Стюарт Уилсон

Помощник библиотекаря № 113

Серия «МИФ. Книжные истории»

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: The 113th Assistant Librarian

Copyright © Stuart Wilson, 2024

© Самарина А. И., перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается Марлоу. Надеюсь, когда эту историю напечатают, ты еще не разлюбишь книжки. Иначе посвящение мое пропадет впустую

Глава 1. День призвания

В первый день остатка своей жизни Оливер Вормвуд проснулся, оделся и вышел из дома еще до того, как на Колдовской улице потушили факелы. Пока мальчик спешил по мостовой, огибая телеги и лошадей, везущих в магазины свежие продукты, он упал не один раз, а целых три! У Заговоренного фонтана Оливер сделал короткую остановку, чтобы смыть с рубашки грязь, но тут у него вспыхнула штанина – бедолага умудрился запутаться одной ногой в поводке дракона, который гулял с хозяином неподалеку и разыгрался не на шутку. Пришлось срочно тушить одежду и бормотать извинения – уж очень грозно на него поглядел владелец огнедышащего зверя. Но это не помешало Оливеру прибежать на площадь за несколько секунд до того, как пробили часы на Ратуше. Он был очень собой доволен. Успел-таки!

– Неплохо, Олли!

Оливер едва из штанов не выпрыгнул от неожиданности, заметив рядом с собой фигуру, облаченную во все черное и серое.

– Уиллоу! – воскликнул он предательски дрогнувшим голосом. – Ты когда успела из дома выйти?

Сестра стянула свой следопытский капюшон и распустила длинные каштановые локоны.

– Минуты через две после тебя! Плюс-минус.

– Две… – повторил Оливер и покачал головой. У него самого на дорогу ушло чуть меньше пяти минут.

Можно было даже не спрашивать, как это Уиллоу его нагнала. Ясное дело: по крышам, ловко перепрыгивая из тени в тень. Наверняка она и парочку сальто сделать успела – для пущего эффекта!

Уиллоу взъерошила Оливеру волосы, хотя знала, что он этого терпеть не может.

– Вот только не надо такое лицо делать. Говорю же, ты молодец. Пришел вовремя! Подумаешь, успел по пути намокнуть и поджариться…

Оливер попытался заправить опаленную штанину в ботинок, вот только огонь заметно ее укоротил. Стоило Оливеру распрямиться, как она опять задралась.

Он вздохнул.

– А я, между прочим, свою одежду с утра постирал и погладил! Чтоб ни складочки!

– В такой день, как сегодня, всем не до нарядов, Олли. Не волнуйся.

В такой день, как сегодня. В День призвания, когда Оливеру предстояло стать учеником и освоить одну из профессий. В день, которого с нетерпением ждет всякий, кому исполнилось тринадцать! В день, когда все взгляды, и самое главное отцовский, будут устремлены на него.

Уиллоу, проницательная, как и всегда, шепнула:

– Ты ведь планировал пораньше начать, пока отец не пришел, да?

Оливер поник.

– Типа того.

– Ну так за чем же дело стало? Кто там у тебя в коротком списке?

Сказать по правде, список у Оливера получился отнюдь не короткий. Не то чтобы он питал страсть к какому-нибудь одному занятию, так что решил поучаствовать в отборе чуть ли не на все профессии – так больше шансов найти то, что точно подойдет.

– Если честно, у меня скорее длинный список, – признался он сестре.

Городская площадь за минувшую неделю преобразилась: на смену рыночным прилавкам пришли шатры мастеров. А между ними уже сновали стайки воодушевленных тринадцатилеток.

Оливер, шестой ребенок в семье, знал, что надо выбирать такую профессию, которая требует острого ума и решительных действий. Его отец, бывший законник, никогда не говорил этого напрямую, но частенько вспоминал дни былой славы, например историю о том, как он самостоятельно подавил восстание грузчиков или как сцапал Маскарадную убийцу, которая уже через две секунды могла отравить герцогиню Хуберволл! К тому же (будто этих намеков было мало!) Оливер-старший не упускал возможности побороться с сыном на руках или побегать наперегонки. А иногда устраивал с младшим Оливером спарринги, чтобы тот научился фехтовать как следует.

Оливер изо всех сил старался не сплоховать. Вот только «всех сил» оказывалось маловато. Как бы там ни было, отцовская любовь к благородным и опасным занятиям закрывала нашему герою путь в пекари, портные или бакалейщики – это даже не обсуждалось. Не мог он помышлять и о карьере ученого, клерка или арбориста[1].

Старшие сестры Оливера – все пять – овладели профессиями, которыми отец особенно восхищался. Чтобы впечатлить его, Оливеру предстояло выбрать одно из этих занятий.

С чего же начать? Его внимание привлекло временное стрельбище, сооруженное в дальнем конце площади.

– Никак, положил глаз на мой следопытский плащ? – спросила Уиллоу, проследив за его взглядом.

Оливер шумно вздохнул:

– На тебя посмотреть, так там всё проще некуда, – подметил он.

Уиллоу стряхнула с плеча невидимую пыль:

– Ну, для меня и впрямь так. Иди попытай удачу.

Оливер оказался третьим в очереди желающих. Мощеная дорожка, ведущая с площади, была перегорожена, а вдоль ее края расставили мишени. Чуть поодаль ровесники Оливера уже натягивали тетиву и выпускали стрелы. Те раз за разом вонзались в цель с приятным «дзыньк!».

Оливер много читал об искусстве стрелять из лука и потому знал, что главное – не только сила, но и устойчивость. Это он вычитал в книге «Женщина с Большой дороги – хозяйка Полночного леса» С. Л. Лонквиста. Оливер вспомнил, как трижды споткнулся за утро, и пожалел, что не вытянул из Уиллоу какие-нибудь полезные советы, хотя сестра была связана клятвой о соблюдении секретности. Она и правда не болтала лишнего, но Оливер знал, что следопытов регулярно отправляют на секретные задания, для которых не нужны ни грубая сила, ни впечатляющие физические данные. Это радовало, потому что в нем самом точно не было ничего грубого и впечатляющего. Он даже не был уверен, что обладает хоть какими-то физическими данными.

Главный следопыт, высокий и стройный, с короткими седыми волосами, взглянул на Оливера, отметил его невыдающийся рост и протянул самый маленький лук из всех, что были в арсенале:

– Ну что, малец, покажи, какой ты меткий.

Оливер заметил, что Уиллоу отошла в сторонку, чтобы не мешать. Он выбрал стрелу, прицелился, натянул тетиву, задышал размереннее, отдал сердцу мысленный приказ не колотиться так сильно и сосредоточился на мишени. И выстрелил.

С характерным звуком стрела взмыла вверх и в сторону, приземлившись в водосточном желобе ближайшего дома. У Оливера екнуло сердце.

Главный следопыт шумно выдохнул через нос:

– Ладно, спишем это на нервы. Дам тебе вторую попытку.

Борясь с желанием оглянуться и проверить, не заметил ли его промашку кто-нибудь еще, Оливер взял вторую стрелу, прищурился и стал целиться.

– А ты у нас, часом, очков не носишь? – вежливо поинтересовался следопыт.

– Нет, – солгал Оливер, хотя очки оттягивали ему внутренний карман куртки. Он еще сильнее сощурился.

Дзы-ы-ы-ыньк!

В толпе неподалеку послышался вопль. Люди с ужасом бросились врассыпную, прячась от стрелы.

Следопыт вырвал лук из рук Оливера:

– У следопытов тебе делать нечего, малец.

– Пойдем, – Уиллоу похлопала его по плечу. – Профессий еще много!

Вскоре Оливер оказался в шатре, где обустроили кузню: костровую чашу в углу переделали в кузнечный горн, рядом поставили верстак с разными инструментами и наковальню. Дама-кузнец – полная, широкоплечая женщина – коротко кивнула новому участнику отбора:

– Младшенький Вормвуд! – Она знала Оливера, потому что его сестра Октавия уже работала в кузнице. – Для начала возьми большой молоток – вон он, у твоих ног.

– Да, мэм, – наклонившись, Оливер взялся за рукоятку огромного молотка обеими руками.

Но, как ни старался, он не мог сдвинуть инструмент с места, будто его намертво приколотили к мостовой.

– Ладно, Оливер, хватит, – остановила его дама-кузнец. – Возможно, сила – это не твоя, э-э-э… сильная сторона, – предположила она, похлопав его по плечу.

Оливер кивнул, вытер пот со лба и, пошатываясь, вышел из шатра. Дрожь в руках еще не унялась. Опять неудача! Но это еще не самое страшное. Снаружи его ждали мама с папой. Уиллоу стояла рядышком с виноватым выражением лица. Оливер-старший не потрудился расчесать свои седеющие волосы, а пуговицы у него на жилете были застегнуты не по порядку. Должно быть, он стремглав кинулся на площадь, заметив, что Оливер ускользнул из дома.

– Ну что, сынок, не взяли? – спросил он.

Оливер покачал головой. Пускаться в подробности не хотелось.

– Да не переживай, солнышко, – сказала его мама, Мередит. Сегодня, как и всегда, она собрала волосы на затылке, закрепила их серебряной заколкой и надела короткий пиджак и темные брюки-кюлоты. – Не у всех такие золотые руки, как у Октавии.

Оливер нисколько не удивился, заметив огромную очередь, что выстроилась к магическому шатру. В прошлые десятилетия ведуньи-самоучки колдовали в своих лесных домиках, скрытых глубоко в чаще, а некоторые чародеи путешествовали по городам, предлагая желающим свои услуги. Но теперь для занятий магией требовалось специальное разрешение и дело это строго контролировалось. Всех чародеев в королевстве Халларум отбирали в День призвания и обучали в соответствии со стандартами профессии. Маги из Блэкмура-на-Виверне внушали ужас целым армиям, и неважно, шла ли речь о заклинателях – тех, кто накладывал чары, – или разрушителях – тех, кто их рассеивал. Элсбет, вторая по старшинству сестра, не кичилась своими талантами, но Оливер не раз видел, как она творит настоящие чудеса: повелевает ветвям деревьев согнуться, зажигает огонь одним движением запястья.

Оливер заметил, что остальные ребята в очереди такие же низенькие и худощавые, как он сам. «Мышцы – это не главное, если хочешь подчинить себе волшебную силу!» – подумал он, и у него прибавилось решимости.

Показалось, что прошла целая вечность, пока он добрался до начала очереди и столкнулся с высокой женщиной с прямыми каштановыми волосами до плеч. На ней был темно-синий плащ, на руках – митенки с потрепанными краями, а на запястьях – бронзовые браслеты, символ адептов-разрушителей, внушавших страх всякому без исключения.

Вишенкой на торте стало то обстоятельство, что этим самым адептом оказалась его сестра.

– Элсбет?! – выпалил Оливер.

Его сестра, всегда такая надменная и сдержанная, выпучила глаза.

– Оливер! – Она вскинула палец, потом опустила руку, оглянулась, снова посмотрела на брата. – Я не думала… я не могу… ну, то есть… мне нельзя… Погоди. – Она закрыла рот и встревоженно нахмурилась. – Секундочку! Приведу другого проверяющего!

Она юркнула в шатер, а Оливер остался один под недовольными взглядами ребят из очереди.

Так прошла целая минута позора. Элсбет вернулась – за это время она успела заметно успокоиться.

– Чтобы отбор был справедливым и непредвзятым, испытание проведет архимаг Твэйтс.

Вперед выступил седовласый волшебник в длинной пурпурной мантии. Он смерил Оливера взглядом сквозь крошечные линзы очков для чтения, сидящих на самом кончике его длинного носа.

Элсбет хлопнула в ладоши.

– Ну, я пойду. Удач… – она даже толком не договорила свое пожелание. Вместо этого, торопливо кивнув (скорее, себе самой), скользнула обратно в шатер.

Оливер попытался выбросить ее из головы и сосредоточиться на причине, по которой теперь стоял перед седовласым волшебником.

– Чтобы стать учеником мага, мало выбрать палочку. Важно, чтобы и она тебя выбрала, – пояснил архимаг и указал на стол, где лежало примерно два десятка волшебных палочек из самых разных материалов. – Открой сердце магии – и почувствуешь, какая из них манит к себе.

Оливер внимательно осмотрел все палочки, стараясь не спешить, чтобы произвести хорошее впечатление, а потом выбрал серую, закрученную в длинную тонкую спираль, как рог нарвала.

Стоило ему взять ее в руку, как палочка вспыхнула мистическим лазурным светом. Из нее посыпались алые искорки и заплясали по деревянному корпусу. Оливер расплылся в улыбке, когда воздух вокруг принялся пульсировать. Мальчик чувствовал, как сгущается волшебная сила. Да! Иначе и быть не может. Он обрел свое призвание! Он будет самым настоящим ма…

Искорки затрещали и погасли, а палочка обмякла у него в пальцах, как вареная макаронина.

– Дитя, что же ты наделал?! – возмутился маг, забрав у него палочку, которая теперь едва ли отличалась от серого шнурка. – Да как такое вообще возможно? Эту палочку высекли из сердца ископаемого железноволка! Она незаменима!

– Я… я не хотел… – запинаясь, оправдывался Оливер.

Он жутко испугался, что опозорил свою семью, что вот-вот вернется Элсбет…

– Простите, нам пора! – воскликнула невесть откуда взявшаяся Уиллоу и, схватив брата за плечи, потащила прочь.

Мередит встретила детей вопросительным взглядом:

– Ну как?

Она осеклась, стоило Уиллоу провести пальцем поперек горла. Исход сразу стал ясен.

– Выше нос, сын мой! – сказал отец ободряюще. Будь у него такая возможность, он произнес бы воодушевляющую (а на деле совершенно бесполезную) речь, но, к счастью, Уиллоу этому помешала.

Тем временем объявили список новых учеников среди менее популярных профессий. Ребята, прошедшие отбор, обнимались с родными и друзьями. Оливер брел между шатрами, понурившись, а когда заметил, что соседский мальчишка, Лондон Ллевелин, принимает поздравления от семьи, стоя у шатра Гильдии фонарщиков, и вовсе прибавил шаг.

Когда они добрались до шатра законников, время подошло к обеду. Несмотря на вымученные слова поддержки от родителей, на душе у Оливера царил мрак. Он видел, что отец еле скрывает разочарование – его выдавал ноготь большого пальца, которым он щелкал по указательному. Оливер-старший всегда делал так, когда нервничал, например читая статью о новом начальнике, который принял скоропалительное решение по части законников, или об армии, что мобилизует дивизию орков. Если подумать, отец постоянно щелкал ногтем, пока читал газеты.

Законницей была сестра Оливера по имени Элоиза. Всякий раз, когда она заходила в гости, глаза отца сияли, как два маяка. Если бы еще один его ребенок попал в число тех, кто охраняет покой Блэкмура-на-Виверне, глаза Оливера-старшего, поди, и вовсе затмили бы какое-нибудь небесное тело.

Когда подошла очередь Оливера, капитан даже не поднял на него глаз.

– Пожалуйста, становись вот сюда, измерим твой рост, – указал он на табличку:

ЧТОБЫ БЛЮСТИ ЗАКОН, НУЖНО БЫТЬ ВОТ ТАКОГО РОСТА!

Оливер прижался спиной к стойке с линейкой, взъерошил волосы, вытянулся как только мог.

– Хм-м-м… – протянул капитан, наконец подняв на него глаза. – Ровно то, что надо. Ни сантиметром больше.

У Оливера радостно екнуло сердце.

Капитан глянул на его обувь.

– Погоди-ка. Ты что, прибил к подошвам подковы?!

Оливер залился краской и выбежал из шатра.

– А я-то думаю, чего ты спотыкаешься больше обычного! – воскликнула Уиллоу. Она слышала все с улицы – спасибо бесподобному следопытскому слуху.

Дело шло к вечеру. Многие шатры начали закрываться, только в самых популярных еще шел отбор. Оливер всерьез заволновался, что ему придется ждать до следующего Дня призвания. Еще целый год грезить о новой жизни, а приключения встречать лишь на страницах книг! Теперь, наверное, у друзей не будет времени с ним играть, их-то взяли в ученики.

Внутренний голос стал размышлять, что будет, если он и через год не справится. Ему тогда стукнет четырнадцать! Нельзя же из года в год скитаться по шатрам! Ему живо представилось, как он, восемнадцатилетний, одинокой скалой возвышается над океаном мальчишек.

Семейство Вормвуд подошло к шатру исследователей. Раньше тут была такая длиннющая очередь, что Оливер даже не рискнул к ней присоединиться. Теперь осталось всего несколько желающих попробовать свои силы. Табличка гласила:

ПУТЕШЕСТВУЙ ЗА ОКЕАНЫ!

ОТКРЫВАЙ НОВЫЕ ЗЕМЛИ!

СТАНЬ ИССЛЕДОВАТЕЛЕМ!

– Милый, ты уверен? – спросила мама, переводя взгляд с Оливера на мужа. – Это работа не для каждого.

Оливер знал, как родители скучают по Изольде, их первой дочери. Они не видели ее уже год, а в свой прошлый приезд она пробыла дома всего пару недель, а потом отправилась в очередное странствие. Впрочем, примириться с тоской помогала гордость за дочь. Изольда путешествовала по тем краям, в которых не бывал ни один житель королевства Халларум, не говоря уже о тех, кто обитал в Блэкмуре-на-Виверне.

Наконец Оливер зашел в шатер. В нос тут же ударил букет разных запахов. На столе устроили целую выставку диковинных растений: тут были и миниатюрные деревья со стволами, похожими на кривые пальцы, и жутковатые на вид шипастые плоды цвета лавы, и цветы с заостренными алыми лепестками и ярко-оранжевыми тычинками, напоминающими грибы-дождевики. От обилия экзотических ароматов становилось дурно.

– Добро пожаловать, молодой человек! – воскликнула исследовательница, выйдя Оливеру навстречу. У нее была густая шапка растрепанных, выгоревших на солнце волос и загорелая, чуть загрубевшая от ветра кожа. – Скажи, мучает ли тебя жажда приключений?

Оливер собрался ответить, но вместо этого издал, пожалуй, самый громкий чих в своей жизни.

– Ой, простите! – сказал он и запоздало прикрыл рот рукой.

– Да ладно, ничего, – пробормотала исследовательница, тайком вытирая лицо. Оранжевые тычинки отделились от цветков – да, вот так сильно он чихнул! – и закружили по шатру, рассыпая пыльцу.

Глаза у Оливера заслезились.

– Кажется, у меня…

Он снова чихнул. И еще. И еще.

К своему ужасу, Оливер вдруг понял, что почти ничего не видит. Веки так опухли, что закрывались сами собой. Приближалась новая волна чихов.

– Думаю, изучение новых земель – слишком сложная задача для твоего организма, – крикнула исследовательница, прячась в дальнем углу шатра.

Оливер развернулся и выскочил на улицу, а там нетвердой походкой прошел мимо своей семьи. Глаза так покраснели и опухли – никто и не заметит, что он плачет. «Тем лучше», – подумал он.

* * *

Когда Уиллоу наконец отыскала его под вековым дубом, в самом центре площади, отек уже начал спадать. Последние десять минут Оливер безуспешно пытался отковырять палкой подковы, прибитые к подошвам. Надо же, как бывает. Он несколько лет ходил сюда, нередко – с другом Лондоном, чтобы поглядеть, как обретают свое призвание другие тринадцатилетки, а домой возвращался с мечтами о будущей профессии, о приключениях и славных битвах. Что же теперь получается: мечты навечно останутся мечтами?

Уиллоу села на скамеечку рядом.

– Ну вот и всё… – подытожил Оливер.

Закрывались последние шатры. Всех, кто прошел отбор, уже объявили.

Его в этом списке не было. Его не взяли учиться ни одной из профессий.

Уиллоу обняла брата за плечи.

– Ничего страшного. Лучше начать учиться, когда готов, а то запишут куда попало, потом жалеть будешь!

– А как я пойму, что готов?

– Почувствуешь. Недаром же этот день зовется Днем призвания! Потому что Профессия ищет тебя, а не наоборот.

Уиллоу легко говорить! В ее собственный День призвания она первым делом направилась к палатке следопытов и мгновенно прошла отбор. Да что там, всех его сестер очень быстро принимали на обучение.

– Я видел Лондона, его взяли учиться на фонарщика, – сказал Оливер.

Уиллоу немного обдумала эту новость.

– Так себе достижение. Придется постоянно задирать голову, шея будет болеть!

Оливер понимал, что сестра пытается его поддержать. Вот только легче ему не становилось. Мама с папой стояли чуть поодаль и о чем-то оживленно беседовали, но нет-нет да и поглядывали на сына. Мередит положила руку на плечо Оливеру-старшему, будто хотела его остановить.

– Простите, а который час?

К Оливеру подошел горбатый старик с кустистыми седыми бровями – такими длинными, что того и гляди взлетят. Смеркалось, но старик прикрывал глаза ладонью, точно спасался от яркого света.

– Недавно пробило шесть, – сообщил Оливер, удивившись, что старик не услышал часов на башне Ратуши – они прозвонили всего несколько минут назад.

– Вот те на! Опоздал! – воскликнул незнакомец и выпустил из рук здоровенный дорожный сундук на колесиках, который волок за собой.

Старик был одет в поношенный пиджак до колен, бриджи и прохудившиеся ботинки. Он вытер лоб платком. Кожа у старика была такой бледной, что казалась фарфоровой. Он явно не был готов к долгой вылазке на улицу.

– Я должен был поставить шатер несколько часов назад. С этой работой совсем счет времени потерял! – посетовал он.

Оливер и Уиллоу озадаченно переглянулись.

– Шатер? – переспросил Оливер.

– Да, чтобы найти себе ученика!

Уиллоу толкнула брата локтем.

«Нетушки, – подумал Оливер, – в этом году с меня уже хватит». Очередного провала он бы не пережил.

– А чем вы занимаетесь? – уточнил мальчик.

Старик поглядел на него так, будто Оливер сморозил глупость.

– Сразу видно, ты ни разу порога библиотеки не переступал!

Оливер растерянно заморгал. Ну и тон! Между прочим, он бывал в библиотеке. Правда, всего один раз. И дошел аж до стойки, где выдают книги, а там узнал, что, оказывается, надо сперва записаться. Вечером он спросил у родителей, можно ли ему получить читательский билет, но отец первым делом осведомился: «А сколько мне это будет стоить?» Тогда Оливер понял, что дальше говорить не о чем, и больше в библиотеку не ходил. Он пытался утолить свою жажду другими способами: брал книги у Лондона Ллевелина, читал произведения, которые отдельными главами печатались в газете, покупал на рынке книжки с такими потрепанными обложками, что их отдавали почти даром.

Тщательно вытерев лоб и брови, библиотекарь поднес платок к носу и шумно высморкался – этот звук напомнил гудок клаксона.

– Впрочем, это не страшно, – продолжал он. – У прежнего ученика навыки чуть ли не из ушей лезли, а долго он не продержался! Кстати, уши пострадали первыми. – Он смерил Оливера взглядом. – Ты, как я погляжу, ростом не вышел. Ну и отлично! Попасть будет сложнее!

«Попасть будет сложнее»? О чем толкует этот чудак?

– Лучшее время – настоящее! – продолжал библиотекарь. – Хотя я бы предпочел управиться пораньше. Ладно. Хочется и дальше цитировать «Теорему о петлях» Мура, но боюсь разрушить пространственно-временной континуум. Опять.

«Чудак – это мягко сказано, – подумал Оливер. – Старик явно переступил грань здравомыслия и топчется на той стороне!» Может, он и не библиотекарь вовсе, а только прикидывается?

Старик рыгнул.

– Чем больше корма для книжных червей, тем лучше, как ни крути. – Он нагнулся к сундуку, щелкнул металлическим замком и откинул крышку. Откуда только в этих тощих руках столько силы? Сундук оказался под завязку набит самыми разными текстами – тут были и свитки с рукописями, и книги в переплете.

Библиотекарь наугад выбрал одну и кинул Оливеру.

– Ну, молодой человек, что вы об этом скажете?

С трудом поймав книгу, Оливер заметил, что родители замолчали и смотрят на него. Сердце ушло в пятки. Какой-то подозрительный старик устроил ему экзамен по предмету, который ни капельки Оливера не интересует, да еще на улице, а не в шатре! В этот раз отец увидит его провал собственными глазами…

– Не слышу, – поторопил его библиотекарь, выискивая в сундуке что-то еще.

Оливер открыл книгу и прочел титульную страницу.

– «Миграция мокриц в теплые месяцы, подробный трактат», автор – Теодот Сумеречный.

– Надо же, читать умеешь! Нет конца чудесам! – подметил старик, по-прежнему сидя на корточках у сундука. – Как бы ты классифицировал этот текст?

– Классифицировал?..

– С какими другими книгами ее можно поставить рядом? В какой раздел?

– Нон-фикшен? Наука, биология.

– Хм-м-м. Глянь-ка на эту, – он метнул в Оливера еще один том.

– «Плач орангутана, любителя персиков. Комедия в трех актах», автор – Алоизий Голландский. Ну, это, конечно, художка. Пьеса.

Дальше полетела рукопись.

– А это?

Оливер развернул свиток.

– Тут у нас… рецепт гуляша из железного языка?

У старика заблестели глаза.

– Ты догадался, что разворачивать нужно вбок! Хм-м-м… Что скажешь об этом? – Следующий текст он передал бережно. Книга оказалась потрепанной и на вид очень старой.

– «Несколько пугающие и по большей части зловонные путешествия пирата-разбойника Крюкобрада», автор неизвестен.

– Ага, то есть ты умеешь читать тексты на древнем языке! – подметил библиотекарь.

Честно говоря, Оливер даже не заметил, что читал на древнем.

– Где ты этому научился?

– Да как-то зимой стало скучно, и я прочел парочку старых книг, которые нашел на чердаке.

Старик недоверчиво нахмурился:

– Так ты самоучка?

Оливер пожал плечами:

– Так ведь это почти то же самое, что общий язык, только буквы f встречаются чаще. И иногда нет пробелов между словами.

– «Только буквы f встречаются чаще», – передразнил библиотекарь и покачал головой. – Ученые бы в гробу перевернулись! И в урнах. А какие еще языки знаешь?

Оливер призадумался:

– Альтервальдский, алцестский и кро-шуггутский. И немного – крыльцский.

– Крыльцский-то откуда? Мы всего пять лет назад наладили связь с носителями языка! – изумился старик, вскинув брови чуть ли не до неба.

– Моя сестра Изольда привезла нам в подарок свитки оттуда. Я не сразу смог их расшифровать, но в итоге получилось. У них там много странных времен, которые мы не используем.

Библиотекарь распрямился, почесал подбородок. Впервые взглянул на Оливера со всей серьезностью.

– Если ты меня не обманываешь, то я нашел, кого искал. Меня зовут Иероним Финч-Теккерей, и мне кажется, что ты превосходно подходишь на роль сто тринадцатого помощника библиотекаря. Что скажешь?

Глава 2. Первый и последний день на работе

Помощник библиотекаря! Ну и работенка!

Оливер даже представить не мог более скучного занятия. Пока его сестрица-чародейка Элсбет вызывает снежные бури одним движением руки, Оливер будет протирать пыль с книжных полок. Пока Элоиза вместе с другими законниками ловит убийц и вершит над ними суд, Оливер будет упражняться в знании алфавита. Пока исследовательница Изольда открывает новые виды животных, Оливер будет охотиться за теми, кто не вернул книжки вовремя. И пусть Октавия почти не выходит из своей грязной кузницы, она мастерит стрелы, способные поразить вражескую армию, и кует лезвие, могущее умертвить даже текучего каменного змея!

Тем не менее…

Оливер не выдержал бы еще один год неизвестности после сегодняшних неудач. Он посмотрел на маму и увидел на ее лице столько надежды, что тут же повернулся к Иерониму и согласился на работу. Никто не объявил его имя во всеуслышание, никто не одарил его аплодисментами – все эти почести достались другим ребятам. Иероним коротко кивнул, сказал, что ждет Оливера в библиотеке завтра в девять утра, вернул книги в сундук и удалился.

Отец Оливера встретил новость благосклонно. Он не кинулся к сыну с объятиями, как Мередит, но торжественно пожал ему руку. И все же мальчику трудно было отделаться от ощущения, что отец разочарован в единственном сыне.

А вот Уиллоу прыгала от радости чуть ли не до неба.

– Ты не говорил, что знаешь тучу языков!

– Да не тучу, – покраснел Оливер. – Всего четыре. И те плохо!

Он начал волноваться, что переоценил свои способности. Может, ему по чистой случайности удалось перевести ту надпись на древнем языке! Оливер никак не мог назвать себя прилежным учеником, просто чтение давалось ему легко. Да и всякий знает, что у брухарианского, алцестского и общего языка одни корни, так ведь?

– Скромняжка! Я в восторге! – почти вопила Уиллоу.

Потом семейство вернулось домой и устроило праздничный ужин.

Когда-то скромный домик Вормвудов был шумным и чересчур тесным, но по мере того, как девочки проходили отбор и отселялись одна за другой, превратился во вполне уютное жилище. Оливер, единственный ребенок, оставшийся в доме, весь прошлый год с тревогой думал о неотвратимом будущем. Наверное, что-то похожее испытывает дерево в лесу, прежде чем слышит крик дровосека и с грохотом падает на землю. Уиллоу иногда ночевала у родителей, если выпадали выходные между следопытскими вылазками, и Оливер с нетерпением ждал таких дней. В компании сестры становилось не так одиноко, а жизнь меньше походила на выживание.

В тот вечер, слушая, как огонь потрескивает в камине, и наблюдая за тем, как отсветы скачут по контурам резных украшений, развешанных на стенах, Оливер поймал себя на мысли, что с обретением призвания он вовсе не ощутил, будто началась новая глава его жизни.

На ужин пришли еще две сестры. Вечно сдержанная Элсбет поздравила брата – очень коротко, но вместе с тем искренне. Оливер все гадал, надо ли извиниться за испорченную палочку, но тут в дом влетела Октавия, схватила его под мышки и закружила по гостиной.

– Поздравляю, шкет! – воскликнула она, когда наконец поставила брата на пол, и ущипнула его за плечо для пущего эффекта.

За ужином Оливер украдкой поглядывал на отца. Бывший законник сидел тихо и нарушал молчание, только если к нему обращались. После еды он сел у камина и стал задумчиво смотреть на огонь. Только когда заглянула Элоиза, папа заметно взбодрился. Ее патруль проходил мимо, вот она и решила зайти поздравить Оливера. Отец, как обычно, потребовал у своей третьей дочери рассказать все последние новости, и ей чуть ли не с боем пришлось прорываться к выходу, чтобы не отстать от своего отряда. А потом папа опять задумчиво развалился у огня, да еще принялся щелкать ногтем по пальцу.

Оливеру было не по себе от мысли, что именно он виноват в папином мрачном настроении. Извинившись перед гостями, он поспешил пораньше лечь в постель и никак не мог отделаться от чувства, что совершил чудовищную ошибку.

* * *

Утром, без четверти девять, Оливер уже стоял у общественной библиотеки Блэкмура-на-Виверне. Это было высокое узкое здание, окруженное буйной растительностью. Видимо, когда-то давно здесь был сад. Библиотека будто бы пряталась между двумя домами повыше, точно не хотела, чтобы кто-нибудь ее обнаружил. Крыльцо у нее было широкое, и в левой его части располагались распашные двери, а справа – два окна, вот только Оливер ничегошеньки в них не увидел – то ли их нарочно чем-то загородили изнутри, то ли просто давно не мыли. А может, то и другое сразу. Каменный фасад растрескался и потускнел от грязи, а водосточный желоб, который тянулся вдоль крыши, весь проржавел и кренился к земле. Оливер много раз проходил мимо этой библиотеки, но только теперь заметил, что на притолоке над дверью вырезаны какие-то слова. Он достал из переднего кармана очки, чтобы прочесть надпись:

ТОТ, КТО БОИТСЯ ЗНАНИЙ, НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ О СТРАХЕ.

А чуть ниже, сбоку от двери, была прибита дощечка, на которой неровными буквами написали:

Добро пожаловать, новый читатель!

Оливеру показалось, что надписи совсем друг с другом не сочетаются.

Он торопливо поднялся на крыльцо, чтобы только не стоять под свесом крыши – казалось, желоб в любую секунду может оторваться и пригвоздить его к земле. Оливер с силой толкнул дверь. Она не поддалась. «Наверное, я слишком рано пришел!» – предположил Олли. Но тут заметил маленькую надпись рядом с ручкой: «На себя».

«Отличное начало, Оливер!»

Он зашел внутрь, пересек фойе, выстеленное паркетом, и оказался в просторном зале с тремя столами. Около каждого – по два потертых деревянных стула. Позади столов высились шесть книжных шкафов, которые тянулись далеко-далеко, до самого конца библиотеки.

Минуточку. Оливер почувствовал какой-то подвох. Сощурившись, он вгляделся в темный коридор, образовавшийся между шкафами. Какой длинный! А ведь снаружи здание кажется совсем крошечным! Внутри же полкам как будто нет конца…

«Наверное, вся эта зелень вокруг библиотеки скрывает ее настоящие размеры!» – предположил он.

Справа от Оливера была стойка в форме буквы L, и короткий ее хвостик почти утыкался Олли в локоть. За стойкой, у самой стены, виднелась винтовая лестница, которая вела в мезонин. Достаточно широкий – чуть ли не во всю длину этажа, – он заканчивался деревянным балконом как раз там, где стоял Оливер. Мезонин явно соорудили позже, чем саму библиотеку. За перилами трудно было разглядеть хоть что-то, кроме других книжных шкафов. Из-за мезонина слабый дневной свет, пробивающийся в маленькие арочные оконца у самого потолка, не попадал на нижний ярус, так что его освещали бледные газовые фонари. Из-за них атмосфера в библиотеке была немного зловещей, точно здесь обитали призраки.

Оливер решил обойти стойку. Вдоль ее длинной части было обустроено что-то вроде кабинета за высокими стеклянными окнами, смотревшими на улицу. В этой комнатке, заваленной книгами и бумагами, не угадывалось ни малейшего движения. Олли осторожно заглянул внутрь, пригнувшись, и рассмотрел большой стол, узкую кровать, маленькую плиту, раковину и зеркало. Повсюду высились стопки книг. А вот библиотекаря нигде не было.

– Эй! – позвал Оливер. – Есть кто? – спросил он чуть громче.

Тишина. Мальчик запаниковал. В голове пронеслось: а может, надо было ждать снаружи? «С какой стати? – ответил он сам себе. – Дверь же не заперта!»

Тут он все-таки уловил какое-то движение, а через секунду заметил крупную серую кошку, которая сидела на дальнем конце стойки. Впрочем, крупная – это не самое подходящее слово. Скорее гигантская! Огромный пушистый серый шар.

– Кис-кис-кис! – позвал ее Оливер, потирая указательный палец большим.

Кошка открыла один глаз, посмотрела на него пару секунд и снова зажмурилась.

– Не очень любишь общаться? Понимаю.

Рядом с ней лежал маленький серебряный колокольчик. Оливер хотел было его взять, но кошка вдруг зашипела и стукнула его лапой.

Оливер отшатнулся:

– Прости, прости, прости!

Серая кошка снова возмущенно зашипела и, спрыгнув со стойки, юркнула в кабинет.

У Оливера защипало руку, а на костяшках появились две тонкие алые полоски. «Зато теперь можно позвонить в колокольчик!» – подумал он и потянулся к нему здоровой рукой.

Бумс!

Оливер подскочил, сдавленно вскрикнув. Обернувшись, он увидел на полу толстую книгу в твердой обложке.

«Ее же тут не было!» – подумал мальчик. Сердце встревоженно заколотилось. Над книгой взвилось облачко пыли, словно в подтверждение его мысли. Откуда она взялась? Оливер скользнул взглядом по кабинету, по мезонину и балкону, по рядам полок. Никого.

Обложка книги оказалась кожаной и такой потертой, что надпись не разберешь с ходу. Оливер опустился на колени, чтобы удобнее было читать, но тут сверху раздался вопль:

– А ну, не трожь!

Иероним Финч-Теккерей стоял прямо над ним, опершись на перила мезонина.

Оливер кивнул на книгу:

– Я просто хотел…

– Не трогай, я сказал! – рявкнул старик. – Не двигайся с места!

Иероним проворно метнулся к винтовой лестнице и спустился по железным ступенькам на первый этаж, а потом на цыпочках двинулся к Оливеру.

– Ступай мне навстречу! Только осторожно! – приказал он.

Оливер нахмурился. И что так напугало этого старого чудака? Он решил ему не перечить.

– Только не поворачивайся к ней спиной! – прошипел библиотекарь. – Никогда не вставай спиной к книге!

Оливер остановился, сгорая от неловкости. Развернулся так, чтобы видеть книгу, и пошел задом наперед к библиотекарю.

– Отлично! Стой! – старик положил тяжелую ладонь мальчику на плечо.

А тяжелой она была потому, что Иероним надел на нее металлическую перчатку – такую скорее ожидаешь увидеть у рыцаря в полном боевом облачении.

Библиотекарь прошел мимо Оливера, поставил на пол рядом с книгой маленький железный ящик, который до этого нес под мышкой, открыл его, не сводя глаз с книги, потом подцепил ее рукой в перчатке и опустил в ящик. После он торопливо захлопнул крышку, щелкнул замком, бережно поднял свой улов, обошел Олли и задвинул ящик на полку за стойкой, где всего минуту назад сидела серая кошка.

Старик облегченно выдохнул и хотел было вытереть лоб, но, вспомнив про железную перчатку, поменял руку.

– Повезло нам, – заключил Иероним.

– Правда? – уточнил Оливер. Происходящее казалось ему странным розыгрышем.

– Чистейшая! – заверил его библиотекарь. – Обошлось без кровищи!

«Кажется, кто-то перечитал книжек», – заключил Олли.

Старик похлопал себя по карманам:

– Куда я дел навесной замок?

На нем были все те же бриджи с длинным пиджаком, только теперь через его плечо был перекинут кожаный ремень-бандольер, на котором висело четыре мешочка с бронзовыми пряжками.

– Первый рабочий день, а ты уже спасся от страшной смерти! – Иероним снял перчатку и положил на стойку. Перчатка тихо звякнула.

– Н-н-ну, я… рад, – неуверенно отозвался Оливер.

«Если это шутка, то она зашла слишком уж далеко!» – подумал он.

– На этой работе нужно держать ухо востро, иначе не выживешь, – продолжал Иероним. – Полки с книгами приглушают все звуки. Можно и не заметить, что надвигается твой смертный час.

Ощущение, что Оливер совершил страшную ошибку, опять вернулось. Интересно, а библиотекарь всегда такой или просто сегодня не с той ноги встал?

Мальчик прочистил горло:

– Мистер Финч-Теккерей, сэр…

– Пожалуйста, зови меня Иероним, – попросил библиотекарь, поигрывая бровями, которые, казалось, объявили войну самой гравитации.

– Иероним. Вы сказали, что работа библиотекаря полна опасностей. Не сочтите за грубость, но я не понял, шутите вы или нет. До сих пор на меня успела напасть разве что пушистая кошка, – произнес он и показал царапины на руке.

– Дорогой друг, книги обладают огромной силой… – Библиотекарь зашелся в приступе сильного кашля. Лицо исказила гримаса. – Это не просто страницы в переплете, – продолжил он, оправившись. – Книги берегут прошлое, предсказывают будущее, хранят самые мрачные тайны. Если повезет, они помогают бороться с неравенством в обществе! А если нет… Что ж. Слова несут истину, но могут таить и ложь. Не говоря уже о том, сколько всего прячется между строк. Нож интерпретации тонок, как лист бумаги, но рассекает умы даже легчайшим касанием! Недооценивать книги – верный путь к погибели!

Оливер не знал, что сказать. Библиотекарь прищурился. Казалось, он заранее приготовился раскритиковать любой ответ, и все же ответ был необходим. Юный помощник библиотекаря решил потянуть время – он снял очки, протер их уголком рубашки, снова надел.

– Я… люблю книжки, – начал он, понимая, что ступает на опасную территорию.

– Так-так, – протянул библиотекарь, приподняв кустистую бровь.

– Типа «Приключений герцогини Календулы в Труднодоступной тундре» или «Загадки Бархатной утренней звезды». Это здоровские истории! В такие книжки можно нырнуть с головой.

– Ну-ну, и что же? – уточнил библиотекарь, дожидаясь окончания мысли.

– Я читал их ради развлечения, – признался Оливер. – Раньше.

– Раньше? – переспросил библиотекарь.

– Ну да, до Дня призвания. До начала реальной жизни.

Старик презрительно скривился:

– «Реальной жизни»? Реальной жизни? Милый мой, ты говоришь о книгах так, будто всё в них сплошь выдумки! Кто внушил тебе эту чушь? Так обычно говорят только необразованные родители!

«Отец, если точнее», – подумал Оливер.

Иероним не стал дожидаться ответа.

– В художественной литературе скрыто куда больше истины, чем кажется. А есть еще философские трактаты, научные сочинения и многостраничные инструкции – вот уж где прямо говорится о том, какая она – реальная жизнь – и какой может быть!

– Простите, я не хотел вас оскорбить! – заверил Оливер. Он вдруг испугался, что так плохо себя показал в первый же день. Наверное, надо было податься в посудомойщики! Интересно, они выставляют шатер в День призвания?

– Ты не меня оскорбил, а книги! – парировал Иероним. – Оливер, ты выучил целых три языка без помощи учителя! Даже крыльцским – и тем овладел. А ведь в целом городе на нем говорят всего два человека! И один из них чуть не вызвал международный скандал, когда предложил крыльцианцу, приехавшему с визитом, кусочек ананаса! Слова опасны. А книги, в которых они таятся, тем более, – библиотекарь кивнул на полки. – В этих стенах спрятано столько смертоносных орудий – не счесть! Библиотекарь – самая опасная профессия на свете.

Олли не хотелось еще сильнее расстраивать старика, но он не сдержался:

– «Самая опасная»? Вы серьезно?

– Абсолютно! Как ты думаешь, почему ты – сто тринадцатый помощник библиотекаря? Между прочим, наша библиотека работает всего двести пятьдесят лет!

Оливер разинул рот. Это ведь намек на то, что все его предшественники уволились, верно? Иначе выходит, что все они…

От размышлений его отвлек Иероним, у которого случился новый приступ кашля.

– Прошу прощения, – сказал библиотекарь, шмыгнув забитым носом и сглотнув его содержимое. – Тем не менее, если будешь следовать несложным правилам из моего списка, тебя ждет долгая и славная карьера! Я начал их записывать вчера, но потом отвлекся.

Только теперь Оливер осознал, что весь его жизненный путь определен. До конца своих дней работать в библиотеке! Неудивительно, что Иероним такой бледный. Он не одно десятилетие провел наедине с этими книгами, почти не выходя на улицу.

– Если хочешь выжить на этой должности, надо соблюдать простое, но обязательное правило, – продолжал Иероним, потирая левую руку правой. – Ты должен помнить о нем неустанно, изо дня в день. Именно оно помогло мне дожить до сегодняшнего дня и, вне всяких сомнений, убережет и тебя. Попрошу внимания, потому что повторять я не буду! Итак: самое главное – это никогда, ни при каких условиях не… Гха-ах-х-х…

Лицо библиотекаря побелело еще сильнее, глаза выпучились. Судорожно хватая ртом воздух, он повалился вперед и гулко стукнулся головой об пол.

Воцарилась тишина. Безмерная, безысходная, она накрыла библиотеку, будто тяжелое одеяло.

– Иероним? – жалобно позвал Оливер.

Библиотекарь не шелохнулся. Глаза его остались открыты, а грудь не вздымалась. Одна нога подогнулась под немыслимым углом. Оливер рухнул на колени, поднес ладонь к губам старика. Тот не дышал. Мальчик прижался ухом к его груди. Сердцебиения не было.

Сомнений не осталось: Иероним Финч-Теккерей мертв, и это непоправимо.

Глава 3. Тело в библиотеке

– Да уж, братец, наверное, не так ты себе представлял первый рабочий день.

Элоиза, третья по старшинству дочь супругов Вормвуд, встала и вернулась к Оливеру, который сидел на стуле за стойкой. На ней была стандартная форма всех законников: блестящий шлем-капеллина[2], начищенный до блеска серебряный нагрудник, под ним – коричневая туника, коричневые легинсы с красной окантовкой и поношенные, но прочные ботинки. На широком кожаном ремне висела короткая деревянная дубинка.

– Судя по возрасту и внешнему виду, у него, скорее всего, случился сердечный приступ. Будем ждать заключения коронера[3], – сказала она. Нос у Элоизы был с горбинкой – последствия давнего перелома, а по левой щеке тянулся шрам.

У нее за спиной работало еще два законника – они осматривали тело библиотекаря. Невысокая женщина с рыжими кудрями, выбивавшимися из-под шлема, измеряла что-то рулеткой, а мужчина с аккуратными усами и печатью страдания на лице вносил пометки в маленький блокнот.

– Сердечный приступ, – повторил Оливер. – То есть книга ни при чем?

Элоиза озадаченно сдвинула брови:

– Книга?

– Это не книга его убила?

Сестра посмотрела на мезонин, мысленно прикидывая высоту.

– Не понимаю, о чем ты, братишка. Ты видел, как на него упала книга?

– Да нет, просто… – Оливер вдруг понял, до чего глупо выглядит со стороны. – Пустяки. Просто перед самой смертью он говорил о том, как опасна работа библиотекаря.

Элоиза надула щеки и выдохнула:

– Ты, наверное, в шоке. Ну а кто бы смог сохранить спокойствие! Хотя вообще-то бояться в библиотеке нечего, разве что шкафов, которые могут тебя расплющить.

Чутью Элоизы можно было доверять – как ни крути, она каждый день сталкивалась с опасностями на улицах Блэкмура-на-Виверне. Но Иероним говорил так серьезно… Смертельно серьезно!

– Может, старый чудак – да упокоят боги его душу! – решил тебя разыграть? – предположила сестра. – Первый рабочий день, все дела. Знаешь, как детишкам иногда говорят: мол, если не будете как следует чистить ботинки, в них гоблины заведутся. Но так уж вышло, что на этом его жизнь оборвалась.

Это прозвучало логично! Гораздо логичнее, чем версия с книгой, если говорить начистоту. И всё же…

– А дальше что делать? – спросил Оливер, стараясь не думать о судорогах, исказивших лицо библиотекаря в последние мгновения перед смертью.

Элоиза почесала затылок:

– Должна признаться, я не сильна в библиотечных… как их там… суставах?

– Уставах? – предположил Оливер.

– Точно! Библиотечных уставах! Но логика подсказывает, что в отсутствие библиотекаря главным становится его помощник.

У Оливера пересохло в горле.

– Кто? Я? Стану главным? – спросил он. А потом повторил, будто сам себе не поверил: – Я?!

Элоиза пожала плечами:

– Когда главного констебля нет на месте, его работу берет на себя заместитель.

– То есть я теперь еще и главный констебль? – не понял Оливер. У него закружилась голова.

– Да нет, это я образно! Но тебе придется держать оборону, пока мы не найдем библиотекаря на замену.

– А сколько времени на это нужно? – спросил Олли, вытирая о штанины вспотевшие ладони.

Элоиза пожала плечами:

– Без понятия. Но выше нос, братишка! Ринуться с места в карьер – что может быть лучше?

«Да много чего, – подумал мальчик. – Мамин пирог с лимоном и ягодами. Битвы с воображаемыми монстрами, которые мы с Уиллоу устраивали на окраине города, в Барсукозубом лесу. День, когда я нашел в заброшенном сарае потрепанную книжку “Пираты-бабочки” – и как раз было время ее почитать». Но спорить с сестрой не хотелось.

Законник с аккуратными усами неожиданно воскликнул:

– Боги милосердные, а это что?

Оливер заглянул за стойку. Законники отступили, пропуская вперед миниатюрную кошку, которая обнюхала тело библиотекаря.

– Это кошка, Джаспер, – ответила ему рыжеволосая коллега. – Они как собаки, только терпеть нас не могут. Наверняка ты их уже встречал.

– Бесхвостых – никогда, – признался Джаспер.

У кошки и правда не было хвоста, точнее, он был как у кролика – короткий и пушистый. Шерстка белая, только на мордочке несколько рыжих и черных пятнышек. Взглянув на законников, кошка что-то коротко пропищала.

– Она даже мяукать нормально не умеет! – изумился Джаспер.

Кошка плюхнулась на пол рядом с библиотекарем и стала тыкаться лбом в его холодную мертвую руку, будто хотела, чтобы он ее погладил.

– Впрочем, на вид она дружелюбная, – осторожно заметил Джаспер.

– Куда там, – возразила рыжеволосая законница. – Злорадствует, видя смерть человека. Потом еще плясать на его трупе будет!

«Интересно, а кошка понимает, что случилось с Иеронимом? Будет ли она скучать?» – подумал Олли.

– Ладно, мы пока отчаливаем, – сообщила Элоиза, выдернув брата из потока мрачных мыслей. – Беатрис, Джаспер, поможете?

Беатрис убрала рулетку, которой измеряла тело, присела на корточки, просунула руки старику под мышки, а Джаспер, спрятав в карман свой блокнот, взял библиотекаря за ноги.

– Вы его забираете? – спросил Оливер, поспешив следом за процессией. Законники пересекли зал и вышли в фойе, взяв курс на входную дверь. – Разве не надо… ну не знаю… улики собрать или что-то такое?

– Какие еще улики? Он умер у тебя на глазах, – напомнила Элоиза.

– Ну да…

– Вот если скажешь, что это ты его укокошил, тогда будет повод для расследования. – Элоиза дружески толкнула брата в плечо. Учитывая, сколько силы у нее в руках, немудрено, что Оливер пошатнулся. Тем временем Элоиза проводила коллег на улицу.

Оливер несколько минут стоял неподвижно и смотрел им вслед.

Элоиза вскоре вернулась и очень удивилась, застав Олли на прежнем месте:

– Ты как, братишка?

Оливер не ответил.

– Он в фургоне, так что не волнуйся, – продолжила сестра. – Хорошо, что я успела перегородить часть улицы, а то к тебе уже читатели подтягиваются.

* * *

Стоило сестре выйти, как в библиотеку повалила толпа посетителей.

Во всяком случае, так со страху показалось Оливеру. На деле же в дверной проем нетерпеливо протиснулись трое и затопали по паркету, направляясь к стойке. Бросившись к рабочему месту, Оливер споткнулся и чуть не упал.

– Где моя книга? – возмущенно спросила женщина в темно-коричневом цилиндре и брючном костюме. – Иероним обещал управиться к минувшему вторнику!

– П-правда? – заикаясь, спросил Олли.

– Правдивее некуда, – подтвердила дама. – Но вчера книги еще не было!

– Ладно, сейчас погляжу! – пообещал Олли и стал судорожно разгребать завалы бумаг на столе в надежде найти хоть что-нибудь, что спасет его от провала.

– Ой, да это ерунда, – сказал господин, стоявший в очереди за дамой. Он был высокого роста и с белой, аккуратно подстриженной бородой. – Лучше скажите, что он решил насчет моего предложения ПОП?

Оливер покраснел до корней волос:

– Чего-чего, простите?

– ПОП, мой юный друг, – повторил господин, будто от этого хоть что-то прояснялось. – Персональный определитель публикаций! Для классификации книг! – раздраженно вздохнув, пояснил он наконец.

– А, так это аббревиатура! – облегченно воскликнул Оливер.

Господин опять вздохнул:

– Кажется, он ничего вам не передал по моему делу. А когда он придет?

Олли не успел ответить, потому что заговорил третий посетитель:

– Пожалуйста, помогите!

Оливер не сразу отыскал источник звука. Человек с черными волосами, собранными в хвостик, был до того невысок, что едва виднелся из-за стойки.

– Мне срочно нужны архивы семьи Байрона! На кону судьба всей страны!

– Святые угодники, Джеральд, опять ты за старое, – проворчала дама и, сняв цилиндр, осмотрела его поля.

Тут в зал зашло еще с полдюжины человек. Они направились прямиком к стеллажам с книгами и скрылись между ними. «Уж не надо ли проверить у них читательские билеты?» – мелькнуло в голове у мальчика.

– Видите ли, моя классификация ПОП – это самый разумный подход к решению проблемы архивирования и поиска, – продолжал господин с бородкой, точно его никто и не перебивал. – Библиотекарь спрашивал, можно ли задним числом применить ее ко всему фонду. Если у него все в порядке с документацией, трудностей не возникнет.

В зал вошел мужчина с гигантским (иначе просто и не скажешь) шейным платком. На длинном поводке он вел колючего огнедышащего дракончика. Этот самый питомец – потомок ныне вымершего вида драконов – то и дело сопел и фыркал, подергивая маленькими, нелепыми крылышками. Огнедышащая ящерка, должно быть, не в первый раз оказалась в библиотеке и уверенно направилась вслед за хозяином к одной из полок. Оливеру же оставалось только гадать, можно ли пускать в помещение, где столько горючих материалов, огнедышащее создание.

Посетители с каждой секундой галдели все громче и громче, и вскоре Оливер уже не мог разобрать слов. Когда господин с бородкой защелкал пальцами у самого носа Оливера, мальчик вышел из себя. Он взял книгу, что была под рукой, – увесистое издание в твердой обложке – и саданул ею по столу. Со всей силы.

Бум-м-м!

От звука подскочили все, включая самого Оливера.

Посетители потрясенно уставились на помощника библиотекаря.

– Господа. Мадам, – размеренно проговорил Оливер, стараясь подражать сдержанной манере своей сестрицы Элсбет, адепта-разрушителя. – С сожалением сообщаю, что Иероним Финч-Теккерей умер.

Трое у стойки ахнули.

– Он почил сегодня утром, всего в паре шагов от того места, где вы сейчас стоите. К сожалению, он больше не в силах чем-либо вам помочь. Судя по всему.

Дама так выпучила глаза, что казалось, будто они вот-вот выскочат, а господин с белой бородкой проблеял невнятное «Батюшки!», скользя по полу внимательным взглядом – точно тут еще можно было найти останки мистера Финч-Теккерея.

– Так вот почему законники огородили улицу! – тихо проговорил посетитель с хвостиком. – А я-то подумал, что в соседний дом влезли воры!

– Разумеется, я постараюсь вам помочь! – продолжал Олли. – Но мне нужно подготовиться к работе.

Посетители смотрели кто в окна, кто на свои руки, кто на кабинет за спиной у Оливера – лишь бы не глядеть на него самого.

Первой тишину нарушила дама в цилиндре. Она цокнула языком и сказала:

– Что ж, отлично. Я пока посмотрю книги, а ты позовешь, как будешь готов. Ищи меня у стойки с новинками.

Остальные пробормотали нечто похожее и разбрелись кто куда.

Оливер разжал кулаки. Ногти оставили алые полумесяцы на ладонях. Он и радовался, что его речь оказалась такой убедительной, и вместе с тем ужасался, что все так легко приняли новость о кончине библиотекаря. Видимо, книги интересовали посетителей гораздо больше, нежели мистер Финч-Теккерей.

– Ну ладно, – сказал Олли сам себе. – Как там управляются с библиотекой?

* * *

С книгами учета, перьями и маленьким серебряным колокольчиком, лежавшим на стойке, все и так было ясно. Немного покопавшись на рабочем месте, Олли нашел большой ящик со множеством бумажных кармашков, на которых были написаны имена читателей. Кармашки располагались в алфавитном порядке. Оливер взял один наугад и обнаружил внутри стопку бумажных билетиков с именами авторов и названиями книг.

«Так вот как выписывают книги!» – подумал Олли. Важная находка придала ему решимости. Выходит, так Иероним отслеживал, что именно выдал на руки.

Повинуясь чутью, Оливер взял книгу из ближайшей стопки и пролистал. На самой последней странице был приклеен еще один бумажный кармашек, а в нем тоже лежала карточка с именем автора и названием сочинения.

Ага! Получается, когда читатель берет книгу, эта самая карточка перекладывается в именной конвертик. Вот как библиотекарь ведет учет! Рядом с кармашком на последней странице размещалась табличка, где была проставлена дата возвращения книги.

Зажав книгу под мышкой, Олли закрыл ящик. Кое-что становится понятно! «Элоиза была права, – подумал мальчик, – тут нет ничего сложного. – Он даже немного загордился собой. – А что, у меня неплохо получается быть библиотекарем!»

Но гордость испарилась, точно ее и не было, стоило Олли осознать, что вся его левая рука, от плеча до кончиков пальцев, скована льдом.

Глава 4. Рискованная работа

– О-о-ой! Лед! Лед! – завопил Оливер.

Рука примерзла к телу, и, как он ни старался, не мог ею пошевелить. Она будто покрылась хрустальной коркой. Очень и очень холодной.

Оглядевшись, Оливер с ужасом понял, что посетители, которые так боролись за его внимание еще две минуты назад, куда-то испарились.

«Да где же вы все?!» – возмущенно подумал мальчик, а потом вспомнил, что сам же и отправил читателей погулять по залу.

Кости тоже начали промерзать. «Надо разбить лед!» – решил Оливер.

Не в силах совладать с паникой, он примерился, отступил на пару шагов и с размаху ударил рукой об угол стойки. Раздалось громкое «хряс-с-сь!», по дереву побежали трещины, а вот лед нисколько не пострадал.

Сотрясаясь от холода, Оливер пытался придумать хоть что-то.

Тепло! Нужно тепло!

Первым, что пришло в голову, была кузница, где работала его сестра Октавия, но она находилась на другом конце города.

– Эй! Помогите, кто-нибудь! – взмолился он.

– Стой спокойно, – велел чей-то голос.

Ойкнув, Оливер обернулся и увидел девочку с кудрявыми каштановыми волосами. Казалось, она его ровесница. На ней были коричневые бриджи, которые заканчивались чуть ниже колена, и темно-зеленая жилетка с двумя рядами пуговиц, которая явно видала лучшие дни. Вокруг шеи был обмотан желтый шарф.

В одной руке девочка держала ботинок, а в другой – длинный острый нож для вскрытия конвертов.

Оливер послушно замер. Девочка принялась осматривать его обледеневшую руку.

– Только скорее, пожалуйста, – попросил он, морщась от боли, которая уже растекалась в груди. – Холод невыносимый!

– Терпение – высшая добродетель, – шепотом проговорила девочка.

Она выбрала место, где лед был потоньше, поднесла к нему кончик ножа и заглянула Оливеру в глаза.

– На счет три. Готов?

Олли кивнул.

– Раз.

Девочка со всей силы ударила каблуком ботинка по рукояти ножа.

Оливер заорал. К счастью, крик потонул в треске и звоне сотни ледяных осколков, которые тут же посыпались на пол. Все еще дрожа, мальчик перехватил второй рукой книгу, которая была под мышкой, и бросил на стол.

На обложке он прочитал: «Путешествие по северным льдам», леди Амелия Полярлёд.

– Вот уж и правда книга, от которой кровь стынет в жилах! – подметила девочка.

– Это всё из-за нее? – спросил Олли, растирая руку.

– Ну разумеется! – Девочка наморщила нос и хотела было почесать его, но в последний момент вспомнила, что держит острый нож. Таким недолго и глаз себе выколоть! Она положила нож на стол. – Всегда проверяй название книги, прежде чем взять ее в руки. В таких местах надо соблюдать меры предосторожности.

«Меры предосторожности. Ну конечно».

Вспоминая последние слова библиотекаря, Олли подумал: «А может, “Всегда проверяй название книги” – это и есть самое главное правило, которое Иероним хотел мне сообщить?»

– Ты тут работаешь? – спросил он у девочки. В душе загорелись искорки надежды. Совсем не помешало, если бы кто-нибудь опытный рассказал, что тут да как!

– Я? Нет, – девочка покачала головой. – Но провожу тут много времени.

«Странно. Готов поклясться, что она вынырнула из кабинета!» – подумал Олли, но отогнал эту мысль, решив, что просто не заметил, как девочка зашла в библиотеку, – ему было на что отвлечься.

– Ладно, еще увидимся, – пообещала девочка и стала обходить стол.

– Погоди! Я Оливер, – представился мальчик.

Она остановилась и кивнула:

– Агата. Рада знакомству.

– Прошу прощения, – позвал чей-то голос у стойки.

Это вернулся тот самый невысокий посетитель с хвостом.

– Архивы семьи Байрона! – напомнил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Срочно предоставьте мне их!

– Конечно-конечно, мне только нужно сперва их найти… – сказал Оливер.

– Вы их потеряли?! – ужаснулся читатель.

– Нет-нет, ничего такого! – заверил Олли, торопливо оглядывая полки за стойкой в надежде отыскать план этажа. – Просто я пока плохо здесь ориентируюсь.

– Я знаю, где раздел «Генеалогия», могу проводить, – вызвалась Агата, неожиданно вынырнув из-за стойки.

– Чудесно! – обрадовался читатель.

Они направились к одному из шкафов.

– Я с вами! – крикнул Оливер.

Он шагнул вперед, наступил на осколок льда, поскользнулся и чуть не упал, но в последний момент вцепился в стойку, а через мгновение с ужасом осознал, что ладонь опять легла на «Путешествие по северным льдам». Олли отдернул руку. Его снова затрясло.

* * *

Все трое поднялись по винтовой лестнице в мезонин, а затем пошли вдоль второго ряда шкафов. Здесь хранились сотни книг в кожаных переплетах. У Оливера даже голова закружилась. Сколько их тут! А некоторые такие старые, что даже надписей на корешках не разобрать!

«Как же я смогу заранее проверить название, если на корешках ничего толком не видно?» – недоумевал мальчик.

Здесь хранились не только книги. Им встретился архив периодики, который представлял собой несколько полок с аккуратными стопками газет, а потом – раздел «Картография», где в длинных неглубоких ящиках хранились карты.

Агата повернула направо, в ряд, который оказался гораздо уже других. Стеллажи здесь тоже отличались. Вместо длинных горизонтальных полок – две доски, сколоченные крестообразно, так, что между ними образовывалось четыре угловых секции. Каждая была забита свитками.

– Думаю, здесь найдется то, что вам нужно! – сказала Агата.

Читатель достал из кармана пиджака монокль на цепочке и приладил его к глазу, затем вытащил один из свитков и прочел заголовок. Бросив свиток на пол, схватил следующий.

– Еще раз спасибо! – Олли тихо поблагодарил Агату.

Та пожала плечами и дунула на локон, упавший ей на глаза.

– Да не за что. Тут и впрямь нужно время, чтобы как следует освоиться.

– А нет ли какой-нибудь… ну, не знаю, схемы? – Оливер всмотрелся в ряды стеллажей. Дальней стены по-прежнему не было видно. – А то тут и потеряться недолго.

– Иероним начал ее составлять, но так и не закончил. Жаловался, что тут все слишком быстро меняется.

– Меняется? – не понял Оливер. – Из-за… магии?

Агата фыркнула, проглотив смешок:

– Нет. Из-за постоянного притока новых книг и изменений в архивной системе. Категории всё добавляются и добавляются.

– А зачем менять архивную систему? – удивился Олли.

– Помнишь того господина, который говорил про свою классификацию ПОП?

– Ну да, был такой, – сказал Олли. Он и не заметил, что Агата присутствовала при том разговоре.

– Есть несколько подходов к каталогизации книг.

– Это какие же?

Девочка выдержала паузу и коротко вздохнула, давая понять, что в ее планы не входило разъяснять кому-то его рабочие обязанности.

– Скажем, ты расставляешь книги по алфавиту. На что будешь смотреть – на название или на имя автора?

– Наверное, на имя автора.

– Славно. А дату публикации ты бы учитывал?

– Думаю, да. В первую очередь – имя автора, а потом год издания.

– А если автор выпустил несколько частей одной и той же истории не по порядку? Как тогда поступить: группировать по году издания или по хронологии сюжета?

– Честно говоря, не знаю…

– А что делать с нон-фикшеном? Вроде бы логичнее группировать по темам, да?

– Ага, – ответил Олли, стараясь придать голосу уверенности.

– А темы тоже разместим в алфавитном порядке?

– Наверное…

– Тогда у тебя зоология окажется рядом с зоолатрией![4] – продолжала Агата.

– И что с того?

– Книги о животных рядом с книгами о религии?!

– Ну да, ерунда какая-то…

– А если появятся новые темы?

– Откуда?

– Ну, наука и технологии не стоят на месте, – объяснила Агата. – Если у тебя уже наведен жесткий порядок, как пополнить библиотеку?

– Может, заранее оставить немножко свободного места? – неуверенно предположил Оливер.

– Ага! Вот он! – воскликнул посетитель с хвостиком. Размахивая одним из свитков, он прошествовал прямо по кипе бумаг, разбросанных по полу, к кафедре между двумя книжными шкафами. Господин влез на стоявший здесь же стул и развернул свиток с подробным изображением семейного древа. Имена были выведены золотой краской, а точки пересечения поколений украшали нарисованные листья.

Господин с хвостиком стал зачитывать имена вслух, скользя пальцем по ветвям.

– Персиваль Байрон, карие глаза. Одрик Байрон, карие глаза. Джонатан Байрон, карие глаза. – И вдруг он ахнул: – Патрик Байрон, голубые глаза!

Он взглянул на Оливера и Агату. Монокль упал и повис на цепочке, крепившейся к карману пиджака.

– Это. Всё. Меняет! – сообщил господин. Его губы дрожали. – Никому не говорите! – жарким шепотом потребовал он. – Это вопрос жизни и смерти!

Господин соскочил со стула, позабыв свиток на кафедре, и скрылся между стеллажами.

А через секунду вернулся. Лоб у него поблескивал от капелек пота. Господин судорожно скрутил семейное древо в свиток и нарочно сунул его не в ту секцию, словно надеясь, что так его никто не найдет. Ему даже пришлось подпрыгнуть, чтобы забросить свиток на самую верхнюю полку. Через мгновение гулкое эхо возвестило о том, что посетитель спустился по металлическим ступеням на первый этаж.

– Кажется, он остался доволен обслуживанием, – подметила Агата.

– Здорово, что мы смогли ему помочь! – добавил Олли. Его одолевали смешанные чувства. – Мне убрать свиток на нужную полку?

Агата задрала голову:

– Да ладно, пусть пока там лежит!

Они оба рассмеялись. Напряжение немного спало, и стало чуть легче дышать.

– Мне пора, – сказала Агата внезапно.

– Да? – У Оливера снова перехватило дыхание. – Что ж, еще раз спасибо!

Девочка вдруг скривилась и взялась одной рукой за живот.

– Ладнояпошла, – выпалила она и убежала почти так же стремительно, как господин с моноклем.

Оливер поднял раскиданные рукописи, свернул их и перевязал ленточками. Прижимая к себе ворох бумаг, глянул на крестообразный стеллаж.

Хм-м-м…

Он плохо помнил, где все это хранилось. Вроде как вот здесь, на уровне пояса, и на пару треугольников правее… Олли сунул свитки в ячейку поверх остальных. Если люди не могут договориться, как соблюдать порядок в библиотеке, то и нарушить его нельзя, верно?

До его слуха донесся далекий звон. Колокольчик на стойке! Кому-то нужна помощь!

Олли прошел между рядами полок, дважды свернул направо, один раз налево и оказался в тупике. Табличка на ближайшем шкафу сообщала, что он оказался в разделе эсхатологии[5].

«Это настоящий лабиринт, – подумал мальчик, в очередной раз изумившись, сколько же вокруг книг. Стеллажи окружали его с трех сторон и были почти вдвое выше его роста. – Как только одному человеку удавалось управляться со всеми этими книгами? И самое главное: как с ними управлюсь я?»

Он заметил на полу темно-зеленую книгу – она была раскрыта и лежала обложкой кверху. На полке неподалеку виднелось свободное местечко – видимо, томик выпал именно оттуда.

– Ладно, для начала постараюсь сделать так, чтобы ничего не валялось, – сказал Олли и опустился на корточки рядом с книгой.

На обложке значилось: «Экскурсии по миру литературы. Часть первая: туда и…»

Он нахмурился: «Какое странное название – “Туда и…”! Что дальше?»

Снова зазвонил колокольчик, на этот раз настойчивее.

– Минуточку! – крикнул Олли, хотя не был уверен, что его услышат.

Он протянул руку к книге и перевернул ее текстом вверх. Но едва скользнул взглядом по печатным буквам, как страницы с громким «вшу-у-у-ух!» втянули его в себя.

* * *

…А в следующий миг Олли обнаружил, что стоит у рабочего стола, за стойкой.

– Ой! – вскрикнула дама в коричневом костюме и цилиндре. Она изумленно всплеснула руками и выронила колокольчик. Упав на пол, он тихо звякнул.

– Э-э-э… здрасьте! – тихо проговорил Оливер. Пальцы пощипывало, а во рту чувствовался вкус апельсиновой корки.

Рядом стояла тележка, а на ней лежала раскрытая книга. Олли заметил надпись в верхнем углу правой страницы: «Экскурсии по миру литературы. Часть вторая: обратно».

«Ну что ж, звучит логично, – подумал мальчик, стараясь скрыть дрожь в конечностях. – Насколько это возможно здесь…»

– А как ты?.. А где?! Что вообще?! – Дама перегнулась через стойку, точно подозревала, что до этого Олли прятался за ней.

– Чем могу помочь? – спросил он, поправляя воротник и старательно делая вид, будто вовсе не выныривал из книги.

– Ладно, ты появился как нельзя кстати, – сказала дама, приходя в себя.

Оливер взял деревянную линейку и с видом человека, который держит крошечную кочергу, чтобы пошевелить угольки в гигантском камине, осторожно захлопнул «Экскурсии по миру литературы». Он поморщился, ожидая худшего, но, обнаружив, что не сдвинулся с места, выдохнул.

– Я спрашивала про книгу, которую для меня заказывал Иероним! – с растущим нетерпением напомнила дама.

– Да-да! А как она называется?

– Ой! – Дама напряженно оглянулась. – Он тебе что, не сказал?

– Нет… Боюсь, у него не было такой возможности, – медленно проговорил Олли.

И снова удивился, что дама, кажется, считает смерть библиотекаря досадным неудобством, не более.

– Ладно… – Дама подошла ближе и понизила голос: – Это новинка, автора зовут А. А. Эйлсворт! – Она кивнула и выпучила глаза, будто этих уточнений было более чем достаточно.

Но увы.

– А название? – уточнил Олли.

Дама прочистила горло, снова огляделась и едва слышно прошептала:

– «Мой побег с брутальным бандитом Барнаби».

– Отлично! – сказал Оливер. – Мне надо…

– Шестнадцатая часть! – уточнила дама. – Это многотомная история!

– Ага, замечательно. – Оливер выдержал паузу на случай, если даме было что добавить. – Пойду поищу!

Он рассудил, что книги для выдачи постоянным читателям наверняка лежат на стойке, а вовсе не в недрах хранилища. Вот только среди них не было никакой очевидной системы. Рядом стояли две тележки, до краев наполненные книгами, а на стойке высилось несколько стопок, но вроде бы с совсем новыми изданиями.

– Прошу прощения, дайте мне минутку, – попросил Олли, разглядывая полки. Недовольство дамы возрастало.

Внимание Оливера отвлекло неожиданное «мряу!», доносившееся из кабинета. Он увидел на расцарапанном и покрытом вмятинами бюро маленькую кошку, белую от ушей до кончика хвоста. Глаза у нее были удивительные – один золотой, а второй синий!

Еще кошка? Может, в библиотеке живет полчище мышей?

– Привет! – позвал Оливер, гадая, какой у этой кошки характер – злобный, как у серой, или игривый, как у бесхвостой.

Она склонила голову набок, еще раз сказала «мряу!» и тронула лапой тонкую книжицу, лежащую на бюро.

Оливер подошел поближе. Под белой лапой оказалась как раз та книга, которую он искал: «Мой побег с брутальным бандитом Барнаби, часть шестнадцатая».

– Спасибо! – поблагодарил Олли, воодушевленный внезапным успехом.

Он взял книжицу и почесал кошке подбородок. Та громко замурлыкала.

– Вот, мадам! – объявил он, возвращаясь за стойку. – «Мой побег с брутальным…»

– Тс-с-с! – прошипела дама и, вытянув руку, щелкнула пальцами.

Окончательно сбитый с толку Оливер передал ей книгу.

– Тут пока нет отметок, что это собственность библиотеки, так что…

– Ничего страшного. Мне можно доверять, – быстро процедила дама, спрятав книжицу под пиджаком. – Спасибо за помощь. – Она развернулась и покинула библиотеку чуть ли не бегом.

«Уже два довольных посетителя!» – подумал Оливер. Если, конечно, людей, припустивших от него прочь, можно назвать довольными.

Следующие несколько часов обошлись без происшествий. Оливер обслужил с полдюжины читателей. Ему даже удалось потренироваться в выдаче книг на дом: он наловчился перекладывать карточки из приклеенных кармашков на последней странице книг в соответствующие именные конвертики. Вот только не нашел печать, чтобы делать отметки о дате возврата, так что пришлось вписывать ее в табличку пером. Он предположил, что книги выдаются недели на три, – и никто из посетителей не стал с ним спорить.

Несколько раз ему пришлось прогуляться между книжными стеллажами. На некоторых висели добротные деревянные таблички с золотыми буквами, а где-то были небрежно прилажены обрывки бумаги с названиями разделов, выведенными неаккуратным почерком. Еще Олли обратил внимание, что «Первые рассказы очевидцев о событиях прошлого» и «Рассказы о событиях прошлого, которые были предсказаны заранее» хранятся в разных разделах, а «Рассказы о событиях прошлого, которых, вероятно, не было на самом деле» и вовсе находятся на другом этаже. Вдобавок он узнал, что криология (наука о низких температурах) совсем не то же самое, что кинология (наука о собаках).

Если в расположении книг и был какой-то порядок, Олли не успел его разгадать. Пока он был за стойкой, ему казалось, что есть шесть длинных рядов с книжными шкафами, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Но стоило нырнуть между стеллажей – и картина резко менялась. Иногда коридоры между полками заканчивались тупиком, иногда резко уходили в сторону, а встречались и шкафы-одиночки, стоящие обособленно, так, что их можно было обойти кругом. Оливеру даже встретился стеллаж, который закручивался, как спираль, и становился все уже и уже, точно рисунок на домике улитки (кстати, где-то в его центре как раз располагался раздел «Малакология»[6]). Некоторые полки прогибались под весом книг, а на некоторых было столько паутины, будто ее отродясь не убирали. Отдельные шкафы были очень высокими. Иногда к ним прилагалась лестница на колесиках, с помощью которой можно было доставать книжки с самой верхней полки. Но чаще Оливеру приходилось отправляться на поиски стула, позабытого где-нибудь среди стеллажей, и в итоге он забывал, откуда именно собирался снять книгу.

Исследование библиотеки часто прерывалось звоном серебряного колокольчика, так что большую часть дня он сновал из хранилища к стойке и обратно. После обеда поток посетителей почти иссяк и с Оливером остались только кошки.

Его вторая встреча со сварливой серой великаншей произошла, когда он, обрадовавшись, что отыскал нужный раздел, едва не поставил книгу на кошку. С полки раздалось недовольное шипение: серая решила, что свободное место между книгами прекрасно подходит для дневного сна. Оливер хотел было поставить книгу чуть выше, но кошка низко зарычала и предупреждающе вскинула лапу. Пришлось положить томик на пол и удалиться. Олли обратил внимание, что кошка разлеглась в разделе «Некромантия»[7]. Вряд ли это совпадение, подумалось ему.

«Назову-ка ее Серый Потрошитель, раз она всегда такая грозная!» – решил он.

Возвращаясь к стойке, он с радостью обнаружил, что его дожидается Элоиза. Сестра играла с бесхвостой кошкой, которую Оливер предсказуемо прозвал Бесхвосткой. Она дразнила ее длинным белым перышком, а та скакала по деревянной столешнице, пытаясь его поймать.

– Привет еще раз! – сказал Олли. Впервые за день к нему вернулся оптимизм. Наверняка Элоиза пришла сообщить, когда новый библиотекарь приступит к своим обязанностям.

– Здравствуй, братишка, – осторожно проговорила сестра. – У меня две новости: хорошая и плохая.

– Да? – Оливер сбавил шаг. Внутри встрепенулась тревога.

– С какой начать?

– Выбери сама, – попросил он, лишь бы это скорее закончилось.

– Ладно. – Элоиза надула щеки и выдохнула: – Я проверила устав и поговорила с юристом. В соответствии с пунктом 12 приложения 8 ты и есть новый библиотекарь.

Глава 5. Рабочие инструменты

Когда Оливеру было восемь, он следом за Уиллоу влез на самый высокий дуб в Барсукозубом лесу. Сперва он просто переставлял руки и ноги, покоряя ветку за веткой, как делала сестра. А когда забрался на самый верх и посмотрел вниз, его охватил ужас, словно гигантская рука стальной хваткой вцепилась в желудок.

Похожее чувство Оливер испытывал сейчас. Ему вдруг показалось, что он стоит на тонюсенькой веточке, а земля осталась далеко внизу. Ветер набирает силу, а как слезать – совершенно непонятно.

– Я библиотекарь? – переспросил он в надежде, что ослышался. – Уже? Да у меня ведь даже первый рабочий день еще не закончился!

Элоиза склонила голову влево, потом вправо.

– Формально ты по-прежнему помощник библиотекаря, потому что у тебя не было церемонии посвящения, когда мастер передает ученику светоч знания, так сказать. Но по сути ты сейчас единственный, кто отвечает за библиотеку.

У Олли просто не было слов. Он так радовался, что целый день продержался на рабочем месте, особенно после такого плачевного начала. И в то же время считал часы до прихода подмоги.

– Пока не могу сказать, как тебе стать библиотекарем, – призналась Элоиза, разминая мускулистое предплечье. – Официально, я имею в виду. Нужно еще покопать эту тему. Людей, которые пишут законы, очевидно, совсем не заботит, что их так сложно толковать! – Сестра положила руку ему на плечо. – Как бы то ни было, поздравляю с продвижением по службе!

Оливер слабо улыбнулся. Ему сейчас было не до празднований.

– Ура-ура, – пробормотал он.

– А, и вот что еще, – Элоиза стянула с плеча кожаный бандольер и протянула брату.

Оливер мгновенно узнал его и взял в руки. Именно этот ремень носил Иероним.

– Спасибо. – По спине побежали мурашки, стоило подумать, что держишь вещь, в которой кто-то умер.

– Ну давай, надевай! – подначивала Элоиза.

Мальчик стиснул зубы и надел ремень через голову. Теперь он тянулся от левого плеча к правому бедру. Бандольер оказался тяжелее, чем думал Оливер. Интересно, что в этих четырех мешочках? Он расстегнул пряжку на верхнем и достал маленькую деревянную печать. На ней было три подвижных деревянных диска с цифрами и буквами, вырезанными по периметру.

«Это дни и месяцы! – догадался он. – Так вот как вносятся даты возврата книг!»

Элоиза присвистнула:

– Надо же, как будто тут Гильдия часовщиков постаралась! Какие занятные шестиугольники…

– Десятиугольники, – поправил Олли, любуясь печатью. – А двенадцатиугольник помогает проставлять месяцы!

– Ох уж этот юный любитель длинных слов! – подмигнула Элоиза. – Сразу понятно, почему ты в библиотекари подался, а я – в законники. Какие еще рабочие инструменты у тебя там лежат?

В следующем мешочке Олли ждала еще одна деревянная печать с надписью «СОБСТВЕННОСТЬ БЛЭКМУРСКОЙ БИБЛИОТЕКИ».

– Вторая подряд! – удивилась Элоиза. – Ну что ж, проставлять печати ты точно готов. Давай дальше!

Оливер понимал: она пытается поднять ему настроение. Но эти попытки одновременно и радовали, и раздражали. Он открыл третий мешочек и достал плоский кусочек кожи сантиметра четыре шириной и двенадцать длиной. Один конец был нарезан на тонкие полоски с узелками.

Элоиза сощурилась, явно сбитая с толку.

– И модная книжная закладка? Ну, наверное… пригодится?

Сестра изобразила радость, но это явно далось ей нелегко.

– А на обороте что?

Оливер перевернул закладку:

– Замша.

– А.

Он спрятал закладку на место и открыл последний, четвертый мешочек. Тот оказался совершенно пустым.

– Неожиданный финал, – сестра пожала плечами. – Наверное, стоило открывать их в обратном порядке.

«Ну что ж, уже ничего не поделаешь, – подумал Оливер. – Вот она, моя работа. Вот мои инструменты. Что толку теперь мечтать о боях на мечах и блестящих волшебных палочках?»

– А, слушай! Как раз будет куда положить вот это! – Элоиза протянула ему связку ключей.

– Это ключи Иеронима? – спросил Олли.

– Ага. Один из них – от входной двери. Я проверила.

Оливер убрал ключи в мешочек и защелкнул пряжку.

– Ну ладно, давай тогда хорошую новость, – попросил он.

Элоиза округлила глаза:

– Упс! Так это она и была!

Оливер поник. По правде говоря, это случилось чуть раньше – когда он надел бандольер, потому что тот оказался удивительно тяжелым.

– Тогда рассказывай плохую, – вздохнул он.

Сестра подцепила заусенец на пальце.

– Библиотекарь, помимо прочего, обязан охранять содержимое библиотеки.

– Звучит логично.

– Днем и ночью.

У Оливера челюсть отвисла.

– Да, вот такая необычная ситуация! Вроде работа в городе, а все равно придется ночевать не дома.

– Я должен буду остаться здесь?! – спросил Оливер.

Дневной свет и так почти не проникал на нижний этаж, но сейчас он казался совсем уж мрачным. Высокие стопки книг отбрасывали зловещие тени, а газовые фонари, расставленные по всей библиотеке, явно проигрывали битву с тьмой.

– Зато у тебя теперь есть личное пространство! – сказала Элоиза. – Я вот еле дождалась возможности съехать из дома!

– Тебе было восемнадцать!

– Ну да. Жаль, что не раньше!

Повисло молчание. Элоиза снова поймала заусенец.

– Как только родители узнали о происшествии, тут же захотели прийти, – продолжила она после паузы. – Но я рассудила, что тебе, наверное, нужно немного побыть одному, чтобы оправиться, поэтому сказала им, что у тебя тут работы невпроворот. Думаю, всегда можно попросить папу, чтобы…

– Нет, не надо, – отрезал Оливер.

Он не знал, что там имеется в виду – может, поход Оливера-старшего в совет профсоюзов с просьбой освободить сына от должности или переезд Мередит в библиотеку, чтобы Олли было не так одиноко, но любой из вариантов ему заранее не нравился. Он не хотел видеть разочарование на лице отца, вынужденного в первый же рабочий день выручать сынишку, и неважно, почему так получилось.

– Я справлюсь, – сказал Оливер, стараясь не обращать внимания на слезы, от которых уже щипало глаза. – В кабинете стоит кровать, так что как-нибудь устроюсь.

Испугавшись, что разрыдается перед сестрой, Олли попытался выпроводить ее из библиотеки, но куда там! Элоиза была гораздо выше и тяжелее, чем он сам. С таким же успехом можно было бы попробовать сдвинуть дольмен[8]. Впрочем, скоро сестра поняла намек и перестала сопротивляться.

– Ладно, удачи, братишка! Попозже еще зайду! – бросила она через плечо.

– Порукамспасибопока, – выпалил Оливер, поторапливая сестру.

Он запер дверь на засов, перевернул табличку так, чтобы снаружи была видна надпись «ЗАКРЫТО», и поплелся обратно в библиотеку, которой, видимо, суждено было стать его новым домом. Последние два дня выдались такими насыщенными, что хотелось поскорее вернуться в свою кровать. Почитать перед сном пару глав интересной книжки, а если вдруг нападет бессонница, немного поболтать с соседом Лондоном Ллевелином при помощи старенькой масляной лампы. Несколько лет назад они придумали свой световой шифр, чтобы обмениваться нехитрыми посланиями по ночам.

«Он же теперь ученик фонарщика, – вспомнил мальчик. – Все равно не нашел бы на меня времени».

Что-то блеснуло на верхней полке ближайшего шкафа.

Глаза.

Если точнее, кошачьи глаза.

Оливер решил подойти ближе. С каждым шагом силуэт кошки вырисовывался все четче. Она была черная, изящная и могла похвастаться гладкой шубкой и золотыми глазами. Кошка молча, со всем кошачьим презрением взирала на мальчика.

«Сколько же тут кошек?» – снова изумился Оливер. Пока что он насчитал четыре. Серый Потрошитель, Бесхвостка, кошка с разными глазами и вот эта. Неужели теперь он отвечает еще и за них? И теперь он хозяин не только огромной библиотеки, но и кошачьей стаи?

Послышался какой-то едва различимый шорох. Глухой и неясный. Оливер и не заметил бы его, если бы не полная тишина, в которую погрузилась библиотека. Шорох был таким тихим, что мальчик сперва решил не обращать на него внимания.

Но черная кошка с золотыми глазами вскинула голову и уставилась на мезонин, давая понять: что-то творится именно там, под покровом мрака.

* * *

Прежде чем стать исследовательницей, старшая сестра Оливера, Изольда, часто играла с ним в прятки. Хотя правильнее, наверное, было бы сказать – в пытки, потому что, по ее мнению, цель игры состояла в том, чтобы напугать соперника до полусмерти.

Когда наступала ее очередь прятаться, Изольда дожидалась, пока Оливер подойдет совсем близко к тому месту, где она затаилась, и выскакивала с душераздирающими криками. А когда она была водой, то скользила по дому совершенно бесшумно, так, что Оливер даже не понимал, в какой она сейчас комнате, до тех пор пока не распахивались дверцы шкафа, в котором он прятался, или не отодвигалась занавеска. Не раз бывало, что после таких игр приходилось переодевать штаны!

Оливер вспоминал эти игры, пока на цыпочках взбирался по лестнице в мезонин. Он дышал так громко, что казалось, уже одного этого будет достаточно, если кто-то захочет найти его в темноте и напасть.

Черная кошка, повинуясь природному любопытству, тоже решила поучаствовать в расследовании и стала мягко подниматься по ступенькам за Олли. Наверху мальчик остановился и прислушался. Шорох доносился откуда-то из дальнего угла. Кошка проворно взобралась на ближайший шкаф и посмотрела на мальчика, словно дожидаясь инструкций.

Оливер запоздало пожалел о том, что не прихватил с собой оружие. Он едва не вытащил тяжелую толстую книгу с ближайшей полки, но вовремя спохватился: если брать все книги подряд, не читая названия, можно угодить в страшную историю.

Тогда он достал из мешочка на груди печать. Положил на ладонь и зажал так, что основание оказалось не в кулаке, а снаружи, между большим и указательным пальцами. Получился эдакий кастет, правда туповатый (и громоздкий). Расправив плечи, мальчик пошел между стеллажами. Кошка двинулась за ним по шкафам. Не то чтобы ее присутствие успокаивало – дрессированный железноволк пригодился бы сейчас куда больше, – но всяко лучше, чем ничего! Кошка легко перепрыгивала со шкафа на шкаф, с ряда на ряд, не сводя глаз с точки у левой стены, откуда доносился звук. Может, кто-то из посетителей задержался? Не исключено! Оливер ведь не следил, сколько человек зашло в библиотеку, а сколько вышло!

Но в глубине души зародилось подозрение, что во всем виновата одна из книг. Возможно, она отрастила конечности и приноровилась отплясывать джигу по вечерам. А может, стряслось что-то еще. Мало ли ситуаций, к которым невозможно подготовиться, если тебя взяли на должность помощника библиотекаря, но не успели ничему обучить?

Черная кошка остановилась. Она по-прежнему неотрывно смотрела в темноту в самом конце ряда стеллажей. Оливер тоже затормозил, да так резко, что ботинки скрипнули по деревянному полу. Кошка в ответ дернула ушами. На миг Оливеру показалось, что она презирает его неуклюжесть.

Вдруг он понял, что впервые за все время в библиотеке подобрался к дальней стене. Радостно знать, что она вообще есть, пусть в темноте ее и не разглядишь толком. Над головой едва различались очертания погасшей газовой лампы. «Наверное, сломалась. Или ветром задуло», – предположил Оливер.

Вдоль самой крыши библиотеки тянулась вереница маленьких полукруглых окошек. К нижнему прямому краю каждого из них крепилось по железной петле. Все окна были закрыты, кроме одного. Оливера уже не просто подергивало от нервов – он весь затрясся, как бубенцы на шапке шута.

– Эй, – вполголоса позвал он.

Ответа не последовало. А вот черная кошка сделала стойку, прижала уши и принялась нервно размахивать хвостом.

Из тьмы послышался голос:

– Должна признать, я впечатлена, Олли!

Когда в кружок света от газового фонаря вышла Уиллоу, мальчик облегченно вздохнул. Она стянула капюшон и широко улыбнулась.

– Господи, Уиллоу! – Олли прижал руку к груди. – Напугала до полусмерти!

Он изобразил было возмущение, насупился, убирая печать в мешочек, но мрачное выражение быстро сошло с лица – слишком уж велико было облегчение. Уиллоу умела перемещаться бесшумно, как призрак, но хотя бы не выскакивала с криками, как Изольда!

– Это кошка меня предупредила о твоем появлении, – сказал Оливер, кивнув на черную усатую красавицу, которая уже вовсю умывала мордочку лапой, восседая на соседнем шкафу. Должно быть, она сразу поняла, что ночная гостья не несет угрозы.

– Какая умничка! – засюсюкала Уиллоу.

– Из нее получится прекрасная охранница! – добавил Оливер. – Назову ее Страж!

– Страж! Прекрасное имя! – Сестра указала большим пальцем на открытое окно под самой крышей. – Ты зря не закрыл его на ночь.

– Да разве нормальный человек сможет в него пролезть? Оно же совсем крошечное. И как потом спрыгнуть на пол? С такой-то высоты!

Уиллоу покачала головой:

– Если я смогла залезть, смогут и другие, Олли.

Мальчик разглядел, что вдоль стены к окну тянется веревка. Часть ее была намотана на подъемный механизм и закреплена на крючке чуть выше. Уиллоу расправила веревку и потянула. Окно закрылось.

– Кстати, такая стена с окнами вверху называется клеристорием, – пояснила сестра. – Похожие можно встретить в монастырях или банях.

– Клеристорий, – повторил Оливер. – Здорово! Уверен, однажды мне это пригодится.

Уиллоу покосилась на него:

– Ну, нас учат таким вещам. Для следопыта это важно. Нужно понимать разницу между окнами клеристория, створчатым оконным переплетом и голландским окном. А еще знать всякие заумные слова типа ингрессии и эгрессии.

– Пф-ф-ф. То-то я смотрю, ты сегодня такая эгрессивная! – съязвил Оливер.

– Очень смешно, – отозвалась сестра. – Рада, что ты в хорошем настроении. И что день, полный шокирующих сюрпризов, не уничтожил твое чувство юмора!

– Я просто пока не могу поверить, – ответил Олли. С Уиллоу он всегда был самим собой: не строил из себя храбреца, не боялся сморозить глупость. – Наверное, Элоиза уже все тебе рассказала?

– Ну да. Поэтому я прихватила с собой ужин. – Она достала из-под плаща тканевый мешок и развязала. В воздухе поплыл аромат свежего хлеба.

У Олли тут же заурчало в животе.

– Умираю с голоду. Я даже забыл про ужин!

– Я так и подумала. Можно составить тебе компанию?

Он улыбнулся:

– Да, пожалуйста!

Они спустились на первый этаж библиотеки. Страж двинулась за ними и заняла место на одном из шкафов. Оттуда открывался прекрасный вид и на стеллажи, и на фойе, и на входную дверь. Ночное кошачье дежурство продолжилось.

Ребята зашли в кабинет. Оливер немного расчистил мебель от бумаг, чтобы им с Уиллоу было где разместиться, предложил сестре стул, убрал пугающе высокую стопку книг с видавшего виды кресла, спрятавшегося в углу.

– Уютненько, – сказала Уиллоу. – Даже водопровод есть! – Она огляделась. – А что насчет ванной?

– Пока не нашел. Правда, в раковине лежит мочалка, но жутко вонючая! Кажется, она многое повидала, – сказал Оливер и поморщился от воспоминаний об ужасающем запахе. – Нужно будет новую раздобыть.

Уиллоу разложила на столе сладкие и пряные угощения. Оливер первым делом взял булочку с кардамоном.

– Решил начать со сладостей? Одобряю!

– Раз я уже достаточно взрослый, чтобы жить один, то и ужинать могу чем пожелаю!

– Справедливо! Пекари обычно берутся за дело глубокой ночью, но сегодня они готовились к какому-то празднику, который состоится завтра, – ее лицо смягчилось. – Мама хотела тебя навестить. Говорю на всякий.

Покончив с первой булочкой, Оливер взял улитку со специями.

– А папа?

– Ну, у него… противоречивые чувства.

– Как мягко сказано!

– В любом случае ты молодец! Здорово справился с первым рабочим днем.

– Было нелегко, – признался Оливер с набитым ртом. А потом поделился с сестрой всеми подробностями гибели библиотекаря, встречи с капризными читателями и опасными книгами. – А еще тут повсюду кошки.

– Кошки? Во множественном числе?

– Ты видела Стража. А еще есть Бесхвостка, Серый Потрошитель и белая кошка, которую я пока не назвал.

– Ну и ну. Выходит, Иероним был тем еще кошатником.

– Наверное, – мальчик пожал плечами. – Честно говоря, я пока не понял, на каких правах они тут разгуливают. Может, тоже залезают в какие-то дыры, иначе тут бы уже давно пахло, как в…

Уиллоу вдруг вскочила и посмотрела в окошко, выходящее из кабинета в зал.

– Что такое? – спросил Олли, спрыгнув со своего стула. Он заметил, что Страж покинула свой пост. Сердце тревожно застучало.

– Олли, у тебя есть оружие? – уточнила сестра, не сводя глаз со стеллажей.

– Оружие? Нет. Я…

Уиллоу достала из-под полы плаща кинжал и сунула брату вперед рукоятью. Оливер едва не выронил нож, но в последний момент успел его схватить.

– Что ты там увидела? – спросил Олли, напрягаясь всем телом.

Достав маленький лук и стрелу, Уиллоу зарядила свое оружие. «И как это все помещается под плащом?» – гадал мальчик.

– У нас гость, – сообщила Уиллоу, выходя из кабинета.

Оливер опасливо пошел за ней.

– И не один, – уточнила сестра.

Оливер вытянул шею и поглядел вперед. Ряды между стеллажами наполнились какими-то существами. Они извивались и скалили зубастые пасти.

Глава 6. Под покровом ночи

Чудовищ было не меньше десятка. Они напоминали змей, разве что были вдвое длиннее, а двигались втрое проворнее. Их тела покрывали полоски самых разных оттенков – от алого до оранжевого, от синего до желтого. Они ползли по деревянным половицам, стремительно сокращая расстояние между собой и ребятами.

Уиллоу начала стрелять из лука. Звяк! Дзыньк! Дзыньк! Три змеи обмякли и бессильно растянулись на полу.

Впечатленный меткостью сестры, Оливер замешкался и пришел в себя, лишь когда голова одной из полосатых тварей нависла над ним. Впрочем, головы как таковой у нее не было – только круглый рот, полный острых зубов. Как у пиявки.

Оливер взмахнул кинжалом, который ему дала Уиллоу, и умудрился ударить по змее боковой стороной лезвия (между прочим, не такая уж и простая задачка, если у тебя в руках настолько узкий нож!). Тварь завалилась набок. Зубастый рот ударился об угол стойки. Послышался скрежет – будто кто-то провел наждачной бумагой по дереву.

– Я победил одну! – возликовал Оливер.

– Молодец, Олли! – похвалила сестра. Она попала стрелами в двух других тварей, отбросила лук в сторону, сделала сальто через еще одну змею, вытащила прямо в воздухе меч и обезглавила монстра. – Надо найти, откуда они лезут!

«Точно, точно. Расслабляться пока рано, – подумал Оливер, увидев, что к ним спешат две новые змеи-пиявки. – Что это вообще за монстры такие?!» Он содрогнулся от мысли, что тут снова может быть виновата книга. Неужели кто-то оставил открытой «Герпетологию» Герберта? Или забыл убрать «Гнев Змеиного короля»?

Оливер перепрыгнул одну из тварей, подскочил к стулу, взобрался на стол. Зубастая морда атаковала столешницу, но мальчик со всей силы пнул ее ботинком, потом развернулся и ударил ногой еще одну пиявку.

А Уиллоу билась с восемью змеями сразу! Разноцветные твари, будто приноровившись к ее движениям, уворачивались от меча, но она сумела ловко извернуться и порубить их всех на кусочки.

Услышав громкое влажное хлюпанье, Оливер опустил глаза. Одна из змей прилепилась к книге, которая лежала на стойке. Ее тело пульсировало и медленно раздувалось, как у пиявки, сосущей кровь. Недолго думая, Оливер наступил ей на голову (точнее, на отросток с зубастой пастью). Он тут же скривился от омерзения, глядя, как по деревянной столешнице растекается черная кровь и еще какая-то жижа с кусочками непереваренных страничек.

Оливера озарила догадка – будто по голове ударили тяжелой книгой.

– Так это же книжные черви! – воскликнул он.

Иероним упоминал о них в День призвания, но Оливер тогда подумал, что это шутка такая.

– Буду знать, – ответила Уиллоу в пылу битвы. Было заметно, что она уже начала уставать.

Хотя ее меч так и сверкал в свете ламп, победа не приблизилась и на миллиметр. В зал наползали все новые и новые черви. Оливер с ужасом увидел, что за спиной у сестры к атаке готовится гигантская тварь в красно-белую полоску. Такие крупные на них еще не нападали!

Мальчика охватила паника. «Я должен спасти Уиллоу!» Он схватил кинжал за лезвие, пытаясь повторить фокус, который часто показывала Уиллоу, когда тренировалась в аллее за домом, и дернул запястьем.

Нож взвился в воздух…

…И стукнул Уиллоу по голове рукояткой.

– Ой! Это еще что за шуточки, Олли?! – возмутилась она, легко рассекая гигантскую тварь надвое.

– Прости!

Нет, помощь ей все же нужна! Отыскав на полу островок без мерзких тварей, Олли спрыгнул на него со стола.

– Нет! Отойди! – приказала сестра.

Книжные черви взяли ее в живое, подвижное кольцо. Они сталкивались и переплетались друг с другом, как нити на гобелене.

Мальчик в панике огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия. Любого! «Не могу же я стоять и смотреть, как они ее убивают!»

Тут по библиотеке разнеслось протяжное, низкое «вр-р-р-ра-а-ау-у-у-у-у».

Оливер обернулся и увидел, что на одном из стеллажей появилась очередная незнакомая кошка.

Еще одна?!

Эта кошка была крупнее маленькой собачки – с косматой, как у льва, шеей, широким носом, ярко-желтыми глазами и длинными кисточками на ушах. Она бросилась на червей, точно хищник на добычу. Мерзкие твари задергались в агонии. Острые зубы и когти не оставили им ни единого шанса!

У Уиллоу чуть глаза из орбит не выскочили. Через пару секунд она смекнула, что мини-львица вовсе не враг, и они вместе продолжили смертоносный танец, безжалостно уничтожая гигантских червей.

Поняв, что Уиллоу с кошкой представляют главную угрозу, новые черви нападали только на них, совершенно не обращая внимания на Оливера.

«Но Иероним же как-то управлялся с этой сворой!» – думал мальчик, озираясь по сторонам.

Его взгляд уловил какое-то движение. На столе, с которого Олли недавно спрыгнул, теперь сидела еще одна представительница семейства кошачьих – маленькая и изящная, но с большими ушами, как у лисички фенек. Шерсть ее была кремовой, а глаза – светло-зелеными. Кошка моргнула и коротко мяукнула. Спрыгнув на пол, она поспешила по винтовой лестнице. Поднявшись на несколько ступенек и оказавшись где-то на уровне глаз Оливера, она остановилась.

Мяу!

«Хочет, чтобы я пошел за ней! – догадался Олли. – Ну ладно, в битве от меня все равно мало толку».

Мальчик скользнул на лестницу, поднялся по металлическим ступенькам в мезонин, и они с кошкой пошли между рядами полок. Минуя несколько стеллажей, кошка с необычайным изяществом взобралась на одну из полок, обернулась и заглянула в глаза Оливеру.

– Что такое? – не понял он.

Кошка, разумеется, ничего не ответила.

Тут Оливер разглядел, что сбоку к ближайшему стеллажу приделана ручка, а к ней крепится цепочка, которая тянется к подъемному механизму, а потом прячется под деревянную обшивку каменной арки под потолком. На обшивке поблескивали железные петли. Наверное, это для вентиляции?

Голос сестры, вскрикнувшей от боли, вывел Олли из задумчивости.

Попытка не пытка.

Он дернул за ручку. На деревянной обшивке приоткрылись маленькие заслонки, а из-под них хлынула чернота. Сначала Оливеру показалось, что посыпался уголь. Но вскоре он различил, что это живые существа, которые пищат, будто мыши, но при этом летят, а не падают.

Летучие мыши!

Сотни летучих мышей!

Точно водяной смерч, они закружили неподалеку от Оливера, спустились к перилам, полетели на первый этаж. Мальчик подбежал к ограде мезонина и посмотрел вниз. Летучие мыши бросились в атаку на книжных червей.

Уиллоу потрясенно уставилась на полчище крылатых хищников, которое за считаные секунды разгромило стаю мерзких змей. Мыши обглодали полосатых тварей, не пощадив ни одну. На поле боя наконец воцарилась тишина.

Уиллоу посмотрела на Оливера. Тот по-прежнему стоял в мезонине.

– Спасибо за помощь, братец! – удивленно поблагодарила сестра и вытерла меч краем плаща.

– По правде говоря, я ни при чем. Это все кошка.

Уиллоу нахмурилась и покосилась на кошку-воительницу с кисточками на ушах. Та спокойно сидела рядом, намывая лапы. Казалось, ей совершенно не интересно наблюдать за тем, как летучие мыши обгрызают трупы червей.

– Да я не про эту. А вон про ту. Ой…

Тут оказалось, что кошка, похожая на фенека, куда-то исчезла. Ну и ну! Неважно, он все равно был ей благодарен. Сбежав по винтовой лестнице, Олли с удивлением обнаружил, что летучие мыши уже успели расправиться со всеми червями. Некоторые из мышей взвились в воздух, а одна принялась охотиться за мотыльком, кружащим у лампы неподалеку.

– Я слышала про такое, – сказала Уиллоу. – В некоторых монастырях живут целые колонии летучих мышей. Они помогают следить, чтобы паразиты не расплодились и не испортили древние свитки!

Глядя на следы побоища, Оливер задался новым вопросом: а может, главное правило, которое ему не успел сообщить Иероним, – это «выпускай летучих мышей каждую ночь»?

* * *

Когда летучие мыши закончили пировать, Оливер и Уиллоу приступили к уборке трупов. Работа шла медленно и оказалась довольно неприятной. Особенно мучительными выдались те минуты, в которые Олли пытался отодрать от книги раздавленного червя, успевшего присосаться. Даже после смерти его хватка ничуть не ослабла. Когда книгу удалось высвободить, из переплета с треском вылетели две страницы. Оливер с облегчением обнаружил, что пострадала не печатная книжка, а записная, причем почти нетронутая. На ободранных краях виднелись едва различимые пометки.

Мертвых червей похоронили в саду. Вся эта уборка отняла у Оливера последние силы. Он попрощался с Уиллоу (еще раз извинившись за то, что попал рукоятью ножа ей в голову) и вернулся в библиотеку. В зале он немного понаблюдал за тем, как летучие мыши кружат под стропилами, как ловят всякую мошкару, затем, не раздеваясь, рухнул на кровать в кабинете и тут же уснул.

* * *

Утром он открыл глаза и огляделся. Слабый свет пробивался в библиотеку сквозь окна клеристория.

«Наверное, только-только рассвело», – предположил Оливер и удивился, что проснулся так рано. Он перекатился на другой бок, решив поспать еще немножечко, а потом услышал громкое «тук».

Олли дернулся и сел на кровати. Звук доносился откуда-то из дальнего угла библиотеки.

Тук.

А потом вдруг…

Тук! Тук! Тук! Тук!

Оливер пожалел, что вернул сестре нож. И что с ним сейчас нет огромной кошки с кисточками на ушах. Или хотя бы Стража.

Увы, подниматься в мезонин пришлось одному. Стук продолжался. Он был неровным – казалось, увлеченный барабанщик играл, падая с лестницы.

«Стучит у того окна, которое закрыла Уиллоу!» – подметил Оливер на подходе к дальней стене.

Утренний свет сквозь это окно не пробивался. Оно оставалось черным, будто его закрасили с внешней стороны. Собравшись с духом, Оливер взялся за веревку на крючке и размотал ее, чтобы окно распахнулось.

Оглушительно зашуршали сотни страниц и кожаных обложек, и десятки книг влетели в окошко. Олли вскрикнул и закрыл голову руками, уронив очки. Но никто не стал на него нападать.

Когда мальчик понял, что никакой опасности нет, он вернул очки на переносицу – и как раз вовремя! Взгляду открылось поистине завораживающее, волшебное зрелище: книги, хлопая страничками, собрались в стаю, словно скворцы, и полетели в зал. В их движении было что-то поистине величественное! Олли пошел следом. Когда он добрался до балкончика, книги успели приземлиться в тележку с возвращенной литературой у стойки.

Посадка выглядела не так величественно, как полет, потому что тележка и без того была полна. Книги отскакивали от нее одна за другой, беспорядочно падая на пол и образуя нечто похожее на руины Погибшего королевства, до которых было примерно полдня пути из города.

Выждав минуту-другую, чтобы удостовериться, что книжки не оживут, Оливер с опаской спустился на первый этаж. Он подошел к разбросанным книгам, осторожно потрогал одну из них ногой и захлопнул.

Нога не оледенела! И телепортации через всю библиотеку не случилось.

Фух!

Мальчик опустился на колени, открыл последнюю страницу и увидел, что в таблице с датой возврата стоит сегодняшнее число.

– А! Так вот в чем дело! – сказал он самому себе.

Чтобы подтвердить свою теорию, взял еще одну книгу из «стаи» и проверил, какие числа стоят у нее на последней странице.

Да! Это все были библиотечные возвраты! Так вот почему то окно держали открытым! Чтобы книжки могли возвращаться каждое утро!

Едва рассвело, а он уже усвоил две новые обязанности помощника библиотекаря! Во-первых, надо следить за тем, чтобы к концу дня все возвращенные книги вернулись на свои полки, а тележка опустела. Во-вторых, не забывать открывать окошко.

Учитывая, что тележка стояла неподалеку от входа, напрашивалась мысль, что книжные черви метили именно в нее; а Оливер и Уиллоу их не сильно интересовали. Может, книги, которые только вернули, вкуснее? Какая странная и даже мерзкая мысль…

Итак. Каждый вечер опустошаем тележку, открываем окно и выпускаем летучих мышей, чтобы они сокращали популяцию червей, мысленно повторил мальчик.

«Три новых обязанности! Помощник? Пф-ф-ф, да я уже тяну на целого библиотекаря! – Олли гордо расправил плечи и выкатил грудь. – По-моему, отлично получается!»

Тут он заметил какашки, оставленные летучими мышами.

Глава 7. Возврат, бронь, щупальца

Резкий, удушливый запах ударил в нос. И как Оливер раньше не замечал, что тут так воняет?! Темно-серыми какашками был усеян пол у стеллажей, а еще стулья и столы. Выглядели они, конечно, не так пугающе, как лошадиный навоз на главных улицах города, но их было полно!

В список обязанностей придется внести поправки. Может, закрывать мебель простынями, прежде чем выпускать мышей? Мальчик потер подбородок. Эдак целая вечность пройдет, библиотека же огромная.

А может, заманивать мышей в гнездо сразу после еды, пока они не успели превратить зал в гигантский лоток? Это вообще реально?

«Ладно, разберемся со всем по порядку. Сначала мышей надо закрыть!»

Олли поднялся в мезонин и прошел тем же путем, что накануне ему показала Фенек (так он окрестил миниатюрную помощницу с большими ушами и зелеными глазами). Дойдя до того места, где было видно гнездо мышей, которое уже наполнилось черными крылатыми существами, нашел на шкафу ручку и нажал. Деревянные дверцы опустились.

«Ну ладно, до вечера можно про них не думать», – заключил Олли и пошел искать ведро со шваброй.

За два часа он неплохо очистил стойку и три стола у самого входа. Правда, его еще ждала уборка всей оставшейся части здания…

«Мне ни за что не управиться до открытия, – заключил Олли и печально поник. – Может, сказать посетителям, что библиотека закрыта на уборку?»

Он сразу отогнал эту мысль. Что-то подсказывало, что Иероним Финч-Теккерей, упокойте, боги, его душу, не одобрил бы такой санитарный день.

Зазвонили часы на городской Ратуше. В пустом желудке заворочалось неприятное чувство. Оливер стал напряженно считать удары. Девять!

Пора открываться.

В дверь заколотили, точно кто-то давно стоял снаружи и дожидался, когда пробьет заветный час.

* * *

Мальчик торопливо натянул чистую одежду, а поверх нее – бандольер, побрызгал себе в лицо водой из раковины в кабинете и побежал в фойе. Глубоко вдохнув, Оливер открыл дверь.

На крыльце стояла мама и широко улыбалась.

– Доброе утро, Оливер! – воскликнула она. В руках она держала что-то тяжелое, покрытое тканью. – Решили тебя проведать, пока дневная работа не навалилась.

– О, здорово, – как он ни пытался, радостных ноток в голос добавить не получилось.

«Работа навалилась – это слабо сказано! – подумал Оливер. – Так это можно было назвать еще до того, как у меня чуть не отмерзла рука! И до нападения книжных червей!»

– Утро доброе, сын, – проворчал отец и опасливо оглядел здание, будто не доверял ему. – Так это и есть библиотека?

Все прочие заботы мгновенно ушли на задний план, а вперед выскочило желание впечатлить отца.

Оливер нарочно не стал переворачивать табличку «Закрыто» другой стороной. Он пригласил родителей внутрь:

– Прошу за мной!

– Сколько тут книг! – поморщившись, заметил Оливер-старший.

– Ну а ты чего ждал, дорогой? Это же библиотека! – напомнила Мередит.

Оливер обрадовался, что ему не пришлось говорить этого самому, выставляя папу дураком.

– Добро пожаловать в Публичную библиотеку Блэкмура-на-Виверне! – воскликнул мальчик и деловито поправил бандольер.

– Ух ты, какой ремешок с мешочками! – умилилась мама.

Оливер просиял.

Отец сощурился, опустил взгляд на сына.

– Это бандольер, – уточнил он, щелкая свой указательный палец ногтем большого.

– Ага, именно так! – подтвердил Оливер и достал печать для проставления даты возврата, чтобы тоже показать ее родителям.

– Я думал, в таких только амуницию хранят. Тебе случайно аркебузу[9] не выдали? – спросил папа, отвернувшись.

Оливер помрачнел и спрятал печать обратно в мешочек.

– По-моему, и удобно, и нарядно! – похвалила мама и улыбнулась. – Я тебе завтрак принесла. – Она сдернула ткань со своей ноши. Под тканью оказалась корзина. – Тут каша и банка меда – необычного, из алой амброзии. И чай. Еще я захватила немного молока – вдруг тебе сюда не привозят.

У Олли заурчало в животе. Раньше он не особо ценил мамину кашу, но за последние двадцать четыре часа у него появилось одно-единственное желание – вернуться к спокойной жизни и начинать каждое утро так, как было до Дня призвания.

– А разве в книжках не должно быть букв? – спросил папа. Он листал записную книжку – ту самую, которую чуть не сожрал книжный червь. По краям все еще виднелись засохшие черные кляксы. Олли бросился к отцу.

– Эта сильно пострадала, – пояснил он и протянул за ней руку.

Папа отдал ему книжку и вытер ладонь о пиджак. Оливер бросил взгляд на обложку и впервые заметил на корешке надпись: «Собственность Иеронима Финч-Теккерея». «Наверное, внутри есть какая-то полезная информация», – предположил мальчик и спрятал книжку за стойкой. Надо бы изучить внимательнее.

Обернувшись к родителям, Оливер с изумлением обнаружил у стойки незнакомого господина со спутанными, растрепанными волосами. Судя по выражению лица, тот сгорал от нетерпения.

– Э-э-э, здравствуйте! – сказал Оливер, подходя ближе.

Господин был в мантии – сразу видно, маг. Должно быть, разрушитель, если судить по митенкам и капюшону.

Олли занял свое место за стойкой:

– Чем могу помочь, сэр?

– Скорее, малец! – потребовал маг, нахмурив кустистые седые брови. – Требую книгу Гарфф-Шалоффа! На кону жизнь всего населения Блэкмура-на-Виверне! Если демон – маг Чернопалк воскреснет, наступит коне… О, кажется, вижу книгу прямо у вас за спиной. На полке «Резерв». Чуть ниже и немного правее. Да, это она! Очень признателен.

Оливер достал библиотечную карточку посетителя, поставил печать на книгу Гарфф-Шалоффа и протянул ее магу. Тот развернулся, взмахнул длинным плащом и удалился.

– Надо же, как серьезно некоторые относятся к книгам! – заметила Мередит, поставив корзину на стойку.

– Дело важное, судя по всему, – согласился Оливер.

Он с ужасом увидел, что в библиотеку заходят еще два читателя. Видимо, табличка «Закрыто» не способна остановить посетителей, жаждущих забрать свои книги.

– Это что, экскременты? – громко спросил отец.

О нет! Олли выскочил из-за стойки. Отец стоял в паре стеллажей от него и осторожно трогал пальцем черную кучку на полу.

– Ага. Летучие мыши накакали, если точнее, – пробормотал Олли, пытаясь вспомнить, куда он дел швабру.

– Это нормально? – поморщившись, уточнил отец.

Оливер вздохнул:

– Ты даже не представляешь, что тут считается нормой. Сейчас всё уберу.

Испугавшись, что остальных посетителей расстроит грязь в зале, Олли развернулся на пятках и хотел было побежать за ведром и шваброй, но поскользнулся и плюхнулся на пятую точку.

– Боже, милый, ты в порядке? – спросила мама, тут же бросившаяся к сыну.

– Нет, Мередит, стой, где стоишь! Не подходи слишком близко! – потребовал папа, точно на свете не существовало ничего страшнее какашек летучих мышей.

– Ой, это что, помет? – уточнил кто-то из читателей у соседнего стеллажа.

Оливер вскочил. На переживания об испачканных брюках сил уже не хватало. Где же швабра?! Он вынырнул из ряда шкафов и чуть не столкнулся с девочкой в желтом шарфе.

– Привет! – с легким недоумением воскликнула Агата.

Оливер слабо улыбнулся в ответ. «Ну вот, еще один свидетель моего профессионального провала», – подумал он, с трудом сдерживая стон.

– Мам, это Агата. Агата, это Мередит.

Агата улыбнулась:

– Рада познакомиться, Мередит! – Девочка держала стопку из восьми одинаковых книг с черными корешками. – Я подумала, тебе это пригодится, – сообщила она и протянула книги Оливеру прежде, чем он успел ответить.

На самой верхней поблескивали золотые буквы: «Пылесос Перфектус. Том первый». Агата взяла эту книгу, открыла и бросила на пол так, что та приземлилась обложкой вверх прямо в кучу какашек.

– Ты что творишь?! – в ужасе вскричал Оливер. Страшно представить, как бы отреагировал на такую выходку Иероним!

Из страниц высунулось восемь фиолетовых щупалец. Они осторожно заскользили по полу вокруг книги, едва слышно хлюпая, а потом книга поплыла по половицам прямиком к следующей кучке. И опять послышалось хлюпанье. Книга продолжила путь, оставив после себя два островка идеально чистого пола.

– Не каждый день такое увидишь… – заметила мама, выпучив глаза.

– Иероним каждое утро их вот так запускал, – пояснила Агата, взяла из стопки еще два томика и тоже положила на пол.

– Как здорово! Огромное спасибо! – Олли проводил изумленным взглядом одну из книг, которая скрылась за углом в поисках новых кучек. В голову вдруг постучалась нежданная мысль: – А куда деваются какашки, после того как они их всасывают?

Агата округлила глаза.

– Никто не знает! – призналась она шепотом.

– Мередит! – пронзительно завопил кто-то вдалеке. Голос был знакомый и в то же время как будто бы чужой. – Мередит!

Услышав свое имя, мама Оливера обернулась. Откуда ни возьмись в ее руке появился нож. Она бросилась на голос. Олли с Агатой поспешили следом. Они долго петляли по книгохранилищу, путь сужался, и вот они уже едва умещались между стеллажами. Наконец впереди показалась дверь. Оливер зашел в комнату, о существовании которой даже не догадывался.

На одной из стен располагалось большое арочное окно, сквозь которое пробивался бледный утренний свет. Он падал на десяток скамеек и парты со столешницами, расположенными под углом.

– Милый, ну же, спускайся, – попросила мама, пряча нож.

Оливер-старший опасливо топтался на одной из парт. Мужчиной он был крупным, чего не скажешь о столике, так что положение казалось шатким. Томик со щупальцами всасывал грязь на полу под столиком. Папа сделался белее мела и застыл как истукан. В глазах читался ужас.

Оливер заметил ошеломленный взгляд Агаты и покачал головой, мол, и сам не понимаю, что происходит!

– У него хаподифобия, – пояснила Мередит, будто прочитав их мысли.

– Хапо… чего? Какая фобия? – не понял Оливер.

Мередит протянула мужу руку:

– Боязнь осьминогов. И вообще всяких существ со щупальцами.

Оливера это удивило. Он и не думал, что у папы вообще есть страхи. Новость так потрясла мальчика, что он даже забыл о том, как мама бросилась на помощь Оливеру-старшему с ножом в руке, будто здорово им владела.

– Науке хорошо известно это заболевание, – проговорил отец на октаву выше, чем обычно. Он так крепко ухватился за руку жены, что костяшки побелели, и с содроганием перепрыгнул через книжку со щупальцами.

– Какой чудесный закуток! – восхитилась Мередит. – Тут раньше был скрипторий, да?

Оливер посмотрел на Агату в ожидании ответа. На ту вдруг напал приступ кашля, и она лишь коротко кивнула.

– Э-э-э, да! – воскликнул Оливер, делая вид, будто давно это знает.

– Эта часть здания более древняя. Только она и сохранилась от монастыря, который был здесь когда-то, – пояснила Агата. – После землетрясения его перестроили в большой собор, а потом он стал библиотекой в ее нынешнем виде.

Мама улыбнулась, по-прежнему любуясь скрипторием.

– Вот почему тут окно на южную сторону! Чтобы монахам-писарям хватало света.

– Теперь здесь читальный зал, – уточнила Агата.

«Вот как? – подумал Оливер. – Неплохо было бы узнать об этом заранее».

– Прекрасное место для чтения! – нахваливала мама.

Ее восторг был заразительным. Казалось, остальная часть библиотеки – это мрачный сырой лес, а скрипторий – залитая солнцем уютная полянка посреди него. Оливер удивился, что здесь нет ни одной кошки – обычно они любят растянуться под теплыми лучами.

– Ладно, мы, пожалуй, не будем мешать твоей работе! – сказала Мередит и, погладив мужа по руке, направилась вместе с ним к дверям.

– Спасибо за завтрак! – поблагодарил Оливер, радуясь, что и с визитом родителей, и с уборкой покончено.

Он повернулся к Агате и расслабленно опустил плечи:

– А тебе спасибо за помощь!

– Обращайся.

– Эти книжки просто чудо! – Олли кивнул на черный томик со щупальцами, показавшийся из читального зала в поисках новых какашек. – Не устаю удивляться, сколько же тут волшебных книг! И смертельно опасных тоже. А некоторые, наверное, можно отнести и к тем и к другим!

– Похоже, Иероним не успел тебя об этом предупредить.

– Немножко предупредить успел, – возразил Олли, вспоминая, как библиотекарь охотился за одной из книг и прятал ее в железный ящик. – Я одного не понимаю: почему некоторые книги такие агрессивные? Я вот столько книжек в жизни прочел, но ни одна не сковывала меня льдом и не пускала щупальца!

– В этом особенность библиотек. Здесь книги ведут себя иначе, – сказала Агата.

– Серьезно?

– Не пойми меня неправильно: волшебные книги есть и за пределами библиотеки, и они очень опасны. Но когда столько книг делят одно пространство, их близость друг к другу усиливает эффект. Идеи прыгают от переплета к переплету, накапливается мощь, которая рано или поздно взрывается.

– То есть книги становятся тем опаснее, чем дольше стоят обложка к обложке?

Агата призадумалась, а потом кивнула:

– Ну да, это что-то вроде общественного давления. Только в мире литературы. Книжка может вести себя совершенно спокойно, как и полагается, пока не встанет на определенную полку рядом с определенной книгой. А потом вдруг бум! – и рванет. Конкуренция порождает такую реакцию!

Олли нахмурился:

– Это как у заклинателей, что ли?

Агата вдруг снова закашлялась и покраснела. Зажав ладонью рот, она взяла паузу, перевела дыхание и только потом продолжила разговор:

– Извини. Я понятия не имею, что там и как у заклинателей.

– Они соединяют разные стихии – и получается магия. Чтобы наколдовать огонь, они, к примеру, соединяют воздух, топливо и жар. – Оливер знал это наверняка, потому что его вторая по старшинству сестра, Элсбет, была заклинателем. Ему польстила возможность самому объяснить что-то Агате, а не наоборот!

– Звучит логично, – сказала она.

Олли всегда боготворил чародеев. Ему казалось, что они стоят на вершине профессиональной лестницы; из чего следовало, что библиотекари топчутся где-то внизу, на самой первой ступени, а может даже на земле, и придерживают лестницу для людей поважнее.

– А как понять, какие книги плохо уживаются? – спросил он.

Агата хихикнула, поймав пальцами кончик желтого шарфа.

– Это сложный вопрос. Некоторые нон-фикшен книжки не выносят друг друга, потому что их авторы придерживаются разных точек зрения. С художкой тоже так бывает. Поставь «Одержимость дракона» рядом с «Краткой историей золота» – и увидишь, что будет.

– Ну понятно, метод проб и ошибок. По-другому не выучиться? – спросил Олли. К этому было труднее всего привыкнуть.

Агата пожала плечами:

– Как там говорится? Если в первый раз не получилось, постарайся выжить в следующий.

Оливеру показалось, что Агата переврала пословицу, но все же он учел эту мудрость.

– А, и еще кое-что! – воскликнул он. Захотелось расспросить Агату обо всем подробнее, пока она опять не сбежала. – Я не знаю, как становятся читателями библиотеки!

– В смысле?

– Ну, надо внести платеж один раз в самом начале, или, может, есть регулярная подписка, или…

Агата захихикала, удивленно сдвинув брови.

– Нет ничего такого! Тут всё бесплатно!

Оливер разинул рот.

– Бесплатно? – тупо повторил он.

– Поэтому библиотека и зовется публичной!

– Ясно…

«А папа меня сюда не пустил, потому что тут якобы слишком дорого!» Внутри проснулись противоречивые чувства. Неужели отец настолько наивен или он просто не хотел, чтобы сын записался в библиотеку?

– Тебя послушать, так это как будто бы плохо, – заметила Агата, озадаченно глянув на Оливера, и удалилась.

Глава 8. Яблоки, кровь и мед

Второй рабочий день пролетел быстро – не в последнюю очередь благодаря яблокам.

Аннабель Клоуритч, почетная представительница Холмистого Низовья и Верховья, переступила порог библиотеки часов в одиннадцать. На ней было пышное серое платье, которое придавало ей сходство с низко плывущим быстрым облаком. Точнее, даже со зловещей тучкой, которая вот-вот прольется дождем. Бросив на мальчика оценивающий властный взгляд, она сообщила, что ее ждет Иероним.

– Боюсь, Иероним не сможет вам сегодня помочь, госпожа Клоуритч, – ответил Оливер.

– Это еще почему, скажи на милость?

– Он умер, – сообщил Олли и только потом сообразил, что можно было выразиться помягче.

– Ох. – Почетная представительница Холмистого Низовья и Верховья побледнела, но быстро оправилась. – Тогда и ты подойдешь.

Оливер кивнул. Он уже научился понимать, когда лучше не спорить.

– Утром вышел закон, который требует, чтобы все книги, где упоминаются желтые яблоки, были изъяты из библиотек.

– Простите, как вы сказали? Яблоки?

Она сморщила нос:

– Именно.

Повисла долгая пауза. Наконец Оливер спросил:

– Но почему?

Не скрывая раздражения, госпожа Клоуритч втянула носом воздух так энергично, что Олли даже удивился, что вместе с воздухом не всосались глаза.

– Что ж, полагаю, я не обязана объясняться. И все же постараюсь, но исключительно для экономии времени! Парламент единогласно одобрил документ, в котором подчеркивается, что желтые яблоки приезжают с севера, а если точнее, из-за границы с Туманными Альпами, – произнесла она, выделяя некоторые слова с таким видом, будто Оливер сразу должен был смекнуть, что тут к чему. – Поэтому любые упоминания о желтых яблоках, – она достала лист бумаги и процитировала нужный пассаж, – и даже о «яблоках с легким оранжевым оттенком» необходимо устранить. Так что я забираю книги, которые нарушают новый закон, чтобы никто больше не смог их прочесть.

Олли помолчал, вспоминая, сколько лет он мечтал обрести призвание, грезил о приключениях в далеких странах, о битвах со страшными чудовищами, о том, как будет раскрывать убийства и искать давно утерянные артефакты, – а потом согласился помочь госпоже Клоуритч собрать нужные книги.

Почти час они искали издания из рукописного перечня, который дама принесла с собой. Причем большую часть этого времени пришлось посвятить спору о «Фруктовом роге изобилия» Халли, где упоминалась желтая груша, известная в народе как «яблоко Хобсона». Жаркая дискуссия закончилась победой: Олли убедил госпожу Клоуритч, что несчастная груша стала жертвой ошибки и нисколько не угрожает гражданскому обществу, так что книга осталась на полке. Испугавшись, что уже никогда не отвяжется от почетной представительницы, если они начнут по второму разу перепроверять все желтые фрукты, Оливер торжественно пообещал, что будет отслеживать новые книги с упоминаниями запретных плодов.

В ответ дама недовольно поджала губы и поклялась вернуться через несколько дней и проверить, не упущено ли что-нибудь. Оливер, в свою очередь, едва ли понимал, почему желтые яблоки – такая страшная беда, но спорить с политиком не собирался – их разве переспоришь?

Когда госпожа Клоуритч наконец собралась уходить, Оливер охотно проводил ее и придержал дверь. Но как только дама, нагруженная десятью книгами и тремя свитками, переступила порог, она взвизгнула, глядя себе под ноги:

– Что тут делает это животное?!

Серый Потрошитель умудрилась развалиться на проходе в те несколько секунд, что прошли между открыванием двери и появлением госпожи Клоуритч.

– Я об нее чуть не споткнулась! Могла бы шею себе свернуть!

Кошка угрожающе зашипела на политика, несмотря на то что женщина значительно превосходила ее размерами. Казалось, Серый Потрошитель не хотела выпускать даму из библиотеки по причине, известной лишь ей одной.

– Извините. Сами понимаете, кошки есть кошки, – сказал Олли.

Не придумав ничего лучше, он вытянул ногу и попытался осторожно подвинуть Потрошителя ботинком, но кошка возмущенно впилась ему в ногу всеми когтями. Боль пронзила все тело. Штанина ни капельки не защитила от хищного нападения! Зато нашелся надежный способ нейтрализовать Потрошителя. Оливер не стал опускать ногу, в которую вцепилась кошка, а выписал медленный пируэт, освободив дверной проем политику.

Увидев, что путь открыт, дама проворно выскользнула и поспешила к экипажу, который ждал ее неподалеку. Потом наорала на кучера, забралась внутрь, и повозка покатилась по дороге.

Серый Потрошитель посмотрела сначала на Оливера, потом на дверь, будто изумляясь, что ее агрессия вышла ей боком, потом отцепилась от ноги Олли и скрылась за углом.

Когда боль утихла, Оливер рассудил, что кошка разозлилась на него за готовность выполнить требования госпожи Клоуритч. Интересно, а как бы действовал Иероним? Есть ли вообще у помощника библиотекаря право спорить с госпожой Клоуритч?

Он уже хотел закрыть дверь, когда его внимание привлекла толпа по ту сторону улицы. Новоиспеченные законники (все как один выше Оливера) маршировали по мостовой, а сердитый капитан выкрикивал им приказы. Он критиковал походку, состояние формы, нехватку координации. Несмотря на крики, на шлемы, которые со стороны казались невероятно тяжелыми, на пот, что струился по лицам ребят, и их изнуренный вид, Оливер поймал себя на мысли, что тоже хотел бы иметь столь понятное призвание. Здорово, когда тебе говорят, что, когда и как делать, пусть при этом и брызжут слюной от ярости.

Снова повернувшись к библиотеке, Оливер обнаружил на дорожке деревянную дощечку с привязанной к ней веревкой. Перевернув дощечку, он прочитал: «ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВЛЯЙТЕ ОГНЕДЫШАЩИХ ДРАКОНОВ НА УЛИЦЕ». Очень может быть, что табличка упала с двери, когда ею особенно сильно хлопнули, но что-то подсказывало Оливеру, что события развивались иначе. Что ж, зато теперь он точно знает, что имеет право сделать замечание хозяину того дракончика, если они вернутся.

Оливер повесил табличку на дверь и похромал обратно в библиотеку, рассуждая о том, что спустя годы порадуется, что не разделил судьбу тринадцатилетних законников, марширующих по улице. Пускай отец постоянно говорил, как здорово было бы Оливеру пополнить их ряды, мальчик понимал, что, даже если бы ему выдали собственный шлем-капеллину, подначивания и попытки взять его на слабо на этом бы не закончились. Они продолжались бы день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Отец наверняка решил бы, что быть законником недостаточно, что сын непременно должен стать лучшим законником.

Так что в некотором смысле ему даже повезло получить такую неожиданную профессию.

Ободрив таким образом самого себя, Олли заметил на полке под стойкой книгу, которая чуть выбилась из общего ряда. Он достал ее и прочел название: «И всё, что было: каталогизация времени». Слово «каталогизация» навело на мысль: а вдруг у него в руках что-то вроде инструкции для библиотекаря и там он найдет «самое главное правило», о котором не успел рассказать Иероним? Мальчик открыл первую страницу и погрузился в чтение.

Мрак расстилался повсюду, но не был кромешным, ибо зажглась искорка; сперва она была совсем слабой, но скоро превратилась в огонь, который поджег былую пустоту, и его пробуждение к жизни было столь заразительно, что полыхнули новые искры; и вот уже тьма отступила далеко-далеко, а в новом свете заплясали пылинки; и вселенная, которая еще не осознавала своего существования, но уже полнилась обетованием грядущих времен, сделала первый вдох…

* * *

Оливер дернулся и проснулся. Оказалось, что он сидит на стуле, привалившись к стойке. Ощущение было такое, будто Блэкмур-на-Виверне попал в эпицентр солнечного затмения – такая тьма сгустилась в библиотеке. Но тут, словно чтобы переубедить мальчика, подали голос часы на Ратуше. Олли посчитал удары. Получалось, что уже вечер. Он озадаченно потер глаза. «Наверное, я задремал», – предположил он. Затем бросил взгляд на лежавшую перед ним книгу.

Она была открыта на самой последней странице, и вот что на ней было написано:

Оливер Вормвуд озадаченно потер глаза. «Наверное, я задремал», – предположил он. Затем бросил взгляд на лежавшую перед ним книгу.

Она была открыта на самой последней странице, и вот что на ней было написано…

– А-а-а-а! – взревел Олли и захлопнул книгу. Взгляд опять упал на заглавие. «И всё, что было» по-прежнему значилось на обложке. Ему вспомнилось, как он читал о возникновении вселенной, об искрах жизни, вспомнились слова, которым не было конца. Неужели в книге и впрямь изложена история всех событий, от начала времен и до нынешнего дня? Как такое возможно? И разве мог он прочитать всю историю за несколько часов?

Мальчик содрогнулся. Да уж, некоторые тексты лучше вообще не читать. Может, поэтому Иероним прятал этот томик под стойкой, чтобы случайный читатель не увидел.

Олли встал и потянулся. Оставалось надеяться, что он не слишком много пропустил, пока был в плену у нескончаемых слов. Он прогулялся до входа и заметил вентиль, подсоединенный к трубе, которая тянулась к самой первой газовой лампе. Повернув колесико, он прибавил в лампу газа – и огонек стал ярче. Тени вокруг чуть-чуть расступились.

Оливер вспомнил книгу, которую недавно читал, – и по спине побежали мурашки. «Огонь, который поджег былую пустоту».

– Хватит! – воскликнул он вслух и даже сам испугался.

– Мряу?

Страж сидела на одном из шкафов, навострив уши, и так внимательно смотрела на Оливера, будто хотела спросить, о чем он думает.

– Прости, Страж! – сказал мальчик.

Вспомнив, что надо подготовиться к утреннему возврату, Оливер схватился за тележку, в которой лежало с полдюжины книг, и покатил ее. Поравнявшись со стеллажом, на котором сидела Страж, он поднял глаза на кошку.

– Вряд ли ты захочешь составить мне компанию, пока я буду все это раскладывать, да?

Страж не ответила, но, когда он продолжил путь, увязалась за ним. Всякий раз, когда под ногами скрипели половицы, Оливер морщился – боялся, что это вернулись книжные черви, что их разноцветные тела вот-вот вынырнут из темноты. Трудно сказать, что пугало его больше: книги или книжные черви. Вот это ирония!

Лучше бы книги нападали на червей, а не на будущих библиотекарей.

Разложив книги, Оливер откатил тележку обратно к стойке и полез в мезонин. Страж ходила за ним послушной тенью, скользя маленькими лапками по ступеням. Оливер открыл деревянную нишу, в которой прятались летучие мыши, – и черные крылатые создания радостно закопошились.

Через секунду первая мышь с криком вылетела из гнезда куда-то за ближайший шкаф. Судя по звукам, завязалась короткая битва, а потом раздался победный клич.

«Кажется, с одним червем уже расправились!» – подумал Оливер и восхитился меткости мыши.

По пути к стойке он поскользнулся и едва не сделал кувырок, но в последнюю секунду поймал равновесие и тут заметил маленький металлический ящик, в который Иероним ловил книгу в свое последнее утро.

«Надо его куда-нибудь спрятать», – решил Олли и вдруг похолодел.

Ящик был открыт. И совершенно пуст.

Оливер замер, точно малейшее движение могло его погубить.

Библиотекарь не на шутку перепугался, когда книга сбежала. Тогда его поведение показалось абсурдным. А теперь, после двух дней в библиотеке и предостережений Агаты, Оливер и сам воспринял пропажу книги весьма серьезно. Чего же так боялся Иероним?

Послышался тихий шелест, будто ветерок перелистывал страницы.

Но с какой стати? Ветра в библиотеке не было и в помине.

Навалилась слабость. Олли вдруг понял, что надолго затаил дыхание. Он потянулся к стойке, чтобы на нее опереться…

И тут книга атаковала.

Последним, что услышал Оливер, прежде чем повалиться на пол, был его собственный короткий сдавленный крик.

* * *

Перед глазами проносились размытые, бессвязные картины. Книги. Полки. Газовые фонари. Порванные рукава. Кроваво-красные руки.

Это мои, что ли? Боги милостивые…

Опять потемнело в глазах. А вместе с тьмой пришла паника от осознания, что библиотека уже давно закрылась, а значит, никто не придет ему на помощь.

Даже двух дней не протянул. Неудивительно, что нас набралось аж сто тринадцать…

Тянулись минуты. А может, целые дни и даже годы? Олли открыл глаза и увидел, что он не один. Спокойный голос, ласковые прикосновения… Ему промывали раны тканью, смоченной в теплой воде. Накладывали повязки.

Зрение еще не восстановилось, так что он не мог разглядеть лица своего благодетеля, но на краткий миг выцепил из полумрака желтый шарф.

* * *

Оливер очнулся от того, что грудная клетка запульсировала. Медленно открыл глаза и увидел, что на груди у него лежит кошка, та самая, белая, с разноцветными глазами. Она так громко мурлыкала, что вибрация растекалась по всему его телу.

– Привет, – сказал Оливер и потянулся погладить довольную кошку.

Он с изумлением обнаружил, что все руки у него перебинтованы. Слабая, но настойчивая боль пробудилась, как только на белых бинтах проступили алые полосы.

«И кто меня перевязал?» – терялся в догадках Олли.

Кошка ткнулась головой ему в руку, словно напоминая о долге. Оливер послушно почесал ее подбородок. Кошка прикрыла глаза от наслаждения и заурчала еще громче – с таким напором, что Олли испугался, как бы не сломалась кровать. Из кошачьего рта на рубашку капнула слюна и повисла длинной ниточкой, будто кусочек паутинки.

– Киса, это, случайно, не ты так меня подлатала? – с улыбкой спросил мальчик.

Оливер огляделся. Он лежал на узкой кровати в кабинете. Уже рассвело. Солнце пробивалось сквозь дыры в потрепанных жалюзи. Один из лучей упал на что-то блестящее. Олли посмотрел на стол. На нем лежал металлический ящик. Сердце заколотилось быстрее. Ночные потрясения пробудились в памяти.

– Извини, – сказал он кошке и приподнялся на локтях.

Кошка с разноцветными глазами разочарованно мяукнула и спрыгнула на пол. Олли подошел к столу и увидел гигантскую металлическую перчатку, лежащую ладонью вверх. Точно такой же пользовался библиотекарь, когда прятал книгу в ящик.

Оливер подумал: «А не стоит ли позабыть про ящик и просто вернуться к обязанностям библиотекаря? Не так уж мне и нужен этот стол, верно? Можно вообще им не пользоваться!» Но глубоко в душе за завесой страха (к слову, вполне закономерного) пряталось желание понять, где он допустил ошибку. А для этого требовалось разобраться, какую угрозу несет книга. Не говоря уже о том, что привычка ограждать себя от любого опасного предмета в библиотеке не сулила ничего доброго – эдак он скоро вообще тут находиться не сможет!

Оливер сунул руку в перчатку, поморщившись, когда металл задел раны, осторожно расстегнул замок на ящике и приподнял крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежала книга, с виду совсем новая. Оливер бросил взгляд на название и тут же захлопнул ящик.

«Смерть от тысячи порезов», Имельда Стурджон.

Ну что ж, по крайней мере, использование перчатки обрело смысл.

* * *

Оливер скривился от боли, опуская стопку книг.

– Божечки, что у тебя с руками? – спросила девочка, на вид его ровесница, ожидавшая по ту сторону стойки. Она была в невзрачном черном платье, с длинными черными волосами. На ее лице застыло выражение неподдельного ужаса.

Оливер опустил глаза. Он все утро занимался разными библиотечными делами и даже не заметил, что раны опять кровоточат. Бинты покрылись алыми пятнами и растрепались, придавая мальчику сходство с неряшливо подготовленной мумией.

– Бумагой порезался, – сказал Оливер. При виде такого количества кровавых пятен ему поплохело.

– Ну да, конечно, – ответила девочка. Она явно ему не поверила.

«Что же мне делать? – подумал Олли. Пульс подскочил. – Нельзя же оставить библиотеку без присмотра и пойти к врачу! Может, где-то лежит справочник по обработке ран?»

– Ты сейчас все книги перепачкаешь, – сказала девочка и поджала губы.

– О нет…

Теперь, когда первоначальный шок прошел, по царапинам, усеявшим пальцы, заплясала боль. Кровь собиралась на лоскутах бинтов, свисавших с ладони.

– Спокойно, я помогу, – пообещала девочка и стала обходить стойку. – Я ученица аптекаря. Припарки делать умею.

– Сюда можно только персоналу, – слабо возразил Оливер.

– Если продолжишь заливать кровью пол, у вас скоро станет на одного работника меньше. – Она схватила его за рукав и потащила в кабинет. Оливер вынужден был подчиниться.

– Что у нас тут? – полюбопытствовала она.

Оливер покраснел, когда они проходили мимо незаправленной кровати, заваленной грязной одеждой.

– Я прибраться не успел, – извиняющимся тоном начал он, пока не заметил, что ей нет никакого дела до бардака.

Девочка опустилась на корточки в углу, открыла шкафчик под раковиной и что-то достала.

– Ну вот. Нашла ткань, на вид чистая! Подойдет для перевязки.

Из зала донеслось нетерпеливое «динь-динь-динь!». Кто-то звонил в колокольчик. Оливер хотел было выскочить к посетителю, но девочка встала и поймала его за рубашку.

– Эй, коней придержите! – бросила она через плечо.

Оливер заметил у стойки господина с коричневой густой бородой. Тот насупился.

Девочка принялась невозмутимо рвать найденную ткань на полоски.

– Сначала снимем старые повязки, – сообщила она.

Оливер, все еще ошарашенный таким грубым вторжением в свое личное пространство, послушно протянул руки.

Сдвинув брови, девочка начала осторожно разматывать бинты:

– Да у тебя не пальцы, а какие-то майские деревья![10] Которые еще разноцветными ленточками украшают. Не знаю, кто тебя перебинтовывал, но он сильно увлекся. – Комок снятых кровавых бинтов стремительно увеличивался. – Хороший вариант, если не собираешься шевелить руками.

Оливер еще не успел выяснить, кто же его бинтовал, поэтому промолчал. Не хотелось рассказывать, что самый вероятный кандидат – кошка.

– Динь-динь-динь-динь-динь-динь!

– Я же сказала: подождите! – прорычала девочка так яростно, что Оливер аж подскочил. – Честное слово, когда приходится общаться с посетителями, я готова все бросить! Интересно, а можно прийти на День призвания во второй раз, если первая профессия не понравилась?

Оливер так и не понял, шутит она или нет.

– А сколько ты уже работаешь в аптеке?

– Я? – девочка ухмыльнулась, тщательно отмывая руки под краном и заодно сдувая упавшую на лицо прядь волос. – Три дня.

Три дня! Олли по ошибке принял ее уверенность за опыт. Он-то думал, что она уже года два осваивает аптечное искусство.

– Ты тоже, видать, недавно в библиотеке? – спросила она.

– В точку, – сказал Олли.

Тем временем бородач у стойки стремительно терял последние крупицы терпения.

– Не найдется ли у тебя, случайно, сладкоягод? – спросила девочка.

– Нет, – ответил Оливер.

– Может, аугурский лист?

– Я даже не знаю, что это такое!

– Как насчет гандерского хрусталя?

– Ты это на ходу выдумываешь?

Девочка захихикала:

– Угадал. Ладно, последнее: мед есть?

Он покачал головой, но потом вспомнил, что вчера мама как раз принесла баночку в корзине с завтраком.

– Мед есть! Вон там, на столе.

Когда он показывал на стол, девочка отшатнулась, чтобы на нее не попали капельки крови, полетевшие с пальца, но комментировать это не стала.

– Чудесно! Секундочку!

Она проворно подбежала к столу и подхватила баночку. Посетитель тем временем позвонил в четвертый раз, угрожающе потрясая колокольчиком. Девочка закатила глаза, вышла из кабинета и направилась к стойке. Она забрала колокольчик из рук бородача и зашвырнула куда-то к дальним стеллажам. Колокольчик звякнул где-то в недрах книгохранилища. Оливер даже не успел ничего возразить.

Из кабинета не было видно лица девочки, а вот бородач предстал во всей красе. Он потерял дар речи и налился краской, будто помидор, созревший за одну секунду. Повисла долгая, неловкая пауза, после которой бородач пулей выскочил из библиотеки.

Девочка развернулась и пошла к Оливеру.

– На чем мы остановились? – спросила она, открывая банку с медом.

Оливер пришел в такой восторг от того, как она расправилась с нетерпеливым читателем, что чуть не зааплодировал.

– Не смей хлопать в ладоши! – остановила его девочка и покачала головой. – Сам пожалеешь! – Потом она старательно намазала его раны медом. – Это старинное средство… Пожалуй, лучше, чем ничего. Ой!

Девочка вздрогнула от неожиданности, заметив маленькую белую кошку, которая принялась наматывать круги у ее ног.

– Это Гармония, – сказал Оливер. – Кажется, ты ей нравишься.

– Ну что за прелесть!

– А я, кстати, Оливер, – добавил мальчик.

– Эмбер, – представилась девочка и снова сдула со лба непослушную прядь.

Наложив новые бинты на пропахшие медом руки Оливера, она принялась чесать подбородок Гармонии. Та затарахтела – громко, как настоящий трактор.

– Спасибо! – поблагодарил Оливер. – Не знаю, как бы я дотянул до вечера, если бы не ты.

– Уж как-нибудь дотянул бы, – возразила Эмбер. – В худшем случае отпугнул бы кровью того наглого бородача!

Оливера вдруг накрыло волной тревоги: а вдруг бородач вернется? Впрочем, что сейчас можно сделать?

– Раз у тебя пока нет посетителей, может, пообедаешь со мной?

– Э-э-э… Я не могу бросить библиотеку без присмотра…

– А когда придет твой начальник?

– Никогда. Он умер.

– Что?! Правда?

– В самый первый день.

Эмбер зажала рот ладонью.

– Мамочки! Я думала, это у меня проблемы на работе!

Олли хотел спросить, какие трудности у нее, но Эмбер его перебила.

– Ну тем более! – щелкнув пальцами, заявила она. – Значит, никто тебе не помешает сходить со мной на обед!

– Я… не уверен, что…

– Да ладно тебе. – Эмбер взяла со стойки лист бумаги и карандаш и нацарапала записку огромными буквами: «ВЕРНУСЬ В 14». – Мы быстро! В закусочной за углом собирают обеды навынос! Так что скоро вернемся.

– А вдруг кто-то из читателей еще гуляет по библиотеке…

– Запрешь дверь. Тогда никто ничего отсюда не вынесет.

Не успел Оливер возразить, как Эмбер уже вытолкала его на улицу и приладила свою записку на табличку «ОТКРЫТО».

Оливер вдруг вспомнил о ее внезапном появлении в зале.

– Погоди, ты ведь тоже пришла за какой-то книгой?

– Ах, это. – Эмбер закатила глаза. – Ну да. Но пока мы тут суетились, я поняла, что начальница просто хочет отделаться от меня на время.

– В смысле?

– Она велела мне найти «Книгу с листами». Я сначала подумала, это что-то о ботанике, а потом до меня дошло, что в каждой книге есть листы. Нашла способ выставить меня за дверь!

Глава 9. Обходительность – всегда, осторожность – часто

За три недели раны затянулись. Жизнь вошла в привычное русло. Лишь иногда, глядя на розовые следы на руках, Оливер вспоминал, как едва не погиб от нападения книги.

У него получилось войти в рабочий ритм, если в жизни помощника библиотекаря вообще может существовать такое понятие. Трудно придерживаться строгого порядка, когда книги так и норовят тебя покусать, схватить или, как было один раз, сравнить вслух с мелкой выгребной ямой (так произошло, когда Олли прошел мимо полки с сочинением Дж. М. Смайли «Бремя отвержения и проекции: как перекладывать свои проблемы на чужие плечи, чтобы улучшить свое самочувствие», книгой, которую Олли искренне надеялся больше никогда не давать читателям). Ну и конечно, некоторые читатели по-прежнему вызывали оторопь – если, к примеру, требовали книгу, которой в библиотеке не было, или настаивали, что надо уничтожить что-то из библиотечного фонда, или (правда, так было лишь однажды) утверждали, что у них есть гениальный замысел для книги и умоляли Оливера написать и издать ее за них.

Его сестра Уиллоу куда-то пропала – наверное, уехала выполнять очередную сверхсекретную следопытскую миссию. А вот Агата захаживала почти каждый день. У нее обнаружилось удивительное свойство – появляться рядом как раз в тот момент, когда возникала неприятная ситуация, требующая разрешения. Олли так и не спросил, она ли наложила первые бинты ему на руки. Он тщательно все обдумал и пришел к выводу, что тут постаралась какая-то медицинская книжка. А Агата просто приснилась ему в бреду. Олли не привык рассказывать девочкам, что они ему снятся. Так что решил помалкивать.

Иногда приходила Эмбер и звала его с собой на обед. Оливер на время закрывал библиотеку, а когда возвращался, у дверей его встречала толпа разгневанных читателей, которые цокали языками, поглядывая на циферблаты карманных часов. Но в присутствии Эмбер косые взгляды и скрещенные руки не сильно его пугали. Она была словно надежный щит, за которым можно укрыться на поле боя.

Оливеру нравилось проводить время с Агатой, но она казалась не слишком надежной и болтала исключительно о библиотеке. А с Эмбер можно было обсудить что угодно: и сердитых посетителей, и обязанности аптекаря, и новости Блэкмура-на-Виверне.

Даже стирка и смена постельного белья стали более упорядоченными! Олли повезло: он нашел в разросшемся саду островок, где солнце пригревало аж по два часа в день, и натянул там бельевую веревку между двумя деревьями. А секрет был прост: Агата и Эмбер обычно являлись без предупреждения, и ему совсем не хотелось, чтобы они увидели, что весь пол завален грязными вещами.

Еще одной значимой частью библиотечной жизни оставались кошки. Оливер пока что успел насчитать семь, но не удивился бы, скажи ему кто-нибудь, что их здесь сто, а то и больше. Он составил список и дал им имена. Все кошки вели себя так, будто знали, кто он такой, так что Олли счел своим долгом и их как-то назвать.

Список получился таким.

Серый Потрошитель: пушистая серая кошка, которая чаще всего усаживалась ровно на ту книгу, которую искал Оливер, не упускала возможности стукнуть его лапой и только потом неохотно слезала.

Бесхвостка: как следует из имени, кошка без хвоста! Ее мяуканье больше напоминало птичье щебетание.

Гармония: белая кошка с разными глазами – голубым и желтым. Самая дружелюбная из всех. Ночевала она, свернувшись в ногах у него на кровати.

Страж: черная юркая кошка, которая каждый вечер забиралась на стеллажи и оттуда следила за происходящим.

Фенек: кошка с огромными ушами, которая показала Оливеру, как выпускать летучих мышей.

Араун: большущая черно-серо-рыжая кошка с кисточками на ушах, которая пришла им с Уиллоу на помощь в битве с книжными червями. Олли назвал ее в честь персонажа из серии книг Люси Эсквайр «Озерная охотница», потому что другого такого бесстрашного воина не встречал.

А потом добавилась Клод.

Однажды утром Оливер проснулся от жалобного мяуканья, которое разносилось эхом по всей библиотеке. Он вышел из кабинета и увидел гору книг, из-под которой торчал кошачий хвост и нервно дергался из стороны в сторону. Мальчик осторожно разобрал завал (предварительно изучая название каждой книги, которую собирался взять в руки) и освободил кошечку черепахового окраса с рваным ушком. Она отряхнулась, благодарно мяукнула, повернулась и споткнулась об одну из книг. Клод оказалась удивительно, непостижимо неуклюжей. Мало того что она плохо рассчитывала длину прыжков, так еще иногда падала со стеллажей, будто бы позабыв, что, вообще-то, не умеет ходить по воздуху.

Да, такова была новая жизнь Оливера: семь кошек, сотни смертоносных книг, время от времени – сварливые читатели. Но ее размеренный порядок нарушился однажды вечером, уже после закрытия библиотеки, когда в дверь вдруг кто-то заколотил. Так остервенело, точно от этого зависела его жизнь.

* * *

В Блэкмуре-на-Виверне разыгралась страшная гроза. Дождь колотил в окна клеристория с такой силой, что Оливер боялся, как бы они не разбились. Последние читатели нехотя покинули библиотеку – никто не горел желанием бороться с дождем и ветром. Поэтому неожиданный посетитель вызвал у Оливера смешанные чувства.

«Обходительность – всегда, осторожность – часто» – вот какого правила он старался придерживаться в работе, если уж речь шла об общении с читателями. Учитывая природу его профессии, во враждебности не было никакого смысла, но настороженность точно не была лишней.

– Чем могу помочь? – спросил Оливер сквозь дверь.

Стук резко прекратился.

– Эй! Есть кто? – крикнул снаружи мужской голос, который почти совсем потонул в вое ветра.

– Да! Я вас слушаю! – проорал Оливер.

– Впустите меня, пожалуйста!

– Библиотека уже закрыта! Извините! – ответил Оливер.

– Умоляю! Мне больше некуда идти. Я уже несколько недель странствую.

– В городе есть с десяток гостиниц. Там вас с радостью примут.

– Они все забиты из-за королевского визита, – быстро ответил незнакомец, словно ожидал такого предложения.

И действительно, завтра в Блэкмур-на-Виверне должны были прибыть принц Клаус и принцесса Тея, обитатели Туманных Альп. Поэтому в город уже вовсю стекались толпы обожателей, зевак и торгашей из соседних деревень и ферм. Всякому хотелось хоть одним глазком поглядеть на царственных особ из другого государства! Когда Олли ходил на обед с Эмбер, он успел заметить, как изменился город. Кое-кто из местных даже соорудил наскоро памятные сувениры по случаю торжественного события и выставил палатки, чтобы их продавать. Так что вполне могло быть, что незнакомец не лжет и все гостиницы правда переполнены.

– Тогда, может быть, жители окрестных домов пустят вас к себе, – предположил Оливер, хотя понимал, что это маловероятно. В такую непогоду все наверняка заперли двери и закрыли ставни.

– Что-что? Простите, не слышу вас! Ветер такой сильный! – прокричал голос. Оливеру показалось, что мужчина прячет всхлипы.

Оливер неохотно открыл дверь. Мужчина забежал в фойе, а вместе с ним в библиотеку ворвался ледяной ветер. Оливер вскрикнул, когда его с ног до головы обдало россыпью холодных капель. Пришлось приложить все силы, чтобы снова захлопнуть дверь. Задвинув засов и вытерев дождевые капли с лица, он обернулся к своему гостю.

Мужчина был среднего роста, худой, в насквозь промокшем темно-синем плаще. У него было вытянутое лицо и острый нос. А еще черная борода, заплетенная в косичку.

– Премного благодарен! – воскликнул он и снял капюшон плаща. Под ним обнаружились длинные спутанные черные волосы. – Меня зовут Симеон! Симеон Легкоступ! Третий! Если это кому-нибудь вообще интересно. – Он протянул Оливеру мокрую ладонь.

Тот взял ее. Хотя рука у Симеона была костлявая, рукопожатие получилось неожиданно крепким. Глаза оказались светло-карими, почти янтарными. Трудно было не обратить на это внимания, потому что он выдерживал зрительный контакт куда дольше, чем обычные люди.

– А я Оливер, помощник библиотекаря. Вы тоже прибыли в город к королевскому визиту, мистер Легкоступ? – спросил Олли, чтобы нарушить неловкую тишину.

– Хм-м-м-м, что? А, да. Разумеется. Неловко это признавать, но вряд ли мне скоро представится еще один шанс.

Симеон задержал внимание на стеллажах. На ближайшем сидела Страж и не мигая смотрела на гостя.

– А чем вы вообще занимаетесь? – спросил Оливер, втайне надеясь, что Симеон не ответит: «убийца», или «бандит», или даже «дармоед».

– Да всем понемножку. Но вообще я сказитель.

Оливер нахмурился:

– Это кто-то вроде рассказчика?

– Ага. Путешествую по городам, собираю истории, потом их рассказываю. Обычно останавливаюсь в местной таверне и в обмен на постой устраиваю небольшое представление. Если есть свободная комната, конечно. – Симеон склонил голову набок, и в шее что-то хрустнуло. Видимо, он частенько так делал, но почему-то от этого движения по спине у Оливера побежали мурашки.

– Раз вы так любите истории, могу понять, почему решили посетить библиотеку, – сказал мальчик.

Симеон нахмурился и взглянул на него исподлобья.

– Ты шутишь, что ли? Что мне тут делать? Это здание – мой враг, дружочек!

– Враг? – переспросил мальчик, уловив тревогу в голосе Симеона.

– Труд сказителей уже никто не ценит. Библиотеки пророчат погибель устным рассказам. Если историю можно напечатать в книжке, зачем ее запоминать? А память – она как мышцы. Если не тренировать, слабеет.

Симеон не повысил голоса, не потрясал кулаком, но в его словах кипело столько возмущения, что это задело Оливера. Казалось, мужчина прямо-таки нарывается на ответ.

Оливер поправил бандольер. Его тяжесть успокаивала.

– Думаю, места хватит и для устных, и для записанных историй. Театр вот по-прежнему популярен.

Симеон расправил плечи. Что-то в нем неуловимо изменилось. Если раньше Олли чувствовал смутную угрозу, то теперь опять увидел перед собой обыкновенного бродячего артиста, у которого выдался не самый удачный день. У его ног собралась маленькая лужица – это накапала вода с плаща.

– Как бы там ни было, а твоей вины в этом нет, – поспешил уточнить Симеон.

Страж не спускала с него глаз. Она сидела как статуя и следила за каждым его движением.

– Кажется, я не нравлюсь твоей кошке. Прошу прощения, что вот так вломился. Ты, наверное, не привык к таким поздним гостям. – Симеон посмотрел в окно, за которым хлестал дождь. – Уверен, что смогу найти дом, где меня примут. – Он поник и устало вздохнул. – Если, конечно, услышат, как я стучусь, а то ветер так шумит…

Словно в подтверждение его слов, за окном вспыхнула молния, а следом прогремел гром.

Оливер сжал кулаки и принял решение.

– Можете переночевать тут, – он кивнул на лавочку у стены, за винтовой лестницей. Пускать Симеона в кабинет не хотелось, но и размещать его слишком далеко от себя тоже! – Погодите, сейчас принесу одеяло и подушку.

Олли забежал в кабинет, забрал вещи с кровати и вернулся.

– Вот на этой лавочке? – уточнил Симеон и ткнул вперед костлявым пальцем.

Посреди лавочки уже сидела Серый Потрошитель. На ее пушистой морде застыло упрямое выражение.

Оливер поник. Ну разумеется, самой недружелюбной кошке во всей библиотеке приспичило именно сейчас занять именно эту лавочку!

– Киса, кыш! Слезай! – попросил Оливер.

Та не шевельнулась. Тогда Оливер попытался согнать ее одеялом. Но тщетно. Серый Потрошитель не знала страха.

Когда он в третий раз замахнулся на нее одеялом, кошка поймала ткань когтями и дернула лапой. К своему стыду и изумлению, Оливер потерял равновесие и полетел вперед.

«Даже кошка – и та меня перехитрила!» – залившись краской, подумал он.

Наконец Серый Потрошитель с шипением соскочила на пол и убежала за стеллажи. Оливер застелил лавку одеялом, положил подушку, а Симеон снял плащ. Под ним оказались простые черные брюки, черные ботинки и черная же рубашка с воротником на кулиске.

– Благодарю, господин помощник библиотекаря! – с улыбкой сказал Симеон и учтиво поклонился.

– Если что-нибудь понадобится, я в кабинете, – сказал Оливер. – И попрошу вас особо не бродить по библиотеке ночью. Вы и не представляете, как это опасно.

Симеон поднял руку, как человек, который собирается дать торжественную клятву.

– Обещаю – с лавки не сойду! Спасибо! Я ведь уже имел честь встретиться с местными чудовищами! – он кивнул на Стража. Кошка снова сидела на шкафу неподалеку. Оливер даже не заметил, как она пришла.

Странноватая клятва Симеона успокоила Оливера. Он пожелал гостю доброй ночи, ушел к себе в кабинет и запер дверь, даже не догадываясь, что совершил первую из множества фатальных ошибок.

* * *

Второе одеяло Оливер нашел, а вот подушку нет. Пришлось подложить под голову свернутую рубашку. Не успел он закрыть глаза, как его разбудил возмущенный, громкий шепот, прорезавший тьму:

– Да как ты вообще мог пустить чужака в библиотеку?

Над Оливером нависло чье-то лицо. Он в ужасе стал шарить рукой по прикроватному столику и только с третьего раза нашел очки. Надел их и наконец увидел знакомую фигуру на фоне окна.

– Агата?! – воскликнул Оливер, гадая, уж не приснилось ли ему опять. – Что ты тут делаешь?

– Лучше скажи, чем ты думал?! У этого негодяя теперь полный доступ к библиотеке! – сердито процедила девочка.

– Я… ну… ему надо было где-то переждать непогоду, – объяснил Оливер, зажигая газовый фонарь у кровати.

«Как она тут оказалась? И почему злится?» – Голова шла кругом.

Он встал, потом вспомнил, что на нем нет рубашки, и попытался прикрыться одеялом.

– Оливер, я же изо всех сил стараюсь тебе помочь! А ты осложняешь мне работу! – со вздохом сказала Агата и плюхнулась на соседний стул.

Пока Олли поднимал с пола рубашку и натягивал ее через голову, он успел придумать три язвительных ответа, но потом вспомнил советы мамы о том, как надо общаться с людьми, ослепленными гневом. «Запальчивый ответ только подольет масла в огонь, – всегда говорила она. – А нужно совсем другое – ведро холодной воды».

Вот только как воплотить это на практике? Он заговорил спокойно и взвешенно:

– Агата, ты часто меня выручала с тех пор, как я пришел сюда работать. Всего и не упомнить. А еще я почти уверен, что именно ты перебинтовала мне руки, которые порезала книга, пусть и делаешь вид, что это не так.

В ее глазах замерцали огоньки, а с лица сошло грозное выражение.

– Агата, я давно хотел у тебя кое-что спросить. Ты живешь в библиотеке?

Она открыла рот. Потом закрыла. Молча кивнула.

Оливер выдохнул с облегчением. Всякий раз, когда удавалось раскрыть хотя бы крошечную тайну библиотеки, ему становилось чуть спокойнее.

– А где ты спишь? Я всю библиотеку исходил, но второй кровати не видел!

– Теперь я точно уверена, что ты еще многого не знаешь, – скрестив руки на груди, подметила Агата. – Только дурак решит, что месяца достаточно, чтобы исследовать всю библиотеку.

Эта мысль прозвучала сомнительно, но он не стал спорить.

– Ну ладно. Так где ты ночуешь?

Агата пожала плечами:

– То там, то сям.

Оливеру нестерпимо захотелось закатить глаза. Ну ладно, хочешь быть загадочной – на здоровье.

– Я здесь уже три года. Когда впервые сюда попала, я очень сильно болела. Иероним пожалел меня и разрешил допоздна оставаться в библиотеке, искать тут способ вылечиться. Когда мне стало лучше, я вернула ему должок – согласилась помогать.

«В это несложно поверить, при таком-то мастерстве загадочно появляться и исчезать».

– Возможно, ты считаешь, что я завидую тебе, ведь ты стал помощником библиотекаря, – продолжала Агата. – Но это не так. Я понимаю, что никаких официальных прав у меня нет. Но если ты решил, что я позволю тебе навредить библиотеке, подумай еще разочек, – голос снова стал раздраженным, так что Оливер примирительно поднял руки.

– Я благодарен за то, что защищаешь библиотеку Иеронима! Понимаю, как тебе дорого это место.

Сюда закралось преувеличение. Чего Оливер никак не мог взять в толк – так это почему он ни разу не натыкался на спальное место Агаты. Впрочем, он ведь до сих пор не смог бы нарисовать по памяти карту здания. Библиотека цеплялась за свои секреты и охраняла их, как Серый Потрошитель – книги и скамейки, на которых сидела.

Оливер взял маленькую паузу.

– Насколько я понимаю, Агата, ты злишься, что я пустил незнакомца – сказителя по имени Симеон Легкоступ – на ночь. Но ведь несколько лет назад Иероним точно так же пустил тебя!

Он сказал это и сам поморщился – не слишком ли грубо вышло? Лицо Агаты перекосило от ярости. Но потом выражение изменилось. Она поджала губы и шумно выдохнула через нос.

– Поняла, к чему ты клонишь, – сказала она. – Но, как бы там ни было, я с этого Легкоступа глаз не спущу. – Она скрестила руки на груди и подошла к окну, выходящему из кабинета в зал, точно ночная стражница, заступающая в караул.

– Да на здоровье, – тихо ответил Оливер.

«Агата плюс Страж – теперь каждый шаг Симеона будет под надзором», – подумал мальчик. Ему хотелось подробнее расспросить о договоренностях Агаты с Иеронимом, но это могло подождать.

Олли встряхнул одеяло и снова улегся на кровать. Неужели Агата вот так простоит до самого утра? Не успел он прикрыть глаза, как из недр библиотеки послышались треск и крик.

– Ну что я тебе говорила?! – воскликнула девочка и пулей выскочила из кабинета.

Глава 10. Зловещий зеленый свет

Оливер вскочил, но тут же запутался в одеяле.

– Скорее! – торопила его Агата. Она уже ждала у стеллажей.

– Подожди меня! – Олли наконец высвободился и выбежал из кабинета.

Темноту в библиотеке разбавлял только зеленоватый свет – именно на него взяла курс Агата.

«Зловещий зеленый свет зажегся в библиотеке посреди ночи? Это не к добру! Точно не к добру!» – подумал Оливер.

Агата успела добраться до раздела с биографиями, когда десяток книг вдруг спорхнул с полок и обрушился ей на голову. Девочка вскрикнула, стукнулась виском о соседний шкаф и рухнула на пол.

– Агата! – Оливер бросился к подруге.

Без сознания. Но дышит. Он не успел проверить, нет ли на теле ран: из темноты вынырнул Симеон Легкоступ.

– Берегись, библиотекарь! – испуганно округлив глаза, провозгласил сказитель. – Мы не одни!

Симеон схватил Оливера за руку и указал в глубь прохода между стеллажами. На полу лежала открытая книга. С ее страниц и лился пугающий зеленый свет.

– Что здесь произошло? – спросил Оливер, стараясь высвободить руку из цепких пальцев Симеона.

– Я услышал ужасный скрежет – как будто ножом по точильному камню царапают – и пошел посмотреть, что к чему, – ответил Симеон, рвано дыша. – Увидел, что одна полка светится. Стоило мне приблизиться, как эта книга упала на пол и открылась!

Зеленый свет вдруг задрожал и слегка расступился. Из книги полезло что-то серое в крапинку. Сердце бешено заколотилось. Оливер хотел было кинуться к книге. Вот только Симеон еще крепче сжал пальцы и оттащил мальчика в сторону.

– Отпустите! – возмутился Оливер. – Надо закрыть книгу!

Волшебный свет ослабел – теперь на страницах играли лишь слабые зеленые блики, но нечто продолжало выбираться из книги наружу. Над страницами уже вздымалась огромная гора, а потом она стала расползаться, точно гриб, растущий очень быстро.

«Это рука! – понял Оливер, едва справляясь с паникой. – Гигантская!»

Вслед за ладонью показалось предплечье, толстое, как древесный ствол, а потом и локоть! Олли запоздало понял, что забыл свой бандольер в кабинете.

– Надо уносить ноги! – сказал Симеон и потащил мальчика к кабинету.

– Нет, – отрезал Олли. Он не мог бросить Агату, но и перенести ее в безопасное место тоже не мог – не хватило бы сил. Оливер повернулся к сказителю и отчеканил тоном, который не терпел никаких возражений: – Отпустите мою руку.

Симеон, озадаченный происходящим, повиновался.

– Я проберусь мимо и уведу эту штуку подальше от Агаты, – пояснил мальчик. – А вы отнесете ее в безопасное место!

– Да, конечно! – пообещал Симеон.

Оливер побежал к опасной книге и обогнул гигантскую руку и плечо, которое уже вынырнуло из страниц.

«Пусть побегает за мной по библиотеке. А потом я залезу на стеллаж и выберусь через окно для возврата книг!» – решил Оливер.

Если он оббежит библиотеку и вернется через главный вход, как раз встретится с Симеоном и Агатой в кабинете, а заодно наденет бандольер, который поможет справиться с надвигающейся бедой. Главное – чтобы Симеон сдержал слово и помог Агате.

Мальчик вдруг остановился, испугавшись, что сказитель может предпочесть спасение собственной шкуры, а не помощь девочке, с которой даже не знаком! Олли развернулся проверить, как обстоят дела, но тут его схватила за лодыжку гигантская рука. Мальчик вскрикнул. Существо, лезущее из книги, потянуло его к себе. Олли пытался зацепиться ногтями за половицы, но только наловил заноз.

Из книги показалась голова – асимметричная, бугристая, с островками мха. Да что это за тварь такая?!

Существо тянуло Оливера к себе, а тот в попытке спастись схватился за ближайшую полку, но промахнулся и случайно вытащил еще одну книгу. Она открылась – и со страниц соскочили четыре розовых кролика. Едва увидев страшное создание, они тревожно заголосили. Их крики удивительно напоминали человеческие.

Позабыв об осторожности, Оливер взял вторую книгу, направил на мерзкое существо и открыл в надежде, что оттуда выскочит что-нибудь пострашнее кроликов.

Трехъярусный клубничный торт соскользнул со страниц и плюхнулся на пол, завалившись набок. По половицам расползлась кремовая начинка.

«И где все эти опасные книжки, когда они так нужны?!» – мысленно взвыл Олли.

Между тем тварь высвободила уже вторую руку. Она положила ладонь на пол и оперлась на нее. Вслед за руками вылезла часть туловища. Непонятное склизкое существо походило на осьминога, который протискивается сквозь замочную скважину. Оно было огромным, высотой почти с книжные шкафы, притом что нижняя часть тела еще не успела вылезти из книги. Два оранжевых глаза уставились на Оливера. Существо впервые заметило, что сжимает его ногу. Раздраженно заворчав, оно отбросило мальчика в сторону.

Прочертив в воздухе дугу, Оливер врезался в книжный шкаф и сполз на пол. На него тут же посыпались книги. Прикрыв голову, он стал ждать, когда этот град закончится. Последняя книга, упав на пол, открылась, из нее высунулось лицо с крючковатым носом и дюжиной бородавок, поглядело на монстра и тут же захлопнуло томик костлявой рукой.

Монстр тем временем высвободил из своей книжной тюрьмы ногу и взревел. Он походил на увеличенную карикатуру человека, с серо-коричневыми пятнами грязи и мха по всему телу.

«Ну прямо тролль из детской книжки!» – подумал Оливер, на секунду вообразив себя исследователем.

Стряхнув с себя книги, он встал на ноги. В это время и тролль окончательно высвободился и стал удивленно озираться. Не обнаружив вокруг родного леса, он издал душераздирающий вопль. Его дыхание донеслось до Олли, который уловил запах жаб и сырой земли.

Тролль в панике вскинул руки и ударил по ближайшему стеллажу. Оливер в ужасе заметил, как тот накренился. Точка невозврата была пройдена мгновенно: тут же стал заваливаться соседний шкаф, а потом еще один. Бум! Бум! И вот уже все шкафы кругом попадали, как домино.

– Нет! – вскрикнул Оливер, но, спохватившись, зажал себе рот. Тролль переключил внимание на него. – Э-э-э, здрасьте, – тихо поприветствовал мальчик и нервно помахал чудовищу.

– Вкусная человечинка! – взревел тролль.

Рядом неожиданно оказался один из кроликов. Он забарабанил лапкой по полу и встревоженно посмотрел на Оливера.

«Кролик прав, Оливер. Слушай его».

Олли повернулся и побежал. Тяжелые шаги тролля загремели у него за спиной. Чудовище не отставало. Оливер обогнул стеллаж, повернул за угол, заметался по библиотеке.

«Чтожеделатьчтожеделатьчтожеделать?»

Не разбирая дороги, он мчался куда-то, а потом вдруг резко остановился, оказавшись в читальном зале. Комната, которая раньше казалась уютным убежищем от библиотечной суеты, неожиданно превратилась в худшее место на земле: тупик, где невозможно спрятаться.

За спиной послышался рев. Оливер обернулся. Тролль вошел в комнату следом за ним. Он чихнул – и сопли потекли по столам и лампочкам. Неподходящий момент для комедийной сцены!

– Пора ужинать! Ням-ням! – заорал тролль, не сводя глаз с мальчика. Направляясь к Оливеру, он вытянул вперед огромную, перемазанную землей руку.

Оливер съежился, уверенный, что это конец. Оставалось только надеяться, что его запомнят не только как помощника библиотекаря, который пал жертвой книги сказок!

Тут в скрипторий влетел Симеон Легкоступ, размахивая каким-то древним кодексом.

– А ну, прочь, зловонное чудовище!

С этими словами он распахнул книгу и направил на монстра пучок мощного света. Казалось, это солнечный луч усилили стократно, да еще положили сверху линзу. У Оливера даже глаза заболели. Он зажмурился, а гортанный крик тролля сменился противным скрежетом, точно кто-то царапал ногтями по доске.

А потом воцарилась тишина.

Вскоре погас и свет.

Оливер робко открыл глаза: сперва один, потом второй. В библиотеке опять воцарилась тьма. Не зная, что думать, Олли дождался, пока зрение привыкнет к мраку.

Первым, что он заметил благодаря слабому мерцанию луны через арочное окно, была вытянутая рука тролля, повисшая всего в каком-то дюйме от его лица.

Олли вскрикнул, отшатнулся и повалился на парту, стоявшую рядом.

– Не бойся, помощник библиотекаря! Чудище обратилось в камень! – заверил Симеон, подойдя ближе.

Подняв упавшие очки, Оливер встал и обошел стол. Робко прикоснулся к руке тролля. Сказитель оказался прав. Зловонная плоть стала холодной и твердой, окаменела. Еще секунда промедления – и тролль непременно схватил бы мальчика и проглотил целиком.

«Или сперва прожевал бы» – размышлял Олли, вытирая о брюки вспотевшие ладони. Непонятно, что хуже.

– С-с-спасибо, Симеон, – запинаясь, поблагодарил он.

В одном из углов читального зала царил хаос: столы оказались перевернуты, а лавки раскрошились под гигантской каменной ногой тролля.

– Обращайся! – ответил сказитель. – Решил вернуть должок. Ты ведь предупреждал, что не стоит слоняться по библиотеке.

На тролля спикировала летучая мышь и стала его обнюхивать – эдакий инспектор, проверяющий новое поступление. Не обнаружив ничего съестного, она вспорхнула и полетела дальше.

– Тут что, летучие мыши живут? – встревожился Симеон.

– Ага. Они подъедают книжных червей.

– Книжных червей? Ох. Хорошо, что предупредил. – Сказитель скривился от отвращения и оглядел пол под ногами.

– А как вы поняли, как его остановить? – спросил Оливер.

– А! Секунда ясности среди хаоса, – с улыбкой ответил Симеон. – Мне показалось, что монстр похож на тролля из детской книжки. Тут я как раз проходил раздел с иллюминированными рукописями.

Симеон показал кодекс. На обложке не было названия – такое вообще часто встречалось у старинных книг, – но зато она была украшена пестрым узором, который напоминал настоящую мозаику.

– Это собрание сочинений монахов монастыря Святого Персимона, примерно 1230 год, – пояснил он.

– Иллюминированная рукопись и впрямь устроила нам иллюминацию, – удивленно подметил Оливер. – Да еще и тролля в камень обратила!

Симеон пожал плечами:

– Если честно, я действовал наугад. Но тут повезло.

Наконец успокоившись, Оливер вспомнил про Агату.

– А девчонка-то где?! – воскликнул он.

– Я отнес ее на лавочку у вхо…

Оливер не стал дослушивать, а кинулся вон из читального зала и понесся меж стеллажами. Неподалеку от входа на лавочке действительно сидела Агата и потирала голову.

– Агата! Ты цела?

– Обо что это я так ударилась? – рассеянно спросила она. Заметив, что желтый шарф немного размотался, она поймала его за хвостик и торопливо поправила.

– На тебя попадали книги. Много, – уточнил Оливер.

– И всё? – поморщившись, уточнила девочка.

– А потом ты стукнулась виском о шкаф, пока падала.

– Это все объясняет.

– Рад, что вам лучше, красавица! – подключился к разговору Симеон. – Это я вас тут устроил, а потом побежал спасать юного Оливера.

– Серьезно? – спросила Агата. Олли кивнул. Девочка посмотрела на Симеона и сдвинула брови. – Спасибо за помощь, сэр. Еще раз назовете красавицей – и вам не поздоровится.

Симеон вздрогнул:

– Понял.

Агата снова перевела взгляд на Олли:

– А что случилось? Опять книжные черви разбушевались?

– Э-э-э, нет. Тролль. Ну, ты знаешь… Из сказки.

– Понятно, – вздохнула девочка. – Хорошо, что вы его остановили, пока он тут делов не наделал!

* * *

– Ладно, делов он все-таки наделал, но могло быть и хуже, – заметила Агата, когда они с Олли и Симеоном подошли к тому месту, где началась вся заварушка. Они остановились у шкафа, который накренился, точно стрелка, показывающая два часа, и навалился на своего соседа. Тот, в свою очередь, упал на третий шкаф. Абсолютно все горизонтальные поверхности вокруг были усеяны сотнями книг.

– Надо выровнять шкафы и всё расставить по полкам, пока не налетели мыши и все тут не перепачкали, – сказал Оливер.

– Справедливо! – одобрила Агата, и они приступили к работе.

Симеон опасливо глядел на них пару секунд – казалось, он хочет что-то спросить, но не решается. В итоге сказитель молча присоединился к ребятам.

Через три часа все шкафы заняли исходное положение. Правда, книги пока стояли как попало: многие были перевернуты или завалились набок, но выглядело это все уже гораздо лучше. Оливер с Агатой предупредили Симеона, что нужно всегда проверять название книги, но этот совет не особо помогал, если попадалось что-то совсем непонятное. Разумеется, с особой бережностью они отнеслись к «Собранию детских сказок о феях и страшных чудовищах (перевод оригинального издания Алцеста)», рассудив, что тролль вылез именно оттуда.

Руки Симеона мгновенно прилипли к «Теории адгезии» за авторством Болинджера, а Оливер едва успел захлопнуть роман-ужастик «Нонапод кошмарнейший», из которого уже полезла какая-то волосатая тварь со множеством лапок. Если не считать этих происшествий, они легко отделались. И самое главное, Олли загнал в угол розовых кроликов и вернул в родную книгу.

А потом все наконец разбрелись отдыхать, сами не свои от усталости. До рассвета оставались считаные часы. Симеон пожелал всем доброй ночи и опять устроился на лавочке, а Оливер с Агатой вернулись в кабинет.

Агата смочила полотенце, приложила его к шишке на лбу, придвинула стул к окну, выходящему в зал.

– После всего, что случилось, за ним тем более нужен глаз да глаз! – воскликнула она, имея в виду Симеона.

– Делай так, как считаешь нужным, – сказал ей Оливер и прямо в одежде повалился на кровать.

Сон пришел быстро. Как и рассвет.

Олли проснулся от того, что кто-то опять колотил в дверь библиотеки. Мальчик встал, потирая сонные глаза. Агаты нигде не было. Пошатываясь, он вышел из кабинета и обнаружил, что Симеон тоже пропал. Его одеяло валялось на полу у скамейки. Да куда все подевались?

Стук не стихал. Не тратя времени на размышления, Оливер побежал открывать. За дверью его ждала очень знакомая законница.

– Добрейшего утречка, братишка, – с кривой ухмылкой поприветствовала Оливера Элоиза. – Надеюсь, готов к гостям.

– К гостям? – потирая глаза, переспросил Оливер.

– Принц Клаус и принцесса Тея с Туманных Альп будут у тебя самое большее через час.

Глава 11. Королевская кровь

Оливер в панике заметался по библиотеке.

«Как приготовиться к визиту королевской семьи?» – думал он, пока делал уборку на столах, поправлял стулья и ставил книги по местам. Он схватил стопку «Пылесос Перфектус», где были тома с первого по восьмой, и пустил их между стеллажами, чтобы они поскорее принялись за работу, а сам поднялся в мезонин, чтобы закрыть мышей до вечера.

Все это время он гадал, куда пропали Агата с Симеоном. К исчезновению первой Олли уже привык, но и сказитель, видимо, не отличался надежностью. Вот ведь каких людей тянет в библиотеку! С таким же успехом можно было доверить огру охрану курятника, полного цыплят.

Через сорок пять минут в дверь опять постучали. Оливер, отчаянно жалевший, что не хватило времени помыться, бросился на первый этаж, радостно отметив по дороге, что все восемь томов «Пылесоса Перфектуса» на ура справились со своей задачей и убрали кучки мышиных какашек. Мальчик поправил бандольер, пригладил спутанные волосы и распахнул дверь, натянув самую обходительную улыбку.

У порога стоял рыцарь в алых доспехах. Его шлем был украшен изогнутыми шипами, как у дикобраза. Спереди были прорезаны две узкие щели для глаз.

Звякнуло железо. Рыцарь торжественно вытянулся.

– Пзвлт прствт, ххх влчств пнццц Кваус и пвнцсс Фэйа-а-а с-с-с Тмнх льп! – пробубнил глухой голос, отражаясь эхом.

– Что-что, простите? – переспросил Оливер, которому сделалось очень неловко за них обоих.

Из прорези для рта донесся тяжелый вздох. Рыцарь поднял руку, отстегнул шлем и снял. Под ним оказался паренек лет семнадцати. Он ненароком укололся об один из шипов и ойкнул. Шлем с громким «крк-к-к-к-к!» рухнул на землю.

– Позвольте представить, их величество принц Клаус и принцесса Тея с Туманных Альп! – повторил парень, на этот раз разборчиво. – Извините, что уронил шлем.

– Да ничего страшного, – заверил его Оливер шепотом, заметив на половице небольшую вмятину.

Рыцарь отошел в сторону, и порог переступила самая прекрасная женщина, какую Оливер только видел в жизни. Кожа у нее была словно фарфор, а длинные черные волосы сияли. Красавица с необычайной грацией направилась к мальчику.

Она протянула ему руку тыльной стороной ладони кверху. Однако Оливера так очаровала ее красота, что он все перепутал: взял руку принцессы в свою и пожал. Он слишком поздно сообразил, что рука была протянута для поцелуя. Принцесса, к ее чести, не стала указывать на ошибку, а только милосердно и пленительно улыбнулась.

– Весьма рада нашему знакомству! Вы, стало быть, мастер Вормвуд?

– Ага, – с трудом проскрипел Олли в ответ – до того у него пересохло в горле. – Пожалуйста, зовите меня Оливер. Просто Оливер. – Он покраснел и с трудом отвел глаза от очаровательной принцессы.

Только это его не спасло, потому что принц, вошедший следом, оказался не менее, а то и более красив. Высокие скулы, зеленые глаза, блестящие, как изумруды, подбородок, который… ладно, Оливер никогда прежде не задумывался о подбородках, но ему почему-то показалось, что этот – самый прекрасный из всех, что он видел. Загадочный и очаровательный в своей подбородковости.

Принц тоже протянул руку.

Оливер, не желая повторить прошлую ошибку, поцеловал ее. Вот только принц-то подавал ладонь, повернутую вертикально, так что поцелуй пришелся на кончик большого пальца. Мальчик зарделся еще сильнее. Ему захотелось сжаться в комок и умереть.

Принц же показал себя блестяще: он нисколько не смутился происшествию и одарил Оливера блистательной улыбкой, обнажив сверкающие, как горящий мрамор, зубы. Если бы мрамор мог гореть, конечно.

– Как замечательно наконец очутиться в Публичной библиотеке Блэкмура-на-Виверне! – воскликнул принц. – Мы опечалены вестью о кончине мистера Финч-Теккерея. Начальник вашей стражи сообщил, что вы взяли на себя все обязанности библиотекаря и теперь в одиночку печетесь о благополучии этого достославного заведения!

Элоиза шагнула вперед и подмигнула брату. Заметив, что он не спешит с ответом принцу, она поторопила его кивком.

– Э-э-э… – Олли сглотнул. – Ну да. Я тут это… пекусь. – Он и представить себе не мог, что его так потрясет появление этой состоятельной и красивой пары. Он повернулся и пригласил гостей внутрь.

Алый рыцарь остался у входа, а королевская чета зашла в зал. Элоиза замыкала шествие.

– Приятно слышать, что о нашей библиотеке знают даже на Туманных Альпах! – сказал Оливер, чтобы завязать разговор, а потом расстроился: как бы гости не решили, что он считает жителей их страны неотесанными и глупыми провинциалами!

– Ну еще бы! – сказала принцесса. – Новость о том, что мистер Финч-Теккерей хочет сделать библиотеку публичной, произвела много шума в читательском сообществе.

– В самом деле? – Оливер обогнул стойку и остановился.

– Да-да, – подтвердил принц сладким и мягким, как растопленный шоколад, тоном. – Многие столетия библиотеки представляли собой частные собрания книг, которые ревностно охранялись, словно сокровищница дракона из старинных легенд! А потом в них стали пускать постоянных читателей – всех, кто только запишется. Представление о том, что книги должны быть доступны каждому, достаточно революционно и встретило мощное сопротивление.

– Я этого не знал, – с беспокойным чувством признался Оливер. А вдруг королевская чета не в восторге от того, что у широких масс теперь есть доступ к благам, которыми раньше наслаждались лишь богачи?

– Но мы-то всеми руками за! – уточнила принцесса и улыбнулась Оливеру. Ее улыбка почему-то навеяла ассоциации с теплыми черничными маффинами холодным зимним днем. – Мы считаем, что у каждого должен быть доступ к литературным шедеврам. Образованный ум – это деликатес!

– Деликатес? – удивленно переспросил Оливер.

– Извините, это наша альпийская поговорка, – поспешно уточнил принц. – Как бы сказать на вашем языке? Мы ведь о знаниях, верно?

– Вроде да.

– Ну так вот, ученье – свет, а неученье – мак.

– Мрак, – поправила принцесса.

– Точно! Я это и имел в виду! – принц улыбнулся.

– Так что-о-о-о же, Оливер, может, устроишь нам экскурсию? – спросила Элоиза, обогнув королевскую чету.

– Экскурсию! Конечно! – пообещал Оливер.

Он еще ничего подобного не делал, если не считать того случая, когда к нему заглянули родители. Тогда ему, правда, помешали какашки летучих мышей и книги с щупальцами. Справится ли он теперь?

Оливер объяснил принципы каталогизации и выдачи книг, показал свои печати из бандольера, а потом повел гостей между стеллажами.

По дороге Олли услышал, как принц сказал принцессе на их родном языке:

– Обрати внимание, что раздел «Геология» совсем не рядом с «Геммологией»![11]

Не успев обдумать свои дальнейшие действия, Оливер обернулся и ответил им на альтервальдском:

– Судя по записям, которые я нашел, местоположение раздела «Геммология» обдумывалось целый год. Маги не хотели, чтобы волшебные кристаллы соседствовали с обычными камнями, а каменотесы расстраивались, что материал, с которым работают они, никто не считает ценным. – Тут ему еще захотелось добавить: «Я эту историю выслушиваю всякий раз, как они заходят!»

Венценосная чета удивленно заморгала. Они вряд ли ожидали такого. На краткий ужасающий миг мальчику показалось, что он перегнул палку. Еще решат, что он нарочно подслушивал!

– Вы говорите по-альтервальдски? – с очередной ослепительной улыбкой спросил принц Клаус.

– Ой! – а ведь Олли и сам не заметил, как переключился на другой язык! – Немножечко.

– Очень впечатляет! – похвалила принцесса. – Теперь понимаю, почему Иероним выбрал вас преемником!

На лице Элоизы застыло озадаченное выражение: она все пыталась понять, о чем эти трое толкуют. Оливер опять переключился на общий язык.

Гости были бодры, внимательны, с их губ не сходила неизменно очаровательная улыбка. Они серьезно кивали в ответ на факты, которыми делился с ними юный экскурсовод, и щедро сдабривали разговор вежливыми и умными вопросами. В какой-то момент принц потянулся к одной из книг, а принцесса мягко коснулась его руки.

– Милый, нельзя хватать книги, не спросив разрешения у библиотекаря, – пожурила она его, дожидаясь одобрения Олли.

Речь шла о сочинении на брухарианском – сборнике статей об уходе за розами. Мальчик взял его с полки и протянул чете. Принц и принцесса с удовольствием стали листать страницы. Когда им попался рисунок церулианской розы, выведенной именно в Туманных Альпах, послышались радостные возгласы.

– Какая дивная коллекция! – похвалила принцесса, разглядывая шкафы, протянувшиеся слева и справа. – А где у вас тут раздел, посвященный выращиванию фруктов?

– Фруктов? – с тревогой переспросил мальчик.

– Да, в частности золотых яблочек, – уточнила принцесса.

– Честно говоря, не знаю, – начал Оливер. Сердце испуганно заколотилось. Ему живо вспомнилось утро, когда в библиотеку заявилась Аннабель Клоуритч, почетная представительница Холмистого Низовья и Верховья. – Мне нужно сперва навести справки, и тогда я отвечу на ваш вопрос.

– Тут нет спешки, – заверила его принцесса. – Как будет свободная минутка, займитесь, пожалуйста.

– А читального зала у вас нет? – спросил принц, неожиданно сменив тему. – Хотелось бы полистать старинные сочинения в более удобной обстановке! И с хорошим светом.

Теперь уже сердце и вовсе норовило выскочить из груди. Каменный тролль ведь до сих пор в читальне! Олли не успел там прибраться. Да и пока не понимал, как вообще решить такую задачку.

– Там с утра начали уборку, – сказал мальчик, пока в голове одна за другой проносились мысли. – Если позволите, я пойду вперед и проверю, готова ли комната к вашему визиту.

– Конечно, Оливер! – сказала принцесса и тронула его плечо. От ее прикосновения по телу разлилось покалывание. – Вы только сильно не утруждайтесь! Не смотрите на нашу свиту – мы по сути обычные читатели, которые хотят насладиться временем в библиотеке так же, как все.

Оливер сглотнул:

– Элоиза, побудешь пока с нашими гостями?

Сестра кивнула, слегка нахмурившись, и поправила свой шлем. Она плохо скрывала любопытство, но Олли некогда было его утолять. Он оставил именитых гостей в историческом отделе, а сам скрылся за углом и со всех ног кинулся в читальный зал.

На пороге комнаты он замер. Глупо прозвучит, но в глубине души он надеялся, что тролль просто исчезнет. Увы, он никуда не делся. На окаменевшем лице застыла устрашающая гримаса. Все-таки повезло Оливеру! Еще секунда – и вряд ли удалось бы спастись.

«Может, сделать вид, что так и надо? Что это памятник какому-то знаменитому автору?» – подумал он.

Вот только сломанные стулья и парты говорили отнюдь не в пользу этой версии. Мальчик нагнулся и стал заметать оторвавшиеся доски под одну из парт.

«Я справлюсь!» – пообещал он себе, продолжив уборку сломанной мебели.

А потом, сдавленно вскрикнув, заметил то, чего точно не было накануне ночью. На полу, за столами и стульями, под огромным витражом лежал Симеон Легкоступ. На теле сказителя виднелись раны и пятна крови.

И он не дышал.

Глава 12. Темное дельце

Когда Оливер и Уиллоу были помладше, они любили разыгрывать героическую, доблестную смерть, Смерть с большой буквы. Так было раз сто, если не больше. Маленький Оливер мог изображать мага, который погибает на поле битвы, потому что отдал все свои силы, чтобы наколдовать огненную стену и защитить свое войско. А Уиллоу разыгрывала роль законницы, которая заслонила собой юного принца от меча наемного убийцы. В этих играх смерть всегда была благородной. К примеру, Оливер однажды вывел целую толпу перепуганных сироток из горящего приюта, а потом погиб под завалами.

Но теперь, увидев второй за месяц труп, Оливер готов был признать, что их с сестрой восприятие смерти было слишком уж легкомысленным. Они не понимали самого грустного: что Смерть с большой буквы случается редко, куда чаще она проста и невзрачна. А еще она гораздо ближе, чем кажется.

Симеон Легкоступ лежал на спине. Одежда была разорвана, на лице застыло выражение ужаса.

Кругом разлилось много крови.

Боги милостивые, да что тут случилось? Как? Почему?

Мальчик посмотрел на окаменевшего тролля. С предыдущей ночи тот не сдвинулся с места, а теперь и вовсе стоял в лучах солнечного света, так что едва ли тянул на подозреваемого. К тому же он наверняка слопал бы свою жертву («Человечинка!»), а тело Симеона лежало на полу целехонькое.

До ушей Олли донесся звонкий смех, напомнив о том, что принц с принцессой ждут экскурсии по скрипторию, который теперь куда больше походил на морг.

Надо спрятать тело! Олли заметался по комнате и увидел, что в одну из стен встроен шкаф. Он кинулся к дверцам и распахнул их. Наружу вывалились метла, швабра и ведро – все в пыли и паутине. Оливер закашлялся. Он освободил шкаф и оценил его глубину. Симеон, наверное, уместится! Если его посадить!

И снова смех из коридора. Звонкие голоса. Сейчас или никогда! Он подбежал к сказителю, закрыл бедолаге глаза, подхватил под мышки и потянул. Осознав наконец, что прикасается к трупу, едва сдержал накатившую тошноту. Соберись.

Он попытался внушить себе, что разноцветный витраж, изображавший рыцаря, помогает замаскировать следы крови на полу: свет пробивается сквозь стекло и яркие синие, оранжевые и зеленые блики создают пестрый узор. Но нет, узор не особо спасал.

– Ладно, Оливер, не всё сразу, – шепотом сказал он себе. – Сперва прячем тело.

– А может, не надо, братишка?

Олли ахнул и с глухим стуком выронил Симеона.

В дверях застыла капитан Элоиза Вормвуд. Одной рукой она держала шлем, а второй почесывала затылок.

– Элоиза, – у Олли резко закружилась голова, – это не то, что ты думаешь.

– Пока что я думаю, что ты пытаешься спрятать тело. Есть тут ошибка?

Олли немного подумал:

– Нет, это чистая правда.

– Ну вот, видишь. Не такой уж и плохой из меня законник!

– Но я его не убивал! Только тело нашел! – Оливер нахмурился, увидев на полу длинный алый след. – Только оно не здесь лежало. А вон там.

– Я догадывалась, что убийца не ты, братишка, но спасибо, что уточнил. Давай-ка пока уведем наших королевских гостей подальше отсюда. А потом я вызову отряд.

– Отряд?! Сюда придут другие законники?

Элоиза усмехнулась:

– А ты думал, что я помогу тебе скрыть убийство?

– Нет-нет, ну что ты. Просто… у меня будут проблемы?

– Ты ведь нашел тело за минуту-две до моего появления, верно?

Олли кивнул.

– Получается, ты просто первый человек, оказавшийся на месте преступления. Где тут ложь?

Олли показал ей ладони:

– А что делать с тем, что у меня буквально его кровь на руках?

Сестра цокнула языком.

– Скажем, что ты запаниковал и попытался его реанимировать. Решил, что еще есть шанс.

Оливер молча прикинул длину кровавого следа на полу.

– И ради этого протащил его так далеко?

– Я всем скажу, что с навыками первой помощи у тебя неважно.

– Спасибо.

– Обращайся. От такой крохотной лжи вреда не будет. Вот только это уже второй труп, с которым ты возишься, на моей памяти. Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку.

– Я тоже, – нервно вздохнув, признался мальчик.

– А как здорово ты заболтал принца и принцессу на их языке! – восхитилась Элоиза. Заметив наконец каменного тролля, громоздящегося в комнате, она поспешила уточнить: – Об этом ты мне расскажешь позже.

* * *

Элоиза сбивчиво сообщила венценосным гостям, что в читальный зал сейчас никак не попасть, потому что ранним утром окно в комнате пробила ветка упавшего дерева и теперь там нужна основательная уборка. Принц Клаус и принцесса Тея расстроились – надо сказать, весьма очаровательно, – но стойко выдержали удар. К счастью, ровно в этот момент алый рыцарь, бряцая доспехами, подошел напомнить, что их ждут в доме мэра на поздний завтрак.

Как только они ушли, Элоиза выглянула из дверей библиотеки, сунула два пальца в рот и коротко громко свистнула. Через секунду к ней уже подлетел один из помощников. Она шепотом дала ему инструкции, и тот, кивнув, убежал за подмогой. Через десять минут читальный зал наполнился законниками. Некоторые делали пометки в блокноте, другие осматривали раны, а один даже зарисовал место преступления кусочком угля на бумаге.

Невысокая девушка с черными кудрями задала Оливеру несколько вопросов в присутствии Элоизы. Оливер рассказал о первой встрече с Симеоном Легкоступом, о его решении прогуляться одному по библиотеке, о появлении тролля из книги сказок. После этого кудрявая законница и Элоиза отошли в сторону и о чем-то зашептались. Оливер даже немного встревожился: уж не ищут ли они нестыковки в его истории. Вдобавок в комнату зашла третья законница и присоединилась к беседе, бросив косой взгляд на мальчика.

И вот наконец, когда он уже приготовился, что его сейчас заберут в тюрьму, к нему вернулась Элоиза.

– Ну что же, братишка, тут выяснилось, что твой Симеон Легкоступ – это известный аферист, мошенник и отвратительный актеришка. – Она шмыгнула и утерла нос. – А еще никакой он не Симеон Легкоступ.

– Серьезно? – Оливер и сам не понимал, отчего его так удивила эта новость, ведь он познакомился со сказителем всего двенадцать часов назад, да еще при таких странных обстоятельствах.

– Он также известен как Прентис Младший. И как Питер Тигель. А еще – как Хемсли Великий и Неуловимый, – закатив глаза, перечислила сестра. – Последнее явно тянет на сценическое имя фокусника. Хотя, может, я что-то напутала, и он Неостановимый? Или Невредимый? Или даже Непоправимый…

– Неуловимый вполне подходит, если он притворялся фокусником, – заметил Оливер.

– Ладно, как бы там ни было, настоящее имя нам не известно. Он меняет личности как перчатки. – Она кашлянула. – Ну, вернее, менял.

– А тут он что забыл? – спросил Оливер, успевший прийти к выводу, что Симеон наврал ему про забитые гостиницы.

– Возможно, хотел залечь на дно. Наверное, обманул слишком многих сразу, вот и боялся показаться в какой-нибудь гостинице. А может, решил что-то украсть. Не понимаю, зачем люди книги крадут.

Элоиза разделяла папин подход к чтению: ее интересовали только газеты, да и те она изучала с гримасой отвращения на лице.

– Ладно, братишка, больше нам от тебя пока ничего не нужно.

– Это всё? – уточнил Олли, не веря своему счастью.

Элоиза подняла бровь:

– Хочешь допрос в участке?

– Нет… – протянул он, а потом повторил с жаром: – Нет! Я просто думал, что будет больше вопросов.

– Во-первых, тебе повезло, что этот Симеон, или Прентис, или Питер, или Хемсли, или как там его – известный преступник. Во-вторых, королевский визит всех на уши поставил.

– В смысле?

Элоиза выдержала паузу.

– Слышал, что про принцессу Тею и принца Клауса говорят, будто они вампиры?

– Ого! Правда? Ну на-а-а-адо же… – Эта версия кое-что объясняла! – Но ведь вампиров не бывает?

– Вообще, им уже сильно за восемьдесят, но, думаю, дело в нехватке солнца…

За восемьдесят! Оливер не очень хорошо разбирался в возрастах – его представления сводились к короткому «все взрослые – старые», но принц и принцесса точно не выглядели как пенсионеры!

– Сами они утверждают, что их организм восстанавливают яблоки местного сорта. Представляешь?!

Тут требование Аннабель Клоуритч убрать из библиотеки все книги с упоминаниями желтых яблок наконец обрело смысл. Если читатели потеряют доступ к текстам про волшебные молодильные яблочки, их проще будет убедить, что правители Туманных Альп – вампиры. Такой урон для их репутации подарит почетной представительнице Холмистого Низовья и Верховья преимущество в любых переговорах.

– Как бы там ни было, а многие в городе относятся к этой парочке с подозрением. Люди устраивают протесты – им не нравится, что мигранты с Туманных Альп открывают у нас магазинчики и всякое такое. Малейшая провокация может привести к драке. Поэтому мы усилили патрули, и почти не осталось свободных законников.

– Выходит, принц с принцессой прибыли, чтобы обсудить торговлю между нашими странами?

Элоиза пожала плечами:

– Там какая-то скучная причина. Типа того, да.

«И то, что я убрал книги про яблоки, усложнило им жизнь», – догадался Оливер. В следующий раз он дважды подумает, если у него такое потребуют. Прав был Иероним: книги обладают огромной силой! И не только потому, что способны выплюнуть голодных троллей.

– Короче, если узнают, что рядом с королевской четой произошло убийство, вспыхнет пламя, которое может выйти из-под контроля. Как ты понимаешь, я предлагаю отделаться формальными отписками и просто жить дальше. Вполне может быть, что Симеона угробила одна из волшебных книг, про которые ты упоминал. Кстати, может, собрать их все в одном разделе и держать под замком?

«Ха-а-а, мне тогда придется полбиблиотеки запереть», – подумал Оливер.

И все же послушно кивнул:

– Хорошая мысль!

Законники погрузили тело на носилки и прикрыли простыней.

Оливер нисколько не сомневался, что у дверей его ждут десятки недовольных читателей.

– А можно мне открыть библиотеку?

– Как только увезем тело, конечно, – сказала Элоиза. – Только эту комнату пока запри. Впрочем, ты, наверное, так и собирался сделать, – она кивнула на статую тролля, которая возвышалась в углу.

Олли ровно так и поступил. Вскоре он открыл входную дверь. Его действительно поджидала рассерженная и возмущенная… не хочется говорить орда – всё же орды вряд ли славятся любовью к литературе, – но люди и впрямь были крайне недовольны, что библиотека начинает работать позже обычного. Толпа читателей так отвлекла юного библиотекаря, что он даже не заметил, как вошел тот самый господин с дракончиком на поводке.

Насторожился Оливер лишь тогда, когда уловил запах обгоревшего дерева. Господин уселся за столик неподалеку от стойки и стал листать последний выпуск «Вивернского плакальщика». Дракон, изнывая от скуки, принялся грызть ножку стола. Размером он был со среднюю кошку, слабенькие крылышки не позволяли летать, а еще он то и дело покашливал, и всякий раз из пасти вырывались языки пламени, которые и опаляли ножку.

– Простите, но с огнедышащими драконами нельзя, – сообщил Оливер, подойдя к господину. Над его столиком клубился дым – пришлось даже разогнать его ладонью.

– Что? – Шею господина украшал широкий зеленый платок – казалось, у него на ключицах примостилась крупная лягушка. Он со всем осуждением воззрился на Оливера поверх маленьких очков для чтения.

– Дракона надо оставить на улице. Тут много горючих предметов.

Мужчина швырнул газету на стол:

– Дольчетина не будет ничего жечь!

– Уже начала, – подметил Оливер и указал вниз. Дракончик опять закашлялся и выпустил несколько языков пламени.

Но господин продолжил отмахиваться:

– Это потому что вы ее тревожите!

– Как бы там ни было, – упорствовал Олли, – а в библиотеку с питомцами нельзя.

– Дольчетина не просто питомец! – господин вскочил так же молниеносно, как заядлый любитель оперы раскрывает веер. – Она единственный выживший представитель семейства Лицерта Драко, это древнейшая порода огнедышащих драконов во всем Халларуме!

Оливер прикусил язык, чтобы не огрызнуться в ответ. «Ночью ты пережил нападение тролля. Так что и с этой бедой справишься», – сказал он себе.

Оливер расправил плечи и скрестил руки на груди.

– Тем не менее, сэр, когда вы заходили в библиотеку, наверняка видели на двери знак о том, что драконов надо привязывать снаружи.

– Не было там никакого знака! – господин повысил голос.

Неподалеку притаился один из читателей: он делал вид, что заинтересованно изучает книгу, а сам нет-нет да и бросал взгляды на Олли и его собеседника. Но когда Олли попытался встретиться с ним глазами, юркнул за угол, чтобы скрыться из виду.

«Ну спасибо за помощь», – подумал мальчик.

Помощь все же пришла, но с другой стороны – в виде огромного шумного серо-черно-рыжего шара. Араун, кошка-великанша и победительница книжных червей, бросилась на дракона, обнажив зубы и взъерошив хвост.

Дракон завизжал, выпустил огонек (только не изо рта, а с другого конца) и рванул к выходу, размахивая бесполезными крыльями. Хозяин побежал за своим питомцем, крича на ходу что-то про юристов и хартии прав.

Араун вернулась через минуту. Вид у нее был самый что ни на есть довольный – по кошачьим меркам.

– Киса, ты умница, – похвалил Оливер.

* * *

Агата появилась перед самым закрытием – просто вышла из кабинета как ни в чем не бывало, когда Олли собрался разгружать тележку с возвратом.

– Вот что я снаружи нашла, – сообщила она и протянула деревянную табличку с веревочкой.

Оливер без особого удивления узнал в ней предупреждение о том, что драконам в библиотеку нельзя.

– Она валялась в канаве через дорогу, – пояснила девочка.

– И неплохо так перепачкалась, – заметил Олли, глядя на свои потемневшие пальцы.

– М-м-м. Надеюсь, это грязь. А то там неподалеку стоял экипаж с лошадью.

– Фу! – Оливер подскочил и бросился в кабинет, чтобы как следует вымыть руки.

А когда вернулся, Агата уже сидела за стойкой.

– Даже не знаю, как сказать, – начал он, вытирая руки о рубашку. – Ночью убили Симеона Легкоступа.

– Я слышала, – с удивительным спокойствием ответила Агата.

– Серьезно?

– Уже поползли разговоры.

– Понятно. – Олли не знал, как на это реагировать. Агата часто вводила его в ступор.

– Ну и поделом, – добавила она.

У Олли отвисла челюсть. Он успел услышать много всего удивительного за минувший день, но бессердечность Агаты застала его врасплох.

– Как можно так говорить?

– Он пришел в библиотеку с темными мыслишками, – пояснила она, отмахнувшись. – Так что лить по нему слезы я не собираюсь.

– Агата… его убили. Причем жестоко. – Оливер сказал это и сразу задал себе вопрос: а бывают ли вообще нежестокие убийства? Но оговорок делать не стал, а то Агата еще подумает, будто он ей уступает. – Тебе наплевать, да?

Она пожала плечами:

– В библиотеке опасно. Мы оба это знаем. И Иероним знал.

– Мне от этого ничуть не проще! Получается, всякий, кто тут переночует, может проснуться мертвым?!

– Оливер, нельзя «проснуться мертвым», – поправила его Агата, качая головой, точно в жизни не слышала такой детской глупости.

– Ты же поняла, о чем я!

– Мистер Легкоступ сам решил свою судьбу. Нечего было приносить свои грязные замыслы в эти стены. Не знаю, что он задумал, что он планировал, но, даже если библиотека понадобилась ему лишь для того, чтобы залечь тут на дно, он сам виноват.

Оливер был так потрясен, что не нашелся с ответом. Он раздраженно добавил парочку книг в тележку с возвратом и покатил ее в глубь библиотеки под тихий скрип колесиков.

Только когда Олли разложил все книги, он задумался о том, насколько же Агата верна библиотеке. И как яростно возненавидела Симеона с самого начала. Она знала здание вдоль и поперек, приходила и уходила, когда хотела, помнила, где стоят самые загадочные и смертоносные книжки.

«Как далеко она готова зайти, чтобы защитить библиотеку?» – с содроганием подумал Оливер.

Глава 13. Криминальный переулок

Мысли, связанные с причастностью Агаты ко всему произошедшему, засели в голове Оливера, как летучие мыши в своем домике. С ними он пошел за ужином. Ужасно хотелось есть, в животе урчало. К счастью, благодаря библиотеке в кафе при гостинице «Плюмаж» всегда было много народу: ученые, решившие отдохнуть от своих исследований, гости из города, пришедшие осмотреть коллекцию книг, – все подкреплялись именно там, поэтому хозяева кормили Оливера бесплатно.

Когда мальчик вернулся в библиотеку, Агаты уже не было. Страж, как всегда, следила за порядком, а Гармония запрыгнула ему на колени, как только он сел, и стала требовать ласки.

Олли засасывала настоящая трясина эмоций: шок от гибели Симеона, стыд за то, что вообще пустил его в библиотеку, смятение из-за злости Агаты. Все это забрало у него последние силы, и вскоре он уже лег спать, надеясь, что следующий день не будет столь богатым на события.

Надежда не оправдалась.

* * *

Оливер стоял под окном для возврата, когда снаружи раздался свист законников. Сначала он попробовал не обращать на него внимания – Элоиза ведь предупредила, что они все уже с ног сбились, – но звук раздался совсем близко, а вовсе не с другого конца города. Повинуясь внезапной тревоге, мальчик сбежал на первый этаж и выскочил на улицу. Он надеялся, что библиотека тут ни при чем, но в глубине души понимал – это вряд ли возможно.

Ночью шел дождь, и в рытвинах на дороге еще не высохли лужицы. Мрачные тучи висели над городом, точно не могли решить, продолжить им поливать город или достаточно. Олли прошелся по улице, повернул с нее и оказался в переулке, который тянулся за библиотекой. На мостовой уже собралась небольшая толпа. Был в ней и кто-то из законников – именно он энергично дул в свисток.

Оливер не успел приблизиться – его оттеснили в сторону. Два законника пробежали мимо, отрывисто командуя всем отойти.

– Оливер! – окликнул мальчика кто-то.

Он подскочил, сперва решив, что ему сейчас начнут читать нотации, но тут увидел Лондона Ллевелина, друга детства и бывшего соседа. Лондон с улыбкой смотрел на Олли. На нем были помятое коричневое пальто, штаны, прочные ботинки и черный котелок. На левом плече он держал деревянную лестницу, а на правом – шест.

– Не видел тебя со Дня призвания! – воскликнул Лондон.

Оливеру едва исполнилось четыре, когда Лондон впервые выглянул из-за соседского забора и предложил дружбу. Это был веселый, улыбчивый мальчишка, частый гость семейства Вормвуд. Даже когда он у них не гостил, его было слышно – такой звонкий голос нужно еще поискать. Оливер вдруг поймал себя на мысли, что они не виделись уже несколько недель – и это самая долгая разлука за всю историю их дружбы.

– Я теперь живу прямо в библиотеке, – объяснил он. – Поэтому дома, можно сказать, не бываю.

– А-а-а, понятно! – Лондон был, как всегда, улыбчив, а в конце каждой фразы привычно поднимал интонацию. – А я обычно выхожу из дома, когда все еще спят, возвращаюсь днем, а перед самыми сумерками опять ухожу. Думал, у нас просто расписание не совпадает.

Олли встал на цыпочки в попытке разглядеть, что происходит впереди. Обзор загораживала толпа.

– Там труп, – пояснил Лондон, отвечая на вопрос, который Олли так и не задал.

– Да? Ой-й-й…

– Это я вызвал законников, – деловито уточнил друг. – Нас в первый же день предупредили о том, что именно фонарщики чаще всего находят тела на улицах, потому что самыми первыми выходят из дома. – Он втянул ртом воздух. – Короче, рано или поздно это должно было произойти. Смотри, какой у меня крутой шест! – Он снял с плеча свой инструмент.

Олли пришлось отступить, чтобы не схлопотать по лицу. Шест состоял из двух частей: первая походила на удочку, а вторая – на трубку. Конец у трубки загибался почти как крючок, а «удочка» заканчивалась какими-то коваными лепестками.

– Выглядит круто! – одобрил Оливер.

Тут в толпе зевак раздался голос – заговорила женщина средних лет с корзиной свежесрезанных цветов.

– Мы заслуживаем знать правду! – Она ткнула пальцем в законников. – Почему вы не охраняете наши улицы?!

– Пожалуйста, расступитесь, – взмолился один из служащих.

Но не тут-то было – зеваки отходить не хотели, но из вежливости отступили на полшага. Законница наклонилась, чтобы проверить у жертвы пульс. Потом распрямилась и покачала головой. Оливер успел мельком увидеть лежащее на земле тело: женщину с длинными светлыми волосами, перепачканными в серой грязи. Одета она была в фиолетовое пальто, из-под которого виднелось черное платье до лодыжек. На лице застыл ужас. Глаза остекленели.

Толпа почтительно ахнула. Оливер припомнил рассказ Лондона и тихо уточнил:

– Так это ты ее нашел?

Мальчик кивнул.

– Сначала я подумал, что это просто куча вещей навалена или вроде того. – Лондон задумчиво нахмурился, но потом снова расплылся в улыбке.

Оливер думал, что это ему ужасно не посчастливилось увидеть целых два трупа в первый же месяц ученичества. А теперь выходило, что Лондон не сильно от него отстал.

– Ты вообще как? – спросил он друга, вспомнив, как потрясла его самого гибель Иеронима.

– Немного тревожно! Но это ожидаемо. – Лондон поднял руки, будто хотел проверить, не дрожат ли они. – На вводной неделе нам провели семинар о психологических травмах на работе. Приходили опытные люди и рассказывали свои случаи из жизни, обсуждали, как это все на них повлияло, какие у них появились эмоциональные триггеры – всё в таком духе. Скоро придет мой начальник и проведет мне дебрифинг[12], а потом мне дадут несколько выходных, чтобы я оправился.

У Оливера отвисла челюсть. Да уж, Гильдия фонарщиков как другая планета…

– Ладно, хватит обо мне! Лучше расскажи, каково это – работать в библиотеке?

Оливер не знал, что на это ответить. Из головы все никак не шла «вводная неделя». К счастью, рядом очень вовремя раздался голос.

– Да вы издеваетесь, что ли! – воскликнула запыхавшаяся Элоиза. – Братишка, только не говори, что еще кого-то пустил переночевать! – Она сняла шлем и вытерла пот со лба.

Оливер энергично покачал головой:

– Нет-нет, ничего такого! Я вышел, потому что услышал свисток!

Дальняя стена библиотеки как раз тянулась вдоль этого переулка. Через дорогу виднелись задние дворы соседних домов и чей-то деревянный заборчик. Снаружи витраж читального зала казался удивительно тусклым, рыцаря толком не было видно. Оливер уловил какое-то движение, а следом разглядел на крыше знакомую черную кошку.

«Вряд ли Страж в курсе, что тут случилось», – подумал он.

– Ладно, – щелкая суставами, сказала Элоиза. – Сначала надо увести отсюда всех гражданских. Понимаю твое любопытство, Оливер, тем более что все случилось практически у тебя на работе. Давай я попозже к тебе зайду, расскажу, что мы тут нарыли. Наверняка у меня появятся вопросы к тебе.

– Хорошо.

– Спасибо, братишка! – она похлопала его по плечу и направилась к зевакам, которых стало так много, что они превратились в целую толпу. – А ну, расходимся! Вам что, на работу не надо? Остаются только фонарщики!

Тем временем с Лондоном заговорила женщина со щербатым лицом и в котелке. У нее тоже были при себе лестница и шест. Ну ясно: начальство подоспело. Лондон помахал другу, а в это время к фонарщикам подошел кто-то из законников с блокнотом.

Оливер замешкался – ему интересно было посмотреть на сестру за работой. Когда зеваки начали расходиться, Элоиза опустилась на корточки и стала осматривать тело.

Ее коллеги тем временем оживленно болтали, что-то записывали, обменивались шутками. Последнее особенно потрясло Олли.

«Ладно, не суди их строго, – сказал он себе. – Они по долгу службы столько всего ужасного видят! Тут без черного юмора никуда».

Но потом случилось то, чего он уже никак не мог оправдать: Элоиза обыскала карманы жертвы, достала тайком горсть монет и припрятала к себе.

* * *

Все утро Олли не покидало тягостное чувство. Когда он открыл библиотеку, снаружи ждала совсем небольшая толпа. Он не придал этому особого значения, но ближе к полудню заметил, что все читатели ушли почти одновременно. А вскоре где-то вдалеке заиграли медные трубы. Только тогда Олли догадался, что вот-вот начнется торжественный прием с участием принца и принцессы Туманных Альп. Судя по опустевшей библиотеке, весь город собрался поприветствовать пару. Мальчику живо представились парад, пышная церемония и сотни горожан, млеющих в теплом сиянии королевских особ.

Ему было совсем не обидно, что он не попадет на праздник. Не до того сейчас. Пока Олли занимался повседневными делами, из головы не шел эпизод, свидетелем которого он стал: он снова и снова видел, как Элоиза тайно обчищает карманы погибшей женщины.

Он попытался найти этому рациональное объяснение – приложил все возможные усилия. Может, она решила конфисковать улики? Или взять деньги под свою охрану, пока не придет старший по званию, чтобы позже разделить с ним этот тайный бонус? Нет, все эти версии убедительностью не блистали, и мальчик сам это понимал. Очевиднейший ответ лежал на поверхности: Элоиза просто украла деньги, которых, по ее мнению, никто бы не хватился. Теория оформилась в факт, обрела вес. Это новое знание словно давило на плечи, и остаток дня Олли проходил ссутулившись, сам не свой от тревоги.

И дело не в том, что он идеализировал Элоизу. В его личном рейтинге сестер, с которыми сложнее всего общаться, она занимала почетное второе место после вечно холодной Изольды. Элоиза была папиной любимицей, тем самым Вормвудом, который должен был блюсти закон, и мысль об этом больно ранила.

Пока Оливер, сидя за столом, раскладывал карточки по кармашкам возвращенных книг, с его губ сорвался тяжелый вздох. Таким можно было бы запустить целый воздушный шар! При условии хорошей погоды, конечно. Гармония проснулась от этого звука и уставилась на него своими разноцветными глазами.

– Прости, – сказал Оливер. Ему стало совестно, что он ее потревожил.

Кошка расслабленно моргнула, спрятала лапки под животик и продолжила дремать.

– Уже разговариваешь с питомцами? – спросил голос совсем рядом.

Оливер чуть не упал со стула. Он поднял глаза и увидел Элоизу – она подошла к стойке с другой стороны. Легка на помине. Все утро из головы не выходит.

– Что это ты такой дерганый, братишка? Как себя чувствуешь? – она мягко тронула его руку мозолистыми пальцами.

– Я в порядке, – заверил ее Оливер, чересчур быстро отдернув руку. Если Элоиза и заметила эту спешку, то не подала виду. – Просто думал о той женщине в переулке.

– Да уж, ну и история. Два трупа за два дня – вряд ли ты к такому привык. А вот твой дружок Лондон просто сама безмятежность. Он мне всегда казался странненьким.

– А ты к такому привыкла? Уже ничего особо не чувствуешь? – спросил Оливер, снова вспомнив, как она перепрятывала монетки.

Элоиза едва заметно наклонила голову, будто почувствовав напряженные нотки, потом пожала плечами.

– И да и нет. – Она надула щеки – верный знак, что в голове роятся мысли. – Ладно, скорее да. Определенно. Хотя тут непростая история… Понимаешь, законник сталкивается с худшими человеческими чертами. День за днем, ночь за ночью ты видишь страшные преступления, сотворенные людьми, поверившими, что им все сойдет с рук. Чем больше они убеждены в своей безнаказанности, тем страшнее их дела. Конечно, тут станешь себе твердить, что это ну никак на тебя не влияет. Будешь высмеивать самые страшные вещи и перекидываться шутками в участке. Чем они неуместнее, тем лучше, понимаешь? Но все это будет потихонечку тащить тебя на дно, даже если ты очень силен.

Оливер никогда не видел Элоизу такой серьезной. Законникам точно не помешала бы та самая вводная неделя, про которую рассказывал Лондон. Он уже хотел спросить, проходила ли сестра какие-нибудь тренинги, но тут она легонько хлопнула по столу. Былая веселость снова вернулась.

– Так вот, я обещала рассказать про ту женщину в переулке. Видимо, она погибла от падения на мостовую.

– Падения? Откуда?

– С высоты собственного роста, – съязвила сестра. – Она упала на спину и ударилась головой о мостовую так сильно, что на черепе осталась большая вмятина. Скорее всего, умерла мгновенно. Ты спросишь, почему она упала. Мне вот очевидно, что она чего-то сильно испугалась, потому что на лице застыла… как это называется? Громаса?

– Гримаса, – поправил Оливер.

– Да, гримаса ужаса.

Оливеру показалось, что Элоиза полирует историю на ходу – наверное, готовится похвастаться ею перед Оливером-старшим во время их следующей встречи. Он не хотел подавать вида, что сестра его не убедила, так что просто почесал подбородок, изобразив задумчивость.

– Так перепугалась, что упала, размозжила голову и умерла, – подытожил он в надежде сойти за человека, которого очень заинтересовала эта теория.

– Ну да, суть примерно такая.

– Но что ее испугало? – спросил Оливер.

– Хороший вопрос, братишка! Может, сперва ознакомимся с ее биографией? Звали ее Холли Бёрчвисл. Забавный факт: она была близко знакома с Симеоном Легкоступом, или как там его зовут на самом деле.

Оливер изумленно встрепенулся.

– Они состояли в преступном сговоре, – уточнила сестра. – Ну, так обычно говорят. Но я эту фразу не люблю. Кто вообще ее использует? – Она сняла шлем, положила на стойку и старательно почесала затылок.

– Она знала Симеона?

– Да, они оба грабили людей. Холли помогала ему в представлениях. Он выступал как маг, она отвлекала внимание – такие вот фокусы. Не удивлюсь, если на сеансах с участием богатеньких вдовцов она наряжалась призраком. Короче, можно уверенно предположить, что она прибыла в город по той же причине, что и Симеон. С недобрыми замыслами.

– С какими?

– Да кто ж их знает? Сговорились о чем-то. Может, хотели кого-то обворовать. Возможно, она бродила неподалеку от библиотеки, потому что Легкоступ не явился на встречу. Что же до причин смерти… Наверное, они были примерно как у Симеона. Может, она кому-то денег задолжала. Или оскорбила чью-нибудь бабушку. Или всё вместе. Пока что мы нашли вот это.

Элоиза выложила на стойку маленький кусочек желтого стекла.

– Стекло?

– От тебя ничего не утаишь! – усмехнулась Элоиза. – Бьюсь об заклад, прочел о существовании стекла в какой-нибудь умной книжке.

Оливер пропустил колкость мимо ушей, хотя это далось ему нелегко.

– Штука в том, что мы проверили все соседние окна, в том числе и библиотечные. Все стекла целы, нигде не отвалилось ни кусочка, похожего на этот.

– Тогда откуда он взялся?

– Отличный вопрос! – Элоиза потерла ладони – видимо, ей предстояло рассказать какую-то особенно пикантную часть истории. – Один коллега в участке поделился, что видел такое стекло на другом месте убийства.

Оливер подался вперед. Как интересно!

– Два слова, братишка: ядовитый шар! – Глаза Элоизы засверкали.

– А что это вообще такое?

– Ими пользуются наемные убийцы. Синтезируют в лаборатории ядовитый газ, потом запаивают его в стеклянный шарик и кидают в жертву. Он разбивается – и пуф-ф-ф! – Она помахала руками, изображая мощный взрыв.

– Пуф-ф-ф? – переспросил Олли.

Элоизу явно возмутило его замешательство.

– Жертва получает дозу яда. Газ растворяется. Возможно, его даже не видно невооруженным глазом. Поистине дьявольское оружие! Но есть одна проблемка: если ты, конечно, не надумал прикончить стекольщика прямо в мастерской, тебе придется как-то заметать следы и прятать потом осколки! В случае с Холли яд даже не понадобился – ее прикончил именно удар о булыжник.

– Хм-м-м… – Оливер обдумал новую информацию.

– Возможно, ты считаешь, что в наш город ну никак не мог забрести наемный убийца, – продолжала сестра. – А я напомню, что сейчас сюда кто только не понаехал по случаю королевского визита!

– Ядовитый шар… – задумчиво произнес мальчик. Звучало внушительно! Он легко мог представить, с каким выражением на лице папа будет выслушивать эту историю. Не то чтобы эта картина сильно воодушевляла.

Элоиза приняла его задумчивость за испуг.

– Пока не получится выставить охрану у дверей библиотеки, потому что все заняты, но я могу попросить патрульных иногда к тебе захаживать, идет?

Оливер нисколько не переживал, что в него кинут ядом какие-нибудь наемные убийцы (посетители библиотеки пугали его гораздо больше), но ему не хотелось показаться грубым.

– Было бы здорово, если у них найдется свободная минутка.

– За это не переживай, – сестра махнула рукой. – Но помни: убийцы не охотятся за обычными ребятами вроде тебя. Я почти уверена, что причина была в сговоре Легкоступа и Бёрчвисл. По моему опыту, лишь преступные делишки приводят к такой вот бесславной гибели!

Оливер не был с этим согласен – ведь и с хорошими людьми иногда случаются неприятности, – но спорить не стал. Такие споры папа называл пустым философствованием и говорил, что законнику не стоит тратить на это время.

– Ладно, я пойду, – произнесла сестра и снова надела шлем. – Сказала бы, что смена закончилась, но, кажется, меня ждет еще одно дежурство. До встречи, братишка!

Оливер попрощался с сестрой и вернулся к работе. Он помечал новые книги и обдумывал слова Элоизы. Когда он поднялся, чтобы направиться к стеллажам, вдруг заметил, что сестра забыла осколок желтого стекла. Олли взял его осторожно и поднес к газовой лампе, чтобы лучше рассмотреть.

«Ядовитый шар», – снова пронеслось в голове. Какая-то чересчур изощренная смерть для обычного пройдохи…

Олли понимал: улику надо вернуть сестре. Но ему захотелось провести свое маленькое расследование. И он точно знал, с чего начать.

Глава 14. Наставники и ученики

Табличка над дверью гласила: «МАГАЗИНЧИК НАСТОЕК, МАЗЕЙ И ЭЛИКСИРОВ АМАНИТЫ КЛАТТЕРБАК». Рядом с надписью была изображена лисичка, сидящая на грибной полянке.

Оливер замер у порога. Внутри теплилось приятное предвкушение. Несмотря на то что вот уже почти месяц они с Эмбер виделись один-два раза в неделю, он никогда не был у нее на работе. Обедали они либо в гостинице (Оливер буквально сметал еду с тарелки, потому что боялся, что у библиотеки уже собралась огроменная толпа разъяренных читателей, которые грозно топают и тычут пальцем в часы на Ратуше), либо у него в кабинете (и тогда Олли одним глазом всегда смотрел на дверь, готовый перегнать Эмбер на пути к стойке, чтобы та не успела схватить колокольчик и зашвырнуть его подальше).

Но сегодня Олли уверенно запер библиотеку пораньше – все равно из-за королевского визита она пустовала. Узнав, как тщательно готовили к новой работе Лондона, Оливер еще сильнее захотел увидеть, как обстоят дела у Эмбер. Бесстрашие, с которым она общалась с читателями, намекало, что работа в аптеке сильно отличается от библиотечной. Почему-то Олли представлялось, что начальница у Эмбер дружелюбная и спокойная, а вовсе не резкая и прямолинейная, как Иероним.

Он открыл дверь. Над головой звякнул колокольчик. В магазине оказалось так тесно, что у Олли чуть не начался приступ клаустрофобии. Столы были заставлены всевозможными ступками и пестиками, склянками для перегонки спирта и лабораторными стаканчиками, а с потолка, будто десятки паутинок, свисали пучки высушенных растений. У стены стоял шкаф со множеством ящичков. На каждом значилось название целебного растения, хранящегося внутри. А в углу высилась гора самых разных котлов, чайников и кувшинов. Впрочем, это не испортило впечатления Оливера. Он, напротив, счел, что тут уютная обстановка, которая расслабляет и аптекаря, и покупателей.

Но все изменилось, когда в нос ударила невероятно странная смесь резких запахов с цветочными, древесными и пряными нотками. Они закружили вокруг Оливера, будто незримые злые духи, вознамерившиеся сделать все, чтобы заставить его чихнуть.

«Ну вот, я будто снова в шатре исследователей!» – подумал мальчик, а потом оглушительно чихнул.

И еще. И еще.

Когда он открыл слезящиеся глаза, то увидел за прилавком женщину. Та неодобрительно хмурилась. На ней были высокая остроконечная черная шляпа и янтарная шаль, а в напряженной линии челюсти читался намек на то, что Оливер ошибся: здесь он не встретит ни спокойствия, ни дружелюбия.

– Закончил или еще нет? – язвительно отчеканила Аманита Клаттербак.

В ответ Олли чихнул еще раз десять. Очки слетели с лица где-то между третьим и четвертым разом.

– Эй! Девчонка! – позвала аптекарша через плечо. – А ну, иди сюда, помоги этому соплежую, пока я не утонула в его выделениях!

– Иду, госпожа!

Эмбер выскочила из подсобки. Сегодня в ней трудно было узнать ту девочку, с которой Олли привык обедать. Да, она была в том же простом черном платье, но волосы были спрятаны под куда более невзрачной копией шляпки аптекарши с заломом у самого краешка. Голова опущена, фигура поникла, казалось, Эмбер даже уменьшилась. От вечной улыбки не осталось и следа, как и от ямочки на левой щеке. Она беспокойно озиралась, точно белочка, решившая подкрепиться неподалеку от лисьей норы.

Эмбер посмотрела на слезящиеся глаза Оливера, на влагу над верхней губой, подняла его очки, взяла мальчика под руку и потащила подальше от прилавка.

– Давайте я вас снаружи обслужу? – громко предложила она и вышла с ним за дверь.

На улице Оливер вытер глаза и только потом надел очки. Воздух в Блэкмуре-на-Виверне трудно было назвать чистым, но по сравнению с пахучей духотой магазинчика Аманиты Клаттербак снаружи был настоящий рай.

– Аллергия? – спросила Эмбер, устраиваясь на краешке тротуара.

Оливер кивнул, проверил, нет ли в сточной канаве конского навоза, и устроился рядом с Эмбер. Медленно выдохнул пару раз (вернется ли чих?) и только потом рискнул заговорить:

– Каждый день вожусь с пыльными старыми книжками, и ничего. Но природу мой нос не выносит!

– Поэтому ты решил вырваться из привычного мира! – шутливо заключила Эмбер.

– Разве ты не за этим ко мне приходишь? – предположил Оливер. – Чтобы вырваться из магазина?

– Что ты тут забыл? Опять бумагой порезался? – спросила Эмбер. Хотя она и не ответила на его вопрос, злости в голосе не было. Но напряженность все же чувствовалась.

Оливер испугался – уж не нарушил ли он какое-то негласное правило, не допустил ли ошибку? Но спросить об этом напрямую не мог. Вместо этого он достал осколок, который Элоиза принесла с места преступления, и отдал подруге.

– Я тут подумал, может, ты мне с этим поможешь.

Эмбер рассмотрела стеклышко на предвечернем свету.

– Уверен, что тебе ко мне, а не к стеклодуву? Он тут через улицу.

В аптеке что-то звякнуло и прогремело. Эмбер вздрогнула и пригнулась, будто хотела защитить голову от удара. Из аптеки так ничего и не вылетело, и она расслабленно выдохнула. Оливер никогда ее такой не видел и потому не удержался от расспросов.

– А какая начальница эта твоя госпожа Клаттербак? – спросил он, стараясь выдерживать будничный, вежливый тон.

– Ну, у нее свои причуды, – ответила Эмбер.

Все это время Оливер думал, что это Эмбер сочувственно спасает его от одинокого прозябания в библиотеке. И только теперь понял, что их совместные обеды были нужны и ей самой – чтобы хоть ненадолго сбегать из аптеки.

– У тебя, наверное, тоже не было вводной недели? Семинаров по заместительной травме? – уточнил Оливер.

– Чего-чего?

– Я так и думал. – Олли вздохнул. – Наверное, у всех начинающих свои трудности…

– Да уж…

Они немного помолчали, но молчание это было полно взаимопонимания.

– А госпожа Клаттербак всегда такая… своенравная? – спросил Олли.

– У нее бывают хорошие и плохие дни. Правда, хорошие – это когда все плохо, а плохие – когда все хуже некуда.

– Мне очень жаль.

– Да ладно, ты ведь в этом не виноват. – Она сняла свою остроконечную шляпу и протянула Оливеру. – Подержи.

Пока он держал шляпу, Эмбер распустила свои длинные черные волосы.

– А в каком она сегодня настроении: в плохом или хуже некуда? – уточнил мальчик, пока она заново закручивала пучок. – Погоди, а шляпа что, бумажная?

Эмбер нахмурилась и забрала головной убор.

– Давай лучше обсудим, чем я могу тебе помочь.

– А. Да, конечно. – Он явно переступил черту. Эмбер на работе слишком уж сильно отличалась от той Эмбер, что ходила с ним обедать.

– Я надеялся, что ты поможешь мне разобраться, какая жидкость раньше хранилась под этим стеклом. Предположительно, это кусочек ядовитого шара, которым пользуются наемные убийцы.

Эмбер ахнула и уронила стеклышко на мостовую.

– Напомни, сколько ты его с собой носил?

Оливер запоздало понял, что здравомыслящий человек принял бы на его месте какие-нибудь меры предосторожности, раз уж имеет дело с ядом. Работа в библиотеке успела оставить свой след – теперь, заслышав фразу «смертельное оружие», он скорее представлял себе предисловие, послесловие и энное количество страниц между ними.

– Часа два. А до меня осколок был у законников.

– Ладно, раз ты еще стоишь на своих двоих, значит, яд неактивен, – предположила Эмбер.

Она достала из кармана кожаную перчатку, надела на руку и только тогда снова подняла осколок. Поднесла к глазам, внимательно осмотрела.

– Стекло на вид слишком толстое, вряд ли оно от шара. Но могу нанести кое-какие составы, проверим, будет ли реакция, – пообещала подруга. В глазах снова плясали озорные огоньки, совсем как в библиотеке. – Не то чтобы это моя специальность, но я смогу определить самые распространенные яды. Жди здесь.

Она вскочила и исчезла за дверью аптеки.

Удивительное дело: Оливер даже обрадовался, что не все наставники так пекутся о своих учениках, как фонарщики. Ему, конечно, было обидно, что госпожа Клаттербак так треплет нервы Эмбер, но в то же время утешало, что не только Иероним был грубым и недружелюбным. Мальчик поднял камешек и запустил его через улицу. Тот поскакал по мостовой со звонким «цок-цок-цок».

Не успел камешек остановиться, как в него врезался большой, сочный помидор, оставив на мостовой алое пятно. Следом полетели еще и еще один. Едва Оливер распрямился, как слева набежала толпа из десятка протестующих. Они несли плакаты, скандировали лозунги и швырялись фруктами и овощами куда ни попадя. Олли прижался спиной к витрине. У самых его ног разбился арбуз. Кажется, пора бежать? Парочка протестующих взглянула на него и стала размахивать плакатом: «Ну что, как вам яблочки?!». Вскоре вся толпа исчезла за углом, оставив после себя пятна и побитые плоды на мостовой и ступеньках магазинов.

Через секунду мимо пробежали два законника, один из которых громко дул в свисток. Они тоже исчезли за углом, а чуть позже показался третий. Он пытался нагнать товарищей, но поскользнулся на апельсиновой корке и едва не перекувырнулся в воздухе.

Спустя полчаса и пятнадцать камушков, брошенных на мостовую, вернулась Эмбер и села рядом с Олли. Шляпу она оставила в магазине.

– Ты все веселье пропустила! – сказал Оливер, указав на созвездие из фруктовых пятен.

Эмбер кивнула:

– Торговцы фруктами и овощами еще бастуют, выходит.

– Серьезно?

– Угу. Им приказали снять с продажи желтые яблоки, а они возмутились.

– Ох… – Тут Оливер вспомнил книги, которые забрала почетная представительница Холмистого Низовья и Верховья. – Ох-х-х… – Выходит, последствия запрета коснулись не только библиотеки. Неужели усиление переговорных позиций стоило того?!

– Если же говорить о твоем осколке, я не нашла следов белладонны, ядовитой лилии или карминового корня.

– Интересно. Я не…

– Еще я сделала тест на блоттере, проверила, нет ли микроэлементов, входящих в состав самых распространенных ядов, но и тут результат отрицательный.

– Ого…

– И провела анализ запаха. Там тоже ничего необычного.

Оливер немного подождал, не пополнится ли список, и только потом ответил:

– Ну ничего себе! Я и не знал, что ты можешь провести столько тестов! Огромное спасибо!

Эмбер скромно пожала плечами:

– Обращайся.

Олли мысленно пробежался по ее списку:

– Ты сказала, анализ запахов? А как его делать? Наверное, нужно очень хорошее обоняние? – Уж ему-то аллергия точно помешала бы в такой работе!

Эмбер захихикала, но потом вежливо спрятала улыбку.

– Это совершенно ни к чему! У нас есть мотыльки!

– Мотыльки?

– У них превосходное обоняние! – сообщила девочка, взмахнув рукой.

Оливер подумал, что нужно будет заглянуть в раздел «Лепидоптерология»[13], как выпадет свободная минутка.

– Сколько я тебе должен? – спросил он, сунув руку в карман.

– Ой, не волнуйся! – беззаботно перебила Эмбер. – Это было самое интересное занятие за всю неделю!

– Девчонка, ну где тебя черти носят? – завопила аптекарша.

Эмбер погрустнела быстрее, чем приземлился злосчастный арбуз. Она проворно поднялась.

– Пора за работу. Если еще понадобится помощь, заходи, не стесняйся.

– Можно?

– Да, но сначала отправь кого-нибудь узнать, как дела. Чтобы я могла тебя предупредить, если ее светлость будет не в настроении принимать гостей.

– Справедливо.

Пока он возвращался в библиотеку, от ликования почти ничего не осталось. Здорово, конечно, было прогуляться и поболтать с еще одним новоиспеченным учеником, но узнать удалось не так уж и много, разве что еще раз усомниться в теории законников об убийстве.

Возможно, Элоиза с таким восторгом поверила в рассказы про убийц, разбрасывающих повсюду ядовитые шары, потому что наслушалась папиных историй о приключениях его молодости. Но несомненно одно: на безжизненном лице Холли осталась печать ужаса.

Что же ее так испугало?

* * *

Оливер решил еще разок осмотреть место преступления – вдруг увидит то, что упустили законники. Солнце уже опустилось так низко, что переулок потонул в тенях, но вечерний обход фонарщиков еще не начался. Стояла зловещая тишина – не то что утром, когда вокруг жертвы собрались шумные зеваки и законники. Вдалеке собака лениво обнюхивала сточную канаву, но при виде Оливера убежала.

Взяв за ориентир витражное окно читального зала, Оливер стал искать то самое место, где лежало тело Холли. Один раз он поскользнулся на мостовой и даже задумался, а не усложняет ли он дело, как и Элоиза. Может, и нет ничего таинственного в гибели Холли и она правда всего лишь поскользнулась и сильно стукнулась головой? Неужели все эти разговоры о фокусниках, наемных убийцах и ядовитых шарах подействовали на его рассудок?

«Но ведь рана у нее на затылке! А если поскальзываешься, то чаще всего падаешь вперед! Назад обычно падают на лестнице или когда идут по скользкой поверхности, например по льду или грязи. В таких случаях ноги обычно едут вперед, а туловище за ними не успевает. Какова вероятность, что человек, накренившись вперед, во время падения случайно перевернется так, что ударится затылком? Звучит не особо убедительно. Остается всего один вариант: она шла задом наперед, – рассуждал Олли. – Или не просто шла, а пятилась!» – с содроганием добавил он. Возможно, Элоиза была права: Холли Бёрчвисл кто-то напугал.

Оставался еще один важный вопрос: как она вообще оказалась в этом переулке? Элоиза предположила, что это случилось, потому что Симеон не появился в условном месте. Но почему именно здесь?

Агата уверенно утверждала, что Симеон надумал что-то выкрасть из библиотеки. Выписать книжку официально, а потом не возвращать – не вариант, ведь тогда наследишь в библиотечных документах, так что он бы выбрал другой способ. Можно, к примеру, выкинуть книгу в окно, чтобы кто-то другой забрал. Но из читальни этого никак не провернуть. Наружу выходит всего одна кирпичная стена с витражным окном, которое не открывается.

Оливер подошел вплотную к библиотечной стене и стал внимательно ее изучать: каждый надломленный уголок, каждую выцветшую полосочку раствора, пока наконец не заметил кирпич, который выпирал чуть сильнее всех прочих.

Мальчик взялся за него обеими руками и с удивлением понял, что кирпич можно сдвинуть! Послышался скрежет засохшей глины по раствору, и вот уже кирпич отделился от стены. В образовавшуюся дыру откуда-то из глубины здания хлынул свет.

Оливер содрогнулся. По спине побежали мурашки. Хотя сама стена, которую он проверял, была в три кирпича шириной, за тем кирпичом, который он вынул, прятался маленький туннель в библиотеку. И в нем лежало что-то прямоугольное, но слишком маленькое для кирпича.

«Книга!» – догадался Оливер, и мурашки на спине превратились в холод, разлившийся по всему телу.

Он понял, почему накануне ночью Холли забрела в переулок. Симеон украл из библиотеки книгу и спрятал в этом тайнике! Видимо, это было последним, что он успел сделать, прежде чем был убит прямо в читальном зале. Холли пришла забрать книгу, и ее тоже убили. Но кто?

Короткий, пронзительный звук заставил Оливера нервно оглядеться. Уже сгущались сумерки, и атмосфера стала поистине зловещей. Возможно, убийца затаился во мраке и вот-вот нападет…

Дзыньк!

Ну вот опять! Эхо разлетелось по всему переулку. «Как будто звякнуло стекло», – подумал мальчик, и кровь застыла в жилах. Он крепче сжал кирпич, жалея, что у него нет оружия пострашнее. Например, арбалета. Или пушки!

Над головой вспыхнул свет, послышался треск. Оливер в ужасе присмотрелся к дому на той стороне улицы. На крыше появилась фигура в длинном плаще, которым играл ветер. Человек раскинул руки – и на ладонях заплясал огонь.

Глава 15. Сила на каждой странице

Фигура сошла с крыши в облаке огня, неспешно спустилась на землю по воздуху, наполненному чарами.

– Не подход-д-ди! – заикаясь, выкрикнул Оливер, подняв кирпич выше.

Огонь погас. Маг шагнул вперед и снял капюшон:

– Оливер?

Перед мальчиком стояла вторая по старшинству дочь четы Вормвуд.

– Элсбет! – с облегчением (спасибо, что метафорическим!) воскликнул мальчик.

Элсбет, высокая и статная, с густыми каштановыми волосами, падающими на плечи, взглянула на поднятую руку Оливера и нахмурилась.

– Ты хотел мне голову кирпичом пробить?

Он опустил руку.

– В свое оправдание могу сказать, что ты была в капюшоне! А еще вся такая в огне, вшух-вшух-вшух! – путано объяснял он. Дыхание не спешило восстанавливаться.

Элсбет подняла бровь:

– Что еще за «вшух»?

– Ну, ты поняла! Это я про твой полет с крыши, – уточнил Оливер. Ужас перед лицом скорой смерти еще не прошел, так что подбирать слова было трудновато.

– Ну спасибо, что так примитивно описал умение управлять стихиями, – проворчала она. – А ты что тут делаешь?

– Я здесь вообще-то работаю, – сказал Оливер, распрямившись, и указал на библиотеку. К нему потихоньку возвращалось чувство собственного достоинства.

– Я думала, библиотекари обычно сидят в библиотеках, а не снаружи.

– В том-то все и дело! – Он отступил в сторонку и указал на дыру в стене. – Оказывается, грань между «внутри» и «снаружи» не так уж конкретна!

Элсбет была гораздо выше Оливера, так что ей пришлось нагнуться, чтобы заглянуть в дыру.

– Да уж, не похоже на окошко для возврата книг, – заметила она.

– Вот именно! И все равно там лежит книжка. Только не трогай! – скомандовал он неожиданно громко даже для самого себя.

Элсбет посмотрела на брата:

– Я и не собиралась.

– Извини. В общем, беда в том, что отсюда не видно название, только книжный блок. – Он выдержал паузу и уточнил: – Проще говоря, внешний край страниц.

– Это я и сама поняла, – сказала Элсбет.

– Ой. Извини. Еще раз.

Рядом с ней он всегда чувствовал себя ребенком – спасибо большой разнице в возрасте и непоколебимой уверенности, которая сквозила в каждом слове Элсбет. Вот почему рядом с ней так хотелось прослыть знатоком хоть в чем-нибудь.

Олли прочистил горло и перешел сразу к рабочей теории:

– Думаю, Симеон Легкоступ положил книгу в этот тайник перед самой смертью, чтобы Холли Бёрчвисл ее забрала, но, когда она пришла, кто-то застал ее с поличным и так напугал, что она упала. И получила смертельную рану.

Элсбет посмотрела на брата с интересом:

– Давай-ка ты мне все внутри объяснишь.

Олли вернул кирпич на место и повел сестру ко входу в библиотеку. Когда они зашли, оказалось, что Агата уже зажгла газовые фонари.

– Несколько месяцев тут не была, – сказала сестра. – Книжек стало в разы больше!

Оливер удивился. Он и не думал, что кто-то из его родни раньше бывал в этой библиотеке.

– Ты сюда ходила?

– Когда обучалась. Ученики магов дни напролет просиживают за книгами.

А он-то привык думать, что для приручения волшебных ветров важно положиться на свои чувства, что стихиями может управлять лишь тот, кто с ними сроднился. Но делиться этими мыслями Олли не стал.

Вместо этого взял бандольер, лежавший за стойкой, и надел его, чтобы хоть немного походить на Элсбет, которая так и источала уверенность и профессионализм в этом своем темно-синем плаще и медных браслетах заклинателя.

– Как идет обучение? Если это можно так назвать, – спросила сестра.

У Оливера екнуло сердце. Он почувствовал в ее голосе нотки осуждения.

– Ну, хотя теоретически я всего лишь помощник, на деле я в библиотеке самый главный, – объяснял он, пока они шли между стеллажами. Мальчик попытался выпрямить спину.

– Так я это и имею в виду, – подхватила сестра. – Уиллоу мне рассказала, что случилось с начальником в самый первый день.

– Ой. – Олли снова поник.

Оказывается, сестра вовсе его не осуждала. Просто Оливер слишком чувствительный, да еще и холодная манера Элсбет без конца напоминает отцовскую.

– Ну, в общем, дела идут неплохо, если не считать двух трупов за два дня, – ответил он.

– А этого я не знала. Что случилось?

Он пересказал сестре недавние события и с удивлением обнаружил, что Элсбет отлично умеет слушать. Иногда она перебивала его вопросами, но все они были к месту. Разговор с ней напомнил беседу с Уиллоу, но только самую чуточку!

Когда Оливер закончил рассказ, они подошли к дверям читального зала. Элсбет остановилась, увидев в углу огромного каменного тролля, а Оливер направился прямиком к дальней стене. Он нашел неплотно держащийся в стене кирпич под витражным окном. Если не знать, что тут есть тайник, догадаться было невозможно. Внутри лежала та самая книга.

– На улице ты сказал, что не можешь ее достать, потому что не видишь название, – напомнила Элсбет.

– И?

– Но с этой стороны ты тоже не сможешь его разглядеть! – подметила она.

– Хм-м-м… – Оливер кивнул и снова почувствовал себя глупо. В новой попытке впечатлить сестру он поднял палец, как человек, который собирается дать важный совет. – Но если взять ее именно в библиотеке, то все нежелательные последствия останутся в здании, а не вырвутся наружу!

– Справедливо. Вот только убежать будет сложнее, – парировала сестра, мысленно просчитывая расстояние до двери.

«Как я вообще мог сравнивать Элсбет с Уиллоу!» – сокрушенно подумал Олли.

И все же сдаваться он не спешил.

– Между прочим, у меня есть с собой полезные инструменты, – он кивнул на бандольер и, не успев толком поразмыслить, сунул руку в один из мешочков и уверенным жестом достал… закладку.

Стиснув зубы и ругая себя за глупость, Олли постарался сохранить внешнюю невозмутимость и потряс в воздухе кусочком кожи, чтобы Элсбет лучше его рассмотрела.

– Очень впечатляет! – совершенно неубедительно проговорила сестра.

«Дурак, давай уже бери книгу, пока не опозорился еще сильнее!» – твердил он себе.

Олли сунул руку в тайник, поморщился и обхватил пальцами книгу, а потом вытащил ее. Обложка у нее была кожаная, а странички кое-где загнулись от времени. От томика исходил странный яичный запах. Мальчик осторожно перевернул свою добычу, чтобы прочесть название. Hexengebräu.

Книга неожиданно распахнулась сама собой, и над страницами стала вздыматься и пузыриться какая-то алая жидкость. Оливер вскрикнул и уронил книгу на пол. Читальня быстро наполнилась отвратительной вонью.

«О нет! Что же такое я выпустил на свободу?» – испуганно гадал мальчик.

Немного алой жижи успело приклеиться к его пальцам, он принялся трясти рукой и выронил закладку. Она приземлилась прямо на книгу.

Что-то тихо щелкнуло, и бурлящая масса исчезла. Остались самые обычные страницы, покрытые рукописным текстом.

Элсбет все это время сидела на корточках, напряженно выставив перед собой ладони, между которыми мерцал пропитанный чарами воздух. Но теперь она заметно расслабилась:

– Ладно, беру свои слова назад. Закладка что надо!

Оливер еще раз проверил книгу и с радостью отметил, что жизни в ней не осталось. Больше ничего не пузырилось, вонь рассеялась.

«Получается, закладка библиотекаря обезвреживает книги! – с восторгом осознал он. – Наверное, это и есть самое главное правило, которое хотел мне передать Иероним! Ох, как бы оно меня выручило, узнай я его пораньше!»

Мальчик повернулся к сестре с довольной улыбкой.

– Ты не знал, что закладка действует именно так, да? – спросила Элсбет. Уголки ее губ дрогнули.

– Понятия не имел! – признался Олли и расхохотался.

Элсбет тоже засмеялась. Смех у нее был звучный, какой-то даже аристократический. Такой приятно было бы услышать за обеденным столом во время какой-нибудь остроумной беседы.

Вдоволь насмеявшись, она подошла ближе и посмотрела на обложку.

– А что это за книга?

– Называется Hexengebräu. В переводе с альтервальдского – «Ведьмино зелье».

Сестра вскинула брови.

Оливер осторожно открыл книгу. Никто из нее не выскочил. Он нашел самую первую страничку и удивленно ойкнул.

– Что-то не так?

– Да нет, просто не ожидал! Название – на альтервальдском, а сам текст – на кро-шуггутском.

– Это древний язык, – подметила сестра.

– Совершенно верно.

– А ты умеешь на нем читать?

Он пробежал несколько страниц, приметил знакомые фразы.

– Ну, понимаю почти всё. Тут перечислены ингредиенты… географические области, где можно найти всякие растения. Рецепты. – Олли посмотрел на Элсбет. – Это книга заклинаний!

– М-м-м, – протянула в ответ Элсбет.

Больше она ничего не сказала.

– Симеон Легкоступ не был магом, – продолжил Оливер.

– Верно. Кажется, ты раскрыл загадку, что они с Холли тут забыли.

Оливер задумчиво кивнул:

– Они собирались выкрасть книгу… Наверное, планировали ее продать?

– Самое вероятное объяснение.

Оливер убрал закладку со страниц книги заклинаний. Ничего не изменилось. Он облегченно выдохнул и спрятал кожаный лоскут в мешочек на бандольере.

В голову вдруг пришла неожиданная мысль:

– А ты ведь не случайно оказалась сегодня в нашем переулке, да?

Элсбет поморщилась:

– Ну да, надо бы рассказать. – Она облокотилась на стол, и браслеты на руках звякнули. – Уиллоу попросила меня за тобой присмотреть, разузнать, как твои дела.

Так вот почему начало разговора так напоминало беседу с Уиллоу!

– Я бы зашла через входную дверь, если бы не почувствовала, что в переулке таится мощная магия, – уточнила сестра.

– Ты почувствовала книгу?

– Выходит, так.

Оливер закрыл Hexengebräu и задумчиво посмотрел на теперь уже совершенно безобидную обложку.

– Наверное, неудивительно, что у адепта есть такая способность. Сила чувствует силу.

– Ну да, типа того. Но раскрою тебе один секрет. У нас, магов, нет никакой врожденной силы.

– В смысле? – Олли нахмурился, потом вспомнил свой провальный смотр в День призвания. – А! Ты к тому, что вам сперва надо найти палочку?

Сестра покачала головой:

– Маги заколдовывают палочки лишь для того, чтобы ученики привыкли управляться с волшебными ветрами.

– Понятно… – протянул Оливер, вспомнив, что уже много лет не видел, как Элсбет пользуется палочкой.

– Маги, в свою очередь, черпают силу из книг. По сути, книги – источник всех наших чар! Можно, конечно, вызубрить заклинания, но без постоянного доступа к волшебным текстам наши силы иссякают. Вот почему у лесных ведуний, когда они еще существовали, были такие слабые чары! Они передавали заклинания устно из поколения в поколение, и те в какой-то момент совсем утратили свою силу. А вот книги – это хранилище силы! В этих стенах в письменном виде хранятся все заклинания, которые только были придуманы на земле! Есть даже те, что еще ни разу не произносились! Ты, судя по всему, нашел сборник, составленный лесными ведуньями давным-давно. За него можно получить кругленькую сумму, если найти правильного покупателя.

У Олли закружилась голова. Маги приказывали морям расступиться, а огненному дождю излиться на врагов – и стихии повиновались, а теперь выясняется, что это все благодаря книгам. А ведь его работа – это присматривать за этими самыми книгами! Впервые в жизни он подумал, что тот, кто удерживает лестницу, не менее важен, чем те, кто стоит на ступеньках.

– Библиотекарь говорил, что не стоит недооценивать книги, намекал, что они – мощное оружие, – сказал мальчик. – Я быстро понял, что это совсем не метафора! Но не знал, о какой силе идет речь.

– Теперь ты в курсе. С тех пор как система профессий загнала магию в формальные рамки, фокус сместился на силу, которой мы владеем. Если умеешь зажигать чарами фонари на Колдовской улице, этого обычно достаточно, чтобы простой люд отвлекся и позабыл об источнике твоей силы. Если кому-то проболтаешься об этом, меня наверняка выгонят из магов.

– Правда? – встревоженно спросил Олли.

Элсбет подмигнула ему и подняла ладонь. Над ней заплясали искорки и сложились в мерцающий шар.

– Пусть только попробуют.

Глава 16. Тайная история

Оливер быстро нашел место, где раньше стояла Hexengebräu: в разделе с мифами и сказками, в правом верхнем углу стеллажа. Он принес лестницу, припрятанную в углу.

Прежде чем поставить книгу на полку, Олли призадумался. Магию лесных ведуний в Халларуме запретили лет сорок назад, когда ввели систему профессий, подарившую Гильдии магов полный контроль над обучением и применением магии. Тот, кто использовал чары ведуний, наказывался тюремным заключением.

– А что бы сказали в гильдии, если бы узнали, что у нас тут книга заклинаний, написанная ведуньями? – спросил Оливер у Элсбет.

Сестра нахмурилась:

– Гильдия магов ничего не знает об этой книге. Пускай так будет и дальше.

Внутри Олли боролись противоречивые чувства. От мысли, что в недрах его библиотеки хранится столь мощная книга, было тревожно, но вместе с тем он ощущал свою ответственность. И гордость! Сестра доверила ему присматривать за таким важным артефактом!

Пока он спускался по лестнице, заметил, что некоторые книги задвинуты в полку чуть глубже, чем другие, словно для того, чтобы удобнее было ставить руки и ноги. Видимо, Симеон Легкоступ добирался до верхней полки именно так.

– Тролль вылез вон из той книжки, – Оливер указал на сборник сказок на второй полке снизу. – Симеон утверждал, что книга лежала открытой на полу. Но, скорее всего, он просто уронил ее, пока доставал Hexengebräu.

Элсбет понизила голос на октаву и заговорила поучительным басом:

– Опасайся человека, который лжет с первых слов!

– Это папа говорил? – уточнил Оливер, хотя ответ и так был ему известен.

– Ну а кто еще! Один из его жизненных уроков.

– Которым нет конца, – добавил мальчик. – Приятно, что не я один замечаю, как у него меняется голос, когда он делится крупицами мудрости.

– Ага! И первым делом всегда прочищает горло, – подхватила Элсбет.

Оливер хихикнул:

– Точно! Но, по-моему, он плоховато обдумал совет про ложь с первых слов. А если ты только познакомился с человеком, и он спрашивает, как у тебя дела, а ты так устал за день, просто совершенно вымотался, но объяснять, что к чему, не хочется. Вот и отвечаешь: «Все отлично, спасибо!»

– Получается, лжешь! – подхватила его мысль Элсбет. – Хорошее замечание! Вот почему я не живу с оглядкой на список поговорок.

Оливер прокашлялся и, старательно подражая тону отца, продекламировал:

– Если бы мечты были рыбами… – тут он замялся. Задачка оказалась сложнее, чем он думал. – Если бы мечты были рыбами, то… то… они жили бы в море!

Элсбет расхохоталась.

– Да уж, мудро! В море и правда полно рыбы, – заметила она и добавила серьезным тоном: – Трудно, наверное, вечно пытаться соответствовать его ожиданиям.

– Немного, – Оливер пожал плечами. Ему было неловко, что подозрения сестры оказались верными.

– Честное слово, он от каждого из нас чего-то да ждал. Я люблю трудности, так что меня это не напрягало. Но все люди разные, кому-то совсем не по душе такая… мотивация.

Оливер закатил глаза.

– Мотивация – мягко сказано. Мне всегда казалось, что он так себя мотивирует, а вовсе не меня.

Элсбет сочувственно улыбнулась. Олли никогда раньше не слышал, чтобы она так откровенничала в семейных беседах. Элсбет всегда была такой закрытой… Так что чувство оказалось новым и непривычным, но не то чтобы совсем неприятным.

– Иногда я думаю: может, он выбрал маму, потому что она не может похвастаться приключениями юности, – предположил он.

Сестра как-то подозрительно на него посмотрела, открыла рот, чтобы что-то сказать, потом опять закрыла. Повертела браслет на левой руке. Нахмурилась.

– Возможно, однажды тебе захочется расспросить маму о ее бывшей профессии.

Оливеру показалось, что он ослышался.

– Не было у мамы профессии…

Стоило ему произнести эти слова, как уверенность начала таять, а в голове пронеслась вереница разрозненных воспоминаний, которые вдруг стали собираться в цельную картину. Хотя Мередит всегда вела себя скромнее Оливера-старшего, она отличалась обостренными чувствами и всегда была начеку. Всякий раз оказавшись в новом помещении, она внимательно его осматривала. Интересно, обращала ли мама внимание на расположение дверей и окон, запоминала ли их? Это ведь точки входа, как их называет Уиллоу.

Элсбет следила за братом с тенью улыбки.

– Где же она работала? – наконец спросил он едва слышно.

– Она была агентом Умбры, – спокойно ответила сестра.

У Оливера будто почву выбили из-под ног. Он схватился за ближайший стеллаж, обдумывая услышанное.

Умбра.

За соседним столиком в закусочной запросто можно было услышать фразу: «Говорят, этим займется Умбра». От досады люди нередко восклицали что-то вроде: «Почему ты вечно теряешь носки?! За этим, наверное, Умбра стоит!» Умбра – гильдия повышенной секретности – официально не существовала. У ее агентов не было шатра, они не проводили отбор в День призвания, про них не писали в газетах и вряд ли упоминали на страницах учебников истории.

Умбра.

Это слово означало «тень», и в полном соответствии с ним агенты прятались от любопытных глаз. Они специализировались на разведке и контрразведке и были, по сути, лазутчиками. Провокаторами. Наемными убийцами.

А порой и мамами!

– Почему мне раньше никто не сказал?! – возмутился Оливер.

– Прости. Вообще, это никакой не секрет. – Элсбет нахмурилась и выдержала паузу. – Мы все в курсе, хоть она и не любит об этом рассказывать.

– Но она же готовит! И делает уборку дома! – воскликнул Оливер, хотя сразу понял, что прозвучало это довольно глупо.

Элсбет нахмурилась еще сильнее:

– Ты наверняка видел, как ловко она управляется с ножом.

И то верно. Когда случилась та история с «Пылесосом Перфектусом», мама побежала выручать папу с ножом в руке. И откуда он только взялся?

– Если она раньше была шпионом, то почему теперь ее устраивает обычная жизнь домохозяйки?!

Сестра хихикнула:

– Поверь, этот вопрос нам всем спать не дает, Оливер.

Элсбет никогда не была врушкой, и все же Олли с трудом верилось, что на долю его мамы выпало куда больше приключений, чем досталось отцу. Только он вспомнил про Оливера-старшего – и опять нахлынула тревога, будто кто-то сорвал замок со шкафа, который был забит под завязку, и все вещи вывалились наружу. Неудивительно, что у отца такие высокие ожидания. Он ведь женился на бывшей агентке Умбры! И Оливер покажет ему, на что он способен. Он не посрамит род Вормвудов!

Олли провел пальцем по пыльному краю полки, твердя себе, что на этих мыслях не стоит зацикливаться.

– Представляю, что подумал бы папа, если бы я рассказал ему, что у нас тут творится. Про убийства, про неудавшуюся кражу книги.

– И как бы он отреагировал?

– Думаю, сказал бы, что, раз я отвечаю за библиотеку, мой долг – блюсти порядок в этих стенах и во всем разобраться.

Сестра улыбнулась и едва заметно кивнула.

– Похоже на правду.

Он снял очки, протер их уголком рубашки и снова надел. Распрямил плечи. «Ты справишься, – сказал Оливер сам себе. – Ты столько всего нового узнал за эти недели, и Агата на твоей стороне. У тебя получится!»

– Может, и впрямь пришло время проверить себя. Пройти испытание.

– Хорошая мысль. – Элсбет положила руку ему на плечо, потом, немного смутившись, легонько его погладила.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, теребя браслеты.

Элсбет удалилась, пообещав, что заглянет на днях. Удивительно, но Оливеру захотелось, чтобы она поскорее вернулась. И пускай изначально ее сюда отправила Уиллоу, Элсбет показала, что ей вовсе не наплевать, что происходит у Оливера. Она выслушала его теории, не мешала сделать собственные выводы о попытке кражи книги. В ней чувствовалась доброта, пускай и спрятанная за идеальной осанкой и холодным тоном.

Не успел он запереть дверь в библиотеку, как за спиной у него появилась Агата. Он так перепугался, что, наверное, его жизнь в тот миг укоротилась на пару лет.

– Расскажи мне про свою сестру! – потребовала Агата. Ее глаза лучились любопытством.

– Агата! А можно больше не подкрадываться вот так? – взвыл мальчик.

Оливер пошел за тележками с возвратом. Агата тенью двинулась за ним.

– Она могущественный маг и сама признаётся, что маги черпают силу в книгах! – продолжала Агата.

– Ага. И что? – Оливер с такой силой толкал тележку вперед, что несмазанные колесики истошно скрипели. Он быстро лавировал между стеллажами.

Агата не отставала:

– Такой человек, как она, точно захочет прибрать к рукам такую важную книгу, как Hexengebräu!

– Признавайся, ты весь наш разговор подслушала? За каждым нашим движением шпионишь? Тогда ты наверняка в курсе, что моя сестра не пыталась украсть книгу, – рявкнул Оливер.

– Это и подозрительно! Если маги не одобряют книгу, почему она позволила тебе поставить ее на полку? Это ловушка!

– Для кого?

– Для следующего Симеона Легкоступа! Ты же не станешь спорить, что она не хочет, чтобы книга попала в чужие руки? Ведь тогда все узнают правду о магах!

– Какую еще правду?

– Что они мошенники!

– Агата, прекрати. Они огнем из ладоней стреляют! – возразил Олли. Внутри уже закипала ярость, и сдерживать ее становилось все труднее.

– Ты же слышал, как она рассказывала, что чары со временем выветриваются. Чтобы их сохранить, надо читать и перечитывать книги, пропитанные волшебной силой!

– Я знаю Элсбет. Она вовсе не такая злодейка, какой ты ее представляешь.

– Уверен? Между прочим, она заявилась сюда только по просьбе другой сестры, а не по доброте душевной. Как-то непохоже, чтобы вы были близки, получается, ты совсем ее не знаешь. Да ты и мать свою толком не знаешь.

Оливер больше не мог сдерживаться.

– Ты-то что об этом знаешь? Можно подумать, у тебя есть близкие люди! – накинулся он на Агату.

Она резко остановилась, заморгала, потрясенно уставилась на него. Оливеру на секунду сделалось стыдно, но он отмахнулся от этого чувства.

«А ты еще восхищался ее преданностью! – подумал он. – Да она верна лишь библиотеке и никому больше!»

– И раз уж мы заговорили о людях, которых плохо знаем, расскажи, в чем твоя цель! Говоришь, что живешь тут, но, где именно, не объясняешь. Вечно прячешься где-то, яростно отстаиваешь библиотеку, а ведь она даже не твоя! Откуда мне знать, может, ты способна убить человека, который позарился на наши книги. Помнится, ты не слишком расстроилась, узнав о гибели Симеона Легкоступа. Раз так любишь библиотеку, может, и меня уже уничтожишь, чтобы занять мое место?

Тут у Оливера закончились слова. В венах словно бушевало пламя, в которое подбросили пороха.

Глаза Агаты стали размером с блюдца. Она крепко сжала зубы.

Оливер не без сожаления понял, что она сдерживает рыдания.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь, – пробормотала она и бросилась бежать.

Оливер остался один с тележкой для возвращенных книг, которая уже опустела. Мальчику казалось, что то же самое случилось с его душой.

* * *

Весь вечер его мучили сожаления. Они захлестывали Оливера, как вода лодыжки в прохудившейся лодке. Если бы он пораньше прикусил язык! Пока еще не успел так разозлиться… Пока не наговорил слов, которых уже не взять назад. Он не знал, как вести себя, когда сердишься, – в этом деле у него было мало опыта. Судя по всему, следовало потренироваться.

Олли поставил на место кирпич в читальном зале, использовав кусочки дерева от мебели, уничтоженной троллем, чтобы получше его закрепить. Опытный строитель точно нашел бы, к чему придраться, но вышло сносно.

Аппетита не было, так что Оливер пораньше вернулся в кабинет и упал на кровать. Потер большой палец об указательный – так он всегда звал Гармонию. Обычно, когда он начинал готовиться ко сну, разноглазая кошка сразу прибегала и укладывалась рядом. Но сегодня она куда-то пропала.

Олли вышел к стойке и увидел, что Страж сидит на привычном посту. Когда Оливер поймал ее взгляд, кошка сразу отвернулась.

«Даже кошки в тебе разочарованы! Обязательно нужно было так злиться?»

Ему всегда приходилось нелегко с Агатой, даже когда она ему помогала. Если говорить честно, она ущемляла его гордость. Вечно пряталась где-то, вечно знала что-то такое, о чем он и не догадывался, всегда могла исправить его ошибки. Оливеру только и нужно было, что преуспеть в своей профессии. Агата же словно была живым свидетельством его неудачи.

Он вернулся в постель, попытался уснуть, но не вышло. Тогда Олли стал прокручивать в голове все, что успел узнать о Симеоне Легкоступе и его провальном ограблении. Кого-то эта попытка разозлила не на шутку. И хотя Агата стала первой в списке подозреваемых, его можно было пополнить.

Олли с трудом верил в то, что кража могла разозлить Элсбет так сильно, как предполагала Агата. Да, магам пришлось бы несладко, если бы простой смертный сбежал с такой важной магической книгой, но у сестры имелись проблемы и посерьезнее, чем изобретательный и ловкий аферист.

Кстати, говоря о ловкости, Оливер, что называется, игнорировал слона в комнате (хотя уж кто-кто, а помощник библиотекаря и впрямь рискует однажды оказаться в одной комнате со слоном, если тот вдруг решит выбраться из какой-нибудь книжки!), точнее родную сестру-законницу, укравшую горсть монет из кармана у погибшей Холли. Что ею руководило? Куда более зловещие мотивы? Может, она заметала какие-то следы? Каковы истинные масштабы ее преступления?

Отец всегда приходил в ярость, если кто-то из законников пользовался лазейками в законе ради личной выгоды, а тем более если откровенно его нарушал. Стоило отцу прознать о таком случае, как он начинал грозно стучать кулаком по столу и объявлял, что столь порочные коллеги подрывают авторитет всех хранителей закона.

– Если население перестанет нас уважать, оно и закон соблюдать не будет! – говорил он. Да уж, узнай Оливер-старший хоть немного о проступках дочери, пускай и обыденных, он бы, наверное…

Ладно, Оливер не представлял, что бы случилось тогда. И проверять не хотел.

* * *

Оливера разбудил стук: вернувшиеся к утру книги громко плюхались в тележку. Спросонья зрение было мутным, а все дела казались почти непосильными: каждая книга ощущалась по весу как тяжелый булыжник, а каждый шаг давался с трудом, словно Олли шел по топкой грязи. Как всегда, ровно в девять во входную дверь заколотили. Читатели отличались особой пунктуальностью.

Едва Олли успел отпереть библиотеку, как его чуть не сшиб с ног мужчина в шейном платке (сегодня он был неприятного желтовато-коричневого цвета и опять походил на лягушку!). Господин поспешил к стеллажам, а за ним, как и всегда, побежал огнедышащий дракон на поводке.

– Сэр, прошу вас… – начал Оливер.

– Не мешайте, у меня очень загруженный день! – объявил господин и исчез за стеллажом вместе со своим питомцем.

– Сюда нельзя с драконами! – крикнул Олли.

– Это кто вообще сказал? – отозвался господин.

Олли вздохнул:

– Табличку для кого повесили…

Ну разумеется. Она опять куда-то пропала. Что с ней сделали на этот раз?

Оливер вышел на улицу и быстро осмотрел тротуар, дорогу, сточную канаву.

«Не удивлюсь, если табличку кремировала его ящерка, – подумал он. – Какая ирония».

– Простите!

Его позвала невысокая, худенькая женщина, остановившаяся у входа. Ее седеющие волосы были заплетены в косичку.

– Да, мэм, чем могу помочь? – отозвался Оливер, решив поискать табличку позже.

– Я хотела вернуть книги, а потом обнаружила, что одна кем-то испорчена!

– Заходите. Давайте поглядим.

За стойкой он открыл испорченную книгу под названием «Путевой журнал капитана Физерстоуна». Следы вандализма, на которые жаловалась читательница, быстро обнаружились. Чуть ли не на каждой странице имелись рукописные заметки на полях. Оливер прочитал несколько из них.

«Неправда! Исследователи с восточного континента нашли этот остров на сто лет раньше!» – гласила одна.

Он пролистнул еще несколько страниц.

«Полная чушь! Не мог он встретиться с герцогиней Брайтвейв! А если и встречался, она никак не могла подарить ему свой шлюп!»

И далее: «Ни в какие ворота не лезет! Перепутаны и диалект, и локация!»

– Как видите, кто-то очень постарался, – заключила читательница.

– Да уж. Извините, что раньше этого не заметил. Наверное, читать такую книгу было мучительно.

– Наоборот! – женщина просияла. – Было любопытно познакомиться с противоположным мнением! Автор заметок явно понимал, о чем говорит. Его познания в географии и актуальной истории впечатляют.

– Ох, – Оливер не знал, что на это сказать.

За неделю до того он нашел в кабинете большую стопку испорченных книг, списанную Иеронимом: библиотечный штамп на последней странице у них был старательно зачеркнут. Сейчас ситуация была совсем другой – речь шла не просто о вандализме. Кто-то продвигал альтернативную историю, ни много ни мало.

Дама вдруг протянула ему руку:

– Меня зовут Миллисент Спарроу. Я секретарь Общества любителей печатного слова, и у нас есть свои правила касательно испорченных книг.

– Рад познакомиться! – воскликнул Оливер, делая вид, что знал о существовании такого общества. Рукопожатие Миллисент было бережным, но уверенным. – Что за правила?

– Возраст, качество и значимость, – загибая пальцы, перечислила Миллисент. – Чем старше пометки, тем выше их историческая ценность.

– Серьезно? – Оливер никогда раньше не задумывался об этом.

– Похожая штука – с пятисотлетними граффити на стене храма: они становятся историческим наследием.

Оливер впервые слышал про граффити, но перебивать не хотелось.

– Далее идет качество – можно ли прочесть пометки или там какая-то бессмыслица? А дальше уже значимость: нужны ли они в книге? Разумеется, последние два пункта довольно субъективны, однако…

Ее перебил вопль «Пожар!» откуда-то из недр библиотеки.

– Простите, я вынужден отлучиться, – сказал Оливер и выскочил из-за стойки.

Он догадывался, что произошло и кто в этом виноват.

Глава 17. Клинок и пламя

Сперва он почувствовал запах дыма и только потом увидел пожар. Читатель, поднявший тревогу, стоял неподалеку, а вот господин в шейном платке проворно скрылся за углом вместе со своим драконом.

– Сэр! – проорал ему Оливер.

Мальчику пришлось резко затормозить при виде огня, который облизывал корешки книг на нижней полке одного из шкафов. Нужно было действовать, пока огонь не распространился дальше. Читатель, первым заметивший пожар, был одет в плотное шерстяное пальто, так что Олли развернул посетителя к себе и сорвал с него верхнюю одежду.

– Эй! – возмущенно вскричал тот.

– Простите, сэр! – Оливер затушил языки пламени при помощи пальто, а потом еще и затоптал подошвами.

– Тут тоже огонь! – закричал кто-то.

– Я куплю вам новое пальто, – пообещал Олли первому читателю и, подхватив его обугленную одежду с пола, побежал дальше.

Он повернул за угол, пронесся мимо автобиографий, атласов и инкунабул и наткнулся на большую серо-черно-рыжую кошку по имени Араун. Она сидела и наблюдала за огнем, подергивая хвостом. Оливер затушил и это пламя. Из соседнего коридорчика между стеллажами послышалось:

– Юная леди, отстаньте от меня!

Теперь, когда огонь погас, во взгляде Араун не осталось ни капли интереса.

– Может, нашлешь божественную кару на этого дракона, а? – попросил мальчик.

Кошка медленно моргнула, потом встала и ушла в противоположную сторону.

– Что стало с могучей охотницей, которая спасла меня от книжных червей? – бросил ей вслед Олли и покачал головой. – Какое высокомерие! Это уже чересчур даже для кошки!

Спереди послышался глухой удар, а потом несколько тяжелых вздохов. Забыв об Араун, Олли поспешил на звуки.

Он увидел высокую широкоплечую женщину в брюках и жилетке, которая крепко держала хозяина дракона за запястье.

– Библиотекарь! – воскликнула она при виде Оливера. – Я его поймала!

– Это грубое нарушение моих прав! – взвыл господин. Ему никак не удавалось освободиться.

Поводок в руке господина был натянут до предела и огибал ближайший шкаф. Оливер слышал, как дракон испуганно повизгивает за стеллажом.

– Сэр, послушайте, – взмолился мальчик. – Вы сожжете всю библиотеку, если будете и дальше водить сюда своего питомца.

– Она! Не! Просто! Питомец! – завопил господин. Лицо у него раскраснелось от натуги, но вырваться никак не получалось: у женщины, которая его поймала, были внушительные бицепсы, украшенные татуировками с изображением морских змей.

За стеллажом что-то разрезало воздух и коротко звякнуло, будто мясник вонзил свой нож в разделочную доску. А потом поводок провис.

Господин тут же перестал сопротивляться и побледнел.

– Дольчетина? – слабо позвал он.

Ответа не последовало, но Олли уловил звуки, похожие на звон чашек и блюдец, когда их расставляют на столе. Мускулистая читательница отпустила господина, и он, пошатываясь, зашел за угол. А через секунду раздался скорбный вопль:

– Дольчетина! Нет!

Оливер и силачка переглянулись, а потом поспешили к господину.

Он стоял на коленях и рыдал. Проход между стеллажами пустовал, если не считать безжизненного драконьего тела.

* * *

Что-то подсказывало Оливеру, что господин в шейном платке больше не доставит ему неприятностей. Когда он уходил из библиотеки, на нем просто лица не было. Погибшего дракона он закутал в обгоревшее пальто, которое ему отдал Оливер. Бывший владелец пальто в это время стоял чуть поодаль и дрожал, вслух ужасаясь произошедшему.

«Три смерти за все время моей работы, – думал Оливер. – А это убийство вообще случилось прямо у меня под носом».

Убийца оставил всего одну улику: след от лезвия на половице. Олли затаил дыхание. Гибель дракона удручала, но хотя бы не была связана с предыдущими смертями.

Тут его словно током прошибло. А может…

Сперва казалось, что никакой связи нет и в помине, но между Симеоном и драконом было кое-что общее: они оба вредили библиотеке. Если бы Оливер и один из читателей не вмешались так быстро, огонь выжег бы целые полки книг или даже охватил бы все здание. Смерти взаимосвязаны. Убийца одержим безопасностью библиотеки и ее книжного фонда.

По спине пробежал холодок. Пальцы защипало.

Окажись Олли в тот момент за соседним шкафом, он бы поймал убийцу с поличным. А может, сам стал бы жертвой.

«Нет. Неправда. Не стал бы, – подумал он.

Вряд ли преступник напал бы на помощника библиотекаря. Ведь весь смысл его работы сводится к тому, чтобы беречь книги!

Список подозреваемых сокращался. Олли вычеркнул из него сестер: Элоизу книжки совершенно не интересовали, а Элсбет, хотя и относилась к библиотеке со всей серьезностью, не отличалась мелочностью, поэтому вряд ли убила бы дракона.

Преступник умел перемещаться незаметно. Так что круг подозреваемых сузился до одного человека. Агата.

Олли понимал: нравится ему это или нет, но придется еще раз с ней поговорить. Извиниться. И наверное, обвинить во второй раз. Или сначала обвинить, а потом извиниться? Впрочем, оба варианта не вдохновляли.

Он взял перо и лист бумаги и вывел аккуратным почерком: «Прости. Нам надо поговорить». Записку он прикрепил к ближайшей полке: знал, что она точно заметит, хотя и непонятно как.

* * *

Она пришла уже после закрытия библиотеки. Вынырнула из-за какого-то стеллажа в привычном пальто и шарфе. Оливер тем временем сидел за стойкой и проверял, правильно ли разложены именные конвертики читателей в ящике. В походке Агаты не хватало привычной легкости, взгляд скользил по полу. Было ясно: она не забыла всех колкостей, которые ей наговорил Олли. И не простила его.

На его памяти она впервые вот так шла к нему издалека. Обычно Агата просто появлялась рядом, словно из ниоткуда. Он вдруг поймал себя на мысли, что скучает по ее непредсказуемости.

– Агата, – сказал Олли, убирая последние карточки.

– Оливер. – Девочка остановилась у стойки, будто хотела подчеркнуть, что отныне между ними стена.

– Прости. Мне жаль, – наконец произнес Оливер.

– Знаю. Видела твою записку на полке.

– Хорошо.

– В разделе «Драмы». На полке с трагедиями, если точнее. Как-то слишком мелодраматично, не находишь?

Мальчик пожал плечами:

– Мне было плохо. И грустно. Как и от подобных пьес.

Агата нахмурилась и кивнула. Отчего-то казалось, что на ее лице вот-вот проступит улыбка, если посмотреть с правильного угла.

– Нет, правда. Мне жаль. Не нужно было упрекать тебя в верности библиотеке. Ты ведь не раз мне помогала! И не заслужила таких обвинений.

– Ничего страшного. – Агата прикусила губу. – Я понимаю, почему могу производить впечатление… – она взмахнула рукой, подбирая слово, – недостаточно надежной.

– Ты надежная!

– Ладно, хватит, а то начинает казаться, что записку лучше было оставить в разделе «Клише».

– А у нас и такой есть? – уточнил Оливер. Он пока ни разу на него не натыкался.

– Нет, но надо бы сделать. Вот где самое место всем шестнадцати частям «Моего побега с брутальным бандитом Барнаби», – сказала Агата и засмеялась.

Олли тоже захихикал, но потом посерьезнел и перешел к главной теме их разговора:

– Ты, наверное, в курсе, что утром случилось с драконом одного из читателей?

– Слышала, – в своей привычной уклончивой манере ответила Агата.

Даже по этим туманным ответам он успел соскучиться, ну что за дела!

– Итого у нас три убийства, и все жертвы вредили библиотеке.

Агата кивнула:

– Похоже на то.

– Преступник становится все смелее. Дракона вот убили всего в нескольких шагах от меня, за соседним шкафом! – Олли немного помолчал, тщательно подбирая слова. – Я знаю, как тебе важно беречь библиотеку и книги. Но дело в том…

Она подняла руку, прерывая его:

– Ты прав. Это уже чересчур. Симеон Легкоступ и Холли Бёрчвисл даже украсть ничего не успели. Их убили до преступления. А дракон вообще чем провинился? Он ведь просто животное!

Ее рассудительность помогла Олли побороть последние сомнения.

– Вот-вот! А представь, если Серый Потрошитель захочет поточить когти о какую-нибудь книжку! Что тогда будет?

Агата испуганно округлила глаза. Уж что-что, а убийство кошек она точно не одобряла.

– Ладно, лучше не представляй, – передумал Оливер.

Немного придя в себя, девочка спросила:

– Что же ты предлагаешь?

– Надо пересмотреть все улики. Мы что-то упускаем.

– Хорошо. В чем мы уверены на все сто?

– В том, что Симеон Легкоступ проник в библиотеку, чтобы украсть конкретную книгу. Его болтовня о том, что в гостиницах нет места, была пустым трепом, лишь бы воспользоваться моим безграничным гостеприимством! – Олли усмехнулся.

Агата закатила глаза:

– Да, да, ты у нас очень благородный. Давай дальше.

– Он наверняка заранее знал про тот кирпич в читальне. Либо сам его вынул еще до того, как я поступил сюда на работу, либо кто-то ему рассказал.

– Тогда выходит, что кто-то и раньше пользовался этим тайником, чтобы красть книги!

– Логично, – одобрил Олли. – Предположительно, эти воришки не погибли, иначе Иероним рассказал бы тебе об этом.

– Согласна.

– Так что наш убийца только недавно вышел на сцену.

– Недели две назад, – прикинула Агата, – не больше. Книги постоянно пропадают и портятся. Но никого раньше за это не казнили.

– Постоянно? У нас такие бессовестные читатели?

– Поверь, когда людям что-то предлагают бесплатно, всегда находится упрямец с огнедышащим драконом! Это я образно, если что.

– Печально. Но вернемся к убийству. Симеона Легкоступа казнили в читальном зале, под витражным окном. Он едва успел вынуть кирпич, спрятать краденую книгу в стене и положить кирпич на место. Вопрос в том…

– Стой. – Агата вскинула руку. – Повтори, что ты сказал?

– Он спрятал книгу в стене.

– До этого.

– Его убили в читальном зале.

– Где именно?

– Под окном! Там еще такой большой витраж с изображением рыцаря.

Агата разинула рот и уставилась на Оливера так, будто он рога отрастил. И теперь на них вспыхнуло пламя.

– Что такое?

– Оливер, в читальном зале окно из самого обычного стекла. В библиотеке нет никаких витражей.

Глава 18. Витраж

Ребята со всех ног бросились в читальный зал. Замерев на пороге, они уставились на высокое арочное окно, прорезанное в дальней стене. Оно и впрямь было витражным, в сине-зеленых тонах, и изображало рыцаря в полном боевом облачении и с поднятым мечом, на котором плясали желтовато-оранжевые блики закатного солнца.

Оливеру вдруг вспомнилось, что, когда он приходил сюда с родителями, окно и правда было самым обыкновенным!

– Как же это я так сглупил?.. – протянул он.

Агата открыла рот, уставившись на удивительное окно.

– Не было там раньше никакого рыцаря! Очень, очень странно… – она констатировала очевидное.

– Симеон Легкоступ умер прямо тут. Его зарезали, возможно мечом, – сказал Оливер. Ему показалось, что на полу по-прежнему виднеются кровавые пятна, хотя, похоже, это были блики закатного солнца.

– А Холли Бёрчвисл погибла прямо за этой стеной. И перед смертью чего-то очень испугалась, – добавила Агата.

Тут память подкинула еще одно воспоминание – оно пришибло Оливера, как тяжелая книга, упавшая с высоты.

– Рядом с телом Холли нашли кусочек стекла! Законники не поняли, откуда он взялся, ведь все окна в соседних домах целые.

Агата не сводила глаз с витража.

– Так кто же преступник? Злое окно?

– Ну, если такое вообще бывает. – Олли пожал плечами. – Пожалуй, Эмбер была права. Стоило посетить стеклодува.

– Наверное, тебе нужен скорее стекольщик или витражист.

– Почему?

– Именно они делают витражные окна. А стеклодув мастерит всякие там склянки, вазы и так далее.

– А. Спасибо за науку, – поблагодарил Олли. Что-то не давало ему покоя. Какая-то деталь не встраивалась в общую картину. Он вдруг щелкнул пальцами. – А как же дракон? Его-то убили не здесь!

– Но тоже зарезали, – подчеркнула Агата.

– Верно.

– Что же нам делать?

Оливер вздохнул:

– Теперь у нас есть теория. Остается только ее проверить.

* * *

– Что-что ты предлагаешь?! – изумилась Агата.

Они перешли на громкий шепот: почему-то стало страшно, что злодейское окно услышит их разговор.

– Испортить книгу, – повторил мальчик.

– Ты, сто тринадцатый помощник библиотекаря, предлагаешь испортить книгу?! – вскинув брови, переспросила девочка.

– Ради спасения жизней! – уточнил Олли тоже шепотом.

– Это безумие! – Агата покачала головой.

– Ну тогда остается только вызвать законников и пожаловаться им на окно-убийцу.

Предложение повисло в воздухе.

– Сомневаюсь, что они воспримут это всерьез, – нарушил тишину Оливер.

– Ладно, ладно. Я понимаю твою логику. – Агата пожала плечами. – Что ж, если ты так уверен…

Оливер повернулся к ближайшей полке и стал придирчиво выбирать книжку.

– Вот, вроде достаточно безобидная.

Он показал свой улов Агате: «Жизненный цикл картофеля. Мемуары».

Олли осторожно открыл книгу, проверяя, не из агрессивных ли она, потом перелистнул в самый конец, в раздел «Приложения», взялся за край одной из страничек и потянул. В последний момент на него напали сомнения. Он посмотрел на рыцаря.

И застыл на целую минуту.

– Что случилось? – спросила Агата.

Олли закрыл «Жизненный цикл картофеля».

– Я уже видел этого рыцаря.

– Что?! Где? В другом здании?

– Нет. В книжке. – Он посмотрел на Агату. – Жди здесь.

– Что?! Нет!

Но Олли уже выбежал за дверь и пошел к нужному шкафу. Шагал он уверенно, как человек, который нашел свое место в жизни. Как настоящий библиотекарь.

Остановился он там, где из книги впервые вылез тролль. Только теперь его не интересовала полка со сказками. Мальчик обошел стеллаж.

Раздел с иллюминированными рукописями.

Через минуту Олли вернулся к Агате.

– Никакого движения не заметила? – спросил он.

Девочка покачала головой:

– Ну, что там у тебя?

Олли показал книгу с пестрым узором на обложке. Ту самую, чьи иллюстрации можно было принять за настоящую мозаику!

– Это кодекс с древними иллюминированными рукописями.

Агата резко вдохнула. Она поняла, к чему он клонит:

– Симеон Легкоступ победил тролля похожей книгой!

– Если точнее, именно этой.

Оливер стал осторожно листать страницы, покрытые каллиграфическим почерком. Главы начинались с цветисто оформленных буквиц. Например, S была изображена в виде дракона, а Т – как часть дерева. Каждую страницу украшал причудливый орнамент, и довольно часто встречались полноразмерные иллюстрации, нисколько не поблекшие с годами. Сложно было представить, сколько часов провели за работой писари и художники, чтобы создать такой шедевр!

Пролистав три четверти книги, Олли вдруг наткнулся на таинственную пустую страницу. Агата ахнула.

Олли присмотрелся к тексту на соседней странице и досадливо цокнул:

– Увы, я подзабыл старый язык.

– А я его вообще не знаю, – проговорила Агата.

Какая трогательная уверенность в его силах! Оливер припомнил слова, которые когда-то сказал Иерониму: «…это почти то же самое, что общий язык, только буквы f встречаются чаще».

Он прочистил горло:

– Тут рассказывается история странствующего рыцаря, который в стародавние времена путешествовал по Халларуму в поисках приключений, несправедливостей, которые надо исправить, несчастных людей, которых нужно защитить. Как-то раз он ночевал в монастыре, где хранилась величайшая в мире коллекция древних свитков.

Он выдержал паузу и посмотрел на Агату.

– Возможно, тут какая-то ошибка. Я недавно читал, что король Алсудский собрал гигантскую библиотеку, в которой было больше двадцати тысяч…

Агата покачала головой:

– Замечательно, но сейчас это вообще не важно, Оливер.

– Прости. – Он вернулся к переводу: – Рыцарь был неграмотным, так что услада чтения была ему неведома. Но он впечатлился наследием монахов, восхитился тем, сколько времени и усилий они отдают своей коллекции. Их тронул восторг рыцаря, и они сказали, что с удовольствием научат его читать, если он останется в монастыре. Рыцарь согласился, предвкушая встречу с новым миром – миром книг. За две недели занятий он успел сделать заметные успехи. Рыцарь потихоньку познавал радость чтения. Но, увы, ему не суждено было постичь ее целиком. Через три недели после начала уроков на монастырь напали разбойники. Они прознали, что тут хранятся несметные сокровища, и по простоте ума решили, что речь о золоте. Монахи попытались объяснить, что единственное сокровище, которое есть в этих стенах, – это знание, но вооруженные преступники им не поверили. Они стали убивать монахов одного за другим, требуя сообщить, где спрятано золото. Рыцарь бросился на защиту монастыря. Он бился как лев и победил с десяток бандитов. Выжившие так разозлились, столкнувшись с сопротивлением, что подожгли монастырь.

Рыцарь, несмотря на множество ран, продолжал битву с разбойниками, чтобы дать монахам возможность спрятаться. Но монастырь сгорел до основания. Свитки погибли. На следующий день от ранений скончался и рыцарь.

Олли посмотрел на витраж с благоговением. Меч рыцаря замерцал в первых лучах луны.

– Он отдал жизнь, чтобы защитить знания, которые не успел впитать сам.

* * *

– Выходит, мы должны вернуть рыцаря в кодекс, верно? – спросила Агата.

– Думаю, да. Иначе он продолжит нападать на любого, кто угрожает знаниям, хранящимся в этих стенах. Он ведь снова и снова проживает историю, описанную в кодексе.

Агата обдумала эти слова.

– Такими темпами у нас даже должников по книжкам не останется, будут лишь те, кто возвращает их вовремя, – предположила она.

Оливер нахмурился.

– Да шучу я! – подняв руки, уточнила Агата.

Появление рыцаря именно в читальном зале было вполне понятным, учитывая, что раньше эта комната была частью монастыря.

– Думаешь, легко будет возвратить его на страницу? – спросила Агата.

– Я такое уже проворачивал, – признался Оливер.

– Да?

– С крольчатами, – уточнил он.

– Ну тогда успех у нас в кармане, – пробормотала Агата.

Они встали посередине между дверью и окном читального зала. Оливер расправил плечи.

– Когда Симеон Легкоступ вышел против тролля, он просто показал ему открытый кодекс. Начнем с этого?

Агата кивнула, с опаской глядя на окно, точно оно могло разбиться в любую секунду.

Оливер взял книгу обеими руками, открыл на пустой странице, посмотрел на Агату:

– Может, отойти на пару шагов? Не знаю, как это все вообще сработает.

Агата послушно попятилась. Потом поняла, что оказалась слишком уж близко к окаменевшему троллю, и сместилась вбок, стараясь держать в поле зрения и тролля, и окно.

«Ну что, за дело», – подумал Оливер. Крепко зажмурившись, он повернул книгу к самому окну. Все мышцы в теле напряглись.

Но ничего не случилось.

Мальчик приоткрыл глаза. Витраж нисколечко не изменился.

– Может, надо немного потрясти книгой? – подсказала Агата.

Олли попробовал, хотя при этом и почувствовал себя донельзя глупо. И снова ничего.

– Я же пошутила! – со смешком уточнила Агата.

– Что-то у меня кончились идеи, – признался мальчик, закрыв книгу.

– Может, можно с ним поговорить? Убедить его, что библиотека в надежных руках?

Олли кивнул:

– Надо попробовать. Только сперва нужно его оживить.

Оливер отдал кодекс Агате, а сам опять взял книгу про картофель. Решив, что страницу лучше не отрывать – вряд ли это закончится цивилизованной дискуссией, – он нырнул под обложку и поймал уголок форзаца.

– Ну, держись, – сказал он, бросив долгий взгляд на витраж.

А потом взял и загнул уголок.

Агата первой заметила движение и тихо вскрикнула. Кусочки мозаики, залитые лунным светом, будто бы пришли в движение. Послышался душераздирающий звук – словно ножом по стеклу провели, – и рыцарь повернул голову, уставившись на Олли черными глазницами шлема.

– Кажется, он весь внимание… – сказала Агата.

– Приветствую, рыцарь, – прохрипел Оливер. Потом прочистил горло и повторил: – Приветствую, рыцарь! Мы вызываем тебя на переговоры!

– Серьезно? – спросила Агата.

Захрустело стекло. Мозаичная сине-зеленая рука с мечом высвободилась и отделилась от витража, а потом выставила перед собой белый меч.

– Кажется, играть он не намерен, Оливер.

– А я не игры предлагаю, а переговоры! – упрямо повторил мальчик.

– Кажется, он не в восторге от твоих предложений…

Стеклянная нога отделилась от витража, а через секунду рыцарь весь высвободился из рамы и с громким лязгом спрыгнул на пол, торжественно поклонившись.

– Рад с вами познакомиться! – воодушевленно воскликнул Оливер. Наверное, только и нужно было, что проявить вежливость, а? Это ведь так по-рыцарски! Он поклонился в ответ.

Лучи света расходились от меча в разные стороны, как веточки от ствола, и ярко сверкнули, когда стеклянное острие направилось на Оливера.

При виде смертоносного лезвия Оливер похолодел. «Кажется, догадываюсь, что так напугало Холли Бёрчвисл».

– Книга не испорчена, честное слово! – крикнула Агата из угла. – Глядите, он сейчас все поправит!

Оливер послушно распрямил загнутый уголок.

– Ну вот, полный порядок! – прокомментировала Агата, пока Оливер показывал книгу воину. – Как новенькая!

Рыцарь поднял меч над головой, готовясь к удару.

– Бежим! – скомандовала Агата.

Олли выронил книгу и пулей выскочил из комнаты.

Агата опережала его на пару стеллажей. Края шарфа и пальто реяли у нее за спиной.

Тяжелые шаги рыцаря гремели позади ребят. Олли украдкой оглянулся. Воин ловко перебирал плоскими конечностями, разрезая ими воздух. Шаги его сопровождались стеклянным хрустом.

– Разделимся! – воскликнула Агата и резко свернула налево.

Олли так запыхался, что не сумел возразить, и побежал направо.

Он помчался вдоль раздела «Юмор в картинках», потом свернул налево к «Юмористам» и тут вдруг понял, что больше не слышит шагов рыцаря. Да и Агаты что-то не слышно! Мальчика охватила тревога. Он затаил дыхание и навострил уши.

И услышал только шум крови в ушах. Будто, кроме него, в библиотеке никого и не было. Может, рыцарь вернулся в свой витраж, довольный, что угроза миновала? Да с какой стати. Вряд ли он так легко отпустил бы своих жертв. К тому же Оливер уже знал, что стеклянный воин может двигаться бесшумно, если захочет. Когда он зарубил дракона за соседним шкафом, почти никаких звуков и не было, так, едва уловимый звон.

Тут, словно подсмотрев за его воспоминаниями, что-то звякнуло. Как будто вдалеке люди сели обедать и стали чокаться бокалами.

Оливер с содроганием вспомнил, как слышал похожий звук в переулке, когда нашел тайник в стене. Ровно перед появлением Элсбет.

«Если бы она не отвлекла меня тогда, если бы не помешала достать книгу из тайника, рыцарь принял бы меня за вора и убил на месте, как Симеона и Холли!» – от этой мысли его замутило.

Звон повторился, но еще дальше. Значит, рыцарь преследовал не его, а Агату! Надо ее спасать!

Оливер вышел из укрытия, стараясь шагать как можно тише. Прошел раздел «Философия этики», добрался до «Этики философии», сместился правее.

Звяк!

Снова этот звук! Где-то рядом с кро-шуггутской поэзией, сомнений нет. Олли прибавил шаг, позабыв об осторожности. Подошвы зашуршали и заскрипели по полу.

Дзыньк!

Звук быстро оборвался, точно шаги Оливера застали рыцаря врасплох. Но он был уже где-то близко. Оливер заметил блик на потолке, осторожно повернул за угол…

И похолодел. Рыцарь стоял всего в нескольких шагах от него. И наверняка заметил появление Оливера! Но виду не подал. Оправившись от испуга, Олли разглядел, что плоский шлем повернут в сторону. Рыцарь смотрел не на него. Чуть расставив ноги и согнув их в коленях, он вскинул над головой меч, от которого по-прежнему расходились стеклянные лучи.

Точно ждал чего-то. Готовился к атаке.

Рядом показалась Агата. Она осторожно пятилась с кодексом под мышкой и не догадывалась о том, что вот-вот окажется на пути у рыцаря.

Еще шажочек – и меч окажется у нее над головой…

– Осторожно! – крикнул Олли.

Лезвие меча шумно рассекло воздух.

Глава 19. Осколки

Время невыносимо замедлилось.

Агата обернулась на голос Оливера. Лезвие меча полетело вниз, разрезая воздух. Стеклянные лучи сверкнули. Подруга слишком поздно поняла, что угроза совсем близко. В глазах Агаты зажглась паника. Она оглянулась через плечо. Оливер уже ничем не мог ей помочь. Лезвие неумолимо опускалось, но… в последний момент, когда оно должно было пронзить девочку, та преобразилась.

Точнее, разлетелась на кусочки.

А если еще точнее, превратилась в клубок из девяти кошек разных цветов и размеров. Оливер сразу же заметил Араун, Серого Потрошителя, Гармонию, Стража, Клод, Фенека и Бесхвостку. Но были в этой стае еще две кошки, которых он раньше не видел, – худенькая, совсем без шерсти и с огромными глазами и загнутыми вниз ушками. Кошки бросились врассыпную, а меч врезался в половицы.

«Так кошки – это Агата?!» – не веря своим глазам, подумал Оливер.

При этом он успел заметить, что меч вонзился в половицы и застрял. Стеклянный рыцарь пытался высвободить свое оружие. Надо было воспользоваться моментом и срочно что-то предпринять, пока он отвлекся…

«Нет, ну надо же! Все кошки – это Агата!»

Олли стал наспех перебирать варианты. Окинув взглядом ближайшие полки, он заметил таблички «География» и «Путешествия». Мальчик бросился к книгам.

Когда рыцарь наконец достал меч, Оливер окликнул его:

– Эй ты!

Серовато-синий шлем повернулся к нему.

– Поймай меня, если сумеешь! – с вызовом крикнул Олли и взял с полки одну из книг.

Рыцарь бросился на него, размахивая мечом над головой.

Оливер открыл «Экскурсии по миру литературы. Часть первая» и нырнул в книгу.

* * *

Когда он выбрался из второго тома «Экскурсий», то оказался у стойки. Не теряя время попусту, Олли захлопнул книгу и навалил на нее с полдюжины других. Взял металлическую защитную перчатку с соседней полки, надел на левую руку. Задумался, можно ли путешествовать через книгу в этой самой перчатке, а потом уловил вдалеке звуки стеклянных шагов рыцаря. Каждый шаг напоминал щелчок ножниц. Оливер попытался определить местоположение рыцаря. Эхо его шагов раздавалось по всей библиотеке, мешая прочертить точный маршрут.

Оливер двинулся наугад – к ближайшему стеллажу справа. Он планировал сделать крюк и вернуться к тому месту, где Агата уронила кодекс, пока превращалась в кошек.

«Надо забрать иллюминированную рукопись. Это наш единственный шанс», – твердил он себе.

Бежать с тяжелой перчаткой на руке было трудно. И как рыцари так ловко двигаются в полном боевом облачении?!

Из-за угла выскочил рыцарь и занес над Олли свой меч. Мальчик едва ушел от удара, а потом проворно юркнул налево.

Скорее! Скорее!

Он внимательно следил за надписями на шкафах. «Криминальный роман». «Тру-крайм». «География и путешествия»! Сюда!

В его распоряжении оставались считаные секунды. Олли заскользил пальцем по корешкам книг, быстро-быстро читая названия.

Рыцарь выскочил из-за угла с мечом наперевес и издал победный клич при виде мальчика.

Оливер вовремя успел поднять железную перчатку.

Лезвие с оглушительным звоном отскочило от нее. Удар был такой силы, что по руке пробежали волны боли.

Второй рукой Олли наконец нашел нужную книгу и быстро снял ее с полки. Как раз в это время меч поднялся во второй раз – теперь рыцарь метил ему в голову. Олли открыл книгу и бросил к ногам воина.

Несколько резких щелчков – и сочинение под названием «Путешествие по северным льдам», написанное леди Амелией Полярлёд, сковало льдом тело рыцаря. Буквально за секунду он промерз от кончиков пальцев до шлема. Последним оледенел вскинутый меч. Лезвие застыло у правой линзы очков Олли, даже успев легонько ее царапнуть.

Олли шагнул назад. Его била дрожь. Рыцарь, поднявший руку с мечом, напоминал ледяную скульптуру, наколдованную магом к ежегодному фестивалю волшебства.

Оливер всмотрелся в застывшую фигуру и увидел отблески пламени на шлеме. Он сощурился и подошел ближе. Неужели это… да! Напоминание о том пожаре, который охватил монастырь. Память об утраченном сокровище, навеки оставшаяся на стеклянном шлеме. Олли пытался унять дрожь в руках.

– Ладно, теперь у меня есть время найти кодекс! – сказал он себе.

Тресь!

По льду побежала трещинка. Потом еще одна. И вот уже целая паутинка крошечных разломов покрыла ледяной кокон.

«Беда! Не так уж много у меня времени!»

Олли прибежал на место, где рыцарь едва не убил Агату, и увидел там кошку по имени Фенек, которая пыталась оттащить в сторону кодекс. При виде мальчика она остановилась и устало мяукнула.

– Спасибо, Фенек! – поблагодарил Олли и наклонился за книгой. – То есть Агата.

К своему счастью, расшифровывать выражения кошачьих мордочек он не умел, так что не понял, как она отреагировала на его слова. Олли терялся в догадках: как теперь вообще обращаться к кошкам? Кто-то мяукнул с соседнего шкафа. Мальчик поднял глаза и увидел Стража.

– Привет, Страж! Вернее… опять Агата?

С ума можно сойти!

Кошка сделала несколько шагов вдоль края шкафа и обернулась на Оливера, точно звала: идем за мной.

– Веди! – скомандовал он.

Пока Олли шел за Стражем, он то и дело слышал отрывистый треск, и это значило только одно: рыцарь вот-вот освободится ото льда! Черная кошка прибавила шаг, перемахнула со шкафа на винтовую лестницу. Олли едва поспевал за ней.

Оглушительное «бдыщ-щ-щ!» с первого этажа ясно дало понять, что рыцарь сбросил ледяную корку. Тут же послышались быстрые шаги – воин бросился вдогонку за своей жертвой – литературным преступником, который посмел загнуть уголок страницы!

Силы начали покидать Оливера. Так много бегать ему не приходилось… скажем прямо, никогда. А вот Страж ничуть не запыхалась и не сбавляла шаг. Остановилась она только в темном углу библиотеки, под окошком для возврата книг, потом поймала взгляд Оливера и кивнула на окно, затем на пол.

Тяжело дыша, Олли кивнул, хотя и не был уверен, что до конца понял замысел кошки. Он опустился на колени, положил кодекс на пол и открыл на чистой странице, где раньше был изображен рыцарь.

Издали донеслось громкое «уэ-э-э-эу», а потом – удар лезвия по дереву. Кажется, Араун, кошка-великанша с кисточками на ушах, решила устроить рыцарю сладкую жизнь.

Довольный тем, как удалось положить кодекс, Оливер посмотрел на полку под окошком для возврата книг. Он поправил некоторые издания так, чтобы можно было схватиться за шкафчик руками и ногами, и полез наверх.

Лязг металла из недр библиотеки сообщил о том, что Араун и рыцарь уже поднимаются по ступенькам.

Оливер два раза чуть не упал, но все-таки взгромоздился на шкаф. При взгляде сверху книжные стеллажи складывались в деревянный лабиринт, где дорожки изгибаются под прямым углом.

Страж сместилась на два шкафа вбок. Оливер проследил за ее взглядом. Ну да, точно! Один из стеллажей затрясся, потому что рыцарь и Араун возобновили свой смертоносный танец. Оливер увидел острие меча, взмывшее над книгами, точно акулий плавник, что вспарывает на секунду гладь океана.

Араун вела рыцаря по широкому кругу, но этот путь (как Олли надеялся) должен был завершиться как раз рядом с окошком для возвратов. Мальчик не понимал, как всем кошкам удается действовать заодно (может, это потому что все они Агата?), но решил не ломать над этим голову. Главное, что он поставил ловушку.

Прижавшись к стене, Олли пошел по шкафам в сторону входа в библиотеку. У четвертого по счету окна его ждала Фенек. Она постучала лапой по стеклу, и тут Оливер понял, что задумали кошки (или Агата).

– Понял, Фенек! Подвинься, пожалуйста!

Фенек отошла в сторонку. Олли закрыл глаза ладонью и выбил стекло ботинком.

В дальнем углу поднялся шум. Потом на один из шкафов запрыгнула Араун. Шерсть у нее распушилась, и теперь она была похожа на диковинный гриб с выставки, посвященной иноземной флоре. Стеклянный рыцарь решительно полез за кошкой. Во рту у Араун что-то белело – наверное, страница из библиотечной книги.

«То-то он за ней погнался!» – подумал Оливер и улыбнулся.

Страж побежала впереди Араун по шкафам, выставленным вдоль задней стены. Она держала курс на окошко для возврата книг.

«Надеюсь, мы всё правильно рассчитали!»

Олли сунул руку в мешочек на бандольере и достал печать с датами.

Между верхней частью шкафа и потолком оставалось так мало места, что рыцарю трудно было идти. Согнувшись в три погибели, он наставил меч на Стража. Но не успел нанести удар, как споткнулся о своенравную кошку по имени Серый Потрошитель, которой ровно в этот миг приспичило усесться у его правой ноги. Рыцарь промазал и рассек воздух.

С тяжело колотящимся сердцем Оливер опустился на колени и достал четыре книги с полки у себя под ногами. Потом бросил их на шкаф, стоявший напротив.

Рыцарь заорал от ярости. Страж и Араун продолжали мастерски уворачиваться от его ударов. Неожиданно на шкаф запрыгнула и Клод. При виде рыцаря она так проворно отскочила в сторону, что аж влетела в стену и испуганно мяукнула.

Оливер перевернул печать и стал вращать деревянные диски, выставляя вчерашний день. Он отматывал время назад.

Страж и Араун остановились перед рыцарем, в нескольких шагах от окна возврата. Оливер смахнул пот со лба. На кону были их жизни, так что он просто не имел права сплоховать. Поочередно открыв все четыре книги на последней странице, он проставил вчерашнюю дату.

Страж и Араун предупреждающе завопили и резко повернули за угол, пробежавшись по стене.

Теперь рыцарь был всего в двух шагах от окна.

Пора!

Оливер выбросил все четыре книги в окно. Они описали в воздухе дугу, а потом, повинуясь волшебной дате, отпечатанной на последней странице, развернулись и влетели обратно, обрушившись прямо на шлем рыцаря.

Дыщ! Дыщ! Дыщ! Дыщ!

Первые три удара рыцарь еще выдержал, но четвертый его подкосил – и воин полетел с верхушки шкафа прямо туда, где лежал кодекс, раскрытый на пустой странице. Олли услышал испуганный крик, а потом рыцаря засосало в книгу. Он тут же уменьшился до соответствующих странице размеров.

Оливер соскочил на пол и бросился к кодексу. Витраж со стеклянным рыцарем превратился в красивейшую полноразмерную иллюстрацию.

Из книги донесся однократный резкий щелчок.

Оливер быстро выхватил закладку из мешочка на бандольере и положил на раскрытые страницы. А потом захлопнул кодекс. Теперь бояться точно нечего.

Глава 20. Неразлучная девятка

Оливер сидел на кровати в кабинете, а Агата – на столе, скрестив ноги. Он не видел, как она превратилась обратно в девочку, и расспрашивать об этом было как-то неловко, поэтому Олли решил заняться уборкой. Ребята несколько часов раскладывали книги по полкам, заколачивали окно клеристория, которое выбил Оливер, проверяли, нет ли книг, пострадавших от меча рыцаря.

– Наверное, я должна тебе кое-что объяснить, – проговорила Агата, подергивая заусенец.

Олли отчаянно хотелось воскликнуть «да!», но он ответил сдержанно:

– Только если хочешь.

– Я сказала тебе правду. Когда я впервые пришла в библиотеку, я очень болела. Врачи давали мне год-два.

Агата сняла желтый шарф и намотала его на запястье. Оливер так и ахнул. Он впервые увидел ее шею. Та была испещрена жуткими красновато-коричневыми рубцами, от подбородка до самых ключиц.

– Смертельная полосчатка, – тихо сказал Оливер, узнав отметины.

Агата кивнула.

– Еще эту болезнь зовут гранатовой лихорадкой. Лечения не существует. Взрослых она убивает за считаные недели. Детей – медленнее, но спасения все равно нет.

Олли едва сдержался, чтобы не накинуться на Агату с утешениями или еще с какой-нибудь ерундой вроде: «Мне очень жаль». Вряд ли ей бы такое понравилось.

Вместо этого он спросил:

– Так ты искала тут лекарство?

Девочка кивнула:

– Я решила, что разумнее всего искать именно здесь. Когда я объяснила свою ситуацию Иерониму, он принял меня без лишних вопросов. Позже я узнала, что его единственный сын умер от той же болезни много лет назад.

Оливера потрясла эта новость. Он не мог представить Иеронима в роли отца.

– Когда я только приехала, отметины на шее можно было принять за старые шрамы, не более того. Но со временем рубцы делались все страшнее. Мы много недель изучали книги, искали решение. Я перепробовала и всякие травы, и лекарства. Ничего не помогало. Наконец Иероним нашел в дальнем углу какую-то старинную книгу, которую, кажется, никто никогда не выписывал. Она завалилась за другие издания и много лет пролежала в пыли. Называлась она «Книга жизней», автор – Дж. С. Веббер. В ней рассказывалось о магии лесных ведуний и о древних чарах. Утверждалось, что если провести ряд странных, эзотерических ритуалов с заклинаниями и редкими травами, то можно «девятикратно удлинить свою жизнь».

Оливер зажал рот ладонью:

– О нет…

– Да-да! – Агата засмеялась. – Ты уже понял, к чему я клоню? Моя жизнь не удлинилась в девять раз. Вместо этого у меня появилось девять дополнительных жизней. Девять кошачьих обличий. Иероним пришел от этого в ужас, но чуть позже оказалось, что я могу в любой момент превращаться в человека.

– Чудеса, да и только!

Агата пожала плечами:

– Типа того. Но проблема не решилась. От моей болезни нет лекарства. Гранатовая лихорадка по-прежнему меня убивает.

– Что?! – У Оливера перехватило дыхание. Хотя отношения с Агатой и были непростыми, он уже не мог представить себя без нее.

Агата подняла руку, точно хотела сказать: «Не надо так расстраиваться». Он видел, как она стиснула челюсти, пытаясь спрятать свои чувства.

– Болезнь убивает мое человеческое тело, – уточнила она. – А вот кошки все сплошь здоровы.

– Поэтому ты не так часто превращаешься в Агату, – уточнил Оливер.

– Именно, – она указала на свое лицо. – Когда я человек, счет идет на минуты. Боль быстро становится невыносимой, начинаются приступы кашля с кровью. А вот когда я кошка, все замечательно.

Оливер вспомнил ее приступы и внезапные исчезновения посреди разговора. Теперь все стало понятно.

Агата намотала шарф на шею, спрятав рубцы.

– Я раньше тебе не рассказывала, потому что… ну, сам понимаешь. Пользоваться магией без одобрения гильдии ведь запрещено.

Так говорила и Элсбет. Еще она объяснила, что в книгах таится огромная сила, но гильдия не хочет, чтобы простой люд узнал об этом. Неудивительно, что Агата скрывала свою истинную природу!

– Спасибо, что призналась мне, – сказал Оливер, польщенный доверием.

– Странно, что ты сам не догадался.

Олли смутился и попытался состряпать оправдание:

– Ну, понимаешь, в свою защиту могу сказать, что на меня столько всего свалилось, и я еще не до конца освоился на работе, и…

Он осекся, заметив на ее губах улыбку. Агате нравилось смотреть, как он выкручивается.

– Каково это вообще? – спросил Оливер, чтобы поскорее отвлечь подругу от своего невнятного бормотания. – Быть сразу девятью кошками? Как можно контролировать их всех разом?

– Трудно объяснить. Я знаю, что чувствуют все девять кошек одновременно, даже если они в разных местах, ощущают разные запахи, прикасаются к разным предметам. – Агата пожала плечами. – Такое ощущение, что моя личность распалась на девять частей и каждая кошка воплощает одну из моих сторон.

Это объясняло, почему у них такие разные характеры. Серый Потрошитель – упрямица, каких поискать, и с ней шутки плохи, Фенек – лучшая на свете помощница, Клод постоянно витает в облаках и страшно неуклюжая. Страж всегда начеку, со всей самоотверженностью выполняет свою работу, а Гармония…

О боги!

– Гармония спала со мной на этой самой кровати! – выпалил Оливер, не успев прикусить язык. Он жутко покраснел.

Агата тоже залилась краской.

– Ну… это… я не могу… Это разные вещи…

Пришел его черед поднимать руку и стискивать зубы.

– Необязательно это обсуждать. Все нормально. Волшебные книжки. Непредвиденные последствия. Все такое. Очередной день в библиотеке.

Кажется, Агате стало легче.

– Ладно. Спасибо, что принимаешь меня такой. И всех кошек тоже. Впрочем, не то чтобы у тебя есть выбор! Обратная сторона моего «исцеления» – в том, что я теперь навеки привязана к этому месту.

– Ты не можешь уйти из библиотеки?

– В кошачьем обличье – нет. В человеческом – могу, но прогулка выйдет короткой.

Олли кивнул. Его одолевали смешанные чувства. Агата так долго казалась ему просто чудачкой из библиотеки, но теперь, когда они столько прошли вместе и стали одной командой, он чувствовал к ней неподдельную симпатию. И переживал из-за ее страшной болезни.

– Надеюсь, ты тут со мной надолго застрянешь, – хитро улыбнулась Агата.

В дверь библиотеки вдруг заколотили.

– Кто это там?! – Оливер тут же поспешил выяснить, в чем дело.

Он вышел из кабинета, обогнул стойку и пересек фойе, готовясь к встрече с ворчливым читателем или к плохим вестям от Элоизы, а то и к новому визиту каких-нибудь иностранных монархов. Но за дверью его ждала Уиллоу. Сестра так набросилась на Олли, что едва не свалила с ног.

– Олли! Я так переживала! – Она стиснула его в объятиях. Большого труда стоило устоять на ногах.

– Ох. Привет, Уиллоу! Ай!

Она немного отстранилась и заглянула ему в глаза.

– Я попросила Элсбет тебя навестить, а она потом прислала мне письмо голубиной почтой, где в этой своей дурацкой спокойной манере сообщила, что в библиотеке орудует убийца. Но, мол, не волнуйся, Оливер со всем разберется. Уф-ф-ф! Придушить ее захотелось!

– Всё в порядке! – Оливер рассмеялся. – Я и впрямь разобрался.

Уиллоу выпустила его из объятий, и они зашли в библиотеку.

– Разобрался? Как можно разобраться с убийцей?! – недоумевала она.

– Мне помогли.

Оливер заглянул в кабинет, рассчитывая познакомить сестру с Агатой. Но той не оказалось в комнате.

– Только не говори, что это заслуга Стража, – сказала Уиллоу.

Черная кошка сидела на своем посту и внимательно наблюдала за ними золотистыми глазами.

Олли улыбнулся:

– По сути, так и есть.

* * *

После короткого пересказа истории о рыцаре из витража Уиллоу настояла, чтобы Оливер пришел в гости к родителям на ужин. Он стал было отпираться, сказал, что должен присматривать за библиотекой, но сестра покачала головой и заявила, что библиотека выдержит несколько часов без него. Пришлось согласиться. В конце концов, девять кошачьих личностей Агаты оставались на страже.

Кажется, Уиллоу рассказала о чем-то родителям, потому что мама встретила их с очень встревоженным лицом и долго не выпускала сына из объятий. В воздухе висел пьянящий аромат яблочного пирога. Как только ребята вошли в дом, появилась и Элсбет. Уиллоу дружески (ну, почти) ущипнула сестру за руку, а волшебница озадаченно на нее посмотрела. Потом, повинуясь отцовскому указанию, все расселись за кухонным столом и принялись за вкуснейший ужин.

Уиллоу заставила брата пересказать историю о стеклянном рыцаре с самого начала. Он не стал отпираться. Иногда сестра прерывала его вопросами или подчеркивала самые шокирующие детали. И всякий раз хвалила его за все, что он сделал, повторяла, что сама бы страшно испугалась такого опасного врага! Оливер понимал, зачем она это делает, и был очень ей благодарен.

По ходу рассказала Оливер украдкой поглядывал на маму. Она сидела в любимом кресле, как всегда, с идеально прямой спиной и вырезала ножом какую-то фигурку из кусочка дерева. Олли привык думать, что такие вот поделки – это просто хобби, единственное, на что хватает времени в перерывах между делами по дому и папиными нотациями. Но, вспомнив, как ловко она выхватила нож тогда в библиотеке, призадумался. Интересно, какие дела проворачивали эти руки, когда мама еще была агентом Умбры?

Оливер-старший сперва слушал из вежливости, но быстро загорелся историей сына. Все собравшиеся узнали огонек, вспыхнувший в его глазах, и лукавую улыбку. Чувствовалось, что рассказ Оливера захватил отца с головой. Он затаив дыхание следил за каждым поворотом сюжета. Ровно с таким же выражением лица он всегда выслушивал истории с работы Элоизы. Кстати, Элоиза пришла на ужин, когда три четверти событий уже были изложены, но Оливер-старший настоял, чтобы сын начал рассказ с начала. Во взгляде отца было столько гордости и изумления, что Оливер, которому прежде почти не доставалось родительского одобрения, мгновенно расцвел.

Оливер поведал, что ему помогали и Агата, и кошки, что было довольно близко к правде. Он доверял Элсбет, но все же не горел желанием делиться подробностями о незаконном использовании чар в присутствии адепта-заклинателя. По закону Элсбет должна была сообщить о таком властям, и Олли не хотелось ставить ее в подобное положение. К тому же Агата далеко не сразу смогла ему довериться. Не хотелось так легкомысленно разбазаривать ее секрет.

Когда Оливер рассказал о решающем эпизоде, как рыцарь вернулся в кодекс, из которого когда-то сбежал, отец захлопал. Его глаза сияли.

Положив руку сыну на плечо, он проговорил:

– Это напомнило мне, как я сорвал маску с Черной Голубки!

Разумеется, он тут же стал рассказывать. Его было уже не остановить. Само собой, все не единожды слышали это, но спорить никто не стал.

Когда схлынула первая волна шока, Оливер с удивлением обнаружил, что папины россказни его не раздражают. Он всю жизнь боялся его разочаровать, боялся провала в День призвания, боялся не справиться с новой профессией, боялся, что ему навяжут работу, которая ему не подходит. А теперь он понял, что, даже если впечатлит отца, триумф будет скоротечным. В лучшем случае ему, Оливеру, перепадет капелька отцовской гордости. Это максимум, и требовать большего бесполезно. Стоило это осознать – и мечта впечатлить папу ослабела. Раз у отца для него есть лишь капелька гордости, значит, Оливер не станет желать большего.

Рассказ о разоблачении Черной Голубки дошел до эпизода, в котором выяснилось, что изворотливый вор, промышлявший в высших кругах, не кто иной, как барон Д’Арси. Правда вскрылась благодаря пустому блокноту, оставленному на месте преступления. Важные страницы были из него вырваны, но отец аккуратно заштриховал кусочком графита отпечаток вырванного текста и обнаружил послание, которое стало ключевой уликой. После этого негодяя арестовали.

Как и всегда, семья выразила вежливое восхищение, хотя все знали историю наизусть. Оливер тем временем внимательно наблюдал за Элоизой. Сестра была непричастна к убийствам Симеона Легкоступа и Холли Бёрчвисл, но украла деньги из кармана последней! Мелкое преступление, однако Оливер понимал, что оно уничтожит отца.

Поэтому решил не упоминать об этом. Просто не мог вот так взять и испортить всем настроение. Вскоре новой историей решила поделиться Элсбет – и все стали слушать с интересом.

А потом Оливер-старший попросил у Элоизы отчет о сложных отношениях с Туманными Альпами. Принц Клаус и принцесса Тея отбыли незадолго до этого. Переговоры о торговле зашли в тупик из-за споров о яблоках, которыми питались альпийцы и бросались рассерженные торговцы.

Элсбет тем временем достала колоду карт и уговорила Уиллоу сыграть в «Судьбу дурака». Оливер с мамой остались сидеть в тишине. Мередит продолжала вытачивать деревянную фигурку. Наблюдая за ее уверенными движениями и слушая ритмичный скрип ножа, Оливер пытался представить мамину жизнь до замужества.

– О чем задумался? – спросила мама. Лезвие ее ножа поблескивало в отсветах огня в камине.

У Олли перехватило дыхание. Неужели заметила, как он смотрит на нож? Сказав себе, что тут совсем нечего стыдиться, он решил, что лучшая защита – это нападение.

– Почему ты мне никогда не рассказывала про работу в Умбре? – спросил он.

Мередит вскинула брови. Лишь это и выдало ее удивление.

– Так это не секрет. – Она посмотрела куда-то вбок. Нож на минутку замер у нее в руке. – Я думала, ты и так обо всем знаешь. Когда ты родился, мы уже особо и не обсуждали эту тему, потому что всем она уже приелась.

– Ясно. – Права была Элсбет: никакого заговора не существовало. Просто ему не повезло родиться самым последним. – А чем ты занималась на работе?

Мама хихикнула:

– Хотя я и сказала, что это не секрет, я немного слукавила. Секретного там было и остается немало. Никуда не денешься, это же Умбра! Агенты выполняют тайные задания, прячутся в тени, пробираются в крепости и сбегают из них, незаметно проникают в чужие страны. Проще говоря, большинство сплетен, которые ходят об агентах Умбры, правдивы. Они просачиваются в стан врагов. Шпионят. Убивают.

Оливер попытался представить, как мама в своих кюлотах и пиджаке, с аккуратным седым пучком убивает кого-нибудь из врагов, а потом идет развешивать белье.

– Проникать к врагам, шпионить, убивать, – повторил он. – И ты это все делала?

Мама посмотрела на резную маску в виде совы, которая висела на стене. Острый клюв, опущенный вниз, густые брови, большие круги под глазами… Она висела тут, сколько Оливер себя помнил, и собирала пыль. В какой-то момент он даже перестал ее замечать.

Мередит заметила, что сын внимательно за ней наблюдает, и сосредоточилась на работе.

– Не могу ни подтвердить это, ни опровергнуть. Но можно с уверенностью сказать, что агенты Умбры должны это всё уметь.

В библиотеке не было книг об Умбре – ничего удивительного, учитывая повышенную секретность, но Олли встречались художественные истории про агентов из этого отряда, которые ставили иностранные государства на колени одним-единственным метким выстрелом из лука или вели за закрытыми дверями переговоры, способные предотвратить полномасштабные войны. Мысль о том, что его мама участвовала в таких революционных миссиях, но помалкивала об этом, сидя за одним столом с Оливером-старшим, который при любой возможности хвастался своими достижениями, потрясала.

– А почему ты ушла с работы?

Мама продолжила вырезать фигурку.

– Причин было много. Но главная – в том, что мне не хотелось быть только агентом. Некоторые люди стремятся к тому, чтобы профессия их определяла, или убеждают себя в этом.

Мама сохраняла невозмутимость, но Оливер тайком покосился на отца, который оживленно беседовал с дочерью-законницей.

– А есть люди, для которых профессия – это просто часть жизни, – продолжала Мередит. – Это не значит, что они не такие опытные, как остальные, – просто у них есть и другие страсти!

Оливер пожалел, что этот разговор не состоялся до Дня призвания, когда ему вдруг показалось, что решена вся его судьба. До того, как начало накапливаться многолетнее давление, достигшее пика месяц назад.

– А я какой человек, как думаешь? – спросил он маму.

Она улыбнулась:

– На это я не могу ответить за тебя. Возможно, пока ты и сам не понимаешь. И это не страшно.

Она сдула лишние стружки со своей поделки и поставила ее на столик. Оказалось, что мама вырезала рыцаря, поднявшего над головой меч, чье лезвие отражало изогнутые лучи солнца. Он легко уместился бы у Олли на ладони. Настоящий шедевр, который появился всего за час, если не быстрее. Удивительно. Оливер поразился мышечной памяти бывшей агентки Умбры, которая не желала, чтобы профессия определяла ее целиком. Мередит поднялась со своего места и пошла проверять, как там яблочный пирог.

– Десерт готов! Кому кусочек?

* * *

Чуть позже Элоиза отвела брата в сторону. Он занервничал: на миг показалось, будто сестра знает, что он в курсе про кражу монеток. Как выяснилось, дело было совсем в другом.

– Со мной наконец связался совет профсоюзов! – сообщила сестра. – Они там целый месяц голову ломали, всё думали, что делать с твоей должностью, братишка.

– И?

– Пришли к выводу, что фактически ты и впрямь исполняешь все обязанности библиотекаря Публичной библиотеки Блэкмура-на-Виверне и можешь им считаться.

– Как здорово! – Олли расплылся в улыбке.

Настоящий библиотекарь! Невероятно! Он самым последним урвал работу в День призвания, а теперь перегнал всех остальных учеников. Пока они исполняют приказы своих начальников, он уже отвечает за целую библиотеку!

– Однако присвоить тебе такое звание на официальном уровне они не могут.

– Что?! – Улыбка Оливера погасла. – Что это значит?

– Говорят, что, согласно исследованиям архива совета и мнению десятка юристов, ты будешь считаться сто тринадцатым помощником библиотекаря бесстыдно. Ой. – Сестра нахмурилась. – Не так. Бесстрашно?

– Бессрочно, – мрачно поправил Оливер, обо всем догадавшись.

– Именно! – Элоиза щелкнула пальцами. – Мне объяснили, что это означает навсегда.

* * *

На следующий день посреди обеда с Эмбер в кафе при гостинице «Плюмаж» Оливер вдруг понял, что отцовский рассказ про Черную Голубку оказался кстати, чтобы разгадать загадку, над которой Олли бьется уже месяц. Попросив у Эмбер разрешения уйти (и получив изумленное согласие), он помчался в библиотеку, едва не сбив хозяина гостиницы с ног.

Страж встретила его удивленным взглядом – не ожидала, что он так быстро вернется. Олли метнулся в кабинет и стал перекапывать ящики, стараясь вспомнить, куда положил злополучную книжицу! В итоге она нашлась на полу, под столом. Ну и дела. Наверное, упала, пока он выгружал новые поступления.

«Собственность Иеронима Финч-Теккерея» значилось на корешке.

Это был тот самый блокнот, который обглодал книжный червь в первый вечер Оливера в библиотеке.

Мальчик открыл книжицу. Разумеется, она по-прежнему была чистой. Тут обошлось без магии. Но когда он нащупал след оторванных страниц, сердце наполнилось радостным предвкушением.

Олли взял хорошо заточенный карандаш, поставил его под углом и начал легонько заштриховывать бумагу. На ней потихоньку стал проступать отпечаток слов, которые были выведены на вырванной страничке. Точно так же сделал отец, когда занимался расследованием преступлений Черной Голубки.

На странице обнаружился список, который Иероним так и не закончил. Точнее, он записал только первый пункт. Но в нем как раз и содержался ответ на вопрос, который так долго мучил Оливера, самый важный совет, который старый библиотекарь не успел дать своему помощнику.

Десять наиважнейших правил для нового помощника библиотекаря

1. Никогда не вытаскивай книгу за верх корешка! Переплет испортишь. Возьми ее по бокам от корешка двумя пальцами, большим и указательным, и легонько потяни. Если не получается, значит, полка забита слишком сильно.

– И всё?! Поверить не могу! – воскликнул Олли.

Он поник на стуле и грустно выдохнул.

– Что-то случилось? – спросила Агата, появившаяся на пороге.

Оливер, сто тринадцатый бессрочный помощник библиотекаря, повернулся к ней и расплылся в улыбке. Потому что не придумал ничего лучше.

Благодарности

Иероним Финч-Теккерей точно согласился бы с тем, что самое главное правило писателя – поблагодарить в конце всех своих замечательных помощников. Мой чудесный агент, Мелани Остелл, – человек, без которого моя писательская карьера попросту не состоялась бы. Я бесконечно благодарен ей за профессионализм, энтузиазм и книжные рекомендации. Благодарю агентство Bold Type за помощь с международными контрактами.

Путешествие в фантастические миры вместе с моим издателем Зои Уолтон и главным редактором Мэри Верней было истинным наслаждением, впрочем, как и всегда! Также благодарю Анджелу Дьюк, Аделаиду Дженсен и команду продаж, а также Бек Дьеп и отдел рекламы и маркетинга.

Спасибо Кристине Кистер за чудесную обложку, а Кристи Лунд-Вайт – за внутренний дизайн.

Благодарю за неоценимую поддержку Австралийское сообщество любителей книг для детей девяти – двенадцати лет. Литературные суперзвезды Джереми Лаклан, Эми Кауфман, Белинда Муррелл и Саманта-Эллен Баунд оказали мне огромную честь, оставив замечательные отзывы об истории о сто тринадцатом помощнике библиотекаря. Если вы еще не знакомы с их книгами, срочно бегите читать!

И наконец, спасибо Кейти и Марлоу. За всё.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Мария Замятина

Литературный редактор Юлия Агапова

Иллюстрация обложки Валерия Заславская

Дизайнер Юлия Широнина

Леттеринг на обложке Юлия Широнина

Корректоры Татьяна Князева, Лилия Семухина

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Notes

1

Арборист (от лат. arbor – «дерево») – человек, который следит за состоянием деревьев и ухаживает за ними. Прим. пер.

2

Капеллина – металлический колпак с полями. Прим. ред.

3

Коронер – в некоторых странах – должностное лицо, которое расследует смерти, наступившие внезапно или при необычных обстоятельствах. Прим. ред.

4

Зоолатрия (то же, что анимализм) – совокупность обрядов и верований, связанных с религиозным почитанием животных. Прим. пер.

5

Эсхатология – религиозное учение о конце света и загробной жизни. Прим. пер.

6

Малакология – наука, изучающая мягкотелых, или моллюсков. Прим. пер.

7

Некромантия – вид магии, который предполагает общение с душами умерших. Прим. ред.

8

Дольмены – древние погребальные сооружения из камней. Своей формой напоминают столы, отсюда и название, которое переводится с бретонского языка как «каменный стол». Прим. пер.

9

Аркебуза – разновидность ружья. Прим. ред.

10

Майское дерево – дерево или шест, украшенный разноцветными лентами, атрибут таких праздников, как Первое мая, Троица или Иванов день. По традиции устанавливается в мае-июне на площадях в европейских городах и деревнях. Вокруг дерева устраивают хороводы и состязания, проводят другие праздничные мероприятия. Прим. пер.

11

Геммология – наука о драгоценных и поделочных камнях. Прим. ред.

12

Дебрифинг – психологическая беседа с человеком, пережившим сложную ситуацию. Помогает уменьшить ущерб от травмы и свести ее последствия к минимуму. Прим. пер.

13

Лепидоптерология – наука, изучающая насекомых из отряда чешуекрылых. Прим. пер.

Content

Стюарт Уилсон
Помощник библиотекаря № 113

Глава 1. День призвания

Глава 2. Первый и последний день на работе

Глава 3. Тело в библиотеке

Глава 4. Рискованная работа

Глава 5. Рабочие инструменты

Глава 6. Под покровом ночи

Глава 7. Возврат, бронь, щупальца

Глава 8. Яблоки, кровь и мед

Глава 9. Обходительность – всегда, осторожность – часто

Глава 10. Зловещий зеленый свет

Глава 11. Королевская кровь

Глава 12. Темное дельце

Глава 13. Криминальный переулок

Глава 14. Наставники и ученики

Глава 15. Сила на каждой странице

Глава 16. Тайная история

Глава 17. Клинок и пламя

Глава 18. Витраж

Глава 19. Осколки

Глава 20. Неразлучная девятка

Благодарности

Над книгой работали

Notes