Пепел и Тьма

Глава 1

Пепел. Он падает с неба медленно, тяжелыми, грязными хлопьями. Не как чистый, зимний снег, а как сажа из пасти самого ада. Он кружит в раскаленном воздухе, лениво опускаясь на крыши, на землю, на… тела. Гвардейцы почти полностью сожгли село. Пепел — это саван, который накрывает все, что еще не сгорело в пожаре.

Пепла невыносимо много. Он лезет в глаза, забивает ноздри, скрипит на зубах горькой пылью. Дышать становится трудно, словно легкие тоже наполнены этой мерзостью. Глаза жжет так, что хочется закричать и тереть их кулаками до красноты. Но я не могу. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Чертова Нора! Зачем она так со мной?

— Да плевать на деревню! За ней! Все за ней! Баба-некромант, надо же! Кто бы мог подумать…Ты гляди, как сильна! Это… это как в пророчестве! Вот он –самый сильный некромант за последнюю тысячу лет. Баба… Охренеть. Джейн, Роби, за мной! Бросайте крестьян! Мы нашли ее!

Крики и топот лошадей удаляются в сторону леса. Я слышу их, лежа здесь, в проклятом сарае, в проклятом амбарном ящике. Она сделала это. Нора. Заманила меня сюда, а потом использовала нашу кровную связь, нашу с ней нить, чтобы сковать меня заклятием.

Неподвижный. Беспомощный. Опутанный магической сетью. Все ради того, чтобы я был в безопасности, сказала она. В безопасности от них. От императорских Псов.

Гвардейцы появились в селе глубокой ночью, когда все спали. Сами они найти наше убежище не могли. Их кто-то навел. Я вскочил с лежанки, собираясь ринуться в бой, но моя сестра оказалась готова к такому повороту событий. Она заранее все просчитала.

Отряд был большим. Не менее двадцати человек. И все, как один — боевые маги. Все — Псы. Элитные Гончие, которые ищут некромантов. Всяких, любых. Даже тех, кого Серая Госпожа наделила лишь скромной возможностью упокаивать мертвых.

— Ты слишком важен, Леонид. Твоя жизнь — самое ценное, что только есть. Так будет правильно. Прости. — Заявила Нора, когда я понял, что не могу пошевелиться, не могу произнести ни слова.

А теперь по моим щекам текут злые горячие слезы, смешиваясь с пеплом и грязью. Не от едкого дыма, что все сильнее щиплет глаза, а от собственного бессилия. Унизительно. Черт возьми, как же это унизительно! Родная сестра так поступила со мной. Для моего блага.

Я повторяю это в сотый раз, но легче не становится.

Вдали слышится громкий взрыв и вой своры, сопровождающей Гончих.

Нора. Это Нора. Она показала им свою силу. Она специально повела их за собой, в лес, подальше от деревни, подальше от меня. Чтобы спасти мою жизнь. И тех немногих, кто еще мог пережить эту ночь, кто около года назад приютил нас, беглецов, дал нам крышу над головой и кусок хлеба. Теперь они умирают по нашей вине.

Гвардейцы искали мужчин. Всегда искали мужчин. Так было заведено веками, еще до запрета Серой Звезды, когда некромантию объявили вне закона. Серая Госпожа, древняя покровительница нашего дара, выбирала лишь мальчиков, еще в утробе матери оставляя на их душе свою метку. Они рождались с Силой — не той, что постигают годами в академиях маги, а врожденной, темной, могущественной. Им не нужно было проходить ступени посвящения. Они были некромантами с первого вздоха.

И Серая Госпожа никогда не выбирала женщин. Кроме одной. Моей сестры. Наверное, дело в том, что мы — близнецы. Другого объяснения просто не вижу.

« Я — ошибка природы, братец, — горько усмехалась Нора иногда, — урод с точки зрения магии».

— Джейн, справа! Серый охотник! Берегись! Сильна ведьма, раз тварь из самого Безмирья ей служит!

В голосе гвардейца слышится страх и… восхищение? Он узнал Охотника. Верного стража некромантов.

Гвардейцы не понимают, что Охотник не принадлежит Норе. Он мой. Сестра, прежде чем толкнуть меня в огромный амбарный ящик, сняла с моего пальца кольцо. То самое, к которому привязана «ручная» зверушка.

У самой Норы для такого фокуса просто не хватило бы мощи. Она родилась некромантом по недоразумению. Отец считал, что Серая Госпожа Нору не выбирала. Это я напитал ее силой, пока мы росли в утробе матери.

Охотник… Ну что ж. Хорошо. Пусть он сожрет их! Всех до единого! За Нору! За родителей! За тех людей, которые сейчас гибнут в огне, поглощающем село. Ненавижу! Всех ненавижу!

Сквозь шум боя, треск ломаемых деревьев и рев пламени прорывается высокий, пронзительный женский визг. Я вздрагиваю, похолодев. Но нет… показалось. Голос чужой, резкий. Наверное, Охотник нашел свою жертву среди красных мундиров. Так ей и надо, этой Гончей! Так им всем!

— Ах ты…! Стоун, Джейн — всё! Мертва!

— Вижу, твою мать! Держись, Роби! Получай, дрянь! Горячо⁈ А⁈ Магии захотела⁈ Подсекай ее, Роби! Отрезай дорогу!

— Стоять! Не уйдешь!

— Сеть! Быстро, сеть кидай! Лови ее!

И снова крик. Женский. Полный невыносимой боли и отчаяния. И на этот раз ошибки быть не может. Я знаю этот голос ровно двадцать пять лет. Каждую его нотку. Сердце падает куда-то в пропасть, наполненную пеплом и ненавистью.

Нора…

Они ее поймали. Теперь гвардейцы уйдут из села, напоследок сжигая магическим огнем все, что осталось от домов. А я буду лежать в этом треклятом амбаре. Нора установила срок заклятия на сутки. Ровно двадцать четыре часа. Но потом я выберусь и тогда… Тогда весь этот мир пожалеет о том, что сделал император и его гвардейцы.

* * *

— Эй, Малёк, какого черта разлегся⁈ Дрыхнет, глядите на него… Прямо как на курорте. А ну подъем, падаль!

Резкий, злой пинок в ребра вырвал меня из сна, как рыбу из воды. Я судорожно дернулся, хватая ртом стылый, затхлый воздух заброшенного цеха, одного из многих, расположенных в доках Нижнего уровня, и резко распахнул глаза.

Мир качнулся. Передо мной еще стояла муть недавнего кошмара: скрип досок проклятого ящика, удушливый запах прелого сена, пепел, забивающийся в рот и последний, отчаянный крик женщины… сестры… Эхо этого крика все еще билось в моей голове.

Какой же, однако, странный сон. Он был настолько реальным, что, проснувшись от удара под рёбра, я еще несколько секунд не мог дышать, ощущая на губах вкус пепла. Хотя здесь, в доках, пепел нас не достает. Еще работают старые системы фильтрации.

— Чего зенки вылупил, заморыш? Совсем страх потерял? — снова раздался противный голос.

Я уснул, сидя на полу, и теперь долговязая, угловатая фигура Крыса нависала прямо надо мной.

Он был года на три-четыре старше меня — мне едва стукнуло тринадцать, ему, наверное, имполнилось все семнадцать. Наш возраст — относительное понятие. Практически ни один член банды не знает своей точной даты рождения. Год — куда ни шло. Месяц — с натяжкой. Число — почти никогда.

Крыс был крупнее, сильнее и определенно злее многих в нашей «семье». Он уступал ростом только Гризли и Балагуру.

Его узкое лицо с вечно бегающими глазками и редкими, похожими на крысиный хвост усиками над верхней губой сейчас кривилось в гадкой ухмылке. Я знал эту ухмылку — она не сулила ничего, кроме боли или очередной стычки. Таких уродов как Крыс еще поискать надо. Уродов не только физически, внешне, но и морально.

Я сел, потер ушибленный бок и посмотрел вглубь цеха. Там, у чадящего костра, сложенного из обломков ящиков и старых досок, кучковались остальные члены нашей уличной банды.

Фигуры, одетые в старые джинсы и толстовки, которые мы иной раз воруем из Дома Добродетели, отбрасывали на покрытые грязью стены дерганые тени.

Гризли, наш негласный вожак, массивный, как молодой медведь, что-то тихо втолковывал остальным. Рядом с ним сидела Лора.

Она — мой единственный друг. Наверное, друг. Пожалуй, ее я могу так называть.

Рыжая, с копной спутанных, кудрявых волос, вечно выбивающихся из-под края капюшона потрепанной куртки. У нее и прозвище соответствующее — Лиса.

Лора — красивая. Наверное…Тонкие черты лица, высокие скулы, острый подбородок и необычно светлые, внимательные глаза, которые, кажется, замечают все. Лора где-то моего возраста. Она уже была в этой банде, когда я прибился к ним.

Лора всегда держится особняком. Она молчаливая и верткая. Лиса. Точно. Самое подходящее для нее определение.

Сейчас она сосредоточенно чистила свой нож огрызком тряпки, не обращая внимания на происходящее. Лора просто фантастически управляется с ножами. Понятия не имею, кто ее этому научил. Ходит слух, что отец Лоры был одним из Палачей. Но не факт. Правды друг о друге мы не знаем. Все, что происходило до банды, остаётся в прошлом.

Еще пара ребят помладше, Сопля и Жук, сидели на полу рядом с Лорой. Они жадно ловили каждое слово Гризли. Остальные встали полукругом, напряженно слушая нашего вожака.

Похоже, мои «братья» обсуждали очередное «дело». Ночная вылазка, которая для кого-то может стать последней. Улица не прощает ошибок. Но без грабежей нам не прожить. Мы продаём краденое и на эти деньги покупаем лекарства, меняем фильтры в системе вентиляции, собираем «общак».

И только Крысу не сиделось спокойно. Его наверное, отправили, чтоб разбудить меня. Все ограбления мы оговариваем коллективно. А я еще около часа назад уселся возле стены, собираясь просто отдохнуть, и внезапно вырубился.

Крыс снова привлек мое внимание, кашлянув. Его взгляд был маслянистым, неприятным.

— Тут спор вышел, Малёк, — протянул он с фальшивой дружелюбностью. — Парни не верят, что ты настолько отбитый, чтобы змею сожрать. А Лиса, «добрая душа», как раз притащила. Гляди, какая прелесть.

Он резко выбросил руку вперед. Прямо перед моим лицом извивалась небольшая серая гадюка…

Приплюснутая треугольная голова, злые бусинки глаз, безликий, пыльный окрас — верный признак ядовитой твари. Им не нужна яркая чешуя, чтобы предупреждать врагов — их укус сам по себе предупреждение, часто последнее.

Крыс цепко держал ее двумя пальцами у самой головы, сдавливая челюсти. Гадина шипела, билась в его хватке, хлестала хвостом по воздуху, но укусить не могла. От нее пахло смертью и холодной угрозой.

— Ах ты!.. — Я отшатнулся, вскакивая на ноги, с неожиданной для себя резвостью.

Ноги сами отнесли меня на пару шагов назад, подальше от Крыса, от его мерзкой ухмылки и шипящей гадины в его руке.

— Аха-хах! — Залился Крыс дребезжащим смехом. — Гляньте, братва! Наш герой-то, похоже, штаны намочил! Эй, Малёк, а ну покажи! Небось, лужа уже?

Он сделал шаг в мою сторону, протягивая свободную руку и явно намереваясь проверить свои слова, сдернув с меня брюки. Похоже, очередная драка между нами неизбежна. Чаще всего этот урод докапывается именно ко мне. Ясное дело, по итогу отхватываю тоже я. Крыс старше и сильнее. Особенно, если рядом нет «братьев», способных растащить нас по углам.

Но в этот самый момент со стороны темного угла цеха, где я устроил импровизированную лежанку из тряпья, бесшумной серой молнией метнулась маленькая тень.

Поначалу подумал, что это — настоящая крыса, которых в доках до черта и больше. Однако, для обычного грызуна животное двигалось слишком быстро.

Оно взлетело по штанине Крыса с немыслимой скоростью, перемахнуло на руку со змеей, и буквально через долю секунды его челюсти сомкнулись на теле гадины с сухим щелчком. Молниеносный рывок — и змея, вырванная из пальцев опешившего Крыса, оказалась на полу.

Только тогда я понял, что это — горностай. Небольшого размера, худой, со сбившейся комками шерстью.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, он превратил извивающуюся змею в кучу окровавленных, подергивающихся клочков. Горностай яростно трепал останки, издавая низкое, утробное урчание. Меньше секунды — и опасная тварь стала просто едой для хищника более быстрого и свирепого, чем она.

— Ах ты тварь блохастая! Ну сейчас!.. — Крыс, оправившись от шока, замахнулся ногой, обутой в стоптанный ботинок.

— Не смей!

Я бросился вперед, закрывая горностая собой. Не знаю, почему. Наверное, причиной моего поступка было чувство благодарности. Этот зверек только что своим вмешательством спас меня от очередной мерзкой стычкой с Крысом, который при каждой возможности норовит задеть тех, кто слабее. А чего уж скрывать, он точно сильнее меня.

— Ты чего, охренел? — Поразился моей реакции Крыс. Он не ожидал, что я могу наброситься первым.

Горностай, не обращая внимания на суету, продолжал свою трапезу, деловито хрустя змеиными «косточками».

— Сказал, не трогай! — повторил я тише, но с такой яростью, что сам удивился.

В груди горело. Мне вдруг стало предельно ясно и понятно, этого зверька Крыс не тронет. Не позволю. А если не успокоится, то буквально повторю то, что сделал горностай. Брошусь на Крыса и вцеплюсь ему зубами в глотку. До его шеи я точно допрыгну.

— Эй, Крыс, хорош! Тебе что было велено? Разбудить Малька. И все. Устроил тут… — Голос Гризли прозвучал спокойно, но веско. Он даже не повернулся от костра. — Оставь пацана. Чего привязался опять? Малёк, подойди. Разговор есть.

Лицо Крыса исказилось ненавистью, скулы злобно дернулись. Он напоминал человека, съевшего лимон, сразу весь, целиком. Но перечить Гризли это урод не посмел. Таковы неписаные правила нашей «стаи»: слово старшего — закон, даже если ты Крыс и считаешь себя самым крутым. Личные разборки подождут.

Он злобно сплюнул мне под ноги и, бурча проклятия, отошел к костру, демонстративно отвернувшись.

Я помедлил, убедившись, что Крыс не передумает и не рванет назад, ко мне, когда расслаблюсь. Затем посмотрел на зверька.

Горностай, наконец, поднял испачканную мордочку, удовлетворенно облизнулся и уставился на меня своими умными черными глазками.

— Привет. Ты кто? — Я сел на корточки и протянул руку к зверьку. Отчего-то был уверен, он не причинит мне вреда.

Горностай склонил голову сначала к одному плечу, потом ко второму, а затем вдруг прыгнул на мою руку, по рукаву забрался вверх и скользнул прямо под старую куртку, которую я перед тем, как уснуть, застегнул на молнию.

Это было неожиданно. Очень. Такое чувство, будто горностай именно за этим и явился. Защитить меня от змеи, а потом спрятаться на моей груди. Я на долю секунды растерянно завис, хлопая глазами.

Состояние было… Будто в одно мгновение туманом накрыло. Еще сон этот странный… Он не отпустил меня до конца. Такой яркий, такой… настоящий.

Запах сена, крик женщины. Имя — Леонид. Но ведь это не я? Я — Малёк, выросший на улицах одного из пепельных городов, не помнящий ни отца, ни матери. Около года назад я сбежал из приюта, потому что там было просто невыносимо. Чудом добрался до Нева-сити. Попал в уличную банду «Гроза» и остался здесь, среди этих подростков, таких же как я.

Откуда тогда в моем сне взялась эта деревня, лошади, гвардейцы в красном? Псы… Я знаю, кто такие Псы. Это — боевые маги, личная гвардия императора. Правда форма у них сейчас совсем другая, более современная.

И эта женщина… некромант? Или мужчина был некромантом?

Впрочем, какая разница. В нашем мире некромантия — страшная сказка, запретная легенда времен Катаклизма, случившегося около ста лет назад. Катаклизма, из-за которого с неба вечно сыплется эта пепельная дрянь.

Но во сне… все было так реально. Словно сработала чужая память, вживленная мне в голову. Откуда она? И почему так больно отзывается крик той женщины? Бред какой-то

— Малёк, ты оглох, что ли? Сюда иди! Хватит там стоять пнём.— Гризли нетерпеливо махнул рукой. Судя по интонациям в голосе вожака, он начал заводиться.

Стряхнув остатки странного сна, я осторожно сунул руку под куртку, нащупал горностая, который спрятался в большом внутреннем кармане куртки, свернувшись калачиком, и погладил его по шерстке. Зверек, как ни странно, не возражал, только фыркнул, устраиваясь поудобнее, и ткнулся холодным мокрым носом мне в ладонь. Его теплое тельце немного успокаивало мое бешено колотящееся сердце.

— Назову тебя Болтун. — Тихо сказал я куда-то себе под мышку.

Именно в этот момент я ощутил уверенность, горностай никуда не уйдет. Он останется со мной. Затем развернулся и направился к остальным «братьям».

Подошел к костру, присел на корточки рядом с Лорой.

Она искоса взглянула на меня — в ее светлых глазах мелькнуло что-то вроде любопытства, но тут же скрылось за привычной маской настороженности. Здесь каждый сам за себя и этот факт не меняла даже наша с ней дружба. На улице все привычные человеческие понятия искажают свою суть.

Друг — этот тот, кто не ударит в спину, но не рассчитывай, что он протянет тебе руку, чтоб вытащить из пропасти.

— Значит, так, слушай сюда, — начал Гризли, разминая крупные, в ссадинах и старых шрамах, пальцы… — Сегодня для тебя, Малёк, будет особое задание. Нужен самый мелкий, самый вёрткий и самый подвижный. Вообще-то это, конечно, Лора, но дело не для девчонки. Так что сегодня ты — главное действующее лицо.

Глава 2

Даже здесь, в относительном затишье заброшенных складов и цехов давно остановленного производства, относящихся к докам, расположенным на окраине Нижних улиц Нева-Сити, пепел был повсюду. Он лежал тонким, иногда почти незаметным, слоем на ржавых стеллажах, покрывал грязный бетонный пол, висел невидимой взвесью в воздухе, просачиваясь сквозь щели в заколоченных окнах и ветхие фильтры вентиляции, большинство из которых давно никто не чистил.

Однако нам повезло. Наша банда по сути захватила самое удобное, самое комфортное место. Фильтры конкретно этого старого цеха еще работали. Но, надо заметить, мы всячески старались, чтоб данный факт оставался неизменным. Фильтры очищают воздух, а значит дают возможность дышать нормально. Поэтому в ежемесячные траты непременно входил их осмотр, для которого мы вызывали специального мастера-инженера.

Если же выйти из доков на Нижние улицы, там ситуация будет гораздо хуже. Хотя… На пепел уже давным-давно никто не обращает внимания.

Я сидел, привалившись к холодной стене, и смотрел на Болтуна. Горностай, свернувшись клубком у меня на коленях, чистил свою когда-то белоснежную (хотя сейчас скорее грязно-серую) шерстку после остатков змеиного завтрака. Его тепло немного успокаивало, однако странный сон никак не шел из головы.

Деревня. Сено. Лошади.

Лошади… Никогда не видел живых лошадей. Чистый, хоть и горящий, воздух без этой вездесущей серой дряни, что сыпалась с неба уже… всегда? Нет, я помню, во сне тоже был пепел. Но он выглядел иначе. И ощущался иначе. Будто кто-то пинком поддал тлеющие угли настоящего костра. В нем отсутствовал химический привкус.

Сколько я себя помнил, небо над Нева-Сити было затянуто плотной пепельной завесой постоянно. Яркое солнце стало легендой из старых дата-файлов, сказкой для детей Верхних Улиц.

Согласно официальной версии, это началось лет сто назад. Тогда, если верить тем же дата-файлам, произошла Катастрофа. Будто бы казнили могущественного некроманта, и тот, умирая, изрыгнул страшное проклятие — на императора, на гвардейцев, на страну.

Но случилось непредвиденное. Проклятие распространилось дальше, по всему земному шару. На одной только империи оно не остановилось. Видимо, тот некромант и правда был неимоверно силён.

С тех пор пепел и сыпется с небес, будто где-то наверху не переставая горит гигантский костер, пожирающий сам мир.

Придворные маги ломали головы, ученые мужи строили теории и проводили эксперименты — все тщетно. Технологии шагнули далеко вперед, достигнув уровня, который в старых записях называли бы фантастическим, однако снять проклятие так никто и не смог. Пепел стал нашим вечным спутником.

Теперь по городу носятся не только обычные машины, но и аэромобили. В домах, даже самых бедных, есть свет, водопровод, отопление, всякие технические прбимбасы. А избавиться от пепла не вышло.

Наш мир не имеет ничего общего с той пасторальной, пусть и охваченной огнем, картиной из сна, похожей на иллюстрацию к учебнику истории. Я бы сказал, что по ощущениям сон будто перекинул меня на столетие назад.

Нева-Сити, столица Российской империи, — это монстр из стекла, стали и грязи, пронизанный неоновыми венами рекламных щитов, чей свет едва пробивается сквозь вечный сумрак.

Здания тянутся ввысь, теряясь в пепельной мгле, их фасады покрыты сложными системами фильтрации и шлюзами. Улицы Нижних уровней представляют собой лабиринт узких каньонов между гигантскими опорами зданий Верхнего Города, где богатые Роды, дельцы-бизнесмены, интеллигенты и вся эта Высшая прослойка общества, дышат очищенным воздухом. У них даже имеется имитация неба на куполах секторов. Здесь, внизу, воздух тяжелый, с металлическим привкусом.

Благо, живем мы не особо долго. «Пепельная лихорадка» — хронический кашель, проблемы с легкими — обычное дело для тех, кто не может позволить себе импланты-фильтры. А таких в Нижнем городе — почти каждый третий.

Вся наша жизнь приспособлена к изменившейся реальности. Например — покатые крыши, чтобы пепел осыпался на землю, герметичные окна, крытые переходы между зданиями. Но на задворках цивилизации, где обитаем мы, уличные банды, заводские работяги, простые горожане, все это давным-давно работает через пень-колоду.

Конкретно нашим домом, домом «Грозы» и других уличных банд, были заброшенные склады, коллекторы, руины старых заводов — места, забытые Родами и патрулями Гвардии Порядка. Или «доки», как называли этот район местные.

Остальную часть Нижнего города занимали действующие предприятия, различные производства и многоквартирные дома для рабочих, в которых жилье больше похоже на клетушки.

Болтун встрепенулся и ткнулся холодным носом мне в подбородок, отвлекая от грустных размышлений. Это так, наверное, на мое состояние повлиял разговор с Гризли.

Сегодня мы пойдем «на дело» к ангарам, которые принадлежат Волконским. Вожак сказал, там на днях завезли новые импланты-фильтры. Если мы сможем вытащить пару ящиков, то на «Черном рынке» скинем их за охренительные деньги. И это реально будут охренительные деньги. Даже с учетом сниженной втрое стоимости.

Проблема в том, что Волконские далеко не дураки. Иначе они бы не являлись одним из Родов, заправляющих в нашей стране. Ангар хорошо охраняется. Однако, он находится здесь, на Нижних улицах. То есть, стоит на земле, а не на гигантских сваях, которые держат Верхние улицы.

— Малёк, с правого конца Ангара номер три остался участок, где около метра — только земля. Сегодня с самого утра идёт дождь. Земля будет тяжелой, но влажной. Ты сделаешь подкоп, небольшой. Проберешься внутрь и в дыру передашь парням столько имплантов, сколько сможешь достать. Пол в ангаре сделан из обычных досок. Поэтому выбраться из подкопа будет достаточно просто. Возьмешь с собой ломик. Сигнализация стоит по всему периметру, но она настроена на вторжение извне нормальным, человеческим путем. Никому и в голову не придёт, что воришки могут появиться из-под земли.

— Он обосрётся. — Мрачно заявил Крыс, как только Гризли замолчал. — Всё испортит.

— Не обосрётся. — Отрезал вожак. — Кто-то крупнее Малька может потревожить систему безопасности и задеть сигналку. Кто-то младше Малька, тот же Сопля, к примеру, затрои́т, испугается или что-нибудь в этом роде. Малёк с нами уже год. Он все время был только на подхвате. Пора приступать ему к серьёзной работе.

И вот эти слова Гризли как раз запали мне в душу. Серьёзная работа. От меня сегодня зависит, удачно ли пройдёт ограбление. Только от меня.

— Эй, народ. Пора добывать еду. Запасы, которые я принёс пару дней назад, подошли к концу. Идти «на дело» с пустым желудком нельзя. Сами знаете. В самый неподходящий момент или голова закружится или вообще башка откажет. Лора, Малёк, Шустрый, — голос Гризли вывел меня из задумчивости. Он сидел у догорающего костра, проверяя заряд старенького энергетического пистолета, приобретенного около месяца назад. — Ступайте на рынок. Нужно что-нибудь посъедобнее вчерашних крыс. Консервы, батончики питательные, вода фильтрованная — что сможете утащить. Только без шума. У Долгоруковых сегодня поставка товара, патрули Гвардии могут быть активнее обычного. Маги, конечно, к нам редко суются, однако Долгоруковы имеют до хрена денег, чтоб позволить себе не только обычную охрану, но и парочку Красноперых или Синих. А эти чуют негативные намерения за километр. Так что будьте осторожны. Они могут тереться возле рынка, особенно рядом с магазинами Долгоруковых. Туда лучше не суйтесь.

Лора молча кивнула, поднимаясь на ноги. Ее движения были плавными, кошачьими. Она поправила капюшон, скрывая огненно-рыжие волосы, затем проверила ножи: один был спрятан в рукаве, второй –за голенищем ботинка. Шустрый — мелкий пацан лет десяти, нервно сглотнул, но тоже поднялся. Он у нас новичок, и это одна из его первых серьезных вылазок.

Я осторожно сунул Болтуна за пазуху. Зверек недовольно фыркнул, но уже привычно устроился во внутреннем кармане куртки, превратившись в теплый, живой комок. Так странно… Всего час он при мне, а ведёт себя, будто знаком со мной всю жизнь. Интересно, откуда вообще в доках взялся горностай? Тут кроме крыс отродясь ничего иного не бывало. Тараканы и те не приживаются.

Мы выбрались со склада через заднюю дверь, которая раньше была служебным входом, и почти сразу оказались в узком, заваленном мусором переулке.

Пепел здесь лежал плоскими сугробами, приглушая шаги. Воздух был особенно спертым. Это из-за плохо работающих фильтров.

Переходы между домами и сваями Верхних улиц покрыты специальными крышами, но система фильтрации такая слабая, что можно убрать эти чертовы крыши и ничего не изменится. Даже, наверное, дышать будет легче. Какой-никакой, а все же воздух. Пепел сыпется крупными хлопьями, если не открывать широко рот, то, в принципе, сойдет. Живут же некоторые и за пределами городов.

На плантациях Суворовых, к примеру, вообще только люди работают. Их Род, который захватил бо́льшую часть сельскохозяйственного сектора, использует исключительно ручной труд на своих фермах. Говорят, машины не способны ухаживать за растениями как люди.

Мы двинулись в сторону Крытого Рынка — одного из немногих мест в Нижних Уровнях, где можно достать еду, не рискуя нарваться на Патруль Порядка или магов.

Последние вообще не жалуют наш район. Для магов вид пепельных куч является свидетельством их же собственного бессилия. У себя, наверху, они хотя бы его не видят ежедневно.

Хвалёные маги не смогли победить последствия Катастрофы — проклятие одного единственного некроманта. Слабаки!

Хотя, с чего бы им не быть слабаками. Маги — выходцы из семей, живущих в Верхних уровнях. Богатенькие дети богатеньких родителей. Сила передается им из поколения в поколение.

Говорят, изначально, это — слабенькая искра. Они разжигают ее в Академии. А потом служат на благо империи. Создают специальные магические приспособления для специальных магических фильтров Верхнего Города. Строят там фонтаны, имитацию неба, творят всякие чудеса.

Ну… Такое себе «благо» для империи. Для богатых — да. Тут не поспоришь. А обычным людям от магов только одни проблемы.

Магия делится на четыре стихии. Все по классике. «Красные» — это маги огня. «Синие» — маги воды. «Коричневые» — маги земли. И «Белые» — маги воздуха. Проще некуда. Есть еще Гончие, императорская гвардия. Но это — отдельная песня.

В любом случае, то, что маги не жалуют Нижние Улицы и являются сюда очень редко — отлично! Если бы они отирались среди нас, среди обычных жителей, мы бы уже давно сдохли. Ни одного ограбления нормально не смогли бы провернуть.

— Не отставай. — Бросила Лора через плечо Шустрому и быстро двинулась вперед.

Она перемещалась настолько плавно и текуче, что ею можно было бесконечно любоваться со стороны. Несомненно, в этих слухах об отце-Палаче что-то есть.

Говорят, Палачи вообще умеют прятаться в Тени. Это даже не магия. Это их особый Талант. Поэтому сейчас подобных специалистов на весь город — три, может, четыре человека. Не больше. Их услугами пользуются все, начиная от торговцев, которые не могут поделить лучшие места, заканчивая Родами. Палачи не просто наемные убийцы, они — настоящие гении своей работы.

Наш путь лежал через переплетение улиц, мимо обшарпанных стен с потускневшими граффити, под гудящими кабелями и ржавыми трубами. Иногда над головой с шипением проносились аэрокары доставки или патрульные скутеры Гвардии, взметая тучи пепла. Приходилось жаться к стенам, прятаться в тенях дверных проемов. Еще вдобавок ко всему, с неба моросил тот самый дождь, который упоминал Гризли.

— Ничего… — Успокоил я Шустрого, который откровенно нервничал и оглядывался по сторонам. — Сейчас доберемся до Рынка, там будет тише. Патруль туда наведывается только по определенным дням, когда Разумовские собирают с торговцев деньги за аренду. А так, без нужды они на Рынок не суются.

Лора шла впереди, ее светлые глаза внимательно сканировали окружающее нас пространство. Я топал сразу за ней, Шустрый семенил сзади, вздрагивая от каждого шороха.

Мысли снова вернулись ко сну. Запахи Нижних улиц — смесь гнили, дешевой синтетической еды, пота и пепла — были так не похожи на чистый, горьковатый запах сена и дыма из сна. Да и опасность здесь была другой — не огненные шары и красные мундиры, как во сне, а нож в бок из-за угла, облава Гвардии или стычка с такими же, как мы, голодными и злыми подростками.

Забавно, но Нева-сити «славилась» именно своими подростковыми бандами. После двадцати лет, хочешь-не хочешь, а выбор один — идти на завод, в производство или на любую другую работу. Нас не трогают ровно до тех пор, пока мы не будем способны приносить пользу обществу.

Правительство таким образом давало возможность «насладиться» всеми прелестями уличной жизни. Чтоб потом мы как можно сильнее ценили небольшую комнату в общежитии, возможность получать скромное жалование за свои труды и кусок хлеба, который всегда есть на столе. Вот такая вот социальная программа.

Крытый Рынок гудел, как растревоженный улей. Под огромным, полупрозрачным, но вечно грязным куполом, едва пропускавшим тусклый дневной свет, толпились люди.

Торговцы крикливо зазывали покупателей к своим лоткам с сомнительного вида овощами-мутантами, синтетическим мясом, дешёвой техникой и самыми простыми фильтрами для воды. Воздух был спёртый, тяжелый от людского пота и все того же пепла.

Помимо рынка, конечно, на Нижних улицах имелись и магазины. Там товар был лучше, качественнее, дороже. Бо́льшая часть торговых точек принадлежала Долгоруковым и таких как мы там точно не привечали. К тому же, воровать в магазинах, которые являются собственностью Рода — такое себе идея. Рыночный торговец если догонит, просто намылит шею. Попасться на краже в магазине — подписать себе приговор.

Поэтому мы делали проще. Мы воровали сразу со складов. Затем этот товар приносили скупщикам краденого, а они, в свою очередь, выкидывали его на Рынок. Вот такой вот круговорот ворованного в природе.

Лора знаком показала нам занять позиции. Сама она направилась к лотку с консервами, где толстый торговец оживленно спорил с покупателем.

Шустрый встал чуть поодаль, изображая любопытного зеваку, готовый в случае чего поднять крик и отвлечь внимание. Моя задача была проста: когда Лора даст знак (или создаст суматоху), быстро схватить пару банок с самого края прилавка и раствориться в толпе.

Я напряженно ждал, чувствуя, как Болтун беспокойно ворочается под курткой. Сердце колотилось. Лора что-то тихо сказала торговцу, тот отвлекся, повернувшись к ней. Вот он, момент! Я шагнул к прилавку, рука уже тянулась к заветным жестянкам…

— Эй, отребье «грозовых»! Какими судьбами на нашей территории?

Голос был резким, неприятным. Я замер. Из-за соседнего лотка, перегораживая путь к отступлению, вышли трое. Здоровенный бритоголовый парень с татуировкой змеи на шее и двое его прихвостней.

Все члены этой компании ухмыляясь поигрывали обрезками арматуры, перекидывая железяки из руки в руку.

«Стальная змея». Одна из самых отмороженных банд Нижних улиц. Они давно метили на нашу территорию и наш цех. Каждая встреча заканчивалась дракой. А иногда чьей-то смертью. В основном, потери несли мы.

«Змеи» в большинстве своём были более крепкими, более жестокими. Ими руководил тип, по имени Джанго. Говорят, ему уже перевалило за двадцать, но из-за мелкого роста и худой комплекции он ухитрялся благополучно избегать статуса Рабочего.

Вообще, Рынок не являлся их территорией. Это — ничья территория. Но сейчас, судя по настрою троицы, они просто решили использовать такую предъяву как повод для нападения.

Торговец испуганно отшатнулся от прилавка. Он сразу понял, ничего хорошего из этой встречи, случившейся возле его лотка, не выйдет.

Лора мгновенно развернулась, ее рука скользнула к ножу. Шустрый побледнел и сделал шаг назад. Не повезло пацану. Первый выход «в город» и сразу такая засада.

— Валите отсюда, уроды, пока целы, — прошипела Лора, ее светлые глаза холодно блеснули.

— О, Лиса здесь? — Бритоголовый, которому на вид было не меньше шестнадцати-семнадцати лет, осклабился, разглядывая Лору. — Похоже, Гризли совсем плох, раз посылает на дело девчонку и заморышей. Может, вам помочь сумки донести? Или сразу отобрать?

Он шагнул вперед. Его дружки разошлись в стороны, пытаясь нас окружить.

Покупатели испуганно жались к стенам, освобождая пространство. Многие вообще просто развернулись, наплевав на всё, и рванули в сторону выхода.

Сейчас начнется. Опять драка… В горле снова появился горький привкус пепла. Или это был привкус ненависти?

Глава 3

Драка началась без предупреждения. Впрочем, в подобных ситуациях по-другому и не бывает. Улица, она такая. Это тебе не спортивный ринг с правилами и честным подходом. Здесь — кто первый ударил, тот, скорее всего, и выйдет победителем.

Бритоголовый прыгнул вперед, явно намереваясь схватить Лору. Из нас троих ее он оценил как самую опасную, что, в принципе, не удивительно. Это действительно так.

Однако Лора оказалась быстрее. Буквально секунда — и шустрая девчонка «перетекла» с того места, где стояла, почти на несколько метров в сторону от заводилы «змей»

Теперь между ней и Бритоголовым было приличное расстояние, но при этом, в двух шагах от нее замер самый мелкий из наших врагов. Он слегка опешил от того, насколько быстро активные действия переместились к нему и явно не понимал, как лучше поступить. Его роль — подпевала при Бритоголовом, а не тот, кто направляет ход событий.

Дожидаться, пока ошарашенный парень придет в себя, Лора не стала. Ее рука взметнулась, и нож, почти невидимый в зажатом кулаке, мелькнул у лица Мелкого.

Пацан взвыл, схватившись за порезанную щеку. Из рассеченного лица тут же брызнула кровь, капая на землю и смешиваясь с пеплом.

Третий, Верзила, понимая, что один из их троицы практически выбыл из игры, тут же рванул вперед. Он набросился на Лору, пытаясь сбить ее с ног грубой силой.

Я повернулся к Шустрому и оттолкнул его в сторону, крикнув:

— Беги к Гризли! Расскажи, что случилось!

Потом быстро огляделся по сторонам. Под ногами валялся небольшой кусок ржавой трубы. Этого хлама на Нижних улицах полно. Я наклонился, схватил ее и кинулся вперед, на помощь Лоре.

Собирался огреть Верзилу по башке так, чтоб у него искры посыпались из глаз. Этого здоровяка срочно нужно было отвлечь.

Пока Мелкий подвывал, пытаясь соеденить края раны, а Бритоголовый топтался на месте, оттесняя торговца в сторону, чтоб он не вмешался, у меня был шанс. Я должен ударить Верзилу, вытащить Лору и мы сбежим. Вдвоём с троицей «змеев» нам не справиться.

Болтун зашипел у меня за пазухой, завозился и быстро вскарабкался по толстовке вверх. Он высунул голову из-под куртки, оценивая ситуацию. По крайней мере, мне так показалось.

Что интересно, судя по отсутствию дальнейших действий с его стороны, горностай не счел «змеев» достаточной угрозой. Даже наоборот. Очень громко фыркнул и снова скрылся во внутреннем кармане. Я, конечно, был впечатлен его верой в меня, но однозначно ее не разделял.

Лора тем временем отчаянно отбивалась, уворачиваясь от захватов Верзилы. Ее нож снова мелькнул в воздухе, оставив полосу на его руке, но тот даже не обратил внимания на рану. Абсолютно непробиваемый тип.

Верзилой, кстати, я окрестил его не просто так. Он выглядел как небольшая, но крепкая гора мускулов. Не знаю, что жрут эти «змеи». Не считая их вожака Джанго, все остальные члены банды, как на подбор, — здоровяки. Хоть сейчас бери каждого и отправляй на Арену, где проходят уличные бои без правил, столь любимые жителями и Нижних, и Верхних улиц.

К сожалению, моя попытка вывести Верзилу из игры закончилась ничем. Хотя я очень старался. Прыгнул на него с этой трубой, будто собираюсь его не просто ударить, а пробить голову.

В итоге, он просто отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Мое импровизированное оружие вылетело из руки, а меня самого откинуло в сторону метров на пять. Я буквально врезался спиной в стену ближайшего торгового павильона.

Удар был настолько сильным, что на мгновение забыл, как дышать. В глазах потемнело и перед моим лицом взметнулась стая черных мушек, которых, конечно же, в реальности не было.

Когда я проморгался, все еще задыхаясь, то увидел пугающую картину.

Верзила прижал Лору к стене, его грязные, толстые пальцы сжимались на ее тонкой шее. Лицо Лоры начало синеть, губы приоткрылись в беззвучном крике, глаза, расширенные от ужаса и боли, уставились куда-то мимо меня. Нож выпал из ослабевшей руки девчонки и со звоном упал на бетонный пол.

Ровно в этот момент, запихнув торговца внутрь павильона и пообещав ему разнести все к чертям, если он удумает звать патруль, Бритоголовый развернулся к нам лицом, и, легонько подкидывая арматурину в руке, медленно двинулся к Лоре. На его лице играла торжествующая ухмылка. Он уже не сомневался, что их троица размотала нас подчистую.

Даже «Змей» с порезанной щекой, прекратил завывать. Он стоял рядом, ухмыляясь так же мерзко, как и заводила их компашки.

— Сейчас мы из тебя сделаем тихую лисичку, — прорычал Бритоголовый, замахиваясь арматуриной.

Мир для меня сузился до этой сцены: Лора, задыхающаяся, с глазами, полными угасающей жизни, и ублюдок с куском железа, готовый ее добить.

Ненависть. Черная, вязкая, всепоглощающая, она поднялась из самых глубин моего существа. Это было то же самое чувство, что и во сне про некроманта, когда гвардейцы гнались за его сестрой, а он был заперт в ящике, не имея возможности ее спасти.

Ледяное и одновременно обжигающее, это чувство рванулось наружу, из меня. Я не думал, не анализировал. Я просто пожелал. Всем своим существом, каждой клеткой, каждым нервом я пожелал, чтобы Бритоголовый ублюдок сдох. Прямо здесь. Мучительно. СДОХ!

Заводила «змеев» замер на полушаге, его рука с занесенной арматуриной остановилась в воздухе, будто кто-то нажал на паузу. Ухмылка сползла с лица Бритоголового, сменившись выражением крайнего удивления, а затем — непонимания и дикого, животного ужаса.

Выпустив свое оружие, он схватился за горло обеими руками, пальцы вцепились в кожу, пытаясь ослабить невидимую хватку. Глаза вылезли из орбит, наливаясь кровью. Хрип, похожий на звук рвущейся, мокрой ткани, вырвался из его груди.

Он закашлялся, судорожно пытаясь вздохнуть, из рта Бритоголового пошла белая, вспененная слюна. Урод рухнул на грязный пол рынка, как подкошенный. Его тело несколько раз судорожно дернулось, а потом он вообще затих, раскинув руки в стороны. Глаза «змея» безжизненно уставились в вечно серое небо Нева-Сити, видневшееся сквозь грязный купол рынка.

Верзила, все еще пытавшийся задушить Лору, среагировал на звук металла и грохот упавшего тела. Он повернулся и… Остолбенел, уставившись на своего главаря с отвисшей челюстью.

Его хватка ослабла. Лора сразу вырвалась на свободу, согнувшись пополам, жадно хватая ртом тяжелый воздух. Второй «змей», тот, что с порезанной щекой, тоже замер в шоке, его лицо было искажено не то страхом, не то отвращением.

Рынок замер. Все, кто еще оставался неподалеку, кто не успел убежать, застыли не двигаясь. Их глаза метались от лежащего на полу Бритоголового к нам и обратно. Торговцы выглядывали из павильонов, пялясь на развернувшуюся перед ними картину с широко раскрыми ртами.

Тишина стояла такая, что было слышно только хриплое дыхание Лоры и мой собственный стук сердца в ушах.

— Бес! Бес, что с тобой⁈ — Первым очнулся тот, что с порезанной щекой. Он подскочил к Бритоголовому, опустился на колени, и принялся трясти его за плечо. Потом повернулся к Верзиле и испуганно произнес, — Он не дышит!

Паника, настоящая, липкая, охватила обоих «змеев». Увидеть, как их вожак просто падает замертво без причины, было, похоже, для этих парней страшнее любой драки.

— В лечебницу его! Быстро! Там, за углом, госпиталь Корпорации! Может, еще откачают! — закричал Верзила.

Забыв о нас, о драке, о претензиях на рыночную территорию, эти двое подхватили обмякшее тело Бритоголового — одно мгновение назад грозного и смелого, теперь просто мешок с костями — и, спотыкаясь, потащили его прочь.

Рынок буквально еще мгновение оставался в оцепенении, а потом снова взорвался обычным шумом, как будто ничего и не произошло. Люди торопливо возобновили свои дела, торговцы засуетились у прилавков, стараясь сделать вид, что не видели ничего необычного. Они спешно отворачивали лица, избегая смотреть в нашу сторону.

Лора, все еще тяжело дышала. Она опиралась о стену, прижимая руку к горлу, но уже была не столь бледной. Я подбежал к ней.

— Ты как? В порядке?

Она посмотрела на меня долгим, странным взглядом. Ее светлые глаза, обычно полные огня, сейчас были широко раскрыты и в них, где-то на самой глубине, плескался страх.

— Нормально… — прохрипела девчонка. — Что это… что это было? Как он…

— Слушай… Не знаю. Но одно скажу точно. Нам нужно уходить.

Мы быстро подхватили несколько банок консервов и пару пачек питательных батончиков с прилавка, от которого уже отошел испуганный торговец, и рванули к выходу с рынка. Гвардия Порядка могла нагрянуть в любой момент. Уверен, их привлекли крики или слухи о случившемся. А слухи здесь, на Нижних улицах, распространяются быстрее ветра.

Мы максимально ускоренно ретировались, смешавшись с потоком людей, выходивших с рынка. Шустрого догнали на полпути к докам. Услышав топот за своей спиной, он побежал еще быстрее, решив, видимо, что его вот-вот схватят «змеи».

— Стой! — Крикнул я ему, а то у пацана от страха мог случиться разрыв сердца.

Мой голос тормознул его. Шустрый замер и обернулся назад, наблюдая, как мы с Лорой приближаемся.

— Что случилось⁈ Я… я к Гризли бежал, как ты сказал! Хотел позвать помощь. Боялся за вас. А вы уже тут… Убежали, да? Смогли?

— Практически. — Коротко ответила Лора. — Да не стой столбом. Идём.

Обратная дорога в доки оказалась гораздо короче, чем оттуда. Видимо, мы слишком сильно торопились. Шустрый, выслушав наш рассказ о случившемся, никак не мог успокоиться.

— Серьезно⁈ Он просто… просто упал? Но как это возможно! — тараторил наш «брат», — Как будто… как будто его кто-то выключил, да? Вот ведь жуть! Разве такое бывает?

Лора молча игнорировала его вопросы. До самого цеха она не сказала больше ни слова. Шла, погруженная в свои мысли, время от времени бросая на меня короткие, изучающие взгляды.

Я же был в полном шоке. Руки мелко дрожали, хотя драки как таковой для меня почти и не было. В ушах все еще стоял предсмертный хрип Бритоголового, его глаза, уставившиеся в никуда.

Это я? Не может быть. Не мог жея́это сделать. Просто какое-то невероятное, жуткое совпадение. Он, должно быть, был болен. Сердце. Или еще что-то.

Однако ледяной страх уже пустил корни глубоко в душе. Та странная энергия, ненависть, которую я почувствовал, то дикое, неконтролируемое желание… Оно было абсолютно реальным. И оно сработало.

А потом переживания, которые точно были моими, смешались вдруг с мрачным, тяжёлым чувством удовлетворения, которое мне бы не хотелось идентифицировать как свою эмоцию. Я вдруг понял, что меня радует перспектива смерти Бритоголового. Радует! Внутри, где-то в районе груди словно завозилось нечто темное и злое.

От неожиданности я сбился с шага и едва не полетел носом вперед. Хорошо, Шустрый успел поймать меня за локоть.

И снова перед глазами встал сон. Некромант Леонид, запертый в ящике, беспомощный, пока его сестра, женщина-некромант, уводит гвардейцев в лес, жертвуя собой. Пепел, окутывающий горящую деревню.

Может ли этот сон быть не просто бредом измученного сознания? Может ли это означать, что в моей башке вдруг непонятным образом оказалась чужая память, эти чужие пугающе способности… Кого? Некроманта⁈ Да ну на хрен!

От этой мысли внутри все похолодело еще сильнее, чем от стылого воздуха Нева-Сити. Горечь во рту была теперь не только из-за пепла, но и от подступающего, удушающего страха перед самим собой. Кто или что я? Некромантия — зло. Не просто так их столь активно истребляли сто лет назад. Не за красивые глазки и добрые сердца.

Наконец, мы вернулись в доки, в относительную безопасность нашего логова. Гризли и остальные были на месте. Кто-то чистили оружие, кто-то играл в кости, кто-то курил самокрутку. Увидев нас, Гризли поднял голову, отрываясь от своего ненаглядного энергетического пистолета. Нашёл, блин, новую игрушку.

— Ну что, принесли еды?

Мы вывалили на ящик перед ним консервы и батончики. Лора, все еще бледная, но уже взявшая себя в руки, коротко пересказала, что произошло. О драке, о «Стальной змее», о том, как Бритоголовый упал замертво.

— Просто упал? — нахмурился Гризли. Тонкий шрам, украшающий его бровь, от этого стал еще заметнее. — Сердце, что ли?

— Не знаю, — ответила Лора, стараясь говорить ровным голосом. — Схватился за горло и упал. Пена изо рта…

Остальные члены нашей банды тоже выглядели потрясенными. Мгновенная смерть в драке — это одно. Всякое бывает. Иной раз не успеешь слова сказать, а тебе уже в бок вогнали «перо». Но вот странное, неестественное падение замертво — совсем другое.

— Жуть, — пробормотал Крыс, ерзая на месте. — Наверное, какая-то болезнь. Пепельная лихорадка, может? Только такая быстрая? Лора! Ну вас к черту! Идите все втроем обработайтесь химией. Там еще осталось. Вдруг заразу притащили с собой. Мало ли, что у этого мудака было.

— Или проклятие, — произнес вдруг кто-то из дальнего угла.

Все присутствующие медленно обернулись в сторону Сопли, который озвучил столь пугающую, но крайне нелепую мысль.

— Ты дурак? — Спросил дрогнувшим голосом Шустрый. — Всем известно, проклятия — это дело рук некромантов. Только они так могут. И потом, откуда тебе знать, как выглядит проклятие?

— Ну… Вообще-то я читал. Еще когда в приюте жил. У нас мужик историю вел, так он задолбал ею. — Буркнул Сопля, смутившись от столь пристального внимания к своей персоне. — И там было написано, да… Что некроманты использовали специальное проклятие. Они могли просто в секунду остановить человеческое сердце. Злодеи же. Вы чего…

Около минуты в помещении стояла гробовая тишина. Все члены нашей банды будто остолбенели. Мысль о том, что кто-то из нас мог оказаться рядом с проклятием некроманта вызывала оторопь у каждого.

— Или ты в жопу! — Рявкнул Крыс. Он первым не выдержал этой гнетущей паузы. — Какие, на хрен, некроманты⁈ Окстись. Их уничтожили около века назад. Не буробь.

— Ага… — Тихо буркнул Сопля и отвернулся. Но я услышал, как он тихо, практически себе под нос, добавил. — За что теперь и расплачиваемся.

— Да бред, конечно! — Гризли махнул рукой, пресекая плохие, опасные разговоры, — Уже давно не рождаются эти уроды.

Он отвернулся и задумчиво посмотрел на меня. Его взгляд был долгим, проницательным.

Я отвел глаза, уставившись на Болтуна, который выбрался на свободу и сейчас деловито умывался, сидя возле моих ног.

— Ладно, — наконец сказал Гризли, — Черт с ним. Похоже, какая-то новая разновидность Пепельной лихорадки. Хорошо, что для нас все обошлось без серьезных потерь. Тащите еду на кухню. Малек, останься.

Я сглотнул. Предчувствие чего-то тяжелого сжало грудь. Когда все разошлись, оставив нас одних у догорающего костра, Гризли посмотрел на меня в упор.

— Рассказывай. Как все было. Подробно.

Я начал рассказывать, стараясь не упустить детали, но при этом, естественно, ни слова не сказал о том, что почувствовал сам. О ненависти. О желании смерти Бритоголовому.

Гризли внимательно слушал, не перебивая. Когда я закончил, он долго молчал, задумчиво глядя в огонь.

— Такое… — произнес он наконец, — Такое не случается просто без видимой причины. В последнее время что-то затевается на Нижних улицах. Чую. Что-то нехорошее. Ладно. Иди. Отдохни. Сегодня важное дело.

— Понял, Гризли.

Я поднялся на ноги, подхватив с пола Болтуна, который тут же уютно устроился за пазухой.

Любопытно, что имел в виду вожак, поделившись со мной своими подозрениями? Нижние улицы, особенно банды, давно живут по определенным негласным правилам. Что тут может затеваться? Очередной передел территорий? Но последний был около пяти лет назад и сейчас все вроде бы тихо.

— Ладно… Черт с ним… — Еле слышно буркнул я себе под нос, — Гризли прав. Нужно перекусить и готовиться к делу.

Глава 4

Дождь начался еще утром, когда мы ходили на Рынок. Он прибил толстый слой пепла к земле и превратил переулки Нижних улиц в вязкие реки серой жижи. Сначала это была легкая морось, на которую можно не обращать внимания, но к вечеру она превратилась в настоящий ливень.

Как предрекал Гризли, ночью вся эта водная срань не закончилась, методично стуча по крышам, ржавому железу и мутным лужам. Похоже, в Верхнем городе Синие устроили какое-то фееричное шоу. Обычно после их фокусов нас заливает по самые гланды.

Воздух был тяжелым, влажным, все так же пропитанным запахом пепла, но теперь еще к нему добавилась сырость. Отвратительно.

Мы выбрались из цеха под покровом темноты и этого унылого ливня. Я, Крыс и Балагур. Компания, конечно, далеко не самая приятная. Будь у меня выбор, я бы с гораздо бо́льшим удовольствием взял с собой Лору. В ее обществе как-то спокойнее. Но Гризли сказал, что в этом деле нужна грубая сила.

Балагур, огромный, молчаливый парень с вечно отсутствующим взглядом, меня вполне устраивал. Он был на удивление добрым, что не свойственно парням из уличных банд, а свое прозвище получил в насмешку.

На самом деле Балагур — немой. То есть вообще не разговаривает. Он все слышит, понимает, может изъясняться жестами, но вот с речью у парня имеются конкретные проблемы.

Гризли считает, что на самом деле Балагур страдает не физическим недугом, а болезнью на уровне психосоматики. Гризли вообще во все дыры сует свою психосоматику. Насколько мне известно, до того, как прибиться к банде и стать ее вожаком, он жил при каком-то мозгоправе. То ли дальний его родственник, то ли ближний. Не знаю. Оттуда Гризли и нахватался этой ерунды.

Балагур нес на плече небольшую сумку с инструментами: кроме лопатки для подкопа там лежали фонарик, который цепляется на голову, монтировка, которой я подниму доски пола, отмычки (хотя конкретно в нашем случае надежды на них мало) и моток крепкой веревки.

Верёвку предполагалось использовать как страховку. Я должен был обмотаться ею, чтоб на крайний случай Балагур меня вытащил. В том заключалась его миссия. Несмотря на доброту и простодушность, он был фантастически сильным.

Крыс отчего-то сильно нервничал и все время озирался по сторонам, пряча руки в карманах куртки. Думаю, Гризли отправил именно его вместе со мной, чтоб мы провернули дело общими усилиями. Типа, сложности сближают. Говорю же, у Гризли на теме психологических выкрутасов иной раз бывают конкретные заскоки. Он искренне верил, будто сегодняшне дело сможет примирить нас с Крысом.

Хотя я, к примеру, точно знал, это невозможно. Наша неприязнь имела слишком глубокие корни. Крыс невзлюбил меня с первого дня. Причем, понятия не имею, почему. Просто невзлюбил и все. При каждой возможности он старался задеть, обидеть или ударить.

Может, я вызываю какие-то проблемы у парня? Например, комплексы. Тьфу ты! Сам начал думать как Гризли. Нет там никаких комплексов и никаких проблем кроме одной. Крыс — редкостный, мерзкий мудак. Все очень просто.

Шли быстро, прижимаясь к стенам зданий, прячась в тени опор Верхнего Города.

Нижние улицы — это огромная, запутанная территория. Не только наш район доков, но и гигантские ангары, принадлежащие Родам, заводские цеха, жилые блоки для рабочих… Все это перемешано, разделено ржавыми заборами, патрулируется Гвардией и охраняется наемниками. Ангары Волконских находились ближе к докам, массивные, мрачные гигантские коробки, ощетинившиеся камерами и датчиками.

Защитные крыши почти не закрывали территорию между самими ангарами, имелись лишь навесы над входами и отдельными погрузочными площадками. Поэтому дождь, смешанный с пеплом, попадал прямо на землю, превращая ее в вязкое месиво. Именно это и было нашей надеждой. Хотя, скажу честно, когда я представлял, как мне придется копать напитанную влагой землю, руки заведомо начинали ныть.

Первая часть мероприятия прошла успешно. Мы добрались до цели незамеченными. Несколько раз пришлось затаиться, когда мимо проносились аэроскутеры Гвардии Порядка или проезжал наземный транспорт — медленный, грузный патрульный грузовик с решетками на окнах.

Один раз чуть не столкнулись с группой наемников из какого-то другого Рода — у них были нашивки на форме, непохожие на герб Волконских. Из-за дождя я не смог рассмотреть детально, чьи это парни.

К счастью, мы были настороже и успели нырнуть в узкий проход между штабелями пустых контейнеров. Крыс тихо зашипел, втягивая воздух сквозь сцепленные зубы, Балагур просто застыл, сливаясь с тенью. Я тоже замер, чувствовуя, как сердце колотится в груди. Болтуна с собой не взял и сейчас об этом пожалел. Мне показалось, будь горностай рядом, его тепло успокоило бы это дурацкое волнение.

Наконец, мы добрались к ангару номер три. Огромная стальная стена поднималась вверх, теряясь в полумраке. Балагур указал на участок справа — там, по словам Гризли, имелась небольшая полоска земли, не залитая бетоном или асфальтом.

Земля действительно оказалась влажной, тяжелой, пропитанной водой и пеплом. Идеально, чтоб сдохнуть от перегрузки, пытаясь вырыть подкоп. И вот вопрос: а чего бы не сделать то же самое без дождя?

Однако я тут же отругал себя и прогнал негативные мысли, потому что знал ответ. Дождь заливает камеры слежения. Это — первое. Если мы и засветились на улице, пока шли к ангару, опознать нас будет очень сложно. Второе — охранники не захотят тусоваться по такой погоде возле ангара. Они, скорее всего, спячутся в служебном помещении, наблюдая за периметром через экраны мониторов.

— Здесь, — прошептал Крыс, указывая на темное пятно у основания стены. — Участок около метра. Должно хватить.

Балагур молча поставил сумку на землю и, сделав шаг назад, кивнул мне. Мол, приступай.

Я достал маленькую, крепкую лопатку, которую мы давным-давно стащили с какой-то стройки, обвязался верёвкой, нацепил фонарь и подошёл к месту, которое предстояло «обработать».

— Так… Ждите здесь, в засаде. — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Пролезу, уберу доску, окажусь в Ангаре, найду импланты. Потом притащу их вам. Если будет возможность и останется время, гляну что-нибудь еще, что покажется ценным. Главное — импланты.

Крыс громко и выразительно фыркнул. По сути я сказал то, что они с Балагуром знали и без меня. Даже идиоту было понятно, я просто нервничаю, и потому озвучиваю очевидные вещи.

— Не застрянь там, Малек. Отъелся на наших харчах так, что только диву даешься. — пробормотал Крыс. — И не шуми. Если охрана заметит…

— Знаю, — перебил я.

Затем присел на корточки возле стены, соблюдая расстояние, которое позволит не потревожить сигналку и начал копать.

Земля поддавалась хорошо, но она была тяжелой, липкой от пепла и воды.

Однако, времени на то, чтоб страдать по этому поводу совсем не имелось. Я просто отключил мозг и работал, как самый настоящий экскаватор. В итоге минут через пятнадцать смог уже пролезть в образовавшийся лаз.

Вот тогда-то и оценил задумку Гризли. Если бы не дождь, меня бы в этом лазу от каждого движения лопатой могло засыпать. Сейчас же, вязкий чернозём просто тромбавался, когда я прибивал его рукой или лопаткой. Поэтому худо-бедно у меня получалось продвигаться вперед.

Пространство, конечно, было катастрофически тесным, еле-еле хватало места для движения лопаткой и активной работы руками. Но я все равно старался делать все быстро, задыхаясь от острого запаха влажной земли и активного физического труда.

В какой-то момент, сам не знаю, почему, вдруг замер в узком проходе. Внутри появилось странное чувство. Почти минуту я вообще не двигался, прислушиваясь и к своим ощущениям, и к тому, что происходило на улице. Чертовщина какая-то…

Нет, показалось. Медленно выдохнул, чувствуя, как земля давит со всех сторон, как грязная жижа просачивается сквозь одежду.

Вдруг впереди, где я ковырял лопаткой, что-то блеснуло. Небольшой металлический обломок? Или основание стены? Я испуганно замер. Если ткнусь в стену, это все, трындец. Моментально сработает сигналка. Наверное…

Потом, в следующую секунду до меня дошло. Нет. Не может быть. Стены Ангара не вкопаны. Он просто стоит сверху, как огромная металлическая коробка.

Ударил по неизвестному предмету лопаткой, убирая его с дороги, перехватил инструмент покрепче, прополз чуть дальше, туда, где ощущался какой-то барьер, и принялся разгребать грязь с удвоенной силой. Чисто теоретически, я уже под ангаром. Думаю, можно выбираться наверх.

Гризли сказал, сигнализация сработает, если долбиться о стены. Пол выстлан обычным досками. Поэтому, когда вынырну подальше от стен, где-нибудь в центре помещения, ничего страшного не произойдёт. Надеюсь…

Сильно не хотелось бы оказаться пойманным за руку. Кража имущества Волконских будет иметь лишь один итог — смертную казнь. Если же судья окажется милостлив, мне просто отрубят руку. Но при таком раскладе лучше сдохнуть. В Нева-сити калеке только одна дорога — побираться. А это ужасная жизнь. Да и не особо длинная.

Пространства все равно было мало, дышать становилось труднее с каждой секундой, легкие горели от разреженного, грязного воздуха. Нужно торопиться.

Я сделал еще несколько рывков, копая уже не вдоль, а вверх. Пришлось вытянуть руки и рыть землю из очень неудобного положения. Лопатка глухо ударилась о что-то. Это было похоже на дерево. Звук именно такой.

Однако, по закону подлости, когда до конечной точки оставалось всего ничего, с одной стороны земля начала оползать грязью и жижей. В итоге, буквально через секунду лаз наполнила смешанная с чернозёмом вода.

Однозначно я добрался до пола ангара, потому что такое количество влаги могло слиться только из-под досок. Ну ладно… Будем прорываться дальше.

Я сунул лопатку за голенище высокого ботинка, поудобнее взялся за монтировку, повернул голову, окуная лицо в слизистую жижу, которая собралась на дне моего лаза, задержал дыхание и медленно, сантиметр за сантиметром, пополз дальше, поднимаясь вверх, проталкивая тело в узкую дыру. Расширять ее побоялся, так как сверху могло ливануть еще сильнее и тогда я просто захлебнусь, не добравшись до финала. Максимально глупая смерть.

Голова и плечи прошли с трудом, почти сразу уперлись во что-то жесткое. Моя куртка зацепилась, затрещала материя, кожу под ней больно поцарапало. Я чуть не вскрикнул от боли, но заставил себя замолчать, стиснув зубы. Сквозь шум дождя, который доставал даже сюда, под землю, сквозь стук собственного сердца, я вдруг что-то услышал. Или мне показалось, будто я что-то услышал. Не знаю, как будет точнее.

Голоса? Шаги? Будто прямо над моей головой кто-то ходил по настилу ангара и доски скрипели под ногами невидимого человека. Еще, как назло, создавая атмосферу зловещего напряжения, замигал фонарик, грозя окончательно отрубиться.

В этот момент, когда страх сдавил грудь, а темнота, грязь и клаустрофобия навалились со всех сторон, произошло нечто странное. Оно было похоже на видение, но только на уровне ощущений. Сложно объяснить.

Умом я понимал, если бы надо мной по ангару реально ходили патрульные, доски бы скрипели громче, металл звенел бы от их оружия или ботинок, украшенных на носах специальными пластинами.

Но звуки были приглушенными, чужими. Словно я слышу их в своей голове. Словно они идут из моей башки, а никак не снаружи.

И тут… — яркая, ослепительная вспышка перед глазами, а следом — холодный, беззвучный шепот в мозгу. Слова, которые не слышишь ушами, но понимаешь. Предупреждение. Ясное, четкое, направленное мне. Как будто кто-то знал, что я здесь и говорил:«Будь осторожен! Рядом — смерть!»

Меня затрясло — не только от холода и сырости туннеля. Страх перед этим… вторжением в мой разум оказался сильнее страха быть пойманным.

Смерть на Нижних улицах гостья нередкая — от ножа, от пули, от болезни, от голода. Но такая… жуткая, необъяснимая сила, которая, кажется, теперь связана со мной после сегодняшнего случая на рынке — с подобным сталкиваюсь впервые. Я чувствовал себя пойманным, не только в узком туннеле, но и в ловушке чего-то куда более древнего и страшного.

— Малёк, ты накручиваешь. Забудь. Не было никакого проклятия. И некромантов нет. Бритоголовый просто имел проблемы со здоровьем. Все. — Тихо прошептал я сам себе сквозь сжатые зубы, а затем снова приступил к работе.

В следующие несколько минут, хоть и приходилось осторожничать из-за трясущихся от усталости рук, я аккуратно монтировкой принялся ковырять широкую доску, стараясь попасть в щель.

Страх подгонял меня, превращаясь в лихорадочную энергию. До цели оставалось совсем чуть-чуть. Наконец, доска поддалась. Я аккуратно толкнул ее вверх.

Тут же в мой лаз проник тусклый свет и новые, непривычные запахи. Это был аромат пыли, металла, дерева и химической обработки. Ангар. Все. Я смог это сделать.

Осторожно просунул в зияющую дыру голову, затем плечи и оказался внутри. Оставалось лишь подтянуться на руках вверх, чтоб окончательно выбраться на свободу.

Тяжело дыша, я рухнул на жесткий пол.

Несколько минут просто лежал на спине, прислушиваясь к тому, что творится в Ангаре и за его пределами. Но по факту тишину нарушало только мое собственное дыхание и гул вентиляции.

Я сел, покрутил головой, осматривая бесконечные ряды полок, на которых стояли коробки. Импланты… Они должны быть где-то здесь. И мне нужно их найти, прежде чем страх или это жуткое предчувствие парализуют меня окончательно.

Волконские занимаются системами фильтрации, всеми инженерными работами и в том числе обеспечивают специальные клиники фильтрами-имплантами. Это небольшие штуковины, похожие на рыбьи жабры. Их вживляют в тело, что позволяет дышать свободно, не опасаясь раньше времени заполучить Пепельную лихорадку.

Естественно, для богатеев существуют наиболее современные модели. И да, богатеи их тоже ставят, хотя Верхний город максимально защищён от пепла. Это, наверное, так влияет страх. Обычные животные инстинкты. Лучше перебдеть дважды, чем внезапно оказаться неготовым.

Для простых обывателей используются фильтры попроще. Но именно на них Волконские делают свои деньги. Дешевые импланты быстро выходят из строя, а значит, людям снова приходится обращаться в клинику, чтоб сделать замену. Украсть я должен именно их.

Во-первых, продажа дорогих моделей привлечёт внимание. Сам же скупщик нас и сдаст. Во-вторых, лучше вообще не жадничать. Такова политика Гризли. Когда действуешь осторожно, дольше проживёшь.

Я встал на ноги и прошелся вдоль стеллажа, который находился ближе всего.

— Какие молодцы…– Хмыкнул себе под нос.

Затем пробежал взглядом по специальным табличкам, указывающим, какой именно товар лежит на полках. Все чётенько, все в рядочек. Более того, продукция располагалась на стеллажах в алфавитном порядке. То есть мне нужна была буква «Ф». Фильтры. Импланты сто процентов окажутся там.

И вот уже в шаге от успеха, когда я нашел нужную табличку, случилось непредвиденное. Внезапно, со стороны механических ворот, которые открываются с помощью электроники, послышались приглушённые голоса и характерные звуки. Кто-то подошел ко входу в ангар.

— Твою мать… — Высказался я от души, а потом принялся лихорадочно оглядываться, пытаясь сообразить, куда можно спрятаться.

Да, это могло быть случайностью в виде патруля, который зачем-то попёрся под дождь. Тогда эти парни сейчас уйдут. Но могло быть и полным крахом всего. Если, например, охранники войдут внутрь.

В итоге, не найдя ничего подходящего, я просто метнулся к тому месту, откуда вылез, скользнул внутрь и сверху прикрыл себя доской, стараясь прижать ее как можно плотнее, что в принципе само по себе было далеко не легкой задачей.

На полу, конечно, могли остаться мои следы, я же выбрался весь по уши в грязи, но к счастью, свет в Ангаре был приглушён, а пол в достаточной мере выглядел грязным и без моего участия.

Как только доска, наконец, встала на свое место, я услышал, как с тихим скрежетом отезжает воротина́. Подтвердились мои самые худшие опасения. Люди вошли внутрь ангара.

Глава 5

Шаги приближались. Судя по звукам, людей было двое. Они шли по ангару молча и это выглядело несколько странно. Охранники непременно перекидывались бы шуточками или вели какие-нибудь дурацкие разговоры. Какие угодно. Любые. А здесь — просто тяжёлое молчание. Будто эта парочка хочет убраться подальше от дверей, вглубь ангара, спрятаться от посторонних глаз и ушей.

Наконец, они остановились… прямо надо мной.

Я замер, вжавшись в холодную, влажную землю. Даже дышать боялся.

Как назло в голову снова полезли поганые мысли. Вот это предупреждение, которое мне померещилось… Может, оно и касалось данной ситуации? Может, меня уберегали именно от такой опасности? Непонятно, правда, кто уберегал, но все же.

Сверху послышались голоса. Приглушенные из-за деревянного пола, но все же более-менее отчетливые. Я лежал, не смея пошевелиться, а потом поневоле начал прислушиваться, вникать в смысл разговора.

— В Нижнем давно пора навести порядок. Этот Безымянный стал слишком силен. — произнес один голос, низкий, властный, с легкой металлической ноткой, характерной для жителей Верхних Улиц.

Нетушки! Ни хрена это не охрана. Обычные парни, даже наемники, не говорят в таком тоне. Этот человек явно привык приказывать и повелевать. Он не простой «смертный».

Кто-то из Волконских? Ангар же принадлежит им. Вряд ли сюда припёрся посторонний с улицы. Но зачем представителю Рода тащиться в Нижний город, в район доков, чтоб побеседовать с кем-то? Он может сделать это и у себя в особняке.

— Согласен. Но Безымянный хитер. И у него есть свои люди… говорят, даже с магами ухитрился договориться о неком нейтралитете. Он медленно, на протяжении нескольких лет подминал под себя Нижние улицы. А вы сами понимаете, что это значит. Да, там, наверху, жизнь сладка и прекрасна, но она является таковой только благодаря рабочим, благодаря заводам, даже благодаря этим чертовым бандам, которые, как крысы, снуют повсюду. — ответил второй, более нервный, высокий голос.

С первым он говорил уважительно. То есть, по статусу второй явно уступает. И еще он, похоже, значительно моложе. Навскидку я бы не дал ему больше двадцати.

— Маги — циркачи. Вот, что я скажу. Фокусники. Когда-то давно их сила действительно стоила много. А сейчас, что? Все, кому не лень, суют своих деток в Академию. Даже тех, в ком искра тлеет еле-еле. На кого еще пятьдесят лет назад не взглянули бы ни попечительский совет, ни ректор, ни сам император. Все же, несомненно, маги должны заниматься настоящим делом. Иначе они просто жиреют, развлекаются и теряют хватку.

Первый выплевывал слова пренебрежительно, словно целился в рожу всем магам одновременно. Пожалуй, моя догадка верна. Он — из правящего Рода, только они могут позволить себе говорить подобные вещи вслух.

— Ну почему же… А Гончие?

— Гончие… — Задумчиво протянул тот, что покруче. — Им враг нужен еще больше. Боевые маги должны постоянно находиться в «полях». Да, мы гоняем их по провинциям, заставляя выискивать недовольных. Но что это за враг для императорских Псов? С тех времен, как добили последних практикующих некромантов, они просто ловят потенциальных заговорщиков, вычисляют особо зарвавшихся среди знати, ведут себя как хищники, которых вдруг отрядили вместо домашних кошек ловить мышей. Ты помнишь, когда в последний раз Гончие охотились по-настоящему? Лет семь назад. В тот год трое детей родились с признаками, похожими на поцелуй Серой Госпожи. И что? Это было лишь отдаленное подобие прошлой ее Силы. Их и некромантами назвать язык не повернётся. К счастью… В любом случае, сейчас речь не об этом. Меня волнует Безымянный. Он настолько усердно берет контроль над Нижним городом, что я начинаю подозревать, не стоит ли за его активностью кто-то из Родов? А если это так, то мы должны опередить остальных. Сам подумай, зачем ему власть? Зачем ему Нижние улицы? Банды все, поголовно платят дань Безымянному. Уличные торговцы, частные ремесленники, проститутки… теперь вот и эти торгаши с Крытого Рынка. Он же, кстати, сливает в Департамент Труда имена тех «крысят», кто, по его мнению, «созрел» для заводов. Контролирует весь поток рабочей силы. Разве не странно? Ну, хорошо, интересует его богатство, допустим. Так он уже богат. Уверен, через руки Безымянного проходят весьма ощутимые суммы. При этом, он жестко контролирует детскую преступность. Не дает им сцепиться между собой окончательно. Если бы не Безымянный, они бы давно друг друга сожрали.

Я лежал, ошарашенный тем, что услышал. Так вот как все устроено на самом деле? Банды, включая нашу «Грозу» — просто марионетки в руках какого-то Безымянного?

А я еще думал, чего это «Стальная змея» постоянно зырится на наш цех, но не предпринимает реальной вылазки. При желании они могли бы просто явиться к нам и вырезать всех под корень. Ну или тех, кто окажет сопротивление. Лояльных можно оставить для черной работы. А «змеям» ради сохранения баланса просто не дает «добро» какой-то Безымянный.

Гризли — наш вожак, да… но по факту он просто пешка, которой управляет некто, стоящий выше. Так получается.

А Департамент Труда… Это не случайность, что к двадцати годам все «уличные» исчезают в заводских цехах. Их просто продают. Продают в производство. И государство здесь ни причем. Все решает воля одного человека.

Что это за Безымянный? Никогда прежде о нем не слышал. С другой стороны, в том, наверное, и суть. Кто обладает настоящей властью в Нижнем городе, тот предпочитает оставаться в тени… В этом что-то есть.

Опять же, меня всегда удивляло, как Департамент Труда находит тех, кто «созрел». У нас же нет паспортов, нет никаких документов, мы не значимся в базе данных. Даже в Клиниках мы расплачиваемся наличными, если случается обращаться. Да и ходим тоже в определенные места, к определенным врачам, которые с нами, типа, сотрудничают. А оно вот как, значит…

При этом, Безымянный должен ведь тоже знать, кто в какой банде находится. Он же не компьютер, чтоб держать всю эту информацию в голове. А значит… Значит вожаки, в свою очередь, ему отчитываются о своих младших «братьях».

Джанго… Главарь «змей»… Он просто, скорее всего, договорился с этим Безымянным, вот его и не трогают. И Гризли, получается, тоже «стучит».

— Нам нужно перекрыть ему воздух. — продолжил первый. — Безымянного необходимо устранить и взять Нижний город под свой контроль. Сейчас здесь все работает по налаженной системе. Это совсем не то, что было раньше, когда Нижние улицы кишели кучами сброда, который не знал, чем заняться. Смотри, какая отличная система. Детишки собираются в банды. Все они подконтрольны своим вожакам, а вожаки уже привыкли подчиняться тому, кто держит их в узде. Крысята воруют со складов все, что могут утащить, толкают этот товар на Чёрный рынок, который, по сути, существует за их счет. А теперь смотри… Через банды мы сможем передавать и свой товар. Тот, который начали изготавливать в подпольной лаборатории. Официально, они, эти лаборатории, продолжают заниматься созданием новых фильтров-имплантов, но ты сам знаешь, опыты наших ученых увенчались успехом. Уже скоро будет готова первая партия товара. Однако, закинуть его на Черный рынок будет не так уж просто. Может пойти волна. Кто его предложит скупщикам? Ты? Я? Или твой отец? А вот если товар притащат малолетние преступники, которые обычно толком объяснить не могут, что и откуда взяли, торговцы сначала напрягутся, но потом, поняв, что конкретно им предлагают, оторвут с руками. То есть, одна причина, по которой нам нужен контроль над бандами, уже есть. Дальше. Мы полностью возьмём в свои руки поток рабочей силы. Будем направлять его в нужные стороны. Естественно, опять же неофициально. Заметь, я назвал только две причины, а они уже перевешивают все риски. По сути, мы полностью захватим Нева-сити, потому что эти два скромных нюанса, которые я тебе обозначил, способны парализовать жизнь столицы, если кому-то, к примеру, придет в голову отпустить вожжи и дать обитателям Нижних улиц полную свободу…

— Черт… Заманчиво, согласен. А если Безымянный… отреагирует? У него связи… — тревожно спросил второй.

— Не отреагирует. Его время вышло ровно в тот момент, когда нам стало о нем известно. Жадность губит людей всегда. Безымянный не стал исключением. Он долго сидел тихонечко и никто о нем особо не знал. Придал вид четкой, налаженной системы детской преступности, начал собирать с них 'дань" — все! Молодец. Успокойся. Нет же. Ему захотелось настоящей, полноценной власти. Ну… С другой стороны, в итоге, мы, благодаря его жадности, получим отличный инструмент для зарабатывания очень больших денег. А потом… Потом можно будет подумать о смене власти. Сдаётся мне, Романов занимает трон незаслуженно. Как и его предки. Традиции, чтоб их. Но что это за император, который только развлекается, бухает и проводит время с куртизанками? Главное — избавиться от Безымянного, отрубить голову этой змее, заправляющей Нижними улицами. А уж потом… Мы просто перехватим бразды правления и все будет отлично.

— Согласен, Дмитрий Павлович. Полностью согласен.

Как только прозвучало имя, я непроизвольно вздрогнул.

Естественно, где бы ни жил человек, в Верхнем городе или в Нижнем, имена всех членов каждого Рода мы знаем наизусть. Невозможно не знать тех, о ком талдычат вокруг днями. К тому же, еще в приюте нас заставляли учить геральдику каждой из семей, их основателей и прочую чушь. Мол, благодаря Родам вообще вся империя держится на плаву. Только с их помощью.

Именно они дали возможность нормально существовать миру после Катастрофы. Император, который в то время был у власти, поначалу пыжился и делал вид, что вот-вот разберётся с проклятием. Он поднял на ноги всех магов.

Те, в свою очередь, чего только не делали. Сгоняли и разгоняли тучи, меняли направление ветра, влияли на погоду, уничтожали горы и возводили новые. Ничего не помогло. Пепел сыпался просто из ниоткуда. На небе ни одной тучки, а он валит и валит.

Потом были попытки нейтрализовать проклятие. И тут выяснился интересный факт. Сила некромантов отличалась от остальной магии. То есть, ни Красные, ни Синие, ни Коричневые, ни серо-буро-малиновые просто не знали, как формируется проклятие некроманта, а значит, уничтожить его тоже не могли.

Гончие принялись с удвоенным рвением искать оставшихся в живых служителей Серой Госпожи. Но те либо были слишком слабыми, чтоб отменить проклятие, либо отказывались, смеясь в лицо имперским Псам. В итоге, их истребили всех, до последнего.

Говорят, иногда нет-нет, да рождаются дети с задатками, но их сразу убивают. Уже понятно, с проклятием не справится никто, кроме того, кто его создал. Нет смысла рисковать и плодить новых некромантов. К тому же, мне кажется, главам Родов это уже и не нужно. Кому-как, а им этот чертов пепел только на руку.

Они появились на арене в момент полного отчаяния, когда император понял, ни черта у магов не прлучается. Это были представители богатейших семейств империи. Ими, ясное дело, двигал далеко не патриотизм и не любовь к Родине. Они с каждым днем пепельной реальности теряли деньги.

В итоге, богачи наняли самых умных инженеров, самых умелых профессионалов и начали возводить системы фильтрации, создавать Верхние и Нижние уровни. Все это требовало огромных вложений. А в казне столько денег не было. За пятьдесят лет попыток разобраться с проклятием, и предыдущий император, и следующий, выгребли все подчистую.

В общем, по факту, империя оказалась в долгу перед Родами, которые взамен потребовали официального признания их значимости. То есть, чисто номинально в стране осталась монархия, но при этом, настоящая власть оказалась в руках Девятерых. Да, они так себя и назвали. Девятеро. По мне — глупейше звучит.

Так вот…Если взять фамилию Волконских, то там есть лишь один Дмитрий Павлович. Это — брат главы Рода. Поэтому, если все же допустить, что Первый, которого только что назвали именно так, является Волконским, то прямо сейчас надо мной стоит охренеть насколько важный человек.

— Да, я непременно доложу наш разговор отцу. В подробностях. Поясню вашу позицию, Дмитрий Павлович…

Второй продолжал что-то говорить своему собеседнику, а я вдруг снова почувствовал нечто странное. В моих мыслях отчетливо прозвучало слово «Смерть». Будто кто-то невидимый шепнул мне его на ухо. Я вздрогнул и нервно оглянулся. Естественно, рядом никого не было. Я сам-то в лазу помещался с трудом. Земля давила со всех сторон.

Как раз в этот момент высокородные замолчали, видимо, переваривая все, что было сказано ими вслух. Я так понял, их встреча носила характер предварительных договорённостей. Второй точно был ниже статусом и явно не имел отношения к Волконским. Скорее всего, он — представитель другого Рода, которому доверили обсудить возможное сотрудничество.

Я ждал, что они скажут дальше, пытаясь понять, как долго это все будет продолжаться. Я тоже не могу лежать здесь вечно. Еще немного и Крыс начнет психовать. А психующий Крыс — плохая штука. Он может даже уговорить Балагура уйти, бросив меня одного. Под тем предлогом, что я запорол «дело».

И тут атмосфера вдруг резко изменилась. Ни звука шагов, ни скрипа пола, ни открывшейся двери не было слышно. Однако я почувствовал другое, постороннее присутствие. Как будто воздух в ангаре стал плотнее, холоднее. Я ощутил это даже сквозь доски.

Затем звуки все же раздались, но совсем не те, что можно было предположить.

Сначала — быстрые, влажные, чавкающие. Потом — короткий, прерывистый хрип. Глухой удар, будто кто-то рухнул на пол. Еще один, чуть тише. Ни криков, ни борьбы. Всего пара секунд — и снова тишина. Только мое бешеное сердцебиение и… мерный звук. Кап… кап… кап…

Что-то теплое, липкое начало капать сквозь щели между досками прямо на меня. На лицо, на руки, на куртку. Острый, металлический запах ударил в нос. Кровь. Это была кровь.

Я лежал, обездвиженный ужасом, чувствуя, как теплая жидкость медленно растекается по коже. А потом вдруг пришло осознание.

Это Палач. Он их убил, обоих. Один из тех, о ком говорят шепотом, кто прячется в Тени. Гений своей работы. И судя по всему, он только что за пару секунд грохнул двоих людей, которые стояли прямо над моей головой. Их кровь теперь капала на меня.

Кап… кап… Звук, казалось, раздавался прямо у виска.

Тишина наверху стала невыносимой. Я слышал только шум в своих ушах и этот жуткий, медленный стук капель. Потом снова послышались шаги, но уже другие. Не те, что раньше. Эти были медленнее, тяжелее. В них чувствовалась уверенность хозяина. По ангару шел еще кто-то. Новый участник происходящего, в отличие от Палача, даже не думал действовать тихо. Подошва его ботинок грохотала по доскам так, что они вздрагивали.

Шаги остановились рядом с телами. Сверху донесся звук, будто кто-то наклонился или присел на корточки. Затем послышался голос. Спокойный, ровный, без малейших эмоций.

— Работа сделана. — Констатировал он.

Палач, видимо, кивнул или подал какой-то знак, потому что голос продолжил:

— Хорошо. Чисто сделано. Я принимаю выполненный заказ.

Пауза.

— Убедись, что в записи уличных камер не останется следов моего появления. Тебя-то они точно не зафиксировали. Всегда удивлялся тому, как вы это делаете…

Снова движение сверху. Звук удара ногой по чему-то мягкому, а потом довольный голос незнакомца.

— Да. Оба мертвы. Черт… Не думал, что это будет настолько приятно. Отлично. — голос обжигал холодом, как воздух Нева-Сити. — Теперь Нижний станет нашим. А Безымянный… он скоро исчезнет. Уходи. Как всегда ты был великолепен.

Шаги Палача — легкие, почти бесшумные — быстро удалились. Я скорее их не слышал, а чувствовал. Правда, в какой-то момент мне показалось, что Палач остановился. Я не видел того, что происходило наверху, но у меня возникло полное ощущение, будто невидимый убийца смотрит прямо в пол. Будто он знает, что там кто-то есть. Я каждым миллиметром кожи ощущал на себе его взгляд.

Однако уже в следующую секунду Палач двинулся с места и вышел из ангара.

Второй человек еще постоял немного над телами. Не знаю, что его задержало. Может, любовался как вытекает кровь из убитых. Кто поймет этих богачей? А в том, что заказчик, как и жертвы, имеет отношение к высокородным, я не сомневался ни на мгновение.

Его голос… Холодный, уверенный, безжалостный. Я запомнил его. Хотя, скажу честно, лучше бы и не запоминал, чучше бы вообще не слышал.

Наконец, заказчик тоже удалился и с его уходом последние звуки чьего-либо присутствия растворились в тишине ангара.

Я остался один. Под полом. В темноте и грязи. Весь в крови двух убитых мужчин.

Дрожь снова начала пробираться к самым костям, но это было не из-за холода, идущего от сырой земли. Это было из-за банального, человеческого страха. Буквально пять минут назад я стал свидетелем убийства. Да, мои глаза не видели происходящего, но уши-то слышали!

И черт бы с ним, с убийством. Можно подумать, я никогда не видел смерти. Но здесь…Здесь работал Палач.

Более того, я стал свидетелем заговора против Безымянного, кем бы он ни был, и практически свидетелем заговора против императора. А это уже посерьезнее история получается.

Осознание случившегося было тяжелым, как земля, давившая на меня со всех сторон, и опасным, как кровь, что стекала по моему лицу. Я не мог двинуться. Лежал и понимал, теперь мне известно то, что не должен знать никто из Нижних Улиц. Впрочем, для Верхних подобная информация тоже не особо полезная. И этот голос… его я не забуду никогда.

Глава 6

Время тянулось в вязкой тишине бесконечно долго. Мне казалось, я уже целую вечность нахожусь в этом треклятом лазу́ под этими треклятыми досками. Хотя в реальности, думаю, прошло минут двадцать, не больше.

Стук капель крови замедлился, потом прекратился вовсе. Я лежал, весь покрытый липкой, мерзкой жижей, вдыхая ее тяжелый, металлический запах и стараясь уловить хоть какой-то звук сверху.

Ничего. Только далекий гул вентиляции и мерный стук дождя по железной крыше ангара. Похоже, все, кто мог двигаться и дышать, покинули это место. Ну а кто не мог… Их уже можно не опасаться. Они ничего не будут иметь против моего присутствия. Им уже все равно.

В любом случае, ждать дольше я не мог. Страх быть обнаруженным, стресс от пережитого давили не меньше, чем земля и доски над головой, но сильнее этого было понимание: я не могу вернуться с пустыми руками. Не после того, как Гризли на меня рассчитывает. Не после того, как мои «братья» ждут хорошей добычи. Не после того, как я стал свидетелем чего-то настолько опасного.

В конце концов, все пережитое требовало компенсации. Иначе ради чего я страдал? Время вспять уже не повернешь, обратно не отмотаешь. Что ж теперь?

Поэтому, нужно действовать, соответственно оговоренному плану, а мучаться кошмарами буду потом, когда вернусь в цех.

Медленно, преодолевая дрожь в руках, я поддел край доски и сдвинул ее в сторону. Сначала высунул голову, прислушался. Потом протолкнул плечи и все остальное.

Выбрался из узкого лаза, жадно глотая воздух ангара — он казался почти чистым по сравнению с затхлой сыростью под полом.

Поднялся на колени, оглядываясь по сторонам. В тусклом свете аварийных фонарей, горящих под потолком, виднелись штабеля ящиков, уложенных на стеллажи, и очертания погрузочных механизмов. Здесь ничего не изменилось. Все так же, как и было полчаса назад.

Но одна деталь все-таки добавилась. Вернее, две детали. Две основательные детали — темные фигуры на полу. Мертвые. Прямо передо мной. Кровь вокруг них казалась почти черной в тусклом свете.

Я, не поднимаясь с колен, осторожно подполз ближе, готовый в любой момент нырнуть обратно в свою нору. Тела лежали неестественно, раскинув руки. Хотя, с другой стороны, что вообще может быть естественного в сложившейся ситуации? Она вся неестественная!

Ну почему? Почему именно со мной это случилось? Чертов сон… Все началось с него. Потом дурацкий Бритоголовый…Интересно, он выжил?

Я тяжело вздохнул, затем снова посмотрел на убитых. Кровь… ее было много. Она растеклась по грязным доскам темными лужами и местами уже начала сворачиваться.

С трудом заставил себя посмотреть на лица тех, чей разговор так напряжённо слушал. Хотелось удостовериться в своих предложениях насчет их личностей. Чего уж теперь скромничать? Хуже не будет.

Первый и правда оказался Дмитрием Павловичем Волконским. Я точно знал, как выглядит его лицо.

Брат князя Волконского казался сейчас не таким шикарным и помпезным, как прежде. Дмитрия Павловича в Высшем Свете считали модником и любителем красивой жизни. Даже на эту секретную, тайную встречу он вырядился в дорогущий костюм, сделал себе укладку и нацепил часы, стоимость которых равна приблизительно половине Нижнего города.

И что? Помогло ему это? Ни черта! Смерть не делает различий между богатыми и бедными. Разница только в том, что бедные знают данную истину, а богатые предпочитают забыть.

Второй… Этого я тоже видел раньше. На голографических рекламных щитах, в новостных дата-файлах. Младший сын главы Рода Суворовых — Антон Александрович.

Молодой, самодовольный тип, который мелькал во всех светских хрониках. Сейчас его лицо было бледным, с застывшим выражением ужаса, а на шее виднелся тонкий, почти невидимый порез от уха до уха– работа Палача, аккуратная, хирургическая.

Значит, Волконский и Суворов… Сговаривались. О чем? О Безымянном? О Нижних Улицах?

Кроме обсуждения ситуации и общих перспектив они ни слова не сказали о роли каждого из них. Что хотел от этого сотрудничества Волконский? Что хотели Суворовы? Так-то, на минуточку, они обсуждали в итоге чуть ли не свержение императора и смену действующей династии. Но вдвоем на трон не сядешь. Он предназначен лишь для одной задницы. Должны же были звучать условия с обеих сторон.

Тот разговор, который я подслушал… Он — реален. Это не бред, не кошмар. Это большой мир с его грязными играми, который только что столкнулся с моим маленьким миром, и я оказался прямо посередине.

— Господи, Малёк… Как бы тебя не раздавило между двумя жерновами…

Я подполз еще ближе к Суворову. Мертв. Сто процентов мертв. Мертвее просто не бывает.

Не то, чтоб у меня возникли сомнения в факте его смерти. Конечно, нет. Палач никогда не ошибается. Просто… Наверное, мозг все равно до конца не мог переварить случившееся.

Я достаточно часто видел смерть на улицах. Но там она была иной. Более честной, что ли. Да, в то же время более подлой, но при этом все же честной. Не успел увернуться от ножа — никто тебе не виноват. Ударили из-за спины? Так ты не торгуй лицом, будь на стороже.

Здесь же… Мне казалось, что эта, конкретная смерть отдавала душком гнили, которую тщетно пытались спрятать за ароматом дорогого парфюма.

Я уже было собрался подняться с колен на ноги, как в этот момент произошло невозможное. Сначала мои губы вдруг четко, выговаривая каждую букву, произнесли:

— Р’ашха с’ах’арин.

Я тут же испуганно замолчал, на всякий случай прижав ладонь ко рту. Потому как рот, который действует сам по себе и живет отдельно от остального тела — тревожный признак.

Что это вообще такое? Какой-то нелепый, идиотский язык. Но черт с ним, с языком. Я его откуда знаю? Хотя… Нет, не знаю. Потому как вообще не понял, что сказал. Если бы знал, то понял бы. Так ведь?

Мои губы словно выплюнули эти два слова самопроизвольно, сами по себе. Мозг в данном процессе не участвовал.

Однако странности на этом не прекратились. Более того, они обрели вид ожившего кошмара.

Мертвый Суворов дернулся. Сначала несильно, еле заметно. Затем медленно, неестественно, словно ему вставили деревянный кол кое-куда, он начал садиться. И сел! Он сел!

Голова графёнка запрокинулась, безжизненные глаза, покрытые пеленой смерти, уставились прямо на меня. На лице юного графа не было вообще никакого выражения — только застывшая безразличная гримаса. Но он сидел. Мертвый, он сидел!

Я замер, парализованный уже не страхом, а абсолютным, животным ужасом. Любые вероятности чудесного спасения исключались. Порез на шее юного графа был аккуратный, но глубокий. Его голова запрокидывалась назад не просто так. Она с трудом держалась на шее.

А потом мертвец заговорил. Голос был низким, хриплым, будто шел не из горла, а из самой земли. Пустой, резонирующий звук, от которого стыла кровь в жилах.

— Ты… хочешь знать… — проскрежетал сын графа Суворова, не двигая губами. — Ты… видишь… слышишь… Не все… как кажется… Девятеро лгут… Встреча… это ловушка… Суворовы… ни с кем не сговариваются… Мы… сами по себе…

Я не мог пошевелиться, даже вздохнуть. Просто смотрел в эти мертвые глаза, слушал этот жуткий, потусторонний звук и не двигался. Мне в одну секунду отказали сразу все конечности одновременно.

Это была некромантия. Не та, о которой пишут в книгах, а самая настоящая. Больше нет на всем белом свете силы, которая могла бы поднять мертвеца и заставить его говорить.

— Безымянный… — продолжил юный Суворов. Его голос стал немного четче, но при этом губы по-прежнему не шевелились. Он говорил так, будто его рот набит землей. — Волконские не знают…Он ищет… старую кровь… Ту, что была… до Катастрофы… Хочет цепи… вернуть… Сделать Нижний… своим поместьем… Превратить вас всех… в рабов… Он собирает силу… ту, что под пеплом…

Мой мозг вопреки здравому смыслу, который вопил и бился в истерике, требуя прямо сейчас вскочить на ноги и бежать подальше отсюда, принялся лихорадочно перерабатывать информацию.

Рабов…Он говорит о рабах. То есть делишки Безымянного с Департаментом Труда… это только часть правды? Он хочет не просто отправлять нас на заводы, а вернуть настоящее рабство?

Выходит, Суворов говорил с Волконским, изображал неведение, а сам всего лишь вытаскивал информацию из брата князя. Пытался выяснить, что известно Волконским. И уж точно не собирался рассказывать, что, в свою очередь, известно Суворовым. А им явно что-то известно.

Голос графёнка снова стал тише, прерывистей.

— Катастрофа… не конец… начало… Серая Госпожа… ждет… Под пеплом… правда… и сила… Ты… видишь… слышишь… Осторожнее…

Последнее слово потонуло в хрипе. Тело Суворова дернулось еще раз, а потом упало назад, на доски, застыв в прежней неестественной позе. Глаза потускнели. Он снова стал просто трупом.

Я сидел на полу, весь в земле, в чужой крови, и не мог пошевелиться. Хотя, на самом деле, в моей голове, в моем сознании крохотный Малёк бегал кругами и вопил от ужаса. Кошмар из страшных снов, он был здесь.

Сила, та, что убила Бритоголового на рынке… та, что показала мне видение в туннеле… и та, что сейчас заставила мертвеца говорить… Она реальна. И она связана со мной. Со мной!

Мертвый Суворов сказал о старой крови, о Серой Госпоже, о чем-то под пеплом. Но при чем тут я?

Неожиданно, в голове снова всплыла фраза, которая ну никак, вообще никак не могла принадлежать мне. Будто кто-то прошептал ее прямо в мой мозг.

«Ты сможешь все исправить. Мы сможем».

Если я не сошел с ума, в чем уже, если честно, не уверен, то голос, пожалуй, можно было идентифицировать как мужской. Но это неточно. Мне прежде не приходилось слышать посторонних людей в своей собственной башке.

— Надо бежать. — Произнёс я вслух. Это как-то успокаивало, вот так говорить с самим собой. — Немедленно бежать. Убираться из этого проклятого места, пока хрень, очень сильно похожая на некромантию, не решила использовать мое тело для своих жутких игр.

Я невольно представил себя на месте Суворова и меня передернуло.

Но сначала — импланты. Уже чисто из принципа не уйду без них.

Я вскочил на ноги, игнорируя ноющую спину и дрожь во всем теле, которая никак не желала прекращаться. В глазах потемнело на секунду из-за резкого движения и пережитых волнений.

Я должен взять коробку. Я должен выполнить задание. Пожалуй, только эти две мысли удерживали меня на границе между настоящей паникой и способностью контролировать свое поведение. Нельзя сорваться.

— Трупы, да… Они разговаривают. Ну что ж… Бывает… Жизнь — забавная штука. И что? Поговорил парень немножко. Но ведь успокоился. Вон, лежит себе тихонечко…– Бубнил я без перерыва, двигаясь вдоль стеллажей к нужной букве «Ф».

Как только увидел надпись «фильтры-импланты», схватил верхнюю коробку и рванул обратно к лазу. Наконец, можно отсюда убраться!

Коробка была тяжелой, реальной, настоящей в отличие от всего остального. Потому что остальное упорно продолжало казаться мне каким-то непрекращающимся кошмаром.

Прижал ее к груди и резко остановился. Еще одну? Нет. Нельзя. Нет времени.

Вообще-то, в ангаре валяются двое благородных чуваков, да не абы-каких. Один — брат главы Рода Волконских. Второй — младший сын графа Александра Александровича Суворова.

Если меня тут застукают… Черт… Это даже не кража. Это — убийство. Никто, конечно, не поверит, что пацан навроде меня так легко грохнул двух взрослых человек. Но искать настоящего убийцу тоже никто не будет.

Любой следователь сразу поймет, случившееся — дело рук Палача. Смерть двух высокородных господ была заказной.

Но Волконским и Суворовым, ровно как и всей высшей знати, нужно будет заткнуть рот. Поэтому меня бросят им, как косточку голодной собаке. Уж как-нибудь объяснять столь странную ситуацию. Тринадцатилетний подросток убил взрослого, крепкого мужика и парня — форменный бред. Впрочем… Скажут, был в состоянии аффекта. Да что угодно, скажут!

Нет, надо валить. Гризли верно говорит, нельзя жадничать.

С коробкой в руках, я поспешил обратно к своей норе под полом. Копнул немного, расширив вход — хватит, чтобы пролезть с ящиком.

Протиснулся внутрь, толкая коробку перед собой. Сырость, грязь, клаустрофобия — все вернулось, но теперь к этому добавился липкий ужас пережитого, слова мертвого графенка и страх быть пойманным с поличным, или что еще хуже, найденным той силой, что заставляет мертвецов говорить.

Хотя… Я нервно хохотнул. Найденным той силой… Она уже вроде как во мне… Это ведь я произношу фразы на незнакомом языке, это я убиваю всяких Бритоголовых…

Наконец, мой нос почувствовал свежий, пусть и пепельный, воздух, который поступал снаружи. Я с новыми силами рванул вперёд.

Выбрался, тяжело дыша, весь в грязи по самые уши.

Крыс с Балагуром ждали меня там, где я их оставил. Оба мои «брата» откровенно нервничали. Крыс что-то бормотал себе под нос и носком ботинка тихонечко долбил землю. Балагур просто топтался на месте, как медведь-шатун, который потерял направление.

Заметив мое появление, Крыс сначала резко вскинулся и злобно сверкнул глазами. Наверное, собирался отчитать за долгое отсутствие. Но тут же застыл, ошарашенно изучая мою выбравшуюся из-под земли персону.

— Малек! Что с тобой⁈ Ты весь в каком-то дерьме. И это не земля…

Крыс шагнул ближе, схватил меня за руку, а потом заставил повернуться лицом к свету уличного фонаря, который висел неподалёку.

— Это что, блин… Кровь⁈

Я в ответ просто протянул ему коробку.

— Взял, — Голос не слушался. — Только одну.

— Одну⁈ — возмутился Крыс, выхватывая упаковку имплантов. — Почему одну⁈ Там же…

И тут воздух разрезал громкий пронзительный вой сирены. Сигнализация. Она сработала. Вдали, на территории соседних ангаров и возле здания охраны, замигали красные огни.

Паника в одно мгновение накрыла и Крыса, и Балагура. Они оба вздрогнули, и напряглись, готовые к бегству. А вот я, что удивительно, остался спокоен. Меня наоборот внезапно отпустило. И страх, и дрожь, и тревога — все исчезло.

Наверное, после пережитого, особенно после говорящих трупов, человека очень сложно чем-то напугать или удивить.

— Сигнализация! Это ты ее задел? — прошипел Крыс.

— Ты дурак? — Поинтересовался я. — Система безопасности сработала после того, как я выбрался наружу, а не до. Голову включи. Бежим!

Последнюю фразу буквально выкрикнул. Сирена надрывалась так громко, что за ее воем ни черта не было слышно.

Мы сорвались с места и бросились прочь от ангара. Коробку Крыс перекинул Балагуру. Чисто из соображений практичности. Тот всяко сильнее и выносливее.

На бегу мой мозг вдруг начал работать лучше. Я мчался под струями дождя, вбивая пятки в грязь, смешанную с пеплом, а сам думал.

Сигнализация. Как-то подозрительно «вовремя» она включилась. Прошло достаточно времени после убийства, чтоб заказчик покинул не только ангар но и территорию, окружающую его.

Палач. Это он «включил» сирену. Специально. Чтобы охрана прибежала. Чтобы тела нашли. Чтобы все знали об убийстве. Тем более, заставить систему безопасности среагировать — раз плюнуть. Достаточно подойти к воротам и долбануть по ним ногой.

Когда явились Волконский и Суворов, сигналка, похоже, была отключена. Или брат князя открыл дверь своим электронным ключом… В общем, могу зуб дать, вот этот надрывающийся истеричный вой — дело рук Палача.

А потом в моей голове появилась весьма пугающая мысль.

Я ведь, идиот, не заделал лаз обратно, не прикрыл его плотно доской. Не убрал следы. Так торопился быстрее свалить оттуда, что совсем потерял голову.

Сейчас прибежит охрана. Они найдут дыру. Вернее, сначала они, конечно, найдут трупы, вызовут спецслужбы, а вот уже те найдут дыру… Черт… Плохо, плохо, плохо!

Тогда заказчик убийства может узнать, что у всей этой ситуации был свидетель. А полицейские получат себе готового виновника. Типа, кто-то пробрался с улицы, грохнул Волконского с Суворовым и свалил. За эту версию они уцепятся зубами.

— Быстрее! — торопил меня Крыс, проскальзывая сквозь дыру в ограждении из сетки-рабицы.

Мы заведомо решили, что уходить будем не той дорогой, по которой пришли. Так было запланировано. Никогда не поступаем иначе.

— Да куда уж быстрее… — Высказался я ему в спину. — Итак бегу со всех ног.

Я мчался за «братьями», спотыкаясь и поскальзываясь на мокрой земле, чувствуя, как холодный дождь смывает с меня грязь, чужую кровь и остатки страха. На смену этому страху почему-то вдруг пришло холодное, безэмоциональное спокойствие.

Вот только…Жаль, что нет дождя, который мог бы смыть заодно и воспоминания. Или тайну, обладателем которой я стал.

Глава 7

Я проснулся не от привычной суеты «братьев», не от их разговоров, с которых обычно начинается каждое наше утро, не от склоки Крыса с очередной «жертвой» его скотского характера, а от пронизывающего холода, ломившего каждую косточку моего тела.

Я будто оказался на улице в самый мороз, распластавшись на льду, хотя подо мной был ворох тряпья, из которого мы обычно делаем себе лежанки для сна. Неподалёку потрескивал догорающий костер. Мы не тушим его на ночь. То есть чисто теоретически замерзнуть настолько сильно я не мог. Но меня буквально трясло от холода.

Болело все тело, мышцы сводило от напряжения, голова гудела, к горлу подкатывал неприятный тошнотворный комок.

Глаза открылись с трудом. Серый рассвет едва пробивался сквозь запыленные окна, расположенные под самой крышей. Бо́льшая часть нашей банды еще дрыхла, те, кто уже встал, вяло слонялись по цеху, подтаскивая новую порцию дров для костра.

Утро вроде было обычным, но при этом — совершенно другим. Теперь к нему примешивались запах крови и чувство опасности, поселившиеся в моем сознании. Хотя, подобные ощущения, конечно, были только у меня. Остальные понятия не имели о том, что произошло во время нашей ночной вылазки. Естественно, я многое из случившегося скрыл.

— Что за ерунда…

Я попытался потянуться, но не смог. Тело было словно чужое. Моргнул несколько раз воспаленными веками. Даже тусклый свет казался болезненно неприятным. И тут же, как назло, опять нахлынули воспоминания. Наверное, чтоб мое и без того поганое состояние, стало еще га́же.

Воспоминания не о том, что произошло в ангаре. Это я вообще ни на секунду не забывал. Мне кажется, даже сквозь тяжёлый, глубокий, похожий на вязкое болото, сон, я все равно думал о случившемся.

Не о погибших высокородных. Черт с ними. Волконские, Суворовы, Разумовские, Долгоруковы, Державины или остальные четверо Родов мало волнуют человека с Нижних улиц. Мы живем в разных мирах и эти миры не пересекаются. Раньше не пересекались.

Безымянный — вот он, пожалуй, беспокоил меня по-настоящему. Судя по разговору, услышанному вчера, этот козёл собирается превратить наш район в конвеер для рабов.

А что? Удобно. Например, тем же Суворовым. Одно дело, когда надо платить деньги людям, работающим на фермах. И совсем другое, когда они будут делать это за еду.

Единственный нюанс — я так и не понял, каким образом Безымянный собирается провернуть подобный фокус. Население Нижних улиц достаточно велико́. Соотношения подростков ко взрослым — пятьдесят на пятьдесят. Рабочие слишко быстро и скоропостижно мрут от нашей «замечательной» жизни. И вот мне любопытно, как можно заставить огромное количество людей признать себя рабами?

Но уже сам факт, что Безымянный думает о столь волнительных перспективах, заставляет напрячься. И уж тем более, что эти перспективы известны хоть кому-то из благородных. Они за такую возможность уцепятся руками и ногами.

Однако даже это беспокоило меня не настолько сильно, как говорящие мертвецы. Вернее то, что говорить мертвецов заставляю вроде бы я. То есть, если рассуждать логически…

Некроманты поднимали мертвых. Я вчера практически оживил труп. Соответственно я — некромант. Схема максимально простая. Одно вытекает из другого. А я, как бы, вообще не желаю быть некромантом.

Во-первых, мне страшно! Такое чувство, будто внутрь моего тела поселили какой-то потусторонний зародыш. Словно в фантастический ужастик попал. Во-вторых, много десятилетий за некромантами по всей империи как умалишенные носились Гончие, чтоб потом этих некромантов убить. А Гончие, это вам не обычные маги.

Они способны объединять свои силы. Поэтому работают Псы, как правило, четверками. Вода плюс земля, плюс воздух, плюс огонь. В итоге «скромный» отряд из четверых Гончих может справиться с любой напастью, даже с некромантом. Особенно с таким недоделанным как я.

И вот умирать я не хочу еще сильнее. Согласен даже таскать в себе пугающую силу, лишь бы оставаться живым.

Имелась, правда, все-таки маленькая, крохотная надежда, что дело не во мне. Просто…

Я не знаю, как передается некромантия и откуда берутся некроманты, но она точно не ветряная оспа и воздушно-капельным путем ее подхватить нереально. То есть, по-хорошему, не мешало бы слегка расширить свою информационную базу и выяснить, откуда это могло появиться во мне. Вдруг все же я просто оказался в месте, где столь пугающим делом занимался кто-нибудь другой, а меня просто «зацепило».

Мало ли. Может, заказчик какое-нибудь специальное заклятие оставил. Или это — побочный эффект, когда тебя убивает Палач. Может люди, погибшие от руки Палача, любят потрындеть о том-о сем после смерти. Вон, говорят, если курице отрубить голову, она еще несколько минут будет бегать без головы. Суворов, конечно, не курица, но можно ведь и не придираться к деталям.

А Бритоголовый просто реально страдает особой формой Пепельной лихорадки, например. Не знаю! Готов принять любую версию, в которой за мной не гонятся имперские Псы и во мне не живет опасная сила.

Хотя, конечно, стоит признать, надежда на стечение обстоятельств или совпадение была слишком крохотной. Все из-за того сна, что приснился мне вчера днем. Теперь я уверен на сто процентов, это было неспроста. Вот только где, когда и как я мог вляпаться в подобное дерьмо?

Тринадцать лет был обычным, нормальным человеком. Жил, никого не трогал. Соответственно, со мной все было в порядке. Будь у меня задатки к некромантии, это выяснилось бы уже давно. Соответственно, все происходящее связано с Леонидом, который мне приснился.

Кто он такой? — вопрос. В том смысле, что сюжет сна явно относился к далёкому прошлому. Мог ли этот Леонид быть тем самым злобным уродом, который проклял всех нас? В принципе, да. Тем более, во сне повсюду кружился пепел.

Но с другой стороны, мог и не быть. Этих некромантов раньше шлялось по империи, что собак нерезаных. Пока императору вдруг срочно не приспичило вывести их под корень. А пепел дорисовало, к примеру, мое подсознание. В общем, как ни крути, но мне нужна информация. Вот это — точно.

Кроме размышлений о некромантах, волновал еще один нюанс. Впервые я соврал своим «братьям», своей единственной семье.

На самом деле, сделал это ради их блага. Сначала, конечно, таких мыслей не было. Мы просто мчались втроем: я, Крыс и Балагур, мечтая быстрее оказаться в родном и внезапно очень сильно полюбившемся нам цеху.

— Урод! Из-за тебя! — задыхался Крыс, на бегу кидая на меня злобные взгляды и не менее злобные фразы. Правда из-за быстрого движения они у него выходили короткими и логически между собой не связанными. — Почему только одну коробку⁈ Запорол все! Теперь нас найдут! Это ты виноват!

Я не отвечал. Слова Крыса тонули в гуле сирены, в шуме дождя.

Вообще-то со мной только что говорил мертвый человек. Он говорил со мной! В моей голове не укладывалось, как такое возможно, но это произошло. Крыс может ругаться сколько угодно. Он не видел. Он не слышал. Он не был на моем месте. Так что по-хорошему, ему бы вообще завалить хлебало. Другой вопрос, что сказать ему это в лицо я не могу.

Для себя решил, в банде никто не должен знать о той ситуации, свидетелем которой я стал. Имею в виду, Палача, беседы Волконского с Суворовым и Безымянного. Тайна, о которой известно хотя бы двоим, уже не тайна. Мои уши слышали то, за что можно поплатиться жизнью. Совершенно не собираюсь своим собственными руками сокращать ее. Ну а про мертвеца даже и говорить не стоит. В этом я вообще никогда никому не признаюсь.

Резкий свет фар вырвал нас из темноты переулка. Это был наземный транспорт Патруля.

Мы успели нырнуть в грязную нишу под лестницей, ведущей на верхний уровень. Тяжелый рев двигателя, скрежет шин по мокрому бетону, крики охраны — все пронеслось мимо нас, устремляясь к ангарам. Мы сидели тихо, пока опасные звуки не исчезли.

— Чуть не угодили в лапы Патруля, — прошипел Крыс, дрожа всем телом. Внезапно вся его крутость куда-то исчезла. Сейчас это был мокрый, испуганный, долговязый семнадцатилетний парень. — Все из-за тебя, Малёк! Ненавижу! Вечно ты что-нибудь учудишь!

Мы добрались до нашего склада где-то через час, вымокшие, измученные, покрытые слоем грязи. Постоянно приходилось прятаться, скрываясь от патрулей, которые из-за сработавшей сирены будто взбесились.

В цеху было тепло и относительно сухо. Несколько ребят, во главе с Гризли, сидели у догорающего костра.

Увидев нас, они все одновременно вскочили на ноги. Естественно, вой сирен был слышен и здесь, поэтому «братья» волновались, предположив, что случилось самое плохое.

— Ну? — Гризли сделал шаг вперед, настороженно ощупывая взглядом ящик в руках Балагура. — Получилось?

Балагур молча подошел к вожаку и поставил коробку к его ногам.

— Получилось⁈ Едва не сдохли там! Только одну упаковку взяли. И главное — сирена сработала! Теперь нас всех вычислят! В идеале план выглядел совсем иначе. Тихо приходим, тихо берем и тихо уходим. Пропажу этих имплантов заметили бы, дай бог, при следующей инвентаризации. И то не факт. А теперь что? Это он виноват! — Крыс ткнул пальцем в меня, его голос сорвался на крик. — Этот урод все испортил!

Я стоял, не двигаясь. Чувствовал, как грязь стекает по лицу, но даже не вытирал ее. Пускай. Глядишь, и кровь окончательно смоется. Меньше будет вопросов.

Лора тоже была тут. Ее светлые глаза метнулись ко мне, в них появился страх и… облегчение? Она еле заметно дёрнулась вперед, видимо, собираясь броситься навстречу, но вовремя остановилась, вспомнив, что в банде такое проявление эмоций не принято.

— Малек! — выдохнула она, ее голос был тихим, но я все равно услышал его сквозь вопли Крыса.

Тут же, откуда ни возьмись, появился Болтун. Он выскочил из-за спины Лоры и стрелой метнулся ко мне. Пискнул, вскарабкался по штанине, зарылся в куртку, тычась холодным носом.

Я опустил замок вниз, позволяя ему забраться внутрь. Как только горностай оказался в кармане, меня окончательно накрыло состояние покоя. Последние остатки напряжения как рукой сняло.

— Он виноват! — снова заорал Крыс, который своей истерикой напоминал бесноватого.– Из-за него всё! Сигналка! Нас теперь найдут! Ненавижу тебя, Малек!

Придурок сделал шаг в мою сторону, а затем, вскинув руку, ткнул в меня пальцем. Наверное, чтоб все наверняка поняли, о ком идет речь.

Болтун, привлеченный усилившимися воплями, резво выбрался из-под куртки, посмотрел внимательно на красного от злости Крыса, а потом вдруг резко прыгнул вперед.

Честно говоря, я даже успел позлорадствовать, представляя, как горностай сейчас вцепится в рожу этому придурку. Но нет. Болтун выбрал другую цель. Он в прыжке, с лёту, цапнул зубами указательный палец Крыса, которым тот тыкал в меня, и повис на нем.

— Аааа! — взвыл Крыс. — Тварь! Отпусти! Больно!

Он принялся трясти пострадавшей конечностью, пытаясь скинуть горностая, но Болтун упорно не разжимал зубы.

Крыс заорал еще громче, а потом вообще принялся бегать по складу кругами, размахивая рукой. Горностай при этом, крепко сжав челюсти, мотылялся на пальце, как всадник, оседлавший дикого мустанга.

— Тихо! — рявкнул Гризли, — Хватит! Устроили тут…

— Он меня укусил! Эта тварь! — визжал Крыс, его лицо было перекошено от страха и боли.

Остальные «братья» гнева Крыса не разделяли. Наоборот. Некоторые начали тихонько посмеиваться в кулак или отвернувшись в сторону. Слишком многим этот урод насолил, слишком многих обидел.

Лора покачала головой, усмехнулась, быстро подошла к Крысу.

— Стой, дурак! Не дергайся!

Она осторожно взяла горностая, который наконец разжал зубы, и передала его мне. Болтун тут же метнулся обратно под куртку. По-моему, он был крайне доволен собой.

Гризли бросил последний скептический взгляд в сторону воюющего Крыса, затем повернулся и посмотрел на меня.

— Малек, — тихо сказал он. — Рассказывай. Что там случилось на самом деле? Почему сработала сигнализация? И чья это кровь?

Черт… Заметил все-таки…

Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Как рассказать им о заговоре Родов, о Безымянном, о Палаче, о мертвеце, который заговорил? Как объяснить это, не показавшись сумасшедшим и не напугав их до смерти? К тому же, теперь, когда я знаю, что Гризли отчитывается о составе банды Безымянному, доверия у меня к нему нет.

Я просто стоял, молчал и смотрел на вожака. Хотя, вполне очевидно, говорить все равно придётся. Это Балагуру хорошо, он немой. С него никто не спросит ответа. А у меня такое не прокатит.

Я едва заметно кивнул в сторону темного, заваленного хламом угла, где стоял старый, разбитый стол — нечто вроде импровизированного «кабинета» нашего вожака. Это был намёк на приватный разговор.

Гризли понял. Его глаза сузились на мгновение, потом он тоже кивнул.

— Ладно. Идем. Крыс, заткнись уже, ради бога! Лора, займись им. Перевяжи что ли палец. Не знаю. Спиртом обработай. Иначе он так и будет визжать. Остальные — разойтись.

Гризли повернулся и направился в угол. Я пошел за ним, чувствуя на себе любопытные взгляды присутствующих. Всем хотелось услышать мой рассказ.

Когда мы приблизились к столу, Вожак подтолкнул ногой перевернутый ящик и уселся прямо на него. Я остался стоять напротив.

— Ну? — он посмотрел мне в глаза. — Выкладывай. Все.

Я сделал глубокий вдох, стараясь собрать мысли в кучу. Что именно рассказать, чтобы это звучало правдоподобно?

— Пролез под пол, как ты говорил… — начал я, тщательно подбирая слова. — Там было темно… и грязно. Очень узко. Копал, копал… Копал, копал…

— Малёк! — Гризли поморщился. — Может, ближе к делу?

— Нет, погоди. Давай все по порядку.

Я еще минут пять рассказывал о том, как рыл землю, как пробирался под настилом ангара. Упомянул, как едва не застрял. Про видение, про вспышку в собственной голове и беззвучный шепот, естественно, не сказал ни слова.

— Я выбрался…но там, внутри…там были… люди. Двое. Они оказались мертвы.

Гризли нахмурился.

— Мертвы? Ты видел, кто это сделал?

— Нет, — соврал я, чувствуя тяжесть своей лжи. Хотя, с другой стороны, реально ведь не видел. — Когда выбрался, они уже… лежали. На полу. Испугался и понял, действовать нужно быстро. Взял только одну коробку, которая была ближе всего.

— А сирена? — спросил Гризли. — Когда она сработала? Пока ты был внутри?

— Когда уже вылез, — ответил я. — Когда выбрался наружу. Сигналка — не моя вина. Она включилась по какой-то причине, не имеющей отношения ко мне. Зуб даю!

Я посмотрел Гризли прямо в глаза, стараясь выглядеть испуганным, но честным. Вожак молча слушал мой рассказ, его взгляд был сосредоточенным. Он явно взвешивал каждое слово, сравнивая с тем, что кричал Крыс.

— Кто это был? Не рассмотрел? Убитые.

— Нет. — Ответил категорично, без малейших сомнений в голосе. — Я слишком испугался. Один вроде постарше, другой помладше. Оба одеты очень хорошо, дорого. Не из Нижнего города. Там еще свет такой в ангаре, приглушённый. Да и не до трупов мне было.

— И ты никого не видел? Вообще? — Снова повторил один и тот же вопрос Гризли. Такое чувство, будто он специально гонял меня по кругу, чтоб я сбился и раскололся. — Не видел, кто мог это сделать? Ни до, ни после?

— Нет, — Ответил во второй раз еще более чётко, стараясь, чтобы ложь звучала убедительно. — Только мертвых. И тех не разглядывал. Чуть в штаны не наделал. Честное слово. Когда выбрался, сразу в лужу крови вляпался. Поэтому весь в нее уделался.

Гризли долго молчал, переваривая информацию. Я его не торопил. Просто ждал, пока он созреет хоть до чего-нибудь.

— Ладно, — наконец сказал вожак, его голос был усталым. — Похоже, ты вляпался по-крупному, Малек. И мы вместе с тобой. Трупы в ангаре Волконских… это вызовет пристальное внимание. Уверен, сто́ит ждать такое расследование, какого Нижние улицы давно не видели. Полицейские, Гвардия Порядка и, возможно, маги будут перекапывать каждый сантиметр нашего района.

Гризли отвернулся и посмотрел на коробку, которую принес Балагур.

— Ладно…Главное, что товар у нас. Но продать его будет в сто раз сложнее. И опаснее. И… нужно залечь на дно. Сейчас будет жарко. Очень жарко.

Он встал с коробки, подошел ближе и дружески хлопнул меня по плечу.

— Смой с себя это дерьмо и кровь, Малёк. А еще постарайся не высовываться. Никому об убийстве пока не говори. Даже нашим. Вообще никому.

Я кивнул, соглашаясь со словами Гризли. Они полностью соответствовали моим намерениям. Естественно, никому ничего не собираюсь говорить, не дурак. Вот только вожак не знает, что его имя тоже стоит в списке «никому». Оно там на первом месте.

— Понял, Гризли.

Я повернулся и пошел обратно к костру.

Сразу после нашего разговора отправился к своей лежанке, рухнул на нее и практически в секунду вырубился. Болтун, выбравшись из-под куртки, тоже улегся рядом. Такое чувство, будто он охранял мой покой.

А вот теперь я проснулся с полным ощущением, что очень скоро, возможно прямо сейчас, сдохну.

В горле першило. Тело болело так, будто меня били всю ночь. Неужели заболел?

С трудом принял сидячее положение, несколько раз тряхнул головой и медленно сделал пару кругов руками, чтоб хоть немного размять мышцы.

— Выглядишь как перемолотое мясорубкой дерьмо, Малёк. И весь бледный. — Раздался голос Гризли прямо надо мной.

Он подошел совсем незаметно, но я настолько погано себя чувствовал, что даже не имел сил как-то отреагировать на его появление.

Вожак наклонился, прижал ладонь к моему лбу и с досадой покачал головой.

— Горячий. Черт. Не хватало еще, чтоб у нас тут лазарет начался. Если ты заболел, можешь и остальных заразить. — пробормотал он. — Иди к врачу. К тому, что на Промышленной. Рихард его зовут. Помнишь? Он берет дорого, но не задает лишних вопросов. Дам тебе денег из «общака».

Гризли достал из-под толстовки мятый кошелек. Он всегда держит его при себе. Носит на верёвке, как амулет. Следом появились несколько купюр, которые перекочевали из руки вожака в мою ладонь.

— Иди сейчас же, Малёк, не тяни. Чем быстрее, тем лучше.

Я хотел отказаться, хотел сказать, что обойдусь, но тело снова прострелило болью. Ломота была настолько сильной, что желание имелось лишь одно — лечь и сдохнуть.

— Возьми Шустрого с собой, — добавил Гризли. — Вдвоем безопаснее. И будьте аккуратны.

— Я пойду с ним, — раздался голос Лоры.

Она поднялась со своего лежака и подошла к нам, Болтун, как ни в чем не бывало, спокойный и счастливый, устроился на ее плече. Надо же… Ты гляди, как сдружились.

— Лора? — Гризли посмотрел на девчонку, потом на меня. Подумал немного. Кивнул. — Ладно. Иди с ним. И пока будете там… — взгляд вожака стал серьезным. — Присмотритесь. Прислушайтесь. Что говорят в городе? Что слышно про вчерашнее? Охрана Волконских или Суворовых не рыщет по улицам? Узнайте, насколько жарко стало из-за этой бучи с кражей. И, напоминаю, будьте осторожны.

Буча… Гризли на самом деле никому не сказал про мертвецов. Он говорит о случившемся только как об ограблении.

Я поднялся с пола, опираясь о стену. Голова закружилась. Болтун тут же спрыгнул с плеча Лоры, перебрался ко мне и нырнул за пазуху, прижимаясь теплым комком. Странно, но как только горностай оказался на своем привычном месте, мне вдруг стало немного легче.

Пока я топтался, Лора уже успела переместиться к выходу. Она ждала меня там, поправляя капюшон.

Мы вышли из относительной безопасности цеха в серый, прохладный день Нижних улиц. Я чувствовал себя загнанным, больным зверем, который не знает, куда бежать.

Проблема в том, что настоящая беда сидит внутри меня. Настоящая беда это — я сам. А от себя, как известно, не убежишь.

Глава 8

Каждый шаг отдавался тупой дробью боли под кожей, словно кто-то изо всех сил молотил меня палками по внутренностям. Мышцы нестерпимо ныли. Такое чувство, будто я всю ночь разгружал грузовики со свинцом. Причем, не свинец из грузовиков, а вот прям в грузовиках его и носил. Голова гудела, отбивая ритм нарастающей лихорадки.

Нет. Так не пойдёт. Если срочно что-то не предпринять, я реально откину ласты без помощи тех, кто, возможно, захочет мне в этом помочь.

Странно, конечно. Неужели мое состояние — последствие прогулки под дождём или физической нагрузки? Но бывало и хуже. Сто́ит вспомнить хотя бы приют. Там помимо поганых бытовых условий еще и со жратвой имелись серьезные проблемы.

Практически все приюты империи держатся на добром слове. В буквальном смысле.

В основном, это — спонсорская помощь от «благодетелей», желающих блеснуть званием мецената на очередной светской тусовке Верхнего города. Думаю, можно не уточнять, что бо́льшая часть этой помощи оседает в карманах администрации. А так — доброе слово и есть.

Благородные обычно приезжали раз в месяц, гладили нас по головке, пускали одинокую слезу над судьбой сирот, говорили что-то приятное и уезжали, предварительно обработав руки «химией». В любом случае к холоду, голоду и работе я привычный. Нет, тут что-то другое. Может, стресс?

Я поплотнее запахнул куртку, кутаясь в высокий воротник. Болтун, мелким бесом, беспокойно ворочался за пазухой, явно разделяя мое недовольство мирозданием.

Лора шла рядом, молча. Капюшон скрывал ее огненные пряди, упрямо норовившие выбиться на свободу из-под толстой ткани, — единственный яркий оттенок в этом сером утре. Выглядела она… погасшей. Где ее обычный огонь, где та искра, что заставляет даже видавших виды «братьев» оживляться при появлении Лисы?

Сейчас она казалась такой же безликой, как и городская пыль, смешанная с пеплом.

Молчит, плечи опущены, светлые глаза — насколько можно было разглядеть под капюшоном — смотрят куда-то под ноги, будто там скрываются ответы на все вопросы.

— Что с тобой? — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Старался держать под контролем собственные челюсти, чтоб они не выбивали дробь.

Лора вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня с таким видом, будто я только что материализовался рядом с ней из воздуха. Взгляд у девчонки был слегка мутноватый и потерянный.

— Ничего, — глухо ответила она. — Просто… не выспалась.

«Не выспалась», — усмехнулся я про себя.

Ага, конечно. Не выспаться может тот, кому в теплой, мягкой постели обычно снятся розовые единороги, скачущие по изумрудной поляне, а сегодня вдруг, что-то пошло не так.

Мы, жители улиц, такого не знаем. Мы пользуемся сном, как возможностью сбежать от реальности, в которой живем. Поэтому просто проваливаемся в него, совершенно не рассчитывая на сновидения, которые бывают очень редко.

Нет, девчонка сочиняет. Что-то жрет ее изнутри, и это не банальный недосып. Наверное, случившееся вчера еще висит камнем в воспоминаниях Лоры.

Драка на рынке действительно могла оставить свой след. Лиса не любит проигрывать, а ее по факту чуть не прибил Верзила. Уверен, это сильно покоробило самолюбие Лоры.

Однако, в банде не принято лезть в душу друг другу. Если девчонка не желает говорить — её право.

Тем более, мы уже выбрались из переходов между старыми цехами и шли по улицам. Несмотря на поганое состояние, я активно вертел головой по сторонам, как самый настоящий параноик, коим, впрочем, сейчас и являюсь.

Сканировал улицы на предмет патрулей Гвардии Порядка, наемников Родов, любых признаков того, что «веселье» прошлой ночи имеет продолжение. Прислушивался к обрывкам разговоров.

Нижний город гудел тревожно, но это его естественное состояние. Напряжение висело в воздухе, плотное, почти осязаемое, хотя открытых облав или паники среди людей не наблюдалось.

Гризли скорее всего прав насчет «перекапывать каждый сантиметр», но пока эти «копатели», видимо, не определились, с какого конца начать. Уверен, трупы нашли давным-давно. Полиция уже стоит на ушах, как и Гвардия Порядка. Однако по какой-то неведомой причине они предпочитают не действовать активно.

Я поднял голову и посмотрел на один из уличных экранов, транслирующих дата-файлы с новостями.

Фестиваль в пригороде Нева-Сити… Разумовские объявили новую лотерею… Император посетил соседнюю страну с дружественным визитом…

Последняя новость особенно повеселила. Ни для кого не секрет, как случилась Катастрофа. Можно представить, что именно об империи думают соседние страны. Благодаря нам они теперь тоже глотают пепел.

Но главное — ни слова о гибели двух высокородных. Будто ничего не произошло. Странно… Очень странно…

— Сначала на рынок? — Голос Лоры отвлек меня от экрана. Он все еще звучал приглушенно, без привычных искрящихся интонаций. — Посмотрим, что там с едой? Все равно нам в ту сторону. Пройдем насквозь и выйдем к Промышленной. Ничего? Ты осилишь? Потом просто, скорее всего, врач сделает тебе укол и ты точно будешь не годен бегать по улицам.

Я молча кивнул, соглашаясь с планом Лисы. «Братья» выработали такую привычку давно. Любой выход «в город» — это автоматический режим поиска еды. Не важно, куда идешь и зачем. Увидел что-то съестное — хватай. Инстинкт, вшитый в подкорку.

До Крытого Рынка добрались быстро. Утро здесь всегда спокойнее, но даже сейчас жизнь била ключом, хоть и немного вялым. Плохо. Когда рыночная толчея активная, шансов на хорошую кражу больше.

— Ой… погоди… — Лора тронула меня за рукав, останавливая. — Забегу на минуточку в павильон с холодным оружием. Ладно? Быстро. Там вроде бы обещались привезти что-то интересное. Ахмед, торговец, так говорил.

— Валяй, — кивнул я, стараясь не выдать дрожь, которая то притихала, то снова охватывала меня с ног до головы. — Осмотрюсь пока. Может, и правда что-то нужное подвернется.

Как только Лиса скрылся в толпе, я покрутил головой, прикидывая, куда можно сунуть свой нос и свои руки, не привлекая лишнего внимания.

И только тут до меня дошло, где именно я остановился. Прямо у того самого лотка с консервами, где вчера произошла стычка со «Стальной змеей». Сам торговец, кстати, был уже на месте, раскладывал свой бесценный товар.

Я подошел к нему, стараясь выглядеть максимально расслабленным и естественным. Уличных «крысят» и без того не сильно любят, а уж тех, кто задает вопросы, тем более. Но мне было важно выяснить хоть что-то про судьбу Бритоголового.

— Эй, отец, — окликнул я торговца. — Слушай… тот парень вчера… Помнишь, который упал и отключился… что с ним, не знаешь? Очухался?

Торговец дернулся, как от удара током. Во-первых, я подошел со спины и он явно моего приближения не заметил. Во-вторых, он, конечно же, сразу меня узнал. Его движения стали суетливыми, а глазки забегали туда-сюда. Он топтался на месте, вытирая несуществующую грязь с рук о заляпанный фартук, и пытался понять, один я пришел или снова будут проблемы.

— Не знаю, парень, — пробормотал мужик, наконец, глядя куда угодно, только не на меня. — Унесли быстро. Слишком быстро. Не возвращался. Говоришь отключился, когда упал. Нет, парень. Он сначала отключился, а потом упал. Странно… И вообще… Чего ты тут крутишься, а? Сейчас патруль кликну.

Стало ясно, что от этого человека мне информации не добиться.

Я посмотрел в сторону, куда вчера Бритоголового утащили его дружки. За углом действительно находится Госпиталь одной из Корпораций. Там, обычно, обслуживают рабочих, но за деньги можно договориться на прием без страховки.

По большому счету, меня волновало только одно, выжил этот урод или нет. И в чем причина его приступа.

Сейчас в каждой клинике, в каждой больнице, даже самой захудалой, сразу делают экспресс-тест, который фиксирует не только базовые показатели, но и определяет наличие любой болезни, существующей на сегодняшний день. То есть, причина смерти устанавливается в момент. Если она, конечно случается, эта смерть. Ну и сроки имеют ограничения. Опять же, в случае с теми, кто умер.

Я стоял возле павильона, пялился в сторону, где находится Госпиталь, и был максимально погружён в мысли. Думал, не прошвырнуться ли к больничке, чтоб спросить про Бритоголового.

Однако, сразу, моментально почувствовал, когда снова произошло ЭТО.

Воздух словно сгустился за моей спиной. Мгновенно. Да, я не слышал шагов, не чувствовал ветерка или какого-либо движения. Я просто понял, что прямо за мной стоит посторонний.

Что-то холодное, тонкое и острое уперлось в мою спину, ровно между лопаток. Я замер, будто парализованный.

Это было оно. То самое ощущение. Из ангара. Абсолютно такие же эмоции я испытал перед тем, как убили Волконского и Суворова.

Палач. Он здесь. Стоит за моей спиной и дышит мне прямо в затылок.

Я не мог пошевелиться, не мог крикнуть. Хотя уж этого делать точно не нужно. Любой Палач перемещается по городу в виде обычного горожанина. Естественно, на нем не написан род его деятельности. Соответственно, прежде чем я успею произнести первые три буквы его профессии, моя жизнь оборвётся. Причём это, скорее всего, даже не сразу заметят. Говорят, Палачи умеют убивать не только оружием.

В общем, я просто стоял, как дурак, продолжая пялиться вперед и не двигаясь с места.

Наконец, он заговорил. Хотя я искренне был уверен, что повод для столь неожиданной встречи — вовсе не желание побеседовать с уличным «крысенком».

Голос был низкий, ровный, безэмоциональный. Холодный, как сталь. Пожалуй, я бы назвал его «никаким».

— Ты не глуп, парень. Не стал дергаться.

Пауза. Острие чуть сильнее уперлось в спину.

— Я знаю, что этой ночью ты был там, где тебе быть точно не сто́ило.

Мир сузился до этого голоса и металлического холода.

Он знает. Черт! Мне не показалось тогда. Не показалось! Когда шаги Палача замедлились и его взгляд уставился в пол, он реально почувствовал мое присутствие.

Значит, люди не врут. Это и правда Талант. Некая смесь слабеньких, очень слабеньких магических задатков с теми возможностями, которыми обладает от природы их тело. Скорость, выносливость, быстрый ум, хитрость, изворотливость.

— Понял… Молодец. Да, я знаю, что ты прятался под полом.

«Это — конец» — подумал я отстраненно, будто не о моей жизни шла речь.

Не знаю, что будет дальше, но холодное острие и ровный, безжалостный голос дали понять: моя игра в выживание минуту назад скакнула на новый уровень.

Внезапно именно в этот момент завозился Болтун, которому, видимо, надоело сидеть во внутреннем кармане куртки. Он шустро взобрался по толстовке, цепляясь коготками, и высунул голову наружу. Потом, поняв, что его хозяин стоит истуканом на месте и не двигается, выбрался полностью, чтоб усесться мне на плечо.

Тишина за спиной стала какой-то слегка удивленной. Забавно, но я действительно чувствовал эмоции Палача, хотя он сейчас не говорил ни слова.

Горностай зевнул, выглянул из-за капюшона, изучая того, кто мог в одну долю секунды убить нас обоих. А потом как-то странно засуетился, издавая звук, похожий на еле слышный треск. Понятия не имел, что горностаи так умеют.

«Высказавшись», Болтун спокойно нырнул обратно и снова улегся в карман.

Какой интересный у меня все-таки питомец. Крыса он норовит цапнуть при каждом случае, а когда появляется реальная угроза, ведет себя так, будто ни капли не сомневается в моем умении решать проблемы.

— Вы меня убьете? — Спросил я вдруг, хотя точно не собирался этого делать. Я вообще ничего не собирался говорить.

Умолять Палача о пощаде — бесполезно. Им не знакомо чувство жалости. Просто, наверное, хотелось понимания ситуации.

К тому же, Болтун своим появлением вселил в меня какую-то сумасшедшую уверенность. Хотя… Может, дело было в лихорадке? Мой приступ героизма просто стал ее итогом.

— Я не убиваю бесплатно. — Хмыкнул Палач. Впервые в его голосе прозвучало что-то похожее на эмоции. — А заказа на твою жизнь не поступало. Мне нет до тебя дела. Если тебе нет дела до меня. Всего лишь хочу, чтоб ты помнил о нашей сегодняшней встрече.

Голос снова стал холодным. В нем не было угрозы, только констатация факта. Правила игры. Не более. Мне конкретно дали понять, что в моем случае самое верное поведение — забыть все, что было ночью.

— Так значит во вчерашней драке замешаны ты и твоя подружка…

Он знает и это⁈ Какого дьявола⁈ Я настолько был ошарашен, что чуть не сделал огромную ошибку. Чуть не повернулся. К счастью, несмотря на болезнь, мой мозг не окончательно отключился. Я продолжал пялиться вперед.

— Он выжил. Сердце остановилось… но откачали. Удивительно. — Протянул Палач настолько равнодушным тоном, что слово «удивительно» выглядело максимально неуместным в данном предложении.

А вот я реально слегка впечатлился. Бритоголовый выжил⁈ Невозможно. Я ведь… желал ему смерти. Чувствовал, как эта дрянь вырывается из меня… И он упал замертво.

Сердце остановилось… но откачали. Что за херня? Моя сила…эта предположительная некромантия… она не всегда убивает? Или результат зависит от меня? Или от жертвы?

«Удивительно», — сказал Палач. Даже ему это кажется странным. Отлично. Я — ходячий некромантский феномен.

— Лучше тебе не показываться врачу, парень. Никакому. Даже за очень большие деньги.

Острие чуть сильнее уперлось между лопатками, подчеркивая мысль.

— Он непременно возьмет анализ крови… увидит то, что не должен. Поверь, для тебя это будет худший поворот событий.

Холод пронесся по венам. Моя кровь? Что с моей кровью? Она… другая? Это из-за болезни? Из-за лихорадки? Или…Из-за того, о чем бормотал мертвец — старая кровь… Черт, об этом я как раз забыл. Вернее не уделил должного внимания.

— Недомогание пройдет. Само. Через пару дней. Просто твой организм сейчас перестраивается под новые условия.

Голос звучал абсолютно уверенно. Будто он знает мое тело лучше меня.

— Будь осторожен. Не ищи того, что не понимаешь.

Слова еще не успели раствориться в воздухе, а острие, только что упирающееся мне в спину, исчезло. Давление пропало. Будто его и не было. Я стоял, не смея пошевелиться, чувствуя фантомный след металла и ледяной отпечаток голоса в мозгу.

— Малек? Ты чего застыл?

Я вздрогнул и повернулся. Это была Лора. Ее вопрос, заданный удивлённым тоном, выдернул меня из ступора.

Девчонка вернулась из оружейного павильона и теперь замерла рядом, обеспокоенно глядя в мое лицо.

— Задумался, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. При этом лихорадочно сканировал взглядом пространство вокруг.

Людей было не сказать, что много, еще утро все же, но при этом вполне достаточно. Да и потом, как определить, кто из них Палач? Сто процентов это будет самый неприметный человек.

Лора подошла ближе, тронула меня за руку. Ее взгляд стал совсем расстроенным.

— Ты дрожишь, — констатировала она. — И выглядишь еще хуже. Черт с ней, с едой, идем быстрее к врачу?

Врач. Анализ крови. «Увидит то, что не должен»…

Нет! Категорически нет. Палач знал. Он знал про Ангар, про меня. Он знал про Бритоголового, который, мать его, выжил. Он знал про мое недомогание и сказал, что оно пройдет. Это, конечно, звучит странно, но…ему можно верить. По крайней мере, в данном вопросе. Мне вообще показалось, что он хотел помочь.

— Нет, — твердо отрезал я. — Никаких врачей.

Лора удивленно подняла брови.

— Но Гризли же…

— Чувствую себя лучше, — перебил я, криво улыбнувшись. Наверное по итогу, вышла гримаса умирающего, недобитого тапком таракана. — Просто промерз вчера. Правда. Сейчас расхожусь.

Лора смотрела с сомнением, но спорить не стала. Она знает меня достаточно хорошо, чтоб понимать, когда на Малька находит клиническое упрямство, переубедить его невозможно. Поэтому мы с Крысом воюем столько времени. Он хочет, чтоб я прогнулся. А я хочу, чтоб он пошел к черту.

— Ладно, — вздохнула девчонка. — Как скажешь. Только… Давай соврем Гризли, что врач не принимает сегодня. Иначе он снова отправит нас сюда. Сам знаешь, все до одури боятся какой-нибудь болячки. Особенно твой «дружок» Крыс.

— Договорились. Только… Нам надо выполнить вторую часть задания, — напомнил я, стараясь сменить тему. — Посмотрим, что там в городе? Насколько жарко стало.

Лора кивнула.

— Хорошо. Пошли. Давай сначала зайдем в аптеку. Деньги-то есть. Возьмем тебе какую-нибудь микстуру. Или эти… новые пластыри. Говорят, они мертвого поднимут на ноги.

Я непроизвольно поморщился от последней фразы Лоры. Вот чего-чего, а мёртвых, которые встают, мне уже достаточно.

— Хорошо. — Согласился я. — В аптеку можно.

Мы двинулись дальше, прочь от лотка, прочь от места, где меня нашел Палач.

Я чувствовал каждый шаг, каждый вдох, каждое болезненное сокращение мышц. «Недомогание пройдет, — сказал он. — Само. Через пару дней».

А что останется? Что уже изменилось? Что не так с моей кровью?

Глава 9

Мы нашли аптеку на углу, грязную, неказистую. Впрочем, как и все, что вокруг.

Любопытно… я отчего-то стал обращать внимание на это. Нет, раньше тоже вполне было понятно, жизнь в Нижнем городе — поганая штука. Но прежде я воспринимал это как данность. Сейчас — нет. Сейчас мне на каждом шагу бросалась в глаза та убогость, которая нас окружает. Убогость, безысходность, серость и чертов пепел. Он теперь бесил сильнее прочего.

Лора молча кивнула мне и вошла внутрь. Мы решили, что девчонка вызывет меньше подозрений, чем пацан, у которого на лице написано, что он — член уличной банды. Лору же вполне можно принять за подмастерье.

Не все дети и подростки живут грабежами. Некоторым повезло чуть больше.

Как правило, это отпрыски тех, кто, решил, что финансово не тянет содержание полноценной семьи, и отдал родное чадо в обучение мелким ремесленникам. На завод малолеток, конечно, не возьмут, а вот какой-нибудь сапожник или швея, работающая сама на себя — вполне.

Некоторые вообще попадали в дома благородных, в Верхний город. Прислуживали им за столом, драили комнаты особняков, натирали фамильное серебро. Но это — счастливчики, за которых было кому замолвить словечко.

Я ждал снаружи, кутаясь в куртку и чувствуя, как лихорадка набирает обороты. Состояние становилось все хуже и хуже. С одной стороны, внутри меня буквально колошматило от холода, пронизывающего каждую частичку тела, с другой — постоянно кидало в жар. Будто в мое тело засунули огромную ледышку, а снаружи постоянно обдают кипятком.

Лора вышла быстро. Ее не было минут пять. Она сразу протянула мне маленький темный пузырек.

— Держи. Микстура. Сказали, поможет от жара и ломоты. Черт… Все деньги пришлось отдать…Аптекарь требовал рецепт.

Взял лекарство и тут же, без раздумий, опрокинул его в себя. В итоге, из глаз брызнули слёзы, а сам я зашёлся кашлем. Жидкость оказалась горькой и обжигающей, словно мне в голову пришла безумная идея пожевать стурочок жгучего перца.

— Идем домой. Ты очень плохо выглядишь. Хватит шататься. — Лора потянула меня за руку в сторону доков.

Остаток пути прошел как в тумане. Меня то знобило, то снова бросало в жар. Сознание путалось. Честно говоря, финальный этап нашего пути я вообще помню с трудом, он словно провалился в туман.

Я шел, спотыкаясь, иногда опирался на Лору, которая молча поддерживала меня. Уже на подходе к докам, ей буквально пришлось тащить мою тушу на себе.

Если бы я отправился к врачу один, уверен, обратно в цех вряд ли вернулся бы. Скорее всего, меня нашли бы под какой-нибудь вентиляционной тубой, валяющегося без сознания. Ну или вообще не нашли бы. В Нижнем городе бывает и такое.

Успокаивала только одна мысль. Палач сказал, это скоро закончится. Пару дней — и все. Я держался за его слова, как за спасательный круг. Наверное, только они давали мне силы упорно плестись рядом с Лорой, а не плюнуть на все и не рухнуть прямо в грязь посреди улицы.

Мы вернулись в цех, когда солнце уже высоко поднялось над пепельной завесой. Правда света или тепла от этого больше не стало.

Внутри нашего «дома» пахло костром и чем-то неуловимо родным. Хотя, возможно, это опять мое сознание изводила лихорадка? Откуда взяться-то родному? Я вообще не знаю, что можно отнести в подобную категорию. Нет же ни черта.

Гризли, заметив меня, практически висевшего на Лоре, сразу вскочил со своего места и широким шагом пошел нам навстречу.

— Ну что? — спросил он, рассматривая мою физиономию с беспокойством.

— Врача не было. Там объявление оставили на двери, что сегодня не приёмный день. — соврала Лора. — Я купила ему микстуру, думала, может, полегчает. Но такое чувство, будто Мальку становится все хуже, и хуже.

Гризли нахмурился, окинул меня взглядом с ног до головы, поморщился и удрученно покачал головой.

— Ладно. Погано, конечно. А что слышно в городе? Что говорят?

— Ничего особенного, — ответил я, с трудом ворочая языком. Голос был хриплым. — Тихо. Город как город. Вообще нет никакого движения. Вообще. Никакого.

В последние слова я вложил жирный такой намек, который предназначался только вожаку. Смысл был в том, чтоб он понял, убийство в ангаре Волконских совершенно нигде не фигурирует.

Гризли около минуты смотрел мне в глаза. Мы словно разговаривали с ним молча.

«Ты уверен?»– спрашивал его взгляд.

'Абсолютно." — отвечал мой.

— Странно…– Протянул Гризли, и я, был с ним полностью согласен. Действительно странно. — Ладно…Иди, Малек. Ложись. Тебе надо очухаться. Лора, займись им.

Я докандылял до своей лежанки и рухнул на нее, чувствуя, как земля кружится под моими ногами. Буквально. Предварительно, правда, успел расстегнуть куртку и вытащить из внутреннего кармана Болтуна, иначе вполне мог раздавить его весом своего тела.

Горностай, в отличие от всех остальных, совершенно не выглядел взволнованным или обеспокоенным здоровьем своего нового хозяина. Он просто сел рядом, практически возле моего лица, едва я только улегся, ткнулся несколько раз носом в мою щеку, потом покрутился на месте и тоже плюхнулся в тряпки, служившие нам постелью.

Едва я прикрыл глаза, сознание тут же начало ускользать, проваливаясь в рваное состояние бреда. Перед глазами проносились какие-то смазанные картины, всплывали куски воспоминаний.

Сон про некроманта Леонида, слова мертвеца, голос Палача, сирена, кровь — все смешалось в одну ужасную, бессвязную картину. И пепел. Чертов пепел сыпался уже не на улице, а в моем воспаленном сознании. Кружил, кружил, кружил…Словно свежий, только что выпавший снег… Хотя я ведь никогда не видел снега. Откуда мне знать, как он выглядит? Только в книжках встречались картинки. В основном, в старых сказках.

Я то проваливался в забытье, то ненадолго приходил в себя.

Сквозь марево лихорадки проступали обрывки и других картин. Чужие воспоминания. Нечеткие, как старые фотографии.

* * *

Я — маленький. Улица. Грязь. Мимо проносится карета, запряженная сытыми, лоснящимися от хорошей жизни, лошадьми. Это кто-то из высокородных едет по своим важным делам. Кучер с высоты смотрит на меня с презрением.

Я иду по улице. Мы сегодня с родителями приехали в город на ярмарку. Нам с сестрой купили щенка… маленького, тощего щенка… он бежит за мной, визжит радостно. И вдруг… Карету заносит.

Колесо. Жалобный собачий визг. Кровь на мостовой. Мои слезы. Ярость… и что-то еще. Внутри, в самом сердце. Карета, даже не остановившись, исчезает за углом.

Я подхожу к щенку, вернее к тому, что от него осталось. Сажусь рядом, прикрывая собой от посторонних глаз. Никто не видит, что я делаю. Так надо. Мне всего пять лет, но я знаю, мой дар под запретом. А потом шепчу слова. Чужие слова. Древние.

— А’рах’ан с’ерр’а д’аррин…

По моей коже скользит нечто, похожее на ветерок. Это — дыхание Серой Госпожи. Я чувствую, как жизнь… нет, не жизнь. Движение. Входит в маленькое щенячье тело. Оно дергается. Встает. Трясется. Живой. Почти живой…Почти как прежде. Я поднимаю его, прячу за пазуху. Ухожу быстро. Никто не заметил.

* * *

— Малёк…Малёк, слышишь меня? На, попей…

Сквозь окутавший мое сознание бред я почувствовал, как к губам прикоснулось что-то прохладное, приятное на вкус. Это была не вода, скорее похоже на чай. Откуда у нас чай? Только если из личных запасов Гризли…

— Малёк, родненький, ну давай же. Надо пить. Много.

Я хотел пошевелиться, однако тело не слушалось, а веки упорно не хотели открываться.

— Сделай глоточек, пожалуйста…

Даже сквозь лихорадку, захватившую меня целиком и полностью, я понимал, что это говорит Лора.

Ее голос звучал не просто взволновано. Она будто вот-вот могла расплакаться. Ерунда! Лиса никогда не плачет!

По-моему, я все-таки выпил то, что давала девчонка. Не знаю. В следующую секунду мой разум снова оказался в плену чужих воспоминаний. Эти воспоминания были настолько реальны, будто я внезапно опять стал главным героем сюжета.

* * *

Лес. Темный, пахнет хвоей и сыростью. Мы с сестрой идем, собираем ягоды. Нам около двенадцати лет.

— Леонид, надо торопиться. Скоро стемнеет. — Говорит Нора.

Девчонки… Они такие трусихи. Даже моя сестра, хотя она будет посмелее многих деревенских парней.

Солнце клонится к закату. И вдруг… глаза. В темноте кустов. Желтые.

Это волки. Целая стая. Они выходят медленно, скалятся. Нора испуганно хватает мою руку и сжимает ее.

А мне не страшно. Вообще. Я… я делаю шаг вперед. Протягиваю ладонь. Смотрю вожаку волчьей стаи прямо в глаза

— Р’ер’аддан т’арра…

Я снова говорю на мертвом языке. Отец уверяет, Серая Госпожа дает нам его, как только прикасается к нашей душе.

Сейчас я произношу Приказ. Это моя Сила, мое превосходство. Я повелеваю тем, что мертво, я могу путешествовать в Безмирье. Туда, куда уходят люди после смерти. Мне ли бояться живых?

Вожак останавливается. Смотрит исподлобья, наклонив голову вниз. Потом задирает высоко огромную башку и в небо уносится протяжный вой.

Подчинение. Моя власть. Они отступают. Медленно, не сводя желтых холодных глаз. Исчезают в кустах. Сестра плачет. Я обнимаю ее.

* * *

— Выкиньте его на улицу! Он же просто подыхает! А если мы все заразимся это херней! А ну-ка! Отойди!

Я с трудом вынырнул из очередных воспоминаний Леонида. Чертов некромант. Как он забрался в мою голову?

— Да что вы застыли-то⁈ Она всего лишь девчонка. Уберите ее с дороги и все.

О, я узнал голос. Это мой «друг» Крыс. Оба высказывания принадлежали ему.

Попытался в который раз открыть глаза и сообщить Крысу, что он конченый придурок, но не смог. Тело вообще перестало мне подчиняться. Главное, все слышу, а пошевелиться — вообще никак не получается.

— Если ты, мразь, сделаешь хоть шаг в его сторону, я прирежу тебя так быстро, что ни один член банды не успеет вмешаться.

Лора. Да, это — Лора. Она говорила тихо, но в каждом ее слове буквально звенела, как натянутая струна, ненависть.

Похоже, Крыс решил избавиться от меня, пользуясь тем, что я нахожусь в столь плачевном состоянии, а девчонка встала на его пути.

— Имейте в виду. Говорю это всем, каждому. — Ее голос стал громче. — Только попробуйте тронуть Малька. Он просто заболел. Ясно? Обычной простудой. Замерз, промок. И все. Если кто-то попробует причинить вред Мальку… Этот человек навсегда, до конца жизни станет моим врагом. До конца своей очень короткой жизни.

— Лора… Парни в чем-то правы… — Судя по всему, где-то рядом находился Гризли, потому что третий голос принадлежал ему.

— Я все сказала. Хотите проверить серьезность моих намерений? Давайте.

— Дура психованная! — Снова рявкнул Крыс.

Он громко, выразительно выматерился, потом фыркнул и судя по звукам, отошел подальше.

Я с трудом смог приоткрыть один глаз. Картина была путанной, смазанной.

Прямо передо мной, повернувшись лицом к остальным, стояла Лора. В каждой руке она зажимала по ножу. Парни, толпившиеся напротив девочки, выглядели растерянными.

Я хотел сказать им, чтоб они прекратили заниматься ерундой, но на это у меня сил уже не хватило. Сознание снова накрыла тьма очередного сновидения.

* * *

Ночь. Кладбище на окраине деревни. Уже несколько недель эти люди дрожат от страха, запираются на все замки и стараются не высовывать носа на улицу после заката солнца. Им страшно, они шепотом говорят о неупокоенном. О том, кто встает из могилы и стучит в двери.

— Леонид, если ты поможешь им, они же потом и донесут Гончим. Ты что, не знаешь человеческую натуру? Когда жизнь кладет их на лопатки, они готовы на все. Но как только беда отпустит… Все ведь поймут, что ты некромант. Даже самые тупые.

Нора стоит на пороге сарая, в котором нам разрешили переночевать. Мы уже год шляемся по империи, стараясь не задерживаться на одном месте дольше пары месяцев. Изображаем из себя странников, паломников по святым местам.

На самом деле мы просто бежим. От Гончих, от осознания, что родители погибли, от самих себя.

— Нора, неупокоенный стал активным. Это закономерно. Сначала нежить бродит по кладбищу, но потом набирается сил и выходит за его пределы. Нежить хочет убивать. Ты видела, сколько здесь детей? Они не виноваты в том, что могут сделать их родители. Если мы не поможем, всех деревенских жителей постигнет одна участь. Сначала нежить будет нападать на самых слабых. Старики, дети. К тому же, судя по следам, что я обнаружил, это не обычный Мертвяк и даже не Гуль. Это — Стрыга. Она голодная и очень хитрая. Прячет свою суть, старается выглядеть как Умертвие. А ты помнишь, кто такие Стрыги? Я сейчас не про то, что они выпивают кровь живых и съедают их тело. Я про иллюзии. Пока еще она не до конца вошла в силу. Но как только окрепнет, иллюзиями будет выманивать людей из дома. И все. По одному она уничтожит их всех. А в итоге мы получим вместо простой деревеньки про́коятое место.

— И что⁈ — Нора раздраженно делает взмах рукой. — Не мы получим, Леонид. Император получит. Вот пусть он и разбирается!

— Нет. — Я подхожу к сестре, беру ее за плечи и осторожно убираю с дороги. — Не могу так. Прости. Серая Госпожа выбрала меня не для того, чтоб я сбегал от нежити только потому, что люди, которых спасу, возможно, продадут меня за мешок золота.

— Дурак… — Шепчет Нора мне вслед.

Я… уже взрослый. Лет восемнадцать.

Я иду на кладбище. В темноте, один. Нора тоже некромант, но ее силы для Стрыги будет маловато. Пусть подождёт меня в сарае. Тем более, наши взгляды конкретно в этом вопросе расходятся. Она не хочет помогать вообще никому. Она хочет уберечь меня.

Нахожу могилу нежити. Свежая земля. Ну естественно, это существо каждую ночь выбирается наружу.

— К’ярра т’орсан… К’аррахат…

Я только начинаю произносить слова заклятия призыва, как нежить встает. Медленно. Стрыга выглядит почти как человек. В темноте можно было бы ошибиться. Вот только длинные когти и ряд острых зубов сложно не заметить.

От нее фонит Злобой, Страданием и Болью. Именно так, с большой буквы. Кто же довел тебя до такого состояния, девочка…Поди, снасильничал какой-то заезжий мудак, а местные потом начали винить во всем тебя. Ты умерла не по своему желанию. Они тебя довели.

Я не убегаю. Подхожу ближе. Протягиваю руку. Не боюсь. Говорю с ней не словами, чувствами. Успокаиваю ее боль и гнев. Приказываю… обрести покой.

Глупые люди, не понимают, что делают некроманты. Да, иногда мы действительно убиваем нежить. Особо опасную. Но в большинстве случаев мы просто позволяем им уйти.

Медленно… очень медленно…Стрыга пятится назад. Она опускает руки, тяжело вздыхает. Ее голова склоняется и тело оседает обратно в могилу. Земля шевелится, принимая ее. Все кончено. Я стою один в ночи. Холодно.

* * *

Происходящее потеряло всякий смысл. Я проваливался в липкое забытье, выныривал на короткое время, чтобы снова утонуть.

Наверное, времени прошло достаточно много. Часов двенадцать, не меньше. День сменился ночью. Шум склада стих, ребята уснули, кто где. Только Болтун шевелился у меня под боком, прижимаясь теплым комком.

Самое интересное, пребывая в состоянии бреда, я словно какими-то внешними рецепторами чувствовал все это. И время, и наступившую тишину, и беспокойный сон моих «братьев».

И вот ночью, когда вокруг было тихо, я вдруг проснулся. Не от жара или боли. Наоборот. Мне как будто стало немного легче. Пропала непрекращающаяся дрожь. Исчезло ощущение холода.

Но глаза я открыл не по этому. Кстати, да. Я, наконец смог их нормально открыть. Даже веки не горели огнем и не норовили опуститься обратно. Похоже, лихорадка начала отступать.

На самом деле, меня разбудил Болтун. Он акуратно, но настойчиво дергал зубами мой палец, кусал его. Вот на эти укусы и среагировало мое сознание.

Я несколько раз моргнул, протер глаза свободной рукой. Горностай тут же отпустил палец и сел рядом, на тряпье, глядя в одну точку. В его напряжённой позе была абсолютная сосредоточенность. Он кого-то ждал. Или на кого-то смотрел.

И в ту же секунду в голове снова раздался голос. Тот самый. Голос некроманта из сна. А я уже не сомневаюсь, что это именно он периодически что-то трындит в моем сознании. Правда, в этот раз голос звучал более четко.

«Смерть…»

Я замер. Что за напасть? Опять смерть⁈ Почему он все время только что-то поганое говорит? Нельзя сменить пластинку на более позитивную?

Болтун не сводил глаз с темной части цеха, с дальнего входа.

«Опасность…»

По телу пробежал ледяной озноб, но уже не связанный с лихорадкой. Болтун тихо зашипел, шерсть на загривке встала дыбом. У горностая! Можете себе такое представить? Вообще-то горностай — это милое, мохнатое животное. Все горностаи. Кроме моего.

«Близко…» — Прошелестел голос и умолк, но ощущение угрозы осталось.

Кто-то был здесь. В цеху. Прямо сейчас. Кто-то или что-то, кого чувствовал Болтун, и о ком предупреждал голос некроманта.

Шесть теней медленно скользили в слабом свете уличных аварийных фонарей, проникающем сквозь мутные, грязные окна.

Они двигались тихо, осторожно, словно призраки, хотя это были вполне реальные люди.

Бритоголовый. Его я узнал сразу. Верзила, Мелкий с порезанной щекой, которого вчера задела Лора. И еще трое их дружков. «Стальная змея». Они пробрались сюда. В наш дом.

В руках «змеев» виднелись кастеты, цепи, ножи. Бритоголовый вообще отличился. В его правой руке имелся предмет, сильно напоминающий пистолет, и парень явно был настроен решительно. Серьезный подход. Огнестрельное оружие не так просто достать даже на Черном рынке.

Мой мозг лихорадочно заработал. Крикнуть? Разбудить наших? Но они спят, не ведая об опасности. Пока проснутся, пока поймут, что происходит, пока схватят оружие…

«Змеи» максимально напряжены, они набросятся на спящих мгновенно. У нас численное преимущество. Их — шестеро, нас — пятнадцать. Но мои «братья» не готовы к схватке. А эти — вооружены и по-моему собираются убивать.

Мы потеряем не меньше десяти человек, прежде чем парни сообразят, что происходит. И Лора… Она тоже может пострадать.

Черт… Из всех хреновых раскладов этот был самым хреновым.

Глава 10

Бывают ситуации, когда на кону стоит слишком многое, когда от одного решения, слова или действия зависит не только твоя жизнь и не только твое будущее. Вот сейчас происходило именно так.

И от этого осознания, от понимания, насколько все упирается в мои действия, я просто завис в моменте. Время замедлилось. Нет. Не замедлилось. Оно вообще остановилось. Будто запись дата-файла поставили на паузу.

При этом мои мысли, как психованные, взбесившиеся воробьи, метались в голове. Я лихорадочно пытался сообразить, что делать, и времени на это было буквально пара минут.

Со всех сторон выходило, что жертв не избежать. Шестеро «змеев» — это слишком много. Я заору, брошусь вперед, но…

Ближе всех к этим уродам находилась Лора. Остальные перетащили свои лежаки в сторону угла, который занимал Гризли. Наверное, из-за угроз девчонки грохнуть каждого, кто попытается мне навредить. «Братья» знают, Лиса слов на ветер не бросает. Ну или другой вариант. Они все-таки боялись заразиться от меня неведомой хворью.

В любом случае, по факту, сначала на пути «змеев» была Лора, потом я, и уже дальше рядочками спали все остальные. А это значит, что первый удар придется именно на Лору.

Я посмотрел на Болтуна, по-прежнему сидевшего «домиком». Он вообще не шевелился, но при этом пристально наблюдал за «змеями», которые уже прошли вперед от входа. До Лоры им оставалось метров десять. Двигались эти уроды медленно, стараясь не издавать никаких звуков, чтоб никто раньше времени не обнаружил чужого присутствия.

И кстати, если бы меня не разбудил Болтун, я бы, как и все остальные, благополучно дрых, пуская пузыри. Мне кажется, это очень обидная смерть. Сдохнуть, даже не поняв этого. Хотя, несомненно, гуманная.

Не знаю, почему, но я был уверен, что «змеи» явились именно убивать. Столько, сколько смогут. Это, конечно, немного шло в разрез с тем, о чем говорили Волконский и Суворов в ангаре. Чертов Безымянный вроде бы следит за равновесием. Хотя, с другой стороны… Может, таким образом он, как раз решил избавиться от нашей банды. А что? Как вариант. Подумаешь, у него этих банд, итак до хрена и больше.

И в этот момент опять начала твориться лютая дичь. Конечно же, со мной! По-другому не бывает теперь.

В моей голове появился голос некроманта. Снова. На этот раз он не предупреждал. Ничего подобного. В мыслях вдруг начали опять кружиться слова на непонятном языке. Они мелькали, исчезали, потом опять появлялись, настойчиво пытаясь сложиться в предложения. Будто мне выстраивали текст, который я должен произнести.

И ненависть. Она снова пробудилась, рвалась наружу, предлагая свою силу.

Убей их… Убей их всех… Каждого…

Я сцепил зубы, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет. Не сейчас. Я не позволю своим губам произносить заклятия, которые способны поднимать мёртвых. Или уничтожать живых. И ненависти не позволю взять верх над разумом.

Нельзя убивать «змеев» вот так. Рядом со мной находятся «братья». Где гарантия, что не зацепит их? Да и вообще…«Змеи», конечно, те еще твари. Но… Я понятия не имею, чем обернётся очередной всплеск силы, которую не могу контролировать. Она существует в моем сознании сама по себе. Будто некромант и правда поселился внутри меня.

Я боролся с ненавистью, с голосом, шепчущим заклятия, сжимал челюсти, не давая словам вырваться наружу, и при этом лихорадочно искал выход.

В конце концов, один вариант все же был. Вскочить и бросится прямо на Бритоголового. Выбрать целью только его. Застать врасплох, повалить на пол. Тогда это тормознет остальных и члены моей «семьи» успеют проснуться, вскочить на ноги. Да, скорее всего, лично мне это будет стоить жизни, но…

Я втянул воздух носом, собраясь резко, одним прыжком, подняться на ноги, чтоб осуществить свой безумный план.

Однако, видимо, стать героем мне не судьба. Особенно посмертно.

Я только успел глазом моргнуть и напрячь мышцы, как от шести пляшущих на полу теней, принадлежавшим «змеям», вдруг отделилась седьмая. Или она просто возникла из воздуха. Не знаю.

В любом случае, считать я умею. Вот — передо мной еле-еле, передвигаясь по сантиметру, крадутся шесть человек. А вот — прямо за их спинами, материализовался еще один. Тоже, наверное, человек… Хотя, по вполне очевидным причинам, имеются сомнения в данной формулировке.

А потом время внезапно ускорилось, как и события, которые начали происходить.

Пожалуй, скажу честно и откровенно, никогда ничего подобного я не видел. И если бы не Болтун, который вселял уверенность, что я уже не сплю, вполне возможно, принял бы происходящее за очередной сон.

Движение. Молния. Беззвучное скольжение.

За седьмой тенью невозможно было уследить. Это напоминало танец. Танец смерти, сколь пафосно не звучало бы подобное определение.

Серия почти беззвучных движений. Не удары, а толчки, нажатия на болевые точки, выверенные воздействия на суставы. Ни криков, ни хруста костей — ничего. Лишь быстрые, точные действия, лишающие «змеев» возможности двигаться.

Бритоголовый первым понял, происходит какая-то хрень. Он даже успел поднять пистолет. Но в ту же секунду из ниоткуда, прилетел невидимый, молниеносный удар. Пистолет отлетел в сторону, с глухим лязгом ударившись о бетонный пол. Рука Бритоголового повисла плетью, сломанная в запястье или локте. Или сразу одновременно с обоих местах. Не могу определить точно.

Но при этом он не успел издать даже писка, потому что следующий удар пришёлся ему ровно в темечко и предводитель нападавших с тихим вздохом осел на колени, потом рухнул мордой вниз.

Верзила бросился вперед и это стало его огромной ошибкой. Дурачок… Нужно было бежать отсюда, сломя голову.

Тень легко и изящно ушла в сторону. Невидимый, мгновенный удар под колено, затем куда-то в район шеи, и второй «змей» с тихим выдохом боли упал плашмя.

Мелкий с порезанной щекой махнул ножом, но он тут же вылетел из его руки, врезался в стену с тихим стуком. Следом пацана догнал точный, беззвучный толчок в корпус. Мелкий согнулся пополам, потом рухнул на колени и завалился на бок.

Тень была везде и нигде. Она передвигалась настолько быстро, что в одну секунду я терял ее, а уже в следующее мгновение видел совсем в другой стороне.

Это Палач. Да. Я понял сразу. Судя по всему, тот же самый. Вряд ли моей персоной заинтересовались все Палачи, работающие в Нева-Сити. А я так понимаю, дело конкретно в моей персоне и есть. Сомнительно предположить, что убийце очень захотелось поиграть в салочки с парнями из уличной банды ради удовольствия.

Он просто выводил врагов из строя, превращал их в безвольные кучи дерьма на полу, но при этом не убивал. Всего лишь «выключал». Ах, ну да… Он не убивает бесплатно… Действительно.

Остальные трое «змеев» попытались что-то предпринять. Идиоты… Они так и не поняли, что конкретно в данную минуту находились максимально близко от собственной смерти.

Палач двигался среди них, неуловимый, как ветер. И снова — ни ударов, ни криков. Только быстрые, выверенные действия. Оружие вылетало из их рук, падая на пол с приглушенным звоном. Следом валились тела. Одно за другим они оседали на пол. Не мертвые. Просто… обездвиженные. Без сознания.

Вся эта сумасшедшая пляска теней заняла меньше двух минут. Серьезно. Да, мне казалось, что времени прошло больше, однако, это лишь по причине офигевания. Я просто никак, никак не мог понять, зачем Палачу понадобилось вмешиваться? И как он вообще тут оказался? Вряд ли он страдает человеколюбием настолько, чтоб бегать по городу с желанием спасать всяких Мальков.

А еще я был в шоке. Смотрел и не верил своим глазам. Невероятная скорость, невероятная точность. И звуки… Их практически не было. Палач успевал нанести последний, вырубающий соперника удар до того, как тот мог хотя бы пискнуть. Черт… Вот это круто! Это реально круто! Куда там магам с их сраными фонтанами и огненными фейерверками!

Когда все закончилось, Палач замер над лежащими телами, спокойный, как самая настоящая тень. Я, забыв о лихорадке, о недавнем состоянии, вскочил на ноги и рванулся к нему. Хотел спросить. Хотел понять. Зачем? Почему? В этот момент мой собственный инстинкт самосохранения будто совсем выключился.

Он повернулся, посмотрел на меня. Его лица не было видно. Темная одежда, капюшон на голове, и пустота там, где должны быть глаза, нос, рот, подбородок. Хоть что-то! Тень скрывала убийцу целиком и полностью. Офигеть! И это тоже правда! Они умеют использовать тени для своей пользы.

— Возьмите меня в ученики. Пожалуйста! Я на все готов!– Вырвалось у меня само собой. Хотя, вообще не это хотел сказать.

Решение озвучить именно такую просьбу пришло мне в голову слишком неожиданно, чтоб быть осознанным и продуманным. Просто… Черт… Не знаю как и почему, но я, похоже, и правда стал некромантом. Этот Леонид, он поселился в моей голове и явно не собирается оттуда уходить. Наоборот. Что-то происходит со мной. Что-то, меняющее мою суть, мое тело, мои мысли.

Значит, рано или поздно (скорее всего рано, с моим-то везением) я стану объектом охоты для Гончих. И мне одному с этой ситуацией не справиться. Я должен научиться защищать себя. Я должен стать сильным, опасным, хитрым, не полагаясь на Силу, которой не умею управлять. Палач — идеальный учитель, он даст мне все это. Пожалуй, только он и сможет.

И что? Вы думаете убийца ответил мне⁈ Да хрен там! Он просто молча покачал головой и… исчез. Сделал шаг назад и буквально растворился в темноте. Стал воздухом. Будто и не было никого вовсе.

Я подскочил к месту, где он только что стоял. Поводил рукой во все стороны, пытаясь нащупать… Не знаю. Что-нибудь. Просто… Как⁈ Палачи они же люди, не маги. Говорят, у них даже слабенькие задатки Силы не всегда имеются. Но то, что я сейчас увидел… Неужели так велик уровень их профессионализма⁈ Он ушел из цеха ногами, а мне показалось, будто убийца растворился в Тени.

Смертельную пляску Палача едва ли можно было назвать шумом. Это напоминало скорее звуки точно рассчитанных ударов, глухих приглушенных стонов, звона падающего металла, едва слышные в огромном цеху, но все же их оказалось достаточно.

Гризли всегда спал чутко, как и положено вожаку. Поэтому он очнулся первым. Резко вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Хотя, скорее всего причиной его пробуждения стал не Палач, а я.

Когда метнулся к убийце, топал, будто стадо носорогов бежит по саванне. За секунду, один я произвел больше шума, чем убийца в схватке с шестерыми «змеями». Впрочем, наверное, называть случившееся «схваткой» будет неправильно. Так я слишком польщу «змеям».

В тусклом свете, наполняющем цех, взгляд Гризли быстро нашел меня, стоящего посреди помещения, и шестерых парней, валяющихся на полу. Думаю, можно не уточнять, что лицо вожака в один момент вытянулось и стало очень, ну вот очень удивлённым. Он даже тряхнул головой и провел ладонью по лицу, словно не до конца был уверен, что картина, представшая его глазам, реальна.

Самое смешное, я стоял как раз между живописно раскинувшимися на полу «змееями» и с первого взгляда, человеку, который не видел, как все произошло, могло показаться, будто герой здесь один — Малёк.

— Что за?.. — пробормотал Гризли, выхватывая из кармана свой обожаемый энергетический пистолет. В следующую секунду он уже заорал во весь голос. — Подъем! Все на ноги! Подъем!

Мои «братья», конечно, та еще армия для ведения военных действий. Не зря я боялся кричать и не верил в успех. Даже сейчас, после вопля Гризли, только половина банды резко вскочила на ноги, хватая заготовленное на всякий случай оружие, которое обычно лежало под тряпками. В первую очередь, самой быстрой была, конечно, Лора.

Она моментально приняла боевую стойку, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Когда поняла, что угрозы вроде бы нет, немного расслабилась. Но потом рассмотрела валявшиеся тела и снова напряглась. Ее лицо, как и лицо Гризли, обрело выражение очень сильного изумления.

Вторая же часть банды — сонно хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. В их числе были Сопля, Шустрый и, естественно, Крыс.

Да уж… Впервые я вдруг подумал о том, что, если бы не Безымянный, вполне возможно, «Гроза» давно прекратила бы своё существование. Банда… Одно название. Все что умеем — воровать консервы с рынка.

— Малек! — крикнул кто-то из парней. — Что произошло⁈

— Кто это⁈

— Откуда они здесь⁈

Вопросы посыпались со всех сторон. Я стоял, все еще не до конца оправившись от шока и лихорадки, и смотрел на их испуганные, сонные лица, соображая, как вообще можно объяснить наличие обездвиженных «змеев», не упоминая Палача. Ибо, наученный горьким опытом, я точно понял, что правды не скажу никому.

— Сам только что проснулся, — хрипло сказал я, стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно. — Услышал что-то… открыл глаза… а они тут. Уже лежали. Не знаю, как зашли. Не знаю, почему не дошли. Такое чувство, будто кто-то их вырубил. Вряд ли они сами прилегли отдохнуть.

Это была не совсем ложь. Неполная правда. По сути, мне действительно непонятно, как Палач ухитрился быть настолько крутым. Про них много слухов ходит, про убийц, однако лично я всегда считал эти разговоры слегка преувеличенными. А вот теперь… Теперь я понимал, что, пожалуй, слухи лишь частично передают суть того, что умеют Палачи.

Ну и, конечно же, я не собирался говорить про Болтуна, про Голос, про убийцу. Только то, что могло показаться правдой — проснулся и увидел. Все. Объяснение придумайте, пожалуйста, сами.

Болтун, кстати, остался сидеть на моем лежаке. Наблюдал за происходящим оттуда. Самое интересное, его мордочка… она была… Не знаю, как объяснить. Недовольной, что ли. Будто горностай желал «змеям» совсем другого исхода их нападения. Болтун, пожалуй, расстроился, что я никого не убил. Странное ощущение, но мне показалось именно так.

Гризли самым первым пришел в себя. Вспомнил, что, вообще-то, он тут главный. И ещё… Физиономия Гризли стала вдруг очень похожа на мордочку Болтуна. На ней вдруг мелькнуло откровенное недовольство.

Мне показалось, вожаку не понравилась реакция остальных членов банды. Пацаны смотрели на меня с немым вопросом, но при этом с неким намеком на восхищение.

В первые минуты после пробуждения им, наверное, показалось, что это я уложил шестерых «змеев». Абсолютный бред, конечно, однако подобная мысль мелькнула в голове почти у каждого. А ту версию, которую я им озвучил, они словно приняли за скромное нежелание говорить правду.

И вот у меня возникло ощущение, что всё это Гризли оценил как угрозу своей власти.

Его глаза пробежались по лежащим на полу «змеям», по их оружию, которое хаотично валялось в стороне.

— Вяжите уродов! Быстро! — рявкнул вожак, и сонная неразбериха сменилась четкими действиями.

Ребята, еще минуту назад растерянно хлопавшие глазами, теперь двигались быстро и слаженно. Схватили веревки, от тряпок отодрали длинные полосы ткани. А потом грубо, но, надеюсь, крепко, принялись связывать лежащих на полу парней.

— Эй! Это же… — кто-то из моих «братьев» удивленно присвистнул.

— «Стальная змея»! — воскликнул Жук. — Бес! Это — Бес! Он правая рука их главаря. Вот этот, лысый. Я его видел много раз.

— Да! Это они, Гризли! — закричал Шустрый, указывая на Бритоголового и Мелкого с порезанной щекой. — С рынка! Которые на нас вчера напали! На меня, на Лору, на Малька! Вот он! Он вчера как раз упал и начал задыхаться. Да, Лора? Ты ведь про него рассказывала?

Шустрый ткнул пальцем в Беса.

Я мысленно поблагодарил этого говорливого пацана. Только что он своими словами дал хотя бы частичное пояснение ситуации.

Теперь у нашей банды был понятный враг и понятная причина вторжения — месть за вчерашнюю стычку. На фоне столь очевидных вещей вопрос: кто же всё-таки расправился со «змеями»? — отошел на второй план. Но… не надолго.

Глава 11

Как только мы связали бесчувственных «змеев», Гризли велел принести воды с улицы. После дождя три бочки, стоявшие во дворе, наполнились до верху. Обычно эту воду мы использовали, чтоб помыться или постирать вещи. Сейчас же она потребовалась для других целей.

Нужно было привести парней в чувство. Потому как обычные пинки и пошлепывания по их рожам не дали никакого эффекта.

— Не пойму… — Гризли присел на корточки рядом с Бритоголовым, задумчиво рассматривая его счастливое лицо.

Почему счастливое? Да потому что этот мудак самым беспардонным образом пребывал в состоянии глубокого, беспробудного сна и ему явно снилось нечто очень приятное. Хотя, на секундочку, одно его запястье было вывернуто под очень странным углом. Однозначно оно сломано. Какие уж тут сны⁈

— Такое чувство, будто их вывели из строя, нажав на специальные точки. Они именно спят. Прикиньте… Просто, если бы это был какой-то газ… Не знаю… Или любое другое специальное средство, мы бы тоже хрен проснулись. А тут… Похоже на работу профессионала.

Парни, столпившиеся вокруг связанных «змеев», одновременно повернули головы с сторону Лоры, которая замерла чуть поотдаль от основной кучи любопытствующих. Видимо, девчонка крепко запомнила ситуацию, произошедшую между ней и «братьями», пока я был в беспамятстве, а потому всем своим видом демонстрировала, что не готова на примирение.

Все прекрасно поняли, о каких профессионалах идет речь и сразу вспомнили слухи об отце девчонки.

Лора молча изогнула одну бровь. Выражение ее лица говорило больше, чем возможные слова. Она будто спрашивала:" Что уставились? Я вообще ни при чем! "

Гризли в очередной раз шлепнул Бритоголового по щеке. Ноль эмоций. Он только пошевелил губами, причмокнул несколько раз и расплылся еще более счастливой улыбкой. Вожак, недоумевая, хмыкнул и поднялся на ноги.

— Вот гад… — Высказался кто-то из парней. — Лежит себе, кайфует.

В этот момент Балагур притащил с улицы ржавое ведро, наполненное грязной дождевой водой. Гризли взял его и одним движением выплеснул содержимое на Бритоголового. Надо признать, водичка была прохладной.

Бес, как его называли мои «братья», завозился, открыл глаза. Его мутный взгляд сначала уставился на Гризли, затем пробежал по стоявшим рядом парням, затем опустился вниз, на связанные руки, одна из которых даже в верёвках выглядела немного пугающе. Чертово запястье просто развернулось в сторону, куда чисто теоретически развернуться никак не могло. И только после этого Бритоголовый громко застонал. Видимо, боль все же настигла его.

— Ну что, Змееныш? — Гризли подошел к нему совсем близко присел на корточки, чтоб их лица снова оказались на одном уровне. — Зачем пожаловали? Как зашли? Что хотели?

Бритоголовый что-то прохрипел в ответ, но его слова были неразборчивыми.

— Возможно, у него сломана челюсть? — Высказался Шустрый.

Я, пожалуй, с его предположением был не согласен. Похоже, что Палач и правда каким-то образом «выключил» бедолагу.

Говорят, убийцы знают человеческое тело идеально. И на нем действительно есть точки, которые вырубают рефлексы или даже функции организма. Бес просто еще не до конца пришёл в себя и не мог совладать с собственным языком.

— Гризли! Убери его отсюда!

Крыс с перекошенным то ли от злобы, то ли от страха лицом, сделал шаг вперед. Но при этом старался не оказаться слишком близко к связанному противнику. Все шестеро «змеев» в рядочек сидели возле стены, куда мы их благополучно пристроили.

— Он недавно чуть не сдох! У него сердце остановилось! Ты же помнишь, что рассказывала Лиса? Он больной. Чем болеет, кто знает. А вдруг этот урод — заразный! Давай просто выкинем его… Ну… На городскую свалку.

— Ты дебил? — Моментально взвилась Лора. — Предлагаешь пустить живого человека в переработку? Там же огромная хреновина всасывает весь мусор и крошит его в пыль.

— Вообще-то, они напали на нас! Вы что, уже забыли? — Крыс поднял голову, оторвавшись от созерцания Беса, которого изучал секунду назад, и обвел взглядом присутствующих. Лору он нарочито проигнорировал. — Между прочим, так-то эти уроды могли убить кого-нибудь. Сами видели, на полу валялись цепи, кастеты и пистолет.

— Заткнись, а? — Не выдержал Гризли. — Нужно разобраться в случившемся. Хватит уже собачиться! Достали. Вы — семья. Ясно?

Лора выразительно хмыкнула, намекая, что конкретно она думает о таких «родственниках», и отошла в сторону. Я снова отметил, что ее лицо было бледным, глаза казались еще более потемевшими, чем предыдущие дни.

Нет, мне все же необходимо с ней поговорить. Обязательно. Пусть мы не нарушаем личные границы друг друга (очередной заскок Гризли), но я не могу и дальше игнорировать ее состояние. Особенно после того, как девчонка одна готова была противостоять всей банде. Ради меня.

— Еще раз спрашиваю, что вы здесь делали и кто вас вырубил? — Гризли снова обратился к Бесу.

Тот в ответ лишь застонал и посмотрел вокруг вытаращенными глазами. Остальные «змеи» по-прежнему были либо без сознания, либо в полузабытьи.

Наш вожак начал заводиться. Хотя, возможно, завелся он еще раньше, сразу после пробуждения. По факту, ситуация со «змеями» показала, насколько мы уязвимы. Просто сейчас из-за поведения Бритоголового Гризли потерял контроль над своими эмоциями.

— Ну что, Змееныш? — Его голос стал ниже, в нем появились нотки, несвойственные вожаку. По-моему, идея Крыса насчёт Городской свалки начала казаться Гризли вполне неплохой. — Решил умереть по-настоящему на этот раз? Как вы сюда зашли? Кто вас отделал? И кто вас послал?

Бес снова завозился. Его взгляд постепенно становился все более осмысленным. Он даже попытался плюнуть в нашего предводителя, выражая свое отношение к сложившейся ситуации, но из его рта вырвался лишь хриплый кашель, а на губах появилась пена.

— Сам… сам пришел, сука! — прокаркал, наконец, «змей»– За вами!

— Сам? — Гризли усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Без разрешения Джанго? Смело для такой мелкой сошки.

Лицо Бритоголового исказилось яростью. Упоминание Джанго явно задело парня. Особенно слова о том, что «змеи» должны подчиняться своему вожаку. Значит, Бритоголовый осмелился организовать налет на нашу территорию без ведома Джанго… Выходит, тот даже не знает об инициативе своих «братьев».

— Это нарушение правил, которое обычно не прощают… — Многозначительно протянул из-за спины Гризли Жук.

— Джанго… тут ни при чем! — выплюнул Бритоголовый, с трудом двигая челюстью. — Мое дело! Моя месть! Ты…– он вдруг посмотрел прямо на меня. Пялился около минуты. Затем попытался перевести взгляд на Лору, но видимо контроль за телом еще вернулся не до конца. — Или твоя рыжая сучка… Вы меня чуть не убили вчера!

Гризли нахмурился. Обернулся ко мне. Естественно, вожак прекрасно понял, куда смотрит Бритоголовый. Все прекрасно поняли.

Я молча пожал плечами. Типа, не понимаю, о чем говорит этот идиот.

Однако, проигнорировать заявление «змея» я не мог. Кроме Гризли в мою сторону теперь косились и остальные «братья».

Естественно, никто из них не поверил Бесу на слово, тем более, это «слово» пока что выглядело очень несвязно и скорее напоминало бред сумасшедшего, но при этом у некоторых в глазах появилась настороженность. Похоже, они вспомнили, кто именно стоял рядом с выведенными из строя «змеями», когда все очнулись.

— Мы тебя вообще не трогали. Ты сам упал, ублюдок. — Заявил я решительно.

— Упал⁈ — Бритоголовый зашелся в приступе хриплого смеха, который тут же сменился кашлем. — Сердце… остановилось. Откачали в госпитале. Потом… анализ взяли… кровь…

Его глаза, дикие и налитые бешенной краснотой, снова впились в меня.

— Сказали… там… какая-то херня в крови… чужеродное… воздействие. Магия! Не просто магия воды или огня… Другое! Запретное! Не мне сказали, конечно. Но я слышал, как врач разговаривал с медсестрой. А потом еще вопросами мучали два часа. Кто? Да что? Да где?

Меня будто ледяной водой окатило. Черт… Доктор видел след проклятия, так что ли? Анализ крови это показал? Палач не врал. Выходит, некромантия влияет на организм и ее влияние можно опознать…

— Это ты, урод! — Снова завопил Бритоголовый, насколько позволяло его состояние.

Между прочим, он и правда выглядел хреновенько. И я не только про физические показатели говорю. Его словно мучало что-то, сидевшее внутри.

— Или она! Я не знаю, кто из вас! Но я пришел, чтобы вы заплатили! У меня теперь будут проблемы. Вы — извращенцы! Мутанты!

— Заткнись! И не неси чушь. — Рявкнул Гризли. — Запретная магия… Ты чего буробишь-то, дебила кусок? Про некромантию речь? Даже вслух это слово не можешь сказать, ссыкло вонючее. Не вопрос, понимаю. Твой приступ, может, на самом деле является последствием проклятия. Но ты голову включи, придурок! Малёк и Лора слишком взрослые. Оба из приютов сбежали. Если бы они были некромантами, или хоть один из них, давным-давно это выяснилось бы. Некромантов в раз вычисляют Гончие. Это даже самому тупому придурку, такому как ты, известно. Если на тебя бросил заклятье некромант, так его надо искать на Рынке. Среди тех, кто находился поблизости в момент вашей стычки. Да и вообще… А ты чего так уверен, что это не твои друзья?

Гризли поднялся на ноги и обвиняющим жестом ткнул в сторону Мелкого и Верзилы, которые тихо сопели рядышком, возложив головы друг другу на плечо. Наимелейшая картина.

Бритоголовый заткнулся. Покосился в сторону спящих товарищей. На секунду его лицо стало задумчивым. Однако он тут же взял себя в руки, откинув сомнения, и категорично качнул головой.

— Не может быть. Я бы знал.

— Прикинь! — Гризли взмахнул руками. — И мы бы знали! Малёк в банде почти год. Лора и того больше. Ты сам вдумайся в свои обвинения. Бред полный! Нет. Я могу допустить, что во время вашей стычки, какой-то свидетель происходящего запустил это проклятье… Хотя… Звучит абсолютно фантастически… Некроманты давно выведены под корень. Но хрен с ним. Пускай. Допустим. Однако, это точно не Малёк и не Лора. А ты, придурок, напридумывал себе страшилок и без ведома вожака банды поперся мстить непонятно кому. Надеюсь, с этим разобрались. Повторю снова вопрос. Кто вас так отделал, Змееныш?

Бритоголовый дернулся. Наверное, состояние невменяемости ещё не до конца его отпустило. Он явно пытался освободиться.

— Не знаю! Как еще объяснить⁈ Это было похоже… — Взгляд Беса вдруг замер, уставившись в одну точку. Около минуты он молчал, а потом громко и отчетливо произнёс. — Это было похоже на магию! Точно! Вся ваша кодла спала. С нами справился не человек.

Я едва удержался от желания выматериться вслух. Заклинило его на этой магии! Вот уж точно придурок! Черт… Надо как-то намекнуть на участие в обезвреживании «змеев» еще одного человека. Надо намекнуть на Палача. Иначе все эти разговоры о магии до добра сто процентов не доведут.

— Точно… — Взгляд Бритоголового стал совсем безумным, — Да вы тут все заодно! Чертов гадюшник! Используете магию! Я скажу! Всем скажу! Скажу, что у Гризли кто-то балуется магией! Неправильной! Запретной! И знаешь, кто придет⁈ Не Гвардия! Гончие! Псы императора!

Угроза повисла в воздухе, тяжелая, горькая как пепел. Мои «братья», конечно, слегка прибалдели от столь внезапного поворота. Переглянулись между собой, посмотрели друг на друга, пытаясь представить, что кто-то из стоящих рядом может обладать Силой.

Шустрый громко шмыгнул носом, а потом утерся рукавом, убирая соплю, которая грозила вывалиться наружу. Наверное, этот простой, совершенно человеческий жест и вывел парней из ступора. Ну какие, к чёртовой матери, маги, если из носа сопли текут? Тихий вздох облегчения прокатился по нашим рядам.

— У него просто крыша поехала… — Негромко сказал Жук.

— Они выжгут вас всех, Гризли! — Бритоголовый вообще ничего не видел и не слышал. Он торжествовал, радуясь придуманной причине,– Весь ваш цех! Всех, кто здесь прячется! Успеешь убрать свою шваль, пока они не пришли⁈

Лицо Гризли окаменело. С одной стороны, он понимал серьезность угрозы, но с другой — было вполне очевидно, Бес несет откровенную чушь.

Ну как чушь…Я-то в отличие от остальных знал, что пацан, в принципе, прав. Даже немного жалко Бритоголового стало.

Вот ведь как бывает… Он сейчас говорит вещи, очень близкие к правде, но его принимают за сумасшедшего. Мучала ли меня совесть в этот момент? Конечно, нет. Сам виноват. Не нужно было лезть к нам на рынке. А потом не нужно было приходить сюда.

— Гризли! Ну вот, ты видишь? Он же псих! — Снова вмешался Крыс. — Он, может, сам — колдун… Ну… Вы поняли, какой. А в итоге на нас натравят Гончих! Я вам говорю, давайте оттащим их на Городскую свалку. Сразу все проблемы решаться. Ты представь, если этот придурок будет везде трындеть про нас ТАКОЕ!

— Слушайте… — Я взмахнул рукой, останавливая словесный понос Крыса. — Вот сейчас кое-что вспомнилось… Я же первым проснулся. Мне показалось, что была еще одна тень человека. Черный силуэт. Когда вскочил на ноги, она словно испарилась. Просто… Не придал значения, а вот сейчас думаю… Мне кажется, их вырубил Палач. Больше никто не умеет использовать тени.

Не успел я произнести последнее слово, как в цеху повисла тишина. Гробовая. Все присутствующие замерли, ошарашенно глядя на меня.

Я же пялился только на Гризли, стараясь не смотреть на Лору. Конечно, вполне понятно, в какую сторону свернут мысли моих «братьев», вот буквально через пару секунд, как только они переварят сказанное. Но… Я должен был пресечь разговоры о магии, Гончих и некромантии. Иначе — нам трындец. Всем.

Собственно говоря, как и ожидалось, «братья», осознав мои слова, моментально повернулись к Лоре.

Именно об этом я и говорил. Из всех членов банды только ее персона была связана со слухами об убийцах. Я даже не знаю, откуда пошли эти разговоры, честное слово. Не было такого, чтоб к Лоре прилетал почтовый голубь с письмом от папочки-Палача. На выходные он тоже не являлся. Сама девчонка вообще никогда не упоминала родителей и уж тем более не говорила об их возможной профессии.

Однако, мысль, которую я закинул присутствующим, сработала. А главное, она более-менее, с натяжечкой объясняла случившееся.

— Пожалуй, ты прав… — Задумчиво произнёс Гризли. — Это похоже на правду. То, в каком состоянии мы нашли придурков… Да, очень похоже…

— Эй, вы чего⁈ Идиоты совсем? — Взвился Бритоголовый. — Палачу больше делать нечего, как охранять вашу банду сопляков?

— Да. Это возможно. Палач мог.– Коротко бросила Лора, а затем развернулась и ушла в свой угол.

При этом на меня она старалась не смотреть столь же упорно, как и я на нее.

Плюхнулась на лежанку, схватила кусок тряпки и принялась с таким остервенением тереть свои ножи, что некоторые из «братьев» испуганно попятились в сторону, подальше от злой девчонки.

— Хера себе… — Выдохнул Крыс. — Значит, это не враньё… У нашей Лисички имеется заступник…

Говорил он шепотом, но так громко, что можно было услышать, наверное, с улицы.

«Братья» переглянулись и как-то занервничали. Похоже, в этот момент каждый принялся лихорадочно вспоминать, чем, когда и в каком объёме обидел Лору. По сути, своей фразой она косвенно подтвердила, будто имеет связь с одним из Палачей.

— Сумасшедший дом какой-то… — Гризли удручённо покачал головой, а затем позвал девчонку. — Лора…

— Эта тема не является подходящей для разговора! — Отрезала она. — Я всего лишь сказала, да, версия Малька может быть правдой. А теперь, отгребитесь от меня все! И никогда не задавайте тех вопросов, которые сейчас крутятся в ваших тупых мозгах. Достали!

Лора резко отшвырнула тряпку в сторону, вскочила на ноги и вышла из цеха.

— Черт… — Крыс застыл с мечтательным выражением на лице. У него даже глаза закатились куда-то вверх. — Если у этой психованной папаша и правда Палач… Если он сегодня защитил нас… А это говорит о том, что он постоянно наблюдает… Прикиньте, сколько крутых вещей мы можем сделать? Да с нашей бандой будут считаться все вокруг!

К счастью, Гризли, которому надоел этот бесконечный цирк, велел Крысу заткнуться. Потом так же строго приказал всем парням забыть сказанное девчонкой и не доставать Лору вопросами.

— Напоминаю! Все, что было до банды, остается в прошлом! Мы не лезем в душу друг другу! — Заявил вожак.

Я делал вид, что изумлен, как и все остальные, а сам обдумывал ситуацию. Это совпадение, или как? Мой Палач… Мой. Умрешь, конечно. Называю его своим, как личного охранника.

Так вот… Мой Палач и Лорин… Это одно и то же лицо? И есть ли вообще второй, которого привязывают к девчонке?

Просто в отличие от остальных, меня все же мучали некие сомнения. Я знаю Лору хорошо. Очень хорошо. Если она изначально не хотела афишировать подобную информацию, значит для этого была причина. Просто так, с бухты-барахты она бы не призналась.

То есть… Очень даже может быть, что Лора сейчас просто подыграла мне… Поддержала версию, которая лучше всего укладывалась в сложившиеся обстоятельства. Она прекрасно знает, какие слухи о ней ходят. Нет, с Лорой непременно нужно поговорить обо всем. Прямо сегодня.

Однако, насчет разговоров пришлось повременить. Гризли решил, что «змеи» у нас загостились и пора бы им откланяться. А для этого необходимо о случившемся оповестить их главаря.

К врагу с посланием был отправлен Балагур. Послание выглядело как записка, в которой Гризли обозначил место встречи, время, а так же причину. Собственно говоря, текст у него вышел достаточно коротким.

«Твои дебилы проникли на мою территорию».

Все. Больше ни слова. Гризли заверил, что Джанго все прекрасно поймёт. Балагура вожак выбрал по той причине, что он силен, крепок и молчалив. Третий пункт был самым важным.

— Даже если придурку Джанго захочется что-то предварительно выяснить, он просто не сможет этого сделать. Всем известно, Балагур — немой. — Заявил наш предводитель. — Его бессмысленно спрашивать, пытать или избивать.

И вот когда Балагур, вернувшись, утвердительно кивнул, что означало согласие Джанго, Гризли вдруг заявил:

— На встречу с нашим «гостем» пойду я и Малёк.

Честно говоря, тот факт, что вожак из всех членов банды в сопровождающие выбрал именно меня, выглядел слегка странно.

— Почему Малёк? — Возмутился Крыс.

— Потому что это –мое решение. — Ответил Гризли злому Крысу. — Имеются вопросы?

Ну вообще, конечно, вопросы имелись. Не только у Крыса. Однако никто не решился задать их вслух.

В банде есть парни, которые вступили в «Грозу» давно. Более логично было бы взять кого-то из них. Вон, того же Балагура.

Но решение вожака не обсуждается. Всё-таки внутри нашей «семьи» авторитет Гризли непререкаем.

Спустя час мы с ним вдвоем вышли из цеха на улицу, ожидая появления Джанго. Солнце, мутное и грязное из-за висевшей в воздухе пепельной пелены, уже поднялось достаточно высоко.

«Змеи» сидели у стены, прямо на земле, со связанными руками и ногами. Они тоже ждали.

Прежде чем вывести пленников, Балагур еще пять раз приносил ведро, полное холодной воды, и мы смогли привести их в чувство. Всех.

Хотя, судя по кислым рожам, они предпочли бы оставаться в состоянии беспамятства. Парни понимали, за случившееся Джанго по головке не погладит. Представить не могу, как Бритоголовый вообще уговорил их на эту авантюру? Чем подкупил?

Один только Бес выглядел злым и максимально раздраженным. К счастью, он хотя бы заткнулся, перестав орать про некромантов.

— И что? Думаешь, придет? — Спросил я, покосившись на Гризли.

— Придёт. Это — его люди. Он за них отвечает. В том числе за те косяки, которые они творят. Так что, да. Придет.

Гризли стоял на крыше, пристально вглядываясь вдаль. Я присел на корточки рядом с ним.

Мы специально выбрали самое удобное место, откуда просматривался весь периметр и все подходы к «дому». По идее, встреча должна пройти мирно, но надеяться на это тоже не стоит. Лучше держать ситуацию под контролем.

Вообще, наш цех состоит из двух частей. Первая — похожа на одноэтажную пристройку и по идее является «парадным» входом.

Но мы им пользуемся редко, только когда приходят мастера для чистки фильтров или когда должны являться какие-нибудь особо важные «гости».

С «гостями» как правило не особо складывалось, поэтому второй пункт можно вычеркнуть. По большому счету, это тоже очередной заскокок Гризли. Типа, для солидности нужно обозначить место, куда явятся, к примеру, те, кто захотят вести с нами переговоры.

Честно говоря, за год пребывания в «Грозе» я ни разу не видел подобной ситуации. Не знаю, кого Гризли ждал, каких переговоров он хотел? Может, рассчитывал, что когда-нибудь наша банда станет по-настоящему мощной. Тогда мелкие ремесленники или торгаши придут к нам, чтоб просить защиты от других «крысят». Однако сегодняшняя ситуация показала, до подобного уровня «Грозе» еще расти и расти.

Вторя часть цеха, основная, была в разы больше и выше пристройки. Именно в ней находилось помещение, которое превратилось в наш «дом».

Сейчас мы с Гризли как раз тусовались на крыше передней части.

— Малёк… Как думаешь, Бес рассказал врачу про стычку на рынке? — Спросил вдруг вожак, пялясь в одну точку.

— Не знаю. Он уверяет, что нет. Что решил сам с нами разобраться. — Я небрежно пожал плечами, делая вид, будто меня эта тема, конечно, волнует, но не очень.

Бритоголовый на самом деле в конце «допроса», когда более-менее успокоился и перестал вести себя как ненормальный, поклялся, будто твердил врачу одну и ту же версию. Мол, ни с того, ни с сего почувствовал себя плохо и потерял сознание.

Пожалуй, я в это поверил. Банды не «стучат» друг на друга. Никогда. Разбираются между собой. Однако…

Если врач, который брал анализы, реально увидел следы проклятья в крови Бритоголового, уверен, он сто процентов донесет об этом Гончим. Если уже не донес. А это означает лишь одно — Псы начнут копать. Соответственно, в любом случае выяснят про драку. В общем, ситуация становится все хуже и пока что я не совсем понимаю, как остановить это процесс.

У меня есть только одно решение проблемы. Я должен разыскать Палача, напроситься ему в ученики, а потом… Потом мне придётся уйти из банды. Иначе мой секрет потянет ко дну всех.

Глава 12

Встреча, как и предрекал Гризли, прошла быстро и без сюрпризов. Хотя, нет. Один сюрприз все же был.

Для начала, Джанго явился вообще без сопровожатых. Он беспечно, абсолютно не демонстрируя агрессии или напряжения, прошел через небольшой двор, который имелся со стороны «парадного» входа, остановился перед кучкой своих подопечных, сидевших у стены, и пару минут просто молча пялился в их смущённые рожи.

— Ну ладно Бес… У него иной раз вместо головы работает совсем другое место. Жопой называется. Знаете? Вас-то на хрена сюда понесло? — Поинтересовался он спокойно у «змеев».

Главное, Джанго поинтересовался спокойно, а они после его вопроса внезапно как-то занервничали. Думаю, равнодушные интонации в голосе вожака «Стальной змеи» свидетельствовали на самом деле о том, что дома, когда парни туда попадут, их ждёт суровое наказание.

Чисто теоретически, за ослушание во многих бандах была одна расплата — исключение. Казалось бы, что страшного? Выгнали, да и черт с ним. Но не все так просто.

Если тебя исключили из одной банды, ты никогда не попадёшь в другую. А значит, останешься на улице, один. В большинстве случаев это — верная смерть.

— Привет, Джанго. — Крикнул Гризли с крыши.

Он подошёл к самому краю и теперь смотрел с высоты на гостя. Я стоял рядом и тоже внимательно изучал главаря «Стальной змеи». Слышать о нем прежде слышал, а вот встречаться лично не приходилось.

Джанго действительно оказался маленького роста, щуплый и какой-то неказистый. На вид, лет семнадцать. Хотя, бродят слухи, будто ему значительно больше.

Честно говоря, я даже удивился тому, что этот слабачок заправляет «змеями». На их фоне он казался безобидным ребенком.

Правда, мое удивление было недолгим. Как и первое впечатление о главаре «Стальной змеи». Оно длилось ровно до того момента, как Джанго поднял голову и посмотрел на нас с Гризли.

Его глаза… Черт… В них был лютый, лютейших холод. Я в одну секунду понял, человек, который сейчас стоит внизу — самый настоящий садист. В его взгляде отчетливо читалось тяга к зверской жестокости. Он напоминал серенького, скромненького, очень голодного шакала, который без малейших сомнений перегрызёт глотку любому, кто попадется на его пути. И не всегда, кстати, ради пропитания. Чаще — ради развлечения.

— Привет, Гризли. Приношу свои извинения… — Начал было Джанго.

Но именно в этот момент Бритоголовый, который, похоже, все-таки слегка тронулся умом после своей короткой смерти, тоже решил высказаться. Наверное, он хотел что-то сообщить своему вожаку. Что-то, способное оправдать его глупый поступок.

Однако, все, что Бес успел, это лишь открыть рот и произнести:

— Джанго, они…

Уже в следующую секунду вожак «Стальной змеи» оказался рядом с ним. А в нем, имею в виду, в Бритоголовом, оказалась заточка. Прямо в горле, из которого фонтаном брызнула темная кровь, орошая пепел, устилавший бетон перед входом в цех.

Джанго, который своими собственными руками вхреначил «перо» в кадык Беса, поморщился, выдернул заточку обратно, вытер ее о штанину и спрятал в рукав. Все это заняло у него не больше пары минут.

Бритоголовый с хрипом завалился в бок, прямо на одного из своих дружков, который испуганно съежился и постарался отползти подальше от испускающего дух товарища.

Я машинально дернулся, но Гризли поймал меня за руку, сжал ее, не давая произнести ни слова. Просто у меня, честно говоря, приключился небольшой шок. Много видел на улицах Нижнего города. Скрывать не буду. Но чтоб вот так запросто главарь банды вскрыл горло своему же «брату»…

— Это его люди и его право. — Тихо, почти одними губами сказал Гризли. — Они посмели напасть на другую банду за его спиной. Не лезь.

— Вот… — Джанго схватил за ухо Беса, который с хрипом буквально «выплёвывал» из раны в горле кровь. Она выходила наружу толчками и оттого картина выглядела максимально отвратительно. — Виновный наказан. Ты не против, если я развяжу своих раздолбаев и они уберут падаль с твоего двора?

— Конечно, не против. — Крикнул Гризли в ответ. — У меня больше нет претензий. Вопрос решён.

Через несколько минут я уже наблюдал, как остальные пятеро «змеев», освобожденные Джанго, спотыкаясь и через каждый шаг припадая то на одну ногу, то на другую, удаляются вслед за своим вожаком-садистом. Бритоголового, а вернее уже его тело, за руки тащили Мелкий и Верзила.

— Он просто убил его. — Произнёс я тихо, едва Джанго и «змеи» оказались за пределами нашей территории.

— Иначе быть не могло. — Ответил Гризли, поморщившись. — Бес посягнул на власть Джанго, на его слово. Если бы оставил как есть, то очень скоро некоторые члены банды начали бы сомневаться, так ли силен их вожак. Ну а для нас…это наиболее благоприятный исход. У Беса очевидно поехала крыша. Не знаю, что там увидел доктор…Но этот придурок не успокоился бы. Он просто помешался. Ты слышал, что он плёл? И эти разговоры не утихали бы. Сам знаешь, чем все могло закончится. Реальным появлением Гончих. А теперь…теперь дружки Беса закроют свои рты и забудут, о чем он им талдычил. Свалят все на него, чтоб Джанго успокоился и остановился на одном виновном. Скажут то же самое, что и я сейчас. Что Бес сошёл с ума, что у него поехала крыша. Ну а доктор…чего бы он там не увидел, расспросить уже некого. Бес просто исчезнет сегодня. Типа, ушёл прогуляться и пропал. Ну а без его слов, без его тела, которое само собой является доказательством…

Гризли развел руками, намекая на старую поговорку городских полицейских: нету тела, нету дела.

И вот только тогда я понял, почему вожак взял с собой на эту встречу именно меня. Чтоб я посмотрел, что бывает с теми, кто идет против банды и особенно против главаря.

Гризли догадывается, я скрыл правду. Пока не знает, какую, но чувствует, Малёк не так честен, как должен.

Это был урок, наглядный. Дабы я сделал правильные выводы. Теперь Гризли даст мне немного времени, чтоб оценить увиденное. А потом снова вернется к разговору и о том, что произошло на рынке во время драки со «змеями», и об убитых людях в ангаре Волконских, и о том, как чудесным образом были повержены напавшие на наш дом парни.

Я впервые посмотрел на Гризли совсем другими глазами. Раньше он казался мне спокойным, рассудительным, где-то даже неуместно добрым. Неуместно, естественно, для вожака уличной банды. Однако теперь я в полной мере понял, почему именно он заправляет «Грозой».

Ум, хитрость, жестокость — все это имеется у Гризли в полной мере. Просто он без нужды не показывает свои качества. Да и кому их показывать? Крысу, который только трындеть умеет? Сопле? Балагуру? А вот сейчас Гризли счел необходимым приоткрыть завесу передо мной. Потому что почувствовал во мне угрозу своей власти и спокойной жизни.

Теперь-то я понимаю, что она, эта жизнь, реально была спокойная. Возимся, как жуки в банке. Воруем, продаём, снова воруем. Налаженная система, которая выгодна всем.

Более того, сейчас я абсолютно уверен в правдивости того, о чем говорили Волконский и Суворов. Да, Гризли работает на этого Безымянного. И Джанго. И все остальные вожаки.

Они даже не сказали друг другу ничего лишнего. Они вообще практически не поговорили. Джанго пришёл, на наших глазах убил виновника случившегося и ушёл. Все. Цель была лишь одна. Показать Гризли, что ситуация под контролем, дабы тот в свою очередь не донес Безымянному, будто в «Стальной змее» не все так гладко.

Нет, я однозначно должен разыскать Палача и свалить из «Грозы». Место, которое последний год казалось мне едва ли не родным домом, внезапно стало не менее опасным, чем Нижнее улицы.

А если правда о моем изменившемся состоянии вскроется, уверен, вожак сдаст меня, ни на секунду не задумавшись. Дело за малым — понять, где и как можно найти Палача. Да еще не абы какого, а определенного.

— Все хорошо, Малёк? — Спросил Гризли будничным тоном, когда мы начали спускаться с крыши в цех.

— Просто отлично. — Кивнул я. — Ситуация разрешилась.

Гризли молча кивнул, но в его взгляде мелькнула усмешка. Он понял, что я правильно оценил произошедшее с Бритоголовым.

— Малёк… — тихо позвала меня Лора, как только мы с Гризли вернулись к остальным, — Нам нужно поговорить. Я должна… сказать тебе кое-что.

Ну наконец-то! Я кивнул, стараясь не показать своих настоящих эмоций. Иначе моя физиономия выглядела бы очень довольной. А это, как минимум, неуместно и странно.

Хотя, скрывать не буду, после фразы Лоры у меня внутри будто лампочку включили. Девчонка все-таки решилась поделиться переживаниями. Ничего себе! Вообще-то, откровенность в Нижнем городе дорогого стоит. Выходит, я заслужил доверие Лоры. Это было чертовски приятно.

— Что стряслось? — Спросил я спокойным тоном, хотя самого распирало от нетерпения. Даже случившееся пять минут назад уже не казалось мне особо важным.

Девчонка огляделась по сторонам.

— Тут… не сто́ит, — она кивнула на «братьев», которые занимались привычными делами.

Кто-то играл в карты, кто-то просто дрых, завалившись на лежак, некоторые собрались вокруг нашего «лобного места», возле тлеющего костра. Такое чувство, будто парни уже забыли о ночных приключениях.

В принципе, естественное состояние для уличной банды. Мы не умеем долго переживать. Важно то, что происходит сейчас. Поэтому если оно закончилось, то и черт с ним.

— Погоди… Минут через десять, уверена, нас отправят в город. Тогда и поговорим.

Лора бросила еще один взгляд в сторону кучки парней, собравшихся вокруг костра, и отошла в угол, который служил нам кухней. Девчонка сделала вид, что собирается перемыть посуду и заняться готовкой еды.

Я с удивлением посмотрел ей в след. Меня поразила та уверенность, с которой Лора заявила, будто нас с ней сейчас непременно куда-то отправят. Однако, она оказалась права.

Ровно через десять минут меня вдруг окликнул Гризли. Я только успел присесть на свой лежак и заняться горностаем. Решил почистить его шерсть. А то он бегает у меня какой-то весь грязный.

Болтун нехотя выбрался из тряпья, когда я его позвал, и с таким же недовольным видом позволил мне начать наводить красоту. Для этого я даже вытащил из загашника маленькую расческу, которой обычно причёсывался сам.

— Малёк, шуруй сюда. — Негромко позвал меня Гризли.

Я подставил руку горностаю, чтоб тот забрался на свое привычное место, во внутренний карман куртки, встал на ноги и подошел к костру.

Рядом с Гризли сидели Крыс, Жук, Леший и Бочка. Двое последних считались «старичками», как и Балагур. Они давно находились в «Грозе» и в некотором роде были основным ее костяком.

— Слушай… Парни волнуются за твое состояние.– Начал Гризли. — Да, тебе стало лучше, это очевидно. Но… Давай-ка, сходи к доктору. Пусть все же возьмет анализ, проверит, все ли хорошо. И… Лору захвати с собой. Она провела рядом почти сутки. Мало ли. Вдруг заразилась.

Гризли, как и все остальные, смотрел на меня искренне, с сочувствием, но я сразу все понял. Они просто хотят получить доказательства, что слова Беса были больным бредом. Все прекрасно понимают, ни один некромант не дожил бы до нашего с Лорой возраста, однако, нужны факты.

Думаю, Гризли в данном случае печется о своей заднице. Да, Бритоголовый уже никому, ничего не скажет, но вопросы все равно могут возникнуть. У Безымянного, например. Все-таки ситуация, мягко говоря, из ряда вон выходящая. Даже пустые разговоры о некромантах могут иметь серьёзные последствия. Уверен, Безымянный не захочет проблем с Гончими.

— Это он же вчера не работал, да? — Спросил вожак. — Сегодня по-любому будет на месте. Так вы сходите, пусть он вас посмотрит. А деньги… Скажи, я зайду в обед и рассчитаюсь. Ну и как раз анализы ваши заберу.

Я молча смотрел на Гризли, поражаясь тому, что на протяжении года реально считал его простоватым и добродушным. Нет, ничего подобного. Хитрый сукин сын, вот он кто.

— Все хорошо, Малёк? — Спросил Крыс с усмешкой.

Ну ясное дело. Этот тоже тут подсуетился. Вот, что они обсуждали в узком кругу «старичков». Решали, как поступить дальше с тем, что сказал Бес.

— Конечно. — Я небрежно пожал плечами, а потом, не отрывая взгляда от довольной физиономии Крыса, крикнул через плечо. — Лора, собирайся, нам нужно выйти в город.

— Как же вы достали! Только собралась сварить кашу с тушенкой! Несколько дней нормальную жратву не готовили!

Девчонка демонстративно грохнула мятую, видавшую, наверное, еще прошлого императора, кастрюлю на электрическую плитку, питавшуюся от большой батареи. Электричество мы берегли, используя его только в редких случаях. В основном, источником были вот такие здоровые, старые батареи, которые Гризли приобретал у торговцев.

— Ну идём. Чего встал? По дороге расскажешь, куда надо.

Лора с недовольным видом промаршировала к выходу, даже не глянув в сторону вожака и компашки, сидевшей рядом с ним.

Я снова пожал плечами, мол, ох уж эти девчонки… А потом, крутанувшись на месте, двинулся вслед за Лорой.

Пока не вышел из цеха, чувствовал на себе внимательный взгляд Гризли. Он буквально сверлил мою спину между лопаток.

Как только мы отошли от доков, Лора остановилась. До этого момента мы просто молча топали вперед. Думаю, она опасалась, что за нами могут следить.

— Как ты поняла, что он отправит нас к врачу? — Спросил я девчонку.

— Это было очевидно. — Она усмехнулась и покачала головой. — Я знаю Гризли подольше, чем ты. Знаю, как он мыслит на самом деле.

— Слушай, насчет Палача… — Я сделал шаг к Лоре, собираясь взять ее за руку и извинится, что воспользовался теми слухами, которые о ней ходят.

— Погоди. Есть кое-что поважнее. Идем. — Девчонка сама схватила мою ладонь и потянула меня в сторону от главных улиц.

Мы нашли узкий проход между рухнувшими стенами, где когда-то, видимо, находился вход в подвал одного из старых домов. Здесь было темно и тихо, только вода, собравшаяся за время дождя, просачивалась сверху, мерно капая в лужи.

— Слушай, — начала Лора, голос ее неожиданно дрогнул. — Я… я сделала кое-что… очень плохое. И теперь мне кажется, все, что с нами происходит… это из-за меня. Нас буквально начали преследовать неудачи.

— Неудачи? — Я не сдержал кривой усмешки, — Лора, мы живем на Нижних улицах. Здесь вся жизнь — одна большая неудача.

— Тебе смешно? — Девчонка вскинула голову, в глазах вспыхнул огонь. — А мне нет! Я чувствую, Малек! Это не просто так! Я сделала… я украла кое-что.

Она выглядела настолько искренне несчастной, что я почувствовал укол вины за свой, наверное, неуместный в данной ситуации юмор.

— Прости, — сказал чуть мягче, стараясь сгладить свои же предыдущие слова, — Просто… мир — это не высший смысл, а очень грязная лужа дерьма. Но вижу, тебе паршиво. Что ты там натворила?

Лора тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Знаешь… — голос снова стал тихим. — Никому не говорила… В ночь перед тем, как на рынке случилась вся эта срань со «змеями»… Я ходила на Верхние Улицы.

Если бы Лора вдруг начала блеять, как коза, я, наверное, удивился бы гораздо меньше.

Верхние? На кой хрен ей сдались Верхние Улицы? Только идиоты туда суются без дела. Риска на порядок больше.

— Мы же не лезем в Верхний город… — Осторожно начал я.

— Это вы не лезете. — Фыркнула Лора и повела плечом. — А меня Гризли периодически отправляет. Я не хожу в центр, только на окраины. Ищу дома аристократов средней руки или этих… Интеллигентов. Актрисы, актёры, учителя… Краду что-то не особо ценное для них, но значимое для нас.

— Почему именно тебя? — Спросил я, но уже в следующую секунду понял, что ответит Лора.

— Потому что я могу… — Она замялась. — Могу кое-что… Не важно! Речь о другом. Той ночью я забралась вглубь Верхнего района… это был дом… Черт… В общем, это был дом мага.

Мага⁈ Я просто бестолково открыл рот, уставившись на девчонку так, будто у нее внезапно на голове вылезли рога.

— Вот это новости… Ты решила поиграть в воровку с самым опасным сословием в городе? У тебя с головой все в порядке? Зачем тебе понадобился дом мага? — Спросил я, вообще не скрывая своей реакции.

— Мне… мне нужно было кое-что… посмотреть. Узнать… — ответила она уклончиво. — Это личное… Но так вышло, что привычка взяла верх. Уже уходя из дома, я… я украла вот это.

Девчонка полезла за пазуху куртки. Ее пальцы нащупали что-то, и уже через секунду она вытащила кольцо. Большое, массивное, скорее всего, мужское.

Оно было сделано не из золота или серебра, а из темного, матового металла, словно выкованного из тени или пепла. На кольце имелся странный, изогнутый узор, напоминающий затейливую вязь.

Что интересно, металл, из которого создали кольцо, не блестел, а наоборот словно втягивал в себя свет. А еще от него исходило ощущение… тяжести.

Лора протянула украшение мне.

— Это… кольцо из того дома, — тихо сказала она. — Я его… взяла. И с тех пор… все пошло не так. Это оно… я чувствую. Наверное, не надо было красть у мага. Они же… В них какая-никакая, а Сила. Может, на кольце было проклятье, не знаю. Оно не похоже на обычный атрибут Синих, Красных, Коричневых или Белых.

Я машинально, словно в тумане, взял кольцо. Холодный, темный металл лег на ладонь. Узор… он напоминал сплетающиеся ветви, или когти, или что-то живое и мертвое одновременно.

И в тот момент, когда кольцо коснулось моей кожи, это произошло.

Внутри меня вспыхнул огонь. Что-то сильное, почти невыносимое. Волна счастья. Дикого, необъяснимого, смешанного с чувством абсолютной, всепоглощающей принадлежности. Будто я, наконец-то, нашел то, что искал всю жизнь, сам того не зная.

.

Глава 13

Вихрь чужих, незнакомых эмоций накрыл меня с головой. Мое сознание буквально захлестнуло ими, как волной штормового моря. Хотя, я даже не был уверен, мои ли это эмоции вообще. Откуда мне знать, к примеру, про море. Я его в глаза никогда не видел. Однако в голову пришло именно такое сравнение.

Радость, дикий восторг, глубинная, необъяснимая боль, а еще — безумное, всепоглощающее желание схватить посторонний предмет, который я впервые вижу — кольцо, лежавшее на моей ладони — и спрятать его ото всех. Спрятать навсегда. Или надеть на палец, почувствовать его на своей коже, а потом… потом все равно спрятать. Какое-то лихорадочное сумасшествие, честное слово…

Правда, судя по размеру, это массивное украшение предназначалось для взрослого человека, и на моем пальце оно просто-напросто будет болтаться. Хотя именно в данный момент столь очевидная, но совершенно незначительная деталь вовсе не казалось мне важной. Главным было лишь это давящее, настойчивое желание обладать.

«Забери…» — Прошелестел в моей голове голос некроманта.

Вот он! Конечно! Проснулся. Как же «вовремя» этот тип всегда появляется. Просто вламывается в мысли, когда ему удобно. Ну хоть смертей опять не пророчит, на том спасибо. Предыдущие разы он был настроен куда более мрачно и пессимистично.

— Почему ты решила рассказать обо всем мне? — спросил я Лору, игнорируя присутствие некроманта. Подождет, никуда не денется.

Девчонка смущенно отвела взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Она теребила край своей поношенной куртки и, по-моему, чувствовала себя не в своей тарелке. Я такой Лору, пожалуй, никогда не видел. Ее обычно дерзкий взгляд был полон неуверенности.

— Потому что… Черт! — Она покачала головой, словно недоумевая от своих же слов, будто сама не верила в то, что говорит. — Наверное, только тебе могу открыться. Знаю, ты не предашь. А тайна эта, насчёт кольца… Она меня буквально изводила. Сидела в мозгах и зудела. Я сразу поняла, с ним что-то не так. Вернее, нет. Не сразу. Через пару часов, когда вернулась в доки. Сначала хотела как обычно, отдать его Гризли…

— Подожди… — Я взмахнул рукой, останавливая ее сбивчивый рассказ. — То есть до этого ты уже приносила ему дорогие штуковины из домов Верхнего города? Какая неожиданность… Я что-то не припомню ничего такого…

Лора тяжело вздохнула, в ее глазах снова мелькнуло что-то вроде смущения. По сути, она минуту назад призналась, что достаточно долгое время втихаря таскала Гризли дорогущие вещи, которые тот прятал в свою личную копилочку. Потому как в «общаке» ничего подобного точно не было.

Ай да Гризли…Выходит, я не просто заблуждался на его счет. Я просто видел совсем не того человека, вот и все.

— Господи, Малёк… Ты вообще слушаешь, что я говорю? Конечно, я воровала дорогие украшения по распоряжению нашего вожака. В этом и суть. Гризли знает, я могу делать кое-какие вещи… Ну… Умею кое-что. Ладно… — Лора снова вздохнула, будто собираясь с силами перед чем-то важным. — Смотри…Сейчас поймешь.

Она сделала несколько шагов назад, не сводя с меня напряженного взгляда, а потом… Раз! И девчонка исчезла!

Не растворилась, не испарилась. Это было похоже на то, как если бы кто-то резко погасил свет, но только для нее одной. Просто тень, которая лежала возле ног Лоры, вдруг ожила, вытянулась, обрела видимые контуры, стала плотной, как черное полотно, и Лора буквально вошла в неё. Словно в открытую дверь шагнула, честное слово! Секунда — и ее нет.

— О-хре-неть… — Вырвалось у меня вслух.

— Как-то так… — Произнесла Лора, снова появляясь на том же самом месте. Она выступила из тени так же внезапно, как и исчезла.

— Так это правда?

— Что именно?

— Ну про отца… Про то, что он… Палач.

Девчонка открыла рот, собираясь ответить на мой вопрос, но я снова взмахнул рукой, пресекая ее неначавшийся рассказ.

— Черт, Лора… Подожди. Секунду. Прям буквально секундочку.

Мне пришлось отвлечься от нашей очень интересной беседы. Просто в моей голове снова активизировался Леонид, и на этот раз он не собирался шептать или изображать из себя эхо. Он собирался требовать.

«Мое!» — Рыкнул некромант так громко и так внезапно, что от неожиданности я вздрогнул и выронил кольцо, которое по-прежнему лежало у меня на ладони.

Его голос буквально взорвался в голове, отдаваясь болью в висках. Наверное, Леонид сильно переживал, что его не услышали с первого раза. А как тут не услышишь, если он бубнит мне прямо в ухо, только с внутренней стороны? Вернее, бубнил. Теперь он просто начал кричать. Истошно, требовательно.

Любопытно, но когда кольцо упало в лужу у наших ног, оно не покатилось в сторону, что было бы естественно для легкого предмета. Наоборот. Шлепнулось на землю так тяжело, будто весило целую тонну.

«Возьми! Немедленно!» — скомандовал некромант. Его голос был холодным и стальным.

Я застыл, глядя то на темное украшение, лежавшее прямо в грязи, то на Лору, которая смотрела на меня с недоумением и тревогой. Ее глаза внимательно изучали мое лицо, пытаясь уловить причину столь странного поведения. А я реально выглядел странно. Сам задаю вопросы, потом едва ли не требую заткнуться.

Просто сейчас Леонид вёл себя максимально активно, будто что-то подстегнуло его, и это достаточно тяжело сказывалось на моем состоянии. Голова гудела, как растревоженный улей. А ещё мне не нравилось, что некромант командует мной, будто я — ездовой мул или такси эконом-класса, в котором он путешествует.

Возьми, дай, иди… С чего бы⁈ Я, вообще-то, имею свое видение ситуации и свои мысли по этому поводу. Имею свою жизнь, которую этот тип пытается контролировать. И которая, чего уж греха таить, после появления некроманта превратилась в телегу, несущуюся с высокой горы и теряющую на ходу колеса.

«Забери… » — Настойчиво повторил некромант. Голос снова стал тише, но в нем чувствовалась железная воля. — «Моё…»

Получается, кольцо, которое Лора украла у мага… принадлежит мне? Ну… Вернее, не мне, конечно. Оно принадлежит Леониду, так выходит. Вон его как плющит.

До меня, наконец, начало доходить, в чем суть этой истории с кольцом. Все кусочки мозаики сложились в полноценную картину с пугающей скоростью.

Кольцо является собственностью некроманта, который умер достаточно давно. В тот день, когда произошла стычка между нами и «Стальной змеей», Лора притащила колечко в банду. И в тот же день мне приснился первый сон…Что, если это связано между собой?

А я все думал, как? Как этот чертов некромант пробрался в мое сознание…

Лора, поняв, что я пребываю в ступоре, наклонилась, подняла кольцо, вытерла его рукавом. Ее движения были осторожными, будто она касалась раскаленного угля.

— Малек? Ты что? С тобой все в порядке? — Голос девчонки звучал настороженно.

Нет! Не в порядке! Со мной охренительно все не в порядке! Внутри меня поселился какой-то мужик, практикующий некромантию. Он разговаривает и отдает приказы!

Вот, как хотел я ответить, но, конечно, не ответил. Слова застряли в горле. Хотя, скажу честно, имелось огромное желание обсудить происходящее хоть с кем-то. Потому что, если так и дальше будет продолжаться, я имею все шансы сойти с ума.

По сути в моей голове теперь живут, как бы, две личности. Одна — моя, родная. А вторая — чёртов некромант, который преследует очень туманные цели. Имеется весомое подозрение, что эти две личности вряд ли поладят.

«Мое…» — Снова завел свою пластинку Леонид.

— Да понял я! Понял!— Вырвалось у меня против воли вслух.

— Что понял? — Слегка удивилась Лора. Ее брови поползли вверх. Еще немного, и она точно решит, что я — больной на всю голову.

Могу представить, насколько идиотски сейчас выгляжу в её глазах. То веду себя нормально, пытаюсь быть спокойным и рассудительным, то превращаюсь в форменного психа, бормочущего себе под нос или кричащего в пустоту.

А все из-за Леонида, который сегодня в ударе. Некроманта прямо переклинило с этим кольцом. Он очевидно боится, что магическая вещица вернется к Лоре, а потому твердит одно и то же.

— А… Ничего. Все хорошо. — Ответил я девчонке, стараясь придать голосу непринужденности. По-моему, ни черта у меня не вышло.

Лора посмотрела на меня таким выразительным взглядом, что стало понятно, ничего хорошего она в моем поведении точно не видит. И совершенно правильно делает, между прочим.

Дело реально в кольце. Оно послужило отправной точкой. Я, наконец, нашёл первопричину всего происходящего. Некромант, который сидел у меня в голове, забрался туда с помощью проклятой побрякушки. Другой вопрос, что я-то о кольце не знал, я его не видел, не трогал. Но по какой-то неведомой причине Леонид выбрал именно меня.

Некроманты умеют творить всякие штуки со смертью и душами умерших. Нам об этом твердили с детства. Тем они и опасны.

Конечно, некромант, тем более одаренный, вполне мог связать себя с кольцом. Сделать его якорем для своего духа. Эх… Если бы Лора рассказала о магической вещице сразу… Хотя, с другой стороны, что бы это изменило?

Девчонка нахмурилась еще сильнее и настойчиво протянула украшение. Оно лежало на ее ладони и казалось мне чертовски привлекательным. Я с трудом сдерживал себя, чтоб не схватить кольцо и не сунуть его в карман.

— Возьми его, Малек, — тихо сказала она. — Возьми себе. Я не могу оставить… оно меня пугает. По-настоящему пугает. Тебе ли не знать, я мало чего боюсь в этой жизни. Но только не в данном случае. Мне кажется, эта вещь, она живая. Понимаешь, когда вернулась в цех, подошла к Гризли, намереваясь отдать ему «добычу», но… Не смогла. Просто не смогла. У меня буквально онемел язык. Представляешь? Он отказывался шевелиться. В итоге я соврала Гризли, будто поход в Верхний город оказался неудачным. Потом, когда осталась одна, даже не смогла себе объяснить, зачем так поступила. Это кольцо меня заставило, слово даю! И главное, выбросить его тоже не могу. Когда попыталась, моя рука… Не знаю, как объяснить… Она перестала меня слушаться. Та же история, что и с языком. Будто кто-то невидимый схватил меня за кисть и сжал ее. Я боюсь. Правда, очень боюсь. Может, у тебя получится избавиться от дурацкой вещицы. Это оно, точно тебе говорю, оно навлекло беду. Вот прямо с того самого дня все и началось. Сначала стычка со «змеями», потом Бес… Когда мы в цеху обсуждали проклятие… Мне стало так гадко…Зря я взяла вещь, принадлежащую магу…

Я молча смотрел на Лору, испытывая огромные сомнения. Вернее не так.

То, что сидело внутри меня, рвалось наружу, кричало: «Да! Да! Возьми!». Но мой, конкретно мой разум очень сильно был неуверен, правильным ли будет такой поступок. Инстинкт самосохранения Малька орал благим матом:«Ну его к черту, это кольцо!»

Единственное, что говорило в пользу того, чтоб забрать магическую вещь у Лоры, это надежда. Крохотная, почти призрачная. А что, если избавившись от кольца, я избавлюсь и от некроманта? Вот, о чем подумалось.

Все это время оно находилось рядом. Ну или неподалёку. Хотя… В ангаре Лоры не было, а Леонид один черт был. Он предупредил меня о присутствии Палача. Теперь я в этом уверен на сто процентов.

Некромант на то и некромант. Он, похоже, чувствует, когда рядом находится смерть. Сегодня, перед появлением «змеев», произошло то же самое… Выходит… Ерунда выходит. Нет гарантий, что с исчезновением кольца Леонид покинет мое сознание. Я и на расстоянии от этой вещицы все равно слышал некроманта.

Наверное, когда девчонка принесла вещь мага, Леонид, а вернее его дух, просто перескочил с кольца в меня. Не знаю, возможно ли такое, но это хоть как-то объясняет поселившийся в моем сознании голос. Пусть столь нелепое оправдание звучит как бред сумасшедшего, но другой версии у меня нет.

— Ладно, — сказал я, протягивая руку. — Давай.

Для себя решил, заберу кольцо, а потом все же попробую от него избавиться. Пока не знаю, как, но непременно что-нибудь придумаю. Выкину в Неву, например. Она все проглотит.Река уже давно выглядит как вязкая жижа, медленно текущая в неизвестность.

Закопаю, выброшу на Городскую свалку. Найду способ. Главное — избавиться от связи между мной и Леонидом. Теперь, когда я нашёл первопричину случившегося, можно хотя бы попробовать разобраться с ней.

Прикосновение металла к руке было менее шокирующим, чем в первый раз, но под кожей я все равно почувствовал слабый, ровный гул, будто внутри меня что-то вибрировало, отзываясь на энергию магического украшения. Кольцо было холодным, однако я ощущал его как легкое, приятное тепло, медленно расползающееся по руке.

Я собрался спрятать опасную вещицу в карман, туда, где сидел Болтун, но…

Внезапно узор, выгравированный на тёмном металле, стал горячим. Уже не просто теплым, он стал обжигающе жгучим. А в следующую секунду из моей руки, в которой было зажато украшение некроманта, вырвался сгусток энергии.

Я не только ощутил его, я его увидел. И это, скажу вам, крайне пугающая картина, когда из твоей родной конечности вдруг бьет во все стороны пульсирующий свет. Черный свет, хочу уточнить. Как будто реальность на мгновение свернулась в тугую спираль, источник которой находился конкретно во мне.

Воздух вокруг нас задрожал, завибрировал, издавая низкий, утробный гул, от которого заложило уши. Этот звук шел отовсюду и ниоткуда одновременно, давя на перепонки.

Лора испуганно вскрикнула и принялась крутить головой по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Ее глаза широко распахнулись, а во взгляде появилась паника.

Похоже, она только слышала посторонний звук и чувствовала странную хрень, творившуюся рядом с нами, но не видела, что темная, тягучая как туман энергия исходит от меня, от моей руки. К счастью, не видела.

У девчонки, конечно, есть свои особенности и скелеты в шкафу, однако уметь прятаться в Тени — совсем не то же самое, что излучать некромантскую энергию прямо из своей конечности.

Я разжал пальцы, уставившись на ладонь, где лежало чертово кольцо. Оно мерцало! Серьезно! Матовым, густым, черным светом. Словно маленькая персональная черная дыра. Вся та энергия, которую я ощутил, исходила именно из кольца. Она проникала и вглубь меня, и рвалась наружу.

А потом, прямо перед нами, там, где секунду назад был тупиковый переулок, развернулось нечто, очень сильно напоминающее детские кошмары. Я прямо так себя и почувствовал. Будто меня взяли за шиворот и швырнули в один из тех снов-ужастиков, которые снились в приюте после очередных страшилок, рассказанных на ночь. Только на этот раз не было варианта проснуться.

Воздух разорвался. Буквально. Просто треснул, словно кусок ткани, который раздирает в стороны невидимая рука. Звук был громкий, пробирающий до нутра. Такое чувство, будто оттуда, из этой дыры, ломилось в наш мир нечто весьма большое. И судя по всему, злое.

— Лора… Уходи… — Сказал я, не отрывая взгляда от дыры, образовавшейся в воздухе.

Однако, было уже слишком поздно. Из этого разрыва навстречу нам шагнуло существо. Оно двигалось плавно, но с ощущением невероятной силы.

— Мамочка… — Пискнула девчонка, а потом, качнувшись, прижалась ко мне плечом.

С одной стороны, я, конечно, почувствовал себя настоящим мужчиной и героем. Лора в минуту опасности чисто инстинктивно искала защиты именно у меня. Но с другой…

С другой стороны мне самому стало очень сильно не по себе. Потому что огромное, в три человеческих роста существо смотрело прямо мне в глаза. И по-моему, я ему сильно не нравился.

Глава 14

Существо было огромным, мускулистым, собранным из частей самых опасных хищников, которые только существуют. А в некоторых местах даже, по-моему, из тех, кого точно нет в природе.

Голова — не то львиная грива, обрамляющая пасть с акульими зубами, не то огромная волчья морда с горящими желтыми глазами. Контуры этой морды словно плыли и менялись, перетекая из одного состояния в другое. Один миг — видишь острые зубы акулы, другой — волчий оскал. Мне показалось, что при желании тварь может быть кем угодно или всеми самыми опасными животными одновременно.

Тело существа было покрыто жесткой, короткой шерстью, с которой срывались сгустки черного пламени. Шкура неведомой твари буквально полыхала огнем. Без дыма, без запаха гари, просто черное пламя, лижущее ее бока.

На лапах имелись когти, длинные и острые, как ножи. Они блестели в скудном свете переулка, вызывая желание оказаться где угодно, но только подальше от этого места.

Существо стояло на четырех лапах, низко припадая к земле, словно готовясь к прыжку, но уже в следующую секунду оно выпрямилось, опираясь на задние конечности.

Я не успел глазом моргнуть, как тварь превратилась в чудовищную, почти человекоподобную фигуру с мощными передними лапищами, готовыми разорвать в клочья все, до чего дотянется.

От этого существа исходил запах крови и запах… Безмирья.

Понятия не имею, откуда мне известно, как вообще пахнет то, чего не существует. Это знание просто имелось внутри меня, словно я лично бывал там.

Страшилками про Безмирье нас тоже частенько пугали в детстве. Мол, это — загадочный, потусторонний мир, куда уходят люди после смерти, если плохо себя ведут. Очень опасный мир.

Он живой и населен не только душами умерших. Там обитают всевозможные твари. Именно с ними, якобы, сотрудничали некроманты. И вот одна из таких тварей сейчас стояла прямо передо мной.

Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но я мог дать руку на отсечение, существо явилось из Безмирья.

Тварь опустилась на все четыре лапы, затем медленно подняла голову, скаля акульи зубы. Желтые глаза впились в меня, пронзая насквозь. В них не было осознания или намека на дружеское знакомство — только голод и безжалостная, древняя жажда. Жажда чьей-то смерти. А так как выбор сейчас был не велик, то даже не сложно догадаться, чьей именно.

Существо издало низкий, горловой рык, а потом сделало шаг в нашу сторону, снова переходя с четырех лап на две, увеличиваясь в размерах, становясь еще больше.

«Охотник…» – по-деловому сообщил Леонид в моей голове.

Только теперь его голос звучал не с торжеством, а с предупреждением.

Охотник⁈ Да твою ж мать!

Про этих существ я тоже слышал. Они вроде бы служили некромантам. Но не всем. Только самым сильным. Тем, кто мог их контролировать.

Тварь из Безмирья. Я случайно вызвал тварь из Безмирья! С помощью чертова кольца и, видимо, своей новой «особенности» вляпываться в какие-то фантастически хреновые ситуации.

Лора застыла рядом, бледная, как меловая стена. В ее глазах плескался самый настоящий ужас. Она не кричала, не двигалась, просто стояла и смотрела на монстра, который явился из ниоткуда.

Однако, кроме возможной смерти от длинных когтей некромантской твари, имелась еще одна немаловажная проблема.

Мы так-то находились в Нижнем городе, а не в лесу, где никто не увидит происходящего. Да, Лора для разговора выбрала максимально тихий закоулок, но эту огромную тварь легко можно заметить даже на приличном расстоянии. Особенно если она начнёт прыгать или размахивать своими лапищами.

Привлечь внимание всего района — это последнее, что нам сейчас нужно.

И вот тут встает крайне важный вопрос: что делать? Если мы с девчонкой бросимся прочь из этого проулка, что-то мне подсказывает, тварь последует за нами. То есть, мы по факту явимся перед прохожими, перед жителями Нижнего города и Патрулём Порядка в компании Охотника, который служит некромантам.

Десять из десяти, что нас пристрелят сразу, а с тварью как-нибудь разберутся. Получается, бежать — очень плохая идея. Но второй вариант кажется мне еще более поганым. Нам придется разбираться с Охотником самим. В одиночку.

Существо, собранное из худших человеческих кошмаров, решило, наверное, что пауза затянулась. Оно утробно рыкнуло и бросилось вперед.

Его движения были молниеносными. Громадная туша перемещалась с поразительной скоростью.

Я инстинктивно отшатнулся и зажмурился, готовясь к удару, который разорвет меня в клочья. Успел только схватил Лору за куртку, чтоб толкнуть ее себе за спину. Глядишь, тварь утешиться моей смертью и угомонится. Например, свалит туда, откуда явилась. Тогда девчонка останется жива.

Отдать свою жизнь, чтобы спасти ее — единственное, что пришло в голову в тот момент.

Однако Охотник, несмотря на мощный рывок, не добрался до конечной цели. На полпути его полёт оборвался с сухим, отвратительным звуком. Словно невидимая веревка, натянувшись, щёлкнула и дернула тварь назад.

Существо замерло, стоя на задних лапах. Его передние конечности яростно молотили по воздуху, пасть ощерилась в беззвучном рыке бешенства. Из глотки вырывался не звук, а нечто иное, похожее на шелест сухих листьев и скрежет костей.

Между нами, между мной и этой тварью, словно возник невидимый барьер. Невидимая стена, о которую разбивался его яростный натиск.

«Охотник… привязан… кольцо держит его…»

Соблаговолил высказаться Леонид. Голос его звучал чуть отстраненно, словно он просто любопытства ради наблюдал за происходящим.

Такое чувство, что это не битва за жизнь, а лабораторный эксперимент. В интонациях некроманта появилось нечто поучающее. То есть мне сейчас собираются преподать урок обращения с некромантской тварью.

Зашибись! Просто зашибись!

«Привязан. К кольцу… Кровью Некроманта. Только ей подчиняется».

Продолжил менторским тоном Леонид. В его словах не имелось ни тени волнения.

Глаза существа из Безмирья, горящие желтым огнем, были прикованы ко мне. Он напрягся, невидимый поводок угрожающе натянулся. Я чувствовал это напряжение, как физическую боль. Его боль. Охотника.

«Измени привязку. На себя. Твоя кровь теперь… часть той же силы. Ты пережил наше слияние. Докажи».

Как? Как я докажу это монстру из кошмарных снов? Он же не собака, которую сейчас нужно дрессировать! У меня в руке только чертово кольцо, с которого все началось. И голос в голове, который что-то от меня требует, но ни черта не объясняет нормально.

Охотник снова рванул вперед. Его тело напряжённо дернулось, стараясь преодолеть невидимый барьер. «Веревка», сдерживающая тварь, скрипела и трещала, будто вот-вот порвется.

— Малёк… Что происходит… — Пискнула за моей спиной Лора.

Пожалуй, впервые за все время, сколько мы знакомы, она вела себя как самая настоящая девчонка — боялась. Ее обычно стальная воля дрогнула.

Но, надо признать, я и сам был готов скончаться на месте от страха. Потому что в глазах Охотника было не просто обещание смерти. Это было обещание очень хреновой, очень мучительной смерти. Медленной и жестокой.

— Поверь, тебе лучше не знать правды. — Бросил я через плечо Лоре, при этом тихонько пятясь назад и оттесняя девчонку. Пытался хоть немного увеличить расстояние между ней и монстром.

Некромант говорит, я должен что-то доказать Охотнику. Круто. Осталось понять, как это сделать. Что значит «докажи»? Как использовать свою «часть той же силы»?

— В сторону! — Крикнул я, заметив, как эта тварь пытается сменить дислокацию.

Она начала обходить невидимый барьер сбоку. Сообразила, что лоб в лоб ей до меня не добраться. То есть, Охотник — разумен! Или как минимум умеет приспосабливаться. Конкретно сейчас он меняет тактику нападения.

Поняв, что я раскусил его задумку, он снова взревел и бросился вперед. Рывок был еще быстрее, еще яростнее. Его передняя лапа, увенчанная бритвенно-острыми когтями, пронеслась прямо передо мной. Я почувствовал движение воздуха и жар от черного пламени.

Увернулся, почти не думая, чисто инстинктивно, но Лора, стоявшая за моей спиной, именно в этот момент зачем-то бросилась вправо. Видимо, тоже пытаясь уклониться, но в другую сторону.

Одной секунды хватило Охотнику, чтоб тут же, следом, нанести второй удар. Его когти пугающе близко пронеслись возле плеча девчонки. Я сначала облегчённо выдохнул, думая, что тварь промахнулась, но потом сразу же понял — ни хрена подобного! Попал!

Да, удар пришелся вскользь, но его сила была настолько велика, что Лору, как пушинку, отбросило в сторону. Она со всей силы долбанулась о мокрую стену одного из домов и безвольно сползла вниз. Ее голова ударилась о камень с глухим звуком, запрокинулась, а тело обмякло. Судя по всему, Лора отключилась.

Я хотел метнуться к девчонке, чтоб проверить, все ли с ней в порядке, но голос в моей голове недовольно рыкнул:

«Оставь! С ней все хорошо. Займись Охотником. Пока привязь держит. Иначе умрете оба. Кольцо… Влей в него силу. Свою волю. Свою кровь».

— Кровь? Не понимаю, о чем ты! — Крикнул я вслух.

При этом, чувствовал, как страх, неуверенность и сомнения сменяет самая настоящая злость. Жгучая, горькая злость. Моя злость. Моя. Малька. Злость на некроманта, на тварь, на ситуацию, на собственное бессилие.

«Не бестолковься, мальчишка! Влей силу».

Голос стал жестким, нетерпеливым.

Судя по изменившейся интонации некроманта, он тоже начал раздражаться. Учитель хренов!

— Ты посмотри, как разговорился. Раньше надо было объяснять! И про кольца, и про Охотников, и про себя! — Крикнул я в воздух, — Какую силу? Ту, что проснулась из-за кольца? Ту, что позволяет мне оживлять мертвецов? Кровь… Кровь… Черт! Ладно!

Я, не долго думая, подскочил к Лоре, наклонился над ней, сунул руку за голенище ее ботинка и вытащил нож.

Затем, не глядя, чиркнул себе по ладони и тут же зажал кольцо в руке, с которой начала капать кровь. Боль была резкой, но я почти не почувствовал ее в тот момент. Все внимание было приковано к Охотнику.

— Этого хотите? Крови? Хорошо. Будет вам кровь! Иди сюда… Как там тебя… Киса, собачка…Сюда! Ко мне!

Сначала теплый, а затем горячий поток хлынул из моей ладони, вливаясь в кольцо. Не знаю, что это было. Может, кровь, а может снова непонятная энергия. Или кровь стала энергией. Разобрать уже не представлялось возможным.

Черное свечение усилилось, пульсируя в такт с моим собственным сердцем. Невидимый поводок, сдерживающий Охотника, вспыхнул на мгновение черными, мерцающими нитями и стал вполне себе осязаем. Я увидел его — сеть темных, светящихся линий, опутывающую огромное тело. Привязь? Да это самая настоящая сеть! Ясное дело, что твари привязь не нравится. Ее буквально обмотали заклятиями.

Существо взревело — на этот раз от ярости и боли. Оно почувствовало попытку перехватить контроль.

Охотник изогнулся, пытаясь вырваться. Пасть с акульими зубами открылась, демонстрируя глотку, полную черных теней. И я совсем не преувеличиваю. Внутри существа буквально кубилась Тьма. Настоящая. Плотная, живая чернота.

Его желтые глаза полыхнули ненавистью. Чистой, незамутненной ненавистью к тому, кто посмел претендовать на роль хозяина.

«Утверди власть!» – голос некроманта в моей голове стал громче, резче. — « Ты — Сила. Это — твоя собственность!»

Леонид буквально рычал, прямо как Охотник, беснующийся передо мной. В них однозначно есть что-то похожее.

Моя собственность? Чудовище, от одного взгляда на которое хочется бежать со всех ног? Охренительный расклад.

Я посмотрел в глаза Охотнику, чувствуя, как сила, горячая и чужая, растет в руке, сжимающей кольцо. Сила Леонида? Моя сила? Или теперь это одно целое?

Голод и ненависть во взгляде порождения Безмирья были почти физически ощутимы. Они давили на мое сознание.

Но я не мог позволить ему вырваться. Не мог умереть здесь сам и не мог подвести Лору. Она доверяла мне, а я позволил Охотнику причинить ей вред.

Сделал шаг вперед, прямо к рычащему, дергающемуся в силках заклятья, существу. Поднял руку с кольцом, направляя поток черной энергии на Охотника. Кровь стекала и капала вниз, на землю тяжелыми, крупными каплями, каждая из которых, казалось, подпитывала связь между нами.

— Ты… принадлежишь… мне! — выдохнул я, вкладывая в слова всю силу, всю волю, всю отчаянную потребность выжить. — Моя кровь! Мое кольцо! Мой Охотник!

Каждое слово было как удар молота, вбивающего гвозди в крышку нашего общего с Охотником гроба. Потому что даже в состоянии безумия, которое сейчас меня накрывало, я прекрасно понимал, что означает благополучный финал всей этой ситуации.

Я окончательно свяжу себя не только с порождением Безмирья, но и с Леонидом. А это — все, конец. Обратной дороги уже не будет.

Черные нити привязи вспыхнули ярче, впечатываясь в плоть Охотника, опутывая его коконом. Он забился сильнее, его рык перешел в хриплый вой. Вой боли и ярости.

Охотник выпрямился во весь рост — гигантская тень на фоне пепельного неба, размахивающая когтистыми лапами, пытающаяся сбить невидимые оковы. Но они держали его крепко. Держали, потому что теперь их питал не только древний договор с умершим некромантом, но и что-то, проснувшееся во мне.

Я чувствовал, как меня самого буквально выворачивает наизнанку. Сила кольца, моя сила, воля Охотника — все это сталкивалось, бурлило, грозило взорваться. Будто три урагана столкнулись внутри маленького, скромного Малька.

Но я держался. Держался на чистом упрямстве и злости.

Теперь я видел в глазах существа из Безмирья не только ненависть. Там была растерянность. Он не понимал, почему не может разорвать эту связь. Он боролся с тем, что не было ему знакомо. Боролся с мной.

«Дави! Сломи его!» — Велел некромант.

Я сделал еще один шаг вперед, наваливаясь всей своей волей на Охотника. Черная энергия хлынула с двойной мощностью.

Его тело начало дрожать. Впрочем, как и мое. Нас обоих колбасило под натиском формирующейся связи. Мы словно чувствовали друг друга. Я испытывал то, что испытывает он. А он, наверное, оказался в моей шкуре. Видимо, так действовала связь между нами.

Наконец, движения Охотника стали менее яростными. Рык стих. Желтый огонь в глазах начал тускнеть, сменяясь чем-то вроде… признания? Повиновения?

Чудовище рухнуло на все четыре лапы, тяжело дыша. Оно не опускало голову, не отводило глаз, но во взгляде его уже плескалась ненависть. Он, этот взгляд, теперь казался настороженным, почти… уважительным. Так смотрит опасный зверь, признавший достойного соперника.

Я чувствовал, как связь между нами крепнет, трансформируясь в нечто особое, необъяснимое. Теперь он был не просто привязан, он был… моим. Но и в то же время, я был — его.

«Достаточно,» – сказал Леонид. Голос некроманта снова стал спокойным, удовлетворенным. — «Он понял. Он тебя признал».

Я опустил руку, чувствуя, как колотится сердце. Кольцо в моей ладони остыло, черное свечение угасло, оставив лишь матовый металл. Поток силы прекратился. И вместе с этим моя рана, след от разреза, тоже исчезла. Вместо нее появился тонкий шрам, которому на вид было не менее года. Просто тонкая светлая полоса и все.

Охотник поднял голову, посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, полным чуждой мудрости, а затем… растворился. Словно сотканный из тумана и теней, он медленно и бесшумно растаял.

Невидимый разрыв в воздухе схлопнулся с тихим шлепком, и секунду спустя передо мной был снова лишь грязный, пустой переулок. Исчезла магия, исчезло чудовище.

Остался только я, с кольцом в руке, и Лора, без сознания лежащая у стены.

Глава 15

Вокруг меня стояла абсолютная тишина. Не просто отсутствие звуков, а настолько глубокая, осязаемая пустота, что от нее закладывало уши, словно я погрузился на дно затхлого пруда. Воздух все еще дрожал от недавней схватки, пахнул гарью и чем-то чужеродным, пришедшим будто из самой Преисподней.

Хотя… Почему же «будто»? Чисто теоретически Охотник оттуда и явился.

Охотник…Я только что подчинил себе тварь из Безмирья…

Твою мать! Я! Подчинил! Тварь! Из Безмирья!

Это осознание било по нервам хлеще любого адреналина, которого на Нижних улицах полным-полно.

Скажи мне кто-нибудь о подобных перспективах несколько дней назад, я бы сначала рассмеялся этому «пророку» в лицо, а потом, наверное, плюнул. Несколько раз. Тоже в лицо. Ибо несомненно решил бы, что шутник издевается.

А сейчас… сейчас у меня в кулаке было кольцо, в голове — связь с существом, которое по всем законом логики должно было разорвать нас с Лорой в клочья.

— Черт… Лора!

Мысли о девчонке выдернули меня из состояния ступора. Я сорвался с места и, спотыкаясь о щебень, о куски искореженного металла, которые валялись под ногами, бросился к девчонке, лежащей неподвижно возле стены. Она по-прежнему была без сознания.

Может, оно и к лучшему. Иначе как бы я объяснил Лоре свои действия? Например, относительно Охотника. Ты знаешь, Лора, я просто охренительно лажу с животными?

Я опустился рядом, прямо на холодную, усыпанную пеплом землю, осторожно поднял голову Лоры, уложив себе на колени. Сердце колотилось не только от пережитого, но и от страха за девчонку. Удивительное ощущение. Я вдруг понял, что она мне по-настоящему дорога.

Первым делом проверил плечо.

Одежда, естественно, оказалась разодрана в лохмотья. На коже виднелись три глубокие царапины, оставленные, похоже, когтями твари. И выглядели они, прямо скажем, не просто плохо — они выглядели неправильно.

Чисто теоретически, раны не были смертельными. Однако, они почему-то уже успели покрыться какой-то мерзкой слизью и будто гноились. То есть, я точно знал, что с момента удара прошло не больше десяти минут, а по внешнему виду царапин казалось, будто они существуют давно, будто их никогда не обрабатывали, и там уже вовсю шел воспалительный, гнилостный процесс.

— Черт, черт, черт… Лора… Блин… — бормотал я, чувствуя, как нервно заходится сердце внутри.

Хотел поправить одежду девчонки, прикрыть рану хоть как-то, чтоб в нее не попала грязь, и только в этот момент понял, я по-прежнему сжимаю кольцо в кулаке так сильно, что пальцы свело судорогой.

Пока Лора без сознания… Надо убрать эту штуковину. Подальше. Забыть о ней. И никогда больше не делать ничего подобного. Имею в виду, не вызывать всяких фантастических тварей, даже если кажется, что контролируешь их.

Я сунул руку во внутренний карман куртки, намереваясь спрятать кольцо поглубже, рядом с Болтуном… Болтун…

Моя рука принялась лихорадочно шарить в пустоте. Горностая не было, он исчез. Испарился.

— Да что ты будешь делать… — вырвалось у меня.

Я, насколько позволяло положение Лоры, лежавшей на моих коленях, начал оглядываться по сторонам.

Лора ранена, Болтун пропал. Что ж все одно к одному-то!

Может, в пылу драки с Охотником я не заметил, как горностай выскочил из кармана и убежал? Он, наверное, испугался. Ничего себе, такую страсть увидеть — огромное нечто с горящими глазами.

Я крутил головой, сканируя взглядом каждую кучку мусора, каждую тень среди искореженных балок и осколков кирпича, пытаясь рассмотреть, не прячется ли Болтун где-нибудь поблизости.

Встать не мог, на моих коленях лежала Лорина голова. Чтобы подняться, мне потребовалось бы снова положить девчонку на землю, а делать этого почему-то категорически не хотелось.

Однако уже в следующую секунду из старых завалов, которые мы, видимо, разворошили во время боя, ко мне метнулась серая тень — быстрая, юркая.

— Болтун! — облегчение накатило волной.

Я подхватил одной рукой горностая, прижал его к себе и сунул за пазуху, стараясь при этом не уронить Лору.

— Куда ты, блин, делся⁈ А главное, когда успел⁈ Не убегай больше так, слышишь⁈ Видишь, какая срань творится вокруг!

Горностай заверещал в ответ, будто понимал меня и оправдывался. Звук был похож на быстрый, сухой перестук. Прямо разговаривал, честное слово. Затем, повертевшись в кармане, он угомонился и свернулся привычным теплым комочком. Наличие кольца его, по-моему, никак не волновало. Ну и хорошо.

Я снова уставился на Лору, соображая, как ее привести в себя. Дыхание девчонки, к счастью, было ровным, но это не говорит ни о чем. Она могла, например, слишком сильно удариться головой, когда упала. Я осторожно шлёпнул ее по щеке.

Лора застонала, смешно сморщила нос и пошевелилась. Зажмурилась, потом ее веки вздрогнули, и она резко открыла глаза.

— Лора? Ты как? В порядке?

Девчонка моргнула, глядя на меня мутным, непонимающим взглядом, словно только что вернулась из другого мира. Медленно села, морщась от боли в плече. Ее рука инстинктивно потянулась к месту, где оставил свой след Охотник. Лора прикоснулась к липкой ране, и, поморщившись, втянула воздух через сцепленные зубы.

— Что… что это было? — прошептала она, ее голос был слабым, горло пересохло. — Эта… тварь? И кольцо? Блин… Как же больно-то… Малёк, куда делось это существо?

Лора подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза, а потом настойчиво повторила:

— Кольцо! Где оно⁈

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Неудобный момент, неудобные вопросы…

Однако тут же взял себя в руки. Постарался придать своей физиономии максимально искреннее, даже немного испуганное выражение. Чисто теоретически, после того, что случилось, я должен если не в штаны наделать, то уж точно пребывать в шоке.

— Его… его нет. Эта тварь… когда она на меня кинулась, ты попыталась… ну… встать между нами… и она зацепила тебя. А потом… потом я понял, что она как-то связана с кольцом… Ее словно что-то дернуло назад… и я подумал, раз она привязана к кольцу… ну, то есть… Я решил, что это именно кольцо ее вызвало, что оно — портал какой-то, или приманка. В общем, я… я не думая, швырнул кольцо прямо твари в морду, в пасть. Да. И все. Она дернулась еще раз, замерцала и… растворилась. Ни кольца теперь, ни твари.

Естественно, это была наглая, беспардонная ложь, но что еще я мог сказать? Правду?

Эй, Лора, помнишь тварь, которая тебя вырубила? Она пришла за украденным кольцом, которое на самом деле принадлежит мне по какой-то древней некромантской херне, и я только что, кажется, сделал эту тварь своим ручным монстром?

Нет. Так не пойдет. Потому что вслед за подобным признанием, мне придётся рассказать и все остальное. О себе. А я вообще не уверен, как такое можно рассказать кому-либо. И стоит ли.

Лора посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них читалось недоверие, но потом, уже в следующее мгновение, сомнения сменились явным облегчением.

Честно говоря, стало очень сильно неуютно. Настолько, что захотелось провалиться сквозь землю или прямо сейчас утопиться в ближайшей сточной канаве. Я почувствовал себя самым настоящим мудаком, распоследним предателем.

Девчонка-то мне доверяет. Вон, рассказала свою тайну — про кражу в доме мага, про умение использовать тени, Талант Палачей… А я ей в ответ — ложь.

— Забрала тварь? Значит… существо ушло? И кольцо тоже? Фух! — Лора громко выдохнула, словно сбросила с плеч огромный груз, на ее лице расплылась слабая, но довольная улыбка.

— Да, — кивнул я, стараясь выглядеть максимально убедительно и не отводить взгляда. — Ушло. Вместе с кольцом. И больше не вернется.

Лора прижала руку к груди, туда, где, видимо, когда-то лежало украшение, на ее лице появилось выражение абсолютного спокойствия, почти умиротворения.

— Я так и знала… Я чувствовала. Оно было… проклято. Оно принесло несчастье. Хорошо, что мы избавились от кольца… Пусть эта тварь заберет его… куда угодно…

У меня внутри все сжалось в тугой, болезненный узел. Это было ощущение… Ну наверное, отвращение к себе. Что ж я за человек такой… Зачем обманываю того, кто мне доверяет? Нет. Так нельзя. Нужно рассказать Лоре правду. Прямо сейчас.

Только я открыл рот, собираясь признаться во всем, прервать эту паутину ложи, которая непременно мне аукнется, как воздух буквально взорвался воем сирены — резким, пронзительным, режущим слух.

Более того, вой звучал не просто где-то в стороне, вдали от городских кварталов. Он достаточно быстро приближался. А значит, звук шел от патрульного грузовика Гвардии Порядка.

Это они обычно таскают на себе орущую систему оповещения, которая включается во время всяких чрезвычайных ситуаций. И судя по тому, что визг нарастал, а грузовик патруля стремительно ехал в нашу сторону, чрезвычайная ситуация — это мы.

— Патруль! — выкрикнула Лора, резко вскакивая на ноги и забыв про раненое плечо. Ее спокойствие в одно мгновение как ветром сдуло. — Скоро будут здесь!

— Бежим! — Поддержал я девчонку.

Мы оба тут же перешли от разговоров к действиям. Не было времени разбираться, почему Патруль оказался именно здесь, именно сейчас. Мы ли реально стали причиной — наше появление или Охотник — или просто совпадение? Ровно как не было желания проверять, промчится грузовик мимо или завернет в проулок, прямо в наше убежище.

Вполне возможно, кто-то видел Охотника. Это же не мышка-норушка, которую можно не заметить. Он в высоту, когда вставал на задние лапы, был вровень с небольшим трехэтажным домом. Увидеть такое посреди Нижних улиц — мягко говоря, непривычно. Даже при том, что здесь полным-полно всякого дерьма.

— Сюда! — крикнул я, показывая на узкий, темный проход, видневшийся в конце тупика, где мы прятались.

Это была огромная щель, образовавшаяся между двумя полуразрушенными зданиями вследствие времени. Узкая, неровная, уходящая в темноту, она, по идее, могла быть продолжением лабиринта Нижних улиц.

Мы побежали. Лора, несмотря на раненое плечо, двигалась удивительно быстро. Адская сирена выла все громче, к ней присоединились злые, отрывистые крики гвардейцев и лай роботов-собак.

— Ищите! Они где-то здесь! Не могли уйти далеко!

— Прочесывайте завалы! Вон там, в тупике!

Во всей этой ситуации радовало одно. Что явился всего лишь Патруль Порядка. Это давало хоть какую-то надежду. Если бы вместо обычных гвардейцев пришли Гончие… Думаю, нам вряд ли удалось бы скрыться.

А я такому повороту совсем не удивился бы. Тут скорее изумляет противоположное. Странно, что Гончие еще не висят у меня на хвосте.

К счастью, некромант в моей голове притих и ничего не балаболил. Просто именно сейчас его голос был бы очень некстати. Наверное, Леонид, как и я, вымотался процессом усмирения Охотника. Хотя, я так понял, что изначально тварь принадлежала ему. Собственно говоря, это подтверждает, что в рамках некромантских понятий Леонид — чрезвычайно крут.

Мы с Лорой вильнули между рухнувшими стенами, перепрыгнули через груды мусора, пахнущие гнилью и сыростью. Звуки погони были совсем рядом, буквально за спиной. Нет, это не случайность. Точно. Они целенаправленно преследовали нас. Единственное, что смущало, если можно так выразиться, — состав погони.

Если бы причиной нашего обнаружения действительно был Охотник, угроза из Безмирья, думаю, Гончие уже мчались бы по нашему следу, а Патруль лишь оцепил бы район. Но раз идут обычные гвардейцы…

— Ты думаешь о том же, о чем и я? Сдали? Нас?– Задыхаясь, спросила на бегу Лора, ее голос был прерывистым, она буквально выплевывала фразы вместе с выдохами.

— Похоже, да, — ответил я, перепрыгивая через обвалившуюся балку. — Такое чувство, будто Патруль явился целенаправленно. Будто кто-то натравил его на нас. Навел.

— В принципе… — Лора увернулась от свисающей арматуры. — Если сразу после нашего ухода Гризли отправил кого-нибудь из парней, чтоб посмотрели, куда мы денемся, а сам оповестил Патруль… Думаю, по времени вполне укладывается. У него при себе имеется кое-что. Для связи. Устройство Белых. То, по которому можно отправлять сообщения, даже из трущоб. Он использовал его для общения с каким-то важным человеком… Не знаю, с кем именно… Но мне всегда казалось, что Гризли его побаивается.

— Как много узнаю о нашем вожаке… — проворчал я, не сбавляя темпа.

Мы перекидывались фразами на бегу, стараясь не сбиваться с ритма, чувствуя, как в легких жжет от нехватки воздуха, а ноги наливаются свинцом.

Нам ни в коем случае нельзя попасть в лапы Патруля. На Нижних улицах они не церемонятся, особенно с бродягами из банд. Особенно с теми, которых сдал собственный вожак. А я отчего-то не сомневался, что Гризли нас тупо слил.

Наверное, Лору ему было особенно жаль отдавать — все-таки девчонка обладает Талантом, который имеется лишь у Палачей. Но с другой стороны… Мы оба стали для него опасными. Как там учил нас вожак? Не надо жадничать, дольше проживёшь? Вот он и решил, что Лора свое отслужила. Пора от нее избавляться. Про себя вообще молчу — моя ценность для него была куда меньше. Это при том, что Гризли не знает всей правды.

Да еще эта история с Бритоголовым, который пришел мстить… Вожак мог решить, что я принес в банду слишком много проблем.

В любом случае, если мы попадёмся Патрулю, нас ждут — арест и долгий, жёсткий допрос в застенках Цитадели Порядка. Это тебе не обычный полицейский отдел. А нам обоим точно есть, что скрывать. Мне — нового «питомца» и кольцо, ей — Талант Теней и кражи в домах высокородных…

— Туда! — я увидел старую, наполовину утонувшую в земле металлическую решетку.

Она прикрывала вход в канализацию — одну из бесчисленных вен старого города, по которым текли нечистоты и где скрывались те, кому не место наверху. В основном — бездомные бродяги, не имевшие вообще ни черта.

Решетка была проржавевшей и частично сломаной. Достаточно, чтобы пролезть. Мы пользовались такими ходами раньше, во время ограблений складов, если возникала необходимость уйти максимально незаметно. Правда, это случалось редко.

В канализацию даже «крысятам» лезть неохота. Там можно встретить совсем отчаявшихся бродяг, которые грохнут тебя, чтоб уталить голод. Не буду уточнять, каким именно образом. От одной мысли об этом, мороз идет по коже.

— Канализация? — Лора на мгновение заколебалась, но приближающаяся, истошная сирена быстро избавила ее от сомнений.

— Или Цитадель! Выбирай! — рявкнул я, подталкивая девчонку к покореженной решетке.

Мы вдвоем с трудом протиснулись сквозь узкий проем, сдирая одежду, а кое-где и кожу о ржавый металл и острые края обвалившегося бетона. Даже Болтун недовольно завозился, чувствуя, как его вот-вот расплющит по моему телу.

Едва скользнули вниз, в удушливую темноту, как сверху послышался топот тяжёлых ботинок и раздраженные, полные злости крики.

— Черт! Ушли в нору! В канализацию! Ищите другой вход! Или ждите подмогу с фонарями и газовиками!

— Какая, на хер, подмога⁈ В канализацию не полезем. Надо просто перекрыть выходы и все. Бесконечно они там сидеть не будут!

Мы с Лорой переглянулись и сдвинулись вглубь канализационной трубы.

Сидеть пришлось в липкой, холодной грязи, в темноте, в удушливой вони старых сточных вод, фекалий и разложения. Сверху сквозь трещины сочилась влага, воздух был тяжелым, затхлым и едким. Чертов пепел даже сюда навалил.

Где-то в глубине туннеля раздавалось мерное журчание текущей воды. Единственным источником света был слабый, быстро исчезающий отблеск снаружи, через проем, который сужался по мере того, как мы отползали вглубь.

Я лежал, вжавшись в зловонную жижу, переводя дух. Сердце колотилось как бешенная птица в клетке. Звуки снаружи постепенно стихали, сменяясь лишь отдаленными криками и шумом начинающегося дождя, который барабанил по поверхности над нами. Мы были в безопасности… по крайней мере, от Патруля.

— Дерьмо, — выдохнула Лора, зажимая нос рукой. — Чуть не попались. Спасибо, Малек. Ты быстро сориентировался.

Я кивнул, пытаясь привести в порядок сердцебиение и не вдыхать тошнотворный запах. Спасибо, Малек…Да уж. Знала бы Лора правду.

Вонь была невыносимой, но сейчас это казалось раем по сравнению с перспективой попасть в руки Патруля.

А потом… Потом я вдруг тихо хмыкнул. Еще раз. Хохотнул. И в итоге, не выдержав, просто рассмеялся. Это был слегка истеричный смех, но я просто не мог с собой совладать.

Вот он я, лежу по уши в дерьме. Пацан, в чьей голове поселился какой-то могущественный тип, некромант. Человек, который всего лишь десять минут назад заставил тварь из Безмирья признать свою власть… В дерьме…ну разве это не смешно?

Глава 16

Прошло, наверное, не меньше часа. Даже в моей, скажем прямо, не самой радужной жизни, это был достаточно поганый час, проведенный в липкой, вонючей темноте.

Звуки погони наверху постепенно стихали, удаляясь, рассыпаясь на отдельные выкрики и приглушенный шум дождя, который теперь, кажется, лил вовсю.

Чертовы Синие. Задолбали своими аттракционами водной красоты. Они там радуют богатеев, а Нижний город утопает в пепельной срани. Потому что дождь никогда не прибивает пепел к земле. Наоборот. Он с ним смешивается и мы получаем — два в одном.

Мало того с неба льет без конца, так еще этот поток превращается в мутную грязь, смешиваясь с пеплом. А крыши закрывают лишь некоторые части улиц. Там, где их успели поставить. Потом кто-то очень важный решил, что Нижний город вовсе не нуждается в том же уровне защиты, как Верхний, и на строительство куполов просто забили.

Судя по всему, патруль все же переместился в сторону от того места, где мы находились. Думаю, они решили ждать нас возле ближайших выходов из канализации. А вот сирена еще долго выла где-то вдали, напоминая о том, что чрезвычайная ситуация пока не отменена.

Мы с Лорой лежали, вжавшись в грязь, прислушиваясь к каждому шороху. Болтун тихо сопел у меня за пазухой, его тепло было единственным утешением в этом холодном, мерзком месте. Лора дрожала — то ли от холода и сырости, то ли от пережитого и боли.

Она старалась делать вид, будто чувствует себя хорошо, но я видел по ее лицу, бледным пятном выделявшемся в полумраке канализации, что рана, нанесенная Охотником, причиняет девчонке очень неприятные ощущения.

В какой-то момент прямо над нами, возле самой решетки, послышался приглушенный разговор. Голоса были уставшими, раздраженными.

— Черт бы их побрал, этих уличных «крысят». Вот уж правда, не зря их так назвали. Юркие, хитрые, настырные, как самые настоящие крысы! — это сказал один. Голос был низкий, с хрипотцой.

— Да уж, — отозвался второй, моложе. — Кто ж знал, что тут нора в канализацию есть? Слушай, а мы точно правильно их вычислили? А то, может, шляемся под дождем, как дураки, без толку.

— Правильно. — Отрезал первый. — Информацию, вроде как, слил их вожак. Детишки из уличной банды. Видать, сильно они ему поперек печёнок стали.

— Это, да. Это я знаю. Может, он с местом ошибся? Или детишки были не те.

В голосе молодого слышалась надежда. Ему явно надоело отираться в трущобах Нижнего города, под дождем, возле канализации, из которой прилетали далеко не цветочные запахи.

— Нет. Все нормально. Он маякнул в Цитадель почти сразу, как они свалили. Ну не сам, конечно. Сначала связался с тем, кто у них тут всем заправляет. Черт… Погоняло еще такое дурацкое… Ладно, неважно. Сказал — проверить тупик за углом на перекрестке Проспекта Мира и Ладожской. Когда эта парочка ушла, он отправил за ними «топтуна». А тот видел, куда они нырнули.

Первый помолчал около минуты, а потом, хохотнув, добавил:

— Умные, сука, эти вожаки уличных банд. Сидят себе, жируют за счет детишек, которые им в клювике все блага́ приносят. Я вон разговаривал с нашим Координатором, который с этими бандами контакт поддерживает. Говорит, у каждого вожака в Имперском банке счет, на котором нулей больше чем в нашей годовой зарплате. А если кто-то из детишек начинает себя плохо вести, или догадывается об истинном положении дел, вожаки быстренько избавляются от ненужного балласта. А что? Попал в лапы патруля. Ой, какая досада.

Мужик снова заржал. На этот раз громче и увереннее.

— В общем, ты давай, панику тут не наводи. Те, не те…Нам сказали — искать, мы ищем. Не найдем в ближайшее время, оставим несколько человек караулить выходы, сами свалим. Рапорт напишем, что беглецы ушли в канализацию, а лезть туда… пусть другие разбираются. Пошли отсюда. Вонища…

Голоса примолкли, затем послышался скрип ботинок по гравию и удаляющиеся шаги. Некоторое время мы еще лежали неподвижно, вслушиваясь в темноту.

Гризли слил. Так и есть. Просто взял и сдал. Нас. Лору. Меня.

От осознания этого сердце сжалось. Не то чтобы я ждал от него верности или защиты, но все равно было как-то паршиво. Особенно за Лору. Она ему так-то деньги зарабатывала своими кражами. Втихаря. Таскалась на Верхние улицы, рискуя жизнью. А он… просто выбросил нас.

— Слышала? — мой голос в темноте был тихим и хриплым.

Лора ответила не сразу. Я почувствовал, как она тяжело вздохнула рядом. Помолчала. И только потом спокойно, будто речь шла об обыденных вещах, сказала.

— Слышала… Значит… назад нам дороги нет.

Назад — это в банду. К тем, с кем мы делили кров, еду и опасности. К тем, кто теперь, скорее всего, думает, что мы либо в лапах Патруля, либо сгинули в канализации. Гризли позаботился. Он закрыл за нами дверь. И не просто закрыл, а запер на несколько замков, приманив гвардейцев.

Я почувствовал, как Лора заерзала и тихо застонала сквозь зубы. Ее дыхание стало прерывистым.

— Лора? Ты как?

— Плечо… болит… сильно. И… кажется… хуже становится. Что за тварь такая… Раны неглубокие вроде, но такое ощущение, что у меня рука просто гниет заживо и вот-вот отвалится. Боль адская. Простреливает до самого нутра.

Я потянулся к девчонке, в темноте нащупал ее плечо. Под разорванной тканью кожа была горячей, липкой. Даже пальцами я чувствовал, что мерзкая гнойная пленка на царапинах стала толще, распространилась дальше.

Дрянь, которой заразила ее тварь, действовала поразительно быстро. А уже очевидно, дело не в самой ране. Видимо, когти Охотника смазаны каким-то ядом. Если не остановить это…

Паника снова подступила к горлу. Что делать? Куда идти? Назад нельзя. Вернёмся в банду, Гризли сразу сольет нас повторно, только теперь с более плодотворным итогом. Мы один черт загремим В Цитадель, а это — верная смерть. Особенно мне.

Оставаться в канализации вечно? Бред.

Нужно что-то придумать. Иначе Лора может пострадать еще сильнее. Ее рана с каждым часом становится все хуже.

В городе, разбитом на сектора, где каждый квартал контролируется бандой или патрулем, где чужак сразу бросается в глаза — в каком месте мы можем спрятаться? Я знал Нижние улицы, как свои пять пальцев, но все мои знания были связаны с бандой Гризли. Без «Грозы», чего уж скромничать, мы — просто добыча.

— Не знаю, что делать, Лора, — признался я, чувствуя себя полным ничтожеством. — Не знаю, куда нам теперь…

В темноте послышался очередной тихий вздох.

— А я знаю, Малек. Есть одно место… Там не спрашивают, кто ты и откуда. Главное — принести что-то взамен… или просто заплатить. И там… там есть люди, которые знают о всевозможной заразе.

— Что за место? — я напрягся.

— Идем. Лежать здесь, пока меня жрет эта дрянь, — не вариант. — Уклончиво ответила Лора.

Мы медленно, осторожно поползли к решетке. Учитывая, что находилась она в стороне от входа, через который проникли в канализацию, надеюсь, патруля рядом не окажется.

Выбираться было так же тяжело, как и залезать, только теперь каждый рывок обходился Лоре болью в плече.

Наконец, мы вылезли наружу, прямо под моросящий дождь. Воздух, хоть и пах городской гнилью, показался свежим после духоты канализации.

Следующий час мы буквально крались по Нижним улицам. Его непрекращающаяся суета была нашим единственным союзником. Город вокруг жил своей особой, мрачной жизнью. Высокие остовы зданий, чернеющие на фоне серого неба, казались оскалившимися монстрами. Тени прятались в проулках, в пустых глазницах окон.

Когда-то давно Нижние улицы задумывались, как обычные рабочие кварталы. Говорят, здесь даже было неплохо. Но потом… Потом что-то пошло не так.

Ветер свистел, носил с собой обрывки далеких криков, запах сырости, мусора, дыма и чего-то сладковато-тлетворного — обычный аромат Нижних улиц. Разбитый асфальт хрустел под ногами, каждый звук казался предательски громким.

Мы шли быстро, но Лоре явно такая скорость обходилась дороговато. Она прижимала руку к плечу, губы были сжаты в тонкую линию, дыхания сбивалось. Я заметил, как ее лицо стало еще более бледным.

— Нам далеко? — спросил я тихо.

— Нет… осталось немного… — ответила девчонка, голос ее дрожал.

Честно говоря, мы, конечно, сильно рисковали. Опасности подстерегали на каждом шагу. Из темных подворотен могли выскочить бродяги, готовые убить за гроши или за хорошие ботинки. Патруль мог кружить где-то неподалеку. Или, что хуже, Гончие.

Меня на теме Имперских Псов вообще немного закоротило. Я все время ощущал на спине фантомное прикосновение чужих глаз. Будто Гончие уже все знают и идут за мной.

В одном месте мы услышали шаги и метнулись в узкую расщелину между двумя домами, пропуская мимо патруль из пары гвардейцев с ручными фонарями. В другом, едва не столкнулись с кучей пьяных оборванцев, но те, кажется, были слишком увлечены дележкой украденного кошелька.

Странное, конечно, ощущение… Мы проходили мимо мест, где еще недавно я чувствовал себя уверенно, а теперь — чужаком, на которого любой может указать пальцем. Город давил, его тяжесть ощущалась в каждом камне, в каждой тени. Он больше не был местом для жизни, он был местом для выживания.

Наконец, Лора свернула в широкий переулок, освещенный ярким светом, льющимся из окон двухэтажного здания. Из-за приоткрытых створок, снабжённых специальными сетками, защищающими от пепла, доносилась громкая музыка.

— Здесь, — тихо произнесла Лора, и тут же ее качнуло в сторону.

Я подхватил девчонку, не позволяя ей упасть.

— Держись, ты чего? Все, немножко осталось. — Мой голос звучал уверенно, хотя на самом деле внутри крепла тревога. Состояние Лоры ухудшалось на глазах.

Мы подошли ближе к зданию. Красный свет фонаря, висевшего прямо возле входа, освещал обшарпанные стены, вывеску над дверью и несколько женских фигур, прислонившихся к стене. Дамочки со смехом обсуждали какого-то Гарика и его мужское достоинство.

Это был бордель!

— Здесь? — я не смог сдержать удивления. Публичный дом — последнее место, куда ожидал попасть.

Лора кивнула, прижимаясь ко мне.

— Здесь… Моя… знакомая… держит его… Она поможет…

Девчонка едва стояла на ногах. Рана явно забирала ее силы, может, и жизнь. Черт его знает. Не раздумывая и не сомневаясь, я потащил Лору к ярко освещенной двери, за которой гудела музыка.

Бордель? Да и черт с ним! В конце концов, бывали в местах и похуже. Возможно, именно здесь мы сможем залечить раны. И физические, и моральные. Сможем понять, что делать дальше. А я заодно подумаю, как поступить с кольцом и тварью из Безмирья, которая теперь, кажется, стала моей личной зверушкой.

— Подожди… — Лора остановила меня, вывернулась из-под моей руки, и привалилась к стене, тяжело дыша.

— Сейчас… Слушай…Она поможет, но лучше бы ей не знать всей правды. Насчет того, что я бываю в Верхнем городе.

— Кто поможет? Она работает там? — я кивнул на здание, из которого волнами выкатывались женский гогот, крики и музыка.

Девчонка подняла на меня мутные глаза, в которых, несмотря на боль, мелькнуло, что-то вроде упрямства.

— Моя тетка, — выдохнула Лора, и в этот раз ее голос был чуть тверже. — Она хозяйка.

Мой мозг на секунду завис, пытаясь совместить несовместимое.

— Твоя… тетка? — переспросил я, чувствуя себя идиотом. — Подожди. Твой отец — Палач. Твоя тетка — хозяйка борделя на Нижних улицах⁈ И при всем при этом, ты… ты сначала была в приюте, а потом оказалась в банде Гризли⁈ Какого хрена, Лора⁈ У тебя просто куча всякой родни! Зачем тебе нужна была «Гроза»?

Лора закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами. Потом посмотрела прямо на меня.

— А что тут странного, Малек? — в ее голосе проскользнула горечь. — Ты правда думаешь, что при отце… убийце и при тетке, которая… командует проститутками, держит такое место… ребенку есть, что делать? Или что в публичном доме есть место ребенку вообще? Да, меня отдали в приют. Но лишь по одной причине. Вернее… По двум. Отцу нельзя быть связанным ребенком. Ты представляешь себе Палача, который зависит от девчонки? А тетка… Она решила, что в приюте мне будет лучше. Кстати, не ошиблась. В приюте было тихо. Там даже неплохо кормили и давали знания. А в банде… в банде можно научиться выживать в Нижнем городе. И быть… самой по себе. Никто не пытался там сделать из меня то, чем я не была. Или то, кем были они.

Лора поморщилась и машинально потянулась рукой к плечу.

— Просто… отведи меня туда, Малек. Она поможет. Или найдет того, кто поможет. И не задавай больше вопросов о моей родне, пожалуйста. Сам видишь… они… своеобразные.

В ее словах была такая усталость и такая боль, что я понял — давить бесполезно. И бессмысленно. Какая мне разница, кто ее родственники? Главное, что они, возможно, наш единственный шанс. Шанс вытащить Лору из лап этой заразы и спрятаться от Патруля Порядка. А лично для меня… Лично для меня это шанс найти Палача. Конкретного. Костьми лягу, но добьюсь, чтоб он взял меня в ученики.

Я крепко обнял девчонку, поддерживая ее.

— Хорошо, Лора. Идем.

В тот момент, когда я уже готов был ринуться в открытую дверь борделя, она, собрав остатки сил, схватила меня за руку.

— Малек, нет! — прошептала девчонка, указывая дрожащим пальцем на стену здания, чуть в стороне от главного входа. — Там… там есть другая дверь. Секретная. Нам лучше оттуда.

Я посмотрел в направлении, куда велела идти Лора.

В тусклом свете не было видно ничего, кроме обшарпанной кирпичной кладки. Однако девчонка, несмотря на боль, казалась абсолютно уверенной.

Не раздумывая, я потащил ее к тайному входу, который пока что, реально оставался тайным. Надеюсь, Лора не бредит.

— Стой! — Велела она, как только мы отошли от парадного крыльца и оказались почти в конце здания.

Потом слабым, но привычным движением провела рукой по стене. Ее пальцы нащупали что-то — едва заметный выступ, который я бы ни за что не увидел. Девчонка нажала прямо на этот выступ.

В ответ послышался легкий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, темный проход.

— Мощно… — Высказался я, глядя на черный прогал.

Лора молча повела плечом, поморщилась и двинулась вперед.

Мы протиснулись внутрь, стена так же бесшумно вернулась на место. Сама.

— Кто это там? — раздался хриплый голос из темноты.

В ту же секунду послышались шаркающие шаги, и впереди зажегся тусклый фонарь.

Его свет выхватил из мрака сгорбленную фигуру. Карлик.

— Прямо как в дата-файлах про мрачные исторические детективы. — Не удержался я.

Лицо горбуна, изрытое морщинами, казалось древним, но глаза были острыми и внимательными. Он держал фонарь в руке, направляя его свет прямо на нас. Жутко некомфортное состояние, честно говоря. Приходилось жмуриться и прикрываться ладонью.

Единственное, что я успел разглядеть — мы оказались в узком длинном коридоре, который уходил в темноту.

— Лора? — Голос Карлика стал удивленным, — Какими судьбами? Да еще и с…

Он осекся, заметив мое присутствие, но его взгляд почти сразу вернулся к Лоре. Видимо, понял, сейчас не самое подходящее время для вопросов.

— Помоги, Клим, — прошептала девчонка, — Мне плохо. Очень плохо.

Карлик кивнул. Без лишних слов он развернулся и, прихрамывая, повел нас по узкому коридору.

Мы шли в полной тишине. Коридор извивался, спускаясь куда-то вниз, хотя, чисто теоретически, спускаться ему некуда, и наконец вывел нас сначала к деревянной двери, а потом, когда карлик ее открыл ключом, в просторный, заставленный старой мебелью кабинет.

— Садитесь, — Клим указал на видавший виды диван, обитый выцветшим бархатом.

Затем подошел к старинному буфету, достал оттуда бутыль с какой-то жидкостью и небольшой стакан.

— Это поможет от боли, — сказал он, протягивая стакан Лоре, которая уже присела на диван. — А потом расскажешь, откуда у тебя это.

Горбун кивнул на Лорино плечо. Он, похоже, сразу заметил рану и понял, отчего девчонка так плохо выглядит. Сообразительный мужик.

— Возьму спирт, мазь. Сейчас вернусь. — Коротко бросил он и вышел из кабинета, но совсем через другую дверь.

Так, в которую вошли мы, внутри комнаты оказалась скрыта за гобеленом. Так понимаю, она предназначена для особых гостей.

Только мы расслабились, устроившись на диване, только я почувствовал облегчение и надежду, как из коридора, куда удалился Клим, послышались голоса. Два. Мужской и женский.

Они были приглушенными, но достаточно четкими, чтобы мне резко снова поплохело.

— … я же говорил, что сегодня приеду. — произнес мужчина. — Почему ты удивлена?

Мое сердце ёкнуло. Нет. Не ёкнуло. Мое сердце просто резко ухнуло куда-то в пятки.

Это был он! Тот самый заказчик, чей голос я слышал в Ангаре. Тот, по чему приказу Палач убил Волконского и Суворова. Он был здесь. В борделе.

Глава 17

Я напрягся, прислушиваясь к каждому звуку. Черт, черт, черт! Да что же все так хреново-то складывается!

По идее, заказчик не видел меня в ангаре, а значит, о моем присутствии во время убийства неосведомлен. Думаю, Палач не стал бы ему об этом рассказывать. Иначе, наша с ним встреча, имею в виду убийцу, закончилась бы совсем иначе. А он дважды мне помог.

Но при этом, опасность все равно была слишком велика. Судя по всему, этот заказчик — высокородный. Понятия не имею, что он опять делает в Нижнем городе да еще в таком месте. Задолбали! Чего им не сидится в своём прекрасном мире Верхних улиц?

В любом случае, по его приказу Палач убил двух дворян, (непростых дворян, прямо скажем), ради того, чтоб этот тип сам разобрался с Безымянным и прибрал Нижние улицы к рукам. Это уже говорит о заказчике, как о хреновом человеке. Впрочем, среди высокородных других не бывает.

И вот сейчас он может войти в кабинет, где сидим мы с Лорой. Я — некое подобие некроманта и Лора — девочка со способностями Палача. К тому же, у девчонки на плече такая рана, что вопросы возникают сразу и они, эти вопросы, весьма чреваты последствиями.

Блин, блин, блин… Что делать?

— Вы всегда крайне непредсказуемы, — ответил женский голос, холодный и надменный. — Поэтому я не придала значения вашему обещанию.

Мужчина и женщина были здесь, рядом с кабинетом. И внутреннее ощущение однозначно говорило о том, что эта парочка вот-вот зайдет внутрь.

— В чем дело, Малек? — Спросила Лора, заметив мое взволнованное состояние.

Девчонка плохо соображала из-за боли, наверное, она не понимала, в какой жопе мы сейчас можем оказаться. К тому же, даже расслышав голоса, она, скорее всего, приняла мужика за обычного клиента. Но мне, в отличие от Лоры, было известно, что ни хрена он не обычный!

И еще… Учитывая ситуацию в ангаре, могу сказать, что здесь, в борделе, этот тип тоже мог оказаться неспроста. Не ради интимных игрищ с дешевыми проститутками.

Я молча покачал головой, не отрывая взгляда от двери.

« Шкаф! Тебе нельзя встречаться с этим человеком! Опасно!» — Рявкнул вдруг в моем сознании Леонид.

— Твою ж мать! — Подпрыгнул я на месте от неожиданности.

Просто его появления сейчас вообще никак не ждал. Да еще манеру взял такую, орать ни с того ни с сего.

Взгляд Лоры стал еще более напряжённым. Она посмотрела на меня так, будто из нас двоих в данным момент болен я.

— Прячься! — Громким шепотом велел я, а потом, не дожидаясь реакции Лоры, схватил ее за руку и потащил к массивному дубовому шкафу, стоявшему в углу кабинета.

Как ни крути, но Леонид меня обычно предупреждает по делу. И советы дает вроде бы соответствующие ситуации. Поэтому, в данном случае я решил не только прислушаться к его словам, но и воспользоваться именно тем местом, на которое указал некромант. Шкаф — так шкаф. Хорошо.

Мы едва успели протиснуться внутрь, и прикрыть дверцу, как мужчина с женщиной вошли в кабинет.

Через тонкую щель между створками я даже мог их рассмотреть.

Женщине было около сорока лет, и она оказалась потрясающе красива. Не знаю, может, я еще не особо разбираюсь в женской красоте, но по-моему, то, что от природы великолепно, сразу бросается в глаза. Так вот эта незнакомка была великолепна.

Высокая, статная, с густыми темными волосами, спускающимися по плечам. Ее платье, хоть и простое, без лишнего пафоса или вульгарности, сидело на ней безупречно, подчеркивая стройную фигуру.

Но что поразило меня больше всего — это ее глаза. Они были такими же глубокими и выразительными, как у Лоры, хотя более усталыми, с легкой дымкой скрытой печали.

А еще в женщине чувствовалась какая-то королевская уверенность. Она словно знала свою цену и эта цена была очень высока.

Однозначно, незнакомка не простая работница данного заведения. А та схожесть, которая имелась у них с Лорой, мою догадку подтверждает. Похоже, в кабинете находилась именно ее тетя, хозяйка борделя.

Вслед за женщиной в комнате появился мужчина. Высокий, с широкими плечами, красиво уложенной шевелюрой темных волос, в которых кое-где виднелись серебристые пряди, и в костюме, стоимостью, превышающей ценность всего борделя, вместе с его обитателями.

На лице у мужика красовалась черная атласная маска, закрывавшая его физиономию практически полностью. Видимо, он не хотел быть узнанным в столь сомнительном заведении.

Честно говоря, я даже испытал некоторое разочарование. Мне, несмотря на опасность, хотелось увидеть того, кто замутил убийство Волконского и Суворова.

Единственное, что я смог определить — заказчик явно не молодой пацан. Ему было где-то ближе к сорока. Наверное. Может, даже больше.

— Ваша Светлость, — произнесла хозяйка борделя, обращаясь к мужчине.

В ее голосе появилась странная смесь почтения и едва заметного сарказма. Она не назвала его имени, и сделано это было специально.

Дамочка словно подчеркивала существование огромной попасти между ними. Очень надеюсь, что они явились в кабинет с какой-то важной целью. Не хотелось бы увидеть родну тетку Лоры в откровенных сценах. Думаю, кстати, девчонка тоже такому повороту не обрадуется.

— Ну, Катрин, что у нас там на Нижних улицах? — спросил мужчина.

Черт… Ошибка исключена. Тот самый голос, что я слышал в Ангаре. Реально.

— Как себя чувствует наш дорогой Безымянный? — Произнес он с насмешкой.

Хозяйка борделя пожала плечами, и эта небрежность, казалось, лишь усилила напряжение в комнате.

— Безымянный, как всегда, непоколебим. Он контролирует все, что движется. Или не движется. — Ответила она очень неопределенно.

— Хм… Ты сегодня не особо разговорчивая. Хорошо…А кто недоволен им? Кто будет рад избавиться от него? — в голосе мужчины появились агрессивные нотки.

— Недовольных всегда хватает, Ваша Светлость, — ответила Лорина тетка. Судя по всему, она просто всячески уходила от конкретики.

А вообще, конечно, любопытная картина вырисовывается…

Бордель. Место для развлечений, где взрослые мужики могут внезапно отличаться разговорчивостью…

— Послушай. Твои девочки, как губки, впитывают всю информацию, что просачивается из уст клиентов. — Подтвердил мои мысли высокородный. — Уж кому, как ни мне знать об этом. В конце концов, я тебя и создал, малышка. Не забывай от этом. Тебя, это место… Я подсказал тебе, что можно делать под завесой страсти и продажной любви. Можно сказать, обеспечил твое будущее. Этот бордель никогда не был только местом интимных утех. Это — настоящий информационный узел Нижних улиц. Так какого черта ты сейчас передо мной разыгрываешь невинность? Кто из представителей родов здесь бывает?

Он вдруг резко сменил тему, перескочив с Безымянного на своих «собратьев».

Хозяйка заведения усмехнулась.

— В Верхнем городе есть свои куртизанки, Ваша Светлость. Более… изысканные. Зачем дворянам приходить сюда? Вы заблуждаетесь.

— Не прикидывайся дурой! — Мужчина схватил женщину за руку, и я услышал, как она тихонько вскрикнула. Его голос стал жестким, угрожающим. — И не вздумай делать дурака из меня! Я прекрасно знаю, что высокородные приходят именно к тебе. Ваши куртизанки не так избалованы, они не строят из себя зазнавшихся шлюх. Здесь можно получить настоящее удовольствие. Мне нужна информация, Катрин. Кто когда бывает, кто с кем спит и, самое главное, о чем клиенты говорят с твоими девочками.

Глава 17.2

— Вы меня недооцениваете, Ваша Светлость, — Катрин, (так ее, кажется, называл высокородный), оставалась спокойной, где-то даже равнодушной. Хотя, вполне очевидно, мужские пальцы, сжимающие ее руку, причиняли женщине боль. — Мои девочки знают свое дело, и не только в постели. Вы правы. Информация собирается, и поверьте, она того стоит. Но делиться ею я буду, когда посчитаю нужным. И уж точно не под угрозами. А насчёт дурака, за которого вас, якобы, держу, и дуры, которую, якобы, из себя строю… Я никогда не забываю свое место, Ваша светлось. Ровно как и ту роль, которую вы сыграли в моей жизни. Говорить нужно о том, что действительно имеет значение и когда есть о чем. Пока что, это лишь слухи, обрывки бесед, признания, вырвавшиеся у мужчин в порыве страсти. Сами знаете, не всегда подобные слова нужно принимать на веру. Как только буду уверена в информации, донесу ее до вас. А теперь… Будьте так любезны… Уберите вашу благородную руку от моего неблагородного тела. Я, знаете ли, могу повести себя слегка неадекватно…Выйдет очень некрасиво.

Честно говоря, я даже опешил от того, насколько смело держала себя хозяйка борделя. Она вроде бы не хамила высокородному открыто, но при этом, ее тон весьма конкретно намекал, что обходиться с собой слишком грубо или жестко дамочка не позволит. Единственное, что меня напрягло, это — слова о роли Заказчика в ее жизни. У них, получается, есть общее прошлое… Нехорошо.

Наконец, мужчина, тихо хмыкнув, отпустил руку Катрин. Через щель я видел, как он изучающе смотрит на хозяйку борделя, словно пытаясь прочесть ее мысли.

— Что ж, — произнес высокородный, и в его голосе снова появилась надменность. — Я всегда ценил тебя за твой характер. Мало кто посмел бы сказать мне даже половину того, что ты сейчас произнесла. Хорошо, Катрин… Хочешь проверить информацию? Я не против. У тебя есть время до конца недели. Мне нужны сведения о том, кто из родов недоволен текущим положением дел. Ты понимаешь, о чем я. И кто готов пойти на… радикальные меры. Второй вопрос, который меня волнует — Безымянный. Хочу знать его планы на ближайшее будущее. А если конкретно, то где, когда и с кем он собирается совершить что-нибудь противозаконное. Такое, за что его можно крепко прижать. И запомни, Катрин, я позволяю тебе больше, чем многим, лишь по одной причине. Ты единственная женщина, вызывающая у меня уважение. Не порть это. Хорошо? Иначе…

Он не закончил фразу, но смысл был предельно ясен.

Развернувшись, мужчина направился к двери. Я облегченно выдохнул. Все. Сейчас он свалит из кабинета.

Однако, стоило высокородному взяться за дверную ручку, как створка открылась и в кабинет вошел Клим. Карлик держал в руках бутылку, шипчики и бинты. По факту, он практически столкнулся с гостем Катрин нос к носу.

Клим замер. Его взгляд метнулся в сторону хозяйки, затем к дивану, на котором должны были сидеть мы и на котором, само собой, никого не было.

Я застыл, стараясь не дышать. Лора рядом со мной тоже не издавала ни звука. Только чуть сильнее привалилась к моему плечу.

— Мадам… — начал было Клим.

Я напрягся. Неужели карлик скажет, что в кабинете где-то прячутся двое подростков? Однако, гробун замолчал. Затем, выдержав паузу буквально в секунду-две, продолжил:

— Не ожидал увидеть вас здесь. Думал, вы заняты. Вот…

Он протянул вперед руку, с зажатой бутылью.

— Старые раны беспокоят. Решил обработать. Но, если мешаю…

— Не мешаешь, — буркнул высокородный. — Я уже ухожу.

Он беспардонно оттолкнул Клима в сторону и вышел из кабинета.

Это было необычайно вовремя. Задержись Заказчик в комнате еще хотя, бы на минуту, все могло стать очень плохо.

Как только за высокородным захлопнулась дверь, события резко ускорились.

Сначала Лора издала тихий стон. Я повернул голову к девчонке, собираясь убедиться, что с ней все хорошо, однако мои намерения оказались слишком запоздалыми.

Лора медленно, словно в замедленной съемке, начала заваливаться набок. Я попытался поймать ее, но было поздно. Дверца шкафа распахнулась, и девчонка вывалилась наружу, рухнув прямо посреди кабинета на пол.

— Лора! — вскрикнула Катрин, бросаясь к племяннице.

Клим тоже шагнул в сторону шкафа. Его взгляд остановился на девчонке, которая лежала на полу, бледная, с приоткрытым ртом, без признаков сознания. На плече Лоры, сквозь порваннную ткань, проступал сочащийся гной. За какие-то жалкие десять минут, что мы провели в шкафу, царапины стали выглядеть еще хуже.

Я решил, что делать вид и дальше, будто меня нет, очень глупо, поэтому выбрался наружу и замер рядом с хозяйкой борделя, которая, упав на колени возле Лоры, пыталась привести ее в чувство.

На самом деле, я, был взволнован не меньше Катрин, но подумал, что будет очень тупо кидаться сейчас к Лоре и отпихивать от нее родную тетку.

Катрин приподняла Лору, пристроив себе на колени ее голову. Глаза женщины лихорадочно осматривали рану. Руками она к царапинам, кстати, не лезла.

Хозяйка броделя подняла взгляд и мрачно уставилась прямо на меня. В ее глазах отчётливо читалось требование объяснений.

— Что произошло? Откуда это? — спросила она дрожащим голосом.

Я почувствовал, как сердце зашлось в груди. Что сказать? Правду? Но тогда придётся объяснять и остальное. Слишком много проблем.

Хотя, чего уж скрывать, меня очень напряг голос Катрин. Она с высокородным разговаривала спокойно, а сейчас ее буквально трясло от страха за жизнь племянницы. Значит, все гораздо хуже, чем мне казалось изначально.

— Её… её ранили, — выдавил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Наши… ммм…враги. Напали в переулке. Мы еле ушли. Мы искали тебя, Лора подумала… ты поможешь.

Я старался говорить быстро, сбивчиво, чтобы это походило на правду. Уличные банды — обыденность Нижнего города, и раны от очередной драки или очередного столкновения никого не удивят. Главное — скрыть все, что связано с Охотником и Безмирьем.

Катрин кивнула, но ее взгляд задержался на мне, словно пытаясь понять, что я скрываю. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— Давайте уложим ее на диван. — Распорядилась Катрин. — Клим! Что ты стоишь столбом?

Карлик буркнул что недовольно себе под нос, но уже в следующую минуту бросился помогать хозяйке.

Они осторожно подняли Лору и устроили ее на диван, подсунув под голову девчонке подушки.

Клим, сгорбившись, тут же принялся осматривать рану. Он стянул с Лоры куртку, и я увидел, как по его лицу пробежала тень беспокойства.

— Спиртом тут не отделаешься, Катрин, — глухо произнес он. — Это не простое загноение. Это… Что-то… другое.

Тетка Лоры резко повернулась ко мне, её глаза были полны тревоги и подозрения.

— Что это за враги такие, интересно? Которые оставляют подобные раны? — в её голосе звучала скрытая угроза. — Говори правду. Всю. Как тебя зовут, для начала.

— Малек. — Ответил я и запнулся. Врать снова было тяжело, но другого выхода не было.— Это… это было не совсем так, — начал я, стараясь выглядеть испуганным подростком. — Мы шли по переулку, и тут… появилось какое-то существо. Непонятное. Оно… оно напало на нас. Просто так. Внезапно.

Катрин прищурилась. Что-то мне подсказывало, родственница Лоры вообще не верит мне.

— Существо? — переспросила она. — Опиши его.

— Оно было… большое, с острыми когтями, и двигалось очень быстро, — я старался вспомнить детали Охотника, чтобы описание было правдоподобным, но не один в один. — И… оно было похоже на что-то из сна. Или кошмара.

В глазах Катрин промелькнуло узнавание, а затем — холодная решимость.

— Охотник, — тихо произнесла она.

Я опешил. Тетка Лоры знала. Она знала про Охотника, про тварей из Безмирья. Это было одновременно и пугающе, и… обнадеживающе. Значит, мы пришли в правильное место. Девчонке тут точно помогут.

Катрин склонилась над Лорой, внимательно изучая рану. Её пальцы осторожно коснулись потемневшей кожи вокруг раны, на лице промелькнула тень безнадежности.

— Любыми средствами, что есть в этом мире, следы Охотника не вылечить, — произнесла она, выпрямляясь. Её взгляд снова был прикован ко мне, он стал жестким и проницательным. — У меня есть подозрение, Малёк… Похоже, я знаю, кто ты. Знаю, что ты заинтересовал кое-кого крайне опасного. Вызвал у него интерес настолько огромный, что этот кое-кто даже начал вдруг присматривать за тобой.

Мое сердце сжалось. Она говорила о Палаче. О том самом, кто убил Волконского и Суворова. Это было очевидно. Но как она узнала?

Единственный, кто мог ей рассказать, был сам Палач. А это означало, что он доверяет Катрин.

Но это ладно. Это можно пережить. Вопрос в другом. Слова Катрин так же означали, что Палач каким-то чудесным образом догадался о моей связи с некромантией. Вот почему, как только я описал Охотника и назвал свое имя, Катрин сразу поняла, кто перед ней.

— Единственное, что может помочь, — голос хозяйки борделя стал ниже, она почти перешла на шепот. — Это слюна Охотника. В идеале, он сам должен зализать рану.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Слюна Охотника? Она серьёзно? Заставить эту тварь зализать рану Лоры? Нет, Катрин правда очень особая женщина. С великим приветом. Как она представляет себе это? Охотник — тварь из Безмирья, а не домашняя кошечка.

Это было немыслимо. И опасно. Очень опасно.

— Но… как? — выдавил я. — Он… он не здесь. И я не могу его вызвать.

Катрин приподняла бровь, и в её глазах промелькнула насмешка, смешанная с чем-то вроде вызова.

— Послушай, Малёк… Я не буду сейчас выяснять детали, но одно скажу точно. Охотник никогда не приходит сам по себе. Его приводит Хозяин. В Нева-Сити нет некромантов. Тем более такого уровня. Иначе я бы об этом знала. И не только я. Гончие вычислили бы его достаточно быстро. Значит, некромант появился совсем недавно и он слишком… мммм… неприметен. Ну и еще, конечно, скрывать не буду, о тебе я только пару дней назад слышала от нашего общего знакомого. Ты понял, о ком я. Так что… Насчет внезапного появления Охотника — брось. Не люблю когда мне врут. И да, естественно, его точно не стоит вызывать сюда. Это погубит всех. Но… Ты можешь отправиться в Безмирье, Малек. Пинесешь лекарство оттуда. В конце концов, моя племянница пострадала по твоей вине. И я знаю, что это так. Уж кто-то, а Лора точно не некромант.

Она резко оторвала широкий кусок ткани от своего платья, не заботясь о том, что рвет вещь, в которую одета. Протянув его мне, Катрин добавила:

— Возьми это. Иди в Безмирье. Найди Охотника. И принеси его слюну. Это единственный шанс для Лоры.

Глава 18

Я принял из рук Катрин протянутый ею кусок ткани. Мягкий, приятный на ощупь, он совершенно нелепо смотрелся в моих руках. Впрочем, как и поставленная передо мной задача.

Слюна Охотника? Это какой-то сюрреализм, честное слово. Я — недоделанный некромант, получивший эти способности из-за рокового стечения обстоятельств, да еще в комплекте с голосом давным-давно умершего мужика, который иногда кажется не совсем нормальным. А мне предлагают отправиться в Безмирье, чтобы добыть слюну у твари, способной разорвать в клочья сотню «Мальков». Звучит как анекдот, только мне что-то совсем не смешно.

— Но… как? — в моём голосе проскользнула откровенная неуверенность, которую я даже не собирался скрывать. — Как туда попасть? Это же не просто в какой-нибудь развлекательный клуб наведаться, где вход по пропускам или клубным картам. Так-то речь идет о Безмирье. То есть, о другом, совершенно другом мире.

Катрин прищурилась, её взгляд стал ещё более цепким, словно она пыталась прожечь во мне дыру.

— Об этом позаботится твой друг, — сказала она, а потом просто взяла и ткнула пальцем прямо мне в голову. — Тот, что сидит внутри. Он наверняка разбирается в подобных путешествиях.

Около нескольких секунд я смотрел на эту женщину, открыв рот. Она знает! Знает о Леониде.

Зашибись у меня секрет выходит. Как минимум двое в курсе того, что я в себе таскаю дохлого некроманта. Уверен, хозяйке борделя о моих «особенностях» рассказал Палач. Больше некому. Он, видимо, тот ещё болтун. И про нашу встречу поведал Лориной тетке, и про свой интерес, и про Леонида.

Какая интересная, однако, жизнь у хозяйки борделя Нижних улиц. Высокородные к ней приходят за информацией, убийцы, чтоб потрындеть о прошедшем дне.

Но зато теперь, по крайней мере, понятна причина интереса Палача. Вот почему он мне помог. Вот почему предупредил на рынке насчет похода к доктору. Убийца просто каким-то образом узнал правду о некроманте.

Видимо, в ангаре я именно этим и привлёк его внимание, даже несмотря на деревянные доски, которые нас разделяли. Палач почувствовал Леонида во мне. Так, получается? Может, дело в Таланте? Палачи взаимодействуют с Тенями, а это вроде как тоже часть не совсем нашего мира. Тени.

— Слушай меня внимательно, Малёк, — голос Катрин стал твёрже. Она произносила слова, будто чеканила шаг на плацу. — Безмирье — это не увеселительная прогулка по парку. Ты должен быть готов ко всему. Никто не собирается отправлять тебя туда вслепую. Пойми, у нас просто нет другого выхода. Раны, нанесенные Охотником может вылечить только Охотник. По-другому не бывает. Сейчас на кону стоит жизнь человека…

Я посмотрел на Лору. Её дыхание было очень слабым, лицо бледным, почти прозрачным. Рана на плече пульсировала. Это было видно невооружённым взглядом. Гной стал ещё гуще. Время уходило.

Судя по всему, Лора была на пути к тому, чтобы стать прекрасной иллюстрацией к учебнику по некромантии. А подпись возле картинки будет следующая:«Как по незнанию и скудоумию скормить своего единственного друга твари из Безмирья».

— Да, хорошо. Единственный выход. — произнёс я, не узнавая собственного голоса. — Но… честное слово, понятия не имею, как это сделать. И то… Ну… Про что ты говорила… Оно просыпается само́, когда ему захочется.

Вообще, я хотел сказать о некроманте. О том, что мы с ним живем, как соседи, чьи границы разделяет высокая ограда. Но предмет моих сомнений решил обозначиться сам.

«Мальчишка! Слушай меня внимательно!» — рявкнул Леонид в моей голове, и я чуть не подпрыгнул на месте.

Что за дурацкая манера появляться настолько неожиданно?

— « Есть один способ. Но он… болезненный. Ты не являешься некромантом по рождению. И в этом проблема. Несмотря на некоторое слияние, которое между нами произошло, это был лишь начальный этап. Сам ты грань не перешагнёшь. Не сможешь. Но… Пожалуй, я могу помочь. Ты должен оказаться между жизнью и смертью. Только тогда я смогу провести тебя в Безмирье. Только так граница между мирами станет достаточно тонкой, чтобы мы смогли пройти. Ты должен будешь разрезать себе руку. Сам. Сильно. Достаточно, чтобы кровь текла ручьём. Тогда, в момент, когда твоя жизнь будет висеть на волоске, я отправлю тебя в Безмирье. А эта женщина и карлик должны будут контролировать твое тело. И да… Имей в виду…Если ты умрёшь там, ты умрёшь и здесь.»

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Звучит как очень хреновый, безумный план. Но другого выхода не было. Разрезать себе руку? Прекрасно. Ещё немного, и я стану идеальным героем для какой-нибудь трагической баллады.

— Он говорит, нужно разрезать себе руку и дождаться момента, близкого к смерти, — сообщил я Катрин, не уточняя при этом, кто «он». Зачем грузить людей лишними деталями?

Впрочем, хозяйка борделя сразу всё поняла. Она молча кивнула, посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, а потом велела Климу принести всё, что необходимо. Видимо, она уже привыкла к таким вот «необычным» способам решения проблем.

Карлик вышел из кабинета, но уже через пять минут вернулся обратно. В руках у него была коробка, похожая на походную аптечку, только, судя по всему, для очень специфических походов.

Он открыл её, и я увидел внутри набор тонких, острых инструментов, похожих на скальпели, и несколько флаконов с прозрачной жидкостью. Даже не хочу знать, зачем Катрин держит при себе подобные штуки.

— Выбирай, — сказала тетка Лоры — Думаю, в данном случае так будет правильно. И делай это быстро. Время — деньги, а в нашем случае — жизнь моей племянницы.

Я, не особо разглядывая острые предметы, взял первый попавшийся инструмент. Он был холодным и непривычно тяжёлым в руке. Пальцы слегка дрожали. Ну, а чьи бы не дрожали? Я же не мясник, в конце концов. На моей совести, честно говоря, за год, который провел на Нижних улицах, пока ещё не было ни одной смерти.

— Мальчишка, не тяни! — голос Леонида подстегнул меня.

— Не торопи! — огрызнулся я вслух. — Мог бы предупредить насчёт Охотника! Или ты просто любишь устраивать сюрпризы?

— Я не думал, что он отзовётся настолько быстро… — Ответил некромант, что было несколько неожиданно. Впервые у нас с ним получался какой-то диалог.

Катрин и Клим тактично отвели взгляд в сторону. Они прекрасно понимали, с кем я говорю.

Забавно, но ни у одной, ни у второго не вызывала страха мысль о том, что рядом с ними находится пацан, у которого в голове сидит некромант. Хотя, если верить официальной версии, которую нам твердили с детства, обычные люди ненавидели некромантов и боялись их.

Что-то не похоже. Вот передо мной стоят два обычных человека, но я в них скорее вижу любопытство, чем ужас перед тем, кто служит Серой Госпоже. Видимо, мои «особенности» не такие уж пугающие, как о них рассказывали. Или просто у карлика и этой дамочки нервы стальные.

Я глубоко вдохнул, посмотрел на бледное лицо Лоры. Черт… Даже если со мной что-то случится, нужно всё равно пробовать спасти девчонку. Пожалуй, это будет первый, по-настоящему правильный поступок в моей короткой и сумбурной жизни. Не каждый день спасаешь людей, да ещё таким экзотическим способом.

— Всё. Готов, — произнёс я, глядя на Катрин.

Ну, по крайней мере, морально. Физически, если честно, я был готов поискать другой выход из сложившейся ситуации. Вот только жаль, что других выходов нет.

— Хорошо, — сказала она. — Клим, приготовь бинты и всё необходимое. Мы тоже должны быть готовы в любой момент сделать ему перевязку. Будет очень погано, если он истечёт кровью прямо у нас на глазах.

Карлик кивнул, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он быстро расстелил на полу чистую ткань, разложил бинты и флаконы. Всё по высшему разряду, словно я собирался на операцию, а не в смертельное путешествие в другой мир.

Я присел на пол, вытянул вперёд левую руку. Скальпель в правой казался чужим. Сердце колотилось как сумасшедшее. Это, наверное, адреналин, а не предсмертная агония. Хотя, кто знает?

— Резче, Мальчишка! Не сомневайся! Это не так больно, как кажется!"

По-моему, Леонид пытался меня подбодрить, но я не уверен. Честно говоря, всё равно не особо ему доверял. Просто с момента, как мы объединились, он всё время появляется, только когда надо ему. Да, некромант предупреждал меня об опасности, но опять же, делал он это ради себя. Потому что если помру я — большой вопрос, что с ним будет. Возможно, отправится в ад для некромантов-паразитов.

— Чёрт… Ладно…

Я закрыл глаза и с силой провёл лезвием по предплечью. Махать как шашкой не стал. Скальпель был очень острый. Мгновенная боль пронзила руку, заставив меня сжать зубы. Тёплая, липкая жидкость тут же потекла по коже. Наверное, это была кровь, я не смотрел. Вряд ли из меня теперь выливается что-то другое, некромантская энергия, например.

— Держись, Малёк! — услышал я голос Катрин.

Сжал зубы ещё крепче. Боль была достаточно ощутимой, но я знал, что должен её вытерпеть. Кровь текла всё сильнее, даже с закрытыми глазами мне стало казаться, будто мир вокруг меня расплывается. Веки отяжелели, тело ощутило прилив слабости.

«Сейчас, мальчишка! Идём сейчас»! — рявкнул Леонид, будто с ним кто-то собирался спорить.

— Меня зовут Малёк… — сказал я вслух. Возможно, это были последние слова.

Уже в следующую секунду почувствовал, как что-то внутри меня оборвалось. Мир вокруг померк, и я погрузился в абсолютную темноту.

Врата Безмирья… Вернее, некая буферная зона, за которой будет проход. Не знаю, откуда взялось это понимание, но оно всплыло в моем помутнеашем сознании как непререкаемая истина.

Это было странное ощущение. Я чувствовал, что падаю. Падаю в бездну, где нет ни света, ни звука, ни осязания. Но в то же время, я не двигался, зависнув в черной пустоте.

Состояние подозрительно напоминало смерть (хотя откуда мне знать, какая она, я же не профессиональный покойник), но в то же время я ощущал странное, тревожное присутствие чего-то инородного. Вокруг меня словно кружили тысячи, миллионы чужих сознаний.

«Мы почти на месте, мальчишка! Держись!»

Голос Леонида прозвучал совсем рядом, уже не в моей голове, а где-то вне сознания. Чёртов некромант упорно отказывался называть меня по имени. Видимо, «Малёк» ему не нравится.

Внезапно темнота раскололась на множество осколков. Будто прямо передо мной одним ударом разбили зеркало.

Появились неясные очертания, серые, расплывчатые, словно кто-то пролил старую акварель на темный холст. Запах — странный, землистый, с примесью чего-то гнилостного и металлического — ударил в ноздри, заставляя сморщиться и задержать дыхание. Холодный, липкий воздух обволакивал меня. Я будто оказался внутри морозильной камеры с открытой дверцей.

Попытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми. С усилием приподнял их.

«Пустошь Серого Кошмара…» — Спокойно произнёс Леонид. — « Это начало Безмирья, его, так сказать, черный вход.»

Я несколько раз моргнул, взгляд отказывался фокусироваться. Поднял руку и протер глаза. Тут же с удивлением уставился на свою конечность. Она выглядела вполне себе целой. Будто я не резал ее несколько минут назад.

— Здесь — ты настоящий, а не твое тело.

Хотел сказать Леониду, что сегодня он чрезвычайно общителен, но в этот момент, наконец, мой взгляд обрёл ясность и я смог оценить окружающую реальность.

То, что увидел, заставило меня содрогнуться. Я стоял посреди… ничего. Безмирье было не просто пустыней, а бескрайней, серой пустошью, лишённой каких-либо ориентиров, словно весь мир вымер, а потом его ещё и хорошенько высушили.

Земля была покрыта трещинами, из которых сочилась какая-то вязкая, чёрная жижа, напоминающая нефть, но с гораздо более отвратительным запахом. Каждая трещина казалась открытой раной этого умирающего мира.

Небо отличалось свинцовым цветом, без единого облачка, но при этом давило всей своей тяжестью, словно гигантский пресс. Ни единого шороха, ни дуновения ветра. Ни-че-го!

Только абсолютная, звенящая тишина, которая тихим звоном фонила в барабанных перепонках, усиливая ощущение полной изоляции. Здесь даже эхо, кажется, умерло.

Почва под ногами была твёрдой, но скользкой, словно по ней проползли сотни гигантских улиток, оставив за собой мерзкий след.

В воздухе витал запах гнили и застарелой крови, смешиваясь с металлическим привкусом воздуха, который, казалось, исходил от самой земли. Где-то вдалеке, там, где серое небо сливалось с серой землёй, виднелись смутные, искажённые формы, напоминающие высохшие деревья или, быть может, застывшие на века скелеты каких-то невообразимых созданий. Казалось, здесь не просто нет жизни, она здесь никогда и не существовала.

Но самое фантастическое… С неба медленно, еле-еле сыпался… Та-дам! Пепел! В Безмирье, ровно как и там, в обычной жизни, тоже хреначил на землю долбаный пепельный дождь.

— Какого черта? — Спросил я, намекая Леониду хоть на какие-то пояснения.

Получается, то проклятие, которое принесло в империю вечную, беспробудную пепельную срань, тянущуюся почти сто лет, пришло отсюда?

Мой голос прозвучал чужим в этой мёртвой тишине, словно я говорил в какой-то вакуум.

«Добро пожаловать, мальчишка, — произнёс Леонид. Я почувствовал его присутствие совсем рядом, словно он стал частью окружающего воздуха, шепчущим мне на ухо. — "Вот он — настоящий мир некромантов. Наш дом…Но, оставим лирику. Нужно торопиться. Твоё тело лежит там, в кабинете. Катрин и Клим проследят, чтобы ты не умер. Считай, твое состояние похоже на искусственную кому. А здесь… здесь ты должен найти Охотника. И будь осторожен. Безмирье не любит чужаков. Особенно тех, кто несёт в себе искру жизни. Напоминаю, ты не настоящий некромант. Серая Госпожа тебя не выбирала. Думаю, ей не очень понравится твое появление. Будь осторожен. Здесь даже камни, кажется, готовы сожрать чужака».

— Как мне найти его? — спросил я.

Самое интересное, паника и страх, которые, не буду скрывать, имелись внутри меня, пока я был в кабинете, сейчас вдруг отступили. Хотя, должно быть наоборот. Я, по сути, собираюсь прогуляться по миру, где даже мертвые отбывают наказание.

«Почувствуй». — ответил Леонид. — « Он где-то здесь. Между вами теперь связь. Он точно так же ощущает тебя, как ты ощущаешь его. Иди за своим инстинктом. И помни… ты здесь гость. Не пытайся доминировать. Это его территория.»

Я сделал шаг. Ноги скользили, как будто я шёл по жирному льду. Хотя при этом, земля, даже несмотря на чёрную жижу, сочившуюся изнутри, выглядела сильно высохшей.

Я огляделся. Вокруг — ничего. Только серость и мёртвая тишина, которая, казалось, медленно сводила с ума.

Внезапно вдали мелькнула тень. Быстрая, неуловимая, словно привидение, которое не до конца определилось, хочет оно показаться или сбежать. Моё сердце забилось сильнее, хотя я не уверен, что у меня здесь вообще есть сердце.

— Это он? — спросил я. Или просто глюк от потери крови?

«Возможно — он», — отозвался Леонид. — «А возможно, что-то другое. Здесь много тварей, которые не рады гостям. И, поверь, они кинуться угощать тебя печеньками.»

Я осторожно двинулся вперёд, вглядываясь в серую мглу. Каждый шаг казался вечностью. Воздух становился всё тяжелее, словно я дышал свинцом. Хотя при этом, пепел вообще не мешался. То есть, в обычной жизни он все время норовит забиться в рот, в нос, в лёгкие. Здесь же он просто кружил и все. Как часть общего интерьера.

Ощущение тревоги нарастало, но в то же время что-то тянуло меня вперёд, словно невидимая нить, сплетённая из страха и отчаяния. Вперёд, к неизвестности, за слюной опасной твари.

Пожалуй, единственное, с чем сложно не согласиться в сложившихся обстоятельствах — мою жизнь определённо скучной не назовёшь. Теперь главное, чтоб она не оказалась слишком короткой.

Глава 19

Это странно, но я действительно чувствовал присутствие Охотника. Чувствовал его гнев, его голод. Леонид оказался прав насчёт нашей связи с этой тварью. Такое ощущение, будто эмоции Охотника стали моими. Вряд ли это я сам испытывал дикое желание кого-то сожрать. А было похоже именно на то. Прямо все нутро сводило от дикой, плохо контролируемой ярости.

Любопытно, чего он все время такой злой? Имею в виду, Охотник. Хотя, с другой стороны, если бы я жил в таком местечке, как Безмирье…Думаю, у меня бы тоже рвало крышу от ярости. На фоне этого серого, унылого, безликого пространства Нижние улицы Нева-Сити — шикарный курорт.

В любом случае, Охотник был где-то рядом. С каждым шагом его эмоции, которые я ощущал как свои, становились все ярче, все сильнее.

Хорошо. Значит, иду в верном направлении. Я должен найти Охотника. Длжен получить эту проклятую слюну. Ради Лоры.

Леонид почему-то примолк. Уже около получаса я топал по вымершей земле, сочащейся черной жижей, и он пока больше не сказал ни слова.

Я тоже молчал, потому как с каждым шагом идти было все труднее. Что-то с этим миром не то. Особенно меня зацепил пепел. Вернее, его наличие. Я даже хотел расспросить Леонида насчет «погодных условий» Безмирья и связи конкретно этого пепла с тем, что сыплется в обычной жизни. В нашем, человеческом мире. Однако, и это слегка напрягало, мои мысли почему-то стали напоминать какую-то вязкую, несформировавшуюся ни во что массу.

То есть я о чем-то думал, собирался открыть рот и задать несколько вопросов некроманту, а уже в следующую секунду понимал, что думаю совсем о другом. Но только мое сознание не металось от одной темы к другой. Наоборот. Когда я осознавал, что направление мыслей сменилось, причем даже не заметил –когда, возникало ощущение, что предыдущих размышлений вообще не было и я уже достаточно долго обдумываю, почему вон тот серый куст вызывает у меня ощущение, близкое к панике.

Кроме того, воздух постепенно становился все плотнее и плотнее, словно я продираюсь сквозь невидимую, но очень густую слизь. В общем, по факту реальность Безмирья отдалённо напоминала вялотекущее сумасшествие. Отчего нарастало внутренне чувство тревоги, а вместе с ним и ощущение присутствия чего-то злобного. Но это уже был не Охотник.

Внезапно в небе раздался пронзительный крик. Я поднял голову. Из свинцовых туч, которые и тучами-то назвать сложно — скорее, просто уплотнения серой массы, — вылетела огромная, уродливая тварь. Она была похожа на гигантскую птицу, но её голова… существо имело человеческое лицо, искажённое яростью, с вытянутым, хищным клювом вместо носа и рта. Глаза твари горели безумным, голодным огнём, который я и разглядел, и почувствовал, несмотря на разделявшее нас расстояние.

— Фурия! — рявкнул Леонид. — Она чует твой страх, мальчишка! Не дай ей проникнуть в твое сознание! Она питается эмоциями, дурными предчувствиями! Не бойся, а главное, не вздумай бежать. Эти твари атакуют тех, кто поддаётся страху.

— Не боятся? — Я замер, наблюдая за приближающимся существом. — А что, она серьёзно может напасть? У меня же нет здесь настоящего тела. Как можно навредить тому, чего не существует? Тут только мой… ну… типа дух.

— Ты мыслишь как обычный человек! — Раздраженно высказался Леонид. — В Безмирье не нужно обладать физической оболочкой, чтоб тебя сожрали. Здесь — совсем другие законы. И да, она может быть опасна. Какой же ты… недалёкий. Слишком мало знаешь…

— Слышишь! Выбирал бы кого-нибудь поумнее. Я совсем не против. Глядишь и моя жизнь осталась бы в порядке.

— Хватит препираться! Следи за фурией. Будь настороже. Тебе нужно с ней разобраться. Она не отстанет.

Я громко хмыкнул, намекая, что на самом деле думаю насчёт слов некроманта. Честно говоря, не знаю, почему беседую с ним в слух. По идее, он, наверное, прекрасно слышит мои мысли. Однако, мне казалось, когда я придаю им словесную форму, имею в виду мыслям, это похоже на реальный разговор с реальным человеком.

Фурия издала громкий, противный вопль, от которого заложило уши, и стремительно спикировала вниз, расправав огромные кожистые, перепончатые крылья.

Она очень напоминала мутировавшую летучую мышь. Если бы не человеческая физиономия на покрытой черной шерстью башке. А еще от неё исходил такой смрад, что я едва не задохнулся. Хотя расстояние между нами еще было приличным. Тварь буквально испепеляла меня взглядом, ее когтистые лапы приготовились схватить добычу.

— Жди… Жди… Жди… Кода она окажется рядом, очень быстро присядь. Пусть пролетит над тобой! Не смотри в глаза! — продолжал Леонид. — Позволь ей пролететь! А потом резко вскакивай, оборачивайся и что есть мочи, выплюнь на неё всё, что накопилось в тебе! Свои эмоции, злость, отвращение! Выплесни всё! Ты не некромант по рождению, но можешь использовать то, что тебе дано, как человеку. Ты должен сделать это, чтобы она отстала. Используй свою…как бы это понятнее объяснить… свою внутреннюю грязь!

— Черт… А нет другого способа? Например, взять палку, ударить побольнее?

— Не смешно… — Отрезал некромант.

А я, между прочим, вообще не шутил.

В итоге пришлось действовать по тому плану, что озвучил Леонид. Я замер, будто вкопанный, наблюдая, как фурия приближается. Её крик заглушал все мысли. Реально. То есть эти отвратительные вопли раздавались не только вне моего сознания, но и в нем. Здесь вообще какая-то хрень с внутренним и внешним. Будто нет разделения между тем, что происходит в моей голове и тем, что творится снаружи.

Когда фурия оказалась прямо надо мной, я, повинуясь инстинкту и указаниям Леонида, резко отшатнулся в сторону, присел на корточки. Тварь пролетела мимо, едва не задев меня когтями.

И в этот момент я почувствовал, как внутри моего естества что-то начинает подниматься. Будто бутыль с шипучей водой сильно встряхнули, и теперь ее содержимое грозило вырваться наружу, сорвав крышку.

Нечто отвратительное, едкое, скопившееся за все эти дни. Нет, не за дни. За всю мою жизнь.

Злость на судьбу, на Леонида, на Палача, на самого себя, на то, что оказался здесь. Отвращение к этому месту, к этой твари. Я выдохнул… нет, выплюнул всё это на фурию, которая уже разворачивалась для новой атаки.

Мой «выброс» был невидимым. Я только ощутил, как в воздухе пронеслась тяжелая кувалда эмоций, пропитанных ненавистью. Тварь дёрнулась в воздухе, словно её с силой, прямо на лету, хорошенько обо что-то приложили. Человеческое лицо фурии исказилось в гримасе омерзения, а затем она издала ещё более резкий, но уже испуганный крик и, развернувшись, исчезла в серой мгле.

— Молодец, мальчишка! — голос Леонида звучал удовлетворённо. — Теперь ты понял, как это работает. Главная ошибка тех, кто попадает в Безмирье — они пытаются сражаться с теми, кто здесь живет. Это не работает. В Безмирье действует принцип — уничтожать подобное подобным. Фурия — олицетворение злости, ненависти. Впрочем, как и все, что существует в этом мире. Ее можно отпугнуть лишь такой же энергией. Биться — бесполезно. Продолжай идти вперед. Он ждёт.

— Меня. Зовут. Малек! — Повторил я упрямо то же, что говорил Леониду перед тем, как мы отправились в наше увлекательное путешествие.

Он в ответ промолчал. Ну ладно… Ладно… Будет и на моей улице праздник.

Фурия исчезла в свинцовых облаках, снова издав напоследок протяжный вопль.

— Иди. Время не ждет. – Коротко распорядился некромант.

Около часа я шел достаточно спокойно. В том смысле, что никто не пытался на меня напасть. Впрочем, насчет времени неуверен. Я ориентировался чисто на внутренние ощущения.

Дышать было все труднее, пот выступил на лбу, хотя здесь точно не было жарко. Пожалуй, наоборот. Из моего рта, стоило его открыть, даже вырывались облачка пара.

— Что за ерунда… — Пробормотал я вслух, когда через некоторое, достаточно небольшое расстояние, понял, что становится все прохладнее.

Причем холод, проникающий до костей, не был физическим. Он словно исходил прямо из меня. Будто температура падает не только на улице, но и, блин, в моем собственном, несуществующем теле! И еще вместе с этим холодом пришло ощущение чужих, злобных глаз, следящих за мной.

Я остановился. Вокруг ничего не изменилось — всё та же серая пустошь. Однако при этом я на сто процентов был уверен, что не один. Впечатление было таким, будто меня обволакивает невидимая, ледяная паутина.

— Злобный дух, — соизволил, наконец, предупредит Леонид. — Они здесь повсюду. Двигаются за тобой с самого начала пути. Боялись показать себя. Но жажда сильнее. Думаю, самый агрессивный готов напасть. Питаются отчаянием и одиночеством. Не дай ему добраться до тебя. Он попытается проникнуть в твои мысли, внушить тебе ужас. Если у него это получится, он просто выпьет твою душу. А хочу напомнить, душа — единственное, что у тебя здесь есть. То есть — ты умрешь.

— Какое же прекрасное место, ваше Безмирье… — Усмехнулся я, нервно оглядываясь по сторонам.

— Это наш дом. Мир некромантов.

— Вот именно. Это — ВАШ дом. К счастью. По мне так Нижний город гораздо поприятнее будет. Слушай…ты уже дважды назвал Безмирье домом некромантов. Странно как-то. Получается это место — источник вашей силы? У магов же нет ничего подобного?

Леонид не успел ответить. А может и не собирался, не знаю. Внезапно из земли, прямо передо мной, начало подниматься нечто бесформенное. Тёмный, клубящийся сгусток, напоминающий жидкий мрак. Он не имел ни глаз, ни рта, но я чувствовал его ненависть. Он рос, становился всё больше, заполняя собой пространство.

— Что ж вы все тут такие злые… — Я остановился и машинально сделал несколько шагов назад.

— Он ищет твою боль, — сказал Леонид. — Не дай ему её! Ты должен отбиваться. Откажись от эмоций, которых он так сильно жаждет. Сосредоточься на цели. На своей этой…подружке. Помни, зачем ты здесь. Пусть его голод останется голодом!

Только я хотел сказать некроманту, что был бы не против более подробных инструкций, а не вот этих образных сравнений и загадочных фраз, как Дух бросился на меня.

Это было… Неприятно. Я почувствовал ледяное прикосновение, словно тысячи невидимых игл вонзились в мою душу. В сознании начали всплывать самые страшные воспоминания, в реальности которых я был совершенно не уверен.

Сначала — смерть родителей, хотя я был слишком мал и, естественно, ничего не видел, а соответственно, просто не мог знать. Но сейчас в моем воображении вдруг возникла достаточно четкая картина. Мать, которая, задыхаясь от пепельной лихорадки, на последней стадии болезни, согнувшись кашляет кровью прямо на серую простынь. Отец, который решив, что теперь никому ничем не обязан, заливает в себя спирт, а потом после очередного тяжелого похмелья подыхает в своей собственной блевотине. Хотя, я понятия не имею, как они умерли на самом деле.

Тут же, следом за видением, показавшим родителей, накатило отчаяние, которое я периодически испытывал в приюте, состояние одиночества. Меня начала буквально всасывать в себя огромная дыра безнадёжности.

Но я сопротивлялся. Я цеплялся за образ Лоры, за её бледное лицо, за гноящуюся рану. На самом деле. Просто мысленно представил себе царапины, оставшиеся на плече девчонки после встречи с Охотником. Очень хорошо представил. В мельчайших деталях.

Лора нуждается во мне. Я не могу поддаться. Я не могу проиграть.

— Откажись от всего! — рявкнул Леонид. — Отбрось негативные мысли. Про родных, про приют…Они не твои. Это всего лишь иллюзии! Думай о цели. Цель! Цель!

Я сжал кулаки. Да! Цель! Лора. Её жизнь. И пошла к черту эта странная, леденящая несуществующую кровь, чёрная злобная масса!

Мне не было страшно. Мне было… Да я вдруг просто разозлился. Вот что. Разозлился на этого духа, на то, что он пытается меня сломить, на то, что он мешает мне спасти Лору.

Я сделал шаг вперёд, прямо в клубящийся мрак.

— Ты что творишь? – запоздало всполошился некромант.

Он не смог предугадать мой поступок, потому что я сам не знал, что сделаю это.

Оказавшись внутри черного облака, отдалённо напоминающего человеческий силуэт, вместо того чтобы поддаться его холоду, я позволил своим настоящим, истинным эмоциям взять верх над всем остальным.

Это не было похоже на жар или на огонь. Вернее… Полыхнуло-то знатно. Просто мои чувства напоминали холодную ярость, которая оказалась настолько сильной, что, вырвавшись из меня, буквально разлетелась в стороны как самый настоящий взрыв. Она была чистой, незамутнённой, без примеси страха или отчаяния.

Дух громко зашипел. Такое чувство, будто моя ярость жгла его изнутри. Бесформенное тело твари начало распадаться, рассыпаться на крошечные черные точки, пока не рассыпалось… пеплом. В ту же секунду, ледяная игла, понзившая мой мозг, когда дух только материализовался из земли, исчезла.

— Безголовый мальчишка! — Рявкнул Леонид. Похоже, он не оценил моего поступка.

— Чего ты разорался? — Пожал я небрежно плечами. — Все понятно же. Подобное — подобным. Просто нужно ненавидеть всех этих тварей так сильно, чтоб их вон, на куски разрывало.

Я пошёл дальше, оставив позади рассеивающиеся остатки духа. Некромант в моей голове что-то еще бубнил про безбашенное и безответственное поведение. Я уже не прислушивался.

Ощущение присутствия Охотника стало почти невыносимым, но теперь оно не пугало меня. Скорее, это было предвкушение. Я чувствовал, что приближаюсь и мы вот-вот встретимся.

Достаточно скоро впереди появилось очередное препятствие. Пустошь закончилась. Передо мной раскинулся… наверное, лес. Не знаю, как еще это можно назвать.

Естественно, скопление призрачных деревьев не было привычным моему восприятию. Лес в Безмирье, как и все вокруг, напоминал живой кошмар.

Деревья казались бесконечно высокими, скрученными из нескольких стволов, их ветви, тянулись ко мне, словно когтистые лапы.

Но самое жуткое — каждое из них имело смутные очертания человеческого тела. Вернее, переплетенных человеческих тел.

Из стволов торчали бледные лица, искажённые гримасами ужаса и боли. Их глаза, пустые и безжизненные, следили за мной, куда бы я ни повернул. С ветвей, похожих на скрюченные болью руки, свисали обрывки одежды, а из-под корней, словно из могил, виднелись босые, гниющие ступни.

Честно говоря, от этого пейзажа меня слегка затошнило. Я даже порадовался, что не имею сейчас физического тела, иначе, боюсь, уже стоял бы согнувшись, в ближайших кустах.

— Это те, кто умер в Безмирье, — пояснил Леонид, его голос на этот раз был полон какой-то странной скорби. — Их души не смогли уйти. Они застряли здесь, став частью этого места. Они всё ещё живы, Малёк. И они чувствуют.

От слов некроманта по моей коже пробежали мурашки.

— Подожди, как это умерли здесь? Я думал, в Безмирье попадают уже мёртвыми. Ну или сюда приходят такие, как ты.

— Всему свое время, мальчишка. Не волнуйся. Скоро ты узнаешь ответы на многие вопросы. — Уклончиво ответил Леонид.

Я вошел в лес, стараясь не смотреть на мертвые лица, торчавшие из стволов, не замечать эти пустые глаза. Но они были повсюду, их безмолвные крики, казалось, раздавались в самой моей голове. Воздух здесь был ещё тяжелее, пропитанный отчаянием и застарелой болью.

И вот, среди этого ужаса, я увидел его, Охотника.

Он стоял посреди небольшой поляны, где деревья-люди были особенно густыми, образуя подобие природного амфитеатра.

Тварь выглялела ещё более огромной и внушительной, чем я ее запомнил.

Чёрная, лоснящаяся шерсть Охотника сливалась с мглой Безмирья, делая его почти невидимым. Только глаза, две раскалённые бездны в темноте, горели адским пламенем. Он не двигался, просто стоял, словно изваяние, но от него исходила такая мощь, такая первобытная, дикая сила, что я невольно испытал чувство восхищение.

Охотник посмотрел прямо на меня и его огромная пасть, усеянная рядами острых клыков, слегка приоткрылась. Оттуда, из этой пасти, донёсся тихий, утробный рык, который, казалось, пронзил насквозь всё моё естество.

— Он знает, зачем я здесь?

Вопрос повис в воздухе. Ответа не последовало. Леонид молчал.

Я машинально покрутил головой, будто все это время некромант по-настоящему находился рядом и при желании я мог бы его увидеть.

А потом… Потом произошло то, чего я вообще никак не ожидал. Из-за темной, огромной фигуры Охотника вышел человек.

— Ну здравствуй, мальчишка… — Произнёс он отчетливо, обычным, таким знакомым голосом. — Наконец, мы сможем поговорить нормально.

Глава 20

Человек, появившийся из-за Охотника, был настолько обычным, настолько человечным, что я сначала даже немного оторопел. Он выглядел совершенно обыденно. Возмутительно обыденно. Будто оказался здесь случайно. Так, чисто мимо проходил.

Высокий, худощавый, с длинными черными волосами, собранными в небрежный хвост, лет двадцати пяти. То есть, ко всему прочему, он еще и молод! Я все же думал, что некромант должен быть… не знаю… каким-то более взрослым, что ли. Седина, например, борода до пупка, черные провалы вместо глаз. А тут — просто парень и все.

Правда, лицо его казалось слишком бледным, заостренным. Такое чувство, будто человек долго и упорно голодал. Ну еще, пожалуй, выделялись темные глаза, которые будто видели меня насквозь. И в этих глазах… в них плескалась какая-то странная печаль. Этакая вселенская скорбь. Однозначно конкретно данный человек совсем не был похож на злобного некроманта, который в ночи со злобным хохотом оживляет всяких мертвецов.

Я моргнул, пытаясь сфокусироваться. Ну и, честно говоря, была мысль, что передо мной все же глюк. Подумал, сейчас закрою глаза, открою их обратно — а никого и нет. Только здоровенная тварь рядом сидит, изучая меня пристальным взглядом.

Но нет. Никуда человек не делся. Стоял, пялился и, по-моему, еле сдерживал усмешку. Не знаю, что уж его так веселило. По мне — совершенно ничего смешного не происходило.

Естественно, я сразу сообразил, что это — тот самый Леонид, который последние несколько дней говорил со мной в голове. Однако мозг все равно как-то замедленно переваривал реальность. Наверное, сложно поверить, что мёртвый, несуществующий мужик, теперь — вполне себе осязаемый. Можно подойти и потрогать.

— Ты… ты здесь?— выдавил я, чувствуя себя полным идиотом.

Просто понятия не имел, что ещё можно сказать в сложившейся ситуации.

Леонид криво усмехнулся:

— А ты думал, я только в твоей голове существую, мальчишка? Условно говоря, так и есть. Но…Мы с тобой связаны, я же не обычный призрак. Здесь. Да. Как и ты.

Он сделал шаг вперед, я машинально попятился. Несмотря на человеческий облик, от некроманта веяло холодом, таким же пронизывающим, как ледяное дыхание, который я ощущал от злобного духа.

Охотник тихо зарычал, но в этом звуке не было угрозы. Он будто что-то сказал некроманту. И, честное слово, в рыке твари мне послышалось самая настоящая насмешка. Будто Охотник намекал Леониду, что тому нужно найти кого-то поприличнее туповатого мальчишки. Юмористы хреновы…

Потом тварь вообще потянулась, широко зевнула своей огромной пастью, продемонстрировав острые акульи зубы, и улеглась на землю, как домашний кот. Охренительно здоровый, чертовски опасный домашний кот. Охотник, похоже, считал Леонида членом своей стаи. Братом. Он только что не мурчал отираясь возле его ног.

Зашибись, конечно… Если они так близки, почему эта огромная сволочь из Безмирья пыталась сожрать нас с Лорой?

Охотник, словно прочитав на расстоянии мои мысли, приоткрыл один глаз, (второй у него был закрыт, будто зверюга собирается немного вздремнуть) и посмотрел этим одним глазом прямо на меня. Я увидел свое отражение в зрачке Охотника. Честное слово. И тут же рядом с моим отражением появился силуэт самого охотника. Двойник твари подскочил к моему двойнику и натурально откусил ему голову!

— Перестань… Хватит дразнить ребёнка.

Леонид наклонился и похлопал зверюгу по загривку. Кстати, сейчас Охотник выглядел в разы меньше. Он скорее напоминал большого мутировавшего Льва с акульей пастью. Видимо, тварь может менять свои размеры.

— Теперь, когда мы наконец-то встретились лицом к лицу, думаю, пришло время для некоторых объяснений, не так ли? — голос Леонида казался вроде бы спокойным, но в нем слышалась еле заметное напряжение.

Он обвел взглядом лес из мертвых душ, его губы скривились в горькой усмешке:

— Добро пожаловать в мой мир, Малёк. В мир некромантов.

— Ого… Ты назвал меня по имени… Вот это прогресс.

Я покрутил головой по сторонам, заметил неподалеку валяющийся на земле дубок, который вроде бы не имел на себе ни человеческих лиц, ни торчащих конечностей, подошел к нему и сел.

— Извиняюсь, что-то стоять тяжко. Особенно, при таком раскладе. Шел за Охотником, а встретился с тобой…

— Да. — Некромант развел руками. — Это была единственная возможность поговорить нормально. Я воспользовался ею. Каждый раз, когда приходилось проникать в твое сознание, тратил много сил. По факту я нахожусь здесь, в Безмирье, а ты — там, среди людей. Но теперь… Теперь мы сможем, наконец, обсудить сложившуюся ситуацию.

— Ну, вообще-то… обсуждают обычно «до», а не «после». А еще, конечно, нравится, как ты называешь всю эту срань. Ситуация… По мне, в данном случае гораздо больше подошли бы другие определения. Жопа, засада, тупик…

— Ты собираешься слушать? — Леонид нахмурился. — Заткнись и будь добр, помолчи немного. Ты постоянно так суетливо думаешь. Я от твоих мыслей утомился, а уж на разговоры, боюсь, терпения точно не хватит.

— Хорошо… Только вопрос… Пока мы тут трындим, Лора не умрет? Мне бы слюну вот… его…

Я кивнул в сторону Охотника, лежавшего возле некроманта. Тварь подняла голову, посмотрела на меня и демонстративно открыла пасть.

Да, там была слюна. До хрена слюны. Только ее вид не внушал доверия. Похоже, будто с языка Охотника капала самая настоящая серная кислота. Когда эти капли попадали на высохшую землю, даже она шипела и пыталась скукожится еще больше.

— Время в Безмирье течет иначе. Там, в кабинете, где ты оставил свою подружку, прошло не более минуты. Итак…Я родился некромантом, — начал Леонид, его голос стал тише, но каждое слово отчетливо звучало в мертвой тишине леса. — И моя сестра-близнец Нора, тоже. Это произошло сто лет назад, по вашему летоисчислению. В то время действующему императору предсказали, что некромант, чье могущество не будет иметь себе равных, уничтожит его род. Император не стал мелочиться. Он приказал истреблять всех некромантов. Без разбора. Без пощады. Так гораздо проще, решил он, чем искать иголку в стоге сена.

Леонид на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным, словно он опять переживал те события.

— Гончие — личная гвардия императора, — продолжил, Леонид, наконец после короткой паузы, — принялись за дело с усердием. Маги всегда нас недолюбливали. Они рыскали по всей империи, выслеживая каждого, кто проявлял хоть малейший признак связи с Серой Госпожой. Мои родители… они погибли во время одной из таких облав. Нам с Норой тогда было по семнадцать. Мы оказались еще слишком юны, чтоб противостоять Гончим в полной мере. Но… мои способности позволили спасти сестру и сбежать. Помочь родителям я уже не мог.

Леонид сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели.

Что интересно, каждый раз, когда некромант нервничал или пытался сдержать злость, пепел, кружившийся в воздухе, начинал метаться более хаотично. Он словно реагировал на состояние некроманта.

— Ну и все, началось…Мы бежали. Постоянно. Сами не зная куда. Странствовали по империи, скрывались от Гончих, как дикие звери. Почти восемь лет скитаний… Да уж… Я много повидал за это время. Я практиковался, изучал свои возможности. Упокаивал погосты, боролся с нежитью. Тут ведь видишь, в чем дело… Некроманты умирали, а значит, некому было больше встать между живыми и мертвыми. Но Гончие все равно нас нашли. Той ночью, когда они напали, Нора… Знаешь, я был сильнее ее. Да. Но она оказалась умнее. И крепче духом.

В глазах некроманта мелькнула боль.

— Во время ночного нападения Гончих, она заманила меня в старый амбар. А потом, прежде чем я успел что-либо понять, сковала заклятием. Спасла, Навроде того. Чтобы я был в безопасности, чтобы не вмешивался в драку, она… она взяла мое кольцо — амулет, к которому привязан Охотник, и увела Гончих за собой.

Леонид перевел взгляд с меня на огромную, неподвижную фигуру Охотника, развалившегося возле его ног. В голосе некроманта прозвучала горечь.

— Нора знала, что делает. Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня. Сестра всегда считала, что я и есть тот самый некромант из Пророчества, которого боялся император. Просто… Не все знали вторую часть предсказания. Императорский род погибнет, да. Но тот, кто придет ему на смену, откроет дорогу в новое будущее. Всем. Сотрутся границы, исчезнут сословия, магия больше не будет уделом избранных. Что-то такое… Если честно, не помню Пророчество дословно. Мне кажется, это вообще полная чушь. Но, как ты понимаешь, даже возможная перспектива подобных событий пугала не только императора. Маги тоже не особо хотели лишиться своей власти. Ведь если их Сила станет доступна всем, то чем тогда они будут отличаться от остальных? В общем… Нора решила, что моя жизнь важнее. Она обездвижила меня, сняла кольцо и увела за собой Гончих.

Леонид замолчал. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина.

Честно говоря, я не знал, как себя вести. Слова сочувствия? Думаю, они вряд ли нужны некроманту. Да и потом… О Пророчестве в официальных источниках и той версии, которую нам талдычат с детства, ничего не сказано. Всегда злодеями выставляли некромантов.

Мол, добрый император просто решил избавить простых людей от этих служителей Серой Госпожи. И кстати, в учебниках истории написано, будто некроманты сами поднимали мертвых. Специально. А потом выманивали деньги у несчастны людишек, вынуждая их оплачивать услуги тех, кто может избавить село от нечисти.

— Так а почему ты здесь… в Безмирье? — наконец спросил я. — Тебя поймали? Ты умер?

Леонид медленно покачал головой.

— Это долгая история, Малёк. Сейчас… сейчас важно другое. Ты здесь не случайно. И твоя связь с Охотником теперь… она куда глубже, чем ты думаешь. Но давай по порядку. Когда заклятие Норы закончилось, — продолжил Леонид, его голос снова стал жёстким, наполненным скрытой болью. — Я выбрался из амбара. Вся деревня была мертва. Никто не выжил. Однако тела Норы я не нашел. Долго искал, но его нигде не было. Я похоронил жителей села, погибших из-за нас. Отпустил с миром их души, чтоб на месте деревни не появилось что-то очень плохое, и отправился в ближайший город, надеясь найти там хоть какие-то следы. Раз Норы не нашлось среди убитых, значит, она должна была находиться среди живых. И там я узнал, что страшного некроманта, которого так отчаянно искали Гончие, поймали. Это оказалась девушка. Моя сестра. Вся империя ликовала…

Горькая усмешка исказила губы Леонида.

— Нора специально поддерживала уверенность Гончих, что она и есть тот самый некромант, который им нужен. Она хотела спасти меня, Малёк. Сделать так, чтобы они больше не искали некроманта из пророчества. Чтобы я был в безопасности, пока ее…

Леонид в который раз замолчал. Было очень заметно, что ему этот рассказ даётся с трудом. Даже Охотник какой-то неспокойно завозился, чувствуя настрой некроманта.

— Нору сожгли на площади. — Резко продолжил он. — На центральной площади города, где собралась толпа, жаждущая зрелища. Я был там. Я видел это. Среди ликующей толпы горожан, которые радовались мучительной смерти ужасного некроманта, я стоял и смотрел, как горит моя сестра. Маги использовали не обычный огонь. Это была воплощённая Сила Красных.

Лицо Леонида исказилось от боли и гнева.

— Я не выдержал. Я сорвался. Что-то внутри меня умерло и ярость, которую я так долго сдерживал, вырвалась наружу, сметая всё на своём пути. Я бросился на помощь Норе, но было уже слишком поздно. Единственное, что мог сделать, это отомстить. Я поднял все кладбища в округе. Все. Мертвецы повалили на площадь, как неудержимый речной поток. Гули, мертвяки, упыри, стрыги и даже личи, поднятые из самых глубоких склепов…

Некромант посмотрел на меня. В его глазах пылал дикий огонь. Честно говоря, стало даже как-то не по себе. Я буквально кожей ощутил волну некой Силы, исходившей от Леонида. И да, она реально была велика. Мое сознание готово было вопить от ужаса, корчиться и молить о пощаде. А ведь он даже не на меня сейчас злится…Могу представить, что творилось в том городе…

— Моя сила… она была слишком велика. Я не контролировал её. Я просто… выпустил всё, что накопилось внутри. Город погрузился в хаос. Я не остановился, пока каждый, кто был причастен к смерти Норы, не пал. Впрочем, те, кто не причастны… Они тоже погибли. Почти все.

Леонид сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но его руки еле заметно дрожали. Некромант тяжело вздохнул и… сел на Охотника. Твою мать! Он просто сел на него, как на коврик! И самое главное, что эта свирепая тварь даже не дернулась.

— Нору спасти не удалось, — голос Леонида снова стал глухим, полным скорби. Некромант смотрел на меня, и в его глазах отражалась вся боль, которую он пережил. — Я снял ее с костра, но она умирала. Её тело было истерзано огнём, а душа… душа Норы угасала…Тогда, на пороге смерти, я взял её дух и заключил его в единственное существо, которое оказалось под рукой. На казни были не только взрослые, но и дети. И да, их смерть на мой совести. Одна девочка… Маленькая… Она принесла с собой питомца. Горностая…

Моё сердце ёкнуло, подпрыгнуло, а потом снова забилось, но гораздо быстрее, чем прежде. И еще, кажется, у меня глаза полезли на лоб. Но это не точно.

— Подожди… Болтун⁈ — Выдохнул я. Такой поворот был охренеть насколько неожиданным. — Мой горностай это — Нора? Девочка? И ей… почти сто лет? Мозг отказывался это переваривать.

Леонид кивнул, его взгляд был сосредоточен на мне, словно он наблюдал за каждым моим движением, за каждой эмоцией.

— Да, Малёк. Болтун — моя сестра. Она жива, в какой-то мере, благодаря мне. Но это не та жизнь, которую Нора заслуживает. Я поступил эгоистично в тот момент. Мне нужно было ее отпустить, а я не захотел. Но давай пока вернемся к событиям, связанным конкретно со мной…После того, что произошло в городе, я отправился мстить дальше, — продолжил Леонид. — Император собрал всех оставшихся Гончих. Они устроили мне ловушку. К сожалению, кольцо, к которому был привязан Охотник оставалось у них. Это… Скажем так, помогло Гончим. Они поймали меня и убили. Уже без показательных сожжений на площади, чтобы не рисковать. Слишком много было шума после того, что я сотворил с тем городом.

Леонид вскочил с Охотника, его взгляд стал почти безумным.

— В момент своей смерти я проклял императора и весь его род. Всю империю. По сути, связал Безмирье с миром людей. Именно поэтому там, в ваших городах, теперь сыпется пепел, Малёк. Это проклятие, которое я, умирающий некромант, наложил на вас всех. Это след моего гнева, моей боли, которая не утихала и после смерти.

Леонид сделал шаг ко мне, и я чисто на автомате отшатнулся, чуть не свалившись с того дубка, на котором сидел. От некроманта исходила нереальная мощь. Это была древняя, жуткая Сила, рядом с которой я почувствовал себя крошечным и незначительным.

— Теперь ты знаешь. Знаешь, кто я, и почему мы здесь. Проклятье связало в том числе и меня. Я не могу уйти в Серые пределы.

— Эм… Прости… Куда? — Переспросил я. — Есть еще что-то?

— Попробую объяснить. Безмирье — это не просто пустошь, Малёк, это — мир некромантов. Наше владение. Владение Серой Госпожи, или, как вы её называете, Смерти. Здесь мы черпаем свою силу. Серые пределы — это… чтоб было понятно, считай, что это Рай для таких как я. Так вот…Твоя задача, Малёк, — научиться некромантии. Полностью перенять все мои знания, всю мою силу. Стать тем, кем должен быть я. И снять проклятие, которое наложено мною. Именно оно не даёт мне умереть окончательно. Я устал, Малёк. Ужасно устал от этого вечного существования и от злости, пожирающей меня изнутри. Я хочу освободиться, освободить Нору и вместе с ней уйти. Но пока действует проклятье, сделать это невозможно.

Я сидел молча, бестолково хлопая глазами, оглушенный откровениями Леонида. Особенно той частью, в которой предполагается мой карьерный рост в профессии некроманта. Скажем прямо, это совсем не то светлое будущее, о котором я мечтал.

— Все это, конечно, очень здорово… — Начал издалека, чтоб не нервировать Леонида. По-моему, он итак был немного на взводе. — Но если я научусь, прийму твою силу и вся вот эта хрень, то, получается, что тогда Гончие будут бегать уже за мной.

— Не будут. Вернее… Потом не будут. Сначала, конечно, придется туго. Тут еще такой нюанс… Ваши высокородные, они не хотят, чтоб пепел исчез. Он их устраивает. За счет Проклятия Рода богатеют. Но, когда ты наберешь Силу, ситуация изменится. Ты сможешь поставить их на место. К тому же, Гончие не подчиняются высокородным. Во-первых, империи нужен сильный некромант. Гончие, несмотря на их репутацию… Они радеют за общее благо. Продолжают рыскать по империи, выискивая детей, поцелованных Серой Госпожой, чтоб найти того, кто избавит мир от Проклятия. Убивают, так как дети слабы. На всякий случай. Из-за бесполезности. Однако…Видишь ли в чем дело… Люди, включая ваши Рода, императора и магов, не знают всей правды. За сто лет существования без некромантов… Скажем так…накопилось много несделанной работы. Ты даже приблизительно не представляешь, сколько нежити жаждет вырваться наружу. Там не просто полчища. Там — огромная армия. Но… Пока сыплется пепел, они не могут переступить барьер. Однако как только Проклятье исчезнет, все эти оголодавшие гули, мертвяки, упыри… Все они ринутся на свободу.

Леонид многозначительно замолчал, уставившись прямо на меня. Охотник, кстати тоже. Имею в виду, не замолчал, а уставился.

— Зашибись… Вот это перспектива… — Я покачал головой, — То есть, позволь уточнить…Сто лет назад ты натворил дел. Проклял и вызвал этот сраный пепельный дождь. Но при этом, благодаря пеплу из земли наружу не лезть всякая лютая дичь. Однако, ты устал, хочешь уйти в свой некромантский Рай, а потому научишь меня снять Проклятие. И когда это произойдёт, я — единственный некромант на долбанной земле, окажусь один на один с сотнями мертвых существ, желающих жрать все живое. Верно?

— Почти. — Кивнул Леонид. — Пожалуй, только уточню насчёт сотен. Там, скорее, все-таки сотни тысяч. Я чувствую их даже отсюда, из Безмирья.

— Охренительные перспективы…

— Да. Но у тебя нет выбора. Так вышло, что процесс нашего слияния уже начался. Вспять его не повернёшь. Ты подчинил Охотника. Так что… извини, но обратного пути нет.

Я молча пялился на Леонида и картина складывалась, прямо скажем, весьма нерадужная. То есть до конца своей жизни я буду некромантом, сражающимся с нежитью. До конца, видимо, очень короткой жизни.

— Так вышло. — Повторил Леонид. — В день, когда казнили Нору, я не нашёл кольца. Оно осталось у одной из Гончих. Хранилось все это время в строгой секретности. Передавалось из поколения в поколение. А без Охотника сделать что-то с Проклятьем невозможно. И вот, спустя сто лет, появилась твоя шустрая подружка. Она сделала невозможное. Ухитрилась украсть кольцо, а потом притащила его в доки, где жила ваша банда. Это был мой шанс. Мой единственный шанс вернуться, установить связь с миром людей, найти того, кто сможет мне помочь. Я выбрал самого подходящего из парней. В тебе есть честь, совесть. В тебе не умерло понятие добра и зла. А это очень важно. Я увидел в тебе потенциал. Возможность исправить то, что когда-то натворил.

— Спасибо, конечно… — я вздохнул, встал с дерева, сунул руку в карман и протянул некроманту кусок ткани. — Смысл понятен. Но сейчас мои мысли занимает жизнь Лоры. Все равно мы с тобой, так понимаю, теперь до самого конца вместе. Дай я разберусь с тем, что осталось там, в кабинете, а потом… Не знаю. Хотел бы сказать, что подумаю над твои предложением, но моего мнения и согласия, как бы, никто не спрашивает.

— Хорошо. — Леонид кивнул и отошел в сторону. — Но ты можешь сделать это сам. Охотник больше не причинит тебе вреда.

Вообще, у меня не было желания подходить к твари близко. Воспоминания о нашей прошлой встрече еще были слишком свежи. Но я это сделал. Из принципа. Просто он снова посмотрел на меня с насмешкой, Охотник, имею в виду. Типа, ну что, Малек, зассал? И я решил, да хрен там!

Решительно подошел к твари, схватил его прямо за нижнюю челюсть, потянул ее, а потом сунул Охотнику в пасть тряпку и около минуты усердно ею елозил по его языку. Не могу сказать, будто твари понравилось подобное обращение, но несомненно, он впечатлился.

— Хорошо. — Снова кивнул Леонид. — Иди. Время не ждет. Все-таки Безмирье не лучшее место для живых. Даже некроманты приходят сюда во время работы и стараются не задерживаться. Вернее… Приходили.

— Согласен. Пора валить. — Высказался я, развернувшись спиной к Леониду.

Вообще, хотел еще поинтересоваться, как выйти обтратно, но в этот момент, словно по волшебству, серая мгла Безмирья начала растворяться. Ощущение ледяной паутины, окружавшей меня, исчезло. Воздух стал легче, привычнее.

В следующее мгновение я открыл глаза, хотя вроде бы их не закрывал. Открыл и подумал — какого черта⁈

Да, это был снова обычный мир. И да, это был тот самый кабинет в борделе, откуда началось мое занимательное путешествие. Рука, которую пришлось порезать, оказалась забинтованной. Она же сжимала кусок ткани, пропитанный вроде бы обычной влагой. По крайней мере так казалось.

То есть, чисто теоретически, все нормально. Кроме одной, маленькой, крохотной такой детали.

Прямо надо мной, валяющемся на полу, стоял тип в черной форме без опознавательных знаков. За его спиной маячили ещё трое таких же товарищей. На диване лежала смертельно бледная Лора. За диваном стояли такие бледные Катрин и карлик.

— Ну что, пацан. С возвращением. — Усмехнулся тот тип, что замер возле меня.

Ну все. Вот он, закономерный финал.

Я никогда не встречался с ними, но сразу понял, кем являются четверо молодых мужчин. Это были Гончие. Личная гвардия его императорского величестви. Псы, которые выискивают и убивают некромантов.

От автора: старт второй книги будет в ночь с 5 на 6 июня. Хочу подготовить запас глав, чтоб выкладка шла так же быстро.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пепел и Тьма

Content

Пепел и Тьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 17.2

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene