Бобби Дж. Вайсс, Дэвид Коди Вайсс

Линия жизни

АКАДЕМИЯ ЗВЕЗДНОГО ФЛОТА

Кадет Кэтрин Джэйнвэй крепко обняла свою закадычную подругу Анну Мэрс.

– Все будет отлично – сказала она, пытаясь придать своему голосу нотки оптимизма. Это было весьма непросто, если учесть, что на данный момент она оптимизма совершенно не ощущала.

– Конечно, все будет отлично – ответила Анна – я вообще-то о тебе беспокоюсь.

– Ох, да не беспокойтесь вы за Кэтрин – Блейк Томас незаметно подставил Кэтрин свое плечо – да в «Парижские квадраты» она сделает любого курсанта общаги в мгновение ока.

– Только потому, что сейчас никто не играет в классический теннис – язвительно заметила Кэтрин.

Странно, ее голос звучал легко и счастливо, хотя она себя явно так не чувствовала. Она была знакома с Анной и Блейком достаточно давно.

Анна подхватила свой вещмешок: «Вы, оба, расслабьтесь, и позвоните мне…»

– Нет, ты мне позвони –парировал, усмехнувшись, Блейк.

– После того как вы разберетесь, кто кому первый будет звонить, позвоните мне –заметила Кэтрин. Она видела, как Блейк пошел по одной тропинке, Анна пошла по другой, но никто не пошел по дорожке, которую выбрала Кэтрин.

Все эти тропинки вели к общежитию Академии Звездного Флота. Кэтрин стояла спиной к огромному Административному Комплексу, где они зарегистрировались после прибытия час назад. Дорожка пролегала мимо ряда ухоженных белых зданий, где располагались аудитории, лекционные залы, лаборатории, тренировочные голодеки и иные комплексы которые делали эту Академию – Академией Звездного Флота.

Несмотря на то, что академический городок был великолепно оформлен в части ландшафтного дизайна, с деревьями, садами и акрами ярко – зеленой сочной травы, Кэтрин, во время прогулки по окрестностям, не покидало ощущение, что все эти ухищрения были направлены на то, чтобы максимально отделить слушателей от влияния внешнего мира. Джэйнвэй направилась к большой поляне типа тех, которые она привыкла видеть в штате Индиана. Она родилась и выросла там, закончила институт и подготовительную школу Академии Звездного Флота, расположенную в Индиане вместе с Анной и Блейком.

И с Чебом Паркером, но Кэтрин не хотела сейчас думать о Чебе. Он не захотел поступать в Академию вместе с ними, и она все еще злилась на него за то, что его ревность разрушила их отношения.

Кэтрин злилась на всех, кто, как предполагалось, должен был сопровождать ее в этом путешествии помимо Анны и Блейка. На тех, кто должен был быть рядом с ней и разделить с ней это, возможно, самое значительное событие в ее жизни. Но, как обычно, их не было рядом. «Семейный бизнес, папочка, не правда ли?» – пробормотала Кэтрин, перекидывая тяжелую сумку с одного плеча на другое.

Отцом Кэтрин был вице-адмирал Эдвард Джэйнвэй, который вот уже несколько лет с начала Большой Кардассианской операции большую часть времени находился вне Земли. В те дни Кэтрин много разговаривала с ним по субкосмической связи. Временами ей становилось интересно, помнит ли он о своей семье, не говоря уже о дочери, которая очень сильно любит его и скучает по нему. Она была готова простить ему все это ради того, чтобы он был сегодня здесь с ней. Они планировали эту поездку все лето. Вопрос считался уже решенным, но в последнюю минуту отца вызвали на срочную конференцию на Вулкан. Она получила по субкосмической связи послание от него: «Птенчик ты мой золотой, извини, экстренный вызов. Я приеду к тебе, как только смогу».

Мать предложила Кэтрин, чтобы с ней поехал их старый друг семьи Хоббс Джонсон, но она возмущенно отказалась. «Я не нуждаюсь в том, чтобы меня держали за ручку – думала про себя Кэтрин, шагая по территории академического городка – раз это такая великая проблема для моего отца, сдержать собственное обещание, то я сделаю все сама».

Кэтрин стремительно шла по дорожке, пока из-за крон величественных дубов не появилось общежитие. Несмотря на собственное настроение, она на мгновение замерла. Ее сердце забилось сильнее при виде высокого гладкого здания. Вероятно, это был самый сильный магнит, дающий кадетам дорогу в жизнь, к осуществлению их стремлений и желаний.

– Вот он, Кэтрин, твой новый дом, родной дом –она уверенно поднялась по ступеням, ведущим к большой парадной двери, и зашла внутрь.

Внутри общежитие напоминало вокзал в час пик. Суетились существа из разных миров Федерации, груды багажа были свалены на полу, и казалось, что каждый из проходивших нес вещмешок, коробку или сумку. Новоявленных кадетов, пока без униформы, было легко различить в толпе. У них одних на лицах было одинаковое выражение эмоционального возбуждения. Кэтрин старалась не заострять внимание на том, сколько родственников пришло провожать и напутствовать кадетов. Вместо этого она сосредоточилась и состроила такое выражение лица, что горе было тому, кто бы осмелился подойти и спросить, почему она сегодня одна.

Пока Кэтрин проталкивалась через толпу, ее мысли потихоньку приходили в смятение. Столько всего свалилось сразу, множество новых людей, смесь земной и инопланетной речи, круговорот красок, звуков, запахов. Она чувствовала пряный аромат халанского парфюма, ощущала покалывание грубой ткани арбазанкского плаща, касавшегося ее кожи. Бесстрастный кадет с Вулкана жестом попросил ее посторониться, и она отодвинулась в сторону, дабы его вулканские родственники смогли беспрепятственно пройти.

Кэтрин прошла через большой круглый Главный Зал, являющийся центральной точкой общежития. План общежития был включен в пакет регистрационных документов Кэтрин, и она, естественно, его выучила. Она заметила, что все части общежития соединялись с центральным залом лифтами или лестницами. Западное крыло находилось слева, залы общего назначения в центре, и восточное крыло, соответственно, справа. Общая столовая находилась на втором этаже. Кэтрин повернула направо. Ее комната была обозначена как ВК416 – восточное крыло, четвертый этаж, комната 416. Она поднялась в лифте до четвертого этажа и прошла по вычищенному ковру через коридор до комнаты 416.

Дверь была открыта. Из комнаты доносились странные шуршащие звуки. «Хелло?» – она понятия не имела, кто будет ее соседом по комнате, однако, шуршащие звуки наводили на мысли о ком-то весьма и весьма крупном. «Пожалуйста, только не Хорта» – подумала Кэтрин и с любопытством заглянула за угол – «Здесь есть кто-нибудь? Я…» Посреди комнаты возвышалась груда ящиков, на ее вершине сидел некто, приблизительно одинакового с Кэтрин роста, и в этот момент это существо стало падать на еще кого-то, кто стоял рядом с пирамидой ящиков. Все ящики и оба гуманоида с грохотом рухнули на пол.

Кэтрин бросила вещмешок и поспешила на помощь. «Вы в порядке?»

Две одинаковые личности посмотрели на нее. Это были гуманоиды женского пола с перистыми гребнями среди золотистых волос, спускавшимися от макушки головы к спине. Их тела были покрыты великолепным золотистым мехом. Они также носили некое подобие туник из странной сияющей черной ткани, мерцающей при каждом их движении. Кэтрин немного смутилась, так как чувствовала, что, будто тонет в их огромных золотистых газах.

Близнецы улыбнулись, продемонстрировав ряд совершенных маленьких белых зубов.

– О, все отлично, отлично! – с энтузиазмом ответила одна из них.

– Это человек – с волнением заметила другая.

Они быстро разобрались в собственных конечностях и поднялись на ноги, поспешно отряхиваясь и приводя себя в порядок.

– Мы ТрамПол – ответили они в унисон – А как тебя зовут?

Кэтрин на мгновение аж дар речи потеряла. Инопланетяне двигались настолько быстро, что за их точными и в то же время текучими, мягкими движениями было сложно уследить.

– Меня зовут Кэтрин Джэйвэй – наконец выдала Кэтрин. Близнецы подошли к ней и начали трясти за руки с таким энтузиазмом, что Джэйнвэй забеспокоилась о том, чтобы ее не сбили с ног.

– Нам очень, очень приятно! Мы надеялись, что будем жить в одной комнате с человеком, мы выучили ваш язык и много тренировались в рукопожатии, видишь?

– Ты предпочитаешь короткую форму обращения, Катай? Кат? Кати? Кэт?

– Стоп! Минуточку! – Кэтрин сделала шаг назад и освободила руки. – Вы мои соседи по комнате?

ТрамПол кивнули в унисон.

– Да, а в чем проблема? Мы думали, Вы в курсе…

– Нет – сказала Кэтрин, наконец, заметив в комнате три кровати, – не знала.

В Академии это было обычной практикой – по прибытии кадетам предстояло встретиться с соседями по комнате, но Кэтрин ни разу не слышала о том, чтобы в комнате жило по три кадета. Впрочем, она промолчала об этом.

– Неплохо для начала – отметила про себя Кэтрин Джэйнвэй. ТрамПол продолжили объяснения, попеременно заканчивая фразы друг за друга, и жестикулируя так, что у Кэтрин создавалось впечатление, что она беседует с одним человеком, которого внезапно раздвоило.

Это были больше, чем близнецы, скорее даже точные дубликаты, идентичные человеческим близнецам. Но Трам и Пол были диасоманцами, и все на их родине – Диасомане II рождались близнецами, которые росли неразлучно. Как выразилась одна из них, описывая ситуацию: «Она ест, а я икаю».

ТрамПол объяснили, что диасоманские близнецы со временем разъединяются и во взрослой жизни становятся полностью самостоятельными и независимыми друг от друга. Но процесс разъединения бывает дискомфортным и даже пугающим для близнецов типа Трам и Пол.

– Мы только входим в стадию разделения – сказала одна из близняшек Кэтрин

– Это будет очень тяжело для нас – потерять наши узы – закончила другая. Кэтрин решила, что эти двое имеют что-то вроде психической связи. – Неудивительно, что они заканчивают фразы друг за друга – подумала она.

– Мы пока не готовы разделиться настолько, чтобы жить отдельно – призналась одна. Поэтому Академия позволила нам первый год жить вместе. На следующий год у нас будут уже отдельные комнаты и соседи. А пока Академия выбрала Вас в качестве соседки по комнате. Так как к тебе обращаться? Кэтрин, Катай, Кейт, Кэйт, Kaт, Катрина?

– Пожалуйста, подождите секундочку – Кэтрин отвернулась, чтобы близнецы не заметили ее тревоги.

Честно говоря, Кэтрин вообще не хотела иметь соседей по комнате. Учебный процесс обещал быть напряженным и трудным, и в данной ситуации Кэтрин предпочла бы жить одна, дабы иметь возможность построить обучение так, как она хочет. Теперь же она была заперта в ловушке с двумя соседями, вступающими к тому же в один из самых травмирующих жизненных периодов. Их безостановочная болтовня сведет ее с ума еще до начала занятий! Это помимо того, что Кэтрин не была в состоянии даже различить их.

Близнецы услужливо указали друг на друга: «Она Трам, а она – Пол». Кэтрин внимательно изучила их лица, фигуры и одежду.

– Извините, я не могу вас различить.

– У нее больше глаза, чем у меня – сказала одна из них с таким видом, как будто это были очевидные вещи.

– А у нее нос больше.

– Нет, не больше!

– Да, больше!!!

– Хватит пререкаться – повысила голос Кэтрин – это не имеет значения, так или иначе.

Она прошла к двери и забрала вещмешок. «Я не могу согласиться с этим, это безумие!» – подумала она и эта мысль вызвала обворожительную улыбку на ее лице, когда она повернулась. Близнецы указали на пустую кровать – мы оставили ее для вас – спать у окна для вас приемлимо?

Кэтрин кинула вещмешок на указанную кровать. Это была простая кровать с комплектом белых простынь и подушкой. «Здорово, просто отлично! Спасибо Вам! Я обречена» – думала она, сохраняя улыбку на лице, но, тем не менее, готовая заскрежетать зубами от раздражения. – У меня нет на это времени, я хочу тишины и порядка! Я не хочу делить комнату с этими проклятыми корсиканскими сестрами!». Затем она вздохнула.

– Кэтрин Джэйнвэй, остынь! Ты сердишься на отца и это не повод, переносить всю злость на ТрампПол. Они тебе не помогут перебороть эти чувства. Да, они эмоциональны, но они постараются сдерживаться.

С усилием Кэтрин вернула обратно на лицо улыбку и повернулась к ТрамПол чтобы заметить, что диасоманцы смотрят на нее, как дети на нового щенка, ждущие от него каких-нибудь забавных проделок.

– Ты нам нравишься – сказала одна из близнецов.

– у тебя очень приятная кожа – ответила другая – такая гладкая.

– Эээээ… – Кэтрин кашлянула – ладно, может быть, вы расскажете мне, зачем здесь эти коробки?

ТрампПол виновато покосились друг на друга, и пошли разбирать коробочный завал. Одна из них объяснила: «Мы хотели подрегулировать уровень освещенности в комнате» – закончили они разом.

– Наши глаза более чувствительные, нежели человеческие и ваш уровень освещения слишком ярок для нас – Одна из близнецов коснулась головы – «Голова болит. Оуууууу».

– Мы заказали защитные линзы, – сказала другая, показывая на глаза, – но они еще не готовы.

Кэтрин склонила голову.

– Компьютер, уменьшить уровень яркости, пожалуйста – и тотчас свет в комнате уменьшился до тусклого матового свечения.

ТрампПол посмотрели на Кэтрин, потом друг на друга и уставились в пол. Даже сквозь их мех Кэтрин могла разглядеть румянец смущения. «Я чувствую себя по-дурацки».

Кэтрин расстегнула молнию на вещмешке размышляя, как эти двое вообще ухитрились пройти все изнурительные вступительные тесты в академию. «Не волнуйся об этом. Дай себе время привыкнуть к новым вещам. Я уверена, что Земля сильно отличается от Диасо два.

Стоя спиной к близнецам, Кэтрин услышала шепот: «Видишь, прошептала одна – Люди очень понятливы!…»…

– Черт! – шикнула другая.

И тут, хлопок резко открываемой двери заставил всех подскочить на месте.

Невысокий, тощий запыхавшийся кадет заглянул в комнату, махнул приветственно рукой и изверг словесный поток, который пронесся так быстро, что слушатели успели только квалифицировать речь, как сказанную на стандартном английском.

«Привет-Я-Гар-ри-Б. – Ко-ган-жи-ву-ниже-эта-жом-пре-дупреждаю-что-наш-КГК-комман-дер-Маллет-собира-ется-устро-ить-проверку-чистоты-комнат!»

Джэйнвэй и глазом моргнуть не успела, как он помчался дальше.

– Подожди! – она рванула к двери, но Коган был уже около других комнат и со скоростью пулеметной очереди доводил свою информацию до других новобранцев. Через несколько секунд он исчез за углом, сопровождаемый хлопаньем дверей и возгласами: «Эй! Подожди!».

Кэтрин вернулась к ТрамПол. Близняшки аж глаза прикрыли от напряжения, пытаясь расшифровать Когановскую скороговорку.

– Мы ничего не поняли! – пожаловались они.

– Неудивительно – заключила Кэтрин. – Он сказал, что командиром нашей кадетской группы является Маллет. Вероятно, он имел в виду коммандера Этьена Маллета. Она начала прибираться в комнате – Мы срочно должны навести здесь порядок!

– Но… – в очередной раз начали было Трам и Пол.

– За работу! – приказала Кэтрин. Ее тон не допускал иного толкования и ТрамПол, без лишних слов принялись перетаскивать коробки в туалет, а между тем Кэтрин привела свою кровать в такой идеальный вид, что простыни просто сияли.

Кэтрин знала коммандера Этьена Маллета. Вернее, она знала о нем. Он был главой научного отдела Академии. На французском его имя звучало как «Может быть» и он это имя прекрасно оправдывал. Изучая науки, Кэтрин знакомилась с его опубликованными заметками. Она знала личность человека, который через четыре года выведет ее к диплому (ужас, конечно) и блестящим энсинским пипам.

Но теперь судьба зло подшутила над Кэтрин. Маллет не был ее куратором, Он был командиром ее кадетской группы! Согласно официальным записям Маллет несколько лет назад взял субботние дежурства по Академии. Ей повезло – это было его субботнее дежурство.

В регистрационном пакете документов, который был выдан Кэтрин, содержалась исчерпывающая информация о функциях КГК – командира кадетской группы. Теоретически это выглядело следующим образом: помимо академической и физической подготовки, кадетам следовало привить привычку исполнять приказы, научить быстро и точно действовать в экстренных ситуациях, усердно тренировать их и вообще, подготовить их к любым неожиданностям. Именно для этого общежитие считалось своего рода «звездолетом». Как на любом звездолете команда делилась на «Экипаж» под командованием приглашенных «ветеранов» звездного флота. Ветераны – КГК – жили в одном общежитии со своим экипажем на протяжении одного семестра, занимаясь при этом инспектированием комнат кадетов на предмет чистоты, консультируя их, надзирая за ними и тренируя их. О пропусках занятий, домашних заданиях, физической и психологической тренировках кадеты обязаны были отчитываться перед командиром.

– Без сомнения это весьма требовательный командир – думала Кэтрин, оглядываясь вокруг с мыслью, куда бы пристроить весьма специфический контейнер, который она вытащила из вещмешка.

– Что это? – спросила одна из близнецов, показывая мохнатым пальцем на контейнер.

– Это кофейные зерна – ответила Кэтрин. Она не хотела оставлять кофе на виду. Это был Таркалианский кофе – стопроцентно чистый и жутко дорогой, подарок дядюшки Хоббса, близкого друга семьи.

– А что такое кофе? – хором спросили близнецы.

– Это напиток, который… Кэтрин замолчала, услышав шаги в коридоре… Маллет!!! Кэтрин хотела произвести первое благоприятное впечатление на этого человека. Она спрятала кофе под подушку, запихнула свой недораспакованный вещмешок в туалет и попыталась пригладить непослушные волосы.

– Я позже расскажу – пообещала она близнецам и подскочила на месте от голоса, прозвучавшего как ружейный выстрел: «Внимание, кадеты!». На пороге возник коммандер Этьен Маллет.

Несмотря на свой относительно невысокий рост, коммандер Этьен Маллет выглядел весьма грозно, властно и был очень похож на отца Кэтрин. Это была та черта, которую Кэтрин называла «командирской жилой». «Он примерно того же возраста и той же закалки что и отец» – думала Кэтрин, пока коммандер Маллет переступал порог комнаты. Она затаила дыхание, то же самое сделали и ТрамПол.

Помощником Маллета был дежурный офицер, старшина Хотт, молодой болианец с ярко-синей кожей и проникновенными темными глазами. Как у всех болианцев, лицо Хота было разделено горизонтальной кожной складкой, делая его похожим на слепленным из двух отдельных частей на старой фабрике.

– Комната четыре-один-шесть. Кадеты ТрамПол и Джэйнвэй – сообщил он Маллету, считывая данные с наладонника.

– ТрамПол –хрипло повторил Маллет – замечательно. Кто из Вас кто?

– Она Пол, сэр – ответила Трам

– а она – Трам, сэр – ответила Пол.

Маллет некоторое время пристально всматривался в них, затем произнес: «Я напоминаю Вам, ТрамПол, что все кадеты в этой Академии должны выделить себя, чтобы доказать свою полезность Звездному Флоту. Я думаю, вы двое начнете с того, что сделаете так, чтобы вас можно было отличить друг от друга». Близнецы с энтузиазмом закивали головами: «мы обязательно сделаем это, сэр!».

Маллет повернулся к Кэтрин.

– И кадет Кэтрин Джэйнвэй, научный отдел, насколько я помню.

– Да, сэр – подтвердила Кэтрин.

Маллет глубоко вздохнул, разглядывая Кэтрин. Она подумала, что таким взглядом можно весьма успешно просверлить дырку в борту звездолета… прямо как ее отец… Ей показалось, что его взгляд проникает в ее мозг, стремясь прочитать ее мысли и сформировать на их основе мнение о ней.

– Я ожидаю от вас многого – сказал он, и это был приказ, а не простое утверждение. Кэтрин состроила соответствующее моменту выражение лица: – Я оправдаю Ваше доверие, сэр!

Маллет прогуливался по комнате.

– Теперь, кадеты, вы, вероятно, предполагаете, что это и есть неожиданная инспекция – Он разгладил морщинку на покрывале кровати ТрамПол – С этого момента вы будете обязаны содержать комнату в порядке все время. Это подразумевает отсутствие складок на простынях. – Он жестом указал помощнику, тот наклонился и подобрал с пола золотую серьгу, которую робко забрала одна из близнецов. – И никакого мусора на полу.

– Никак нет, сэр! –хором откликнулись близнецы.

Маллет покосился на подозрительную выпуклость на подушке Кэтрин. – И – он поднял подушку, взял контейнер и прочел этикетку – никакого таркалианского кофе под вашими подушками. – Маллет обернулся к Кэтрин. – Я вижу, вы любите кофе, кадет Джэйнвэй?

– да, конечно, сэр – осторожно ответила Джэйнвэй.

– Я тоже иногда пропускаю чашечку другую – ответил Маллет – но я не держу кофе в постели.

– эээ… да, сэр, этого больше не повторится, сэр.

– Вы правы, больше не повторится.

Маллет продолжил инспекцию. С удовольствием хирурга-садиста он исследовал комнату, сантиметр за сантиметром, сдвигая каждую вещицу на полках, доставая все из ящиков, проверяя под матрасами, и, к ужасу Кэтрин, открыл дверь туалета, где была спрятана ее сумка. Правда, он ничего не сказал, просто закрыл дверь туалета. К его сожалению ни один из пунктов его требований к идеальной комнате не был исполнен. Одежда была сложена неправильно, украшения не были сложены отдельно, носители с данными разбросаны, на полках пыль, пол грязный, на стенах отпечатки пальцев, в углах паутина (хотя Кэтрин была уверена, что таковой там не было) – все было неправильно. В процессе проверки Маллет бросал короткие комментарии, которые старшина Хотт заносил в свой наладонник. Ни один мускул не дрогнул на лице Кэтрин во время этой проверки. ТрамПол также стояли по стойке смирно. В конце концов, учинив в комнате полнейший беспорядок, Маллет направился к дверям.

– Данная комната будет подвергаться осмотру каждый день в течение двух недель – заметил он.

– Так точно, сэр – ответили Кэтрин и ТрамПол. Их голоса прозвучали подобно греческому хору. Маллет подернул уголком губ и вышел, сопровождаемый Хоттом.

– Оооххх, – минуту спустя простонала Трам.

– Мы обречены!

– Посмотри на наши вещи – заскулила Пол – какое право он имеет устраивать подобное? И что, но будет делать это при каждой проверке?

Кэтрин не ответила, она сама собрала всю свою волю в кулак, чтобы не заорать от расстройства. «Забудь о первом хорошем впечатлении, Джэйнвэй!!! Маллет запомнил тебя как соплячку с кофе, спрятанным под подушкой». Уверенная, что она держит свой гнев под контролем, Кэтрин выволокла из туалета свою сумку и продолжила распаковываться.

– Вы двое, должно быть, никогда не слышали о тренировочных лагерях – сказала она сдавленным голосом – Мой отец рассказывал мне о вооруженных силах Земли двухсотлетней давности. Тогда солдаты даже моргнуть без разрешения не смели. Похоже, Маллет несколько старомоден в своих привычках. Она посмотрела на дверь, припоминая все эти истории, вспоминая отца и его отсутствие здесь в настоящий момент. Если бы он был здесь, то получал бы отчеты о ее успехах. И неважно как усердно она занимается, что делает для того, чтобы произвести впечатление на Маллета, все эти отчеты давали бы повод отцу гордиться своей дочерью. «Если коммандер Маллет ожидает от меня больших успехов, но получит их – пробормотала Кэтрин, распаковывая сумку – я ему покажу ему даже больший прогресс, нежели он ожидает от меня».

Через 2 дня утром Кэтрин проснулась от легкого покалывания сигнального браслета на ее запястье. Она отключила браслет и сняла его с руки.

Трам и Пол спали в своих кроватях, свернувшись подобно кошкам. Трам спала на кровати слева, а Пол – справа. Кэтрин усмехнулась – теперь она могла различать своих соседей.

Решение оказалось простым до безобразия, Кэтрин просто предложила одной из близнецов перекрасить свой гребень в другой цвет. К удивлению Кэтрин, ответы диасоманцев свидетельствовали о уже начавшемся процессе индивидуализации близнецов, по крайней мере, в части личных предпочтений. Трам оказалась более консервативной и отказалась перекрашиваться. В свою очередь Пол, не только согласилась перекраситься, но и перекрасилась в кричащий фиолетовый цвет. Теперь ни у кого не возникало проблем с идентификацией близнецов, включая и КГК Маллета.

Кэтрин оделась и занялась приготовлением кофе, используя портативную бесшумную кофемолку, предназначенную для работы в полной тишине. Она не хотела будить близнецов, по крайней мере, не сегодня – в первый день занятий. Кэтрин хотела начать свою карьеру спокойно, мирно, с чашечкой кофе и карамельными пирожными, которые ее мама положила ей в сумку перед отъездом. Кэтрин думала о том, чтобы позвонить Блэйку и Анне и поздравить их с первым учебным днем, но она не видела их с момента прибытия в Академию. Теперь Кэтрин и ее друзья детства должны были жить самостоятельно. Впрочем, этого следовало ожидать, хотя Кэтрин была в этом не совсем уверена. У нее было чувство, что она оставляет прошлую жизнь и устремляется в неизведанное будущее. Кэтрин ненавидела чувство неопределенности.

– Добро пожаловать в новую жизнь, Кэтрин – поздравила себя Джэйнвэй. Но, до чего же страшно! Это действительно то, что она хочет? Она не хотела просто так ходить в школу – она хотела быть лучшей.

Если я буду усердно учиться, я смогу стать лидером класса, а также буду иметь возможность дополнительно заниматься, чтобы повысить уровень своих знаний. Она уже рассчитала, что на сон ей понадобится шесть часов, а не восемь, если она приноровится к графику. Высвободившиеся два часа она могла использовать для практических тренировок, и она вообще сделает все для того, чтобы ее имя возглавляло список отличников. Если ей повезет, то она сможет еще заняться спортом. Это сможет продемонстрировать ее работоспособность и физические кондиции. «Этот Академический городок запомнит Кэтрин Джэйнвэй – подумала она, Отец будет гордиться мной!».

Мысли Кэтрин прервала Трам, севшая в кровати и активно принюхивающаяся.

– Что это? – спросила она.

– Кофе – ответила Кэтрин, раздосадованная из-за того, что ее прервали на самом приятном моменте приготовления – хочешь попробовать?

– а он приятный? – спросила Трам, протирая глаза и зевая.

Кэтрин фыркнула – девочки, это рай в чашечке – она взяла три чашки налила в каждую из них немного кофе и сделала первый глоток, когда как близнецы осторожно пробовали напиток.

– Оууууммммммммм! – Трам облизнулась. Кэтрин решила, что диасонанское «уммммм» обозначает что-то вроде «вкусно». Она также решила, что «Ау» обозначает удивление, типа земного «оу», «Тшт» – вроде нашего «Черт побери».

Пол посмотрела на сестру – ну что, тебе понравился кофе, Трам?

Трам уклончиво кивнула: «В принципе, да».

Пол завизжала в восхищении, глядя на улыбающуюся Кэтрин – Ура! Это началось! Мне нравится что-то, что не по вкусу Трам! Мы начинаем разъединяться!

– Шшшшшш – прошипела Кэтрин – вы разбудите все общежитие.

Впрочем, Кэтрин могла об этом не беспокоиться. Внезапно мощная сирена сотрясла стены общежития и голос по громкоговорителю закричал: «Красная тревога, Красная тревога! Всем занять места по боевому расписанию!»

Три кадета застыли на месте. Тренировка, в первый учебный день?! Поверить не могу…

– Но мы же не одеты – завопила Трам.

– Я думаю это было рассчитано на эффект неожиданности –Пол пихнула сестру локтем.

Кадеты заметались по комнате, превратив ее в круговорот несущихся тел и летящей в разные стороны одежды. Кэтрин в рекордно короткие сроки запрыгнула в свою униформу, зашнуровала ботинки, прикрепила коммуникатор и повернулась, чтобы заметить, как Трамп скачет по кругу на левой ноге, отчаянно пытаясь надеть ботинок на правую ногу. В конце концов, она его натянула.

– Уй, без носков… Форма одежды звездного флота предусматривает…

– Забудь правила, это красная тревога, просто надень ботинки – сказала Пол, протискивая свои пушистые плечи в форменный комбинезон. Трам снова запрыгала, а Кэтрин побежала к двери.

– Я пошла, эй, вы, двое, поторопитесь!

– Уже идем – Пол взяла свои ботинки и нахмурилась. Затем посмотрела на сестру.

– Черт возьми – ты взяла мои носки!

– Но ты же говорила, что они не нужны, это же красная тревога.

Кэтрин убежала, оставив близнецов ругаться на диасонанском языке, который, по выражению кадета Теда Марра, живущего этажом ниже, был похож шипящего, как беззубый кот, немца под водой. Кэтрин поразилась, насколько точно это выражение описывало ситуацию. Холл был забит кадетами, бегущими по своим постам, на которые их назначил Маллет днем раньше. Как и на настоящем корабле, во время тревоги Кэтрин и ее коллеги должны были занять посты по аварийному расписанию и находиться там вне зависимости от того, чем они занимались до тревоги и не покидать их несмотря ни на что. Тревоги в общежитии устраивались таким образом, чтобы застать кадетов врасплох в самое неподходящее время, и тем самым, давая им такие навыки, которые не мог дать ни один голодек и симулятор.

– Ну хорошо, меня застали врасплох – думала Кэтрин, пересекая главный зал – мне следовало догадаться, что Маллет устроит нечто подобное в первый же день занятий. Маллет оценивал действия кадетов во время таких тренировок, подсчитывая, насколько хорошо группа справляется с заданиями. Кэтрин Джэйнвэй, не дай еще раз поймать себя в такую ловушку!

Кэтрин стояла в лифте прямо перед дверями. Как только начался спуск, она заметила, что рядом стоит Холи Коган. Он как прыщ выделялся в толпе кадетов, набившихся в лифт. И если кадеты выглядели как люди, пережившие, по меньшей мере, хороший ураган, то униформа Когана была свежей и чистой, а прическа аккуратной. Более того, его ботинки блестели. Все это выглядело так, как будто бы он знал о тревоге.

– Эй, Ког, ты вообще ложился спать этой ночью? – спросил высокий светловолосый кадет с совершенно немыслимой прической. Кэтрин попыталась пригладить свои собственные волосы. Это было совершенно безнадежным делом. Без расчески уложить ее волосы было довольно сложно. Эх, она не догадалась взять хотя бы заколку.

Коган держался высокомерно. «Видимо я проворнее Вас, новичков» – заметил он.

– Эй, кто ты такой, чтобы называть… –начала было Джэйнвэй, но в этот момент открылись двери и кадеты стали выходить из лифта.

– Ок, второй этаж, станция тринадцать – сказала себе Кэтрин, поворачивая направо.

– Эй, это и мой пост тоже – сказал взъерошенный блондин – пошли. Сирена продолжала сотрясать стены, пока они бежали по коридору, стараясь не столкнуться с другими кадетами, бегущими к своим постам. Они быстро нашли станцию 13, имитирующую пост сенсорного контроля.

Ни одна из тревог не была настоящей. Они тренировались на консолях, разбросанных в разных частях общежития и соединенных с центральным компьютером. Компьютер задавал сценарий ситуации. Консоль на первом этаже изображала пост управления вооружением, инженерная служба с реактором располагалась еще ниже. Мостик и станции слежения находились на верхнем этаже. Так что, в некотором роде общежитие было настоящим кораблем. Когда взъерошенный добежал до станции он немедленно занялся проверкой систем. Кэтрин схватила его за плечи и отодвинула в сторону.

– Это пост 13а, а твой – 13б, это рядом.

– Ой, извини – он пожал плечами и занялся проверкой систем на своей половине консоли.

– Проверка систем это моя обязанность – резко сказала Джэйнвэй. Я думаю, что твоя обязанность – контролировать данные, поступающие с кормовых датчиков.

– О, извини еще раз – усмехнулся взъерошенный – первые тревоги, не волнуйся, обычно я не бываю таким идиотом – он сделал паузу и добавил – как мне кажется…

При других обстоятельствах Кэтрин посмеялась бы над этим, но сейчас на это не было времени.

– Данные показывают, что мы входим в полосу ионного шторма. Защита держит. Данные обрабатываются. На корме все кристально чисто – ответил взъерошенный. Все что нам теперь надо сделать – это удостовериться, что мостик получил все данные.

Наконец орущая сирена заткнулась, лишь индикаторы красной тревоги продолжали мигать. Взъерошенный слегка расслабился.

– Слава богу, переходим на желтую тревогу, а то я уже почти оглох.

Кэтрин практически не слушала его. Отмена красной тревоги давала возможность многим кадетам немного расслабиться, но это вовсе не означало, что учения закончены. Станция 13 должна была удостовериться в получении мостиком необходимых данных, и она работала до отмены тревоги. Кэтрин собиралась получать в Академии только отличные отметки и решила начать прямо сейчас.

– Кстати, меня зовут Данкирк Фрост – взъерошенный протянул руку для приветствия – а тебя как зовут?

Кэтрин проигнорировала протянутую руку и продолжала следить за показаниями сенсоров.

– Кэтрин Джэйнвэй.

Данные стабильно поступали. Данкирк опустил руку.

– Послушай, Маллет второй раз поставил меня на этот пост. Я досконально изучил технические характеристики этой системы. Хех… Наверно, я мог бы даже построить аналогичную станцию. Не напрягайся, все в порядке.

Кэтрин взглянула на него, с удивлением отметив, что он вообще-то довольно симпатичный парень. То есть был бы, если бы причесался. Кэтрин автоматически запустила пальцы в собственную прическу в попытке хоть как-нибудь уложить волосы. Она ненавидела свою прическу. Данкирк с удивлением наблюдал за ней.

– Что в этом забавного, Фрост? – спросила подозрительно Кэтрин.

Его брови взметнулись вверх. – Я?

– Ничего, но это наш первый день, ты знаешь? Поверить не могу. Я, здесь, в Академии, только что отработал первую тревогу. Он переступил с ноги на ногу и выглядел немного обеспокоенным – все это так здорово. Я этого очень ждал.

– Я тоже –Кэтрин вернулась к изучению данных – очень плохо, это нереально.

– Но достаточно реалистично – ответил Данкирк – мы должны изучить все, верно? Ведь скоро бы будем заниматься этим всем на настоящих кораблях где-то там… – Он запрокинул голову и поглядел на потолок так, как будто видел сквозь него звезды. Я никогда не был в космосе…

Такое нечасто можно было услышать от кадета.

– Ты шутишь…

– Ничуть. – продолжил Данкирк – Мои предки боятся космических путешествий и ни разу не покидали Землю. Они думают, что человек не принадлежит звездам. – Он покачал головой. – Поэтому, как ты можешь предположить, они не особенно-то хотели видеть меня здесь. Во время учебы я сдал вступительные экзамены, я попытался заказать билеты на лунный шаттл и сказать родителям, что буду некоторое время в космосе. Но они запретили мне это делать. Я не мог им перечить, но я все равно буду там – в космосе…

Кэтрин подумала о том, как ей повезло с отцом – звезднофлотовцем. Она всегда чувствовала странную связь со звездами. Отец называл ее маленьким золотым птенчиком все время сколько она себя помнила. Когда она еще с трудом ходила, он брал ее с собой на борт лунного шаттла, а когда ей исполнилось девять, он взял ее с собой в командировку на Марсианскую колонию. Ей даже разрешили остаться на корабле Миранда-класса, чтобы попрощаться с отцом перед его отлетом на важную конференцию, на базу «Дип Спейс 4». Она еще помнила низкий гул варп-двигателей где-то под ногами, мягкий рокот, похожий на дыхание огромного спящего дракона.

Данкирк Фрост, должно быть, приложил немало усилий, чтобы при отсутствии опыта космических полетов получить допуск к экзаменам в Академию Звездного Флота. С его энергией он наверняка добьется хорошего назначения в Звездном Флоте. Кэтрин про себя пожелала ему успеха. Затем она охнула – О, нет!!!

– Что такое? – не понял Данкирк.

– Мы совершенно забыли о проверке комнат!

– Но учения не закончены еще!

– Ага, как же! Тревожные огни – то погасли.

Действительно, сигналы красной тревоги уже перестали мигать.

Данкирк весь сжался – Упс!

Кэтрин рванула к лифту. Фрост, если из-за ваших мечтаний я провалю осмотр, то я… – она не закончив фразы, запрыгнула в лифт, идущий на четвертый этаж. Оставив Данкирка в лифте, Кэтрин выскочила на своем этаже и побежала к своей комнате. Другие кадеты уже были в своих комнатах и лихорадочно готовились к инспекции. Похоже, мы с ТрамПол не единственные, кто не успел вовремя подготовиться к проверке – думала Кэтрин.

Диасовманские близнецы зарычали в унисон при ее появлении. Кэтрин не стала принимать это рычание на свой счет, так как выяснила, что такое рычание является у них признаком раздражения. Вполне удачное время для такого настроения, думала Кэтрин, которая сама бы не отказалась сейчас зарычать, если бы умела.

– Внимание кадеты! – из громкоговорителей донесся голос старшины Хотта. Все комнаты провалили осмотр. Кадетам надлежит прибыть в лекционный зал на первом уровне. Повторяю, всем срочно прибыть в лекционный зал на первом уровне.

– Что? Застонала Кэтрин –как мы могли провалить осмотр, если нас никто не проверял?!

– Я не особо удивлюсь, если выяснится, что Маллет проверял наши комнаты – пробормотала Трам, – во время тревоги – закончила мысль Пол – сердито сощурив свои золотистые глаза.

Кэтрин сколола свои непослушные волосы заколкой и в сопровождении ТрамПол направилась к лифту.

Когда они добрались до лекционного зала, Маллет был уже там. Хотт стоял около Маллета с группой кадетов около 200 человек. Кэтрин заметила Данкирка и обрадовалась, что находится далеко от него. Она обвинила его в сложившейся ситуации, хотя в глубине души она знала, что он мечтал об этой службе так же как она.

Когда все собрались, Хотт призвал собравшихся к порядку. В зале повисла тишина.

– Я думаю, что вы все были рады услышать, что никто не прошел утреннюю проверку – Маллет повысил голос. – Я скажу, почему никто из вас не прошел проверку. Я очень долго работаю в этой структуре и прекрасно знаю, на что похожи комнаты кадетов после первой тревоги. И я не хочу в очередной раз это видеть.

– Ну и что? – проворчала, вздохнув Кэтрин – это несправедливо!

Маллет прошелся взглядом по толпе кадетов и пристально посмотрел на Кэтрин.

– Правило номер один, кадет Джэйнвэй – сообщил он любезным тоном – понятия «несправедливо» на Звездном Флоте не существует. Жизнь несправедлива, Смерть несправедлива, космос несправедлив. Имейте это в виду.

Кэтрин была в полуобморочном состоянии. «Он услышал меня, Господи, он услышал меня, но это же невозможно! Как он мог меня услышать?!». Ее мысли, и стук сердца смешались в бешеной круговерти. Внешне Кэтрин не пошевелила ни одни мускулом, однако от слов Маллета вселенная в ее разуме перевернулась.

Казалось, прошло несколько лет, прежде чем лекционный зал и голос Маллета вернули ее к действительности.

– Есть нечто, что новички должны знать. Я скажу просто. Мы не хотим вашего присутствия здесь.

Кэтрин заметила, что Пол зло зарычала, но остановилась, опасаясь быть услышанной.

– Вы должны убедить нас, что действительно будете полезны нам – продолжал Маллет. – Вступительные экзамены – это только возможность попасть сюда. Теперь вы должны нам доказать, что вы способны сдержать свои слова. Если бы это было в старые добрые времена, то я завалил бы всю вашу группу и избавил Звездный Флот от ненужной растраты времени и денег. Знаете ли, но каждый член Звездного Флота несет ответственность не только за себя, своих товарищей и членов экипажа, находящихся под его командованием, но и за каждое свое действие, ибо от его действий зависит жизнь или смерть целых цивилизаций, планет, звездных систем. Нам не нужны просто специалисты. Их и так хватает. Того, что мы требуем, невозможно добиться ежедневными тренировками. Если вы считаете, что не сможете достигнуть этого уровня, лучше уйдите сейчас.

На этих словах Хотт направился к выходу и распахнул дверь, придерживая ее. Маллет молчал. Никто из кадетов не двинулся с места.

– Существует множество гражданских профессий. Многие из вас уже имеют достаточную квалификацию для того, чтобы начать карьеру сейчас – продолжал Маллет – но, по прежнему, никто не пошевелился. Старшина Хотт закрыл дверь.

– Итак, значит вы, все, уверены, что это то, что вам надо, ну что ж, моя работа – доказать вам, что это не так – КГК Маллет сделал драматическую паузу. Это все, кадеты. Разойдись!

– Кадеты начали организованно расходиться, пока кто-то не сказал «Оу, я опаздываю на занятия!». Пространство как будто наэлектризовалось, и кадеты помчались к выходу, словно ожившая волна-цунами. Кэтрин не побежала вместе со всеми, она наблюдала за Маллетом, который созерцал толпу кадетов со стоическим выражением лица. Так или иначе, было видно, что он удивлен. «Нет, от меня такого зрелища Вы не дождетесь» – подумала Кэтрин. Высоко подняв голову, она неторопливо проследовала по направлению к двери и последней покинула зал. Она видела, что на Маллета ее выход произвел сильное впечатление.

Неделю спустя Кэтрин снова осталась в одиночестве, но только не в конце очереди, а в начале ее. Она стояла перед репликатором, уперев руки в боки с угрюмым выражением лица.

– О’кей, давай еще раз попробуем. – Она уже теряла терпение, а за ее спиной уже ждала добрая дюжина кадетов, но ее это не заботило. Репликатор должен был исполнить корректно ее заказ, даже если ей придется распотрошить этот автомат на запчасти и перепрограммировать.

– Я хочу салат, с добавлением зефира в желе.

Репликатор издал приятный звук и выдал порцию. Также как и в предыдущих четырех там были овощи, приправленные маслом и уксусом, но никакого желе там не было.

– Компьютер, ты же способен делать дополнения в блюда! – Кэтрин пихнула очередную порцию салата в отсек переработки.

Компьютер приятным голосом оповестил: «Английский оксфордский словарь 2340 года определяет салат, как холодное блюдо из зелени и овощей, обычно порезанный или порубленный, также туда добавляются вареные яйца, мясо, рыба и т.д. обычно подается с солью и перцем, а также заправляется маслом или уксусом».

Кэтрин заскрипела зубами. В конце концов, первая сумасшедшая неделя в Академии заканчивалась, и теперь она не могла заказать простой салат, который часто готовила ее мама.

– Эй, вы там закончили? –Раздался раздраженный голос из конца очереди.

Кэтрин повернулась, грозно сверкая очами. – Когда эта груда железа выдаст мне то, что я хочу, я освобожусь, понятно?

Другие кадеты подняли брови от изумления, а Кэтрин быстро повернулась к репликатору. На ее щеках полыхал румянец. «Когда же ты научишься сдерживать язык за зубами?» – спросила она себя. А что, если кто-то из старшекурсников проходил рядом и все слышал? Она знала, что должна была взять это треклятый салат и уступить очередь другим. Однако, если Кэтрин Джэйнвэй что-либо решит, то целому стаду диких таргов ее не остановить. Она сосредоточила и вперилась взглядом в репликатор.

– Это твой последний шанс, машина. Я хочу порцию салата с порезанным эндайвом, сельдереем, огурцом, редиской, луком и морковью, а также небольшими кусочками зефира в малиновом желе. Порция материализовалась в репликаторе. Забирая ее, Кэтрин услышала знакомый смех. Она заметила молодого симпатичного кадета, идущего через столовую. Ее сердце на секунду замерло. Что тут делал ее приятель, да еще в кадетской униформе.

– Чеб? –она опешила.

Она бы выронила свою порцию, если бы стоящий позади нее кадет не крикнул «Осторожно». Когда она подняла взгляд, молодой кадет махал кому-то в конце очереди.

– Эй, Райкер, ты прошел тест по антропологии? – поинтересовался кто-то в конце очереди.

– Черт возьми, да! – Райкер с сияющей улыбкой удалился из столовой.

Кэтрин смотрела ему вслед даже после того, как ее разум сообщил ей, что это не Чеб. Он похож на него, но это не Чеб. Она встряхнула головой, как бы прогоняя свои воспоминания прочь, потом взяла свою порцию, вилку и быстро удалилась от репликатора под саркастические аплодисменты очереди.

В поисках свободного места за столиком Кэтрин старалась избегать кадета Райкера. Сердце все еще стучало как бешеное, и тугой узел негативных эмоций все сильнее затягивался в ее груди, причиняя почти физическую боль. Судя по всему, она не смогла окончательно примириться с разрывом с Чебом Паркером этим летом. Он отверг ее только потому, напомнила она себе, что она пошла в звездный флот, а он – нет. Это всего лишь еще один пример необходимости Главной Директивы.

Кэтрин не имела в виду Главную Директиву – правило, запрещающее служащим звездного флота вмешиваться в развитие инопланетных культур. Кэтрин Джэйнвэй сформулировала свою персональную Первую Директиву – никаких привязанностей в Академии ЗФ. Меньше всего ей хотелось запасть на Райкера или кого-нибудь похожего на него и перемолоть свое сердце в жерновах любовного романа. Это ей было совершенно не нужно.

Фактически, Кэтрин решила держать на расстоянии всех. Хотя бы потому, что в школе у нее просто не было на это времени. Она была одна, но она была сильнее своих одноклассников. Если уж она решила быть лучшей, то чем-то приходилось жертвовать. Такова жизнь. Впрочем, она никогда не отличалась общительностью.

Кэтрин нашла свободный столик и принялась за еду. Но, только воткнув вилку в салат, она увидела, что там было все – зелень, овощи, масло, уксус, но кубиков желе там не было. «О, немыслимо!» – она принялась жевать салат.

Формулировка Главной Директивы, была, несомненно, блестящей идеей, но донести эту идею до сотоварищей было весьма непросто. Как другим удается так долго поддерживать отношения – задавалась она вопросом. Казалось, что каждый раз, когда ТрамПол принимали участие в каком-либо мероприятии, они старались привлечь Кэтрин. Одноклассники Кэтрин пытались пригласить ее в группы даже после того, как она сказала, что будет учиться самостоятельно. Даже взъерошенный Фрост пригласил ее вчера в голокино, но она отказалась. Это конечно было приятно, но она не понимала, где он нашел время на то, чтобы думать о голокино, когда столько задается на дом.

Закончив с завтраком, она отправилась на занятие по физподготовке. Несмотря на других, она предпочитала слегка подкрепиться перед физическими тренировками. К тому моменту, когда она переоделась в тренировочный костюм, слегка стягивающий мышцы, ее желудок был совершенно пустым, а энергия волнами разливалась по телу. Она подбежала к стартовой линии, где собрались остальные кадеты, в том числе и ТрамПол.

– Все готовы? – осведомился их тренер – лейтенант Генри Литас. Он выглядел настолько молодо, что многие кадеты делали большую ошибку, не принимая его в серьез, однако Литаса не стоило судить по внешности.

– Помните, кадеты – эта трасса – упражнение на выносливость. Держите темп, а не устраивайте гонки. Он взял старомодный стартовый пистолет, и сухой выстрел-щелчок дал старт.

Кэтрин вырвалась вперед и повела на дистанции. Она не бежала слишком быстро, просто была лидером.

ТрамПол бежали позади и выглядели, словно 2 медведя.

– Я как медведь в тренировочном костюме со своими мохнатыми руками и ногами. Кэтрин! – позвала ее Трам.

– Где ты-была этим утром? –закончила Пол.

Кэтрин сморщилась и немного сбавила темп, вспомнив, что близнецы пригласили ее на совместный завтрак одной из групп, к которой они присоединились. А она со своим тестом по астрофизике совершено забыла об этом.

– Извините, Трам Пол, я занималась в это время.

– Ты тоже самое сказала, когда Данкирк пригласил тебя в голокино.

Кэтрин на бегу пожала плечами – я много занимаюсь – и с этими словами она нырнула в первое препятствие на трассе – двадцатиметровую металлическую трубу. Горячее полуденное солнце так разогрело трубу, что колени и ладони Кэтрин чувствовали жар даже сквозь защитную ткань. Она поползла быстрее и вскоре выскользнула с другой стороны трубы. Трам и Пол также быстро справились с препятствием. Трам бросила на Кэтрин критический взгляд, и они втроем побежали к следующему препятствию – вертикальной стене, по которой им предстояло подняться.

– Ты постоянно занимаешься – это не повредит твой мозг? – спросила Пол.

– Никогда! – ответила Кэтрин и схватилась за одну из веревок, свисающих с верха стены и используемых для подъема. Физическая нагрузка на данном препятствии заставила Кэтрин выбросить из головы последний комментарий Пол. Все, что Кэтрин хотела сделать, так это преодолеть это препятствие с максимально большой скоростью. Все остальное не имело в данный момент никакого значения. Она достигла вершины стены, преследуемая ТрамПол затем, все три девушки соскользнули по веревкам вниз и побежали к следующему препятствию – двойному ряду пластиковых колец, укрепленных на земле. Предполагалось, что они должны были каждой ногой перепрыгивать через кольца. Кэтрин припомнила, что ее отец рассказывал об аналогичном упражнении, используемом в тренировочных лагерях двадцатого столетия. Тогда в качестве колец использовались автомобильные покрышки.

– Ну, если ты пропустила завтрак –начала Пол может быть-

– придешь к нам на обед? –Продолжила Трам, так как в этот момент все начали прыгать через кольца.

– Благодарю – ответила Кэтрин – но я, скорее всего, буду обедать за рабочим столом, так как мне нужно закончить доклад по экзобиологии.

Они преодолели кольца и побежали дальше, но близнецы выглядели насколько взмокшими, настолько и расстроенными.

– Мы тебе не нравимся? – хором спросили они.

Красная сигнальная лампочка погасла в голове у Кэтрин.

– Нет, конечно же, нет» – поспешила она успокоить близнецов. Вы мне очень нравитесь.

– Но почему тогда ты нас игнорируешь?

Говорить и выполнять одновременно упражнение было весьма сложно, однако Кэтрин понимала, что должна объясниться перед соседями по комнате, пока те окончательно не укрепились в своем недопонимании ситуации.

– Я не игнорирую вас. Просто есть люди, типа меня, очень честолюбивые. Я хочу сделать карьеру в звездном флоте больше, чем я когда-либо чего-то хотела в своей жизни и мечтала об этом, будучи еще маленькой девочкой. И я не хочу упустить этот шанс.

– Упустить? – смущенно спросила Пол

– Испортить этот шанс, потерять возможность – объяснила Кэтрин.

– Оу, – Пол подмигнула Трам – какая замечательная идиома – Упустить!

– Именно поэтому я ни с кем не общаюсь – подытожила Кэтрин – у меня очень много работы.

– Однако другие кадеты что-то не особо напрягаются – заметила Трам.

– Вы что, разные? –закончила Пол.

Вопрос ошеломил Кэтрин. «Неужели мы настолько разные?» – спросила она себя.

Пока она формулировала ответ на этот вопрос, в поле ее зрения появился Данкирк. Одетый в обычную кадетскую униформу, с пачкой инфоносителей в руках он выглядел неуместно около полосы препятствий. Он следовал рядом с Кэтрин и ТрамПол.

– Привет! Прощу прощения за то, что отрываю вас от дела, но раз уж я оказался здесь…

Пол с хихиканием прервала его монолог.

– Данкирк, ты не находишь это странным?

– Нисколько – продолжал Данкирк уже без радостной улыбки, поскольку он бежал около полосы препятствий в одном темпе с Кэтрин, таща с собой инфоносители. Я только хотел отловить тут эту суперженщину и узнать, не согласится ли она пойти со мной на вечерний концерт в эту субботу. – Перехватив взгляд Кэтрин, он добавил – Симфонический оркестр Сан-Франциско дает концерт в городке. Как я понимаю, ты любишь Моцарта. Т Тревожный звонок снова зазвенел в голове Кэтрин.

– Я не могу – хотя он был прав, она любила музыку Моцарта.

– Господи, Кэтрин – продолжал гнуть свое Данкирк – вы же должны хоть немного развеиваться время от времени, не так ли?

Прежде чем она поняла, что это уже случилось, она остановилась. ТрамПол и Данкирк пробежали чуть дальше и тоже остановились и насмешливо поглядели на Кэтрин.

– Ок, послушай – начала Кэтрин со странным чувством тревоги, поднимающимся внутри нее. – Вы, парни, весьма привлекательны, но занятия в первую очередь, ведь именно поэтому вы здесь, не так ли? И ни у кого из вас нет столько времени, чтобы тратить его впустую, правильно?

Не очень уверенно она обратилась к Данкирку – Спасибо за все, Фрост.

Паника Кэтрин потихоньку перерастала в чувство вины, так как Данкирк взирал на нее, явно разочарованный ответом.

– Хорошо – тихо сказал он и удалился прочь.

ТрамПол проводили взглядом Данкирка, а потом обернулись к Кэтри., и прежде чем они успели что-либо сказать, она одарила их радостной улыбкой и обнадеживающим голосом сказала – «Окей, Девочки, набираем обороты».

Игнорируя инструкции Литаса, она набрала скорость, обгоняя кадетов, догнавших ее, пока она тут стояла. Она полностью сосредоточилась на движениях ног, работе легких, стараясь не обращать внимания на боль засевшую жалом в ее сердце. Она не удивилась, когда ТрамПол не последовали за ней.

Тем вечером она шла через академический городок, зажав в ладони чип с программой, и мысленно спорила сама с собой.

– Ты сама справишься со всем этим – говорила ее рациональная часть – нет необходимости этого делать. Эмоциональная часть ее была иного мнения.

– Уверена, что ты очень хочешь с ней встретиться. Ты не причинишь ей вреда, если встретишься с ней. Этот аргумент показался Кэтрин на данный момент более оптимальным и она поспешила в академический голоцентр, где кадеты могли использовать голооборудование в свободное от обучения время для личных нужд.

Центр предлагал множество программ, применяющихся для обучения, эмоциональной и физической разгрузки, занятий спортом, имитирующих внеземелье и множество других, предназначенных для обучения, развлечений и игр.

Кэтрин заказала голодек на 1 час, а в аренде программы она не нуждалась. Зайдя в небольшую темную комнату, она установила чип в приемный лоток на консоли компьютера и не заметила, как дрожат ее руки, а сердце бьется более часто. Она просто сказала компьютеру: «Запустить программу».

Внезапно комната с мерцающими черно-желтыми стенами преобразилась, и Кэтрин оказалась на широком поле. Над головой было ярко-синее небо, а под ногами – устойчивая земля. Вернее, под ее ногами была даже не земля, а жирная грязь. Кэтрин глубоко вздохнула, наслаждаясь чистым, деревенским воздухом. Низкий жужжащий звук донесся сзади, и она улыбнулась, оглянувшись через плечо и увидев в небе маленькую черную точку. По мере приближения гудение превращалось в гул допотопного двигателя внутреннего сгорания. Точка превратилась в старый биплан, летящий прямо на нее! Кэтрин пригнулась, и биплан пролетел всего в пятнадцати футах над ее головой. Его колеса чиркнули по забрызганной грязью посадочной полосе, и он порулил на стоянку к другим самолетам, стоящим около огромного ангара. Кэтрин приосанилась и заулыбалась больше, чем обычно. Она любила эту программу. Ей потребовались недели, чтобы создать программу, имитирующую сельский аэродром тридцатых годов двадцатого века, где взлетная полоса была размечена пунктиром на полях Центральной Америки, когда человечество еще только осваивало небо. Это было именно таким летным полем, которое использовала одна из первых женщин-пилотов – Эмили Эрхарт.

– Вы только посмотрите, кто к нам пришел – Кэти Джэйнвэй! Эмили выпрыгнула из биплана и махнула рукой. Это была миниатюрная женщина, одетая в мешковатый, запачканный маслом рабочий комбинезон. Стянув кожаный летный шлем, она запустила пальцы в свои каштановые волосы, пытаясь немножко поправить прическу. От этого ее голова стала еще более взъерошенной, но Эмили была не из тех женщин, которые сильно беспокоятся о внешнем виде и моде. Она была первой женщиной – авиатором, пересекшей в одиночку Атлантический океан. Она была кумиром Кэтрин.

Кэтрин подбежала к своей виртуальной подруге и протянула руку для сердечного рукопожатия. Эмили нахмурилась. В чем дело? Вы что, в академии совсем позабывали, как надо приветствовать друзей? И с этими словами заключила Кэтрин в медвежьи объятия.

– Ох, я и забыла, насколько ты сильная – хрюкнула Кэтрин.

– Ровно настолько насколько ты меня запрограммировала – ответила Эмили и отошла назад, дабы иметь возможность получше разглядеть Кэтрин.

– Отличная форма, малышка, если бы только не смазка… Кэтрин посмотрела на себя – Так ведь это благодаря тебе я вся в этой смазке. Ладно, пойдем отсюда, кроме того, не мешает размяться немного. Пошли, я угощу тебя содовой, и мы поговорим. Сдается мне, ты сюда пришла отнюдь не для того, чтобы взять несколько уроков по пилотированию.

Кэтрин проследовала за Эмили в большой куполообразный ангар – огромное помещение, служившее пристанищем шести двухместным самолетам. Четыре из них находились там, находясь в разной степени разобранности, механики непрерывно копались внутри используя архаичные инструменты, которые Кэтрин видела только в исторических документах. Части двигателей, другие запчасти, инструменты и груды ветоши были разложены на полу. Все пропахло машинным маслом.

– Я надеюсь, ты не будешь возражать, если мы поговорим, пока я разберусь с этой Дьявольской Пылью – сказала Эмили.

– Движок нуждается в доработке – Эмили взяла с ящика бутылку содовой и вручила ее Кэтрин. Программа реалистично воспроизводила условия тридцатых годов двадцатого столетия. Содовая была комнатной температуры.

– Прости, малыш, льда нет. Холодильники будут изобретены на двадцать лет позже.

Кэтрин засмеялась. Ее забавляли суждения Эмили, сравнивающей ее виртуальный мир тридцатых годов двадцатого века и реальный мир двадцать четвертого века Кэтрин. В отличие от иных персонажей голопрограмм персонаж Эмили был вполне самостоятелен.

Несколько лет назад преподаватели начальной школы Медоуз, штат Индиана, обеспокоились тем, что Кэтрин проявляла слишком сильный соревновательный дух для ее возраста. Когда Кэтрин отказалась разговаривать на эту тему и окончательно замкнулась в себе, школьный советник в надежде, что Кэтрин откроет свою душу виртуальному персонажу, предложил ей пообщаться с голографическим советником. Но он совершенно не ожидал, что она модернизирует программу, удовлетворив свое воображение.

После длительного исследования Кэтрин перепрограммировала оригинальную среду в летное поле образца 1930 года, а советника сделала похожей на ее героя – Эмили Эрхарт. Кэтрин создавала внешний вид Эмили на основе достоверных исторических фактов, но индивидуальность Эмили являлась творением Кэтрин.

Несмотря на ин6дивидуальность, Эмили также была и советником. Она имела доступ к информационным базам и если что, могла помочь Кэтрин советом, но она никогда не оценивала и не осуждала ее. Она только выслушивала ее. За эти годы Эмили стала ее лучшим другом, ее своеобразным жизненным стержнем на протяжении детства. Был еще один человек, на которого Кэтрин могла положиться – ее отец, но его отнимала у нее работа. Все эти годы никто не знал о существовании Эмили. Кэтрин держала это в секрете. И сейчас это тоже был ее секрет.

– Ну – заключила Эмили, проверяя движок Пыльного Дьявола – что у тебя на уме, малыш?

Кэтрин пожала плечами – я просто хотела увидеть тебя – Мы давно не встречались уже…

Эмили засмеялась – вот уж не думаю, что меня сложно разыскать.

Захватив плоскогубцами что-то в глубине движка, она потащила это наружу.

– Давай посмотрим – ты находишься в Академии Звездного Флота уже две недели, так? – Эмили просмотрела личное дело Кэтрин в академическом компьютере. – У тебя большие успехи в обучении. Просто удивительно. Ты в прекрасной форме. Как дела с друзьями?

Кэтрин наблюдала за тем, как Эмили ремонтирует движок, наслаждаясь видом старинной техники. Я полагаю…

– Так да или нет?

Кэтрин усмехнулась

– Я полагаю, что да. – Тут смех ее иссяк, казалось, иссушив ее и оставив пустоту, причинявшую, казалось, физическую боль.

– Я не знаю – Кэтрин попыталась продолжить, но голос куда-то пропал. Ей всегда очень тяжело было говорить о ее чувствах, даже с Эмили. Но сейчас она вообще была не в силах произнести хоть звук. Казалось, звуки отказывались покидать ее рот. Она быстро заморгала, удивленная тем, что слезы собираются в ее глазах, в свою очередь Эмили делала вид, что не замечает слез Кэтрин и спокойно продолжала копаться в движке Пыльного Дъявола.

– Посмотри, Кэтрин, у тебя постоянно одна и та же проблема. Ты слишком требовательна к себе. А теперь тебе стало еще сложнее, поскольку ты находишься в месте, где не можешь установить свои правила. В том числе и для мальчишек… О, я знаю, как ты любишь убегать от реальности.

– Это не правда – ответила Кэтрин – я не люблю убегать от чего-либо… Я просто хочу…я не знаю – она расстроено вздохнула – мне просто не с кем поговорить.

– У тебя что, универсальный переводчик сломался?

– Очень забавно!

– Ты рассердилась, видимо мы затронули что-то важное. – Эмили отложила работу и придвинулась поближе к Кэтрин. – Что тебя так злит, малыш?

Кэтрин открыла было рот, но ее голос, подобно бабочке опять куда-то исчез.

– я?

Кэтрин мотнула головой.

– Преподаватель?

Еще один отрицательный кивок

– Твои соседи по комнате?

Кэтрин подумала о ТрамПол. С ними, конечно, нелегко было иметь дело, но не в них была проблема. Явно не в них.

– Это продолжается, Эмили, я чувствую себя так, как будто я все время бегу и не знаю, где я нахожусь. Я должна справиться с этим, но я просто… – Она закусила губу, не в силах сказать последнее слово.

– Не могу? – Уверенно продолжила Эмили.

– Я могу! – воскликнула Кэтрин – Я способна!

– Малыш, почему ты не хочешь поговорить с советником?

– Я не буду говорить с советником из академии, – зло заметила Кэтрин – ведь все, что я скажу, потом появится в моем личном деле, и ты это знаешь. К тому же я не хочу беспокоить маму и тем более, Фебе. Кэтрин качнула головой, вспоминая о своей младшей сестре. – Она ничего не поймет.

– Как на счет твоего отца? – мягко поинтересовалась Эмили.

– А что он? – фыркнула Кэтрин

– Я первая спросила.

Кэтрин нахмурилась. Ее отец Эдвард Джэйнвэй понимал своего золотого птенчика лучше, чем кто-либо другой. Он всегда знал, как помочь Кэтрин решить ее проблемы, в том числе и в будущем. Но когда она позавчера звонила домой – отца дома не было. Он уже вернулся с конференции на Вулкане, но его тотчас же вызвали на совещание на одну из звездных баз или куда-то еще.

– У него нет на это времени – ответила она категорично.

Эмили положила плоскогубцы около движка и посмотрела в глаза Кэтрин.

– Ты очень близка с отцом, Кэти, я знаю, сколько ты прикладываешь усилий для того, чтобы он тобой гордился. Но жизнь такова, что это теперь не только ваш с отцом персональный мир. Ты уже выросла и у тебя есть определенные обязанности перед обществом, также как и у него. От его работы в области кардассианской проблемы зависит будущее всей галактики. Малыш, почему бы тебе вместо того, чтобы злиться на него не начать годиться им?

Кэтрин стиснула зубы и прежде, чем она успела одернуть себя, она швырнула бутылку с содовой о стену так, что та разлетелась в дребезги, и брызги содовой разлетелись по помещению.

– Я буду гордиться им тогда, когда он будет гордиться мной! И я не могу знать, гордится ли он мной, если он со мной больше не разговаривает!

С этими словами Кэтрин выбежала из ангара. Яркий солнечный свет на несколько мгновений ослепил ее, но она продолжала бежать, пересекая поле за взлетной полосой. Глубоко внутри она хотела, чтобы Эмили окликнула ее, но она знала, что Эмили была запрограммирована слишком умно для этого. Если Кэтрин захочет уйти – Эмили позволит ей это сделать, зная, что Кэтрин вернется, когда будет готова. Когда Кэтрин убежала достаточно далеко для того, чтобы ее гнев улегся, она остановилась и отдышалась.

«Компьютер, закрыть программу». Мгновенно, широкое поле, солнечный свет и ангар на горизонте исчезли и перед ее взором предстали черно-желтые полосы на стенах голодека.

– Исчез подобно виртуальному пятну от смазки на моей униформе – подумала Кэтрин. Вынув чип из терминала, Кэтрин покинула голодек, рыча в расстроенных чувствах почти как ТрамПол.

– Красная тревога! Красная тревога! Носовым службам занять свои боевые посты! Повторяю, носовым службам занять свои боевые посты!

Кэтрин выпрыгнула из кровати раньше, чем успела проснуться. Они с ТрамПол стояли в пижамах среди комнаты, пытаясь сообразить, что собственно произошло.

– Это тревога – заныла Трам

– Хватит ныть – проворчала Кэтрин, окончательно просыпаясь. – Носовые службы – это я и Пол. Побежали!

Кэтрин и Пол запрыгнули в свои униформы, тогда как Трам уползла обратно в койку, дабы освободить им место для маневров по комнате. У нее был пост на правом борту общаговского «корабля» и поэтому осталась на месте и ждала дальнейших указаний.

– Я часто задавалась вопросом, когда Маллет устроит нам следующую тревогу – отметила Кэтрин, пытаясь уложить свои непослушные волосы в прическу. И естественно, он поднял нас среди ночи. Сейчас час ночи – услужливо сообщила Трам.

Это говорило о том, что Кэтрин закончила беседу с Эмили более пяти часов назад. Кэтрин обеспокоил факт, что она не легла спать до полуночи. Она спала меньше часа! Но теперь ее переполнила энергия после того, как динамики повторили: «Красная тревога! Носовым секциям занять боевые посты!» Собравшись в рекордное время, Пол выскочила за дверь. Кэтрин поспешила за Пол,

– похоже, на этот раз полегче – сообщила она Трам.

– Поглядим – отозвалась Трам, провожая взглядом исчезнувшую за дверью сестру-близнеца.

Коридоры заполнились шумом сирен и топотом бегущих по постам кадетов. Кэтрин помчалась к ближайшему лифту, увидев Данкирка и еще несколько кадетов, ждущих лифта. Кэтрин было интересно, сердится ли на нее Данкирк за то, что она отшила его после обеда, но он не выглядел расстроенным. Он поздоровался с ней, немного застенчиво пригладив свою взъерошенную шевелюру. Затем двери лифта открылись, и все зашли внутрь. Данкирк громко фыркнул, когда Холли Хоган вломился в лифт за секунду до того, как двери закрылись. Как и во время первой тревоги выглядел он идеально, ботинки сверкали, а волосы были причесаны.

– Ты опять сделал это Ког – промямлил Данкирк – Что это за секрет? Ты что, вообще не спишь?

– Ага – заметил Теда Марр – в классе.

– Ха – ха – сказал Коган, самодовольно улыбаясь, – вы, ребята, просто не знаете секретов совершенства, вот и все.

Кэтрин так и подмывало спросить Когана, что он имеет в виду, но времени уже не было. Двери лифта открылись на втором этаже, и она с Данкирком помчались к секции 13.

Сенсоры поста сообщали, что корабль подвергся атаке ромулан. Они получили несколько пробоин и Кэтрин с Данкирком должны были передать всю информацию с сенсоров на мостик. Одна из частей их консоли вышла из строя от напряжения, и они с Данкирком ремонтировали ее на максимально возможной скорости. На сей раз, Кэтрин была довольна работой Данкирка. Мало того, что он был абсолютно хладнокровен, он еще и очень быстро работал. Вместе они за считанные минуты отремонтировали консоль и отправили необходимые данные на мостик.

Несмотря на слаженную работу, Кэтрин поняла, что, все-таки, задела чувства Данкирка.

– Отличная работа, Фрост – сказала она то, что и подразумевала.

– Спасибо – кивнул он в ответ.

Это была простая вежливость, и ничего больше. «Он на тебя всю ночь злился, Кэтрин, Ну давай, Джэйнвэй, он твой целиком и полностью». Она рискнула оторвать взгляд от контрольной панели и подарила Данкирку короткую улыбку. В этот момент она заметила, как Пол пронеслась мимо их станции 13 на полной скорости.

– Пол? – позвала Кэтрни, но диасоманка, не ответив и не останавливаясь исчезла в дали коридора.

– Что это с ней? – поинтересовался Данкирк, созерцая исчезающую вдали фигуру Пол

– Не знаю – ответила Кэтрин – Тревога еще не отменена и она должна быть еще на своем посту.

– Может быть, ей дали какое-то специальное поручение.

– Может быть – но Кэтрин сомневалась в этом. Когда она увидела лицо Пол, она заметила на нем выражение паники. Не той паники, которая могла быть связана с учебной тревогой, а настоящей, полной паники.

– Я беспокоюсь, Фрост

– Ты что, беспокоишься за близнецов? – недоверчиво поинтересовался Фрост.

– Там что-то случилось. Я чувствую это.

– Но тревога не отменена!

– Да, но что-то заставило Пол покинуть свой пост до отмены тревоги. В этот момент в душе Кэтрин происходила отчаянная борьба между служебными обязанностями и беспокойством за Пол. К своему удивлению она обнаружила себя уже бегущей по коридору.

– Я должна удостовериться, что с ними все в порядке – крикнула она Данкирку.

К тому времени как Кэтрин нашла своих соседей по комнате, тревожные огни уже перестали мигать. Тренировка закончилась. Пол со своей сестрой стояли около комнаты и отчаянно ругались.

– Ты, глупое создание, со мной все в порядке – кричала Трам. Это было частью учебной тревоги.

– Интересно, как я должна была узнать об этом? – рычала Пол – в следующий раз не паникуй так громко!

– Я не паниковала!

– Нет, паниковала! Я чувствовала это!

Кэтрин крайне не любила присутствовать при ссорах близнецов, однако сейчас у нее не было никакого настроения наблюдать это ребячество. – Успокойтесь, вы, обе! – приказала она и встала между ними.

На мгновение близнецы замерли, сердито глядя на Кэтрин, потом глубоко вздохнули для того, чтобы продолжить разборки с новой силой, как будто Кэтрин в тот момент не стояла между ними.

Кэтрин не хотелось наблюдать продолжения разборок.

– Ни слова! – она посмотрела на Пол – Что произошло? Ты промчалась мимо нашей станции как кошка от огня. – Пол обвиняющее указала на сестру

– Трам передала мне панику. Я не могла ей помочь! Я думала, что она умирает!

– Передала панику? – Кэтрин посмотрела на Трам взглядом, требующим объяснения.

– Ты знаешь, что Пол и я связаны – ответила Трам, затем постучала по голове, как бы показывая наличие телепатической связи. Пол также постучала пальцами по своей голове.

– Когда вы обе были на своих постах – продолжила Трам – наша комната подверглась «разгерметизации». Теперь я знаю, что это было частью сценария тревоги, имитирующего последствия ромуланской атаки. Но тогда я запаниковала из-за того, что не смогла дышать. Когда я собралась с мыслями, я нашла дыхательный набор и одела его. Это то, что требуется от экипажа в реальной ситуации при таких обстоятельствах. Она смущенно уставилась в пол, признавая свою вину.

– Так вот в чем дело – обвиняющее заключила Пол. Твои чувства были столь сильны, что я запаниковала. Благодаря тебе я покинула свой пост и провалила учебную тревогу.

Кэтрин спокойно заметила – «Благодаря вам обоим я тоже провалила свою учебную тревогу».

У диасоманцев отвисли челюсти.

– О, боже – сказала шокированная Пол.

– Мы очень сожалеем – искренне добавила Трам.

Кэтрин промолчала, размышляя, почему она на них не злится. Только злость на себя при виде КГК Маллета и энсина Хота. «Извини, папочка» – подумала она, полагая, что на в ее безупречном личном деле сейчас появится пятно.

Кадеты Пол и Джэйнвэй – сказал Маллет, остановившись около них – почему вы покинули свои посты?

Они объяснили ситуацию, и Маллет выслушал их рапорт без каких-либо эмоций. Когда объяснения закончились, он просто сказал: «Кадет Трам, вы выполнили все точно, можете идти спать». Трам с беспокойством посмотрела на соседей по комнате.

– Сэр…

– Кадет, у вас есть приказ, исполняйте. – строго произнес Маллет

– О… есть, сэр.

Трам со страдальческим выражением лица вернулась в комнату и закрыла дверь.

– Вы, двое – сказал Маллет Пол и Кэтрин – пройдемте со мной в мой офис. Он провел их на первый этаж в свой маленький офис за главным залом.

Кэтрин не могла не заметить «счетчик вылетевших кадетов» напротив его двери. В данный момент на нем светилась цифра 5. Это значило, что в настоящий момент с начала семестра Академию покинуло уже 5 кадетов.

Кэтрин однажды уже была в офисе Маллета – на предварительной беседе в первую неделю пребывания в академии. Кэтрин знала, что придется сидеть на неудобном стуле, а не на мягкой кушетке в углу. Хотт, заметив кивок Маллета, вышел из офиса и закрыл за собой дверь.

Маллет повернулся к Пол.

– Кадет Пол, я не буду читать Вам нотаций, вы и так знаете, что сделали неправильно, и почему.

Пол тяжело сглотнула.

– Да, сэр, я знаю.

Пока она говорила, ее левая рука подергивалась, как в судороге. Кэтрин, также как и Маллет заметила это. Такое начиналось, как только диасоманских близнецов разъединяли физически. Такая реакция со временем прекращалась, и близнецы окончательно разъединялись. Это также было признаком нервозности. Сейчас же на это было больно смотреть, к тому же Пол выглядела совсем уж несчастной. Однако у Кэтрин были собственные ощущения. Она так сильно злилась на себя и сжала челюсти, что у нее свело мышцы шеи, и она никак не могла расслабить их. «Великолепно, ты заслужила такую боль, Кэтрин. Ты допустила идиотскую ошибку и не будет тебе за это никакого оправдания».

Что касается Маллета, то он вообще не проявил каких-либо эмоций ни по отношению к Пол, ни к Кэтрин. Он просто обратился к ней.

– Кадет Джэйнвэй?

Кэтрин попыталась выглядеть спокойной и невозмутимой – полностью противоположно своему нынешнему состоянию.

– Да, сэр – поинтересовалась она сквозь сжатые зубы.

– Ваше беспокойство за других членов команды весьма похвально, но я не могу одобрить Ваши действия в данной ситуации. Ваше человеческое сострадание заставляет Вас действовать самоотверженно, но это может привести к непоправимым последствиям на борту корабля. Все тренировки в голодеке, учебные тревоги направлены на то, чтобы вы научились различать, в какой ситуации необходимо проявить сострадание, а где руководствоваться логикой. Космос не склонен к состраданию. Он, бывает, забирает жизни. В данном случае, если бы ночная тревога была на настоящем корабле, вы бы, покинув пост и побежав за другим членом экипажа, подвергли опасности себя и свой корабль. Также – он указал на Пол – запаниковавший член экипажа мог получить травму, и вы, возможно, тоже.

Кэтрин промолчала, а Маллет, тем временем заерзал на своем стуле, взял наладонник и нажимал какие-то кнопки. Небольшой зуммер весело бибикнул, в противовес тону Маллета

– Я даю вам задание пройти тест на голодеке. Этот тест не изменит ваших сегодняшних ошибок, но и не уберет их из ваших личных дел. Надеюсь, это послужит Вам хорошим уроком. Будьте готовы к прохождению теста завтра после занятий. Я полагаю, вы обе вернетесь достаточно мудрыми для того, чтобы решить мою любимую головоломку.

– Головоломку, сэр? – рискнула спросить Кэтрин

– Да, головоломку – повторил Маллет – это все, кадеты. Свободны.

Пока они возвращались в комнату, Кэтрин чувствовала, что Пол уставилась ей в спину так, как будто диасоманка ожидала, что она что-то скажет. Но Кэтрин было нечего сказать, и она шла, устремив свой взор вперед.

– Это полностью моя вина – наконец пробормотала Пол. – Я сожалею, что впутала Вас во все это, Кэтрин.

– Пол, ты сделала то, что должна была сделать – ответила Кэтрин. – И ко мне это не имело отношения. Я оставила свой пост во время красной тревоги. Будь это настоящая тревога на реальном корабле, и что-нибудь случилось бы с Данкирком, весь корабль подвергся бы опасности. Я дала волю эмоциям – закончила она с горечью.

Когда они подошли к своей комнате, они увидели ждущего там Данкирка Фроста. Но они все жутко хотели спать. Данкирк с тревогой посмотрел на Кэтрин и тихо спросил:

– Что случилось?

– Нам устроили разнос – прошептала Кэтрин – извини, я хочу спать – она попыталась проскользнуть мимо Данкирка, но попытка не увенчалась успехом.

– Кэтрин, с тобой все в порядке?

Кэтрин впилась в него взглядом

– Какое вам дело до этого, Фрост? Мои ошибки не повлияют на вашу карьеру. – и проходя в комнату, специально пихнула Данкирка, и плюхнулась на койку.

Она спокойно натянула свою пижаму и тихо, чтобы не разбудить Трам, забралась в койку. Она еще слышала тихий разговор Пол и Данкирка. Одна ее часть стремилась узнать, о чем они там беседуют, а другая злая часть проглотила это любопытство и заменила его холодной определенностью. Если голографическая головоломка Маллета является наказанием, то он увидит, что его решение оказалось слишком мягким – ядовито подумала она про себя. Однако даже эти мысли не могли скрыть сильного разочарования, какое чувствовала Кэтрин по отношению к себе. Прокручивая прошедшие события в голове, раз за разом, она уснула только на рассвете.

*****

С яркой вспышкой планета взорвалась.

– Черт возьми! – закричала Кэтрин, наблюдая как гигантские куски взорванной планеты пролетают в разные стороны мимо ее обзорного экрана. – Я отслеживала все показания. Ни были в пределах нормы, что же случилось в этот раз?

Пол стояла поблизости с хмурым лицом и подергивающейся рукой. Она считывала показания сенсоров. Так, командование планетарной подстанции не подтвердило частоту передачи данных. Затем геотермальные уровни старались скомпенсировать колебания до безопасного уровня, но вышли из строя. Система безопасности отключилась, так как координирующий процессор не получал достоверных данных – голос Пол приобрел виноватый оттенок и она повернула хмурое лицо к Кэтрин – и в конце концов он не смог поддерживать свою позицию – сказала она почти извиняющимся тоном.

– Это не то. Компьютер. Остановить программу.

Осколки планет и вся обстановка застыла.

– Маллет сказал, что это головоломка. Здесь где-то явно есть подвох, я должна думать нестандартно.

Кэтрин стояла около центральной консоли отдела вооружений звездного корабля Аргонавт. В действительности весь интерьер корабля был смоделирован голодеком Академии Звездного Флота. Они с Пол вот уже два часа сидели в голодеке, пытаясь разрешить шараду Маллета, но пока безуспешно.

Это было препротивнейшей программой Академии «Станция регулирования гравитации Эпсилон» известной как СРГЭ или «Скользкий» тест. Сценарий был простым. Вот как описывал его компьютер: «Вы техники научного отдела корабля Аргонавт, находящегося на орбите планеты Эпсилон 1, класса М с развивающейся гуманоидной цивилизацией и населением 3,76 миллиарда. Поля Гаусса в ядре планеты стали нестабильными, что может привести к активной сейсмической, вулканической активности и угрожает уничтожением цивилизации. Ваш офицер по науке разработал план, согласно которому ядро Эпсилона 1 стабилизировалось с помощью силового экрана, создаваемого бортовыми генераторами деформации и сетью поверхностных станций.

Ваша задача как начальника стабилизационной команды состоит в контроле сдерживающего поля и координации наземных и бортовых излучателей. От ваших усилий зависит, стабилизируется ядро или нет. Удачи!

Все это выглядело достаточно простым для Кэтрин, пока она не глянула на диаграммы мониторинга процессов. Основываясь на обмене данными практически на световой скорости с дюжиной планетарных станций компьютер судна класса «Миранда» рассчитывал процесс стабилизации. Обмен данными по сотням параметров был практически полностью синхронизирован, а ведь существовали тысячи переменных величин, от изменения которых могла начаться грандиозная катастрофа, влекущая за собой гибель миллиардов людей в течение нескольких минут.

Теперь, после четырех попыток у Кэтрин в активе имелось 15, 04 миллиарда смертных случаев было ясно видно, что она с завидным постоянством где-то ошибается.

– Компьютер, запустить Скользкий тест заново, пропустить вводную часть и начать с процесса стабилизации –скомандовала Кэтрин.

Компьютер любезно отозвался, и рубка замерцала. Когда световая рябь прошла, все выглядело точно так же, кроме показаний сенсоров, да изменившейся картинки на обзорном экране, демонстрирующем теперь синюю, покрытую облаками планету внизу.

Пол все это время сидела без дела рядом с Кэтрин, готовая исполнить любое ее приказание, как командира группы. Но, в данной ситуации, ей, похоже, досталась роль Диасоманской невидимки. Кроме того, она до этого не разлучалась с Трам так надолго, и это начинало чувствоваться. Теперь же мало того, что ее рука начала дергаться от напряжения, так и ее, обычно оптимистическое настроение стало резко перерастать в депрессию.

– Так что же я должна сделать? –Рискнула спросить она

– Как только я пойму, что от нас требуется сделать, я тебе скажу – пробормотала Кэтрин, скользя взглядом по данным сенсоров.

Пол, возможно, еще что-нибудь бы ответила, да только это было бесполезно – Кэтрин ее не услышала бы. Ее пальцы молниеносно пролетали по сенсорам управляющей консоли, устанавливая необходимые параметры контроля за изменяющимся ядром планеты.

Работая с процессом, который мог изменяться быстрее, нежели человек способен его отследить, Кэтрин была уверена, что лучшим решением вопроса будет попытка предусмотреть, что может пойти не так и соответственно подготовиться. Она откалибровала канал между кораблем и базовыми станциями и отрапортовала на мостик: «Эмиттер-контроль готов».

– Принято, эмиттер-контроль – донесся из коммуникатора голос офицера по науке – инициируем процесс стабилизации. «Инициализация процесса стабилизации Джэйнвэй точка пять».

Поток данных с сенсоров, стал еще более быстрым и объемным. Она контролировала показания приборов и корректировала потоки энергий со всей скоростью, на какую была способна.

– Эмиттер-контроль, подстанции три, семь и двадцать вышли из строя и отключились, геотермальные уровни на критической отметке – донесся голос из коммуникатора – немедленно компенсируйте энергопотоки!

Пот уже бисером украшал брови Кэтрин, и периодически попадал ей в глаза, когда она успевала моргнуть между бешеным ритмом считывания и контроля поступающих данных.

– Да, да – откликнулась она, отчаянно пытаясь уменьшить количество сверкающих тревожными сигналами красных огней на панели управления. Слишком большой объем контроля для одного человека за раз!

– Станции один, два и девять докладывают об образовании обратной энергетической волны – предупредил офицер по науке, на сей раз более серьезно – все – они отключились, эмиттер-контроль.

Разрушение! Аварийное прекращение процесса стабилизации!

– Подождите минуту, я почти – Кэтрин запнулась на полуслове.

– Перегрузка неизбежна! – донеслось из коммуникатора – она идет в… Обзорный экран показал взрыв Эпсилона. Секунду спустя яркая вспышка света ослепила Кэтрин. Когда она обрела способность видеть – диспетчерская эмиттер-контроля исчезла, а ее и Пол окружали желто-черные стены голодека. Эпсилон один уничтожен – сообщил компьютер, ЮСС Аргонавт также уничтожен.

– Замечательно! –простонала Кэтрин – на сей раз, я не только взорвала планету, но и уничтожила свой корабль!

Поздно ночью Кэтрин и Пол покинули голоцентр и направились в общежитие. Кэтрин ворчала всю дорогу и рассказывала Пол все так, как будто диасоманки рядом с ней не было. Она просто размышляла вслух, пытаясь подойти к проблеме с другой стороны, когда заметила, что Пол двигается все быстрее и быстрее.

– Пол, успокойся, я понимаю, что ты была разлучена с Трам более двух часов, но…

Пол побежала. Джэйнвэй пробежала за ней в общежитие, через главный зал и в их комнату. Пол едва не свернула дверь и почти упала в объятия сестры.

– Трам!!!

Трам обняла свою сестру.

– Пол! Ты вернулась. Что вас так задержало? Я уже думала, что вся издергаюсь!

– Это моя вина – сказала Кэтрин, усаживаясь на свою койку – я слишком долго возилась со «Скользким» тестом. И я его не прошла.

– Пол неохотно отодвинулась от сестры-близнеца – это не было твоей ошибкой, Кэтрин, я должна была тебе помочь.

– Ты уже выразила свое мнение – сказала Кэтрин.

– Думаю, что будет лучше заняться этим завтра – сказала Пол – Трам и я – займемся этим – закончила Трам. Нам уже легче обходиться друг без друга. Весь фокус в том, чтобы делать все быстро и не оглядываться назад. Другими словами вы просто бежите – сказала Кэтрин, утомленная лишь одной мыслью об этом. Не надо беспокоиться о том, куда надо бежать, просто бежать. Она с усилием привела себя в сидячее положение. Ну что ж, девочки, мне нужно еще кое – что выучить, прежде чем я упаду мешком.

Пол захихикала – Упаду мешком! – мне нравится это выражение.

– Это бессмыслица – заявила Трам, мы, кадеты никогда не спим в мешках, а даже если бы и спали, то зачем им надо падать?

Пол стукнула по руке Трам – кто заботится? – это забавно.

Их прервал стук в дверь. На команду Кэтрин «Входите» открывшаяся дверь явила их глазам Данкирка Фроста. Кэтрин подскочила с койки.

– Как я уже говорила, мне пора идти – напомнила она близнецам, и, прежде чем Данкирк успел хотя бы вставить слово, она, схватив носители с информацией и тихо шепнув «Свидимся позже, Фрост» проскочила в дверь, заставив его вжаться в косяк.

Кэтрин спешила вниз по лестнице, стараясь не думать о том, почему ей так приспичило сбежать от Фроста. Его общество начинало ее беспокоить, хотя, она не могла сказать, что он ей не нравится. Он ей нравился, даже очень, но каждый раз, когда он приходил, она чувствовала себя не в своей тарелке. А посему, в настоящий момент она старалась не думать о том, что все это означает.

Спрятав свое беспокойство поглубже, Кэтрин сосредоточилась на более насущной в данный момент проблеме. Она сейчас не собиралась готовиться к другим занятиям, и сосредоточилась на проблемах прохождения «скользкого» теста, стараясь проанализировать сценарий и свои действия в нем. Она уже пять раз за этот вечер ошиблась, а Маллет наверняка уже получил отчет о ее прохождении теста в голоцентре и, без сомнения, был в курсе относительно всех ее ошибок и количества попыток.

Я завтра должна изучить эту проблему под разными углами, и показать, что способна менять свою тактику, в особенности, если мои действия не являются эффективными, иначе я буду выглядеть, как бездумный солдафон, прущий напролом, что, без сомнения не является хорошим качеством для офицера Звездного Флота.

Она провела еще три часа, изучая тест, и добралась до койки только к двум часам утра следующего дня.

Эпсилон один взрывался уже двадцать седьмой раз.

Кэтрин раздраженно стукнула кулаком по консоли.

– Компьютер, заново!

Она не могла дать внятного объяснения тому, что происходило на сенсорах и мониторах. Компьютер голодека уже так много раз выполнял ее команды и автоматически возвращал ее к одному и тому же сценарию с теми же результатами.

Каждая ее попытка приводила лишь к тому, Эпсилон один на обзорном мониторе вновь разлетался в ослепительном сиянии. Кэтрин разжала кулаки, сделала очередные пометки в наладоннике относительно данных сенсоров и открыла рот, чтобы дать команду компьютеру: «начинаем».

Ничего не произошло. Ни слова, и звука, ни даже писка. Кэтрин стояла с открытым ртом и ничего не могла понять. Вся обстановка застыла, ожидая команды на продолжение действий. Но Кэтрин Джэйнвэй не могла отдать команду. Ошеломленная происходящим она медленно опустилась в кресло, пальцы ее разжались, и наладонник с грохотом упал на пол.

Прошла уже неделя с того момента, как Маллет задал им это «Скользкий» тест и Кэтрин использовала каждую свободную минуту, чтобы разгадать его. Пол тоже старалась, как могла занимаясь каждый вечер в голодеке, но Кэтрин не хотела принимать помощь от Диасоманки.

– Если бы та тренировка в общежитии была реальной ситуацией на корабле, я бы погубила весь корабль с экипажем. Я не заслуживаю помощи и должна сделать все сама.

Пол несколько раз пыталась напомнить ей, что задание дали им двоим, но Кэтрин стала настолько одержима проблемой «Скользкого» теста, что ничего не хотела слушать.

В конце концов, Кэтирн пришла к выводу, что тест не имеет положительного решения, и доложила об этом Маллету. Он улыбнулся одной стороной лица.

– Нет, кадет Джэйнвэй, решение есть – сказал он – только вы должны его найти.

– Со всем уважением, сэр, там нет решения – настаивала Кэтрин.

– Нет, кадет, решение этой задачи есть, это все, что я могу вам сказать по этому поводу.

После этого Кэтрин стала работать в голодэке одна. Она вознамерилась найти решение задачи, даже если бы это убило ее. Когда она найдет решение, она сообщит его Пол и они обе наконец-то будут избавлены от этой проблемы. К тому же у нее сегодня вечером предполагалось третье свободное увольнение, нов свете имеющей место проблемы данная перспектива выглядела весьма призрачной. «Скользкий» тест выглядел как неприступная кирпичная стена, куда Кэтрин нужно было забраться.

Подавив вызванный депрессией тяжкий вздох, Кэтрин заставила себя подняться на ноги.

– Компьютер, арку управления!

Как по волшебству среди обстановки мостика возник терминал управления компьютером голодеки. Она вынула инфочип из одного слота и установила другой чип в дополнительный слот терминала.

– Компьютер, установить дополнительную программу «Кэтрин 1» с модификациями.

Ничего не произошло.

– Компьютер, я сказала запустить дополнительную программу.

– Я уже здесь – раздался знакомый голос.

Кэтрин повернулась, чтобы обнаружить низенькую Эмили Эрхарт, прищурившую глаза и стоящую руки в бока в дальнем углу.

– Малышка, это что, какая-то шутка? – поинтересовалась Эмили.

Нервы у Кэтрин не выдержали. Она истерически захохотала и рухнула в кресло. Эмили скрестила руки, и стояла притопывая ногой.

– Я сожалею –задыхалась от смеха Кэтрин – я не ожидала…

– Что это будет так выглядеть – закончила Эмили – я знаю, что моя программа не совместима со «Скользким» тестом и он вызвал сбой. Будь добра, исправь потом его.

Кэтрин наконец перестала хихикать

– У меня нет на это времени, да и по большому счету, мне сейчас совершенно без разницы какого ты роста, мне нужно с тобой поговорить.

– Без проблем, но мне нужно видеть что-то еще, кроме твоих ног – парировала Эмили.

Кэтрин подняла свою голографическую приятельницу и поставила ее на консоль.

– Так лучше?

– Да, значительно лучше – Эмили поправила свой авиационный жакет – Так что случилось?

Кэтрин бодро изложила суть проблемы, хотя порой тревожные нотки и проскальзывали в ее голосе.

– Я в полном расстройстве, Эмили. Я не знаю, что вообще происходит. Похоже, что все мои старания не приносят ожидаемого результата. Я постоянно терплю неудачу. Как бы я ни концентрировалась, решения не находится. Я не знаю, что делать дальше.

Эмили не ответила, она повернулась к Кэтрин спиной, и со страхом оглядывала пост управления излучателями. Глядя на данные, выходящие на экран размером с нее, она коснулась пальцем кнопок, которые были настолько чувствительными, что отреагировали бы даже на этот практически бесплотный контакт, если бы программа «Скользкого» теста в данный момент была запущена.

Кэтрин нахмурилась

– Эмили, будь внимательнее.

Эмили спокойно повернулась.

– Я слушаю тебя. Ты сетуешь на то, что не можешь решить небольшую проблему. Что ж, позволь мне кое-что тебе сообщить, учиться летать непросто, и никогда это не было простым. Уж поверь мне. Если ты сейчас думаешь, что это сложно, то представь, что будет дальше.

Эмили указала на пульт.

– Я думаю, что тебе нужно расширить свой угол обзора, увидеть перспективу.

Лицо Кэтрин вспыхнуло гневом – Ну так дай мне ее!

– Ты не можешь увидеть чужую перспективу – ответила Эмили – Ну же, обернись назад и взгляни на себя. Из того, что я вижу, я делаю вывод, что ты больше акцентируешь внимание на процессе достижения цели, нежели на самой цели. Просто скажи мне, зачем ты здесь?

– Я пытаюсь решить этот дурацкий тест!

– Нет, я имею в виду Академию Звездного Флота. Почему ты здесь?

Кэтрин моргнула.

– Я хочу сделать карьеру в Звездном Флоте.

– Но зачем?

Как будто этот вопрос был серьезнее проблемы решения «скользкого» теста! Кэтрин пнула ногой кресло, в попытке составить логичный ответ.

– Я хочу жизни, полной приключений – заявила она. Я хочу исследовать места где до этого еще никто не бывал и никто не видел. Я имею в виду истории, которые мне рассказывал отец, когда я была маленькой. Ее голос затих.

– Продолжай – подбодрила Эмили.

Но Кэтрин ничего не сказала. «Папа» – думала она удивленно.

Эмили нарушила тишину.

– Малыш, ты не можешь раздвоиться. Ты пытаешься сделать сразу очень много трудных дел. Но ты – всего лишь один человек, а в сутках только двадцать четыре часа. Этот предел не перепрыгнешь, Это было известно еще и в мои времена. Она посмотрела на крошечные часы на своем запястье.

– И кстати о времени. Между прочим, уже пять часов – время обеда, если я конечно, не ошибаюсь.

Кэтрин выглядела еще более смущенной, нежели прежде.

– И?

– Иди, сядь рядом с кем-нибудь и нормально поешь – закончила Эмили с акцентом. Дай себе немного отдыха, пока ты не сломалась сама. Хорошо? Обещаешь?

– Хорошо, хорошо – проворчала Кэтрин.

– А теперь отключи меня – Эмили показала пальцем на управляющую арку компьютера голодеки – я ненавижу низкий рост.

– Компьютер, закончить программу Кэтрин 1.

Эмили махнула рукой на прощание и исчезла.

Сначала Кэтрин решила снова попробовать пройти «Скользкий» тест, но потом вспомнила, что она дала слово, пусть даже и голограмме. Она отключила компьютер голодэка и отправилась в столовую обедать с коллегами. «Если конечно он уже никуда не ушел» – мрачно подумала Кэтрин.

Закончив обед, Кэтрин сунула поднос в щель утилизатора. Он исчез в завихрившейся спирали энергии, молекулы которой позднее в любой момент могли соединиться в новый реплицированный предмет.

Кэтрин поела в одиночестве. Она шла есть еще питая надежду, но зал был пуст. Подбадривая себя, она направилась в свою комнату, дабы встретить ТрамПол, но их на месте не было, Данкирка тоже не было на месте. Даже Холи Коган отсутствовал. Несмотря на осознание того, что ей следует попытаться обзавестись новыми друзьями, Кэтрин снова решила поесть одна.

– Спасибо, большое за совет, Эмили, с тоской размышляла Кэтрин, вернувшись в свою комнату – теперь я себя чувствую еще более отвратительно, нежели раньше. Она уселась за рабочий стол и с головой погрузилась в выполнение домашних заданий, прежде чем заметила мигание сигнала вызова на коммуникаторе. Это было сообщение от КГК Маллета: «Немедленно зайдите ко мне!»

Должно быть Маллет узнал результаты прохождения «скользкого» теста, и не думаю, что он очень ими доволен, раз вызывает для беседы – размышляла Кэтрин, направляясь к комнате командира кадетской группы.

Позвонив в дверь, Кэтрин заметила, что на часах, висящих над дверью Маллета стрелка достигла 8. Значит еще три кадета за это время покинули Академиюс с момента начала моего прохождения «скользкого» теста, буду ли я девятой…

– Да? – произнес строгий голос из комнаты.

Дверь открылась и Кэтрин увидела Маллета, восседающего за своим столом.

– А, кадет Джэйнвэй, проходите пожалуйста.

Чем более корректным и дружелюбным выглядел Маллет, тем более мрачные новости ее ожидали. Как показала практика, этот признак срабатывал во всех случаях. Кэтрин зашла в офис и устроилась на одном из черных стульев. Маллет прочистил горло, как будто собирался сказать что-то неприятное и сообщил:

– Я разочарован в Вас, кадет.

– Сэр?

– Я был уверен, что знаю Вас как честного, энергичного и целеустремленного человека!

– Это я – хотела сказать Кэтрин, но, очевидно у Маллета было уже другое мнение на этот счет.

Он объяснил:

– Я проверил Ваши записи в «скользком» тесте, датируемые сегодняшним днем и обнаружил, что вторая программа, запущенная Вами была модифицирована и длилась больше примерно на 5 минут. Что это была за подпрограмма?

– Эмили! Он нашел след Эмили! – Кэтрин была не просто поражена и обеспокоена, она пришла в состояние тихой паники. – Если он докопается до нее и обнародует, я стану посмешищем для всей Академии. Только благодаря собственной силе воли Кэтрин смогла удержать в узде, готовый сорваться голос.

– Сэр, я могу объяснить!

– Ну уж потрудитесь

Это была… – Кэтрин отчаянно пыталась совладать с дрожащим голосом – это была личная программа, сэр!

– То есть как личная?

– Это программа, которую я привезла из дома.

Кэтрин непроизвольно съежилась под взглядом потемневших глаз Маллета.

– Давайте все расставим по своим местам, кадет! Вы использовали дополнительные коды к программе-симулятору?

– Сэр! – это слово вылетело изо рта Кэтрин подобно выстрелу из старинного пистолета. Так вот что беспокоило Маллета. Он подозревал ее в жульничестве и использовании хинтов.

– Я не жульничала, сэр!

– Тогда что это была за программа?

Загнанная в угол Кэтрин рассказала Маллету, как она модифицировала школьную корректирующую программу, о том, как она создала Эмили, и как этот виртуальный советник помогал ей все эти годы, и как она привезла эту программу в Академию. Маллет слушал ее, не показывая видимой реакции, но Кэтрин ощущала себя полной дурой к моменту окончания рассказа.

Маллет вздохнул, и маска беспристрастности соскользнула с его лица. Лицо его выражало разочарование, но лишь в малой степени. В основном на его лице было написано выражение, характерное для человека, которого предали. Это лицо напомнило Кэтрин выражение лица ее отца, когда он был ей недоволен и разочарован.

– Звездному Флоту не нужны офицеры, бегущие к виртуальным советникам всякий раз, когда жизнь показывает, что она может быть очень жесткой и жестокой – сказал Маллет – Вы немедленно принесете мне этот чип и я отдам Вам его после завершения Вашего обучения, если Вы его конечно, завершите. А теперь, если вы почувствуете необходимость получить совет, вы обратитесь к специалистам академии. Я понятно выражаюсь?

Кэтрин хотела сбежать куда-нибудь подальше, спрятаться, но горячая волна эмоций сковала ее движения и голос.

– Да, сэр.

– Тогда это все, кадет, свободны!

Со всей возможной скоростью, позволяющей не сорваться на бег, Кэтрин покинула офис Маллета.

Через два дня Кэтрин чувствовала себя еще хуже, чем когда-либо. Без возможности пообщаться с Эмили она чувствовала себя изолированной от всех, одинокой в комнате, полной людей.

Подобно роботу она могла поддерживать беседу, но в эти моменты она чувствовала себя пойманной в ловушку в виде мыльного пузыря, пытаясь пробить невидимую кошмарную стену, отделяющую ее от внешнего мира. Благодаря ее собственной Первой директиве она оттолкнула от себя людей настолько, что они стали для нее недосягаемыми.

Когда она не была на занятиях, она проводила все время сражаясь со «скользким» тестом в голодэке.

Она поставила себе задачу убедить Маллета в том, что она не лодырь и не мошенник. Все это делало ее отношения с ТрамПол практически невыносимыми. Как-то, возвращаясь после обеда в свою комнату, она услышала шум и голоса.

– Пол, все это зашло достаточно далеко, вы должны сообщить Маллету, тест предназначался для вас двоих, а в результате Кэтрин бьется над ним одна и ошибается каждый раз. Все это не больно-то хорошо выглядит.

Кэтрин задержалась у двери достаточно долго для того, чтобы услышать ответ Пол.

Этим вечером Кэтрин всячески избегала заходить в свою комнату, и пошла в аудиторию зубрить материал для экзамена по астронавигации. Она была настолько вымотана после нескольких часов битвы со «скользким» тестом, что заснула за столом спустя несколько минут.

Сквозь сон она слышала голоса кадетов, тихо переговаривающихся, для того, чтобы не мешать коллегам заниматься или спать. Однако один голос пробился к затуманенному сном сознанию Кэтрин

– Вот она, здесь!

Кэтрин приоткрыла один глаз и взглянула на ТрамПол, стоящих в дверном проеме и глядящих на нее. Первым желанием Кэтрин было закрыть глаза и притвориться спящей, в надежде, что они уйдут, но Трам настойчиво потянула Пол в зал, к Кэтрин. Совершенно не представляя, как действовать в данной ситуации Кэтрин постаралась симулировать сон. Она не открывала глаз, пока диасоманцы не оказались перед ее столом.

– Кэтрин… – позвала Трам.

– Да? – Дэйнвэй открыла глаза изображая, будто только что проснулась.

– Мы можем присесть?

– А? – Да, конечно…

Кэтрин знала, что сегодня произошло, и не хотела продолжения. Она знала, что будет мало приятного, но другого пути, похоже, не было.

ТрамПол присели рядом.

– Нам надо поговорить – начала Трам

– О «скользком» тесте – рефлекторно закончила за нее Пол.

– И о других вещах тоже, так надо, Кэтрин.

– Кэтрин, вот ты где – прервал их беседу другой голос.

Кэтрин еще никогда не была так рада видеть Данкирка Фроста, нежели в этот момент… Ей было неведомо, почему Данкирк хотел поговорить с ней именно сейчас, но, в любом случае это была возможность прервать неприятную беседу с ТрамПол. Остальные кадеты с интересом поглядели на них, но когда Данкирк плюхнулся на стоящий рядом со столом Кэтрин стул, они вернулись к своим занятиям.

– У меня есть новости! – тихим шепотом сообщил Данкирк

ТрамПол явно не были рады такому повороту событий.

– И что такое стряслось?

– Я узнал секрет бессонного Когана! Вы знаете, что он всегда идеально выглядит во время учебной тревоги.

Данкирк зашептал настолько тихо, что Кэтрин пришлось напрячь слух, чтобы услышать, о чем он говорит.

– Он спит в униформе, мало того, он спит на одеяле, когда поднимают тревогу, он просто расчесывается и идет на свой пост. А при внезапной инспекции он просто поправляет покрывало.

Пол эти новости очень заинтересовали. Она обменялась взглядом с Трам.

– Откуда ты это узнал?

– можно сказать что это результат моей дружбы с современными технологиями – Данкирк хитро подмигнул – скажем так, я приглядывал за нашим уважаемым старшиной некоторое время.

– А Коган об этом знает? – поинтересовалась Трам

– Вопрос в том, знает ли Маллет… – продолжила Пол.

– Нет и нет по всем вопросам. Я подумал – он повернулся к Кэтрин – замечательно, правда, Кэтрин? Теперь мы можем делать то же самое. Больше не будет тревог с мятой униформой и взъерошенными волосами. Только не благодарите меня все сразу, а то можете меня смутить.

Все, что смогла сделать Кэтрин, так это зевнуть.

– Спасибо, Фрост – пробормотала она и встряхнула головой в попытке преодолеть приступ головокружения – Нет, действительно – Ребята, мне очень жаль, но мне нужно, хоть минутку отдохнуть.

Последнее, что она помнила, так это то, что ее голова упала на скрещенные на столе руки и сон понес ее вдаль…

Данкирк перестал улыбаться. С закрытыми глазами Кэтрин не могла видеть, что происходит, однако могла ощущать.

«Кэтрин, Фрост сделал тебе такой замечательный подарок – размышляла она сквозь сон – и ты не нашла ничего лучшего как зевнуть, вместо того, чтобы сказать спасибо!».

Только сейчас, прорываясь сквозь туман наступающего сна, она поняла, насколько некорректно она поступила и какой черствой она стала.

Кэтрин подняла голову и только открыла рот, чтобы извиниться перед Данкирком, но он уже ушел. Прежде чем она его окликнула, Пол вскочила со своего места и побежала за Фростом. Кэтрин наблюдала, как обычно нерешительная диасоманка подбежала к Данкирку и потянула его за руку. Он в свою очередь старался вырваться из ее рук.

Может это был акустические эффект учебного зала, может быть в зале было слишком тихо и другие кадеты были заняты самоподготовкой или просто это было стечением обстоятельств, но Кэтрин могла слышать разговор Данкирка и Пол, Трам также могла это все слышать.

– Не расстраивайся, я уверена, что ты ей нравишься.

– Ага, как же! – парировал Данкирк – я чувствую себя полным идиотом! – Я много раз пытался к ней подойти, но она полностью зациклилась на учебе и кроме этого для нее больше ничего не существует во вселенной. Я попросту зря трачу время!

Слова Данкирка были равносильно пощечине для Кэтрин.

– Он любит меня? – выдавила она

– А ты не знала? – в тоне Трам послышались нотки сарказма.

– Ну… нет, не знала – Кэтрин уронила голову на руки.

Конечно, это очевидно для всех во вселенной, кроме нее самой. Данкирк приглашал ее в голокино и на концерт, он проявлял участие и интересовался событиями в ее жизни, он действительно пытался заботиться о ней, а она только и делал, что отталкивала его от себя.

Но как бы плохо это ни выглядело со стороны, Пол все-таки ее защищала!

После того как Кэтрин отстранилась от нее, но она все равно пыталась помочь. Даже рассерженная на нее Трам сейчас нашла в себе силы не злорадствовать. И сейчас диасоманка сидела и пристально глядела на Кэтрин, в ее глазах отражалась только жалость и ничего больше.

Хуже чем сейчас Кэтрин себя в жизни не чувствовала. Ты весьма сильно напортачила, Кэтрин, но, так или иначе сейчас настало время все выяснить и со всем разобраться. Пора выключить свою внутреннюю красную тревогу.

«Красная тревога! Красная тревога! – всем занять свои посты».

Все кадеты в аудитории подхватились со своих мест. Но что произошло?! – все с недоумением зависли в воздухе – исчезла гравитация. Пол взвизгнула.

Все кадеты с вытаращенными глазами и открытыми ртами, подобно поплавкам воспарили между потолком и полом без возможности за что-нибудь зацепиться. Столы в лекционном зале, равно как и другая мебель в общежитии были закреплены и остались на месте, а вот стулья, носители информации, одежда и другие незакрепленные предметы поднялись в воздух и дрейфовали там, создавая живописные баррикады на пути к выходу.

– Я раньше никогда не испытывала невесомости – кричала кадет Лиза Керни, пытаясь перекричать сигнал красной тревоги – что нам теперь делать?

– Как мы теперь доберемся до своих постов? – раздался голос из толпы кадетов, барахтающихся в невесомости

– Плывите – предложила Керни, она начала махать руками в попытке нырнуть вниз и зацепиться за стол, но все ее манипуляции привели к тому, что она начала беспомощно кувыркаться в воздухе в противоположную сторону.

– Помогите – заплакала она, после того как зацепила рукой один из информационных носителей, который в свою очередь проплыл через всю аудиторию и врезался в лоб другому кадету.

– Ох – взвыла Керни. Размахивая руками в попытке остановиться, она кого-то задела своей рукой. Другой человек также начал крутиться и в свою очередь пытался зацепиться за соседа. Вскоре большинство кадетов беспомощно кувыркались и барахтались в невесомости.

Злополучный инфочип так и дрейфовал между кадетами, пока Теда Марр не словила его своими ногами.

– Все прекратите крутиться и постарайтесь расслабиться! – Кэтрин постаралась придать своему голосу авторитетное звучание. Благодаря отцу, она сама не раз испытывала невесомость и была самой опытной среди всех кадетов – первогодков, оказавшихся в учебке и знала, что передвигаться в невесомости без опоры трудно, но реально.

– Лучше всего в этом случае ухватиться за какой-нибудь стационарный объект, но делать это надо медленно.

– Я сейчас что-нибудь брошу – пригрозил один из крутящихся в воздухе кадетов.

– Только не это – взмолился Данкирк.

– Все успокойтесь – попросила Кэтрин – я сейчас попытаюсь добраться до книжной полки и разобраться с этим делом.

Медленно, чтобы не спровоцировать вращение, из которого потом будет сложно выйти, Кэтрин протянула руку. Ее пальцы оказались в двух дюймах от книжной полки, но она не могла до нее дотянуться. С сердитым возгласом она пыталась дотянуться до нее, но эти два дюйма делали книжную полку недосягаемой для нее.

И тут внутренний голос, в ее голове произнес «свободный полет – не самое простое дело. Но если ты думаешь, что это тяжело сделать сейчас, подожди, пока не начнутся настоящие трудности».

Кэтрин внезапно озарило – свободный полет, как бы мне это осуществить?

Резкий голос Зеды Марр отвлек ее от размышлений.

– Это нереально! Никто ничего сделать не может. Маллет застанет нас здесь, висящими в воздухе, как связка сопляков!.

– Нет, не застанет, если только мы не будем действовать вместе – впервые с момента поступления в академию Кэтрин смогла трезво оценить ситуацию. Она повернулась к Трам – возьми меня за руку.

– зачем? – засомневалась Трам

– Послушай, я знаю, что ты считаешь меня сумасшедшей, и в некотором смысле ты совершенно права, но сейчас мы должны действовать сообща, чтобы выбраться из этой переделки.

Трам медленно протянула свою руку.

Кэтрин тихонько коснулась ее пушистых кончиков пальцев – а теперь мягко толкните меня к стене.

Трам мягко толкнула Кэтрин и они, оттолкнувшись друг от друга, мягко полетели в противоположных направлениях, по пути осторожно подталкивая попадавшихся на пути кадетов к любым закрепленным поблизости предметам. Остановившие свое вращение кадеты облегченно вздохнули.

Прошла всего минута момента начала красной тревоги, но впустую потраченное время при тревоге не было благоприятным фактором.

– Слушайте все – обратилась Кэтрин к кадетам. – Мой отец рассказывал мне о невесомости – теперь все держитесь за руки. Кадеты сформировали длинную цепочку и подталкивали друг друга к намеченным целям. Теперь болтающиеся в воздухе предметы не представляли проблемы и вскоре, адаптировавшиеся к невесомости кадеты на большой скорости пролетали по коридорам общежития и в рекордные сроки добрались до своих постов.

Кэтрин решила плюнуть на все свои внутренние правила и схватила Данкирка за руку.

– Окей, Фрост, давай доберемся до наших постов.

Он с удивление и недоверием поглядел на нее.

– ну, давай.

Они летели по коридору подталкивая друг – друга и увертываясь от других кадетов под аккомпанемент сигнала тревоги.

– Сюда, быстрей – прокричал Холи Коган, затягивая их в лифт.

Пока другие кадеты боролись с невесомостью, Кэтрин обратилась к Когану

– Ну и ну, кажется сегодня ты не единственный здесь, кто в униформе – Она усмехнулась и добавила – привыкай к этому, Ког. Затем она подмигнула Данкирку. Тот оглянулся назад, силясь понять, почему ее отношение к нему так резко изменилось. Но усмешка Кэтрин резко пропала после того, как закрылись двери лифта. Осознание факта пришло слишком поздно.

– Подождите, не… – но кто-то уже активировал кнопку и лифт начал быстро опускаться. В этот момент все кадеты в лифте ударились головами о потолок лифта, включая и Кэртин, ожидавшую такой поворот событий. К моменту остановки кадеты, находящиеся в лифте, представляли из себя кучу-малу из рук, ног и других частей тела. Ни дать, ни взять, конструктор Лего!

Периодически из этой шевелящейся массы доносились возгласы.

– Убери свой ботинок от моего лица!

– Перестань выламывать мне руку! – она по принципу в ту сторону не сгибается!

Кэтрин была свободна до талии, ноги у нее были зажаты в шевелящейся кадетской массе.

– Данкирк, ты где?

Она пыталась развернуться, чтобы найти его, но чья-то голова закрывала ей обзор.

Затем она услышала хихикание – это мог быть только Данкирк, Только он мог счесть это происшествие забавным.

– Вау, какой крекер из кадетов звездного флота получился – хихикал он.

Его смех оказался заразителен. Другие кадеты тоже начали смеяться, и через секунду толпа растерянных кадетов зашлась в приступе хохота.

Все, кроме Кэтрин.

– Это не смешно – кричала она, пытаясь высвободить свои ноги – мы должны как можно быстрее добраться до своих постов, разве вы не понимаете насколько все серьезно?

Смех резко оборвался, оставив слова Кэтрин повиснуть в воздухе.

– Серьезность ситуации? – прозвучал голос Данкирка – серьезность? – и он снова зашелся в приступе смеха вместе с другими кадетами.

Кэтрин моргнула. Ей было не смешно.

– Серьезность ситуации – она усмехнулась – не могу поверить, что я сказала это… Серьезность… – она засмеялась, и чем сильнее она хотела остановиться, тем больший приступ смеха ее одолевал.

Никто из кадетов не был совершенен, и она соответственно тоже. Она смеялась с ними. Она смеялась над ними. Она смеялась над собой. Она смеялась так, что у нее начало сводить живот от смеха.

Внезапно около лифта появился старшина Хотт с голокамерой. Он нацелил объектив в проем лифта на барахтающихся кадетов

– скажите «сыыыр» – он щелкнул камерой, сделав очередной снимок.

Сквозь слезы смеха Кэтрин заметила, что Хотт стоит нормально на полу – у него как минимум должны были быть магнитные ботинки. Также, сигнал тревоги больше не надрывался. Впрочем, огни красной тревоги тоже погасли.

– Учебная тревога прекращена – Сообщил Хотт – подготовьтесь к нормализации гравитации.

С завидной скоростью кадеты разобрались в собственных руках-ногах. Когда гравитация нормализовалась все уже сидели на полу.

– Та-да-да-дам – весело произнес Данкирк.

Хотт показал на него пальцем – я посмотрю, как ты будешь веселиться, когда Маллет об этом узнает. Всем кадетам немедленно прибыть в лекционный зал.

– А что ты будешь делать со снимками – спросила Тэда марр, указывая на камеру.

– Это для ежегодника – заметил Хотт, погладив камеру – я знал про особенности лифта в невесомости. Каждый год кто-нибудь попадает в такую ситуацию.

Маллет ждал всех в учебке, где царил форменный беспорядок – на полу валялись стулья и учебные принадлежности. Кадеты на скорую руку привели все в порядок и собрались в аудитории.

– Сейчас явно будет разбор полетов – размышляла Кэртин

– И это не будет очень весело – мягко прорычала Пол.

Данкирк погладил ее руку – не волнуйся Пол, не хорохорься.

Вопреки ожиданиям Маллет не стал читать нотации даже тем, кто застрял в лифте.

– Использование лифта в невесомости – это конечно глупая ошибка, но вполне предсказуемая – начал Маллет – каждый год ее кто-нибудь совершает. Эта аудитория каждый год переносит действия кадетов-первогодков в состоянии невесомости.

Кто- то нервно зааплодировал, но аплодисменты без поддержки быстро стихли. Кадет Коган, я хочу видеть вас в своем офисе чуть позже.

Коган автоматически вытянул руки по швам – есть, сэр.

Кэтрин нравился Бессонный Коган, но она усмехнулась и с некоторым злорадством подумала, что для профилактики Когана можно прозвать «хлопающий Коган».

– В критической ситуации легко потерять голову – продолжал Маллет – именно для этого мы и тренируемся. Я надеюсь, что вы учтете свои ошибки в следующий раз. Это все. Свободны.

Все стали расходиться по комнатам. Кэтрин же решила оттискать среди бардака в аудитории свои учебные материалы. К ней присоединились Данкирк и ТрамПол.

– Ну, Джэйнвэй, похоже в лифте я услышал от тебя первую шутку. Это было очень забавно – заметил Данкирк – кстати ты не сообщала мне, что обладаешь чувством юмора.

– А ты не спрашивал – парировала Кэтрин.

– Я понятия не имел, как к тебе подступиться – пожал плечами Данкирк.

– Ты – не знал – Кэтрин собрала всю свою смелость в кулак и произнесла то, что должна была сказать еще раньше – Послушайте, вы все…я… это… ну…

– Ты хочешь извиниться – начала Пол

– За то, что была выскочкой – услужливо закончила Трам.

Брови Кэтрин взлетели вверх.

– А разве это плохо? Я так не считаю

– Хуже – Данкирк обратился к близнецам – а кто такая выскочка?

Это тот, кто является глупым, неблагодарным и мешающим всем – разозлившись, парировала Кэтрин.

ТрамПол согласно кивнули в ответ.

– В общем, мне жаль, но все выглядело именно так – продолжала Кэтрин

– Я потеряла перспективу.

Ее голос сделал попытку исчезнуть, но усилием воли Кэтрин удержала себя в руках.

– Вы простите меня? – выдавила она.

Данкирк поднял руки вверх, как будто сдаваясь, и поглядел на стоящих рядом близнецов.

– Ну что, кадеты, простим ее?

ТрамПол состроили такие выражения на лицах, словно занимались в уме сложнейшими математическими подсчетами.

– Хорошо, твои извинения приняты – затем, как обычно, в унисон произнесли они.

– Только сделай одолжение – заметил Данкирк, – не старайся постоянно изображать из себя супервумэн, В жизни может произойти всякое, и, возможно, тебе будет легче сделать что-то, полагаясь на стороннюю помощь. Позволь себе принять чужую помощь, хоть иногда…

– …позволь себе принять чужую помощь, хоть иногда… Вот оно! Воскликнула Кэтрин – Святые угодники, вот оно!!!

– Что именно? – поинтересовался Данкирк.

– Вы правы, я действительно первоклассная выскочка и к тому же дубина – Кэтрин схватила за руку Пол и потащила ее к Маллету.

– Вы свободны, кадеты – серьезно заметил обернувшийся на шум в коридоре Маллет.

– Прошу прощения, сэр – сообщила запыхавшаяся Кэтрин – я нашла решение, вернее, думаю, что нашла. Прошу Вашего разрешения пройти в голоцентр, сэр.

– Сейчас? – брови Маллета взметнулись вверх.

– Зачем? – поинтересовалась не менее удивленная Пол.

– Да – разъяснила Кэтрин – я думаю, что нашла разгадку «скользкого» теста.

КГК Маллет смерил Кэтрин таким же взглядом, как и при их первой встрече. Ей показалось, что его взгляд проникает в ее мозг, стремясь прочитать ее мысли.

– Вы хотите решить тест сейчас, за 15 минут до закрытия голоцентра?

– Да сэр! – Кэтрин немного легче сжала руку Пол. Та посмотрела на воодушевленное лицо соседки по комнате.

– Верно.

Уголок рта Маллета пополз вверх – Ну что ж, отлично, приступайте.

Кэтрин пулей вылетела за дверь, следом за ней скачками неслась Пол.

– Так какое там решение? – интересовалась диасоманка – и почему мы должны сделать это именно сейчас?

– Я объясню все, когда доберемся до голоцентра – ответила Кэтрин – а что касается того, почему именно сейчас, мы словили удачу за хвост и не хочется упустить этот подарок судьбы.

Они добежали до голоцентра и быстро нашли свободный голодэк, благо голоцентр был почти пуст. Быстро установив и активировав программу Кэтрин обнаружила себя стоящей в центре управления излучателями на корабле Аргонавт. В тридцать шестой раз, и, хочется надеяться, что последний.

– Отлично – сообщила она Пол – слушай внимательно – я обнаружила одну большую особенность, присущую дубинам – это поистине удивительная неспособность видеть очевидные факты, даже если они стоят перед носом и размахивают флагами.

Пол хихикнула, но ничего не сказала.

– Как бы я ни пыталась в одиночку спасти мир, сделать я этого не могу. Но так или иначе, это тест преследует именно эту цель. – Кэтрин воодушевленно жестикулировала. – Я, как самая настоящая дубина, стояла на этом посту в качестве руководителя группы и считала, что вполне способна заменить собой всю команду. Вместе – Кэтрин сделала ударение на этом слове – мы сможем выполнить тест, что ты на это скажешь?

Кулаки Пол сжались и улыбка исчезла с лица.

– Сделаю все, что в моих силах – сказала Пол, но в ее голосе слышалась неуверенность.

Кэтрин взяла дисоманку за руку.

– Пол, мы должны делать свою работу вне зависимости от того, нравится она нам, или нет. Если ты не будешь чувствуешь себя комфортно без Трам, я обещаю, что не буду настаивать на продолжении теста. Договорились?

Пол мгновенно расслабилась и согласно кивнула – Договорились.

– Отлично – Кэтрин взглянула на часы – у нас на все про все семь минут до закрытия голоцентра. Давай сделаем все сразу.

– Компьютер, запустить программу.

Неторопливо и величественно закружился голубой шар Эпсилона – Один на обзорном экране. Данные с тихим щебетом стекались на виртуальный пост управления. Кэтрин скользила взглядом по своей консоли, отмечая и анализируя данные, необходимые для продолжения работы. Она подавляла в себе желание заглянуть через плечо Пол и посмотреть, что происходит в нее. Джэйнвэй собрала свою волю в кулак. Доверься ей, Кэтрин, – командовала она себе – сейчас ты действуешь не одна.

– Я готова – послышался уверенный голос Пол.

– Принято – Кэтрин активировала связь – мостик, эмиттер-контроль готов.

– Принято эмиттер-контроль – отозвался офицер по науке Аргонавта – начинайте процесс стабилизации.

– Запустить процесс стабилизации Джэйнвэй точка 36. Надеюсь, тридцать шестой раз будет удачным.

Щебет, сопровождающий сбор данных становился все быстрее и быстрее, так как потоки информации постоянно увеличивались.

– Поток данных устойчивый – доложила Кэтрин

– Процесс стабилизации начался и действует – отозвалась Пол.

С мостика донесся голос офицера по науке.

– Эмиттер-контроль, геотермальный уровень растет. Станции два и семь работают на пределе. Красные огоньки тревоги замигали на пульте Кэтрин.

– Принято – отозвалась Кэтрин и ее пальцы запорхали над пультом.

Переместить потоки на станции один, пять, девять и двенадцать. Красные индикаторы на пульте Кэтрин сменились зелеными.

– Станции функционируют в штатном режиме, геотермальный уровень стабилизировался – отозвалась Пол со своего места.

– Мостик, это инженерный – послышался новый голос из коммуникатора – варп-генераторы работают на сто десять процентов мощности. В таком режиме они недолго продержатся, несколько секунд, если быть более точным, сэр.

– Принято, инженерный – отозвался офицер по науке – Эмиттер-контроль, доложите обстановку.

Подстанции поддерживаются, данные поля в пределах допустимого – откликнулась Пол – теперь установка сдерживающего поля возможна.

– Идет процесс формирования стабилизирующего поля – доложила Кэтрин, впечатленная квалификацией диасоманки. Она задержала дыхание, наблюдая, как мерцающая пелена окутывает Эпсилон – Один на схематическом дисплее. Внезапно поток данных окрасил консоль в красный цвет, после того как все 12 планетарных подстанций стали расшатывать хрупкую конструкцию силового поля, что вызывало сильнейшие гравитационные возмущения. Пальцы Кэтрин летали над пультом в попытке изменить цвет индикаторов с красного на зеленый, и стабилизировать обстановку. Но красных огней на пульте было слишком много, а ее скорости явно не хватало для того, чтобы исправить ситуацию.

Внезапно красные индикаторы стали меняться на зеленые, и Кэтрин смутно осознала, что вторая пара рук колдовала над соседним пультом. Ритм разбился на партии для четырех рук, летающих над пультом и выхватывающим красные цветы сигналов тревоги. Двадцать пальцев танцевали импровизированный балет сотрудничества и контроля. – Сдерживающее поле создано – крикнула Пол после того, как с пульта пропал последний красный сигнал.

– Мостик, ядро планеты удерживается, полная стабилизация через – Кэтрин стремительно подсчитала в уме – сорок секунд.

– Мостик, процесс вступает в фазу завершения – предупредила Пол.

Кэтрин проглотила комок в горле – Ну пожалуйста, ну только не взрывайся снова, Пожалуйста, прошу тебя! В течение долгих сорока секунд она вглядывалась в данные с пульта управления, боясь даже дышать. Ее руки теперь двигались автоматически над консолью, готовые в любой момент сделать все от нее зависящее. Она также могла слышать Пол, которая также следила за своим пультом.

На инструментальной панели Кэтрин замигал свет. Она судорожно вздохнула.

– Мостик, сдерживающая оболочка ядра изменяет поля. Колебания уменьшаются. Приготовьтесь.

– Силовые поля стабилизируются – ответила Пол – Все это выглядит работоспособным.

– Мы сделали это – кричала Пол.

Кэтрин глубоко вздохнула – Мостик, стабилизация проведена.

– Принято, эмиттер – контроль, – инженерный, отключайте варп-генераторы

– Мостик, мы снижаем мощность генераторов, отсоединяемся. Все, мы отсоединились.

– Эмиттер – контроль, статус.

– Геотермальные уровни приходят в норму, сэр – отозвалась Кэтрин счастливо встряхнув головой.

– Все подстанции работают штатно и обеспечивают необходимый уровень поддержки поля – добавила Пол.

– Мостик, Эпсилон Один стабилизирован – доложила Кэтрин, встретившись взглядом с Пол.

С мягким мерцанием центр контроля излучателей корабля Аргонавт исчез, оставив Кэтрин и пол одних в пустом голодэке.

– Поздравляю – донесся мягкий голос компьютера – вы прошли тест.

Кэтрин не была уверена в том, кто громче кричал от радости, но и она и Пол обнимали друг друга с воплями совершенно не подобающими кадетам звездного флота. Но Кэтрин это не волновало. Впервые ей до этого не было дела. Мы сделали это – кричала она.

– Мы сделали это! Мы сделали это! Мы сделали это! – повторяла Пол ликуя, и хлопая пушистыми ладошами. – И видишь? Я совершено не беспокоюсь!

Этот раунд остался за ними. Кэтрин и Пол вернулись в главный зал и отправились в офис Маллета. Несмотря на позднее время Кэтри была уверена, что он будет на месте. Как она и предполагала, он уже знал результаты теста.

– Мои поздравления, кадеты – сказал он им и выразительно посмотрел на Кэтрин – вот видишь, у этой головоломки все-таки есть решение.

Кэтрин покраснела и смутилась, однако сохраняла внимание. Признание собственных ошибок и ответственность за последствия было правилом добросовестного офицера звездного флота.

– Да, сэр, я вижу. Я полагаю, что не видела решения из-за того, что искала ошибку в сценарии, а не в себе.

– Ну, не все тесты рассчитаны на интеллект. Что же касается Вас, кадет Пол, я рад заметить, что вы начинаете осваиваться с процессом разделения. Вы с сестрой уже достигли больших успехов в этом направлении.

– Спасибо, сэр – усмехнулась Пол.

– А теперь, время уже позднее, а я уверен, что вы устали за этот вечер. Это все. Свободны!

Пол первой покинула офис. Кэтрин собиралась было последовать ее примеру, но оклик Маллета остановил ее.

– Кадет Джэйнвэй!

– Да, сэр? – обернулась она в дверях.

Он взял со своего стола инфочип с программой.

– Вам также как и мне уже понятно, что ЭТО Вам уже не пригодится, поэтому до завершения Вашего обучения я буду держать этот чип у себя. Вы меня понимаете?

– Думаю, что да, сэр – ответила Кэтрин – думаю, что да.

На следующее утро с утра пораньше Кэтрин направлялась в офис КГК Маллета, но, проходя через главный зал на первом этаже, она остолбенела от неожиданности, увидев офицера звездного флота, сидящего на скамейке около офиса Маллета. Этот офицер был вице-адмиралом и определенно вице-адмиралом Эдвардом Джэйнвэй.

– Папа! – воскликнула от неожиданности Кэтрин.

Отец улыбнулся и поднялся со скамьи.

– Здравствуй, мой золотой птенчик! Я вижу, ты уже освоилась тут, пока меня не было.

Первой мыслью Кэтрин было броситься в объятия отца, но она себя сдержала – ты кадет звездного флота, Кэтрин, и отцу понравится, если ты будешь вести себя соответственно этому статусу.

Сохраняя не очень торопливый ритм движения, но в то же время сияя совершенно счастливой улыбкой на лице она подошла к отцу.

– Привет, папа!

Но к ее изумлению отец сгреб ее в свои медвежьи объятия.

– Что это такое? Ты похожа на отставного адмирала – прокомментировал он сухо. Академия должна быть более строгой, нежели в те времена, когда я сам был кадетом. Он придирчиво оглядел Кэтрин.

– Ты отлично выглядишь – заметил он с гордостью.

Кэтрин просияла:

– Я сама до сих пор не могу поверить, что ношу ее. Иногда, когда я смотрю на себя в зеркало, мне хочется ущипнуть себя и убедиться, что это реальность, а не сон.

– Погоди, вот когда ты начнешь собирать пипы на воротнике – адмирал Джэйнвэй присел на скамью – присаживайся, рассказывай, как ты тут живешь.

Они устроились на скамье, но Кэтрин не знала с чего начать. Так много всего она хотела рассказать ему, но она все еще не пришла в себя от столь неожиданной встречи. Сначала он не пришел, когда она ждала его, а теперь он появился совершенно неожиданно. Какое-то время она не могла понять, что она чувствует, радость или злость по этому поводу. Воспользуйся наконец, советом Эмили, думала она: «Не старайся зависеть от него, просто гордись им».

– Ну, это не так-то просто – сообщила она – но я постараюсь.

Она рассказала ему о ТрамПол, занятиях, об учебных тревогах, и о том, «что Маллет определенно присматривает за мной». – Она указала пальцем на дверь его офиса. – К тому моменту как он вернется на свою должность руководителя отдела по науке, он меня на клочки порвет.

– Тем лучше для тебя – полушутя заметил Джэйнвэй. – Посуди сама, ты выбрала не самую легкую жизненную стезю, мой золотой птенчик, но ты сделала этот выбор самостоятельно, и я рад видеть, что ты пока справляешься с этой задачей.

События последних двух недель промелькнули в голове Кэтрин со скоростью голографического кино. «Я сделаю все, что в моих силах», подумала Кэтрин, но тут отец вдруг резко погрустнел.

– Кэтрин – сказал он мягко – я должен извиниться перед тобой. Я обещал тебе поехать с тобой в Академию, но не сделал этого. Я очень надеюсь, что ты поняла, что конференция на Вулкане была очень важна. Обстановка была близка к критической и мне необходимо было там присутствовать.

Кэтрин показалось, что в ее горле застряла как минимум небольшая планета. Она сглотнула, искренне надеюсь, что ее голос не пропадет сейчас.

– Папа, я все понимаю, все нормально.

– Ты уверена? – он внимательно посмотрел в ее глаза. – Я знаю, как много для тебя этот день значил.

Кэтрин кивнула, уверенная в этом более, нежели раньше. Взглянув на лицо отца она поняла, что это и есть то самое извинение с его стороны, которого она так в свое время желала. – Все нормально, не волнуйся об этом.

– Хорошо, я рад, что ты не сердишься на меня, иначе это бы испортило мои планы…

– Планы? – с надеждой спросила Кэтрин.

– Верно. У меня есть три дня на Земле до того, как я улечу на Альфа Центавра. И два из этих дней я собираюсь провести в Сан-Франциско.

– Неужели? – Кэтрин обняла, смущенного отца – Целых два дня?

– Ну – Джэйнвэй замялся – есть пара мероприятий по линии Штаба Звездного Флота, где я должен принять участие.

– И как долго – поинтересовалась Кэтрин.

– Одно завтра после обеда, а второе – он посмотрел на свои часы – о, прямо сейчас.

Как раз в этот момент дверь офиса открылась и в дверном проеме показалась голова Маллета.

– О, кадет Джэйнвэй, я вижу вы с вице-адмиралом уже нашли друг-друга, что ж, замечательно – констатировал он.

Затем он обратился к вице-адмиралу

– Подожди еще несколько минут, Эд – попросил он и скрылся в офисе.

Глаза Кэтрин аж округлились от удивления – так вы знаете друг друга! Коммандер Маллет приказал мне сегодня утром быть здесь, он знал, что ты приедешь!

Джэйнвэй был несколько удивлен реакцией Кэтрин.

– Мы с Этьеном когда-то служили вместе. Это было очень давно – добавил он, указав на свою седину. – Он удивительный человек, Кэтрин, ты многому у него научишься.

– Поверь, уже научилась – искренне ответила Кэтрин. – и что вы сейчас собираетесь делать?

– Позавтракать.

Несмотря на все прилагаемые усилия на лице Кэтрин проскользнуло разочарование, и этот факт не укрылся от отцовских глаз.

– Не волнуйся, мой золотой птенчик – успокоил он ее – я вернусь меньше чем через час. Если бы я не так хорошо знал Этьена, то предположил бы, что он хочет спросить у меня совета, как с тобой дальше обращаться.

Кэтрин понимала, что отец шутит, но ей стало не по себе от того, что Маллет мог бы рассказать отцу об Эмили. Маллет конечно строг, но он не станет меня зря компроментировать, решила она. Утихомирив свое беспокойство, она подумала, что сейчас идеальный момент, чтобы начать доверять людям. «Стоит начать хотя бы с собственного отца, Кэтрин, после этого тебе наверняка станет легче. Да и Маллету тоже надо дать шанс».

Дверь офиса опять открылась, и на пороге появился Маллет. Он был настолько же свеж, как и его униформа.

– Ну что, Эд, пойдем?

– Один час, Кэтрин – успокоил Кэтрин отец.

Кэтрин уставилась на двух офицеров, возможно даже в несколько более смелой манере, нежели допускают Уставы. Ее первое впечатление от Маллета оказалось верным – он был одного роста с ее отцом. Они даже выглядели как старые друзья. Одинаковая гордая осанка и одинаковая улыбка, притаившаяся в уголках рта. Не оттого ли Маллет обратил на нее свое пристальное внимание и приказал ей пройти «скользкий» тест. Он знал ее намного лучше, нежели она могла предположить.

Эти два офицера обратили на нее внимание.

– Это все, кадет – и практически в унисон, подобно ТрамПол произнесли – Вы свободны!

Кэтрин аж подпрыгнула от резкого звука их голосов, затем она посмотрела на искорки в глазах отца и рассмеялась.

Кэтрин мельком взглянула на часы – «Бог мой, я опаздываю на занятия!» – и умчалась по коридору на встречу новому дню в Академии Звездного Флота.

Перевод: Scal 2005г.

Content

Бобби Дж. Вайсс, Дэвид Коди Вайсс
Линия жизни