Кузнец хаоса 4. Меч любви

Пролог

Ответственно заявляю: умирать не так уж и страшно.

Физически это неприятно, спору нет. Куда неприятнее психологически, особенно в первый раз. Вот ты живёшь, строишь планы, на что-то надеешься, а тут раз, всё это обрывается и разрушается. Помню, в свой первый раз я сильно распереживался, мягко говоря.

Ещё бы. Всю свою жизнь положил, чтобы свергнуть тиранию. Добился этого, стал королём. И был убит лучшим другом. Здесь любой будет беситься и рвать на себе волосы. Последующий опыт перерождений научил меня относиться к этому проще. Поэтому я немного лукавлю. Это смертным умирать страшно, для них каждый раз как первый. Я же, обнаружив, что, покинув тело, сохраняю сознание, расслабился.

Умер и умер. С кем не бывает.

Меня куда-то протащило, дёрнуло, потом ещё разок дёрнуло, втянуло во что-то горячее и швырнуло вниз. Упав с неба, я врезался в землю, отчего та дрогнула и образовался небольшой кратер. Сразу вставать не спешил. Вспоминал, каково это, быть богом. В свой первый раз я такими вопросами не задавался, но что взять с дикаря из отсталого мира без нормального образования. Сейчас же у меня образование техническое, кругозор куда шире, понимание глубже, поэтому я привычно разложил ситуацию на составляющие.

Молодые божки по сути своей — это души, напитанные энергией веры. Грубо говоря, души плюс. Ну, или души два точка ноль. Вполне себе самостоятельные единицы с кучей энергии и силы, если сравнивать с обычным человеческим телом. И да. Я снова стал богом. Вот же ирония. Видимо, масштаб моей личности всё же достиг той планки, чтобы я сохранил себя. Более того, по ощущениям я даже стал чуточку сильнее. Поэтому и не разбился. В смысле, и потому, что сильнее стал, и потому, что моё тело сейчас не как у обычного смертного. Сложно расплющить сгусток энергии, знаете ли.

Лежать мне быстро надоело, и я выбрался из кратера. Тот жар, через который меня протащило, — это, по всей видимости, щит инферно. Что-то типа скорлупы, особого барьера, что отделял земли демонов от всего остального. Небо при этом чёрное. Никакого щита с земли не видно. Пейзаж вокруг — максимально унылый. Высушенная степь. Ни тебе гор, ни растительности, ни-че-го.

Ну и где же комитет по встрече?

Оглядевшись, увидел в небе огненную точку, которая навернула круг, зависла, наверняка заметила меня и спикировала, приземлившись рядом.

— Асмодей! — приветственно махнул я. — Давно не виделись!

— Элиот! — приветственно развёл он руки в стороны. — Не так уж и давно! Для меня это было будто вчера!

— Так скучал? — усмехнулся я. — Мог бы и получше встречу организовать. Смотрю и понимаю, почему демоны постоянно рвутся в миры смертных. Здесь же так уныло!

— За это не беспокойся, Элиот! — заверил меня Асмодей. — Встречу мы тебе самую лучшую организовали!

— Мы? Тот полубожок что-то про Аресуса бормотал. Затрудняюсь определить, кто под кем теперь ходит.

— В данном случае это был взаимовыгодный союз, — улыбнулся архидемон, показывая акульи зубы.

Точнее, аватар архидемона. Сам он сюда не явился, послал что-то типа персонификации, с малой частью своей силы.

— Не сомневаюсь. Так и ради чего это всё? Неужто так обиделись, что решили теперь наверняка разобраться? Как видишь, план не сработал. Я снова бог.

— О, юное Дитя, ты пока не понимаешь, куда угодил, — продолжил скалиться Асмодей. — Ты действительно снова обрёл божественность и даже стал сильнее. Но не забывай, чьё ты Дитя! Здесь, в инферно, твоя душа начнёт мутировать, и вскоре ты сам станешь демоном. Тогда у меня будет для тебя отличное предложение, — сказал он тоном матёрого шулера. — Если присягнёшь мне на верность, я, так и быть, возьму тебя в свою свиту. Мне не помешает личный Сказитель.

— Заманчиво. Обещаю подумать над твоим предложением. Но это ведь не всё, что ты хотел мне предложить?

— Видишь ли, Элиот, — перестал улыбаться Асмодей. — Я твою шутку оценил, как никто другой. Из-за той души, на которой ты расписался, назвав… — заскрежетал он зубами и не стал повторять, что именно я написал. — После того случая я прирос землями, убил нескольких других архидемонов и стал куда сильнее. Поэтому даже благодарен, Сказитель! Получилась отличная история! Но это не значит, что я забыл про тебя! Поэтому я приготовил кое-что особенное. Легионы инферно начнут охоту за тобой! И либо ты погибнешь и будешь сожран, либо отобьёшься и превратишься в демона.

— А что Олимп? Следят за нами? Делают ли ставки?

— Ещё как! — расхохотался Асмодей. — Моя ставка не изменилась. Ты умрёшь мучительно, Элиот. Вопрос в том, через сколько. Сегодня или спустя тысячу лет под моим началом… — развёл он руками, предлагая мне как следует подумать.

— Асмодей, Асмодей… — покачал я головой. — Что же ты сюда не явился в истинном обличье?

— Потому что я первый благоразумный демон, — снова расхохотался он. — Нет уж, Дитя. В эти игры я с тобой играть не собираюсь. Пусть боги и ослабили свои проклятия, чтобы снизить искажение, но так подставляться я не собираюсь. Посмотрю издалека, что будешь творить.

— Как это иронично, что архидемон умнее большинства встреченных мною людей. Ладно, Асмодей, — хрустнул я пальцами. — Пора начинать вечеринку!

Нащупав путь к своему молоту, к той связи, что была протянута между творцом и его Пером, я дёрнул на себя. Это стоило мне половины всех божественных сил, но молот продрался сквозь реальность и упал мне в руку.

— Повеселимся! — крикнул я Асмодею.

Глава 1. Когда не смог нормально помереть

Последние два месяца, засыпая, Елена Блохина думала о том, что попала в самую настоящую сказку. Немного странную, если не сказать дикую, но всё же именно сказку. Которая началась тогда, на первой встрече особой группы.

То, что это сказка, или, точнее, приключенческий роман, окончательно стало понятно, когда Эварницкий, просто проходя мимо, разом избавил девушку от серьёзных проблем и сделал заметно богаче.

Так ведь не бывает, да?

Не бывает. Если речь не идёт об Эварницком. Засыпая, девушка не раз думала, что да, и правда живёт как в сказке, но только главная героиня вовсе не она, а этот самый Эварницкий. Который, казалось, не знает таких слов, как невозможно. Выйти на улицу, подраться с бандитами и ограбить их? Легко. Перевести больше тридцати миллионов одногруппнице, которую знаешь меньше месяца? Плёвое дело. Прикрыть вторую однокурсницу от травли и передать её своей помощнице, которая поможет справиться с социализацией и устроит настоящий тур по культурной жизни в столице? Елена слушала, как Даура проводит свои выходные, в каких ресторанах бывает, какие музеи посетила, в какие театры и оперы сходила, и про себя лишь подсчитывала, сколько этот Эварницкий потратил на вторую незнакомую девушку. То, что сама Блохина получила большую для себя сумму, ничего не значило. Улетели деньги молниеносно. Квартира родителям, себя побаловать, отложить немного, места у источника выкупить — и всё. Нет капитала, который они бы всей семьёй за всю жизнь собрать не смогли. Елена отнеслась к этому спокойно. Родители переехали в район получше. Сама она станет значительно сильнее. Всё это было хорошей инвестицией как в своё будущее, так и в нормальную старость для родителей. Тем не менее привычка считать каждую копейку никуда не делась, и оставалось лишь удивляться, как легко Эварницкий тратит деньги на чужих, по сути, людей.

А Тимур? Да, Елена сама уговорила Давида помочь парню, но… Эварницкий решил вопрос играючи. Так что сам Тимур ничего не понял, и было видно, что Давид ничего не собирается ему говорить. А значит, чужая благодарность его не интересовала.

Помогает, но грубит. Весь такой циник, но тратит баснословные деньги на чужих людей.

Елена не знала, как к этому относиться. Каждый раз с этим Эварницким ожидания обламывались. Выкинул ученика в окно? Так ученик выжил и вернулся, как ни в чём не бывало, а потом выяснилось, что это конфликт проклятого бога и полубога. Всем грубит и проблемы создаёт? А потом помогает. Приходит на пару и соблазняет преподавательницу, о чём на следующий день гуляют сумасшедшие слухи? Что взять с этого красавчика-кобеля! В своих ожиданиях Елена дошла и до того, что Эварницкий обязательно потащит её в постель. Как и Дауру. Не зря же им помогает! Но нет! Ждёшь, ждёшь, когда потащат, а тебя всё не тащат и не тащат!

Какие бы ожидания касательно парня ни рождались, каждый раз ждал облом.

Идиллия учебных дней закончилась, когда подошла Даура и сказала:

— Над ним нависла смерть.

Сказано это было в институте, в коридоре, ближе к вечеру.

— Над кем? — не придала значения Елена словам подруги.

Подружиться они успели. Фразочки про смерть от Дауры были настолько обычны, что одной меньше, одной больше — какая разница? Но в этот раз всё было по-другому.

— Над Давидом, — сделала Даура большие глаза, мол, что ты сразу не поняла.

— Смерть? Над ним? — нахмурилась Елена. — Это нормально?

— Смерть — это больше, чем нормально!

— Что-то я не поняла, — остановилась Блохина. — Он помирать собрался?

— Не знаю. Но смерть ждёт его. Она рядом.

Прозвучало донельзя зловеще.

— Надо его предупредить? — как-то неуверенно спросила Елена, совершенно не понимая, что делать в этой ситуации.

— Надо его спасти! — уверенно заявила Даура.

И, как ни странно, они пошли его спасать. Возможно, причина в том, что Елена слишком много думала в последнее время, что её жизнь — приключенческий роман. Возможно, в том, что откуда ни возьмись появился Ким и сообщил, что об Эварницком пытаются узнать какие-то люди, связанные с игрой в карты, в которой он отметился. Быть может, причина в том, что Елена сложила два и два, решила, что у Давида проблемы из-за её просьбы, ужаснулась и отправилась погеройствовать. Ну а может, причина в том, что она живо представила, как Эварницкий высмеет их беспокойство, отшутится, нагрубит и пойдёт дальше, на свою погибель.

Поэтому с Даурой вдвоём они решили проследить за парнем. Проследили.

Увидев довольно жестокую разборку с минотаврами! В который уже раз Елена подумала, что это точно приключенческий роман, но главная героиня здесь вовсе не она.

— Вот видишь, — сказала девушка, чувствуя себя глупо. — Всё с ним будет в порядке.

— Смерть стала ближе, — ответила Даура загробным голосом.

Елена вздрогнула. Такой жути подруга ещё не нагоняла ни разу.

Тем временем события развивались стремительно. Эварницкий покинул кафе вместе со своей слугой. Та ушла куда-то в сторону его дома (и не спрашивайте, откуда Елена знала, где живёт Давид!), а сам парень отправился обратно в институт.

Но не дошёл.

Откуда ни возьмись появилось новое действующее лицо, будто и правда сошедшее с обложек книжек про средние века и бравых героев. Елена нутром почувствовала, что сейчас что-то произойдёт, дёрнулась, чтобы броситься вперёд и как-то помочь Эварницкому, но Даура вцепилась в неё стальной хваткой.

— Смерть! — прошипела она. — Заберёт и тебя! Стой, наше время не пришло!

Пока Елена пыталась вырваться, всё успело закончиться. Сам бой она пропустила. Слишком быстро тот происходил. Чужак сделал своё дело и спокойно ушёл, взмыл в небо и скрылся. Даура перестала удерживать Елену, и та бросилась вперёд, обнаружив… мёртвого Давида.

Это стало для неё самым настоящим шоком. Девушка проверила пульс, дыхание, но нет. Тело было мертво. Меч торчал из его брюха. На шее пылал незнакомый амулет.

— Боги так просто не умирают! — торжественно сказала Даура. — Мы его воскресим! Поможем вернуться! Нужна только жертва!

Елена уставилась на безумно засмеявшуюся подругу, вокруг которой зашевелились тени.

***

Молот приятно лёг в руку. Асмодей уставился на меня с подозрением, но что-либо предпринимать не стал.

Всё больше вопросов к нему. Архидемон точно не хочет убивать меня сразу, а не хочет ли в принципе — да кто же его знает. Махнув пару раз молотом, я заново привык к его балансу. Фактически, сейчас у меня другое тело, которое работало по другим принципам. Что не отменяло качеств моего оружия. Развернув молот, выписал на нём божественном фразу.

— Это то самое Перо? — спросил Асмодей. — Наслышан! Эта глупышка Дилара жаловалась на Олимпе, как какой-то смертный Сказитель отобрал часть её силы и напал на её народ. Нашла, где искать утешения, дурочка.

— Неужели никто не прислушался к её жалобам?

— Утешение она нашла в постели Аресуса, но что-то у них не срослось, и она обвинила его в том, что он жалкий импотент! — захохотал Асмодей.

— И что Аресус?

— Уничтожил глупышку! После общения с тобой у него появились комплексы! — снова засмеялся Асмодей.

— Приятно слышать. Но это всё не отменяет нашего с тобой разговора. Так что, Асмодей? Один раз мы уже договорились. Я стал сильнее с того раза. Ты тоже свои позиции усилил. Может, и в этот раз проявишь благоразумие?

— Я не собираюсь тебе мешать, Дитя Хаоса, — оскалился он. — Делай, что посчитаешь нужным.

— Тогда, может, подскажешь, в какой стороне находится сердце инферно? — почти ласково спросил я.

Асмодей перестал скалиться.

— Ты не сможешь его уничтожить, — сказал он сухо.

— Во-первых, это спорное утверждение. Во-вторых, кто сказал, что я хочу его уничтожить? Ты видишь Кузнеца Хаоса, и раз уж проклятия ослабли, из сердца я скую себе меч! — Теперь настала моя очередь хохотать.

И я действительно искренне рассмеялся. Попадание в инферно открывало передо мной удивительные возможности!

— Даже не думай до него добраться, — дёрнул щекой Асмодей. — Если попробуешь, я возьмусь за тебя всерьёз. Да и без этого — ты не успеешь.

— Надо было тебе сюда явиться в своём истинной обличье. Тогда бы разглядел, какую историю пишет Перо. Теперь оно защищает меня от влияния инферно.

— Порядок, пожирающий хаос? — пригляделся архидемон. — Ты спятил, Элиот?!

— Это ты пригласил меня сюда! — парировал я. — Так что давай начинать веселиться!

Атаковал я первым. Эта форма бытия ощущалась совершенно иначе. Тело двигалось легко, подчиняясь в первую очередь воле, а не физике. И тем не менее какого-то чуда не случилось. Асмодей ловко увернулся, перехватил мою руку и пробил ногой в корпус, отчего я отлетел и пропахал собой твёрдую землю на десяток метров.

— Дитя! Ты совсем юн! Я тысячи лет поднимался с самых низов, завоёвывая титул архидемона в бесконечных боях и сражениях! Вложенной в эту аватар силы меньше ногтя, но ты всё равно что пыль под моими ногами!

— Да не бухти ты. Разве не понял? Ну так я сейчас повторю.

Боги не люди. Мастерство сражения, безусловно, важная штука, но на божественном уровне оно решало далеко не всё. Основное — это сила, воля и то, как ты всё это применяешь. Мастерство сражения частично нивелирует разницу в силе, но лишь частично. Когда Асмодей только появился здесь, я был чуточку сильнее. Когда я призвал молот, отдал за это половину силы и стал заметно слабее. Сейчас же… Молот отобрал частичку силы аватары и передал мне. Разница между нами снизилась.

— Что ты несёшь? — не понял Асмодей.

Минусы аватаров — их возможности куда ниже, чем у оригинала. Вот и Асмодей не заметил, что произошло. Или сделал вид, что не заметил.

Я снова на него напал. Демон ответил жёстче и допустил ошибку, задержавшись рядом. Молот исправно поглощал разлитые вокруг эманации хаоса, которых было особо много рядом с аватаром. Прошло секунд двадцать, и наши силы сравнялись.

— Неплохо! — отскочил Асмодей в сторону. — Действительно неплохо! Но я тебе больше не дам и капли своей силы! Развлекайся как-нибудь сам! — крикнул архидемон.

И свалил.

Не то чтобы он истерично сбежал. Скорее, он сюда явился, чтобы дать наводку легионам. Вот и дал. Легионы поняли, куда бежать, и уже показались на горизонте. Целая орава демонов, которая жаждала убить меня.

Ну-с, повеселимся!

***

Ким давно понял, что его жизнь ничего не стоит. Даже несмотря на высокое положение. Особенно несмотря на него! Парню не повезло родиться единственным сыном главного артефактора клана убийц. С первых его дней жизнь была подчинена строгому регламенту. Постоянная учёба, тяжёлые тренировки, ограниченный круг контактов и риск, что в один из дней их найдут и попытаются уничтожить.

В мире были и другие кланы убийц, которые не прочь избавиться от конкурентов.

Так оно и вышло. Сложно сказать, насколько серьёзная разразилась игра… Точнее, не так. Серьёзной-то она была предельно. Как иначе, когда убивают твоих родителей? А вот то, какого масштаба крутились вокруг этого дела и как сам Ким оказался на свободе, пусть и под присмотром Ищущих — отдельный вопрос. Оказался и оказался. Никто парня не спешил просвещать по этому вопросу. От отца достался счёт в банке, флешка с родовыми секретами артефактного искусства и операция у целителя, который хорошо поработал с внешностью. Остальное обеспечили Ищущие. Новая личность, документы, поступление в институт под проработанной легендой.

То, что это так себе затея, Ким понял, когда его определили в особую группу. Особую, демоны их задери! Ну да, это ведь логично, засунуть наследника клана убийц, пусть и артефактора, в группу к проклятому богу, полубогу, великану-террористу, ведьме и парочке обычных смертных. Что здесь может пойти не так?

И пошло. Как-то совсем не так. Эварницкий оказался лучшим старостой на свете. Работать с информацией Ким умел и видел, что парень легко пробивает для них лучшие возможности. Походя находя ключик к каждому из них. Что для самого Давида было настолько ничего не значащим, что складывалось впечатление, будто он забывает о своих делах спустя десять секунд, и то это оптимистичный вывод. Разрулить проблемы Блохиной, ещё и сделать её в один момент богатой? Легко. Помочь застенчивому полувеликану расслабиться, влиться в тусовку, установить контакт именно с теми преподавателями, которые помогут раскрыть его талант? Обычный рабочий момент. Выдернуть его, Кима, со словами «Слышь, ниндзя, погнали защиту взламывать». И ведь взломали же. Ещё и с охраной подрались, а потом с преподавателем, который отвечал за всю защиту города, тоже подрались. Ладно это, но после драки они все вместе, в смысле, с преподавателем пошли бухать. Причём Ким даже не заметил, когда Эварницкий свалил, оставив его одного «устанавливать социальные связи». Конкретно по той теме, которая ему нравилась больше всего!

Таких моментов было много. Простейший анализ показывал, что именно Эварницкий, этот вредный, мутный и проклятый тип, да и просто моральный урод, тащит на себе всю группу, жёстко всех эксплуатируя, но в то же время разруливая всевозможные проблемы и обеспечивая уникальные возможности. Он, а не кураторы.

Поэтому да, были вопросы ко всему происходящему.

Но, как и ожидалось, такие истории хорошо закончиться не могут. В один и тот же день Ким заметил слежку чужаков и то, что у Эварницкого намечаются проблемы. Идти к кураторам? Ну уж нет. С него и так стребовали клятву. Не хватало плодить долги ещё сильнее. Особенно когда, по косвенным признакам, их всех выставили напоказ, считай на убой, для отвлечения внимания. Поэтому со своими проблемами Ким собирался разобраться сам. Особенно после того, как ему в комнате общежития оставили метку. Чужак не поймёт, а клановый убийца — с ходу. Пришлось постараться, чтобы точно уйти незамеченным и добраться до тайника. Работать в мастерских и не наделать себе оружия? Ищите дурака. Приготовившись, Ким отправился в ближайший парк, где и была назначена встреча.

На улице уже было темно, но для его специфического развития это не представляло проблемы. Казалось бы, зачем артефактору «ночной взгляд», но сейчас юноша как никогда понимал смысл действий отца.

За ним пришли двое. Встреча произошла на поляне. В полной тишине. Каждый достал оружие и приготовился.

Ким чувствовал, как сердце начинает биться чаще. Умирать он не хотел. Не собирался этого делать, думая всем назло уцелеть и прожить долгую жизнь.

Именно в этот момент, когда пафос и напряжённость достигли апогея, раздался треск кустов. Ким увидел, как Блохина и Даура тащат тело вряд ли живого Эварницкого.

— О, Ким! — воскликнула Даура. — Ты привёл жертвы! Давай быстрее, а то Давида не успеем воскресить!

Парень опешил, но успел среагировать. В тот момент, когда убийца метнул в Дауру кинжал, Ким уже был рядом и отбил снаряд в сторону.

Сегодня он так просто не умрёт, и, если надо, воскресит Эварницкого!

***

Приближение демонического легиона выглядело внушительно. Они бежали, скакали и летели ко мне сразу с нескольких сторон.

Я прикинул расклады и выдвинулся им навстречу.

Здесь у меня не было проблемы с дефектом источника. Магию или её подобие мог применять, пока не закончатся силы. Дополнил то, что уже написал на молоте. Поглощение, усиление хозяина, эволюция артефакта.

Я описал историю, героическую настолько, что аж смешно стало!

Что может быть более героическим, чем герой, который провалился в ад и сразился с демоническими легионами? Омрачало моё геройство то, что смотрел я на происходящее не как на подвиг, а как на кормушку, которая сама ко мне бежала.

Внезапно меня куда-то дёрнуло. Что это такое, я не понял. Резко потянуло сердце, но так же резко отпустило. Притормозив, прислушался к себе, но это не повторилось, и я снова набрал скорость. Первое столкновение произошло с самыми быстрыми тварями. Нет смысла их описывать, потому что демоны — это нестабильный вид, формы они принимают какие угодно, часто уродские. Первой пала сороконожка. Дальше я снёс голову богомолу. Толпа кузнечиков накинулась на меня, и я закрутил вокруг себя молот, чувствуя, как радостно он пожирает силу хаоса.

Главное, не стоять на месте. Двигаться! Мне нужно было двигаться! И бить, бить, бить!

Только куда меня тянет-то опять?

***

Елена искренне уверовала, что если доживёт до утра, то обнаружит себя абсолютно седой. Как иначе, когда происходит такое?!

Сначала у них на глазах убили Эварницкого. Потом Даура попыталась провести ритуал и потребовала срочно предоставить ей какую-то жертву. Представив, что будет в случае, если они проведут явно тёмный ритуал прямо на обычной улице… Посторонних, как назло, не было. Все при виде того мужчины в доспехе разбежались и предпочли не высовываться. Возможно, кто-то уже позвонил Охранителям, а значит… Значит, нужно было действовать быстро.

Елена скомандовала, что нужно куда-то уйти. Даура согласилась, что лучше к природе, благо парк рядом. Скинув свою шаль, она спрятала Эварницкого, и они вдвоём потащили труп к лесу. В котором обнаружили Кима в компании очень мутных личностей!

К тому моменту Блохина окончательно перестала понимать, что происходит и как давно закончились границы нормальности, а здравый смысл покинул их.

Новый бой вспыхнул так же скоротечно, как и прошлый. Итог — плюс два раненых, окровавленный Ким со сломанным мечом и Даура, которая скомандовала тащить тела поближе.

После чего… А вот это Блохина постарался не запомнить или сразу же забыть. Жутко было до дрожи! Если бы не серьёзность ситуации, Елена бы с удовольствием грохнулась в обморок, но куда там. Ким сказал, что прикроет. Даура завывала и звала душу Эварницкого. Лес шумел, тьма вокруг шевелилась.

— Сопротивляется! — крикнула Даура. — Нужно привлечь его!

— Как?! — взвизгнула Блохина.

— Целуй его!

— Чего-о??!

— Целуй! Приманим! Все мужики одинаковые!

Это было настолько нелогично, что аж абсурдно. Елена подумала, что ещё ни разу не целовалась и её первый поцелуй будет… с трупом! Да, это труп Эварницкого, ко внешности не придерёшься, но у него вообще-то из живота меч торчит!

Даура, которая больше не могла ждать, толкнула Блохину и… В общем, первый поцелуй вышел крайне странный, под завывание теней и вой ведьмы.

— Хватит упрямиться, Эварницкий! — кричала Даура.

Елена не увидела, но ощутила, как та пнула тело по ноге. Неизвестно, что именно помогло. То ли стремительно иссохшие трупы неизвестных. То ли поцелуй. То ли пинок. То ли самая настоящая тёмная магия. Но внезапно Давид захрипел, и Елена едва успела оторваться от его губ, как парень начал кашлять кровью.

— А-а?! — выдал он, смотря безумным взглядом.

В тот же момент его тело словно взорвалось. Или взорвалось пространство вокруг, выкидывая ошмётки непонятно чего. Полыхнуло, обожгло жаром, и на некоторое время Блохина лишилась зрения. Когда она очистила лицо и проморгалась, увидела, что Давид вытащил из себя меч и смотрит уже вполне обычным взглядом.

— Ну, бабоньки, ну даёте, — сказал он уважительно. — Ким, и ты здесь? А чего меч сломан? А, понял. Ты ещё и ранен. Подлечиться есть чем?

— Найдётся, — отмахнулся парень. — Я уже.

— Тогда отлично. Так… — протянул Эварницкий удивлённо.

Так как горящие части монстров, а вокруг были разбросаны именно монстры, подсвечивали всё вокруг, Елена увидела, куда именно смотрит Эварницкий, и залилась краской.

— Забавно, — сказал парень. — Походу, воскрешение устроило нехилый мне такой всплеск гормонов.

Переведя взгляд на Блохину, Давид посмотрел таким взглядом, что девушка всерьёз забеспокоилась, что сегодня не только первый поцелуй случится, но ещё и девственность украдут. Прямо здесь и сейчас. Попятившись, Елена запнулась и… Шмякнулась бы, не окажись Эварницкий рядом.

— Малышка, если не хочешь, чтобы я сорвал твой цветок прямо здесь и сейчас, то давай беги отсюда. Бегом в общагу, мыться и молиться, чтобы Ищущие не заметили, как ты убегаешь с места, без всякого сомнения, большого преступления.

Поставив Елену на ноги, Эварницкий подтолкнул её и шлёпнул по заднице. Взвизгнув, девушка припустила бегом. Но резко остановилась, когда услышала голос Дауры.

— Мой господин, я готова стать вашей! — заявила она.

— Даура, лапа ты моя, — сказал Давид. — Уж не сомневаюсь, что для твоего цветка антураж самое то, но давай кыш отсюда. Не будешь слушаться, с Лодочником не познакомлю! Всё, кыш-кыш-кыш, — замахал он руками. — Спасибо тебе, и ту Самую Блохину прихвати, а то её закоротило.

Елена который раз залилась краской и вместе с подругой поспешила уйти.

Это был чертовски безумный день.

Глава 2. Когда воскрес и в разнос пошёл

Проводив взглядом двух ушедших девушек, посмотрел на Кима.

— Про твой цветок даже заикаться не буду, но пока сюда не сбежался народ, тебе лучше свалить.

— Это очень мило, — ответил Ким, — что ты пытаешься вывести нас из-под удара разбирательств, но в этом нет смысла. Уж будь уверен, всех вычислят.

— Какой-то ты слишком мрачный ниндзя, — хмыкнул я. — Одно дело застать вас на месте преступления, а другое — увидеть там только меня. Поэтому давай, вали уже.

— Здесь обломки моего меча. Мне нет смысла уходить. Я приму свою судьбу, — драматично ответил парень.

— Ну, если тебе жизнь не дорога…

Глянув в сторону, увидел, как открывается портал инферно и оттуда вместо орды демонов вылетает мой молот. Впрочем, вылетает — это слишком красивое слово. Скорее, его выпнули. Будто пьянчугу, который разбушевался в клубе.

Молот пролетел, кувыркаясь, и врезался в землю. Раздался взрыв, вспышка хаоса и порядка разошлась в стороны, вспучила землю. Я выдержал, а вот Ким техникой шага ушёл в сторону.

— Надо бы согласовать показания! — крикнул он мне.

— Вали уже! — махнул я на него. — Об остальном позабочусь!

— Иди сюда, мой хороший, — подошёл я к молоту. Ух, отожрался. Попытался поднять его, но не тут-то было. Весу — будто целая тонна. Это что ещё такое? Поднатужившись, я всё же поднял его, подтащил и скинул на два иссушенных трупа. Снова бахнуло, мне руку сильно дёрнуло, но своего я добился, избавившись от главных улик. Пусть теперь по этим ошмёткам восстанавливают, что произошло. Блин, а ведь где-то здесь меч, которым меня проткнули, должен валяться, и амулет, которым в инферно отправили... Черти с ними. Не до того сейчас.

Второй раз молот поднимать не стал. Мне, откровенно говоря, было паршиво. Так что пусть полежит, ослабнет.

Наконец, опоздав, насколько возможно, с неба на летающей доске спикировал наш куратор. Фёдор Михайлович собственной персоной. Одет он был не пойми как. Примчался в розовых шортах и чёрной толстовке, кроссовки не зашнурованы, вид взмыленный, запыхавшийся.

— Эварницкий! — крикнул он. — Ты что здесь устроил?!

Когда я говорил Блохиной про гормоны, то ничуть не шутил. Видимо, человеческое тело не предназначено для воскрешения. Не выработал эволюционный механизм, как себя вести в этом случае. Нет другого объяснения, почему меня так вштырило, что сердце бешено бьётся, хочется одновременно кому-нибудь вмазать и кого-нибудь завалить… И вовсе не в бойцовском смысле… Хотя можно трактовать и так.

В общем, мне было плохо, а тут куратор под горячую руку лезет.

— Меня убили. Отправили в инферно. Я дал там жару и вернулся, воскреснув, — отчеканил я. — Вы, как обычно, всё просрали. Так что разбирайтесь здесь, а мне надо прийти в себя. Очень! Надо! — припечатал я, не дав ему высказаться.

Фёдор Михайлович уставился на только-только затянувшуюся рану у меня на животе, на залитую кровью одежду, на ошмётки тел демонов вокруг, на сверкающий силой хаоса молот и решил, что промолчать не такая уж плохая идея. А я решил, что не такая уж плохая идея оказаться в хорошем месте побыстрее. Дёрнув на себя летающую доску куратора, шустро запрыгнул на неё и взмыл в небо. Чуть в дерево не вписался, но как-то справился, а там по прямой долетел, куда надо.

Удивительно, но меня пустили.

***

Женщины — это классно. Ещё и ужасно, конечно. Большинство хороших историй начинаются из-за женщин. Но всё же это ещё и классно.

Повторюсь, в тот момент фраза о том, что я соображал, была бы слишком громким утверждением. Определённо, какая-то часть моей сообразительности оставалась, но большая часть сил была направлена тупо на то, чтобы, даже не знаю… Не слететь с катушек? Не помереть на ровном месте? Меня штормило, я не понимал, что происходит, чудовищным усилием воли держал себя в руках, поэтому да. Соображал я так себе.

Но выбор сделал правильный. Из всех тех, к кому я мог завалиться, была всего одна персона. Которая могла и послать. Потому что завалился я к Екатерине, нашей преподавательнице, полувеликанше. Такой наглости наши отношения совсем не подразумевали, но в тот момент я об этом не думал. Каким-то чудом угадал балкон, свалился на него, и, когда женщина вышла, уставившись на меня, озвучил, что немного помер, немного воскрес и мне надо прийти в себя.

Доброе у неё сердце.

В ванну оттащила, отмыла, коньяку налила, плитку шоколада выдала, историю выслушала, массаж сделала и напряжение древним способом дала скинуть. Никакой романтики. Самые что ни на есть реабилитационные услуги. Как в себя пришёл, а это было часа в три ночи, меня выставили за дверь.

К тому времени я соображал уже получше. Понял, что тем самым мне указали — приходить было всё же наглостью. Я и не спорю. И так должен.

Много кому. Выйдя на улицу, присел на лавочку и задумался. Полубог — хрен с ним. Как мой труп оказался в лесу, в компании Блохиной и Дауры, а ещё двух других трупов, которых явно принесли в жертву, а рядом ещё и Ким бегал — вот это прямо-таки отличный вопрос. Тянущий на четыре костра. Для каждого из участников. Кровавые жертвоприношения — это серьёзное нарушение закона. Нет, даже не так. Закон, конечно, обратит на это внимание. А потом за дело возьмётся инквизиция. Так что костёр не то чтобы маловероятное событие. Даура, конечно, отожгла.

Хех. Весело получилось.

Но разбираться с этим буду завтра.

***

Меня не захотели пропускать. А я не захотел входить в положение и ждать под дверью. Дверь моего несогласия с ситуацией не выдержала и немного сломалась, с грохотом рухнув на пол.

Кажется, часть моей божественности вернулась вместе с воскрешением, что дало прибавку ко всем коэффициентам, и к физической силе в том числе.

— Эварницкий, ты что творишь?! — прошипел Фёдор Михайлович, вскочив.

Здесь он находился не один. Здесь — это в допросной. За столом сидела Даура, теребя подол платья. Куратор расположился в стороне. Допрашивал девушку другой мужчина, в мундире Ищущих. Который при моём появлении вскочил и встал так, чтобы у него за спиной никого не оказалось. Хорошие рефлексы.

Я прошёл внутрь, скинул молот, который чуть ранее забрал из парка. Он шмякнулся о пол, выбил крошку, но такие мелочи меня не интересовали.

— По какому праву вы удерживаете мою подопечную? — спросил я ледяным тоном.

— Это тот самый Эварницкий? — спросил незнакомец у куратора. — Он у вас настолько неуправляемый?

— Это он по жизни такой, не только у меня, а в принципе, — ответил Фёдор Михайлович и перевёл взгляд на меня. — Давид, с каких пор Даура стала твоей подопечной?

— С тех пор как вы назначили меня старостой.

— В обязанности старосты входит составление расписания и прочие по большей части бюрократические обязанности. Вламываться на допрос, выносить дверь — нет, не входит. Явившись сюда, ты уже себе на статью заработал, — ответил куратор, вовсе не радостный от моего появления.

— Ну так арестуйте меня, — предложил я. — А пока не арестовали, я сам буду решать, что входит в обязанности старости, а что нет. Я вас предупреждал, Фёдор Михайлович. Как видите, мои слова часто оказываются пророческими. Так и что здесь происходит? На каком основании мою подопечную допрашивают?

— Как интересно, — с любопытством смотрел на меня незнакомец. — Дело-то вон какое многообещающее. А ты, Фёдор, говорил не лезь, не лезь, — иронично сказал он. — Молодой человек, — смерил меня мужчина взглядом. — Ваша так называемая подопечная обвиняется в проведении тёмного ритуала. Вы, между прочим, являетесь свидетелем, но, как теперь понимаю, скорее, соучастником, а то и вовсе организатором. Понимаете, что это значит?

— Понимаю, — кивнул я. — Я, Давид Романович Эварницкий, глава рода Эварницких, а также проклятый бог Элиот, наречённый Сказителем, официально заявляю. На мне долг жизни перед этой девушкой, и я готов любому, кто попытается причинить ей малейший вред, объявить войну. На уничтожение. Вы понимаете, что это значит? — глянул я на мужчину.

— Давид… — покачал головой куратор. — Ты сейчас сильно всё усложняешь. Клятва не даст тебе объявить войну представителю империи.

— Клятва? — рассмеялся я. — Меня вчера убили, Фёдор Михайлович. Это не метафора, а факт. Поэтому клятва аннулирована в связи с моей смертью. Также это ваша вина, что такое произошло. Ваша — это значит конкретно ваша, ваших кураторов и даже императора, если с его дозволения кто-то поощряет конфликт между мной и храмами.

— Ещё и обвинение императора, — чуть ли не восторженно произнёс незнакомец.

— Что это за смертник? — спросил я у Фёдора Михайловича.

— О нет. Смертник здесь только вы, господин Эварницкий. Фёдор Михайлович, тебе бы тоже обеспокоиться. Вместо повышения как бы на каторгу не угодить.

— Давид, тебе и правда лучше сбавить обороты.

— Я своё слово сказал, — ответил ему. — Можете моё послание императору передать, хоть ещё кому. В случае развития конфликта обещаю — результат ни вам, ни императору, ни самой империи не понравится.

— Кхм-кхм, — раздалось вежливое покашливание у меня из-за спины. — Господа…

Я обернулся и увидел старого знакомого.

— Зануда, надо же, — усмехнулся я. — Смотрю, имидж сменил?

Выглядел он несколько иначе. Появился загар. Аккуратно уложенные волосы сменились лёгким беспорядком на голове, что смотрелось дерзко и стильно. Перестал сутулиться и на окружающий мир смотрел не так зажато. Кажется, даже в плечах чуть раздался.

— Твоими молитвами, — ответил он без улыбки. — Господа, — повторил он, привлекая внимание. — Личным распоряжением императора меня назначили заниматься этим делом. Всем делом, — уточнил он. — Вот приказ. Ознакомьтесь, — вытащил он из артефакта пространства красивую гербовую бумагу.

Что там написано, мне не показали. Фёдор Михайлович озадачился. Незнакомец нахмурился.

— Как это понимать? — возмущённо спросил он.

— Как понимать волю императора? — удивился Зануда. — Как волю, которую следует исполнить немедленно. Передайте все материалы по делу. Вы и ваши люди пока помещаются под карантин.

— Это… — начал было незнакомец, но глянул ещё раз на бумагу и предпочёл заткнуться. — Приступаю к исполнению.

— Благодарю за сотрудничество, — степенно кивнул Зануда. — А теперь, господа, оставьте меня с господином Эварницким.

— Что насчёт ведьмы? — спросил незнакомец, кивнув на Дауру.

— Фёдор Михайлович, подождите с девушкой за дверью, — ответил Зануда.

— Конечно, — ответил тот.

Куратор, возможно, бывший куратор, прихватил Дауру, которая бросила на меня вопросительный взгляд и, дождавшись кивка, проследовала за ним. Незнакомец тоже вышел, и мы с Занудой остались вдвоем.

— Ну что, как с мулатками потусил?

— Спасибо, неплохо, — кивнул он. — Присаживайся, Давид. Ты же не будешь запираться и ответишь на вопросы нормально?

— Здесь не с чем запираться. Меня убил полубог, сын Аресуса, который ещё и с архидемоном сговорился. На месте событий вы должны были найти амулет, что перебросил мою душу прямиком в инферно, и меч Аргания.

— Аргания? — вскинулся Зануда.

— Ну да, а что? Ты только сейчас узнал, кто меня завалил?

— Ещё час назад я был в другом городе. Меня дёрнули телепортом и направили сюда. Как самого опытного, кто общался с тобой, — поморщился мужчина. — Арганий — это что-то типа ультимативного козыря храмов. Мифический герой, наравне с Гераклом и прочими личностями, отметившимися в древней истории. Так значит, он ещё и с архидемоном сотрудничал?

— В этом нет ничего такого. Архидемоны спокойно тусят с богами.

— Это на Олимпе нормально, а у нас… — покрутил мужчина рукой. — Меня прислали сюда в том числе чтобы найти то, чем прижать храмы.

— Тогда найди амулет.

Зануда достал телефон, отбил парочку сообщений, снова на меня уставился.

— Так что случилось? — спросил он.

— Меня убили и отправили в инферно. Я там немного подрался и воскрес.

— В твоих устах это звучит как типичный вторник.

— Думаешь, как вторник? — задумался я. — Ну да, согласен. Понедельник точно не то. На выходные как-то не тянет. Пятница — совсем мимо. А среда и четверг слишком заурядны. Да, Зануда. Реально неплохо метафору подобрал, — уважительно сказал я.

— Мне бессмысленно заговаривать зубы. Что насчёт девушки? Она действительно провела тёмный ритуал?

— Очень тёмный. Жуткий. Принесла в жертву девственницу.

— Какую ещё девственницу? — напрягся мужчина.

— Ту самую Блохину.

— Погоди, — покачал он головой. — Ты про Елену Блохину? Но она же жива.

— Я и не говорил, что её убили. Даура подбила Блохину поцеловать мой труп. Её поцелуй был страстным, неумелым и таким искренним, что достиг меня в самом инферно, и, заинтригованный вопросом, кто же мне рот слюнявит, я вернулся обратно.

— Хватит нести бред.

— Ты не поверишь, но я говорю абсолютно серьёзно. Это правда. Блохина реально меня целовала. Можешь сам у неё спросить.

— Обязательно спрошу. Так был тёмный ритуал?

— Ты прикалываешься? У вас подопечного в инферно отправили! Вот тебе самый тёмный ритуал!

— Значит, всё же будешь упираться.

— Ты слышал мои слова про девушку?

— Про долг жизни и готовность объявить любому войну?

— Именно. Если слышал, то сам подумай, стоит ли что-то предъявлять девушке, которая спасла мне жизнь, — без тени улыбки серьёзным тоном сказал я.

— Боги с тобой, — махнул рукой он. — Иди уже.

— Очень смешно, — фыркнул я.

Будет он ещё мне про богов шутить.

***

Хотел бы я сказать, что в следующие дни жизнь наладилась.

И — скажу. Но не у меня. У других.

Девчонок отпустили. Кима вообще не трогали. Меня Зануда ещё несколько раз допрашивал, но до серьёзных обвинений не дошло. Это больше напоминало переговоры и уточнение позиции оппонента. Действительно ли клятва слетела? На стороне я империи или уже нет? Что думаю делать в отношении храмов? Готов ли пока спустить дело на тормозах и вернуться к обычной жизни? Ну и всё в таком духе.

А я не то чтобы что-то собирался делать с храмами и не то чтобы был к чему-то готов.

Хотя подумать определённо было над чем. Об Асмодее, к примеру. Что это, блин, было? Для понимания всей серьёзности этого вопроса надо уточнить, как обстоят дела на небесах. Для тех людей, кто не питает розовых иллюзий в отношении разумных и человеческих взаимоотношений, при наличии какого-никакого жизненного опыта представить проблему будет несложно. Тысячи могущественных бессмертных в одном кластере вселенной. Олимп — это большая деревня, где все друг друга знают очень давно. Поэтому, с одной стороны, там царит политика дружелюбности, потому что легко за любое неосторожное слово заполучить себе врага на следующую тысячу лет. С другой — среди богов нет заурядных личностей. Все с характером, амбициозные, слегка или не слегка сумасшедшие. Я уже вспоминал парочку богов, которые породили целый народ, чтобы те им элитное бухло поставляли. Такая история тривиальна по меркам Олимпа. Что приводит к простому выводу. Дружелюбность дружелюбностью, но, когда такие личности общаются веками, то обиды, претензии, а то и ненависть копятся неизбежно. Что приводит к такому феномену, как интрига, рассчитанная на сотню-другую лет.

Если перечислить известные мне факты касательно последних дней, то это будет следующее. Некто, кто представился сыном Аресуса, убил меня. Под этим в данном случае стоит понимать то, что он отделил душу от физической оболочки. После этого отправил прямиком в инферно, где меня лично встретила проекция Асмодея. Сам он на встречу не явился, хотя архидемону в истинном обличье уничтожить меня не составило бы труда. Натравленные легионы тоже не особо впечатлили. Не скажу, что сражаться с ними было легко, но, скажем так, в бой пошли те, кого явно не жалко.

Это факты и мои наблюдения. Которые порождали целый ряд вопросов. Действительно ли сам Аресус хотел меня убить? Не исключено. Более чем вероятно. Сомневаюсь лишь по той причине, что в принципе ни одному из богов не готов верить на слово. Если Асмодей не хотел меня убить, то чего добивался? Чтобы я превратился в демона? А оно ему надо, получить такого конкурента под боком? Была ли в расчётах бессмертных одна ведьма, которая поспособствовала моему воскрешению? И кто ещё из богов участвовал в этом, подсказывал Дауре, направлял её? Не верю я, что смертная способна на такое. Не, будь она архимагом… Но обычная девчонка… Хотя признаю, идея с поцелуем была оригинальна, в рамках классических историй. Я теперь ещё и спящая красавица, блин… Дожил.

Подводя итог, понятно только одно. Кто-то накрутил интриги. Возможно, противоборствующие лагеря, поэтому всё пошло по одному месту.

Смешно то, что я от этого стал заметно сильнее, и прямо сейчас это скорее проблема, чем повод для радости. Как и сказал, мой организм штырило. Катенька мне в этом помогла, но лишь пережить самое пиковое состояние. Это не означало, что меня совсем отпустило. Что привело к выволочке от куратора.

***

Пока Зануда расследовал случай, Фёдор Михайлович старался меня избегать и, кажется, в принципе предпочёл не отсвечивать. Учёба у нас при этом продолжалась как ни в чём не бывало. Всех причастных отпустили. Я тоже ходил на пары, отрабатывал и… Пустился во все тяжкие, если так можно сказать.

В связи с чем Фёдор Михайлович меня и дёрнул к себе.

— Эварницкий, мать твою, — хлопнул он по столу, когда я пришёл. — Ты что творишь? Я долго молчал, думал, ты успокоишься, но ты не успокаиваешься! Семнадцать! Семнадцать случаев непотребного поведения зафиксировано! И ровно столько же драк, которые ты затеял! Что происходит, Эварницкий?! — возмущённо обратился он то ли ко мне, то ли к небесам, ища ответа.

Я вздохнул.

— Хреново мне.

Куратор нахмурился. Не такого ожидал? А мне и правда было так себе.

Лично я это объяснял тремя сложившимися факторами. Во-первых, в моём организме что-то поломалось. Режим «Мы при смерти, надо спешить жить!» как включился, так и не спешил выключаться. Во-вторых, моя душа словно сбросила часть оков и теперь выступала как усилитель тела. Это как воткнуть мощный двигатель в развалюху. Моё тело не было развалюхой, справлялось, но это как постоянно быть под мощной подпиткой. В-третьих, что вытекало из предыдущего пункта, подросли коэффициенты в чакрах. Мне приходилось двигаться очень осторожно, чтобы двери не выламывать и людей вокруг не калечить. Но всё ведь не ограничивается первой чакрой и физической силой. Выросла сила Голоса — это прекрасно. Усилился телекинез и чувствительность — супер. Подрос источник — замечательно. Но вторая чакра… Проблема прилетела, откуда не ждали.

Как бы так сказать, чтобы это не прозвучало пустым выпендрёжем. Я, мягко говоря, стал привлекать ещё больше женского внимания. А теперь вернёмся к первому пункту, про бурные реакции, и станет понятно, почему я отвечал на часть заигрываний, что приводило к «непотребному поведению», часто там, где лучше бы не приводило. Девушки смотрели на меня заинтересованными взглядами, я моментально заводился, и дамочки, вместо того чтобы бежать от меня озабоченного, наоборот, охотно шли навстречу. Иначе говоря, мне иногда рвало голову, без возможности это как-то притормозить. Драки шли по той же причине. Парням моя резко возросшая популярность не нравилась, и не всем хватало ума обойти меня стороной. В гнев я впадал так же легко, как и в неконтролируемое возбуждение, хорошо, чтобы хотя бы не путал, в каких ситуациях реализовывать эти состояния.

Я этим не горжусь. К ситуации отношусь почти как к болезни. Фактически, так оно и было.

— То, что ты массово со студентками начал спать, я ещё могу понять, — сказал Фёдор Михайлович. — Но преподавательниц-то ты зачем соблазняешь?!

— Так они тоже женщины, — удивился я такой предьяве.

— Вот именно! Когда преподавательница занимается сексом со студентом прямо в аудитории, и это замечают другие — происходит скандал! А когда эта преподавательница подралась с другой твоей любовницей — это уже ни в какие ворота! Что дальше, Эварницкий? Наплодишь детей, заведёшь гарем и станешь многодетным отцом?! — едко спросил Фёдор Михайлович.

Сильно у него прикипело, раз он так завёлся.

— Размножаться у меня в планы не входит, — качнул я головой. — Есть решение проблемы. Секунду…

Я достал планшет и скинул ему запрос на материалы. Фёдор Михайлович достал свой планшет и нахмурился.

— Ты спятил?

— Самую малость.

— Не уверен, что ты готов. Больше похоже на самоубийство.

— Помру я, вам же легче.

— С меня голову снимут, если помрешь.

— Я не шутил, когда сказал, что мне хреново. Непотребное поведение не помогло. Так что воспринимайте мой запрос как продолжение терапии убитого и воскресшего.

— У тебя запрос на тридцать шесть миллионов. Звучит как наглость, а не как терапия.

— Фёдор Михайлович… — сказал я устало. — Либо так, либо придумывайте свой способ, как мне помочь, иначе я не гарантирую, что в какой-то момент не сорвусь. Тогда вы экспериментальным путём найдёте ответ на вопрос, что может быть хуже проклятого бога с ужасным характером. Спойлер — слетевший с катушек проклятый бог с ужасным характером.

— Что ты хоть собираешься делать?

— Ковать. Ковать так, что реальность будет стонать, а моё Перо начнёт петь, довольно урча.

— Почему это звучит как то, что мне не понравится?

— Судьба у вас такая. Быть недовольным. А я ведь предупреждал…

— Будет тебе металл, — буркнул он. — Если так хочешь самоубиться об убийцу кузнецов, то мешать не буду. На складе свободно только тридцать шесть килограмм. Пятидесяти нет. Хватит?

— Это мне только размяться, но для начала — сойдёт, — ответил я, поднимаясь. — Выделите мне самую укреплённую кузницу. Будет жарко.

Глава 3. Когда умеешь дарить подарки

Фёдор Михайлович, когда Эварницкий ушёл, достал фляжку с кофе, плеснул себе в кружку, достал вторую фляжку и плеснул туда же коньяка.

Как иначе справиться с ситуацией, когда сначала подопечного убивают, а потом он возвращается прямиком из инферно, после чего заявляет о готовности объявить войну, если кто однокурсницу обидит, а когда всё устаканивается, со всей основательностью отдаётся блуду, разврату, алкоголю и мордобою… В общем, как с этим справиться без порции коньяка, Фёдор Михайлович не придумал. Сначала его выдрючили за то, что Эварницкого убили. Потом его выдрючили за то, что подопечная, вероятно, провела тёмный ритуал. Потом выдрючили за то, что подопечная теперь непонятно чья. То ли его, Фёдора Михайловича, то ли Эварницкого. В контексте того, что Давид последние пару месяцев активно завоёвывал авторитет у группы, сорвав не один план по вербовке, вопрос более чем серьёзный.

А теперь вот это. Запрос запрещённых материалов почти на сорок миллионов. Казалось бы, что может пойти не так? Согласиться — чревато. Отказать — ещё хуже. Приказ сверху был однозначен. Не надо мешать Эварницкому, который периодически куёт великие артефакты. Не надо портить с ним отношения. Вместо этого надо отношения с ним налаживать.

Легко сказать.

Чего ждать, когда подопечный, первокурсник, между прочим, запрашивает несколько десятков килограмм самого токсичного сырья с неофициальным названием «Убийца кузнецов»? С таким работают только мастера с десятью звёздами в первой чакре и с соответствующими защитными техниками. Работают понемногу и редко, потому что даже так удовольствие это ниже среднего. Заниматься этим мало кто любит. Мастера такого уровня могут и иначе заработать куда больше.

Дальше оставалось только ждать и наблюдать за тем, что происходит.

Третьего ноября в девятнадцать часов вечера Эварницкий принял под роспись мастерскую с третьим рангом защиты. Первый ранг означал, что внутри работают с опасными материалами, способными навредить человеку. Второй — что работают с особо опасными материалами, способными породить разрушения и навредить ещё и окружающим. Третий… Третий ранг подключался, когда требовалась особая защита и произойти могло что угодно. Так-то с убийцей металлов работали обычно при защите второго ранга, но Фёдор Михайлович решил перебдеть и направил Давида в более укреплённое место, находящееся вдали от жилых кварталов, под землёй.

В девятнадцать пятьдесят три от команды того комплекса поступило сообщение, что защиту кузницы пришлось вывести на пиковую мощность, так как разрушительные эманации с преобладанием хаоса превысили допустимые нормы.

— Нормально ли это? — был задан взволнованный вопрос в переписке.

— Нормально, — написал Фёдор Михайлович, плеснув себе ещё коньяка.

Следующие несколько часов прошли в нервном напряжении. В итоге мужчина дошёл до мысли, что, если город взорвут, лучше в это время спать. Вопреки ожиданиям, уснуть получилось без всяких проблем. Четвёртого ноября, в пять сорок шесть, пришло сообщение от Эварницкого с дополнительным запросом. Ничего такого, просто ему потребовались ещё всякие специфические материалы. Которые ему были доставлены в следующие два часа. Тогда же пришло сообщение, чтобы ему ещё еды привезли и что он не хочет отвлекаться.

Попутно шли сообщения от команды наблюдателей. В основном они сводились к «Какого хрена происходит?!» и «Вы там что, портал в инферно открыли?!».

Позавтракав, мужчина сам выдвинулся на место событий. К сожалению, увидеть то, что делает Эварницкий, не представлялось возможным. Камер наблюдения в кузне не было. О том, что парень ещё жив, удавалось узнать, только когда он сам выходил. То поесть, то отлить, то сполоснуться в душе и охладиться.

Так дальше и пошло. Эварницкий ковал. Каждый раз выходил дымящийся и подкопчённый. Заказывал доставку из ближайших ресторанов. В перерывах читал материалы по интересующим его темам. Фёдор Михайлович подключился, отслеживал запросы, но что там делает парень — понять было невозможно. Команда комплекса рвала на себе волосы. Ресурса было израсходованного на полгода вперёд, а стоило это — лучше и не думать.

Если Эварницкий не скуёт что-то, что перебьёт все затраты, то вставят им всем конкретно и без смазки. Это если не вспоминать про то, сколько материалов за неделю Давид запросил. Итоговый счёт приближался уже к сотне миллионов.

Наконец, на седьмой день всё закончилось. Фёдора Михайловича вызвали, сказав, что парень требует куратора. Прибыв на место, мужчина узнал, что работы прекратились и нагрузка на кузницу упала до нормальных величин, когда можно заходить внутрь, не боясь тут же помереть. Что мужчина и сделал, в смысле, заглянул к Давиду. Рядом с потухшим горном стоял Эварницкий. Недалеко от него на столе лежали груда слитков и небрежно брошенный меч.

— Фёдор Михайлович, — сказал парень устало. — Я закончил. Там на столе двадцать пять килограмм «Убийцы кузнецов». Коэффициент в районе сотни, но вы проверьте, подсчитайте точно.

Фёдор Михайлович не удержался, крякнул. Килограмм дальганиума, то есть «Убийцы кузнецов», в смысле, сырья, обошёлся отделу закупок в девятьсот девяносто тысяч. Сырье это отличалось двумя вещами. Запредельной токсичностью и удивительными свойствами. Сама обработка металла не была технически сложной. Там бы выжить. Поэтому вторая особенность заключалась в том, что после обработки заурядное сырье становилось чем-то выдающимся. При коэффициенте в сотню продать один килограмм получится где-то за пятнадцать-двадцать миллионов. «Значит, все затраты отбились», — подумал с облегчением куратор.

— Что за меч? — спросил он, стараясь не показывать заинтересованности.

— Два года службы и пятьдесят миллионов.

— Странное название, — нервно ответил Фёдор Михайлович.

— Это не название. Имя его — Уравнитель. Озвучил же я цену. Два года моей службы на империю и пятьдесят миллионов лично мне на счёт. Если соглашаетесь так, без подробностей, то цена остаётся. Если требуете уточнений, возрастает в два раза.

— Я не могу купить у тебя неизвестно что за пятьдесят миллионов, Давид, — спокойно парировал Фёдор Михайлович.

— Тогда оставлю меч себе. Как хотите, — также спокойно ответил тот.

— Так, стоп, — притормозил куратор. — Предварительно даю согласие. Но лучше тебе не пытаться меня обмануть.

— Предварительно я либо забираю артефакт себе, либо удваиваю цену. Я устал, Фёдор Михайлович. Давайте быстрее решайте.

— Хорошо, — понимая, что очень рискует, ответил мужчина. — Будет тебе плата. Что за артефакт?

— Я же сказал. Уравнитель. Тот, кто сводит сражение к мастерству. Тот, кто ослабляет того, кто сильнее, и делает сильнее того, кто слабее. Забирайте, протестируйте.

— Но это же невозможно, — нахмурился мужчина. — А да, что это я, — спохватился он. — Что, реально работает?

— Да я откуда знаю? — удивился парень. — На ком мне здесь тестировать? Проверяйте. Если ребёнка против бога выставите, точно не сработает. А если магистра против архимага — должно. С делами разобрались. Фёдор Михайлович, не в службу, а в дружбу. Организуйте мне трансфер куда-нибудь в санаторий, всё включено, чтобы меня подлатали. Что-то мне нехорошо… — пошатнулся парень.

«Да как ты вообще не сдох?!» — подумал Фёдор Михайлович.

И поспешил организовать трансфер.

***

Минус месяц из жизни.

Задумываясь над всем произошедшим, я так сразу не мог определить, в убыток этот месяц прошёл или как. Я стал сильнее — это хорошо. Заполучил кучу проблем со здоровьем и психологическим состоянием — такое себе. То, что проблемы удалось решить — тоже хорошо. А вот то, что бонус к силе снизился, а по итогу осталось не так уж много — удручающе. С имперскими спецслужбами закусился — скорее, плохо. Получил нового куратора Зануду — и вовсе неоднозначный момент.

Подзаработал — это да, грело душу. Пусть я и не привязываюсь к деньгам принципиально, но их наличие на счету меня радует. Ещё свежи воспоминания, когда каждую копейку считал.

А вот то, что вышел такой облом с мечом… Это прямо жутко, до зубовного скрежета бесило.

Дело в том, что дальганиум — специфический материал. Добывается он относительно легко. Проблемы с дефицитом на рынке вроде как нет. Стоит недёшево, но, если сравнить с мифрилом, сущие копейки. Его проблема в высоких требованиях к кузнецу. Насколько знаю, пока проблему не решили с помощью технологий. Только ручная ковка. Это при том, что сам процесс трансформации несложен. На минуточку, я, не самый опытный кузнец, просто взял подробную инструкцию из базы данных института. Доступ к ней мне выдал Фёдор Михайлович, но у него даже сомнения не возникало, что я могу не потянуть техническую часть. Там и правда ничего такого.

Подвох заключался в другом. Уж насколько мифрил шибает стихийными выбросами, но… Это как сравнивать поглаживания любимой женщины и камнедробилку. Там и там присутствует физический контакт, но есть нюансы.

Это была самая настоящая битва на смерть. Я бил по металлу, а отдачей меня отшвыривало назад. Я снова бил, адаптировался, привыкал. Регенеровал и учился применять пережравший демонятины молот так, чтобы нивелировать разрушительные эффекты «Убийцы кузнецов». Моя божественная природа восстанавливала тело, и оно тут же разрушалось, когда я возвращался к битве против дальганиума.

О, это была славная битва! Свою божественность и силу молота я пережёг в развитие защитных свойств организма! Без всяких сомнений, здесь я сделал хороший шаг вперёд. Но всё это затевалось совсем ради другого. Я писал историю. Искал ответ на вопрос, как мне противостоять полубогу, который настолько сильнее. Искал и нашёл.

Уравнитель.

Великий артефакт, который даст шанс любому, особенно если его мастерство велико.

Сковал меч. Молодец. Постарался на славу. Чтобы в итоге обнаружить, что меч не даётся мне в руку. Грёбаные проклятия. Как же меня это выбесило. Разумеется, я знал, что так будет. Разумеется, попытался решить проблему. Но мне не хватило ни мастерства, ни силы, ни опыта, ни знаний. Я сковал великий артефакт. Конфету, которой поманил сам себя, чтобы тут же обломаться.

Вряд ли Фёдор Михайлович заметил, в насколько дерьмовом настроении я пребываю.

Свалить в санаторий было правильным решением. Минус ещё неделя жизни, но я отлично провёл время. Грязевые ванны, массажи, целительские процедуры, созерцание птичек, хороший кофе. Я настолько расслабился, что даже кино посмотрел. Но обнаружил, что мои намерения сбавить обороты к реальному сбавлению оборотов не привели.

Что может быть хуже геройства? Только геройство с трудоголизмом.

Самое паршивое, что отдохнуть теперь и не получится.

Кто пытался избавиться от Кима? Явно эти затейники не случайных людей нашли ночью в парке. Что теперь будет с Даурой? За тёмные обряды казнят, а если не сжигают на костре, то приставляют к делу, как специалистов узкого профиля. Что теперь будет со мной? Через сколько дней ждать появления очередного полубога? И что теперь будет с группой, которая часто находится рядом со мной, а значит, всегда под угрозой?

Вопросов было много. Никакой из них мне не нравился. Ещё не нравилось то, что не могу на это забить. Я не собираюсь быть героем, но и бросать на произвол судьбы тех, кто меня к жизни вернул… Как говорят, долг платежом красен.

***

Долги я начал раздавать, как только вернулся в институт. Прекрасно зная расписание подопечных, понимал, что перехватить их как по отдельности, так и всех вместе, труда бы не составило. По-хорошему, не стоило афишировать подарки, но не в том я настроении пребывал, чтобы делать по-хорошему. Сделал как обычно.

Никогда и никому об этом не скажу, но ситуация меня смущала. Смущала как в плане обычного, человеческого смущения, так и в плане подозрительности. Привык я держаться один. А это либо ухудшает деловые отношения, либо меня пытаются убить. А здесь… В том-то и дело, что непонятно. Блохина была настолько чиста внутренне, что действовала бескорыстно. Даура просто получала удовольствие от всего происходящего, что не отменяло того факта, что поступила она по-дружески. С Кимом было проще всего, но его я в расчёт и не брал. Про проклятия я никогда не забывал. Ни любви, ни дружбы. Тогда что происходит? Отвык я от настолько хорошего отношения, что и вызывало обычное смущение. Подозрительность же подсказывала — любовь и дружба могут в моей жизни случиться, чтобы после быть отнятыми.

Если я прав и в этом и заключается задумка, то богам стоит помнить: именно так войны с ними и начинаются.

Но что-то отвлёкся. Первой под раздачу попала Блохина. Она по-прежнему жила в общежитии и, зная нашу пай-девочку стесняшку-умницу, нетрудно догадаться, что на пары она старалась приходить пораньше. Даура же, наоборот, была той ещё соней, пусть и не опаздывала, но, в отличие от подруги, приходила всегда с колтуном на голове и заспанная. Елена же выглядело идеально.

Сегодня у нас была общая лекция, что упрощало дело. Наша компания старалась вместе не показываться, поэтому Елена бросила на меня взгляд, приветливо улыбнулась, но садиться пошла в другую сторону.

— Давид? — дрогнула она, когда я техникой шага сместился и оказался рядом.

— Он самый, во всём своём величии. Прости, Блохина, я долго думал, но так и не придумал, что могу сковать для тебя. Поэтому вот. Ты такое вроде любишь.

— Что это? — уставилась она на связку ключей, которые я бахнул перед ней на парту.

— Ключи.

— Зачем мне ключи?

— Чтобы открывать замок.

— Ты издеваешься?! — возмутилась она.

— Самую малость. Сегодня после пар Кристина с юристом подойдут. Выйдешь, подпишешь бумаги.

— Какие ещё бумаги? — занервничала девушка.

— Те, где отпишешь мне душу! Ха-ха-ха! — зашёлся я театральным смехом профессионального злодея.

— Дурак! — ткнула она меня кулаком в грудь.

— Короче, Блохина, — фыркнул я. — Забирай ключи. Они от квартиры. Как я понял, у тебя пунктик на тему собственного жилья. Это однокомнатная квартира с неплохим ремонтом, рядом с институтом. Хочешь — живи там. Хочешь — продай. Это теперь твоя собственность.

— В смысле, моя? — вытаращилась на меня девушка.

— Ну, Блохина, — закатил я глаза. — Не тупи, а.

— Я тебя сейчас тресну, Эварницкий! Какая ещё квартира?!

— Тише, — хмыкнул я. — А то общественность подумает, что это я своей любовнице жилье подогнал. Зачем пускать ложные слухи, а? — подмигнул я. — После учёбы. Кристина. Юрист. Паспорт не забудь.

— Но почему? — поникла она и спросила как-то растерянно.

— В смысле, почему? Твой страстный поцелуй буквально вернул меня к жизни! Считай это благодарностью!

Пусть мы и встретились до того, как основная толпа в аудитории собралась, на деле это означало, что здесь не триста человек набилось, а всего лишь пятьдесят. Кому уши погреть было. Мою фразу услышали, и мигом шепотки побежали, что мы с Блохиной целовались. Сама девушка залилась краской до самых кончиков ушей и спрятала лицо за ладошками.

— Эй, Блохина, не будь я проклятым, точно бы за такой милашкой приударил. Ладно, приходи в себя, а мне надо Даурой заняться. Чего замерла? — повернулся я к упомянутой ведьмочке, которая пришла со своим традиционным колтуном и подкрадывалась к нам медленно, заодно подслушивая.

В этот раз к привычному колтуну на голове добавился непривычный румянец на щеках — но это от холода, и стаканчик кофе в руках — это тоже от холода, но ещё и от сна.

— Что тут происходит? Опять Ленку соблазняешь? — поинтересовалась девушка.

— Милая, соблазняю я иначе, — улыбнулся я Дауре и приобнял её за талию.

— Покажете, мой господин? — мечтательно спросила она.

— Тьфу ты, — отодвинулся я. — Умеешь ты отшить.

— Но я не отшивала… — удивилась она.

— Тише. Смотри, что есть, — достал я из кольца пространства две спицы. — Дай сюда большие пальцы. Да, вот так. Сейчас будет ай.

Сразу двумя спицами я ткнул каждой в палец. Повернул их так, чтобы кровь сбежала по металлу. Алые капли тут же впиталась в артефакты. Подсветилась тонкая вязь божественного языка. Я перехватил спицы, скрутил их между собой и обернул вокруг запястья Дауры.

— Что это? — спросила она с интересом.

— Спицы.

— Этот дурак никогда на вопросы нормально не отвечает! — буркнула Блохина у меня за спиной.

— Что это за спицы, мой повелитель? — спросила Даура преданно.

— Кхм… — смутился я, не зная, как реагировать на такие заходы.

То ли она меня троллит, то ли серьёзно говорит, и неизвестно, что хуже.

— Спицы, — повторял я. — Великий артефакт. Ты любишь прясть. Они помогут. А ещё они помогут пробить любую защиту, — шепнул я ей на ушко, отчего Даура залилась краской вовсе не от холода. — Дальше сама разберёшься. Они теперь привязаны к тебе. Чувствуешь?

— Чувствую, — заверила она.

— Вот и отлично. Это тоже тебе, — бухнул я на стол вторую связку ключей. — Тебе я только снял жилье. Хватит в общаге прозябать. После пар покажу, где жить будешь. Ещё с Блохиной выходные не занимайте. Пойдёте по магазинам.

— Каким ещё магазинам? — спросила Блохина.

— Дорогим, — ответил я, и она как-то стушевалась под моим взглядом.

Я уже договорился с Дарьей-стилистом, чтобы она приехала в столицу и поработала с девушками. В субботу прибывает утром. Я уже оплатил и билеты, и гостиницу, и гонорар.

Оставив девушек осмысливать новые вводные, я перевёл взгляд на Кима, который к этому моменту зашёл в аудиторию, заметил нас заранее и постарался обойти по дуге.

— Паршивый из тебя ниндзя! — сказал я громко. — Иди сюда! А то сам подойду!

— Я тебе не посыльный, — огрызнулся парень.

— Он что, и Кима оприходовал? — спросил кто-то посторонний у меня за спиной.

Я резко обернулся и придавил рыжего парня взглядом.

— Ты что-то сказал?

— Я-я? — отшатнулся он. — Да нет, ничего такого.

— Уверен? Может, подумал что плохое?

— Точно нет. Святой ты человек, Эварницкий! Это все знают! — быстро закивал он.

— Ну так и отсядь куда подальше. А то и тебя оприходую.

— Исчезаю! — поспешил он свалить.

И свалил.

— Злой ты, — сказала мне Блохина.

Глянул на неё. Обиделась. Точно обиделась. Как бы не на то, что я Дауру чуть приобнял. А я поэтому и приобнял, чтобы репутацию жуткого бабника подкрепить. Чтобы лишнего не думали в мою сторону и подальше держались. Но разве кто поймёт правильно такой намёк? Уж точно не восемнадцатилетние девицы, которых я подарками осыпал.

Кстати, подарки. Снова нашёл взглядом Кима, который и не подумал подойти ко мне. Вытащил меч из кольца и метнул в него, без замаха.

— Совсем придурок? — крикнул он возмущённо, перехватив меч телекинезом.

— Этот не сломается, — ответил я, — Пока воля крепка, разрубит что угодно.

Забыл упомянуть, в чём особенность «Убийцы кузнецов». Само сырье — ничего такого. Но раз его обработаешь — получается слиток, с заурядными характеристиками. Ещё раз — характеристики вырастут процентов на двадцать. Дальше идёт сложная формула расчёта, что нужно делать и какую прибавку это даст. Максимум кузнец будет выжимать из этого сырья где-то с неделю. Так у меня и вышло. Зато потом… Теперь с этим сплавом разве что какой-нибудь закалённым адамантий посоперничает.

Иначе говоря, Ким держал в руках клинок, который реально был способен разрубить почти что угодно. И всё это «почти» относилось к великим битвам, богам и прочим сверхсущностям. Там меч смертному уже не поможет, поэтому можно смело утверждать — Ким теперь что угодно в своей жизни разрубит.

Раздав подарки, я отсел от всех подальше и приготовился слушать лекцию. Позже ещё один подарочек передам.

***

Когда Эварницкий отошёл достаточно далеко, чтобы не опасаться, что услышит, Елена, сидя рядом с подругой, тихо спросила:

— Это что вообще было?

— Ты о чём? — так же тихо спросила Даура.

— Подарки! Я реально его любовницей себя ощущаю.

— И как ощущения? — заинтересовалась лесная ведьма.

— Я не об этом! — прошипела Елена. — Но реально же! Мы будто в его гареме находимся! У тебя нет такого ощущения?

— Если бы в гареме, — мечтательно протянула Даура. — Такой мужчина…

— Кого я спрашиваю, — закатила глаза Блохина. — Ты и так ему готова отдаться здесь и сейчас.

— Ревнуешь, — утвердительно сказала Даура.

— Ничего я не ревную, — залилась краской девушка.

— Ревнуешь, ревнуешь. И ничего не понимаешь в мужчинах.

— Как будто ты понимаешь, — фыркнуло зло Елена.

— Уж поболее твоего! Пусть он и преподнёс тебе столь заурядный подарок…

— Заурядный?! — вскрикнула Блохина, чем привлекла ненужное внимание и куда тише продолжила: — Да ты знаешь, сколько стоит квартира рядом с институтом?!

— Мёртвый камень и столь же мёртвый бетон, — ответила презрительно Даура. — Ты смотри, что могут мои спицы… Они даже воздух плетут!

Елена присмотрелась, и её брови полезли наверх от вида того, как две спицы реально сплетали воздух между собой! Даура ловко подхватывала нити и сноровисто сплела браслетик, закольцевав его. Правда, тот тут же распался, обдав их ветерком, но лиха ли беда начало?

На фоне такого Елена поняла, почему квартира — подарок заурядный. Даже несмотря на то, что тем самым Давид сэкономил ей лет десять рабочих лет.

До начала пары оставалась ещё пара минут, уже и преподаватель пришёл, и девушке хотелось закончить разговор, но тут их отвлекли. Отодвинув стул, рядом нагло плюхнулась какая-то девица.

— Девчонки, а можно вопрос? — спросила она радостно, но во взгляде так и читался вызов со снисхождением.

— Считаю до трёх, — ответила Даура ледяным тоном. — Если не свалишь, я вобью эти спицы тебе в глаза и заставлю твой труп плясать до тех пор, пока не сгниёт мясо, а кости не сотрутся в пыль.

— Ты сумасшедшая, что ли? — опешила девушка.

— Она не шутит, — ледяным тоном добавила Блохина, — И я ей помогу.

— Раз, — холодно отчеканила Даура.

— Да вы больные! — глянула девушка на зашевелившиеся спицы и поспешила свалить.

— Совсем его бабы страх потеряли, — раздражённо прошипела Даура.

— Так что я там не понимаю в мужчинах? — тихо спросила Блохина, стараясь не думать про этих всех баб.

— Всё? — спросила Даура невинно.

— А конкретнее? — едко и возмущённо ответила Елена.

— Ты ему нравишься больше, чем другие, — уверенно заявила Даура.

— С чего ты взяла?! — воскликнула Блохина и снова пристыжённо замолчала, когда на неё покосились.

— Со мной он флиртует, чтобы отвадить тебя. С тобой он флиртует, потому что ты ему нравишься. Чувствуешь разницу?

— Да уж, чувствую. Особенно когда он всяких девок прямо в аудитории соблазняет.

— Ой, нашла к чему ревновать, — фыркнула снисходительно Даура. — Вот одна такая подсела к нам, чтобы выяснить, кто мы Давиду. И что? Уверена, он даже имени её не запомнил.

— Если нравлюсь, зачем отваживать? — поникла Елена и сама себя укорила, что в принципе об этом думает.

— Ни любви, ни дружбы, ни покоя. Настолько влюбилась, что все мозги растеряла. Заботится он о тебе, за-бо-тит-ся!

— Как по мне, он просто дурак, — сказала Елена, не желая признавать очевидное.

***

Екатерина Трофимова, когда узнала, что ей оставил какую-то коробку в учительской Эварницкий, испытала досаду.

Жизнь женщина прожила долгую. В двадцать лет успела побыть наивной дурочкой, которая мечтает о мастере, владеющем легендарными рецептами, не меньше. В сорок успела отправить младшую дочь во взрослую жизнь, развестись и обнаружить, что в жизни особо ничего не осталось. В шестьдесят сделала карьеру и развелась в третий раз, придя к определённым выводам и принципам.

В рамках этих правил лёгкая интрижка с перерождённым богом, который лично видел тех, кому молится её народ, — забавное приключение. Один раз — весело и приятно. Второй — напрягает. А получать подарки… И тот приход потрёпанного Эварницкого был перебором. Правда, и отказать ему женщина не смогла. Не каждый день человека убивают, и он воскресает. Самое удивительное, что она потом уточнила, это было правдой, а не сказкой, чтобы снова оказаться в её постели.

Но теперь? Какой ещё подарок? Вроде бы она ясно дала понять, что на большее рассчитывать не стоит.

Подарок обнаружился на столе. Вокруг которого уже собрались местные стервятники, в смысле, женская часть преподавательского состава. Они расступились, когда пришла Екатерина. Коробка была самая обычная, небрежно перетянутая скотчем. На красивый подарок это как-то не походило. Вскрыв коробку, женщина увидела, что внутри… кружка.

— Что это за убожество? — удивлённо спросила одна из коллег, что выглядывала из-за плеча, сбоку.

Екатерина озадаченно хмыкнула. Это была кружка. Грубо слепленная. Скорее, даже показательно небрежно слепленная. Поднеся руку, женщина не рискнула так сразу прикасаться и сначала прислушалась к ощущениям. Среди наблюдающих за этим хватало специалистов разного толка, вскоре шок испытали и остальные.

Кружка была отлита из смеси дальганиума, «Убийцы кузнецов», и мифрила, «Крови кузнецов». Помимо этого, там была ещё куча всякого, но…

— Эварницкий что, реально подарил тебе кружку из мифрила?! — не удержался от комментария кто-то.

Екатерина этот вскрик проигнорировала. Она начала кое-что подозревать. Достав флягу из кольца пространства, она плеснула в кружку коньяка и, будто прыгая со скалы, взяла и пригубила напиток.

— О-о-о… — выдохнула полувеликанша.

Хороший коньяк превратился в историю. Вкус раскрывался медленно. Коснулся нёба, разбежался по телу, пробуждая самые разные ощущения. Перед Екатериной будто наяву предстала вся та земля, которая дала силу винограду. Весь труд мастеров, что приготовили алкоголь. Минутка вечности, растянутая на десятилетия. Всё это заставило почувствовать себя песчинкой, но в то же время ощутить спокойствие и получить заряд бодрости.

В тот же вечер, пока никто не узнал, что у неё появился великий артефакт, женщина взяла внеплановый отпуск на две недели и первым же самолётом вылетела на родину. Её народ должен был увидеть эту реликвию!

Глава 4. Когда захандрил и экзамены сдал

Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Ну, или не к нам, а к отдельным личностям, но какая разница?

Жизнь продолжалась. Часть долгов я раздал. Преподнеся подарки, я не списал с себя долги полностью. Всё же моя жизнь стоит побольше, чем я подарил всей троице. Тем не менее дышать стало легче. Осталось только довести задумку до конца.

Екатерине Трофимовой подарок я передал. Специально постарался сделать так, чтобы не восприняла это как подкат. Хотелось бы посмотреть на её лицо, когда увидит, что именно я ей подарил, но тут без вариантов. Зато посмотрел на Блохину. Чтобы никуда не сбежала, я лично проследил за подписанием документов. После чего пошёл показывать девчонкам их квартиры. Ну, ничего такого, на самом деле. Деньги я тратил с оплаты за Уравнитель. Найти под конец года доступные к аренде и продаже квартиры — это сильно нетривиальная задача. Выбор был серьёзно ограничен. Елене досталась просторная однушка с минимумом мебели. Поэтому жить там можно, но с рядом ограничений и допущений. Уже сама с этим разбираться будет. Я и так опасался, что всерьёз перегнул.

Особенно в контексте того, что подарки-то не закончились. На выходных я отправил девчонок по магазинам. Сам же остался дома, штудировать конспекты и нагонять программу, от которой отстал за пару недель. Скоро экзамены, и мне нельзя ударить в грязь лицом. Так мой день и прошёл. Я читал, но отвлекался, когда приходили новые уведомления о том, сколько потратили дамы. Было ли это оправданно — отдельный вопрос. Вопрос с деньгами у меня был закрыт, и я по-прежнему относился к ним как к тому, за что не надо цепляться. С другой стороны, такие траты всё же смущали. С третьей — достаточно было увидеть появление девушек в понедельник, чтобы сомнения отпали.

Хех.

Для описания красочности этого момента нужно напомнить, что обе девушки бедны. Не настолько, чтобы ходить в дырявых носках, но настолько, чтобы выделяться на общем фоне. Особенно на фоне той трети всех студентов, которые были выходцами из обеспеченных семей. Остальные две трети — да самые обычные люди. Мне сложно сказать, что с сословным разделением в институтах, но не по той причине, что я этого не наблюдал. А по той причине, что я аристократ, сам при деньгах, а ещё был довольно заметен среди первокурсников. Иначе говоря, типичное высокомерие богатых по отношению к бедным меня не касалось.

Также нельзя сказать, что оно как-то особо касалось девушек. Блохина никого не интересовала. Дауре попытались устроить травлю, но это быстро закончилось после моего вмешательства. Поэтому совсем уж жёсткого контраста не получилось, но он всё же имел место быть. По себе знаю, что смена гардероба на более качественный способна буквально изменить жизнь. Новый взгляд на себя, усиление Голоса, самоощущение. Сколько ноль ни умножай, всё равно будет ноль, но в том-то и дело, что девушки были талантливы. Хотя бы то, что у них обоих была открыта чакра Голоса, уже говорило об очень много. О чём я постоянно забывал, принимая как данность.

Так вот. В аудиторию, а она была общая, на пару тысяч человек, они вошли вдвоём. Не скажу, что все дружно ахнули. Мало ли кто там зашёл. Изменения с ходу заметили только их знакомые, которых было не так уж много. Заметил и я, довольно улыбнувшись. До этого та самая Блохина выглядела как зажатая ботаничка. Типичная серая мышь, которая становится миленькой, если её засмущать. Сейчас же в аудиторию зашла совсем другая девушка. Полностью исчезла сутулость. Она не перестала выглядеть как заучка, но стала выглядеть как горячая и дорогая заучка. С Даурой тоже интересно получилось. До этого она выглядела как деревенская чудачка. Сейчас же тянула на какую-нибудь принцессу из тёмного царства. Круто. Что тут скажешь.

— Это чего они? — нахмурился рядом сидящий Габриэль.

— Приоделись, — верно оценил Михаил.

— Да-а? — не понял Тимур. — Ради этого нас стоило здесь собирать?

— Так и запишем, — сказал я тихо. — Отправить Тимура в бордель, чтобы перестал быть таким тухлым.

— Какой ещё бордель? — забеспокоился парень.

Обычно мы все вместе в аудитории не собирались и делали вид, что не знакомы, хотя какой в этом смысл, если все давно уже в курсе, я не знал. Сегодня же с утра… Точнее, вчера вечером я написал парням, чтобы пришли пораньше, а кто опоздает — лично выкину в окно.

— Дорогой бордель, — ответил я лаконично. — Кто отгадает, что сейчас нужно сделать?

— Засыпать девушек комплиментами, — ответил Михаил.

— О, надо же. Наш полубожок претендует на звание матёрого ловеласа. Но мысль верная. Давай, Габриэль. Твой звёздный час. Ты должен сказать, что Даура красотка.

— Почему я? — теперь занервничал и полувеликан.

— Ей будет приятно. Но, если не хочешь… Тимур, давай ты. Жги. Включай навыки обольщения.

— Лучше в окно, — сказал наш ботаник обречённо.

— Я могу! — решительно вызвался Михаил, вскакивая.

— Тебя вообще к женщинам нельзя подпускать, — дёрнул я его телекинезом обратно на стул. — Габриэль, у вас в горах что, все так женщин боятся? Как вы тогда размножаетесь?

Что-либо ответить парень мне не успел, потому что девушки вошли в зону слышимости. Аудитория большая, наша компашка засела где-то посередине между нижними и верхними партами, поэтому и успели перекинуться парой слов. Да и сами дамы не спешили, дали себя разглядеть и сели чуть в стороне от нас.

— Как вам? — подошла к нам Даура и крутанулась.

— Ты красивая, — выдал Габриэль.

Мне захотелось хлопнуть себя рукой по лицу.

Габриэль, согласно досье, был из племени горцев, которое обитало в особой зоне. В горах, понятное дело, но суть в другом. Там было что-то типа большой пространственной аномалии, с комплексом атлантов, кстати. Правда, сам комплекс давно разрушен, от него остались одни руины, зато сохранились тропы в другой мир, где шла добыча всякого интересного. В досье всех подробностей не было, кое-что я нашёл в интернете, кое-что услышал от самого парня. Мне было интересно, почему, если там идёт добыча чего-то ценного, мешающих местных не вырежут под корень. Сомневаюсь, что это технически сложная задача. Причина была в том, что не всё так просто. Зона особая, и там сильно фонит. Обычный одарённый в защитном костюме пройдёт, но горцы имели естественный иммунитет. А ещё они отлично знали тропы, сами ходили за добычей и были надёжными поставщиками. Несколько лет назад там всех всё устраивало. Пока не сменилось начальство и это начальство не стало закручивать гайки для горцев. Атмосфера накалилась, и полилась кровь. Сам Габриэль пустился во все тяжкие, то есть наплодил боевых големов, после того как его старшего брата кинули за решётку. Кинули его, после того как он вступился за местную девушку, которую легионеры пытались изнасиловать.

Кто там прав, а кто виноват, я не знаю и судить не собираюсь. Доверия таким историям у меня никакого нет. Да и неважно это, потому что история закончилась. Поднялась знатная шумиха, проблему заметили на более высоком уровне, начальство сменилось, был заключён новый мир, и всё вернулось на круги своя. Габриэля же не расстреляли, а взяли, можно сказать, в заложники. Это смелое утверждение, конечно. Отправить учиться в престижный университет, на бюджетное место и при этом не контролировать каждый шаг — это на плен не тянет. С другой стороны, клятву верности империи он всё же принёс.

Это было небольшое вступление к тем причинам, почему мне так захотелось хлопнуть себя по лицу. Кого рисует воображение, когда речь заходит о горце, который в одиночку нагнул легион? А если это горец-великан? Лично моё воображение рисовало человека крупного, угрюмого, решительного и волевого.

Возможно, это так и есть. Когда дело касается защиты семьи. А вот когда речь заходила о девушках… Наш полувеликан был парнем робким, застенчивым и совершенно неискушённым в делах амурных.

Только слепой не заметил бы, что Даура ему нравится. И то, что она красивая, наш стесняшка сказал таким тоном, что мне стало стыдно и захотелось провалиться под землю. Будто под пытками выдал.

— Ты так считаешь? — снова закружилась Даура.

Шаль или, скорее, накидка из самой ночи взметнулась, усиливая эффект от её красоты. Всё. Нет больше нашего великана. Заклинило.

— Красотка, красотка! — влез наш полубог. — А та самая Блохина-то как погорячела!

— Пфф, — смерила Елена парня взглядом.

Подойдя, она чмокнула меня в щеку. Даура обогнула Габриеля и тоже чмокнула меня в щеку, с другой стороны. Вот же засранки. Губы специально, что ли, намалевали? Ещё и момент выбрали максимально неподходящий.

Михаил, как типичный человек, который не чувствует момента, скорчил похабную рожу и большой палец мне показал. Тимур посмотрел как типичный девственник, который в шоке от того, что кто-то может настолько нравиться девушкам. Габриэль, вполне возможно, уже начал продумывать новую идею каменного войска, чтобы перемолоть меня в труху. И только Ким сидел в стороне, смотря на всё это с невозмутимостью матёрого ниндзя.

***

Потрепать нервы окружающим — это всегда хорошо. Красивые жесты и подарки — тоже неплохо. Я об этом никому не скажу, но роль парня, который может так легко изменить жизнь двух девушек к лучшему, мне понравилась.

Только у окружающих было другое мнение относительно происходящего. Кого-то я бесил, а у кого-то вызывал серьёзные опасения.

Неожиданно меня вызвал Зануда.

— Товарищ Зануда, — вошёл я в кабинет и приложил кулак к сердцу, как в легионах. — Сержант Эварницкий прибыл!

— Почему сержант? — спросил этот плохо пробиваемый тип.

— А почему ты меня вызвал, а не Фёдор Михайлович?

— Потому что.

— Это не ответ.

— Так и ты не ответил. Впрочем, про тебя всё ясно. Как всегда, издеваешься, — окинул он меня взглядом.

— В этом заключается ответ и на мой вопрос. Тебя сюда назначили, потому что ты очень проницателен, — с серьёзным видом кивнул я.

— Сложный ты человек, Эварницкий.

— Человек ли? — пожал я плечами, присаживаясь в кресло напротив стола. — Если серьёзно, то что с Фёдором Михайловичем? Ты его совсем заменил? Или как теперь? Кому жаловаться-то теперь?

— Пожалуй, стоит и прояснить, — задумчиво сказал Зануда. — Фёдор Михайлович по-прежнему ваш куратор. Ваш — это вашей особой группы. Меня же назначили отдельно твоим куратором.

— Ах вот оно что. Теперь, когда меня снова убьют, в этом будешь виноват ты. Понятно.

— Нет, в этом будет исключительно твоя заслуга, но общий посыл ты уловил верно. Хотел бы сказать, что в ближайшее время тебя никто убивать не будет, но с тобой же ничего гарантировать нельзя. Поэтому знай, что храмы получили своё.

— Иначе говоря, император воспользовался их наглостью, чтобы стребовать с них что-то?

— Вроде того, — кивнул Зануда. — Есть договорённость, что к тебе больше не будут посылать полубогов. Сюда. А вот за твою жизнь вне этого города я уже поручиться не могу.

— Да ты за мою жизнь и здесь поручиться не можешь. Чего звал-то?

— Уточнить, что ты творишь. По каким причинам вербуешь подопечных?

— Что-то новенькое. В вербовке меня ещё не обвиняли. Или обвиняли? — задумался я. — Ах, разве запомнишь, что там эти смертные говорят, — изобразил я типичное высокомерие.

— Давид, — сказал Задуна проникновенно, — нас с тобой столько связывает, что мы почти родные люди. Как ты умеешь болтать, я прекрасно знаю. Это не поможет.

— Тогда конкретизируй, в чём претензия.

— Девушки — они, считай, обе в тебя влюблены. Одной ты помог решить проблемы с деньгами, подарил квартиру. Второй сковал великий артефакт, о котором даже ничего не сказал. Это, кстати, отдельный вопрос для обсуждения. Занимаешься социализацией Дауры, прикрываешь. Киму тоже артефакт подарил, и мне лучше не спрашивать, за какие такие заслуги. Тимуру помог разобраться с карточным долгом. В целом сплотил команду. Они к тебе очень лояльно относятся, несмотря на проклятия.

— Хм… — нахмурился я. — Что-то не понял. То есть до ваших лучших умов в Корпусе не дошла простая истина, что если людям делать хорошо, то они будут хорошо относиться? Вы, дурашки, вместо решения проблем пытались их создавать и на том подлавливать, а теперь в обиде на меня за то, что я лучше справляюсь, мешая вашим планам?

— Дело не в обиде, а в том, куда ты это всё ведёшь. Эти студенты — собственность империи. Не твоя игрушка, которую ты можешь забрать себе.

До этого момента у меня было настроение подурачиться в общении с Занудой, но от настроя не осталось и следа.

— А то что? — спросил я, подавшись вперёд.

— А то их легко перевести куда-нибудь подальше от тебя, чтобы избавить от влияния.

— Так переводите, — спокойно ответил я.

— И что, так легко отпустишь? — напрягся Задуна.

— Они не моя собственность, — пожал я плечами. — Будет досадно, не более. Уж точно не так досадно, как хоронить их. Поэтому вот что я тебе скажу, Зануда. То же, что и твоему бывшему начальству. Работать надо лучше. А не пытаться свои промахи скидывать на безобидного меня.

— Ага, самый безобидный, — сказал Зануда. — Чтобы ты понимал, Давид, император благоволит трикстерам. Это прикрывает тебя от многих проблем. Также ты, без всяких сомнений, талантлив. Польза от тебя имеется. Что тоже прикрывает от части проблем. Но если ты всерьёз думаешь, что жизнь просто устроена, то нет. Возле императорского трона есть разные центры силы, которые постепенно начинают интересоваться тобой. Слишком ты приметный. Инферно, Рим, храмы, политики — как бы так не вышло, что ты породишь слишком большую бурю. Сам-то, может, и уцелеешь, но какой ценой?

— Это что, попытка воззвать к моей совести?

— Это попытка призвать вести себя чуть осторожнее. Ты у всех на виду подарил два выдающихся артефакта подружкам. В тот же день подарил нечто преподавательнице, с которой имел любовную связь, после чего она уехала срочно в отпуск на две недели. Нельзя ли как-то поспокойнее? И в следующий раз, когда начнёшь разбрасываться артефактами, будь добр предупреждать.

— Нет.

— Что нет? — не понравился ему мой ответ.

— Никого предупреждать я не буду. Мои артефакты подобны историям. Они пишутся для конкретных людей, их рук, судеб. И ты прав, Зануда. Я легко могу поднять такую бурю, что захлестнёт всех. Если кто-то из вашей братии вдруг решит, что имеет право мне указывать, что творить и для кого творить, то я тебе обещаю. Скую такое, что этот умник будет рыдать кровавыми слезами и проклинать тот день, когда ему в голову пришла эта безумная идея.

— Меня не надо пугать, — ответил он как-то неуверенно. — Это странно звучит, но я на твоей стороне.

— Если думаешь, что там безопаснее, то сильно ошибаешься.

— Уж поверь, от этих заблуждений я избавлен.

***

Разговор с Занудой меня никак не впечатлил и не тронул. Жёстких санкций не ввели, лишь обозначили, что я как-то активно на себя одеяло перетягиваю. Про артефакты — это уже попахивает оскорблением, но дальше ворчания не пошло, а свою позицию я донёс максимально лаконично.

Что касается общей угрозы для группы — и тут для меня не было никакой новой мысли.

Разумеется, пока неделю приходил в себя, пока неделю провёл в кузне и пока восстанавливался в больничке, успел обдумать десятки разных способов, как ответить храмам. В этой жизни я скор на ответ, но это не значит, что терпение и трезвая оценка своих возможностей мне незнакомы. Очень даже знакомы. Сразу по двум прошлым жизням.

Меня, на минуточку, убили. Я ничего не смог сделать с фактом расправы надо мной. Сам вернуться из инферно тоже бы не сумел. Каким-то чудом эти две оторвы смогли подать мне сигнал, и он сработал как маяк. Я по-прежнему уверен, что здесь не обошлось без помощи каких-то могущественных сущностей, но это не отменяет простого факта. Единственное, на что меня хватило, — сдохнуть, призвать молот и подраться с толпой низших демонов. Ну ладно-ладно. Не все из них были низшие. Только вот у одного Асмодея в тысячу раз больше сил, чем у всех тех, с кем я столкнулся. Поэтому да, своё положение я хорошо осознавал. Чем слабее работают проклятия, тем меньше аномальной удачливости. Противник это учёл и грохнул меня. А значит что? Правильно. Полагаться на эту свою особенность мне не стоит. Да и если вспомнить все предыдущие случаи, когда мне везло, то там я оказывался не по своей воле, влипая в неприятности. Если я сам инициирую что-то, удача подсобит или покинет меня? Слишком рискованно, чтобы делать на это ставку. Все те варианты ответа, которые я придумал, вели к эскалации конфликта и перекрывались тем, что полубожок снова заявится ко мне, чтобы оторвать голову. Он, конечно, жёстко недоработал. Надо было забрать мой труп. Сжечь его, разорвать на части. Тогда бы я с гарантией не воскрес.

Способов от меня избавиться у противников хватает. Идти на эскалацию сейчас мне невыгодно. Я бы сказал, самоубийственно. Уже второй раз я спускаю храмам их выходки. В этот раз долгом легату не отговоришься. Меня убили, я утёрся. Ну что ж. Вспомню старые деньки. Как-никак, я успел побывать и нищим беспризорником, и разбойником и не раз утирался, когда враг втаптывал мою жизнь в грязь. Уж как-нибудь переживу. Выжидать я прекрасно умею.

Что делать, если не рассматривать варианта собрать вещи и свалить в неизвестность, было очевидно. Продолжать готовиться. Но, как оно уже несколько раз было, мои размашистые планы разбились о суровую реальность. Сначала я сковал меч Уравнитель, который мне ничем не смог помочь. Потом был санаторий, размышления, раздача подарков, подготовка к экзаменам и параллельные мысли о том, что делать. Самое простое — заработать денег и прикупить готовых артефактов. Но я чужим устройствам не доверял. Было у меня подозрение, что они подведут в самый неподходящий момент.

Поэтому лучше сам. Так и научусь многому, и буду уверен в изделии. Эх, если бы не сессия ещё! Эта штука похуже проклятий. С преподавателями почему-то нельзя драться. А зря. Это бы добавило огоньку экзаменам.

То, как экзаменационная хандра распространилась по институтам, не было смысла объяснять. Те, кто всерьёз относились к своему будущему, налегали на учёбу, понимая, что от оценок и таланта зависит если не всё, то многое. Получится ли найти наставника, к каким проектам допустят, получится ли выбивать материалы на собственные проекты. В итоге от этого всего зависело и то, насколько хорошо получится устроиться в жизни. Условия были равны только для учеников первого курса. Чем дальше — тем больше различий в зависимости от успеваемости. Система выстроена так, чтобы отбирать самых талантливых (и обеспеченных, кто заменял талант оплатой дополнительных занятий с частными преподавателями).

Число наставников ограничено, на всех не хватит. Нас это не особо интересовало. Фактически, в нашей группе я занял такое место наставника, который выбивал для учеников всякое разное и организовывал интересные проекты. Другие же студенты… Ну, как и сказал, те, кто думал о будущем, в декабре начали кочегарить, как черти в аду. Половина от оставшихся проявляли куда меньше энтузиазма, а вторая половина, как и полагается типичным оболтусам, что-то там учили, чтобы как-то сдать и на следующий день всё забыть.

Мне учиться помогал опыт реальных проектов и нужда. На весь материал я смотрел через призму того, какие возможности он открывал. Так и шли эти денёчки.

Невозможность ответить храмам и нужда сдать экзамены сделали меня скучным, раздражённым сильнее, чем обычно, и отчасти нелюдимым. Единственное, на что я отвлекался, — присматривал за тем, чтобы остальные не халтурили и нормально подготовились. В эти дни я заработал себе синяки под глазами, и, казалось, моя кровь сменилась на кофе, так часто я его пил. В остальном нет смысла рассказывать. Я сдавал экзамены как обычный студент. С кем-то пособачился, а с кем-то… нет. В этом «нет» скрывался глубокий смысл. То, что я не обычный восемнадцатилетний юнец, а перерождённый бог, о чём знали плюс-минус все, давало мне возможность общаться со взрослыми на равных. Это кажется смешным, но между студентами и преподавателями есть понятное разделение, которого для меня не существовало. То, что я сковал несколько великих артефактов, о чём тоже быстро узнали все, также играло свою роль. Перечисленное плюс владение божественной речью не раз приводило к тому, что меня приглашали поболтать в мастерскую или и вовсе на диспут, чтобы обсудить какую-то проблему артефакторики и попробовать всякое разное. Обычно я не отказывался, со всей основательностью вкладываясь в социальный капитал. Статус старосты особой группы добавлял вишенку на этот торт. Как-то так и вышло, что девяносто процентов экзаменаторов изначально ко мне положительно относились.

Сам удивлён!

Экзамены в итоге сдал на отлично. Наши тоже отстрелялись. Не все на отлично, но в целом по высшей планке прошли. Как закончили, группа пошла пить. Я отказался. Чувство ответственности и неопределённость будущего за несколько дней до Нового года давили на меня особо сильно, и я предпочёл от всех удалиться.

Планы на каникулы у меня были грандиозные. Вся наша группа собиралась разъехаться по домам, навестить родных, я же… Это секрет, но я планировал смотреть романтические комедии, есть чипсы, торты, шпроты и мандарины. Неизвестно, в каких количествах и пропорциях, но общий мой настрой эти планы передавали.

Добила моё настроение Блохина. Она мне, блин, подарила свитер с оленями. Который передала через Фло. Подарок я получил в новогоднюю ночь.

В свитере и встретил.

Глава 5. Когда летать охота

Седьмого января я всё ещё был Давидом, Уничтожителем хлебобулочных изделий и вина. Восьмого числа, волевым усилием, я прекратил деградировать и взялся за работу, превратившись в Давида Романовича, руководителя средней руки, мастера планирования. Девятого января я эволюционировал до Давида Эварницкого, помещика, эксплуататора, прожжённого капиталиста и научного руководителя.

Не спрашивайте, как это всё сочеталось во мне. Я парень талантливый.

Если же без самовосхваления, то учёба как раз начиналась девятого января. В этот же день мы после пар встретились с группой, я поставил им цель и нарезал задач. После чего закипела работа.

Со своей слабостью и ограничениями я смирился. Не было такого артефакта, который мог бы решить все мои проблемы. Поэтому начать, а точнее, продолжить, я решил с задачи, которая будет нам интересна и по силам. А ещё полезна. Конкретно — летательные артефакты. Или, если официально, ЧЛУ — частные летающие устройства.

Возможность удрать — дорого стоит. А уж экономия на такси какая — закачаешься.

Тема не особо народ впечатлила. Пришлось включать красноречие и убеждать. Не то чтобы народ сопротивлялся, скорее, не все горели идеей летать. Но ничего, и с этим разобрался.

Учёба на первом курсе идёт до конца мая. Это пять месяцев, из которых стоит вычесть праздники, выходные, экзамены и подготовку к ним. Жуть как мало времени. Я рассчитывал, что мы успеем потянуть от силы пару проектов и, если выгорит, это будет колоссальным успехом. Время-то не резиновое. На проект мы могли выделять час-два в день. Остальное время уходило на учёбу и другие дела. Тут-то мне и пришлось оттачивать мастерство планирования.

Что такое личный летающий аппарат? Да как сказать. Их делили на четыре категории. Повседневные не особо быстрые, с разгоном до пятидесяти километров в час, идеально подходящие для того, чтобы минут за десять долететь до работы, которая находится в нескольких кварталах от тебя. Скоростные — эти артефакты уже до сотки легко разгонялись и были, как понятно из названия, просто быстрее. Спортивные — понятно, где их использовали. Главная особенность в том, что в профессиональном спорте старались выжимать максимум, и скорости там шли на сотни километров в час при сохранении высокой маневренности. Ну и последняя категория — авторские. Одарённые, из-за разного количества и качества звёзд, а также техник и доступных заклинаний, имели совершенно разные запросы и возможности. Грубо говоря, мало кто из обычных людей способен летать в небе со скоростью хотя бы сто километров в час, ещё и маневрировать. А вот для одарённого с десятью звёздами в первой и второй чакре это вообще не проблема. Повышенная крепость тела, защитный доспех, отличнейшая реакция. Такой одарённый и на скорости в двести километров в час будет чувствовать себя как рыба в воде.

Запросы у потребителя были самые разные. Рынок предлагал в ответ также самые разные решения на любой вкус.

В базе своей самый простой летающий аппарат — это штука со стабилизатором, которая хорошо летит по прямой. Собрать такую мы могли за день. Если купим стабилизатор. А вот так, чтобы и в стабилизаторе покопаться, и сделать авторский вариант… Здесь-то проблемы и начинались. Стабилизатор — это первый блок. Отдельная тема, в которую можно погрузиться на пару лет. Чего мы себе, разумеется, позволить не могли. Второй блок — та часть, которая обеспечивала полёт. Третий — система обратной связи. Четвёртая — накопитель.

Все блоки шли рука об руку. Чем быстрее полёт, тем выше расход и требования к стабилизатору. На своей мане могут летать только сильные одаренные маги. Если надо, то проблема решалась накопителем. Одна решалась, но добавлялись другие. Накопитель надо встроить, защитить, обеспечить ровную подачу. Чем объемнее он, тем больше места занимает, а это влияет на всё устройство. Поэтому и говорю. Сделать что-то простое — ерунда. Управимся за день, если работать с готовыми блоками. Углубиться, доработать — здесь можно погружаться бесконечно. Чего стоит только система управления. Нашёл я материалы по истории строительства летающих артефактов. Начиналось там всё с простого физического давления. Куда наклонил, туда и летишь. В итоге этот подход стал считаться тупиковым. В воздухе слишком легко «двинуться незапланированно». Воздушные ямы, встречные потоки или собственная неловкость — и всё. Надавил сильнее, чем надо, полетел куда-нибудь в стену здания. Решение найдено было оригинальное. Энергетическая система обратной связи. Контроль осуществлялся через короткие энергетические импульсы. Что для приличного одарённого не представляло сложности.

Отдельной строкой шли материалы. В широком смысле. Сюда же ещё можно сразу добавить дизайн и упаковку начинки. То, что Блохина так любила. Ведь все системы надо как-то упаковать в один артефакт. Что сразу подключало дополнительный блок — защиту. Прочность сплавов и их лёгкость, систему аварийной посадки, обозначение заряда, выведение прочих ошибок понятным образом. Что будет, если вдруг стабилизатор начнёт барахлить? Лучше узнать об этом до того, как размотаешься на ветвях ближайшего дерева.

Перечисленные нюансы — малая часть того, с чем сталкиваешься, погружаясь в эту тему. Если же залезть в боевую авиацию, пусть и частную, там и вовсе такой простор, закачаешься.

Времени у нас было в обрез, поэтому выделил я два месяца. В планах было изучить доступные решения, углубиться в них и посмотреть, что наша команда сможет улучшить. Здесь и скрывалось самое интересное. Если хочешь, чтобы люди работали с полной отдачей, нужно их замотивировать. Красивая речь — это хорошо. Ещё лучше — реальные перспективы и ощутимая выгода. И здесь мне пришлось постараться.

Так на Блохину я скинул задачу разобраться со стабилизаторами и общей упаковкой. Чтобы дело шло задорней, договорился за неё и пристроил на эти пару месяцев на час-два в день работать в мастерской, которая занималась обслуживанием летательных аппаратов, их перестройкой и ремонтом. Разумеется, не на должность ведущего специалиста. Устроилась она младшей помощницей, на которую по вечерам, когда она заглядывала, скидывали типовые задачи. Мало ли? Да как сказать. Оклад тридцать тысяч плюс бонусы. В первый месяц она получила семьдесят тысяч, во второй — сто двадцать. Это при том, что её отец зарабатывает в месяц сто пятьдесят-двести тысяч, а он уже состоявшийся специалист. Елена набралась опыта и получила предложение приходить летом на полноценную стажировку. Очень уж им девушка приглянулась. Нашему таланту с ходу пообещали двести тысяч плюс бонусы в месяц. И это после первого года обучения.

Повторю вопрос. Много ли это? Да уж не мало. Деньги ладно, копейки. Социальный капитал, связи и опыт стоили куда дороже. Жизнь той самой Блохиной и так изменилась, благодаря моей небольшой помощи, а тут тот факт, что она так легко на работу устроилась, заложил ещё один кирпичик уверенности в её самосознание.

С Даурой было сложнее. Она специализировалась на костях, тканях и всяких не особо одобряемых обществом ритуалах. Главное, не заблуждаться насчёт неё. Даура как губка. Она смотрела на нас, ходила на лекции и напитывалась самыми разными знаниями. Ей нечего было делать в кузнице. Её магическая ковка металла была отвратна. Зато она углубилась в такую тему, как ритуальные круги для передачи свойств. Ну и могла по своему профилю предлагать неожиданные решения. В нашем проекте она взяла на себя разработку экипировки и защиты. Мало ли? Плохо ли? И снова, как сказать. Большинство артефактов летательного типа в лучшем случае размером как подставка, на которой свободно может стоять взрослый человек. Чаще встречаются артефакты ещё больше. Реже — меньше. Артефакт пространства, куда можно запихнуть такое устройство, позволить себе могут далеко не все. Поэтому вопрос безопасности, чтобы на «крыло» ничего не прицепили, отнюдь не маловажный. Безопасность, отслеживание положения, функция автоследования, защита от ветра. Дауре было где развернуться. Я её тоже на работу пристроил. В мастерскую, которая как раз занималась экипировкой и сопутствующими устройствами. Это помимо того, что она повадилась ходить в класс, где костью занимались.

Нашего полубога приставил заниматься темой сплавов. Технически эта задача самая простая, но мы же студенты. Вот и пошёл Михаил учиться выводить тот материал, который нам мог пригодиться. Габриэль занялся накопителем и системой обратной связи. Я его тоже пристроил на работу, калибровать накопители. С остальными так не получилось. Наш ниндзя взламыватель не особо вписывался в проект. По крайней мере сейчас. Зато я напряг куратора, чтобы хоть немного свою работу поделал, и, как ни странно, получил содействие. Кима пристроили в закрытую группу, где занимались разработкой всяких методов взлома. Мой меч там особо кстати пришёлся. Тот, что я Киму подарил.

С Тимуром оказалось сложнее всего. Или не сложнее, а как бы так сказать… Всякие мои шуточки на тему того, какой я эксплуататор, — лишь отчасти шутки. На малую часть, я бы сказал. Не будь я обвешан проклятиями, выстроил бы с ребятами нормальные отношения. А так я сознательно держал дистанцию и так же сознательно выбрал путь выжимания из них всех соков к своему благу. С поправкой на то, что их благо я тоже учитывал. Что касается Тимура, парнем он был слабомотивированным, хорошо разбирался только в расчётах, а в остальном был типичным юным оболтусом, которому интереснее поиграть в приставку, чем пахать, как раб на галерах, ради светлого будущего. Я его грузил, но не больше. Было видно, что парень и сам не рвётся потрудиться.

Оставался вопрос, чем занимался я? Всем.

После того как меня отправили к атланту, а атлант закинул к глохарцам в другой мир, и после того, как сынок Аресуса убил меня и отправил прямиком в инферно, я на свою жизнь стал смотреть через призму того, что учёба — это уникальная возможность, которая в любой момент может закончиться. Как быть, есть два варианта. Грубо говоря, если вы находитесь в библиотеке и у вас всего час времени, то в любом случае придётся прибегнуть к компромиссу. Либо пробежаться по каталогу и узнать, какие книги там в принципе есть, либо прочитать пару десятков страниц какой-то одной книжки.

Я же выбрал нечто среднее. Читать оглавления, углубляться в первые страницы, но не погружаться до конца. С прицелом на то, чтобы даже в аду обеспечить себя артефактами и, если застряну где, дальше сам смогу продолжить исследования на уже имеющейся базе.

А так ничего необычного. Мы ходили на лекции, зависали в мастерских. Кто-то ходил на подработки и набирался опыта. Встречались и устраивали мозговые штурмы. Готовились к промежуточным контрольным. Я иногда выбирался помедитировать у источника, но за весь год не открыл ни одной новой звезды. Слишком уж по времени это было затратно, а какого-то существенного прироста мне бы новая звезда не дала. Чего не скажешь об остальных. Голосом в группе владели далеко не все. По звёздам тоже блистала не сказать что вся группа. Поэтому ученикам приходилось выделять время ещё и на это.

Два месяца пролетели быстро. За это время ничего сверхординарного не случилось. Мы закончили проект, собрали первый удовлетворяющий нашим запросом образец и отправились на полигон тестировать.

***

Пожалуй, стоит пояснить, насколько это распространённая и популярная тема, летающие артефакты. Стоимость устройств сопоставима с ценой автомобилей. Бывший в употреблении артефакт можно достать меньше чем за миллион. Разом всем сообщив, какой ты нищеброд. Это важный момент, потому что крылья (официальное бытовое название) использовали как демонстрацию статуса, богатства и ранга. Небо было в первую очередь для аристократии. Во вторую — для богатых. В третью — для всех остальных, кто был достаточно упрям и готов закуситься с первыми двумя категориями. Представьте в небе пару сотен летящих на разной высоте и с разной скоростью способных резко маневрировать объектов и поймёте, насколько легко нарваться, подрезав кого-то не того. Если не повезёт, то сразу убьёшься. Если в вас врежется какой-нибудь магистр с активной защитой, то только перья в сторону и полетят. Вероятность такого отлична от нуля, особенно если попытаться полетать над правительственным кварталом или какими-нибудь резиденциями высшей аристократии. Так что, когда государство ввело разные препоны, как бюрократические, так и экономические, чтобы ограничить обычным смертным доступ к небу, оно проявило изрядное человеколюбие.

Тем не менее этой возможностью много кто пользовался. В частности, в нашем городке. Всяких опасных летунов здесь не обитало, опасность была умеренная, дистанции не такие большие. Хуже всего было в час пик. Когда люди спешили на учёбу или на работу, или обратно. Тогда в моменте и под тысячу человек в небе могло набраться. Над городом, а не на одной улице.

Много? Да уж не мало. Тема пользовалась спросом. Здесь же, в смысле, в городе, базировались разные мастерские, что обслуживали это направление. Имелось сразу две школы полёта. Я всю группу записал в одну из них и оплатил курс занятий. Без права отказаться. Как работать над артефактом, если не представляешь, каково это, им пользоваться? Сложно. Поэтому к текущему моменту мы все получили опыт и, что делать, знали.

— Есть добровольцы? — спросил я, окинув наше воинство взглядом.

Добровольцев обнаружено не было, и народ дружно ответил мне взглядами — зачем мы в мороз попёрлись на полигон, где гуляет ветер?

— Что, никому не интересно? — разочаровался я.

— Я могу! — вызвался Михаил.

— Ещё кто-нибудь? — совсем приуныл я.

— Но я ведь могу! — не сдавался полубог.

— Ладно, тогда я сам.

— Вы как два старых любовника, — заметила Даура.

— Почему старых? — возмутился Михаил.

— Идиот, — процедил я. — Надо было спрашивать, почему любовники.

— Это многое объясняет, — флегматично заметил Ким.

— Извращенцы, — добавила Блохина.

— Полетел я от вас, — поспешил я свалить.

Новенькое крыло имело вес в три с половиной килограмма. Ширина — чуть больше, чем естественное положение ступней. Крылья, в смысле, боковые части подвижные, что позволяет маневрировать пусть и не в профессиональном, но в широком диапазоне. Сцепление обеспечивала магнитная конструкция, совмещённая с системой обратной связи. Я подал энергию, и артефакт приклеился к ботинкам. Для улучшения процесса мою пару обуви продырявили специальными штырями. Ничего такого страшного. Обычные заклёпки из сплава с хорошей проводимостью маны. Диаметром три миллиметра каждая. Общая конструкция была укреплённой. Мы проводили испытания, и, если скинуть артефакт с высоты, он выдерживал. Насколько много выдержит — вот этого не проверяли. Главное, что от лёгких столкновений и нагрузок не развалится.

Я подал в крыло энергию, то активировалось и зависло передо мной на высоте двадцати сантиметров над землёй. Запрыгнув, я проскользил над поверхностью и поймал баланс.

Моя команда продолжала шутковать между собой и никак это не прокомментировала. Направив один импульс за другим, набрал высоту и скорость.

Надо признать, что эти два месяца я провёл в состоянии, которое люди называют простым словом — хандра. Отрешённый, сосредоточенные на деле, я не чудил и вёл скромный образ жизни. Сейчас же ощутил чувство свободы и глубокого удовлетворения, когда делаешь что-то своими руками и это работает.

Решив пофорсить, я набрал скорость и… Что-то пошло не так, артефакт дёрнуло, мотнуло, и я, соскочив, по широкой дуге полетел в сугроб.

Ах да. Нужно же было прикрутить балансир для проклятий.

***

Испытание образца мы провели. С проклятиями я поработал. Использовал тот же подход, что и с молотом, только проще. Мне не надо было обходить одно из проклятий, требовалось всего лишь избавить себя от случайности.

Такую задачу я мог решить, потому что речь шла о взаимодействии с артефактом. Жаль, что нельзя так же легко разобраться с людьми. Они почему-то не любят, когда по ним бьёшь молотом и пытаешься вырезать слова истинного языка.

Со стороны могло показаться не очень красивым то, как я припахал на два месяца группу, чтобы сделать артефакт лично для себя. Во-первых, я не просто так упомянул, что каждый в этой истории получил что-то своё. Во-вторых, а почему нет? Тем более у остальных не было пунктика на тему того, чтобы сделать себе готовое изделие самостоятельно. Михаил почти сразу приобрёл готовый артефакт и попутно, пока мы вели проект, собирал и модернизировал его. Поэтому я не ожидал, что кто-то останется в обиде. Наверное, и не остались.

По плану у меня было вернуться к защитным артефактам, но вышел облом. Так получилось, что мы закончили проект, на следующей неделе должны были начаться промежуточные контрольные и тесты, студенты отвлеклись, а когда отстрелялись, до того как я всех собрал и обозначил новую тему, ко мне Блохина подсела.

Я продолжал держать со всеми дистанцию, часто сидел один. Подсела она ко мне перед лекцией по истории. Очередная общая лекция, где мы с группой пересекались.

— Что случилось? — спросил я, когда Блохина устроилась рядом, но ничего не сказала.

Здесь надо добавить пару нюансов о социальной жизни нашей группы, в плане общения с другими студентами. Изначально из-за того, что мы были на особом положении, нагрузка у каждого была куда выше, чем у обычного первокурсника. Это приводило к тому, что мои подопечные держались обособленно. Ну, или не держались… Просто когда их однокурсники шли пить в бар, они отказывались, потому что нагрузка, особый статус, тройной спрос с них, вот это всё не давало расслабить булки. Про парней особо нечего сказать. Михаил лучше всех контакты заводить успевал. Ким, наш мрачный ниндзя наоборот, сближаться ни с кем не спешил. Тимур катился, куда покатят, и на тусовки его не приглашали. Габриэль был среднеарифметическим от результатов предыдущих парней. Вроде общался с народом, но толку было немного. Девушки же… Даура была на своей волне, и здесь нечего сказать. Другое дело — Блохина. Долго разгонялась, но улучшение социального статуса, прибавка к уверенности и все прочие изменения помогли ей в том числе обзавестись самыми разными знакомствами. Поэтому пообщаться ей было с кем. Не только с нашей группой. И поэтому я был уверен, она не просто так подсела, уж точно не от одиночества и скуки.

— Ты же наверняка уже думаешь, какой проект делать дальше, — тихо сказала она.

Ах вот оно что.

— Есть намётки, — обтекаемо ответил я.

Намётки — это детально расписанный план, о чём я упоминать не стал, поняв, куда всё идет.

— Хотела предупредить, что до конца года собираюсь заняться одним проектом… — совсем тихо добавила она.

— Иначе говоря, на тебя не рассчитывать? — перешёл я к сути, не желая растягивать этот разговор.

— Прости, — пристыжённо сказала она.

— Забей, — коротко ответил я.

На том и порешали. В течение этого дня ко мне и все остальные подошли, сообщили, что у них вдруг свои проекты нарисовались. Говорили об этом все по-разному. Я сначала подумал, что где-то перегнул палку, но в конце так уверен не был. Уж не куратор ли постарался? Иначе как объяснить, что у каждого студента из нашей группы, кроме меня, вдруг интересные проекты нарисовались?

Предупреждение о том, что слишком одеяло на себя тяну, было. Жестить не стали, дали закончить то, что мы начали, а потом ловко перехватили ребят, предложив то, что их больше всего интересно. Почему бы и нет? Хорошо, если так. Лично я против не был. Пусть и хотел заняться с их помощью защитными артефактами, но могу это сделать и сам. Или, что ещё лучше, переключиться на что-то другое. У меня тема с пространственными артефактами до сих пор пылится. Можно и ею заняться. Но чуть позже. Сначала кое-что другое.

***

Как известно, та самая Блохина существо искреннее, легко смущающееся, а ещё доброе и наивное. В определённых пределах, конечно же. Я уже видел, что, если девушку довести, она может и перестать быть добренькой.

Я как-то не задумывался, как она эту ситуацию восприняла, выкинул из головы на следующий день, а оказалось, что бедняжка переживает, что обидела меня. Нашла о чём переживать. Через пару дней подвалила ко мне. Снова перед общей лекцией. Подошла и флаер на стол плюхнула.

— Хотя бы не пощёчина, — зевнул я, смотря на неё.

Блохина покраснела, но сдаваться так легко отказалась.

— Ты же будешь участвовать, — сказала она утвердительно.

— С чего ты взяла?

— Это турнир по кофе.

— Так я же не бариста.

— Это турнир артефакторов.

— Что с того?

— Тебе это неинтересно?

— Ну, кофе, подумаешь, — пожал я плечами.

— Так ты не будешь участвовать? — спросила она с подозрением.

— Да чего ты прицепилась? — вздохнул я.

— Эварницкий, — закатила она глаза. — Скажи прямо. Ты будешь участвовать?

Умная. Вряд ли она знала, что проклятия мешают мне врать, но наверняка заметила, что я предпочитаю говорить как есть, а то, что ухожу от ответа… ну, не сложно сложить два и два, если бы кто-то потрудился присмотреться ко мне. Блохина вот присмотрелась.

— Зачем спрашиваешь? — Я тоже не собирался так легко сдаваться.

— Я приду, — уверенно заявила она.

— Выступать будешь? — усмехнулся я.

— Нет, кофе меня не интересует. Приду поддержать тебя.

— У-у-у, — протянул я.

— За что это ты его подержать придёшь? — навис у девушки над плечом Михаил.

Ещё и за талию её ловко приобнял, но тут же получил локтем по рёбрам.

— Руки не распускай, — высказала она ему. — Давид участвует в турнире. Будет делать кофе. Хочу прийти его и поддержать.

Ну Блохина, блин…

— Отлично! — оживился парень. — Я тоже буду! Как не поддержать друга!

— Где ты здесь друга увидел? — скривился я, будто тухлый лимон заглотил.

О турнире я знал ещё с января. Дело в том, что неуместное сострадание и беспокойство проявила не только Блохина, но ещё и куратор. Хотя чего это я. Скорее, Фёдор Михайлович забеспокоился, куда подопечный пропал на каникулах. Пришлось его убеждать, что сижу дома. Он заметил, что я хандрю, ну и скинул мне эту тему. Поделившись материалами, на основе которых я готовился и значительно продвинулся в теме.

Сообщать об этом однокурсникам или кому-либо я даже не думал. Не то чтобы скрывал специально, скорее, в принципе не задумывался о том, чтобы кого-то пригласить. Зачем? Только лишние проблемы.

И вот Блохина, слишком умная девчонка, решила искупить выдуманную вину, ну, или что она там себе напридумывала, и не успела начаться лекция, как уже вся наша группа сговорилась прийти. Не считая Тимура. Тот пришёл заспанным на первую лекцию и сейчас тихо страдал, развалившись на парте на первом ряду.

Забота — это хорошо. Но я разозлился. Нашло что-то.

Лекция закончилась, народ повалил на выход. Я же взглядом показал Дауре, которая сидела рядом с Еленой, чтобы не ждала. Сам перехватил Блохину. Подошёл сзади, приобнял так, что она вздрогнула, развернул и оказался преступно близко.

— Елена, Елена… — сказал я тоном прокурора.

— Давид? — откровенно поплыла она.

Неуместные мысли, что Елена пахнет жуть как приятно, я выбросил из головы и сделал ровно то, что должен был.

— Ты уже забыла, как мой труп тащила? — спросил я ласково, и она вздрогнула во второй раз, но уже по другой причине.

Если сначала её тело напружинилось, то сейчас — закаменело.

— Видишь ли, милая, — продолжил я шептать. — Меня убил Арганий, сын Аресуса, бога войны. Который и скинул меня с небес. Убили меня по наводке храма. Перед этим вступив в сговор с архидемоном Асмодеем. Как ты думаешь, Елена, удовлетворились ли храмы? Удовлетворился ли Аресус? Не задумывалась, почему я до сих пор жив? Почему меня не убили второй раз? Мне намекнули, что император воспользовался той ситуаций, чтобы обратиться к храмам с вопросом, а не слишком ли они обнаглели. Видимо, понимание всё же было достигнуто и меня обещали не трогать. На территории этого городка. Улавливаешь? Турнир-то где проходить будет?

— В столице… — ответила она, сглотнув.

— Ни любви, ни дружбы, ни покоя, — отодвинулся я и заглянул девушке в глаза. — Это ведь не означает, что такого не случится в моей жизни. Может и случиться. Надо ли объяснять, как сработают проклятия? Ты ведь умная девочка, вот и сделай правильные выводы. Обо мне не нужно заботиться, я мужчина взрослый. Лучше подумай о себе и о том, как подставила остальных. Уж поверь, я не от скромности никого из вас не звал.

Щёлкнув Блохину по носу и посчитав разговор законченным, я направился на выход из аудитории. О том, что на турнир меня позвал куратор и я подтвердил присутствие заранее, говорить не стал. Из этого следовало, что спецслужбы и император вполне могли затеять очередную игру.

Так что, не сомневаюсь, будет весело. Вопрос в том — кому.

Глава 6. Когда говорил о любви, но всё равно дуэлью закончил

Елена Блохина проводила взглядом Давида и, когда он покинул аудиторию, отмерла, дособирала вещи и поспешила на выход. В голове у неё был самый настоящий сумбур.

А ведь она всего лишь хотела помочь парню.

Но одно дело помочь нелюдимому однокурснику, который её жизнь так круто изменил, а другое — влезть в столь масштабный конфликт, который и в голове-то с трудом укладывался. Выскочив в коридор, Елена увидела Дауру, которая её дожидалась. Эварницкого не было. Успел уйти и где-то скрыться.

— Что он тебе наговорил, что лица нет? — поинтересовалась подруга.

— Сказал, чтобы я к нему не лезла.

— Так прямо? — удивилась Даура.

— Ну… — задумалась Блохина. — Он сказал, что я вас всех в смертельную опасность поставила, пригласив его поддержать.

— В смысле? — нахмурилась лесная ведьма. — В смысле, это же очевидно. Ты что, это только сейчас поняла?

— В смысле? — отзеркалила вопрос Блохина. — Тьфу ты, запутала. Что значит, только сейчас?

— Эм… — Даура смерила девушку взглядом. — Проклятый бог. Его убили у нас на глазах. Ходячее стихийное бедствие. Вот это всё. Ты же обо всём этом знаешь.

— Знаю, но… Он же обычный! — возмутилась Блохина.

— Кто обычный? Эварницкий? — рассмеялась Даура. — Отличная шутка.

— Имею в виду, что он живёт обычной жизнью. Ну да, убили. Разок. Но это было давно.

Сказав это, Елена и сама поняла, насколько это дико звучит. Убили разок. Подумаешь. Что поделать — когда речь заходила об Эварницком, забыть о границах нормальности было легче лёгкого.

— Ты и сама поняла, что сказала, — захихикала Даура. — Я подумала, что ты и от общего проекта очередного отказалась, чтобы от него подальше держаться.

— Что? — нахмурилась Блохина. — Нет конечно. А ты? Все ведь отказались.

— Я — точно не ради этого. Просто у меня специфический путь развития. И на конкурс я обязательно пойду. Уверена, это будет очень интересно!

— Ты не боишься… Ну, что и тебя убьют?

— Теперь не боюсь, — легко ответила Даура.

— Что это значит?

— А то, что и в случае смерти Давид за нами присмотрит, — улыбнулась она во всю ширь.

Как оно не раз бывало, Елена не поняла, насколько Даура говорит серьёзно, а насколько шутит, эксплуатируя свой образ лесной ведьмы. На этом Блохина не успокоилась и переговорила с другими учениками. Габриэль только смущённо спросил, пойдёт ли Даура и, услышав ответ, сразу подтвердил, что тоже будет. Исключительно по причине профессионального интереса к артефактам, конечно же, как он поспешно добавил. Михаил ответил, что друзей в беде бросать не дело и что идёт, фигня вопрос. Ким — что его воля крепка как никогда и он готов принять любой вызов. Сказано это было так, будто он собрался отрубить кому-то голову.

На этом моменте Елена вспомнила, что учится не в обычной группе, а в компании, где половина — психики какие-то.

Спросила она и Тимура, но тот вообще не понял, о чём речь, и девушка испытала приступ стыда, потому что забыла его пригласить. Парень же, на удивление, заинтересовался и вызвался идти. Намёк на то, что это может быть опасно, он воспринял с обидой и сказал, что они всё же не в манге живут.

Что на это ответить, Елена не нашлась.

***

Называть турниром то мероприятие, на которое я собирался, было бы слишком смело. Официально оно так и обозначалось, но, погрузившись в тему, я пришёл к выводу, что мероприятие это масштабное, но сделанное энтузиастами для энтузиастов. Впрочем, какая разница? Тема была мне интересна, и сходить разок, даже в качестве участника, я счёл неплохой идеей.

Это важно. По той причине, что, сидя в городке, где меня вроде как обещали не трогать, я каждый день костенел и, такое чувство, терял кое-что важное. Чувство свободы. Свободы перемещений, самовыражения, всего, что я в этой жизни ценил особо сильно.

Так что мой поход был отчасти продиктован бунтом. Уж лучше подраться со всеми храмами разом, со всеми ручными полубожками и погибнуть, чем и дальше трусливо отсиживаться в безопасной зоне.

Что об этом думают спецслужбы, император, сами храмы и все прочие причастные, меня слабо интересовало. Сам я шёл за вдохновением. Победить не надеялся. Это раньше у меня ещё проскальзывали мысли, что я, такой крутой божок, всех буду нагибать. Ну-ну. Сейчас я хорошо понимал, что для создания чего-то сложнее, чем грубые поделки, нужно и образование, и опыт, и годы практики с исследованиями. Свой уровень я по-прежнему оценивал как подмастерье. Признав, что градация довольно умная. Минимальная планка в три года работы, чтобы получить мастера — это очень мало на самом деле. Чтобы стать настоящим, пусть и начинающим, мастером, я бы смело закладывал десять лет на одну тему. Поэтому да. Победить я не планировал. Фёдор Михайлович от щедрот своих поделился со мной «наработками опытного человека». В смысле, показал, на каких сайтах тусуются энтузиасты, где почитать подробные разборы всяких кофейных диковинок и прочие штуки, которые могли быть полезны. И — были. Это смешно, но у меня сложилось стойкое впечатление, что каждый уважающий себя артефактор, вне зависимости от мастерства, если любил кофе, рано или поздно приходил к мысли сделать что-нибудь эдакое. Ну и делал. С тех времён, когда кофе был открыт. А это несколько веков накопления знаний. Мне ли, любителю, соревноваться с настоящими зубрами? Можно, почему нет? Интереса ради. И, как сказал, для вдохновения. Потому что соревнование между кофейными энтузиастами давно шло в плоскости «сделать что-нибудь экстраординарное». Из всех стандартных способов ещё сотню лет назад выжали весь максимум.

Подготовил я и свой проект. Как по мне, получилось неплохо. Ничего такого, сразу скажу. Я добился стабильно хорошего раскрытия вкуса. Достаточно, чтобы было не стыдно угостить гостей, если бы таковые захаживали ко мне домой. Недостаточно, чтобы стать лучшим в мире.

Кто же знал, что всё так обернётся.

Прибыл я с Фло вовремя. Про Фло тоже в этой истории надо упомянуть. Она уже больше полугода находилась в этом мире. Освоилась, вошла во вкус, если так можно сказать. Не скажу, что она всё это время занималась чем-то глобальным. Учила язык и сейчас вполне прилично на нём разговаривала. Изучала готовку — как по мне, самое то, когда вдруг оказался в чужом мир. Очень полезно, знаете ли, банально узнать, что здесь едят и как это готовить. Прошла курсы бариста — это она сделала, чтобы меня кофе радовать по утрам. За что я ей отдельно благодарен. Самому мне кофе заваривать каждый раз было немного лень, Фло выручала. Ещё она открыла несколько звёзд, записалась на курсы самообороны для девушек-простолюдинок. Не бог весь что для человека из этого общества её возраста, но нормально для иномирянки.

Так вот. Прибыли мы вместе. Я отвечал за кофе-артефакт, она за процесс подготовки. Турнир был выстроен немного хаотично, каждому участнику отводилось своё место. Гостей столько, что нужно тщательно планировать маршрут, чтобы кого-нибудь горячим кофеёчком не облить. От выступающих требовалось успевать готовить всем желающим. Ещё жюри ходили, дегустировали, пометочки какие-то свои делали, сопровождая сие действие крайне важным видом.

Мои однокурсники по особой группе заглянули, не стали планы менять. Как и Фёдор Михайлович. Со своим артефактом, между прочим. Из того, что увидел, сложилось впечатление, что он сюда больше с дружками пришёл пообщаться, нежели побеждать. Как и многие другие помимо него. Поэтому и говорю, что турнир какой-то не турнир.

Самое тяжёлое случилось в начале, когда надо было варить кофе, как не в себя. Как-то я не подумал о том, что и мне придётся настолько включиться в роль баристы. Но всё кончается, кончилось и это. В конце была часть, когда мастера могли пройтись, посмотреть на результаты друг друга. На самом деле я неплохо провёл время. Если не считать лёгкого напряжения от ожидания проблем. И, честное слово, обрадовался, когда они заглянули на огонёк.

За исключением куратора, все остальные выступающие были для меня никем. Я не знал их в лицо. Не знал их имён. Какие-то выводы мог делать по трём вещам: по особым столам, которые выделяли финалистов предыдущих годов. По оживлению толпы, когда кто-то появлялся. И по очередям, которые выстраивались к конкретным личностям. Так в пределах видимости мой взор привлёк один парень.

Эльф.

Собственно, он имел сразу несколько качеств, достойных внимания. И стол чемпиона, и особо сильный ажиотаж, и длинную очередь, и такие же длинные уши. Ладно, ладно, уши были не совсем уж длинные, точно поменьше очереди, но расовую принадлежность можно было разглядеть и издалека. Классический такой эльфийский засранец. Кожа светлая, как и волосы до плеч. Весь такой лощённый и утончённо красивый. Если сравнивать нас, то он как белая роза, а я как пламя горна.

Хрен бы с ним. Эльф и эльф, меня это не особо впечатлило. Но вот то, что не только я его заметил (что было понятно, чемпион как-никак, ещё и кофе вкусный варит), но и он бросил на меня очень уж пристальный взгляд.

Пахло неприятностями тёмной обжарки! Теми самыми, с огоньком.

— А ты давно кофе занимаешься? — вклинился в мои размышления чужой голос.

Я нахмурился, отвлёкся от эльфа и запаха хорошей драки, перевёл взгляд на Тимура, который…

— Етить-колотить, — выдал я удивлённо. — Ты что, подкатываешь к моей слуге?

Парень, который и так едва духу набрался, чтобы к живой женщине обратиться, от вопроса залился краской до ушей и явно был готов провалиться сквозь землю.

— Он не в моём вкусе, господин, — ответила Фло безжалостно. — Я буду служить вам до конца дней.

— Не буду спрашивать, до конца чьих именно дней, но этого паренька твоя служба точно переживёт. Смотри, смотри, он же сейчас в обморок грохнется от смущения.

— Вы жестоки, господин, — осуждающе сказала Фло.

— Вообще-то, я разряжаю обстановку, чтобы он раскрепостился, но разве кто поверит, что я тот ещё добряк? — философски заметил я. — Тимурка, возвращайся. Жизнь на этом провале ещё не закончилась.

Парень пошёл пятнами, посмотрел на меня не сказать, что добро, и вывалил свои вселенские обиды.

— Не все же такие, как ты, — бросил он с претензией.

— Фло, мне показалось, или наш задротыш обвиняет меня в том, что я красавчик? — наклонился я к девушке и спросил заговорщицким шёпотом.

— Всё так, господин, всё так. Велите подсыпать ему в кофе яду?

— А у тебя есть? — заинтересовался я.

— Я ему вместо нормального кофе три в одном заварю. Вы сами говорили, что это яд.

— И кто из нас жесток? — рассмеялся я.

Тимуру смешно не было. Ну что ж. Сам нарвался. Фло отвлеклась на новых желающих попробовать наш кофе, а я перемахнул через стол и оказался рядом с парнем. Убежать от меня Тимур не успел, я закинул ему руку на плечо и придавил, чтобы не дёргался.

— Девчата, — позвал я как раз проходящих мимо Блохину и Дауру. — Айда сюда. Посмотрите на этот образчик самцовости. Хотели бы с ним замутить?

— Нет.

— Неприлично такое спрашивать.

Даура дала ответ незамедлительно, Елена же попыталась читать нотации и посмотрела на подругу недовольно.

— У него руки слабые, — добавила Даура.

— Слабые руки, и в нём нет огня, — сказал я. — Поэтому он не может разглядеть тот огонь, что есть в женщинах.

— Огонь? — перевела Елена недовольный взгляд теперь уже на меня. — Мы тебе что, горн?

Мои нервы щекотала история, которая зарождалась где-то рядом. Слова Елены сработали не хуже, чем красная тряпка для быка. Я улыбнулся и посмотрел на неё совсем иначе, на тот самый огонь, который пылает в каждой женщине.

— Чем тебе не нравятся горны, милая? — сказал я Блохиной. — Посмотри на этого парня, — подтолкнул я Тимура вперёд. — Даура не просто так сказала, что его руки слабы. Это важно. Руки — отражение силы. То, чем работает кузнец. Пламя — его лучший друг. Это пламя есть не только в горне, но и в женщинах. Все они разные. У кого-то едва тлеют угли, но и они способны обжечь. Кто-то подобен льду, но и его можно растопить. Кто-то обжигает, опаляет, а то и вовсе, сжигает дотла. Но, как и пламя, женщины манят своим теплом. Это знает каждый мужчина. Руки Тимура слабы, как и его сердце. Он, подобно мотыльку, летит на свет не в силах выдержать его жара. Чтобы исправить это, он должен стать кузнецом в любви. Перестать бояться огня, но уважать его. Быть твёрдым, смелым и решительным. Только так можно обуздать пламя. А теперь… — выдержал я паузу, отмечая, как внимательно слушают Блохина с Даурой, и как рядом остановились ещё несколько женщин, привлечённых моей одой любви. — Присмотрись, Тимур, — задействовал я Голос, откровенно гипнотизируя парня и окружающих. — Присмотрись к девушкам вокруг. Постарайся разглядеть это пламя внутри каждой из них. Не бойся. Не сгоришь. По крайней мере, не здесь и сейчас. Задвинь своё вожделение, страхи и обиды подальше. Увидь женщин такими, какие они есть. Ты ведь не ждёшь от огня, что он будет соответствовать твоим ожиданиям? Огонь такой, какой он есть, в этом его красота, сила и суть стихии. Ты можешь представить, что в музее и любуешься шедеврами, которые создала сама природа. Эти губы, изгибы шеи, ключицы. Не будь банальным. Упругий зад прекрасен, спору нет, но отдай должное и другим граням красоты. Не все женщины захотят тебе их показать. Но, если ты научишься видеть пламя внутри них, это точно повысит твои шансы. А если твои руки станут крепки, а сердце — способно выдержать жар, возможно, кто-то из них и ответит взаимностью. Пламя не только сжигает. Если ты достаточно смел и умел, оно отдаст тебе все свои дары. Отдастся полностью, — добавил я тише.

Отпустив Тимура, я спокойно отошёл в сторону. Пока говорил, вокруг нас небольшая толпа собралась. Закончил я вовремя, потому что через толпу в нашу сторону как раз пробирался тот самый эльф.

История просилась наружу и была она вовсе не о любви.

— У нас тут затесался бард, чьи речи столь слащавы? — бросил этот ушастый хрен, разрушая наведённое мной наваждение. — В кофе ты так же хорош, как и в словоблудии? Покажешь свой талант, или на него не стоит тратить время?

— Плесни ушастому кофейку, — сказал я Фло.

— Ушастому? — звонко рассмеялся эльф. — Ты ещё и расист?

— Ещё? Расисты у тебя приравниваются к бардам? А расист я только в отношении глупых мотыльков, что залетают в горн. Надеюсь, тебе достаточно заплатили за это.

— Что за вздор ты несёшь? Я услышал твои банальности о любви и решил подойти, вот и всё, — улыбнулся он обезоруживающе. — Вижу, ты любитель, — оценил он мой артефакт.

— Так и есть, — кивнул я.

Толпа меньше не стала. Появление чемпиона, наоборот, привлекло зевак, которые учуяли что-то интересное. Тимур загрузился и где-то в другой вселенной пребывал. Даура улыбалась, ей только попкорна в руках не хватало. Блохина же хмурилась и будто готовилась сражаться насмерть. Сильно я её накрутил. Недостаточно, чтобы отказалась от идеи приходить сюда, но достаточно, чтобы нервы себе потрепать лишними переживаниями.

— Обычный, — сказал эльф, попробовав мой кофе. — С такими талантами сможешь устроиться работать в кофейню попроще. Уборщиком. Самое то для такой бездарности.

Когда я улыбнулся во всю ширь, Блохина раз в десять сильнее занервничала. Отметив это краем глаза, я подошёл к эльфу.

Пощёчина вышла смачная и звонкая. Паренёк, которому хрен знает сколько эльфийских лет, отлетел как надо и рухнул на пол, тут же перекувыркнулся и вскочил. Руки он направил в мою сторону, но заклинание активировать не стал. Я оставался на месте, и это была пощёчина, а не удар.

— От тебя прямо смердит храмами, — сказал я ему. — Так что давай сократим время. Перчатки у меня с собой нет, но и ладонь неплохо справилась. Вызываю тебя на дуэль, ушастик.

— Дуэль? — встал он медленно и оскалился. — Я принимаю вызов! Завтра, на рассвете! Бой на мечах!

— Очень смешно, — фыркнул я. — Ты бы, ушастик, дослушал меня сначала. Мы с тобой на кофейном турнире, а значит, и дуэль будет соответствующая. Через неделю. Ты и я. Сразимся в том, кто заварит лучший кофе.

— Ты сейчас серьёзно? — посмотрел он на меня как на идиота. — Я чемпион. Мой напиток в тысячу раз лучше твоего. На что ты надеешься?

— Мне не нужны надежды, ушастик. Я втопчу тебя в грязь.

— Ты ударил меня. Оскорбил, — процедил он. — Думаешь, после этого я оставлю тебя в живых?

— Ты вызов-то принимать будешь, чемпион? — бросил я насмешливо.

— Зачем мне соглашаться на этот абсурд? Я пробовал твой кофе. Он никчёмен, как и ты сам. Это пустая трата времени для меня. Ты что, хочешь отсрочить свою смерть?

— Раз пустая трата времени, то как насчёт ставки?

— Что ты предлагаешь?

— Мы поставим на кон свои души.

Повисла тишина. Эльф напрягся. Кто-то в толпе ахнул и замолчал. Даура была готова пуститься в пляс от восторга. Блохина — грохнуться в обморок от переживаний. Тимур продолжал думать о женщинах, засмотревшись на чьи-то ключицы.

— Души? — после молчания спросил эльф. — Ты что, демон?

— О нет, ушастик. Я вовсе не демон. Но уверен, эту ставку ты примешь. Тебя послали меня спровоцировать и убить, но в этом нет смысла. Арганий облажался, а я что-то не вижу, что ты получше него будешь. Так что мы поставим души. Скажем, на сто лет службы. Выиграешь, тебя Аресус лично расцелует. Так что, принимаешь ставку?

Эльф сглотнул. Огляделся. Возможно, только сейчас вспомнил, что весь этот конфликт разворачивается на глазах сотен людей.

— Я принимаю твой вызов, низший, — ответил он. — Условия?

— Встречаемся через неделю. Чтобы было честнее, готовые артефакты для заваривания приносить нельзя. Только материалы и инструмент.

— Материалы — звучит слишком расплывчато.

— Если ты принесёшь обработанный слиток мифрила — то пожалуйста. Если он будет исписан рунами — то это перебор. Материалы — это материалы, ушастик. Не готовое изделие и не его готовые части.

— Хорошо, меня это устраивает. Как мы поймём, кто победил?

— Я приглашу судью.

— Не согласен. Судья может быть ангажирован.

— Справедливо, — кивнул я. — Тогда ты тоже пригласишь судью. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем, — оскалился он.

— Договорились. Место проведения скину за пару дней.

— После того как выиграю и заполучу твою душу, между нами будет дуэль, — добавил он. — Я уничтожу тебя полностью, низший.

— Как скажешь, ушастик, как скажешь. Но сдаётся мне, результат тебе не понравится. Смотри, не зарыдай кровавыми слезами.

Наградив меня классическим высокомерным взглядом эльфов, он развернулся и ушёл.

Ну что ж. Готов поставить свой молот, что битва наша станет легендарной.

Глава 7. Когда позвал другана на стрелку

Народ рассосался вокруг нас так же быстро, как и собрался. Единственная, кого по-настоящему обеспокоило происходящее, — это Елена, которая уставилась на меня одновременно с тревогой и возмущением.

— Ты что творишь? — подошла она ко мне и спросила, негодуя.

— Тшш… — изобразил я звук капли воды на раскалённой сковороде. — Веселюсь.

— Ты дурак? Зачем ты свою душу поставил?!

— Надо было сразу ушастика разделась? — задумался я. — Да не, это слишком банально. Разборки с эльфийской общиной, общественный резонанс, подмоченная репутация. Оно мне надо?

— О да, куда лучше поставить душу!

— Тебя так беспокоит моя душа? — спросил я, перестав дурачиться.

— Что? — нахмурилась она. — Конечно, беспокоит!

— А почему?

Блохина растерялась.

— Если думаешь, что я помог тебе и ты мне теперь должна, то забудь. Как-никак, твои страстные поцелуи вернули меня к жизни.

— Господин целовал эту девушку, которая так в него не верит? — раздался из-за спины голос Фло.

Холодный голос. Я бы сказал, хорошо поставленный голос профессиональной слуги, которая знает, как унизить собеседника, когда господин не может себе этого позволить.

— Не, я тогда трупом валялся, — усмехнулся я, неожиданно вспомнив, что Фло не слышала про эту часть моих приключений.

— Тогда у девушки странные вкусы, — добила Блохину глохарка. — Только вы расслабились, как она этим воспользовалась.

А нет. Первое предложение было только началом.

— Фло, что же ты так жестоко по отношению к Той Самой Блохиной, — сказал я примирительно. — Просто она очень добрая и с чего-то решила, что на меня стоит тратить свою доброту.

— А мне, значит, не надо этого делать? — раздражённо спросила Елена.

— Только сейчас поняла? — удивился я.

— Да будь ты проклят! Дурак! — резко развернулась она и ушла.

— Сколько страсти, сколько страсти, — захихикала Даура.

— Ты бы направила подругу, куда надо. Пусть себе мужа найдёт, детей ему нарожает, живёт себе спокойно. — посоветовал я.

— А сам ты не думал решить свои проблемы?

— Решение моих проблем начинается с убийства бога войны, чей культ распространён в паре десятков миров или около того, точно не знаю. Согласить, убить его не так уж легко.

— Ты заранее сдаёшься? — нахмурилась Даура.

— Я лишь говорю, что на это нужно время, — улыбнулся я. — Кстати. Приглашаю тебя на дуэль. Других не приглашаю, если что. Тебе бы тоже лучше не ходить. С большой долей вероятности мы умрем.

— Тогда я точно буду! — сразу заявила Даура.

Кто бы сомневался.

***

Задерживаться на вечеринке я не стал. Как-то это было странно. Прихватив Фло и свои вещи, покинули сию вечеринку и отправились веселиться. А что? Могу себе позволить. Одна беда случилась, лимит неудач я частично исчерпал. В столице давно не был, никуда не выбирался, так почему бы не развеяться?

Мы сходили в ресторан, заглянули в театр и накатили шотов в ночном клубе, но об этом я не буду рассказывать. Проклятый бог отжигает на танцполе — зрелище для тех, кто видел, а для тех, кто не видел… Ну и славно, что не видели, хе-хе-хе.

Со мной пытались связаться, но я отключил телефон и ни для кого не был доступен. Тоже имею право. Действительно был бы нужен — нашли бы. Или хотя бы Фло позвонили. Уверен, номер её мобильного у кого надо есть.

Утром же меня позвал Зануда. Пришлось переться. Не сказать, что мы оба были рады факту утренней встречи. От мужчины пахло кофе. Я зевал. На том и сошлись.

— Без выходок ты совсем не можешь, — резюмировал он очевидное. — Не кажется, что ставить на кон душу было лишним?

— У тебя есть номер императора?

— Что? — сбился с мысли Зануда., — Нет, нету.

— Совсем нету?

— Даже чуть-чуть нету.

— А если очень надо?

— Тоже нету.

— Начальство- то у тебя крутое? — не сдавался я. — Есть шанс, что императору доложат?

— Шанс есть всегда. Но кто и кому докладывать будет, я не знаю.

— Ладно, давай телефон.

— Ещё чего, — и бровью не повёл Зануда.

— Если хочешь, чтобы всё было по красоте, то давай телефон. Если хочешь от меня избавиться, то не давай. Простой выбор. Не переживай, ничего такого делать не буду. Всего лишь отправлю голосовое.

— В твоём случае это может означать, что нас с тобой через пару часов казнят, и это в лучшем случае.

— Мне нравится твой оптимизм, — кивнул я поощрительно.

— Запиши мне голосовое. Если оно будет хотя бы немного адекватным, подумаю, пересылать ли. Предложения лучше не будет. Мне, знаешь ли, действительно выгодно избавиться от тебя, — улыбнулся Зануда одними губами. — Вернусь к куда более спокойной службе.

— Проклятый бог с дурным характером попадает в услужение другим богам… — приложил я палец к губам задумчиво. — Что же здесь может пойти не так?

— Крайне маловероятно, что это затронет лично меня, — не повёлся Зануда.

Мне надоело его убалтывать, я достал телефон и записал голосовое.

— Большой начальник, послание тебе. Актуальные расклады для царя батюшки, в смысле, для императора. Если он хочет, чтобы было прям вау и чтобы все… кхм… очень сильно удивились, тогда ответ должен быть «“дайте этому чертяге всё, что он захочет!», ну, или можно более сдержанное «бюджет неограничен». Если же императору до этого дела нет, то ответ не обязателен. Но если он всё же будет, то нужно место, желательно красивое, с историей, которое не жалко и которое не находится в густонаселённом районе.

Отправив, уставился на Зануду.

— Ты понимаешь, как это звучит?

— Естественно, — изогнул я бровь.

— Это да. В твоём случае. Но ещё это нагло, предложение звучит как крайне сомнительное.

— Блин, не грузи. У меня осталось не так много времени на подготовку.

— Я перешлю начальству, но ничего не обещаю.

— Лучше бы поторопиться.

— На что ты вообще рассчитываешь? Кофейная дуэль? Я не удивлён, что такое пришло тебе в голову, но ты вроде не спец в этом, а вызвал чемпиона.

— Свой план я не раскрою. Вы же не рассказываете, какая вчера операция проводилась и как хотите меня использовать.

— С чего ты взял, что проводилась операция?

— Ты сейчас серьёзно? — наклонился я и посмотрел на мужчину исподлобья.

— Возможно, ты себя переоцениваешь.

— Возможно. Если это всё, то я пошёл. У меня и правда мало времени.

***

Встретились мы утром. К обеду у меня спросили, что означает неограниченный лимит. Я скинул смету на список материалов, которые мне понадобятся. Всего-то на пятьдесят девять миллионов. Для начала. На чём я сделал отдельный акцент. А о том, что часть материалов тупо собираюсь прикарманить, промолчал. Небольшая коррупция как раз шла рука об руку с моим желанием НЕ быть героем. Да и если ставишь на кон сто лет службы с риском угодить в натуральное рабство, хочется напоследок как следует повеселиться.

Что мне упорно мешали делать. Сначала перехватила Блохина и попыталась прочитать жуть какую занудную лекцию на тему того, что я псих и, вообще, о себе заботиться надо.

— Ленка, — приобнял я её, когда мне надоело слушать. — А выходи за меня замуж.

— Чего? — распахнула она глаза, оказавшись совершенно безоружной.

— Говорю, замуж выходи за меня. Родословная у меня отличная, такой и император похвастаться не может. Красив, при деле, зарабатывать умею, а руки-то какие золотые! Правда, жить счастливо недолго будем. Тебя, скорее всего, жестоко убьют. Я, конечно, крут, и раз двадцать отобьюсь, но нельзя быть готовым абсолютно всегда, поэтому да, прикончат тебя рано или поздно. Но ты не переживай. Я буду оплакивать твой труп горькими слезами и обязательно отомщу. Так отомщу, что весь мир задрожит. Хочешь? — улыбнулся я.

— Дурак, — оттолкнула она меня и поспешила смыться.

Обиделась, что ли?

Вот же реально добрая душа. Лезет и лезет, будто намазано. Но хренушки. Не собираюсь я играть в типичный сюжет, дай герою любовь, а потом жестоко убей.

***

Убедившись, что я бесчувственный чурбан, Лена навела суету через других. Ко мне Даура приходила. Потом куратор заглянул, отговорить не смог и пошёл навстречу. Фёдор Михайлович, с лицом очень скорбным, буквально усилием воли преодолевая чудовищное сопротивление, передал мне флешку со своими секретными наработками. Сильно. Информация мне была не особо нужна для дела, но разве от такого отказываются? Вот и я не отказался.

Дошёл до меня и полубог Михаил. Припёрся в кузницу, когда я уже начал работать.

— Ну и зачем ты сюда пришёл? — спросил я хмуро, отвлекаясь от дела.

— Помогать! Разве тебе не пригодится помощь умелого кузнеца?

— Мне помощь не нужна. И нет, не пригодится.

— Да брось ты. Я понимаю, почему ты всех сторонишься, но друзья на то и нужны, чтобы помогать друг другу в трудную минуту.

— Мы не друзья.

— И это я уже слышал.

— Да чего ты ко мне прицепился-то? — хлопнул я себя по лицу. — С каких пор мы с тобой друзья? С чего ты это вообще взял?

— Ну… — задумался Михаил. — Мы с тобой учимся в одной особой группе, — загнул он палец. — Мы с тобой дрались вместе против общего… Ладно, ладно, не врага, но было же? — поправился он, увидев выражение моего лица. — Мы оба талантливые кузнецы.

— В позапрошлой жизни лучший друг убил меня ударом кинжала в спину. Мы с ним не раз спасали жизни друг друга. Стояли спиной к спине в настолько кровавых драках, что тебе и не снилось. Пробивались с самого низа, выживали и были друг другу надёжной опорой. И это закончилось предательством.

— Может, были какие-то причины?

— Поверь, я думал об этом не один год и ничего не смог придумать. Не было женщин, которых я уводил. Даже власти особой и то не было. Поэтому, дружок, всё, тобой перечисленное, вовсе не является поводом для дружбы. А вот твоя навязчивость… Это является поводом как следует задуматься о том, какие цели ты преследуешь.

— Ах да. Я же полубог, сын бога и обязательно пойду сдавать секреты отцу, которого никогда не видел.

— Как минимум, — кивнул я. — Но, быть может, причина в другом? Малыш Выпивохин так жаждет одобрения отца, что его перемкнуло, когда он встретил бога, знакомого лично с Драганом?

— Твой язык остёр, но меня он не ранит, — ответил парень, хотя было видно, что мои слова его задели.

— Почему ты не женился на той девушке? — сбил я его с мысли.

В деле Михаила, которое я выкрал из сейфа Фёдора Михайловича, было упоминание проблем парня, который обрюхатил какую-то девчонку.

— А ты бы женился? — ответил он раздраженно.

— Пока никто с пузом не требовал от меня взять такую ответственность, — усмехнулся я.

А сам мысленно сплюнул несколько раз через плечо.

— Нюанс в том, — продолжил раздражённо парень. — Что я даже не уверен, спал ли с ней. Зато уверен, что на той вечеринке её половина парней попользовала.

— Какие подробности. Почему же тебя отцом назначили?

— Потому что мой род один из самых богатых в нашем районе. Потому что мой дед с её отцом сговорились. За эту особу дают очень хорошее приданое. Но мне что с того?

— Бедняжка, — сочувственно сказал я. — Тебя наверняка силком на вечеринку, где девчонок по кругу пускают, заманили. Ещё и алкоголь насильственно вливали. Сплошной абьюз, как страшно жить в этом мире.

— Сказал тот, кто кучу студенток и даже преподавательниц в постель уложил. Ах да, какая там постель. До постели в твоём случае обычно не доходит.

— Во-от, — протянул я. — Острящий Михаил мне нравится куда больше, чем Михаил, ищущий одобрения чужого человека.

— Так, значит, я остаюсь и помогаю тебе? — улыбнулся он. — Я ведь не отстану. Мне потом Блохина все внутренности выгрызет, если ты помрешь.

— Если ты так хочешь избежать мучительной смерти, то от меня лучше держаться подальше. Неужели это такая сложная мысль? — проворчал я себе под нос. — Бери молот. Нам предстоит много работы.

Поверил я парню хотя бы на грамм? Нет, конечно. Всё это выглядело слишком подозрительно, а если бы не выглядело, было бы куда хуже, значит, меня бы точно где-то обманывали. Поэтому мне на ходу пришлось придумывать отвлекающий маневр, чем таким важным занять Михаила, чтобы, если он сливает информацию, запутать врагов.

***

От щедрот своих император выделил под нашу дуэль старый, сейчас не работающий колизей. Его Рим заложил лет пятьсот назад. Была у них такая практика в истории, что даёшь хлеба и зрелищ в каждом крупном городе. Насчёт хлеба не знаю, а кровавые зрелища римляне любили. Да и любят до сих пор, но неважно.

После отделения российской империи от римского империума многие практики притушили. Закрыли и колизей. Находился он в пригороде, не сказать, что в пустом районе, но и не в центре Москвы.

Стрелку забил на одиннадцать вечера.

Лично я никого, кроме Фло и Дауры, брать не собирался. Но разве кто меня послушает? Люди — это не архидемон Асмодей, благоразумием не отличаются. Габриэль увязался вслед за Даурой. Блохина увязалась вслед за ней же. Михаил и Ким тоже как-то прибились. Только Тимур, как обычно, не понял, что происходит что-то важное, и наверняка дрых спокойно в своей кровати.

Вот реально не понимаю. Здесь ведь не обычная сходка дворовых пацанов. Куда смотрят кураторы, разрешая студентам приходить на мою дуэль? Если до этого у них на спинах не висело мишени, то теперь она там размером с Эверест. Это при том, что лично я, после того, что устрою, не мог гарантировать никому выживания… на этом материке. Плюс минус. Где плюс — погибшая планета, а минус — всего лишь столица.

Думаю об этом, и аж мурашки по коже. От того, какой замес намечается, у меня натуральное безумие включилось. Так и хотелось зловеще расхохотаться.

Пришёл я вместе с Фло. Даура шла отдельно, с другими учениками. С ними и Фёдор Михайлович увязался. Пришли и какие-то случайные люди. Были ли это наблюдатели с нашей стороны, со стороны врага или случайные зрители, которые узнали о чём-то весёлом — да кто их знает. Возможно, там все собрались. Несколько сотен человек на трибунах сидели.

Я пришёл первым, дошёл до центра арены и начал выкладывать всё, что нужно. И всё, что можно было показать вначале.

Ушастый не заставил себя ждать. Пришёл он не один. И как появился! Рухнул с неба на каком-то навороченным крыле. Уж я-то насмотрелся, глаз теперь намётанный. Артефакт у него дорогой. Тот, кто с ним явился, и вовсе обошёлся без артефакта.

Для персонификации бога это не особо-то нужно.

Смотрел я на гостей с большим любопытством. По этим персонификациям никогда не угадаешь, кто явился к тебе. Оригинальные тела в случае младших богов могут сильно отличаться от вот таких аватаров, которые они посылают в миры смертных. Что хочешь, то и твори. Конкретно сейчас к нам явился статный, бородатый мужчина, одетый вполне по-современному, а значит, эта персонификация знакома с реалиями этого мира.

— Ты всё же пришёл, — крикнул мне эльф издалека. — Признать, я думал, сбежишь и забьёшься в какую-нибудь дыру.

— Я ещё в прошлый раз понял, что в размышлениях ты не слишком силен. Меньше болтовни, ушастик. Лучше представь своего гостя. Или, быть может, он сам назовётся?

— Жизнь среди смертных не научила тебя покорности, юный Элиот.

— Ой, как неожиданно. Судя по этим словам, к нам пожаловал гость с самого Олимпа. Кто же ты? Вряд ли у Аресуса хватило смелости явиться сюда самостоятельно.

— Смешно слышать от смертного про смелость бога, — усмехнулся гость.

— Особенно смешно, когда этот смертный сделал бога импотентом на пару месяцев. Говорят, весь Олимп ржал. И, судя по тому, что ты до сих пор на меня не бросился, господин Инкогнито, ты точно не Аресус. У того бы уже полыхало так, что всю ночь осветило.

— Я Дарован, — представился он. — Буду судьёй на этой вашей дуэли. Закончите с этим побыстрее. Дальше мы будем говорить, когда твоя душа окажется в рабстве. Посмотрим, как ты тогда запоешь.

— Сам Дарован, значит. Верный дружок Аресуса. Забавно, — скривил я губы. — Так и быть! Надеюсь, ты будешь непредвзят! — усмехнулся я. — А теперь, раз уж столь высокий гость торопится, позвольте и мне моего судью пригласить!

Богам ничто человеческое не чуждо. Речь не о высших богах, которые отвечали за какие-то силы вселенной, а вот о таких божках, которые есть плод веры разумных и собственной большой силы. Так как сила идёт в основном от веры, это означает вечную борьбу за верующих. Дарован — бог-оружейник. Покровитель кузнецов, артефакторов и всех прочих, кто связан с этим направлением. Иронично, что в некотором роде он мой коллега. Аресус бог войны, напомню. Война и оружие — что может сочетаться лучше? Вот и состояли они в коалиции, поддерживая друг друга.

Это всё интересно, но куда интереснее мой гость.

Эльф отошёл, начал готовиться к нашей дуэли. Достал из кольца пространства всякое разное. Стол, материалы, инструмент. Дарован достал себе стул и уселся в сторонке, смотря на происходящее со скучающим взглядом. Другие гости… Да какая разница?

Я тоже достал из кольца стул. Установил его. Следом вынул гвозди. Поставил один, взял молот, замахнулся и вдарил как следует. Звон разнёсся по округе, привлекая внимание. Бросил взгляд на Дарована, и что-то он уже не выглядел скучающим.

— Мы же договаривались без готовых изделий, — подошёл ко мне эльф, чьего имени я не удосужился узнать.

— Ты правда думаешь, что я буду варить кофе с помощью стула и гвоздей? Тогда ты ещё безумнее, чем показался вначале. Отойди и не мешайся, ушастый.

Один за другим я вбил в землю ещё шесть гвоздей. Ну, как гвоздей… Полуметровых штырей. Следом поставил стабилизирующие пластины. Активировал заранее подготовленную руническую цепочку, переплетённую с вязью божественного языка. Наложил финальную связку и на стул. После чего достал накопители, зафиксировал и активировал всю структуру.

— Кто не спрятался, я не виноват, — сказал собравшимся, довольно скалясь.

Ну что, погнали.

— Харон! — закричал я на божественной речи. — Великий Лодочник! Я знаю, работа у тебя важная, но сделай на часок перерыв! Души подождут, никуда не денутся! Приходи, и я, Элиот Сказитель, напою тебя величайшим кофе!

Мой Голос прогрохотал над всем колизеем. Вложенной силы было так много, что эльф поплыл, его взгляд затуманился. На Дарована это не подействовало, но взгляд персонификации опасно сузился. Что, неуютно себя почувствовал?

Ха!

Что там происходило с прочими гостями, я видел смутно, но их тоже придавило.

— Это было крайне глупо, — сказал Дарован. — Какой-то смертный зовёт самого Лодочника. Что дальше, пригласишь Отца Хаоса? — усмехнулся он снисходительно.

— Харон! — крикнул я ещё раз. — Запарил! Айда сюда! Я же знаю, в душе тебе хочется!

— В душе, — продолжил глумиться Дарован,. — Всё же Аресусу надо было явиться сюда лично. Никто не ожидал такого посмешища…

Дарован не договорил.

Реальность дрогнула. Моя конструкция, которую я с таким усердием собирал, задрожала и застонала от нагрузки. Я обернулся и увидел, что рядом со стулом появилась тёмная фигура.

Лодочник явился.

И одно его появление угрожало разрушить весь мир.

Глава 8. Когда на дуэли рыдали кровавыми слезами и поддавались любви

На самую глупую дуэль в мире Елена Блохина пришла раздражённая, злясь сразу на всё на свете, в первую очередь на себя и на Эварницкого. Чего она прицепилась к парню, девушка задавалась вопросом не первый день. Благодарность за помощь — да, было такое. Парень красавчик с необычной внешностью? Не совсем её типаж, но себе-то стоило признаться, что тоже да. Харизма? Возможно. Но минусы с запасом перечёркивали плюсы!

В какие-то моменты казалось, что Давид флиртует и симпатизирует, оказывает знаки внимания, но стоило немного подождать, и он раз за разом давал понять — не суйся!

Елена же была достаточно благоразумной девушкой, чтобы не лезть в сомнительную историю, где есть риски не просто потратить несколько лет жизни на плохого парня, а натурально погибнуть, ещё и на семью беду навести. Разум говорил — беги. Чувства же кидало из стороны в сторону. Ещё и поводы регулярно находились. Блохина не хотела идти на дурацкую дуэль. Но Даура игнорировала все доводы разума и готовилась буквально как в последний раз. Причём не на битву шла, а как будто на свидание.

Слишком странное поведение подруги, чтобы взять её и бросить одну на растерзание всем. Так ещё следом и все остальные увязались.

И вот они здесь. В древнем колизее. Один из предков Елены был убит здесь, на арене, лет двести назад, на потеху публике. Отношение у девушки было соответствующее. Как и настроение.

Нет, серьёзно. Проклятый бог, который недавно увлёкся варкой кофе. Вызвал на кофейную дуэль чемпиона в заведомо проигрышной битве. Встретились они в полночь, на арене древнего колизея, чей песок давным-давно пропитался кровью. Жутко — до безобразия.

— Там римляне, — сказал Выпивохин тихо.

Стояли они всей группой, заняв место на трибунах. Где «там», Елена не поняла, но приняла к сведению.

— Лучше на арену посмотрите, — ответил ему Ким. — Там… бог, — отчётливо сглотнул парень, имея в виду гостя эльфа.

Сглотнула и Елена. В смысле, бог?

— Ну, этого стоило ожидать, — философски заметил Михаил.

— Помните, в случае замеса отходим, не суетимся, стараемся выжить, — отчеканил Фёдор Михайлович.

Елена сглотнула во второй раз. А ведь она всего лишь хотела учиться, а не вот это всё.

— Эх, наивные вы все, — сказала Даура. — Плевать, кто будет судьёй со стороны противника. Важно то, кто будет судьёй со стороны нашего Давида! Он ведь никому не предлагал?

— Нет, — хмуро ответил Фёдор Михайлович.

Ответа, кто будет судьёй с его стороны, долго ждать не пришлось.

Когда Давид задействовал Голос и божественную речь, Елена забыла, как дышать. Это было странное чувство. Когда видишь и слышишь, что происходит вокруг, но мозг выходит на пиковые обороты, и происходящее осознаешь с запозданием.

Это не помешало в полной мере прочувствовать, что проклятый бог — это не просто плохой парень с сомнительным прошлым, которого будет сложно познакомить с родителями. Это нечто куда большее, непостижимое.

Когда задрожала реальность, Елена ощутила, что её жизнь ничего не стоит. Когда заплакали небеса, поняла, что её сейчас размажет и не останется даже праха. Когда явился посланник самой смерти и все цвета исчезли, девушка зашлась в безмолвном крике.

***

Император, несмотря на хорошие отношения с трикстером в прошлом, свою привязанность осознавал и то, что она не имеет никакого отношения к постороннему богу, понимал. Что не отменяло лёгкого интереса к этому вопросу. Новый трикстер попался весёлый и, если смотреть на полученные отчёты непредвзято, мастерски вскрывал любые гнойники. Чего только стоит поимка демонолога, который был известным меценатом и то, что аж целый архидемон, спланировав вторжение, просто-напросто ушёл.

В данном ключе риск был оправдан. Да и какой риск? Вряд ли что-то угрожало самой империи. Скорее, наоборот. Дела этого Эварницкого шли ей на пользу, пусть и в незначительном масштабе. Эту карту можно было разыгрывать и дальше, а то, что игра сопровождалась лёгким хаосом… Так что такого? Жизнь вообще штука неопределённая.

Когда на стол лёг доклад, что Эварницкого попытались устранить, а тот вызвал марионетку храмов на кофейную дуэль — император немного удивился и заинтересовался. Опять всё перевернул. Но как-то мелочно, что ли. Признаться, император ждал от трикстера большего. Когда на стол лёг запрос от Эварницкого к нему, императору, о финансировании, уровень интереса вырос ещё на пару градусов. Как и здравое беспокойство. Впрочем, зачем парню понадобилось безлюдное место, понятно. Намечался конфликт с храмом, и в худшем случае там бы началась локальная битва персонификаций. Что было бы отличным вариантом развития событий. Особая команда с особым оружием была наготове. За такое храмы получится прижать ещё больше, сдвинуть их сразу в нескольких позициях. Осталось подождать.

Но вот когда поступил сигнал тревоги и императору сообщили, что в старом колизее зафиксирован источник энергии смерти класса «хана миру», стало как-то резко не до шуток, и ситуация из интересной переросла в разряд — да что вообще происходит?!

***

От прихода Лодочника и меня пробрало, что уж говорить обо всех остальных, кто здесь собрался.

Харон появился, осмотрелся, достал своё весло и очертил вокруг себя круг. После чего уселся на предложенный стул, опершись на весло. Будто король на троне, а в руках у него — верный меч. Величия в этом древнем существе хватило бы на тысячу императоров.

— Дитя Хаоса, — проговорил он в привычной манере, то есть медленно, глубоким голосом.

И думай, что хочешь.

Ткань реальности перестала рваться. Риск уничтожения мира тоже отошёл на задний план, и я про себя выдохнул. Ещё ничего не закончено, но главная часть моего безумного плана пришла в исполнение.

Внезапно всё остановилось. Почти всё. Или около того. Сложно сказать, когда вдруг воздух становится тяжёлым, так что почти не вздохнуть. Прямо из света недалеко от меня соткалась воинственная женщина в серебряном доспехе. Огляделась и уставилась на меня, не сказать, что по-доброму.

— Ты понимаешь, что натворил, смертный? — спросила она, оглядевшись и найдя виновника.

— Дамочка, вас на вечеринку не звали, — ответил я. — Но раз уж пришли, кофейку не желаете?

— Кофейку? Да ты понимаешь, с кем говоришь?! — разъярилась она.

— С космической гопницей? Ближе к делу, дамочка. Чего надо-то? Вы нас от важных дел отвлекаете, между прочим.

— Ты не можешь его убить, — заметил Харон.

— Могу! Он нарушил баланс!

— Баланс нарушен не был. Как видишь, мир уцелел.

— Ты не имеешь права покидать свой пост! — не сдавалась дамочка.

— У него рабочий перерыв. Сколько тысяч лет ты работал без перебоя, Харон? — вклинился я.

Дамочка зыркнула на меня, и я тут же оказался зафиксирован с помощью золотых цепей. Сжало, скрутило, подвесило в воздух, ещё и цепью рот пережало.

Ну, это наглость!

— Ты нарушил договор, — продолжила давить женщина на Лодочника. — Тебе нельзя приходить в миры смертных!

— Я знаю свой договор, — сверкнул глазами Харон, и меня лишь отголоском придавило дополнительно. — Там нет пункта о том, что я должен отказываться, если меня приглашают.

— Да что за идиот тебя приглашать будет?! — продолжала возмущаться женщина. — У тебя что, свой культ появился?

— Меня пригласили выпить кофе, — невозмутимо ответил Лодочник.

Теперь я знаю, что такое абсолютная невозмутимость, которую тренировали тысячи лет.

— Кофе? — как-то растеряла свой пыл женщина.

Она огляделась по новой. Чем больше деталей отмечала, тем сильнее её брови прыгали. То вниз пойдут, хмурясь, то вверх от удивления.

— Смертный, — посмотрела она на меня. — Ты позвал Харона… Чтобы угостить его кофе?

Я промычал ответ и свободными пальцами показал ей средний.

— Говори! — потребовала она, освободив мне голову и рот.

— Пошла в жопу! — заговорил я.

— Ты сумасшедший, я поняла, — пришла она к выводу.

— Кто бы говорил. Пришла, куда не звали. В цепи меня загнала. Нормальные так не делают.

— Нормальные не приглашают Лодочника в гости.

— А я ненормальный.

— Назовись.

— Уж будь добра, ты первая. Раз так нагло ворвалась сюда и отвлекаешь нас от важных дел.

— На твоём языке моё имя прозвучит как госпожа Баланс.

— Меня удивляет, что ты знаешь русский язык, но он не совсем мой и божественная речь мне вполне знакома. Так, значит, ты одна из дочерей Порядка?

— А ты много знаешь, — прищурилась она. — Так кто ты? Хотя я уже вижу. В тебе есть Хаос.

— Поразительная наблюдательность для той, кто именует себя госпожой Баланса. Я Элиот Сказитель. Дитя Хаоса. В некотором роде мы с тобой родственники.

— Проблемный, значит, — поморщилась она.

— Звучит так, будто я наркоман, стащивший родительское серебро.

— Ты куда хуже. Ты нарушитель Баланса.

— Дамочка, оглядись. Баланс здесь нарушаете только вы.

Её сила была настолько велика, что она даже Дарована заблокировала. Ну, не его самого, а всего лишь персонификацию, но у той сейчас силушки на уровне архимага, а то и поболее.

— Он прав, Ария, — вставил Лодочник. — Нарушения баланса нет. Ты это чувствуешь и теряешь силу.

— Слишком много болтаешь, Харон, — бросила она раздражённо. — Так что здесь происходит?

— Кофейный батл, — ответил я. — Неужели не понятно? И раз мы прояснили, что вам здесь делать нечего, то предлагаю два варианта. Первый — валите отсюда и не мешайте. Второй — оставайтесь, и мы вас тоже кофе угостим.

— Не нужен мне твой кофе! — возмутилась она.

— Судя по нервозности, нужен хороший психотерапевт, но тут такого нет, — покивал я. — Впрочем, вы, дамочка, можете остаться, чтобы проследить за порядком.

Дамочка задумалась. Помедлила, но кивнула. Я тоже довольно кивнул, наконец-то подобрав ключик к цепям, что меня сковывали. Те хрустнули, развалились, и я упал на землю. Отряхнулся. Ария вытаращилась на меня, слегка удивившись.

А я тоже удивился, между прочим. Какого хрена здесь слуги Порядка ошиваются?

— Итак, госпожа, — улыбнулся я и подошёл к ней. — Позвольте предложить вам стул. Вы ведь не обладаете никакой разрушительной силой, чтобы создавать защитный круг для изоляции? Нет? Ну и отлично. Тогда… — достал я из артефакта пространства ещё один стул. — Прошу, присаживайтесь и чувствуйте себя как в гостях. Знакомство с вами не задалось, но видят боги, Баланс я уважаю и ничего плохого против него не замышлял. У нас нет причин для вражды.

— Речи твои стали сладки, Дитя Хаоса, — усмехнулась она, оглядев меня по новой.

— Признаюсь, в первый момент я растерялся. Да и возмутился, что нам помешали проводить дуэль. Но сейчас вижу, что вы просто исполняли свои обязанности. А ещё я вижу перед собой красивую женщину. Если вы и правда дочь Матери, то теперь понимаю, как Отец влюбился в неё.

— А вот этого не надо… мальчишка, — сверкнула она глазами.

— Богам ли переживать о годах?

— Только ты смертный.

— Сегодня смертный, завтра бог, послезавтра снова смертный. Я просто умею веселиться.

— Не пытайся меня задобрить, Элиот. Сейчас я верну поток времени обратно и буду внимательно следить за тем, что ты здесь делаешь.

— Я всего лишь рассказываю истории, госпожа. Ни больше, ни меньше, — выдал я свою лучшую улыбку.

Факт первый — иногда я умею в прогнозирование и, когда готовился, задумался, точно ли мне нужен только один стул для Харона или могут понадобиться ещё. Как оказалось, одного было мало, а я молодец, что подготовился. У самых внимательных может также возникнуть вопрос, как я столько всего в артефакт пространства напихал, но ответ на него также прост, как и коррупционер. Под шумок я себе новый артефакт пространства сделал, с дополнительной защитой от сканирования. Боги их знает, насколько далеко они заглянуть могут, но факт есть факт, дополнительное пространство с собой у меня было.

Факт второй — Баланс. Считалось… По крайней мере, именно такие истории мне рассказывали на Олимпе, за их достоверность я не готов поручиться, но звучало красиво и убедительно. Так вот, считалось, что Хаос и Порядок — две изначальные силы. Откуда они взялись — хороший вопрос, но ответ на него был так далеко от моего понимания, что задумываться над ним не имело смысла. Вселенная — это итог взаимодействия Хаоса и Порядка. В том числе их женских и мужских персонификаций, и всего того, что они породили. Великий Баланс — это, грубо говоря, то состояние Вселенной, при котором она продолжает существовать. Если бы Вселенная была цветком, для которого нужны специальные климатические условия, то Баланс и был бы этими условиями.

Лодочник настолько могущественен, что одно его появление здесь способно уничтожить планету, а то и всю Солнечную систему. То ли из-за этого, то ли из-за нарушения договора дамочка и явилась.

Был ли с ней смысл ругаться? Да нет. Нет смысла. Особенно после того, как я спёр кусочек цепи, созданной госпожой Балансом, но об этом позже.

Пока я думал о всяком разном, время вернулось на круги своя. Дышать снова стало нормально. Никто ничего не заметил и не понял. Я бросил взгляд на Дарована и увидел, как теперь уже его брови ползут вверх, то ли от шока, то ли от удивления. Обидно, наверное, для божка вдруг понять, что пропустил что-то очень важное и что находился полностью под чужим контролем.

Дальнейшая его реакция меня позабавила. Он вскочил, сделал пару шагов и поклонился Арии.

— Госпожа… — сказал он подобострастно. — Вы тоже… здесь?

— Ты ещё кто такой? — нахмурилась она.

Её глаза натурально засверкали, и она выдала ответ сама.

— Так ты тот, кто провоцирует паренька. По-нят-но, — протянула она.

Дарован развернулся и на негнущихся ногах поспешил отойти. Эк его пробрало.

***

Не успел император получить сообщение об источнике силы смерти чудовищного уровня, как поступило новое. Источник смерти исчез, зато была зафиксирована вспышка хроноэнергии.

Спустя несколько минут после обработки всех данных на стол императору лёг доклад, гласящий, что хроновспышка накрыла всю планету, пусть и длилось это меньше секунды.

***

— Итак! — хлопнул я в ладоши. — Все мы здесь собрались, чтобы разрешить спор между мной и ушастым, — указал я на начавшего что-то подозревать эльфа. — Сейчас между нами состоится дуэль, кто лучше сварит кофе. Судить нас будет судья со стороны ушастого, — указал я на Дарована. — Простой работящий мужик — Харон и знойная… кхм… ладно, ладно, молчу. Уважаемая госпожа Баланс, а для друзей — просто Ария. Вы ведь, госпожа, не откажете нам в малости рассудить спор? — уточнил я, забыв, что судьёй она вообще-то быть не соглашалась.

— Не откажусь, — ответила она так, что я заподозрил её в ангажированности, явно не в мою пользу.

— Отлично. Но у меня вопрос. Пробовали ли вы кофе до этого?

— Нет.

— Харон?

— Нет, Дитя. — Как мне показалось, Лодочник улыбнулся, но точно быть уверенным в этом нельзя.

— Тогда… Фло! Завари Харону что покрепче! Для госпожи Арии — мягкую обжарку. Ещё выдай ей шоколадку, дама, как-никак!

— Спасибо, что заметил, — фыркнула женщина.

— Как не заметишь такую красоту? — моментально среагировал я. — Эй, ушастый, ты ведь не против, если моя слуга заварит обычную воронку для гостей?

Ушастый покосился на Дарована, который сидел, будто лом проглотил, и помотал головой.

— Отлично. Фло, жги! А я пока займусь приготовлениями. Кстати, ушастик, ты чего замер? Кофе-то варить будешь?

Ушастый вздрогнул, вроде отмер, и я забыл про него, сосредоточившись на деле. Только что-то пошло сильно не так. Не у меня. У эльфа. Фло приготовила чашку кофе для Лодочника. Я взял её, как и свой молот. Подошёл к Харону, поставил чашку на молот и с помощью него доставил напиток адресату сквозь защитный барьер.

Чуть не уронил. Тяжесть такая навалилась, что от руки по всему телу болью прострелило, но я не дрогнул, удержал и руку, и лицо, и кофе.

Харон степенно забрал чашку, принюхался. Ушастый этого не заметил, но я самую малость нарушил правила — подготовил чашку заранее. А как иначе? Попробуйте напоить солнце, океан или бурю — сразу поймёте, что стандартными решениями, которые можно сделать на коленке, не обойтись.

Пока Лодочник знакомился со вкусом кофе, эльф сделал то, чего делать никак было нельзя. Заглянул в глаза Харону. На него смертным и просто глазеть-то не рекомендуется. Даже у меня глаза щипать начало, что уж взять с ушастика. Я уставился на него, на кровавые дорожки из глаз и перевёл осуждающий взгляд на Дарована, который и сам, кажется, подзавис.

Или не поздавис, а прямо сейчас докладывал основе, что здесь происходит. Что-то из серии — этот придурок на стрелку такую братву привёл, что надо валить, пока целы!

Но ё-маё, они же мне так всё удовольствие испортят!

Помогать врагу не хотелось, но ещё меньше хотелось, чтобы испортили историю, поэтому я перегородил эльфу обвзор. Но было уже поздно.

— Мои глаза, — рыдал он кровавыми слезами. — Я не вижу… Не вижу…

Бам, и оплеуха, на этот раз с другой стороны, прилетела ему по лицу.

— Ты на дуэли, а не в детской песочнице. Соберись, ушастый! Или твоя душа на сотню лет перейдёт мне в услужение!

— Я… я… — Его голос дрожал.

— Ты должен сварить свой лучший кофе! — вбил я мысль в его голову с помощью Голоса. — Сегодня ты завариваешь для богов! Так и держись достойно!

— Но я ничего не вижу! — заблеял он.

— Мастеру не нужны глаза. Вари на ощупь и запах, — сказал я и обошёл его, переключившись на свои дела.

Теперь надо было разрулить и другие проблемы. Я бы сказал, что этих проблем подваливало с упорной настойчивостью.

Во-первых, мой взгляд зацепился за двух архимагов. Одного знакомого, который с топором и наместник Санкт-Петербурга, и второго незнакомого, но такого же противного. Стояли они вдалеке, я не видел, чтобы приземлялись, а значит… Либо под маскировкой пришли, и та слетела, либо ещё что. Я усмехнулся угрюмому Дровосеку и переключился на Дауру. Эта отбитая бежала сюда или, скорее, пыталась незаметно прокрасться.

Я перехватил её телекинезом за волосы и, как котёнка, утащил за стол к Фло. Сам тоже туда подошёл.

— Не смотри ему в глаза, если не хочешь повторить судьбу ушастого. И, Даура, веди себя скромнее, не позорься.

Та посмотрела на меня напрочь отбитым и счастливым взглядом, быстро-быстро закивала.

— Второй кофе для госпожи, — отчеканила Фло.

— Даура, будешь официанткой. Взяла и подала со всем почтением! Облажаешься и будешь до конца дней ходить в розовом!

Девушка захихикала и пошла относить кофе. С шоколадкой, конечно же. Если её, в смысле, Дауру сейчас развоплотит, та самая Блохина мне потом голову оторвёт.

Не развоплотило, и я облегчённо перевёл дух.

Наконец я смог заняться тем делом, ради которого мы здесь и собрались.

История рванулась из меня наружу. Требовала выхода, била в набат моей души, рычала и хотела освободиться. Как оно раньше бывало, восприятие обострилось и сузилось. Я полностью отдался делу. Всё остальное стало неважным.

Любое зерно содержит в себе целую историю. Той земли, на которой оно росло. Тех рук, что его собирали. Того воздуха, что его обдувал. Для этой истории я выплавил с помощью магической ковки те жернова, что будут перемалывать зерна. В ход пошёл сплав мифрила и того огненного металла, что я добыл в мире глохарцев. Следом я закрутил воронку, что завяжет вкус и историю в нечто единое. Слова божественного языка вместе с рунами легли единой структурой. Эту часть я отработал заранее и хорошо знал, что буду делать. Теперь подставка и огонь. Ещё добавить трубку, закрутить её для усиления эффекта и подачи напитка в кружку. Я провозился минут десять, истратил весь резерв и от нагрузки аж вспотел.

— Ушастый! — крикнул я. — Лучше поторопись, потому что я уже готов начать рассказывать свои истории!

Эльф, как ни странно, не отставал. Что-то там варганил, золото римских рун так и сверкало.

— Как тебе кофе? — спросил я Харона, подойдя к нему.

— Необычно, — ответил он. — Людям доступны многие удовольствия.

— Боги выше этого, — горделиво сказала женщина.

Я посмотрел на неё и улыбнулся. По-доброму. Женщина ещё более горделиво вздёрнула носик.

Вернувшись к нашему столику, заварил первую чашку кофе. Хорошо, что заготовил целый набор посуды. Снова подойдя к Лодочнику, с помощью молота передал ему историю.

Что можно рассказать существу, которое вот уже несколько тысяч лет каждый день распределяет миллиарды душ? Многое. Можно рассказать о любви, но как-то это слишком банально. Можно было бы рассказать о смерти, но уж в этом Харон понимает получше меня. Можно было бы рассказать и о жизни, но это слишком очевидный ход.

Поэтому я рассказал о труде.

Говоря «рассказал», я не имел в виду, что это был какой-то конкретный рассказ. По правде говоря, я вообще не знал, что именно увидит, ощутит, услышит и почувствует Харон. Это была чистая импровизация, в которой на кон я поставил свою душу и кое-что не менее важное — репутацию. Потому что нет ничего опаснее для моего будущего, чем плохой кофе, который я заварил богам, призванным судьями в споре смертных.

Харон пил не спеша, и этот миг растянулся для меня на целую вечность. Лодочник вдохнул запах и посмаковал его. Слегка взболтал кружку и вдохнул ещё несколько раз. Наконец, сделал первый глоток.

Я был напряжён, подобен натянутой струне, которая лопнула, взорвалась внутри фейерверком, когда Харон улыбнулся.

— Уважение… — сказал Харон.

Представьте мудреца, который решил сказать вам нечто самое важное. Представьте горы, что пробудились ото сна и разомкнули уста. Представьте реку, глубокую и опасную, на глубине которой скрываются разные тайны, что шепчет вам. Я бы мог сказать ещё тысячу слов и не приблизиться к сути того, как говорил Харон. Божественный язык есть квинтэссенция смысла, и Лодочник был чертовски хорош в нём.

Я удержался от глупых вопросов, понравилось ли ему. Молча повернулся и увидел, как ослепший эльф, дрожа, держа в руках две кружки, идёт к нам.

— Я… я… п… приготовил, — стуча зубами, выдал он.

Его покровитель смотрел внимательно, но вмешиваться отказался. Помогать ещё раз мне уже было не с руки. Если эльф оказался настолько слаб, это его проблемы. Он кое-как доковылял до судей. Трясущейся рукой протянул белую кружку госпоже Баланс. Та снисходительно взяла. Понюхала. Глотнула.

— Вкусно, — сказала она. — В тридцать три раза лучше, чем предыдущее.

Это она про то, что заварила Фло. То есть напиток эльфа в тридцать три раза лучше, чем то, что способен заварить обычный человек.

— Надеюсь, госпожа, в оценке мужчин вы не так же убийственно точны, — подколол я.

— Любовь и страсть удел таких, как ты. Хаотичных, ненадёжных, подобных животным, — ответила она.

— Думаете? — улыбнулся я. — Тогда позвольте и мне заварить вам кружечку. Спешить не буду. Не зря же ушастый старался. Отдайте должное его труду.

— Без тебя разберусь, — отмахнулась она. — И всё же поспеши. У меня есть дела поважнее.

— Второй раз. Второй раз вы бросаете мне вызов.

— Не помню и первого, — смерила она меня взглядом.

Тем временем эльф протянул кофе Харону. Прямо через двойной барьер. Кружку-то Харон забрал, но рука… Когда эльф выдернул её обратно, плоть слезла, осталась одна лишь кость. Белая и сухая, будто тысячу лет пролежала на солнце.

Ушастый, не видя, уставился на свою обновлённую конечность. Кажется, он был готов забиться в истерике.

— Вкусно, — ответил Харон, пригубив. — Не хуже, чем у Дитя.

— Не знаю, не пробовала, — ответила Ария. — Если он будет так медлить, то и не попробую.

— Намёк понял, — улыбнулся я.

Если женщина так отчаянно нарывается, то кто я такой, чтобы не проучить её? Вернувшись к своему столу, я перекроил всю схему. Запаса сил у меня было мало, зато имелся молот и накопители. Мне уже было плевать на правила и саму дуэль.

Это был вызов! Мне, как мужчине! Мне, как Сказителю!

Что есть кофе? Нет, не так. Зачем пьют кофе? Ради ритуала и вкуса. Ради того, чтобы настроиться на работу. Поэтому, уверен, я угостил Харона достойным напитком. Но это ведь не всё. Его пьют и влюблённые на свиданиях. Я недавно рассказывал, что в каждой женщине есть пламя, но будьте уверены, в кофе оно тоже есть! И раз уж я кузнец, то почему бы не укротить сразу два огня.

Я творил. Бил молотом. Выплавлял новую воронку. Летели искры, падали на землю и вспыхивали пламенем. Вокруг поднялся жар, Фло и Даура поспешили отойти, но я не обратил на это внимания. Кофе я измельчил сам, уронив на него молот, закалённый в огненном источнике. Измельчив, ссыпал зерна. Плеснул кипятка.

Сегодня была назначена дуэль, но вместо одной вышла двойная. И что может быть прекраснее, чем битва между мужчиной и женщиной?

— Тебе так жаль для меня хорошей порции? — насмешливо спросила дама, когда я поднёс ей маленькую кружку.

Прошлую, кружку эльфа, она уже допила.

— Одним глотком. Если осмелишься, — улыбнулся я вызывающе.

— Неужели там яд?

— Кто знает.

— Я не люблю такие игры, мальчишка.

— Дочерям Порядка не свойственно даже любопытство?

— Даже? — свела она брови гневно. — Мы выше всего, ибо без нас не было бы ничего, — изрекла она.

И осушила одним глотком маленькую чашку.

Кофе пьют на свиданиях. За разговорами. Эти разговоры могут перерасти во что-то большее. В прикосновения. Во взгляды. Любовь нельзя описать словами, но это знакомо почти каждому человеку. Любовь незрима, но у неё есть вкус. Вкус губ. Вкус страсти. Вкус дыхания на шее. Запаха духов. В любви есть конфликт. Это маленькая война. Это и пожар, и союз, и многое другое.

Ария замерла, прислушиваясь к ощущениям.

Сначала покраснела её шея. Дальше — кровь прилила к щекам. Взгляд заволокло дымкой. Лицо сделалось задумчивым.

Я ждал, понятия не имея, как мой кофе повлияет на существо, которого даже боги побаиваются.

— А я ведь никогда не целовалась, — сказала задумчиво Ария.

И уставилась на меня. Разве такой плут, как я, способен отказать даме?

Глава 9. Когда дал урок любви, но не все оценили

Госпожа Ария целовалась неумело, но быстро исправилась. Начала она робко, пожалуй, что и неуверенно, но уже спустя несколько секунд доказала, что пламя в ней есть и оно обжигающе горячо.

В буквальном смысле. У меня тело стало крошиться от столь плотного контакта.

— Хватит… — сказала она с придыханием, отстраняясь. — Не хочу, чтобы мой первый поцелуй закончился смертью. Теперь я понимаю, как твой Отец соблазнил мою Мать, — улыбнулась она. — А кофе был хорош.

Улыбнувшись напоследок, дамочка исчезла. Я же ощутил, как зазудело тело. Это регенерация заработала, восстанавливая стёсанный кожный покров.

— Мне понравилось, — поднялся и Лодочник со своего трона. — Смертный… — обратился он к эльфу. — Ты мне показал, что такое вкус. Держи…

Харон метнул золотую монету, которая зависла перед эльфом, и тот смог её поймать, пусть и не видел.

— Когда умрёшь, я дам тебе выбрать новую жизнь.

Ого, щедрый дар. Не слышал, чтобы кто-то мог договориться с Хароном. Как сохранить память, способы существовали, но все они были связаны со служением каким-то сущностям. Иначе говоря, требовалось под кого-то лечь, чтобы не обнулиться. Ну, или стать богом. Так что да. Дар и правда щедрый.

— Для тебя у меня тоже будет дар, Дитя Хаоса… — прошелестел голос Харона.

Его ноготь удлинился, и он его сломал. Достал откуда-то тонкую кость. Срезал прядь волос. Всё это хитро завязал, и получилось перо. Не как мой молот, а самое обычное на вид. Если, конечно же, нечто, что великий Харон сделал из своей плоти может быть обычным.

Он положил перо на стул и тоже ушёл. Я прошёл сквозь барьер и забрал подарок. Изучу, что это такое, позже.

— Пацан! — раздался чужой голос. — А завари и мне кофейку!

Я обернулся на говорившего. Узнал.

Как не узнать. Я эту рожу каждый раз в зеркале вижу. Если добавить пару десятков благородных лет, да солидности.

— Да пошёл ты лесом! — ответил я.

— Почему же? — улыбнулся он.

О, как мне не понравилась эта улыбка! Если я улыбаюсь так же, теперь понятно, почему люди меня не любят! Или, наоборот, любят, но исключительно представительницы женского полу.

— А с чего бы мне теперь кофе наливать?!

— Ты разве не рад меня видеть?! — всплеснул он руками.

— А должен?!

— Почему нет?!

Я резко успокоился.

— Ты меня моим же оружием собрался уделать?

— С каких пор оно твоё? Бесить людей придумали за сотни тысяч лет до тебя.

— Ты та ещё язва.

— Теперь понятно, в кого ты, — усмехнулся он.

— Уж точно не в тебя. Тот другим был. Ты ведь другая персонификация Хаоса.

— Догадался, — поощрительно кивнул аватар Хаоса.

— Ты и не скрывался, — поморщился я. — У меня нет для тебя кофе.

— Так жалко?

— Я ничего не могу рассказать тому, кого называют Отцом Историй.

— Сдаёшься?

— Сдаюсь.

— Сдайся, но, может, всё же попробуешь? В конце концов, почему бы и нет?

— Хорошо, — согласился я.

Просто понял, что не смогу переспорить сам Хаос.

Мне потребовалось минут пять, чтобы перестроить процесс варки. Сделал кофе. Хаос попробовал. Рассмеялся.

— Неплохо! — сказал он. — Ушастый! Сделай и ты мне кофе!

Ослепший ушастый дёрнулся и побежал варить кофе. Через три минуты притащил чашку. Мужчина отхлебнул. Уважительно кивнул. Плеснул кофе эльфа в мой. Взболтал. Попробовал. Кивнул ещё более уважительно. Чиркнул себе по пальцу ногтем и выдавил каплю крови в кружку. Снова взболтал. Напиток забурлил.

— На, — протянул он мне. — Пей.

— Ещё чего, — буркнул я.

— Пей, сказал. Это подарок. Ничего такого.

— Хм… — озадачился я.

И выпил. Всплакнул.

Дело в том, что, когда он продолжил требовать от меня кофе, мне в голову пришла не самая лучшая мысль. Я рассказал ему историю. Об отцовстве. Это было сложно, неизвестно, что получилось, но, кажется, ему понравилось. Ну, или он оценил шутку и пошутил в ответ. Потому что я выпил схожую историю. О любви отца к сыновьям своим.

Я уже давно взрослый мужчина и не ищу одобрения отца, но… Ладно, чего уж. Это было и правда трогательно.

Трогательно и лично.

Я ощутил сотни нежных прикосновений родителей. Опору. Ощущение себя чем-то большим, чем просто кусок тела и плоти. Увидел связь поколений. Почувствовал, что значит быть малой частью вселенной, но в то же время находиться в гармонии с ней. Почувствовал себя и мальчишкой, которому отец даёт наставления. И взрослым парнем, которым гордятся.

Кто бы мог подумать, что этим меня можно растрогать.

Только вот на этом сегодняшний вечер не кончался. Видимо, я выпал на какое-то время из реальности, потому что, когда проморгался, увидел ещё одну женщину, которая чихвостила Отца Хаоса. В ушах у меня звенело, поэтому разобрать я смог только сварливой тон вредной жены. Руки сами потянулись заварить ещё одну кружечку. Ничего такого. Можно сказать, отработал по старому шаблону.

Это была история первого поцелуя.

Кхм… И снова дело в том, что зелья Хаоса дало мне по мозгам. В организме точно какие-то процессы забурлили. У меня температура стала нарастать стремительно.

Поэтому я, блин, дал Матери Порядка кофе, который напомнил ей о первом поцелуе.

Раскрасневшаяся женщина утащила мужа, и мы снова остались одни. Эльф потерял сознание. Если вообще был жив.

Дараван сидел тише воды ниже травы.

— Дуэль окончена, — сказал я ему. — Предлагаю ничью. Или хочешь, могу и тебе кофе заварить?

— Воздержусь. Претензий наша сторона не имеет.

Сказав это, он исчез.

Я же посмотрел на небо и решил, что самое время отключиться.

***

Елена Блохина смотрела на то, как Давид целует незнакомку так, что вокруг арены аж цветы начинают распускаться, и решительно не понимала, что вообще происходит!

В один час девушка увидела слишком много. Самого Харона, от которого Даура пришла в восторг. Какую-то распутную бабу, которая взялась непонятно откуда, но точно была богиней. Ослепшего эльфа, который зарыдал кровавыми слезами. Мужчину, до боли похожего на Эварницкого. И этот мужчина сначала рассмеялся, а потом заставил самого Давида зарыдать! После чего появилась новая женщина, которая стала ругаться с этим мужчиной! Да так, что реальность задрожала!

В какой-то момент количество давления и впечатлений превысили давно закончившиеся лимиты и Блохина отключилась, не заметив, что из всех гостей держалась почти дольше всех.

***

Два архимага стояли и смотрели на то, что происходит на арене. Первый был в столице проездом, по делам, и по просьбе императора заглянул на мероприятие «Эварницкий что-то опять чудит». Второй архимаг был местным, дальним родственником императора, и знаком с первым вот уже лет двести.

— Это всё? — спросил второй, когда боги разошлись, а Эварницкий упал лицом в землю.

— Да кто знает, — ответил Дровосек и почесал макушку.

— А что это… — покрутил рукой второй и заложил многоэтажную матерную конструкцию, выражающую весь перечень эмоций касательно произошедшего.

Так уж вышло, что все войны смертных рас против богов проходили против младших богов и персонификаций. Как устроена реальная иерархия бессмертных двое архимагов представляли, но лишь в общих чертах. Так обычный человек мог слышать что-то об архимагах, но не представлять, на что те способны на самом деле. Поэтому наличие здесь персонификации бога оружейника их ничуть не впечатлило. Это стало, так сказать, ожидаемым событием, к чему два архимага были готовы. В случае чего они и укорот персонификации могли дать. Собственно, для этого и прибыли, чтобы собравшиеся не очень шалили.

Только вот появление четырёх сущностей, чей ранг сил был за гранью постижимого, — это произвело максимально неизгладимое впечатление.

— Х… его знает! — лаконично ответил Дровосек. — У тебя здесь две сотни гражданских и представители Рима. Всех под ноль или как?

— Пусть император разбирается, — покачал головой собеседник.

***

Спустя некоторое время где-то в уединённой части Олимпа встретились трое. Аресус, Дарован и его персонификация.

— Не, вы как хотите, — говорила персонификация нервно, — но я пас. Лучше развоплоти меня. Этот мальчишка, которого вы воспринимали не более как забавную игрушку, призвал в мир смертных Лодочника! Самого! Лодочника! Который нарушил договор, заключённый до создания этого Олимпа! После чего явилась госпожа Баланс! Та самая! Ария!

— Прям та самая? — неверяще уточнил Аресус.

— Та! Самая! — отчеканила персонификация и присосалась к кубку с амброзией. — О, это только начало. Мальчишка сварил кофе. От которого Лодочник улыбнулся. Вот вы можете представить, как он улыбается? Я — нет. Даже после того, как видел его улыбку!

— Ария что? — нахмурился Аресус.

— Она с парнем сосалась.

— Сосалась?

— С языком! — заверила персонификация.

— Не верю, — качнул головой Аресус. — Только не эта древняя девственница.

— Видел собственными глазами, но лучше бы не видел, — нервно ответила персонификация. — На закуску явился князь Хаоса и княгиня Порядка. Да, те самые персонификации, которые отвечают за нашу часть вселенной. Он их тоже кофе угостил. После чего эти влюблённые удалились! Так что я не удивлюсь, если рядом появится ещё одна вселенная, после такого! Делайте, что хотите, а я больше в эти безумные игры играть не буду!

— Хаос что-нибудь сказал? — уточнил Аресус. — В смысле, запретил трогать его?

— Нет. Он даже не взглянул на меня. Только посмеялся с сыном и довёл его до слез. Ещё подарком оделил.

— Подарок — это плохо, — заключил Аресус.

— Плохо было конфликтовать с мальчишкой!

— Что-то твоя персонификация совсем разошлась, — недовольно заметил Аресус.

— Согласен… — махнул рукой оригинальный Дарован, и персонификация развеялась. — Лучше придержать эту информацию. Как-то это всё неоднозначно выглядит. Мягко говоря.

***

Очнулся я в больничке. Приоткрыл глаза, разглядел Фло, которая сидела в кресле и увлечённо читала книгу. Картина была безобидная, и я заключил, что прямо сейчас моё вмешательство не требуется, а значит, для начала стоит разобраться, что произошло.

Благо ответ нашёлся легко. Пошутил Хаос. Я его на тему отцовства подколол. Он меня на тему сыновних чувств. Ещё и что-то типа наследства выдал. Ну, или стартового капитала. Только не деньгами, а усилением и энергией. В каждой чакре у меня по одной звезде прибавилось. Было тридцать восемь, стало сорок три. Десять, девять, восемь, девять и семь, с первой по пятую чакру, соответственно. Ещё, судя по ощущениям, коэффициенты подросли. Поэтому сейчас мне лучше резких движений не делать, чтобы опять двери не ломать, и хорошо, если только двери.

Подарок более чем щедрый. Понятно, что сам Хаос мог бы одарить и сильнее, но так неинтересно. У меня свой путь и подачки мне не нужны. Это же… Что-то типа чаевых за вкусный кофе и хорошее настроение. Год, а то и пару-тройку лет он мне сэкономил. А больше и думать не о чем. Пошутили — и хватит.

Снова открыл глаза, осмотрелся по новой. Молот здесь, мои вещи на столике лежат, за окном солнечный день.

— Фло, — позвал я. — Как обстановка? Что с остальными?

— Мы в больнице, господин, — тут же ответила она. — Остальные целы. Почти все отключились, и их доставили сюда на обследование. Воды, господин?

— Было бы неплохо.

Какое-то время у меня ушло на то, чтобы напиться, встать, подвигаться и убедиться, что движения свои сегодня надо контролировать особо тщательно. Приведя себя в порядок, вышел в общий коридор. Задерживаться здесь я не собирался.

На вид это была обычная больница. Охраны я не заметил, как и чего-то эдакого. Зато заметил кое-что другое. Посетителей. Блохина сидела в стороне, в зелёном уголке, видимо, как раз для таких встреч, с тремя людьми, по всей видимости, её родителями и сестрой. Фло меня до этого предупредила, что оплатила мне отдельную палату с повышенным комфортом, поэтому я не удивился, что Блохина вышла сюда пообщаться с гостями.

Я бы прошёл и остался незамеченным, но это больница, а не тёмный лабиринт. Здесь нельзя сохранить инкогнито. Всё семейство на меня разом уставилось, когда мимо проходил.

— Елена? — изобразил я радушие. — Как ты? Вижу, что хорошо. Это твои родители? Так вот кто породил наш талант. Поздравляю, у вас прекрасная дочь. — отвесил я комплимент её родителям.

Это был водопад патоки, и Блохина, которая сначала напряглась, удивлённо и подозрительно вздёрнула брови, явно посылая мне сигналы, что, если ляпну что, она сожжёт меня заживо.

— А вы?.. — спросила её матушка, посмотрев на меня оценивающе.

— Давид Романович Эварницкий. Староста, — представился я со всем доступным достоинством.

— Тот самый? — нахмурилась младшая сестра Блохиной.

— Нет. Та самая — это у нас Блохина, — улыбнулся я. — А я всего лишь обычный староста.

Елена не выдержала, нервно, с истеричными нотками захохотала. Родители посмотрели на неё с беспокойством.

— Так вы тот самый Давид? — глянул на меня строго её отец.

Он, как и многие отцы, пал жертвой выпирающего живота и топорщащихся усов. Но надо отдать ему должное. Смотрел он на меня с опаской, но был готов дать бой за честь дочери.

— Моя биография слишком обширна, чтобы я дал вам ответ, — ответил я уклончиво.

— Это вы подарили нашей дочери квартиру и уберегли… от проблем, — пояснила женщина, в смысле, мать Елены.

— А, это. Да, тот самый.

— В каких отношениях вы состоите? Насколько серьёзно настроены? — требовательно спросил отец.

Елена посмотрела с интересом, продолжая нервно хихикать. Её сестра посмотрела с завистью, что ли, и явно про себя прикинула, что такой парень, который дарит квартиры, и ей бы не помешал.

— Исключительно в деловых и платонических, — ответил я. — Со всей доступной серьёзностью намерен так всё и оставить.

— Тебе так Лена не нравится? — стрельнула глазками мелкая пигалица.

Я перестал улыбаться. Перевёл взгляд на неё. Родители занервничали. Елена удивлённо распахнула глаза, будто сейчас собиралась посмотреть, как хтоническое чудовище пожрёт её сестру. Сама же виновница моего внимания побледнела и сжалась.

— Так ты её сестра, значит? — спросил я. — Та самая, которая чуть не отправила семью на кладбище? Та самая малолетняя дура, которая не освоила простые истины, что с плохими дядями связываться не стоит? Та самая, из-за кого Елена чуть не села в тюрьму, разруливая проблемы малолетней идиотки? — давил я одним вопросом за другим, надвигаясь на неё. — Будешь и дальше чудить, я тебе в кошмарах начну сниться.

Повисла звенящая тишина. Я оглядел собравшихся, понял, что переборщил, и улыбнулся.

— Да ладно, шучу я, чего вы. Я парень добрый. — На это заявление Елена натурально хрюкнула. — Не буду вас отвлекать от общения с вашей замечательной дочерью.

— Давид! — бросила Блохина мне в спину. — Зайди к Дауре! Она это…

Последнее прозвучало мрачно, и я пошёл искать, куда именно мне надо зайти. Наткнулся на Михаила с Кимом. Те выглядели нормально и играли в карты. В следующей палате нашёл Дауру. Она лежала на койке с повязкой на глазах.

— Даура, ёпрст, — сказал я, поморщившись. — Предупреждал же!

— Давид? — оживилась она и приподняла повязку. — С моими глазами всё в порядке! Даже лучше, чем были!

— Лучше? — нахмурился я. — В смысле, никаких кровавых дорожек и слепоты?

— Нет, я тебя послушала, не переживай, — улыбнулась девушка и вернула повязку. — Моё зрение обострилось. Я теперь куда лучше вижу смерть. Врачи говорят, идёт мощная перестройка и через пару дней я смогу снять повязку.

— А, тогда ладно, — почесал я макушку. — Точно всё нормально?

— Да. Это было круто! Спасибо тебе!

— Ага, обращайся, — озадачился я.

Задерживаться не стал и, когда вышел, попросил Фло узнать, сколько здесь продержат ребят, и заказать девушкам фруктов. Сюда, если задержат больше суток, или уже домой, если сегодня выпустят.

Сам я собирался уйти, но мои перемещения заметили и на пути нарисовался Фёдор Михайлович. Тоже в больничном халате, а значит, он здесь как пациент пребывает.

— Куда-то собрался? — спросил он почти ласково.

— Так учёбу никто не отменял. Чего здесь прохлаждаться?

— После всего случившегося мог бы и задержаться.

— А что случилось?

— Хочешь сказать, ничего такого?

— Не скажу, что совсем ничего, но и повода оставаться здесь я не вижу.

— Ты грохнулся в обморок.

— Побочный эффект.

— От чего?

— От отцовского подарка.

— Твой отец мёртв, но вряд ли ты говоришь о Романе Эварницком.

— Нет, это был Отец Хаос. Фёдор Михайлович, может, уже отойдёшь? Я не против поболтать, но давай в другой раз. Больница не то место, где стоит читать лекцию о Космосе.

— Это да… — ответил он неуверенно.

Чем я и воспользовался, обогнул мужчину и поспешил свалить отсюда.

Впереди меня ждали очень большие и важные дела.

Глава 10. Когда дорвался до сладенького

Уже на следующий день, жизнь вошла в обычную, рутинную колею. Разве что Дауру с Блохиной в больнице продержали пару дней, а не один, как парней и Фёдорат Михайловича. Но — ничего такого.

Я тоже суету наводить не стал. Руки чесались, я сгорал от нетерпения, но выжидал. Слишком это было бы палевно, бросься я сразу в мастерскую, что-то ковать. Может, и зря переживал, но пара дней ничего не решала. Страсти улеглись, все пришли в себя, и настало моё время. В связи с чем у меня состоялся разговор с Фёдором Михайловичем. Который постарался выяснить у меня детали произошедшего и что это вообще было. Я же постарался у него выбить новый бюджет на материалы, и мне был дан ответ, что с позволения императора мой основной лимит увеличен в десять раз.

Основной — это тот, который выделялся каждому ученику в нашей группе на обучение. В десять раз — это прямо от души. Того, что было раньше, хватало, чтобы работать в неспешном темпе. Теперь же я смогу переключиться с простых материалов на те, что в средней ценовой категории. Про самые дорогие — здесь отдельно придётся договариваться, но мне оно и не надо. Точнее, надо, если ковать что-то особенное. А если именно обучаться, экспериментировать и набивать руку, то хватит и чего попроще.

Красивый жест я ценил и передал Фёдору Михайловичу специально для него скованную воронку, которую можно было бы описать одним словом — вкус. Императору через куратора я передал всю систему, которую можно было бы обозначить одним предложением — хорошее начало рабочего дня.

Покончив с этим, я наконец-то добрался до мастерской.

И сковал меч.

Казалось бы, что такого, я их сотни уже сковал, но это был МОЙ меч. Который ЛЕГ в мою руку! На что проклятия лососнули тунца и пристыжённо промолчали, ибо нефиг пасть разевать!

О, как же я хохотал, когда получилось! Как безумец! Как заблудившийся в пустыне и нашедший воду! Как влюблённый юнец, что прокрался в спальню возлюбленной!

Мои чувства были достойны отдельной истории, но сам процесс ничем не выделялся. Проклятия — есть в сути своей искажение ровной линии баланса. А я тут как раз познакомился с дамочкой, госпожой Баланса, у которой спёр совсем небольшую толику силы. Не кусочек самой богини, а всего лишь часть внешнего заклинания, но, поизучав этот материал, я много чего для себя открыл. Это и то, что масштаб моей личности вырос, как и сила, позволили добиться результата. Проклятия остались прежними, но я изменился.

По правде говоря, мне пришлось заложить совсем небольшую структуру для балансировки, чтобы получить желаемое. О, какой это был клинок! Самый обычный. Простой, как жердь. Прямолинейный, как удар лопатой. Он был скован из не самых простых, но и не самых дорогих материалов. Укреплён до предела, и в прочности его не приходилось сомневаться, но вряд ли сие изделие тянуло на ранг «великий». Я руководствовался принципом, что чем проще меч, тем меньше шансов мне подгадить в ответственный момент. Не было преимуществ, но не было и недостатков.

Главное, я был чертовски счастлив.

А быть может, и безумен. Настолько, что меня пришли арестовывать и даже в камеру на пару дней заперли, но это, право слово, такие мелочи…

Дело в том, что, сковав меч, я побежал на ближайшую площадку и начал тренироваться, забыв обо всём. Это тело никогда не занималось с мечом. Я вспоминал прошлое мастерство, и процесс пошёл со скрипом. Но разве это могло меня остановить? Три дня и три ночи я прерывался только на короткий сон, еду и воду. Ничто другое меня не интересовало. Поесть мне приносила Фло, и, если бы не она, я бы даже на это не отвлекался. Первые две чакры отвечали за физическое развитие, и девятнадцать звёзд на них двоих — это девятнадцать звёзд. Далеко от обычных человеческих рамок. В первый день я начал с осторожных движений. На третий — бился на сверхскорости с тенью. Делал я это на поляне в парке. Не один я это место использовал, но обычно здесь любители турников и пробежек занимались. В эти дни они тоже приходили и все косились на меня. Приходили и девушки. Ролики с безумным аристократом гуляли по сети, о чём мне Фло сообщила. Мои кроссовки были разорваны, как и одежда. Не выдержали скоростей и моей новой силы. Поэтому занимался я как оборванец, но разве меня это волновало?

Подходили ко мне и парни, предлагали скрестить мечи, но были биты. Не потому, что я такой мастер. Между нашими звёздами была пропасть, и это давало слишком большое преимущество.

Когда такие тренировки исчерпали себя, я пошёл домой, помылся, переоделся и отправился докапываться до мастеров в клубах боевых искусств.

Собственно, так и оказался в изоляторе, когда устроил массовую драку. Зато душу отвёл. Ну и протрезвел немного. А то что-то увлёкся…

Оплатил штраф, внёс залог, следом выдал компенсацию и оказался свободен как ветер. Вернулся в институт, где слава обо мне гуляла вовсю. Но что толку от этого? Студенты как пошумели, так и успокоились. Я же продолжил заниматься, но уже в более скромном формате. Оказалось, что найти себе место для тренировок с моим количеством звёзд — та ещё проблема, и что на территории городка подходящих мест попросту нет. С чем связана ещё одна забавная история, которая вылилась в нечто большее, но обо всём по порядку.

Учёба продолжалась. Ученики нашей особой группы каждый переключился на свои проекты. Я не исключение. Занимался тремя вещами. Дорабатывал крыло, очень уж мне понравилось летать. Изучал защитные артефакты и готовился ко всяким разным неприятным ситуациям. И изучал божественный язык, но не один, а в составе… Не то чтобы научной группы, скорее, в составе энтузиастов. Не студентов, а преподавателей и различных мастеров. Дело в том, что божественная речь не такая уж уникальная и неизвестная штука. Смертным она недоступна, но это не значит, что за всю историю люди не сталкивались с проявлениями божественной силы. Наоборот. Сталкиваются постоянно, и конфликт разворачивался во многих плоскостях. Во-первых, было полно всяких аномальных мест, где дрались боги и где осталось всякое. Во-вторых, боги, их персонификации, храмы и последователи — это, по сути, целая отдельная фракция, с отдельными центрами силы внутри. На практике это означало, что в мире регулярно появляется всякое разное. Чудеса, артефакты. Стоит ли говорить, что поизучать носителя божественной речи на фоне этого было интересно? Мне тоже было интересно поизучать себя. Особенно в компании более опытных товарищей. То на то и выходило, к общей выгоде и наработке социального капитала.

Но что-то я отвлёкся. Учёба занимала большую часть моей жизни, но ещё я попытался найти себе школу для занятий. Мои проклятия почти сошли на нет, настолько, что я ожидаемо заподозрил подвох, но сам себе объяснил происходящее. Чисто в теории боги могли бы усилить мои проклятия. Но также в теории в этом нет особого практического смысла. Если уж я продержался, когда был никем, то сейчас отбиться будет и подавно проще. Да и не работают проклятия как надо. Другое дело — естественный ход событий. Враги у меня есть, дождаться неприятностей — лишь вопрос времени. Так и зачем заморачиваться с проклятиями, если естественное развитие событий да мой характер способны на регулярной основе обеспечить приток неприятностей?

Кто знает, чем занимались мои враги, но деньки были спокойные, а в неприятности я влипал и без посторонней помощи. Хотя это не отменяло забавных случайностей.

Весна — прекрасная пора. Кое-где ещё валяется серое нечто, именуемое в прошлом снегом, а этот особый настрой уже ощущается.

Я отправился в Москву в поисках места для занятий и зазевался, когда высматривал нужную улицу. Нырнул не туда, не заметил кого-то летящего, увернулся в последний момент, крыло дало сбой и… Когда падаешь где-то в лесу — не страшно. Доспех прикроет от веток и деревьев. Когда падаешь над оживлённой улицей — страшно скорее другим. Я кое-как вырулил, чтобы не рухнуть на проезжую часть, ещё раз вильнул и… Влетел в чей-то балкон. Точнее, в приоткрытую дверь. Да так удачно, что прокатился кувырком по всей спальне и затормозил у двери.

Раздался визг. Я увидел молодую в общем-то женщину, которая сидела в кровати, пряталась за одеялом и книгой. Книга была в обложке. Где горячий парень обнимал красавицу. Парень дьявольски улыбался, был хорош собой. Прямо как я. В смысле, буквально. Я столько раз шутил на тему любовных романов, и, видимо, карма настигла меня.

— Госпожа, — поднялся я, включая всё доступное обаяние. — Прошу прощения за столь… радикальное вторжение. Сама судьба вела меня, не иначе, — с жаром добавил я.

«Чтобы поиздеваться над бедным Элиотом!» — пронеслась мысль.

— Одно ваше слово, и я тут же покину вашу спальню! — заверил я.

— Вы демон? — пискнула дама.

— Что вы. Один раз злые силы пытались меня превратить в демона, но у них ничего не получилось.

Мы уставились друг на друга. Я улыбался и прикидывал, куда улетело моё крыло и выдержало ли жёсткую посадку. О чём думала дама — мне неизвестно.

— Вы не пострадали? — спросила она куда спокойнее, посмотрев на меня как-то оценивающе.

— О, не беспокойтесь. Я цел и здоров. Но главное — что не пострадали вы! Иначе я бы себе такого не простил! Прекрасная дама, простите, что прервал ваш досуг, не смею тревожить вас и дальше… — попятился я в сторону балкона.

— Я закричу, — заявила она.

Я уставился на неё. Она уставилась на меня. Улыбнулась. И посмотрел на неё по-новому, подумав, что можно и задержаться. Игра в гляделки была коротка, и мы быстро пришли к соглашению. Дама покраснела и откинула одеяло, намекая, что нужно делать, чтобы она… эм… закричала, но не закричала?

Дальнейшее я оставлю за кадром, но скажу, что у одного человека сбылась сексуальная фантазия, второй неплохо провёл время, пусть и длилось это недолго, а третий — вернулся домой и услышал то, что слышать наверняка не желал. Увидеть — не увидел. У одарённых все органы чувств функционируют тем лучше, чем больше звёзд, а у меня их хватало. Звук прокручиваемого в двери ключа я прекрасно расслышал. Изрядно удивившись и узнав от дамы, что у неё есть муж.

Дополнительную порцию удивления я испытал, когда спрыгнул вниз с пятого этажа. В одних портках. В смысле, в штанах, которые успел на себя натянуть. Остальное запихнул в кольцо. И нет, я не собирался впопыхах. Когда раздевался, счёл разумной идеей отправлять одежду не на пол чужого дома, а в артефакт пространства.

Как оказалось, поступок абсолютно правильный. Также оказалось, что внимательность — очень полезное качество, когда сигаешь с пятого этажа. Артефакт мягкого приземления сработал как надо. Он входил в систему защиты при использовании крыла. Приземлился я мягко, босиком на мокрый асфальт. Ещё и окна выходили на дорогу с тротуаром. По дороге ехали машины, по тротуару — сновали туда-сюда люди. Крыло моё тоже обнаружилось. В компании неизвестного парня.

«А вот и проблемы!» — обрадовался я.

— Это ты! — обрадовался незнакомец. — Ты мне сильно должен!

В качестве доказательства он показал своё крыло. В смысле, персональный летающий аппарат. Изрядно помятый.

— Должен что? Стребовать компенсацию за то, что не умеешь летать? — поинтересовался я.

Было видно, что парень собирался изначально ответить куда решительнее. Собирался — это ещё до моего появления. Но мой вид, а был я в одних штанах, которые застегнул на ходу, его изрядно смутил. Прямо у него на виду я кинул ботинки на асфальт, засунул туда ноги (благодаря доспеху ступни остались чистыми), накинул футболку и кожанку сверху. Доспех защищал и от порывов ветра при желании, поэтому гонял я налегке.

— Только не говори, что ты подрезал меня, влетел в чью-то квартиру и соблазнил даму, — сказал этот тип.

— Хорошо, не буду, — усмехнулся я. — Ты думаешь, что это я тебя подрезал. Я думаю, что это ты меня подрезал. Предлагаю разойтись и спокойно заняться своими делами. Или, быть может, ты хочешь докопаться? — посмотрел я по-новому, отмечая породистую рожу, широкие плечи и мозолистые руки. — Хорошо фехтуешь?

— Хм… — выдал он многозначительно, покосившись в сторону.

Я тоже туда покосился. Руки мы подняли синхронно. Не то чтобы это было продиктовано желанием жить. Лично мне захотелось пошутить. Из подъезда выбежал разъярённый мужик с ружьём. Не обычной двустволкой, которую можно увидеть у лесника где-нибудь в безопасном парке, а с вполне себе серьёзным оружием с магическим усилением. Уж это я, как артефактор, разглядеть мог.

— Кто из вас был у моей жены?! — прорычал этот тип.

Я кивком показал, что это парень слева. Парень слева не счёл нужным что-то показывать, потому что не считал себя виновным и причастным.

Мужик сдвинул ружье и пальнул. Моего незадачливого собеседника снесло. Мужик двинул вперёд, по всей видимости, собираясь добить упавшего, оказался рядом со мной, и я положил руку на ствол. Щёлкнуло, и ружье развалилось.

— Дядь, тебе не кажется, что ты погорячился? — спросил я мирно.

— А ты, бл…, кто ещё такой? — выдал он матерную конструкцию, суть которой выражала всю степень его недоумения, что я здесь делаю.

— Я голос разума. Стрелять в беззащитного…

Что-то сверкнуло, в грудь мужику угодило заклинание и снесло его. Подстреленный парень с кряхтением поднялся, отряхнул куртку и уставился на меня с неподдельным возмущением.

— Это было очень подло!

— Ну прости! — выставил я ладони перед собой.

— Теперь ты точно просто так не отделаешься, — пообещал он мне, похрустев шеей.

— Не хочу снова оказаться пророком, но ты общаешься со мной меньше двух минут, а уже сильно недоволен. Представляешь, насколько тебе не понравится, если мы продолжим?

— Пох… — выдал он лаконичное. — Назовись.

— Давид Романович Эварницкий, — перестал я дурачиться. — Как насчёт дуэли?

— Именно это я и хотел тебе предложить.

— Тогда мечи.

— Без магии?

— Я не владею магией. Впрочем, давай ты с магией, а я с артефактами.

— Думаешь, они тебе помогут? Ладно, без разницы. Тогда применять можно что угодно.

— О-о, ну, если ты настаиваешь. Время и место? Только давай не утро, а то у меня учеба.

— Похвальный оптимизм. Бой до смерти.

— До смерти, крови или потери сознания. На усмотрение победителя, разумеется, — улыбнулся я. — Я не настолько кровожаден, чтобы убивать всяких глупцов.

— Благодарю за великодушие. Я таким благородством не обладаю.

— Как насчёт чувства юмора?

— Не тогда, когда меня подставляют, портят куртку и отнимают столько времени.

— За куртку я бы и сам убил, — кивнул с серьёзным видом.

Мы обменялись контактами, договорились о времени и распрощались. Поспешив разойтись. Никому не хотелось тратить время на разбирательства с мужиком, который медленно приходил в себя, и Охранителями.

***

Подумав, я решил забить на посещение клуба, куда направлялся, и вернулся к себе в городок мастеров. Что это было, я так и не понял. Снова проклятия дали о себе знать? Но они сидели тихонечко, не отсвечивая. Возможно, маскируются, а возможно, это просто случайность. Что в моём случае выглядит особенно подозрительно, поэтому мало ли.

Взвесив все за и против, я решил притормозить. Лучше делами займусь, чем опять буду влипать в неприятности. Тем более сейчас я не факт, что легко отделаюсь. Дом, где жила инициативная дама, был не из дешёвых. Я сначала не обратил внимания, но потом присмотрелся, когда улетал. Мужик тоже не из бедных. Специально пробил тему. Даже нашёл, что за модель ружья у него. Такое стоит от пяти миллионов, в зависимости от конфигурации. Абы кому не продадут штуку, способную пробивать доспехи. Получается, мужик либо очень влиятелен, либо работает на военные ведомства, либо ещё что, но обычным простолюдином его назвать нельзя. Возможно, что и аристократ, мало ли. Как-то эти детали я разглядеть не успел. Григорий Старов, с кем я на дуэль договорился, тоже аристократ, между прочим. Его доспех выдержал выстрел из специального ружья почти в упор. Непростого мужика парень снёс одним заклинанием. Не убил, а вырубил. Что ещё сложнее, как по мне.

То на то и выходило, что я на ровном месте нарвался на конфликт средней проблематичности. Это, конечно, не с богами закуситься, но всё же. Как показала практика, хватит и кого-то смертного, чтобы прикончить меня.

Волновался я? Очень. Это же будет дуэль на мечах, чего я так жаждал! Боялся ли я помереть? Не особо. Это будет досадно, но не более.

Только вот эта история была куда глубже, чем мне казалось.

Мы с этим парнем списались, обговорили детали. В назначенный час встретились. Со мной пришли Фло и Фёдор Михайлович. Последнего я не собирался звать, но, как оказалось, есть два типа дуэлей. Те, что в подворотне, не совсем дуэли и связаны с желанием прикончить недруга в тайне от других, и те, что регистрируются официально. На этом я и спалился. Стоило моему имени появиться в списке дуэлянтов, как у кураторов где-то загорелась красная лампочка. Фёдор Михайлович сначала поржал, когда выслушал историю. Потом взгрустнул, потому что идти ему со мной было как-то боязно. Мужчина так и сказал, не стесняясь.

— После того, что ты на кофейной дуэли устроил, я до дрожи в ногах опасаюсь, что ты выкинешь на обычной.

— Ничего такого в планах нет, — заверил я. — Но завещание лучше напишите. Мало ли. Вдруг это чья-то коварная интрига.

Мужчина посмотрел на меня скептически. Спустя несколько часов он дёрнул меня и сказал, что да, возможно, интрига.

Выяснились очень интересные вещи. Как меня давно предупреждали, в империи есть три клана, которые держат тему пространственных артефактов. Все независимые мастера тоже так или иначе находятся под ними. Что поощряется государством, и просто так ты такие устройства создавать не можешь. Мой случай, наверное, исключение. Я и так был на особом контроле, но никто мне ничего не запрещал, поэтому… А кто же его знает. Возможно, недоглядели, возможно, это мелочь какая, а возможно, император не прочь этим трём кланам через конфликт со мной пощекотать нервишки. Не исключаю и того, что конфликт просто не успел развиться. Я ведь ещё ни разу не пытался продать артефакт пространства. Да и в принципе эту тему не копал, внимание к себе таким образом не привлекал особо.

Григорий относился к клану Скворцовых. Связан он был с ними через жену. Тут я сильно удивился. Парень выглядел моим ровесником, лет на двадцать, а у него уже жена есть. Впрочем, это же аристократы. Браки, продиктованные выгодой, для них норма. Так вот. Гришу приняли в клан, как талантливого парня. Если же описывать всю структуру, то клан — это сложное образование. Наверху правящий род. Чуть ниже — самые полезные и важные роды. Ещё ниже — все прочие. Жена Гриши, Анастасия Старова, относилась как раз к такому роду, и сама была артефактором. Как и её ближайшие родственники. Они держали свою крупную мастерскую и занимались всяким разным. Гриша — вошёл в их род и взял фамилию. Занимался же он… Ну, как я понял, парень — решала. Разруливал всякие ситуации, связанные с влиянием клана, в том числе разбирался со всякими талантами, что вдруг вылезли и захотели влезть на поляну трёх кланов. Иначе говоря, он вполне мог заинтересоваться мною по долгу службы. Возможно, не просто так мы с ним встретились.

В связи с чем Фёдор Михайлович и отправился со мной.

— Фёдор Михайлович, а что делать будешь, если меня убьют? — поинтересовался я, пока мы ехали.

— Получу нагоняй от начальства. Облегчённо выдохну, — ответил он.

— Да не такая уж нервная работёнка у тебя, чего ворчишь-то?

— Ага, совсем не нервная, — дёрнул он щекой.

Какие мы нежные.

Ну да, определённые резоны были. Эта дуэль пахла как начало чего-то волнительного. Посмотрим, что мне приготовили.

Глава 11. Когда душу на нормальной дуэли отвёл

Никогда ещё не участвовал в официальных дуэлях. Это так волнительно! Прямо настоящим аристократом становлюсь! Ещё бы землёй обзавестись, но что с ней делать — ума не приложу.

Реальность обманула ожидания. Ждал я чего-то помпезного, эффектного, а вместо этого увидел рутинизированный процесс. По обоюдному согласию мы выбрали площадку со вторым классом защиты. Самое то для двух молодых и горячих парней. Не архимаги же биться будут. Тем не менее площадка располагалась на окраине города, вдали от жилых домов. Я бы сказал, на отшибе. Рядом были какие-то склады, возможно, производства. По пути я не особо вглядывался. В общем, ничего такого, серая унылость, как она есть. Сама площадка и вовсе была олицетворением заурядности. Бетонная арена, диаметром в шестьдесят шагов. Вокруг стены, тоже бетонные. Всё.

Ну, почти всё. Ещё были камеры, наблюдательный пункт, магическая система, которая защищала стены. Между прочим, в два этажа высотой. Что примечательно — небо открытое. Арендовать это место на час стоило сто тысяч. Могли бы за такие деньги и как-то получше сервис сделать.

— Привёл с собой свиту? — спросил меня Григорий.

Вполне доброжелательно спросил. Какого-то особого сарказма я не заметил. Лёгкую иронию — да. Такой же лёгкий интерес — тоже да. Но не желание задеть и поиздеваться. Сам он вышел полностью готовым. В штанах, белой рубашке и с мечом в руке. Вышел не один, а с черноволосой девушкой. Таких ещё называют роковыми красотками. Фигуристая, кудрявая, длинноногая и с алыми губами.

— Типа того, — ответил я. — Со мной слуга и куратор. А ты с кем? Неужели с женой?

— Навёл обо мне справки? — улыбнулся Григорий. — Это Анастасия, моя жена.

— Не то чтобы навёл. Скорее, мне дали глянуть досье на тебя.

Григорий едва заметно прищурился. Это был уже второй жирный намёк ему, и, если парень не совсем глуп, посыл должен был понять.

— Господа, быть может, вы всё же захотите решить дело миром? — спросил Фёдор Михайлович.

— Если господин Эварницкий извинится и выплатит отступные, — ответил парень. — Скажем, в размере пятидесяти миллионов, то не вижу проблемы в том, чтобы уладить дело миром.

— Губа не дура, — хмыкнул я. — Миром мы в любом случае не разойдёмся. Даже если господин Старов выплатит мне сто миллионов, встанет на колени и будет молить о пощаде, всё равно я хочу поединок. Мне жуть как не терпится подраться на мечах.

— С этим такая проблема? — любезно спросил Георгий.

— Ты не представляешь какая! — заверил я. — Восемнадцать лет воздержания!

— От секса?

— От меча, пошляк. Хотя бы не при жене так острил, — смерил я его взглядом.

Анастасия закатила глаза.

— Милый, давай закончим с этим побыстрее, — попросила она голосом профессиональной то ли кисы, то ли заи, то ли содержанки.

Только глаза у неё были очень умные и оценивающие, поэтому в этот образ как-то не верилось.

— Тогда, надеюсь, вам хватит благоразумия обойтись без смертоубийства, — вставил Фёдор Михайлович.

И пошёл на выход. Фло за ним отправилась. Анастасия — тоже уже, но вышла с другой стороны. Здесь всё было сделано так, чтобы господа вне арены не пересекались. Хорошая идея, если не хочешь лишних конфликтов.

Начали мы по отмашке. Оба техникой шага сместились друг к другу.

Когда говорил, что сковал простой меч, я немного лукавил. Он был без всяких эффектов, но сами материалы, внутренняя структура и усиление, создавались с расчётом, чтобы выдержать битву при десятикратных нагрузках. В буквальном смысле. Все мои последние усиления, особенно подарочек от Хаоса, привели к тому, что итоговая прибавка к силе достигла отметки в тысячу процентов.

Что должно было привести ко множеству проблем в организме, но тут, видимо, либо мой талант сыграл роль, либо божественная родословная, либо очередной, скрытый, подарок Хаоса. Как бы там оно ни было, но все процессы внутри моего организма гармонично сбалансировались. При пиковой нагрузке не рвались мышцы и сухожилия, не ломались кости, не лопалась кожа. Это уровень, которого продвинутые одарённые из аристократии достигают специальными тренировками, услугами целителей, зельями и прочими секретами, мне недоступными. О таком я только слышал, точнее, читал в методичке от Элины, а теперь постигал на собственном опыте.

Первое же столкновение показало, что Григорий хорош. Физически я был сильнее, но он лучше владел своим телом. Или правильно сказать, в этой жизни он имел возможность потренироваться с мечом и пройти через подходящие его рангу битвы. Я же буквально впервые почувствовал отдачу на таких скоростях. Мой меч дрогнул, а вот Гриша не растерялся и чуть не разрубил мне голову. Лезвие пошло по скуле, оставляя малый разрез.

— Смотрю, число звёзд у тебя отличается от официального, — бросил он мне.

— Да наскрёб по сусекам. То тут, то там, — усмехнулся я. — Слушай, не расскажешь, как одарённые на таких уровнях справляются с отдачей?

— Шутишь? — изогнул он бровь. — У нас дуэль на смерть, а не учебный поединок.

— Никаких шуток. Я меч несколько дней назад в руки взял…

Он не дал мне договорить и атаковал на середине фразы. Никакого почтения! Лезвие снова прошло непозволительно близко от моего тела. Мне досталась ещё парочка царапин, и мы с парнем снова разошлись по сторонам.

— Знаешь, что забавно? — сказал он мне.

— То, что ты пришёл с женой?

— Нет, это как раз обычно. Она любит смотреть, как я работаю.

— Учитывая, что мы и так с мечами друг напротив друга, в пошлых шуточках нет смысла.

— Жену — лучше не трогай, — сказал он веско.

— Бессмысленная угроза, учитывая, что ты хочешь меня убить.

— Пока я только разогреваюсь. Убиваю я несколько иначе. Показать?

Выставив руку, он атаковал заклинанием-сетью. Чего-то такого я ожидал. В смысле, в принципе рассматривал вариант, что в меня начнут кидать заклинания. Относительно моего восприятия сеть надвигалась быстро, но вовсе не мгновенно. Я махнул мечом, разрубая то, что оказалось ближе всего, и ушёл техникой шага назад. Григорий на одно лишь заклинание не полагался и отправил вдогонку второе. Сеть раскрывалась так, чтобы загнать меня в конкретный угол. А шар полетел так, чтобы в этом углу взорваться и накрыть. Но это всё я осознал постфактум, в моменте действуя на инстинктах.

Вопреки чужим ожиданиям, я ушёл не в сторону, куда полетело третье заклинание, а наоборот, прыгнул к шару, на ходу доставая из кольца отражающий щит. Шар я отбил Грише прямо под ноги. Сам ушёл в свободную сторону и прикрылся со стороны взрывов щитом. Но мог и не напрягаться. Грохнуло сразу два взрыва, но никакой шрапнели или чего-то такого не последовало. У парня же явно что-то пошло не так, потому что он отлетел и рухнул на задницу. Вполне целый, но обидно, наверное, от своего же заклинания улететь.

— Ты что-то там говорил?! — крикнул я.

Это была отличная возможность закончить драку, но я сюда не убивать пришёл, а разминаться. Поглумиться, пока противник поднимается, — отличный вариант.

— Соглашаться на артефакты было моей ошибкой, признаю, — сказал он, не спеша бросаться в бой.

— Дружище, твой ошибкой было в принципе оказаться на моём пути. Разве ты этого ещё не понял? — сказал я насмешливо.

Гришка улыбнулся, вполне искренне поддержав шутку. Сразу же сойдя с места техникой шага. На этот раз какой-то новой. Богато живёт, раз несколько знает. Первый удар мечом я принял на щит. Гриша как-то ловко проскочил вперёд, боднул меня плечом, смог сдвинуть, но не опрокинуть. Уже стало понятно, что по голой силе я его опережаю. Жаль, что голая сила — понятие расплывчатое, не всегда решающее. В данном случае какого-то преимущества я особо не получал.

Моё тело тупо не поспевало за мыслью.

Я был быстрее, но подтормаживал. Гриша был медленнее, но его тело куда лучше подготовлено к мечу. У меня была одна техника шага, не самая сильная, доспех и боевое предвидение. У него тоже всё это было, но, помимо того, целый набор заклинаний и различных техник. Иначе говоря, у меня преимущество в дури, а у него в подготовке. Насчёт мастерства сложно сказать. Его ходы я быстро начал читать, что позволило отхватывать с каждым разом меньше.

В какой-то момент я убрал щит, и битва на мечах продолжилась. Принципиально иного формата, нежели то, что я видел в первой своей жизни!

Я пытался разрубить парня, он отскакивал сразу шагов на пять и делал резкий рывок вперёд. Масса, помноженная на скорость, давала такую отдачу, что на жёсткий блок подобные удары я не рисковал принимать… Почти не рисковал. Иногда приходилось, потому что не поспевал.

Как-то Гриша умудрился порезать мне кисть, наглядно показав, что мой доспех не так уж хорош. Подбил ноги и пробил в корпус, отчего я проскользил по бетону.

— На чём мы там остановились? — деловито спросил он, снова чувствуя себя на коне. — Ах да. Есть кое-что забавное в нашей встрече. Оказывается, твоя фамилия была в списке моих дел на ближайший месяц.

— Прости, я не по этой части. Да и обсуждать такое при жене… — покачал я головой, поднимаясь.

— Про твой едкий характер я уже наслышан, Эварницкий. Но интересует меня другое. Ты в курсе, из какого я клана?

— Ты из мелкого аристократического рода. Безотцовщина вроде как. Охмурил девчонку из семьи Старовых, — не стал я делать вид, что не в курсе, кто он такой. — Этот род входит в клан Скворцовых. Один из трёх великих кланов, что плотно сидит на теме артефактов пространства и всего, что с этим связано. Ты же… Что-то типа талантливого решалы, который улаживает всякие разные вопросы.

— А ты умеешь наводить справки, — уважительно кивнул он, ничуть не смутившись. — Всё верно. Я решаю вопросы. Поверишь на слово, что мы с тобой случайно встретились? Я собирался тобой заняться, но позже. Были дела и поважнее. Так представь же моё удивление, когда я понял, кто мне дорогу перешёл.

— О, в моей жизни и не такие случайности бывают, — усмехнулся я и покрутил кистью.

Регенерация у меня тоже заметно улучшилась. Не так, чтобы в мгновение ока конечность отрастить — но неглубокий порез уже закрылся, и крови там натекло всего ничего, буквально пара капель.

— Учитывая то, как мы познакомились — ни капли не сомневаюсь. Интересная у тебя судьба. Безземельный аристократ, побывавший у атланта, — вернул он мне шпильку за безотцовщину. — Я вот иначе жить предпочитаю. Так, чтобы всё понятно было.

— Как мило, — фыркнул я. — По логике, сейчас ты должен подвести к какому-то предложению, очень выгодному, конечно же.

— Ты прав, — согласился он. — Предложение простое. Ты подпишешь договор, что будешь производить любые артефакты пространства только с согласия рода Старовых.

— Даже не Скворцовых?

— Слишком мал ты для них.

— А если откажусь?

— Ты оскорбил меня. Буквально подставил и натравил другого человека. Либо расплачивайся деньгами, которых у тебя нет, либо я зарублю тебя здесь и сейчас.

— Эх, Гриша, Гриша, — покачал я головой. — Плохо ты информацию собираешь. Иначе бы знал, что, если со мной связываться, жалеть долго будешь. Или недолго, тут как повезет.

— Это значит — нет?

— Это значит нет. Впрочем, ты можешь передумать. Пофехтуем, сходим в бар, пропустим по кружечке. Глядишь, даже подружимся.

Жаль, что он не понял всю ту иронию, что я вложил в предложение дружбы.

— Я не мешаю личное с работой. Хотя в твоём случае личное всё же присутствует.

Поводы для болтовни закончились. Гриша сделался серьёзным. А я вот нет. Чувствуя, что драка подходит к концу, постарался взять от неё максимум. Но лишь подтвердил свои выводы. Если у тебя сильная рука — это не значит, что она подходит для меча. Фехтование не то же самое, что махание молотом. Я это чувствовал каждый раз, когда отдача болезненно отдавалась в теле. Видя уловки этого парня, почти все его ходы, читая манеру боя, я мог лишь отсрочить закономерный конец, но не предотвратить его.

Убить он меня решил по-простому. Выбил меч из рук, а свой клинок направил мне в грудь. Я принял его прямо на ладонь. Доспех пробило, будто его и не было. Лезвие прошило кожу, кость и всё же добралось до груди. Мне хватило силы избежать смертельного удара, но… Гриша надавил, протащил меня по бетону, и через пять секунд бодания я упёрся спиной в стену.

— Последний шанс согласиться, — сказал он мне.

Я засмеялся.

— Кольцо пространства с гербом — как банально.

Навык магической ковки завязан на руки. Работа на дистанции считается уже обычным телекинезом и там иные принципы. То, что у меня ладонь пробита — больно, конечно. Но я, во-первых, проходил и через куда более тяжёлые ранения, а, во-вторых, десять звёзд в первой чакре — это десять звёзд. Не знаю, с чем сравнить, но вряд ли это было для меня страшнее, чем порезаться кухонным ножом. Концентрацию не сбило, и первым делом я нарушил структуру чужого меча. А вот вторым делом… Моя целая рука легла на ладонь Гриши.

Ничего такого. Никой тебе романтичности и нежности. Полыхнуло силой божественного языка, и артефакт пространства претерпел радикальные изменения.

— Бум! — сказал я Григорию.

Он понял всё правильно. Отскочил от меня, на ходу дёрнул кольцо, но то сидело плотно и… Ему не хватило какой-то доли секунды. По правде говоря, я и сам не знал, что произойдёт. Обошлось без спецэффектов. Просто кусок пространства очистился под ноль. Вместе с кистью Гриши. Парень вытаращился на обрубок. Я же вытащил телекинезом обломки сломавшегося меча из тела. Глянул на то, как рана на руке закрывается прямо на глазах. Переключившись на противника, подскочил к нему и пробил без всяких затей по яйцам. С такой силой, что Старого аж подбросило. Я не злодей. Доспех его защитил, а мне требовалось задавить противника до того, как он очухается. Дёрнув теперь уже свой меч телекинезом, техникой шага сместился следом. Гриша уже пришёл в себя. Попытался увернуться, но рана у него куда серьёзнее моей и… В общем, я его догнал и рубанул от души. Теперь уже его доспех не выдержал, и парень обзавёлся новой раной, полетел на землю. Я догнал его и прижал лезвие к горлу.

— Не дёргайся, а то укорочу, — задействовал я Голос.

На всякий случай. Мало ли что он способен выкинуть. Внушение он перенёс неплохо. Да и в целом быстро с мыслями собрался.

— Что, теперь твоя очередь выдвигать требования? — спросил он иронично.

— Ага, — кивнул я. — Хороший целитель способен приделать руку обратно, особенно если поспешить.

— Приделать? Мою руку стерло.

— Ах да, точно, — смутился я. — Значит, отрастить новую. Всё равно время играет против тебя.

— Да я уже понял, что лучше согласиться побыстрее.

— Какой умный, — хмыкнул я. — Умный — значит, опасный. Так и зачем мне оставлять тебя в живых?

— Чтобы не ссориться с моим родом?

— Плохо ты справки наводишь, дружок. Твой род будет в длинном списке моих врагов. Далеко не на первом месте. И, кстати, я уже присягнул на службу империи и императору. Так что Скворцы и прочие в пролете.

— Служить можно и в составе клана. Для талантливого парня открываются большие перспективы.

У него руки нет, кровью истекает, а всё равно свою линию гнёт. Хорош, прям реально хорош.

— Какой же ты дурашка. Совсем не понимаешь, с кем говоришь. В общем, Гриша. Давай быстрее рожай мысль, сколько ты готов заплатить за попытку убийства меня, за продырявленную руку, и какие гарантии принести, что не будешь мстить, как и твоя семейка, кстати. Если будешь недостаточно убедителен, я срублю тебе голову, потом догоню твою жену и… Нет, убивать не буду. Не надо на меня так смотреть. Возьму в плен, узнаю всё про твой род. Вырежу всех мужчин, ну, или стребую виру, посмотрим, насколько сговорчивы будут.

— Из того, что я видел — вряд ли у тебя хватит сил.

Я рассмеялся, вспомнив свои последние приключения.

— Я уже раз предупредил, что общение со мной не понравится. Предупреждаю в последний раз. Я никогда не вру.

— Готов поклясться, что не буду мстить, — ответил Гриша, подумав.

— А твоя семья?

— Если разойдёмся миром, у них не будет повода.

— Аристократы жуть какие обидчивые бывают.

— У меня есть влияние внутри семьи. Моего слова хватит.

— Как-то верится с трудом.

— Тогда руби. Лучшего предложения нет.

— Хм… Сколько готов заплатить за беспокойство?

— Пять миллионов.

— Издеваешься? С меня ты требовал пятьдесят.

— Ста у меня нет, если намекаешь на ту сумму, которую сам называл.

— Тогда с тебя полтинник. Заметь, ты сам эту сумму озвучил.

— Договорились, — скрипнул он зубами.

— Жду клятву.

Клятву он принёс, и я его отпустил. Бой закончился, выбежала его жена с дежурным целителем. Парня быстро подлатали для дальнейшей транспортировки. Для сильного одарённого потеря конечности и правда не приговор. Слышал, что можно отрастить заново, были бы деньги. Мне вон всего за несколько часов после тяжёлой травмы мясо и всё остальное нарастили, так что охотно верю.

***

— Фёдор Михайлович, голубчик…

— Кхм, — прокашлялся он, перебив меня. — Ты что, в семнадцатый век провалился?

— Нет, но согласись, звучит недурственно.

— Говори уже, что хотел, — бросил он недовольно.

Дело было в машине. В его машине. На которой мы сюда и приехали. Фло сзади сидела, куратор за водительским, а справа, получается, я.

— Да вот, я только что поставил на счётчик представителя могущественного клана. Пусть он и принятый в боковую ветвь, но это не отменяет вероятности, что Скворцовы захотят ответить.

— Не всё так однозначно, — ответил Фёдор Михайлович.

— Просветишь? А то сколько в этом мире живу, до сих пор не все нюансы знаю.

— Всякие боковые ветки создаются не только ради распространения влияния, но и ради того, чтобы они делали то, что главная ветвь себе позволить не может. Грубо говоря, что для главного наследника — страшный позор и моветон, то для представителя младшего рода допустимо. Особенно если он был принят извне.

— Это понятно. Меня другое волнует. Стоит ли ждать проблем?

— Тебе? — хохотнул куратор. — Тебе их стоит ждать всегда. Но если бы речь шла об обычном парне, то скажу, что всё зависит от самих Скворцовых. После всего того, что ты наговорил, за тебя возьмутся серьёзно и закономерно, наткнутся на отдел, который тобой занимается. А выяснится твой особый статус, специфическая репутация, покровительство императора и всё прочее.

— Помнится, в договор входит пункт, что меня оберегают от всяких проблем.

— Как и пункт, что ты сам должен избегать проблем, а уж если нарываешься, то сам виноват. Да и как это практически реализуемо на сто процентов? Напомню, что ты летел, рухнул в чужую спальню и сам подставил незнакомого парня под выстрел. Как тебя от такого оберегать?

— Денно и нощно?

— Если настаиваешь, всегда есть вариант изоляции от общества.

— Намёк понял. Так и всё же. Император прикроет, или мне готовиться к конфликту ещё и со Скворцовыми?

— Иди речь о нормальном парне, я бы поставил, что этот Григорий получит нагоняй за то, что испортил отношения с перспективным талантом.

— Я бы не сказал, что он испортил. Если ещё и деньги обещанные переведёт, то и вовсе готов подружиться с ним.

— Из твоих уст это звучит как предложение парню самоубиться.

— Хоть кто-то ценит мой тонкий юмор.

— Да уж, тонкий, — фыркнул куратор. — Пока вводных насчёт тебя не поступало. Вряд ли стоит ждать мгновенной реакции на этот инцидент. Сначала наведут справки.

— А дальше порешают с императором, — продолжил я логическую цепочку. — Что-то мне подсказывает, что возможность покошмарить монополистов императору понравится.

— Возможно. Но это стратегическое направление. Вряд ли император захочет рискнуть им.

— Тоже логично.

Одно понятно точно. Как оно будет — никто не знает.

***

Глава московского демонического ковена, господин Ремарх, смотрел в документы на столе и хмурился. Когда главу питерского отделения уничтожили, это повлекло за собой множество проблем и потребовало серьёзных усилий, чтобы купировать последствия. Когда начальство, в смысле архидемон, приказало покарать причастных, в результате чего было спланировано похищение Элины Фетисовой…

В общем, те времена мужчина вспоминал как страшный сон. Элина сбежала. Туда пришла аватара самого архидемона и была уничтожена. За такое и голову могли снять, хотя Ремарх и не был в этом особо виноват. По его скромному мнению, он совсем в этом не был виноват, но кто же спрашивать будет. Тем удивительнее было то, что наказания не последовало. Более того, начальство назвало виновника. Некоего Давида Эварницкого. С комментарием, что его пока трогать не надо.

Ремарх и не трогал. Работы ему подкинули столько, что мужчина зашивался. Поиск нового главы для питерского филиала. Вербовка аристократа-артефактора. Поставка ему ингредиентов для ритуала. Отвлечение Корпуса Наказующих и Ищущих. Организация массового прорыва.

Всё получилось, Асмодей пришёл в мир, но… Ушёл. Просто так ушёл. Ремарх, когда узнал, вообще не понял, что это было. Архидемон ушёл, появился атлант, взял весь город в заложники, потом исчез, и на город какая-то чернющая полоса неудач обрушилась. Почти три недели аномально концентрированного невезения.

И всё это как-то было завязано на Давида Эварницкого. Который испарился.

Всё бы ничего, Ремарх бы и не занимался этим делом, но тут пришёл запрос от коллег из Рима узнать, что у них там в столице такое безумное происходит, а то была зафиксирована временная аномалия, которая погрузила в стазис всю планету, и, судя по некоторым намёкам, четыре могущественные сущности объявились как раз в Москве. Удивительно, но выяснить некоторые подробности удалось без всяких проблем. Виновником опять был Эварницкий! Который призвал самого Лодочника и ещё несколько сверхсущностей! На кофейную дуэль! На которую пришло несколько сотен гостей, снимавших поначалу происходящее на телефоны. Что это вообще было, мужчина до конца не выяснил, быстро обнаружив, что это дело очень уж хитро прикрывают. Дают информации расходиться, но отмечают всех, кто интересовался. Лишнее внимание Ремарху было не нужно, и наводить справки он прекратил. А вот запрос начальству отправил. Получив неожиданный ответ. Что если вдруг получится убить Эварницкого, то в качестве дара он, Ремарх, получит аж целый ранг силы. Что было прямо очень жирным куском.

На который мужчина не очень-то собирался вестись. Попахивало больше издёвкой, нежели дельным предложением.

Кто же знал, как дальше сложатся дела.

Нюанс в том, что на своей позиции Ремарх находился вот уже сто пятьдесят лет и собирался прожить ещё лет триста. Такой срок давал возможность планировать на десятилетия вперёд. Какие-то проблемы решались просто. Где-то заплати, где-то надави. А какие-то так просто не решались. Поэтому Ремарх занимался тем, что плодил наследников. Выбирал из них самых достойных, оказывал поддержку. Сила, деньги, знания, правильная вербовка. Потом пристраивал, куда надо. Нельзя просто взять и попасть в могущественный клан. Зато можно внедрить отпрыска в боковую линию через брак. Сначала он там будет никем. Полезным талантом, который используют. Но пройдёт двадцать лет и… Может и главой рода стать. Особенно если ему помочь. Или его дети станут. А это уже какое-никакое влияние на сам клан. Как минимум возможность усложнить игру.

Как-то так и вышло, что, собрав досье на Эварницкого, мужчина отложил эту проблему в долгий ящик, а тут ему раз, и пришло уведомление, что одна из пешек, в смысле, правильно пристроенный наследник, собрался на дуэль с этим самым Эварницким.

Узнал об этом мужчина за полтора часа до самой дуэли и вмешаться не успел. Оставалось только подождать результатов, а дальше уже думать, что с этим делать. В том, что делать что-то придётся, мужчина почему-то не сомневался, ощутив внутри нешуточное беспокойство.

Глава 12. Когда судьба не оставляет в покое

Григорий деньги мне перевёл через неделю, и я благополучно забыл о парне. Честное слово, на фоне других моих врагов он слишком мелок, чтобы я о нём думал дольше, чем две минуты радости после пополнения счёта.

Между прочим, для него пятьдесят миллионов должны быть серьёзной суммой. Я Елене однушку за пятнадцать взял. Не в столице. Но и не в самом дешёвом районе. Ну да ладно. Это всего лишь деньги.

В оставшиеся до конца учебного года дни ничего примечательного не случилось. Этих дней не так уж много было. Впереди намечалась вторая сессия, которая обещала быть куда кровожаднее в вопросе лишения студентов душевного спокойствия. Началась пора контрольных, промежуточных тестов и сдачи нормативов. Возможно, поэтому я ни во что влипнуть и не успел. Сосредоточился на учёбе. Не только на ней, конечно же. Бой со Старовым показал мои слабые места. Я и так знал, что в фехтовании от меня многого ожидать не стоит, но здесь наглядно увидел, в чём именно слабости заключаются. Были у меня мысли, как решить проблему, но решил поступить по-умному и нашёл консультанта. Мастера одной из школ фехтования. Пожилого уже мужчину с соответствующим уровнем силы и опыта, который понял, в чём у меня загвоздка. Узнал много нового. Что никак не отменяло простого факта: хочешь мастерски драться на мечах, будь добр с малых лет уделять этому хотя бы часов десять в неделю. Я же себе такого позволить не мог. По многим причинам. В первую очередь — из-за недостатка времени.

Поэтому ограничился тем, что сковал себе новый меч. Старый не подходил из-за веса. Мои мышцы банально не испытывали нужной нагрузки, чтобы начать прогрессировать. Вот я и соорудил себе клинок, который решал эту проблему. Решать-то решал, но порождал ново-старую загвоздку — проклятия активизировались. У меня не было больше кусочка Баланса, чтобы нивелировать их влияние. Поэтому тренировался прямо так, раз в день устраивая себе получасовую разминку с тяжёлым мечом. Ну как тяжёлым… Для меня он ощущался как обычный.

Вылилось это в локальные всплески неудачи. То дно у стаканчика с кофе отвалится, и я себе брюки залью. То ручка у чашки обломится, и снова себя оболью. Звучит не очень страшно, но за два месяца я обливался кофе семнадцать раз. Не всегда сам. Иногда кто-то меня обливал. Помимо этого, кусок металла в кузне пробил мне ботинок и ногу. Другой осколок, от взорвавшегося артефакта, врезался в щеку и чуть без глаза не оставил. Из-за чего я завалил технику безопасности на практике и потом помучался на пересдаче. Вроде бы ничего такого, но подобные инциденты случались каждый день, из-за чего ходил я часто нервный и раздражённый.

В остальном ничего такого. Учёба, учёба и ещё раз учёба.

Сессию в итоге сдал. Профильные предметы — на отлично. Непрофильные — кое-что на четвёрки. Остальные в группе тоже отстрелялись достойно. Хуже всех выступил Тимур. В теории он лучший, спору нет. На практике — до сих пор больно смотреть. Но в данном случае приемлемый результат, потому что он как раз теоретиком и собирался работать в будущем.

Когда последний экзамен был сдан, выжившие дружно пошли пить и веселиться. Я же от сей участи откосил. Ночные клубы, загородные дома, море алкоголя и толпа молодёжи. Милое событие из молодости, если к этому ядрёному коктейлю не добавлять проклятого бога. Я и не добавлял.

Выдохнул с облегчением, прикупил по случаю ведёрко мороженого, для разнообразия заварил не кофе, а фруктовый чай, засел на балконе, ел, пил и подводил итоги.

Итак. Учебный год закончился.

Я заключил соглашение с императором, в целом пока что выгодное. Сдал две сессии и один раз умер — не знаю, что из этого хуже. У меня появился проклятый молот, правда, до начала учебного года, но это неважно. К молоту добавились крыло и меч, а вместе с ними ещё всякие полезные артефакты, типа защиты от огнестрельного оружия и системы мягкой посадки. У меня заметно прибавилось знаний, но на мастера я по-прежнему не тянул, пусть и сделал несколько новых великих артефактов. Наработал социальный капитал и репутацию. Денег на счету тоже прибавилось. Главное, вырос масштаб личности, и проклятия заметно притихли.

Из минусов — обязательства перед империей, конфликт с храмами, намечающийся конфликт со Скворцовыми и прочие проблемы, которые так сразу не решались.

Ах да, забыл ещё кое-что упомянуть. Подарок Харона, который смело можно записать в положительные активы. Он мне подарил перо. Которое писало.

Неожиданно, да?

Я не сразу догадался, в чём прикол, а как догадался, то чуть не прослезился от умиления. У меня ведь есть довольно серьёзная проблема с источником, в смысле, с третьей чакрой. Почти любая манипуляция автоматом запускает слив всего резерва. Из-за чего мне нужно воздействовать либо сразу на большой объём малоёмкого материала, либо выбирать то, что с высокими характеристиками и способно выдержать весь поток. Жить с этим можно, но запарно. Перо же, как и сказал, писало. Было способно выводить двухмерные руны и истинную речь без затрат энергии.

Ещё раз.

Без затрат. Энергии.

Это как безлимитный счёт. Трать сколько хочешь. За такую штуку, уверен, любой артефактор удавится или удавит меня. Поэтому я старался не палить эту штуку, работая ею, только когда был один. Как же мне это облегчило жизнь. Не описать.

Так что в итоги года смело можно записывать и этот подарок.

Пожалуй, что и всё. Если сравнивать с моими позициями на момент приезда в Санкт-Петербург, то небо и земля. Если сравнивать с моментом приезда в Москву, тоже хорошо получилось. Я бы сказал — отлично.

Я не из тех, кто любит зацикливаться на чём-то дольше необходимого. Это касалось как неприятностей, так и приятностей. Хорошо годик отработал? Молодец. Отдохни, наметь план и действуй.

Итоги я подвёл, пора было наметить план. Фёдор Михайлович ещё месяц назад нас обрадовал, сообщив, что вопрос с практикой решён и поедем мы… К великанам. В смысле, к Екатерине Трофимовне, в её родной город, он же главный город полувеликанов, где есть свой аномальный проход в другой мир. Там тоже живут полувеликаны, но ещё много кто, в том числе и полноценные великаны. А ещё в этом мире это главная база народов, которые занимаются тем, что последние двести лет ищут ответ на вопрос, что круче, настойка или коньяк. Спрашивается, зачем нам туда ехать? Во-первых, с тем местом у института есть договорённость о стажировке. Во-вторых, благодаря общению с Екатериной Трофимовной, нашей горячей преподавательницей по материаловедению, тому, что я пил с её богами, и тому, что подарил ей особую кружку, меня там более чем рады видеть. В-третьих, там само по себе интересное место, так как стык миров. В-четвертых, у полувеликанов было своё развитое искусство артефакторики. В-пятых, у них там какая-то проблема, связанная с проклятиями и меня пригласили как специалиста. Остальные же ученики, пусть и не всем составом, как моя команда поедут. Ну и на закуску — нас хотели убрать подальше от столицы. Нас — я точно не знаю, в каком процентном соотношении распределяется желание убрать меня и остальных, поэтому и говорю так обтекаемо.

Как бы там ни было, с этим буду разбираться на месте. Мои же общие планы не особо поменялись. Артефакты, освоение меча и покупка продвинутых усилителей. В смысле, техник, аспектов и заклинаний. Думаю, я теперь смогу позволить себе второе заклинание, а то и третье. Сложность в том, что я хотел взять нечто особенное. В договоре был прописан пункт, что империя поспособствует этому, но с оговоркой. Нечто хорошее, но среднего качества, империя готова предоставить сразу. Нечто продвинутое — за плату. Нечто из категории «лучшее» было возможно получить только у конкретных родов, которые такими знаниями не делятся. Не знаю, мог ли на них надавить император, но уж точно не ради меня. Поэтому вопрос требовалось решать в контексте того, что уникальное я могу предложить на обмен. Деньги здесь не прокатят. Разве что очень большие деньги. Миллионов так от двухсот за технику, и то не факт.

Программа минимум на ближайшие пару лет оставалась прежней — выжить. Программа максимум — получить образование и подготовиться к походу в особые места, где я смогу дальше поднимать звезды. Потому что сейчас даже у источника десятого ранга, к которому я получил доступ в столице… Короче, долго там всё. Настолько долго, что тратить время на это непродуктивно. Путь мой будет лежать в другие миры, а в конце — в Вавилонскую башню. Но об этом подумаю позже.

***

Проблемы. Проблемки. Проблемушки. Хорошие мои, родимые.

Как понять, что впереди ждёт веселье, с высоким уровнем расчленёнки и неприятностей? Очень легко. Для этого всего лишь нужна женщина. В моём случае — одна милая девушка.

Назначение на практику я получил. Куда прибыть — сказали. Было два самых простых способа сделать это. Либо самолётом, либо поездом. Сейчас я уже не так сильно боялся попасть в авиакатастрофу, но всё равно оказаться на большой высоте в железной птице, которая весит несколько десятков тонн… Нет, спасибо. Пока воздержусь.

Отправили нас вчетвером. Я, Даура, Елена и Михаил. Габриэля не отправили, потому что он из другого племени полувеликанов и там свои сложности. Ким вообще исчез с радаров, никого не предупредив. Только Фёдор Михайлович сказал, что с ним всё в порядке и он свою практику отдельно пройдёт. Тимур — ну, нашего ботана сочли неподходящим для такого мероприятия. Я слышал, как Дуара с Михаилом обсуждали предстоящий перелёт, поэтому с чего-то решил, что и Блохина с ними отправится. Меня же спросили, что я думаю насчёт самолёта, я ответил, что пока не решил, и как-то эта тема заглохла. Меня не донимали вопросами.

Отчасти сам в этом виноват. Я так и держал дистанцию с ребятами, а они все обтесались, наладили свои связи, вот и не лезли ко мне. Это не значит, что мы совсем не общались. Общались. Просто они были в курсе, что меня лучше не донимать. Может, ещё причина в сессии и общей нагрузке, но какая разница?

К поезде мы подошли минут за пятнадцать до отправления. Фло отправлялась со мной, разумеется. Про наши с ней отношения ещё сложнее рассказать, чем про отношения с коллективом. Я не особо понимал, как обозначить девушку, которая заставила нашу общую ванную своими баночками, которая жила в соседней комнате, была почти полностью от меня зависима, готовила мне есть и заваривала кофе, но с которой мы не спали и держали определённую дистанцию. Подходящее слово для этого имелось — слуга. От слова служба, а не прислуживать. То есть Фло постепенно становилась неплохой такой слугой рода Эварницких. Держала на себе быт, заказывала билеты, решала всякие вопросы. Куда это всё шло, неизвестно, да и тоже сейчас неважно.

Как и сказал, подошли мы чуть заранее, когда на входе в вагон уже собралось несколько человек. Я сначала обратил внимание на платье, потом на упругую задницу, а потом уже заподозрил, что задница какая-то знакомая. Я, между прочим, молодой парень, поэтому не судите строго за то, что ту самую Блохину я узнал именно по выразительным ягодицам.

Ну и кем бы я был, если бы не решил подшутить?

За те пятнадцать метров, что нас разделяли, я успел подумать, что не к добру это, что Елена — милашка в этом платье, что раз такая пьянка, то терять уже нечего и раз так, то путь озорства — мой выбор.

— Дорогая, — шепнул я ей на ушко, приобняв сзади, — судьба нас сталкивает и сталкивает.

— Давид? — не особо испугалась девушка.

Обернулась, выскользнула из моих рук, мягко оттолкнула.

— Он самый. Что ты здесь делаешь?

— У меня тот же вопрос, — окинула она меня взглядом и глянула на Фло. — Что вы здесь делаете?

— Это очевидно. Мы собираемся отправиться на практику этим поездом.

— Представь себе, я тоже.

— Почему не самолёт?

— Если бы ты общался со своими одногруппниками чуть чаще, то знал бы, что я не люблю самолёты, — ответила она насмешливо.

— Та самая Блохина боится высоты? — усмехнулся я.

— Может, и боюсь, — ответила она с вызовом.

— Конкретно сейчас лучше бояться поездов, — намекнул я. — Самое время отказаться от поездки и выбрать другой способ передвижения.

— Если тебе так надо, то сам и откажись, — начала она раздражаться.

— Прости, милая, но этому противоречит сама логика. Если откажусь я, то есть шанс, что все неприятности, предназначенные мне, достанутся тебе. А если откажешься ты, то они с куда большей вероятностью обойдут тебя стороной.

— Не начинай, Эварницкий, — фыркнула она. — Мне, между прочим, кураторы особый класс ещё месяц назад оплатили. Никогда так не ездила и не собираюсь отказываться от возможности.

— Давай я тебе оплачу особый класс в другом поезде.

— Отстань, — отвернулась она.

Подошла наша очередь, и Елена протянула проводнице паспорт.

— Что будем делать, господин? — шепнула мне Фло.

Люди, которые слышали наш разговор, косились на меня и точно задумались над тем, а не стоит ли отказаться от поездки.

— Молодой человек, — глянула на меня проводница строго. — Ваши документы. И зачем вы притащили молот? С таким в поезд нельзя.

— У меня есть разрешение, заверенное корпусом Ищущих, что мне с ним можно куда угодно, хоть в баню, хоть в поезд, — достал я соответствующую бумагу.

Женщина вчитывалась в бумагу долго. А там прям бумага-бумага. В смысле, гербовая, с кучей печатей, ещё и силой фонит. Последнее — это мера против подделок. Изучив бумагу, проводница взяла у меня паспорт и документы у Фло. Сама не решила, как быть, и связалась с начальством по рации. Пока там думали, пропустила остальных пассажиров. Блохина к этому моменту десять раз скрыться успела.

— Здесь, господин, — указала Фло на закрытую дверь, когда мы всё же оказались в поезде.

— У нас другой номер.

— Здесь ваша подруга, — уточнила она.

— И когда только успела разглядеть?

— Пока вы тренировали свою харизму на проводнице. В окно увидела.

— Хм… Почему твой голос звучит так, будто ты помогаешь мне тайно проникнуть к любовнице?

— Как вы могли подумать, господин, — фыркнула глохарка.

Действительно, как? Елена обосновалась через одно купе от меня. Или, если быть точным, то через номер класса «особый». Мы зашли к себе. Всего два спальных места. Есть рабочий стол. Душа нет, но где умыться — найдётся. Места тоже достаточно, чтобы вдвоём не толкаться. Станцевать не получится, но разминуться — вполне. Ехать нам чуть меньше суток. Сам я за билеты заплатил сто пятьдесят тысяч. Поэтому у меня вопрос, с какого перепугу Елене столь дорогой билет оплатили кураторы. Имею в виду дорогой по меркам любой бюрократии, которая априори не должна быть нацелена на лишние траты. Если, конечно, речь идёт о посторонних девушках, а не о начальстве. Первое, что приходило на ум — очередная интрига.

— Фло, а когда ты билеты купила, напомни?

— Две недели назад, господин. Получается Елена купила раньше.

Любопытно. Так-то, если рассуждать логически, учитывая, что практика у нас общая, приехать нужно в одно и то же время, Елена не любит самолёты, то закономерно, что мы оказались в одном поезде. Что не отменяло вопроса, по какой причине девушка заселилась так близко ко мне. Вариант с интригами отменяем. Если ей билет купили раньше, то это скорее случайность.

А, ладно. Гадать нет смысла.

— Пойдёте к ней? — спросила Фло, когда мы разместились.

Ну, как разместились. Все вещи в артефактах пространства были, кроме молота. Размещать особо нечего. Фло на койко-место уселась. Я же молот в угол поставил и в окно глянул, что там и как, но ничего интересного не увидел.

— Сам? Нет, — качнул я головой.

— Почему?

— Да как тебе сказать… А давай спорить. Если мы сейчас поедем, и я случайным образом выберу время, когда сходить в вагон-ресторан по соседству, мы обязательно пересечемся с Блохиной.

— Вы почувствуете её заранее? — попытался Фло понять мою мысль.

— Нет, дело в другом. В судьбе, предназначении и всех прочих штуках, которые отвечают за формирование хорошей истории. Я ведь говорил, что мой отец — сам Хаос. Я называю себя Сказителем, но настоящий мастер историй — это он. Здесь можно долго дискутировать, но факт есть факт, жизнь подчиняется определённым паттернам. Не получилось бы истории, если бы мы с тобой выбрали другой поезд. Не получится её, если мы с Блохиной будем друг друга игнорировать всю поездку. Поэтому готовься, Фло. Готов спорить на что угодно, поездочка выйдет жаркой.

Стоит ли говорить, что я ничуть не ошибся в своих предположениях?

Глава 13. Романтика поездов, или Когда наслаждаешься общением

Стоило мне выйти из купе, чтобы прогуляться до бара, как Блохина распахнула створку и уставилась на меня, вздрогнув.

— Караулишь? — с подозрением спросила девушка.

— Именно это и делаю, — довольно кивнул я.

— Зачем?

— Чтобы украсть твоё девичье сердце.

— Обойдёшься, — вздёрнула она носик и протиснулась мимо меня.

Попыталась. Я за этот год ещё прибавил в размерах. В частности — в ширине плеч и груди. Не в том смысле, что превратился в грудастую красотку, а в том, что протиснуться мимо меня в условиях поезда — задача не для слабых духом. И уж точно не для тех, кто хочет оказаться в опасной близости от меня. Я смотрел на это насмешливо. Блохина — с вызовом, заливаясь краской. Разозлившись, она ткнула меня пальцем в живот, но с тем же успехом могла бы попытаться проковырять бетонную стену.

— Какой ты всё же невыносимый, — прошипела она.

— Позволишь невыносимому проводить тебя?

— До туалета?

— Ты идёшь в вагон-ресторан.

— С чего ты взял?

— Сердце подсказало.

— Точно сердце?

— Возможно, другая часть?

— В твоём случае боюсь представить, что это за часть.

— Неужели та самая Блохина изволит шутить?

— Та самая Блохина изволит прогуляться и перекусить, — вздохнула она. — Признайся, чудовище, что ты запер бедняжку Фло, чтобы самому выйти на охоту и найти себе подходящую жертву…

Небольшая ремарка. Ехать нам было почти сутки, и поезд отправлялся в семнадцать часов. Было это два часа назад. За которые я успел посидеть в купе, почитать книгу, заскучать и отправиться на поиски приключений. Также за это время успели наступить вечерние сумерки. И также, что немаловажно, мы удалились от столицы и добрались до менее обжитых зон. Впереди, разумеется, на нашем пути хватало остановок и городов, но конкретно сейчас за окном стояли леса.

Помимо нас двоих, в коридоре никого не было. Сам коридор отличался довольно богатой обстановкой. Правда, устаревшей лет так на двадцать, но тем не менее. Здесь даже светильники были сделаны под старину.

Это всё не очень важно, но антуража добавляло.

И я ведь говорил, что всё пойдёт по одному месту. С шумом открылась дверь купе, которое находилось между моим и тем, куда заселилась Блохина. С шумом — не потому, что кто-то резко дёрнул, а просто двери сами по себе шумные, тяжёлые. В коридор выглянула молодая женщина. С роскошными чёрными волосами, которые волнами спадали ей на плечи и ниже. Дама уставилась на нас, сфокусировалась на мне.

— Давид? — нахмурилась она.

— Варвара, радость моя. — Степень моего довольства превысила все пределы. — Надо же, какая встреча.

Что-то в голове вампирши перемкнуло, она опасливо прищурилась, и я едва успел перехватить руку с удлинившимися когтями у своего горла. Варвара надавила, попыталась меня отбросить, но я с удивлением обнаружил, что посильнее её. Выгнув даме кисть, не дал вампирше разбушеваться.

— Прошли те времена, когда ты была сильнее меня. Так что не буянь, лады? — попросил я.

Вампирша зашипела, попытался вырваться, но я не пускал.

— Давид?.. — нервно спросила Блохина, которая от всего этого с запозданием отшатнулась.

— О, не обращай внимания, — сказал я ей. — Это Варвара, моя бывшая жена. У нас было десять детей, и она нас бросила… — добавил я грусти в голос.

— Что ты несёшь?! — перестала вырываться вампирша.

— Тебе не нравится моя интерпретация? — удивился я. — Ладно, хорошо. Елена, это Варвара. Вампирша. Неблагодарная особая, которой спину лучше не подставлять. Полагаться на неё тоже не стоит.

— Ты что несёшь?! — спросила то же самое вампирша, но уже совсем с другими интонациями, вопрошая, как я посмел раскрыть её тайну.

— Давид?! — интонации Блохиной тоже изменились.

— Давид, Давид… — передразнил я. — Что несу, что несу… Ну, раз не хотите по-доброму…

Я выгнул кисть вампирши ещё сильнее.

— Подчинись! — ударил её Голосом.

Одновременно с этим делая подшаг и толкая ладонью в грудь, чтобы впихнуть Варвару обратно в купе. Заломив руку, впечатал вампиршу лицом в стену. В ту, что напротив коек.

— Ты что творишь?! — возмутилась Блохина сзади.

— Могу отпустить, и тогда ты узнаешь, что делают вампиры, когда кто-то узнает об их секретах.

— Что? — уставилась на меня Елена. — Так она что, реально вампирша?!

— Лучше дверь закрой и зайди уже сюда, — сказал я недовольно. — Не дёргайся. — Это уже Варваре. — Как ты успела убедиться, я сильнее. Ты меня только что попыталась убить. Доверия у меня к тебе также нету. Так что у тебя где-то минута, чтобы убедить меня, что не стоит отрывать тебе голову.

— Шшш… — зашипела вампирша, которая пришла в себя после ментальной оплеухи.

— Ты могла бы начать с извинений, но что-то шипение на них не похоже.

— Отпусти, — сказала она требовательно.

— С оценкой ситуации у тебя большие проблемы.

Я вывернул руку до упора, Варвара издала стон боли, но сжала зубы, чтобы не закричать. Проблеск разума всё же проскочил. Поднимать шум для вампирши заведомо проигрышная стратегия.

— Я поняла! Поняла! — выдохнула она. — Отпусти! Не буду нападать!

Я отпустил. Не подумайте. Не настолько я доверчивый. Вся ситуация в целом дурно пахла, и если вампирша сейчас не успокоится, придётся решать вопрос как-то радикально. К примеру, выкинуть её к окно. Целую или по кускам, уж как пойдёт.

Вампирша развернулась и оскалилась на меня, показав, как удлиняются клыки. Блохина у меня за спиной тихо ойкнула. Я же смотрел на Варвару насмешливо.

— Ты стал сильнее, — перестала она скалиться.

— А ты наблюдательнее.

— Что ты здесь делаешь?

— Не поверишь, но еду на летнюю практику от института.

— Ты артефактор всё ещё?

— Да. Что ты здесь делаешь, спрашивать не буду. Как-то без разницы, если честно. Как поступим дальше? Лично я собирался перекусить и взять что-нибудь в баре. Но могу передумать и скинуть Ищущим наводку, что в поезде опасная вампирша обитает. А ты можешь написать отцу или кому-то ещё с клыками нестандартного размера, что плохой мальчик Давид обидел хорошую девочку Варю.

— Отец мёртв, — поникла она.

— О как. Неожиданно. Но и это меня не особо волнует.

— Ты раскрыл мою тайну, — бросила она взгляд на Елену. — А ещё сдал нас с отцом Ищущим. Нам пришлось бежать из города. Из-за этого отец и погиб.

— Какие бедные вампиры, — ничуть не впечатлился я. — Хочешь отомстить?

— Отомстила бы, если бы могла.

— Честно, но глупо. Повторяю свой вопрос. Какие будут аргументы, чтобы оставить тебя в живых?

— Мне нечего тебе сказать.

— Блин, какая морока, — покачал я головой. — Блохина, постой тогда на шухере, пока я тело расчленять буду.

— Чего-о? — опешила Блохина.

— Я просто так не дамся, — по новой выпустила когти вампирша.

— Да ты что? — глянул я снисходительно. — Это была шутка. Давай приноси клятву, что не будешь вредить ни мне, ни моим близким, ни этой девчонке, которая отказалась поехать на другом поезде. Клянись, и спокойно разойдёмся по своим делам. Клятву на крови, если вдруг ты не поняла.

— Где гарантии, что ты меня опять не сдашь?

— Нужна ты мне. Тогда проще оторвать голову и сдать так. Ещё и похвалят за такое. Ну? Поторопись. Время деньги. Будешь тупить, ещё и на счётчик поставлю.

Елена нервно хрюкнула.

— Блохина, ты в курсе, что у тебя талант не вовремя хрюкать?

— Я не хрюкала! — возмутилась она. — Это нервное… Просто ты со всех деньги требуешь! Странно, что богов на счётчик не поставил тогда… Хотя чего это я? До них ты тоже доберешься.

— Ты такой же безумный, как и раньше, — с непередаваемой интонацией сказала Варвара.

— О, теперь я вижу, что вы давно знакомы, — добавила Блохина.

— Клятва, — напомнил я.

***

— Мне надо выпить, — сказала Елена, когда мы вышли обратно в коридор. — Это реально была вампирша?

— Глупый вопрос.

— Ну да. Клыки, зубы… Брр… Я думала, это сказки.

— Тебе ли, видевшей великих богов, переживать из-за какой-то нечисти.

— Точно. Как я могла забыть, — не без сарказма произнесла девушка.

— Позволь тебя угостить.

Наш дорогой вагон был первым или последним, смотря как смотреть. Дальше шёл вагон-ресторан. После — обычные купе.

Место, куда мы пришли, встречало своей помпезностью. Отдельно стоящие столики, белоснежные скатерти, стулья. Барная стойка и бармен, стоящий за ней. Здесь уже сидел народ, половина столиков была занята. Я сделал заказ, чтобы нам принесли выпить, и мы уселись у окна. Ну, здесь все столы у окон, поэтому ничего такого.

— Итак, — сказала Блохина, выставив в мою сторону палец. — Ты, видимо, не шутил, предлагая мне не садиться в поезд.

— А ты подумала, что это дурацкий розыгрыш?

— Что мне ещё было думать? — пожала девушка плечами. — С тобой никогда нельзя быть в чём-то уверенной. В смысле, я не хочу сказать, что ты ненадёжный, — поспешно исправилась она. — Но ты же постоянно над всеми издеваешься!

— Удивительно, как такая девочка-ботаник может быть столь искренней в своих эмоциях, — подколол я её.

— А вот этого не надо, — строго сказала она.

— Чего не надо?

— Смущать меня.

— Как скажешь, — улыбнулся я.

Нам принесли вина, и мы отвлеклись на меню. Заказал-то я только алкоголь. Вроде не отравленное подали, хотя кто знает, в ядах я не очень разбираюсь.

— Мутный ты тип, Эварницкий, — сказала Елена, выпив первый бокал вина слишком уж быстро.

— Чем же я мутный?

— У тебя бывшая — вампирша.

— Бывшая? — изогнул я бровь. — Боюсь, ты сильно переоценила наши с ней отношения.

— После того, что видела?

— А что ты видела?

— Как ты переспал с половиной института и целовался с богиней.

Кажется, кое у кого накипело. Пережитый стресс и вино подкрутили краник, и, походу, Елена собралась высказаться. То, что рядом есть люди, её не особо смущало. А зря. Недалеко от нас сидели двое молодых мужчин, к которым ещё парочка подошла. Они на нас не смотрели, спокойно общались, но… С какого-то уровня развития начинаешь отчётливо ощущать столь пристальное внимание в свою сторону.

По правде говоря, этого внимания в нашу сторону было как-то многовато.

— Я не спал с половиной института.

— Ну да, ну да, — фыркнула Блохина. — Репутация у тебя однозначная.

— Обаятельного парня? Или, если верить тебе, мутного типа?

— Что-то среднее. Я пока не определилась. Но одно понятно точно, ты ходячее противоречие.

— В чём же оно заключается?

— Сложно сказать, — задумалась она и сменила тему. — Как ты проклят?

— Как? Волей богов.

— В смысле, в чём заключаются проклятия? — уточнила она.

— Ни любви, ни дружбы, ни покоя, ни меча в руках.

— Но ты сковал себе меч.

— Сковал.

— И-и-и?

— Что и? — усмехнулся я.

— Проклятие больше на тебя не действуют?

— Я нивелировал их влияние с конкретным мечом. Это пока что была единоразовая возможность.

— Но ты справился.

— Справился, — кивнул я. — К чему ты это?

— Просто мне интересно, — ответила Блохина.

Нам принесли еду, и мы на время прервались. Елена ела изящно. Она в целом изящная девушка. Что особо прорезалось за этот год. Сказывалось и взросление, и становление личности, и пяток новых звёзд, что она успела открыть.

— Что именно? — спросил я, продолжая беседу.

Которая доставляла мне удовольствие. Вот так просто поболтать о всяком разном, когда до начала очередного безумия осталось всего ничего — разве не прекрасно?

— Да всё, — ответила она. — Ты говоришь, что проклят, но как-то я не заметила, в чём это выражается. Да-да, — поспешно добавила она. — Тебя убили и всякое такое. Но разве было бы иначе, не будь ты проклят? В смысле, ты же посетил атланта, а представители богов не любят таких. Разве этот конфликт не обычное развитие событий при заданных вводных?

— В твоих словах есть доля правды.

— Только доля?

— Если хочешь точных цифр, то у меня их нет. Но когда в списке недругов могущественные организации и боги — это само по себе проклятие. Не находишь?

— Возможно, — ответила она. — Но мне непонятно и другое. Как работают проклятия? Ты сказал, что ни любви, ни дружбы. Как это? В тебя никто не влюбится? Но это не так. В тебя десятки девушек влюблены. Никто не захочет дружить и общаться? Но и это не так. Ты легко заводишь знакомства. Поэтому я не понимаю, что это за проклятия такие, если ты легко договариваешься с кем угодно, а девушки сами запрыгивают на тебя.

— Открою для тебя секрет, но человеческие отношения многогранны. Деловые отношения не всегда означают дружбу. Как и секс с незнакомками не означает любовь.

— То есть ты спокойно ведёшь дела, спишь с разными женщинами, живёшь на полную катушку и при этом называешь себя проклятым? — откровенно скептически, пожалуй, что и обвинительно поинтересовалась Блохина.

— Ты столько раз выделила то, что я сплю со всеми подряд… — покачал я головой.

— Это не я выделила, это ты этим выделился, мистер Брутальный Красавчик, На Которого Девки Смотрят Телячьими Глазами.

— У-у… У той самой Блохиной есть коготки?

— Есть, да не про твою честь. Не думай, что я ревную. Это мы уже прошли, и возвращаться к этому я не собираюсь.

— К чему?

— Ты понял.

— Я проклятый, а не всезнающий. Как бы я мог понять?

— Не понял и не понял, — отмахнулась она. — Объяснишь? Какая-то у тебя бракованная проклятость.

— Дело в том, что всё несколько сложнее, чем ты себе представляешь.

— Так расскажи.

— Это отчасти зависит от масштаба личности конкретных людей. Чем больше человек из себя представляет, тем проще ему сопротивляться влиянию. Представь себе реку. Сопротивляться течению проще тому, кто хорошо умеет плавать. Ты у нас девушка с техническим образованием, поэтому легко должна вообразить формулу с несколькими переменными. Сила проклятий, масштаб моей личности и моя сила, масштаб личности тех людей, с которыми я взаимодействию, а также общая ситуация.

— И чему равны эти переменные? — нахмурилась Елена.

— В данные момент проклятия слабее меня, поэтому оказывают не такое уж сильное влияние.

— Тогда в чём вообще проблема? Почему ты так избегаешь людей?

— А не должен?

— Я ведь знаю, что тебе одиноко, — выдала она.

— С чего ты это взяла? — выдал я свою лучшую улыбку уверенного в себе парня.

— Эта улыбка отлично доказывает сей тезис.

— Переживаешь за моё душевное равновесие?

— А может, и переживаю, — ответила она с вызовом. — Уж я-то знаю, что ты хороший человек.

— Полчаса назад я был готов расчленить вампиршу и выкинуть останки в окно. Странные у тебя представления о хорошести.

— Часть моих предков истребили аристократы. Я знаю, что жизнь бывает жестокой. То, что было полчаса… уверена, у тебя есть на то причины.

— Или ты слишком хочешь верить в то, что я хороший.

— Разве это не так?

— Ну, Блохина. Ты меня ещё героем назови.

— Я бы тебя назвала человеком, который сам отталкивает от себя людей.

— Думаешь, зря?

— Из того, что я видела, ты бы мог обрести и любовь, и дружбу, — уверенно заявила девушка.

— То, что мои проклятия можно трактовать и иным способом, не только как то, что никто меня не полюбит, никто не захочет дружить, но и как то, что тех, кто полюбит, тех, кто подружится, можно убить, ты принципиально игнорируешь?

— Чем это отличается от жизни обычного человека?

— Тем, что среди моих врагов боги?

— Ты плохо учил историю. Человечество тысячелетиями сражалось с богами. По твоей логике никто не должен был любить и дружить. Только вот и любили, и дружили. Иначе не было бы сейчас здесь всех нас.

— Хочешь сказать, что я слишком труслив для любви?

— Может, и труслив, — припечатала Елена.

— Что ж, товарищ комиссар. Каюсь, грешен. Видишь ли, в чём заключается парадокс. Личном в моём понимании и любовь, и дружба подразумевают как минимум учёт интересов второй стороны, а как максимум — желание, чтобы у них всё было хорошо. В моём же случае сблизиться с кем-то гарантированно означает повесить этому кому-то мишень на спину. Получается, если я предприму сознательные усилия по сближению, это будет означать, что я также предпринимаю сознательные усилия, чтобы сделать вроде как близкому человеку плохо. Буквально толкнуть его под прицел моих врагов. Можно ли тогда такое отношение назвать любовью? Не удивлюсь, если кто-то скажет, что да. Но сдаётся мне, что эта любовь фальшивая и эгоистичная. Скорее, больная любовь к себе, нежели красивая — к другому.

— Тогда почему ты не придумаешь, как решить все эти проблемы?

— Очевидно, не по той причине, что люблю одиночество и приключения. Возможно, это для тебя секрет, товарищ комиссар, но жизнь состоит из множества ограничений. Я же пока не способен убить бога. Ну и чего это только ты на меня нападаешь? В эту игру можно поиграть и вдвоём. Как же так вышло, что такой амбассадор любви, как ты, до сих пор не в отношениях? За год бы могла себе приглядеть симпатичного парня из благородного рода. Или рассчитываешь подождать и выскочить за кого перспективнее?

— Вот, опять, — обвинительно выставила она вилку в мою сторону. — Ты выпустил шипы, чтобы оттолкнуть.

— Я их выпустил, а ты меня ими стегала, не жалея. Неужто вы злодей, товарищ комиссар?

— Да хватит меня уже комиссаром называть! — возмутилась она.

Что послужило отправной точкой для развития событий. Четверо мужчин сомнительного рода занятий, хорошо выглядящие и при деньгах, достаточно насиделись сугубо в мужской компании, чтобы оглядеться и направить свои заинтересованные взоры вовне, то есть на молодую и красивую Елену Блохину.

Быстро разобравшись, кто из них самый резвый и смелый, к нам отправили парламентера.

— Не помешаю, молодые люди? — остановилось это чудо возле нашего столика.

Я уставился на него с интересом. Блохина, у которой с контролем обстановки были проблемы ввиду отсутствия правильных инстинктов и навыков, удивлённо уставилась на подошедшего мужчину.

— Что же вас сподвигло подойти к нашему столику? — поинтересовался я.

— Удивительно приятная причина! — заверил он. — Видите ли, у моего друга день рождения. Мы предположили, что вы с этой дамой не пара и что будет уместно предложить ей выпить бокал вина в нашей компании.

— Как интересно, — поощрительно кивнул я. — Елена?

Елена выслушала эту тираду. Посмотрела на их столик. Сложила два и два… И как заржала! Я уже не раз отмечал, что девушка очень искренняя в своих эмоциях. Вот и здесь она сдерживаться не стала, смеялась от души, на весь вагон.

— О нет! — погрозила она мужчине пальцем. — Лучше бегите! А то он и вас поставит на счётчик! — Собственная шутка показалась Блохиной невероятно забавной, и она засмеялась ещё громче.

Между прочим, большая молодец! Любой порядочный парень, в рамках шаблонов и традиций, должен возмутиться, если у него столь наглым образом пытаются увести даму. Моя бы агрессия спровоцировала в ответ их агрессию, а дальше возможно что угодно. Почва для конфликта обеспечена. Но вместо агрессии я демонстрирую самый живой интерес, взирая на этого апостола дешёвых провокаций как на забавное насекомое, а та, что могла бы стать яблоком раздора, ржёт в голосину.

Ну и как здесь этому типчику цепляться к нам? Как выводить на конфликт?

— Как видите, даме и без того очень весело, — вставил я. — Но вы можете честно попытаться её уговорить. Если она сама захочет присоединиться к вашей компании, то с удовольствием на это посмотрю.

— Не верьте ему, — хихикнула Елена, — что бы он ни говорил и что бы вы ни задумывали, будьте уверены, вам это не понравится.

— О, милая, ты уже мои фразочки подрезаешь, — усмехнулся я.

Незадачливый ловелас стушевался, окончательно сбился с мысли и, распрощавшись, предпочёл отступить.

— Проклятия, проклятия, — сказала мне Елена. — Где же они?

Я ничего не сказал. Мы доели наш ужин, допили вино и вернулись каждый в своё купе. После чего не прошло и часа, как Елена сбросила мне сообщение, что кто-то настойчиво стучится к ней в дверь.

Глава 14. Когда дождался неприятностей и пошёл по вагонам гулять

Я начинал понимать своих кураторов. Вместо того чтобы открыть дверь на стук и быть благополучно похищенной, товарищ комиссар, в смысле Блохина, отправила мне сообщение. Что примечательно — единственное. Возможно, отправила ещё, но качество связи упало до нуля. То ли мы в глушь заехали, то ли кто-то заблокировал сигнал.

— Там у соседки нашей проблемы, — сказал я Фло, поднимаясь. — Будь начеку. Никому не открывай. Если жара начнётся, я, возможно, тебя отзову в артефакт.

— Может, я как-то могу помочь, господин?

— Нет уж. Мне хватит и одной девицы, которую нужно спасать, — покачал я головой.

Собравшись и перехватив молот поудобнее, я открыл дверь и выглянул в коридор. Увидев того самого типа, который к нашему столику подходил. Он что-то пытался через дверь втолковать Блохиной, в то же время что-то магича с замком.

— Что, так не терпится продолжить знакомство? — полюбопытствовал я.

Реакция последовала незамедлительно. Мужчина улыбнулся, отвёл правую руку себе за спину так, чтобы я не видел.

— Мне сказали, что вы едете в разных номерах…

Договаривать он не стал. Резко выбросив руку, метнул в меня какое-то заклинание. Я подставил молот, то врезалось в него и благополучно впиталось внутрь. Мужчина на этом не остановился, бросился на меня, блеснуло лезвие кинжала. Молот он оттолкнул одной рукой, а другой — попытался пырнуть меня.

Я же отпустил молот, и тот рухнул ему на ногу. Это не самое пафосное, что бывало в моей жизни, но вы попробуйте такой дурой размахивать в узком коридоре и поймёте, почему я предпочёл его отпустить, чтобы освободить руки и не дать себя порезать.

Ах да, забыл напомнить. Молот у меня тяжеленный по меркам обычного человека. Противник был одарённым, но ногу ему травмировало, он споткнулся, потерял часть прыти. Только часть.

— Замри! — скомандовал я Голосом, когда лезвие очень уж близко ко мне стало мелькать.

У мужчины на груди вспыхнул амулет, не давая подавить его Голосом, и он победно усмехнулся. Я же, ускорившись, ударил ему кулаком в челюсть. Вспыхнул доспех, и ноги замерцали. Я уже такое видел. Разновидность техники шага, которая создаёт дополнительную фиксацию и добавляет устойчивости. А одарённый-то мне опытный попался. И кинжал какой-то подозрительный. Явно не подделка, купленная в ближайшем подземном переходе.

Самое удивительное в этом всём, что мы двигались бесшумно. Никто не кричал, и, если не считать учащённого дыхания, в коридоре сохранялась подозрительная тишина. Пока дверь в моё купе не открылась, оттуда не выскочила рука и не ткнула бандита разновидностью артефактного электрошокера. Я ведь на месте не стоял, отступал назад, чтобы меня не порезали, так и вышло, что негодяй оказался рядом с моим купе. Откуда Фло и атаковала его фланг.

Ещё одно важное уточнение — по-настоящему универсальных защитных техник не существует. По крайней мере, они недоступны обычным людям. За высшую аристократию поручиться не готов. Доспех мужчины был ориентирован на физическое воздействие. Фло же выдала по нему разряд концентрированного электричества. Я ей эту штуку ради шутки подарил на самом деле, но — пригодилось. Мужика тряхнуло, припечатало об окно. Он головой о стекло ударился, и то треснуло. Я перестал отступать, шагнул вперёд, перехватил руку с кинжалом, развернул негодяя и ещё пару раз в стекло впечатал. После чего сорвал с него амулет против Голоса. Нечего мне здесь защищаться.

— Замер, — повторил я ему.

На этот раз сработало как надо.

— Попытайся связаться с куратором, — сказал я Фло. — А пока сиди в номере.

Перехватив мужика поудобнее, добавил ему пару внушений и подтащил к двери Блохиной.

— Тук-тук, — сказал я, постучав головой по двери. — Открывай, красавица, женихи пришли!

— Давид? — раздалось с той стороны неуверенное.

— Он самый! Давай быстрее, а то как-то неловко, что ли…

Елена приоткрыла дверь и уставилась на картину маслом, явились женихи, но не все добровольно. Я миндальничать не стал, втолкнул пойманного, заставив Блохину отшатнуться. Кинув задержанного на пол, выдал серию внушений, вбивая команды Голосом.

— Расслабься. Подчиняйся. Содействуй. Отвечай развёрнуто и только правду. Не сопротивляйся. А ты, — повернулся я к Блохиной и заговорил обычным голосом, — запоминай первое правило. Всегда носи с собой наручники.

— Что происходит? — собралась с мыслями Елена и, как ей наверняка казалось, посмотрела на меня строго.

— Жестокий ревнивец напал на кавалера объекта своей страсти.

— Ты специально сказал так пресно, чтобы не говорить, как я тебе симпатична?

— А ты хороша, — уважительно сказал я. — У тебя в купе подавленный Голосом мужчина, а ты изволишь шутить.

— Что мне ещё остаётся, если ты сам издеваешься над нормальностью?

— Твоя правда. Итак, товарищ комиссар. Доставайте пыточные инструменты и вперёд, допрашивать, почему этот гад явился.

— Ты его подавил. Зачем пытать?

— И чего ты такая умная? — возмутился я. — Впрочем, для комиссара это самое то. Тогда прошу. Допрашивай. Он весь твой.

— Что тебе было нужно? — спросила она мужчину.

— Хотел познакомиться… — вяло пробормотал он.

— Кхм… — прокашлялся я,. — Так дело не пойдёт. Мы забыли ещё кое о чём. Закладках и козырях. Замер, — надавил я снова Голосом. — Товарищ комиссар, приступайте к обыску.

— Но почему я? — возмутилась Блохина.

— Не ко мне же в купе ломились.

— Так, может, это из-за тебя.

— Может. Как выяснишь это, так я возьму допрос на себя. А пока — давай-давай.

Не то чтобы это требовалось, но мне, каюсь, доставляло удовольствие ставить Блохину в неловкое положение. Было в этом и рациональное звено. Раз мы с ней столько общаемся и раз она попала из-за этого под раздачу, то девушке не помешает, так сказать, закалить характер и испытать себя в самых разных ситуациях. Я ей не мамка, чтобы брать шефство, но раз и весело, и полезно, то почему бы и нет?

Елена, надо отдать ей должное, несмотря на то что дрожала и была бледна, как голодная мышь, к делу подошла основательно и быстренько лишила мужчину всех вещей, в том числе артефактов. Пока она этим занималась, я отслеживал, как быстро он отходит после моих внушений. Неприятно быстро. Специальная подготовка? Да кто знает. Уж точно не высокие звезды. Этот засранец слабее меня будет, причём так звёзд на десять-двадцать суммарно.

— Можешь его ещё раз?.. — попросила Блохина, тоже заметив, что очень уж осмысленный взгляд у этого гада стал. — Моего Голоса не хватит.

Молот я с собой из коридора сразу забрал, поднял его и сверху на грудь подопытному положил. В смысле, пленнику. Поэтому так уж легко вырваться он не мог. Разве что ногой пнуть или заклинание кинуть, но ничего не поделать. Разве что конечности сразу ломать, но мы ещё успеем до этого дойти.

— Всё для тебя, — ответил я и повторил набор внушений.

Блохина вздохнула пару раз и приступила к допросу.

— Зачем ты пришёл ко мне?

— Познакомиться… — медленно, нехотя ответил мужчина.

— Ради чего ещё?

— Чтобы увести… — хрипя, продолжил он.

— Зачем? — На этот раз девушка всё же задействовала и свой Голос.

Я посмотрел на неё с любопытством. Послушал — с ещё большим любопытством. Тот, кто хотя бы раз слышал чужой Голос, поймёт меня. Чем сильнее развита пятая чакра, тем больше отличий. Голос Блохиной сделался глубоким, грудным, властным. Её внешний вид всё время сбивал меня с толку, и я забывал, что Елена — девушка всё же решительная.

— Ты наша цель, — ответил мужчина, подчиняясь.

— Цель для чего?

— Нам дали наводку на тебя. Некто Марков.

— Что вы должны были сделать?

— Забрать тебя. Вывести из поезда. Дальше продать.

— Продать?

— В другой мир.

— Зачем?

— В рабство, ради наказания.

Елена открыла рот, да так и замерла, шокированная.

— Часто вы девушек в рабство продаёте? — спросил и я, Голосом.

— Это наш бизнес. Работаем по наводкам. Часто.

— Сколько вы так уже продали?

— Не знаю.

— Больше сотни?

— Больше.

— Девушек насиловали?

— Редко, но бывало. Товар лучше не портить. Если их не под нож.

— Нож?

— На кровавые ритуалы, — пояснил работорговец.

— Как интересно, — хмыкнул я. — Что ещё задумал Марков?

— Не знаю.

— Его телефон есть?

— У старшего.

— Где старший? Сколько вас?

Пока Блохина приходила в себя, осмысливая то, что подобралась опасно близко к перспективе побывать рабыней, я методично выбил всю нужную информацию. Не забыв достать телефон и записать всё на камеру. Буквально всё. С кем работали, кому продавали, кто участвовал, кто содействовал, кто покрывал, где деньги держат. С последним только облом вышел. Доступы-то я получил, но сеть не работала и сделать переводы себе я не мог. Но ничего. Телефон забрал, пароли сменил и, как только связь вернётся, без зазрений совести обчищу все счета.

Закончив, схватил засранца за горло и придушил. Не до смерти, но заставил отключиться.

— Итак, милая, — отряхнул я ладони. — Пока мы тут болтали, время преступно убегало. Подельники этого мерзавца прямо сейчас думают о том, пора ли идти сюда или ещё рано. В любой момент ситуация может стать сильно хуже. Что предлагаешь делать?

— Сообщить проводникам?

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Мы успели сцепиться с вампиршей, подраться с этим мудаком в коридоре, и никто даже слова не сказал. Тебе не кажется это подозрительным?

— Да мне теперь всё кажется подозрительным! — нервно сказала Елена. — Давид, что нам делать?

— А сама что хочешь? Можешь на яйца ему наступить. По рёбрам попинать.

Блохина задумалась. Подняла ногу и пнула мужика по яйцам. Мужик дёрнулся, а я вот озадачился. Не ожидал от девушки такой агрессивности и готовности к насилию.

— Что? — посмотрела она на меня. — Сколько он сгубил, а? Урод, — плюнула она на него.

— Может, тогда добьёшь?

— Я… не смогу, — покачала она головой. — Не заставляй меня.

— Как хочешь, — пожал я плечами.

И снова горло сжал. На этот раз ломая шею. Думаете, нельзя это сделать одной рукой? Не когда у тебя плюс тысяча процентов к физической силе.

Блохина вытаращилась на меня.

— Что? — теперь уже я задал этот глупый вопрос. — Предлагаешь оставить его здесь, пока я разбираюсь с другими проблемами, чтобы он очнулся в самый неподходящий момент?

— Ты его убил, — сглотнула она.

— Ага. Ты же отказалась.

— Ты его убил и теперь в моём купе труп. Лучше бы я выбрала другой поезд, — покачала она головой. — Куда мы денем тело? Здесь окна нормально не открываются, между прочим.

— Скормим вампирше?

— Издеваешься?

— Самую малость. Они только кровь сосут, ещё свеженькую, а трупы не едят. А жаль. Получилось бы безотходное производство.

— Какое ещё производство? — прошипела Блохина. — Хватит издеваться! Лучше придумай, куда деть труп!

— Распилить и выбросить по кускам в окно?

— Если хочешь, чтобы меня стошнило и я грохнулась в обморок — давай. Будешь сам думать, как отмыть это место от кровищи и рвоты.

— Расплющить и вытолкнуть в окно?

Елена подалась вперёд и чуть не блеванула до того, как я воплотил свои идеи в жизнь.

— Давид… — сказала она, стремительно зеленея. — Прошу…

— Ладно, — перестал я дурачиться. — Дядя Давид всё порешает. Сиди здесь, запрись, никому не открывай.

Взрослый мужчина — это довольно объёмная штука. Артефакты пространства, те, что попроще, наоборот, объёма не очень большого, и они уж точно не обладают системой автоматической упаковки с оптимальным распределением массы по доступному пространству. Поэтому, пока Елена отвернулась, я постарался… кхм… оптимизировать положение мёртвого тела. Уж простите за такие формулировки, но возиться с мертвецами и мне не доставляет удовольствия.

Как-то справился. Выложил все вещи из артефакта пространства и справился. После чего вышел в коридор. Снова никого не увидел, кто бы обеспокоился тем, что здесь происходит. Спокойно дошёл до перешейка между вагонами, открыл дверь и выбросил тело полетать. Быстренько вернулся и забрал вещи обратно.

— Ты пока здесь сиди. А я пойду разберусь с остальными.

— Может, не надо?

— Ты что, это же лёгкие деньги, — удивился я глупости просьбы.

Мне ещё потом с этим Марковым разбираться. Это тот самый, который пытался подчинить Блохину, а я вмешался и опустошил их кошельки. Все их данные у меня есть, поэтому удивительно, что они голову подняли. Непонятно, на что рассчитывали. Точнее, понятно. На то, что самые умные.

Как представлю, что дальше будет, аж мурашки по коже. Ощущение, будто распутываешь многослойный клубок. Завязали так завязали.

***

До чужого купе я добрался. Оно было совсем рядом. Пройти вагон-ресторан, дальше в следующий вагон, и первое же купе — то, что мне нужно. Там меня ждали трое мужчин. Вроде как.

Пока шёл, задумался вот над чем. Почему никто не среагировал на шум? Наш вагон — элитный. Люди там должны ехать при деньгах. Такие не будут молча отсиживаться, боясь высунуться. Или я переоцениваю спрос на поезда? Самолётом-то быстрее. Второй вопрос — почему на дело мужик пошёл один? Никто его не страховал. Не стоял, не прикрывал. Это же глупо. Вот он вломился. Вырубил Блохину. Закинул на плечо и потащил. Вот так просто? Через весь вагон-ресторан? Или был уверен, что сможет увести девушку? Непонятно, на чём основана уверенность. Ещё и атаковал меня сразу. Мог ведь отбрехаться, но предпочёл напасть.

Если вокруг происходит непонятно что, у меня два варианта. Либо проклятия делают свою работу, но как-то криво, отшибая мозги окружающим, либо я чего-то не понимаю.

На всякий случай я решил думать, что впереди меня ждёт засада. Укрепил доспех, достал отражающий щит. Молот рядом поставил, а сам вооружился кинжалом, которым меня убить пытались. Предварительно его улучшив.

Пора постучаться.

Открыли мне сразу.

В таких делах всё решают секунды. Я не ошибся, внутри меня ожидали, но это ни о чём не говорило. Боевое предвидение в общем-то доступная техника, и одарённые могли заметить, что подошёл кто-то вооружённый.

Я полоснул открывшего дверь мужика по горлу, но не пробил доспех. Засранец ещё и отшатнуться успел, так что удар смазанным вышел. Шагнув вперёд, боднул щитом, и мужчина отлетел на разложенный столик. В меня сбоку прилетело нечто фиолетовое, что блокировал доспех и… С другой стороны меня чем-то ткнули, и я неожиданно замер.

Неожиданно для себя и наверняка ожидаемо для этих товарищей.

Тело сковало. Я продолжал дышать, мог двигаться, но словно продирался сквозь патоку. Рот оказался заблокирован, нечего и было думать о том, чтобы использовать Голос.

Виноват в этом был мужик слева. Он скрючил пальцы и будто пытался меня схватить, но руками не касался. Сами ладони светились чернотой. Почему-то допрошенный сказал, что ждать меня будут трое, но на самом деле их здесь было четверо. Тот, кого я толкнул на стол, подобрался, выхватил кинжал и набросился на меня. Ответить мне почти нечем было, и я дёрнул телекинезом лезвие в сторону. Оно врезалось в щит и проскочило дальше, в контролирующего меня мужика, но тип с кинжалом придержал удар и не пырнул напарника. Мужчина справа, который сидел внизу, пока я отвлёкся, вбил мне что-то острое в бедро. Ещё один мужчина, тоже справа, но на верхней койке, и вовсе накинул удавку на шею и притянул к себе. Я начал было падать, но меня дёрнули наверх и прижали. Доспех выдержал удавку, но я ощутил, как обхватило горло.

Основательно за меня взялись!

Контролирующий поднапрягся и сдавил меня ещё сильнее, аж дышать тяжело стало. Тот, что с кинжалом, занёс оружие, чтобы снова ударить. Нижний правый выдернул нечто острое, что так легко мой доспех пробило, и снова мне в бедро воткнул. Верхний же продолжил душить, ещё из стороны в сторону начал нить дёргать, работая, как пилой.

Да вы, черти, совсем страх потеряли!

Я с трудом разжал пальцы и отпустил щит. Телекинезом отправил его в лицо блокировщику. Тому прилетело прямо поперёк морды острой кромкой. Голова мотнулась, брызнула кровь. Мне стало чуть легче двигаться, но цена этого — я кинжал перехватил, когда он начал продавливать доспех. Шило справа вонзилось в меня уже третий раз и не собиралось на этом останавливаться.

Это была какая-то безумная драка, когда малейшее движение требовало всех усилий. Моя рука начала смещаться. Часть внимания я направил на металлическую нить, что душила меня. Сконцентрировался и магической ковкой пережёг её. Та лопнула, и мужик сзади резко подался назад.

Щит, который я продолжал удерживать телекинезом, метнулся обратно и угодил в голову мужику с кинжалом. Тот дёрнулся, прикрылся рукой и дал мне ещё пару секунд.

Понимая, что дело дрянь, я зашёл с козырей. Для того чтобы выдернуть что-то из артефакта пространства, нужно скользнуть туда вниманием. Чтобы удержать это — уже нужен телекинез. Как и для активации заготовки. Это было подобие гранаты, с зарядом электричества. Я не только Фло такой артефакт сделал, но и своё кольцо всяким разным добром набил. Яркая вспышка на пару секунд ослепила. Раздался вскрик. Давление ещё больше ослабло, и я выбросил левую руку в сторону, успев схватить контролёра за горло. Тот занервничал, запаниковал и, вместо того чтобы зафиксировать меня, попытался освободиться. Не тут-то было. Звёзд в первой чакре у меня было побольше.

Когда я проморгался, это не особо помогло. Мужик сверху навалился, схватил пальцами за голову и попытался выдавить мне глаза. Теперь уже я струхнул и усилил в той части доспех. Мужик спереди воспользовался этим и вбил мне в живот кинжал. Тот, что с шилом, добрался до бока.

— За… мер… ли… — выдавил я из себя Голосом.

Вспышки амулетом дали понять, что все они с защитой.

— Замерли! — выдохнул я резко на божественном.

Снова полыхнуло, куда сильнее и запахло горелым. Моя рука тем временем окончательно сдавила гортань, слева раздались хрипы. Я ударил телекинезом в лицо мужику напротив, и его откинуло. Кинжал он не отпустил и дёрнул на себя, расширяя рану.

— Замерли! — повторил я увереннее.

Ещё три вспышки — и запах гари усилился.

— Подчиняйтесь! — натурально прорычал я, полностью вернув себе контроль над телом.

Сам контролёр обмяк, и я отпустил его, не спеша убивать. После чего началась совсем другая игра. Резко ускорившись, я ударил кулаком мужчину напротив, разбивая лицо. Ударил с усилением, смял нос. Мужика отбросило, и он впечатался в стекло, разбив его. Присев, я вырвался из захвата лап того, что сверху. Махнув локтем, засветил в голову тому, что справа и внизу. Проклятый любитель шила! Именно шило было у него в руках, которым он так активно меня дырявил.

Удар вышел смазанным, и он напрыгнул, обхватил руками за торс. Тот, что сверху, тоже свалился, попытался захватить.

— Замерли! — повторил я команду, вкладывая всё своё бешенство в Голос.

Как ни странно, наконец-то сработало. Меня перестали удерживать, и я освободился, чувствуя, как кровь покидает тело, как запоздалая боль сообщает о многочисленных ранах.

За это, уроды, вы мне по полной ответите.

Глава 15. Дела вагонные, или Когда экстренную посадку организовал

Купе я покинул минут через тридцать, в самых смешанных чувствах. Как и ожидалась, один план был завернут в другой, посложнее. Не просто похитить Блохину, но ещё и меня убить. Причём заказывал кто-то другой, не Марков, а неизвестный наниматель, действующий через посредников. Как ни пытался, имя я получить не сумел.

Поэтому и тот ловелас пошёл один. Сам он думал, что должен увести девушку. Командир группы думал, что нужно спровоцировать меня, чтобы я пришёл в это купе, где меня и разберут на части. Вторая группа не знаю, о чём думала, но в купе они ворвались, когда я уже вернул себе Голос и собирался приступить к допросу. Ах да. Забыл уточнить. Вторая группа действительно была, но сильно затупила. Да и не группа это, а всего пара страхующих человек, что сидели в соседнем купе и ворвалась на вечеринку прямо к раздаче подарков. Заказчик был настолько щедр, что выкупил весь вагон. Проводников тоже подкупили. Поэтому никто на шум не прибежал и нам не мешал.

Как-то слишком сложно, и уверен, эта матрёшка продолжит раскрываться и дальше. Я же в лучших традициях выбил кучу всяких полезных сведений, а также все доступы к счетам. Мобильники и их личные вещи забрал с собой. Предварительно перенастроив. Как только вернётся связь, стану заметно богаче. Эти ребятки были при деньгах.

Осталось всего ничего. Выжить.

Эти работорговцы вон не выжили.

Из купе я вышел залитый кровью (не только своей), злой и раздражённый. Регенерация у меня хорошая, но бессмертным не делает. Кровушки нормально так потерял. У меня с собой был походный набор с аптечкой, и всем необходимым я закинулся, но, опять же, для полного восстановления требуется время.

Прихватил молот да направился в вагон-ресторан. Где меня уже ждали. Я немного удивился, увидев представителя храмов. Никого постороннего здесь теперь не было. За столиком сидел мрачный тип-переговорщик, которого ко мне в отель прислали. Не помню, представлялся он тогда или нет. Зато отлично помню, что он организовал похищение Фло и угрожал мне по телефону. После чего наше общение закончилось, и вот гадёныш снова объявился. Сидел он вальяжно, за столом. Елена устроилась напротив него. Фло не было. Ещё здесь находились четверо брутального и угрюмого вида мужчин, что стояли по углам вагона. Двое — на входе. Так что, когда я вошёл, они оказались рядом, но дёргаться не стали. Ещё здесь остался бармен, который демонстративно положил ладонь на револьвер, что у него на стойке лежал. Значит, он тоже с ними заодно.

— Господин Эварницкий, — бодро сказал мне посланник храмов. — Воздержитесь от поспешных действий! Если, конечно же, не хотите, чтобы ваша подруга пострадала!

— Ты ещё кто? — спросил я.

— Не надо придуриваться, — заиграл он желваками. — Вы прекрасно помните, кто я, господин Эварницкий.

— Что-то такое припоминаю. Тот попрошайка из отеля? — подошёл я ближе, мельком глянув на Блохину, которая выглядела бледной, но вроде бы целой.

Только ошейник появился затейливый.

— Очень смешно. Особенно для человека в вашем положении.

— Какое же у меня положение?

— Незавидное.

— Думаете?

— Хотите оспорить? Стоит мне пожелать, и эта девушка лишится головы.

— Не повезло девушке.

— Не надо делать вид, что вам плевать на неё. Мы прекрасно знаем, что вы вместе учитесь и сейчас ходите решать её проблемы. Судя по вашему окровавленному виду, — смерил он меня взглядом. — Единственное, на что хватило этих недоумков, — это немного потрепать вас.

— Они старались.

— Очень жаль. Нам теперь возиться с вами.

— Могли бы отправиться домой, выпить чашечку чая и спокойно заснуть. Зачем вам на старости лет такие проблемы?

— Все мы инструменты в руках богов.

— Говори за себя.

— Будете спорить с очевидным?

— Нет, мне лень. Как и слушать этот унылый монолог. Может, сразу перейдёшь к той части, где посвятишь меня в свой коварный план? Иначе понять не могу, почему тянешь и не пытаешься убить.

— Мы не собираемся вас убивать, — спокойно ответил мужчина.

— Удивил, — честно сказал. — Что же тогда собираешься?

— Скоро поезд остановится. Мы выйдем. А там проведём кое-какой ритуал.

— Да неужели? — хмыкнул я. — Что за ритуал?

— Вам понравится. Пусть будет сюрпризом.

— Могу предложить кое-что другое.

— Подраться? Лучше не стоит. Мы основательно подготовились к этой встрече. Все ваши уловки не помогут.

— Елена, самое время.

— Что? — отмерла девушка, а хмырь напрягся.

— Говорю, самое время. Рассмеяться.

— Зачем мне смеяться? — не поняла она.

— Так ты теперь всегда смеёшься, когда вокруг чертовщина начинает происходить.

— Мне на шею повесили бомбу. Как-то не смешно, — криво улыбнулась она.

— Что за пошлость. Ладно… — Я присел за стол рядом с Блохиной и уставился на мужика напротив. — Нет, драться я не предлагал.

— Тогда что? — спросил он подозрительно.

— Я предлагаю немного подождать. По закону жанра в самый ответственный момент должно произойти что-то внезапное. И… раз… два… три!

Поезд дрогнул, что-то заскрежетало.

— Видите! — наставительно сказал я. — Лучше с законами жанра не спорить!

— Господин Эварницкий, — засмеялся храмовник, перебирая чётки. — Это мои люди расцепили вагоны, чтобы мы замедлились и остановились там, где надо. Этот звук говорит лишь о том, что всё идёт по плану. Моему плану, — добавил он веско. — Глупо рассчитывать на свои обычные выкрутасы. Мы всё учли, господин Эварницкий. Ваши проклятия сейчас слабы, как никогда. Не будет никакой аномальной удачи, что сыграет на вашей стороне. Учли мы и опыт с вашей слугой. Будьте спокойны, та девушка нас не интересует. Сейчас она спокойно ждёт вас у себя в купе, не подозревая, что увидеться вам больше не суждено.

Я зевнул.

— Речи злодеев так утомляют.

— С моей точки зрения, злодей — это вы.

— Ну да, это же я беру в заложники невинных девушек.

— Вынужденная мера. Слишком уж вы проблемный. Настолько, что вам даже прикрытие не выделили, — добавил он, пытаясь уколоть.

— Это называется бережное отношение к человеческому ресурсу. Зачем посылать оперативников, чтобы они с большой долей вероятности погибли, когда можно просто подождать моего звонка?

— Именно на этот случай, чтобы звонков не было, связь блокируется.

— Вы нарыли на меня много информации, но кое-что всё же не учли. Даже самые лучшие планы в моём случае идут по одному месту.

— Хватит, господин Эварницкий. Мы замедляемся и скоро будем в нужном месте…

Дверь со стороны наших купе открылась. Внутрь, гремя, вошёл здоровенный минотавр. Фыркнул паром, увидел меня.

— Босс передаёт тебе привет, Эварницкий! — крикнул он.

После чего отшвырнул в сторону полу кожаного плаща и вскинул пулемёт.

Удивились все. Храмовник, который обернулся — его брови прыгнули вверх, а рот раскрылся для крика. Два молодчика в рясах, которые стояли с другой стороны вагона и оказались рядом с минотавром. Бармен, который выпучил глаза и схватился за револьвер.

Я тоже удивился. Всякого ожидал, но минотавр, ещё и с пулемётом? Швырнув стол на злодея-болтуна, схватил Блохину и дёрнул на себя, пригибая. В тот же миг достал из кольца ростовой щит. Он был с насечками внизу. Их я и вбил в пол, для сцепления. Подав энергию, активировал вложенное заклинание магического щита. А вы что хотели? Возможности мои ограничены, но уж щиты я наловчился делать. Внедрение заклинания мне стоило бутылки коньяка и короткого разговора с пятикурсником. Задумку я нормально не проверял, в заклинании не был уверен, зато в прочности металла — вполне. Правда, хватит ли прочности на магические боеприпасы — хороший-хороший вопрос.

Пулемёт раскрутился, взвизгнул, и вагон-ресторан превратился в филиал военной компании, которая решила вторгнуться в ад. Мы с Блохиной прижались друг к другу. Щит-то на одного меня рассчитан! Но вжались, куда деваться. Я раскорячился, упёрся ногой, и то нас начало сдвигать. Выругавшись, достал второй щит и прикрыл Блохину с другой стороны. Вовремя! Срикошетило и мне отсушило руку, зато Елена осталась на месте.

Сама она не медлила, руки на ошейник положила и как-то умудрилась снять артефакт. Мы жались друг к другу, и она с выпученными глазами на меня уставилась. Я ей взглядом показал, мол, кидай ошейник-гранату.

Ну она и кинула. Куда-то в сторону храмовника, в смысле, за щит. Что-то пошло не так, рвануло, и нас чуть не снесло. Зато стрелять прекратили.

Я огляделся и увидел, что те, кто стоял на входе — всё, отбегались. Скосило их основательно, уже не поднимутся. Что там с остальными, с другой стороны щита, так сразу не рискнул выглядывать. Но если уж пьянка набрала обороты, то заканчиваться она не будет. Вмешалась новая сторона. Я смотрел на трупы у входа, на искорёженный вагон, и в этот момент дрожащий луч распилил его ровно пополам, по вертикали. Луч был голубым, бледным и на раз разрезал всё, что попадалось ему на пути. Повезло, что после расстыковки наши вагоны успели сбросить скорость и двигался луч не так быстро, как мог бы.

Второй, малый щит, я отправил в кольцо. Бросил взгляд в другую сторону, увидел храмовника, окружённого магической защитой, в которой завязли десятки снарядов из пулемёта. Те светились и лопались прямо в этой защите, что отнимало внимание мужчины. Минотавр был уже мёртв и отлетел назад, пробив дверь. Пулемёт валялся рядом с ним, в стороне.

Я бы обязательно этим воспользовался, но как-то не хотелось оказаться между двух огней. Убрав и ростовой щит, я прихватил молот, толкнул в сторону Блохину и убрался со стороны луча. Всё действо заняло секунду, от силы две. Подхватив телекинезом стол, метнул его в церковника. Не ждал, что раню, а вот отвлечь… Но — нет. Говорю же, боевое предвидение доступно много кому, и наверняка этот тип поставил себе версию куда лучше, чем у меня. Последнее, что я сделал, выхватил из кольца артефакт Фло и отозвал девушку. Убрав артефакт обратно, сосредоточился на происходящем.

Сначала наш, а там и последний вагон разрезало пополам. Раздался скрежет, вагоны задрожали и соскочили с рельсов. Храмовник почти справился со снарядами и был готов переключиться на меня. С другой стороны что-то вспучило металл и кто-то до одури сильный разнёс переднюю часть вагона. Отчего части поезда толкнуло в стороны, и вагон стал раскрываться.

— Что это у нас здесь происходит?! — крикнул какой-то лысый хмырь, окутанный эманациями хаоса.

Кто это такой, я слушать не стал. Восприятие сильных одарённых работает на иных скоростях, но это не значит, что мир замер для меня в стоп-кадре. Храмовник откинул последние снаряды. Поклонник хаоса явил себя. Поезда разваливались на части. Блохина вцепилась мне в руку мёртвой хваткой. Я же махнул молотом и без всяких затей, выплеснув накопленную энергию, снёс часть вагона, освобождая себе путь. Это лишь подстегнуло его расхождение, и наша часть завалилась, слетела вниз, проломила первые деревья. Подхватив Блохину, я прыгнул вперёд, усилием воли доставая из кольца крыло. Чёрная платформа появилась передо мной, зависла, но я тут же на неё упал, чуть не врезался в поезд и заложил маневр, желая убраться отсюда подальше.

Куда там!

В крыле я много чего учёл. Понаделал всяких защит. А вот того, что придётся прыгать с пассажиркой, нет! Но ладно Блохина! Весила она всего ничего. В руках же у меня был ещё и молот. Он стал гирей, что превратила побег в стремительное падение с элементами воздушной акробатики.

Рванули мы стремительно. Едва не влетели в кусты. Я влил дополнительную энергию, нас бросило вверх, прямо на деревья. Мы врезались в ветви, раздался треск. Основной удар пришёлся на меня, как-то проскочили. Блохина только сейчас закричала, не выдержав. Дальше ждало следующее дерево и ветви потолще. Влетели в них со всего маху. Повторюсь, моё восприятие работает быстрее, чем у обычного человека. Это не всегда спасает, но позволяет увидеть многие детали. Я врезался ногами в ветку, из-за чего крыло улетело в сторону, а мы с Еленой — вперёд. Да так удачно, что я успел разглядеть скользящий параллельно нам поезд. Вспышки обмена ударами одарённых. И Варвару, которая появилась откуда ни возьмись, схватила пулемёт и начала палить по демонологу.

Ну, я так подумал, что по демонологу. Так-то не обязательно, что это он, но кто ещё?

Больше я ничего подумать не успел. Только сгруппироваться, чтобы прикрыть Блохину своим телом. Мы врезались, врезались ещё раз, мир кувыркнулся, и мы врезались в финальный, третий раз, залетев в кусты. Или в бурелом. Или ещё куда. Приложился я основательно, от вспышки боли в глазах всё побелело, несмотря на то что темень здесь стояла кромешная.

Мы остановились. Грохот от поезда удалялся от нас. Как и звук продолжающейся стрельбы. Здесь, в глуши, всё это было слышно особо хорошо, даже несмотря на болевой шок. Если верить той информации, которая мне попадалась, регенерация тратит многочисленные полезные элементы, находящиеся в организме. Иначе говоря, она не работает вечно и наилучший эффект в самом начале. Первая рана закрывается быстро, вторая медленнее, а если тебя как следует потыкали артефактным шилом, после чего ты совершил экстренную посадку в лесную чащу, поработав подушкой для стройной девчонки, то не жди, что получится быстро оклематься.

Удивительно другое. Как Блохина, у которой раза в два меньше звёзд, чем у меня, во всей этой кутерьме сумела уцелеть. Пришёл я в себя не сразу, но то, как она зашевелилась, выругалась, высказала всё своё недоумение по поводу того, что до сих пор жива, как собралась с мыслью, как окликнула меня, как не получила ответа и попыталась мне помочь — это я всё заметил. Зато упустил, как Елена достигла отчаяния и, стукнув меня кулаком по рёбрам, отчего я издал стон боли, более чем искренний, полезла целоваться.

Кажется, снова удивились все. Я, которого начали целовать. Сама Блохина, что додумалась до такого экспресс -лечения, явно на стрессе вспомнив прошлые удачные практики исцеления. Медведь, который ночью прогуливался мимо и удивился, чем здесь люди занимаются. Храмовник, вампирша и демонолог, которые сцепились между собой. И если насчёт медведя не уверен, как и в отношении последней троицы, то я вот удивился — изрядно. Я и так уже пришёл в себя. Достаточно, чтобы не помереть. Вставать не спешил, потому что прийти в себя, чтобы открыть глаза и прийти в себя, чтобы куда-то бежать — это несколько разные вещи, а я не был уверен, что моя спина после неравного боя со стволом дерева и землёй в достаточной мере цела. Но оказалось, что цела. Выяснил я это, когда руки сами легли на талию девушки и прижали её поближе. Неумелый поцелуй стал более умелым. Я, так сказать, ответил. Девушка, так сказать, озадачилась, что с этим делать, но победили древние инстинкты. В смысле, она тоже ответила, но спустя несколько секунд спохватилась, отстранилась и стукнула меня кулачком ещё раз.

— Господин Эварницкий, должна заметить, вы слишком много себе позволяете.

— Товарищ комиссар, должен заметить, вы определённо стали лучше целоваться.

— Должна заметить, талия у девушки находится выше.

— Должен заметить, то, что ниже, мне тоже очень понравилось.

— Вы пошляк и самодур.

— А у вас появилась дурная привычка целовать меня, когда я страдаю.

— Я думала, вы умерли!

— Определённо. Ваши поцелуи по-прежнему способны воскресить меня.

— Дурак, — буркнула она и отстранилась.

— Дурак или нет, но ситуация неоднозначная, — поднялся я.

— Неоднозначная? Этот больной мудак надел на меня ошейник-бомбу! Потом пришёл минотавр с пулемётом! А дальше кто-то разрезал поезд на две части!

— То есть демонолога и вампиршу, которая завладела пулемётом, ты не заметила?

— Какого ещё демонолога?!

— Того, что разрезал поезд. Я всякие видео смотрел, что могут сильные одарённые, но это было круто.

— Разрезать поезд — круто?!

— Тебе не понравилось?

— Мне особо понравилось, что мой чемодан, документы и ноутбук с телефоном остались в купе. По всей видимости, безвозвратно утерянные! Но это меньшая из моих проблем, потому что логика подсказывает, что наши трудности не закончились. Не так ли, господин Эварницкий? — едко спросила она.

— Слушай, чего ты сердишься? Я ведь честно предложил тебе не садиться в поезд. И да, если бы я не сел, это бы ничего не поменяло. Тебя бы всё равно поймали, чтобы шантажировать меня. Наверное. Здесь, конечно, не угадаешь.

— Тогда какой смысл в вашей социальной аскетичности, если ни любви, ни дружбы, а невинных девушек всё равно похищают?! — продолжила она возмущаться.

— Ты правда хочешь об этом поболтать? Лучше помоги найти молот. И крыло. Надо бы валить отсюда.

Подтверждая сказанное, дал знать о себе затаившийся медведь. Рыкнул, захрустел ветками, на что Елена взвизгнула, прижалась ко мне посильнее, а медведь, рыкнув ещё разок, что-то типа «Дебилы… ть!» убежал в другую от нас сторону.

— Что это? — шёпотом спросила Елена.

— Страсть? — сжал я её ягодицу.

— Я тебя придушу, — прошипела она.

— Товарищу комиссару нравятся игры с удушением?

— Что? — растерялась Блохина. — Да ты совсем псих! И хватит меня лапать!

— Смею заметить, товарищ комиссар, что раз уж связались со мной, и раз уж всех неприятностей нельзя избежать, лучше научиться получать от них удовольствие.

— Романтика поездов дальнего следования, красавчик-герой в попутчиках и многочисленные враги? Это хорошо на страницах книги, а не в реальной жизни!

— Вот только героем меня называть не надо, — поморщился я. — Хватит и красавчика.

— У господина Эварницкого есть болевая точка? — обрадовалась Елена. — Как скажет мой герой.

— Злая ты, товарищ комиссар. Давай артефакты искать.

Чем мы и занялись. Для чего Елене потребовалось слезть с меня. Сделала она это максимально травмирующим способом, попытавшись отомстить с помощью острых локотков и ёрзанья. Я ответил тем, что сделал вид, будто мне больно. Не с моим количеством звёзд страдать от такого. Оказавшись снова в положении стоя, достал фонарик. Мы пробрались через ту просеку, которую проделали, и, на удивление, без всяких сложней нашли нужное. Молот я неплохо чувствую, с ним вообще никаких проблем. Крыло же зависло в воздухе, точнее, попыталось, застряло в ветках и тихо гудело.

— Какой у нас план? — спросила Елена.

— Кажется, пора тебя повысить в звании. Будешь не комиссаром, а товарищем генералом.

— Ну ты герой, конечно, на девушку всё сваливать.

— Думаешь, не стоит? Тогда запрыгивай на крыло и на всех парах мчи до ближайшего населённого пункта. Там выходи на связь с кураторами.

— Я тебя здесь не оставлю.

— Это ещё почему?

— Стоило мне остаться одной, как меня взяли в плен!

— Ах вот оно что. Я уж понадеялся, что это иррациональная забота, продиктованная симпатией.

— Слишком много хочешь, — фыркнула девушка.

— Тогда как насчёт объятий?

— Даже не думай.

— Как ты тогда собираешься лететь со мной?

Блохина что-то прошипела себе под нос, и я постарался это не расслышать. Она подошла, я подхватил её на руки. Держать и девушку, и молот, и как-то забираться на крыло, ещё и балансируя всё это, — задача, достойная всех моих звёзд. Взгромоздившись, медленно двинул наверх. Поднялся над деревьями и ушёл в сторону. Лететь по пути следования поезда было чревато тем, что нарвёмся на выживших к этому моменту. Лететь над лесом было чревато чем угодно. Как и лететь назад. Но моё крыло едва держало нас всех. Подача дополнительной энергии не особо-то работала. Кажется, несмотря на все ухищрения, артефакт всё же повредился. Что здесь скажешь. Оставалось чертыхаться про себя и думать, что профессиональные команды артефакторов отличаются ещё тем, что имеют возможности провести испытания изделий в самых разных условиях. В общем, я вырулил обратно к железной дороге. Здесь хотя бы не цепанёшь макушки деревьев и не навернёшься с высоты. Разве что получится навернуться с малой высоты, прямо на рельсы, но лучше уж так.

Далеко мы улететь не смогли. Скорость была позорная, никакого разгона. Я бы на своих двоих бежал быстрее. Сзади послышался вой. Блохина извернулась, вгляделась в то, что там.

— Кажется, нас преследуют, — выдала она заключение.

— Думаешь?

— Имею все основания полагать.

— Учитывая все вводные, ставлю на демонических тварей.

— Никогда не видела демонов в живую.

— Смею заверить, что, продолжив со мной общаться, ты значительно расширишь жизненный опыт.

— Звучит как угроза.

— Угроза сзади, а это так, шуткую. Предлагаю тебе всё же улететь. Я разберусь с проблемой и не буду мучаться, оберегая тебя.

— Это ты так намекнул, что я мешаю?

— Намекнул? Я прямо сказал, что ты обуза.

— Не будь ты проклятым, я бы тебя точно прокляла, Эварницкий.

— Для этого тебе придётся стать богиней. Не самый плохой план на жизнь. Рекомендую для начала стать архимагом. Это не гарантирует перерождения, но хотя бы немного приблизит к конечной цели.

— Я вижу этих тварей.

— Архимагов?

— Демонов!

— Так сделай что-нибудь!

— Могу закричать, — убийственно спокойно произнесла Блохина.

— Как насчёт страстного поцелуя?

— Чтобы благословить моего героя на подвиги?

— Тьфу. Всё настроение испортила.

Нас догоняли, и пришлось снижаться. Я спрыгнул, поставил Блохину на ноги и подтолкнул.

— Запрыгивай и лети. Я тебя догоню. Бегом быстрее будет.

— Я…

— Быстро, — придавил я Голосом.

Блохина подчинилась. Запрыгнула на крыло и унеслась вперёд. Сто процентов мне потом за Голос выскажет, но как-нибудь переживу. Долго размышлять мне не дали. Вдоль рельсов неслась стая демонических тварей. Я отложил молот и достал меч.

Наконец-то! В правую руку — меч, в левую — небольшой щит.

Первую тварь я щитом и встретил. Та наскочила, в прыжке пасть раззявила, по морде получила и отлетела в сторону. Твари простые, вес я почти не ощутил. Сместившись в бок, рубанул вторую. Тут же — третью. Четвёртой снова досталось щитом. Тварей было под два десятка. Слабые и медленные, они набегали одна за другой. Сложностей не доставили. Я был быстрее и сильнее, несмотря на ранения. Единственное, чего они добились — заставили прочувствовать, где у меня болит сильнее всего при каждом движении, и выиграли время. Пожалуй, последнего от них хозяин как раз и добивался.

Вскоре показался и он сам.

Глава 16. Все в ряд, или Когда попытка номер три удалась

Демонических тварей я покрошил. Со своей задачей они справились и задержали меня. Не скажу, что измотали, но мне и так досталось, так что да, какую-то часть сил я на них потратил.

Хозяин тварей меня догнал. В меня сначала луч энергии прилетел, я его в сторону щитом отразил и он ближайшие деревья срезал, а там уже и приблизившуюся фигуру в темноте заметил.

— Должен признать, — крикнул он мне, остановившись шагах в тридцати, — не ожидал, что получится так весело!

— Чисто для справки, ты кто такой вообще будешь?

— Так тебе интересно? — обрадовался он. — Мог бы тогда не убегать! Поговорили бы! По душам!

Сказал и заржал. У него не все дома, что ли? Поклонник хаоса, что с него взять.

— Вспомнил, что дома чайник забыл выключить, поэтому и ушёл, — ответил этому сумасшедшему. — А если серьёзно, то да, интересно. Как ты мог заметить, в этом поезде целая толпа моих недругов собралась. Хотелось бы понять, кто тебя послал.

— Скажу так, ты слишком часто путался под ногами и в целом раздражаешь, поэтому я здесь.

— И под чьими ногами я путался? — озадачился я.

— Ковена, — веско ответил мужчина.

— Какого именно? Вампирского? Ковена ведьм? Может, эльфийского ковена?

— Демонологов! — завёлся он.

— Так ты демонолог? В смысле, неудачник на подсосе у инферно, который вынужден скрываться и шкериться, потому что иначе по шапке надают?

— Ты начинаешь меня бесить.

— Так иди сюда, — махнул я щитом приглашающе. — Обсудим. Вроде вас, неудачников, я давно не крошил. Ты из Питера, что ли?

— Ты в столице успел отметиться. Но я ведь не должен тебе об этом говорить, да? — рассмеялся он.

Точно псих.

Звезды и чакры — это хорошо. Если у тебя есть талант, деньги и доступ к сильным источникам, но заполнять их будешь быстро и получишь серьёзное преимущество в сравнении с теми, у кого всего этого нет. Но куда более важно — это подобранные техники и заклинания. Подобранные, отработанные до совершенства. Этот тип уже продемонстрировал заклинание, способное разрезать на две части поезд, призыв демонов и энергетический луч, который ощутимо нагрел мне щит. Также он вышел победителем из боя с храмовником. Ещё и от вампирши отбился.

Иначе говоря, у меня сейчас были все шансы отхватить.

Он снова ударил лучом, но другой конфигурации. Я принял удар на щит, ощутив, что вложенной силы куда больше. Тело напряглось, я не удержался и сделал пару шагов назад. Боевое предвидение позволило увести ногу с линии удара. Что-то невидимое разрезало воздух и пронеслось мимо. Демонолог набрал скорость, подпрыгнул, и мне пришлось принимать его удар ногами снова на щит. Он оттолкнулся, отчего мою руку повело вниз. Его ладонь замерла прямо напротив моей головы, и к добру это не было. Я наклонился и техникой шага ушёл в сторону. Очередной луч обжёг лицо, и кожа запылала, как при ожоге. Я махнул мечом, демонолог легко увернулся и подсёк мне ноги плетью. Нечто ударило меня в корпус, и я скатился с насыпи прямо в кусты. Сверху прилетело ещё, вбивая в землю. И меня, и кусты, и всё, что торчало.

— Убивать я тебя не буду, — сообщил он. — В смысле, сразу не буду. Приказано провести ритуал, убить мучительно.

— Что, опять в ад отправишь? — хохотнул я.

— Опять? — притормозил он.

— Тебе что, не сообщили, с кем ты имеешь дело? Меня уже убивали, в инферно отправляли.

— Любопытно. Но какая разница? Ты слаб, а значит, умрёшь.

У меня было другое мнение по этому поводу. Козыри-то не закончились. Проблема с ними в том, что требовалось правильно подгадать время. Из кольца я достал пружинное устройство, которое уже использовал против демонологов. Работало оно просто: выкидывало с большой силой штырь. Звякнуло, мой противник поймал заряд на щит.

— Это всё?

Он только начал произносить фразу, а я уже метнул в него следующую заготовку. Нечто подобное тому, чем один раз демонологу голову взорвал. Только доработанное. Портативный поглотитель эманаций хаоса с последующей конвертацией во взрыв. И снова этот тип перехватил заготовку. Что это такое — он понял быстро. Также быстро попытался откинуть. Я, в свою очередь, зафиксировал артефакт телекинезом. Он дёрнулся в одну сторону, потом в другую. Защита демонолога заискрила. Тогда я так же, телекинезом, направил острой кромкой щит в сторону противника. Его защита вспыхнула, энергетический отросток перехватил снаряд. Искр стало больше.

Я этого не знал, но именно в этот момент Елена решила погеройствовать. Что-то вжухнуло, на большой скорости влетело в зону боевого предвидения. Всё моё внимание уходило на телекинез, поэтому произошедшее я осознал постфактум. Демонолог, надо отдать ему должное, перехватил моё крыло. А со свистом прилетело именно оно. Поймал мужчина артефакт прямо у своей головы. Но Блохина, вот же умничка, рассчитывала на другое. С крыла спрыгнула её поделка. Оживший артефакт. Который напрыгнул мужчине прямо на голову.

В сполохах иск было неплохо видно, что происходит, но в этой кутерьме я как-то проглядел, что именно сделал артефакт. Одно известно точно — демонологу он сделал больно-больно. Тот вскрикнул, ослабил концентрацию, и мой артефакт, дестабилизирующий защиту, добрался до тела. Защита мужчины заискрила совсем уж ненормально. Щит тоже врезался в тело, но пользы не принёс. Для поражения требовалась скорость. Главного я добился — смог выиграть себе время.

Подобрался, техникой шага ушёл вперёд да махнул мечом от души. Так как противник находился наверху, возле рельсов, бил я снизу. Попал по колену, и то разрубило вместе с защитой.

Добивать противника я не стал, прыгнул назад и прикрылся ростовым щитом. Боги… Это была лучшая идея, наделать себе щитов!

Бахнуло, я не удержался и вместе со щитом полетел в кусты.

Оказывается, я не только проклятый бог, но ещё и птица. Раз столько летаю.

Одарённые ребята крепкие. Это касалось как меня, так и моего врага. Отлёживаться было нельзя, и я поспешил наверх. Этого гада потрепало. Он валялся на земле, сползал с насыпи, но ещё хрипел и был жив. Демонолог начал что-то делать, но вопреки всем геройским заветам затупить в последний момент, чтобы враг призвал какую-то ужасную хрень и всё стало сильно хуже, я оказался быстрее и ткнул гада мечом.

Раздалось противное бульканье, и на этом эпопея закончилась. Но я парень основательный, ткнул ещё пару раз. Чтобы наверняка.

Сейчас бы в больничку. Ещё лучше — в санаторий. Но кто же отпустит?

Моя жизнь — это следствие взаимодействия множества глобальных и локальных сил. Но будь у моей жизни автор, я бы точно ему сказал, что чувства меры он не знает.

На месте я не стоял. Собрал свои вещи. Убедился, что демонолог не собирается воскресать, превращаться в портал инферно или какую другую подлянку. Прикинул, стоит ли мародёрствовать. Это не обычный бандит. У такого мерзавца должны быть и соответствующие меры защиты против чужого внимания. С другой стороны, поковыряться в этом было бы интересно. Артефактор я или кто? С третьей стороны, можно ведь и подохнуть. А ведь где-то недалеко бродит одинокая Блохина.

От размышлений меня отвлекло чувство тревоги. Обернувшись, с той стороны, куда Елена улетела, увидел тусклый свет. Он быстро превратился в нечто большее, приблизился и… От общего силуэта отделилось тело и унеслось в кусты.

Хорошая новость была в том, что я теперь знал, где девушка. Плохая — в том, что её с силой метнули, и не факт, что она до сих пор жива.

Совсем уж плохая новость, хотя тут как посмотреть, заключалась в том, что сюда явился полубог Арганий. Сын Аресуса. Явился — в смысле, прилетел. На светящемся мече. Выглядело до жути круто, это явно артефакт из серии суперэлитных, но, учитывая всё происходящее, полубога я был не очень-то рад видеть. Как и в прошлый раз, он был одет в кожаный доспех. Как и в прошлый раз, он был вооружён мечом. Как и в прошлый раз, он пришёл меня убить.

— Опять ты, — сказал я ему.

— Ничего личного, — сказал очередной любитель поболтать.

— Да неужели? Не ты ли назвался сыном моего врага?

— Ты про Аресуса? Что с того? Ты ведь и сам полубог в позапрошлом воплощении. Должен понимать, что участие богов в жизни бастардов в лучшем случае отсутствует. Для меня Аресус такой же наниматель, как и остальные. В прошлый раз мне хорошо заплатили, так что, как и сказал, ничего личного.

— А в этот раз? Тоже хорошо заплатили?

— В этот раз заплатили в два раза больше и были куда точнее в описании того, что именно нужно с тобой сделать. Меня очень просили уничтожить твоё тело, чтобы с гарантией не возродился.

— И что, опять в ад отправишь?

— На этот раз нет. Мне кое-что дали, — показал он чёрную каплю, что сжимал в ладони, — Ловец душ. Запечатаю твою душу. Отдам нанимателю. Дальше не моё дело.

— Ясненько, — похрустел я шеей. — Наверное, будет обидно, если опять облажаешься.

— Опять? Я ведь не мститель какой-то, — пожал он плечами. — В прошлый раз сделал ровно то, что просили. Я всегда хорошо выполняю свою работу.

— Ну, с последней нашей встречи я стал сильнее. Не уверен, что в этот раз будет так же легко.

— Порадуй меня. Дай хотя бы разогреться.

Атаковал он столь же стремительно, как и в прошлый раз. Я действительно стал сильнее, и теперь нас разделяла не бездна, а различимая пропасть. Тем не менее шансов у меня не было.

Если бы дрались по-честному. Щит и меч я отправил в артефакт пространства. В руках оставался только молот, который никуда не отправишь. Арганий атаковал сверху вниз. Без всяких затей рубанул мечом, вкладывая всю силу. Я выставил молот, подставил его под лезвие. Ухнул от натуги и повёл молот вниз.

Это было бы чистое самоубийство. Из такой позиции Арганий легко бы увёл клинок и укоротил меня. А так… Когда верхняя плоскость молота оказалась параллельна его лицу, я активировал закладку.

Факт первый — мой молот основательно отожрался в инферно. Факт второй — далеко не всю силу хаоса в нём я растратил. Факт третий — у основной части молота шесть граней, на каждой из которых можно что-то написать. Факт четвёртый — я готовился к встрече с Арганием, и эта заготовка дожидалась полубога всё это время. Тот факт, что я хотел сковать меч для встречи, не означал, что не использую ничего другого.

Полыхнуло так, что поток хаоса ушёл выше макушек деревьев. Вспышка была короткая и концентрированная. Пусть я и прикрыл глаза, но всё равно на какое-то время ослеп. Когда же проморгался, увидел тело Аргания, а вместо головы — дымящийся, обугленный череп.

Полубог рухнул на колени, да так и замер.

Я тоже присел. Как-то всё это меня утомило. А ещё напугало. Нет, не сам бой. И не все предыдущие драки. Плевать и на демонологов, и на храмы, и на полубогов, и тем более на всяких минотавров, хотя последний в кожаном плаще и с пулемётом впечатлил.

Напугало меня другое. Блохина. Бой закончился, так и не начавшись. Она затихла где-то в кустах. Жива ли?

Поймав себя на том, что боюсь окликнуть, встряхнулся.

— Товарищ комиссар, вы там живы?

— Не уверена, — раздалось из кустов.

— Сломан позвоночник? Другие переломы? Открытые раны? Выбила глаз?

— Ты решил перечислить все самые мрачные варианты?! — последовало возмущение из кустов.

— Самый мрачный вариант — это кредит на свадьбу и ипотека на тридцать лет. Если с тобой всё в порядке, я не понимаю, почему ты до сих пор сидишь в кустах.

— Не могу выйти.

— Что мешает?

— Не могу сказать.

Я озадаченно нахмурил брови.

— То есть ты после всего пережитого, когда мои враги буквально в ряд выстроились, прут и прут, предпочитаешь отсиживаться в кустах, вместо того чтобы поспешно драпать отсюда?

— У меня дилемма, — как-то пристыжённо ответила Елена.

— Будь добра, проясни какая, — сказал я максимально мягко.

— Я порвала платье.

— Платье?

— Да!

— Ты издеваешься?!

— Не буду же я выходить к тебе грязная и голая!

— А, ну да. Действительно. Ладно тогда. Я пошёл, а ты сиди, вдруг платье кто подаст или новое сошьёт.

— Стой! Не бросай меня здесь одну!

— Тогда выбирайся и хватит ерундой заниматься!

— Отвернись!

— Отвернуться или помочь выбраться?

— Уж как-нибудь без тебя справлюсь, — прорычала Елена.

— Товарищ комиссар, да вы из этих, как их там. Эмансипированных?

— Можно побольше уважения к той, кто тебе жизнь спас?

— Я подумаю над этим. Кстати, зачем ты вернулась? Что было непонятно в приказе уходить?

— Твой чудесный артефакт сломался. Вот что было непонятно. Мне пришлось садиться и чинить его на ходу.

— Ах вот оно что.

— А дальше меня отпустило, и я решила тебе помочь.

— Спасибо. Но не стоило. Лучше бы дальше бежала. Глядишь, и не поймали бы тебя.

Блохина ничего не ответила, и я услышал за спиной шорох, треск веток и тихое ворчание. Сам же я переключился на трофеи. Исследовать тела двух врагов было очень заманчиво, но преступать к этому стоило осторожно. Да и не уверен, что в принципе стоило. Как бы ещё кто сюда не пожаловал. Поэтому я сначала взялся за летающий меч. Широкий, не для фехтования, казалось, он был сделан из чистой энергии, но нет. Из незнакомого мне сплава. Стоило подойти и приблизить руку, как он засветился ярче, угрожающе. Система защиты? Походу, так и есть. Этих систем так много, что устанешь перечислять. Какие-то я изучал, пока мы над нашим крылом работали, но серьёзными мои познания назвать нельзя.

Убедившись, что с летающим артефактом с наскока не разобраться, дошёл до демонолога, а там и своё крыло отыскал.

— Если оно сломалось, как ты его обратно отправила? — спросил я Блохину, которая прикрывала свои сиськи и изображала стесняшку.

Я и сам выглядел не лучше, чем она. Одежда порвана, залита кровью. В кольце у меня была запасная, но… Ну а зачем торопиться-то? Учитывая все вводные, вид на Елену был не так плох, я бы сказал, хорош.

— Ты забыл, с кем говоришь? Я гениальный аниматург. А ещё я работала над этим проектом. Уж разобралась, где ты накосячил.

— Работали вместе, а накосячил я. Логично.

— У тебя в кольце, случаем, нет запасной одежды?

— Хм… Умная ты девушка, Блохина.

— Это значит есть?

— Возможно.

— Эварницкий… — прошипела она. — Может, ты слышал про такое слово, как галантность?

— Когда я ещё на эти красоты полюбуюсь? — улыбнулся я.

Но одежду всё же выдал. Пока Елена одевалась, в небе что-то громыхнуло. Не к добру это. Гроза или что похуже?

Оптимизма в отношении этого вечера я не испытывал. Достав перо Харона, вернулся к летающему мечу. Поймал его и, не обращая внимания на гудение, надеясь, что не взорвётся, прямо поверх выписал «подчинение». Меч перестал гудеть, и я продолжил усложнять вязь, подчиняя артефакт столь грубым способом.

— Переоделась? — спросил я Блохину, не оборачиваясь. — Тогда иди сюда. Предчувствие у меня что-то нехорошее.

В небе опять громыхнуло.

— А до этого хорошее было?

— До этого у меня, так сказать, был обычный вторник, а сейчас да, нехорошее.

— Тогда я начинаю бояться?

— Лучше хватайся за меня.

— Впереди кто-то есть.

— Где? — огляделся я и заметил тень.

Надо же.

— Варвара, ты выжила, что ли? — спросил я.

— Как видишь, — ответила вампирша, подходя ближе.

— А сюда ты случайно забрела.

— Конечно нет, — ответила та насмешливо. — Демонолога убить не смогла, но ты справился, молодец. Ненавижу их. И тебя ненавижу.

— Не хочу давить, но давай быстрее. Я сегодня уже столько злодейских речей выслушал, что как-то надоело. Либо нападай уже, либо скажи пока-пока и вали.

— Требовать от вампира клятву крови — верх идиотизма, — рассмеялась она. — Наша кровь давно мертва, и чужая заменяет её!

— Побыстрее, пожалуйста, — поторопил я.

Вампирша послушно бросилась в бой. Ещё и кинжал в меня метнула. Его я телекинезом перехватил, а сам из кольца достал очередную заготовку. Было бы очень странно, не подготовь я её, уже сталкиваясь с вампирами и побывав в городе глохарцев, где наклепал артефактов, работающих со светом. Заготовка даже на серьёзный проект не тянула. Я этим в свободное время занимался, когда мозги требовалось от основных дел разгрузить.

Варвара бросилась ко мне, я метнул в неё шар. Тот взорвался светом, освещая ночь. Вампиры на самом деле не очень-то света боятся, скорее, не любят, но это смотря какой свет. У меня был особый. Вампирша вспыхнула, закричала и покатилась по земле. Я же подхватил Блохину, молот и запрыгнул на меч.

На ходу разбираться с чужими артефактами — удовольствие ниже среднего, но здесь мне повезло. Спасибо типизированным решениям даже в таких дорогих артефактах.

Наверху громыхнуло в третий раз. Я занервничал и подал энергию в артефакт, стараясь нащупать, где здесь педаль газа.

— Твою мать! — крикнула Блохина, которая могла, в отличие от меня, смотреть наверх. — На нас падает звезда!

— Всего-то?

— Всего-то!

Я наконец нащупал, как добавить скорости. Меч разогнался. Воздух засвистел вокруг нас. В этом не было никакого смысла, но двигался я в сторону поезда, и мы быстро пронеслись мимо него. Глянул с грустью на вагон, где лежали наши вещи. Мои-то ладно. Самое важное со мной. Блохина же вообще без ничего осталась.

— Дави-и-ид! Гони! — кричала Елена.

Я и гнал. Так быстро, как только мог. Мы разогнались километров до ста пятидесяти, когда сзади жахнуло. Я этого не видел, но воображение живо нарисовало, как заряд вошёл в землю, вспучил её, и силовая волна разошлась в стороны. Мы продолжали набирать скорость, удаляясь от эпицентра, но всё равно я ощутил спиной жар, а когда что-то толкнуло меня в спину, едва удержал равновесие.

Когда буйство сзади прекратилось, я взмыл в небо, притормозил и огляделся. Позади нас, там, где находился поезд, сейчас полыхал самый настоящий кратер.

Кажется, кого-то на небесах я сильно довёл, раз он пошёл на такие меры.

— Лучше бы я сошла с поезда, — сказала Елена.

— Да ладно, весело же было, — хмыкнул я. — Смерть, насилие, поцелуи, обнажённая одногруппница.

— Ага. Очень, — сказала она спокойным тоном. — Я ещё никогда не была настолько близка к смерти.

— И как ощущения? — спросил я с интересом.

— Хочется сделать какую-нибудь глупость.

Какие глупости могут прийти в голову молодой девушке, неискушённой в любви, если она пережила яркое впечатление в компании проклятого бога, тоже не особо искушённого в любви, когда он удерживает её на руках, в небе, на фоне пылающего кратера?

Поэты называют это — промелькнула искра.

Будь я более циничен, назвал бы это поцелуй, попытка номер три. И знаете, попытка удалась.

***

Где-то в складке пространства и времени один старый атлант, которого свои же прозвали Великим Плетельщиком, довольно потёр руки, наблюдая за последствиями.

Одна из ставок сыграла как надо. Боги не выдержали и нанесли удар по наглому мальчишке. Чем атлант и воспользовался. Отправив свой подарок в брешь. Результата он не увидел глазами, но этого и не требовалось. Старик знал, что его подарок оценили по достоинству.

Глава 17. Неизбежность, или Двадцать пять процентов тоже хорошо

Женщины хуже гильотин. Если вас приговорили, то от последнего хотя бы есть шанс отбиться.

Вот о чём я думал, когда Елена оторвалась от моих губ и сообщила, что наверху вообще-то холодно.

— Что делать будем? — полюбопытствовала она тоном девушки, которая вышла с парнем на променад вдоль набережной.

— Ты настолько приняла происходящее, что полностью расслабилась?

— Ага, — беспечно ответила она. — Иначе как такое выдержать?

— Толика здравого смысла в твоих словах есть.

— Толика?

Я ничего не ответил, развернул меч и снова набрал скорость. Были разные варианты, в какую сторону лететь, но я не стал усложнять и всё же проследовал в ту сторону, куда мы направлялись. Летели мы так быстро, что вскоре догнали поезд, от которого нас отсоединили, перегнали его и добрались до ближайшего городка. Ночью было сложно понять, насколько крупный это населённый пункт, но путём коротких переговоров, связанных с пуганием граждан, где ближайшая гостиница, я узнал.

То, что летим в гостиницу, Елена приняла абсолютно спокойно. Словно почувствовав моё внимание, тихо произнесла:

— Готова убить за горячую ванную.

— Смотрю, ты вошла во вкус.

— С кем поведёшься…

Небольшая заминка вышла уже в самой гостинице. Мы нашли лучшую, как нас заверили местные. Пять звёзд на вывеске намекали, что какой-никакой сервис здесь имеется. Что влекло и другие проблемы.

Моя одежда была потрёпана и залита кровью. Не только моей. Так-то на меня что-то и с демонов налипло, когда отбивался, поэтому… Нет, вот об этом я точно думать не хочу. Обозначу лишь, что Блохина была в рваном платье и моей рубашке, заляпанная грязью. Я же… Ну, уже сказал, как выглядел я. Ещё с мечом летающим и молотом.

Поэтому наше появление произвело фурор.

— Номер, лучший, — угрюмо сказал я, подходя к стойке.

— Вечер… добрый, — с запинкой произнёс мужчина.

— Да, я в курсе, как мы выглядим. Да, я понимаю, что вы сейчас будете звонить Охранителям. Мой совет — сразу звоните Ищущим. Впрочем, без разницы. Дайте нам ключи от лучшего номера. В цену можете сразу добавить клининг, хорошее вино и сытный ужин. Вкусного тоже чего-нибудь положите, не стесняйтесь. Фруктов там, шоколада побольше. У нас стресс, будем заедать. Если сделаете всё быстро и не будете задавать тупые вопросы, с меня хорошие чаевые.

— Кхм… — прокашлялся мужчина. — Ваши документы, господин?..

— Давид Романович Эварницкий.

— А мои документы того, — тихо шепнула Блохина.

— Дама свои документы утратила, — добавил я. — Надеюсь, это не проблема?

Мужчина посмотрел на меня очень выразительным взглядом, сложил два и два и пришёл к выводу, что если проблема и есть, то лучше промолчать.

Обожаю сословные общества. Парень с перстнем аристократа, залитый кровью, с боевым молотом в одной руке, летающим артефактом, который стоит от пятидесяти миллионов, в другой… Короче, такому лучше и правда не задавать лишних вопросов.

У меня взяли паспорт, отсканировали, выдали ключи и сопровождающего. Ну и ценник зарядили соответствующий. Оплатил я молча, только подумал, что за такие деньги можно снять квартиру на месяц. Но нашёл о чём думать.

Был вариант снять два номера. Потому что нетрудно догадаться, вероятность какого события резко повышается, если после совместных приключений парень с девушкой оказываются в одном номере. Но я слишком устал, чтобы быть настолько благородным и предлагать то, что не имеет смысла. Расходиться по разным номерам слишком неразумно и опасно. Да и Елена это легко перекроет словами, что ей страшно одной.

Говорю же. Женщины хуже гильотин. Но уж точно куда приятнее, здесь спору нет.

***

До номера мы дошли. Остались одни.

И предались страсти любви. Шучу, шучу. Это в небе, на фоне звёзд и пылающего кратера, будучи грязными, целоваться романтично. Здесь же, на фоне дорогого номера, наш вид никаких таких мыслей не навевал.

— Иди ты первая, — сказал я.

— Куда?

— В душ.

— А ты? У тебя кровь. Может, надо раны осмотреть?

— У меня регенерация. Всё, что нужно, уже закрылось.

— Но не мгновенная же регенерация.

— Ты вроде бы не врач, товарищ комиссар.

— Как скажет мой герой, — фыркнула она и ушла в душ.

Я тоже туда заскочить успел. В смысле, не в душ, а руки помыть. После чего принялся за дела. Первое сообщение ушло Зануде.

«Здесь такое!» — написал я ему.

После чего достал все отобранные мобильники и принялся чистить чужие счета. Зануда мне ответил сразу, с уточнением, что именно такое и где нахожусь, но я заигнорил его.

Нет, я понимаю логику их ведомства, зачем разбрасываться ценным человеческим ресурсом, если можно с Эварницким никого не отправлять и подождать, когда он сам позвонит, но… Да пошли они все лесом. Могли бы хоть про Елену предупредить. Знал бы, что едем в одном поезде, точно бы билеты поменял.

Но чего уж теперь.

То, что стал на несколько десятков миллионов богаче — грело душу, но уже не так сильно, как в первые разы. Кажется, грабить бандитов превратилось в рутину.

Эх, эх. А ведь теперь мне искать этого Маркова, всю его шоблу и сокращать преступные ряды. Потому что я их предупреждал, что будет, если ещё раз рыпнутся. Они не послушали. Самое отвратное, что это меньшая из моих проблем. Надо ответить храмам. Да и тот факт, что меня атаковал кто-то из богов, как бы намекал, что шутки кончились.

Боги не могут делать что хотят. Это один из законов. Точнее… Нет, не так. Делать-то они могут, но это ограничено целой серией сдерживающих противовесов. Во-первых, волей других богов. Тут как договоришься и насколько силушки хватит. Во-вторых, их ограничивают те самые законы, которые есть воля старших богов. Один из законов гласит, что боги не могут свободно приходить в мир смертных и тем более активно вмешиваться. Аналогию можно провести с простолюдинами и аристократами. В теории, аристократы не имеют права убивать налево и направо простолюдинов. Высшая власть на такое недобро смотрит. На практике — придётся заплатить штраф, не больше. В случае богов — то же самое. Насколько я знаю, чтобы так жахнуть, нужно нормально сил вложить. Продолжая с аналогиями, это как один богатый человек захотел избавиться от другого человека и потратил на это один процент от своего общего капитала. В данном случае — процент от общей силы. Это много. Сила копится веками. Поэтому я и удивлён, что пошли на такие меры. Куда дешевле скупить все гильдии убийц и устроить мне весёлую жизнь.

Как бы там ни было, это серьёзная заявка на эскалацию конфликта.

В контексте чего сближение с Еленой выглядит особо опасно. И для неё, и для меня.

Но если бы всё было так просто. У меня просто голова разрывалась, когда я пытался разобраться, что делать в этой ситуации. Выставить её за дверь? Простое решение, которое не поможет. Дело в том, что Блохина уже стала мне не посторонним человеком. Как минимум из-за чувства благодарности. Она на пару с Даурой воскресила меня. Да, я потом подарками отдарился, но что такое несколько десятков квадратных метров в сравнении с жизнью? Речь не только про мою. Откровенно говоря, если бы я не потёр следы, не взял удар на себя, не был бы на хорошему счету у императора, эта история легко бы закончилась для девчонок костром. Так что да, поводы для благодарности были. Ну и сегодня Елена тоже помогла. Вернулась, рискнула, чуть не погибла.

При желании я бы мог легко посмотреть на всё это цинично. Сказать, что Блохина наивна, слишком юна для меня, что её помощь была не так уж полезна, но… Я так не стал делать.

Хорошее отношение я ценил. За девушку уже переживал, и это был тот факт, который я признавал. Как признавал и то, что она уже попала под прицел, что выгонять и отстраняться бесполезно. История с Фетисовой показала, что, даже отправь Елену в другую страну, судьба легко сложится так, что неприятности её настигнут.

Вот о чём я думал, когда Елена, закутанная в полотенце, вышла из душа.

Подошла ко мне. Присмотрелась. Влепила пощёчину.

— Эй! — опешил я. — За что?

— Да у тебя на лице всё написано! Слишком много на себя берёшь!

— Э-э?! — выдал я глубокомысленно.

— Бэ! — передразнила она меня. — Иди отмывайся, чудище.

Чудище капитулировало перед этой извечной женской силой и пошло отмываться. Пока мылся, обнаружил, что пострадал куда сильнее, чем думал. Половина тела в ссадинах и синяках. По опыту знаю, что завтра станет получше, а спустя неделю ничего не останется, но прямо сейчас я и правда выглядел как чудище, которое переехал грузовик.

Из душа я вышел тоже в полотенце. Блохина вытаращилась на меня.

И нет, это не был влюблённый взгляд, полный страсти или нежности. Она именно что вытаращилась.

— Выглядишь ужасно, — сказала она мне.

— Кхм… Спасибо. Хорошо, что я мальчик взрослый и моя самооценка от этого не пострадает. Почти.

— В смысле, ты весь ранен! — поправилась Блохина.

— Да-да, не надо меня утешать, — отмахнулся я, изображая вселенскую грусть.

— Но я же серьёзно!

— Я понял, что ты серьёзно.

— На тебе живого места нет! И это что, старые шрамы? Сколько их у тебя?

— Много.

— Боги, да что за жизнь у тебя такая?! — покачал она головой.

Пока я мылся, Елена не потрудилась одеться, продолжая щеголять в полотенце и демонстрируя стройные ноги.

— А ты никогда не задумывалась, как складывается жизнь проклятого ребёнка?

— Нет, — покачала она головой. — Погоди, ты был ребёнком?

Я рассмеялся.

— У нас что, вечер странных вопросов?

— Какие они ещё могут быть? — повела она плечами. — Как будто я разбираюсь в биологии проклятых богов.

— Моя третья жизнь началась в этом мире, как и у всех. С рождения. Роды, первые месяцы и так далее по стандартному сценарию. Мой отец погиб. Мать сбежала с гвардейцем и, вероятно, безумная бабка её прикончила. Меня же бабушка растила на убой, чтобы принести в жертву. Шрамы же из леса. Я туда ходил за добычей, чтобы заработать деньги. Твоё любопытство удовлетворено?

— Шутишь?

— Нисколько.

— Дай я тебе хотя бы раны обработаю.

— Разве что ссадины. Раны уже закрылись.

— Ты плохо разбираешься в вопросе. Регенерация не панацея.

— Признайся, тебе просто хочется меня помучить.

— Придушить, ты хотел сказать?

Елена включила товарища комиссара и действительно обработала мне раны. Антисептик, бинты и лекарства умный персонал нам принёс, ещё когда Елена мылась.

Пока она мне на ранки дула, чтобы не щипало, я сидел, отшучивался и старался не думать, что этот момент слишком уж интимный какой-то вышел.

Принесли нам и еду с вином. И сладкое.

О том, что было дальше, право слово, как-то неловко рассказывать. Я предпринял последнюю попытку дать даме остаться от меня подальше и, выключив свет, показушно завалился на кровать, животом вниз, отвернувшись. Блохина на это честно пару минут не подавала признаков жизни, а потом пнула мне ногой по рёбрам и попыталась скинуть. Развернувшись, я поймал её за эту ногу и притянул к себе, а дальше природа, темнота и пережитые приключения сделали своё дело.

В эту ночь в этом номере между двумя людьми стало чуточку больше любви, как и проблем у одного проклятого бога.

***

Проснулся я первым, когда уже светало. Осторожно встал. Отметил, где тянет.

Ах да, на сердце. Потому что я опять влип!

Но, как не раз бывало, долго я переживать об этом не стал. Есть проблема, нужно искать способы решения. Вчерашняя ночь обнажила мои слабые места. Теперь с этим придётся разбираться как-то ускоренно.

Проверил телефон, но, на удивление, от Зануды новых сообщений не было. Понимающий он человек.

С чего бы начать разгребать ту большую кучу, что на меня свалилась?

Блохина мило посапывала, совсем не эстетично, но мило. Полюбовался, оделся да выглянул в коридор. Ничуть не удивился, когда увидел двух угрюмых мужчин в форме корпуса Ищущих, с оружием наперевес.

— А мы стриптизёров не заказывали, — сказала я.

— Велено вас охранять, господин Эварницкий, — ответил тот, что справа.

— Кем велено?

— Начальством.

— А начальство кто?

— Велено охранять, а не докладывать.

— Чем докажете, что вы хорошие парни, а не плохие?

— У нас оружие и форма, — так же невозмутимо ответил мужчина.

— Форма стриптизёров?

— Оскорбление чести мундира наказуемо. — Голос мужчины сделался строже.

— Что, арестуете?

— Могу вызвать на дуэль.

— Из благородных?

— Из благородных. — С каждой фразой его взгляд делался всё более недобрым.

— А как это будет сочетаться с полученным приказом оберегать меня?

— Приказ рано или поздно отменят.

— Логично, — хмыкнул я. — Мне передать что просили?

— Сказали явиться, как только будете готовы.

— Куда явиться?

— Мы проведём.

— Это где-то здесь, в отеле?

— Да.

— Тогда передайте, что после завтрака сразу придём.

Против служивых я ничего не имел, но мало ли кто поставил сюда своих людей. И мало ли что решит император. Вдруг захочет слить проблемный актив.

Елена оказалась достаточно чуткой девушкой с должной степенью тревожности, чтобы от шума моего хождения туда-сюда проснуться.

— Всё в порядке? — спросила она, накрывшись одеялом.

— Ты сблизилась с парнем, по которому боги бьют с небес. Забудь про слово «нормально».

— А если серьёзно?

— Тебе кофе на завтрак брать? Салатик там какой? Выпечку?

— Бери всего и побольше. Я люблю покушать.

— Ах вот в чём план богов. Подкинуть мне девушку, которая любит покушать, чтобы я разорился.

— Именно. И к своим обязанностям я готова приступить прямо сейчас, — заверила меня та самая Блохина.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Завтрак я заказал в номер. И знаете, чем занимаются двое молодых людей, после того как ночью стали близки? Правильно, потрошат чужой артефакт.

— Есть мысли, как к нему подступиться? — подошла Елена к мечу.

— Без хорошо защищённой мастерской?

— Не думаю, что здесь есть система самоуничтожения. Иначе бы уже взорвалось. Дай посмотрю…

Ну и посмотрела. Ничего не взорвалось.

— Ты варвар, — вынесла она вердикт минут через десять. — Я вижу множество сложных структур, которые подавили грубым способом. Удивительно, как мы на нём не то, что разгоняться, а в принципе лететь смогли.

— Немножко удачи, когда нас столько людей и нелюдей пыталось убить — справедливо.

— Ну-ну, — не поняла она, что я говорю о балансе. — Что будешь делать с мечом?

— Это мой боевой трофей. Разберу, изучу все сложные системы, про которые ты говорила, а дальше попытаюсь собрать что-то своё.

— Не хочешь оставить в целом виде?

— Чужой привязанный артефакт? Ни за что. Кстати, товарищ страстная тигрица, что у тебя с доспехом? В смысле, с защитными техниками или заклинаниями общего типа.

На страстную тигрицу Елена хохотнула и залилась краской.

— У меня есть доспех, — поспешила она ответить, пряча смущение. — Не зря раскошелилась. Только техника простая, на многое не стоит рассчитывать. Мне вчера повезло, что так легко отделалась.

— Угу, — покивал я, гипнотизируя её взглядом. — Елена, а ты вообще понимаешь, насколько опасно связываться со мной?

— Это ты так хочешь сказать, что отношения не для тебя и ты птица вольная?

— Если без всяких шуток, то для тебя самый лучший вариант — выйти из номера и переехать… Ну, не знаю, на другую планету, например.

— Слишком радикально, — задумалась она, приложив палец к губам.

— Не уверен, что переезд в другой город или даже страну поможет. Не уверен, что вообще что-то поможет.

— Вчера я видела, как куча людей убилась об тебя. Думаю, ты способен решить проблему.

— Твоя вера в меня приятна. Раз ты не собираешься бежать, остаётся только одно.

— Что же? Свадьба? Ох, мы так мало знакомы, я пока не готова, — изобразила она смущение и волнение.

— Спину мне царапать — готова, а к свадьбе — нет. Так и запишем, — усмехнулся я. — Но речь про другое. Я озабочусь твоим развитием. Звезды, техники, заклинания, артефакты.

— Как-то это… — покрутила она головой.

— Это обязательный пункт, когда отдаёшься проклятому богу.

— Пошляк, — по новой смутилась она и отвернулась.

Пусть смущается. Любая задача раскладывается на составляющие. Мне надо повышать свою боевую мощь и влияние, чтобы отбиваться. Мне надо сокращать мощь и влияние моих врагов, что куда сложнее. И мне надо повысить шансы Елены на выживание, что самое простое. Простое не в том смысле, чтобы сделать её неуязвимой, а в том, что в её случае эффективность действий выше. У меня в первой чакре десять звёзд, у Елены, которая этим направлением пренебрегала, всего четыре. Мне, чтобы открыть новую звезду, надо потратить в разы больше, чем ей. Мне одна звезда даст прибавку в десять процентов от уже имеющегося результата, ей — в районе двадцати. Вот такая элементарная математика.

Когда нам завтрак принесли, заказанный на троих, я достал артефакт и призвал Фло. Девушка появилась прямо в воздухе. Елена вытаращилась на неё.

— Фло? — спросила Елена.

Та посмотрела на меня, на то, что мы не в поезде, посмотрела и на Елену, которая была в моей рубашке.

— Господин, — только и сказала она.

— Ты не пострадала? — поинтересовался я.

— Нет. Как вижу, вечер закончился с огоньком.

— Не представляешь с каким. Завтракать будешь?

— Не откажусь.

— Тогда налетай. Потом пойдём с начальством разбираться. Дел ещё много впереди.

Я не помнил, рассказывал ли Елене о том, что Фло привязана к артефакту. Сама она удивилась, но вопросов задавать не стала, моя же голова была забита другим.

Мы поели да отправились на выход. Елене выдал одежду Фло, лишь усмехнувшись, когда мне задали вопрос, почему сразу женскую одежду не выдал. Не говорить же, что тупо забыл про неё!

***

Зануда нас ждал в зале для совещаний, который оккупировал со своими людьми. Нас провели туда, и мужчина попросил выйти посторонних.

— Н-да, — покачал он головой. — Всё думаю, где пределы того безобразия, что ты творишь, и каждый раз удивляюсь, когда границы сдвигаются.

— Опять обвиняешь.

— Ещё даже не начинал. Хотелось бы услышать твою версию событий. А то у нас только то, что боги нанесли удар по лесу, и то, что пропало три вагона.

— Тогда вы всё самое интересное пропустили. Могу в качестве анекдота рассказать, хочешь?

— Нормально — никак?

— Ты послушай и поймёшь, что вообще без шансов. Так вот. Заходит как-то в бар горячая заучка…

— Эй! — возмутилась Блохина.

— Проклятый бог, — невозмутимо продолжил я. — Вампирша-мстительница…

— Вампирша? — перебил Зануда.

— Дайте анекдот рассказать! — возмутился я.

— Так с кем ты столкнулся? — упрямо отказывался он воспринимать идею с анекдотом.

А мне тоже лениво было. Поэтому я тупо перечислил.

— Горячая гений-артефактор, красавчик-проклятый-бог, вампирша-дура-мстительница, минотавр с пулемётом, самоуверенный представитель храмов, болтун-демонолог и один полубог.

— Звучит и правда как анекдот, — сухо заметил Зануда. — Елена, это правда? — глянул он на Блохину.

Та хихикнула.

— Это ещё не всё, — сказала она.

— Точно! — хлопнул я себя по лицу. — Ещё были работорговцы!

— Но в ошейник меня заковали не они, а тот ужасный тип, что от храмов! — добавила Елена.

— И все эти люди… И минотавр… Сейчас где? — вкрадчиво спросил Зануда.

— На небесах, по всей видимости. Кто-то в аду. Кто-то у Харона на сортировке. Могу спросить, если надо.

— Не надо, — поспешил заверить Зануда. — Ладно, подурачились и хватит. Рассказывай подробно, что и как.

— Пятьдесят процентов.

— Пятьдесят?

— Да. Моя доля со всех активов. Я вам сливаю всю информацию, даю наводки на всю схему работорговцев, а вы передаёте мне пятьдесят процентов активов. Там серьёзные люди замешаны. Речь, думаю, идёт о миллиардах.

— Так дела не делаются.

— Именно по этой причине я перечитал имперские законы с утра. Ту часть, где имущество отходит казне в случае нарушения некоторых законов. Демонология, тёмные ритуалы, вот это всё.

— Но не работорговля.

— У меня есть запись признаний, что эти типы похищали молодых девушек, детей ещё, в том числе для продажи на ритуалы. Поэтому либо пятьдесят процентов, либо я сам ими займусь.

— Сам? Как ты себе это представляешь?

Елена звонко рассмеялась.

— Простите, — сказала она, еле успокоившись. — Просто вопрос очень глупый. Это же Эварницкий. Он всех на счётчик ставит и грабит.

— Может, тогда действительно стоит отдать дело в его руки? — спросил Зануда.

— Определённо. Если забыть про пункт «серьёзные люди». Я мало что понимаю в этих делах… — изобразила Елена саму невинность. — Но вы уверены, что нервы дороже денег?

Да ты ж моя лапочка.

— Пятьдесят процентов точно нет, — ответил Зануда.

— Нет так нет, — пожал я плечами.

— Максимум — десять.

— Я не торгуюсь.

— Я тоже. Как насчёт двадцати?

— Сорок?

— Двадцать пять?

— Сорок?

— Двадцать пять максимум, и то если информация будет действительно ценная. А теперь, будь так добр, расскажи, как всё было. Не каждую ночь, знаешь ли, боги показывают свой гнев.

Вздохнув, я начал излагать события последних суток. Покатались так покатались.

Глава 18. Когда на переговоры сходил и приятные новости послушал, но не особо впечатлился

Насчёт Зануды я не обольщался. Прекрасно знал, насколько он дотошный тип. Так оно и вышло. Все подробности вытянул. Добытые материалы я ему тоже передал. Будут там проценты, не будут — вопрос неблизкий, и я его тут же выкинул из головы. Понятно, что заниматься охотой на работорговцев мне не с руки.

Да и в принципе отвлекаться от своего развития на всякую ерунду — тоже.

Разговор затянулся, допросили не только меня, но и Елену. Пол благовидным предлогом, сходить в туалет и перекусить, я отослал девушку из комнаты, оставшись с Занудой наедине.

— На вопросы твои потом отвечу, а сейчас давай обсудим кое-что личное, — сказал я, сразу переходя к делу.

— Догадываюсь, что ты скажешь, — подобрался он.

— Что же?

— Насколько мне известно, ты уже предупреждал Маркова, чтобы не совался к девушке. Правильно ли я понимаю, что ночь вы провели вместе?

— Я, конечно, сказал, что разговор пойдёт личным, но не настолько же. А так да. Речь о Маркове. Есть два варианта. Вы отправляете по его следу команду зачистки и предоставляете мне головы всех причастных к этому делу, включая покровителей Маркова, либо я откладываю все дела, еду в столицу и сам решаю вопрос.

— А что будешь делать, когда столкнёшься с теми самыми покровителями? Это дело у меня на заметке. Легко там не будет.

— Неужели ты хочешь сказать, что империя в курсе криминальных дел этого господина, но ничего не делает, потому что так проще?

Зануда промолчал, но и так было понятно.

— Свою позицию я обозначил. Моё слово будет исполнено в любом случае. Моими или чужими руками — не так важно.

— Это будет серьёзным одолжением с нашей стороны, — ответил Зануда.

— Где здесь одолжение? Я буквально предлагаю выполнить Ищущим свою работу и наказать негодяев. Также я предлагаю императору исполнить свою часть договора. Мне обещали защиту. Вместо этого отправили одного поездом, банально не проверив, кто там едет. Ещё и про Блохину слова не сказали.

— Так тебя бесполезно защищать. Ты влипаешь в неприятности, несмотря ни на какие меры. Думаешь, поезд не проверили? Проверили, ещё как.

— Значит, плохо свою работу делаете. Опять.

— Я бы тоже так подумал, касайся дело кого-то другого. И, кстати, я был уверен, что ты специально с Блохиной едешь. Вы, как-никак, учитесь вместе.

— Промолчу, — хлопнул я себя по лицу. — Так что, договоримся или нет?

— Как и сказал, это будет одолжение. Если ты хочешь, чтобы ещё и с покровителями Маркова разобрались.

— Оплату великими артефактами принимаете?

— Договоримся.

— Тогда тащи их головы. Буквально.

— Если так настаиваешь… — спокойно ответил он. — Решим вопрос. А теперь давай кое-что уточним.

И мы снова вернулись к общей теме. Хотя мне надоело одно и тоже повторять.

***

Другая проблема, помимо занудных разговоров, заключалась в том, что Елена осталась без телефона, документов, своих вещей и ноутбука. С документами я озадачил Зануду, и тот прямо на месте выписал бумажку, которая позволяла ей передвигаться, на том же поезде. Практику никто не отменял и нам по-прежнему требовалось в пункт назначения. Можно было бы долететь на чужом артефакте, но… Нет, спасибо. Как ни странно, поездам я по-прежнему доверял больше, чем чужим устройствам. С остальным вопрос решился просто. Мы пошли в магазин и быстро купили всё необходимое. Мы — в смысле, я купил Елене всё что нужно. Мы с ней даже поспорили на эту тему. Но вы когда-нибудь видели девушку, которая смогла убедить парня, что не нужно оплачивать её счета? Вот и я не увидел. Попутно взяли билеты и тем же вечером уехали. Мест свободных почти не было, и взяли то, что нам могли предложить. Поэтому спали в плацкарте, в пусть и соседних, но разных вагонах, на верхних полках. Впечатления — незабываемые.

Мобильный номер Елены мы тоже восстановили, со всеми своими родными она успела связаться, как и с Даурой. Так та и узнала, что мы влипли в переплёт. Может, поэтому, может, потому что задержались, и Даура с Михаилом прибыли на сутки раньше, но нас эти двое пришли встречать.

Прибыли мы утром. Михаил стоял со стаканчиком кофе и отчаянно зевал. Даура с интересом глазела по сторонам. Здесь и правда было на что посмотреть. По меркам столицы этот город, Камень-град, был малонаселённым. Если не путаю, тут проживало где-то в районе тридцати тысяч человек. Уточню, на этой стороне, в самом городе. Так-то округ населённый, и ещё сколько-то тысяч живёт в ближайших деревнях. Прямо в городе также находилась стабилизированная пространственная аномалия. Стабилизированная означает, что проход работает по известным правилам и туда-обратно гулять можно свободно. С другой стороны располагался ещё один город, где-то с такой же плотностью населения. Особенность этого места в том, что здесь преобладают другие расы. Не только полувеликаны, но и полурослики, минотавры, кошколюди и… Ну, кто-то ещё. Я не особо всматривался. Просто отметил, что вид на вокзале непривычный, люди здесь чуть ли не в меньшинстве. Так что на что поглазеть Дауре было.

Но вот она заметила нас, увидела Елену, что-то там разглядела, и её лицо расплылось в хитрющей, похабной улыбке.

— Ни слова! — выдала Елена раньше, чем Даура успела что-то сказать.

— Молчу! — заверила та.

— А? — не понял Михаил, что происходит.

— Б, — ответил я ему. — Вы тут как? Уже разместились?

— Мы как? Лучше скажи, почему вы задержались, — оживился парень. — Что, на поезд опоздали?

— Типа того, — хмыкнул я. — Так что с размещением? Рассказывайте, что здесь и как.

Михаил рассказал. Даура прихватила Елену, и они ушли вперёд, чтобы провести очень важный женский разговор, который нам, парням, лучше не слышать. Я же послушал, что успели узнать однокурсники. Разместили нас… Даже не знаю, как это место обозначить. Правительственный квартал? Походу, так оно и было. Здесь находился зал старейшин — главный административный орган. Рядом с ним стояли храмы, одна большая школа и сразу несколько питейных заведений. Набор не самый стандартный, поэтому у меня и возникли проблемы с тем, как обозначить это место. Заселили же нас в дом мастеров, как Михаил назвал это место. Даже отдельные комнаты для всех выделили.

Но про всё это не очень интересно рассказывать. Квартал как квартал. Архитектура полувеликанов не то чтобы изысканная. Я бы сказал, аскетичная и грубоватая, особенно если сравнивать с помпезностью Рима. Уточню, что рост полувеликанов варьируется от метра девяносто до двух с половиной. Что формирует свой взгляд на то, какими должны быть дома. Лично в моей комнате потолки были точно выше трёх метров. На этом интересности заканчивались, потому что в остальном — ничего такого.

Михаил рассказал, что пока им ничего не объясняли, так как дожидались нашего появления. Меня назначили руководителем группы, поэтому шаг логичный. Как и то, что почти сразу меня пригласили пообщаться.

Если быть совсем точным, то мы на такси доехали до квартала, Михаил показал мне мою комнату, Даура ушла с Еленой, Фло тоже разместилась в соседней от меня комнате, а там, не успел я освоиться, как пришёл местный представитель храма, что было видно по знакам отличия, и попросил пройти на встречу.

Означать это могло что угодно. Не уверен, что хорошее. Также должен отметить, что настроение у меня находилось скорее в нижней отметке. Где-то посередине между «надо срочно бежать клепать артефакты» и «объявляю войну Олимпу, а то что они». В контексте прошлой ночи тот факт, что я находился на территории религиозного народа, с чьими богами пил, добавлял пикантности. В приёмной, куда меня провели, уже дожидалась Екатерина Трофимовна, наша преподавательница по материаловедению, немножко моя любовница и просто выдающаяся во многих смыслах женщина. Обрадовался ли я ей? Ни капли. Потому что второй полувеликан, куда крупнее самой Екатерины, был кем-то из церковной верхушки. Как я это узнал? Интернет — великая вещь. Отправляясь сюда, я постарался изучить доступную информацию. Возможно, чушь какую-то узнал, но общий солидный вид, церковные знаки отличия и общая логика подсказывала, что это не рядовой полувеликан меня здесь поджидает.

— Давид, доброе утро, — сказала мне Екатерина Трофимовна тепло. — Проходи, садись. Как добрался? Вы задержались…

— Лучше не спрашивайте. Если начну перечислять всех, кто пытался меня убить, то опять запутаюсь и кого-нибудь пропущу. Скажу сразу, что я не в настроении. Что толкает меня обозначить ещё кое-что, чтобы избежать недопонимания. Перед богами я никакого пиетета не испытываю. Как и перед религиями. Тем более перед фанатиками. Поэтому какого-то почтения от меня не ждите.

— Он всегда такой ершистый? — глухим, басовитым голосом спросил дядька-полувеликан.

Мужиком, мужчиной или как-то иначе его обозначить язык не поворачивался. Морда квадратная, подбородок широчайший, нос картошкой, ещё и красный, будто он перед встречей накатил. Не удивлюсь, если так. Когда у целого народа теологическом диспутом считается то, что круче, настойка или коньяк, то как без этого-то?

— Большую часть времени, — ответила напряженно женщина.

— Мы вам ничего плохого не сделали, молодой человек, — сказал дядька осуждающе.

— Пока?

— Если так общаться, то шансы на это точно повысятся. С вами хотят поговорить.

— Ну да. Как знал, — хмыкнул я. — Раз хотят, ведите. Чего только зря время тянете.

— Никакого почтения, — совсем уж огорчился он.

***

Шли мы долго, очень уж путанно и так, что если убивать начнут, то замучаюсь выбираться. Молот не отобрали, и то хлеб. Как и артефакты пространства оставили, где всякое спрятано. Привели меня куда-то под землю и дальше со мной не пошли. Указали направление и всё.

Я и зашёл в очередную комнату. Где сидели два мужичка да побухивали.

— Ну надо же, — скривил я губы.

— О, юный Элиот! — обрадовался один из них. — Заходи! Пить будешь?

— С вами я пил один-единственный раз, и та неделя не сохранилась в моей памяти. По причине того, что нажрались мы воистину как боги.

— Э, нет, — погрозил мне пальцем тот, что справа. — Это ты просто пить не умеешь! Надо с душой к этому делу подходить!

— Пить не буду, — сказал я твёрдо, хорошо понимая, что эти могут так часами меня обрабатывать. — Чего звали-то?

— Да ты садись, садись. Мы по делу, — сказал Еран.

— Нет, — ответил я.

— Что значит «нет»? — спросил Горан.

— Почему сразу «нет»? — поддакнул ему Еран.

— На богов не работаю, — присел я за стол, понимая, что переговоры всё же состоятся и что эти двое сюда не просто так явились.

— Ершистый ты стал, Элиот, — пожурил меня Еран, прямо как его жрец некоторое время назад.

— Но весёлый.

Я ещё по прошлому разу знал, что эти двое легко способны общаться на одной волне. Профессиональные алкоголики — это вам не шутки.

— Прославился в последние годы.

— Много чего натворил. Наше предложение деловое. Тебе не в убыток будет.

— Бессмертным сущностям у меня веры нет приблизительно нисколько, — ответил я.

— Что мы предложить хотим, послушать не хочешь? — спросил Еран.

— Не особо.

— У нас есть новости, — сказал Горан. — Важные для тебя новости. Если сделаешь для нас кое-что, расскажем.

— Если новости важные, они и так дойдут до меня.

— Некоторые новости лучше узнавать заранее.

— Вы не единственные, через кого я могу узнать важные новости заранее. В любом случае переходите к делу. За какие-то новости я точно работать не буду.

— Тогда как насчёт такой сделки, — хитро прищурился Еран, — мы тебе — новости, а ты обещаешь всерьёз рассмотреть наше предложение.

Я улыбнулся. Два не таких уж молодых божка, искушённых в интригах и манипулировании смертными, пытаются развести юное дарование, шаг за шагом проверяя, насколько он готов прогнуться.

Между прочим, в моей ситуации искать покровителей — логичный шаг. Но нет. Не буду я этого делать. Как и сказал, богам веры нет.

— На это я могу согласиться. Если новости стоящие, то обещаю всерьёз рассмотреть ваше предложение. Возможно, даже соглашусь, если оно будет действительно выгодным.

Если смотреть на ситуацию в целом, то, помимо моей позиции, есть ещё позиция моих кураторов и института. Меня послали сюда на практику. Могут и задач нарезать соответствующих. Если это как-то пересекается с тем, что хотят предложить два бога, всё может свестись к тому, что придётся работать за бесплатно.

— Вчера тебя атаковал Аресус, — переглянувшись со своим корешем, а как-то иначе взаимоотношения этих богов я назвать не мог, заговорил Еран.

— Это было нарушением древних законов, — поддакнул ему Горан.

— Но проблема в другом.

— Ты должен понимать, что законы и обойти можно, если умеючи.

— И если готов заплатить.

— Аресус же вчера действовал на эмоциях.

— Психанул, проще говоря.

— Ещё скажите, что его наказали за это, — хмыкнул я.

— За это — нет, — покачал головой Горан.

— А за то, что в образовавшуюся брешь нанёс удар атлант, с которым ты сотрудничал… — добавил Еран и выразительно замолчал.

— Оу, — выдал я. — Если скажете, что Аресус мёртв, не поверю.

— Он выжил, — ответил Горан.

— Но был ранен.

— Почти два десятка младших из его свиты погибло.

— Олимпу был нанесён серьёзный ущерб.

— Учитывая… — запнулся Горан, — твои последние выходки и то, что высшие сущности явно тебе благоволят…

— Дело было рассмотрено по справедливости.

— С тебя сняты все проклятия. Баланс восстановлен.

Боги замолчали. Не спешил и я говорить. Новости и правда что надо.

Атаковал атлант — это, получается, как и ожидалось, его план был куда сложнее. Умеет старикан в прогнозирование. Впрочем, не уверен, что здесь требовался как-то серьёзный анализ. Достаточно было предположить, что рано или поздно боги подставятся. Так оно и вышло. Как это технически возможно, как смертный способен разрушить хотя бы часть Олимпа — не имею малейшего представления. Аресус ранен — здесь тоже интересно. У богов божественные тела. Не смертные. Это тоже довольно сложно объяснить, отчасти по тому, что я слабо разбираюсь в вопросе. Но ранить сильного бога — это прям круто. Если пытаться объяснить, то это как ранить концентрацию энергий высшего порядка. Ранить такое — как кинуть динамит в реку. Или не динамит, а очень мощную бомбу. Пока цела сама река, есть поток веры или другие источники, от которых питается бог, взрывом, может, и разметает воду, но дальше река восстановится. Уверен, Аресус уже сейчас живой и бодренький. Разве что часть силы потерял, восстанавливаясь и оплачивая ущерб.

С младшими богами иначе. Младшие — это такие, как я. Те, кто только родился. Те, у кого в лучшем случае есть какой-нибудь небольшой народ, верующий в них. Грубо говоря, не могучая река, а ручеёк. Таких мелких божков на Олимпе не так уж и мало. Регулярно появляются новые. Обычно они оседают по свитам и не сильно отличаются от обыкновенной прислуги. Пожалуй, можно провести аналогию с кланами смертных. Есть глава клана. Есть ближайшие родичи — те, кого бог сам вырастил. Тот же Аресус — сын Ареса, прошлого верховного бога войны. Есть наёмный персонал — левые божки, которые вступили в свиту и которых не жалко. Ни главе клана, ни мне, ни кому-то другому, поэтому этот пункт не достоин внимания.

— Пострадала только свита Аресуса? — уточнил я.

— Не только, — ответил Еран.

— Были затронуты интересы других.

— Поэтому такая шумиха.

Вот оно что. Тогда понятно, чего они так резво приняли решение закончить этот конфликт.

Ну, как закончить. Снятие проклятий — это ни о чем. Их изначально ставили забавы ради. Чтобы отправить меня в мир смертных и посмотреть, как трепыхаться буду. Трепыхаюсь активно. Зрителям, которые ставили против меня, уже не так весело. Что дальше творить буду — вообще непонятно. Сверхсущности на кофе призываю. С проклятиями почти сам разобрался. Поэтому снять их ничего не стоит и это ничего не изменит. Я бы даже сказал, ослабит меня. Очень уж мне понравилась аномальная удача. А теперь что? Только на свои силы полагаться? Ужас какой.

А если серьёзно, то даже явись сюда Аресус лично, извинись на коленях, я бы скорее ужаснулся, чем обрадовался. Проблем доставить мне можно и без проклятий.

— Новости и правда интересные, — признал я. — Что у вас за дело?

— Дела два, — ответил Еран, ещё раз переглянувшись с корешем. — Нас просили узнать, как ты относишься к Олимпу.

— Никак к нему не отношусь. Меня оттуда изгнали, если забыли.

— Мы помним, — с серьёзным видом кивнул Горан.

— Нас просили узнать, собираешься ли ты мстить и сотрудничать с атлантом.

— Что-то я не понял… Олимп что, всерьёз боится какого-то атланта?

— Если дворовый мальчишка кинет тебе в окно кирпич, будешь ли его бояться? — спросил Еран философски.

— Нет, но постараешься его проучить, а если не получится, то отвадить, — ответил Горан.

— Это уже не первый прецедент. Нам бы всем не хотелось, чтобы ты, Элиот, привёл атланта в наш общий дом.

— Поверю на слово. Что за второе дело?

Верить и правда придётся на слово. Точнее, не верить, а принять к сведению донесённую мысль. Есть боги. Есть Олимп. Есть атлант. Что там между ними происходит и какие у кого возможности доставить друг другу неприятности — мне неведомо.

— Это уже наше личное, — улыбнулся Еран.

— У наших народов нет полноценной родины. Территории ограничены. Здесь — империей людей. С другой стороны — самим миром. Там, в соседнем мире, в одном хорошем месте, где раньше были виноградники, случилось нечто нехорошее.

— Да полный бедлам там случился! — в сердцах сказал Еран.

— Мне бы голые факты, — вставил я.

— Большая территория, — ответил Горан.

— Проклятая, — поддакнул Еран.

— Монстры, артефакты, куча трупов.

— Нежить бывает.

— Полный набор, в общем.

— Зато там сформировалась уникальная аномальная зона, от которой сырье ещё лучше стало! — воскликнул Еран.

— Настойка там получается что надо!

— А уж какой коньяк!

— От меня-то что требуется? — нахмурился я.

— Очистить, — ответили они одновременно.

— Кхм… А вы точно по адресу? Если там большая территория, то для дела лучше подойдёт армия, а не один юный артефактор.

— У тебя светлая голова, — заверил меня Еран.

— Ты творчески подходишь к делу! — насыпал лести и Горан.

— А ещё там проклятий видимо-невидимо. Разве тебе это не интересно?

— С меня же сняли проклятия.

— Это да, но всё равно. Ты опытный.

— Так и вы не пальцем деланные. Почему сами не разберётесь, если так надо?

— Делать нам нечего, как в мире смертных работать, — фыркнул Еран, и Горан закивал.

— Так и у меня дел хватает. Лезть непонятно куда, в явно смертельное место…

— С тебя техническая часть. Никто не предлагает убивать всех монстров. Кому сражаться — найдётся. — Тон Ерана сделался деловым.

— Что ты хочешь в качестве платы?

— Амброзию.

— Это невозможно, — нахмурился Горан.

— Тогда, если в этом деле нет никакого второго дна и подставы, что вы можете предложить?

— Деньги?

— Даже не смешно, — фыркнул я.

— Энергию?

— Какую и сколько?

— Для развития. Ты же сейчас смертный, тебе надо, — усмехнулся Еран. — Скажем, сто тысяч единиц восьмого ранга. Ладно, ладно, — выставил он ладони, когда я посмотрел на него очень уж скептически. — Миллион.

— Если там работы на неделю, то, может, цена и справедливая, но мне с неё — никакого толка. Миллион двенадцатого ранга — это то, с чего я готов начинать переговоры. Разумеется, с привязкой к объёму работ. Я же не Геракл, чтобы бесплатно подвиги совершать. Ещё готов принять оплату уникальными техниками и заклинаниями. Ну и как бы полная открытость со стороны вашего народа, доступ в мастерские — это само собой разумеющееся.

— Губа не дура! — возмутился Еран.

— Наглец! — возмутился и Горан.

— Коммерсанты! — возмутился и я.

И мы начали торговаться.

***

С богами я в итоге договорился. Сложно сказать, кто остался в большем прибытке. Пока об этом рано судить, нужно смотреть по факту. А то на словах там проклятая территория, которую зачистить можно на раз-два, а на деле — почему-то до сих пор не зачистили, и кто знает, что нас там ждёт. Площадь той территории — где-то четыре тысячи километров. Это как очень крупный город. Пешком исходить можно, но лучше захватить пару запасных сапог.

Рассказанная мне история пестрила пробелами. В том месте сразу несколько армий схлестнулось, причём не имеющих отношения к миру Земли. Случилось это сто пятьдесят лет назад. За это время никто проблему не решил. Причина — великаны и полувеликаны не так искушены в магии, как люди и тем более другие магические расы. У великанов есть своя школа, но ориентирована она в первую очередь на использование физической мощи, а не высокое искусство. Иначе говоря, у них не было научной базы и компетенций, чтобы с этим справиться. Хотя мне говорили, что в артефактах они сильны. Надо проверять. Логично великанам обратиться за помощью к другим специалистам, но и здесь не всё так просто. Просить империю — ещё больше под неё лечь, а тут и так почти полной зависимостью попахивает. Оплатить услуги — так уже спрашивали и ценник выставили конский. Сейчас же совпало сразу несколько интересов. Как я понял, император и кураторы хотели меня куда-нибудь подальше на время засунуть, чтобы страсти улеглись. Боги же хотели создать прецедент, когда я не только конфликтую с Олимпом, но и дела веду. Это может показаться мелочным для богов, но, согласитесь, ход достаточно разумный. Зачем воевать с проблемным парнем, когда лучше сделать из него подрядчика-фрилансера. Тем более со слов этих двух прохиндеев, у меня явный талант к проклятиям. Аресуса я проклял? Проклял. Его и его шоблы проклятия пережил? Пережил. А не должен был. Ещё и проклятый молот сковал. Который как раз с проклятиями хорошо работал. Вот и получился ценный специалист в мире смертных, с которым не зазорно и богам пообщаться, подрядив на свои дела. Мне намекнули, что у многих богов есть схожие проблемы. В смысле, не у них, а у их подопечных, после глобальных разборок, но сути это не меняет.

Что проклятия с меня спали, я тоже ощутил. Как-то непривычно. Я этих гиен всегда на заднем фоне где-то ощущал, а сейчас пустота появилась, и это скорее напрягало, чем радовало.

С переговоров я уходил с пониманием, что в моей жизни ровным счётом ничего не изменилось. Я перебил отряд работорговцев и организовал им проблемы. Неизвестно, насколько основательно по ним Ищущие отработают. Возможно, это будет показательная порка младшего звена, а конечные выгодоприобретатели, которые вполне могут находиться среди аристократии и высших чинов, откупятся и выйдут сухими из воды. После чего затаят лично на меня обиду. Также я вытребовал у Зануды, чтобы они разобрались с Марковым. Но разберется ли? Или этот конфликт продолжится? Ну и по той же логике можно было все остальные ситуации разбирать. Демонологи. Минотавры. Храмы. Аресус. Вряд ли они все вдруг забудут про меня.

И без всяких проклятий в моей жизни хватало угроз. Так что да, ничего не поменялось.

Булки не расслабляю и готовлюсь дальше. Каждой морде по заготовке — вот мой девиз.

Глава 19. Когда добрался до практики и учуял запах проблем

Как и сказал, с богами я договорился. На деле это означало, что мы достигли первичных соглашений с разбитием общей задачи на подзадачи и оплатой в зависимости от объёма проделанной работы. Также на деле это означало, что переговоры только начинались. Боги — это одна сторона. Местные жители и элиты — другая. Они в какой-то мере подчиняются богам, но в полной ли? Да и хватало нюансов, о которых ещё только предстояло договориться. Еран и Горан обещали мне поддержку. Но конкретную поддержку будут выделять не они, а какие-нибудь администраторы и интенданты на местности. Доступ к лабораториям, материалы, бюджеты — вот это всё.

Ещё была третья сторона — империя. Точнее, император с его глобальными целями и мои кураторы с каким-то локальными целями.

К ним я и обратился, как вышел от сладкой парочки собутыльников. Оказалось, Зануда со своими людьми уже здесь обосновался, в гостинице неподалёку. Сказал, что пришлёт машину. Мог бы и не присылать. Идти было десять минут прогулочным шагом.

Выпустили меня без всяких проблем. Жрецы взяли паузу, наверняка чтобы получить инструкции от богов. Меня же вывели на улицу, где уже ждала машина, так что через пять минут я имел сомнительное удовольствие лицезреть лопоухого Зануду.

— Ты теперь со мной всегда рядом будешь?

— Пока не переведут, — кивнул он.

— И что, хорошо платят за меня?

— Недостаточно, — с убийственно серьёзным видом заверил он. — Как заселились?

— Обыденно. Куда интереснее моя встреча с богами.

— Богами?

— Еран и Горан. Два матёрых дегустатора спиртных напитков, а также химики, зельевары и хрен знает кто ещё. Мне предложили зачистить проклятую территорию, и мы даже достигли определённых соглашений, в связи с чем у меня появился целый ряд вопросов.

— Хотелось бы услышать подробности переговоров.

— А мне бы хотелось миллиард рублей на счету, активы на такую же сумму, а ещё лучшие техники и заклинания этого мира.

— Опять вредничаешь?

— Вредничают дети. Я же обозначаю, что в данном случае подробно отчитываться не обязан, но… — выдержал я паузу, — могу и поделиться. Если ответы на другие вопросы меня порадуют.

— Торгуешься, значит.

— Приходится, — вздохнул я. — Итак. Вопрос первый. Какой смысл меня сюда посылать? В чём интерес императора?

— Ответ «летняя практика» тебя не устраивает?

— А должен? — удивился я, что он всерьёз думает, будто поверю в такую глупость.

— Тебя хотели убрать на время из столицы. Также Екатерина Трофимова, после того как ты ей подарил артефакт-кружку, выразила желание пригласить тебя в гости. Этот вариант начали прорабатывать, и было решено попробовать направить тебя сюда.

— Что насчёт проклятой зоны?

— Мы рассматривали самые разные варианты, этот тоже.

— И?

— Можешь попробовать, — ответил Зануда.

— То есть ваш интерес всё же есть?

— Я этого не говорил. Скажем так, мы не против, чтобы ты этим занялся. Ни больше, ни меньше. Если справишься, появятся варианты. Империи не помешает специалист по проклятиям.

— Говоришь так, будто это какая-то запасной вариант.

— Так оно и было. Тебя сюда направили на самую обычную практику. Чтобы на местные производства походил. С преподавательницей своей поработал.

— И всё? — вскинул я брови.

— Это основной сценарий. Кажется, ты себя переоцениваешь.

— Ну да, я же не тот парень, с которым постоянно приключается нечто удивительное. Не кузнец, который периодически создаёт великие артефакты. Меня можно и просто на практику отправить, варить бухло.

— Зря смеёшься. Местные мастера поставляют действительно качественный алкоголь и являются крупными игроками на рынке. Своё дело они знают. Чему у них поучиться — найдётся. А в остальном, — подался Зануда вперёд и глянул исподлобья: — С тобой планы редко когда срабатывают. Так и смысл их составлять?

— Звучит как нежелание работать.

— Скорее, как нежелание работать впустую.

— Ладно, не буду докапываться. Так значит, империя не против, чтобы я поработал с проклятиями.

— Не против.

— Тогда давай обсудим ту часть договора, где про содействие и помощь. Хотелось бы получить доступ ко всем материалам по теме.

— Давай сначала обсудим, о чём именно ты с богами договорился, — сказал Зануда, не моргнув и глазом.

— Какой ты скучный.

— А сам-то.

— Называть меня скучным — нагло врать.

— Ты раз за разом так примитивно тему пытается сменить, — поддел он меня.

— Но работает же, — хмыкнул я.

***

В следующие пару дней были проведены переговоры со всеми сторонами, составлен план действий. Отдельно мы группой познакомились с городом. Даже по барам успели прошвырнуться и побывать на производстве алкоголя.

Что сказать. Зануда был абсолютно прав. Меня эта тема очень заинтересовала. У полувеликанов, которые считались неискушёнными в магическом и технологическом плане, нашлась даже хронокамера для ускоренного вызревания! Заказывали её в Риме, но сам факт наличия настолько дорогого оборудования впечатлял. Как и всё остальное. В плане работы с алкогольным веществом эти народы были реально хороши. Конкретно меня заинтересовали сам подход и рунные круги. Поучиться там было чему. Забегая вперёд — поучились. Ничего такого, нам дали поработать на производствах, показали всякое разное. Про то, что мы регулярно дегустировали местную продукцию, промолчу. Хорошо, что у одарённых организмы в целом крепче.

Основная же наша работа была связана с проклятиями.

До нужного места мы добрались аж спустя неделю. Так вышло по ряду причин. Сначала переговоры затянулись, когда все стороны согласовывали каждый пункт. Попутно нам дали на тест материалы с той зоны. Я получил от кураторов доступ к научным статьям по теме. Погрузился в неё, сильно свои представления расширил.

Понятие «проклятия» куда шире, чем я раньше трактовал. Точнее, его можно трактовать шире. Ибо фразу «магическая конструкция длительного и негативного характера» при желании можно обозвать и обычным заклинанием, и проклятием, и как душа пожелает. Лично я для себя проклятия на два типа разделил. Энергетические и фундаментальные. Первые требовали энергию в широком смысле этого слова, на своё поддержание. Мана, энергия мира, жизненная сила, стихии. К примеру, есть проклятия, которые направлены на разрушение чакр, и они могут жрать энергию одарённого из этих самых чакр. А есть проклятия крови, которые пожирают силу крови. Фундаментальные — это то, что со мной проделали. Божественная воля, которая искажала реальность. Я ведь не просто мучался. Вокруг меня буквально вся реальность выкручивалась в негативную сторону. Влияние на событие, на людей вокруг, на вероятности. Совсем другой уровень.

Другая часть причин задержки была связана с подготовкой. Выяснилось, что наш бравый отряд абсолютно не готов к работе в поле. Молчу про боевое слаживание и соответствующие навыки, мы всё же не как бойцы пойдём, а как специалисты интеллектуального фронта. Для понимания глубины проблемы — ни у кого даже походных ботинок не было. Как и всего остального. Походная одежда, защитные артефакты — никто не подумал об этом. Поэтому я сначала выяснил детали, где нам ходить придётся, узнал, что с одеждой у остальных, да запряг Фло найти нужное для женской части коллектива. Правда, пришлось контролировать, потому что в теме моя слуга не разбиралась. Что касается Михаила — он был волен решать вопрос, как ему захочется, ибо оплачивать покупки ещё и для него я не собирался. Парень при деньгах, справился. Несколько дней ушло на доставку, потом нас перебросили через портал и поселили в карантинной зоне. Мера не лишняя. Сам я ничего такого не заметил, а вот мои подопечные в первые сутки ощутили сильную слабость. Наутро отпустило, но мы выждали ещё день и только после этого отправились в путь. Фло с нами пошла. Экспедиция планировалась на несколько дней, оставлять девушку — так нет гарантий, что, если прихвачу артефакт, тот продолжит работать между двумя мирами. Да и сама Фло хотела с нами отправиться. Примечательно, что чувствовала она себя отлично и адаптация ей не требовалась.

Для поездки нам выделили отряд сопровождения, состоящий из десяти полувеликанов. Самый высокий из них был под два с половиной метра ростом. Самый низкий — где-то два двадцать. На фоне них даже мы с Михаилом, если бы нас спаяли воедино, не котировались. Что уж говорить о трёх девушках, которые буквально терялись на фоне этих брутальных гор мышц.

И да, брутальности им было не занимать. Чего только стоит монструозного вида винтовка на руках у одного. Боюсь представить, какой там калибр, но что-то сомневаюсь, что наши защитные амулеты, которые мы делали против огнестрельного оружия, выдержат. В поезде от них не было толку, потому что минотавр палил по нам снарядами с магической начинкой. Поэтому пристрелить нас смогут без лишних проблем. А если промажут, то раздавят голыми руками. По слухам, где-то здесь имелся свой источник шестого ранга. Если это так и нигде не спрятан источник рангом повыше, стоит рассчитывать на соответствующий уровень бойцов. Логика подсказывает, что мои десять звёзд в первой чакре если и превзойдут силу великанов, то не так уж сильно. Потому что звезды — это множитель. Процентная прибавка к основе. Основа же у полувеликанов в плане физической мощи, понятное дело, в разы лучше. Близко к ним точно лучше не подходить, и когда дойдёт до драки, ставку надо делать на скорость.

Почему когда, а не если?

Проклятия с меня сняли, но талант влипать в неприятности не пропьёшь!

Встречать нас вышел командир отряда. На поясе у него висел ещё один образчик монструозного оружия — револьвер-ружье. На голове — большая шляпа. В зубах — сигара. Тоже соответствующего размера. Крепыш вышел вперёд, усмехаясь, и выдохнул дым в мою сторону.

— Это вас, девчонок, надо доставить на проклятую территорию?

— Охренеть! Ты ещё и говоришь! — выдал я, расплывшись в улыбке.

Не такой реакции от меня ожидали. Переросток продолжил действовать по накатанной, навис надо мной.

— Такой маленький, а что-то щебечешь, — сказал он мне, продолжая дымить в лицо.

Ещё и пепел под ноги стряхнул, после чего положил лапищу на плечо.

— Хочешь проверить, что произойдёт раньше? — любезно спросил я, достав меч из кольца, направив его в брюхо полувеликану, пробивая доспех, разрезая одежду, а там и кожу. — Ты мне раздавишь плечо, или я вспорю тебе брюхо?

— Какой дерзкий самоубийца нам достался, — отступил он вперёд, глянув на меч. — Вас, людишки, сказано доставить в плохое место. Вряд ли вы там долго проживёте.

— Ты доставь, а там разберёмся. Или что, с этим будут проблемы? Мне идти к твоему начальству, просить кого-то поадекватнее?

— Забирайтесь в машины, — дёрнул он щекой.

После этого скомандовал и остальным бойцам забираться.

— Умеешь ты друзей заводить, — шепнул мне Михаил.

— Если без всяких шуток, — сказал я остальным, чуть громче, — то вам лучше остаться здесь.

Елена захихикала.

— Нет уж, — сказала она, когда я на неё посмотрел, — как показала практика, за тобой глаз да глаз нужен.

— Это за мной-то? — опешил я.

— А за кем ещё?!

Михаил посмотрел на нас подозрительно. Даура захихикала. Фло закатила глаза.

Уверен, практика выйдет что надо.

***

Проехать нам надо было что-то около трёхсот километров. Это три часа, если не сильно гнать, по шоссе, на нормальной машине. И где-то шесть часов пути на вездеходах, что нам выделили, по пересечённой местности, со сложным рельефом и необходимостью постоянно быть готовым к неприятностям.

И знаете, пару раз они с нами происходили. Один раз нас обкидали камнями обезьяны. Не такие милые макаки, как в зоопарках, а здоровенные гориллы. Которые скакали по здоровенным деревьям. Этот мир, если что, выделялся своим гигантизмом. Здесь ниже гравитация где-то на пятнадцать процентов. Здесь выше фоновая энергия, где-то на уровне второго ранга источника. На Земле таких мест тоже хватает, но они как аномальные зоны. Здесь же везде так. Ниже не встречается, а вот выше — да. Собственно, в этом и секрет, как здесь в принципе все эти гиганты живут.

Драконы, всякие чудовища, исполины, энты, циклопы, великаны и прочая братия, отличающаяся выдающимися размерчиками. Отличное место для первой практики, ха. Но если без шуток, то ничего такого. Гориллы нас атаковали, но сработали щиты и камни не причинили вреда. Хватило одного выстрела, чтобы твари разбежались. Второй раз нас атаковала здоровенная птица. Мы её и рассмотреть-то толком не успели. Раздался выстрел, гневный крик в небе — и всё.

Шесть часов езды, и мы высадились у очередного леса. Ветки, как и первая листва, начинались где-то высоко наверху. Внизу же нас ждали огромные корни и мох.

— Дальше не проехать! — сказал нам командир отряда. — Пойдём пешком!

— Долго идти? — поинтересовался я.

— Полчаса, если идти правильно.

Презрение к городским жителям так и читалось в словах.

Полностью обоснованное, замечу. Про меня нечего сказать. Я всё детство по лесу бегал, с монстрами дрался. Мне что набережная, что здесь прогуляться — всё едино. Михаил тоже себя достойно показал. Ну да у него число звёзд нормальное, он отлично физически развит. Единственное, к чему придраться можно — к общему незнанию леса, но не скажу, что нас какая-то сложная дорога ждала. Некоторые корни настолько большие, что по ним свободно гулять можно. Проблема заключалась в Елене и Фло. С Даурой проблем не было. Впервые я увидел, что означает статус лесной ведьмы. С природой, как ни странно, девушка была на ты. Легко находила путь и, несмотря на малое количество звёзд, проблем не испытывала. Елена с Фло — два сапога пара. Одна чисто городская жительница, вторая — подземная. У обеих мало звёзд. У Елены — четыре, три, пять, три и одна, соответственно. И это она ещё половину за этот год подняла. Что тут скажешь. Наглядный пример того, как складывается жизнь одарённого, если он родился в небогатой семье. Всё, на что хватило её родителей, — дать минимальный старт. Отчасти это объясняло, почему Елена сосредоточилась на аниматургии. Не только из-за славных предков, но и по причине небольшого источника. Микроманипуляции в этом случае спасение.

Проблему я уже начал решать. Она закрывалась либо временем у источника, которого у нас особо не было, либо концентрированными кристаллами. Я такие в качестве награды в Кубе получал и оплатой за грядущее задание выбил. Пятого-шестого ранга ещё попробуй найди на аукционе. Третьего-четвёртого — уже не такая проблема. Ими бы все пользовались, но дешевле у источника медитировать. Ну, те, кто с деньгами, и пользовались. Точнее как. Это можно делать, но с поправкой, что медиации у источника тоже очень важны. Это основополагающий навык, который на более высоких уровнях пригодится. Если пренебречь им, можно себе путь наверх закрыть.

Я собирался в небольшой степени пренебречь этим. Банально ради того, чтобы Елену каким-нибудь полубожественным плевком не пришибли.

Через лес мы прошли. Полувеликаны нас сопровождали, но у меня сложилось впечатление, что, скорее, конвоировали. Попахивало конфликтом. Проверка на вшивость — это ладно. Где такого не бывает? Но почему-то у меня было стойкое ощущение, что за этим стоит нечто большее.

— Там в стороне натоптанная тропа и лагерь, — подошла ко мне Даура, когда впереди уже показался просвет.

— Это ты как узнала? — удивился я.

— Лес нашептал. Сюда часто ходят. Я подумала, это важная информация.

— Важная, — кивнул я, — Включай режим паранойи на всякий случай.

— Вокруг наших сопровождающих витает смерть.

Что это значит, непонятно. Зато мои подозрения усилились. Не то чтобы для них требовался особый повод.

Как вышли из леса, нам открылся вид на выжженные холмы, покрытые зловещим туманом И, когда я говорю «зловещим», это значит, что в ту сторону прямо сразу не захотелось идти.

— Человек, — позвал меня командир отряда. — Видишь те красные столбы? Они отмечают начало проклятой зоны. Вам туда идти.

— Нам, но не вам?

— Мы должны вас сопроводить сюда, — ответил он, смотря на меня упрямым взглядом. — Но не туда.

— Тогда не путайтесь под ногами.

Грубо, но эй. Этот командир привёз черт знает куда городских специалистов. По поручению глав храмов и руководства города. Отправить нас вот так в проклятую зону… Это уже попытка убийства или ещё нет? Если здесь есть лагерь неподалёку, который нам не показали, что это значит? Что на этой территории имеется чья-то зона интереса? Наверное, пока рано судить. Что взять с этой выжженной территории? Или нам специально показали самый неприглядный участок?

— Как знаешь, человек, как знаешь, — насмешливо ответил командир. — Вон, смотри. В тумане лежит большой скелет. Подойти к нему — верная смерть.

— Укусит?

— Вокруг него проклятие дурной крови. Подхватишь, сгоришь изнутри и умрёшь.

— Спасибо за предупреждение.

Отойдя к своим, которые в сторонке столпились, скомандовал:

— Даура, за мной. Остальные стоят здесь. Михаил… Ты, конечно, полубог, но прикрывай девушек, что ли.

— Вот именно. Я полубог, а не калека.

Я не стал вступать в перепалку и направился прямо к скелету, поудобнее перехватив молот. Когда отошли шагов на сто, притормозил.

— Чуешь что? — спросил я Дауру, глянув на неё с интересом.

Её взгляд заволокло дымкой, будто глаза помертвели. Лицо заострилось, кожа побледнела. Повеяло чем-то таким, жутким.

— Живые здесь точно не ходят. Плохое место. Много проклятой силы. Живых созданий не вижу. Вокруг скелета самое сильное проклятие. Опасно, — отчеканила мёртвым голосом Даура.

— Справишься с проклятием?

— Не уверена, — покачала она головой.

— Эх, а я уже было подумал, что запрягу вас, а сам отдыхать буду.

— Не ври. Тебе самому интересно это место, — усмехнулась Даура.

— Ты это, выключай режим невесты смерти. А то как-то жутковато.

— Да, я такая, — засмеялась она потусторонним смехом. — Трепещите, смертные!

— А вот теперь переигрываешь.

— На куриц в институте хватает, — фыркнул девушка.

— Жаль, что здесь у нас не курица, а нечто куда серьёзнее, — кивнул я в сторону скелета.

Перехватив молот, достал перо Харона и вывел новую вязь. Интересную задачу мне дали. Где наглядно можно увидеть, почему некоторые артефакты считаются великими, а остальные — обычными поделками. Мой молот груб в исполнении, но он взаправду самое настоящее перо с безграничным потенциалом к творчеству. Ещё и возможностью эволюционировать. Поглощение куска тёмной богини вывело его на уровень необычных артефактов. Путешествие в инферно — на ещё пару ступеней наверх. На фоне этого поглотить несколько проклятий, даже несколько сотен проклятий — несложная задачка, а кормёжка домашнего питомца. Особенно если подходить к делу с пониманием. Сейчас я переделал артефакт в поглотитель проклятий. Ну, или пожиратель. С последующей переработкой полученной силы в усиление молота.

Закончив, я вошёл на проклятую территорию, ощутив, как меня начало что-то колоть.

— Даура, ты пока обожди, — предупредил я. — Проявим благоразумие и не будем спешить.

Я опустил молот на землю и принялся наблюдать. Потоки энергии стали стягиваться к нам. Пока медленно, и вскоре этот процесс прекратился. Минут на десять хватило. Покалывания тоже сошли на нет. Подхватив молот, я прошёл вперёд. Шагов через пятьдесят остановился, ощутив новое, более сильное покалывание. Снова опустил молот и принялся ждать.

По идее, проклятия пусть и способны действовать по площади, но всегда есть источник. Уничтожь его — проклятие потеряет силу. В теории. Если нет встроенной защиты против этого. Если нет привязки к местности. Короче, условий хватает. Но в любом случае в первую очередь надо уничтожить основу. Здесь, насколько чувствую, полувеликан не обманул и, специально или нет, указал верное направление — основа заключена в труп какого-то огромного монстра. В кино так костяки всяких драконов показывают. Почему бы и нет, собственно? Возможно, это древняя ящерица и есть.

Убедившись, что мой метод работает, а сам я не спешу харкать кровью или падать замертво, продолжил путь и взялся за работу более основательно. Так-то у нас с собой куча приборов — мы их отдельно заказали, когда стал понятен фронт работ. Достав нужный инструмент, начал пробовать делать замеры. Фактически, это первый опыт такой работы, поэтому чувствую себя неопытным лаборантом, который остался один в лаборатории. Вскоре подозвал и Дауру. Скинул на неё обязанность вести записи.

Постепенно дошли и до самого костяка. Даура на него чуть ли не облизывалась. Ещё бы. Это не самая простая кость, а, по соглашению, нам отходит половина всего того, что добудем на этой территории и сможем вынести. С самим проклятием проблем не возникло, но случился один забавный инцидент.

На Дауру выпрыгнула костяная змея.

Ну, как выпрыгнула. Ну, как костяная. Если взять кость и сделать нечто похожее на то, что делает Елена, только больше, то получится трёхметровое создание, которое выползло из туши дракона к нам. Выползло, поднялось и угрожающе зашипело. Я уже приготовился прикрыть девушку, поднял молот для атаки, но Даура обогнула меня и направилась прямо к этой твари.

— Ты ж моя лапушка! — воскликнула она, — Ты ж моя хорошая! Иди сюда, родная, почешу спинку!

Наша ведьма задействовала пусть и слабый, но Голос. Мне же оставалось обалдело наблюдать, как Даура подходит и змея к ней ластится, вместо того чтобы броситься. Оказывается, у твари и правда есть спинка, которую можно почесать.

— Удивила, — честно сказал я. — Решила завести себе питомца? Вот остальные обрадуются.

— Она пойдёт со мной! — уверенно заявила Даура.

— Почему бы и нет, — хмыкнул я.

То, с каким видом на нас уставились полувеликаны, когда вернулись, стоило того, чтобы потащить змеюку с собой.

Глава 20. Любовь или Когда неприятности решили сыграть в последний момент

Три месяца летней практики — это и много, и немного одновременно. Смотря, как подходить к вопросу.

Изначально первая цель вылазки была просто дать нам посмотреть на место. Я же, прикинув, что мотаться туда-сюда слишком накладно и долго, настоял, что мы зачистим первый участок сразу. В связи с чем стало понятно, что отряд сопровождения не знает про мои договорённости со всеми сторонами. Что в целом логично, ибо зачем исполнителям знать, что вот этот конкретный студент общался лично с их богами?

Как бы там ни было, полувеликаны прямо сильно удивились, когда мы вернулись. Здесь ведь туман царит. На какое-то время мы точно выпали из их поля зрения. Отсюда и удивление. Как пришли, я увидел, как наши сопровождающие перешучивались с Михаилом. Если смотреть в положительном ключе — то это были обычные шуточки. Если в негативном — то нарывались на конфликт. Если совсем в циничном — то прикидывали, как избавиться от тех, кто остался. Наше с Даурой возвращение сбило их с настроя. Особенно их впечатлила змея.

И знаете, блин, что?

Меня впечатлила реакция Елены на эту мерзкую тварь! Где визг приличной девушки? Где готовность упасть в обморок? Куда там! Сиси-пуси-дай-потискать! Вот какая реакция была.

Сказать, что наши сопровождающие при виде двух умиляющихся девушек испытали высшую степень внезапного удивления — значит сильно приуменьшить и обойтись без более ёмких слов. Подозреваю, именно это остановило их от радикальных действий в нашу сторону.

Задержались мы там ещё на сутки. Ночевали в лесу. Пару раз к нам кто-то забредал. Ну, мы так подумали, судя по шуму, который поднимался. Утром же выяснилось, что забредали куда чаще, но змея Дауры благополучно и тихо устраняла всю живность. Полувеликаны ещё больше прониклись этим. Даура же пристала ко мне.

— Ну Давид, — канючила она. — Это же кость! Её можно усилить!

— Усиливать монстра? Чтобы он нас всех сожрал?

— Она меня слушается!

— Но будет ли слушаться дальше?

— Почему нет?

— Потому что это дикое создание?

— Ну Давид!

— Я начинаю закипать, — предупредил я.

— Но такой помощник нам будет полезен! Разве тебе самому не интересно? Нам с Леной очень-очень интересно!

— Ты на неё плохо влияешь, — вздохнул я.

— Почему это я? — возмутилась ведьма. — Куда большее влияние оказываешь ты! Раз украл её девичий цветок…

— Так, стоп, — выставил я ладонь. — Гляну на твою змею. Но первым делом внедрю блок подчинения. Согласна?

— Это не нужно, но да, согласна.

— Договорились. А теперь отстань и давай работать. Хочу побыстрее вернуться.

Точнее, я хотел побыстрее закончить с очисткой этой зоны и сбором добычи. Причины банальны. Оплата мне шла за каждый участок.

Как-то помогать полувеликаны отказались, но согласились остаться. Возможно, надеялись, что мы помрём. Ну, это они зря. Перед делом я внимательно изучил карты, поэтому знал, что здесь и как. Сориентироваться на местности не так уж сложно. Ну а что тут ориентироваться, если конкретно это место называлось мёртвым полем дракона? Подобных отдельных кусков земли здесь хватало. Убийственные виноградники, поместья призраков, ущелье смерти и прочие мрачные места. Всего таких зон двадцать семь было. За каждую я получу оплату по факту очистки.

Если сопровождающие хотели от нас избавиться, надо было вести в другие места. Где больше живности. Здесь же была зона отчуждения и единственный, кто встретился, — та самая змеюка. Методологию очистки мы тоже отработали, а дальше нужно было лишь пройтись да уничтожить все основы. Чего только не нашли. Костяки, артефакты, непонятные образования, кристаллы, растения. В итоге мы забили всё свободное место во всех вездеходах. Ещё и сверху нагрузили, связав добычу верёвками.

На обратном пути увидели циклопа. Он вдали был, нас взглядом проводил, что-то рыкнул, но и всё на этом. Тварь под четыре метра ростом, с рогом и одним глазом. Посмотришь на такого и чувствуешь себя мышью.

Как же мне не хватает нормальных боевых техник.

***

Обратно вернулись благополучно. Сам удивился. Неужто жизнь без проклятий так и выглядит? А если бы они остались, нас бы что, попытался убить сопровождающие, потом бы напал циклоп, и все драконы этого мира попытались бы нагадить сверху?

Непривычно. Непонятно. Раздражающе.

Нас вернули обратно, мы сдали добычу на проверку, и я пошёл разбираться с начальством. Что тоже сразу не получилось, и приняли меня на следующий день. Может, и к лучшему. Хотя бы отдохнул и себя в порядок привёл. Общение прошло нормально, более того, я получил свою награду.

У-ди-ви-те-ль-но.

Когда вышел из здания, меня Елена ждала.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Да.

— Чего тогда такой хмурый?

— Непривычно.

— Что всё хорошо?

— Ага.

— Ты ведь понимаешь, что это ненормальная реакция? — проникновенно спросила Елена.

— Ты меня ещё к психологу отправь, — рассмеялся я, представив этот сеанс.

— Я не настолько жестока, чтобы подставлять так психологов, — хихикнула девушка. — Что будем делать дальше?

— Ну-с… — протянул я. — День солнечный, поэтому ты идёшь гулять со мной.

— Гулять?

— Да. Прогулка. Променад. Люди это ещё свиданием называют.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— А ты против?

— Просто удивлена, что ты… В смысле, реально ты приглашаешь вот так открыто меня на свидание.

— Да, сложно поверить в своё счастье, понимаю, — хмыкнул я.

— А к свиданию прилагаются хорошие манеры?

— Прилагаются пирожные и кофе. Или ты предпочитаешь чай? Впрочем, после того как ты тискала ту страшную змею, я готов заподозрить тебя и в более странных предпочтениях.

— Господин Эварницкий, — строго сказала Блохина. — Если вы всерьёз рассчитываете пригласить меня на свидание, то ходите по опасному краю.

— Это уже второй намёк, чтобы я заткнулся и стал милым?

— Где ты увидел намёки? Я тебя прямо говорю. Мужчины, — фыркнула она.

— Хорошо, госпожа Блохина. Обещаю половину времени быть милым.

— Только половину?

— Не будьте так строги. Я пока только учусь.

— Ваше старание похвально. Пожалуй, я соглашусь на ваше предложение.

— Тогда вперёд. Навстречу пирожным!

Даму я выгулял. Вкусно накормил. Мы и парк нашли. Где уселись на бережке пруда. На самом деле забавно было. Вот так просто пойти на свидание. Первое нормальное свидание во всех моих жизнях.

Мне понравилось. Будь моя воля, так бы дальше и жил.

— Товарищ комиссар…

— Да, мой герой? — тут же отреагировала Елена.

— Лен, ну, — буркнул я.

— Уже Лена, а не Та Самая Блохина или товарищ комиссар-генерал. Как быстро ты обучаешься. Ещё немного, и на нормального человека станешь похож.

— Эй, эй. Мы ещё не женаты, а ты уже меня дрессируешь.

— Ещё? — выделила она главное слово.

— Так, не сбивай меня с мысли. До уже женаты от этого первого свидания как-то далековато. И это далековато пролегает через вопрос-тест.

— Обычно это женихам проверки устраивают, — фыркнула Елена.

— У нас особый случай. Поэтому вот тебе вопрос. Чего нам нужно здесь опасаться?

— Чего угодно.

— Правильный ответ! А если всё же конкретизировать очевидные угрозы?

— Если ты про то, что поездка как-то напряжённо прошла, то я заметила.

— Напряжённо — это мягко сказано. Как думаешь, есть у нас шансы против отряда полувеликанов?

— Шансы? — рассмеялась она. — Уверена, шансов у них никаких нет.

— Э, нет, — покачал я головой. — Во-первых, с меня сняли проклятия, а, во-вторых…

— Погоди! — вскинулась Елена. — Что значит сняли?

— Чтобы нанести по нам удар один из богов открыл брешь между миром смертных и Олимпом, чем воспользовался атлант и закинул им туда подарочек. На Олимпе знатно бахнуло, и другие боги потребовали прекратить эту возню.

— Э-э… Ты теперь свободен? — опешила Блохина.

— Свободен от чего? Масштаб моей личности и так достаточно вырос, чтобы проклятия перестали оказывать значимое влияние. Особо ничего не изменилось. Ну, разве что теперь ничего не будет мешать всяким беспечным девицам влюбляться в меня.

— Что это за девицы такие? — глянула девушка снисходительно. — Вы, господин Эварницкий, слишком высокого о себе мнения.

— Возможно, — не стал я спорить. — У нас сейчас вообще-то серьёзный разговор. Проклятия лишь создавали мне неприятности. Теперь не создают. Что не отменяет всех моих врагов. Среди которых боги, храмы и демонологи. Отбиваться я от них могу. В теории. Если повезёт. С многочисленными оговорками. Отбиваться, когда рядом слабая девушка — в разы сложнее. Поэтому мой тебе совет не изменился. От меня лучше держаться подальше.

— Ты бы мог просто прекратить со мной общаться, а не звать на свидание.

— Я позвал тебя, чтобы предупредить — в любой момент нас могут попытаться устранить местные, и к этому надо подготовиться.

— Только ради этого позвал?

— Ещё накормить пирожными и соблазнить самым развратным способом.

— С чего ты взял, что получится меня соблазнить? — лукаво глянула Елена.

— Думаешь, пирожных не хватит? — поддел я.

— Фу-у! Что за глупые надежды?! Вы ужасны, господин Эварницкий.

— Ах да. Нам нужен поезд, смертельный риск и приключение. Госпожа Блохина знает толк в извращениях.

— Я невинна и непорочна! Это вы, сударь, воспользовались слабостью девушки и вскружили ей голову!

— Так всё же вскружил? — усмехнулся я.

— Возможно, — стрельнула она глазками и тут же припечатала: — Возможно, и вскружили бы, если бы не были безнадёжным хамом!

— Возможно, но только возможно! — выставил я палец. — Если сударыня прямо сейчас не сбежит с целью переехать на другой континент, я сдержу себя и перестану быть хамом на этот вечер.

— Наутро снова превратившись в чудище невоспитанное?

— Кто знает, кто знает. Только ласка красивой девушки способна повлиять на чудище.

— На что это вы намекаете, мистер? — прищурилась она и рассмеялась.

О боги. Как же чудно она смеялась.

***

Как и сказал, три месяца — это мало. Если быть точным, то стоит взять отметку в два с половиной месяца. За которые мы очистили где-то треть всей территории.

С первым участком нам откровенно повезло. Как и с первой вылазкой. Пусть ближайшие земли принадлежали племени полувеликанов, но этот мир был куда более диким, чем Земля. На практике это означало, что в любой момент, даже в десяти минутах от города может произойти нечто. Обычно это нечто пыталось либо растоптать, либо сожрать, либо и то, и то.

Это было отдельное, полноценное приключение, которое я не вижу смысла описывать. Упомяну лишь ключевые детали и куда это всё привело.

После свидания с Еленой у меня состоялся отдельный разговор с Занудой на тему того, что сопровождение какое-то мутное нам выделили и что-то здесь не так. Имперская разведка недаром ела свой хлеб, и вскоре пришла информация, что есть подпольный рынок, а проклятая территория скрывает что-то важное. Предположительно, там шла добыча ингредиентов с монстров, и, также предположительно, там мог находиться сильный источник энергии. Иначе нельзя объяснить, почему это место существует в проклятом виде вот уже сто пятьдесят лет. Эти две версии многое объясняли. Деньги и сила — веские причины, чтобы интересанты были недовольны, что началась очистка территории. Также это намёк на то, что, возможно, главы храмов не в курсе этой темы. Удивительно, но мало ли, что им известно и как далеко простирается их взор. Нам выдели дополнительную команду наших наёмников. В смысле, людей от корпуса Ищущих. Такое себе прикрытие, которому доверия ничуть не больше, чем полувеликанам, но у них хотя бы интереса в этой области не было. Забегая вперёд — риски для нас это снизило, и два с половиной месяца мы отработали как надо.

Мы выбирались к очередному участку. Делали там все необходимые замеры и изучали, с чем столкнёмся. Не всегда это было связано чисто с проклятиями, которые мой молот мог поглотить. Иногда это были отравленные зоны или зоны засилья тварей. Если честно, то это больше всего времени отнимало. В случае ядовитых проявлений приходилось звать других специалистов. В случае монстров — пару раз целую толпу бойцов для массовой зачистки пригоняли. Были и масштабные битвы, в которых мы не участвовали. Что хорошо.

Про остальных участников группы мне есть что сказать. Почти про всех. Фло это время провела по принципу — учусь всему, до чего ручки дотянутся. Так как во втором мире интернета не было, она заняла позицию младшего лаборанта, который все записи вносил (а их было очень много, уж поверьте), попутно продолжая оставаться слугой. То есть готовила нашей троице кофе и еду. Троице — это мне, Елене и Дауре. Блохина проходила по статье «девушка господина». Лесная ведьма — «подруга господина». Выпивохин же проходил по статье «полубог» и обслуживал себя сам.

Если честно, то мне сложно что-то сказать про парня. Он слишком хотел всем понравиться. Отчасти у него это получалось. Михаил свободно общался со всеми тремя девушками. Нашёл общий язык с нашей дополнительной охраной. Подружился с местным в обоих городах. Даже пару девушек очаровал, когда в бары ходил. Но было что-то в этом всём такое, что мешало ему установить глубокие отношения. Ну да я уж точно не специалист в этом и уж тем более не тот человек, который будет на какого-то полубога тратить лишнее внимание. Как-то особо Михаил не отличился. Помогал своим талантом чувствовать металл, участвовал в разработке артефактов, но при первой же возможности сбегал отдыхать. Эту поездку он воспринимал как летнее приключение и повод повеселиться, а не как серьёзную работу.

Понимаю его. Я бы тоже с радостью отправился куда-нибудь на море, бездельничать и развлекаться.

Другое дело — Даура. Вот уж кто чувствовал себя в своей стихии. Как бы так объяснить. Даура была деревенской жительницей. Но не той, которая в пять утра встаёт, чтобы подоить корову и подраться с гусями (или что там с этими пернатыми делают), а той, которая живёт на опушке, вдали от основного села, с матерью-ведьмой. Побегать поиграть с волками — милое дело. Покататься на медведе — самое то. Натравить всех змей с округи на детишек из деревни, что кидались навозом, — обыденность. Сбор трав, изучение заговоров, единение с природой, базовая алхимия, довольно специфический взгляд на мир — всё это про нашу мрачную красавицу. Которую выдернули в столицу и запихнули в особую группу. Неизвестно, чем бы эта история закончилась, но без ложной скромности скажу, что в этой группе был я. Социализация Дауры, интеграция её в нашу группу, наработка командных навыков. К этому добавилось обучение первого года, и вот мы получили неплохого специалиста, который умудрился сохранить особый взгляд на мир.

Мелочь? Да как бы не так.

Михаил смотрел на проклятые земли как на геморройную проблему. Не удивлюсь, если он каждый раз задавался вопросом, почему тратит время на эту ерунду, вместо того чтобы выпивать с красивой девицей в баре. Елена смотрела на проклятые земли как на очень опасную территорию, где буквально можно помереть на каждом шагу. Даура же… Она чувствовала себя здесь свободно. Залезть в нору, потому что интересно? Руками разгребать слизь? Всё это и многое другое она делала спокойно.

А ещё мы с её змеёй поработали. О-о-о. Ещё как поработали. Аномальная какая-то тварь. То ли монстр, то ли живой артефакт, то ли ещё какая хрень. Змея состояла почти из трёх тысяч отдельных деталей, костяного, металлического, кристаллического и древесного характера! Каким образом это нагромождение в принципе сформировалось, мне не хватило воображения представить. Зато этим двум, в смысле, Дауре и Елене, хватало воображения выдвинуть пару сотен идей по улучшению твари. Так опасная хрень превратилась в суперопасную хрень. С изменённым материалом, наращённой броней, усиленными клыками и мышцами, заклинанием доспеха, стихиальными щитами, маскировкой и вложенным пространством, где было спрятано всякое разное. Не змея, а личный танк.

Из-за которого мы поимели кучу проблем. Тварь сначала не хотели пускать в город. Потом не хотели пропускать в наш мир. Ещё больше властям пришлась не по вкусу идея отправить змею погулять где-то здесь рядышком, пока мы по делам отлучимся. В результате не самых приятных переговоров был достигнут компромисс. Который свёлся к тому, что именно я отвечаю за змею. Даура была счастлива. Я же тихо про себя ругался, но в конце смирился. Да и стоило признать. От твари была польза.

Разок на нас циклоп вышел. С бревном наперевес. Выскочил внезапно, и змея среагировала первой. Вы вот видели, как из тела циклопа вырывается змеиное тело? Я видел. Но лучше бы не видел. Слишком омерзительно. Наше сопровождение тоже впечатлилось. Зануда у меня потом спрашивал, не заразный ли я. Сошлись на том, что нормальные люди со мной долго общаться не смогут. Зануда остался думать, насколько это справедливо в отношении него самого.

Шутки шутками, а змея реально полезной оказалась. Таскала внутри себя оборудование. Защищала девушек и лагерь. Остужала горячие порывы в нашу сторону. В свободное время бегала за палкой, которую ей Даура кидала. Зрелище не для слабонервных.

Наконец, последняя участница — Елена. Я бы мог рассказать, как она себя проявила в профессиональном плане. Ожидаемо хорошо. Исполнительная, ответственная, умная, образцовая студентка первого курса, что здесь скажешь. Поэтому лучше упомяну наши с ней отношения. Я честно пытался отвадить девушку. Она честно игнорировала мои попытки. Прошлый опыт, да и обычная логика, говорил, что, общайся я с ней или нет, она теперь в любом случае под прицелом. Поэтому не было смысла прогонять, скажем так, основательно. Если уж на то пошло, то держать её рядом безопаснее. Так я хотя бы могу контролировать ситуацию. А не узнавать внезапно, что она с архидемоном подралась. Правда, вряд бы у неё это получилось. За что стоило ценить Элину Фетисову — так за отличную подготовку и личную силу. Елена таким похвастаться не могла. Что я всячески пытался исправить. За два с половиной месяца она открыла шестые звезды в первых четырёх чакрах и вторую в пятой, голосовой. Существенный прогресс. Которого было мало, чтобы я мог позволить себе расслабиться. К сожалению, дальше так быстро развиваться не получится. Придётся ей днями медитировать у источника. Дауре я тоже подсобил. Пусть и не так сильно, но несколько звёзд она подняла. Если честно, Даура намекала, что готова мне в слуги податься, как Фло, но что с этим делать, я не знал. Мне бы отряд матёрых и преданных бойцов, но где их взять? Пока только девицы прилипают, будто им намазано.

Помимо звёзд, я вложился и в артефакты. Своё нежелание использовать чужое засунул куда подальше. Прежде чем я сам смогу закрыть вообще все вопросы, пройдёт ещё лет пять минимум. Продвинутые аптечки, наборы зелий, крылья, наборы артефактов защиты, кожаная броня. Будь моя воля, снарядил бы куда лучше, но всем этим Елена не умела пользоваться, а я не настолько наивен, чтобы верить в сценарий — чудесное освоение боевого оружия милой девушкой без полигонов и инструкторов за две недели неспешных тренировок.

Все эти изменения были важны, но важнее всего прочего та романтическая история, что между нами развивалась. Я Сказитель с вредным характером, а не поэт. О любви говорить не мастак. Но Елена заставляла меня улыбаться, и сопротивляться её чарам не получалась. Она была тем лёгким ветром, что разгонял мои мрачные думы о будущем. Она была тем фактором, что постоянно отвлекал. Все эти переглядывания, нежные прикосновения, выкроенные минуты наедине. В то же время она была той силой, поводом и причиной, что заставляла меня предельно концентрироваться в остальное время. Возможно, я слишком впечатлителен, но Елена делала меня бесконечно уязвимым, в то же время делая значительно сильнее просто самим фактом наличия ощущения, что я теперь не один.

Это пугало. Это вдохновляло.

Но хватит о любви. Я никогда не хотел быть героем. Ещё больше я не хочу быть героем любовного романа. В моей истории есть вызовы, кровь, сражение и безумие.

Как бы я ни готовился, неприятности всё равно настигли нас.

***

В этой истории точно была сторона, которая имела свой тайный интерес. Эта сторона затаилась и не давала о себе знать до самого последнего момента. Каюсь, я расслабился. Наша стажировка подходила к концу. Всё мы не успевали зачистить при всём желании, но и достигнутое было большим успехом. Очистить треть столь обширной территории — дорогого стоит. В буквальном смысле. Боги щедро мне заплатили, и я поднял несколько звёзд. Добил до десяти первые четыре чакры. В некотором роде знаковое событие. Почти. Первые четыре десятки, в смысле, по десять звёзд в первых четырёх чакрах считались серебряным уровнем. Когда добью и Голос до десятой звезды (что будет стоить неприлично дорого), обрету золото. Этот уровень так и называли — полное золото. Считалось, что после него начинается путь для настоящих авантюристов. Потому что обычным способом брать следующие звезды… Ну, получится. Но только максимум одиннадцатые и двенадцатые, причём если и получится, то времени на это уйдёт столько, что на пенсии как раз и порадуешься. В Риме с этим дела обстоят получше. Но у них и источник повыше есть в доступе. Тем не менее вроде как и у них есть отметка, когда придётся лезть во всякие неприятные места с большим риском для жизни, чтобы возвыситься.

Что касается шестой чакры, она относилась к разуму и высшей магии. Проще всего любое заклинание представить как математическую формулу, скрещённую с вязанием. Ты должен подставить переменные и сплести вязь магии. Чем сложнее заклинание, тем сложнее его воплотить. Логично, не так ли? Если представить, что за раз нужно решить десяток сложных математических задач, здесь-то и становится понятно, ради чего открывают шестую чакру. Как оно на самом деле, понятия не имею. Я пока заклинаний особо и не касался. Не с моими проклятиями это было делать. Теперь же… Пожалуй, как вернусь в столицу, всерьёз озабочусь этим вопросом. Тем более на втором курсе как раз на эту тему налечь придётся всем студентам.

Перспектива заманчивая, но до неё ещё требовалось дожить.

Такое чувство, что, назвав себя Сказителем, сам себя проклял. Возможно, что так и есть. Иначе я никак не могу объяснить, почему всё случилось так, как случилось.

***

Чтобы описать, как мы влипли и насколько это было серьёзно для меня, нужно упомянуть две вещи. Первая — практика близилась к завершению. Никто нас так убить и не попытался за всё время. Имею в виду из сопровождения, жителей города и других представителей разумного племени. Конец работ тоже не предвиделся. В смысле, территорию ещё было чистить и чистить, чем я не собирался заниматься. Возможно, вернусь сюда следующим летом, возможно, нет, но каких-то переживаний по этому поводу не испытывал. Признаюсь, это место мне поднадоело, и я уже мысленно был в столице. Ну и расслабился, конечно. Что было оправдано не только моим желанием свалить, но и тем, что наши здесь дела подходили к концу. Смысл устранять тех, кто и так через неделю свалит? Ещё и на последней вылазке?

Точнее, смысл-то был. Я не забывал, что врагов у меня хватает и достать они могут где угодно… А, ладно. Можно долго себе оправдания находить, но то, что расслабился под конец, — факт. Видимо, нельзя постоянно в напряжении находиться. Проблема известная и труднорешаемая.

Вторая причина, что добавляла серьёзности — Елена. Думаю, здесь можно обойтись без объяснения того, почему наличие девушки рядом делало всё для меня куда сложнее.

И вот, попёрлись мы все вместе на последнюю вылазку. Отряд полувеликанов, отряд наёмников и наша группа юных артефакторов, которая заметно набралась опыта и обросла самым разным оборудованием. В том числе и защитными артефактами. Отчасти это нас всех и спасло.

Наш путь лежал в центральную часть земель. Туда, где раньше находилось основное производство особого алкоголя. До этого мы чистили те места, где располагались всякие виноградники, то есть поля и сады. Сейчас же направлялись в селение. Уже не в первый раз. Там была концентрация всякой гадости, и мы уже в третий раз собирались подступиться, чтобы закрыть вопрос. Об этом и жрецы просили, чтобы там очистили всё. И плата самая щедрая за этот участок была. И подставить нас захотели именно там. Говорю же, ключевое место. По многим причинам.

Внешне — ничего такого. Вся эта зона такая. Куча руин, перепаханная местность, туманы, скелеты различных тварей. Иногда активные, живые и прожорливые растения. Художникам если здесь и понравится, то исключительно тем, чей вкус далёк от нормальности.

В засаду мы угодили, сами не заметили как. Шли к руинам поместья. Уже очищенным. Там собирались встать лагерем и приступить к работе. Я что-то такое ощутил, успел обернуться. Мозг отметил, что наёмники-люди находятся рядом, а полувеликаны почему-то отстали. Ничего такого в этом не было. Наша охрана не всегда на месте стояла. Перемещалась, исполняла свои обязанности, присматривала за округой. Возможно, я и успел бы задуматься, что происходит, но тут один из великанов, тот, что с монструозной винтовкой, вскинул её и выстрелил. Единственное, что я успел сделать, прыгнуть в сторону, подхватить Елену и выдернуть её в последний момент с линии огня.

Снаряд… А обычной пулей этот чудовищный калибр язык не поворачивается назвать, одним коротким росчерком разрезал пространство. Прошил командира наёмников и пролетел там, где только что была Елена. Снаряд ушёл дальше, в поместье, и там что-то запоздало громыхнуло.

В следующую секунду события пустились вскачь. Каждый отреагировал в меру своих сил и навыков. Всё же нам прислали матёрых бойцов на помощь. Командир пал от первого удара в спину, а вот остальные… Вспыхнули щиты, полетели техники, раздались крики ярости и боли. Я же продолжал пробиваться сквозь густой воздух, удерживая Елену.

Кто мне после этого скажет, что любовь сама по себе не проклятие, — дам в глаз. В помощи нуждалась не только Елена, но и остальные девушки в нашем отряде. Михаил, возможно, тоже, но он последний, над чьим трупом я буду горевать. Тем не менее из всех троих я выбрал именно Елену, и это не тот выбор, который мне хотелось когда-либо делать.

Повезло, что кое-что я всё же успел. Схватив Елену, прямо на ходу достал из кольца артефакт-щит, кинул его в сторону девушек, которые стояли в стороне и реагировали с большим запозданием. Артефакт активировался, развернулся и создал щит на пути пуль и заклинаний. Я его в полёте телекинезом подправил, чтобы правильно встал. Тем же телекинезом толкнул обоих девушек в сторону поместья, чтобы искали укрытие.

Задействовав технику шага, вместе с Блохиной в несколько прыжков убрался подальше. Нас пытались подстрелить, почти удачно. Я оказался самую малость быстрее, и этого хватило. Земля, обломки камней и зданий, что нас накрывали после взрывом, не в счёт.

Находясь в опасной зоне, найти безопасное место — задача отнюдь не простая. Но мне пришлось это сделать. При этом я был вынужден оставить Елену одну.

— Сиди здесь! — скомандовал я. — Активируй щиты и прикройся!

Оставил я её в углублении. Так, чтобы и стены поместья прикрыли, и земля. Мне требовалось вытащить и остальных девушек. Фло я отозвал в артефакт. Надо было сделать это раньше, но деактивация занимает пару секунд, и правильнее было поставить щит. Теперь требовалось позаботиться о Дауре. Но стоило мне сделать шаг, как земля дрогнула. Я покачнулся, пытаясь понять, что происходит. Земля дрогнула ещё раз и останавливаться не собиралась. Я замер в ожидании, что будет дальше.

Внезапно чуть в стороне, разгоняя клубы тумана, поднялось нечто большое, тёмное. Это нечто проскользнуло мимо нас, и я увидел настоящего исполина — подземного червя. С него осыпались клочья земли, летела пыль. Стоял чудовищный треск перемалываемых камней. Поместье рядом с нами начало складываться, и я прыгнул назад. Елена не успела активировать никакой защиты и также завороженно смотрела на нечто, что двигалось совсем рядом. Кто-то бросил в тварь заклинание, но лишь раззадорил её.

Я снова подхватил Елену. Она пискнула и вцепилась в меня. Пласты земли под ногами пошли в стороны. Нас потащило куда-то направо. Мир наклонился. Я прыгнул на более устойчивый кусок, но не тут-то было. Мир окончательно сошёл с ума. Мимо пролетел червь, со всей силы ударился о землю, проламывая её. Что-то затрещало особо сильно, протяжно, предвещая беду. Туман и пыль снизили обзор до нуля. Я раскинул боевую медитацию и техникой шага прыгал по камням и земле, но не мог найти путь. Обломки летели со всех стороны, и моё восприятие обострилось до предела, прокладывая путь из этой западни.

Это было настоящее безумие. Елена вцепилась в меня и кричала. Я бы тоже в кого-нибудь вцепился и кричал, но такой возможности не имел.

Огромный камень пролетел мимо и чуть не размазал нас. Мне в спину что-то ударило и толкнуло. Я проскочил по каменной плите, собирался прыгнуть, но то место, куда метил, взорвалось, и мимо пронеслась туша червя. Настолько близко, что я чуть не врезался в него. Сердце ушло в пятки, наша опора резко провалилась вниз.

Как нас в этой круговерти не размазало, не представляю. Дневной свет исчез. Нас накрыла тьма. Я активировал артефакт купольного щита, с которым мы и врезалась во что-то твёрдое.

Слушая, как грохочут камни, я всё ждал, когда нас размажет. Потому что отступать было некуда. Мы оказались под завалом.

Эпилог

Когда всё затихло, я не сразу поверил, что мы выжили. Да и выжили ли? Мгновенная смерть от камнепада или мучительная — от удушья? Не уверен, что нам повезло, но и быстро сдаваться не мой метод. Мы артефакторы, у нас куча всего с собой, поэтому, даже если сверху сто метров горной породы, пробьемся.

— Давид?.. — нервно спросила Елена.

— Да, дорогая? Что-то случилось? — спросил я ласково.

— Да, кое-что случилось.

Девушка по-прежнему находилась у меня на руках, и я чувствовал, как её начинает бить дрожь.

— Случилось и случилось, — ответил я спокойно.

— Радует твой оптимизм, но, кажется, у нас проблема.

— Скорее, временные трудности.

— Если ты про то, что нас пытались застрелить, а потом напал гигантский червяк, который скинул под землю, то да, не сомневаюсь, — ответила она покладисто, чем изрядно меня напугала. — Но есть ещё кое-что.

— Что?

— Моя нога.

— Нога? — спросил я тупо.

Несмотря на весь разнообразный жизненный опыт, меня до этого ещё никогда заживо не хоронили под землёй, поэтому то, что подтупливал, объяснить несложно. Я говорю подтупливал, но если по-честному, то я пребывал в самом настоящем шоке. С Еленой тоже говорил по накатанной колее, отшучиваясь. Но когда она сказала про ногу… Тупить я перестал.

Пошаркал и убедился, что рядом есть ровная площадка. Уложил девушку. Достал артефактный фонарь и включил. Осветил место вокруг нас. Нога — это важно, но если рядом голодный монстр или угроза обвала, то лучше узнать это до того, как возьмусь за осмотр подопечной. Удивительно, но мы оказались в какой-то пещере. Стена справа была метрах в трёх от нас. Стена слева терялась в темноте. Ну, если там в принципе есть стена. Убедившись, что нас никто прямо сейчас убить не хочет, глянул, что там с ногой Елены.

А там всё было плохо.

— По тебе, видимо, камень прилетел, — сказал я.

Елена уставилась на свою свёрнутую ногу и согласно кивнула.

— Сейчас будем лечить, — предупредил я.

И взялся за лечение. Из меня целитель плюс-минус никакой, но в том, что делать с переломами, я разбирался неплохо. Вправить, дать подопечной набор зелий на этот случай, обработать пострадавшую часть, зафиксировать. Ещё не забыть дать что-нибудь, чтобы не кричала громко (мало ли кто прибежит на шум) и зубы себе не покрошила.

Мне потребовалась вся решительность, чтобы причинить боль небезразличной мне девушке. Справился. Елена тоже. Пусть и взвыла, а следующие несколько минут для нас обоих были довольно тяжелы, но с этой проблемой мы разобрались. Осталось доставить её в больницу, к нормальным целителям. А для этого…

Ну да. Разобраться со всеми остальными проблемами.

— Что мы будем делать? — спросила Елена, когда чуть пришла в себя.

Зелья делали свою работу, и это хорошо.

— Осмотримся. Оценим ситуацию. Пробьёмся наверх. Поубиваем всех врагов, — сказал я мрачно.

— Там же Даура… И Михаил… — тихо заметила Блохина. — Ещё Фло.

— Фло отозвал. Даура способна о себе позаботиться.

— Против команды наёмников, в проклятом месте?

— Не буду ничего говорить. Эта девчонка способна удивить. К тому же у неё есть змея. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как выбраться самим.

— Сейчас я обуза.

— Будешь работать фонариком. А ещё ты заметила, что здесь плотность энергии выше?

— Чувствую тупую боль в ноге.

— Потерпи, милая, прорвёмся.

Фонарик я ей выдал, но не прошло и двух минут, как свет упёрся в пол. Елена уснула. Я проверил дыхание и ничего не смог понять. Дышала она тяжело, но что это значит? Есть другие повреждения? Это работа зелий? Те должны подстегнуть естественную регенерацию, что перетянет ресурсы организма на себя, поэтому то, что уснула, как раз естественно, но…

Но я не был врачом или целителем, чтобы точно определить, что с ней происходит, и это вызывало нестерпимое желание начать рвать на себе волосы.

Как же проще живётся одиночкам.

Проще, но грустнее.

Дав себе леща, взялся за дело.

Итак. Над нами неизвестно сколько камня и земли. Неизвестно, насколько вся эта масса устойчива. Неизвестно, что привлекает того червя и как скоро он нас отыщет. Кровь? Живые организмы? Энергия? Шум? Топот? Мысленно я перебрал в голове самые очевидные варианты и понял, что в этом нет смысла. Произойти может буквально что угодно, а значит, нужно делать ставку на скорость и поиск безопасного места. Достал артефакт Фло и активировал его. Девушка появилась рядом со мной и дернулась.

— Господин?

— Мы под землёй. Елена ранена. Охраняй. Я пока осмотрюсь.

— Сделаю, — коротко ответила она.

— Сама-то не ранена?

— Вроде бы нет.

— Проверь себя внимательно, если что, говори.

Повезло, ранений не обнаружилось.

Решив эту проблему, взялся за осмотр пещеры более основательно. Та оказалась удручающе мала. Я обошёл её по кругу и единственное, что нашёл — щель. Сунулся туда, обнаружил, что с той стороны есть свободное пространство, но и всё на этом. А, нет. Не сразу заметил, но оттуда тянуло воздухом. Альтернатив не было. Перестроив молот, сделал то же, что и при уходе от глохарцев. Расщепил камень, расширил щель. Глянул, что там, увидел большое пространство и вернулся за девушками. Елену на руки взял, от чего она даже не проснулась.

Дальше нас ждало кое-что удивительное. Подземное логово. Или правильно сказать, подземный алкогольный завод.

***

Когда Елена очнулась, то первое, что ощутила — она жутко грязная. Второе — как ноет нога. Дальше девушка вспомнила, что предшествовало этим двум событиям, и испытала искреннее удивление от того, что до сих пор жива. Смерть точно несколько раз прошла опасно близко, и, если бы не Давид… жила бы она себе спокойно и не попёрлась бы так далеко на практику, не влипла бы в чужом мире в приключение.

Эварницкий удивительным образом был способен втянуть в самые безумные передряги и ещё более удивительным образом вытащить из них.

Стоило ли оно того или лучше было бежать со всех ног, Елена так до конца и не определилась за прошедшие месяцы, но одно знала точно. Даже если когда-нибудь и пожалеет, сейчас она доверяла Давиду полностью.

Оглядевшись, девушка увидела рядом Фло. Та сидела со скучающим видом и, заметив пробуждение подопечной, молча протянула воды.

— А Давид?

— Господин творит.

— Творит?

— Иногда творит, иногда вытворяет, я пока не определилась, какой сейчас случай. Больше похоже на то, что творит.

— Прямо здесь? В пещере? — не поняла Елена.

— Пещере? — тихо рассмеялась Фло. — Оглядись получше.

Елене огляделась и окончательно перестала понимать, что происходит. Это что за подземная мастерская?

— Господин сказал, что наверху точно подстава ждёт, поэтому, раз уж проклятия сняли, пора сделать нормальный меч.

— Мечи он любит, — машинально ответила Елена, которая за последние два с половиной месяца раз сто услышала про особую любовь Давида к мечам.

— Ещё он взял у тебя кровь.

— Зачем? — Как оно уже бывало раньше, эмоции Елены отключились.

Попытка устранения? Гигантский червь? Подземная мастерская? Как бы сказал Эварницкий, обычный вторник.

— Я в артефактах не разбираюсь, — пожала плечами Фло. — Ещё господин сказал дать тебе шоколадку, как проснешься.

— От еды не откажусь. — Живот заурчал, и Елена поняла, что жуть как голодна.

Какое-то время у неё ушло на то, чтобы собраться с мыслями, прийти в себя, перекусить, умыться и проверить ногу. Та ныла, но ни отёка, ни чего-то другого угрожающе выглядящего найдено не было. Что обнадёживало. Если забыть, что поверхность находится на неизвестной высоте, которую придётся преодолеть сквозь толщу камня со сломанной ногой, то и вовсе не всё так плохо.

Вскоре донёсся шум откуда-то со стороны. Методичный звон, будто кто-то работал с наковальней. Впрочем, почему «будто»? Кто-то и работал.

Елене сделалось любопытно, и она попросила Фло довести её до Давида. Зрелище открылось запоминающееся. Чем бы это место ни было, Давид переделал его под свои нужды. Создал горн, натащил откуда-то металл, собрал рунный круг. Плотность энергии в этом месте была высокая. Выше Елена не встречала. Навскидку — ранг так седьмой, а то и восьмой. В таком месте на её уровне и так тяжело находиться, так ещё при каждом ударе молотом расходилась силовая волна. Елена постояла, пошатнулась, поглазела на голую, мускулистую спину и поспешила отойти обратно.

— Давно он так? — спросила она у Фло.

— Часа три.

— Немного.

Поразмыслив, Елена не стала задаваться глупыми вопросами. Давид всегда таскал с собой запас самого разного металла — это девушка хорошо знала. Также она успела расспросить, как он великие артефакт создавал, будучи студентом всего лишь первого курса. Со слов парня, артефакты, подобно историям, сами рождались и выбирали момент, когда прийти. Если сейчас происходит нечто подобное, то нет смысла спрашивать, почему Давид не бросил все силы, чтобы пробиться наверх.

Как быть с тем, что оставалось за кадром, Елена не знала. Сам вопрос приводил в ступор. Наверху остались Даура и Михаил. Их судьба неизвестна. Она, Елена, ранена и превратилась в обузу. В любом момент ситуация могла стать резко хуже, и на вопрос, что делать, простого ответа Елена не находила. Пробиваться сразу наверх — сложно и опасно. Оставаться здесь — тоже не лучший выход.

Что с этим делать Елена так и не придумала. По крайней мере, Давид вернулся раньше, чем в голову пришли дельные мысли.

— Очнулась? — спросил закопчённый парень. — Я как раз тоже закончил. Сейчас двинем наверх. Идти сможешь?

— Только если недолго и недалеко. Зато я могу лететь.

— На крыле? Как вариант. Тогда так. Идём все рядом. Фло, страхуешь Елену.

— Ты нашёл путь наверх?

— Нет, все пути завалены, — качнул головой парень, который в одной руке держал молот, а во второй меч и крутил их, прикидывая, куда пристроить. — Я обеспечу проход. Если на нас рухнет… Ну, что-нибудь. С этим тоже разберусь.

— А червь?

— И с ним разберусь, — заверил Давид.

— Полувеликаны?

— О, с ними я разберусь с особой радостью, — сказал парень мечтательно и посмотрел на меч с нежностью.

Взгляд реально был настолько нежным, что Елена ощутила ревность.

— А если я беременна?

— Если… Что? — выпучил Давид глаза. — Ты мне только сейчас решила сообщить?!

— Это была шутка, — поспешно заверила Елена.

— Знаешь… Дурацкая шутка! Короче. Айда за мной. Горы снесём. Всех неверных — уничтожим.

Слова с делом у Давида не расходились. Пристыженную Елену усадили на крыло. Обвешали артефактами. После чего Давид повёл их в путь. Вскоре показалась заваленная лестница. Давид подошёл к камням, махнул молотом, и те осыпались пылью. Так дальше они и пошли.

Завалы были не на всём пути. Попадались и свободные ниши. Шаг за шагом весь их небольшой и потрёпанный отряд пробирался наверх. Наконец показался просвет. Елена сопоставила, сколько они провели здесь времени, и пришла к выводу, что наверху как раз должно вечереть. Она не ошиблась. Солнце ещё полностью не скрылось, хотя уже клонилось к закату.

Но разве всё могло пойти так просто? Оказалось, что они вышли прямо к червю. Опять задрожала земля. Нечто тёмное нависло над ними. Скользнуло вперёд и явилось во всей своей ужасающей мощи. Елена завороженно смотрела, как на них надвигается гора, которая сейчас раздавит, не оставит мокрого места.

Ничего не говоря, Давид вышел вперёд. Выставил молот навстречу червю. Вспышка ослепила Елену, и, когда она проморгалась, увидела, что червь валяется мёртвым и дымится.

— Заряды кончились, — сообщил Давид. — Там внизу источник был, подзарядил. А дальше — по старинке, — махнул он мечом, а молот положил на землю.

— По старинке? Что мы будем делать? — Этот вопрос сейчас больше всего беспокоил Елену.

— Готов спорить на что угодно, нас сейчас попытаются убить. Небо тоже должны контролировать, поэтому самый очевидный вариант — рвануть на крыльях домой — пока не рассматриваем. Так что слушай вводную, товарищ комиссар, — в привычной едкой манере сказал Давид. — Сейчас я пойду и убью всех тех, кто попытается убить нас. Если им будет везти больше, чем мне, сделаю что-нибудь эдакое. Большой бум, например. Если услышишь, как бахнуло, взлетаешь и летишь так быстро, как только сможешь. Постарайся сообщить о том, что здесь произошло. Артефакт Фло оставлю тебе.

Елене много чего захотелось сказать, но это всё было той ещё глупостью, учитывая сломанную ногу. Слова Давида можно было воспринимать как заботу, но в то же время и как желание избавиться от обузы.

— Что, даже возмущаться не будешь? — насмешливо бросил Давид, правильно считав реакции.

— Не буду, — буркнула Елена. — Но что-то я не вижу врагов.

Именно в этот момент туман рассеялся. Или, правильнее сказать, кто-то смахнул его. Возможно, порыв ветра, а возможно, чья-то воля. Елена увидела, что их ждали. Не десяток полувеликанов, а куда больше… людей. Не только их. Поместье, где они выбрались, окружило не меньше сотни воинов в доспехах, парочка циклопов, пяток настоящих великанов и неизвестно кто ещё, потому что всего войска видно не было. Туман развеялся, но лишь частично, в целом же никуда не девался, так и продолжая искажать видимость.

— Ух, как их много, — радостно сказал Давид. — Давно я так не веселился.

— Ты будешь сражаться против них всех? — спросила Елена, смотря на то, как к ним выдвинулась делегация.

Вслед за которой вывели пленников. Даура и Михаил были ещё живы.

— Сражаться? — рассмеялся Давид. — О нет! Я буду отводить душу! Видишь ли, дорогая. Я не просто так взял твою кровь, чтобы закалить меч. Я Сказитель, и мои артефакты подобны историям. Эта же история… — показал он меч, — о том, что держащий этот меч в руках не будет знать поражения, пока ему есть кого защищать. Это ода любви. Смертоносная и опасная, такая же, как и сама любовь. Разве ради неё не совершают безумные и чудовищные поступки? Совершают и ещё как. Поэтому сейчас я собираюсь сделать кое-что очень плохое, показав этому миру, как я в первой своей жизни становился королём и почему моего меча боялся весь наш остров.

Высказавшись, Давид направился навстречу чужому войску.

Задумавшись об этом позже, Елена не могла понять, почему его подпустили так близко и не накрыли дальнобойными техниками. Видимо, собравшиеся и представить не могли, что один человек способен бросить вызов армии.

Переговоры если и состоялись, то короткие. Давид срубил голову вышедшему к нему мужчине и размылся тенью, начав быстро сокращать число врагов.

Это была чистая, абсолютная жестокость, которая вылилась в кровавую бойню.

— Господин не знает границ, — тихо шепнула Фло.

Елена была полностью с ней согласна.

Послесловие @BooksFine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @BooksFine

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

Еще есть активный чат: @books_fine_com

Если вам понравилось, поддержите автора наградой, или активностью.

Страница книги: Кузнец хаоса 4. Меч любви

Content

Кузнец хаоса 4. Меч любви

Пролог

Глава 1. Когда не смог нормально помереть

Глава 2. Когда воскрес и в разнос пошёл

Глава 3. Когда умеешь дарить подарки

Глава 4. Когда захандрил и экзамены сдал

Глава 5. Когда летать охота

Глава 6. Когда говорил о любви, но всё равно дуэлью закончил

Глава 7. Когда позвал другана на стрелку

Глава 8. Когда на дуэли рыдали кровавыми слезами и поддавались любви

Глава 9. Когда дал урок любви, но не все оценили

Глава 10. Когда дорвался до сладенького

Глава 11. Когда душу на нормальной дуэли отвёл

Глава 12. Когда судьба не оставляет в покое

Глава 13. Романтика поездов, или Когда наслаждаешься общением

Глава 14. Когда дождался неприятностей и пошёл по вагонам гулять

Глава 15. Дела вагонные, или Когда экстренную посадку организовал

Глава 16. Все в ряд, или Когда попытка номер три удалась

Глава 17. Неизбежность, или Двадцать пять процентов тоже хорошо

Глава 18. Когда на переговоры сходил и приятные новости послушал, но не особо впечатлился

Глава 19. Когда добрался до практики и учуял запах проблем

Глава 20. Любовь или Когда неприятности решили сыграть в последний момент

Эпилог

Послесловие @BooksFine