Кнутъ Гамсунъ

ДРАМА ЖИЗНИ

ДѢЙСТВУЮШІЯ ЛИЦА:

Отерманъ.

Терезита, его дочь отъ перваго брака.

Густавъ, Эліасъ — его сыновья отъ второго брака.

Иваръ Карено, кандидатъ философіи и домашній учитель.

Фру Карено.

Іенсъ Спиръ, телеграфистъ.

Тю.

Брэде, инженеръ.

Служанка.

Шкиперъ Рейерсеннь, первый горнорабочій, второй горнорабочій, женщина сомнительнаго поведенія, лестадіанецъ, серьезный человѣкъ, пьяный, торговецъ книгами, купецъ, торговецъ сукномъ, старая женщина, молодая дѣвушка, молодой парень, труппа музыкантовъ, толпа на ярмаркѣ, купцы, горнорабочіе, простолюдины, женщины, лопари, квены.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ

Сѣверный пейзажъ, невысокія горы. На переднемъ планѣ гора изъ шифернаго сланца, направо и посрединѣ она закрываетъ почти весь видъ; слѣва видна часть высоко подымающагося мыса. На самомъ переднемъ планѣ тропинка, идущая справа налѣво. Лѣтнее послѣобѣденное время. Слабый солнечный свѣтъ, не дающій никакой тѣни.

Карено его голосъ слышенъ справа. Я думаю, здѣсь. Идетъ по тропинкѣ и взбирается на шиферную гору. Ему 39 лѣтъ, но волосы у него совсѣмъ сѣдые. Я думаю, здѣсь удобное мѣсто.

Г-нъ Отерманъ идетъ за нимъ. Ему 60 лѣтъ, онъ плотнаго сложенія, веселъ и бодръ. Ну, здѣсь, такъ здѣсь! Тоже взбирается на гору и осматривается. Ну да, здѣсь! Здѣсь и стройте вашъ домикъ. Берите себѣ земли, сколько хотите. Я дарю вамъ ее.

Карено. Благодарю. Отсюда до вашей усадьбы не болѣе пяти минутъ ходьбы. Я могу приходить сюда, когда мнѣ вздумается.

Г-нъ Отерманъ. Вамъ придется, пожалуй, немного побуравить.

Карено. За нами идутъ двое рабочихъ. Они будутъ буравить.

Г-нъ Отерманъ. Эти скалы надо взорвать… Что вы собственно предполагаете построить? Нѣчто въ родѣ башни?

Карено. Да, круглое зданіе. Я буду тамъ сидѣть и работать.

Г-нъ Отерманъ. Для чего же круглое?

Карено. Это опытъ. Я хочу попробовать быть освѣщеннымъ со всѣхъ сторонъ. Куполъ будетъ тоже стеклянный.

Г-нъ Отерманъ. Такимъ образомъ вы будете сидѣть въ родѣ какъ подъ колпакомъ для сыра?

Карено. А зимой я устрою подъ куполомъ большой висячій рефлекторъ. Я люблю много свѣта.

Г-нъ Отерманъ. Да, чего только не выдумаютъ философы!

Карено. Мое зданіе будетъ горѣть какъ звѣзда среди горъ.

Г-нъ Отерманъ. И вы будете сидѣть въ немъ и писать ваше сочиненіе?

Карено. Дополнять. Заканчивать. Мечтательно. Ахъ, я уже написалъ очень много. Здѣсь на сѣверѣ работа подвигалась у меня очень успѣшно въ нынѣшнемъ году.

Г-нъ Отерманъ. Ну, а что будетъ, когда вы кончите?

Карено. Я надѣюсь найти кого-нибудь, кто бы напечаталъ мой трудъ.

Г-нъ Отерманъ. Конечно, это такъ и будетъ.

Карено. Нѣтъ, это еще не навѣрное. Для предыдущей работы я нашелъ издателя, но врядъ ли онъ возьмется издать и эту. Онъ тогда потерпѣлъ убытокъ.

Г-нъ Отерманъ. Книга не продавалась?

Kapено. Нѣтъ. Профессоръ Іервенъ писалъ противъ нея.

Г-нъ Отерманъ. Такъ. Онъ вашъ противникъ?

Карено. Да. Всѣ противъ меня.

Г-нъ Отерманъ. Но вы, конечно, все-таки найдете издателя. Въ крайнемъ случаѣ, вы можете и сами напечатать книгу.

Карено. У меня нѣтъ средствъ для этого.

Терезита идетъ справа. Стройная, 25 лѣтъ, одѣта въ черное, хотя время лѣтнее. Она ходитъ, сильно выворачивая ноги кнаружи. Да, вотъ это мѣсто. Я вѣдь тоже принимала участіе въ его выборѣ. Какъ ты его находишь, папа?

Г-нъ Отерманъ. Здѣсь хорошо

Карено. Я такъ благодаренъ. Вашъ отецъ хочетъ дать мнѣ сколько нужно земли.

Г-нъ Отерманъ. Повторяю вамъ, эта гора — ваша. Къ чему мнѣ она? Разводя руками. Я предоставляю вамъ все, что вы видите, до самаго моря… Что это не идутъ рабочіе?

Карено. Они обѣщались сейчасъ же притти.

Терезита. За мною шли два человѣка.

Г-нъ Отерманъ. Да, да, Карено. Я радъ, что вы рѣшили строить вашу башню здѣсь, у насъ. Мнѣ пріятно это также изъ-за моихъ мальчиковъ. Вы для нихъ хорошій учитель. Если бы ихъ мать была жива, она сказала бы то же самое.

Карено. Тысячу разъ спасибо за ваше хорошее отношеніе.

Г-нъ Отерманъ. Если я могу быть вамъ чѣмъ-нибудь полезнымъ при постройкѣ вашей башни, я къ вашимъ услугамъ.

Терезита. Да, папа, ему нужны лошадь и люди.

Г-нъ Отерманъ. Все это будетъ улажено въ одинъ день.

Труппа музыкантовъ идетъ слѣва; кланяется и останавливается.

Г-нъ Отерманъ. Здравствуйте. Вотъ вамъ, берите. Вынимаетъ изъ кармана монету и протягиваетъ ее Терезитѣ; та передаетъ монету первому скрипачу, который стоитъ къ ней ближе другихъ.

Контрабасъ старый, съ сѣдой бородой, кланяется. Спасибо, г-нъ консулъ.

Г-нъ Отерманъ сердечно смѣется. Нѣтъ, я не консулъ. Такъ же мало теперь, какъ и раньше. Вы меня каждый годъ называете консуломъ.

Контрабасъ кланяется. Покорнѣйше благодарю.

Г-нъ Отерманъ. Вы направляетесь къ сѣверу, какъ и всегда?

Контрабасъ. Да, къ сѣверу. Къ ярмаркѣ вернемся сюда.

Г-нъ Отерманъ. Вы развѣ не слыхали, что тамъ эпидемія?

Контрабасъ. Нѣтъ, не слыхали. А что это тамъ такое, на сѣверѣ?

Терезита отцу. Онъ не понимаетъ слова эпидемія.

Г-нъ Отерманъ. Тамъ — заразительная болѣзнь. Нервная горячка. Народъ мретъ массами.

Контрабасъ. Какъ же, мы это знаемъ.

Г-нъ Отерманъ. И все-таки вы туда идете? Развѣ это такъ необходимо?

Контрaбaсъ. Да, необходимо. Тамъ наши семьи.

Г-нъ Отерманъ. Да, да. Да хранитъ васъ Богъ. Прощайте.

Контрабасъ. Покорнѣйше благодаримъ за помощь.

Труппа музыкантовъ кланяется и уходитъ вправо.

Г-нъ Отерманъ. Да, какъ многіе нуждаются въ помощи! Столько вездѣ горя! Смотритъ на часы. Но гдѣ же рабочіе?

Карено къ Терезитѣ. Обратили ли вы вниманіе, что контрабасъ говорилъ за всѣхъ? Первая скрипка молчала. Это постоянно такъ.

Терезита. Контрабасъ вѣдь много старше.

Карено. Да, это вѣрно. Онъ старше другихъ.

Терезита. Папа, почему они не поиграли намъ немного?

Г-нъ Отерманъ. Да почему же ты не сказала, милое дитя? Ну, да все равно. Они скоро будутъ играть на деревнѣ. Улыбаясь. Нѣтъ, видно, придется мнѣ самому сходить за рабочими. Сходить съ горы и идетъ налѣво.

Карено. Фрэкенъ Терезита, теперь у меня будетъ башня.

Терезита садится у тропинки. Да, теперь у васъ будетъ башня. Я буду ей особенно рада зимой.

Карено тоже садится. Почему такъ?

Терезита. Она будетъ такъ ярко горѣть, а я буду каждый день приходить и заправлять лампу.

Карено. Вы хотите это дѣлать? А я? Я все еще ничего не могу сдѣлать для васъ.

Терезита. Что вы смотрите? Немного отстраняется.

Карено. Ну, что же, фрэкенъ Терезита!

Терезита. Вы смотрѣли на меня? Сдерживаясь. Значитъ, вы будете сидѣть тамъ день и ночь?

Карено. Нѣтъ, на ночь я буду возвращаться домой.

Терезита. Тогда я буду встрѣчать васъ. Да, можетъ быть, этого нельзя? Но заправлять лампу я все-таки буду. Внезапно. Карено, мнѣ тяжело сегодня.

Карено. Да, я это замѣтилъ. Съ вами случилось что-нибудь непріятное?

Терезита. Нѣтъ.

Карено. Вы, такая смѣлая и гордая…

Терезита. Но такъ много свѣта въ вашей башнѣ, думаю я, будетъ даже вредно?

Карено. Это маленькій опытъ. Сверху и снизу будутъ устроены линзы. Я хочу пронести свѣтъ ложными путями.

Терезита. Да? Но я этого не могу понять.

Карено. Наши глаза видятъ всѣ предметы выпуклыми. Я хочу заставить глаза видѣть ихъ плоскими. Это не невозможно. Я хочу узнать больше, хочу изслѣдовать все и все понять разумомъ. Въ увлеченіи встаетъ. Стекла и свѣтъ, говорю я; стекла и свѣтъ. Я возлагаю на это большія надежды. Можетъ быть, посредствомъ оптическаго обмана я могу расширить мое земное познаніе. Мнѣ можетъ посчастливится. Я озарю свой мозгъ свѣтомъ и доведу себя, быть можетъ, до ясновидѣнія. Взволнованно. Ахъ, какъ бы я хотѣлъ найти сущность жизни.

Терезита. Вы давно стали… такой?

Карено. Какой — такой?

Терезита. Это я такъ только говорю.

Карено. Нѣтъ, какой же я такой?

Терезита. Вы точно луна. Да, но если вы этого не сдѣлаете? Если вы не доберетесь до сущности?

Карено садится. Я хочу испробовать всѣ способы. У меня есть и другія средства въ запасѣ. Я часами шагалъ по своей комнатѣ; я обдумывалъ, я страдалъ надъ этимъ. Фрэкенъ Терезита, Гёте дорожилъ больше тѣмъ, кто шелъ ложнымъ, но собственнымъ путемъ, чѣмъ правильно идущимъ по проложенному пути.

Терезита разсѣянно. Гёте дорожилъ…

Карено. Я написалъ свою соціологію; теперь составляю свою метафизику, и я не усталъ. Я полонъ силъ. Я думалъ и думаю. Я знаю, что знаютъ люди. Но я хочу знать больше.

Терезита. Карено, говорятъ, вы женаты?

Карено пристально смотритъ на нее.

Двое рабочихъ входятъ справа. Они несутъ бурава, цѣпи, ломы, фитиль, порохъ и воду.

Первый рабочій, въ красной вязаной курткѣ. Здѣсь, что ли, мѣсто?

Карено. Вотъ рабочіе. Встаетъ. Да, здѣсь. Всходитъ на гору и показываетъ. Здѣсь надо сдѣлать буровую скважину и взорвать эту гору.

Первый рабочій. Это гранитъ. Нужно двѣ скважины.

Второй рабочій, молодой человѣкъ, смуглый, очень красивый. Это сланецъ.

Карено. Сдѣлайте сначала одну скважину.

Первый рабочій садится и начинаетъ буравить, второй рабочій стоитъ и ударяетъ. Труппа музыкантовъ гдѣ-то играетъ справа. Онъ ударяетъ въ тактъ.

Карено. Фрэкенъ Терезита, вотъ вы и дождались вашей музыки. Снова къ ней. Слышите, какъ гора сотрясается при каждомъ ударѣ? Теперь я вызываю подземныя силы. Мнѣ предстоитъ великое дѣло.

Терезита. Подъ музыку я лучше понимаю васъ.

Карено. То, что я хочу сдѣлать, такъ просто, какъ только поразмыслишь объ этомъ. Я хочу учиться у предметовъ; подслушивать у ихъ дверей. Вамъ кажется это фантастичнымъ? Если мнѣ посчастливится, то я увижу больше, чѣмъ видѣлъ кто-либо изъ людей.

Терезита. Знаете ли вы, что было бы величественно?

Карено. Знаю ли я, что было бы величественно?

Терезита. Было бы величественно, если бы вы достигли этого.

Карено возбужденно. Видите ли, фрэкенъ Терезита, наши представленія не абсолютны. Мы сами даемъ имъ твердое основаніе, и тогда они намъ нужны, они дѣлаютъ свое дѣло. Ударъ по бураву производитъ звукъ. Прекрасно! Но почему ударъ по бураву не можетъ произнести свѣта? Это зависитъ отъ меня самого. Слѣпорожденный можетъ различить разницу между кубомъ и шаромъ, но верните ему зрѣніе — и онъ не отличитъ шара отъ куба. Итакъ, я измѣняю самую исходную точку. Я слѣпорожденный.

Терезита устало. Мнѣ тяжело сегодня.

Карено садится. Почему? Вы недовольны мной?

Терезита. Вами? Нѣтъ.

Карено. Вы не должны огорчаться.

Терезита. Вотъ… Такъ, слѣпорожденный не сдѣлаетъ этого? Не отличитъ шара отъ куба?

Карено встаетъ. Нѣтъ. Развѣ это не поразительно? Его исходный пунктъ измѣнился, когда онъ сталъ видѣть, и предметы являются его представленію совершенно новыми, неизвѣданными. Я хочу испытать на себѣ то же самое. Я хочу дойти до такого состоянія, при которомъ я буду видѣть дѣйствительность измѣненной. Такъ какъ вполнѣ абсолютнаго не существуетъ, то я возведу на тронъ Химеру. Я заставлю ее существовать, какъ фактъ. Я дамъ ей значеніе. Я короную ее.

Терезита. Когда вы такъ стоите и говорите, мнѣ кажется, что вы плывете на лебедѣ.

Карено, улыбаясь. Я сяду. Садится. На лебедѣ? Нѣтъ, я сижу на своемъ старомъ, черномъ конькѣ, который скачетъ все впередъ. Его хвостъ подметаетъ землю.

Терезита. Къ вашему локтю пристало что-то бѣлое. Подождите немного. Вынимаетъ носовой платокъ и чиститъ его.

Карено. Это, навѣрное, пыль отъ камней. Очень благодаренъ. Мечтательно. Изъ этого вытекаетъ, что я могу измѣнить основу моего понятія о времени. Чего я достигну этимъ? Многаго. Моя душа вознесется къ берегамъ вѣчности. Да! Увлекается своими собственными словами и встаетъ. Если бы я могъ вполнѣ прекратить свои ощущенія, время исчезло бы. Если бы я могъ уменьшить ихъ быстроту, хотя бы въ пять разъ, я бы измѣнилъ всѣ свои представленія. День и ночь смѣнялись бы каждыя 4 минуты, хлѣбъ сѣялся бы, росъ и зрѣлъ въ одно мгновенье. Я бы неожиданно дожилъ до 80 лѣтъ и умеръ бы. Но я умеръ бы молодымъ. Мое представленіе опредѣляетъ мой возрастъ и заключаетъ, что мнѣ 15 лѣтъ и 10 дней. Стоитъ мгновенье молча затѣмъ снова садится.

Терезита. Карено, говорятъ, вы женаты?

Карено, послѣ паузы. Нѣтъ, я не женатъ. Зачѣмъ вы меня объ этомъ спрашиваете?

Терезита. Я объ этомъ слышала.

Карено. Я не женатъ. Іенсъ Спиръ вамъ, вѣроятно, наговорилъ что-нибудь. Онъ такъ много говоритъ вамъ. Я былъ женатъ.

Терезита. Но ваша жена жива?

Карено задумчиво. Въ продолженіе одного дня вы меня два раза спрашиваете, женатъ ли я? Что это значитъ? Если бы вы знали, какъ необходимо было вамъ спросить это еще разъ.

Терезита. Такъ вы умираете пятнадцати лѣтъ, говорите вы? Такъ, кажется?

Карено. У васъ сегодня ужасно безпокойное настроеніе, фрэкенъ Терезита.

Терезита внезапно встаетъ, отходитъ на нѣсколько шаговъ и снова возвращается. Я знаю кое-что, за что ни вы, ни папа не похвалили бы меня.

Карено. Вы знаете?

Терезита. Я заказала роскошный обѣдъ и кормлю имъ нашу собаку.

Карено. Ну, вашъ отецъ не наказалъ бы васъ за это.

Терезита. Я приглашаю голоднаго молодого человѣка и заставляю его смотрѣть на это.

Короткая пауза.

Карено. Я не знаю, къ чему вы это говорите?

Музыка становится громче.

Терезита. Говорю, потому что кто-то шепчетъ мнѣ это на ухо. Почему мнѣ молчать? Слышите, вотъ музыка стала нѣжнѣе.

Карено. Мнѣ кажется, она усиливается.

Терезита. Теперь она становится печальнѣе. Бросается на то мѣсто, гдѣ прежде сидѣла; музыка замолкаетъ; рабочіе перестаютъ ударять.

Первый рабочій вынимаетъ буравъ и разсматриваетъ его, обращается внизъ, къ Карено. Это самая мягкая порода, которую мнѣ когда-либо приходилось буравить.

Карено поднимается и хочетъ ему отвѣтить.

Терезита. Развѣ мои послѣднія слова были тоже невѣрны?

Карено. Развѣ они невѣрны? Вовсе нѣтъ, фрэкенъ Терезита.

Первый рабочій. Она мягка, какъ глина.

Карено. Вы, кажется, говорили, что это сланецъ? Взбирается на гору. Можетъ быть, здѣсь глина?

Первый рабочій. Я ужъ и не разберу, что это такое. Наполняетъ скважину водой.

Карено. Да, да. Пусть это будетъ что угодно. Бурите. Снова сходитъ.

Г-нъ Отерманъ справа. Рабочіе пришли?

Карено. Они бурятъ. Гора изумительно мягка.

Первый рабочій. Почти какъ глина.

Г-нъ Отерманъ, улыбаясь. Какъ глина? Идетъ въ гору, продолжая разговаривать съ рабочими.

Карено. Развѣ ваши слова были невѣрны? Можетъ быть, я сдѣлалъ вамъ что-нибудь непріятное.

Терезита. Нѣтъ, этого вы не сдѣлали.

Рабочіе снова начинаютъ ударять. Музыканты въ отдаленіи наигрываютъ другую пьесу. Рабочіе ударяютъ въ тактъ.

Карено. Скажите, что съ вами сегодня?

Терезита. Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. Смотря на него. Вы хотите это знать? Встаетъ. Въ сущности, ровно ничего.

Карено. Прежде вы были веселѣе.

Терезита. Теперь музыканты могли бы и перестать.

Карено. Фрэкенъ Терезита, да вѣдь вы же сами только что хотѣли, чтобы они играли.

Терезита. Я была увѣрена, что вы мнѣ такъ отвѣтите. Съ жаромъ. А теперь я больше не хочу.

Kapено. Можно сказать музыкантамъ. Я сейчасъ пойду.

Терезита умоляющимъ тономъ. Нѣтъ, не ходите. Осматриваясь. Впрочемъ, если вы предпочитаете итти, то вамъ незачѣмъ оставаться здѣсь.

Карено. Я васъ не понимаю.

Терезита. Я сама себя не понимаю. Снова бросается на землю. Но я хочу быть около васъ.

Карено. Почему вамъ это вздумалось?

Г-нъ Отерманъ идетъ, улыбаясь. Мнѣ кажется, я подарилъ вамъ болото, Карено.

Карено. Болото?

Г-нъ Отерманъ. Съ каждымъ ударомъ буравъ опускается все ниже. Не хотите ли взглянуть? Снова возвращается къ рабочимъ.

Карено. Да. Хочетъ взойти на гору.

Терезита встаетъ. Простите меня.

Карeно. Да мнѣ нечего прощать вамъ.

Терезита. Подождите немного, тутъ все еще запачкано. Чиститъ его платкомъ. Такъ. Ну, теперь идите.

Карено снова хочетъ итти на гору.

Терезита. Вы уходите?

Карено смотритъ на нее. Нѣтъ. Сходитъ внизъ.

Терезита. Ну, что вы теперь обо мнѣ думаете?

Карено. Я нахожу, что вы сегодня въ очень безпокойномъ состояніи духа.

Терезита. Я знаю, что, если бы я могла чѣмъ-нибудь порадовать васъ, я бы это сдѣлала.

Входитъ Тю, старикъ, останавливается. Стоитъ необыкновенно прямо и держитъ въ рукахъ шапку.

Карено. Кто это?

Терезита. Это Тю.

Карено. Что ему нужно?

Терезита. И всегда-то здѣсь палитъ солнце. Не можете ли вы мнѣ сказать, почему нѣтъ больше дождя?

Карено. Онъ вѣдь шелъ третьяго дня.

Терезита. Нѣтъ. Дождя не было.

Карено. Я васъ увѣряю…

Терезита. Ахъ, оставьте. Не стоитъ ссориться изъ-за этого. Я лучше соглашусь. Дождь былъ третьяго дня. Короткая пауза.

Карено. Я уже разъ видѣлъ васъ такой.

Терезита. День и число. Я убѣждена, что вы помните.

Карено. Это было въ первый разъ, когда я васъ увидалъ. Въ самый первый разъ. Годъ тому назадъ.

Терезита. Надѣюсь, я произвела на васъ хорошее впечатлѣніе?

Карено. Вы, конечно, вовсе не надѣетесь на это. Вы объ этомъ даже ни разу не подумали. Что же нужно этому человѣку? Онъ не уходитъ.

Терезита. Это Тю… Знаете ли вы, почему мнѣ такъ хочется быть около васъ, Карено?

Карено. Нѣтъ.

Терезита. Потому что вы не грѣшите. Вы даже не знаете, что вы имѣете право грѣшить.

Карено. Никогда я не слыхалъ ничего подобнаго.

Терезита. Поэтому мнѣ такъ хочется быть около васъ.

Карено. Я знаю, у васъ и раньше бывали такія фантазіи.

Терезита. Вонъ стоитъ этотъ человѣкъ. Я ничего не хочу ему говорить, пока онъ не заговоритъ первый. Неожиданно. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Хочешь, я поболтаю съ тобой?

Тю. Нѣтъ.

Терезита. Куда ты теперь отправляешься?

Тю. Далеко.

Терезита. И босой! Развѣ тебѣ не холодно?

Тю. Нѣтъ.

Терезита къ Карено. Бываютъ дни, когда человѣкъ обреченъ на тупое страданіе, и никто не знаетъ, откуда оно берется. Тогда вся земля лежитъ и смотритъ на него со злобой.

Карено къ Тю. Вы хотите поговорить съ г-номъ Отерманомъ?

Тю не отвѣчаетъ.

Терезита рѣшительно. Только еще одинъ вопросъ.

Карено. Вы кому говорите? Ему?

Терезита. Что, ваша жена блондинка или брюнетка?

Карено. Фрэкенъ Терезита!

Терезита. Блондинка или брюнетка?

Карено. Она была бѣлокурой. Я не помню хорошенько.

Терезита. Очень бѣлокурой?

Карено. Да, очень. У нея было свѣтлое лицо.

Терезита. Но она уже не молода?

Карено. Да, она тоже очень молода… Оставьте меня въ покоѣ.

Музыка замолкаетъ, рабочіе перестаютъ ударять.

Г-нъ Отерманъ, подходя. Такъ. Вотъ скважина и готова. А, и Тю здѣсь. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Г-нъ Отерманъ. Здоровъ и бодръ, какъ всегда. Безъ перемѣнъ.

Тю. Пока еще могу двигаться.

Г-нъ Отерманъ. Да. Но ты вѣдь уже старъ, Тю. Находитъ въ карманѣ крону и подаетъ ему.

Карено къ Терезитѣ. Онъ не благодаритъ.

Терезита про себя. Подумать только, вся необъятная земля лежитъ и пристально смотритъ на тебя съ ужасающей злобой.

Карено. Вашъ отецъ всѣмъ даетъ деньги. Онъ постоянно подаетъ.

Г-нъ Отерманъ. Да, да. Господь съ тобою, Тю.

Тю. У меня есть дѣло до васъ.

Г-нъ Отерманъ. У тебя сегодня есть дѣло, Тю? Кричитъ рабочимъ. Такъ заряжайте, и дѣло съ концомъ!

Первый рабочій. Мы заряжаемъ.

Терезита. Папа, Карено говоритъ, что ты слишкомъ щедръ.

Г-нъ Отерманъ, смѣясь. Неужели мое состояніе такъ незначительно, что я могу обѣднѣть отъ одной кроны.

Тю. Мнѣ надо вамъ сказать кое-что.

Г-нъ Отерманъ. Тебѣ надо что-то сказать? У меня достаточно средствъ, а многіе терпятъ нужду. Ужасная лихорадка свирѣпствуетъ на Корсфіордѣ, народъ тамъ въ величайшей нуждѣ. Я отправилъ на сѣверъ немного муки, но какая же это помощь; этого такъ мало. Болѣзнь распространяется. Она идетъ изъ дома въ домъ; дѣти мрутъ. Въ очень скоромъ времени она можетъ появиться и здѣсь.

Терезита. Здѣсь?

Г-нъ Отерманъ. Она идетъ къ югу.

Терезита. Я буду беречь васъ, Карено.

Г-нъ Отерманъ, обнимая Терезиту. Ты — милое дитя. Оставляя ее. Скажите мнѣ, Карено, что посовѣтуете вы мнѣ дѣлать съ моими малышами? Не пустить ли ихъ по торговой части?

Карено. Одного, да. Онъ настоящій коммерсантъ. Онъ находитъ птичьи яйца и продаетъ ихъ на кухню.

Г-нъ Отерманъ. Это Густавъ.

Карено. Другой интересуется музыкой и путешествіями.

Г-нъ Отерманъ. Это Эліасъ. Онъ похожъ на свою мать. Я даже думалъ истратить на него немного, если найду возможнымъ, и отослать его куда-нибудь. Терезита, а ты бы пока поиграла съ нимъ немножко.

Терезита. Спроси же Карено, какъ онъ посовѣтуетъ поступить со мной?

Г-нъ Отерманъ улыбается, беретъ за подбородокъ. Съ тобой, маленькій бѣсенокъ? Тебя надо отдать въ пансіонъ. Ха, ха. Да, тебѣ это будетъ полезно. Ты тамъ научишься, какъ жить среди людей. Обнимаетъ ее. А потомъ въ одинъ прекрасный день явится кто-нибудь и возьметъ тебя. Что же, ничего не подѣлаешь!

Первый рабочій кричитъ. Берегитесь!

Г-нъ Отерманъ. Ну, сейчасъ будетъ взрывъ. Маршъ отсюда! Отводитъ Терезиту влѣво.

Тю. У меня есть дѣло.

Г-нъ Отерманъ. Да, но теперь не время. Смотрите, Карено, уходите!

Первый рабочій кричитъ. Берегись!

Тю. Я хотѣлъ вамъ кое-что сказать.

Г-нъ Отерманъ подходитъ къ Тю и уводитъ его вправо. Да неужели ты не слышишь, что мину сейчасъ взорвутъ. Или ты рехнулся? Отойди.

Машетъ ему руками. Спѣшитъ съ Терезитой и Карено налѣво.

Первый рабочій удаляется въ страхѣ. Второй рабочій поджигаетъ мину и спокойно отходитъ. Тю стоитъ одно мгновеніе и грустно смотритъ вслѣдъ Отерману. Слышно, какъ г-нъ Отерманъ громко кричитъ слѣва: «Берегись, сумасшедшій». Фитиль дымится. Тю медленно идетъ направо.

Мина взрывается. Вылетаютъ бѣлыя глыбы. Видъ становится болѣе плоскимъ. На заднемъ планѣ видны горы, слѣва высокій мысъ, дальше на той же сторонѣ синее море. Справа нѣсколько красныхъ строеній.

Гдѣ-то вдали слышится музыка.

Первый рабочій спокойно подходитъ къ минѣ и кричитъ. Воротись!

Второй рабочій идетъ. Это бѣлый камень!

Г-нъ Отерманъ справа. Бѣлый камень?

Карено за нимъ. Бѣлый камень?

Первый рабочій. Это бѣлый камень. Мнѣ кажется, это рѣдкій сортъ.

Г-нъ Отерманъ. Но, Господи Боже…

Второй рабочій ударяетъ ломомъ.

Г-нъ Отерманъ. Что это?

Второй рабочій. Это мраморъ. Кладетъ ломъ.

Карено. Мраморъ?

Первый рабочій. Именно это я и думалъ. Это мраморъ.

Г-нъ Отерманъ. Невѣроятно! Посмотрите хорошенько, Генеръ.

Первый рабочій. Да, посмотри еще хорошенько; слышишь ты?

Второй рабочій, снова ударяетъ ломомъ. Это мраморъ. Кладетъ его.

Первый рабочій. Я говорю, что мраморъ. Это не можетъ быть ничѣмъ другимъ.

Карено. Вообразите, мраморъ! Наклоняется къ Терезитѣ, которая идетъ справа. Слышите, это мраморъ. Я построю зданіе на мраморномъ основаніи. Уходитъ къ рабочимъ.

Терезита слѣдуетъ за нимъ. Мраморъ?

Первый рабочій. Тонкій слой сланца, а потомъ чистый прекрасный мраморъ.

Карено. Какъ это изумительно! Не правда ли, какое прекрасное основаніе для зданія! Но что сталось съ этимъ человѣкомъ?

Терезита. Съ какимъ человѣкомъ?

Карено. Съ этимъ старымъ человѣкомъ. Со старикомъ?

Терезита. Онъ ушелъ.

Карено. Онъ два раза хотѣлъ что-то сказать.

Терезита. Папа, что хотѣлъ тебѣ сказать Тю?

Г-нъ Отерманъ задумчиво. Что хотѣлъ сказать Тю?

Карено. У него было дѣло.

Г-нъ Отерманъ, выходя изъ задумчивости. Ахъ, онъ всегда такой. Онъ очень старъ. Многіе думаютъ, что это вѣчный жидъ. Да, вы, кажется, спрашиваете о Тю?

Карено. Да.

Г-нъ Отерманъ. Въ молодости онъ перенесъ много горя. Онъ разорился. Съ тѣхъ поръ онъ и сталъ такимъ.

Карено. А что онъ хотѣлъ отъ васъ?

Г-нъ Отерманъ. Понятія не имѣю. Многіе называютъ его «Справедливостью».

Карено. «Справедливостью»?

Г-нъ Отерманъ. Да, онъ помѣшанъ… Нѣтъ, мнѣ надо опять домой; надо кое-чѣмъ распорядиться. Смотритъ на свои часы. Я вотъ стою и думаю, что придется перенести вашу башню на другое мѣсто.

Карено. На другое мѣсто?

Г-нъ Отерманъ. Вѣдь тутъ повсюду мраморъ. Тутъ можетъ быть несмѣтное богатство.

Карено. Поэтому ее и надо выстроить здѣсь. Это меня радуетъ. Какъ пріятно будетъ работать среди всего этого блеска. Нѣтъ, знаете, меня ужасно поразило, что этого человѣка зовутъ «Справедливостью». Я именно пишу главу о мудрой Немезидѣ.

Первый рабочій. Прикажете намъ продолжать?

Карено Да, продолжайте. Сдѣлайте ровную площадку.

Г-нъ Отерманъ сходитъ по тропинкѣ и въ задумчивости направляется направо. Рабочіе начинаютъ работать ломами.

Карено сходитъ. Именно поэтому, мнѣ кажется. Именно потому, что грунтъ такой драгоцѣнный… Вы не замѣтили ничего особеннаго въ этихъ двухъ рабочихъ, фрэкенъ Терезита?

Терезита, помолчавъ. Нѣтъ.

Карено. Первый болтаетъ, кричитъ: «берегитесь». Другой молчитъ и поджигаетъ фитиль. Знаетъ толкъ въ камняхъ тоже второй.

Терезита. Это Генеръ. Онъ былъ на каторгѣ.

Карено. Какъ?

Терезита. Онъ тамъ и выучился каменоломнымъ работамъ.

Карено. За что его присудили къ такому наказанію?

Терезита. За изнасилованіе… Ну, наконецъ, я знаю, что со мной сегодня.

Карено. Что же?

Терезита. Іенсъ Спиръ сдѣлалъ мнѣ предложеніе.

Карено. Какъ? Онъ сдѣлалъ?..

Терезита. Что вы на это скажете?

Карено. Въ такомъ случаѣ, я понимаю ваше волненіе.

Терезита улыбается. Да, не правда ли? Именно это и заставляетъ меня волноваться. Смѣется. Это и кружитъ мнѣ голову.

Kapено. Стало быть, я могу васъ поздравить?

Терезита. А какъ мнѣ поступить, по-вашему?

Карено. Развѣ это еще не рѣшено?

Терезита. Нѣтъ.

Карено. Да что же можно сказать въ такомъ случаѣ? По-моему, согласиться, т.-е., если вы сами… Посторонній не можетъ такъ хорошо… Мнѣ кажется, согласиться.

Терезита. Мнѣ бы хотѣлось, чтобы вы думали иначе.

Карено. Поймите меня. Я, собственно, не могу имѣть объ этомъ никакого мнѣнія.

Терезита. Мнѣ представляется это иначе.

Карено. Да, но тогда вы этого не сдѣлаете. Не согласитесь на это.

Терезита. А если соглашусь, то сказкѣ будетъ конецъ.

Карено. Вы этого не думаете.

Терезита. И никто не будетъ объ этомъ жалѣть.

Г-нъ Отерманъ, замѣтно блѣдный и очень взволнованный, входитъ справа. Но вѣдь тутъ все мраморъ. Показываетъ кругомъ.

Карено. Ну, что же?

Г-нъ Отерманъ. Здѣсь нельзя строить вашу башню.

Карено. Но… Вы же сами отдали мнѣ все мѣсто. До самаго моря, какъ вы сказали.

Г-нъ Отерманъ. Да слышите ли вы? Вѣдь это мраморъ. Я вамъ дамъ тотъ мысъ. Стройте тамъ вашу башню. Я хочу изслѣдовать всю окрестность; тутъ, должно быть, повсюду мраморъ.

Карено. Какой мысъ? Тамъ?

Г-нъ Отерманъ. Да, тамъ, у опушки лѣса. Тамъ эта башня будетъ служить маякомъ для мореплавателей. Показывая второму рабочему. Сдѣлай здѣсь скважину, Генеръ.

Первый рабочій. Хорошо.

Г-нъ Отерманъ. Здѣсь должно быть мрамора на громадную сумму. Идетъ по тропинкѣ вправо.

Терезита. Ваша радость пропала, Карено?

Карено. Замѣтили ли вы, фрэкенъ Терезита, какъ онъ былъ блѣденъ? Въ его глазахъ промелькнули огоньки.

Терезита. У Тю?

Карено. Нѣтъ, въ глазахъ вашего отца. Въ нихъ пробѣжалъ огонекъ.

Рабочіе начинаютъ бурить.

Карено. Пойдете вы со мной на новое мѣсто?

Терезита. Нѣтъ, я иду домой къ Іенсу Спиру.

Карено. Да, конечно; извините. Кланяется и уходитъ влѣво.

Терезита смотритъ ему вслѣдъ, тихо. Карено! Скрещиваетъ на груди руки. Внезапно восклицаетъ. Генеръ!

Второй рабочій идетъ къ ней.

Терезита. Я не хочу этого больше. Слышишь ты? Топаетъ ногой. Не приходи больше! Идетъ направо.

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ

Усадьба г-на Отермана. Направо хорошая широкая каменная лѣстница и часть главнаго дома съ окнами. Ландшафтъ тотъ же, что и въ первомъ дѣйствіи, только съ другой стороны. На мысѣ возвышается высокое зданіе въ родѣ башни. Море покрыто шхерами, о которыя разбиваются волны.

Осень; мѣстами снѣгъ. Отдаленный рокотъ моря. Три часа пополудни. Темнѣетъ. Изъ дома слышна игра на роялѣ.

Іенсъ Спиръ, 30-ти лѣтъ, съ бородой, стоитъ у лѣстницы. Онъ куритъ и слушаетъ музыку. Г-нъ Отерманъ быстро идетъ справа, проходитъ мимо лѣстницы и скрывается за дальнимъ угломъ дома. Спустя нѣсколько минутъ онъ снова возвращается.

Г-нъ Отерманъ. Сегодня сильная буря на морѣ.

Іенсъ Спиръ. Непогода.

Г-нъ Отерманъ. Нѣтъ ли чего-нибудь новаго на линіи, Іенсъ Спиръ? Музыка замолкаетъ.

Іенсъ Спиръ. Небольшія поврежденія на сѣверной линіи.

Терезита выходитъ на лѣстницу. Папа, кофе готовъ; остынетъ.

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ некогда. Гдѣ дѣти?

Терезита. Не знаю.

Г-нъ Отерманъ. Если увидишь ихъ, скажи мнѣ, гдѣ они. Они мнѣ нужны.

Терезита. Я поищу ихъ.

Г-нъ Отерманъ. Всюду нужна работа, а людей нѣтъ, чтобы ее исполнить.

Терезита. Да, но ты вѣдь самъ всѣхъ разсчиталъ.

Г-нъ Остермaнъ. Развѣ мы въ состояніи платить? Къ Іенсу Спиру. Народъ потерялъ всякую совѣсть, они требуютъ прибавки жалованья, они готовы разорить насъ. А если имъ не прибавляютъ, они уходятъ.

Іенсъ Спиръ. Вы такъ прекрасно играли, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Я отнесу кофе тебѣ въ контору.

Г-нъ Отерманъ. Не къ чему. Мнѣ все равно некогда его пить.

Іенсъ Спиръ къ Терезитѣ. Не видали ли вы Карено? Я ищу его; къ нему телеграмма.

Г-нъ Отерманъ, продолжая. Да, въ концѣ концовъ мы не имѣемъ болѣе возможности продолжать такую барскую жизнь.

Терезита. Карено въ башнѣ.

Г-нъ Отерманъ. Я уже говорилъ тебѣ, Терезита, не зажигай лампы до 4-хъ часовъ вечера. Ты не имѣешь понятія, дитя, сколько масла сгораетъ у насъ въ годъ. Идетъ направо за самый дальній уголъ главнаго дома.

Терезита. Вы искали Карено?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Нѣ-ѣтъ?

Іенсъ Спиръ, смѣясь. Конечно. Я стоялъ здѣсь и слушалъ вашу прекрасную музыку.

Терезита. Дайте мнѣ на минутку телеграмму.

Іенсъ Спиръ. Я ее запечаталъ.

Терезита. Подписано: Элина?

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита. «Пріѣду вечеромъ. Элина»?

Іенсъ Спиръ. Да, приблизительно такъ.

Терезита. Вы правы. Это, несомнѣнно, отъ его жены.

Іенсъ Спиръ. Какъ бы я хотѣлъ этого.

Терезита. Который часъ?

Іенсъ Спиръ. Три часа.

Терезита. Три часа. Черезъ часъ она будетъ здѣсь. Съ нами. Прислоняется къ периламъ лѣстницы.

Іенсъ Спиръ. Я разболталъ вамъ эту маленькую новость для того, чтобы во-время предупредить васъ, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Конечно. И я васъ понимаю… Ха-ха-ха!

Густавъ и Эліасъ идуть слѣва съ лопатами на плечахъ.

Іенсъ Спиръ. Что вы дѣлали, малыши?

Густавъ. Мы расчищали дорогу къ башнѣ. Ее опять замело.

Іенсъ Спиръ. Карено тамъ?

Густавъ. Да.

Эліасъ. Да, онъ тамъ.

Терезита. Отецъ спрашивалъ васъ. Онъ въ конторѣ.

Густавъ и Эліасъ бросаютъ лопаты и идутъ, играя, направо мимо главнаго дома.

Терезита. Вы ждете, чтобы ваша возлюбленная сказала вамъ что-нибудь, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Я скучаю, когда васъ нѣтъ. Я хочу, чтобы вы были со мной.

Іенсъ Спиръ. Это не можетъ быть правдой.

Терезита. Почему?

Іенсъ Спиръ. Вы не можете скучать о человѣкѣ только потому, что онъ васъ любитъ, фрэкенъ Терезита.

Терезита. Вы полагаете, что пароходъ придетъ уже черезъ полчаса?

Іенсъ Спиръ. Можетъ быть. Если ничего не случится съ нимъ по дорогѣ.

Терезита смотритъ на него. Что же можетъ случиться по дорогѣ?

Іенсъ Спиръ. Конечно, что же можетъ случиться по дорогѣ?

Терезита. Можетъ быть, случится что-нибудь при входѣ въ гавань?

Іенсъ Спиръ. Да, при входѣ въ гавань часто бываютъ несчастные случаи. Пауза.

Терезита смѣется. Какія у васъ уморительныя морщинки на лицѣ. Ха-ха-ха-ха…

Іенсъ Спиръ. Эти морщинки явились по вашей винѣ.

Терезита. Вы такой скучный. Вы только человѣкъ. Вы меня утомляете.

Іенсъ Спиръ. А Карено?

Терезита. Онъ, нѣтъ. Онъ не отъ міра сего. Когда я иду ему навстрѣчу, я прямо смотрю на него и шепчу: «да». Мнѣ кажется, что это луна идетъ ко мнѣ и хочетъ отъ меня чего-то.

Іенсъ Спиръ. Слыхали вы объ Истаръ?

Терезита. Что?

Іенсъ Спиръ. Я сказалъ — Истаръ.

Терезита, снова смѣется. Господи, у васъ видъ какого-то кота изъ сказки, и, притомъ, страдающаго меланхоліей.

Іенсъ Спиръ. Котораго вы можете сдѣлать счастливѣйшимъ дуракомъ въ мірѣ.

Терезита. Вы не думаете и половины того, что говорите.

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ, не думаю.

Терезита. Зачѣмъ же вы въ такомъ случаѣ говорите?

Іенсъ Спиръ. Это моя тактика.

Терезита. Въ глубинѣ души вы полны безстыдства по отношенію ко мнѣ.

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита. Это тоже ваша тактика?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ, это мой принципъ.

Терезита. Какъ вы хорошо отвѣчаете. Ха-ха.

Іенсъ Спиръ. Вы должны тоже знать, какъ вы меня мучаете.

Терезита устало смотритъ въ пространство. Да, да, Іенсъ Спиръ. Можетъ легко случиться, что въ концѣ концовъ вы меня такъ измучите, что я вамъ сдамся. Это вполнѣ возможно. Обертывается къ нему. Но вы все-таки должны знать, какъ вы мнѣ противны.

Іенсъ Спиръ низко кланяется

Терезита. Почему вы такъ низко поклонились?

Іенсъ Спиръ. Чтобы скрыть смѣхъ.

Терезита. Вы смѣялись? Презрительно. Надъ кѣмъ-нибудь изъ насъ?

Іенсъ Спиръ, смѣясь. Въ! не ошиблись, фрэкенъ.

Терезита. Это Карено. Кричитъ. Карено!

Карено слѣва.

Iенсъ Спиръ. Я васъ ищу.

Терезита. Вы изъ башни?

Карено. Да.

Терезита. Вы на сегодня тамъ кончили вашу работу?

Карено. Да.

Терезита. Онъ на сегодня тамъ кончилъ свою работу.

Іенсъ Спиръ. Вы все еще вѣрите въ свѣтъ и стекла, Карено?

Карено. Я ни во что не вѣрю, но на все надѣюсь.

Іенсъ Спиръ. И продолжаете зажигать вашу священную лампу?

Карено. Я за послѣднее время хорошо работалъ. Мнѣ многое становится яснымъ. Ночь принадлежитъ мнѣ.

Iенсъ Спиръ. Что же вы тогда переживаете? Вынимаетъ изъ кармана телеграмму.

Карено. Я люблю ночь. Я цѣлый день хожу и жду ея. А когда она наступаетъ, я сижу тамъ и думаю. Иногда мнѣ удается видѣть дальше, чѣмъ я видѣлъ раньше.

Терезита. Вы не ждете къ себѣ гостьи?

Kapено. Гостьи? Я? Смѣется. Кого же я могу ждать?

Іенсъ Спиръ подаетъ ему телеграмму.

Карено. Что это?

Терезита. Это вамъ.

Карено. Мнѣ?

Іенсъ Спиръ, показывая. Подпишитесь. Даетъ ему карандашъ.

Карено. Не могу себѣ представить, кто бы это… Здѣсь, говорите вы?

Іенсъ Спиръ. Да, здѣсь надо подписаться.

Карено, подписывая. Телеграмма… Вы увѣрены, что она адресована мнѣ?

Іенсъ Спиръ. Можетъ быть, это увѣдомленіе о какой-нибудь наградѣ?

Карено. Я не жду никакой награды. Подписываетъ.

Іенсъ Спиръ. Что вы предпочитаете? Ленту или крестъ? Уходитъ, смѣясь, направо, размахивая квитанціей.

Терезита. Хотите, я вамъ прочту?

Карено. Да, пожалуйста. Ахъ, нѣтъ, спасибо. Смѣясь. Это не такъ опасно. Распечатываетъ телеграмму и читаетъ.

Терезита. Лента или крестъ?

Карено нѣсколько разъ перечитываетъ. Сегодня вечеромъ? Не будете ли вы такъ добры сказать мнѣ, дѣйствительно ли здѣсь написано «сегодня вечеромъ»?…..

Терезита читаетъ. Сегодня вечеромъ.

Карено. Вечеромъ. Внезапно. Сегодня на морѣ буря.

Терезита. Какъ всегда осенью.

Карено. Особенно здѣсь, какъ мнѣ кажется. Пускай ее бушуетъ.

Терезита. Да, пускай бушуетъ.

Карено. Будетъ опасная ночь. На морѣ можетъ случиться несчастье.

Терезита. Почему вы это сказали?

Карено. Пусть гибнутъ корабли, говорю я.

Терезита. Какъ вы поблѣднѣли.

Карено. Фрэкенъ Терезита, если придетъ кто-нибудь посторонній и будетъ меня спрашивать, такъ меня дома нѣтъ.

Терезита. Нѣтъ?

Карено. Слышите ли вы, какой тамъ шумъ? Слушаетъ. Тамъ, во мракѣ ночи?

Терезита. Это море.

Карено. Слышали вы крикъ?

Терезита. Нѣтъ.

Карено выходитъ изъ усадьбы, прислушивается, наклонясь впередъ, снова быстро возвращается. Моя лампа, фрэкенъ Терезита!

Терезита. Ваша лампа? Вы же кончили свою работу на сегодня.

Карено. Идетъ почтовый пароходъ. Это не касается моей работы.

Терезита. Пускай идетъ.

Карено ваволнованно. Вы развѣ не видите, что темнѣетъ, а море заливаетъ всѣ шхеры.

Терезита, подходя близко къ нему. Хорошо. Вы получите свою лампу.

Карено. Съ радостью. Ахъ, тысячу разъ благодарю. Поскорѣй. Надо торопиться.

Терезита. Я говорю, что вы получите свою лампу. Идетъ по лѣстницѣ въ домъ.

Г-нъ Отерманъ, возвращаясь той же дорогой, по которой ушелъ. Вы здѣсь. Я шелъ и думалъ о васъ, Карено.

Карено. Я могу вамъ быть чѣмъ-нибудь полезнымъ?

Г-нъ Отерманъ. О, да, если хотите. Вы можете немного помочь мнѣ. Я не могу одинъ повсюду поспѣвать.

Карено. Какого рода работа, г-нъ Отерманъ?

Г-нъ Отерманъ. Всякая. И въ конторѣ, и въ лавкѣ, и на пристани. Вы заняты съ дѣтьми до обѣда, все остальное время вы свободны.

Тю появляется слѣва. Онъ стоитъ прямо съ сосредоточеннымъ видомъ, съ шапкой въ рукѣ.

Карено. Вонъ стоитъ человѣкъ.

Г-нъ Отерманъ. Тю… Ты опять здѣсь.

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Откуда ты?

Тю. Съ сѣвера.

Г-нъ Отерманъ. Ну что лихорадка?

Тю. Она все приближается и приближается.

Г-нъ Отерманъ. Что тебѣ нужно?

Тю. У меня есть дѣло.

Г-нъ Отерманъ. Всегда у тебя дѣло. Войди. Тамъ стоитъ моя чашка кофе. Выпей ее. Ведетъ Тю къ лѣстницѣ.

Тю. Я хочу вамъ сказать кое-что.

Г-нъ Отерманъ. Въ другой разъ. Кричитъ. Терезита, отдай Тю мою чашку кофе! Показываетъ на него рукой.

Тю идетъ по лѣстницѣ въ домъ, оглядываясь назадъ.

Г-нъ Отерманъ. Вотъ я и съэкономилъ крону.

Карено. Онъ хотѣлъ что-то сказать.

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ некогда. Я долженъ быть повсюду. У меня нѣтъ больше никого, у меня нѣтъ больше помощниковъ. Это становится слишкомъ дорого.

Карено. Вы шутите, г-нъ Отерманъ. Слишкомъ дорого вамъ, съ вашимъ богатствомъ…

Г-нъ Отерманъ, грустно качая головой. Вы не знаете, что говорите.

Kapено. Не продали ли вы мраморную жилу за громадныя деньги?

Г-нъ Отерманъ. Да, но я, вѣроятно, могъ бы получить за это больше. Вы не считаете того, что я потерялъ. Подумайте, если бы я подождалъ до сихъ поръ…

Карено безпокойно. Нѣтъ, вы слышите море!

Г-нъ Отерманъ. Всѣ эти потери и безконечные платежи разоряютъ меня. Я не преувеличиваю.

Карено. Скорѣе бы зажгли лампу. Я стою какъ на иголкахъ.

Г-нъ Отерманъ. Вы сегодня вечеромъ опять отправляетесь въ башню?

Карено. Да.

Г-нъ Отерманъ. Вы проводите тамъ все больше и больше времени. Какая отъ этого польза?

Карено. Я сижу надъ своей работой.

Г-нъ Отерманъ. Вы исписали уже цѣлыя кипы бумаги. Ваше сочиненіе страшно разрастается. Кто только станетъ все это печатать?

Карено. Вы, г-нъ Отерманъ. Вы обѣщали.

Г-нъ Отерманъ. Я?

Карено. Въ тотъ день, когда вы нашли мраморъ.

Г-нъ Отерманъ смѣется. Что вы, Господь съ вами. Я ничего подобнаго вамъ не говорилъ.

Карено. Нѣтъ, вы это сказали.

Г-нъ Отерманъ. Да вѣдь это же было не серьезно.

Карено. Не серьезно?

Г-нъ Отерманъ смѣется. Да вѣдь это же немыслимо, мой другъ.

Карено. У меня трое взрослыхъ свидѣтелей.

Г-нъ Отерманъ. Да неужели? Трое свидѣтелей. Мѣняетъ разговоръ. Когда же ваше сочиненіе будетъ окончено?

Карено. Этого я не знаю. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ.

Г-нъ Отерманъ. Но я умоляю васъ подождать съ этимъ. Вѣдь это будетъ стоить большихъ денегъ. А что вы думаете? Къ чему вамъ спѣшить? Поработайте еще нѣсколько лѣтъ. Я это вамъ совѣтую для вашей же пользы.

Карено. Я работаю уже двадцать лѣтъ.

Г-нъ Отерманъ. Вы меня разорите. У васъ нѣтъ ни капли милосердія. Смотритъ налѣво. Видите вы, тамъ что-то чернѣетъ. Это рабочіе. Они возвращаются домой послѣ цѣлаго дня работы въ моей горѣ, въ моемъ мраморѣ. Это просто какое-то проклятіе. Спѣшитъ имъ навстрѣчу.

Терезита. Съ лѣстницы. Вы еще не ушли?

Карено. Ушелъ, фрэкенъ Терезита. Я жду лампы.

Терезйта. Она послана. Все въ порядкѣ.

Карено. А я все время жду и мучаюсь. Каждая минута дорога.

Терезита. Лампа уже въ башнѣ. Ее сейчасъ зажгутъ.

Карено. Кто ее понесъ?

Терезита. Тю.

Карено. Тю?

Терезита. «Справедливость».

Карено уходитъ и скрывается за дальнимъ угломъ дома.

Слышны голоса. Терезита идетъ по лѣстницѣ и входитъ въ домъ. Рабочіе съ инструментами на плечахъ идутъ справа. Впереди Г-нъ Отерманъ, который то и дѣло останавливается, разговаривая съ рабочими.

Г-нъ Отерманъ. Вы все находите и находите. Вы лѣзете подъ каждый бугорокъ и вездѣ находите мраморъ. Чѣмъ вы можете оправдаться?

Первый рабочій. Поговорите объ этомъ съ инженеромъ. Онъ скоро придетъ.

Г-нъ Отерманъ. Особенно ты, Генеръ. Я прямо запрещаю тебѣ такъ старательно меня разорять. У тебя слишкомъ зоркіе глаза, они черезчуръ глубоко видятъ подъ землей.

Въ домѣ зажигаютъ лампу; свѣтъ, проникая черезъ окна, освѣщаетъ сцену. Раздается бѣшеная игра на роялѣ.

Г-нъ Отерманъ. Да, у тебя черезчуръ зоркіе глаза, милый человѣкъ; это ты нашелъ послѣднюю жилу.

Второй рабочій. Инженеръ приказалъ мнѣ искать.

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ дѣла нѣтъ до вашего инженера.

Третій рабочій. А намъ до васъ.

Іенсъ Спиръ показывается справа. Останавливается у лѣстницы.

Первый рабочій. Это онъ вѣрно сказалъ. Намъ до васъ нѣтъ никакого дѣла.

Г-нъ Отерманъ. Да вы съ ума сошли?

Четвертый рабочій. Мы вовсе не ваши рабочіе.

Г-нъ Отерманъ. А чьи же?

Четвертый рабочій. Мы служимъ у компаніи.

Первый рабочій. Справедливо. Мы рабочіе компаніи.

Г-нъ Отерманъ. Вы всѣ у меня записаны въ книгахъ. Что вы на это скажете? Перемѣняя разговоръ. Развѣ вы забыли вашего стараго Отермана, друзья мои?

Нѣсколько рабочихъ. Да что же вамъ, собственно, отъ насъ надо?

Г-нъ Отерманъ, подзывая двухъ рабочихъ. Чего я хочу? Вырубите достаточное количество мрамора и больше не находите. Не находите новыхъ жилъ.

Нѣсколько рабочихъ, прислушавшись. Вотъ чего захотѣлъ.

Г-нъ Отерманъ ко всѣмъ. Я награжу васъ. Я не могу дать много, повѣрьте мнѣ, но немного я дамъ вамъ. Да, я дамъ вамъ немного. Ропотъ и смѣхъ усиливаются. Я отдамъ вамъ все свое старое золото.

Четвертый рабочій. Что касается меня, то я не записанъ въ вашихъ книгахъ.

Г-нъ Отерманъ. Я самъ хочу пользоваться своимъ мраморомъ.

Голоса. Вотъ идетъ инженеръ. Всѣ смотрятъ влѣво.

Г-нъ Отерманъ оглядывается кругомъ. Убытки со всѣхъ сторонъ. Всѣ плуты и обманщики. Къ Іенсу Спиру. Не такъ ли, Іенсъ Спиръ?

Голоса. Поговори теперь съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. Я уже говорилъ съ инженеромъ.

Замѣчаетъ, что въ домѣ горитъ лампа.

Г-нъ Отерманъ. Въ домѣ уже горитъ огонь, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Да.

Г-нъ Отерманъ. Вѣдь я же говорилъ, что мы не въ состояніи тратить столько масла! Я сказалъ — въ четыре часа. Не раньше четырехъ часовъ.

Іенсъ Спиръ. Фрэкенъ играетъ на роялѣ.

Г-нъ Отерманъ. Пойду потушу лампу. Идетъ по лѣстницѣ въ домъ.

Четвертый рабочій. Онъ не посмѣлъ говорить съ инженеромъ.

Третій paбочій. По-моему, въ него вселился бѣсъ.

Hѣсколько paбочихъ, смѣясь. Да, и мы такъ думаемъ.

Второй рабочій. А помните, сколько онъ прежде дѣлалъ добра?

Инженеръ Брэде входитъ слѣва. Маленькаго роста, сутуловатый, говоритъ тонкимъ голосомъ; на немъ мѣховая шуба, но онъ зябнетъ. Чего вы тутъ стоите?

Первый рабочій. Мы говорили съ г-мъ Отерманомъ.

Четвертый paбочій. Его узнать нельзя.

Третій рабочій. Я говорю, что, по-моему, въ него вселился бѣсъ.

Инженеръ Брэде. Никто не спрашиваетъ твоего мнѣнія.

Лампа въ домѣ гаснетъ.

Нѣсколько рабочихъ. Вотъ онъ, слава тебѣ Господи, и лампу потушилъ.

Игра на роялѣ замолкаетъ. На сценѣ темно. Шумъ волнъ усиливается.

Голосъ инженера Брэде. Маршъ!

Инженеръ Брэде и рабочіе уходятъ направо. Вдругъ въ башнѣ на мысу вспыхиваетъ сильный свѣтъ; онъ распространяется вокругъ. Iенсъ Спиръ повертывается въ ту сторону и смотритъ.

Терезита сходитъ съ лѣстницы съ зажженнымъ фонаремъ и подзорной трубой. Іенсъ Спиръ выступаетъ впередъ.

Терезита, вздрагивая. Кто это?

Іенсъ Спиръ. Я.

Терезита. Что вамъ? Мнѣ не нравится, что вы вѣчно ходите за мной.

Іенсъ Спиръ, улыбаясь. Я стоялъ здѣсь и снова слушалъ вашу прекрасную музыку.

Терезита. Да, но я этого не люблю. Понимаете вы?

Іенсъ Спиръ. Почему вы идете съ фонаремъ?

Терезита. А вамъ какое дѣло? Я не хочу сидѣть тамъ въ темнотѣ.

Іенсъ Спиръ. Вамъ страшно сегодня вечеромъ?

Терезита. Страшно?

Іенсъ Спиръ, показывая на подзорную трубу. На что это вамъ?

Терезита. Вы полагаете, что я должна вамъ отдавать отчетъ? Смотритъ въ трубу на башню. Какой тамъ ослѣпительный свѣтъ!

Іенсъ Спиръ. Не хотите ли вы спросить, гдѣ теперь почтовый пароходъ?

Терезита. Нѣтъ… А гдѣ онъ теперь?

Іенсъ Спиръ. Онъ теперь у входа въ портъ.

Терезита. Конечно, онъ теперь у входа въ портъ.

Іенсъ Спиръ. Я встрѣтилъ на дорогѣ Тю.

Терезита. Я его послала съ лампой.

Іенсъ Спиръ. Да, онъ несъ лампу, свѣтъ которой теперь такъ тамъ сіяетъ.

Терезита нетерпѣливо. Я уже говорила вамъ, что послала Тю съ лампой.

Іенсъ Спиръ. Да-а.

Терезита. Да-а? Что?

Іенсъ Спиръ. Ничего. Я взвѣсилъ лампу на рукѣ.

Терезита. Взвѣсили лампу?

Іенсъ Спиръ. Она была почти пуста.

Терезита опускаетъ трубу и подноситъ фонарь къ его лицу. Она была пуста, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ пристально смотритъ на нее. Нѣтъ.

Терезита смотритъ въ трубу. Мнѣ кажется, свѣтъ уменьшается.

Іенсъ Сииръ. Развѣ онъ уменьшается?

Терезита, подавая ему трубу. Онъ мигаетъ.

Іенсъ Спиръ, смотря въ трубу. Онъ устроилъ иллюминацію въ честь пріѣзда своей жены.

Терезита. Лампа мигаетъ?

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита ставитъ фонарь и облокачивается на перила лѣстницы. Знаете, что меня огорчаетъ?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ. Пріѣздъ госпожи Карено?

Терезита. То, что у васъ такая гадкая душа.

Іенсъ Спиръ, смотря въ трубу. Лампа гаснетъ.

Терезита. Подумайте, если бы это было иначе, я могла бы стать женой порядочнаго человѣка.

Іенсъ Спиръ смотритъ на нее, улыбаясь. Вы, фрэкенъ Терезита?

Терезита съ бѣшенствомъ. Ха-ха. Вы расчесываете вашу рыжую бороду свинцовой гребенкой, чтобы она почернѣла?

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита. Я сегодня видѣла, какъ вы это дѣлали.

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита. У васъ только борода и способна краснѣть.

Іенсъ Спиръ. Лампа гаснетъ.

Терезита, складывая руки. Великій Боже! Я люблю Карено. Я теперь думаю о немъ.

Іенсъ Спиръ опускаетъ трубу и смѣется.

Терезита. Вы смѣетесь. Вы всегда смѣетесь. Вы постоянно зубоскалите.

Іенсъ Спиръ. Чтобы скрыть, какъ мнѣ тяжело.

Терезита. Ваше человѣческое горе нисколько меня не трогаетъ.

Іенсъ Спиръ. Мнѣ это все равно. Я прошу у васъ не состраданія.

Терезита. А что же вамъ не все равно? Я никогда не видала васъ неравнодушнымъ.

Іенсъ Спиръ страстно. Къ вамъ я неравнодушенъ. Ваши каменные глаза производятъ на меня сильное впечатлѣніе, и ваши вывернутыя ноги, и ваши длинныя руки. Когда вы подходите ко мнѣ, я чувствую, какъ во мнѣ подымается грѣхъ — точно темнокрасная роза. Я хочу, чтобы вы были моей, Терезита, хочу, чтобы вы всегда были моей! Бросается къ ней.

Терезита, уклоняясь. Я этого больше не хочу!

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ, вы хотите. Я всегда буду просить васъ.

Терезита топаетъ ногой. Я больше не хочу этого. Чтобы этого никогда не было.

Іенсъ Спиръ смѣется.

Терезита. Вотъ вы опять улыбаетесь вашей отвратительной усмѣшкой. О, ротъ — клеймо позора на вашемъ лицѣ.

Іенсъ Спиръ. Лампа потухла.

Терезита. Потухла? Сейчасъ? Хватаетъ зрительную трубу и смотритъ.

Іенсъ Спиръ. Свершилось.

Терезита бросаетъ трубу на лѣстницу и принимаетъ прежнее положеніе. Нѣтъ, кого я люблю, тотъ не бѣгаетъ за мной и не бросается ко мнѣ. Вы только земной гадъ, васъ больше нѣтъ для меня. Вы научили меня вашимъ ужаснымъ гримасамъ.

Іенсъ Спиръ. Которыя вы знали и раньше.

Терезита. Ахъ, нѣтъ, неправда. Я раньше о многомъ не имѣла понятія. Я знаю это. Но вы были настоящимъ звѣремъ.

Iенсъ Спиръ. А Карено? Онъ — луна?

Терезита. Да, Карено — точно зеленый островъ, приближаясь къ которому, чувствуешь себя дома.

Iенсъ Спиръ. Прекрасная мысль.

Терезита. Послушайте другую, еще болѣе прекрасную. Мнѣ разъ снился большой зеленый цвѣтокъ и я сама! О, если бы я могла никогда не просыпаться!

Iенсъ Спиръ. Такъ.

Съ моря слышенъ свистокъ сирены.

Терезита. Что это?

Iенсъ Спиръ. Это пароходный свистокъ.

Терезита. Развѣ сегодня вечеромъ долженъ прійти какой-нибудь пароходъ?

Іенсъ Спиръ. Онъ причаливаетъ.

Терезита. Вотъ вы стоите и позволяете оскорблять себя. Вамъ это даже пріятно; это доставляетъ вамъ наслажденіе. Внезапно подходитъ къ нему. Я, я ударю васъ. Ударяетъ его въ грудь.

Іенсъ Спиръ. Сильнѣе!

Снова слышенъ свистокъ сирены.

Терезита. Опять свистокъ.

Іенсъ Спиръ. Это васъ все еще удивляетъ?

Терезита. Я васъ ударила, Іенсъ Спиръ.

Іенсъ Спиръ. Вы ударили меня цвѣткомъ.

Слышенъ выстрѣлъ съ моря.

Терезита. Что это?

Іенсъ Спиръ. Сигналъ о помощи.

Терезита. Какой тамъ ужасъ на морѣ. Свистки, выстрѣлы, буря — все это сливается въ дьявольскій ревъ.

Снова свистокъ, прерываемый выстрѣломъ.

Iенсъ Спиръ. Сегодня вечеромъ лампа Карено сослужила бы свою службу, если бы не потухла.

Терезита. Развѣ она была пустая, Іенсъ Спиръ?

Iенсъ Спиръ. Нѣтъ.

Терезита. Она была пуста.

Іенсъ Спиръ. Какъ смѣло съ вашей стороны признаваться въ столькихъ убійствахъ.

Въ усадьбѣ усиливающееся волненіе, бѣготня, голоса людей.

Полоса огня поднимается съ моря.

Терезита. Что означаетъ этотъ огонь?

Іенсъ Спиръ. Это ракета.

Терезита. Вы думаете, тамъ, на морѣ, крушеніе?

Iенсъ Спиръ. Вѣроятно.

Терезита. Теперь уже никто не станетъ между нимъ и мной. Кланяйтесь мнѣ, Іенсъ Спиръ, кланяйтесь мнѣ низко за мой поступокъ.

Іенсъ Спиръ низко кланяется и смѣется.

Терезита. Ниже. Унизительно низко. Я уничтожу того, кто станетъ мнѣ поперекъ дороги. Я его люблю. Я стану на цыпочки, чтобы достать до него.

Іенсъ Спиръ. Слышите? Какое волненіе въ усадьбѣ.

Терезита. Теперь онъ скоро придетъ.

Іенсъ Спиръ. Вы здѣсь останетесь?

Терезита. Я хочу его видѣть.

Голосъ Карено, приближаясь. Лампа потухла. Пароходъ…

Терезита. Это онъ. Его голосъ.

Голосъ Карено ближе. Лампу! лампу!

Іенсъ Спиръ. Развѣ лампа была не полна, фрэкенъ Терезита?

Карено входитъ, задыхаясь. Лампа потухла. Я замѣтилъ это и побѣжалъ…

Терезита. Она погасла?

Карено, оборачиваясь. Она погасла. Она только что погасла. Съ ней что-нибудь случилось.

Терезита. Она была не полна.

Карено. Не полна? Прости васъ Богъ за то, что вы сдѣлали.

Второй рабочій справа съ фонаремъ. Что, г-нъ Отерманъ здѣсь?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ

Двое другихъ рабочихъ тоже выходятъ справа, одинъ изъ нихъ съ фонаремъ. Гдѣ господинъ Отерманъ?

Іенсъ Спиръ. Можетъ быть, въ конторѣ.

Второй рабочій. Мы поѣдемъ спасать людей съ парохода.

Карено. Да, поѣзжайте. Богъ васъ наградитъ за это. Только скорѣй!

Двое другихъ рабочихъ. Намъ нужна лодка г. Отермана.

Карено. Берите ее. Берите. Подходитъ къ углу дома и кричитъ. Господинъ Отерманъ!

Терезита, склоняя голову. Онъ хочетъ спасти ее.

Одинъ изъ рабочихъ Терезитѣ. Вашъ фонарь коптитъ.

Терезита. Развѣ? Ну, пусть его коптитъ. Я еще прибавлю свѣтъ. Прибавляетъ. Іенсъ Спиръ!

Іенсъ Спиръ. Здѣсь.

Терезита, показывая на домъ. Пойдемте туда.

Іенсъ Спиръ беретъ изъ ея рукъ фонарь.

Терезита. Да, да. Пойдемте туда. Красный пѣтухъ поетъ во мнѣ. Идетъ по лѣстницѣ, сопровождаемая Іенсомъ Спиромъ.

Голосъ Карено. Такъ они могутъ взять вашу лодку? Карено въ сильномъ безпокойствѣ идетъ справа, за нимъ слѣдуетъ г-нъ Отерманъ.

Г-нъ Отерманъ. Мою лодку? Къ рабочимъ. Что тамъ дѣлается?

Съ моря слышенъ выстрѣлъ.

Второй рабочій. Слышите, что тамъ дѣлается.

Свѣтъ распространяется изъ оконъ дома.

Приходитъ Тю.

Г-нъ Отерманъ. Мою лодку? Развѣ вы находите, что тамъ такъ опасно?

Карено. Ну да, да, другъ мой. Тамъ люди гибнутъ. Слышите ли вы?

Тю. Пароходъ натолкнулся на камень?

Карено. Да, да! Скорѣе, люди! Торопитъ рабочихъ, идетъ съ ними за дальній уголъ дома.

Г-нъ Отерманъ кричитъ. Будьте какъ можно осторожнѣе съ лодкой! Уходитъ за ними.

Тю. Подождите немного. Я хотѣлъ… Останавливается и стоитъ одинъ, высокій, прямой, съ шапкой въ рукахъ.

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ

Ярмарочная площадь по владѣніяхъ г-на Отермана. Лавки палатки, лотки съ товаромъ.

Купцы, моряки, лопари, квены, мужчины и женщины. Труппа музыкантовъ изъ перваго дѣйствія. Рабочіе.

Зимній вечеръ. Мѣсяцъ и сѣверное сіяніе. Снѣгъ. Горятъ фонари. Народъ толпится по ярмарочной площади.

Купецъ у своей лавки. Нѣтъ ли чего новенькаго сегодня?

Торговецъ сукномъ у своей лавки. Насколько знаю, кажется, ничего.

Простолюдинъ. Лихорадка пришла.

Карено, протискиваясь черезъ толпу. Лихорадка пришла?

Простолюдинъ. Народъ, пришедшій на ярмарку, занесъ ее. Она началась вчера.

Карено. Кто-нибудь умеръ?

Простолюдинъ. Уже двое.

Купецъ, руки въ боки. Я уже слышу объ ней цѣлый годъ. Я больше не боюсь ея.

Молодой парень. Я знаю хорошее средство противъ лихорадки.

Голосъ. Какое такое?

Молодой парень. Нужно стать на четвереньки и бѣжать три дня.

Многіе, смѣясь. Такъ замучаешься!

Молодой парень. Потомъ остановиться и перенести духъ у стѣны.

Голоса. У чего?

Молодой парень. У стѣны. И въ нее надо вбить большой гвоздь.

Многіе. Большой гвоздь? Это для чего?

Молодой парень. А на гвоздѣ надо повѣситься.

Въ толпѣ громкій смѣхъ.

Mолодой пaрень. Вотъ мое средство отъ лихорадки.

Снова взрывъ смѣха.

Лестадіанецъ съ поднятымъ вверхъ пальцемъ. Не шути этимъ, молодой человтикъ.

Вдали начинаетъ играть труппа музыкантовъ.

Молодой парень. Э-эхъ! Хватаетъ дѣвушку и начинаетъ съ ней плясать. Всеобщее оживленіе. Большинство уходитъ по направленію къ музыкѣ.

Купецъ. Какъ дѣла?

Торговецъ сукномъ. Плохо.

Купецъ. А я не могу пожаловаться. Если будетъ продолжаться такъ же, придется телеграфировать, чтобы прислали еще товара.

Торговецъ сукномъ. И доставили его съ экстреннымъ поѣздомъ?

Купецъ. Да. Съ экстреннымъ поѣздомъ. Уходить въ палатку.

Торговецъ сукномъ. Ха-ха! Вѣрь ему, кому охота. Уходитъ въ палатку.

Г-жа Карено, 33 лѣтъ, съ свѣтлыми волосами и начинающейся полнотой, идетъ съ той стороны, откуда раздается музыка, за ней Терезита и Іенсъ Спиръ.

Г-жа Карено. Ты потерялъ насъ, Иваръ?

Kapено. Я тутъ гуляю.

Г-жа Карено. Ты ходишь и думаешь?

Карено. Это такъ страшно. Этотъ народъ для меня родной; я изъ того же племени. Мои воспоминанія говорятъ мнѣ объ этомъ. Я только что поклонился одной дѣвушкѣ. Она сложила руки крестомъ надъ головой и отдала мнѣ поклонъ. Тогда моя кровь лопаря заиграла ей навстрѣчу.

Г-жа Карено. Ты предпочитаешь быть одинъ?

Карено. Да.

Г-жа Карено. Ну, такъ пойдемте. Уходить съ другими.

Терезита возвращается. Выпредпочитаете быть одинъ?

Карено. Нѣтъ.

Терезита. Ваша жена стоитъ и смотритъ на насъ.

Карено. Вотъ она ушла… Слушайте, я искалъ васъ здѣсь на площади. Я зналъ, что вы здѣсь.

Терезита удивленно. Вы меня искали?

Карено, взглянувъ на нее. Да, ваше удивленіе было искренне. Вы мнѣ вѣрите, фрэкенъ Терезита, вы ни въ чемъ не подозрѣваете меня. Я, напримѣръ, могу быть безумно увлеченъ вами, а вы не повѣрили бы этому!

Терезита. Нѣтъ, на это я не могу надѣяться.

Карено. Каждый день мы проходимъ другъ около друга, не встрѣчаясь. Точно мы оба невидимки. Но я больше не прохожу такъ мимо васъ. Вы всегда передо мной. Кто вы?

Терезита съ тайной радостью. Я — ваша.

Карено. Я не знаю, не знаю. Нѣтъ, вы не моя. Какъ вы можете это спрашивать? Правда ли, что однажды осенью вы хотѣли потопить почтовый пароходъ?

Терезита. Не знаю. Я думала лишь о васъ.

Карено. Вы не колеблетесь. Вы дѣлаете зло передъ великимъ лицомъ Бога и не мучаетесь, васъ не преслѣдуютъ никакія угрызенія совѣсти.

Терезита. Я могу сразу чувствовать только одно.

Карено. Въ васъ пѣлъ красный пѣтухъ, сказали вы тогда.

Терезита. Я сказала это не вамъ.

Карено. Да, но я слышалъ это потомъ. Мнѣ кто-то передалъ. И я не могъ забыть, что красный пѣтухъ пѣлъ въ васъ.

Терезита. И вотъ появилась ваша жена.

Карено. Для чего вы это говорите?

Терезита. Когда она уѣдетъ?

Kapено. Не знаю… Ахъ, ваше прелестное, мягкое боа. Подноситъ его къ губамъ.

Терезита. Вы поцѣловали мое боа? Беретъ его и цѣлуетъ въ то же мѣсто.

Карено. Что вы сдѣлали?

Терезита. Хорошее или дурное. Я не знаю этого… Карено!

Карено. Что?

Терезита. Что я сдѣлала?

Карено. Ну, да.

Терезита. Я васъ поцѣловала.

Г-жa Карено приходитъ съ Іенсомъ Спиромъ. Мы не помѣшали?

Карено. Вы не мѣшаете.

Терезита. Да, да, вы мѣшаете, Іенсъ Спиръ.

Іенсъ Спиръ. Мнѣ, право, кажется, вы могли бы быть нѣсколько снисходительнѣе къ моему желанію побыть съ вами, фрэкенъ.

Терезита. Вотъ вы опять сказали не то, что думаете. Подумавъ. Хорошо, я пойду съ вами. Идетъ съ Іенсомъ Спиромъ.

Музыка слышится ближе.

Г-жа Карено слѣдитъ за ними глазами. Богъ съ тобой. У нея мужскія руки.

Карено. У кого?

Г-жа Карено. Да, вотъ что я хотѣла сказать: ты сталъ въ послѣднее время такой скучный.

Карено. Такъ.

Г-жа Карено. Такой безжизненный. Ты былъ прежде другимъ.

Карено. Многое было прежде другимъ.

Г-жa Карено. Я не знаю, что съ тобой. Отвертывается. Право, неужели я должна все время оставаться такой серьезной?

Карено. Какъ хочешь, Элина.

Г-жа Карено. Я такъ не могу. Приближается къ нему и просовываетъ свою руку подъ его руку.

Карено, освобождаясь. Нѣтъ, пожалуйста.

Г-жа Карено. Даже этого не хочешь? Позволь хоть разъ. Знаешь, я больше не хочу этого выносить.

Карено. Я только бы хотѣлъ быть одинъ.

Г-жа Карено. Ты, можетъ быть, предпочелъ бы, чтобы я потонула тогда осенью, въ вечеръ моего пріѣзда?

Карено. Нѣтъ, Элина. Ты была встрѣчена съ радостью. Я ждалъ тебя.

Г-жа Карено. И первое, о чемъ ты меня спросилъ, было, куда я дѣла свои открытые глаза? Ха-ха!

Карено. Да, куда ты ихъ дѣла? Они были совсѣмъ голубые.

Г-жа Карено напѣваетъ. Тахи-тахо. Это танецъ съ бубномъ. Указывая на Терезиту и Іенса Спира. Они снова возвращаются.

Карено. Кто возвращается?

Г-жа Карено. Да вотъ она — косолапая… Боже, какой ты сталъ тощій. Отворачивается. Ты противенъ мнѣ со своей просвѣтленной душой.

Карено. Зачѣмъ же ты тогда пріѣхала?

Г-жа Карено. Нѣтъ, ты съ ума сошелъ. Спрашивать, зачѣмъ я пріѣхала къ своему законному мужу?

Карено. Безъ котораго ты прекрасно могла обходиться десять лѣтъ.

Г-жа Карено напѣваетъ. Тахи-тахо! Это танецъ съ бубномъ. Оборачивается. Я уже не прежняя маленькая деревенская дѣвочка, предупреждаю тебя. Прощай. Проходитъ между лотками направо.

Г-нъ Отерманъ идетъ съ той же стороны, онъ еще худѣе, въ поношенномъ платьѣ. Поднимаетъ что-то съ земли и прячетъ въ карманъ. Что-то бормочетъ вполголоса.

Купецъ у своей двери. Здравствуйте, г-нъ Отерманъ.

Г-нъ Отерманъ. Я вотъ говорю самому себѣ, народъ становится все расточительнѣе. Я здѣсь въ снѣгу поминутно нахожу рыболовные крючки, гвозди, пуговицы.

Купецъ, руки въ боки. Вы серьезно находите, г-нъ Отерманъ, что мы должны собирать подобную дрянь? Въ наше время…

Г-нъ Отерманъ, продолжая. Какъ будто всѣ люди разбогатѣли и у нихъ всѣ сундуки набиты всякимъ добромъ и золотомъ. Къ Карено. Не знаете ли вы, гдѣ мальчики?

Карено. У карусели.

Г-нъ Отерманъ. Я часто думаю о томъ, что я имъ оставлю. День и ночь думаю объ этомъ. У меня вѣдь ничего нѣтъ.

Торговецъ сукномъ у своей двери. Ха-ха. Вы немного ошибаетесь, г-нъ Отерманъ.

Г-нъ Отерманъ. Я держу для нихъ учителя. Ихъ ученіе обходится мнѣ очень дорого. Это все, что я могу сдѣлать.

Терезита съ Іенсомъ Спиромъ. Ваша жена ушла?

Карено. Да.

Г-нъ Отерманъ, продолжая. Но надолго ли хватитъ у меня средствъ на это? Къ Карено. Я говорю, надолго ли хватитъ у меня средствъ на это? Платить такъ дорого учителю.

Терезита къ Карено. Вы идете съ нами?

Карено. Да. Идетъ съ Терезитой и Іенсомъ Спиромъ.

Человѣкъ приходитъ. Нѣтъ ли у кого-нибудь пріюта для больной женщины?

Г-нъ Отерманъ. У меня?

Человѣкъ. Она только что заболѣла. Она лежитъ въ лодкѣ и все время бредитъ.

Г-нъ Отерманъ. У меня нѣтъ дома. Народъ приходитъ и требуетъ пріюта. Они наполняютъ все и ничего не платятъ.

Человѣкъ. Это лихорадка.

Г-нъ Отерманъ. Я ничего не могу сдѣлать, любезнѣйшій. Снова что-то находитъ въ снѣгу и прячетъ въ карманъ.

Человѣкъ. Вы не хотите оказать намъ помощи?

Г-нъ Отерманъ. Я не хочу занести лихорадку къ себѣ въ домъ. Ты съ ума что ли сошелъ?

Человѣкъ. Мы все-таки отнесемъ ее къ вамъ. Вы не можете этого запретить. Отворачивается и поспѣшно уходитъ.

Музыка смолкаетъ. Народъ все прибываетъ. Смѣхъ и шумное оживленіе.

Г-нъ Отерманъ. Я не могу запретить этого? Что же, у меня, стало-быть, дома больница для перваго встрѣчнаго?

Голосъ въ толпѣ. Теперь у насъ разразилась лихорадка.

Молодая дѣвушка. Лихорадка?

Тотъ же голосъ. Двое лежатъ въ нашемъ сараѣ для лодокъ.

Другой голосъ. А двое въ нашемъ.

Оживленіе стихаетъ.

Какой-то человѣкъ приходить. Что тутъ происходитъ?

Второй голосъ. Пришла лихорадка.

Лестадіанецъ съ поднятымъ вверхъ пальцемъ. Это Божье наказанье.

Пьяный. Что такое за Божье наказаніе? Божье наказаніе… что такое?

Третій голосъ. Замолчи, Аронъ.

Пьяный. Ха-ха. Я хотѣлъ только знать, что такое Божье наказаніе? Божье наказаніе. Ха-ха!

Подходятъ музыканты, кланяются г-ну Отерману.

Г-нъ Отерманъ. У меня для васъ больше ничего нѣтъ. Ничего. Что вамъ нужно?

Контрабасъ. Да намъ ничего не нужно, г-нъ консулъ. Мы играемъ.

Г-нъ Отерманъ. Да, вы все играете и играете и получаете за это много денегъ, а мнѣ что отъ этого? Вы должны платить мнѣ за аренду.

Контрабасъ. Аренду? Да вѣдь у насъ нѣтъ дома на вашей землѣ.

Г-нъ Отерманъ. Нѣтъ, у васъ нѣтъ дома. Вотъ это и забавно. У васъ нѣтъ затратъ. Вы только деньги загребаете. Проходитъ направо между палатками.

Купецъ, руки въ боки. Ха-ха. Этотъ человѣкъ, кажется, скоро потеряетъ разсудокъ.

Пьяный. Нѣтъ. Ха-ха! разсудокъ потеряетъ… Онъ съ ума сошелъ. Внезапно кланяется очень почтительно и серьезно купцу. Я говорю, онъ съ ума сошелъ.

Купецъ. Онъ становится все больше и больше безумнымъ. Богатство его погубило.

Пьяный. Да, ха-ха. Это самое проклятое, что я видѣлъ, какъ богатство взяло и погубило его. Снова кланяется купцу. Я говорю, что это самое… что это самое проклятое, что…

Оживленіе снова усиливается, музыканты дуютъ на пальцы и становятся передъ лавкой купца.

Голосъ. Сколько стаканчиковъ ты сегодня пропустилъ, Аронъ? Смѣхъ въ толпѣ.

Пьяный. Я? Сколько стаканчиковъ? Кланяется въ третій разъ купцу. Я говорю, что это самое проклятое, что… Обращаясь къ человѣку, который тянетъ его за одежду. Будетъ, говорю я… Музыка играетъ.

Пьяный поетъ на разные манеры. Двѣнадцатилѣтнія дѣвочки и полный стаканъ. Начинаетъ плясать.

Многіе. Да, ты правъ.

Пьяный неожиданно сваливается въ снѣгъ.

Серьезный человѣкъ. Такъ; ты сегодня не будешь больше шутить, Аронъ. Подходитъ къ нему и хочетъ поднять его. Подымайся ты, что ли? Къ толпѣ. У него лицо посинѣло.

Многіе. Что? Спѣшатъ къ нему.

Серьезный человѣкъ. У него, должно быть, ударъ.

Многіе дѣлаютъ знакъ музыкантамъ, они перестаютъ играть.

Серьезный человѣкъ. Помогите, надо отнести его домой.

Пьянаго уносятъ.

Лестадіанецъ съ поднятымъ вверхъ пальцемъ. Его постигла Божья кара.

Молодая дѣвушка. Мнѣ холодно. Я больна.

Пожилая женщина. Ступай домой, дитя. Ступай домой.

Молодая дѣвушка. Я не могу. Помогите мнѣ. Ее уводятъ.

Торговецъ книгами. Пришли тяжелыя времена. Идите, купите слово Божье. Развертываетъ и предлагаетъ книги.

Человѣкъ, показывая на небо. Посмотри, до чего красно становится сѣверное сіяніе.

Многіе восклицаютъ. Точно кровь!

Женщина. Господи, Господи Боже мой!

Первый каменотесъ. Что? Мои часы остановились.

Второй каменотесъ. Стоятъ? Смотритъ на свои. Пять часовъ.

Первый каменотесъ смотритъ на часы, трясетъ ихъ, слушаетъ. Не понимаю. Они шли все время. Остановились на пяти.

Лестадіанецъ съ поднятымъ вверхъ пальцемъ. Подумайте о концѣ.

Женщина. Господи, Господи Боже мой!

Другой человѣкъ. Въ эти дни произошло много удивительнаго. Въ моемъ селѣ корова отелилась необыкновеннымъ теленкомъ.

Третій человѣкъ четвертому. Вы не слыхали жужжанье мухи сегодня ночью?

Четвертый человѣкъ. Да, я долго прислушивался. Мухи среди зимы!

Третій человѣкъ второму. Какой же былъ теленокъ?

Женщинa кричитъ. Молчите! Не говорите этого! Другія женщины окружаютъ ее и уводятъ въ сторону.

Одна изъ женщинъ. Молчите. Она беременна.

Пятый человѣкъ. На мосту я встрѣтилъ человѣка.

Многіе. окружаютъ его. Человѣка? Что съ нимъ было?

Пятый человѣкъ. У него были особенныя ноги, не какъ у обыкновенныхъ людей. Словно обрубки.

Многіе. Обѣ ноги?

Пятый человѣкъ. Обѣ.

Квенъ, взывая къ небу. Юмала!

Одинъ изъ толпы, обращаясь къ пятому. Ты съ нимъ не говорилъ?

Пятый Человѣкъ. Я поклонился, но онъ не отвѣтилъ. Въ рукахъ онъ держалъ шапку.

Другой. Куда онъ пошелъ?

Пятый человѣкъ, обертываясь. Вонъ онъ стоитъ. Показываетъ на Тю. На ногахъ у Тю фантастическая обувь надѣтая пятками напередъ. Онъ держитъ шапку въ рукахъ.

Многіе, отступая. Господи, спаси насъ.

Лопарь скрещиваетъ надъ головой руки, восклицаетъ. Ибмель! Ибмель!

Простолюдинъ. Кто это?

Шкиперъ Рейерсеннъ, старый въ высокихъ непромокаемыхъ сапогахъ. Ты его знаешь?

Рыбaкъ. Нѣтъ.

Женщина въ мужской курткѣ. Я тоже его не знаю.

Разные голоса. И я не знаю.

Торговецъ книгами. Я, кажется, знаю его.

Лестадіанецъ съ поднятымъ пальцемъ. Это Тю, «Справедливость».

Отецъ къ сыну. Пойди, почитай что-нибудь.

Сынъ. Я знаю только молитву рыбаковъ.

Отецъ. Пойди и почитай молитву. Уходитъ съ сыномъ.

Простолюдинъ къ Тю. Зачѣмъ ты ходишь въ такихъ башмакахъ?

Тю. Ты знаешь меня?

Простолюдинъ. Нѣтъ.

Тю къ другому. Ты знаешь меня?

Другой. Нѣтъ. Я тебя не знаю.

Тю. Вы всѣ меня знаете и избѣгаете меня. Когда вы замѣчаете мои слѣды на снѣгу, вы тотчасъ сворачиваете на другую дорогу.

Многіе въ страхѣ. Посмотрите на его обувь.

Тю. Если я иду на сѣверъ, вы идете на югъ. Всѣ двадцать лѣтъ вы не попадались мнѣ, теперь я васъ настигъ.

Старая женщина, складывая руки, какъ на молитву. Помолись за насъ.

Тю смотритъ на нее съ удивленіемъ.

Старикъ. Да, прійди и помолись за насъ.

Тю. У меня есть дѣло. Раздается выстрѣлъ.

Лопари скрещиваютъ надъ головой руки. Ибмель! Ибмель!

Женщина. Что такое случилось?

Старая женщина. Господи Іисусе Христе!

Второй каменотесъ. Это просто былъ взрывъ мины въ горахъ.

Лесіадіанецъ съ поднятымъ пальцемъ. Молодой человѣкъ, не шутите этимъ.

Второй каменотесъ удивленно. Къ чему говорить такія глупости! Это былъ только взрывъ мины, говорю я.

Старикъ въ экстазѣ. Ты долженъ о насъ молиться, пойдемъ. Уводитъ Тю.

Тю. Нѣтъ… Я хотѣлъ сказать, что…

Тю уводятъ. Большинство идетъ за нимъ. Терезита, Іенсъ Спиръ и Карено остаются. Вдали проходятъ между лавками и палатками мужчины и женщины.

Квенъ восклицаетъ, глядя на небо. Юмала! Идетъ за толпой.

Карено. Что здѣсь происходитъ. На всѣхъ языкахъ призываютъ Бога.

Іенсъ Спиръ. Это симфонія Востока.

Терезита. Вы уходите, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Да, вы правы. Дѣла службы призываютъ меня на станцію. Надѣюсь, вы меня извините. Кланяется и уходитъ направо.

Карено. Я, наконецъ, не могу больше выносить этого. Вы увлекаете меня, я потерялъ свой прежній покой.

Терезита тихо. Да, но и мой покой нарушенъ вами.

Карено. Я больше не въ состояніи работать, не могу докончить главу о справедливости, все потому, что я постоянно думаю о васъ. Башня моя пуста, трудъ моей жизни заброшенъ.

Терезита. Вы жалѣете объиэтомъ?

Карено, схватывая ея боа. Нѣтъ, нѣтъ. Это прекрасно.

Терезита. Никогда я не думала, что доживу до такого дня.

Карено. Терезита!

Терезита. Ну?

Карено. Одно ваше имя звучитъ во мнѣ и вьется, какъ шелковое знамя.

Терезита. Да, когда вы зовете меня.

Карено. Терезита!

Терезита. Да чего вы хотите? Бросается къ нему на шею. Ахъ, нѣтъ, подождите немного. Я встану на колѣни. Да, да. Не говорите ничего, я хочу вполнѣ быть вашей. Падаетъ на колѣни. Любите ли вы меня теперь?

Карено. Да. Поднимаетъ ее.

Терезита у его плеча. Скажите это еще! Говорите это все время!

Карено. Зачѣмъ вы встали на колѣни?

Терезита. Я исполняю чью-то волю.

Карено. Вы были точно змѣя. Почему это? Вы подняли голову и откинули ее назадъ. Я видѣлъ вашу поразительно сильную грудь.

Терезита. Я простирала къ вамъ руки, ломала ихъ, стремясь къ вамъ. Я стояла у себя въ комнатѣ, смотрѣла въ стѣну и слушала васъ… Дохните на меня.

Карено дышитъ на нее.

Терезита. Еще. Это точно звѣздное сіяніе. Я возношусь надъ землей. Снова появляется много народа.

Карено, внезапно обнимая ее. Пойдемте.

Терезита. Идти?

Карено. Неужели же намъ стоять здѣсь, среди всей этой толпы?

Терезита. Куда же вы поведете меня?

Карено. Туда. Указывая направо. Домой.

Терезита, подумавъ. Туда, гдѣ ваша жена?

Карено. Моя жена? Съ силой. Она не жена мнѣ больше. Нѣтъ. Никогда.

Терезита, оборачиваясь. Она сегодня вечеромъ уѣзжаетъ? Медленно уходитъ направо.

Карено одно мгновенье стоитъ и думаетъ, послѣ чего быстро идетъ по площади.

Какой-то человѣкъ. Холодѣетъ.

Другой человѣкъ. Къ ночи становится свѣжо. Это отъ сѣвернаго сіянія.

Первый человѣкъ. Вокругъ луны кольцо.

Іенсъ Спиръ справа съ телеграммой въ рукѣ. Шкиперу Рейерсенну на яхту «Южная Звѣзда».

Второй человѣкъ. Его тутъ нѣтъ.

Третій человѣкъ. Онъ въ молельнѣ. Сейчасъ я позову его. Уходитъ направо.

Женщина легкаго поведенія справа, въ густомъ красномъ вуалѣ. Это ко мнѣ?

Іенсъ Спиръ. Нѣтъ. А вы ждете чего-нибудь?

Женщина легкаго поведенія. Да, я жду телеграммы отъ какого-либо бразильскаго ювелира съ огненными глазами.

Іенсъ Спиръ. А-а… Вы кто?

Женщина легкаго поведенія. Меня зовутъ Забавой; тахи-тахо… А вы кто?

Іенсъ Спиръ. Вы здѣсь гуляете?

Женщина легкаго поведенія. Конечно. Я забавляюсь.

Іенсъ Спиръ. Вы идете изъ молельни.

Женщина легкаго поведенія. Ха-ха-ха! Мое бѣдное сердце живетъ минутой. Вы еще хотите спросить меня о чемъ-нибудь, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Вы меня знаете?

Женщина легкаго поведенія. Ваши глаза точно блуждающіе огоньки.

Іенсъ Спиръ. Куда вы идете?

Женщина легкаго поведенія. Куда хотите.

Іенсъ Спиръ удивленно. Вы можете болтать безъ умолку. Откиньте съ лица вашъ густой вуаль.

Женщина легкаго поведенія страстнымъ движеніемъ откидываетъ со шляпы вуаль. Пристально смотритъ на Іенса Спира, прячетъ вуаль въ карманъ и уходитъ направо.

Іенсъ Спиръ. Г-жа Карено!

Г-нъ Отерманъ выходитъ слѣва, разговаривая съ инженеромъ Брэде, за ними идутъ рабочіе въ блузахъ и съ инструментами на плечахъ.

Г-нъ Отерманъ. Не въ томъ дѣло, что есть мраморъ, вся суть въ томъ, что вы его находите. Вы постоянно продолжаете его находить. Вы не оставите мнѣ мрамора даже на одну ступеньку.

Инженеръ Брэде. Компанія не поручала мнѣ оставить вамъ мрамора на ступеньки.

Г-нъ Отерманъ. Но мы могли бы столковаться относительно этого. Я поблагодарилъ бы васъ за это.

Инженеръ Брэде рабочимъ. Будьте на всякій случай свидѣтелями словъ г-на Отермана. Вы слышали, что онъ сказалъ?

Первый рабочій. Да.

Инженеръ Брэде холодно кланяется и уходитъ вправо, сопровождаемый рабочими.

Г-нъ Отерманъ. Это мой мраморъ.

Торговецъ книгами съ книжками въ рукахъ. Идите, купите слово Божіе.

Г-нъ Отерманъ. Я? Развѣ я въ состояніи что-либо покупать? Я разоренный человѣкъ.

Торговецъ книгами. Тутъ выдержки изъ Библіи на каждый день въ году. Есть «Негритянка Нелли», или «Цвѣтокъ Суматры». Вотъ «Тихій утѣшитель».

Г-нъ Отерманъ, качая головой. Не могу, не могу.

Торговецъ книгами, съ сердцемъ. Вы не можете? Съ вашимъ богатствомъ?

Г-нъ Отерманъ. Господь съ вами, что вы только говорите. У меня ничего нѣтъ.

Торговецъ книгами. Въ такомъ случаѣ я подарю вамъ эту книгу.

Г-нъ Отерманъ жадно хватаетъ. Благодарю. Прячетъ книгу въ карманъ.

Стоящіе кругомъ. Онъ принялъ ее. Не постыдился.

Торговецъ книгами. Пусть она принесетъ вамъ благодать!

Г-нъ Отерманъ. Весь этотъ народъ, Іенсъ Спиръ, богатъ. Всѣ очень много зарабатываютъ.

Іенсъ Спиръ. Я встрѣтилъ вашу дочь. Она больна.

Г-нъ Отерманъ. Терезита больна? Подбираетъ что-то на землѣ и время отъ времени суетъ въ карманъ.

Іенсъ Спиръ. Она, навѣрное, заразилась лихорадкой. Она дрожала, когда шла домой.

Шкиперъ Рейерсеннъ, сопровождаемый многими другими, справа. Шкиперъ Рейерсеннъ съ яхты «Южная Звѣзда».

Іенсъ Спиръ подаетъ ему телеграмму и показываетъ. Подпишитесь тутъ. Г-ну Отерману. Да, ваша дочь больна.

Г-нъ Отерманъ. Что же мнѣ дѣлать, по-вашему, Іенсъ Спиръ? Снова ищетъ что-то на площади.

Іенсъ Спиръ беретъ квитанцію и идетъ за г-номъ Отерманомъ.

Человѣкъ. Что новенькаго, шкиперъ?

Шкиперъ Рейерсеннъ, который, наконецъ, распечатываетъ телеграмму. Приказъ отплывать. Появилась навага.

Карено и г-жа Карено справа.

Карено. Хорошо, что я тебя такъ скоро нашелъ, Элина: ты должна ѣхать.

Г-жа Карено. Но я ничуточки не боюсь лихорадки, увѣряю же тебя.

Карено. Она губитъ одного за другимъ. Я не могу поручиться за тебя, если ты еще останешься.

Человѣкъ. Шкиперъ, когда вы отплываете?

Шкиперъ Рейерсеннъ. Сегодня вечеромъ.

Тотъ же человѣкъ. Лучшаго вѣтра нечего и ждать. Прямо въ спину.

Шкиперъ Рейерсеннъ. Но къ ночи онъ крѣпнетъ. Смотритъ на небо.

Карено шкиперу Рейерсенну. Куда вы направляетесь?

Шкиперъ Рейерсеннъ. Къ югу.

Карено отводитъ шкипера Рейерсенна въ сторону и говоритъ съ нимъ.

Служанка съ непокрытой головой въ бѣломъ кухонномъ фартукѣ выбѣгаетъ справа. Г-нъ Отерманъ здѣсь? Видитъ его. Г-нъ Отерманъ, фрэкенъ Терезита заболѣла.

Карено порывисто. Терезита?

Г-нъ Отерманъ, сопровождаемый Іенсомъ Спиромъ. Лихорадкой?

Служанка. Да, она проситъ доктора.

Г-нъ Отерманъ. Что? Мнѣ некого послать за докторомь.

Служанка. Я попрошу кого-нибудь изъ рабочихъ.

Г-нъ Отерманъ къ Іенсу Спиру. Вы, можетъ быть, думаете, что это пустяшный расходъ, послать лодку за докторомъ? Служанкѣ. Ты, смотри, хорошенько поторгуйся съ ними, а то и эти молодцы невѣсть что сдерутъ. Снова что-то ищетъ на площади.

Служанка торопливо уходитъ направо.

Карено. Элина, я говорилъ съ этимъ человѣкомъ, ты поѣдешь съ нимъ.

Г-жа Карено разочарованно. Съ такимъ старикомъ?

Шкиперъ Рейерсеннъ. Только скорѣй. Черезъ часъ будьте на пристани. Идетъ на площадь.

Карено возбужденно. Такъ торопись. Иди скорѣй домой. Уводитъ ее почти насильно.

Голосъ г-жи Карено. Ѣхать съ такимъ старикомъ!

Появляется много народу. Музыканты дуютъ себѣ на пальцы и хотятъ играть.

Купецъ у своей двери. Нечего дѣлать. Надо посылать телеграмму.

Торговецъ сукномъ у своей двери. Чтобы прислали еще товару?

Купецъ. Чтобы прислали значительно большую партію товара. Уходитъ.

Торговецъ сукномъ. У него сегодня не было ни одного покупателя. Уходитъ.

Г-нъ Отерманъ Іенсу Спиру, который уходитъ. Вы домой, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Да.

Г-нъ Отерманъ. Будьте добры сказать, чтобы не посылали за докторомъ.

Іенсъ Спиръ. Не посылать?

Г-нъ Отерманъ, Да, моей дочери, несомнѣнно, лучше. Слава Богу!

Іенсъ Спиръ. Почему вы знаете?

Г-нъ Отерманъ. Да я такъ думаю. Ахъ, чистый разбой со всѣхъ сторонъ. Идетъ по площади.

Іенсъ Спиръ идетъ за нимъ.

Музыка тихо играетъ.

Человѣкъ приходитъ. Аронъ умеръ.

Многіе. Какъ? Онъ умеръ?

Женщина. Ахъ! Господи, Боже мой!

Серьезный человѣкъ. Вотъ мы и видимъ, какъ коротка жизнь человѣка.

Лестадіанецъ съ поднятымъ вверхъ пальцемъ. Смерть — наказаніе за грѣхи.

Жалобы и ропотъ.

Торговецъ книгами. Наступили тяжелыя времена, люди добрые! Идите, купите слово Божіе.

Служанка снова появляется справа; кричитъ. Г-нъ Отерманъ, никто изъ рабочихъ не соглашается ѣхать за докторомъ!

Г-нъ Отерманъ, за нимъ Іенсъ Спиръ. Никто не соглашается?

Служанка. Нѣтъ, они боятся бури ночью.

Г-нъ Отерманъ радостно. Что сбережено, то сбережено. Служанкѣ. Скажите Терезитѣ, чтобы она завтра была здорова.

Іенсъ Спиръ, немного подумавъ. Скажите Терезитѣ, что я поѣду.

Г-нъ Отерманъ. Вы?

Купецъ выходить изъ лавки съ телеграммой въ рукѣ. Вотъ телеграмма. Нельзя ли ее сейчасъ же послать?

Іенсъ Спиръ разрываетъ конвертъ и читаетъ. Вы ничего не продаете?

Купецъ, руки въ боки. Вамъ нѣтъ до этого никакого дѣла.

Іенсъ Спиръ, возвращая телеграмму. Вы просите вашего патрона, чтобы онъ прислалъ вамъ денегъ на обратный путь?

Купецъ въ бѣшенствѣ. Пошлете вы телеграмму?

Іенсъ Спиръ бросаетъ телеграмму. Нѣтъ. Я занятъ. Служанкѣ. Ступай домой. Застегиваетъ пальто, надвигаетъ шляпу и уходитъ.

Служанка идетъ направо,

Купецъ кричитъ Іенсу Спиру. За это вы отвѣтите! Подбираетъ телеграмму и бросается въ свою лавку.

Торговецъ сукномъ, который стоялъ все время у своей двери. Ха-ха! Такъ вотъ какіе новые товары. Уходитъ.

Слышны колокольчики, лай собакъ и топотъ какъ бы многихъ животныхъ.

Терезита появляется справа въ разстегнутомъ платьѣ, съ распущенными волосами. Она осматривается кругомъ. Кого тутъ нѣтъ?

Многіе. Кого?

Терезита. Я не хочу, чтобы у меня была лихорадка. Зачѣмъ мнѣ она? Я лежала въ постели, но встала и пришла сюда. Я хочу быть на воздухѣ.

Многіе. Что это за колокольчики?

Терезита. Да, я это сдѣлала. Я выпустила весь скотъ.

Многіе. Для чего?

Терезита. Слышите, какъ коровы разбѣжались? Почему здѣсь такъ тихо? Музыканты, играйте, у меня есть крона. Вынимаетъ изъ кармана крону и и держитъ ее.

Серьезный человѣкъ. У нея лихорадка.

Терезита. Вотъ теперь зашумѣла жизнь, собаки лаютъ. Нѣтъ, играйте же, музыканты! Я праздную медовый мѣсяцъ моей новой любви.

Серьезный человѣкъ. Это даже возмутительно слушать.

Старуха застегиваетъ Терезиту. Грѣхъ на ней. Вѣдь это Терезита Отерманъ.

Лестадіанецъ поднимаетъ палецъ вверхъ и хочетъ говорить.

Терезита. Скажите ему, когда онъ придетъ, что я была здѣсь и искала его. Скажите ему это. Я искала двадцать лѣтъ. Къ лестадіанцу. А ты, рабъ Божій, что ты думаешь обо мнѣ?

Старая женщина накидываетъ на Терезиту свою шаль. Позволь мнѣ помочь тебѣ. Отводитъ ее въ сторону

Лестадіанецъ. Не грѣши больше.

Терезита, оборачиваясь. Больше не грѣшить? О, ты, рабъ Божій, я не грѣшу, я повинуюсь кому-то. Я иду и ищу его по всему свѣту.

Серьезный человѣкъ. Она, навѣрное, бредитъ, бредитъ о своемъ отцѣ. Гдѣ г-нъ Отерманъ?

Тю давно стоитъ слѣва.

Старая женщина. Пойдемъ, дитя.

Терезита. Вонъ Тю. Ты получишь крону. Бросаетъ ему крону и идетъ со старой женщиной вправо.

Тю стремится впередъ, путается въ своихъ башмакахъ и падаетъ.

Серьезный человѣкъ. Ты упалъ. Подаетъ ему крону и помогаетъ встать.

Многіе изъ толпы становятся на цыпочки. Кто упалъ?

Другіе. Справедливость.

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Мѣсто то же, что и во второмъ дѣйствіи, только нѣтъ снѣга. Тихое море. Поздній весенній вечеръ.

Солнце еще не зашло.

Служанка стоитъ на окнѣ и протираетъ стекла съ наружной стороны. Г-нъ Отерманъ справа, худой, плохо одѣтый, что-то бормочетъ про себя и все время ищетъ глазами что-то на землѣ.

Г-нъ Отерманъ про себя. Вы находите все больше. Съ каждымъ днемъ вы находите все больше. Останавливается, разводя руками, какъ бы мѣряя. Большія бѣлыя глыбы подъ землей. Идетъ. Вы не оставите мнѣ даже ни одной доски для столика. Замѣчая служанку. Я вѣдь уже говорилъ вамъ, чтобы вы не тратили мыла.

Служанка. Да, мы не будемъ тратить мыла.

Г-нъ Отерманъ Мойте водой; и одной водой можно вымыть очень чисто.

Служанка. Я скажу объ этомъ фрэкенъ Терезитѣ.

Г-нъ Отерманъ. Терезита дома?

Служанка. Нѣтъ, она ушла съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. Вы должны также наблюдать за мной и разыскивать меня, если вамъ покажется, что меня долго нѣтъ.

Служанка. Да, мы будемъ разыскивать васъ.

Г-нъ Отерманъ. Потому что за послѣднее время вы плохо наблюдали за мной. Никто вѣдь не знаетъ, что можетъ случиться, я могу и заболѣть.

Служанка. Да.

Г-нъ Отерманъ. Вѣдь и… Осматривается кругомъ. Какой-нибудь рабочій можетъ подстеречь меня.

Служанка. Да.

Г-нъ Отерманъ. Рабочіе вѣдь всѣ до единаго — разбойники. Іенсу Спиру, который идетъ, еле передвигая ноги, изъ-за отдаленнаго угла дома, въ довольно поношенной одеждѣ. Что сегодня новаго на линіи, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. На какой линіи?

Г-нъ Отерманъ. На телеграфной.

Іенсъ Спиръ. Вы забываете, что я въ отставкѣ.

Г-нъ Отерманъ. Да, правда. Вы получили отставку. Вы теперь чѣмъ же занимаетесь?

Іенсъ Спиръ. Ничѣмъ. Я теперь не работаю. Человѣкъ глупѣетъ и грубѣетъ отъ работы.

Г-нъ Отерманъ. Счастливый вы человѣкъ, если можете существовать безъ работы. А я вынужденъ усиленно трудиться.

Іенсъ Спиръ служанкѣ. Фрэкенъ Терезита дома?

Служанка. Нѣтъ, она ушла съ инженеромъ.

Г-нъ Отерманъ. Я говорю, что работаю изо всѣхъ силъ.

Іенсъ Спиръ. Каждому свое. Къ Карено, который идетъ справа. Вы болтаетесь, какъ и я?

Карено. Болтаюсь.

Іенсъ Спиръ. И смотрите на людей снисходительно, какъ они того заслуживаютъ. Итакъ, фрэкенъ Терезита ушла съ инженеромъ?

Служанка. Да. Закрываетъ окно и протираетъ стекло изнутри.

Кaрено поворачивается и уходитъ.

Іенсъ Спиръ. Онъ ушелъ… У меня есть новость. Указывая головой влѣво. Тамъ нашли новую жилу.

Г-нъ Отерманъ въ замѣшательствѣ. Опять новую жилу? Іенсъ Спиръ, да вѣдь они никогда не перестанутъ, они каждый день находятъ новыя жилы. Вѣдь этому конца не будетъ!

Iенсъ Спиръ. Ее нашли сегодня утромъ. Прислоняется къ периламъ лѣстницы.

Г-нъ Отерманъ. Утромъ, утромъ. Опять новую жилу. Идетъ вправо маленькими, невѣрными шагами.

Терезита и инженеръ Брэде слѣва. Инженеръ Брэде держитъ въ рукѣ пистолетъ.

Инженеръ Брэде, снимая шляпу. Здѣсь я долженъ покинуть васъ, фрэкенъ.

Терезита. Скажите, что это васъ огорчаетъ.

Инженеръ Брэде. Я въ отчаяніи отъ этого. Вы оставите у себя пистолетъ?

Терезита. Нѣтъ. Спасибо.

Инженеръ Брэде. До скораго свиданія. Кланяется и уходитъ.

Терезита Іенсу Спиру. Если это вы стоите тамъ, то я лучше вернусь къ инженеру.

Іенсъ Спиръ. Это не я. Когда-то это былъ я.

Терезита. Вы всегда такъ отвѣчаете. Почему васъ уволили со службы, Іенсъ Спиръ?

Іенсъ Спиръ. Потому что я разъ днемъ ушелъ изъ конторы. Это было зимой.

Терезита. Вы пошли за докторомъ для меня.

Іенсъ Спиръ. Да.

Терезита. Не правда ли, какъ мило съ моей стороны, что я даю вамъ возможность еще разъ повторить это мнѣ.

Іенсъ Спиръ. Я вамъ очень благодаренъ

Терезита разсерженнымъ тономъ. Но зачѣмъ вы это сдѣлали? Я вѣдь васъ не просила объ этомъ. Я теперь мнѣ все время приходится видѣть изнуренное лицо человѣка, получившаго отставку.

Iенсъ Спиръ. Мнѣ жаль, что я доставляю вамъ эту непріятность.

Терезита. Ваши щеки все болѣе и болѣе вваливаются, ваше платье изнашивается.

Іенсъ Спиръ. Я и пришелъ сюда къ вамъ для того, чтобы вызвать ваше сожалѣніе.

Терезита. Врите больше. Какъ вы сказали? Для чего вы сюда пришли?

Іенсъ Спиръ съ разстановкой. Я пришелъ сюда, фрэкенъ Терезита, чтобы поблагодарить васъ за обѣдъ, который вы сегодня утромъ прислали мнѣ съ вашей служанкой.

Терезита. Вы вѣдь отослали его обратно?

Iенсъ Спиръ. Да, я отослалъ его.

Терезита. И вы все-таки благодарите?

Іенсъ Спиръ. И я все-таки благодарю.

Терезита, подумавъ. Ну, хорошо, вы это сдѣлали. А еще что?

Iенсъ Спиръ. Вы намѣрены продолжать посылать мнѣ пищу?

Терезита. А вы намѣрены продолжать нуждаться въ ней?

Іенсъ Спиръ. Во всякомъ случаѣ, я обращаюсь къ вашему великодушію и прошу васъ прекратить это.

Терезита, улыбаясь. Я не могу обѣщать вамъ этого, Іенсъ Спиръ. Но это не должно раздражать васъ. Вы должны снова искать себѣ работу.

Iенсъ Спиръ. Спасибо. Уходитъ.

Терезита смотритъ ему вслѣдъ. Вы сегодня прелестны. А что было бы, если бы я и сегодня вечеромъ послала вамъ супъ?

Іенсъ Спиръ оборачивается. А было бы то, фрэкенъ Терезита, что я въ подходящую минуту подстерегъ бы васъ, схватилъ бы васъ за руку и многозначительнымъ образомъ предложилъ бы вамъ двѣ кроны. Нѣкоторое время пристально смотритъ на нее, потомъ медленно идетъ направо.

Карено идетъ изъ-за дальняго угла дома, нервно. Терезита?

Терезита проводитъ рукой по лбу.

Карено. Васъ не было дома. Я искалъ васъ. Вы были съ инженеромъ?

Терезита. Что онъ подъ этимъ подразумѣвалъ? Онъ далъ бы мнѣ многозначительнымъ образомъ двѣ кроны…

Карено. Кто?

Терезита. Онъ такъ сказалъ. Понимаете ли вы, что это значитъ? Какъ будто вдругъ догадывается. А! а. Топаетъ ногой. Я сдѣлаю это. Останавливается и кричитъ. Николина!

Служанка, открывая окно. Что?

Терезита. Отнеси миску супа Іенсу Спиру.

Служанка. Хорошо. Закрываетъ окно.

Терезита кричитъ въ окно, показывая руками. Большую миску. Поворачивается съ напускной мягкостью. Это вы, Карено? Что вамъ?

Карено. Вы опять гуляли съ инженеромъ?

Терезита. Мы стрѣляли изъ револьвера.

Карено. Вы очень много гуляете съ нимъ.

Терезита. Да, я начинаю его любить. Хотите знать еще что-нибудь?

Карено. Я не могу… не умѣю съ вами ссориться. Я ни въ чемъ больше не буду упрекать васъ, Терезита. Скажите мнѣ только, вы серьезно говорите?

Терезита. Господь съ вами. Вы меня даже немного трогаете вашимъ откровеннымъ вопросомъ.

Карено твердо. Я не хочу васъ растрогивать. Я только хочу знать правду.

Терезита. Вы, Карено, оказались не такимъ, какимъ я васъ себѣ представляла. Я вамъ уже раньше говорила это. Вы такой же человѣкъ, какъ и всѣ, съ простымъ, обыденнымъ грѣхомъ. Вы мнѣ надоѣли.

Карено. Но раньше, раньше вы меня любили?

Терезита. Господи Боже, неужели вы воображаете, что я любила вашу физіономію лопаря и ваши тонкія ноги. Ахъ, нѣтъ, въ васъ нѣтъ красоты. Но вы были такой тихій. Я вѣрила, что въ васъ было что-то изъ другого міра. Ваше лицо дѣйствовало на меня. И вы меня обманули.

Карено. Чѣмъ обманулъ я васъ? Развѣ я попрежнему не говорилъ о стеклахъ и свѣтѣ?

Терезита. Вы приходили каждый вечеръ и смотрѣли на меня — такъ. Смотритъ на него, скосивъ глаза. И это означало что-то. Вы, наконецъ, утомили меня.

Карено. Я теперь больше не смотрю на васъ такъ.

Терезита, качая головой. Теперь уже слишкомъ поздно.

Карено энергично. Но, удивительный вы человѣкъ, чего же вы хотѣли отъ меня?

Терезита. Чего я хотѣла отъ васъ, Карено? Вѣтвь склонялась въ моей рукѣ, когда я стояла передъ вами.

Карено. Такъ же, какъ теперь она склоняется передъ инженеромъ?

Терезита. Да.

Карено. А что вы въ немъ любите?

Терезита. Можетъ быть, его горбъ. Кто знаетъ, что моему сердцу угодно было полюбить въ немъ.

Карено, хватая ея руку. Ударьте меня въ лицо и назовите меня еще разъ вашимъ. Слышите вы?

Терезита. Какъ грустно, что вы просите меня объ этомъ.

Карено. Подождите, не покидайте меня, Терезита. Не дѣлайте этого теперь. Подождите до новаго свиданія.

Терезита съ отвращеніемъ. Чего вы еще хотите отъ. меня? Солнце заходитъ.

Карено. Ничего. Чтобы вы еще разъ взвѣсили это.

Терезкта. Солнце зашло.

Г-нъ Отерманъ показывается изъ-за отдаленнаго угла дома, бормоча про себя. Видитъ Карено. Новая жила, Карено. Опять новая жила. Я вотъ сейчасъ иду и думаю, что мнѣ надо поговорить съ вами.

Терезита идетъ по лѣстницѣ въ домъ, Карено невольно протягиваетъ къ ней руки.

Г-нъ Отерманъ. Мальчики подрастаютъ. Они должны будутъ скоро сами заботиться о себѣ. Меня преслѣдуетъ тяжелая нужда, Карено.

Карено. Мальчики сидятъ въ комнатѣ и читаютъ.

Г-нъ Отерманъ. Въ самомъ дѣлѣ? Прекрасно. Вы ихъ учитель. Я необыкновенно доволенъ вами.

Карeно. Тысячу разъ спасибо.

Г-нъ Отерманъ. Но я не въ состояніи продолжать этого. Это выше моихъ средствъ.

Карено. Что собственно вы хотите сказать мнѣ, г-нъ Отерманъ?

Г-нъ Отерманъ. Мнѣ это такъ прискорбно. Мои мальчики привязаны къ вамъ, но теперь имъ придется остаться безъ учителя.

Kapено. А?.. Вы мнѣ отказываете?

Г-нъ Отерманъ. Я разоренъ. Сегодня нашли еще новую жилк.

Карено, помолчавъ. Хорошо, г-нъ Отерманъ. Я согласенъ. Медленно идетъ направо.

Г-нъ Отерманъ бормочетъ и ищетъ что-то на землѣ. Вы слѣдите за мной, вы шепчетесь у меня за спиной и указываете на меня пальцемъ. У васъ недоброе на умѣ. Останавливается. Бѣлыя горы подъ землей. Широко разводитъ руки. Вотъ такія.

Инженеръ Брэде показывается слѣва; въ рукѣ у него револьверъ; онъ кланяется молча.

Г-нъ Отерманъ. Сегодня опять нашли новую жилу, я слышалъ?

Инженеръ Брэде. Боковая жила. Вѣтвь отъ главной.

Г-нъ Отерманъ. Все равно. Это моя жила.

Инженеръ Брэде. То-есть, вы хотите сказать: компаніи.

Г-нъ Отерманъ. Я несчастный человѣкъ. Всѣ должны жалѣть меня. У меня нѣтъ даже куска хлѣба.

Инженеръ Брэде. Ваше положеніе въ такомъ случаѣ достойно глубокаго сожалѣнія.

Г-нъ Отерманъ. Я хотѣлъ обратиться къ вамъ. Вы можете помочь мнѣ.

Инженеръ Брэде. Если это отъ меня зависитъ, то я готовъ съ большимъ удовольствіемъ.

Г-нъ Отерманъ радостно. Да, не правда ли, не правда ли? Вы это сдѣлаете. Вы поможете мнѣ вернуть мое прежнее положеніе. Вы ухаживаете за моей дочерью? Не такъ ли? Вы постоянно съ ней гуляете. Прекрасная дѣвушка, не такъ ли? Хлопаетъ его по животу. Что, молодой человѣкъ? Хе-хе, да вы большая шельма, доложу я вамъ. Показываетъ на домъ. Вонъ ея окно. Тамъ она живетъ. Навѣщайте ее иногда, слышите? А, да вы весельчакъ, могу сказать.

Инженеръ Брэде въ смущеніи. Фрэкенъ Терезита дома?

Г-нъ Отерманъ. Я сейчасъ позову ее… Значитъ, вы можете сохранить мнѣ новую жилу?

ИнженеръБрэде. То-есть, какимъ образомъ?

Г-нъ Отерманъ. Я вамъ заплачу. Мы можемъ подѣлиться. Пусть жила покоится въ нѣдрахъ земли.

Инженеръ Брэде. Но вы предлагаете мнѣ обманъ.

Г-нъ Отерманъ. Я обманутъ.

Инженеръ Брэде. Кромѣ того, это еще и глупо.

Г-нъ Отерманъ. Въ такомъ случаѣ, вы, можетъ быть, знаете другой способъ.

Инженеръ Брэде. Нѣтъ. Я не знаю никакого другого способа.

Терезита сходитъ съ лѣстницы, радостно. Солнце зашло. Солнце взошло.

Инженеръ Брэде низко кланяется.

Г-нъ Отерманъ. Это мой мраморъ. Уходитъ за отдаленный уголъ дома, повторяя: Это мой мраморъ.

Инженеръ Брэде. Фрэкенъ Отерманъ, вы не ожидали видѣть меня такъ скоро?

Терезита. Нѣтъ. Вы доставляете мнѣ новую радость.

Инженеръ Брэде. Благодарю васъ за эти слова.

Терезита смотритъ на него. Вы благодарны за такіе пустяки.

Инженеръ Брэде. Для меня это не пустяки. Развѣ вы не понимаете этого?

Терезита, вдыхая воздухъ. Чувствуете ли вы испаренія земли?

Инженеръ Брэде, тоже вдыхая воздухъ. Я различаю только запахъ камня изъ копей.

Терезита. Вы уже направляетесь домой?

Инженеръ Брэде. Нѣтъ. Мнѣ было какъ-то не по себѣ. И я хотѣлъ пройтись. Фрэкенъ Отерманъ, вы сегодня что-то сдѣлали со мной.

Терезита. Фрэкенъ Отерманъ дѣлаетъ всегда что-нибудь дурное.

Инженеръ Брэде. Послѣ того, что вы сказали мнѣ во время прогулки, я, можетъ быть, могу предположить, что вы не совсѣмъ ко мнѣ равнодушны?

Терезита, показывая на горы. Тамъ уже появилась зелень.

Инженеръ Брэде беретъ лорнетъ и осматривается кругомъ, кланяется. Я вижу только васъ.

Терезита. Хотите войти въ домъ?

Инженеръ Брэде. Если вы не хотите больше стрѣлять, то я поговорю съ вами.

Терезита. На что вы такъ пристально смотрите?

Инженеръ Брэде. Я смотрю на нѣчто прекрасное. Я видѣлъ вашу шею. Кланяется.

Терезита. Пойдемте, будемъ стрѣлять. Уходитъ съ инженеромъ Брэде налѣво.

Карено входитъ справа. Одно слово! Обдумали ли вы? Я не имѣю ни минуты покоя.

Терезита. Я обдумала. Это просто, мой другъ. Инженеръ Брэде удаляется налѣво.

Карено. Прошло навсегда?

Терезита. Да. Идетъ дальше.

Карено, протягивая руки. Терезита!

Терезита оборачивается и топаетъ ногой.

Фрэкенъ Терезита идетъ за инженеромъ Брэде.

Карено стоитъ и смотритъ ей вслѣдъ, рѣшительно. Пусть такъ! Пусть будетъ! Фрэкенъ Терезита! Хватается за голову, ходить взадъ и впередъ; останавливается передъ окномъ и кричитъ: Дѣти!

Густавъ и Эліасъ сходятъ съ лѣстницы.

Карено. Милыя дѣти, хотите сдѣлать мнѣ удовольствіе?

Оба. Да, да.

Карено. Спасибо вамъ за это.

Густавъ. Что надо сдѣлать?

Карено. Пойдите въ башню и приберите тамъ немного. Подметите и сотрите пыль.

Оба. Хорошо.

Карено. Я опять буду заниматься.

Эліасъ. Это было такъ весело.

Густавъ. Итти сейчасъ?

Карено. Да, пожалуйста. Идите сейчасъ. Вотъ вамъ ключъ. Даетъ Густаву ключъ. Но только не трогайте бумаги на столѣ.

Оба. Нѣтъ, нѣтъ.

Карено. Спасибо вамъ, дѣти. Густавъ и Эліасъ убѣгаютъ, скрываясь за отдаленный уголъ дома.

Г-нъ Отерманъ приходитъ справа, что-то бормочетъ, увидавъ Карено. Да, Карено, тогда было другое дѣло. Въ случаѣ, если вы хотите ѣхать сейчасъ же…

Kapено. Я сейчасъ не уѣду.

Г-нъ Отерманъ. Чѣмъ скорѣй вы уѣдете, тѣмъ лучше. Прошу васъ объ этомъ.

Карено. Съ завтрашняго дня я снова берусь за свое сочиненіе.

Г-нъ Отерманъ. Неужели?

Карено. И окончу свою главу о справедливости. Въ этой главѣ должна заключаться вся соль.

Г-нъ Отерманъ. Но вѣдь я вамъ уже отказалъ.

Карено. Избавьте меня, г-нъ Отерманъ, отъ необходимости выразиться яснѣе: я оканчиваю свой трудъ.

Появляется Тю. Онъ босъ, стоитъ, держа въ рукахъ шапку

Г-нъ Отерманъ. Можетъ быть, на это потребуется много времени?

Карено. Нѣтъ, не бойтесь. Теперь дѣло пойдетъ быстро, я напрягу всѣ свои силы. А какой смыслъ итти впередъ и заманивать, лучше итти сзади и ударять длиннымъ бичомъ. Разматывайся, катись, круглый клубокъ. Я прокалываю твое тѣло желѣзнымъ стержнемъ.

Г-нъ Отерманъ къ Тю. Ты опять здѣсь? У меня ничего нѣтъ для тебя. Ступай.

Карено. У меня есть крона. Даетъ крону Тю.

Г-нъ Отерманъ. А потомъ что, Кдрено? Вотъ о чемъ я думаю.

Карено. Потомъ я замолчу. Я буду сидѣть на концѣ свѣта и молчать, пока всѣ другіе будутъ говорить. Я буду прислушиваться къ ихъ рѣчамъ, думать надъ этимъ и смѣяться. Такъ какъ ничто уже не будетъ меня удивлять.

Г-нъ Отерманъ. Я полагалъ, что, когда, наконецъ, вся башня наполнится исписанной бумагой…

Карено. Тогда вы все это напечатаете.

Г-нъ Отерманъ. Вамъ, очевидно, еще не надоѣло шутить?

Карено рѣзко. Я не стану больше спорить съ вами. У меня есть противъ васъ трое взрослыхъ свидѣтелей. Уходитъ вправо, держась гордо и очень прямо.

Г-нъ Отерманъ. У него есть свидѣтели. Трое взрослыхъ свидѣтелей. Къ Тю. Слышалъ ты это?

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Ни у кого нѣтъ милосердія. Подходя къ нему. Тебѣ дали крону, Тю?

Тю. Да.

Г-нъ Отерманъ. Въ былыя времена тебѣ много перепадало отъ меня. Дай теперь ты мнѣ.

Тю. Ты хочешь получить отъ меня крону?

Г-нъ Отерманъ. Передъ тобой нищій.

Тю даетъ ему крону.

Г-нъ Отерманъ. Спасибо, Тю. Ты оказалъ мнѣ благодѣяніе. Прячетъ монету въ карманъ; говоритъ самъ съ собой. Завтра онъ снова начнетъ писать. У него трое взрослыхъ свидѣтелей. Бормочетъ и уходитъ за отдаленный уголъ дома.

Тю искоса, покорно слѣдитъ за нимъ. Терезита и инженеръ Брэде показываются слѣва, Терезита бѣжитъ впереди.

Терезита энергично. Нѣтъ, говорю я вамъ. Не говорите со мной больше. Что вы въ самомъ дѣлѣ воображаете? Вы думаете, что можете быть любовникомъ? Мѣряетъ его взглядомъ съ головы до ногъ.

Инженеръ Брэде. Я думаю, что могу искренно любить васъ.

Терезита огорченно. Но это не то, чего я хочу, нѣтъ, не то. Строго. Какъ осмѣлились вы поцѣловать меня въ шею?

Іенсъ Спиръ показывается изъ-за угла дома; онъ очень блѣденъ. Направляется къ Терезитѣ, хватаетъ ее за руку, пристально смотритъ на нее, показывая на монету. Той же рукой нѣсколько разъ указываетъ на окно Терезиты. Затѣмъ кладетъ ей монету въ руку и возвращается по той же дорогѣ, какъ пришелъ.

Терезита стонетъ. Какъ? Что онъ сдѣлалъ?

Инженеръ Брэде. Что онъ сдѣлалъ?

Терезита. Двѣ кроны? Вѣдь это былъ Іенсъ Спиръ? Вдругъ бросается за дальній уголъ дома и кричитъ. А, это вы за супъ? Не стоитъ платить такъ дорого. Супъ былъ вчерашній; наша собака не стала его ѣсть. Возвращается къ инженеру Брэде и беретъ его за руку. Онъ только хотѣлъ заплатить за супъ, который я ему послала.

Инженеръ Брэде. А я хотѣлъ просить васъ простить меня за то, что я тамъ: на дорогѣ…

Терезита. Какъ вы думаете, слышалъ ли онъ, что я ему крикнула?

Инженеръ Брэде. Пламя слишкомъ сильно вспыхнуло во мнѣ. Я не могъ сопротивляться.

Терезита. Я вѣдь назвала его собакой.

Инженеръ Брэде. Вотъ вы стоите и все время толкуете объ Іенсѣ Спирѣ и его двухъ кронахъ.

Терезита. Развѣ? Сдерживаясь. Извините, пожалуйста, вы, кажется, хотѣли мнѣ что-то сказать?

Инженеръ Брэде. Да. Я васъ люблю, Терезита.

Терезита. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Онъ заплатилъ мнѣ только за супъ.

Инженеръ Брэде. Я вотъ стою и думаю. Вашъ отецъ хотѣлъ, чтобы я скрылъ находку новой жилы. Но это немыслимо.

Терезита разсѣянно. Развѣ это немыслимо?

Инженеръ Брэде. Если вашъ отецъ захочетъ обратно выкупить копи, тогда разговоръ другой.

Терезита. Да, тогда другой разговоръ.

Инженеръ Брэде. Тогда я, какъ главный управляющій, могу заявить, что копи уже использованы, что мрамора больше нѣтъ.

Терезита. О чемъ вы говорите?

Инженеръ Брэде. О томъ, что вашъ отецъ можетъ получить копи обратно за очень небольшія деньги.

Терезита. Получить обратно? Это его, конечно, обрадуетъ.

Инженеръ Брэде. Но васъ это не радуетъ?

Терезита смотритъ на него. Ахъ, милый человѣкъ, уйдите!

Инженеръ Брэде. Терезита, вы, конечно, не серьезно это говорите. Дѣлайте со мной что угодно. Скажите, чего вы требуете отъ меня?

Терезита беретъ револьверъ. Можете ли вы дать мнѣ его на время?

Инженеръ Брэде. На время? Я отдаю вамъ его въ полное распоряженіе.

Терезита. Онъ заряженъ?

Инженеръ Брэде снимаетъ перчатку и осматриваетъ револьверъ. Въ немъ два заряда.

Терезита Тю. Пойди и отнеси этотъ револьверъ Іенсу Спиру. Если онъ спроситъ, кто его прислалъ, скажи, что я. Онъ пойметъ.

Тю. Хорошо, Беретъ револьверъ.

Терезита. Подожди минутку, Тю. Вотъ деньги Іенса Спира. Онъ самъ платитъ тебѣ. Даетъ ему деньги.

Въ эту минуту раздается звукъ выстрѣла и крикъ. Терезита идетъ, шатаясь, къ лѣстницѣ. Тю роняетъ револьверъ.

Инженеръ Брэде. Ты выстрѣлилъ, сумасшедшій! Испуганно мечется.

Тю. Револьверъ самъ выстрѣлилъ.

Инженеръ Брэде кричитъ. Помогите!

Іенсъ Спиръ быстро идетъ изъ-за дальняго угла дома. Мнѣ послышался выстрѣлъ…

Инженеръ Брэде. Да… фрэкенъ Отерманъ… Выстрѣлъ попалъ въ нее.

Іенсъ Спиръ. Вы застрѣлили ее?

Инженеръ Брэде, показывая на Тю. Нѣтъ, вотъ онъ. Револьверъ самъ разрядился.

Іенсъ Спиръ. Онъ? Торопливо осматриваетъ Терезиту, беретъ ее на руки и вноситъ въ домъ по лѣстницѣ.

Инженеръ Брэде. Я пошлю за докторомъ. Уходитъ налѣво.

Вдругъ съ мыса, гдѣ стоитъ башня взвиваются клубы дыма и огня.

Служанка, выбѣгая изъ-за дальняго угла дома, испуганнымъ голосомъ. Горитъ! Я видѣла, какъ онъ это сдѣлалъ. Это г-нъ Отерманъ. Онъ заперъ двери и поджегъ. Я сама видѣла. Господи, спаси насъ и помилуй.

Тю. Терезита умерла.

Служанка смотритъ на него, какъ бы не понимая. Нѣтъ, я говорю, что я была на дворѣ. Онъ самъ велѣлъ присматривать за собой. Онъ быстро заперъ дверь и зажегъ. Прости господи, я не посмѣла войти туда.

Тю. Терезита умерла.

Служанка. Что ты болтаешь? Терезита умерла?

Тю. Револьверъ выстрѣлилъ самъ.

Служанка вскрикиваетъ. Правда это? Бѣжитъ по лѣстницѣ въ домъ.

Г-нъ Отерманъ идетъ изъ-за отдаленнаго угла дома, какъ будто бѣжитъ отъ кого-то; задыхаясь, говоритъ самъ съ собой. Они опять меня преслѣдовали. Они тамъ громко разговаривали. Ихъ было много, они подсматривали за мной. Вытираетъ потъ. Кто тамъ говорилъ? Никто. Я говорю, никто. Мнѣ только померещилось. Смотритъ на башню, пламя все разгорается. Его сочиненіе теперь горитъ. Ха, ха! Три свидѣтеля, говоришь ты? Ха, ха! Бумаги горятъ! Снова вытираетъ потъ и смотритъ на башню. Все деревянное строеніе сгоритъ. Оно могло пригодиться мнѣ на что-нибудь. Замѣчаетъ Тю. Ты зачѣмъ стоишь здѣсь, Тю? Ты подслушивалъ?

Іенсъ Спиръ идетъ съ лѣстницы. Г-нъ Отерманъ, ваша дочь умерла.

Г-нъ Отерманъ. Что вы говорите?

Іенсъ Спиръ ведетъ его къ лѣстницѣ. Пойдите и посмотрите

Г-нъ Отерманъ. Вы говорите, Терезита?

Іенсъ Спиръ. Пойдите и посмотрите. Ведетъ его по лѣстницѣ до верху и затворяетъ за нимъ дверь; возвращается и говоритъ Тю. Такъ это ты выстрѣлилъ, Тю? Почему у тебя оказался револьверъ?

Тю. Она мнѣ дала его.

Іенсъ Спиръ. Для чего?

Тю. Я долженъ былъ его отнести.

Іенсъ Спиръ смотритъ на него. Мнѣ?

Тю. Да.

Іенсъ Спиръ послѣ паузы. Итакъ, ты, наконецъ, исполнилъ свое дѣло. Ты всегда хотѣлъ что-то сказать; теперь ты сказалъ, что тебѣ было нужно?

Тю. Онъ самъ выстрѣлилъ.

Іенсъ Спиръ. Да, разумѣется. Это тебя зовутъ «Справедливостью»'?

Тю. Да.

Іенсъ Спиръ. Да. Справедливость — слѣпой звѣрь. Она мститъ безъ разбора. Ея выстрѣлы разряжаются сами собой. Беретъ револьверъ и осматриваетъ его, говоритъ про себя. Остался еще одинъ зарядъ. Видитъ огонь въ башнѣ. Что это?

Тю. Башня горитъ.

Іенсъ Спиръ. Ты стоялъ, видѣлъ, какъ что-то горитъ, и не сказалъ ни слова! Пожимая плечами. Ну, это безразлично. Вдругъ. Знаешь ли ты, что такое справедливость? Это что-то парящее въ небесахъ. Она долго терпѣливо смотритъ, какъ люди совершаютъ злодѣянія, и вдругъ сразу спускается на землю и караетъ смертью. Опять осматриваетъ револьверъ, про себя. Здѣсь есть еще одинъ зарядъ… Словомъ, хочешь ли ты завтра прійти ко мнѣ за этимъ револьверомъ?

Тю. Да.

Іенсъ Спиръ. Мнѣ показалось, что по твоему лицу пробѣжала усмѣшка. Чему ты обрадовался?.. Ну, ты придешь за револьверомъ?

Тю. Да.

Іенсъ Спиръ. Ты найдешь его въ моей комнатѣ. Ты постучишься, отвѣта не будетъ, но взойди прямо, дверь будетъ отперта.

Тю. Хорошо.

Іенсъ Спиръ. Револьверъ будетъ въ моей рукѣ. Прячетъ револьверъ и идетъ за дальній уголъ дома.

Карено справа. Вотъ кстати, старина. Мнѣ надо потолковать съ тобой, прежде чѣмъ начать писать дальше.

Тю. Терезита умерла.

Карено. Терезита? Не будемъ называть ее.

Тю. Она умерла.

Карено. Умерла?

Тю. Выстрѣлъ попалъ въ нее.

Карено. Я слышалъ выстрѣлъ. Онъ попалъ въ нее?

Тю. Да.

Карено. Именно въ нее! Именно въ нее!

Г-нъ Отерманъ сходитъ разстроенный съ лѣстницы. Мою дочь застрѣлили, Карено.

Карено. Я слышалъ это. Высшая сила управляетъ людьми.

Г-нъ Отерманъ. Она умерла.

Карено замѣчаетъ пожаръ, огонь разгорается все сильнѣе. Господи! Тамъ пожаръ!

Тю. Башня горитъ.

Карено, складывая руки надъ головой. Башня горитъ! Мои бумаги! Шатаясь, идетъ, пораженный, къ лѣстницѣ. Трудъ всей моей жизни горитъ!

Г-нъ Отерманъ. Всѣ стекла и все дерево.

Карено. Что это? Небесная кара за мой грѣхъ? Неужели она не могла быть легче?

Г-нъ Отерманъ. Мою дочь застрѣлили.

Карено испуганно вскакиваетъ. Да, а ваши сыновья сгорѣли!

Г-нъ Отерманъ. Мои сыновья? Гдѣ Густавъ и Эліасъ?

Карено. Они были въ башнѣ.

Г-нъ Отерманъ пристально смотритъ на него одно мгновеніе. Такъ это они разговаривали тамъ, въ башнѣ? Пронзительно вскрикивая, бросается за отдаленный уголъ дома. Эліасъ!

Kapено. Мудрая Немезида! Идетъ направо со сложенными руками и низко опущенной головой.

Тю остается одинъ среди сцены, высокій, прямой, съ шапкой въ рукѣ.

1896

Content

Кнутъ Гамсунъ
ДРАМА ЖИЗНИ

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ

ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ

ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ