Джонс Аллан Фруин

Месть безумного лорда

Глаза Фрэнки привыкли к темноте. Она стояла в подземной части старинного склепа. Теперь девочка поняла, к чему прикоснулась ее ладонь. Это был гроб. Его полусгнившая боковина выглядывала из черной ниши, вырубленной в каменной стене. При скудном свете Фрэнки различила ряд за рядом таких же ниш, и в них гробы, гробы…

Страх стиснул горло. Показалось, что крышки гробов шевелятся, что они вот-вот откроются, и тогда их обитатели набросятся на нее, тряся истлевшими саванами и оглашая яростными стонами низкие своды усыпальницы, потому что она посмела нарушить их покой…

Глава I

ФАМИЛЬНАЯ УСЫПАЛЬНИЦА

— Самая подходящая погодка для прогулки на кладбище, нечего сказать! — пробурчал Том Крисмас, поеживаясь и застегивая куртку.

Перед ним простиралась безмолвная завеса тумана, а мир сузился до тесной сферы, которая была теплой, сырой и слепой. Том видел лишь своих спутников да кусок земли под ногами.

— Какие проблемы, Том? — Реган Вандерлинден скрючила пальцы, словно когти, и покрутила ими перед носом приятеля. — Покойничков боишься? А?

Том смерил ее презрительным взглядом и откинул упавшую на глаза каштановую прядь.

— Отстань.

Дьявольская ухмылка тронула бледные губы Реган.

— Э-эх! Зайчик ты наш пугливый.

Фрэнки Фицджеральд усмехнулась.

— А он прав, — заметила она. — Мне кажется, будто я смотрю фильм ужасов.

— Точно, — поддержал ее Том. — А еще я знаю, из кого получится первоклассный монстр. — И он выразительно взглянул на Реган.

Иногда Тому и вправду казалось, что одиннадцатилетняя американка выглядит так, словно только что сошла с экрана дешевого «ужастика» — длинные, черные, как сажа, прямые волосы, большой, бледный лоб, а под ним задумчивые, лучистые синие глаза.

— Неплохая мысль, — отозвалась Реган. — Рассмотрю твое предложение. Регана. Королева вампиров! — Она оскалила зубы и скорчила злобную гримасу. — Хочешь, я потренируюсь сейчас на тебе?

Высокая трава зашумела, и из тумана вынырнули две фигуры. Трое друзей ждали именно их.

— Ну как, нашли ключи? — крикнула Фрэнки.

— Угу, — буркнул в ответ Джек. — Вот они. — Высокий, тринадцатилетний Джек с задумчивыми, широко расставленными карими глазами был старшим братом Тома. — Они валялись возле ручного тормоза.

— Извиняемся, что заставили вас ждать, — произнес второй из подошедших. — Теперь мы все в сборе.

Четверо друзей познакомились с ним всего лишь пару часов назад. Это был молодой человек лет двадцати по имени Лео Гарднер, худой и неряшливый, с длинными светлыми волосами и жидкой бородкой. Он был смотрителем того самого археологического памятника, ради которого ребята проделали путь в сто пятьдесят миль.

Основные раскопки велись в руинах бывшей деревни, снесенной еще в конце восемнадцатого столетия. Экскаватор не так давно наткнулся на ее остатки, и миссис Тинкер — руководительница археологического клуба при школе Св. Колумба — не сомневалась, что Фрэнки, Джек, Том и Реган сразу же ухватятся за возможность посетить такое потрясающее место.

Четверо приятелей были энтузиастами археологии. Том и Джек, новички в школе Св. Колумба, недавно поселившиеся в Личфорде, оказались самыми первыми членами клуба. В отличие от старшего брата, Том был поначалу настроен скептически, но вскоре и он был вынужден признаться себе, что археология оказалась намного интереснее и удивительнее, чем он мог себе вообразить.

Например, если бы не клуб, увлеченная четверка никогда бы не оказалась в Восточной Англии во время осенних каникул, где им предстояло ночевать в палатках, а дни проводить, копаясь в остатках деревни, которая была немилосердно разрушена двести лет назад.

Впрочем, им еще только предстояло этим заниматься. А пока что миссис Тинкер запасалась пищей и топливом в местном городке, а Лео повез четверку на короткую экскурсию в заброшенную церковь Святого Иеронима. Это была приходская церковь той самой деревни, последний уцелевший образец архитектуры того периода.

— Если, разумеется, не считать господского дома, — пояснил Лео. — Айсенглас — холл стоит на холме, с которого открывается прекрасный вид на место раскопок. Правда, это старое воронье гнездо сейчас разваливается на кусочки, и к нему просто опасно приближаться. Чихнешь, и все рухнет тебе на голову. Поэтому я не советую подходить к особняку ближе, чем на 20 метров. Впрочем, вы и сами убедитесь в этом, когда окажетесь неподалеку. — Он неуютно поежился. — Угрюмая старая куча хлама.

Лео считал, что ребята более полно проникнутся ощущением истории, когда обойдут вокруг старой церкви, посмотрят на нее со всех сторон.

— Не забывайте, что дыра в земле, где вам предстоит копаться в ближайшие дни, была когда-то богатой и многолюдной деревней. Важно, чтобы вы помнили про это.

Именно об этом ребятам твердила все время и миссис Тинкер: «Археология изучает не только вещи, но и людей».

Лео остановил машину на обочине дороги повыше лощины, где туман собирался, словно водянистое молоко в миске.

Словно скалистый остров в угрюмом море, плыли в тумане угловатые очертания серой колокольни.

Ее силуэт исчез, когда компания спустилась в поросшую кустарником лощину. Лео начал было рассказывать ребятам про старинную церковь и о том, что по традиции надгробные камни всегда устанавливаются лицом к востоку, а потом, когда они прошли почти половину пути, вдруг обнаружил пропажу ключей, с помощью которых собирался отомкнуть церковную дверь. Тогда Лео и Джек стали снова карабкаться по склону горы, наклоняясь почти до земли, чтобы разглядеть пропажу в сером мареве, а остальные остались ждать внизу.

Том не слишком боялся кладбищ, во всяком случае, при ярком свете дня. Но теперь при мысли о том, что могилы, скрытые молочной пеленой тумана, находятся совсем рядом, просто рукой подать, ему стало как-то не по себе. Не то чтобы он ожидал чего-то неприятного, просто в последнее время ему и его друзьям довелось испытать разные жутковатые и странные вещи, после чего реальный мир стал казаться не таким понятным и спокойным, каким он был прежде, и каким его хотелось бы видеть всегда.

Том, которому уже порядком надоело топтаться на одном месте и служить объектом для язвительных шуточек юной американской кикиморы, обрадовался, увидев возвращавшихся Джека и Лео, и вскоре пятеро искателей приключений снова шли по мокрой дороге в сторону старинного храма.

Друзья уверенно приближались к темной громаде, очертаниями напоминавшей гигантского кашалота, неведомо как очутившегося на суше. Вблизи эта бесформенная масса превратилась в церковную ограду с протянувшейся вдоль нее цепочкой деревьев.

— Тисы, — пояснил Лео и отворил ржавую калитку. — Они растут на кладбищах, хотя чаще всего поодиночке. А тут целая аллея, уникальный случай. По-видимому, король Эдуард Первый велел высадить их для защиты церковных стен от сильных ветров и прочих природных катаклизмов.

— Почему именно тисы? — послышался скрипучий голос американки.

— Тут мнения расходятся, — ответил Лео. — Возможно, оттого, что тис — вечнозеленое хвойное дерево, а христианская церковь видит в таких растениях символ вечности.

— Может быть, зеленую изгородь посадили для того, чтобы запастись материалом для изготовления больших боевых луков, — предложила свою версию Фрэнки. — Я где-то читала, что такие луки гнули из веток тиса и что тисы специально выращивались для этих целей.

— Такой вариант тоже возможен, вот только доказать его пока еще никому не удалось, — заметил Лео. — Боевые луки и в самом деле делались из тисов или вязов. Но материал был привозной, не местный. А известно ли вам о том, что по повелению Эдуарда Третьего все мужчины были обязаны упражняться в стрельбе из лука? И стрельбища нередко устраивались вот на таких церковных кладбищах. — Он усмехнулся. — Короче говоря, никто точно не знает, откуда взялась традиция сажать возле церкви тисы. И все, о чем мы сейчас вспомнили, не более чем догадки и необоснованные теории.

— Именно из-за этого мне и нравится археология. Сплошные сюрпризы, — улыбнулся Джек. — Постоянно сталкиваешься с тем, что все не так, как принято думать. Будто срываешь наружную оболочку, а под ней совсем не то, что ты ожидал увидеть. Неожиданности подстерегают на каждом шагу. Никогда заранее не знаешь наверняка, что будет.

Реган язвительно рассмеялась.

— Простите, профессор Джек, — пропищала она. — Я нечаянно помешала вашим глубоким умозаключениям. Просто я представила, будто снимаю с Тома верхнюю оболочку, ну, скажем, маску, и обнаруживаю под ней такого же разумного и здравомыслящего Тома.

Том покраснел и нахмурился.

— Лео, не найдется здесь какой-нибудь свободной могилы? — произнес он зловещим тоном. — Я могу приготовить для нее свеженький трупик.

— Увы, боюсь, что не найдется, — покачал головой экскурсовод. — Эта лавочка закрылась еще в восемнадцатом веке.

— Жаль.

Лео повел ребят через церковное кладбище. Из молочной пелены выплывали массивные надгробия — перекошенные, накренившиеся, заросшие желтоватыми и бурыми лишайниками, покрытые застарелыми пятнами. Надписи на большинстве камней исчезли, их съело прожорливое время. Лишь кое-где бросались в глаза чудом сохранившиеся буквы.

Сама церковь, высокая и угловатая, уже стряхнула с себя туман и предстала взору юных археологов. Самая высокая ее часть, маячившая в тумане с самой дороги, находилась в дальнем конце. Ее поддерживали высокие контрфорсы. Сумрачные серые стены оживлялись оконными арками, в которых тускло мерцали цветные витражи.

— Стены сложены из камня, а кое-где из кирпича; вероятно, строители брали его из развалин римского поселения по соседству, — Лео подошел к потемневшему деревянному порталу. — Начало строительства церкви датируется одиннадцатым столетием. В тринадцатом был пристроен алтарь. — Он вставил в замочную скважину черный железный ключ. — Северный придел относится приблизительно к началу пятнадцатого века, а колокольню воздвигли позднее всего, предположительно в конце того же столетия.

— Строители не слишком — то торопились, — ухмыльнулась Реган. — Наверное, в те времена вообще строили очень медленно.

— Церковь была действующей с самого начала, — Лео со скрипом повернул ключ в замке и распахнул дверь. — Алтарь, придел и колокольня пристраивались к основной части по ходу дела.

Внезапно воздух прорезал ритмичный писк мобильника. Ребята вздрогнули. Среди окружавшей их старины этот звук казался нелепым и неуместным.

— Пардон, тысячу извинений, — пробормотал Лео, шаря в кармане куртки. — Заходите внутрь, я вас сейчас догоню.

Лео отошел на несколько шагов от портала и стал что-то говорить в трубку.

Первым вошел внутрь Джек. Он поежился от ледяной сырости, с любопытством окинув глазами голый интерьер заброшенного храма. Некогда беленые стены покрывали бесчисленные трещины, крупные и мелкие выбоины. Нижняя часть стен уже затягивалась пятнами лишайника. Пол был сложен из каменных плит, крышу поддерживали черные деревянные балки.

На противоположной стене виднелись медные таблички и стояли алебастровые статуи: рыцари, ангелы, дамы в длинных платьях со сложенными в молитве руками. Дальше, справа, находились резные деревянные ширмы, за которыми виднелся алтарь и высокий, тоже деревянный, крест; его темный силуэт мрачно вырисовывался на фоне разноцветных стекол витража в восточном окне храма.

Все сразу как-то притихли, и даже Реган молча шагала по каменным плитам. Прикосновение к прошлому старинной церкви подействовало на всех. Разговоры, смех и даже гулкие шаги казались здесь неуместными.

Фрэнки тихо, почти на цыпочках подошла к каменной купели из серого гранита, давным-давно не знавшей воды. Когда-то здесь крестили детей. Сто лет назад или больше? Когда-то на эти камни в последний раз упали капли святой воды. Перед мысленным взором Фрэнки возникли прихожане, чьи кости давно уже покоились в могилах. Много-много лет назад они стояли тут, на этих каменных плитах, и слушали церковное песнопение, уносившееся к высоким сводам. Как давно это было! При мысли об этом у Фрэнки защемило в груди.

Джек тронул ее за плечо и показал рукой на верхнюю часть башни. Свет, проникавший сквозь витражные окна, падал вниз, оставляя на стенах красочные пятна.

Фрэнки кивнула. Ей вдруг показалось, что она попала в сказочную страну; только конец у сказки оказался печальным.

Том заметил, что на некоторых напольных плитках вырезаны слова и изображения. Вероятно, это были надгробия. Мальчик разобрал несколько надписей. Люди, окончившие свой земной путь много лет тому назад. Скорее всего, это были какие-то важные особы, не простолюдины. И вот они умерли, исчезли навсегда. Тома охватил легкий озноб.

Реган стояла у дальней стены, за толстой каменной колонной и рассматривала каменную доску, покрытую причудливой резьбой.

Том подошел, встал за ее спиной и прочел:

— «Гуго Фортеск Глэнвилл, сквайр — преобразователь имения Айсенглас, погибший от злодейской руки в лето 1778 от Рождества Христова. Requiescat In Pace».

— Что означают последние слова? — шепотом поинтересовалась Реган.

— Да упокоится прах его с миром. Это латынь, — так же тихо ответил Том.

— А-а. Верно. — Она искоса взглянула на него. — Знайка ты наш.

Том усмехнулся. В устах ехидной американки это был почти что комплимент.

— Эй, друзья, прошу прощения. — В тишине древних стен голос Лео прозвучал до неприятного резко. Археолог стоял в дверях. — Я должен ехать. Срочные дела. Извините, мне нужно запереть дверь.

— Может, оставишь нам ключ? — попросила Фрэнки. — А мы запрем сами, когда все осмотрим.

Лео колебался, явно размышляя над тем, можно ли доверять этим малознакомым школьникам.

— А вы сумеете самостоятельно вернуться? — Он все еще сомневался.

— Мы пойдем вверх по дороге, потом свернем налево, — ответил Джек. — Проще простого. Обещаю, к трем часам вернемся туда, где оставили свои вещи.

— Что ж, договорились, — согласился Лео. Он подошел к Фрэнки и вручил ей ключи. — Поручаю тебе закрыть дверь. — Археолог обвел взглядом всю компанию. — Что ж, увидимся в лагере. Только не заблудитесь в таком тумане. Не хватало еще снаряжать поисковые отряды, если вы собьетесь с дороги, верно?

— Спокуха! — пропищала американка. — Все будет тип-топ!

Лео на мгновение задержал взгляд на этой смешной девчушке, потом повернулся и скрылся в дверном проеме.

Какое-то время четверка друзей бродила по церкви. Том особенно заинтересовался теми плитками в полу, на которых виднелись надписи.

— Как ты думаешь, если мы приподнимем их, внизу окажутся скелеты? — спросил он Джека.

— Вполне возможно, — ответил Джек. — Хотя точно сказать не могу. Что же ты не спросил об этом Лео?

К мальчикам подошла Реган. Она все еще пребывала под впечатлением от информации о погибшем от руки злодея сквайре. Эта надпись на резной каменной доске была единственной, которая сообщала о насильственной смерти, и девочку снедало любопытство: что же произошло в том далеком 1778 году.

— Эй, ребята, Кто-нибудь может мне объяснить, что такое сквайр — преобразователь? — поинтересовалась она.

— Не имею ни малейшего представления, — пожал плечами Джек.

— Ты меня разочаровал, приятель, — насмешливо протянула Реган. — А я-то была уверена, что ты знаток подобных штучек.

— Увы, я не профессор, я только учусь, — фыркнул Джек.

Во время их перебранки Фрэнки стояла в другом конце церкви, любуясь затейливой резьбой, украшавшей алтарь. Несколько веков назад умелые руки ремесленников создали этот потрясающий узор. Она подошла к друзьям, чтобы поделиться нахлынувшими впечатлениями.

— Как здорово знать, что ты создал нечто такое, что проживет сотни и сотни лет! — воскликнула она и тут же вздохнула. — Жаль, что у меня нет творческого таланта. Мне так хочется оставить после своей смерти что-нибудь выдающееся.

— После смерти? — Реган изумленно раскрыла глаза. — Веселенькая заявочка, Фрэнки. Эй, ребята, а ведь все это ну… жутковато, правда?

— Нет, не жутковато, — покачала головой Фрэнки. — Тут просто… В этом месте… — Она замолчала. Ей было трудно справиться с переполнившими ее чувствами. — Забавно, — неуверенно закончила она.

— Забавно? — удивился Том. — Как это? Смешно, что ли? Что же тут смешного?

— Нет, не смешно…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Джек посмотрел на Фрэнки. — Эта заброшенная церковь… не мертвая. Я почувствовал это еще там, на дороге. Она словно… ждет. Смотрит и ждет чего-то…

Друзья с испугом уставились на Джека. Они знали: если Джек что-то почувствует, значит, к этому стоит отнестись с особым вниманием. Это особенно хорошо было известно Тому. Его брат обладал необъяснимым шестым чувством по отношению ко всему, что касалось времени былых эпох. Девочки столкнулись с этим недавно, но уже научились принимать такие заявления Джека всерьез.

— Давайте уйдем отсюда подобру-поздорову, — предложила Реган.

Фрэнки кивнула.

— Я не против. Мы вроде уже все осмотрели-

— Тогда пошли в лагерь, — дружно ответили оба брата.

Фрэнки заперла церковную дверь и положила ключи в карман.

Ребята пробыли внутри старинного храма около четверти часа, за это время туман немного поредел. Широкая и темная дуга, которую создавала живая изгородь из тиса, казалась краем Вселенной. Гравиевые дорожки поросли редкими травинками, покрытыми капельками росы. В расширившемся для взора пространстве темнели смутные очертания какой-то постройки.

— Хм — м-м. Интересно, что это может быть, — пробормотала Реган и направилась по дорожке.

Это оказалось каменное строение, одноэтажное прямоугольное, с плоской крышей. Вход загораживала железная решетка. За ней виднелись черные деревянные двери, над которыми красовался резной барельеф, волк, охраняющий маленького, голого младенца. Пониже было вырезано имя — Глэнвилл.

— Это похоже на мавзолей, — произнес подошедший Джек, указывая на вход. — Или на фамильный склеп. Наверное, все умершие Глэнвиллы лежат там в своих гробах.

— Погребенные в землю, ты это имеешь в виду, да? — спросила Реган.

— Нет, они лежат в гробах внутри этого строения.

— Нич — ч-чего себе! Ты что, серьезно?

— Абсолютно, — ответил Джек. — Если не веришь, давай спустимся вниз и поглядим. Хочешь?

— Ну уж нет, мерси, — пропищала Реган и зябко поежилась.

Она осмотрела ворота, запертые на тяжелый замок. Кроме этого, сквозь изогнутые железные прутья была пропущена толстая ржавая цепь, звенья которой тоже скреплял висячий замок.

— Что, испугалась? — поддразнил американку Том.

— Ничуточки!

Том насмешливо усмехнулся.

— А вот и испугалась, не ври. Меня не обманешь.

Реган вскинула подбородок и прищурила голубые глаза.

— Я тебе покажу — испугалась! — прошипела она. — Я ничего на свете не боюсь, понял? — И она бросилась на Тома с кулаками.

— Ха! Не догонишь!

Мальчик засмеялся и бросился за угол мавзолея; Реган — следом за ним.

Через пару секунд из тумана донесся глухой удар и послышался крик Тома.

— Вот он и попался! — захихикала Фрэнки. — В другой раз будет знать, как связываться с Реган.

— Ой! Ой! Ой! — пронзительно запричитал Том. — Помогите!

— Он кричит так, будто Реган лупит его до смерти, — заметил Джек. — Пожалуй, нам пора вмешаться.

Тут из-за угла показалось бледное лицо американки.

— Ребята, помогите Тому, — она широко ухмыльнулась. — По-моему, Том угодил ногой туда!

— Что!

Фрэнки и Джек побежали к каменному строению. Том сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и корчился от боли.

— Идиот, что ты учудил? — Джек схватил брата за руку и потянул.

— О-о — у — у! Ногу оторвешь!

Теперь они увидели, что произошло. Нога Тома провалилась по колено в землю возле самой стены и, похоже, крепко застряла.

— Она меня толкнула, — простонал Том. — Земля вдруг провалилась прямо под подошвой. — Он поднял лицо и испуганно посмотрел на брата. — Там какая-то пустота. Я не чувствую дна. Ну, что уставились? — жалобно взвыл он. — Помогите мне выбраться отсюда.

Реган схватилась за живот от хохота. Ей даже пришлось прислониться к стене, иначе она не устояла бы на ногах.

Фрэнки и Джек схватили Тома под руки с двух сторон.

— Считаю до трех, — сказала Фрэнки, — и потом тянем одновременно. Давай! Раз. Два. Три!

Тома выдернули из ловушки, и он по инерции плюхнулся лицом в мокрую траву. Реган зашлась от нового приступа хохота.

Фрэнки усмехнулась:

— Нужно быть более осторожным, иначе… Ой… Караул!..

Внезапно земля ушла у нее из-под ног, и Фрэнки почувствовала, что куда-то проваливается.

Джек успел лишь увидеть наполнившиеся ужасом глаза девочки, когда она беспомощно скользнула в разверзшуюся щель. Он быстро протянул руки и успел ухватиться за куртку Фрэнки. Куртка натянулась под мышками у девочки, но сила падения была слишком велика, и у Джека не хватало сил, чтобы удержать ее. Мальчик упал на колени и попытался ухватить Фрэнки понадежней. Теперь он видел лишь ее беспомощно мелькающие руки и длинные золотистые волосы. В последний момент Джек поймал одну руку и вцепился в запястье. И тут же почувствовал, что под коленями осыпается земля. Дыра расширилась, словно жадная пасть ужасного чудовища. Послышался звук осыпающейся земли. Комья с глухим стуком ударялись обо что-то внизу.

Джек беспомощно царапал каменную стену, но оползень упрямо тащил его под землю, и мальчик с отчаянным криком последовал за Фрэнки.

Том перекатился на спину и сел. Реган пораженно уставилась на зияющую черную дыру.

Земля все еще осыпалась. Фрэнки и Джек бесследно исчезли во мраке. Снизу не доносилось ни звука. Казалось, кладбищенская земля поглотила их навечно.

Глава II

И ВОТ МЕРТВЕЦЫ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ…

В кромешной темноте Фрэнки лежала на боку, свернувшись калачиком. Ладонью она ощущала твердую, сырую поверхность. «Камень, — подумала Фрэнки. — Как холодно». Болело бедро, ушибленное при падении. Колено и обе лодыжки ныли. Она слышала шорох осыпающейся земли и глухой стук крупных комков. Еще ее слух уловил звук падающих капель воды. На зубах хрустела земля — на вкус горькая и едкая. В ноздри бил кисловатый и затхлый запах заплесневелой глины. «Как в заброшенном погребе», — мелькнуло в голове девочки.

Где-то совсем рядом раздался едва слышный стон. Кто-то шевелился медленно и мучительно.

На Фрэнки обрушилась новая порция земли.

— Джек, это ты?

— Я.

Он был совсем близко. Пошарив возле себя рукой, Фрэнки нащупала плечо друга.

— Ты цела? — спросил мальчик.

Фрэнки услышала, как он снова зашевелился, словно пытался сесть.

— Да, кажется, цела. А ты?

— Нога болит. В щиколотке. А так вроде все в порядке. — Джек закашлялся. — Ничего себе, приключение, — кисло пробормотал он. — Нарочно не придумаешь.

Помогая себе руками, Фрэнки поднялась на колени. Со спины осыпалась сухая земля. Она опять пошарила руками вокруг и сбоку нащупала гладкую и холодную, как лед, стену. Выше стена обрывалась, и пальцы легли на поверхность совсем иного рода. Не такую холодную и твердую. Она слегка пружинила и крошилась под ногтями.

Когда глаза привыкли к темноте, кромешный мрак расступился, распадаясь на отдельные, узнаваемые элементы.

Сверху просачивался бледный свет. Фрэнки подняла голову. Свет проходил сквозь дыру, похожую на щербатый рот. Над головой в сероватом сумраке осыпались последние комки земли. Расстояние до дыры было не меньше трех метров. Столько же им пришлось пролететь! Хорошо, хоть живы остались.

Фрэнки опасливо отдернула руку. Теперь она поняла, что ощупывали ее пальцы — трухлявую стенку старинного гроба. Гроб стоял в глубокой нише, которая была высечена в каменной стене. Они очутились в недрах забытого богом и людьми склепа среди мертвецов.

Фрэнки поежилась от страха. В смутном свете глаза различили ряды таких же ниш. Фрэнки втянула голову в плечи. Они находились на трехметровой глубине. Как им выбраться отсюда?

Ее взгляд упал на Джека. Мальчик сидел, прислонившись спиной к стене, и смотрел в сероватый полумрак.

На его лице застыло выражение ужаса. Фрэнки видела, что у него перехватило горло и он не может произнести ни слова.

Ее тоже охватил ужас. Ужас перед окружавшими их мертвецами.

— Когда я отсюда выберусь, — произнес Джек неожиданно спокойным голосом, — то первое, что я сделаю, это придушу своего идиота — брата.

Фрэнки слабо улыбнулась.

— Разве Том виноват? Он ведь не знал, что так получится.

Голос Джека привел ее в чувство. Впрочем, ненадолго.

— Том! Ты полный кретин! — донесся до них сверху голос Реган. — Смотри, что ты наделал!

— Я?! — негодующе воскликнул Том. — При чем тут я?! Если бы ты не толкнула меня, то…

— Эй, вы! — закричал Джек, подняв голову’ — Хватит ругаться! Лучше подумайте, как вытащить нас отсюда!

— Джек? — Голос Реган звенел от волнения. — Как вы там? Ой-ой, ребята, как вы улетели туда! Я даже опомниться не успела.

— С нами все в порядке, — крикнула Фрэнки, стараясь скрыть дрожащие нотки страха.

На фоне сероватого света появилась темное пятно. Это была голова американки.

— Ничего — о себе! — восхищенно протянула она. — Что у вас там внизу, а?

— Сырость и вонь. И вообще сплошная жуть, — Фрэнки с трудом сдерживала слезы.

— А гробы там вы видите? — поинтересовался Том.

— Я не смотрела! — крикнула в ответ Фрэнки. За ее спиной, словно занавес, висела чернота, в которой, казалось, шевелятся жуткие фигуры.

Перестань думать об этом. Немедленно перестань!

Фрэнки застыла. Ей отчаянно хотелось оглядеться вокруг, чтобы доказать себе, что тут нечего бояться, но она не могла себя заставить, никак не могла…

Темный склеп был полон мертвецов. Девочка вдруг представила себе, как в жутком мраке поднимаются крышки гробов и наружу высовываются костяные пальцы. Как из ветхих кружев со всех сторон на них глядят пустые глазницы черепов. Бренные останки давно умерших людей тянут к ним костлявые руки, трясут полуистлевшими саванами, гневаются, что кто-то нарушил их вечный сон.

Фрэнки с трудом подавила крик, готовый вырваться из горла.

— Может, нам позвать кого-нибудь на помощь? Как вы думаете? — крикнула Реган.

— Нет, не стоит, — отозвался Джек, поднимаясь.

Он решил самостоятельно выбраться из ямы, используя ниши как ступени. Мальчик провел ладонью по каменному краю, находившемуся на уровне его груди, нажал на него. Край показался ему достаточно крепким и надежным.

Джек оглянулся на Фрэнки. Та сидела на корточках, окруженная рыхлой землей и каменными обломками. Ее ладони были прижаты к полу; пальцы растопырены. Расширенными от ужаса глазами, высоко запрокинув голову, она смотрела на пятно света вверху.

— Фрэнки, — успокаивающе произнес мальчик. — Отсюда можно выбраться. — Он постучал кулаком по каменному уступу. — Я уверен, что камень нас выдержит.

Глаза девочки на мгновение остановились на нем. Он почувствовал ее с трудом сдерживаемую панику. Фрэнки не просто боялась: она окаменела от страха.

— Ну что, попробуем? — предложил Джек.

— Да. — Ее голос дрожал, по спине ползли мурашки. Казалось, что костлявые пальцы мертвецов уже тянутся к ней со всех сторон. Еще немного — и они вынырнут из темноты.

Девочка с трудом поднялась на ноги и неуверенно шагнула к Джеку. Ее перепуганные глаза неотрывно смотрели наверх, на этот невероятно далекий источник света и надежды.

— Эй, ребята! — донесся до них голос Реган. — Что вы решили, а? Будете сидеть там или подниметесь наверх?

— Мы вылезаем, — крикнул Джек, подходя поближе к Фрэнки. — Давай, лезь первая.

— Я не могу.

— Что?

— Я не сумею, — сдавленно произнесла Фрэнки. — Честное слово. Не сумею.

— Одну я тебя не оставлю, — решительно заявил Джек. — Так что тебе придется выбираться, понятно?

Злобные мертвецы надвигались все ближе. Скоро они обрушатся на них всем скопом и сквитаются с дерзкими пришельцами.

Джек взял Фрэнки за руку и попытался заставить ее ухватиться за каменную полку. Девочка сопротивлялась, отдергивала руку, словно думала, что он засовывает ее в крысиную нору. Она знала, что произойдет, если прикоснуться к этому каменному выступу. Трухлявая боковина жуткого гроба затрещит, зашевелится, из него высунется кисть скелета, схватит за руку, а потом утащит в темную дыру и задушит своим ветхим саваном.

Напрягая все силы, Джек все-таки заставил ее дотронуться пальцами до холодного камня. Но он с трудом удерживал ее руки. Фрэнки оказалась очень сильной. Как же заставить ее выбраться наверх, если она будет и дальше сопротивляться с такой же яростью?

Фрэнки извивалась, пытаясь освободиться, и нечаянно ощутила под своей ладонью что — то маленькое, холодное и гладкое. Она вздрогнула, словно от удара током, и отдернула руку. Джек не понял, что случилось, однако почувствовал, как ее тело внезапно наполнилось какой-то энергией.

Фрэнки хватила ртом воздух, словно вынырнувший из воды пловец. Девочка огляделась по сторонам. Непроницаемая тьма склепа очистилась от призраков. Ужасные чудовища отступили и вновь погрузились в свой вековой сон.

— Джек, полезли наверх. Со мной все в норме.

— Точно? — Он ослабил хватку и отпустил ее руки. Тело Фрэнки больше не было похоже на камень, ее страх исчез, растаял, словно первый снег.

— Абсолютно. — Фрэнки пошарила пальцами по каменной полке и нашла тот самый кусочек металла и положила его в карман. — Пошли.

Каменный уступ выдержал, и через минуту Джек и Фрэнки были уже наверху. После мрачного подземелья промозглый туман кладбища казался им ярче и желанней любого солнечного пляжа. У обоих было такое чувство, словно они видели кошмарный сон.

— Ну как? Что вы там разглядели? — Том стряхнул с одежды Джека грязь и древесную труху. — Гробы? Много их там?

— Хватает.

— У — у-у! И страшно вам было?

— Вообще-то да. Возвращаться туда совсем не хочется, — неохотно признался Джек и взглянул на Фрэнки.

Девочка молча стояла в стороне и внимательно разглядывала какую-то вещицу, которая лежала у нее на ладони. Одежда Фрэнки была покрыта грязью, но она даже не пыталась ее отряхнуть. Всем показалось, что она даже не слушает их разговор.

— Что это у тебя? — воскликнула Реган, вытягивая шею и заглядывая в ладонь подруги.

— По-моему, монета, — пробормотала Фрэнки.

— Странная форма для монеты, — поморщилась американка.

— Она разрезана пополам.

— О-о! Верно, теперь вижу.

Джек помотал головой, стряхнув с влажных волос целое облако подземельного тлена. Затем они с братом подошли к Фрэнки.

На ее ладони лежал маленький серебряный полумесяц, который ярко сиял даже в такой серый туманный день.

Джек хотел его потрогать, но Фрэнки внезапно сжала пальцы.

— Убери руки! — резко заявила она.

— Я только хотел посмотреть, — обиделся Джек.

— Ну ладно, — неохотно разрешила Фрэнки. — Смотреть можно. Только не прикасайся.

Она зажала монетку между большим и указательным пальцем и поднесла к лицу Джека. Линия среза была чистой и острой. По краю половинки были начертаны какие-то буквы.

Джек наклонился ближе, но Фрэнки тут же снова отдернула руку. Он удивленно поднял брови. Девочка смотрела в его глаза, словно хотела сообщить что-то важное, но не могла решиться. Он никак не мог понять причину ее внезапной жадности. Это было совсем на нее не похоже.

— Как ты думаешь, она дорогая? — поинтересовался Том.

— Трудно сказать, — пожал плечами Джек. — Может быть.

— Училка знает это наверняка, — встряла в разговор Реган. («Училкой» американка прозвала миссис Тинкер.) Она тихо присвистнула. — А вдруг монета стоит целое состояние? Вот будет здорово, представляете?

Фрэнки спрятала полумесяц в кулаке.

Меня это не интересует, — зло отрезала она. — Это моя монета, и ее никто не получит. Я ее нашла, мне и решать.

Всех удивила резкость, с которой прозвучало это заявление.

Реган встревоженно взглянула на подругу:

— Что с тобой, Фрэнки? Ты случайно не ударилась головой, когда падала в склеп?

— Нет.

— Так в чем проблема? — Реган вопросительно подняла брови.

— Никакой проблемы, — сухо ответила Фрэнки. — Просто монету нашла я, — значит, я ее владелица. Вот и весь разговор.

— Миссис Тинкер должна хотя бы посмотреть на нее, — вмешался Джек. — Ведь так нельзя…

— Я хочу есть, — внезапно заявила Фрэнки, пряча находку в карман куртки. — Кто пойдет со мной в лагерь?

Никто из ребят не пошевелился. Все ошеломленно уставились на Фрэнки, словно не узнавали ее.

— Ну что? — резко спросила она.

Том пожал плечами.

— Ну что ж, в лагерь так в лагерь, — он обернулся и посмотрел на зияющую черную дыру, появившуюся у стены склепа. — А что нам делать с этим провалом? Чур, я не виноват. Я вовсе не хотел.

— А кто же, по-твоему, виноват? — ехидно пропищала Реган.

— Ты. Это ты меня туда толкнула! — крикнул Том. — И вообще, дыра там была и до нас.

— Пожалуй, он прав, — согласился Джек. — Скорее всего, обвал произошел до нас. Том только помог.

— Там, внизу, я слышала, как капает вода, — заметила Фрэнки. — Вероятно, она и подмыла почву.

— Скорее всего, это накапливалось много лет, — сказал Джек. — Так что можно считать, что мы сделали хорошее дело. Могло быть и хуже. А теперь смотрители церкви смогут все исправить. Иначе через несколько лет провалилась бы половина кладбища.

— Все правильно. Только не рассказывайте никому, как именно мы обнаружили эту дыру, — попросил Том. — Иначе все станут меня считать полным идиотом.

— Молчу, молчу, — усмехнулась Реган.

— Пошли, — нетерпеливо одернула их Фрэнки.

Когда друзья вышли из-под темного полога живой тисовой изгороди, туман существенно поредел и сквозь него даже виднелся бледный солнечный диск, висевший над краем лощины. Ребята направились к дороге напрямик, по зарослям травы.

— Вообще-то тут довольно симпатично, — заметила Фрэнки. — Когда нет тумана и можно смотреть по сторонам.

— А я считаю, что место тут запущенное, — пробормотал Том, который только что обжегся о высокую крапиву. — Не мешало бы обработать все это химическими средствами, убивающими сорняки.

— «Все это» называется «природа», Том, — со смехом возразила Фрэнки. Ее странное настроение испарилось вместе с туманом. Она показала на какое-то растение. — Видишь вот эту траву? Она называется камнеломка. А вот там базилик и пижма. Летом тут вообще шикарно.

— Для меня все это китайская грамота, — пробурчала Реган. — Вот в городе все понятно. Откуда ты знаешь всю эту чепуху, Фрэнки?

— Мне нравится, — Фрэнки широко раскинула руки. — Я хочу знать все на свете! Э-ге — ге! — прокричала она. — Абсолютно все!

Внезапно она бросилась вверх по склону, прыгая как проворная горная козочка. Джек облегченно вздохнул и улыбнулся. Теперь она больше походила на ту Фрэнки, которую он знал.

Четверка приятелей выбралась на дорогу.

— Ого! — присвистнул Том. — Знакомый драндулет.

Со стороны лагеря мчался коричневый «Ленд-ровер». За ветровым стеклом показалось знакомое круглое лицо, обрамленное короткими светлыми волосами, большие очки и яркие голубые глаза. Это была миссис Тинкер.

Заметив ребят, она высунула из бокового окошка руку и приветливо махнула. Старый автомобиль остановился у обочины дороги.

— Лео сказал, что оставил вас возле церкви, — пояснила она. — Вот я и решила посмотреть, как вы там, а заодно и подвезти до лагеря. Прыгайте в машину.

Последовала короткая стычка между Томом и Реган за переднее сиденье, но пока они препирались, Джек их опередил.

Остальные разместились позади.

— Ну как? — поинтересовалась миссис Тинкер, нажимая на газ. — Понравилась старинная церковь? — Тут она пристально посмотрела на Джека. — В каком ты виде, приятель! Ты что, катался по земле?

— Не совсем, — неохотно ответил Джек.

— Том угодил ногой в дыру, — наябедничала Реган. — Как обычно. Ведь с ним всегда что-нибудь случается. А потом эта дыра расширилась, и Фрэнки с Джеком провалились в жуткий склеп, полный мертвецов.

— Я не виноват, — начал оправдываться Том. — Все случилось по твоей…

Миссис Тинкер искусно вела свой «Лендровер» по узкой дороге, а в это время Реган и Том кричали все громче, излагая каждый свою версию недавнего происшествия.

— Не все сразу! — одернула их учительница. — Рассказывайте по очереди.

Реган заехала Тому локтем под ребро.

— А Фрэнки нашла очень интересную монету, — объявила она, пока Том приходил в себя после такого подлого удара. — Она разрезана ровно пополам. — Реган повернула голову к Фрэнки. — Эй, покажи миссис Тинкер свою находку, Фрэнки.

— Я сказал, что она может стоить целое состояние, — проворчал Том, потирая ушибленное ребро. — Если это так, то я первый сказал об этом!

Миссис Тинкер остановила машину, оперлась рукой о спинку водительского кресла и с улыбкой повернулась к Фрэнки.

— Что за монету ты нашла, Фрэнки? Можно посмотреть?

Фрэнки посмотрела ей прямо в глаза.

— Нет, — угрюмо заявила она.

— Почему? —

— Я ее потеряла, — выпалила Фрэнки, глядя на удивленные лица своих приятелей. — Она выпала из моего кармана. Ясно? У меня ее нет! Нет!!!

Глава III

РАЗРЕЗАННАЯ МОНЕТА

За неожиданным заявлением Фрэнки последовало долгое молчание. Первой опомнилась Реган.

— Нет, Фрэнки, я не верю. Ты не могла ее потерять, — осторожно заметила она. — Я видела, как ты положила монету вот сюда, — и она ткнула пальцем в левый карман куртки подруги. — Куда она могла оттуда деться?

— Если у тебя дыра в кармане, монета могла провалиться за подкладку, — вмешался Том. — Со мной так иногда бывает. — Он пощупал край куртки. — Поищи там, может…

Фрэнки резко отпрянула.

Джек был поражен при виде гримасы неистовой злобы, которая на миг исказила лицо Фрэнки. Девочка сунула руку в карман, вытащила половинку монеты и молча протянула ее миссис Тинкер. Учительница заинтересованно улыбнулась и приняла находку, не придавая особого значения выходке девочки. Она решила, что это отзвуки какой-нибудь предыдущей ссоры, а по многолетнему педагогическому опыту она знала, что все уладится само собой и ей лучше не встревать.

В конце концов, ее питомцы достаточно взрослые и сами разберутся в своих проблемах.

Миссис Тинкер поднесла монету к лицу, чтобы получше рассмотреть ее, в салоне было темновато. Бледное осеннее солнце едва пробивалось сквозь туманную пелену.

— Да, — произнесла она через минуту. — Это не случайный излом. Монета явно разрезана. — Она обвела взглядом юных археологов. — Ну как? Есть идеи? Что это может быть?

— Мне кажется… — неуверенно начал Том. — Может, я и ошибаюсь… Если бы, например, у вас была такая монета и вы захотели купить что-то, что составляет половину ее стоимости, то вы бы разрезали ее пополам и заплатили одной половинкой за покупку.

Реган заерзала, намереваясь произнести что-нибудь язвительное, однако миссис Тинкер ее опередила.

— Совершенно верно, Том, — улыбнулась женщина. — Молодец. В те давние времена, когда монет чеканилось недостаточно, так и поступали в подобных ситуациях — отрезали от них куски. Это называлось клиппинг.

Том просиял.

Реган втихомолку порадовалась, что не успела открыть рот.

— Кроме того, монеты разрезались и тогда, когда благородные металлы достигали особенно высокой цены, — продолжала миссис Тинкер. — Подобное случалось в неспокойные годы, например, если шла война. Впоследствии разрезанные кусочки монет переплавлялись, и из этого металла чеканились новые монеты. Цена золота и серебра не падала, потому что их запасы держались на постоянном уровне.

— Почему же теперь так не делают?! живо воскликнул Том.

— Современные монеты ничего не стоят, — ответил за учительницу Джек. — Я имею в виду, что металл в наши дни стоит совсем дешево. Ведь монеты теперь чеканят не из золота и не из серебра.

— Верно, — подтвердила его слова учительница. — И фунт стерлингов, и доллар стоят сейчас ровно столько, сколько решает правительство, а не по внутренней стоимости самого металла. — Она снова взглянула на монету. — Я не слишком — то сведуща в нумизматике, — с сожалением произнесла она. — Интересно было бы побольше узнать о возрасте и стоимости вашей находки.

Том прищурил глаза и повернулся к брату.

— Что такое «нумизматика»? — еле слышно прошептал он.

— Это наука о монетах, — объяснил Джек.

— А я это знала, — заявила Реган.

— Нисколько не сомневаюсь! — язвительно воскликнул Том.

Миссис Тинкер с улыбкой обратилась к Фрэнки.

— Тебе ведь хочется узнать побольше про эту монету, правильно? — спросила она.

Фрэнки молча кивнула.

— Тогда решим так. Монета пока побудет у меня, а я попробую выяснить ее историю.

Все как один посмотрели на Фрэнки, однако девочка приняла это спокойно.

— Что ж, ладно, — пробормотала она. — Я согласна.

Миссис Тинкер убрала монетку в сумочку и повернула ключ в замке зажигания. Вокруг мягкими складками раскинулась Восточная Англия. Ярко пестрели луга вперемежку с темными заплатами возделанных полей. Их пересекали в разных направлениях ряды живых изгородей. Чем ближе к морю, тем более плоской становилась местность, и тем дальше отступал горизонт, сливаясь с голубым и бесконечным небом. Кое-где вдоль дороги попадались отдельные дома или небольшие поселки — терракотовый кирпич, побелка, длинные серые крыши, низкие приземистые строения.

— Иногда перед предстоящей разлукой влюбленные разрезали монеты надвое, — внезапно произнесла Фрэнки, перебивая общую беседу на совсем другую тему. До этого, с тех пор как отдала свою находку, она ехала молча.

— Тоже правильно, — согласилась миссис Тинкер. — Как это сделал Томми Стил в фильме «Половина гроша».

— Что это за фильм? — заинтересовалась Реган.

— Это было давно. Фильм старый, ты его не знаешь, — улыбнулась миссис Тинкер. — Фрэнки совершенно права. Есть множество старинных песен и легенд про влюбленных, которые при расставании, например, когда жених отправлялся в дальнее плавание или на войну, разрезали монету пополам, а потом хранили каждый свою половинку как залог их любви до возвращения мужчины. — Она вздохнула. — Правда, романтично?

— Если он возвращался, — пробормотала Фрэнки.

— В подобных сюжетах он всегда возвращался, — заверила ее миссис Тинкер. — Даже если перед этим возлюбленная получала известие о его гибели.

— Это все сказки, — мрачно пробормотала Фрэнки. — В реальной жизни жених, скорее всего, погибал.

Реган нахмурилась.

— Ты сегодня явно не в настроении, детка, — заметила она. — Что-нибудь съела не то на завтрак?

Фрэнки смерила ее недовольным взглядом, но промолчала.

Миссис Тинкер свернула с шоссе и въехала в обширные угодья парка Айсенглас. С. полмили они тряслись по грунтовой дороге, обрамленной колючим кустарником. С правой стороны местность плавно снижалась. Чуть поодаль, в округлой долине, блестело серебром узкое озеро. Слева склон уходил довольно круто вверх. В самой возвышенной точке маячили сквозь туманную дымку руины давно заброшенного Айсенглас — холла.

Джек вгляделся в потемневшие стены старинного дворца. Лео был прав: в жутковатом строении ощущалась какая-то угроза. Дворец восседал на горе, как жаба, и он злобно глядел оттуда на весь мир. Джек зябко поежился и отвернулся.

Миссис Тинкер остановила «Лендровер» возле прохода, устроенного в живой изгороди. С левой стороны велись раскопки деревни восемнадцатого века — цель их приезда в эту местность. Джек выскочил из машины и открыл ворота. Машина выехала на склон и запрыгала по ухабистым кочкам, подыскивая ровное место для парковки.

Туман почти рассеялся, лишь возле озера висели оставшиеся клочья, словно в долину упало разорванное облако и застряло в ветвях деревьев.

Прямо перед ними начинался раскоп. Это был квадрат, площадью почти сто квадратных метров. Дерн и верхний слой почвы были срезаны бульдозером. Мощный агрегат желтого цвета стоял там же, на краю раскопа, в конце длинной, высокой гряды бурой земли. Большая группа добровольцев работала тут уже несколько недель. Они все глубже вгрызались в землю, обнажая остатки разрушенных стен. Уже можно было различить очертания комнат и даже домов. Энтузиастам — археологам повезло: они обнаружили несколько сохранившихся подвалов. А в одном из строений витая каменная лестница привела их в подземную комнатку с кирпичными стенами.

Сейчас раскоп пустовал, добровольцы уже уехали, задержался лишь Лео Гарднер. Он готовил материалы для научного доклада, фотографировал, очищал и измерял сделанные находки. Лео очень хорошо знал миссис Тинкер, поэтому четверо друзей получили возможность приехать сюда и помочь археологу на этом завершающем этапе работ.

— Живую практику ничто не заменит, — сказала миссис Тинкер. — За полдня, проведенные на раскопе, можно узнать больше, чем за неделю в библиотеке.

В дальнем конце площадки виднелись два длинных фургона. Один предназначался для очистки, сортировки и хранения мелких предметов, обнаруженных при раскопках. Другой служил обиталищем для самого Лео Гарднера. Реган увидела неподалеку переносную кабинку туалета вместе с умывальником. Девочка обрадовалась, не придется утром тащиться по кустам и колючкам к озеру, чтобы умыться.

В свой первый приезд они побросали свои пожитки в машину Лео, и тот перевез их в свой фургон. Теперь задача состояла в том, чтобы перенести вещи на лужайку и поставить палатки. Лужайку с трех сторон загораживал невысокий кустарник. Удобная площадка для лагеря: сухая, плоская и защищенная от ветра.

У миссис Тинкер была отдельная палатка. Она установила ее так ловко и быстро, что Джек и Том только рты пооткрывали от удивления. Им — то пришлось немало повозиться со своим будущим жилищем. Но даже они оказались более проворными, чем Фрэнки и Реган.

Правда, проблемы возникли не у Фрэнки. Она знала, что нужно делать. Зато Реган столкнулась с этой задачей впервые в своей жизни. Ее богатые и влиятельные родители, отправляясь на отдых, всегда путешествовали первым классом и останавливались в пентхаузах — лучших апартаментах пятизвездочных отелей, поэтому подобные неудобства были ей незнакомы. Впрочем, несмотря на это, Реган Вандерлинден никак нельзя было назвать избалованным ребенком богатых родителей. Но вот с палаткой она никак не могла справиться.

Несмотря на это, девочка старалась изо всех сил. Она соединяла шесты не в том порядке либо переворачивала их не так, как нужно; некстати тянула за бечевку, от чего Фрэнки начинала барахтаться среди синего нейлона. Реган спотыкалась о кочки, забивала металлические колышки с таким усердием, что они утопали в земле, и Фрэнки не могла их потом отыскать.

— Ладно, Реган, отдохни! Я сама все сделаю, — взмолилась в конце концов Фрэнки, не зная, плакать ей или смеяться от полной беспомощности подружки. — А то я скоро начну кусаться! — Она махнула рукой куда-то в сторону. — Встань вон там. Так ты не сможешь больше причинить никакого ущерба!

Смущенно улыбаясь, Реган последовала ее приказу.

— Здесь?

— Нет! Дальше!

Реган поплелась дальше, остановилась метрах в пятидесяти от лагеря, сложила руки рупором и крикнула:

— Так тебя устроит?

— Да! Нормально! — невольно рассмеялась Фрэнки. — Вот и стой там, пока я тебя не позову!

Без помощи Реган палатка встала на свое место за пять минут. После этого запрет на возвращение был снят.

Теперь перед ребятами встала новая задача: сложить костер и приготовить обед. Это делалось под контролем миссис Тинкер, и вскоре по окрестным лужайкам разнеслись вкусные запахи.

Джек сварил большую кастрюлю риса, а Тому было поручено разогреть стопку питы. Обед был почти готов, когда возле раскопа появился автомобиль Лео и, прыгая по кочкам, остановился возле фургонов. Археолог направился к гостям.

— Вкусно пахнет, — сказал он. — У вас что-нибудь осталось?

— Какой точный расчет, Лео, — съехидничала Реган, протягивая ему питу, начиненную рисом и перцем. — Где ты был? Выжидал в укрытии, пока мы все не приготовим?

Лео уселся на расстеленное одеяло.

— Угадала, — подтвердил он с улыбкой.

Фрэнки вернула ему ключи от церкви и рассказала о дыре возле стены фамильной усыпальницы. Лео встревожился из-за того, что они могли получить серьезную травму, и пообещал, что съездит туда на следующее утро и поставит надежную загородку вокруг провала, чтобы туда больше никто не попал.

— Я не уверен, что местные власти захотят тратить деньги на усыпальницу, — заметил он. — Но спросить не мешает. Вообще семейка Глэнвилл была не очень-то приятная. Особенно Гуго. — Он махнул рукой в сторону раскопа. — Разрушенная деревня — дело его рук. Это сделал он, Гуго Фортеск Глэнвилл, последний владелец Айсенглас — холла.

— Ой, а в церкви мы видели его имя! — воскликнула Реган. — На плите, помните? Умер… хм… в 1778 году, да?

— Верно. После его смерти дворец опустел, и с тех пор там никто не жил.

— Почему?

— Семьи у Гуго не было, а последующие владельцы не захотели. — Он пожал плечами. — Возможно, боялись, что там бродит призрак старого Гуго. Кто знает?

— Неужели во дворце и вправду бродит призрак Гуго? — неуверенно спросил Том.

— Призраков вообще не существует, Том, — вмешалась миссис Тинкер. — Лео нарочно пугает тебя.

Лео хитро усмехнулся.

— Ну, что ж, может, и так, — пожал он плечами. — Но если привидения все-таки существуют, то трудно найти для них лучшего места, чем Айсенглас — холл. — Он засмеялся. — Это жуткое воронье гнездо просто создано для всякой нечисти. — Он понизил голос: — К тому же Гуго был жестоко убит.

— Убит? — переспросил Том. — Ого!

— Точно, — подхватила Реган. — На той доске, в церкви, так и было написано. Как это… Да, вспомнила: «Погиб от руки злодея».

— «Погибший от злодейской руки», — процитировала дословно Фрэнки. — Вот как там было написано.

— Так, значит, это Гуго виноват в том, что деревня была разрушена? — спросил Джек.

— Она загораживала ему вид, — кивнул Лео.

— Какой вид? — вмешалась Реган. — Я что-то не поняла?

Лео обвел рукой окрестности.

— Вид на новое озеро, — пояснил он. — Вон то озеро в долине, видите? Оно искусственное. Это часть ландшафтного парка, который соорудили по его приказу. Прежний вид, открывавшийся из окон дворца, его не устраивал. Деревня мешала его планам, вот он и изгнал двадцать пять семей с насиженных мест. Выбросил их из собственных жилищ, а потом сровнял деревню с землей. — Он криво усмехнулся. — Так сказать, «благоустройство ландшафта», хотя люди, чьи дома он разрушил, думаю, назвали бы это по-другому.

— Нет, — неожиданно заявила Фрэнки. — Я не согласна с тобой.

Джек взглянул на нее с удивлением. В ее голосе появилась какая-то новая нотка, которую он прежде не слышал. Холодная. Жесткая. Девочка изменилась изнутри. Та Фрэнки, которую он так хорошо и давно знал, как будто медленно растворилась прямо на его глазах.

Джек не на шутку встревожился.

Глава IV

ГИБЕЛЬ ЭЛЕАНОР ГЛЭНВИЛЛ

Реган была поражена рассказом Лео.

— Ты говоришь, что этот тип выбросил людей из собственных домов и сровнял деревню с землей только ради того, чтобы с холма открывался вид на ту лужу? — негодовала американка.

— Да, все случилось ради того небольшого озерца, — кивнул Лео. — Гуго владел этими землями, а люди были лишь арендаторами, поэтому он мог делать все, что ему заблагорассудится.

— И они ничего не могли предпринять против этого? — спросил Джек.

Лео покачал головой.

Реган обвела глазами раскоп со следами разрушенных домов.

— Эх, жаль меня там не было, — пробормотала она. — Уж я бы нашла, что предпринять.

— Кто же убил Гуго? — спросил Том. — Наверняка житель этой деревни. Если это так, то я не могу его винить за убийство.

— Вот что, — объявил Лео. — Давайте после обеда совершим экскурсию по парку, и я расскажу вам известную в этих местах легенду про Элеанор.

— А кто она такая, эта Элеанор? — поинтересовалась Фрэнки.

— Гуго Глэнвилл считался ее опекуном, — Лео вытер руки о бумажное полотенце и поднялся. — Доедайте свой обед, и я покажу вам кое-что интересное, пока еще не стемнело.

Наступил один из тех поразительных осенних вечеров, когда солнце опускается за горизонт бесконечно долго, озаряя весь мир золотым сиянием. Западный небосклон окрасился желтыми, оранжевыми и пурпурными полосами. Облака горели, как угли в камине, как отсветы драгоценных камней, рассеянные по лазурному морю. До горизонта протянулись длинные синие тени. В багровых кронах деревьев бесшумно мелькали большекрылые птицы.

Ребятам казалось, что по какому-то волшебству они перенеслись на старинное масляное полотно, из тех, что украшают залы знаменитых музеев.

Лео повел их пологой тропой, спускавшейся к озеру. Водная поверхность напоминала жидкое серебро. В ней, словно в гладком зеркале, отражались все краски неба. В дальнем конце озера, среди зарослей рододендрона, они обнаружили руины какого-то причудливого сооружения.

— Это называется «каприз», — объяснил Лео. — Кто-нибудь из вас слышал о таких вещах?

— Это такие легкомысленные садовые павильоны, не имевшие какого-то конкретного назначения, — сказал Джек. — Я всегда считал, что их строили богатые вельможи в викторианскую эпоху.

— В основном ты прав, — подтвердил Лео. — Но мода на них началась чуть раньше.

Они медленно брели мимо разбитых колонн, мимо резных каменных стен, жирненьких херувимчиков и козлоногих сатиров, разрушенных альковов и гипсовых ниш. Пересохший фонтан окружали затейливые каменные скамьи. Возле них стояла статуя девы в струящихся одеждах. К озеру вели замшелые ступени. Нижняя из них находилась под водой и заросла мохнатыми водорослями.

Повсюду природа уже одерживала верх над дерзким человеческим своеволием. Камни покрылись мхами и лишайниками, в трещинах проросла трава. Ноги статуи обвили стебли мышиного горошка.

— Мы словно внезапно очутились в Греции, среди античных руин, — задумчиво произнесла миссис Тинкер.

— Именно к такому эффекту и стремился Гуго, — пояснил Лео. — В восемнадцатом веке была мода на античность. Сейчас чем новее выглядит вещь, тем лучше. А тогда больше всего ценилась старина. Чем древнее, тем красивее. — Он огляделся, раскинув руки. — Вот поэтому и появились эти древнегреческие руины.

— Ты хочешь сказать, что их построили уже как руины? — удивился Том. — Должно быть, Гуго был слегка того… — И он покрутил пальцем у виска.

— Он был даже хуже чем сумасшедший, — резко сказала Фрэнки. — Каким идиотом надо быть, чтобы разрушить целую деревню и потратить целое состояние на то, чтобы соорудить эти нелепые фальшивые руины?

— Ты права, Фрэнки, — согласилась миссис Тинкер. — Этот Гуго просто монстр какой-то.

— В ту эпоху Гуго мало чем отличался от других людей его круга, — заметил Лео. — Он был одним из множества землевладельцев, кто не церемонился со своими арендаторами. В семнадцатом веке знаменитое «огораживание»*, о котором вы все наверняка знаете из школьных уроков истории, лишило земли множество крестьян. Эти люди в мгновение ока лишились своего клочка земли, который они арендовали у богатых землевладельцев. Они были выброшены с него без объяснений и компенсации. Многим пришлось после этого нищенствовать. — Лео покачал головой. — Те времена были не слишком милосердными для фермеров — арендаторов.

— Большая часть земель, отобранных у крестьян при «огораживании», использовалась затем для коммерческого земледелия, чтобы кормить растущее городское население, — заметила миссис Тинкер. Это еще можно как-то оправдать. Но выбрасывать людей с насиженных мест, чтобы разбить парк… — Она недоуменно покачала головой. — Да, жестокий был век. Очень жестокий.

Они оставили позади причудливый «каприз» Гуго Глэнвилла, и Лео повел их дальше, к душистому лугу, поросшему дикими травами.

Джек еще раз оглянулся на руины. Черные тени колонн тянулись в бесконечность. Над горизонтом висел янтарный солнечный диск. На востоке небо как будто потемнело.

Джек шагал рядом с Фрэнки. Девочка была погружена в какие-то мысли и, казалось, не замечала его.

— Как дела? Нормально? — спросил он тихо.

Фрэнки повернула к нему лицо и улыбнулась своей обычной широкой улыбкой.

— Хорошо, — ответила она. — Я люблю октябрьские вечера. Все-таки осень самое красивое время года.

На сей раз он не почувствовал ничего странного. Его «шестое» чувство на этот раз молчало. Но он знал, что это временно. Такие же способности были и у его матери, и у бабушки. Они называли это «даром». У Джека же имелся свой собственный термин — «проклятие». Способность к подобного рода предвидениям была для мальчика невыносимо тяжелой ношей. Он предпочел бы вообще ничего не воспринимать, чем ощущать вещи, значение которых не мог понять.

Фрэнки казалась совершенно обычной и нормальной.

Поднявшись на холм, ребята увидели небольшую быструю реку, через которую был перекинут каменный мост.

— Вот я и привел вас, куда обещал, к мосту Элеанор, — объявил Лео, когда они спустились к реке.

— Еще один «каприз»? — поинтересовался Джек.

— Раньше здесь была дорога, — ответил Лео. — Ею пользовались все жители деревни. А после «преобразования ландшафта», проделанного Гуго, дорога оказалась лишней. Тем не менее, Гуго оставил мост, видимо, считая его «стильным».

Вся компания взошла на горбатый настил. Как и с лжеклассическим «капризом», природа не церемонилась с этим старым мостом. Камни его потемнели, покрылись трещинами и раскрошились. В балюстрадах не хватало больших кусков. Под замшелой аркой моста тихо журчала вода.

Лео прислонился к угловому камню.

— Ну что, хотите послушать легенду про Элеанор?

— А она не слишком слащавая? — опасливо поинтересовался Том. — Не люблю я разные штучки про любовь и все такое. Меня тошнит от них.

— Не волнуйся, Том, — улыбнулся Лео. — В ней нет ничего слащавого. — Он хитро оглядел своих спутников. — Только учтите, что это всего-навсего легенда. Ясно?

— Ты хочешь сказать, что на самом деле всего этого не было? — спросила Реган.

— Не было, хотя история вполне правдоподобна, — ответил Лео, покрутив в воздухе рукой. — Все легенды рождаются из какого-то конкретного факта. — Он подмигнул миссис Тинкер. — Итак, у Гуго была племянница по имени Элеанор. Это доподлинно известный факт. Когда родители Элеанор умерли, Гуго стал ее законным опекуном. Девушка жила вместе с ним в Айсенглас-холл и должна была выйти замуж за человека, чьи земли граничили с парком Айсенглас. Он был их ближайшим соседом.

— Сколько же ей было лет? — спросила Фрэнки.

— Кажется, около двадцати, — ответил Лео. — Ее предполагаемый жених был вдовцом, вероятно, намного старше, чем она. Так вот, за несколько дней до свадьбы в Айсенглас — холл ворвался грабитель. Гуго бросился на него, завязалась драка. Элеанор выбежала из своей спальни и с балкона наблюдала за этой смертельной схваткой. На глазах девушки негодяй заколол кинжалом ее любимого опекуна, а после этого она с ужасом увидела, как убийца убегает, преследуемый верными слугами Гуго.

— Могу поспорить, что он не был негодяем, — вмешалась Реган. — Наверняка это был кто-то из деревенских парней.

— Возможно, — согласился Лео. — Кто бы он ни был, в тот же вечер его разыскали и вздернули дворцовые слуги.

— Вздернули? — переспросил Джек. — Ты имеешь, в виду повесили?

— Точнее было бы сказать, линчевали, — ответил Лео. — Его тело сбросили в яму где-то в парке. Где точно, не знает никто.

— Веселенькая история, — пробормотал Том.

— Да, но это еще не все, — Лео поднял указательный палец. — Элеанор была настолько потрясена жестоким убийством опекуна, что, согласно легенде, бросилась, рыдая и заламывая руки, прочь из дворца в одной ночной сорочке. Она рвала на себе волосы от отчаяния.

— Извините, — вмешалась Реган. — Я не верю, что люди способны на такое. Какой смысл рвать на себе волосы, если ты расстроен? Нелепость какая-то!

— Реган, тсс! — остановила ее миссис Тинкер. — Ты мешаешь слушать…

Лео засмеялся.

— В те времена так было принято себя вести. Итак, Элеанор пробежала, обезумев от горя, через парк и оказалась на мосту. Там она вскарабкалась на парапет и бросилась с него в реку.

Наступило долгое молчание.

— Ну? — нетерпеливо спросила Реган. — И что дальше?

— Она утонула. Вот почему с тех пор мост этот называют «мост Элеанор».

Реган перегнулась через парапет и посмотрела на темную воду.

— Вероятно, эта Элеанор совсем не умела плавать, иначе как можно утонуть в такой крошечной речушке, как эта? Как она это сделала — специально держала под водой голову и делала глубокие вдохи?

Лео пожал плечами.

— Вообще-то я уже сказал, что это всего-навсего легенда. Ах да! За исключением того факта, что ее тело так никогда и не нашли.

— Кто тогда видел, как она бросилась в реку? — поинтересовался Джек.

Лео пожал плечами.

— Не знаю.

Все время, пока Лео рассказывал эту историю, Фрэнки не отрывала глаз от неба, на котором постепенно угасали краски. Солнце почти закатилось, и на горизонте горела лишь ярко — желтая полоска зари.

Девочка перевела взгляд на реку и вдруг увидела нечто неожиданное. Кусты и деревья, окружавшие заброшенный мост, уже погрузились в полумрак, но метрах в тридцати, у маленького заливчика, одна из теней как будто зашевелилась.

Фрэнки вгляделась. Нет, наверное, ей показалось. Узкий и неподвижный черный ромб. Его контуры были слишком отчетливыми, это не могла быть случайная игра ночных теней. Что это? Статуя из черного дерева? Да, вероятно, статуя.

Внезапно тень снова шевельнулась и на миг оказалась освещенной неверным светом зари. Молодой мужчина в темных одеждах, с черными волосами, казалось, смотрел прямо на Фрэнки.

Фрэнки застыла от ужаса. По спине побежали мурашки.

— Эй, Фрэнки, а ты что скажешь? Как тебе эта легенда? — Пронзительный голос Реган вывел девочку из транса. — Ты что, онемела? Могу поспорить, что Элеанор вовсе не утонула, а просто сбежала. Например, в Лондон. И там прекрасно устроилась. — Фрэнки непонимающе смотрела на подругу. — Я бы именно так и поступила, — продолжила Реган. — Р — раз, и нет меня! Гуд бай, бэби! — Она вдруг нахмурилась: — Фрэнки, ты слышишь меня?

— А? Извини, что ты сказала?

Реган принялась пересказывать ей все сначала. Фрэнки рассеянно повернула голову и снова посмотрела на темноволосого мужчину.

Он исчез.

Фрэнки лежала без сна под темным пологом ночи. Вытянувшись в спальном мешке, подложив под голову руки, она широко раскрыла глаза и смотрела перед собой. Потом повернула голову и прислушалась к тихому посапыванию Реган. В маленькой палатке стоял кромешный мрак.

— Реган? — прошептала она.

Ответом было размеренное дыхание подруги.

Осторожно, стараясь не задеть Реган, Фрэнки выскользнула из спального мешка и на ощупь нашла маленький фонарик, который взяла с собой на всякий случай. После этого она осторожно расстегнула «молнию» палатки.

Девочка выбралась наружу и выпрямилась во весь рост. На ней была мешковатая и длинная майка, достававшая почти до колен. Спереди большими красными буквами протянулась надпись — «Не мешай!»

Трава под босыми ногами казалась жесткой и колючей. Фрэнки медленно приближалась к палатке миссис Тинкер. Девочка подняла голову. Небо сияло мириадами звезд. Холодный ветерок обжигал голые ноги и руки.

Фрэнки присела перед палаткой учительницы и осторожно поцарапала туго натянутую нейлоновую ткань.

— Миссис Тинкер? Вы меня слышите?

Девочка оглянулась. Ровная полоса горизонта прерывалась острыми пиками деревьев и угловатыми контурами Айсенглас — холла.

Фрэнки осторожно потянула вверх «молнию» палатки, зажгла фонарик и направила голубоватый лучик на пол. Миссис Тинкер спала головой к дальней стенке, плотно закутавшись в синий спальный мешок.

Луч выхватывал разные предметы: рюкзак, полотенце, косметичку, стопку одежды, сумочку.

Фрэнки подняла сумочку и вынесла в безмолвное пространство ночи.

Она опустилась на колени и расстегнула застежку. Посветив внутрь фонариком, нашла маленький боковой карман. Глаза Фрэнки уловили сияние. Вот он, крошечный полумесяц.

Дрожа не то от волнения, не то от страха, девочка схватила половинку монеты.

Двумя минутами позже она снова лежала в спальном мешке, слегка подогнув колени. Монета была крепко зажата в кулаке.

Теперь она могла спать спокойно.

Глава V

ТИХИЙ ГОЛОС ЗОВЕТ

Четверо друзей стояли на краю раскопа. День выдался сухой и теплый. После утренней прогулки обувь и края брюк намокли от росы. Ребята облачились в рабочую одежду, им не терпелось приняться за дело и «руками пощупать», что такое настоящая археология.

Миссис Тинкер стояла рядом. Ее волосы были завязаны сзади шарфом в красный и белый горошек. На ней были желтый пластиковый комбинезон и огромные зеленые резиновые сапоги. Реган всякий раз разбирал смех, когда она бросала взгляд на учительницу.

Все участники раскопок получили по небольшому совку, жесткой щетке, ручной лопатке и ведру. Лео стоял тут же неподалеку и давал последние инструкции.

— Наша задача — как можно тщательней очистить основание стен и все поверхности пола. — Он усмехнулся. — Считайте это весенней уборкой двухсотлетней давности.

— Сейчас осень, — заметил Том.

— Спасибо, Том, а то мы не знали, — улыбнулась миссис Тинкер.

Реган собиралась что-то сказать, но, взглянув на оживленное румяное лицо миссис Тинкер, с энтузиазмом смотревшее из-под пестрого шарфа, она фыркнула от смеха. Фрэнки пришлось крепко сжать губы, чтобы не последовать примеру подруги. Хихиканье Реган было заразительным.

— Что ж, Том, если тебе так легче, можешь считать это осенней уборкой двухсотлетней давности, — сказал Лео. — Итак, вы видите перед собой контуры домов. — Лео обвел широким жестом место раскопок. — Это стены, фундамент, остатки полов. Есть тут и приподнятые поверхности, мы называем их «материки». Это выравненные площадки, на которых потом возводился дом. Они также сооружались с целями дренажа и для предотвращения сырости. Со временем они образуют нечто вроде возвышения, потому что земля вокруг них выбивается копытами животных и прочими факторами. Обычно накапливающийся культурный слой находится за пределами «материка». Вам также попадутся участки темно — красного цвета — там находились очаги. Красный цвет — это опаленная земля. Вы будете постоянно натыкаться на обломки кирпича, черепицы и всякой дряни, образовавшейся при разрушении домов. Все это не должно вас интересовать. Мне нужно, чтобы вы вычистили как можно больше земли и мусора, чтобы стали видны остатки фундамента и пола. — Он обвел археологов взглядом. — Задача ясна?

Все закивали. Пятерка добровольцев разошлась по раскопу и принялась за дело. Лео ходил от одного к другому, давал советы и подбадривал.

Джек спустился по витой каменной лестнице в подвал.

Лео присел на остатки стены над его головой.

— Ну как, Джек?

— Потрясающе! Ведь это был чей-то дом, — Джек сидел на корточках и высыпал в ведро очередной совок мусора. — И люди ходили тут двести лет назад, как хожу сейчас я. — Он достал из ведра какой-то мелкий предмет и протянул Лео. — Это может представлять интерес?

Маленькая, круглая бляшка, плоская с одной стороны. Лео положил ее на ладонь.

— Молодец, Джек, — похвалил он. — Не ожидал, что ты что-нибудь найдешь. Это пуля от мушкета. После выстрела. Плоская сторона говорит о том, что она ударилась обо что-то.

— Или об кого-то, — уточнил Джек.

Лео подбросил деформированный шарик на ладони.

— Я положу ее к остальным находкам, — сказал он и усмехнулся. — Если хочешь, прикреплю к ней маленькую этикетку: «Найдено Джеком Крисмасом».

Джек улыбнулся.

— Мне все равно.

— Тебе крупно повезло, что ты вообще что-либо нашел, — заметил Лео. — На мой взгляд, почти все интересные предметы уже найдены. — Он кивнул головой в сторону фургона. — Они хранятся там. Позже я их вам покажу.

— Каким образом вы нашли эту деревню? — поинтересовался Джек. — Вероятно, этот Гуго постарался очень тщательно уничтожить все ее следы.

— О деревне было известно из предыдущих записей, — ответил Лео. — К тому же мы обнаружили кое-какие признаки по аэрофотосъемкам. Потом мы провели геологическую съемку, чтобы определить, с какого места лучше приступить к раскопкам. Верхний слой почвы был счищен бульдозером, и затем мы набрали армию добровольцев для работы лопатами. — Лео улыбнулся. — Это у нас называется учебная выемка грунта. Впрочем, добровольные помощники бывают большими энтузиастами. Вот как вы теперь. Непрофессионалам всегда интересно понюхать, что такое археология. — Лео поднялся. — Если люди не научатся ценить свое прошлое, оно бесследно исчезнет, и учиться будет не на чем. Ну ладно, я пошел. — Он подмигнул. — Если найдешь спрятанный клад с сокровищами, дай мне знать.

— А что, это разве возможно? — удивился Джек.

— Нет. Ни единого шанса. — Посмеиваясь, Лео направился к площадке, на которой работала Фрэнки.

Через пару часов они устроили небольшой перерыв. Чуть позже миссис Тинкер поехала в ближайший городок, а Лео отправился в церковь Святого Иеронима, чтобы осмотреть ущерб, нанесенный усыпальнице Глэнвиллов.

Друзья долго спорили насчет ленча. Реган и Том настаивали на том, что они заслужили солидный перерыв и основательный отдых, а Джек считал, что им нужно быстро перекусить и снова приняться за работу.

— А что, если нам устроить пикник? — предложила вдруг Фрэнки.

Голоса распределились так: трое против одного в пользу хорошего отдыха под теплым полуденным солнцем. Набрав всякой снеди, друзья отправились на поиски подходящего места.

— Давайте устроимся тут! — Том стоял на середине склона. Озеро лежало прямо под ними, словно серебряный щит.

— Нет, — возразила Фрэнки. — Пойдемте немного дальше.

Они перевалили через гребень холма и оказались возле речки.

— Пикник на берегу реки, — воскликнула Реган. — Шикарно!

Через полчаса, довольные, они уплетали остатки еды и потягивали из бутылок шипучку.

Лежа на спине, Реган грызла шоколад и рассматривала мозоли, уже выскочившие на ладонях. Она пожалела, что не взяла с собой перчатки. Работа совком, в общем-то, не тяжелая, но с непривычки может сильно попортить руки. А Реган не привыкла к такого рода занятиям.

— Фрэнки? Что ты делаешь? — раздался голос Джека, в котором прозвучала тревога.

Реган села.

Ей понадобилось пара секунд, чтобы оценить увиденное.

Фрэнки стояла по колено в воде, почти у самой арки каменного моста, даже не потрудившись закатать штанины джинсов. Задрав голову, девочка глядела на верх моста. Река бурлила вокруг ее ног.

Джек вскочил на ноги. Том сидел, уставившись на нее, с торчащим изо рта куском печенья. Что это Фрэнки там придумала?

Не отзываясь на крики Джека, Фрэнки зашла еще глубже. Вода теперь доходила ей до бедер. Она стояла почти в середине реки, в тени моста.

Реган подбежала к самой кромке воды.

— Эй! Фрэнки! — позвала она подругу. — Ты что, с ума сошла? Выходи оттуда.

— Она вдруг встала и направилась прямо в воду, — Джек растерянно развел руками. — Я даже не сразу опомнился.

— Фрэнки! — снова позвала Реган.

Фрэнки обернулась, одарила их безмятежной улыбкой и небрежно махнула рукой.

— Я просто проверяю кое-что, — спокойно сказала она.

И Фрэнки побрела обратно. Джек протянул ей руку и помог выбраться на берег. Ее ладони были мокрыми, с джинсов стекала вода, но в целом она вела себя так, словно не произошло ничего особенного.

— Что еще ты там проверяла? — удивилась Реган, вытаращив глаза.

Фрэнки улыбнулась.

— Пожалуй, ты была права, — спокойно заявила она. — Элеанор вовсе не бросалась с моста в реку.

Она поднялась наверх и села на траву. Скрестив ноги, достала кусок сыра и принялась, его задумчиво жевать. Как ни в чем не бывало.

Том тряхнул головой и снова принялся за печенье. Эти девчонки способны на разные глупости, и лучше не думать о странных поступках, которые они совершают.

Реган и Джек переглянулись.

Джек чуть заметно пожал плечами. Он был в смятении.

Реган скрестила на груди руки и задумчиво уставилась на подругу.

— Фрэнки, — заявила она наконец. — Ты полная, законченная и набитая дура!

— Не пора ли нам возвращаться? — спросил Джек.

Друзья отдыхали на берегу уже пару часов, и он живо представил себе, как вернувшаяся из города миссис Тинкер смотрит на часы и удивляется, куда это все пропали. Тоже, нашлись горе — археологи! Поработали полдня и теперь отлынивают.

— Сначала я хочу побывать в церкви, — заявила вдруг Фрэнки.

Джек недовольно посмотрел на нее.

— Это еще зачем? У нас даже ключей нет. Мы не сможем попасть внутрь.

— Не имеет значения, — ответила Фрэнки. — Я просто хочу еще раз посмотреть на нее, вот и все.

— Если мы не вернемся как можно скорей на раскопки, миссис Тинкер будет считать нас законченными лентяями, — заметил Джек.

Фрэнки поднялась на ноги.

— Училка может думать о нас что угодно. А я пойду к церкви, — заявила она. — И вообще, по-моему, отсюда до церкви не дальше, чем до лагеря. Если Лео еще там, он подвезет нас назад, верно?

— Я считаю, что мы должны немедленно вернуться, — заявил Джек, стараясь говорить не слишком категорично. — У церкви мы побываем как-нибудь в следующий раз.

Фрэнки поджала губы.

— Я тебя не держу, — заявила она. — Ты можешь делать все, что угодно.

Она закинула за спину свой рюкзачок и решительно направилась вдоль берега, в противоположную сторону от раскопа.

— Ребята, я иду с Фрэнки, — объявила Реган.

Том посмотрел на брата.

— Ну а нам что делать?

— Что ж, пошли за ними, — вздохнул Джек.

Они поплелись вслед за Фрэнки: Реган впереди, братья следом.

— Что это с ней? Почему она вдруг стала такой упрямой? — спросил Том, глядя на идущую по высокой траве Фрэнки. — И что ей далась эта церковь?

— Не спрашивай, — покачал головой Джек. — Не имею ни малейшего представления о том, что с ней творится. — Он не чувствовал ничего особенного, но его все равно не оставляла тревога. Что Фрэнки выкинет в следующий раз?

У лощины они не обнаружили никаких следов Лео. Белые стены церкви сияли в солнечных лучах, возвышаясь над темными тисами. Фрэнки бежала вниз по склону, раскинув руки и уклоняясь от колючих веток кустарника.

В дальнем краю лощины, под пологом тисов, Джек заметил накрененное дерево. Оно стояло отдельно от остальных, и его мощный ствол рос из почвы под углом. Два толстых сука, торчащие из ствола, были похожи на вытянутые руки человека, который падает на спину. Тем не менее, дерево казалось вполне здоровым, его пышная крона кудрявилась от тяжелых листьев. Но Джек вдруг почувствовал зло, исходившее от этого исполина.

Когда ребята догнали Фрэнки, она уже стояла возле усыпальницы и разглядывала резьбу над железными воротами, изображавшую волка и ребенка. Огромный зверь поднял лапу и положил ее на голое плечо ребенка. Невозможно было понять, защищает волк малыша или прижимает его к земле с самыми зловещими намерениями. Между обнаженными каменными клыками болтался каменный язык. Так что же намеревался волк? Спасти ребенка или загрызть?

Кто-то прислонил к боковой стене усыпальницы несколько деревянных досок, загородив продолговатую дыру в земле. Вероятно, Лео. К одной из досок был приколот кусок картона с надписью, сделанной красным маркером: «Осторожно. Опасность обвала».

— Думаю, что этот гадкий Гуго лежит там, внизу, вместе с остальными родственниками, — с отвращением сказала Реган. — Интересно, кто отправил его на тот свет? Кто-нибудь из деревенских?

— Да — а, — протянула Фрэнки, и Реган не смогла понять, что имеет в виду подруга: «Да, это так» или «Да. Мне тоже это интересно».

Братья подошли ближе. Джек был вне себя от тревоги. О чем думает Фрэнки? Что она делает? Но он молча ожидал, что будет дальше.

Однако вид у Фрэнки был вполне довольный. Разглядывая странное изображение на камне, она улыбалась.

Том скривился и засунул руки в карманы.

— Как интересно, — произнес он с сарказмом. Фрэнки сняла с плеча рюкзачок и извлекла из него фонарик.

— Это еще зачем? — удивился Том.

— Я хочу еще раз побывать внизу, — будничным тоном ответила она.

Джек вытаращил глаза.

— Что ты еще придумала?!

Фрэнки небрежно махнула рукой.

— Не беспокойся, я тебя с собой не зову. — Она подошла к стене и принялась отодвигать доски.

— Фрэнки! — воскликнул Джек. — Не делай глупости!

Девочка не отвечала. Она осторожно подошла к стене, осветила фонариком в темную дыру и начала осторожно спускаться вниз, нащупывая кончиками пальцев уступы в камне.

— Фрэнки, какого дьявола тебе там нужно?! — закричала Реган, ее голос зазвенел от тревоги.

Фрэнки подняла к ней лицо. В глазах горел странный, жутковатый огонь.

— Я просто хочу проверить одну вещь, — заявила она леденяще — спокойным тоном. — Мне нужно убедиться, что Гуго Глэнвилл действительно мертв.

Глава VI

КРЫША ПОЕХАЛА

Фрэнки скользнула в черную дыру. Ее пальцы, державшиеся за ненадежный край ямы, разжались. Она исчезла во мраке, перед глазами ребят в последний раз мелькнули ее золотистые волосы.

Над головами пронзительно закаркала ворона, разбивая на осколки напряженную тишину.

Реган шагнула вперед.

— Нет… Она не могла… вот так…

Ее голос оборвался. Она уставилась на Джека.

— Почему ты не остановил ее?

Джек оторвал взгляд от черной щели.

— Разве это возможно?

Реган осторожно подобралась ближе. Край выдержал Фрэнки, однако Реган видела накануне, как мгновенно провалились под землю ее друзья, и ей вовсе не улыбалось повторить их полет в преисподнюю.

— Ты мог схватить ее за одежду или сделать что-нибудь в этом роде, — проворчала она, наклоняясь вперед и заглядывая в дыру. Она напоминала альпиниста, оценивающего глубину пропасти.

— Ты тоже могла бы, — ответил Джек.

— В чем проблема? — спросил Том. — Она может шастать по склепам сколько ей угодно. — Чего вы боитесь, в самом деле? Что явится Гуго и укусит ее в шею?

— Нет! — воскликнул Джек. — Я боюсь, что она сломает ногу или, не дай бог, разобьет голову. Вот чего я боюсь! — Он еще не забыл ужас, охвативший Фрэнки, когда они провалились в склеп. И что ей там понадобилось на этот раз?

— А вдруг на нее обрушится свод усыпальницы, — Реган со страхом взглянула на Джека. — Как ты считаешь, там надежный потолок?

— Я не проверял, — угрюмо буркнул Джек.

Однако Реган права: если обрушилась какая-то часть, может произойти новый обвал. Одно неверное движение, и Фрэнки окажется погребена под тоннами кирпича.

— Эй! — крикнула в дыру американка. — Эй, Фрэнки! Как ты там?

Никакого ответа.

Реган подошла еще ближе. Теперь ей было видно то место, где ниже уровня грунта из стены вывалились камни. Реган заметила нечто странное. Оставшиеся вокруг дыры камни были поцарапаны и раздолблены, словно кто-то бил по ним острым клинком. Создавалось впечатление, что кто-то специально разрыл землю и продолбил дыру в склеп. Нет, чепуха какая-то! Кому понадобилось это делать?

— Эй, Фрэнки! — снова крикнула Реган. — Отзовись! Чего молчишь?

— Убирайтесь отсюда!

Голос вроде бы принадлежал Фрэнки, но это была не она. Пораженная, Реган отошла от края ямы и тяжело рухнула на траву.

На долю секунды сознание Джека наполнилось топотом бегущих ног и криками разгневанных и жаждущих мести людей. Эти звуки донеслись до него словно из длинного туннеля времени. Как будто ожил гнев когда-то живших здесь мужчин и женщин, словно шрам на теле старого воина, зарубцевавшийся, поблекший, но все еще болезненный.

Холодный ветер хозяйничал среди могильных плит и шевелил волосы Реган. Дрожа от страха, Том отошел подальше от угрюмой усыпальницы, словно ощущая исходящую от нее угрозу.

Джек слышал шум ветра, наполненный давно забытыми голосами, и ледяной ужас сковал его руки и ноги. Да, на церковном дворе происходит нечто неладное. Нечто странное и зловещее. Связанное с чьим-то мозгом, ослепленным кровавым приступом ярости. Нечто, желающее лишь одного — убить.

Зашумели ветвями тисы. Дважды крикнула ворона. Ка — а! Ка — а!

Уголком глаз Джек видел, как тяжелая черная тень сорвалась с высокой изгороди и, тяжело хлопая крыльями, полетела к церкви. Там ворона примостилась на каменном выступе и взглянула вниз на церковный двор.

— Ка — а!

Собрав всю свою волю, Джек шагнул к черному провалу и опустился на колени.

— Фрэнки! — громко позвал мальчик.

Из черных недр склепа до него долетел знакомый гортанный голос:

— Тут нет больше Фрэнки. Оставьте меня в покое! Уходите. Немедленно!

Внизу задрожал огонек. Не голубоватый огонек фонарика, а желтый, словно пламя свечи, которое плясало от сквозняка.

Джек почувствовал безмолвную угрозу, и его охватила паника. Он крепко зажмурился, борясь с желанием вскочить на — ноги и бежать прочь, пока хватит сил.

Никогда еще он не испытывал такого всепоглощающего, леденящего душу ужаса. Джек открыл глаза. На него смотрели Реган и Том. Реган присела на корточки. Том подошел к ней вплотную, словно желая защитить. Они показались Джеку странно тихими и какими-то нереальными, словно нарисованные прямо в воздухе фигуры, не способные к действию.

Джек глубоко, прерывисто вздохнул, повернулся и спустил ноги в пустоту. Каждую секунду он ожидал, что в него вопьются чьи-нибудь острые клыки.

Мальчик нащупал выступ в камне и начал спускаться.

Он осторожно карабкался вниз по растрескавшейся старой стене, готовясь встретиться лицом к лицу со всем, что могло произойти в этом ужасном месте. Нащупав под ногами пол, он обернулся.

И тут на него кто-то напал. Замелькали кулаки. Джек поднял локти, загораживая лицо. Мальчику показалось, что он видит перед собой чью-то черную одежду и колышущиеся черные волосы. Но нет. Это была голубая рубашка Фрэнки, ее развевающиеся золотые волосы. Лицо Фрэнки было искажено от ярости.

— Нет! Не дамся! Нет! — вопила она, но Джек не узнавал ее голоса. Луч фонарика метался по склепу, выхватывая прыгающие и скачущие тени. Джек не мог заставить себя нанести ответный удар.

Собрав последние силы, мальчик пригнулся и ударил Фрэнки под дых. У той перехватило дыхание, она согнулась и рухнула на спину.

Фонарик покатился по полу, электрический свет запрыгал по стенам.

Джек подхватил его и направил голубоватый луч прямо в лицо Фрэнки. Девочка прижалась к дальней стене, словно загнанный зверек. В ее глазах горел злобный огонь. Кромешная тьма навалилась на плечи Джека. В нишах с гробами копошился безымянный ужас, как будто там медленно пробуждалась дремавшая веками угроза.

В луче фонарика висела вековая пыль. Дрожала, колыхаясь, натянутая всюду паутина. Где-то рядом капала вода, словно костяные пальцы барабанили по промороженному камню.

— Фрэнки, это я. — Джек всячески старался овладеть собой. Он испытывал почти такую же панику, которая охватила Фрэнки в тот, первый, раз.

Внезапно лицо Фрэнки прояснилось.

— Эй! Зачем ты светишь мне в лицо, Джек? — рука ее взметнулась, защищая глаза.

Пораженный Джек отвел луч в сторону. Фрэнки поднялась на ноги.

— Я просто гадала, в котором из гробов лежит Гуго Глэнвилл, — спокойно заявила она и пожала плечами. — Но это трудно определить. Надписи на гробах стерлись.

В руке Джека задрожал фонарик. Ему стало нехорошо.

— Что с тобой? — спросила девочка.

Джек сглотнул застрявший в горле комок.

— Фрэнки, нам надо поговорить, — с трудом выговорил он.

— Что? Прямо сейчас? — усмехнулась она. — Прямо тут?

Джек твердо посмотрел на нее.

— С тобой что-то происходит, — серьезно произнес он. — Что-то странное.

Фрэнки нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты даже не знаешь, как себя ведешь, — начал он, — Ты… — Он подыскивал слова. — У тебя, похоже, едет крыша! Потому что ты не сознаешь и половины того, что делаешь.

Фрэнки покачала головой.

— Вот уж глупости, — буркнула она. — Тут холодно. Давай выбираться отсюда, пока мы не простудились.

Она прошла мимо него.

— Зачем ты налетела на меня с кулаками? — Джек потер места на руках, куда попали ее удары.

— Я приняла тебя за кого-то другого, — ответила она, не оборачиваясь. — Прости.

Вылезая из ямы, она столкнулась лбом с Реган.

— Господи, Фрэнки! — воскликнула американка, отшатнувшись. — У тебя все — в порядке?

— Разумеется, — попыталась улыбнуться Фрэнки.

— А нам тут было немного жутковато, — поежилась Реган..

Фрэнки удивленно подняла брови.

— Почему?

— Твой голос звучал так странно из этой дыры. А еще, — американка взглянула на Тома, — другая чепуха. Скажи ей, Том.

Том махнул рукой.

— Так, ничего особенного. Поднялся ветер, вот и все. Ну как, нашла гроб Гуго?

— Нет, не нашла. Там все такое грязное и трухлявое.

Наконец наружу выбрался и Джек. Он молча взглянул на Тома и принялся ставить на место доски с предостережением, которые принес сюда Лео.

Взгляда Фрэнки он избегал.

— Думаю, нам пора возвращаться, — тихо сказал он и зашагал к калитке. Остальные направились за ним, Фрэнки шла рядом с Реган.

— Что случилось с Джеком? — прошептала Фрэнки. — Ты заметила? У него какое-то странное настроение.

Реган уставилась на нее, словно на умалишенную.

— Что? — спросила Фрэнки, поднимая брови.

— Ну, может, он немного беспокоится о тебе, — уклончиво ответила Реган. — Может, он боится, что ты находишься на пути в одно не слишком веселенькое место, откуда не возвращаются. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Я?! — изумленно воскликнула Фрэнки. — Что я такого сделала?

Реган остановилась и посмотрела на подругу, прищурившись.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Да!

— Тогда зачем тебе понадобилось возвращаться в усыпальницу, где покоится прах Гуго? — прямо спросила Реган. — И зачем нужно было залезать по пояс в речку? Поверь мне, Фрэнки, так нормальные люди не поступают. Похоже, у тебя крыша поехала или какие-нибудь шурупы развинтились.

Фрэнки яростно посмотрела на подругу и тряхнула головой.

— Я не могу разговаривать с тобой в таком тоне, — заявила она. — Если хочешь знать, это у вас с Джеком поехала крыша. — Она прибавила шаг и оставила Реган позади.

— Ну и ну! — удивленно вымолвила Реган. — Кто-то тут точно свихнулся.

Опасения Джека, что их позднее возвращение вызовет недовольство, полностью оправдались. Миссис Тинкер прямо-таки бурлила от гнева.

— Где вы были?! — воскликнула она и посмотрела на часы. — Уже почти четыре часа!

— Простите нас, миссис Тинкер, — ответила за всех Реган. — Вероятно, мы забыли о времени. — И она включила свою самую обаятельную улыбку. — Остаток дня мы будем работать с двойным усердием.

— Вы не должны уходить, куда вам вздумается, — все еще негодовала миссис Тинкер. — Я за вас отвечаю. Что мне говорить вашим родителям, если с вами что-нибудь произойдет?

— Что, к примеру? — спросила Фрэнки. В ее голосе прозвучал вызов, заставивший миссис Тинкер повернуть голову и пристально посмотреть на нее.

— Например, провалиться в тот самый склеп, Фрэнки, — уже более спокойно сказала она. — Вот что. — Тут она обратила внимание на промокшие джинсы девочки. — Да ты промокла, детка! — воскликнула она. — Что случилось?

— Ничего особенного, — фыркнула Фрэнки. — Просто зашла в речку, вот и все. Законом это не запрещено.

Миссис Тинкер пыталась не замечать вызова в голосе девочки.

— Так это там вы пробыли все это время? — спросила она. — У реки?

— Да, — кивнула Реган. — И там, и возле церкви.

— Надеюсь, вы были осторожны и не подходили больше к склепу? — миссис Тинкер пристально поглядела на ребят. — Вы ведь знаете теперь, насколько это опасно.

— Ну, вообще-то… — начал Том.

— Больше мы не будем уходить, не предупредив вас, — перебил его Джек.

Том не всегда отличался сообразительностью и вполне мог сообщить учительнице о том, что делала Фрэнки. А Джек считал, что миссис Тинкер не обязательно знать всю историю целиком: это только ухудшит ситуацию.

— Прошу прощения, — холодно заявила Фрэнки. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве мы не на каникулах? Так почему мы не имеем право осмотреть понравившееся нам место? И вообще, почему мы должны копаться тут целую неделю, словно рабы?

— Фрэнки! — В голосе миссис Тинкер прозвучало удивление, граничащее с испугом. — В этом нет никакой нужды. Разумеется, вы не рабы. Я просто должна знать, где вы находитесь, вот и все. Я хотела сказать только это. Разве я не права?

Фрэнки злобно посмотрела на учительницу.

Реган протянула руку и дотронулась до локтя подруги.

— Фрэнки, не нужно…

— Отстань от меня! — вскрикнула та, отдергивая руку. — И вообще, оставьте меня в покое! Как вы мне надоели! — И она длинными прыжками побежала к палаткам. Золотые волосы развевались за ее спиной.

Джек смотрел ей вслед. В нем зрела ужасная мысль.

Он был почти уверен, что Фрэнки теряет рассудок.

Глава VII

ЛИНЧЕВАНИЕ

Реган пролезла в палатку, держа в каждой руке по полной тарелке.

— Динь-динь-динь! — зазвенел ее голос. — Кушать подано.

Фрэнки свернулась клубком в спальном мешке, отвернувшись к стене. Мокрые джинсы комком валялись на полу. Палатку наполнил розоватый вечерний свет зари.

Реган залезла в свой спальник, поставив обе тарелки в узкий проход в центре.

— Фрэнки! Еда!

Спальный мешок зашевелился, из него показалось заспанное лицо Фрэнки.

Реган засмеялась. Она наколола на вилку сосиску и откусила от нее кусок.

— Сервировка в стиле «Новой французской кухни», идея Тома, — сказала она. — По его словам, так едят в «Бино». Сосиски и пюре.

Фрэнки взглянула на принесенную подругой тарелку, на которой лежала гора пышного пюре, а рядом две аппетитные сосиски. Она села и принялась жевать, положив тарелку на колени.

Реган внимательно следила за ней из-под опущенных ресниц.

— Сколько времени? — спросила Фрэнки через некоторое время.

— Около шести.

— Я спала?

— Угу.

Фрэнки замерла с вилкой у рта и взглянула на Реган.

— Я ужасно себя вела с миссис Тинкер?

— По какой шкале измерить, от одного до десяти баллов?

Фрэнки кивнула.

— Тогда двенадцать.

— Ого!

— И еще с половиной.

— Похоже, вышла из себя, — с сожалением призналась Фрэнки.

— Расскажи мне обо всем, — попросила Реган. — У нашей училки был такой вид, будто ее переехал грузовик. Что случилось, Фрэнки?

— Все дело в том, как она со мной говорила, — начала Фрэнки. — Она стала похожа на Саманту. — Саманта была новая мачеха Фрэнки, отец женился на ней полтора года назад. Родная мать Фрэнки давно умерла.

— Ты не слишком любишь Саманту, да? — спросила Реган.

— Не люблю. — Девочка попыталась улыбнуться. — Правда, тут все справедливо: она меня тоже не любит.

— А Табита?

У Саманты недавно родилась дочка.

— Табита? — Фрэнки пожала плечами. — Она совсем маленькая. А разве о малышах можно что-то сказать? Много плачет, часто орет, а еще она заняла весь дом, кроме моей комнаты. — Фрэнки хмуро взглянула на Реган. — Я завидую тебе. Мне хотелось бы иметь таких родителей, как у тебя. Чтобы видеть их как можно меньше.

Мать Реган была дипломатом, а отец — главным управляющим международной компании. Они жили каждый своей жизнью, в основном в дорогих отелях. Реган моталась за ними повсюду как хвостик. Москва. Вена. Сингапур. Она повидала весь мир, но только тут, в Англии, наконец почувствовала себя как дома. Фрэнки и мальчики стали ее самыми лучшими друзьями.

— Будь осторожней со своими желаниями, Фрэнки. А то они и вправду сбудутся.

Подруги немного помолчали.

— Я сейчас пойду и попрошу у миссис Тинкер прощения, — решительно заявила Фрэнки. — Вот сейчас доем сосиски и пойду мириться.

— Неплохая мысль. — Реган внимательно посмотрела на Фрэнки. — Что с тобой происходит?

— Я уже сказала тебе. Миссис Тинкер напомнила мне…

— Нет, я о другом, Фрэнки.

Ответа не последовало.

Фрэнки провела пальцем по ободку тарелки, подбирая остатки пюре.

— Фрэнки! Это некрасиво! — воскликнула Реган, глядя, как Фрэнки облизывает пальцы.

— Некрасиво, зато вкусно, — ухмыльнулась та. — Моя бабушка любила так говорить. К тому же посуда становится чистая и ее можно не мыть. — Она показала американке чистую поверхность. — Видишь?

— Ну и ну!

Фрэнки вылезла из спальника.

— Я пойду к миссис Тинкер, — сказала она и, прежде чем выйти из палатки, оглянулась. — Со мной все в порядке, это правда. Не беспокойся.

— Ну ладно, — с сомнением произнесла Реган. — Раз ты так говоришь…

Опасения Джека из-за странного поведения Фрэнки немного улеглись после того, как та, вся сияющая, вышла из палатки миссис Тинкер. Девочка проговорила с учительницей минут десять. Они обсудили все недоразумения, и отношения между ними вроде бы наладились.

Все остальные собрались у костра. Лео глушил черный кофе из большой чашки. Реган и Том играли в слова. Джек наблюдал за ними и иногда подсказывал.

— На западном фронте все спокойно, — пробормотал Лео, отрываясь от чашки и наблюдая, как из палатки вышли миссис Тинкер и Фрэнки и направились к огню. — Похоже, они заключили мирный договор.

— Что? — Джек повернулся к археологу.

Лео покачал головой.

— Ничего. — Он взглянул на подошедших. — Ну что, хотите ознакомиться с экспонатами, которые были найдены при раскопках?

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Том. — И выхватил листок у Реган в тот самый момент, когда она писала какое-то интересное слово.

— Ты, крысеныш! — закричала она. — Да знаешь, что я с тобой сделаю?

Они продолжали перебранку даже тогда, когда Лео отомкнул фургон и все зашли внутрь.

— Выставка устроена для посетителей раскопок, — объяснил Лео.

Вдоль стен фургона тянулись столы, на которых лежали самые разные предметы, многие сопровождались поясняющими табличками. Тут было и несколько ящиков с фрагментами глиняной посуды, и коробка со ржавыми гнутыми гвоздями, и целая куча глиняных табачных трубок.

— Трубки мы выкапывали дюжинами, — рассказывал им Лео. — Дело в том, что они легко ломались. Вот их и выбрасывали.

— Красивые цвета, — сказала Фрэнки, глядя на зеленую глазурь черепков. Пролежав в земле два века, глазурь все равно сияла.

Том уставился на ящик с костями и поежился.

— Это что… хм… человеческие? — поинтересовался он.

— Нет, — улыбнулся Лео. — Коровьи, свиные или бараньи. В основном бараньи. — Он взял одну кость. — Знаете, бараньи кости бывают очень информативными. Например, по возрасту костей можно узнать, для каких целей хозяева держали овец.

— Как это? — спросила Реган.

— Молодые кости означают, что животных держали для мяса, — объяснил Лео. — Если кости старые, значит, овец разводили ради шерсти.

— А это что такое? — поинтересовалась Фрэнки, ткнув пальцем в конусовидную полую трубку. — Рог?

— Да. Рог коровы, — ответил Лео. — Острые концы отпиливали и кормили младенцев. Разумно, правда?

— Тут есть кое-что для тебя, — Том показал американке костяной гребень, в котором почти не было зубьев.

Реган ответила ему мрачной ухмылкой.

— Хочешь, чтобы твой рот стал похожим на него? Могу устроить, — сказала она.

— А монеты вы находили? — спросил Джек.

— Нет, — покачал головой Лео. — На подобных раскопках редко встречаются монеты, разве что самые мелкие.

— Фрэнки нашла монету, разрезанную пополам, — выпалила Реган. — В усыпальнице.

— Правда? — оживился Лео. — Очень интересно.

— Она хранится у меня, — сказала миссис Тинкер, обращаясь к Лео. — Пожалуй, тебе будет интересно взглянуть на нее. Я хотела показать тебе еще вчера, но потом забыла. Уверена, что ты сможешь сказать о ней больше, чем я.

— Знаешь что? — ответил Лео. — Подержи ее до утра. Завтра приедет мой друг. Он знает о монетах все.

— Он что, нумазманавт? — спросил Том и тут же понял, что сказал что-то не то.

— Кто? — переспросил Лео.

— Он хотел сказать «нумизмат», — широко ухмыльнулась Реган.

Том пришпилил ее взглядом.

— Понятно, — улыбнулся Лео. — Нет, он не нумизмат. Во всяком случае, специальность у него другая. Он историк. Его зовут Эдвард Масгрейв. Он специалист в своей области, пишет книги и все такое. Если вы его хорошо попросите, он расскажет вам и другие факты, касающиеся легенды про мост Элеанор.

Эдвард Масгрейв прибыл на следующий день к ленчу. Было интересно смотреть, как он пробирается к раскопу по травяным кочкам в черном костюме, черной рубашке и широкополой черной шляпе. В петлице красовалась белая гвоздика, на шее висел белый шелковый галстук.

Реган ахнула, глядя на него.

— Он похож на чикагского гангстера! — воскликнула она. — Разве так должен выглядеть историк? Вот здорово! Пожалуй, я тоже стану историком! — Реган любила черный цвет и с восторгом смотрела на приближающуюся фигуру. — Клевый чувак!

Лео познакомил приятеля с ребятами. Эдвард Масгрейв снял шляпу. У него были длинные белокурые волосы и словно вырубленное из мрамора лицо. Что касается Джека, то ему показалось, что эксцентричный историк прибыл из другого столетия.

Работа на время остановилась. На свет появились прохладительные напитки и сандвичи. Миссис Тинкер поспешила в свою палатку за разрезанной монетой.

Эдвард Масгрейв присел на краю раскопа. Реган крутилась возле него, стараясь определить, носит ли он с собой пистолет и наплечную кобуру, и с разочарованием констатировала, что историк безоружен.

— Этих ребят очень интересуют факты, касающиеся легенды о Элеанор, — сказал Лео.

— В самом деле?! — воскликнул Эдвард Масгрейв. — Меня это радует. — Он оглядел юных археологов, его черные глаза блеснули. — Большинство людей довольствуются самой легендой. Чем больше фактов, тем больше путаницы.

— Так как же? — тут же спросила Реган. — Бросилась Элеанор с моста или нет?

— Если она это и сделала, — ответил Масгрейв, — то уж никак не из-за смерти своего опекуна. Вообще-то она его ненавидела и имела на то веские причины.

— Какие? — спросил Джек. — Он что, плохо с ней обращался?

— Ну, смотря что считать плохим обращением, — улыбнулся историк. — Гуго намеревался выдать ее за угрюмого старикана, который был на пятьдесят лет старше ее и владел обширными землями к северу отсюда. Этого оказалось достаточным, чтобы сбыть ее с рук. Кроме всего прочего, Гуго постарался запрятать подальше парня, которого любила Элеанор.

— Какого парня? — удивился Том. — Лео нам ничего не сказал про него.

— Да, был такой парень, — подтвердил Масгрейв. — По имени Тодд Блейкли. — Он улыбнулся. — Может, рассказать все по порядку?

— По-моему, так было бы лучше всего, — воскликнула Реган.

— Ну что ж, — начал историк. — Прежде всего вам следует понять, что эта легенда представляет собой своеобразный сплав лжи и сплетен, состряпанный сэром Рэндолфом и его семейством. Факты говорят совсем о другом. Итак, как я уже сказал, Гуго планировал выдать свою подопечную Элеанор за сэра Рэндолфа, чтобы объединить их земли. Все это делалось против воли девушки. Она любила местного парня. — Мистер Масгрейв махнул рукой в сторону раскопок. — Его семья жила в этой деревне, однако они были выброшены отсюда вместе с другими арендаторами и, скорее всего, оказались без средств к существованию.

Теперь поняла! — возбужденно заявила Реган. — Тодд убил Гуго из мести!

— Не совсем, — возразил историк. — Дело в том, что Гуго обвинил Тодда в браконьерстве. Возможно, парень действительно подстрелил какую-нибудь дичь, чтобы не умереть с голоду. Но в те дни браконьеров ожидала очень суровая кара. Тодд благоразумно скрылся и этим избежал ареста. Гуго это не слишком беспокоило. Ему требовалось прежде всего убрать парня подальше от Элеанор, что и произошло. Теперь он мог убедить девушку выйти за старика, чтобы объединить владения, как они и планировали с сэром Рэндолфом.

— Подлые негодяи! — вскипел Том. — А что случилось с Тоддом?

— Как-то раз Тодд явился в Айсенглас — холл под покровом ночи, — продолжил Эдвард Масгрейв. — Можно лишь предполагать, что он намеревался делать — убежать вместе с Элеанор или попытаться убедить Гуго Глэнвилла не выдавать девушку за старика. Как бы то ни было, но все случилось не так, как он надеялся. Завязалась драка, и Гуго был смертельно ранен. Что касается остальных событий, то о них мы можем судить лишь по показаниям слуг из Айсенглас — холла. Слуги утверждали, что Элеанор и Тодд вместе выбежали из дома. За ними бросились в погоню. Элеанор удалось скрыться, а парня сумели схватить.

— Они повесили его! — сказал Джек. — Это правда?

— Совершенно верно. Они повесили Тодда на ближайшем дереве. Но Элеанор так и не нашли — ни живой, ни мертвой.

— Откуда тогда появилась история о том, что она бросилась с моста? — спросила Реган. — И почему утверждали, будто она покончила с собой от горя — из — за смерти Гуго? Ведь на самом деле все было как раз наоборот!

— Совершенно верно, — кивнул историк. — Однако дело по объединению земель Батлера и Айсенглас — холл уже велось полным ходом в расчете на женитьбу. Сэр Рэндолф намеревался присоединить Айсенглас — холл к своим угодьям. Если бы стало известно, что Элеанор противится этому браку, сэр Рэндолф не смог бы претендовать на земли Гуго Глэнвилла. Отсюда и цель этой легенды. Влюбленный парень весьма кстати был превращен в злодея. Всем сообщили, что Элеанор покончила с собой от горя. Сэр Рэндолф спокойно и хладнокровно обстряпал это дельце и прибрал к рукам имение Гуго.

— А бедняга Тодд простился с жизнью на веревке, — печально вздохнула Реган. — Ничего себе!

— Где же прятался Тодд? — спросил Джек.

— Интересный вопрос, — улыбнулся Масгрейв. — Тодд устроил себе укрытие в таком месте, где Гуго никогда не стал бы его искать. Да и, вообще, туда Гуго никогда бы и не сунулся!

— Ну? — нетерпеливо заерзала Реган. — Так где же?

— Тодд прятался на церковном дворе, возле церкви Святого Иеронима, — ответил историк. — Слуги Гуго вытащили его из фамильной усыпальницы Глэнвиллов!

Глава VIII

ДЕРЕВО — ВИСЕЛИЦА

Джек не успел еще осмыслить жутковатые подробности, которые сообщил Масгрейв, как его размышления были прерваны встревоженным голосом. Голосом миссис Тинкер.

— Ну, хоть тресни! — Миссис Тинкер появилась на краю раскопа, уперев руки в бока и нахмурив брови. — Все обыскала. Вывернула сумку наизнанку. Эта дурацкая монета как сквозь землю провалилась. — Она в отчаянии покачала головой. — Мне очень жаль, Фрэнки, я… — Она обвела взглядом всю компанию и вдруг спросила: — Куда ушла Фрэнки?

Реган оглянулась. Фрэнки только что сидела позади нее. Теперь ее там не было.

Никто даже не заметил, как она ушла.

— Может, она услышала зов природы, — предположила Реган, кивнув головой в сторону туалета.

Миссис Тинкер спустилась в раскоп.

— Она не обрадуется, когда узнает, что я потеряла ее монету. — Женщина присела на груду камней. — Что ж, тут уж ничего не поделаешь. — Она подняла голову. — Что у вас происходит?

— Мистер Масгрейв сообщил нам, что никто точно не знает, куда исчезла Элеанор, — начал рассказывать Джек.

— Значит, она не утонула?

— Это маловероятно, — ответил историк. — Правда в том, что никто точно не знает, что с ней случилось. Одни говорят, что она умерла от голода и холода после бегства из дома, другие — что она добралась до Лондона, а оттуда уехала во Францию и стала куртизанкой, третьи якобы слышали, что она стала капитаном пиратского судна. В общем, слухов предостаточно, но факт остается фактом: судьба Элеанор покрыта плотной завесой тумана.

Лео оглядел притихших ребят.

— Итак, теперь вам есть над чем поразмыслить: вы знаете и легенду, и реальные факты.

— Если легенда лживая с начала до конца, — спросила Реган, — почему ее тогда всем рассказывают?

Лео улыбнулся.

— Знаешь, легенды живут своей собственной жизнью, и совсем неважно, правдивая она или нет. Люди любят красивые и романтические истории с печальным концом. Чтобы выслушать ее, вздохнуть и успокоиться. Все ясно и понятно. Никаких нестыковок и нерешенных загадок. А в жизни факты оказываются слишком хаотичными.

— Кстати сказать, смерть всегда подводит под сюжетом жирную черту, — заметил историк. — Особенно смерть трагическая.

Такое замечание не обрадовало Джека.

Ему требовалось время на размышления.

После ленча Лео и Эдвард Масгрейв отправились в город. Остальные продолжили работы на раскопе. Фрэнки так и не появилась. Джек видел, как тревожится миссис Тинкер, хоть та и пыталась это скрыть. Реган предложила отправиться на поиски подруги, но миссис Тинкер не согласилась. Если Фрэнки хочет побыть одна, не нужно ей мешать. По крайней мере, сейчас. Учительница посмотрела на часы. Ровно три. Фрэнки отсутствовала уже пару часов. Миссис Тинкер не знала, сколько еще ждать и когда послать ребят на поиски пропавшей девочки.

Работая на раскопе, Джек размышлял над рассказом историка и пытался построить логичную картину происходящего. Теперь он понимал, что означали те злобные голоса и ощущение неистовой ярости, которые он слышал возле усыпальницы. Церковный двор хранил память о том давнем и страшном событии — расправе над Тоддом Блейкли. Но как сопоставить с этим непредсказуемое поведение Фрэнки? Связано ли оно каким-то образом с ее падением в усыпальницу? Укрытие Тодда Блейкли. Место, откуда его вытащили и безжалостно повесили.

Не мог ли какой-нибудь темный червячок из прошлого пробраться в сознание Фрэнки? Не оказалась ли ее личность омрачена пятном трагедии, разыгравшейся тут двести лет назад? Ему требовалось обдумать все случившееся, прежде чем поделиться этим с Томом и Реган.

К вечеру похолодало, небо заволокли серые тучи. Фрэнки так и не вернулась.

— Ого! — послышался голос Реган.

Джек поймал себя на том, что скребет один и тот же камень уже десять минут, думая о своем. Он поднял лицо.

Неподалеку стояла Реган и смотрела куда-то вдаль.

Неизвестно откуда приполз туман и уже окружил старинную разрушенную деревню армией своих призраков. Низкое вечернее солнце казалось теперь таблеткой, растворенной в молоке.

Туман был пока что тонким и напоминал газовую занавеску, задернутую перед дальними кустами и деревьями. Лишь Айсенглас — холл по-прежнему чернел своими руинами на холме.

Джек поежился и потянулся, разминая затекшую от многочасовой работы спину.

Щупальца тумана уже протянулись сквозь живую изгородь, обрамлявшую дорогу. Дымка становилась все гуще. Она заволокла и кустарник, окружавший палатки лагеря.

Где же Фрэнки?

Резкий звук заставил Джека обернуться. Это миссис Тинкер уронила свой совок.

— Джек, ты хотя бы догадываешься, где может находиться Фрэнки? — спросила учительница, глядя на наползающий туман.

Джек покачал головой.

Подошла Реган.

— Может, она отправилась в город? — предположила американка.

— Разве она туда собиралась? — удивилась миссис Тинкер. — Она говорила тебе об этом?

— Нет, — пожала плечами Реган. — Ну, не совсем.

Миссис Тинкер нахмурилась.

— Перестань устраивать какие-то игры, Реган. Что «тебе сказала Фрэнки?

— Ничего она мне не сказала! — огрызнулась девочка. — Просто мне кажется, что вам не мешает поискать ее в городе, вот и все.

Миссис Тинкер заколебалась.

— Ладно, — заявила она наконец. — Я съезжу в город. Когда вернется Лео, сообщите ему, сколько времени Фрэнки отсутствует. Может, он что-нибудь придумает. А если эта негодница появится, крепко держите ее и не отпускайте.

— Может, нам отправиться на поиски? — предложил Том.

— Нет, ни в коем случае, — сердито заявила миссис Тинкер. — Не хватало еще, чтобы вы заблудились в тумане. Что мне тогда делать? Сидите все в лагере, ясно?

— Да, но… — начал Том.

Голос Реган срезал Тома под корень:

— Не беспокойтесь, мы не станем делать никаких глупостей. — Она сверкнула на него глазами и тут же одарила Миссис Тинкер лучезарной улыбкой. — Мы будем абсолютно благоразумными. А Фрэнки не идиотка, с ней все будет в порядке.

Миссис Тинкер выбралась из раскопа и пошла к машине.

— Откуда ты взяла, что Фрэнки в городе? — спросил Том, когда учительница отошла достаточно далеко. — А я считаю…

— Я не думаю, что Фрэнки в городе, — ответила Реган. — Именно поэтому я и отправила туда училку. Чтобы она нам не мешала. — Она повернулась к Джеку. — У нас тут творится полный дурдом, — сказала она. — И ты это понимаешь. Я говорю о Фрэнки.

— Да. — Джек задумчиво смотрел, как миссис Тинкер садится в свой «Лендровер». — Все началось после того, как мы провалились с ней в усыпальницу.

Том растерянно хлопал глазами.

— Что же нам делать? — спросил он. — Просто стоять тут и надеяться, что она вернется?

— Вот глупый! Конечно, нет, — заявила Реган. — Мы пойдем ее искать.

Том глядел на безмолвную серую чашу лощины, и ему вспомнились слова Джека, сказанные при расставании: «Держись знакомых мест и дороги. Не отходи от них далеко. Проверь, нет ли ее у церкви, и немедленно возвращайся тем же путем. Не пытайся спрямить его». «Ладно тебе, Джек, я не маленький!» — ответил ему Том.

Однако, пройдя с десяток метров по дороге, Том начал понимать опасения старшего брата. Туман напоминал море во время прилива. Он проглатывал деревья целиком. Изгородь вообще исчезла из вида. Краски поблекли. Все стало тихим, серым и зловеще спокойным.

— Я просто дойду до церкви, проверю, нет ли ее там, и поверну назад, — уговаривал себя Том, спускаясь в лощину. — Никаких проблем.

Очертания церкви едва виднелись.

Весь мир внезапно поблек. Том пожалел, что не пошел вместо Реган к озеру или вместо Джека к мосту. А лучше всего лежать дома в своей постели. Еще ему хотелось сейчас видеть — видеть хоть что-нибудь.

Угрюмая масса тисов выплыла из тумана, словно дракон, стерегущий золото.

Том остановился. Туман окутал его ватным одеялом.

Тишина казалась непроницаемой.

Он сделал глубокий вдох. Воздух был холодным и сырым,

— Фрэнки! — нерешительно позвал он.

Молчание.

Том направился к воротам, которые должны были впустить его в логово дракона. Почему-то серая яма между высокими темными столбами пугала его больше, чем обрамлявшая ее темная масса.

— Фрэнки!

Мальчик шагнул вперед.

За воротами как будто что-то смутно кружилось, извивалось, плясало в тумане и крутилось волчком, оставляя после себя рябь, словно пальцы, опущенные в струи серебристой воды.

Мальчик откинул с глаз непослушную челку. Несмотря на холод, он вспотел. Дрожа от страха, Том никак не мог заставить себя войти в церковный двор.

Джек понял бы его.

Никто даже не узнает.

Да, я был там, заходил туда, как следует все оглядел, но ее там не оказалось.

Что же делать? Том стиснул пальцы в побелевшие кулаки. Он чувствовал себя слабым, обессилевшим и страшно одиноким.

Он двинулся вперед и вскоре вошел на церковный двор.

Ка — а-р!

Темная стрела пронзила молочный туман прямо на его головой, разрезая его пополам. Ка — а-р!

Том споткнулся от неожиданности.

Это только птица! Всего лишь глупая ворона! Сердце стучало в груди, как барабан. В ушах шумело.

И тут он увидел дерево. Одинокое кривое дерево с черным стволом, оно тянуло свои руки, взывая о помощи, которая никогда не придет.

Под кривым стволом стояла Фрэнки.

Она была спиной к Тому, прямая маленькая, словно замерзшая на ветру былинка. Голова девочки была запрокинута, она внимательно смотрела на ветви.

— Фрэнки? — с огромным облегчением воскликнул Том. Он побежал к ней, с каждым шагом чувствуя, как его покидает страх. — Фрэнки! Ты полная идиотка! Что ты вытворяешь? Тебя же все ищут. Миссис Тинкер инфаркт по твоей милости заработает.

Но Фрэнки, казалось, не слышала его.

Пораженный, он заглянул ей в лицо.

— Эй! Почему ты не замечаешь меня! Я прошел весь этот путь, чтобы…

Она плакала. По щекам ручьем текли слезы. Ее запрокинутое лицо буквально окаменело от горя. Руки сложены на груди, пальцы судорожно обхватили плечи.

Том встревоженно отпрянул.

Девочка медленно опустила голову, и ее заплаканные глаза встретились с его глазами.

— Бедное дерево, — глотая слезы, произнесла она. — Как они могли? Как могли?

Том облизал сухие губы. Он не знал, что сказать.

— Как дела? — вяло промямлил он.

Девочка глядела на него, словно не узнавая.

— Тебя все ищут, — снова повторил Том, опуская голову, чтобы не встречаться с ней глазами. — Ты пойдешь в лагерь?

Внезапно Фрэнки повернулась и сломя голову бросилась в туман. Белая пелена проглотила ее целиком.

Дрожа всем телом, Том глядел ей вслед.

Прошла целая минута, прежде чем он пошевелился.

Фрэнки вела себя странно. Слишком странно, чтобы он мог хоть что-нибудь понять.

Том выбрался на дорогу и вслепую побрел к лагерю. Сознание его было таким же пустым, как окутанная туманом дорога, по которой он шел.

Глава IX

«УБИЙЦА В НОЧИ»

Реган брела вдоль озера, то и дело зовя подругу, борясь с серым безмолвием.

— Фрэнкифрэнкифрэнки! Эй, отзовись! Пожалуйста! Эге — ге!

Поверхность озера напоминала зеркало, затуманенное дыханием призрачного великана.

Реган взглянула на воду — по ней бежала рябь, напоминавшая жидкое серебро. Девочка наклонилась. Странная мысль пришла ей в голову: водная гладь выдержит ее вес, и она пойдет по ней, словно по металлической плите.

Губы скривились в хитрой улыбке.

— Давай, Реган, — пробормотала она. — Конечно, выдержит. — И вдруг замахала головой, словно стряхивая наваждение. — Нет! Мне надо идти!

Раздался хриплый крик вороны, приглушенный туманом. Реган ничего не видела.

Кусты исчезли. Она подошла к восточной оконечности озера и оказалась возле смешного «каприза» в античном стиле, который соорудил этот гаденыш Гуго, — специально выстроенные руины!

Впереди показались две колонны, увенчанные каким-то странным сооружением. Под одной из них притаилась статуя непонятного существа — получеловека — с узким лицом и острым подбородком. Он доходил Реган до плеча. В кудрявых каменных волосах виднелись рожки. Возле губ он держал музыкальный инструмент, свирель Пана. Вместо ног — копыта. Как же он называется? Сатир? Да, точно. Сатир.

Реган взглянула на хитрое лицо сатира, ее брови изумленно поднялись. Неужели он ей подмигнул?

Вдруг девочка услышала голос, заглушаемый плотным туманом.

Остановившись, она наклонила голову набок, стараясь определить источник звука.

Голос она узнала. Он принадлежал Фрэнки. Реган отправилась на звук знакомого голоса. Он доносился откуда-то из середины «каприза». Фрэнки с кем-то говорила.

Реган почувствовала облегчение: должно быть, ее нашел Джек. Голос собеседника она не слышала, но судя по тому, что голос Фрэнки то звучал, то затихал, можно было заключить, что она там не одна.

Американка шла между причудливых очертаний руин.

— Фрэнки! — крикнула она в туман. — Как я рада, что нашла тебя!

Послышалось едва слышное дыхание.

— Реган? — Фрэнки и ее голос появились из молочной пелены одновременно. Девочка сидела на резной каменной скамье, возле мраморного фонтана.

— У — ух! — Реган шлепнулась на скамью рядом с подругой. — Я представляю в своем лице спасательный отряд. Можешь считать меня поисковым сенбернаром. — Она усмехнулась. — Что ты делала весь день? — Реган поднялась на ноги и огляделась по сторонам. — С кем ты говорила? Я думала, это Джек.

— Нет, это был не Джек, — помотала головой Фрэнки.

— А кто же?

— Знакомый, — спокойно ответила та. — Просто один мой знакомый.

Реган удивленно заморгала,

— Извини, но я не поняла.

Фрэнки серьезно посмотрела на нее.

— Поклянись, что никому не расскажешь.

Реган нахмурилась.

— Хорошо, если ты так хочешь…

— Нет! Серьезно! Поклянись, что не расскажешь никогда и никому.

— Я уже сказала тебе, — ответила Реган.

Фрэнки понизила голос.

— Это был парень.

Реган отпрянула и прислонилась спиной к холодному камню. По тону, каким Фрэнки сообщила свою тайну, она поняла, что речь идет о каком-то особенном парне. Это было очевидно.

— Я его знаю? — на всякий случай спросила она.

— Нет, ты его не знаешь. — Глаза Фрэнки странно остекленели. — Я встретила его совсем недавно.

Реган закусила губу и, помолчав немного, снова поинтересовалась:

— Он что, очень робкий?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, он сразу же смылся, как только я появилась. Наверно, очень стеснительный.

— Пожалуй, что так. — Фрэнки схватила руку подруги и крепко сжала ее. — Никому не говори про него, запомни. Это будет наша тайна, хорошо?

— Конечно, Фрэнки. — Американка кивнула. — Да и вообще-то, что я могу о нем сказать? Ведь я даже не видела его. Эй, а где ты с ним познакомилась?

— Да тут, неподалеку.

— Расскажешь, кто он такой?

— Нет. Не сейчас. Может, попозже. — Фрэнки уставилась куда-то в туман. — Пожалуй, нам пора возвращаться в лагерь, пока миссис Тинкер не заметила моего отсутствия.

Реган удивленно посмотрела на подругу.

— Ты поздновато спохватилась. Училка уже составила описание твоих особых примет и в эту минуту, возможно, вызывает водолазов, чтобы искать твой труп в озере. Ты хоть представляешь, сколько сейчас времени? Тебя не было в лагере несколько часов.

— Не ври, — отмахнулась Фрэнки. — Час — самое большее. Ты просто меня разыгрываешь. — Она подняла рукав и взглянула на часы. — Ой! — удивленно воскликнула она. — Я и понятия не имела… Честное слово.

— Теперь ты понимаешь, что поставила всех на уши? — сухо усмехнулась Реган. — Время летит стрелой, когда занимаешься чем-то приятным. — Она поднялась на ноги. — Пошли.

— Да. Конечно.

— Эй, по-моему, тебе нужно придумать какую-нибудь правдоподобную версию того, что ты делала все эти часы, — заметила Реган. — А не просто: «Ах, я не посмотрела на часы». Надо, чтобы училка тебе поверила.

— Хорошо, — рассеянно согласилась Фрэнки. — Я подумаю…

— Глупая девчонка! — воскликнула миссис Тинкер. — Раз ты неважно себя почувствовала, нужно было сказать мне. Я захватила с собой таблетки от головной боли. Нужно было принять парочку, и через полчаса всю боль как рукой бы сняло.

— Мне не хотелось никого беспокоить, — жалобно оправдывалась Фрэнки. — Мне казалось, что, если я пройдусь и посижу где-нибудь полчасика, все пройдет само собой.

С озабоченным видом миссис Тинкер потрогала лоб девочки.

— Температуры вроде бы нет. А как голова?

— Уже прошла. Простите, что причинила столько хлопот.

— Ничего страшного. Просто мы тревожились за тебя, вот и все. — Учительница пристально посмотрела на Фрэнки. — Если это случится с тобой еще раз, обещай, что придешь прямо ко мне. Договорились?

— Да. Обещаю.

Реган промолчала, однако ее встревожили актерские возможности подруги. Она сыграла сцену раскаяния так безупречно, что у зрителей не осталось никаких сомнений. Это настораживало. Придуманная история слишком гладко лилась из уст Фрэнки. Реган и не подозревала, что ее подруга — такая опытная лгунья. Наоборот, прежде ей всегда нравились искренность, отсутствие всякой фальши в подруге. Сейчас же перед ней была совсем другая Фрэнки — похожая на подтаявший кусок масла. Как ловко она вешала училке лапшу на уши про головную боль!

Это был тревожный симптом. Еще этот непонятный парень, с которым Фрэнки болтала в тумане. Откуда только его черти принесли?

— Отныне нам придется ввести новое правило, — заявил Лео. — Теперь никто не должен покидать лагерь, не сообщив об этом мне или миссис Тинкер, справедливо?

Ребята дружно закивали.

В этот вечер все собрались в фургоне Лео — в том, который служил офисом и спальней одновременно. Ночной туман клубился возле маленьких квадратных окошек. Ужин пришлось готовить в микроволновой печи. Веселого времяпрепровождения у костра не получилось из-за непогоды.

Том никому не рассказал про странную встречу с Фрэнки возле церкви, где она рыдала и несла какой-то бред насчет дерева. Раз она промолчала, зачем заговаривать об этом самому и выяснять, что она там делала. К тому же пришлось бы оправдываться, почему он не бросился вдогонку, когда Фрэнки побежала прочь. Все и так обошлось благополучно. Реган выследила ее и привела в лагерь.

Джек не мог понять, поверил он объяснениям Фрэнки или нет. Однако Реган держала себя на удивление спокойно; ему даже показалось, что она боится сказать лишнее. Сообщила лишь, что встретила Фрэнки у озера, в руинах «каприза», и больше ничего.

Джек внимательно посмотрел на Реган, Та улыбнулась странной, ничего не выражающей улыбкой и снова принялась тереть сыр для картошки, которую они намеревались запечь в микроволновке.

Расселись — кто на полу, кто на подушках, кто на сложенных одеялах. Уместиться всем в крохотном, похожем на спичечный коробок, фургоне было не так — то просто, но они все же ухитрились.

Фрэнки молчала, но Джек видел, что она не испытывает ни вины, ни подавленности; просто ее мысли были где-то далеко. Она часто выглядывала в окно, словно прислушивалась к какому-то голосу, зовущему ее из сырого туманного мрака.

— Я придумал, как нам провести этот вечер, — объявил Лео после сытной трапезы. — Предлагаю небольшую игру. Конечно, в нее лучше играть у костра, на просторе, но, думаю, получится и здесь.

Том с сомнением взглянул на археолога. По собственному опыту он знал, что игры, придуманные взрослыми, бывают либо смертельно скучными, либо слишком сложными.

— Не беспокойся, Том, тебе понравится, — успокоил его Лео.

Том был застигнут врасплох: он и не догадывался, что лицо может выдать все его мысли.

— Знакома вам игра «Убийца в ночи»? — Лео широко улыбнулся.

— Мы играли в нее в Хэллоуин, — ответил Джек. — Это когда тебе завязывают глаза и рассказывают историю про жестокого убийцу. В это время подсовывают всякую гадость, а ты должен ее ощупывать и говорить, что это такое.

— Примерно так! — кивнул Лео. — У меня есть несколько повязок, а также симпатичная коллекция разных частей расчлененного тела.

— Но ведь сейчас не Хэллоуин, — резонно заметил Том.

— Он будет через пару недель, — Лео усмехнулся. — А мы устроим его чуть раньше. Идет?

— Потрясающе! — воскликнула миссис Тинкер. — Я не играла в «Убийцу» с самого детства.

— Я не знаю такой игры, — вдруг сказала Фрэнки. — Расскажите мне ее правила.

Миссис Тинкер удивленно взглянула на нее.

— Неужели не знаешь, Фрэнки? — Она засмеялась. — Что ж, в таком случае, чем меньше мы расскажем, тем интереснее тебе будет играть.

Лео порылся в углу и достал несколько черных повязок.

— Давайте-ка, ребята, завязывайте глаза. — Он посмотрел на миссис Тинкер. — И ты, Кэрол, тоже. Никаких исключений.

Все натянули повязки. У каждого Лео проверил их надежность. Затем игра началась.

— Стояла темная, ужасная ночь, — завыл Лео страшным голосом. — Туман пробивался сквозь окна маленького фургона. Пятеро друзей испуганно жались друг к другу в кромешной тьме.

— Почему во тьме? — спросил Том. — Разве у них не было электричества?

— Темно, потому что один парень раздал им черные повязки, чтобы рассказать жуткую историю, — хихикнула Реган. — Почему же еще?

— Ребята! — воскликнула миссис Тинкер. — Помолчите. Не портите игру!

— Было темно, потому что кабель, который вел к переносной мини — электростанции, был перерезан очень острым и очень длинным, окровавленным ножом, — провыл Лео. — В густом тумане кто-то ходил вокруг фургона. Ребята слышали шаги и еще теснее прижимались друг к другу. Им становилось страшно.

— Чушь какая! — прошептала Реган.

Фрэнки хихикнула.

— Тсс! — Том ударил Реган по руке, та стукнула в ответ, и на несколько секунд завязалась драка.

Когда снова наступила тишина, Лео продолжил:

— В темноте слышались медленные, тяжелые шаги. Кто-то приближался к двери фургона. Шаги раздавались все ближе и ближе. — Лео застучал по стенке, имитируя звук шагов. — Все ближе, ближе и ближе. И вот шаги замерли у самой двери.

Реган комично изобразила ужас.

Внезапно Лео с силой ударил кулаком по стенке. Бум! Все подпрыгнули от неожиданно громкого звука.

— Тут чудовище выбило дверь фургона! — проревел Лео. — Оно ворвалось внутрь и загородило выход. Ребята ничего не могли разглядеть и видели лишь огромную, горбатую тушу. И тогда чудовище заговорило. — Лео понизил голос: — Я Полуночный Убийца. Я люблю приходить среди ночи и рубить на кровавые куски спящих людей своим верным острым ножом, своим лучшим другом, который я ласково зову Ножичек.

— Ножичек — ёжичек! — нервно захихикал Том.

— Но вам сегодня повезло, — продолжал Лео. — Потому что я уже совершил убийство и на время утолил свою кровожадность. У меня в мешке лежит расчлененное тело убитого. Протяните свои ладони, и я положу на них кое-что.

Все расселись в кружок на полу. Справа от Лео была миссис Тинкер, потом Джек, Том, Реган и Фрэнки.

Джек услышал, как вскрикнула миссис Тинкер. Он вытянул руки и ощутил на ладонях что-то пружинящее, липкое и влажное.

— Это волосы жертвы, с которых до сих пор каплет восхитительная, густая кровь, — провыл Лео.

Б — р-р — р! Джек прекрасно знал, что это всего лишь шутка, однако Лео явно постарался. Пальцы как будто на самом деле ощущали спутанные, жутковато — липкие волосы. Можно было и вправду поверить, что на них была кровь.

Джек нащупал руки Тома и шлепнул на них эту отвратительную игрушку.

— У — а-а — а-а! — заверещал мальчик и тут же передал ее следующему игроку.

— И — и-и — и-и! — завыла Реган, получив от Тома по кругу окровавленные волосы. — Черт! Что это за дрянь? — Она поежилась. — Лео, приятель, ты, наверное, больной! Вот что я тебе скажу.

— А это глазное яблоко жертвы, — глухо произнес Лео. — Только что вырванное из глазницы. Извиняюсь, оно немного растеклось, но ведь трудно вырвать у человека глаз, не повредив его.

Теперь на ладонь Джека легло нечто круглое, мягкое, липкое и неприятно жидкое. Джеку показалось, что это перезрелая виноградина или что-то в этом роде. Он натужно засмеялся, боясь выдать свой страх.

— А это мозги жертвы! — провыл Лео из мрака. — Я положил их в разрезанный череп и теперь вычерпываю их оттуда ложкой. Надеюсь, вам они тоже понравятся.

Миссис Тинкер взвизгнула. Похоже, игра Лео впечатлила ее. Джек неохотно протянул руку. Чужая твердая рука схватила его за запястье, и на ладонь шлепнулось нечто противное и студенистое.

— А — а-а — а! Что это?!

Фрэнки хихикнула. Наконец-то Джека тоже проняло. Она ощупывала пальцами пропитанные кровью волосы, пытаясь определить, из чего же Лео их смастерил. Из ниток или шерсти? А кровь? Может, из клубничного варенья? Тогда понятно, почему все такое липкое. Она поднесла руку к носу, ожидая услышать знакомый ароматный запах. Но запах был незнакомый и очень неприятный.

Реган теснее прижалась к подруге.

Фрэнки отложила в сторону липкий шерстяной комок и протянула руку за глазом.

Он шлепнулся на ее ладонь.

Самым противным было то, что он оказался теплым. Теплым и покрытым слизью. Легко верилось, что он и впрямь только что вынут из черепа. Фрэнки почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Дело было в запахе. Сладковатый, острый, липучий, отвратительный.

Нужно сейчас же прекратить эту мерзкую игру! Сначала игра показалась ей забавной, но теперь Фрэнки стало страшно.

Девочка резко сдернула повязку с глаз и посмотрела на свои руки. Они были в крови. Сбоку лежал комок спутанных черных волос. С него тоже капала кровь. Но самое страшное ждало впереди — на Фрэнки смотрел полураздавленный карий глаз, из которого тянулись обрывки сосудов.

Из горла вырвался нескончаемый крик.

Глава X

АЙСЕНГЛАС — ХОЛЛ

— Фрэнки! Успокойся, девочка! Успокойся! Голос звучал как будто издалека. Он словно звал ее, уговаривал, побуждал вырваться из поглотившего ее кровавого, пульсирующего кошмара. Фрэнки смутно ощущала обнявшие ее руки, чье-то живое тепло…

Девочка судорожно забилась, пытаясь освободиться, но руки крепко держали ее.

— Тише, девочка, тише! Все хорошо, Фрэнки. Все уже хорошо.

Алый вихрь внезапно раздвинулся, словно занавес в театре. Фрэнки открыла глаза.

Рядом с ней на полу, ласково обняв за плечи, сидела миссис Тинкер. Фрэнки вздохнула и поднесла руки к глазам. Они были чистые. Крови на них не было.

Девочка оглядела встревоженные лица друзей. Джек был мертвенно бледен, на лице Тома застыло удивление. Реган сидела с бесстрастным видом, но глаза светились тревогой. Лео стоял перед ней на коленях, хмурился, пристально вглядываясь в ее лицо.

— Фрэнки! — тихо позвал он. — Ты вернулась к нам?

— О — ох… — Фрэнки ощутила невероятную слабость. Еще ей захотелось плакать, и она потерла глаза кулаками.

Миссис Тинкер разжала руки.

— Ну а теперь как? — ласково спросила она. — Лучше?

— О да. — Фрэнки всхлипнула. — Простите. Я не знала, что… Все казалось таким настоящим… Я подумала… — Она попыталась улыбнуться и отодвинулась от миссис Тинкер. — Даже не знаю, что я подумала.

Фрэнки медленно огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что все хорошо и кровавые галлюцинации полностью исчезли. Она бросила взгляд на лежавший рядом с ней липкий предмет. Он оказался комком шерсти, пропитанным кетчупом. На полу валялась раздавленная крупная виноградина.

— Уфф! — с облегчением вздохнула Реган. — Ты здорово вырубилась, детка. Целую минуту где-то плавала.

Лео сел на корточки.

— Пожалуй, я ошибся в выборе профессии, — грустно усмехнулся он. — Мне нужно было бы зарабатывать хлеб сочинением всяких ужастиков. — Он смущенно улыбнулся. — Должен сказать, Фрэнки, что ты самая благодарная слушательница из всех, что я видел в жизни.

Миссис Тинкер внимательно посмотрела на девочку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответила Фрэнки. — Правда.

Учительница взглянула на Лео.

— Может, вызвать доктора?

— Пожалуй, это разумное решение, — кивнул тот.

— Нет, — твердо заявила Фрэнки. — Мне не нужен доктор. Все в порядке. У меня просто разыгралось воображение. — Она повернулась к учительнице. — Ведь эта игра «Убийца в ночи» и должна быть страшной, разве не так?

— Конечно, но…

— Вот она такой и получилась, — сказала Фрэнки. — Подействовала, как надо.

— Еще как подействовала! — воскликнул Том. — Я думал, что та проломишь крышу.

Фрэнки улыбнулась.

— Это лишний раз подтверждает талант Лео как рассказчика. — Она набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула. — Ну, вот! Я абсолютно здорова.

— Ну, если ты так считаешь… — вздохнула миссис Тинкер.

— Да.

— Ну что, будем доигрывать? — вдруг спросила Реган. — Все посмотрели на нее, словно на сумасшедшую. — Я только спросила, вот и все, — начала оправдываться американка.

— Вообще-то, — Фрэнки покосилась на подругу, — я бы пошла спать. Я немного устала. — Она брезгливо, двумя пальцами, взяла раздавленную виноградину и положила ее на ладонь Лео. — А вы можете продолжать игру, если хотите. Не обращайте на меня внимания.

— Не стоит, — сказала миссис Тинкер. — Слишком уж много развлечений для одного вечера. — Она смерила Фрэнки удивленным взглядом. — Когда я была еще девочкой, мы играли в «Убийцу в ночи» тысячу раз, и никто не падал в обморок из-за этих страшилок.

Фрэнки поднялась на ноги.

— Я особый случай, — пошутила она.

Джек молча смотрел на девочку. Он не знал, что она видела во время этого приступа, но ясно чувствовал силу ее страха. Этот страх, словно молот, стучал в его сознании, и сколько бы Фрэнки сейчас ни храбрилась, он понимал — страх еще не прошел, она пока не преодолела его.

— Мне показалось, что это ты. Когда я увидела эти ужасные вещи, я решила, что тебя убили! — Ее голос задрожал при воспоминании о захлестнувшей ее кровавой волне.

— Конечно, это был не я, — ласково произнес парень. — Взгляни на меня! Я тут, с тобой, я цел и невредим. Со мной ничего не произошло.

Она дотронулась до него. Просто, чтобы убедиться.

— Да, — сказала она. — Я знаю. Знаю. Это была всего лишь глупая игра. Я просто запаниковала. Не знаю, что буду делать, если с тобой что-нибудь случится.

— Ничего со мной не случится, я уже сказал. Все будет нормально.

— Ты не уйдешь от меня? Ты не должен уходить! Я не могу без тебя.

— Я никуда не уйду. Разве я смогу? Ты слишком мне нужна. Ты знаешь это. Знаешь, почему.

Она заглянула в его черные глаза.

— Да, да. Только я не хочу об этом говорить.

— Ну, не будем.

— Хорошо. Теперь я спокойна.

— Да. Можешь не тревожиться.

Фрэнки крепко сжала в руке разрезанную монету, из-под полуприкрытых век блеснули слезы. Она ясно ощутила ужасное и бесконечное одиночество своего возлюбленного.

Реган находилась в огромном зале из стекла и стали. Вдоль стен громоздились до самого потолка кипы старых газет, перевязанные бечевкой. Она сидела на одной из таких кип и болтала ногами. Пол был где-то внизу, метрах в двадцати. Зал был похож на спортивный. Как в нью-йоркской школе, которую она посещала несколько лет назад.

Кипа газет казалась очень неустойчивой. К тому же кто-то тыкал ее в поясницу, стараясь спихнуть вниз, приходилось с трудом удерживать равновесие, иначе грозило падение с высоты на твердый пол.

Реган проснулась.

До нее донеслось какое-то царапанье. Кто-то ткнул в спину сквозь спальный мешок. Реган перекатилась на другой бок, вытащила руку из теплого спальника и пошарила под спиной. Под полом палатки лежало что-то жесткое. Где-то должен быть фонарик подруги. Она всегда оставляет его между спальниками в середине палатки. Ага! Нашла. Реган включила фонарик, направляя свет на неожиданную помеху.

Под синим нейлоновым полом бугрился комок размером с кулак. Что же это такое?

Реган оглянулась. Фрэнки лежала к ней спиной, свернувшись калачиком.

Реган тихо поползла к выходу. Ей ужасно не хотелось выбираться в сырую промозглую ночь, но выхода не было. Она должна выяснить, каким образом под ее спиной появился этот комок.

Туман все еще висел в воздухе. Девочка выползла из палатки и приподняла ее передний угол. Направив луч фонарика вниз, она приблизила голову к примятой траве. На мгновение перед ней мелькнула пара черных глаз, потом они исчезли. Все произошло слишком быстро. Она даже не успела опомниться. Еще она увидела аккуратную горку свежей коричневой земли.

— Крот, — пробормотала Реган. — Надо же! — Она захихикала. — Эй, крот! Убирайся отсюда, приятель, а то я поджарю на завтрак кротовьи отбивные. Понял?

Из палатки послышался сонный голос:

— Реган? Что случилось?

Реган вползла обратно в палатку.

— Ничего, — усмехнулась она. — У меня был гость. Спи. Утром расскажу.

Она примяла под тканью землю, снова растянулась в спальнике и выключила фонарик.

— Ладно.

Кроты, надо же! Кто же будет следующим? Суслик? Барсук? Стая мигрирующих полевых мышей? Она свернулась в калачик и уже через пять минут снова сидела на кипе газет в странном спортивном зале и боялась, что шаткая кипа рухнет вниз.

Реган проснулась, словно ее толкнули в бок. За окном бледнел голубоватый рассвет. Несколько мгновений она не могла сообразить, приснился ей крот или нет. Девочка расстегнула спальник, вытащила руку и нащупала под подушкой часы.

Только шесть часов. Эх! Слишком рано. Реган бросила взгляд на мешок Фрэнки. Он был пуст. Девочка обняла руками колени и закусила нижнюю губу. Тут что-то не так. Она выбралась из мешка и высунула голову из палатки.

Раннее утро выдалось туманным и сырым. Трава блестела росой, словно ее кто-то посыпал толченым стеклом. На фантастически правильных узорах паутин сверкали бриллианты капель.

По серебряной траве тянулся черный след. Фрэнки. Вероятно, она направилась в Айсенглас — холл.

Реган вновь нырнула в палатку.

— Ну, нет! Так я тебе и позволила, детка! — злобно бормотала она, натягивая на себя одежду.

Через мгновение она уже стояла на улице. Все еще спали. Пологи остальных двух палаток были застегнуты. Лео, похоже, тоже не выходил из фургончика.

Реган расстегнула палатку братьев.

— Эй! — тихо позвала она, стараясь не разбудить миссис Тинкер. — Ребята! Вставайте!

Том повернул к ней заспанное лицо.

— Реган, исчезни!

Джек пошевелился и приподнялся на локте.

— Сколько сейчас времени?

— Фрэнки снова отправилась погулять, — выпалила американка. — На сей раз к большому дому. Вы усекли?!

За пару минут братья оделись. Поеживаясь от холода, они обошли всю площадку. Фрэнки нигде не было, зато явственно виднелся след, который вел в сторону Айсенглас — холла.

— Что она задумала? — пробормотал Том. — Идиотка.

Реган обернулась. Ее брови были нахмурены.

— Неужели вы до сих пор не поняли? — спросила она. — С ней творится что-то неладное.

— Я знал, — буркнул Том. — Я не такой глупый.

— Пошли посмотрим, что Фрэнки там делает, — предложил Джек.

Через пять минут они уже были на плоской вершине холма и пробирались через мокрый бурьян. Черная громада заброшенного дворца выросла как будто из-под земли.

Когда-то Айсенглас — холл был сооружен буквой «Н». Теперь он медленно разрушался. Два его крыла простирались навстречу пришедшим, и пространство между ними напоминало морскую бухту, сложенную из зубчатых, замшелых скал. Парадный вход находился в сердцевине конструкции. Два этажа венчались высокой крышей с крутыми скатами. В некоторых местах черепица отлетела, обнажив гниющие деревянные ребра старинного дома.

Дворец вел неравный бой со временем. Из каменных стен уже торчали пучки травы. Окна верхнего этажа зияли черными провалами. К ним тянулись ростки жадного плюща, который упорно завоевывал метр за метром.

На нижнем этаже окна были заколочены досками, но эти доски уже наполовину сгнили.

Фрэнки не было видно, хотя ее следы вели к мрачному парадному подъезду. Похоже, что она все-таки вошла в здание, несмотря на все предостережения о его ветхости.

Ребята ступили на сумрачный двор. То, что они прежде приняли за тень, оказалось на самом деле толстым слоем мертвого плюща, свисавшего с козырька подъезда и загораживавшего вход.

Вдруг они услышали треск ломающейся древесины.

Завеса из сухих бурых плетей порывом ветра отодвинулась в сторону. Фрэнки была там. Она голыми руками пыталась отодрать доски, которыми была крест-накрест забита дверь.

— Эй, Фрэнки, — тихо окликнула Реган. — Что ты там делаешь?

Фрэнки оглянулась.

— Я не могу войти внутрь, — просто ответила она. — Это меня злит. — Появление друзей, казалось, не удивило и не рассердило ее. Она отнеслась к этому с безразличием.

— Может, туда нельзя заходить? Поэтому дверь и забили, — предположил Том.

— Что тебе понадобилось внутри? — поинтересовался Джек.

— Если вы мне поможете, мы откроем ее, — Фрэнки запустила пальцы под край доски. — Кажется, она поддается.

— Ты уверена, что это идея здравая? — осторожно спросила Реган. — Лео сказал, что внутри нет ничего интересного. — Она оглянулась на Джека. — Разве что только пауки, жуки и прочая гнусность.

Раздался треск, и кусок доски под пальцами Фрэнки обломился. Она потеряла равновесие и упала навзничь, ударившись спиной об узкий каменный столб, поддерживавший козырек подъезда. От сильного удара столб пошатнулся и выскользнул из гнезда. Наверху послышался зловещий шум. Козырек накренился и стал медленно падать.

Глава XI

ЧТО ТВОРИТСЯ В ГОЛОВЕ У ФРЭНКИ

Плети мертвого плюща пару секунд держали вес падающего козырька, потом раздался шум разрывающихся сухих корней. Их выдергивала из стены падающая масса камня и дерева.

Джек прыгнул и оттолкнул Фрэнки в сторону. В ту же секунду на то место, где она стояла, упала массивная каменная глыба.

Фрэнки вскочила на ноги. Если бы не мгновенная реакция Джека, она оказалась бы под грудой камней.

Не оглянувшись и не сказав ни слова, она перелезла через эту груду и стала снова отдирать доски, загораживавшие входную дверь. Реган и Том остолбенели от случившегося и стояли в нескольких метрах от нее с выпученными от страха глазами.

Джек смотрел на Фрэнки пару секунд, не веря своим глазам. Его захлестнула волна злости. Не на Фрэнки, а на то, что заставляло ее вести себя подобным образом. Он шагнул на обвитую обрывками плюща глыбу, схватил Фрэнки за руку и потащил от двери.

Она с яростью посмотрела на него и попыталась освободить руку. Кособокий камень зашатался, затрещал под ногами сухой плющ.

Никто из них не проронил ни слова.

Фрэнки размахнулась и ударила Джека изо всех сил. Он отпрянул, стараясь увернуться, и внезапно они оба свалились на спутанные сухие плети растений и острые каменные обломки.

— Ребята! — закричала Реган. — Что вы делаете?

Фрэнки вскочила на ноги. Глаза ее пылали безумием. Она попятилась, ударилась спиной о стену и остановилась, опустив голову.

— Оставьте меня одну! — выпалила она. — Я не делаю ничего плохого.

— Тебя только что едва не раздавило в лепешку! — закричала Реган. — Зачем ты сюда пришла? Разве не видишь, тут все разваливается на глазах, — уже более спокойным тоном добавила она. — Мы волнуемся за тебя.

— Зря волнуетесь! — заявила Фрэнки. — Я знаю, что делаю.

— Что же ты делаешь?! — не выдержал Том. — Ты ведешь себя, как клоун в цирке!

Вдруг глаза Фрэнки остановились на Джеке. Он все еще лежал на камнях и что-то разглядывал в своей руке.

Фрэнки в мгновение ока очутилась возле него:

— Отдай!

Джек откатился в сторону и вскочил на ноги. В его пальцах была зажата какая-то небольшая вещица. Она сверкнула в солнечных лучах. Это был маленький полукруг из серебра.

Та самая разрезанная монета. Вероятно, она выпала из кармана Фрэнки при падении. Джек увидел, как она блеснула в траве.

— Как она попала к тебе? — спросил Джек. — Миссис Тинкер говорила, что все обыскала. Ты что, взяла ее сама?

— Отдай, — резко повторила Фрэнки. — Она моя. Я ее нашла.

— Ты выкрала ее у училки? — ужаснулась Реган. — Фрэ — энки!

Фрэнки протянула пальцы к монете, однако Джек оттолкнул ее руку и поднял монету высоко, так, чтобы она не достала.

— Отдай ее мне! — Голос Фрэнки перешел в пронзительный визг, она медленно наступала на Джека.

— Отдай! Отдай немедленно!

— Господи, Джек, да отдай же ей монету, а то она сейчас лопнет! — крикнула Реган.

Джек разжал пальцы. Фрэнки жадно выхватила монету из его рук, оттолкнула его, да так и застыла, глядя на свой трофей и тяжело дыша. Золотые волосы упали на лицо.

Она подняла голову и откинула с глаз непослушную прядь. Лицо ее снова обрело спокойствие.

— Почему вы так относитесь ко мне? — Голос звучал устало, словно ей наскучили долгие споры. — Почему вы так ужасно ко мне относитесь?

Я никогда не поехала бы сюда, если бы знала, что вы все объединитесь против меня.

Ребята онемели. Им стало казаться, будто Фрэнки соскользнула в какой-то другой, перевернутый мир, где все, кроме нее, действуют неправильно.

— Фрэнки, — спокойно произнес Джек. — Мы только хотим тебе помочь. Расскажи нам, в чем дело.

Она посмотрела на него с недоверием.

— Спасибо. Я не нуждаюсь в вашей помощи. Я знаю, что делаю.

— И что же? — поинтересовалась Реган.

— Я ищу Элеанор, — спокойно ответила Фрэнки. — Понятно?

Положив монету в карман и не сказав больше ни слова, она прошла мимо них в сторону лагеря.

— Фрэнки! — крикнул вслед ей Джек. — Ты не сможешь держать это под контролем. Поверь мне, эта задача слишком непосильная для тебя.

Фрэнки не оглянулась. Лишь подняла кверху согнутую в локте руку и растопырила пятерню.

Том вытаращил глаза на брата.

— Что она не сможет держать под контролем? — испуганно поинтересовался он. — Разве ты знаешь, что происходит?

Джек покачал головой.

— Тут есть что-то такое… Не знаю, что это, но оно… голодное. Не знаю, как еще это можно определить. Помните, что я сказал насчет атмосферы вокруг церкви Святого Иеронима? У меня тогда возникло ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Наблюдает и выжидает. Ну а теперь этот кто-то становится все сильней. — Он показал пальцем на спускавшуюся вниз по холму девочку. — И использует для этого ее.

Реган провела языком по пересохшим губам.

— Для чего использует?

Том оглядел угрюмый фасад старинного дворца.

— Почему он заставил ее прийти сюда? — удивился он. — Но кто он такой? Призрак, что ли?

— Не знаю, может, и призрак, — пожал плечами Джек.

— Простыня с дырками для глаз, — нашла в себе силы улыбнуться Реган. — Бряцающие цепи. Жуткие стоны. Гремящие в темноте кастрюли.

— Точно, — согласился Джек. — Всякая чепуха.

— Все равно, мне кажется, что мы по уши завязли в этом, — удрученно вздохнула Реган. — Если кто-то и в самом деле творит такие штучки с мозгами Фрэнки, тогда чем быстрее она выпутается из этой переделки, тем лучше. Мы должны рассказать училке о том, как странно ведет себя Фрэнки в последние дни. И не обязательно приплетать сюда призраков. Просто скажем, что она, ну — у… скучает по дому или впала в депрессию. Тогда миссис Тинкер отправит ее домой, и Фрэнки окажется далеко от всех этих призраков. — Она посмотрела на Джека. — Как мое предложение?

Джек долго молчал, потом заговорил:

— До переезда в Личфорд мы жили рядом с овцеводческой фермой. Овец иногда кусали клещи.

Они вгрызались в кожу под шерстью и сосали кровь. Избавляться от них нужно было крайне осторожно. Если резко потянуть за клеща, то голова его отрывается и остается под кожей овцы. Тогда овца заражается и болеет. — Он поглядел на Тома и Реган. — Вы понимаете, о чем я? Если не избавиться от клещей правильным способом, все становится еще хуже.

Реган непонимающе заморгала.

— Что же ты предлагаешь?

— По-моему, Фрэнки что-то залезло в голову, — начал Джек. — Не знаю, как и почему и с какой целью, но это «что-то» там точно сидит. И каким-то образом оно связано с усыпальницей. И с монетой. А еще с дворцом, мостом Элеанор, Тоддом Блейкли и всей этой историей про Гуго Глэнвилла. — Джек говорил, не останавливаясь. — Все это каким-то образом ожило и подпитывается в мозгу Фрэнки. Если мы не проявим осторожность, все только ухудшится. Убрав Фрэнки отсюда, мы ничего не решим. В голове у нее так и будет сидеть это «что-то». Все ее странности связаны с этим местом. Что произойдет, если ее отправят домой вместе с таким багажом? — Он развел руками. — По крайней мере, здесь это «что-то» обладает более-менее понятным содержанием. Вероятно, ему что-то нужно. Если оно получит то, что хочет, тогда, вероятно, отпустит ее.

— Что же делать нам? — спросила Реган.

— Фрэнки сказала, что ищет Элеанор, — сказал Джек, — Единственное, что нам остается… Помочь ей.

— Каким образом? — удивился Том. — Что мы можем сделать?

— Для начала давайте попробуем точно выяснить, что происходит с ее мозгами, — предложила Реган.

— Разве мы не пытались сегодня это сделать? — не сдавался Том. — И что получилось? Нас едва не пришибло камнями, потому что этот дурацкий дворец разваливается на куски. И после этого Фрэнки еще обозвала нас ненормальными. Это у нее крыша поехала. Вчера я видел ее у церкви, она глядела на кривое дерево и рыдала, а когда я подошел к ней, убежала.

— Почему ты не рассказал нам об этом вчера? — рассердился Джек.

Том пожал плечами.

— Я думал, это обычные девчачьи глупости.

— Ох, особенно рыдания! — фыркнула Реган.

— Девчонки всегда вытворяют разные штучки, — угрюмо заявил Том. — Точно.

— Только не Фрэнки, — мотнул головой Джек. — С ней что-то происходит. Кто-то хочет с ее помощью решить свои проблемы. — Он взглянул на Реган. — Кому-то нужно сесть с ней рядом и поговорить начистоту.

— Желаю удачи, — буркнул Том. — Только не я.

— Она может мне все рассказать, если я правильно себя поведу, — задумчиво сказала американка. — Если я по-настоящему хорошо ей подыграю.

— Ты должна проявить все свое мастерство, — посоветовал Джек. — Особенно в мелочах.

— Мелочи мне всегда удаются, — похвасталась Реган.

— Да, точно, вроде тычков в зубы, — проворчал Том.

— Поверь мне, Джек, — пообещала американка. — Я заморочу ей голову так, что она забудет все на свете. Ладно, мальчики, предоставьте это мне. Я выведаю у нее все. — Она сморщила нос. — В общем-то, я уже знаю, о чем ее спрашивать. Например, что она делала вчера днем, когда ушла из лагеря. — Реган обвела братьев хитрым взглядом. — Фрэнки взяла с меня слово, что я никому об этом не расскажу.

Джек пристально посмотрел на нее.

— О чем?

Реган скривила рот, изображая сожаление.

— Когда я встретила ее вчера, она была не одна. Она сидела и разговаривала с каким-то парнем.

— Что за парень? — нахмурился Джек.

— Хоть убейте, не знаю. Я даже не видела его. Только слышала голос. Был такой густой туман… Когда я подошла к ней близко, парень уже ушел. Но я точно слышала, как она разговаривала с ним.

— И ты даже не спросила, кто он такой, — съехидничал Том.

— Да что ты говоришь? Неужели ты думаешь, что я такая же глупая, как и ты? — не осталась в долгу Реган. — Я сразу же спросила! Она объяснила мне, что познакомилась с ним совсем недавно. Вот так. Но больше ничего не стала говорить. Еще мне показалось, что он ей вроде бы нравится. Ну… вы понимаете, что я имею в виду?

— Нравится? — удивился Том.

— Она громко рыдает, не спит по ночам и все такое! — пожала плечами Реган. — Не знаю почему, но Фрэнки вела себя так, словно я помешала ей и ее новому приятелю. Понимаешь?

— И она больше не захотела ничего о нем говорить? — снова спросил Джек.

— Ничего. Ни словечка. Она сказала «парень». Я почти уверена, что ему лет семнадцать или около того.

— И ты его не видела?

— К сожалению, нет.

— А ты уверена, что Фрэнки сказала тебе правду? — Том хитро прищурился. — Может, она просто притворялась, что с кем-то разговаривает?

— Зачем? — удивилась Реган и покачала головой. — Нет, я слышала ее голос. Она даже не догадывалась о моем присутствии. Либо с ней кто-то был, либо она разговаривала… хм… сама с собой… — Реган нахмурилась. — Она могла думать, что он рядом, а его там вовсе не было. — Реган подняла глаза на Джека. — Может, эта штука в ее мозгу заставляет ее видеть вещи, которых нет на самом деле?

— Помнишь, как она вела себя во время игры, — Джек почесал затылок. — И все из-за какой-то раздавленной виноградины в руке.

Реган закрыла ладонями лицо.

— Господи! — пробормотала она. — Неужели ей все это показалось настоящим?! И волосы, и глазное яблоко? Б — р-р — р! Неудивительно, что она так испугалась! — Реган поежилась. — Что ж, тем более нужно что-то делать. — Итак, сценарий таков. Вы не вмешиваетесь и держите себя так, словно все в норме, заметано? А я подкачусь к Фрэнки и попробую поговорить с ней по душам при первой же возможности, как подруга с подругой. — Она прищурилась, о чем-то размышляя. — Верьте мне, мальчики. Скоро она будет петь, как канарейка.

— Будем надеяться, — вздохнул Джек. — Это «что-то», что застряло в ее голове, шутить не собирается и толкает ее на всякие опасные поступки. — Он обвел глазами рухнувший козырек парадного крыльца. — Как только оно получит то, что хочет, не думаю, что Фрэнки будет представлять для него какой-то интерес.

Глава XII

СЛЕПЯЩИЙ ТУМАН

Задача Реган оказалась не такой простой, как она рассчитывала, но вовсе не из-за упрямства Фрэнки.

Когда ребята вернулись в лагерь, Фрэнки готовила завтрак и держалась так, словно ничего не произошло. На сковороде шипел бекон. Фрэнки взбалтывала яичную смесь. Будничность этой сцены сбивала с толку.

Миссис Тинкер вышла из своей палатки, поежилась от холода и поспешила в сторону туалета. Появился из фургона Лео, он нес блюдо с намазанными маслом рогаликами.

Вернувшись, учительница сделала объявление.

— Я считаю, что мы заслужили полдня отдыха. — Она улыбнулась и обвела всех взглядом, дольше обычного задержавшись на Фрэнки. — Предлагаю поехать в город. Вы сможете отправить домой открытки и купить сувениры. А потом мы поедим в каком-нибудь ресторане, по вашему выбору. Как вам мое предложение?

— А пицца будет? — поинтересовался Том.

— Если хочешь, пожалуйста.

— А гамбургеры? — выкрикнула Реган.

Миссис Тинкер развела руками.

— Что угодно. Сегодня у нас демократия.

— Тогда китайский ресторан, — высказала свое пожелание Фрэнки.

— Ленч в китайском ресторане? — возмутилась Реган. — Да ты свихну… хм… — она поняла, что это слово прозвучало совсем некстати. — Я хотела сказать, что китайские блюда не годятся для ленча.

— Думаю, что у китайцев они годятся, — съехидничал Том.

Реган скривилась, словно от зубной боли, и закатила глаза.

— Мы попробуем найти такое место, которое устроит всех, — пообещала миссис Тинкер. — Самое главное — провести спокойное и приятное утро. — Она улыбнулась шире, чем клавиатура рояля. — Все должны быть счастливы и довольны.

Джеку показалось, что учительница изо всех сил старается совершить невозможное: поднять у всех настроение и стереть последствия странного поведения Фрэнки в последние несколько дней. Он не оценивал ее шансы высоко.

Если он не ошибается, самое худшее ждало их впереди.

Утро выдалось вполне безмятежным. Фрэнки была совсем как прежде: веселой и жизнерадостной. Джек размышлял: «Может быть, это «что-то» теряет свою силу вне пределов деревни, церкви и дворца. Может, Реган права и вся чертовщина закончится, как только Фрэнки уедет домой? Но захочет ли она это сделать?» Они планировали пробыть в Айсенглас — холле еще два дня. Но за это время многое может случиться.

Туман.

— Он часто бывает в этих краях, — сообщил Лео, когда юные археологи с трудом отыскали невидимый лагерь. — Тут довольно ровная местность, и туман наползает сюда с моря.

Из города до лагеря они ехали с черепашьей скоростью. Миссис Тинкер пристально вглядывалась сквозь ветровое стекло и в условиях нулевой видимости ползла на второй передаче. Казалось, кто-то забрызгал стекла машины густым слоем побелки.

Собравшись в фургончике Лео, друзья пили какао и играли в карты. Реган выиграла большую горку спичек. Когда Лео сказал, что ему придется отлучиться на пару часов, игра оборвалась. Миссис Тинкер решила удалиться в свою палатку и почитать книгу, а Реган и Том принялись играть в слова. Фрэнки не находила себе места; она перелистывала журналы, но они ее явно не интересовали. Джек попробовал читать книгу, не обращая внимания на шумную возню Тома и Реган.

— Мегалит? Что такое «мегалит»? — кричал Том.

— Большой камень вроде Стоунхенджа, — ответила Реган.

— Спорим, что такого слова нет в словаре!

— Спорим на двойную ставку, что есть!

— На тройную, что нет!

— Ладно. Давай проверим. Эй, ребята, у кого-нибудь есть словарь?

Фрэнки швырнула журнал на столик.

— Пожалуй, я пойду прогуляюсь, — сказала она.

Три пары глаз с тревогой устремились на нее.

— Что такое? — Она обвела всех раздраженным взглядом. — Я просто прогуляюсь. Далеко не пойду и не потеряюсь. Может, повесите мне на шею колокольчик? Или кто-нибудь съездит в город и привезет оттуда длинный поводок?

— Успокойся, Фрэнки, — миролюбиво ответила Реган. — Никто не сказал тебе ни слова.

— А вам и не нужно ничего говорить, — нахмурилась девочка. — Я все вижу по вашим физиономиям. Я не собираюсь идти ко дворцу, ясно? Просто мне нужно немного размять ноги. Мне уже надоело тут торчать.

Дверь фургона захлопнулась.

Трое друзей переглянулись. Все думали об одном и том же. Невозможно принимать слова Фрэнки за чистую монету. Зачем ей вдруг понадобилось идти на прогулку в такой туман, когда не видно даже собственных рук и ног?

— Я пойду за ней, — решительно сказал Джек.

— Она кинется на тебя, как дикая кошка, если заметит, — предупредила Реган.

— Не кинется, — отмахнулся Джек.

Как жутко было покидать фургон! Словно делаешь шаг в пропасть на краю света. Джек видел перед собой только движущееся серое пятно. Фрэнки направлялась к деревне.

Она шла по краю широкого раскопа. В тумане он приобрел странные, фантастические очертания. Куски стен поднимались из белых луж, будто гребни давно вымерших динозавров.

Скорее всего Фрэнки не собиралась идти в Айсенглас — холл. Однако по решительности, с которой она продвигалась вперед, было ясно, что шла она не ради прогулки. У нее была какая-то цель.

Джек держался как можно дальше, но так, чтобы не упустить Фрэнки из виду. Достаточно ей оглянуться, и она заметит его. Но девочка ни разу не оглянулась.

Фрэнки пересекла шоссе, перелезла через заграждение и направилась вниз по травянистому склону к озеру. Джек с облегчением вздохнул. Больше всего он опасался, что она повернет направо и пойдет к церкви, боялся, что она снова последует зову призраков, исходящему из черного чрева усыпальницы.

Парень ждал ее там. Он сидел на резной каменной скамье и дрожал от холода. Черные волосы падали на бездонные черные глаза. Он казался ужасно бледным и худым. Фрэнки села рядом с ним.

— Ты сделала то, что я просил? — спросил парень.

— Нет. Не смогла, — вздохнула Фрэнки. Ее дыхание смешивалось с туманом. — Остальные пошли вслед за мной и остановили меня прежде, чем я сумела войти в дом. Он был забит досками.

— Будь они прокляты!

Она дотронулась до его рукава.

— Нет. Они просто беспокоятся за меня, вот и. все. Но они мне помогут, если ты позволишь рассказать им обо всем.

— Нет. — В голосе юноши прозвучала непреклонность. — Ты никому не скажешь об этом.

— Хорошо. Как ты захочешь. — Фрэнки ободряюще улыбнулась, однако улыбка растаяла под его суровым взглядом. — Извини, — сказала она. — Больше я никогда не заговорю об этом и никому не стану рассказывать, я обещаю. Я всегда держу слово.

— Ты должна попасть внутрь.

— Да, я понимаю.

— Ты попытаешься еще раз, — это прозвучало как приказ.

— Да, конечно, как только смогу.

Джек дошел за Фрэнки до греческого «каприза». Там он прислонился спиной к каменной колонне. И отчетливо слышал, как она с кем-то разговаривает, поддерживает беседу, но другого голоса он не слышал. Все равно что подслушиваешь одного из людей, ведущих телефонный разговор. Он не мог уловить смысл беседы. Иногда Фрэнки настолько понижала голос, что он вообще ничего не мог разобрать.

Фрэнки прикоснулась к рукаву юноши.

— Прости, можно тебя спросить?

Он взглянул на нее. В глазах — отчаянная тоска и застывшее одиночество.

— Да.

— Ты пришел во дворец для того, чтобы убить Гуго Глэнвилла?

Парень вздохнул и спрятал лицо в ладонях.

— Я отправился туда, чтобы в последний раз увидеть Элеанор, — сказал он. — Сквайр поймал меня, когда я влезал в окно. Он набросился на меня, сказал, что меня повесят на ближайшем судебном разбирательстве. — В его голосе звучала растерянность. — Я достал нож. Я только хотел его напугать. Но он стал меня душить. Мы упали. Я не помню, как это случилось… Он был сверху. Потом… потом он обмяк, налился тяжестью. Я спихнул его с себя. Лилась кровь… Мой нож торчал из его груди.

Он опять задрожал. Фрэнки сжала его руку.

Юноша повернул к ней лицо.

— Слуги услышали шум. Вбежали в комнату. Я понимал, что они думают, будто я залез в дом, чтобы убить сквайра. Что я мог поделать? Я выпрыгнул из окна и побежал.

— К усыпальнице?

— Да. — На его тонких губах заиграла лукавая улыбка. — Я посчитал это удачной шуткой, — улыбка погасла. — Конечно, я воровал еду. Но что мне оставалось? Умирать с голоду? Я прожил в этом жутком месте семнадцать дней. Я продолбил лаз в боковой стене и загородил его землей и дерном.

— Да, я знаю.

— Зря я вернулся туда в ту ночь, — юноша вздохнул. — Я не знал, что люди сквайра идут по моим пятам.

— Они нашли тебя? — тихо спросила Фрэнки.

— Да. Они вытащили меня оттуда и… — Его голос оборвался.

— Я знаю, что они сделали.

В глазах юноши плескалось отчаяние.

— Что стало с Элеанор? — прошептал он.

— Не знаю. Легенда говорит, что она утопилась, однако я разговаривала с одним человеком, историком, так вот он сказал, что на самом деле никто не знает, куда она делась. Она исчезла.

— Элеанор хранила у себя другую половину монеты, — сказал юноша. — Я разрезал ее пополам, и мы взяли по половинке, в знак нашей любви и неразделимости. Мы становились целыми лишь, когда были вместе. — Измученные глаза завораживали Фрэнки и терзали ее сердце. — Ты вызвала меня из мрака, когда нашла мою половинку. Найди половинку Элеанор, и она тоже проснется. — Его длинные, тонкие пальцы сжали ее запястья. — Монета Элеанор находится в Айсенглас — холле. Я это чувствую. Чувствую так же сильно, как притяжение луны в ясную ночь. Ты должна туда пойти. Должна найти ее и принести мне. Тогда мы будем вместе. Мы наконец будем вместе.

— Да, да, я понимаю, — бормотала Фрэнки.

Страдающие черные глаза вновь устремились на нее.

— Она не обрела покой, — прошептал юноша. — Моя Элеанор не обрела покой.

— Пойдем со мной, — сказала Фрэнки. — Пойдем во дворец. И вместе поищем.

Он покачал головой.

— Нет, не могу. Я пролил там кровь, в том месте. Оно закрыто для меня. — Он схватил ее за руки. — Ты должна найти монету и принести мне.

— Ладно. Найду. Обещаю. Но мне приходится быть осторожной. — Она повернула голову и посмотрела в туман. — Они стали подозрительными. Я не могу рассказать им про тебя, и они ничего не понимают. Они тревожатся за меня. Насколько я понимаю, они могли пойти за мной и сюда.

Запавшие глаза юноши устремились в покров тумана. Наступило долгое молчание.

Юноша выпрямился. Он поднял руку и показал куда-то в сторону.

— Что? — тихо спросила Фрэнки.

— Там! — произнес юноша. Он показывал на широкую колонну в трех метрах от них.

Фрэнки обернулась, прищурила глаза, но ничего не увидела. Когда она снова повернулась, юноша исчез.

Она вскочила.

— Тодд! — крикнула она. — Вернись! Тодд!

Из укрытия появился Джек.

— Фрэнки!

Она резко обернулась, ее глаза сверкали гневом.

— Ты безмозглый идиот! — завизжала она. — Кретин!

Она заметалась в тумане, непрерывно зовя:

— Тодд! Вернись! Тодд!

Джек спокойно стоял на месте и ждал, когда она успокоится.

— Фрэнки! — крикнул он наконец. — Выслушай меня, Фрэнки.

Она уставилась на него, дрожа от ярости всем телом.

— Фрэнки, с кем ты говорила?

— Это был Тодд! — крикнула Фрэнки. — Тодд Блейкли! — Ее глаза сверкнули. — Теперь ты удовлетворен? Теперь ты видел его!

Джек тяжело вздохнул.

— Я не видел его, Фрэнки, — сказал он. — Тут никого не было. Я наблюдал за тобой с тех пор, как ты присела на скамью. Ты была все время одна и говорила сама с собой, Фрэнки. Тодда Блейкли тут не было.

Глава XIII

ПОСЕЩЕНИЕ

Джек не знал, какова будет реакция Фрэнки на его слова. Гнев? Безразличие? Может, смутится или набросится на него с кулаками? В последнее время ее поведение стало настолько непредсказуемым, что он мог предполагать любой вариант. И все-таки ее ответ застал его врасплох.

Фрэнки расхохоталась.

Джеку захотелось схватить ее за шиворот и хорошенько встряхнуть. Вытрясти из ее головы всю эту чепуху. Трясти до тех пор, пока она не опомнится.

Он шагнул к ней навстречу, но она отступила назад, не переставая смеяться.

— Фрэнки, что ты собираешься делать? — спросил Джек первое, что пришло в голову.

— Ох, оставь меня в покое!..

— Я хочу тебе помочь.

Фрэнки перестала смеяться и прищурилась.

— Ты совсем не умеешь уступать, — запальчиво заявила она. — Тебе всегда требуется держать все под контролем. И еще. Тебе наплевать на меня! Я тебе не нужна! Просто ты хочешь быть гением, решающим все проблемы. — Она гордо вскинула подбородок. — Так не получится, Джек. Тебе тут нечего делать. Уходи!

— Он мертв! — крикнул Джек. — Тодд Блейкли мертв!

— Нет! — завизжала Фрэнки, затыкая ладонями уши. — Нет!

— Он мертв. Его повесили двести лет назад. Избавься от него, Фрэнки. Отстань от него!

— Нет!

Фрэнки бросилась на него, выставив вперед руки, ударила кулаками в грудь, и Джек рухнул спиной в траву. Он удара перехватило дыхание. Когда он пришел в себя, Фрэнки исчезла.

— Фрэнки! Фрэ — энки — и!

Идти за ней было бессмысленно. Безнадежно. Она могла направиться куда угодно. Туман проглотил ее живьем.

Джек поднялся. Он злился на себя за свою неловкость. Ему следовало сохранять хладнокровие. Однако она задела его за живое. «Тебе всегда требуется держать все под контролем». Ее слова оказались слишком близки к истине. Он и впрямь всегда считал, что понимает подобные вещи лучше остальных. Однако, может быть, Фрэнки права? Может, на этот раз он не в силах ничего сделать, и ему ничего не остается, как пустить все на самотек?

Фрэнки стояла под уродливым деревом. Вокруг него вихрился странный ветерок, однако там, где стояла девочка, воздух оставался неподвижным. Туман клубился, заполняя пространство шелестящими голосами и призрачным движением.

На дереве висела темная тень. Ноги раскачивались туда-сюда в метре над землей. Голова неестественно свесилась набок. Руки обмякли. Черные волосы упали на глаза.

Лицо. Фрэнки не могла сосредоточить свой взгляд на его лице. Чем пристальнее она вглядывалась, тем расплывчатее становились его черты, словно неведомая милосердная сила хотела защитить ее от чего-то невыносимо ужасного.

— Тодд, — прошептала Фрэнки.

Он мертв. Его повесили двести лет назад.

Нет!

Неправда!

Она достала из кармана половинку монеты.

— Тодд! Я не знаю, что мне делать. — Она дотронулась до белой, мертвой руки. — Помоги мне. Ты должен мне помочь.

Рука была холодна, как камень.

Она попыталась вложить в безжизненную ладонь половинку монеты.

Ей нужно, чтобы он отозвался. Его пальцы должны принять монету. Ей нужно знать, что в нем сохранилась хотя бы малейшая искра, крошечное мерцание жизни.

Рука безжизненно повисла, и половинка монеты упала на траву.

Она подняла взгляд на расплывчатое лицо.

— Они теперь знают, что я ее взяла, — она потянула за тонкое запястье. Тело качнулось, затрещала ветка, сухие листья зашелестели. — Они расскажут об этом, и ее снова заберут у меня.

Каркнула ворона, ее голос прозвучал, словно скрежет ногтей по доске.

— Я поняла, — вдруг сказала Фрэнки. — Я все поняла.

Она упала на колени под медленно качающимися ногами и вонзила в землю непослушные пальцы. Почва была твердой, как камень, но Фрэнки удалось вырыть небольшую лунку.

Она опустила в ямку сияющую половинку монеты и подняла лицо к висящему телу.

— Вот! — Ее глаза, лихорадочно сверкнули. — Тут она будет в безопасности. Присматривай за ней. — Я вернусь сюда, как только смогу. — Она приложила испачканный в земле палец к губам и робко, как-то по детски добавила: — Не беспокойся. Я никому не скажу.

Фрэнки огляделась вокруг и в последний раз дотронулась до мертвой руки.

— Я скоро вернусь. Очень скоро.

Девочка медленно уходила в туман. Повернув голову, она не отрывала глаз от висящего силуэта до тех пор, пока молочная пелена не поглотила его.

В последний момент ей показалось, что угловатая черная тень от повешенного отлетела и взмыла вверх широкой, ленивой спиралью, растворяясь в серой мгле.

Оттуда донесся резкий крик.

— Ка — а-а — р!

Фрэнки вздохнула и стала выбираться из лощины на дорогу.

Реган и Том нервничали, все валилось из рук. Джек ушел полчаса назад. У Тома появилось неприятное предчувствие, что все это обернется реальной версией игры в «Десять Зеленых Бутылок» — когда ее участники выходят один за другим и больше не возвращаются.

Реган распахнула дверь фургона настежь и все время вглядывалась в туман.

— Что ты делаешь? — раздраженно проворчал Том. — Ведь все равно ничего не увидишь.

— Ну и что? — упрямо заявила американка. — Мне так интересней.

Она все-таки затворила дверь и уселась на пол. — Сколько времени прошло?

— Две минуты с тех пор, как ты спрашивала об этом в последний раз, — пробормотал Том, даже не потрудившись посмотреть на часы. Он и так знал, что Джек отсутствовал уже тридцать восемь минут.

Реган встала и направилась к двери, но дверь вдруг распахнулась, и в комнату вошел Джек.

Реган едва не подпрыгнула до потолка от неожиданности.

— Ты не нашел ее? — испуганно спросила она. — Ох, черт! Что нам делать?

— Я нашел ее, — угрюмо ответил Джек. — Но она убежала, и я не знаю, куда.

— Замечательно! — воскликнула Реган. — Все к лучшему. Я пойду к училке. Я хочу, чтобы Фрэнки убралась отсюда, пока ее крыша не съехала окончательно.

Она дернула на себя дверь и пропала в тумане.

— Что произошло? — Том с тревогой смотрел на брата.

— Я ничего не смог сделать, — Джек без сил опустился на пол, повесив голову. — Я был совершенно бесполезен.

Взгляд Тома на миг затуманился, потом он вдруг ухмыльнулся и ткнул коленом в плечо брата.

— Как назвать церковь Святого Иеронима, если убрать от нее тисовую изгородь?

Джек удивленно поднял глаза.

— Не знаю. А что?

— Тиснутая! — сказал Том. — Понимаешь? Если эти тисы кто-то тиснет, то их не будет. Ну, это шутка.

Джек слабо улыбнулся.

Том уселся рядом с братом. Его лицо вновь обрело серьезное выражение.

— С нами все будет нормально, — как можно убедительнее произнес он. — И с Фрэнки все будет нормально. Могу поспорить. Давай поспорим с тобой на миллион. Нет, на два миллиона! — Он попытался улыбнуться. — Или на все мои карманные деньги за год. Выбирай, что лучше.

Джек повернул к нему встревоженное лицо.

— Не уверен, что все пройдет благополучно, — сказал он. — По-моему, Фрэнки зашла слишком далеко.

— Фрэнки! Ты где была?

Реган уже подошла к палатке миссис Тинкер, когда в тумане замаячила чья-то тень. Через мгновение Реган с радостью и облегчением увидела свою подругу, выходящую из белой молочной взвеси.

— Просто гуляла, — ответила Фрэнки. — А что?

Реган растерянно заморгала.

— Так, ничего. Джек тоже вернулся.

— Вернулся? Хорошо.

— А Лео пока еще нет. — Ты пойдешь в фургон?

Фрэнки рассеянно смотрела в пустоту. Реган показалось, что ее подруга где-то блуждает мыслями и почти не сознает, где находится и что ей говорят.

— Нет, пожалуй, — ответила наконец Фрэнки. — Я немного устала. Пойду лягу.

— Хочешь, я принесу тебе горячего какао?

— Нет. Не беспокойся. — Она одарила американку слабым подобием улыбки. — Все нормально. Я просто устала.

Фрэнки направилась к палатке. Реган посмотрела ей вслед. С минуту она колебалась, задумчиво грызя ноготь. Может, сейчас самое удобное время для разговора?

Нет, надо еще подождать. Пускай Фрэнки выспится, раз устала. Может, после этого она станет более откровенной.

Разговор так и не состоялся. Когда через пару часов Реган заползла в палатку, чтобы разбудить подругу к ужину, Фрэнки вырубилась, как перегоревшая электрическая лампочка.

Как ни тормошила ее американка, Фрэнки лишь бормотала и натягивала на голову край спального мешка.

— Спать хочу… — сквозь сон бросила она. — Отстань. Я не голодна.

— Как хочешь, — сдалась в конце концов Реган. — Только ты не знаешь, — от чего отказываешься. Том и Джек приготовили ризотто.

Пожав плечами, Реган выползла наружу. Что ж, размышляла она, может, ее подружка и знает, что делает. Одно американка решила наверняка: если ей не удастся образумить Фрэнки в ближайшие часы, утром она пойдет прямиком к училке.

Когда Реган вернулась после ужина, туман немного рассеялся. Словно отступающие морские волны отлива, молочная пелена обнажила отдельные предметы. Отчетливо вырисовывались черные треугольники палаток. Лишь в раскопе разлилось молочное море. Низко над горизонтом взошла луна, тускло освещая обступившие поляну кусты, которые можно было принять за что угодно — за стену, за далекие утесы или за готовое к атаке войско.

Реган направила луч фонарика на спальный мешок подруги.

— Эй, Фрэнки! — громко позвала она. — Просыпайся!

Она потрясла спальник.

— Фрэнки! Мне нужно с тобой поговорить!

Фрэнки повернулась и выставила вперед руку, загораживаясь от яркого луча.

— Сколько времени?

— Девять часов. Проснись, нам надо поговорить.

— Ох, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Фрэнки, это важно.

Фрэнки поглядела на подругу сквозь пальцы.

— Как ризотто?

— Потрясающе, блестяще. — Реган нахмурилась. — Фрэнки, скажи: разве мы с тобой не лучшие подруги?

— Мне бы хотелось так думать.

— Тогда расскажи мне про все, что с тобой происходит, ладно?

Фрэнки открыла рот, но Реган опередила ее:

— Только не говори, что не понимаешь, о чем я.

Фрэнки улыбнулась.

— Я все тебе расскажу, — сказала она. — Только не сейчас, ладно?

— Фрэнки! — прорычала Реган.

Фрэнки дотронулась до ее руки.

— Завтра я все тебе расскажу, честное слово. — Она понизила голос. — Мне не хочется говорить об этом в темноте. Понимаешь?

Реган с недоверием посмотрела на подругу.

— Чтоб мне провалиться, — шутливо поклялась Фрэнки. — Завтра, когда взойдет солнце, ты узнаешь абсолютно все. Договорились?

— Договорились, — неохотно согласилась американка.

— А теперь выключай фонарик, я буду спать. — И Фрэнки снова залезла с головой в спальный мешок.

Несколько мгновений Реган молча смотрела на подругу, затем прыгнула в свой спальник и повернулась на бок.

Тык!

Реган заерзала и заворочалась во сне.

Тык!

Она открыла глаза в кромешной темноте. Что-то острое тыкало ее в спину.

— Надо же! Не могу поверить! — проворчала Реган, пытаясь избавиться от назойливого тыканья. — Проклятый крот! Вот я сделаю из тебя котлету!

Она нащупала на дне палатки холмик и ударила по нему кулаком.

— Ууух! — невольно взвыла от боли Реган. Холмик оказался жестче, чем она ожидала. — В чем рыл ходы этот глупый крот? В цементе?

Она прислушалась к ровному дыханию подруги. Все тихо. Схватив фонарик, Реган направила узкий луч на пол палатки.

На этот раз холмик был побольше, — может, крот привел сюда своего старшего брата? И казался странно гладким, как будто круглый камень, высунувшийся из земли.

Неожиданно холм начал расти. Реган с изумлением смотрела, как он натягивал и приподнимал пол палатки.

Нейлон затрещал, разрываясь, задергались веревки, державшие каркас, и в следующую минуту Реган застыла от ледяного ужаса. Из дыры показалась человеческая голова. Человеческая голова, перекошенная набок. Покрытая глиной, истлевшая кожа местами содралась, обнажив полусгнивший череп. Растрескавшиеся губы растянулись в жутком оскале. Глаза горели огнем в провалившихся глазницах. На голове торчали клочки черных волос.

Реган окаменела, не в силах пошевелиться.

Страшная голова дернулась на кривой, перевязанной веревкой шее; огненные глаза уставились прямо на нее. Призрак продолжал расти. Вот освободилась рука. С истлевшей плоти свисали черные лохмотья. Изъеденная червями рука протянулась к ней.

Глава XIV

ВОЛК И ДИТЯ

Страшная рука схватила Реган за плечо. Девочка словно окаменела, она даже не могла дышать. Истлевшее лицо остановилось перед ее испуганным взором, однако жуткие глаза теперь глядели не на нее. Призрак смотрел куда-то вдаль.

Наконец жизнь вернулась в ее тело, и она повернула голову.

«Молния» на палатке была расстегнута, створки развевались и трепетали, словно оттуда дул мощный ветер, Однако вокруг Реган воздух оставался неподвижным.

Дальний склон холма чернел на фоне забрезжившего рассвета. Девочка различила силуэты рассыпанных по нему деревьев и тонко прорисованные контуры Айсенглас — холла. Она отчетливо видела мелкие детали, каждую веточку, каждый листок. Ее зрение обострилось до невероятного.

В верхнем окне Айсенглас — холла горел огонь. Крошечный, но довольно яркий. В окне четко вырисовывалась человеческая фигура — женщина с длинными, пышными волосами.

Уголком сознания Реган понимала, что не может видеть все это. Ведь была темная ночь. А освещенное окно дворца — если там вообще мог гореть свет — казалось не крупнее булавочной головки.

Рука жуткого призрака покоилась на плече Реган, а холодные, мертвые глаза были устремлены на спальный мешок Фрэнки. Реган очень осторожно выползла из своего спальника. От ужаса ее тело как будто свело судорогой. Она схватила язычок «молнии» и потянула вниз.

Мешок распахнулся, из него вывалилось мертвое, разложившееся тело Фрэнки.

Реган проснулась, обливаясь потом и дрожа всем телом. Сон был слишком явственным. Но сон ли это? Этот кошмар был самым ужасным в ее жизни.

Девочка села, уставившись в темноту и слушая, как в висках шумит кровь. Постепенно она начала успокаиваться. Все прошло. Все позади. Это уже стало прошлым. Реган снова легла и закрыла глаза, но через секунду снова их открыла. Кошмар был еще слишком близко, он притаился в самом дальнем уголке ее сознания.

Реган нащупала фонарик, включила его, направив луч на спальный мешок Фрэнки.

Проснись! Фрэнки, проснись! Я боюсь одиночества. Теперь я тебя понимаю. Разве можно остановить кошмар?

Реган протянула руку и толкнула подругу в бок. Мешок неожиданно легко подался ее пальцам. Девочка попыталась нащупать плечо Фрэнки.

— Фрэнки! — Она потянула на себя пустой мешок. Тревога пронзила ее тело, словно электрическим разрядом. В сознании всплыла картинка разложившегося тела Фрэнки, выпавшего из расстегнутого мешка.

Нет! Это не должно произойти. Этого не будет!

Она потянула вниз застежку. Мешок был набит скомканной одеждой.

Фрэнки пропала.

Джек с трудом разлепил глаза. Кто-то дергал его за ногу сквозь спальник.

— Том, отстань! — Он уже устал от постоянных заморочек брата.

— Это не Том. Это я, — прошептала Реган.

Джек мгновенно проснулся и сел.

— Что случилось?

— Фрэнки опять ушла. Не спрашивай почему, но я думаю, что она пошла в дом.

Джек разбудил раздосадованного Тома. Реган выставила голову из палатки, пока братья натягивали на себя одежду.

Ночь как будто состояла из двух цветов — черного и цвета слоновой кости. Высоко в небе светила полная луна, холодно сияли звезды. По земле тянулись извивающиеся туманные змеи. Раскоп бурлил, как котел.

Все трое захватили с собой фонари, но пока обходились без них. Ночь была на удивление светлой.

— Эту девчонку нужно пришпилить к фургону, — ворчал Том, обхватив себя для тепла руками. Холодный ночной воздух пробирал до костей. — Она хуже, чем бабушкина кошка. Все время где-то пропадает. Ну, куда пойдем на этот раз? — обратился он к Реган.

Реган показала на склон холма.

— Мне приснился сон, что в том доме кто-то есть, в одном окне горел свет.

— Сон? — удивился Том.

— Да. Не спрашивай. — Она вздрогнула, вспомнив ночной кошмар. — Я проснулась и увидела, что Фрэнки ушла.

Джек настороженно огляделся.

— По-моему, час настал. Все произойдет сегодня ночью. Вы разве ничего не чувствуете?

Том поднял голову и втянул носом холодный воздух.

— Нет. Я совсем ничего не чувствую. Мне холодно, я устал и хочу поскорей вернуться в постель.

— Фрэнки может попасть в беду, — укоризненно проговорила Реган. — Нам надо что-то предпринять.

— Я понимаю, — вздохнул Том и первым зашагал в сторону холма. Остальные двинулись следом.

— Я думала, ты не проснешься, — попробовала съязвить Реган.

Джек улыбнулся себе под нос.

— Да, мне было тяжело вставать, — признался Том. — Все-таки Фрэнки совсем свихнулась, раз вытворяет такое. Но сейчас это неважно. К тому же она ведет себя так не по своей воле. Эх, если бы я умел изгонять из людей злых духов!

— Тодд Блейкли вовсе не злой дух, — возразил Джек. — Если в этой истории и найдется какой-нибудь злодей, так это Гуго Глэнвилл.

— Ты думаешь, что в голове Фрэнки засел Тодд Блейкли? — спросила Реган. — Он?

— Да, думаю, что он, — кивнул Джек.

На фоне звездного неба виднелся черный, невыразительный клин дворца Айсенглас — холла.

Том посмотрел на брата.

— Какой у нас план? И что мы будем делать, когда найдем Фрэнки?

— Если найдем, — поправила его Реган.

— Тогда и будем решать, — спокойно произнес Джек.

По мере приближения к Айсенглас — холлу Джек чувствовал, как чудовищно растет напряжение. Оно буквально придавливало его к земле. Обломки рухнувшего козырька были отодвинуты в сторону. Тут же, среди камней, валялись доски, оторванные от двери.

Дверь была открыта. Из слепого проема веяло страхом.

Джек включил фонарик. Тьма рассеялась. Кружок луча высветил внутреннюю стену — резные деревянные панели.

Джек шагнул через порог первым. Реган — следующей. Она держала фонарик перед собой, словно это был пистолет. Шествие замыкал Том. Внезапно за спиной он услышал слабый шелестящий звук и оглянулся. На фоне звезд мелькнуло черное пятно. «Какая-нибудь ночная птица», — промелькнуло в голове. Том вошел в дом.

Посеревшие от времени, полусгнившие деревянные панели покоробились, а кое-где и вовсе оторвались. Пол был усеян древесной трухой и обломками.

Ребята оказались в узком коридоре, который шел параллельно фронтону дворца. С обоих концов виднелись темные резные двери.

— Может, разделимся? — шепотом предложила Реган.

— Я пойду сюда, — Том указал фонариком в левую часть коридора. На полу блестели разбитые стекла. Острые осколки все еще торчали в оконных переплетах, забитых снаружи досками. Сквозь щели проникал лунный свет, окрашивая стены болезненно — бледным сиянием.

Джек кивнул и направил свой фонарик вправо. Реган взвизгнула, когда луч упал на оскаленную голову волка, искусно вырезанную на деревянной доске.

— Извини, — шепнула она Джеку. — Кажется, я немного взвинчена.

Джек осветил всю картинку целиком. Передняя лапа огромного зверя покоилась на плече обнаженного ребенка. Такой же герб они видели над усыпальницей Глэнвиллов.

Том направился влево. Луч его фонарика неожиданно потускнел. Он нахмурился и встряхнул металлический корпус. Ведь батарейки совсем новые.

Свет погас совсем.

Он оглянулся. Та же история произошла и в другом конце коридора. Чем ближе Джек подходил к двери, тем слабее становился свет его фонарика. Фонарик Реган мерцал, словно догорающая свеча.

Архаичная, смрадная душа Айсенглас — холла веяла холодом и сыростью.

В голове Джека как будто стучали сотни маленьких молоточков. Он ощущал в этих развалинах какую-то тайну, потаенный ужас. Неудивительно, что это место заброшено и обречено на вымирание. Тут совершилось какое-то ужасное зло; гораздо ужаснее случайного убийства Гуго Глэнвилла. Дворец не допускает к себе никаких огней, которые могут обнажить его угрюмое, гнойное сердце.

Джек крикнул Тому:

— Том, будь осторожен! — Его голос прошелестел, как мертвая листва.

Том собирался последовать совету брата, без фонарика ему совсем не хотелось входить в темный дверной проем.

Впрочем… Пространство за темным порталом оказалось не таким темным, как ему показалось вначале. Лучи лунного света освещали темные деревянные стены широкого холла. Том шагнул внутрь. Просторная комната была когда-то величественной и светлой, казалось, она меньше других помещений дворца пострадала от безжалостного времени. Потолок устремлялся ввысь. Высокие готические окна, сквозь которые струился лунный свет, отбрасывая причудливые тени на изысканные резные узоры деревянных стен. Тут были и мебель, и серебро, и портреты в массивных рамах. Том готов был поверить, что дворец обитаем и по сей день.

У одной из стен Том заметил витую лестницу, ведущую на нарядную галерею.

У мальчика перехватило дыхание. По лестнице в хрупком серебристом свете медленно поднималась бледная фигура. Белая рука скользила по перилам. Пышные волосы сияли платиновой белизной. Женщина в длинном платье. Нет. Лестница вдруг заклубилась и рассеялась, словно предрассветный туман. Фигура уменьшилась. Девочка в свитере и джинсах. Фрэнки! Фрэнки, земная и реальная наверху лестницы.

Завороженный происходящим, Том уже открыл рот, чтобы позвать Фрэнки, но картинка растворилась прямо на глазах, словно на масляную живопись вылили соляную кислоту.

Скудный лунный свет, кругом полное запустение. Растрескавшиеся балки, обвалившийся потолок. Щербатые ступеньки лестницы, ведущей на остатки галереи.

Фрэнки не было и следа.

Глава XV

ПОТАЙНАЯ КОМНАТА

Тишина старого дворца была настолько глубокой, что Реган и Джек могли слышать дыхание Тома, оно походило на шуршание гальки под морской волной.

— Фрэнки!

Том вошел в дверь. Реган и Джек переглянулись и моментально поняли друг друга. Они бросились к нему по длинному коридору.

Притихший Том стоял в огромной обветшалой комнате и никак не мог прийти в себя от изумления.

— Она была здесь, — пробормотал он. — И все тут выглядело по-другому. — Он махнул рукой в сторону давно рухнувшей лестницы. — Я видел Фрэнки. Она шла по лестнице. — Том посмотрел на друзей. — Я не придумываю. Она была тут.

— Ну ладно, а сейчас ее уже нет, — пробормотала Реган.

Джек смотрел на остатки галереи. Пробраться на верхний этаж здесь было невозможно. Может, в другом месте…

— Ну и помойка, — Реган внимательно осмотрела заброшенный холл. — Тут кто угодно покажется призраком. — Сквозь дыру в крыше лился лунный свет.

— Нужно поискать другую лестницу, — сказал Джек. — Том видел, как Фрэнки идет наверх.

Реган оглянулась на Тома.

— Да, верно, лестница — призрак, — усмехнулась она. — Но Фрэнки не призрак, мальчики. Может, призраки и могут разгуливать по призрачным лестницам, но… — Реган увидела выражение лица Джека и шутливо подняла руки вверх. — Ладно. Сдаюсь. Ваша взяла. Пошли искать лестницу.

Ребята покинули разрушенный холл и вернулись по коридору в другое крыло.

На этот раз они попали в длинную, темную комнату. Окна были наглухо заколочены, и свет просачивался лишь сквозь зияющие дыры в потолке. Под ногами крошился гипс. Следующей была комната с большим мраморным камином, забитым мусором. В ней было еще темней. Со стен свисали лоскуты обоев, они настолько выцвели, что казались совершенно белыми.

Реган и Том ощутили ту же подавленность, что и Джек.

Затейливая резьба, украшавшая деревянные панели, колонны и дверные косяки во дворце, здесь, в жуткой темноте запущенных комнат, начинала принимать гротескные и даже уродливые формы.

Реган отшатнулась от безобразной рожи, выглянувшей из мрака возле ее плеча. Она взглянула еще раз — это оказался обычный причудливый цветочный узор.

Том видел злобные глаза. Воображение подсовывало ему искривленные формы чудовищ. Казалось, нижний этаж дворца населяют демонические существа. Том с трудом перевел дыхание.

Словно чья-то злая воля подавляла все чувства ребят. Черные крылья бились вокруг их голов. Стены изрыгали ненависть. Темнота сгущалась.

— Прекратите! — завизжала Реган от внезапного прилива злости. — Довольно нас пугать! Мы все равно не уйдем отсюда, пока не найдем Фрэнки! Понятно?

Взрыв эмоций подействовал: злобная хватка ужаса разжалась, словно крик Реган сотряс своды дворца.

Ребята долго бродили по комнатам и, в конце концов, очутились перед какой-то дверью. За дверью оказалась узкая лестница с перилами, уходящая куда-то наверх.

Дверь за ними захлопнулась. Зло вновь обрело силу. Страх заструился словно вода по пустым комнатам, принимавшим в свои недра отважную тройку. Словно черный прилив, он окатывал их беспощадной волной.

Друзья карабкались по ступенькам словно моряки на мачте обреченного корабля, они спасали свои жизни, а океан захлестывал их сквозь проломанную обшивку.

Наконец показался верхний этаж. Луна светила на белую штукатурку стен. Потолок пересекали массивные балки. Окна сияли.

Тесно прижимаясь друг к другу, ребята шли в лунном свете через печальные, безмолвные комнаты. Ощущение угрозы сменилось атмосферой грусти, страшного одиночества и покинутости.

— Здесь что-то случилось. — пробормотала Реган. — Что-то невероятно трагическое и жуткое.

Дверь с одной стороны коридора была открыта настежь. За ней оказалась узкая и длинная комната, с высоким, решетчатым окном. Большая часть потолка обвалилась, проломив почти всю середину пола. Сквозь дыры в комнату заглядывали звезды.

Фрэнки сидела у окна, сложив руки на коленях, и глядела в ночь. Она сидела так тихо, как будто находится тут уже тысячу лет.

Реган хотела шагнуть внутрь, но Джек поймал ее за руку. Он наклонил голову и заглянул вниз. Реган проследила за его взглядом. Середина комнаты была без пола, обнажая обломки мебели нижнего этажа.

Единственная возможность добраться до Фрэнки — попытаться перепрыгнуть через дыру. Но это значило, что придется полагаться на посадочную площадку на дальней стороне. Сломанные доски опасно раскачивались, балансируя на провисших балках.

— Как она туда попала? — прошептал Том. — Ведь не могла же…

Фрэнки повернулась. Она поднялась и медленно, словно по очень глубокой воде, заскользила к ним, явно не сознавая опасности, разверзшейся у ее ног.

— Осторожно, Фрэнки! — крикнула Реган.

Никакой реакции.

Фрэнки шагнула за край разлома. Но не упала. Даже не пошатнулась. Она двигалась по воздуху, словно шла по прочным доскам. А ведь под ногами была трехметровая пустота.

Ребята попятились, когда Фрэнки подошла ним: глаза ее остекленели, щеки — мокрые от слез.

Девочка молча вошла в дверь и проскользила мимо них, словно призрак.

— Господи! — прошептала Реган. — Я ни разу в жизни не видела ничего подобного. Неужели это она?

— Вернее, то, — что от нее осталось, — горестно вздохнул Джек.

— Что это значит? — не понял Том.

Фрэнки продолжала двигаться, как лунатик.

— Тодд использует ее, — нахмурился Джек. — Он слишком силен для нее. Он сжигает ее дотла.

Реган вытаращила на него глаза.

— Ты имеешь в виду, что он убивает ее? Ну, мы еще посмотрим! — Она рванулась вперед и схватила Фрэнки за руку.

Фрэнки остановилась. Секунду она смотрела на Реган, словно не узнавая. Потом ее тело пошло конвульсиями, она закричала и стала вырываться.

— Все в порядке! — кричала Реган. — Я это! Я!

Джек был в отчаянии. Он ожидал, что рука Реган пройдет сквозь Фрэнки. Он боялся, что завороженная девочка уже пропала, что она уплыла в мир призраков вместе с духом — вампиром Тодда Блейкли. Что ее уже не догнать. Никогда. И все по его вине. Он не сумел предотвратить беду.

Но Реган крепко держала Фрэнки за руку, и к Джеку вновь вернулась надежда. Может, Фрэнки еще не поздно спасти, вытащить из этого жуткого места, освободить от безжалостной воли Тодда Блейкли.

Джек бросился вперед. Том — за ним, но братья опоздали — Фрэнки вырвалась. Реган не сумела с ней справиться. Фрэнки выскочила в дверь и умчалась прочь.

Фрэнки не осознавала, что делает, не понимала, кто ее преследует, она лишь чувствовала, что должна убежать от какого-то невероятно жестокого человека. Если этот человек поймает ее, она будет вынуждена делать что-то такое, что разрушит ее жизнь.

Мимо мелькали знакомые комнаты, однако она не могла вспомнить, почему они ей известны. Под ногами пестрели ковры с яркими узорами. Картины в позолоченных рамах висели на стенах. Тяжелая, темная мебель — столы, стулья, бюро. Свет, лившийся сквозь окна с частыми переплетами, напоминал полированную слоновую кость.

Фрэнки вышла к длинной галерее. Одну стену занимал роскошный гобелен размером от потолка до пола, изображавший охотничью сцену. В этом было что-то пугающее. Фрэнки остановилась, тяжело дыша. Гобелен ей что-то напоминал… Что-то важное. Нехорошее. Очень нехорошее.

Девочка подняла край гобелена и увидела простую деревянную стену. По ее телу пробежала дрожь.

Она схватилась обеими руками за край гобелена и с силой рванула его вниз. Целая секция тяжелого полотнища упала к ее ногам.

Понимание происходящего сверкнуло в ее голове, как яростное пламя.

Она провела пальцами по поперечной стенной балке, словно что-то искала. Вот она, щель, между планками. Она нашла ее. Девочка засунула в щель руку, повернула маленькую ручку, толкнула, и потайная дверь распахнулась настежь.

Откуда она знала это? И что заставило ее перешагнуть этот ужасный порог, когда каждая клеточка ее существа умоляла бежать из этого проклятого места?

Маленькая, пустая комната с каменными стенами. Вместо окна — узкая щель, в которую едва пробивался сумрачный свет.

Дрожа от страха, Фрэнки двинулась по серому, покрытому саваном пыли, полу. Воздух наполнял сладковатый запах тлена.

В центре комнаты стоял массивный сундук. С метр высотой, приземистый, с большой округлой крышкой. Очень старый, обитый черными железными полосами.

Фрэнки подошла к сундуку, заранее исполненная страшных предчувствий.

Огромный ржавый замок держал округлую крышку на запоре. Из скважины торчал такой же ржавый ключ. Фрэнки наклонилась и повернула ключ. Сундук звякнул и заскрипел.

Внезапно все стало ясно. Словно свежий весенний ветер унес прочь туман, окруживший Айсенглас — холл. Теперь она знала, зачем пришла сюда. Знала, что обнаружит в этом забытом сундуке — принадлежавшую Элеанор половинку разрезанной монеты!

Вот почему ноги привели ее сюда — ей нужно забрать монету. Чтобы вновь соединились Элеанор и Тодд.

Фрэнки попыталась поднять тяжелую дубовую крышку. Петли со скрежетом повернулись. Медленно, очень медленно поддалась выпуклая крышка. Фрэнки толкнула посильнее, и она откинулась назад.

В воздух взметнулась пыль, девочка закашлялась. С бешено бьющимся сердцем она заглянула внутрь…

И едва удержалась на ногах от шока и ужаса. Стены куда-то пропали. Вокруг заклубилась чернота. Она падала и падала в бездонную зловещую пустоту.

Глава XVI

ЛЕТЕЛИ ЧЕРНЫЕ ПТИЦЫ

— Почему ты не удержала ее! — орал Джек на распростертую на полу Реган.

— Я пыталась! — Реган поднялась на ноги, пошатываясь после падения. — Она оказалась слишком сильная.

Том бросился в соседнюю комнату, из которой вели два выхода. Было неясно, куда побежала Фрэнки.

Когда подошли Реган и Джек, Том предложил:

— Нужно разделиться. Один из нас будет караулить лестницу, на тот случай если она пойдет назад.

Джек покачал головой.

— Она все равно не пойдет назад до тех пор, пока все не закончится, — сказал он. — Тот, кто привел ее сюда, не позволит…

— Заткнитесь, парни, и пускай поработают ваши уши! — вдруг воскликнула Реган.

Все затихли.

Реган вытянула шею и прислушалась.

Пустые недра дворца напоминали огромный треснувший барабан. Где-то эхом раздавались шаги — торопливые и неистовые. Но куда она побежала? Влево, вправо? Казалось, топот заполнял весь дом.

Реган приблизилась к одной двери, потом к другой, прислушалась.

— Туда! — махнула она рукой.

Они поспешили по осиротевшим, разоренным комнатам на звук призрачных шагов.

Длинная галерея. На стене — огромный гобелен. Что когда-то изобразила искусная игла, определить почти невозможно. Два столетия превратили его в серую, пыльную тряпку. На переднем плане угадывались очертания оленя, которого преследовали всадники с собаками.

Один из углов гобелена был оторван от стены. За ним зияла дыра. Несколько досок валялись рядом.

Реган первая нырнула в лаз.

Это была потайная комната. В центре стоял огромный черный сундук, а рядом ничком лежала Фрэнки. Реган опустилась на колени около подруги. Девочка дышала, но тело ее обмякло и ни на что не реагировало.

— По-моему, она упала в обморок, — тихо сказала Реган, убирая волосы с лица Фрэнки.

Джек огляделся. Комната буквально кричала отчаянием. А сердце этого отчаяния находилось в сундуке, клубилось, словно дым от погребального костра.

Том медленно двинулся вперед.

— Том! Не надо! — крикнул Джек. — Не ходи туда!

В сундуке что-то лежало.

Том увидел пустые глазницы, застывший оскал зубов, остатки высохшей коричневой кожи.

Череп лежал на пышной подушке золотисто-русых волос. Остальная часть скелета пряталась за смятыми, слежавшимися складками длинного белого платья с высокой талией, украшенного на шее и рукавах тонкими кружевами.

На ногах были надеты туфельки, на высохшей шее блестело ожерелье.

Том не мог оторвать глаз от мертвого тела. Он испытывал одновременно шок, отвращение и острую жалость. Слезы обжигали его глаза и щеки.

Левая рука мумии торчала вверх, пальцы согнуты словно когти хищной птицы. Правая рука покоилась вдоль тела. На ладони, обтянутой сморщенной кожей, блестела серебряная половинка луны.

— Это Элеанор.

Том вздрогнул. Голос Фрэнки прозвучал прямо у его плеча. Он оторвал глаза от мумии и уставился на девочку. Ее лицо покрывала смертельная бледность, но голос звучал спокойно. В глазах светилась глубокая грусть.

К сундуку приблизились Джек и Реган.

— Господи! — прошептала американка. — Как она тут очутилась?

— Гуго посадил ее туда, — бесстрастно произнесла Фрэнки. — Это было наказанием. Он не собирался ее убивать. — Она устало посмотрела на друзей. — Гуго называл это «учебной комнатой». Никто из слуг даже не подозревал о ее существовании. Он приводил сюда Элеанор, запирал в сундук, оставляя в темноте без хлеба и воды. Все началось, когда она еще была маленьким ребенком.

Когда Гуго был особенно сердит, девочка запиралась в сундук на сутки.

— За что? — ужаснулся Том. — Почему он так поступал?.

Фрэнки посмотрела на него.

— За что? За то, что испачкала платье. Или сломала какую-нибудь коробку. Или не смогла правильно ответить заданный урок. — Она вздохнула. — Или за то, что не слушалась его. Или просто потому, что он был не в духе.

— А еще потому, что отказывалась стать женой сэра Рэндолфа Батлера, — добавил Джек.

Фрэнки кивнула.

— Верно. Элеанор не соглашалась выйти за старика замуж. Даже после изгнания Тодда. Вот Гуго и решил ее проучить. Он думал, что сумеет сломить ее дух. Она всегда становилась шелковой, просидев в сундуке несколько часов.

— Это случилось в тот самый вечер, когда Тодд проник в дом, — сказал Джек. Теперь прояснилась вся картина разыгравшейся трагедии.

— Да. Вспыхнула драка, и Тодд убил Гуго. Цепочка роковых случайностей.

Реган прижала кулаки к губам.

— И никто не знал, что Элеанор тут? Какой ужас!

Она посмотрела на поднятую в отчаянии руку. Вероятно, умирая, Элеанор попыталась в последний раз поднять крышку кованного железом сундука, ставшего ее гробом.

Фрэнки протянула руку и взяла монету из высохшей ладони.

— Не волнуйся, Элеанор, — прошептала она. — Я положу ее куда нужно.

Джек испуганно дотронулся до плеча Фрэнки.

Она повернула к нему лицо. Взгляд был ясным и твердым.

— Все в порядке, — сказала она. — Он ушел из моей головы. Он никогда и не собирался причинить мне вред.

— Он уводил тебя из реальности, — не согласился Джек. — Ты едва не ушла от нас.

Фрэнки улыбнулась.

— Ну, теперь я вернулась. — Ее взгляд остановился на разрезанной монете. — Осталось только сделать еще одну вещь. — Она замолчала, словно услышала звук, неразличимый для всех остальных. — Он тут, — прошептала она. — Он пришел.

Она подошла к узкому окошку, за которым струился серебристый лунный свет и колыхались волны тумана. Тодд стоял в высокой траве и смотрел на высокое окно.

Фрэнки подняла вверх руку и показала ему монету.

Тодд откинул назад голову и распростер руки.

— Он действительно там? — спросила Реган, подходя сзади к Фрэнки. — Можно посмотреть?

Фрэнки отодвинулась. Реган пристально вглядывалась в тени, отбрасываемые деревьями, но ничего не увидела.

— Я должна соединить две половинки монеты, — объяснила Фрэнки. — Это последнее, что от меня требуется.

— Так сделай это, — велел Том. — Чего же ты ждешь?

— У меня нет с собой той половинки, которая принадлежит Тодду, — сказала девочка. — Я должна сходить за ней.

— Ты уверена в том, что говоришь, Фрэнки? — спросила Реган. — Честно говоря, в последние несколько дней ты была как чокнутая.

— Теперь я нормальная, — ответила Фрэнки. — И я знаю, что делаю. Это не опасно.

— Тогда пошли, — Джек поднялся. — Пока не проснулись Лео или миссис Тинкер. Не хочется объясняться с училкой. Она все равно не поймет.

— Точно, — согласился Том. — Не поверит ни единому слову.

— Ну и что? — вступилась за миссис Тинкер Реган. — А вы бы поверили?

— Пошли отсюда, — твердо сказала Фрэнки и вышла из печальной комнаты.

Трое друзей молча направились вслед за ней. Говорить не хотелось. Ужасная медленная смерть Элеанор произвела на всех чудовищное впечатление.

Девочка внезапно остановилась в дверном проеме, украшенном затейливой резьбой. За ним виднелась рухнувшая галерея и разоренный холл, где Том видел поднимающуюся по призрачной лестнице Фрэнки.

— Ой! — воскликнула девочка.

— Что случилось? — спросил Джек.

— Я ведь тут поднялась наверх. — Фрэнки испуганно оглядела друзей. — Но ведь это невозможно! Лестница давно обвалилась.

— Да уж, — пробормотала Реган. — А ты можешь нам объяснить, как тебе удалось пройти по воздуху три метра?

— Что? — не поняла Фрэнки.

— Давайте поговорим об этом после, — остановил их Джек. — А сейчас спустимся по другой лестнице.

Через несколько минут ребята вышли в ночную прохладу. Старый дворец уже не казался им таким зловещим. Ужасная тайна была раскрыта. Они оглянулись. Никакой угрозы. Только нищета и запустение.

Дорога до кривого дерева показалась всем мрачным сном. Все молчали. Каждый знал, куда направляется Фрэнки. Наступал последний акт трагедии.

Под наклонившимся стволом девочка опустилась на колени и вытащила из земли кусок дерна. Потом оглядела своих друзей.

— Они повесили его здесь, — тихо сказала она.

— Да, — пробормотал Джек. — Я так и думал.

Фрэнки достала из ямки половинку серебряной монеты, принадлежащую Тодду, и встала, зажав разрозненные части в обоих кулаках.

— Давай, соедини их, — прошептала Реган.

Фрэнки покачала головой.

— Не здесь. Не в этом жутком месте.

Фрэнки повела их кратчайшей дорогой. Она твердо ступала, несмотря на глубокий ночной мрак. Луна уже зашла за холм. Под ногами шуршала мокрая трава. Весь мир, казалось, замер в ожидании чего-то ужасного.

Друзья подошли к высокому земляному валу.

Джек сразу понял, куда привела их Фрэнки. В темноте виднелся угловатый контур экскаватора, похожий на кузнечика — богомола.

Ребята вскарабкались на длинную гряду сырой земли. Под ними лежал обширный раскоп с остатками старинной деревни.

Фрэнки стояла на самой высокой точке вала. Свежий ветерок играл ее волосами. Разрезанные половинки монеты были зажаты в ее пальцах. Девочка вытянула вперед руки. Где-то запела одинокая птица.

Фрэнки соединила обе половинки, и там, где секунду назад были лишь ямы и развалины, появилась деревня. Живая деревня. Она занимала большую площадь, чем раскоп. На перекрестке дорог стояло около тридцати домов, сложенных в основном из серого камня и кирпича. Одни крыши были покрыты черепицей, другие — соломой. Большинство домов были одноэтажными. Из каминных труб струился дым. Кое-где в маленьких окошках горели огоньки. Возле каждого дома виднелся маленький огород, окруженный плетнем или сложенной из камня стенкой. Стоял прохладный осенний вечер.

По улицам шли по своим делам люди. Женщины копались в огородах возле домов.

Все поля вокруг были возделаны. На склонах паслись стада овец.

Тодд Блейкли и Элеанор, держась за руки, стояли на краю деревни. Когда они заметили Фрэнки, их лица засветились удивлением и восторгом, словно перед ними предстало ангельское видение.

— Фрэнки, — шепотом позвала Реган. — А что должно произойти?

Ребята видели, как Фрэнки соединила обе половинки монеты, да так и застыла с отрешенным лицом. Внизу, в карьере, клубился туман. За ним виднелись два маленьких фургона и треугольники палаток.

Молчание затянулось.

— Подождите… — пробормотала Фрэнки. — Сейчас…

Из кустарника раздался крик какой-то пичуги. На горизонте забрезжила бледная полоска зари.

К предрассветному пению присоединились другие птицы, и небо на востоке внезапно вспыхнуло новорожденным огнем.

Видение задергалось, зарябило и стало расплываться в лучах нового дня. Очертания деревни исчезли, как след от дыхания на зеркале, как мираж. Исчезли и влюбленные, счастливые лица Тодда и Элеанор…

Фрэнки пошатнулась и едва не упала. Джек вовремя поддержал ее. Внезапно она вскрикнула и показала куда-то рукой.

Высоко в небе на фоне занимающейся зари летели две черные птицы. Сначала они парили в облаках, а потом, как стрелы, взмыли ввысь и исчезли в лучах восходящего солнца.

Фрэнки вытерла слезы.

— Все хорошо, — прошептала она и засмеялась от неожиданно нахлынувшей радости. — Наконец-то они вместе!

— Какое счастье, — вздохнула Реган.

— Да, все хорошо, что хорошо кончается, — пробурчал Том. — Ладно, раз все в порядке, пойду посплю пару часиков.

Фрэнки засмеялась.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Я так устала, что готова проспать целую неделю.

Четверо друзей, взявшись за руки, спустились по крутому земляному откосу, обошли вокруг вырытого рва и направились к своим палаткам.

Необычная и утомительная ночь была позади.

Позже, утром, обвалилась большая часть западного крыла Айсенглас — холла. Останки Элеанор были обнаружены рабочими, явившимися на расчистку завала. Через четыре дня ее тело наконец обрело покой в освященной земле. Загадка ее исчезновения наконец-то разрешилась два столетия спустя.

Content

Джонс Аллан Фруин Месть безумного лорда

Глава I ФАМИЛЬНАЯ УСЫПАЛЬНИЦА

Глава II И ВОТ МЕРТВЕЦЫ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ…

Глава III РАЗРЕЗАННАЯ МОНЕТА

Глава IV ГИБЕЛЬ ЭЛЕАНОР ГЛЭНВИЛЛ

Глава V ТИХИЙ ГОЛОС ЗОВЕТ

Глава VI КРЫША ПОЕХАЛА

Глава VII ЛИНЧЕВАНИЕ

Глава VIII ДЕРЕВО — ВИСЕЛИЦА

Глава IX «УБИЙЦА В НОЧИ»

Глава X АЙСЕНГЛАС — ХОЛЛ

Глава XI ЧТО ТВОРИТСЯ В ГОЛОВЕ У ФРЭНКИ

Глава XII СЛЕПЯЩИЙ ТУМАН

Глава XIII ПОСЕЩЕНИЕ

Глава XIV ВОЛК И ДИТЯ

Глава XV ПОТАЙНАЯ КОМНАТА

Глава XVI ЛЕТЕЛИ ЧЕРНЫЕ ПТИЦЫ