Катрин Андер

Королева

Пролог

В этом году начало сентября выдалось непривычно теплым для Сибири, и люди радовались последней возможности пощеголять в летних нарядах. Вот и Эллис, убегая на работу, ограничилась любимыми серыми джинсами, и синим топом. Имя этой девушки совершенно не сочеталось ни с отчеством, ни с фамилией, но для ее родителей это не имело значения. Песня Эллис, популярной некогда группы Smokie, слишком многое для них значила. Можно сказать, что девочка уже родилась с этим именем, и оно ей даже нравилось, особенно если ее называли просто Эллис.

Она шла по улице, и ругала себя за идею вернуться из университета пешком. Как же, хорошая погода, клонящееся к закату солнышко на лазурном небе, и вместо 10 минут в душном автобусе, около 40 минут неспешным шагом — отличная прогулка перед сном. Только вот поднявшийся холодный ветер спутал все планы, как ни как, а осень уже вступала в свои права. Распущенные волосы чуть ниже плеч, хоть и не блистали особой густотой, постоянно норовили залезть в лицо, прилипнуть к блеску на губах, в общем, вели себя самым неподобающим образом. Летний топик совсем не грел, и чтобы не замерзнуть, ей пришлось почти сразу перейти на очень быстрый шаг. Какая тут неспешная прогулка, какое наслаждение последними лучами солнца, уже наполовину скрывшегося за горизонтом, когда хочется поскорее добраться до тепла родной квартиры.

Мимо девушки пролетали машины и автобусы, но она продолжала стойко идти вперед, полагая, что садиться на автобус и выходить через одну остановку, уже не имеет смысла. Если она принимала решение, то никогда не сворачивала с выбранного пути. Раз уж решилась на такую авантюру, не подумав о последствиях, то иди и не жалуйся, — наставляла она саму себя по дороге, — в следующий раз лучше оценишь ситуацию, прежде чем принять решение.

Ей осталось перейти дорогу, подняться в горку и уйти во дворы, в глубине которых и располагался ее дом. Эллис осмотрелась по сторонам, и, дождавшись, когда поток машин замрет перед красным огнем светофора, сделала шаг и исчезла, то ли растворилась, то ли растаяла в загазованном уличном воздухе. Мир почувствовал легкое вмешательство в свое мироздание, но, поняв, что это ему ничем не грозит, успокоился. Он очень быстро забыл о том, что в нем жила девчонка с красивым именем Эллис. Она могла бы многое сделать для этого мира, но превратиться из пешки в ферзя, даже ей было бы не по силам. Лишь нескольким людям удалось сохранить в своем сердце память о той, что так неожиданно для себя покинула сей мир. Как жаль, что им ее дальнейшая судьба так и осталась неизвестной.

Часть 1: Успехи

Глава первая. Здравствуйте, я ваш муж

Его Величество Ксаниэль сидел на троне и откровенно скучал. Что поделать, этот день очень важен не только для него, но и для всего королевства, а может и целого мира. Сегодня в тронном зале дворца должна появиться будущая королева. К сожалению, точного времени не знал никто, вот и пришлось королю весь день скучать в жестком кресле по традиции прозванным троном при полном параде. Еще его далекие предки решили, что большое количество людей может испугать будущую королеву, оказавшуюся в незнакомом месте.

Когда-то давным-давно, так давно, что этого времени не помнит даже долгоживущая нелюдь, существовали Первые. Именно они пришли в этот мир и породили в нем жизнь — создали первых представителей всех рас. Они были величайшими магами и путешественниками по мирам. Но их творениям достались лишь небольшие крохи знаний, и одно действующее до сих пор заклинание. Какие цели преследовали этим созидатели покрыто мраком тысячетелетий, но вечное заклинание продолжает исправно работать сквозь века. Раз в сотни лет, а порой и тысячелетия оно отправляет в этот мир иномирянку — избранницу Первых, ту которой они завещали нелегкое бремя королевы. Возможно, они хотели вечного мира и стабильности, на столь приглянувшейся им планете и своим созданиям, населившим ее, а может, и вовсе преследовали непонятные для всех цели. Но стоило пошатнуться равновесию, стоило начаться волнениям, ропоту, или, же умами больших масс овладевали идеи войны, как первому же, юному принцу сообщалось о чести взять в супруги иномирянку. И уже сам ее приход нередко охлаждал особо ретивые умы, приводил к свержению воинственно настроенных правителей других рас, а порой королевам и собственных мужей приходилось усмирять. Они все ненавидели войны, они все были хранительницами очага и мира в доме, и они всегда добивались желаемого, девушки которым подарили сказку.

Когда юному Ксаниэлю исполнилось 10 лет, он как и все наследники трона до него, посетил главный храм Первых, материальное воплощение заклинания. Тогда-то и стало известно, что юному принцу уготована судьба взять в супруги иномирянку. Многие расстраивались от такой участи, ибо не все обещало быть ладно в мире, и мало кто хотел оказаться правителем смутных времен, а заклинание никогда не ошибалось, и девушка всегда появлялась в самый нужный момент, даже если год назад казалось, что вокруг царит мир и покой. Да и избранниц всегда почитали поболее их супругов, привыкших к абсолютной мужской власти. Но юный принц рассудил иначе, появление девушки ожидалось очень не скоро, лишь, после того как он взойдет на престол, а впереди лежала долгая и ничем не ограниченная жизнь. Родители любили своего единственного наследника, да еще и обреченного на такое будущее, вот и не смели лишать молодого принца, чего бы то ни было. И он ударился во все тяжкие, наслаждаясь жизнью, так как это было принято у золотой молодежи всех времен и миров. Он кутил во всех возможных для этого местах королевства и не только, ввязывался в самые авантюрные дуэли, устраивал грандиознейшые охоты, не боясь в качестве дичи использовать опаснейших порождений проклятых мест, и, конечно же, активно портил юных аристократочек не опасаясь, что застав его в комнате дочери, отец влиятельного семейства потребует свадьбы с его попорченной, стараниями его высочества, дочерью. И не важно, что до принца успел постараться кто-то еще, а может быть и не один. Его величество Ксаниэль еще до своей коронации успел прослыть на все королевство первым бабником. Лишь его мудрая прабабка эльфийка, да еще несколько старых и почтенных учителей положенных принцу пытались образумить его, и что удивительно будущий король учился прилежно и старательно, но и от прочих увлечений отказываться никак не желал.

А потом случилось непредвиденное, потрясшее каждого жителя королевства до глубины души. Несчастный случай унес жизни короля и королевы. Еще совсем молодой парень, которому едва исполнилось 25 лет, и который мечтал еще не меньший срок посвятить всем удовольствиям жизни, вдруг стал королем огромнейшей страны. Ему дали два года, чтобы придти в себя, и уже на 27ой день рождения сообщили точную дату появления будущей супруги. Заклинание не ошиблось и в этот раз.

Ксаниэль продолжал скучать, размышляя над тем, как весело удалось бы провести это время. Ведь уже третий день, как во дворец съезжается вся знать страны в ожидании предстоящих торжеств. И приехавшие вчера близняшки Аривиали весьма недвусмысленно строили глазки его величеству. А эта парочка блистала, немногим меньше его самого. Несмотря на два года усердной работы, в глубине своей души, он так и не стал королем по духу, радуясь великолепно отлаженному механизму управления страной и отличному кабинету министров подобранному еще его родителями.

Задумавшись, его величество не сразу заметил, как появилась она. Девушка возникла в паре метров от тронного возвышения и теперь недоуменно рассматривала огромный тронный зал. Обнаружив присутствие ожидаемой, Ксаниэль поспешил принять надлежащее королю положение на троне, параллельно рассматривая иномирянку. Однако беглый осмотр разочаровал его. Девушка была одета по-мужски, в штаны неведомого покроя из странной ткани. Нечто, надетое на верхнюю часть тела, имело неплохой вырез, однако видимые размеры особого впечатления не производили, навскидку Ксаниэль определил размер ее груди как чуть меньше второго. Шея, плечи и руки оказались обнажены, и судя по всему, девушка замерзла то ли перед перемещением, то ли во время. Взъерошенные жиденькие волосы средне-русого цвета, с золотым отливом, ничем не примечательное лицо, слегка великоватый нос, и наоборот небольшие глаза, завершали картину ее внешности. И, тем не менее, девушка обладала неплохой фигуркой, хоть и выглядела крупнее всех известных ему леди. А еще ей очень шла ее странная одежда. Король довольно улыбнулся, полагая, что должен произвести на нее неизгладимое впечатление. Наверняка такая простушка не пользуется особой популярностью у мужчин, и будет невероятно рада предложению стать супругой такого красавца как он. А король и в самом деле был очень красив, совместив в себе все лучшее, что есть в человеческой и эльфийской расе.

Девушка все это время продолжала заинтересованно разглядывать зал, совершенно игнорируя торжественно сидящего на троне Ксаниэля. И король уже начал недоумевать от такого пренебрежения к собственной персоне. Когда же девушка наконец-то перевела на него взгляд, его величество едва не сверзился со своего седалища, вмиг растеряв весь официоз. Взгляд девушки оценивающе заинтересованно пробежался по королю, полный уверенности в себе, он не имел ни капли того восхищения, которое Ксаниэль так ожидал увидеть. Наоборот, на него смотрели, словно на вещь, прикидывая при этом как лучше ею воспользоваться, или еще хуже, так смотрит оголодавший зверь на свою будущую добычу.

Очутившись в тронном зале, Эллис удивилась лишь слегка, что поделать, у нее едва ли не с рождения были проблемы именно с этим чувством. Более того, последние пять лет она усиленно работала над контролем собственных чувств. Чтобы отпустить эмоции на волю, ей требовалась куда более веская причина, чем появление в странном месте, даже так неожиданно. Пожалуй, если что и удивляло девушку в этот момент, так то, что перед этим ее не сбивала машина. Сей факт, она помнила твердо — даже на дорогу выйти не успела. Все-таки в большинстве прочитанных ею книг, главные герои, попадающие в другие миры предварительно погибали в своем. А когда изо дня в день мечтаешь о том, чтобы оказаться в другом мире или в любой другой необычной ситуации, наконец-то достигнув желаемого, отчего-то воспринимаешь это как должное. По крайней мере, она воспринимала эту ситуацию именно так. Вот и сейчас, рассматривая место своего пребывания, Эллис думала о том, что раз она оказалась в зале очень похожем по ее представлениям на тронный, она для чего-то нужна местному правителю. И степень ее «нужности» надо определенно проверить.

А вот и он сам, — решила девушка, обнаружив на троне мачо сошедшего со страниц глянцевого журнала. Ожидающий ее мужчина, выглядел немногим старше ее, на 20 с хвостиком. Крупная и судя по всему, неплохо накачанная фигура, странным образом сочеталась с какой-то нечеловеческой утонченностью и изысканностью. Правильные черты лица, красивые глаза изумрудного цвета, и чувственные тонкие губы, так и манящие впиться в них страстным поцелуем, непременно французским. Лицо обрамляли, средней длинны золотистые волосы, прикрывающие золотой же обруч, изыскано инкрустированный драгоценными камнями. Бросив на венценосную особу первый взгляд, Эллис быстро определила в нем, человека избалованного вниманием, и совершенно не готового к такому вызывающему пренебрежению. Неожиданно у девушки проснулось хорошее настроение, и она решила поиздеваться над королем или принцем или кем он там еще являлся. Теперь она внимательно рассматривала его, холодным расчетливым взором, прикидывая в уме, как и на что он способен. Эллис прекрасно знала, что при таких мыслях она становится похожа на оголодавшего вампира, наконец увидевшего в темном переулке тонкую девичью шейку. Ее так и подмывало облизать губы и оскалиться, что она впрочем, и сделала, немного поколебавшись. Сопротивлялась она самой себе лишь для успокоения совести, так на всякий случай. Даже если эта шалость обошлась бы ей ценою в жизнь, лицо короля стоило того. Что поделать — экстрималка. Однако молчание затягивалось, а она нуждалась в информации.

— Приветствую, — сказала девушка и слегка обозначила поклон, — не подскажите ли как стоит к вам обращаться, а так же причину, по которой я оказалась в этом месте, да еще так неожиданно для меня.

Когда девушка заговорила, Ксаниэль смог немного расслабиться, голос у нее оказался вполне приятным, и возникший перед этим ореол хищницы мгновенно исчез. Что же это за девушка, — лихорадочно соображал король, — почему она ведет себя настолько странно: ни восхищения, ни удивления, ни преклонения, ни страха, лишь немного любопытства. Даже первые красавицы страны разгоряченными самками смотрели на него, и никогда не отказывались разделить ложе с принцем, а теперь уж и королем, прекрасно зная, что на большее не стоит и рассчитывать. Неужели в ее мире есть мужчины красивее его, но ведь она далеко не красавица?

Впервые Ксаниэль не представлял, как вести себя с девушкой.

— Приветствую и вас прекрасная, юная леди, — при слове прекрасная, юная леди неожиданно для него хмыкнула, давая понять, что она отлично знает, что уж прекрасной-то он ее точно не считает. Король же едва не поперхнулся от такой наглости, но все же продолжил, стараясь вернуть себе невозмутимый вид, — позвольте представиться, король объединенного людского королевства западного материка Ксаниэль. А причина, по которой, вы леди оказались в тронном зале моего дворца такова, что требует весьма подробного рассказа и большого количества времени.

— Да я вообще-то уже никуда и не спешу, могу послушать, — девушка сняла со своего плеча большую и тяжелую сумку странного покроя, опустила ее и по-турецки уселась прямо на пол. Что ж пора ей вспомнить науку управления людьми. Удивить, обескуражить, и внимательно читать все, что рисует задумчивое лицо. Главное не позволить вспомнить кто тут хозяин.

Король в очередной раз едва не задохнулся от наглости своей будущей жены. Хотя, как будущая королева, она имела полное право сидеть в его присутствии, но знать этого девушка никак не могла. Да еще и так странно прямо на пол села, это уже ни в какие ворота не лезло. Ксаниэль естественно решил указать ей ее место. Но именно на такую реакцию и надеялась Эллис.

— К сожалению, милая леди, я как лицо, обремененное полнодержавной властью, и высочайшей заботой о благосостоянии подданных, такового количества времени на пустые россказни не имею. — Ксаниэль старательно выделил последние слова предложения, но получил лишь едва заметную улыбку в ответ. — Я был вынужден ожидать вас с того момента, как ярколикое солнце показало свои бока над бескрайней морской гладью, а сейчас оно уже стремиться скрыться за далью высоких лесов. За день накопилось много дел, которые требуют моего неусыпного внимания и контроля. А краткая причина боюсь, может повергнуть вас в шок, и породить целый ряд никому не нужных проблем. Но все же я так и быть милостью своею рискну посвятить вас в суть заданного ранее вопроса, пусть и излишне кратко. Через семь дней вам надлежит стать моей супругой. Посему надеюсь на ваше благоразумие, извечная женская истеричность по поводу и без мною не приветствуется.

— Стать королевой, что ж это неплохое предложение, пожалуй, я его приму, — весь вид и голос девушки слишком уж откровенно показывали, что она делает одолжение. И это не могло не зацепить столь самоуверенного правителя. Ну а Эллис, разве она могла отказаться стать королевой, такие предложения на дороге не валяются. Вот только проверить, не палка ли это о двух концах, стоит непременно. А то, мало ли для каких кровавых ритуалов может понадобиться новоиспеченная королева…. И в любом случае, ей непременно нужно отстоять свою свободу, матриархат встречается крайне редко, и по предыдущим реакциям его величества понятно, что им здесь и не пахнет. В голове же уже зрел коварный план. — Хотя я хотела бы, чтобы у меня просили руку и сердце в несколько иной форме и более подобающим для будущей королевы образом.

— Слушай ты, девочка, — от велеречивости и подчеркнуто-уважительного тона не осталось и следа. Выбитый из колеи король легко попался на крючок. — Королем здесь являюсь я, ты же пока никто и не имеешь никакого права, что-либо требовать, вести себя таким неподобающим образом, и вообще… — Ксаниэль почти перешел на повышенные тона. Но на Эллис это не произвело впечатления, слишком ожидаемо. И едва в речи его величества возникла пауза, как она вновь заговорила совершенно спокойным голосом, неплохо копируя предыдущие якобы вежливые интонации будущего супруга:

— Извините ваше величество, но при всем моем уважении к вам, а так же вашему положению, вы не имеете пока никакого права мне тыкать, мы с вами на бруденшафт еще не пили. А что касается моих прав, то это я вам зачем-то нужна в жены. Лично мне такое счастье шло и ехало. Я неплохо жила и в своем мире, и еще там решила не связывать себя браком ближайший десяток лет. А значит, я имею полное право вести себя так, как мне хочется. И если вы желаете, чтобы я стала вашей супругой, то вам следует относиться ко мне соответствующим образом. Хватит ли у вас мужества признать меня равной?

— Тебя равной!? Да посмотри на себя, серая невзрачная мышка, на тебя может позариться только такой же убогий как ты! — Эллис довольно улыбнулась про себя, сохраняя на лице маску спокойствия.

— К сожалению, тут вы ошибаетесь, у меня было, по меньшей мере, пять более-менее постоянных любовников, случайные связи мне как-то считать не доводилось. Конечно, они не были такими смазливыми красавцами как вы. У нас такие мужчины разве что на картинках бывают. Однако для моего мира они тоже весьма ничего. Да, надеюсь, будущая королева не обязана непременно быть девственницей, а то я естественно давно ей не являюсь.

Слова и интонация, с которой Эллис их произнесла, ввели Ксаниэля в небольшой ступор. Это была первая девушка на его памяти, которая заявила о количестве своих любовников, как о чем-то само собой разумеющемся.

— Знаете, в нашем мире подобная биография никак не может служить предметом гордости, на вашем месте стоило бы благодарить за то, что вас при таких сомнительных достоинствах хотят сделать королевой огромной страны. — Он естественно кривил душой, юным аристократам позволялось очень многое, все то, что потом строжайше им запрещалось, едва запястья скрывали брачные браслеты. И те, что с легкомысленной легкостью крутили своими кавалерами, вдруг оказывались в полной власти своих мужей. — К тому же меня коробит ваше пренебрежительное отношение ко мне, не пристало невесте так разговаривать со своим женихом. Сдается мне, вы леди лишь набиваете себе цену, подобно девицам, необремененным особой разборчивостью в своих весьма деликатного рода связях. — Ксаниэль очень надеялся, что такое сравнение оскорбит девушку и хотя бы немного собьет спесь.

— Ну, во-первых, в стране, где я жила, уже четвертое поколение не знает власти королей, у нас правит страной народ, так что питать почтение к особам с голубой кровью, я не приучена. — Эллис легонько пожала плечами и продолжила свою невозмутимую речь, всячески стараясь подавить довольные нотки в голосе. — А, во-вторых, раз вы такого обо мне мнения, мне хотелось бы доказать вам обратное. Предлагаю пари. И его условия просты: если в течение года вы не сможете меня соблазнить, используя лишь данное вам природой, за исключением естественно магии и тому подобного, а так же любой другой формы принуждения — я должна, сама захотеть вас — то вы признаете меня равной себе, и возьмете обратно свои слова оскорбляющие мое достоинство. Если же вам удастся меня соблазнить, и я по воле своей, в здравом уме и рассудке отдамся вам, то я признаю ваше право, стану во всем слушаться вас и буду покорной женой. В течение действия пари, то есть до тех пор, пока одна из сторон не признает себя проигравшей, я буду в праве поступать, так как мне заблагорассудится, по-возможности не переступая рамок принятой у вас морали. Но с другой стороны я обязуюсь хранить вам верность, и не спать с другими мужчинами, а так же не избегать и не сопротивляться вашим попыткам меня соблазнить. Вы же вольны развлекаться так, как вам хочется и с кем вам того желается.

— Хорошо, — не слишком долго думая, ответил король, особо хорошо услышав, выделенные Эллис слова, и пропустив некоторые другие куда более значимые положения. — Я король объединенного людского королевства западного материка Ксаниэль принимаю предложенные условия и обязуюсь соблюдать их, с этой минуты и ровно на год, а так же накладываю соответствующие обязательства на противоположную сторону. — Ксаниэль поднял руку и сотворил знак магического скрепления клятвы, — теперь магия позаботится о том, чтобы мы честно выполняли условия пари и не могли отказаться от своих слов.

— Спасибо, мой король, именно на это я и рассчитывала, — только сейчас Эллис позволила себе слегка улыбнуться, не стоит сразу огорчать его величество ее довольным оскалом. Он услышал именно то, что хотел услышать, ну а она получила время на сбор информации, и право отстоять свою свободу и независимость. Зря она что ли, так много над собой издевалась в последнее время. Эллис поднялась на ноги, небрежно подхватив сумку, — вы что-то там говорил про множество дел, так что не смею больше вас задерживать, надеюсь, меня проводят до моих покоев? Хочется отдохнуть и прийти в себя, все-таки не каждый день я оказываюсь в другом мире.

— Конечно, дорогая, — в последнее слово Ксаниэль вложил как можно больше яду, одновременно указывая девушке на массивные двери с противоположной стороны от трона, — там вас дорогая поджидает ваша личная служанка, все дальнейшие вопросы к ней.

Эллис вновь пожала плечами, не обратив внимания на интонации будущего супруга, и отправилась к огромным створчатым дверям, больше похожим на произведение искусства. Стоило ей приблизиться к ним на расстояние пары метров, как они самостоятельно распахнулись, заставив девушку довольно хмыкнуть. Но шага она не сбавила, всем видом демонстрируя, что к подобному ей не привыкать, тем более что двери с фотоэлементом в ее мире не редкость. Девушка неторопливо покинула тронный зал, и только дождавшись, когда массивные створки сомкнуться за ее спиной, огляделась в поисках своей служанки.

В тени ниши с весьма оригинальной статуей, сладко посапывала молоденькая девушка. А поскольку иных кандидатов на роль обещанной служанки Эллис больше не обнаружила, она подошла к нише и тихо кашлянула. Девушка подскочила от неожиданности, едва миновав встречу своего лба с крылом местной горгульи, и вытянулась по стойке смирно:

— Простите ваше высочество, такого больше не повториться, вы вправе наказать меня на свое усмотрение. — Буквально выкрикнула девушка на одном дыхании.

— Ну и порядки у вас, — пробурчала себе под нос Эллис, разглядывая служанку. Та оказалась куда миниатюрнее своей госпожи. Самая обыкновенная фигура, непримечательное лицо, с легким налетом кукольности, но все еще живое. Внимательный цепкий взгляд не сочетался с тем выражением покорности, которое она тщательно изображала. Наверняка девушка будет еще и приглядывать за своей госпожой, но для хороших отношений это не помеха. Вполне возможно добиться безоговорочной верности даже у такого человека, тут главное не спешить. — Не переживай, я знаю что ты, скорее всего, ожидала меня с самого утра, а уже поздний вечер. Нет ничего страшного, в том, что ты уснула. Кроме того, ты ведь знаешь что я из другого мира, и там у нас нет слуг, поэтому все это для меня порядком непривычно, особенно такое почтение и преклонение. Я буду рада, если ты будешь звать меня по имени — просто Эллис.

— Миларина, но дома меня называли Мил, это для меня огромная честь ваше высочество. — Служанка, как и ожидалось, на провокацию не поддалась, и требуемое этикетом обращение сохранила. Но и это удовлетворило невесту короля.

— Я немного устала, столько всего произошло в столь короткий промежуток времени, поэтому проводи меня в мою комнату. Ну и расскажи по дороге, почему я оказалась в вашем мире, и почему король обязан жениться именно на мне, а то от его величества ничего путного не добиться. Похоже он способен только на постельные подвиги. И как у вас страна до сих пор не развалилась.

Девушка тихонечко хихикнула, подтверждая сделанные ее госпожой выводы. И, наконец, переборов, привитый с рождения пиетет к властвующим особам, вновь выдала длинную фразу на одном дыхании:

— Он у нас тот еще бабник, всех девушек во дворце перетоптал, и искренне считает себя самым неотразимым, хотя так оно и есть, красивее него, пожалуй, только нелюдь.

Ксаниэль задумчиво смотрел на закрывшиеся массивные створки парадной двери. Иномирянке все же удалось его заинтересовать. Несмотря на всю ее кажущуюся невзрачность, в ней был какой-то шарм, какая-то изюминка, в лучшую сторону отличающая эту девушку от всех прошлых его любовниц. Все-таки леди этого мира отличались высокой предсказуемостью, и редко кому из них удавалось хоть немного удивить его величество. А она явно не собиралась останавливаться на достигнутом, и обещала преподнести еще не один сюрприз. Но Ксаниэль даже провожая ее таким непривычно задумчивым взором, ничуть не сомневался в собственной победе, а возможные трудности лишь пробуждали в его душе охотника.

Неприметная дверца позади трона открылась почти бесшумно, и из небольшой, но удобно обставленной комнаты вышел лучший друг короля герцог Кэриен Каэрсанит.[1]

— О ваше несравненное величество, удалось ли прекрасной леди нареченной вам в будущие супруги усладить ваши очи своею немирскою красотою? — за пару шагов герцог не только обогнул огромнейший трон, но и сумел почти по всем правилам предстать перед своим правителем, отвесив глубочайший поклон, но при этом не опустив взора лукавых глаз. После чего его высочество, не долго думая, уселся прямо на тронные ступеньки. Хоть он и слышал все, что происходило в зале, но его должностные обязанности давно приучили герцога к тому, что информация лишней не бывает. Особенно если учесть, что его убежище оборудовалось отнюдь не как наблюдательный пункт, и лицезреть будущую королеву ему оттуда не удалось.

— Кэр, она же совершенно непримечательна в плане внешности, не страшная, но и не красивая. Полностью отсутствует уважение к титулам, наглости сверх меры, впрочем, ты и сам все это слышал. — Ксаниэль, покинул жесткий трон, успевший ему надоесть за день, и перебрался на ступеньки к своему другу. Ему в отличие от герцога совершенно не хотелось говорить высокими обтекаемыми фразами. Он никогда не любил подобные словесные реки с мутной водой.

— Не повезло тебе друг, — уловив настроение сюзерена, Кэриен не долго думая, выкинул из своей речи все лишние и не нужные слова, не забыв при этом одной рукой ободряюще хлопнуть короля по спине, а второй телепортировать бутылку вина и бокалы из своей комнаты. Король, привыкший к подобным выходкам герцога, лишь обреченно вздохнул, и продолжил рассказ:

— Ты не дослушал, эта чертовка — она меня зацепила, чем еще сам не понял. Но что-то есть в ней такое. И по сравнению с этим внешность отступает на второй план.

— Ксан, осторожнее, эта девушка не так проста, как кажется. Более того, у меня сложилось ощущение, что она специально вела себя так вызывающе, — при этих словах Кэр протянул королю полный бокал вина, и сделал глоток из своего. Его величество последовал примеру друга, и только опустошив бокал, заговорил снова:

— Да ладно тебе, она все же не враг нам, наоборот раз появилась, значит не все ладно в нашем королевстве. А еще мне кажется заклинание Первых учитывает такое количество факторов, что мы должны просто идеально подходить друг другу. По крайней мере, в прошлом именно так и происходило.

— Узнаю своего друга, и совершенно не понимаю, как ей удалось так легко тобой манипулировать!?

— Манипулировать!? Хочешь сказать, что она добивалась того, чтобы я ее оскорбил? — Кэр, от этих слов подавился вином, и Ксаниэлю пришлось похлопать его по спине.

— Ксан, у меня просто нет слов, ты только сейчас это понял?!

— Что ты хочешь этим сказать? — брови короля против его воли встали домиком.

— Ваше величество, забудьте то, как интригуют наши леди. Эта девушка всего лишь целенаправленно спровоцировала тебя сначала на оскорбление, потом на пари. Сейчас, ты наверняка жалеешь о своих словах, следовательно, чувствуешь себя немного виноватым перед ней. — Король утвердительно кивнул, на вопросительный взгляд герцога. — Вот видишь! Далее вспомни хорошенько пари. Ты на год развязал ей руки, она вправе делать все что сочтет нужным, дабы доказать тебе, чего она стоит на самом деле. А условие с соблазнением, ты ведь ничего о ней не знаешь, думаю, если бы она не была уверена в своих силах, то придумала бы другое условие. Похоже, это будет интересный год. С удовольствием понаблюдаю за тем, как ты проиграешь!

— И это мой лучший друг! — наигранно возмутился король, но тут же нахмурился. Сейчас, когда Кэриен озвучил свои предположения, они стали очевидны и для него. Практически развалившись на ступеньках, король с грустью отметил, что попался в расставленную ловушку, словно юнец. Похоже, старания его учителей, пытавшихся научить молодого принца хоть чему-то, так и не увенчались успехом. Ксаниэль в очередной раз пожалел, что вступил на престол так рано, не пройдя положенного обучения, и не обретя необходимого жизненного опыта.

— Что поделать друг, ты слишком привык к тому, что женщины ложатся под тебя, при первом твоем намеке. Более того, ты привык иметь дело с особами, не обремененными умом. Хитростью, коварством — возможно, но не умом. А тут законная жена тебе отказывает, и обыгрывает как сопляка, и это при минимуме доступной ей информации. Но согласись, так куда интереснее, или ты хочешь иметь покорную рабыню, в которую обращаются наши леди после свадьбы?

— В этом ты прав, но поддаваться я не намерен. И я приложу все свои силы и обаяние. Посмотрим насколько она твердый орешек, если ей удастся продержаться хотя бы месяц, я и так признаю ее равной.

— О чем я тебе говорил минуту назад, ты вообще меня слушал!? По-моему ты слишком самоуверен.

— Кэр, ты знаешь хоть одну женщину, которая устояла бы перед ласками? По ее же условиям она не будет мне сопротивляться, что бы я не делал, главное, чтобы не принуждал. Что касается своей магии, у нее, конечно, есть кое-какие способности, но у нас таких магии уже не обучают, так что кроме силы воли ей противопоставить мне просто нечего. — Кэриен лишь загадочно улыбнулся в ответ. К сожалению, его друг, совершенно не придал значения тому, с какой легкостью девушка добилась желаемого. Среди избранниц Первых наивные королевы не попадались. Но что поделать, его величество слишком самоуверен и избалован, такое уж воспитание. — Да, я надеюсь, ты не забудешь понаблюдать за моей невестой? Заодно познакомься с ней, твое мнение для меня очень важно. Все-таки я хочу выиграть, и рассчитываю на твою помощь.

— Ну, об этом даже говорить не стоило, это входит в мои прямые обязанности. Кстати ты даже имени ее не спросил. — Остатки вина оказались в бокалах, а пустая бутылка исчезла в направлении, ведомом лишь одному герцогу.

— Черт! — король ударил себя по лбу.

— Ладно, завтра с утра я исправлю это твое досадное упущение. Но что ты намерен делать остаток вечера? — Кэриен плавно поднялся на ноги. Разговор близился к концу, а дел у службы безопасности всегда очень много. При таком скоплении аристократии во дворце, да подготовке грядущих мероприятий, времени на отдых совершенно не остается.

— Пожалуй, воспользуюсь вчерашним приглашением близняшек Аривиали, не подскажешь, в каких именно покоях их разместили?

— Ты неисправим, я уже устал проверять всех твоих женщин на предмет причастности их к очередному заговору.

— Кэр у меня скоро свадьба, стоит повеселиться напоследок, так что там с покоями? — Кэриен недовольно скривился, но ответил.

Дверь плавно открылась от легкого прикосновения. Дворец был построен на славу, и содержался в идеальном состоянии. Эллис не раздумывая, вошла в первую комнату своих апартаментов. Багровые тона, изобилующие в этом помещении, создавали мрачную гнетущую атмосферу.

— Что это за комната? — девушка неторопливо повернулась к стоящей позади служанке.

— Это малая гостиная, госпожа, здесь ваши гости ожидают аудиенции, — скороговоркой проговорила Мил. Умение этой девушки говорить очень быстро и очень много слегка напрягало Эллис, но в то же время лучшего источника информации и придумать нельзя. За не слишком долгую дорогу, избранница Первых получила огромнейший массив информации, охвативший почти все сферы местной жизни. Будущая королева довольно улыбнулась, ее предположение о назначении комнаты подтвердилось. После секундного колебания она легонько толкнула следующую дверь, и оказалась в еще одной гостиной. Эта комната раза в два превосходила по размерам предыдущую и была оформлена в темно-синих тонах. Большая гостиная с легкостью могла вместить более 20 гостей. На первый взгляд она казалась не менее мрачной, но все же здесь было куда уютнее. Почти всю стену напротив занимало огромное окно, сейчас наполовину занавешенное тяжелыми портьерами. Сделав пару шагов, Эллис посмотрела направо, центральную часть стены занимал камин, в котором уже потрескивал заранее разведенный огонь.

— Куда ведут остальные двери? — спросила девушка, приметив еще пару дверей абсолютно идентичных той через которую они вошли.

— Та, что справа ведет в ваш кабинет, а та, что слева в спальню, из которой можно далее попасть в гардеробную или ванную комнаты.

— Отлично, тогда идем в ванную, это именно то, что мне сейчас нужно.

Огромная каменная ванна в полу, своими размерами больше соответствовала небольшому бассейну. Камень, наполированный до блеска, вполне мог являться местным аналогом мрамора. По стенам помещения располагались полки с множеством баночек и бутыльков. Такого их количества девушке не доводилось видеть, даже в лучших косметологических салонах. Выделенные Эллис апартаменты произвели на нее приятное впечатление, одна только ванная по площади соответствовала ее квартире в Красноярске. Какой человек в здравом смысле откажется от таких возможностей, главное, чтобы они не вскружили голову и не начали управлять человеком.

— Так, что у вас тут есть интересного для приема ванн: соли, ароматизаторы, пена? — спросила Эллис, осторожно присев на краю «ванной», и пробуя воду на ощупь, та оказалась приятно горячей.

— А какой аромат вы предпочитаете? — служанка поспешила к одному из баночных рядов.

— Я даже не знаю, ведь наши миры навряд ли настолько похожи, чтобы ароматы моего были и в вашем, может мне лучше самой понюхать?

— Да конечно, вот этот ряд — это ароматизаторы, после них вы еще пол дня будете благоухать именно так.

— Отлично, а что еще тут есть? — спросила Эллис, уже поднося к носу первую баночку с жидкостью красного цвета, в нос ударил запах белых роз, однажды подаренных ей на день рождения другом, но все же отличный — несколько более терпким, с легким привкусом горечи, очень уж похожим на полынь — странное сочетание.

— Так, вот это различные добавки, чтобы снять напряжение или усталость, взбодриться или расслабиться, для улучшения цвета кожи, для придания ей гладкости и шелковистости, и так далее, там, в общем-то, все подписано, — только тут Эллис заметила, что на баночках есть множество закорючек, очень напоминающих надписи. К сожалению, прочесть эти закорючки она не смогла. Способность говорить и понимать девушка сразу списала на заклинание перебросившее ее в этот мир, про себя подумав, что большинство фентезийных авторов были совершенно правы в этом вопросе.

— Боюсь, ваше хваленое заклинание не обеспокоилось тем, чтобы научить меня читать и писать на вашем языке.

— Ой, простите меня, какая же я глупая, что не подумала об этом. Все перечислять будет слишком долго. Вы раздевайтесь, да полезайте в ванную, и скажите, что вы желаете получить в итоге, а я уже добавлю все что нужно.

— Отлично! — Эллис быстренько скинула свою одежду, и, забравшись в теплую воду, принялась вспоминать, чем хорошим можно себя порадовать. — Я думаю, в качестве аромата пойдет тот из оранжевого флакончика, он напомнил мне мою любимую дыню. Потом мне нужно снять усталость, улучшить цвет кожи, сделать ее мягкой, гладкой, шелковистой, еще нужно что-то, что придаст волосам объема.

Горячая вода расслабляла, снимала накопившуюся за день усталость. Успокаивающе шуршали баночки. Волна чарующих ароматов разлилась по комнате, а Мил выливала в воду один флакончик за другим. Эллис так расслабилась, что не заметила, как ее окунули в воду с головой. От неожиданности она едва не наглоталась воды, но возмущаться не стала — сама виновата. Служанка наверняка ее предупредила, только вот она все как всегда прослушала. Местный шампунь, оказалась на волосах девушки. Нежные и в то же время сильные руки принялись массировать голову. Эллис едва слышно постанывала от удовольствия. Уже давно парикмахерская стала для нее самым надежным средством от любых проблем, депрессий, хандры и прочего. Ничто так не успокаивает как умелые руки парикмахера, приятно массирующие голову. Очередное окунание, вновь вырвало будущую королеву из объятий неги. И опять нечто нанесено на голову, касание рук, и дикое желание, чтобы почесали за ушком, чтобы можно было по-кошачьи помуркать в ответ. А потом еще целая серия процедур, прямо как в первоклассном косметологическом салоне.

Из ванной они выбрались только через час. Эллис, завернутая на несколько раз в огромнейшее полотенце, своими размерами больше походящее на простыню, последовала за Мил в гардероб. Как оказалось, туда можно было попасть не только из спальни, но и напрямую из ванной. Гардеробная своими размерами ничуть не уступал ванной комнате, но к счастью Эллис оказалась заполнена едва ли на четверть. Но увидев, находящиеся там наряды, ее высочество пришла в ужас. Она, конечно, ничего не имела против розового и в четко дозированных объемах любила этот цвет. Но тут его оказалось слишком много, вернее все наряды представляли собой вариации на тему розового.

— Слушай, а у вас что, тканей из других цветов не существует? — будущая королева с интересом покосилась на самое обыкновенное коричневое платье служанки. Впрочем коричневый цвет она тоже не особо жаловала.

— Что вы, — встрепенулась девушка, с неподдельным удивлением смотря на будущую королеву, — просто розовый сейчас очень моден. Более того, это цвет признали цветом аристократии, и носить розовое имеют право только дворянки.

— По-моему портной перестарался, с наличием этого цвета в гардеробе.

— Не беспокойтесь это временный гардероб, пока вам не сошьют на ваш вкус и размер.

— А вот это уже радует, когда я могу увидеть портного и заказать одежду?

— Да хоть сейчас ваше высочество, королевский портной ожидает вас весь день, ведь завтра состоится бал в вашу честь, где вас представят аристократии.

— Упс, и почему я узнаю об этом только сейчас? — вопросила Эллис, обреченно уставившись на потолок. Ей пришлось отмахнуться от служанки уже открывшей рот для ответа, та естественно не поняла того, что вопрос был риторическим и ответа не требовал. Еще раз вздохнув, девушка сосредоточилась на инвентаризации находящегося в комнате. — Так, я одену вот это простенькое платье, надеюсь, оно окажется не слишком узким для меня. Скажу по секрету, ненавижу рющечки и прочие украшения. Одежда должна быть элегантной, а не как у шута. — Простыня с тихим шорохом опала на пол. А спустя минуту Эллис разглядывала себя в зеркало. Теперь на ней присутствовало простое платье молочно розового цвета, с длинной юбкой, клином расходящейся к полу. Наверное, только благодаря свободной шнуровке, это платье пришлось девушке впору. Ее размеры хоть и были недалеки от идеальных параметров ее мира, в этом оказались слишком велики, по сравнению с царившей миниатюрностью аристократок.

— Я сейчас же пошлю за портным, — сообщила Мил, скрываясь в последней из находящихся в гардеробной трех дверей. Видимо эта третья вела в служебные помещения.

— Хорошо, и пусть он прихватит образцы видов и расцветок ткани, которая у него есть. А еще мне нужна бумага и карандаш, или ручка, или перо, в общем, то, чем у вас пишут. — Крикнула Эллис уже вдогонку, почти скрывшейся за дверью служанке. Ее высочество еще раз поморщилась при виде платьев излишне отягощенных «рюшечками». Придется неплохо поломать голову, придумывая модели так, чтобы они были удобны, и в то же время сексуальны. Завтра она покажет всем, что значит иметь вкус и уметь правильно подбирать наряд. С брюками в качестве постоянной одежды Эллис про себя уже распрощалась. Это конечно безумно удобная, да и привычная одежда, но и платья бывают разные. Впрочем, в памяти всплыли юбка-брюки, популярность которых пришлась на ее раннее детство. И эта идея вполне может понравиться женской половине простого населения.

Эллис едва успела обойти по кругу большую гостиную, неспеша разглядывая ее убранство, как с легким шорохом распахнулась одна из дверей близнецов, и в комнату вошли портной и Мила со стопкой бумаги. Как это оказалось ни удивительно для избранницы Первых, но местный аналог средства писания и рисования являл собой перьевою ручку, снабженную емкостью для чернил. Внешне он ничуть не походил на аналогичные устройства прошлых веков ее мира, но принцип действия оказался полностью идентичен.

— Пре-Виконт Ромуаль, портной. Рад быть представленным ее высочеству. — Мужчина склонился в изящном поклоне, едва переступив порог большой гостиной.[2]

— Здравствуйте, а меня зовут просто Эллис, и я очень рада нашему столь своевременному знакомству, — девушка протянула руку портному. Элегантное движение и легко обозначенный поцелуй, немного смутили будущую королеву, еще не привыкшую к подобным знакам почтения. Впрочем, просматривающаяся схожесть придворного этикета с ее представлениями о нем, давала будущей королеве надежду, на изучение оного в кратчайшие сроки. Улыбнувшись, она жестом пригласила портного за стол, на котором заботливая Мил уже раскладывала бумагу.

— Отлично, — с легкой полуулыбкой на губах начала будущая королева, едва они опустились в кресла, — в первую очередь мне хотелось бы у вас поинтересоваться вашими взглядами на нынешнюю моду при дворе. И я весьма надеюсь на искренность вашего ответа, даже если вам покажется, что подобный ответ может меня расстроить.

— Полная безвкусица, — пренебрежительно фыркнул пре-виконт, по выбранному девушкой платью догадавшись о ее собственном отношении. В данном случае их мнения совпали, и он естественно не видел смысла кривить душой, хоть и привык к этому за долгие годы службы при дворе. Слишком уж мало у него было клиентов, с которыми стоило общаться предельно честно, и появления еще одного, к тому же в лице будущей королевы, порадовало портного не меньше, чем его собственный ответ избранницу.

— Отлично, тогда покажите мне, образцы ткани. А то не хотелось бы потратить наше весьма ограниченное время на фасон платья, которое невозможно сшить по причине отсутствия подходящих материалов.

Выложив на стол несколько папок, Ромуаль довольно улыбнулся, наблюдая за разгорающимися глазками девушки. Его личное изобретение пришлось Эллис по душе, в отличие от большинства остальных придворных. Те по старинке предпочитали иметь дело с куда более крупными обрезами ткани, в которые так и норовили закрутиться с ног до головы, воображая будущее свое одеяние.

Создание коллекции из 10 нарядов заняло почти 2 часа. Порой они спорили так громко и рьяно, что в гостиную заглядывала стража, интересуясь, не убивают ли тут случаем кого. Их с пре-виконтом вкусы совпали далеко не полностью. Но так оказалось даже к лучшему, хотя Эллис пришлось потрудиться, дабы отстоять возможность одеваться на грани, так, как она привыкла. Просто, сексуально и элегантно, уже давно эти слова стали самыми верными определениями ее стиля. Теперь стол покрывал ровный слой эскизов. Тут уж девушка проявила весь свой талант художника. Портной хоть и стремился сделать ее наряды более нравственными, сами идеи принимал на ура.

— Знаете ваше высочество, вы первая моя клиентка, с которой мне действительно понравилось работать, — произнес Ромуаль, когда они закончили обсуждение будущего королевского гардероба. — Большинство придворных барышень очень редко имеют хоть какое-то представление о том, что они хотят. Но что бы я не сделал, что бы не предложил, это всегда не то. Вы же не только точно знаете, что желаете получить в итоге, но и прекрасно представляете, как этого следует достигнуть. Я не удивлюсь, если вы сами занимались кройкой и шитьем, и считайте это комплиментом из моих уст ваше высочество.

— Вы не так уж и далеки от истины, — Эллис откинулась в кресло, излишне насыщенный день давал о себе знать. Пока она была во власти своих идей, силы и не думали ее покидать, но теперь стоило чуть-чуть расслабиться, и девушка поняла насколько устала. А уютное кресло действовало излишне усыпляющее. Подавив рвущийся наружу зевок, она все же продолжила, — моя мама отлично шьет и вяжет. Мне тоже доводилось в своей юности, и шить, и вязать, но последние лет пять ничем подобным я уже не занималась. В нашем мире проще пойти в лавку и купить готовую одежду. Хотя порой очень хочется оригинальности и индивидуальности, тогда не грех взять в руки крючок.

— Крючок?! Это как? — удивился портной, потихоньку собирая бумагу с рисунками, записями и комментариями. Ему еще предстояла полная работы ночь.

— Ну, раз вы не знаете, значит, в вашем мире такого не придумали. Но я непременно постараюсь, как только появится время, добраться до кузнеца и заказать ему этот нехитрый инструмент. А потом свяжу что-нибудь и покажу вам.

— Буду ждать с нетерпением, ваше высочество. Но думаю мне уже пора. У вас был такой насыщенный день, не смею больше занимать ваше внимание.

— Это вам спасибо, за чудесную компанию и с пользой проведенный вечер. Как только закончите с тем, что мы придумали, приходите вновь, у меня еще столько интересных идей. — И Эллис мечтательно улыбнулась, предвкушая, как она воспользуется появившимся влиянием, в целях кардинального изменения местной моды. Кто как не королева должна являть собой законодательницу мод, и не важно, что большинство идей принадлежит далеко не ей.

Глава вторая. Ребята давайте жить дружно

Привычка страшное дело! А Эллис всю свою сознательную жизнь приучала себя вставать рано утром, эдак часиков в 7, вне зависимости от того, как поздно она отправилась спать, и какой день недели стоял на дворе. Спину ломило с непривычки: будущая королева предпочитала менее мягкое ложе. Кое-как приведя себя в сидячее положение, девушка подумала о том, что стоит решить этот вопрос, и желательно до вечера. День предстоял насыщенный, а вновь вставать разбитой не хотелось. Местный аналог часов, показывал 7 утра, как и ожидалось, ведь легла она спать в первый ночной час. А шесть местных часов почти соответствовали восьми привычным, которые обычно и отводились Эллис для сна.[3] Сие устройство являлось техномагическим изобретением гномов, со слов Мил доступном лишь самой богатой части населения. Эллис эти часы безумно напоминали градусник с 20 крупными делениями, каждое из которых было разбито на 10 более мелких. От нуля или полуночи в течение всего дня вверх поднималась ядовито-красная полоска светящаяся даже в кромешной тьме. Мир тянул на средневековье, пожалуй, только по политическому устройству, а в плане технического прогресса уже давно соответствовал Европе, в канун эпохи великих открытий. Еще чуть-чуть и он может захлебнуться в нарастающей волне научного прогресса. У нее уже зрели планы, как спровоцировать эту волну, и что более важно, как направить ее в нужное русло.

Ворох одеял, подушек и простыней остался на кровати. Эллис недоуменно посмотрела на свою работу, гадая, откуда все это добро вообще взялось в ее покоях. Но задумчиво замирать посреди комнаты ей было не досуг. Уже спустя минуту, ее высочество старательно пыталась понять, как и чем ей следует чистить зубы. Однако головоломка никак не решалась. Девушке подумалось, что проще всего дождаться Мил, и спросить у нее, а пока стоит приступить к более простыми процедурами.

Расческа в руках привычно приводила волосы в порядок, пока хозяйка задумчиво глядела в никуда. Что-то про себя решив, Эллис обратила внимание на свое отражение и не поверила глазам. На нее смотрела девушка с волосами цвета серебра, и помимо нового цвета они казались куда гуще и длиннее прежнего. О таком великолепии в своей прежней жизни она и мечтать, не смела.

Мил зашла в ванную из гардеробной, искренне считая госпожу все еще спящей. Подготовка ванной и одежды к пробуждению невесты короля входила в ее прямые обязанности. Увидев, что опоздала, девушка неуверенно замерла, и немного помедлив, спросила:

— Ваше высочество, вы уже встали?

— Привычка, — отмахнулась от ее изумления Эллис, ее сейчас куда больше заботили произошедшие метаморфозы, — ты мне лучше скажи, почему у меня волосы цвет поменяли?

— Ой и правда, какие у вас теперь волосы, да вы с ними первой красавицей будете! — протараторила Мил мгновенно преодолевая разделяющее их расстояние. Сею секунду, волосы Эллис оказались в руках служанки.

— Это еще почему? — будущая королева попыталась вернуть себе свое новое богатство, но Мил уже успела перехватить расческу, и теперь сама принялась расчесывать серебристый волос.

— А у людей светлых волос от природы не бывает. Можно магически, но это очень дорого, и временно, не все имеют такие возможности, поэтому ненатуральных блондинов очень мало. Единственные у кого от природы светлые волосы это три поколения от смешанных браков с эльфами. В половине случаев блондинчики получаются, дальше очень редко и непредсказуемо. Так что если увидите светловолосого человека, значит в его ближайшей родове, есть эльфы.

— Это получается, король тоже имеет родственников эльфов? — Эллис, наконец, отвоевала свое право расчесываться самостоятельно.

— Его прабабушка по материнской линии была эльфийкой, и он получил ее красоту в полной мере.

— А со мной-то тогда что? — поспешила задать вопрос девушка, заметив на лице Мил решимость перечислить ей всех родственников будущего супруга, колена до седьмого не меньше. — Я точно чистокровный человек, у нас эльфов нет.

— Я даже не знаю, ваше высочество. Возможно, это реакция на магию, вам лучше спросить у придворного мага.

— Угумс. А что у нас с завтраком? И чем и как почистить зубы? — Эллис поспешила поинтересоваться этими вопросами, пока ее желудок не вышел из спящего состояния и не напомнил о себе. Мил немного задумалась, а потом протянула своей госпоже требуемое. Все оказалось привычно и просто, надо было только знать, где искать.

— Ну, поскольку вы еще не представлены свету, ваше появление в обеденной зале нежелательно. Да и не завтракают господа в такую рань. Я принесу вам завтрак в комнату.

— Отлично, — произнесла Эллис, покончив с процедурами, — теперь одеться и позавтракать. Хотя постой! Мы пойдем на кухню, и там я сама выберу, чем мне позавтракать, и посмотрю, что из чего да как готовят. Не люблю кота в мешке. — Последние слова Эллис произнесла себе под нос, не горя желанием объяснять, что такое кот, и что он делает в мешке. Дверь гардеробной бесшумно распахнулась, впуская хозяйку. Миларина, удивленная решение госпожи, последовала за ней, пытаясь придумать, как отговорить ее высочество от подобной затеи.

— Боюсь, ваше появление на кухне не слишком желательно. — Эллис лишь недовольно махнула на робкую попытку поменять ее планы. Знания величайшая ценность в любом мире. А ей простят все… пока.

Кухня по ощущениям невесты короля располагалась достаточно далеко от ее собственных покоев. Когда ей уже надоело плутать по бесконечным коридорам галереям и гостиным, нос уловил приятные ароматы. Всю дорогу будущая королева обдумывала, где бы ей достать план дворца, и чем быстрее, тем лучше. Еще в своем мире она всегда легко ориентировалась по любым картам, а так же прекрасно запоминала сами карты. Иначе изучить такой огромный дворец без плана и в короткие сроки, не представлялось возможным. Как и зависеть от слуг, которых всегда можно попросить указать дорогу. Эллис хотелось как можно скорее узнать наибольшее количество полезной информации, и уж тем более не зависеть от кого-то еще в плане собственного передвижения. Раз уж она появилась в этом мире, да еще и в роли будущей королевы, стоит воспользоваться этой возможностью. Она хотела стать действительно хорошей правительницей для своего народа, сделать то, чего она никогда не смогла бы сделать в своей родной стране.

Парадных дверей кухня не имела — не пристало господам посещать служебные помещения. Мил провела королеву через наименее используемую дверь. Пара слуг удивленно застыла, увидев сереброволосую девушку. Несмотря на простое платье, никто и не подумал принять ее за служанку. Ни одна служанка не может иметь таких волос. Спустя пять минут вся кухня перешептывалась по поводу появления будущей королевы, а в том, что это именно она никто уже не сомневался.

Сама кухня потрясала своими размерами, соизмеримыми с размерами тронного зала, и все это огромное пространство занимали столы и плиты, между которыми суетилась не одна сотня слуг. Обозревая кухню, Эллис едва не пожалела о том, что вообще сюда пришла. Но Мил в отличие от госпожи не растерялась и быстренько направилась к огромному столу с уже готовыми блюдами.

Самым приятным открытием для Эллис стало наличие кофе в этом мире. Конечно, назывался этот напиток совсем иначе, да и на вкус соответствовал лишь приблизительно, поскольку оказался куда крепче и горче, а так же имел странный терпкий привкус, будто в него добавляли коньяк. Положение спасли молоко и сливки, все-таки миры оказались весьма похожи и в плане растительности, и в плане животного мира. Сам кофе у людей популярен не был, употребляли его лишь некоторые аристократы, считающие себя гурманами. А вот демоны пили кофе в огромных количествах, от них он собственно и распространился по миру. О наличии эльфов Эллис услышала утром от Мил, теперь вот узнала о том, что есть еще и демоны, после чего сделала в уме пометку, непременно познакомиться с историей, географией и этнографией или в данном случае расоведеньем.

Стол, за которым расположилась девушка, оказался сравнительно маленьким и находился в стороне от основной кутерьмы. Аромат свежесваренного кофе перебивал все прочие запахи, изобилующие на кухне. Местная сдоба просто таяла во рту, доставляя неземное блаженство будущей королеве. Единственное что омрачало завтрак, так это пристальное внимание со стороны слуг. Они хоть и не прервали работы с появлением Эллис, но при каждой возможности рассматривали и изучали ее, старались пройти мимо как можно ближе к ней. Это раздражало, но что поделать, она сама решила позавтракать на кухне, да и этих людей можно понять, когда им еще доведется так близко увидеть королеву.

Блаженство уединения нарушил еще один местный красавчик, явно принадлежащий к аристократии. После общения с портным, включающего обсуждение цен на ткани, Эллис могла определить приблизительную стоимость большинства нарядов. А стоимость одеяния у людей чаще всего прямо пропорциональна статусу человека. Она, конечно же, немного изменила бы его весьма дорогой наряд, кое-где упростив, а кое-где добавив что-нибудь интересное, но эти изменения оказались бы минимальны. Это говорил в первую очередь о наличии вкуса, и на художественный взгляд Эллис являлось плюсом при оценке аристократа.

В отличие от ее будущего мужа, этот молодой человек имел черные как смоль волосы, собранные в длинный хвост. Несколько прядей выбилось из прически, подчеркивая его снисходительно небрежную элегантность. В его черных, как небо в новолунье, глазах, хотелось раствориться — Эллис всегда неровно дышала к темноволосым и темноглазым юношам. Черты лица казались удивительно ровными, идеально друг друга дополняющими. Одеяние, сексуальное и великолепно подчеркивающее все достоинства фигуры, походка, жесты выдавали в нем плейбоя и повесу. А если бы будущая королева лучше знала расы этого мира, то без труда догадалась бы о присутствии темных эльфов среди его предков.

— Некогда бы не подумал, что обнаружу на кухне будущую королеву. — Герцог Каэрсанит лучезарно улыбнулся, и элегантно присел напротив Эллис, мгновенно принявшись строить девушке глазки.

— На мой взгляд, вам еще больше не пристало тут находиться. Насколько я успела узнать, представитель местной аристократии даже под угрозой смерти, да еще и в разгар готовки, на кухне не появится. А что до меня, то не секрет, что я из другого мира, у нас там свои порядки, и я пока придерживаюсь того, что мне более привычно.

— А вы за словом в карман не полезете.

— Что поделать, грешна. Только вот разрешите поинтересоваться, как к вам обращаться? Меня же зовут Эллис.

— Кэриен Каэрсанит, для друзей просто Кэр, герцог и лучший друг вашего будущего супруга. Собственно говоря, поэтому я и оказался на кухне, услышал, как слуги обсуждали ваше явление народу, и не удержался, от желания взглянуть на вас.

— Ну и как? — Эллис изобразила на лице максимальную заинтересованность. Шестое чувство подсказывало девушке, что лучший друг ее супруга не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Если честно, то мой друг вчера не слишком хорошо отзывался о вашей внешности. Однако мои глаза говорят обратное, вы выглядите великолепно. Как это не прискорбно, но, похоже, избалованность Ксаниэля переходит все разумные границы, или же для него эталоном красоты служат смазливые личики наших барышень. Но, на мой взгляд, ваша красота отличается от них в лучшую сторону. — Эллис лишь ухмыльнулась про себя. Увидь король ее сегодня, и его мнение совпало бы с мнением герцога. Но сообщать об этом Кэриену девушка не стала.

— Спасибо за комплимент, знаешь Кэриен, ты мне определенно нравишься, — внимательно следя за мимикой герцога, Эллис заметила огонек, блеснувший в глазах, а так же намечающуюся довольную улыбку. Она предпочитала сразу ставить все точки над и в отношениях с мужчинами, и не давать им лишней надежды, поэтому после небольшой паузы продолжила: — как человек. А раз ты друг моего будущего мужа, то и я буду очень рада, если ты и мне станешь другом.

— Быть другом женщине, это необычно. — Кэра ошеломило подобное предложение, более того еще ни одна женщина не давала ему понять с первых же слов, что она рада общаться с ним, но на более не стоит и рассчитывать. Кэриен понял, что игра началась. Эта девушка непременно попробует вызвать у него симпатию к самой себе, в то время как он будет стараться узнать о ней как можно больше. Что ж, посмотрим, кто кого, — подумал про себя герцог.

— Неужели у вас это не принято? — Вполне естественно удивилась Эллис. — У меня наоборот большинство моих друзей, оставшихся дома, противоположного пола. Так уж получается, что в мужских компаниях мне куда интереснее, чем в женских. Да и женская дружба слишком хрупка, тяжело найти верную подругу.

— Ну, раз так, значит, будем друзьями. Расскажи о себе. Тебя ничего у нас не удивляет, может я смогу чем-нибудь помочь? — Кэр решил не упускать случая и получить как можно больше информации, под видом праздного любопытства.

— А меня сложно удивить, да и любят у нас, другие миры придумывать и описывать, фентези называется. После тех объемов, что я успела прочитать, обнаружить что-то новое очень сложно. — Эллис вспомнила про свой недопитый и почти остывший кофе, и сделала небольшой глоток из чашки, едва закончив свою речь.

— А что это ты такое пьешь?

— Кофе со сливками, не хочешь попробовать?

— Спасибо, но нет, — по скривившемуся лицу Кэриена стало понятно, что пробовать кофе ему уже доводилось, — как ты можешь это пить?

— А ты попробуй мой, и возможно изменишь свое мнение, — устоять перед загадочной улыбкой Эллис герцог не смог. К тому же он всегда был не в меру любопытен. А девушка с довольным видом наблюдала, как лицо Кэриена обретает удивленно-непонимающий вид.

— Но как? Да и зачем это пить?

— Просто, — легкое пожатие плеч, словно нет никакой необходимости в ее ответе. И подробные разъяснения, после того как удивление на его лице сменяется замешательством. — Я добавила сливки, можно молоко. А зачем, тут все индивидуально, но в первую очередь этот напиток неплохо бодрит, то, что нужно по утрам. Однако не рекомендую пить слишком часто, это плохо для сердца. Не подскажешь где можно изучить план дворца?

— План должен быть в библиотеке. — Эллис расплылась в невинной улыбке, когда Кэриен спохватился и задумался над тем, как легко выдал информацию. Один ноль в ее пользу, а может и больше, если она догадывается о том, что он не просто так тут присутствует. И тогда резкая смена темы это в первую очередь проверка. Кэриен сосредоточился и отбросил все тревоги, он не должен выдать своего беспокойства, игра продолжается. В любом случае от ознакомления с планом ничего плохого не произойдет. Взять его с собой ей все равно не позволят, а в том, что она будет пол дня сидеть в библиотеке, тщательно его запоминая, он сильно сомневался. А если и будет тем лучше, хуже, если начнет исследовать дворец, не ограничивая свое любопытство. — Только зачем тебе это?

— Как зачем?! Королева, которая не знает собственно дворца, на мой взгляд, это неприлично. Так что у меня к тебе просьба, проводи меня в библиотеку. А взамен, я расскажу тебе о себе. — Руки опустили на стол пустую чашечку, последний глоток сделан, за сим стоит считать завтрак оконченным. Эллис стала подниматься из-за стола, решительно настроенная попасть в библиотеку как можно скорее. Однако к длинным платьям и тяжелым массивным стульям привыкнуть она не успела. Кэриен успел вовремя — за мгновение, поднявшись и обогнув стол. Стул он ей отодвинул в тот момент, когда платье почти зацепилось подолом, и грозило уронить ничего не подозревающую хозяйку. Проворство герцога должно было произвести на девушку впечатление, однако весь вид Эллис говорил о том, что она воспринимает это как должное, даже милая улыбка в ответ. Она делала вывод из каждого его жеста, он анализировал каждое ее движение, слово, и оба знали о пристальном внимании. Но так куда интереснее.

— Спасибо, иначе я могла просто упасть, я еще не успела привыкнуть к столь длинным платьям, — и опять она удивила герцога. Непроизвольно Кэриен подумал о том, что у них не принято фантазировать на тему других миров, как видимо зря, меньше бы удивлялся. Хотя сейчас удивление оказалось на руку, пусть девушка думает, что он, как и король не слишком хорош в контроле своих чувств.

— А во что ты тогда одевалась раньше? Ты обещала рассказать о себе! — Кэр галантно предложил даме руку. Эллис жеманно улыбнулась в ответ и мечтательно закатила глаза, вызвав у спутника улыбку. Даже шутка становилась частью игры.

— В основном ходила в штанах, у нас это нормально и является такой же женской одеждой, как юбки и платья, кстати, последние преимущественно были выше колена, и совсем редко ниже. У нас полное равенство полов. Мы девушки — хозяйки своих судеб и никто не может за нас решать, как нам жить. Замуж выходим либо по любви, либо по собственному желанию, принудить к браку теоретически никто не может. В норме вещей жить вместе до брака, или же вообще его не заключать. В моем мире почти не осталось монархии, а где она еще есть, это скорее красивая традиция, чем реальная власть. Правят у нас выборные органы, которые избирает народ голосованием. Еще у нас нет магии, у кого-то возможно и есть какие-то способности, но это редкость. Поэтому мой мир пошел по пути развития техники. Тут мы наверняка сильно опережаем вас, хотя бы массовостью и доступностью наших технических достижений.

— Необычно, и чем ты занималась там? Расскажи о своем прошлом, ведь тебя не просто так выбрало заклинание.

— Может быть, — сейчас для Эллис настал решающий момент, она приоткроет ему свою душу. Ясно, что искренняя откровенность не сделает его тут же ее сторонником, но хорошее отношение, это тоже неплохо. — Я себя среднестатистическим человеком никогда не считала. Наоборот шутила, что ненормальнее себя я никого не знаю. Так уж получилось, что родилась я под покровительством двух стихий — воды и огня. Представляешь, что получится, если их смешать и заточить в один сосуд. Я привыкла всегда добиваться своего, быть лучшей, научилась контролировать чувства. Вообще много чему научилась. С детства страдала оттого, что привыкла очень много думать, анализировать, понимать, работать над собой. С одной стороны я очень открытая, а с другой прекрасно контролирую свои чувства, и заметить это со стороны бывает порой очень сложно. Наверное, главное, что мне всегда нравилось, так это делать окружающих, да и вообще всех — счастливее.

— С таким настроем из тебя должна получится хорошая королева, а Ксан круглый дурак! — Кэриен негодовал, и одновременно был обескуражен такими откровениями со стороны девушки. Он пытался услышать хотя бы нотку фальши в ее голосе, но все его чувства твердили о ее искренности. Неужели он ошибся, и она не играла с ним, не прощупывала почву. Такая красивая, необычная, открытая, она вызывала уважение и желание помогать, защищать, оберегать. Однако Кэриен внимательно следил за собой, и на его лице раздумья не отразились, а зря. Теперь не только шестое чувство подсказывало Эллис, что герцог не просто друг короля. Он слишком хорошо владеет собой для простого аристократа и не хуже нее разбирается в людях. Да даже если он и просто друг, иметь поддержку в его лице уже неплохо.

— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что моим мужем предстоит стать не тебе. — Слова произнесены вскользь, как нечто само собой разумеющееся, ни лести, ни подобострастия, просто констатация факта, и еще одно очко в свою пользу. — Ты интересный собеседник, и скорее всего очень умный человек.

Неожиданно, Кэриен поймал себя на мысли, что на все готов ради этой девушки, особенно после такого признания. И тут же выругался про себя, понимая, что им все же умело, манипулируют, и для этого Эллис использует правду и собственную открытость. Герцог слишком привык играть, ему ближе ложь под маской лжи, нежели игра с правдой.

Она очень умна и проницательна, и прекрасно разбираться в людях, — невольно подумалось герцогу. Он начал ей открываться, едва не стал собой, тем, кого знают единицы, самые близкие и верные люди. И попал в ловушку, либо открыться самому, либо подтвердить ее опасения. А она появилась только вчера, и доверять иномирянке для главы службы безопасности королевства было бы сверхглупостью. Для него интересы государства превыше всего, и эта встреча имела цель как можно больше узнать о девушке, а не становиться ее невольным союзником. Хотя с другой стороны, заклинание призвано оберегать этот мир.

— Спасибо, но ты слишком хорошего обо мне мнения, я не так умен, как тебе кажется, к тому же в любовных похождениях я не многим уступаю королю. — Кэриен решил продолжить играть, просто стоит не забывать о ее подозрениях, еще есть шанс отыграться.

— И до сих пор тебя не заставили жениться? И после этого ты говоришь, что не блещешь умом? — Эллис иронично изогнула бровь, любуясь смущением Кэра. А герцог еще больше убедился в ее проницательности. Она может стать как сильным союзником, так и опасным противником.

— Ну, я вынужден быть более осторожным, чем его величество, к тому же Ксан не раз покрывал меня. Я скорее склонен думать, что мне везет.

— Знаешь, я тоже всегда считала, что мне везет в учебе, но если хорошенько подумать мое везение лишь результат моего труда, ну и ума кончено. И я тут подумала о том, что почти ничего не знаю о вашем мире, какая-то необразованная королева получается? — Стремление девушки познать мир, в котором ей предстояло жить, выглядело похвальным и естественным, но ее повышенная активность в первый же день пребывания настораживала герцога. Для Кэра было бы, куда проще, если бы Эллис просидела весь день в своих покоях и занималась бы нарядами, драгоценностями и прочими женскими штучками. Так понятнее, привычнее и бесполезнее.

— В библиотеке много разнообразных книг, в том числе и по нашей истории. Только предупреждаю сразу, хранителем библиотеки является друид, а он не очень-то жалует людей. На помощь с его стороны особо рассчитывать не стоит.

— А научиться читать и писать? И сколько у вас языков?

— Язык у каждой расы свой, но поскольку нелюдь немногочисленна и живет куда дольше людей, всеобщим является язык нашего королевства, и совсем немного людей знает хотя бы пару других языков. Думаю, тебе стоит попросить короля нанять для тебя учителей. — Как бы между делом заметил Кэриен и тут же подумал, — а я уж позабочусь, чтобы ты получила нужную, на мой взгляд, информацию и ничего лишнего, пока у меня не будет оснований тебе доверять.

— А сколько у вас в среднем живут люди? — Эллис продолжала любопытствовать, полностью перехватив инициативу в вопросах.

— Среди аристократии много примеси крови нелюдей, поэтому очень многие доживают до 200 лет и даже старше. Среди простого населения, благополучные слои живут в среднем около 100 лет, среди остальных высока смертность в расцвете сил, от болезней, от преступников, от слишком тяжелой работы. Тебе сколько лет? Прости, если вопрос покажется тебе бестактным. — Герцог невольно обрадовался тому, как сменилась тема беседы.

— Да нет, вполне нормальный вопрос, мне 21 год, весной будет 22, если конечно у вас сейчас начало осени.[4] А тебе сколько?

— Мне 35, а твоему будущему мужу 27 исполнилось буквально месяц назад.

— Если честно, я уже ожидала услышать комментарии о том, какая я еще маленькая, и что вам уже за 50 будет. — Невинно уставившись на Кэриена, заявила Эллис. Сейчас она не контролировала эмоции и вела себя открыто и естественно. Возможно, герцог решит, что она не играла, и даже в мыслях не держала возможность внимательно следить за ним, пытаясь разгадать его личность.

— У нас девушки в 21 год как раз достигают брачного возраста, так что ты уже достаточно взрослая.

— То есть, если бы я оказалась еще моложе, мне пришлось бы ждать своего совершеннолетия по вашим меркам?

— Тебе нет, ваша свадьба независимо от твоего возраста должна состояться через семь дней после твоего появления.[5] Так что готовься, человек, отвечающий за эту церемонию жутко нудный и педантичный тип.

— Ну, дворец большой, так что я думаю, найду, где скрыться, а они пусть делают что хотят, потому что мне все равно какой будет моя свадьба.

— К сожалению это сложная церемония, и тебе придется не просто ознакомиться с ней, но и знать все от и до.

— Жаль, я это время лучше бы уделила более интересным вещам.

— Что поделать, привыкай к тому, что у тебя будет очень много обязательств. А вот мы и пришли. — Кэриен и Эллис остановились почти в самом начале умеренно длинного коридора, который заканчивался массивной деревянной дверью, просто и добротно сработанной. — К сожалению, дальше я не могу составить тебе компанию. Во-первых, я хоть и иногда, но вынужден заниматься государственными делами, ну а во-вторых, боюсь, если ты появишься в моем сопровождении в библиотеке, это скомпрометирует тебя в глазах Дэриэна. Каюсь, за мной водятся кое-какие прегрешения, за которые друид имеет на меня зуб. Так что библиотечное крыло я стараюсь обходить стороной. До встречи на балу, постарайся не задерживаться тут и не заблудись потом. Аристократия не обрадуется, если ты опоздаешь.

Кэр одарил Эллис искренней улыбкой, и поспешил скрыться за поворотом. Естественно озвученные Кэром причины являются далеко не главными, хотя дела его действительно ожидали, и в первую очередь доклад королю. Возможно, стоило и дальше остаться с иномирянкой и проследить, чтобы Дэриэн отнесется к ней так же пренебрежительно, как и ко всем. Ведь от этой девушки можно ожидать всего что угодно, и если она сойдется с друидом… об этом глава СБ предпочитал не думать. Но с другой стороны, если бы он остался, шансы девушки заинтересовать Дэриэна порядком возросли.

Королевский дворец строили гномы, поэтому он изобиловал потайными ходами и комнатами. Можно смело говорить о наличии двух дворцов в одном. И чтобы как можно скорее попасть в кабинет короля, Кэр воспользовался ближайшим входом во второй закрытый дворец. Потайная часть дворца надежно защищалась от случайного и даже целенаправленного обнаружения. За этим следила техномагия гномов, доведенная последними до высочайшего уровня, преодолеть который могли лишь сильнейшие маги. Вторым дворцом могли пользоваться только члены королевской семьи, и люди, получившие от них допуск, и это была самая надежная защита.

Аппетитное жаркое ласкало обоняние его величества, сочное мясо манило божественным вкусом. Ныне утром дворцовый повар превзошел самого себя. Ксаниэль искренне пожалел, что ему одному не осилить этот завтрак на двоих. И словно вторя его мыслям, позади короля сработал механизм потайной двери. Кэр слегка повел носом, улавливая ароматы, витающие в королевском кабинете, и коварно облизнулся. Одним движением он покинул тайный проход, обогнул стол и развалился в кресле напротив, прихватив по пути половину жаркого. Король возмущенно промычал на своего непочтительного друга. Сказать что-либо членораздельно он не мог по причине поедания второй половины жаркого. Однако такое происходило не в первый и далеко не в последний раз. Ксан всегда делал недовольный вид при неподобающем поведении друга, и тем не менее был ему за это благодарен. Кэр единственный кто всегда видел в короле в первую очередь друга и человека, а лишь потом короля.

— А почему ты завтракаешь не в главной зале, вместе с гостями? — Кэриен, наконец, оторвался от поглощения королевских деликатесов.

— Кэр, ты издеваешься?! — воскликнул король спустя минуту, в конце концов, прожевав приличный кусок поджаристого мяса. — В обществе нашей аристократии, только так можно заработать несварение, к тому же у меня была весьма уважительная причина. Я сказал, что с моей стороны было бы некрасиво оставить завтракать будущую супругу в одиночестве, ведь у нее здесь никого нет и она совершенно одна.

— Что-то я не замечаю тут присутствия твоей благоверной. — Герцог демонстративно осмотрелся, тщательно пытаясь отыскать Эллис в кабинете, и не менее тщательно пытаясь подавить ехидную улыбку, норовившую занять пол лица.

— Ну, я же не виноват, что ее уже не оказалось в покоях, и никто во дворце не имеет понятия, где она находится, и куда она успела отправиться с утра пораньше. Кстати, ты случайно не в курсе? — ангельское личико Кэриена стало немым ответом на вопрос.

— Да я вообще-то, как раз от нее, и она уже давно позавтракала. Собственно говоря, завтракающей на кухне ранним утром я ее и застал. Потом мы очень мило побеседовали, и я проводил ее до библиотеки, где она, скорее всего сейчас и находится.

— Она завтракала на кухне? Куда смотрит твоя Миларина? — король едва не подавился, от такой неслыханной новости.

— Миларина как раз смотрит, а вот указывать, что делать будущей королеве она права не имеет. Эллис может поступать, так как пожелает, ты сам ей это позволил, если ты уже запамятовал. Для нее завтрак на кухне вполне нормальное явление, кстати, она угостила меня потрясающе вкусным кофе, собственного приготовления. И вообще пока ты тут прохлаждаешься, твоя невеста развила весьма бурную деятельность. Вчера она до поздней ночи развлекалась с портным, периодически переходя на повышенные тона и пугая стражу, но вышел он от нее сияющим. Думаю, сегодня вечером нас ждет нечто, я очень сомневаюсь, что твоя невеста будет одета по последней моде придворных леди. Сегодня же она решила ознакомиться с планом дворца с утра пораньше. Я, конечно, сомневаюсь в том, что за несколько часов можно во всем разобраться, лично у меня на это ушло куда больше времени, но думаю, очень скоро слугам в случае чего придется разыскивать ее по всему дворцу. Кроме того, она весьма активно интересовалась обучению грамоте и получению информации о нашем мире. Я предложил ей попросить у тебя учителей. Надо как можно скорее заняться их подбором и консультированием. Так мы хотя бы сможем проследить за тем, что она успеет узнать. Она уже предложила мне свою дружбу, которую я принял с радостью и опаской одновременно. Теперь вот думаю, то ли у меня паранойя, то ли мы играли: я — пытаясь получить у нее сведенья, она — мою поддержку. Она говорила так откровенно и искренне и вела себя естественно, что у меня периодически возникало желание ее оберегать. Но самое тяжелое то, что она совершенно нечитаема, у нее стоят такие блоки на мыслях и эмоциях. И не понятно, то ли это защитная магия Первых, то ли ее утверждение об отсутствии магии в ее мире полная ложь. Ксан это первая женщина, которую я боюсь и которой восхищаюсь. — По мере монолога главы СБ, лицо короля все более и более приобретало печально-задумчивое выражение. Он знал, что избранницы не простые девушки, но эта грозила превзойти всех своих предшественниц.

— Похоже, скоро начнется настоящее веселье, у нас до сих пор не было сильных соперников. — Ксаниэль попытался приободрить Кэра и в первую очередь самого себя. — А как она тебе как женщина?

— Если бы она не являлась твоей невестой, я сам бы, как можно скорее, женился на ней. Знаешь, назвать ее серой мышкой у меня язык не повернется, конечно, ее красота отлична от красоты наших леди, но, на мой взгляд, так даже интереснее.

— Слушай, а ты точно общался с моей невестой?

— Ну, других таких крупных девушек во дворце нет.

— Что еще ты выяснил из вашей беседы? — недоверчиво спросил король.

— Ее зовут Эллис, ей 21 год, кроме этого она немного рассказала о своем мире и порядках в них. Там полное равноправие между мужчинами и женщинами, а так же считается нормальным жить вместе до брака. В ее мире практически нет магии, и основное развитие идет за счет техники и различных механизмов, я думаю, ее знания в этой области могут оказаться очень полезными для нас.

— Это действительно неплохо, ты же знаешь, какие проблемы существуют уже не одно столетие у магов. С каждым поколением теряются бесценные знания, а новых разработок нет. Возможно, идеи ее мира, смогут стать спасением для нас.

— Ты планируешь встретиться с ней до бала? — неожиданно для самого себя спросил герцог.

— Скорее всего, нет, не хочу навязывать ей свое общество раньше времени, к тому же будет лучше, если она расслабиться и забудет про пари. — Ксаниэль откинулся в кресло, сытым взглядом обозревая пустые тарелки, позавтракал он знатно.

— Лично я в этом очень сомневаюсь! — Кэриен решил еще раз предостеречь друга, так недооценивающего противника. Или это он сам ее переоценивает. Немного подумав, Кэр решил не мучиться по этому поводу, время все расставит на свои места и возможно очень скоро.

Эллис уверенно толкнула массивную дверь. То ли библиотекой часто пользовались, то ли за ней хорошо следили, но дверь открылась легко и без малейшего скрипа. Сделав пару шагов, девушка замерла перед просторами огромнейшей комнаты, заполненной читальными столами и высокими стеллажами в 4 этажа дворца, устремляющимися в бесконечность. На ее лице застыло восхищение, радость и довольство.

Друид с интересом наблюдал за необычной посетительницей, скрываясь за своим столом в тени угла. Избранница Первых, как долго он ожидал эту девушку, почти пол тысячелетия он тешил себя надеждой дожить до дня ее появления, и теперь его мечта начала осуществляться.

Спустя пару мгновений девушка оторвала свой горящий взор от обилия книг, и, повернув голову, заметила хранителя библиотеки. Он поразил ее своей веселостью, не смеющейся и не улыбающейся, а тихо сияющей, спокойной веселостью. Пара уверенных шагов, и вот она склоняется в уважительном поклоне перед Дэриэном.

— Что же привело столь юную особу в обитель знаний, что навевают скуку. — Дэриэн не слишком жаловал большинство посетителей, они не умели ценить книги и знания, относились к ним, лишь как к средствам, а не цели. Но в эту девочку он верил, она принесла с собой страсть, охоту до новых открытий и знаний. Он чувствовал это, он предвкушал ее появление и он молился Первым, дабы его предчувствия не оказались ошибочными.

— Ну, это смотря как знания подавать, в устах неумелого человека, относящегося к ним пренебрежительно, они и в правду будут скучны, но если человек или не человек любит книги и хранящиеся там знания, то и делиться ими он будет вдохновенно и проникновенно, а такая речь скучной не бывает. — Друид возликовал от этих слов, из этой девчонки получится толк.

— Ваши речи согрели мое старое сердце. — Дэриэн жестом предложил леди присесть в ближайшее кресло.

— Я очень рада, что могу быть вам хоть так полезна, — в тон ему ответила девушка, как можно удобнее устраиваясь в кресле. — Тогда быть может, вы не откажете в помощи мне. Я жажду знаний! Что высшая ценность для меня. Как хорошая королева я много знать должна и пользу моему народу приносить.

— Первые не ошиблись и в этот раз, благим целям я услуженью рад. Так с чего бы нам начать?

— С плана дворца, — не в рифму, но по сути, отозвалась улыбающаяся Эллис. Смешинки в глазах древнего старца обещали прекрасную компанию и помощь в его лице. Странно, но этому даже не человеку Эллис мгновенно прониклась доверием. Словно откуда-то извне пришло знание того, что перед ней верный друг, на которого она сможет всегда рассчитывать. — Потом буду крайне признательна, если вы научите меня читать и писать, к сожалению, при переходе я получила только разговорные знания языка. А еще я не отказалась бы узнать о мире, в который я попала. Тут я буду рада любой информации.

— Это очень приятно, что будущая королева в первый же день бросилась на поиски знаний, а не на копание в гардеробе и драгоценностях. Подождите немного, и я принесу план. — Друид скрылся за стеллажами, со скоростью явно не подобающей столь преклонному возрасту. Вернулся он так же стремительно, неся в руках листы наподобие ватмана свернутые в трубочку.

— Это секретный план дворца, доступ к нему имеют только члены королевской семьи, и люди, получившие от них личное разрешение. — Друид с довольным видом разворачивал на столе самый подробный из всех существующих планов. — В этом дворце очень много тайных ходов защищенных гномьей магией. До свадьбы воспользоваться ими ты не сможешь, но уже сейчас тебе будет не лишним знать об их существовании и расположении.

— Вы оказываете мне огромную честь, своим доверием. — Эллис не могла не отблагодарить друида, за такой подарок, намного превосходящий ее самые смелые надежды.

Твердая рука с легкостью наносила ровные линии на бумагу. Вынести план дворца тем более секретный из библиотеки нельзя, но зато его можно перерисовать. Естественно без закрытой части, от нее остались лишь пометки означающие входы, а так же мертвые зоны — те помещения дворца, где можно уйти от тайной слежки или поговорить, не боясь быть подслушанной. Дэриэн слегка улыбаясь, рассказывал девушке, чьи покои она переносила на свой план, или кто отвечал за вверенную территорию, и для чего она предназначалась. Схематическое изображение плана было буквально усеяно подписями, русского в этом мире все равно никто не знал, а писать на местном языке Эллис еще не умела.

Друид произнес последний комментарий, будущая королева поставила последнюю точку. Немного порошка на только что написанный текст, пара секунд, пока впитываются остатки чернил и аккуратно сложенный листочек оказывается среди своих братьев. Работа выполнена на славу, хоть и заняла немало времени. Приглашение друида отобедать пришлось весьма кстати, у девушки уже начало посасывать под ложечкой, несмотря на непривычно плотный завтрак. Оторвав взгляд от собственного творения, Эллис обнаружила богато заставленный соседний стол. Она так вдохновенно перерисовывала план, что не заметила, как друид накрыл на нем. Естественно полностью отсутствовало мясо, но на него во всевозможных видах Эллис насмотрелась еще утром.

— К сожалению, наша аристократия не жалует растительную пищу, считая это пищей плебеев, а мужчины так ничего кроме мяса и не признают. — Горестно вздохнул друид, рассматривая специально приготовленные для него яства.

— Похоже, местные аристократы не знают толка не только в одежде, но и в еде! Уважаемый Дэриэн, у меня к вам просьба, не позволите ли мне ужинать вместе с вами? Мясо на ужин это слишком для моего изнеженного цивилизацией желудка, а ничего полегче боюсь на кухне мне не сыскать.

— Милая Эллис я буду только рад этому! Я прожил немерено лет, и знаю, что в одиночестве нет ничего прекрасного. Но общаться с людьми, которые мне не интересны или неприятны, только чтобы не быть одному я все же не привык. В моих годах уже умеешь ценить хорошую компанию.

— Значит, мы нашли друг друга. — Эллис улыбнулась, довольная тому, как складываются их отношения с друидом. Общаться с ним оказалось очень легко, несмотря на огромную разницу в возрасте. Дэриэну как-то удавалось не давить своим жизненным опытом и знаниями. — Извините, если спрошу сейчас, что-то не то, но меня сюда проводил герцог Кэриен. Он сказал, что не желает попадаться вам на глаза, потому что грешен перед вами. Не расскажите, чем же он так провинился?

— Я бы сказал всей его деятельностью, пока находящейся не на должном уровне, — из глаз друида пропал привычный веселый огонек, Дэриэн мгновенно приобрел непривычно серьезный вид. — Эллис будьте с ним осторожны, поверьте мне старику, это очень опасный человек, и все его поступки направлены исключительно на благо короля. Я вообще удивляюсь, почему он привел вас сюда, а не старался всеми правдами и неправдами удержать подальше от библиотеки. Неужели надеялся на мою обычную холодность к посетителям, такой просчет не характерен для него.

Холодный ветерок, неведомо как залетевший в помещение, словно отозвавшись на мысли девушки, заставил ее поежиться. Наживать врагов и заниматься дворцовыми интригами не входило в ее планы. Да она разбиралась в людях, понимала человеческую психологию на интуитивном уровне, могла манипулировать типичными и не только представителями человеческой расы. Но интриги это ведь нечто большее — паутина, что оплетает события и их участников. И они куда опаснее подстрекательства его величества к необдуманным словам. Еще в школе, в классе, где на 20 девчонок приходилось 4 парня, и прекрасный пол находился в состоянии перманентной мелкой вражды, она старалась придерживаться нейтралитета. Она никогда открыто не принимала ничью сторону, и продолжала нормально общаться с врагами лучших подруг, когда они таковыми становились. Она была отличницей, она давала списывать контрольные, домашние работы и прочее, и именно поэтому ей позволяли соблюдать нейтралитет. Сейчас возможно ее защищает статус избранницы Первых, но надолго ли? Эллис хотелось бы рассчитывать на лояльность Кэра, но что если она невольно перейдет ему дорогу, или королю? Спасет ли ее тогда статус, или ей придется вступить на поле интриг. А может она уже вступила на него, то ли вляпавшись в расставленную на нее паутину, то ли не задумываясь, начав плести свою.

— Я предложила ему свою дружбу, и он принял ее, как думаете, он был искренен? — Как же Эллис хотелось услышать слова одобрения, подтверждения искренности, сбросить с плеч липкий страх, навалившийся тяжким грузом. До сих пор все воспринималось со странной легкостью, словно она в хорошо контролируемом сне, в котором по определению ничего плохого случиться не может.

— Сложно сказать, но вы на верном пути, герцога Каэрсанита лучше иметь в союзниках, чем в противниках. — Друид ободряюще улыбнулся, заметив впервые проскользнувшую во взгляде девушки неуверенность. — И не распространяйтесь о том, что я вам сказал. Герцог предпочитает скрывать свои истинные возможности и способности. Его считают лишь другом короля, собутыльником и повесой, недалеким парнем очень далеким от интриг. Всерьез его тут никто не воспринимает, так что не удивляйтесь пренебрежительному отношению к нему.

— Спасибо, буду осторожнее с комплиментами в его адрес. — Серебристая прядка упала на лицо, выбившись из прихваченного лентой хвоста. Пытаясь спрятать ее обратно, или на худой конец просто убрать, чтобы не мешалась и не лезла в глаза, Эллис подумала о том, что по этому вопросу тоже можно проконсультироваться у почтенного друида. — Дэриэн, не подскажите ли мне, где проще всего найти придворного мага?

— А зачем вам маг? — удивился друид, убирая остатки трапезы парой магических жестов. Перед ней впервые кто-то сотворил заклинание, но как ни странно, никаких особых чувств у девушки это не вызвало.

— Видите мои волосы, еще вчера они были средне-русыми и слегка обесцвеченными, поэтому отдавали золотом. После того как я помылась в куче различных полумагических средств, они приобрели нынешний цвет, и теперь я боюсь, что после очередного мытья цвет моих волос вновь изменится. Это, конечно, интересно, но я не уверена, что ярко-розовый так же хорошо подойдет мне как серебро.

— Сомневаюсь, что придворный маг сможет тут помочь. А вот у меня есть одна идея, вы позволите себя просканивать?

— Конечно. — Одного слова хватило, чтобы хранитель вновь обратился к магии. Несколько пасов руками в совокупности с непонятным бормотанием, смотрелись слегка комично. Эллис пришлось сдерживать себя, чтобы воображение не нарисовало каких-нибудь неприличных, но очень смешных образов. Спустя десять секунд, Дэриэн расплылся в довольной улыбке.

— Все в порядке, — поспешил обрадовать девушку друид, устраиваясь обратно в свое любимое кресло. — Структуру ваших волос изменили еще в вашем мире, и заклинание, не рассчитанное на это, дало такой вот побочный эффект. Отныне это ваш природный цвет, который можно изменить лишь магически и, скорее всего, только временно.

— Отлично, сбылась еще одна мечта. — Облегченно вздохнула Эллис, думая про себя, что в последнее время судьба слишком щедра к ней в плане исполнения желаний, как бы потом она не ударила побольней.

Начало бала назначили на 8 часов, именно в это время аристократии должны представить невесту короля. Просчитав в уме, сколько времени понадобится на сборы, Эллис приняла решение остаться в библиотеки до половины шестого. Перво-наперво стоило ознакомиться с этикетом и местными традициями, хватит с нее ее экстравагантного платья. Аристократы это немалая сила в любом королевстве и с ними стоит дружить. Следование их правилам и традициям это в первую очередь дань уважения, здесь нельзя оплошать. Как, оказалось, изучать местную письменность куда интереснее, чем слушать неписанный свод правил благородной Леди. Что может быть проще, чем 45 букв, каждая из которых имеет свой собственный звук, а слова пишутся в точности так, как произносятся. А произносила она их правильно, и не задумываясь. Вот только думала Эллис все так же на своем родном языке. К счастью для нее проблема решалась просто, но неприятно: чтобы читать и писать приходилось проговаривать текст и мысли вслух.[6]

Глава третья. Представление первое — бал

В главном тронном зале могла разместиться не одна сотня людей, и сегодня он был заполнен как никогда. Собравшиеся кто с любопытством, кто с трепетом ожидали появления будущей королевы. Многие уже слышали о том, что ее высочество весь день пропадала неизвестно где и вернулась лишь пару часов назад. Некоторые даже предвкушали опоздание девушки, и всем без исключения было любопытно, как же на такое поведение невесты отреагирует король. Опоздать к королю на собственное представление высшему свету — это неслыханная дерзость.

Не менее животрепещущей темой для разговоров стала внешность девушки. То там, то тут возникали удивленные охи, да ахи. На этот счет существовало два противоположных мнения. С одной стороны близняшки Аривиали ссылаясь на короля, называли внешность девушки самой обыкновенной и ничем не примечательной. Где и как было высказано это мнение, как и сам факт того что близняшки виделись с королем ни у кого не вызывал сомнения. Весь высший свет уже давно ожидал, когда эти трое встретятся. И если бы не избранница Первых, главной темой для обсуждений наверняка стала бы прошедшая ночь. С другой стороны оказались те, кто успел расспросить дворцовых слуг. Их мнение являло полную противоположность, слуги просто благоговели при упоминании девушки, и иначе как прекрасной и великолепной ее никто не называл. Оба источника информации внушали доверие, поэтому большинство пребывало в непривычном замешательстве.

Ровно в 8 вечера прекрасно поставленный глас церемониймейстера пронзил мгновенно воцарившуюся тишину:

— Невеста короля объединенных людских земель западного материка, ее высочество Эллис!

Створки дверей разошлись, едва затихли последние отзвуки эха. Все взгляды устремились в одну точку. В этот момент присутствующим казалось, что дверь раскрывается слишком медленно, словно издеваясь над ними. С высоко поднятой головой она вошла в зал под свет магических софитов. Те, кто прибывал в конце зала подле тронного возвышения, могли заметить лишь строгое платье цвета серебра и странный головной убор в тон одеянию. Они вздохнули разочарованно. Им не повезло. Те же, кто находился подле дверей, замерли в немом изумлении, забыв о том, что стоит дышать. Кружева из тончайшей серебряной нити оплетали стройную фигуру, подчеркивая все ее достоинства и тем самым, оттеняя недостатки. В этом мире даже не подозревали о том, что, одевшись, можно выглядеть почти обнаженной. Платье скрывало все и в то же время ничего. Она шла легко и клином расходящаяся к низу юбка, шелестела вслед ее шагам. Высоко уложенные волосы переливались алмазной пылью в лучах волшебного света. А обнаженная спина, прикрытая лишь редкой шнуровкой, так и притягивала взоры всех тех, кто остался позади. Такого высший свет не видел ни разу за свою многотысячелетнюю историю. Она знала что рискует, очень сильно рискует, но против женской натуры не пойдешь. Какой девушке не хотелось выглядеть как само совершенства, притягивать сотни восхищенных и завистливых взглядов, а уж когда для этого есть возможности…. Как бы дорого ей это не обошлось, она не пожалеет, потому что о таком не жалеют. Она шла по живому коридору, и все смолкали при ее приближении, боясь вздохнуть, боясь не успеть насладиться иномирским волшебством, а в том, что это волшебство, не сомневался более никто. Не бывает не красивых девушек, бывает мало денег, невольно переиначила крылатую фразу Эллис.

Король печально рассматривал пол, думая как же ему поступить, если его невеста все же опоздает, как опасалось большинство слуг. Голос церемониймейстера, прозвучавший вовремя, вырвал его из печальных раздумий. Однако взора на появившуюся в дверях невесту он так и не поднял. Восхищенные и разочарованные вздохи заинтересовали его, но он усилием воли заставил себя сохранить скучающий вид и не обращать взор на Эллис. Не только ей одной относится к нему пренебрежительно, сегодня он отыграется, игнорируя ее в присутствии почти всей аристократии королевства.

Тишина накрывала зал постепенно, по мере приближения девушки к трону. Лишь когда легкие шаги и шелест платья стихли в метре от короля, тот немного помедлив, поднял пренебрежительно разочарованный взгляд на Эллис и замер, так и не окончив вдох. Увидеть такое он совершенно не ожидал, какое пренебрежение, какое разочарование, стоящее перед ним создание могло лишь восхищать. Узнать в этой божественно прекрасной леди, вчерашнюю девчонку…. Даже зная наверняка, что это она, разум отказывался в это поверить. А уж ее платье, настолько откровенной одежды Ксаниэлю видеть не доводилось, только теперь он понял, от чего его так настойчиво предостерегал Кэриен. Казалось, в своем пари они поменялись местами, и это не он пытается ее соблазнить, а она очаровывает его.

Воцарившуюся тишину прервали, глубокие вдохи людей, наконец-то вспомнивших о том, что следует дышать, иначе ведь можно и задохнуться. Именно это и вывело Ксаниэля из оцепенения. Король есть король, но даже ему не стоит нарушать порядок церемонии. С изяществом, заложенным в крови и впитываемым с молоком матери, он покинул трон, представ перед невестой во всем своем великолепии, пусть теперь и уступающем ее.

— Сегодня вы божественно красивы, дорогая, — Ксаниэль взял правую руку девушки и поднес к губам. Взгляд невольно уперся в размеренно вздымающуюся грудь, слегка прикрытую изящными кружевами и золотым колье. При каждом вздохе свет иначе преломлялся в светло голубых камнях рассыпанных по металлу. Волей не волей он завораживал, притягивал взор, не позволял тому сосредоточиться на том, что скрывалось за драгоценностью. Изящная находка. Эллис улыбнулась ему в ответ, полностью довольная собой и произведенным эффектом.

— Я очень рада слышать, что ваше мнение изменилось, мой король, — язвительные нотки все же проскользнули в ее голосе. Король проглотил остроту, и вместе с невестой развернулся к гостям, предстояла самая тяжелая часть вечера.

От обилия неповторимых и труднопроизносимых имен раскалывалась голова. И каждому представляемому семейству следовало сказать нечто уникальное, не забыв обратиться к главе по полному имени. Она, конечно же, могла лишь кивать в ответ и протягивать руку для поцелуя, но этого бы никто не оценил, это было бы слишком просто. А для нее сейчас важнее всего показать, что она знает этикет, знает ценности элиты, и душой и телом принадлежит высшему свету, она своя, независимо от того, кем являлась до этого. Ее оценивают сейчас, и именно от этой оценки будет зависеть количество будущих врагов и друзей. Никто не должен почувствовать, что прошедший час превратился для нее в ад, что позвоночник устал, и тяжелое платье все сильнее оттягивает шею вперед, заставляет ссутулиться, опустить взор. Она знала, что будет непросто, что тончайшая серебряная нить куда тяжелее обыкновенной, что без корсета носить такие платья невыносимо. Она сама отказалась от удобства ради красоты. А красота требует жертв, вот она истина в любом из миров. Сила воли, и нестерпимое желание достичь поставленных целей, вот то единственное, что не позволило ей отступить, хотя бы на мгновение показать собственную слабость.

У всего есть свой конец, и церемониальная часть вечера все же подошла к концу. В стане сторонников будущей королевы значительно прибавилось, аристократы как никто умели ценить стойкость ради идеи, ради одобрения. Гомон сотен человеческих голосов, нетерпеливо обсуждающих сегодняшние потрясения, зазвучал по всему залу и стих лишь со звуками первого танца. Музыка чарующей мелодией разлилась по зале. Этот танец принадлежал королю, как самый первый, как самый простой и сложный. Его придумали специально, чтобы оценить танцевальное мастерство мужчин. От партнерш в этом танце ничего не зависело, и высшим пилотажем являлось провести в этом танце, совершенно не умеющую танцевать девушку.

— Не боитесь за свои ноги, ваше величество, ведь я не обучена местным танцам, и вполне могу неоднократно пройтись по вашим конечностям. — Эллис мило улыбнулась хищным оскалом так, что Ксаниэля слегка передернуло от ее улыбки. А музыка захватывала, обволакивала нежностью нот, король вел уверенно, порой напористо, не допуская малейшей фальши.

— Не беспокойтесь, любовь моя, я уже позаботился об этом, наложив на свои ноги защищающее заклинание. — Лихой поворот, и девушка взлетает в высь, едва сдержав невольный вскрик. Сейчас она парит в его руках, едва касаясь пола кончиками ног.

— Я очень рада вашей предусмотрительности, мой король, — едкий тон — попытка отыграться, хотя бы на словах. Хотя она уже знает, что проиграла этот раунд. Друид посвятил ее в особенности местных танцев. Сейчас у нее нет права вести, но это только сейчас, есть и другие доступные ей танцы, есть и другие кавалеры. Легкая улыбка, на первый взгляд нежная и благодарная, но это только на первый взгляд, а в глазах уже пляшут бесята.

— Не слишком ли открыт ваш наряд, миледи? — рука короля уверенно ласкает ее спину, осторожное касание кошачьей ямки, внимательный взгляд, ожидающий хоть какой-то реакции. Только вот девушка совершенно не замечает его ласк, ни румянца, ни участившегося дыхания, даже тело мелкой дрожью не реагирует на касания. Она холодна как лед, она в своей стихии, ему не понять, что тут он бессилен.

— Ну что вы, я считаю его наоборот излишне закрытым, — слова вылетают с томным придыханием, над самым ухом его величества, легкая дрожь, ему куда сложнее справиться со своим телом. Ветер слишком непостоянен, слишком изменчив, и так чувствителен, он не способен как вода обращаться в лед.

— О, если вы решитесь раздеться еще больше, боюсь, я лишусь доброй половины своих подданных, их сердце не выдержит такого. — Крепкие объятия, на грани хруста костей, ни вздохнуть, ни выдохнуть. И музыка вторит им, сменяя нежную мелодию, страстным надрывом. Но она не замечает и этого, глаза смотрят прямо в глаза, как и раньше в ее взгляде нет ни капли восхищения, ни намека на страх, лишь достоинство и превосходство. И не важно, что воздух в легких давно закончился, а вздохнуть не дают крепкие объятия, он ведет, она в его власти, но никогда не покажет ему этого.

Король первым не выдерживает прямого взгляда, и взор уходит в сторону, объятия ослаблены. Из первого сражения она вышла победительницей. Главное не вздохнуть судорожно, не показать, как тяжело ей пришлось. Музыка смолкла, танец закончен, на лицах придворных немое изумление: так чувственно, так страстно не танцевал еще никто. Танец на острие ножа, но им не понять этого, не рассмотреть за милыми улыбками.

— О, Кэр, — искренне обрадовалась Эллис, едва влившись в толпу после танца, и мгновенно увидев единственного знакомого человека среди сотен присутствующих. Все прочие гости расступались перед девушкой с почтительностью, и нескрываемым любопытством во взгляде. — Я так рада тебя видеть, надеюсь, ты не бросишь меня одну, среди такого количества незнакомых мне людей.

— Только если ты пообещаешь следующий танец мне. — У него до сих пор все внутри переворачивается, от представления устроенного венценосной парой.

— К сожалению, я не осмелюсь станцевать следующие два танца, они слишком сложны, а вот третий с радостью подарю тебе. — Открытый взгляд и легкая улыбка самыми кончиками губ. С тобой нельзя играть по твоим правилам, с тобой вообще нельзя играть, говорят они. Я тебе не враг и не желаю им становиться, и ты поверишь мне, потому что я умею ценить доверие оказанное мне.

— Ты меня удивляешь, когда ты успела узнать какие танцы, и в каком порядке, будут сегодня вечером?

— Пусть источник информации останется моим маленьким секретом. — Кокетливая улыбка и хитрый прищур глаз — считай это дружеским флиртом. — Лучше расскажи мне, кто есть кто в этом зале, с кем мне следует познакомиться поближе, кого лучше игнорировать, а с кем стоит дружить, дабы не приобрести опасного врага.

— Эллис, на мой взгляд, ты слишком прагматична, это вечер веселья, не стоит думать о делах, танцуй, веселись, это больше тебе к лицу. При твоем наряде, отбоя от кавалеров точно не будет. — Вялая попытка отбиться. Да герцог Каэрсанит не слишком жаждет посвящать ее в дворцовые интриги, расстановку сил и прочее. Он не понимает ее, совершенно, а значит, не может предугадать, как она распорядиться полученной информацией. И в то же время никто кроме него не сможет подать эту информацию так, как было бы выгодно королевству.

— Кэриен, я просто не могу иначе. Более того, я доверяю твоему мнению, ты лучший друг моего будущего супруга, получая от тебя информацию, я могу быть уверена, что меня не втягивают в интриги против короля и королевства. Я ведь совсем ничего не знаю, ни о вашем мире, ни о принятых порядках. Представь, что может случиться, если в следующем танце меня пригласит более ушлый кавалер и даст намеренно ложную информацию. На мне как на будущей королеве лежит слишком большая ответственность, чтобы я могла допускать ошибки в общении с аристократией, или попадаться в сети дворцовых интриганов. А постоянно всех и во всем подозревать я не смогу, ни физически, ни морально. Наверняка от моего поведения во многом будет зависеть их лояльность к королевской семье. Или хочешь сказать, что ваша история не знает переворотов и попыток свержения неугодных монархов. — Против таких доводов возразить Кэриену оказалось нечего, да и не хотелось. Девушка не лгала, он это чувствовал и без магии. Более того, приведенные ею доводы вызывали уважение. Он даст ей информацию дозировано, но достаточно полно, чтобы Эллис не решила, что он что-то от нее скрывает. Он даст ей информацию так, что у нее и в мыслях не возникнет обратить ее против короля, даже в их личном противостоянии.

Вопросы будущая королева задавала редко и в основном они касались людей связанных с королевскими финансами и экономикой страны. С одной стороны эта информация больше всего ее интересовала, а с другой стороны Кэриен теперь четко представлял сферу ее внимания. В ее же голове уже прорисовывался план основных действий, и она найдет, где раздобыть еще больше нужных сведений. Дитя информационного века, очевидец информационных войн, она как никто умеет ценить эту странную госпожу.

Они кружили в танце, три простых па запомнились мгновенно. Герцог оказался танцором не хуже ее жениха, он с легкостью помогал ей не допускать мелких ошибок, не забывая при этом нашептывать о пролетающих мимо парах. С последними нотами он произнес последние слова, добавить к сказанному нечего. И Эллис покидает его, переходя от теории к практике. Кэру стало интересно, кого же из представленных им мужчин она выберет в роли своей первой жертвы. А поскольку ее платье и волосы лучше любого маяка выдавали место расположение хозяйки, не составляло большого труда издалека пронаблюдать за девушкой. Не забывая попивать вино в компании, таких же молодых аристократов, Кэриен привычно болтал с ними на извечные темы: оружие, лошади и женщины. А то, что он все время смотрел в сторону невесты короля, удивления ни у кого не вызывало, в этом он оказался далеко не одинок.

Глава службы безопасности королевства очень сильно удивился, когда Эллис проигнорировала мужчин и направилась знакомиться с женщинами. Теперь ему оставалось гадать, то ли она ловко провела его, то ли и в самом деле нуждалась в информации, лишь для того, чтобы не оказаться в паутине интриг.

Эллис не знала, кто на самом деле герцог Каэрсанит и чем занимается при дворе, более того она решила даже не думать на эту тему. К предостережениям умных людей и нелюди стоит прислушиваться, а девушка прекрасно помнила слова друида. Сейчас попытка получить информацию из уст герцога уже не казалась ей такой удачной, как вначале. Да он рассказал ей достаточно полно, но она очень сомневалась что все. Кэриен опасался сказать ей лишнее, хоть и ничем не выдал этого, и это пугало. Придя к такому выводу, Эллис решила как можно реже и аккуратнее использовать его в качестве источника информации. А сейчас следовало убедить, наверняка следящего за ней герцога, в том, что эти знания ей нужны отнюдь не для активных действий. В этом мире, как она уже поняла, привыкли недооценивать женщин, Эллис, по крайней мере, на это очень надеялась. Поэтому начать свою деятельность она решила не с «головы», а с «шеи».

То, что будущая королева предпочитала мужские компании, отнюдь не означало, что она не способна найти общий язык с представительницами своего пола. Пара комплиментов, искренняя и доброжелательная улыбка, а так же советы в отношении наряда на следующий бал, сделали свое дело. Эллис не любила говорить о моде и тряпках, но это отнюдь не означало, что она в этом ничего не смыслит. Сейчас она являла собой законодательницу новой моды, и это значительно упрощало задачу. Единственное что не давало ей покоя, так это настойчивый взгляд в спину. Это однозначно был не герцог, его внимание она приметила очень быстро, и зуда между лопаток оно не вызывало. К сожалению, за ней сейчас наблюдали слишком многие из присутствующих. Кто-то более внимательно, кто-то с любопытством, кто-то в восхищении, кто-то с недовольством. Отыскать среди них владельца излишне пристального взгляда, не выдав себя, не представлялось возможным. Девушка лишь печально вздохнула про себя, старательно удерживая безмятежный вид. Вот они первые последствия ее желания произвести впечатление. Как минимум одного врага она уже приобрела, и хорошо, если этот враг ограничится мелкими пакостями. Вторя ее мыслям, по залу пронесся легкий сквознячок, неприятно охладивший открытую спину.

Она рассматривала будущую королеву излишне пристально, но ничего не могла с собой поделать. Девчонке удалось покорить сердца многих, и это еще больше раздражало. Простушка, это герцогине удалось выяснить наверняка, в своем мире она была почти никем, по крайней мере, по рождению. Но тут держалась неплохо, даже более чем хорошо для никого, но недостаточно для леди достойной стать королевой. И это бесило герцогиню. Если бы не избранница Первых, королевой стала бы она, наследница одного из древнейших родов, который уже тысячу лет не роднился с королевским, а потому имел наибольшие шансы.

Герцогиня давно смерилась с неизбежным, семнадцати лет вполне хватило для этого. Но позволить, чтобы трон заняла, во многом уступающая ей девчонка…. Она могла смириться с лучшей, более достойной кандидатурой, но никак не с уступающей ей. Конечно, эта девочка оказалась не так плоха, как могла бы, но пока уступала, и это обижало. Да, она хорошо держала ее пронзительный взгляд, почти не выдавала своего беспокойства, и источник пыталась отыскать незаметно. Но интриги ей знакомы лишь понаслышке, в этом герцогиня не сомневалась, у нее на это особое чутье, которое никогда не подводило. К сожалению, это важнейшее умение для королевы, особенно если она хочет мира во всем мире. Мужчины всегда думали о женщинах свысока, а те в ответ научились искусству интриг. Даже глава службы безопасности королевства не всегда мог превзойти интриганок, правильно распутать сплетенный клубок. Он даже не подозревал, как много герцогине о нем известно, и как часто она его использовала. Именно она как никто другой достойна возглавить страну.

«Твоя жизнь королева, не должна казаться тебе сахаром, успехи расхолаживают, заставляют терять бдительность. Я тебе этого не позволю, девочка! Выживешь, значит, достойна называться королевой, ну а нет…. Мне не составит труда занять твое место, жизнь штука длинная, а ждать я умею»

Его взгляд сам по себе стремился отыскать серебро ее одежд. Как же он проклинал себя за заключенное пари. Не ограненный алмаз, почему он этого не замечал, пока она не превратилась в бриллиант в серебряной оправе. Какая ирония, серебро издревне считалось цветом человеческой королевы, как золото цветом короля. Стоило ей облачиться в королевский цвет, и все в восхищении замирают перед ней. Первые не ошиблись, впрочем, так было всегда. А ведь уже сегодня он мог обладать этой драгоценностью.

Оркестр играл очередной шедевр маэстро, вторя мыслям короля. Едва заметная на фоне общего шума сотен голосов музыка, казалась чем-то нереальным. Стоило к ней прислушаться, и она мгновенно ускользала, то ли играя со слушателем, то ли просто затихая подвластная руке дирижера. Так и Эллис появлялась то тут то там, но стоило попытаться ее рассмотреть, или приблизиться, как она оказывалась в другом конце залы. Ему придется приложить очень много сил, чтобы добиться ее. Она будет стоять до конца, и так просто ее не сломить. Кэриен не зря его предупреждал, но так даже интереснее. Чем сильнее желание, тем восхитительнее его воплощение. Она хочет доказать, что чего-то стоит, он даст ей этот шанс, по крайней мере попытается.

Деловые переговоры никак не ладились. Серебристая фигурка занимала все королевское внимание, и не позволяла сосредоточиться на прочих делах. Ксаниэль попытался хоть немного развлечься. Обольщение провинциальной леди, впервые прибывшей в столицу и смотрящей на все в искреннем восхищении, что может быть интереснее и проще. Поинтересоваться именем, обедневшего, но древнейшего рода, пригласить на танец, и утонуть в по-детски наивных глазах. Это помогало всегда, но не сегодня. Как бы он хотел, чтобы его королева таким же взглядом смотрела на него, вот только пока действует пари, ему этого не добиться. Словно под действием наваждения королю казалось, что вот-вот и аристократочка превратиться в Эллис, а восхищение взгляда, смениться уверенностью и сознанием собственного превосходства. Ведьма! Иначе объяснить творившееся с ним, король не мог. Как и не мог танцевать так же страстно, с той же самоотдачей, что в самом первом танце. Музыка кружила, манила, требовала слиться с ней в едином ритме. Но он не мог, не хватало чего-то или кого-то….

Его королева каждый раз обнаруживалась в компании первейших модниц страны. И по блеску глаз, что затмевали сияние драгоценностей, становились очевидными ее советы. Следующий бал приурочат к прибытию делегаций от других рас, в канун их свадьбы. Если у Эллис хвати фантазии на сотню нарядов, не уступающих ее собственному, то нелюдь окажется, приятно удивлена. Они всегда относились с пренебрежением к человеческой моде. И обычно оказывались совершенно правы. Но человеческие леди, с каким-то маниакальным упорством отказывались принимать достижения других рас, и старательно придумывали туалеты должные, в конце концов, затмить творения нелюди. Это непременно должно быть что-то свое, уникальное, никем ранее не придуманное. Бедные портные, очень тяжело создать то, что сам заказчик представляет очень смутно. Но по сравнению с Эллис это все выглядело полной безвкусицей. Слишком тяжелые платья для хрупких женских плеч, максимально затянутые корсеты, почти лишающие возможности дышать, превращающие попытку улыбнуться в сущее мучение. И просто невероятное количество драгоценностей, рюшечек, фентифлюшечек, от которых рябит в глазах.

Размышляя о грядущем, под непрекращающуюся болтовню леди, король с удивлением обнаружил невесту в компании прославленных ловеласов столицы. Он отказывался поверить глазам, такого просто не могло быть. Как его невеста может так непринужденно общаться с ними!? Ксаниэль как никто другой знал этих ребят, своих нередких собутыльников. И приличные леди старательно обходили их стороной, не желая оказаться предметом сальных шуточек, и страстных попыток обольщения. А неприличные довольно быстро исчезали с кем-нибудь из кавалеров. Лишь наличие Кэриена среди них, слегка успокоило короля. Другу он доверял, и знал, что тот не позволит обидеть девушку, или благодаря незнанию увлечь в неположенное место, для неподобающих целей. Впрочем, в равной степени можно ожидать неподобающего поведения и от самой Эллис. Он еще не забыл их первую встречу. Недолго думая Ксан направился к своей невесте, согласно этикету он и так должен провести с ней большую часть вечера. Однако девушка так лихо сбежала после танца и в дальнейшем не выказывала никаких намеков на то, что нуждается в его сопровождении, что король решил не навязывать ей собственное общество.

Графине уже минут десять казалось, что она разговаривает со стеной.[7] Но перед ней стоял его величество король, а выказывать свое недовольство царствующей особе, считалось дурным тоном. Впрочем, покидать собеседницу, не промолвив и слова тоже.

Стоило королю приблизиться к цели, как вновь зазвучала музыка, приглашая пары к танцу. Простой, но страстный танец, он не желал его упускать, и словно насмехаясь над ним, Эллис уже спешила к центру залы, в сопровождении кавалера. Огромная волна ревности, слилась с первыми нотами и захлестнула Ксаниэля. Ее обнаженной спины касались чужие руки. А она со всей страстью отдавалась танцу, это только с ним она превращалась в лед. А музыка кружила и кружила, наращивая темп. Разгоряченная и страстная, она звала к себе, манила. Несколько прядей выбилось из прически, и теперь ниспадало на спину, взлетало в высь, при каждом резком повороте. Она не умела танцевать этот танец, но это нивелировалось тонким чувством музыки, собственным ритмом, порой идущем в тон, порой отстающим на пол такта. Как хороший танцор он не мог не засмотреться на нее, напрочь забыв про ревность. Такая близкая и такая далекая, она пугала и завораживала, манила и отталкивала, вода и пламя, обжигающе холодная. Он найдет способ покорить ее сердце. И сцены ревности сегодня она не дождется, он все-таки уже давно не сопливый мальчишка, который не способен скрывать своих чувств. Просто надо привыкнуть, понять, почувствовать, и ей не устоять… или ему.

— Кэриен, дружище, я очень удивлен, моя невеста и в вашей компании!? — непонимающе изогнутая бровь, требует ответа. Музыка стихла, танец закончен и пары возвращаются в свои прежние компании. Стоит прояснить хотя бы пару вопросов до появления Эллис.

— Ваше величество, а как я удивился, — небольшая театральная пауза, но для знающего становится ясно, герцог и не думал удивляться такому повороту событий, более того, нечто подобное он и ожидал от этой девушки, — когда ваша невеста подошла к нам и изъявила желание отдохнуть душой в нашей компании. У нас как раз шел разговор об оружии. Смею вас поздравить, ваше величество, ваша супруга интересуется оружием. А ее мир очень изобретателен на этот счет. — Незаметно для остальных Ксаниэль увел друга немного в сторону. И его грозный вид, ничего хорошего тому не обещал.

— Кэр, как ты мог позволить ей танцевать с кем-то из этих? — Ксаниэлю удалось прокричать вопрос шепотом. Герцог заинтересованно посмотрел на короля, такого умения за ним ранее не наблюдалось. Привыкший приказывать с детства, он, вообще казалось, не умел говорить шепотом.

— Ксан, неужели ты ревнуешь? — обреченное выражение на лице, явно говорило, опять мне тебе все разжевывать приходится. — Да любой запрет выглядел бы странно. А Эллис после этого, уж точно не упустила бы такой возможности показать, что ты ей не указ. И тогда она точно не сдерживала бы себя в танце.

— Герцог Каэрсанит, на чьей вы стороне! — к королю потихоньку стало возвращаться умение шутить, и все же слова прозвучали достаточно серьезно.

— Исключительно на вашей, ваше величество! Поэтому и говорю тебе, веди себя, как ни в чем не бывало, словно тебе безразличны ее флирты. Ксан ты ведь актер немногим хуже меня и вполне можешь справиться с такой ролью. Вспомни, чему тебя учили мудрейшие люди королевства. Ты должен уметь любую ситуацию оборачивать себе на пользу, или хотя бы показывать остальным, что именно так и задумывалось.

Договорить у них не получилось, будущую королеву с партнером по танцу от компании отделяли считанные метры. Пора было брать ситуацию под свой контроль, и Ксаниэль величественно устремился им на встречу. Стоит напомнить девушке, что она его невеста, и обязана провести большую часть времени, сопровождая своего жениха, а не веселясь в компании сомнительных молодых людей.

— Мне рассказали, вы неплохо разбираетесь в оружии. — Внешне, заинтересованно вежливый голос, но от внимательного человека не укроется немного ехидцы приправленной сомнением.

— Увы, мой король, я почти не разбираюсь в оружии, я всего лишь описала ужасы собственного мира. — Пара небольших шажков, но этого достаточно, чтобы оказаться слишком близко к жениху. И его такая близость нервирует, но отказать от предложения новой игры он не может, надо взять реванш за танец.

— Ужасы, разве может быть ужасной изящная сталь? — все та же вежливость полная сомнений. Она близка, слишком близка, но он старательно не обращает внимания, этот раунд он намерен оставить за собой.

— Ах, мой король, если бы это была просто сталь. Если для вас война это скорее романтика, с относительно небольшим количеством жертв, то в моем мире это слишком страшная вещь. У нас особо изобретательны на средства массового уничтожения. Бах и с лица земли стерты целые города, миллионы жизней отданы в угоду чьей-то прихоти. Женщины, дети, старики, простое мирное население, и хорошо, если их смерть была мгновенна. Какие же вы счастливые, что не представляете тех ужасов, на которые способен человек, тех издевательств, что творились в последнюю мировую войну, и после нее. У вас наверняка есть свои проблемы и жестокие реалии жизни, но вам повезло, что за многие тысячелетия истории, вас минула тирания, искалечившая миллионы человеческих жизней.

Эллис говорила всем сердцем, она еще помнила свою исследовательскую работу о том, что творилось во времена сталинских репрессий. Ее прабабушки и прадедушки почти по всем линиям оказались тогда смяты этим жестоким механизмом власти. И им еще повезло отделаться простой ссылкой, их не ломали в застенках КГБ, их обошли стороной ужасы концлагерей второй мировой. Но от этого война не стала менее жестокой, менее бессмысленной, более прекрасной. Войны, там, в оставшемся мире, они идут до сих пор, они кажутся такими далекими и непонятными. Большинству все равно, пока это не касается лично их, пока их дети не гибнут за непонятную идею. Здесь наверняка случаются войны, здесь тоже есть размен пушечным мясом, но это кажется детской игрой, по сравнению с химических, бактериологическим, ядерным и термоядерным оружием. Она не позволит этому миру шагнуть в пропасть холодных войн, когда нажатие красной кнопки способно привести планету к полному уничтожению. Она вообще постарается отвести любую угрозу войны, ибо нет ничего ужаснее и бессмысленнее этой госпожи.

— Действительно ужас. Вы так много воюете!? — слова Эллис заставили Ксаниэля забыть о противостоянии, а окружающих внимательно прислушаться. Таких речей о войне им слышать, еще не доводилось.

— Нет, наверное, все же нет. Последняя крупная война произошла более 60ти лет назад, потом была гонка вооружений между двумя блоками стран победителей. Сейчас уже этого противостояния нет, но формируются новые коалиции. Локальные войны и стычки продолжаются, и посей день. Есть даже благородный предлог, для войн вообще всегда стараются придумать благородный предлог. Только вот реальные причины всегда упираются в деньги и экономику. У нас верят в бога — творца нашего мира, что-то вроде Первых у вас. Для нас это воплощение добра, справедливости, милосердия, и тем не менее, во имя этого бога устроили не одну войну. Я не понимаю как воплощение добра, тот кто во искупление грехов человечества принял мученическую смерть, может поддерживать или благословлять войны. Будь то Иисус, будь то Аллах, высшая справедливость не совместима с убийством себе подобных. Я очень надеюсь, что ваш мир не пойдет по пути кровопролитных войн.

— Я тоже на это очень надеюсь, хотя иногда и жалею, что воевать нам не с кем и ратных подвигов мне совершить не доведется. — Излишне печально вздохнул король, к сожалению увлекшись вдохновенными речами невесты, он забыл, с кем имеет дело.

— И поэтому вы решили заменить ратные подвиги постельными? — Невинная улыбка и кристально честные глаза. Она умеет использовать свою искренность и открытость для нанесения неожиданного удара. Окружающие не смогли удержаться от смеха. В глазах короля проскочил огонек гнева, но всего лишь на мгновение, после чего он взял себя в руки и присоединился к смеющимся. Нет, он не позволит ей выиграть так просто.

— А мне нравится король, не только позволяющий подданным посмеяться над собой, но и способный присоединиться к ним. — Впервые Ксаниэль увидел доброжелательную улыбку Эллис адресованную исключительно ему. Этот раунд она оставила за ним.

Глава четвертая. Славься блеск мечей

Раскрывать глаза, Эллис совершенно не хотелось, впрочем, как и вставать. И зачем она приказала Мил непременно разбудить ее не позже восьмого часа. Хорошо хоть, девушка поняла, что госпожа проснулась, и больше не беспокоит, давая время прийти в себя. Спать все еще хотелось, видимо 5 местных часов, все же мало для сна. А еще болело все тело и это слабо сказано. В районе поясницы надежно угнездилась противная ноющая боль — не привычен ее позвоночник к таким нагрузкам. Про ноги и говорить не стоит, и это притом, что сию часть тела Эллис всегда считала одной из самых тренированных.

Какое счастье, что вчера никто так и не заподозрил, каких жертв ей стоил бал. Почему-то конец вечера вспоминался с трудом, хотя она определенно ничего алкоголе содержащего не пила. Да даже если бы пила, раньше провалов в памяти, даже при большом количестве выпитого не наблюдалось. Повышенная мыслительная активность все же дала результат. Воспоминания горной лавиной свалились на ее несчастную голову. После памятного разговора про войну, Ксаниэль очень быстро вычислил все танцы, которые оказались ей по силам, и изменил программу на остаток вечера. Давно она не танцевала так много и так вдохновенно. И хотя к тому моменту она держалась на ногах исключительно на силе воли и упрямстве, стоило зазвучать музыке, стоило королю увлечь ее в первые па, как усталость проходила, сменяясь озорной легкостью. Да, она любила танцевать, как и большинство девушек, хоть никогда и не занималась танцами специально, и способностей особых к ним не имела. А вот Ксаниэль способен затанцевать кого угодно. И не понять, то ли ему настолько понравилось танцевать с Эллис, то ли он проверял ее на прочность, ждал, когда она запросит пощады, признается в том, что устала. Но она не запросила и не призналась. Каким-то чудом она сохраняла внешнюю бодрость до дверей собственных покоев. Только когда дверь закрылась за ее спиной, она рухнула на пол без сил, и несколько минут приходила в себя, прежде чем подняться вновь и дойти до спальни. Если бы не Мил она, наверное, так и уснула бы в одежде, просто упав на кровать. И все же в объятиях короля во время танцев, ей было хорошо как никогда. Они больше не сражались на невидимом фронте, просто танцевали. Он вел ее с величайшим мастерством и уверенностью. Спокойствие и защищенность, как непривычны эти чувства и как желанны. Она всегда стремилась к ним и всегда им противилась. Попроси он в тот момент отказаться от пари, и она, пожалуй, сделала бы это, не задумываясь.

Из воспоминаний будущую королеву, вырвало легкое покашливание служанки. А вставать все еще не хотелось. Вчера она не предполагала, что ей окажется так тяжело, но когда взялся за гуж не говори, что не дюж. День предстоял не менее насыщенный, и надо непременно отыскать в себе еще немного сил. «Ну вот, я всю жизнь искала ситуации, в которых могла бы доказать себе и окружающим какая я сильная. Доискалась…, теперь получаю по полной, так что все жалобы в сторону, потому что как поется в одной песенке — but super-girl don't cry. Решила стать супер девушкой, значит, время действовать, а не рефлексировать». Проведя психологическую обработку себя любимой, Эллис поднялась с кровати, и грустно посмотрела на поджидающую ее с одеждой в руках Миларину.

— Одежду в сторону, мы идем в ванную, и ты кидаешь туда все, что способно привести меня в рабочее состояние. Пока я буду отмокать, мне должны принести завтрак, состоящий из большой чашки кофе со сливками, как я делала вчера и тех великолепных булочек. Кроме того, Ромуаль обещал к сегодняшнему утру подготовить мой повседневный наряд, от этого платья меня уже тошнит. — Командным голосом Эллис отдала приказы, и застонала от боли, пытаясь принять вертикальное положение.

— Будет исполнено ваше высочество, — Мила по-армейски выпрямилась, и если умела, отдала бы честь. Платье изящно улетело куда-то в сторону, а сама служанка кинулась помогать своей госпоже в нелегком труде, называемом встать на ноги. — Что все так плохо?

— Мне не было так плохо с того времени, как я однажды решила заняться спортом, и в первый же день получила очень большую нагрузку на бедра. На следующий день у меня была пешая прогулка в горах, десятины на 1,5.[8] Потом опять тренировка с не меньшими нагрузками. В общем, что не день, то издевательство над собой. У меня тогда ноги болели всю неделю, я даже успела к этому привыкнуть. А сейчас у меня так болит абсолютно все. — Пока Эллис рассказывала про злоключения прошлых лет, они кое-как добрались до ванной, которая на счастье девушки оказалась полна горячей воды.

Магия этого мира вновь спасла Эллис. Боль в мышцах почти прошла, прибавилось сил и бодрости, вновь захотелось жить и творить. Горячий кофе прогнал последний сон, а новый наряд привел в окончательно хорошее расположение духа. Теперь будущая королева красовалась в юбке-брюках из ткани бежевого цвета, очень похожей на лен, белой шелковой рубашке и свободном кожаном корсете. Простенькие туфли из мягкой кожи по удобству ничем не уступали домашним тапочка.

Открывать глаза, королю не хотелось, пожалуй, не меньше чем его невесте, несколькими часами ранее. Но и уснуть вновь, уже не представлялось возможным, оставалось только нежиться на мягких перинах, смакуя воспоминания о прекрасном сне. Однако и этого ему не позволили сделать. Ксаниэль всегда удивлялся способности друга появляться в его спальне с утренним докладом сразу же после его пробуждения. На все вопросы и даже приказы, Кэр лишь туманно улыбался, ссылаясь на свою излюбленную отговорку — везение. Любопытство побороло лень, и король приоткрыл левый глаз. Теперь он имел возможность наблюдать, как герцог с невозмутимым видом устраивается на краю королевского ложа, совершенно не смущаясь своего неподобающего поведения. Впрочем, поведи его друг себя иначе, и король решил бы, что случилось что-нибудь непоправимое, а так можно не волноваться. Губы сами по себе расплылись в улыбке, а правый глаз тоже соизволил открыться.

— Ты неисправим, мой друг, никакого почтения к венценосным особам, прямо как у моей невесты, — тяжелый обреченный вздох, призванный вызвать хоть капельку сочувствия у собеседника, и самый животрепещущий вопрос сегодняшнего утра. — Как она там поживает?

— Опять встала очень рано, и стоит отметить с большим трудом. И чего ей не спится, как всем нормальным обитателям дворца. Ведь не выспалась, зачем спрашивается так себя изводить. Кстати ты вчера заметил на ней хотя бы один признак усталости?

— Да нет, она держалась молодцом, я думал она после пары танцев взмолит о пощаде и сбежит отдыхать. А она оттанцевала все, да с такой энергией и самоотдачей, словно бал только начался и она полна сил. Конечно танцовщица из нее слабенькая, но ее самоотдача танцу окупает все сполна. — Лицо короля опять приобрело мечтательно выражение. Воспоминания приятно грели сердце.

— Похоже, ей уже удалось добиться твоего уважения. Ее выдержка и вправду потрясающая, для будущей королевы это очень ценное качество. А теперь немного фактов, после которых я думаю, ты станешь уважать ее еще больше. — Хитрый прищур Кэриена, обещал весьма интересную информацию, которой тот не спешил делиться, разогревая любопытство друга.

— Не томи, — наконец не выдержал король. Он хотел знать как можно больше об этой странной девушке. Он хотел подобрать ключик к ее сердцу. Он хотел, в конце концов выиграть пари, и тем самым доказать, что он ничем не хуже ее. О равенстве речи уже не шло.

— Ее платье вешало почти десятину,[9] и это было одно из тяжелейших нарядов на балу. А от двери в свои покои и до кровати, она едва смогла добраться. Миларине пришлось ее раздевать, и, тем не менее, та настойчиво попросила разбудить ее в 8ой час. Утром до ванной она дошла только с помощью служанки, и лишь после этого к ней вернулась прежняя бодрость. Сейчас ее приемную атакуют отвечающие за подготовку к свадьбе, а так же некоторые из дам, особо желающие иметь на следующий бал нечто такое же потрясающее. Но самое удивительное она уже сносно пишет и читает. Похоже, вчера она нашла общий язык с Дэриэном.

— Судя по всему, она еще долго будет удивлять человека, которого ранее казалось невозможным удивить, и который все и всегда знает наперед. — Излишне задумчиво озвучил свои мысли король.

— Будь с ней осторожен Ксан, она очень сильный и опасный соперник, вчера ты своими глазами видел какая у нее сила воли. Когда она бросала тебе вызов, она знала на что идет, и была уверена в своих силах. А теперь, имея поддержку в лице друида, ее шансы выстоять еще больше возросли.

— Зато у меня есть ты, а значит, нужно только время и рано или поздно ты найдешь ее слабое место, которым я и воспользуюсь. Хотя вчера я весь вечер проклинал себя за свои необдуманные слова и это дурацкое пари. Она была прекрасна. Когда я увидел ее, стоящей рядом с троном, мне показалось, что ко мне спустился ангел, девушка моей мечты: гордая и своенравная, необычная, красивая, восхитительная. — Мечтательно потянул король, еще глубже и уютнее закапываясь в ворох одеял.

— Может тебе стоит воспользоваться ее же оружием? Попробовать игнорировать ее, смотреть на нее как на простого человека, или вообще бесполое существо, а не как на желанную женщину. Только не так как ты пытался это сделать на балу.

— Неуверен, что получится, но попробовать стоит. Кэр, ты приглядывай за ней, некоторые леди и Первых не побояться в стремлении нагадить ближнему. Ведь после такого эффектного появления у нее наверняка появились завистницы. Слишком давно во дворце все спокойно. Конечно во многом это твоя заслуга, но….

— До свадьбы мои сотрудники с нее глаз не спустят. Ну а дальше посмотрим на настроения в среде столичной аристократии. Главное чтобы Эллис не решилась сама попробовать себя на поприще интриг.

— Ты не уверен в своих силах?

— Я стараюсь не переоценивать себя, а Эллис пока остается для меня непредсказуемым фактором. Я даже не уверен в том, правильно ли просчитываю ее действия и причины их вызвавшие. Она слишком другая, она не принадлежит этому миру, и с этим тоже стоит считаться. Я могу быть умнее, хитрее и опытнее ее хоть в тысячу раз, но она все равно окажется способной разрушить самый тщательно проработанный план, и выйти победительницей. Ей достаточно сделать глупость, которую я не смогу просчитать, просто не зная, что так вообще можно поступить. Боюсь, если мне придется использовать твою невесту, в какой-либо интриге, планы можно будет строить только как вероятностную многоходовку.

— Кэр, ты не заболел, — Ксаниэль даже слегка приподнялся на локтях, — таких пессимистичных заявлений я от тебя не слышал года два.

— Это всего лишь реализм. А вот ты так и думаешь нежиться в постели до обеда? Подготовка к свадьбе, все еще требует твоего участия.

— А Эллис на что? Как раз, будет занята полезным! — Невинное выражение лица, портили демонята, пляшущие в глазах его величества.

Кэр, лишь ухмыльнулся в ответ, и махнув рукой на короля лежебоку, отправился по своим делам. Их, к сожалению ни на кого другого перекладывать нельзя.

Обеденная зала встретила будущую королеву немым удивлением. Завтрак ее высочество пропустила, посему многие решили, что первое время она предпочтет трапезничать в своих покоях. Но еще больше придворные удивились, той уверенности, с которой девушка заняла место подле короля, место королевы, а не невесты. Эллис знала, что слегка нарушает традиции, но эти люди так забавно реагировали на ее появление. Лишь Кэр, заметив легкую усмешку на губах, подмигнул королеве, и опустошил очередной бокал вина. Если бы она не познакомилась с ним вчера в нормальной обстановке, то непременно решила бы, что устойчивое состояние подпития, является естественным для этого человека.

Наслаждаться едой в такой компании оказалось слегка проблематично, особенно если прислушиваться к перешептываниям за столом. Внимательный взгляд короля тоже не добавлял аппетита. Случайно перехватив один такой взгляд, Эллис едва не подавилась едой, она никак не ожидала увидеть в глазах Ксаниэля столько уважения и неподдельного восхищения. Видимо ему уже успели описать подробности ее передвижений по собственным покоям вчера вечером, да сегодня утром. С одной стороны это прекрасно, она много добилась всего за вечер, но с другой стороны он теперь хорошо понимает, на что она способна.

С едой, Эллис расправилась гораздо раньше остальных, но вести светскую беседу у нее желания не возникло. Прейдя последней, ее высочество покинула трапезу первой, сославшись на необходимость отдохнуть. Главный распорядитель церемоний довольно улыбнулся, предвкушая, что после отдыха королева будет полностью в его власти. И докучливые дамочки не станут отвлекать ее высочество от куда более важных дел. Ведь что может быть важнее собственной свадьбы. Однако сама будущая королева подобных взглядов не разделяла.

Автоматические двери залы медленно и привычно закрылись за Эллис. Только теперь она позволила себе, коварно улыбнуться, не сбавляя шага. Шестым чувством она ощущала слежку, поэтому отправилось в свои покои не самой прямой дорогой. Зато она пролегала через одну мертвую зону, что столь удачно расположилась на развилке, в равной степени, ведущей в ее собственные покои и в нежилую часть замка.

Она вошла почти бесшумно, и все же почтенный друид мгновенно оторвал взгляд от читаемой книги, дабы улыбнуться ей и поприветствовать легким кивком. Эллис была более чем уверенна, что о ее приходе он узнал еще до ее появления в дверях. Она бы не удивилась, даже если бы друид ожидал ее с того самого момента, как она покинула обеденную залу. Но пока она приближалась к любимому столу смотрителя, друиду все же удалось ее удивить, простой хвалой ее выдержки.

— Но откуда вы это знаете? — Эллис недоумевала, ведь сам Дэриэн там не присутствовал. И насколько она смела судить, с обитателями замка, кроме нее, он почти не общался.

— О, юная леди, в моем возрасте существуют, свои источники информации, — таинственно и в то же время дружелюбно начал отвечать ей хранитель, — и они ничуть не уступают хваленой королевской разведке, о главе которой ходит множество легенд, одна страшнее другой.

— И кто же возглавляет местную службу безопасности? — На сей раз, любопытство Эллис было отнюдь не праздным. Всегда стоит знать, кого с одной стороны, следует опасаться больше всего, и кто с другой стороны, отвечает за твою безопасность и сохранность жизни.

— Это знает лишь король, и пара тройка непосредственных подчиненных, имена которых сокрыты не менее тщательно. — Друид сказал это спокойным и равнодушным голосом, словно данность. Но вот глаза его слишком лукаво смотрели на Эллис.

— Что-то мне подсказывает, что вы тоже в курсе? — Эллис смотрела на друида самым цепким своим взглядом, давая понять, что он задел ее любопытство и теперь она не оставит его в покое.

— Конечно, ведь это мой ученик. Что же до его имени, то тут ты должна вычислить его сама, если конечно, ты всерьез собираешься играть в королевские игры. Очень скоро вокруг тебя закрутиться не одна интрига и тебе стоит заранее подготовиться к этому. Во дворце жизненно необходимо научиться отличать друзей от врагов, а ложь от правды. И совет на будущее, когда пойдешь ко мне завтра, не скрывайся. Если ты каждый день будешь исчезать, используя мертвые пятна, случайностью это уже не назовешь, и ты раньше времени раскроешь свою осведомленность. Во дворце не слишком много людей допущено в его секретную часть. Думаю после свадьбы, за тобой перестанут так пристально следить. Дворец признает тебя госпожой, и будет оберегать, так же как оберегает короля. До свадьбы ты более уязвима для разного рода покушений, да и от себя самой, тебя следует беречь, вдруг заблудишься, или увидишь, услышишь то, чего знать не положено, поэтому за тобой и следят, это в первую очередь защита.

— Спасибо за совет, теперь буду знать. Хотелось бы и мне иметь такого учителя как вы! — в этом мире она еще ни на кого не смотрела с такой мольбой во взгляде. Упустить возможность поучиться у того, кто фактически подарил королевству главу СБ, Эллис никак не могла. Служба безопасности, разведка и контрразведка, шпионы и агенты, это слишком сладостные слова для большинства подростков, и она в свое время не стала исключением. Да и сейчас недалеко ушла от тех времен, и если бы не ответственность, возложенная на нее Первыми, она с куда большей радостью посвятила бы всю себя службе безопасности. Пусть ценой за это могла стать ее жизнь, пусть в жизни не оказалось бы места романтическим бредням, пусть на самом деле подобная работа скучна и нудна, сопряжена с высоким риском и необходимостью держать себя под постоянным контролем. Так было в ее мире, так наверняка происходит и здесь.

— Эллис, а разве ты его уже не имеешь, или чем, по-твоему, я с тобой занимаюсь?! — после этих слов, девушка вполне могла сойти за солнце локального масштаба.

Легкий хруст бумаги, магический свет, словно разлитый в воздухе и не дающий теней, и огромное количество букв, еще мало знакомых ей, но за ними скрывается так много интересного. А Дэриэн просто прирожденный рассказчик, и очень мудрый учитель. Стоит ей устать от мельтешения букв, стоит ей задать вопрос, как он начинает говорить. Удивительно, но плавная речь друида ничуть не убаюкивает ее, наоборот весь организм мобилизируется внимать новую информацию. И казалось, они начали буквально с часок назад, а впереди целое море неизведанного, такое огромное, что кажется глупостью мысль пойти спать и оставить все это до следующего дня. Эллис уже так много узнала, например планета оказалась привычной круглой, но по размерам уступающей земле. Тут имелось всего лишь два материка, и самый крупный из них — это западный. Объединенное людское королевство занимает его центральную часть, вытянувшись с севера на юг на 650 десятин, а с запада на восток лишь на 330.[10] На севере королевство граничит со степями троллей. Суровый район, сродни земной тундре, но все же с более мягким климатом. Зимой там стоит полярная ночь, выпадал снег — почти редкость на остальной территории королевства, да и сами температуры пониже. Климат на всей планете оказался достаточно мягким, и разница температур между экватором и полюсом не превышает 50 градусов.[11] Южные границы омывает океан, другой выход к морю существует на северо-западе. Там часть границы королевства проходит по морскому заливу. На востоке материка располагается внутреннее море, соединенное узким проливом с океаном, именно на западных берегах этого моря раскинулась центральная часть королевства и сама столица — город Сташен. Западная граница королевства проходит по горному хребту, который в простонародье называется драконьим, хотя драконы не живут там с давних времен. На северо-западе этот хребет отделяет людские земли от степей западных троллей и поселений оборотней. Тролли — воинствующие кочевники, живущие племенами и воюющие преимущественно между собой. Северные тролли любили пошалить на человеческой границе, западные такой возможности не имели из-за гор, и живущих в их недрах демонах.

Раса демонов славится своей огненной магией и любвеобильностью, а так же страстью пошутить, чаще всего не совсем приятно для объекта шутки. Не имея почти никакой иерархии власти, а так же привыкшие делать только то, что хочется, демоны, тем не менее, активно и взаимовыгодно сотрудничают с гномами. Эти трудолюбивые коротышки проживают во всех горных массивах материка. С демонами они соседствовуют в центральной части хребта, там же располагается туннель сквозь горы, ведущий к морю, и пара вольных городов на его побережье. На юго-западе горы населяет раса ангелов, а еще западнее за горами находилась долина вампиров. Юго-восточную часть материка занимают горы дроу — темных эльфов, а на северо-восточном полуострове произрастает эльфийский лес, так же отделенный от людских земель небольшим горным хребтом, протянувшимся от океана и до внутреннего моря. Акваторию материка, населяет морской народ, проживающий преимущественно на территории внутреннего моря и северо-западного залива. Кроме этих рас, по западному материку рассредоточены дриады и друиды, эти две расы обитают почти во всех лесах на территории человеческого государства.

Восточный материк в размерах раза в два уступает западному. Всю западную его часть занимают горы, которые давным-давно и облюбовали драконы. Под горами проживает несколько кланов вольных демонов, а по равнинной восточной части, перемещаются кочевые племена людей. Северо-восточная акватория изобилует островами, на крупнейших из которых обитают северные люди. Они намного крупнее обыкновенных людей, и поэтому их считают потомством от связей троллей и людей.

Главная особенность человеческой расы этого мира заключается в том, что люди могут иметь потомство от межрасовых браков. Другие связи между разными расами детей в основном не давали. Нелюдь при этом не слишком одобряет связи с людьми, однако, династические браки между нелюдью и человеческой аристократией происходят более чем часто.

Но самые ценные знания, полученные за вечер, сводились к информации о следующем бале. Через три дня прибудут делегаций от прочих рас, встреча которых и завершится грандиозным торжеством. Обычно на королевские свадьбы прибывали специальные послы, но в этот раз невестой стала избранница Первых, и это означало прибытие самих августейших особ. На целую декаду все повелители соберутся в одном месте, отпраздновать свадьбу и провести межрасовый совет. Этот совет продлиться целый месяц, но две последние декады уже без повелителей, в течение них обычно заключаются и уточняются частные соглашения и сделки. Из всего этого напрашивался вывод, что после свадьбы ее супруг окажется, весьма занят гостями и советом. Страшный глава разведки кинет все силы на выяснение настроений и планов нелюди, а так же их соглашения, ну и обеспечение безопасности будет лежать на его плечах огромным грузом. Все это говорило в пользу того, что про новоприобретенную королеву благополучно забудут. В голове так и роились мысли о том, за что же схватиться в первую очередь.

Не с меньшим энтузиазмом Эллис восприняла и предложение Дэриэна, заняться своей физической формой и по возможности научиться обращаться с холодным оружием. Еще одна ее заветная мечта, давняя страсть. Оставалось лишь гадать, как друид определил, что это желание занимало все ее мысли, после вчерашнего бала. Там так некстати обсуждалось оружие. В качестве учителя он порекомендовал смотрителя оружейной, 162 летнего виконта Эскара Грейна, лучшего мастера королевства. Сейчас он, конечно, не тот, что раньше, годы и многочисленные раны дают о себе знать, поэтому вот уже 30 лет он официально занимает спокойную должность смотрителя оружейной, а неофициально обучает всех желающих, сумевших его заинтересовать. Лучшие фехтовальщики королевства среди молодых аристократов, вышли из-под его руки.

Кабинет герцога выдавал в нем человека практичного и склонного к абсолютизации порядка. Что совершенно не вязалось с обыкновенно слегка неряшливым видом самого герцога. Каждая бумажка здесь имела свое место, точно отведенное ей хозяином. Массивный стол и удобное кожаное кресло, с отличными эргономическими показателями, позволяли Кэру работать подолгу, не заботясь об усталости. Нередко в этом кресле он проводил ночи напролет, забыв об отдыхе и сосредоточившись на работе. Всю остальную площадь комнаты занимали стеллажи с книгами и документами, скрывающие не один потайной механизм. Кабинет являлся святая святых главы СБ, и о существовании в покоях герцога данной комнаты знали лишь допущенные в секретную часть дворца, поскольку сам кабинет располагался в одном из помещений закрытого дворца.

Дверь отворилась бесшумно, как почти все двери во дворце. Но Кэриену, чтобы узнать о посетителе, оказалось достаточно небольшого колебания воздуха, и едва различимого звука. Оторвав взгляд от документов, он сильно удивился, обнаружив на пороге короля. Ксаниэль появлялся в этой комнате очень редко и в основном по не требующим отлагательства делам.

— Ксан, что-нибудь случилось? — причины столь непривычного поведения короля, сильно заинтересовали Кэриена, неужели что-то успело приключиться с потерянной его сотрудником Эллис.

— Ну, если считать случаем ответственного за свадьбу маркиза Бали,[12] — начал Ксаниэль, удобно устраиваясь в еще одном кресле, — то можно сказать и так, потому что он, в самом деле, случился на мою голову: видите ли разыскать мою невесту после обеда оказалось невозможным и он занялся мной. Я едва скрылся от него и надеюсь немного отсидеться у тебя. А заодно мне интересно, куда же на этот раз исчезла Эллис.

— Ксан, ты не поверишь, но я и сам страстно желаю это знать. После обеда она отправилась в свои покои, но так и не дошла до них, а приставленный к ней человек потерял ее в одной из мертвых зон, слугам она так же нигде не попадалась. Из этого я смею предположить, что она поменяла по дороге планы, и теперь исследует нежилую часть дворца, там избегать столкновения с людьми не составляет большого труда. Вполне возможно она вновь отправилась в библиотеку. Но туда, к сожалению, я доступа не имею. — Грустный вздох герцога. — Я все еще не превзошел своего учителя, и не факт что смогу это сделать. На то, чтобы прожить тысячу лет как друид, мне даже с применением магии не стоит рассчитывать.

— Вот будет весело, если твой учитель возьмется еще и за обучение моей будущей супруги. — Кэриен в ответ скривился в недовольной гримасе, подобный исход дела сулил слишком много неприятностей, с которыми придется разбираться именно ему.

— Наша жизнь станет сущим кошмаром, если ее натаскает мастер, она из нас обоих вить веревки будет, а мы даже понять этого не сможем. А когда она примется постигать на практике искусство интриги, боюсь, мне опять придется не спать ночами. Нет, упаси нас Первые от такого счастья. Я все же надеюсь, что они ограничатся общими знаниями. — Однако голос герцога звучал далеко не так уверенно и оптимистично, как хотелось бы.

— Ладно, не будем о грустном, как идет подготовка к прибытию делегаций? Межрасовый совет не собирался сотни лет, и возможно в следующий раз он состоится не скоро. Мне не хотелось бы упасть в грязь лицом.

— И это говорит тот, кто только что сбежал от старины Бали, вместо того, чтобы лишний раз убедиться, что все идет как надо!?

— Ну, со стариной Бали за торжества нам беспокоиться не стоит, и меня куда больше интересует вопрос о безопасности гостей.

— Я сейчас почти все время этим занят, над защитой трудится сам совет магов, кроме того, удалось договориться со всеми расами, и уже завтра утром прибудут их лучшие специалисты. Они так же займутся совершенствованием защиты, и будут помогать моим сотрудникам в обеспечении безопасности. Более того, все разведданные говорят о полном спокойствии, никто ничего и не против кого пока не замышляет.

Утро началось привычно: с раннего пробуждения, французского завтрака в местном исполнении и маркиза Бали, решившего отыграться за ее вчерашний побег. Отделаться от него удалось лишь спустя полтора часа. Маркиз буквально вцепился в нее мертвой хваткой и не успокоился, пока не решил все вопросы, которые запланировал. При этом он клятвенно заверил, что непременно посетит девушку еще и после обеда. Эллис не стала его разочаровывать сообщением о том, что после обеда разыскать ее будет крайне проблематично. Тут главное успеть вовремя покинуть обеденную залу.

Легкий скрип двери удивил девушку. До сих пор все встреченные во дворце двери открывались если не автоматически, то легко и бесшумно. Дверь оружейной казалось, не принадлежала этому зданию, настолько она не вписывалась в помпезный интерьер, своею кажущейся ветхостью.

Оружейная по праву занимала одну из самых больших зал дворца, лишь немногим уступающую тронной. Здесь хранились шедевры мастеров столь далекой древности, что не всякий долгожитель смог бы вспомнить клеймо мастера. Обилие оружия поражало взор. Глаза Эллис мгновенно загорелись жадным пламенем. Она могла сколь угодно рассуждать об оружии и войнах, но видеть так близко настоящие боевые клинки ей еще не доводилось. В руках ничего смертоноснее кухонного ножа она не держала, а тут такая возможность.

Внимательный взгляд пытался охватить как можно большую часть помещения. Эллис интересовало не красивейшее подарочное оружие, очень часто вручаемое очередному королю по поводу и без. Нет, ее интересовали боевые шедевры мастеров, те, что уже имели великую историю, прежде чем попасть в стены дворца, или же дожидались, пока умелая рука вырвет их из заточения и направит на встречу славным подвигам. Боевое оружие подобно ее вчерашнему платью, оно драгоценно само по себе и в украшениях не нуждается. Такие клинки и не только обнаружились в самом дальнем конце залы. У этой стойки Эллис замерла, потерявшись во времени, пока не услышала покашливание за спиной.

Она вынырнула из сладкого плена мастерства слишком резко, тело среагировало на рефлексах, но уже спустя мгновение контроль был восстановлен. Она вновь олицетворяла собой само спокойствие и невозмутимость, перед мастером нельзя падать в грязь лицом, с ее-то далеко идущими планами. Она ведь не удивилась тому, что кто-то незаметно оказался за ее спиной, слишком ожидаемо. Мастер Грейн наверняка умел ходить бесшумно, без этого умения Эллис просто не представляла себе искусного воина и наставника.

Девушка положила саблю на место и повернулась к ожидающему ее человеку. Мужчина оказался раза в полтора шире ее и выше как минимум на пол головы. Его одеяния не соответствовали принятым у аристократов в той же мере, что и дверь оружейной прочим дверям во дворце. Не молодой, но далеко и не старый мужчина, в самом расцвете лет, лишь полные жизненного опыта глаза выдавали в нем истинный возраст. Стандартные темные волосы, опять же остриженные слишком коротко для графского титула, делали ее будущего учителя таким похожим на ее среднестатистического сорокалетнего соотечественника-военного. Немного повеяло Землей, Эллис на миг показалось, что все лишь сон. Она скоро проснется в своей любимой кровати. Новый день закрутиться вокруг нее, и она вновь и вновь будет стремиться сделать мир лучше. Ей снова придется выбирать между собственным счастьем и счастьем окружающих.

— Рад приветствовать в своей скромной обители ее высочество, — еще не совсем привычный титул, мгновенно развеял ореол узнавания. Виконт Грейн вновь оказался плоть от плоти этого мира, сказка продолжается. А вот хорошая или плохая, это теперь зависит только от нее. — Разрешите представиться: смотритель оружейной виконт Эскар Грейн.

— Я очень рада познакомиться с вами виконт. — Привычно протянута рука. Концентрация на пределе возможностей, у нее сейчас нет права на ошибку. Ей нужен учитель, и даже не столько ради реальных умений в будущем (зачем они королеве), сколько ради доказательства, что она сможет, что она ничуть не хуже.

— И что же привело вас ваше высочество в столь исконно мужское место? — Виконт рассматривает свою будущую королеву с большим интересом, пожалуй, даже на грани непочтения. В голосе проскальзывает легкая ирония. Причуды невесты короля, что еще можно ожидать от девушки, да еще чуждой их миру. А может всего лишь испытание, проверка на стойкость, не ошибся ли он.

— Я ищу учителя, — спокойно и искренне. Виконт слишком внимателен и чуток, он воин, с ним не стоит играть. Либо она сможет сразить его своим главным оружием — честностью, либо останется ни с чем. Уже сейчас из пары слов, из интонаций голоса, из внешнего вида, из движений — легких, порой незаметных глазу, понятно, что лучшего учителя во дворце ей не сыскать. Все остальное мишура, не заслуживающая внимания. Перед ней мастер своего дела, а это дорогого стоит.

— Позвольте поинтересоваться, для чего вам нужен учитель? — все та же легкая ирония, и немного насмешки, опять на грани почтения, опять снисходительно, словно к малому ребенку. Конечно, он догадался, что за учитель и для чего. Но достойна ли ученица учителя?

— Чтобы научиться владеть оружием. — Улыбка лишь кончиками губ, почти ухмылка, и те же интонации, что прежде наполняли другой голос. И в то же время ее слова звучат искренне, вдохновенно. Она ведь знает, чего хочет, знает, что достойна этого, знает, что сможет.

— Но это не пристало девушке. Да и для будущей королевы — более чем странное желание. — Виконт Грейн улыбается в ответ, ирония из голоса никуда не исчезла, но все же эта девчонка ему нравиться. А сердце кричит: поверь, ты не ошибся.

— Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я очень давно об этом мечтала, к тому же я считаю важным уметь постоять за себя и защитить своих будущих детей. Моя жизнь оказалась слишком непредсказуемой, чтобы я смогла поверить в то, что дальше она окажется спокойной. Спокойствие не для королев.

— Я наблюдал за вами, с того момента как вы зашли, и заметил, что вы полностью проигнорировали самое красивое оружие в коллекции его величества, зато заинтересовались этим невзрачным стендом, что вас привлекло? — Вопрос задан неспроста, лишь искренний и правильный ответ, даст этой девушке шанс. Ее аргументы весомы, но этого мало для обучения. Она тоже понимает важность вопроса, и в то же время рада, что он задан; рада, что изначально повела себя правильно; рада, что не ошиблась.

— Работа мастера, мне самой доводилось творить, а вычурность и обилие украшений отнюдь не является показателем совершенства. — Просто. Возможно, слишком мало. Но это говорит не разум, это слова сердца. Сейчас время чувств, только они бывают, искренни до конца.

— Но ведь недалеко от входа тоже стоят стенды с простым оружием, без излишеств?

— Но в нем не чувствуется руки мастера, — недоумение, словно все настолько очевидно, что и спрашивать не стоит. — Я хоть и не разбираюсь в оружии, но тот, кто творит, вкладывает душу, и тогда результатом трудов становится суровое изящество и аскетичная элегантность. Не знаю, может, я и ошиблась, но именно такие вещи всегда привлекали меня, я люблю, когда вещь сделана просто, но со вкусом, с какой-то изюминкой.

— Ну что же, вы ответили достойно, — проверка пройдена. Он не ошибся, девушка далеко не так проста, как кажется на первый взгляд. С ней будет очень интересно, об этом буквально кричат все чувства воина. Пора повеселиться, его времени осталось не так уж и много. — Возможно, из вас и получится толк, при должном стремлении. Ко мне уже давно не обращались достойные стать мастером, а другой мастер и вовсе обращается впервые.

— Не хочу вас разочаровывать, но я еще не мастер, даже в том, что получается у меня лучше всего. — Не стоит себя переоценивать, говорят ее глаза. Хотя такая высокая похвала необычайно приятна. И такому комплименту стоит соответствовать. — Но я обязательно им стану, чтобы ваши слова не оказались напрасны.

— Такое стремление похвально. — Они все еще оценивают друг друга, слова что произносят, но уже скорее по привычке. — Тогда позвольте вопрос, как вы собираетесь заниматься в юбке? — Виконт Грейн демонстративно осмотрел одеяние девушки. Он все еще не верит, все еще проверяет, пусть разумом, а не сердцем, но на то он и лучший воин королевства.

— О, если проблема только в этом, то она решаема, — Эллис интригующе огляделась. Взгляд быстро отыскал у одной из стен скамеечку, именно то, что ей нужно. Оставив теперь уже учителя недоумевать, девушка спокойно устроилась на облюбованной скамейке. Из сумки вытащены 9 лент: одна для волос, остальные напополам, по четыре на каждую ногу. Пара минут несложных действий и получились весьма оригинальные штаны.

— Непривычное решение! — довольно хмыкнул виконт, еще раз убедившись в том, что чутье его не подводит. — От себя смею порекомендовать вам, скрывать волосы под платком, повязанным на морской манер, а так же одевать жилетку. Возможно, вам удастся достаточно долго сохранять свое инкогнито.

— К сожалению, пока в моем гардеробе нет ничего подобного. Моя жилетка, не слишком скрывает мою принадлежность к прекрасному полу. — Да и не достать мне, ничего подобного так, чтобы не привлечь ненужного внимания, — подумалось уже про себя.

— Тогда я возьму это на себя, — недоговоренное, мастер понимал, ничуть не хуже Эллис. И еще лучше, чем она, он знал, что королю о тренировках невесты знать не стоит. — И еще, можете даже не рассчитывать получить в самое ближайшее время в руки меч. Вам потребуется не меньше месяца ежедневных тренировок, чтобы просто прийти в нужную форму. Только потом начнем работать с учебным, ну а там уж посмотрим, когда вы дорастете до тренировок с боевым оружием. Кроме того, хочу сразу предупредить, чтобы сразиться на равных с нашим средним воякой, вам ваше высочество придется тренироваться год, а то и два, так что на скорые успехи не рассчитывайте.

Эллис лишь пожала плечами в ответ. Хоть это и похоже на сказку, это все же ее реальная жизнь, а в жизни ничего просто так и сразу не дается. Пожалуй, за исключением королевского титула. Улыбка покинула уста, так же быстро, как и появилась. Сейчас не время и не место. Пора начинать.

Глава пятая. Стриптиз с тяжелыми последствиями

Тренировочная зала сияла в лучах утреннего солнца. Пока еще длинные тени, плясали вслед за своей хозяйкой. А ту нещадно гонял учитель. «Легкая» разминка, спустила с ученицы, все семь потов, но та, несмотря на непривычные нагрузки, продолжала старательно выполнять все команды учителя. Растяжку она восприняла как глоток долгожданного свежего воздуха. Но вздох облегчения оказался преждевременным. Да, вторая тренировка, своим началом, и в подметки не годилась вчерашней ознакомительной. Закончив мучить связки девушки, Эскар Грейн отправил Эллис на полосу препятствий. Количество весьма болезненных падений с каждым шагом по полосе множилось в арифметической прогрессии.

Она все же зашла на второй круг, когда в тренировочном зале появился Кэриен. Эллис, увлеченная борьбой с деревянным противником, далеко не сразу заметила появление постороннего.

— Мое почтение вам, учитель! — Кэриен изящно поклонился виконту. Виконт же в этот момент, ухмыляясь, наблюдал, как далеко не так изящно в очередной раз падает его новый ученик. На этот раз причина падения стояла прямо перед ним. Естественно Эллис узнала голос лучшего друга короля, и от неожиданности полетела вниз, совершенно забыв о том, как следует группироваться при падении. Однако стоит отдать девушке должное, она быстро вспомнила, что узнать ее теперь проблематично, и вместо того, чтобы с покаянием идти к герцогу, продолжила свою борьбу со снарядами.

— И мое вам, ваше высочество, — виконт все еще продолжал, улыбаясь, наблюдать за стараниями ученика, но поклон герцогу отвесил не менее элегантно. — Что привело тебя в мою обитель, я уже давно не видел, чтобы ты приходил потренироваться.

— Я бы с радостью учитель, да только времени нет совершенно, — Кэриена тоже привлекло падение нового ученика виконта Грейна, и теперь они на пару наблюдали за его потугами. — На свой день рождения король решил, что мне стоит послужить на благо родины, и скинул на меня едва ли не половину своих дел.

— Значит, тебя сюда привели дела? — Учитель, наконец, оторвал свой взгляд от ученика, и наигранно печально вздохнул, обращая свое внимание на бывшего ученика. Того следовало отвлечь от полосы препятствий. — А не желание проведать старого мастера.

— К сожалению, почти так. — Кэриен тоже прекратил наблюдать за тренировкой, но странное чувство продолжало вызывать его беспокойство. Что-то не так в тренирующемся парне, но он никак не мог понять что. И не смог бы, пока его голову занимали текущие проблемы. Если дело касалось будущей королевы, глава СБ напоминал лишь пародию на самого себя, и очень злился по этому поводу. — Его величество желает совершить конную прогулку перед обедом и показать своей невесте прилегающие к дворцу территории. Эллис у нас уже пятый день, но до сих пор не покидала дворца. Вот мы и решили покататься и развеяться. А то с грядущим межрасовым советом совсем у всех крыша ехать начала. Теперь я имею сомнительную честь — разыскать ее высочество. Последний раз ее видели входящей в оружейную, но я там ее не обнаружил.

— Ее высочество уже второй день посещает оружейную с утра и уделяет весьма много времени изучению оружия. Но если вы ее не застали по пути ко мне, значит, она уже закончила и отправилась куда-то еще. — Кэриен и в лучшей своей форме не усомнился бы в искренности учителя, а при том хаосе мыслей, что сейчас крутился у него в голове, и подавно. И все же странное чувство, нередко именуемое интуицией, не давало ему покоя. Слишком знакомой казалась фигура нового ученика мастера, слишком старательно тот прислушивался к разговору, да и вздох облегчения не ускользнул от чуткого слуха герцога. Очередное излишне громкое падение, своей неожиданностью прогнало прочь все сомнения. Кэриен вспомнил про свою главную цель, и решил отложить выяснение своих предчувствий на потом.

— Жаль, значит, мне придется искать дальше. А у вас мастер, я смотрю, новый ученик.

— Как видишь, желающих терпеть мои издевательства до сих пор не убавилось. — Мастер попытался обреченно улыбнуться, но от герцога не укрылось легкое недовольство. Виконту Грейну совсем не понравилось то, что Кэриен завел речь об ученике. Герцог естественно не показал вида, решив, что сейчас важнее другое. Но теперь при первой же возможности, он непременно все выяснит.

— Я бы с радостью поболтал с вами еще, учитель, но вынужден спешить. — Голос Кэриена был полон печали, якобы оттого, что беседу приходится так быстро заканчивать. Ни единым жестом, ни единой интонацией он не выдал своих подозрений.

Эллис все же закончила круг на полосе препятствий, прежде чем подойти к учителю.

— Но почему вы не сказали ему, что я это я? — Сказать, что Эллис была благодарна за это учителю, значит, ничего не сказать.

— Не думаю, что король обрадуется тому, что его супруга стала моей ученицей. Хотя как только нас покинут гости, вас вычислят очень быстро. Возможно, даже быстрее чем я предполагаю, герцог Кэриен вполне мог что-то заподозрить. Надеюсь, к тому моменту вы уже станете королевой, и запретить вам продолжить начатое, будет тяжело. А вот сейчас вас вполне могут запереть в ваших покоях, для вашего же блага. — Непривычно серьезный голос и вид виконта, лучше всяких слов подтвердил грустные предположения девушки.

— А Кэриен тоже был вашим учеником? На балу я слышала, что его называют счастливчиком: он весьма неумел с оружием, но по воле случая не ведает поражений. — На балу о Кэриене говорили очень много, особенно в присутствии невесты короля. Не обсуждать же ее саму, или то с кем провел ночь ее жених.

— Его высочество герцог Каэрсанит мой лучший ученик на данный момент, — не без гордости в голосе сообщил виконт, — и может позволить себе поиграть с противником, притворяясь полной неумехой. Но, тем не менее, выигрывая, как говорят, якобы чудом. На самом деле он контролирует ситуацию от и до, а о том, что он учился у меня в светских кругах мало кому известно. Поверь Кэриен очень опасный соперник, его лучше иметь в союзниках.

— Знаете вы второй человек, который мне это говорит. — Расхлябистый друг короля, с каждым новым фактом, выясненным Эллис, становился все опаснее и опаснее, хоть и вовсе о нем ни у кого не интересуйся.

— Первым наверняка стал старина Дэриэн.

— Но откуда вы знаете?

— В этом дворце слишком мало людей знают истинную цену разгильдяю Кэру. А теперь снимай все лишнее, и быстренько на поиски короля или герцога. Они правы, тебе стоит прогуляться и побывать вне стен дворца. — Виконт, как и любой талантливый военный, умел отдавать приказы тихо и спокойно, но так, что даже не возникнет желания возражать. Эллис приняла подобающий королеве вид, меньше чем за пол десятки. И уже направилась на выход, когда граф остановил ее.

— Пойдем, я покажу тебе еще один выход из зала. Идя через короткий ход, ты можешь успеть столкнуться с герцогом в малом зале крыла.

— Кэр, как я рада, что встретила тебя, — Эллис налетела на герцога с самым невиннейшим лицом, как и предполагалось, в малой зале. — Представь, решила вернуться из оружейной другой дорогой и, похоже, заблудилась, ты не проводишь меня?

— О, это я должен благодарить Первых за то, что встретил тебя, поскольку король приказал мне не возвращаться без его невесты. Он желает показать тебе окрестности дворца, и сейчас ожидает нас в парадной центрального крыла. — Радость от обнаружения девушки, не позволила разуму зацепиться, за столь удачное ее появление. Вот только чувства матерого волка так просто не обмануть. Все происходящее вновь ощущалось странным, но разум прибывал в отключке и не желал складывать воедино кусочки мозаики.

— Тогда веди меня туда, от прогулки я не откажусь. Если честно мне уже надоело сидеть в 4х стенах. Мне даже стало казаться, что его величество совершенно про меня забыл. — Тут главное не переиграть, не дать герцогу пищу для размышлений, над ее поведением. Просто будь собой, — требовательно приказала себе Эллис.

— Хотел бы я тебе сказать, что твой жених не забывает о тебе ни на минуту, и лишь государственные дела не позволяют вам быть вместе. — Кэриену совершенно не хотелось врать этой девушке, что казалось, всегда честна и искренна с ним, хоть он и не понимает ее чаще всего. Но он обещал другу помощь, и сейчас самое что ни на есть подходящее время проверить, как девушка среагирует на пренебрежение к самой себе. — Но боюсь, мне придется тебя разочаровать. На балу ты, конечно же, произвела на всех неизгладимое впечатление. И все же мой друг уже порядком пресытился самыми разнообразными девушками, даже ты ему интересна постольку, поскольку заключено пари.

— Кэриен, ты не только не разочаровал меня, но еще и порадовал. — Эллис едва сдержалась от легкой ухмылки. Герцог говорил очень правдиво, вот только она слишком много знала о нем, да и взгляды Ксаниэля за обедом, всегда были более чем красноречивы. Неужели они надеются, что видимое равнодушие короля заставит ее возжелать уже почти супруга. Наблюдать за едва проскользнувшим разочарованием герцога, оказалось еще интереснее. — В таких условиях выиграть пари не составит труда. Да и внимание супруга мне особо не нужно. У вас в библиотеке столько интересных книг, а в оружейной столько красивого оружия. Даже не вериться, что такой красотой можно убивать, настоящие произведения искусства. Я там нашла столько поразительных и великолепных узоров и надписей, никогда бы ни подумала, что можно любоваться несущей смерть сталью. — Ответный ход. Стоит немного успокоить герцога, отвести возникшие подозрения. Достаточно поверить в свои собственные речи, это самое главное, когда врешь или говоришь полуправду.

Эллис говорила так захватывающе, с такой самоотдачей, что не поверить в ее искренность сложно. А это означало безобидность ее увлечений. Пусть они не традиционно женские, но эта девушка вполне может выкинуть что-нибудь похуже. В том числе напроситься в ученицы друиду.

В парадной центрального крыла Эллис бывать, еще не доводилось. И хотя ее собственные покои располагались лишь несколькими этажами выше, так уж сложилось, что почти все время девушка проводила в северной части дворца.

Парадная плавно переходила в полузакрытую террасу, и дальше в сад, в который девушка так же еще ни разу не выходила. Только сейчас будущая королева заметила все великолепие сада и местной природы. Она слишком увлеклась добычей знаний и совсем забыла о том, как любит прогулки на свежем воздухе.

Король поджидал их с бокалом вина, искусно изображая скуку и недовольство от задержки, вместе с полным равнодушием к своей невесте. Все, как они обговорили с Кэриеном. Девушка должна почувствовать себя, по меньшей мере, неуютно. Только вот она в очередной раз обыграла его. Как и при первом появлении, она просто не заметила жениха. Ее захватил, заворожил сад, а все остальное не имело значения. Вдохновение что в этот момент плескалось из Эллис, как из переполненного сосуда, притягивало взоры. Ксаниэль безнадежно проиграл, он не менее зачарованно смотрел на невесту, и восхищался ей не меньше, чем она восхищалась садом.

— Кэр, у тебя, похоже, талант, я и не ожидал, что тебе удастся так быстро разыскать мою невесту. Она обладает потрясающей способностью исчезать, когда очень нужна. — Король все же смог преодолеть наваждение, и попытался вернуться к первоначальной задумке. С одной стороны он стремился привлечь к себе внимание девушки, а с другой пытался наполнить свой голос пренебрежением и сарказмом.

— Мой король, вы льстите мне, — не в менее едком тоне ответила Эллис. Король лишь поразился скорости перемены, что произошла с девушкой. Его невеста вновь стала, отрешено холодна, огонь мгновенно обратился в лед.

— Ксан считай, что мне повезло, я столкнулся с ней совершенно случайно, когда она заблудилась по дороге в свои покои. — И лишь проговорив эти слова, Кэриен вдруг подумал, а случайно ли? Неясные подозрения на уровне чувств вновь напомнили о себе разуму.

— Я рад за тебя, я уже приказал оседлать лошадей. Любовь моя, я надеюсь, вы справитесь с дамским седлом? — неверие, ехидство и любовь, он не смог сдержаться до конца, не смог не вложить в слово любовь, хотя бы капельку той теплоты, что испытывает.

— Ваше величество, я бы предпочла мужское, — а в ответ ему, спокойный и деловой тон. — К сожалению, мне доводилось ездить верхом всего пару раз и исключительно в обыкновенном седле.

— Но ты же в юбке, дорогая, тебе будет неудобно. — Он слегка ошарашен таким заявлением, а потому в голосе искренняя забота. И это чертовски приятно, но Эллис контролирует себя лучше, ему пока не стоит знать некоторых ее чувств.

— Поверь, дорогой, для этой юбки это не проблема, — Эллис очень вовремя заметила вошедшего слугу и поспешила обратиться к нему, — эй, ты, будь добор, скажи на конюшне, чтобы переседлали лошадь для королевы, она поедет в обыкновенном седле.

— Будет исполнено ваше высочество. — Слуга исчез обратно быстрее, чем кто-либо из мужчин, успел что-либо возразить. Они просто не ожидали, что Эллис умеет так лихо приказывать, словно леди в сотом поколении, привыкшая к этому с детства.

— А мне полагается какая-нибудь куртка или плащ, — спросила девушка поежившись от холодного ветра, залетевшего в помещение из сада, и заприметив симпатичное томно-зеленое нечто лежащее рядом с ее женихом. Герцог где-то между делом тоже успел облачиться в теплый пиджак поверх своей фривольной рубашки. — Я, конечно, не была на улице и не знаю, какая у вас погода. Но, судя по вашему облачению, мне в моей рубашке будет прохладновато.

— Об этом можешь не беспокоиться, — изящным движением руки, Кэриен достал из воздуха плащ приятно зеленого цвета, — держи, это очень хороший эльфийский плащ, и он защитит тебя от любой непогоды.

Плащ оказался не только в пору, но и потрясающе легкий, почти невесомый. Эллис искренне понадеялась, что ее представления об эльфах не ошибочны, и эта тонкая ткань прекрасно держит как тепло, так и прохладу. Уже спустя десятку они втроем вышли во двор, где их поджидали оседланные лошади. Огромный двор девушка порой наблюдала из окон северных галерей, но лишь оказавшись в нем, она поняла, насколько он велик и насколько загроможден при этом различными хозяйственными постройками.

Погода для лета стояла холодноватая — не более 18 градусов, да еще и прохладный ветер налетал порывами, норовя пробраться под одежду и охладить горячие тела. Эллис порадовалась тому, что не забыла поинтересоваться плащом, а то с этих мужчин вполне могло статься проверить ее на морозоустойчивость. Она, конечно же, в грязь лицом не упадет, как никак сибирячка, но тепло и комфорт она тоже любит.

Слуга подвел к Эллис лошадь. Симпатичная вороная лошадка олицетворяла собой само спокойствие. Проверять ее как наездницу явно не собирались, наоборот позаботились о максимальном комфорте и безопасности. Погладив ее по крупу, Эллис, не дожидаясь помощи, от уже направившегося к ней Кэра, закинула ногу в стремя и с первой же попытки запрыгнула в седло. Получилось, конечно же, не слишком эффектно, но и корячиться не пришлось. Для короля и герцога это оказалось, однако более чем поразительно. Они застыли на месте от удивления, пытаясь понять, что же не так, в произошедшем.

— Эллис, что с твоей юбкой? — первым опомнился лучше себя контролирующий герцог.

— Это юбка-брюки, — недоуменно невинная улыбка в ответ, а про себя ехидное «что не ожидали». — У нас они были в моде одно время, когда я была еще маленькой. А тут, я поняла, что продолжать ходить в брюках мне никто не позволит, рассказала эту идею портному, и ему удалось ее весьма удачно реализовать.

Все пространство от дворца и до побережья занимал огромнейший парк. Порой он поражал своей ухоженностью, и мастерством садовника, порой напоминал лесную чащобу. А сколько великолепных цветов, раскрыли свои бутоны навстречу яркому солнцу. Иногда Эллис казалось, что среди всего этого многообразия, она замечает цветы, так похожие на те, что бережно выращивал в саду ее дедушка. И лишь приглядевшись внимательно, она понимала, что общего во флоре миров, не так уж и много. Вскоре от ярких цветочных клумб, а порой и целых полян начало рябить в глазах. К ее счастью процессия выехала на тенистую аллею, окрашенную исключительно в мягкие зеленые тона.

Эллис не удержалась и почти всю дорогу настойчиво расспрашивала герцога обо всем, что видела. Как называется то дерево, или тот цветок, их особенности и возможное применение — вопросы лились сплошным потоком. Король же всю дорогу демонстративно молчал, продолжая играть в равнодушие. А она просто наслаждалась окружающим миром с той непосредственностью, что свойственна лишь маленьким детям. Любые подозрения, любые вопросы отступали перед этим.

На песчаном пляже, по крайней мере для Эллис, они оказались неожиданно. Еще мгновение назад они ехали среди буйства зелени, аллея изгибалась причудливыми узорами, и лишь легкий соленый ветерок говорил о близости моря.

— Как тут красиво, — море нравилось ей всегда, а тут оно просто поражало своей синевой и прозрачностью. Плюс такое же голубое небо и куда более яркое по сравнению с ее миром солнце. Эллис спешилась, и вновь слишком быстро и неожиданно, чтобы ей успели оказать помощь. Сквозь мягкую кожу туфлей, ступни ощутили тепло песка. Шаги давались легко, песок пружинил, не позволяя увязнуть в нем даже по щиколотку, и вскоре она оказалась у воды. Легчайший ветерок лишь создавал рябь на гладкой водной поверхности. Ей хотелось увидеть волны и шум прибоя, но и в штиле есть своя прелесть. Рука опустилась в воду, несколько плавных движений и искренне изумление, — какая теплая вода, гораздо теплее воздуха, почему так?

— Рядом с горами дроу в море бьют горячие ключи, и теплую воду течениями относит сюда, поэтому морской народ так облюбовал это море. Жить в холодной воде не слишком-то приятно. — Продолжил просвещение ее высочества Кэриен.

Идея возникла мгновенно, и тут же поразила девушку своей дерзостью, но удержаться она уже не могла. Вода, такая теплая, такая манящая, внешне спокойная, это оказалось выше ее сил. Плащ плавно слетел с плеч и опустился на песок. И пока никто не успел возразить, за ним последовала юбка. А вот с корсетом вышла заминка, и Эллис заметила недоуменную пару взглядов, непонимающе смотрящих на нее.

— Слушайте, вы чего на меня так смотрите, я всего лишь хочу поплавать, надеюсь это не опасно? — В этот момент, она вернулась к той себе, что жила в другом мире; той, что привычно ходить в бикини среди множества людей. В этот момент, она искренне не понимала, чего такого может быть в почти обнаженном теле, или же в желании поплавать.

— Да нет, я и сам тут частенько плаваю, правда, когда потеплее, — ели пробормотал Кэр, не в силах оторвать взгляда от стройных обнаженных ножек. Впервые его хваленая выдержка пасовала. Что удивительно у этой иномирянки и мысли не возникало, соблазнить их таким образом, она всего лишь хотела поплавать. А может именно в этом вся причина, их так притягивала ее непосредственность.

— Отлично, тогда кто-нибудь, помогите мне снять корсет, и перестаньте на меня так пялиться. А то я подумаю, что вы полуобнаженных девушек никогда не видели, это как-то не вяжется с вашей репутацией. — Однако мужчины, уже пустили все свои силы на внутреннюю борьбу, и обуздание своих низменных чувств. Поняв, что от них сейчас многого не добиться, Эллис принялась самостоятельно воевать со шнуровкой.

— Любовь моя, — привычно начал король, кое-как справившись с собой. Да он видел много обнаженных и прекрасных женских тел, и поэтому сам не понимал, почему ее еще вполне приличный вид, так сводит с ума. — Но ведь на улице холодно для купания.

— Ваше величество я из страны, где зимой гномья настойка замерзает, и 18 градусов не слишком холодно для купания, тем более вода очень теплая. Кстати из вас никто случайно одежду сушить не умеет. — Она все же справилась с корсетом самостоятельно, тут главное правильно приноровиться. Кучка вещей на песке значительно возросла. Руки на автомате потянулись к шнуровке блузки, но голос разума успел их вовремя одернуть. Эллис могла раздеться полностью, особой стеснительностью она не страдала, тем более перед мужем, а друзей вообще чаще всего воспринимала как бесполых существ. Но она сильно сомневалась, что реакция на ее действия окажется адекватной. Да и не выглядели мужчины равнодушными. Хотя по меркам своего мира она одета более чем прилично, блузка до середины бедра вполне сопоставима с летним платьицем.

Девушка вновь бросила вопросительный взгляд на короля и его друга, на этот раз она получила утвердительный кивок от герцога. Раздеваться дальше не имело смысла, вот если бы никто не умел сушить одежду…, тогда да, в мокрой рубашке, да на холодном воздухе вполне можно простыть.

Пара шагов по влажному песку, и ступни опускаются в тепло воды. Ее водная половина возликовала, огненная недовольно зашипела, напоминая о том, что покидание теплой воды не будет особо приятным. Еще несколько шагов, и вода достигает колен. Мелкая рябь приятно ласкает ноги. Подгоняющий ее ветерок, норовит залететь под блузку, охладить разгоряченное в предвкушении тело. Солнце светит ярко, но не греет, словно и не лето вовсе.

Штиль немного разочаровал девушку. Она куда больше любила небольшие, и даже большие волны. Это так интересно, это так сложно, это так захватывает. Ты маятником то поднимаешься вверх на гребень, то опускаешься вниз, лишь для того, чтобы вновь взлететь. Зато так она смогла лечь на спину и подробнее рассмотреть небо и солнце. Последнее оказалось странным, на первый взгляд оно светило сильнее, чем на земле, и было крупнее в размерах, но при этом на него можно спокойно смотреть. Оно не слепило, и казалось, почти не грело. Не ощущалось того тепла, что привычно дарили солнечные лучи в погожий день. Лишь теплая вода обволакивала тело, защищала его от холодного воздуха. Идиллия. И так не хочется ее покидать, так не хочется возвращаться на сушу.

Она не знала, сколько провела в воде, мгновение, минуту, десять, час. Недовольных криков с берега пока не слышалось. И все же Эллис решила, что хорошего понемногу. Несколько стремительных гребков, и ноги уже касаются дна. Но, только начав выходить из воды, по окончательно вытянувшимся лицам парней, она поняла что просчиталась. Мокрая рубашка облепила тело, совершенно ничего не скрывая. Мужчины пылали пурпурным цветом, и в то же время не могли отвести взгляда, слишком соблазнительная картина.

Что она творит, — думал про себя король, видя, как его невеста выходит из воды. Он понимал что должен отвернуться, и заставить сделать тоже самое Кэриена. Но не находил в себе сил, оторвать взгляд от девушки. Никто из них никогда бы не подумал, что мокрая рубашка может придать женскому телу настолько соблазнительный вид, все внутри просто рокотало от желания. И это притом, что доводилось им видеть очень многое. Чего только девушки и женщины не придумывали, чтобы соблазнить кого-нибудь из них, но до такого эффекта им оставалось далеко.

Наконец, когда вода опустилась до колен, Ксаниэль опомнился, и кинулся к Эллис, по пути стягивая свой плащ и не обращая внимания на мгновенно промокшие ноги. Он спешно завернул ее в плащ и, подхватив на руки, вынес на берег. Кэриен к этому времени тоже пришел в себя, быстренько пробормотал что-то себе под нос и сделал пас руками. От Эллис и Ксана пошел пар, а спустя пару мгновений они полностью просохли.

— Спасибо Кэр! Ваше величество, может, все же соизволите опустить меня на землю, дабы я могла одеться, — Эллис вопросительно посмотрела на короля, довольная произведенным эффектом. Ксан немного замялся, и вновь покраснел, самыми кончиками ушей. Девушка едва сдержала смешок, о таком она лишь читала в книжках про эльфов. На деле это оказалось очень мило и трогательно, руки едва не потянулись почесать за этими самыми ушками.

— Ты что творишь, черт побери? — Ксаниэль едва не кричал, ставя девушку на твердую землю, и не замечая коварного блеска глаз. — Мы же не железные, мы нормальные мужчины! А ты себя ведешь просто непозволительно вызывающе!

— Простите, — Эллис стало немного стыдно, совсем капельку. Все еще не отпустившее ее желание почесать за ушком жениха, не позволяло почувствовать девушке собственную вину в полной мере. Игривое настроение лишь набирало все большие обороты. Пришлось якобы виновно опустить взгляд и сосредоточиться на процессе одевания. — Но я и правда хотела всего лишь искупаться, я не думала, что вы так отреагируете. При том количестве женщин, что были у вас обоих, я даже не сомневалась, что мой вполне приличный по меркам моего мира вид не произведет на вас впечатления.

— Поверь, когда ты выходила из воды, ты выглядела в сто раз более сексуально, чем все наши первые красавицы раздетые полностью, и выстроенные в ряд. Больше никогда так не делай, прошу тебя, особенно в присутствии других мужчин. Если бы на месте Кэра оказался кто-то другой, то по твоей вине погиб бы ни в чем неповинный человек. — Тон короля ясно свидетельствовал о том, что он не шутит, и вполне способен отправить на плаху подданного увидевшего слишком многое.

— Это что, я не смогу тут позагорать, когда потеплеет? — Эллис, такой поворот событий естественно не устраивал. Она вообще слишком привыкла находиться в состоянии постоянного флирта с большинством своих друзей. Она привыкла к тому, как оборачиваются ей в след мужчины на пляже, все-таки купальник, выполненный в виде стрингов, не слишком часто встречается на девушках.

— Сможешь, но только под моим присмотром, и при охране, которая проследит, чтобы не возникло случайных свидетелей. — Голос короля стал немного мягче, искреннее недоумение и недовольство девушки сделали свое дело. Да и не мог он отказать ей, а может быть себе, слишком соблазнительная вырисовывалась картина.

— Нда, насколько все проще в моем мире, наши мужчины более приучены к виду женских тел. У нас на пляже принято прикрывать только грудь, ну и естественно, то, что пониже тоже, лишь небольшими кусочками ткани.

— Знаешь, Эллис, мне жалко мужчин в вашем мире. — Тяжелый вздох Кэриена лучше всяких слов описал его отношение к ситуации.

— Кэр, тебя это удивит, но им то, как раз это нравится. Для себя девушка одевается, а для мужчины она раздевается, потому что иначе как раздеванием, назвать наши летние наряды, нельзя. — Одежда покорно заняла все положенные на теле места, осталось лишь зашнуровать корсет. — Надеюсь сейчас вы уже в состоянии помочь мне с корсетом?

Ксаниэль обреченно вздохнул. Он чаще снимал подобные части дамского туалета, чем одевал и шнуровал. Серебристые волосы, небольшими волнами спадали ниже лопаток и значительно усложняли работу. Привычным движением он откинул их в сторону, обнажив шею с левого бока. Руки еще затягивали низ, а губы уже тянулись, к столь соблазнительной нежной коже. Робкий поцелуй, так непривычно. Страх. Она может залепить пощечину, она может отскочить, она может не позволить ему насладиться ее ароматом, вкусом. Но нет, страх напрасен. Она не стала противиться. Девушка расслабилась, почти обмякла в его руках, тело отозвалось на поцелуи легкой дрожью. Еще пара нежных и в то же время нетерпеливых касаний губ. И вдруг она резко развернулась к нему. Ее губы коснулись его губ, страстно, требовательно, но легко, паряще. Голова пошла кругом, мир вокруг просто перестал существовать. Остались лишь руки, что ощущали гибкое тело, и губы, что наслаждались, ловили каждое мгновение. Но ничто не вечно в этом мире. Эллис ловко покинула его объятия, и стремительно отошла на пару шагов. Она смотрела на жениха снисходительно, и в то же время с видом довольного кота, налакавшегося сливок от пуза. Ей тоже было приятно и волшебно, но ведь это ничего не значит, по крайней мере, для нее и сейчас.

— Считай это платой за причиненные неудобства, но при такой реакции на меня, выиграть пари тебе не светит, мой король. — Еще одна довольная улыбка. Рука подхватывает плащ с земли, а тело поворачивается к Кэру. Немного изумления во взгляде, ему не привычны такие сцены; немного одобрения, в очередной раз поставила короля на место; немного жалости, все-таки он его друг; немного зависти, он не прочь оказаться на месте Ксана. И словно прочитав его последнюю мысль, словно уловив желание в его глазах: — Извини Кэр, я бы и тебя поцеловала, но боюсь, твой друг и мой жених этого не поймет.

Небольшой бриз дул с моря, и девушка чувствовала себя в относительной безопасности. Все же она неплохо подготовилась, несмотря на поспешность и спонтанность происходящего. Здесь нет охраны, которая все поймет мгновенно, а потом будет поздно. Почти идеальная задумка, она покажет этой выскочке. Маркиза едва сдерживалась, ибо ветер прекрасно доносил до нее все слова этой дерзкой девицы. Такое непочтение к королю, да это немыслимо. Но сейчас не время, еще рано. Лошадка не подвела и скушала все угощение. Теперь стоит ее оседлать, и неконтролируемая езда с ветерком гарантирована наезднику. Разговор на берегу затих, пора уходить, не стоит случайно выдать себя в самый неподходящий момент.

Миниатюрная фигурка скрылась в зарослях. Как бы она не готовилась, осталось слишком много следов. Ей не уйти от возмездия. А вот герцогине переживать не о чем, эта дура даже не поняла, кто подкинул ей идею, кто направил ее руку. Жаль ей не увидеть, как все произойдет, она слишком осторожна и опытна, чтобы так рисковать.

На время позабытые хозяевами лошадки, угуляли в ближайшие заросли, и теперь спокойно паслись на небольшой полянке. Первыми к ним вышли Эллис и не отходящий от нее ни на шаг король. Кэриен погруженный в свои думы слегка отстал. Девушка к моменту его появления уже восседала на своей лошадке, на этот раз не без королевской помощи. А его величество уже положил ногу в стремя. Смутная тревога, на уровне чувств заставила герцога покинуть свои размышления, и окинуть взглядом поляну. Все хорошо и спокойно, венценосные особы уже устроились в лучших седлах королевства. Взор пробежался по белоснежной кобыле короля, как всегда божественно прекрасна, спокойна и дерзка одновременно, лишь в глубине разумных глаз легкое недовольство и испуг. Это странно, Реаста просто обожает своего наездника, и всегда рада ощущать его на своей спине — эльфийская кровь. Вороная лошадка будущей королевы привычно убийственно спокойна. Убийственно…. Тревога резкой вспышкой скрутила все внутренности герцога в тугой узел. Но оказалось поздно. Он слишком поздно заметил мутные глаза лошади, без единого проблеска разума. Трава поляник, идеальный лошадиный яд, при неумелом наезднике, верная смерть последнего. Все мысли пронеслись в его голове мгновенно, но все равно ему уже не успеть.[13]

Лошадка нервно затанцевала, чем вызвала недовольство и недоумение наездницы. Но не успела девушка хоть что-то предпринять, как лошадь взвилась на дыбы. Если бы не чудо, катиться сейчас Эллис по траве, собирая ухабы и получая новые синяки и ссадины. Но уже в следующее мгновение она пожалела об этом чуде. Лошадь ушла в стремительный галоп, не дав девушке даже возможности осознать происходящее.

Ветер, а порой и ветки били в лицо, заставляя наездницу все сильнее и сильнее прижиматься к лошади, она практически лежала на ней. Поводья оказались бесполезны, взбесившаяся лошадь их просто не замечала. Лишь трезвость чувств, и отсутствие паники позволяли ей удерживаться в седле и планомерно искать выходы к спасению. Прыгать с лошади на такой скорости, это если не самоубийство, то серьезные травмы уж точно. Мир конечно магический, но у всего и всегда есть предел. К сожалению Эллис пока просто не знала возможностей местной медицины, а посему рисковать не хотелось. Еще одна надежда на короля или герцога, они ведь тоже маги, наверняка в состоянии усмирить лошадку, но почему тогда медлят?

И как бы не были быстры мысли девушки, лошадь неслась еще быстрее. Сквозь пелену слез, застилающую глаза, будущая королева увидела стремительно вырастающую пятиметровую каменную стену, что окружала парк. Лошадь неслась прямо на нее и поворачивать не собиралась. Она возможно и остановится перед препятствием, вот только Эллис при такой скорости не только не удержится в седле, но и будет не слишком красиво размазана по стенке. Нужно срочно что-то предпринять, времени на раздумья не осталось совсем. А на ум приходит только одно. Все еще прижимаясь к лошади, Эллис вынула ноги из стремян, и откинувшись назад, со всей силы оттолкнулась руками от крупа взбесившейся лошади, как при прыжке через козла, правда в другую сторону. Это позволило немного погасить энергию галопирующей лошади, а благодаря тренировке на полосе препятствий, тело успело сгруппироваться. Не зря, видать, она сегодня так часто падала, за те два несчастных круга, что успела пройти. Коснувшись земли, Эллис по инерции перекатилась еще пару раз, и замерла на дороге, боясь пошевелиться. Время, столь стремительно летящее прежде, вдруг потерялось. Оно больше не ощущалось девушкой, то ли вовсе замерло, то ли еще сильнее ускорило свой ход. Она не знала, сколько пролежала так, мгновение, сотку, десятку, час. Лишь лицо встревоженного короля, склонившегося над ней, вновь вернуло ее в реальность. Мысли, догадки, подозрения лавиной обрушились на ее бедную голову.

— Ты ничего не сломала? Пошевелиться можешь? — За толчеей собственный мыслей, чужой голос доносился, словно из-за стены. Потребовалось время, чтобы привести царящий в голове хаос, хоть в какое-то подобие порядка и понять, кто и что от нее хочет. Пошевелиться, хорошая идея, вот только как это сделать? Но именно эта мысль позволила ей вновь ощутить свое тело. Мысленный осмотр подтвердил: ничего не болит сверх меры, кончики пальцев всех четырех конечностей шевелятся без проблем. Эллис очень понадеялась, что это не шок, и она, в самом деле, легко отделалась.

— Я в порядке, честно, ничего не сломано и не болит, — Эллис попыталась сама приподняться, желая подтвердить свои слова, но король ей этого не позволил, прижав к себе.

— Никогда, пожалуйста, больше никогда не пугай меня так! — соленая капелька упала ей на лицо и скатилась по щеке — слеза Ксаниэля. Он плакал, плакал от беспокойства за нее, от пережитого страха. Так непривычно, так странно. Она никогда и ни у кого не вызывала беспокойства, она всегда была сильная и самостоятельная. И сейчас она была бы безмерно благодарна жениху, была бы готова сделать для него все, отказаться от пари и не только, если бы на нее саму не обрушилась запоздалая волна страха. Это все-таки был шок. Теперь он прошел, теперь ее воображение услужливо подкидывало все новые и новые картины смерти. Ее собственной смерти. Страшно, это слишком страшно, особенно когда привыкаешь вообще ничего не бояться. Дыхание смерти ощущалось излишне отчетливо, словно старуха с косой совсем недавно стояла у нее за плечом, и лишь неотложное дело очень кстати увело ее.

Лишь остатки разума, лишь сила воли, лишь вырабатываемый годами контроль чувств, позволили обуздать страх. А еще огромное желание, она не хотела, чтобы король почувствовал, как ее трясет, почувствовал ее страх. Вся благодарность ему мгновенно исчезла перед другим страхом, страхом потерять собственную независимость. Этот страх оказался, куда привычнее, роднее и милее. Король не должен стать свидетелем ее слабости, это слишком серьезный козырь в их противостоянии. Она еще не готова настолько ему доверять. Она все еще в чужом мире, где все слова могут оказаться ложью, а она сама жертвой или пешкой в блестяще разыгрываемой партии.

Во дворец она возвращалась в объятиях Ксаниэля. И это оказалось чертовски приятно. Тепло такое родное, такое успокаивающее. Оно быстро прогнало прочь все сомнения, все ненужные мысли. Он любит ее, он боится ее потерять. Она ощущала это дыханием, кожей, всем своим телом. Какие сомнения, какие игры, какое противостояние. Сейчас все ушло, оставив лишь безграничное чувство защищенность. Но разум не хотел сдаваться, не хотел отдавать контроль сердцу, не позволял до конца раствориться в счастье единения, сделать шаг навстречу. Она так и не смогла отказаться от всей своей прежней жизни, ради теплого комочка в груди. Еще слишком рано, нужно больше времени.

Король не посмел отпустить ее ни на секунду. Слишком велик, оказался его страх. Поэтому до ее покоев, до ее кровати, он нес девушку на руках, трепетно прижимая к груди. Ее и раньше носили на руках. Но так долго, так самозабвенно, с таким теплом, еще никто и никогда. Сердце вновь забилось быстрее, преисполненное благодарности.

Врач, завершив осмотр, лишь подтвердил ее собственные подозрения. Ничего серьезнее синяков и ссадин она не заработала. Да и то половина из них остались еще с тренировки. Только вот король, казалось, ничего этого не слышал. Понять его дальнейшие планы не составило труда. И сердце, что едва не одержало победу, растопленное шквалом непривычных чувств, вновь уступило место разуму.

Едва за королем закрылась дверь, девушка с резвостью ракеты покинула постель. А ее скорости облачения в одежду позавидовал бы бывалый солдат. Она вышла почти сразу же за королем, и скрылась прежде, чем отправленная им охрана заняла почетный караул у ее дверей. Ее исчезновение, несомненно, взбесит короля, как же удрать из-под охраны, когда на нее покушаются. Вот только неизвестность собственного местонахождения для нее, куда лучшая защита. А уж пробраться незамеченной до библиотеки, и вовсе не составит труда. И там не придется скучать от ничего неделанья. А еще друид обещал ей мазь, которая будет очень быстро сводить синяки и ссадины. Нормальные тренировки без таких неприятных мелочей невозможны. Вот только королева в синяках это тоже не дело, что подумают подданные, а особенно ее супруг.

Придворные во время обеда недоумевали: невеста короля отсутствовала, сам король сидел мрачнее тучи и почти ничего не ел. Лишь Кэриен не мог позволить себе такой роскоши, да и маска за столькие годы стала слишком привычной, он одел ее как всегда в таких ситуациях, не задумываясь. Герцог Каэрсанит, как обычно, пил вино без меры, шутил, сплетничал и, как и все, недоумевал по поводу дурного настроения короля и отсутствия его невесты. Только вот на сердце у него было ой как не спокойно. Покушение, в этом и сомневаться не стоило, тем более заговорщица уже нашлась и уже допрашивается. То, что такое вообще произошло, само по себе огромный просчет в работе СБ. Его первейшая задача предотвращать, а не расследовать случившееся. И то, что девушка действовала сумбурно, поспешно и с минимальной подготовкой, его отнюдь не оправдывает. Он предполагал, что против будущей королевы начнется интрига.

Но еще больше герцога беспокоило ощущение, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Такое уже случалось несколько раз, дежавю, словно против тебя играет противник во много раз тебя превосходящий. Все идеально, гладко и понятно, но противное чувство не дает покоя. Он познакомился с этим чувством еще на обучении у друида, и именно за этот внутренний голос Дэриэн так любил своего ученика. Но учитель не станет играть против избранницы Первых, нелюдь, куда больше дорожит памятью о созидателях. Или станет. Если решил взяться за ее обучение. Когда дело касалось друида, Кэриен пасовал, понять его мотивы до сих пор не представлялось возможным. Слишком разные взгляды на жизнь у долгожителей и смертных людей. К сожалению, Дэриэн не ответит даже на его прямой вопрос о причастности. Одна надежда, что его сотрудники не зря едят свой хлеб, и к вечеру появится, хоть какая-нибудь ниточка. Которую уже завтра наверняка обрубят.

У Ксаниэля еда становилась поперек горла, стоило только вспомнить о том, что случилось не более часа назад. Он вновь плакал, плакал от страха за жизнь дорогого человека. Прежде такое случалось лишь единожды. Он слишком хорошо помнил ту боль потери. Помнил, как спасался от нее в работе, давая себе перерывы лишь на сон. Помнил, как устав от работы пытался спастись в объятиях многочисленных любовниц. Помнил, как пытался утопить боль в вине, лишь больше ее разжигая. Помнил и не хотел повторения. Еще тогда два года назад, он поклялся на могиле родителей, что никому не позволит забирать дорогих ему людей преждевременно.

Эллис, ненормальная девчонка, возомнившая о себе черте что, и его вторая половинка. Та, которую он с трепетом и нежностью ждал 17 лет. Тогда будучи еще ребенком, он мечтал о ней. Красивая сказка, красивая мечта, исчезшая под грузом прожитых лет, уходящая все дальше и дальше с каждой новой любовницей. Он полюбил ее еще тогда, в своей ранней юности. Еще тогда он представлял ее себе, мечтал о том, какой она будет. Она ведь и оказалась именно такой, какой он ее воображал, вот только забыл, а такое не прощается. Мечты нельзя предавать. Теперь они по разную сторону баррикад воздвигнутых пари, это его расплата, и уже не важно кто выйдет победителем. Он едва не потерял ее. Покушение. Собственная глупость. А вот она молодец, сильная, смелая, она не испугалась, не растерялась, как он.

После обеда герцогу пришлось сильно постараться, чтобы отвадить от его величества всех желающих ненавязчиво узнать, что же случилось. Пришлось едва ли не похитить короля под предлогом, поднятия тому настроения. Лишь отшутившись от прочих аристократов, и скрывшись с королем, Кэриен позволил себе вновь стать главой службы безопасности королевства.

— Виновница найдена, мои люди с ней уже работают, и к вечеру я буду знать все от и до. — Непривычно серьезный голос Кэра, заставил его величество нахмуриться. Так его друг разговаривал лишь в особо важных случаях. И все же, несмотря на всю свою серьезность, герцог решил не посвящать друга в свои подозрения. Королю не стоит знать о высших играх, у него и мысли не должно возникать о том, что он может оказаться чьей-то марионеткой. Но и о безопасности девушки стоит побеспокоиться. — Но мне не нравится, что мы оставили ее одну, пусть и под усиленной охраной. Преступница, похоже, действовала самостоятельно, в порыве зависти, но пока это не известно наверняка, лучше перестраховаться, чем пропустить еще один удар.

Король согласился с другом кивком головы. И оба вновь погрузились каждый в свои невеселые думы. Вся дорога до покоев прошла в полном молчании. Зайдя в комнаты невесты, его величество направился в спальню, но застал там лишь смятую постель. На зов Эллис не откликнулась. Магическая проверка лишь подтвердила, отсутствие разыскиваемой. Строгий опрос охраны ничего не дал, никто не входил и не выходил из ее комнат. Ксаниэль едва сдерживал себя от того, чтобы накинуться на охрану, прозевавшую его невесту. Сердце вновь защемило, от одной только мысли, что их опередили, что начатое завершено. Лишь спокойствие Кэриена не позволило ему сорваться.

— Мне кажется охрана тут ни при чем, просто ты слишком поздно приставил ее. — Озвучил свои мысли глава СБ, внутренне усмехаясь. Шестое чувство молчало, а значит с девушкой все в порядке. Она предугадала действия короля и сработала на опережение. Симпатии герцога к будущей королеве росли не по дням, а по часам.

— Но я отправил охранников практически сразу же. — Король нервно расхаживал по гостевой комнате. Слишком тяжело отогнать вот так сразу все нехорошие мысли, что он успел надумать.

— Вот именно что практически. Эллис поняла, что ты так поступишь, и ушла сразу за тобой, возможно перед самым носом охраны. — Кэр, лишь недовольно морщился, наблюдая за мельтешением его величества.

— Ну, все, она доигралась, как только найду, силой уведу, и посажу под замок, пока не закончится совет, и я не смогу заняться ей всерьез.

— Боюсь, она тебя после этого возненавидит. — Покачал головой герцог. Такого развития событий стоило избежать. Если девушка всерьез возьмется играть против них, охранять ее станет практически нереально. Кто знает, что за идеи имеются в ее сереброволосой головке.

— И пусть, главное, чтобы живой осталась. — В короле сейчас говорили чувства, а не разум. Спорить с ним лишь время зря потратить, все равно он никаких доводов не услышит. Только вот куда сбежала Эллис? Ответ пришел герцогу почти мгновенно, и этот ответ решал все проблемы.

— Я думаю, ее стоит искать в библиотеке, больше ей некуда пойти. — Эллис за прошедшие дни провела там слишком много времени. То что они сошлись с друидом не вызывало сомнений. Только вот до какой степени. Ограничится ли Дэриэн приятной беседой и знаниями, или попытается научить девушку большему. Может уже начал учить, без ее ведома. Кэриен не мог ни узнать это наверняка, ни предугадать, уж слишком они оба непредсказуемы.

— Отлично, ты со мной? — Напор короля слегка смутил герцога, и на мгновение он даже усомнился в решении. Но нет, если кто и сможет разрешить ситуацию к выгоде обоих, так только друид.

— Нет спасибо, хватит с меня моих проблем. Еще и от Дэриэна за них разнос получать, мне совсем не хочется. — Поспешил отговориться Кэр, про себя закончив, — да и нельзя мне к друиду, он слишком быстро поймет о моих сомнениях.

— Ну, как хочешь, — бросил король, уже покидая покои невесты стремительным шагом.

Друид ожидал появления девушки с нетерпением, и легкой тревогой. Он уже знал все о случившемся, знал, что с ней физически все в порядке. Но близость смерти не проходит бесследно. Ему оставалось лишь надеяться, что он не ошибся в ней, и ждать.

Она подоспела как раз к обеду, и заботливо накрытому столу. В библиотеку Эллис вошла крадущимся шагом, словно до сих пор пробиралась по дворцу, боясь быть обнаруженной. Печать смерти обошла ее лицо, ощущался лишь легкий шлейф, но и он скоро растает. Дэриэн не ошибся. Мало кто способен прогнать страх смерти, страхом потерять собственную независимость.

При виде накрытого стола и задумчиво заинтересованного взгляда друида, глаза девушки загорелись, наполнились жизнью до краев, в предвкушении интересной беседы. Ей будет, кому рассказать свои впечатления, мысли, догадки. Он знал события до мельчайших подробностей, но не посмел отказать себе в любопытстве услышать историю в исполнении девушки. Уплетая за обе щеки вегетарианскую пищу, она вдохновенно рассказала случай с покушением, и уже подумывала остановиться на этом, но не удержалась. Происшествие на пляже, в ее интерпретации звучало смешно и мило. А уж сетование на полное отсутствие выдержки у мужчин, заставило друида улыбнуться не скрываясь.

— Да, Кэриен меня разочаровал, ты слишком плохо на него влияешь. — Полушутя, полусерьезно заключил хранитель. — Он-то вполне способен сохранять полное хладнокровие в подобных ситуациях. Да и к лошадям ему стоило подойти первым. Впрочем, Ксаниэль, тоже сплоховал, его магии обучала прабабка эльфийка, и хоть силы ему передалось немного, справиться с обезумевшей лошадью, ее более чем достаточно. Вот ты поступила грамотно, не впала в панику, и решила покинуть лошадь, до того как тебя кинет на стену.

— Жаль, что меня сейчас на расстояние пушечного выстрела не подпустят к конюшням. Да и вообще усилят охрану до невероятности. Покушение это не шутки, и я все понимаю. Но сидеть в четырех стенах, под присмотром мини армии. — Девушка горько вздохнула. Она очень хотела ко всему прочему стать хорошей наездницей. А уж про свои прежние планы теперь и вовсе стоило забыть.

— Это поправимо, — друид по заговорщицки подмигнул Эллис, и поставил на стол две коробочки, черную и желтую, — помнишь, ты просила меня определить, почему твои волосы изменили цвет. Благодаря сканированию, я смог закончить один порошок, который задумал сделать уже давно, но он все никак не получался. Это специальная краска, желтая окрасит твои волосы в светло-русый с золотым отливом цвет, черная соответственно в черный. Перекрасившись в последний, и раздобыв одежду слуг, ты сможешь незаметно перемещаться по дворцу, да и взять лошадь на конюшне не составит труда. Вернуться к твоему естественному цвету так же просто, достаточно просто помыть голову.

— Дэриэн, но это такой щедрый подарок. — Благодарность Эллис не знала границ. Друид же лишь снисходительно улыбался про себя. Ему этот шедевр алхимии ничего не стоил, а вот для девушки это лишний козырь. Она непременно справиться со всеми своими врагами, как зримыми, так и незримыми.

Огромный фолиант опустился на стол перед Эллис. Глаза загорелись жадным блеском знаний. Магическая книга, всего 13 экземпляров хранящихся у избранных. Новая запись в каждой из них, тут же появляется в 12 остальных. Они дописываются постоянно и очень старательно. Вся статистика мира о торговых отношениях между расами хранится в этом фолианте. Кто и что производит, в каких объемах, направления товарооборота, пошлины. Бесценные знания. Эллис даже не предполагала, что для своих начинаний получит такой мощный базис.

Но стоило ей удобно устроиться за книжкой, как в библиотеку ворвался преисполненный гнева король, что для Эллис не предвещало ничего хорошего. Интересная книжка забылась мгновенно, а мозг лихорадочно стал искать выход из сложившейся ситуации. Она не думала, что ее пропажу обнаружат так скоро, а найдут еще быстрее. Она не думала над контраргументами для короля. Впервые в этом мире она растерялась.

— Слава Первым, что ты хотя бы в этом оказалась предсказуема, — начал король едва успев войти, и даже не подумав поприветствовать друида, — оставляй книгу, или если почтенный Дэриэн позволит бери с собой, и поднимайся, мы идем к тебе. С сегодняшнего дня и до окончания совета ты под домашним арестом!

— Извините ваше величество, — спокойно начала Эллис, сумев, по крайней мере, взять себя в руки, и даже не думая подниматься с места. Слова сами пришли на язык, но правильные ли? — Вы не можете так поступить, или вы уже забыли о нашем пари? Там было условие, что до его окончания я вольна поступать, так как мне заблагорассудиться. Если вы сейчас ограничите мое перемещение, я автоматически выигрываю пари, и этим вы признаете меня равной себе, а это опять как-то не согласовывается с моим заключением.

— Да мне плевать на пари и прочее. На тебя покушались! Пойми, это же ради твоей безопасности. Мы не знаем, была ли это часть плана, или просто дурость одной из дам. Ради своего спокойствия я без проблем найду того кто освободит меня от клятвы. Поверь таких специалистов хватает. Так что самое позднее вечером ты все равно окажешься под арестом, и будет лучше, если ты пойдешь по-хорошему, пока я не решил отвести тебя силой. — Такой подлости Эллис от короля не ожидала. Она не знала о том, что магическую клятву можно снять. Ксаниэль изначально ничем не рисковал, всегда имел запасной путь. Это смогло обидеть ее до глубины души, все наведенные барьеры полетели к чертям.

— Ну, так беги, избавляйся от клятвы, делай что хочешь, я умываю руки, никакой свадьбы не будет, я расторгаю помолвку! — Эллис перешла на повышенные тона, едва сдерживая обиду. Комок слез все выше подступал к горлу.

— А твое мнение уже никого не интересует! — не менее тихо ответил ей Ксаниэль, — не хочешь, заставим, поверь, у нас имеется опыт по укрощению строптивых девиц.

— И не мечтай, я успею убежать раньше! — уже срываясь, прокричала девушка. Первая слеза пока еще незаметно пробежала по щеке. Тщательно скрываемые чувства, наконец-то выбрались из заточения и намеревались повеселиться по полной. Лишь внутренняя упертость не позволяла начаться истерике. Видимо, события сегодняшнего дня значительно подорвали силы девушки. Контроль собственных чувств очень мощная палка о двух концах, проявил слабость и получаешь отдачу, с которой уже не совладать.

— С твоей-то приметной внешностью? Да тебя поймают уже через час!

Эллис, находящаяся в полной власти чувств, открыла рот, чтобы возразить. Она едва не рассказала о совсем недавно приобретенных средствах по изменению внешности. Но вовремя поймала гневный взгляд друида. Разбежавшиеся обрывки разума, попытались собраться хоть в какое-то подобие целого и восстановить контроль. Пришлось поспешно закрыть рот обратно, так ничего не сказав. Хорошо, что его величество не заметил этого в запале спора. Дэриэну ничего другого не осталось, как вмешаться в спор и спасти девушку. Все-таки у нее выдалось слишком трудное и насыщенное утро. Она новичок и ей простительно.

— Ваше величество извините, что вмешиваюсь в ваши дела, — король уже хотел возразить, что вмешиваться никому не позволит, как вспомнил кто перед ним, и вынужден был промолчать. — Но боюсь, что вы, беспокоясь о телесном здравии девушки и ее безопасности, напрочь забыли про ее душевное состояние. Пожалуйста, вспомните, когда она лежала на земле, или пока вы везли ее во дворец, был ли хоть один признак того, что она испытывает страх? Ведь даже когда лошадь понесла, она не испугалась, в отличие от вас, иначе бы вы остановили лошадь уже спустя пару мгновений. — Щеки короля покраснели. Он по собственной глупости, из-за охватившего его страха подверг жизнь любимой опасности. Отрицать это не имело смысла, он и сам корил себя за этот просчет. — Но вернемся к Эллис. Сначала она просто не успела испугаться, потом пребывала в состоянии шока. И если бы она осталась в своих покоях одна, как вы планировали, а не сбежала бы ко мне, то она наверняка невольно пережила бы случившееся вновь. Вот тут страх проявил бы себя в полной мере. Нервные срывы, истерики и прочее у таких сильных людей куда глубже и долговременнее. Не факт что она пришла бы в себя до завтрашнего бала. В любом случае вид у нее оказался бы не очень, и что тогда подумали бы делегации других рас? Что же касается покушения, то если это тщательно спланированная многоходовая интрига, то более безопасного места, чем здесь не придумать. Надеюсь этот факт не вызывает у вас сомнения. К тому же на весь дворец найдется не более 5 человек, которые вообще смогут предположить искать Эллис здесь.

— Я даже не думал об этом, — практически промямлил король, таким подавленным Эллис его еще не видела. Доводы Дэриэна озвученные вслух, заставили заработать ее собственную голову, а подлые чувства вновь скрыться в своей норе. Она почти вернулась к себе прежней.

— Вот именно что вы об это не подумали. Вы как король не имеете права давать волю своим чувствам. Сейчас состояние Эллис почти не вызывает опасений, я позаботился об этом. В то время как это является Вашей прямой обязанностью, как ее будущего супруга. Я не рекомендовал бы вам оставлять ее одну сегодня ночью. — Такого предложения от своего учителя будущая королева никак не ожидала, от негодования она поперхнулась и изошлась в нервном кашле. Ксаниэль было кинулся к ней на помощь, но друид остановил его жестом. — С ней все в порядке, а вот мы еще не договорили. Для Эллис провести ночь с будущим мужем не является предосудительным, и даже не пытайся возражать, — Дэриэн вовремя перехватил попытку девушки запротестовать. — Для вас же не составит труда появиться в ее покоях и покинуть их никем не замеченным. Таким образом, видимость традиций сохранена. И вашему пари это совершенно не противоречит. Эллис, считай это тренировкой, ведь после свадьбы тебе придется спать у мужа, у нас не принято раздельное проживание супругов.

— Да даже если бы и было, сомневаюсь, что он мне позволил бы, и упустил такую возможность выиграть пари. Ладно, я согласна. — Обреченно и с легким сожалением вздохнула девушка. Идея ей не нравилась, но и благодарность учителю обязывала. Сегодня он дважды помог ей.

— Вот и отлично. Ваше величество, я попросил бы вас зайти сюда еще раз вечером, и проводить вашу невесту к себе.

Ксаниэлю ничего не осталось, как согласиться и покинуть библиотеку. Едва за его спиной закрылась дверь, как Эллис попала под строгий с примесью недовольства взгляд. Невольно она почувствовала себя провинившейся школьницей. Странное ощущение, почти никогда ею не испытываемое. Примерная девочка, отличница, хорошо дисциплинированная, неудивительно, что учителя ее любили.

— А теперь мы займемся разбором твоих ошибок. — Классическим нравоучительным голосом, школьного учителя, заговорил друид, еще больше усиливая возникшие прежде ощущения. Эллис лишь подивилась такой схожести, и отметая лишние мысли, сосредоточилась на словах Дэриэна. — Во-первых, не стоит слишком часто давить на Ксаниэля этим пари, стоит признать, его ты заключила грамотно, но если есть обходные пути, то пользуйся сначала ими. Во-вторых, ты не подготовилась заранее, растерялась, обиделась и потеряла контроль над тем, что говоришь, едва не выдав все свои козыря. В-третьих, шантаж по определению не позволяет выиграть. Тот, кто пытается шантажировать рано или поздно проигрывает. Если кто-то тебя принуждает, ищи весомые аргументы против, но не пытайся давить в ответ. В-четвертых, это ты должна была попросить Ксаниэля не оставлять тебя одну ночью, а не возражать против этого. Теперь подумай, что ты выигрываешь при таком предложении.

— Судя по всему, это должно успокоить Ксаниэля, показать мою более-менее покорность, и усыпить его бдительность. — Ответила ученица после некоторых раздумий. Стоило Дэриэну озвучить ее ошибки, как все стало понятно и логично. Она вновь пользовалась головой по назначению.

— Вот, твои мысли, наконец, пошли в верном направлении. Имея возможность, каждую ночь наблюдать тебя живой и здоровой, его величество не будет интересоваться, тем, как и где ты проводишь день. Не забывай что ты женщина, и сила твоя заключена в гибкости и острое ума. Любую слабость всегда можно обратить в собственную силу, главное не забывать работать головой. Ты девочка умная — справишься.

Она сидела в кресле в ожидании жениха. Король, как и договаривались, сопроводил ее от библиотеки до покоев, и нежно поцеловав руку на прощанье, ушел к себе. Мил в ее апартаментах естественно не наблюдалась, это наверняка Ксаниэль позаботился об отсутствии свидетелей. Именно по этой причине девушка оказалась вынуждена ожидать появления короля. У нее самой просто не осталось сил еще раз воевать со шнуровкой корсета.

На удивление уютное кресло, еще немного и она наверняка уснет сидя в нем. Мазь друида оказалась поистине чудодейственной, от синяков и ссадин не осталось и следа. Но вот общую усталость тела никто не отменял, кости и мышцы неприятно ныли, напоминая о насыщенно прожитом дне.

Король не заставил себя долго ждать и появился спустя пару десяток, после их расставания. Эллис прогнала уже почти овладевший ею сон, и с трудом покинула кресло. Она очень надеялась, что будущий супруг проникнется всем произошедшим, и не воспользуется ее слабостью. Она воспользовалась бы непременно. Но Ксаниэль вполне способен проявить благородство, тем более он ощущал себя виновным.

— Надеюсь, ты поможешь мне раздеться, — Эллис повернулась спиной, к вошедшему в спальню королю.

— Любовь моя, я готов раздевать тебя всю свою жизнь, — его величество принялся расшнуровывать корсет, не забывая при этом покрывать поцелуями шею и плечи девушки. Все-таки он решил не упускать шанса. Но тут ее собственная усталость сыграла ей на руку. Пусть сил на сопротивление просто не осталось, но и домогательств она тоже не ощущала. Вернее ей было все равно. Она стояла и ожидала лишь одного, когда надоевшая часть наряда покинет тело и появится возможность вздохнуть полной грудью. Как только Ксан закончил, Эллис не обращая внимания на попытки того ее обнять, прямиком направилась в гардеробную.

Последние силы девушки ушли на поиск самой строгой и закрытой начнушки. Раньше она предпочитала спать и вовсе без одежды. Но так рисковать сегодня она не станет. В спальню она вошла с единственной мыслью, как можно скорее упасть на кровать и провалиться в долгожданный сон. Однако картина, представшая ее взору, заставила повременить с этим желанием. Ничего не подозревающий король, полностью обнаженный, задергивал портьеры на окне. Странное занятие в странном виде, но мало ли какие причуды есть у королей. Однако у Ксаниэля было на что посмотреть. Практически идеальное тело, наверняка бы возбудило девушку, не устань она так сильно. Ксаниэль, похоже, почувствовал пристальный взгляд, изучающий его, и резко обернулся.

— Я не думал что ты так быстро, — попытался оправдать свой вид король, когда прошел первый шок. Его удивило не столько присутствие Эллис, сколько то, как беззастенчиво она его разглядывала, даже не думая смущаться по этому поводу. Раздевшись, он очень надеялся, на то, что девушка застанет его в таком виде. Он расчитывал смутить ее, возможно, всколыхнуть потаенные желания. Только вот она, как всегда, и не думала считаться с его планами.

— Не переживай, я в отличие от тебя, при виде голых мужчин в ступор не впадаю, и ничего постыдного в этом не вижу. Стоит отметить у тебя потрясающая фигура, такие мужчины мне еще не встречались. И не завидую я девушкам, которых ты невинности лишал. — После этих слов, Эллис равнодушно повернулась и легла в постель, король исчез из поля ее зрения. Где-то на краю сознания ей было любопытно, как он прореагирует на ее слова и равнодушие. А еще, почему-то стало немножко жаль Ксана, так его наверное никто еще не опускал. Эллис показалась самой себе бессердечной стервой. Всего мгновение, а потом все мысли покинули ее. Уже сквозь дрему она почувствовала, как он забрался на кровать.

Сон от чего-то не шел. Но и бодрствованием ее состояние не назовешь. Она продолжала пребывать на границе между сном и явью. Возможно, причиной служило мерзкое ощущение, что не желало покидать девушку. События дня не хотели так быстро отпускать свою пленницу. Спустя какое-то время зашевелился Ксан, она почувствовала, как он оказался подле нее и нежно обнял, прижав к себе. Словно он знал о творимом внутри нее и желал как можно дальше прогнать минувшее.

— Прости, меня дурака, я был неправ, — прошептал он почти над самым ухом девушки, она в ответ лишь издала невнятный звук. Эллис совершенно не хотелось говорить. Она боялась, что тогда не сможет удержать комок слез подступивших к горлу. Боялась, что из благодарности ответит на нежности и заботу короля, и чем это все закончится, гадать не приходилось. И все же крепкие мужские объятия, ощущения рядом еще одной живой души сделали свое дело. Спустя какое-то время ей удалось расслабиться и уснуть.

Глава шестая. Встречайте гостей иностранных!

Ксаниэлю снился чудесный сон, в нем его невеста была такой милой девушкой, полной нежности и благородства, и вот она легонько и немного застенчиво поцеловала его. Слишком реальные для сна ощущения, а еще мгновение спустя, где-то на краю сознания послышался звук закрывающейся двери, но этого хватило, чтобы король окончательно и бесповоротно проснулся. Нельзя сказать что, незнакомый потолок над головой сильно удивил Ксаниэля, ему доводилось не единожды просыпаться не в своей кровати. Первым делом он сосредоточился на попытке понять, с кем же он провел ночь, и где эта кто-то находится. Предварительный осмотр показал, что на кровати он один. И только после этого его величество, наконец, сообразил, что это покои его невесты. Только она во всем дворце, кроме слуг, была столь ранней пташкой.

Спустя десять соток, король вернулся в свои покои вчерашним потайным путем. Кэриен уже поджидал его. Немаленькая фигура герцога, тем не менее, слегка терялась среди огромного королевского ложа. Он ощутил возвращение друга, но даже не подумал покинуть временное ложе.

— Ну и как ваши дела, мой король, уже выиграли пари? — Ирония. Герцог и не думал скрывать, свое неверие в подобный исход.

— Кэр, я вот никак не могу понять, и где же тебя так отменно учили манерам? — Тон друга, слегка обидел короля, и тот попытался подколоть его в ответ.

— Мой король, я не ожидал что у вас такая негодная память. — Все так же иронично, с легкой насмешкой, но отчего-то вся обида мгновенно прошла.

— Это ты уже от моей дражайшей невесты нахватался? За всю свою жизнь такое обращение я слышал лишь из ее уст, во время очередной речи приправленной ехидцей. — Ксану надоело изображать статую, над не реагирующим на его намеки другом, и он блаженно развалился по соседству.

— О, она всегда произносит это с таким чувством, что я просто не мог пройти мимо. И все же, как там поживает Эллис? — Шутливый тон герцога сменился на более серьезный. Безопасность девушки тяжелым грузом лежала на его плечах.

— Отлично! Уже сбежала куда-то с утра пораньше. Словно вчера не на нее покушались. У меня все чаще и чаще возникает беспокойство по поводу ее нормальности. Например, вчера вечером она застала меня в полном неглиже, закрывающем окно портьерой.

— О, какое же зрелище я пропустил, — перебил короля Кэриен, пытаясь предугадать реакцию девушки, на такую сцену. — И как она себя повела, смутилась хоть чуточку?

— Представь себе ничуть, наоборот принялась весьма внимательно меня разглядывать, наградив даже парочкой комплементов.

— Я, кажется, представляю, что это были за комплименты. — Кэр, наконец, соизволил принять сидячее положение, и теперь разглядывал лежащего рядом Ксана.

— Сказала, что не завидует девицам, которых я обесчестил. Но не будем об этом, тем более все равно ничего не произошло, она устала до полного безразличия ко всему. А что у тебя, с какими новостями пожаловал?

— Скорее с хорошими, чем с плохими. — Возникшее прежде чувство, что его обыгрывают как неопытного ученика, не позволило однозначно назвать новости хорошими. Но пока не время посвящать его величество в такие детали. — Преступница действовала полностью самостоятельно. Типичная придурь светской дамы, вызванная завистью к твоей невесте. Даже самый тщательный осмотр не выявил следов постороннего влияния. Очень надеюсь, что остальные леди не настолько безрассудны, и Эллис пока ничего не грозит.

— Нам осталось продержаться всего два дня. — То ли с надеждой, то ли с грустью заключил король. — Хорошо, с ней все понятно. Что с прибытием делегаций?

— Вчера все закончили, безопасность на самом высоком уровне. График прибытия так же согласован. Теперь меня больше всего интересует, как на нелюдь будет реагировать твоя невеста, ведь в ее мире нет никого кроме людей.

— О, как бы она не реагировала, я думаю, она покажет себя не менее достойно, чем на прошлом балу. И наверняка твой наставник проконсультирует ее относительно того, как и с кем себя следует вести.

— Будем надеяться, поскольку ответственные за подготовку Эллис к церемониям просто места себе не находят, им так до сих пор не удалось привлечь ее к изучению этого действа. Весь день на пролет она проводит в самых непредсказуемых для будущей королевы местах. Но слишком предсказуемых для знакомой мне Эллис.

Ее уже облачили в платье с корсетом и открытыми плечами из парчи цвета серебра, и золотой вышивкой по всей поверхности. Неприлично глубокое декольте корсета условно закрывал золотой шифон, переходящий в глухой ворот на шее. Тяжелую парчовую юбку, клиньями разрезали вставки из все того же золотого шифона, специально магически обработанного, что позволяло платью не терять формы из-за легкости и гибкости этого материала. На этот раз Эллис решила акцентировать внимание на своих ногах, помня о том, какое впечатление, накануне они произвели на ее жениха и его друга. Завершали ее скромный туалет длинные перчатки до середины плеча, и мягкие серебряные туфельки, расшитые золотом. Фасон королевских нарядов установили еще в глубокой древности, но к великому счастью Эллис, в отличие от своего супруга она имела небольшое пространство для маневров, чем естественно и воспользовалась. Конечно, превзойти платье из серебряного кружева она не смогла, но и полученный результат ее вполне устраивал. Все-таки излишне шокировать нелюдь не стоит.

Из украшений будущая королева надела аккуратное и небольшое серебряное колье, и серебряные сережки в тон ему. Ее голову украсила обязательная золотая диадема, инкрустированная множеством светлых самоцветов и брильянтов. Волосы ей оставили распущенными, лишь у висков собрав в изящные косички, убранные на затылок и скрепленные там. А золотые нити в волосах довели ее образ до гармоничного совершенства. Стоило ей замереть на мгновение и ее наверняка приняли бы за шедевр искуснейшего из ювелиров, по прихоти судьбы созданный в немыслимом переплетении драгоценнейших металлов.

Когда король вошел в покои невесты, дабы препроводить ее на церемонию, она как раз поднималась из-за туалетного столика в окружении служанок, поправляющих ее платье. Она обернулась, пожалуй, излишне резко, и волосы ее взлетели серебряным дождем. Время замедлилось, позволяя королю рассмотреть невесту во всех деталях. Ксаниэлю казалось, что перед ним предстал прекраснейший из ангелов. Платье придавало ей хрупкий, изящный вид, на мгновение, она показалась ему такой беззащитной. Он еще раз поклялся, что непременно защитит ее от всех напастей. Еще немного и она станет его и только его королевой.

Но вот она закончила движение, и образ беззащитной девушки разбился вдребезги. Перед ним вновь предстала сильная женщина, полная достоинства и независимости, та Эллис, которую он уже успел познать, и которая манила его ничуть не меньше своего ангельского образа. Но эта Эллис никогда не сможет принадлежать кому-то одному, она вообще никогда не позволит себе принадлежать кому-то, только себе и всем.

Эллис согласно этикету протянула свою руку Ксаниэлю, он, как и подобает, поцеловал ее. Молча и под руку они покинули покои девушки, и так же молча и под руку вошли в главную залу, прошли сквозь ряды уже собравшейся аристократии, в немом восхищении разглядывающей королевскую чету. Сегодня король предстал всем под стать своей избраннице. Если в ее облике доминировало серебро, то наряд короля светился золотым блеском. И хотя официальный костюм короля утвердили за много поколений до его появления, и менять его в отличие от невесты он не мог даже в мелочах, тот его предок вполне мог гордиться своим вкусом. Нынешнему королю этот наряд шел как никому другому, самым выгодным образом подчеркивая достоинства его фигуры. Золотоволосый король и сереброволосая королева в этот миг казались созданными друг для друга. В очередной раз породив в умах людей мысль о том, что Первые никогда не ошибаются. Красивейшая пара за всю историю королевской династии.

Изучив основные церемонии страны, Эллис поняла, что очень быстро их возненавидит. Но что поделать, соглашаясь стать королевой, она получала не только права и возможности, но и множество обязанностей и обязательств, в том числе и таких. Согласно очередному своду правил, делегация приветствовала принимающую сторону на своем родном языке. В ответ король благодарил прибывшую сторону на их же языке. И только после этого они переходили на всеобщий, еще некоторое время обмениваясь любезностями и благодарностями. От нее требовалось лишь стоять подле короля, да кое-где присоединяться к его благодарностям. Скучно! Никаких изощрений ума, никакого полета фантазии.

Уже через десятку Эллис надоело стоять истуканом. Во время первой церемонии от нее хотя бы требовалась повышенная мыслительная активность, да близящаяся к совершенству память. А тут стой да жди с моря погоды. Она усилием воли подобралась и заставила себя не думать о грустном. Сегодня ей нужно показать нелюди, что Первые не зря выбрали ее на эту роль.

Наконец прибыла первая делегация. В зал торжественно вошли дроу. Друид рассказывал Эллис, как они выглядят. Но одно дело рассказы, а другое увидеть собственными глазами. Они оказались еще интереснее и по-своему красивее: преимущественно длинные и прямые иссиня черные волосы, свободно спускающиеся ниже плеч, темная с серым отливом кожа и янтарные глаза. Дроу как на подбор оказались очень худыми, и хрупкими; опасно-обманчивое представление: не ходят поступью хищной кошки хрупкие существа. Их шаг завораживал, казалось, они идут величественно, как и подобает высокой делегации, но так бесшумно, так плавно, словно они не на приеме, а на охоте. Ассоциация с большой черной кошкой, иногда ласковой, а иногда опасной хищницей, возникла сама собой, еще больше восхитив страстную кошатницу.

Возглавили делегацию повелительница темных эльфов 613 летняя Баграсинаэралин Да'Эльявере, и ее сын 125 летний Стренджераэль Да'Эльявере из правящего дома Блекер. Кроме них прибыло еще 8 высокородных дроу, и лишь на первый взгляд они казались похожими. Стоило немного присмотреться, как вырисовывалась индивидуальность каждого из них, как во внешних чертах, так и в манере поведения, походке, мимике, жестах.

Официальные цвета дроу черный и янтарный — этой расе шли, вне всякого сомнения. Легкое, простое и удобное платье повелительницы, оно очень понравилось Эллис, особенно ткань, черная с янтарной отделкой по краям. Так и казалось, стоит Багире захотеть и это платье превратиться если не в смертоносное оружие, то в надежную защиту уж точно. Багира — прозвала про себя повелительницу девушка, уж очень похожей в этом черном облачении, становилась она на черную кошку из сказки Киплинга, да и схожесть в именах бросалась в глаза.

Делегация приблизилась к тронному возвышению. Повелительница начала свою приветственную речь. А Эллис не поверила своим ушам. Она понимала язык дроу, словно с ней говорили на английском. Она слышала странные непривычные звуки резкого и в то же время мелодичного языка, но воспринимала его как английский. Девушке пришлось взять себя в руки, чтобы ни единым жестом, ни единым взглядом, ничем не выдать своего знания. Приятное открытие, похоже, что заклинание первых, сохраняло при переходе общее количество языков, которыми владел человек. Судя по всему, язык следующей расы Эллис воспримет как немецкий, который был для нее вторым иностранным и наиболее любимым. Пусть будущая королева лучше понимала английскую речь, однако сама она предпочитала говорить на немецком, а иногда даже думать на этом языке. Поняв, какие возможности ей открываются, девушка принялась молить Первых дабы следующими прибыли гномы, как и предполагалось согласно распорядку. Именно на них она имела наиболее грандиозные планы по взаимовыгодному сотрудничеству.

Речь повелительницы закончена, слова благодарности в ответ, а она излишне задумалась, и поняла это лишь когда повторила фразу за своим женихом. Король не ожидал, что его невеста столь быстро вступит в разговор. Удивление получилось приятным, смешанным с гордостью перед дроу, словно это он обеспечил девушку необходимыми знаниями.

Перечисление титулов и заслуг, а так же возвеличивание дроу на всеобщем Эллис интересовало слабо. В ближайшем будущем, слава Первым, произносить подобные речи ей не предстоит. Она предпочла незаметно, но более подробно изучить дроу. Случайно перехватив взгляд повелительницы, невеста короля заметила в ее глазах пренебрежение ко всей этой официозности и желание совершить какую-нибудь пакость. Эта дроу нравилась будущей королеве все больше и больше. Впрочем, ее сын тоже недалеко ушел от матери. Дома они наверняка, не отказывают себе в веселье, пусть и происходит это в завуалированном под чинность и манеры виде. Дроу не зря известны как любознательные, беспечные, но очень целеустремленные личности, обожающие в равной степени интриги, алхимию и исследования. И все это они весьма умело скрывают за внешним спокойствием, запутанным, но обязательным к исполнению до последних мелочей, этикетом, ну и конечно присущей всем эльфам надменностью и самовосхвалением. Повышенной кровожадностью они не отличались, и со своими светлыми собратьями ладили вполне нормально. Так легкая неприязнь, но кого она беспокоит, только если этих выскочек светлых.

Для глав делегаций оборудовали правую часть залы перед троном. Комфортные кресла, столики с множеством закусок, вышколенные и готовые исполнить любой каприз слуги. Довольные тем, что с речами, наконец покончено, повелительница и ее сын, разместились в ближайших креслах и принялись с любопытством изучать зал. Остальные дроу растворились среди человеческой аристократии, дабы уже сейчас начать прощупывание почвы для будущих соглашений. Эллис очень хотелось узнать, о чем же перешептывались мать и сын с такими коварными улыбками на пол лица. Но повышенной остротой слуха она не обладала.

Не прошло и десятки, как объявили прибытие новой делегации, к великому счастью девушки, оказавшейся гномьей. У них существовал триумвират, поэтому и возглавляли делегацию главы трех кланов, три равноправных правителя. Главу клана из драконьих гор звали Тором, а сам клан носил название Дакир, из эльфийских гор Ратен клана Дэлир, клан гор дроу Думир возглавлял Норан. Гномы оказались почти такими же, как их представляло большинство в мире Эллис, низкие — порядка полутора метров роста, очень широкие в плечах, с длинными бородами преимущественно каштанового, и рыжего цвета, в коричневых одеяниях. Именно этот цвет являлся их официальным, а вот отделку выполняли в цвете клана, для гномов эльфийских гор — зеленый, дроу — желтый, и для гномов драконьих гор соответственно красный.

Приветственную речь начал старейший из триумвирата Тором. Эллис все же довольно улыбнулась, радуясь тому, что ее предположение относительно языков подтвердилось. Она поняла гораздо меньше, чем в речи дроу, но и такие знания для человека в этом мире посчитались бы весьма хорошими. Король в очередной раз ответил на приветствие на языке говоривших, а его невеста с легкостью повторила слова. После чего, наконец, сообразила, во что вляпалась. Теперь пришлось лихорадочно думать, как ей и дальше не ударить в грязь лицом, ведь сказать на знакомом языке знакомые слова не сложно. Вот только как воспроизвести за королем речь на неизвестном языке, который ей и вовсе предстоит услышать впервые. Одна надежда на ее память.

Третьими прибыли эльфы, как и две предыдущие расы, общая численность делегации насчитывала десятерых. Возглавили ее повелитель Мириалиреаль Лья'Лирин — тысячелетний эльф, его гораздо более молодая супруга Арианналир Лья'Этерн и две дочери: старшая Мирабеллалир Лья'Лирин и младшая еще не достигшая ста лет, и поэтому не получившая полного имени Асирья. Присутствие несовершеннолетней эльфийки вызывало неподдельное уважение к ней. Девочка далеко пойдет, если сумела добиться того, чтобы ее взяли на столь важное мероприятие в состав делегации в обход всех эльфийских правил, которые однозначно запрещали участие несовершеннолетних.

Изяществу и вычурности эльфиских нарядов могли смело позавидовать даже Кутюрье ее родного мира. Оставалось лишь гадать, как это все одевалось, и держалось на теле. Официальным цветом эльфов естественно считался зеленый, а дома Терра, к которому принадлежала правящая династия, его изумрудный оттенок. Сами эльфы утонченно-изысканные, все до последнего являлись блондинами.

Эллис, на этот раз совершенно ничего не понимая в речах повелителя, внимательно изучала первых увиденных ею эльфов. Естественно от нее не укрылось, какими влюбленными глазами смотрел Джер на младшую эльфийскую принцессу. Похоже, юная принцесса добивалась своего места в делегации не просто так. Взгляды, бросаемые Асирьей украдкой, лишь подтверждали эту мысль. Насколько она помнила историю, смешанные браки на таком высоком уровне, между этими расами, не происходили ну очень давно. Среди простых эльфов такие союзы возникали с завидной регулярностью, во многом благодаря генетической совместимости и возможности иметь общее потомство. Только вот в отличие от потомства с людьми, получались не полукровки, а чистые эльфы либо светлые, либо темные. При этом из двух детей один вполне мог оказаться светлым, а второй темным эльфом. Дроу иногда порывались разгадать эту особенность, но отчего-то генетики из них так и не получились.

После эльфов появилась делегация дриад. Ее возглавила самая старая дриада в мире, называемая у них великой матерью. Ее звали Саэна, в отличие от эльфов у этих детей природы не наблюдалось страсти к длинным и сложно-произносимым именам. Просторные и легкие одежды светло-желтого цвета, местами переходящего в салатовый, так и порхали вокруг девушек. Они и сами казались, подобны мотылькам. Насколько Эллис успела узнать, дриады издревне рассредоточились по всем лесам материка, однако наиболее старые и самые молодые проживали в эльфийском лесу, как наиболее безопасном. Язык дриад, словно шуршание листвы на ветру, такой певучий, красивый. Потребовалось приложить очень много сил, чтобы воспроизвести приветствие вслед за женихом.

За дриадами прибыли друиды, их вечные соседи по лесам, тоже проживающие по всему материку. Их представлял совет старейшин, состоящий из семи древнейших друидов, и трое молодых и предприимчивых помощников. Главой совета являлся почтенный мастер Далир. Именно о друидах Эллис знала более всего, мастер Дэриэн охотно рассказывал ей о своей расе.

Друиды проживали не только в лесах, но и в человеческих городах. Они славились как отличные лекари, некоторые кроме этого занимались еще и алхимией. Только в отличие от дроу работающих преимущественно с неорганическими материалами, друиды использовали органику, добившись наилучших результатов в фармацевтике. У них не было своих женщин, так же как у дриад отсутствовали мужчины. Именно последние нередко становились матерями для их детей, ну и конечно же куда чаще человеческие женщины. Но в случае с дриадами вероятность рождения соответствовала пятьдесят на пятьдесят, в равной степени мог родиться будущий друид, или же будущая дриада. От всех прочих рас у дриад рождались исключительно юные дриадочки. Сегодня Эллис впервые услышала родной для своего учителя язык, плавный и степенный, подобный могучей реке, несущей свои полные вод по бескрайней равнине. Услышав его, девушка поняла, что непременно попросит учителя обучить ее этому языку, хотя очень сомневалась, что сможет говорить на нем так же величественно.

Наконец появилась делегация демонов, которую Эллис мечтала увидеть, более всего. Она уже успела наслушаться историй про этих роковых красавцев, в их человеческом обличии. Все еще не прибывшие расы за исключением троллей, в той или иной степени являлись оборотнями, и помимо своей естественной формы могли принимать человеческий вид. Что же касается демонов, то выглядели они шикарно и экстравагантно. Волосы их имели самую яркую и непредсказуемую окраску, чем напомнили будущей королеве панков и прочих неформалов. Формы причесок имели не менее изощренный и непредсказуемый вид. Эллис подумала, что идею ирокеза они воспримут на ура.

Государственным цветом демонов являлся красный, но эта раса всегда отличалась пренебрежением к традициям и церемониям. Каких только ярких цветов, не заметила девушка в этой пестрой компании. Самое удивительное, что при всем этом одеяния демонов не смотрелись ляписто и безвкусно, наоборот их вид был вполне элегантен, и полон воистину демонического шарма. Среди делегации оказалось трое демонес. Представительницы этой расы почти не признавали платьев и щеголяли преимущественно в штанах, капри, бриджах и шортах, ну и естественно мини-юбках. Вот кем Эллис хотела оказаться в этом мире, пожалуй, не меньше чем ранее хотела оказаться дроу. Демоны интересовали будущую королеву именно потому, что казались до боли похожими на неформальную молодежь ее мира, только в отличие от последней они не страдали безвкусицей.

Возглавлял демонов молодой и очень амбициозный повелитель, совсем недавно выигравший битву за право повелевать. Пожалуй, он единственный, кто хоть как-то соответствовал церемонии, одевшись во все красное. В совокупности с огненно-красными волосами, он походил на ожившее пламя. Сказать, что он был чертовски красив, значит, ничего не сказать. Ксаниэль проигрывал ему с разгромным счетом. Увидев повелителя Рстатришстрена Ньядшастли, Эллис поняла, что находится в шаге от полной потери головы. Перед ней стоял предел ее мечтаний, с дьявольским огоньком в глазах, этакий хороший плохой мальчик, мужчина которому можно простить все. Его волосы волнами спадали ниже плеч. Именно такую прическу, лишь немногим более короткую имела первая безответная, но самая продолжительная любовь девушки.

Длинное и трудно произносимое имя демона она для удобства сократила до Рена. И от Рена явно не укрылось какими полубезумными и плотоядными глазами смотрела на него будущая королева. Стоило Ксаниэлю начать ответную речь, как этот демон, лукаво и совершенно не таясь, подмигнул его невесте, чем едва не сбил короля с заготовленной речи. Эллис лишь ухмыльнулась ему в ответ, именно подмигивание привело ее в чувства. Предстояла еще одна игра на грани. Тот, кто хоть немного слышал о демонах, ни на мгновение не усомнился бы в том, что их повелитель непременно захочет соблазнить невесту короля накануне ее свадьбы. Не будь пари, она ни за что бы не отказалась от такого предложения, но сегодня вечером ей предстояло выстоять, несмотря на все свои желания, в один голос требующие обратного.

Король, судя по всему, тоже осознал последствия соблазнения его невесты повелителем демонов. Теперь он разрывался между двумя крайностями, с одной стороны это очень легкий способ победить в пари, с другой стороны он просто не представлял, что его женщина может принадлежать кому-то еще. Уже сам взгляд Эллис, смотрящей на демона с неприкрытым желанием, разрывал его сердце на части. Волны ревности накатывали на Ксаниэля каждый раз, как он замечал, что его невеста с довольной улыбкой переглядывается с демоном. В конце концов, обмен любезностями закончился, и демоны направились к остальным. Краем глаза король заметил, как Рстатришстрен принялся флиртовать с дриадой. Это лишь немного успокоила его величество. На его счастье он не видел, как будущая королева и повелитель демонов еще раз весело переглянулись.

Эллис опять ощущала себя стервой, но эта чертова церемония такая скучная, а Ксан так забавно ее ревнует. Бедный ее жених, как же ему не повезло с будущей супругой. Ну нельзя ее ревновать, у нее на ревность аллергия.

Следом за демонами появились не менее прекрасные и опасные вампиры. В этом мире им были присущи темные волосы с красноватым отливом, и очень светлая кожа. Вампиры не боялись чеснока, осины и солнца, однако последнее не слишком любили. Кроме того, вампиры не пили крови представителей других разумных рас. Вместе с кровью вампир получал и память существа, заложенную в ней. Память животных обычно достаточно бледна и мала, она не опасна кровопийце. А вот память любого другого столь же разумного существа, могла свести неподготовленного вампира с ума. Получив вместе с кровью чужую память, легко запутаться, что является своим, а что чужим.

Вампиры предпочитали темные одежды, официальным их цветом являлось столь символичное красное на черном. Стиль их одеяний стоило назвать аристократической изысканностью. Они жили крупными семьями в родовых замках, и централизованной власти как таковой не имели, лишь раз в 500 лет, выбиралась семья, которая представляла интересы вампиров на межрасовой арене ближайшие 5 веков. Сейчас у вампиров такой семьей выступали Арьенары. Ее глава, уже умудренный годами двухтысячилетний вампир Ардинар, возглавлял делегацию вампиров. Несмотря на аристократичность манер и изысканность в одежде, в плане дуракаваляния вампиры немногим уступали демонам. Обладатели повышенной склонности к авантюрам и взрывного характера, эти существа крайне редко переживали трехтысячилетний рубеж. Они вообще излишне пренебрежительно относились к смерти. Вечные дети, которым неведомы страхи. Вампиров люди не любили, потому что непременно там, где появлялся путешествующий вампир, очень скоро что-нибудь приключалось и все переворачивалось с ног на голову.

Вместе с Ардинаром, прибыли и его правнук и правнучка — близнецы Арледар и Атера, неоднократно замеченные ранее в компании нынешнего повелителя демонов. А это означало, что эта тройка непременно повеселиться на завтрашней свадьбе. И веселье это новоиспеченную королеву уж точно не минует стороной.

Очередной делегацией, стала делегация оборотней. Эти ребята в отличие от двух предыдущих рас обладали более спокойным характером. Многие из перевертышей наемничали в объединенном королевстве. Ценные и всеми любимые наемники, благодаря повышенной выносливости, огромной силе и ловкости, а так же возможностям второй ипостаси. Большинство оборотней свободно перекидывались более чем в одного зверя.

На своей территории оборотни жили общинами, и каждой такой общиной управлял старейшина, а вопросы общерасового масштаба решались на общем собрании старейшин. В качестве делегации прибыло 10 старейшин, самых крупных и влиятельных общин, 4 являлись женщинами. Одна из них и считалась главой делегации. Звали эту весьма молодую, но не по годам умную оборотниху — Жальен.

Когда прибыли Ангелы, Эллис очень надеялась увидеть их крылья. Но те разочаровали, как всегда приняв свою человеческую ипостась. О красоте ангелов ходило не меньше легенд, чем об их противоположности демонах. Именно ангелы в своей крылатой ипостаси считались вершиной прекрасного, вершиной гармонии идеального. Но увидеть ангела доводилось лишь единицам. Эта раса жила очень закрыто, пуская к себе лишь проверенных людей и нелюдь, а за пределами своего королевства появлялась лишь во второй ипостаси. Это обличие ангелов не могло похвастаться неземной красотой, и практически не отличалось от большинства людей. Лишь легкое сияние, иногда проскальзывающее от ярких эмоций, выдавало ангела, в казалось бы, ничем не примечательном человеке.

Одеяния их воздушно белые с голубой отделкой парили, словно на ветру. Юная королева Екатерин и ее жених Дар'эрин оказались очень красивы даже в таком облике. Все время пока они шли к тронному возвышению, эти двое представлялись кружащимися в небесах, в танце небесной стихии. А от их речи, подобной шепоту ласкового ветерка, вся кожа покрывалась мурашками. Красивые, хрупкие, беззащитные, бесконечно добрые и открытые, для них не осталось иного пути, как надежно закрыться от остальных. Иначе им просто не выжить, иначе им не устоять против скверны, что полно в любом мире.

После ангелов прибыли еще одни представители летающей расы — драконы, первые создания Первых, настоящие повелители неба. В своих человеческих ипостасях они оставались невероятно красивы, ни в чем, не уступая ни демонам, ни ангелам. Только в отличие от них красота драконов казалась более величественной и таинственной, в их глазах плескался не демонический огонь, или ангельская любовь, а мудрость прожитых тысячелетий.

Сами драконы жили небольшими стаями, раскиданными по горам восточного материка, но, тем не менее, у них всегда имелся единый вожак, старейший и сильнейший дракон. Нынешним повелителем являлся сапфировый дракон. Именно это обусловило официальный цвет расы. Его звали Шссаришнаэссси Саащисса Лу'ехссиш Шссса.[14] Когда девушка в первый раз услышала это имя от друида, то поняла, что не сможет повторить его ни за что на свете, и учить драконий язык тоже не возьмется. Теперь ожидая, когда дракон приблизится к ним и заговорит, Эллис думала о том, что ей придется поприветствовать драконов на их шипящем языке. Однако дракон стал приветствовать короля и его невесту на всеобщем. Будущая королева незаметно для остальных вздохнула с облегчением, и поймала на себе лукавый прищур сапфировых глаз. Она и забыла что все драконы прирожденные эмпаты, повелитель не мог не почувствовать ее страха и облегчения.

В глазах этого дракона хотелось утонуть не раздумывая, но намекать на это Ришу уж точно не следует. Для него она всего лишь младенец, и вся как на ладони, невозможно скрыться за внешним равнодушием. Да и хватит с нее демона, тем более тот все же больше соответствовал ее представлениям о мужчине мечты. Хотя что-то предательски кололо в сердце девушке, стоило ей устремить свой взгляд на этого юношу. Иначе назвать дракона язык не поворачивался, уж слишком молодо он выглядел. Но стоило посмотреть в его сапфировые глаза и становилось понятным, что их обладатель прожил не одно тысячелетие. Пожалуй, именно Шссаришнаэссси выглядел сегодня сексуальнее всех. Некое подобие плаща, с разрезом, начинающимся от широкого пояса с массивной пряжкой, выставляло ничем более неприкрытую грудь дракона на всеобщее обозрением. Оторвать взгляд от гладкого и мускулистого торса казалось невозможно. Несколько сапфировых прядей, не убранных в хвост, соблазнительно покоились на этой груди.

Предпоследняя раса — Тролли. Они оказались не очень крупными, всего лишь около 2х с небольшим метров роста, в то время как средний рост человеческих мужчин, да и многих представителей других рас составлял 1,9–2 метра. Но по силе и выносливости они могли дать фору большинству прочей нелюди. Не красивые, но и не уроды, как говорится на любителя. Оливковая кожа троллей смотрелась непривычно, и если бы не она, то Тролли для Эллис прочно ассоциировались бы со шкафоподобными секьюрити ее мира. Те же широкие скулы, коротко стриженые волосы, широченные плечи и массивная и очень короткая шея, которая кажется продолжением головы.

Сейчас у северных троллей главным считался клан Дак и его вождь Ныд, у западных троллей главенствовал клан Рик с вождем по имени Гал. Назвать троллей тупыми в этом мире ни у кого бы не повернулся язык, конечно по сравнению с остальными расами они казались недалекими, и весьма агрессивными, но никак не глупыми. Из троллей получались просто великолепные наемники. Половина всех троллей материка проживала вне своих кланов, путешествуя по всему миру, и оказывая определенного рода услуги практически всем расам. Главами кланов обычно и становились такие вот наемники, сыскавшие неплохую славу и деньги, и вернувшиеся с ними в свои земли.

Морской народ или русалы и русалки. Они к огромной радости Эллис завершали церемониальную часть вечера. Опять же оборотни, способные во второй ипостаси жить на суше. В море они меняли две конечности на хвост и чувствовали себя на порядок лучше и комфортнее чем на поверхности. Правили у них король либо королева, принципиальных различий между полами эта раса не делала. Сейчас у власти находилась королева Льяэ'ни и ее крон-принц Кьер'ни. После всего увиденного русалы естественно не впечатляли. Возможно, появись они в хвостатом обличье, то смогли бы заинтересовать Эллис. А так она думала лишь об одном: поскорей бы все это закончилось. Последние минуты надоевшего действа всегда кажутся излишне долгими.

Он шел сквозь залу, привычно ловя восхищенные взгляды. Со всех сторон его обволакивало преклонение, любовь, восхищение и зависть. Куда уж без этого, коли на старости лет, захотелось выглядеть идеально, подобно ангелам. Страх и нервозность пришли столь неожиданно, что древнейший дракон едва не сбился с шага. Юная королева, избранница, та ради которой и происходило все действо, переживала. И по поводу чего!? Она боялась, что не сможет ответить на приветствие на драконьем языке, глупенькая, неужели ее не просветили!? Драконы используют свой язык лишь в истиной форме, только драконья пасть способна воспроизводить такие звуки.

Он заговорил на общем, и волна облегчения накрыла его. У нее потрясающе яркие чувства. Шссаришнаэссси удивился, внешне она не выдала ни своего страха, ни своего облегчения, что совершенно не соответствовало той чистоте, и яркости чувств, что она испытывала. Обычно если прячут внешние проявления чувств, то смазываются и сами чувства, они становятся, словно вывалянные в грязи. Интересно! Он посмотрел на нее лукаво, внутренне усмехаясь ее страхам, и она заметила его взгляд. Новая волна чувств: озарение, смущение, страстное желание. Похоже, он произвел на нее впечатление. Жаль! Девочка оказалась такой же, как и все, обожание, восхищение, надуманная любовь и страсть. Всех интересует лишь ангельская внешность, желание утонуть в объятиях самого красивого мужчины. А то, что ему пять тысяч лет и он давно пресытился женщинами любых рас, об этом никто не думает. Глупенькие, даже наблюдать за ними скучно, все так предсказуемо. И вновь яркое чувство: понимание. Все что вспыхнуло прежде ушло. Она понимает, что для столь древнего существа она младенец, что он читает ее как раскрытую книгу, а еще он не в ее вкусе. Дракон незаметно для всех улыбнулся, становится куда интереснее.

Их с королем обмен любезностями окончен, повелитель располагается среди прочих владык. Взгляд то и дело срывается на Эллис. Такой наряд на избраннице он видит впервые. Вроде бы он полностью соответствует тому, что было принято, но насколько он откровеннее. Эта малышка любит ходить по грани. А может, стоит поразвлечься, с ней игра получится непредсказуемой и от того захватывающей. От мыслей о будущей королеве, его оторвал чей-то пристальный интерес. Демон. Эссси с легкой улыбкой повернулся к коллеге, уже догадываясь, о чем пойдет речь.[15]

— Нравится? — в лоб, без всяких прелюдий и церемоний, полностью в стиле демонов.

— Интересно. — Им не нужно много слов, они оба прожили достаточно долго, чтобы понимать куда больше, чем то, что облачается в звуки.

— Пари?

— Пожалуй. — Он и так собирался поухаживать за будущей королевой, теперь же станет еще более захватывающе. Интересно, останется ли она, верна своему долгу и мужу, или же попадется под демоническое обаяние, хватит ли у нее сил устоять против его эмпатических возможностей.

— Кто первый переспит, тот и победитель, награда уступка на совете. — Да, этот демон, несмотря на свою молодость не промах. Не зря он стал повелителем. Его похождения лишь одна сторона медали, за которой скрывается вторая, куда более важная. Стоит обратить на него внимание, в мире не все спокойно, а способные соратники никогда лишними не бывают. Легкий кивок головы, и мощнейшие завихрения в магическом плане. Пари заключено. Вовремя. Последние гости поприветствованы. Пришло время для торжеств.

Музыка лилась по залу, кружа пары в танцах. Слуги с напитками искусно лавировали между гостей. Легкий фуршет, изящные столы с закусками. Особая зона для делегаций. Множество скрытой охраны, следящей за порядком и безопасностью высокопоставленных персон. Все это так напоминало Эллис светские мероприятия ее мира. Но лишь до тех пор, пока над залом не расцвели иллюзии. Одни словно зеркала отражали все, что творилось внизу, другие разыгрывали красочные постановки, рассказывали древнейшие легенды, третьи устремлялись вниз, яркими лентами охватывая танцующие пары, ниспадая на них цветочным дождем. А еще предстояли выступления танцовщиц, и в заключении грандиозная иллюзионная постановка в ночном небе. И это все посвящалось ей, будущей королеве. В этот раз объединенное королевство превзошло само себя, в том числе и стараниями виновницы торжества.

Но, кроме грандиозного праздника, это великолепная возможность для получения предварительной информации. У будущей королевы на этом балу имелось два основных дела, во-первых, необходимо переговорить с гномами и заинтересовать их своими идеями, во-вторых, после свадьбы Эллис полагалось определенное количество фрейлин, и предстояло определиться с их составом. Невеста короля, как и положено, станцевала несколько танцев с женихом, и некоторое время неотступно следовала за ним, отдавая дань этикету. Наконец решив, что ее долг исполнен, она ловко скрылась в толпе, пока увлеченный делами король не заметил ее отсутствия.

Старшая фрейлина покойной матери короля, герцогиня Аривиали, нашлась очень скоро. Именно ее Эллис решила привлечь на свою сторону в первую очередь. Все что ей доводилось слышать об этой женщине, вызывало уважение. К сожалению, герцогиня почти все свое время, посвятившая матери ее жениха, не смогла подобающим образом воспитать своих дочерей близняшек. Дворец развратил находящихся при нем почти с рождения девочек, и когда об этом узнала мать, оказалось слишком поздно. Даже отправка дочерей в родовое имение не особо помогла, девочки и там умудрялись проворачивать свои амурные дела, нисколько не заботясь о своей репутации.

Герцогиня в компании нескольких дам, ей под стать, расположилась в стороне от основной кутерьмы. Будущая королева еще на первом балу отметила прекрасный вкус герцогини, она умела не хуже Эллис выглядеть элегантно. Главное различие между ними заключалось в том, что элегантность Аривиали была скромной, как и подобает ее возрасту, элегантность же Эллис вызывающей, на грани дозволенного, что так свойственно дерзкой юности.

— Милые мои дамы, — начала Эллис едва подойдя к ним, — позволено ли мне будет украсть у вас на небольшой разговор герцогиню Аривиали?

— Конечно ваше высочество, я вся в вашем распоряжении, — не замедлила с ответом герцогиня, тут же подхватив девушку под локоток и направившись к ближайшей террасе. Лишь достигнув свободного пространства, и отсутствия лишних ушей, она поинтересовалась, — чем я могу служить вам?

— Ваше высочество, я хотела бы посоветоваться с вами по поводу моих будущих фрейлин, а так же предложить вам вновь занять должность, занимаемую еще при матери его величества.

— Ваше высочество, — торжественно начала герцогиня. Но от Эллис не укрылось, то насколько ее слова и предложение оказались приятны этой женщине. Видимо она всю жизнь, посвятившая дворцу, вот уже два года просто не знала, куда приложить свои силы. Но этикет требовал отказа, да и некоторые личные страхи: — ваше предложения для меня более чем лестно, но я не уверена, что посмею его принять.

— Но отчего же? — Будущая королева не собиралась сдаваться, тем более желания Аривиали не скрылись от ее внимательного взгляда.

— Боюсь, я уже стара для подобной должности. — Печальный вздох, без малейшей фальши, дворец лучшее училище для актеров. Хочешь, не хочешь, а вынужден научиться играть.

— Смею с вами не согласиться, ваше высочество. — С милой улыбкой, но твердо и решительно возразила Эллис. Она должна показать свою заинтересованность. Ей очень нужна преданная наставница. — Герцогиня, поймите, у меня просто нет возможностей, чтобы следить за своими фрейлинами. Здесь столько нового и интересного, требующего моего внимания в куда большей степени. И мне нужна старшая помощница. Я не хочу, чтобы моя свита, превратилась в дамский гадюшник, поэтому и обращаюсь к вам. Вы гораздо лучше меня знаете, кто и что собой представляет, для кого очень важно оказаться при дворе в силу жизненных обстоятельств, а кому путь заказан.

— Хорошо, моя девочка, — совсем другой голос, совсем другие интонации. Теперь она в своей стихии, у нее вновь есть о ком заботиться и кого оберегать. — Я подумаю над решением ваших проблем. В крайнем случае, послезавтра мы уже конкретно поговорим на эту тему.

— Я премного вам благодарна, ваше высочество. — Легкий поклон, благодарность и уважение.

— Называй меня теперь просто Акрила.

— Тогда я просто Эллис. — Невольная улыбка на губах, приправленная легкой грустью. Просто Эллис, напоминание о доме, весточка из прошлого, такого близкого, но такого далекого. Словно все произошло не шесть дней назад, а шесть долгих лет. Спасибо ее психики, она всегда легко меняла место жительства, расставалась с прежней жизнью и начинала новую. Пусть это лишь второй раз, но кто знает, что ее ждет впереди, и как еще повернется ее жизнь. Завтра ты станешь королевой, а послезавтра….

От Акрилы не скрылась грусть, что промелькнула в глазах девушки. Тут не нужно слов, не нужно участия, тут лучше уйти. Но стоило герцогине Аривиали покинуть террасу, как там появился Рстатришстрен, излишне довольно улыбающийся:

— О прекраснейшая из девушек иного мира, позволено ли мне будет похитить вас из этого скучного места, хотя бы ненадолго? — Пока Эллис решала, стоит ли возразить, демон взял ее за руку и телепортировался.

Непривычные ощущения, почти незаметные. Если бы не изменился пейзаж, она и вовсе не поняла бы произошедшего. Демон наверняка надеялся ее удивить, поразить. Вот только ее подобным не впечатлить. От Рена не укрылось ее равнодушие, так же как от нее не укрылось его легкое разочарование. Он конечно мужчина мечты, но только по этой причине смотреть на него глазами полными щенячьего восторга она не собирается.

А вот открывшийся пейзаж впечатлял. Берег горного озера. Со всех сторон высятся неприступные пики драконьего хребта, а вокруг заливные луга. И солнце, что виднеется между вершин. Здесь странный воздух. Он словно дрожит в лучах закатного солнца, переливается всеми оттенками красного. И дышится так легко, пьяняще, словно кислород в избытке, а не в недостатке. Так не бывает в горах. А еще прохладно, самую малость, скорее бодряще. Прекрасный вечер. Приятное похищение. С таким великолепием природы не сравнятся даже лучшие иллюзии, первейших мастеров.

— Где это мы? — все еще заворожено, но чувства уже приходят в норму.

— Почти над самым моим дворцом. — Гордо и довольно, хотя бы этим демону да удалось поразить девушку.

— А у тебя тут красиво, — уже спокойным голосом, констатация факта, и сразу же вопрос: — но почему ты решил показать мне это место, а не дворец, например?

— А там у меня не прибрано. — Не задумываясь, легко, шутя, непринужденно. К чему игры, к чему контроль, когда можно просто расслабиться и повеселиться. И столь долгожданная улыбка в ответ: ты прав.

— О ты не видал бардаки, которые устраивает мой младший брат. Раньше чего мне только не доводилось выуживать из собственной кровати.

— Веселая у тебя семейка, не скучаешь?

— Если честно, то пока некогда было, да и смысл, обратно мне не вернуться, так что стараюсь отрываться здесь по полной программе.

— Может, оторвемся сейчас? — Рен мгновенно переместился за спину девушки и приобнял Эллис за талию. Она не менее стремительно и ловко освободилась от объятий и повернулась к демону.

— Буду честна с тобой, Рен ты классный парень, а я в общем то девушка не обремененная предрассудками. Но есть большое но, мы с его величеством заключили пари, что в течение года он не сможет меня соблазнить, и одним из условий было то, что на все время действия пари я не буду ему изменять.

— И зачем тебе это понадобилось? — Демон недоумевал, во-первых, от непривычного сокращения собственного имени, во-вторых, от отказа, когда он был уверен, что девушка совершенно не против, ну и, в-третьих, от самой причины отказа. А еще он почувствовал глубокую симпатию к Эллис, она тоже использовала пари для достижения своих целей.

— Чтобы он признал меня равной! Я не желаю принадлежать своему мужу. Свобода вот самое сладостное из слов, для моих ушей.

— О, тебе определенно стоило родиться демонессой, они у нас тоже обожают доказывать нам, что ничем не хуже нас. — Мечтательно потянул демон, вспоминая, как именно доказывают демонессы.

— И правильно делают! — улыбнулась Эллис, догадавшись о ходе мыслей Рена.

— А я что спорю, — театрально изумился демон, — но тогда через годик, ты непременно устроишь официальный визит к нам.

— Да без проблем! — Привычной фразой ответила Эллис. Она так к ней привыкла в своем мире. Тут ей больше всего не хватает тех друзей, которым она нередко отвечала, да без проблем или, а почему бы и нет. — Кстати, я могу называть тебя Рен, а то твое имя для меня почти непроизносимо.

— Да без проблем! — Точно скопировав интонации девушки, ответил повелитель демонов, и оба одновременно засмеялись. Наконец просмеявшись, он закончил. — Раньше друзья сокращали мое имя до Триша, но Рен мне даже больше нравится.

— Тогда я с радостью стану твоим другом. В моем мире у меня тоже был один друг, такой же вечно веселый и бесшабашный, как и ты. Вот кого-кого, а его мне тут точно не хватает. С ним я могла переспать и не беспокоиться, что после этого нашей дружбе придет конец.

— Знаешь, я тоже не откажусь иметь такого друга как ты. Вообще у демонов очень редко бывают друзья среди людей, слишком мало ваших, способно хорошо к нам относиться и понимать наши шуточки. Когда отправишься к нам с официальным визитом, я смогу познакомить тебя еще и с моими друзьями, — при этом демон так хитро ей улыбнулся, что не стоило и гадать о смысле знакомства.

— Слушай, вы с Дюхой даже мыслите одинаково! Жаль, ему в свое время так и не удалось реализовать эту идею, жили далеко и виделись редко.

— Твой друг уже определенно начинает мне нравиться, так каков будет ответ? — мольба в глазах демона, у которого там вечно пляшут бесята, выглядела комично.

— А почему бы и нет, — тот самый ответ, уже неоднократно используемый. На сей раз в памяти не всколыхнулись воспоминания, и грусть не просочилась среди прочих чувств. У нее вновь появляются друзья, а значит, прошлую жизнь пора оставить раз и навсегда, пути назад нет, да и нужен ли он. — Жизнь у нас одна, так что следует ее прожить по максимуму.

— Тогда, как насчет посмотреть, как иногда развлекаются демоны? — коварная улыбка, не сулила ничего хорошего, предмету демонических развлечений.

— Непременно, уже сгораю от любопытства!

— Тогда вашу руку, ваше высочество!

Эллис вела себя примерно и находилась подле жениха. Спустя какое-то время король расслабился и с головой ушел в дела. Похоже, его без десятки супруга, решила не шокировать нелюдь и вести себя не в пример приличнее прошлого бала. А может покушение, заставило задуматься над собственным поведением, и извлечь урок. Однако расслабился он зря, его невеста будто только этого и ждала. Ее исчезновение он заметил слишком поздно. А ведь среди гостей бродил повелитель демонов, на которого Эллис во время церемонии смотрела, не скрывая собственных желаний. Да и Шссаришнаэссси произвел на нее впечатление. Но последнего король не так опасался, все-таки столь древним драконам человеческие женщины уже не интересны, даже избранницы Первых. Дела благополучно забылись, вот только поиск невесты принес пусть и ожидаемый, но далеко не желаемый результат.

Она стояла на террасе, величественная и прекрасная, чем-то весьма довольная. Ксаниэль устремился к ней, тем более вот-вот должен был начаться танец, который он давно мечтал подарить любимой. Но его опередили. Повелитель демонов, словно из ниоткуда оказался около девушки, а уже спустя мгновение телепортировался с ней в неизвестном направлении. И это из дворца, на который наложили поистине лучшую и самую надежную защиту, в том числе и от любых теллепортаций. Захотелось срочно разыскать Кэра, и высказать ему все, что он думает о такой работе.

Он не мог найти себе места, единственное, что успокаивало его хоть немного, так это то, что об измене супруги он узнает благодаря магической клятве. Пока этого не произошло, оставалась надежда, что ее силы воли, ее желания выиграть пари хвати, дабы устоять перед демоническими чарами обольщения. Впервые он порадовался тому, что они заключили это пари. Но как же удивился король, когда спустя час, эти двое появились посреди зала, свалившись прямо из воздуха, в чем-то перепачканные, дымящиеся и дико хохочущие, так что сил остановиться, не было. Эффектное появление не прошло незамеченным. Аристократы недоуменно смотрели на венценосных особ, ведущих себя беспрецедентно неподобающим образом. Заработав расположение демонической расы, ее высочество потеряла часть расположения собственных подданных.

Наконец, демон пришел в себя. Он с легкостью поднялся на ноги, и щелкнул пальцами, вернув себя и девушку к первозданному виду. С аристократическим изяществом, и насмешкой во взоре, он помог подняться будущей королеве, еще не до конца справившейся с приступом смеха.

— Рен, никогда, слышишь, никогда больше так не делай! В следующий раз я подобного не переживу, и просто умру от смеха. — Заявила демону Эллис, совершенно не обращая внимания на собравшихся вокруг людей и нелюдь. А так же короля не знающего радоваться ему или нет. Невесту похитили, но измены не произошло. Зато очевидно, что эти двое спелись, и это сулило в будущем море проблем.

— О ваше величество, и вы тут, — демон заметил сомневающегося короля, уже успевшего оказаться в эпицентре события. — Вам так повезло с супругой. Только имейте в виду, Эллис рассказала мне, что у них на свадьбах невесту принято похищать. Завтра я непременно воспользуюсь этим обычаем. — Король от таких слов лишился дара речи, а демон поспешил скрыться в толпе и заняться очарованием, какой-нибудь молоденькой аристократки. Девушка внимательно посмотрела на лицо жениха, и рассудила, что последовать примеру нового приятеля, не такая уж и плохая идея. Да и гномы все еще требовали ее внимания, потом такой возможности, может и не представиться. Она и так последние два дня излишне пользуется добротой короля. Насколько еще хватит Ксаниэля, она судить не бралась.

Будущая королева, наконец, заприметила свою добычу и целенаправленно устремилась к едва видимым в толпе приглашенных коротышкам. Музыка неуловимо знакомая, прекрасная, таинственная, пробирающая до глубины души, она уже ощущала такое раньше. Что-то в мелодии и игре музыкантов было от привычных и столь любимых рок-баллад, когда от звуков щемит сердце, когда трагичность мелодии пронизывает все естество и вместе с тем дарит надежду. А с этой мыслью пришло узнавание. Wind of Change. Scorpions. Эллис не верила своим ушам. Как она могла не узнать с первых аккордов, эту легендарную песню любимейшей группы. Конечно, играли ее совсем на других инструментах, да и схожесть мелодий, темпа и прочего была далеко не стопроцентной, и все же, она словно слышала весточку из не столько далекого, но уже прошлого. Она заслушалась, забыла, куда и зачем идет. Боль и радость смешались в ее сердце. Ветер перемен. Как символично.

Полуобнаженная грудь дракона возникла слишком неожиданно, она не успела среагировать, полностью погруженная в воспоминания. Нос уткнулся в гладкую нежную кожу. Что произошло, зачарованная музыкой девушка поняла далеко не сразу. Однако сохранить достоинство Эллис удалось, она не отскочила от дракона как ошпаренная, поняв, в кого уткнулась. Нет, она сделала небольшой шаг назад и с вызовом подняла глаза. Ее нес ветер перемен, она ничего не боялась, она была готова на все. Странное чувство привычного вдохновения и страстное желание летать.

— Простите, — произнесла Эллис спокойно, и все же уже не в силах оторваться от сапфировых глаз, в них тоже плескался ветер перемен. Ее кожа ощущала его дыхание, так близко они стояли, и казалось, вот-вот между ними забегают электрические разряды. А музыка звучала знакомыми аккордами, отгораживая их от прочего мира.

— Это мне стоит извиниться за то, что так неожиданно преградил вам путь. Но эта музыка столь прекрасна, надеюсь, вы не против станцевать этот танец со мной? — Он не дал ей возможности ответить, просто подхватил за талию и повел в танце. Но дальнейших слов в их беседе уже не требовалось. Глаза, движения, тело, они говорили на своем непонятном окружающим языке. Они слились с этой музыкой, их подхватил чарующий ветер, устремил навстречу переменам.

Она не понимала, что с ней происходит, откуда это небывалое ощущение полета. Она забыла, что они находятся в зале полном людей и нелюди. Ей казалось, что они кружат высоко в небесах, где легкий ветерок подхватывает и развивает их одеяния и волосы. А вокруг бесконечный простор бескрайнего неба, и всеобъемлющее чувство свободы, столь долгожданное и желанное. Вдохновенная свобода полета на крыльях ветра перемен.

Она не заметила, как они в своем танце оказались в центре зала, как остальные расступились перед ними. И если в самом начале мероприятия самой подходящей парой казались король и его невеста, то теперь многие поменяли бы свое мнение. Девушка из серебра летала в объятиях ярко-синего дракона. Сапфир в серебряной оправе, ничто не сравниться с ним по красоте и изяществу. И музыка. Никто из приглашенных никогда не слышал ничего подобного, но как гармонично танцевала пара этот незнакомый и непонятный танец. Они все словно были созданы друг для друга, дракон королева и музыка.

Остатки разума кричали своей хозяйке, что этот танец и это пьянящее чувство свободы слишком дорого ей обойдутся. Ветер перемен не звучит просто так. Она слишком любила музыку, оказалась слишком подвластна ее магии. То, что не смог совершить демон, с легкостью может закончить дракон, она уже готова на все, и плевать ей на последствия, она и так получила больше, чем смела мечтать. Сопротивляться этим полным мудрости и понимания глазам, зачем? Если бы повелитель драконов похитил ее, как это сделал немногим ранее Рен, она отдалась бы ему без сопротивления и сожаления. Никого и никогда ранее она не желала столь страстно. Но музыка закончилась, и вместе с ней ушла магия, ушло чувство полета, свободы, любви. Осталось лишь недоумение, и ощущение, как после приятного сна, который не помнишь по пробуждению.

— Спасибо за полет ваше высочество, — произнес Эссси, целуя руку девушки на прощанье. Легкий поклон, и дракон уже растворился в толпе, оставив ничего не понимающую девушку посреди свободного пространства.

За их танцем наблюдали почти все присутствующие. Драконы так редко танцуют. Эллис сейчас завидовали все до единой присутствующие девушки, кто не мечтал о магическом танце с драконом. И впервые Кэриен и Ксаниэль видели эту девушку настолько растерянной. Им оставалось лишь гадать, что произошло во время волшебного танца. Кэриен даже посочувствовал девушке, если маэстро Майнарт писал специально для кого-то музыку в приливе вдохновения, для этого кого-то она всегда оказывалась судьбоносной. Необычное музыкальное предсказание, понятное лишь тому, кому оно адресовано. А тут еще Эссси наверняка своей магии добавил, ведь драконы просто так не танцуют. И это очень опасно. Кэриену совсем не понравилось внимание, оказываемое юной королеве этим далеко не таким юным драконом.

В поле зрения задумчивого взгляда Эллис появился спешащий к кому-то гном. Девушка мгновенно вспомнила о своих делах, и, как и Риш, растворилась в толпе. Танцы танцами, музыка музыкой, воспоминания и недоумения туда же, а вот запланированных дел никто не отменял. Что с ней сотворил дракон, откуда взялась эта музыка, и испытываемые при этом ощущения она обдумает на досуге, если появится свободное время.

Сапфировый дракон задумчиво наблюдал, как будущая королева, прейдя в себя, скрывается в толпе. С одной стороны она его разочаровала. Слишком легко и быстро она поддалась магии, даже сопротивляться не подумала. Он ощущал все ее желания, и если бы Рстатришстрен не успел отменить пари, он выиграл бы его, почти не прикладывая к этому усилий. Интересно, что заставило демона отказаться от своих намерений, чем так покорила его эта девчонка. Демонам вообще не свойственно так близко сходиться с людьми. Впрочем, тот же вопрос он мог смело задать самому себе. Потому что с другой стороны он летал. Непривычно. Так он не танцевал со времен своей юности. Его магия должна была вызвать лишь любовь и страсть. Но эта девушка полетела. Теперь ему не забыть то пьянящее чувство свободы, что испытала она в полете танца. Не той привычной всем свободы, иной, драконьей. И не понять. Так чувствуют лишь драконы. Даже ангелы ощущают свой полет иначе. Но она не дракон, и прежде никогда не летала. Загадка. Возможно все дело в странной музыке маэстро Майнарта. Адресованная Эллис, она через ее чувства зацепила и его. Но что ожидать от этого предсказания известно лишь девчонке. Пожалуй, стоит уделить избраннице больше своего внимания. То, что с ее предшественницами оказалось скучно, еще ничего не значит.

Глава седьмая. Ах, эта свадьба!

Открывать глаза страшно. То ли остатки сна, то ли воспоминания о вчерашнем еще кружатся в голове. За всю свою недолгую жизнь и множество студенческих и не только пьянок, Эллис ни разу не мучилась похмельем. Но все когда-нибудь бывает впервые. Не самые приятные ощущения. Во рту, словно стая кошек нагадила, в голове тупая нудная боль, и ощущение, будто ее ватой набили. Мученический стон так и норовит вырваться из плотно сжатых губ. Ей бы сейчас мага, чтобы раз и как новенькая.

Одно счастье, король не решился ночевать в ее комнате накануне свадьбы. Он бы не понял, почему его невеста появилась в своих покоях только в 4 утра, да еще смертельно пьяная. А как пристойно все начиналось. Эллис благополучно нашла гномов и переговорила с ними относительно своих идей. Где-то среди этих идей и возникла идея встретиться после бала, да поговорить подробнее, без отвлекающих факторов. В предвкушении интересного разговора, будущая королева почти не заметила грандиозного иллюзорного представления. Дитя 21го века с его компьютерными технологиями и компьютерной графикой, в кино она видала спецэффекты и покруче иллюзий какого-то там мастера.

До своих покоев по окончанию бала она естественно не дошла, исчезла в одном из мертвых пятен, так на случай всякой слежки. Гномы в парке отыскались на удивление легко. Разговор же как-то быстро перетек в разговор с употреблением гномьей настойки, ну очень похожей на весьма любимый Эллис коньяк. Даже остатки закуски с фуршета отыскались у этих запасливых и практичных малых. Между делом выяснилось, что человеческая раса не отличается хорошей стойкостью к алкоголю. Местный эль например по градусам едва-едва превосходит квас, а вина имеют 5 максимум 7 градусов крепости. Более крепкие напитки в состоянии употреблять лишь некоторые особо стойкие экземпляры, вроде того же Кэриена. Большинство мгновенно уносит уже от одного глотка любимой гномами настойки. Стойкость коренной россиянки к алкоголю, вызвала неподдельное уважение гномов. Человека пьющего с ними наравне, тем более девушку, они встречали впервые. А если учесть то, как те трепетно относятся к своему любимому напитку. Блаженное лицо Эллис от вкуса и аромата непревзойденно вкусного коньяка, обеспечило ей небывалую поддержку среди коротышек.

Уже в 2 ночи, к ним непонятным образом присоединился немногим более трезвый Рен. В том, что компанию ему составляли такие же хорошенькие близняшки вампиры, нет ничего удивительного. А вот как среди них оказались принц дроу с эльфийской принцессой, и где те успели так набраться, для Эллис осталось загадкой. Бедная Асирья, Эллис очень сомневалась, что той раньше доводилось принимать участие в подобных мероприятиях. Если не чудотворная эльфийская магия, то ребенку наверняка сейчас не в пример хуже. Удивительно, эльфийка раза в три точно старше девушки, но устойчиво воспринимается именно как несовершеннолетний ребенок.

Пролетающие в голове воспоминания подтвердили, что Эллис прекрасно все помнит. То ли чудом, то ли благодаря прежнему опыту, ей удавалось сохранить остатки сознания до конца вечеринки. Иначе весьма вероятным стало бы обнаружить по утру, что пари Королю она проиграла. Рен ухаживал за ней весь вечер, порой даже чересчур активно. А когда он взялся провожать девушку до ее покоев, странно как они по дороге не пробудили весь дворец. Сначала демон получил захлопнувшейся дверью по носу, но намека видимо не понял. Спустя пару мгновений Эллис повторно выкидывала повелителя за дверь своих покоев. На этом он, слава Первым, успокоился и больше не пытался телепортироваться к ней. Помнится еще, Рен неоднократно всем сообщал, что это девичник Эллис, в соответствии с традициями ее мира, и за такие славные традиции стоит непременно выпить. И не важно, что на этом девичнике, из всех присутствующих только три являлись девушками. Зря она во время первого похищения рассказала этому демону о свадьбах своего мира.

Но самое сильное удивление у Эллис вызвало появление Риша. В отличие от всех собравшихся дракон был трезв, но когда ему предложили выпить, не отказался. Иногда она ловила на себе его заинтересованные взгляды. Девушке казалось, что он смотрит на все это со снисхождением, особенно на попытки демона ее соблазнить. Всю пьянку она старательно держалась подальше от дракона, помня о том, что происходило с ней во время танца. Если она, будучи трезвой и в здравом уме, не смогла устоять, то, что говорить о ее нынешнем состоянии.

— Что плохо госпожа? — голос служанки прозвучал как гром среди ясного неба, вырвав девушку из воспоминаний. Стон все же сорвался с губ. С тяжелым вздохом Эллис разомкнула непослушные веки. На нее с состраданием смотрела Мил, пришедшая будить госпожу.

— Мил, будь другом, в следующий раз, когда я надумаю пить с гномами, отговори меня от этой затеи. — Из последних сил простонала Эллис. Глаза Мил от таких слов округлились.

— Вы пили с гномами?

— Ага, гномью настойку, даже в прошлой жизни я не выпивала такого количества коньяка. А еще кроме гномов там был один шибко приставучий повелитель демонов, пара озорных вампиров, и принц дору с эльфийской принцессой, причем подозреваю последней сейчас куда хуже, чем мне. — Мил, кажется, начала сползать по стеночке.

— Странно как вы без дракона обошлись?

— А он тоже был, правда, появился ближе к концу сего мероприятия. Попробовал, что мы пьем, сказал, что это ему на один чих, и пожелал легкого похмелья. — Эллис задумчиво почесала голову, пытаясь вспомнить, в самом ли деле Риш на их глазах принял свою истинную ипостась и улетел, или это ей привиделось.

— Мамочки родные, что же сегодня будет?

— Как минимум похищение невесты, а как максимум даже не представляю, что моим новоиспеченным друзьям еще может прийти в голову. — Похоже, помощь стала требоваться уже не одной Эллис.

— Вы осторожнее с ними, — собравшись с силами, выдавила Миларина, — а то наш король подобного может и не пережить.

— Подумаешь, останусь молодой вдовой, Рен меня тогда точно сосватает. — Эллис посмотрела на удлинившееся лицо Мил, и решила что для нее это слишком, — да не пугайся ты так, я же пошутила. Ничего моему жениху не сделается, я в него верю!

Церемонии этого королевства, а в особенности свадебная, отличались большой продолжительностью и повышенной сложностью и нудностью для участвующих. Начиналось все с королевских нарядов, цвет и основной фасон, как и в церемонии, накануне определили давно и надолго. Костюм короля являлся точной копией костюма вчерашнего, за исключением полного отсутствия серебряной отделки. Стоит сказать, что цвет золота подходил его величеству, как ни один другой. Невеста же обряжалась в серебро. Корсет для платья ткался из серебряной нити, и украшался узорами из этого же металла, создавая иллюзию облачения в серебряный доспех. Белая юбка из неведомого Эллис материала, расшитая все той же серебряной нитью, широким клином расходилась к низу. Руки и плечи невесты оставались обнажены. Фаты в наряде не предусматривалось, а голову украшал серебряный обруч.

Когда невесту облачили в ее вешающий более десятины наряд, Эллис поняла, что если переживет этот день со всеми приготовленными для нее сюрпризами, это будет чудом. На первом балу в более легком наряде она едва продержалась вечер, а тут целый день и возможно еще и ночь.

Бракосочетание всегда происходило в храме Первых. Первым туда отправлялся жених со своей свитой из аристократии. Спустя пол часа в главную залу выводили невесту. Там ее уже дожидались все делегации, и остатки аристократии. Вместе они сопровождали невесту до храма Первых.

Для почти уже королевы изготовили специальный помост, опять же цвета серебра. На нем Эллис предстояло провести около часа, пока он перемещался на невысокой скорости к храму, по главным улицам столицы. Все это устраивалось, для того, чтобы простые граждане тоже могли увидеть свою королеву. Мнением девушки при этом никто и не думал интересоваться.

Толпа взрывалась криками, при виде ее высочества. И тут же замирала в немом восхищении, смотря на красочные иллюзии, что расцветали вокруг невесты. Как на заказ светило яркое солнце, на чистейшей голубизне неба. Сияние серебра одежд в ярких лучах заставляло глаза слезиться, но никто не смел отвести взора. В этом сиянии девушка казалась еще более прекрасной, избранница Первых, почти что божество.

Стоя на помосте Эллис как никогда понимала вечно улыбающихся голливудских звезд. За милой улыбкой в пол лица скрывались совсем невеселые думы. И даже искренняя любовь со стороны подданных не могла ее отвлечь. За этими думами как-то терялась тяжесть наряда и не слишком теплая погода. При малейшем прохладном ветерке руки так и норовили покрыться мурашками. Холодный металл, в который облачили ее тело, и не думал греть. Но это все мелочи. А на лице маской застыла улыбка.

Уже несколько раз она как бы невзначай поворачивала голову в ту сторону, где ехал повелитель драконов. Он, не скрываясь, смотрел все время на нее. И перехватываемый при этом взгляд пугал девушку. Эллис никак не могла понять, что за игры он с ней играет. Непривычные ощущения во время танца. Страстное желание и предательское покалывание в районе сердца. Да он ангельски красив, но она не падка на смазливую красоту, и тот же Рен, куда более в ее вкусе. Так почему она не может выкинуть из головы этого дракона; почему его почти неприкрытая одеяниями грудь так и стоит перед ее внутренним взором; почему ловя его восхищенный взгляд, радостно учащается биение сердца. Магия. Легендарная драконова магия. Иного объяснения Эллис найти не могла. И от этого становилось не по себе. Неприятно знать, что тобой могут так легко управлять при помощи магии. Но тогда возникает еще не одно почему. Например, почему сапфировый дракон так и не воспользовался результатами своих трудов. У него дважды имелся шанс, а он просто прошел мимо. Неужели она ошибается. Неужели это просто разыгралось ее воображение, или новое предательское чувство так затуманивает ее мозги. Может, она просто влюбилась, сама по себе. Ее чувства отнюдь не должны интересоваться мнением хозяйки. Вот и полетела во время танца, на крыльях любви, а Риш просто танцевал с ней, отдавая долг хозяйке вечера. Но к чему тогда его благодарность за полет и эти взгляды сейчас. Впервые Эллис не знала как вести себя с мужчиной. В конце концов, уже подъезжая к храму, она решила, что через несколько часов она станет супругой другого. Если дракон не вмешается, и не похитит ее из-под венца, значит стоит выбросить ненужные мысли и сомнения из головы. Она вполне в состоянии научиться воспринимать его как приятеля, видеть в нем лишь друга. Эллис не влюблялась с 18 лет. А скольких трудов ей стоило научиться держать чувства под контролем. Нет, она не поддастся соблазну драконьего очарования, так просто. Иначе это будет уже не Эллис.

Он неотрывно наблюдал за избранницей, не в силах отвести взгляд. И, похоже, ее это нервировало. В такой толпе тяжело слушать кого-то конкретного, слишком много ярких эмоций вокруг. Но, тем не менее, ему удавалось перехватывать обрывки ее чувств. Все такие же незамутненные, несмотря на милую улыбку не сползающую с ее уст. Как ее внешнее спокойствие не соответствовало тому хаосу, что творилось внутри. Вчерашний танец не прошел для нее бесследно. Она боялась новых чувств, она боялась его. И это отчего-то было неприятно. Невольно любуясь сиянием девушки, Эссси хотелось ее доверия, а не страха, подозрений, борьбы. Но тут виноват он сам. И только он в силах прояснить ситуацию. Он покажет ей, что его не стоит опасаться, и что он может стать не худшим другом, чем Рстатришстрен. Да, еще тысячу лет назад, он не за что бы не подумал, что захочет иметь в друзьях избранницу. Однако это действительно может быть интересно. А уж в свете надвигающихся событий. Пожалуй, девочке не помешает его поддержка, тем более разбираться с ситуацией полностью самому ему лень. Ну а у нее еще не тот уровень, что бы в одиночку выстоять против игрока.

Церемония бракосочетания в храме растянулась на несколько часов. Всю первую ее половину, короля и королеву проверяли на выносливость. Служители храма произносили свои пафосные речи, восславляли Первых и их избранницу, ну а сама избранница истуканом стояла на специальной площадке. Немного радуясь тому, что в своих мучениях она не одинока, и его величество страдает ничуть не меньше. К слову сказать, ей тупое радостное выражение на лице давалось куда легче. В какой-то момент Эллис искренне возблагодарила мастера Грейна за его тренировки на выносливость.

Однако самое сложное предстояло впереди, сначала королю, а потом и королеве следовало произнести сложную церемониальную речь на древнейшем языке Первых. Смысла этих речей уже никто не знал, но как говорится, традиции обязывали. Тут оставалось лишь молиться собственной памяти, дабы она не подвела в самый ответственный момент. Лишь произнеся последнее слово, Эллис смогла на некоторое время вздохнуть с облегчением.

Окончательно союз скреплялся свадебными браслетами, которые в этом мире заменяли кольца. В руке служителя, словно из воздуха соткался призрачный клинок. Эллис, забыв про милую улыбку, с жадным блеском в глазах любовалась ритуальным оружием. Прозрачный различимый лишь по легкому уплотнению воздуха, одновременно простой и изящный, он невидимо сиял в полумраке храма. Казалось, клинок менял свою форму ежесекундно, перетекая из одного своего состояния в другое. Завороженная зрелищем она не сразу заметила, как служитель осторожно провел лезвием по запястью его величества. Алая кровь отрезвила на мгновение девушку. Небольшая струйка тягуче-красной жидкости стекала на свободно надетый на руке браслет, и мгновенно впитывалась им. От нового чуда ее оторвало прикосновение теплых рук служителя. Призрачный клинок коснулся ее запястья. Странное ощущение теплоты и легкости, разлилось по телу от этого прикосновения. Совсем не больно. А кровь так же стекает на браслет и впитывается им. Оставленная клинком ранка затянулась сама собой, стоило браслету напитаться кровью. Лишь тонкая белая полоска на месте пореза свидетельствовала о том, что все реальность.

Они сняли браслеты с рук и обменялись ими. Едва другой браслет коснулся ее запястья, как его размеры поменялись, подстроившись под руку хозяйки, став ее продолжением, частью, без которой на сердце возникнет пустота. Теперь уже его не снять, теперь они муж и жена и это навсегда. Вторя мыслям девушки, где-то за гранью сознания билось второе сердце. Их связали самыми надежными узами. В них теперь течет одна кровь. По словам друида именно благодаря браслету замок признает ее своей хозяйкой. Одно счастье, такая связь не требовала стопроцентной верности, как это нередко бывает. Браслеты делали двух людей куда ближе друг к другу, но не более. Все-таки Первые умели ценить свободу, и в браке на нее не посягали.

Торжества подходили к концу, время к полуночи, а Рен так до сих пор не осуществил похищения невесты. Супруг не покидал ее не на мгновение. А половина тайных сотрудников службы безопасности внимательно следила за тем, чтобы к ним не приближались ненадежные элементы. Эллис откровенно скучала. Танцы, иллюзии, и прочие выдумки это конечно хорошо, и порой интересно, но не впечатляет, уже не впечатляет. Рстатришстрен вел себя на удивление прилично, словно его подменили. Все-таки он помнил о том, что он повелитель, и скоро присутствующие будут решать судьбы целых рас. Не следует настраивать всех против себя, просто оттого, что кому-то скучно. Эллис уже начала считать минуты до полуночи и отбытия в спальню. А время как назло и не думало ускоряться.

Повелительница темных эльфов выросла перед новобрачными, словно из-под земли. Эллис внутренне собралась, отчаянно пытаясь сохранить прежнее скучающее выражение на лице. Даже если она ошиблась, это все равно интереснее, чем ничего.

— Ваше величество, мое вам почтение и не позволите ли вы поговорить нам с вашей супругой о своих небольших дамских секретах. — Дроу сказала это настолько непринужденно, и неожиданно для короля, что у того не успели возникнуть какие-либо опасения. А возможно спокойное поведение гостей усыпило его бдительность.

— Конечно ваше величество, не буду вам мешать, — Ксаниэль немного отдалился от них. Беглый взгляд по залу. Нет, она не ошиблась. Вампирские близняшки о чем-то спорят с Кэром, полностью завладев его вниманием. Светлоэльфийская принцесса уже направляется к освободившемуся Ксаниэлю. Все прочие призванные активно присматривать за королевой ненавязчиво оттесняют подальше от нее. Эллис предвкушающее улыбнулась, скуки как не бывало.

— Что-то здесь душно, не находите ваше величество? Может, стоит выйти на балкон? — как бы, между прочим, осведомилась Багира.

— С превеликой радостью, я так устала от этого гомона. — Поддержала игру Эллис, уже догадываясь о том, что вскоре произойдет.

— Ваше величество, а как вы находите идею полетать на драконе? — вопрос дроу в присущей им чинно-величественной манере поставил девушку в тупик, а слова о драконе, повергли в шок. Сложно не догадаться о каком драконе идет речь. Эллис-то думала, что похитителем будет Рен, от Риша подобного она если и ожидала, то только перед самой церемонией. Биение сердца предательски участилось. Ей безумно хотелось полетать на драконе, и она очень сомневалась, что подобная возможность представится ей в ближайшем будущем. Восхищенный вздох сказал все за нее. К тому же она уже решила попробовать вывести их с повелителем отношения на иной уровень. Чем не возможность.

— Тогда прошу! — и они вышли на балкон. Блеск сапфировой чешуи в свете магических огней едва не ослепил Эллис. Но, несмотря на влагу, что мгновенно выступила на глазах, она не посмела отвести взгляда от дракона. Величественный и прекрасный, сияющий подобно драгоценному камню. Лучшей огранки у лучшего из ювелиров. Первые действительно создали шедевр, красивейших существ — драконов. Он едва уместился на одной из внутренних площадок сада. И кого уж точно не ожидала увидеть на его спине девушка, так это Рена. Демон довольный произведенным эффектом расплылся в своей клыкастой улыбке. Но насладиться этим зрелищем новоиспеченной королеве не позволили. Багира с легкостью подхватила не самую легкую девушку в далеко не самом легком платье, и словно они ничего не вешали, кинула на спину дракону. Эллис едва удержалась от визга. Так с ней еще не обращались. А сила, выглядящей куда более хрупко дроу, просто потрясала. Рен с еще большей легкостью и показным изяществом поймал девушку, и удобно устроил на спине дракона. Плотно покрывающая тело чешуя оказалась очень теплой на ощупь, и к сожалению не менее острой. Алая капелька упала на синее сияние чешуи и исчезла, ей не место на ней, не сейчас.

Спустя мгновение с филигранной точностью рядом с ними приземлилась дроу. Масштабы посвященного королеве сговора приятно удивляли. А вслед за удивлением пришло и понимание. Все оказалось куда проще и прозаичнее. Скучающий за древностью лет дракон просто заинтересовался, чем же очередная Избранница так привлекла демона. Не как женщина, а как человек, чистокровный человек, пусть и другого мира. А еще его наверняка забавляли ее чувства. Нет ну, в самом деле, что еще может найти такое древнее создание, в таком ребенке, как она.

— Ну что взлетаем? — как бы между делом поинтересовался Рен. Но даже невооруженным глазом было заметно предвкушение и нетерпение демона. Даже у повелителей рас почти нет шанса полетать на простом драконе, а уж когда под тобой сам повелитель — сильнейший, мудрейший и древнейший дракон. Тут не нужно лишних слов, особенно для дракона.

Резкий толчок вертикально вверх. Все внутренности устремляются вниз. Но вот расправлены крылья, и теплый воздух овевает их со всех сторон. Снизу пришли отголоски шума, видимо взлет дракона не прошел незамеченным, видимо похищение королевы обнаружено. Но уже поздно, а значит совершенно не важно.

От полета перехватывает дух. Хаос чувств. И где-то там, в этой мешанине вновь проскальзывает то небывалое чувство, что Эллис довелось испытать во время танца. Небо и нежные объятия ветра. Когда тебе жарко, он приятно холодит, когда холодно, ласково согревает. Небо и свобода. Бескрайняя, бесконечная и вечная, полная единения с небом, с природой, с миром. Это нельзя описать, это нельзя изобразить, это можно лишь почувствовать. Да и то не всякому. И музыка, сейчас для нее не нужны инструменты, она звучит внутри в сердце. А там, где-то на краю восприятия неумолкаем Рен. Он тоже восхищен и очарован, он тоже преисполнен чувств, и он желает поделиться ими.

— К чему? — изумилась Эллис, когда до нее дошел смысл услышанных сквозь завыванья ветра слов: продолжение и веселье.

— Уж не думаешь ли ты, дорогая подруга, что то, что было сегодня можно считать нормальной свадьбой!? — искренне изумился демон, внимательно изучая оторвавшую его от болтовни девушку. — Это же такая скукотища! А у нас еще вся ночь впереди.

— Мама роди меня обратно, — обреченно выдохнула Эллис, на излишне коварно сказанную последнюю фразу демона. Она слишком отчетливо представила, какое утро ее ожидает. Вкупе с воспоминаниями о сегодняшнем своем состоянии, это вызывало немалые опасения. — Но постой, а как же жених, то есть уже мой муж?

— Да ну его, — излишне эмоционально отмахнулся от вопроса Рен, едва не скатившись с дракона. Но, едва ловя равновесие, тем не менее, продолжил, — в последнее время он какой-то слишком серьезный. Он бы только все веселье нам испортил.

— В последнее время!? — Девушка вопросительно и настойчиво уставилась, на все еще балансирующего на драконьей спине демона. Она, конечно же, немного слышала о прежней репутации короля, но подробностей ей слышать не доводилось. А тут такая возможность разузнать, мало ли что ей пригодится в будущем.

— Еще спрашиваешь! — довольно улыбнулся, наконец-то вернувший равновесие Рен. — Будучи принцем, он веселился не хуже моего, и во всю прикрывался своей избранностью. Если захочешь, как-нибудь на досуге помогу тебе выбраться в таверну, где до сих пор помнят и Ксана и Кэра. А уж про его участие в нашем ежегодном празднике, завершающемся грандиозной оргией я тем более молчу. Кстати! Непременно стоит пригласить туда тебя.

— Однако интересные факты всплывают, о прошлом короля. Багира я вот одного не пойму, а ты-то как на эту авантюру согласилась? — Эллис решила выяснить мучающий ее с начала похищения вопрос, и заодно привлечь дроу к разговору. А то она весь полет сидит с одним и тем же выражением на лице и не понять, то ли так впечатлилась, то ли полеты не для дроу.

— Эллис, я ведь сама далеко не ангел! — фыркнула в ответ Багира, вмиг растеряв весь свои прежный официоз правительницы. Лицо дроу мгновенно ожило, передав всю гамму чувств по этому поводу. — А мой сын так нахваливал ваши вчерашние посиделки. Как я могла такое пропустить? Лет двести уже не имела возможности повеселиться неформально. Вот и предложила свою помощь Рену. Только, почему ты назвала меня Багира, а не Багра?

— Просто в моем мире есть сказка о мальчике, выросшем в джунглях и воспитанном дикими зверьми. И в ней есть черная пантера по имени Багира. Не знаю, есть ли у вас такой зверь, но ты очень на нее похожа и имя созвучно.

— Пантеры мне не ведомы, но если ты раскроешься, я смогу посмотреть этот образ в твоих воспоминаниях.

— Как это раскрыться?

— Хм, странно, твой разум надежно запечатан и не тобой, видимо работа Первых. — Вынесла свой вердикт дроу, после непродолжительных раздумий и легкой магической проверки. Такое заключение более чем обрадовало королеву. Кому хочется знать, что в его голове в любой момент может покопаться достаточно сильный маг. Ей не по себе уже оттого, что ее чувства может услышать дракон, что же тогда говорить про мысли — самое дорогое и сокровенное.

— Девушки, мы почти прилетели. — Прервал размышления Эллис все такой же веселый голос, не менее веселого повелителя демонов. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, как у демонов до сих пор страна не развалилась, при такой-то власти.

Дракон пошел на снижение, куда более плавно, чем на взлет, избавив своих пассажиров от непомерных перегрузок. Небольшая полянка посреди бескрайних лесных просторов отнюдь не выглядела как конечный пункт назначения. Непродолжительная задержка, но она того стоила. Все-таки драконы крайне редко меняют ипостась при свидетелях. А с этим не сравнится даже лучшее иллюзорное представление, когда-либо показанное магом. Концентрация магии оказалась настолько велика, что ощущалась буквально кожей. Воздух дрожал и переливался всеми оттенками синего и голубого. А сам дракон плавно растворялся в центре этой красочной феерии. Яркая слепящая вспышка, волна магического восторга, и взорам венценосных особ предстал ухмыляющийся Риш. Все такой же ангельски красивый и соблазнительно то ли одетый, то ли раздетый. Эллис печально вздохнув, подобрала с земли челюсть и повернулась к Рену, пытаясь сосредоточить разбегающиеся мысли на своем мужском идеале. Сам демон слегка растерялся, от такого странного использования себя любимого. Дракон коварно ухмылялся, беззастенчиво разглядывая нет-нет да косящуюся на него девушку. И лишь сдавленные кряки Багиры разрушали воцарившуюся тишину.

— Ну, теперь, когда все готовы, телепортируемся в трактир! — Рен обиженно посмотрел на уже почти не сдерживающуюся дроу, и схватил девушек за руки.

Такая мааааленька кафешка, — невольно подумалось Эллис, при виде огромного помещения едва ли не в половину тронного зала. Кроме большого размера ничего особенного, типичный трактир всех времен и народов, миров впрочем, тоже.

— Это мой любимый трактир! — довольно заявил Рен, любуясь уже составленными в ряд столами. Трактирщик отчего-то страдальчески закатил глаза, блестящие, тем не менее, в предвкушении немалого заработка. Этого демона он знал не понаслышке.

Из посетителей остались самые бесстрашные и любопытные в составе 10 человек. Но на появление собственной королевы, да еще и в свадебном платье они не рассчитывали. Не узнать новую королеву, к сожалению, мог только слепой. Весть о сереброволосой красавице уже разлетелась вплоть до дальних границ королевства. Но насладиться невменяемым видом собственных подданных Эллис не дали. Посреди залы один за одни стали появляться прочие приглашенные. Королева еще раз подивилась размаху собственного похищения. Делегация гномов почти в полном составе, все три демонесы, светлоэльфийская принцесса и принц дроу, близняшки Ар и Ара, страсть к сокращениям имен у Эллис наблюдалась едва ли не с рождения, оба вождя троллей, и так еще по мелочи.

Вот тут началось веселье. Эллис пришлось приложить немало сил, чтобы не опьянеть мгновенно. При каждой возможности она пропускала, не допивала или выливала содержимое ее бокала, и все равно ощущала, как предательски разливается по телу хмель. Напитки мешались просто страшно, тут был и эль, и различные вина, и гномья настойка, и еще тысяча и одно неведомое название от умельцев всех рас. Любители коктейлей млели от удовольствия и разнообразия.

Демонессы активно флиртовали с гномьим триумвиатом, Ара соблазняла совершенно случайно попавшего на мероприятие оборотня. Ар, Рен и Риш наперебой ухаживали за невестой, старательно соревнуясь в том, кто первым доведет ее до невменяемой кондиции. Эллис естественно сопротивлялась, как могла, но даже Багира периодически отвлекающая повелителей на себя, не особо спасала.

Как-то между делом оказалось, что Риш очень интересный собеседник и умеет веселиться не хуже демонов. В его компании было на удивление легко. С ним не нужно много слов и пространных объяснений, чтобы передать собственные чувства, он и так их прекрасно ощущал. С ним не нужно пытаться облечь сумбурные мысли в стройные и логичные фразы, он и так их понимал. А еще казалось, он знает все на свете и может ответить на любой невероятный вопрос. Страхи, сомнения, подозрения, все ушло, утонуло в хмельном угаре. И он сразу стал как-то понятнее, привычнее, роднее и милее. Куда-то сбежало предательское чувство из сердца, и вот перед ней сидит не желанный мужчина, а просто приятель, пусть и со смазливой ангельской внешностью. И настолько приятно ощущать, что в этом мире есть кто-то, кто не откажет в мудром совете, кто, кажется, способен решить любую проблему, кто поддержит тебя, кому можно доверять, на кого можно рассчитывать.

Уже через пару часов, большинство достигло необходимого состояния нестояния. Одна из демонес вдохновленная рассказами Эллис о ее прошлых вечеринках устроила на столе танцы с раздеванием. Тролли почти тут же устроили драку с людьми, не поделив двух оставшихся демонес порывающихся составить компанию первооткрывательнице. Рен откуда-то принес еще девочек, как он сказал, чтобы больше не возникало поводов для ссор.

Разгоряченные демонессы потребовали танцев, однако местная музыка не понравилась Эллис. Ее заявление о том, что у нее есть и получше, принесло неожиданные плоды. Из запечатанного от всевозможных проникновений дворца каким-то чудом телепортировали ее мр3-плеер. Еще кто-то наколдовал заклинание, транслирующее звук на весь зал. Любимая подборка танцевальной музыки ее мира и естественно огромное количество рока. На ура пошли оба направления. Рен пришел в дикий восторг от рока, заявив, что это воистину демоническая музыка и теперь он бросит все силы, на создание нужных для игры инструментов. И не важно, что в этом мире электричество еще не придумали, какие проблемы, заменим магией. Уж струны-то гномы создадут, а корпус вырастят эльфы. А там собрать группу и вперед, на музыкальный слух, пластичность и подвижность рук и отличную память демоны никогда не жаловались.

Эллис не ожидала, что ее собственная свадьба, да еще с такими гостями, может оказаться такой веселой. Но видимо августейшим особам ничто не чуждо, особенно в этом мире. Такие возможности забыть про свое положение и просто повеселиться у них бывают ой как нечасто, даже за их очень длинную по человеческим меркам жизнь. Почти все время они вершат судьбы своего народа. Эллис выбрала аналогичную судьбу, и возможно это ее последняя вечеринка, как бы прощание с прежней жизнью. В конце концов, поняв, что ее пари с супругом ничего не грозит, юная королева, как писалось в одной книге про одного барда, бросила вожжи.[16]

Светало. За окном, не до конца прикрытым портьерами, уже голубело, в предвкушении нового дня, небо. Воздух в спальне постепенно приобретал мягко розовый оттенок, словно норовя смягчить напряженную атмосферу, что воцарилась в этой комнате. Тяжелый вздох. Пустой бокал отставлен в сторону. Еще одна бутылка прекраснейшего вина пуста. Но даже лучшее вино из королевских погребов, так и не смогло развеять ночные тревоги. Буря чувств порождала все новые и новые мысли. О, как же он завидовал своей супруге, как беспокоился за нее, как ревновал ее к демону и дракону, как ненавидел и как любил. Приходя в отчаянье, он готов был простить ей все, пусть только вернется, пусть не поддастся соблазну демонического очарования, пусть он сможет вновь увидеть свою сереброволосую королеву. Когда она улетела на сапфировом драконе, он страстно желал собственноручно убить и ее, и ее новых друзей — похитителей. Сколько же сил пришлось приложить Кэру, чтобы мгновенно погасить ярость и ревность короля, не дать случится межрасовому скандалу, сделать вид, что все именно так и задумывалось. Поймав себя на этой мысли, Ксаниэль подумал о том, что он совсем никудышный король, даже его новоиспеченная супруга и то держится достойнее, не позволяет своим чувствам брать верх. О да, она умеет бывать холодна как лед.

Вспышка телепорта вырвала короля из раздумий. Облегчение смешалось с негодованием. Этот чертов повелитель демонов, не напрягаясь, обходит защиту дворца, о какой безопасности в таком случае может идти речь. Да он сильнейший и талантливейший маг своей расы, иначе не стал бы столь юным повелителем. Но как же неприятно ощущать свои недоэльфийские способности, по сравнению с возможностями и способностями прочих властителей. Никому не нужный и ничего не стоящий, правитель по рождению, а не по заслугам. Его супруга и то куда больше интересует и восхищает нелюдь. Ее-то заклинание выбрало и за способности и за прежние достижения.

Шевеление на кровати оторвало короля от самобичевания, и привлекло его внимание к Эллис. На королевском ложе барахтался далеко уже не белый и местами порванный ком, из его супруги и ее платья. Похоже, она пыталась подняться, или выпутаться из своих многочисленных юбок, но запутывалась еще больше. Мученический стон, слегка растопил его сердце. Она жива и здорова, и ничего сильнее похмелья ей не грозит. Стоит порадоваться, хоть кто-то провел эту ночь весело, не мучаясь грустными мыслями. Но отчего так паршиво на душе.

— Ваше величество вы тут? — Осторожно, с попыткой вложить подобострастие, подал голос, барахтающийся серый ком. Ее язык заплетался, пьяна она не на шутку, странно как вообще находится во вменяемом состоянии.

— Слава Первым, я был тут всю ночь, — едко ответил король. Теперь, когда облегчение накрыло сердце, старые чувства рвались наружу. Успокоенные доводами разума ревность и ярость вновь закипали внутри, приправленные неудержимым хмельным желанием. Она должна расплатиться за все те беспокойства что причинила.

— Вот и отлично! — в голосе неподдельная радость. — Я буду очень благодарна, если ты разденешь меня. Я, похоже, окончательно запуталась, да и снять это платье мне даже трезвой не под силу! — Эллис пришлось приложить немало сил, чтобы высказать столь длинную мысль. Язык безбожно заплетался и совершенно не желал издавать требуемые звуки.

— Может, расскажешь, где ты пропадала все то время, которое должна была провести со мной? — недобрым голосом спросил Ксан, пытаясь разобраться, где голова, а где ноги, и откуда вообще стоит начинать снимать платье.

— А меня похитили, — невозмутимо заявила Эллис, — и почему ты не стал меня искать, я так ждала тебя всю ночь! — Попытка искренне возмутиться провалилась, пьяным голосом все звучало слишком наиграно. Король лишь пренебрежительно фыркнул в ответ.

— А если честно то было очень весело, ты пропустил самое интересное на нашей свадьбе!

— Не сомневаюсь, демоны умеют веселить и соблазнять, — очередная волна ревности. С корсетом покончено, можно пытаться снять платье и юбки. Тело девушки легкой дрожью отзывается на его случайные прикосновения.

— Ты ревнуешь? — искреннее изумление, такое, что язык стал на время послушным. И одновременно попытка совладать с собственными желаниями, отвлечься от них. Что поделать, алкоголь прекрасно топит лед, это опасно, она может и не устоять. Попытка обидеться: — но я же серая мышка, не достойная внимания мужчин! И ты не хуже меня знаешь о том, что я была тебе верна.

Он молчит. Ему плевать на ее слова. Платье отброшено в сторону. Впервые она перед ним полностью обнажена. Но она словно не замечает отсутствия одежды, не пытается прикрыться, лишь заинтересованно смотрит на супруга.

— Я так ужасно выгляжу? — наконец произносит девушка. Ей не нравится воцарившееся молчание, ей не нравится взгляд, которым его величество жадно осматривает ее тело. Так и хочется поежиться, укрыться, скрыться от его горящих очей. Но нет, нельзя, она не должна показывать свою неуверенность, свой страх. Она не жертва, пусть и не способна сейчас дать отпор. Хмель отступил на время, а значит, еще поборемся.

Ксаниэль вновь не обращает внимания на ее слова, ему не до них. Ее тело, так и притягивает взор и желания. Она едва контролирует себя и все равно пытается сохранить достоинство, не показать своих опасений. Она опять смотрит на него с вызовом и без малейшей капли желания, хотя он уверен, она хочет его не меньше. Он поможет ей пробудить это желание. Стремительное движение, за один шаг он оказывается подле нее, его рубашка уже летит в неизвестном направлении. Красивый торс сильного мужчины, она пытается, но не может отвести взгляд. А в мыслях лихорадочное: — он понял, что ей не устоять. Мужские руки, она забыла, как бывают, нежны и приятны их прикосновения. Тело не повинуется ей, воздвигнутая стена льда растоплена высоким градусом алкоголя. Она все стремительнее обращается в бушующее пламя, в страстный огонь. И он, вторя ее мыслям, покрывает разгоряченное тело поцелуями. Как хорошо. Зачем сопротивляться, кричат все ее чувства, ведь тебе хорошо, ведь ты ждала этого так долго, зачем вновь обращать нас в лед. Его губы такие нежные, а объятия такие крепкие. Ей уже не вырваться, она почти вся в его власти. Ее тело решило само, и хозяйке остается лишь наблюдать и наслаждаться.

Стон удовольствия против воли срывается с ее губ. А в голове возникает образ Риша, его всегда полуобнаженная грудь, его лукавые глаза, полные тысячелетней мудрости. И ее супруг мгновенно меркнет по сравнению с этим образом. Вода возвращается, гасит разбушевавшийся огонь. Она вновь контролирует себя и свои желания.

Резкая перемена заставила Ксаниэля опешить. Еще мгновения назад она почти принадлежала ему, она стонала в его объятиях от наслаждения. Ее глаза затуманивала страсть. И вот, в одно мгновение она обратилась в комочек льда. Она вновь не реагирует на его прикосновения, в ее глазах довольство и превосходство, ее губы не желают отвечать на его поцелуи, а руки уже отталкиваю его в сторону.

— Извини, но я не намеренна выполнять свой супружеский долг! Ты этого еще не заслужил.

Он удивлен, он не понимает, но не все ли равно ему теперь. Теперь, когда он почувствовал вкус ее поцелуев, ее тела, ее желания. Ему уже не остановиться, ему не обуздать свои желания, так же как и ей. Он уже не остановится перед тем, чтобы взять ее силой. Остатки одежды сброшены. Он нависает над ней, и его взгляд полон обреченной решимости.

— Что ты скажешь теперь? — столько самодовольства в голосе короля, Эллис не слышала пожалуй с их первой встречи.

— Что завтра ты пожалеешь о содеянном! — королева лишь пожала плечами, голос прозвучал абсолютно равнодушно. Она знала, что именно ее равнодушие и безразличие лучше всего действуют на мужа. Она поняла, что это ее последний шанс. Она не уверена, что не ответит ему вновь, когда он попытается овладеть ею силой.

Эллис оказалась права, его величество ожидал другой реакции от этой женщины. А ей хватило и его секундного замешательства. Девушка мгновенно соскочила с кровати и быстрее ветра убежала в ванную. Король бросился за ней, но, поняв, где скрылась супруга, расслабился. Он всерьез опасался лишь того, что она покинет его покои, и побежит к своим новым друзьям. Межрасовые проблемы не входили в его ближайшие планы.

Во дворце ванные комнаты изнутри не закрывались, снаружи впрочем, тоже. Однако Эллис знала что делает, когда скрывалась в таком неподходящем месте. Ей повезло, один из гномов входящих в состав делегации являлся прямым потомком мастера, который и проектировал защиту дворца. В отличие от многих королей, боявшихся сказать слишком много своим детям и ближайшим родственникам, гномы очень тщательно оберегали знание своих собственных наработок. Теперь Эллис знала о возможностях дворца больше самого короля. Гномья настойка, всеобщее веселье, восхищение и уважение к новой королеве разговорили гнома.

Дворец мог выполнять почти любые приказы, произнесенные членом королевской семьи на языке гномов. Забежав в ванную, Эллис вымолвила уже заготовленную фразу «Закрой дверь». Кончики пальцев на мгновение похолодели, но королева не была уверена в том, что у нее получилось. Мало ли что покажется в ее то состоянии. Наконец, спустя целую вечность, по ощущениям Эллис, король приблизился к двери и дернул ее на себя. Дверь не открылась, и вздох облегчения сорвался с губ.

— Что это такое, немедленно открой мне! — почти рычал Ксаниэль, недоумевая каким образом, его супруга смогла запереться изнутри за столь короткое время.

— Ага, прямо так разбежалась, — буркнула себе под нос королева. Не обращая более внимание на крики за дверью, становившиеся все громче, Эллис осмотрелась. Два огромных полотенца, аккуратно лежащих на полочке ее вполне устроили. Размеры ванной комнаты и теплый каменный пол, позволяли вполне сносно переночевать в ней. Одно полотенце исполнило роль матраса, второе одеяла. Ни жесткий пол, ни отсутствие подушки, ни угрозы из-за двери не помешали девушке уснуть, едва ее голова устроилась на заменяющей подушку руке. Усталость и напряжение дали о себе знать. Сколько еще бесновался под дверью ее супруг, Эллис так и не узнала, предавшись долгожданному отдыху.

Странное чувство, словно в голове поселился персональный будильник. Но как же не хочется просыпаться, она еще не отдохнула в достаточной степени. И вдруг неприятный звон в голове стихает, а ему на смену приходит понимание, кто-то вошел в соседнюю комнату через потайной ход. Странное знание, дарованное извне и не вызывающее сомнений. Дворец принял ее, дворец рад ей, рад тому, что с ним вновь заговорили. Он не бездушный камень, он тоже живой, он тоже способен мыслить, пусть и благодаря искусству гномов, пусть в рамках заданных алгоритмов, но способен. Дворец уже давно скучал, никто не желал с ним разговаривать, а он так старательно исполнял свои обязанности по защите. И теперь он готов явить все свои возможности новой собеседнице. Еще одно знание, словно в ответ на закравшуюся мысль: король тоже слышит, когда рядом пользуются закрытой частью дворца. Но об их мысленной связи ее супруг не узнает, дворец способен говорить лишь с тем, кто первым обратился к нему.

Довольная улыбка на сонном лице. Полуприкрытые глаза. Сон еще не ушел до конца. Но его уже прогоняет извечный женский порок — любопытство. Шальная мысль: а если попробовать так. И шепотом, мыслить на языке гномов она еще не способна, хотя возможно это уже и не преграда для их связи.

— Слышать, что происходит в гостиной!

Тишина. Кажется, что ничего не происходит. Но древняя магия опять отозвалась легким холодом. А уже спустя мгновение слышны шаги. Они вошли в гостиную. Едва различимый скрип — устроились в мягких креслах. И первые звуки человеческого голоса.

— Ксан, ужасно выглядишь! — голос Кэра. Тут можно не сомневаться, кто еще посмеет ввалиться в покои короля утром после его первой брачной ночи. — Чем все закончилась?

— Она вернулась на рассвете, — уставший и непривычно печальный голос, внутренняя боль, сожаление гложет говорящего. — Пьяная сильнее, чем я. В жутком виде. В спальне валяется ее платье, можешь посмотреть на этот кошмар. Мне пришлось ее раздевать, она сама была не в состоянии.

— Ты попробовал воспользоваться ее состоянием? — и не понять, то ли Кэру любопытно, то ли он осуждает подобный исход.

— Да, она едва владела собой, она не устояла, на какое-то время. — Теплота, любовь, приятные воспоминания и снова бескрайняя грусть и сожаление. — Понимаешь, она… я не знаю, как это описать словами. Она почти была моя, еще чуть-чуть и все бы закончилось. И вдруг лед. Словно она не отвечала страстным стоном на мои поцелуи. Она оттолкнула меня, что-то говорила, но я уже не мог слушать, не мог удержаться. Она все поняла. Я что-то ей сказал, она ответила. Помню, меня удивили ее слова, ее равнодушие и спокойствие. Знаешь все словно в пьяном угаре, хотя когда она только появилась, мне казалось, что я слишком трезв. Я замешкался, а она скрылась в ванной и как-то смогла ее запереть.

— Хочешь сказать, она спала в ванной? — удивление, сочувствие другу и жалость к ней. Кэриен словно разрывается между ними. Странный способ подслушивания дает странные результаты. Слишком хорошо слышны чувства в интонациях голоса.

— Я думаю, она до сих пор спит там.

— Так пошли, проверим! Что-то мне не верится в закрытую дверь, скорее ты пытался открыть ее не в ту сторону.

Реакцию его величества на эти слова Эллис, к сожалению, видеть не могла, а вслух он видимо решил не комментировать предположение друга. Ей не надо напрягаться, чтобы изобразить из себя спящую. Она и так прибывает на пороге сладкой неги. Лишь легкий шепот с приказом открыть двери. Спокойное дыхание, ровное сердцебиение и ангельское выражение на лице.

Кэриен осторожно приоткрыл дверь. На пару с другом они заглянули в ванную. Их взорам предстала мирно посапывающая в полотенцах девушка. Ангелок — такая же беззащитная, хрупкая и ранимая. Она только пытается быть сильной, но душу не спрячешь во время сна. И так хочется ее защищать. От всего на свете. Странные чувства, совсем непривычные для герцога. Он понимает друга, его раскаянье и безудержное желание. Он и сам бы наверняка не смог сдержаться. Но доводы разума блекнут, перед закипающей в груди яростью. Она ведь могла пострадать от человека, который более всего дорожит ею. Такое простить тяжело. И вновь безмерное уважение к ней. Она вновь вышла победительницей, не позволила совершить непоправимого, хотя и выиграла бы пари, получила бы супруга, считающего себя бесконечно виноватым перед ней. Делай что хочешь, он простил бы все, стоило лишь напомнить о вине.

Сейчас не нужно слов, пока внутри кипят чувства, можно сказать то, о чем вскоре пожалеешь. Королю не стоит знать о его отношении к девушке. Ей впрочем, тоже. С ее появлением он стал недоговаривать другу куда больше информации. Он ведь знал, где пройдет вечеринка. Зная о похищении, и зная любимые места демона, проверить их не составило труда. Он послал туда лучших своих людей, с приказом присматривать за ее величеством. Он уже знает, что и как там происходило. Его люди даже устроили драку, когда королева решила потанцевать на столах вслед за одной из демонес. Но он не сообщил об этом королю, ни ночью, когда тот изнывал от безызвестности, ни сейчас. Ночью Ксан наверняка попытался бы туда отправиться, и испортил бы весь праздник, а заодно мог и межрасовые проблемы породить. Ну а сейчас…. Он просто не простит друга, который все знал, но ничего не сказал.

Герцог, покинув свои невеселые думы, слегка оттеснил Ксаниэля с прохода. Пара шагов и вот она прямо перед ним. Немного магии, чтобы лишними движениями не разбудить девушку, и она у него на руках, все так же завернутая в кокон из полотенец. Игнорируя удивление друга, Кэр плавным шагом отнес девушку в спальню и аккуратно уложил на кровать. Пусть досыпает в более подходящих условиях. Она конечно девушка неизнеженная, в отличие от местных леди, те на полу ни за что не уснули бы, но боль во всем теле, да еще и к неслабому похмелью, что у нее наверняка будет, не самая приятная штука.

— А теперь поговорим серьезно! — начал Кэр, едва они с королем покинули спальню, не забыв плотно закрыть за собой двери. Однако второй приказ Эллис продолжал действовать, и она вновь могла слышать их разговор. Поведение герцога ее немного удивило, и теперь ей стало еще любопытнее. Интересно же, чем это все вызвано и чего такого он наговорит другу.

— Ты понимаешь, что едва не разрушил нормальные отношения с собственной супругой. Не поступи она так благородно, и мы бы имели на руках бесконечно виноватого короля, сожалеющего о своих поступках. Ты ей и слова против не посмел бы сказать. Ксан ты едва не утратил контроль над ситуацией, а это не позволительно для короля. Ты в ответе за свою страну. Конечно, обрети Эллис такую власть над тобой, ничего плохого стране она бы не сделала. Но сам факт не приемлем для тебя. А если бы она не убежала, а просто попыталась бы сопротивляться, мне страшно представить, что бы произошло. И как бы ты стал скрывать от ее друзей, между прочим, повелителей сильнейших рас, что изнасиловал и избил собственную супругу в первую брачную ночь.

Эллис лишь хмыкнула про себя. Сопротивляться она бы не стала, смысл, только ухудшать собственное положение. Да и не уверена она, что смогла бы устоять во второй раз. Она ведь тоже человек, и как ни прячь свои желания, все равно при первой же возможности они постараются взять верх. Да даже если бы ее попытались изнасиловать в собственном мире, где подобное вполне возможно, она не стала бы сопротивляться. Психология людей неплохо изучена, насильников в том числе. Им ведь не важен сам секс, зачастую необходимо показать свое превосходство, утвердиться за счет жертвы. Чем меньше ты сопротивляешься, тем легче отделаешься. Жертву надо сломить, и самый просто способ это физическое воздействие. А можно еще попробовать удивить, перехватить инициативу в свои руки, показать, что ты не только не против, но и наоборот сама хочешь. Но тут надо хорошо себя контролировать, не показать страха, разыграть роковую женщину. Эллис не была уверена, что сможет, поэтому просто не боялась. Как известно подобных людей притягивает страх жертвы, на уверенного в себе человека не нападают. Вот и ходила Эллис по темным переулкам с высоко поднятой головой, глубоко погруженная в свои мысли и ничего вокруг не замечающая.

Ксаниэль молчал, да и что он мог сказать другу. Он и сам прекрасно понимал, от чего чудом уберегся.

— Кэр, отчего она на меня так влияет!? Почему я теряю голову!? Почему я не могу справиться с собственной ревностью. Стоит этому демону появиться рядом с ней, как я теряю над собой контроль.

— Дурак, какой же ты дурак, мой король, если до сих пор не понял, что твоя дорогая супруга, нашла в этом демоне друга, а не мужчину.

— Но…

— Никаких но, ты что забыл, как они появились, хохоча на весь зал. Разве я тебе не говорил, что у Эллис и раньше хватало близких друзей противоположного пола. И сейчас она не настроена, изменять себе прежней. И если ты со своей дурацкой ревностью будешь ей мешать, она просто пошлет тебя куда подальше. Ксаниэль я тебя очень прошу, научись справляться со своими чувствами. Неужели ты не понял, что Эллис дороже всего ее собственная свобода. Чем больше ты ее ограничиваешь, тем сильнее отдаляешь ее от себя. — Вслушиваясь в проникновенную речь герцога, Эллис пожалела, что ее супругом стал Ксаниэль, а не Кэриен. Герцог даже больше в ее вкусе, что поделать, она неравнодушна к брюнетам. — И ничего плохого в том, что твоя супруга, где-то веселилась, между прочим, с главами других рас, нет. Наоборот, то, что она им так понравилась, надо использовать в наших интересах.

— Спасибо Кэр, но я как-нибудь сам во всем разберусь. А сейчас мне нужно собираться на совет.

— Нда, перевоспитать короля, скорее всего, окажется труднее, чем я предполагала в самом начале, — сказала сама себе Эллис, едва его величество и герцог удалились на совет. Сон все же прошел, и оставшееся время следовало провести с пользой. Удивительно, но как-то за этими подслушиваниями, она совсем забыла о бурной ночи. Ей следовало бы мучиться сильнейшим похмельем. Но чего не было, того не было, и слава Первым.

На ее счастье, все ее вещи, перенесли в апартаменты короля, еще во время вчерашних празднеств. Да и Миларина отыскалась на удивление быстро.

Глава восьмая. Сыр из мышеловки

Она не высыпалась уже третий день подряд, но пропустить утреннюю тренировку ради лишней пары часов в кровати, не смела. Совсем недавно выпитый кофе еще не начал действовать. Так и хотелось свернуть челюсть в излишне широком зевке. Неразлучная вампиро-эльфийская четверка уже присутствовала в тренировочном зале. Атера, Арледар, Стренджераэль и Асирья считались слишком юными для участия в совете, посему их непременного присутствия там никто не требовал. Вчера они впервые посетили ее тренировку и долго сочувствовали замученной тренером королеве. Зато их показательные бои заставили Эллис завидовать белой завистью, и горестно вздыхать о том, что для нее такой уровень мастерства если и достижим, то не ранее, чем через сотню лет.

— Что за спор, а драки нет? — едва войдя, заявила о себе Эллис, наблюдая за тем, как ее друзья осадили учителя и что-то пытаются тому доказать.

— Эти юные создания, которые, между прочим, моложе меня, пытаются меня же научить, как правильно тебя учить сражаться! — Эскар Грейн явно негодовал от такого неуважения к своим преподавательским способностям.

— Ничего подобного! — тут же возразила Ара. — Просто мы вчера посмотрели, как ты мучаешься, и придумали, как помочь тебе ускорить обучение.

— Интересно как? — виконт лишь сделал недовольное лицо, по поводу проявленного ученицей интереса.

— Понимаешь, у нас есть один обряд. Любой вампир может признать любого человека своим братом или сестрой на крови. При смешении крови, мы способны передать все наши навыки и знания новому родственнику. Мы с Атерой конечно еще слишком молоды, и сами мало что умеем, но мы будем рады поделиться с тобой своими знаниями, и получить такую сестру как ты!

— Хотите сказать, что после этого я стану такой же сильной, как и вы? — Глаза девушки загорелись жадным блеском. Она вспомнила, с каким изяществом и скоростью летали вчера клинки близнецов. Она тоже хотела так сражаться и чем раньше, тем лучше. И не важно, что подобные успехи бывают лишь в книжках и лишь у Мери-Сью. Оказавшись в другом мире, став в одночасье королевой, начинаешь вновь верить в сказки.

— Нет, ты не так поняла Арледара, — вновь вступила в разговор Ара. Сейчас она говорила тоном строгой наставницы, что совершенно не вязалось с обычной взбалмошностью вампирши. — Ты получишь только знания, которые растворятся в твоей крови. Ты не станешь сильной мгновенно, но тебе будет гораздо легче тренироваться. Твое тело само будет знать, как правильно делать все то, что мы умеем. Тебе лишь останется научиться не мешать ему. За несколько лет ты вполне сможешь приблизиться к нашим нынешним способностям. Если конечно не упрешься в предел возможностей собственного тела. Оно хоть и изменится немного, улучшаться некоторые твои способности, но все равно останется человеческим. То, что нам дано от природы, тебе придется добиваться многочисленными тренировками. В любом случае, даже если ты решишь в какой-то момент остановиться, в экстренных ситуациях, когда действуешь на инстинктах, тебе будет куда легче.

— Это очень щедрый подарок. Ар, Ара вы уверены, что хотите этого, и чем это грозит вам? — Эллис не хотела, чтобы эта парочка пострадала из-за своей молодости, и чрезмерного любопытства. С них станется случайно узнать о ритуале и кинуться его опробовать при первой же возможности.

— Ну, это и вправду может быть опасно для вампира, ты же знаешь, как на нас действует кровь разумных существ. При таком обряде мы получаем частичку личности нового брата, или сестры. Не все новоприобретенные человеческие качества благополучно сказываются на вампирах, поэтому среди нас очень мало тех, кто пошел на такой обряд. Да и с людьми мы сходимся редко, они нас отчего-то не любят и сторонятся.

— Но мы уверены в тебе! — перехватила инициативу Ара, опасаясь того, что слова брата могут привести королеву к отказу, — понимаешь, ну не похожа ты на местных людей. Ты думаешь и чувствуешь иначе, и умеешь контролировать свои эмоции, обычно именно излишняя человеческая открытость вредит вампирам. Ты по духу, по поведению ближе нам, дроу, демонам, драконам. — Такое признание привело Эллис в замешательство. Приобретение новой силы слишком заманчивое предложение, но и подставлять близняшек не хотелось. Подумав, королева все же пришла к выводу, что ее кровь не навредит друзьям. А при условии, что еще в своем мире девушка грезила этими таинственными существами обреченными жить во мраке кровавой ночи, соблазн принять предложение оказался слишком велик.

— Хорошо, я согласна! — Ар и Ара от радости едва не задушили девушку в своих объятиях. Они хоть и знали о возможности обряда едва ли не с рождения, но вот как провести этот ритуал, узнали лишь вчера. Их прадед непредусмотрительно оставил любимую книжку с описанием самых важных вампирских ритуалов на видном месте. Очень кстати, они как раз думали, где бы подробнее узнать о ритуале обращения. Любопытство. Самый главный вампирский порок. Они просто не смогли устоять. Это так интересно приобрести сестру, поделиться своими знаниями, получить в ответ частичку другого разумного существа. Утащить ритуальный кинжал деда тоже не составило большого труда, Ардинар был таким же беспечным, как и большинство его сородичей.

Быстрым, почти незаметным движением Ар достал небольшой кинжал. Эллис на мгновение показалось, что тот просто возник из воздуха. Весь исписанный странными письменами, он притягивал взор не слабее призрачного клинка. Королева легонько ухмыльнулась, уже догадываясь о том, что произойдет вскоре. Свадебный ритуал и ритуал вампиров, похоже, имели одни и те же корни.

— Протяни обе свои руки, ладонями вверх, — Эллис послушно выполнила просьбу. Руки Ара холодны, в отличие от теплых рук храмовника. Он этот холод ощущается как нечто приятное и долгожданное. Легкое движение кинжалом, на это раз она почувствовала, как рассекли плоть на ее ладони. Но опять же боли нет. Странное ощущение, словно все происходит не с тобой. Алая кровь медленно, тягуче выступает на месте пореза. И пока она любуется собственной кровью Ар успевает проделать тоже самое со своей рукой.

— Теперь следи, чтобы не потерялось ни капли крови. Атера, — обратился брат к сестре, передавая кинжал. Она один в один повторила все его действия. Теперь Эллис наблюдала, как в обеих ее ладонях накапливается красная жидкость. Слова разорвали тишину, еще пока непонятные, на еще пока незнакомом языке. Ловкими движениями вампиры пожали ее руки, не проронив при этом ни капли чьей-либо крови. Воздух дрожал, его наполняла магия крови, сильная, безрассудная и опасная, такая же, как и вершащие ее существа. Ритуал под слаженный речитатив двух голосов достиг предела. Мгновение и голоса замолкли, словно и не звучали вовсе. Свершилась. Ладони Эллис свободны от крепких рукопожатий нелюди. Ни капли крови, о порезах свидетельствует лишь пара розовых полосок. Магия.

— Регенерация у тебя теперь лучше человеческой, хотя и не вампирская, — начал просвещение девушки Арледар, — возможно появятся небольшие способности к магии крови. Но заклинать ты сможешь только на своей, в отличие от нас. И не удивляйся, если начнешь понимать наш язык. А если забудешься, так и отвечать сможешь, наверное. Только большая просьба ко всем собравшимся, сохранить это все в тайне. Мы сообщим своей семье, что приобрели сестру, но кому-либо еще об этом говорить не стоит. Теперь ты всегда сможешь рассчитывать на помощь любого вампира из семьи Арьенар.

— Я понимаю брат, найдутся те, кому я покажусь слишком опасной. А я пока еще хочу жить. Мастер Грейн, надеюсь вам можно доверять?

— Думаешь, нелюдь позволила бы мне стать свидетелем, если бы не доверяла? — учитель, лишь ухмыльнулся, он и сам когда-то приобрел брата вампира, пусть и не по своей воле. Тогда это спасло жизнь Эскару. Вампиры не могли не почувствовать это, скорее всего именно он напомнил им про обряд. Ну а ученице, знать такие подробности его жизни не обязательно.

— Вот и отлично, — наконец подал голос все время молчавший Джер, и таинственно оскалившись, продолжил, — теперь самое время для моего подарка.

Сложно привыкнуть к скорости нелюди. Даже зная о способностях дроу, каждый раз наблюдая их собственными глазами, хочется изумиться. Джер одним смазанным движением достиг лавочки с черным свертком, подхватил этот сверток, и вернулся обратно, по дороге развернув ношу. Эллис с блеском счастья в глазах любовалась на совершенно черное платье, из того самого материала, что и наряды повелительницы.

— Это подарок от моей матери, она просто очарована тобой, — хитро улыбнувшись, дроу с таким видом подмигнул Эллис, что вечно невозмутимая девушка смутилась. — Наша самая последняя разработка, и наша гордость. Прочнее ткани не существует. Она способна выдержать скользящий удар, даже очень острого меча, или же попадание стрелы на излете. Само платье может за мгновение превратиться в плотно облегающий костюм, став для тебя своего рода второй кожей. Естественно имеются уникальные маскировочные возможности. — Джер нахваливал подарок с вдохновением заправского уличного торговца. И где только научился. — На левой руке находится браслет, камни в нем переключают режимы. Отыскать эти камушки можно только на ощупь, или внимательно присмотревшись при хорошем освещении. Советую запомнить их расположение, и тренироваться до тех пор, пока все переключения не будут происходить на автомате.

От такого подарка Эллис потеряла дар речи. Она не представляла, как выразить свою благодарность повелительнице дроу. И терялась в догадках относительно того, чем заслужила такое отношение.

— Джер, у меня просто нет слов! — наконец выдохнула королева, когда пауза излишне затянулась.

— И не надо, если костюм поможет тебе, это будет лучшей благодарностью. Раз Первые призвали тебя в этот мир, значит что-то грядет, и наш долг помочь тебе с этим справиться.

— Не пугай меня так, а то я начну жалеть, что стала королевой, — Джер лишь сочувственно улыбнулся в ответ. Он слишком хорошо знал, как непросто возглавлять целую расу. Этой девчонке невероятно везет, что в ней заинтересованы такие владыки, как его мать.

— Так, у нас время идет, а Эллис надо тренироваться, — виконт Грейн, попытался отогнать от ученицы нелюдь. Представление излишне затягивалось.

— Но у меня тоже подарок! — обиженно возразила Асирья. И пока никто не успел что-либо сказать, протянула Эллис пустоту, сжатую в руках. — Это брат и сестра, парное оружие, нашего дома. Пока клинки в ножнах они невидимы даже для очень сильных магов.

Асирья извлекла меч из ножен, и он, как и сами ножны, предстал взору королевы. Следом она повторила операцию с кинжалом. Клинки, оказались, по-эльфийски изящны, брат имел тонкий эфес явно для женской руки, с гардой надежно прикрывающей кисть, обоюдоострое лезвие длиной немногим больше полу метра, такое же узкое и изящное, как и сами эльфы. Эллис, осторожно взяла меч в руки и поразилась его легкости. Сестра, выполненная в виде тонкого кинжала, казалась почти невесомой, но от этого она не становилась менее опасной.

— Какой он легкий! И красивый! — Эллис не видела смысла скрывать свое искреннее восхищение работой эльфиских мастеров. До сих пор в оружейной она могла наблюдать лишь изготовленное гномами или же человеческими кузнецами оружие. А ведь каждая раса имела своих выдающихся мастеров, и свои уникальные наработки. Такое оружие являлось символом расы и имело множество своих секретов. Шедевры оружейного искусства создаваемые и доводимые до совершенства не одно столетие. Они не выходили за пределы расы, а еще чаще за пределы правящей династии и особой касты элитных воинов. И только они могли передать представителю не своей расы свои собственные клинки. Это считалось знаком наивысшего доверия и покровительства. Ведь передавший свое оружие, вынужден был долгие годы ждать, пока для него изготовят замену.

— Теперь эти клинки твои! Раньше тебя оберегало бы уже то, что ты избранница Первых. Но в последнее время люди стали забывать тех, кто подарил им жизнь. На тебя уже раз покушались, могут попробовать вновь и не единожды. Дворцовые интриги не терпят слабых. — Асирье совершенно не хотелось уступать своим новым друзьям. Как никак она светлая эльфийка. Ведь всем известно, что эльфы вторые дети Первых после драконов. Ее родственники слишком надменны и недалеки, чтобы оказать помощь королеве. Но не она. Ее подарок ни в чем не уступает прочим дарам. А новыми клинками она обзаведется как раз к совершеннолетию, раньше они ей ни к чему. Она поступила мудрее их всех, ничего не потеряв из-за собственной щедрости.

Первый удар, ответный взмах. Она неумела, ее представления о том, как следует фехтовать ошибочны. И новый град ударов. Джер стремительно наращивает темп. И не важно, что машет она клинками как палками, постоянно открывается и делает слишком много лишних движений. Она пока не может отключиться, не может перестать мешать собственному телу, знающему сейчас куда больше. Но темп растет. Он слишком быстр, чтобы голова успевала за движениями тела. У нее начинает получаться. Движение обретают выверенную точности и скупость. Пусть ненадолго, всего на пару минут, но она отдается во власть инстинктов, во власть собственного тела. И нет больше корявых взмахов. Звон стали плетет свой ритм, свою мелодию и тело идет вслед за ней в своем смертельном танце. Она на пределе, слишком быстро для человеческого тела, но так красиво, именно так как она мечтала.

Клинки просто выпали из ее рук. Как же она устала. Напряжение боя слишком велико, но она, наконец, довольна. И не важно, что она рухнула на пол вслед за своим оружием полностью без сил. Отличное завершение тренировки. Именно Джер настоял на том, чтобы после стандартного комплекса, она сразилась с ним, чтобы увидела на что способна, пусть и на несколько минут. Теперь такими спаррингами должна заканчиваться каждая ее тренировка. Только так можно в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью воспользоваться подарком вампиров.

Дроу галантно помог Эллис принять вертикальное положение, едва та смогла отдышаться. Теперь они вдвоем наблюдали за сражениями Атеры с Асирьей и Арледара с виконтом Грейном. Те явно не собирались так быстро заканчивать свои бои, тем более навыки и умения им это позволяли. Эллис все же придется тренироваться не один месяц, чтобы хоть немного приблизиться к ним и оказаться способной вести такой бой более пяти минут.

Время летело со скоростью света. Непривычно насыщенные дни сменялись один за другим. Успевать сделать за день такое количество дел, новоиспеченной королеве еще не доводилось. Порой так хотелось разорваться хотя бы на тройку частей.

Вздох облегчения, Эллис приносили лишь обеды. Там хоть и под присмотром короля и прочей аристократии, но можно было поболтать ни о чем с Реном, Ришем или Багирой, вплести в подчеркнуто вежливые фразы второй и третий смысл понятный лишь ее друзьям. Можно было дать отдых телу, после изнуряющих тренировок и не менее изнуряющих финальных спаррингов с нелюдью. Там она собиралась с силами и бросалась в новый бой, за власть, за влияние, за реализацию своих идей.

Но самой большой проблемой все это время оставались ее фрейлины. Их состав сформировался стараниями герцогини Аривиали, а стараниями то ли короля, то ли его друга, девушки получили строгий приказ всегда и везде сопровождать свою королеву. Эллис же пыталась все это время убедить их в обратном. Ни на тренировке, ни во время переговоров по реализации собственных планов королева во фрейлинах не нуждалась. И если выбраться на тренировку для нее не составляло труда, поскольку в такую рань все еще спали, то отделаться от девушек после обеда становилось проблематичным. И все же королеве удавалось сбегать к Дэриэну. Именно там в его личных помещениях библиотеки разрабатывался самый главный проект новой королевы. Там проходил ее собственный межрасовый совет. Ее друзья повелители предоставили Эллис лучших специалистов в интересующих ее областях. Дроу и вампиры взяли на себя основные исследования, демоны в первую очередь обеспечивали постоянную связь, друиды — контроль безопасности изобретений и открытий для мира, а драконы — систематизацию и объединение знаний полученных в результате экспериментов. Гномам оставалось самое главное, реализовать практически все полученные наработки. От самой Эллис пока требовалось дать максимум информации о технологиях и достижениях собственного мира. Единственным табу стали военные технологии, это направление единодушно решили не затрагивать и не развивать.

К сожалению, девушка была гуманитарием и о технике своего мира знала очень мало, а еще меньше могла вспомнить. Первую пару дней она старательно пыталась описать, все, что смогли придумать в ее мире, а так же в каких направлениях, когда и какие науки развивались. Но ритуал, проведенный вампирами, оказался полезен не только для тренировок. Новоприобретенный родственник из семьи Арьенар помог девушке воспользоваться новоприобретенными способностями по контролю собственной памяти. Под его чутким присмотром, и с его помощью, Эллис смогла вернуться к своим школьным воспоминаниям.

Ей понадобилось целых семь дней, чтобы рассказать полный школьный курс физики. Настоящий межрасовый совет как раз должен был перейти во вторую фазу, а сами повелители и прочие главы рас покинуть гостеприимный дворец. Естественно совет, устроенный в библиотеке в связи с этим, своего существования не прекращал. Ему предстояло функционировать до тех пор, пока девушка не поделится всеми известными ей знаниями. Ну а потом пойдут регулярные ежемесячные встречи с отчетами о проделанной работе, полученными результатами и определением приоритетных направлений.

Все вечера послесвадебной декады, превратились для королевы в настоящий кошмар. После окончания совета все собирались в бальной зале, где устраивался фуршет, играла музыка, давали представления иллюзионисты, и продолжались переговоры в неформальной обстановке. Но к Эллис приставили целую свиту из фрейлин, от которых она не имела возможности отделаться, и которые старательно не подпускали к ней ее новых друзей.

Скука, беспросветная скука, под бесконечное щебетание леди. А она так устала. Бешеный ритм дня, изматывающие тренировки и изнуряющее копание в собственной памяти. Ей хочется лишь одного, чтобы это все поскорее закончилась, чтобы она поскорее оказалась в уютной кровати и забылась долгожданным сном. Но ей нельзя показывать ее усталости, к чему ненужные подозрения. Ей интересно, она весела и довольна. Так и должно быть, ведь теперь она королева.

Лишь Асирье, да совсем редко Багире удавалось разнообразить ее компанию; помочь хотя бы не на долго, но ускорить время, что тягуче тянется с наступлением вечера. Даже король — страстный танцор, и тот не проявлял особой активности. Он уставал от своих дел не меньше супруги, но в отличие от нее, скрывать это ему не требовалось.

И все же декада после свадьбы пролетела слишком быстро. Последний день основных торжеств настал. Сегодня главы делегаций покинут дворец. Сегодня Багира через Джера предупредила, что намеренна пошалить вечерком напоследок, и попросила Эллис подыграть. Королева по красным кончикам ушей дроу, мгновенно поняла, как намерена пошутить ее подруга. Коварная улыбка, что помимо воли расплылась на лице девушки, заставила темноэльфийского принца нервно сглотнуть. Похоже, он излишне живо представил это действо и его последствия.

Впервые королева радовалась наступившему вечеру. На сегодня запланировали грандиозные торжества, ни в чем не уступающие первому балу в честь прибытия гостей. Но Эллис это почти не интересовало, она и тогда-то не особо восхищалась увиденным, а уж за десять дней чего только не насмотрелась. Сегодняшним вечером она собиралась в очередной раз шокировать местную публику. И это добавляло ей сил, которые, казалось бы, уже давно должны ее покинуть. Пока все шло привычно, играла музыка, не умолкали фрейлины, окружившие ее плотным кольцом. Но это только пока…

— Дорогая, — Багира буквально подлетела к Эллис и очень нежно приобняла девушку, на глазах у стоящих вокруг фрейлин и короля собственной персоной, к которому очень кстати подошел Кэриен. — Прости, но я так устала скрываться, это невыносимо для меня, ведь сегодня мы расстанемся на долгое время!

Все стоящие неподалеку, включая выше упомянутых, застыли в недоумении, ожидая реакции королевы. В этом мире однополая любовь не приветствовалась, и активно осуждалась обществом. Подобным образом иногда развлекались лишь демонессы, но и они не выносили такие отношения на глаза людей. Эллис поспешила не разочаровать ожидающих, и обняла дроу в ответ, устремив на нее влюбленные глаза.

— Бигира, милая, не напоминай мне о предстоящей разлуке, это так печально. Эти мужчины, они одинаковы во всех мирах, и совершенно не способны доставить женщине истинное наслаждение!

— Не переживай, любовь моя, я непременно найду способ видеться с тобой, — сильные руки дроу шаловливо поглаживают спину Эллис. Она почти не играет, ей и в самом деле приятны эти прикосновения. Она тает в объятиях дроу. Слишком естественно, чтобы окружающие заподозрили подвох. Им остается лишь в недоумении смотреть на разыгрывающееся представление. Кажется, они в очередной раз забыли о том, что людям и не только им необходимо дышать. — Как там поживает твой муж, все так же тщетно пытается доказать что он лучше всех? — Эллис едва сдержала смех, украдкой взглянув при этих словах на Ксаниэля.

— Ну а что ему еще остается. — Усмехнулась Эллис, якобы не замечая супруга и не зная о его присутствии. — Я так рада, что нашла тебя в этом мире! А еще больше я рада тому, что обещала Ксаниэлю не изменять лишь с мужчинами! У вас такой наивный мир в этом плане! — Эллис коварно улыбнулась Багире, и та в ответ поцеловала ее. Такого страстного поцелуя, окружающим видеть не доводилось. К счастью для них, девушки увидели Рена, не менее недоуменно, чем остальные смотрящего на них. Этого вынести они уже не смогли, и забыв что целуются, рассмеялись.

— Рен, но ты то, как мог нам поверить, — сквозь смех проговорила Эллис, — я понимаю, король и остальные, поверили тому, что мы тут устроили… — договорить у Эллис уже не хватило сил. Слишком смешные лица имели окружающие их люди и нелюдь. Те же, услышав, что все это шутка, вздохнули с облегчением, попав в унисон и заглушив, все остальные звуки.

— Эллис, Багира, в вас пропали великие актрисы, я ведь и вправду вам поверил. ТАК не целуются даже наши демонессы!

Эллис лишь усмехнулась в ответ, подмигнула своему мужу, и пока тот не опомнился, поспешила покинуть залу. Слишком хорошая возможность наконец-то отделаться от вездесущих фрейлин, пока они от удивления забыли про свои охранные обязанности. Этот вечер однозначно удался.

Эссси очень удачно устроился на одном из балкончиков. Весь зал как на ладони, а вот его заметят, только если будут знать, где искать. Гомон бала, напыщенные маги, что вечно стараются превзойти друг друга в своих представлениях, как все это скучно. Из года в год из тысячелетия в тысячелетие так ничего и не меняется. За единственной, что способна развеять его скуку слишком тщательно присматривают. Она больше не боится его, она смогла увидеть в нем мудрого друга. И отчего-то это так приятно. Странно. Он никогда ранее не привязывался к человечкам.

Сейчас она в окружении своих фрейлин, как всегда. Но он не чувствует исходящую от нее скуку, наоборот девушка в предвкушении веселья. Невольно Эссси залюбовался ею, странное чувство для столь древнего дракона. Ее тело опять скрывает откровенное платье. И прочие мужчины нередко заглядываются на нее. Но Эллис не зря окружают фрейлины, получившие строгий приказ ни на шаг не отходить от королевы, скрывать ее от прочих взглядов. И еще более строгий приказ не подпускать к ней коварных обольстителей. Вот только про обольстительниц они не догадались.

Откровенная игра двух королев позабавила дракона. Такой неоправданный риск полностью в духе человеческой королевы. Странная. Она великолепно держится ради благосклонности аристократии, но при первой же возможности разрушает все впечатление неподобающей шалостью с кем-нибудь из нелюди. Она так стремиться быть сильной и взрослой, но она еще такой ребенок. Ребенок, которого так и хочется защитить от всех напастей жизненного пути.

Смотря в след скрывающейся в толпе королеве, дракон довольно улыбнулся. Лишь он сильнейший маг разума мог заметить зачатки новой энергетической структуры. Прекрасные кружева вампирского совершенства. Малыши оказались предсказуемы. Впрочем, их прадед тоже. С вампирами всегда легко, эти во всем непредсказуемые существа слишком предсказуемы в одном. Любопытство…

Он не знал, почему так поступает, и зачем все это нужно, а такое с драконом случалось очень редко, но этот внутренний голос никогда еще его не подводил. Опасное мероприятие, если враги королевы узнают об обряде, ее не спасет даже статус избранницы. Подобные кровосмешения членов королевских семей запрещены всеми межрасовыми договоренностями. На ее счастье слишком древними, чтобы о них помнили сами вампиры. И даже если кто-то из семьи Арьенар вспомнит, то промолчит. Не в их интересах разоблачать королеву, такое родство дарит им лояльность, ну а ей возможность выжить. К тому же процесс уже необратим. Ну а о том, чтобы информация не просочилась из других источников, он позаботился. Для него не сложно поставить пару блоков на память свидетелей. Так что они, даже если захотят рассказать, то никак этого не смогут, как и иначе передать эту информацию. Скрыть вторую структуру королевы от посторонних глаз куда сложнее, но и это вполне ему по силам. Сапфировый дракон очень надеялся, что девушка сможет по достоинству воспользоваться столь дорогим подарком.

Дроу и эльфы тоже не подвели. Светлые, как всегда, не любят уступать никому и ни в чем. Ну а Баграсинаэралин и сама подумывала о помощи девушке. Она слишком сильно заинтересована в избраннице. Дроу не готовы к войне. А ее трон не так прочен, как видится со стороны. Зря она так поспешно избавилась от своего супруга в свое время.

Эллис получила отличную защиту. Но в то же время ее теперь легко убрать, если она станет опасна для мира. Достаточно снять защиту, и напомнить про договоренности. Однако она, похоже, скрылась в саду, а значит, самое время посветить ее, во что ей грозит ввязаться, и кому противостоять.

Темнота обволакивала, дарила долгожданное чувство уединения. Легкий ветерок трепал выбившиеся из прически волосы. Свежесть ночного сада никогда не сравнится с душными помещениями полными толпы человекоподобных существ. До полуночи еще далеко, у нее есть время на заслуженный отдых. Да и не стоит пока попадаться королю на глаза, он парень горячий. Пусть остынет.

Теплая, нагретая солнцем за день древесина, как приятно опереться на дерево, чувствовать его жизнь своей спиной. А вокруг все та же тьма, и тишина, лишь листья шуршат на ветру. Она ушла достаточно далеко, чтобы не слышать звуков бала. Тени так и мелькают вокруг, неповторимая игра, причудливые очертания. Ей не страшно, но как-то не по себе, ведь вокруг несравнимая таинственная атмосфера. А в голове роится множество мыслей, из ранее слышанных страшилок. И, кажется что, вот-вот что-то непременно произойдет. И сердце уже бьется в предвкушении.

— Ваше величество, почему вы решили скрыться в саду, а не наслаждаться деянием рук своих? — насмешливый голос Риша слишком неожиданно и слишком близко пронзил тишину, а ведь она уже несколько минут старательно вслушивалась в окружающие звуки. Ее тело вздрогнуло само по себе, хорошо хоть невольный крик удалось сдержать.

— Риш, во-первых, не пугай меня так больше, у меня чуть сердце в пятки не ушло! — Королева резко и поспешно обернулась на голос дракона. Ее недовольный взгляд и голос не сулил тому ничего хорошего. Но дракона не проняло. Он лишь ухмылялся своей ангельской улыбкой. — А во-вторых, боюсь, другого шанса сбежать от фрейлин и его величества, мне бы никто не предоставил. Наоборот после этого представления мне до конца вечера, шагу спокойно ступить не давали бы. А вот ты чего в саду делаешь?

— Искал тебя, не хочешь прогуляться? — Соблазнительная улыбка. А почему бы и нет. И протянутая в предлагающем жесте рука не потерпит отказа. Они одни и ничто ему не мешает проверить, устоит ли она, смогла ли она взять верх над своими чувствами.

— Не откажусь, — она благосклонно принимает руку. Еще одна дуэль, еще одна борьба с самой собой. После свадьбы дракон вел себя как хороший приятель. Но искренен ли он? Королева никак не могла отделаться от мысли, что мудрый Риш ведет какую-то свою игру. Непонятную ей — простой смертной. Вот только она не согласна на роль шахматной фигуры. — Так зачем ты меня искал?

— Хотел поухаживать за тобой, без конкуренции со стороны вездесущего Рстатришстрена, пока он там Баграсинаэралин охмуряет. — Веселый блеск в его глазах. Он шутит. Наверное…. Он и сам пока не понял.

— Знаешь, лучше расскажи мне что-нибудь про магию. Дэриэн до свадьбы не успел посвятить меня в эти вопросы, и в ближайшее время, скорее всего мне будет не до того. — Шутка, вроде бы ни к чему не обязывающая. Шутка, вроде бы хороших друзей. Но она не хочет рисковать. Продолжение этой темы слишком непредсказуемо. Рядом с драконом она всегда не уверена в своих силах. А значит стоит перевести разговор на более интересную и нейтральную тему. Ей хочется верить в то, что Риш ее друг. Ей хочется доверять ему. Но что на уме у столь древнего существа понять никому не под силу, а уж ей и гадать не стоит.

— Хорошо, — на удивление быстро соглашается дракон. Словно он именно этого вопроса и ожидал. Словно шутка имела цель спровоцировать именно эту просьбу. — Во-первых, у каждой расы есть своя специфика. Например демоны лучше всего работают с пространственной магией, для них телепортироваться так же естественно, как для тебя ходить пешком. На втором месте у них магия огня. В магии воздуха сильны ангелы, в магии воды естественно морской народ, ну а эльфы хороши в магии земли. Дроу специализируются непосредственно на земле: землетрясения, камень, элементали, и тому подобное. А светлые любят работать с растениями и животными. Кроме них к магам земли можно отнести и дриад, но их магия все же иного характера, чтобы понять, тебе стоит самой пообщаться с дриадами. Я бы назвал их магию магией любви. Это то, что касается стихийных видов. В магии жизни или целительстве сильнее всех друиды, в магии смерти естественно вампиры, хотя их магию правильнее называть магией крови. Оборотни прирожденные метаморфы. Гномы имеют способности исключительно к техномагии. Они могут создавать только вложенные, в созданные ими же предметы, заклинания. Другими словами их можно назвать артефакторами. Ну а мы драконы владеем магией разума: эмпатия, телепатия, теликинез и много другого. Правда нам не чужда и стихийная магия огня и воздуха, а так же работа с пространством, но только в полете и все это только в истиной форме. А вот люди настоящие универсалы, среди вашей расы есть способные к любому из вышеперечисленных разделов магии, и даже одновременно к нескольким в равной степени.

Только вот последние три тысячи лет ваша магия постепенно приходит в упадок. Люди слишком мало живут, чтобы знания не терялись со временем. Раньше у магов была книга. Она описывала основные принципы работы с заклинаниями, объясняла как и какой элемент заклинания влияет на конечный результат. Но три тысячи лет назад, ваши маги ее не поделили. Они устроили грандиозную битву, но в результате погибли сами, и книгу ту уничтожили. С тех пор знания и уходят как песок сквозь пальцы. Маги очень переживают по этому поводу, их сила растет, а вот с эффективным ее применением проблемы, и все исследования пока не дали результата. Ваш совет магов тщательно скрывает собственную уязвимость, потихоньку все больше и больше вмешиваясь в управление объединенным королевством через экономику. И, судя по всему, в последнее время именно они стали разжигать расовую неприязнь. Они добиваются войны между светлыми и темными. Твое появление наверняка связано, именно с этими событиями.

— Хочешь сказать я должна остановить магов? — Рассказ впечатлял. Она знала, что раз появилась, то в мире не все в порядке. Но чтобы так. Маги очень опасный противник для простого человека.

— Это в твоих силах. В объединенном королевстве ты единственная кто имеет достаточный авторитет, чтобы выступить против совета магов. Не все повелители осознают, то, что происходит, некоторые излишне надменны и самоуверенны. Но если начнется война, то она ударит по всем расам, и многие потеряют столь бережно хранимые знания, именно на это и рассчитывают маги. Но пока неизвестно кто конкретно из них за этим стоит. Будь осторожна королева, если маги узнают о твоих планах, тебя постараются вывести из игры. И не доверяй пока своему мужу, он вполне может оказаться в лагере противников.

— Риш, ты говоришь ужасные вещи. Я обязательно буду осторожной, но приложу все силы, чтобы эта война не началась. Я знаю, что такое мировые войны, и какой удар они наносят всему живому. Я непременно что-нибудь придумаю.

Пляж, как всегда для Эллис, возник неожиданно. Морской соленый воздух, шум прибоя, тепло золотистого песка. Им удалось на время отогнать невеселые думы девушки. Она слишком любила жизнь, чтобы предаваться печальным мыслям в таком красивом месте. Взор коснулся ночного неба, и Эллис поняла, что не посмеет отвести его. Не долго думая, она улеглась на песок, и стала рассматривать звездное небо. Жительница большого города с извечной световой завесой, ей всегда не хватало россыпи звезд на небосводе. Тут не было фонарей, неоновой рекламы, света из тысяч окон. Тут только море, несущее свои волны к берегу, ветер, шевелящий листву в парке и небо, не затуманенное светом. Как давно она не видела такого множества звезд, когда кажется, что небосвод просто усыпан мерцающими точками разной величины. Жаль тут не найти привычных взгляду очертаний.

— Какое у вас красивое небо, пусть оно всегда будет таким же мирным как сейчас! — вдохновенно выдохнула девушка, почти забыв про присутствующего рядом дракона.

Эссси устроился рядом. Яркие чувства королевы коснулись и его. Их чистота лучше всякого алкоголя опьянила дракона. Он слегка навис над девушкой, разглядывая отражение звезд в ее глазах, жадно ловя ее чувства, как наркоман во время ломки. Жаль. Еще одно непривычное чувство. Ему жаль, что этой человечке не посчастливилось родиться драконом.

— Риш, скажи, почему ты так хорошо ко мне относишься? — Эллис заметила нависшего над ней дракона, его глаза полные странных чувств, его хмельное блаженство. Вопрос сам собой сорвался с губ. Он слишком давно мучил девушку — Почему Рен и Багира я понимаю. А вот ты!? Ведь к нашим безобразиям ты относишься со снисхождением, да и я для тебя все равно, что младенец, наверное. Тебе ведь не одна тысяча лет!

— А ты понравилась мне с первого взгляда. Вернее с первых твоих чувств, что я услышал. Они такие яркие и чистые. Поверь это такая редкость. — Они вновь смотрят друг другу в глаза, как тогда во время танца. И больше не нужно слов. Лишь эти звезды, что отражаются в зрачках. Лицо Риша в опасной близости. Их губы разделяют считанные сантиметры, и как же ей хочется рывком преодолеть это расстояние, почувствовать вкус его поцелуя, окончательно утонуть в сапфировых глазах. Но она пообещала всю себя другому. Слишком поздно. Она уже все решила. А от своих решений Эллис никогда не отказывалась.

— Риш, не стоит, — спокойный голос, хотя это спокойствие дается ей с трудом. Дракон отпрянул. Его вновь поражает контраст между внешним спокойствием и царящей внутри бурей. — Даже если я подамся зову сердца, и приму твое чувство, если оно на самом деле существует, и это не игра от тысячелетней скуки… Тебе тысячи лет, и ты проживешь еще очень много. А я, я буду жить слишком недолго, лишь мгновение в твоей жизни, и очень скоро по вашим меркам я начну стареть. Я знаю это, и это знание не позволит мне обрести счастье с тобой. Похить ты меня тогда, после танца или в любое другое время до церемонии и я бы ушла с тобой, не задумываясь. Но теперь, я отдала себя другому, я приняла возложенную на меня миссию. Мои чувства больше не властны надо мной. Да мы можем стать тайными любовниками, но я не хочу этого. Я не хочу изменять, я не хочу жить мечтой о новой встрече, не хочу сгорать в запретной любви. Это тоже не приносит счастья.

— Ты права Королева. — Эссси откинулся на песок, и теперь Эллис не могла видеть его глаз, его лицо. Она могла лишь слышать голос полный уважения. — Но именно поэтому, ты мне так нравишься! Ну почему ты не дракон? — Он спросил это шутя. Она все равно не увидит боли в его взгляде. Она все равно не услышит его эмоций. Она поймет все как надо.

— Ты неисправим, Казанова! — она приняла его шутку и засмеялась, пытаясь снять напряжение. Пытаясь отдышаться, словно опасная близость выбила из ее легких весь воздух. А его грустные глаза смотрели на небо. Правители разных рас никогда не смогут быть вместе. Он слишком хорошо это знал.

Временный штиль нарушил порыв ветра, принесший из сада благоухание ночных цветов. Эллис не поняла, в какой миг рука дракона закрыла ей рот, но спустя минуту она уже сидела на песке, и смотрела, как из-за деревьев выплывает Кэриен, испытывающий на себе все прелести драконьего телекинеза. Наконец, дракон, уже стоящий в полный рост, опустил Кэра на землю перед собой.

— Герцог, вы еще не доросли, чтобы суметь незаметно проследить за драконом. — Риш смотрел на Кэриена со странным снисхождением, словно знал о нем что-то особенное, неведомое никому более.

— Кэр, но зачем ты это делал? Мне казалось, ты понимал, что изменять королю я ни собираюсь, даже с первейшими красавцами этого мира. — С легкой обидой в голосе спросила Эллис.

— Ты долго отсутствовала, и я беспокоился о том, куда ты подевалась. Вот и пошел искать в парк, ну и нашел вас на пляже, — Кэриен ухмыльнулся, — в самый пикантный момент. Мне сперва показалось, что вы целовались ваше величество.

— Что теперь будем с ним делать, моя королева? — дракон задал этот вопрос с таким видом, словно ничего, кроме смертной казни на месте, не предполагал услышать в ответ.

— Риш! — Эллис гневно посмотрела на него, — не шути так! Ничего мы не будем делать. Кэр, надеюсь, ты понимаешь, что моему супругу лучше не знать, в чьей компании ты меня нашел.

— Да уж понимаю, — невесело усмехнулся герцог, смотря на королеву, тем не менее, с уважением. Он в отличие от друга способен по достоинству оценить ее стойкость. — Ксан слишком ревнив, для подобных новостей, а дипломатические скандалы нам ни к чему. И если вы не желаете стать причиной оного, то нам пора возвращаться, до полуночи осталось совсем немного времени.

Глава девятая. Танцуя на лезвии клинка

Она блаженно растянулась в уютном кресле. Сегодня ее голова раскалывается от напряжения последний раз. Понадобилась еще десятка, чтобы выудить из памяти остатки ее естественно-научных познаний. Но вот, ее личный межрасовый совет закончен. Нелюдь покидает дворец, и увидятся они теперь через месяц. Только в такие минуты понимаешь, что такое счастье. И от жизни ничего кроме этого удобного кресла не надо. Хотя можно добавить теплый пледик на ноги, камин с потрескивающими дровами и всполохами огня, мерзкую дождливую погоду за окном, бокал с теплым пряным вином, любящего мужа и пару тройку маленьких детишек резвящихся на полу с большой мохнатой собакой. Однако размечтались вы мадам королева, осадила полет своих мыслей Эллис. И вовремя. В комнату как раз вернулся друид, провожавший гостей до телепортационной точки.

— Дэриэн, как же я счастлива, что все это закончилось, — блаженно потянулась девушка, еще комфортнее устраиваясь в кресле. Нет, теплого пледа ей определенно не хватало.

— Ты молодец, вынести такое напряжение не каждому под силу! — друид имел полное право гордиться своей ученицей. — Теперь тебе стоит, как следует отдохнуть.

— Покой мне только снился! — обреченно, и в то же время полушутя вздохнула королева. — Я думаю, у меня это не скоро получится. Надо браться за финансы и экономику, пока моя деятельность не контролируется. Да и не помешает узнать, как далеко залезли маги в деле управления страной, и какое реальное влияние они имеют. Мне Риш рассказал, что человеческая магия деградирует, после потери какой-то очень важной для магов книги 3 тысячи лет назад.

— Да, так и есть, уже 3 тысячи лет маги бьются над попытками восстановить утраченные знания. Говорят, в этой книге был записан язык магии. Но тогда слишком мало магов имели к ней доступ, и больше половины из них погибло вместе с ней. А те, кто остались не сразу сообразили, что только в их силах восстановить утерянные знания. Потом они естественно никак не могли договориться. Так что до наших времен дошло слишком мало информации, и та излишне трепетно оберегается советом магов. За эти три тысячи лет все усовершенствования или новые заклинания можно пересчитать по пальцам рук, и получили их по большей части случайно.

— Дэриэн, а насколько, например, язык магии отличается от разговорного? — Эллис не давало покоя слово язык, что-то крутилось в голове с этим связанное, но поймать ценную мысль пока не получалось.

— Сложно сказать, в целом эти языки похожи, но скорее как родитель и дитя, то есть разговорный язык вышел из языка магического. Наши далекие предки говорили на том же языке, который использовали при построении заклинаний, но со временем он упрощался, подстраивался под требования времени.

— Хм, есть одна идейка, но над ней видимо придется сильно попотеть. Учитель, вы знаете язык дроу, гномов и вампиров?

— Я знаю языки всех рас, этого мира. — Не без гордости отозвался Друид.

— Отлично, — Эллис, захваченная новой идеей уже забыла про усталость и теперь предвкушающее потирала руки. — Тогда мне нужен алфавит этих языков, чтобы я научилась читать и писать на них. А еще буду, благодарна, если вы начнете меня учить языку друидов.

— Хочешь сказать, ты знаешь эти три языка? — друид порядком удивился, слишком мало людей могли похвастаться знанием хотя бы двух языков, а девушка и месяца не пробыла в этом мире.

— Язык дроу и гномов я знаю, поскольку в своем мире я знала 2 иностранных языка, и именно речь этих рас услышала первой и второй. Похоже, заклинание сохранило общее количество языков, которыми я владела. Ну а языком вампиров я овладела, став сестрой для Ары и Ара, правда в каком объеме я пока еще сама не знаю.

— Да, интересный получился феномен, раньше с избранницами ничего подобного не происходило. Думаю после обращения, выучить наш язык для тебя не станет проблемой. Теперь твоя память намного лучше той, что была прежде. — Друид естественно узнал о свершившемся ритуале, причем до того как Шссаришнаэссси замел следы. Такой ход дракона он полностью одобрял, и корил себя за то, что не догадался до подобного сам. А еще действия почти всесильного Эссси наводили на излишне большое количество подозрений и не всегда хороших. Но ученице пока забивать этим голову не стоит, не доросла еще.

— Спасибо, но скажите, нет ли среди людей хотя бы одного человека занимающегося именно изучением и сравнением языков этого мира? — Эллис, наконец, ухватила, не дающую ей покоя мысль. Очень кстати вспомнилась серия книг о лингвистке-скалолазке, прочитанная пол года назад, и язык прелюдий.[17] В этом мире вполне могло быть нечто похожее. Гипотеза о том, что все языки произошли от языка Первых прочно обосновалась в голове. Она даже подивилась, отчего не предположила этого ранее, ведь такой вывод напрашивается сам собой.

— Нет, людям сложно учить языки других рас. Но даже среди нелюди такое никому в голову не приходило.

— Тогда возможно я попрошу вас этим заняться. В моем мире есть целые науки, посвященные изучению языков. Просто, есть предположение, что раз все расы были созданы Первыми, то и языки на которых вы стали говорить произошли от языка Первых. Скажем так язык Первых, скорее всего, был упрощен и немного изменен под специфику каждой расы.

— Ты говоришь интересные вещи, мы как-то не думали в подобном ключе. Да и кроме людей никто никогда особых проблем с языками не имел, поэтому и изучать их никому в голову не приходило.

— И зря! Я думаю, нужно исследовать современные языки на предмет одинаковых корней слов, схожих грамматических конструкций и тому подобного. Более того, надо установить степень близости к языку магии, и степень родства самих магических языков. Если это действительно вариации Первого, то можно будет восстановить магический язык людей, а так же развить остальные языки, за счет достижений в магии у каждой расы, как бы объединив все это. Я, наверное, попробую поработать над этим с теми языками, которые мне хоть немного известны. И еще один вопрос, в этой библиотеке есть книги по магии?

— Да, и довольно много, но преимущественно по вашей человеческой. Еще есть мое личное собрание книг, но по магии других рас, там лишь несколько книг с общими сведеньями.

— Тогда придется работать лишь с частью языков. На следующем сеансе связи я постараюсь получить подходящие книги у эльфов, дроу, вампиров, демонов, драконов и гномов. Итого мы охватим 8 языков из 13. Как думаете, этого будет достаточно?

— Вполне, — глаза Дэриэна тоже загорелись исследовательским блеском. С появлением Избранницы его жизнь обрела непривычную насыщенность. Он явно не зря так долго ожидал ее. — Если мы сможем получить положительный результат, то привлечь оставшиеся расы не составит труда. Но оставим дальнейшие планы на будущее. Теперь тебе нужно как можно лучше и скорее разобраться в языках, которые ты знаешь.

Магический свет едва разгонял мрак коридора. Но она не боялась споткнуться или заблудиться, слишком привычной стала за последнее время эта дорога. Еще одна десятка пролетела незаметно. Утренние тренировки плавно переходили в обед и государственные дела. Эллис находила предлоги для общения с министрами и их помощниками, активно использовала потайные ходы для проникновения в архивы, изучала все документы, до которых могла добраться. Всю важную и интересную информацию она непременно переписывала, используя для этого родной язык. Так можно было не опасаться, что ее записи попадут в руки главы разведки или же супруга. Эллис прекрасно понимала, что рано или поздно они поймут, кто стоит за всеми новыми предложениями министров. Но лучшее, чтобы ее активность оставалась тайной как можно дольше. И опасалась она отнюдь не своего мужа, наибольшее беспокойство вызывали маги, ведущие двойную игру. Кто знает, а не работает ли на них внутренняя и внешняя разведка страны.

За этими делами незаметно пролетали дни. Ну а вечера она все так же проводила в уютных креслах библиотеки в компании почтенного Дэриэна. Своей привычке ужинать с ним, Эллис естественно не смогла изменить. Да и ее идея заняться филологией и лингвистикой тоже требовала не мало времени, заставляя девушку засиживаться до поздней ночи.

Но сегодня ее установившемуся распорядку дня мог прейти конец. Сегодня последние гости покинули дворец, и с завтрашнего дня жизнь его обитателей должна вернуться в привычное русло. Это значит, что у короля, наконец, появиться свободное время, у сотрудников службы безопасности впрочем, тоже. Эллис, подобное положение дел совершенно не устраивало. Но что-либо изменить было выше ее сил. Теперь наверняка, все кому можно и нельзя начнут интересоваться, а чем же, собственно говоря, занимается ее величество. Проблем с тем, чтобы соврать кому-то Эллис никогда не испытывала. Врать она умела, честно смотря прямо в глаза, и совесть ее не тревожила. Но это дело она, тем не менее, не любила и старалась избегать без крайней на то необходимости. Проще всего постараться умолчать о своей деятельности, или на время сыграть нормальную королеву, по представлениям окружающих. Спешить ей некуда, и потерять время на усыпление бдительности окружающих не страшно. Но есть одно большое но, ей интересно жить именно так, как она живет сейчас, заниматься всеми теми делами, которыми она занимается сейчас, и лишать себя этого удовольствия ой как не хочется.

Магический свет стал ярче. Она вышла в жилую часть дворца, еще немного и она окажется в королевских покоях. Там ее ждет удобная кровать и долгожданный отдых измученному телу. Или же король с бесконечными вопросами на тему: чем она так поздно занимается. Эллис специально задержалась в библиотеке в надежде застать мужа сладко спящим. Но когда спальня, наконец, была достигнута, кровать оказалась пуста, как и пройденная только что гостиная.

— Странно, — сказала королева едва слышно, — интересно, где Ксаниэль находится в такое время, неужели, решил отметить окончание дел с очередной любовницей.

Впрочем, для нее сейчас не существовала проблем с выяснением месторасположения большинства обитателей дворца. Крепнущая с каждым днем связь с дворцом, а так же улучшения языковых познаний, позволили девушке общаться с собственным жилищем на мысленном уровне. Необходимый вопрос сформировался в голове с привычной легкостью. В ответ пришел мысле-образ дворца. Ксаниэль пребывал в своем кабинете, да еще и не один. Уже проверенным способом Эллис решила послушать, о чем в столь поздний час общаются король и его друг. А поскольку спать хотелось ну очень сильно, она параллельно занялась приготовлениями ко сну. Незачем терять столь драгоценное время.

— И чего тебе не спиться, мой король? — произнес Кэриен вместо приветствия, в своей типичной манере.

— Кэр, если ты и вправду мой друг, то прекрати меня так называть, мне хватает и моей дражайшей супруги. — По голосу Ксаниэля не сложно догадаться, что тот чем-то весьма раздражен и недоволен.

— Ты случайно вызвал меня столь поздно не для разговора о ней? — Эллис обратилась в слух, на время забыв про снятие макияжа.

— Кэр, я завидую твоей догадливости. Посмотри на часы, когда я заходил в кабинет, а это произошло всего десятку назад, она еще не появлялась в покоях.

— Ты ее в чем-то подозреваешь? — Эллис показалось, что голос Кэриена прозвучал странно. Словно он знает больше, чем намерен сообщить другу.

— Нет, но мне очень интересно, где она пропадает до глубокой ночи, и почему приходит такой уставшей, что засыпает, едва ее голова касается подушки.

— Ксан я, конечно, самый грозный глава службы безопасности королевства, — Эллис едва не споткнулась на ровном месте, от такой весьма неожиданной и в то же время предсказуемой новости. Если бы она самой себе не запретила много думать на тему что такое Кэриен и с чем его едят, то к подобному выводу уже давно пришла бы сама. — …за последнюю тысячу лет, но мне кажется, муж должен сам разбираться со своей супругой.

— Кэээр, — Ксаниэль произнес имя друга таким медовым голосом, что даже Эллис стало не по себе, — неужели ты бросишь лучшего друга на растерзание это демонессы?

— Да ладно, я пошутил! Кстати, а это верно подмечено, ей стоило родиться демонессой. Мне сразу вспоминается их выходка с Багирой, на последнем балу, даже я им поверил!

— Не напоминай, она тогда очень вовремя сбежала, иначе я задушил бы ее собственными руками. Такого позора я еще ни разу в жизни не переживал.

— Ксан ты преувеличиваешь, по-моему их шутка большинству понравилась, их приятелю демону уж точно.

— Не говори мне про этого смазливого повелителя!

— Ксан, не того ты опасаешься.

— Ты о чем? Я чего-то не знаю?

— Нет, просто Рстатришстрен тебе не соперник, он лишь друг, именно так воспринимает его Эллис и именно так воспринимает ее он сам. Демон увидел в твоей супруге демонессу, соратницу по веселью, а их флирт при тебе, это лишь очередная выходка с целью позлить тебя, заставить ревновать, посмотреть на твое вытянувшееся лицо и тому подобное. Я уже не раз говорил тебе об этом, и не устану повторять впредь. На твоем месте я бы опасался повелителя драконов.

— Ты шутишь Кэр, чтобы дракон влюбился в человечку, тем более проживший не одну тысячу лет. Между ними такая бездна времени!

— Чтобы затащить ее в постель ему совсем не обязательно в нее влюбляться. А твоя супруга сильно заинтересовала сапфирового дракона. В каком плане я судить не берусь, драконы слишком себе на уме. Но именно поэтому его стоит опасаться. — Услышав это, Эллис всерьез обеспокоилась тем, что Кэр может нарушить свое слово, и рассказать Ксану об их разговоре на пляже.

— Возможно, но Кэр, нелюдь покинула нашу страну, и теперь объявится не скоро. Я думаю, лет на пять они про нас, и думать забудут, а за это время мои отношения с Эллис наверняка наладятся, и опасаться будет нечего.

— Хотел бы и я быть таким оптимистом. — Грустно и серьезно парировал герцог. Он знал куда больше, чем смел рассказать королю, и эти знания не вселяли оптимизма.

— Кэр, прекрати, ты увел разговор совсем не в ту сторону. Ты должен как можно скорее узнать, чем занимается Эллис целый день. — Судя по звукам, донесшимся после этих слов, кто-то куда-то стал собираться.

— Все будет сделано в лучшем виде, — Эллис почувствовала, как открылся потайной проход, — постой, ты куда, Ксан?

— Как куда, к фрейлинам моей супруги. От нее, по крайней мере сегодня, дождаться тепла и ласки мне не светит. У меня и так со всеми этими гостями было месячное воздержание. И не смотри на меня так, боюсь, моя супруга моей верности не оценит, а я лишусь последней радости в этой жизни. К тому же она сама пропадает неизвестно где.

— Вот только если она тебе изменит, ты узнаешь об это первым же, — Эллис приятно удивило возмущение Кэриена. Похоже, она все же добилась своего, и друг короля теперь весьма к ней благосклонен. А с учетом его должности, это просто огромнейший плюс. С такой мыслью она устроилась в ворохе одеял и подушек и сладко заснула, отогнав все прочие размышления.

Герцог Каэрсанит осторожно вошел в тренировочную залу. Учитель и ученик самозабвенно ушли в бой и ничего вокруг не замечали. Кэра такое положение дел более чем устраивало. Хоть он и получил четкий приказ от короля выяснить чем занимается его супруга, но глава СБ решил, что сперва стоит проверить те смутные подозрения, что возникли у него месяц назад, во время последнего посещения этого места. Да и чем частично занимается ее величество, он и так уже знал. Как бы она не скрывалась, ее активность на политической арене, особенно в секторе экономики не укрылась от бдительного взора службы безопасности. Ну и ее пропадания в библиотеке, тоже вполне очевидный факт. Жаль, что выяснить, чем конкретно занимается Эллис в вотчине его учителя, ему пока не по силам. Герцогу, по сути, оставалось лишь определить, что стоит сообщить королю, а о чем пока умолчать, памятуя о его горячей голове.

Клинки рассекали воздух на пределе человеческих возможностей. Они танцевали, отдав свое тело во власть смертельного ритма. Странно, непривычно, изумительно. Герцог невольно залюбовался плавными кошачьими движениями ученика, его излишне стройным для мужчины телом. А в голове возникали все новые и новые вопросы. Он не узнавал технику этого парня, это уже само по себе вызывает подозрения. Но кроме этого Кэриен точно знал, каким техникам обучает мастер, и его руки почти не чувствовалось. Опять же мастер переходил к таким спаррингам в лучшем случае через пол года обучения. Но парень не мог заниматься больше двух месяцев, и еще месяц назад едва справлялся с полосой препятствий. Да зашел он однозначно удачно, и теперь без ответов не уйдет.

Тренировочный бой закончился быстро, на взгляд Кэриена излишне быстро. Складывалось впечатление, что ученик не слишком вынослив. Он едва стоял на ногах, так словно отдал сражению все силы до последней капли. Тяжелое дыхание. Наконец, слова благодарности учителю. Женский голос. Он не мог ошибиться, но и не мог в это поверить. Зато все мгновенно встает на свои места, начиная от только что возникших вопросов и оканчивая более ранними подозрениями. И все же он удивляется, когда снятый с головы платок высвобождает серебро ее волос. Он не хотел в это верить до последнего. Но слишком неоспоримы доказательства, перед ним сама королева. Впрочем, подобные выходки в духе Эллис.

Сегодня виконт Грейн не мог нарадоваться на ученика. Оказывается, стоит ей задуматься, и все упражнения делаются сами собой без малейших ошибок. А сегодняшнее утро было богато на размышления. Герцог Каэрсанит, вот кто никак не желал покидать мысли девушки. Слишком много информации она получила вчерашним вечером. А сегодня предстояло решить, как же ей себя вести с этим человеком. С одной стороны, он в последнее время очень хорошо к ней относился, защищал перед супругом, прекрасно понимал. С другой стороны он глава службы безопасности и судя по всему один из лучших за последнее время. Он знает куда больше, чем говорит другу, возможно о многом лишь догадывается. Но чем это грозит ей, совершенно непонятно.

За размышлениями незаметно пролетела тренировка. Финальный бой. До сих пор у нее уходило очень много времени, только на то, чтобы перестать мешать собственному телу. Как итог в режиме боя на пределе возможностей она выдерживала минуту-две, не больше. Но сегодня разум думал о своем, ему было не до контроля тела. Клинки запели. Движения поймали ритм. Все мысли покинули голову. Им там сейчас не место. Лишь упоение боем, собственными возможностями и скорость, нечеловеческая скорость. Как же это приятно и долгожданно. Но как же тяжело потом. Она впервые продержалась более двух минут.

Сердце бьется излишне быстро. Легким не хватает воздуха. Она пытается отдышаться. А еще болит все тело. Мышцы так и не привыкли к такому интенсивному их использованию. Но все же ее самочувствие на порядок лучше, чем обычно. Она быстрее восстанавливает нормальное дыхание, она быстрее успокаивает сердце. Она уже в состоянии отблагодарить учителя за прекрасную тренировку, и услышать похвалу ее достижений в ответ. Да, сегодня она вправе гордиться собой. Вот только надо поскорее снять платок. Она повязала его излишне плотно, и он надавил голову, а это не самые приятные ощущения. До сих пор она ни разу не снимала его в зале, всегда переодеваясь в небольшой комнатке, дабы не раскрыть случайному человеку своего инкогнито. Но вот бандана в ее руке, а волосы рассыпаются серебряными волнами по плечам.

Странное чувство ворвалось в ее сознание. Непривычное и нехорошее. Она обернулась. Кажется никого. Преждевременный вздох облегчения едва не сорвался с ее уст. Герцог Каэрсанит почти незаметен среди тренировочных снарядов. Прекрасная наблюдательная позиция. Хотя именно этого и следовала ожидать. Она ведь знает, кто он такой и какой приказ получил накануне. И она не шпионка контрразведки, она и не скрывалась-то никогда особо. И все же он удивлен. Наверное, он и сам не ожидал таких результатов. Легкий кивок в его сторону, она показывает, что заметила его. Такой же кивок в ответ. Он незамедлительно покинул свое укрытие, пара мгновений и их разделяет меньше метра пространства.

— Ваше величество, что вы здесь делаете? — изящный поклон, едва обозначенный поцелуй руки. Церемонии соблюдены, ведь она теперь королева.

— Герцог, только не говорите, что вы ничего не видели? — легкая полуулыбка, шутливый тон, она не собирается показывать свое замешательство. Она и не думала скрываться. Ну а то, что некоторые не видят дальше своего носа не ее проблемы.

— Но Эллис, это не женское дело, — мгновенно возмущается Кэриен, все так неожиданно, но так ожидаемо. — Очень сомневаюсь, что такие новости порадуют короля.

— Но ты ведь можешь и не говорить ему об этом. Тем более признайся, я ведь не так уж и плохо сражаюсь. — И опять скромная улыбка, и озорное подмигивание. Главное не переиграть, ему не обязательно знать о том, что и она многое знает. — Подожди немного, я сейчас переоденусь и поговорим по дороге, а то иначе мы опоздаем на обед.

Кэру осталось лишь тяжело вздохнуть. Ему совсем не хотелось посвящать друга именно в это занятие его супруги. Но скрывать еще опаснее. Если бы Эллис просто прекратила тренировки, он мог бы промолчать. Но она на такое не пойдет, а значит, вероятность того, что Ксан случайно о них узнает, слишком велика. И за покрывательство Эллис его по голове не погладят. Нет, так рисковать он не может. Хотя она действительно отлично сражалась. В глазах Кэриена авторитет королевы возрос еще больше. Он давно неравнодушен к девушкам, способным постоять за себя. Среди всех его любовниц, по велению сердца выбирались лишь случайно встреченные наемницы. Эллис слишком быстро добилась его симпатий, почти не прикладывая к этому усилий. Не самое лучшее положение для герцога.

Виконт Грейн с любопытством наблюдал за развернувшимся действом. Сегодня ученица была великолепна, но поступила опрометчиво, сняв платок. Хотя раз их тренировками заинтересовался герцог, ей так и так не удалось бы долго скрываться. Впрочем, сам герцог сейчас тоже в незавидном положении. Эскар прекрасно знал о единственной слабости ученика — воительницах. Юная королева нравится самому преданному другу короля. Назревает та еще интрига. И он с любопытством за ней понаблюдает.

Эллис вернулась, по мнению герцога слишком быстро. То как скоро ей удалось переодеться в полностью закрытое черное платье без посторонней помощи, оставило Кэриена в недоумении.

— До завтра учитель! — Прощание с мастером. И пока задумчивый герцог не пришел в себя, она подхватывает его под руку, увлекая за собой к выходу. — Ну, так что ты надумал?

— Прости Эллис, но покрывать твои тренировки я не стану. Король об этом и без меня узнает не сегодня так завтра. О нашей разведке ты наверняка наслышана. — Кивок головой. Да она наслышана и о службе безопасности и о том кто ее возглавляет. Она даже знает, что в данный момент он идет рядом с ней. И она понимает его. Кэр спокойно может скрыть любую информацию, но если король случайно узнает, это слишком сильно ударит по доверию короля своему другу. Она не сможет стать между друзьями, потому что сама слишком сильно дорожит такими отношениями. — Тогда ты должна понимать, что лучше я расскажу твоему мужу про твои тренировки в наиболее мягкой форме, чем он получит сухие факты от своих подчиненных. Кстати ты хорошо сражалась, за месяц научиться этому ты никак не могла, даже у такого учителя как виконт Грейн.

— Я очень давно увлекаюсь оружием, и тренироваться начала еще в своем мире. Но таких хороших учителей как виконт, в моем городе, к сожалению не было. А тут тот разговор на балу, посещение оружейной, знакомство с виконтом. Ему понравилось что я заинтересовалась именно стендом с боевым оружием. Мы разговорились, я рассказала, что немного владею мечом, он попросил показать, и в итоге я стала его ученицей. Для меня это попытка осуществить еще одну давнюю мечту. — Честно, искренне, почти правду. Так вполне могло бы быть. Ну а то, что было иначе, так этого никто кроме нее и не знает. Единственный свидетель, он же учитель, тоже знаком с легендой. Ей не о чем беспокоится.

— Теперь понятно, почему твоя техника показалась мне странной, в ней не чувствовалось руки учителя. — Все как всегда логично и понятно. Ее слова все объясняют и не похоже, что она лжет. Но что-то во всем этом не так. Возможно, она что-то недоговаривает, возможно, скрывает, и ему предстоит с этим разобраться. Не сейчас, когда она настороже, но позже он непременно вернется к этой теме.

— Кэр, пожалуйста, помоги мне убедить Ксаниэля, не запрещать мои тренировки. — Мольба в голосе, так непривычно слышать подобные интонации из уст этой вечно уверенной в себе девушки. — Я ведь не собираюсь становиться воином или наемницей и отправляться на поиски приключений. Просто мало ли что может пригодиться мне в этой жизни, после всего произошедшего я совершенно не уверена, что ее остаток будет спокойным. На меня уже раз покушались, и ваша хваленая служба безопасности к моему спасению отношения никакого не имеет. — Слегка обижено и как бы между делом. Коварный удар ниже пояса. Когда люди чувствуют себя виноватыми, они стремятся искупить это неприятное чувство. — Я до сих пор здесь чужая, и я могу рассчитывать только на себя. Я хочу уметь постоять за себя.

Обед принес с собой пугающе озорное настроение. Видимо ее излишняя утренняя задумчивость, привела к таким неожиданным результатам. В итоге Эллис решила развлечь себя вычислением, у какой же фрейлины провел ночь ее супруг. К ее сожалению это оказалось делом несложным, у юной баронессы Релены Амри это было написано на лице, да еще и крупными буквами.[18] Девушка явно переживала из-за произошедшего ночью. Всегда веселая и по-детски наивная девчушка, она провела обед в грустном молчании, всячески стараясь не смотреть в сторону задумчивого короля и странно веселой королевы.

Стоит признать, самая благовоспитанная из всех фрейлин, являлась красавицей. Модельная для этого мира внешность, помноженная на детскую непосредственность и живое веселье глаз, делали девушку лакомым кусочком для придворных кавалеров. Но Релена отличалась еще и строгим воспитанием, поэтому просто затащить ее в постель никому до сих пор не удалось. Эллис очень надеялась, что слухи о влюбленности девушки в одного горожанина были чистой правдой, и король не стал ее первым мужчиной. Он конечно мастер в постельных утехах, но не те у него габариты, чтобы девственности лишать. Да и как-то особо некрасиво с его стороны тогда получается. И с ее стороны тоже, ведь это она приблизила девушку ко двору, и это она косвенная причина того, что Ксаниэль ищет утешение в объятиях других женщин.

Послеобеденное время Эллис собиралась посвятить очень важной гостье. Еще несколько дней назад она послала приглашение во дворец маркизе Сильви Таради, супруге министра финансов. Познакомившись с маркизом Таради, Эллис немало удивилась. Этот весьма недалекий человек, не отличающийся особым умом, никак не мог проводить столь грамотную политику в области финансов страны. Наличие так называемого серого кардинала у королевы сомнений не вызывало и маркиза лучше всего подходила на эту роль. С ней Эллис познакомилась еще на первом балу, и там эта женщина показала себя весьма умной леди и интересной собеседницей. Королева очень надеялась, что им удастся найти общий язык. У Таради наверняка есть свои связи и рычаги влияния, коих сейчас так не хватает юной королеве.

В большой гостиной женской части дворца, где приличной королеве полагалось находиться большую часть времени, и где Эллис как неприличная королева появлялась крайне редко, она решила поговорить с Реленой, пока не подошла маркиза. Фрейлины в отличие от королевы, как и подобает, проводили здесь большинство своего времени, за чисто женскими занятиями. Сейчас в гостиной помимо королевы присутствовали все девушки, в том числе и баронесса. Совесть не давала покоя девушке, и она решила первой признаться ее величеству в произошедшем. Эллис, заметив осторожно приближающуюся к ней баронессу Амри, постаралась принять как можно более доброжелательный вид. Легкая улыбка в ответ на излишне почтительное приветствие и кивок головы, приглашающий занять соседнее кресло.

— Релена, — обратилась к ней Эллис, стоило девушке робко устроиться на краешке кресла, — не стоит так переживать. Я прекрасно знаю, где и с кем провел эту ночь мой муж, и совершено не имею ничего против.

— Но ведь… — робко, удивленно, с испугом. Девушка не ожидала такой прямолинейности от королевы. И не смотря на столь необычное заявление ей очень страшно, возможность находится при дворе, для нее слишком много значит. А что ожидать от новой королевы, если и знает кто, то только старшая фрейлина.

— То, что мы женаты, не означает, что король является моей собственностью. — Эллис поняла, что без подробных объяснений своей позиции и активного убеждения девушки, что все в порядке, ей не обойтись. — Он свободный человек и сам решает, когда и с кем ему спать. Тем более я была прекрасно осведомлена о репутации своего супруга еще до свадьбы, и отлично понимала, что рассчитывать на верность — это сверхглупость. Более того, я понимаю, почему ты так грустна, я твой сюзерен. Проведя ночь с моим мужем, ты считаешь, что предала меня, но и королю отказать, вчера не посмела. И это во многом моя вина, а не твоя. Это я косвенная причина того, что мой супруг ищет утешения в объятиях моих фрейлин. Ты здесь всего лишь жертва обстоятельств, Релена. Я хочу чтобы ты вновь улыбалась и больше не переживала из-за подобных пустяков.

— Спасибо ваше величество, — Релена улыбнулась, пусть пока еще с натяжкой и не так искрометно как обычно, но и это уже прогресс. Эллис тоже улыбнулась, заметив, как внимательно прислушиваются к ее словам прочие девушки, и какое непонимание написано на их лицах.

— Это касается всех вас. — Стоило до конца расставить все точки над и. — Если вы считаете не допустимым для себя проводить ночь с мужем своей королевы, то можете смело оказывать Ксаниэлю, ссылаясь на верность мне. Король ничего не сможет вам сделать, потому что Вы мои фрейлины, и казнить Вас или миловать решаю я, а не он. У кого же нет проблем с совестью, я ничего не имею против тех, кто не устоит перед обаянием его величества. Я не хуже вас знаю насколько тяжело не поддаться его очарованию и напору. — Закончив свою речь, Эллис обвела гостиную взглядом. Маркиза уже прибыла, и сейчас заинтересованно разглядывала ее величество. — Ваше сиятельство, вы уже здесь!? Я очень рада вас видеть. Не составите ли мне компанию, за чашечкой послеобеденного чая?

— Ваше величество, ваше приглашение для меня большая честь, — маркиза с удобством устроилась в освобожденном Реленой кресле. Прочие фрейлины поспешили переместиться в другой конец залы, дабы не мешать своей королеве вести занимательную беседу, но слух, тем не менее, обострили до предела. — Стоит признаться, когда я вошла, то немного испугалась, увидев как вы беседуете с непривычно грустной Реленой. Я даже решила, что вы пригласили меня во дворец из-за провинности моей воспитанницы.

— Релена ваша воспитанница? Я совершенно не знала об этом.

— Да, Релена дочь моей покойной сестры. Бедняжка не пережила тяжелых родов. Мне же Первые детей так и не дали, поэтому девочка стала мне как дочь. Я растила ее с младенчества.

— Тогда мне остается только поблагодарить вас маркиза, за то, что вы воспитали такого хорошего человека. Боюсь, не все мои фрейлины так бы мучились от мысли, что предают свою королеву, проводя ночь с ее мужем.

— К сожалению, нравы придворной жизни способствуют лишь разврату. Если бы отец Релены не сдал в последнее время так сильно, я ни за что не позволила бы девочке стать фрейлиной. Но сейчас это единственный шанс для нее найти хорошего мужа. — Для Эллис такое положение дел оставалось непривычным, хоть она и читала в исторических романах, о подобном положение вещей в аристократической среде. Недавно возникшее желание лично заняться судьбой девочки, пусть эта девочка и старше ее самой на три года, от этих слов только сильнее окрепло.

— Кэр, хватит темнить, по глазам вижу, что ты узнал нечто интересное о том, как проводит время моя благоверная супруга. — Разорвал король излишне затянувшуюся паузу. Послеобеденное потребление лучшего эльфийского вина из королевских погребов совсем не повод для столь таинственного молчания.

— Боюсь, тебе это не понравится, — герцогу вдруг захотелось немного потомить своего друга. Довольным котом он растянулся в уютном кресле королевского кабинета, и вновь принялся смаковать прекраснейшее вино. Зря король, столь нетерпеливо ожидающий новостей, расщедрился на такой напиток.

— Тоже мне новость. Я вообще сомневаюсь, что моя супруга способна делать хоть что-нибудь, что могло бы мне понравиться. По-моему она вообще на это не способна. Так что прекрати ходить вокруг да около. — Терпение короля стало приближаться к своему пределу, он тоже страдал любопытством.

— Ну, если ты настаиваешь, — очередная таинственная пауза, последняя, все же не стоит проверять предел королевского терпения, — то Эллис ученица мастера Грейна.

— Ты шутишь?! — пауза, король от удивления осушил полный бокал вина, и требовательно протянул теперь уж пустой своему другу, ожидая, когда тот повторно его наполнит. — Но ведь ты сам говорил, что стать его учеником очень сложно, мастер берется обучать только действительно талантливых. А уж взяться за обучение женщины, это совершенно на него не похоже.

— Видимо Эллис смогла найти с ним общий язык. — А теперь самая важная часть разговора для него. С одной стороны ему хочется помочь девушке сохранить возможность заниматься у Грейна. Занятия у Дэриэна герцога пугают куда сильнее. Но с другой стороны стоит привлечь внимание короля к исключительно этому занятию девушки. О ее активности в сфере государственных дел Кэриену совсем не хотелось рассказывать, по крайней мере, пока. Девушка за тот небольшой промежуток времени, что прошел, вела себя достаточно грамотно, чтобы Кэру теперь не терпелось узнать чего и как она все же сможет добиться. — А возможно свою роль сыграло то, что по ее словам она начала обучаться еще в своем мире. За это говорит необычность ее техники. И все же мне кажется, что она что-то не договаривает. Она сказала, что в ее мире нет таких мастеров как Грейн, и она была рада стать его ученицей. Но, наблюдая за их сражением, я почти не заметил присутствия влияния учителя, а сражалась она на неплохом уровне. Более того, учитель и опытным-то бойцам не позволяет брать в руки в течение первого месяца даже учебного оружия, а у нас она всего лишь чуть больше месяца и заниматься начала явно не с первого дня, но уже допущена до спаррингов с боевым.

— Попробуй поговорить со своим учителем, он наверняка знает, в чем дело.

— Знает, только вот мне кажется, что ему самому интересно обучать твою супругу. У них наверняка на все есть продуманные и правдоподобные объяснения, но не факт, что они правдивы.

— Мне это не нравится, Кэр, очень не нравится, — обреченно вздохнул король. Вино вскружило голову и теперь мыли никак не могли собраться воедино. Но общее ощущение неправильности происходящего никуда не делось. — Не хватало еще, чтобы ее величество подалась в наемницы или солдаты, решив, что ей надоела придворная жизнь. Но еще больше меня беспокоит наша аристократия. Большую часть времени Эллис держится с ними очень хорошо, но ряд моментов подпортил ее репутацию, и не все теперь настроены к ней благосклонно. А если всплывет то, чем она занимается, они непременно решат, что я не в состоянии управиться с собственной женой, а значит доверять страну мне тем более не стоит.

— Угу, а мне потом разгребаться с задуманными переворотами, — слишком весело подвел итог герцог. Перевороты при Избранницах вещь из области фантастики. Но поддержать-то друга нужно. — Эта девушка спокойно жить нам не позволит. Но если честно я бы отдал все что угодно, чтобы оказаться на твоем месте.

— Конечно, ты же неравнодушен к наемницам. Но смотри у меня Кэр, даже лучшему другу я не позволю развлекаться с собственной супругой.

Время близилось к ужину. За разговором в кабинете ее величества оно пролетело незаметно, но крайне продуктивно. Они быстро пришли к взаимопониманию, и к необходимости взаимовыгодного сотрудничества. Хорошие отношения между маркизой Теради и герцогиней Аривиали, сыграли далеко не последнюю роль. Именно герцогиня выступала в последнее время основным источником информации для королевы. Зарождающийся триумвират привел Эллис в особо хорошее расположение духа. Она не настолько самонадеянна, чтобы лезть в чужой монастырь со своим уставом и надеяться на немедленные положительные результаты.

Мягко закрылась дверь. Гостиная опустела более чем наполовину. Многие девушки ушли в свои покои, дабы собраться к ужину. Эллис же в очередной раз планировала пропустить сие мероприятие. Хватит с нее и обеда. Она уже собралась покинуть это не самое любимое свое помещение, как дверь вновь открылась. Взволнованный слуга сообщил, что его величество желает видеть ее величество, и ожидает ее в своем кабинете. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться для чего супруг, так страстно хочет ее видеть. Он наверняка намерен запретить ей, заниматься с виконтом Грейном. А возможно и не только это. И почему все так хотят сделать из нее нормальную королеву!? Ведь Первые изощрялись так с заклинанием, отнюдь не для того, чтобы на престоле оказывалась типичная королева. Она нужна этому миру такая, какая есть, со всем ее неподобающим поведением. Но ничего, Эллис не из тех, кто так просто сдается. Одна идейка, что закралась в королевскую головку, заставила девушку предвкушающее улыбнуться. Отчего-то эта улыбка до дрожи напугала слугу. Неужели она уже успела обзавестись такой вселяющей ужас репутацией. Прогнанная серьезными разговорами, вернулась ее обеденная веселость. Опасно, очень опасно, она опять начнет играть с огнем.

— Ты желал меня видеть, мой король? — Особый акцент на последних словах. Так приятно наблюдать за появляющейся на лице Ксаниэля недовольной гримасой. А она такая же, как всегда, сильная и непреклонная. Жаль ее король сидит в кресле, и это может помешать ее планам, а значит стоит исправить ситуацию. Не сейчас, немного позже.

— О да, моя королева, — он отвечает ей в тон, но как всегда эффекта никакого. Эллис словно не замечает его едкостей и острот. — Мне сообщили, что ты обучаешься владению оружием.

— Конечно, я занимаюсь этим последние пять лет, а разве что-то не так? — Самодовольство, гордость, изумление. Ей не понятно в чем ее обвиняют, резвее нет!? Вот теперь, пора менять месторасположение действующих лиц. Эллис обошла массивный стол, и встала рядом с супругом. Пристальный взгляд сверху в низ. Ему не усидеть в кресле, слишком у нее выгодное положение, слишком превосходящая позиция.

— Королеве не пристало брать в руки оружие. Я хочу, чтобы ты прекратила эти занятия, и не компрометировала меня подобным образом. — Строгий голос, не терпящий возражений. Он встал, теперь возвышаясь над Эллис почти на голову. Сейчас у него более выгодная позиция. Сейчас он смотрит сверху вниз и его взгляд лучится самодовольством. Довольно улыбка в ответ, приправленная легким снисхождением, словно говорит, мне не нужно возвышаться над тобой, чтобы смотреть на тебя свысока. Что ж, время завершать первую часть плана.

— Ксаниэль, а ты не думаешь, что это моя жизнь, и я имею полное право распоряжаться ей как хочу? — вопросительно изогнутые брови и пристальный взгляд несут в себе нешуточную угрозу. Необходим обескураживающий контраст с ее последующей слабостью. Позже он непременно все поймет, но дело будет сделано.

— Ты моя супруга, ты королева, на тебе ответственность перед целым народом. Ты женщина и в глазах подданных должна ей оставаться. Ты не наемница! — Он гнет свою линию, пытаясь не замечать столь вызывающий взгляд супруги. Он отчаянно стремится обыграть ее по ее же правилам. Сдержаться. Не повысить голоса. Но настоять, остаться требовательным и непреклонным. Но как он мог ожидать ее следующего хода. Голова склонилась в отчаянии, руки нервно сжимают плечи. Легкая дрожь. Ты ведь когда-то, как и многие девушки мечтала стать актрисой. Так покажи, как научила играть тебя жизнь. Голова, словно сама по себе, уткнулась в грудь короля.

— Прости Ксаниэль, — едва различимый шепот, боль, вина, отчаянье перемешались в нем. — Я не хотела тебя расстраивать, просто я боюсь. Еще в моем мире, меня однажды пытались изнасиловать, я убежала… чудом. — Небольшой намек, напоминание о былой вине. — Именно тогда я решила, что должна уметь постоять за себя. Да, кажется, что здесь мне ничего не грозит, ведь я королева и есть, кому меня защитить. Но пойми, после того как я попала в другой мир, я уже ни в чем не уверена. Я не знаю, что может приключиться со мной завтра. На меня уже покушались, и ни ты, ни твоя служба безопасности не смогли ни предотвратить этого, ни защитить меня. — Теперь удар, болезненный, и еще одно чувство вины, она-то знает куда бить. — А если это повторится!? Или меня похитят, или случится что-нибудь еще, а я окажусь, не способна постоять ни за себя, ни за наших будущих детей? — Она не мыслит себя без него, она хочет будущего с ним, она думает об общих детях. Теперь ему не устоять. Он в шоке, он не ожидал такого откровения супруги, такого проявления ее собственной слабости и страхов. Он еще не понял, что она умеет не только твердо стоять на своей позиции, но и использовать свою женскую слабость, его стремление обеспечить ее безопасность. Это не так уж и сложно сделать шаг назад, чтобы следом шагнуть на два вперед. Теперь она в его объятиях, и в его сердце лишь одно стремление: защитить ее от любых напастей. И он готов согласиться на что угодно, лишь бы ставшая ему самой дорогой девушка больше ничего не боялась. И все же он еще пытается отстоять свое право на защиту.

— Но я готов всегда защищать тебя!

— Мне бы твою уверенность! — печальный обреченный вздох. — Но ты не можешь быть со мной круглосуточно! Даже если захочешь, есть государственные дела, наконец, есть секретные дела, о которых мне не стоит знать. Пойми, этот мир как бы он не был прекрасен, все еще чужой для меня. — Теперь время для последнего контраргумента. — Не беспокойся, о моих тренировках никто не узнает. Я занимаюсь утром, пока все спят или завтракают. Даже Кэриен далеко не сразу смог меня узнать. Ведь это не в моих интересах настраивать аристократию против тебя. Спокойствие в государстве меня заботит ничуть не меньше.

— Хорошо, пока можешь заниматься, — обреченно, ему нечего возразить, а приказать после всех ее доводов он уже не сможет. — Но если еще кто-нибудь об этом догадается, ты сразу же прекратишь свои занятия!

— Спасибо Ксан! — Она оторвала голову от его груди. Добрый взгляд полный благодарности. Эту роль следует сыграть до конца, хоть и хочется закричать, ну как я тебя сделала. Немного поддаться вперед, достаточно быстро, чтобы король ничего не понял. Прикосновение губ, никакой страсти, лишь нежность и теплота. Прижаться к нему всем телом, пусть чувствует биение ее сердца, но за мгновение, до того как он решит обнять ее еще крепче, сделать пару стремительных шагов назад, искусно покинув его объятия, и улыбнуться очень нежно и в то же время снисходительно, едва заметно. Король смотрит ей в след и тщетно пытается понять. Она вновь стала его, но как же она до сих пор неуловима. Уже в дверях она вновь оборачивается.

— Да Ксаниэль, я едва не забыла! Пожалуйста, внимательнее выбирай моих фрейлин для любовных утех. Некоторые из них слишком хорошо воспитаны, чтобы посметь отказать тебе, но и предавать своего сюзерена, то есть меня, для них недопустимо. Мне стоило больших трудов убедить баронессу Амри, что я ничего не имею против твоих развлечений подобным образом. — В ее голосе не было ни боли, ни ревности, ни недовольства, лишь спокойствие, вновь спокойствие и равнодушие. И все же король витиевато выругался на себя про себя, за то, что повелся на непосредственность и веселость юной баронессы.

— Прости Эллис, но пойми меня, я ведь мужчина, а ты совершенно меня игнорируешь, из-за этого пари. — Он попытался оправдаться. Зря. Королева стремительно приблизилась к мужу и приложила палец к его губам, прерывая тем самым его попытки продолжить.

— Тебе не за что извиняться передо мной, и оправдываться, тоже не стоит. — Эллис встала в шаге от короля. Ее глаза неотрывно смотрят в его глаза, давая возможность его величеству убедиться, что она говорит искренне. В ее взгляде нет ни капли обвинения. Она вообще не привыкла винить других людей, только себя, в первую очередь себя. — Если считаешь нужным перед кем-то извиниться, то сделать это стоит перед баронессой, это ее ты поставил в двусмысленное положение. А мне ты ничего не обещал и ничего не должен. Мне все равно с кем и когда ты спишь, мой король. — Эллис убрала свой палец, и легонько чмокнула его величество в губы. Пока он не опомнился от очередного сюрприза с ее стороны, она покинула кабинет. Сегодня она вновь одержала безоговорочную победу.

Кэриен, все это время беззастенчиво наблюдавший за разборками королевской четы из потайной комнаты, покинул свое убежище. Попытка вывести друга из состояния глубокой задумчивости, легеньким таким хлопком по плечу, заставила Ксаниэля пошатнуться, он едва устоял на ногах.

— Кэр, да покарают тебя Первые, рассчитывать силу не пробовал?

— Неа, это так скучно! Да и боюсь после такого, тебе бы это не помогло. Ксан, ты понимаешь, что она вертит тобой как хочет. Да и мной по возможности тоже. — Обреченно, едва слышно закончил герцог.

— Знаю, но ничего не могу поделать, слишком уж хороша демонесса. Я до сих пор не могу понять, была ли это очередная игра или она действительно боится.

— Не ты один Ксан, если это тебя хоть немного утешит. Она была искренняя, об этом твердят все мои чувства, но порой мне кажется, что она излишне умело этим пользуется. И это наводит на совсем невеселые думы.

— Как же мне отговорить ее от этих занятий. — В отчаянии король обхватил себя за голову.

— Предложи пари, она, похоже, человек азартный, вдруг согласится. Одолеешь ее в поединке, значит, можешь защитить, и ей самой брать в руки меч не обязательно. Ну а проиграешь, значит, она имеет полное право беспокоиться о собственной безопасности.

— Стоит попробовать, только если она согласиться не раздумывая, значит у нее и на этот счет припасен козырь в рукаве. Она хоть и азартна, но свои силы рассчитывает точно. На одном пари я уже обжегся.

Пот застилал глаза, учащенное сердцебиение, тяжелое дыхание, сегодня учитель особо требователен. А ей еще предстоит финальный бой, и не как обычно с мастером Грейном, а с ее собственным супругом. Эллис знала, что в кабинете короля добилась лишь временного успеха, и ее муж еще не раз попытается ее переубедить. Пари, очередное пари. Немного непредсказуемо, не типично для короля, зато в ее стиле. Она не стала соглашаться сразу, надо создать видимость, что у Ксаниэля есть неплохие шансы выиграть. Они на самом деле у него более чем неплохие, месяц тренировок слишком мало, даже обладая знаниями вампиров. Тяжелее всего, оказалось, подвести его величество к решению вести бой до первой крови и на боевом оружии. Единственная беспроигрышная ситуация для нее. Но она сумела, и гордость от такого филигранного манипулирования мужчиной до сих пор переполняла ее.

Он не мог оторвать от нее взора. Пожалуй, только сейчас, наблюдая за тренировкой собственной супруги, король понял, что же такого находит его друг в воительницах. Гибкость и пластика, уверенные сильные движения, риск и опасность, хищная грация, страсть. Картины одна неприличнее другой рисовались в воображении помимо воли Ксаниэля. Желание во что бы то ни стало, запретить Эллис тренироваться уменьшалось с каждой десяткой тренировки. Единственное что смущало короля, его супруга тренировалась без какого либо оружия, только на гибкость, ловкость, силу и выносливость. Но согласно методике обучения мастера, ей в этом случае еще несколько месяцев не стоит ожидать тренировок с боевым оружием. Вопрос, что же заставило виконта Грейна отойти от своих правил, не давал покоя Ксаниэлю. Его другу Кэриену, подошедшему немногим позже, впрочем, тоже. И он надеялся рано или поздно это выяснить.

Но вот тренировка закончена. Теперь его очередь вспомнить былые навыки и как следует размяться. Эскар Грейн и тут ничего не пустил на самотек, тщательно проконтролировав его величество. Теперь уставшей себя ощущала не только Эллис. Девушка в это время сходила за своими клинками. И выбранное ею оружие породило новый шквал вопросов у двух друзей. В прошлый раз Кэриену не повезло, и он попал на одну из немногих тренировок, когда виконт требовал от королевы сражения на обыкновенном парном оружии, максимально схожем с эльфийским, но естественно более тяжелым.

— Эллис, откуда у тебя эти клинки? — голос короля полон недоуменного восхищения. Шедевр эльфийских оружейников, даже самые выдающиеся из его предков не обладали столь славным оружием. — В моей оружейной точно нет эльфийских клинков правящего клана. Их вообще имеют лишь единицы, среди тех, кто не принадлежит к клану.

— Это подарок Асирьи, — равнодушно и немного недоуменно, что ж покривим душой и сыграем в наивную невинность. — Я и не думала что это такое редкое оружие, иначе навряд ли согласилась бы принять столь ценный дар.

— У меня просто нет слов, — королю на самом деле нечего сказать. На фоне прочих друзей, что успела приобрести его супруга, эльфийская принцесса как-то терялась. Ей он совершено не придал значения, выходит зря. Интересно, каких еще сюрпризов стоит ожидать от этой иномирянки.

Герцог с интересом и довольной ухмылкой наблюдал за невинным личиком королевы. Она вновь и вновь вызывает его уважение и восхищение. Эта женщина действительно сможет много добиться, жизнь к ней очень благосклонна.

— Ну, тогда преступим, ваше величество. — Прервала возникшую паузу королева. Тело плавно перетекло в боевую позицию. Станцуем… на лезвии клинка.

Первый выпад. Обманчиво неумелый. Звон металла разрезает тишину. Эльфийский клинок начал свою песнь. Король и королева начали очередной танец. Он блокирует с легкостью и тут же переходит в интенсивное наступление. Ее спасает лишь гибкость и прекрасная реакция. Ее защита слаба и все так же обманчиво неумела. Он опасается играть с этой демонессой, хочет как можно скорее оцарапать ее и завершить этот спор. Глухая оборона, она даже не пытается контратаковать. А он наступает все интенсивнее и интенсивнее. Раскрылась. Атака. Чудо. Он сумел порвать лишь одежду, на его королеве ни царапины, и прорехи в рубашке видна лишь розовая кожа. Еще одна попытка, и тот же результат. Он продолжает атаковать, но вновь и вновь она уходит с траектории в последний момент. Ее тело словно зачаровано от лезвия меча. В голове начинают возникать подозрения. Он задумался. Зря. Она словно ждала, когда Ксаниэль хоть на миг ослабит натиск. Эллис с легкостью блокирует очень сложный для отражения выпад, и переходит в наступление. Стремительный росчерк эльфийского клинка. Ускорение до предела человеческих возможностей. Он едва успевает. А она, кажется, везде, и не думает отступать или снижать темпа. Ксаниэль так и не понял как, но меч вылетел из его руки. Мгновение и его шея ощущает холодную сталь ее клинка.

— Ну что, пускать первую кровь, или так признаешь поражение, — обманчиво невинная улыбка. Она вошла в раж, отдалась во власть инстинктов. Она совсем забыла, чья кровь теперь течет по ее венам. Игра, отличнейшая игра и ей так хочется продолжения опасного и безрассудного. Едва заметное движение рукой, словно та на мгновение дрогнула. И тут же излишне довольное, — ой, прости, рука дрогнула, так что вопрос отпадает сам собой.

Быстрое движение и клинки в ножнах. Она красуется, она довольна, но ей мало. Вампирская кровь бурлит, призывает к озорству, безрассудству. Рука поднимается сама собой, и она нежно проводит ей по щеке его величества, и тут же вопрос:

— Позволишь? — и, не дожидаясь ответа, язык слизывает капельку крови катящуюся по шее.

Ксаниэль вздрогнул от неожиданности и почувствовал, как рука его супруги оказалась в районе королевского паха. Несколько нежных, но умелых движений. И он не властен над своим телом, а королевская гордость приняла надлежащее состояние. Но пока она стоит слишком близко к нему, чтобы это заметили наблюдающие за ними герцог и виконт. Король нервно сглотнул, а Эллис прервала поцелуй, и сделала пару шагов назад, на прощание, проведя пальцем по мускулистой груди его величества, так хорошо ощущающейся через тонкую шелковую рубашку, и бросив довольный взгляд немного ниже. Перехватив этот взгляд, Ксаниэль залился красной краской. За пару мгновений она отлично показала, кто контролирует ситуацию.

— Знаете, мой король, если бы по условиям пари, не ты, а я должна была бы соблазнить тебя, ты бы уже давно его проиграл. — Самодовольство, гордость и озорная веселость. И пока кое-кто не пришел в себя стоит стремительно скрыться. Танец не закончен, он продолжается….

Часть 2: Расплата

Глава десятая. Все тайное становится явным

Он вошел бесшумно, так как умеют ходить только первоклассные воины. Зачем? Герцог сам не знал ответа на этот вопрос, возможно, ему всего лишь хотелось не играть хотя бы перед кем-то, стать хоть на время самим собой: умным мужчиной, великолепным воином и сильным магом, а не той вечно пьяной пародией на шута. И в роли кого-то ему все чаще и чаще хотелось видеть именно ее, ту, что задумчиво сидела в ворохе бумаг. Но… он слишком долго носит свои маски, ему слишком тяжело открыться перед кем-то до конца. Даже перед ней, или тем более перед ней, этого Кэриен так до сих пор не решил.

Цепкий взгляд опять же скорее по привычке, чем по необходимости внимательно прошелся по малой гостиной. Раздвинутые портьеры обрамляли окно в пол стены, сквозь мутноватые стекла которого в комнату пробивались лучи утреннего солнца. На противоположной стене серело пятно потухшего еще накануне камина, легкая прохлада первого зимнего месяца похоже совершенно не смущала королеву. А вот удобное кресло значило для нее куда больше, наверное, именно из-за него Эллис и облюбовала эту комнату, столь редко используемую ее супругом.

Он вновь поймал себя на том, что уже минут пять находится в гостиной, ничем не выдавая своего присутствия, и просто любуется девушкой. Несколько серебристых прядей выбилось из простой, но аккуратной прически ее величества. Они настойчиво лезут в глаза, но увлеченная чтением и раздумьями королева, словно не замечает этого. Строгий деловой костюм — очередное новшество Эллис с радостью принятое аристократками. Герцог не раз замечал, как, проходя мимо зеркала в таком виде, девушка странно вздыхает и бурчит себе под нос: «Ты все больше и больше похожа на бизнес-леди». Но ей идет этот непривычный элегантный костюм темно серых цветов, в нем она выглядит женственнее и прекраснее чем в пышных платьях с глубокими вырезами прошлых мод. Ее ухоженные руки с кажущейся небрежностью тасуют исписанные мелким подчерком на непонятном языке листы. Лишь шелест бумаги да очередной печальный вздох разрывают тишину раннего утра.

— Кэр, ты так и будешь стоять молчаливым столбом!? Не уверенна, что ты пришел сюда за этим, — Эллис подняла глаза на герцога, и только сейчас заметив выбившиеся пряди, попыталась одной рукой спрятать их обратно. Она заметила Кэриена случайно, решив разглядеть верхнюю часть текста, и краем зрения ухватив идеально вычищенные и абсолютно черные, без каких либо украшений, сапоги. Такие во всем дворце мог носить лишь один человек.

Герцог никак не выказал своего удивления, хотя когда он того желал, например как сейчас, то обнаружить его становилось невозможно, даже с более близкого расстояния. Как же она смогла, да еще не отрываясь от своего занятия — очередная загадка, подаренная несравненной Эллис. На слегка лукавый прищур серо-голубых глаз он ответил вежливым поклоном и, не медля более, развалился в соседнем кресле, на его счастье свободном от бумаг, которые в живописном беспорядке казалось, занимали все свободное пространство комнаты.

— Ты как всегда с утра пораньше занята своими научными изысканиями? — слегка насмешливо спросил Кэр.

— А ты как всегда бездельничаешь с утра пораньше и мешаешь прочим заниматься чем-то полезным? — В тон ему ответила девушка. За те три месяца, что прошли со дня знаменательного боя между королевской четой, подобные диалоги по утрам в этой гостиной звучали не единожды. Им обоим нравилось так общаться, порой ехидно и насмешливо, порой предельно откровенно. Герцог подозревал, что королеве известно о занимаемой им должности, но она до сих пор продолжала старательно делать вид, что ничего не знает, порой настолько естественно, что Кэриен начинал всерьез сомневаться в своих подозрениях. Он знал об активности девушке в экономике и на политической арене, о том, что она вместе со своими подругами все крепче и крепче перехватывает нити управления, становясь настоящей полновластной королевой. Последнее время она весьма успешно наступала на любимые мозоли магов и неоднократно, но крайне виртуозно поджимая им хвосты. И Кэриен мог поклясться чем угодно: о том, что за всем этим стоит именно Эллис, знал лишь он один, да и то разведке и ему лично это стоило значительных усилий. И опять же она наверняка догадывалась об этом, но никак не выдавала своего знания, раз за разом удивляя главу службы безопасности своими актерскими способностями и выдержкой. Рядом с ней ему приходилось балансировать на острие клинка, пытаясь подтвердить свои подозрения, не подтвердив ее собственные. И это было чертовски интересно и захватывающе. Достойный противник, даже если и выдуман он его разыгравшимся воображением. Ну а чем так нравились эти беседы королеве, герцогу оставалось лишь гадать. Когда ему казалось что он, наконец, понял ее и движущие ею мотивы, девушка преподносила ему очередной сюрприз и вся выстроенная прежде идеально-выверенная теория летела в бездну. Она словно насмехалась над ним подобным образом.

— Ваше величество, это с вашим-то супругом!? Не смешите меня! Ксан только и делает, что перекидывает на меня все новые и новые дела, вот уж кто точно бездельник каких свет не видывал. Наверняка до сих пор сладко посапывает в обнимку с подушкой, все еще мечтая, что это ты. — Эллис слишком живо представила эту картину, дорисовав в воображении смешную пижаму в знаменитых кроликах ее мира и еще пару соответствующих неприличностей, и звонко рассмеялась. Кэр поддержал ее своим куда более низким, но от этого не менее чарующим, почти бархатным смехом.

— Герцог, только не говорите, что пришли сюда вновь обсуждать моего супруга! — обреченно выдохнула девушка, и расплылась в широкой улыбке. Не самое лучшее настроение стремительно поднималось, Кэр всегда невольно улучшал его. Общаясь с ним, Эллис ничего не боялась, она давно поняла, что герцог все больше склоняется на ее сторону. А все эти их игры, ну надо же на ком-то тренироваться, тем более, когда есть такой достойный и главное надежный противник. — Хватит с меня того, что вы выдаете ему все мои слабости, которыми он без зазрения совести пользуется, пытаясь меня обольстить.

— Я просто уверен в вас Эллис! Да и без этого у его величества не было бы ни единого шанса выиграть у вас пари. Согласись это же скучно. — Она уже не первый месяц попрекала этим герцога, но при этом продолжала раскрываться в беседах, упоминая о тех или иных слабых местах. Кэриен подозревал, что Эллис самой интересно проверить себя на прочность, на устойчивость перед соблазнами.

Но сегодня он пришел не для разговоров о своем друге и не для выяснения ее слабостей, герцога беспокоили куда более серьезные вещи. Еще месяц назад внешняя разведка, сообщила о проведении у ряда рас необычных секретных исследований. До сих пор он пытался установить, что это за исследования и кто за ними стоит, но так и не смог. Нелюдь великолепно умела скрывать что угодно, особенно если хотела этого. В это же время пришли сообщения о том, что гномы запустили ряд производств по новым секретным технологиям, значительно увеличив объемы производимой продукции и что самое удивительное уменьшив на нее цены. И основной поток этой продукции шел именно в объединенное королевство. Все эти данные, а вернее почти полное их отсутствие и еще целый ряд более мелких слухов, наводили Кэриена на мысль, о причастности к происходящему королевы. Когда дело касалось Эллис, получить достоверные сведенья становилось практически невозможно, даже усиленное наблюдение за ней в течение этого месяца, не дало результатов. Пару раз он пытался поднять эту тему в разговорах и выяснить хоть что-то, но как всегда в подобных случаях безрезультатно. Никаких следов ее контактов с нелюдью после тех безобразий, что она устраивала во время свадебных торжеств, установить не удалось. Единственное подозрение вызывали бумаги написанные на родном языке девушки, с которыми она возилась значительную часть времени. Его лучшие шифровщики так и не смогли перевести текст. Сама Эллис от всех вопросов отмахивалась попытками вспомнить все то полезное из ее мира, что можно применить в этом, и тем, что на родном языке ей это делать удобнее и быстрее.

Кэриена более всего беспокоила мысль, что королева просто поделилась своими знаниями с нелюдью и забыла про это. Но те немногие сведенья, которые все же удалось собрать, свидетельствовали о наличии единого координационного центра для всех задействованных рас. Будь в этом замешан любой другой подданный королевства, или будь королевой любая другая девушка, герцог, не задумываясь, изложил бы королю факты так, чтобы получить разрешение на беседу с королевой, до тех пор, пока он не выяснит у нее всю правду. Но потребовать подобное в отношении Эллис он не мог, более того он сам скрывал от друга ее активность в государственных делах и ее возможную причастность к секретным исследования, сводя все доклады о ней к ее наиболее безобидным увлечениям и очередным выясненным слабостям.

— Все-то ты знаешь герцог Каэрсанит! — лукаво ухмыльнулась девушка, и отложив в сторону аккуратно собранные бумаги еще комфортнее устроилась в кресле, готовясь к очередной занимательной беседе.

— Вам как обычно? — и не дожидаясь ответа Кэриен телепортировал с кухни уже приготовленный кувшин теплого пряного вина с кусочками фруктов, которое Эллис частенько называла странным словом глинтвейн. Распитие теплого вина стало еще одной традицией их утренних посиделок в малой гостиной. До этого Кэриен с большой прохладой относился к любым изменениям классического винного вкуса, но глядя на блаженствующую королеву, и сам распробовал этот самый глинтвейн. Кофе по рецепту девушки впрочем, тоже стал одним из наиболее часто употребляемых напитков, особенно когда предстояла бессонная ночь за работой.

— Кэр, ты просто прелесть, я все утро мечтаю о чем-нибудь согревающем, а то в этой комнате в очередной раз неприлично холодно. — В подтверждение своих слов девушка поежилась и попыталась еще глубже закопаться в кресло.

— А просить слуг разжечь камин естественно не пристало королеве. — Совершенно серьезным тоном, слегка небрежно бросил герцог, одной рукой протягивая бокал с вином королеве, а другой, отправляя в потухший камин маленький огненный шарик. Приняв бокал, Эллис состроила максимально невинное лицо, и отчаянно хлопая ресницами, уставилась на герцога, чем вызвала очередную волну заразительного смеха.

Из малой гостиной герцог вышел лишь спустя пару часов, еще более задумчивый, чем когда заходил туда. Сотни вопросов и ни одного ответа. Эллис с невинным выражением лица раз за разом не замечала расставленных им в беседе ловушек. Каждый раз после таких разговоров он вновь и вновь задавался вопросом, а не разыгралась ли у него мания, не преувеличивает ли он способности и заслуги этой девушки, так ли она умна и проницательна, как ему кажется? И если это так, не использует ли тогда королеву нелюдь, получая от нее бесценные знания ее мира. Такой расклад, пожалуй, являлся самым нежелательным из всего возможного. А может, стоит поверить в Эллис, в то, что она знает, что делает и на что идет, и вновь стать лишь пассивным наблюдателем, восхищающимся очередной ее находкой, как обстоит это дело в области внутренней политики. К сожалению, человеку, который привык всем и всегда не доверять, слишком тяжело преодолеть собственное неверие, даже по отношению к одной единственной девушке.

Мрачные серые ступени, при ярком свете они наверняка покажутся бордовыми от обилия пролитой на них за столько лет крови, но к счастью тут царит вечный полумрак. Здесь все лишь кажется ветхим, ибо является таким с момента строительства — небольшая шутка гномов, подарок тогдашнему главе службы безопасности королевства, их хорошему другу. Предшественники герцога неоднократно пытались переделать хоть что-нибудь, избавиться от текущей по стенам воды, починить ступени или стены, которые казалось, могут обратиться в песок в любой момент. Но все тщетно, что бы не предпринималось, это подземелье всегда принимало свой первозданный удручающий вид. Кэриен в отличие от них не видел в этом ничего плохого, еще сильнее раздувая слухи о мрачных подземельях дворца и его грозном хозяине сидящем там безвылазно, но знающем все и вся. Как показал опыт, это неплохо остужало некоторые особо ретивые умы, жаждущие перемен и желающие показать свое мастерство в искусстве интриг. И все же он бывал здесь не слишком часто, лишь по особо важным делам, таким как это. К сожалению все еще требуются способы получения информации, доступные лишь ему одному. Дар или проклятье всех тех кто занимает эту должность — издревне сохранившиеся запретные заклинания передающиеся от одного главы СБ другому.

Глухие шаги звонким эхом отражались от каменных стен, заглушая монотонное капанье воды. За своими мыслями он и не заметил, как спустился в свою вотчину. Сегодня ему предстояло одно крайне неприятное дело — пойманная накануне шпионка. И это дело вновь касалось королевы. Шпионку или убийцу закрыли профессионально, так что не имелось ни единого шанса получить информацию из ее уст, или напрямую из ее головы. По крайней мере, так думали стоящие за ней личности. К ее несчастью они не знали о возможности обойти такую защиту одним единственным способом — нечеловечным, излишне жестоким и потому применяемом лишь в крайних случаях, таких как этот. Если бы это оказалась простая шпионка, герцог не стал бы с ней возиться, но такая защита говорит лишь об одном, девчонка далеко не так проста, как кажется, и знает куда больше, чем предполагалось с самого начала.

Такая же мрачная и едва освещенная комната, как и все прочие в этом подземелье, она ничем не отличалась от своих соседок, кроме одного…. Девчонка, лет семнадцати не больше, распятая на цепях, висела прямо по центру помещения. Кэр знал о том, что шпионка юна, но чтобы настолько. Хотя ее возраст многое ставит на свои места, ее наверняка стали готовить с рождения, именно для избранницы Первых, ведь как раз 17 лет назад стало известно о ее грядущем появлении. Подготовка девушки должна быть идеальной, и то, что она вообще попала в его руки, иначе как чудом не назовешь. Видимо Первые все-таки хранят свою избранницу.

Ее возраст конечно неприятный сюрприз, однако, своего недовольства этим фактом он не выдал, спокойно обойдя ее по кругу и старательно изучая. Почти полностью целая одежда служанки, которой она притворялась, идеальное девичье тело, самым лучшим образом подчеркнутое таким простым и непритязательным нарядом. Эта шпионочка выглядела демонически соблазнительно, многие сочли бы ее бесспорной красавицей, но только не герцог, с недавних пор другая служит для него эталоном красоты. Ни ее тело, ни ее смазливое личико не имели следов насилия, в службе безопасности с этим строго, и попусту издеваться над пленниками герцог Каэрсанит никогда не позволял, держа своих сотрудников в ежовых рукавицах. Этой хватит и тех пяти минут, на которые он ее обрек. Герцог вздохнул печально и едва слышно, если бы дело касалось привычных дел госбезопасности, он бы отказался от предстоящего извлечения информации и просто приказал бы убить девчонку, быстро и безболезненно.

Она дерзко вскинула голову, и с вызовом уставилась на Кэриена, надеясь выиграть у него поединок взглядов. Но он без труда разглядел в глубине ее глаз недоумение, слишком уж не соответствовало все происходящее тем слухам, что ходили об этих местах и этом человеке. Ну а в его глазах она могла увидеть лишь жалость, обреченность и смерть, свою собственную. Никто не в ее силах выдержать подобный взгляд. Девчонке хватило минуты, чтобы ее глаза покинула и дерзость, и уверенность, гонимые страхом и паникой. Тело дернулось в цепях — тщетно, эти кандалы прочны, они выдерживали взрослых мужчин полукровок, куда ей мерится с ними силой. Теперь уже жалостливый затравленный взгляд. Людей ломают отнюдь не слова и не боль, мастеру хватает взгляда, жеста, обстановки. Будь эта девочка способна рассказать все, что знает, она уже сделала бы это. Но к ее несчастью об этом позаботились ее хозяева. И Кэриен так до сих пор не смог решить, кто же из них бесчеловечнее он, не отказавшийся от необходимости или они, создавшие эту необходимость.

Он сделает это не в первый раз и наверняка не в последний, но сегодня это вдвойне неприятно, она все-таки еще ребенок, пусть и лишенный детства. И она ничем не заслужила такой смерти, таких мучений, пожалуй, только родилась не в то время и не в том месте. Она все еще пытается сохранить свое достоинство, собрать последние силы, чтобы еще раз с вызовом посмотреть на странного человека в дорогих одеждах аристократа, что с каменным лицом стоит перед ней и одними губами произносит древнейшее заклинание, попавшее в списки запрещенных, едва оно появилось на свет.

Последнее слово произнесено и их глаза встречаются вновь. Так надо, это плата за использование столь жестокого оружия. Мгновение и ужас, боль, страх наполняют ее взгляд, зрачки изумрудно зеленых глаз неестественно расширяются, усиливается натяжение цепей, ее тело стремиться сжаться в комочек, избавиться от той боли, что жаркой волной разливается по телу. На лице выступает испарина, рот искривляется в немом крике. Пять минут, пять долгих минут, что покажутся ей вечностью, она будет прибывать в сознании, хотя оно покинуло бы ее и от впятеро меньших мучений. Заклинание терзает не только ее тело, но и сознание, душу, причиняя максимально возможную боль. А ему предстоит смотреть ей в глаза все эти долгие пять минут, у него будет лишь одна попытка, одно мгновение, когда она окажется на грани. Один лишь миг между тем как рухнет защита и тем когда она, наконец, покинет этот мир, перейдя черту. Только в этот миг можно считать всю столь бережно оберегаемую информацию.

Звук захлопнувшейся двери, разорвав царящую тишину, больно ударил по обостренному происшедшим слуху. Теперь он знает все, но вновь ужасается той цене, которую приходится платить за эти знания. А перед глазами стоит симпатичное девичье личико с пустыми глазами, полными боли и обрамленное, поседевшими за пять минут до абсолютной белизны волосами. И все же то, что он узнал, стоило того, но ему от этого не легче, знания лишь увеличили количество вопросов на которые предстоит найти ответы, а ситуация стала во много раз запутаннее. Появление таинственных игроков знающих о нем достаточно много никак не входило в его планы. То, что ее раскрыли действительно самое настоящее чудо, и имя у этого чуда все тоже — Эллис. Она между делом заметила то, на что никто и никогда не обратил бы внимания. Теперь надо собраться с последними силами и закончить все прочие дела, запланированные на сегодня, освободив время для раздумий и анализа ситуации в новом свете.

Кабинет встретил герцога тишиной и спокойствием. Упав в кресло, Кэр не задумываясь телепортировал бутылку вина, и практически залпом опустошил ее, и только после этого сообразил, что все напрасно. Для него вино уже давно являлось виноградным соком, еще со времен его буйной юности, когда лучший друг принца пообещал тому, что всегда будет его защищать. Кэриен, только начавший изучать магию, но уже ставший учеником легендарного друида, в одной из толстых книжек нашел необычное заклинание — оно наделяло мага, его применившего, иммунитетом к любому алкогольному напитку на всю оставшуюся жизнь. Юный герцог не раздумывая, воспользовался им, о чем в последствии иногда очень жалел, ведь обернуть заклинание оказалось невозможно, а порой так хотелось напиться. Об этом секрете главы разведки не знал даже король, всегда удивляющийся способности своего друга пить алкоголь в огромных количествах и продолжать трезво мыслить. Кэр на подобные вопросы отшучивался тем, что он так много пьет, что чтобы напиться, ему надо выпить гораздо больше. Сейчас ему хотелось напиться как никогда. Слишком много всего не давало покоя его сердцу и разуму. Узнай Эллис о том, на что он не только обрек шпионку, но и что он сам проделал, и она наверняка бы его возненавидела. И от этой мысли сердце разрывалось вдвойне. А уж от выясненной при этом информации казалось, и вовсе закипят мозги.

Еще одна бутылка внутрь и опять никакого эффекта, пора бы смириться, но разве это возможно!? И нет средства, чтобы нырнуть в спасительное забытье, но он сам сделал когда-то такой выбор, и как Эллис, он не отступал перед трудностями, появляющимися на пути. Она ни раз говорила о том, что все мы виноваты, перед кем-то, перед чем-то, не важно, просто нельзя угодить всем, нельзя жить без вины, ее нужно принять и извлечь из этого как можно больше пользы. И по этой же причине не стоит искать виноватых снаружи, только внутри себя.

От грустных мыслей, герцога оторвал король, диким вихрем степной грозы, ворвавшийся в кабинет. Ксаниэль не обращая внимания на удивление друга, схватил бутылку вина и стал пить его прямо из горлышка, как немногим ранее проделывал это сам герцог. Таким своего короля Кэриен еще не видел. Обреченный вздох, как видно, судьба решила, что на сегодня ему мало проблем.

— Предательница! — почти выкрикнул Ксаниэль, наконец, оторвавшись от бутылки.

Король нерешительно замер перед массивной дверью ведущей в библиотеку. Сегодня там нет хранителя, почтенный мастер отправился по делам в город, и Эллис наверняка сидит там одна, обложившись со всех сторон книгами. Он уже не единожды заставал ее в таком виде, каждый раз поражаясь ее тяги к знаниям, столь не свойственной местной человеческой расе. Сегодня он, наконец, решился прекратить дурацкий фарс с пари. Пора, уже хотя бы себе признать, что в нем не осталось никакого смысла, он и так позволяет ей делать, все, что она пожелает, готов исполнить любую ее прихоть. Небольшой мандраж перед столь ответственным шагом усиливался предвкушением предстоящей ночи. Как же он мечтал все это время стать полноправным обладателем своего сокровища.

В главной зале библиотеки никого не оказалось, и Ксан замер в раздумьях, то, что библиотека открыта, явно указывало на присутствие здесь девушки, лишь друид и королева имели ключи от этого вместилища знаний. Король направился во внутренние помещения Дэриэна, рассудив, что девушка могла пойти в секретное хранилище или расположиться в одном из кабинетов. Спустя пару комнат, на грани слышимости он уловил чьи-то голоса. Немного помучившись, король все же определил источник звуков и уверенно пошел к нему, пока не оказался перед неплотно закрытой дверью.

Увиденное сквозь небольшую щель и услышанное заставило его остолбенеть. В зале с большим круглым столом находилась его супруга в окружении нелюди, их разговор изобиловал множеством неизвестных королю слов, но общая суть была понятна и без них, они обсуждали внедрение достижений мира Эллис. Тех самых технологий, на которые он так рассчитывал, надеясь улучшить пошатнувшееся положение своего королевства, и над применимостью которых якобы работала все это время его супруга, но которые она оказывается уже передала нелюди. Ему не хотелось верить глазам, ему не хотелось слышать их разговора. Неужели все ее возвышенные слова о стремлении помочь людям, оказались ничем. Обида от предательства и обмана затуманила голову.

Не осознавая, что он творит, король распахнул дверь, все, в том числе и его супруга повернулись на звук. Он ожидал увидеть в ее глазах страх, надеялся, что она бросится к нему в ноги и попытается оправдаться. Поступи она так, он, наверное, поверил бы всему, что она скажет. Но его королева даже не изменилась в лице, лишь вопросительно изогнула бровь, словно требуя объяснений от короля. Это оказалось последней каплей.

— Как ты могла? — с болью в голосе произнес король и, не дожидаясь ответа, стремительно покинул библиотеку. Эллис лишь печально посмотрела на то место, где только что стоял ее супруг. Сегодня ей придется применить весь свой дар убеждения, чтобы Ксаниэль поверил ей. Не вовремя Дэриэну понадобилось в город, хотя она тоже хороша, настолько привыкла чувствовать себя в полной безопасности в библиотеке, что не озаботилась даже элементарными мерами предосторожности в виде закрытых дверей.

— Я думаю, на сегодня мы закончим. — Медленно, почти по слогам произнесла девушка, пытаясь привести в порядок разбегающиеся во все стороны мысли. — В интересах вашей же безопасности, как можно скорее покинуть дворец, неуверенна, что Ксаниэль накрутив себя, не решит арестовать всех здесь присутствующих.

— Может тебе стоит уйти со мной, хотя бы на пару дней, пока его величество не остынет и не начнет мыслить осознано, — хрупкая, но сильная рука дроу ободряюще легла на плечо королевы. Багира, единственная из повелителей, постоянно присутствовала на всех советах. За это время они сдружились еще сильнее.

— Спасибо, но не стоит, если я пропаду, он и войну может объявить всем расам, решив, что вы запудрили мне мозги и просто мною пользовались, а теперь похитили. Раз уж я решила играть за его спиной, то должна и отвечать за свои поступки. Не бойся, он ничего мне не сделает, но в случае чего я смогу постоять за себя, ты же знаешь. — Однако попытка улыбнуться Эллис не удалась, получилось слишком вымученно и неестественно, да и в глазах не было и тени радости.

— Тебе видней! Свяжешься с нами, как все уладится.

— Непременно! — кивнула в ответ королева, провожая взглядом покидающую комнату нелюдь. Эллис не стала сопровождать их до телепортационной комнаты, просто отдала приказ замку выпустить их. Теперь ее путь лежал в ставшие уже своими покои ее мужа.

Ожидание — что может быть хуже. Она уже устала ждать, но ничего другого ей просто не оставалось. Она могла найти его в любой момент, но выносить их разборки на глаза прочих обитателей замка, слишком высокую цену пришлось бы платить за такую ошибку. Однако нервы натянулись до предела, и это очень плохо, в таком состоянии куда сложнее уследить за собой и своей речью, сыграть нужную роль. Еще несколько минут пассивного ожидания и ей придется отказаться от разговора, по крайней мере, в этот вечер.

Двери жалобно заскрипели — он распахнул их излишне сильно, выметая свою злость на ни в чем не повинное дерево. Мутные пьяные глаза, в удивлении смотрящие на нее, заставили Эллис внутренне содрогнуться и проклясть свою нерешительность. Ей стоило уйти и отложить этот разговор на утро. Сейчас Ксаниэль просто неспособен на адекватную реакцию на ее слова и доводы. Она подставилась, очень сильно подставилась, и насколько плачевно для них закончится этот вечер, оставалось лишь гадать. Кое-как справившись с удивлением, король неровной походкой пересек комнату, и, упав в соседнее кресло, обхватил голову руками.

— Скажи, зачем ты так поступила с нами! Неужели все твои речи о стремлении помочь людям оказались лишь набором слов? — он поднял на нее свои глаза полные недоумения.

— Нет, я действовала, действую, и продолжаю действовать в интересах людей! — как можно тверже и увереннее парировала королева, таким же взглядом отвечая на вопросительный взор короля. Она молила всех известных ей богов, чтобы ее супруг понял этот взгляд и эту твердость голоса правильно.

— Отдав свои знания нелюди?! — недоуменный вскрик в ответ. — Неужели ты не понимаешь, что против них ты никто, какие бы договоренности ты не заключила, они найдут способ их обойти, попользуются тобой и выкинут, как ненужную вещь. — Король смотрел на Эллис едва ли не с мольбой, он так надеялся, что она хотя бы сейчас раскается в своих делах, поймет, что была не права, попросит прощение. Но она оставалась, все такой же непоколебимой. Она могла сказать что угодно, лишь бы успокоить Ксаниэля, но, к сожалению, тогда переубедить его утром станет и вовсе невозможно. С другой стороны продолжать настаивать на своем сейчас не меньшее самоубийство. Разум старательно пытался отыскать третий путь.

— Ксаниэль, я не хочу с тобой спорить, лучше пойдем спать, и поговорим обо всем завтра с утра, на ясную голову. — Как можно мягче и нежнее произнесла Эллис — не слишком удачная, но все же попытка избежать неприятных последствий.

— Да мы пойдем сейчас спать! Но отныне и впредь ты будешь подчиняться мне беспрекословно, и прекратишь свои связи с нелюдью. Все больше никаких тренировок, библиотек и совещаний! Будешь весь день проводить, как и подобает королеве со своими фрейлинами за вышиванием, придумыванием нарядов, рисованием, чем угодно, кроме вмешательства в мои дела! — король едва не кричал на супругу, а Эллис из последних сил сохраняла спокойствие. Нервное напряжение дало о себе знать, и ситуация начала стремительно надоедать ей.

— Тебе не удастся меня заставить делать то, чего я не хочу! — ровным и все еще спокойным голосом ответила ему Эллис, начиная внутренне вскипать, и из последних сил контролируя свои эмоции. Как же ей не хватало мудрого друида, способного парой слов разрешить любую спорную ситуацию. Она до сих пор не научилась так выражать свои мысли и так высказывать свои аргументы, чтобы для возражений не оставалось и места.

— Ты так думаешь!? — Ксаниэль очень недобро усмехнулся и что-то прошептал. Легкий холодок пробежал по телу девушки. Мгновение и голову пронзает паническая мысль, она почти не чувствует свое тело, даже пары слов сказать не в состоянии. Странные и неприятные ощущения, словно ты сторонний наблюдатель за самим собой, словно кто-то большой и сильный отодвинул часть твоего сознания, и у тебя никак не получается вернуться обратно.

— Встань, женщине не пристало сидеть в присутствии мужа! — Эллис и не думала вставать, но тело само поднялось из кресла, и теперь она стояла напротив, вставшего немногим ранее короля. — Ну, как ощущения? — ехидно и самодовольно вопросил Ксаниэль, с удовольствием рассматривая недоумение и панику заполняющее серо-голубые глаза девушки. — Я же говорил, у нас есть средства по укрощению строптивых. Сейчас я полностью контролирую твое тело, и твою волю, причем сил осуществлять такой контроль у меня хватит надолго, а когда закончатся, у нас много магов, которые не откажут в помощи своему королю. А теперь скажи, да, мой господин!

— Да, мой господин! — Горечь обиды волной накатила на девушку, такого поступка от своего супруга она не ожидала. Эллис могла простить ему что угодно, понять что угодно, но лишить себя свободы и независимости не могла позволить никому. Всю жизнь она стремилась к ним, а тут в одночасье выяснилось, что есть люди способные полностью подчинить ее тело, сделать ее послушной марионеткой, и она даже слова против не сможет сказать. Все барьеры столько долго ею выстраиваемые, рухнули за мгновение. Сознание заполнила мысль о том, что она всего лишь слабая девушка в чужом мире с чужими порядками, где у нее никого нет, где она совершенно одна. Одинокая слезинка покинула глаз и поспешно скатилась по щеке. Если бы она все еще контролировала свое тело, она наверняка сжалась бы в комочек от боли раздирающей в клочья ее душу. Но король не заметил пустоты возникшей в глазах девушки, как и едва заметной полоски от той одинокой слезинки, он продолжал свою речь. — Поэтому предлагаю тебе в последний раз согласиться с предложенными условиями, и не лезть в туда, куда тебя не просят. Ну, так что?

Эллис почувствовала, как нечто прежде полностью овладевшее ее телом немного подвинулась, дав ей возможность говорить самостоятельно, а не то что приказывают. Но она не спешила с ответом, пытаясь хотя бы на пару мгновений прогнать боль и страх, она не покажет свою слабость этому человеку, ни за что на свете.

— Ты пожалеешь об этом, — не смотря на то, что Эллис произнесла эти слова очень холодно почти отрешенно, ей казалось, что голос ее дрожал, что она не смогла справиться. Король дернулся от этих слов, словно от пощечины, настолько холодным и безжизненным послышался ему голос Эллис.

— Я надеюсь, что к утру, ты все же одумаешься! И не вздумай убежать, я приказал всей страже дворца никуда тебя не выпускать, и при обнаружении сопровождать до наших покоев. Спокойной ночи, дорогая! — Теперь голос дрожал у Ксаниэля, неприятные предчувствия сжали его сердце, но избыток алкоголя в крови, не позволил разуму понять, что же не так в случившемся. Недолго думая, он покинул гостиную, скрывшись в спальне.

Эллис почувствовала, что тело вновь ей повинуется, но сил управлять им не осталось, ноги подкосились, и девушка оказалась на полу. В голове роем носились мысли, но боль и обида не позволяли сосредоточиться ни на одной из них. Никогда в жизни Эллис не было так плохо. Она знала, что за все надо платить, и за внутреннюю силу, и за полный контроль чувств тоже. Вот и настал час расплаты для нее. Чем ты сильнее, чем больше барьеров возвела, чем от большего количества неприятных чувств смогла отгородиться, тем больнее, когда все это рушиться. Стоит дать слабину лишь на мгновение, и тебя затягивает в омут бесконечной боли, когда тобой овладевает все то, от чего ты так усердно отгораживалась, те чувства, которые ты отвыкла чувствовать. А вслед за бурей эмоций пришла пустота, нещадная всепожирающая пустота и порожденное ею безразличие. Эллис не знала, сколько она просидела объятая пустотой до того момента, когда двери гостиной распахнулись в очередной раз, от излишне сильного толчка.

Нервные шаги глушил мягкий ворс ковра. Рабочий стол оказался буквально заставлен пустыми винными бутылками, но вино так и не принесло успокоения, ни нервно выхаживающему по кабинету герцогу, ни только что покинувшему его королю. Голова раскалывалась от обилия обрушившейся на нее за день самой невероятной информации. А еще ныло сердце, ускоренно бьющееся от дурных предчувствий. Сейчас он как никогда боялся за королеву, и молил всех богов, что бы ей хватило благоразумия не попадаться на глаза мужу, хотя бы ближайшие несколько часов.

Информация, полученная из сумбурно-сбивчивого рассказа Ксаниэля, наконец-то позволила Кэриену понять сложившуюся ситуацию. Многое встало на свои места, и причастность Эллис, и единый центр, и суть секретных исследований, и странное поведение гномов. Она в очередной раз приятно удивила его. В отличие от друга, герцог, располагающий, куда большим объемом информации, прекрасно понял причины такого поведения девушки. Жаль переубедить короля, оказалось ему не по силам. Сосредоточившись на мысли о предательстве, он отказывался слушать доводы разума, и воспринимать информацию с любой другой позиции. А Кэриен не мог рассказать все, что знал сам, ибо и эти факты Ксаниэль повернул бы против королевы и ее друзей, а заодно досталось бы и самому герцогу, как за сокрытие информации, так и за поддержку ее величества. Так рисковать сейчас он не имел права, слишком опасная назревает ситуация. А беспокойные мысли и дурные предчувствия никак не позволяли сосредоточиться на ее анализе и поиске путей контроля происходящего. Остановить, пресечь назревающие события уже не в его власти, слишком поздно, можно лишь попытаться контролировать и корректировать их ход.

Еще пара кругов и, кажется, что голова пойдет кругом от излишне быстро сменяющихся видов. Тяжелый вздох, и Кэриен буквально падает в свое любимое кресло. Рука на автомате тянется к полупустой бутылке, но, задержавшись на ней пару мгновений, отпускает. Вино уже стоит поперек горла, а хоть какого-то облегчения все равно принести не способно. Еще один тяжелый вздох и руки обреченно сжимают голову не желающую мыслить в нужном направлении. А невероятное ощущение того, что на сегодня неприятности не закончились, настойчиво разгорается внутри сердца. И на ум приходит только одно — от чего становится вдвойне не по себе.

Кресло покинуто и герцог опять на ногах, но вновь расхаживать по кабинету он больше не намерен. Глубокий вздох, попытка прогнать из головы все лишнее, там остается лишь одна, но крайне неприятная мысль. Медлить больше нельзя, он и так потерял слишком много времени, пытаясь разобраться в хаосе мыслей и чувств. Сейчас они в один голос твердят о том, что не стоило отпускать короля одного.

Путь от кабинета, до королевских покоев, показался герцогу невероятно долгим, хотя их разделяли считанные метры. Он в нетерпении излишне резко и сильно толкнул дверь, но замер едва переступив порог, мгновенно растеряв всю свою стремительность. Чувства в очередной раз не обманули его, но он слишком долго над ними размышлял и опоздал. В очередной раз он опоздал, и позволил неприятностям настигнуть девушку, столь близкую и столь далекую, единственную и неповторимую.

Она сидела на полу с упавшей на грудь головой, в какой-то неестественной позе, словно ей перерезали сухожилия и она не в силах более удерживаться на ногах, осела на пол. Серебристый волос в беспорядке ниспадал на лицо, от утренней элегантной прически не осталось и следа. Ее руки так сильно обняли себя за плечи, что побелели костяшки пальцев. В его голове мгновенно пронеслись тысячи сцен того, что король мог сотворить со своей супругой. Шквал непривычных, доселе почти не испытываемых чувств обрушился на Кэриена, заставив того броситься к девушке. А в голове билась одна единственная мысль, лишь бы с ней все оказалось в порядке, лишь бы произошедшее оказалось поправимым, иначе он просто не сможет простить этого королю. Конец объединенному королевству слишком четко вырисовывался в свете полученной сегодня информации.

— Эллис, что случилось? — взволнованным голосом спросил герцог, опустившись на пол подле королевы. Но она продолжала сидеть, окаменевшим изваянием, совершенно не реагируя на его вопрос. Кэриен схватил ее за плечи и встряхнул, отчаянно пытаясь привести девушку в чувство. И ему это удалось, но уже в следующее мгновение он пожалел об этом. Она подняла голову, и их глаза встретились. На мгновение ему показалось, что перед ним сидит не Эллис: серебро волос превратилось в белизну седины, лицо молодой женщины обернулось девичьим личиком, лишь взгляд остался неизменным, такой же пустой, и в то же время наполненный неестественной болью. Он невольно отшатнулся, едва не отлетев от девушки на метр, ведение тут же исчезло, и перед ним вновь находилось королева. Вот только взгляд оставался прежним. Смесь боли, обиды, одиночества и угрозы сквозь пелену невыплаканных слез, невероятным образом сочетались с всепоглощающей пустотой и отчаяньем.

— Уйди, — безжизненно произнесла Эллис. Он хотел возразить, но почувствовал на ней след магии, след от заклинания полного подчинения. Других слов не нужно, теперь все предельно ясно, но легче от этого не стало. Он неторопливо поднялся, не отводя грустного взгляда от вновь сжавшейся девушки. Сейчас все его силы устремились на сдерживание так и рвущихся наружу чувств. Превозмогая желание свернуть в королевскую спальню, он все же покинул гостиную тем же путем, которым и пришел. Больше всего Кэриену хотелось выбить кулаками из друга всю дурь, но разум понимал, что это не выход, и это лишь усугубит сложившуюся ситуацию, а она и так далека от идеальной.

Из привычных утренних бесед с Эллис Кэриен знал, насколько сильно эта девушка всю жизнь рвалась к свободе. О ней она могла говорить бесконечно много — о свободе, которая для нее неразрывно связана с ответственностью за весь мир. Абсолютная свобода и независимость, достижимые лишь полным осознанием этой самой свободы и тем, что скрывается в ее тени, тем, про что многие забывают, подменяя свободу беспределом. Только полное подчинение могло причинить ей столько боли, Ксаниэль сам того не осознавая, жестоко ударил любимую по единственному по-настоящему слабому месту. Он лишил ее того самого фундамента, на котором стоилась вся ее жизнь.

Кэриену очень хотелось остаться с девушкой, крепко прижать ее к своей груди и гладить ее серебристую головку, пока не прольются все невыплаканные слезы, а его рубашка не промокнет насквозь. Но, к сожалению, это только навредит ей. Если он хочет и впредь видеть сильную и непоколебимую Эллис, он должен дать ей шанс самой справиться со случившимся, победить боль, отчаянье и пустоту. Его жалость облегчит ее душу, поможет выплакаться, но окончательно сломит.

Поверь в нее, она сможет, она справится, — отчаянно твердил себе герцог всю обратную дорогу. Он во второй раз за вечер пожалел, что не может напиться, а это уже своеобразный рекорд.

Глава одиннадцатая. Побег из Алькатраса

Уйди, и он ушел. Молодец, он вновь все понял без лишних слов и расспросов. Пальцы, сжимающие плечи слегка расслабились, и болезненная белизна покинула их. Но на большее сил просто не осталось. Долгий вдох, долгий выдох и еще раз. Надо прогнать подступивший к горлу ком слез, нужно удержать себя от истерики, что неразлучной подругой следует за пустотой. Она сильная. Кэриен понял это и ушел. Он поверил в нее. Разве она имеет сейчас право не оправдать его доверие. Разве может она сейчас сломаться, когда опасная игра только началась, и в ней она, наконец, обрела сильного союзника.

— Но почему? — едва слышно сорвался с губ недоуменный вопрос. Но почему, вроде бы неглупый король, имеющий такого друга, так старательно избегает любых попыток понять ее, узнать лучше. А может…. Но почему, королем является не Кэриен?

Серебряные пряди взвились вверх. Она отчаянно тряхнула головой, прогоняя странные мысли, хотя еще мгновение назад была не в состоянии просто поднять голову. Взгляд сам собой остановился на двери. Внутри девушки жадным пламенем закружили, все нарастающие и нарастающие недоумение, негодование и упорство. Боль, одиночество, обида и прочие чувства никуда не ушли, но пришло осознание того, что если она хочет сохранить свою свободу и независимость, то нужно действовать. Пустота бесследно покинула взгляд, не оставив в нем и намека на свое недавнее присутствие. Она сильная, и пора это доказать тем, кто до сих пор не хочет в нее поверить.

Захваченная мыслями и бурей эмоций девушка рывком поднялась на ноги, но в следующий момент едва удержалась в таком положении. Боль затекших мышц скрутила тело, лишь оказавшееся под рукой кресло спасло ее от неминуемого падения. Слезы едва не брызнули из глаз, но она удержалась, пусть на одном бараньем упорстве, но удержалась. Первый шаг подарил королеве очередную волну непередаваемых ощущений. Ноги подгибались в коленях и не желали слушаться хозяйку, но та лишь сильнее стискивала зубы и делала еще один шаг. Кабинет супруга — всегда такой близкий, но такой недосягаемый сейчас. И все же каждый новый шаг давался куда легче предыдущего, тело стремительно возвращалось в свою нормальную форму.

«Однажды ты сказал, — рука, склонившейся над столом девушки, дрожала, выводя далеко не самые ровные буквы ее корявого подчерка, — что даже если я и сбегу из дворца, то меня найдут очень быстро. Что ж пришло время узнать, кто тогда был прав. Я покидаю дворец, но останусь в пределах столицы. К помощи моих друзей среди других рас я так же не стану прибегать, там более, сейчас у меня с ними нет связи. Надеюсь, у тебя хватит ума во время моего отсутствия не портить межрасовые отношения. Когда вернусь, поговорим вновь, и надеюсь, к этому моменту ты будешь в состоянии мыслить логически и разумом, а не чувствами, и глупыми заблуждениями. Твоя королева»

Королева еще раз пробежалась глазами по накорябаному только что тексту, и удовлетворенно хмыкнула. Подхватив записку, Эллис твердой походкой покинула кабинет. Листок плавно опустился на стол на самом видном месте. Девушка в нерешительности замерла рядом с ним. Несколько шагов и дороги назад не будет. И сейчас она молилась всем известным ей богам, чтобы принятое решение действительно оказалось единственно верным в этой ситуации, а герцог сумел бы удержать друга от неминуемых глупостей.

Двери стремительно распахнулись, от сильного, на пределе возможностей королевы толчка. Ничего не понимающая охрана замерла и вытянулась по стойке смирно, а Эллис безудержным вихрем пронеслась мимо них и скрылась за поворотом, еще до того как они пришли в себя и вспомнили о приказе не выпускать королеву из ее покоев. Гвардейцы с не меньшей скоростью бросились за девушкой, но галерея за поворотом уже опустела.

Королева шла на большой риск, выходя через двери и скрываясь в ближайшем потайном ходе, но еще большим риском она считала воспользоваться тайным ходом в непосредственной близости от короля. А так есть надежда, что охранники достаточно промедлят, сначала пытаясь догнать ее самостоятельно, потом возвращаясь с докладом королю. И главное ее супруг не начнет поиски беглянки и в закрытом дворце. Он в отличие от герцога до сих пор не догадался о том, как порой королева перемещается по дворцу. Ну а Кэриен не должен ее выдать, по крайней мере, она надеялась на это всем своим сердцем.

Пол сотки на то, чтобы на грани падения сбежать по лестнице, и осторожно войти в свои прежние комнаты, находящиеся этажом ниже королевских. Нормальной дорогой она добиралась бы сюда соток пять не меньше. А значит, пока у нее есть эти самые пять соток. Немного ностальгии, буквально на пару мгновений, пока взгляд пробегает по совершенно не изменившейся обстановке комнат.

Краска, подаренная друидом, стояла на своем месте, среди множества прочих средств, расставленных по всей ванной. Простота в приготовлении и быстрота в действии, очень выгодно отличали творение друида, от аналогов ее родного мира. Едва нанеся черную смесь на голову у самых корней волос, Эллис почувствовала, как кожа головы очень быстро ее впитывает, одновременно меняя цвет волос. Удобно, чертовски удобно и быстро: не нужно ничего смывать, а потом еще дольше ждать пока просохнет голова. Пара выжданных для надежности соток, и иссиня черные, прямые волосы собраны в хвост.

Тональный крем нашелся не менее быстро. Эллис еще раз порадовалась тому, что покинула свой мир в начале сентября, и косметичка с тональным кремом, рассчитанным на загорелую кожу, переместилась вместе с ней. С ее нынешней аристократической бледностью, даже пытаться не стоит выдать себя за наемника полукровку. Прихваченная немногим ранее из камина сажа, смешалась с тональным кремом. Добившись нужного цвета, Эллис нанесла получившуюся смесь ровным слоем на все открытые части тела: лицо, шею и руки. Теперь из зеркала на нее смотрел молодой дроу полукровка. Цвет волос и кожи, тонкость пальцев и не слишком крупная фигура делали ее маскировку идеальной, заставляя довольно улыбаться. Но надолго задерживаться перед зеркалом королева не стала, время поджимало, убегая подобно песку сквозь пальцы.

Девушка как раз успела переодеться в подарок Багиры, замести следы своего пребывания в покоях, спрятать платье среди прочих вещей, прихватить все еще весящий в гардеробе эльфийский плащик — любезный подарок герцога и маскировочные средства, и скрыться в закрытом дворце за сотку до того, как в комнате появились обыскивающие дворец гвардейцы. Конечно, узнать сейчас в ней королеву смогли бы лишь хорошо ее знающие люди, но и дроу-полукровка во дворце вызовет слишком много вопросов. А потому не стоит попадаться на глаза, как придворным, так и слугам.

Оружейная встретила девушку тишиной и покоем. Мастер Грейн наверняка уже видел десятый сон, а гвардейцы, обыскивающие дворец, еще не успели добраться до нежилой части дворца. Неплохо видя в полумраке, королева очень быстро отыскала простой, но добротный меч. Наемник без меча выглядит не менее странно, чем тот же наемник обладатель чрезвычайно редких эльфийских клинков, да еще и светлых собратьев. Последний этап маскировки: костюм дроу обратился во вторую кожу, как в поединке с королем, создав великолепную иллюзию обнаженного мужского тела, а поверх уже одета привычная тренировочная одежда и накинут эльфийский пращ, все-таки за стенами дворца уже пол месяца как наступила зима. И все же Эллис не удержалась и прихватила с собой эльфийский кинжал, надеясь, что он действительно невидим для всех, включая магов, как и рассказывала Асирья.

До библиотеки Эллис добралась вовремя, стоило ей запереть за собой дверь, как в коридоре послышался топот спешащей отыскать королеву охраны. Друид не успел еще вернуться из города, и девушка вздохнула с облегчением. Во-первых, единственный второй ключ находился у него, а во-вторых, не факт, что он позволил бы ей сбежать, и не заставил бы искать другой выход из сложившейся ситуации.

Помещения библиотеки утопали в чернильной мгле, здесь отсутствовали окна, и в отличие от оружейной, сюда не проникал свет далеких, но ярких звезд. Но королеву это не пугало, как и неспособность зажечь свет, настроенный на магию друида. Эту часть дворца она знала настолько хорошо, что могла прекрасно ориентироваться даже в такой непроглядной темноте. Однако Эллис ожидал очень приятный сюрприз, буквально спустя пол сотки, мир вокруг расцвел всеми оттенками красного, словно на нее надели прибор ночного виденья. Инфракрасное зрение — доступное в этом мире в той или иной степени эльфам, гномам, оборотням, демонам, драконам и, конечно же, вампирам. Приятный, но в то же время опасный сюрприз. Со слов вампиров, она со временем начала бы лучше видеть в темноте, что и произошло спустя месяц, но приобрести инфракрасное зрение она не должна была. Выходит, кровь близняшек оказала на нее куда более сильное воздействие, чем предполагалось ритуалом. А вот почему, она подумает, как-нибудь потом на досуге, когда на ее пятки не будет наступать, разыскивающая ее охрана дворца.

Прекрасно видя очертания предметов, Эллис за пол сотки добралась до припрятанного у друида своего небольшого капитала. Выходить за пределы дворца без денег — самоубийство, а королева расставаться с собственной жизнью пока не собиралась. Надежно укрыв капитал за пазухой, теперь уже наемник полукровка, скрылся в очередном тайном ходе, единственном выводящем не только за пределы дворца, но и за пределы столицы. Просто выйти в столицу гораздо быстрее и проще, но тогда она останется без входной грамоты. В обычном случае это оказалось бы непринципиально, документы на улицах проверялись слишком редко, но из-за ее пропажи, проверки наверняка участятся. Эллис очень надеялась, что про секретный ход, ведущий из библиотеки за пределы столицы, все уже давным-давно забыли. На плане закрытой части дворца он отсутствовал, она сама узнала о нем совершенно случайно, и лишь благодаря своей связи с дворцом.

Забытый то ли за ненадобностью, то ли еще по какой причине ход, создавал мрачное гнетущее впечатление, даже в инфракрасном спектре. Обычным зрением, да при пляшущем свете факела, или магического огонька, он наверняка выглядел бы зловеще, навевая спецэффекты голливудских ужастиков. Свисающая со всех сторон паутина, капающая где-то в стороне вода, легкая сырость, и в то же время обилие пыли, вздымающейся в воздух при каждом шаге или резком движении. В носу отчаянно свербело, но Эллис мужественно сдерживала любые попытки громко чихнуть, мало ли какая пакость могла поселиться в этом туннеле, приведя его в такое запустение. Не стоит раньше времени выдавать своего присутствия. Плавным неслышимым шагом она скользила по ровному полу просторного туннеля. Сейчас в ней не осталось почти ничего человеческого: все чувства обострены до предела, а стремительные неуловимые движения доступны лишь нелюди. Любой, кто столкнулся бы сейчас с королевой, ни на секунду не усомнился бы в ее принадлежности к расе темных эльфов — хищная кошка спешила к долгожданной свободе.

Путь занял остаток ночи, и к великому облегчению девушки прошел без приключений — ничего подозрительного или опасного в прямом, без малейших ответвлений туннеле она так и не обнаружила.

Поверхность встретила с ног до головы покрытого пылью и паутиной наемника предрассветным часом. Вокруг шелестели на ветру невиданные прежде деревья. Часть, как и подобает нормальным деревьям, скинула на зиму свою листву, другая часть зеленела, как ни в чем не бывало. Мягкий ковер из местами зеленой травки и опавших листьев смягчал осторожные шаги девушки. Инфракрасный спектр уступил место обычному, стоило ей оказаться на поверхности. Небо над головой, проглядываемое сквозь листву и голые ветки «правильных» деревьев уже светлело. С каждой соткой тухли одна за другой яркие звезды, уступая место свету одной единственной, но зато самой близкой. Розовый свет чарующей пеленой разливался по пробуждающемуся лесу, навевая романтическое настроение. Лишь предрассветная стужа заставляла полукровку плотнее кутаться в неплохо держащий тепло плащ, да ускорять и без того быстрый шаг. Пар изо рта свидетельствовал о температуре близкой к нулевой отметке, но сибирячку таким непривычным для этих мест холодом не пронять. Легкий морозец наоборот бодрил королеву, так ни разу и не сомкнувшую за ночь глаза, лучше всякого кофе.

Почти всегда оживленный южный тракт поразил наемника тишиной и пустотой. Не успевшие засветло попасть в столицу, и вынужденные заночевать в лесу караваны или путники только начинали просыпаться. Еще пол часа, и тут покатятся первые повозки, застучат по мощенной каменными плитами дороге подковы тяжеловозов, вихрем пронесутся быстроногие скакуны богатых всадников, стремящихся достигнуть моста среди первых и без ожидания в долгих очередях вступить на столичные земли. Сейчас королеве спешить не стоит: одинокий пеший путник, да еще в столь ранний час способен привлечь ненужное внимание.

Эллис отчаянно боролась со сном, навеваемым плавными покачиваниями плотно груженого обоза. Третий проезжающий мимо возница с радостью согласился подкинуть одинокого путника почти до центра столицы — главной улицы, на которой очень скоро развернется рынок, и куда он стремился попасть как можно скорее, дабы занять местечко получше, да побойчее. Крестьянин из близлежащей деревеньки оказался человеком словоохотливым, и лишь его полная эмоций речь позволяла ее величеству хоть как-то бороться со сном и сохранять бодрствующий вид.

Южный мост и находящийся там пропускной пункт они преодолели среди первых — быстро и без проблем. К тому же один из стражников оказался бывшим односельчанином Никопа, как представился возница, а потому дотошно проверять обоз не стали. Эллис естественно удостоилась, куда более внимательного расспроса, но время придумать правдивую историю у нее было. Наемник-полукровка по имени Кандер, неплохо заработал на последнем заказе, к сожалению, потеряв во время выполнения оного своего верного вороного друга, зато оказался недалече от столицы, да еще и при деньгах. А потому решил заглянуть в столичный город, прикупить хорошую лошадь, да кой-чего еще по мелочи, отдохнуть маленько, да подыскать новый заказ.

Благодаря советам Никопа приличный и не слишком дорогой постоялый двор отыскался на удивление быстро, да еще и недалече от рыночной улицы. Не место, а сказка для любого уставшего путника, впервые посетившего стольный град. Комната для наемника нашлась почти без проблем и за вполне сносную плату. Кандер заплатил за семидневье вперед, а так же роскошный завтрак. Не зря говорят, что нельзя покупать еду на голодный желудок. Эллис удалось справиться едва ли с половиной пищи, после чего из последних сил удерживая глаза открытыми, королева добрела до своей комнаты, и прямо в одежде упав на кровать, провалилась в долгожданный сон.

Ксаниэль в предрассветный час беспокойно метался по гостиной, нервно теребя в руках листок бумаги, и регулярно налетая то на кресло, то на стол. Выдаваемые при этом нецензурные построения на светлоэльфийском заставили бы покраснеть любого морского волка со стажем. Кэриен с отрешенным видом развалившийся в кресле, лишь удивленно вскидывал брови на особо проникновенных местах, ранее таких познаний друг не выказывал. Бушующая еще совсем недавно буря чувств улеглась, долгожданное спокойствие блаженным теплом скользило по телу. Эллис не подвела его, оправдала его веру, она смогла собраться откинуть боль и обиду и начать действовать, в надежде отстоять завоеванные позиции.

— Скажи, как она смогла сбежать, с нашей хваленой безопасностью и с ее приметной внешностью? — продолжал негодовать король. Герцог, ухмыльнувшись про себя, подумал, что королева и не смогла бы сбежать, если бы он в этом их споре не принял ее сторону и не позволил бы реализовать задуманное. Девушке не мешает развеяться, чтобы в ее взгляде не осталось и намека на пустоту и отчаянье, ну а королю научиться не идти на поводу у своих чувств и думать, прежде чем действовать. Но самому Ксаниэлю знать этих мыслей пока не стоит, а потому:

— Внешность не проблема, и Эллис далеко не дура. Если она решила убежать, то, скорее всего, знала, как решить эту проблему. Ей не сложно сойти за парня с ее то комплекцией, ну а волосы можно спрятать, как например она делает во время тренировок. К тому же у нее есть тренировочная одежда, а возможно и не только она. Ксан, у нее очень много возможностей и сейчас мои люди прорабатывают все предположительные варианты ее действий. Пока не поступит первая информация, делать какие-либо конкретные выводы преждевременно. — Кэриен не слишком покривил душой, и все сказанное им полностью соответствовало действительности, за исключением одного, он почти наверняка знал, как девушка покинула дворец, и соответственно имел возможность ее перехватить, но и не подумал ею воспользоваться.

— Она может спрятаться где-нибудь во дворце? — с надеждой в голосе спросил Ксаниэль. Ему, наконец, надоело сталкиваться с мебелью, и он замер посреди гостиной.

— Теоретически да — в библиотеке. Пока не вернется Дэриэн, нам туда не попасть, ключ есть только у него и у Эллис. Все остальные подходящие для этого места мои люди уже проверяют. Но я более чем уверен — она покинула дворец. Раз Эллис написала, что будет в столице, значит, будет в столице, для нее это дело принципа. К тому же она не рискнет дожидаться Дэриэна, ведь он наверняка тут же отправит ее разрешать ваши разногласия другими способами. — Его люди сейчас действительно отрабатывают все возможные варианты, создавая видимость активной деятельности. Король так до сих пор и не догадался о том, что его несравненная супруга во всю пользуется закрытой частью дворца, в противном случае покрывать ее герцогу стало бы намного труднее.

— Черт, она ведь совсем не знает опасностей города, да и самого города не знает. — Король не удержался и со всей силы ударил кулаком в стену, но, находясь на взводе, совершенно не почувствовал боли.

— Ксан, я не меньше твоего волнуюсь за нее, и сделаю все, что в моих силах, чтобы с ней ничего не случилось. — И опять он говорит другу правду, просто не договаривает о том, что знает, где Эллис войдет в столицу, и что он уже давно направил туда своих лучших людей ненавязчиво проследить, чтобы с ней ничего не приключилось за все то время, что она собирается провести вне стен дворца. — Но о чем ты думал, скажи мне ради Первых, когда накладывал на нее заклинание полного подчинения? — все-таки не выдержал Кэр, и задал давно мучивший его вопрос.

— Откуда ты… — король недоуменно уставился на друга.

— Стоило тебе уйти, как нехорошее предчувствие засело у меня в сердце. — Слова давались тяжело, слишком большое значение они имели. Очень важно сказать все так, чтобы не выдать своей осведомленности и в то же время подвести его величество к размышлениям в нужном направлении. — К сожалению, я помедлил некоторое время, пытаясь разобраться в том, что ты рассказал, но ощущение неправильности происходящего не покидало меня, и я отправился за тобой. Ты бы видел, то состояние, в котором я ее застал! — отступившие воспоминания, вновь нахлынули на герцога, и голос дрогнул на последних словах. Пришлось замолчать, собираясь с силами и прогоняя ненужные видения. — Она сидела на полу, опустив голову на грудь, застыв каменным изваянием, и ничего не слышала. Мне все же удалось обратить на себя ее внимание, и тогда она подняла на меня глаза…. Лучше бы я их не видел Ксан, столько боли, отчаянья, одиночества, обиды, и угрозы просто не может быть во взгляде столь молодой девушки. Она сказала лишь одно слово «уйди», но таким голосом, что я не посмел остаться, потому что смотреть на нее без жалости было невозможно, и это могло бы стать последней каплей, сломившей ее окончательно. Ты, наверное, обрадовался бы поначалу, такому повороту событий, но поверь моему опыту, потом мы все об этом сильно пожалели бы.

— Но почему Кэриен? — слова и голос друга оставили неприятный осадок, Ксаниэль не мог припомнить такого случая, чтобы у Кэриена дрожал голос, или он собирался с силами, дабы продолжить рассказ. — Почему она так отреагировала, на это чертово подчинение? Я ведь просто показал ей, что я сильнее!

— Если бы ты, хоть раз поговорил с ней как с человеком, ты знал бы что такое для нее свобода. — Обреченно и в то же время снисходительно. Нежелание короля понять супругу, поговорить с ней откровенно, порой ставило герцога в тупик.

— Я не понимаю тебя Кэр. — Король рухнул в кресло напротив, и с отчаяньем во взгляде посмотрел на друга.

— Для нее цель жизни свобода. Она боролась за свою независимость в своем мире, продолжила эту борьбу здесь. А ты за мгновение лишил ее смысла жизни, цели существования, показал, что все, что для нее важно, можно перечеркнуть одним заклинанием. Ну и, наверное, сказалось общее напряжение. Она одна в незнакомом мире, и ей здесь не на кого рассчитывать кроме себя. А плата за силу бывает порой слишком высока.

— Я не знал, Кэриен, я правда не знал, — в отчаянье заломил руки Ксаниэль, худо бедно осознавая масштабы своего поступка, и мотивы движущие супругой. К сожалению, слишком поздно. — Пожалуйста, найди ее, ты прав я самый настоящий дурак, и совершенно не умею обращаться с сильными женщинами! Черт попадись она мне сейчас, убил бы собственными руками, лишь бы больше не мучиться.

— Иди спать, хочешь, я усыплю тебя? — спросил герцог, наконец, покидая надоевшее кресло. Он достаточно времени провозился с другом, прикрывая побег королевы, теперь короля надо окончательно успокоить и заняться по-настоящему важными делами. — Сейчас тебе лучше отдохнуть, а я займусь поисками, и тем, чтобы информация не просочилась за пределы дворца. Побег королевы, может настроить народ против тебя.

Легкий скрип лестничных ступеней тонул в гомоне трактира с простором расположившегося на первом этаже. Вечернее время собрало в стенах заведения добрые пол сотни людей и нелюди, решившей скоротать время в хорошей компании, да промочить горло в меру разбавленным элем, а то и чем покрепче. На последней ступеньке совсем недавно проснувшийся полукровка еще раз блаженно потянулся, разминая затекшие во время сна мышцы. Ступенька протяжно скрипнула, но разваливаться добротно сработанное дерево и не думало. Расслабленный взгляд пробежался по головам присутствующих, выискивая свободное местечко. Недовольно пробурчал желудок, поторапливая своего хозяина.

Справа от лестницы раскинулась барная стойка, оккупированная особо нетерпеливыми в ожидании выпивки клиентами. По другую ее сторону с довольным лицом протирая очередную кружку, стоял хозяин заведения. Типичный такой хозяин — обладатель массивной фигуры и былой роскоши рельефных мышц — наемник ушедший на покой, да еще и с примесью троллей крови, о чем свидетельствовал едва уловимый оливковый оттенок кожи. Слева от лестницы высился небольшой помост для выступлений. Свесив ноги, на нем восседал субтильного вида паренек, наигрывающий незамысловатую мелодию на местном струнном инструменте. Длинная челка свисала на глаза, мешая следить за собственными руками, и он поминутно забавным движением вскидывал голову, стремясь убрать проказницу с глаз долой. Играл он тихо, мурлыкая нечто себе под нос, и шум многоголосья посетителей, перемежающийся окриками хозяина на снующих меж столов слуг, почти полностью заглушал потуги менестреля. Все остальное пространство занимали плотными рядами расставленные столы, да расположившиеся за ними посетители. На счастье наемника и его живота, продолжающего выражать свое недовольство непристойными звуками, ему удалось отыскать свободное местечко за столом занятым компанией гномов.

Внимательно присмотревшись к заинтересовавшим ее коротышкам, Эллис без труда определила принадлежность оных к клану Думир. Со своими соседями по горам — дроу, гномы этого клана неплохо ладили, особенно когда те давали повод для шуток, хоть и делали при этом чрезвычайно несчастные лица. С одной стороны в их компании ей опасаться нечего, но с другой стороны и возможность проколоться на какой-нибудь мелочи значительно возрастает. Все-таки расспросы Багиры о ее расе это одно, а реальная жизнь среди дроу совсем другое, и далеко не все ее нюансы отлично известны повелительнице. Особенно когда речь идет о полукровках, в лучшем случае получивших статус младшего члена семьи — фактически привилегированного слуги. Потому и встречаются полукровки все чаще по трактам, да с оружием в руках, а не в полумраке горных пещер, хотя многие ищут счастье в мире второго родителя, да немногие находят.

— Приветствую вас, славные труженики подгорья! — язык произнес традиционное приветствие на языке гномов, прежде чем его хозяйка сообразила, что делает. Опять поставила себя в двусмысленное положение, — подумала Эллис. С одной стороны таким приветствием, она показала, что наемник Кандер хоть немного, да жил среди дроу, поскольку именно так они приветствовали соседей по пещерам. Но с другой стороны и вероятность проколоться в беседе еще сильнее возросла, особенно если речь зайдет про горы. С одной стороны, то, что Кандер говорит на других языках, отведет от нее ряд подозрений и соглядатаев разыскивающих королеву. Но с другой, если она выдаст себя чем-то другим и будет все же обнаружена, и королю и герцогу станет известно, о ее языковых познаниях. Это, в общем-то, мелочь, но даже такого мелкого козыря терять из рукава не хочется, мало ли когда и что может пригодиться.

— И тебе приветствие, храбрый воин! — дружно ответили гномы. Эллис, скрывающаяся за маской Кандера, довольно улыбнулась — его приняли за наемника, а значит, она не ошиблась ни с маскировкой, ни с ролью.

— Не найдется ли у вас свободного местечка, для зверски голодного храброго воина? — полушутливый тон общения, да способность много выпить, всегда способствовали благорасположенности подгорного народа.

— Да как не найтись, — картинно изумился восседающий во главе стола гном, скорее всего старший в этой компании, — для собрата по пещерам всегда найдется!

Кандер довольно плюхнулся, на предложенное свободной место. Едва успели представиться друг другу, как на время замолчавший живот, вновь напомнил о себе, вызвав довольный хохот коротышек, и легкое похлопывание по плечу соседом. От неожиданности и силы этого «легонького» хлопка наемник едва не врезался животом в стол. Гномы вновь разразились басовитым смехом, тонущим в шикарных бородах. Как выяснилось малыш Лори (всего-то 57 лет), никак не может научиться рассчитывать свою силушку, особенно для дружеских объятий. Представив, как затрещат ребра в хватке этого великана, по меркам гномов, Эллис под шумок отодвинулась от него на самый край лавки, чем заработала парочку улыбающихся взглядов.

Служанка появилась на удивление быстро, и, приняв заказ, мгновенно скрылась, если еда появится так же споро, а не после часового ожидания, то видать хозяин не зря с грозным видом покрикивает на слуг. Ну а заказанный на всю компанию эль еще сильнее расположил гномов к наемнику. Стоило служанке удалиться, как один из них поспешил завязать беседу:

— Ты ведь сегодня приехал? — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес сидящий напротив гном, с тонким шрамом через всю правую скулу, теряющимся где-то в недрах густой каштановой бороды.

— Так и есть, я тут на последнем дельце неплохо заработал, да вот только безлошадный недалече от столицы и оказался. Дай думаю, схожу в столицу, посмотрю чего тут интересного, лошадкой хорошей обзаведусь, да прочими вещами наемнику необходимыми. А то все добро-то с кобылкой и кануло. А еще поговаривают, иномирская королева появилась. — Эллис решила как можно скорее перевести разговор, на интересную ей тему, и уйти подальше от скользкой темы наемничества, придумать-то байку о своих похождениях несложно, но лишний раз рисковать совсем не хочется.

— Хорошая королева, — мгновенно среагировал один из гномов, по имени Гром, на взгляд Эллис более мелкий, чем остальные, если такое описание вообще применимо к этим кряжистым существам. — Мой дядька, лучший мастер нашего клана вошел в состав делегации. Так вот он рассказывал, что королева эта горазда пить нашу настойку, немногим нам уступая.

— Хорошее у вас мирило для королевы, — хмыкнула Эллис, впрочем, слышать такие речи ей все равно было приятно, — а чего еще интересного в столице происходит, вы ведь здесь уже не первый день?

— Да месяц считай, в столице торчим, — печально вздохнул один из гномов на дальнем конце стола, за что тут же удостоился легкого тычка под ребра от более веселого соседа.

— А интересного тут, что не день так происшествие, не заскучаешь. Вот нынче ночью во дворце какой-то переполох приключился, поговаривают из-за новой королевы, но больше нечего и не известно. — Девушка про себя поаплодировала Кэриену, это всецело его заслуга, что не произошло утечки информации о ее побеге. Тут как раз принесли заказанную еду, и беседа на некоторое время прервалась. Гномы довольно мочили свои бороды в пиве, а наемник полностью сосредоточился на удивительно вкусной еде.

Дверь медленно, словно нехотя, закрылась за спиной полукровки, отрезая его от звуков царящего в трактире веселья, и назревающей в дальнем углу драки. Слегка покачнувшись от ударившего на свежем воздухе хмеля, Эллис поняла, что очень вовремя покинула компанию главных выпивох этого мира. Задержись наемник среди них еще на пол часика, и возвращаться в свою комнату пришлось бы походкой моряка на суше, а то и вовсе ползком. Да и эль в конце плескался из кружек излишне резво, попади он нечаянно на руки или лицо наемника и его маскировке пришел бы конец. Находится 20 часов в сутки под тональным кремом, да еще и опасаться любой жидкости, не самое приятное времяпрепровождение, но более стойких гримирующих средств, королева пока не имела.

Днем, распрощавшись со звуками трактира, Эллис окунулась бы в мир городских звуков, куда более интенсивных и громких. Но сейчас на улицах правил вечер. Зазывалы с главной улицы уже откричали свое в стремлении привлечь покупателей. Лишь припозднившиеся клиенты, да не успевшие продать все за день торговцы, продолжали свой торг; проносились по опустевшим улицам всадники и экипажи, спешащие на очередной светский прием; кое-где позвякивали доспехи и вооружение стажи, однако и они не спешили посещать территории, где царствует ночная госпожа; в стороне подвывала собака, да порой издавала звуки прочая домашняя живность, в прежнем мире королевы совершенно не водящаяся; а в остальном царила тишина, с приходом сумерек стремительно расширяющая свои владения.

Странное время — время лихих людей в темных переулках. Так от чего же оно так манит добропорядочных граждан. То ли крови нахватает адреналина, чувства неминуемой опасности, безрассудного риска, то ли так завораживающе действует подступающая к городу ночь. Есть что-то очаровательное в приходе этой красавицы, в удлиняющихся тенях, более мягких границах света и тени, все сильнее размывающихся с каждой прошедшей соткой, в царящем вокруг полумраке и магических огнях, что постепенно разгораются на главных улицах, да в богатых городских кварталах на севере. Звуки дневной суеты окончательно покидают город, почти уходит из ночной жизни города и вездесущий человек, наверное, этим более всего и приятен вечер.

Она помнила карту столицы до мелочей, но сейчас шла куда глаза глядят, не утруждая себя ориентированием на местности, или запоминанием дороги. Город сам вел королеву, вел не в самые лучшие свои кварталы, где не встретишь блеска дорогих домов, где нет праздно гуляющих горожан уверенных в своей безопасности, зато там с легкостью можно нарваться на грабителей и из-за пары медяков распрощаться с собственной жизнью. Преступность — бич всех времен, миров и народов, где бы и кто бы с ней не боролся, всегда найдутся любители легкой наживы, и те, кто будут покрывать их за мзду. Эллис прекрасно осознавала грозящую ей опасность, но не слушать город и не идти на его зов не могла. Она еще не привыкла ощущать себя неуютно без оружия, хотя именно так должен чувствовать себя наемник, попавший в столицу и вынужденный хранить верный меч в комнате постоялого двора. Да и висящий на поясе невидимый эльфийский кинжал приятно холодил руку при каждом случайном касании.

Свернув в один из темных переулков, девушка ощутила движение позади себя, чувства мобилизировались, напряглись до предела, адреналин ударил в кровь и на место легко страха пришли азарт и риск, хищное предвкушение встречи и возможности поразмяться. Наемник продолжил путь, как ни в чем не бывало, лишь блеск посеревших глаз говорил о том, что сегодня кому-то очень сильно не поздоровится. Пройдя, метров пять он окончательно убедился в наличии парочки громил, идущих следом почти не скрываясь — то ли не посчитали это нужным, то ли не умели. Наконец, еще одна пара возникла из полумрака прямо перед полукровкой. Не так давно приобретенное острое зрение, позволило Эллис разглядеть противника, даже во тьме переулка. Внешность этих двоих ничего примечательного не содержала. Перед королевой стояли самые типичные представители местной человеческой расы, с легкой далекой примесью тролльей крови, наделившей обладателей шкафоподобной фигурой.

— Ну что грязный полукровка, будешь делиться денюшками по-хорошему? — на скромный взгляд Эллис, главарь этой банды выглядел излишне самоуверенно. Для настоящего полукровки наемника, да еще хоть немного пожившего у дроу, уделать четырех громил даже без оружия не составит труда. Только вот она далеко не полукровка и опыта уличных драк не имеет, а тренировочные спарринги здесь не лучшие помощники. Так думал холодный разум королевы, а вот горячая кровь звала в бой — звала проверить, испытать свои силы. А еще безудержным пламенем, где-то в крови разгоралось любопытство….

— Вы так уверены, что вчетвером сможете со мной справиться? — не смотря на неравные силы, сейчас Эллис совершенно не испытывала страха, и голос звучал твердо и уверенно. Не без удовольствия она заметила, что заставила парней задуматься. И, тем не менее, грабители, находящиеся позади, попытались незаметно к ней подкрасться. Видимо они все-таки не умели этого делать. Она и простым слухом уловила бы их передвижения, что уж говорить об обостренном нечеловеческом. — Эй вы, пара оболтусов позади меня! — весело окликнул их наемник. — Не смешите так больше, пожалуйста! К любому полукровке так могут подкрадываться только самоубийцы, вас же за десятину слышно!

Грабители замерли в нерешительности, а лицо главаря изобразило еще большую задумчивость, похоже, до него стало доходить, что перед ним не богатенький полукровка аристократ, а наемник, и не думающий дрожать при виде массивных ножей. Охвативший девушку немногим ранее азарт недовольно заурчал, почувствовав, что драки, скорее всего, удастся избежать, врожденная осторожность наоборот возликовала. Как оказалось преждевременно. Не успела королева расслабиться, как главарь переменился в лице. Его недолгие размышления все-таки пришли к мысли, что четверо легко справятся с хрупким и безоружным полукровкой.

Эллис закрутилась волчком, четыре месяца тренировок не прошли для нее зря, двигаясь намного быстрее неповоротливых громил, она с легкостью уходила из-под ударов, но наносить ответные пока не спешила — ей захотелось поиграть. Пьянящее чувство собственного превосходства и жгучее любопытство — а на что еще она способна, вскружили голову. Но силы все же неравны, а потому следует слегка подправить ситуацию. Скрестить траектории, незаметно оказаться между, спровоцировать удар, пригнуться за мгновение, и буквально кожей почувствовать как совсем рядом всколыхнул воздух очень сильный удар. Едва уловимый хруст, на пределе ее слуха — удар все же нашел своего адресата. Тело с протяжным кряком вписалось в стену. Слева от него скрипнула раскрывшаяся дверь, и на сцене появилось еще одно действующее лицо. Чувства лишь зафиксировали произошедшие изменения, думать по этому поводу пока некогда. Очередной разворот и еще пара стремительных движений, трое на одного все равно не очень-то честно. И они, не желая расставаться со своим преимуществом, из последних сил усиливают натиск. Веселье весельем, но на чистом адреналине ее надолго не хватит. Хотя так хочется узнать свой предел….

Зазевалась. Опасный удар, ей не уйти из под такого… раньше, но когда в крови бурлит адреналин, даже невозможное возможно. В последний момент она все же успела поднырнуть под замах ножом. Они с главарем оказались слишком близки, и он радостно оскалился, считая, что находится в лучшем положении, а полукровка сам загнал себя в ловушку. Но уже спустя мгновение улыбка сменилась недоумением и хриплым стоном. В это мгновение встретились их взгляды, в это мгновение грабитель увидел свою смерть в темно-серых глазах противника, в это мгновение клинок покинул ножны и обагренный в крови вернулся обратно. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы забрать жизнь неудачливого главаря банды. Бездыханный труп упал к нога. Но смерть не охладила азарта боя, не ворвалась стремительной мыслью в сознание, не породила панику в чувствах. Если бы королева хоть на мгновение задумалась бы над этим, она очень сильно удивилась бы самой себе.

Стремительный разворот, там позади оставалось еще трое не пожелавших закончить дело миром, и один новый игрок, чьи намеренья нужно выяснить. Но не она одна управилась за мгновение. Посреди переулка четко вырисовывался силуэт скрытого под плащом незнакомца, поигрывающего двурушником, так словно это легонький кинжал. Кровь, вязкой багровой жидкостью стекающая с меча свидетельствовала о том, что три громилы в неестественных позах развалившиеся между ней и незнакомцем, тоже мертвы. И опять разум и чувства лишь констатировали факт чужой смерти, ни страха, ни ужала, ни содрогания.

— Спасибо за помощь, но она была не обязательной, я и сам бы справился, — едва Эллис договорила, как незнакомец поднял голову и удивленно уставился не нее, словно что-то пытался вспомнить, или кого-то узнать. Этот проницательный взгляд, приправленный ехидцей и самодовольством, казался до боли знакомым. Теперь и она застыла посреди мрака ночи, пытаясь вспомнить, где же она могла видеть незнакомца, или хотя бы его взгляд. Он тряхнул головой, то ли недоуменно, то ли прогоняя наваждение, и огненная прядь выбилась из-под капюшона, прогоняя последние сомнения королевы.

— Мы случайно не знакомы? — произнес свои первые слова в этом переулке Рен. Этот глубокий бархатный голос королева никогда не спутала бы ни с чем на свете, в ответ она лишь довольно улыбнулась и, заговорила, перейдя на язык дроу.

— Случайно знакомы, ваше величество, — девушка мгновенно оказалась рядом с демоном и радостно повисла на его шее, — четыре месяца назад мы очень славно погуляли в твоей любимой таверне.

Ничего не понимающий демон статуей замер посреди переулка. Успев слегка отстраниться, Эллис заметила, как немного покраснели щеки приятеля, а в глазах мелькнул странный огонек. Королева не удержалась от хмыканья, поняв, о чем подумал, не узнавший ее Рен. Но насладиться этим у нее не получилось, пришлось спешно закрывать рот демону. Она вовремя заметила, как тот переменился в лице, а в глазах заплясали демонические огоньки узнавания.

— Меня зовут Кандер, если ты успел запамятовать, мой друг, — предупредила ненужные расспросы Эллис, освободив демона от своих объятий. — Давненько не виделись, ты какими ветрами в столице? — Продолжила королева, рассматривая друга в непривычном для демонов неброском наряде. Он в ответ, не менее пристально разглядывал еще более кардинально изменившую внешность подругу. И глаза обоих лучились радостью встречи, а еще предвкушением, чего… пока неизвестно, но такие встречи всегда влекут за собой интересные события.

— А я смотрю, ты изменилась, — наконец лукаво хмыкнул Рен, игнорируя только что заданный вопрос. Брошенный в ответ взгляд не предвещал ничего хорошего одному демону решившему потянуть кота за хвост и еще больше разжечь и без того немалое женское любопытство. — Хорошо, хорошо! — поспешно сдался повелитель, в подтверждение своих слов забавно взмахнув руками и сделав парочку шагов назад, подальше от грозной королевы в обличии дроу-полукровки. — Из-за тебя конечно!

Руки уперты в бока, брови вопросительно изогнуты, пара наступательных шагов, чтобы вновь сократить дистанцию. Оба приняли правила новой забавы, и неважно, что в паре метрах от них по мостовой растекаются алые лужи. Это уже в прошлом. А может это как раз защитная реакция организма.

— Багира рассказала мне о том, что приключилось, и попросила узнать как там дела у королевы, не надо ли ее спасать из очередной неприятности. — Эллис презрительно фыркнула, она пока и без помощи демона неплохо избегала неприятностей. Рен лишь невинно пожал плечами и, подхватив под руку полукровку, направился прочь от места разборки. Рано или поздно здесь все же объявится стража, и тогда придется доказывать необходимость такой крайней самообороны. — Ну а поскольку путь во дворец мне заказан, да и дополнительных неприятностей устраивать не хотелось, решил наведаться к своим осведомителям. Только вот никому ничего неизвестно, кроме того, что во дворце что-то было и вроде как это что-то как-то связано с королевой.

— Ну да, а потом вышел на улицу, где нехорошие дяденьки бедного полукровку обижают. Эх, почти не дал поразвлечься, я только в самый вкус вошел. — Мечтательно и протяжно, голосом сытого хищника, успевшего не только расправиться с дичью, но и насладиться охотой за ней, протянула Эллис. И вновь резкая смена тона и темы: — Слушай Рен, а где твой меч?

— А, это просто, — беззаботно отмахнулся грозный повелитель самой беспокойной расы мира. — Мы демоны вообще никогда не таскаем с собой оружия, нам проще телепортировать его в нужный момент сначала к себе, а потом обратно. Так что сейчас его приводят в порядок слуги. А ты рисковая, и чего тебе не сидится, сам знаешь где, и что ты вообще делаешь в таком виде в таком районе? — шутливый тон, продолжение начатой игры, только вот интуиция подсказывает, что отшутиться в ответ от подробного рассказа, все же не удастся. Не одной ей свойственно безудержное любопытство, не замечающее преград на своем пути, подобно разбушевавшейся стихии.

— Во-первых, я наемник, да еще и дроу полукровка, и я очень надеюсь, что ты меня ни с кем случайно не спутаешь. Во-вторых, я оказался тут, потому что решил прогуляться, обожаю бродить по вечернему городу, куда глаза глядят. А если серьезно, — Эллис от греха подальше перешла на шепот, уверенная что слух у демона будет получше ее собственного, — то про вчерашний совет ты в курсе. А дальше все просто и банально, он напился, накрутил себя, обвинил меня черти в чем, не дал и слова сказать в оправдание, и применил какое-то заклинание, полностью подчинив меня. Я едва не сломалась, спасибо Кэру вовремя появился и вернул меня к действительности. После чего, я просто сбежала, хочу показать своему ненаглядному супругу, что всегда могу уйти, и ему меня не остановить. Да и видеть его не могу, после того что он сделал. Ну и наверное надо отвлечься от основных дел, разведать обстановку и настроения населения. К сожалению, я уже успела убедиться в правоте Риша, весь вечер спиной ловлю недружелюбные взгляды. И это при том, что я скрываюсь под маской полукровки. Выдай я себя за чистокровного дроу, и одной этой заварушкой я наверняка не отделалась бы.

— Ага, и поэтому ты поперлась в самые опасные кварталы столицы!?

— Я не знала, что они такие, я просто гуляла. — Демон скептически взглянул на такое невинное личико приятельницы, что та все же смутилась, пусть всего на пару мгновений. — Хотя если честно, я знала, что сегодня непременно во что-нибудь вляпаюсь, нужно было размяться и выместить злобу.

— Нда, хорошенькое поразмяться, представляю, как удивится тот человечка, когда очухается, а его подельники нет.

— Ты ошибся, он не очухается, я его убила, — равнодушно, так, словно речь идет о ничего не значащем событии. Эллис сама удивилась своему спокойствию и холоднокровию, что уж говорить о демоне, замершем посреди улицы, и словно диковинку на рынке, разглядывающем королеву. Что за ирония судьбы, она столь радеющая за мир, является теперь убийцей. И не важно, что они грабители, и возможно на их счету не одна человеческая и не только жизнь; и не важно, что они вполне достойны смерти, они все равно люди, а она все равно не имеет права лишать другого человека жизни. Тут не бывает половинчатости или льготных условий, либо никто не имеет права отнимать чужую жизнь, либо это вправе делать все. Именно так всегда считала Эллис, ну а теперь, похоже, придется пересмотреть свою систему ценностей.

— Ты не ошибаешься? — Рен очень внимательно еще раз осмотрел ее с ног до головы. — У тебя же нет оружия!

— Есть, подарок. Кинжал я взяла с собой, — продолжила пугать демона своим равнодушием Эллис, где-то глубоко внутри довольная тем, что даже маг уровня Рена не смог почувствовать клинок.

— Ведь ты …

— Да, — поспешила ответить Эллис, пока демон замялся, подбирая слова, — и я не жалею, и мне совершенно все равно по этому поводу, можешь считать меня чудовищем, но я просто привыкла никогда не жалеть о содеянном. Понимаешь Рен, чаще всего мы сами себя накручиваем, но я не вижу в этом смысла. Того, что сделал, уже не вернешь, а биться в истерике и никому не нужных сожалениях…. Лучше от этого точно никому не станет. Ты ведь уложил тех троих, и совесть твоя сейчас спокойна, так почему моя должна мучить меня?

— Ты прав, Кандер, ты совершенно прав, теперь я понимаю, чем ты покорил Эссси. — Недовольный вздох Эллис, заставил демона оставить его прочие мысли на эту тему при себе.

— Слушай, а куда мы идем? — спохватился наемник, обозревая сквозь ночной мрак смутно знакомые очертания улиц.

— Как куда, в мой любимый столичный трактир! Надо отметить нашу встречу!

— О, нет, ты хочешь моего разоблачения в первый же день? — осторожность и жажда веселья отчаянно боролись в душе ее величества.

— Наоборот, зная то, что говорят о вашем главе безопасности, это будет неплохим прикрытием. Он ведь не считает тебя дурой!

— Нет, Кэриен неплохо меня знает.

— Значит, он должен понимать, что тебе хватит ума не светиться в моей компании. — Довольно заключил Рен, еще стремительнее увлекая за собой полукровку. — К тому же я регулярно развлекаюсь в столице, и чаще всего как раз в компании наемников полукровок. Так что тебя примут лишь за одного из множества моих приятелей.

— Наверное, ты прав, — излишне грустно согласилась Эллис, думая о том, что последнее время все чаще идет на поводу у своих чувств. Хотя она и раньше никогда не отказывалась от возможности хорошо провести время, но там был другой мир и другая жизнь. — Пока я чист, у меня есть входная грамота, и болтаю я в основном не на всеобщем. Это должно отвести подозрения, главное под действием алкоголя не забыть, кто есть кто.

— Ну, об этом не беспокойся! Так ты, Кандер, со мной? — чего-чего, а вопросительных интонаций в голосе одного нахального приятеля королева так и не услышала.

— Спрашиваешь, когда еще доведется так повеселиться.

— Кстати мы уже пришли, — Эллис с удивлением обнаружила, что стоит перед собственной гостиницей, я таким банальным и в то же время забавным названием «У пьяного тролля»

— Хм, вообще то я именно тут и остановился.

— Хороший вкус не пропить, — глубокомысленно изрек демон, вызвав крайнюю степень изумления королевы, перешедшую в не менее крайнее желание кое-кого придушить на месте. Но демон вовремя уловил смену настроения, и поспешно удалился на безопасное расстояние. — Эй, приятель полегче, это же шутка!

Эллис сделала вид что простила, но зарубку на память оставила, теперь, когда у нее очень хорошая память, не забыть про месть будет несложно. Когда довольно улыбающийся повелитель демонов, уже не скрывающий свою внешность, и наемник полукровка вошли в таверну, лицо ее хозяина одновременно засияло от счастья, подобно солнышку и погрустнело, став пасмурнее тучи. Лучик солнца, пробившийся сквозь грозную лиловую тучу. Полукровка даже подивился такой богатой мимике, способной передать такую невероятную гамму чувств. И Эллис помнившая, прошлую вечеринку, прекрасно его понимала — придется много чего восстанавливать, правда, оно стоило того, демон всегда щедро покрывал все расходы.

Глава двенадцатая. Rouge et noir

Тайными тропами дворца, как всегда задумчивый глава службы безопасности, приблизился к королевской спальне. Ксаниэль естественно еще видел сны в столь ранний час. Но это дело поправимо. Одно маленькое заклинаньеце, едва не забытое из-за редкого применения, но все же сохранившееся на страницах древнего фолианта. И пусть король и дальше ломает голову над тем, как герцог безошибочно узнает момент пробуждения. Пожалуй, Эллис уже за пару месяцев поняла бы, что ее будят магическим путем, а вот Ксаниэлю и в голову не придет заподозрить друга в таком коварстве. Бесшумный механизм потайной двери сработал, освободив путь к королевскому ложу, где возлежащий Ксаниэль сквозь полуприкрытые веки задумчиво смотрел на друга. Кэриен привычно проигнорировав этикет, с комфортом устроился в кресле.

— Есть новости? — с надеждой в голосе спросил король, пытаясь принять подобие сидячего положения в ворохе подушек, переехавших к нему вместе с супругой.

— Почти, мой король, почти, — задумчиво потянул герцог, с маниакальным интересом рассматривая потолок. Он до сих пор не решил, какие новости, и в каком виде подать королю. С одной стороны не хотелось врать, а с другой надо прикрыть королеву, ведущую себя на удивление опрометчиво или наоборот. Вчера она трижды удивила его, очень сильно удивила.

— Прекрати интриговать и переходи к делу! — не выдержал король возникшей паузы.

— Вчера в столице объявился Рстатришстрен, и как обычно едва не разнес трактир. — Кэриен, наконец, принял решение — просто поведать королю факты, без собственных выводов, и упоминания о том, что они получены от человека наблюдающего именно за Эллис, с момента ее появления из потайного прохода.

— Она была там? — его величество, даже оставил борьбу с непокорными подушками, всецело сосредоточившись на ожидаемом ответе.

— Не думаю что ее величество настолько неосмотрительна. — Вернее будет сказать, не думал. Хотя не знай он наверняка что, за на удивление идеальной маскировкой скрывается Эллис, он бы не усомнился в том что наемник просто один из множества приятелей повелителя. В очередной раз придется пересмотреть модель поведения девушки. — Триш гулял в компании наемника дроу-полукровки и гномов. Мои люди естественно проверили этого парня. Он пришел в столицу рано утром, в компании одного из крестьян с близлежащей деревеньки. Остановился в гостинице, где и произошло все веселье. Вечером ужинал в компании гномов, неплохо говоря на их языке, из чего можно заключить, что наемник проходил обучение у родственников. — Еще одна причина для удивления и недоумения. Знание королевой языка гномов и дроу, едва не поставило Кэриена в тупик. Она конечно иномирянка, и способна на куда большее, чем местные барышни, но даже у нелюди на изучение другого языка уходит значительно больше времени, чем четыре месяца. Про два языка и говорить не стоит. Он худо-бедно понимающий пять, потратил на это 20 лет своей жизни. И эту загадку, ему как-то предстоит решить. — На ночь глядя он пошел бродить по городу, причем быстро ушел в портовый район, где естественно подвергся нападению грабителей. Итог четыре трупа, один от руки наемника и три на счету подоспевшего на помощь повелителя демонов. Выглядит все это, как заранее назначенное рандеву. После чего они, спокойно болтая, направились в таверну, где и загуляли до утра. Но видимо, им не хватило девушек легкого поведения, и они отправились в дом к мадам Розалии, где до сих пор и прибывают. Более никого подозрительного и хоть как-то напоминающего Эллис вблизи демона обнаружено не было.

Третья и самая сильная причина для удивления — смерть грабителя. Эллис, конечно же, достаточно тренирована, чтобы постаять за себя, и судя из доклада, она неплохо справилась бы и без помощи приятеля. Но убить…. Кэриен искренне считал ее неспособной на убийство. Все ее проникновенные речи о мире, о неприемлемости войн, о том, что никто не имеет прав забирать чужую жизнь. Они так не соответствуют холоднокровному убийству грабителя. Он бы понял, если бы это произошло в состоянии аффекта, в попытке защититься в неравном бою, если бы после этого девушка впала в истерику. Первая смерть она вообще всегда самая тяжелая, она навсегда остается рваным шрамом на сердце, и ему это очень хорошо известно. Но наблюдатель уверяет, что она убила, неплохо справляясь с грабителями и без таких кардинальных мер. Более того, никакой истерики, ничего похожего на сожаления не последовало, она, спокойно болтая с демоном, пошла в трактир, где веселилась всю ночь. Единственно объяснение, которое он в состоянии ей найти, Эллис просто не поняла что убила, возможно, выхватила кинжал машинально, просто не осознав этого факта, или уверена, что всего лишь ранила парня. Но что если это не так. Что если, она полностью осознавала свои действия, что если он совершенно ничего о ней не знает, и все их разговоры это игра, где им так умело манипулируют, заставляют поверить в нее, поддержать, а за всем этим стоит всепожирающий мрак. Кэриен перевел сосредоточенный взгляд на короля, стремясь прогнать нехорошие мысли, сейчас не время так думать. Не время и не место.

— Какие дальнейшие действия? — спросил погрустневший король, как бы он хотел, чтобы его королева поступила опрометчиво и связалась бы с Рстатришстреном.

— Я приставил к ним слежку, если демон самостоятельно, либо через приятеля наемника попытается найти Эллис, мы тоже найдем ее. — Он-то, конечно, знал, что искать девушку ни тот ни другой не будут, но стандартную слежку отправил. Повелитель демонов тоже не глупец и если после всего устроенного, он не обнаружит пристального наблюдения, то вполне может обнаружить следящего за Эллис. А так решат, что наемника посчитали за связного, и он глава СБ пока ничего не знает.

— Ты в этом уверен? — настроение короля этим утром явно не сияло оптимизмом.

— Конечно же, нет. Тришу ничего не стоит уйти от любой слежки, нам ли этого не знать. А вот с полукровкой вполне может получиться.

Довольный прошедшей ночью Триш с коварным оскалом в пол лица и хитрющими глазами ввалился в комнату со сладко и мирно посапывающим наемником. Умильно взглянув на спящую девушку, демон бесцеремонно принялся ее будить. Эллис проснулась мгновенно, она всегда отличалась чутким сном и способностью быстро просыпаться. Но на этот раз королеве вставать совершенно не хотелось. Чертов демон вырвал ее из объятий такого прекрасного сна, что непременно хотелось его досмотреть. Ее попытки отмахнуться от приставучего приятеля и сохранить остатки сна, привели к непредсказуемому результату, в виде падения с дивана прямо на демона. Возникшее двусмысленное положение, неплохо заменило собой так и не досмотренный сон.

— Какого демона, ты не даешь мне поспать? — недовольно пробурчала девушка, с удобством устраиваясь на обалдевшем, от такого использования себя любимого, друге. При этом она все-таки сумела, как бы случайно, но очень больно пройтись по нему своими конечностями. А вот нечего будить в такую рань не выспавшихся его стараниями девушек.

— Такого, что если мы задержимся тут слишком надолго, это может вызвать подозрения, а мне очень интересно узнать, как тебе Роза и о чем вы уже успели договориться? — демон то ли от болевых ощущений, то ли еще от чего пришел в себя, и поспешил применить свободные руки по назначению. Эллис довольно то ли муркнула, то ли хрюкнула в ответ.

— Так остался бы с нами, а не развлекался бы в соседней комнате с девочками. — Блаженно выдохнула королева, просто тая в умелых демонических руках. Ее супруг тоже не промах, а в попытках соблазнить ее так и вовсе проявляет чудеса изобретательности. Но с ним у нее нет возможности расслабиться и просто насладиться происходящим не опасаясь, что это приведет к проигрышу. А вот демон лишнего себе не позволит, знает, как победа важна для нее, особенно после того, что случилось.

— Ты что Кандер, они бы на меня обиделись! — с почти искренним недоумением в голосе ответил Рен, любуясь почти полностью посеревшими глазами девушки. Интересная особенность радужки, менять цвет в зависимости от силы владеющих хозяйкой чувств. И зачем ты только научилась сохранять в своих глазах ясную голубизну, ведь серый цвет тебе куда больше к лицу. — К тому же это могло вызвать подозрения, Роза никогда не развлекается с двумя мужчинами, когда один из них я.

— Ладно, а то время и вправду идет. — Глаза мгновенно приобрели свой обычный цвет, а Эллис ловко покинула объятия Рена, все же не удержавшись от еще парочки болевых подарков. Ведь вчерашней шутки она не забыла. Приняв вертикальное положение, королева попыталась привести свою одежду хотя бы в подобие нормального вида. К сожалению почти безуспешно, тут разве что с утюгом можно справиться. — Мы с ней вчера очень мило побеседовали, Роза посвятила меня во все последние новости и слухи, которые гуляют по королевству. К сожалению, они неутешительные, межрасовая обстановка накалена почти до предела, лишь мое появление и дружба с нелюдью слегка постудили некоторые горячие умы. Но это лишь отсрочка неизбежного. Одно радует, моя деятельность еще не всплыла, и меня пока не пытаются дискредитировать, но это опять же дело времени. Я вчера весь вечер ломала голову над тем, как сработать на опережение. Ну а самое главное, Роза согласилась стать моим агентом. У нее много хороших знакомых среди наемников и она обещала поговорить с самыми надежными из них. Если их удастся завербовать, то я смогу получать информацию, о реальном положении дел в королевстве и проблемах существующих у простых граждан, как говорится из первых рук и без прикрас.

— Тогда прими мои поздравления королева! — Триш тоже соизволил подняться с пола.

— Спасибо Рен, ну что в трактир отсыпаться?

— В трактир это ты, а я к себе, в столице мне больше делать нечего. Да хочу предупредить, твой приятель, похоже, приставил к нам своих лучших людей, — беззаботно, как ни в чем не бывало, заметил несносный повелитель. — Думаю тот, что будет следить за тобой язык дроу и гномов наверняка знает, так что постарайся не выдать себя.

— Так может они уже знают, что я королева? — все еще весело поинтересовалась девушка, портить такое хорошее настроение, даже возможностью разоблачения совсем не хотелось.

— Скорее всего, тебя посчитали связным.

— Я, конечно, убегая, не желала такого пристального внимания к своей персоне, но так даже интереснее. — Вчерашний азарт, вновь проснулся в крови королевы. — Что ж посмотрим кто кого.

— Ну, лично я в тебе не сомневаюсь! — ехидно бросил демон, телепортируясь куда подальше, от одной девицы, решившей пошутить в ответ, чем-нибудь поувесистее.

Незыблемый гомон, почти полного трактира остался за дверью, зато на наемника полукровку обрушился извечный шум дневной столицы. Удачное расположение любимого трактира Рена, всего в квартале от главной улицы столицы, днем превращающейся в рынок, имело в связи с этим и ряд понятных минусов. Найти рыночную улицу всегда можно по шуму, доносившемуся из торговых рядов: постоянные выкрики зазывал, сливались в единый рокот и разносились над значительной частью столицы. Эллис уже порядком отвыкла от шумов большого города, за те четыре месяца почти безвылазного пребывания во дворце.

Большой город в любом мире — это город, населенный множеством далеко не тихих звуков сливающихся в неповторимую какофонию, присущую только этому месту. Если в родном городе Эллис, или в столице ее родины основные шумы производили машины, охладительные системы магазинов и супермаркетов, рабочая техника и прочие механизмы, то здесь их прекрасно заменяли сами люди. Королева, направляясь в сторону главной улицы, думала о том, как же у людей, получается, быть настолько шумными, что они почти ни в чем не уступают машинам ее мира, хотя, возможно это она слишком привыкла к тишине тренировочного зала и библиотеки.

Расставшись с демоном и плотно пообедав в трактире, девушка решила перебороть нахлынувший сон. Как результат, наемник, за которого она себя выдавала, вынужден теперь протискиваться в толпе людей заполонивших главную улицу. Эллис, активно работая локтями, думала о том, что любопытство до добра не доводит, ведь ей ничего не стоило пройти мимо этой людской толчеи и прямиком направиться по адресам, полученным от Розы. Но что поделать, королеве слишком хотелось посетить местный аналог рынка, не смотря на то, что в прошлой своей жизни она старательно избегала подобных мест, предпочитая более дорогие, но зато и более комфортные, торговые комплексы.

Шопинг, сколько удовольствия и одновременно печали может принести это нехитрое действо в ее мире. Эллис никогда не была помешана на одежде лейблах и моде, главными критериями выбора всегда оставались удобство и соответствие собственному стилю. Она могла долго не покупать ничего нового, просто потому что ей хватало уже имеющегося, а могла вдруг пройтись по магазинам и купить нечто особо понравившееся для поднятия настроения. И все же, ей, гуляя по магазинам, порой так хотелось иметь возможность купить все приглянувшиеся и подошедшие вещи, невзирая на их цену. Пожалуй, сейчас она имела такую возможность, вот только магазины с пестрыми рядами готовых кофточек, юбочек, брюк и прочего остались в ее мире. Здесь тоже были лавки с готовой одеждой, но подобным разнообразием они похвастаться не могли. Пока не могли…

Сегодняшний шопинг носил в первую очередь вынужденный характер, ибо ее тренировочный наряд, после беспокойной ночи имел весьма плачевный вид и требовал срочной замены. Наконец, выбравшись из толпы и скрывшись в одной из боковых улочек, Эллис критически осмотрела свой внешний вид, сейчас она выглядела еще хуже, чем после подъема устроенного Реном. Выругав себя еще раз за идею потолкаться на главной улице, девушка решила идти до рекомендованной лавки в обход прочих скоплений народа.

За примерками, да ходьбой от одной лавки к другой незаметно пролетело время. Улицы города все больше погружались во мрак удлинившихся теней. Но торговцы пока не спешили закрывать свои лавки, поджидая припозднившихся клиентов. Перехваченный у какой-то торговки местный аналог пирожка с мясом немного притупил голод, сослужив не самой полезной заменой ужину, зато Эллис решила заскочить напоследок в оружейную лавку, рекомендованную гномами. Она уже поменяла свое одеяние на новое и не мятое, а через пару дней следовало забрать целую коллекцию просто жизненно необходимой наемнику одежды: плотно облегающий темный кожаный костюм, наподобие подарка Багиры, теплая куртка с нашитым металлом, не сковывающая движений, но порой способная защитить не хуже кольчуги, такие же штаны, и естественно несколько смен обыкновенных рубашек да штанов. Ноги она упаковала в чертовски дорогие сапожки эльфийской работы, позволяющие бесшумно ходить по лесу, даже неопытному в таких делах человеку, про защиту от влаги, холода, скольжения и еще много чего, и говорить не стоит. Хотя самое главное тут удобство и комфорт, поэтому со значительной частью своего капитала королева рассталась без сожалений. Во дворце ей подобным не обзавестись, там, на пожелание иметь эльфийские сапожки она получит пыточный элемент моды светлых красавиц.

Красивым перезвоном зазвучал входной колокольчик, едва полукровка пересек порог оружейного магазинчика. Мягкий полумрак обычному человеку не позволил бы разглядеть обстановку комнаты, но она-то не обычный человек, а дроу-полукровка. Из уст едва не вырвался преждевременный вздох разочарования — маленькая комната, заставленная стойками с весьма добротным, а местами и посредственным, но стандартным вооружением. Ярко вспыхнувший магический свет едва не ослепил наемника, а из дверцы напротив входа пыхтя и чертыхаясь, выскочил всклокоченный гном. Короткие каштановые волосы на голове встали дыбом, и его руки отчаянно пытались придать прически более подобающий вид, борода, заплетенная в косу, выглядела бы вполне сносно, если бы не нечто белое покрывающее ее ровным слоем, как и часть традиционно коричневой одежды коротышки. Наконец, гном остановился прямо перед королевой, и махнув рукой на свой внешний вид поинтересовался:

— Чем могу служить вам господин? — только сейчас вблизи и при хорошем освещении Эллис заметила сеть морщин, покрывшую лицо почтенного мастера, и несколько едва приметных шрамов, указывающих на в прошлом весьма насыщенную приключениями жизнь. Эдгара ей рекомендовали гномы Думира, заверив ее в наличии у этого почтенного гнома весьма интересных и редких вещичек, да и цену он за свой товар всегда просил реальную.

— Даже не знаю, — наемник слегка растерянно еще раз пробежался взглядом по лавке, но ничего интересного так и не нашел. — Мне вас рекомендовали гномы из клана Думир, с которыми вчера мне довелось разделить вечернюю трапезу. Они сказали, что у вас можно найти очень необычное оружие.

— Необычного говоришь? — гном якобы задумчиво поскреб бороду, но от внимательного взгляда полукровки не укрылся оценивающий взгляд мастера. Наконец, перепачкав все руки в белом нечто, Эдгар пришел к решению, которое тут же и озвучил: — Есть у меня и такое, пойдем за мной золхти, нам в другую комнату.[19]

Вторая комната поразила взор девушки не только своими размерами, но и ее содержимым. Глаза алчно скользили от одного стенда к другому, восхищенно останавливались на особо примечательных полках, все больше разгораясь желанием скупить если не все, то добрую половину уж точно. Гном же пристроился немного в стороне и, ухмыляясь, смотрел на странного наемника, почтившего его своим присутствием в столь поздний час.

— Я думаю, вам стоит посмотреть в первую очередь на это, — Эдгар приглашающее кивнул на один из стендов. Последовав за мастером, Эллис обнаружила целую полку со все возможными наручнями, руки сами потянулись к ближайшим, и взгляду девушки предстали собственные обнаженные запястья, на одном из которых красовался королевский брачный браслет. Она и не заметила, как у нее задрались рукава рубашки, перечеркнув одним штрихом всю ее тщательно продуманную маскировку.

— Не беспокойтесь ваше величество, гномы умеют ценить своих союзников. — Мастер ободряюще хлопнул приунывшую королеву по плечу, и в ответ на ее радостное спасибо, продолжил: — Я рекомендую вам эту пару.

Эллис восторженно принялась разглядывать предложенные наручни: в их недрах скрывалась пара автоматических клинков появляющихся с тыльной и внутренней стороны руки. Механизм запускался в действие особым движением кисти, и блокировался, если рука находилась в неправильном положении, дабы не проткнуть выскочившим лезвием собственную плоть. Кроме таких вот лезвий наручни скрывали в своих недрах целую коллекцию отмычек на все случаи жизни и по пятерке метательных кинжалов. Как все это добро умещалось в на вид простой коже, плотно облегающей запястья, королева так и не поняла — техномагия подгорных мастеров, не иначе.

— Ваше величество, думаю, вам стоит приглядеться еще и к тем мелочам, — Эдгар кивнул головой на почти противоположный стенд.

Увидев эти мелочи, Эллис поняла, что оставит в этой лавки всю имеющуюся наличность и возможно еще разок заглянет сюда, перед возвращением во дворец. До сих пор она лишь слышала о том, что украшения могут быть весьма смертоносным оружием, сейчас же королева собственными глазами наблюдала подобные образцы лишения разумных существ жизни. Заколки с острыми стилетами, колье и прочие драгоценности, обращающиеся в экзотические составные клинки, пояса с сокрытыми в их недрах острыми металлическими пластинками, броши с парализующими ядами и великое множество непонятных вещей, о применении которых девушка просто не догадывалась.

Одинокий лучик солнца, пробившись сквозь плотно прикрытые ставни, скользнул по лицу молодого наемника, заставив того перевернуться на другой бок. Однако свое дело он все же сделал — сон как рукой сняло. Тело все еще пребывало в сладких объятиях неги, и отчаянно не желало шевелиться и вообще совершать какие бы то ни было действия. Но разум проснулся окончательно и бесповоротно, всласть отоспавшись этой ночью, за прошлые бессонные ночи. Недолгая борьба закончилась безоговорочной победой разума, и тело нехотя потянулось, гоня свежую кровь по затекшим конечностям. Подлый солнечные лучик не преминул воспользоваться возможностью, и удачно выбрав момент, слегка ослепил не ожидавшего такого коварства полукровку, решившего открыть глаза. Эллис зажмурилась и тряхнула головой, словно собака вернувшаяся домой после прогулки под дождем. Искры полетевших прочь брызг с удовольствием заменили разметавшиеся по всей подушке волосы. Последний сладкий зевок, и резкая попытка сесть, завершившаяся безоговорочной победой. Слегка недоуменный взгляд, на еще не успевшую стать привычной обстановку, и довольная улыбка каким-то своим потаенным, а может и не очень мыслям.

Послеобеденное солнце, размеренно и чинно покидающее свой зенит, приятно припекало, прогоняя прочь любые мысли о зиме. Осенняя пора…. В ее прошлой жизни, такой бесконечно далекой, но все еще родной, все еще вызывающей сравнения и воспоминания, такая погода была свойственна именно поздней осени. Порой землю уже укрывало белоснежное покрывало первого снега, а яркое солнышко продолжало сопротивляться подступающей зиме. И миллиарды водяных кристалликов отражали его пока еще теплые лучи, отчаянно стараясь задержаться в этом мире в своей столь прекрасной геометрически выверенной форме. Легкое облачко пара, вырывающееся на волю при каждом выдохе, отчетливо указывало на температуру близкую к нулю, не смотря на все попытки ближайшей звезды прогреть холодный зимний воздух. Он отчего-то отчаянно сопротивлялся ни на градус, не повышая своей температуры, солнце словно проходило сквозь него, даря всю свою ласку и тепло заботливо подставленным щекам.

А город жил своей жизнью, и ему было все равно на погодные причуды и вечные войны стихий. Как и в любой прочий день шумели повсюду люди, всхрапывали лошади порой шествующих мимо всадников, крутилась под ногами беспечная ребятня, не единожды получающая вслед бранные слова от зазевавшегося господина, натужно скрипели проезжающие мимо повозки, да цокали по каменным плитам подковы тянувших их тяжеловозов. Аккуратными плотными рядами тянулись вдоль пока еще просторных улиц каменные дома центральной части города, где испокон веков селился мастеровой да торговый люд. Здесь в этих чистых и ухоженных кварталах, полных деятельной жизни, Эллис вновь накрыли воспоминания о доме. Когда-то и там существовали такие же ровные вереницы 3-4х этажных домов, вдоль которых степенно прогуливались дамы в кринолиновых платьях в сопровождении почтенных господ, сновали мимо них слуги да простые горожане, трудились в своих лавочках мастеровые. Тогда еще не ведали люди двигателя внутреннего сгорания, не охотились за нефтяными месторождениями, не наблюдали над собой небоскребы из стекла и бетона, свечками устремляющиеся в высь. И все же отличий много, слишком разные люди живут там и здесь. Такое похожее, но если присмотреться внимательнее такое чужое, а может вернее сказать чуждое.

Очередная вполне ровная улица вывела Эллис к дворцовой площади. В отличие от главной улицы торговля здесь не поощрялась, это место предназначалось для прогулок и любования величественным королевским дворцом, светлыми стенами виднеющимся позади высокой кованой ограды и небольшого парка, раскинувшегося между ними. Хотя порой эту площадь заполняло несчетное множество людей, ожидающих пламенной речи своего правителя, ну а причина, она всегда была разной. Раскинувшийся по центру площади каскад фонтанов безмолвствовал, зима все же не время для водных феерий. Но вот когда он оживал…. Сколько лучших человеческих магов вложили свои силы в создание этого чуда, королева даже предположить не бралась, но оно того стоило. Тогда впервые покидая дворец во время свадебной церемонии, королева самым первым увидела именно этот фонтан, и после него меркли все те иллюзии, что столь тщательно создавали вокруг нее маги. Как бы не была прекрасна в тот день сама Эллис, она никогда не смогла бы затмить величие и магию этого творения, лишь древнейшие драконы, если того пожелают, могут выглядеть прекраснее, изумительнее, величественнее и чудеснее, но они не спешат устраивать подобные представления, а потому людям остается с замиранием сердца любоваться фонтаном.

Дворец снаружи королева, по сути, тоже видела впервые, все прошлые ее визиты за стены ее дома не способствовали праздному разглядыванию самого высокого и светлого здания в столицы. Четыре этажа, каждый из которых вполне был сопоставим с парой обыкновенных, возносил ее жилище высоко в верх. Жаль, что королевские покои находятся в центральном крыле, фронтальные окна наверняка открывают чудесный вид, на раскинувшийся во все стороны город. И как это она раньше даже не подумала полюбопытствовать красотой открывающихся видов, ведь в последнее время она нередко наведывается в административное крыло. Фасад украшала причудливая лепнина, и не менее забавные, но все же непривычные статуи да колонны, таких существ в ее мире не наблюдалось, впрочем, диагональных и зигзагообразных колонн тоже. Трапециевидный балкон расположенные над арками парадного входа выдвигался глубоко в парк, максимально приближаясь к самой площади, своим самым узким основанием. Однажды и ей будет суждено стоя позади каменных перил предстать перед своим народом с важной и необходимой речью, возможно даже скорее чем она думает.

Отогнав нахлынувшие мысли о месте ставшем для нее домом и неминуемом возвращении туда, полукровка резко развернулся и твердым, почти стремительным шагом направился прочь. Можно было продолжить осмотр красивейших частей города, полюбоваться на памятники, площади, парки, скверы, что в бесчисленном количестве вольготно расположились в северных районах города, населенных аристократами да прочими богатыми горожанами. Но королеву отчего-то тянуло совсем не туда. Город вновь позвал ее, любезно указывая дорогу к тем местам, которые в куда большей степени требовали ее внимания, к тем людям, которые наверняка нуждались в ее помощи.

Трущобы, отчего-то подобные места можно сыскать в любом крупном городе, любой страны, любого мира. Бедные, почти нищие люди, вынужденные в большом количестве ютится на маленькой площади. Здесь неухоженные каменные строения, местами обвалившиеся, местами пошедшие трещинами, с пустыми глазницами ничем не застекленных, а порой и неприкрытых ставнями окон, соседствовали с такими же кое-где покосившимися полузаброшенными деревянными постройками, создавая причудливые переплетения улиц и множество узких переулков, да тупиков. Если ты не родился в этой части города, и с младенчества с молоком матери не впитал способность ориентироваться здесь, то заблудиться будет проще простого, оттого и не заглядывают сюда случайные путники, слишком низка вероятности выйти потом живым. А еще запах, тягучий запах нищеты и нечистот, заставлял вздыхать через раз, щадя слишком хорошее для подобных мест обоняние. Пустынно и неуютно, даже мелькающие за ничем неприкрытыми окнами фигуры женщин, детей да стариков не создавали ощущения жизни. Да здесь и не жили, разве что существовали, стиснув зубы, неся свое нелегкое бремя.

— Мама, мама, — звонкий голосок девочки, вылетел из окна второго этажа, под которым приходила Эллис, — а когда папа вернется? Почему он так долго задерживается на работе, и зачем мы сюда переехали, мне тут не нравится, мама, здесь плохо пахнет!

— Папа не вернется, — обреченно произнес женский голос, преисполненный тоски и печали.

— Мама, а зачем к нам постоянно приходит тот дядя, я его боюсь, он так странно на меня смотрит.

Кулаки Эллис невольно сжались до побелевших костяшек пальцев. Но стоило ли ожидать другого от подобных мест. Хотелось уйти отсюда как можно скорее, не видеть, не замечать, не впускать в себя боль и отчаянье, переполняющие эти места. Так и поступали многие. Но нельзя, она должна остаться, должна как можно сильнее проникнуться этим местом, пропустить все через себя, иначе ей не найти способа помочь этим людям, не уничтожить раз и навсегда подобные места. Пусть не сейчас, пусть даже не в ближайшие десять лет, но дети этой девочки уже не должны бояться чужих дядь, похотливо разглядывающих их юные тела. И словно вторя мыслям королевы, где-то впереди из окна вырвался испуганный всхлип, и робкое материнское «не надо, лучше меня, только не ее». Если бы кто в этот момент наблюдал бы за никому не нужным полукровкой, то испугался бы в одно мгновенье посеревших глаз, и холодной, почти звериной расчетливости, в глубине этих самых глаз, несущей безжалостную смерть, всем кто не успеет убраться с ее пути.

Она вновь преобразилась, за мгновение утратив последнее человеческое, что можно было разглядеть у этого полукровки. Слух без проблем определил не только место действия, но и количество, и расположение присутствующих там людей. Мать отчаянно прижимала к себе 14ти летнюю девочку, недолго, один из хозяев этих мест рывком отдернул ее за волосы. Малышка в еще приличном платьеце, робкой мышкой сжалась, под не предвещающими ничего хорошего взглядами.

— Мистер Крайлет вы же обещали нам защиту, за что? — вновь вымолила в отчаянье одинокая мать.

— Конечно, милая, — насмешливый грубоватый голос, хозяина этой никчемной жизни. — Но за защиту надо платить, если будете паиньками, твою ненаглядную девочку никто кроме меня и не тронет, а вот вздумаете глупить, отдам ее Грасту, он давно жаловался, что ему свеженьких девочек для клиентов не хватает.

Покорный всхлип, когда грязная мужская лапища схватила нежное тело за плечо.

— Ну, малышка, развлечешь дядю Края? — и противный гогот, собственному вопросу. — А другие дяди, пока развлекутся с твоей мамой.

— Ты так в этом уверен? — одинокий холодный голос прозвучал как сталь клинка, поющего свою смертельную песню. Все невольно обернулись, на стоящего обманчиво расслабленно в дверях полукровку. Им хватило взгляда в его глаза, чтобы понять, как мало им осталось жить на этом свете. Но среагировать никто не успел, Эллис не стала ждать ответа, ей не нужна была бравада, ей не нужно было словами утверждать свое превосходство над противником. Она просто двинулась, и первое же ее движение забрало чью-то жизнь, хотя до ближайшего из трех мужчин, оккупировавших небольшое помещение оставалось не менее пары метров. Ни мать, ни девочка так и не поняли, как на вид хрупкий и безоружный парень за одно мгновение положил всех громил. Эллис и сама этого не поняла, раньше такая скорость достигалась лишь после длительно подготовки, но не мгновенно. В крови бурлили адреналин и невиданная прежде ярость, а руки ни разу прежде не использовавшие наручней на удивление легко в обход разума хозяйки справились со своей задачей.

— Пойдем, вам не стоит здесь оставаться, кем бы не была эта мразь, наверняка найдется другая, которая не прости его смерти, и вам в этот момент лучше находится под надежной защитой. — Королева вновь поразилась спокойствию и равнодушию своего голоса, три трупа и лишь констатация фактов.

— Но где? — изумление, отчаянье, надежда, как многоцветны чувства людей.

— Все по дороге, советую побыстрее собрать все, что вам дорого, у тебя сотка, — бросил наемник все еще застывшей рядом с одним из трупов женщине, подхватив тем временем ее дочь, ничего не понимающую в происходящем и оттого пребывающую в состоянии близком к шоковому. — Мы подождем на улице.

Отвести мать и дочь, едва не изнасилованных и не попавших к торговцу их телами, в дом терпимости со стороны могло бы показаться злой шуткой. Но королева пока знала в этом городе слишком мало людей способных помочь в этой ситуации, вернее не знала ни одного. А вот демонесса в помощи не откажет, тем более в разговоре она разок посетовала на то, что ее девочкам не хватает служанок, так сложно найти приличных работниц. Несчастная женщина по имени Хлора, однако, не удивилась и не испугалась, вопреки всему оказавшись в таком заведении. Похоже, после недавней смерти мужа и стремительного падения на дно, ей было уже все равно, что станет с ней и ее дочерью, и Эллис подобное совершенно не нравилось. Но с этим мадам Розалия справится и сама.

Она вновь шла по грязным улочкам, пусть и немного более приличных кварталов, нежели трущобы. Сердце сжималось от тоски, от невозможности помочь всем этим людям немедленно, от несправедливости жизни. Практичная и холодная королева, подчинившая чувства разуму, и прежде всегда старающаяся действовать по расчету, в глубине души оставалась идеалисткой, желающей, чтобы все в мире были счастливы, чтобы не было бед и горя, чтобы по улицам разносился невинный детский смех. Здесь на этих улочках, в этих переулках наполненных скорбью и тоской, отчаяньем и болью, она все больше и больше утверждалась в мысли, что по возвращению посвятит всю себя воплощению своей мечты, даже если это будет стоить ей личного счастья. Хотя нельзя сделать окружающих счастливыми, если ты несчастен сам, но ей не привыкать оставаться счастливой, не смотря ни на что.

А мыли, бежали по одним им ведомым дорожкам, причудливо выворачиваясь и меняя направление со свойственной им непредсказуемостью. Прошлое вновь замаячило на горизонте. Дом, родные и близкие, друзья. Она провела в этом мире уже четыре месяцев, но ни разу не ловила себя на мысли что скучает по прежней жизни, что вспоминает родных и друзей, или думает о том, как они без нее, помнят ли, или она покинула мир вместе со своим прошлым? Она и раньше, надолго уезжая куда-нибудь, никогда не скучала; она с радостью покинула свой родной маленький городок, и, став студенткой, появлялась там от силы пару раз за год и очень ненадолго. Даже уехав на месяц заграницу, она и не думала скучать или предаваться воспоминаниям, когда вокруг вертелась ярким калейдоскопом новая непривычная, и необычайно интересная жизнь. Ее сердце — сердце путешественницы, ей и сейчас хочется, самых обыкновенных фентезийных приключений, в компании со славными ребятами, да по дорогам этого мира. Свобода выбора — развилка двух дорог: одна ведет к мечте о счастье во всем мире, другая к мечте о странствиях и приключениях. Деньги и снаряжение имелось, так от чего не сделать шаг за пределы столицы, оставив королевство без королевы. Заманчиво, слишком заманчиво, чтобы стать явью.

Время близилось к ночи, и организм начал настоятельно требовать подкрепления. А мысли, они всего лишь мысли, и от них легко избавится, задумавшись над чем-нибудь другим. Например, о слежке, о которой ее заботливо предупредил этот несносный демон. Сколько ее величество сегодня не пыталась, но обнаружить соглядатаев так и не смогла, а значит, и уйти от этой слежки незаметно она навряд ли способна. Терять прикрытие и раскрывать ряд своих способностей очень не хотелось, а значит, стоило в оставшееся время хорошенько поломать над этом голову. Все-таки ее приятель и его желание погулять, подложили ей большую свинью.

Она вновь бесцельно бродила по южным окраинам столицы, каждый день ее тянуло сюда вновь и вновь. И эти, казалось бы, ничего не дающие на взгляд постороннего прогулки, для королевы оставались слишком важны. Зрение, слух, обоняние и осязание, все органы чувств внимательно запоминали все что творилось в окружающем пространстве. Ей непременно надо найти способ помочь этим людям, помочь, так что бы через несколько лет не возникло необходимости в повторной подмоге. А для этого нужно слиться с этим миром, понять его законы, основы жизни, психологию существ ему принадлежащих. Вот она и ходила тщательно все, запоминая и анализируя, выискивая во всем скрытые, да потаенные причины. Ничего и никогда не бывает просто так. Она ни раз ловила на себе косые либо хмурые взгляды, но они пока безошибочно определяли в ней существо способное постоять за себя, а потому дальше взглядов и брошенных вслед «грязный дроу» или «темный приспешник» не доходило. Иногда встречаемые другие полукровки всегда настороженно смотрели по сторонам, атмосфера уже давно накалилась, подогреваемая приспешниками магов, но чистокровок, которых хватало в столице пока трогать опасались, те и хорошо вооруженной толпе легко дадут сдачи. Но злость и ненависть искали выхода, и хорошим объектом тут виделись как раз полукровки, тех же дроу, оборотней, троллей и куда реже встречающихся вампиров, последних люди и так всегда недолюбливали и остерегались, а потому и полукровки появлялись крайне редко.

Молодой квартетон, явно из простых горожан отчаянно спешил покинуть эти неблагополучные улицы. Будь его воля, эту часть города он обходил бы стороной, но его работодатель приказал доставить сообщение и не выполнить его, он не имел никакой возможности. Из трактира с дурной репутацией, что расположился как раз в конце улицы, вывалилась подвыпившая компания. Квартетов нервно сглотнул, ничего хорошего ему это не сулило, в отличие от своих не слишком далеких родственников дроу он не обладал и десятой частью их способностей, да и своей физической формой никогда особо не занимался. Нервный взгляд бросился обшаривать улицу в поисках спасения, но как назло никаких неприметных переулочков поблизости не оказалось, да и поздно уже было искать пути к отступлению, кампания его заметила и с улюлюканьем направилась в его сторону. Убежать бы да некуда, он в этих краях в отличие от идущих парней не ориентируется, а значит, его загонят в ловушку очень быстро и тогда наверняка будет еще хуже.

— Смотрите-ка ребята, кто нам попался! — гоготнул один из парней, остальные поддержали его таким же мерзким смехом, ничего хорошего и никому не обещающим.

— Грязный полукровка, — тут же сплюнул на землю его товарищ.

Незаметно для квартетона, но очень быстро и эффективно его взяли в полукруг, словно подталкивая к последнему шансу — развернуться и убежать в поисках спасения, наградив хмельных ребят славненькой охотой. Кулаки у парней явно зудели, ведь подраться в трактире так и не довелось.

— Это ты кого назвал грязным, неужели на себя давно в зеркало не смотрел? — раздался позади насмешливый голос. Семерка лихих до драк парней развернулась как по команде. Оперевшись спиной на прохладный камень одного из домов стоял еще один дроу-полукровка, и он выглядел куда более серьезным противником. Только вот было в нем что-то еще, что очень сильно настораживало, и любого разумного заставило бы поскорее убраться, возможно, взгляд существа уже изведавшего чужой крови. Но над умами парней властвовал хмель, и исходящей от безоружного парня опасности никто так и не ощутил. Они медленно двинулись в его сторону, подчеркнуто вальяжно и небрежно, всем своим видом давая понять, кто хозяин этих пыльных пропахших потом давно не мытых тел улиц.

Квартетон, поняв, что у него появился шанс спастись, осторожно попятился к противоположной стороне улицы, готовый в любой момент броситься вперед и как можно быстрее покинуть это смертельно опасное место. Полукровка, которому были заметны перемещения всех действующих лиц, довольно оскалился. Толковый парнишка, понимает, что в драке он не помощник, а раз кто-то решился спасти его шкуру, то значит надо эту шкуру спасти доступными средствами, а не играть попусту в благородного героя. Слух улавливал пьяное улюлюканье, да грязные намеки должные подстегнуть его к поспешным действиям, а глаза продолжали наблюдать, как спасаемый по широкой дуге огибает свои неприятности.

— Эй, ты там оглох? — долетевшее от слишком близко подошедшего заводилы компании облако перегара, заставило королеву недовольно скривиться. Подмешиваемый к перегару запах давно нечищеных зубов, неприятно бил по слишком острому для обычного человека обонянию, хотя и с прежним ей пришлось бы не лучше. Эллис бросила небрежный взгляд на говорившего, а уже через мгновение холодная сталь клинка из наручней замерла в опасной близости от его горла. Металл вжался в податливую плоть, слегка ее, оцарапав, и небольшая струйка крови поспешила скатиться вниз. Холодный металл и вид крови быстро отрезвили парней, нервно сжавшихся под спокойным взглядом серых глаз.

— По уму, прирезать бы вас, как грязных свиней, только вот сегодня я руки марать, не намерен. А потому живите, пока…. Но помните, что за каждым «грязным полукровкой» может оказаться другой, способный придти по ваши никчемные жизни.

Кинжал бесшумно скрылся в наручнях, а наемник довольный произведенным эффектом, и тем, что слова произвели на адресата впечатление, спокойно развернулся к ним спиной и пошел в ту же сторону, куда немногим ранее поспешно убежал квартетон. Зеленый плащ развивался на ветру вслед его плавным шагам. Несколько дней не в лучших кварталах города научили его, куда большему, чем четыре месяца интенсивных тренировок. Они научили его убивать….

Глава тринадцатая. Мистер и миссис Смит

Надвигалась гроза. Одна из тех зимних гроз, столь привычных для столичных горожан, которые не сразу разрождаются серией молний и ударов грома, а медлят и долго копят силу. Уже больше часа она нерешительно бродила по небу, тихо ворчала, переливалась слабыми зарницами, перемещалась из одной части города в другую, продолжая при этом разрастаться. Она словно не знала где ей разрядиться, пока, наконец, не охватила собой всю столицу, накрыла тонким свинцовым покрывалом, и снова заколебалась, продолжая усиливать напряжение, но никак не решаясь начать. В душной атмосфере стылого зимнего воздуха не ощущалось ни малейшего движения, ни единый лист, ни единая пылинка не могли шелохнуться, город словно застыл. Он дрожал от замирания, дрожал от парализующего напряжения, так словно сам был грозой и собирался лопнуть в громовых раскатах.

Темная фигура, почти теряющаяся в вечернем полумраке, удобно прислонившись спиной к теплому, слегка шершавому камню стены трактира, с замиранием сердца наблюдала за разыгрывающейся стихией. Она стояла здесь уже более часа, не замечаемая снующими в заведение и из него редкими посетителями, что проходили в паре метров. Да, она уже давно в этом мире, и за это время на столицу обрушилась не одна гроза. Но разве можно оценить, охватить все величие стихии, находясь за надежным камнем дворцовых стен, почти полностью заглушающем сильнейшие раскаты грома. А она любила грозы….

Летняя стремительная, как быстроногая лань, гроза накатывала нежданно, за пару мгновений покрывая небо фиолетовыми тучами. Предшествующая ей духота кружила голову, зной заставлял в недоумении смотреть на некогда чистое небо, совсем недавно чарующее взор своей голубизной. Пока, наконец, весь мир не замирал, почти так же как замер сейчас. Ни дуновения, ни шевеления, и резкий порыв стремительного, безудержного в своей страсти ветра, что нетерпеливо гнал грозу, подминал траву, до скрипа наклонял деревья. Так тяжело устоять в его объятиях, но надо, ибо самое важное, самое прекрасное в грозе еще впереди. Наконец, строгие ломаные линии молний исчерчивали тучи, совсем рядом, почти над головой, и небо рождало вслед протяжный всепоглощающий грохот. Казалось, весь мир содрогается и вторит громогласному зову небес. Первые капли медленно и осторожно, словно нехотя опускались на землю и подставленное лицо, пытались прибить поднятую ветром пыль, а затем нарастали в неудержимой ярости, заполоняя собой все пространство между небом и землей, превращаясь в сплошные потоки воды, ниспадающие на землю. Минута, пять, десять. Такая гроза слишком быстротечна, чтобы задержаться дольше. Ветер уже гонит ее прочь, к новым не охваченным далям. А на той стороне, откуда она пришла, вместе с последними каплями начинает голубеть небо, выглядывает первый лучик солнца, пока еще робко, немного таясь и с опаской взирая на обновленный, помытый дождиком мир. Только сейчас все вокруг преисполнено живительной прохладой, поблескивают на солнце дождевые капельки и мир искрится, радуется ниспосланному очищению. А ты, как и все вокруг промокла насквозь, но пройдет еще пол часа или час, и от грозы не останется и следа, нетерпеливо воцарятся зной и духота, запляшет маревой дымкой даль. Но буйство стихии, ветер и дождь, зарницы молний и раскаты грома — это все навеки остается в сердце того, кто хоть единожды не поддался страху, не скрылся с пути, принял вызов природы, принял в себя грозу.

Грохот, один единственный удар грома, но такой мощный, словно взорвался весь город. Она вздрогнула всем телом, слишком неожиданно для человека ушедшего в воспоминания. И снова тишина. Лишь случайные прохожие ускорили свой шаг, стремясь попасть под надежную защиту стен и крыши, до того как тучи прольются ледяной водой. Эллис нехотя оторвалась от стены — пора возвращаться к себе. Пусть ее грим сейчас куда совершеннее, но зачем лишний раз играть с судьбой и порождать у наблюдательных людей лишние вопросы. Как дождь попытается отмыть пропахший людьми и нечистотами город, она может наблюдать и из окна собственного номера. Она уже достаточно окунулась в магию зимней грозы. Природа словно подарила ей прощальный подарок, перед возвращением в привычные дворцовые заботы, коих теперь станет намного больше. Последний вечер вне стен дворца….

Половицы коридора вторили шагам едва различимым скрипом. Первый капли уже упали со звоном на черепичную крышу постоялого двора. Скрежет метала проворачивающегося в дверном замке, почти неотличимом от аналогичных конструкций ее мира; скрип несмазанных дверных петель и протяжный стон рассохшейся древесины, неприятными звуками ударили по обострившемуся слуху. Полумрак комнаты встретил Эллис ощущением присутствия постороннего. В голове роем пронеслись мысли о разоблачении. Но, надеясь, что убийц к ней подсылать никто не станет, девушка, как ни в чем не бывало, отправилась к столу, чтобы зажечь свечу. Раскошеливаться на магическое освещение, гостиницы не спешили, а всеобщая электрификация только значится в ее будущих проектах. Пламя разгоралось медленно, словно не желая прогонять из комнаты темноту и высвечивать таинственного посетителя. Эллис повернулась неспеша, готовая увидеть кого угодно, но никак не того, кто так сексуально развалился на ее кровати.

— Риш?! — Королева и не пыталась скрыть своего удивления от повелителя, все равно бесполезно, — какого черта ты здесь? Мало мне слежки, приобретенной стараниями Рена, теперь мое инкогнито точно секрет Полишинеля. — Уже куда спокойнее и обреченнее закончила девушка.

— Так ты не знаешь о том, что за тобой приглядывают с того самого момента, как ты покинула тайный ход? — невозмутимо поинтересовался Эссси, с любопытством ожидая реакции девушки на такую новость. В этом мире не существует слежки, которая могла бы укрыться от повелителя драконов, как и разума из которого он не смог бы извлечь необходимую информацию, пусть и незаметное ее извлечение стоило ему большей части магического резерва.

— Хочешь сказать, король знает обо всем? — севшим голосом кое-как выговорила свой вопрос королева.

— Я этого не говорил, — лениво потянул он в ответ, намеренно игнорируя пристальный взгляд девушки полный незаданный вопросов. — У наблюдателя четкие инструкции, докладывать обо всем непосредственно герцогу Каэрсаниту, и вмешаться только в том случае если тебе будет грозить смертельная опасность, с которой ты не в состоянии справиться самостоятельно. Герцог возглавляет вашу СБ не за красивые глазки, опрометчиво недооценивать его. Ты сбежала только потому, что он позволил это тебе, из каких-то своих личных соображений. И королю до сих пор неизвестно твое местопребывание и деятельность, только потому, что Кэриен тебя покрывает. У тебя потрясающая способность располагать к себе нужных мужчин. А вот о том, что я сейчас у тебя даже он не сможет узнать.

Эти слова, произнесенные уверенным и чуть насмешливым голосом, вернули Эллис в нормальное расположение духа. Дракон словно прочитав ее мысли, ответил на все терзающие ее вопросы, отогнал прочь все возникшие вслед за новостью страхи. Она, недолго думая, плюхнулась на кровать рядом с Ришем, и раз уж этого никто не видит, и никогда не узнает, решила немного побезобразничать.

— Так зачем ты здесь? — спросила Эллис, выводя замысловатые фигуры указательным пальцем, на обнаженной груди сапфирового дракона. При этом его лицо стало таким умильным, что королеве показалось, еще чуть-чуть, и он замурчит от удовольствия.

— Что бы помочь тебе. От тебя Триш направился ко мне и все рассказал про твой побег и его причины. Знаешь Эллис, если бы ты родилась в этом мире, то наверняка драконом, слишком отлично наше понимание свободы от свободы у прочих рас, и слишком оно близко тебе.

Удивление в глубине серо-голубых глаз — она не ожидала таких откровений от Эссси. Ее рука замерла, забыв про выводимые фигуры, жаль, это было так приятно. Его рука, вторя воле хозяина, накрыла ее руку, прижав к вздымающейся дыханием груди. Он еще не забыл того вечера на пляже, манящей близости ее губ и отказа в глазах, отказа на одной силе воли, на одном понимании неизбежного. И он до сих пор не понял, что толкает его к ней, заставляет проверять на прочность, искать близости, наслаждаться чистотой ее эмоций. Зачем он с маниакальным упорством то стремиться всячески помочь ей, как королеве, то пытается сломать ее венценосную жизнь.

А Эллис лихорадочно вспоминала все, что знала о драконах и эти воспоминания лишь подтверждали слова Риша. Невольная грусть охватила сердце, безудержное желание стать драконом заполнило все ее существо. Тогда бы не пришлось сдерживать своих чувств, не пришлось бы думать о том, как приятно разливается тепло, от руки, прижатой к груди дракона. Протяжный раскат грома разорвал царящую тишину, причудливый изгиб молнии на мгновение наполнил комнату светом. Девушка, спохватившись, отдернула руку, как от раскаленной сковородки, и стремительно повернулась спиной к проницательным глазам дракона, пытаясь обуздать всколыхнувшие ее естество чувства. Хлопнули на ветру ставни, и редкие капли обернулись нарастающим дождем, пока еще нехотя принимающимся за свои очищающие обязанности.

— Прости, — руки дракона опустились на плечи сжавшейся в напряжении королевы, слово прозвучало над самым ухом, Эллис кожей почувствовала жар дыхания, и кожа ее вопреки желаниям хозяйки покрылась мурашками.

Эссси после недолгого колебания, все же убрал руки, и отстранился от девушки. Капли все чаще и чаще ударялись о крышу, сливаясь в единый рокот дождя, пропитывая воздух стылой зимней сыростью. Его собственные чувства вдруг показались дракону такими же сырыми и по-зимнему холодными. Он чувствовал, не мог не чувствовать, какие эмоции вызывает у нее, и как она старается их побороть. Она могла бросить все, но и не думала сходить с выбранной дороги, и он уважал ее за этот выбор. Ее чувства, несмотря на внутреннюю борьбу, на отказ разума от них оставались ярки и чисты, как солнечный лучик в погожий день.

— Ничего, — королева окончательно взяла себя в руки, и повернулась к дракону, со спокойствием во взгляде и легкой улыбкой на губах, — и как же ты намерен мне помочь?

— Смотри, — дракон указал ей на середину комнаты, где прямо из воздуха появилась точная копия дроу полукровки. — Это иллюзия, очень сильная полностью осязаемая иллюзия. Более того, я наложил на нее маску твоей личности, поэтому этот наемник будет вести себя так, как вела ты, будет слышать, о чем говорят окружающие, отвечать и выполнять приказы. Исчезнет она через сутки, выбрав подходящий момент, чтобы у окружающих возникло как можно меньше подозрений. Я думаю, она сможет доставить герцогу немало головной боли в попытках разгадать, как же ты можешь находиться в двух метах одновременно, и за тобой ли наблюдал его человек все это время.

— Круто, — выдохнула завороженная девушка, впервые столкнувшаяся с высшей магией этих существ. Только драконы могли создавать разумные иллюзии, а такого уровня в вовсе единицы, и слава Первым — Эллис не хотелось бы гадать кто перед ней живой человек или его иллюзорная копия. — Значит, эта иллюзия сможет пойти вместо меня с караваном торговцев?

— Конечно, а ты на рассвете прикрытая моей защитой вернешься во дворец.

— Спасибо Риш! Ты мой лучший друг! — счастье, благодарность, нежность и восхищение уютным коконом окружили Эссси. А ведь на сегодня он еще не закончил с подарками.

— Это еще не все, — коварная улыбка заинтриговала королеву, и заставила еще внимательнее смотреть на довольного дракона. — Я бы пришел к тебе еще раньше, но изготовление амулета заняло четыре дня.

— Кого амулета?

— Вот этого, — в то же мгновение в руке Риша появился кулон. Крупный сапфир искуснейшей огранки, нежно играл своими гранями в свете единственной свечи, разгоняющей полумрак. Изящное тонкое серебро, паутинкой причудливых узоров окружало камень, окончательно превращая его в шедевр ювелирного искусства. Тонкая цепочка вьющаяся заковыристой змейкой завершала картину великолепия необычного подарка. Король неоднократно дарил ей ювелирные шедевры мастеров, стремясь растопить ее ледяное сердце, но все они меркли перед простотой и изящностью кулона, очень символичного кулона. — Этот кулон может становиться невидимым для окружающих, в зависимости от твоего желания. Магически его защитные свойства способны почувствовать разве что некоторые из драконов, для остальных это простое украшение без капли магии. Снять его можно только с твоего разрешения. Ну и самое главное он защищает от любой магии направленной на подчинение, будь то тела, разума или воли. С ним никто и никогда не сможет заставить тебя делать то, что тебе неугодно, лишь несколько драконов в мире способны взломать это заклинание.

Последние слова дракон произносил, уже за спиной у девушки. Цепочка с легким щелчком соединилась позади шеи, подвеска, подмигивая хозяйке своими гранями, устроилась на груди девушки, накрыв ее теплой волной уверенности и ледяным спокойствием. Сейчас в свете зарниц и вспышек молний, что казалось, возжелали истратить все электрические запасы грозы в эту десятку, так интенсивно они рассекали темное небо за окном, Эллис сияла не меньше своего подарка, и мертвенно бледный свет молний лишь подчеркивал это сияние, вопреки всем законам восприятия добавляя жизни образу девушки. Она уже запаслась амулетами и прочими магическими вещичками почти на все случаи жизнь, но только сейчас, слегка склонив голову и рассматривая подарок на своей груди, королева понимала насколько им далеко до работы повелителя драконов.

— Спасибо, — Эллис быстро развернулась к все еще стоящему позади Ришу, и чмокнула его в щечку, в порыве лучших чувств. Но не успела она до конца отстраниться, как на этот раз лицо Эссси стремительно приблизилось к ее лицу, и их губы слились в поцелуе. Страсть, желание, нежность, забота просто переполняли всегда невозмутимого и спокойного повелителя. Он не узнавал себя, не узнавал мир, в котором появилось это необычное создание, он разрывался перед долгом и собственными непонятно откуда вот так иногда берущимися чувствами. Такое случалось с ним прежде, в далекой юности, когда опыт и знания еще не стремились контролировать все его существо. Но сейчас эти непривычные для дракона порывы выглядели более чем странно. Он легко забывал о королеве, стоило ей исчезнуть из поля его зрения, и возвращался к ней мыслями, лишь обдумывая очередной расклад сил и ее роль в будущих играх. Но рядом с ней все переворачивалось с ног на голову. Сначала ему казалось, что им руководит любопытство, интерес, а справится ли она с очередной попыткой обольстить, сможет ли он подточить ее уверенность в выбранном пути. Но тогда на пляже, что-то неуловимо изменилось, загорелась в сердце искра нового чувства, толкающая его на безумства вопреки всем доводам разума.

В первое мгновение ее величество замерла от удивления, во второе попыталась вырваться из крепких объятий дракона, а потом ее поглотила страсть поцелуя, и стало все равно. Так Эллис еще никто не целовал, казалось, в поцелуе слились воедино всепоглощающая страсть, трепетная нежность, бескрайняя любовь и щемящая сердце боль. Королева вновь парила в облаках, в бескрайних просторах неба, обдуваемая теплыми ветрами, и преисполненная ощущения столь сладостной свободы. Сейчас отдавая всю себя поцелую, она была свободна как никогда, и больше всего хотела, чтобы мгновение счастья превратилось в вечность. Но вот, где-то на просторах уже овладевшим ею состоянием бесконечной вечности, она перестала чувствовать нежные и сильные губы дракона, и поняла, что вновь стоит на земле, в своей комнате.

— Останься со мной! — прошептал сапфировый дракон севшим голосом, внимательно глядя в глаза королевы, и недоумевая, как он вообще смог озвучить такое предложение. А ей хотелось крикнуть да, бросится в объятия этого тысячелетнего красавца и остаться в них навсегда. Но память услужливо подкинула картины из бедных кварталов столицы: уставшие лица людей, вынужденных бороться за свое существование, маленькие дети, почти всегда голодные и почти разучившиеся смеяться, их разговоры, их надежды, на то, что избранница Первых сможет изменить жизнь к лучшему.

— Нет, Риш, я не могу предать их надежды, — королева продолжала смотреть в глаза дракона, хотя в этот момент ей больше всего хотелось отвернуться и не видеть, как в прекрасных сапфировых глазах, смешались столь неподходящая для них боль с уважением и восхищением.

— Прости Эллис, ты права, ты не можешь поступить по-другому, иначе это будет уже не та Эллис, в которую…. — Эссси замолчал, так и не закончив мысль, потому что не знал, как описать свои чувства, что шквалом обрушиваются на него в присутствии девушки. Ведь это все же не любовь, по крайней мере, не то чувство, что принято понимать под этим словом. Но, немного подумав, он продолжил: — И прости за то что, зная, что нам никогда не быть вместе, я из любопытства наполнил твое сердце запретным чувством.

— Не вини себя, даже такие чувства по-своему прекрасны, и мне не привыкать к подобному. Я справлюсь Эссси. — Королева впервые назвала его этим именем. И от голоса, мягкого и нежного, наполненного теплотой и непоколебимой уверенностью в собственных словах, дракону стало еще печальнее. Эссси прозвучавшее из ее уст, ласковым весенним ветром ворвалось в его сердце, разжигая огонь в уже давно потухшем костре. — Надеюсь, несмотря на чувства, мы сможем остаться друзьями? С тобой слишком интересно, чтобы, отказавшись от любви, я потеряла еще и друга.

— Конечно, — твердым голосом заверил ее дракон, стремясь скрыть свою неуверенность. — Но мне уже пора. Я до утра закрою тебя от любых наблюдателей, собирай вещи и возвращайся во дворец, раз ты выбрала этот путь.

— Спасибо ваше величество! — дракон лишь улыбнулся в ответ, совершил несколько пасов руками и спустя мгновение исчез.

Эллис без сил упала на кровать, и бросила все силы на борьбу с подступившим к горлу комом слез. А гроза за окном и не думала прекращаться, наверняка решив обрушить на город все свои запасы воды и электрических зарядов, столь долго и бережно ею накапливаемых. Дождь с прежней силой и монотонностью барабанил по крышам, ручьями стекал по водостокам, превращал улицы в полноводные реки. Раскаты грома вторили ярким вспышкам молний, в хаотичном беспорядке мечущимся по всей туче. До утра и думать не стоит покинуть теплое и уютное помещение.

Снаружи на улице ее охватил прохладный серо-голубой рассвет. Дождь давно прекратился, но с крыш и водостоков все еще срывались в ритме весенней капели остатки влаги. Полноводные реки улиц повсеместно сменились небольшими озерцами, порой не оставляющими возможности их обойти иначе как вплавь. Кругом не было ни души, дома стояли тихо и скромно, в почти трогательной невинности. Казалось, дождь смыл с них всю гордость и тщеславное притворство, и угрожающий вид. Тщательно выбирая наиболее сухой путь, она, не замедляя шага, направлялась к ближайшему тайному ходу. Покупки оттягивали плечи, но это мелочи по сравнению с будущей независимостью от обстоятельств, которую сулили ей приобретения. Она шла спокойно, не таясь и не скрываясь, уверенная в наложенной защите. А уже через час проснется ее иллюзия и после непродолжительных сборов тронется с караваном в путь.

Дворец встретил королеву предрассветной тишиной, даже слуги не успели проснуться и приступить к своим непосредственным обязанностям. Да и тайный проход вывел королеву в нежилую часть дворца, преисполненную спокойствия, даже когда весь остальной дворец наполняется звуками нового дня. Королева, все еще прибывающая в облике полукровки, нетаясь направилась в библиотеку.

Легонько толкнуть дверь и с замиранием сердца наблюдать, как она плавно почти беззвучно отворяется. Неприятный холодок легкого страха скользнул по позвоночнику. Убивать ее, конечно, никто не собирается, но потерять учителя ей хотелось еще меньше. Вот если она действительно обыграла бы Кэриена, смогла бы уйти из-под его бдительного ока, а так гордиться ей совершенно нечем: маскировку она засветила, знание двух языков тоже. Да еще и четыре трупа на ее дремлющей по этому поводу совести. Ей то не жаль, но из сложившегося благочестивого образа это слишком сильно выбивается, а Кэриен по долгу службы крайне подозрителен.

Почтенный Дэриэн с откровенной насмешкой в глазах наблюдал как его ученица, входя, изображает из себя робкую студиозку вызванную на ковер к грозному директору, за совершенно не свойственные ей провинности. Она еще совсем юная и глупенькая, думалось в этот момент друиду. Он понимал сомнения девушки, он знал обо всех ее недоработках — в чем-то не разделял ее методов, в чем-то восхищался и приятно удивлялся. И он ждал ее, пусть недолго, всего пару десяток, лишь с того момента, как она неожиданно вернулась раньше намеченного срока, но ей-то этого знать не обязательно — ученица должна видеть: он знает все, он все предугадал, и он ее ожидает. А иначе и быть не должно.

— Здравствуйте учитель! — робкое приветствие потонуло в грохоте опустившихся на пол сумок, напряжение и усталость дали о себе знать. Голубые глаза смотрят пристально, со странной смесью решимости, отчаянья, надежды и мольбы. Она готова к любому вердикту, ей не терпится, но в то же время несказанные слова друида страшат ее. А еще она ни о чем не жалеет, нет, она не уверенна в своей непогрешимости и правоте, она просто не жалеет.

— Здравствуй ученица! — добро и снисходительно, интонациями голоса он подтверждает ее статус, и всполохи радости в глазах не скрываются от внимательного ока. Мгновение и робкую студентку сменяет властная и сильная женщина — королева. — Я думаю, тебе стоит сперва принять надлежащий королеве вид. Потешь самолюбие старика, позволь ему отчитывать королеву, а не сомнительного наемника полукровку!

Улыбка на губах и лукавый взгляд в ответ, брошенный прежде, чем она скрылась во внутренних помещениях. А внутри глаз непоколебимая уверенность в том, что все будет хорошо, может быть чуточку наивная, детская, но кто сказал что, став королевой, она разучилась мечтать и верить в лучшее. Раз мастер шутит, значит не все так плохо, и она еще поборется за свое право повелевать, за свою свободу и независимость, и пусть остальные играют по ее правилам.

Пол часа, так мало для истинной леди, и так много для привыкшего к походной жизни и быстрым сборам наемника. Королева вернулась как раз к заботливо накрытому столу с завтраком. Даже яркий свет софитов ее мира не смог бы выявить в ее образе ни тени последствий полупроходной жизни последних дней. От наемника не осталось и следа.

— Думаю за завтраком общаться куда приятнее, — приглашающий жест друида был принят благосклонным кивком головы. А внутри все ликовало, только сейчас Эллис поняла, как же она соскучилась по беседам с Дэриэном за свое недолгое отсутствие. Мудрый учитель, надежный наставник и просто друг, с которым все легко и понятно, с которым можно шутить, рядом с которым возникает странное чувство защищенности от всех несчастий мира.

— Вы не сердитесь? — спросила девушка, скорее для того, чтобы начать разговор, чем на самом деле убедится и в без того очевидных вещах.

— Как будто ты не знаешь, — хмыкнул в ответ друид, подталкивая королеву к иному началу.

— Знаю, — и небольшая пауза, чтобы прожевать попавшую в рот пищу, утренняя прогулка до дворца неплохо поспособствовала отменному аппетиту. — Но раз вы хотите сразу и по делу, то каюсь, виновата, переоценила свои способности и возможности, и недооценила их у противника. Но мне не о чем сожалеть, и всесторонний анализ моих просчетов позволит мне избежать их в будущем.

— Опять собираешься сбежать!? — наигранно удивился друид и, не позволив девушке возразить, продолжил, в той же шутливой манере, обреченно качая головой. — Да, не повезло с королевой этой стране, она так и норовит сбежать из дворца куда подальше, да найти себе приключений, на одно место.

Активное поглощение пищи препятствовало членораздельным возражениям, сводя их к недовольному мычанию. Хотя Эллис и так не видела в них смысла, все понятно и без лишних слов, но раз у учителя такое настроение, почему бы и не подыграть ему.

— Ты уже простила? — резко посерьезневшим голосом спросил мастер, решив, что пора от шуток переходить к делу.

— Не уверена, — покачала головой королева, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Плохо, в предстоящем разговоре тебе нужно сохранять беспристрастность, иначе еще больше дров наломаешь. Я думаю обсуждать уже случившееся смысла не имеет. Сделанного не воротишь, а урок из произошедшего ты извлекла и без моей помощи. Предстоящая беседа меня беспокоит куда больше, сможешь справиться, сможешь сохранить свой разум холодным, не отдаться во власть чувств?

— Я постараюсь, но сами понимаете я не бездушная машина, и мои предчувствия далеки от желаемых, но и откладывать этот разговор больше нельзя. — Аппетит пропал то ли от насыщения, толи от привычки организма почти не есть по утрам, толи от серьезности обсуждаемых тем. Дэриэн уловив эту перемену, убрал со стола все лишнее, так же быстро, как и накрыл немногим ранее, всего лишь одним заклинанием. Эллис же откинулась на спинку кресла в ожидании совета учителя.

— Ты права, и поступай, как знаешь, но не оглядывайся постоянно на советы более мудрых наставников, это наша сила в знаниях и опыте, а не твоя. Ты уже подумала что предпримешь, по твоей второй проблеме? — мастер перешел к следующему животрепещущему вопросу, решив, что тема взаимоотношений королевской четы исчерпана. — Ты ведь дворец покинула не только из-за ссоры с супругом.

— Ничего от вас не скроешь, — погрустневшая прежде девушка вновь улыбнулась, стремясь пошутить, развеять нависшую мрачную атмосферу, пусть не так задорно и беззаботно как в начале беседы, но кто сказал, что хорошее настроение мешает серьезным разговорам. Она и так до побега слишком привыкла к беспристрастной маске почти всесильной королевы, погруженной в свои дела. — Все время ломаю над этим голову, мастер. Знаю, что мне нужно сработать на опережение, и как-то разубедить людей, до того как магам станет известно о моей деятельности. Но стоит ли раскрываться первой, и обрести в одночасье могущественного врага, или продолжить свою деятельность из-за кулис, до тех пор, пока она не станет очевидной сама по себе, я еще не решила.

— Решать тебе Эллис, ведь любую ситуацию подумав хорошенько можно поставить себе на службу. В этом можешь всецело рассчитывать не меня, но все же прежде сама поломай голову. А то будет плох тот учитель, что все делает за своих учеников.

— Ну, вам это точно не свойственно! Кстати вы так до сих пор и не раскрыли мне свои источники информации, откуда вы узнали о моем возвращении?

— Лучше ты скажи, как тебе удалось попасть во дворец никем не замеченной, скрывшись даже от моих информаторов? — нехорошо отвечать вопросом на вопрос, но у него больше прав получить ответ на свой вопрос, чем у королевы на свой. До некоторых ответов стоит дорасти.

— Риш. — Всего лишь три буквы, произнесенные как нечто само собой разумеющееся, и щемящая печаль последнего расставания, все же проскользнувшая надрывной ноткой в голосе. Она так до сих пор и не поняла, зачем ему все это нужно, зачем помогать ей и зачем звать ее с собой. — Вчера он навестил меня, узнав от Рена о случившемся, и решив помочь. Разумная иллюзия Кандера, абсолютная невидимость до утра и вот эта подвеска. — Сапфир заиграл своими гранями, явившись на мягкий магический свет. Друид задумчиво смотрел на камень в серебряной оправе — это так не характерно для известного ему повелителя. Пятьсот лет близкого знакомства срок конечно не слишком большой, но все же достаточный для того, чтобы успело сложиться определенное представление. Последнее время друид все чаще ловил себя на том, что не берется предсказать то или иное событие, но его это отнюдь не пугало, жизнь полная сюрпризов куда интереснее. А уж когда она подкидывает такие загадки…

Двери распахнулись бесшумно, об этом позаботилась магия дворца, беспрекословно исполняющая любой приказ королевы. Картина, представшая девушке, заставила ее невольно улыбнуться. Король развалился в кресле, повернувшись спиной к двери, а Кэриен, словно лесной эльф балансировал на кончике стола, разглядывая на свет вино, и отчитываясь Ксаниэлю о проделанной работе.

— … его связи и контакты нам ничего не дали. Мы проверяли всех, с кем контактировал этот полукровка, но никто так и не вывел на ее величество. — Беспристрастно докладывал герцог, вновь говоря лишь правду, но естественно далеко не всю, и это поразительным образом меняло весь смысл. — Сам наемник сейчас покидает столицу с караваном, в который он нанялся. На всякий случай мои люди будут следить за ним до вечера. По остальным направлениям так же глухо. У меня складывается впечатление, что Эллис все же покинула столицу. — Почти закончил доклад Кэриен. Возвращение во дворец королевы он ожидал на следующий день, как раз столько ей понадобится времени, чтобы уйти по ее мнению достаточно далеко с караваном, а потом вернуться уже изведанным путем.

— Ну, если возвращение во дворец считается, то да, — королева не смогла удержаться и воспользовалась паузой в монологе Кэр. Тот все еще обдумывающий ее возвращение, под присмотром своего человека, не сразу сообразил, кто и что сказал. А вот король среагировал почти мгновенно, подскочив с кресла. Взору Ксаниэля предстала стоящая в дверях королева. Выглядела она как всегда идеально: серебро волос упорядоченным хаосом спускалось ниже плеч, платье на грани дозволенного, и единственная непрозрачная в нем вещь — голубой корсет, расшитый серебром, все остальные детали наряда состояли из эльфийского грасеа ярко синих и серебряных цветов.[20] Привычная юбка-брюки по бедрам, почти в восточной манере, более плотная и непрозрачная сверху, и одетая поверх однослойная блуза с пышными свободными рукавами и длинным подолом, нарезанным лентами, ничуть не стесняли девушку. При каждом движении легчайший грасеа взмывал вверх, окружал королеву со всех сторон, придавая ее образу и детскую невинность, и коварство взрослой леди. Ну а снисходительная усмешка на губах, завершающим штрихом подчеркивала ее безоговорочное превосходство.

Кэриен между тем, тоже догадался что происходит, что-то не то и перевел свой взор на королеву. Две удивленные пары глаз говорили сами за себя. И изумление герцога переходило все мыслимые границы, ведь он буквально пол часа назад получил последний доклад о передвижениях замаскированной королевы, и за это время она никак не могла появиться во дворце и тем более привести себя в такой соблазнительно-очаровательный вид, надежно скрывающий все последствия ее жизни вне дворцовых стен. Мало ему было забот, теперь еще и над очередными секретами Эллис голову ломай. Неужели он ошибся, и тот полукровка, что вызвал столько вопросов нетипичным для знакомой ему девушки поведением и в самом деле не имел к ней почти никакого отношения.

— Только не говорите, что не рады меня видеть и не жаждете моих объяснений!

— Но как? — спросили мужчины одновременно, но каждый в этот вопрос вложил свой смысл.

— А вот это секрет, который мне не хотелось бы вам раскрывать. — Невинная, но от того не менее загадочная улыбка. — Да, Рена зря вы пасли, я слышала о том, что он устроил в трактире, но слава Первым мне не довелось с ним пересечься.

— Хочешь сказать, что его появление с тобой не связано? — Кэр уже пришел в себя, и теперь пытался узнать хоть что-то, чтобы потом на основе этой информации понять, что же произошло или происходит.

— Нет, появился он как раз из-за меня, ее величество Баграсинаэралин попросила его узнать, все ли в порядке со мной, и не нужна ли их помощь. — Правда и в то же время небольшой намек королю, что ее не самые слабые друзья заботятся о ней. Хочешь, не хочешь, а в такой ситуации на уступки идти придется.

— Но откуда тебе это известно, если ты с ним не общалась и не встречалась? — Теперь и Ксаниэль отошел от изумления. Опасное для него сообщение, и надо проверить его достоверность, ибо оно способно многое поменять в их отношениях.

— Мне сообщили об этом вчера вечером, но хватит вопросов, я думаю уже пора перейти к объяснениям. Итак, чем вы ваше величество оказались так недовольны семь дней назад? — самоуверенность и превосходство. Это нервирует его, медленно, но верно приводит в бешенство. Он, конечно, рад тому, что она вернулась целая и здоровая, словно и не уходила, но смириться с ее самоуверенностью Ксаниэль не мог, он до сих пор считал себя правым в этой ситуации, и даже доводы герцога так и не смогли его разубедить.

— Как чем! Ты отдала технологии нелюди и после этого еще смеешь утверждать, что действуешь на благо человечества.

— Да смею, потому что так и есть. И будь добр послушай меня, внимательно! — холодно, спокойно, ни в коем случае не повышая голоса, но уверенно и требовательно, так что волей не волей начинаешь прислушиваться к словам. — Начнем с того, что я как таковыми технологиями своего мира не владею, самое большое, что мне известно, это общие принципы работы некоторой техники, а так же ряд законов моего мира, на которых все это построено. А теперь подумай, смогли бы мы найти практическое применение этим знаниям? Нет, потому что у нас хоть какой-то наукой занимаются только маги, либо дворяне у которых это, что-то вроде хобби — изучение того, что и так известно нелюди, причем уже давно. Образованные круги государства придется слишком долго раскачивать, не говоря о том, что только на предварительные фундаментальные исследования может уйти столетие. Маги, конечно, справятся быстрее, они просто воспользуются идеями и возможно наваяют чего-нибудь нового, но это лишь усилит их позиции и их монополию на свою продукцию, а народ как не имел к ней доступа, так и не будет иметь.

— Хорошо, но нелюдь, тоже не позволит людям развиться! — На этот раз игнорировать доводы Эллис, у его величества, отчего-то не получалось, они холодными клинками входили в его голову и кричали о том, что девушка права. Но не попытаться контраргументировать он не мог.

— А вот тут ты ошибаешься, они заинтересованы в нашем благосостоянии, потому что неустроенность народа, слишком хорошая почва, для нагнетания расовой ненависти. Что собственно и происходит сейчас. Есть силы, которые хотят мировой войны, дабы нелюдь тоже потеряла свои сокровенные знания. И плох тот король, что не замечает подобного в своей стране. — Небольшая шпилька в адрес его королевского величества, тут главное не переусердствовать, не вызвать противоположный эффект. Но пока все идет как надо, у Ксаниэля нет иного выхода, как признать ее невиновность, тем более в присутствии более рассудительного герцога. — Именно тот союз, что я заключила, позволит нам, не только создать фундаментальную базу в кратчайшие сроки, но и обеспечит выгоду каждой расе, так или иначе связанной с каждым изобретением, с каждой технологией. Я считаю это справедливым. Более того, мы внимательно следим за тем, чтобы полученные знания нельзя было направить во зло, на военные цели. Дроу и вампиры проводят исследования, демоны обеспечивают связь, друиды контролируют отсутствие негативного воздействия на мир, а драконы хранят и систематизируют знания, гномы отвечают за техническую реализацию, и необходимые инструменты. Ну а я все это дело контролирую и координирую. Оставшиеся расы, я надеюсь привлечь, после того как появятся первые результаты. Как видишь, я действую в интересах своего народа, даже больше, всего мира! Падение цен на ряд гномьей продукции моя заслуга, и я не вижу оснований для твоих претензий. — Она права. И ум, и сердце Ксаниэля понимают это. Ему нечего ей возразить, тем более его друг все эти семь дней говорил нечто подобное. И от этого так обидно, так неприятно ощущать собственную ущербность, не способность правильно понять, что происходит в его стране и мире. Она все продумала, обо всем позаботилась, как правительница она обходит его по всем параметрам. Вечно спокойная, вечно уверенная, как же он любит и ненавидит сейчас эту несносную королеву.

— Поэтому, мой король, — к сожалению, продолжила в запале девушка, попав в унисон с мыслями Ксаниэля, — я очень надеюсь, что вы не встанете у меня на пути, из-за ущемленной гордости, или по другой причине. Пока я верю в свою мечту, меня не остановить! — и только закончив монолог, королева поняла, что стоило выражаться иначе. Угроза как часто бывает, возымела обратный эффект, стала той последней каплей, что превратила возникшее смирение и обреченность в безудержную ярость и злость.

— Ты так в этом уверенна? — несмотря на хаос чувств, далеко не лучших чувств, совершенно не достойных короля, Ксаниэль не собирался вставать на пути у Эллис, но удержаться от того, чтобы поставить ее на место, он не смог. — Может, ты уже забыла о заклинании полного подчинения? На моем пути тоже опасно становиться!

— Да!? — Эллис картинно изогнула бровь. Чувства короля неведомым образом передались и ей, словно она в одночасье стала эмпаткой, и неукротимой лавиной погребли остатки желания разрешить этот спор миром. — Хорошо, попробуй, посмотрим, каковы будут твои успехи на этот раз.

Кэриен все это время обреченно, но внимательно слушающий произносимые речи, и предпочитающий пока не вмешиваться в спор супругов, в изумлении уставился на королеву. Амулеты от этого заклинания были слишком редки, поскольку изготовить их могли только эльфы. Да и то, далеко не всякий эльф обладал нужными навыками, а уж, сколько времени уходило на каждый амулет. Конечно, в столице за большие деньги можно достать что угодно, но у королевы никак не могло быть такой суммы. Почему же она так уверенна в себе?!

Ксаниэль тем временем не раздумывая кастровал заклинание. А Эллис уже давно облокотилась на дверь, и лишь довольно ухмылялась, следя за манипуляциям короля.

— Извинись! — приказал он, едва закончив заклинание. Королева только шире улыбнулась, сейчас к своему удивлению она почти не сдерживала свои эмоции. По крови гуляли становящиеся в последнее время все более привычными азарт и предвкушение. С легкостью оторвавшись от двери, она в три шага оказалась рядом со столом, за которым все это время продолжал стоять король. Она понимала, что поступает неправильно, зля короля, но и удержаться от мести она не могла, пусть даже эта месть приведет к государственному перевороту. Слишком больно он ее ударил в прошлый раз, слишком большое влияние оказала на нее чужеродная кровь. И это плохо, и об этом она непременно подумает, но позже, не сейчас. А его величество недоуменно смотрит на ее перемещения, не понимая, почему заклинание не действует.

— Ни это, ни любое другое заклинание больше не имеет надо мной власти. — Эллис опустила руку на грудь и приподняла возникший из неоткуда серебряный кулон с сапфиром. Сейчас явившись взору мужчин, он, казалось, идеально гармонировал с ее фривольным одеянием, являлся естественным его продолжением, неотъемлемой частью, без которой ее образ оставался незавершенным. Последний штрих величия королевы.

Глаза Кэриена расширились более чем в два раза, сапфир для амулетов использует лишь одно существо во всем мире — сам повелитель драконов. И если это действительно изготовленный им амулет, то Эллис больше нечего бояться. И неудивительно, что герцог не ощутил ни капли магии исходящей от девушки и способной принадлежать амулету. Драконы отлично умеют закрывать свои творения. Ксаниэль же таких подробностей не знал, поэтому с удивлением смотрел на обычную подвеску, совершенно не похожую на амулет от полного подчинения, и по его ощущениям лишенную какой-либо магии.

— Это подарок Риша, — откровенное недоумение на лице короля, заставило девушку пуститься в объяснения. — Этот амулет защитит меня от любых заклинаний связанных с подчинением.

— Щедрый подарок, интересно, чем же ты за него заплатила? — Ревность…. Стремительно расширяющаяся ураганная воронка чувств с огромной скоростью поглощала доводы разума. Все внутри короля смешалось и закружилось в танце хаоса при упоминании сапфирового дракона. Уязвленная гордость сжала его в тугих объятиях. А в голове набатом била одна единственная мысль, какой бы нелепой она при этом не казалась, — заслужить подобное его супруга могла лишь одним способом.

— Ничем, особенно тем, о чем ты подумал. — Спокойная и непреклонная как всегда, она легко читала мысли супруга по лицу, глазам, движениям. И они не приносили ей радости, отчего-то они били прямо в ее сердце, нанося кровавые раны. — Пари еще в силе, если ты не забыл. А Риш, я даже не знаю, откуда он узнал о случившемся, скорее всего от чего-то накопавшего Рена. Он просто пришел вчера ко мне, подарил кулон и почти ничего не объясняя, ушел. Мы друзья, Ксаниэль, а это что-то да значит. Это только ты, мой король, способен думать через одно место. — Откровенное оскорбление, наверное, не стоило так. Но ей слишком больно, чтобы думать над своими словами; и не понять, почему недоверие супруга, так на нее действует, отчего ей в последнее время все больше хочется поговорить с королем по душам, почувствовать его понимание и признание, ощутить доверие. Но он словно не замечает ничего, а ведь ей совсем не нужны его шикарные подарки и ухаживания по высшему разряду….

Оскорбление достигло цели, и в следующий миг король молниеносным выпадом схватил кулон. Эллис даже не изменилась в лице, погруженная в свои печальные размышления, но все так же хранящая на лице улыбку превосходства.

— Можешь распрощаться с подарком, твоего драгоценного дракона! — Ксаниэль со всей силы дернул кулон, и едва не потерял равновесие, когда драгоценность буквально растворилась в его руке.

— Зря стараешься, его можно снять с меня только с моего разрешения. — Печально и безразлично, улыбка покинула уста, а превосходство взгляд, там осталось лишь равнодушие. — Так что ваше величество, лучше успокойтесь и посмотрите на ситуацию трезвым рассудком, нам с вами нечего делить.

— Хорошо, нам действительно нечего делить, — король из последних сил попытался ровно произнести дающиеся таким трудом слова. Сохрани Эллис довольство во взгляде, сохрани она наглую улыбку, осознание собственного превосходства, и он наверняка ответил бы иначе. Но произнесенные с таким равнодушием слова, неожиданно больно ударили по его величеству. — Ты во всем права, ты умнее и расчетливее меня, ты не нуждаешься в моей защите, и действуешь исключительно во благо человечества. Теперь ты полновластная королева, твой приказ и подпись равнозначны моим, а я удаляюсь в летнюю резиденцию. Не смею больше стоять на твоем пути. — Голос все же дрогнул в конце, но королю было уже все равно, он с небывалой скоростью покидал кабинет, желая как можно быстрее закрепить делом свои слова и предаться щемящему одиночеству в компании с бутылкой вина.

Звук захлопнувшейся двери ударил по ушам, заставив оставшихся невольно поежится. Кэриен тяжело вздохнул, жалея о том, что не вмешался в разговор правителей сразу. Теперь ему предстоит решить, чью же сторону окончательно принять и с кем остаться. С королем ли, которому наверняка нужна его поддержка, и по которому его преданность Эллис слишком сильно ударит; с королевой ли, которая наверняка затеет опасную игру с магами, и которой непременно понадобится защита и помощь службы безопасности….

— Зря ты так.

— Знаю Кэр, знаю и понимаю, но пойми, я ведь тоже человек, у меня не лед вместо сердца и я не лишена чувств, как кажется большинству придворных. Я так и не смогла забыть ту боль, не удержалась вопреки голосу разума. Знаю, что неправильно так поступать, знаю, что мстить глупо. Облегчение это точно не приносит, лишь сожаление, но я не всесильна, совсем не всесильна.

— О Первые, как же мне теперь быть! — едва слышно, подумал вслух герцог, обхватив голову руками. Сейчас будучи столь удрученной ценой, которой далась победа, девушка казалась такой хрупкой и беззащитной.

— Поезжай с Ксаниэлем, ты ему нужнее. — Эллис, подняв прежде потупившийся взгляд на Кэриена, без труда угадала принятое им решение. — Я сама могу за себя постоять, да и дворец самая верная защита. Ты нужен сейчас своему другу как никогда, помоги ему успокоиться, поговори с ним. Он тоже все поймет и вернется… позже. Оберегай его, чтобы в расстроенных чувствах он не натворил непоправимого. Для него сейчас самая большая опасность это он сам. Я больно ударила его. — Эллис попыталась ободряюще улыбнуться, но на душе все еще скреблись кошки, и улыбка получилась унылой. Он внимательно посмотрел на девушку. Она призналась в своих знаниях, и сейчас герцог был уверен как никогда в том, что королева говорила предельно откровенно и не использовала эту самую откровенность. Но это породило еще больше вопросов, нежели ответов. И самый главный из них, кто же все-таки тот дроу-полукровка, за которым следил его лучший сотрудник.

— Ты хочешь что-то еще спросить у меня? — голос девушки, звоном разбившегося стекла ворвался в мысли герцога. Он вздрогнул, и от неожиданности, и от досады на самого себя, за утерю контроля, за подаренную возможность заглянуть в его святая святых.

— Полукровка, убивший грабителя, а потом и… это ты… это произошло случайно? — слова давались с трудом, хотя Кэриен и сам не понимал, почему задал именно этот вопрос из всего того множества, что крутились у него в голове. Почему для него так важно знать, способна ли эта, несомненно, опасная хищница на холоднокровное убийство.

— Я его убила, и не случайно, знала, что убиваю…, и мне не жаль. Как и тех трех в трущобах. — Легкая грусть в по-прежнему безразличном голосе. Отчего-то именно сейчас так не хотелось лгать Кэриену, тому, кто всегда так хорошо чувствовал ее. Сможет ли он понять ее, как происходило прежде, она не знала, но осознавала, что не имеет права не сказать, пусть и потеряет от этих слов такого сильного союзника и дорогого друга. — Твой человек следил за мной, и все что он докладывал, правда, но не спрашивай меня, почему я здесь, это уже не только моя тайна.

Не в силах больше смотреть на недоумевающего герцога, и боясь его новых вопросов, или открытого осуждения, королева так же быстро и не прощаясь, как и ее супруг, десяткой ранее, покинула кабинет. К сожалению порой столько долго приобретаемых друзей и союзников можно столь же быстро потерять, просто не в силах объяснить всей логики своего поступка. Теперь ей не исправить ситуацию, ведь завтра Кэриен покинет дворец вместе с королем, и остается только уповать на его мудрость. А пока она будет верить, верить в то, что он все поймет и примет…

Глава четырнадцатая. Королевская охота или охота на королев

Жизнь в деревеньке Спанд, расположенной в глубине материка и достаточно далеко от королевских трактов, всегда соответствовала своему названию.[21] На протяжении долгих тысячелетий здесь из года в год так почти ничего и не менялось. Крестьяне справно трудились на полях, правили выстроенные еще далекими предками дома, что вопреки всем их желаниям не желало щадить время; ребятня резвилась на улице, помогала в меру своих сил приглядывать за небольшой домашней живностью, гуляла по лесу, собирая урожай, заботливо даруемый людям природой; мужчины способные к охоте тоже уходили в леса, но гораздо дальше, влекомые выслеживаемой дичью, дабы хоть немного разнообразить скудный крестьянский рацион. Чужаки здесь появлялись раз в год, да и то они редко менялись на протяжении одного поколения, а потому очень быстро становились своими — ведь со сборщиками налогов лучше иметь хорошие отношения. Две ежегодные ярмарки тоже давно стали делом привычным, ибо проводились в этой деревеньке на протяжении не одной сотни лет, давая возможность собраться вместе многочисленным родственникам, проживающим в еще нескольких деревеньках поменьше в пределах пары дней пешего пути. Случайных гостей у них почитай никогда и не появлялось, ну что может дать небогатая деревенская ярмарка, да и двое своих купцов доставляющих немногочисленные излишки на рынок пары ближайших, но вместе с тем таких далеких городов, прекрасно справлялись со своей работой, балуя порой земляков невиданными прежде вещицами привезенными оттуда.

Но пару дней назад приключилось нечто, отчего большинство до сих пор недовольно качало головами, нехорошим словом поминая смутьяна и в то же время, благоговея перед принесенными им новостями. Демон появился неожиданно, буквально соткавшись из воздуха под музыкальное сопровождение голосистой Аськи, что так удачно решила помиловаться на улице со старостиным сыном Мишной. Самую красивую девку на деревне, да еще и на выданье уже давно пророчили ему в жены, так что дело оставалось за малым дождаться первого весеннего дня, да сыграть официальную помолвку, ну а там и до свадьбы недалече останется. Перепуганные ее чистейшим фальцетом крестьяне, спешно вывалив из ближайших домов, кто с топорищем, кто со сковородкой, кто еще с какой кухонной утварью, с удивлением могли наблюдать презабавнейшую картину. Расхорохорившийся Миш грозным взглядом смотрел на чужака, что так неудачно помешал ему забраться под девичью одежонку, да поласкать упругое юное тело, а демон словно, и не замечая его, с любопытством вслушивался в выдаваемые девушкой ноты, довольно хмыкая на особо высоких построениях. Изумленно замерших крестьян демон впрочем, тоже не замечал.

Наконец до Аськи дошло, что визг ее так и не произвел ожидаемого результата, а, посему резко оборвав его, она с удивлением обнаружила перед собой предел девичьих мечтаний, так сказать воплоти. И не важно, что одет он в совершенно несуразную одежду, да еще и не по погоде, а цвет волос напоминает ядовитое растение Каучу, все равно ведь красив до невозможного, так что самый статный и симпатичный старостин сын, на его фоне кажется уродцем.[22]

— Позвольте выразить вам мое почтение, леди, ваши вокальные данные потрясли меня до глубины души, даже среди лучших королевских менестрелей мне не доводилось слышать столь сильного и высокого голоса. — Разорвал воцарившуюся тишину, приятный тенор королевского посыльного, сопровождаемый почти мгновенным перемещением к зардевшейся от похвалы девушке и лобзанием ее руки.

— Эй, ты…, - Миш едва дар речи не потерял от такого наглого поведения чужака, что уже успел приобнять смущенную девушку, и расположить свои конечности на самых приятных выступающих частях ее тела. — Руки прочь от моей невесты, — наконец нашелся, что сказать негодующий парень. Аська спешно потупила пылающий взор и попыталась нехотя высвободиться из объятий чужака. Однако тот, наконец, заметив присутствие прочих зрителей, мгновенно потерял к девушке всякий интерес, стремительно вернувшись на место своего появления.

— Почтенные, — обратился к крестьянам демон, ехидно чему-то своему улыбаясь. — Позвольте представиться посыльный ее королевского величества Эллис — Страншнестриат, и можно без второго имени. Мне необходимо увидится с вашим старостой, и предать ему высочайшее королевское распоряжение.

— Так, вот жеж старостин сын, Мишной-то, пусть он к батюшке-то и проводит, — задумчиво почесав голову, выдал ближайший старичок, кивая в сторону все еще нахохлившегося паренька, да опираясь на обух здоровенного колуна, невесть как донесенного им почти до самого места событий.

Вот так и начали происходить в Спанде события, наблюдая за которыми почти все недовольно ворчали о том, что от перемен ничего хорошего ждать не стоит. Хотя ворчали они скорее по привычке, ибо инициатором перемен являлась Избранница Первых, а в ее мудрости никто и никогда не посмел бы усомниться. В отличие от шумных городов, в деревнях еще не забыли своих созидателей, да не разучились почитать их наместницу. Потому и повеления королевского посланника выполнили споро да добротно, выстроив перед старостиным домом на самой широкой улице деревянный стенд, на котором сами собой впредь должны будут появляться королевские указы, да исписанная бумага названная замудренным словом газета. А сегодня и вовсе должно состояться нечто доселе невиданное, когда на главной улице перед стендом соберутся жители всех окрестных деревень, до которых успели добежать отправленные почти сразу же мальчишки. Королева лично хочет донести свою волю народу, через магический камень, передающий голос на такие далекие расстояния, и теперь бережно хранимый у старосты.

Такого скопления людей Спанд не видал даже во времена лучших своих ярмарок. Толпа людей от мала до велика, заполнила собой все свободное пространство, гудя, словно улей потревоженных пчел. Всем не терпелось услышать голос своей королевы, по слухам сереброволосой красавицы Эллис, что смогла покорить не только сердца людей, но и нелюди. И большинство собравшихся даже не предполагало, что они не одиноки в своем желании, ибо подобные скопления народа наблюдались сейчас во всех городах королевства, да почти во всех достаточно крупных деревнях.

— Подданные объединенного людского королевства западного материка… — зазвучал приятный женский голос, разрывая воцарившуюся с первым произнесенным словом тишину. Сейчас этот голос был слышен почти каждому жителю королевства, а те, кто не смогли присутствовать на знаменательном событии, непременно услышат речь своей королевы из пересказов ближайших родственников, среди которых наверняка найдется немало рьяных рассказчиков, желающих поделиться своими впечатлениями. И сердце каждого жителя Спанда с трепетом замирало, внимая каждому слову почти богини, что решила почтить их своим вниманием, поделиться с ними своими планами на будущее, своим стремлением улучшить их жизнь и непременно добиться мира во всем мире.

Эллис упала в кресло и, наконец, смогла перевести дух. Повышенное напряжение последних дней не прошло для нее без последствий, и голос несколько раз едва не дрогнул во время ее пламенной речи. Она все-таки решилась на это, бросила открытый вызов магам, пусть и завуалировано, но обвинила их в большинстве бед нависших над страной, раскрыла свои договоренности с нелюдью и стратегическую программу развития мира. И это решение далось ей непросто. Но раз король уезжая в летнюю резиденцию на отдых прировнял ее подпись и волю к своей, ей следует извлечь из этого максимально возможную выгоду и выйти из тени полновластной королевой, избранницей Первых, чьи выдающиеся способности не побоялись признать сильнейшие правители этого мира.

— Молодец, — ободряюще произнесла дроу, во время выступления ожидающая девушку в соседнем кресле в небольшой гостиной расположенной рядом с центральным балконом дворца, с которого и вещала королева. Только благодаря Багире и прочим дроу, а так же демонам и гномам, королеве удалось воплотить в жизнь эту несомненную авантюру. Но это лишь первая демонстрация возможностей техномагии построенных на идеях ее мира. Еще вчера во дворец прибыл первый экспериментальный печатный станок, пока единственный в своем роде. В ее мире свобода слова принесла с собой куда больше негатива, чем чего-то хорошего и полезного, и Эллис не собиралась повторять ошибок своих предков. СМИ слишком ценный инструмент влияния на общественное мнение, чтобы его можно было отдавать в руки своих врагов. Она позаботится о королевской монополии и строгой цензуре. В этой стране ей не нужна желтая пресса с вездесущими папарацци — охотниками за сенсациями, мыльными операми и прочей грязью, что ведрами выливается на людей ее мира, когда, читая новости, не знаешь что правда, а что ложь, и кто за все это платит. Она столь трепетно относящаяся к слову свобода никогда не позволит так исказить ее смысл, как произошло в результате провозглашения демократических свобод. Это слишком ценный для нее инструмент подготовки почвы для всех будущих проектов, для формирования нужного общественного мнения. Она привьет необходимые ценности, научит людей быть не тупыми баранами, а разумными думающими существами, желающими себе и своим детям лучшего будущего.

— Но как же я устала, — оторвавшись от раздумий, ответила на похвалу девушка. — Я уже неделю сплю не больше четырех часов в сутки, и если бы не моя великолепная, я бы, наверное, сошла сума от такого количества обрабатываемой информации. И это только текущее управление страной, а еще надо найти время на концепции глобального развития, стратегического планирования и академию, без создания системы образования все мои идеи не стоят и выеденного яйца.

— Ничего ты справишься, — ободряюще улыбнулась дроу, — у тебя хватает помощников, да и такой тотальный контроль от тебя требуется только на первых этапах, вот разберешься с магами да министрами, и жизнь станет куда проще и веселее. Да и не забывай, что гномы уже сегодня вечером обещали доставить тебе электрогенератор.

— Знала бы ты, как меня это радует! Зря, что ли ноут вместе со мной стал межмировым путешественником. Надеюсь, за эти пол года я не забыла, как пользоваться благами своей цивилизации. — Довольная улыбка вновь вернулась на уставшее королевское лицо, а жажда знаний и новых деяний ярким пламенем загорелась в глазах. Наконец, у нее появится средство для прогнозирования своих действий, и проведения расчетов. Наконец, она сможет вернуться к нормальному режиму дня, поскольку ей не придется просчитывать вручную невероятные объемы информации. Наконец, она получит доступ, к тому, что было ей так дорого — фотографии, книги, документы. Нет, она до сих пор ни о чем не жалела, и почти не скучала, но Интернета и ее друзей в сети все же не хватало. Не хватало форумов, где она стала постоянным резидентом, не хватало жж, где она писала сама, или же читала френдленту, не хватало гугла, в котором почти всегда и почти все можно было найти, и еще много чего «не хватало».

— Отдохни, сегодня ты это заслужила. Маги не могли ожидать от тебя такого хода, и им потребуется время на ответные меры. А тебе потребуются новые силы, чтобы встретить их во всеоружии. — Дроу плавным движением поднялась из кресла, всем своим видом демонстрируя подруге, что той следует отправиться за ней, а не устремлять обреченный взор на гору не разобранных бумаг покоящихся на столе и ожидающих королевского внимания. Эти дела могут и подождать, в отличие от хрупкого человеческого тела не способного выдержать такие нагрузки.

Очередная королевская охота завершилась успешно, и на этот раз в полной мере смогла отличиться именно аристократия, оставив на своем счету почти половину добытого зверья. Сегодня слуги зажарят на вертеле целую пару матерых верях.[23] Сразить хотя бы одного из них это уже неслыханная удача, а тут двоих, да еще и одного уложил точным ударом сам король. Такой успешной охоты за последний месяц еще не случалось, а значит, пир предстоял отменный. Дамы, что всю охоту просидели в лагере, спешно окружили главных героев, и раскрыв рты слушали их героические россказни. Эта охота как раз и отличалась от всех предыдущих тем, что в ней никто не загонял животных на поджидающих их в засаде бравых аристократов. Нет, на этот раз охотиться пошли лишь умелые воины, которых среди знати вполне хватало, да их не менее умелые гвардейцы. А остальные с не меньшей радостью остались развлекаться в лагере, в компании юных фрейлин королевы.

Ксаниэль гордый собой, и своим точным ударом, против которого так рьяно возражала пара гвардейцев сопровождающая его на охоте, ехал впереди шествия на пару с магом, что неотрывно крутился вокруг его величества вот уже две десятки к ряду. Кэриен пристроившийся слегка позади своего друга и имеющий полное право гордиться своей не менее опасной добычей, с наигранным величием вещал дамам о своей мужественной охоте. Счастливчик, иного от него и не ожидали. Восхищенные леди стайкой кружились вокруг и явно не собирались отпускать этой ночью своего героя.

Король порой украдкой бросал на друга задумчивый взгляд, сожалея о том, что его актерские способности так далеки от герцогских. Ему приходилось прилагать очень много усилий, но оно того стоило, маг уже не сомневался в том, что его величество и его ближайшее окружение против королевы. Едва маркиз Даберен — маг, год назад закончивший полный круг обучения, появился в его свите, как Кэр предложил королю вспомнить былое, и вдвоем устроить в кабинете попойку. Вот только вместо вина там оказался сок, а вместо веселой болтовни на извечные мужские темы серьезный разговор. А потом все стало происходить именно так, как и предсказал в том разговоре глава СБ. На короля, герцога и еще некоторых людей из их ближайшего окружения поставили прослушку. И король, и герцог прекрасно знали как заставить это заклинание на время ничего не передавать, но чтобы не раскрыться и не вызвать подозрений раньше времени, использовать этот способ стоило как можно реже. Вторым шагом маг начал их аккуратно обрабатывать при помощи магии разума, настраивая против королевы. Они оба умели неплохо защищаться от подобных внушений, но королю даже не пришлось тратить свои скудные эльфийские силы, все внушения, что касались королевы, на него отчего-то просто не действовали. Ну а дальше пришлось играть…. Что же на самом деле задумал Кэриен, для Ксаниэля так и осталось загадкой, но все рекомендации друга он старательно выполнял.

Лес стремительно редел. Копыта лошадей уже ступали по вырисовывающейся дороге, что через часть десятины превратится в хороший мощеный тракт ведущий ровненько до парка летнего дворца. И не важно, что этим трактом пользовались лишь во время таких вот охот, сделали его все равно на славу. Ну а сам летний дворец, таковым лишь назывался, поскольку чаще использовался именно в зимнее время. Располагался он на самой южной оконечности внутреннего моря, и зимой температура крайне редко опускалась до 15 выше нуля, чаще всего, держась 18–20 градусной отметки. Здесь никогда не бывало промозглой столичной сырости, не моросили нескончаемые зимние дожди, холодными струями стремящиеся попасть за шиворот любого добропорядочного жителя стольного града. Здесь почти всегда светило бледное зимнее солнце и лишь ветер с моря приносил влажный морской воздух.

Солнце уже почти коснулось горизонта, предвещая стремительное наступление темноты, но в отличие от северных широт не несущее вместе с этим стремительного похолодания, на рассвете достигающего нулевой отметки. Тем временем на огромной поляне перед дворцом слуги уже разжигали костры, одна из древнейших традиций — пир после охоты непременно проводили в лоне природы, пусть и в паре метров от дворца. Наконец достигнув приготовленной поляны, маг оставил короля, как и большинство аристократов, спеша привести себя в надлежащий вид. Кэриен не упустил эту возможность оказаться подле друга, мягко спровадив восторженных дамочек приводить себя в еще более идеальное на их взгляд состояние. Герцог ободряюще кивнул другу и жестом попросил следовать за собой, неустанно нашептывая себе что-то под нос.

Небольшой костерок разгорелся под ветвями раскидистого дабара, на его мощных корнях, что на пол метра, а то и выше выпирали из земли, устроились два человека.[24] Во тьме, что начиналась за их спинами, слышалось размеренное ржание, пасущихся невдалеке лошадей, а впереди виднелись огромные костры, и множество теней прогуливающихся вдоль них. Но никто из них даже не подозревал о том, что король и его друг, вместо того чтобы заниматься привычным приведением себя в порядок, уединились во мраке парка.

— Теперь можно и поговорить, мой король, — первым нарушил молчание Кэриен, а Ксаниэль как обычно поморщился от этого обращения, но, тем не менее, возражать не стал. Да и выказал недовольство он лишь оттого, что эти слова произнес его друг, а не та, которую он все это время так желал увидеть и, заключив в свои объятья больше никуда и никогда не выпускать.

— Тогда я жду объяснений, — ухмыльнулся в слабых отблесках костра король.

— Я решил ловить их на нас, — ухмыльнулся в ответ герцог, — Эллис очень вовремя поджала им хвост, теперь они ищут твоего союза. И нам надо выяснить, кто за всем этим стоит, а самое главное придумать, как устранить эту опасность. Еще чуть-чуть и они могут всерьез взяться за твою супругу, она конечно не промах, и за пазухой у нее должны быть сюрпризы на этот случай. Но мне не хотелось бы так рисковать, отпуская все на самотек, да и тебе думаю тоже.

К тому же те против кого выступает королева, куда сильнее и могущественнее чем она смеет полагать, да и маги всего лишь ширма, — с грустью подумалось герцогу, к сожалению, произнести этих мыслей вслух он не мог. Да и о своих возможностях он имел вполне реальное представление, и поэтому надеялся сыграть в духе Эллис, поступив нелогично и непредсказуемо. Оставалось только окончательно убедить в этом короля и не вызвать у него лишних подозрений.

— Маги хотят, чтобы я вновь вернул себе полноту власти, — задумчиво пробормотал Ксаниэль, размышляя над идеей друга. — Но забрать власть у супруги я уже не в силах, только если она сама добровольно на этой пойдет — указ я составил на удивление удачно. Думаю, какое-то время у нас будет, пока я буду делать вид, что пытаюсь забрать у Эллис, то, что подарил ей перед отъездом. Но рано или поздно заговорщики поймут, что это не получается, и тогда жизнь королевы окажется под серьезной угрозой, но и шанс, что наш противник в нетерпении ошибется, тоже велик. Я прав? — Король оторвал свой взгляд от мерно потрескивающего в огне дерева и внимательно посмотрел в лицо друга, почти полностью скрытое полумраком. Герцог утвердительно кинул, и слегка прикрыл глаза, опасаясь, что Ксан может разглядеть там то, чего ему пока еще не стоит знать. Его собственный план был куда тоньше, да и план громко сказано, так набросок вероятностей развития событий в результате его нелогичных действий и наверняка не менее непредсказуемых действий королевы. Впервые глава СБ решил сыграть в удачу, не просчитывая все и вся, а надеясь воспользоваться всеми подвернувшимися случайностями и возможностями.

— Как думаешь координировать это с Эллис? — все еще задумчивый голос короля, вырвал герцога из размышлений. Он бросил на друга удивленный взгляд, но тот вновь смотрел на взвивающиеся вверх языки пламени, и ничего не заметил.

— Эллис ничего не будет знать, — спокойно произнес Кэриен, и теперь уже Ксаниэль бросал на него удивленные взгляды, тщетно пытаясь постигнуть планы загадочно улыбающегося герцога.

— Но если она будет уверена что мы на их стороне, она непременно придумает какую-нибудь авантюру!

— И правильно сделает, — довольно потянулся Кэриен, любуясь обескураженным лицом короля. — Хорошо, я сейчас все объясню. Во-первых, я не сомневаюсь в том, что Эллис хорошая актриса, но то, что знают трое — знают все. За нами будут слишком пристально следить во дворце, чтобы мы имели право хотя бы на одну малейшую ошибку. А она произойдет непременно, можешь поверить моему опыту. Во-вторых, ее авантюры пока заканчивались весьма неплохо, и ее непредсказуемость сыграет нам на руку, маги будут ждать удара именно с ее стороны, а не с нашей, но я уж придумаю, как воспользоваться дополнительными возможностями. К тому же, я более чем уверен, что наша королева достаточно быстро все поймет, или, по крайней мере, заподозрит, и в своих планах будет учитывать тот факт, что мы ведем свою игру с заговорщиками. Она слишком хорошо осведомлена как о твоих, так и о моих способностях и возможностях.

— Да, похоже, я до сих пор далеко не все знаю о своей дражайшей супруге. — Неожиданно тепло улыбнулся Ксан, зачарованно любуясь языками пламени на потрескивающих сухих дровах, так похожих в своей настойчивости на его супругу. Но потом он невесело ухмыльнулся, слегка покосившись на герцога, и гадая насколько больше, тот знает об Эллис.

— О, видимо в этом, я не одинок. Последние две декады Эллис не перестает удивлять и меня, до сих пор не могу понять как у нее, получается, справляться с такими объемами работы, а ведь на нее она тратит времени не больше чем ты. — Поделился герцог информацией полученной из дворца, стараясь отвлечь друга от тех нежеланных мыслей, что так отчетливо читались на его лице. Зато его самого, вновь захлестнули еще более нежеланные раздумья. Уезжая, он наказал лучшим своим людям не спускать с нее глаз, записывая за ней все ее слова, все действия. И по возвращении ему предстояло как можно быстрее решить или же понять кто такая эта Эллис. Почему она не солгала и открыто призналась в убийствах, почему сказала те странные слова, почему ему так настойчиво кажется, что он просто чего-то не знает о ней, чего-то не понимает. Очень важного. Того, что объяснило бы ее странное поведение и не только в этом случает, того, что показало бы, что слова не расходятся с делом, расходится лишь их понимание или непонимание.

— Даже так? — отсветы пламени, оказались слишком слабы, чтобы высветить удивление, написанное на лице короля, но его другу этого и не требовалось, хватило интонаций голоса. — Надо будет, потом поинтересоваться, в чем же секрет!

— Угу, — грустно вздохнул герцог, вытянувшись на толстом корне и устремив свой взгляд на скрытую во тьме корону дерева. А еще он очень соскучился по их беседам, которые вполне могли пролить свет на мучавшие его вопросы. Но что-то останавливало его от того, чтобы поменять свои планы и действовать сообща с ней, что для большинства аналитиков должно было однозначно казаться наиболее правильным решением. Возможно тот самый непонятный страх, а возможно чувство именуемой интуицией и подсказывающее, что именно ее попытки и непредсказуемость вполне могут привести к успеху операции. — Ладно, действовать будем, как решили. А во дворец вернемся к первому дню весны. Начало нового года стоит отмечать в столице, это прекрасный повод объяснить наше возвращение и не связать его с вашим примирением. Но нам уже пора, похоже, там все готово. — Кэриен кивнул головой в сторону больших костров и принялся затаптывать, тот, что они укрыли в корнях дерева. Не стоит вызывать у окружающих лишнего подозрения своей задержкой, эти подозрения вполне могут дойти и до маркиза, а это им сейчас совсем ни к чему.

— Думаю, стоит пойти и узнать, — вслед за герцогом покинул нагретое место и король. — Пора повеселиться так, как мы это умеем! Ведь именно за этим я отправились в летний дворец. И пусть назавтра у всех хорошенько поболит голова, так в нее и не подумала заглянуть мысль о том, где же пропадал король и его друг вместо того, что бы приводить себя в приличный вид после охоты.

Первый день весны, праздник единения, праздник зарождения новой жизни. В глубинке королевства до сих пор почти все свадьбы и помолвки приурочивали именно к этому дню, казалось бы, благословенному самой природой. Но и здесь в столице этот праздник кружил, манил, восхищал, очаровывал своей детской невинностью и коварством юной леди. Все началось с возвращения короля в столицу. Пышно и помпезно обставленный проезд по утренним улицам города, толпа ликующих горожан и бочки хмельных напитков, да остатки последней слишком уж богатой на дары охоты, любезно выставленные правителем на главной площади города.

Сегодня веселье коснется каждого дома, каждого жителя, не важно роскошным ли праздничным ужином, или же бесплатным королевским угощением, да шикарными представлениями, устроенными на всех более-менее подходящих площадях города. Маги, лицедеи, менестрели и прочая артистическая братия буквально заполонила город, обустроилась на каждой мало-мальски подходящей площадке, рассказывая, показывая, озвучивая оттуда древнейшие истории и легенды о славных героях, о великой любви, о незабываемых приключениях. И яркое солнце, что с утра не покидало небо, дарило всем столь долгожданное тепло, что несла с собой весна. Ласковые лучи солнечными зайчиками играли на улицах и в домах, стараясь осветить даже самые темные углы, ласково пробежаться, по невиданному недоразумению — хмурым лицам некоторых людей. Но это ненадолго еще чуть-чуть и во всем королевстве не останется человека, не поддавшегося сочному веселью этого дня. Так было всегда, так будет и в этот раз, так решила сама природа.

Дворец кипел весельем не меньше, чем улицы столицы. Его вновь переполняла родовитая аристократия, безудержным вихрем ворвавшаяся в спокойную и максимально деловую жизнь его обитателей. Слуги с шутками, да прибаутками заканчивали последние приготовления к балу, который непременно должен затмить собой свадебные торжества. Казалось бы, куда уж лучше, но как говаривала их любимая королева, нет предела совершенству. А потому все просто хорошо делали свою работу, да и как можно сделать ее плохо в такой чудесный день, когда, казалось бы, все благоволит безграничной радости, да веселью. Аристократы же спешно приводили себя в порядок, после непродолжительной утренней дороги. Все начнется с праздничного обеда, красивейших представлений артистов и магов о прошлых веках, продолжится непременным балом и закончится в парке у гигантских костров. Этой ночью нет запретов, ни аристократам, ни простолюдинам, есть только общее правило всем должно быть хорошо и весело. Кто-то всю ночь проищет таинственный цветок, что цветет лишь одну ночь в году, но зато настолько красиво, что никому его нашедшему так и не удалось передать словами ли, нотами ли, красками ли увиденного ими великолепия и посетившего их восторга. Кто-то просто отдаться пьянящей страсти в лоне природы, кому-то хватит историй, что поведают друг другу люди у костра, а кто-то с блаженной улыбкой забудется в хмельном угаре. Этой ночью каждый найдет себе занятие по нраву.

Лишь троим, на этом празднике жизни, не нашлось места. Веселье не захлестнуло их бурлящим водоворотом, не настигло горной лавиной, не смогло прогнать тяжкие думы, что не давали покоя каждому из них. Но они оказались слишком хорошими актерами, чтобы хоть как-то проявить свои чувства, а посему для всех эти трое так же радовались первому дню весны, скрывшись за умело созданными масками.

Она кружила в объятиях очередного кавалера, что искусно вел ее в очередном танце. Она не считала ни этих кавалеров, ни эти танцы. Все происходящее вокруг слилось для нее в одну сплошную размазанную картину с того самого момента, как ее супруг вновь переступил порог дворца. Она встречала его в самом соблазнительном платье, которое только могла позволить, ведь если он смог понять ее, простить и потому вернулся к празднику во дворец, то эта ночь обещала стать незабываемой. Ночь, когда рушатся все запреты, ночь, когда их пари не имеет над ними власти. Но встретила она лишь холод и враждебность, причем со стороны обоих самых дорогих ей мужчин в этой стране. Да они одарили ее тело плотоядными взглядами истинных самцов, но не более того, и причиной этому явно служил маячивший подле них маг, представленный ей супругом как его новый советник. И в этом смазанном пятне весь день отчетливо прорисовывали лишь две дорогие ей фигуры, куда бы она не отводила свой взор, он словно притянутый магнитом выхватывал из толпы то короля любезничающего с очередной фавориткой, то герцога с неизменным бокалом вина в руке.

— Ваше величество! — очередной мужской голос вырвал ее из раздумий, тщательно скрытых за озорной улыбкой.

— Да ваша светлость!? — на автомате отозвалась королева, определив стоящего перед ней мужчину как графа, каким-то седьмым, выработанным здесь чувством.

— Позвольте пригласить вас на танец, ваше величество! — в почтительном поклоне склонился этот юнец. Сегодня ей не позволяли передохнуть, ведь на остальных балах пригласить королеву на танец не так-то просто, а сегодня нет запретов, нет условностей, сегодня праздник весны.

— Конечно ваша светлость! — ответила Эллис величественным реверансом, и вновь оказалась среди танцующих пар, со всей страстью отдающихся прекрасной музыке Маэстро. И вновь кавалер шептал ей комплименты, восхищался своей королевой, позволяя своим рукам порой излишние вольности, на что та хихикала с выражением глупенькой леди, томно вздыхала и вообще вела себя на удивление нетипично. Естественно нетипично для самой Эллис, потому что грустные думы не спешили ее отпускать во власть неудержимого, непринужденного праздника, где она могла показать себя во всей красе свободной от предрассудков и запретов леди. Но она сама виновата в том, что потеряла мужа, в том, что позволила жажде мести взять верх над разумом. Хотя и нынешней власти она не имела бы, а потому что сделано, то сделано, но заваренную кашу теперь придется расхлебывать со всей тщательностью, ибо, похоже, что маги сумели переманить ее мужа на свою сторону, после того как она начала свое противостояние с ними. И противостояние с королем совсем не вписывается в ее планы и значительно их усложняет. Да еще и герцог, как он вообще мог такое допустить, ведь она попросила его поехать с Ксаном именно для того, чтобы уберечь супруга от ошибок. Но тут виновата опять она одна — не следовало недооценивать герцога, полагать, что она сумеет незаметно покинуть дворец, и уж тем более не следовало убивать. Кэр не дурак, и такое несоответствие слов и дела может не только его насторожить, но и напугать. Ну а что он там напридумывает одному богу известно, ведь она всегда оставалась для него загадкой постоянно ломающей все его стройные теории и предположения. Так почему бы ей не оказаться в его глазах чудовищным монстром лишь прикидывающимся бедной овечкой, а на самом деле ведущей весь мир на закланье невесть чему. По сравнению с этим маги не так уж плохи, все-таки они желают возвышения человечества, пусть и под своей твердой рукой.

Он опять флиртовал с очередной разукрашенной куклой, что непрерывно щебетала о своих глупостях. Он не считал этих леди, бесконечной вереницей сменяющихся перед ним. Зачем?! Когда его сердце так надежно принадлежит одной единственной, что совершенно не желает принадлежать ему. Скорее раздетая, нежели одетая по случаю праздника королева неустанно танцевала со всем кавалерами подряд, словно нарочно дразня супруга, постоянно попадая в его поле зрения. И ему оставалось, лишь стиснув зубы, поступать так же, ради ее же безопасности в этой ею затеянной отчаянной игре с магами. Она должна поверить, что он охладел к ней, что маги взяли его под свой контроль. Все должно быть естественно и тогда те непременно совершат ошибку, либо слишком доверятся своей игрушке. Главное чтобы Эллис не сломала его план со свойственной ей непредсказуемостью и небрежностью. А пока пусть радуется, что супруг, наконец, отстал от нее со своими жалкими попытками соблазнения, что не простил ей тех слов произнесенных в запале спора.

— Миледи, не позволите ли похитить внимание вашего кавалера? — очаровательно милый с нотками озорной веселости голос обратился к уже надоевшей королю красотке. Вернувшийся в мир из раздумий король вздохнул облегченно, увидев лукавый прищур герцогских глаз.

— Конечно, ваша светлость, — мило улыбнувшись в ответ, девушка не забыла стрельнуть глазками в сторону обоих мужчин, ясно давая понять, что она не против продолжить их общение и ночью. — Ваше величество, ваша светлость, позвольте откланяться.

— Не стоит благодарностей, — хохотнул Кэриен, едва девушка скрылась из вида. — А ты неплохо держался, даже я почти не заметил того, что она успела тебя достать.

Ксан сделал вид, что слегка надулся на своего бесцеремонного друга, но тот лишь тихонько хлопнул его по плечу в ответ — зря стараешься. В очередной раз король поразился способности своего друга веселиться даже тогда, когда его мысли крайне далеки от этого. Интересно когда Кэр вообще последний раз веселился искренне, а не скрываясь за своей личиной, — неожиданно для себя подумал король, опять выхватывая взглядом среди толпы кружащую в страстном танце фигурку супруги.

Герцог проследил за взглядом мгновенно нахмурившегося друга, но в отличие от того, озорное выражение его лица ничуть не переменилось, лишь в глазах внимательный наблюдатель мог заметить всколыхнувшуюся печаль. Он непременно приложит все силы, чтобы как можно скорее добраться до ее врагов и разделаться сними. И все вернется на свои места, она вновь будет с ними, он вновь сможет играть с ней в словесные игры, пытаться разгадать ее загадку. Нет, это существо не может быть монстром, она всегда так искренне выступала против любых убийств, ну а почему все же спокойно убила сама… Нет, все же он наверняка не знает чего-то очень важного. Уже в сотый раз промелькнула в голове эта мысль, а за ней появились и другие. Может, далось ей это не так уж легко и спокойно как кажется со стороны, ведь и сейчас по ней ни за что не скажешь, что она грустна и веселье так и не смогло закружить ее страстным водоворотом.

Однако пора что-то делать с его величеством, пока он не стал привлекать внимание остальных своим скорбным выражением лица, — подумал герцог, расплываясь в самой коварной своей улыбке. Ему тоже следует немного отрешиться от настойчивых мыслей, все-таки это первый день весны, день радости, счастья и веселья.

Ничто не разгоняло мрака ночного переулка, даже яркие звезды скрывали тучи, еще с обеда затянувшие небо над столицей. Мелкий моросящий дождик прекратился лишь пару часов назад, но от этого суше вокруг не стало. Противная промозглая зимняя сырость надежнее прочих причин заставила опустеть ночные улицы столицы. Даже лихому люду нечего ловить по такой погоде, а потому лучше с комфортом расположиться у очага, да попивать старый добрый эль, поучая молодняк житейской мудрости, да профессиональному кодексу чести.

— Фи, мастер, — разорвал тишину ночи надменный тонкий женский голосок, истинной леди, непонятно каким ветром занесенной столь далеко от роскошного тепла и уюта своих апартаментов. — Я, конечно, понимаю, секретность и все такое! Но вы вполне могли найти более комфортное и безопасное место для нашей встречи.

— Герцогиня, — терпеливо начал почтенный старец, которому стылая сырость вокруг доставляла куда больше неудобств, чем этой вздорной леди, с которой он к несчастью состоял в сговоре. Но она располагала столь нужной ему информацией, и беспрепятственным доступом к королеве. — Давайте к делу, я тоже буду рад покинуть это место как можно скорее.

— Хорошо, но, к сожалению новости не слишком хороши. Мне так и не удалось узнать кто же глава СБ и почему его не беспокоит то влияние, которое вы обрели над королем. — Крайне печально вздохнула леди. И ее лицо не задел даже след той коварной улыбки, в которой так хотелось скривить губы. Она-то как раз хорошо знала, кто возглавляет службу безопасности и почему он не предпринимает никаких действий. Единственная среди высокородных, кто не просто задумался над тайной этой личности, но и смог ее разгадать, а потом неоднократно использовать эту персону в своих целях. Но для герцога у нее в этой игре своя роль, как и у короля, и пока они неплохо с ней справляются. Нет, она совсем не намерена помогать магам, захватить власть, скорее они очередной ее инструмент для устранения неугодных персон. А потому она тоже играет свою роль, прекрасно играет. — Да и не важно это. Ведь мы договаривались, что вы уберете эту выскочку и ее место займу я как достойная из достойнейших. Тогда уж король точно от нас никуда не денется, и мы покажем этой чертовой нелюди, что люди тоже что-то значат. А вот это все необходимые вам данные о деятельности королевы, — последнее слово герцогиня выплюнула со всей ненавистью, которую только могла изобразить, и протянула мастеру внушительный сверток.

— Ваше высочество, — Мастер довольно ухмыльнулся, приобретение в сторонники этой недалекой, но так легко подающейся чужому влиянию герцогини оказалось для него просто подарком небес. — Про свою часть обязательств я не забыл, завтра мы собираем совет и благодаря переданным вами данным о деятельности этой иномирянки, я без труда уговорю коллег на ее устранение. Так что уделите теперь более пристальное внимание королю и его службе безопасности, сами понимаете, они не должны нам помешать.

— Конечно мастер, — очаровательно улыбнулась леди в отблеске магического огонька и неспеша растворилась во мраке переулка. Она сделала все что нужно, теперь остается только наблюдать за разыгрывающимся спектаклем в роли умелого режиссера, порой поправляющего недостаточно хороших актеров. Она позаботиться, чтобы ни король, ни герцог не вмешались в эту игру, уж очень ей интересно сможет ли эта выскочка самостоятельно справиться со своими проблемами. Ну а если не сможет тем лучше, для магов у нее припасено не меньше сюрпризов. Они слишком уверовали в свое величие и совсем забыли, что никто из аристократии никогда в здравом уме не поддержит их, даже будь они трижды их родственниками. Не стоило позиционировать себя как особую касту, не стоило так высокомерно смотреть на своих братьев и сестер, лишенных дара. Вас уважают и боятся, но ненавидят.

Просторная зала магического совета, могла вместить в себя несколько сотен магов. Когда-то давным-давно, когда эта зала только была построена, магический совет и в самом деле насчитывал более сотни магов. Но вот уже три тысячи лет, как число магов входящих в совет равняется тринадцати: двенадцать архимагов и мастер — глава совета. По обилию драгоценностей и великолепию эта зала ничуть не уступала главной зале королевского дворца, только вот полюбоваться этой красотой могли лишь избранные. Те тринадцать человек, что сидели сейчас за круглым столом, расположенным ровно по центру амфитеатра. И не смотря на то, что круглый стол всегда предполагал равенство сидящих за ним, одно место, место мастера выделялось отчетливо. Иначе, как удобным мягким троном это место назвать нельзя. Человек, возглавляющий совет последнюю сотню лет казался сморщенным старичком. Многие кому доводилось видеть мастера Рамана впервые, удивлялись, как в этом теле еще держится жизнь. Мастеру уже давно минула пятая сотня лет, срок для человека почти немыслимый, но мастер оказался не только великолепным интриганом, но и действительно сильным магом, самым сильным из ныне существующих, а те, кто были когда-то сильнее, ныне кормят могильных червей. Мастер же предполагал прожить еще не одну сотню лет, наслаждаясь безграничной власть. За ту сотню лет, что он возглавлял совет, он приблизился к своей мечте, как никогда близко. Он первый из магов, кто решился сыграть против Первых, кто решил, что заклинание за прошедшие тысячелетия ослабело. Но все же он недооценил Первых, и новая королева оказалась реальной силой, способной противостоять его планам. Эллис, как же он ненавидел это имя. Но на этом заседании он надеялся покончить с этой проблемой раз и навсегда. Тем более фактов для этого ему более чем хватало.

— Архимаг Оларан, как продвигаются дела у вашего человека, — Мастер обратился к магу сидящему почти напротив. Живые глаза, не обремененные мудростью прожитых столетий, бледная аристократическая кожа, и темные длинные волосы с зеленым отливом, неизменно убранные лентой в хвост, так как принято у драконов. Этот штрих его образа не был случайным, среди его предков имелся изумрудный дракон, многие века назад, тот поразвлекся с одной селянкой, дальней прабабкой архимага. Родившаяся девочка, унаследовала красоту отца, а вот силы ей не досталось, Оларан единственный в ком проснулись способности драконов к магии разума. Более того, он являлся самым молодым магом в совете, ему едва исполнилось 123 года. Столь успешный карьерный рост ему обеспечила преданность мастеру, а так же незаурядные способности в магии разума, дарованной драконьей кровью. Пожалуй, это был единственный человек в совете, которому Мастер доверял безоговорочно, и которому естественно поручались самые важные дела.

— Мы очень вовремя ввели нашего человека в игру, король прекрасно поддается его влиянию, еще немного и я со 100 % уверенность смогу сказать, что он наш. А вот с королевой возникли проблемы, она отдала мужу лишь оперативное управление. Самые важные для нас ее проекты, она до сих пор контролирует самостоятельно, и мужу их не за что не отдаст. Я считаю, она прекрасно понимает, что мы взяли короля под контроль, и действуем через него, поскольку она внимательно следит за его деятельностью, и старательно проваливает все наши проекты. Попытки повлиять на нее так же закончились ничем, когда мой человек поинтересовался этим у короля, тот сказал, что любые заклинания подчинения и внушения на нее не действуют, причины этого он, к сожалению не знает. Возможно, у нее есть очень сильный амулет, но наш маг так и не смог обнаружить следов магии.

— Спасибо Оларан, а у вас Архимаг Констанс есть, что сообщить нам? — На этот раз Мастер обратился к магу сидящему по правую руку. Этот человек обладал непримечательной внешностью, стоящего на пороге старости мужчины, типичное лицо, типичное телосложение, даже цвет волос наиболее распространенный каштановый. Архимаг Констанс являлся первым специалистом по пространственной магии, что удивительно демонических кровей он при этом совершенно не имел, и родился в простой крестьянской семье, в дикой глуши. Возможно, именно желание вырваться из той глухомани, столь часто свойственное молодежи, пробудило в нем способности к пространственной магии и привело к воротам академии. Этому человеку Мастер доверял немногим меньше, несмотря на верность последней сотни лет, этот человек был весьма амбициозным, и жаждал власти не менее самого Рамана, но и терпения ему было не занимать.

— К сожалению, вся наша столетняя деятельность, перечеркнута выступлением королевы, люди больше не слушают наших агентов. Королева очень вовремя напомнила о том, что она избранница Первых. За этот месяц что прошел, ей удалось достигнуть безоговорочной поддержки народа, в нее верят, и ничего не хотят слышать о плохих расах.

— И тебе спасибо Констанс, — Мастер уже слышал эти доклады ранее, сейчас они прозвучали лишь для того, чтобы показать совету, как они близки к провалу. — Ну а предоставленную из дворца информацию моего агента, из близкого окружения королевы вы и сами уже прочитали. Как видите, господа Архимаги, королева обыграла нас по всем позициям, и если мы продолжим медлить, очень скоро она отрежет нас и от оставшихся источников влияния. Я продолжаю настаивать на ликвидации королевы. Более того, убийство следует организовать так, чтобы подставить ее друзей, именно они те, кого мы назвали темной стороной, и против кого хотели выступить. Если король наш человек, то не составит труда обвинить темных: например, они лишь использовали королеву, а когда она это поняла, устранили ее, и король призовет народ и прочие расы отомстить за ее смерть.

Лишь трое Архимагов недовольно покачали головой. Мастеру за сотню лет удалось почти полностью переделать совет под себя, собрав в нем либо крайне преданных ему магов, либо честолюбивых властолюбцев, всецело поддерживающих его стремление поставить магов во главе человеческой расы. И лишь трое в совете вошли в него еще до Мастера, и обладали слишком редкими знаниями, чтобы их можно было просто убрать. Архимаг Сильва, трехсотлетний маг, специализирующийся на магии жизни, Архимаг Зунер почти трехсотпятидяситилетний маг, прекрасный специалист в любовной магии, и Архимаг Эскар одногодка Зунера, кряжистый старичок, унаследовавший по нескольким линиям от давних предков гномов способность к техномагии. К сожалению, этим троим, пришлось подчиниться мнению большинства, эти сто лет Мастер весьма успешно подрубал им корни, лишал рычагов влияния на молодых магов, бывших соратников, друзей.

— Архимаги Констанс и Оларанс можете действовать. — Убедившись, что большинству его идея пришлась по вкусу, приказал довольно потирающий руки Мастер.

Глава пятнадцатая. Убийственный подарок

— И аси нет и Франтя меня не спасет, — глубокомысленно изрекла королева, откинувшись на спинку кресла и уперев свой взор в потолок. Но ничего нового на этой почти идеально белой поверхности, она так и не обнаружила, как никак за последний месяц успела изучить его до последней трещинки.

Столбцы цифр на экране ноутбука казались бесконечными, а великолепная память услужливо подкидывала воспоминания о том, как она на этот самый ноутбук зарабатывала деньги. И ведь прошло совсем немного времени, наверное, год или два, а кажется в прошлой жизни, в этом мире Эллис окончательно потеряла счет времени до. Да и чего лукавить, это уже, и в самом деле, прошлая жизнь, к которой нет возврата. Тогда она провела за стареньким монитором около двух месяцев, иногда прерываясь на поездку в университет и посещение некоторых пар, а все оставшееся время, подгоняя столбики цифр в матрице к правдоподобным значениям.

Она спасала его, он спасал ее, а история их общения на тысячу страниц до сих пор хранилась в ее компьютере. Но читать ее и вспоминать былое королеве не хотелось, и так настроение ниже плинтуса. Все-таки прежняя жизни никого и никогда не отпускает до конца, пусть стираются воспоминания, но память все равно остается.

Эллис потерла виски, вновь опустила взгляд на монитор, недовольно поморщилась, и свернула окно с бесконечным рядом цифр, не желающих поддаваться анализу. Надо непременно чем-то себя отвлечь, пусть не захватывающей беседой и интересным собеседником, но в ее ноутбуке хватает ценного и без всемирной паутины. Защелкали кнопки мышки, пролистывая одну за другой папки, в поисках этих самых ценных объектов, которые могли развеять перетружденный королевский мозг. «А не тряхнуть ли стариной?» забилась в голове шальная мысль, стоило высветиться на экране директории с полезными на ее взгляд материалами по программированию. А ведь пока она не попала в этот мир, она грезила экономической информатикой, автоматизированными системами, реинженирингом. Да и языки никогда не оставляли ее равнодушной, в том числе и программирования, и последние давались на порядок легче иностранных. Рука тем временем отыскала документ с кодом последней программы, которую она когда-то пыталась написать, но так и не закончила.

— Операторы, массивы, функции, оказывается, я еще помню, как это все читать, интересно все же, где здесь закралась ошибка? — пробурчала девушка себе под нос, внимательно всматриваясь в экран. Спустя, казалось бы, вечность она вдруг расцвела лицом, а губы невольно прошептали, — Эврика!

Королева подскочила из кресла, стремительным шагом дошла до середины кабинета, резко остановилась, легонько хлопнула себя по лбу, не переставая что-то проговаривать про себя, лишь шевеля губами. Спустя пару мгновений, она так же стремительно вернулась к столу, и попыталась открыть один из его ящиков. От переполняющего ее восторга дрожали руки, но с третьей попытки он все же поддался. И теперь Эллис бережно сжимала результаты своих трудов по исследованию и восстановлению языка магии. Теперь она понимала, почему слово язык не давало ей покоя, и постоянно вертелось в голове. И как она раньше не поняла, что вербальная магия и программирование могут быть так похожи. Осталось только проверить ее предположение на известных ей данных, но в том, что она не ошиблась, Эллис уже почти не сомневалась. Ноутбук мгновенно оказался на дальнем крае стола, а все освободившееся пространство заполнили листы бумаги.

Спустя два часа, довольная королева вновь откинулась в кресле. Да, она не ошиблась, и теперь знала, что за принципы построения заклинаний потеряли в свое время маги. Даже больше она наверняка сможет их усовершенствовать, ведь маги пользовались данными им внешними правилами, а не изначальной внутренней логикой языка и магии. Но для этого предстояло еще столько всего узнать, уточнить и исследовать, что дух захватывало открывшимся полем работы и грядущими перспективами. Теперь почти все встало на свои места: и жесты, сопровождающие заклинание, но до сих пор не поддававшиеся расшифровке, и некоторые слова, явно не принадлежащие человеческому языку магии, и многие другие тонкости, непонятно зачем включенные в заклинание. А ведь маги шли в верном направлении, пытаясь воспользоваться принципами магии нелюди, только вот нельзя программировать на Паскале как будто это СИ и наоборот, везде всегда есть свои нюансы, если бы они попытались выявить эти нюансы, то наверняка добились бы успеха. Энергетические структуры рас различаются слишком сильно, и магия каждой расы рассчитана именно на ее энергетическую структуру и ничью больше, по крайней мере, так обосновывал это Дэриэн. Отсюда и индивидуальные особенности каждого языка. Лишь полукровки могут в редких случаях обладать двумя структурами, но чаще все же получают одну, причем человеческую. Ксаниэль, например, исключение, ему через несколько поколений передалась энергетическая структура эльфов, а человеческая обозначена лишь легким контуром. Она сама тоже почти исключение — после обретения брата и сестры у нее начала формироваться энергетическая структура свойственная вампирам. Раньше подобный ритуал приводил лишь к появлению общих слегка обозначенных контуров, но у нее процесс на этом не остановился. Именно этим и объяснились новые возможности ее тела. И где-то чуть меньше чем через год, когда формирование почти закончится, ей придется некоторое время погостить в своей новой семье, чтобы научиться контролировать новые возможности и не приобрести неприязнь солнца вкупе с жаждой крови. И как же это похоже на описание низших вампиров в ее мире.

Смотря на россыпь листов покрытых бесчисленным количеством символов, королева представила объемы новых исследований и невольно ужаснулась, с этим ей в одиночку никогда не справиться. И больше всего она сожалела в этот момент, об отсутствии в замке друида. У этой расы существовал свой тщательно выполняемый обычай, и в первый весенний день все друиды возвращались в леса, чаще всего, пропадая там до самого лета. Зачем это им надо, Дэриэн ей так и не объяснил, сославшись на тайну, не подлежащую разглашению, но лукавая улыбка глаз все же натолкнула девушку на кое-какие мысли. Сейчас же ей так хотелось поделиться открытием с учителем, показать, что все эти месяцы они трудились не зря, порой отрывая время у сна. Возможно, у Дэриэна нашлись бы среди знакомых и надежные маги. Копаться с теорией больше не имело смысла, а на практику ее силенок не хватало. Слишком слабая энергоструктура, позволяющая наполнять лишь самые простые и легкие заклинания, да и то раз на раз не приходится, и в большинстве случаев у Эллис не получалось передать энергию заклинанию. Что поделать, это такая наука, где самоучкой многого не достигнешь.

Обреченно вздохнув, королева принялась аккуратно сортировать результаты своего озарения, как бы ей не хотелось заниматься этим и дальше, но с теми бесконечными столбиками цифр тоже нужно разобраться и непременно сегодня.

Заряд батареи заканчивался, да и голова напрочь отказывалась хоть как-то соображать, за окнами, если бы они были в библиотеке, уже стояла ночь. Королева поспешила закрыть все рабочие программы, и выключить компьютер, пока это не произошло без ее участия. К сожалению, генератор имелся лишь в одном экземпляре и был оборудован в ее кабинете, а ей как назло для анализа понадобились дополнительные данные, доступные лишь в библиотеке. Жаль, что разобраться за день со злополучным прогнозом так и не удалось, но, по крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки. Эллис осторожно поднялась из-за стола, на котором покоился ноутбук и развалы книг — любое неверное движение могло с легкостью обрушить эти неустойчивые конструкции.

Брать с собой компьютер, и нести его в руках через весь замок королеве совершенно не хотелось, да и на ногах она едва стояла от усталости, и неподвижного пребывания в кресле последние три часа. Все конечности затекли и с трудом слушались хозяйку. И только несколько разминочных движений смогли прогнать прочь из тела неприятное покалывание. Решив, что в кабинет друида кроме нее все равно никто доступа не имеет, она оставила компьютер, ведь завтра все равно придется возвращаться — она нашла еще не всю дополнительную информацию.

Огарок свечи почти догорел, и комната потихоньку погружалась во мрак. Дэриэн всегда освещал все с помощью магии, но вот она, к сожалению пока не была на это способна, а стационарного магического освещения в библиотеке толи не сделали, толи Дэриэн позаботился его убрать. Задув из последних сил догорающий фитиль, Эллис повернулась к двери и по памяти отправилась к выходу из библиотеки. Сегодня инфракрасное зрение появляться отнюдь не спешило, но она в нем и не нуждалась, прекрасно ориентируясь в таком знакомом кромешном мраке. По сравнению с ним, едва заметное магическое освещение нежилой части дворца позволяло просто прекрасно видеть дорогу и предметы, могущие ее преградить.

Королева шла на автопилоте, она почти каждый вечер или ночь возвращалась этим путем в свою спальню, и была способна пройти по нему даже с закрытыми глазами. Усталость все сильнее наваливалась на ее плечи, веки норовили опуститься под собственной тяжестью, а позади стали мерещиться едва различимые, на грани ее обостренного слуха шаги. Эллис недоуменно остановилась и потрясла головой пытаясь прогнать сон, еще пара поворотов и на ярко освещенной жилой части дворца станет немного полегче.

Дыхание воздуха, потревоженного сильным движением, скользнуло по ее щеке. Мгновенный выброс адреналина в кровь, превосходящий все разумные для человека нормы. Уставший разум все еще недоумевает, пытаясь понять, что заставило ее столь стремительно насторожиться, а тело, почувствовав угрозу, прогибается невероятным образом, на пределе своих возможностей уходя из-под удара.

Рука с массивным и идеально гладким камнем не почувствовав должного сопротивления рассекла воздух, и тени едва удается сохранить равновесие, такого он никак не ожидал. Эллис скорее почувствовала, что произошло, чем сумела разглядеть во мраке расплывчатый силуэт стремящийся нанести ей удар. Руки дернулись к эльфийскому кинжалу, сокрытому в невидимых ножнах, но движения своего не закончили, поскольку ноги уже мчали вперед. Убийца наверняка искуснее ее, да и он почти неразличим в этом полумраке, даже для ее обостренного новой порцией адреналина зрения — не зная, что искать, сочтешь игрой теней, а простой человек и, уткнувшись носом, ничего не увидит. Вот она и бросилась бежать, еще до того, как они закончили свои движения, словно и не было той усталости, что так настойчиво пригибала ее к полу пару мгновений назад. Ее противник, слишком долго недоумевал по поводу прыти своей жертвы, и дал ей хорошую фору, но ее самое обыкновенное платье путалось в ногах, мешая бежать на пределе возможностей. И выигранные доли секунд убегали сквозь пальцы подобно морскому песку. Она отчетливо ощущала, как убийца настигает ее с каждым мгновением, но и она почти достигла цели. Она непременно успеет.

Тень резко выбросил вперед руку, его жертве уже не уйти, он слишком близко, еще пара выверенных в своей точности движений и он выполнит свой заказ. Кончики пальцев почти коснулись ее одеяния, готовые рывком бросить ее в его смертельные объятия, как девушка вновь резко ушла с его траектории, бросившись на стену. Мелькнувшая на самых кончиках губ улыбка померкла, так не могло быть, жертва, вместо того чтобы сильно удариться о камень стены, просто исчезла в нем.

Он недоумевал, ему ведь заказали самую обыкновенную девушку, пусть и во дворце, пусть и странно любящую сидеть допоздна в библиотеке и бродить во мраке нежилой части дворца, пусть и обладающую странным цветом волос. Но она все-таки человек, чистокровный человек, она не могла почувствовать его удар, она не могла пройти сквозь камень. А руки уже ощупывали гладкую поверхность стены, лишь в нескольких местах прикрытую старыми, почти ветхими драпировками. Если это тайный ход, то должен быть механизм его открывающий, и его надо найти как можно быстрее, иначе выследить девушку и покончить с заказом станет крайне проблематично.

Королева прислонилась к гладкой холодной стене, пытаясь восстановить дыхание, ноги дрожали и подкашивались от чрезмерного напряжения. Пришлось сесть на пол. Она из последних сил повернула голову в бок. С этой стороны дверь оставалась прозрачной и Эллис могла наблюдать, как смутно различимый силуэт обшаривает камень. Она не могла видеть его лица, но не сложно догадывалась, какое недоумение сейчас написано на нем. Кем бы не был этот убийца, и сколько бы информации ему не сообщили, он явно не ожидал от нее таких действий и возможностей. Любимая дверь вновь сыграла ей добрую службу. Больше всего королеве нравились именно такие двери в тайную часть дворца — они позволяли исчезать мгновенно. Для нее этого камня просто не существовало, а вот тем, кто не имел допуска, сквозь него не пройти, даже если она сама попытается провести это существо за руку.

Тень замер в задумчивости, видимо так и не отыскав отпирающий механизм. Возможно, он решил отыскать свою жертву обычными путями, а возможно и вовсе покинуть дворец, ведь девушка могла уйти достаточно далеко, чтобы поднять дворцовую охрану по тревоге. Но простое исчезновение тени не устраивало королеву. Он стал случайным свидетелем ее способностей, тех о которых никому пока не следовало знать. Дыхание девушки почти восстановилось, и все же она едва смогла выдохнуть из себя, одно единственное слово, первое из гномьего языка, что пришло ей сейчас на ум:

— Уничтожить! — одно мгновение и убийца перестал существовать, серым пеплом обрушившись вниз. Когда королева вновь вышла в коридор, лишь едва заметное темное пятно на том месте, где он стоял, говорило о том, что ее преследователь вообще существовал в этом мире. И только тут, ее величество пожалела о том, что отдала приказ так поспешно, следовало хотя бы попытаться допросить его. Но что сделано, то сделано. Следующие фразы слетели с ее языка лаконичными, но четкими приказами, на все еще не до конца освоенном языке гномов: «Постоянная защита, контроль систем жизнеобеспечения, закрыть все двери в спальню кроме главной, разбудить, как только ей воспользуются». Весь опыт королевы подсказывал ей, что в ближайшее время опасаться нечего, и никто не станет проводить во дворец толпы убийц, но подстраховка никогда не бывает лишней. Как говорили в ее мире: береженого бог бережет.

Сил девушки после изнуряющего забега по галерее едва хватило на то, чтобы кое-как кратчайшей дорогой добраться до спальни и, стянув платье, кое-где не без помощи кинжала, упасть в ворох подушек и забыться спасительным сном. Она так устала, что даже имей нервы похуже, сил на истерику по поводу того, что ее только что пытались убить, все равно не осталось бы. Ну а завтра на свежую голову, она без проблем справиться с любыми своими страхами.

Эллис лежала с закрытыми глазами и тщетно пыталась ухватиться за поспешно отступающий сон. И какого демона она так резко проснулась. Память не минула заботливо подсунуть воспоминания вчерашнего дня, окончательно прогнав столь восхитительный и сладкий сон. Мысли все еще текли вяло, спать хотелось безумно, а вчерашняя усталость так и не соизволила покинуть тело. Миларина тем временем осторожно прикрывала за собой дверь. А королеве уже не оставалось иного как мысленно обругать себя за собственную паранойю, лишившую ее нескольких столь драгоценных соток сна.

Мил, старясь не шуметь, заканчивала последние приготовления к пробуждению своей госпожи. У Эллис, все еще борющейся со сном, на краю сознания промелькнула мысль о том, что если бы она так же старалась не шуметь во время тренировок, то у мастера Грэйна непременно случился бы разрыв сердца. И почему она раньше не просыпалась от натужного пыхтения служанки, прямо ежик в тумане, и раскатисто громких шагов, лошадка спешит к ежику, или это у королевы все еще гуляет по крови избыточный адреналин?

Кстати о вчерашнем, — мысли в голове девушки зашевелились на порядок интенсивнее, наконец, преодолев сонливость, — ее пытались убить! Однако долго маги раскачивались, почитай уже месяц прошел, неужели они решились пойти на крайние меры, только поняв, что в здравомыслие супруга она не верит и со своих позиций уходить, не намерена? Нда, и как же теперь быть, она, конечно, уверена в своей безопасности во дворце если не на сто процентов то на девяносто девять уж точно. Но постоянные покушения даже такого уравновешенного человека как она, могут вывести из себя. А еще есть опасность схлопотать стрелу в сердце, стоит ей покинуть дворец. Но дворец покинуть определенно стоит, и чем раньше, тем лучше, пока не нашелся новый охотник за ее сереброволосой головкой. Навряд ли у них толпы убийц в запасе, а чтобы найти и подготовить нового нужно время, но вот как много, это уже другой вопрос, упирающийся в возможности заказчика. А в возможностях магов Эллис предпочитала не сомневаться. И поэтому ей стоит как можно скорее навестить Розу, там уж по цепочке информация и до Риша дойдет. Он как раз занимался магами, может, сможет выяснить, кто стоит за покушениями на нее. А еще не мешало бы самой послушать, что говорят в народе, и какие настроения летают в воздухе. От построения дальнейших планов королеву отвлекла попытка Мил ее разбудить, делать нечего, пришлось встать и проковылять в ванную — последнюю надежду привести себя в рабочее состояние. А ведь ее еще ожидал в библиотеке не законченный прогноз, в который теперь следует внести еще несколько изменений.

Кандер быстрым шагом двигался по знакомому маршруту. Еще пара поворотов в этом хитросплетении кривых улочек, и усадьба мадам Розалии величественно предстанет его взору. Дом терпимостей встретил наемника, словно старого знакомого и постоянного клиента. И Эллис, не обремененная предрассудками, как и подобает наемнику, полапала девочек всласть, ожидая пока непривычно элегантная для демонес, да еще и в платье, Роза соизволит к ней спуститься. Непринужденность обстановки и звонкий смех вернее прочего прогнали печальные думы королевы, улыбка вырисовывалась на лице сама по себе. В ее мире проституция как профессия осуждалась обществом, да еще и являлась опасной для самих девушек: менты, сутенеры, холодные улицы, ненормальные клиенты. А здесь подобные мысли казались просто кощунственными, слишком уж искренне радовались и веселились девочки со своими клиентами, хотя наверняка попадались среди них и весьма неприятные особы.

— Пойдем со мной! — глубокий бархатный голос демонессы, прозвучавший над самым ухом наемника, вывел Эллис из легкой задумчивости, и наемник, не скрывая обожающего взгляда, устремился на второй этаж, в личные покои хозяйки, где она принимала лишь особых посетителей. При посторонних Роза всегда оставалась немногословна, предпочитая словам взгляды, жесты, движения.

— Ну, вот мы и одни! — сказала Роза, едва дверь затворилась за спиной Эллис, — очень рада видеть вас вновь, ваше величество!

— Я и тоже рада тебя видеть, только называй меня Эллис, я хоть и привыкла к титулу и прочему, но вне дворца мне проще общаться без них.

— Будешь кофе? — тоном заботливой хозяйки спросила демонесса, жестом приглашая королеву устраиваться на шикарной кровати.

— Пожалуй, а то после вчерашнего я определенно не выспалась, в этом мире покой мне только сниться. — Наемник сладко потянулся на кровати, сумев занять своим телом большую часть этого аэродрома для любовных утех.

— Что произошло вчера? — встрепенулась колдующая у небольшого очага демонесса, безошибочно определившая главное слово в предложении. — Вроде во дворце все было спокойно?

— Да ничего особенного, просто меня попытались то ли убить, то ли похитить. — Теперь уже Эллис подивилась своему собственному спокойствию и совершено равнодушному голосу, словно не подкашивались у нее вчера ноги. Демонесса грациозно повернулась, и внимательно осмотрев наемника, распластавшегося на ее ложе, хмыкнула.

— И где теперь несостоявшийся убийца?

— Лежит на полу горсткой пепла, или еще чего-то в этом же роде, я сдуру приказала дворцу его уничтожить, к сожалению совсем забыв допросить.

— Как он выглядел? — аромат готового кофе, наконец, заполнил все воздушное пространство комнаты. Роза присела на кровать рядом с поспешно принимающей сидячее положение королевой, протягивая ей невероятно вкусно благоухающий кофе со сливками. Так готовить этот божественный напиток способны только демоны, пусть сливки они и не признают, а Роза их держит исключительно ради королевы.

— После твоего кофе, дворцовый все равно, что растворимый в нашем мире, один кофеин и никакого эстетического удовольствия от употребления. — Эллис с непередаваемым блаженством на лице вдохнула аромат, исходящий от чашки, и отпила первый глоток. — А что до убийцы, то никак он не выглядел — тень, даже глаза не блестели. Напал, когда я, на ходу засыпающая, возвращалась из библиотеки. И сделал он это в нежилой части дворца, там освещение ночью совсем никакое, я его скорее чувствовала его, чем видела и слышала.

— Похоже на наших, — Эллис едва не разлила все еще горячий кофе от удивления, а демонесса, как-то грустно ухмыльнувшись, пустилась в объяснения. — Не удивляйся, лучшие убийцы — демоны полукровки, причем те у которых мать демонесса, а отец человек, их как раз Тенями и называют. Сама понимаешь демонессы далеко не самые лучшие матери в этом мире, а такие дети растут обычно среди демонов предоставленные сами себе. А способности к перемещениям передаются им в очень урезанном виде, считай, вообще нет, вот и чувствуют себя такие полукровки калеками, а потому чаще всего уходят к людям. Ну а тут выбор небольшой, наемником или в гильдию, большинство выбирает жизнь Теней — элитный убийца, это вам все-таки не заштатный наемник. Хоть и расплачиваться за такую жизнь приходится порой слишком многим. У меня в гильдии найдется пара хороших приятелей, так что попробую узнать, кто был нанимателем последнего не исполненного заказа.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить, — Эллис преданными глазами уставилась на Розалию, наконец, оторвавшись от уже пустой чашечки кофе. Ни в правилах королевы смиренно дожидаться очередного покушения, а значит, нужна хоть какая-то зацепка, и тут Эллис могла положиться только на демонессу.

— Ну, благодарить еще рано, вот если что узнаю…, - хитрый прищур и коварный блеск глаз сказали внимательной королеве, куда больше произнесенных слов, но Эллис подобными предложениями не испугать. — Но ты наверняка еще что-то хотела?

— Конечно, — не менее лукаво, посмотрела в ответ королева, — если что узнаешь, да и не узнаешь, все равно передай эту информацию Рену, я думаю, у них с Ришем больше возможностей найти заказчиков. У меня нет ни агентов, ни дедуктивных способностей, чтобы из себя детектива строить, да и времени впрочем, тоже. А как там с наемниками? Есть интересные новости?

— Есть, — Роза ловко подскочила с кровати, и не раздумывая открыла один из ящичков массивного шкафа, занимающего половину противоположной стены. Из его недр появилась стопка исписанной бумаги. — Это последние донесения, возможно, что-то уже устарело, но думаю, прочитать это все равно лишним не будет.

— Роза, ты лучшая демонесса в этом мире!

— Так как насчет оплаты? — и взгляд демонессы опять подразумевал лишь один способ оплаты, на этот раз Эллис удивленно вскинула бровь, неужели Роза серьезна? Демонесса соблазнительно потянулась рядом, и почти промурлыкала: — Все на твое усмотрение, но признаюсь, давно хотела сделать это с человечкой, мои девочки хоть и обслуживают клиентов, но, как и все ваши однополую связь не признают ни в какую, а ты, вроде как подобным не обременена.

— Это да, но как мое пари? — Этот вопрос слишком многое значил для девушки, ибо потерять власть и независимость в такой момент стало бы для нее непростительной ошибкой. Ксаниэль такую возможность в свете последних изменений в его окружении, уж точно не упустил бы.

— Вы когда решили разыграть всех на балу с Баграсинаэралин, были совершенно правы, однополая связь не будет считаться изменой, его величеству наложить подобное ограничение никогда в голову бы не пришло, а простая верность исключает лишь мужчин.

— Ну, если ты уверена…. — Задумчиво потянула Эллис, краем глаза наблюдая как к ней приближается с кошачьей грацией Роза. Первый игривый поцелуй, призванный отбросить последние сомнения, плавно перетек в более страстный. Одежда, снимаемая умелыми руками демонессы, полетела во все стороны, ее величество старалась не отставать, хотя справится с обилием шнуровок на платье демонессы, оказалось куда сложнее. Покрывая друг друга поцелуями, девушки, тем не менее, довольно быстро избавились от всего, что могло помешать ласкам, и завалились на кровать. Эллис за последний год забыла почти все, но воспоминания возвращались стремительно, с каждым движением возвращая былую уверенность. Роль лидера на себя взяла естественно куда более опытная в этих делах демонесса, и королева поняла, насколько она соскучилась по приятному теплу, что разливается по возбужденному телу. Как же ей все это время не хватало ласки, и сейчас она, наконец, сбросила оковы разума, отдалась на волю чувств, в объятия всепоглощающей страсти, во власть желания, так далеко и надолго запрятанного…

Эллис в полудреме лежала в объятиях демонессы, сил у тела, пребывающего в сладкой истоме, совершенно не осталась. Зато теперь все проблемы и глобальные проекты казались такими незначительными. Все-таки секс женщинам нужен ничуть не меньше чем мужчинам, и без него они явно звереют. Надо было еще в прошлый раз так поступить, — неожиданно поняла королева, и того желания мстить у нее точно не возникло бы, и ссоры не произошло бы. Но вдогонку этой мысли, уже спешила другая о том, что и полноту власти Ксан ей тоже бы не предал, а потому пора перестать думать о прошлом. В настоящем же ей было просто хорошо, и казалось, что теперь непременно все только так и будет. Риш обязательно найдет тех, кто пожелал ей смерти, даже не смотря на их последнее щемящее тоскливое прощанье. Отчего-то королева прибывала в глубокой уверенности, что дракон всеми силами постарается ей помочь, и на эту его помощь она сможет рассчитывать всегда и везде. А значит, она приструнит магов, помириться с Ксаном и Кэром, их пари теперь лишь формальность, последний шаг короля и препятствий между ними не останется. Дэриэн тоже скоро вернется, и они смогут приступить к полномасштабным исследованиям, а летом начнется первый прием в академию. Значит, близится исполнение еще одной ее мечты — она сможет делиться своими знаниями с другими. И как же Эллис сейчас не хотелось вставать, но было надо, время близилось к глубокой ночи, а ей еще одеться, подправить макияж, вернуться во дворец, там принять свой первозданный вид и доспать последнюю пару часов.

— Можешь на меня рассчитывать, — Роза сладко потянулась и приняла сидячее положение, устроив голову на согнутых коленях, и с интересом рассматривая полузагримированную королеву. — Если вновь понадобиться снять напряжение. На тебя наверняка еще не раз покусятся.

— Надеюсь, что до необходимости снятия стресса все же не дойдет, потому что в этом случае попытка должна почти удаться. Просто так меня сложно напугать.

— Да, тогда мои шансы почти равны нулю… — печально вздохнула демонесса, метнув маленькой подушечкой в лежащую девушку.

— Зря переживаешь, я ведь могу прейти и просто так, — откинула подушку обратно королева, и воспользовавшись тем что все внимание демонессы было приковано к снаряду, попыталась ее побороть. Вот только это оказалось ой как не просто, поэтому очень скоро они кубарем свалились с кровати, попутно запутавшись в простынях.

— Ничья, — изрекла демонесса, помогая королеве встать на ноги. Довольные улыбки озарили оба лица. — Но потом как помиритесь, можешь тоже приходить, многие аристократки так поступают?

— Ты о чем? — Эллис усердно пыталась сообразить, хотя бы, в какой стороне стоит искать ее нижнее белье, и смысл сказанного не сразу стал до нее доходить. Демонесса ловко выудила из-под простыней, совсем не мужские трусики и запустила ими в королеву.

— У аристократов очень оригинальная мораль, до свадьбы девушки могут спать с кем захотят, главное, чтобы их не застали при этом, ну и слишком уж в вольностях границ не переходили, например как близняшки Аривиали, хотя и до них наверняка охочие найдутся. А вот после свадьбы уже ни ни, даже слухов гулять не должно, а дамам иногда так хочется разнообразия, вот я им и помогаю. Макияжем или магией меняю внешность, и клиент получает такую даму вместо моей девочки. В качестве клиентов чаще всего молодые наемники выступают, они мужчины всегда видные, а для аристократии так вообще экзотика. Такие наемники, чаще всего мои постоянные клиенты, и им тоже интересно с аристократками покувыркаться, поэтому меня они обычно заранее уведомляют о прибытии в столицу и времени когда ко мне намерены заглянуть. — Эллис, открыв рот от удивления, весь монолог припрыгала на одной ноге, пытаясь влезть в штанину, но видимо услышанное так ее поразило, что это у нее это никак не получалось.

— Нда, — глубокомысленно изрекла королева, когда левая штанина заняла положенное место на ноге. — Я, конечно, буду иметь это в виду, но, скорее всего, к подобному прибегать не придется. Ты же знаешь темперамент нашего короля, боюсь, когда мы помиримся, мне будет уже не до других мужчин, а учитывая что за последний год я вообще от них отвыкла.

— Как хочешь, но с наемниками всегда так интересно, и они всегда охочи до рассказов о своих приключениях, — Роза мечтательно облизнулась, как-то между делом, и без посторонней помощи, успев вновь облачиться в свое роскошное платье.

— Нет, ты не демонесса, ты дьяволица, вводящая меня в искушение, дабы заполучить мою бессмертную душу! — и девушки вновь рассмеялись, хотя Роза смысла сказанного совершенно не поняла.

Тьма глубокой ночи стелилась по ночному городу, спугиваемая редкими магическими фонарями. Невдалеке бряцали доспехи патруля, охраняющего покой спящих горожан. В этот час, да в этой части города можно было не опасаться случайных встреч, которые порой стоят жизни незадачливому прохожему. Тенью скользящий по улице наемник в очередной раз отчаянно зевнул и как-то по-собачьи встряхнулся, борясь с настойчивым сном, что так жаждал заполучить его в свои объятия. Его мысли в отличие от быстрого шага текли спокойно и размеренно, пока среди них не промелькнула странная мысль о том, что минуло двадцать первое число первого весеннего месяца. Поразившись этой мысли, наемник на мгновение замешкался, но, ухмыльнувшись, продолжил свой путь, еще больше ускорившись. Теперь уже вчера было 21ое марта, если назвать мартом первый весенний месяц, день ее рождения. День, который Эллис отказалась сделать своим официальным днем рождения, день который она хотела подарить своим друзьям. Но про который совершенно забыла, окунувшись в море государственных дел, да еще и выбитая из привычной колеи покушением. Хотя стоит признать вечер удался, так оригинально она еще не отмечала этот праздник. Но теперь королеве пора привыкать к мысли, что она стала на год старше, ей 22, хотя в последнее время ей стало казаться, что минувший год можно смело считать за десять.

Полумрак галерей уютным коконом окружал ее тело. Позади с легким шелестом затворилась дверь библиотеки, а руки уже доставали ключ, чтобы до следующего утра закрыть святилище знаний от неурочных визитеров. С момента покушения в спокойствии прошла почти десятка, но сегодня королева ощущала странный прилив адреналина в крови, и какое-то почти неуловимое предвкушение очередного нападения. Хотя возможно все эти чувства были вызваны недавней тренировкой, которые в последнее время происходили гораздо реже, чем того хотелось королеве. Но сегодня вечером мастер гонял ее по-полной, и натуженные мышцы до сих пор ныли, приятной волной удовлетворения растекаясь по телу.

— Похоже я становлюсь спортивным наркоманом, осталось найти учителя по акробатике, и в довершении всего заняться паркуром по замку, вот подданных повеселю. — Пробурчала себе под нос королева, провернув последний раз ключ в замочной скважине. А правая рука так и тянулась к пульту управления костюмом: перевести бы его сейчас в боевой режим, да прыгнуть по пустой галерее акробатическую дорожку. И не важно, что она даже приблизительно не знала какие связки и как нужно делать, и нечто подобное лишь видела несколько раз по телевизору и довольно давно. Душа просила, а Эллис очень редко раздумывала над целесообразностью и безопасностью таких просьб. Постоянно держать чувства под тотальным контролем рано или поздно становится скучно. Но сегодня королева удержалась от очередного маленького безумства устроенного без свидетелей, и плавным текучим шагом направилась вперед по галерее.

Воздух позади задрожал, вырвав девушку из ее озорных раздумий. Она обернулась. Вовремя. Перед самым носом ее величества рассыпалась в прах стрела, отрегулированная ею дворцовая защита сработала исправно. И пока королевские глазки недоуменно хлопали, правая рука, наконец, совершила такое желанное действие, переведя костюм в боевой режим, еще мгновение и уже пришедшая в себя Эллис накинула на голову капюшон, одновременно делая шаг в сторону, и растворяясь во мраке. Втора стрела, отправленная вслед за первой почти сразу же, пролетела мимо, и спустя пару мгновений острый слух королевы уловил едва различимое «дзинь». Разум среагировал на это пометкой «не забыть подобрать стрелу».

В боевом режиме, костюм не только маскировал тело, но и полностью поглощал его тепловое излучение. Так что убийца, даже если он обладал инфракрасным зрением, как например некоторые из нелюди, увидеть королеву никак не мог. А значит пришло время охотнику и жертве поменяться местами. Пока голова думала и анализировала, тело, управляемое инстинктами уже вычислило месторасположение убийцы, и почти достигло его. Убийца притаился в очень удобной нише наверху, но покинуть ее можно лишь одним способом, спрыгнув вниз, а внизу его уже поджидала королева. Но ничего не понимающий киллер об этом не знал, и когда он, спрыгнув, попытался оглядеться, то почувствовал лишь острый клинок на шее. Спустя мгновение неясная тень уже прижимала его к стене, а еще мгновение спустя, он осознал, что почти полностью погружен в камень и пошевелить может разве что головой. Рвущийся наружу крик застрял в горле, и перешел в непомерное удивление, когда поймавшая его тень откинула капюшон. Серебро волос не оставляло места для сомнений, его поймала сама королева. И это вызвало немало вопросов в голове незадачливого убийцы, просвещенного относительно своей цели, куда больше предшественника. Но Эллис не собиралась давать ему время на раздумья, ибо как говорится, куй железо пока горячо, а она не мастер пыточных дел, чтобы суметь получить информацию, проигнорировав подвернувшуюся возможность.

— Ну а теперь ты расскажешь мне, кто тебя нанял, — медовым голосом сказала королева, и убийце впервые за долгое время стало слишком уж не по себе. Хотя на службе их натаскивали противостоять самым безжалостным палачам и допросам. Но то должны были быть палачи, а тут королева, да еще и не состоявшаяся жертва, которая по идее и сопротивления толком оказать, не способна. И раз она способна на такие сюрпризы, стоит опасаться ее способов получения информации. А она тем временем продолжала: — Кричать бесполезно, эта галерея звукоизолирована, а теперь еще и закрыта от случайных визитеров. Так что играться с тобой я могу до утра, а может и дольше. — Ее величество облизнулась с истинно вампирской грацией и хищно оскалилась. Чем привела наемника в еще больший трепет, в этот момент ему стало плевать и на кодекс чести, и на пройденную подготовку. Слишком уж неправильная вырисовывалась картина. Он уже раскрыл рот, чтобы рассказать о маге, его нанявшем и всех странностях это сопровождающих, как в голове произошел ментальный взрыв. Из приоткрытого рта потекла струйка слюны, глаза полные ужаса мгновенно остекленели, а носом пошла кровь.

— Нда, похоже, твои наниматели позаботились о том, чтобы ты ничего не сказал. — Печально вздохнув, обронила королева. Пара слов на гномьем и тело безвольной куклой упало на пол. Освещения катастрофически не хватало, и ее величество рискнула создать магический светлячок, одно из самых простейших заклинаний. С третьей попытки это удалось, и огонек осветил лицо наемника.

— Значит дроу, и даже не полукровка, но явно слишком молодой изгой, даже Стена я бы не смогла застать врасплох. Что-то мне подсказывает, что в моем убийстве наверняка обвинили бы нелюдь. — Продолжила произносить мысли в слух Эллис, отчего-то это успокаивало и помогало трезво размышлять. Азарт охотника уже начал проходить, и королева очень надеялась, что успокаивающий эффект собственного голоса поможет. До истерики у нее, конечно же, не дойдет, но даже легкий мандраж будет отвлекать, а ей предстояло тщательнейшее исследование тела, мало ли что может навести на заказчиков. Но единственное что ей удалось обнаружить, так это знак сотрудника СБ, очень хитро запрятанный за подкладку одеяния. И эта находка вызвала немалое недоумение.

Королеве пришлось потрудиться, чтобы раздеть невезучего убийцу — одежда, оружие, и стрела могли пригодиться в расследовании, и сказать тому же дракону куда больше чем ей. И сложившаяся ситуация Эллис совершенно не нравилась, не в ее принципах спокойно дожидаться очередного нападения, но и поделать с этим она пока ничего не могла. Разум просто разрывался между стремлением действовать немедленно и осознанием необходимости бездействия.

Тишина и покой, не слышно даже ночных обитателей сада. Слишком тихо для мест наполненных жизнью и живыми существами. После страшилок рассказанных на ночь, эта тишина наверняка показалась бы зловещей. А ведь строители дворца просто считали, что ничто не должно мешать королевскому покою. И теперь этот покой нарушало лишь ее размеренное дыхание. Веки уже давно не тянуло закрыться, сон прошел, едва она устроилась на своем огромном ложе, и даже изнуряющая тренировка и усталость во всем теле не смогли помочь. Слишком много мыслей роилось в голове, старательно удерживая сознание, концентрацию и внимание. И Эллис оставалось лишь в очередной раз ругать себя за привычку думать всегда и везде, за неспособность прогнать прочь надоевшие мысли. Несмотря на абсолютный мрак ее спальни, потолок она видела более чем четко. Но, как и любой другой потолок в этом дворце он поражал взор своей идеальной белизной и ровностью, просто не за что зацепиться глазу. И волей не волей королева сейчас использовала эту белую поверхность, как лист бумаги, в воображении чертя на нем схемы или записывая важные выводы. Именно значок сотрудника СБ, найденный у убийцы, не позволял ей заснуть этой ночью. Это не могла быть подделка, хотя бы по тому, что такие знаки имели и знали о них лишь принадлежащие к высшему уровню иерархии службы. А на таком уровне Кэриен утечки информации никогда не допускал, да и не подделать этот знак, об этом ей авторитетно заявлял друид. И варианта почему на нее покушался именно сотрудник СБ существовало всего лишь два. Первый наиболее желаемый для нее, заключался в том, что этот дроу оказался двойным агентом, либо перевербованным совсем недавно, и возможно даже сам маг не догадывался о принадлежности парня к службе безопасности. Второй же казался куда более вероятным, хотя бы потому что предательства в СБ на таком уровне считались нонсенсом и происшествием практически нереальным. Убийца получил приказ от Кэриена, а тот от короля. И это означает, что маги имеют слишком большое влияние на ее супруга и его друга, а значит отсидеться, пока кто-то другой разыскивает источник угрозы, у нее не получится. Но с другой стороны слишком сложно поверить в то, что и Кэриен, и Ксаниэль слепо внимают новому придворному советнику. И у короля и уж тем более у главы СБ должна быть защита от любых магических внушений. Последнюю декаду Эллис все больше склонялась к тому, что герцог Каэрсанит ведет свою игру против магов, в которой им с Ксаниэлем отведена роль наживки. Слишком уж многозначащие взгляды бросает на нее Кэр, когда не маячит по близости назойливый маг. Да и Ксаниэля нет-нет, да и проскользнет сквозь маску равнодушия и презрения, теплота, любовь и восхищение. Но даже если это все так и есть, а не только игра ее измученного раздумьями воображения, то вопросов возникает еще больше, чем находится ответов.

Ладони накрыли лицо, стон отчаянья против воли сорвался с губ. До рассвета осталось совсем немного, а она так и не сомкнула глаз, а ведь впереди очередной насыщенный событиями и множеством дел день. Но она все еще ищет ответы на не дающие покоя вопросы. Как же королеве не хватало сейчас информации, но еще больше не хватало мудрого учителя, который знал о возможностях и способностях бывшего ученика куда больше ее. Он бы однозначно смог бы сказать, кто и какие игры ведет, а самое главное каких действий ожидают от нее самой. Ведь понять, что происходит это пол беды, нужно еще сработать на опережение, не подставить свою жизнь под удар и не испортить планы вероятных союзников. Печальный вздох и поворот на бок, лишь бы не видеть этот белый потолок изрисованный схемами. И установка самой себе — спать.

Глава шестнадцатая. Сквозь терни к звездам

Кофейный аромат мгновенно разлился по комнате, и пусть ему далеко до благоухания кофе сваренного демонами, в животе все равно довольно заурчало. Чашечка кофе и тарелка с нежнейшей выпечкой опустились под самый нос королевы, увлеченно просматривающей очередной отчет. Миларина уже давно поняла, как эффективнее всего оторвать госпожу от ее извечных бумажных спутников и заставить перекусить. Ее коварство не знало границ и Эллис оставалось лишь печально вздыхать, с превеликой радостью поглощая свой любимый завтрак. Но сегодня королева наслаждалась своим любимым лакомством с опаской, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям.

Минула декада с попытки отправить ее в мир иной арбалетным болтом. И нечто именуемой интуицией подсказывало ее величеству, что сегодня следует держать ухо востро. И это же самое чувство утверждало, что ее, скорее всего, попытаются отравить. Два исчезнувших в никуда убийцы, наверняка вызовут у заказчиков определенные подозрения, навряд ли они решаться проверять их, посылая третьего, скорее всего, поменяют средство достижения цели. Даже странно, что начали с наемников, а не с ядов, ведь именно последние столь популярны в аристократической среде. Но именно поэтому Дэриэн, еще на втором месяце ее пребывания в качестве королевы, больше недели гонял девушку по все возможным ядам, как самому излюбленному способу устранения противника. Тогда она перепробовала все известные науке яды и противоядия к ним. А еще месяц спустя, друид подарил ей универсальное противоядие созданное специально для нее. Такие противоядия создавались индивидуально и обычно оказывались, способны помочь против любого яда, но лишь одному человеку, для которого это противоядие и изготавливалось. Подаренное ей противоядие могло помочь против абсолютно любого яда, даже до сих пор неизвестного, или же не имеющего других противоядий. И после возращения короля и появления в его окружении мага-советника, Эллис с этим противоядием не расставалась ни на мгновение.

Гормон радости взбурлил застоявшуюся кровь. Легкая веселость нарастающей волной разлилась по телу. Мир вокруг вдруг окрасился в сочные ярчайшие цвета. А причина столь стремительно произошедших изменений породила волну задорного смеха, балансирующего на гране с истерическим. Эллис смеялась и не могла остановиться, да и, пожалуй, не сможет ближайшие пол часа. И от этой мысли становилось еще смешнее, отчего веселье новой волной прокатывало по телу, заставляя его сотрясаться мелкой дрожью. Сквозь смех и слезы королева молила Первых, чтобы никому не пришло в голову наведаться к ней в кабинет, слишком уж странным был королевский смех. Это она понимала происходящее, потому что совсем недавно уже испытывала все эти чувства, когда от любой самой просто мысли, от вида самой обыкновенной вещи тебе хочется смеяться, а жизнь вокруг кажется такой прекрасной.

Арледар, милый братишка, на последнем совете не минул похвастаться собственноручно изобретенным ядом с очень интересными свойствами. Яд с многозначным названием «Ар» являлся ядом замедленного действия, и убивал человека лишь сутки спустя, но так, что жертва совершенно ничего необычного не замечала и не чувствовала, поэтому и установить когда яд попал в организм, становилось проблематичным. Более того, яд никак не изменял вкус пищи и магически пока не выявлялся, а смерть наступала мгновенно: закупоривался сосуд, что приводило к разрыву сердца. Вот только когда он попадал в организм вампира, кровь вампира срабатывала как противоядие, расщепляя вещество да пресловутого гормона радости, и вызывая немотивированный приступ веселья. Естественно братец не минул испробовать свой яд на сестре, дабы убедиться, что ей он тоже безопасен и та кровь, что течет в ее венах, способна противостоять яду. Тогда она не смогла просеяться пол часа, мечтая о том, как прикончит неугомонного братца, что лишь вызывало новый приступ смеха. Вот и сейчас даже самая ненормальная мысль, проскальзывающая в голове, казалась ей неприлично смешной.

Да, знали бы ее недоброжелатели, как на нее подействует наверняка с превеликим трудом добытый уникальный и безотказный яд, сами бы удавились от горя, — подумала с легким злорадством Эллис, опуская руки под струю холодной воды. Кое-как она все же добралась до ванной, и сейчас следовало приложить немало усилий, чтобы привести себя в нормальный вид. Раскрасневшееся и опухшее от смеха и слез лицо, с все еще лихорадочным веселым блеском в глубине глаз смотрело на королеву из зеркала. И этому лицу следовало как можно скорее придать строгий и деловой вид, появление слуг и очередных посетителей уже не за горами. Королева еще раз мстительно представила, какой видок будет у достопочтимого мага-советника, когда завтра с ней так ничего и не произойдет, и последний раз позволила себе вволю посмеяться.

Очередной ответ магов не заставил себя ждать, они оказались до безобразия пунктуальны. Прошло ровно десять дней, как маркиз Даберен изволили пригласить королеву на чашечку чая, дабы обсудить ряд жизненно необходим королевству на его взгляд проектов. И вот уже пол часа Эллис удобно устроившись в весьма милом кресле в одном из кабинетов административного крыла, попивала вино с фруктами и выслушивала пространственные речи мага, так радеющего за родное королевство и проживающих в нем людей. Она давно успела бы заснуть раз десять, от нуднейшего голоса маркиза, если бы не проскальзывающие то тут, то там мысли, о том, что они ее едва ли не за дурочку держат. Слишком уж откровенно ей пытались втолковать факты, которые при первой же работе извилин прекрасно покажу себя с самой неприглядной своей стороны.

— Так вот введение этой пошлины, сможет значительно подправить финансовое положение страны, а заодно и покажет нелюди, что мы не позволим закидывать свой рынок возмутительно дешевыми и недоброкачественными товарами. — Продолжал вещать для самого себя маг, совершенно не замечая, как королева с умильным выражением лица, играет в тетрис на своем мобильном телефоне, в этом мире не на что большее не пригодном.

— Как же вы правы, — поддакнула в очередной раз Эллис, отпивая еще один глоток вина из бокала и вновь возвращаясь, к столь неподобающе быстро заваленной мгновение назад игре. Похоже, в ее голосе все же проскользнули оттенки реальных чувств, поскольку краем глаза она уловила, как маркиз бросил на нее возмущенный взгляд и скривился как от кислятины. Королева в ответ едва не прыснула от смеха, но все же удержалась и окончательно продув, спрятала игрушку в один из многочисленных карманов своего очередного предельно откровенного платья. На свидание с магом она просто не могла надеть ничего другого, и как оказалось, не прогадала. Стоило взгляду маркиза Даберена, остановится на ее теле, прикрытом лишь множеством прозрачной ткани, как он заливался краской и непременно сбивался с мысли, начиная вещать полную ерунду.

— Похоже, вам очень понравилось изготовленное на наших виноградниках вино, позвольте вам налить еще, — томно и с придыханием произнес маг, неожиданно для размечтавшейся королевы. Попытка произвести на нее такое впечатление Эллис естественно позабавила, но не помешала заметить как, наливая в бокал вино, маркиз отправил туда же и каплю странного вещества, хранящегося в ее перстне. Очередной яд, — мысленно застонала королева, очень надеясь, что на этот раз это окажется не «Ар», а то еще одного приступа смеха она точно не переживет, да и его сиятельство этого не поймет. По уму стоило не рисковать, и лишь пригубив вино вылить остатки в ближайший цветок, или якобы нечаянно опрокинуть бокал. Но Эллис уже давно, еще в ту бессонную ночь приняла решение о том, как стоит поступить, чтобы выиграть и не испортить игры союзников. Она демонстративно почти за раз выпила пол бокала вина, очень надеясь, что маг не рискнет использовать мгновенно действующий яд. Она-то успеет принять противоядие, но тогда весь ее план полетит к чертям собачьим, а ей так хотелось показать магам, что ни убийцами, ни ядами ее не пронять, что ее берегут сами Первые.

Маркиз с удовольствие пронаблюдал, как она ополовинила бокал, и, надеясь, что он ничем себя не выдал, продолжил вещать на извечную тему «кораблей бороздящих звездные пространства». Эллис теперь уж маленькими глоточками допила бокал до дна, с предельно туповатым выражением лица внимая россказням мага, и недоумевая как такому самодовольному дураку, могли доверить столь важную миссию. Любой хоть немного соображающий человек, во-первых, никогда бы не завел с ней подобных разговоров, а во-вторых, мгновенно понял бы, что над ним очень искусно насмехаются. Но маркиза казалось, подобное совершенно не заботило.

Боль пришла неожиданно быстро, пульсирующим комочком наливаясь во всем теле. Еще один редчайший яд нелюди, столь любимый дроу в своих интригах. Единственно, что могло спасти от этого яда — это индивидуальное универсальное противоядие, о котором люди ничего не подозревали, а посему этот яд считался безотказным. Он мог начать действовать в любой момент после принятия, и данная человеку отсрочка зависела лишь от индивидуальных особенностей организма. А еще этот яд поражал своей жестокостью, убивая жертву почти пол часа, в течение которых все тело охватывала все нарастающая и нарастающая боль, не имеющая конкретной локализации. Казалось, что болит каждая клеточка тела, и жертва на собственно опыте убеждалась, что у боли не бывает предела.

— Простите ваше сиятельство, что вынуждена прервать ваши достойнейшие речи, но не могли бы вы указать мне уборную. Ваше замечательное вино, совершенно не желает задерживаться в моем теле. — Невинно хлопая глазками и преданно смотря на маркиза, спросила Эллис, ей стоило больших трудов не выдать своего состояния, сохранить на лице улыбку, не обезображенную пронизывающей все тело болью.

— Конечно, ваше величество, позвольте сопроводить вас, — учтиво и в соответствии с этикетом маг протянул королеве руку, помогая подняться. Легкое покачивание якобы захмелевшей королевы прекрасно замаскировало пронзающую ее с каждым шагом боль. Эллис хотелось плюнуть на все, как можно скорее кинуться в другую комнату и просто опустошить сосуд с противоядием, лишь бы все продолжающая нарастать боль покинула ее тело. Только врожденное упорство позволило ей степенно, как и подобает высокой леди дойти до ближайшей уборной в сопровождении маркиза и неспеша, подчеркнуто небрежно, затворить за собой дверь. Ее сил еще хватило недрогнувшей рукой достать противоядие и одним глотком опустошить сосуд, после чего силы окончательно ее покинули и тело, подобно подломившемуся деревцу опустилось на пол.

Пять соток, лихорадочно отсчитывал разум, моля тело поскорее прийти в себя, она не может себе позволить отсутствовать более продолжительный период времени. Боль покинула тело мгновенно, так же как и пришла, но общая усталость проходить не желала. Ты можешь, давай, я знаю, что ты сильная и со всем справишься, — шептала себе под нос королева, по стенке пытаясь подняться на ноги, которые предательски дрожали и подкашивались. Но, выходя из уборной, и мило улыбаясь поджидающему ее маркизу, она не единым жестом или движением не выдала своего истинного состояния, и лишь вновь опустившись в уютное кресло, Эллис позволила себе вздохнуть облегчено. А маг вновь завел свою старую песню, про то, что нелюдь надо непременно приструнить, а то в последнее время они ведут себя излишне вызывающе и с людьми считаться совершенно не намерены.

Вечерело, сумрак грядущей ночи крадущейся кошкой подступал к дворцу, окрашивая сгустившийся воздух во всевозможные оттенки багрянца. Эллис неспеша в легкой задумчивости брела по одной из нижних галерей дворца, местами переходящих в террасы. Маг весь день ненавязчиво крутился поблизости, и лишь недавно, поняв, что яд на нее так и не подействовал, разочарованно убрался восвояси, наверняка готовить ей очередное испытание, способное оборвать ее столь юную жизнь. Несомый с моря ветер ворвался под своды галереи, и Эллис замерла на полушаге. На губах слишком отчетливо возник до боли знакомый солоновато-горький привкус моря. Именно так оно пахло в ее мире, аромат который не описать иными словами, чем запах моря, и кто хоть единожды бывал на его берегах, поймет, о чем речь. Но это не все, пронзила ее голову еще одна невероятная мысль, к этому запаху примешивался еще один неуловимо знакомый аромат. Эллис попробовала новый аромат на вкус, вздула ноздри в надежде выделить вновь ускользающий полутон, чего-то до боли знакомого и родного. Черемуха, осенило девушку. Пахло цветущей черемухой и морем. Именно так однажды пахло в Питере, когда ее в очередной раз занесло туда на майские праздники.

Она вышла из метро недалече от побережья финского залива. Тепло, непривычно тепло для этого времени года в Сибири, но вполне нормальное для расположенного куда севернее Санкт-Петербурга и легкий бриз с залива по дороге подхватывающий благоухание уже цветущей черемухи. Тогда она едва не опьянела от причудливого переплетения ароматов, от нахлынувшего волнения, от тщетных попыток понять, что же так маняще пронизывает воздух вокруг, наполняет дивным ароматом.

Она замерла у арки террасы, в которой оказалась незаметно для самой себя, боясь шелохнуться, боясь прогнать приятное ведение из прошлого. Ведь здесь не растет черемуха, да и море хоть и пахнет похоже, но совсем не так, как там, в родном мире. И как она раньше не замечала тех ароматов, что каждый день кружат вокруг нее, пусть они не такие, как те к которым она привыкла. Но ведь они ничуть не хуже, а море и вовсе всегда манило ее, напоминая о родной стихии. А тут оно совсем рядом: пара десяток быстрым шагом и она на побережье, и пусть здешнее море славится спокойствием и не бросает вспененные волны на скалы, которых все рано нет — это тоже море. Здесь тоже есть бесконечный уходящий в даль простор, и птицы крикливые как чайки, взмывающие в высь. Весна в самом разгаре, почти обратившаяся в лето, а она так увлеклась своими делами и покушениями на собственную жизнь, что совсем забыла про эти свои маленькие слабости, про манящий соленый бриз, благоухание цветов и трав, что радуются ласковому солнышку.

Она ведь совсем молода, и в ее возрасте совсем не пристало прозябать сутками во дворце. Уж если она едва не забыла про свой день рождения и пропустила приход весны, то это очень тревожные знаки. Пора что-то менять в своей жизни, пока она со свойственным ей легкомыслием не прошла мимо. План грядущих изменений с легкостью нарисовался в голове: утренние тренировки с мастером на свежем воздухе, после обеденное время прекрасно располагающее к весеннему загару за интересной книжкой, или исследованиями, ну и, конечно же, помощь Асирьи, как истинной эльфийки способной зачаровать любую приглянувшуюся поляну от случайных и не очень прохожих. Необычный приступ вдохновения ласковым ветерком накрыл тело, лицо засияло мечтательной улыбкой, а ноги уже несли ее вперед, к новым свершениям, к жизни в которой найдется место слабостям, даже если это жизнь ледяной королевы.

Солнце окончательно скрылось за деревьями, а маленький магический светлячок на этот раз получился с первой попытки, но уютные корни дабара прекрасно скрывали его от посторонних глаз. Теплый ветер все так же дул с моря, принося с собой запах соли и шум прибоя, а окружающие деревья, вторя ему, шуршали своей листвой. Тишину наполняла музыка леса, просыпались его ночные обитатели, скрывались в своих убежищах дневные. Давно на Эллис не снисходило такое умиротворение, граничащее с безудержным вдохновением. Ей казалось, что время остановилось, и мир замер в ожидании, а она способна свернуть горы и преодолеть любое препятствие — стать демиургом.

А почему бы и нет, — забилась в голове шальная мысль, — не этим ли ты занимаешься последнее время, ведь ты переделываешь мир под свои каноны и представления, пытаешься построить свою собственную утопию. Поучится ли у тебя, кто знает, но попытка не пытка, так что дерзай! Нет предела совершенству, нет ограничений у абсолютной свободы, а ты ведь хочешь быть свободной, так создай мир, который тебе ее подарит, и никогда не сомневайся, идя вперед.

Она говорила с ветром, и он едва уловимым шепотом отвечал на ее мысли; она говорила с травой, и та склоняла свои травинки в ответ; она говорила с деревьями, и они покачивали своими роскошными кронами над ее головой; она говорила с прибоем, и он шумел там вдалеке, волнами накатывая на песок; она говорила с миром, и он благословлял выбранный ею путь.

Приближающееся лето наполнило утренний воздух новыми запахами. Благоухание эризарии пьянило своим ароматом, а бледно-голубые, казавшиеся невесомо-воздушными на фоне такого же светлого, почти прозрачного неба лепестки, хлопьями зимнего снега кружили вокруг, подхватываемые с цветущих деревьев малейшим дуновением бархатного, уже по-летнему теплого ветра.[25] Солнце едва поднялось над кронами парковых деревьев, но уже успело устремить свои лучи даже в самые закрытые закоулки парка, стремительно прогревая воздух, прогоняя прочь легкую прохладу весенней ночи. Клинки, полированными гранями сияющие на солнце, стремительно рассекали подрагивающий воздух. Они играли в свои игры с ветром, то, следуя его переменчивым порывам, то, разрезая воздушные потоки неожиданным, но отточено выверенным движением. А лепестки эризарии сонмом хороводов летали вокруг влекомые все тем же озорником ветром, направляемые холодным, но ярким металлом, либо безжалостно им рассекаемые, стоило нежнейшим лепесткам оказаться на пути идеально-отточенной кромки. Серебро волос собранных в конский хвост развевалось, летало по воздуху от каждого прерывисто резкого движения, яркой струей пропарывая плавные воздушные течения эризарии. И девушке, что в эти мгновения направляла клинки, слушала ветер и танцевала с призрачными лентами голубых лепестков, все творящееся вокруг казалось нереальным каким-то волшебно-мистическим, словно она вновь перенеслась в неведомые края.

Эта поляна со всех сторон сокрытая от случайных или же любопытных взглядов стала лучшей ее находкой. Сегодня утром, едва за окнами забрезжил рассвет, она отправилась сюда. Странное совершенно необъяснимое чувство нашептывало ей, призывало ее в это место — одну. И теперь она ни капельки не жалела о том, что не позвала с собой учителя. Присутствие постороннего человека нарушило бы царящую гармонию, не позволило бы слиться с окружающим миром, слушать его шепот, вдыхать чарующие ароматы свежескошенной травы, едва уловимыми нотами пробивающиеся сквозь благоухание эризарии. Мир вновь говорил с ней, как в тот памятный вечер декаду назад, когда он послал ей весточку из дома. Он направлял ее движения, заставлял не сражаться, а танцевать с клинками, в их собственном непередаваемом ритме, под только ей одной слышимую мелодию, что наигрывала в это утро окружающая природа. И вновь в ее гласе звучал ветер перемен, будь то легкие насвисты неведомых птиц, или же раскатистые отголоски шумящей в стороне воды, что сейчас казались гулкими переборами электрогитары. Одинокая мысль ворвалась в пустоту сознания: — она идет верным путем, тем к которому призывает ее мир, тем на который он ее благословил, и, несмотря на все трудности, что подстерегают впереди, все будет хорошо. Лишь ветер перемен овевает ее изменчивый путь.

Последняя связка ударов, напетая ветром, и кончики клинков смотрят в землю, а она неподвижной статуей замерла среди все еще кружащих вокруг голубых хлопьев, что падают с неба, но никак не могут коснуться земли, навечно обреченные следовать за малейшим капризом воздуха. А глаза что в этот момент застилает серебро смотрят в бесконечную небесную высь, туда, где сквозь призрачные струи голубеет небо, туда, где шествует по небосводу солнце, и защитная влага наполняет взор, устремленный к яркому свету, но нет сил его отвести — так надо.

Освобожденные от тесных объятий ленты волосы бушующим каскадом ниспадают на плечи. Подарок дроу вновь принимает вид простого, но изящного платья, а эльфийские клинки скрываются в невидимых ножнах. От мистической тренировки не осталось и следа, лишь королева стремительным шагом возвращается во дворец с утренней прогулки в парке. Ее лицо сияет подобно маленькому солнцу, глаза блестят в предвкушении, а губы раздвигает легкая улыбка, лишь очень невнимательному существу кажущаяся милой. Она наверняка проложит свой путь через административное крыло дворца, она наверняка встретит мага-советника. И тот в очередной раз, заметив ее бодрствующий, цветущий и довольный вид скривит свое лицо в кислой гримасе, считая, что королева этого не видит. Как же, на нее совершено уже четыре покушения, а она словно их не замечает, лишь хорошеет с каждым днем, покрывая тело легким весенним загаром, да нагуливая здоровый румянец на щеках. Бодрая, просто гиперактивная королева еще больше сует свой крупный нос в неподобающие ей дела, и они у нее спорятся к высочайшему неудовольствию магов. И этим она почти открыто насмехается над врагами, словно нет покушений на ее жизнь, словно нет проблем с мужем, нет потерянного для нее друга, словно не спит она по 3–4 часа в сутки, словно нет в ее жизни нехватки времени и обилия проблем, связанных с ее реформами и преобразованиями.

Ей всего 22 и никто и никогда не учил ее управлять огромной странной, да еще и с такими объективно ограниченными возможностями этого самого управления, когда вокруг просто не хватает людей способных не то что понять, а просто реализовать все ею задуманное. Это только сидя на скамье в аудитории все кажется, легко и просто, это только простой обыватель может считать о том, что дяди в правительстве ничего для них не делают и только озабочены набиванием собственных карманов. В последнее время ей было крайне жаль собственного супруга, ведь два года назад он взошел на престол совершенно не подготовленный к этому. Лишь стабильность, что сложилась в этом мире за века, спасла его от развала королевства. Это конечно правильно, что юным принцам дают насладиться жизнью лет до пятидесяти, набраться за это время опыта, остепениться, прогнать из головы юношеский максимализм. Но в случае преждевременной гибели правителя, на троне оказывается почти совершенно неготовый к этому король, который все еще свой среди аристократической молодежи, который не успел удалиться от них на почтительное требуемое пиететом расстояние, возникающее за годы усердной учебы и подготовки будущего короля. А она, она лишь немногим подготовленнее своего супруга, и не столько специфическим знанием ее мира, сколько более богатым жизненным опытом, более взрослым и мудрым взглядом на жизнь, куда более короткой, но насыщенной жизнью.

День пролетел на одном дыхании, почти так, как она планировала по дороге во дворец. Лишь только маг, как и всегда встреченный по дороге проводил ее особо торжествующим взглядом, очень неприятным взглядом. Но настроения королеве это не испортило, наоборот лишь сильнее разогрело и без того плохо контролируемое любопытство: «А что же он приготовил на этот раз, коли так уверен в собственном превосходстве».

Ночь все отчаяннее пыталась вступить в свои права, густыми сумерками накрывая дворец и недовольно урча, на вспыхивающее, на его территории магическое освещение. Казалось бы, всеми законами природы дневные обитатели этой каменной громадины должны были успокоиться с ее приходом, оставить ночную жизнь на откуп ночным тварям. Но жизнь придворных лишь пробуждалась ото сна, залы наполняла популярная музыка известных менестрелей, обыкновенный ужин плавно перетекал в легкий фуршет с танцами, сплетнями, представлениями и прочими развлечениями сильнейших мира сего. Это король да королева работали сутки на пролет, не покладая своих рук, а золотая молодежь: юные герцоги и герцогини, маркизы и немногим реже графы и графини наслаждались дворцовой жизнью, которая из века в век съедала немалую часть ими же самими выплачиваемых в казну налогов. Королеве совсем не нравились празднества, что каждый вечер протекали в центральном да гостевом крыле дворца, но, вступив в борьбу с магами открывать второй фронт в виде противостояния с аристократией, Эллис возможностей не имела. Хорошо хоть от нее самой не требовалось присутствовать на этих вечеринках, и она их усиленно игнорировала еще со времен окончания межрасового совета, а придворные быстро смирились с таким желанием собственной королевы. К чему им пусть милая и приветливая, но странная и соблазнительно коварная королева. Да и король прекрасно ее заменял, вновь отправившись в необузданный разгул с ежевечерней сменой фавориток. У молодой аристократии уже давно не было столь доступного им короля, который не гнушался переброситься с парой слов с прежними своими приятелями, да охмурить очередную красотку сумевшую пробиться в лоно дворцовой жизни.

Когда жизнь в южной части дворца лишь разгоралась, наполняясь сиянием магических софитов, королева своим привычно быстрым шагом шествовала по северному крылу. Путь вел ее в библиотеку, и как бы девушке не хотелось отдохнуть после многочисленных дел, советов с министрами и супругом, она еще не решила и сотой части все множащихся проблем, что непосильным грузом висели на ее юных плечах. Но она вновь и вновь гордо вскидывала голову и расправив плечи устремлялась вперед к новым знаниям что хоть как-то могли ей помочь в решении сложнейших вопросов.

Ключ легко и привычно вошел в замочную скважину, рука напряглась готовая парой движений привести отлично сработанный механизм в действие. Кровь взорвалась, все чувства, все инстинкты закричали о неминуемой опасности. А она вновь ничего не поняла. Тело само развернулось к источнику опасности, но предпринять что-либо еще, даже оно способное в такие мгновения ускориться до нечеловеческих скоростей не успевало. Заклинание оказалось быстрее. Взрыв казалось, произошел перед самым носом девушки, сильнейший порыв воздуха, порожденный взрывной волной впечатал королеву в так и не открытую дверь. Натужно заскрипело дерево, недовольное столь непочтительным обращением. Из легких полностью вышибло воздух, открытый в беззвучном крике рот никак не мог получить необходимую порцию кислорода. На мгновение сквозь пелену боли, что сковала ее тело, Эллис показалось, что она слышит хруст собственных костей. Ноги отказали держать ее, и девушка по стенке осела на пол, лихорадочно пытаясь осмыслить произошедшее.

Понадобилась целая сотка на то, чтобы воздух, наконец, наполнил легкие и кислород устремился по кровеносным сосудам к голове. Сомнений в том, что на нее покусились в очередной раз, не было, но вот что на этот раз спасло ее жизнь оставалось тайной. Успокаивая сердцебиение и предательскую дрожь во всем теле, она перебирала приходящие на ум варианты, но ни один не казался ей правильным. «Что это было?», спросила она у дворца, и тот передал ей образ заклинания, «Кто?», и в голове всплыло лицо маркиза, под видом советника ни на мгновение не покидающего ее мужа. По всему выходило, что маги в отчаянье пошли на риск, раз так открыто засветили своего шпиона. Она добилась своего, заставила их паниковать, совершать рисковые поступки, вот только все это попахивает ее хладным трупиком. А решения как не было так и не появилось. Слишком рано она вышла против настолько превосходящего ее противника.

Покрытая плотно облегающим тело матово черным одеянием фигура бежала по укрытому ночной тьмой городу. Она буквально растворялась в черноте городских подворотен и переулков, проходила никем не замеченная по границе света крупных и освещенных улицах. Серебро ее волос, как и примечательные черты лица, скрывал глубоко накинутый на голову капюшон. Она поступала в очередной раз опрометчиво, рискованно, но возвращение к себе и потеря времени на необходимую маскировку, казались ей еще худшим вариантом. Детские игры кончились, и на самом деле гораздо раньше. Но ей всегда, несмотря на всю ее взрослость, серьезность и мудрость не хотелось становиться именно такой серьезной мудрой взрослой, она в отличие от своих сверстников отнюдь не желала покидать прекрасное в своей непосредственности и необремененности детство. Но время и жизнь тогда оказались неумолимы, сейчас впрочем, тоже. Достигнуть дома Розалии никем не замеченной, как и раньше, оказалось совсем нетрудно, главная сложность возникла с проникновением внутрь. Через главный вход без маскировки не пройти, а о черном ходе Эллис знала лишь то, что он в принципе существует. Оставалась лишь одна надежда на то, что Роза у себя, более того она одна, и сама Эллис правильно помнит расположение комнат. Слишком много но, слишком много отдавалось на волю случая, но другого путь королева пока не видела.

Проулок, в который как предполагала королева выходили окна ее осведомительницы и подруги-советчицы, встретил ее уютным коконом черноты, лишь слегка разбавленной бледным светом, льющимся за пределы нескольких окон, в том числе и нужного самой Эллис. Взбираться на третий этаж, ничем по высоте не уступающий привычному в ее мире четвертому было страшновато. Но высота никогда не пугала девушку до дрожи в коленях, лишь охлаждала излишне ретивую кровь, жаждущую покорения новых вершин.

Выровняв дыхание и успокоив сердцебиение, с неожиданной грацией кошки устремиться вверх, недоумевая собственному испугу в таком легком деле. Настенный узор удобно ложился под руки, обращался ступеньками пусть и крутой, но добротной лестницы под ногами. Еще пара мгновений и она удобно устроившись под окном, легонько в него постучала. Несмотря на браваду и кажущееся отсутствие страха смотреть вниз балансируя на небольшом уступе Эллис не рисковала. Спустя сотку, показавшуюся девушке вечностью, окно над королевской головкой распахнулось, и в его проеме показалась пепельно-белая с россыпью едва уловимых тонких медных прядей головка демонессы.

— Кто тут? — в голосе хозяйки не чувствовалось ни капли беспокойства, лишь легкий деловой интерес.

— Это я Эллис, к тебе можно? — шепотом, почти одними губами произнесла королева, опасаясь присутствия в комнате посторонних, но для демонессы услышать ее не составит труда.

— Эллис? — вот сейчас в голосе демонессы отчетливо проскальзывало плохо скрываемое недоумение. — Но какого? Давай залезай быстрее, слава Первым я одна!

Еще пол года назад королева ни за что не смогла бы преодолеть подоконник одним на вид простым и легким движением. Особенно из того положения, в котором она пребывала. Но мастер Грейн гонял ее каждый божий день не зря. Легкий хлопок ставней за спиной девушки возвестил о том, что на улице случайных свидетелей не оказалось и теперь можно расслабиться, перевести дух и приступить к делу.

— Так что случилось? — требовательно спросила Роза, пристально рассматривая обернувшуюся с уже откинутым капюшоном девушку.

— Помнишь, ты звала меня в гости, если вновь потребуется снять стресс. Вот я и пришла! — Эллис обезоруживающе улыбнулась, дивясь собственному насмешливому голосу. Ситуация отнюдь не располагала к подобному поведению. И взлетевшие в удивлении брови демонессы служили лишним тому подтверждением. Тряхнув головой в стремлении прогнать так и лезущие на язык очередные насмешливые слова, королева заговорила куда более серьезно: — На меня опять покушались, и почти успешно, едва ребра не переломало. Какое-то заклинание, и я даже не представляю, что именно меня спасло. Мне срочно нужны Рен и Риш. Надо узнать, что произошло. Тем более заклинание поставил наш придворный маг.

— Отдохни пока, — демонесса кивнула на аккуратно застеленное ложе, — я сейчас сварю тебе что-нибудь успокоительное, как раз Триш успеет разыскать Эссси. Да, пожалуй, только ради королевы два сильнейших повелителя в этом мире могут бросить все свои дела и примчаться проводить магическую экспертизу совершенного покушения. — Роза совсем невесело ухмыльнулась и приступила к завариванию успокоительного настоя. Самые разнообразные травы в нужных объемах сразу же возникали в ее руках и мгновенно отправлялись в томящуюся на огне воду.

— Ну что поделать, они сами решили со мной дружить, я их не неволила. — С изумительной беспечностью в голосе парировала Эллис, которая, казалось бы, напрочь забыла о событиях получасовой давности. И подобные выверты собственной психики совсем не нравились юной королеве. Она уже знала, откуда растут ноги всех ее новых способностей и особенностей, и это оптимизма совсем не добавляло.

— Держи, — спустя, пару минут, в руках девушки благоухало варево, своим цветом напоминающее, красный чай, столь любимый королевой почти наравне с кофе. Вкус у успокоительного тоже оказался приятный, с легким сладким послевкусием, а по телу волнами расходилось расслабляющее тепло. Последний глоток, словно только его они и ждали, и посреди комнаты возникли повелители. Рен при этом имел вид демона вытянутого из сладки объятий красавицы, причем явно не одной, ну а Риш оставался по-драконьему невозмутим.

— Как покушались на этот раз? — сапфировый дракон решил обойтись без лишних вопросов и долгих прелюдий, положенных при официальных встречах глав государств. Хотя знающие повелителя Эссси не одно тысячелетие и этот вопрос сочли бы лишним.

— Я сама хотела бы это знать! Какое-то заклинание, — Эллис беспечно пожала плечами, устав поражаться собственному спокойствию, на сей раз связанному именно с драконом. Даже спустя столько декад королева не могла забыть того поцелуя, той отчаянной мольбы в голосе. Несмотря на желание сохранить дружеские отношения она боялась новой встречи с драконом, боялась вновь всколыхнуть былые чувства. Но чувства молчали. Даже наоборот где-то в глубине назревала озорная веселость, возможно, ее организм, таким образом, пытался исправить последствия пережитого стресса. Королева предпочла не задумываться над этим и беззаботно повернулась к другому своему приятелю, сверкая очаровательной улыбкой: — Рен убери с лица расстроенные чувства, тебе совсем не идет, и телепортируй нас в библиотеку.

— Есть моя королева! — демон преобразился мгновенно, отголоском на тут же возникшую мысль или идею, в глазах сверкнул коварный огонек. А за ним последовал прыжок, завершившийся в королевской библиотеке с жатыми в руках ладонями спутников, которые к великой радости Рена только сейчас сообразили, что же произошло.

Особенно не многословный в этот вечер дракон быстрым взглядом скользнул по помещению, утверждаясь в том, что они попали именно туда куда нужно, и кивком головы попросил Эллис не медлить. Девушка в очередной раз пожала плечами, сопроводив это живописнейшей мимикой лица, и направившись к двери, заговорила:

— Сейчас спрошу у дворца как там со случайными и не очень свидетелями, а то наши любимые друзья вполне могли отправиться проверить валяется ли под дверью мой хладный трупик.

— Да, на это стоило бы посмотреть, — мечтательно потянул идущий следом Рен.

— Это почему? — недоуменно повернулась к другу королева.

— Так красиво же, «холодная королева», вся такая синяя и в обрамлении серебра, прямо как твой кулон. — С наиневиннейшей улыбкой, мечтательно поглядывая в потолок, ответил повелитель демонов. Сегодня Эллис придется в полной мере прочувствовать на себе его мстительно коварное настроение. Его лишили общества таких чудесных девушек…

Королева поперхнулась на полуслове возражения, и слегка покрутив указательный палец у виска, решила махнуть на демона рукой и продолжить. В отличие от развлекающегося Рена, Ришу требовалась информация.

— Я вставила ключ в замок, собиралась как обычно почитать вечерком. Но не успела и на пол оборота провернуть ключ, как почувствовала опасность, обернулась, что-то взорвалось передо мной, и меня ударило о дверь. Несколько соток в себя приходила. И завтра наверняка все будет болеть. — Печально вздохнувшая девушка открыла дверь и выпустила друзей в галерею, незаметно просочилась за ними и, встав в сторонке, принялась наблюдать за их работой. Но ничего интересного увидеть ей не удалось, почти сразу Риш что-то сказал демону, и тот присоединился к королеве, а сам дракон замер с сосредоточенным лицом. Соток десять, а то и пятнадцать он оставался недвижим. А Эллис и демон откровенно скучающие все это время, не рисковали даже парой слов переброситься, боясь сбить сосредоточие дракона.

— Пошли в библиотеку, — дракон вышел из транса неожиданно, а спустя мгновение за ним плавно закрывалась дверь. Демон первым вышел из задумчивого ничего не деланья, и за руку затащил королеву в библиотеку. Спустя сотку они втроем удобно устроились в креслах. Эллис выжидательное смотрела на Риша, полагая, что в ее вопросах смысла сейчас нет. Сапфировый дракон впрочем, не заставил их ждать:

— Работал маг разума, причем для человека очень сильный маг, второй или третий среди ваших. Заклинание представляло собой направленную ментальную атаку, тебе после такой не выжить, даже ему не выжить, только он в отличие от тебя успеет поставить щит или увернуться. — Голос Эссси слегка дрогнул, забытые переживания встрепенулись, стоило ему вновь оказаться рядом с Эллис. Первые червячки сомнения закопошились в голове, норовя в очередной раз перевести его из разряда наблюдателя в разряд действующего лица. — Тебя спас мой амулет, к сожалению, дворец способен защитить тебя только от физических атак. Амулет же, я изготавливал именно против заклинаний магии разума, но поскольку заклинание было не подчиняющим, а уничтожающим, сработал он не так чисто. Взрыв это последствие остановки заклинания чистой силой. Часть ударной энергии погасил твой костюм, все-таки дроу изобрели изумительный материал. Я бы сказал, что тебе очень повезло Королева.

— Шссаришнаэссси, — Эллис до сих пор недоумевала, как у демона получалось так легко выговаривать имя Риша. Она сама, сколько не старалась, так и не смогла научиться произносить имена своих друзей чисто и на едином дыхании, язык постоянно заплетался, пытаясь воспроизвести слишком непривычные дня ее связок звуки. — Надо что-то делать, если они начнут бить по ней магией, Эллис долго не протянет, даже если обвешается кучей амулетов.

— Согласен, — прекрасное личико повелителя драконов слегка скривилось. Эссси требовалось срочно найти третий выход, ибо брать магов еще рано, а терять человеческую королеву еще меньше входило в его планы, и не только из-за того чувства, что пробуждалось в его сердце, стоило ей появиться в его поле зрения. — Но совет магов, который за всем этим стоит, надежно скрывается на своем острове, под защитой выстраиваемой ни одним поколением сильнейших магов. К сожалению, этой защите куда больше чем три тысячи лет. Бесшумно и бескровно до них пока они там не добраться. К тому же в этом случае мы и вовсе рискуем оставить человечество без магии. Про обычное предъявление обвинений я и вовсе молчу, тут нужно действовать тоньше и аккуратней.

— Значит надо выманить их во дворец, — задумчиво пробормотала блаженно развалившаяся в кресле Эллис. Тело уже начало поругиваться на хозяйку, за все не так давно пережитые издевательства. — Тут их взять не составит труда, дворец не откажет мне в этой просьбе.

— Но как? — оживился, казалось бы, задремавший за скучными разговорами Рен. — Хотя, если инсценировать смерть Эллис, устроить так, чтобы все поверили в то, что покушение удалось. Ты ведь сможешь подкинуть ее супругу мысль позвать весь совет магов в качестве экспертной группы.

— Да, но чтобы сделать необходимого качества иллюзию, на которую и совершат удачное покушение, мне нужно дней 15. — Почти безразлично уведомил демона Эссси. Королева лишь обреченно перевела взгляд с одного повелителя на другого, они даже не подумали спросить ее согласия. Все мужчины просто невыносимы, — в очередной раз подумалось девушке. И она ухмыльнулась, своей улыбкой введя нелюдь в легкую прострацию — они обсуждают ее смерть, а она тут улыбается.

— Тогда следующий вопрос на повестки дня: как обеспечить безопасность самой Эллис на эти пятнадцать дней?

— Может тогда мне прекратить делать вид, что ничего не происходит и нацепить на себя все свои амулеты? Я их много накупила, на все случаи, в той лавке, что мне Роза посоветовала.

— Все не все, но это идея, где они у тебя? — Дракон покинул кресло едва ли не после первой пары слов девушки, и, похоже, ожидал того же и от остальных.

— В моих покоях, — Эллис тоже поднялась, как ей казалось, уловив ход мыслей Риша — Рен ты туда уже телепортировался, когда в первую ночь все пытался составить компанию.

— Один момент, — демон изящно покинул кресло, как бы между делом подхватил за руки беспечно невесть чего ожидающих правителей и в следующее мгновение они втроем свалились на кровать Эллис. — Прости, я помню только эти координаты.

Демон ловко увернулся от попытки Эллис поставить ему затрещину и покинул взъерошенную кровать. Каким образом и когда демон успел спеленать ее собственными простынями по рукам и ногам, девушка не поняла. Но поза оказалась настолько неудачной, что совершенно исключала возможность самостоятельно избавиться от коварной мести никак не желающего успокаиваться Рстатришстрена. Эссси бросил на демона взгляд, от которого вода испаряется, но Рен лишь беззаботно пожал плечами. Так что повелитель драконов оказался, вынужден высвобождать королеву, усилием воли сдерживая возникающую предательскую дрожь, стоило ему в очередной раз коснуться ее тела. Наконец мучения двух венценосных особо окончились, и Эллис скорчив крайне оскорбленное выражение лица, демонстративно не смотря на рыжеволосую бестию, повела якобы одного сапфирового дракона в свой кабинет. Демон в ответ лишь хмыкнул и состроил еще более оскорбленное в своей невинности лицо, в сочетании с ангельской внешностью и демоническим блеском в глазах это смотрелось потрясающе.

Ее королевское величество горстями выгребала магические штучки из ящика своего рабочего стола, а они все не желали кончаться, заставляя уважительно присвистнуть обоих повелителей. Теперь они в полной мере прониклись выражением — на все случаи жизни. Впрочем, и у самой королевы глаза все больше округлялись от удивления перемешанного с ужасом, она совсем не предполагала, что их окажется так много, а уж про то чтобы вспомнить, что и от чего предназначено и вовсе речи не шло. «Нда, накупить-то накупила, а вот как успеть быстро и вовремя воспользоваться именно тем, что нужно не подумала. Теперь придется выделить время еще и на проработку этого вопроса». Планомерно размышляла Эллис, наблюдая, как дракон разбирается в, наконец, полностью извлеченных амулетах и артефактах. Однако Рен и на сей раз, не дал ей предаться раздумьям, состроив смешную рожицу. Эллис с чистым сердцем ответила ему взаимностью. Расположившись позади увлеченно капающегося Риша, они увлеклись своим занятием в не меньшей степени. Поэтому когда довольный дракон обернулся, в первую секунду он изумился, а потом заразительно захохотал, Рен и Эллис синхронно покрутили пальцем у виска, и тут же присоединились к нему.

— Вот это может тебе помочь, — сквозь не кончающийся приступ смеха попытался сказать дракон, — нет, только ты можешь кривляться, спустя час после того, как тебя почти удачно попытали убить.

— Не вижу смысла зацикливаться на плохом. — Эллис тоже просмеялась не до конца, и речь ее никак не желала звучать спокойно и беззаботно. — Мне от этого лучше не станет, ну может, чуть-чуть порадую своих противников, но сам понимаешь, мне этого совершенно не хочется. Так что за амулет ты нашел и как он может мне помочь?

— Этот амулет позволяет чувствовать, когда рядом с его обладателем колдуют, или же поблизости находится пассивное заклинание. Но в таком виде он тебе не слишком поможет. Я его заберу, и немного усовершенствую, так чтобы ты получила возможность, касаясь броши обретать магическое зрение, тогда для тебя самое главное будет не задеть спусковую нить.

— Магическое зрение!? — о том, что заклинания можно видеть, Эллис читала лишь пару раз, и там этот вопрос освещался вскользь, как почти недостижимый уровень владения силой.

— Вербальная форма заклинания, это самая простая форма. — Лекторским тоном приступил к просвещению девушки сапфировый дракон, не забыв удобно расположиться в единственном стоящем за столом кресле. Чем вызвал бескрайнюю королевскую зависть. — Когда ты читаешь заклинание, твои слова и жесты правильно исполненные создают плетение, которое ты и наполняешь силой. Научиться видеть это плетение очень сложно, требуются порой сотни лет упорных тренировок, а научиться работать с ним напрямую силой мысли еще сложнее. Мы драконы работаем как раз силой мысли, напрямую с плетением заклинания. Хотя и у нас молодежь сначала обучается вербальной магии, причем не одно столетие, и только потом начинаются тренировки на виденье, далеко не у всех оканчивающиеся успехом. У других рас то же есть способные на такое, в основном сильнейшие и древнейшие маги. В нашем случае, поработав над амулетом, я как бы поделюсь с тобой своей способностью видеть. Но амулета хватит дней на 15, это предел моих возможностей.

— И что мне это даст? — от обилия непривычной, но полезной и интересной информации Эллис впала в легкую прострацию, пытаясь переварить только что услышанное.

— Сможешь заранее увидеть магическую ловушку и обойти спусковые нити, их цвет обычно отличен от цвета основного заклинания, и к ним прикасаться нельзя ни в коем случае. Недавно поставленные заклинания будут видны лучше всего, а вот существующие больше года ты увидеть не сможешь. Ваш дворец насквозь оплетен магией, это позволит тебе не отвлекаться на лишнее. Дней пять ты вполне сможешь уклоняться от расставленных ловушек, если маги останутся, верны себе, а потом мы запустим в одну из них твою иллюзорную копию. Я останусь во дворце и ненавязчиво подкину королю идею с приглашением совета для расследования твоей смерти.

— Отличный план! — Рен оказался как всегда оптимистичен. — Ну а теперь нам пора, или тебя забрать потом? — На сей раз подзатыльником Рена попытался наградить Риш, и в отличие от Эллис ему это удалось.

Глава семнадцатая. На пороге…

Крепкий стол из мореного дерева почти полностью скрылся под развалами разработанных неугомонной королевой законопроектов. Его величество тщетно пытался разобраться во всем это, понять хотя бы часть законов, ибо он уже отчаялся выявить то нечто грандиозное, что непременно стоит за этой горой бумаги. Ведь на его плечах лежала почти непосильная задача: продолжая отстаивать позиции магов не помешать Эллис в реализации своих идей. Легкий перезвон в голове возвестил о появлении из потайного хода слегка взволнованного герцога.

— Есть новости по нашей проблеме? — спросил король, не отрывая взгляда от расплывающихся букв очередной бумаги, едва нога Кэриена ступила в кабинет. То, что тот озаботился приватностью беседы, Ксаниэль почувствовал мгновением раньше. Глава службы безопасности полностью в своем духе проигнорировал вопрос сюзерена и развалившись в кресле, вместо привычного бокала, сразу телепортировал себе пузатую бутылку ольского вина с юго-восточных предгорий страны. И лишь ополовинив бутылку вина на едином дыхании, герцог решил продолжить беседу, не забыв протянуть остатки вина слегка встревоженному королю.

— За этим стоит совет магов почти в полном составе и во главе с Мастером. Они слишком грамотно обрезают все ведущие к ним нити, и даже если для всех этот факт будет очевиден, никто не сможет найти никаких доказательств. — И такое положение вещей еще сильнее убеждало Кэриена в причастности тех неведомых хозяев юной шпионочки. Тех, кто не одно столетие ведет свою, никем не познанную игру. Тех, все сведенья о которых больше являются собственными домыслами герцога, нежели проверенными фактами. — Но вчера случилось чудо, и у меня есть достаточно оснований для обвинения. Только вот прежде нужно поймать совет в полном составе, и боюсь без друзей Эллис, это никак не получится. Но я сам не смогу привлечь ее, похоже, они догадываются о моей реальной роли при дворце. Поэтому на время операции я уйду в тень, и постараюсь отвлечь на себя максимум внимания. Ксан тебе придется действовать самостоятельно, с этого момента СБ подчиняется напрямую вам, ваше величество, они уже получили приказ и скоро тебя разыщет координатор.

— Черт, Кэр, ты совсем не желаешь облегчать жизнь своего короля! — переданные герцогом пол бутылки самого крепкого изготавливаемого у людей вина пришлись очень кстати. — Я ведь ничего не знаю ни о твоих планах, ни о том чего ожидать от своей собственной жены! Да и думаешь, она поверит, тому, что я ей сообщу? А вдруг она посчитает это придуманной магами провокацией?

— Мой король, ты опять ее недооцениваешь. Эллис очень умна и понятлива, я более чем уверен, она в ситуации разберется сходу, если конечно она о ней не знает куда более нас. — Последние слова герцога, произнесенные с насмешкой полной искреннего уважения, заставили короля насторожиться, как запах близкой дичи, чутких собак загонщиков.

— Есть, что-то еще? — Все же озвучил вопрос после продолжительной паузы король. Бумаги, все еще теребимые руками, наконец, опустились на стол, недоговорки Кэриена достигли цели и разожгли неуемное королевское любопытство.

— Да, — коротко ответил герцог и на мгновение задумался, подбирая правильные слова, то, что он собирался сообщить другу, могло привести к крайне нежелательным последствиям, спровоцированным вспыльчивостью его величества. — Только дослушай до конца, прежде чем кинешься предпринять самнезнаючто, лишь бы что-то предпринять.

— Кээр, мне не нравится твой тон, — от взгляда короля у менее стойкого человека вполне могла разболеться голова.

— Я ведь против совета доказательства получил, только потому, что трое магов из совета сами вышли на меня. — Обреченно начал Кэриен, внимательно следя за не забывающим прикладываться к бутылке с вином королю. — Они давно не согласны с политикой большинства, но ничего поделать естественно не могут, Мастер уже давно и весьма умело подрубил их корни и оставил практически без сторонников. И решились они выйти на нас исключительно благодаря твоей супруге. Совет магов уже полтора месяца пытается ее убить. — Герцог остановил свою речь, дабы полюбоваться на вытянувшееся лицо короля, и в случае чего успеть его перехватить, прежде чем он кинется вытрясать душу из своего нового советника, но тот лишь недоуменно хлопал глазами, пытаясь осмыслить сказанное.

— Эллис пытались убить? — сиплым голосом спросил Ксаниэль, после того как остатки вина попали в его желудок.

— Да, и поверь я услышав это удивился ничуть не меньше. Но информация точная, время и способы убийства каждый раз обсуждались на совете, как и результат, вернее его отсутствие. Сперва ей послали 2х убийц с интервалом в декаду, оба без вести пропали на территории дворца, на ее величестве ни царапины, и поведение ее после этого ничуть не изменилось. Так что непонятно то ли она постаралась, то ли таким образом сработала защита дворца. Совет магов после второй попытки сошелся именно на последней версии, и от убийц решили отказаться. Перешли к ядам, как проверенному тысячелетиями способу устранения людей в дворцовых интригах. Опять же все происходило с разрывами в декаду и против обоих не существует противоядия, причем против одного изобретенного вампирами совсем недавно, даже индивидуальное универсальное противоядие не спасет. Но изобретатель этого яда никто иной, как Арледар, так что возможно Эллис знает об этом яде куда больше магов, и они в своем стремлении подставить именно ее союзников в очередной раз перестарались. Второй яд небезызвестный тебе яд дроу, и им ее угости лично сам советник, более того почти все возможно время до начала действия яда он старался не выпускать ее из виду. Она при нем приняла тройную дозу яда, и он так на нее и не подействовал. Маги занервничали, и последнюю попытку опять предпринял твой друг маг, поставив на нее у библиотеки заклинание ментального удара, заклинание вне сомнения сработало, но наша королева до сих пор жива. И ведет себя она так, словно ничего не происходит, даже наоборот, ты заметил, как она похорошела в последнее время, просто летает по дворцу и светится неподдельной радостью. — Мечтательное лицо короля говорило само за себя, в последнее время ему все настойчивее хотелось как можно быстрее закончить с затеянными играми и утонуть в ее нежных объятиях. Последние две декады Эллис просто цвела, все сильнее и сильнее притягивая его взоры, все усложняя и усложняя условия и для без того не лучшего актера. Только вот покушения. У Ксаниэля никак не получалось увязать их с полной жизни и радости королевой. Кэриена впрочем, донимали схожие мысли. Только в отличие от друга он знал о королеве куда больше, и почти не сомневался в том, что Эллис прекрасно осведомлена о покушениях, что ее нелогичное поведение лишь часть затеянной ею игры. Игры, которая уже привела к нужным результатам, заставила магов сомневаться в правильности своих действий, дала службе безопасности шанс обезвреживание заговора. — Сдавшие совет маги решили, что ее величество даже не догадывается о покушениях и ее хранит магия Первых. Только мне шестое чувство подсказывает, что Первые тут ни при чем, а вот мы о королеве знаем далеко не все. Не забудь у нее поинтересоваться, а то мне очень любопытно, что же на самом деле происходило. Но вернемся к совету, они пытаются не просто убить Эллис, но и подставить, как я уже говорил ее друзей. Хороший предлог для войны, которую они так жаждут развязать, и тебе в этом отводилась не последняя роль. Именно ты под ненавязчивым влиянием своего советника должен был обвинить в смерти королевы происки нелюди. Впрочем, Эллис смогла и нас спасти от раскрытия, вторым убийцей был недавно привлеченный мною молодой дроу. Он оказался двойным агентом, и если бы не задание, прервавшее его жизнь, маги очень быстро поняли бы о том, что служба безопасности не бездействует.

Король поперхнулся, такого размера глаз, что сейчас украшали его лицо, в природе явно не существовало. Герцог в ответ лишь неопределенно развел руки, у него и самого в голове подобная информация едва укладывалась, но факты оставались фактами. Королева не просто не погибла, но и убийц после этого никто не видел, даже тел. Конечно, следовало проверить закрытую часть библиотеки, но доступ сейчас туда имела лишь сама королева, а система потайных ходов у библиотеки была автономная и только на выход за пределы дворца. Да и что говорить, без разрешения друида он не рискнул бы ими воспользоваться, его учитель всегда не любил незваных гостей.

— И ты предлагаешь мне придти к ней и сказать, что мы отнюдь не на стороне магов?

— Я не предлагаю, мой король, я настаиваю. — Совершенно серьезно парировал герцог, сейчас не время шутника Кэра, сейчас есть только глава службы безопасности, которому предстоит сыграть свою очень ответственную роль. — И чем скорее ты сможешь поговорить с Эллис, тем лучше. Сегодня день очередного покушения, последнего на которое маги поставили почти все. И нам необходимо воспользоваться этим шансом, ты должен не просто сказать ей о нашей игре, но и вместе с ней воплотить в жизнь единственный шанс разделаться с магами. Сам понимаешь на острове совет не достать, и рискнут они с него выбраться лишь, когда угроза будет устранена. Вам необходимо придумать, как инсценировать ее смерть, как заставить магов поверить в эту смерть, и как их убедить появится во дворце, думаю только тут у друзей Эллис есть шанс взять их без лишнего шума. Если ты обвинишь в ее смерти нелюдь и потребуешь экспертизы от всего совета магов, они не упустят этот шанс развязать войну. И отчего-то мне кажется что твоя супруга тоже думает в этом направлении, возможно у нее уже готов план, и твоя помощь придется очень кстати.

Настолько серьезной речи от своего друга король не слышал слишком давно, и это лучше всего прогнало остатки хмеля из головы. Как бы он не хотел принимать на себя такую ответственность, другого выхода похоже не существовало…

Некогда ухоженная аллея, мощенная серым с зеленоватым отливом камнем, сейчас куда больше напоминала заросшую тропинку. В эту часть сада уже давненько не заглядывал ни престарелый садовник, ни его куда более молодые помощники. Нежилой северный корпус дворца окружал такой же нежилой парк, стремительно обретающий облик первозданного леса. И выбор королевой места для уединения в лоне природы совершенно не удивил короля. И от любимой библиотеки недалеко, и праздные придворные эту часть парка особо не жалуют, а уж под защитой эльфийской магии и вовсе можно ни о чем не беспокоиться. Именно благодаря наложенной на поляну защите, Ксаниэль смог вычислить любимое местопребывание супруги, эльфийская кровь позволила почувствовать эльфийскую отводящую магию. После утренних новостей от герцога, король решил, что лучшего места для их с Эллис разговора просто не придумать. И передав во время обеда просьбу ни о чем не спрашивая, проследовать за ним сразу же по его окончанию, он теперь уверенно вел девушку в ее же секретное место. Только вот не ведал король о том, что последнюю попытку разделаться с королевой маги предприняли именно накануне. И пологая, что за неудачными покушениями стоит дворец, новую ловушку решили устроить за его пределами и на день раньше истечения привычного десятидневного интервала. Конечно, они, не владеющие эльфийской магией, найти убежище королевы не смогли, да и не старались особо, оказалось достаточно знать путь, по которому ходит Эллис. И уже вчера королева обнаружила расставленную на самых подходах к поляне ловушку. Исправленный драконом амулет не только проинформировал о свежем пассивном заклинании, но и позволил увидеть ту паутину спусковых нитей, что не позволяла и мыши прокрасться по тропинке, не потревожив хотя бы одну из них.

— Зачем ты меня позвал? — не выдержав продолжительного молчания, наконец, спросила королева. Червячок сомнений уже засел в груди, намекая на конечную цель маршрута. Но Эллис все еще надеялась, что ошибается, и эту часть парка Ксаниэль выбрал для серьезного разговора потому, что тут хватало укромных уголков, а не потому, что вел ее на заклание.

— Пока рано, не хочу лишних ушей, как прейдем, все объясню, — излишне резко ответил ей король, с нескрываемой досадой в голосе. К сожалению Эллис, решила задать свой вопрос именно в тот момент, когда он приступил к отключению прослушивающего заклинания. Если маги заметят это, то их план окажется на волоске от гибели. Стиснув зубы, Ксаниэль принялся еще быстрее начитывать заклинание, пока его супруга не подумала невесть чего, вдохновленная его ответом.

Ответ супруга заставил девушку подобраться, происходящее не нравилось ей все больше и больше. С мощеной аллеи они уже свернули на едва приметную среди зарослей тропинку, ту самую что, вне всякого сомнения, вела к поджидающему ее заклинанию. Беспечное щебетание разноголосых птах, что сопровождало их всю дорогу, в любой другой ситуации настроило бы на благорасположенное настроение, но сейчас оно навивало лишь печальные думы. Сомнения так и разрывали королеву из нутрии. Вчера она обошла ловушку через заросли, а вот как ей быть сегодня, и сработает ли она на короля, и знает ли он вообще о ее существовании. Может маги или король так и не получив вчера результата, сегодня решили все проконтролировать. И теперь ее супруг надеется сам проследить за действием заклинания и в случае чего просто добить ее. Ну не может он так целенаправленно вести ее туда совершенно случайно, или может? Просто знает о ее любимой поляне, и решил, что для его целей она подходит лучше всего. Ведь Ксаниэль хотел поговорить без свидетелей. Ведь размышляя последние дни, она почти уверилась в том, что король и герцог отнюдь не попали под влияние нового советника, а лишь делают вид, наверняка пытаясь, таким образом, либо оградить ее от опасности, либо выйти на злоумышленников. Но что если она ошиблась, что если даже на хваленого главу СБ нашлась управа, ведь второй подосланный убийца был именно из его ведомства.

Мучимая сомнениями девушка слишком глубоко ушла в свои мысли. Привычное хладнокровие оставило ее, а чувства полной гаммой отражались на ее лице, обычно невозмутимо спокойном. Она шла на автопилоте, мягким кошачьим шагом ступая по сырой земле, и все напряженнее думала, как поступить: предупредить, убежать или умереть, раз он так отчаянно этого желает. От одной этой мысли сердце разрывалось от боли, и казалось, нет в мире ничего ужаснее, что когда твоей смерти желает любимый человек. Любимый…. Пусть не так странно, страстно, и безумно как появляющийся в поле зрения дракон, но, несомненно, любимый, только ей одной предназначенный. И в последние дни она уже не сомневалась в своем чувстве, что столь долго сдерживало заключенное пари.

Чувство опасности яркой молнией расчертило свои ломаные линии в ее голове. Все мысли мгновенно испарились оставив блаженную пустоту. Инстинкты заложенные в ее обновленной крови перехватили контроль над телом. Королева замерла перед первой нитью. Считанные сантиметры отделяли ее от неминуемой смерти. А рука уже давно непроизвольно касалась амулета, позволяя видеть все великолепие смертоносного плетения. Она не знала, что за заклинание приготовили ей, и кто создал этот шедевр, но еще в прошлый раз она почти пол часа любовалась искусным переплетением разноцветных силовых потоков. А король спокойно шел вперед, задевая недовольно подрагивающие спусковые нити, нити, рассчитанные на ее ауру и не способные сработать на случайного человека. Люди уже три тысячи лет как не могут творить подобное, а значит, заклинание принадлежало иной расе, и ставил его явно не человеческий маг.

Ксаниэль, наконец, закончил с заклинанием и с удивлением обнаружил, что Эллис больше не следует за ним. Она застыла посреди едва натоптанной дорожки, неестественно бледное лицо с застывшей на нем печатью тревог и раздумий. Мир мгновенно окрасился в цвета нереальности. Тревожно зашуршали кронами окружающие их со всех сторон деревья, неуловимый порыв ветра пронес мимо последние почти растворившиеся в воздухе лепестки эризарии, ласково подхватил выбившиеся из строгой королевской прически локоны, попытался забиться под тяжелую парчовую юбку, непривычно строго платья Эллис. И в тоже мгновение все стихло, замерли в нерешительности деревья, задрожал остановившийся воздух, поблекли цветы, исчезли птичьи трели, даже шум прибоя уже недалекого океана стих вместе с опустившимся полным штилем. Немая и в тоже время звенящая тишина, мгновение и бесконечность, яркости и безликость, прекрасный подарок Первых, самая красивая и самая желанная, всегда сильная, но такая беззащитная, всегда уверенная, но такая растерянная, всегда спокойная, но такая недоуменная сейчас. И не хватало лишь ободряющей улыбки, ради которой он готов был свернуть любые горы.

— Что случилось, ты сама на себя не похожу, любимая? — он произнес это со всей теплотой и любовью, на которую был способен. А в следующий момент она от удивления слишком сильно сжала брошь, укололась и рефлекторно отдернула руку. Она не ожидала увидеть прежнего мужа, не ожидала услышать прежних интонаций его голоса, не ожидала увидеть его глаза полные любви. Любви что мгновенно сменилась страхом, страхом за нее. Случайное движение решило все за королеву, рука совсем немного, но коснулась спусковой нити. И Ксаниэль почувствовал сильнейшую эльфийскую магию, от неожиданности он мгновенно узнал самое жуткое заклинание дроу, которое когда-то с успехом переняли их светлые собратья. Но ничего сделать он уже не успевал, и все еще недоуменно смотрящие на него глаза, расширились в ужасе.

Она все поняла по его глазам, почувствовала летящее в нее заклинание. Время замедлилось до предела, но она знала, что не успеет, а если успеет, то на линии огня окажется он. Она бы никогда не простила себе этого, Ксаниэль не мог погибнуть из-за ее нерешительности, из-за ее неверия. Она не ошиблась, они тоже пытались противостоять совету магов, вывести их на чистую воду. Кэриен никогда бы никому бы не позволил влиять на короля с помощью магии или как-то иначе. Для понимания хватило мгновения, а уже в следующее боль разорвала ее тело, королева не успела даже крикнуть, как провалилась в спасительную темноту. И тело любимой обмякло в руках короля, что в последний момент успел подхватить ее за плечи. Лишь одинокая мысль пронеслась в этот момент в голове Эллис, — он станет достойным приемником, и доведет ее дела до конца, ну а она…, она, зато узнает, что же бывает после смерти.

Но Ксаниэль не мог позволить ей умереть. Только не сейчас, когда они были в шаге от решения всех проблем, когда не осталось смысла в дурацком пари, когда больше ничего не стояло между ними. Он с нечеловеческой скоростью уложил ее на землю, и запел. Сильнейшая эльфийская магия построена на темпе, ритме, размере строфы и, конечно же, интонации голоса. Он знал заклинание способное остановить разрушительную деятельность того, что поразило его любимую, и его голос не дрогнет. И не важно, что заклинание находится за пределом его сил и способностей, у него их хватит, непременно, иначе и быть не может. Первые не позволят уйти своей избраннице так быстро. Он верил, что и она справится, что жизненно важные органы еще не задеты, что она сильная, она выкарабкается, потому что тут у нее осталось еще много неоконченных дел, что тут остался народ, которому она очень нужна, со всеми ее невероятными идеями и представлениями. Он пел и вкладывал эту веру в заклинание, а мир пел вместе с ним, потому что не мог отпустить ту, что так любила с ним поболтать. Ту, что спрашивала совета, но и не забывала делиться радостью. Мир очень любил, когда ему радовались чисто и искренне, несмотря на проблемы и неудачи, просто потому, что жизнь достойна того, чтобы ей радовались. Голос оборвался на последней самой высокой ноте, не доступной большинству смертных. Черты лица королевы разгладились, заклинание больше не рвало ее тело изнутри, и она все еще дышала, пусть едва заметно, но дышала, и сердце продолжало биться, пока еще робко, неуверенно, как бы не понимая, что за напасть приключилась. А дальше она справится сама, потому что она сильная и никогда не сдается, даже на пороге смерти.

Король утер выступивший пот, и позволил себе облегченный вздох. Сейчас, когда боль не искажала ее лицо, он заметил на нем улыбку, ту улыбку своей последней мысли, и понял, что больше никому и никогда не позволит причинить ей боль. Аккуратно взяв супругу на руки, Ксаниэль стремительным и в то же время плавным шагом направился во дворец, теперь ей нужны совсем другие лекари.

Темнота…

Эллис поняла, что вновь способна мыслить. «Мыслю, значит, существую», мгновенно всплыло в памяти изречение древнего философа. А королеве стало интересно, это ли, то самое существование бессмертной души после смерти бренного тела, и почему, собственно говоря, так темно.

— Может, попробуешь открыть глаза, — произнес ее собственный голос в ее же сознании.

— А они у меня разве закрыты? — спросил в ответ брат близнец первого.

— Похоже, у меня шизофрения, разговариваю сама с собой, — тут же вмешался третий. Немного подумав, теперь уже, наверное, бывшая королева решила последовать совету своего первого гласа, и попыталась открыть глаза. Словно отозвавшись на ее мысли, прошло ощущение тела, пусть чувствовалось оно плохо, пусть оно почти ее не слушалось, но она его ощущала. Веки сотворенные, словно из свинца, никак не желали подниматься, и лишь после десятого усилия ей удалось их разомкнуть. Все вокруг мгновенно залили свет и где-то на грани слуха, она уловила удивленные вздохи. От яркого и непривычного света на глазах выступили слезы, и сквозь их пелену стало прорисовываться знакомое лицо.

— Откуда тут быть Ришу? — неподдельно удивился очередной ее голос.

— Это рай, дорогуша и теперь мы будем вместе навсегда, — подколол ее другой голос, так и лучащийся оптимизмом.

— Ага, размечталась, а может, я еще жива? — озвучил мысли еще более оптимистично настроенный.

— Точно прогрессирующая шизофрения, — безапелляционно изрек в ответ голос разума.

— Слава Первым, она пришла в себя! — а вот этот голос явно прозвучал не в ее голове, и так же несомненно принадлежал дракону, чье сияющее лицо она недоуменно наблюдала. Чувства возвращались стремительно, сметая все на своем пути, подобно горной лавине. Сейчас она уже чувствовала сильную сухость во рту, про ощущение, что там коты нагадили и упоминать не стоит. Краем еще не до конца вернувшегося в норму зрения королева уловила еще пару счастливых лиц, герцог и король сияли, ничуть не меньше дракона.

Эллис попыталась сказать, что хочет пить, но уста извлекли лишь едва уловимый сиплый хрип.

— Воды, она хочет пить, — голос Риша все еще звучал, как не в этой реальности. Интересно как он понял, — подумала королева, а потом вспомнила о его эмпатических способностях, и с удовольствием почувствовала, как живительная влага наполняет ее рот. Теперь Эллис ощущала себя на порядок лучше, и была крайне благодарна Первым за то что у нее ничего не болит. Отголоски той дикой боли еще не выветрились из ее памяти, и испытывать вновь нечто подобное совершенно не хотелось.

— А теперь по порядку, все, что я пропустила! — королева едва шептала и голос ее дрожал, но, тем не менее, она смогла вложить в него властные нотки. Трое мужчин недоуменно переглянулись. В качестве первых слов спасенной девушки, они явно ожидали услышать нечто другое.

— Ну, ваши с его величеством Шссаришнаэссси планы, думаю, тебе известны лучше, чем мне. А наши, пожалуй, лучше расскажу я, а то твой супруг от переживаний за тебя еще в себя не пришел. — Сам Кэриен тоже едва пережил тот миг, когда увидел почти безжизненное тело на руках короля. Но он не имел права терять от этого голову, поэтому дурные мысли и переживания отогнал привычной бурной деятельностью. — Я и сам испугался, когда увидел Ксана с тобой на руках. Но мой рассказ стоит начать с твоего обращения к народу. Вскоре после него в летней резиденции появился маркиз Даберен и начал всячески обихаживать нашего короля и его ближайшее окружение. Вовремя вставленное слово, фраза, предложение, а кое-где и легкая магия разума. Действовал он конечно тонко и аккуратно, но чтобы повлиять, таким образом, на меня либо Ксана этого недостаточно. Это даже обидно, что маги так недооценивают наши способности и возможности, впрочем, это же говорит о том, что предпринятые меры по дезинформированнию в свое время прекрасно удались. Даже контроль над нами они осуществляли через использование прослушки, заклинания которое совершенно бесполезно ставить на магов, особенно с эльфийской кровью. Но именно благодаря этим просчетам противника, оказалось, возможно начать нашу игру. И я решил воспользоваться тем же оружием, что столь удачно применяешь ты — нелогичностью и непредсказуемостью. Поэтому поиски возглавивших заговор и свидетельств против них я передал своему заму и позволил СБ поработать автономно, лишь регулярно получая и читая отчеты о проделанной работе. Мы же с Ксаниэлем сосредоточились на игре в сторонников маркиза. Кроме того, я очень много поставил именно на тебя, и стоит сказать, не ошибся, хотя решись я скоординировать наши действия раньше, и возможно результат получился другим, в том числе и проигрышным для нас. Но в тот момент почти невменяемый король с едва живой королевой на руках оказался именно тем, что нужно. Никто из нас никогда бы не смог сыграть подобного, а так в стенания короля в его желание вызвать совет для выявления виновных в твоей смерти все поверили безоговорочно и главное сами маги тоже. Но это произошло немногим позже, а пока лучшие лекари стабилизировали твое состояние, мы с Ксаном в соседней комнате пытались придумать, как воспользоваться сложившейся ситуацией и как оперативно выйти на твоих друзей. Но эту проблему они решили за нас. До сих пор не могу спокойно вспоминать как посреди комнаты во дворце, в который теоретически невозможно телепортироваться из вне, кроме как в несколько специально предназначенных для этого комнат, появляются повелитель демонов и повелитель драконов. И первый из них просто мечет гром и молнии, с порога обвиняет нас во всех смертных грехах, и пока мы приходим в себя от этого шоу, умудряется сцепиться с твоим мужем. Его величеству Шссаришнаэссси пришлось приложить немало сил, дабы разнять драчунов, поскольку Ксан тоже завелся и драку прекращать совершенно не желал, не забывая, не особо стесняясь в выражениях высказывать все, что он думает о нелюди похищающей и соблазняющей его законную супругу. Но самое удивительное они даже синяков друг другу не наставили, так только особо помятый вид приобрели.

— У меня постоянная связь с твоим амулетом, — неожиданно вступил Риш, — и я сразу почувствовал, что ты на пороге, а при условии, что это был день покушения, я сразу же связался с Тришем, чтобы как можно быстрее попасть во дворец. И к сожалению я был не слишком многословен, вот он и завелся, накрутил себя со свойственной демонам беспечностью.

— Но мы потом все выяснили и извинились, — слишком уж печально сказал король, присутствие соперников его совершенно не устраивало, но без них они бы просто не справились.

— Ну а дальше их величества подтвердил информацию насчет покушений, рассказали о вашем плане, о почти готовой иллюзии, которую превратить в мертвую куда легче, чем моделировать до конца. Доктора к тому времени закончили, и сказали что твоя жизнь вне опасности.

— Триш перенес тебя в другую комнату, на твое место положили иллюзию, докторам я подправил воспоминания, и отправил Триша готовить ловушку, а маркизу Даберену показали твой не вызывающий сомнений труп и помятого убитого горем короля, который потребовал немедленного появления во дворце всего совета магов. А его проклятия в адрес нелюди звучали весьма искренне. — В деловом и беспристрастном голосе дракона проскользнули насмешливые нотки.

— И стоило им появиться в телепортационном зале, как их схватили, а поскольку ты пробыла без сознания почти декаду, то мы уже успели их казнить. — Поспешно проговорил Кэриен, но перед глазами стоял непонятно как ускользнувший в последний момент Мастер. Его амулет, очень странный амулет, каким-то непонятным образом смог пробить щиты и отправить того в неизвестное магически не желающее отслеживаться место. Лишь на лице дракона в числе прочих обеспечивающего поимку магов глава службы безопасности сумел заметить странную улыбку, возникшую в этот момент. Словно он ожидал нечто подобное, или догадывался о том каким образом Мастер Романа смог сбежать. Впрочем, сам Кэриен тоже догадывался, как магу удалось подобное, и кто за этим стоит, и это было крайне неприятное знание, и очень хотелось, чтобы мудрый и всезнающий дракон в этой игре высших оказался на их стороне. Но Эллис они решили этого не сообщать, вернее так решил Ксаниэль, считающий, что не стоит беспокоить девушку напрасными переживаниями, пока она слаба после покушения. Дракон был крайне против, но в этом вопросе Ксаниэль оказался упертее барана, и нелюди пришлось пообещать не посвящать Эллис в проблемы. Сам Кэриен был согласен скорее с повелителями, чем со своим другом, но все же пока безопасности девушки ничего не угрожало и Романа во дворец ради мести проникать не станет. А потом он сам не связанный клятвой сможет ее предупредить о потенциальной опасности.

— Мои подданные считали их память до казни, так что бесценные магические знания не утеряны, и думаю в имеющемся сейчас виде смогут весьма помочь твоим исследованиям. Кроме того, всплыл целый ряд махинаций, с которыми герцог сейчас пытается разобраться, параллельно проводя чистку в рядах своей службы. — Эссси уловил ход мыслей герцога, и поспешил отвлечь королеву от Кэриена, недостаточно хорошо в этот момент контролирующем свое лицо. Эллис и в таком состоянии вполне могла прочитать герцога, а это пока не входило в планы сапфирового дракона. Да и наличие среди людей хоть немного посвященного оказалось приятным сюрпризам, о котором наверняка не догадывается одна особо самонадеянная дама. И это обещало в будущем много интересного.

— Его величество сапфировый дракон вызвался помочь Кэриену с наведением порядка в стране, а сегодня утром сообщил, что ты скоро придешь в себя. Кстати все врачи в один голос заявили, что у тебя великолепная природная регенерация, и с такими повреждениями внутренних органов, при многочисленных внутренних кровотечениях не один человек не выжил бы. — Король все же решился озвучить терзающие его сомнения, и пристальный взор зеленых глаз требовательно смотрел на Эллис.

— А я и не совсем человек… почти, — неожиданно для себя почти нормальным голосом произнесла королева. Теперь две пары удивленных глаз смотрели на нее, в ожидании объяснений. Лишь Эссси ухмыльнулся ее поспешному заявлению. Эллис поступала, опрометчива доверяя такую тайну посторонним, пусть и самым близким ей среди людей, но он сам позаботился о том, чтобы девушка не подозревала о грозящей ей обращение опасности. — Риш!

— Эллис почти сразу после свадьбы побраталсь с вампирами, — дракон понял невысказанную просьбу королевы, и эта просьба оставляла ему поле для маневров. — Арледар и Атера из правящей семьи Арьенар, сделали королеву своей сестрой. У вампиров есть ритуал, который позволяет им обменяться кровью с человеком. Человек в результате него получает знания, которые несет в себе кровь вампира. Более того, у Эллис начала формироваться и вторая энергетическая структура, именно благодаря ней, наша королева обладает такой способностью к регенерации, и вообще осталась жива. Кстати имейте в виду годика через пол, ей потребуется уйти на некоторое время в семью, чтобы избежать некоторых негативных последствий появления второй структуры.

Кэриен сразу понял, о чем речь, и бросил беспокойный взгляд на дракона, снимая ментальные щиты и позволяя тому уловить беспокойство герцога. Кэриен тоже знал о древнейшем законе, запрещающем правящим лицам участвовать в этом ритуале. Дракон внешне никак не отреагировал на вопрос главы службы безопасности, продолжая рассказывать элементарные вещи Ксаниэлю, но в следующий момент герцогу пришло понимание или знание, он сам не до конца осознавал действие высшей магии разума. Но теперь хотя бы беспокойство оставило его, если Эссси озаботился о том чтобы скрыть вторую энергоструктуру даже от очень пристального взгляда, а всем посвященным, в том числе и королю с самим герцогом установил блок на эту информацию, то пока повелитель драконов на стороне Эллис, она вне опасности.

— Она что становится вампиром? — Удивленный и растерянный голос короля заставил Кэра вынырнуть из своих размышлений.

— Нет, она остается человеком, — слегка покривив душой, ответил дракон, спокойствие короля, да и самой Эллис в этом вопросе куда важнее правды. — Просто ряд качеств присущих вампирам у нее развит лучше, чем у людей. А с некоторыми побочными эффектами, которые могут возникнуть через пару месяцев после окончания процесса изменения, вампиры научились неплохо справляться легкой коррекцией структуры с помощью ряда упражнений.

— Есть еще что-нибудь, чего я не знаю, но мне стоило бы знать? — наигранно недовольно спросил Ксаниэль, обижаться за подобные секреты на Эллис, после всего пережитого он просто не мог. Сейчас он простил бы ей все, и готов был простить еще больше.

— Есть, — невинно похлопав глазками, сказала королева, — но тебе пока еще рано их знать, должна же слабая и беззащитная женщина иметь пару козырей в кармане, так на всякий случай.

Против ее кристально честных глаз устоять не смог никто.

Скрывшееся за горизонтом солнце, говорило о том, что наступил поздний вечер. И тишину в королевской спальне нарушали лишь звуки припозднившихся певуний, что доносились из открытого окна. Приглушенный полумрак вольготно устроился в ее комнате, но думать он не мешал, а переводить магический свет из дневного режима в ночной, Эллис отчего-то не хотелось. Темнота друг молодежи, — услужливо подкидывала память, подходящие выражения. И в этой темноте не было ни капли опасности или тревоги, лишь умиротворение ранней весенней ночи. Мир радовался тому, что она не покинула его, и как всегда погружена в свои глобальные раздумья о его судьбе. Для мира они казались смешными, но он никогда не шепнет ей об этом голосом ласкового ветра. Зачем!? Ведь она верит, а вера способна на очень многое, и ему нравится ее чистая не замутненная доводами разума искренняя вера. Ну а если для этого ей надо так много думать, пусть, ему и это придется по вкусу.

Дверь отворилась почти бесшумно, но королева оказалась все же недостаточно погружена в свои мысли, и появление супруга почувствовала. Он в отличие от Мил умел ходить тихо, так что только колебания воздуха выдавали движения короля, желающего убедиться как там его возлюбленная, но при этом опасающегося спугнуть ее чуткий сон.

— Я не сплю, можешь не красться, — Эллис вполне могла притвориться спящей, но спать ей совершенно не хотелось, выспалась, пока пребывала без сознания. А вот поговорить с супругом и между делом выяснить несколько интересующих ее вопросов, казалось ей более подходящим занятием на вечер.

— Как ты услышала? — Она не видела лица короля, но недоумение в голосе, говорило о многом. Он ведь вошел совершенно бесшумно, используя все свои эльфийские способности. Не могла же она ожидать его появления, а может, она ждала кого другого. Король недовольно тряхнул головой, прогоняя последнюю мысль, он поклялся, что отныне будет бороться со своей безумной ревностью.

— А я и не слышала, я почувствовала колебания воздуха, сначала от двери, потом когда ты двигался. Я в последнее время вообще удивительно тонко стала чувствовать именно воздух. Ты просто хотел меня проведать, или и поговорить тоже? — Король впервые слышал, как его супруга говорила с такой нежностью, лаской и добротой в голосе, сейчас она не скрывала свои чувства за щитами разума, в этот вечер она была полностью открыта миру, и своему супругу тоже. Он спас ее, он это заслужил. Ксаниэль осторожно сел на край кровати, глаза уже привыкли к полумраку и неплохо различали черты лица любимой.

— Первое, но раз ты не спишь, я хочу тебе признаться! — прошептал он заговорческим тоном, и в руки Эллис лег букет весенних цветов, что так заботливо выращивал дворцовый садовник. — Ни один еще король не грабил клумбы с цветами, в своем собственном саду, а потом как провинившийся подросток убегал от грозного садовника. Он меня чуть не съел, правда-правда!

В голове Эллис всплыл образ садовника, потрепанного годами старичка, столь самозабвенно обожающего свой сад. А потом она представила своего супруга, который как минимум раза в два крупнее этого самого садовника, и улыбка против воли озарила ее лицо. На такое зрелище стоило посмотреть. Но что самое удивительное, сухонький старичок неоднократно гонял аристократов, всячески препятствуя разорению бережно выращиваемых клумб, а кое-кому менее ловкому иногда перепадало тростью. Так что для садовника ничего не стоило и короля поучить тому, что цветы воровать не хорошо.

— Мог же просто его попросить, он бы тебе не отказал, а для меня тем более, совсем не бережете бедного старичка!

— Так ведь неинтересно, какой еще подвиг может совершить король ради своей королевы. Эллис, прости меня за всем мои глупости, за ревность и недоверие. И за нашу первую встречу прости, я был не прав, признаю свой проигрыш и забираю свои слова обратно, ты ведь меня простишь? — голос короля был настолько пронизан мольбой, что сердце девушки дрогнуло, и желание немного над ним подшутить отпало само собой.

— Конечно, мне тоже давно надоело это глупое пари, что мешает нам быть вместе.

— Я люблю тебя! — пока король признавался в любви, в комнате появился еще один гость. Эссси вошел куда незаметнее короля, но Эллис все равно почувствовала его присутствие. Ее сердце трепетно забилось в груди, разрываясь между двумя воспылавшими чувствами. Сквозь своего супруга она посмотрела на дверь, в которой нерешительно замер дракон, понявший, что его уже опередили, но, не решавшийся пока скрыться.

— Я люблю тебя! — ответила она одному, думая в этот момент о другом, о том, что скрывался за его спиной. Один из костров в груди воспылал выше звезд на небе, почему он? Зачем? Она не понимала. Но сейчас голос Эллис был полон чувств: любви и нежности, ласки и трепета. Она знала, что он почувствует все, что чувствует она. Ей захотелось передать ему это прекрасное чувство как прощальный подарок, теперь уж прощальный раз и навсегда, ибо выбор сделан и сделан отнюдь не сердцем.

И он почувствовал, только вот не подумал принять это на свой счет, ведь Эллис не могла знать о его присутствии. Она так сильно его любит, — сердце сжалось в пульсирующий болью комочек, — видать все лишь мой самообман, высшая магия сильнейшего дракона. Мир померк, обратился в непроглядную черноту, такого с ним не случалось давно, слишком давно.

Эссси осторожно покинул комнату, так же незаметно как и вошел. Он стал случайным свидетелем непредназначенного для него чувства, но какое ему до этого дело, и почему же так обидно!? Оставаться далее во дворце не имело смысла. И как ему в голову вообще пришла мысль попросить Эллис покинуть дворец вместе с ним. Конечно, теперь монополия магов разрушена, ее реформы уже набрали обороты и вспять их не повернуть, король и без ее помощи неплохо справится со всеми делами, и она может уйти, уйти вместе с ним. Но разве это нужно ему, разве это нужно ей!? Смог бы он сделать ее самой счастливой, смог бы защитить от сбежавшего Мастера!? Нет, она правильно выбрала другого, правители двух рас никогда не смогут быть вместе, это не их судьба быть вместе. Ну а он, ему не привыкать, за пять тысяч лет он влюблялся неоднократно, и испытывал порой куда более странный чувства, и как-то справлялся с ними и раньше. Ему уже приходилось забывать, смирять боль, его обманывали и предавали, его покидали.

Дракон стремительно шел по парку, по той самой аллеи, где они однажды уже проходили, и он рассказывал ей о магии, толкал на выбранный им путь борьбы, начинал грозящую стать весьма увлекательной интригу. Она была тогда еще наивной девчонкой, с горящими глазами, любопытными до всего нового. Но уже тогда в ней чувствовалась королева, та, что сумела выстоять против его очарования и сказать нет. А вот и пляж где все это произошло, где в ее глазах, тогда горели звезды, такие же яркие, как и те, что сейчас усыпали небесный свод. И не замедляя ход, дракон принял свою истинную форму, а на последнем шаге, почти коснувшись своей огромной лапой спокойной воды, взлетел ввысь, к бескрайним звездным просторам. Пара взмахов, и сапфировый дракон слился с ночным небом, лишь звезды гасли, когда он пролетал под ними.

Король обнял супругу, осторожно устроившись у нее на груди, ее уста все еще озаряла нежная улыбка, вот только в глаза плескалась грусть. Она поняла что ошиблась, что он принял ее прощальный подарок, за чувства к королю. Он ведь не знал, что она почувствовала его появление. Но, наверное, так даже лучше, — подумала королева, на автомате гладя супруга по голове. Он сможет ее забыть, как забывал уже не раз, а она, ее сердце полно любви, самой разной. И второй костер полыхает лишь немногим слабее. Она ведь помнит всех, кого когда-то любила, и продолжает хранить каждое чувство, так же она сохранит и это, потому что любовь достойна того, чтобы ее берегли и хранили в сердце. Любовь слишком прекрасна, чтобы обижаться на нее, или ее неверный выбор. Любовь она как радуга, и каждый раз она новая, неповторимая, самая сильная, светлая, чистая, а мир что простирается под ней, полон той свежести, что бывает после дождя, он также чист и непорочен. Жизнь прекрасна, потому что в этом мире есть любовь. А сегодня ночью она будет любить своего мужа, потому что ему тоже нужна ее любовь. Их губы слились в первом настоящем поцелуе, и Эллис растворилась в сладкой истоме охватившей ее тело. И пусть она еще слаба, но он будет нежен с ней сегодня как никогда, и ни за что не причинит вреда, не потревожит ран, он сможет…

Глава восемнадцатая. Принцесса, рыцарь и дракон

Она сидела на берегу одна. Лишь небо летней ночи усыпали миллиарды звезд, да шумел прибой. Порывы ветра подхватывали легкое ночное одеяние, трепали волосы, но королева, казалось, не замечала этого. Она так и не поняла, что заставило ее проснуться посреди ночи, и осторожно выбираться из объятий супруга, чтобы спустя час сидеть на берегу и смотреть в темно синюю почти черную даль. Просто проснулась, просто почувствовала, что хочет на свежий воздух, к морю….

А вокруг стояла тишина, та тишина, которую не мог нарушить ни прибой, ни прочие звуки неутихающей ночной жизни. И кажущееся спокойствие скрывало боль мира, кто-то слишком беспечно пользовался тем, что так чужеродно этому миру и времени. Тупая боль никуда не уходила, и королева понимала, что она ей только кажется, но абстрагироваться от нее никак не удавалось. Душу терзали сомнения: от нее что-то скрыли, и она почувствовала это лишь недавно, уже вернувшись с демонического праздника. Повышенная хмурость короля, не была связана с ее развлечениями во время празднеств, как бы не напрашивалось такое объяснение. Да и Кэриен…, она несколько раз замечала, как он задумывался, считая, что его никто не видит, и то, что при этом отражалось на его лице пугало королеву. То, что от нее скрывали, то о чем не договаривали, определенно имело отношение к ее состоянию, к тому, что происходило где-то далеко и в то же время так близко. Особо ретивая волна коснулась ее ног, Эллис вздрогнула и вдруг поняла, что боль прошла. Ушла и давящая тишина, звукам вернулась яркость, ветру прежняя нежность, даже звезды казалось, засияли еще сильнее на фоне черного неба. Мир спешил залечить свои раны.

Она поднялась с песка, и устремила свой взор ввысь. Звезды, они, как и все прочее в этом мире отличались оттого, что осталось там, позади. Тут не было любимых ее сердцу песочных часов Ориона, ковша Большой Медведицы, ромба Андромеды и буквы даблве Кассиопеи. Лишь появление постороннего, отвлекло королеву от изучения звезд. Она слегка повернула голову в сторону возмутителя спокойствия. Вспыхнувшие с прежней силой звезды, даже при отсутствии в этом мире луны, давали немало света, а ее и без того острое зрение, позволило разглядеть новое действующее лицо. Сухонький сморщенный старикашка, смотрел на нее взором довольного собой человека. На первый взгляд он мог показаться совсем безобидным, чудом задержавшимся в этом мире жителем, но это впечатление было бы обманчивым, а его врагам вполне могло стоить жизни. Несмотря на свой невзрачный вид, человек лучился силой, той силой, что присуща сильнейшим из рода.

Королева лишь ухмыльнулась непривычно грустно. Она поняла, что он пришел за ней, она поняла, кто он и что ему нужно, она поняла, что недоговаривали ей, и почему были так хмуры король и его друг, а еще она поняла, что совершенно беспомощна, и ей нечего противопоставить этому человеку. Нет, она не смирилась, просто поняла, что сопротивляться сейчас не имеет смысла, а потом время вполне может дать ей шанс. Мастер внимательно пригляделся к девушке и рассмеялся, противным каркающим смехом. Эллис слегка передернуло, но не от страха как посчитал он, нет, ей просто стало противно.

— Ну что ваше величество вы готовы проследовать со мной? — сухой старческий голос разорвал тишину, и королева невольно поморщилась как от кислятины, слишком чужд был этот голос гармонии ночи. — Брезгуешь? — Мастер просто лучился самодовольством. Пусть эта королева смогла разрушить все его планы, но он выкрутился, и даже приобрел в итоге нечто, что очень скоро позволит ему стать величайшим магом мира, и сами драконы склонят голову перед его силой. Осталась лишь самая малость, заставить эту девушку сделать то, что от нее требуется. Жаль она слишком умная, и просто придуманной сказки не хватит. Но он ломал волю и куда более строптивых и сильных духом, не силой так магией. Она активирует для него древнейший артефакт, и он получит всю его мощь, а не те крохи силы доступные ему сейчас.

— Что вы, — спустя мгновение ответила ему королева, ответила с достоинством в голосе, и теперь настала очередь мага скривить свое лицо, — я не брезглива.

Она спокойно смотрела, как Романа приближается к ней и параллельно активирует телепорт. И ни единый мускул ее тела не дрогнул от страха. Откуда ему знать о крови на ее королевских пальчиках, откуда ему знать об уроках городских трущоб. А вот она знала, что он с легкостью убьет ее, прежде чем она успеет пошевелиться, даже с ее вампирскими инстинктами и способностями. Она знала, что любой миг может стать для нее последним, но совершенно не боялась. Страх смерти ушел еще тогда в парке, когда она умирала с улыбкой на губах. Она просто приняла свою смерть, ну а последние месяцы счастливой и спокойной жизни, они были лишь отсрочкой, подаренной ей миру, в благодарность за ее понимание. А еще она знала, что маг пришел не за тем, чтобы закончить начатое весной, она нужна ему живой… пока. Но она ничего ему не скажет, она не предаст этот мир, и он убьет ее рано или поздно. Додумать королева не успела, телепорт бездонной черной дырой проглотил ее, и Эллис провалилась во мрак перехода, потеряв сознание, скорее всего стараниями Мастера.

Особо ретивая волна смыла следы ночных гостей. А одна из далеких звезд моргнула и погасла. Лишь ветер очень горевал о пропаже своей любимицы, ему так нравилось развевать ее серебристые локоны в своих объятиях.

Эллис пришла в себя на холодном и жестком полу. Судя по тому, как ныло ее тело, явно не довольное подобным обращением, она провела без сознания не один час. Кое-как сев, королева попыталась осмотреться. Небольшая комната метра три на четыре, каменный пол, каменные стены, и больше ничего, лишь на одной из стен вырисовываются смутные очертания двери. Для ее легкого одеяния здесь было холодновато, но хорошо хоть не сыро. Эллис, не долго думая, принялась разминать затекшие конечности, что впрочем, позволило ей быстро согреться. Маг особо не обеспокоился условиями ее содержания, возможно, пытался напугать, унизить, сломить, да мало ли какие цели мог преследовать этот сумасшедший. Ну а она… глупо попалась в расставленную ловушку, стала слишком сильно доверять своим чувствам. Теперь королева не сомневалась в источнике тупой иллюзорной боли, как и в неожиданно возникшем желании оказаться на пляже. Подарок дракона защищал лишь от магии разума, а вот против эмпатических заклинаний оказался бессилен.

Единственная дверь резко распахнулась, и каменный мешок заполнил яркий свет. Эллис мгновенно закрыла глаза, и терпя резь в глазах, попытаться как можно скорее привыкнуть к новому освещению.

— Ну, как вам ваши новые апартаменты, ваше величество? — прозвучал рядом знакомый скрипучий голос, — надеюсь не слишком приятно, после шикарных кроватей дворца.

— Я не привередливая, — спокойно ответила королева, наконец, обретая ясность зрения. Как все банально, уловки аля допросов КГБ, только вот ее подобными вещами не сломить… наверное.

— Жаль, а я так хотел произвести впечатление на ее королевское величество. Вам ваше величество ведь наверняка интересно, зачем вы здесь, может быть, соблаговолите поинтересоваться? — Мастер принялся ходить вокруг нее кругами, подобно стервятнику, кружащему над добычей.

— Нет, что бы это ни было, оно не достойно моего любопытства. — Ее голос все так же оставался спокойным и беспристрастным, но сейчас Эллис была подобна натянутой тетиве, готовой мгновенно отправить в полет смертельное жало стрелы. Она собрала всю волю в кулак, отправила свои чувства куда подальше, отпустила на волю разум в поисках выхода, сдаваться и опускать руки не в ее правилах.

— Жаль, — королева невольно ухмыльнулась. «Жалостливый ты мой», — мелькнуло в ее голову, когда маг недовольно на нее покосился, но продолжил, — но тебе все равно придется это узнать.

Эллис молчала, не видела смысла что-либо говорить этому человеку. Пощечина, нанесенная костлявой рукой, оказалась слишком сильной, и королева отлетела к стене, больно ударившись плечом. Неправильно я с ним играю, — зашевелились в голове извилины, подстегиваемые болью. Таким людям нельзя показывать свою силу. Достоинство и непоколебимость, они этого не переносят, для них слишком важно сломить человека. Но она и не думала ломаться, играть отчего-то тоже не хотелось, но и иного выхода не оставалось. Отсутствие страха перед собственной смертью, отнюдь не означает спокойного ожидания оной, наоборот, когда нечего бояться, легче рискнуть и побороться за жизнь, ведь она ничего не проиграет при любом исходе.

— Прости, я погорячился, — голос мага звучал слишком сладко, приторно сладко, «злой полицейский, добрый полицейский», прокомментировала про себя распластавшаяся у стены девушка. Маг со всей грациозностью, на которую был способен, подал ей руку, она постаралась принять ее по всем правилом, что в ее положении выглядело слегка комично. Что ж она попробует поиграть в послушную девочку, пусть считает, что она испугалась рукоприкладства, и решила стать сговорчивее.

— Я тоже, мне любопытно, — покладисто ответила Эллис, прилагая все свои силы, чтобы в голосе не проскальзывало ехидство или ирония. Королева обхватила себя руками и якобы поежилась от холода. Сыграть слабую женщину не сложно, достаточно позволить себе ей стать.

— Другой разговор, — маг опять заговорил медово-елейным голосом, но тут же резко приказал, — пошли за мной!

Убежище Мастера взора королевы не поразило, голые каменные стены казались выстроенными без души, и даже роскошь обстановки королевского дворца, будь она здесь, не смогла бы скрыть этого. Маг не боялся идти впереди, наверняка укутанный с ног до головы щитами на все случаи жизни. Она бы, наверное, рискнула напасть, имей хоть какое-то оружие. Но спокойствие последовавшее за казнью совета разбаловало ее, она больше не находилась сутки напролет в подарочном одеянии дроу, не носила на поясе эльфийский кинжал, не скрывались среди ее одежд и волос смертоносные украшения.

Мастера же просто распирало от желания все ей рассказать, и он едва держался пока они шли по пустынным коридорам. Весь его вид, его походка, и даже спина лучились небывалым довольством. Эллис же лишь дивилась этому про себя, она-то считала его куда умнее. Все-таки этот человек смог добиться немыслимых высот и огромной власти, стал весьма умелым интриганом, и сильнейшим магом. Но и этот мастер оказался лишь типичным злодеем с манией величия и желанием похвастаться своей силой и своими планами, перед обреченным на смерть героем. Никогда не стоит раскрываться сопернику, даже если он в шаге от смерти. Если хочешь убить, убивай не раздумывая, а свой полный самодовольства монолог произноси уже над трупом, так будет надежнее, так считала и поступала Эллис.

Просторная комната, почти скромная но добротная обстановка, основу которой составлял резной каменный столик и лежащий на нем браслет, как две капли воды похожий на ее свадебный. Нехорошие предчувствия заставили нервно сглотнуть. Слишком уж, похоже, и в то же время отлично, оказалось представшее ее взору украшение, от того, что оплетало запястье ее руки. Старший брат близнец — именно такую ассоциацию вызывал он у Эллис — древнейшее наследие Первых, или их первый эксперимент. Для чего? Зачем? Ответов королева не знала и знать не могла, но чувствовала, что рано или поздно они придут, к радости ли, к печали, неизвестно. Браслет лучился силой, первозданной силой этого мира, переплетенный с ним причудливыми нитями связи. Он дарил ей знание о себе, словно признал в ней хозяйку, и она вновь непривычно остро ощутила этот мир, как тогда памятным весенним вечером в корнях древнейшего дабара. Все оказалось очень просто и банально, маг использовал силу браслета, чтобы пробиться сквозь защиту дворца, чтобы заклинанием выманить ее на пляж. А она-то думала, что это боль мира привела ее в ловушку, но та боль была лишь следствием, о котором Мастер Романа даже не подозревал.

Чувство мира…. Слишком странное для нее чувство. Она выпадала из реальности, она слышала то, что не могли слышать другие, она обретала знания утерянные тысячелетия назад, а еще она ощущала мир как живое разумное существо. И от этого королеве все чаще казалось, что она сходит с ума, что ее психика оказалась не такой уж гибкой, для подобных жизненных перемен, для регулярного пребывания на грани смерти, для постоянного ожидания нового покушения…. Додумать она не успела, Мастер начал свою речь.

— Вы, ваше величество, наверняка узнали браслет, но не переживайте к вашим с его величеством браслетам он не имеет почти никакого отношения. И когда я сбежал из ловушки расставленной вашими друзьями, за что спасибо одной милой леди, телепорт выкинул меня далеко не в самое приятное место. Вы уже наверняка слышали о наличии аномалий на территории королевства, там постоянно плодиться нечисть, да прочее страшное зверье, добрые путники старательно обходят их стороной. И вот мне не посчастливилось очутиться посреди Гиблого Леса, но то, что я там обнаружил, то, что служило источником повышенной концентрации магической силы, стоило всех пережитых опасностей. Древнейший артефакт Первых, о котором мне посчастливилось не так давно узнать и который я старательно искал по всему миру, он сам пришел мне в руки. Жаль, что лишь избранница Первых способна его активировать и подарить эту силу любому. Мне несказанно повезло, что нам так и не удалось прикончить вас, ваше величество, и еще больше мне повезло в том, что браслет так удачно нашелся мною во время вашего присутствия в этом мире.

Конец речи лучащегося самодовольством мага, избранница слышала лишь в пол уха. Браслет настойчиво звал ее, и она не обращая внимания на увлеченного своей речью Мастера, приблизилась к нему. Рука под замирание сердца коснулась столь притягательного украшения и вместе с этим прикосновением пришло все знание, что содержало в себе творение Первых. Браслет предназначался ей и только ей, никакой активации, никакой дармовой силы для магов не предполагалось. Его сила предназначалась для чего-то другого, пока еще сокрытого завесой тайны и непонимания. Лишь одев его, лишь слившись с ним в единое целое, она смогла бы постигнуть замыслы и цели Первых. Но бывший Мастер Романа не собирался ей этого позволять. Мгновение назад увлеченный своей речью и ничего не замечающий вокруг маг, с небывалой для старикашки прытью выхватил браслет из ее рук, и недовольно покачал головой, наверняка подозревая ее в желании использовать силу браслета против него. Эллис тяжело выдохнула сквозь зубы, проклиная себя за все еще не ушедшую расслабленность и невнимательность. Теперь ей не сыграть удивленную и ничего не знающую и не понимающую избранницу. А говорить правду, он все равно ей не поверит, слишком уж не вяжется эта правда с тем, что ему успели нашептать. И, похоже, этому доброжелателю он доверяет больше чем самому себе. Эллис вдруг с обреченной ясностью поняла, что за старейшим магом стоит кто-то еще, тот, чьи цели ей совершенно не понятны, но следы его деятельности уже давно ощущаются. И вновь размышления ее величества сделали неожиданный поворот, не позволив ей обдумать снизошедшее откровение. От серого кардинала они вернулись к магу и его планам на ее счет. Ведь мастер настроен решительно, но он не сможет подавить или подчинить ее волю, сапфировый кулон надежно защитит от любых ментальных атак. И как только магу станет понятна бесполезность этой затеи, он попробует вынудить ее пытками, и по этой части у него наверняка хватит изобретательности. Теперь на легкую смерть королеве нечего было, и надеяться, как впрочем, и на смерть от чрезмерного усердия во время пыток, она слишком выносливая, впервые кровь вампиров будет играть против нее. Хорошо хоть она не сможет сломаться, не сможет подарить магу опаснейшее оружие. А еще будет надежда на то, что рано или поздно придет помощь, что ни друзья, ни супруг не бросят ее, найдут и спасут.

— Не надейся, — королева вновь выругалась про себя, слишком легко маг читал все ее раздумья по лицу, — пойдемте во двор, ваше величество, я кое-что покажу вам, и думаю, это поубавит вашей решимости.

Если маг надеялся, что демонстрация пыточных устройств может устрашить его пленницу, то он глубоко ошибался. Ее мир во много раз превосходил этот по части изобретательности смертоносных и не только вещей. Пыточная коллекция Мастера уступала выставкам даже самого затрапезного музея. А уж о том искусстве, с которым ломали людей на допросах в КГБ, и говорить не стоило. В свое время она очень тщательно относилась к подготовкам докладов, да и тема, несмотря на всю ужасность, оказалась слишком интересной. Представленная ей демонстрация силы, долженствующая повергнуть ее в священный трепет, казалась королеве детским лепетом. Она лишь сожалела, что менее больно от этого не станет, но утешалась мыслью, что бывает и хуже. И, тем не менее, Эллис попыталась хоть как-то исправить ситуацию и изобразила на лице благоговейный страх, что вполне удовлетворило мага, с довольным видом крутящего в руке браслет.

Старейший из людей расплылся в улыбке победителя, он непростительно быстро поверил в искренность испуга королевы. Его рот уже открылся, готовясь произнести трогательную речь и клятвенное обещание сохранить юной и глупой избраннице жизнь, если она перестанет артачиться и активирует браслет. Но именно в это мгновение на сцене появился третий участник, тот, кого не ожидала увидеть ни одна из сторон. Заклинание невидимости, словно вода стекло с Эссси, неведомо как оказавшегося ровно между магом и его жертвой. На помощь с этой стороны Эллис рассчитывала в последнюю очередь. Слишком уж трагично они расстались в последний раз. Девушка не сомневалась, что Риш постарается как можно скорее забыть о ее существовании, тем более от контроля их совместного проекта он устранился практически сразу, отдав это на откуп жаждущей новых впечатлений и знаний молодежи, ведь что для дракона тысяча лет. Они вообще вели с людьми слишком мало дел и находились от всех прочих рас слишком далеко, чтобы вспоминать о ком-то еще чаще, чем раз в сотню лет. А уж гадать о том, как сапфировый дракон узнал о ее похищении, и новом месторасположении, и вовсе не хотелось. Но факт оставался фактом, и сравнительно не слишком широкая спина повелителя драконов, надежно закрывала Эллис от мага.

Мастер не растерял былых способностей и мгновенно надел браслет. Воздух затрещал от разливающейся во все стороны магической силы, что окружила обоих поединщиков. Но нападать первым пока никто не спешил.

— Уходи, быстро, — ворвавшийся в мысли повелительный голос Риша, заставил королеву подчиниться без колебаний, и она начала осторожно отступать к воротам. Маг, заметив это, дернулся, спуская подергивающееся на кончиках пальцев заклинание, но дракон еще быстрее поставил щит.

— Пусть уйдет, она ведь тебе нужна живой, а нам будет некогда смотреть, куда мы бьем, поверь мне. — Равнодушно бросил Эссси, прекрасно осознавая, что Мастера этим в заблуждение не введешь, но надеясь на его разумность.

— Хорошо пусть уходит! — скрипя сердцем, согласился Мастер, несмотря на уязвленную гордость, принимая доводы противника.

Каменные плиты замелькали под ногами. В отличие от большинства героинь романов, а порой и героев, она прекрасно понимала, что дракону сейчас ничем помочь не сможет, только помешает. И как только опасность получить в спину заклинание исчезла, королева бросилась к каменной стене, что окружала двор. Ворота ради нее никто открывать не собирался, вот и пришлось с разбега забираться на очень высокую ограду, метра четыре не меньше, а потом спускаться с нее, и все это за считанные секунды и в совершенно не подходящем одеянии. Но Эллис в тот момент было не до размышлений о невозможности осуществляемых ею действий, она просто делала то, что должно, отдавшись на волю адреналина, да вампирской крови.

Дремучий лес начинался практически у самых стен, лишь небольшая опушка метров в десять разделяла их. От ворот убегала в лес змейка почти заросшей дороги, сейчас куда более напоминающая несколько широкую, относительно обычного лесную тропинку. Эллис помедлила мгновение, успокаивая бешено бьющееся сердце, но заметив дабар, почти на самом краю леса, отправилась к нему. Эти деревья у королевы всегда ассоциировались с мощью и защищенностью, а их значительно выпирающие из земли корни казалось, могли защитить от любой напасти. Убегать дальше даже по имеющейся тропинке не имело смысла, магическая дуэль все равно не продлиться слишком долго, а она только силы потеряет от быстрого бега. Если выиграет маг, он найдет ее с легкостью, куда бы она не решила направиться, если Риш, то заставлять его еще и искать ее, а возможно и спасать из новых неприятностей, было бы слишком. Она ведь не знает, что за лес простирается вокруг, насколько он велик и опасен. Сейчас ее судьба решалась без ее участия. Непривычно, но что поделать.

Устроившись среди корней дабара, девушка неотрывно смотрела на каменную стену убежища мага, словно пытаясь заглянуть за ее толщу, увидеть или услышать происходящее там. Сотку ей казалось, что магическая дуэль уже давно началась, и только стена надежно скрывает ее от королевских очей. Но вокруг стояла слишком пронзительная тишина. Эллис показалось, что прошла целая вечность, прежде чем первые всполохи магии засветились во дворе. И в этот момент мир вновь померк для нее, краски и звуки утратили свою яркость, накрыли давящей тишиной, воздух вокруг обратился вязким киселем. Она едва не задохнулась, прежде чем смогла преодолеть иллюзорность накативших чувств. Но тупая боль отнюдь не желала отступать, как бы Эллис не старалась, не обращать на нее внимание.

Впервые в своей жизни королева устремила свою молитву новым богам, давно и наверняка безвозвратно покинувшим этот мир. Если дракон проиграет, ей останется только смириться со своей мучительной смертью. Но ее сердце надеялось, на то, что Эссси не зря стал повелителем, на то, что он куда сильнее и старше, даже самого сильного и старого человеческого мага. Лишь сила браслета давала последнему хоть какой-то шанс. И Эллис бросила свое сознание туда в самый жар магической схватки, надеясь вновь услышать браслет, вновь заговорить с ним, помочь ему сопротивляться злой воли, не наносить миру такие болезненные раны. Но ни мир, ни браслет не отозвались ей, слишком велика была боль для хрупкого человеческого тела, чтобы допустить единение.

Поединки сильных магов, а уж таких сильных как эти двое весьма скоротечны. На этот ушло лишь несколько соток, для Эллис растянувшихся в вечность. Воздух вокруг все еще слегка подрагивал от растекающейся во все стороны силы. Тишина отступила, а мир из черно-белого вновь стал цветным, словно над старой пленкой поработали талантливые реставраторы. Превозмогая собственную усталость, ее величество покинула свое убежище и вышла на опушку леса, чувствуя, как ветер окружает ее ласковыми объятиями, словно стремить приободрить невесть от чего загрустившую подругу.

Ворота распахнулись от нечеловеческого удара. Сердце радостно затрепетало, уже зная, что ее взору предстанет целый и невредимый дракон. Сапфировый плащ, с элегантной небрежностью наброшенный на обнаженный торс развивался за спиной довольно улыбающегося дракона. Он вышел из труднейшего в своей жизни боя все таким же ангельски красивым и демонически сексуальным. Лишь несколько дополнительных прядей выбилось из традиционного хвоста ярко-синих волос. Но и они придавали его образу дополнительный шарм героя, прошедшего невредимым и огонь, и воду, и медные трубы. Только вот в глазах плескалась запредельная усталость, вытеснившая из бездонных очей даже тысячелетнюю мудрость.

— Держи, это твое, — Эссси небрежно кинул королеве браслет, едва приблизившись к ней. Она легко поймала и без того стремящееся очутиться в ее руках украшение. Браслет преобразился, едва очутившись на ее запястье, став точной копией или все же оригиналом того, что украшал другую ее руку. Оба браслета выбирали себе хозяина раз и навсегда. По крайней мере, Эллис не представляла, как можно снять хотя бы один из них. От браслета больше не веяло силой Первых, ничего не выдавало в нем не только древнейший артефакт, но и просто хоть сколько-нибудь магическую вещь. Избранница с удивлением разглядывала свои запястья до тех пор, пока не заметила, что Риш ушел достаточно далеко в лес. Время разгадывать загадки этого мира еще не наступило, и Эллис побежала за своим спасителем.

— Куда мы идем? — не выдержала королева собственного любопытства, уже спустя пять соток ходьбы.

— Подальше от места магической схватки, — слегка рассеяно отозвался дракон, — такие места очень быстро становятся слишком опасными, а я сейчас не смогу даже самого себя как следует защитить.

— Почему? — не удержалась Эллис от нового вопроса.

— Во мне не осталось ни капли магической силы, ваше величество, — как-то излишне официально начал повелитель драконов, не замедляя шага и не сбивая ответом дыхания. И королеве показалось, что она едва не врезала в ледяную стену, мгновенно возникшую между ними. — Раньше завтрашнего утра она, к сожалению, не восстановится. Я не рассчитывал, что у Романа окажется дополнительный источник силы. А мои возможности в этой ипостаси раз в десять меньше. К тому же он мастер защиты. Пришлось рискнуть и ударить по нему всей чистой силой, которой я обладал… до последней капли. Естественно захватить оружие я тоже не подумал, слишком давно привык полагаться только на магию, а клинки брать в руки лишь в тренировочном зале. — Такие подробности, сказанные беспристрастно спокойным голосом заставили Эллис порядком задуматься. Из этих нескольких предложений она узнала о своем друге, куда больше, чем заключали в себе слова. Но это не помешало королеве воспользоваться ситуацией и продолжить расспросы, слишком уж интригующим получался разговор. Что поделать она, как и все женщины чертовски любопытна, а уж с толикой вампирской крови….

— А как ты меня нашел? — Дракон резко остановился и, обернувшись к едва успевшей затормозить перед ним девушке, окинул ее внимательным взглядом, после чего обреченно вздохнул и вновь продолжил свой путь.

— Благодаря амулету, — ответил Эссси на прозвучавший вопрос, когда Эллис уже почти решила, что в своих расспросах зашла слишком далеко и ответа больше не получит. А интонации, прозвучавшие в голосе дракона, и вовсе заставили ее насторожиться. — Я перестал тебя чувствовать часов 10 назад, словно тебя накрыли кучей щитов против любого вида поиска. В принципе так оно и было, тут Мастер потрудился на славу, ни один маг, ни одной расы не смог бы тебя отыскать. Только вот моя связь с амулетом оказалась чуточку сильнее. Я знал, что Романа ушел из нашей ловушки. Но его величество Ксаниэль и его высочество герцог Каэрсанит не хотели тебя беспокоить, а я тебе никто, чтобы решать такие вопросы. Так что я практически сразу же полетел туда, где ощущался слабый отголосок амулет. Только мне не стоило менять ипостась и подбираться к магу под покровом невидимости. Но я не знал, зачем ты ему, вот и не стал рисковать понапрасну. Как ему удалось тебя похитить?

— Используя силу браслета, он пробил защиту дворца каким-то заклинанием, внушающим желание прогуляться на пляж. Ну а на самом пляже он и собственными силами прекрасно справился, от дворца до туда слишком далеко. Да и я расслабилась после покушения, даже не заподозрила подвоха. Безоружная, почти не одетая, без особых магических способностей девушка. Зря они мне ничего не сказали…

Чистейшее, по-летнему бледно голубое небо быстро затянули свинцовые, с багровым отливом тучи, низвергнув на головы путников нескончаемые потоки воды. Природа всегда очень тонко чувствовала магию и также чутко на нее реагировала. Дождь лил так, словно стремился смыть своими струями расползающуюся по воздуху магическую силу, прогнать ее из этих мест, не позволить древнейшему лесу обратиться в очередную червоточину на теле мира. Как жаль, что его старания почти бесполезны, теперь магическая сила продвигалась вперед, пропитывая не воздух, а воду, даже не подумав при этом замедлиться. Эллис постоянно ощущала неприятное давящее чувство, клубящейся вокруг остаточной силы. Ее освобождение очень дорого обойдется этому миру.

Они промокли насквозь почти мгновенно, и Эллис оставалось лишь благодарить Первых за свой легкий наряд, к тому же изрядно укороченный драконом, да за климатические особенности этого мира, пока замерзнуть ей не грозило, но это только пока. Одежда противно прилипла к телу, вода застилала глаза, мешая всматриваться в дорогу, легкие туфельки скользили по мокрой траве, а сапфировый дракон даже не думал снижать скорость их продвижения, игнорируя все чертыханья следующей за ним девушки. Эллис, привыкшая к пешим прогулкам по лесу, длящимся почти целый день, еще в своем мире, да почти год тренирующаяся у мастера Грейна, пока держалась. Но свои силы она умела оценивать реально, а дождь да порождаемая им слякоть слишком быстро лишали ее этих самых сил. Риш же казалось, не замечал ее состояния, продолжая уверенно вышагивать в одному ему ведомом направлении. А Эллис гадала, сохранились ли у ее спасителя эмпатические способности, или же для них так же необходимо хоть какое-то наличие магической силы.

Упрямство, баранье упрямство, единственное, что заставляло королеву двигаться вперед уже за пределами собственных сил и возможностей. Усталость потеснила даже любопытство. Сильный дождь казалось вечность, как обратился в ливень, ниспадающий на их головы одной сплошной стеной даже не смотря на прикрывающие их кроны деревьев. Земля под ногами превратилась в скользкое месиво из грязи и травы. Температура все же упала, пусть ненамного, но и этого оказалось достаточно, чтобы продрогнуть почти до костей. Лишь синеющая сквозь струи дождя спина да голова дракона служили хоть каким-то ориентиром, за которым Эллис двигалась на автомате, окончательно потеряв счет времени и пространству.

Синеющее впереди пятно остановилось, и она остановилась следом за ним, даже не раздумывая над тем, что бы это могло значить. Девушка прикрыла глаза, защищая их от льющейся со всех сторон воды, и поняла, что не сможет больше сделать и шага. Она едва не осела на землю, но руки такого близкого и дорогого ей существа подхватив ее, подняли вверх. Королева почувствовала, как дракон с ней на руках куда-то осторожно поднимается, потом слух уловил скрип отворяющейся двери, и они вошли в древнюю, но ухоженную лесную сторожку. Риш же казалось, ничуть не устал от продолжительных блужданий по лесу в столь неподходящих условиях. Он осторожно опустил девушку на пол, и вновь выскочил наружу. Пока Эллис пыталась придти в себя и сообразить, что вообще происходит, дракон вернулся с охапкой лишь слегка отсыревших дров. Вот только разжечь огонь без магии, для него оказалось непосильной задачей. Королева некоторое время наблюдала за его тщетными попытками справиться с распространенным в этом мире устройством для высечения искры. К сожалению, она сама никогда им не пользовалась, и немногим могла помочь спасителю. Зато в отличие от него у нее магические силы, пусть и крохотные никуда не делись, а маленькие огненные шарики создавать ничуть не сложнее обыкновенных светлячков. С третьего фаербола, дрова все же разгорелись, и язычки пламени принялись со всей доступной им тщательностью пожирать предложенную древесину.

— Надо развешать вещи для просушки, — голос дракона прозвучал слишком громко на фоне воцарившейся в домике тишины. — Думаю, нам придется переночевать здесь, а завтра я смогу сменить ипостась и донести тебя до дворца. — Эллис лишь пожала плечами в ответ, возражений у нее не имелось, впрочем сил на их озвучивание тоже. Кое-как перебравшись на еще не промокшую от стекающей с нее воды часть пола, королева задумалась над тем как снять с себя прилипшее к телу одеяние. Ее раздумья прервали драконьи руки, вернувшие ей вертикальное положение и тут же без лишней скромности стянувшие остатки ее ночного платья. Тяжелый вздох стоящего позади дракона, прозвучал почти над самым ухом девушки. И, наконец, начавшей приходить в себя королеве он сказал слишком много. Она осталась стоять, так и не решившись обернуться, лишь вслушиваясь, как Риш раскладывает одежду около огня. Он вновь подошел сзади и замер в нерешительности. Они оба понимали, что проведут эту ночь в объятиях друг друга, они слишком устали, чтобы сопротивляться разгорающимся внутри чувствам, да и другого способа согреться и не простыть, просто не предвиделось. Но все же никто из них не мог решиться на первый шаг.

— Прямо как дети малые, — с легкой обреченностью изрекла Эллис и, наконец, обернувшись, уткнулась носом в так давно ее манящую обнаженную грудь дракона. Сильные руки сомкнулись, прижав к теплу мужского тела все еще дрожащую от холода девушку. Рядом с ним было так хорошо, умиротворенно и уютно, что королеве хотелось навечно остаться в этих объятиях, забыть про долг, забыть по стучащий снаружи дождь, забыть про усталость, забыть про погибшего мага, забыть про то, что она в очередной раз едва не погибла. Она еще пыталась побороть свои желания, найти силы разорвать объятия и сделать шаг назад, но пьянящее чувство полета уже ворвалось в ее сердце, смешалось с огненным чувством, насытило пламя кислородом, вздымая его языки на недоступные прежде высоты. А в голове вновь насвистывал свою мелодию ветер перемен, они приняли очередное решение, безвозвратно изменив круто вильнувшее в сторону будущее.

Рука Эссси осторожно коснулась ее головы, ласковым движением прошлась по волосам, и с уст девушки сорвался стон. Жаркое пламя любви объяло тела, заглушив последние протесты разума. Эллис почувствовала губы дракона, что устремились к ее губам. Она помнила их первый поцелуй, помнила до сих пор и ни один из последующих поцелуев, будь то короля или демона не смог его затмить. Поцелуй дракона дарил свободу, ту безграничную свободу полета, к которой она всегда так стремилась и от которой добровольно отказывалась вновь и вновь. В руках дракона не было человеческой грубости, или демонической изощренности они оказались нежны и ласковы, стоило им коснуться ее тела, как оно тут же отзывалось сладостной истомой. Сейчас она не чувствовала ни безудержной страсти, что была характерна для ее отношений с королем, ни любопытства, которое толкало ее в объятия демонического племени. Сейчас между ними расцветала любовь, нежная и прекрасная. Они наслаждались каждым прикосновением, каждым поцелуем, растворяясь, друг в друге. Их чувства переплелись настолько тесно, что Эллис больше не понимала, где ее собственное желание, а где желание Эссси. Эмпатическая связь установилась сама собой, подарив им возможность, чувствовать друг друга как самих себя, стать по-настоящему единым целым….

Эссси разбудили вкусные ароматы. Сладко потянувшись, он лишь ухмыльнулся способности королевы выбираться из крепких мужских объятий, не потревожив спящего. Теперь порыскав по сторожке, она пыталась приготовить кашу из найденной на одной из полок крупы, да небольшого запаса копченого мяса. Эллис словно почувствовав пробуждение Риша, обернулась, и как-то по мечтательному нежно улыбнулась — таким умильным она его еще не видела, и в этот момент она любила его всем своим сердцем, отрешившись от всего, что было до этой ночи, и того, что будет после. Лишь вновь зацепившись взглядом за хлипкую на вид лежанку, королева в очередной раз почувствовала невольное уважение к ней, девушка никак не ожидала, что та сможет выдержать такую ночь.

— А ты, оказывается, умеешь готовить! — сообщил дракон, успевший продегустировать ее варево, стоило Эллис на мгновение отвернуться в поисках приправ.

— А как бы, по-твоему, я дожила до двадцать первого года своей жизни, если бы не умела готовить. — Пожала в ответ плечами королева, и легонько стукнула ложкой по руке, снова потянувшейся к еще не готовому блюду повелителя. — В моем мире, держать слуг мне не позволяли доходы. К тому же раньше я любила готовить, хотя чаще всего на это не хватало времени. Эх, жаль я не могу накормить тебя своей фирменной пиццей или пастой или… — Закончить перечисление своих кулинарных талантов ей не позволил дракон, в очередной раз, переместившийся слишком быстро. Он нежно обнял королеву, и зарывшись лицом в ее волосы, произнес над самым ухом:

— Останься со мной, не возвращайся! — улыбка на лице Эллис мгновенно померкла. Как же ей хотелось в этот миг сказать, да любимый! Сейчас, когда Мастер повержен, когда угроза миру устранена, когда король неплохо справляется и сам, она могла бы уйти с чистой совестью. Вот только она понимала, что счастья это ей не принесет. Она любила Ксаниэля вопреки всему: его непониманию, его невнимательность, его попыткам подчинить ее, его глупой ревности. Это было другое чувство, совсем не похожее на то, что она испытывала к Эссси, но не менее сильное и не менее значимое для нее. Ее уход сломил бы короля, даже если бы никто и никогда не понял истинных причин. Они с Кэриеном наверняка обвинили бы себя в том, что не поймали мастера, в том, что не предупредили ее, в том, что позволили ему украсть ее. Они бы бросили все силы на ее поиски или отмщение, но так ничего бы и не нашли, опустив страну в разруху. Нет, только она способна продолжить свои начинания, только она может подарить своему народу надежду на лучшую жизнь. Да и разве смогла бы она бросить свою академию, заменившую Эллис, еще не родившихся детей. Ей было легче смириться с запретным чувством, чем свернуть с уже однажды выбранного пути. Она не могла остановиться на середине, она должна была пройти до конца, даже если ошиблась с направлением.

Объятия исчезли так же неожиданно, как и появились. Эссси отошел на несколько шагов назад, и теперь с грустной улыбкой взирал, на повернувшуюся к нему девушку. Он мог побороться за нее, он мог изменить ее решение. Он получил бы самую необычную любовницу за всю свою жизнь, поселил бы ее в красивейшем месте в горах, наслаждался бы ее телом, искренней любовью, яркими эмоциями. А потом она бы начала увядать или же успела бы наскучить, потому что соловей не поет в клетке, и он выбросил бы ее как надоевшую игрушку, а может, смилостивился бы и подарил спокойную старость в роскоши. Еще несколько лет назад он, не задумываясь, поступил бы именно так, даже ее статус королевы не защитил бы девушку. Драконы очень хорошо умеют скрывать неположенное для чужих глаз. Но сейчас он отступал, отказывал себе в потаенных желаниях, которые неожиданно показались ему какими-то противными, недостойными столь древнего и сильного существа. В этот момент Эссси подумал, что ради любви такой женщины смог бы отказаться и от трона, и от семьи. К тому же, эта королева еще не доиграла свою партию, не показала себя во всей красе. Он чувствовал, что она способна на большее, на нечто вне пределов даже драконьего понимания.

— Королева! — совсем тихо произнес Риш, вложив в это слово и любовь, и уважение, и восхищение, и боль несбывшихся надежд.

Гонимые ветром волны врезались в песчаный берег, пытаясь достичь босых ног замершей на линии прибоя девушки. Их вспененные гребни с ревом падали на песок, еще некоторое время катились вперед, захватывая с собой мелкие песчинки, но рано или поздно отступали назад, ровняя пляж, смывая следы огромных драконьих лап. Она стояла неподвижно, не обращая внимания на запутавшиеся и сбившиеся в колтун прекрасные волосы, на босые ноги, на исцарапанные ветками руки, ноги и лицо, на задирающееся на ветру и оборванное до середины бедра ночное платье. Она просто стояла спиной к морю, и всходящее солнце золотило ее спину.

— Прощай, — прошептала королева, так и не найдя в себе сил обернуться к исчезающей в рассветной голубизне неба сапфировой точке.

— Прощай, — повторила она еще раз и стремительно зашагала вперед к парку, к расположившемуся за ним дворцу. Лишь две дорожки на щеках, остались напоминанием о несдержавшихся слезах.

Вторые сутки пребывающий во взбудораженном состоянии дворец, неожиданно замер, легким шепотком разнося весть о возвращении похищенной королевы. До сих пор здесь никто не мог найти себе места и каждый переживал, не важно за исчезнувшую королеву, или же за взволнованного короля. И вот она появилась так же неожиданно, как и исчезла, пришла со стороны моря босая в порванной одежде почти ничего не прикрывающей, грязная и исцарапанная. И, несмотря на все любопытство никто из встретивших ее придворных так и не рискнул поинтересоваться, что же случилось. Стоило посмотреть ей в глаза, как все вопросы застревали в горле. Не бывает такого взгляда у молодых полных жизни девушек. Ей было больно, больнее, чем когда-либо прежде и прекрасные глаза застилали по-осеннему свинцовые тучи. А она все шла и шла, смотря невидящим взором вперед. Эллис так и не поняла, как смогла достичь своей комнаты, как оказалась в расслабляющей горячей ванне, переполненной восстанавливающими и ухаживающими зельями. Теплая вода смогла смыть грусть и печаль, бодрящие ароматы пробудили в голове осознанные мысли, а разум принялся за борьбу с неподобающими чувствами. Королева возвращалась….

Глава девятнадцатая. Дорога в ад…

Вечерело. Двое мужчин на берегу периодически посматривали на море, где далеко в волнах мелькало серебро волос. Кэриен старательно возводил замок из песка, почти на самой линии прибоя. Некоторые особенно сильные волны, пытались подмыть фундамент строения, но герцог был настороже и не позволял им подобных безобразий. Ксаниэль же сидел рядом и переводил взгляд с замка на море и обратно. Ему совершенно не нравилась страсть супруги к далеким заплывам, да еще и при не шуточных волнах, но отговаривать ее от подобных затей, после всего что произошло, было бессмысленно.

— Как думаешь, что же все-таки там произошло? — неожиданно для себя спросил у друга король. Кэр удивленно поднял голову, и внимательно посмотрел, на кажущегося равнодушным Ксана. Он и сам многое отдал бы за возможность узнать хоть что-то, но пока в голове роились лишь догадки одна хуже другой. За все это время он так и не смог раскопать хотя бы каплю новой информации о таинственных сильных мира сего, которых так привлекала избранница Первых, но все же он не на мгновение не сомневался в их причастности к похищению Эллис.

— Мастер убит, вот все что можно сказать с уверенностью, а так же то, что на месте его логова расположилась нешуточная магическая аномалия. Мои люди так и не рискнули туда сунуться. И он, и его убийца выжали из себя всю силу до последней капли. За последние три тысячи лет это самый большой выброс магической силы, почти не переработанной заклинаниями. — Кэриен замолчал на некоторое время, продолжая педантично выстраивать очередную круглую башенку. Внутренний голос настойчиво нашептывал герцогу, о том, что победителем мага являлся другой игрок, и кто он могла ответить лишь королева. Но она молчала. — Выброс силы в этот раз почти сопоставим с суммарным выбросом войны магов, и если их стараньями мы получили десятки проклятых мест не больше части Ди в диаметре, то боюсь сейчас проклятой окажется территория в не одну десятину. И наша королева таким запасом сил точно не располагала.

— Мы были неправы, — Ксаниэль откинулся на песок, продолжая раздумывать над услышанным. Намек друга на участие в разборках третьей стороны он откровенно проигнорировал, — не стоило от нее скрывать.

— Согласен Ксан, но сделанного не воротишь.

— Я, наверное, никогда не забуду ее глаз.

— А мне уже доводилось видеть ее такой прежде, — в сознании Кэриена вновь заворочались потревоженные мысли. Что-то на уровне чувств крутилось в голове, не позволяя ухватить за хвост нужную мысль. Что-то очень важное он произнес сейчас, сам того не понимая. Кто-то вновь выбил у Эллис почву из под ног, забрал столь страстно лелеемую свободу, и что-то подсказывало, что Мастер Романа к этому отношения почти не имел. Он мог похитить, мог угрожать, мог пытать, но забрать у Эллис свободу он не мог.

— Тогда я был самым настоящим идиотом, — грустно констатировал факт король, прекрасно догадавшись, о каком прежде идет речь. — Да и сейчас продолжаю им оставаться. А все от этой любви, демоны ее побери.

— Да ладно тебе, Ксан! Я в последнее время просто не узнаю тебя! Больше оптимизма, вон Эллис столько всего пережила, и находит же в себе силы радоваться хорошему дню, ласковому солнцу. А как она визжала от радости, наконец, увидев на этом море нормальные, по ее скромному мнению волны.

— Да, никогда бы не подумал, что волны меньше метра являются ненормальными.

— Ой, ты ее последней идеи не слышал, — ухмыльнулся Кэриен, возводя уже четвертую башенку.

— Так, что за идея?! И почему я обо всем узнаю последним? — Ксаниэль, приподнялся на локтях, выжидательно уставившись на друга.

— Она хочет покорять волны, на какой-то доске, вчера весь день носилась с чертежами, замучила до потери пульса профессора Орлуса, которого каким-то чудом ей удалось затащить к себе в академию. Ну а потом еще и дворцового плотника.

— В этом она вся, — король вновь принял сидячее положение, и посмотрел на море в поисках супруги, та нашлась весьма быстро и совсем недалеко от берега.

Спустя десятку довольная собой королева вылетела на берег, на гребне волны. Такого эффектного выхода мужчины не ожидали. «Интересно, что же она начнет вытворять, когда получит свою доску», подумал с небольшой завистью король, у него не получалось так же легко совмещать королевскую мудрость и рассудительности, с бесшабашием молодости. Мудрость и рассудительность, присущие королю у него так и не появились, но и былой задор куда-то растерялся. Эллис, подгоняемая новыми волнами, стремительно достигла мужчин, проворно оббежала Ксаниэля, пытающегося ее поймать из сидячего положения, и сама заключила его в объятия, пристроившись сзади.

— Вы тут без меня не заскучали? — с невинной веселостью спросила девушка.

— Только я совсем чуть-чуть! — королю удалось вывернуться из захвата супруги, и теперь уже она пребывала в его объятиях.

— Фу, Ксан, я песка наглоталась! — королева сделала вид, что пытается отплеваться, а уже в следующее мгновение восседала верхом на муже. — Попался!

— Эй, вы, не снесите мой замок! — королева на пару мгновений отвлеклась на герцога, за что и поплатилась кардинальной сменой диспозиции.

— Классный замок! Кэриен у тебя просто талант, даже мне не доводилось строить такое великолепие! И как он у тебя не рассыпается? — проговорила на одном дыхании Эллис, из положения лежа.

— А он мухлюет, магией пользуется, — заговорщицки зашептал склонившийся к ней король, за что и получил песочным шариком по спине.

— Да ты и с магией такого не сотворишь! — намеренно обиженным голосом изрек Кэриен.

— Герцог, вы забываете, с кем разговариваете! — Ксаниэль очень старался сделать лицо, горящее праведным гневом, но когда тебя старательно щекочет одна бессовестная девица, гримаса получается очень далекой от праведной и еще дальше от гневной. — Предательница!

— Ага, целых десять раз, — невозмутима, фыркнула Эллис. — А кто решил, что мне не следует знать, о том, что один особо опасный маг сбежал. Да я бы тогда ни в жизнь, не поперлась бы ночью на пляж, почти раздетая и без оружия!

— Так он тебя здесь похитил? — В Кэриене мгновенно проснулся глава СБ.

— В замке он бы меня не достал. Вот сволочь и выманил на пляж, где защита слабее всего. Только он все равно просчитался! Хотя был момент, когда я вновь успела смериться с собственной смертью. — Королева продолжала вспоминать ту темную историю полушутя. И Кэриен и Ксаниэль старательно вглядывались в ее лицо, но ни одной мрачной мысли не проскользнуло даже в глазах. Казалось ее величество и в самом деле больше не переживает о случившемся.

— Но как ты выбралась? — не удержался от очередного вопроса герцог.

— Видишь браслет? — Эллис покрутила правой рукой, на которой красовался второй брачный браслет, появившийся там с момента ее возвращения. — Вот он меня и спас! Рамана сказал что это какой-то артефакт Первых и что только я смогу его активировать, но когда я коснулась его все пошло не так, как он рассчитывал, и браслет спас меня. Хоть мне пришлось очень туго, и это было очень больно, — всего на одно мгновение в глазах Эллис проскользнул отголосок совсем другой боли, боли от воспоминания, но она очень быстро прогнала это чувство и продолжила. — Ну а как оказалась в парке сама не знаю, я тогда вообще от боли как в бреду была. Почему-то любое колдовство с использованием этого браслета причиняет мне иллюзорную но, тем не менее, едва терпимую боль. — Последнюю фразу королева произнесла намеренно, дабы ни у супруга, ни у друга не возникло желания исследовать ее браслетик. Хоть она и не представляла, как его теперь можно снять, но лишний раз рисковать не хотелось.

— Ну и история! — глубокомысленно изрек Кэриен, наконец, закончив строительство замка. Рассказ Эллис объяснил многое, но далеко не все, и хотя все его чувства твердили об искренности говорящей, разум в это не верил. Не получи он ту информацию от шпионки и он безоговорочно поверил бы королеве, но теперь концы никак не желали сходиться между собой. Ему еще предстояло немало поломать голову в попытках разгадать эти загадки, но теперь у него все же появилась дополнительная информация, еще несколько кусочков в наполовину сложенной мозаике. Да и беседы в малой гостиной герцог намеревался возродить любым доступным способом, слишком уж он соскучился по ним, слишком уж любил он эти мгновения, проведенные с ней без посторонних, слишком уж он надеялся на получение новых крупинок информации, способных в сумме обратиться в еще один кусочек головоломки.

— Ладно, хватит о грустном, что было, то было и прошло! Ксан ты не забыл о встрече?

— О какой? — на мгновение изумился король, а потом, вспомнив о просьбе одного из своих министров, подскочил на ноги. — О, черт, точно!

— Еще низкий старт прими! — подколола Эллис, — не беспокойся, у тебя еще есть время, … соток пять, — произнесла она, наконец, после продолжительной паузы, и, не удержавшись, расплылась в коварной ехидной улыбочке.

— Да ну вас, ваше величество! — Ксаниэль с легкостью подхватил девушку с песка. — Лучше скажи, ты с нами возвращаешься?

— Нет, — изрекла королева, после того как сделала вид, что над чем-то старательно раздумывает, — сегодня на мне нормальное платье, одеться смогу и без твоей весьма сомнительной помощи. Хочу покупаться в ночном море. Ты же не против, дорогой?

— Как будто, что-то изменится, если я буду против, — якобы недовольно буркнул король, опуская супругу обратно на песок.

— Ксан поторопись! — крикнул уже успевший наполовину одеться герцог. Но король соизволил поторопиться, лишь, после того как получил страстный поцелуй от своей любимой.

Через несколько соток, послышалось удаляющееся ржание лошадей, возвестившее королеву о том, что на пляже она осталась одна. Ее величество продолжала сидеть рядом с замком из песка, и крупные волны приятно щекотали ей ноги. Теперь, когда замок остался без защиты своего зодчего, вода старательно его подмывала, еще пол часа и от него останется лишь горка песка. Эллис с грустью посмотрела на великолепное строение, ее замок из песка грозила смыть всего лишь одна, но зато очень большая волна. Лишь умение забывать проблемы и просто радоваться жизни несмотря ни на что, спасало ее в последние дни. Прошло почти две декады с той памятной ночи, и уже пять дней задержки. Первые три дня она не придавала этому значения, мало ли чего не бывает, но вчера в голову залезла не самая приятная мысль, и выгнать ее оттуда никак не получалось. Король стать отцом в ближайшее время не стремился и поэтому педантично предохранялся, она тоже не имела желания стать матерью так рано, и потому полностью поддерживала мужа. А вот с Ришем им было не до этого, если бы он был всего лишь человек, но полукровку видать сразу, особенно дракона. А ей меньше всего хотелось причинять боль мужчинам, которым она обязана жизнью, и скрыть от одного из них его возможное отцовство она не могла так же, как и признаться другому в измене. Даже если в этом мире есть способы сделать аборт, она не сомневалась, что Эссси обо всем узнает, слишком прочную связь дарил им ее защитный амулет. Словно злая шутка судьбы связала две не пересекающиеся дороги в один тугой узел.

Волны одна за другой накатывали на берег, там, где не так давно возвышался замок, осталась лишь горка песка. Но и ее волны не спешили оставлять в покое, постепенно уменьшая размеры и выравнивая пляж. В их владениях должен царить порядок и гармония. И ветер был с ними полностью солидарен, старательно подгоняя своих водных подруг. Королева стояла почти у самого парка в простом наподобие древнегреческого платье. В последний раз, обернувшись к морю, она заметила, как стали появляться первые звезды у самого горизонта. Солнце уже давно скрылось за дворцом. А она все еще раздумывала: спокойно вернуться к себе, или все же отправиться на неизбежную встречу, которой она боялась больше всего. Эллис опасалась, что на этот раз не сможет устоять и предаст свои идеалы, свой путь, каким бы сложным он теперь ей не казался.

Ровное плато на самом востоке гор, и пол мира как на ладони. Остроконечные пики гор редким частоколом разрезали небесный простор за ее спиной. Вотчина драконов отчего-то казалась ей родными Гималаями, невесть как закинутыми в этот чуждый для них мир. Здесь на высоте в несколько тысяч километров, ей в ее легком платье было холодновато, а еще не хватало кислорода. Но королева, увлеченная созерцанием невиданных ранее просторов, не замечала всех этих неудобств. Она бесстрашно стояла на самом краю плато, и смотрела вниз, туда, где резко обрывалась камена стена, туда, где лесистые предгорья переходили в степь, тянущуюся до самого горизонта. Иногда ей мерещился тонкий дымок от костров кочевых племен.

Здесь наступало утро. Восток уже окрасился в цвета зарницы, до восхода солнца оставалось совсем недолго. Еще пол часа, и на восточном материке начнется новый день, снежные шапки гор заискрятся на солнце, погаснут остатки костров, и живущие там внизу люди тронуться в путь. Их жизнь дорога, дорога длинною в жизнь.

Эссси возник где-то позади как всегда бесшумно, и неожиданно, словно черт из табакерки. Но и в этот раз она безошибочно почувствовала миг его появления. Еще пару мгновений королева смотрела на то, как из-за горизонта выплывает золотистый диск, а затем неспеша повернулась к сапфировому дракону.

— Ты хотела меня видеть, зачем? — Риш старался говорить спокойно и беспристрастно, но Эллис уловила неожиданную даже для него самого надежду в голосе.

— Да, ты можешь точно установить, беременна ли я? — Эллис боялась что уже через пару мгновений не найдет в себе сил задать этот вопрос. Противный ком, пытающихся вырваться из подчинения разума чувств, неприятно сжал горло.

Полыхнувшее в ярко-голубых глазах солнышко радости мгновенно сменилось пасмурными тучами грусти. Даже общий ребенок, если опасения королевы подтвердятся, не сможет их объединить, ибо ничто в любом из миров не способно объединить двух самодостаточных правителей. Как бы он не просил ее быть с ним, он как никто другой понимал, что им этого не позволят. Повелитель драконов имеет полное право развлекаться с человечкой, обзаводиться кучей любовниц, обретать от них детей полукровок, но вот жениться, а уж тем более на замужней человеческой королеве он права не имеет. Ради нее он был готов расстаться с властью, покинуть семью и остаться одиночкой до скончания времен. И эта готовность пугала мудрейшего и старейшего дракона, никогда прежде он не допустил бы даже мысли о подобном. Но она все равно никогда не примет от него такой жертвы, да и сама не пойдет. Счастье других важно для этой странной девушки ничуть не меньше собственного, это повелитель ощущал слишком ясно, и именно поэтому он поставил на новую избранницу Первых, слишком близко подпустил к себе, а может перестарался с собственной магией…. Наконец, отогнав лишние мысли, Эссси сосредоточился на заклинании родства.

— Ты беременна, и это мой ребенок, — глубоко вздохнув, словно перед погружением в бездну вымолвил дракон, и добавил с опаской, — что ты намерена делать?

— Если я рожу, ты сможешь его забрать и вырастить без меня? — голос Эллис оставался все таким же равнодушным, но старалась она не ради Риша, тот и так прекрасно чувствовал водоворот бушующих у нее внутри чувств. Просто она королева, и не имеет права на слабость, на дрожащий голос, на боль и щемящую грусть во взгляде, тогда когда принимает судьбоносные решения для всего королевства.

— Да, — тихо и очень грустно вымолвил Эссси, в очередной раз, восхищаясь этим ребенком, которого жизнь заставила так быстро повзрослеть. Он знал, что она неправа, знал, что скоро она пожалеет о своем выборе, о своем решении, знал, что она окажется в шаге от бездонной пропасти и только ей решать — остановиться или завершить начатое движение. Какая же она еще глупенькая и маленькая, моя королевы, — вдруг снисходительно подумалось дракону. Но он не станет ей ничего говорит, не станет делиться своими знаниями и мудростью, это ее путь, а не его, и он на нем лишь сторонний наблюдатель и так позволивший себе слишком много…. Но все же он обязан ее предупредить о риске для ее жизни во время родов: — ты знаешь смертности человеческих женщин во время родов полукровок?

Эллис смотрела на отца своего будущего ребенка, снисходительно улыбаясь, с потаенной грустью в глазах, даже не догадываясь, о чем он задумался, и насколько эти мысли важны для нее. Она приняла решение, и теперь в ее голове зрел план дальнейших действий. За ее спиной все так же верно и неторопливо всходило солнце, а впереди снежным серебром мерцали горы, вершин которых уже успели коснуться его лучи. Как символично, — подумала Эллис, произнося вслух совсем другие слова:

— Да, я знаю, но я ведь и не человек, почти. Ты сможешь сделать, так чтобы никто не смог заметить моей беременности? Хотя бы первые несколько месяцев?

— Конечно, так же как я скрыл твою вторую структуру, это сложно но возможно, особенно с привязкой на твой кулон. Но как ты собираешься скрыть живот, когда он начнет расти?

— Мне же надо к вампирам, — подернув плечиками, безрадостно ухмыльнулась Эллис, — как раз месяца через три-четыре, семья меня поймет и не выдаст. Поживу у них пол года, рожу, обучусь, и вернусь обратно. Да и если что-то пойдет не так во время родов, они единственные кто смогут меня спасти.

— Ты уверена, что сможешь? — спросил Эссси, внимательно вслушиваясь в чувства девушки, даже зная и ее ответ, и ее страхи, и то будущее, на которое она себя обрекала.

— Знаешь же, что нет, но я постараюсь, — Эллис вновь попыталась нежно улыбнуться. — Не получится, я всегда смогу уйти, или придумать что-нибудь еще, а вот сможешь ли ты? Теперь я знаю, чем тебе грозит мое согласие, и прости, но я не верю….

— Смогу, — просто ответил повелитель драконов, даже не думая убеждать столь дорогую ему девушку этим словом, а может, надеясь убедить им самого себя. И это не ускользнуло от проницательной королевы, слишком обостренно чувствующей сейчас мир. Это только кажется что с милым рай в шалаше, но жизнь не так проста, как того бы хотелось, в ней нет только черного или только белого. Она уже стала правительницей до мозга костей, а о драконе и говорить не стоит. Без этой жизни она продержится пол года в лучшем случае, Ришу ничего не стоит продержаться всю ее жизнь, для дракона это песчинка по сравнению с тысячелетиями жизни, но что будет потом, когда ее не станет, когда она начнет увядать или надоедать?

— Знаешь, я в этом мире почти год, и мне кажется, за этот год я постарела лет на 10 не меньше. А теперь мне пора, — королева резко сменила тему, — а то обнаружат мое отсутствие, и опять волноваться будут, а мне потом придумывать, где я была и что делала. Думаю, сказке про то, что любовалась восходом в горах, никто не поверит.

— Хорошо, мне нужно совсем немного времени. Тебя отнести к дворцу, или ты сама доберешься?

— У меня есть и подарок от Рена, неисчерпаемый телепорт к нему, он меня и переправит во дворец. Бедняжка, по дороге сюда, я его от такой красотки оторвала.

Протяжно скрипнули двери оружейной, и в слабом свете галереи обрисовалась фигура весьма довольного собой герцога Каэрсанита. Он все же сумел выкроить время для спарринга с бывшим учителем, и ни капли об этом не жалел. Скорее Кэриен удивлялся тому, что не вернулся к тренировкам раньше. Тело приятно ныло от усталости, синяков и мелких порезов. Мастер Грейн как всегда беспощаден к своим жертвам, по недоумению именуемых его учениками. А вот в голове наконец-то воцарилась кристальная чистота и ясность.

Герцог еще некоторое время постоял на месте, с мечтательной улыбкой всматриваясь в полумрак галереи. Осень уже вступила в свои права, и ночь накрывала столицу своим черным покрывалом гораздо раньше. Но вот, он неспеша двинулся к себе, и во все стороны от него разбежались гулкие звуки эха его шагов.

Слишком слабое освещение нежилого корпуса, даже ему казалось непривычным. И в голову помимо воли пролезло удивление, — и как Эллис не боялась ходить здесь поздним вечером или ночью, особенно когда едва ли не каждый вечер стоило ожидать очередного покушения. Даже с его выдержкой, герцог был вынужден одергивать себя, чтобы не вслушиваться и не вглядываться в полумрак коридора. Хотя королева с самого начала особой нормальностью не отличалась. Мысль не пришлась по душе Кэриену и он поморщился. Все те покушения так и останутся на его совести, как серьезнейший просчет и всей службы безопасности, и его лично. Да и Эллис уже декаду как отсутствует во дворце, и это только прибавило забот и без того забывшему про нормальный сон герцогу.

Кристальная ясность ума и царящая вокруг тишина способствовали новым размышлениям о королеве. Кэриен уже давно хотел разобраться в своих смутных предчувствиях, в таинственных противниках, считающих всех личными марионетками, но, как и раньше ему не хватало информации, чтобы увязать все концы с концами, выстроить недостающие взаимосвязи. А его домыслы порой заводили главу службы безопасности в такие дебри логических построений, что ему только оставалось ужасаться собственным выводам. Хотя где-то там, среди их множества вполне мог скрываться единственный правильный. Чертова интуиция не давала покоя и сейчас, сообщая, что с отъездом Эллис не все чисто и гладко. Для аристократии они придумали версию о том, что ее величество увлеченная развитием наук в королевстве, узнала об вампире, работающем над одним интересным на взгляд королевы учением и напросилась на пол года к нему в ученицы. Если учесть что королеву на самом деле должны были обучать, а соответствующее учение вполне можно признать редким и интересным, то они сообщили чистую правду. Вот так немного недоговорок, немного иной смысл, вложенный в безобидные слова, и получается логичное объяснение, и никакой лжи. Вот и не отпускало герцога ощущение, что ее величество точно так же кое-где не договорила, кое-где сказала другими словами, нигде не солгала, но если не истинную, то еще как минимум одну причину своего отъезда умолчала. Но что она скрыла, увы и ах, правящая семья Арьенар членов своей семьи не выдает, слуги у них проверенные и перепроверенные, так что получить там информацию просто невозможно.

Такое же ощущение недоговоренности не оставляло Кэриена и в истории с похищением и возвращением. То Эллис молчала как рыба, всем своим видом подчеркивая, что вопросов о случившемся ей лучше не задавать, то вдруг между делом рассказала, все что произошло, как всегда предельно откровенно и искренно. А потом вновь тишина, и сколько бы он не пытался выяснить сверх того, что было сказано на пляже, ни в одной из бесед этого так и не получилось. Даже если королева, соблаговолив ему, не уходила от этой темы, то вновь и вновь ограничивалась самой общей и ничего не значащей информацией. Под видом безобидного разговора ее не расспросишь и не разговоришь, это не наивная барышня, у которой совершенно посторонними вопросами на совсем другие темы можно такие подробности выяснить, которых никогда бы и не предположил. Эллис умеет избегать опасных для нее тем ничуть не хуже его самого. А от магии разума она защищена лучше его самого с королем вместе взятого.

Первым делом, направившись в ванную и развалившись в горячей воде, Кэриен, несмотря на накрывшее его блаженство и умиротворение, продолжил размышлять свои невеселые мысли. Что-то крутилось у него в голове, что-то странное он приметил в последнее время в поведении девушки, что-то не то было с ней перед отъездом, и он не был уверен, что все эти странности следовало списывать на, наконец закончившую формироваться энергоструктуру.

Освежив свое тело, и покинув ванную комнату, Кэриен с удивлением обнаружил в своей спальне короля, в стиле самого герцога развалившегося на чужой кровати. При появлении хозяина комнаты, Ксаниэль лишь немного скосил на него взгляд, и убедившись, что пришел именно тот, кого он ожидал, вернулся к созерцаю потолка.

— Прошло всего ничего, а я так по ней скучаю! — выдал Ксан, своему отвыкшему от неподобающего поведения короля другу.

— И поэтому вы ваше величество так бесцеремонно развалились на моей кровати?! — Кэриен быстро взял себя в руки и, прогнав прочь все мысли, сосредоточился на друге, явно нуждающемся в определенного рода помощи. — Ксан, ты вообще чего не спишь, ночь на дворе?

— Сказал же, скучаю по Эллис, уже какую ночь едва получается, заснуть без нее. А еще почти пол года впереди! — король, наконец, принял сидячее положение, а герцог, не долго думая, устроился в ближайшем кресле.

— А от меня чего ты хочешь, я ее тебе не заменю, и раньше времени не верну!

— Да знаю я, — отмахнулся король, от все еще недоуменно пожимающего плечами друга, — ее никто не заменит, и уж раньше ею решенного срока не вернет. Просто понадеялся, что ты еще не спишь, и можно устроить ночные посиделки как в былые времена.

— А я так надеялся отдохнуть, после этой сумасшедшей декады, — печально вздохнул Кэриен и тут же улыбнулся — цель появления короля он угадал с былой ловкостью. А то с его супругой он уже начал сомневаться в своей компетентности и способностях. Да и до королевской свадьбы они не единожды засиживались до глубокой ночи, а то и раннего утра. Это потом у короля нашлось более интересное занятие на вечер и ночь. Неожиданно для самого себя Кэр спросил: — Интересно как долго ты продержишься, прежде чем наведаться к фрейлинам ее величества?

— Да я сам не знаю, — вяло отмахнулся король, — пока совсем не хочется, особенно после того, что она вытворяет …, - мечтательно вздохнул Ксаниэль. — После того как она побывала у демонов … (он опять замолчал на мгновение), и ведь все время была на виду у твоего агента, и ничего предосудительного не делала, когда только успела?

— Странно от тебя такое слышать, перед ее отъездом ты рвал и метал. — Вино и бокалы по уже давно привычному жесту появились на столе, и едва договорив, герцог принялся осторожно разливать вино.

— Просто она права, любимый человек не собственности и не раб, ведь то чему она научилась у демонов, она использует, чтобы сделать приятное мне. Хотя все равно как представлю, что она была с другим, сразу все внутри передергивает. Ладно, не будем о грустном, ты лучше расскажи о твоей помолвке. Я такого от тебя не ожидал, думал ты всю жизнь холостяком проживешь. — Король с благодарностью принял заполненный на две трети бокал красного вина и в лучших традициях принялся смаковать его вкус и аромат. В этот вечер он все же не желал напиваться как можно скорее.

— Да я и сам не думал, но тут уж твоя ненаглядная виновата.

— А Эллис то тут причем? — искренне удивился король, так до сих пор и не подозревающий о регулярных беседах герцога и королевы, возобновившихся после ее возвращения. Хотя сам Кэриен эти беседы воспринимал скорее как интеллектуальный поединок.

— Релена ее фрейлина, как никак, и воспитанница Сильви Таради, а в последнее время девушка стала чем-то вроде особо приближенной фрейлины, Эллис называет ее личной секретаршей ее величества. Да и подругами я их назвать не побоюсь. Твоя супруга обратила на нее внимание, еще тогда когда ты соизволил с ней переспать. Только вот месяц назад отец девушки умер, так и не успев окончательно выправить свое положение, графина Амри осталась без приданого. Маркиза Таради рада была бы помочь девушке, да права не имеет, потому что у ее супруга имеются племянники. Зато благосклонность королевы к ней самой и к ее тети делают девушку лакомым кусочком, для всякого рода не самых порядочных интриганов. Так что нормальную партию при дворе ей не отыскать, а возможностей отбиваться от предложений у нее не так много, особенно сейчас в отсутствие королевы. К тому же сам знаешь, какая графиня хорошенькая.

— Так значит Эллис, просто попросила тебя на ней жениться? — удивление короля все же оказалось велико, и остаток вина в бокале он выпил одним глотком. Отчего-то Ксаниэль был уверен, что попроси он друга о подобном, и тот послал бы его куда подальше, со всей своей бесцеремонностью.

— Ага, сам понимаешь, пока ее величество была тут, напрямую трогать Релену остерегались, а вот за те пол года, что Эллис предстоит отсутствовать, девушке пришлось бы не сладко. И твоя супруга очень не хотела терять такого преданного ей человека, вот мы и объявили о помолвке. Я конечно в глазах большинства придворных не самый лучший защитник, но звания счастливчика у меня еще никто не забрал, так что думаю, придется в ближайшее время охладить не один излишне ретивый ум с загребущими руками. — Герцог последовал примеру короля и опустошил свой бокал, наслаждаться вкусом и так уже давно перепробованных всех лучших вин, ему так же давно и надоело.

— Но свадьбу играть вы не собираетесь, я прав?

— Почему, как Эллис вернется, так и сыграем. — Кэриен просто наслаждался все сильнее и сильнее вырисовывающимся на лице короля удивлением. — Релена девочка умная и короне преданная, моей работе не помешает, так что я смогу и дальше играть свою роль. Да и она сама при таком муже, да близости к королеве будет оставаться лакомым кусочком для разного рода заговорщиков, что лишь упростит мне работу. После свадьбы графиня Амри официально войдет в штат службы безопасности. Мы уже общались с ней на эту тему, и она полностью со мной согласна.

— А я уж грешным делом подумал, что тебя все же угораздило влюбиться, — с явным облегчением произнес король, радуясь, что хоть что-то в этом мире все так же неизменно. Герцог улыбнулся в ответ, и за этой улыбкой скрывалось куда большее, чем молчаливое согласие с выводами друга. Единственная, в которую он мог бы, пожалуй, влюбиться, никогда не смогла бы принадлежать ему, хотя возможно он все же уже давно и бесповоротно отдал свое сердце ей. Ведь иначе такое странное отношение к ней не объяснишь. И что он на самом деле чувствует к ней восхищение и уважение или любовь? Герцог так и не смог себе ответить на этот вопрос. А потому продолжил делиться своими рациональными объяснениями необходимости собственной свадьбы.

— Она при этом остается во дворце при твоей супруге, ну и мне заодно дополнительный источник информации. А то, как дело касается Эллис, ломаешь голову, ломаешь, а толку никакого, потому что информации как не было так и не появляется, а догадки они всего лишь догадки.

— Мне кажется, что информации, таким образом, ты и так не получишь, сам сказал, она королеве предана, и уж за ней для тебя шпионить, точно не станет.

— А я напрямую ничего спрашивать и не собираюсь, как будто не знаешь, как много информации можно получить из совершенно сторонних разговоров. Это только с королевой такое не проходит, она, похоже, сама если не изучала подобные техники, то уж точно с ними знакома. Как-то ее величество обмолвилась, что в ее мире это направление успели очень хорошо развить. А вот графиня ни о чем таком и слыхом не слыхивала, легко конечно не будет, но все же хоть что-то, лучше, чем ничего…

Схватки начались после обеда и продолжались до позднего вечера, но разродиться королева все никак не могла. А дракон появился лишь вечером, раньше его разыскать не удалось. Эссси мгновенно взял все в свои руки. Так уж получалось, что родить дракона-полукровку для человеческой женщины занятие непростое, граничащее с ее смертью. Если во время родов пытались спасти мать, то погибал ребенок, если спасали ребенка, то погибала мать, очень уж редко получалось спасти обоих. Потому драконы так старательно и избегали человеческих женщин. За Эллис Эссси не переживал, простым человеком она уже давно не была, да и рожала у вампиров в лоне своей новой семьи в это мире, те ее и из-за грани вытащили бы, а вот ребенка могли потерять. И сапфировому дракону в последнее время все чаще казалось, что это стало бы лучшим разрешением ситуации для королевы. Где-то совсем в глубине души он даже надеялся не успеть к ее родам, и все же узнав о них, бросил все и поспешил к ней. Только такой шаг спас бы ее от неминуемой пробежки по краю пропасти. Он и сам теперь не знал, чего боялся больше — потерять своего ребенка или ту Эллис, которой она сейчас являлась и должна была оставаться на протяжении всей жизни. Встряхнув головой и разметав множество выбившихся из хвоста волос, повелитель отринул все мысли о смерти их ребенка и с удвоенными силами принялся за спасение обоих. Что-то в последнее время неуловимо в нем изменилось и это что-то ни за что не позволит ему потерять хотя бы одно дорогое ему существо в угоду извечной игре. Раньше он мог пойти и не на такое, раньше, но не сейчас. Иномирянка с поразительной легкостью меняла все, с чем соприкасалась.

Боль уже давно не отпускала тело королевы, но она мужественно терпела несколько часов к ряду, знала, на что шла. А за время пребывания в этом мире ее величеству бывало и хуже, одна боль заклинания или яда дроу ничуть не уступала тому что приходилось испытывать сейчас. Тогда она пережила, переживет и сейчас. А уж после тренировок у мастера, да светских раутов, она прекрасно научилась отключаться от боли. Жаль, что сейчас это получилось лишь с приходом и помощью Риша. С его появлением у королевы словно прибавилось сил, а ведь не так давно казалось, что их ни на что уже не осталось. Сквозь подкатывающую пелену забвения, сквозь полубредовое от боли состояние она все же услышала далекий, как в густом тумане плачь новорожденного. Ее усилия, ее тренированный пресс и помощь дракона сделали свое дело. Боль еще не покинула до конца ее тело, а усталость новой волной накатила на девушку, придавила ее к мокрым от пота простыням, и все же вздох облегчения сорвался с ее губ. Широко раскрытые все это время глаза сомкнулись, тело, пережившее невероятные нагрузки обмякло, запуская скорейшие регенерационные процессы. На некоторое время про нее все забыли, занятые новорожденным.

Нежная рука осторожно гладила ее по липким от пота волосам, но как нежны и ласковы были эти прикосновения, сколько любви, уважения и восхищения вкладывалось в них. Королева из последних сил приоткрыла глаза. Все вокруг плыло, но лицо склонившегося к ней дракона оставалось четким.

— Ты молодец, справилась, — едва слышно произнес Эссси, продолжая гладить ее как маленькую неразумную девочку, только что чудом избежавшую опасности и нуждающуюся в успокоении кем-нибудь из мудрых взрослых. Как же давно Эллис не чувствовала себя такой защищенной и беззащитной одновременно. — Но ты уверенна, что не хочешь его увидеть, хотя бы разок?

— Нет, — одними губами ответила королева, и кое-как собравшись с силами, продолжила, — я ведь ничего не могу забыть, да даже если бы могла, такое не забывается. И это воспоминание будет разрывать мое сердце, ведь он мой сын, и я люблю его.

— Порой мне кажется, что ты сильнее меня, не уверен, что смог бы, как ты…

— Я сама не уверена что смогу, но хотя бы попытаюсь. — Девушка замолчала вновь, слишком тяжело давались ей такие простые слова, и дело было не только в ее слабости. — По крайней мере, я буду знать, что у малыша все хорошо, есть любящий отец и есть те, кто о нем позаботятся, подарят свою любовь, раз уж я не могу.

— Ты могла бы просто постоянно навещать его. — С каждым сказанным Эллис словом, Эссси все меньше и меньше хотелось отпускать ее в эту опасную прогулку по дороге ведущей в ад. Лишь только вера в эту девушку останавливала его от прямого предупреждения, от раскрытия тайн грядущего будущего.

— Могла бы, а потом каждый раз страдала бы от необходимости расстаться, и тебя видеть так часто тяжело. И какая из меня в результате получится правительница. Нельзя сделать других счастливыми, если несчастен сам. — Эссси лишь грустно улыбнулся на ее слова, Эллис даже не подозревала насколько она права и насколько противоречит самой себе. Но он будет надеяться на то, что она поймет свою роль, найдет свое место в этом мире, свернет с ошибочного пути ведущего в бездну. Этого нельзя понять с чужих слов, этому нельзя научить, этому можно лишь научиться и только на своих ошибках, только дойдя своей собственной головой. — Так у меня хотя бы есть шанс. Время и расстояние способны на многое…. Нам ли не знать….

Риш ушел, а она еще долго не могла заснуть, не смотря на усталость и позднее время. Одинокая слеза скатилась по щеке. Оставленная ей дорожка неприятно высушила кожу. Но это все такие мелочи. Она знала, что поступает правильно, решив родить, но не знала, поступает ли правильно, отказавшись от этого ребенка и пытаясь его забыть. Она верила в свои слова, верила в свою правоту, в единственную верность выбранного пути, но видела в бездонных голубых глазах борьбу, желание уберечь ее от совершаемых ошибок. Видела и не могла понять. У Риша теперь есть ее частичка, а у нее лишь долг и свобода, она сама выбрала этот путь, и она сможет пройти его с улыбкой на губах. Эллис нерешительно улыбнулась, растворяясь в подкатывающей волне единения с миром. Все будет хорошо, потому что иначе не бывает, нашептывал ей пробившийся сквозь тончайшие щели ветерок. Ты всегда можешь положиться на нас, шелестели вдалеке кроны деревьев. Не ты ли живет по принципу, все, что не делается, все к лучшему, громким прибоем разбивалась вода о скалы далеких берегов.

Второй день второго летнего месяца, встретил вернувшуюся накануне королеву яркой солнечной погодой. Мир словно пытался изо всех сил поддержать ее, прогнать прочь все грустные мысли и сомнения. Да и как вообще можно печалиться в день рождения самого близкого в этом мире человека. Ее королю в этот день исполняется двадцать девять лет. А уж по случаю ее возвращения празднование тезоименитства и вовсе должно было обратиться в грандиознейшее событие. И естественно им предстояла куча невероятно нудных церемоний способных испортить любой праздник. Королева просто не придумала ничего лучше, как похитить своего супруга и сбежать с ним к единственным расположившимся в пределах столицы небольшим скалам на севере побережья.

Две пары босых ног оставляли следы на тоненькой полоске песчаного пляжа, со всех сторон окруженной труднопроходимыми скалами, под нависающими над ними каменными громадами. Смех, отражаясь и множась среди скал, далеко разливался по прибрежной полосе. Никогда прежде им не было настолько хорошо вдвоем. И в этот момент Эллис не на мгновение не сомневалась в том, что справится, сможет сделать мир лучше и прекрасней, сможет пережить расставание с сыном и Ришем. Ведь у нее есть Ксан, не менее любимый, не менее дорогой, в неравной борьбе все же сумевший подхватить ее на руки. Эллис сдалась и удобно устроила голову на надежном мужском плече.

— Я так рада, что смогла тебя похитить! — воскликнула королева, наконец, справившись с очередным беспричинным приступом смеха.

— Пожалей придворных, ты же сорвала все так точно выверенные церемонии, — едва сдерживая смех, возмутился король, еще сильнее прижимая к себе свою невыносимую королеву.

— Да уж представляю, как сейчас взбудоражен весь дворец, король и королева пропали самым наглым образом, и никто не представляет, что же делать в такой ситуации. Но до вечернего бала, там все равно ничего интересного не намечалось! — Ужом, выскользнув из объятий супруга, Эллис спрыгнула на песок и помчалась прямо по линии прибоя. До короля тут же донесся ее веселый окрик: — Догони!

— Демонесса! Искусительница! — крикнул в ответ Ксаниэль, бросаясь за ней в пучину невысоких волн. Во все стороны полетели брызги, мгновенно промочив легкие летние одеяния….

На выступающем далеко в море камне, загорали две человеческие фигурки, а каждая новая волна, гонимая с бескрайних морских просторов ветром, так и норовила взвиться повыше, смыть их с облюбованного выступа скалы, но лишь соленые брызги долетали до королевской четы.

— Знаешь, я так по тебе скучал все эти пол года, и я очень рад, что этот день разделяю с тобой и только с тобой!

— Неужели! — всем своим видом показывая сильнейшее удивление, королева даже приподнялась на локтях, лишь в глазах играл лукавый огонь, обещающий очередную пакость, ничего не подозревающему королю. — Как? Ты так соскучился, что тебе оказалось мало целой ночи? Я думала мы там мозоли себе натрем!

— Пошлячка! — Ксаниэль аж поперхнулся от такой откровенной пошлости со стороны супруги, но тут же невольно расплылся в улыбке, его Эллис ничуть не изменилась. — А ты уверен, что кроме нас тут никто не появится?

— Конечно, нет, но разве это тебя не возбуждает? — эротично потянулась девушка, мгновенно прижавшись всем телом к супругу. — Если ты не выдохся ночью, то у нас еще есть время до вечера! Боюсь, после бала у нас хватит сил лишь доползти до кровати. Аристократия не простит нам этого побега.

— Искусительница!

— Ты повторяешься! — ответить королю Эллис уже не позволила, закрыв ему рот самым надежным способом — поцелуем. Только не думать, повторила в очередной раз про себя королева. Ксаниэлю не за чем знать, что похитила она его, не просто желая провести этот день с ним, но и опасаясь скучнейших церемоний, на которых в голову так и лезут грустные мысли. Он не имеет права, позволять себе думать о том, что было, о том, что она сделала. Она должна быть счастлива несмотря ни на что, каждое возможное мгновение в ее жизни, иначе ей не справиться, иначе ей не подарить счастье всем тем, кого она любит и о ком заботиться.

Музыка кружила их в танце, расцветая вокруг красочными иллюзиями, вновь и вновь, от праздника к празднику маги стремились превзойти самих себя. Главы почтенных родов теперь уже снисходительно смотрели на юную венценосную пару. Любовь что озаряла их лики, радость, что нежной улыбкой застыла на губах, были достойны прощения за неподобающее поведение, за срыв почти всех церемоний. Эти двое просто слишком соскучились друг по другу и оказались не готовы делить любимого еще и со всем остальным королевством. Ну а молодежь она всегда на ура принимала любой бунт, горячая юная кровь, с ней все равно ничего не поделаешь. Да и праздник получался на славу, словно вновь пришло безудержное веселье первого дня весны. И за эту радость, за это веселье, во все стороны льющееся от короля и королевы им простили все. А некоторым еще на что-то надеющимся герцогиням оставалось, несмотря на гневную бурю внутри, несмотря на провалы, следующие один за другим, старательно изображать из себя охваченную всеобщей радостью леди, и стоить дальнейшие планы. Она умела ждать, она была терпелива, и потому до сих пор не отчаивалась — ее век очень долог. А та информация, которой она теперь располагала, давала весьма неплохие шансы, и никто кроме нее не знал больше о тайне королевы. Она не собиралась опускаться до пустого шантажа или мелочных сплетен, она просто невзначай, но очень старательно не позволит этой выскочке забыть о том, что она сделала. Она не позволит ей быть счастливой. И рано или поздно королева не выдержит, сорвется, а она приложит все свои силы, чтобы правильно воспользоваться этой ситуацией.

Эллис задумчиво смотрела на темнеющее небо, на разгорающиеся в его вышине звезды. Она вышла на балкон буквально, на пять минут, вздохнуть свежего воздуха, отдышаться после очередной вереницы непрекращающихся танцев. Маэстро словно решил загнать их в этот вечер до потери пульса, ни одной даже малейшей передышки и все танцы как на подбор сложные и динамичные. Порыв теплого ветра принес с моря долгожданную свежесть и горьковатый привкус соли. Эллис осторожно облизала губы, вспоминая замечательно проведенный день.

— Я буду счастлива! Слышите вы все, я все равно буду, счастлива, и подарю это счастье всему миру! — произнесла она одними губами, и кустарник под балконом заколыхался ей в ответ. Лишь такие же соленые, как и морская вода слезы, рисовали на ее щеках предательские дорожки.

Глава двадцатая. Кровавый рассвет

— Я боюсь, — грустный шепот нарушил умиротворенную тишину библиотеки, и едва уловимым эхом разнесся среди огромных заполненных книгами стеллажей.

Старый учитель сидел в уютном кресле, перед едва тлеющим камином, а у его ног расположилась молодая леди в дорогом парчовом платье, расшитом серебром и драгоценными камнями. Ее голова покоилась на его коленях, и старческие дряблые руки нежно гладили разметавшиеся во все стороны серебристые волосы. Их отношения уже давно перестали быть отношениями учителя и ученицы. Почтенный мастер Дэриэн как-то незаметно заменил девушке отца, того отца, которого она хотела иметь еще там в своем мире; того, к которому можно было придти со всеми своими страхами и проблемами; того, который всегда мог выслушать и поддержать мудрым советом; того, который мог подарить тепло и защищенность. А он как-то незаметно полюбил ее как дочь, и хотя с каждым прожитым годом они виделись все реже и реже, он бы никогда не оставил ее в беде. Сейчас его сердце щемило от грусти, и больше всего на свете ему хотелось помочь этой девушке, из взрослой сильной женщины вдруг превратившейся в маленькую испуганную девчонку. Но он не имел права, ни тогда когда она принимала судьбоносное решение, ни сейчас. Они и так с Эссси слишком сильно вмешались в ее жизнь, слишком тесно переплели свои нити судьбы. Они желали ей добра, победы в противостоянии сильнейших, а обрекли на боль, на вечную борьбу за каждую крупинку собственного счастья. Наверное, даже тогда они знали, что так будет, ибо нельзя стать сильным, не познав боль, не познав отчаянной борьбы за каждую прожитую минуту счастья, за возможность радоваться чисто и от всего сердца. И им оставалось лишь надеяться, что она все поймет, что она найдет в этой борьбе настоящий путь к своему счастью, тот путь, по которому ее намеревалась провести судьба, но ступить на который ей так и не позволили.

— Не бойся, не слушай, не верь, — так же тихо произнес друид, опустив руку на едва прикрытое волосами плечо королевы. — Неужели ты не догадалась?

— Догадалась Дэриэн, давно уже догадалась, но она очень хорошо умеет порождать в душах людей сомнения. Ее слова до сих пор крутятся в моей голове. Как же хорошо она знает, куда бить побольней. Это ведь она стояла за всем, что произошло?

— Она, но помни Эллис, даже она может быть марионеткой в чьих-то руках.

— Вы ведь все знаете, но молчите…

— Есть вещи, до которых человек может дойти только сам, только своим умом, своими знаниями.

— Как думаете, Кэриен сможет?

— Он знает многое, гораздо больше прочих смертных.

— Вы не ответили учитель.

— Ты сама знаешь ответ.

Пауза. Девушке нечего возразить, она действительно знает ответ, просто сомневается в нем до последнего, боится поверить. А руки продолжают гладить ее голову, дарят ей тепло и ласку, прогоняя, прочь грустные думы. И все же она вновь пытается получить ответы на давно терзающие ее вопросы, раз за разом вопрошаемые у учителя и по-прежнему остающиеся без прямого ответа.

— Тогда и вы и Эссси, вы ведь знали, что так получится, знали, но не остановили меня. Я видела это в ваших глазах, видела, и не могла понять. Почему?

— Есть решения, которые каждый принимает сам и только сам. И не только принимает эти решения, но и несет весь груз связанной с ними ответственности, это и есть свобода, та свобода, что подвластна лишь драконам, та свобода, которую пытаешься познать и ты. Но, иногда вступив на путь, не стоит упрямо идти до конца, он может привести в никуда. Не бойся, ни сейчас, ни потом, смело вступай на новые пути, свобода она где-то там, на новом перекрестье дорог.

— Спасибо, учитель. Вы правы, я должна справиться и подумать о том, куда свернуть на следующей развилке, я постараюсь не бояться.

Голова покинула уютные колени, поднявшаяся в полный рост девушка осторожно поправила платье. Слуги в очередной раз сбиваются с ног в поисках пропавшей королевы, которую надлежит привести в подобающий венценосной особе вид. Но как же ей не хочется отправляться в слывущее красивейшим местом на земле — в дворец повелителей драконов. Она рассчитывала еще на два года, надеялась на целебные свойства времени, но оно оказалось не властно над сердцем матери. Ее сердце все так же учащенно бьется, едва заслышав детский плач. И ему предстоит пройти сложнейшее испытание, ради счастья всех. А может быть и несчастья….

Великолепные залы гостевой части драконьего дворца, могли поразить взор даже самого искушенного жителя этого мира — искусство, которое шлифовали тысячелетиями лучшие мастера. Но не многим доводилось, хотя бы раз в жизни увидеть это чудо. А что бы описать это словами, такого мастера слога, до сих пор не породили даже эльфы, величайшие ценители муз. Эллис, как и все прочие представители делегации, посещала дворец впервые. Но даже исчерченные причудливой россыпью драгоценных камней коридоры, с каждым шагом рождавшие все новые и новые картины далекого прошлого, не могли отвлечь ее от грустных дум. Все ее сосредоточие занимала борьба с самой собой. Сегодня она впервые увидит своего сына, над любовью к которому оказалось не властно ни время, ни расстояние. Она так и не смогла забыть его первого крика, услышанного сквозь туман послеродовой усталости. Ей удавалось забываться в работе, в новых проектах, в объятиях мужа, ей не снились кошмары, и ее смех нередко разносился в коридорах дворца, даже когда ей всячески пытались напомнить о ее тайне. Но где-то там, на краю сознания тоненькой жилкой все же билось желание увидеть сына, постоянно ощущать его рядом. Никакое другое чувство так и не смогло заполнить пустоту в материнском сердце.

Церемония Драаахр, церемония представления юного драконенка миру. Родители всегда сообщали о существовании ребенка, лишь когда ему исполнялось 7 лет, а порой и больше. Пока драконенок не овладевал в совершенстве умением смены ипостасей, о нем не должен был знать никто кроме родителей. Слишком уж редко драконы находили себе пару на всю жизнь, и слишком уж сильно они ценили свое такое немногочисленное потомство. Церемония Драаахр обычно касалась лишь членов семьи, и только правитель обязан был представлять своего ребенка властителям других рас. Эллис знала, что церемония неизбежна, ждала ее с потаенным желанием увидеть сына, и боялась…, надеялась, что это будет не скоро, что она станет к тому времени еще сильнее и бесчеловечнее…. Приглашение стало для нее неожиданностью, Риш ничего не говорил ей об этом, они вообще старались не говорить о сыне, в те короткие встречи, которые иногда все же случались в их жизни. Она даже не знала, унаследовал ли ее сын вторую ипостась от отца, и научился ли оборачиваться, как того и требовалось для проведения Драаахр.

Он оказался точной копией отца, то же лицо, те же глаза, та же улыбка. Шссаналексси Ришнаэссси Лу'ехссиш Шссса — а для отца просто Лексси.[26] Этому роковому красавцу предстояло разбить не одно девичье сердце. И только серебро волос он унаследовал от матери. Магическая мутация стала доминирующей частью гена. Обреченный вздох королевы. История этого мира не знала серебряных драконов, так же как и золотых или медных. Окрас дракона всегда соответствовал цвету драгоценного камня. Было это намеренным умыслом Первых или же случайностью никто не знал. Но какую бы внешность себе не придумывал бы дракон для своей человеческой ипостаси, цвет волос и глаз всегда оставался таким же, как и цвет чешуи. Дракон с сапфировыми глазами и серебром волос, такого просто не могло быть, потому что быть не могло. Причины поспешности Эссси стали очевидны, но даже это не выводило ее из-под подозрения, слишком нереально.

Малыш с опаской смотрел очередных приближающихся к нему правителей и никак не мог определиться, то ли сделать шаг назад и прижаться к брильянтовой драконихе, то ли сильнее выпятить груди и всем своим видом показать какой он сильный и смелый, как его и настраивал отец. Эллис замерла в нескольких шагах перед ними. Ксаниэль и Эссси начали свои положенные по этому случаю речи, а она, не отрываясь, смотрела на сына, и сердце билось в ее груди так часто, словно стремилось вырвать их тесных оков ее тела.

— Мама, — Лексси быстренько обернулся к стоящей за ним статной женщине с белыми, почти прозрачными волосами и глазами, переливающимися в магическом свете подобно брильянтам, и легонько дернул ее за подол платья. Эллис замерла, словно пораженная громом, пустым взором продолжая смотреть на сына. А в голове набатом билось единственное слово «Мама», и где-то сквозь толщу времени пробивался первый, услышанный ею крик сына. «Мама» она едва не поверила в то, что сын узнал ее, в то, что он обратился к ней. Но нет, в его бездонной синеве глаз плескалось лишь любопытство и удивление, ведь отец так много ему рассказывал о человеческой королеве, она такая интересная и у нее тоже волосы цвета серебра. Он вопрошал ту, что заменила ему мать, вопрошал о чем-то ведомом лишь им одним и переданным таки простым словом «мама».

Сухие слезы застыли в глазах, призрачными струйками потекли по ее щекам. Никто и никогда вот уже пять лет не видел ее слез, не увидят их и сейчас, лишь она одна ощущала все ту же соленую влагу и горький запах морского ветра. Забыть про все и сделать шаг, один единственный шаг, упасть на колени не жалея дорогих парчовых тканей, и обнять сына, прижать к своей груди его серебристую головку, зарыться в серебро его волос, вдыхать их аромат, заглянуть в сапфировые глаза, и тихо, не переставая — шептать, молить, говорить, только не останавливаться: «Я твоя мама малыш! Прости меня глупую, прости за то, что возомнила себя сильной, прости за то, что осмелилась решать за тебя, прости за то, что не решилась подарить тебе свою любовь, пойти ради тебя наперекор всему. Прости за то, что так рвалась к власти, к свободе, к всеобщему счастью, забыв о том счастье, о той свободе, что должна была подарить тебе, прости за то, что стремилась забыть тебя, выкинуть из своего сердца. Прости за то, что оказалась такой дурой. Прости малыш…». Но она все так же молчаливо стояла, оцепенение сковало ее члены, и казалось, что все происходит во сне, что стоит проснуться и ничего не будет: ни похищения, ни спасения, ни безумной ночи полной любви, ни разговоров с еще не родившимся ребенком, рассказов ему о ее странном, но родном мире, сказок придуманных на далекой планете земля, и просьбы простить.

«Есть решения, которые каждый принимает сам и только сам. И не только принимает эти решения, но и несет весь груз связанной с ними ответственности» — прозвучали в ее голове произнесенные утром слова, и она так и не сделала шаг, не упала на колени и не взмолила о прощении. Еще не время, на ее хрупких плечах все еще покоится бремя добровольно возложенной ответственности, но перекрестье дорого недалеко, и там очень важно не ошибиться вновь.

Эллис все же подняла свой взор вверх, и встретилась с глазами той, которую ее малыш привык называть мамой. Прозрачные, словно два брильянта глаза смотрели на нее очень внимательно, в них не было осуждения или пренебрежения, снисхождения или жалости, она смотрела с пониманием, с мудростью прожитых веков, со знанием, что все будет хорошо. Королева так и не поняла, кем же является эта проницательная женщина для Эссси, но поверила ее взгляду, ее молчаливой поддержке, поверила в то, что все будет хорошо.

Трое людей со всеми удобствами расположились в королевском кабинете. Магический свет освещал кабинет в ночном режиме, и делать его ярче отчего-то никому не хотелось, к тому же за окном, не прикрытым тяжелыми портьерами, уже гасли звезды на светлеющем небе. Мягкие кресла с радостью приняли уставшие после бала тела. Кэриен не задумываясь телепортировал бутылку вина и бокалы, привычно наполнив их на две трети. Все трое не спешили сделать первый глоток, вдыхая божественный аромат — плохих вин во дворце не держали, а Кэриен так и вовсе был истинным ценителем этого напитка. Они молчали всю обратную дорогу, молчали на пути в эту комнату, молчали и в ней. Никто не спешил начинать тягостный разговор, так же как откладывал миг первого глотка, и каждый все еще пытался разобраться с хаосом мыслей, царящим в голове. Слишком странным, даже каким-то нереальным оказалось происходящее.

— Эллис, ты выглядела странно во время церемонии, — наконец, нарушил затянувшееся молчание герцог, с полуутверждения-полувопроса. Ему казалось, что он наконец-то понял все, и в его голове теперь крутилось множество ответов на ранее считавшиеся неразрешимыми вопросы, вот только систематизировать их, и подвести итог, объединить знания у него не получалось. Слишком уж шокирующими оказались эти ответы.

— Меня сильно удивило то, что у Эссси есть сын, я думала, что знаю о нем достаточно, хотя это, конечно же, глупо, знать дракона достаточно хорошо невозможно, а уж такого древнего как Риш и подавно. Да и сереброволосый дракон, такого просто не может быть в природе, есть от чего придти в шок. — Эллис уже отошла от потрясения вызванного лицезрением сына и его тихим «Мама». Жесткой силой воли она вновь контролировала себя, а потому ее голос звучал спокойно, с легкой пренебрежительностью, так словно она и не догадывалась к чему герцог начал этот разговор. Но эта игра сейчас была направлена лишь на одного человека, на ее супруга, Кэриен уже сделал выводы и ее самообладание, ее голос, даже ее клятвы не разубедят его. Он и без того слишком много знал, но только сейчас смог свести свои знания воедино. А еще она знала, что он не выдаст ее, примет ее решение и поддержит его, каким бы оно не было. И вопрос он задал только чтобы понять ее мотивы и устремления. Да, она могла бы сказать правду, признаться во всем — сейчас спустя много лет, Ксаниэль наверняка простил бы ее, даже, несмотря на боль, что причинило бы ему ее признание. Он сильно изменился за это время, многому научился, стал терпеливее, и хотя бы иногда пытался понять ее. Но что-то вновь мешало Эллис сделать этот шаг, точно так же как помешало сделать шаг к сыну во время церемонии. То ли какое-то врожденное упрямства граничащее с мазохизмом, то ли понимание того, что не время, то ли что-то еще совершенно ей не понятное, и не подвластное доводам разума. Странная апатия и безразличие обреченностью навалились на королеву.

— Он твой сын? — неожиданно для всех, да и для себя самого тоже, спросил печально смирившимся голосом король. Она не ошиблась, но все же:

— Сына Риша я впервые увидела сегодня, и я могу в этом поклясться. — С усталостью и легким раздражением в голосе ответила Эллис, и удивилась тому, как прозвучал ее голос. Что-то бесповоротно надломилось в ней в тот момент, когда колебания воздуха породили эти слова.

— Можешь? — смирение в голосе сменилось надеждой, но печальные нотки никуда не ушли. Кэриен очень внимательно посмотрел на королеву, и теперь в его глазах застыл молчаливый вопрос: правильно ли он понял ее слова. Эллис слегка прикрыла веки, отвечая утвердительно, а когда вновь увидела взгляд герцога, едва удержала себя чтобы не вздрогнуть. От жалости и недоумения, смешанного с восхищением ей стало противно, словно на нее вылили ведро помоев.

— Клянусь, — односложно ответила королева, и в воздухе тут же засветился зеленым светом магический символ клятвы, подтверждающий искренность говорившего. Король вздохнул облегченно, а герцог легонько качнул головой, но Эллис было уже все равно, она всего лишь доигрывала начатую роль.

— Прости, Эллис, — с облегчением, нежностью и любовь произнес король, чем вылил на девушку еще одну емкость с нечистотами, но она продолжала смотреть в даль с каменным лицом, уставшей от светского приема леди. — Но ты сама знаешь, история не знает серебряных драконов, а уж разный цвет глаз и волос. Эссси сказал, что мать мальчика умерла во время родов.

А ведь я и в самом деле тогда умерла, пусть не вся, но какая-то частичка умерла вместе с отказом от сына. Умерла окончательно и бесповоротно, но я смогла заметить это только сейчас, — все так же равнодушно и безразлично подумала Эллис. Она вновь стала другой, в который раз за свою столь непродолжительную жизнь. Именно тогда, принеся такую жертву, она стала КОРОЛЕВОЙ, но ей ли она хотела стать, к этому ли шла, этот ли путь выбирала. Ее величество ничего не ответила на объяснения мужа, лишь нежно улыбнулась, как когда-то, когда они только-только преодолели стоящие между ними преграды. Что-то очень важное зашевелилось у нее в груди, пробуждаясь от долго сна.

Теплый весенний ветер порывами накатывал с моря. Небольшие волны страстно им подгоняемые стремились как можно дальше омыть берег, но путь их непременно прекращался в шаге от места, где неподвижно застыла девушка. Ее состояние совершенно не вписывалось в красоту окружающего мира. Ветер, стремясь ее ободрить, вздымал вверх серебро ее волос, запутывался в них, играл, но она и не думала замечать его ласковые объятия. Она смотрела вперед, на восходящее солнце, и красная дорожка на море, вопреки всем законам, вопреки волнам гонимым ветром, простиралась до ног ее величества. Королеве казалось, что стоит сделать шаг, и она окажется, на этом кроваво красном пути. А не сделала ли она этот шаг раньше, тогда, когда отказалась от своего счастья, тогда когда лишила своего сына матери? Имела ли она право так поступать, стоит ли счастье миллионов, счастья одного единственного человека? Не станет ли она кровавым тираном, стремясь благоденствовать этот мир, не потеряет ли себя? Ведь любое падение начинается с малого, со всего лишь однажды допущенной слабины. Раньше она никогда не сомневалась и всегда смело шла вперед, не оглядываясь, считая, что бы не случилось все к лучшему. Но сейчас, стоя на берегу моря, слушая шум прибоя, смотря на лазурь весеннего неба, она впервые за много лет сомневалась. А перед глазами стояли сапфировые глаза сына, с интересом рассматривающего человеческую королеву. А в голове попеременно звучали первый крик и тихое «мама» адресованное отнюдь не ей.

Пять долгих лет пролетели для нее как миг, она старалась стать хорошей королевой, и многого достигла. Но что бы мир стал таким, как ей представляется, должно смениться не одно поколение людей. Доживет ли она до торжества своей политики, найдутся ли люди способные продолжить ее дело, и не ошибется ли она сама? Она всегда была уверена, что способна выдержать одиночество и вечность, она стремилась к этому всю свою сознательную жизнь, и никогда не сомневалась, что с достоинством пройдет по этому пути, потому что в конце ее ждала свобода. Но эта ли свобода нужна ей!? Впервые она засомневалась в своем выборе. Впервые ее покинула наивная вера в лучшее. Впервые хотелось все бросить и просто перестать существовать. Стоило лишь ступить в багряную воду, пока ее цвет не сменился золотом, взошедшего солнца. А в голове звучало лишь одно слово «одиночество». Только сейчас, вспоминая глаза сына, королева ощутила, как защемило ее сердце, а ведь она верила, что, будучи одна, она не станет страдать….

«Ты не одна!», слова ворвались в ее сознание подобно урагану, и одновременно она почувствовала, как на ее плечо ободряюще опустилась рука. Эту руку она всегда узнает из миллионов, руку, что почти 6 лет назад ласкала ее тело, доставляя неземное наслаждение. Ни эту ночь, ни эту руку ей не забыть. Эссси — сапфировый дракон, тот которого она не смела любить, тот с кем она не имела права быть, тот, кто вопреки всему стал отцом ее ребенка.

«У тебя есть мы!», и еще одна рука опускается на другое ее плечо, а слова звучат в голове так нахально. И эту руку она узнает всегда и наверняка, и этой руке доводилось будоражить ее тело, в очередном экспериментательском порыве. Рен, ее верный друг и товарищ, на которого всегда можно было положиться, если дело касалось выпивки, приключений и прочих безумств. О сколько ночей она провела с ним за эти годы, отнюдь не потому, что с супругом было плохо, или она любила этого бесподобно красивого демона — идеал ее мужчины. Нет, с ним просто можно было попробовать то, на что ни с кем другим она никогда бы не решилась.

«Мы никогда тебя не оставим!», новый голос прозвучал в ее голове, новая рука легла на плечо. Багира, ее первая подруга в новом мире, такая же ненормальная правительница, как и сама Эллис. Та, что всегда оказывалась, готова поддержать, посоветовать, помочь, утешить, и, конечно же, составить компанию в очередной шалости. Та, что всегда могла прикрыть спину, она и сейчас стояла позади, крепко сжимая плечо королевы.

«Верь своему сердцу!», в этом был весь ее учитель, и его рука присоединилась к трем предыдущим. Дэриэн, друид столькому ее научивший, ставший для нее не просто наставником, но и своего рода отцом. Она запомнила его слова, прозвучавшие в их последнем разговоре, пусть не до конца поняла, но запомнила и очень скоро непременно с ними разберется. Он слишком редко давал ей советы, чтобы ими можно было пренебрегать.

«Сестренка!», два голоса всплыли в ее сознании, и кровь, что текла по ее венам, забурлила, услышав родные голоса. Вампиры Ар и Ара, ее кровные брат и сестра, те, кто подарили ей свои знания, новую семью, и взяли взамен ее частичку. Те кто пошли на опасный ритуал, потому что верили в избранницу Первых. Они подарили ей силу, они подарили ей чувство защищенность, они помогли ей стать матерью, пусть и такой плохой.

Розалия, Релена ее верные подруги — они тоже стояли рядом, молчаливо поддерживая запутавшуюся в себе, в своих чувствах и выводах девушку. Кэриен, пожалуй, единственный мужчина в этом мире, которого могла бы полюбить та прежняя Эллис только что попавшая в новый, чуждый для нее мир. Но ей не позволили, ярким пламенем полыхнули в ее сердце другие чувства, а он стал другом, очень хорошим и очень дорогим другом, самым близким. Они были созданы друг для друга судьбой, но жизнь рассудила иначе, не позволила одной полюбить, а другого заставила смириться, спрятать свое чувство как можно глубже, старательно превращая его в восхищение, в верность, в уважение.

Она стояла, боясь шелохнуться, боясь прогнать это приятное ведение. Она ждала, но перед внутренним взором так и не появился самый близкий ей человек — Ксаниэль. Самый главный парадокс ее жизни, тот, кого она никогда не полюбила бы в своей прошлой жизни и все же любила здесь. Ради него она отказалась от сына, ради его спокойствия она продолжала скрывать правду, зачем, почему?! Она так до сих пор и не узнала ответов на эти вопросы, не поняла, почему ее тянет к нему вопреки всему, почему ради него она поступает так глупо и не обдуманно. Все-таки что-то надломилось в ней, в их отношениях какой-то час назад, что-то бесповоротно ушло и никогда больше не вернется. О, как же ей хотелось закричать в этот момент, но слова лишь шепотом сорвались с ее губ: «Ксаниэль, но почему?»

Королева резко повернулась спиной к взошедшему солнцу. Подол платья и волосы подхватил очередной порыв ветра, одновременно обдав королеву отрезвляющей прохладой. Единение с миром солеными брызгами волн рассыпалось в стороны, ведение ушло, лишь Кэриен все так же стоял перед ней. Эллис с вызовом вскинула подбородок, ругая себя за невнимательность, давно уже никому не получалось подкрасться к ней незаметно, даже в такие минуты отрыва от реальности.

— Эллис, — герцог хотел ей что-то сказать, но продолжить свою мысль не успел, ее величество жестом остановила друга.

— Я ухожу, — почти улыбаясь, ответила королева, и Кэриен шестым чувством понял, что речь идет не об уходе с пляжа. Она приняла решение, так быстро, что сама этому удивилась, и нечто недавно и неторопливо шевелящееся в ее груди довольно заурчало. Она все же смогла поймать миг перепутья новых дорог, услышать призыв мира и повернуть, туда, где ей предстоит обрести саму себя — обновленную и не сомневающуюся, вновь верящую в себя. Он позвал ее, и она не посмеет отказать, потому что он последнее, во что она до сих пор непоколебимо верит, и пусть этот зов звучит слишком странно для голоса разума, но она пойдет за ним, в надежде найти себя и познать этот мир.

— Но… — слова застряли в горле, герцог Каэрсанит впервые не знал что сказать, слишком уж разительно переменилось лицо девушки, слишком четко читалась на нем непоколебимая решимость.

— Я ведь действительно никогда не видела своего сына прежде, — Эллис стремительно приблизилась к герцогу, а тот вновь вспомнил чувство безмерного удивления, которое с легкостью вызывала у него эта женщина в первое время после своего появления. — Но это неправильно, я ошиблась, не знаю когда и где, но ошиблась, так не должно было случиться. Я умерла, я сломалась, и я теперь вновь должна найти себя, понять свою истинную роль в этом мире и возродиться. Власть, сила, знания, всеобщее счастье — это все ошибочно, это все мираж, истина она где-то рядом, совсем близко, но здесь мне никак не ухватить ее за хвост.

Она замолчала, ожидая реакции Кэра, давая ему время обдумать услышанное. Герцог неуверенно опустился на песок, и внимательно посмотрел на стоящую перед ним женщину. Эллис упала на колени рядом с ним, в очередной раз за последние сутки, меньше всего, заботясь о своем роскошном и очень дорогом наряде.

— Меня тогда спас Риш, а не браслет, он уничтожил Романа, но расплатился за это всеми своими магическими силами. Воздух казался вязким от переполняющей его силы. Дождь, промокшая насквозь одежда, нечеловеческая усталость и лесная сторожка, что дала нам приют. Там просто не могло получиться иначе, и я ничуть не жалею, даже не смотря на всю боль того расставания. Мне ведь было плевать на мага, на все что он мог со мной сотворить, и он никогда не смог бы причинить мне той боли, на которую мы сами себя обрекли. Я подрезала себе крылья, лишила себя свободы, что кружилась так близко, только протяни руку. Две декады и новая боль от правды, от которой не сбежать и не скрыться. Риш и вампиры помогли мне скрыть беременность, помогли родить. Какая ирония, я не смогла прервать жизнь еще не родившегося существа, но смогла отказаться от сына. Истинное дитя 21го века, женщина, забывшая, что значит быть матерью, смеющая отказывать себе в этом счастье ради эфемерных идеалов. Понимаешь Кэр, я сама отказалась от ребенка! Там я всегда осуждала и не понимала таких женщин, а здесь точно так же поступила сама! Я должна понять, в чем смысл моей жизни, разобраться в самой себе, понять, почему так поступила, где ошиблась и вновь поверить в то ради чего я живу, или прийти к обратному….

Королева вновь замолчала, молчал и Кэриен. Обрушенный на него поток информации никак не хотел раскладываться по полочкам и систематизироваться. Он только опустил глаза, ни к чему Эллис видеть ту жалость, что против воли наполняет их. Он даже не представлял насколько нужно быть сильной, чтобы так долго носить это в себе, не иметь возможности выговориться, не иметь возможности быть понятой, и при этом несмотря ни на что изо дня в день радоваться жизни, дарить счастье всем до кого она могла дотянуться.

— Я ухожу, сегодня, сейчас. Объясни все Ксаниэлю, так как сочтешь нужным, все-таки ты знаешь его куда дольше и лучше чем я, ты знаешь, что ему стоит сказать, а что нет. Скорее всего, меня не будет год, может меньше, может дольше, пока не разберусь в себе. И за безопасность мою не беспокойтесь, этим уже давно озаботились. Я знаю, вы сможете справиться и без меня, я верю в вас, а поэтому до встречи!

И королева, словно забыв про сидящего на песке герцога, стремительно вскочив на ноги, исчезла в зарослях парка. Тихий шепот слился с рокотом волн неспокойного моря: «До встречи!»

Эпилог.

Дорога легко ложилась под ноги вороного коня, золотоволосая всадница покачивалась в седле, изредка посматривая, на все еще непривычные для нее деревья, что произрастали по краям тракта. Солнце, стремящееся поскорее закончить свой дневной путь, все еще немного припекало, навевая дрему. Светлый волос выдавал в девушке эльфийские крови, крупное телосложение принадлежность к крестьянам, а одеяние и оружие профессию наемницы, что отнюдь не редкость для полукровок, даже среди представительниц прекрасного пола. И никто бы никогда не подумал, что всадница является чистокровным человеком, чистокровнее в этом мире не найдешь. И уж тем более никто бы не подумал, что за маской наемницы скрывается сама королева. Но столица скрылась из виду еще несколько часов назад, а впереди лежал долгий путь. Путь сомнений и терзаний, тревог и разочарований, путь, который приоткроет завесу истины, путь который позволит найти себя и познать мир, ну и конечно, наверняка подарит не одно незабываемое приключение…

Примечания

1

Герцог — на всеобщем языке Айнарэль, что означает первый после короля. Высший титул дворянства, принадлежащий старшему мужчине в семье, а так же его супруге, наследнику и дочерям до замужества. Наследный титул присваивался исключительно за выдающиеся заслуги семьи в прошлом и настоящем, верную службу короне, принадлежность к аристократии не менее 10 веков и 15 поколений, и только при наличии родства с королевской династией. На данный момент объединенное королевство разделено на 21 герцогство. Обращение ваше высочество

2

Виконт — на всеобщем языке Рэльдар, что означает признанный королем дворянин (титулованный дворянин). Титул автоматически присваивался ненаследным сыновьям маркизов и графов, либо выдавался за верную службу или особые заслуги перед короной. Данный титул с приставкой Пре (пре-виконт, пре-рэльдар) мог присваиваться ранее не принадлежавшим к дворянству, наследовался только по старшей мужской линии, и лишь через пять поколений приставка убиралась. Виконты так же часто являются государственными служащими среднего звена в столице и крупнейших городах, либо занимают высокие посты во владениях своего герцога

3

Сутки разделены на 20 часов, 10 дневных и 10 ночных. Такой час соответствует 80 привычным минутам, таким образом, в местных сутках 26 земных часов. Далее час разбивается на 10 частей, примерно в 8 минут, такая часть называется десяткой. Десятка делится еще на 10 частей, которые называются сотками. Однако, данная единица измерения времени среди простого населения используется редко

4

Количество дней в году, а так же времена года в мирах не совпадают. В местном месяце 31 сутки: 3 декады и один день, который обычно называется праздничным или ярмарочным. Большинство праздников стараются приурочивать именно к 31ому дню месяца. Первый или последний день декады при желании работника и по согласованию с работодателем может становиться выходным днем. Соответственно в году 10 месяцев или 330дней. По два месяца приходится на осень, зиму и весну и 4 месяца на лето. Год начинается с весны. Месяцы так и называются первый, второй, третий и т. д. Точная дата описываемого события 4ый день пятого месяца (3ий месяц лета) 30013 года от ухода Первых

5

Столь небольшой промежуток времени между появлением девушки в мире и свадьбой обусловлен тем, что иномирянка является чуждой миру. Свадебный ритуал при этом служит привязкой, которая позволяет иномирянке остаться в этом мире. Если ритуал не провести до исхода 7го дня, девушку выкинет обратно в ее мир. Однако к нынешнему времени эта причина уже позабыта, а срок и ритуал соблюдаются как дань обычаям, потому что так было принято всегда

6

Заклинание-переводчик Первых встраивается в тело носителя. При этом слышимые слова заклинанием превращаются в понятные и привычные образы, которым уже подбираются знакомые слова родной речи. В обратную сторону заклинание действует аналогично, влияя на голосовые связки, так что образы превращаются в слова другого языка, и грамматически верные конструкции и предложения. Чтобы сказать, что-либо на родном языке, необходим сильный контроль над собственной речью. Таким образом, первое время полностью сохраняется способность думать на родном языке, однако со временем в среднем года за три, человек привыкает к другим словам, и начинает думать уже на местном языке. Лежащие в основе заклинания-переводчика образы позволяют всегда правильно понимать речь, присущие ей устойчивые выражения и идиомы, а так же правильно доносить смысл аналогичных выражений собственной речи.

7

Граф — на всеобщем языке Денарэль, что означает третий после короля. Титул наиболее распространенный среди высшей аристократии, предполагает принадлежность к ней менее 10 поколений, и достаточные владения в вассальном подчинении одному из герцогов. Присваивается так же за заслуги перед короной либо верную службу на протяжении длительного периода. Титул наследуется старшим сыном в семье, а так же дочерьми до замужества. Обращение ваша светлость.

8

Десятина — мера расстояния равная 9,2 километра.

9

Десятина — так же мера веса, приблизительно соответствующая 11 кг.

10

Приблизительно 6 и 3 тысячи километров.

11

Такая особенность вызвана уникальным веществом, входящим в состав местной атмосферы. Это вещество способно накапливать и отдавать тепло, усредняя температуру как географически, так и во временном континууме. Однако сами местные жители об этом не подозревают, для них такое положение вещей кажется естественным, поэтому даже нелюдь не предпринимала попыток исследовать атмосферу.

12

Маркиз — на всеобщем языке Цинарэль, что означает второй после короля. Титул автоматически присваивается ненаследным сыновьям герцога, а так же супругам дочерей прежде имеющих графский титул. Основная категория дворян состоящих на королевской службе, обычно обладают малыми земельными владениями или вовсе их не имеют, частично в их руках сосредоточена промышленность. Обращение ваше сиятельство.

13

Трава полянник — редкое растение, обладающее узким наркотическим эффектом, действующим исключительно на лошадей. Нередко используется аристократами в своих интригах. При грамотном использовании определить, что лошадь взбесилась именно от полянника практически невозможно. В смеси со специальными травами можно оттянуть эффект помутнения лошади на значительный промежуток времени. Это так же осложняет задачу обнаружения отравителя.

14

Шсса — родовое имя, как часть личного имени дракона. Риш — статус, присеваемый сильным магам. На — обозначает принадлежность дракона к правящей семье, допускается лишь в именах самого повелителя и его ближайших родственников, детей, супруги, братьев и сестер. Эсс — сапфир, си — цвет в переводе с драконьего. Саащисса — имя отца, Лу'ехссиш — имя семьи. Шссса — родовое имя как часть полного имени.

15

Эссси — одновременно прозвище и сокращение от имени повелителя драконов, дословно переводящееся прилагательным сапфировый.

16

Имеется в виду серия Панкеевой «Судьба короля».

17

Имеется в виду серия книг Олега Синицына «Скалолазка».

18

Барон — на всеобщем языке Лотерэльдар, что означает землевладелец, признанный королем дворянин (титулованный дворянин землевладелец). Дворянский титул, присваиваемый крупным землевладельцам, в том числе и разбогатевшим крестьянам, предполагает вассальную зависимость либо перед герцогом, либо перед графом. Обычно достаточно богатые и влиятельные в своих землях люди, крайне редко оказываются на королевской службе за пределами своих владений.

19

Золхти — прозвище наемников других рас используемое гномами, сокращение от золхтер — (гном.) солдат, воин.

20

Гасеа — ткань, производимая светлыми эльфами из волокон произрастающего только у них растения Гра. Отличается высокой прозрачностью и свойствами хамелеона, обычно переливается двумя цветами, чаруя переходами между ними. По фактуре очень близка шифону.

21

Спанд — на всеобщем означает размеренность, неизменность с течением времени.

22

Каучу — растение, сок которого является сильнодействующим ядом, однако теряет свои ядовитые свойства уже через сотку после извлечения его из стебля. Само растение имеет яркий окрас красных сиреневых и розовых оттенков с небольшими вкраплениями зеленого и коричневого.

23

Верях — огромный местный кабан, своими размерами больше напоминающий большого медведя. Имеет очень жесткую шкуру, пробить которую практически невозможно. Единственный способ убить этого зверя нанести ему точный удар в правый глаз, поразив находящуюся там зону мозга. Это приводит к очень быстрой гибели животного. Если его только ранить, то обезумевшее от боли животное разнесет все вокруг на часть десятины, и уйти живым от такого зверя очень тяжело. Встретившись с веряхом, охотники очень редко решаются его атаковать, поскольку не раненый зверь обычно миролюбив и никого не трогает.

24

Дабар — местное дерево, чем-то отдаленно напоминающее помесь дуба и баобаба, со значительно выступающими из земли огромными корнями, среди которых легко найти убежище в непогоду.

25

Эризария — низкорослый древесный кустарник, цветет всего один день в году в самом конце весны, во время цветения воздух наполняется сильным сладковатым ароматом, который чаще всего оказывает на местных жителей пьянящее и дурманящее действие. Цветки растения похожи на земную вишню, только имеют светло-голубой цвет, зачастую кажутся прозрачными и почти невесомыми. К наступлению сумерек в день цветения практически все лепестки покидают растение и еще в течении трех суток кружат в воздухе.

26

Лексси — серебренный цвет.

Content

Катрин Андер
Королева

Пролог

Часть 1: Успехи

Глава первая. Здравствуйте, я ваш муж

Глава вторая. Ребята давайте жить дружно

Глава третья. Представление первое — бал

Глава четвертая. Славься блеск мечей

Глава пятая. Стриптиз с тяжелыми последствиями

Глава шестая. Встречайте гостей иностранных!

Глава седьмая. Ах, эта свадьба!

Глава восьмая. Сыр из мышеловки

Глава девятая. Танцуя на лезвии клинка

Часть 2: Расплата

Глава десятая. Все тайное становится явным

Глава одиннадцатая. Побег из Алькатраса

Глава двенадцатая. Rouge et noir

Глава тринадцатая. Мистер и миссис Смит

Глава четырнадцатая. Королевская охота или охота на королев

Глава пятнадцатая. Убийственный подарок

Глава шестнадцатая. Сквозь терни к звездам

Глава семнадцатая. На пороге…

Глава восемнадцатая. Принцесса, рыцарь и дракон

Глава девятнадцатая. Дорога в ад…

Глава двадцатая. Кровавый рассвет

Примечания