Алексей Свадковский

Игра Хаоса. Книга пятая

Пролог

Вдох, выдох. Внезапное волнение перехватило дыхание. Почти уже забытое чувство внезапно сковало тело, заставив предательски задрожать руку, протянутую к двери, закрывающей вход в Дом.

«Спокойно!»

Нужно отвлечься — сейчас совсем не тот момент, когда можно показывать собственную слабость. Поднять голову, бросить взгляд поверх двери на бесконечные витки Двойной Спирали и закатное небо с багровыми сполохами пламени. Слишком долго он ждал этого момента! Когда никто уже не верил, что это возможно. Когда некогда великий Дом рассыпался на куски, а бывшие союзники и вассалы растаскивали то, что от него осталось. Когда члены младших домов, что клялись в верности Дому Змеи, разбегались по другим кланам, открыто считая дни, что ему остались, и ждали, когда он – последний старший офицер Дома — умрет, а дверь с изображением атакующей кобры рассыпется серой пылью вместе с домом, в который она вела.

«Не дождались!»

Шепчущий с силой сжал кулаки. Старые воспоминания давили, причиняя унижение, боль и горечь. Давно забытые чувства, но сегодня они снова пришли к нему в гости, разбуженные горькими мыслями. Когти сжатых кулаков протыкают прочную кожу, и кровь течет по рукам. Боль позволяет прийти в себя, отбросив тени прошлого.

«Прочь! Сегодня не время для вас!»

Сегодня миг его торжества, его триумфа. Сегодня он станет легендой Игры. Тем, кто вернул Знамя и возродил великий Дом. Кровь с ладони размазана по изображению атакующей кобры, и та, слегка засветившись, приняла положенную плату – дверь пропала, оставив открытым вход… Первый шаг. Полная тишина внутри Дома заволокла все вокруг. Ни грохота фейерверков, ни вспышек огней и гудения рогов, ни поздравления от Владыки, и наг был, пожалуй, даже рад этому. Ни к чему вся эта лишняя мишура, которая лишь испортила бы торжество момента.

Просторный холл приветливо раскрыл свои объятья. Один за другим вспыхнули круглые светильники под потолком, а по зеленым мраморным плитам пола золотыми прожилками пробежали огоньки. Шепчущий почувствовал, как его тело словно омыло потоком прохладной воды, унесшим с собой усталость и волнение. Царапины на руках на глазах затянулись, а он получил заряд сил, словно выпил большое зелье Бодрости.

Теперь Страж Дома.

Наг подполз к массивной колонне из черного мрамора, которую обвивала еще одна молочно-золотая кобра, копия той, что украшала входную дверь, и на краткий миг прижал к ней свою руку. Прошло несколько ударов сердца, и змея, открыв свои зеленые глаза, выдохнула на него облачко золотистого сладковатого дыма. Наг, прикрыв глаза, позволил яду окутать себя и опуститься на его тело и одежду. Слегка щиплет кожу и пахнет мятой. Еще немного подождать, и все — можно открывать глаза. Яд Стража очистил его от любых заклятий слежки, астральных меток, отложенных проклятий и всего того, что могло бы использоваться для удаленного шпионажа или было способно причинить вред обитателям дома. Двери, ведущие во внутренние помещения, неспешно открылись. Теперь он может войти внутрь, не неся угрозу обитателям дома и его многочисленным секретам.

Комната приемов, Горячие источники, Зимний сад, Зал торжеств… Шепчущий проползал мимо гостеприимно распахнутых дверей, и каждое из этих помещений будило многочисленные воспоминания. Сотни больших циклов, которые он посвятил службе Дому, и честно заработанная третья по влиянию должность в нем — Мастер над Тенями. Слишком многое для него было связано с этим местом… Наг неспешно продолжал ползти по холлу, оглядываясь по сторонам, он уже сам почти не верил, что сможет когда-либо вернуться сюда.

В первые дни после Кейдана творилось настоящее безумие. Никто не понимал, что происходит и что будет дальше. Привычный мир домов и союзов, балансов и противовесов, договоров и взаимных клятв просто исчез. Не стало тех, кто следил за законами Совета Старших, исчезли те, кто, казалось, был незыблем как скала вечности, не осталось привычных врагов и старых союзников. Всё разом исчезло в ярости божественного огня. И начался кровавый хаос… Те, кто раньше не смели поднять голову, внезапно обрели силу. Младшие офицеры возглавили целые дома из сотен или тысяч Игроков и потеряли голову от свалившейся на них власти.

Привычные расклады исчезли, а знакомый мир Игры рассыпался на куски, став слишком быстрым и торопливым. Конфигурация сил менялась чуть ли не ежедневно. Внезапные смерти, интриги, предательства стали привычными событиями, но даже в этой кровавой мути он помнил о главном: необходимо вернуть Знамя Дома. Любой ценой. Потому что цена есть у всего, кроме одного – его собственной жизни. Буря пройдет, волны изменений утихнут, Игра вновь примет стабильную форму, а утерянное можно будет вернуть. Но не жизнь. Смеющийся Господин, Владыка Игры Хаоса дает своим игрушкам лишь одну попытку.

Замкнув на себя подконтрольную ему сеть агентов Дома и решив первоочередные проблемы, Шепчущий отправил на Кейдан отряд наемников из простых смертных. Волей Смеющегося Господина этот мир был исключен из Игры, и Игрокам было запрещено там появляться. Желающих на себе узнать, какую форму примет недовольство нарушением Его запрета, в Двойной Спирали не было.

Небольшая группа бойцов легко проникла в запретный мир. Никаких боев, никакого привлечения к себе внимания – быстрый и незаметный рейд, чтобы вернуть утраченное. Вряд ли хоть один смертный на Кейдане узнал об этом визите. Добраться до поля битвы и отыскать Знамя — что может быть проще?

В итоге наемники не смогли даже преодолеть горы, что окружали злосчастную долину, не то что заглянуть внутрь. И едва смогли унести оттуда ноги – настолько гибельное место там оказалась. Даже спустя несколько лет эта земля несла на себе печать воли Богов: над полем боя ярко светило злое белое пламя божественного гнева, обжигая саму суть, саму душу всех, кто имел хоть какое-то отношение к служителям Хаоса.

Занырнув в ближайшую дверь и быстро миновав огромное помещение, наг продолжил ползти вперед, – ему захотелось увидеть Зал Решений, центр управления Домом: в прошлом, именно там верхушкой клана планировались рейды и походы, решались судьбы миров, кланов-союзников и противников в Игре Хаоса. Двери распахнулись, пропуская последнего из офицеров в небольшое помещение, которое почти полностью занимал голографический стол. Этот стол был настоящим произведением искусства: уникальный сплав магии и технологии, работа лучших из всех известных артефакторов. В миллиметре от своей поверхности он создавал любую голографическую проекцию любого известного мира. Битва из прошлого или предполагаемое сражение? По мановению когтей выпадали различные меню, статистика и прочие данные, которые требовалось уточнить. Встроенный тактический компьютер выдавал прогноз на любое возможное действие противников, с расчетом возможных потерь и дальнейших перспектив. Поле предполагаемого боя вращалось как угодно, можно было делать его объемным, приближать или отдалять, добавлять новые элементы и убирать старые. Сейчас стол отражал то, что обсуждали здесь сотни больших циклов назад — Последнюю Битву.

Ее теперь называют только так, и никому не нужно давать пояснений, о чем идет речь. Несколько гор, небольшая речушка и большая зеленая долина, вдали пара крохотных селений пастухов. Долину выбрали для объединенного рейда как раз за отсутствие крупных городов, а, значит, и гарнизонов, и за удачное расположение в центре страны. Оптимальное место для прибытия в этот мир Владык со звездами охраны и дальнейшего разворачивания их личных армий. После планировалось разделиться и нанести серию одновременных ударов по различным крупнейшим городам этого мира, не дав таким образом смертным собраться с силами и подготовиться к отражению атаки…

Наг молча смотрел на стол, показывающий в уменьшенном масштабе ландшафт точки прибытия. Расстановка сил, обозначавшая, где должен был появиться со своим сопровождающим отрядом каждый из Владык Великих Домов. Голографические фигурки летунов клана звероморфов, проводивших ближнюю разведку, наемники, что должны были разойтись на многие километры вокруг точки прибытия, убивая всех возможных свидетелей и проверяя местность на отсутствие засады… А вот и фигура главы Дома Ящеров, который сбежал с поля боя еще до вмешательства богов, нарушив боевой порядок хаоситов и вынудив Дом Змеи растянуть свои силы.

«Подлые твари!»

Наг в ярости зашипел, вспомнив, как буквально спустя несколько дней после Последней битвы эти ублюдки пришли к нему с требованием продать лавки, торгующие зельями, и уступить большую часть этого рынка, до Битвы принадлежавшую его Дому... И он тогда был вынужден им уступить, правда, спустя время он сумел почти все вернуть назад, но обиды не забыл, и теперь пришло его время спросить по старым счетам.

А ведь все могло быть по-другому… Память услужливо напомнила ему тот день.

В Зале Решений было тесно и трудно дышать — верхушка Дома сошлась в жарком споре. Последняя разведка перед рейдом неожиданно выявила возле точки перехода крупные силы смертных. Пехота, кавалерия, маги, боевые монахи и что-то скрытое мощными защитными заклинаниями, к чему у разведчиков даже не получилось приблизиться. О предполагаемом рейде знали, подготовились к встрече и собирались нанести упреждающий удар. Он, как Мастер над Тенями, поставил вопрос об отмене рейда или не участии в нем их Дома.

Мейзир, ю-а-нти с серой пепельной кожей, Мастер Слов, отвечавший в их Доме за дипломатию и отношения с другими кланами и домами, поминутно оглядываясь на владыку Дома, отчаянно спорил с ним:

— Мы не можем сейчас отказаться: предварительное согласие уже дано и договоренности достигнуты. Это – потеря репутации и чести. Смертные Кейдана всё равно не несут особой угрозы. Они разобщены, их вооружение примитивно, а магия, доступная им, не столь и сильна. Возможных союзников, способных причинить нам существенный вред, не выявлено. Как только что сказал Мастер Войны, предполагаемый уровень наших потерь будет меньше двадцати процентов, и то среди наемников из обычных Игроков в передовых отрядах разведки. Среди Полководцев и Владык никто погибнуть не должен.

С каким бы удовольствием он сейчас вырвал его раздвоенный язык и заставил сожрать!

– А боги? - Шепчущий не сдавался. – Вы их совсем сбросили со счетов. Раз смертные готовы к бою, они успеют провести свои длинные ритуалы и обратиться к богам за поддержкой.

– Их боги уже практически покинули этот мир и почти не отвечают на молитвы. Последнее реальное чудо было более двухсот лет назад, – Мейзир пренебрежительно махнул рукой на собравшегося дальше спорить Шепчущего и, не давая тому снова начать говорить, продолжил: – И самое главное. Ты должен помнить – до Турнира Владык осталось меньше пяти больших циклов. И другого такого шанса собрать необходимое количество эмбиента для Возвышения нашего Владыки скорее всего уже просто не будет.

И Мейзир угодливо посмотрел в сторону молчавшего все это время лидера Дома.

– И все равно я возражаю! – наг в раздражении даже зашипел. – Мы не можем ставить интересы Владыки выше безопасности всего дома. Я…

Его слова прервал резкий голос Шалратшура – лидера Дома Змеи:

– Довольно, я услышал все, что хотел знать. Мы выступаем. Всем готовиться. Наши враги не стали ждать, спрятавшись в своих городах, и собрались вместе, чтобы дать нам бой? Тем лучше – уничтожим их сразу всех и наполним забранными жизнями священное пламя Хаоса. Я достану из сокровищницы Знамя нашего великого Дома, пусть его сила и слава помогут нам. Я хочу свою последнюю битву завершить в его тени.

Попытка нага спорить не удалась, Шалратшур даже не дал ему договорить.

– А раз ты так сомневаешься в нашей победе, то подготовишь всё к торжественному пиру, что состоится после нашего возвращения. Мейзир заменит тебя в моей звезде в этом рейде. Ты же присоединишься к бою не раньше, чем справишься с заданием, и встанешь в строй с остальными воинами клана.

Мастер Слов даже не стал скрывать свое торжество, смехом приветствуя ошибку начальника разведки. Такой промах дорого обойдется своевольному нагу, потерявшему расположение Владыки. Ведь по окончанию этого рейда весь Дом будет собран на пир, где Владыка перед своим Возвышением раздаст достойным ставшие ему больше не нужными карты.

Но Мейзиру просчета соперника было мало: наверняка именно он приложил руку к неожиданной нехватке свечей, приготовленных для пира… Знал бы, гад, что спас этим Шепчущему жизнь…

«Надеюсь, когда подыхал, ты скалился так же!» – пожелал наг тени своего старого врага долгих мук и вернулся назад в помещение, что недавно прополз так стремительно – он должен завершить свое главное дело.

Зал торжеств с расставленными по всему широкому залу пиршественными столами с напитками и угощениями. После того как Шалратшур вынес Знамя из здания, в клановом доме стало невозможно находиться, а само время в нем остановилось. Наг окинул взглядом пышно украшенное помещение: все было точно так, как и двести циклов назад, когда он оставил это место. Длинные невысокие столы по центру зала ломятся от изысканных яств, а рядом со столами в подсвечниках на полу, среди стен и даже просто в воздухе парят десятки и сотни свечей. Больших и маленьких, сделанных из редчайшего небесного воска и самых обычных в виде крохотных фигурок. С первой зажженной свечой должен был начаться пир, завершающий путь Игрока, достигшего вершины, символизируя путь, пройденный им. Тысяча свечей должны были осветить этот вечер, и когда погасла бы последняя из них, Владыка завершил бы свою Игру, раздав свои карты, выбрав преемника и передав ему власть в клане. Сотни небесных свечей не хватало…

Шепчущий долго молча стоял на пороге, глядя на приготовленное празднество. На душе было как-то удивительно пусто: он не чувствовал ни боли, ни торжества. Просто проделана большая и очень нужная работа, а теперь время пожинать ее плоды. Взмах руки смел расставленные свечи.

«Ваше время еще не пришло!»

До Сокровищницы дома он добрался быстро. Массивные двери с оскаленными пастями змей в центре каждой, готовые остановить всякого, кто не имеет права сюда войти. Наг бестрепетно сунул руку в оскаленную пасть и потянул за спрятанное в ней кольцо. На краткий миг загорелись красным глаза Стража, но свет быстро погас, и дверь с тихим шорохом отъехала вглубь стены.

Зал карт. Шепчущий бросил рассеянный взгляд, прежде чем ползти дальше. В небольшой комнате на невысоких мраморных колоннах лежали большие раскрытые книги, служившие вместилищами для карт. Сейчас большинство из них были пусты – лучшее из того, что собиралось всем Домом сотнями циклов, теперь было рассеяно по всему игровому полю. Сейчас у многих Игроков, в том числе низких рангов, можно встретить редкие и даже золотые карты.

Иногда Шепчущий задумывался: а может все произошедшее и было задумано Смеющимся Господином, решившим таким образом внести разнообразие в созданную им Игру? Слишком Игра была в то время упорядоченной и предсказуемой. Путь многих Игроков был во многом определен их видовой принадлежностью, рекрутеры домов практически не оставляли выбора новичкам – шанса на собственный путь в Игре у них почти не было. А, разрушив привычное, Смеющийся Господин получил больше Хаоса, больше смертей, новые витки неопределенностей – ярче и радостнее горит его священное пламя на алтаре, а игрушки Господина радуют его взор необычными поступками и решениями.

Оружейная. Здесь хранили самое ценное оружие и снаряжение. Почти все полки, как и в хранилище карт, были пусты. Для грядущего рейда Владыка Дома не пожалел ничего. Чуял старый змей возможную угрозу. Слова Шепчущего не прошли даром, но все-таки старый многоопытный Игрок так и не увидел расставленную западню и утащил на погибель практически всех.

Заглядывать в остальные хранилища наг не стал – для этого время придет позже. Не спеша и вдумчиво, он изучит оставшиеся богатства Дома, чтобы выстроить свою стратегию на будущее. А пока он, наконец, зашел в Главное хранилище, для самых ценных реликвий клана, доступное лишь лидеру Дома.

Черный вулканический камень с круглой выемкой в центре, куда он бережно вставил древко Знамени.

Ну, вот и все. С сердца упал огромный камень. Шепчущий только сейчас ощутил, насколько он устал жить, не зная, будет ли следующий день в его жизни. Строить планы, собирать карты, плести заговоры и интриги… Все это время маленький подлый червячок грыз его волю, отравлял его мысли: стоит закрыть глаза, и все это рассыплется прахом, ибо твоя жизнь тебе не принадлежит – она лишь разменная монета в руках простых смертных. Стоит кому-то уничтожить Знамя и все – конец. Неотвратимая, особо мучительная смерть, от которой не спастись и не сбежать. Долг знаменосца Дома перешел на него, как на последнего из старших офицеров, и теперь он своей жизнью отвечал за сохранность символа Дома.

Он воин. Он убивал сам и готов был принять свою гибель на поле боя от рук более сильного и удачливого врага или в результате заговора или интриги, проиграв схватку умов, но вот так, по глупой прихоти, как безвольная скотина… Он не мог такого принять.

Когда он узнал, что знамена погибших домов передали в качестве дара Ордену Порядка, то вначале просто не знал, что делать дальше. Вырвать реликвию из главной цитадели Ордена из рук непримиримых врагов казалось невозможным. Взять ее штурмом, выкрасть, сделать что-то еще… Все это казалось просто нереальным. И, перебрав сотни возможных планов, он пришел к выводу, что рыцари Порядка должны сами отдать ему Знамя.

Осталось сущая ерунда – всего лишь найти то, чем на них можно надавить. Десятки больших циклов поисков: оружие развитых техноцивилизаций, творения Древних и артефакты, наполненные силой богов… Долгое время поиски были безрезультатны, пока в Игру не вошел мир механоидов, где вызревали кристаллы энфирита, дававшие энергию всему этому миру…

Знамя, наконец, заняло свое место, и наг пообещал себе, что оно больше никогда его не покинет. С легким шелестом тяжелое полотнище развернулось, и эфирный ветер качнул ткань. Вот теперь все. Взгляд рассеяно скользнул по крохотной комнатушке, и Шепчущий неожиданно увидел прозрачный куб с небольшой фигуркой внутри. Слегка удивленный, наг взял его в руки, пытаясь понять, кто это и что здесь делает. Миниатюрная девушка в легкой накидке с небольшими прозрачными крыльями за спиной. В фиалковых глазах видно застывшее на века удивление.

«Ну и чем же ты настолько ценна?»

Наг повертел кубик в руках, но никаких пометок на нем не нашел, пока, наконец, не сообразил, для чего это было приготовлено. Последняя жертва. Ее смерть должна была увенчать собой пир и открыть Владыке дорогу к трону Смеющегося Господина.

Чуть подумав, Шепчущий легким движением когтя сорвал удерживающую печать и опустил куб на пол. Легкий белый дым заполнил комнату и спустя пару мгновений растворился в воздухе, оставив вместо себя девушку, испуганно озирающуюся по сторонам и явно не понимающую, что происходит. Наг, слегка надавив на ее разум, заставил пленницу замереть и быстро пробежался по последним событиям в памяти несостоявшейся жертвы. Вторжение Хаоса, война, попытка бегства, еще какие-то картинки мелькают в памяти, но ничего интересного там больше нет. Даже интересно, за что же тебя выбрали в жертву? Ты обычная смертная букашка. Впрочем, сейчас уже это не важно.

«Жить хочешь?» – мыслеречь понятна всем, кто имеет разум, и не нуждается в переводе обычных слов.

Эльфрина быстро закивала, прижавшись спиной к стене. Она очень боялась, но ей хотелось жить. Она ничего не понимала в происходящем, и страх волнами сотрясал тщедушное тельце, заставляя дребезжать крылья за спиной и практически ее парализуя. Наг презрительно фыркнул, глядя на беспомощное создание. Ментальным усилием погрузив ее в сон, подхватил практически невесомое тело на руки, после чего пополз назад. Он вспомнил мир, откуда была родом эта полумотылек.

Красивое было место – огромные цветы, казалось, тянулись к самому небу, цветочная пыльца парила в воздухе, раскрашивая пространство в десятки разных цветов и оттенков… Он тогда как раз сделал улучшение глаз, потратив сферу силы, чтобы видеть что-то кроме белых, черных и серых оттенков, и от этой цветовой ряби у него едва не начала кружиться голова. Безобидные создания, населявшие тот мир, даже толком не смогли сражаться – они просто не умели воевать. Зато Владыка сумел оценить обитателей их мира на вкус…

Последняя жертва должна была открыть Игроку, выбравшему сутки отсрочки в Городе Двойной Спирали, путь к Трону Владыки. Шалратшур не успел бы насладиться любимым блюдом, но сам жест…

Снова зайдя в Зал торжеств с пиршественными столами, наг бросил на них оценивающий взгляд. Пожалуй, он для них найдет достойное применение – сейчас возле дверей его ждет немало Игроков: представители Совета Старших, его сторонники, которых он сумел собрать вокруг себя, наблюдатели других домов. И роскошный пир в честь возрождения Дома Змеи упрочит его власть и репутацию. Решено.

А пока в Зал Врат. Эльфрина во сне успокоилась, во всяком случае, ее тело перестало содрогаться от ужаса, и крохотное сердечко едва стучало. Шепчущий, немного подумав, стал быстро выстраивать нужную комбинацию на каменном круге. Подарив жизнь, он нес за нее ответственность, и нужно было подумать о том, где эта малявка имеет хотя бы небольшие шансы выжить. Убивать все-таки гораздо проще. Легкий гул, и в арке портала распахнулась дверь в иной мир. Огромные деревья, тянущиеся к небу, стая птиц, летящая куда-то вдаль.

– Этот мир хоть отдалено, но похож на то место, где ты раньше жила – хотя повстречать сородичей у тебя получится вряд ли. Живи. Сегодня я разделил с тобой удачу. Надеюсь, там ты сможешь выжить, – широким взмахом руки наг отправил свою пленницу в иной мир. После чего закрыл портал и выбросил мысли про судьбу девушки-мотылька из головы.

Пора, с делами наконец закончено, так что не стоит слишком долго заставлять себя ждать. Возле дверей, ведущих в Город Двойной Спирали, он увидел небольшую ярко-алую бархатную подушечку. Когда наг прошел сквозь двери в первый раз, ее здесь не было. Сейчас на ней лежала массивная золотая цепь с кулоном виде атакующей змеи. Вырезанный из звездного алмаза символ главы Дома. Символ, погибший вместе с предыдущим Владыкой на Кейдане, и оставить его здесь мог только тот, кто в силах пройти сквозь любые запертые двери и защитные заклятья, тот, кому в Двойной Спирали подвластно всё – сам Хозяин Игры.

– Это огромная честь, благодарю тебя, Господин, – низко склонившись, наг на несколько мгновений замер, а после неторопливо надел символ главы Дома Змеи. Теперь он глава, чье право на власть признано самим Смеющимся Господином, и он возродит свой Дом, обретя величие и славу.

Дверь, ведущая в Двойную Спираль, пропала, и Шепчущий, замерев на пороге, внимательно оглядел тех, кто ждал его, после чего торжественно провозгласил:

– Дом Змеи вновь открыл свои двери, и я рад приветствовать всех тех, кто разделил это торжество со мной. Прошу всех проследовать внутрь, став гостями нашего дома, и отпраздновать возрождение Дома Змеи.

Глава 1

Праздники и будни

Звуки текущего рядом с беседкой ручья мешали сосредоточиться на общении с Котом. Картинки мыслеречи, что он посылал, и так были донельзя запутаны и слишком сложны для меня, а журчание воды и вовсе сбивало и без того мою невысокую концентрацию.

Так, нужно успокоиться и попробовать еще раз.

— Хорошо. Ты говоришь, что видишь ее на мне, – и прежде, чем Кот ответил, быстро уточнил: — Только не надо показывать мне весь спектр того, что ты видишь! Просто покажи картинку без звуков, запахов и прочих чувств, большая часть которых мне все равно не доступна. Постарайся, пожалуйста, очень тебя прошу!

Кот, сидевший на столике напротив меня и внимательно слушавший все, что я пытался ему объяснить, немного подумав, устроился поудобнее и уставился на меня. Я снова почувствовал прикосновение его разума, а в голове стал проявляться рисунок: словно выпуклая картинка постепенно начала проступать человеческая фигура, нарисованная широкими карандашными штрихами. Постепенно она обретала мелкие детали: лицо, глаза, губы… И вот уже я узнаю в фигуре себя, а следом возникает на голове корона Первого царя, найденная мной в гробнице Эрдана. Она надета на моей голове, но какая-то полупрозрачная, словно она есть, и в то же время ее и нет.

Пока не совсем ясно, как это понимать, но уже намного лучше того, что было раньше. Тут нужно подумать.

О способности Кота видеть суть вещей я узнал случайно буквально вчера, гуляя с ним по торговым рядам Двойной Спирали. Мне захотелось проверить свою способность видеть магическую ауру предметов, появившуюся у меня в подземных склепах аритшеев – останется ли этот навык со мной и в Городе Игроков или он привязан к тому миру и пропадет в другом месте?

Честно говоря, я не ожидал особых успехов от этой прогулки: большинство артефактов надежно работают только в мирах, похожих своей магией на мир, в котором были созданы. Для остальных же мест надо проводить анализ магических структур родного мира и рассчитывать совместимость миров — от нее будет зависеть эффективность артефакта и время его работы. В Двойной же Спирали магические основы и вовсе постоянно меняются, следуя за более заметными изменениями: перемещением зданий, улиц и площадей или сменой скорости течения времени.

Правда, среди огромного количества всевозможных магических штуковин, что, несмотря на некоторое неудобство в использовании, так охотно собирают по всем мирам Игроки, встречаются и исключения из общего правила: артефакты, наполненные божественной, демонической или иной высшей силой, полумифические творения Древних или просто очень сильных и умелых мастеров. Эти вещи работают во всех или почти во всех мирах, но вероятность найти именно их невелика, так что временами кажется, что это и вовсе невозможно.

В торговых рядах в тот раз было немноголюдно — большинство Игроков после Турнира разбежалось по мирам, стремясь завершить свои неоконченные дела: времени до Парада Планет остается все меньше и меньше, поэтому нам не пришлось проталкиваться сквозь толпы Игроков, слуг и рабов.

Кот, забравшись ко мне за пазуху, с любопытством осматривал всё вокруг, а я в свою очередь пытался увидеть что-нибудь необычное, ранее мне недоступное. И открытия не заставили себя долго ждать. Первым стал зазывала возле едальни, которую я любил посещать. Высокий широкоплечий парень, без устали приглашавший посетителей, неожиданно оказался плохо раскрашенной деревянной куклой – болванчиком, от рук и ног которого невидимые нити тянулись куда-то вглубь заведения, в которое он зазывал Игроков. Я даже немного растерялся, не ожидая подобного: было довольно непривычно видеть, как сквозь образ здорового пухлощекого парня, задорно, с прибаутками закликающего прохожих, проступает истинная суть деревянной куклы-марионетки.

Я еще не отошел от первого открытия, как новый сюрприз буквально застал меня врасплох всего в паре шагов от едальни. Мы зашли в торговую лавку Джеммы купить сладостей – к ней любили заглядывать многие Игроки: знойная смуглянка флиртовала и заигрывала с посетителями, не забывая никому оказывать знаки внимания. Очарованные ее красотой, многие покупатели оставляли там гораздо больше, чем планировали. И когда вместо Джеммы, с которой я и сам не один цикл с удовольствием флиртовал, оказался слащавый пухлый мужичок в каком-то нелепом розовом камзоле, я просто замер в шоке, не зная, что предпринять. А увидев, как мне подмигивает и посылает воздушный поцелуй толстый обрюзгший мужичок, я с трудом себя сдержал, чтобы ему не врезать!

Все, что я смог — это развернуться и выйти. На душе было мерзко и противно, захотелось помыть руки, желательно – кислотой. А я ведь эту скотину даже пару раз хлопал по попке! И, главное, как все натурально! Все эти ужимки, улыбки… Я думал, такое доступно только женщинам. А тут… Захотелось вернуться и спалить всю эту лавку вместе с продавцом! Хотя, если другие Игроки узнают, КТО скрывается за личиной популярной красотки, нечто подобное наверняка и произойдет.

Кот, слышавший мои мысли, от смеха чуть не вывалился из-за пазухи и тут же прислал мне пару образов того, как я мог бы с ним целоваться. Причем, таких натуральных и целостных, что меня передернуло от отвращения и чуть не вырвало. Пообещав Коту за такую шутку отправить его на Арену в качестве боевого зверя, если он еще раз подобное повторит или кому-нибудь расскажет, я отправился гулять дальше…

Под конец долгого дня, устав от прогулки, мы оказались возле торгового лотка новичка второй ступени на нижнем ярусе Города, где среди всевозможного хлама я заметил странную статуэтку зверька, отдаленно похожего на крыску, только с крайне длинными усами и носом. Она тускло светилась серым и явно была магическим артефактом, только я не понимал, что она может делать. Вертя в руках свою находку и размышляя, купить ее или оставить, я неожиданно получил помощь от моего мохнатого компаньона. Череда образов в голове, и статуэтка в моих руках оживает, становится обыкновенным зверьком и начинает быстро поедать зерно, фрукты, овощи и даже мелкую живность, обгладывать кору с деревьев… Она все раздувается и растет, становится больше. Краткий миг, легкая вспышка, и на ее месте уже две крысы, продолжающие увлеченно жрать. Потом все опять повторяется: крысы разрастаются, лопаются – и их уже четыре. Но вот короткая фраза-команда, и крысы растекаются серым туманом, собирающимся в одну кучу, и на его месте снова возникает статуэтка, что я держу в руках.

Хмм, как интересно. Своеобразное оружие массового уничтожения запасов продовольствия врага. Если своевременно таких тварей не уничтожить, они выжрут всю растительность и даже мелкую живность. М-да, не знаю, где ты ее, приятель, нашел, но лучше ее у тебя забрать, пока она не попалась на глаза кому-то знающему, вроде того же нага. Он этой пакости живо найдет применение! Пять дайнов за статуэтку владельцу, явно не представлявшему, что именно попало к нему в руки, и опасный предмет отправляется ко мне в сумку.

И уже после, отойдя от развала, мысленно обратился, к Коту:

«А почему ты мне раньше не говорил, что можешь определять предназначение магических предметов?»

Кот возмущенно фыркнул: мол, ты и не спрашивал, и, вообще — мог бы и сам увидеть. После чего сладко зевнул и, явно потеряв интерес к прогулке, начал поудобнее устраиваться за пазухой, похоже, собираясь спать.

М-да, еще один помощничек навроде ассирэя — тот тоже так и норовит подрыхнуть, а ты, хозяин, сам как-нибудь справляйся!

Тоже подустав, я тогда поторопился вернуться домой: вроде и гулял всего несколько часов, а вымотался, словно полдня мешки с камнями таскал. Голова сильно разболелась — в общем, пора отдохнуть. А на следующий день, когда Саймира с Меджехом куда-то убежали, я решил разобраться с короной – есть она или нет, а если есть, куда она пропала, и что может.

Пока я предавался воспоминаниям, Кот, явно размышлявший, как мне подоходчивее объяснить свою мысль, наконец что-то придумал: в голове начали возникать новые образы. Вот мужчина, сидящий на троне, и склоненные перед ним сановники. Теперь тот же царь, выходящий тайно в город, и корона пропадает с его головы, стоило ему пожелать. Хм, так просто! Всего лишь пожелать. Хотя зачем тут усложнять? Ну, давай попробуем. Перегнувшись через перила, нашел свое отражение в ручье и пожелал увидеть корону, четко представив ее на своей голове, и творение древних мастеров начало постепенно проявляться. Пару мгновений, и я любовался на свою коронованную голову.

– А снять ее можно? - вопрос для меня был весьма важный.

Кот, чуть подумав, кивнул, а следом пришла мысль про согласие владельца и о чем-то очень плохом для взявшего ее силой или укравшего.

Это понятно – стандартная защита для артефактов подобной силы.

– А что она еще может?

И новая череда образов в моей голове: Кот явно учится, так же, как и я – в этот раз картинки более целостные и понятные. Человек стоит перед стеной и видит, как сквозь каменную кладку проступает скрытая заклятьем дверь. Понятно, можно видеть сквозь иллюзии и фантомы. Это очень полезно, и если благодаря короне эта способность со мной навсегда, то это огромное преимущество и в бою, и в жизни.

Новый образ – разбросанные на столе ювелира кольца, среди десятков подобных одно светится едва уловимым зеленым светом. Ну, тут не сложно догадаться: виденье магической ауры предметов. А вот следующий образ оказался гораздо интереснее: каменная стела с выбитыми на ней незнакомыми знаками и четкое понимание того, что мне понятен смысл написанного. Не знание, которое обретаешь при изучении языка, а понимание, приходящее откуда-то из глубин души. Когда смотришь на иероглиф и понимаешь, что здесь написано слово «ветер», а следующее «песок», дальше – «мелодия», а все вместе они складываются в «Песню ветра и песка», способную похоронить армию врагов, идущих сквозь пустыню во время песчаной бури.

Как интересно. Три дара и три видения, посетившие меня тогда в склепе Эрдрана: сфинкс, какое-то суровое светлое божество и крылатая богиня. Выходит, это было проявление их сил. Кот, слышавший мои мысли, решил уточнить – скорее, остатки. Я увидел образы богов, отдаляющихся от мира, и тень, наползающую на него, в которой я без труда узнал Немерона. А корона, сияющая от переполнявших ее сил, постепенно бледнеет, явно теряя вложенную в нее силу.

– А зарядить ее можно? – уточняю у Кота, и ко мне приходят образы алтарей трех богов, изначально создавших ее.

Это тоже весьма логично, жаль, только, путь мне в эти храмы закрыт: в сами храмы меня не пустит печать Хаоса, в других же местах без желания самих богов или помощи их служителей мне с ними не связаться, да и на Аллее Богов ничего похожего я не видел. Ну да ладно, будем рады и тому, что есть.

– А на сколько еще хватит сил у короны без позарядки силой богов?

Тут Кот, к сожалению, ничего подсказать не смог. Но одно точно – по мере использования короны часть ее сил уходит. Что ж, понятно. Своеобразная зависимость царя от богов, создавших ее: будешь паинькой – зарядим ее, и царствуй дальше, а будешь себя плохо вести – и ходи, как дурак, с простой железкой на голове! Теперь с новым артефактом все ясно.

Еще немного полюбовавшись на свое отражение с короной на голове, и представив, что бы сказали друзья по клану, узнав, что я стал царем, поспешил убрать тяжелый обруч в сумку. Нечего расходовать его силу понапрасну – пригодится и для более важных дел.

А теперь сущая мелочь осталась. Я достал из сумки три магических артефакта: парные кинжалы, брошь в виде жука-скарабея и браслет из зеленого стекла. Кот, внимательно смотревший за моими действиями, подошел поближе и по очереди осмотрел каждый из предметов.

Следом вновь пришли образы: вот брошь оживает, крохотные крылья поднимают тело и стремительно несут его вперед к массивному зданию, в которое жук-разведчик пробирается и внимательно изучает все внутри. Потом возвращается к хозяину, показывая все увиденное. Внутри механизма я вижу крохотное существо –духа, управляющего им. Интересно, это создали аритшеи, или к ним украшение попало из другого мира?

С кинжалами оказалось проще: я вижу процесс ковки, молот стучит по заготовкам, а резец кузнеца создает руны, заполненные ярко вспыхивающим порошком. Удар кинжала, и пораженный враг кричит от боли, а рана на руке вспыхивает огнем. Выходит, при ударе в тело попадают крохотные частицы алхимического порошка, а руны на кинжалах их поджигают. Интересно, да и для меня подходит – бой парным оружием у меня неплохо выходит, это даже Чжу Энн отмечал. Подарок от отца достался – все анталы одинаково хорошо владели обеими руками.

А вот с последней находкой неожиданно вышла заминка. Кот весьма долго изучал ее, ходил вокруг кругами, словно и сам не до конца понимал, что это, и для чего служит. Наконец, что-то для себя решив, он подошел ко мне ближе и потерся головой об руку – и тут я почувствовал, что он серьезно устал. Видимо, не так это просто, разобраться в плетениях чужих чар. Погладив его по голове, я попросил у него прощения:

– Совсем я тебя загонял, на радостях забыв о том, что это может быть серьезная нагрузка.

Кот благодарно промурлыкав, вскарабкался ко мне на плечо, и я получил новые образы. Человек, бегущий по лесу. Он бежит уже очень долго, пот катится ручьем, погоня близка. Беглец уже давно должен был рухнуть от упадка сил, но магия браслета, ярко светящегося на руке, придает ему сил, буквально вытягивая их из воздуха, и человек продолжает бежать, уходя от погони. А самое интересное пришло следом – эта вещь была очень стара, пусть не творение Древних, но явно копия с их работ, причем одна из первых. Возможно даже, кто-то из этих полулегендарных существ следил за ее созданием.

Повезло. Однозначно ценная находка, а, возможно, и бесценная – с моим образом жизни, где от скорости ног и запаса сил порой зависит сама жизнь, эта вещица мне точно пригодится.

Я еще раз внимательно осмотрел свои трофеи и окончательно для себя решил, что ничего из этого продавать не буду – пригодятся самому. Не успел я убрать их в сумку, как словно порыв ветра или штормовая буря в беседку влетела Саймира с кучей пакетов в руках. Вся запыхавшаяся, она, не теряя времени, сунула мне свертки в руки, а сама, вытащив из ниши под сиденьем зеркало и шкатулку с косметикой, начала быстро прихорашиваться, попутно раздавая команды:

– Почему ты еще не одет? Я же просила тебя быть готовым!

Оглядев свой боевой костюм из кожи морских змеев, я остался вполне собой доволен. О чем и сообщил подруге. Но у Саймиры на этот счет было явно иное мнение: еще раз внимательно оглядев меня, она категоричным тоном произнесла:

– В рядах можешь ходить в чем хочешь, но на переговорах надо выглядеть достойно. Тем более, учитывая, к кому мы идем.

Я, честно говоря, даже немного растерялся: на мне сейчас и так было надето лучшее из того, что у меня было из одежды. Когда ты ежедневно занят тем, чтобы не сдохнуть, тратить дайны на что-то иное, не способствующее выживанию, мне казалось глупым. У меня просто не было нарядной одежды или чего-то там еще, да и некуда мне в ней особо ходить.

Саймира, явно поняв мое затруднение, хвостом ткнула в свертки в моих руках:

– Я все для тебя купила. С размерами, думаю, не ошиблась – успела изучить, – и, озорно улыбнувшись, продолжила собираться, одновременно болтая со мной: –В Двойной Спирали только и говорят о возрождении Дома Змеи. Многие до сих пор не верят, что подобное возможно. К двери Дома сейчас настоящее паломничество: там просто не протолкнуться, столько Игроков сейчас собралось!

Саймира еще что-то увлеченно рассказывала, но у меня пропало настроение. Я слишком хорошо знал, какую цену пришлось заплатить за возрождение этого Дома: перед глазами так и стояла вспышка энфиритового взрыва, волна огня, катящаяся по земле, испаряя все встреченное на пути, люди, пытающиеся спастись от взрыва, но гибнущие в огне. Миллионы жизней, погубленные ради амбиций одного… Встреча с которым у нас скоро должна произойти.

Теперь мне уже было не сложно догадаться, кто за этим стоял, и зачем это было нужно. М-да… Хотя масштабы сделанного впечатляли: мне даже сложно представить, какая для этого работа была проведена, как наг ухитрился протащить бомбы в не отмеченные Игрой миры, кто создал устройства для взрывов, и как Шепчущий ухитрился договорится с механоидами о продаже такого количества энфирита…

– Ну, как я выгляжу? – веселый голос Саймиры отвлек меня от тяжелых размышлений, заставив оглянуться и восторженно замереть, любуясь ею.

Темно-красное платье с глубоким вырезом обтягивало ее стройную фигуру, как вторая кожа, длинный разрез до бедра открывал взгляду стройные ножки девушки, а изящные туфельки на высоких каблуках подчеркивали точеные лодыжки. В качестве украшений Сая выбрала брильянтовое колье и перстень с звездным сапфиром. Я невольно залюбовался ею, забыв о своем наряде. Какая же она у меня все таки красивая! И разная. В рейде она своя девчонка, с которой легко и просто, а буквально пара новых штрихов, сменить наряд, пара драгоценных безделушек – и передо мной леди, готовая выйти в высший свет на бал аристократов. Я не знаю, за что ты меня выбрала и полюбила, чем я заслужил такую милость богов, но, клянусь Хаосом, я постараюсь быть тебя достойным и сделать все, чтобы ты никогда не пожалела, что выбрала именно меня.

Саймира заставила меня быстро переодеться, и мы, покинув убежище, неторопливо добрели до паланкина, ждавшего нас в условленном месте: девушка еле шла в своих туфельках, тихо шипя ругательства – она явно отвыкла от высоких каблуков, а новая обувь оказалась не слишком удобной, так что теперь красавица с трудом переставляла ноги, вцепившись в мою руку – боялась упасть, попав каблуком в щель между брусчаткой.

Роскошные носилки, которые неторопливо несли четверо быкоголовых, с трудом пробирались сквозь толпу. Небо над Городом расцвечивали вспышки праздничных фейерверков и огней – сегодня торговцы славно погреют руки на желании Игроков устроить себе праздник. На больших и малых площадях Среднего яруса вовсю играли десятки оркестров и стояли столы с угощениями для Игроков – наг явно не поскупился на этот праздник.

В Двойной Спирали давно уже не отмечали славных побед, и то, что кто-то из наших сумел заставить уступить Орден Порядка, вернув себе то, что казалось навсегда утраченным, было весьма достойным поводом для праздника. Не удивлюсь, если Совет Старших удостоит нага Триумфом, а учитывая, что у него теперь в Совете не один, а сразу два голоса, такое весьма возможно. Единственное, что Шепчущему сейчас связывает руки, не давая развернуться на полную, это отсутствие большого количества бойцов. Все-таки набрать опытных Игроков будет не просто, а готовить новичков весьма долго.

Размышляя о дальнейших шагах нага, я и не заметил, как мы добрались до квартала Дверей. Нам пришлось отпустить носилки – быкоголовые доставили нас к площади, заполненной висящими в воздухе дверями, помогли выбраться из паланкина, а вот дальше пришлось пробираться сквозь толпу Игроков самостоятельно.

Саймира, забыв про неудобные туфли, активно размахивая металлической пластиной с изображением змеи, создала для нас своеобразный коридор – заметив то, что она держала в руках, Игроки сами расступались, освобождая проход, в который и устремлялась моя любимая, таща за собой на буксире и меня. Наконец, подойдя к двери Дома, она приложила пластину к кобре, и та растворилась, а спустя миг пропала и сама дверь, пропуская нас внутрь.

Ну вот, мы и дошли. Я почувствовал неприятный холодок внутри живота – нас ждали весьма непростые переговоры с одним из самых опасных Игроков в Двойной Спирали.

Глава 2

Сделка

Удар хвоста разнес на куски высокую мраморную колонну, а рев разгневанного дракона заставил нага болезненно поморщиться. Он уже успел подзабыть об этой способности главы Дома Летящих, в свое время с помощью акустических атак буквально сводившего с ума своих врагов.

— Миллион голов, да ты спятил! – наконец он сумел разобрать, что там вопит разозленный дракон.

Прежде чем ответить, Шепчущий на всякий случай активировал Сферу поглощения звуков и, переждав, когда осядет каменная пыль от разрушенной колонны, невозмутимо продолжил:

— Ситуация и время против тебя, Тысячекрылый! Прошедший Турнир дорого вам обошелся, вы потеряли много Игроков. Твой Дом и раньше уступал Дому Ящеров в численности бойцов, а теперь разница чуть ли не один к трем. Ваши возможности по созданию видимости прежних сил подходят к концу, и чтобы победить, вам нужны союзники. Поэтому придется платить. Цена за помощь, которую я озвучил, вполне справедлива в этих условиях. Тем более ты хочешь полного альянса, а это включает в себя не только обмен данными и предоставление скидок для союзников на товары военного назначения, но и полноценную военную и политическую поддержку.

Тысячекрылый, задумавшись над словами нага, на миг застыл в воздухе. Крохотные полупрозрачные крылья, покрывавшие всю поверхность тела лесного дракона, безостановочно работали, удерживая того в воздухе, золотистые же чешуйки естественной брони были полураскрыты, позволяя потокам воздуха охладить разгоряченное тело, давая возможность главе Дома хоть немного успокоиться и принять непростое решение. Слова нага сильно его разозлили, указав на горькую правду – он до последнего надеялся, что сведения о плачевном положении их Дома еще не успели разойтись по Двойной Спирали. Прежде чем возможные союзники узнают об этом, дракон рассчитывал успеть подтвердить имеющиеся и заключить новые договоры, получив клятвы если не о взаимопомощи, то хотя бы о нейтралитете. А тут!.. Он с трудом сдержал себя, чтобы не разнести еще одну колонну. Наг, видимо сумев угадать его мысли, с участливой улыбкой уточнил:

— Об истинном положении дел знаю пока только я, но времени у тебя осталось немного. Поторопись, пока возможные союзники не передумали поддерживать вас или вовсе не переметнулись к Ящерам. Если мы заключим союз, то я также готов предоставить информацию, которая облегчит тебе переговоры с колеблющимися Домами.

А вот это ценно! Слова нага открылись теперь в ином свете: оказывается, в цену, назначенную им, входит и молчание, и результат работы лучшей в Игре разведки! Недооценивать возможности проклятого нага было бы просто глупо. Тысячекрылый сейчас бы дорого дал, чтобы узнать, как наг сумел пронюхать о тщательно скрываемой проблеме Летящих, а, точнее, кто ему сообщил о ней.

Тысячекрылому сейчас было очень нелегко. Груз принятия решений давил на него, и он просто не был готов к такому. Дракон был лидером Великого Дома уже больше двух сотен больших циклов и успел к этому привыкнуть. Решать судьбы тысяч Игроков, заключать союзы, вести политические игры, интриги, распутывать заговоры, бесконечно бороться за власть внутри собственного Дома — обычная кухня любого из Великих Домов Игры, ставшая рутиной для его главы. Но все поменялось в предверии войны: к большой войне с Ящерами лидер Летящих не был готов и чувствовал себя десятником, которому поручили командовать армией – все от него ждут приказов, смотрят в ожидании судьбоносных решений, а он просто не знает, что делать дальше.

К сожалению, однозначный вывод, сделанный аналитиками Дома, не оставлял ему выбора – прогноз наиболее вероятного исхода противостояния был неумолим: если не ударить сейчас, а продолжить медленно сдавать позиции, то в будущем шансы на победу отсутствуют вовсе. Доминирование Дома Ящеров станет абсолютным, Летящие же скатятся до второстепенного уровня, потеряв и статус Великого Дома, и все свое влияние. Это и подвигло руководство Дома к досрочному принятию решения о начале войны...

— Но миллион жизней!!! Это слишком много за помощь клана, в котором нет и полусотни бойцов!

На эту претензию наг лишь невозмутимо пожал плечами:

– А пару дней назад у нас не было и дома.

Это аргумент. Тысячекрылый с уважением взглянул на цепь с кулоном в виде атакующей змеи. Того, что Шепчущий сумеет вернуть Знамя Дома, не ожидал никто. Многим это казалось в принципе невозможным – ну не штурмовать же главную цитадель Рыцарей Порядка, в конце концов!

Так и не придя к однозначному решению, глава Дома взял паузу:

— Мне нужно обсудить твое предложение со своими советниками.

— Как пожелаешь, — наг скучающее окинул взглядом Зал переговоров, посчитав оставшиеся в нем колонны.

«Пожалуй, еще на пару встреч хватит, а потом либо летуны согласятся на его условия, либо придется искать новую комнату для встреч», – то, что летуны примут его условия, Шепчущий даже не сомневался. Конечно, миллион жизней он не получит, но тысяч семьсот он вырвет, плюс будет дополнительная плата помимо смертных. А это серьезно упрочит его позиции, как лидера Дома.

Наг повернул каменное кольцо, висевшее над выходом, и по полу и стенам в центре комнаты пробежали искры. Спустя миг Зал переговоров распался на две половинки, которые, отдалившись друг от друга, повернулись вокруг своей оси, и каждый из переговорщиков оказался внутри собственной цитадели в Двойной Спирали. Очень удобно: чужие глаза не увидят ничего из того, что должно оставаться тайной.

Возле Зала переговоров главу своего Дома терпеливо поджидал Саа-Шен:

– Владыка, Вас уже ждут в Зале встреч.

- Кто? – как-то за обилием дел он уже подзабыл, кому на это время назначил встречу.

– Наши друзья по прогулке в склепы Беренхеля. Также прибыли Габриэль и мастер Джормбар, их я разместил в Малой гостиной.

– Хорошо! – наг направился к Залу встреч, попутно продолжая разговор с Саа-Шеном: – Сколько к нам пришло новых кандидатов?

– Шестеро. Уровни с десятого по восемнадцатый. За них поручились те, кому можно относительно верить. Еще три десятка тех, кого отобрали в прошлые дни. Они готовы присоединиться, но тут нужно Ваше одобрение, Владыка.

Наг, не останавливаясь, кивнул, соглашаясь с помощником:

– С каждым кандидатом я встречусь и поговорю лично. В скольких из них течет кровь Великой матери?

– У десятерых.

– Хорошо, но все равно мало.

– Мы делаем все, что можем, – торопливо заговорил, оправдываясь, ю-а-нти – но многие не готовы оставить свои Дома и кланы, где они уже многого сумели добиться. Нужно время, Владыка.

– Знаю, потому и не виню.

«Когда переговоры с летунами завершатся, союзники отстоят свои позиции, и после Парада Планет я получу обговоренную плату от Дома Летящих, будет необходимо поднять уровень бойцов Дома Змеи. Нужно еще как минимум пять полководцев – лидеров ударных звезд, и Саа-Шен станет первым кандидатом на возвышение. У возрожденного Дома осталось достаточно ресурсов для того, чтобы подготовить и снарядить бойцов. А большая жатва и быстрый рост в уровнях для первых пришедших в Дом привлекут новых бойцов»,– задумавшись, наг почти не заметил, как вполз в Зал встреч, где его уже ожидали девушка-кошка и Рэнион.

Саймира явно нервничала – хвост выбивал барабанную дробь. Мы ждали уже около часа, когда же наг наконец-то появится. Я, предвидевший нечто-то подобное, предпочел отдать должное угощениям, которые щедро были выставлены на небольших столиках в комнате переговоров. Сейчас я как раз потягивал что-то зеленое, подозрительно шипевшее в моем бокале. Сотни пузырьков появлялись и исчезали, активно булькая за тонким стеклом. Странный напиток, если смотреть на внешний вид, оказался весьма приятным на вкус соком, кисло-сладким и прохладным. Выпив бокал, я потянулся к большой грозди желтого винограда, когда небольшой колокольчик над дверью негромко зазвенел, а следом в приоткрывшуюся дверь вполз наг в сопровождении Саа-Шена.

Шепчущий практически не изменился с нашей последней встречи, разве что символ Владыки Дома Змеи, висевший на его груди, притягивал к себе взгляд. Пожалуй, это одна из самых дорогих вещей во вселенной, что мне довелось видеть, учитывая, какую цену наг заплатил, чтобы ее получить. Хотя для таких как он жизни обычных смертных – пыль и прах. Что для него сожженные города, разрушенные судьбы? Лишь очередные ступеньки на лестнице безумия и власти. Впрочем, сейчас об этом лучше не думать – я все равно ничего не могу изменить, а мои мысли могут помешать переговорам. Наг тем временем внимательно рассматривал товары, выставленные нами на продажу. Согласно условиям договора он получил право первой покупки всего, что мы готовы продать. И сейчас я наблюдал, как наг изучает принесенное.

Первыми стояли ящики с оружием и доспехами Стражников Смерти. Его они почти не заинтересовали – так, слегка поводил стеклянной пластиной над ними, видимо, оценивая, насколько они заряжены энергией Смерти, и не более того. Все это наверняка вернется назад на перепродажу в Беренхель, где местные маги как-то выкачивают из них энергию для создания столь ценимых Игроками амулетов, действующих во всех мирах. А вот следующий лот нага заинтересовал гораздо сильнее: там у нас были вещи, взятые в склепе химеролога. Так толком и не разобравшись в многочисленных находках, Саймира решила выставить все это одним лотом и, похоже, угадала. Наг с Саа-Шеном задержались здесь надолго, изучая мази, связки трав, свитки и флаконы с эликсирами. Они даже вызвали для консультации еще одного Игрока, видимо, лучше них разбиравшегося в алхимии. Небольшой змей, отдаленно похожий на главу Дома, только в два раза меньше и с ярко-красной головой, как охотничий пес, догнавший добычу, набросился на сокровища химеролога, внимательно их изучая. Рассматривал записи, нюхал травы, проглядывал флаконы на свет и даже попробовал на вкус засохшие коренья в одной из шкатулок.

Наконец, новоприбывший змей, отвлекшись от зелий, неожиданно подполз ко мне и заговорил:

– Скажи, в той гробнице ты не находил небольшой кристалл золотистого цвета? Возможно, он был вставлен в какой-либо предмет, браслет или тиару? Судя по записям, он должен был быть похоронен вместе с хозяином гробницы. Мы бы очень хорошо за него заплатили!

На это я смог лишь развести руками:

– К сожалению, он безвозвратно погиб вместе с хозяином гробницы.

Уточнять, что его сожрал ассирэй, я не стал – об этом знать никому не стоит, а при наге врать опасно, чешуйчатый наверняка услышит ложь.

Наг, прислушивавшийся к нашему разговору, как мне показалось, разочарованно отвернулся и направился дальше к следующему столику с добычей. Массивный черный топор с легким гулом рассек воздух: демоническое оружие легкой бабочкой порхало в руках нага, а тот, и явно красуясь, и получая удовольствие от оружия, быстро провел связку из пары мощных ударов, благо, просторный Зал встреч вполне это позволял. А я пытался понять: как у него это выходит, и сколько сфер он потратил на усиление тела, чтобы вот так легко даже просто держать в руках этого неподъемного монстра? Я отлично помнил, сколько он весил, и как мне с большим трудом удалось поднять его за самый конец, чтобы пропихнуть в сумку. Раньше я предполагал, что наг сделал упор на средоточие разума, тратя полученные сферы силы на его развитие, а тут какая-то ерунда выходит. Получается, Шепчущий вложил просто огромное количество дайнов в покупку карт навроде моего Зелья постоянного увеличения силы – другого объяснения, как ему хватило сфер на ВСЕ, просто не было. А тот, вдоволь наигравшись с демоническим топором, подполз ко мне.

– Я уже наверное сотню больших циклов не видел оружия, созданного в черных кузницах Шалвахора. Редкая вещь, которую в руках примитивных тварей не встретишь. Только могущественные демоны обладают им, и суметь выжить и победить одного из них – редкая удача!

Хлопнув меня по плечу, наг отполз назад к своим помощникам. Саймира же подозрительно уставилась на меня:

– Ты мне ничего про демонов не говорил. А про топор сказал, что нашел его в забытой могиле.

Я, смутившись, опустил голову, но анир было сейчас не до меня:

– Ладно, сейчас не до этого, но дома поговорим.

Саймира, внимательно наблюдавшая за змеями, особенно за Шепчущим, мысленно подняла цену демоническому оружию в несколько десятков раз. А про себя костерила Рэна за то, что тот не сообщил ей, у кого он добыл этот топор. Она бы тогда смогла лучше подготовиться: узнать точную цену и выстроить более правильную стратегию переговоров, а тут приходится подстраиваться на ходу, чего она никогда не любила – слишком высока была цена ошибки. Если б не прокол нага, она бы эту железяку легко уступила за сотню дайнов, просто не посчитав чем-то особо интересным.

Тем временем очередь дошла и до самых ценных товаров, которые, как опытный торговец, анир оставила на самый конец. Вот Сфера Жизни, которую Рэн непонятно каким образом сумел найти в склепах, забитых нежитью. Чтобы верно оценить ее, Саймира даже не пожалела пары сотен дайнов, отнеся в лавку, занимающуюся опознанием и оценкой магических артефактов, и купив всю доступную о Сфере информацию. И вот возле нее-то и завязалась самая оживленная беседа. Наг снова достал хрустальную пластинку и стал через нее внимательно разглядывать шар, внутри которого разгорались и гасли сотни крохотных молний. Мелкий красноголовый змей даже сползал куда-то внутрь дома, чтобы вернуться назад со здоровенной древней книгой, обтянутой кожей дракона, где змеи долго рылись, пока не нашли то, что искали. Саймира ради любопытства подошла ближе, и, так как никто не был против, пользуясь высотой каблуков, заглянула в книгу через голову мелкого змея. На пожелтевших страницах она увидела рисунок со сферой, похожей на ту, что продавала сейчас. Жаль только, что надписи прочитать было невозможно: иероглифы, похожие на раздавленных червяков, были ей абсолютно непонятны.

Наконец, бурный разговор между змеями завершился, красноголовый остался любоваться на Сферу Жизни, явно потеряв интерес ко всему остальному, а наг и Саа-Шен добрались до последнего лота – покрытого россыпью странных значков диска из неизвестного металла, который служил хранилищем знаний звездного путешественника, тысячи лет назад оказавшегося на Беренхеле и оставшегося там навсегда. Глядя на выставленные товары, Саймира подозревала, что путешествие Рэна оказалось гораздо насыщеннее и опаснее, чем он ей говорил. Размышляя о своем, она не забывала наблюдать за реакцией покупателей: наг вместе с ю-а-нти долго крутились вокруг хранилища памяти, вертели его в руках, явно пытаясь разобраться в его назначении, но не сумели ничего понять, и ю-а-нти подошел к девушке:

– Уважаемая, вы не могли бы прояснить, что это за устройство, и в чем его ценность?

Упрямые покупатели возились с диском гораздо дольше, чем ожидала Саймира. Змеи явно не любили признавать собственное невежество хоть в чем-то, и в портрете покупателей появилась еще одна черта, имеющая значение в переговорах. Улыбнувшись, анир, звонко цокая каблучками, подошла к диску. Пара нажатий, поворот управляющего дисплея – и над диском возник вид планеты, парящей в пустоте. По характерному расположению материков Шепчущий без труда узнал Беренхель. Над планетой в разных местах начали возникать разноцветные пиктограммы. Еще одно прикосновение к случайно выбранному значку, и тут же возникает небольшое информационное окно с полной подробной информацией об атомарной структуре металла и глубине залегания месторождения, примерный объем полезных ископаемых и даже процентный объем сторонних включений…

Наг со все более разгорающимся интересом изучавший находки простого Игрока, принялся внимательно рассматривать появившуюся схему – сотни пиктограмм буквально усеивали Беренхель.

«Да-а, боги щедро одарили этот мир! Часть, конечно, уже разработали аритшеи, но, учитывая уровень доступных им технологий, они наверняка выбрали лишь те, что были ближе всего к поверхности, а после начала упадка так и вовсе им хватало разведанных месторождений. У людей возможностей, конечно, было больше: маги вполне успешно могли проводить разведку глубин. Да только им не до того было: орды нежити не оставляли им на это ни времени ни сил.

М-да, товар серьезный и, пожалуй, самый ценный из всего, что находится здесь. Интересно, эта девочка хоть сама понимает, что она предложила для продажи?..»

Наг бросил взгляд на Саймиру: зрачки слегка расширены, глубокое дыхание, хвост активно двигается, хоть хозяйка и пытается его сдержать, даже когти слегка подвыпущены. Из поверхностных эмоций чувствуется азарт и предвкушение хорошего торга.

«Да, Рэнион знал, кого брать с собой на эту встречу. Девушка любила, а главное, знала свое дело».

Наг оценил и выкладку товара, и то, как она произвела манипуляции с диском, который они с ю-а-нти даже не смогли включить: явно заранее подготовилась.

«Толковая девочка, да и Саа-Шен о ней хорошо отзывался. Нужно обратить на нее внимание. А пока…»

Анир, убедившись, что значки полезных ископаемых больше не владеют вниманием покупателей, испросив разрешение, поколдовала над диском и изящным движением снова развернула дисплей к нагу. Строки оглавления, снабженные символичными иконками, пробегали по экрану:

– Здесь также содержится база знаний по технологиям, включая военные, тактике и политике неизвестной в мире Игры высокоразвитой техноцивилизации, – и очаровательная улыбка продавщицы из цветочной лавки.

«Так, а вот ЭТО не должно покинуть стены моего Дома! Если, конечно, соответствует действительности. И что же милая девушка хочет в качестве платы? – наг легко скользнул чуть глубже поверхностных мыслей и тут же нашел ответ. – Нахалка!.. Хотя, если подумать…»

Прежде чем приступить к определению реальной стоимости этого товара, наг нашел глазами Рэниона и указал на диск:

– Я хочу удостовериться в подлинности предложенной информации и услышать историю, как устройство к тебе попало. То, что я смогу отличить правду ото лжи, думаю, все отлично понимают.

Рэн, до этого не принимавший в разговоре участия, предоставив за него отдуваться подруге, согласно кивнул головой:

– Хорошо, я расскажу подробности.

Спустя шесть часов…

Саа-Шен устало откинулся на диване и прикрыл на пару секунд глаза: в этих переговорах он представлял интересы Дома, и ему пришлось выдержать серьезную битву с этой на первый взгляд милой девушкой, при этом сражавшейся за каждый дайн с яростью берсеркера и хитростью змеи. Ю-а-нти даже начал подозревать, что в ней все-таки течет кровь Великой матери – просто она ее замаскировала, чтобы не выдавать себя раньше времени.

А та, не обращая на него внимания, подробно записывала условия их сделки. Закончив писать, она довольно улыбнулась и протянула змеелюду свои записи для проверки, после чего спросила:

– Что по картам?

– Владыка сейчас подойдет. С ним же вы можете обсудить дополнительные условия, – он кивнул на бумаги, составленные анир, – такие решения принимает только он.

– Хорошо, тогда мы его подождем. – Саймира довольно откинулась на спинку широкого дивана и незаметно для ю-а-нти надела свои неудобные туфли под столом – нага следует встречать при полном параде.

Рэн, игравший в джал хаш тор с губрином – маленьким красноголовым нагом, отвечавшим за создание зелий в Доме Змеи – увидев, что бумажная волокита наконец закончилась, подошел к ним поближе.

Шепчущий в этот раз не заставил себя долго ждать, вернувшись в просторный зал почти сразу после слов змея. Он без долгих разговоров подполз к ю-а-нти, и тот протянул ему листы с записями Саймиры. Наг все быстро прочитал и удивленно взглянул на своего помощника, но по его уставшему виду понял, что Саа-Шен сделал все, что мог. После чего Шепчущий с невольным уважением взглянул на Саймиру: «Сильна!» и, чуть подумав, принял решение:

– Я согласен. Что еще?

Рэн без ненужных слов выложил перед нагом две золотые карты, полученные из Ларца желаний. Шлем палача инферно и Превосходная броня – карта усиления отряда.

Наг с интересом рассматривал предложенные для обмена карты, про себя гадая: «Где и как Рэнион сумел их найти?» Про сильных Игроков, спускавшихся в подземные склепы аритшеев и там погибших, он не слышал. Конечно, в Игре всякое бывает, но все-таки для этого нужно быть безумцем, ну или Рэном, лишь Хаос знает, как сумевшим там выжить. Выходит, что он смог найти Дары Владыки, благо, что и место для этого очень подходящее. Мозаика в голове нага сложилась: «Что ж, повезло, сумел не только выжить, но и вернулся с добычей – это достойно уважения».

– Что взамен? – предложенные карты Шепчущего заинтересовали: карты усиления отряда так просто не встретишь, их скупают даже быстрее, чем они появляются в продаже, да и найти их крайне тяжело.

Рэн чуть помедлил с ответом и указал на карту брони, что держал в руке наг:

– За эту – равноценный обмен – золотая карта призыва существа. За вторую я хотел бы получить карту из комплекта Хранителя ночи – слышал, Вы им интересовались – и карту Глаз исполина или аналогичную ей.

– И соответствующую доплату за разницу в ценности карт, – быстро дополнила Саймира.

Наг, взглянув на Саймиру, явно готовую к новым переговорам, устало сказал:

– Давайте это обсудим.

Золотая карта переливалась у меня в руках, темно-красные отблески играли по краям, а вместо изображения виднелся золотистый туман. Я еще раз вчитался в свойства: «Карта Скрытого существа позволяет Вам призвать случайное существо, соответствующее рангу карты. Не может призвать великих зверей. Одноразовая. После использования карта трансформируется в карту призванного существа». Чуть ниже было приписано: «Позови, и он придет, а после надейся на милость Смеющегося Господина».

М-да, очередной сюрприз в коробке! Может быть повезет, и выпадет что-то достойное, или, наоборот, достанется очередной мусор – хотя среди существ, призываемых с помощью золотых карт, откровенно слабых нет, но разница между каким-нибудь ядоплюем и полуразумным Ужасом битв очевидна. С другой стороны, это был действительно наилучший вариант из предложенного нагом.

Саймира, в нетерпении топтавшаяся рядом, не выдержав, попросила:

– Ну, давай же, активируй! Интересно же, что выпадет!

Глубоко вздохнув и невольно задержав дыхание, я активировал карту: золотистая дымка начала таять постепенно, а вдалеке возникло темное пятно, начавшее стремительно приближаться. Размытая клякса все увеличивалась, а я с надеждой всматривался в появляющееся существо, пытаясь угадать, что же мне все-таки досталось? Нет, четких контуров и линий крыльев не наблюдалось, впрочем, как рук или ног, да даже головы, а значит это не голем или какое-то существо – скорее всего, что-то вроде элементаля. Честно говоря, со стихийными существами я был слабо знаком и весьма редко их встречал, поэтому и не знал толком, чего ожидать.

Наконец, существо заполнило собой карту. Не удивлюсь, если прямо сейчас с помощью этой карты и силы Владыки Хаоса его и впрямь призвали с иного плана бытия. Изображение напоминало снежный буран: неиствующая темная стихия закрутила вокруг себя воронкой воздух, среди потоков которого виднелись кусочки льда и снега, а вокруг сгущались зимние сумерки. Даже при простом взгляде на это существо слышалось завывание холодного ветра, и легкий озноб бежал по телу. И название ему соответствовало: Бореалис. Описание гласило:

«Создание тьмы, холода и ветра – Полярный дух, ненавидящий свет и огонь, могущественный и опасный, как для врагов, так и для хозяина, призвавшего его. Бореалис неуязвим к ментальным и физическим атакам, заклинания на основе тьмы, холода и ветра также не способны причинить ему вред, а, наоборот, своей силой лишь подпитывают его. Атаки на основе огня и света наносят повышенный урон. Полярный дух усиливается во льдах, в тёмное время суток и на открытых пространствах, ослабевает от света, тесного замкнутого пространства и жары. При атаке дух использует силы подвластных ему стихий. Будьте осторожны, Бореалис крайне враждебно относится к существам с планов света и огня, и может атаковать эти создания без команды Игрока, а если хозяин попытается заставить его работать вместе с природными врагами, может выйти из-под контроля. Разумный. Саморазвитие. Редкая».

– Ого, серьезная карта! – Саймира читала описание карты вместе со мной и тоже не смогла сдержать удивления: – Сильное создание! Смеющийся Господин определенно тебя любит! Это на порядок сильнее тех существ, что тебе предлагал наг. А я еще сомневалась в твоем решении, предлагая не рисковать и выбрать что-то заранее известное.

«Ну, не сильно-то я и рисковал!» – подумал про себя я, любуясь новой картой.

Захотелось зайти на учебную арену и проверить возможности существа. Еще тогда, принимая решение, я его сделал не просто так. На самой карте была весьма интересная для меня подсказка про милость Владыки – намек на отношение Смеющегося Господина к Игроку, призывающему существо. А у меня было серьезное основание предполагать, что гнева ко мне он точно не испытывает – его подарок на руке был наглядным тому подтверждением, поэтому я и предпочел рискнуть.

– Итак, давай мы подведем итог. Что мы имеем? – Саймира, удобно устроившись в беседке, изучала свои записи. Кристалл с Гибельным Светом мы получили, – небольшой кристалл, запечатанный в прозрачный куб, был наглядным свидетелем ее слов. Чуть больше моего пальца, грязновато серого цвета, он едва уловимо светился. Но, по уверениям нага, эта стекляшка убьет все живое на расстоянии пяти тысяч шагов... И оснований не верить ему у меня не было – уж в чем наг был точно специалист, так это в массовых убийствах.

Тем временем Саймира продолжила:

– После расчета за бомбу в чистом остатке девяносто семь тысяч дайнов. Из них шестьдесят четыре тысячи – за собранные в склепах трофеи, а тридцать три – твои, разница в стоимости проданных и полученных карт. И плюс я смогла получить звание элитного торговца в обмен на информацию с диска.

О таких рангах торговцев раньше я даже не слышал. Но когда мы готовились к встрече, и Саймира сетовала, что невозможно не раскрывая сути знаний собрать сведения для более-менее точной оценки их стоимости, я предложил подумать о столь же "бесценной" плате. У подруги тогда сразу загорелись глаза:

– Звание элитного торговца! – правда, тут же смутилась, и поспешно добавила: – Оно пойдет в счет моей доли, правда его тоже придется оценить, – и неуверенно хихикнула.

Мне было приятно смотреть на горящие предвкушением глаза любимой, на охвативший ее азарт, борящийся с излишней порядочностью. Хотелось сделать ей приятное, а уж если оно еще и пойдет на пользу общему делу – зная Саймиру, в этом можно быть уверенным – то надо постараться.

– И оно того стоит? – решил уточнить я, хотя, глядя на анир, понял, что определенно "да".

– Даже не сомневайся! – поспешила тогда заверить меня девушка. – Ты просто не представляешь, что это такое! Это звание тебе может дать только член Совета Старших, а каждый из них может назначить не более трех таких торговцев. Сейчас у нага два голоса в Совете, значит, он может назначить шестерых, и, скорее всего, три вакансии еще свободны. И для меня это лучшая возможность, чтобы звание получить, а это – серьезные преимущества: скидка на пользование торговым терминалом, доступ на закрытые аукционы, преимущества при покупке при равной цене... В общем, всего тебе не пересказать.

В итоге, выспросив все подробности такого назначения, взвесив известные мне сведения о Шепчущем, припомнив его манеру вести встречи, понял, что при определенном поведении с нашей стороны шансы есть. Ради этой возможности для девушки мне пришлось полностью устраниться от переговоров, дав возможность Саймире проявить себя перед нагом. Он должен был удостовериться в ее способностях, убедиться в том, что она не новичок в торговле и не повредит его репутации в Двойной Спирали.

А отдавать нагу диск с описанием оружия я не боялся – что мог знать разведчик, подобно мне прыгающий по мирам в поисках куска пожирнее, о тонкостях и секретах производства сложного технооружия? Там даже просто для его применения нужно специальное обучение…

Я тоже был доволен сегодняшним днем, даже несмотря на то, что для решения личных вопросов, читай, для расчета за делвмерейн, наг предложил встретиться в следующий раз без свидетелей.

Проданные карты мертвым грузом висели б в моей книге. А вот для нага, достигшего уровня полководца, они явно должны были представлять интерес, по крайней мере Превосходная броня. Их можно было выставить на аукцион, но дайны мне сейчас не очень нужны, а интересный обмен пришлось бы ожидать долго. Я проверил, комплект брони сейчас никто не собирал, открыто, по крайней мере. Времени же у нас немного – скоро нас ждет новое возвращение в мир Тысячи Островов, а к нему я хочу быть во всеоружии – слишком опасное место.

В итоге я получил отличное существо, которое станет серьезным помощником в бою. А Шлем палача инферно мы обменяли на Перчатки хранителя ночи, усиливающие комплект и дающие способность железной хватки, которая не позволяет обезоружить хозяина – расчет оказался верным, у нага действительно оказалась карта из комплекта, правда так и не удалось выяснить, единственная ли.

Также я смог получить Глаз исполина с пятью зарядами. То, что удастся добыть столь ценные карты перед Парадом Планет, я даже сам не до конца верил. Но, тем не менее, нам это удалось. Осталось завершить подготовку к рейду, и мир Тысячи Островов снова нас ждет.

Глава 3

Разрыв в мироздании

Упругая поверхность мостовой Города Двойной Спирали пружинила под ногами — мы с Саймирой неспешно прогуливались вдоль торговых рядов, заканчивая закупаться последними мелочами для грядущего рейда. Мне до зубовного скрежета не хотелось так быстро покидать безопасные пределы города. Путешествие по проклятым склепам для меня все-таки не прошло даром: я плохо спал по ночам, а темнота буквально давила на меня, заставляя просыпаться в холодном поту. После пары бессонных ночей я стал оставлять рядом с кроватью ночной огонек с ловцом снов, отгонявшим ночные кошмары. И теперь, толком не успев отдохнуть, только чудом сумев вылезти из одного проклятого места, снова собираюсь лезть в другое. В самую задницу мира. Думать об этом месте мне не хотелось аж до приступа бешенства.

Лишь одно заставляло меня, не сделав перерыва, отправляться в мир Тысячи Островов: все время нашего отсутствия оттуда приходили плохие вести – Хозяин Глубин активно захватывает все новые и новые территории. И теперь еще одно крупное нападение Измененных — и зона прибытия будет просто недоступна, став частью Темноводья.

Да и Хаос не бывает статичен, у него нет четких рамок: даже основополагающие правила Игры время от времени меняются, что уж говорить про сроки – время здесь весьма переменчиво. Фестиваль проводится каждые сорок восемь больших циклов, и до него осталось всего чуть больше трех с половиной лет, но этот срок очень давно не менялся, вдруг Смеющийся Господин решит изменить его именно в этот раз? Тогда все может начаться в любой момент, миры и осколки станут недоступны, а наши приготовления окажутся бессмысленными.

Поэтому сейчас важен каждый день. Лучше все дела за пределами Двойной Спирали завершить как можно быстрее, а уже потом со спокойной душой отдыхать перед Большим забегом.

Пока я размышлял о своем, ко мне подошла запыхавшаяся Саймира, на ходу запихивая небольшой сверток с покупкой в сумку.

— Фух… Почти все закупила, — чуть отдышавшись, девушка оглянулась по сторонам и увидела небольшое кафе с открытой верандой. За стеклянной загородкой, отделявшей столики от улицы, играл небольшой оркестр. Десяток гремлинов в белых фраках и высоких цилиндрах пиликали какую-то веселую мелодию.

– Давай там посидим и немножко передохнем.

Я не стал возражать. Из-за вечных дел и суеты я и так проводил слишком мало времени с любимой. Дождавшись, когда служка принесет нам охлажденный сок и мороженное, Саймира наконец задала вопрос, мучавший ее с самого утра, с того момента, когда ей пришло письма от нага:

– Как ты думаешь, мне стоит соглашаться на его предложение или нет?

На этот вопрос я не знал, что ответить. Перспективы работы с Шепчущим были, конечно, заманчивые, но мне не хотелось, чтобы Саймира плотно вела с ним дела. Скользкий и опасный, он напоминал мне тонкий лед над озером — по нему можно, конечно, и перейти на другой берег, но одно неправильное движение, и ты с головой провалишься в омут. С другой стороны, стать торговым агентом Дома Змеи, представлять их интересы – это шанс, который бывает раз в жизни.

То, что это объединение Игроков снова начнет набирать силу, не сомневался никто. С таким предводителем, вернув контроль над домом и получив хранившиеся там ресурсы, не удивлюсь, если через сотню-другую больших циклов клан Шепчущего встанет в один ряд с Великими Домами. А, скорее всего, даже раньше. Так что наладить с ними хорошие отношения и получить хотя бы крохи от их успеха хотели бы многие.

С другой стороны, война Домов начнется в любой момент, и я знал, что наг собирается в ней поучаствовать: записанный разговор Шепчущего с Тираной Тайвари передала мне дословно. И тогда Саймира, приняв предложение нага, становится мишенью. Пусть она, конечно, и не будет приоритетной целью, но уже не останется обычным Игроком низкого ранга – она будет представлять интерес для различных комбинаций как для врагов, так и для союзников Дома Змеи, и ее голова получит свою цену.

С третьей… Если же отказать нагу, то как он это воспримет, мне предсказать сложно. Возможностей создать проблемы любого масштаба для отдельного Игрока у него хоть отбавляй, и если он сочтет дерзостью поведение Саймиры, то… в общем, я об этом даже думать не хочу!

Взвешивая в голове все за и против, я, не выдержав, спросил Саймиру:

— А что ты сама об этом думаешь?

Девушка, на короткий миг оторвавшись от мороженого, не задумываясь ответила:

— Я им нужна — у них нет своего профессионального торговца или их очень мало, настолько, что ни одного даже не привлекли для проведения весьма крупной торговой сделки. Я это еще во время переговоров поняла. Присутствовавшие плохо разбираются в торговле.

– Наг не показался мне дураком в торговле, да и в Двойной Спирали о нем говорят другое, – на такое заявление я лишь недоверчиво покачал головой.

- Он умный, я не спорю. И очень хорош, но только в своем деле: как воин, стратег, политик или лидер он на голову превосходит нас обоих, – Саймира только фыркнула на мои слова. – Но торговля – это совсем другое. Это как море, где есть свои приливы и отливы, есть дни, когда наступает штиль и ничего не происходит, а спустя пару дней рождается буря, способная обогатить или разорить неосторожного. На рынке сотни нюансов и моментов, которые нужно учитывать и понимать, внимательно отслеживать слухи, разговоры и сплетни. Знать о рейдах Игроков… Чувствовать, когда мелкое изменение – просто случайность, выбивающаяся из общей тенденции, а когда – начало грандиозных изменений, в которые надо успеть влиться… Ай, тебе всего не рассказать! – она лишь махнула рукой. – Это просто нужно чувствовать и понимать. Даже опыт этого не заменит.

Отпив соку, девушка успокоилась и продолжила совсем другим тоном:

– Ни у нага, ни у ю-а-нти этого нет: они мне переплатили минимум три процента сверх верхней планки и даже этого не поняли. А раз никого более знающего во время переговоров не было, значит, у них такого специалиста просто нет или он был очень занят чем-то другим. В любом случае, профессиональных торговцев у них меньше, чем стоящих перед Домом задач.

Сай кивнула своим мыслям и внимательно посмотрела на меня.

– Для меня это хороший шанс, может быть, единственный, которого в Проводниках Хаоса просто не было и никогда не будет. Это возможность выйти на другой уровень: заработать себе имя, представляя интересы большого Дома, завести нужные знакомства и связи, получить доступ к информации, недоступной обычным торговцам. Рэн, ты даже не представляешь, какие это открывает для меня возможности в дальнейшем!

– Все это конечно так, но лишь на время: сильно сомневаюсь, что такое счастье продлится долго. Мастер над чашами и весами – одна из ключевых должностей в любом Доме, поэтому к главным секретам никто чужака не подпустит. Так что эта работа будет твоей только до тех, пока Змеи не подберут тебе подходящую замену из своих. Для них ты всегда будешь чужой, наемником, пусть полезным, но и не более того. В тебе не течет кровь Великой матери, а значит, ты никогда не будешь для них своей.

– Ну и пусть! – Саймира упрямо блеснула глазами. – Да я за пару десятков циклов до следующего Турнира на своих агентских процентах заработаю на десяток отличных золотых карт. Даже если и придется быть простым наемником, то не вижу в этом ничего плохого. Тем более и ты, и Меджех сами раньше наемничали и убивали по чужому приказу, а я буду всего лишь сидеть в безопасности и заключать торговые сделки.

Слова Саймиры неожиданно больно резанули мне душу, испортив настроение. Напоминание о прошлом, упрек, брошенный походя, от той, от которой меньше всего этого ожидал. Молча встав из-за стола, я вышел из кафе, бросив пару дайнов на стол. Я не любил вспоминать о прошлом, бежал от него, прятался и порой даже надеялся, что мне удалось от него скрыться, но оно все равно, как проклятая тень, всегда следовало за спиной. Куда бы я ни убежал, оно раз за разом возвращалось и напоминало о себе.

Саймира догнала меня через несколько шагов и, крепко обняв, прошептала на ухо:

– Прости меня, я не хотела тебя обидеть.

Чуть отстранившись, глядя ей в глаза, я тихо ответил – слова трудно давались и застревали в горле от волнения:

– Пойми, я не горжусь тем, чем занимался раньше. Убивать по чужому приказу – это легко, всегда можно сказать, что ты всего лишь выполняешь приказ, не ты, так другой и это все равно ничего не изменит. Так ты говоришь себе, отправляясь в очередной рейд. Но наемникам поручают то дерьмо, за которое не готовы взяться обычные солдаты. Например, карательные рейды против восставших провинций. Всего-то сжечь пару городов или вырезать десяток деревень, чтобы преподать урок упрямым местным, который они будут помнить и через двадцать лет, боясь поднять головы.

С трудом сглотнув – рот неожиданно пересох – продолжил:

– Клинков Арендейла часто привлекали для таких заказов через представительство в Городе-в-Пустоте. В гильдии наемников они на хорошем счету, а Тайные тропы могут открыть тебе дорожку далеко за пределы игрового поля. Что сможет натворить рейд Игроков под командованием опытного Полководца, пусть даже за сутки, я думаю, ты можешь себе представить…

Пришлось на секунду крепко зажмуриться, прогоняя неожиданно яркие картины, непрошенно вставшие перед глазами.

– Заказов хватало – на хаоситов очень удобно спихивать собственные грехи: «Случайный прорыв Хаоса» или «Сумасшедшим в Двойной Спирали стало скучно, и они решили прогуляться по мирам». Иногда с одного задания мы буквально через пару дней уже бежали на другое. Эмбиент тек рекой. Мы то душили восстание в каком-то захудалом мире, куда маги императора раз за разом призывали нас для атаки на мятежников, то зачищали завоеванные территории от бывших хозяев, то по заказу корпораций вырезали дикарей, имевших несчастье жить рядом с залежами редких ресурсов.

Начав вспоминать, я уже не мог остановиться:

– Всё, что я видел долгое время – одни поля битв, заваленные трупами. И что хуже всего, мне это начало нравиться: я упивался этим дерьмом, жаждал новых битв и сражений, от эмбиента кружилась голова. «Пусть громче поют наши мечи в честь Отца битв, пусть его вороны шепнут наши имена ему на ухо, когда придет наше время предстать перед его троном!» Правда, иногда накрывало меня так, что даже алкоголь не спасал. Становилось так тошно, что хотелось сдохнуть, и тогда приходили на помощь зелья Забвения. Чтобы не помнить все то дерьмо, что мы там творили. Они смывали воспоминания, оставляя провалы в памяти, когда ничего толком не помнишь. Так, обрывки воспоминаний да кошмары по ночам. Сколько я их тогда выпил, даже сам не знаю. Поверь, после больших рейдов в новые миры, зелья Забвения – это самый востребованный товар в Двойной Спирали.

Саймира долго молчала, продолжая меня крепко обнимать. А потом тихо спросила:

– А как же ты выбрался из этого кошмара?

– Эйрен помогла, она стала моей путеводной нитью. Я помню, как мне она тогда сказала: «Зачем делать то, о чем хочется потом забыть? Хаос дал нам возможность, а вот кем нам быть, мы решаем сами». И я не нашелся, что ей на это ответить.

– А что делать мне? – Саймира явно была напугана моей откровенностью.

– Думаю, это стоит решать после нашего рейда в мир Тысячи Островов. Если все получится, то, возможно, никакой Дом Змеи тебе и не нужен будет. Жемчуга, что мы сможем там взять, хватит на свой торговый дом. В крайнем случае, если не удастся аккуратно отказаться, заключишь контракт со Змеями от имени нового торгового дома, – я не мог, не нарушая клятвы, объяснить анир истинную причину моего нежелания позволить ей работать с нагом.

– Хорошо.

Самира повеселела от моих слов, да и мне как-то стало радостнее от этих мыслей. С этим рейдом каждый из нас связывал свои надежды на лучшее. Что все удастся изменить, и Меджех сможет докупить карт, соответствующих его рангу, Саймира, получив нужное количество дайнов, развернется во всю, а я смогу купить свой дом. Свой маленький кусочек рая.

До обиталища Теней мы добрались уже ближе к вечеру. Я получил назад от Тираны свое имущество, в том числе Активатор мотылька, убитого мной бездну времени назад в Мире Водопада. Необходимо было взломать его и Активатор инсектоида с Турнира и забрать карты, находящиеся в них. Благо, Саймира подсказала отличный выход: темные кристаллы душ.

В них хранились души всевозможных мерзавцев и ублюдков, проданные в свое время своими хозяевами эмиссарам темных богов. Кстати, они и кристаллы безумцев были самыми дешевыми из продающихся в Двойной Спирали. А наиболее ценными были души, меньше всего замаранные злом – праведники слишком редкий товар в нашем мире. Ну что ж, мои принципы вполне допускали скормить этих выродков Теням. Это, пожалуй, будет даже благом – избавить вселенную от тварей, лишь по недоразумению богов бывших когда-то разумными смертными.

Но прежде чем отправить кого-то на окончательную гибель, я должен был сам удостовериться в том, что безвинных душ среди них нет. Поэтому у меня был отвратный прошлый вечер. Я по очереди прикасался к каждому из кристаллов, напрягая свои куцые способности к эмпатии, и пытался дотянуться до разума пленников. И каждый раз почти мгновенно отдергивал руку. Мерзость! Полностью спятивший ублюдок, жаждавший бессмертия, и за каждый прожитый год скармливавший демону по одному младенцу. Он был пойман и заживо сожжен. Еще один – на этот раз придорожный разбойник, отдавший душу за удачу на семь лет и какую-то магическую безделушку. Следующий… Я быстро перебирал кристаллы один за другим, убеждаясь в словах Саймиры, что безвинных здесь нет. А потом долго мучился головной болью и отгонял чужие кошмары.

Что ж, решено – эти существа, в отличие от рабов, сами выбрали свою участь, и их гибель уж точно не будет мучить мою совесть.

Обиталище Теней издали напоминало голову мужчины. Лицо, искаженное от боли, с широко раскрытым ртом, застывшим в беззвучном неумолкающем крике. Вход как раз проходил через рот страдающего – Крикуна, как между собой это место называли Игроки. Внутри было скромно и пусто: голые стены, отполированный до блеска пол из черного мрамора, каменный бассейн, заполненный колышущимся мраком, да пустая бронзовая чаша, стоящая на небольшом пьедестале, и больше ничего. Над бассейном в беззвучном танце кружились тени, то появляясь, то исчезая вновь.

Я высыпал кристаллы душ в чашу, и тьма, наполняющая бассейн, вспучилась. Оттуда медленно всплыло нечто отдаленно похожее на ожившую тень. Бесформенная, она не имела ни рук, ни ног.

Словно кто-то накинул плащ с капюшоном на ожившую тень, обретшую плоть. Существо, вынырнувшее из колодца, неспешно подлетело к чаше, и кристаллы душ поднялись в воздух, зависнув перед ней. Оно долго их изучало, а затем у меня в голове раздался бесстрастный голос:

«Что взамен?»

– Нужно извлечь отсюда все карты, – и я показал два Активатора.

Спустя миг они вылетели из моей руки, зависнув в воздухе перед хозяином этого места. Тот долго вглядывался в них. После чего я вновь услышал его голос.

«Плата принята – жди. Три дня».

После этих слов тень развернулась и полетела назад к бассейну, из которого вынырнула, увлекая за собой Активаторы и кристаллы душ.

Назад с Саймирой мы шли молча – каждый думал о своем. На душе было как-то пакостно. Вроде все сделал правильно, эти существа даже разумными называть нельзя было, они вполне заслужили свою участь. Сами строили свою дорогу из боли и страданий других, уверено шагали по ней, не оглядываясь назад, и теперь то, что я с ними сделал, было лишь закономерным итогом их жизней. Но почему-то на душе было так паскудно. Все-таки одно дело убить тело, а другое – лишить окончательного бытия. Это как-то проходит по очень тонкой грани между добром и злом…

Мир Тысячи Островов

На Центральные острова мы прибыли три дня назад. Как раз Измененные совершили очередной набег, который был с большими потерями отбит Стражами Вод. Беженцы с окраинных островов заполонили все. Тысячи людей, обозленные и голодные, множество раненых – никто толком ничего не знал. Игроков из Дома Водных, которым принадлежали права на этот мир, мы не встретили. Мне кажется, они уже давно убрались из этого обреченного места, от которого отвернулись даже собственные боги.

Бесконечные вопли, стенания, толпы верующих, молящих о спасении у безучастных ко всему статуй богини. Все в ожидании нового удара, и во всем этом чувствуется обреченность, многие уже смирились и просто ждут, когда это все закончится. Мы поторопились оттуда убраться – нужно было успеть, пока Измененные не довершили начатое, а я мысленно похвалил себя, что не стал тянуть. Еще б пару малых циклов и зона прибытия точно была бы под контролем слуг Хозяина Глубин.

Благо, дайнов пока хватает, и можно избежать ненужного риска – мне еще прошлого плаванья по Темным водам хватило. Поэтому мы воспользовались Меткой пути, которую оставили во время прошлого визита. Разовая карта Массового переноса в пределах одного мира открыла портал к месту, отмеченному Меткой на Компасе. Шаг вперед через сияющий овал, и мы уже на месте – укромная пещера в скале приняла нас в себя. И сейчас мы с Меджехом заканчивали предварительную разведку обстановки перед нанесением удара.

– Да их стало даже больше, чем было в прошлый раз! – Меджех с недоумением посмотрел на меня.

Я, вместе с ним наблюдавший на экране все то, что показывал наш разведчик, признаться, тоже был удивлен. Количество Измененных по сравнению с тем, что мы видели в прошлый раз, как минимум увеличилось вдвое, а может и втрое. Помимо двух огромных медуз, что кружились вокруг корабля, появилась крупная веретенообразная тварь с сотнями змей-отростков, покрывавших все ее лилово-зеленое тело. Это создание и вовсе неподвижно висело в воде рядом с кораблем, распустив нитеобразные отростки, по которым время от времени пробегали крохотные искры.

Сдается, наша разведка в прошлый раз встревожила Хозяина Темноводья, иначе мне сложно объяснить происходящее. Очередной патруль как раз оказался перед нашим наблюдателем. Десяток Измененных в броне, увешанных оружием верхом на острозубах – здоровенных рыбинах, отдаленно похожих на акул – неспешно проплыл, внимательно оглядываясь по сторонам. Но заметить змея-хамелеона, способного копировать окраску окружающих предметов, им не удалось. Чуть выждав, наш разведчик продвинулся вперед еще на пару десятков шагов.

Честно говоря, происходящие мне нравилось все меньше и меньше – не люблю я загадки. Зачем здесь столько охраны? Для чего нужно столько сил, если можно просто забрать груз корабля? Что бы он там не вез, это, с одной стороны, было важно для Измененных, а с другой – они не могли к этому приблизиться. При этом, насколько я слышал, светящийся жемчуг никогда не привлекал Измененных. А если там не он, тогда что они там так настойчиво охраняют?

Вопросы, вопросы… Вопросы, на которые я просто не находил ответов, и это мне очень не нравилось. В голове мелькнула мысль просто продать информацию Дому Водных, оставив их разбираться с этими тайнами. Но тогда выходит, все проделанное было зря, и что мне тогда делать с кристаллом с Гибельным Светом, купленным у нага? Он не сможет лежать у меня вечно: оболочка, защищающая от его разрушительного воздействия, со временем теряет свои свойства. Мне нужно использовать кристалл в течение четырех малых циклов, иначе проще его выбросить куда-нибудь подальше, чтобы не погибнуть от сил Смерти самому, едва я достану бомбу из сумки.

Пока я размышлял об увиденном, к нам подошла Саймира, проверявшая установленную нами защиту от воздействия кристалла: на неровном полу пещеры лежала готовая к применению Цепь духов. Она станет надежным барьером от воздействия Гибельного Света – в ее способности защитить от энергии с плана Смерти я убедился еще в склепах Беренхеля. Хоть наш островок и был почти в десяти тысячах шагов от места, где находился затонувший корабль, но рисковать все-таки не стоит – от незнакомого оружия можно ожидать всего.

Меджех, оторвавшись от управления, на миг повернулся ко мне:

– Ты уверен?

– Нет. Но и отступать сейчас после всего проделанного уже глупо, так что будь что будет.

И я активировал карту Кондора. Большая птица-разведчик возникла передо мной, а я уверенно привязал к ее ноге небольшой мешочек. Внутрь поместил куб с кристаллом, аккуратно разорвал бумажную печать, наклеенную на поверхность куба, и увидел, как кристалл начал интенсивно светиться. Стараясь на него не смотреть, быстро завязал матерчатый мешок и отдал команду: «Лети!»

Большая птица неторопливо прошла к выходу из пещеры, на ходу расправляя крылья, после чего, подпрыгнув, взлетела вверх. Мне осталось лишь направить ее в нужную сторону и ждать. Призвав Компас, я внимательно следил, как одна зеленая точка приближалась ко второй – Кондор подлетал к нашему змею-разведчику, которым управлял Меджех.

– Какое расстояние от змея до корабля? – напряженно уточнил я, не отрывая взгляда от Компаса.

– Примерно две тысячи шагов. Дальше приближаться опасно, – быстро ответил Меджех, внимательно наблюдавший за обстановкой с помощью разведчика.

– Отлично, этого хватит.

Кондор пересек отметку змея, и я начал отсчет. Примерную скорость полета птицы я определил еще на учебном полигоне, так что рассчитать время, за которое она преодолеет нужное расстояние, было не так уж и сложно. Тем более с оружием, что мы собираемся применить, плюс-минус сотня шагов значения не имеет. Шестнадцать, пятнадцать… Пора. «Отозвать!». Призванное мной существо исчезло, вернувшись назад в карту, а наша импровизированная бомба, ускоряясь, полетела вниз – она же не была частью карты. Этот трюк мы не раз использовали с Меджехом еще в те времена, когда были наемниками.

Теперь пора побеспокоиться о себе – вместе с котом мы бросились к Саймире. Та без лишних слов замкнула Цепь духов, создавая барьер против энергии Смерти. Мы замерли в защитном круге – секунды тянулись как часы. Саймира крепко прижалась ко мне, Меджех, хоть и старался этого не показать, нервничал не меньше моего, а меня ощутимо потряхивало – все-таки в первый раз в жизни применяю оружие класса А.

Девять… восемь…

– Все закрываем глаза, – на всякий случай напоминаю я, опускаю голову и крепко прижимаю к себе Саймиру, уткнувшуюся лицом в мою грудь и явно забывшую дышать…

Взрыва или чего-то еще, что я себе представлял, не было – просто лопнула невидимая грань, что-то неуловимое и почти неощутимое оказалось разорвано, и граница, что отделяет Жизнь и Смерть, исчезла. Потоки энергии, гибельной для всего живого, хлынули сквозь прореху, созданную кристаллом. По ушам ударил все нарастающий и переходящий в нестерпимый визг гул, похожий на скрежет металла по стеклу. Где-то на кромке сознания я услышал, как стучит сердце бога. Один удар за другим, буквально выворачивающие мою душу на изнанку. От боли я мог только хрипеть. Думать, жить, дышать не получалось. Саймиру вырвало прямо на меня, Меджех где-то рядом скреб ногами пол, воя от боли.

Я сам почти ничего не соображал. Теряя сознание, я прижимал к себе Саймиру как утопающий – спасательный круг, а где-то на периферии разума мелькало непонимание происходящего. Что-то явно пошло не так, ничего подобного не должно было быть…

Спустя час

Море сейчас напоминало суп с клецками. Трупы Измененных были повсюду – они качались на волнах поодиночке и целыми группами, медленно дрейфовали, влекомые течением вместе с острозубами, не оставившими хозяев даже после смерти. К берегу нашего островка их прибило уже несколько сотен. Оскаленные пасти, выпученные глаза, вывернутые от невыносимой муки руки – смерть совсем не была к ним милосердна.

И в этот могильник на воде мне предстояло сейчас лезть. Захотелось до жути выпить чего-то крепкого, а к воде даже не подходить, не говоря уже о том, чтобы плыть в ней. Найдя место почище, без трупов, плававших, казалось, повсюду, я зашел в воду по пояс и постарался услышать музыку волн. Мелодию, что рождает вода – и не услышал ничего. Раз за разом я обращался к дару Каратуана, но ничего не выходило. Похоже, в этом месте я убил само море – все то живое, что наполняло его потоки. Энергию, пронизывающую каждую из волн: сотни жизней от маленьких рачков до черепах и медуз рождали свою неповторимую мелодию, наполнявшую собой море, и все вместе создававшие песню. Она звучала даже в Темных водах, а сейчас все это было мертво.

Меджех, тихо подошедший сзади, замер, не мешая мне. В очередной раз попытавшись запустить трансформацию в мертвой воде, я плюнул на эти попытки и заговорил с ним.

– Как Саймира?

– Спит, я дал ей сонное зелье. Ей сильно досталась: непривычная она к подобному дерьму.

Как будто к подобному можно привыкнуть! Я тоже много чего видел, но даже меня оторопь берет. Наг ни о чем подобном не предупреждал. Должна была быть просто вспышка света – кристалл должен был выпустить закаченную в него энергию Смерти, убив все живое. А в результате мы сами чуть не погибли – Цепь духов была практически полностью разряжена. А если бы не она, то мы бы сейчас наверняка были мертвы.

Меджех, смотревший на воду, молча отвернулся, но потом все же заговорил:

– Я бы на твоем месте не лез туда, – он махнул рукой в сторону воды. – Что-то пошло не так – ты же сам это видишь. Своим зарядом мы что-то разрушили в этом мире. И сейчас соваться туда я бы не стал даже за очень большие дайны. Если ты волнуешься из-за меня или Саймиры, то выбрось эту мысль из головы. Я отлично обойдусь и без своей доли. Карты не заменят мне друга, а дайны для Саймиры не станут возлюбленным. Ты уже и так получил не мало за гибель Измененных, – и он указал на Медальон с новой заполненной ступенью на моей груди.

Я тоже на него глянул, чтобы раздражено плюнуть в сторону.

– Медж, дело не в очередном ранге, не за ним я сюда пришел. Слишком дорого он мне обошелся – платить триста тысяч дайнов за очередную ступеньку. Что она для меня поменяет? Я не для того ежесекундно рисковал в склепах Беренхеля, чтобы теперь отсюда уйти с пустыми руками.! Я спущусь туда и заберу свое, и не ты, ни демоны всех девяти кругов Ада меня не остановят.

От притока эмбиента меня еще изрядно потряхивало. Злость на все происходящее сильно мешала мыслить трезво. Но я для себя твердо решил, что никуда не уйду отсюда, пока не узнаю, что там, на этом проклятом корабле. А плавающие трупы повсюду – да плевать я на них хотел! За время своего пребывания в Игре я на них столько насмотрелся, что меня этим не впечатлишь.

Немного успокоившись, я протянул руку Меджу:

– Извини – сорвался, мне тоже не нравится идея лезть туда, но и просто так уйти глупо. Дай мне, пожалуйста, зелье Водного дыхания. Что-то у меня с трансформацией не выходит.

Без лишних слов Меджех вытащил из сумки и протянул мне несколько небольших синих пузырьков.

– Только постарайся быть осторожным, Рэн. Если увидишь, что есть угроза, не геройствуй, а просто убирайся оттуда – никакие карты или дайны не стоят жизни.

– Договорились, – выпив зелье и призвав Самфурина, я без разбега нырнул в воду.

Невидимые нити эфира пронизывали этот мир с момента его сотворения. По ним перетекали потоки силы, они служили барьерами от внешнего Хаоса и защищали его пределы от вторжения сил, чуждых этой реальности. Но сейчас в этой защите, и без того сильно поврежденной его вторжением, образовалась новая прореха. Мощный импульс энергии Смерти, гибель тысяч его слуг, охранявших Сокровище – все это разорвало тонкую вязь эфирных нитей.

Потоки энергии Смерти хлынули в образовавшуюся дыру, убивая все живое. Разрыв в мироздании ширился, превращаясь в зияющую рану. Это разрушало его планы. Через разрыв могла проникнуть сущность, не уступавшая ему по силе, а он не собирался делить уже почти завоеванный мир с кем-то еще. Этого удара он не ожидал, и сейчас, впервые с момента появления в этом мире, вынужден был не разрушать защитный барьер, а направлять потоки сил, чтобы подлатать истончившуюся защиту и закрыть возникший разрыв. А заодно он пытался понять, что это было?

Отчаянная попытка местной богини вернуть залог? Или попытка угрожать ему гибелью мира – раз не сумела его защитить, то и не отдаст его? Единый перебирал сотни вариантов, он даже обратился к своей памяти, пытаясь найти ответы в прошлом. Такое уже было, когда отчаявшиеся его остановить смертные взорвали свой собственный мир, надеясь уничтожить его оболочку. Им это не удалось, но он не успел завершить свой план и потерял тогда много сил. Может, было что-то похожее?

Размышления не мешали ему действовать: если надо, он мог разделять свое сознание на десятки и сотни фрагментов, каждый из которых решал конкретно ему выделенную задачу. Тысячи душ, бывших некогда великими учеными, жрецами, магами, политиками и воинами. Такие разные в своих поступках и мыслях, они слились в нем в одном, теперь отдавая ему все свои таланты и силы, обогащая своими знаниями его память, давая силу своих душ его сознанию. Отдавая все для выполнения великой Задачи.

Око мира открыть не удалось – потоки энергии Смерти сейчас создали настоящую эфирную бурю, не доступную ни для дальновиденья, ни для открытия портала, чтобы направить туда своих слуг. Хитроумно и неожиданно, все-таки он недооценил Хранительницу мира. Удар оказался неожиданным и эффективным, разом уничтожив охрану Сокровища, и при этом, не причинив ему вреда.

Время, пока еще не подвластная ему сила, ускользало, увеличивая шансы врага. Ближайшие из слуг слишком далеко и не успеют вмешаться. Он еще размышлял, что предпринять, когда одна из душ, наполнявших его, выдала мысль, показавшуюся крайне полезной. Еще немного времени на ее осознание, и он принял решение дальше заглянуть в хранилище памяти, где хранились знания поглощенных душ и захваченных миров.

Нужные формулы возникли перед ним. Гур бал дак Нуш «Круг из тысячи мертвецов, колыбельная последней ночи» – с помощью нее жрецы Наргеша поднимали мертвецов на поле битвы. Основные условия ритуала соблюдены, осталось лишь наполнить силой гибельные слова заклятья и выбрать место для применения. Метки, которые даже после смерти несли на себе тела его слуг, послужили отличным якорем для ритуала. Измененные, служившие ему, даже после смерти будут выполнять свой долг. Они задержат посланцев богини, не дав им скрыться с Сокровищем. А потом прибудут новые слуги, и он сможет разобраться во всем.

Если бы Единый мог испытывать эмоции, то он был бы доволен хорошо проделанной работой.

Глава 4

Душно… Как же трудно дышать... Если бы не Самфурин, то я бы просто не смог бы плыть. Мы продвигались вперёд, словно через комнату, наполненную густым дымом, где приходилось бороться за каждый глоток воздуха. Девять кругов Ада! Это что же я натворил?! Трупы были повсюду, и не только мёртвые Изменённые, мелкие рыбёшки, дохлые крабы и всевозможные рачки и даже морские змеи — их было просто огромное количество. Хотелось прикрыть глаза, чтобы не видеть всего этого кошмара, но бдительность терять нельзя. Меджех был прав с этим рейдом – что-то сильно пошло не так, и рисковать по-глупому сейчас нельзя. В бою между жизнью и смертью решающим бывает один миг, и здесь главное его не упустить.

Ну, где же ты? Я всматриваюсь вперёд, надеясь быстрее увидеть проклятую посудину. Время дорого! Сейчас как никогда хочется как можно быстрее убраться из этого мира назад в Двойную Спираль. Я как мог ускорял движение Самфурина – умное создание делало всё, что могло, неся меня на себе сквозь толщу воды. Наконец, вдалеке за кораллами показалась проклятая посудина, я не сразу её смог разглядеть из-за мёртвого кальмара, рухнувшего на неё и почти полностью закрывшего палубу корабля своим телом. Среди десятков щупалец я даже не сразу смог разглядеть пролом, сквозь который рассчитывал проникнуть внутрь. Здоровенные щупальца этой твари толщиной с крупное дерево покрытые десятками присосок внушали серьёзное уважение. Прочная плоть, похожая на резину, практически не поддавалась стали – ради любопытства я ткнул ножом в одну из них и только слегка смог поцарапать. Опасная тварь… Я уверен, что помимо огромных размеров, силы щупалец и прочной плоти, у неё наверняка были ещё и скрытые сюрпризы, например, владение магией Тьмы – её водным аспектом. Я представляю, каких дел этот кальмар мог натворить, если бы был жив!

А вот и пробоина. Толстые доски, расколотые от удара об скалы во время той давней бури, когда погиб корабль, торчат как гнилые пеньки зубов из рта бедняка. Самфурину в такую дырку не протиснутся – щупальца практически полностью перекрыли пробоину, а вот я, пожалуй, смогу проскользнуть, но для начала следует подготовится. Надеваю корону первого царя — возможно внутри корабля я смогу найти и какие-то артефакты помимо жемчуга, кто знает? Следом трачу одно применение Глаза исполина. Опыт предыдущих рейдов показал, что чем опаснее место, тем вероятнее найти в нём Дар Владыки, а более опасное место в этом мире, пожалуй, лишь в логове Владыки глубин. Интуиция меня не подвела — я слышу рёв Великана, и на компасе загорается отметка. Где-то в глубине корабля меня ждёт скрытый Дар. Отлично! Несмотря на то, что всё также трудно дышать, и плавающие повсюду трупы давят на психику, настроение заметно улучшается. Взятый мной новый ранг, находка Скрытого Дара, теперь осталось ещё найти сундук, набитый жемчугом, и без приключений вернуться в Двойную Спираль — тогда этот рейд станет лучшим в моей жизни.

Активирую к защитным картам «Маску Хранителя ночи» — внутри галеона непроглядная темнота. С трудом протиснувшись вперёд в узкую щель, я заплыл в трюм корабля. Пробираясь внутри трюма, сквозь мешанину из бочек, тюков и сломанных балок, я, на всякий случай, поглядываю на экран детектора геологоразведчика. Ничего интересного — сталь, бронза, медь и дерево. Среди рассыпавшихся при кораблекрушении вещей были потемневшие в воде гарпуны, металлическая посуда, бусы, что на дальних островах любили носить туземцы. Товары для обмена, если я правильно понял. В отличие от дикарей, меня подобный хлам не интересовал. Аккуратно пробираясь между острыми обломками, плыву дальше и сквозь сорванную дверь вплываю в широкий коридор, идущий сквозь весь трюм. Если я правильно помню планировку такого корабля, то весь грузовой трюм разделён на множество изолированных отсеков, дававших больше шансов кораблю уцелеть в случае пробоины в одной из них. Только в этот раз команде не повезло — пробоина оказалась слишком велика. Несмотря на прошедшие годы, дерево сохранило свою прочность, и стоило мне отплыть подальше от пробоины — следов разрушений уже не было видно. Возможно это следствие обработки древесины чем-то, или это чары, наложенные на корабль, всё ещё сохранили силы спустя столько лет. Мне этого уже не узнать, да и не настолько это и важно. Если бы не дохлая рыба, то внутри корабля было бы даже вполне комфортно. Дышалось тут намного легче, чем снаружи — словно какие-то невидимые фильтры рассеивали смерть и темноту, плескавшуюся за бортом. Детектор по-прежнему не показывал ничего интересного. Даже странно, такое количество металлических изделий, как будто корабль плыл на Острова, а не возвращался с них домой. Хотя, должно быть всё наоборот, с Островов обычно везли кожу морских змеев, поющие раковины, стеклянные перья. Где всё это? Не понятно, ведь судя по маршруту и по словам старика, рассказавшего нам об этом корабле, он должен был плыть назад, полный совсем другим грузом.

Всё ещё не теряя надежды, я плыл вперёд, к видимой в конце коридора небольшой деревянной двери, оббитой металлическими полосами — хранилище для особо ценного груза. Вот туда-то мне и нужно. Если на корабле есть жемчуг, то он должен храниться именно там. Взглянув на Компас, я увидел, что и Сокровище Владыки находится за дверью. Единственное, что меня смущало - это голубоватая дымка окутавшая дверь, а также цепочка горящих красным рун, пылающих на ней. Защитные чары, причём весьма серьёзного уровня – руны так и полыхают залитой в них силой.

Самое время проверить мои последние приобретения. Призвав Книгу, я заряжаю в Активатор «Большое рассеивание чар» – сейчас для этой карты самое время. Прозрачные золотистые лучи устремляются вперёд, касаются голубоватой дымки и огненных знаков, начертанных на двери, и защитная магия начинает истаивать под воздействием силы Хаоса. А лучи, рассеяв защиту, устремляются дальше – внутрь комнаты, уничтожая упорядоченные структуры магии, удерживающие силу. После Большого рассеивания чар магических ловушек можно не опасаться, а вот какого-нибудь механического капкана – вполне. Учитывая уровень развития этого мира – подобного вполне можно ожидать. Дверь, даже лишённая магии, по-прежнему сохранила свою прочность, несмотря на все годы, проведённые под водой. Символ Гниения – магическая граната, устанавливается в центр двери. Ещё в Двойной Спирали, опасаясь, что сквозь пробоину в борту мне не удастся проникнуть внутрь судна, мы купили её именно на этот случай. Пригодилась. Магия, заложенная в гранате, взаимодействовала только с твёрдыми предметами, и за несколько минут сделала своё дело. Исчерпав вложенную в неё силу, она оставила после себя только провал, куда немедленно отправляется призванный Сприган, а я без спешки следую за ним. Небольшая комнатушка с обшитыми металлом изнутри стенами, в которой, по сути, ничего и не было. Ни сундуков, ни груд сокровищ, лишь один небольшой ларец из чёрного металла. Да ещё в углу лежала какая-то куча непонятных железок, скорее всего голем или магический страж, разрушившийся после рассеивания чар. Я внимательно оглядел комнату, надеясь увидеть что-нибудь ещё, но тут царила просто идеальная пустота.

Ну и где, во имя Хаоса, сокровища, за которыми я сюда лез?! Небольшой ларец, стоящий посреди комнаты, как-то не внушал мне доверия – странный он какой-то. На чёрной матовой крышке виднелись какие-то закорючки, а в центре была изображена рогатая оскаленная рожа, очень похожая на демона. Вот как-то не вязалась она у меня с местом, где торговцы будут хранить жемчуг. Скорее подобное уместно увидеть в логове каких-то демонологов или чернокнижников. Сприган не отметил его красным, а значит, угрозы он не несёт. После обработки «Рассеиванием чар» магической угрозы он тоже представлять не должен. Всматриваюсь в символы, изображённые на крышке, пытаясь понять с чем я столкнулся. Жизнь научила меня не прикасаться к малопонятным вещам, пусть они даже и не представляют видимой угрозы. Постепенно ко мне приходит понимание значения символов, начерченных на крышке: Пустота, Узы, Пленник, Страж, Голод и Сила. Ясности, что хранится в ларце, это не добавило – вроде и есть понимание написанного, но что всё это значит в понятную картину у меня в голове не складывается. Да и некогда – потом разберусь в более спокойной обстановке. Беру ларец в руки, призываю сумку и замираю. Я вновь отчетливо слышу стук: стук сердца, что я слышал при взрыве кристалла. Я просто замер на месте, судорожно сжимая в руках металлическую коробку и не понимая, что происходит. Удары неведомого сердца были тихие, едва слышимые, но от них ларец слегка вибрирует у меня в руках. Не знаю, что заперто в ларце, но пусть лучше он полежит у меня в сумке. Теперь дар Владыки. Он висит прямо на месте, где стоял ларец. Учитывая, какие усилия мне пришлось приложить, чтобы сюда попасть, неудивительно, что его никто не нашёл.

«Получить!»

Пирамидка рассыпается, оставляя после себя карты и дайны. Не глядя, забираю всё это в Книгу, а теперь мне пора убираться отсюда. Я ещё раз оббежал глазами пустую комнату, осмотрел всё на прощанье и быстро поплыл на выход. Ещё что-то ценное я вряд ли здесь найду.

Плыву по заваленному мусором трюму вперёд, не забывая оглядываться по сторонам – мне лишние сюрпризы не нужны. Пусть угроз вроде бы не видно, но вокруг чувствуется возрастающее напряжение. Словно какая-то угроза нарастает, но только я никак не могу понять откуда она придёт. На всякий случай я приготовился к бою, зарядив в Активатор то немногое, что могу применять под водой. А вот и нужный отсек корабля, через который я проник сюда. Всё вроде бы без перемен – всё та же мешанина из товаров и досок. Я внимательно оглядываюсь, пытаясь сообразить, что изменилось. Что-то не давало мне покоя, и наконец, замечаю – щупальца кальмара, через которые мне пришлось протискиваться в прошлый раз, пропали. Я, не понимая, что происходит, подплыл к пробоине и осторожно выглянул наружу.

Может здоровенная туша дохлого кальмара просто соскользнула с корпуса корабля или растворилась в воде после смерти? Мало ли из чего её сотворил Хозяин Глубин. Темно, сложно что-то разглядеть, и я запускаю Сигнальную ракету. В воде или в воздухе она действует примерно одинаково, разве что радиус действия немного меньше. То, что осветила Ракета вокруг корабля, вызвало у меня ступор и приступ паники. В круге света мёртвые тела начинали оживать и неловко двигаться. Сотни Изменённых, убитых Гибельным светом, корчились, нелепо дёргали руками и ногами. Острозубы извивались рядом щёлкая своими пастями полными острых зубов, медузы, чьи массивные туши качались на волнах, так же постепенно оживали. Их аморфные тела начинали светиться, по ним всё убыстряясь, начали пробегать

искры похожие на электрические разряды. В минуты опасности мой разум начинал думать очень быстро. Почему и из-за чего трупы начали оживать – эти вопросы я буду задавать потом, но если я отсюда не уберусь, то очень скоро к ним присоединюсь. Самфурин, умное создание, без лишних команд подплывает ко мне, я запрыгиваю в костяное седло и даю ему команду:

«Вперёд!».

Мысли в голове проносятся быстрее стрел – нужно немедленно убираться отсюда. Я слишком хорошо помнил про тварь, накрывшую своим телом корабль. Сейчас гигантского кальмара, который завис в воде над кораблем, трясло как в лихорадке. Огромные щупальца дёргались в судорогах, произвольно распрямляясь и сокращаясь. Демоны ада, да что тут происходит?! Почему мёртвые, ради разнообразия, не могут побыть просто неподвижными кусками мяса!

«Ну давай, родной!»

Мысленно я подгонял Самфурина вперёд – мне бы дотянуть до острова. Там же Медж с Саймирой, и сотни трупов на берегу. Одна надежда на старого кота – ветеран стольких битв, он не мог потерять бдительность. Только бы он не напился со скуки и не упустил момент, когда трупы начнут оживать, Саймира ведь спит. Тела Изменённых перестали дергаться, сотни оживших трупов плававшихв воде замерли на короткий миг, а потом одновременно повернули головы ко мне. Их глаза загорелись хорошо различимым зелёным светом. К сотням Изменённых и их острозубов присоединились ещё какие-то твари похожие на небольших морских змей.

Самфурин несётся вперёд, прорываясь сквозь толщу воды, я распластался на его спине, а Активатор в правой руке направлен вперёд. Пусть большая часть моих карт под водой бесполезны, я всё ещё не теряю надежду вырваться. Главное выбраться на сушу, а для этого мне надо расчистить дорогу сквозь толпу, перекрывающую путь. Лучи обжигающего света устремляются вперёд подобно огненным стрелам. Они с лёгкостью пронзают толщу воды, касаясь тел оживших мертвецов. Не знаю, какие реакции происходят в телах этой странной морской нежити, но мёртвые, попавшие под действия карты, начинают стремительно иссыхать. Секунда, другая и от нескольких десятков противников остаются лишь голые костяки. Мы продолжаем нестись вперёд, оставив позади медленно всплывающие останки, когда нас начинают атаковать по-настоящему. Тень справа, и Самфурин резко уходит вниз и влево, новая тень сверху и новый рывок вправо. Впереди группа Изменённых даже после смерти не выпустивших оружие, и Самфурин рванул вверх. Если бы не дельфин, то я бы уже давно погиб. Только его скорость сейчас была нашим спасением. Ожившие твари уступали ему не только в скорости, но и в уме. Снова впереди большое скопление нежити. Десяток Изменённых верхом на острозубах вытянулся в линию, а в середине их строя – шаман. В руках мертвеца наливается зелёное пламя, готовясь выплеснуться смертельным заклятьем. Бросаю быстрый взгляд назад, и глухое проклятье срывается с моих губ. Гигантский кальмар начинает плыть в мою сторону, медузы, перестав судорожно дёргаться, также явно начали осмыслено двигаться. Счёт идёт на секунды. Самфурин несётся вперёд прямо в группу Изменённых. За тридцать шагов мы с шаманом одновременно наносим удары. Не знаю, что он применил, но зелёные шары Выдоха вечности веером расходятся передо мной. Вода им не помеха, и волна пузырьков сначала сметает летящее в меня заклинание, а потом накрывает Изменённых. С громким хлопком нежить просто исчезает, лишь рука одного из врагов отлетает в сторону, продолжая сжимать острогу. Самфурин продолжает нестись вперёд, активно маневрируя, но это не всегда удаётся. Новое скопление мертвецов, и возможности обходить нет – потеряем время. Мы пытаемся прорваться через них, когда мне прилетает в бок сильный удар трезубцем, но доспех он не сумел пробить. Новый удар по ноге, это какая-то тварь, похожая на угря вцепляется в ступню, пытаясь её отгрызть. Я взбрыкнул ногой и сумел стряхнуть змею, и в этот момент мне прилетает новый удар, на этот раз в голову, и я теряю сознание.

Голос в голове тихо шелестит подобно ручейку воды:

«Потеря сознания оператора, высокая потеря крови, принимаются меры к её ликвидации».

«Тай, твой голос для меня, как песня матери – её всегда приятно слышать!»

Искры летают перед глазами, голова гудит не хуже колокола. Самфурин, как не странно, плывёт вперёд, продолжая нести меня на себе, я, благодаря перчаткам из комплекта Хранителя ночи, по-прежнему нахожусь в седле, так и не разжав правую руку. Правда тёмный след, который тянется за нами, подсказывает, что дела у меня плохи. Из бока Самфурина торчит гарпун и видны ещё несколько рубленых ран. Видимо ему крепко досталось, и он стремительно теряет силы. К счастью, я уже вижу впереди наш остров, а Изменённых почти не видно – видимо я смог прорваться через основную массу.

Теперь главное успеть добраться до берега раньше, чем мертвецы доберутся до меня. Я выдёргиваю из раны гарпун и применяю к дельфину Большое исцеление. Раны затягиваются прямо на глазах, и он заметно ускоряется. Сейчас моё спасение заключалось в Самфурине – без его скорости, плывя самостоятельно, я точно обречён.

«Ну же, давай! Если выживу, то куплю тебе много вкусной рыбки, самку и целый бассейн выпивки! Давай приятель, поднажми!»

Я мысленно уговаривал Самфурина, не отрывая взгляда от острова.

Меня всё-таки достали, когда до берега оставалось шагов сорок. Нечто похожее на молнию только сиреневого цвета ударило рядом с нами, буквально испарив воду. Через секунду – новый хлопок, и меня выбрасывает из воды. Я куда-то лечу, чтобы снова в неё упасть, Доспех четырёх стихий, призванный перед боем, принял на себя большую часть урона, сумев и в этот раз меня защитить, а вот Самфурину повезло меньше: у него подобной защиты не было и мой помощник, истаяв, возвратился в карту.

Выныриваю из-под воды и начинаю усиленно грести к берегу благо до него рукой подать. А на берегу вовсю кипит бой: взмахами огромного меча Ледяной великан успешно уничтожает по несколько Изменённых за раз. Значит, хвала Хаосу, Меджех не проворонил мертвяков. Сразу несколько новых разрядов, но бьют они не в меня в Ледяного великана, заставив того покачнуться и отступить на несколько шагов назад. В ответ вижу несколько белых вспышек в сторону воды – значит Саймира присоединилась к бою, выстрелы её винтовки я узнаю повсюду. Новый разряд Великан отбивает мечом, а я сумел увидеть, что это стреляют Убийцы островов. Медузы видимо решили, что со мной покончено, и переключились на другие цели. Всё-таки смерть и последующее оживление что-то повредило в этих гигантах.

Дно, наконец, чувствуется под ногами, я торопливо бегу в сторону берега, стараясь побыстрее переставлять ноги, попутно глотая пузырек с зельем лечения – рана на ноге меня начала беспокоить. На берегу скопление мертвецов – к счастью они лезут вперёд, не обращая на меня внимания. Всё-таки ожившие мертвецы без кукловода разумом не обладают и атакуют любо живой объект до которого могут дотянуться. Правда при этом их не так уж и просто уничтожить: потери конечностей, повреждения смертельные для живых на них не производят особого впечатления, разве что голову срубить. Этот метод срабатывает всегда без исключений. Звезда Шатры устремляется вперёд – мне нужно подать знак своим, чтобы не убили случайно, и заодно расчистить дорогу к берегу. Звезда устремляется вперёд к скоплению трупов, а я через секунду отпрыгиваю в сторону, сумев увернуться от парочки гарпунов. Буквально взвывшая интуиция успела предупредить об угрозе. Обернувшись, я увидел несколько острозубов и Изменённых верхом на них. Только вас ещё не хватало! Острозубы – крупные акулы, никогда не любили заплывать на мелководье, но видимо смерть изменила их предпочтения. Остекленевшие глаза, пасти раскрыты, зубы длиной с мою ладонь, хвосты толкают эти туши вперёд, хотя брюхом уже наверняка скребут по дну, и тем не менее дохлые рыбины плывут вперёд. Быстро перебираю в уме, что из моего арсенала можно применить. Молния в этих условиях не лучший выбор, а вот Дыхание прародителя драконов вполне. Хоть и жалко его тратить на столь малозначительную цель, но своя жизнь дороже:оставлять их за спиной я не хочу – так и до берега не успею добраться, а это сейчас главное. Волна пламени бьёт передо мной, испаряя воду, сжигая тела мертвецов и на краткий миг обнажая дно. Пламя заливает всё пространство впереди, и отряд Изменённых, что был на расстоянии десятка шагов, также попадает под его удар. Тела вспыхивают подобно смоляным поленьям ярко, и даже вода не в силах потушить это пламя.

Несколько десятков тел, попавших под удар, корчились во вновь нахлынувшей воде, судорожно дёргаясь, словно пытаясь сбить с себя огонь. Отличная получилась уха, но сейчас не до них. Я уже вижу на берегу Меджеха, машущего мне рукой. Саймира, укрывшаяся чуть выше среди камней, пальнула из винтовки, снеся очередному мертвяку башку, радостно закричала:

– Живой!

Меджех, вбежав в воду, подхватил меня под руку, помогая выбраться на берег. Саймира вновь пальнула куда-то вдаль, а в Ледяного великана ударил целый каскад сиреневых молний, заставив его судорожно дёргаться, а после этого он начал разваливаться на куски, медленно растворяясь в воздухе.

Всё-таки медузы сумели его достать, и пока они не принялись за более мелкие цели, нам нужно поторопиться отсюда убраться. Я бегу к пещере, Меджех рядом, а Саймира, всё поняв, быстро спускается вниз с камней, за которыми она нашла укрытие. В пещеру мы вбегаем практически одновременно с ударом очередной молнии, которая, как прощальный привет, бьёт в скалу рядом со входом. Я быстро закидываю свернутую рунную цепь себе в сумку, а Меджех с Саймирой на ходу прячут остатки нашего имущества – оставлять его здесь будет глупо – надеюсь, в этот мир я больше не вернусь.

– Открывай, вроде всё собрали!

Меджех без лишних слов поднимает Активатор. Карта Массового переноса была у него – мало ли с чем я мог столкнуться на той посудине, и если бы я не смог вернуться, то друзья не должны были пострадать. Портал перехода пытается открыться перед нами, только он был какой-то неправильной формы. Вместо привычного овала он был изогнут и скручен и, вдобавок ко всему, по нему прокатывалась какая-то рябь. Я ещё ничего не успел понять, когда портал просто пропал. Мы удивленно уставился на то место, где должно было быть наше спасение. Меджех удивлённый не меньше моего, также, как и я, пялился на пустое место, где должен был открыться портал. Я ещё пытался сообразить, что происходит, когда Меджех вновь попытался применить карту. Легкое гудение, в воздухе появляется странное размазанное пятно, похожее на кляксу от чернил синего цвета, которое мигнув пару раз, снова пропало.

А я вспомнил, что уже сталкивался с подобным в гробницах Беренхеля, когда Немерон закрыл возможность мгновенного переноса, и здесь мы столкнулись с чем-то подобным, что исказило работу портала и лишило нас единственной возможности бегства из этого места. И до меня постепенно начал доходить весь ужас сложившейся ситуации: корабля у нас нет, существ способных вытащить нас с этого куска камня посреди моря тоже. Нас окружают тысячи оживших мертвецов, а единственное средство спасения отсюда просто не работает. Похоже, нам конец, но без боя мы не сдадимся.

Трое на небольшом островке ведут бой с его поднятыми слугами. Чуть вдали грудой мёртвой плоти дымятся Убийцы островов, с неба ускоряясь, летит к земле метеорит, явно целясь в верёвочника, раньше охранявшего корабль. Тупое создание даже не пыталось уклониться от атаки, продолжая оставаться на одном месте рядом с островом. На берегу сразу несколько магических созданий успешно сдерживали лезущих на берег трупы. Голлем с мечом и цепью методично разрубал тела на куски, а рядом с ним висел Дух Холодной стужи, поддерживающий его магическими атаками.Удар холода, и группа из десятка Изменённых ледяными статуями застыли посреди воды, новый удар – уже воздуха, и они разлетаются на куски. А из-за спины по трупам, лезущим из воды, ведётся беспрерывный огонь из технооружия. Диски на огромной скорости вгрызаются в тела мертвецов, срезая конечности и снося головы. Вспышки из импульсной винтовки испепеляют плоть с одного попадание в корпус, оставляя в нём дыры величиной с кулак.

Тёмный наблюдатель, призванный Единым, а потом через портал посланный, чтобы разузнать обстановку, передал Единому достаточно для понимания главного: он, наконец, узнал с кем имеет дело – Хаоситы. Эта мерзость появилась в уже почти его мире лет сорок назад (какой срок у Фестивалей?), и вначале он их воспринял, как возможную угрозу своим планам. Явление столь могущественной силы как Хаос могло всё изменить. Но служители Хаоса предпочли не вмешиваться в его противостояние с богиней, и даже в чём-то помогали, истребляя население мелких островков, да занимаясь сбором морских ресурсов. Правда, они пару раз участвовали в отражении набегов его слуг. Но всё равно, это существенно ничего не меняло. Изучив некоторых из них, проникнув в их сознание, Единый понял мотивы и желания Игроков. Они были не врагами, а случайной помехой в текущей ситуации, неучтенный фактор бессильный повлиять на Великий план. А тут он видит троих укравших Сокровище, убивших его слуг и почти сбежавших. В великом эфире он почувствовал попытки создания портала, но что-то помешало этому, сдержало троицу вторгнувшихся хаоситов. Даже Хаос оказался бессилен из-за эфирной бури создать портал.

Единый не знал для чего в его мир прибыли эти трое. Случайно ли они оказались рядом с Сокровищем или посланы богиней, сумевшей как-то обойти Запрет – не важно. Главное, что в его силах сделать так, чтобы они задержались на острове подольше. Он слегка ослабил эфирные нити, чуть расширив прореху пропускающую энергию с плана Смерти. Не достаточно, чтобы привлечь внимание сильных сущностей, но вполне хватит, чтобы поддерживать волнение в эфире, не дающее создать портал. А чуть дальше за пределами области эфирного возмущения возникли сразу три больших проёма, из которых потоком устремились тысячи Изменённых. Медленно скользили туши Убийц остров, летели стаи Птиц горя и первый раз посланные в бой его новые создания – исполинские Морские змеи. Элита армии, созданной им для последнего удара по центральным островам. Его творения походя смахнут ошибки, влезшие в его план.

Глава 5

Флот Измененных

Короткая очередь из трех дисков врезалась в толпу мертвецов, едва те показались из воды. Острые диски пробили мертвые тела насквозь, срезая конечности и кромсая тела: парочке особо невезучих даже снесло головы, и они сразу рухнули в воду. Я, не теряя времени, сменил позицию и не ошибся — среди камней, служивших мне укрытием, вспыхнуло черное облачко заклинания. Пусть оно и не сумело причинить камням никакого вреда, но зато было очень эффективно против живой плоти. Мне уже довелось почувствовать его силу на себе, когда, увлекшись отстрелом нежити, вовремя не сменил позицию, и мертвые шаманы меня им накрыли, серьезно повредив мой доспех.

Видимых целей пока не было, и я быстро окинул взглядом поле боя, чтобы оценить обстановку возле берега. Десятки, а может уже и сотни окончательно мертвых тел волны периодически то выбрасывали на берег, то утаскивали назад в море, из которого они вышли, но сильно на количество лежавших на берегу трупов это не влияло. Место унесенной морем дохлой нежити постоянно занимала новая.

Сейчас эти трупы служили своеобразным барьером, задерживающим мертвецов, прущих из воды, и дающим нам возможность расстреливать врагов, не позволяя тем приблизиться. Это сильно облегчало работу Ужасу битв, который перехватывал тех, кто пережил обстрел и смог вылезти на берег. Магический голем сейчас как раз атаковал тройку мертвых Измененных, сумевших таки дойти до берега. Бросок цепи – крюк, вращаясь, навылет пробивает голову первого беспокойного трупа, короткий рывок, два взмаха меча – и еще два труппа судорожно бьют ногами по песку.

Мой маго-механический воин, как волнолом, сдерживал волну мертвецов, лезущих из воды – главное было не дать им навалиться на него толпой и вовремя отстреливать мертвых шаманов, которые периодически испытывали на големе свой арсенал чар. Из-за их действий он уже с трудом двигался, его магический щит давно себя исчерпал, а на броне виднелись многочисленные оплавленные участки и пробоины.

На наше счастье, чары шаманов в основном были направлены против живых созданий, и магический голем оказался для них крепким орешком. Притягивая к себе внимание вражеских колдунов, периодически его атаковавших, он позволял нам выявлять их и вовремя отстреливать: вот полыхнула очередная белая вспышка из-за камней, и луч вскипятил воду там, где на короткий миг показалась голова одного из шаманов – это Саймира благодаря своему дальнобойному и точному оружию как раз и занималась их устранением.

Эти твари, даже несмотря на гибель, сумели как-то сохранить часть своего интеллекта, а, может, ими кто-то начал управлять на расстоянии – не знаю, но тактика Измененных поменялась. Теперь они хитрили, атакуя из-под воды или из-за спин лезущих из воды простых Измененных. Да и обычные мертвецы теперь больше не стремились выбраться на берег в одиночку: они накапливались под водой, а потом пытались максимально быстро добежать до береговых камней.

Чуть в стороне я услышал легкий гул — в воздух взмыли Ледяные клинки. Переливающиеся на солнце острые куски льда пролетели по широкой дуге и накрыли собой очередную группу Измененных, появившуюся из воды. Это дал о себе знать Бореалис — второе призванное мной существо. Зависнув меж пары крупных камней, он утробно завыл, когда с моря в него ударила черная вспышка, чтобы спустя миг, соприкоснувшись с полярным духом, темное облачко магии распалось и сотнями тонких нитей втянулось внутрь, заставив цель довольно заурчать. Протухшие мозги дохлых колдунов так и не смогли понять, что безотказное против живых оружие бессильно против полярного духа и служит для него лишь пищей и силой для новых атак. Если бы не это, он бы уже давно исчерпал возможность творить заклятья.

Я на секунду выглянул из-за камней и бросил быстрый взгляд на атакованную им группу из почти двух десятков врагов. Лишь восемь из них смогли двигаться дальше в разной степени побитости: у кого-то не хватало руки, у кого-то других частей тела, а остальные так и вовсе валялись в воде на этот раз неподвижными телами. Оставшихся без труда добьет Ужас, мне вмешиваться не стоит, лучше поберечь заряд дискомета. Он и так уже не успевает накапливать энергию — полет дисков становится все короче, а их ударная мощь слабее. Так что, используя короткую паузу между атаками, отдыхаю и коплю заряд оружия. Новая вспышка, и до меня донесся радостный вопль Саймиры:

— Попала!

За спиной неожиданно слышу стук осыпающихся камней, резко оборачиваюсь и вскидываю дискомет, но вижу Меджа, показавшегося из-за скалы. Он ходил в разведку на противоположную сторону острова проверить тыл, чтобы удостовериться, что нас не обходят сзади. На щеке появился длинный разрез, на боку виднелась кровь, но ничего серьезного заметно не было — видимо, зелье лечения уже сделало свое дело, затянув раны. Тигролюд твердо стоял на ногах, сжимая пару коротких сабель со светящимися белыми клинками, несущими на себе благословение кого-то из светлых богов. Идеальное оружие против темных созданий и беспокойной нежити. На мой молчаливый вопрос Меджех встряхнул клинки, сбрасывая с них капельки черной крови, и положил их рядом с собой на камни, присев рядом:

— Там теперь все чисто.

— Хорошо, — я кивнул, показав, что его услышал, после чего протянул пузырек с зельем лечения — порез на щеке наверняка причинял много боли, но старый кот лишь пренебрежительно махнул рукой:

- Прибереги его для более серьезных ран, а не для этой царапины. Что у вас тут?

– Сам посмотри, – я мотнул головой в сторону берега, заваленного телами, там как раз голем приканчивал новую нежить.

– Тогда, может, попробуем? – с надеждой в голосе протянул Медж и выжидательно посмотрел на меня.

На время разведки карту Массового переноса друг передал мне: мало ли что произойдет с ним. Я без особой надежды активировал карту, и в нескольких шагах перед нами возник неправильной формы круг синего цвета. На несколько долгих секунд он завис в воздухе, после чего с громким хлопком пропал. Это уже была двадцатая или тридцатая наша безуспешная попытка вырваться отсюда. Старый кот, взглянув на кромку моря, откуда показалась новая группа мертвецов, устало спросил:

– Что делаем дальше?

На это я смог лишь пожать плечами – по-моему, ответ был и так очевиден:

– Держимся и тянем время, большую часть трупов мы уже перебили, оставшиеся особой угрозы не несут. Если что, экономя карты, будем вдвоем их подчищать возле берега вручную, а Сая станет нас прикрывать. На крайний случай у нас есть элементаль Саймиры, да и наши с тобой карты еще не до конца себя исчерпали. Главное, что мы смогли добить медуз и этого здорового кальмара. Не думаю, что эфирная вакханалия, закрывшая для нас возможность переноса, будет держаться долго. В гробницах Беренхеля был источник силы – Врата Немерона, соединявшие тот мир с планом Смерти. А здесь из-за действия кристалла, скорее всего, были разрушены границы мира. Отсюда и трупы ожили, а также возникли эфирные возмущения, из-за которых стал невозможен перенос. Но такие прорывы, насколько я знаю, достаточно быстро затягиваются, закрывая созданную дыру. Так что тянем время и ждем, когда заработает карта, и мы сможем отсюда убраться.

– Хорошо, вполне рабочий план, – Медж согласно кивнул и поднялся.

– Ничего, старый друг, мы еще выпьем с тобой вина в Двойной Спирали, вспоминая этот случай, – я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

– Ребята, посмотрите на море! – из-за камней послышался испуганный голос Саймиры.

Взглянув туда, я разглядел лишь размытые темные точки на горизонте, пришлось воспользоваться подзорной трубой, чтобы увидеть, что к нам плывет.

И от увиденного мне стало плохо – с губ сорвалось непроизвольное проклятье, а ноги подкосились. К нам двигался целый флот Измененных: несколько сотен простых воинов и шаманов верхом на острозубах, огромное, как плавучий остров, создание – помесь морской черепахи и рака, чей панцирь был обвит веревками и густо облеплен сотнями разнообразных темных тварей. Рядом с ним плыл закованный в костяную броню морской змей: одна его голова была размером с тот маленький парусник, на котором мы первый раз приплыли в это место. Справа плыло нечто бесформенное, что я даже не смог опознать. Больше всего оно было похоже на тысячи сплетенных между собой водорослей, и это только то, что я успевал выхватить из общей массы. Десятки, а может и сотни разнообразных морских тварей всех видов и форм, измененных Тьмой. А сверху этот флот прикрывала еще и целая туча крупных птиц с острыми клювами и когтями на лапах. И на этот раз это были не тупые мертвецы, неспособные к осмысленным поступкам, а живые, умные и смертельно опасные враги, которых сюда прислал Хозяин Глубин – теперь я в этом уже не сомневался.

Без слов я протянул подзорную трубу Меджеху, и тот долго ошарашено смотрел на приближающихся врагов, после чего тихо прошептал:

– Нам конец…

Он залез в сумку, достал любимую трубку и кисет с табаком, спустя миг появилась бутылка с вином. Сделав большой глоток, Медж задумчиво посмотрел вдаль и протянул мне вино, а сам сказал:

– А знаешь, не самая худшая смерть нам еще досталась. Я, честно говоря, думал, что сдохну намного раньше в какой-нибудь помойной луже, захлебываясь кровью и дерьмом, а так вполне ничего – в компании друзей, с бутылкой вина, да еще в схватке с такими врагами. У меня на родине о таком бое пели бы песни зим двести.

Он замолчал, а я сделал глоток вина, молча глядя на приближающуюся орду. В голове было пусто, на душе погано – ведь это я затащил сюда своих друзей на погибель. Саймира, перестав стрелять, спрыгнула к нам с камней, служивших ей укрытием, выхватила у меня из рук бутылку с вином, сделала глоток,после чего вопросительно взглянула на меня:

– Что теперь делать будем?

Чуть задумавшись, глядя как волны продолжают играть трупами Измененных, устилающих пляж, я ответил:

– Попытаемся вступить в переговоры. Возможно, если отдадим шкатулку, найденную на корабле, то боя удастся избежать. Там нечто очень ценное для Хозяина Глубин. А если нет – будем драться. Просто так я не сдамся, и если все равно умирать, то на тот свет я хочу отправиться в веселой компании из пары сотен темных тварей.

Медж, достав новую бутылку, сразу сделал глоток и кровожадно осклабился:

– Хороший план, простой и разумный – все как мне нравится. Давай, Рэн, покажем этим уродам, как умеют сражаться парни из Двойной Спирали! Пусть потом эти вонючие ублюдки – те, кому повезет выжить, скулят по ночам, вспоминая наши с тобой лица!

– Да, так и сделаем, – я тряхнул головой, и, повернувшись к Саймире, попросил: – Приготовь карту Гигантского воздушного элементаля и, по моей команде, активируй – мы еще повоюем! А пока пошли в пещеру – у нас есть еще не законченное важное дело.

– А это зачем? – анир указала своей любимой винтовкой на сделанную мной нишу.

Время, сейчас ты дорого, как никогда! За каждую лишнюю минуту я бы сейчас не жалея заплатил по большому циклу своей жизни. Отзываю Кристаллического крота – он закончил выгрызать небольшую яму в полу дальнего края пещеры, и поворачиваюсь к девушке, которая с заплаканными глазами стоит рядом. Она не хуже меня понимает, что этот бой нам не выиграть, и явно не понимает, что я сейчас пытаюсь сделать.

– Спрячем там ларец – пускай темные его поищут.

Я подхожу к ней, прислушиваясь к звукам снаружи, достаю пузырек с бледно-голубой жидкостью и протягиваю его Саймире:

– Выпей, он сделает тебя не чувствительной к боли – в бою это может пригодиться.

Наша надежда на переговоры, увы, оказалась напрасной – противник просто разворачивал свой флот, окружая остров и готовясь штурмовать его со всех сторон, игнорируя все наши попытки начать диалог. Тем временем Саймира трясущейся рукой взяла пузырек с зельем и судорожно его опустошила. Грядущий бой и предполагаемая смерть ее психологически сломали – к подобному она была просто не готова. Пару ударов сердца, и девушка начала быстро оседать на пол.

Осторожно подхватил ее и отнес к сделанной крохотной яме в полу. Бережно опустив туда, быстро заговорил – она все еще меня слышала, хоть и не могла отвечать:

– То, что ты сейчас выпила – это зелье Ложной смерти. Ровно на двенадцать часов оно превратит тебя практически в труп. Не будет дыхания, сердце не будет биться, поисковые заклятья тебя найти тоже не должны. В свое время оно мне не один раз помогло скрыться от врагов, с тех пор ношу с собой… – сам себя обрываю, сейчас это не важно. Нужно сосредоточиться на главном: – Я спрячу тебя здесь, а когда нас с Меджем… В общем, когда все закончится, то есть шанс, что они не будут все тщательно обыскивать, и ты сможешь уцелеть. Тебя я прикрою сверху небольшими камнями, но оставлю щель для воздуха. В твою правую руку я вложу зелье Бодрости – оно тебе будет нужно, когда очнешься. И не забудь забрать наши с Меджем Активаторы и Книги – они тебе еще пригодятся. Прощай, любимая, и постарайся прожить подольше, не торопись в страну Теней следом за мной. Я очень тебя люблю и благодарен тебе за каждый день, прожитый рядом с тобой, жаль только, что у нас их было немного. Прощай и будь счастлива!

Наклонившись, я легонько поцеловал девушку в губы. Пора. Валяющиеся по всей пещере небольшие камни надежно скрыли убежище Саймиры от чужих глаз. Еще раз взглянув на проделанную работу, я поторопился наружу. А проклятую шкатулку оставил в центре пещеры, чтобы враги долго ее не искали. Вскрыть ее, к сожалению, не получилось – даже когти ассирэя оказались бессильны. Жаль, может быть, в ней было наше спасение? Но сегодня Слепец явно играл на стороне врагов. Ну, вот и все, пора в бой. Торопливо иду к Меджу, активируя остатки защитных карт: Доспех Чешуя дракона, Аура убийцы магов, Боевая ярость, Мерцающий щит.

Старый кот спрятался между камней около входа, наблюдая за схваткой элементаля с Убийцами Островов. Огромные медузы, поднявшись к самой поверхности, обстреливали нашего Шум-Шума копьями черных молний. Магия высшего порядка оказалась на удивление эффективной против второго по силе создания стихии Воздуха. Она не только отбрасывала его назад, но буквально разрывала эфирную оболочку элементаля, несмотря на то, что одну из медуз Шум-Шум таки накрыл столбом смерча и разорвал на куски.

– Что с Саймирой? – Медж, отвлекшись от боя, обернулся ко мне.

– Зелье Ложной смерти. Пусть хоть кому-то из нас сегодня повезет.

– Смотри-ка, пригодилось! – Медж удивленно хмыкнул. – Впервые за столько циклов. А я ведь держал тебя за дурака, что ты по-прежнему таскаешь его с собой. Выходит, бутылку вина я тебе таки проспорил.

– В палатах воинов отдашь, – я криво усмехнулся в ответ.

Нашего элементаля почти добили. Решив, что надо внести небольшое разнообразие в предстоящую схватку, а заодно сократить поголовье тварей, наметил первую цель, благо выбор в этом бестиарии просто отменный. Но сначала Краденная суть создала копию Зверолова. Использовать!.. И огромный морской змей, способный одним ударом закованной в костяную броню головы утопить крупный корабль, пропал, помещенный в карту. Прекрасно! Теперь Колесо обновления и новая мишень, а в качестве жертвы подойдет помесь черепахи и краба, уже подплывшая и выставившая исполинские клешни на берег. Использовать!.. И в соседней клетке рядом с морским змеем замерла огромная крабочерепаха, а на решетке показались песочный часы, указывающие время приручения. В воду попадали веревки с Измененными, сидевшими на ее панцире – жаль, утонуть там точно никто не может. Я довольно ухмыльнулся – на создание этих тварей у Хозяина Глубин наверняка ушло немало времени и сил. Пускай теперь подумает: куда же пропали его сильнейшие создания?

Со стороны Измененных раздались крики, и вся эта орда, до этого спокойно дожидавшаяся, когда Убийцы Островов прикончат элементаля, рванула вперед. А я быстро вбил в противников остатки дистанционных карт. Облако вулканического пепла: темно-серая пелена затянула небо, и хищные птицы огненными метеорами попадали вниз. Прыгающая молния унеслась вперед и ударила в воду, заставив трястись от разрядов десяток Измененных, вышедших на мелководье. Следом Град острых камней и Ветер ледяных осколков накрыли собой целую область, обрушившись на снующих в воде темных тварей. Измененные – живые, так что думаю, яд против них будет вполне эффективен. Передние ряды армии Измененных выбиты, а из-за действия заклинаний видимость резко упала. На берег из воды выбралась странная смесь краба и акулы – отличная новая цель для скопированного Зверолова.

«Цель недоступна для захвата, так как обладает разумом».

Этот урод еще и разумен, ну надо же! События сменяют друг друга с безумной скоростью, и я продолжаю активировать все доступные мне карты, не отвлекаясь на результат. Где-то сзади появляются Туманный лев и Скорпион, получившие приказ спрятаться в скалах и неожиданно атаковать врагов, когда те приблизятся. На берегу ревет Пепельный пес, а медлительный Гигантский каменный голем неспешно поворачивается в сторону приближающихся врагов. На другой стороне берега раздается грохот Тройной молнии Меджа. Мельком оглядываюсь и вижу, как на мелководье возникают Туман-вампир и Облако Разложения, а удар молнии поддерживают Огненное копье и Волна огня. Меджех от меня не отстает – сейчас не время экономить карты: нам эту орду не перебить, так пусть платят свою цену кровью за каждый шаг.

Столб Света обрушивается вниз, накрывая сразу трех Убийц Островов, что вслепую обстреливают остров черными молниями. Одну медузу заклинание сразу превращает в пар, две другие варятся заживо в морской воде, разогретой до кипения. А на берегу на песок оседает Ужас битв, распадаясь на куски, и Бореалис, попавший под ярко-красные молнии, начинает утробно завывать и медленно истаивать – темные шаманы, в отличие от мертвецов, быстро разгадали его природу.

Цель захвачена! Морской гигант – кракен с десятками многометровых щупалец – замирает в карте, а на берег, наконец-то, вырывается орда из сотен тварей. Странно, что нас заваливают мясом, а не применяют заклятья, словно что-то препятствует этому. А дальше мне уже не до отвлеченных мыслей – события несутся вскачь, словно бешеный жеребец.

Крик баньши отбрасывает и оглушает приблизившихся врагов, вырвавшихся на берег, а следом вспыхивает Сияние мертвого солнца, ослепляя их. Вот теперь самое время их атаковать!

Пропускаю удар трезубцем над головой, подныриваю вперед и насаживаю противника на когти ассирэя левой руки. Шаг вбок, и с размаху сношу мечом голову крупной змеи, не успевшей отреагировать на удар. Ярость боя и безумие Хаоса клокочут в моей крови. Я выпустил из узды демонов битвы, слишком долго спавших на дне моего разума. В бездну запреты и правила! Пусть громче стучат барабаны ярости, а слух услаждают крики умирающих и стоны раненых! Запах крови будоражит меня, и я радостно смеюсь, бросаясь навстречу безумию и купаясь в чужих смертях.

Враги, как плохо слепленные глиняные куклы, пытаются меня достать, а я кружусь в веселом танце, отправляя на встречу к их богу все новых и новых противников.

Жалкие, слабые твари – я чувствую страх в ваших душах! Измененные в ужасе отступают предо мной. Ну уж нет, я не хочу, чтобы веселье так быстро кончилось! Я бросаюсь вперед. Когти вонзаются в податливую плоть, распарывая Измененного, и его требуха вываливается на землю. Отец Битв, прими еще одну жертву! Меня пытаются бить, удары сыплются со всех сторон, но какие же вы медлительные, слабые подделки под настоящих воинов с вашими искореженными душами и мозгами. Кровь и ярость, упоение битвой и хрипы умирающих тварей складываются в прекрасную песню боя!..

Но врагов слишком много. Я уже не успеваю уходить от ударов, сыплющихся на меня со всех сторон, как дождь. Копья, трезубцы, остроги, клыки и щупальца – они повсюду, словно голодные стервятники, пытающиеся добраться до меня. Последний доспех, сдерживавший их, пропал, не выдержав ярости ударов, и теперь нет преград перед ними. Удар в бок ломает ребра и сбивает меня с ног, а еще одно копье пригвоздило руку с мечом к земле. Вокруг меня замерла толпа Измененных. Они стоят, тяжело дыша, и неверяще оглядываются по сторонам, глядя на десятки искромсанных тел, а я ухмыляюсь и сквозь кровавые пузыри на губах произношу:

– Ассирэй!

Пришло время выпустить Зверя – он давно уже просился в бой.

Единый через один из Неделимых осколков наблюдал за окончанием схватки. Этот бой и так слишком дорого ему обошелся: в текущие планы придется внести существенные коррективы. Новое наступление на Центральные острова состоится гораздо позже задуманного – потери оказались слишком велики, и потребуется время, чтобы их восполнить.

Буря в эфире не утихала, потоки энергии противоположных начал вступили в противоборство друг с другом, пытаясь сокрушить извечного врага, создавая возмущения, разрушая тонкую оболочку границ и истончая материю… И не давая хаоситам сбежать!

Неожиданно Единый почувствовал присутствие силы, что не уступает ему в могуществе. Тень Черного ворона вынырнула из-за границы мира и зависла над местом схватки. Еще не воплощение, а всего лишь заинтересованный взгляд бога. Крылья птицы практически не двигались, удерживая посланника Отца Битв на месте. Черные глаза с радостью взирали на поле боя, усеянное телами, где схватка и не думала утихать. Безумие битвы достигло невероятного накала – сотни мертвых тел усеивали берег, а рев Стража богов не утихал. Огромная мантикора, наконец-то, нашла себе достойного врага и рвала когтями не уступающего ей по размеру и силе монстра – покрытую костяной броней помесь акулы и краба.

Ассирэй, несмотря на раны, покрывавшие все его тело, смело атаковал, бросаясь вперед. Увернувшись от броска попытавшегося в него вцепиться противника, он прыгнул, нанося тому удар в бок всеми четырьмя лапами, и сбил соперника с ног. После чего клыками и когтями вцепился врагу в живот и принялся рвать костяную броню. Но подводный монстр не собирался так легко сдаваться: он сумел ударами лап отбросить от себя мантикору, но та, легко перевернувшись в воздухе, сумела упасть на лапы и приготовиться к новой атаке. Правда, допустила роковую ошибку: она забыла о других противниках, на время схватки затаившихся.

Из воды неожиданно для Стража богов вырвались сотни длинных зеленых стеблей, вцепившихся в тело и лапы ассирэя и обездвиживших его, они опутали тело мантикоры и лишили возможности двигаться. Ассирэй не сдавался, рвал раз за разом путы, но их было слишком много. Морские лианы сдавливали его, обжигали кислотой, продолжали накручиваться на лапы и бока, пока Страж богов не оказался полностью погребен под ними, став похожим на огромную куколку. Ворон, довольно каркнув, проявился в мире полностью, прорвав крыльями барьер, и подлетел ближе, готовый подхватить душу того, кто сумел порадовать взор Отца Битв. Но в это время вмешалась другая сила. Та, которую Единый давно сбросил со счетов, начав верить, что атака хаоситов была случайностью.

Установленная Единым защитная сеть, и так ослабленная разрывом эфирных нитей, к которым крепилась, была почти походя разрушена посланником Хозяина тысячи мечей – не от него ставилась – и маленькая волна, что подобно миллионам своих сестер катилась, гонимая ветром, начала быстро и неуклонно расти в размерах. Превзойдя всех ростом, она продолжила свой бег вперед, все выше вытягиваясь вверх, вбирая в себя все большую массу воды. Она словно пыталась дотянуться до облаков, став размером с заоблачную гору. Волна обрела облик той, что давала дыхание этому миру, что наполняла жизнью его моря, той, что присутствовала в каждой частичке живого. Селедра впервые за долгие годы явила себя своему миру.

В потоках ниспадающей вниз воды, ее лик с печалью взирал на копошащиеся у ног создания, которые отвергли свою богиню и приняли Тьму Единого. Мерзость, недостойная жизни, несущая лишь смерть и злобу, больше не будет отравлять собой ее мир. Она подняла руку, сотканную из миллиардов капель, и в раскрытую ладонь устремилась вся влага, наполнявшая тела Измененных. Она не отнимала у них жизни, она лишь забирала то, что когда-то давным-давно дала. Свое – не чужое. Пусть жизни изменников спасает Тьма, если сможет!

Высохшие оболочки тварей умирали, устилая остров своими трупами, а богиня, уменьшившись до размеров обычного человека, ступила на берег. Быстрым шагом она шла вперед, лишь на миг задержавшись возле кучи водорослей из глубин моря, по прихоти Единого обретшей жизнь и подобие разума. Там она почувствовала одного из тех, кто помог ей вернуть Сокровище. Взмах руки, и трава исчезает, а на берегу остается истерзанное тело умирающего юноши. Краткий миг размышлений, и голубое сияние вспыхивает над ним, перенося в чертоги богини. Ворон Отца Битв, разочаровано каркнув, отправился назад без своей добычи, а Селедра снова двинулась вперед, задержавшись у еще одного израненного тела.

Зверолюда сильно изувечили в бою: без одной руки и глаз, он без сознания лежал, опутанный липкими водорослями, в окружении тел Измененных. Его явно взяли в плен и хотели допросить, поэтому и не стали убивать. Он тоже отправился вслед за другом, и снова вперед к цели. Крохотная пещера незаметно спряталась в теле скалы, и неопытный взгляд не сразу бы ее нашел, но ей были не нужны глаза, ей хватило бы и слуха, чтобы найти ЕГО. Стук ЕГО сердца она услышала бы даже на краю вселенной.

Небольшой ларец стоял на полу посередине пещеры, его явно не пытались скрыть, видимо не надеясь, что это удастся. Богиня наклонилась над ним, положила руки с обеих сторон, и по шкатулке заискрились сотни, тысячи искр. Вспыхнули огни молний, и демон внутри сосуда заметался, пытаясь сопротивляться ее воле.

Долгие годы он питался силой своего пленника через наложенные на того узы и не собирался отдавать свою добычу. Но сила богини давила на него, сокрушая его эфирное тело, разрывая узы, которыми он оплел юного дракона, и, наконец, не выдержав, шкатулка разлетелась на куски. Поверженный демон, утратив тело и силы, истошно взвыл и развоплотился, а в руках богини оказалось Яйцо Великого Дракона. Для его Воплощения и был создан этот мир! Хранить же его оставили богиню Селедру. Она уже собиралась покинуть остров, когда под кучкой камней увидела сияние души девушки, укрытой друзьями от гибели. Она взяла ее вместе с собой, после чего покинула этот мир.

Неделимый осколок, лишившись пары, не смог показать Единому всех произошедших событий. Его слуги, чьи тела густо усеяли остров и воды возле него, так же бессильны были что-либо поведать ему, но он сумел понять главное: Селедра сделала свой ход, вернув Залог – украденное когда-то у нее Сокровище – а значит, война богов в этом мире все-таки началась.

Глава 6

Хранительница мира

«Я слышу крик Ворона, прилетевшего за мной, он полон ликования и радости, шум его крыльев на ветру — погребальная песня для воина, павшего на поле битвы. Я ухожу достойно с оружием в руках, окруженный поверженными врагами, пусть дева Хев готовит свой кубок с пряным медом, что смывает боль и усталость от жизни! Издалека доносятся приветственные крики друзей, зовущих к пиршественному столу. Я иду к вам, я скоро!..» – меня душил сон, болезненно-тяжелый, полный горечи и муки, он тянулся без конца и не отпускал. Бесконечная ночь и темнота, полная всполохов огня и криков умирающих, она легла мне на плечи и терзала душу. Я рвался из нее, пытаясь освободиться из давящих объятий, но раз за разом вновь оказывался в удушающих оковах кошмара.

Меня разбудила прохладная вода, плеснувшая в лицо – она стала путеводной нитью, выведшей из лабиринта безумия, и я, наконец-то, смог прийти в себя. С трудом раскрыв глаза, попытался привстать, но со стоном рухнул назад: голова кружилась, тело было слабо и разбито, как у столетнего старика, во рту горечь, боль пульсировала в висках. Я не понимал, что произошло, где я и почему так больно?

– Тише, потерпи немножко, сейчас станет чуточку легче, – голос за спиной подобно прохладному ветерку в знойной пустыне нес в себе утешение и отдохновение: под его журчанье унималась боль и уходила слабость.

К губам поднесли какое-то бодрящее питье, и по горлу потекло что-то со вкусом трав, а потом я увидел лицо прекрасной девы, склонившееся надо мной, и руку, державшую серебряную чашу, из которой я пил.

– Хев? — с трудом прохрипел, но она, улыбнувшись, покачала головой.

— Нет, Селедра.

Я попытался еще что-то спросить, но на мой лоб легла прохладная узкая ладонь, и послышался голос Хозяйки Волн:

— Поспи еще немного. Нужно отдохнуть: тебе очень сильно досталось.

И я почувствовал, как снова проваливаюсь в сон, но на этот раз в нем не было боли или кошмаров, а лишь тишина и покой...

— Просыпайся, соня! — раздался звонкий, похожий на детский голосок, а следом соленые капли, щедро брызнувшие в лицо, разбудили меня, не дав досмотреть чудесный сон.

Просыпаться не хотелось, мое тело буквально требовало: «Дай мне еще поваляться и поспать!», но новая порция воды заставила меня все-таки открыть глаза и привстать, оглядевшись по сторонам.

Увиденное, мягко говоря, поразило: прозрачные голубоватые стены, созданные из воды, внутри которых плавали и резвились стайки рыбок, охватывали по кругу небольшой зал. Мягкие блики, легкой рябью пробегавшие в толще воды, заманивали внутрь солнечный свет. Ложем мне служила белоснежная каменная плита, возвышавшаяся над полом, также сотворенным из воды — по нему даже гуляли небольшие волны. Сквозь пол виднелось морское дно, усыпанное ракушками, камнями и морскими водорослями. Потолок, видимо ради разнообразия, был сотворен из морской пены…

А на расстоянии вытянутой руки ровно напротив моего лица расположилась водная фейри. Она сидела на гребне одинокой стоячей волны, выросшей из пола выше края моей плиты, и с любопытством рассматривала меня. Я с не меньшим интересом уставился на нее — раньше мне подобных созданий видеть не приходилось. Крохотное тельце размером с мой кулак, в отличие от земных собратьев, крыльев нет, но на руках и ногах видны перепонки между пальцев, кожа ярко синего цвета, недлинные уши остроконечной формы, плотно прижатые к голове, а в антрацитовых глазах плещутся веселье и неподдельный интерес.

Вдоволь наглядевшись, фейри тонко пропищала:

— Идем! Госпожа велела провести тебя к ней, как проснешься.

— А тебе, выходит, надоело ждать, поэтому ты меня и разбудила? - уточнил я, пытаясь сообразить, где я нахожусь, и что происходит. Быстро осмотрел себя: никаких ран или повреждений, пут или оков тоже видно не было, Активатор привычно возник в руке, но я его тут же отозвал – не стоило нервировать хозяев, где бы я ни был. Я гость, а не пленник.

Фейри, уже почти нырнувшая в воду, все-таки решила пообщаться со мной:

– Ты слишком долго спал, мне стало скучно.

Ну, это и неудивительно: чудо, что мне вообще дали столько поспать. Фейри – создания слишком непоседливые и любопытные, неспособные даже сосредоточится на чем-то одном, не говоря уже про то, чтобы сидеть на месте и кого-то ждать.

– А где я нахожусь? – спросил, пока со мной были готовы общаться.

– В чертогах Селедры, – незамедлительно последовал ответ. – Ну, идем же! Госпожа не может долго ждать!

От этого ответа мне легче не стало – вопросов появилось только больше. Я встал со своей плиты, с опаской покосившись на пол, по которому гуляли волны, но он, вроде, не спешил проваливаться подо мной.

– А я жив? – решил все-таки уточнить. По легендам в это место могли попасть лишь избранные и, как правило, уже мертвые.

– Жив-жив, ну пошли уже.

Фейри в нетерпении даже дернула меня за штанину.

– А что с моими друзьями? – продолжил я, не торопясь никуда идти.

– Все хорошо: девушка спит – госпожа ее будить не велела, твой друг сейчас в источнике жизни – он был сильно изранен и его лечат.

На душе сразу стало легче, и я счастливо улыбнулся, огромная гора свалилась с моих плеч – все живы! Мы сумели выжить вопреки всему. Не знаю, как, почему, каким образом мы попали сюда, но это уже все неважно. Главное, мы живы! Жизнь лишь тогда по-настоящему ценишь, когда ее почти потерял, и теперь счастье буквально переполняло меня: мне хотелось петь, пуститься в пляс и расцеловать синюю озорницу. Но та, отплыв на пару шагов вперед, призывно махнула мне рукой.

В приподнятом настроении я уже бодрым шагом промаршировал за фейри, благо, что далеко идти не пришлось: несколько переходов по широким коридорам подводного дворца, и я остановился перед высокими двухстворчатыми дверьми, сделанными из переливающихся перламутром раковин. Немного ожидания, и двери начали неторопливо открываться передо мной. Я замер в предвкушении и ожидании чего-то хорошего – ну, не сказать же «спасибо» вели меня сюда!

Когда двери, наконец, распахнулись, зашел внутрь и слегка опешил. Я ожидал торжества тронного зала, сотен огромных крабов-гвардейцев или морских коньков в вышитых жемчугом парадных одеяниях, высоких колонн, трона и прочих торжеств, а не крохотной комнаты с белоснежным бортиком бассейна и стройной девушки в простой одежде, внимательно смотревшей в него. Ее, кстати, от этого увлекательного занятия не отвлекло даже мое появление.

Войдя в комнату и соблюдая этикет, опустился на одно колено и, склонив голову, прижал руку к груди в области сердца:

– Госпожа, примите мою искреннюю благодарность за спасение жизней моей и моих друзей.

Девчушка, стоящая возле бассейна, наконец, отвлеклась от водоема, посмотрела на меня, и я узнал лицо той, что дала мне испить из чаши. В этот раз я смог ее лучше рассмотреть: невысокая, едва достает мне до груди, Селедра была одета в легкий белоснежный хитон, прикрывавший тело до колен, и золотистые сандалии с кожаными ремешками, охватывавшими лодыжку. У нее была голубоватая кожа и темные волосы до плеч, остроконечные небольшие уши, как у фейри, и тонкие изящные руки без жабьих перепонок между пальцев. Встретишь такую и не поймешь, кто перед тобой: обычная девчушка или… если б не ее глаза – зеркало души, сиявшие изнутри. Они были подобны звездам, согревавшим собой целый мир. Потрясенный, я замер, не зная, что еще сказать.

Богиня, сделав пару шагов, подошла ко мне поближе, и я услышал ее мелодичный, слегка обволакивающий голос:

– Тебе не за что меня благодарить, Рэнион. Наоборот, это ваша с Меджехом доблесть в бою стала ключом, открывшим мне дорогу! Спасение ваших жизней – это то малое, что я могла сделать в ответ. У меня осталось мало времени и еще меньше сил, но я хотела бы спросить: чем я могу наградить вас взамен?

– Абсолютный щит разума на мое сознание? – с надеждой спросил я, а сердце замерло в предвкушении.

Но Селедра отрицательно покачала головой, отводя взгляд:

– Мне это не по силам, Рэн. Подобное могут даровать лишь боги.

– А Вы разве не богиня? – непонимающе спросил я.

– Я всего лишь великий дух, созданный, чтобы хранить эту планету очень много лет назад.

– Дух? – озадаченно переспросил. Мозг, видимо, никак не хотел включаться на полную после сна. – Разве такое возможно? Я слышал про духов-хранителей озер, лесов или там ручейков, но целого мира?.. Какой-то бред! Так не бывает!

– Это сложно объяснить, а еще сложнее в это поверить, – чуть задумавшись, Селедра махнула в сторону бассейна с водой, – смотри там – ты все сам увидишь…

Сделав несколько шагов, я склонился над водой, но вместо сменяющихся картинок погрузился в происходящее, став бесплотным наблюдателем нездешних и несколько чуждых событий – разум с трудом воспринимал столь грандиозное зрелище.

Вначале я увидел крошечную, едва светящуюся в темноте космоса звезду, не способную ни согреть, ни дать жизнь трем крохотным шарикам, вращающимся вокруг нее – обычным пустышкам, которых существует бесчисленное множество во вселенной. Но неожиданно все изменилось: из глубин Пространства, откуда-то издалека, вынырнуло нечто, и это было почти невозможно описать: сплетенный воедино ком, в котором смешались вспышки грозовых молний, яростные сполохи огня, потоки воды и грохот гор – все это сотрясалось в едином порыве неистовой страсти, пульсировало, сжималось, а следом оно раздавалось вширь. От соприкосновения с ним раскалывались метеоры, смещались с орбит планеты и, наконец, почти разнеся на куски небольшую звездную систему, это нечто распалось, и я увидел двух невероятно красивых существ – огромных драконов, произвольно менявших свой внешний вид и форму. Переливаясь в лучах звезд, они скользили вместе, буквально сияя от любви.

– Мелисентея и Атенур, – прошептала Селедра, – они случайно оказались в этой системе, и в своем брачном танце два Великих Дракона чуть не разрушили ее, но они же подарили ей и величайший из даров – жизнь.

Один из драконов, подлетев чуть ближе к звезде, на краткий миг припал к ней, наполняя своим дыханьем, и тщедушный карлик, едва светивший оранжевым светом, начал ярко полыхать. Следом Мелисентея, выбрав одну из планет, начала кружится вокруг нее, и на моих глазах стала возникать голубоватая дымка атмосферы. Шаг за шагом я наблюдал величайшее из чудес – сотворение жизни на целой планете: среди кусков суши заплескались моря, из сотен чешуек Атенура, рассеянных в атмосфере, возникали растения, животные виды, обитатели моря.

– Зачем они это делают? – потрясенно спросил я, и услышал тихий голос Селедры:

– Потерпи, скоро поймешь.

Когда все было закончено, и планета превратилась в уютный, голубой с белыми разводами облаков шар, Мелисентея начала неспешно опускаться вниз на дно океана, где, обернувшись несколько раз вокруг планеты, замерла на продолжительное время, а Атенур застыл наверху, бдительно охраняя подругу.

– Мелисентея избрала этот мир для рождения нового дракона. Вместе с Атенуром они создали здесь жизнь. Весь этот мир создан как колыбель для юного дракона, чтобы с момента рождения ему было, где взрослеть, учиться жить, играть и познавать мир до тех пор, пока он не вырастет и не сможет отправиться в свой бесконечный полет по вселенной.

Я еще только осознавал сказанное, когда увидел, как всколыхнулись моря и океаны, когда Мелисентея неторопливо выскользнула из воды и начала медленно подниматься вверх. А в укромном уголке моря я разглядел маленькую звезду, переливающуюся сотнями разноцветных огоньков – яйцо с юным драконом! Возлюбленная Атенура задержалась наверху и шумно выдохнула… и пар от ее дыхания обрел форму и плоть, а потом проявилось лицо – я его тут же узнал: это было лицо Селедры, которая стояла в паре шагов от меня!

В ее голосе чувствовались улыбка и умиление:

– Меня создали для того, чтобы я присматривала за этим миром и оберегала юного дракона до тех пор, пока он не вырастет и не повзрослеет, а этот мир не станет тесным для него. Ради этого драконы наделили меня властью над всем созданным ими.

– А почему они не могли сделать это сами – присмотреть за своим ребенком? – мне такое поведение казалось самым естественным и правильным.

– Великие Драконы прерывают свой полет по вселенной лишь для рождения и смерти, – легко пожала плечами… великий дух.

– А люди тогда откуда появились? – полюбопытствовал я, пытаясь осознать увиденное.

– Из других миров. Драконы призвали души, не нашедшие пристанища, даровав им тела и шанс на новую жизнь, так как они владеют великими дарами: разумом, а также искрой творения, тем, что вы, смертные, называете душой – юному дракону для своего развития было необходимо общение не только с примитивными созданиями. Но этим же Мелисентея и Атенур допустили огромную ошибку, ведь искра творения – это самая желанная добыча для вечно алчущих паразитов: всевозможных демонов и темных богов. Бессильные творить сами, они пожирают созданное другими, выискивая и охотясь на миры, неспособные дать им отпор.

– Такие, как Владыка Глубин!

– Это имя ему дали уже здесь. Он называет себя Единый – это не бог, а творение древних. Созданный эоны веков назад для выполнения никому не ведомых планов, он путешествует по вселенной, поглощая и захватывая души смертных из атакованных им миров. Он делает их частью себя: ученые, жрецы, маги, гении и пророки – он несет их всех в себе, используя их знания, силы и опыт. Он обладает огромной властью и по возможностям не уступает истинным богам, но при этом не связан их законами и правилами. Его эмиссары рыскают по вселенной и выискивают подходящие для него миры. Их тысячи!..

Селедра снова указала рукой в сторону бассейна, ее тонкие пальцы нервно подрагивали. Она сжала их, но не удержалась – прижала кулак к губам. Я обеспокоенно заглянул вглубь прозрачной воды.

… Сотни крохотных хрустальных кораблей отделяются от огромного сверкающего кристалла темно-рубинового цвета. Рассеянные по вселенной, они летят среди звезд в потоках метеоров и комет от одной звезды к другой, часто гибнут, но все равно продолжают свои поиски.

И вот я вижу, как один из таких корабликов подлетает к уже знакомому мне миру, он долго его изучает, видимо, проводя поиск жизни, а потом, найдя ее, начинает стремительно скользить вниз, все ускоряясь. Разведчик с яркой вспышкой и грохотом вонзается в землю возле крохотной деревушки, при этом сумев не распасться на части, сохранив свою форму. Жители, испуганные падением с небес, забились по домам, но время идет, ничего страшного не происходит и кто-то, найдя в себе смелость, отправляется к посланнику небес.

Это стало их роковой ошибкой: из лежащего на земле корабля высыпаются крохотные черные шары, которые стремительно подлетают к столпившимся возле воронки людям и перетекают в них, втягиваясь внутрь их тел через рот и нос. Несчастные корчатся, судорожно стуча руками и ногами по земле, но через пару минут все кончено – все захваченные резко поднимаются с земли: внешне в них почти ничего не изменилось, лишь только в радужке глаз виднеется темнота, выглядывающая иногда наружу.

Вся толпа единым строем, словно механизм, отправляется в деревню. Каждый из них несет с собой в складках одежды, в корзинах и емкостях для воды темные шары – подвижные и скользкие, как ртуть. К вечеру все обитатели деревни захвачены. А сам корабль, выпустив из себя свой страшный груз, быстро погружается в землю…

– Так в моем мире появились первые эмиссары Единого, – грустно вздохнула Селедра. – Увлеченная творением и улучшением живых видов, я не заметила этого момента, да и не подозревала о возможности таких угроз, привычно контролируя только внешние энергетические границы.

А небольшой кораблик продолжает скользить внутрь планеты. Вот, достигнув ядра, он начинает равномерно пульсировать, передавая сигнал для других подобных ему и для своего хозяина.

– В первые годы они действовали крайне осторожно, изучая мир и всех в нем живущих. Уже потом я увидела, как все новые корабли выныривали из темноты космоса и спускались вниз уже без вспышек и грохота, выпуская все новых эмиссаров, и как те овладевали телами людей. А поначалу, подыскивая новые жертвы, они делали все, чтобы не попасть на глаза моим жрецам.

Горькие складки вокруг губ и боль, застывшая во взгляде, состарили Хранительницу.

– Узнав многое и осмелев, они завладели телом, а самое главное, разумом и памятью одного из послушников в жрецы. Через него эмиссары Единого смогли узнать про легенду о сотворении мира и о яйце Великого Дракона. Они сумели понять его значение для меня – возможно, Единый сталкивался в прошлом с чем-то подобным.

Селедре явно было тяжело рассказывать, и я вернулся к готовой поделиться воспоминаниями воде.

Спустя некоторое время появился огромный корабль, плывущий через океан. На нем было множество людей: моряки, купцы, путешественники… и у всех их темнота скрывалась за радужкой глаз.

В веселый праздник, предшествующий торгу, щедрые купцы выкатывали к пиршественным столам все новые и новые бочонки выпивки, в которые добавили зелье с дурманом, и сотни тел усеяли площадь, бессильные предотвратить планы захватчиков. А потом несколько десятков моряков направились к храму. Под широкими плащами они что-то скрывали, а четверо из них тащили тяжелый массивный сундук.

Старенький жрец на пороге храма попытался спросить их о чем-то и тут же упал, ярко вспыхнув от огненного луча. Один из эмиссаров выстрелил в него из странного подобия посоха с пульсирующим огненным шаром на конце, оказавшимся чем-то похожим на лучемет. Остальные одержимые, словно единый механизм, рванулись вперед, замелькали огненные вспышки. Жрецы и стражи храма, захваченные врасплох, гибли, как мотыльки, подлетевшие слишком близко к огню. Тем временем четверо быстро достали из сундука небольшой темный ларец. Один из них, раскрыв его, без колебаний перерезал себе горло: кровь хлынула в ларец, оставшиеся трое, спустя краткий миг, проделали то же самое.

Четыре тела лежали возле шкатулки, а из нее вырвалось темное облако и быстро окутало храм. Внутри продолжался бой. Захватчики рвались вперед, защитники сражались, сдерживая напор врага, и все вокруг было покрыто павшими. Мертвые тела устилали пол храма. В ход пошла магия жрецов: «водяные клинки» – призванные духи, отнимали жизни нападавших. А Селедра уже рвалась на помощь, услышав молитвы, обращенные к ней, но не смогла спуститься в материальный мир из-за завесы, созданной слугами Единого.

Я видел, как она пробивается сквозь тьму, окутавшую храм вместе с островом, но было уже слишком поздно: трое выживших слуг Единого пробились к главному алтарю храма. В бассейн перед статуей богини полетели темные шары, и те, взорвавшись, превратили воду в вязкую смолу, сковав духа-защитника, охранявшего храм. Яркий огненный луч уперся в алтарь богини, раскалывая его, и из-под разрушенной плиты эмиссары Единого достали яйцо, переливающееся сотнями огней.

Один из них бросился к ларцу, двое других прикрывали его. Они почти успели добежать до него, когда разгневанная Хранительница прорвалась сквозь удерживавшую ее преграду. Тогда один из слуг замер с черным волнистым кинжалом, наполненным гибельной силой его хозяина, над яйцом, готовый нанести в любой момент удар, и Селедра отступила, бессильно смотря на то, как яйцо поместили в шкатулку и унесли на корабль, тут же покинувший остров…

– Во время прибытия Единого от его падения огромные волны расходились по всему миру – я лишь немного их усилила, породив бурю, погубившую корабль.

В тот раз Селедра предприняла первую и последнюю попытку вернуть свое сокровище в прямом противостоянии: стоило кораблю затонуть, как она рванулась к яйцу, но даже занятый перемещением в ее мир Единый успел отреагировать. Он призвал демона и натравил на неродившегося дракончика, а сам своею силой стал выдавливать Хранительницу за грань реальности, заставляя развоплотиться и уйти. Селедра, тратившая свои силы на защиту яйца, не смогла противостоять ему на равных и была вынуждена отступить.

В последний момент дух в отчаянном порыве наложила свое благословение на ларец и всю местность вокруг корабля: она потратила все свои силы, но теперь ни Единый, ни его слуги не могли приблизиться к Сокровищу. В отместку захватчик установил в той местности защитную сеть – Селедра теперь тоже не могла попасть к кораблю.

В итоге Хранительница могла бы считать свою попытку почти удачной – все-таки она не дала Единому заполучить яйцо – если бы не призванный демон. Он смог удержаться в защитном круге, правда, ему для этого пришлось вселиться в ларец, но теперь стоило врагу приказать и дракончик…

– А дальше, думаю, тебе и так многое понятно: яйцо стало залогом моего «правильного» поведения – угрожая уничтожением юного дракона, Единый заставил меня не мешать ему в захвате моего мира, и я была вынуждена смотреть, как его слуги постепенно покоряют мой мир, как один за одним племена и народы начинают поклоняться этому паразиту, добровольно отдавая ему самих себя в надежде спасти свои жизни. А эта тварь не унималась, ему уже было мало людей, он начал преобразовывать мой мир, изменять животных, рыб, отравлять воду и сам воздух. А я была вынуждена смотреть на весь этот кошмар, бессильная вмешаться в происходящее.

– Но теперь-то все изменилось, – осторожно сказал я, – яйцо дракона ты смогла вернуть – теперь самая пора показать, кто является настоящей хозяйкой в этом мире.

Селедра на это лишь отрицательно качнула головой:

– Боюсь, что слишком поздно!

Новый взмах руки, и над бассейном появилась карта мира, почти полностью затянутая черным туманом. На ней в четырех местах пульсировали огни, или нечто, похожее на огни. Три из них были окрашены темным, и лишь одно, находящееся на Центральных островах, отдавало синевой.

«Именно там расположен один из главных храмов Селедры», – вспомнив собственную карту, сообразил я.

– Это – места силы. В них сходятся эфирные нити и энергетические каналы, позволяющие мне контролировать этот мир. Теперь я утратила контроль над ними, у меня почти не осталось сил для продолжения борьбы – их остатки я потратила на то, чтобы спасти юного дракона. И теперь я вынуждена думать о спасении и поиске для нас с ним нового дома, а не о том, как вернуть наш старый.

– А с этим миром что? – спросил я, надеясь, несмотря на все увиденное, услышать хоть что-то несущее надежду.

– А с ним уже все – Единый победил. Продолжать с ним борьбу без надежды выиграть мне не позволяют приказы моих создателей.

Селедра, отвернувшись от меня, вновь уставилась в бассейн, на дне которого я разглядел бесценное для нее яйцо, которое, честно говоря, я бы с удовольствием пустил бы на омлет – слишком много бед из-за него произошло. Ну, не стоит, на мой взгляд, одна жизнь тысяч и тысяч других, кому бы она ни принадлежала: богу или Великому Дракону!

Да и Селедра тоже хороша – создали тебя, чтобы хранить, так храни, а не новых рыбех или пауков там создавай, забыв обо всем! Ладно, не заметила ты этих эмиссаров, проспала появление новых, так хоть бы создала достойную защиту для главного храма, где хранили яйцо! А тут чуть ли не с полпинка его захватили практически целиком, перебив полусонную охрану, не оказавшуюся способной дать достойный отпор нападавшим. Ну и кто в этом виноват, спрашивается? На мой взгляд – явно не люди. Потому что, если бы на месте храма, куда мог зайти практически любой пришедший, была бы крепость типа Цитадели Третьей чаши, то нападавшие не дошли бы даже до стен: их бы перебили еще на подходе, даже не поднимая гарнизон по тревоге. А тут, тьфу, я бы и сам провернул это дело с парой малых звезд боевиков. Потом сиди и шантажируй, фактически, хозяйку целого мира! Бесконечные потоки жемчуга, превращающиеся в стопочки дайнов, новые карты, свой дом...

Хм, что-то я не о том думаю. А подумать было над чем. Все-таки мне было жаль этот мир, я успел его полюбить так же, как и людей в нем живущих: Карах, Найла, десятки других, встреченных мной во время путешествий по островам. Они не виноваты в произошедшем, им нет дела до противостояния богов и духов, они знать не знают про дракона, для которого был создан их мир, они просто хотят жить в мире и согласии и, на мой взгляд, это было важнее всего.

– Госпожа, если Вы не можете победить сами, не пришло ли время позвать на помощь?

– И к кому же мне обратиться? – Селедра скептически посмотрела на меня. – Предлагаешь твоих собратьев по силе позвать? Они неплохие бойцы и пару раз помогали моим жрецам, но, по большому счету, их всегда интересовал только жемчуг да кожа несчастных камузинов. Вряд ли они вдруг передумают и захотят мне бескорыстно помочь в войне с Единым.

– Я бы не сбрасывал их со счетов, – хмыкнул я, – но сейчас я не про них, а про более серьезную силу. Может, стоит позвать на помощь его родителей: Великих Драконов? Какая им разница, куда там лететь, пускай завернут по дороге сюда в гости к своему чаду, заодно с Единым пообщаются.

Селедра на мои слова лишь улыбнулась, видимо, представив этот разговор, но потом, отрицательно качнув головой, ответила:

– Даже не представляю, как подобное сделать, как до них докричаться. Поверь мне, Рэн, если б у меня была такая возможность, я бы поступила так намного раньше.

– Понятно, я почему-то так и подумал. Но спросить все-таки был должен – порой очевидные решения видны только тебе.

Я внимательно смотрел на карту мира, размышляя, что еще можно предпринять. В Академии Железных клинков нас учили многому, в том числе и основам стратегии и планирования. Плюс в Двойной Спирали я прочел немало книг по искусству войны, да и собственный опыт не стоило сбрасывать со счетов. Но сейчас я не видел очевидных решений: ввязываться в долгую войну, практически не имея ресурсов, смысла не было. Можно попытаться отбить источники силы, но суметь их удержать – это уже совсем другая задача. Селедра проиграла эту войну, еще даже не начав ее: меньше людских ресурсов и доступных сил, контролируемая территория слишком мала. Единый при таких раскладах, конечно же, победит, и здесь напрашивается очевидный выход – бегство.

А что нам доступно из возможных преимуществ? И здесь ответ уже не так очевиден, но он есть – это единственная, и при этом большая точка прибытия в этот мир, через которую Игроки могут сюда попасть. И место для ее размещения на территории Селедры для меня весьма очевидная подсказка, кому в этом конфликте симпатизирует Смеющийся Господин.

Если бы у нас было больше времени, можно было бы попытаться осуществить перехват точек силы и удержать их, но сейчас это не вариант: Парад Миров приближается, и этот мир скоро станет недоступен. А значит, нужен один быстрый и решительный удар, способный изменить все.

И, как ни странно, но такую возможность я видел – она лежала на дне океана, пульсируя темно-красным. Единый. Его оболочка и есть вместилище для захваченных душ. Реальная же угроза ее повреждения или уничтожения, как минимум, должна заставить его покинуть этот мир, из которого, по большому счету, он и так взял все, что хотел. Кроме дракончика, разумеется, но его он теперь не получит в любом случае. А теперь нужно подумать, как и с помощью чего эту угрозу создать?

Еще продолжая размышлять над зачатками плана, я все-таки решил уточнить:

– Госпожа, как много у Вас осталось светящегося жемчуга, и сможете ли Вы создать новый или каким-то образом добыть еще?

– А зачем? – Селедра впервые за разговор удивленно посмотрела на меня.

– Я думаю, что мы еще можем побороться за Ваш мир. И это не потребует от Вас огромных усилий, во всяком случае, это гораздо безопаснее, чем отправляться на поиски нового дома для Вас и для него. Уверен, вселенная очень небезопасное место, а еще не рожденный Великий Дракон – желанная добыча для многих сил. И Вы вдалеке от дома, почти лишенная сил, вряд ли сможете его защитить. А здесь еще есть шанс на победу, пусть небольшой, но есть.

Я начал объяснять свой план, и Селедра, явно заинтересовавшись, стала внимательно вслушиваться в него – впервые за долгое время в ее душе поселилась робкая надежда.

– Времени, пусть немного, но оно у нас есть. Мы уничтожили основную ударную группировку, и Вашему врагу потребуется время, чтобы создать новых тварей. А мы, не дожидаясь их появления, нанесем встречный удар. Великий Дом Водных сможет выставить не меньше четырех сотен бойцов при поддержке полководцев и владыки. Пусть это не самый большой Дом, но за соответствующую плату, они, я думаю, не откажутся подраться. Пока идут переговоры, пускай жрецы готовят переносной алтарь, чтобы Вы смогли оперативно поддерживать нас и расчищать путь сквозь Темные воды. А на островах все, кто способен драться, пусть готовятся к бою.

– Будут большие потери, – осторожно сказала Селедра, – там обычные жители, а не солдаты.

– А они все равно будут, – отрезал я. – Или их перебьют Измененные, или они дадут бой за шанс на жизнь хотя бы для своих детей.

– У нас нечем их вооружить, – грустно напомнила Хранительница.

– С этим, мне кажется, я знаю, как помочь – заодно мы сможем получить и плавучую базу, которая станет ядром для основного флота. – И указал на карте на группку знакомых островов. – Пусть Ваши люди заделают пролом, а Вы, я думаю, сможете откачать из него воду. Большой корабль торговцев еще вполне сгодится для дела, кроме того, в его трюмах хватает всего, что потребуется для войны. Да и заодно надо пошарить на дне: мы там перебили не одну тысячу элитных Измененных, их оружие нам тоже пригодится.

Мы разговаривали на протяжении нескольких часов, спорили, обсуждали. Наш план все больше обрастал деталями. Из робких набросков, созданных мной, он стал выстраиваться в нечто, что имеет хотя бы минимальную надежду осуществиться.

Когда спустя несколько часов покинул Зал наблюдений, то был сильно измотан, голова гудела, но я раз за разом прогонял в уме весь прошедший разговор – меня не покидало чувство, что я упускаю что-то очень важное. Но эта мысль, словно невидимая птица, постоянно ускользала от меня. Все-таки столь масштабное планирование – это не мой конек. Возможно, здесь нужен был кто-то вроде Саймиры, но моя девочка – торговец, а не воин. Медж тоже здесь не помощник, так как мой друг надежен в бою или в рейде, но никак не в подготовке военной кампании.

В сумке у меня лежали несколько мешочков с жемчугом и нерушимый контракт для Дома Водных, а также моя награда за помощь в возвращении шкатулки: чешуйка Великого Дракона. Размером с большое блюдо, ослепительно белая, она светилась теплым золотистым светом и была толщиною с мою ладонь, оставаясь удивительно легкой, несмотря на свой размер. Селедра, протянув ее мне, с гордостью тогда сказала:

– Чешуйки Великих Драконов практически невозможно найти. Как правило, они растворяются при создании миров и новых жизненных форм. Эта же уцелела случайно, и я ее сберегла, как память о своих создателях, а теперь дарю тебе. В руках умелого мастера она сможет стать основой практически для чего угодно: могучего оружия или защитного доспеха, она может стать платой для могущественных духов или компонентом для эликсиров, увеличив многократно их силу. Лишь тебе решать, как с ней поступить.

Что ж, подумать над этим у меня еще будет возможность, а пока мне нужно проведать друзей, разбудить Саймиру, суметь пережить этот момент, а потом всем вместе нам нужно поскорее вернуться в Двойную Спираль – у нас впереди много работы, а время не ждет.

Глава 7

Передышка

Я лежал в нашей беседке в Двойной Спирали, ставшей для нашей команды домом, и впитывал в себя навеваемое этим чудесным местом умиротворение. Здесь, в тишине и безопасности, я наконец-то занялся тем, на что у меня не хватило времени в мире Тысячи Островов.

Медальон с новой заполненной ступенью висел у меня на груди, напоминая о терпеливо ждавшем приятном деле. Я вгляделся в него и сразу почувствовал, как мое сознание отделилось от материальной оболочки, и спустя пару мгновений мое тело парило в пустоте, а я рассматривал его со стороны, прикидывая, как распределить полученные за новый уровень сферы силы. В этот раз их было три: каких-то сверхмогучих врагов, хвала Хаосу, мне не попалось, иначе я бы, скорее всего, не дожил до встречи с Селедрой. Награда за ранг тоже не впечатлила: повышение физических способностей на пять процентов на малый цикл. Что ж, лишним это не будет, но дайны или немного удачи для меня было бы явно лучше.

Итак, приступим. Сначала физические параметры: изучив свиток нага с информацией по всем базовым для людей способностям, которые можно получить с помощью сфер, я уже давно прикинул собственный план развития и теперь лишь следовал ему. Зелье постоянного увеличения физической силы — очень редкая вещь, скорее всего, с помощью подобных карт наг и сумел добиться весьма впечатляющих параметров, но даже боюсь подумать, во сколько ему это обошлось. Свое я выпил несколько минут назад – и вот две добавочные сферы кружатся рядом с тремя подружками. В свое время я даже думал продать эту карту или отдать Меджу – две сферы мало что могли для меня изменить, в отличие от карт, которые можно было бы купить, или усиления напарника, способного вовремя прикрыть спину – но, с другой стороны, карт у меня сейчас хватает, а вот возможность стать хоть ненамного, но сильнее, причем навсегда, упускать не хотелось. Несмотря на все мои попытки избегать ближнего боя, я с завидной регулярностью дерусь врукопашную, при этом скорость реакции у меня вполне на уровне, а вот сила удара оставляет желать лучшего. Да и возможность носить тяжелые доспехи или использовать двуручные топоры тоже не стоит сбрасывать со счетов. Так что обе сферы без сожаления отправляются на увеличение мышечной массы, хотя по другому-то их использовать и не получилось бы.

Так, а теперь займемся заработанным собственным трудом. Первая сфера отправляется на усиление скелета, увеличивая прочность костей. Удары, падения, неудачные прыжки – и сломанная нога лишит тебя подвижности в бою, а сломанная рука не даст использовать ее во время схватки. Череп, ребра, прочие кости у людей очень хрупки по сравнению с теми же ящерами, а обычные зелья регенерации и лечения такие повреждения быстро не исправят: одна неудачная травма может поставить тебя на грань выживания, и сейчас я эту возможность существенно уменьшил.

Усиление тела – это хорошо, но главным для меня всегда будет Средоточие разума. Здесь я вложил одну сферу в интеллект: пока он для меня в приоритете, а следующую — в интуицию. Улучшение этих направлений усилит мою эмпатию и со временем позволит получить доступ к предвидению. К сожалению, кроме открытия такой возможности о ней самой в свитке нага не было ни слова. Кроме того, раньше базового общего предвидения я надеюсь получить боевое предвиденье — крайне редкую способность, присущую только существам моей расы: наследство от погибшего отца, насколько я помнил, анталы чем-то подобным владели. С надеждой смотрю на результат, но, увы, новые возможности в развитии так и остались пока мне недоступны.

Затем я привычно пробежался по всем остальным областям. Метафизика у меня по-прежнему девственно чиста кроме воды: защиту от стихий можно вполне получать с помощью карт или зелий. Аура также не смогла порадовать чем-то новым. Хорошо что каких-нибудь астральных паразитов не получил или магических проклятий: после таких боев нечто подобное подцепить, как пальцами щелкнуть. Например, это могло быть предсмертное проклятье от недобитого вовремя врага или враждебный дух, насланный кем-то из шаманов, который, зацепившись, сосал бы потихоньку из меня силы. Здесь все вроде чисто, правда, дополнительная проверка не помешает, но это чуть позже — нужно купить соответствующие карты в лавке.

Что ж, со сферами, пожалуй, все. Теперь осталось разобраться с картами, найденными в Даре Владыки на погибшем корабле.

Первая из карт и единственная золотая. Повезло. Честно говоря, не ожидал найти нечто подобное в тайнике, но, учитывая, где он находился и кем охранялся, к нему вела как минимум серебряная карта сокровищ. Обычные карты тоже могут привести к неожиданным богатствам, но случается это гораздо реже. На картинке небольшое золотистого цвета кольцо, покрытое легкой цепочкой рун, лежит на бархатной подушке. Кольцо богини Фрейи. «Повышает внешнюю привлекательность владельца для существ противоположного пола. Созданное для богини любви и красоты влюбленным в нее королем гномов, обладает способностью располагать к носителю существ противоположного пола, делая их более благожелательно настроенными к обладателю кольца». Интересная находка, для путешествия по мирам и ведения переговоров, пожалуй, даже идеальная: флер магии кольца действует практически незаметно — это не прямое воздействие на разум, которое можно почувствовать и защитить себя.

И я даже догадываюсь, кому оно идеально подойдет: нашему главному торговцу, сидящему рядом со мной в беседке. Я бы с удовольствием подарил ей кольцо, но, боюсь, Саймира подарок не примет. У нее тоже есть своя гордость, а в том, что ей есть, чем достойно отдариться, я не уверен. Кроме того, девушка сильно обиделась на мой поступок на острове — как будто я мог поступить по-другому! Зачем умирать всем, если есть шанс выжить хоть одному?

А вот использовать артефакт нам вместе никакие традиции и гордость не мешают, так ведь? Способов же, как это сделать, существует достаточно.

Так, что у нас дальше? Серебряный тигель. Это что-то новое, такое я раньше не встречал. Вчитываюсь в свойства карты: при применении позволяет поднять ранг карты с обычного до серебряного. Интересно и неожиданно, тут надо как следует подумать, как ее лучше использовать. Казалось бы, решение напрашивается сразу и при том единственное — Колесо обновления. Но тут не все так однозначно.

Что даст поднятие его ранга до серебряного? Скорее всего, уменьшится время отката, так как никаких других ограничений у Колеса нет. Допустим, время восстановления карты сократится до пятнадцати дней. Замечательно, но в бою это не критично, а участие в войнах, не прекращающихся месяцами — не мой профиль. Все равно мне всегда между рейдами приходится дожидаться отката основных золотых карт. В таком случае эти выигранные пять дней многого мне не дадут. Так что пока этот вопрос отложим: иногда задаче надо выстояться, чтобы в голову пришли умные мысли, и самый выгодный вариант перестал прятаться за, казалось бы, очевидными решениями.

Так, что у нас там дальше? Серебряная карта призыва Стальная пантера, существо из мира механоидов. Полезное приобретение: благодаря металлу, из которого создана, пантера окажется весьма опасным врагом в ближнем бою с хорошей защитой от физических и ментальных атак. Оставшиеся карты оказались, к сожалению, обычными, с однократным применением и мало интересными: Руна небесного грома — нанесенная на оружие, она придавала ему на время возможность оглушения, и Большое зелье лечения.

Закончив разбираться с картами, я посмотрел на Саймиру, явно ждавшую, когда я освобожусь.

— Ты думаешь, ей можно верить? А если она снова захочет нас использовать в темную, подставив как в прошлый раз? - Догадаться, о ком говорит Саймира, было несложно.

– И такое возможно, – искренне согласился я с анир. После возвращения в Двойную Спираль я не раз и не два детально вспоминал свой разговор с Селедрой. То, что она что-то темнит и не говорит всего, было очевидно. Да и мне мозги дух пыталась промыть, оказывая мягкое, почти незаметное, давление, подталкивая к импульсивным поступкам. – Все-таки Хранительница мира явно не глупа, и ее попыткам казаться наивной девочкой не стоит верить: надо признать, интригу с возвращением яйца Великого Дракона она провернула мастерски. Но, с другой стороны, чем мы, по сути, рискуем? Помочь ей в переговорах с Домом Водных труд невелик – всего лишь передать предложение и, если заинтересуются, отдать задаток в виде жемчуга.

Саймира, внимательно слушавшая мои рассуждения, сначала хотела меня перебить, но тут же передумала и махнула мне рукой, чтобы продолжал.

– А дальше надо смотреть по результатам переговоров. Если Водные откажутся, вопрос можно считать закрытым, и останется только пожелать Селедре удачи в поисках нового дома. Если же получится договориться, ну, тогда, я думаю, можно будет поучаствовать в компании против темных, но так, не слишком усердствуя. В любом случае рисковать своей головой я не хочу. Да и, если честно, не слишком-то я верю в успех этой затеи, но люди Тамариса заслуживают права на жизнь, и если есть шанс что-то изменить, я хочу попытаться.

– Да я и не спорю, – Саймира задумчиво и как-то оценивающе посмотрела на меня. – Просто я хочу, чтобы в дальнейшем ты сам не забыл о сказанных тобой сейчас словах. Это не наш мир, не наша война, и всем не помочь. У тебя только одна жизнь, Рэн, и второй уже не будет.

После этих слов в беседке ненадолго повисла гнетущая тишина. У меня и так на душе было погано: ведь, по сути, рейд оказался провальным – я чуть сам не погиб да еще заодно затащил в эту западню своих друзей, а жемчуга для себя мы так и не добыли. То, что мы остались живы, по сути, просто удачное стечение обстоятельств, а не результат надежного, продуманного плана: стоило Селедре чуть опоздать – наши жизни явно не стояли у нее на первом месте, – или если бы слугам Единого повезло чуть больше – и все, конец. Последняя и окончательная точка. И больше я так рисковать не хочу ни собой, ни своими друзьями…

– А почему Тамарис? Откуда это имя? – девушка прервала явно тяготившую нас обоих тишину похоже первым пришедшим ей на ум вопросом.

– Это имя дракончика, что скоро должен появиться на свет. Его своему потомку оставили родители вместе с созданным ими миром, а Селедра решила, что и весь мир должен носить имя того, ради чьего рождения его и создали.

Подруга удивленно уставилась на меня, наконец по-настоящему заинтересовавшись темой:

– А разве истинные имена – это не страшная тайна, которую берегут больше жизни?

– Это детское имя, – возразил я, – на языке без начала оно переводится как «Серебряное облачко». Свое истинное имя дракончик должен будет постигнуть и узнать сам, когда придет время. Это у Великих Драконов что-то вроде одного из этапов взросления, – этими и другими мелкими подробностями поделилась со мной разговорчивая фейри, пока я пережидал первый гнев анир в отведенной мне комнате. Правда, пришлось расплатиться своими историями в ответ, но это было не сложно. Ладно, надо возвращаться к делам.

– Тебе удалось что-нибудь узнать про нее? – я кивнул в сторону белой пластины, лежащей на столе перед Саймирой.

– Нет, я прошлась по всем доступным мне базам данным, подняла архивы по всем заключенным сделкам за последние десять тысяч лет – даже на закрытых аукционах ничего подобного еще ни разу не продавали. В системе висит пара заявок на частицы Великих Драконов, но самой свежей из них минимум шесть тысяч лет и их так никто и не закрыл, а Игроки, оставившие их, давно уже погибли или покинули Игру.

– Ясно, но хотя бы ориентировочную цену ты назвать можешь? Например, мы сможем окупить затраты на бомбу в случае чего? – уточнил я. – Или мне стоит жалеть, что не попросил взамен нее жемчуга?

Девушка, чуть задумавшись, быстро ответила:

– Товар уникальный, я просматривала схожие товары, и за малую унцию чешуи реликтового красного дракона платили две с половиной тысячи дайнов. Здесь же если прикинуть, – она взвесила в руке чешуйку, – минимум три больших унции, и, учитывая редкость товара, а также размеры вознаграждения по старым заявкам, в нашем случае цену можно как минимум утроить.

– Ого! – присвистнул я, и уже с большим уважением посмотрел на подарок Хранительницы мира, еще даже толком не осознав сказанное анир.

– Но я бы ее не стала продавать, – говоря это, Саймира выглядела непривычно серьезно: не было ни азартного блеска в глазах, ни витания в мире цифр и прибыли. – Чешуйка пригодится нам самим: например, сделать тебе достойный доспех или защитный амулет. Второго шанса заполучить нечто подобное может не представиться уже никогда, дайны же, думаю, мы всегда сможем заработать.

– А может, все-таки лучше продать? – решил я немного поддразнить и расшевелить девушку: такая серьезная она меня беспокоила. – Чтобы сделать доспех, усиленный чешуей Великого Дракона надо сначала найти мастера, суметь оплатить его работу, возможно, дополнительно приобрести или найти еще кучу дополнительных ингредиентов – хлопотно все это…

– Нет! – перебила меня девушка, даже не дослушав. Ее голос стал жестким, а выражение лица непривычно суровым: – Тебе такая защита просто необходима уже сейчас, не говоря уже про то время, когда ты станешь полководцем или владыкой. И это не обсуждается!

Судя по непреклонному тону, она уже для себя все решила. После этого проклятого рейда любимая сильно изменилась, став более жесткой и бескомпромиссной. Временами я ее и вовсе не узнавал: то расставание в пещере что-то поменяло в ней навсегда, и теперь мне приходилось заново узнавать новую Саймиру. Надеюсь, случившееся не сломило ее навсегда, и она отойдет со временем, став сильнее. Все-таки в клане ее слишком берегли и опекали.

– Что решим с Домом Водных? – сдавшись, сменил тему разговора я.

Вообще-то у нас было всего два реалистичных варианта. Случай, когда мы идем напрямую к главе Дома и озвучиваем предложение Селедры, просто не рассматривался: это не наш уровень ведения переговоров. Мы для владыки Йон тер Сина просто пустое место, которое можно будет легко отодвинуть в сторону и наладить контакт с Селедрой напрямую, особенно учитывая то, что Дом Водных в том мире уже себя неплохо зарекомендовал, помогая местным жрецам в отражении атак Измененных на Центральные острова. В итоге при таком подходе нам кроме слов благодарности ничего не светит.

Так что первый реальный вариант – использовать посредников и стандартные способы продажи информации. Но они займут много времени и недостаточно надежны: Йон тер Син может не заинтересоваться и откажется покупать кота в мешке, а хоть как-то доказать ценность информации, не раскрывая готовность Селедры сотрудничать, не получится. А самое главное – в таких условиях о достойной плате и речи быть не может. Придется смириться с тем, что потраченные на кристалл дайны мы так и не отобьем, правда, кое-какую прибыль все-таки получим.

Но есть и второй вариант: если привлечь к переговорам кого-то достаточно могущественного, кого так просто в сторону не отодвинуть, то он сможет вырвать у владыки Дома Водных свою долю. Главное, чтобы он при этом и нам что-то подкинул.

Только вот досада: знакомый сильный полководец-то у меня всего один. И мне меньше всего хотелось втягивать в это дело нага: слишком уж он опасен и хитер. И в случае появления его в этом деле, все значительно усложнится. Это все равно, что гладить змею, ожидая в каждую секунду, что та ужалит. Плюс мне не нравилась наша все возрастающая зависимость от него, когда слишком часто приходится обращаться к нему. И да, я НЕ ХОЧУ, чтобы моя девушка связывалась с ним! Только вот шанс для анир открыть свое дело оказался пшиком и интригами Селедры, и – горькая ирония судьбы – единственная возможность направить подругу по собственному пути – обратиться сейчас к нагу.

– У нас особо и выбора нет, – как-то слишком равнодушно пожала плечами Саймира.

– Ты говоришь про Шепчущего? – на всякий случай уточнил я, уже заранее зная ответ. – Может, все-таки в этом деле обойдемся без Дома Змеи?

– Рэн, да ты хоть представляешь, о каких суммах будет идти речь?! – не выдержала и взорвалась анир. – Это же найм целого Дома вместе с полководцами и владыкой! – Саймира от возмущения даже вскочила из-за стола, будучи не в силах продолжать сидеть. – Да там один процент от суммы будет равняться десяткам тысяч дайнов, а ты собираешься все это просто так упустить, довольствуясь крохами. Мы там чуть не погибли, добывая для этой стервы ее проклятое яйцо, и теперь я хочу получить максимум того, что удастся из этого выжать. И для этого мне нужен наг – его владыке Дома Водных не удастся обойти. Они в равном статусе: оба члены Совета Старших, оба лидеры серьезных Домов. Наг выжмет из этого контракта максимум возможного для себя, но и нам перепадет немало, так как эту сделку добыли все-таки мы!

– Хорошо, – с этим я уже спорить не стал. – Я свяжусь с Шепчущим, все равно мы с ним должны были встретиться в ближайшее время.

Саймира довольно улыбнулась, услышав мой ответ. А потом из нее как будто выпустили весь воздух: улыбка поблекла, а у губ появились горькие складки – она явно опять вспомнила недавние события. Но девушка встряхнулась и взяла себя в руки. Элегантным жестом анир выложила передо мной на стол два золотистых бумажных прямоугольника:

– Билеты на сегодняшнюю игру по взрывболу. Я с трудом их достала перед нашим отправлением в мир Тысячи Островов – хотела тебя порадовать да и… Но не пропадать же им теперь, – и мне мстительно показали язык.

Я с интересом взял плотные картонки в руки. Хм…. Змеи у нас сегодня играют с Мясниками. В принципе, это важный матч за выход в следующий этап чемпионата, а потому должен быть весьма интересным. Я бы не отказался его посмотреть, но все билеты были раскуплены довольно давно. Слышал, Клинки Арендейла даже перенесли большой рейд ради этого события, не говоря уже про множество мелких кланов и обычных Игроков, собравшихся сейчас в Двойной Спирали ради захватывающего зрелища.

Популярность взрывбола росла в отличие от всем уже поднадоевших гладиаторских боев. Хотя я бы дорого дал, чтобы посмотреть на тот мир, где его придумали, и узнать, каким образом они подбирают игроков для участия в нем: ладно у нас для этого есть слуги из карт, и то к концу матча состав практически дважды обновляется. А там как? Смертников что ли гонят? Так все равно у них шансов выжить практически нет, особенно в начале игры. Не понятно. Похоже, это какое-то жуткое место, где даже демоны из ада должны появляться с опаской.

Зал совещаний Дома Змеи

– Хозяин, нужно что-то делать с кораблем! Мы чуть трижды не разбились, пока долетели до указанного Вами места: на последнем этапе мы только чудом не врезались в спутник планеты, едва не сделав в нем новый кратер. Система навигации постоянно сбоит – под конец полета капитан ее вообще выключил, потому что она только мешала, каждый раз выдавая новые данные. Двигатели, система управления – все нуждается в ремонте или замене.

– Да знаю! – Шепчущий в раздражении щелкнул хвостом по полу, оставив в золотистом камне большую вмятину. – Но где я тебе новый найду? После того, как Орден Порядка занялся пиратскими кланами, звездные корабли, особенно межсистемники для дальних перелетов, практически невозможно стало купить. Даже с запчастями проблемы, не говоря уже про то, что не всякое оборудование совместимо. Сейчас за подобным товаром установлен жесткий контроль: даже в Городе-в-Пустоте найти его почти невозможно. Проще теадоновую бомбу купить, чем звездный двигатель или системы жизнеобеспечения.

– Я все понимаю, владыка, – металлическим голосом проскрипел низкорослый коротышка в балахоне с капюшоном, скрывавшим его лицо, – но выполнение Ваших планов невозможно без достойного корабля.

– Возможно, ты скоро его получишь. Пусть и не совсем новый, но... впрочем, об этом потом. Что с землеройкой?

– Грызунью мы уже выгрузили, – коротышка указал точку высадки на карте планеты. – От этого места до нужного склона горы примерно двадцать тысяч шагов. Места там безлюдные, так что сможем работать спокойно. Основной лагерь мы уже разбили, необходимое оборудование выгрузили и теперь готовы приступить к работе в любой момент.

– Хорошо, приступайте, – чуть успокоившись, наг повернулся ко второму участнику совещания.

– Габриэль, напомни, когда там у тебя будет полное солнечное затмение?

– Через четыре дня, хозяин. Но вы уверены, что упыри выберут именно этот день для атаки? Проклятье богов ослаблено: император Аккуншанипар уже несколько раз днем выбирался на поверхность, осушив парочку местных жителей. Кровь архангела сделала его нечувствительным к солнечным лучам, и он может выбрать любой день.

– Уверен, кровь архангела ослабила узы проклятья богов, но не смогла его уничтожить. Упыри по-прежнему не могут надолго покидать погребенный город – они еще слишком слабы. Солнечное затмение ослабит проклятье на несколько часов, дав возможность императору со своей свитой наконец-то выбраться из города на достаточное время, чтобы, утолив свой голод, начать кровавую жатву. Это самый подходящий момент, уверен, он его не упустит.

Шепчущий какое-то время молчал, еще раз все тщательно взвешивая, потом продолжил обсуждение:

– Что с тайной тропой?

– Все готово, хозяин, – Габриэль был доволен собой: ему удалось выполнить все приказания владыки, а значит, он может рассчитывать на награду. – Я нашел семью пастухов в горах неподалеку от нужного нам места, все подготовил и всему их обучил. Когда наступит нужный момент, они разожгут костер, прочтут свиток с заклинанием пути и откроют нам тайную тропу. Все нужное для ритуала я им передал.

– Они надежны? – уточнил наг: он всегда контролировал все наиболее значимые этапы плана.

– Более чем. Я похитил их детей, сейчас они спят в безопасном месте.

– Хорошо, – наг довольно кивнул, – заложники – это эффективный инструмент контроля.

– Хозяин, а можно после операции я их… – Габриэль плотоядно облизнул губы, вспоминая таких теплых и аппетитных малышей, отправившихся в одиночку в горы собирать ягоды.

– Нет, – наг брезгливо поморщился от мыслей, пришедших от его слуги. – С тебя хватит и рабов. Лишние жертвы ни к чему. Да и в будущем их родители могут быть полезны, если нам придется еще раз вернуться в этот мир. Нельзя исключать и такую возможность.

Что ж с этим этапом все. Теперь следующий элемент его плана:

– Контракт с наемниками заключен?

Саа-Шен, отвечавший за эту часть операции, поспешил отчитаться:

– Да. Глава отряда проинструктирован: упырей они накроют, когда те в полном составе выберутся на поверхность. В Нимланд уже прибыло несколько опытных команд, их сил должно хватить для выполнения порученной задачи.

– Они не попытаются присоединиться к нам при зачистке погребенного города и утащить то, что им не полагается? – уточнил наг.

– Нет, хотя команд и достаточно, но с императором и его свитой им придется повозиться. Потом будут собирать трофеи. Так что мы успеем взять свою добычу к тому моменту, как они освободятся. А если что-то изменится, нас предупредят. И не только глава отряда, – Саа-Шен неприятно оскалился, – наш человек среди наемников тоже примет участие в рейде.

– Хорошо, – наг мысленно представил себе шахматную доску и провел оценку расставленных на ней фигур. Все вроде на своих местах, каждая из фигур должна сделать свой шаг. Непредсказуемых факторов немного и существенно они повлиять не смогут.

– Хозяин, – неожиданно подал голос Габриэль, – а что изменилось? Зачем мы вообще в это вмешиваемся и атакуем императора с его свитой?

Наг, чуть подумав, все-таки решил ответить: подчиненный, четко знающий свою задачу и понимающий причины принятого решения, выполняет ее четче.

– Потому что Аккуншанипар решил сыграть в свою игру. Я считал, что кровь, которую ты передал ему, он использует сам и поделится ею только со своими ближайшими, сильнейшими слугами, покинув навсегда свой дворец и Нимланд, оставив большую часть остальных своих подданных и дальше заживо погребенными гнить под проклятием богов. Но он смешал мне все планы, разделив ее со всеми своими слугами. В итоге это ослабило проклятье не сильно, но достаточно, чтобы упыри смогли покинуть на время город. А дальше во время солнечного затмения он вместе со своими войнами принесет в жертву целый город, взяв их кровь, но отдав жизни Награшу, Королю черепов, одному из великой четверки. Это позволит богу открыть врата в этот мир, и есть силы, которые этого не желают.

«Да и мне не хочется получить бессмертного врага, который вряд ли простит ограбление его дворца. Чем меньше таких врагов ты оставляешь за спиной, тем проще будет твоя жизнь. А здесь отличный способ убить двух драконов одним ударом: дух-шпион, проникнувший во дворец благодаря Метке Пути, смог разузнать о планах императора и его союзника из темных богов. А Ннак Шеш, Вечно голодная оказалась готова щедро заплатить за возможность помешать своему брату и сопернику за власть». Но эти мысли наг не стал озвучивать, достаточно и того, что он сказал вслух.

– Что с нашими бойцами? – уточнил он, переводя разговор на безопасную для себя тему.

Саа-Шен от этих слов даже болезненно поморщился:

– Плохо. Владыка, я уже докладывал: боевое взаимодействие не налажено, сработанных пятерок, которые можно выставить в бой, только две. Ай, да что там говорить! Половина наших бойцов – губрины. Эти трусливые твари, не понятно зачем созданные Сеттис, боятся даже собственной тени, вести их сейчас в бой – это просто… – поток гневных слов ю-а-нти прервала мощная затрещина, и так как телекинезом из присутствующих владел только наг, было понятно от кого он ее получил. Человек-змея непонимающе посмотрел на своего хозяина.

– Уважай наших создателей! Сеттис – дочь Великой матери, так же, как и Сет, даровавший жизнь вашему виду, – ее сын. Чтить ты должен обоих.

– Прости, Владыка, я забылся, – Саа-Шен смутился от этих слов. Он допустил глупую ошибку. – В общем, они не готовы. Только Ваше присутствие позволит обойтись без потерь.

Наг кивнул, показав, что его услышал.

– Большой охраны там не будет: пару десятков упырей с зомби разве что. Больше император вряд ли оставит. А может, и вовсе всех заберет с собой, да еще ловушки возможны, но с этим я смогу справиться и сам, а нашим боевой опыт не помешает. Заодно и я посмотрю, чему они там научились.

Когда Габриэль, мастер Горах и Саа-Шен покинули Зал совещаний, наг, задумавшись, долго смотрел на небольшой пульт, который достал из сумки. Если все пойдет плохо, и наемники не смогут выполнить свою часть плана, энфиритовая бомба, спрятанная в городе, сделает свое дело, уничтожив всех. Слишком серьезные последствия его ожидают в случае, если все сорвется.

А пока его ждало еще одно весьма важное дело: его вложения в Рэниона начали приносить отдачу. Он попросил о встрече, намекнув, что речь пойдет о представлении интересов одной из сторон во время найма целого Великого Дома. Интересно и очень интригующе. И Шепчущий собирался на этом хорошо заработать. Жаль только, его протеже не сможет явиться на встречу лично, и дело придется иметь с девушкой-кошкой.

Город Двойной Спирали, Арена

Атака Спиноломов смешала защитный строй Мясников, позволив нападающим змей прорваться в зону противника и вырваться вперед. Прозрачные зубья капкана, щелкнув, попытались отрубить ногу одному из игроков, но бутсы на его ногах, ярко засветившись, нейтрализовали ловушку противника. Тренер змей для этого матча выбрал агрессивно-атакующую тактику и не прогадал, хотя это значительно сократило число доступных ему игроков: на скамейке запасных осталось всего шесть игроков против четырнадцати, сидящих в зоне соперников.

Над футбольным полем возникли голубоватые часы с минутной стрелкой, открутившейся назад – один из тренеров команды решил добавить времени к часовому механизму бомбы, стремясь избежать риска взрыва сейчас, когда его команда так близка к голу. А тем временем один из игроков, получив пас, сумел обойти защитников. Включив ускорение на своих бутсах и размахнувшись, он нанес удар, отправляя мяч в верхний правый угол. Вратарь попытался перехватить в прыжке мяч, его руки удлинились почти вдвое, но голкипер не успевает – удар слишком силен, и мяч, скользнув по верхушкам пальцев, ударяется в сетку ворот.

– ГОООЛ!!! – от радости я, вскочив со своего кресла, заорал во всю силу легких, и вместе со мной рядом воодушевленно вопил синекожий джун с гостевым браслетом на руке. Переглянувшись, мы радостно хлопнули друг друга по плечу.

– Отличная игра! Я даже мечтать не мог, что смогу это все увидеть вживую на Арене, – восторг от гола любимой команды плюс особая огненная атмосфера матча бурлили в соседе и выплескивались потоком слов.

– Дорого, наверное, заплатил? – уточнил я у джуна, покосившись на его браслет. Получить такую вещицу очень не просто – в Двойной Спирали не любят гостей, а змея на браслете весьма четко говорила о том кто ему его выдал. В Городе, как правило, есть только три категории: Игроки, слуги и рабы, всем остальным здесь не рады.

– Да. Надо было кое-что помочь достать в Городе-в-Пустоте. Пришлось повозиться, но оно того стоило!

А вот это уже интересно: выходит наш чешуйчатый сосед ведет какие-то дела через эту крупнейшую торговую площадку во вселенной. Думаю, что и моей подруге не помешает познакомиться с этим синекожим типом.

– Саймира, позволь тебя познакомить с…

– Алансир бен Якуб, к вашим услугам, – джун элегантно поклонился девушке, непонимающе смотрящей на меня, для чего это я отвлек ее от любимого торгового терминала.

– Он из Города-в-Пустоте, – намекнул я.

И большего мне уже не потребовалось: Саймира сразу все поняла и, отложив свой терминал в сторону, живо взяла в оборот нового знакомого.

«Ну все, голубчик, попался!» – весело подумал про себя я, зная характер подруги. Она из этой случайной встречи выжмет все, что возможно.

Мир Тысячи Островов

Бехолдер, похожий на огромный кожистый глаз с десятком длинных щупалец, вопреки логике и притяжению парящий в воздухе, мрачно уставился на договор, продемонстрированный ему нагом.

– Даже спрашивать не хочу, как тебе это удалось, –Йон тер Синмне пытался скрыть свою досаду. – Мы столько лет работали в этом мирке, помогали жрецам, отражали штурмы Измененных в последних боях, потеряли почти десяток бойцов… А эта …….., – щупальца в ярости засверкали лиловым светом, ему хотелось кого-нибудь убить прямо сейчас! Столько усилий ради налаживания контактов с высшими жрецами Селедры, а предложение о найме он получает от нага, даже ни разу не бывавшего в этом мире! Каким образом агенты пронырливой змеи сумели это провернуть, он понятия не имел, но дорого дал бы, чтобы это узнать.

– Мы теряем время, мой друг, – наг довольно осклабился, глядя на вспышку гнева бехолдера. – Но чтобы тебя не расстраивать, скажу сразу: это вышло случайно, просто шутка Слепца. Один из моих людей оказался в нужном времени и месте, оказав помощь местной богине, заодно подкинув ей идею попытаться дать бой Хозяину глубин.

Йон тер Сир задумался, прежде чем ответить нагу: то, что его люди там оказались случайно, он не поверил даже на секунду. Скорее всего, Шепчущий проворачивал там какие-то свои дела, сумев их скрыть от глаз наблюдателей его Дома, и каким-то образом сумел выйти на хозяйку этого мира. Ну что ж, этот факт свершился, и ему этого не изменить. Гораздо важнее другое – большой рейд, который ему предлагают провести.

– Ты же понимаешь, что нам Собирателя душ не победить? А ради прихотей местного божка я класть своих бойцов не буду.

Шепчущий невозмутимо пожал плечами:

– Знаю. Я так же как и ты прочитал все, что о них известно. Тут нужен флот из пары десятков дредноутов класса «разрушитель миров», ну или вмешательство богов, причем кого-то из старших: местная богиня при всем желании тут мало чем поможет.

– Тогда зачем ты принес мне это? – одно из щупалец бехолдера дотронулось до контракта.

– Тут же все и так ясно! Ну хочет местная богиня повоевать, да еще готова за это платить – вот и отлично: иди и повоюй. Только заранее оговори для своего отряда право в случае появления угрозы, с которой вы не в силах справиться, покинуть поле боя. Как только запахнет жареным, вы просто удерете оттуда, оставив местных решать свои проблемы самостоятельно. Плату за помощь вы все равно получите вперед, да еще сможете получить эмбиент и дайны. Даже если потеряешь пару десятков бойцов – не велика потеря, вас и так тут в этом садке больше чем надо.

Йон тер Син вскинулся было на последнее утверждение, но быстро отбросил эмоции – дело важнее. А наг просто завидует, ехидно решил для себя он.

– Кто еще об этом знает, кроме тебя и меня? – бехолдер внимательно всмотрелся в своего оппонента: этот вопрос был очень важен, и в зависимости от ответа на него он уже решит, состоится ли рейд или нет. Йон тер Син не хотел получить удар в спину от враждебных ему кланов Игроков, особенно с учетом приближающегося Парада Миров и передела сфер влияния.

Или чтобы Единый, или как там себя этот Собиратель душ называет, успел что-то предпринять. Глава Водных отлично представлял себе возможности этого пришельца из космоса: двенадцать тысяч лет назад похожий на него атаковал его родной мир. В результате десяти лет беспрерывных боев и гибели чуть ли не половины населения планеты его удалось уничтожить, но стоило это… Даже континент, над которым все произошло, до сих пор полностью не пригоден к жизни.

– Здесь честная сделка: я дам тебе клятву на Книге, что об этом кроме меня, пары моих людей и тебя, никто ничего не знает.

– Что ж, это существенно меняет дело, – чуть подумав, Йон тер Син наконец выдал: – Давай обсудим условия сделки и твой процент.

Глава 8

Неожиданная весть

Клинок меча с легким шипением пронесся над моей головой, срезав прядь волос. Выгнувшись дугой, я уклонился от удара и ушел в перекат, одновременно сделав размашистый выпад клинком, стараясь зацепить ногу противника. Чжу Энн, вскинув ногу и став похож в этот миг на цаплю, вновь скакнул вперед, стремясь достать меня в прыжке. Нужно снова уходить в перекат: «Змея танцует в траве» — типичная тактика ухода от «Клюва журавля», – но вместо этого, оттолкнувшись от пола, я перенес вес тела вперед на правую ногу, нанося встречный удар мечом.

Учитель легко отвел мой клинок и на обратном движении серьезно рассек мне бедро, получив ответный удар окованной железом перчаткой по щиколотке. Разлетевшись по разным углам комнаты, мы замерли, вскинув мечи. Чжу Энн с недоумением посмотрел на меня:

– Ну и зачем это было нужно? Ты же проиграл! С распоротым бедром ты не сможешь продолжать бой и умрешь меньше чем за минуту от кровопотери.

В ответ на его слова лишь усмехнулся: это в этом тренировочном поединке я проиграл, а вот в реальном бою в мире Игры – выиграл бы. Поэтому я лишь махнул рукой в сторону царапин, оставшихся на ноге учителя. Мастер с недоумением на них взглянул:

– И что это объясняет? Эти царапины не помешают мне вести бой, не замедлят скорости, да и кровопотеря почти незаметна, – наставник неодобрительно покачал головой.

Глубоко вздохнув, я взял небольшую паузу прежде чем ответить: сегодня занятия были очень интенсивны и я устал — такое ощущение, что Чжу Энн, соскучившись, пытался максимально быстро вложить в меня все, что мог.

— Тут ситуация немножко сложнее, учитель. Все зависит от того, каким оружием они нанесены, и к каким последствиям это приведет.

— Яд! — догадался и моментально разъярился мастер. — Подлое оружие, оно недостойно благородного воина! За использование подобного в бою в империи Цветущего Лотоса тебя бы казнили, а семья осталась навеки опозоренной!

Я несогласно покачал головой:

— Мне гораздо ближе уроки моего первого наставника, мастер-сержанта Гролга из Военной академии Железных Клинков, учившего, что в бою нет правил: песок, брошенный в глаза, удар в пах, зубы, вцепившиеся в глотку противника — все приемы хороши, если ведут к победе. Яд когтей мантикоры, попавший в кровь, убьет врага за считанные удары сердца, а рану на бедре я легко затяну Зельем лечения. И как результат: я жив, а мой враг мертв — и это самое главное.

Чжу Энн пристально меня рассматривал какое-то время, отголоски противоречивых эмоций тенью скользили по его как всегда невыразительному лицу, а потом он неожиданно спросил:

— С помощью таких трюков вы и победили мой народ?

На это я лишь пожал плечами:

- Насколько мне известно – нет. Империя, которую ты знал, исчезла за двадцать лет до вторжения хаоситов, погибнув в ходе гражданской войны, – я специально расспросил нага во время нашей дополнительной встречи по поводу расчетов за делвмерейн о событиях тех дней, зная, что наставника очень волновал этот вопрос. – Два ваших принца не поделили трон после гибели отца: одного поддержали одни, второго – другие, ну и понеслось. Даже после гибели обоих, их битву продолжили наследники, в итоге война практически не утихала все время до включения вашего мира в Игру. Поэтому удару извне империи Цветущего Лотоса фактически нечего было противопоставить. Да, Игроки взяли штурмом дворец Небесного императора, но самого императора не было: ни во дворце, ни в империи.

– Я услышал тебя, – наставник, потемнев лицом, отвернулся к окну. – Еще когда я не был пленником книги, среди простых людей ходило пророчество о гибели Империи в схватке Дракона с Тигром, которые в своей борьбе разожгут искры темного костра, что поглотит все.

На эти слова я смог лишь криво усмехнуться: предсказания неведомого пророка сбылись – темное пламя Хаоса действительно забрало в том мире все. После визита Игроков там остались лишь развалины городов, черепа и кости. Что ж, иногда людям нужно уметь слышать предостережения пророков, а тем, кто обладает властью, суметь оказаться выше собственных амбиций.

– Урок окончен, – голос Чжу Энна был сух и полон горечи, – до следующей тренировки выполняй комплексы упражнений семь и восемь, они направлены на развитие гибкости тела. Ты, смотрю, с последних занятий смог заметно увеличить физическую силу – это позволит тебе улучшить контроль над собственным телом.

– Благодарю, учитель, за вашу мудрость, – низко поклонившись, я прикрыл глаза и рухнул назад, чувствуя, как сознание возвращается в реальный мир.

В теле царила легкая бодрость, оставшаяся после занятий, и приподнятое настроение, появляющееся от любого хорошо сделанного дела. Так что я решил заняться анализом своей колоды. Еще до нашей последней вылазки в мир Тысячи Островов я получил карты сразу из двух вскрытых Тенями Активаторов, а Шепчущий, расплачиваясь за делвмерейн, предложил внести всю сумму на мое имя в «Карточном доме Деменкиса», так что теперь у меня были деньги и свободное время, чтобы подумать об оптимизации колоды. В ней существенно прибавилось карт, и теперь надо над ними подумать: что оставить себе, а что отдать на продажу или обмен.

Сначала раздел с золотыми картами. Глядя на него, меня переполняет законная гордость: девятнадцать золотых карт – это очень много! Даже у хаоситов, шагнувших на уровень полководцев, может столько не быть, что уж говорить про основную массу простых Игроков на моем ранге – в лучшем случае у них максимально три или четыре золотые карты в колоде. И главное, у меня это не какой-то бесполезный мусор, а мощная ударная колода.

С законной гордостью я еще раз изучил свои новые приобретения. Крик баньши – редкая карта, порождающая расходящуюся конусом звуковую волну, которая в зависимости от удаления цели, может убить или оглушить, при этом отбрасывает любые материальные предметы, попавшие под воздействие. Эффективна на расстоянии до ста пятидесяти шагов. Бывший хозяин даже вложил в нее весьма редкое усиление, увеличив зону действия заклинания.

Теперь понятно, как мотылек сумел меня достать тогда в Мире водопадов. Обычно зона применения акустических заклятий намного меньше и их действие сильно ослабевает в зависимости от расстояния.

На карте нарисован призрак: поднявшись из могильного холма, он атакует группку кладбищенских воров с лопатами, застывших возле вскрытой могилы. На лицах бедняг написан ужас. «Ничего, скоро он станет смертельным!» – усмехнувшись про себя, подумал я. Учитывая расстояние, их там всех положат в ими же раскопанную могилу.

Помимо мощного воздействия, это карта имела дополнительное и весьма существенное преимущество: от нее весьма сложно защититься – типовые доспехи и зелья сопротивления стандартным стихиям тут слабо помогут. Акустические заклинания весьма редки, и их применения в бою почти никто не ждет, так что в моей колоде стало на одну серьезную карту больше.

В принципе, по мощи ей мало уступает и вторая карта – Сияние мертвого солнца. Правда, усилений на ней нет, да и площадь применения почти в полтора раза меньше, зато возможность ослепить все живое, что окажется в зоне ее действия, дает интересные результаты в бою. Жаль, что ее воздействие эффективно только против живых объектов: всевозможные духи, нежить и большая часть механизмов ему не поддаются, впрочем, Крик баньши против них так же неэффективен.

В описании карты есть приятные подробности: «Яркая вспышка накрывает область радиусом в пятьдесят шагов, гарантированно ослепляя противников. За пределами пятидесяти шагов противники получают частичную потерю зрения. Игнорирует защиту доспехов и аур. Безвредна для применившего». Защиту против такого воздействия, особенно, если не ожидаешь чего-то подобного, выставить очень сложно.

Ну и последняя золотая карта из наследства погибшего мотылька – она, как вишенка на торте! Летающие мечедиски Ламаля – для поединков на арене практически идеальная карта, главное, хоть на краткий миг установить визуальный контакт с жертвой, чтобы зафиксировать цель, и спустя миг в сторону врага можно отправить два металлических диска, которые сами охотятся и атакуют противника, не давая тому возможности эффективно действовать.

Враг, как минимум, должен будет отвлечься на подобную угрозу и попытаться ее нейтрализовать, потому что за защитными покровами и доспехами от них не спрячешься, а два вложенных усиления: «Ускорение» и «Острота», создали из них настоящие машины смерти. И если не знать их особенность, что их полет может остановить лишь смерть, то диски станут настоящей проблемой.

Что ж, трофеи мне достались отличные, спасибо маасари, сумевшему их собрать, но легкого полета его тени я не пожелаю, потому что он был редкостным ублюдком.

Теперь посмотрим, что мне оставил инсектоид, мой соперник на Турнире – на редкость сильный и опасный враг! В последнее время мне на таких противников что-то слишком везет, и хоть я и смог в результате скачкообразно увеличить свои возможности, но то, что я вообще сумел выжить – практически случайность, а не результат моих продуманных шагов. Случай же – монета Слепца, подброшенная в воздух: стоит всего лишь раз не повезти, и все. Ладно, сейчас такие мысли ни к чему, лучше вернуться к картам.

Инсектоид все-таки был очень серьезным бойцом. Не ошибись он тогда с точкой удара, сейчас бы он перебирал мои карты, а не я его. Ментальный шторм, именно им он меня тогда и накрыл, летающий гад. Я сейчас оказался в редкой ситуации, сумев на своей шкуре ощутить воздействие уже своей карты. На ее картинке изображен оглушенный воин с безумным взглядом, который в панике держится за голову, а какие-то призрачные уродцы кружат вокруг него со всех сторон. «Видимо, это его внутренние страхи», вспомнив собственные крайне невеселые ощущения, решил я.

«Любое существо, попавшее в область действия Шторма, испытывает сильнейший приступ паники. Заклятие пробуждает ужас, подавленные страхи и фобии в любом разумном существе, не давая использовать разум и парализуя тело. Разумные, попавшие под воздействие заклинания, застывают на месте, неспособные сделать и шага. Воздействие Шторма ослабевает со временем. Редкая». Серьезная карта, не удивительно, что инсектоид даже не пожалел усиления, увеличив дальность ее действия.

В результате, пока жертва испытывает на себе полный коктейль «приятных» ощущений, мешающих трезво мыслить, ее накрывают Столбом Света – мощной ударной картой, наносящей комбинированный удар: физический, раскалывая и давя все в зоне поражения, и магический – вызывая вал огня, прокатывающийся кольцом из выбранной точки и оставляющий после себя раскаленный жар. Мощь заклятия такова, что в месте удара формируется выжженная воронка, дальше же интенсивность воздействия падает.

Улучшений на этой карте не было. К моему счастью. И так по силе заклятье лишь немного уступает моему Дыханию Прародителю Драконов, но при этом Столб Света можно использовать на расстоянии.

В итоге у инсектоида получилась простая и эффективная связка, наверняка уложившая в могилу немало Игроков. Главное – засечь оппонента первым, а дальше все уже будет достаточно просто: Ментальный шторм парализует противника, а Столб Света достаточно легко справится с любыми магическими щитами и доспехами и прикончит врага.

Следующие две карты также оказались весьма полезны: Доспех четырех стихий давал хорошую защиту от различных элементарных заклятий и существ на основе первоэлементов Огонь-Земля-Вода-Воздух. Частицу каждой из этих стихий использовали при создании доспеха, и с тех пор он надежно хранит своего хозяина от нападений с их применением. На карте нарисована деревянная стойка, на которой висит красивый, чем-то похожий на рыцарский, доспех из небесно-голубого метала, и на каждом из его элементов виднеется круг с вписанными знаками первоэлементов.

Красивая вещь. Против элементарных атак заклинаний или существ даже идеальная. Правда, против обычных атак слабовата: его средней стойкости к физическому урону во время турнирного боя не хватило – его тогда хорошо так пробил мой Ветер ледяных осколков.

И последняя из золотых карт – Выдох вечности. Воспоминания заставили меня содрогнуться: до сих пор перед глазами стоят безобидные радужные пузыри, волной надвигающиеся на меня, ускоряясь и расширяясь с каждым мигом. «Выдох вечности наносит колоссальный урон на близкой дистанции, расходясь конусом от применившего. Одинаково эффективно уничтожает и живую, и неживую материю, просто стирая их из реальности. Дальность действия – сорок шагов. Редкая».

На картинке каменные элементали, почти окружившие заклинателя, погибали десятками: разноцветные шары, с легкими хлопками лопаясь при соприкосновении с любыми материальными объектами, оставляли вместо себя пустоту, разрушая тела, оставляя кратеры в толще скал, стирая куски стволов многовековых деревьев. За считанные мгновения несколько десятков элементалей были уничтожены, а шарики полетели дальше, ежесекундно лопаясь в пустоте. Опасная вещь! Еще одна, с которой я познакомился на своей шкуре – она одинаково эффективна против любых форм жизни: живых организмов, духов, нежити и даже механизмов.

Что ж, с золотыми картами все. У меня есть отличная колода, чтобы победить почти в любом возможном поединке. Хватает и атакующих, и защитных карт, в принципе, можно выстроить тактику боя практически с любым врагом. Главное, чтобы таких схваток было не слишком много за раз, и карты успевали выходить из отката. А это уже вопрос стратегии и планирования боев.

Так, а теперь очередь дошла до серебряных карт – мне их тоже досталось немало. Сейчас у меня их было больше сорока. Быстро перебираю новинки: Слизень-пожиратель. «Ком слизи, обладающий умением взрывного роста. Пожирает любую органику, быстро увеличиваясь в размерах. Обладает примитивными сознанием и органами чувств, позволяющими напрямую ползти к противнику, атакуя его. Малоуязвим к физическим атакам, сильно уязвим к огню и электричеству».

Это создание способно вырасти до огромных размеров, к тому же, оно слабо уязвимо для физических атак, но, пожалуй, это все его плюсы. Слизня достаточно легко уничтожить с помощью простой Огненной стрелы на начальной стадии роста. Потом уже, если он отъестся, то сможет представлять опасность, а так сложно сказать. Достаточно нестабильная карта – мест для ее применения не слишком много: джунгли, леса или травяной лабиринт, да и то – это тупое и медленное создание там будет просто отжираться, пока не догонит цель, а произойдет это нескоро.

Следующая карта также не представляла собой ничего особо интересного. Град острых камней достаточно эффективен против простейших созданий без брони или доспехов, накрывая область применения частым градом тяжелых крупных камней. Маасари не пожалел на нее даже усиление, придав камням свойство «Остроты». Довольно странный, на мой взгляд, поступок. Мне кажется, его можно было потратить поэффективней. Ну да ладно, может, ему она досталась уже в таком виде? Не удивлюсь этому факту: карты часто меняют хозяев, и от предыдущих владельцев порой остаются лишь такие вот улучшения. Я уже встречал пару раз карты достаточно простых заклинаний, несущих на себе улучшения, превышающие их стоимость в несколько раз.

А вот следующая карта – Облако тлена – на себе улучшений не несла, но, несмотря на это, была весьма полезным заклятьем, высасывавшим жизнь и энергию из всего живого и неживого, попавшего в область применения. Оно одинаково эффективно против живых созданий, нежити и механизмов. Однозначно отличная карта, вот только у меня уже есть одна такая в колоде. Пойдет на продажу, хотя нет, скорее, только на обмен на что-то не менее ценное.

Зато Большое исцеление порадовало однозначно: возможность подлечить в бою себя или соратника, а также призванное тобой создание не стоит недооценивать. Если бы не лечилка, Самфурин, получив гарпун в бок, явно не смог бы дотянуть меня до острова, а окажись я под водой в окружении сотен трупов – итог был бы вполне ясен. Частичное же снятие наложенных на цель негативных эффектов, даваемое картой, было приятным мелким бонусом.

С Поцелуем медузы все не так однозначно: карта накладывает на любое живое создание в поле видимости, не имеющие защиты, глубокую парализацию. Область применения небольшая: чуть больше двадцати шагов, действует только на живые организмы. Скорее всего, бывший владелец использовал ее для охоты и добычи пропитания. Учитывая любовь мотыльков к пожиранию еще живой жертвы, то, как эту карту применяли, было вполне очевидно, а вот для чего она может пригодиться мне – совсем не так очевидно, и тут нужно подумать.

Последняя серебряная карта маасари – Облачный щит. Это просто более сильная версия моего Облачного щита, дающего защиту от физического и магического урона. Моя карта более низкого ранга, дает слабую защитную ауру вместо средней и имеет конечное количество зарядов. Так что тут думать не о чем: мою карту на продажу, а серебряную оставлю в колоде.

Дальше у нас на очереди Гигантский каменный голем от инсектоида – примитивное медлительное создание, отличающееся хорошей защитой и огромной физической силой, имеющее так же неплохую защиту от магии. Имеет усиления «Скорость» и «Крепость брони». Против не самых сильных созданий вполне подойдет. Отвлечь внимание более сильных противников на себя – тоже как вариант. Но против того же Ужаса Битв или Бореалиса продержится лишь пару десятков ударов сердца: все-таки разница между золотыми и серебряными картами впечатляет. Что ж, лишним Голем точно не будет – пригодится.

Дальше у нас редкая карта Броня защитника леса – хорошая защита от физических атак и от силы Земли, кроме того, доспех увеличивает все физические показатели владельца на десять процентов. Как дополнительное свойство у него имеется способность Хамелеон, действующая вблизи деревьев или крупных растений. На картинке на деревянном столе лежат второпях сброшенная кольчуга и шлем, возле стола рассыпаны поножи и защита для рук. Все предметы покрывает обманчиво беззащитное плетение на зеленоватом металле: вязь цветов и листьев. Интересная вещь, с нею можно выстроить несколько комбинаций на взаимодействии. Например, использую Пелену сокрытия, чтобы меня нельзя было найти поисковыми картами, и этот доспех надежно спрячет меня в лесу или вблизи зарослей кустарника. Однозначно оставляю, полезная вещь, пригодится.

Так, что у нас там дальше? Хаотичный портал. Это что-то новенькое, подобного я раньше не встречал. Вчитываюсь в описание карты: «Через три удара сердца после применения переносит хозяина в случайно выбранное безопасное место на расстояние до одной тысячи шагов от места применения. Попасть внутрь твердых предметов невозможно, применивший оказывается на той же высоте от поверхности, что и в момент срабатывания карты».

Интересно. Рассматриваю обложку карты, размышляя об особенностях ее использования. На картинке виден человечек, сверху на него летит падающая скала, вот он слегка замерцал и тут же пропал – сместился в сторону, уходя из-под удара. Здорово, и весьма подходит под тактику, выбранную инсектоидом: засечь противника, первым нанести удар, а если что-то пойдет не так – сместиться в сторону и сбежать, избежав ненужного риска. Удобно и весьма продуманно, не мешало бы и мне почаще действовать так же. Что ж, весьма полезная находка, учитывая, что перенос возможен только в безопасное для хозяина место! Это существенный момент – ты не окажешься, например, замурованным в куске скалы или стоящим посреди озера лавы. Но что будет, если безопасных, по мнению карты, мест поблизости не окажется? Вывод один, надо стараться не попадать в подобный переплет.

Еще одна весьма неоднозначная карта, доставшаяся мне в качестве трофея на Турнире – Легковес, уменьшавшая вес хозяина в шесть раз, но сохраняющая его массу, а, значит, и инерцию. Таким образом она позволяет увеличить скорость передвижения, дальность и высоту прыжков. Для инсектоида это было весьма удобно, учитывая его способ передвижения, но мне пока даже в голову не приходит, куда бы я ее мог применить. Скорость можно увеличить и с помощью зелий, а прыгать мне обычно ни к чему. Удивить противника, если только, заставив того потерять координацию движений из-за изменившегося веса. Но приложить заклинанием между глаз будет надежнее. В общем, на продажу или обмен скорее всего пойдет.

Последней трофейной серебряной картой была редкая карта Пирамида поглощения. На картинке небольшая сиреневая пирамидка размером с мой кулак, медленно вращаясь, парит рядом с заклинателем, создавая слегка мерцающее защитное поле. «Пирамида поглощения способна предотвратить незначительный урон от любого источника. Свойство: Взаимодействие – помимо создания собственного защитного поля способна на треть усиливать любые защитные доспехи и заклятья, уже примененные Игроком».

Пригодится! Еще одна однозначно нужная карта. И если щит, создаваемый пирамидкой, вряд ли выдержит больше пары попаданий самых слабых заклинаний вроде Огненных стрел, то свойство взаимодействия по усилению защитных чар и доспехов – это ценно, давая дополнительные шансы на выживание и победу.

Больше ничего интересного взлом Активаторов не принес: дальше были обычные карты, пусть и не лишние, но не такие полезные, как золотые или серебряные. Впрочем, и то, что уже есть, отличный улов: буквально за пару циклов я фактически утроил свою колоду, получив очень много достойных карт.

Перебрав свои остальные карты, я пришел к выводу, что у меня не так уж и много карт на продажу. Семь обычных карт: большинство из них кратные, я из таких давно «вырос», да две копии. Еще я отложил три серебряные карты на обмен, если подвернется что-то ценное. А вот покупать новые карты я пока не буду: колода, на мой взгляд, получилась вполне сбалансированная. Практика, конечно, еще свое слово скажет, но полученные от нага дайны я, пожалуй, приберегу – сумма солидная, чуть больше двух третей стоимости дома, есть шанс поднакопить и исполнить свою мечту.

Оставлю в силе только свой постоянный заказ Саймире: расширение Книги и карта Спасения. Когда вскрывал Активаторы, я смог с ее помощью купить три улучшения, увеличив емкость Книги до ста двадцати карт, но больше подобных карт по вменяемой цене не продавалось, но со временем могут появиться еще.

И пока есть время, нужно сделать еще одно важное дело.

Открыв раздел с обычными картами, я нашел Серебряный тигель. Как же тебя правильно использовать?

Самые ценные мои карты из обыкновенных – Колесо обновления и Имя хозяина Дома Чаш. С Колесом все понятно: первый кандидат на улучшение, а вот трогать карту Имени я не рискну: мне только-только удалось наладить с хозяином нормальные отношения, и увеличению своих обязательств перед Игроками он однозначно не обрадуется – устроит какую ни будь новую ловушку и прощай Игра.

Еще у меня есть пять карт призыва боевых зверей: Кондор, Пепельный пес, Птицелов, Самфурин и Туманный лев. Пес и Лев отпадают сразу – у них нет никаких особых способностей, а просто серебряных существ у меня и так достаточно. Кондор мой единственный разведчик, и хотя перевод его на следующий ранг однозначно увеличит его живучесть, но Облако вулканического пепла это пережить не поможет. Тут мне скорее нужна просто еще одна такая же карта, хотя у меня есть Гракула, пусть и работающая совсем на другом принципе. Решено, Кондора однозначно вычеркиваю.

Самфурин – мой единственный водный помощник. Пока. Три морских чудища сейчас приручаются под чутким руководством Зверолова, и через три малых цикла у меня появятся новые, пусть и не бессмертные, но очень сильные существа.

С Птицеловом все не так однозначно: он обладает редким свойством Саморазвитие. Благодаря ему Глуум, в одиночку убив Игрока шестнадцатого уровня, обрел Разум. Интересно, какие еще способности могут у него со временем появиться? Развивающееся серебряное существо, что можно призывать каждый день, было бы неплохим подспорьем, но уж больно слабым выглядит Птицелов. Хотя, я уже однажды недооценил его. Оставлю пока в списке кандидатов.

Из полезных карт у меня еще есть две поисковые и несколько атакующих. Учитывая немалое количество сильных ударных карт с разными свойствами, Призрачный кнут и Распад я усиливать не буду. А вот Астральный взгляд и Мастера ловушек стоит обдумать.

Я вчера весь вечер с помощью Саймиры мучил ее терминал, изучая выставленные на продажу карты, – пытался уловить существующие закономерности в обычных и серебряных картах. Но, даже перебрав все доступные карты и вспомнив все, что видел и слышал в Игре за более чем девяносто лет, я не смог представить, что может дать увеличение ранга Астрального взгляда. Эта карта позволяет видеть скрытое, а также смотреть сквозь магические преграды и иллюзии. Не обнаруживает лишь Дары Владыки. Если убрать это ограничение, то получится карта сильнее Глаза исполина с бесконечным использованием, а это явно золотой уровень, не ниже. Ничего другого же мне в голову не приходит: не встречалось мне подобных поисковых серебряных карт. Будет вполне в духе Смеющегося Господина создать только обычные карты Астрального взгляда, дать Игрокам Тигель и цикл за циклом наблюдать, как никто из них не решается получить серебряный вариант. Ну и я, пожалуй, тоже не рискну. Не с единственным Тиглем.

Сприган тоже кандидат на улучшение. Он обнаруживает поджидающие опасности: магические и физические ловушки, скрытых существ, наложенные проклятия и тому подобное. Очень полезная, я бы сказал, просто незаменимая карта. Единственный ее недостаток – Мастер работает относительно медленно, поэтому я подозреваю, что серебряный ранг позволит Спригану находить ловушки сразу на достаточно большой площади, а не летать от одного места к другому. Заманчиво. Но полной уверенности у меня в этом нет. Да и в большинстве случаев подождать, пока Мастер закончит свою работу, время есть.

Из ценных остались только кратные карты, но тратить свой шанс на них я не буду. Значит, выбирать надо из Колеса обновления, Птицелова и Спригана.

Уставившись в ручей, я какое-то время следил, как сливаются и разбегаются блики на воде, прокручивая в голове различные варианты. Два золотых существа с саморазвитием у меня уже есть, а на каждый день – немало серебряных призывов. Глууму придется подождать, когда удача улыбнется мне в следующий раз. А в случаях, когда для Мастера ловушек не будет хватать времени, мне придется положиться на Большое рассеивание чар, крепкий доспех и собственную ловкость.

Решено.

Уверенной рукой я совместил Серебряный тигель и Колесо обновления.

Артефакт на картинке засверкал, меняясь, приобретая серебристый цвет. На его поверхности появились новые знаки, а в описании к карте я прочел: «Раз в пятнадцать дней вы можете применить Серебряное колесо обновления к любой карте в вашей Книге. Артефакт мгновенно перезагружает выбранную карту. Обладает свойством Дар Слепца: после применения Колеса обновления есть некоторый шанс, что артефакт можно будет использовать повторно».

Неожиданно, но однозначно радует. И пусть шанс невелик, он все-таки есть, а значит, рано или поздно сработает. Ту же Лавку сумасшедшего алхимика, например, можно будет использовать трижды, если повезет. Да и боевые карты призыва или заклинаний – уменьшение срока отката по ним дает много новых возможностей, а повторное срабатывание в нужный момент может спасти от смерти.

Налюбовавшись на свою новую серебряную карту, я оставил для Саймиры в беседке отобранные на продажу обычные карты и черканул записку. Сейчас анир умчалась куда-то по своим торговым делам, а заодно проверить действие Кольца Фрейи: принять его от меня в подарок она, как я и думал, отказалась, заявив, что мы будем использовать его совместно. Ну что ж, пусть будет так, возможно в дальних рейдах или при разведке новых миров оно мне и пригодится.

Вот теперь все. С этими делами я закончил, но осталась парочка тех, которые я и так откладывал слишком долго, находя различные мелкие предлоги, чтобы заняться ими позже.

Аллею Богов я нашел не сразу: после очередного смещения, она оказалась в районе Черных Фонарей, и, чтобы не тратить полдня на поиски, эту информацию мне пришлось купить у мальчишки, пробегавшего мимо. Пара дайнов упорхнули в чумазые руки пацана с не по-детски взрослыми глазами. По слухам, некоторые из них могут быть постарше любого из нынешних Владык, и чуть ли не лично видели первых Игроков. Не знаю, насколько подобному можно верить, я бы сам сошел с ума от такой жизни вечного попрошайки и грязи под чужими ногами. Но в Двойной Спирали хватает всякого: куда ни ткни, здесь все живет и строится на чужих погубленных жизнях, искалеченных судьбах, и, чтобы не спятить, нужно научиться подобное не замечать. Ты просто не можешь помочь всем, поэтому просто проходишь мимо, не оборачиваясь, как это сейчас делал я.

Мужчины, женщины, существа десятков различных видов и форм, слова и шепот, словно яд, втекают мне в уши:

– Господин, со мной можно делать все, – шепчет девушка с павлиньими перьями, протягивая кнут.

Слащавый тип в костюме, покрытом блестками, сует мне рекламные брошюры:

– Господин, сходите в Королевский клуб! В нем клиентов обслуживают только те, кто раньше носил королевские короны: жены императоров и султанов. Те, кто властвовал над миллионами, будут ваши всего за тысячу дайнов!

Я отбросил в сторону рекламную книжицу, продолжая идти вперед, не глядя по сторонам. Мне говорили про это местечко. Там действительно бывшие королевы были в роли шлюх, пусть и не дешевых, но доступных любому, кто за них заплатит. Что ж, эмиссары Тьмы устроили для них филиал настоящего ада, продав их дому Девяти Грехов. Чуть задумавшись, я не успел среагировать и врезался во внезапно вышедшего из забегаловки гнола раза в полтора выше меня ростом. Покрытая темно-коричневым мехом морда с пастью, полной острых зубов, оскалившись, повернулась ко мне.

– Мягкокожий, ты совсем разучился ходить? Может тебе ноги согнуть в другую сторону, раз этими пользоваться не умеешь?

Из пасти разило протухшим мясом, глаза были затянуты наркотической дымкой, а на груди болтался Медальон Игрока с восьмью заполненными ступенями. Моя рука дернулась вперед и ухватила за Медальон, я опустил голову гнола пониже, чтобы он смотрел мне в глаза:

– Попробуй, трупоед! Я буду очень рад новым тапочкам или коврику из твоей шкуры возле кровати!

Игрок, видимо протрезвев от неожиданности, скосил глаза на мой Медальон и, увидев там четырнадцать полных ступеней, явно понял, что ошибся.

– Прошу прощения, – слова ему явно пришлось выдавливать из себя.

– То есть, новых тапочек у меня не будет? – уточнил я. – А так хотелось!

– Я извиняюсь! – прохрипел гнол, с трудом сдерживая закипающую ярость. Ему так хотелось вызвать этого жалкого человечишку на поединок на Арене, вцепиться зубами в его шею, а потом вспороть когтями мягкое брюхо, сожрав у него на глазах все еще теплые потроха, но… Четырнадцать ступеней – это много. Гуд Чак нутром понял, что этот гладкокожий со скучающим взглядом опасен, и даже без карт в открытой схватке может оказаться сильнее его. До этого лучше не доводить…

Дальнейший путь до Аллеи Богов не занял много времени: деревянные врата, сменившие свой облик после Турнира, шаг сквозь них, и ты уже в другом мире, где нет суеты Двойной Спирали. Турнир давно отгремел, и сейчас здесь Игроков почти не было, так, вдали мелькнула парочка Дев боли, закованных в железо и обтянутых кожей. Возле храма Отца Ветров маасари, порхая, разбрасывал цветочную пыль, раскрашивая поверхность статуи в разные тона.

Я шел вперед, особо не оглядываясь по сторонам. Все-таки странно, что Владыка Хаоса допустил существование этого места и разрешил поклонение другим богам: обычно боги ревнивы и не допускают служение кому-то кроме себя. С другой стороны, Хаос – это свобода во всем: в вере, в выборе, в поступках… По сути, ты можешь заниматься чем угодно, главное в этой абсолютной свободе – не утратить собственное Я.

Наконец, я нашел то, что искал. Ограда из заточенных копий, словно защищавшая это место от всего, что извне, маленькая часовенка из грубо обтесанного серого камня, и Он, сидящий на троне из мечей в окружении верных волков, лежащих возле трона и ждущих его приказов. Их он посылает за клятвопреступниками, трусами и предателями. Жаль, что они не пришли за моими бывшими друзьями из Клинков Арендейла. Вместо волков пришлось поработать самому.

«Спасибо, что услышал и не забыл, я слышал песню ворона, прилетевшего за мной на Острова, но мы выжили, и я не хочу, чтобы, разочаровавшись, Ты сам забрал мою жизнь, лишив удачи в следующем бою».

Краткая вспышка Активатора, и в моей руке возникло копье Пронзающее щиты.

«Пусть оно не взято в бою или в поединке, но это уникальная вещь – единственное мое оружие, способное пробивать любые магические щиты. Оно принесло мне удачу в смертельном бою, практически отняв жизнь у дочери бога. Прими его от меня в дар в качестве справедливой замены моей жизни».

Копье я оставил возле ограды. Несколько секунд томительного ожидания – ничего не происходит. Потом спустя пару мгновений оно тускло засветилось и пропало, а в ограде храма на одно копье стало больше.

Хорошо! Я боялся, что мой дар будет отвергнут, но ничего более подходящего у меня не было.

Что ж, с этим долгом чести я разобрался. Но осталось еще одно дело, которым я бы хотел заняться, пока есть время. Путь к Переулку Забытых Богов много времени не занял – сейчас на Аллее было спокойно и пусто, крики жертв и эманации чужих смертей не тревожили это место, и в данный момент здесь было относительно безопасно.

А вот и Переулок. С легким скрипом распахнулась передо мной железная калитка, приглашая войти внутрь заброшенного земляного кургана, но я лишь ускорил шаг, торопясь уйти подальше: черепа, видневшиеся внутри, как-то не вызывали у меня желания познакомиться с хозяином этого места. Чуть дальше старичок в белой хламиде и с окладистой бородой с кряхтением пытался поправить покосившийся деревянный столб с вырезанным на нем деревянным ликом. Увидев меня, старик бойко ойкнул и прыгнул за столб, скрывшись.

Удивленный, я обошел идола, но никого не нашел, недоуменно пожал плечами, но все-таки решил помочь, благо, что деревянный идол не выглядел опасным: по столбу бежала резьба из цветов, снопов с зерном и пухлых молочных коров. Видимо, это какой-то мелкий божок, отвечавший за плодородие, наверно, ему раньше поклонялись в каком-то клане собирателей или травников, которые то ли погибли, то ли забыли своего кумира – сейчас уже не узнать. Что ж, тут я, пожалуй, могу немного помочь. Малое зелье силы из сумки, чуть поднапрячься, и с громким скрипом покосившийся деревянный столб теперь смотрит прямо в небо. Ну вот, так-то лучше. Ускорив шаг, я прошел дальше, а в спину донеслось:

– Спасибо!..

Ну вот и тот сад, что я искал – место выглядело покинутым и заброшенным. Цветы, раньше покрывавшие здесь все, завяли и, засохшие, лежали повсюду. Белоснежный мрамор колонн потускнел, осколки алтаря, почернев, медленно погружались в землю, постепенно растворяясь в плоти Двойной Спирали, как мусор, случайно брошенный в торговых рядах. Сила почти покинула это место. Цветы, словно забытые хозяином стражи, увяли, сделав свое дело – сумев сберечь и передать доверенное им.

В принципе, здесь я уже вряд ли что-либо найду, но все-таки лучше убедиться. Корона Первого царя по моему требованию появилась из сумки – сейчас возможность видеть суть вещей для меня не будет лишней: для этого я сюда и пришел в поисках подсказок, оставленных Ялдаром. Чего-то я мог не заметить, когда первый раз попал сюда: тогда мне было не до внимательных осмотров.

Я еще держал корону в руках, когда почувствовал странную вибрацию: артефакт начал слегка трястись у меня в руках, а от оставшихся от алтаря камней к ней потянулись тонкие, едва видимые золотистые нити, похожие на солнечные лучи. Они начали втягиваться в корону, опутывая ее, словно нити клубок, а та с едва слышимым гулом их поглощала и впитывала в себя.

Я стоял и боялся пошевелиться, не зная, чего ожидать. Храм покровителя Ялдара оказался местом силы, родственной той, что благословила Корону Первого царя, и сейчас ее остатки перетекали в более подходящее для нее вместилище, чем осколки разбитого храма. Свечение тем временем начало гаснуть, остатки сил, что чудом сохранились в этом месте, окончательно исчезли. Корона в моих руках еще слегка светилась, но гул уже стих. Надев ее на голову, я внимательно осмотрел это место, и мои усилия оказались вознаграждены: в осколках стенной панели я заметил выемку, светившуюся белоснежным цветом.

Подойдя ближе, я осторожно просунул руку вперед, почувствовал сопротивление чего-то похожего на пленку, усилил давление, послышался легкий хлопок, и я нащупал что-то мягкое, похожее на мешок. Потянул его к себе, и в моих руках оказалось нечто похожее на кошелек с кожаными завязками. Осторожно его приоткрыв, я высыпал на ладонь несколько золотистых семян. «Это цветы, росшие в этом месте», – догадался я. Что ж, теперь окончательно из этого места я забрал все, что можно. А цветы, думаю, прекрасно украсят собой нашу беседку. Саймире наверняка понравится.

Довольный, бодрым шагом я вышел с Аллеи Богов, а у арки на меня почти сразу налетел мальчишка, пробегавший мимо, и чуть не сбил меня с ног. Я ему собрался уже отвесить затрещину, но не успел (и это с моей-то реакцией!). Глядя на скрывшегося за углом пацана, я почувствовал, что в моей руке что-то есть. Отойдя за угол, я быстро посмотрел, что в ней: это оказалась записка, написанная на клочке грязноватой бумаги:

«Жду тебя у себя. Срочно. Вход прежний. Л.».

Догадаться, кто это, было не сложно, но зачем я ему так срочно понадобился? Видимо, мне сейчас предстоит это узнать. Что ж, потороплюсь на встречу, раз меня так настойчиво зовут.

Глава 9

Жизнь и Свобода

Белоснежный мрамор колонн был виден издалека. Несмотря на спешку, мне пришлось потратить время, чтобы найти рынок рабов, но в этот раз лучше было избегать расспросов. Вопросы, подобно камням, падающим в воду, могут оставлять рябь на воде, привлекая ненужное внимание. Мне понадобилось немного времени, чтобы отдышаться, а, дабы не терять его даром, я призывал Активатор. Теперь Книга: Плащ Совиного Крыла, он укроет меня от ненужных взглядов и создаст маскировку. Следом Пелена Сокрытия, на время я стану недоступен для поисковых заклятий. Теперь можно идти — связка этих двух карт должна защитить меня от ненужных встреч или случайных глаз. От профессиональных ищеек это, конечно, весьма слабая защита, но, если о моих делах что-то прознали, мне в любом случае конец. Так что пока я делал все, что мог, чтобы минимизировать риск.

Осторожно подойдя к фасаду высокого белого здания, начал отсчитывать колонны: одна, две, три, а вот и нужное мне окошко из синего стекла. Взгляд невольно соскальзывал с него, и приходилось прикладывать усилия, чтобы удерживать его простые очертания в поле зрения. Защита, установленная бывшим хозяином этого места, действовала до сих пор. Пока, хоть и с трудом, мне удавалось сдерживать волнение, но в голове все равно носились сотни мыслей одна хуже другой: возможно, о моих делах с Лен’джером прознали его хозяева, и тогда о последствиях даже лучше не думать. Противостояние с могущественной гильдией – это фактически самоубийство, причем в весьма извращенной форме, есть и гораздо более приятные способы умереть.

Стараясь успокоиться, не отводил взгляд от синего стекла окна. Шаг, еще шаг, я продолжал идти вперед, и вот оказался в знакомой комнате с огромным столом и каменным подобием трона, на котором восседал, задумавшись о чем-то своем, управляющий Торгового дома Гильдии Работорговцев, а перед ним невысокой горкой высились прозрачные кубики.

«Лен’джер!» – на всякий случай мысленно позвал я его.

Прошло несколько секунд томительного ожидания, прежде чем он посмотрел на меня слегка отсутствующим взглядом:

– Вы долго добирались, господин Рэнион, – потом словно сбросив с себя странное оцепенение, встал, отвесил положенный в таком случае легкий поклон и указал на вместилища с рабами: – Возьмите, здесь товар, что Вы просили меня закупить.

На своеобразное приветствие я лишь недоуменно пожал плечами: оправдываться за свою задержку я точно не собирался. Подойдя ближе к столу и открыв сумку, сгреб лежащие на столе кубики.

— Спасибо, — кивнул, после чего уточнил: — Что-то случилось? Из-за чего такая спешка?

Лен’джер все так же отстраненно и слегка задумавшись, словно нехотя произнес:

— Время сейчас очень дорого, но оно… Идемте, — не закончив фразу, он резко развернулся. — Я все расскажу по пути.

Пару нервных шагов, и он оказался возле угла комнаты, легкое прикосновение к незаметной для взгляда панели, и кусок стены прокрутился вокруг своей оси, открыв проход. Лен’джер же достал из кармана пульт со множеством разноцветных кнопок и провел с ним несколько манипуляций под моим недоуменным взглядом.

— Я отключил систему наблюдения и безопасности в этой части здания, — пояснил он. — Так что нас сейчас никто не увидит и не услышит. Случайных глаз также не стоит опасаться: в эту часть хранилища имеют доступ только хозяева гильдии, а сегодня в здании никого из них нет.

- И для чего все это нужно? – уточнил я, не понимая ничего из того, что происходит. – Мне нужны объяснения, Лен’джер!

– И Вы их получите, – управляющий Торгового дома торопливо прошел в образовавшийся проход. – Но сначала, я хочу, что бы Вы вспомнили о своем обещании помочь, если это будет в Ваших силах, которое когда-то дали мне.

Быстро идя за седым слугой по длинному узкому пыльному коридору, я сильно напрягся от его слов, поэтому осторожно ответил:

– Я не отказываюсь от своих слов, но чем я могу помочь?

Управляющий, свернув за поворот, замер перед серой металлической дверью. Достав свой пульт с множеством кнопок, он начал на нем что-то торопливо набирать.

– Чего больше всего желает каждый раб или слуга в этом проклятом Городе? – горько спросил Лен’джер и сам же ответил на свой вопрос, не дав мне произнести ни слова: – Обрести Жизнь и Свободу. И сейчас Вы можете мне в этом помочь.

Резко обернувшись, он внимательно посмотрел на меня.

– Я?!!! – от подобных слов просто впал в ступор. – И каким же образом я это могу сделать? Выкупив карту с твоей душой у Гильдии Работорговцев? Звучит как бред. Мне ее никто в принципе не продаст, а за сам вопрос могут превентивно убить, потому что обычному Игроку подобное в голову не придет. Выкрасть ее тоже звучит как несмешная шутка. Надеюсь, ты не предлагаешь мне этого! Иных подходящих вариантов я просто не вижу.

Дверь тихо щелкнула и начала отъезжать в сторону, Лен’джер снова пошел вперед, больше не оглядываясь и отвечая на ходу:

– Не надо ничего покупать или продавать. Сила Хаоса, запечатавшая мою душу в карте, уже давно не удерживает меня в ней, я почти свободен и мог бы давно покинуть это проклятое всеми богами место. Но мне было нужно подходящее вместилище для моего духа – сосуд для души.

– Какой-нибудь артефакт, – наконец догадался я. Мне уже приходилось сталкиваться в прошлом с подобными предметами, несшими в себе души разумных, вроде филактерии.

Лен’джер от моих слов негромко рассмеялся.

– Нет, я не для того столько лет ждал, чтобы стать говорящим мечом или деградирующим от скуки призраком, запечатанным в какой-нибудь коробке или брошке. Я хочу себе новое тело.

Хм… От такого ответа если честно я растерялся. Мы как раз стояли с Лен’джером в каком-то странном подобии морозильной камеры и хранилища одновременно, похожем на выставочный зал с огромными полками, заставленными сотнями, а может, и тысячами средних кубов с запечатанными в них пленниками.

– Ты собираешься использовать кого-то из них, – я кивнул на полки. – Только я как-то не слишком силен в переселении душ.

Управляющий скользнув взглядом по полкам, брезгливо скривился:

– Не лучший выбор – бракованный товар. В их мире долго бушевала война с применением тяжелых техно-вооружений, сильно сказавшихся на здоровье. Половина из них вне вместилища не проживет и полгода, а у остальных – серьезные клеточные нарушения и распад органов. Да и до войны их средний срок жизни не превышал семьдесят лет. А в Двойной Спирали я прожил уже более полтора тысяч лет, и, знаете, мне по-прежнему хочется жить, только без рабской привязки, не вечным слугой.

– Тогда что ты хочешь от меня? – Пока Лен’джер возился с очередной дверью, уточнил я, пытаясь осмыслить происходящий разговор.

– Секунду, мы почти пришли.

Несколько шагов сквозь небольшое пустое помещение, и мы оказались перед новой, уже круглой массивной дверью из толстого, отдающего синевой, металла. Она с первого взгляда внушала уважение: тяжелые ручки, похожие на штурвал корабля, множество цифровых дисплеев, по кругу дорожка вырезанных в металле рун. Сама дверь светилась от чар, наложенных на нее. Пожалуй, если бы я искал место, способное выдержать удар планетарного оружия, я бы постучался сюда.

Лен’джер остановился перед преградой на расстоянии вытянутой руки и, с законной гордостью, произнес:

– Дверь ведет в главное хранилище гильдии для особо ценного товара, выкована гномами из орихалка, двенадцать уровней защиты, наложены великие чары несокрушимости. Открыть могут только глава Дома и главный казначей одновременно. Даже мне туда доступ закрыт, – усмехнувшись, он добавил. – Во всяком случае, они так думают.

Не выдержав, я заговорил:

– Может, теперь-то ты мне все объяснишь? Во имя демонов ада, зачем ты меня сюда притащил, и чего от меня хочешь?

– За моим новым телом, за чем же еще! – Лен’джер, словно дивясь моей недогадливости, как мне показалось, с изумлением посмотрел на меня. – Его доставили сегодня меньше трех часов назад, и завтра покупатели за ним уже придут. Я смог задержать отправку сообщения, так что выиграл нам немного времени. Но все равно нужно торопиться. Держите, – и он всунул мне в руку странный металлический прут, покрытый металлическими зарубками. – Открывайте, это ключ от главного хранилища, оставшийся еще от основателя Дома. Он был создан втайне ото всех, никто даже не знает о его существовании, но действует он только в руках Игрока.

Я недоуменно посмотрел на ключ в своих руках, после чего быстро убрал его к себе в сумку, а спустя миг в моей руке оказался Активатор, направленный на Лен’джера.

– Не получилось.

Вот теперь у управляющего появилось искреннее удивление в глазах, а я почувствовал, как усилилось давление на мой разум.

– Прекращай! – рявкнул я. – Даже ты не сможешь продавить зелье Несокрушимого разума. Ты удивлялся, почему я так долго добирался? Теперь могу, пожалуй, тебе ответить: зашел в лавку приобрести зелье, дающее защиту от любителей покопаться в чужой голове. А теперь, если хочешь сохранить хоть шанс, что я помогу тебе, жду ответов и твоей клятвы на моей Книге, что не солжешь. Ну же!

Древний слуга посмотрел на меня так, словно увидел по-новому.

– Ты поумнел, – неожиданно произнес он. – У тебя получилось меня обмануть.

– Много слов, Лен’джер. Не надейся, что глупой лестью ты сможешь меня купить. Клятва, а потом объяснения, – я кивнул в сторону Книги, парящей рядом со мной.

Управляющий Торговым домом Гильдии Работорговцев нехотя положил на нее руку:

– Клянусь в течение суток говорить Игроку Рэниону только правду и отвечать на любой заданный им вопрос.

– Хорошо, – краем глаза я увидел, как засветилась Книга, услышав и приняв слова управляющего. – А теперь ты должен объяснить мне все, что происходит.

Лен’джер, устало вздохнув, произнес:

– Хорошо, я все расскажу. Я тебе и до этого не лгал. Я действительно хочу убраться отсюда, и для этого мне нужна твоя помощь: необходимо открыть главное хранилище, а потом вывезти меня на Тану-шикан. Там Совет Дома Матерей должен провести ритуал переселения душ, переместив меня навсегда в выбранного мной носителя.

– С чего ты решил, что они тебе помогут? – уточнил, обдумывая услышанное.

– Мне есть чем заплатить за их помощь, – Лен’джер довольно усмехнулся. – Поверь, они не смогут мне отказать, когда узнают, что я могу им предложить.

– Новых рабов? – предположил я.

– Нет, нечто гораздо более ценное для них – лекарство от синюшки, позволяющие навсегда избавится от нее и ото всех последствий болезни, в том числе и бесплодия.

Ого! За такую цену Лен’джер, пожалуй, сможет у них купить практически все. Нет такой цены, которую не заплатишь за выживание вида.

– Они могут у тебя его просто забрать. В том мире живут весьма решительные люди.

– Не смогут. Его рецепт хранится в моей голове, и его не узнать, если я сам не захочу рассказать.

Что ж, с этим вопросом, пожалуй, все. Я еще обдумывал услышанное, когда Лен’джер торопливо заговорил:

– О тебе никто ничего не узнает, можешь мне поверить. Об этом месте я знаю больше, чем те, кто мнят себя его хозяевами. За сотни лет я все учел и подготовил, чтобы избежать ненужного риска: мне самому не выгодно, чтобы тебя вычислили и поймали. Но время дорого. Завтра за товаром придут покупатели, и когда они узнают, что он пропал, то мне даже сложно представить, что тут начнется. Девы Боли связаны очень жестким контрактом и срыв его… – Лен’джер покачал головой. – Последствия для них будут губительны. Поэтому нам лучше не терять времени и оказаться как можно дальше отсюда.

«Никто не узнает». На это я лишь покачал головой. Слабо верится. Как только хозяева этого места выяснят, что у них что-то пропало, они будут искать, искать того, кто у них это украл, и не успокоятся, пока его не найдут. А теперь во имя девяти кругов ада, зачем это нужно мне?!!! У меня только наладилась жизнь, в Книге полно карт, дайны звенят в карманах, и даже особых угроз нет: Турнир прошел, а Тирану Шепчущий посадил на короткий поводок. И теперь ввязываться во все это, чтобы выполнить это дурацкое обещание, данное даже не на Книге! Я к этому не готов, не хочу я опять лезть в дерьмо, таская для других каштаны из огня.

– Извини Лен’джер, но здесь без меня. Я не хочу ввязываться в это. Ты сбежишь из Двойной Спирали, спрячешься в Радуге миров, а меня оставишь расхлебывать оставленное тобой дерьмо.

– За твою помощь я готов щедро заплатить.

На это я отрицательно качнул головой:

– Покойникам дайны ни к чему.

– О, это не дайны, – Лен’джер многообещающе улыбнулся. – А нечто гораздо дороже! Что ты скажешь на счет абсолютного щита разума, который так упорно ищешь? На Тану-шикан местные хозяйки сил смогут тебе его установить. У них есть подобные возможности, я читал.

Даже это меня не переубедило:

– Зачем он мне, если потом его отрежут вместе с моей головой? Я жить хочу, а не сдохнуть, пусть и сохранив все свои мысли при себе.

– Хорошо, а что насчет тайников, оставшихся от моего первого хозяина? Их так и не сумели найти после его смерти – о них знаю только я. Один из них буквально за этой дверью, – Лен’джер махнул в сторону массивной двери главного хранилища. – Там осталось то, что Владыка хотел сохранить после своего завершения Игры. Там наверняка что-то очень ценное.

«А про него ты мне ничего не говорил, – хмыкнул я про себя. – Видимо, хотел оставить себе. Но это еще один кот в мешке. От этого предложения я так же вынужден отказаться». Ввязываться в подобное я не хотел, слишком опасно. Речь ведь идет об угрозе не только моей жизни, но и тому немногому, что дорого для меня – Саймире, Меджеху. Вдруг работорговцы не будут разбираться, кто участвовал в ограблении, и нанесут удар по всем, кто может быть причастен? Время необдуманных поступков прошло.

Видя мои сомнения, Лен’джер заговорил быстро и жестко:

– Если ты мне не поможешь, то я не выпущу тебя отсюда: секретная дверь просто не откроется, и разбираться с Гильдией тебе все равно придется.

На эти слова я лишь насмешливо усмехнулся:

– Тогда они узнают и о тебе – излишне самостоятельном и талантливом слуге. Меня даже, возможно, не убьют: что я натворил? Купил детей со скидкой, но это под воздействием твоего принуждения. А остальные покупки совершались за полную стоимость. Тебя же, наверняка, скормят пожирателям душ. Что ты на это скажешь?

Лен’джер от моих слов вздрогнул, видимо представив, как это с ним произойдет, но все равно не сдался:

– Тебе не выкрутиться. В этом случае мои хозяева узнают, что у Ялдара появился новый последователь, пытающийся собрать осколки его наследства. И тогда даже Шепчущий тебе не поможет, а, скорее, сам же и прикончит первым. К тому же ты не учел одного: я могу вырваться из своей карты в любой момент, и моя душа уйдет на перерождение – меня просто не успеют никому скормить.

Мы какое-то время буравили друг друга яростными взглядами, но потом, тяжело вздохнув, древний слуга сбавил тон и примирительно сказал:

– Рэн, я знаю, что ты хороший человек, и если ты мне не поможешь, случится плохое: я же тебе говорил, что пленник, которого вчера доставили – это последняя жертва, завершающая деталь и ключ к проведению ритуала. Девы Боли готовились к нему более сорока лет. Все эти годы они все свободные дайны вкладывали в скупку рабов, чем моложе, тем лучше. Но без завершающей жертвы-ключа, что сможет объединить силы и боль других, взломать небеса не получится. Им нужна Душа, поцелованная светом. Юная, не истерзанная жизнью, и они ее нашли с помощью Владык Ада: юного нефелима, рожденного от союза земной женщины и светлого духа.

Переступив с ноги на ногу и сделав таким образом крохотный шажок вперед, управляющий проникновенно заглянул мне в глаза.

– Его будут пытать девять дней, готовя к ритуалу, проведут дорогой тысячи мук и все это время перед ним будут убивать тысячи невинных жертв. А когда от агонии и бесконечного ужаса юное дитя сойдет с ума и переродится, они заключат его в сосуд из черного янтаря, поставленный на вершине пирамиды, сделанной из тел жертв. Это плата, назначенная Владыкой Дома Боли Девам за его помощь, и теперь пришла их пора платить по долгам. Я не лгу, Книга не даст мне солгать. Ты же практически ничем не рискуешь: я все учел и подготовил, у меня для этого было много времени, риски минимальны, а ты сможешь сделать еще один шаг наверх, сделав хорошее дело. Теперь решай: хочешь ли ты такое допустить, позволив невинному дитя испытать подобные страдания, или вмешаешься, спася его от страданий, еще и хорошо при этом заработав.

– А ты хочешь занять его тело, гад! – я с трудом сдерживал себя, чтобы не врезать Лен’джеру.

– Поверь, для дитя это будет гораздо лучше той участи, что ему уготовили другие. Его душа вернется к Колесу Душ, а я получу тело, способное прожить минимум тысячу лет, не знающее старости и болезней. А потом, я думаю, смогу найти для себя новый сосуд.

Понятно. Теперь мне стала ясна истинная суть этого ублюдка. Он не оставил мне выбора. Мне хотелось после таких слов послать его в Ад и отправиться назад, прикупив по дороге зелье забвенья, чтобы забыть все сказанное здесь. Но если секретная дверь действительно не откроется… Да и не в ней дело! Проклятая шкатулка Ялдара была моим приговором. Если же я смогу оградить друзей от моих проблем, то умирать не побарахтавшись…

К тому же, это было глупо, неразумно, вопреки логике, разуму и всему, чему должны следовать Игроки, но я не мог просто взять и забыть. Упереться сейчас – это все равно, что самому отдать это дитя на жертвенный алтарь, не считая тысяч других. Лен’джер – ублюдок, но легкая смерть в такой ситуации однозначно меньшее из зол.

Не выдержав, я опустился на холодный пол. Мне нужно было все хорошо обдумать. В голове крутились сотни мыслей, я взвешивал возможные риски, оценивал шансы: найти кого-то в Двойной Спирали и на игровом поле не так-то просто, особенно если хорошо подчистить следы, иначе бы те же изгои не смогли скрываться десятилетиями. Но снова становиться в их ряды мне не хотелось: судьба вечного беглеца и отверженного меня не прельщала. Мысли, мысли они кружились подобно снежинкам в моей голове, а время утекало как песок из разбитой колбы часов.

Наконец я принял решение. Книга снова возникла передо мной:

– Мне нужны железные гарантии и клятвы от тебя. И сначала я хочу услышать твой план, как ты скроешь мое участие в похищении…

– Как ее открывать? – я указал на дверь, достав ключ, выданный мне Лен’джером.

– Просто дотронься ключом вот сюда, – управляющий заискивающе засуетился, указав на желтую пластину в центре двери.

Легкое прикосновение к желтому металлу, и массивная дверь, слегка загудев, начала медленно открываться, освобождая проход.

Пара шагов вперед, и я оказался в крохотной комнатушке с небольшим столом в центре, массивным шкафом со множеством отделений и парой сундуков, сделанных из прозрачного метала, похожего на пластик, заполненных внутри голубоватым дымом. Я даже немного разочаровался, ожидая чего-то большего судя по внушительной двери. Лен’джер, не дожидаясь меня, первым вбежал в комнату, и, подбежав к шкафу, начал вглядываться в белые таблички, наклеенные над каждой из ячеек, что-то ища.

– А это что такое? – я махнул в сторону ящиков с голубоватым дымом внутри.

– Походные вместилища для пойманных тел, с возможностью уменьшения всего помещенного в них. Во время больших рейдов в них мы складируем пойманных рабов, там они могут храниться практически вечно. После наполнения, их переправляют сюда, где уже проводится сортировка и первичная обработка товара.

– Ясно. А что здесь? – я подошел ближе к шкафу, возле которого Лен’джер, ругаясь про себя, открывал одну ячейку за другой.

– Самые ценные и дорогие пленники. За каждого из них минимум можно получить пару сотен тысяч дайнов, а то и миллион. Хороший способ инвестиций: цены на рабов постоянно растут, особенно если они экстра класса.

Увлекшись привычным делом, управляющий даже отложил свои поиски.

– Вот здесь у нас феникс, – он открыл одну из ячеек, указав мне на крохотную птичку, похожую на огонек от ярко горящей свечи. – Его кровь – один из ингредиентов эликсира вечной молодости, редчайшее создание. В Городе-в-Пустоте за него можно получить не меньше полумиллиона универсумов за живого. Алхимики и чернокнижники устроят за него настоящую драку, ведь даже из мельчайших его частиц можно создать могущественные артефакты и эликсиры. А его душа, запечатанная в амулете, придаст его хозяину невиданные силы, заставив покориться Огонь его воле.

Еще одна ячейка с кубом внутри:

– Здесь у нас единорог, подлинный, а не та искусственная подделка, созданная магами в неволе. Красивый молочно белый скакун с длинным переливающимся рогом. Из его рога можно создать ключ для путешествия по мирам, его плоть, кровь, глаза, кости – все это стоит огромных денег. Даже не так, они дороже денег, потому что за них можно купить подлинную власть.

– А вот, смотри, – глаза Лен’джера лихорадочно блестели, он показывал мне еще один куб, в котором виднелась юная девчушка с бледно-зеленой кожей и длинными волосами, застывшая, вскинув руки, словно пытаясь защититься от чего-то видимого только ей. – Хозяйка Заповедного леса, королева дриад положила две звезды боевиков вместе со сборщиками – ей не понравилось, что в ее лесу наши собирали травки да цветочки. Демоны хорошо заплатят за ее плоть, они обожают таких созданий, можешь мне поверить.

– Верю, кому как не тебе это знать, – мне стало противно стоять рядом с ним, и я шагнул назад, не мешая в его поисках и не желая больше слушать, что еще можно сделать, и сколько стоят разные создания. Интересно, во сколько бы Лен’джер оценил меня? В пару сотен дайнов, или, может, больше?

Наконец, он радостно вскрикнул, подняв над головой прозрачный куб с чем-то внутри.

– Я нашел. Из-за спешки ячейку забыли подписать, мы можем уходить отсюда, – он повернулся ко мне

Я же, кашлянув, спокойно сказал:

– Ты забыл про мою плату. Тайник твоего владыки.

– Ах да, – быстро вернувшись к шкафу, управляющий открыл одну из ячеек, выдвинул ее до упора, после чего указал мне на темное пятно в стенке шкафа. – Дотронься сюда ключом владыки.

Легкое прикосновение, и в стене рядом со шкафом отъехал кусок стены, открыв небольшую нишу. Внутри я увидел массивную шкатулку из черного дерева и книгу в красном переплете, все это быстро оказалось у меня в сумке.

Пару шагов, и я возле походных хранилищ. Откинув защелку, я подтянул его ближе к шкафу и открыл первую из ячеек. Небольшой куб с пленником внутри полетел в нутро сундука, а я уже открывал следующую.

Лен’джер ошарашено уставился на меня:

– Ты что делаешь, тебя же убьют! Ты хоть представляешь, сколько это стоит?!

– Меня и так убьют, если поймают, – стараясь сохранять спокойствие, я действовал как можно быстрее. – Так что для меня уже разницы нет. А для них, – я махнул в сторону хранилища, – это шанс выжить, а не оказаться скормленными демонам или разобранными на органы.

Закончив, я окинул взглядом пустой шкаф, проверяя, все ли я забрал.

– Сколько у них вместимость? – спросил про походные хранилища.

– Примерно десять тысяч голов в каждом, – Лен’джер непонимающе смотрел на меня.

– Отлично, тогда идем, – открыв сумку, я по очереди запихнул туда оба сундука.

– Куда? – Лен’джер, получив свое, явно хотел убраться отсюда поскорее.

– В хранилище, где Девы Боли держат своих пленников. Я так понимаю, они же хранятся у вас?

Только в Гильдии Работорговцев средние кубы с рабами могли храниться практически вечно, в любом другом месте, со временем, их оболочка начинала распадаться на куски вместе с пленниками внутри. Это индивидуальные кубы служили очень долго, но они были весьма дороги, в отличие от средних, в которых и продавались все крупные партии рабов.

– Но зачем тебе это надо?

– Хочу прикупить у Слепца побольше удачи. Мне она, благодаря тебе, скоро понадобится, и пара десятков тысяч спасенных рабов, я думаю, мне в этом помогут. К тому же, хочу сократить количество возможных врагов: если Девы Боли не смогут исполнить контракт, то мне о них волноваться уже не придется.

Лен’джер, обреченно вздохнув, пошел вперед:

– Следуй за мной.

Ланиша Сен Сар торопливо бежала по коридору, проклиная про себя неудобные каблуки и узкую юбку. Возмущенный покупатель потребовал компенсацию за проданный ему некачественный товар: из-за случайного сбоя в системе на кубы с рабами была нанесена неверная маркировка, и вместо трех половозрелых самок ящеров он получил трех самцов, в итоге чуть его самого не сожравших. И сейчас, чтобы сгладить инцидент, ей требовалось произвести замену. Сделав запрос в систему, она получила доступ к одному из особых хранилищ, куда сейчас и бежала.

Повернув за угол длинного коридора, она едва не сбила с ног незнакомца в плаще с капюшоном и маске, скрывавшей лицо, спокойно шествовавшего в сопровождении управляющего Торгового дома. Девушка еще пыталась сообразить, что происходит, ведь покупателем в эту зону доступ закрыт, когда незнакомец вскинул руку, и она увидела зажатый в ней Активатор. Вспышка огня была последним, что увидели ее глаза.

Я стоял на нижней площадке, а передо мной горел проход, ведущий на Тану-шикан. В руке был зажат еще теплый овальный камень, хранивший в себе дух Лен’джера – его мы нашли во втором тайнике его бывшего хозяина в комнате с троном. В моей сумке лежали два хранилища, битком набитые кубами с пленниками.

А пару мгновений назад к Саймире улетело письмо о том, что мне нужно срочно отбыть из Двойной Спирали, и что меня здесь не будет весьма долго, но об этом никто не должен знать: я отправился на поиски Оракула по заданию, полученному мной от Духа Кургана на Аллее Богов. И если я его не выполню в срок, то получу опасное проклятье. Надеюсь, моя незамысловатая ложь мне поможет и защитит моих друзей.

Теперь действительно пора, я сделал шаг вперед в открывшийся проход. Время реально дорого, и мне даже думать не хочется о том, что будет здесь завтра, и обо всех возможных последствиях моего поступка.

Глава 10

Цена свободы

— Это большой грех. То, о чем ты просишь, – матриарх Тану-шикан, сидящая на украшенном костями ведьм и окруженном черепами вождей троне, была спокойна и даже безучастна. – Сделать это – значит пойти против Закона, что дали Боги смертным. За подобное всегда приходит кара, она неизбежна и неотвратима, от нее нельзя спастись или откупиться…

– Но ты же можешь это сделать, – сидевший рядом со мной юноша, на голове которого закрепили кожаную повязку с камнем души, сейчас был устами Лен’джера и временным его телом.

— Могу, — старшая из Матерей отстраненно рассматривала куб с плененным нефилимом внутри. — Но это не значит, что хочу. Я могу вызвать ярость отца этого дитя, а он в силах призвать гнев бога, которому служит, на наши головы. Я должна взвесить все риски.

— Взвешивай, только другого шанса не будет. Я — последний из тех, кто знает тайну излечения линферитовой лихорадки, так как присутствовал в тот вечер, когда пленников с Тану-шикан заразили ею, выпустив потом назад в ваш мир. Тогда же я и заглянул в голову владычицы, сумев узнать тайну исцеления.

Непривычно было слышать в звонком молодом голосе твердые, чуть надменные интонации бывшего управляющего. На лице юноши и вовсе застыло непередаваемое выражение: борьба равнодушия, проистекающего из абсолютной уверенности, и болезненного азарта.

— А теперь решай, что ты выберешь: потенциальный гнев второстепенного духа, так и не сумевшего защитить свое дитя, или возможность исцелить свой народ от душащей его болезни. Больше поставок рабов из Двойной Спирали не будет, эта дорожка для вас навсегда закрыта: за оставшееся до Парада Миров время малыми партиями много детей не закупишь, а прикрывать крупные покупки уже некому. И теперь единственный шанс на спасение для народа Тану-шикан — дать мне то, что я хочу, избавив навсегда ваших людей от болезни и ее последствий, вернув вашим женщинам возможность рожать, а вашим мужчинам — стать отцами, чтобы вновь наполнить пустые города людьми.

Стоило последней фразе отзвучать, и в Доме Матерей надолго воцарилась тишина. Наконец, тяжело вздохнув, матриарх тихо заговорила, и было отчетливо видно, насколько тяжело давались ей эти слова:

— Мы сделаем то, что ты хочешь. Мы соберем Круг Матерей и обрежем эфирные нити, соединяющие эту душу с ее телом, после чего в пустой сосуд поместим уже твой дух. Чтобы тело его не отторгло, мы нанесем на него связующие татуировки, запечатав вашу связь твоим истинным именем. Но даже этого хватит ненадолго: ты не сможешь до конца получить то, чего хочешь - долголетие и абсолютное здоровье проистекают из связи души с телом, и без искры, что наполняла тело силой, оно начнет разрушаться.

– Сколько у меня будет времени? – голос Лен’джера был сух и спокоен, скорее всего, он это знал и раньше.

– Примерно двести-триста лет. Не больше.

– Мне хватит, – управляющий явно был доволен ответом. – За это время я смогу подыскать себе новый сосуд или создать подходящее для меня вместилище. Теперь следующий вопрос: сколько это займет времени, и как я смогу покинуть ваш мир после ритуала?

Матриарх чуть задумалась над этим вопросом, что-то подсчитывая в уме:

– Примерно два оборота Метиды, нашего первого солнца. После чего мои люди проведут тебя через проход, ведущий в забытый Дворец Богов – там есть место, через которое можно попасть в любую точку во вселенной.

– Хорошо, – по выражению лица юноши-медиума было ясно: пока ожидания Лен’джера оправдываются, и все идет согласно его планам. – После того как мы все наши договоренности закрепим с помощью клятв на Книге моего юного друга, мы можем приступать.

Величественный кивок-разрешение, смешно смотрящийся в исполнении подростка, и недобрый прищур цепких глаз в ответ, да узловатая старушечья ладонь, выставленная в универсальном останавливающем жесте:

– Не так быстро. Сначала мы проведем ритуал очищения от болезни, убедимся, что проклятье снято, и только после этого ты получишь желаемое. Мы должны быть уверены в том, что твое средство нам поможет.

– Разумеется, – Лен’джер был спокоен и деловит, он явно чувствовал себя в своей среде. – Но и ты дашь клятву не только от своего имени, но и за весь свой народ. Чтобы, если ты передумаешь, гнев Смеющегося Господина пал на всех вас – не хочу рисковать своей жизнью: вдруг ты передумаешь и предпочтешь сгореть в черном пламени Хаоса, а не брать на себя кару за ритуал?

Матриарх недовольно закряхтела, а я прервал этот начинающийся торг:

– Что насчет моей платы?

В ответ старейшина виновато опустила голову:

– Мы не можем дать тебе то, о чем ты просишь.

И от этих слов мое сердце, кажется, перестало стучать. Я непонимающе посмотрел на юношу, служившему устами подлому ублюдку, и тот, видимо, все поняв, торопливо заговорил, обращаясь к матриарху:

– Как же так? Я же помню, у вас были подобные мастера! Я сам присутствовал при допросе пленников и даже помогал на одном из них. Щит точно был: мы так и не смогли взломать разум того воина – ни боль, ни магия, ни карты не заставили его говорить.

– Я знаю, о ком ты говоришь. Это был мой предок, и для меня радостно слышать слова о его силе и мужестве. Но у нас больше нет мастера, способного наложить такие чары: он умер после начала лихорадки. У него погибли все жены, сыновья, внуки. В той деревне он остался единственным живым человеком, чары сохранили его тело, но не дух. Мастер просто не захотел продолжать жить, утратив всех, кого любил, и ушел вслед за ними в страну теней. А у нас не осталось ни одного плетельщика чар, способного повторить его работу.

Она надолго замолчала, а я лихорадочно думал о своем: без абсолютного щита разума я очень уязвим: стоит кому-то из любителей копаться в чужих мозгах заглянуть в мои мысли, и мне конец. Весь расчет строился на том, что никто ничего не узнает, и сейчас я чувствовал, как карточный домик наших с Лен’джером планов начинает рассыпаться.

– Мы найдем для тебя достойную плату, – старая ведьма наконец подала голос. – У нас есть, что тебе предложить: наши воины на протяжении веков спускались во тьму, испытывая свою силу и мужество, а мастера из поколения в поколение передавали знания и секреты, совершенствуя свои уменья. Сокровища поверженных демонов, лучшие из творений мастеров нашего народа и артефакты, найденные нами в забытом Дворце Богов, – ты не пожалеешь, чужак, и сам выберешь себе из них достойную твоей помощи награду.

– А что с пленниками, которых я принес? – обреченно уточнил я.

На эти слова старейшина покачала головой:

– Нам они больше не нужны. Если все получится, и болезнь вместе с проклятьем покинут Тану-шикан, наши женщины сами вернут жизнь нашему народу. Пусть и не сразу, но так будет лучше и правильней, чем пытаться присадить зеленый отросток на ствол каменного дерева. От этого будет мало пользы: они чужие нашему миру, их тела слабы, подвержены болезням, много сил нужно, чтобы приспособить их к местным условиям.

Мда... еще одно разочарование. Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Ну и куда мне их теперь девать? Хорошо, что в походных вместилищах они могут храниться практически вечно. Но с дайнами, вложенными в покупку пленников, судя по всему, придется попрощаться, жаль, у меня были на них свои планы. А пока…

– Никакой сделки не будет, пока не найдется устраивающая меня плата, и я не получу гарантии собственной безопасности и полного исполнения договора с вашей стороны, как и он, – и я кивнул в сторону юноши с повязкой на голове.

– Три дня, – голос матриарха прервал мои слова. – Столько нам нужно времени, чтобы собрать лучшие из наших сокровищ, а так же обдумать, что еще мы можем предложить тебе взамен щита разума.

– Хорошо, пусть будет так, – время у меня еще есть: в Двойную Спираль мне торопиться не стоит.

– ГДЕ ОН?!! – от крика Санхары Моринарра, Мастера над Словами, отбросило к стене вместе со стулом. Щит поглощения защитил своего хозяина, но не предмет, на котором он сидел. – Где мой товар?!! Ваша гильдия гарантировала его сохранность!!! Я требую вернуть то, что уже оплачено мной!

С каждой секундой глава Дев Боли распалялась все больше. Невысокая блондинка с голубыми глазами и столь нежной, полупрозрачной кожей, что сквозь нее проступала вязь сосудов, не казалась грозной для тех, кто ее не знал. Но Моринарр ее знал слишком хорошо, чтобы недооценивать – Санхара опасна.

Она сумела сохранить свой острый разум, несмотря на то, что практически бежала по лестнице силы, перепрыгивая со ступеньки на ступень: буквально за сотню лет почти добравшись до статуса владыки, она сумела сохранить свое Я. Ее разум и душу защищала Пелена Страданий, дарованная ей Исшахаром, Владыкой Дома боли, пропуская лишь удовольствие от чужих смертей. В квартале Черных Фонарей хорошо знали о том, какую плату она за нее вносит. Ее клан преданно служил своему покровителю: Девы Боли вырезали его врагов по всей радуге миров. Странствуя по ним через тайные тропы, они стремительно росли в рангах и стали в Двойной Спирали той силой, с которой приходилось считаться.

И сейчас он вынужден был сообщить их главе, что товар, доставленный вчера специально для них, сохранность которого гильдия гарантировала, был похищен из главного хранилища. Стараясь сохранить выдержку перед этой разъяренной фурией, он заговорил спокойно и убедительно, мысленно же благодаря Владыку Хаоса, что в пределах Двойной Спирали эта сумасшедшая его убить не может. Хотя, если бы у нее не хватило выдержки, и она попыталась его убить… то одной проблемой стало бы меньше.

– Мы проводим расследование и пытаемся установить виновных. Во всем произошедшем нет нашей вины – мы так же пострадали от действий наших врагов: вместе с вашим товаром пропала и наша собственность, стоимость которой во много раз превышает цену пленника, доставленного для Вас. Наша гильдия в пределах заявленных гарантий готова немедленно компенсировать вам стоимость всей украденной у вас собственности любым удобным для вас способом.

Стараясь выглядеть невозмутимым, он осторожно передвинул к ней листок бумаги с предложением гильдии, хотя сохранять выдержку ему удавалось не легко: холодок страха прочно обосновался внизу живота. Моринарр уже давно не появлялся на настоящем поле боя, воюя в основном из своего кабинета с цифрами и записями в контрактах. Достигнув уровня полководца и избавившись, наконец, от обязанности участвовать в Малых Турнирах, он изрядно расслабился, практически перестав подвергать риску свою жизнь. Так, изредка появляясь в отдаленных мирах, где практически отсутствовали угрозы его жизни, он приносил свои жертвы черному пламени Хаоса, после чего старался поскорее вернуться назад, в тишину своего кабинета, откуда он, как паук из центра своей паутины, двигал фигурки подчиненных ему Игроков, заключал сделки и вел переговоры с крупными покупателями и заказчиками, выполняя свою работу Мастера над Словами, отвечающего за дипломатию и взаимодействие с другими домами в Двойной Спирали.

Его мысли прервал новый вопль Санхары, заставивший вибрировать стены здания и вновь отодвинувший Моринарра вместе со стулом к стене:

– Что?!!

Подняв свое лицо с почерневшими от гнева глазами, Дева Боли вместо криков перешла на спокойный голос, практически шипение: ее тонкие синие губы буквально выталкивали слова наружу. – Мне не нужны твои проклятые дайны, универсумы, карты и рабы. Я хочу получить свое. Верни мне то, что было принесено сюда день назад. Или ты пожалеешь.

Услышав угрозы, Моринарр подобрался как хищный кот, увидевший перед собой скальную змею:

– Не тебе меня пугать. В вашем клане полсотни бойцов не наберется, мы сотрем вас в труху. И не надейся на помощь Исшахара – в моих силах сделать так, что тебе нечем будет платить за его поддержку: ни здесь, ни в квартале Черных Фонарей тебе больше не продадут ни одного раба. А в прямом бою наши люди перебьют вас как слепых котят. Ты получишь то, что было записано в контракте, и не дайном больше. Взамен украденных у вас рабов вы получите компенсацию, равную по количеству и качеству той собственности, что у вас была. Хочешь – новыми рабами, хочешь – дайнами в размере их стоимости. С нефилимом сложнее: товар редкий, найти подобный непросто. Согласно контракту, подписанному нами, в случае отсутствия подходящей замены, гильдия компенсирует утраченное в наиболее подходящей для заказчика форме. Здесь, – он ткнул в лист бумаги, – наши предложения по возможным вариантам, плюс извинения гильдии за произошедший инцидент. Мы уже занялись поисками виновного, как только мы найдем его и украденное, ваша собственность будет немедленно вам возвращена.

Санхара с трудом сдерживала кипящую в ней ярость, она волнами штурмовала ее разум, и сейчас все силы главы клана были направлены на то, чтобы не вцепиться своими когтями в рожу этому бумажному червю. В ней все больше крепла уверенность в том, что все произошедшее – часть продуманного заговора. Кто-то сумел узнать об их договоре с Исшахаром и плате, что они пообещали ему. И теперь, похитив у них нефилима, противник хочет вызвать гнев Владыки Дома боли на их головы, а эта жалкая тля наверняка участвует в этом. Кто-то сумел его перекупить или запугать, заставив отдать то, что предназначалось им.

Обуздав ярость, она прокручивала в голове возможные варианты: кто бы это мог быть? Кто-то достаточно могущественный, умный, хитрый, опасный… и одно имя сразу всплывало в ее голове – Шепчущий! Эта подлая тварь ввязалась в конфликт с их Владыкой, и в его интересах было устранить Дев из Двойной Спирали. У этой гадины вполне хватило бы мозгов и силы, каким-то образом узнав о готовящемся ритуале, заставить Работорговцев отдать то, что предназначалась им. Но знание имени возможного врага не давало ей понимания того, что делать дальше: ей нужно время и совет. А пока…

– Я обдумаю предложенное вами и сообщу о своем решении. Прошу держать меня в курсе поисков похищенного и сообщать сразу, как только что-то станет известно.

Моринарр довольно кивнул на эти слова:

– Разумеется, мы будем держать вас в курсе и сразу же сообщим, как только появится новая информация. В свою очередь прошу вас особо не распространяться о произошедшем.

Мастер над Словами не особо надеялся сохранить все в тайне: в главном хранилище был товар, принадлежавший не только их гильдии, и заставить покупателей молчать об ограблении он не мог. Сейчас гораздо важнее узнать, кто их ограбил, и вернуть похищенное. Урон репутации уже нанесен, но показательная кара виновного позволит Гильдии Работорговцев сохранить лицо.

И он очень скоро узнает, кто посмел бросить им вызов! Пару часов назад его люди уже ушли к Оракулу, купив информацию о том, где она сейчас находится, за немалые деньги. А карту убитой служанки вернул из отката Колесом обновления один из старших офицеров, срочно вернувшийся в Город, и сейчас девицу допрашивают лучшие менталы гильдии – она наверняка увидела вора, раз он избавился от нее. Скоро, очень скоро они узнают, кто их обокрал, и тогда вор пожалеет, что встал у них на пути, кем бы он ни был – полководец или владыка, они найдут и уничтожат его, не пожалев для этого никаких ресурсов!

У выхода из Торгового дома Санхару ждали ее боевые подруги, и когда она стремительно подошла и резким движением убрала мешающуюся прядь, в молчаливом ожидании подняли на нее глаза: они уже много лет делили одну жизнь на всех, пройдя вместе через сотни битв, пламя и боль, и от них у главы не было тайн.

– Нас обокрали: враг сделал все, чтобы помешать нам провести ритуал и передать Владыке то, что было давно обещано всеми нами. Наш противник хитер и умен, и наверняка опасен, но он допустил одну ошибку, – в глазах подруг она прочитала охотничий азарт и предвкушение, – он бросил нам вызов. И очень скоро ему предстоит узнать вкус настоящей боли, которую мы ему подарим. А пока, Эйла, – брюнетка в кожаном камзоле подобралась, услышав свое имя, – возвращайся в клан и созывай всех наших, кто сейчас в Двойной Спирали. Пусть берут все необходимое для Большой Охоты. Встречаемся на Аллее Богов.

Короткий кивок и Деву как ветром сдуло.

– Шиара, – еще одна девушка подобралась, готовая выполнить новые приказы своей предводительницы, – останешься здесь. Эти ублюдки, – она махнула в сторону здания гильдии, – должны подготовить нам новую партию рабов. Берешь две сотни голов из тех, что нам выплатят в качестве компенсации, и вместе с ними идешь к храму нашего покровителя.

Сегодня будет долгая ночь, полная крови и криков жертв, но в конце Санхара получит нужные ответы: духи Вечной Ночи, демоны с холодными глазами, твари из самых нижних кругов ада – все сегодня слетятся на ее зов, она щедро напоит их кровью и плотью жертв, и, если будет надо, даже сама взойдет на их ложе, но получит ответ, кто пытается ей противостоять и где его найти.

Сидя в небольшой комнатке и глядя, как в огне очага прогорают дрова, я обдумывал события прошедших дней, заодно размышляя, что предпринять в дальнейшем. Продуманный и взвешенный поначалу план уже начал давать сбои. А я еще даже не столкнулся с последствиями принятых решений!

Пару минут назад пришло письмо от Саймиры, моя девочка встревожена и даже напугана: она требует подробностей обо всем произошедшем. Судя по письму, анир настроена весьма решительно, и если я не отвечу, то отправится сама на Аллею Богов выколачивать подробности у Духа Кургана. Нужно как-то ее успокоить и удержать от спонтанных поступков – сейчас главное не привлекать внимания. Заодно нужно написать и письмо Меджеху: за всей этой суетой я так и не успел его навестить в лечебнице, где он приходит в себя после боев в мире Тысячи Островов.

Вода в подвешенном над очагом котелке закипела, и я бросил в нее заранее подготовленную смесь из злаков, овощей и сушеного мяса, добавить немного специй, и можно прикрывать крышку. Среди вещей, что мне вернула Тирана, подарков Рыцарей Ордена Порядка, к сожалению, не оказалось. Так что приходится обходиться по старинке обычными вещами. А может, оно и к лучшему: я не слишком доверял всем этим техно-штукам, а еще больше – рукам, из которых они пришли, наверняка там были какие-нибудь сюрпризы типа следящих устройств. Пока же тяжелая бутыль из зеленого стекла оказалась у меня в руке, глоток, и теплая волна прокатилась по телу, унеся с собой хоть на время заботы и тревоги. Чтобы поднять себе настроение, я решил разобраться с трофеями, что взял в Двойной Спирали из тайников владыки Герлоха.

Сначала резная шкатулка из черного дерева: ее я предварительно изучил с помощью короны и Мастера ловушек, но ничего опасного не нашел. Шкатулка светилась магией, но охранных чар или ловушек предыдущий хозяин не поставил, видимо, чтобы самому не пришлось возиться с их обезвреживанием каждый раз, когда вздумает открыть. Ну что ж, посмотрим, что ты мне оставил: сейчас, в той ситуации, что я оказался, мне ничего лишнем не будет. Неизвестно, что и когда может пригодиться.

С легким щелчком резной стержень, отданный мне Лен’джером, вошел в паз на крышке шкатулки, и та, после пары томительных секунд, с легким щелчком откинула крышку. С замершим сердцем заглянул внутрь, не зная чего ожидать. Честно говоря, я уже был готов увидеть внутри пустоту: в последние дни удача явно обходит меня стороной, но, хвала Хаосу, ларец был полон.

Первым, что бросилось в глаза, был изящный резной ключ золотистого цвета на цепочке из того же металла. Взяв его в руки и повертев, я на обратной стороне увидел цифры – семьсот сорок три. Больше никаких подсказок не найдя, я отложил его в сторону: нужно будет уточнить у Лен’джера, от чего он может быть. Судя по всему, этот пройдоха часто рылся в голове своего бывшего хозяина и что-то об этом наверняка знает.

Следующим на очереди у меня оказался матерчатый мешочек, чем-то наполненный под завязку. Открыв его и высыпав содержимое на стол перед собой, увидел почти сотню кристаллов душ. Хм, интересно, пока не знаю, что с этим богатством делать, но куда-нибудь они однозначно пригодятся.

Дальше еще одна небольшая шкатулка, размером с пол моей ладони: внутри оказались еще три кристалла душ, лежащие в отдельных гнездах. Яркие, переливающиеся от внутреннего света, они походили на разноцветные леденцы, и были явно больше обычных кристаллов, лежащих передо мной. Что ж, с этими тоже нужно будет разобраться отдельно: судя по всему, здесь какие-то неординарные личности томятся.

Стопка запечатанных и свернутых свитков с печатями, закрывающими их. К счастью, на каждом из них заботливо наклеена бумажка с пояснениями, что за заклинания в них находятся: ледяной шторм, гибельное семя, землетрясение – всего восемь свитков с разными по мощи чарами, хранящимися в них.

Дальше в отдельной коробке стояли шесть флаконов, так же заботливо подписанных, как и свитки: Великое зелье забвения, Эликсир сознания, Эликсир ложной сути, Зелье трансформации, Большое зелье усиления способностей… Я просматривал их, и передо мной вырисовывался план владыки, собравшего все это. После завершения Игры с помощью этих флаконов должен был появиться фактически новый и очень талантливый человек с идеальным здоровьем и почти вечной жизнью, потому что последним из шести флаконов было Зелье вечной молодости.

Дальше новые сюрпризы: стопка открытых контрактов, написанных на коже, и, скорее всего, кровью, с демонами, готовыми выполнить все, что в пределах их сил, стоило хозяину активировать их призыв. Интересно. И многое говорит о характере владельца шкатулки.

Следующим оказался небольшой стеклянный пузырек с голубоватой пылью внутри. Безобидная, казалось бы, вещь, если б не надпись на пузырьке – «Линферитовая лихорадка». От прочитанного у меня дрогнула рука. Едва не выронив пузырек, я с ужасом посмотрел на него и предельно осторожно поставил назад, боясь сделать лишнее движение. Теперь мне ясно, зачем Лен’джер узнавал лекарство от болезни.

И напоследок стеклянная бутылка, где в полете, расправив крылья, замерла механическая птица. На пробке сложная печать из разноцветных переломанных линий. Что это, нужно будет дополнительно уточнить, но я так понимаю – это средство передвижения, скорее всего, локальное, в пределах мира.

Что ж, весьма неплохо. Все найденное, кроме лихорадки, однозначно порадовало меня. Осталось разобраться с записями в красной книге и парой-тройкой вещей из тайника в комнате с троном, а пока необходимо подкрепиться: похлебка уже дозрела, а бутылка подошла к концу.

Густое варево придало силы, а новая порция вина подняла настроение, хотя червячок страха, поселившийся внутри после всего произошедшего, не давал толком расслабиться. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, я решил разобрать вещи, взятые мной в комнате с троном.

Как я уже знал, тяжелый разноцветный многогранник позволял создавать сложные образы-личины других существ, причем очень достоверные, способные выдержать простейшие развеивающие чары и достаточно серьезные проверки иллюзий. Скорее всего, его бывший владелец использовал для прогулок по Двойной Спирали или тайных встреч. С помощью многогранника можно было создавать как новые образы, извлекая их из своей памяти, так и использовать готовые, которых в памяти артефакта оказалось несколько сотен. Весьма удобно и крайне полезно.

Еще одна находка – камень душ, служащий сейчас вместилищем Лен’джеру. После того, как ведьмы проведут ритуал переселения души, и камень освободится, эту вещицу будет нужно однозначно оставить себе – камень был способен служить не только вместилищем, но и ловушкой душ, втягивающей в себя ближайшую эфирную сущность, не имеющую тела, а потом надежно ее удерживающей.

Различные демоны и духи – одни из самых трудных и неудобных противников во вселенной, и иметь при себе что-то, способное пусть и не уничтожить, но пленить подобную сущность, важно. Больше ничего ценного во втором тайнике, к сожалению, не оказалось: курительные палочки, немного расслабляющей пыли да голодиски с унылой музыкой. Скорее всего, этот тайник был второстепенным, не содержавшим ничего по-настоящему важного.

А теперь последняя вишенка на торте: книга, найденная мной в первом тайнике. Ни с первой попытки, ни чуть повозившись я не смог ее открыть – и только при внимательном осмотре заметил небольшое углубление в обложке, похожее на отпечаток ключа, что я уже видел в шкатулке. Чуть подумав, достал ключ хозяина Лен’джера, и обложка книги, наконец, передо мной распахнулась, но вместо привычных букв на бумаге я увидел светящийся экран техно-устройства.

«Тай, кажется, мне нужна твоя помощь. Самому мне с этой штукой не разобраться».

«А раньше воспользоваться моей помощью было не нужно? – симбионт после недолгого ожидания, наконец, подала голос. – Твой поступок с похищением собственности одной из самых могущественных гильдий в Игре разумным назвать никак нельзя».

«Как будто у меня был выбор, – устало вздохнул я. – Ты же сама просчитывала вероятности, прежде чем я принял решение: откажи я тогда в помощи Лен’джеру, и он бы наверняка сообщил если не своим хозяевам, то кому-то еще о моих поисках наследия Ялдара. И тогда все: сейчас в Двойной Спирали кланы, служащие темным богам, очень сильны, и они не допустят появления кого-то, кто пусть даже теоретически способен им помешать. Устранить же Лен’джера я не мог: он слуга, его карта мне недоступна, каким-то образом остановить его превентивно я также не мог. Рассказать его хозяевам об излишне свободном слуге? Они бы наверняка допросили его перед уничтожением, и он бы из мести рассказал обо мне все. А не упомянув об управляющем, я бы не объяснил, как оказался в закрытых секциях Торгового дома. Потянуть же время достаточно, чтобы ты смогла вскрыть систему безопасности, я не мог. Так что лучшим из всех раскладов был тот, в котором я помогаю Лен’джеру, тем более, он действительно все неплохо обдумал и подготовил. Ты сама дала вероятность успеха свыше тридцати процентов. А с этим, – махнул рукой на вещи, разложенные передо мной, – мои шансы подросли еще на пару пунктов».

«Я знаю, Рэн, – голос Тайвари был, как мне показалось, немного грустным. – Просто, мне впервые за все время, что мы с тобой вместе, страшно. Во всех путешествиях почти всегда мы контролировали события, происходящие с тобой. А здесь фактически ничего от нас уже не зависит: мы сейчас как мышь под тенью орла, которая, замерев, ждет, заметил он ее или нет».

«Ну, мышь так мышь, – Тайвари сумела подобрать очень точное сравнение, наиболее верно передающее мои ощущения. – Зубастая, правда, и очень боевая. Без боя я точно не сдамся, кто бы за мной ни пришел. А пока, здесь есть что-нибудь полезное?» – указал я на устройство, лежащее у меня на коленях.

«Масса, – Тайвари откликнулась быстро. – Например, ты только что стал владельцем собственного дома в Городе-в-Пустоте. Владыка Герлох приобрел его незадолго до своей гибели и, судя по документам, планировал использовать как представительство Гильдии Работорговцев в этом месте».

«Так этот ключ, что был в шкатулке...» – догадался я.

«Как раз от этого места, – довольно дополнила Тайвари. – Кстати, это весьма дорогая недвижимость: на ее покупку ушли почти все свободные средства гильдии на тот момент. Странно, что владыка не поместил его в клановое хранилище. Если, конечно, он не планировал присвоить его себе. А раз дом с него не спросили, то, возможно, о состоявшейся покупке так и не узнали».

«Что ж, выходит, я ограбил их уже во второй раз. Я пока не знаю, как это использовать, но дом точно пригодится в будущем, лет через тысячу, а, может, и больше – например, когда завершу Игру».

Надо будет расспросить Лен’джера, что известно в гильдии об этой покупке. Он, конечно, управлял только Торговым домом в Двойной Спирали, но, думаю, его интересы простирались гораздо дальше.

«А что там еще?» – выплыл из своих мыслей я.

«Масса всего: куча сведений по политике Совета Старших, досье на различные Дома и отдельных Игроков, размышления о смысле Игры…»

«А что-то полезное?» – нетерпеливо уточнил, так как копаться во всем этом сейчас не было желания.

«Есть, – подтвердила Тайвари. – Но значительная часть информации, к сожалению, устарела. Из полезного сведения по различным демоническим сущностям, способам призыва и заключения сделок. Есть немало данных по мирам, включенным ранее в Игру, таких как наличие полезных ископаемых в них, например. Нужно разбираться и анализировать. Дай мне время, и я подготовлю тебе полную сводку по всему найденному здесь».

«Хорошо, спасибо».

Раз с этим разобрались, то держать богатства на виду причин больше нет – настроение, чтобы любоваться ими, отсутствовало напрочь. Привычным движением отправил трофеи в сумку, воспользовавшись на этот раз скрытым карманом, защищающим от сканирования. Закончив же, откинулся назад и постарался расслабиться, изгнав все мысли, особенно тревожные, из головы, но под треск остывающих углей начал задремывать. Надо перебираться на кровать.

А в это время по неудобному склону, покрытому камнями разного размера, так и норовящими скатиться вниз, устало шли вперед трое Игроков, завершая подъем к невысокой избушке, где вдали от людей скрывалась старая слепая старуха, непонятно как выживавшая на этой одинокой, продуваемой всеми ветрами скале. Стук в старую расшатанную дверь, и скрипучий голос откликнулся изнутри:

– Войдите.

Прежде, чем переступить порог, Игроки переглянулись между собой: они, наконец, дошли до Оракула и очень скоро получат ответы на свои вопросы.

Глава 11

Кошки-мышки

Аромат свежезаваренного кофе разливался по убогой хижине и приятно щекотал ноздри. Тепло кофейной кружки приятно согревало руки. Вот она услышала звон блюдца на столе, и к аромату кофе добавился новый запах: терпкий и сладкий, с легкой горчинкой в конце. «Шоколад», — догадалась она и невольно улыбнулась.

Сегодняшние гости хорошо подготовились к встрече, узнав заранее о маленьких слабостях, скрашивавших ее кару: наказание длиною в десять тысяч лет тягостного существования вечно одинокой слепой старухи вдали ото всех. Ее бесконечные дни лишь изредка разнообразили Игроки – служители Хаоса, искавшие ответы на свои вопросы. Виденье прошлого, предсказание возможного будущего да ощущение линий судьбы – вот то немногое, что ей осталось от прежних сил. Унизительное напоминание о том, кем она была и чем стала.

Она уже давно свыклась и смирилась со своим наказанием, терпеливо расплачиваясь за сделанный выбор, и научилась ценить краткие мгновения радости, хоть на миг раскрашивавшие ее серые будни. На этот раз Игроков было трое, на каждого из них – по три вопроса. Она отлично чувствовала их усталость и настойчивость: хаоситы смогли преодолеть все препятствия, что защищают ее дом от случайных гостей. Легкий интерес начал просыпаться в ней, и она попыталась угадать, о чем же они спросят, не используя свою силу: очередные интриги и поиск слабостей кого-то из владык перед грядущим турниром Смеющегося Господина, скорее всего. Скучно. Легкий глоток кофе и тишину прервал первый вопрос:

– Кто ограбил главное хранилище нашей гильдии?

«Как интересно!» – она не угадала. Любопытство проснулось и лениво приподняло голову, к тому же гости сумели завоевать ее симпатию своими дарами, и она настроилась дать им ответ, доступный для понимания, без сложных аллюзий и скрытых смыслов.

Ткань времени раскрывается перед ней, события мелькают пред слепыми глазами, вопрос гостя как якорь притягивает взгляд к себе и позволяет ей узреть место и время событий. Она видит двоих, стоящих перед дверью хранилища, и вглядывается в их души, прежде чем дать ответ. Первая из них полна пустоты, и планов в ней нет: ни огня страсти, ни света любви, она скучна и пуста. А главная цель — жизнь и свобода — лишь средство возвращения былой власти, однажды уже утраченные ради удержания ее. Пустышка, такого не жаль.

А вот со вторым все оказалось намного интересней. Она заглянула в его душу и согрелась в лучах любви, увидела пепел былой страсти, гнев, ярость, но и печаль от совершенных поступков, и даже деяния, достойные героя. Странная, невообразимая смесь. Все с возрастающим интересом, она пробежалась взглядом по событиям его жизни: сразилась в битве в мире Тысячи Островов, всмотрелась чужими глазами в черное пламя, повеселилась в мире добрых обезьян, оплакала любимую, держа ее тело на окровавленных руках, и спустя годы вновь обрела любовь и надежду… Дни, месяцы, годы мелькали перед ней, невольно притягивая взор, заставляя медлить с ответом. Достойная личность, а не очередной властолюбец, одержимый лишь выживанием и силой, необходимой для этого. За ним будет интересно наблюдать: его жизнь сможет на время скрасить серое одиночество ее дней, если он, конечно, уцелеет. Хотя, в ее силах ему немного помочь, заодно развеяв свою скуку. Приглушенное перешептывание Игроков ворвалось в ее мир — они на время отвлекли ее от приятных мыслей.

Ну что ж, сейчас она им ответит!

— Ничего не понял, — Руффин Землекоп недоуменно почесал затылок, пытаясь разобраться в том бреде, что сейчас ему выдала Оракул на его просьбу описать Игрока, совершившего похищение. Единственное, что он смог с первой попытки понять, так это цвет глаз вора. Правда, как это поможет им в его поиске, он пока не видел. Остальное и вовсе было малопригодной мутью. Например, его сопровождает тот, кто приходит и уходит, когда сам пожелает, и обладает хвостом. Или еще лучше — внутри него живет та, что откликается на имя Тайвари. Это что еще за хрень такая? Их враг одержимый, что ли?

— Может, ей шоколад не понравился, или кофе оказался просроченным? — Геслин Камнерук не менее удивленно перечитывал свои ответы, выданные ему пятистопным ямбом с иносказательным смыслом. — Вот же зараза! - не удержавшись, он треснул по камню, на котором сидел, отколов от него изрядный кусок. – И ведь повторно у нее уже не спросишь, – отряхивая крошки, тоскливо протянул Игрок: по правилам Оракул лишь единожды отвечала на любой вопрос, и повторно задать его уже было нельзя. Глава отряда со злостью плюнул на пустое место, где раньше стояла хижина ведьмы, пропавшая в то же мгновение, стоило им только переступить порог. Теперь снова ищи ее по всему игровому полю, если хочешь еще что-нибудь спросить…

Тренировочный меч скользит по воздуху, выписывая восьмерки. Прыжок, переход в нижнюю сферу с прикрытием головы, и быстрая атака по ногам воображаемого противника. Чжу Энн был бы доволен – мой навык владения клинком изрядно вырос после занятий с этим желтокожим упрямцем. Пот катится по мне ручейком: по совету наставника мой тренировочный меч почти в два раза тяжелее боевого, и после тренировок с ним руки наливаются такой тяжестью, что даже ложку сложно поднять.

– А с настоящими противниками ты так же хорошо дерешься, или сражаешься только с врагами, неспособными дать сдачи?

Оглянувшись, я увидел смуглого юношу, сидевшего на глиняном заборе во дворе дома, выделенного мне для проживания. Рядом с ним вился шурх – странное создание, я так толком и не разобрался, что это такое: странная помесь духа и живого организма, которая могла возникнуть только в этом сумасшедшем мире, плавающая в раскаленной магме вулканов, способная впитывать и накапливать тепло и разом выпускать его в направлении угрозы. При этом, эти создания имели даже зачатки разума на уровне домашних питомцев. Его хозяина я так же припомнил – он был одним из тех, кого я впервые встретил в этом мире.

– Давай проверим, – я приглашающе махнул перед собой, и юноша, счастливо улыбнувшись, спрыгнул с забора и пружинистой походкой направился ко мне. На ходу выдернув из-за пояса длинный кинжал, он без разговора атаковал меня: практически с места взвившись в длинном прыжке, он нанес удар, целясь в голову, одновременно ударив ногой по корпусу. Блокировка удара, попытка захвата ноги не удалась – он сумел, как-то перестроившись, оттолкнуться ногой от моей груди и совершить кувырок назад. Я не даю ему разорвать дистанцию и начинаю атаковать сам, нанося серию быстрых ударов и следя за ногами. Мой расчет оправдался – один из моих ударов пришелся на руку, а к моей ноге потянулось лезвие кинжала. Я успел вскинуть ногу и заработал песок в лицо, которым этот мерзавец попытался меня ослепить. Ну уж нет, малыш, со мной этот трюк не пройдет – я не Чжу Энн, привыкший к честным схваткам! Да и в скорости реакций я уже давно и намного превосхожу обычного человека. Прикрыть глаза, отскок назад, разрывая дистанцию, зацепить носком ступни песок и отправить его в лицо юноши, ринувшегося следом за мной, а потом новый прыжок, только уже вперед, нанеся сильный боковой удар, пока не рассеялась поднятая мной пыль. Кончик меча что-то определенно задел, и, развернувшись в сторону противника, я заметил на его боку длинную красную полосу.

Тот невозмутимо стоял, явно готовый продолжить схватку, и так же как прежде нахально улыбался мне.

– А ты хороший враг: интересный и быстрый. Жаль, что мне тогда не разрешили взять твою голову – из нее бы вышел достойный свадебный дар.

На эти слова я не стал тянуть с ответом:

– Ее не так уж и просто взять: и до тебя было много тех, кто хотел это сделать, но я жив, а они нет.

Тану-шиканец от моих слов даже не смутился, снова белозубо улыбнувшись, он показал на одну из своих татуировок:

– Я спускался во Тьму и вернулся назад, – палец тыкает в звездочку на груди, – взяв жизнь врага и принеся его голову в Дом Мужей.

На это я лишь покачал головой, не видя смысла продолжать глупый спор. Может, рассказать тебе про убитых мной архидемонов, или про путешествие по склепам Беренхеля, или про последние бои в мире Тысячи Островов? Боюсь, малыш, там бы сожрали, не подавившись, и тебя, и твоего зверька на закуску. Но такой рассказ – лишь пустая трата времени.

Не услышав ничего в ответ, явно ободренный этим юноша гордо выпятил свою грудь с одинокой звездочкой на ней, а потом, спохватившись, торопливо заговорил:

– Матриарх прислала меня за тобой: тебя ждут в Доме Матерей.

– А с этого нельзя было сразу начать? – недовольно пробурчал я, подхватив сумку и направившись в дом: я не хотел предстать перед матриархом разгоряченным после тренировочной схватки.

Книга, раздел бытовых карт, Душ в бутылке, потом вытереть влагу полотенцем, и можно переодеваться. У Саймиры я взял на заметку, насколько важен твой внешний облик при ведении переговоров, особенно столь ответственных. А то, что они будут серьезными, я это отлично осознавал, так как три дня из срока, назначенного матриархом, уже прошли. А значит, тану-шиканцы, наконец, собрали все то, что готовы мне предложить взамен абсолютного щита разума. Хотя мне даже сложно представить, что может послужить ему адекватной заменой.

Выйдя из домика, махнул рукой своему сопровождающему:

– Идем.

Аллее Богов не привыкать к отчаянным крикам. В небольшом помещении храма, посвященном Владыке Дома боли, уже было трудно стоять – кровь жертв хлюпала под ногами, какие-то белесые твари с хоботками на лице жадно всасывали ее внутрь себя, останки предыдущих жертв валялись повсюду, вонь стояла практически невыносимая, но Санхаре было на это наплевать – она добилась главного, сумев призвать одну из тех, кто обладает подлинной властью, а не очередную туповатую тварь, способную лишь жрать да выполнять приказы. В паре шагов от нее в круге призыва сидела Взыскующая Долги – одна из приближенных слуг Владыки Исшахара – и неспешно опускала одну за другой все свои пять рук в распоротый живот жертвы, наслаждаюсь как ее агонией, так и плотью.

– Ты упустила предназначенную для Владыки жертву, ту, что должна была стать нашим ключом. И теперь снова просишь нас помочь. Запомни: Владыка не любит слабых, тех, кто не в силах исполнить его желания и постоянно просит у него силы. Для твоего будущего служения ему тебе это пригодится.

Санхара судорожно сглотнула от этих слов.

– Я НЕ заключала с Владыкой Дома боли контракта на свою душу и вечное служение.

Кали-мА, не отводя глаз от лица агонизирующей жертвы, довольно кивнула:

– Все верно. Зачем нам покупать то, что и так уже нам принадлежит? Или ты, глупенькая, надеялась потом вымолить спасение у светляков? Так не получится. Не после того, что ты сделала на последнем задании – зарезала настоятельницу обители на алтаре Паладиуса, принеся ее в жертву Исшахару. Браво, – демонесса даже похлопала нижней парой рук, – Владыка оценил твой поступок, и поэтому я здесь, чтобы дать тебе второй шанс выполнить твое обещание. Но больше на нашу помощь не рассчитывай: дальше ты сама. Не справишься – и я сама приду за тобой, сожру твою плоть и отнесу душу нашему с тобой господину. Справишься, и, закончив Игру, станешь одной из нас, заняв свое место возле трона Владыки.

Санхара дергано кивнула на эти слова, проникнувшись их силой и осознавая всю глубину озвученной угрозы.

– Где сейчас нефилим?

– На Тану-шикан, – Кали-мА ответила быстро и не задумываясь, слизывая с кончиков когтей кровь жертвы.

Ответ демонессы поразил Санхару, словно удар кувалды, разбивающей бетонный блок. Она пошатнулась, пытаясь ухватиться за воздух, чтобы не упасть. Тану-шикан – закрытый мир, где хаоситов убивают еще на точках прибытия. Откуда никто не возвращается. Но… Паника острым ножом ударила в сердце – Дева начала осознавать всю глубину бездны, в которую падала. Вернуть украденное из мира, где ее с сестрами перебьют, едва они там появятся… Мысли возникали одна за одной. Нанять в помощь кого-то еще – работорговцы наверняка заинтересованы в том, чтобы возвратить украденный товар. Хотя, они наверняка сами замешаны в похищении, на них рассчитывать не стоит. Нанять в помощь кого-то? Еще одна глупая мысль – их не любят в Двойной Спирали, союзников у них нет, и, даже если хорошо заплатить, это все равно не поможет: на Тану-шикан никто не пойдет ни за какие деньги. Опыт предыдущих боев, когда местные разгромили большой рейд хаоситов, еще отлично помнят в Игре.

Взыскующая явно наслаждалась ее смятением, опустив одну из рук, она достала из пояса небольшой металлический кружок со стеклянным шаром внутри:

– Здесь прядь волос нефилима. С ее помощью ты сможешь найти его по всей Радуге миров. Это дар Владыки тебе и награда за прошлое задание.

Санхара взяла металлический диск с шаром и, чувствуя, что Кали-мА планирует уйти, быстро спросила:

– Кто мне противостоит? Кто украл предназначенную для Владыки жертву?

Демонесса на эти слова лишь отрицательно покачала головой:

– Город Игроков недоступен для нас – здесь домен силы Хаоса, а не Тьмы. Глаза Владыки в этом месте закрыты, а его возможности ограничены лишь этим местом. И еще, тебе стоит знать – после сделанного тобой в Обители Тишины, Паладиус объявил тебя врагом Света, и теперь ты враг для всех существ, несущих в себе хоть частицу этой стихии. Они будут видеть в тебе угрозу, атаковать, мешать, заклинания на основе этой силы будут бить по тебе в два раза сильнее. Помни об этом.

Закончив говорить, Взыскующая перешагнула круг призыва и, подойдя к Санхаре, скользнула своим длинным языком по ее губам:

– Выполни желание нашего господина, и я буду ждать тебя в темноте его трона, – после чего шагнула назад, растворяясь во тьме, из которой пришла.

Я стоял в небольшой комнатушке, словно сластена в лавке, не зная, что выбрать. Точнее не так – мне хотелось забрать себе все. Маленькое, но хорошо защищенное помещение оказалось буквально завалено магическими предметами, артефактами, наполненными силой богов, творениями Древних, сокровищами демонов, драгоценными камнями и редкими магическими металлами. Мне даже сложно было вообразить, сколько хотя бы приблизительно все это может стоить! Но подозреваю, если все это продать в Городе-в-Пустоте, то вполне возможно купить его сам, с изрядной долей местных жителей.

В центре комнаты на изящном столике смуглый юноша установил небольшие весы и на одну из чаш положил три увесистых белых шара. А рядом с другой чашей положил небольшую шкатулку со множеством разноцветных шаров разных размеров. Матриарх, стоявшая рядом, внимательно следила за его действиями, а, когда он закончил, повернулась ко мне, указав рукой на весы, и негромко заговорила:

– На правой чаше весов находится цена того, что ты желал получить –абсолютного щита разума. Мы оценили его в три эрфа, – она явно имела в виду белые шары, лежащие на весах. – Это максимальная цена, и, когда был жив мастер и его ученики, они запросили бы за свою работу не больше двух, но их нет, а ты нам помог, поэтому прими это как часть своей награды и благодарность от нашего народа. Я здесь, чтобы помочь тебе сделать выбор, рассказав о вещах, собранных здесь.

Спустя два часа…

С сомнением отложил в сторону перстень с крупным зеленым камнем – его магия защищала от ядов и болезней. Обычные болезни для меня были не опасны – печать Хаоса надежно хранила Игроков от обычных болячек немагической природы. А с ядами у меня весьма неплохо справлялась Тайвари, но на это ей нужно было время, а моему организму – силы.

Все еще размышляя, вернулся к вещам, которые однозначно хочу себе оставить. Небольшой стеклянный шар на металлической подставке, состоящей из множества дисков, разделенных на сотни делений, покрытых малопонятными для меня значками. Внутри шара виднелся крохотный кусочек пустыни с обломками желтоватых скал. Указав на него, уточнил:

– Эта штука и правда может перемещать по всей Радуге миров в любую точку, не защищенную от переноса магическими барьерами?

– Все верно, – матриарх согласно кинула на мои слова. – Это девенатор, творение Древних, с помощью которого они в свое время путешествовали по мирам. Мы нашли его в разрушенном корабле. По записям, найденным в нем, мы и сумели понять его предназначение, хотя и ни разу не использовали сами. Но ты уверен в своем выборе? Устройства Древних опасны и непредсказуемы, они не подчиняются законам нашей вселенной.

Если эта штука позволяет перемещаться за пределы игрового поля без использования тайных троп, то, разумеется, уверен. Возможности, которые это устройство открывает, завораживают. Конечно, есть серьезные риски, а инструкции, которые идут бонусом к нему, весьма расплывчаты, но… в Двойной Спирали можно найти очень многое, убежден, что смогу найти какую-нибудь информацию и по управлению девенатором. Например, в той книжке в обложке из кожи дракона, что притащил на переговоры маленький змей с красной головой.

Старейшина, удивленная моим упорством, покачала головой, но положила на чашу весов крупный белый шар, равный по размеру одному из трех, лежащих на соседней чаше. Творение Древних матриарх Тану-шикан оценила весьма недорого, на мой взгляд, но разубеждать ее в этом я не стал.

Следующим моим выбором стал амулет темного гостя – мечта любого вора или убийцы. Держу пари, ради него, многие бы не пожалели и свою душу. Он позволял на время становиться тенью, укрываясь в ночи: с его помощью любая тень, отброшенная предметом, может стать тебе укрытием, фактически позволяя перемещаться через них, не обретая материальной формы. Возможности, что открывались владельцу амулета, переоценить нельзя – фактически, я в одиночку мог бы вырезать небольшую армию всего за одну ночь, так и не будучи обнаружен.

Вот его старейшина оценила весьма дорого: еще один белый шар лег на чашу весов, а рядом с ним возникли два зеленых шара поменьше. Неплохо. Я думал, он один потянет на два эрфа.

Рядом с амулетом я положил тяжелый белый пистолет с костяными накладками на рукояти, покрытыми резьбой, и небольшим индикатором, светившимся синим.

– Он не работает и больше не стреляет, – предупредила меня матриарх. – Его нашли на теле одного из ваших много лет назад. Мы пытались починить пистолет, но так и не смогли разобраться, как его зарядить, на какой магии или энергии он работает.

– И сколько он стоит? – уточнил я.

– Почти ничего, – равнодушно ответила матриарх. – Сколько может стоить сломанная вещь? Его и так положили сюда чуть ли не случайно, разве что металл имеет некоторую ценность.

– Тогда я возьму его себе, у меня есть друг, что собирает подобные вещи.

– Твой выбор, – матриарх безразлично пожала плечами и, покопавшись в ящичке, нашла пару крошечных пластинок и бросила их на мою чашу весов. Почти не изменив ее вес.

Так, а вот теперь по-настоящему сложный выбор. Перстень с защитой от ядов и болезней я только что изучал. Следующими в отобранной мной кучке лежали невидимые клинки, созданные в черных кузницах Шалвахора: два тяжелых кованных браслета-накладки из черного металла, надевающиеся на кисти рук. Стоит их слегка сжать, и возникают широкие остроконечные клинки, способные разрубить практически все, будь то сталь, плоть, камень или бестелесные создания. Грозное оружие, которое всегда с тобой, и применения которого никто не ждет.

Рядом лежала маленькая матерчатая кукла, способная впитывать в себя магические проклятья, предназначенные хозяину. А вот небольшое бронзовое зеркальце, с помощью которого можно пускать отраженные солнечные лучи, прожигающие металл.

И что мне из этого выбрать? Или, может, взять несколько голубоватых пластин орихалка, редчайшего магического металла?

Нужно думать.

Просторный зал, в центре которого горят несколько жаровен. Рядом с ними стоит Лен’джер, а перед ним – десяток супружеских пар детородного возраста, специально отобранных для проверки.

Дождавшись утвердительного кивка матриарха, Лен’джер по очереди бросил в жаровню засушенные цветы и несколько живых ящериц, при этом громко рассуждая вслух:

– Болезнь вместе с вложенным в нее проклятьем была создана одним небольшим божком Яакх Та Уни в далеком от вашего мира месте в качестве наказания высокоразвитой цивилизации, уничтожившей племена дикарей, веривших в него. Не сумев их защитить, в свое проклятье он вложил все свои силы без остатка, создав болезнь, которую вы знаете как синюшка. Ее разносит пыльца цветов, выросших на месте гибели его почитателей. Болезнь коварна и очень опасна и была создана специально для истребления целых народов. Во всяком случае, своим обидчикам Яакх Та Уни отомстить сумел.

Пламя жаровен продолжало ярко гореть, а Лен’джер затянул какую-то песню, время от времени продолжая подбрасывать в жаровни засохшие цветы и мелких зверьков. Песня все тянулась, и я не заметил, как пламя сменило цвет, а в клубах дыма возникло лицо ящерицы, внимательно смотрящей на стоящих перед огнем мужчин и женщин. Лен’джер приглашающе махнул рукой, и каждый из тану-шиканцев бросил в жаровню свои подношения в виде мелких зверьков. Когда последний из них закончил подносить дары, ящерица, парящая в клубах дыма, выдохнула облачко зеленоватого дыма, окутавшее людей, после чего пропала. И хотя не прозвучало ни звука, все присутствующие теперь отлично знали: болезнь ушла и больше никогда не коснется тех, кто участвовал в ритуале.

– Все, – Лен’джер радостно хлопнул в ладоши. – Проклятье снято, болезнь устранена, – после самодовольно улыбнулся, повернувшись к группе наблюдавших за ритуалом женщин, среди которых было немало Голосов Предков: – Матриарх, вы убедились, что проклятие снято? Теперь нет нужды ждать два-три месяца, как вы предлагали ранее.

– Да, – нехотя согласилась ведьма, – духи подтвердили истинность явления бога и его слов.

На время все замолчали, а я сумел полностью оценить план этого туземного божка. По сути, создав болезнь и позволив ей разлететься по вселенной, этот гад обеспечил себе постоянный приток праны от смертных, вынужденных из года в год обращаться к нему за исцелением, а там и до поклонения не далеко. Умно, ничего не скажешь, поэтому-то и болезнь так сложно излечить: ведь она отчасти подпитывается силой Яакх Та Уни. Хотя этот трюк сработает лишь в местах, где отсутствуют свои сильные боги. Уверен, что какой-нибудь Паладиус этого зеленого говнюка пинком из своего мира вышиб бы, а вот в мире Тысячи Островов болезнь собрала бы щедрый урожай: Селедра вряд ли б смогла этому противостоять. Ну что ж, во многом мне теперь все ясно.

Матриарх, вместе с ведьмами по очереди изучавшая всех участников ритуала, наконец, повернулась к Лен’джеру:

– Ты выполнил свою часть сделки – болезнь покинула их тела, а духи подтвердили, что негативных последствий от ритуала нет: эти пары вновь способны привести новую жизнь в наш мир.

Лен’джер в теле юноши довольно улыбнулся:

– В таком случае, я жду, что вы выполните свою часть сделки.

Старейшина согласно кивнула на его слова:

– Нам потребуется время, чтобы собрать Круг Матерей и подготовить все нужное для ритуала.

После этих слов она, чуть помедлив, подошла ко мне:

– Ты можешь забрать выбранную тобой награду, она хранится в Доме Матерей. Но перед этим зайди ко мне – у меня есть к тебе разговор.

Сделав знак наблюдавшим за ритуалом женщинам, матриарх пошла дальше, оставив меня размышлять, о чем именно она хочет со мной поговорить. Что ж, весьма скоро я об этом узнаю.

Эларорх, глава Гильдии Работорговцев, по очереди оглядывал всех своих соратников: старших офицеров и мастеров, собравшихся сейчас за овальным столом в его кабинете для обсуждения катастрофы, случившейся пару дней назад. Только что каждый из них поклялся на Книге в том, что он не принимал участия в краже из главного хранилища, что хоть ненамного, но упростило ситуацию. Хотя, это все равно до конца не исключало возможность обмана, поэтому он решил повторить эту процедуру индивидуально для каждого из присутствующих в неожиданный момент. Насколько он знал, у карты Клятвопреступник, на время делающей применившего ее свободным ото всех обязательств, запретов и последствий их нарушения, весьма ограниченный срок действия. А пока он будет условно считать всех сидящих перед ним под подозрением, но это не помешает ему в обсуждении планов.

– Докладывай, – он махнул в сторону Мастера над Словами, отвечавшего за дипломатию и ведение переговоров в их гильдии.

Тот, прокашлявшись, быстро заговорил:

– Мне удалось, насколько это возможно, снизить репутационные потери в сложившейся ситуации. Основные проблемы возникли лишь с двумя покупателями – это Девы Боли и дом Ящеров. С первыми проведены жесткие переговоры, и они согласились принять компенсацию, но конфликт на этом не исчерпан: в будущем от них возможны проблемы. Насколько я сумел понять, их глава подозревает нас в похищении ее товара для какой-то третьей стороны. Замена утраченной собственности в обозримые сроки, к сожалению, невозможна в виду редкости товара.

Эларорх кивнул головой, показывая, что услышал Моринарра. Угрозы в небольшом, по сути, клане он особо не видел. Главной проблемой были не они, а тот, кому они служили. Но милость их господина легко перекупить, да и в пределах Города Двойной Спирали Владыка Дома боли мало что мог сделать, так что серьезных проблем это не несло ни сейчас, ни в будущем.

– Дальше.

Услышав слова владыки, Мастер над Словами торопливо продолжил доклад:

– С владыкой Дома Ящеров, к сожалению, оказалось все сложнее: мы находились в стадии завершения важных переговоров. Скоро Парад Миров, появятся новые охотничьи угодья, и в части из них мы хотели произвести отлов для пополнения наших запасов. За право нам самим осуществить выбор территорий с наиболее ценным товаром в мирах, что достанутся Дому Ящеров, мы согласились передать ему феникса для создания амулета Властелин огня. Как я уже сказал, большинство вопросов уже согласованы, и в ближайшие дни мы должны были подписать контракт. Сейчас это сделать невозможно.

– Произвести замену? – уточнил Эларорх.

Главный ловчий, скрывавший лицо за железной маской, тут же ответил:

– Невозможно. Нам известно только о двух фениксах – один на пике сил, второй к этому близок. Оба для захвата не подходят: нужно ждать, когда они перегорят и уйдут на стадию яйца, тогда будет шанс, но до этого еще минимум сорок больших циклов.

– А если рискнуть? – кто-то из сидевших решил уточнить: все понимали, чего может стоить срыв переговоров с Домом Ящеров.

– Плохой шаг, – главный ловчий невозмутимо ответил на заданный вопрос. – Нужно не меньше восьмидесяти бойцов и парочка полководцев. Потери от шестидесяти до ста процентов, шанс захвата цели – меньше тридцати процентов. Я лично в таком участвовать не буду и своих бойцов не пущу.

Плохо, срыв переговоров – это уже серьезно. Дом Ящеров на сегодня самая влиятельная сила в Двойной Спирали, и грядущая война, скорее всего, закрепит их доминирование на долгие циклы, если не на века. Конфронтация с ними может очень дорого стоить их гильдии, вплоть до появления конкурентов в отлове и продаже смертных. Что ж, эту проблему следует обдумать. А пока…

– Что с поисками вора и похищенного?

– Тут все сложно, – Геслин Камнерук взял слово первым. – Встреча с Оракулом не принесла ожидаемых результатов: она явно не захотела дать нам точную информацию, максимально запутав свои ответы. Аналитики еще разбираются со всем сказанным ею, но пока однозначно ясно следующее: похитителем был Игрок, ему помогал наш слуга – управляющий Торгового Дома Наэм. Как этого вор добился, до конца не ясно, но мы утратили над слугой контроль – карта-хранилище его души выгорела и превратилась в пустышку, связь с ним утрачена. Насколько мы смогли понять, его душа была захвачена и покинула пределы Города, так что поговорить с ним невозможно. Можно предположить, что Наэм оказался захвачен с помощью карт ментального контроля, а после был похищен с использованием какого-либо артефакта категории ловец душ для последующего допроса: он много лет нам служит и многое знает. Каким же образом была разорвана связь души управляющего с его картой предположений у специалистов пока нет.

Эларорх нетерпеливо махнул рукой, показывая, что последний вопрос его пока не интересует.

С захватом управляющего все ясно. Он бы и сам так же поступил, если б имел подобную возможность. Хотя для них в гильдии подобное оказалось сюрпризом – никто не предполагал, что возможно похищение души слуги, запечатанного в карте. Оставался главным вопрос, точнее их было два – кто их ограбил и где похищенное?

С этим он обратился к одному из старших офицеров, отвечавших за расследование, который подвел итог тому, что на сегодня было известно:

– Главное хранилище было вскрыто ключом первого владыки-основателя нашей гильдии. В системе остались данные о том, кто открыл дверь. При обследовании самого здания нами был обнаружен скрытый проход, которым, скорее всего, и воспользовался похититель, минуя центральный вход. Где-то внутри здания он и захватил управляющего, заставив того частично отключить системы охраны и наблюдения. Все бы прошло идеально, если б не накладка со служанкой, оказавшейся случайно возле одного из хранилищ и увидевшей похитителя. Ее устранили, чтобы не подняла шум. После чего вор покинул здание через тот же проход, что и вошел.

Офицер закрыл папку с документами и передал ее главе гильдии, после чего перешел к выводам:

– Мы проанализировали все собранные факты, и пока вывод напрашивается только один. Думаю, не ошибусь, когда озвучу его вслух: наш вор – это владыка Вигри, повелитель Феникса. Как всем нам известно, именно он устранил основателя гильдии, владыку Герлоха. Наиболее вероятно, что именно тогда он и получил его личный ключ и знания о его назначении, так же как и сведения о тайном проходе. Скорее всего, этот план он готовил не один десяток циклов, внимательно следя и наблюдая за нами. На текущий момент владыка Вигри достиг приблизительно шестьдесят третьего или шестьдесят четвертого ранга, скоро Парад Миров, где он сможет без труда получить новые уровни, так что для него сейчас самая пора задуматься о жизни после Игры. И похищенное у нас ему в этом здорово поможет. В подтверждении моих выводов звучат слова экспертов, допрашивавших служанку: один из них, просматривая ее воспоминания, однозначно опознал владыку Вигри. Также этому выводу не противоречат слова Оракула.

Откашлявшись, докладчик озвучил рекомендации своей группы:

– На наше письмо владыке с предложением о встрече ответа не поступило. Предлагаю направить через Совет Старших требование о встрече, и, в случае его игнорирования, действовать соответствующе.

Владыка Эларорх кивнул, соглашаясь с выводами своего офицера – он тоже склонялся к подобным мыслям: слишком уж легко и даже изящно все было выполнено, и даже маленькая накладка со служанкой не меняла по сути ничего – всего учесть просто невозможно. Владыка Вигри опасен и непредсказуем. Он давно устранился практически ото всего, и мало кто знает, чем он занимается: повелитель Феникса не отвечает на письма и не участвует в заседаниях Совета Старших, политика, власть, интриги – все это давно его не интересует. По сути, никто не знает, чего от него ждать: ни своего клана, ни учеников, он – одиночка, непонятно зачем существующий в Игре.

Но в былые времена он мог не мало, многие считали, что владыка встанет вровень с Ялдаром, но, увы, что-то в нем сломалось, и он практически исчез на долгие циклы. Сейчас же его время почти на исходе – слишком долго он в Игре – и, по сути, ему уже нечего терять.

Теперь оставалось главное – решить, как действовать: ввязываться в опасное противостояние с сильнейшим из владык, или избежать возможной войны, направив силы и ресурсы на решение текущих проблем, выждать время, и уже потом прийти за Вигри, когда он перестанет быть Игроком, вернув украденное и примерно наказав вора. В то, что они сумеют его найти в Радуге миров, владыка Эларорх не сомневался – у гильдии наработаны хорошие связи за пределами игрового поля, и они обладают немалыми возможностями.

Что ж, этот вопрос нуждается в тщательном планировании.

Глава 12

Маленькая просьба

— У меня будет к тебе небольшая просьба, – голос матриарха Тану-шикан был тих и грустен, она стояла возле жаровни и печально смотрела в огонь. – Хочу попросить тебя не уходить сейчас, а задержаться на девять дней – столько нам требуется времени, чтобы все подготовить и выполнить свою часть сделки с твоим другом.

– Он мне не друг, – быстро уточнил я. — Просто на какое-то время наши интересы совпали и ….

— Это уже не важно, — старейшина взмахом руки прервала мои слова. — Нужно доставить искру дитя, что мы изымем из тела, назад на родину, отдав ее его отцу.

— Зачем? — Удивленно уточнил я. — Что это уже изменит?

— Большой грех то, что вынуждает меня совершить твой спутник, но свою кару понесу лишь я, как проведшая ритуал. Вмешательство же в планы богов может навлечь их гнев на весь мой народ. Логрен — хороший мальчик, я ему подробно рассказала, почему мы вынуждены пойти на подобный поступок, и он согласился мне помочь: при насильственном отторжении искры повредились бы эфирные нити, соединяющие ее с телом, а при добровольной помощи этого легко избежать, но самое главное - потом можно будет без потерь восстановить связь искры с новым телом. Родителям нужно будет лишь подыскать новый сосуд, чтобы вернуть свое дитя. Возможно, это поможет нашему народу избежать гнева отца ребенка.

– И ты хочешь, чтобы я доставил родителям душу их ребенка, у которого забрали тело? – отказываясь верить в услышанное, уточнил я. – Ты сама понимаешь, о чем просишь? На месте отца я даже не знаю, что сделал бы с тем, кто хоть косвенно, но оказался замешан в подобном.

– Мы за это хорошо заплатим. А гнев отца ребенка тебе не грозит: он служит той же силе, что отметила в свое время и тебя, – она указала на мои перчатки. – Печати греха на тебе не будет, а, значит, и вины на тебе нет – просто гонец, доставивший дурную весть, но за такое не убивают. К тому же, давший хоть какой-то шанс его дитя.

Я еще размышлял над тем, что сказать, когда матриарх положила передо мной куклу из сокровищницы, над которой я в прошлый раз долго размышлял, брать или нет.

– Ну, и как я найду, а самое главное, попаду в его мир? – уточнил я, не сводя глаз с крохотной куклы.

– Так же, как и тот, с кем ты к нам пришел: через забытый Дворец Богов. Там есть комната со шкафом – из нее можно попасть в любой из миров. Наши воины тебя проводят.

Я не спеша обдумывал услышанное. Звучит пока неплохо, и угроз особых не видно. Меня смущало то, что плата слишком щедра. Я плохо знал местные обычаи: возможно, из-за болезни, столь неотвратимо сокращавшей численность ее народа, матриарх привыкла так высоко ценить жизнь каждого из своих людей, что не готова подвергать их даже минимальному риску? Хотя, как-то слабо верилось, что папаша мальчишки начнет убивать всех без разбору – все-таки это светлый дух, а не стихиальный или темный.

С другой стороны, мне торопиться в Двойную Спираль смысла особого нет: рейд в мир Тысячи Островов, если что, пройдет и без моего участия – один боец там, по сути, ничего не решит. А вот мне стоит пока держаться подальше от Города Игроков – проживу подольше.

Но и давать ответ сразу я не стал – время скоропалительных решений прошло.

– Мне нужно все обдумать до утра, – сказал я, внимательно смотря на старую ведьму.

Та, никак не отреагировав на мои слова, лишь едва заметно кивнула, продолжая смотреть на пламя, не отрывая глаз.

Тяжелая цепь с легким гулом пронеслась над головой – едва успел присесть, пропуская ее над собой, как тут же пришлось отбивать атаку пики-меча, стремившегося уколоть меня в грудь. Я попытался сократить дистанцию и сблизиться с врагом, но мой соперник, опытный темнокожий воин, не дал мне этого сделать, отскочив назад, разрывая дистанцию, и нанес новый удар цепью, заставляя сбавить темп и отпрыгнуть назад.

Интересный враг. На краткий миг мы с ним замерли, оценивая друг друга: тугие мышцы перекатываются по телу моего противника, несмотря на высокий темп боя, он почти не вспотел, вся грудь усыпана звездочками, отмечая убитых им врагов… На краткий миг я склонил голову, отдавая дань воинскому мастерству моего соперника: сражаться на равных со мной без усиления сферами силы или применения зелий – это достойно уважения. Я не думал, что обычные смертные так могут.

Краткий миг отдыха подошел к концу – без лишних слов мы снова атаковали друг друга. Цепь метнулась вперед, целясь в лицо, пика-меч ударил, удлинившись, пытаясь ужалить в опорную ногу, а я привычно ушел с линии атаки и вновь попытался сблизиться, чтобы реализовать свое преимущество в ближнем бою… Еще пара минут прыжков и яростных выпадов, но никто так и не смог нанести решающего удара – негромко ударил бронзовый гонг, извещая, что время тренировочного поединка прошло, и мы с моим соперником замерли друг напротив друга, медленно опуская оружие. А группа воинов, плотно сидевших на заборе моего дома, как стая уставших птиц, восторженно заулюлюкали, радуясь исходу боя: это был уже третий поединок за сегодня, и первый, в котором я не смог одержать победу.

– Хороший бой, – мой недавний соперник, весело улыбнувшись, протянул мне руку, и я сжал его широкое запястье, без лишних слов подтверждая, что обид у меня нет, и все произошедшее осталось на тренировочной арене.

После моей первой схватки с юным нахалом прошло четыре дня. Я не знаю, что он там понарассказывал в Доме Мужей, но на следующее утро, еще не успев начать тренировку, столкнулся не только с ним, но и с парочкой его приятелей, так же пожелавших проверить, насколько хорошо я умею держать клинок.

Отказываться от спарринг-партнеров мне показалось глупым – реальный противник всегда лучше и интересней воображаемого. После нового поединка и чистой победы желающих составить мне компанию в тренировочном бою стало вдвое больше, и среди них появилась и парочка опытных воинов, судя по обилию шрамов и татуировок. Один из боев я даже умудрился проиграть – запутался в сети, что использовал мой противник, и не успел увернуться от удара трезубца в живот, заработав хороший синяк и приглашение в Дом Мужей.

Подхватив протянутый мне одним из воинов кувшин с холодным пивом, я сделал большой глоток, переводя дыхание и давая телу отдохнуть. Продолжая потягивать прохладный напиток и слегка задумавшись, я не заметил, как подошел Тенсир.

– Ну что, сегодня опять будем путешествовать по окрестностям?

Повернувшись к нему, уточнил:

– А ты со мной?

Разрешение путешествовать по окрестностям я выторговал у матриарха помимо прочего в обмен на мою помощь. Это закрытый мир, Игроки здесь почти не появлялись, так что существовал хороший шанс найти здесь что-нибудь интересное. А в компании с проводником из местных, приставленным, скорее всего, ко мне старой ведьмой, существенно уменьшался шанс ненужных рисков. Например, нарваться на местную живность, которая была весьма опасна из-за специфики мира, в котором росла. Я уж молчу про недоразумения с местными жителями.

– Подожди, я сейчас переоденусь и буду готов.

Зайдя в домик, сбросил тренировочную одежду, надел походный костюм, достал дискомет из сумки, и, призвав Книгу, активировал доспех Чешуя дракона. Чуть подумав, вызвал Мерцающий щит. И, пожалуй, хватит – все-таки я на условно дружеской территории. Выйдя во двор, призвал в качестве ездового зверя Песчаного охотника – в этом мире он будет более практичен, чем Туманный лев. Скорпион более неприхотлив, устойчив к жаре и лучше передвигается по камням и скалам без риска сломать лапу, попав в одну из расщелин.

Мой приятель так же времени зря не терял – оседлав здоровенного жука макаруа, кажется, так местные их называли, он терпеливо меня ждал возле дома, сжимая в руках электро-погоняло, с помощью которого и управлял своим скакуном.

– Куда теперь? – спросил я у своего проводника.

– Давай к лавовым озерам: там много гейзеров и подземных водопадов – красивое место. Только нужно быть осторожными – сейчас у шурхов брачный сезон, и они могут напасть на любого, кто окажется рядом.

Я кивнул, показав, что услышал. У меня было плохое настроение. Пол ночи не мог заснуть – снились кошмары: что-то тянулось ко мне из темноты, звало и пыталось уволочь за собой. Раз за разом я просыпался в холодном поту, и даже бутылка с вином – старая подруга, не помогала. Утром, чтобы нормально провести тренировку, пришлось глотнуть зелья бодрости, дабы не потерять заработанное уважение. Но сейчас усталость и выпитое вино начали давать о себе знать: в последние дни я много пил, мысли не давали мне покоя – мышь, замершая под тенью орла, лучше не скажешь. Мышка бегает, суетится, радуется новым блестящим безделушкам и не знает, заметил ее орел или нет, и даже если меня не вычислили сейчас, в любой миг все может измениться.

И это лишало смысла всё – меня даже не радовала новая звезда, вспыхнувшая на моем перстне – я получил ее в ночь после проведения ритуала, когда Совет Дома Матерей принял решение разослать весть о средстве исцеления болезни по всем городам и поселкам. Во сне мне снова был предоставлен выбор, куда поместить огонек, полыхающий силой – в амулет, получив новый ранг, или в кольцо. Для меня выбор был вполне очевиден.

Наши хитиновые скакуны неслись вперед по улицам пустого города: тысячи домов, вырубленных в теле скал, смотрели на нас пустыми окнами, на улицах я практически не встречал людей – так, вдали мелькнула пара тележек торговцев и пешеходов, и всё. И это еще по местным меркам достаточно оживленный город! В паре дней пути и вовсе есть целый город, оставленный живыми.

Болезнь широким катком прокатилась по этому миру, практически уничтожив разумную жизнь: еще бы немного, еще самую малость – и от народа Тану-шикан не осталось бы ничего. И этой мелочью должны были стать Игроки – добить местных и забрать их богатства. А так все выглядело красиво: сначала эпидемия, а потом новое включение мира в Игру спустя определенный срок, когда болезнь уже соберет свою жатву, а местные еще не успеют оправиться. Только одного не учла владычица, задумавшая это – Кейдан. Он спутал все карты: слишком мало осталось полководцев и владык, а те, кто остался жив, предпочли не рисковать своими жизнями.

План в общих чертах был мне ясен, я даже догадался, как Шейнар смогла это сделать – повторно включить в Игру мир, доказавший свое право на жизнь. Но потратить свое желание-награду Смеющегося Господина на месть мне казалось глупым. Хотя, я могу ошибаться, и в третий раз Владыка Хаоса обратил свой взор на этот мир не для его окончательного уничтожения, а во спасение, чтобы дать шанс: средство-то от болезни было только в Двойной Спирали, а, зная желание Лен’джера обрести свободу… Цепочка выстраивалась вполне логичная, если так посмотреть. Впрочем, для меня во всех этих играх богов и смертных главное самому уцелеть и сохранить тех, кто мне дорог.

Выехав из города, я по привычке активировал Астральный взгляд: все-таки я собирался проводить поиск, а не просто отправился на прогулку. Спустя некоторое время мы с Тенсиром оказались в огромной пещерной полости, разбитой на сотни участков с плодородной почвой, на которых тану-шиканцы выращивали овощи и злаки, кое-где виднелись даже полуразрушенные купола стеклянных теплиц, а чуть вдали посверкивало искусственное озеро, где по рассказам моего проводника выращивали рыбу и моллюсков. Сейчас все это пребывало в запустении, лишь кое-где встречалась зелень посадок да пара человек занимались обработкой участков.

– Нам туда, – Тенсир махнул в сторону дальнего туннеля в той части огромной пещеры, где я еще не был. Рядом со входом виднелись высокие статуи с крыльями за спиной – они, подняв руки, словно бы удерживали потолок туннеля, внимательно взирая на всех, кто в него въезжал.

– А это кто? – крылатые фигуры приковывали взгляд, и не спросить было просто невозможно – Я не знал, что вы поклоняетесь богам.

За все время пребывания в городе я не встретил ни одного храма или места поклонения. Как мне показалось, местные жители не верят ни в кого и ни во что, кроме собственных сил, если не считать, конечно, культа предков, да и то он имел чисто практическое значение. Шаманы и вожди получали помощь и советы от духов тех, кто покинул этот мир, а воины частенько использовали кости предков в своем оружии, считая, что так они помогают своим потомкам, передавая через эту связь свою силу и знания. Поэтому казавшиеся парящими статуи не могли не привлечь мое внимание.

Тенсир, бросив в сторону крылатых лишь мимолетный взгляд, неохотно буркнул:

– Это Алькары, остались еще со старых времен.

– Алькары? – удивленно уточнил я. – А это еще кто?

– Древние, которым когда-то служил мой народ, – было видно, что для моего спутника неприятна эта тема, но все-таки он продолжил рассказывать: – Они многому нас научили: создали для нас шурхов, их, – он махнул в сторону жука, на котором сидел, – да много чего. По сути, когда наш народ привели в этот мир, тут кроме камня да жары и не было ничего. Алькары нам помогли здесь выжить, а взамен мы помогали им в их войне с богами.

– А что потом? – попытался расшевелить Тенсира я, после того как мой собеседник надолго замолк.

– Скоро увидишь, – за беседой мы уже почти подъехали к туннелю и как раз проезжали мимо статуй древних.

Внутри туннель густо порос колониями грибов, тускло светившихся в темноте. В свое время их специально рассаживали здесь для создания освещения, но после эпидемии грибы бесконтрольно разрослись повсюду, и теперь чтобы проехать вперед, нам пришлось практически продираться сквозь густо разросшиеся грибные заросли. Мой скорпион, шустро действуя клешнями, буквально выстригал нам проход.

– Смотри.

Обернувшись, я увидел Тенсира, указывающего куда-то вверх. Запрокинув голову, сразу нашел глазами картину, нарисованную светящимися красками, и, скорее всего, защищенную с помощью чар, так как ни плесени, ни грибов на ней не было. Знакомые мне уже крылатые фигуры парили в небесах, внизу – тысячи крохотных фигур стояли, повернувшись к ним спинами, хотя вдали, в тени крылатых гигантов, я разглядел несколько сотен крохотных фигурок, старавшихся быть поближе к крылатым исполинам.

– День отказа, – прокомментировал Тенсир картину под потолком. – Тогда наши предки отказались поддерживать Алькаров в их войне с богами – слишком много смертей, дети еще не успевали вырасти, как их отправляли на войну, которая все тянулась и тянулась, и не было видно ей конца. Наш народ устал сражаться в чужой битве. Не весь, правда – часть осталась верна старым хозяевам и потом ушла вместе с ними. Но они уже больше не часть нас, так что считай, что их нет.

– А что, Алькары вот так, просто взяли и ушли? Никак не отомстив? Обычно такие вещи без наказания не оставляют.

– Наказали, конечно, – Тенсир махнул в сторону следующих картин, украшавших стены туннеля. На ближайшей я увидел батальную сцену сражения тану-шиканцев с ордой демонов, прущих из-под земли. – Они открыли по всему нашему миру десятки порталов, соединив их напрямую с темными мирами, откуда и полезла всякая нечисть. Тогда начались трудные века, к счастью, сквозь порталы за раз много тварей пролезть не могло, да и самые могучие твари в наш мир проникнуть не могли – маловаты для них порталы были. Ну, а потом хозяйки сил смогли подобрать ключ к чарам Алькаров, с помощью которых были открыты врата, и мы их позакрывали одни за другими.

Теперь для меня многое стало понятно: откуда столь огромные познания в определенных областях магии, например, в плетении чар боевой магии, но при этом порой полный примитивизм в других сферах жизни. Выходит, тану-шиканцы использовали чужие знания и наработки, в основном нацеленные на войну, а своего они толком ничего и не сумели создать, занимаясь бесконечным выживанием. М-да, странная и сильно перекошенная цивилизация, предназначенная для бесконечного боя. Не удивительно, что, когда они позакрывали все порталы, и стало не с кем воевать, они сами полезли к демонам в гости, выясняя, кто круче. Представляю, как они обрадовались Игрокам, на свою голову решившим поубивать дикарей.

Урок мне на будущее – быть внимательным при разведке миров и оценке возможных противников, и что за внешней примитивностью жизни, за обликом дикарей могут скрываться, например, потомки воинов армии древних, сражавшихся против богов и вооруженные их знаниями и силой.

– Почти приехали, – Тенсир махнул рукой вперед, и я увидел светящийся мягким оранжевым светом проход между грибами.

Выехав на небольшую площадку перед тоннелем, я невольно задержал дыхание от восхищения: по каменным желобам с поверхности планеты стекали потоки раскаленной лавы, падая в огромную каменную чашу, из которой она сбегала дальше вниз. Магма бурлила и кипела, полыхая жаром, а в центре чаши стояла статуя парящего Алькара с крыльями за спиной, смотрящего с грустью вверх. Вокруг нее резвились, кувыркаясь в расплавленном камне, жуки, похожие на скакуна моего товарища, только размером поменьше.

Я залюбовался этой сюрреалистичной картиной: в дрожащем, немного зловещем освещении, создаваемым потоками лавы, белоснежный крылатый древний будто рвался ввысь, сожалея об утраченном небе, а вокруг, наплевав на его возвышенный порыв, резвились, похрюкивая от удовольствия, лавовые жуки. Увлекшись, я даже не заметил, как на экране Компаса появилась новая отметка – крохотная синяя точка Карточной сферы возле статуи древнего. Увидев ее, я даже выругался в сердцах: столько усилий чтобы, наконец, найти – и не суметь получить. Я человек, а не мотылек, крыльев у меня нет, да и не смогу я к ней подобраться даже при наличии крыльев – из-за жара, исходящего от лавы, сварюсь в собственном соку еще при подлете.

Хотя, учитывая таланты местных, моего спутника все-таки стоит спросить.

– А к ней можно подъехать ближе? – махнул я в сторону статуи. – Хочу ее поближе рассмотреть. – Объяснять про дар Владыки, находящийся возле нее, я не стал: ни к чему.

Тенсир, взглянув сначала на статую, потом на меня, недолго о чем-то подумал и согласно кивнул:

– Можно, только ненадолго. И тебе придется пересесть ко мне – твое существо по огненной воде плавать не сможет, в отличие от моего, – и он с любовью похлопал по спине жука, на котором сидел.

Долго уговаривать меня было не надо. Я быстро вскарабкался на спину жука, ощущая тепло, исходящее от его тела, и отдал команду песчаному охотнику ждать моего возвращения на этом месте. Жук тем временем свернул вправо и, быстро перебирая ногами, стал спускаться вниз по незамеченной мной ранее тропинке. Съехав вниз, мы оказались на краю полыхающей жаром лавовой чаши, и Тенсир, достав из кармана на поясе небольшую пластину, что-то начал с нею делать. Едва он закончил, на спине нашего скакуна вспыхнули магические знаки, от которых потянуло холодом – их явно нанесли заранее, а тану-шиканец их просто активировал, создавая защиту от тепла. Не теряя времени, жук рванул к «огненной воде», окунулся в раскаленную лаву, вызвав кучу брызг, и медленно поплыл вперед, издавая довольные звуки, а я напряженно смотрел вперед, наблюдая, как неспешно приближается небольшой синий шар Карточной сферы, висящий в метре над расплавленным камнем.

«Ну, давай же, еще чуть-чуть», – торопил я нашего хитинового скакуна, неторопливо плывущего вперед. Я крайне неуютно чувствовал себя, находясь посреди озера бурлящей раскаленной лавы на таком странном транспорте. С каждым ударом сердца эта идея мне нравилась все меньше: ничего особо ценного я там все равно не смогу найти, а рискую ужасно – ни карт, ни зелий полета у меня отродясь не было. Чувство тревоги не покидало меня, и, привыкнув доверять своей интуиции, на всякий случай приготовился к бою.

Наконец, синий шар оказался на расстоянии руки от меня, и я быстро отдал команду «Получить!». Сфера рассыпалась, оставив после себя три карты, которые я переместил в Книгу, чтобы через секунду вскинуть дискомет – вдоль одного из желобов, по которому втекала лава, в пещеру влетел небольшой рой ярких огоньков, быстро начавших спускаться вниз.

Тенсир предупреждающее крикнув, начал разворачивать жука назад, к берегу, а я замер, не зная, что делать. Начать стрелять первым? Но это может спровоцировать шурхов на ответную атаку. Мои сомнения развеял один из огоньков: неожиданно он начал интенсивно светиться, а спустя миг в нас ударила тепловая волна, рассеявшаяся о вспыхнувшие на спине жука знаки. Тут уже без всяких сомнений я выпустил в сторону гаденыша очередь из дискомета, от которой он сумел увернуться, зато диски зацепили нескольких шурхов, паривших за ним, но до этого не принимавших участия в схватке. После моей атаки вся стая решила подключиться к веселью. Демоны ада, более дурацкого боя даже сложно придумать! Сидя на жуке посреди озера расплавленной лавы, воевать с мелкими гаденышами, стреляющими тепловыми волнами и лучами ради тройки карт ценой, в лучшем случае, в тысячу дайнов!

Стрельба из дискомета эффекта не приносила – попасть в мелких летающих созданий, хаотично летавших вокруг нас, было крайне сложно, да и если получалось, особого толку от этого не было. Я до последнего не хотел применять серьезных карт, но, если я не желал тут свариться, нужно было что-то предпринять, пока эти мелкие ублюдки не истощили морозный щит. Руны уже едва светились, а мы еще не преодолели и половины дороги, да и даже если мы выберемся из лавы, проблему диких шурхов это не решит. Тенсир в схватке участия не принимал, сосредоточив все свое внимание на жуке, так и норовившем выйти из под контроля. Электро-погоняло то и дело щелкало, не давая жуку сменить курс и ринуться в схватку, так что на моего спутника рассчитывать не стоило, пришлось разбираться самому.

Воля гор! И область повышенного притяжения охватила большую часть роя, не давая преследовать нас, а затем Облако тлена накрыло попавших в ловушку шурхов. Отлично, с основной частью я сумел разобраться. Град острых камней рухнул вниз. Сотни мелких камней, от которых почти невозможно увернуться – их острые грани кромсали тела подотставших от нас после первого заклинания шурхов, почти добив остатки роя: лишь несколько пар созданий, сумевших выжить, повернули назад, истекая светящимися каплями крови. А из Облака тлена я услышал писк начавших умирать в нем огоньков, попавших в созданную мной ловушку. Ну что ж, не я начал эту схватку, но я ее закончил.

Жук, наконец, добрался до стенок каменной чаши. Неохотно высунув свои ноги из лавы, он начал неторопливо забираться по склону, и только когда мы уже поднялись наверх по знакомой мне тропинке, Тенсир заговорил:

– Не надо было их убивать.

– А что я с ними должен был сделать? – бесконечно удивился я. Честно говоря, я ожидал услышать слова благодарности, а не упрек.

– Моя вина, думал тебя попугать. Хотел увидеть твой страх, чтобы рассказать о нем в Доме Мужей, а то ты слишком многое о себе возомнил, вот и промедлил, – юноша разжал кулак, показав мне небольшой свисток из золотистого метала. – С помощью этого их можно было отпугнуть. Они хотели всего лишь нас отогнать, чтобы устроить брачный танец – самки и самцы в нем ищут себе партнеров, чтобы составить пару и отложить личинки новых шурхов. А ты их всех убил.

На это я лишь безразлично пожал плечами:

– Меня этим давно уже не проймешь, мальчик. Не надо перекладывать на меня свою вину: я сделал то, что сделал, защищая свою жизнь. Я гость вашего мира, и не знаю особенностей местной жизни. Для того тебя и приставили ко мне, чтобы подобного не произошло. Но ты захотел поиграть, заставить меня испугаться. Ну что ж, теперь отнятые жизни пусть будут на твоей совести, а не на моей.

Обратную дорогу мы проделали в полной тишине, больше не было ни разговоров, ни веселых шуток. Каждый думал о своем. Доехав до города, Тенсир, молча развернув своего жука и не прощаясь, умчался куда-то дальше, а я отправился готовить себе обед и заодно посмотреть, ради чего я рисковал своей жизнью.

До начала ритуала оставалось еще пять дней.

Я стоял перед залом ритуалов в ожидании, когда все закончится. Изнутри доносился гул заклинательных барабанов и гортанные выкрики ведьм, погрузившихся в колдовской транс. Сквозь щель в неплотно прикрытых дверях я видел вспышки света от магических рун и ребенка лет пяти, лежащего на двух старых выщербленных камнях, покрытых колдовскими знаками. Там же лежал и камень душ, который, выпустив Лен’джера, станет для него временным вместилищем.

В течение трех дней я должен буду доставить его искру домой, чтобы появилась возможность возродить ребенка, пусть и в новом теле. Потом эфирные нити, которые сейчас бережно извлекают из тела, начнут растворяться, и подобное проделать уже будет невозможно. Я же размышлял о том, где для него возьмут новое тело, и куда денут предыдущего хозяина оболочки? Что-то слабо верится, что отец ребенка на подобное пойдет. А если нет, тогда как?

Хотелось поскорее со всем покончить и, наконец, убраться отсюда: меня стало тяготить пребывание в этом мире – вечный сумрак пещер, камень над головою… Тенсир после нашей прогулки так больше и не появился, новый же наблюдатель – высокий молчаливый воин средних лет – почти не разговаривал со мной, отвечая либо да, либо нет на заданные вопросы. Поездки по окрестностям новых результатов не принесли, но это было мое единственное развлечение, за исключением тренировок. Да еще письма Саймиры – она мне писала каждый день, рассказывая обо всех новостях Двойной Спирали.

Слухи о краже из Гильдии Работорговцев, наконец, просочились и вызвали определенный резонанс, но не слишком большой, видимо, хозяева гильдии скрыли свои истинные потери. Что ж, весьма разумно, я бы на их месте так же поступил. Пока было известно, что из хранилища пропали несколько экземпляров рабов, и что виновных сейчас ищут. Никакого интереса к моей особе никто не проявил – ни к Саймире, ни к Меджу за сведениями обо мне пока никто не обращался. Конечно, это не исключает тайной слежки за ними, но пока складывалось впечатление, что все обошлось, Слепец сыграл на моей стороне, и наш с Лен’джером план удался.

Широкие двери заклинательного зала, наконец, открылись, и на пороге показалась совсем юная хозяйка сил. Она, вся забрызганная чем-то красным, молча протянула мне камень душ и, чуть погодя, куклу. Немного помедлив, она тихо произнесла:

– Ты можешь уезжать, они тебя проводят, – девушка устало указала на троих воинов, все это время ждавших со мной окончания ритуала, и безжизненно уронила руку.

– Я бы хотел попрощаться с Азулой, – попросил я, – матриархом Тану-шикан.

На мои слова юная ведьма отрицательно покачала головой:

– А ее больше нет, их никого больше нет, – ломанный взмах в сторону приоткрытых дверей, и я разглядел лежащие по кругу неподвижные тела.

М-да, высокую плату ты получил за свою помощь, Лен’джер. Теперь мне понятны сомнения и долгие размышления матриарха, прежде чем тебе ответить. Что ж, но даже эта цена не слишком велика, когда речь идет о спасении своего народа. Я склонил голову, отдавая дань уважения и памяти лежащим в заклинательном круге. Надеюсь, потомки вас не забудут. Пусть вашим теням, летящим сейчас к колесу судеб, выпадет лучшая доля. А мне пора.

Мои провожатые, без лишних слов развернувшись, понеслись вперед, указывая дорогу к забытому Дворцу Богов. Про это странное место, где юные боги начинают познавать свою обретенную силу, мне рассказали вчера. Те, кто раньше там бывал, лично поделились со мной всем тем немногим, что знали сами. Хотя тану-шиканцы и были изрядными храбрецами, но от этого места они старались держаться подальше.

Но мне и не надо подробных сведений об этом измерении: я не собирался искать новых приключений на свою голову. Комната со шкафом была практически возле самого входа, до нее меня проводят. Зайти, выйти в нужном месте, отдать искру малыша, а дальше убраться домой – все выполнимо и достаточно просто.

Санхара непонимающе смотрела на амулет и еще раз уточнила у своего шпиона:

– Ты уверен в том, что говоришь?

Халах, парящий в ночи, злобно оскалил зубы, жалея о том, что не может сейчас вцепиться в лицо смертной, усомнившейся в нем.

– Жертва разделилась – малая часть сейчас в городе, а вторую, большую, несут куда-то.

Его силы не обманывали – прикоснувшись к амулету, врученному ему несколько дней назад, он вновь почувствовал, как крохотный огонек, связанный с помощью магии с амулетом, сейчас стремительно удаляется от города, а второй, чуть меньший по силе, остается внутри.

Халаха призвали несколько дней назад – польстившись на щедрую плату, он нашел среди Радуги Миров того, кому принадлежала прядь волос, заключенная в стеклянном шаре. Проникнув в этот мир, он тут же скрылся в тенях, даже не смея приблизиться к стенам города, где удерживали нефилима – запретные знаки защищали это место от подобных ему, а местные хозяйки сил и демоноборцы могли легко уничтожить. Прячась в тенях, он держался поблизости от города, сообщая призвавшим его обо всем, что происходит.

– Следуй за большой частью жертвы, той, что выносят из города, – наконец, он слышит слова приказа.

Расправив крылья, Халах сорвался с куска скалы, за которым скрывался все это время. Прячась среди нагромождений камней и скал, он последовал за своей целью, близко не подлетая, стараясь даже случайно не попасть им на глаза, справедливо боясь, что это может стоить ему жизни. Об этом мире среди живущих в ночи ходило много нехороших слухов, и он не хотел на себе проверить, насколько они правдивы.

Неожиданно огонек, за которым он следовал все это время, пропал. Испугавшись провала, Халах усиленно заработал крыльями, устремляясь туда, где он совсем недавно чувствовал свою цель. Спустя пару минут он увидел разрыв в ткани реальности – врата, ведущие в Колыбель богов. Те, за кем он следовал, покинули это место. Цепочка камней с ограждающими знаками ярко горела, защищая врата от всего, что может выйти оттуда, оставляя открытым проход для любого безумца, что захочет войти туда сам. Обо всем увиденном он немедленно сообщил своей хозяйке.

– Следуй за ними, – немедленно последовал приказ.

– Но я... – он попытался возразить.

– Следуй за ними, трусливая тварь! – приказ Санхары огненным гвоздем вонзился в крохотный мозг демона, парализуя волю, заставляя выполнить повеление призывателя. Тело против воли Халаха устремилось вперед, к мерцающему разлому в реальности, заставляя быстрее работать маленькие крылья. Чтобы через пару мгновений крохотное тельце с нетопыриными крыльями юркнуло во Врата.

Санхара взглядом, полным ненависти, смешанной с яростью, посмотрела на свою соратницу, правда, уже бывшую.

– Кто еще?

Но больше из поредевшего строя никто не вышел. Все выжидательно смотрели на происходящее, гадая, что из этого выйдет. Повернувшись к мятежнице, она громко заговорила, чтобы слышали все:

– Ты же клялась исполнить нашу часть сделки, первая рвалась вспороть глотку ублюдкам, обокравшим нас, – Санхара, повернувшись к Эффе, попыталась воззвать к чести подлой твари, стоящей перед ней в паре шагов.

Эффа без лишних слов сорвала с одежды свою клановую нашивку, бросив ее к ногам своего бывшего лидера.

– Я отрекаюсь от тебя и твоего клана, а также ото всех обязательств и клятв, данных от его имени. Отныне я не принадлежу к вам, у меня нет больше перед вами долгов. Я свободна, и пусть пламя Хаоса будет свидетелем моих слов! – Эффа, хищно улыбнувшись в лицо своего бывшего командира, продолжила: – Теперь ты можешь гоняться за слугами нага сколько хочешь, только без меня. Я не собираюсь подыхать ради твоих обещаний, слышишь меня? Я не буду ступенькой на пути к твоему трону, это моя жизнь, и только моя, и я не хочу умирать.

Отвернувшись от главы клана, она в запале продолжила кричать, обращаясь к остальным девушкам, стоящим в строю:

– И вы не будьте дурами, не идите на убой – из Дворца Богов возвращается одна команда из трех, что отправляются туда, и это подготовленные бойцы, а вы там просто сдохните ради нее. Турнир недавно прошел, бойцов везде не хватает, нас примут в любом клане наемников с распростертыми руками.

На краткий миг Санхаре показалось, что слова Эффы пропадут в пустоте, и она сможет сохранить свой клан, но сначала одна рука, за ней другая начали срывать клановые нашивки с одежды, и повсюду послышались роковые слова.

– Я отрекаюсь…

К разлому в реальности, ведущему в Колыбель богов, они подошли ввосьмером – те немногие, что сохранили верность ей и их господину до конца. Одна за другой они входили во врата, Санхара вошла последней. Холодная ярость клокотала в ней – она вернет нефилима, проведет ритуал, исполнит свою клятву и, получив желанную награду, отомстит предательницам, отрекшимся от нее. Она вырвет их сердца и положит на алтарь Исшахара, щедро вознаградив тех, кто остался с ней до конца.

Глава 13

Колыбель богов

Дышалось с трудом: воздух был теплым и очень влажным. Я стоял, оглядываясь по сторонам, и везде, насколько хватало взгляда, виднелась желтовато-зеленная масса, похожая на желе — она начинала колыхаться под ногами, стоило сделать шаг. Странная субстанция покрывала собой все обозримое пространство, взбухая неровными выпуклостями и буграми, из которых местами торчали черные длинные остроконечные отростки высотой с меня ростом – они чем-то были похожи на волосы, торчащие из задницы ожиревшего великана. Время от времени отростки вздрагивали и начинали самопроизвольно раскачиваться взад-вперед, хотя ветра не было.

Взглянув наверх, я увидел тонкую масленую пленку, переливавшуюся разноцветными бликами. Она заменяла здесь низкое небо и, судя по всему, солнце, потому что больше ничего, способного давать свет, наверху я не заметил. Если не считать, конечно, крупных шаров, напоминающих мячи по взрывболу: похожие на икринки рыб ярко-янтарного цвета они были прилеплены к пленке небольшими кучками по несколько десятков икринок в каждой. Приглядевшись, я даже заметил, как внутри шевелятся зародыши каких-то непонятных созданий.

Хоген, дав мне время осмотреться, подошел поближе:

– Нам туда, – он указал куда-то неопределенно вперед. – Там ближайшая сопряженность сфер: сквозь нее мы сможем попасть в соседнюю сферу, а из той – в третью, которая отведет туда, куда тебе надо.

Убедившись, что я запомнил сказанное, суровый воин, единственный из моих сопровождающих отправившийся со мной в это странное место, продолжил:

— Это, — скупой жест в сторону черных отростков, торчащих из зеленого желе, — нервные отростки. Их не трогай и даже не приближайся: если их заденешь или, не дай предки, повредишь, здесь такое начнется... — он безнадежно махнул рукой… — В общем, живыми нам отсюда будет уже не выйти.

— Я все помню, — постарался сделать свой голос как можно более спокойным и уверенным: все-таки это место заставляло нервничать даже самых закаленных воинов. — А это что? — в свою очередь показал на небо с непонятными яйцами или икринками, что крепились к нему. - Мы на предварительном инструктаже о таком не говорили.

Хоген пренебрежительно хмыкнул:

– Это не опасно, если их не трогать. Сюда на нерест приходят урлахи: здоровенные летающие рыбины оставляют на краю мира свою икру, а самцы потом ее сторожат ото всяких любителей легкой поживы. Это происходит весьма редко, я не думал, что ты их увидишь, так что считай, тебе повезло.

На это я скучающе пожал плечами: за время, проведенное в Игре Хаоса, чего только не видел, и летающие рыбы далеко не самое удивительное, главное, что они не несут угрозы, а на все остальное мне было плевать.

– Ну что, пошли потихоньку, – и Хоген, приглашающе махнув рукой, пошел вперед, показывая дорогу.

– Пошли, – я последовал за ним, хотя это и было нелегко: ноги разъезжались и скользили, зеленая жижа хлюпала под ногами, и, чтобы не упасть, приходилось прикладывать усилия. Ну, ничего, это была не самая трудная дорога, по которой мне случалось ходить – я видел места и похуже.

Халах, осторожно высунувшись из-за кучки янтарных шаров, каждый из которых в несколько раз превышал его по размеру, осторожно посмотрел вперед, пытаясь увидеть тех, за кем следовал по приказу Санхары. А вот и они – две медленно бредущие вдалеке фигурки людей.

В отличие от него, у людишек не было крыльев, и они были вынуждены передвигаться с помощью ног, медленно плетясь вперед. Можно не торопиться следовать за ними – у него достаточно времени, сделал вывод Халах и попытался связаться с хозяйкой, прижав к груди амулет, но в ответ не услышал ничего.

Он еще размышлял, что делать, когда его чуткий нос уловил тонкий и очень аппетитный аромат, от которого его пасть наполнилась едкой слюной, а живот забурчал от голода. Парящий в ночи начал принюхиваться, пытаясь понять, откуда доносится аромат, и, следуя чутью, облизал икринку, за которой укрывался. Это было невероятно вкусно! Он даже сам не успел осознать, как его острые зубы прокусили тугую пленку, защищавшую икринку от внешнего мира. Его красный, похожий на змеиный, язык начал втягивать вкуснейшую жидкость, а когти на лапках зудели от желания разорвать следующую. Когда же он добрался до зародыша, то окончательно сошел с ума – ничего более вкусного в своей жизни он еще не ел! Халах как пьяный метался от одной икринки к другой, пытаясь урвать понемногу от каждой и найти самую вкусную.

Его маленькая пасть рвала на куски податливую плоть эмбрионов, еще трепыхавшуюся у него во рту. Тонкие, полупрозрачные, похожие на небольших рыбешек, они бились, судорожно дергаясь в его лапах, и даже едва слышно пищали, словно умоляя их не трогать. А Халах продолжал жрать: он был словно куница, забравшаяся в крестьянский сарай – впавши в раж, он продолжал убивать уже не ради насыщения, а потому что мог и хотел убивать. Чувствовать, как умирает по твоей воле жизнь, как она дергается, умоляет, чтобы спустя пару секунд исчезнуть, раздавленная его лапой в белую кашу.

За все тысячи лет в Аду он не испытывал ничего подобного – слишком маленький и слабый, вечный слуга и раб, впервые он чувствовал себя владыкой. Забыв обо всем, он продолжал бесчинствовать, когда внезапно почувствовал за спиной угрозу. Обернувшись, демон увидел огромную пасть, усыпанную острыми зубами – она летела к нему, явно собираясь сожрать.

Завизжав от страха, Халах, выпустил крохотную огненную искру – это все, на что хватило его колдовского дара, после чего рванул вперед, спасая свою жизнь, изо всех сил работая маленькими крыльями.

Он мчался вперед, истошно визжа, забыв обо всем. Маневрируя среди груд икринок, разбросанных по небу, он пытался выгадать лишние секунды жизни. Длинный, слегка бархатистый язык, выстреливший вперед, обхватил тельце убийцы. Его крылышки еще продолжали судорожно трепыхаться, словно надеясь вырвать своего хозяина из неожиданно крепкой хватки, но язык, захвативший свою жертву, уже несся назад. Последнее, что Халах увидел в своей жизни – огромная пасть, усыпанная тысячами острых иглообразных зубов…

А страж, охранявший кладку мальков, начал оглядываться по сторонам в поисках новых опасностей для потомства, и внизу он заметил две крохотные фигурки людей, которых не должно быть в этом месте. Гнев и ярость бушевали в нем от гибели потомства, заставляя бурлить кровь и застилая разум. Увидев новую угрозу, он, не раздумывая, понесся вниз.

Ничего не предвещало беду: мы с Хогеном в тишине брели вперед, уныло хлюпая ногами по зеленой жиже в будто застывшем мире. Каждый думал о чем-то своем, я – о скором возвращении в Двойную Спираль и встрече с Саймирой, о том, что мне делать теперь, когда щит разума, как синяя птица надежды, мелькнув за горизонтом, снова исчез.

Истошный визгливый писк, раздавшийся вдруг откуда-то сверху, заставил задрать голову и разглядеть мелкую крылатую тварь, удирающую от большой летающей твари, похожей на кита с огромной пастью, занимавшей чуть ли не половину тела. Кит несся за визжащей тварью и явно собирался ее сожрать, а та, истошно вереща, пыталась спастись, активно маневрируя среди кучек икры, разбросанных по небу. Летающий гигант их осторожно огибал, явно стараясь не повредить. Эта игра могла бы затянуться надолго, если б не язык кита, выстреливший вперед и захвативший летающего гаденыша, всего перемазанного чем-то желтым. Я еще обалдело смотрел вместе с Хогеном на разыгравшееся наверху представление, когда кит, еще пережевывающий крылатую закуску, огляделся вокруг и, увидев нас, стремительно полетел вниз, явно за добавкой.

– Бежим!!! – проводник, не оглядываясь, рванул вперед, а я вскинул дискомет. Попытка убежать по этому хлюпающему дерьму от летающей рыбины – это даже не тянет на несмешную шутку: она сожрет нас за компанию с летуном не пережевывая. А вот если дать отпор, отогнав летающего гиганта или устранив, то это даст нам гораздо больше шансов на выживание.

Дискомет в руках привычно загудел, разгоняя диски, чтобы через пару мгновений выплюнуть их вверх на расстояние чуть больше моей руки. Острейшие, но абсолютно бесполезные снаряды свалились вниз, прямо мне под ноги – все еще продолжая вращаться, они разбрызгивали жижу во все стороны, а я уже вскидывал Активатор, убрав дискомет. Прыгающая молния должна хорошо встряхнуть летающую рыбину, а может, и вовсе прожарить.

Молния, способная за раз убить десяток человек, сорвалась с Активатора, чтобы через миг рассыпаться на сверкающие искорки, похожие на детский фейерверк. Я еще пытался использовать новую карту, когда из пасти летающего гиганта выстрелил язык, заставляя уклониться с линии атаки.

Попытка уйти в кувырок не удалась – зеленая жижа, по которой мы брели все это время, умудрилась засосать ступни, помешав увернуться. Я еще силился что-то сделать, когда огромный язык обхватил тело, и спустя мгновение я уже несся вверх в огромную пасть, усеянную зубами. Черные клинки выскочили из браслетов, и крепкая сталь, выкованная в Шалвахоре, без труда разрубила вязкую плоть языка.

И вот я уже мчусь вниз под истошный рев летающей громадины, из разрубленного языка брызжет горячая кровь, заливая меня всего, а в ушах свистит воздух. Я с размаху ударяюсь спиной, но мое тело пружинит от резиновой поверхности, и его даже подбрасывает вверх. Голова кружится, я плохо соображаю, что происходит, пытаюсь встать и стряхнуть горячую кровь с лица или хотя бы протереть глаза… Чувствую движение справа, и не раздумывая отмахиваюсь клинком. Сталь что-то с легкостью перерубает, а я, оттерев от крови глаза, вижу перед собой черный отросток, перерубленный моим клинком, и Хогена, стоящего в нескольких шагах от меня с посеревшим от страха лицом.

– Что ты наделал! – прошептал он.

Я, еще плохо соображая от скоротечной схватки, полета и падения, попытался встать, хотя ноги подкашивались, когда он подбежал ко мне. Схватив за руку, проводник буквально потащил меня вперед:

– Скорее, нам нужно убираться отсюда.

С трудом переставляя ноги, пытался следовать за ним, но зеленная масса под нами начала ощутимо вздрагивать. Больше всего это было похоже на какие-то рефлекторные судороги живого организма, занимавшего, правда, все обозримое пространство. Интенсивность колебаний нарастала с каждой секундой, поверхность то вспучивалась под ногами, отбрасывая назад, то расходилась в стороны, образуя провалы, обрушивая нас на дно. Это было похоже на штормовое море: волны то подбрасывали нас вверх, то швыряли вниз, и я весь с головы до ног перемазался зеленной массой и почти уже ничего не соображал.

Пытаясь в очередной раз встать, увидел, как в нескольких шагах от меня открылось небольшое отверстие, и оттуда ударила прозрачная струя, окатившая моего лежащего на спине спутника с головы до ног. Зеленная масса, которой он был покрыт, вскипела, а потом его кожа стала стекать вместе с плотью, он начал кататься по земле, вопя от боли, а я вскинул Активатор – Большое исцеление должно помочь.

Новые, в этот раз зеленые, искры высыпались на Хогена, не оказав никакого эффекта, а тану-шиканец к этому времени уже затих – кислота разъела его плоть, оставив лишь кости да металлические предметы.

Демоны ада! Я еще не отошел от шока, как в паре шагов от меня появилась новая дырка, из которой ударила струя кислоты, не долетевшая совсем чуть-чуть. Надо убираться отсюда, сейчас это главное. Я подбежал к останкам своего проводника и стянул ключ, указывавший ближайшие точки сопряжения сфер – без него я тут точно пропаду. А теперь деру!

Отверстия в зеленой массе начали открываться повсюду, выплевывая прозрачную жидкость в воздух с такой силой, что та разлеталась мелкими облачками, концентрировавшимися вверху. У меня возникло чувство, что вся эта кислотная туча весьма скоро рухнет вниз, достигнув критической массы, и смоет всех паразитов, несущих угрозу биомассе.

В спину ударила горячая струя, смывая доспех – Чешуя дракона защищала только от физических и огненных атак и потому пропала с первого раза, сделав главное – дав мне время и шанс. Я бежал вперед, не отвлекаясь даже на то, чтобы призвать новый доспех: сейчас главным была скорость. На мое счастье биомасса перестала пульсировать и дергаться под ногами. Точка сопряжения сфер была где-то невдалеке: стрелка на ключе пульсировала, указывая направление и расстояние. Ощутимо пощипывало кожу на лице, не прикрытую костюмом из кожи камузина – он неплохо держался: видимо, помогало врожденное сопротивление этих тварей силам воды. Немилосердно жгло горло и нос, легкие полыхали огнем: каждый глоток воздуха приносил все большую боль, а концентрация кислоты в воздухе нарастала…

Вот оно: передо мной возникло место сопряжения – оно бликовало как мыльный пузырь на солнце, по прозрачной поверхности пробегали разноцветные волны. Я несся вперед из последних сил, стараясь не дышать, и с разбегу нырнул головой вперед в светящееся марево входа.

Короткое сопротивление – мое тело словно продиралось сквозь тонкую пленку, и, наконец, разорвав ее, я покатился кубарем и с размаху врезался во что-то твердое. Пару раз вдохнуть – легкие разрывались от нехватки воздуха, затем пузырек из поясного кармана – зелье лечения сняло боль: горло, глаза, рот, легкие перестали гореть, и я, встав, наконец смог оглядеться.

Вокруг простиралось скальное плато с раскиданными повсюду черными камнями, покрытыми разноцветным мхом и лишайником. Чуть вдали виднелась россыпь здоровенных грибов желтого цвета с меня ростом и большими шляпками, усыпанными пятнами, из которых вился желтоватый дымок. Рядом с ними паслась огромная улитка, меланхолично их поедавшая. Она на время прекратила жрать и сейчас недоуменно пялилась на меня, а я, как эта улитка, рассматривал то, что меня окружает: все вроде хорошо, внешних угроз вроде нет, меня никто не пытается убить или сожрать, относительно безопасное место, все прекрасно, за одним исключением. Место совсем не то, куда я изначально должен был попасть. Обернувшись, радужных переливов ворот за спиной я не увидел. Превосходно! Кажется, я умудрился потеряться в одном из самых опасных мест во вселенной.

– Берегись!

Раздавшийся сбоку отчаянный, хоть и приглушенный вскрик Илайны спас Санхару – она успела уклониться, откатившись в сторону, и белесые щупальца с присосками ударили по каменному полу, не сумев ее захватить. Дева ударила в ответ, но лезвие сабли бессильно скользнуло по щупальцам, будучи не в силах их разрубить.

Активаторы здесь были бесполезны – сила Хаоса, работавшая всегда и везде, в этот раз их подвела: ни Книга, ни Компас с Активатором в этой сфере оказались недоступны. Они могли пользоваться лишь тем, что было надето на них и лежало в сумках. И к этому глава клана с подругами оказались не готовы: спешка со сборами из-за нырнувшей в Колыбель богов жертвы не позволили им как следует подготовиться и собрать всю доступную информацию об этом непредсказуемом месте. Теперь же им приходилось отбиваться от врагов лишь обычным примитивным оружием, что каждая из них таскала в сумке на всякий случай.

Девы крались по кругу, руками ощупывая упругую поверхность пузыря, пытаясь найти выход отсюда, о преследовании речи уже не шло: единственная задача – выжить. За проведенный здесь час они уже потеряли двоих, Джаю и Чандру. Решимость выживших падала с каждой минутой. Санхара была уверена, что оставшиеся уже не раз пожалели о том, что последовали за ней, но, к счастью для нее, у них уже не осталось выбора: только вместе они сумеют выжить.

Воительницы напряженно вглядывались вперед, надеясь увидеть точку выхода – она была их единственным спасением из этого места: огромной пещеры с мягкими стенками, усыпанной разноцветными, едва светящимися кристаллами разных размеров и форм. Эти кристаллы служили здесь единственным источником света, они манили, привлекали взгляд, словно умоляя взять их себе, но стоило к ним прикоснуться, как коварные минералы с оглушительным звоном рассыпались в пыль, пробуждая своим звуком истинных хозяев этого места.

И сейчас Девы тщетно пытались от них спастись – от бледно-белых, полупрозрачных кальмаров без глаз, атаковавших своих жертв, ориентируясь на звук шагов, дыхание, случайный вскрик… Они обхватывали своих жертв множеством щупалец, а затем заталкивали пойманную добычу в кожаный мешок, находившейся в центре их тела, после чего еще живых несчастных начинали переваривать.

Шаг, замереть в ожидании, потом повторить, и так раз за разом, стараясь даже не дышать. Снова и снова, надеясь, что со следующим шагом они найдут выход отсюда. У них не было ключа – маленького прибора, позволявшего засекать точки сопряжений и указывавшего к ним направление. Его Санхаре за имеющееся время найти не смогли: он представлял собой слишком большую редкость, секрет его изготовления утерян, и с каждым годом их становится все меньше и меньше. Всё, что ей удалось купить, это карту Колыбели богов с расположением части комнат, созданную на основе сведений предыдущих команд, рискнувших отправиться сюда и сумевших вернуться. Плюс отрывочные сведения и рекомендации одного из ветеранов, дважды побывавшего в этом проклятом месте. И это было всё, что она смогла достать и купить, с трудом найдя посредников для этой сделки, потратив почти треть клановой казны.

«Ну же, давай!» – она вглядывалась вперед с надеждой увидеть радужные разводы на стене. По словам ветерана, именно они обозначали точку перехода.

– Осторожно! – Ракса, прыгнув вперед, плечом отбросила Санхару в сторону, а сама с размаху ударила по неожиданно вынырнувшему из-за большого кристалла щупальцу топором. Удар даже усиленного шаманским ритуалом дгаджей оружия лишь отбросил белесый отросток в сторону, не сумев разрубить – остро заточенная сталь бессильно по нему скользнула, а отважную девушку обхватил целый пук щупалец, вынырнувших из темноты.

Она кричала, извивалась, выронив бесполезный топор, руками силилась разжать хватку. Но даже ее сил на это не хватало: сильные руки взбугрились от усилий, девушка даже впилась в охватившее ее щупальце зубами, но остро заточенные клыки, не раз вспарывавшие горло жертв, на этот раз подвели хозяйку – щупальца поднялись вверх и пропихнули дергающуюся добычу сквозь мембрану. Та, сомкнувшись, отрезала путь назад, а пищеварительный мешок, служивший желудком, начал активно переваривать попавшую в него еду, почти сразу переставшую дергаться в нем.

«Уже третья», – как-то безэмоционально подумала Санхара. С ней осталось всего пятеро. Только сейчас она начала осознавать все безумие своего плана: они просто сдохнут в этой пещере, их всех сожрут, переварят и выплюнут их кости на пол. И все ее мечты, надежды, планы рассыпятся прахом.

– Нашла!!! Нашла!!! – Хейдрун, наконец увидевшая выход из этого пузыря, забыв обо всем, начала радостно вопить, сумев привлечь внимание не только подруг, но и стражей пещеры: из темноты вынырнули пучки щупалец сразу с нескольких сторон, обхватили девушку и начали тянуть в разные стороны, буквально разрывая на куски.

Санхара бросилась вперед, забыв обо всем, кроме спасения собственной жизни, а стражи пещеры, словно поняв, что их добыча вот-вот сумеет от них сбежать, разом ударили десятком щупалец со всех сторон: сверху, с боков. Но было слишком поздно – сбив с ног Беккай, закрывавшую собой проход, она буквально вломилась в радужные переливы выхода. Упав, воительница перелетела через стонущее тело и покатилась по чему-то острому, сдирая кожу с рук. С ней рядом шлепнулось что-то еще, а за спиной послышались крики о помощи. Обернувшись, она увидела Шиару, ожесточенно рубившую щупальце, обхватившее ее ногу. Санхара бросилась к ней, спасая подругу, но ее помощь не понадобилась: щупальце оказалась отсечено словно острой бритвой и просто судорожно дергалось за счет остаточного сокращения мышц. Дева помогла ей встать, а затем обернулась, чтобы оценить, куда они попали. Стоявшая рядом Шактара от увиденного выругалась вслух:

– Демоны ада, лучше б я осталась Двойной Спирали!

Все окружающее пространство до горизонта было завалено горами костей и черепов, сейчас смотревших на них пустыми глазницами.

Я шел уже больше часа, внимательно поглядывая на крохотный экран ключа, закрепленного на руке – до ближайшей точки перехода оставалось совсем немного, минут двадцать ходьбы. Внешний мир угрозы не представлял, и у меня появилась возможность обдумать, что мне дальше предпринять.

По сути, у меня была одна главная задача – выжить. Второстепенная – по возможности выполнить поручение. Но в свете произошедших событий сделать это я вряд ли смогу: мир, куда я должен был попасть, не связан с Игрой Хаоса, тайную тропу с той стороны для меня никто не откроет, воспользоваться девенатором я не могу – с ним еще разбираться и разбираться… Как вариант, можно вернуться на Тану-шикан и попытаться снова пройти в Колыбель богов, но для этого сначала нужно выбраться отсюда.

И я видел два способа, как это сделать. Первый – добраться до сферы, в которую изначально шел, второй – найти выход во внешние миры, куда ведут проходы из некоторых «комнат», затем подождать день, пока Игра не затянет меня назад в Двойную Спираль, а там уже смотреть по обстановке и решать, что и как делать дальше, в зависимости от того, куда меня притянет. Ждать сутки здесь бессмысленно: Игра не сможет выдернуть меня отсюда в Радугу миров. Правда и остаться здесь очень надолго я не могу: печать Хаоса, дарующая мне здоровье и позволяющая находиться в разных мирах, начнет терять вложенные в нее Владыкой Хаоса силы.

Но в любом случае сначала нужно выжить, а с этим есть определенные проблемы. Компас, Книга, Активатор в этой сфере вообще не откликались на мой призыв, по сути, у меня остались только те зелья, что я поместил в карманы на поясе, да запасы в сумке. Магический щит и доспех, что я активировал перед тем, как идти в Колыбель богов, послетали с меня еще в первой «комнате», по сути, я остался лишь в комбинезоне из кожи камузина. Он немного пострадал: часть рукава и кусок на спине под действием кислоты, задевшей меня в первом мирке, потемнели и начали шелушиться, но сумели защитить тело. Я в очередной раз порадовался удачной сделке Саймиры: останься я без руки, да еще заполучи серьезную рану в спине в этом месте… Мои и без того не слишком большие шансы на выживание и вовсе б скатились к нулю.

Продолжая неторопливо идти вперед, внимательно оглядывался по сторонам – сейчас я себя чувствовал, как при разведке новых осколков, едва появившихся на игровом поле, когда ты буквально не знаешь, чего ждать, и готов ко всему. В руках я сжимал дискомет – в этом месте он, к счастью, работал, хоть я и утратил часть боезапаса к нему, надеюсь, в Двойной Спирали мне смогут изготовить что-то, подходящее для него. Но пока ничего опасного не происходило: улитки меланхолично продолжали жрать грибы, почти не обращая внимания на меня, а грибы жрали улиток, правда, изнутри. На моих глазах одна из них, отползя на открытое пустое место, замерла и рухнула вниз, а из ее тела показалась мелкая поросль грибов. Получается, улитки контролируют рост грибов и заодно являются их разносчиками. Понятно теперь, почему грибы растут кучками. Закрытая экосистема, по сути, правда, довольно унылая – не хотел бы я жить в таком мире.

За размышлениями я и не заметил, как подошел к точке перехода – радужная мерцающая пленка, переливаясь, сверкала на расстоянии вытянутой руки передо мной. И мне вновь пришлось преодолевать внутренний страх перед неизвестностью. Он мой верный спутник уже много лет: мы с ним обследовали осколки, открывали неизведанные миры, рука об руку шагали много лет и теперь он снова со мной, мой вечный соперник, которого мне приходится раз за разом побеждать, чтобы заставить себя сделать шаг вперед.

Радужное мерцание сверкает перед глазами, тело продирается сквозь преграду, и, спустя миг, я уже в новом мире.

– Он удаляется от комнаты с переходом и движется вглубь, – сказала Санхара, напряженно смотревшая на голографическую проекцию Колыбели богов, где ярким огоньком горела точка, отмечавшая их цель. Магия амулета с прядью волос нефилима, созданного в темных мирах, указывала им их цель даже в этом странном месте, рисуя отметку на купленной карте.

– Видимо, у него есть ключ: он довольно быстро нашел точку сопряжения, – прокомментировала Шиара увиденное.

– Но, скорее всего, нет карты, – уточнила Санхара. – Или он намерен спрятать нефилима в глубине Дворца богов, чтобы мы точно не смогли его получить.

– Тогда б они могли его оставить на Тану-шикан, – возразила Беккай. – Мы бы туда гарантированно не полезли, разве что Владыка Исшахар бы нам помог.

– Возможно, этого наг и хотел избежать, – с сомнением протянула Санхара, глядя на светящуюся точку на карте. И хлопнула ладонью по коленке: – Мы все равно ничего не узнаем, пока его не поймаем. Что снаружи? – быстро уточнила она, размышляя, что делать дальше.

– Вроде ветер стих, но я не знаю, надолго ли, – донесся ответ Илайны, внимательно наблюдавшей за тем, что происходит снаружи, сквозь глазницу черепа, в котором укрылся их небольшой отряд.

Санхара понятия не имела, кем раньше было это существо, как оно погибло, но в его черепе они смогли найти укрытие от ветра. Ветер, он здесь был главным царем и господином, решавшим кому жить, а кому умирать. Он властвовал в этом месте, и с его безжалостной силой они уже успели познакомиться: легкое дуновение оставило ее руку без кожи, превратив в кровоточащий кусок мяса, обмотанный сейчас бинтом. Но ей еще повезло: Шактара, выдвинувшаяся вперед, чтобы провести разведку, даже ничего не успела осознать – шквальный порыв, и ее кости падают вниз, присоединяясь к неудачникам, оставшимся навсегда в этом месте.

– Что будем делать? – Беккай задала вопрос так, словно не хотела слышать на него ответ.

– Нужно убираться отсюда, – глава клана не замедлила с ответом. – Или вы хотите сдохнуть как он? – и кивнула в сторону высохшего трупа какого-то труса, так и не осмелившегося покинуть это убежище.

Убедившись, что желающих нет, Санхара вернулась к своим заметкам.

– Острый ветер очень опасен, но у него бывает штиль. Главное, подгадать момент, – воительница, просматривавшая записи охотников за сокровищами, наконец, приняла решение: – Прорываемся по очереди – так больше шансов, что хоть кто-то сумеет выжить. На карте, купленной нами, даже отмечено место перехода.

Да оно и так было отлично видно невооруженным взглядом: радужное марево сверкало в шагах трехстах от них, главная сложность была их преодолеть.

– А что дальше? – поинтересовалась Шиара, глядя на голограмму карты.

– Безопасная зона. Главное туда попасть. Хотя здесь все переменчиво, но это все-таки шанс.

Санхара еще размышляла, когда Илайн рванула вперед сквозь оскаленную пасть давно мертвого гиганта. Она мчалась как луговая лань, почти не касаясь земли, словно стремясь опередить ветер. Лишь на секунду она замешкалась, что-то поднимая с земли, и снова рванула вперед. Ветер, словно завороженный ее храбростью, не тронул ее, продолжая вдали перекатывать пустые черепа.

– Моя очередь… – глава еще не успела договорить, как вперед метнулась Беккай. Она явно выпила эликсир скорости, надеясь, что ей это поможет, но ветер посчитал иначе: легкий порыв, и ее кости оседают, звонко катясь вниз, чтобы упокоиться среди тысяч других.

«Вот, значит, как, – Санхара смотрела вперед, не отрывая глаз. – Одну отпустил, вторую взял».

– Иди ты и надери зад проклятым ублюдкам, подруга! – подтолкнула своего лидера вперед Шиара, и Санхара упрямо крикнула:

– Нет! Вместе! – и рванула вперед, потянув за собой подругу. Они мчались вперед, не отпуская рук, ожидая каждую секунду, что сейчас один порыв ветра, и уже их кости осядут вниз. Но мгновения как века пролетали мимо, и радужное мерцание уже перед ними. Она рванула вперед, чувствуя, как ее тело продавливает барьер перехода, и до последнего не разжимала руки подруги. Уже оказавшись в новом мире, Санхара увидела, что ее рука пуста. Ветер взял свою плату.

Глава 14

Город игрушек

Шум оваций, пение труб, грохот барабанов и рукоплескание толпы — я, обалдев от происходящего, стоял, недоуменно оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Меньше всего ожидаешь подобного при переходе из одного мира Колыбели в другой. Высокие стены арены, трибуны, усыпанные тысячами зрителей в виде плюшевых мишек, тряпичных кукол и оловянных солдатиков, что радостно хлопали и кричали, приветствуя меня. Какие-то ангелочки, подлетев, обсыпали меня цветами… Затем откуда-то сверху раздался голос, перекрывший собой все:

– Итак, поприветствуем нового участника нашего еженедельного турнира, так неожиданно решившего украсить его своим присутствием!

Я что, схожу с ума? Или надышался газов, выделяемых грибами? Даже ущипнул себя за руку, стараясь прогнать странное наваждение. Задрав голову, попытался понять, откуда доносится голос, и увидел дощатый помост, возвышающийся над ареной, с ярко красной коробкой в центре, откуда торчала длинная пружина с уродливой башкой на конце. Я еще пытался разобраться в происходящем, но пружина вытянулась вниз и противная рожа практически проорала мне в лицо:

– Ну что, боец, готов умереть за сидящего на троне?

Прежде чем я успел что-либо ответить, голова унеслась вверх и, весело загоготав, заорала:

– Конечно, готов! Да и кто его спрашивать будет? – и толпа под его радостный хохот весело заулюлюкала. – А пока посочувствуем тем, кому сегодня выпал жребий: мы ценим вашу жертву и любим вас за нее.

Раздался скрип цепей — решетки медленно поползли вверх, открывая проходы по бокам арены, откуда неспешно вышли фигурки игрушек, явно не горящих желанием находиться здесь: у многих совсем по человечески были согнуты плечи и опущены головы, от них прямо веяло безысходностью, остро приправленной тоской.

Я посмотрел на них, еще раз огляделся вокруг и, кажется, понял, что чувствуют, когда сходят с ума. Орущие трибуны, игрушки, сидящие на них, даже голова шута, правда на пружинке, имеется — я уже видел такое несколько малых циклов назад на Арене в Двойной Спирали во время Турнира Смеющегося Господина.

Боги Ада, что за бред тут происходит?! Может, я чего-то нанюхался и сейчас лежу среди грибов, а это мне все снится? Или я умер, сам того не заметив, и попал в свой персональный ад на шутовскую арену, где буду сражаться до конца времен? Пока я размышлял над своей возможной загробной жизнью или тем, что я все-таки спятил, знакомый голос пробурчал:

«Да живой ты, живой. И даже не сошел с ума, если он вообще у тебя был изначально».

Тайвари! Волна облегчения прокатилась по телу, но я все-таки решил уточнить:

«Тогда что это за бред здесь происходит, откуда это все: куклы, арена? Слишком уж это напоминает Двойную Спираль».

«Думаю, ты мог бы и сам догадаться, но, если тебе лень напрягать мозги, могу подсказать и я. Смеющийся Господин тоже когда-то был юным богом, едва начавшим познавать свою силу, и, как и все, должен был попасть в Колыбель богов. Мы, судя по тому, что здесь происходит, оказались в его игровой комнате, воспоминания о которой ты и увидел на Арене во время Турнира. И, если правила не изменились, то тебе сейчас придется очень постараться, чтобы остаться в живых».

Я глянул вперед, попытавшись оценить противников: насколько это глупо ни звучит, но, если все происходящее реально, мне с ЭТИМ предстоит сражаться. Какие-то куклы, клоуны, солдатики с плюшевыми медведями — пока всё выглядит не особо опасно. Попутно попытался призвать Активатор и Книгу, но вместо них лишь на миг возникли светящиеся контуры предметов, чтобы тут же пропасть. Значит, придется рассчитывать только на самого себя.

Пока я привычно готовился к грядущей схватке, услышал новый, в этот раз еще более громкий скрип — из щелей в полу начали выдвигаться макеты картонных зданий, бумажные деревья и муляжи камней, создавая иллюзию города и скрывая врагов друг от друга.

Так, что еще у меня имеется? Черные клинки, до этого здорово выручившие меня, так же отказались работать. Как и дискомет. Когти ассирэя тоже оказались глухи к моим призывам. Руны на кинжалах из Склепов мигали и искрили, а когда я схватился за рукоять, окатили такой волной боли, что рука рефлекторно разжалась. Единственное, что мне осталось из оружия — тренировочный деревянный меч, который я смог вытащить из сумки: она, как ни странно, в этом месте работала. М-да, глупее не придумаешь: у меня куча оружия вплоть до божественного, а я вынужден драться деревянным мечом! Но, учитывая все происходящее, где и с кем мне приходится сражаться, это даже вполне логично — для ненастоящих врагов ненастоящее оружие.

Снова загремела музыка, и вверх взлетели двенадцать красных воздушных шаров с портретами возможных врагов, а следом — один зеленый.

— Прошу прощения, уважаемый гость, — уродливая башка на пружине склонилась ко мне. - Мы не знали заранее о вашем визите, поэтому не успели подготовиться, раскрасив ваш шар. Напоминаю правила: заходят двенадцать, выходит один, – на миг он задумался. – Ах да, вас же тринадцать, но правила ради вас мы менять не будем, – и снова громко засмеялся. – Традиция.

Ну что ж, я тоже свои традиции менять не буду: наклон корпуса, и быстрый удар клинком по физиономии уродца с громким веселым звоном отбрасывает его далеко назад – он, свесившись с помоста, болтается взад-вперед, пока не скрывается в коробке. Стало оглушительно тихо: ни бравурной музыки, ни веселых фейерверков с аплодисментами. «Странно, я думал вам это понравится». На всякий случай я помахал трибунам и, как мог, весело улыбнулся. Всегда мечтал сделать нечто подобное с распорядителем Турнира. Насколько я помню правила, мне все равно ничего не будет, пока я на арене, так пусть же повеселятся не только зрители! Я тоже хочу получить свою долю удовольствия от происходящего!

Мой разум отказывался все это рассматривать всерьез. Волна радостного шального веселья вновь будоражила мне кровь, требуя выхода – ну не мог я воспринимать как врагов плюшевых медведей и оловянных солдатиков. Да и наплевать мне на это по сути: вы хотите чернильной крови и пластмассовых кишок? Ну и отлично – я дам вам то, что вы пожелали, и пойду дальше.

Только ключ надо убрать подальше: не хватало мне еще его потерять или поломать. Сунув его в сумку, оглянулся и увидел первого врага, выходившего из-за здания. Какой-то печальный клоун с совсем невеселой улыбкой. Ну вот и первый: весело помахивая мечом, я направился к нему навстречу.

Удар, еще удар, смена стойки и перекат, а теперь прыжок вверх и клюв журавля – тяжелый деревянный клинок вертикально обрушивается вниз, сминая металлическую голову. Мой враг, выронив карабин со штыком, сделал несколько шагов назад и рухнул на землю. Быстрый взгляд вверх, чтобы убедиться в том, что враг повержен: с этими странными созданиями до конца ни в чем нельзя быть уверенным. Но тут без подвоха – шарик лопнул, осталось всего четыре.

Я выдохнул и отсалютовал лежащему на земле врагу. Если б не занятия с Чжу Энном и постоянные тренировки, на земле б сейчас лежал я – этот безымянный солдатик оказался настоящим мастером штыкового боя, изрядно меня потрепавшим: из распоротого плеча вытекала кровь, на лице порез, а чуть выше щиколотки еще одна рана – остро заточенный штык сумел пробить кожу сапога в этом месте, но, к счастью, вошел не слишком глубоко. Сумев оценить прочность моего снаряжения, враг после этого бил только по незащищенным местам.

Я еще не успел перевести дыхание, как услышал подозрительный шум, а следом увидел тех, кто его создавал. Вот и новые враги: они, решив объединиться, оказались похитрее или поумнее моих предыдущих противников, действовавших поодиночке. Здоровенный плюшевый медведь, по размерам почти не уступавший реальным прототипам, деревянный клоун-арлекин, чьи руки и ноги связывали с телом тонкие веревки, и пара незнакомых мне существ, сделанных из множества пластиковых кубиков – они неторопливо шли за остальными, слегка отставая.

Как интересно! Выходит, они решили сначала прикончить меня, а потом уже разобраться между собой. Весьма разумно, учитывая, что я в одиночку перебил больше половины участников.

Я быстро оценил сложившуюся ситуацию, чтобы понять, как действовать дальше: слишком уж с неподходящим оружием я оказался в этом месте. Мне б хоть какую-нибудь заточенную железяку, а не тупой деревянный меч – что я с ним буду делать против медведя? Мои удары просто погаснут в его теле, не причинив вреда, а вот остро заточенные когти на лапах и зубы в пасти меня выпотрошат за пару секунд. В этом месте нельзя расслабляться – милые игрушки, выглядевшие легкой добычей, на самом деле оказались опасными врагами, полными неприятных сюрпризов. Пока они были поодиночке, мне еще удавалось хоть как-то побеждать за счет скорости, силы и разнообразия боевых приемов, но против группы? Это будет намного сложнее.

Я подхватил нестреляющий карабин с заточенным штыком моего предыдущего противника, еще раз оценил приближающихся врагов и начал отступать. Мой план был прост: если нет шанса победить группу, значит нужно разделить их, и возможность для этого была – из-за разницы в скорости. Одни двигались чуть быстрее, другие чуть медленнее, но мне этого должно хватить.

А пока – со всех ног к кучке зданий, стоящих чуть вдали. Трибуны ревели, видя мое бегство, адреналин бурлил в крови, ледяной волной готовя тело к новой схватке, быстрый взгляд назад – за мной несся деревянный арлекин, за ним, чуть отстав, плюшевый медведь, а следом брели пластиковые уродцы из кубиков, едва переставляя свои нелепые ноги. Отлично. Забежать за угол здания, а теперь ждать.

Я весь обратился в слух: легкие содрогания пола арены, почти незаметные вибрации декораций при ходьбе… Мой враг еще не успел показаться из-за угла здания, как я выпрыгнул сам. Нелепая деревянная кукла почти с меня ростом с плохо раскрашенным лицом, похожая на корявую поделку деревенского мальчишки, руки и ноги крепятся к телу тонкими нитями веревок – вы-то и есть моя цель! Остро заточенный штык наносит широкий удар, стараясь разрезать одну из них. Мне это почти удается: кончик штыка скользнул по одной из них, слегка надрезав, а дальше снова кувырок назад, уход от ответной атаки.

Несмотря на кажущуюся нелепость, игрушечный клоун оказался опасным врагом – его деревянные конечности били быстро и точно, а их удар был способен раздробить череп или сломать руку или ногу. Одно попадание – и для меня все будет кончено.

Деревянный кулак пролетел перед самым носом, но я не мог позволить себе терять время: медведь уже должен быть рядом, и возможности для еще одной атаки мне может и не представиться. Новый широкий взмах карабина заставил арлекина откинуться корпусом назад, на возвратном движении оружия – быстрый короткий укол в бедро, где тонкая веревка соединяет ногу с телом. Остро заточенный штык разрезал нить, и нога упала – с этим пока все, отступаем!

Я рванул вперед, но постоянно оглядывался, пытаясь увидеть следующего врага: по моим расчетам, он уже должен был показаться из-за угла здания, где мы сражались с арлекином, но его не было видно. Странно. Я еще пытался понять, куда он делся, когда услышал разъяренный рев и увидел, как картонное здание, вдоль которого я бежал, затряслось, а потом в нем появилась дыра, в нее просунулась лапа и начала активно расширять.

Демоны Ада, совсем забыл о такой возможности! Мой противник, активно работая когтями, расширял дыру, явно опасаясь попасть в ловушку. Умно, ничего не скажешь. Но и в то же время глупо. Быстро подбежав к пролому, проделанному медведем, начал активно работать штыком: остро заточенное лезвие с треском вспарывало ткань, из разрезов вываливалась вата, а мой враг, забыв обо всем, явно впав в боевой раж, продолжал упорно лезть вперед сквозь слишком узкую для него щель, пока окончательно не застрял.

Я снова и снова колол и резал, превращая ткань, из которой было создано тело огромной мягкой игрушки, в лохмотья. Хлопья ваты мокрым снегом падали под ноги. Стоило в очередной раз вскинуть свое грозное оружие для нового удара, как мне в бок прилетело что-то тяжелое – удар был настолько силен, что меня отбросило назад, выбив карабин из рук, и заставило кубарем покатиться по земле.

Попытался встать: бок, куда пришелся удар, полыхал огнем и болел так, что не было возможности даже вдохнуть. Зелье лечения должно помочь – на мое счастье я всегда держу несколько пузырьков в карманах пояса. Надеюсь, оно сработает. Пока я за ним тянулся, рядом со мной снова упало что-то тяжелое, не долетев буквально полшага. Приглядевшись, увидел, что это пластиковый кубик с небольшими круглыми выступами. Похоже, именно таким меня и ударили в первый раз.

Заодно я увидел, кто в меня им запустил – один из странных уродцев, целиком состоящий из огромных детских кубиков, вышел из-за угла дома и взмахом руки отправил в меня новый снаряд. Кувырок в бок, уход с линии броска, взгляд вправо на игрушечного медведя, чтобы проверить, что с ним – тело безвольно висит в проделанном им же проеме, взгляд вверх – осталось три шара, значит с этим все. Отлично, значит, только эти двое и раненый арлекин.

Деревянный меч извлечен из сумки, и вперед, в новый забег, виляя из стороны в сторону, уходя от бросков, сближение и длинный прыжок вверх, пропуская под собой летящий кубик, кувырок вперед и широкий размашистый удар мечом поперек тела пластиковой фигурки в стык между соединениями кубиков. От удара противник разлетается на куски. Новый взмах меча, чтобы отбить летевший мне в голову подарок от его приятеля, пробежка вперед и серия быстрых размашистых ударов. Мой враг распадается на куски, взгляд вверх – остался только один красный шар с нарисованной рожей клоуна, сидевшего на углу бутафорского здания.

Своими неуклюжими деревянными руками он старался соединить разрезанные мной куски нитей, до последнего пытаясь бороться за жизнь. Его несуразные большие пальцы раз за разом силились ухватить слишком тонкие для них веревки в тщетной попытке связать их между собой. Арлекин посмотрел на меня, понимая всю безнадежность своих попыток, и тут меня пробрало, словно какое-то марево спало, будоражившее мне кровь, заставлявшее совершать опрометчивые поступки – кем бы ни были эти создания, как бы нелепо они ни выглядели, но они чувствовали, страдали и хотели жить… А значит, это люди, а не игрушки. Боги Ада! Это я что, тут одиннадцать человек непонятно зачем перебил?! И сейчас собираюсь еще одного прикончить… Нет, так не пойдет!

Подойдя ближе к деревянной фигурке, переставшей дергаться и замершей обреченно, я, подняв голову вверх, заорал:

– Эй! А может, хватит? Он же один из вас, и остался последний, давайте дадим ему шанс пожить?

Казалось, мои слова утонут в этом море голосов, упадут, как камень в омут, не оставив даже волн, но шум начал стихать, пока не воцарилась могильная тишина. Все смотрели на деревянный помост: тысячи голов задраны вверх, даже раненый клоун смотрит туда с надеждой.

Ярко красная коробка, стоящая наверху, приоткрылась, словно мерзавец, прячущийся в ней, решил на секунду выглянуть наружу, чтобы понять, почему наступила тишина. Секунды ожидания тянулись, разные мысли кружились в голове: может зря я все это затеял, один удар решит все. Но жизнь – это не игрушка, кому бы она ни принадлежала. Слишком много я видел в своей жизни всего, чтобы бездумно обрывать чужие. Наконец, коробка раскрылась, и оттуда показалась голова распорядителя турнира. Оглядев трибуны, замершие в тишине и явно ждущие его решения, он ненадолго задумался, а потом снова свесился вниз, в этот раз, правда, не рискнул близко приближаться ко мне. Он несколько секунд рассматривал меня и раненого клоуна возле моих ног. Затем вкрадчиво заговорил:

– Милосердия просишь? Ну что ж, это можно: сидящий на троне уже получил свою плату, но условие было таково, что с арены выйдет лишь один, а не двое, и если ты хочешь оставить ему жизнь, то лишишься своей награды за победу. Ты готов на это, незнакомец?

Честно говоря, я немного засомневался. Неведомая награда могла оказаться чем угодно: кучкой бесполезного мусора или артефактом божественного ранга – зачем-то же лезут сюда, несмотря на все опасности, искатели сокровищ? Секундные колебания распорядитель турнира явно сумел оценить и понять по-своему: я уже видел, как по его роже расплывается ухмылка. Думаешь, купил меня? Сумел просчитать? Перебьешься! Я и так в этом рейде взял больше, чем ожидал, теперь бы сохранить, а спасенная жизнь пусть будет моей платой Слепцу. С тобой, грустный клоун, я разделю удачу.

– Пусть живет, – мои слова словно выбили пробку, сдерживавшую всех: крики радости, гром оваций… А болезненно поморщившаяся рожа распорядителя послужила мне отличной наградой.

– Да будет так, – проскрипел он, после чего скрылся в своей коробке наверху.

Убрав в сумку оружие, я наклонился над своим недавним врагом. С его большими деревянными пальцами на руках слишком сложно натянуть и связать тонкие нити веревок, а быть калекой, неспособным ходить, не самое лучшее в мире занятие. Мой недавний соперник удивился и явно не понял, что я хотел ему помочь – своими большими руками он попытался прикрыть искалеченную ногу.

– Успокойся, приятель, я тебе уже не враг, наш поединок закончен, – говоря это, я осторожно отвел его руки в стороны и быстро связал разрезанные штыком концы тонкой веревки. – Ну вот и все, может, хромать и будешь, но зато сможешь хотя бы ходить. Кто вас тут знает, может, калек тут принято добивать.

Закончив помогать и снова поднявшись, я с удивлением заметил, что трибуны по-прежнему полны. Служки, мохнатые обезьянки в униформе, уже успели вынести тела погибших, дома, деревья и прочие элементы ландшафта потихоньку исчезали внизу уже без скрипа несмазанных механизмов. А вверху над ареной разгоралось яркое солнце бледно-серебристого цвета. Оно с каждой секундой светило все сильней и ярче, и я почувствовал, как синяки и раны, полученные мной в бою и наспех залеченные с помощью зелий, под его лучами исчезают, растворяясь, срастаются ребра, треснувшие от удара, тело вновь становится полным сил и энергии. А на арену тем временем выкатили тележки, на которых лежали одиннадцать фигурок, накрытых тканью. Интенсивность лучей нарастала, свет, полыхающий вверху, затмил собой все, я буквально ослеп, не видя вокруг себя ничего…

«Рэн, попробуй призвать Активатор», – Тайвари неожиданно подала голос.

Слабо веря, что получится, я попытался его призвать, и к моему удивлению Активатор послушно откликнулся на зов. Я не видел его, но приятная тяжесть в руке говорила, что все получилось.

«Теперь Книга, – напоминает Тайвари. – Торопись!»

Свет начал ослабевать, и перед глазами проступили плоские наброски предметов. Книга возникла передо мной, открывшись на первом разделе. Я хотел пролистнуть его, чтобы не терять времени – с той бойни прошло меньше цикла – но золотые карты откатились. Здесь время течет иначе? К черту, некогда!

Доспех Четырех Стихий ложится на плечи, Дыхание, Лучи и Ментальный шторм отправляются в Активатор, заменяя первые попавшиеся карты. Молот Каруна появляется в руке и падает к ногам, Серебряный меч звякает сверху – не угадаешь, что здесь может пригодиться. Я хотел следующим активировать Мерцающий щит, но уже не успел – интенсивность свечения вверху стремительно убывала: Книга буквально на глазах истаяла передо мной в воздухе. Активатор, к счастью, остался висеть на поясе, как и меч с молотом лежать на земле.

«И что это было?» – поднимая оружие, уточнил я у Тайвари, явно сумевшей разобраться быстрее меня в происходящем.

«Для атрибутов Хаоса, которые ты используешь, необходима энергия или сила для материализации в мире. А в Колыбели богов ее количество уменьшено чуть ли не вдвое, а может и втрое, сложно сказать точно. Но сейчас, благодаря неизвестному мне воздействию, фон силы вырос в несколько десятков раз и был шанс, что атрибуты удастся призвать, тем более это место было создано Владыкой Хаоса и несет в себе отражение его силы».

Тай продолжала мне еще что-то объяснять, а из тележек, выдвинутых на арену, начали слезать фигурки малышей – крохотные копии взрослых игрушек, едва достающие мне до колена. Выходит, у них еще и воспроизводство есть, интересно. А вот после светового шоу все явно закончилось, зрители стали покидать трибуны, я же стоял, не зная, что делать дальше. Огляделся по сторонам, но про меня явно все забыли, потеряв интерес. Только спасенный мною клоун, поднявшись с земли, неожиданно махнул мне рукой, явно призывая следовать за ним. После чего, слегка прихрамывая, последовал вперед.

Чуть подумав, я решил пойти за ним, попутно достав ключ, но отметок, сообщающих о месте нового перехода, пока видно не было. Я шел, а небо вокруг стремительно темнело, загорались фонари, толпы зрителей исчезли, остались лишь служки, сновавшие между рядов, собирая мусор, распорядителя арены вынес целый караул солдат в небольших носилках. Странно все это. Несмотря на глупый внешний вид, приданный Смеющимся Господином своим созданиям, они во многом вели себя как обычные разумные, не хуже или лучше тех, что я встречал во множестве миров. Тогда зачем эта дурацкая клоунада и нелепые формы – куклы, мишки, солдатики?

«Скорее всего, это была попытка создания новых форм разумной жизни и проверка на них основных форм и правил Игры Хаоса. А оболочка, видимо, выбрана случайно или просто как шутка Смеющегося Господина. Гораздо интереснее то, каким образом в этих созданиях поддерживается жизнь: ведь сами по себе они нежизнеспособны. По сути, это обычные големы с искрами души, а тот свет, что мы видели в конце боя, подзаряжает их тела, позволяя функционировать дальше».

А вот это уже интересно! Ведь у этого света должен быть источник: какой-то артефакт, сотворенный Владыкой Хаоса и оставленный здесь перед уходом, чтобы поддерживать жизнь в созданных им существах. Я даже попытался представить, сколько подобный артефакт может стоить, пусть даже он и заряжается за счет смертей существ, сражающихся на арене, и горы дайнов, крутившихся в моей голове, были как минимум с меня ростом. Теперь во многом понятно, какие сокровища ищут здесь искатели приключений, рискуя жизнью: ради такого куша можно пойти на многое. Странно, что местные так легко выпустили меня с арены – на их месте я бы там любых чужаков оставлял навсегда.

Я неспешно шел, задумавшись, вперед. Мой невольный спутник куда-то пропал, под ногами разбегалась чешуйками брусчатка мостовой, вокруг сменяли друг друга небольшие двухэтажные домики с остроконечными черепичными крышами, в окнах уютно горел свет: толпа зрителей, щедрой рекой выплеснувшись наружу, сейчас, разбившись на мелкие ручейки, растеклась по улочкам и переулкам. Продавец сладостей складывал тележку, явно собираясь домой, а я ломал голову, думая, что же делать дальше.

Мои размышления прервал нежный мелодичный голос:

– Простите, можно с вами поговорить?

Оглянувшись, я увидел красивую девушку в нарядном платье, она с интересом рассматривала меня, а я удивленно разглядывал ее: среди тысяч зрителей, сидящих на арене, я не заметил никого похожего. Красивое изящное тело было целиком создано из тончайшего фарфора, золотистые волосы, голубые глаза, скромное белоснежное платье до колен из дорогой ткани с аккуратным пояском, на ногах босоножки на невысоком каблуке, из украшений – лишь цепочка с кулоном в виде сердечка.

– Простите, мы можем с вами поговорить? – она повторила свой вопрос, явно подумав, что я его не понял. – Понимаю, всё, что вы видите, кажется вам очень необычным, я могу ответить на ваши вопросы, если они у вас есть, и могу предоставить отдых и жилье. Платить ничего не надо, просто расскажите что-нибудь о внешних мирах, и это все. Я не представляю для вас угрозы и не хочу вам зла.

Я продолжил молчать, прислушавшись к себе: интуиция молчала, моя куцая эмпатия показывала искренность ее слов, да и не похоже это на ловушку, если честно. Хотели бы убить – не выпустили б с арены. Уверен, что способы для этого есть, а так, попробую рискнуть. Информация и немного отдыха мне не помешают, но Активатор в руку все таки взять стоит, да и меч сдвинуть поудобнее.

– Договорились, веди.

Фарфоровое личико расплылось в счастливой улыбке:

– Следуйте за мной, мой дом недалеко.

Девушка быстро пошла вперед, звонко цокая каблучками по брусчатке, а я отправился следом, внутренне готовый ко всему, заодно вспоминая какие карты у меня сейчас в Активаторе: кроме тех золотых, что я успел засунуть, там должны быть Песчаный охотник со Стальной пантерой, атакующие серебряные карты, Портал. Если меня в засаде не поджидает маленькая армия, то должно хватить.

Небольшой одноэтажный домик с забором, сложенный из красных кирпичей, стоящий чуть поодаль ото всех остальных домов, перед ним лужайка с растущими на ней цветами. Калитка слегка скрипит, пропуская нас внутрь, хозяйка возится перед дверью дома, пытаясь открыть дверь большим тяжелым ключом. Наконец, замок поддается, пропуская нас внутрь. Просторная уютная комната со столом, накрытым скатертью, и парой невысоких стульев, на подоконнике цветы в горшках, на стенах ковры – тепло и по-домашнему уютно.

Я еще оглядывал помещение, выискивая возможные угрозы или следы засады, а хозяйка уже суетилась возле стола, выставляя кружки, горячий чайник, вазочку с печеньем, небольшие блюдца с вареньем. Увидев, что я по-прежнему стою на пороге, она мило улыбнулась и приглашающе махнула рукой в сторону стола:

– Не бойтесь, я вас не съем. Проходите к столу, специально держу угощения для таких как вы, гостей нашего мира.

Ну что ж, проверим. Я сделал нерешительный шаг вперед.

— И что было после того, как Он ушел?

Глоток ароматного чая теплой волной прошелся по телу, а слова заставили Нию задуматься, прежде чем дать ответ.

– Это было так давно, что порой кажется сном: сложно и больно вспоминать. Мы были словно брошенные родителями дети, непонимающие, что делать дальше, чего хотеть, к чему стремиться. До этого был Он – и все было просто и понятно: нужно было лишь делать то, что он говорил. А тут мы остались одни… Но мы смогли как-то справиться: построили этот город, учились, постигали… А те, кто родился потом, уже и не знают, что может быть по другому. Свет по-прежнему сияет на арене, бойцы по-прежнему умирают на ней во имя Его, своею смертью даря новую жизнь. Жизнь идет своим чередом, и одни дни похожи на другие.

– Ты тоже сражаешься на арене? – глядя на хрупкую девушку, сидящую напротив меня, как-то слабо верилось, что она способна там выжить.

– Я — нет, — Ния отрицательно покачала головой. — Господин запретил мне участвовать в боях. Я одна из первых, кого он создал, и, мне кажется, он создал меня как память о ком-то очень дорогом для него. Порой я даже думала: кем была она для него — дочь, сестра, возлюбленная? Не знаю.

М-да, совсем не таких слов ждешь от фарфоровых кукол. Честно говоря, от них вообще ничего не ждешь. А тут даже не знаю, что пытался создать Смеющийся Господин, и как ему подобное удалось, но, по сути, это полноценный человек с разумом и чувствами. Правда, не уверен насчет души, но почему-то мне кажется, что у нее она точно есть.

— Ты многое знаешь о людях, — констатировал я, — хотя здесь они должны быть весьма редкими гостями.

На мой невысказанный вопрос фарфоровая красавица снова улыбнулась:

— Просто у меня было очень много времени, и еще есть вот это, — отойдя от стола, она взяла что-то небольшое из шкафа и положила передо мной.

Это оказалось небольшое устройство. Я взял его в руки, а Тайвари, тоже заинтересовавшись, высунула из моей руки частичку себя, соединившись с прибором.

Кукольная девушка, заметив мой интерес, быстро произнесла:

- Это библиотека, хранящая в себе больше десяти тысяч книг, она осталась после одного из гостей, похожего на тебя. Только он не сумел выжить. Ярго разрешил мне забрать его вещь себе.

– Ярго – это распорядитель арены? – уточнил я.

– Да, его можно и так назвать, хотя он управляет не только ареной, но и всем вокруг. Ты зря его обидел – он хороший, просто по-другому нельзя, – Ния печально вздохнула и тихо продолжила: – Мы пробовали после ухода Владыки не убивать друг друга, но тогда свет над ареной не загорался, и мы начинали медленно умирать: наши тела замедлялись, а жизнь потихоньку вытекала из них, ускользая все быстрее с каждой неделей. Мы становились слабыми, глупели, а под конец – просто застывали, уже навсегда. Там, на арене, мы собираемся совсем не для того, чтобы любоваться на смерть тех, кто нам дорог, а чтобы отдать дань уважения их храбрости и почтить их жертву.

Я долго молчал, думая над ее словами: здешняя арена оказалась еще более жутким и… грустным местом. Неожиданно мои мысли были прерваны бодрым голосом Тайвари:

«Интересное устройство, здесь есть даже программа для самообучения – теперь понятно, как она смогла освоить язык. Это похоже на информ-планшеты охотников на монстров, что мы нашли в склепах Беренхеля, только это очень старая модель, но принцип тот же. Я скачала базы данных и все, что смогла найти, правда, часть архивов зашифрованы».

«Что-то полезное есть?» – уточнил я.

«Да не особо. Есть весьма обширная библиотека, но в ней ничего важного нет: в основном сказки для взрослых, стихи, философия и прочее».

«Ясно, жаль. Я уж надеялся, что мы что-то ценное нашли, например, карту Колыбели».

«Увы! Но, может, стоит узнать про карту у нашей хозяйки?»

«Разумно».

Ведя с Тайвари мысленный диалог, я ненавязчиво наблюдал за Нией. Это ж сколько лет тебе, забытая игрушка Смеющегося бога? Интересно, а ты хоть чувствуешь течение времени, или, как однажды включенный механизм, живешь по ранее вложенным программам, даже не осознавая, что происходит?

Поток мыслей взорвал спокойный ответ Нии:

– Я знаю, что такое время, и умею чувствовать его ход.

Застигнутый врасплох, удивленно уставился на нее, пытаясь согнать разбежавшиеся слова в кучу и понять, как она узнала о моих думах.

– Я умею слышать слова вот здесь, – и девушка слегка прикоснулась тонким пальчиком к своей голове. – И, кстати, может, ты представишь меня своей Тайвари, с которой только что говорил?

Так, а это что-то новое, чего я никак не ожидал! Все становится сложнее, и в то же время проще. И я спросил о том, что мне не давало покоя с момента нашей встречи:

– Чего ты от меня хочешь, Ния? Зачем я тебе нужен?

Девушка задумалась, даже наморщила свой гладкий фарфоровый лобик. Она молчала долго, словно что-то взвешивая на невидимых весах, прежде чем дать ответ. Но, наконец, ее голос прозвучал у меня в голове:

«Я хочу уйти отсюда и прошу тебя в этом мне помочь».

Спустя пару часов

Мы крались по улицам спящего города, прячась в тени домов при первых же звуках шагов патрулей, охранявших город. В этот раз каблучки Нии уже не цокали звонко по брусчатке, обмотанные кусками ткани. Короткая пробежка до угла следующего дома, и снова замереть, пропуская очередной патруль. Так много их было как раз в честь моего прибытия: никто толком не знал, чего ждать от чужака, сумевшего выжить на арене – мало ли начну громить дома и убивать местных жителей? Громкий топот марширующих солдат приближался, а я мысленно все еще взвешивал свое решение, вспоминая наш разговор, даже не надеясь, что мои колебания останутся тайной для моей спутницы.

«Ния, пойми: мир за пределами вашей «комнаты» очень опасен и непрост, в нем множество угроз, о которых ты даже понятия не имеешь, впрочем, как и я сам. У меня может просто не быть возможности помочь тебе или защитить. К тому же, я сам не знаю, с чем мы можем столкнуться за пределами вашего мира, потому что двигаюсь наугад, просто ища выход во внешние миры».

«Я все понимаю и беру все риски на себя. Все, о чем я прошу – это помочь мне покинуть это место», – Ния была упряма и непоколебима в своем решении как гранитная скала.

«Но ты не понимаешь даже, о чем просишь!»

Ну как объяснить золотой рыбке, всю жизнь прожившей в аквариуме, что за его пределами есть море, полное акул, кракенов и ядовитых водорослей? И что ее там сожрут, не успеет она выпустить и пары пузырьков?

Весь наш спор проходил в полной тишине: для любого наблюдателя мы с Нией пили чай и, мило улыбаясь, обсуждали какую-то чушь про погоду разных миров.

– Ой! Это так здорово! Хотела бы я когда-нибудь увидеть дождь! – милое хлопанье ресницами, а в голосе грусть. – У нас погода почти никогда не меняется.

Следом доносятся ее мысли:

«Я поняла то, что ты хочешь мне сказать. Образ подобран вполне подходящий: золотая рыбка в аквариуме, лучше и не придумаешь. А теперь попытайся понять меня. Я просто схожу с ума – в этом месте после того, как ушел создавший нас, практически ничего не меняется: все те же лица, хоть и новые имена, вечный страх перед жребием, новые смерти раз в неделю, и новые рожденья по расписанию, и снова вечный страх перед жребием, и зависть остальных, что он мне не грозит.

И вечное одиночество из-за него же: те, кто живет недолго, никогда не примут ту, кто живет по их меркам вечно. И так год за годом, ничто не меняется, никто не задерживается. Просто один глупый затянувшийся спектакль, который послушные куклы продолжают играть, даже когда единственный зритель ушел, потому что по другому не умеют. Я тону в безумии от этих повторяющихся дней и готова отдать все оставшиеся мне годы хотя бы за час в новом месте!

О многом я не прошу: просто немного помоги мне…»

Она положила поверх моей руки свою изящную белую ладонь и осторожно сжала. Спустя время я вновь услышал горячий шепот ее слов у себя в голове:

«Перенеси меня через барьер, созданный Владыкой перед уходом в новый мир, а я помогу тебе не умереть на завтрашнем турнире, который Ярго обязательно устроит в твою честь. Его у нас еще ни один из гостей не смог пережить».

Патруль, наконец, скрылся в темноте, и мы снова побежали вперед – до здания арены оставалось уже немного. Именно там, по словам Нии, располагался единственный выход из этого мира, и если я завтра не хочу принять участие в персональном турнире, то мне следует поскорее покинуть это место: гостей в этом городке не любили и старались избавляться от них как можно скорее.

А вот и она, арена, едва освященная фонарями, высится над городом. Теперь мы крадемся вдоль ее стен, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.

«Нашла, – моя спутница замерла возле крохотной металлической дверцы, практически незаметной на фоне стены. В руках девушки появился массивный металлический ключ, провернув который, она открыла дверь. – Технический вход, о нем мало кто знает».

Прикрыв дверь, мы вновь побежали вперед: осталось совсем немного. То, что Смеющийся Господин разместил единственный выход из этого мира в самом верху, там, где когда-то возвышался его трон, а сейчас сидит распорядитель арены, было вполне в его духе. Так же, как и вход, ведущий прямо на арену.

Лабиринты лестничных переходов встречали нас темнотой и пустотой, мы осторожно крались вперед и, если б не Ния, я тут блуждал еще целую вечность. Новый подъем наверх, и тяжелая дверь преграждает нам путь – сквозь широкую щель видна щеколда, запирающая ее с той стороны. Я с трудом протиснул лезвие кинжала в щель, и, осторожно двигая им, приподнял засов вверх и отбросил в сторону.

Готово. Дверь открыта, и мы с моей спутницей вновь пробираемся сквозь темноту. Хорошо, что в сумке нашлось зелье ночного зрения – Маску тогда надеть я не успел.

«Долго еще?» – уточняю я, рассматривая новую преграду – массивную металлическую дверь с замком. Такую мифриловым мечом я буду полдня ковырять – невидимые клинки отказываются появляться из браслетов, а молот может наделать шума.

«Уже нет, – голос Нии едва слышим в моей голове, но страха я в нем не чувствую. – Еще один переход».

«Тогда хорошо».

Рассмотрев повнимательнее дверь, раскрутил в руке молот. По идее, стенолом должен справиться. Будет шум, но пока патрульные среагируют, мы уже успеем добежать до точки перехода и покинуть это место. Решено. Молот Каруна отправляется в полет и с оглушительным грохотом врезается в дверь. Металл смог устоять, хотя в двери и образовалась внушительная вмятина. Подбежав ближе, я подхватил молот и вновь отправил его в полет. Снова грохот ударил по ушам, искры показались безумно яркими в темноте, с потолка посыпались побелка и пыль, а дверь, наконец, начала поддаваться: по центру появилась внушительная дыра, правда, все еще не достаточная, чтобы в нее пролезть. Ну что ж, третья попытка, снова гул молота, грохот удара, и, дверь не устояла, рухнув на пол.

– Бежим!

Осторожно подхватив Нию на руки, проскользнул вперед, осторожно перебираясь через обломки двери – я сильно опасался, что моя хрупкая спутница может пострадать, зацепившись за куски металла. Новый лестничный пролет, и мы на просторной круглой площадке, соединенной шатким мостом с тем самым помостом, с которого и вещал во время турнира распорядитель арены.

Мой ключ, до этого молчавший все это время, наконец, соизволил ожить, четко указав, что точка перехода находится в направлении платформы. Значит, Ния меня в этом не обманула. Но стоило нам сделать несколько шагов вперед и мост, ведущий к помосту, неожиданно опустился вниз, лишая нас возможности перебраться на ту сторону, а из внезапно открывшихся боковых проходов выбежали металлические гвардейцы с оружием наготове. Сзади раздался грохот, я моментально обернулся и увидел, как по коридору, из которого мы пришли, поднимаются новые металлические солдаты, отрезая путь к бегству.

Ну нет, ребята, я не готов так быстро проиграть! Рука привычно раскручивала молот, готовясь отправить его в полет, чтобы расчистить дорогу. Мифриловый меч тоже вам не деревянная дубинка – он сможет себя показать в этих узких проходах. Просто так я не сдамся!

«Не надо, – фарфоровая ручка Нии опустилась мне на плечо, сдерживая бросок, а ее мысли коснулись моего разума. – Попытаемся решить дело миром. Я поговорю с Ярго – он должен меня понять».

Сдержав готовую затопить меня ледяную ярость боя, огляделся по сторонам, чтобы оценить обстановку: солдаты окружили нас и, отрезав путь к бегству, не делали попыток атаковать, расстояние до помоста, возвышавшегося над ареной, не позволяло добраться до него как-то иначе, чем по мосту, если, конечно, у тебя не было крыльев. А сражаться против населения целого города с молотом и мечом весьма безнадежная затея. Так что действительно стоит подождать: умереть всегда успею, я с этим делом вообще не тороплюсь и если что, готов подождать хоть тысячу лет.

На лестнице внизу началось какое-то движение – металлические гвардейцы открыли проход, выстроившись вдоль стен, и показались уже знакомые носилки с ярко-красной коробкой. А вот и местное начальство прибыло, не заставив себя долго ждать, хотя с его стороны было довольно глупо так подставляться: бросок молота – и осколки коробки разлетятся по всей арене.

Правда, и мне после этого, скорее всего, не жить. Зато местного управителя можно идеально использовать в качестве заложника. Но пока с силовыми вариантами подождем: дам шанс Нии решить дело миром. По сути, после турнира мне никто не делал здесь зла, и все, что я хочу, это убраться из этого места поскорее, в идеале – вообще во внешние миры.

Крышка коробки приоткрылась, и оттуда показалась уже знакомая мне рожа на пружине. Она внимательно смотрела на нас, и Ния, выскользнув из-за моей спины, без страха отправилась вперед. Подойдя к распорядителю, она наклонилась и коснулась своим лбом его головы, между ними начался безмолвный диалог.

«Хотела убежать, даже не попрощавшись?»

«Я боялась, ты не отпустишь меня. Как ты узнал, что я попытаюсь это сделать?»

Ярго мысленно усмехнулся.

«Я понял, что ты попробуешь это сделать, еще вчера, когда чужак на арене попросил помиловать Тамбиллу. А когда мне доложили, что ты встретилась с ним и пригласила к себе домой, я во всем окончательно убедился, осталось только подготовить нашу встречу».

«Ты очень умный, Ярго, не зря Хозяин именно тебя оставил старшим над всеми. Ты нас поймал, и что теперь?»

«Не знаю, Ния, я еще ничего не решил. Почему ты хочешь уйти, что ты хочешь там найти?»

«Что-то новое, чего не будет здесь никогда».

«Все из-за этих злосчастных книг, будь проклят тот день, когда я разрешил тебе забрать эту штуку, оставшуюся от чужака!»

«Ты не прав: без нее я бы уже давно сошла с ума, как остальные».

Распорядитель не сдавался:

«А как же я? Ведь мы остались только вдвоем из Первых, из тех, кто помнит, как все началось, помнит того, кто нас создал! И если уйдешь ты, я останусь совсем один, ведь остальные совсем не похожи на нас, в них нет изначальной искры, разума, они даже со мной не спорят, просто выполняют все, что я им говорю. Ты последняя из тех, кто может мне возразить или даже посметь спорить, у кого есть свои мысли и желания».

Ния слышала отчаянье Ярго, лучшего из них, и понимала, что своим поступком предает его доверие и дружбу, но она не могла поступить по-другому, даже ради него. Она должна была поступить так ради него и себя.

«Ты помнишь Забияку, веселого и доброго, умевшего развеселить всех, даже вызвать улыбку у Хозяина? А потом вспомни, каким он стал под конец. Он не показывался из своего дома целый месяц, забаррикадировавшись изнутри, он не давал никому вытащить его наружу, чтобы дать его телу свет арены. А Мотылек? Он умер, раз за разом пытаясь перешагнуть порог, целыми днями стучась о барьер, оставленный Господином, а потом, когда понял, что не получится, просто сложил крылья и рухнул вниз. Мы потом вместе с тобой собирали по кусочкам его тело. Шимель, Гудок, Орин…Ты ведь помнишь их, Ярго?»

«Помню», – мысленный голос Ярго был глух и мрачен, он помнил всех, так же как и она.

«А теперь пришло мое время: я больше не могу. Все эти годы я жила надеждой, мечтой увидеть мир за барьером и теперь в шаге от нее. И у меня есть шанс ее осуществить!»

«Ты же долго там не протянешь – без Светоча твое тело начнет разрушаться, ты ослабнешь, а потом потеряешь разум. В лучшем случае месяц – и тебе конец», – в этих мыслях уже не было никаких эмоций, только ледяное спокойствие пустоты.

«Я знаю, мой хороший, и готова пойти на это. Лучше хоть день на воле, чем вечность в этой клетке. Отпусти нас или убей – я оставаться здесь уже больше не могу».

«А чужаку можно верить? Может, он такой же, как и все остальные, что были до него», – крохотным язычком вспыхнула слабая надежда.

«Этот хороший. Глупый, конечно, но не как все – он потерялся и не хотел сюда попасть, и теперь просто ищет путь домой».

Ярго тяжело вздохнул. Его ум, главная его сила и оружие, подбирал нужные слова – убедить, обмануть, логические цепочки слов, как верные солдаты, готовы были броситься в бой, и он знал, что сможет, как всегда, одержать победу. Но… он этого не хотел, не хотел удерживать птицу, уставшую от жизни в клетке, ни ради нее, ни ради себя. Пускай летит, пусть ее полет и будет не долог. А он, возможно, повторит ее путь, когда придет уже его время...

«Хорошо, я вас отпущу. Только дай мне хоть попрощаться с тобой».

Они надолго замерли в тишине, уже без мыслей и слов – два друга и два одиночества, не в силах отпустить друг друга и не в силах остаться вместе. Наконец, Ярго первым отстранился, откинув голову назад.

– Иди, глупая кукла, и постарайся не разбиться на первом же камне, иначе я тебя никогда не прощу.

Повернувшись к чужаку, распорядитель арены наигранно весело крикнул:

– Эй, чужак! – Голос распорядителя, непривычно громкий на фоне времени, проведенного в тишине, резанул по ушам. – Тебе что-нибудь нужно в дорогу?

– Карта бы не помешала и что-нибудь из оружия, если есть, – неуверенно ответил я. – Или хотя бы подсказать, что нас ждет в новом мире, куда ведет эта дверь, – я махнул в сторону сопряжения сфер.

Ярго ответил не сразу:

– Что вас там ждет, понятия не имею, карты у меня тоже нет, а вот с оружием может и смогу помочь: у нас тут много чего осталось от прошлых гостей, может, тебе что и пригодится.

Солдаты по команде молчаливо подхватили носилки и пошли вперед. Я вместе со своей спутницей за ними. Честно говоря, я слабо верил, что обойдется без подвоха: столь резкий переход от хорошо организованной засады к помощи со сборами в дорогу как-то не вязались у меня с реальностью. Может, Ния как-то захватила контроль над разумом Ярго, и нам лучше поскорее убраться отсюда, пока тот не спал?

«Все хорошо, опасности нет», – мысли Нии вновь донеслись до меня.

Недолгий путь, и мы оказались перед очередной массивной дверью, которую один из солдат открыл ключом, вынутым из коробки управителя.

Дверь с привычным уже скрипом открылась, и я оказался в небольшой комнатушке, наполненной грудами мало понятных вещей.

– Ого! – Невольно вырвалось у меня. – Откуда это все?

– Накопилось, –неопределенно ответил Ярго, словно и сам не зная, что сказать. – Наш мир – один из старейших во Дворце Богов. И пусть к нам весьма редко заходят гости, почти никто не покидает нас: большая часть погибает на арене – Хозяин перед уходом сделал так, что бы они всегда попадали на начало турнира. Те, кто кому удается выжить, как правило, гибнут на следующий день во время индивидуального турнира, который я специально устраиваю для них. Их оружие и магия в нашем мире не работают, а с голыми руками, как правило, много не навоюешь. Таких мастеров меча как ты я встречал крайне немного. За все время из нашего мира сумело уйти только двое.

– Но почему? – я не понимал этого. – Зачем такая кровожадность? Или это такой приказ Смеющегося Господина, убивать всех, кто сюда попадает?

– Отчасти ты прав, Хозяин и вправду оставил нам такой приказ. Всякий, кто попал в наш мир, должен участвовать в турнире, а если сумеет выжить, волен покинуть наш мир. Это и была твоя награда, чужак, от которой ты отказался вчера на арене. Но я внес свои корректировки, и теперь никто не может покинуть это место.

– Для чего нужны все эти смерти?

– Из-за Светоча, артефакта, созданного Господином специально для нас. Он поддерживает жизни в наших телах, затягивает раны, дает силы и даже заряжает механизмы и приборы. Но его нужно напитывать силой – там внизу, на арене, мы сражаемся и умираем, наша боль, отчаянье, радость и надежда – всё служит пищей для него, усиливается и возвращается к нам, даруя через смерть новую жизнь. Без Светоча наш мир погибнет. После ухода Владыки мы были наивны и глупы, и когда в нашем мире появились чужаки, мы приветствовали их как друзей – я даже приказал не трогать их на арене нашим бойцам, и, выжив, они считались условными победителями. А в благодарность они в эту же ночь попытались украсть Светоч. Им было все равно, что этим они погубят всех нас, для них это был артефакт божественного ранга, стоящий безумных денег, а мы –всего лишь глупые големы, оставленные своим творцом. Лишь благодаря Нии и ее дару мы смогли тогда выжить, но парочка воров сумела все-таки ускользнуть – весть о нашем сокровище ушла во внешние миры, и пару раз за ним уже приходили. И все остались здесь: я больше не мог рисковать людьми, давая шанс чужакам обокрасть нас, забрав то, что дает нам жизнь.

Я был вынужден кивнуть, принимая позицию Ярго – вечно приходится выбирать, на чью сторону встать, и только своя рубашка всегда ближе к телу. Завершив бесполезный в данном случае спор, с интересом оглядел свалку малопонятных вещей.

– И что я отсюда могу взять? – на всякий случай уточнил я.

– Да все, что хочешь, – после разговора с Нией Ярго стал само великодушие. – Вещи все равно лежат у нас бесполезным хламом: почти ничего из этого в нашем мире не работает. Только времени у тебя до утра, чужак, – быстро уточнил Ярго. – Пока не засветит солнце, вы должны покинуть это место.

«Нашла», – голос Тай был словно луч света, осветивший царство печали.

«Ты уверена, что это то, что мы ищем?» – быстро уточнил я, боясь нового разочарования – до этого устройство, найденное мной в куче сваленных вещей, при попытке включения элементарно сгорело: то ли сработала защита, то ли техническая неполадка, сложно было понять.

Рядом со мной уже лежало немало устройств, отдаленно похожих на хранилища знаний, но большая часть из них были либо сломаны, либо разряжены, либо таковыми не являлись, либо доступ к ним был так ограничен, что эту защиту не могла обойти даже Тайвари, ставшую весьма неплохим взломщиком баз данных за время путешествия со мной.

«Уверена. Смотри, – из тяжелого нарукавного браслета, владелец которого, судя по толщине рук, размерами не уступал асспараи или камнелюдям, выстрелил луч света и развернулся в разноцветную схему, состоящую из сотен, а, возможно, и тысяч шаров с различными пометками на них. – Язык мне знаком, так что дополнительной расшифровки не требуется, – быстро уточнила симбионт. – Мы находимся здесь, – небольшой черный шарик на схеме замигал. – А надо нам туда, – замерцал еще один шарик золотистого цвета. – Я проложила нам максимально безопасный путь с учетом имеющейся базы данных. Правда, она несколько устарела, примерно на триста лет. Но сведения в ней все еще могут быть актуальны, тем более выбора, у нас нет».

«Хорошо, тогда убираемся отсюда».

– Ты готова? – Ния, все это время терпеливо сидевшая в углу, кивнула. – Отлично, а это мы захватим с собой.

Во время поисков карты в комнате, куда тысячелетиями складывали вещи разных бедолаг, погибших в этом мире, я нашел немало интересного, странного или просто непонятного. А как сюда попали некоторые из вещей, даже моего воображения не хватало. Например, навигационный блок космического корабля, миниатюрный робот-дворецкий или большая энциклопедия путешественника по мирам, выпущенная, шесть тысяч лет назад. Рядом с ней стояли три большие банки с глазами, плававшими внутри прозрачной зеленоватой жидкости. Тяжелый ракетомет с меня ростом и боекомплект к нему: тяжелые трубы ракет до сих пор хищно поблескивали, большая прозрачная коробка, полная светящихся зеленых грибов. Пользуясь щедростью Ярго, я решил брать все, что представляет мало-мальскую ценность.

– Зачем тебе все эти вещи? – Ния удивленно уточнила, глядя на то, как я пытаюсь запихнуть в сумку огромную пальмовую шишку.

– Нам, девочка моя, нам, – ответил я, запихнув ее почти наполовину. Сумка в этом мире то и дело сбоила, порой отказываясь включать свои свойства по уменьшению предметов. – Половина из того, что я отсюда взял, принадлежит тебе, и это будет справедливо. Либо в вещах, либо в деньгах после их оценки. В мире, в который ты идешь, деньги – важное подспорье и могут дать тебе многое, если не все: они могут стать стеной, защищающей от внешних невзгод, оружием, атакующим врагов, домом, едой, друзьями и помощниками. По большому счету – всем, главное суметь ими распорядиться. Поэтому глупо отказываться от того, что может тебе помочь. Готово! – Наконец я ее запихнул. Если опытная команда собирателей сокровищ тащила ее зачем-то, рискуя своей жизнью, значит, эта вещь определенно чего-то стоит.

Кстати, их тут погибло немало: среди хлама, лежавшего здесь, я нашел как минимум восемь жетонов, принадлежавших им, и три жетона охотников на монстров. Интересно, их примут в качестве взаимозачета за те, что я не нашел на Беренхеле? Впрочем, это не важно. Пора уходить – уже начинает светать, время, отпущенное нам управителем, подходит к концу.

Путь наверх в сопровождении солдат, Ния бодро топает рядом, мост на месте, коробка с Ярго ждет нас возле него. Стоило подойти ближе, как хозяин высунулся наружу:

– Ну, что нашел?

– Да, спасибо, – чуть промедлив, я все-таки произнес: – И, это, извини за то, что ударил там, на арене. Не знаю, что на меня нашло, но мне жаль.

– Прощаю. Сам виноват, что сунулся близко. Забыл, как арена действует на всех – ее еще Хозяин такой сотворил, чтобы у попавших на нее разум сносило, и все рвались в драку.

– Понятно, знакомые штучки Смеющегося Господина.

Я пошел вперед, дав возможность Ние попрощаться с другом. Этот разговор был только для них. Снова они соприкоснулись лбами на несколько долгих мгновений. А потом за спиной я услышал знакомый стук фарфоровых каблучков. К вратам в новый мир мы уже подошли вдвоем. В спину нам донеслось «прощайте» и я, подхватив Нию на руки, сделал шаг вперед, чувствуя противодействие недовольной силы, пытающейся не пропустить меня, вернее Нию, вытолкнуть назад. Руки девушки крепко сжали мою шею, и я продолжил идти вперед, преодолевая сопротивление барьера, оставленного Смеющимся Господином. Это не просто, словно несуществующий сильный ветер толкает тебя обратно, но я упрямо продолжал двигаться к своей цели, шаг за шагом сдвигая свое тело вперед: я выполнил условие Смеющегося Господина и выиграл его турнир, я вправе покинуть это место, я не родился здесь, в конце концов.

В кой-то миг буквально физически почувствовал, как мое тело разорвало барьер –вывалившись вперед и еле удержав равновесие, наконец добрался к точке сопряжения сфер. Еще один шаг вперед, почти не ощутимое по сравнению с барьером сопротивление, и я с девушкой на руках стою в новом мире, на берегу моря, усыпанном тысячами ракушек.

– Санна, слышишь меня? – Голос Илайны разбудил придремавшую предводительницу Дев Боли. – Нефилим покинул зону смерти.

Встряхнувшись, Санхара посмотрела на схему Колыбели богов и увидела, как светящаяся точка вышла из места, из которого не выбирался никто, и начала двигаться назад.

– Мы не так уж и далеко, – быстро прикинула она. – Всего в четырех переходах, мы можем попытаться перехватить его здесь, – и она ткнула в комнату со шкафом, место, отмеченное на ее схеме, как точка, откуда можно попасть в любой из миров во Вселенной. – Скорее всего, он движется туда, просто в первый раз сбился с маршрута.

Впервые за все время их нахождения здесь в ее сердце поселилась крохотная искорка надежды – теперь у них появился шанс все изменить.

Глава 15

Море нового мира

Голубые ракушки, покрытые песком, скрипят под ботинками, зеленоватые волны плещутся о берег, принося с собой пену и водоросли… Из воды выбрался небольшой голубоватый крабик и целенаправленно побрел на берег в поисках съестного. Уткнувшись в мой ботинок, он попытался с помощью клешней вскрыть его. Несколько минут следил за его борьбой, потом мне это наскучило, и я коротким пинком отправил агрессора назад в море.

Еще немного полюбовавшись на воду, подошел к своей спутнице, сидевшей возле кромки прибоя — она пересыпала ракушки, лежащие повсюду, и смотрела на море, осторожно трогая подступающие к берегу волны. Даже моей эмпатии хватало, чтобы ощутить исходящий от нее дикий, неподдельный восторг. Первые полчаса после нашего появления здесь я всерьез опасался за ее разум: она была словно маленький ребенок, пытающийся вобрать в себя весь этот новый мир. Девушка бегала по небольшому островку, крича от радости, гонялась за крабами, залезла в воду, откуда я ее вытащил, объяснив, что ее тело не приспособлено для плаванья. Моя спутница буквально сияла от счастья, изучая и трогая все, что только возможно – а потом замерла, любуясь на море и перекатывающиеся по нему волны.

Подойдя ближе, я присел с ней рядом и осторожно тронул за плечо:

– Ния, нам пора уходить: скоро начнется прибой, и это место зальет водой, а вместе с ней придут опасные создания из глубин, вроде него, – я указал на нового краба, вылезшего на берег, – только они будут размером с меня и окажутся серьезной угрозой. Да и помимо них здесь существует еще много хищных существ, для которых крабы всего лишь вкусная еда.

Девушка по-прежнему сидела на месте словно заколдованная, зачарованно смотря вперед. Несколько долгих минут тишины, и она наконец ответила мне:

– Если тебе надо, ты можешь идти, а я еще немного посижу здесь — тут так красиво! Я даже не могла подобное представить: это лучше, чем любая из прочитанных мною книг.

Стараясь говорить вежливо и спокойно, я взял Нию за ее фарфоровую руку:

— Девочка моя, это море не последнее в твоей жизни. Я дал обещание Ярго заботиться о тебе — не заставляй меня его нарушать. Твое путешествие только началось, и я сделаю все, чтобы оно было долгим. Ты сможешь увидеть еще много удивительных и прекрасных вещей, но для этого нам с тобой надо встать и пойти вперед.

Ния словно не слышала меня: она по-прежнему заворожено смотрела на море, на набегающие на берег волны и даже не думала уходить. Я уже начал подумывать о том, чтобы просто взять ее на руки и так продолжить наш путь, когда она неожиданно кивнула, словно только сейчас мои слова дошли до нее, и даже самостоятельно встала.

Я облегчено выдохнул, сделал несколько шагов и оглянулся, чтобы увидеть, как Ния послушно следует за мной. Молодец девочка. Уже более уверено пошел вперед, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, попутно обратившись к Тайвари:

«Тай, еще какие-нибудь угрозы, кроме обитателей моря, тут есть? Чего мне ждать и чего опасаться?»

Симбионт откликнулась сразу, высветив передо мной схему маршрута, на которой было отмечено место, в которое мы попали из Города игрушек: яркий белый огонек в окружении россыпи красных или черных точек.

«Это относительно безопасное место, особых угроз нет, ценных ресурсов тоже, единственная опасность — местные обитатели, правда, весьма разнообразные. Точек перехода три, одна даже ведет во внешние миры».

«Интересно», — прокомментировал я увиденное.

Соблазн выйти из Дворца Богов был велик: мне крайне не нравилось это место, особенно своей непредсказуемостью, но, с другой стороны, желание завершить начатое дело тоже было сильно. И тут вопрос не только в плате: мне хотелось помочь малышу, ему и так сильно не повезло в жизни, а если выйти во внешние миры сейчас, то высок риск провалить задание — я и так потратил немало времени, путешествуя здесь. Придется сначала ждать, пока меня затянет в Город Двойной Спирали, потом добираться до Тану-шикана — использованный мною портал Лен’джера был одноразовым, потом объясняться с местными и снова добираться до разлома… Мне этого не хотелось. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы продолжить путешествие по Колыбели прямо сейчас, это моя спутница — хрупкое тело Нии может не пережить подобной дороги.

«Тай, а что у нас по маршруту? Сколько нам нужно еще пройти, чтобы попасть в комнату со шкафом?»

«Еще один мир помимо этого, — тут же откликнулась та. - Оба относительно безопасны – это окраинные комнаты, без разумной жизни, давно заброшенные своими творцами. Как правило, самые опасные места находятся в глубине, где и находят всевозможные ценные артефакты или ресурсы. Кстати, концепцию игрового поля, скорее всего, Смеющийся Господин взял именно отсюда: окраинные комнаты представляют собой небольшие локации, относительно безопасные, а вот чем дальше, тем больше угроз, да и места обширнее. Некоторые из них представляют собой целые миры, по которым можно путешествовать месяцами».

«А сколько всего комнат?» – ради любопытства решил уточнить я.

«Точно неизвестно, приблизительное количество разведанных – порядка трех тысяч. К тому же, не забывай, время от времени начинают появляться и новые миры, создаваемые юными богами».

Мы поднялись вверх по небольшому склону, спустились с противоположной стороны, прошли пару десятков шагов вперед и дошли до небольшой отмели, соединяющей этот остров с соседним. Нам нужно было пересечь несколько островов, чтобы добраться до выбранной точки сопряжения сфер. Внимательно оглядев воду и заметив в ней лишь мелкую морскую живность, обломки камней на дне и множество раковин, кивнул сам себе.

– Вроде ничего опасного, можно идти, – я подошел поближе к Нии, с интересом смотревшей вперед, и, встав на колено, подставил спину: – Залазь сюда.

Та испуганно посмотрела на меня и даже отступила на шаг:

– Зачем? Я могу самостоятельно передвигаться. Мне для этого не нужна твоя помощь.

– Потому что я хочу, чтобы твое путешествие не закончилось прямо сейчас: один неверный шаг, и, поскользнувшись, ты можешь разбиться о камни или раковины, лежащие здесь повсюду, или крупный краб может ударом клешни оставить тебя без ноги или руки. К тому же, еще там, в доме, ты дала обещание слушаться меня во всем, если получится покинуть ваш город.

Девушка задумалась, явно что-то взвешивая у себя в голове.

– Ния, – еще раз попросил я, – время идет. Я не собираюсь покушаться на твою честь и достоинство – речь идет об элементарном выживании. Я бы взял тебя на руки, но так мне будет сложнее сохранить равновесие или отразить неожиданную угрозу.

Тени сомнений пробегали по фарфоровому личику – даже не знаю, что она там себе напредставляла, но все-таки, превозмогая себя, забралась мне на спину. Я снова начал думать над тем, чтобы выйти сейчас во внешние миры – быть нянькой для разумной, ни разу не видевшей ничего, кроме своего маленького городка, все-таки не самое легкое занятие.

Под ногами хлюпало, я шел вперед по мелководью, внимательно смотря вниз, а Ния со страха вцепилась мне в шею, мешая дышать, и почти не реагируя на слова. Вода постепенно поднималась, добравшись мне уже до колен, появились первые морские обитатели: крабы, рыбы и морские змеи. Самые наглые даже решили попробовать меня на вкус – удар меча, и черное тело морской змеи распалось на две половинки, а я продолжил идти вперед. Новый укус, уже за пятку, но прочная кожа надежно защищала ноги, гораздо сложнее было не поскользнуться на очередной каменюке или раковине.

Вода вокруг стала значительно темнее, и что-либо разглядеть в ней было довольно-таки сложно, теперь она доходила мне до пояса. Самфурин здорово бы выручил, но Активатор с Книгой снова оказались бесполезны – едва попав в этот мир, я сразу проверил их, и вместо Огненной стрелы получил десяток искр, вырвавшихся всего на пару шагов вперед. До соседнего островка оставалось с полсотни шагов, крупных морских хищников пока не было – для них еще слишком мелко. Ладно, это далеко не самая сложная дорога, по которой мне приходилось идти. Я почти перестал реагировать на укусы всевозможных морских обитателей, лишь ускорил шаг.

Галька и морские ракушки вновь заскрипели под ногами: я наконец-то дошел до соседнего островка. Осторожно поставив Нию на ноги, прилег на землю немного отдохнуть – что-то я подустал. Девушка, присев рядом, с грустью посмотрела на море:

– Ты мог бы оставить меня и на том островке, а не нести сюда – я и так уже получила больше, чем могла мечтать.

На это я лишь покачал головой:

– Так не пойдет. Еще даже не начала идти, а уже сдаешься, едва сделав первый шаг. Ты не имеешь права так поступать: ты должна жить за себя и за тех, кто не смог получить такого шанса – во имя них, во имя себя, во имя Ярго, давшего тебе эту возможность. А сдаться сейчас – это все равно, что предать их всех. Ты должна жить, познавать этот мир, взять от него все, что сможешь, взять свое и отдать ему все то, что у тебя есть. И лишь прожив свою жизнь до конца, испив все, что ниспослано тебе судьбой, ты имеешь право уйти, когда придет твое время.

– Время, – Ния грустно улыбнулась, – его-то как раз у меня и немного, Рэн. Я просто не хочу быть для тебя обузой. Ты все время забываешь, что я слышу чужие мысли даже тогда, когда сама этого не хочу. Твоя миссия намного важнее, чем выполнять капризы избалованной безопасностью девчонки, а, помогая мне, ты рискуешь не только собой, но и душой маленького мальчика, едва начавшего жить. Его судьба ценнее прихоти глупой куклы, в отличие от него, прожившей тысячи лет.

– Все важны, Ния: и взрослые, и дети. И ты имеешь право на жизнь не меньше, чем юный нефилим. А пока мне нужно просто отдохнуть.

Фух, странное место: тело не отпускала усталость, хотя недолгий переход с легкой Нией на спине не мог отнять у меня столько сил. Тело же ломило так, словно я перенес как минимум несколько мешков камней, причем на расстояние раз в двадцать больше того, что я прошел. Не нравится мне это место, нужно убираться отсюда.

С трудом встав, скомандовал Нии:

– Идем, тут плохое место, нужно покинуть его поскорее. И не вздумай себя хоронить раньше времени! Нам главное выбраться во внешние миры: с помощью тех сокровищ, что у меня здесь, – я похлопал по сумке, – уверен, мы решим твою проблему. Стоит предложить достойную плату, и или в Двойной Спирали, или в Городе-в-Пустоте скорее всего найдется то, что сможет поддерживать жизнь в твоем теле.

Ния встав, грозно посмотрела на меня:

– Я не хочу поддерживать жизнь в себе за счет чужих смертей!

– И не придется, – успокоил ее я. – Наверняка есть и другой способ. Просто чужая боль и смерть – самый простой, и в то же время мощный источник силы, потому-то Смеющийся Господин и использовал его. Для тебя мы сможем найти что-то другое: ты же у нас не целый город, набитый людьми, да и воссоздания новых существ также не требуется.

Слабость по-прежнему не отпускала тело. На всякий случай я даже выпил зелье бодрости и спросил у Нии:

– Ты себя хорошо чувствуешь? Слабости нет?

Та, прислушавшись к себе, неуверенно кивнула:

– Все хорошо, чувствую себя как обычно.

– Ладно, пойдем, – я махнул ей рукой следовать за мной, а сам побрел вперед, пытаясь понять, что со мной происходит.

Может, это накопившаяся усталость дает о себе знать? Все-таки больше десяти весьма непростых часов на ногах с момента выхода из города тану-шиканцев, хотя все равно это совсем не так уж и много – благодаря вкаченным в выносливость и силу сферам я могу почти неделю обходиться без сна и отдыха. Хотя есть у меня одна идея. Сумка послушно открылась на боку, недолгие поиски, и браслет из дымчатого зеленого стекла в форме двух переплетенных змей, найденный мной в склепах Беренхеля, надет на руку. Сразу стало ощутимо легче, словно после долгого подъема в гору я, наконец, скинул мешок, который тащил наверх. Заметно повеселев, уже бодрее зашагал вперед.

Согласно карте трехсотлетней давности, точка сопряжения сфер была от нас уже относительно недалеко – еще один переход до соседнего островка, разделенный надвое клочком суши, и мы уберемся из этого места.

Ния уже без лишних пререканий залезла мне на спину. Новая прогулка по воде далась мне нелегко: стоило пересечь кромку прибоя, как снова навалилась слабость, прерываемая всплесками энергии, исходящими от браслета. Только благодаря артефакту я не выключился на первых же десяти метрах – каждый шаг давался тяжелее предыдущего, меня начало шатать, темнело в глазах. Опасаясь уронить свою хрупкую ношу, опустился на колено и попросил:

– Слезай и постарайся дойти до соседнего островка сама.

Ния послушно встала на ноги и, несмотря на мое беспокойство, довольно шустро добралась до пятачка земли. А вот мне пришлось тяжело: меня шатало, сознание периодически выключалось, и я несколько раз падал в воду. Тай экстренно приводила меня в сознание, чтобы я смог сделать несколько новых шагов и снова упасть. Если бы не браслет, вовремя надетый на руку, я бы погиб, но творение учеников древних даже в этом месте исправно раз за разом накачивало меня силой для следующий пары шагов.

Я брел вперед, как утопающий за соломинку, цепляясь взглядом за мелькающий впереди кусочек суши. Порезанная ладонь кровоточила – я надеялся, что боль отгонит подступающую темноту. Ноги – словно дубовые колоды, казались почти неподъемными. И нужны были все силы до последней капли просто для того, чтобы не упасть, устоять на ногах. А где их взять, чтобы двигаться вперед? Я знал, что если я упаду, то снова подняться уже не смогу. Неожиданно стало легче – мое шатающееся тело обрело опору, а следом я почувствовал приток сил. Разум прояснился, я услышал голос Нии:

– Обопрись на меня и попробуй идти вперед.

Шаг, еще шаг и еще, тело каким-то чудом вновь стало послушным. В моей жизни было много таких шагов, разделивших расстояние между жизнью и смертью, и здесь я снова вступил в гонку с ней, когда главный приз в забеге – моя жизнь. Песок скрипел под ногами, темная вода разочарованно тянула свои руки-волны за спиной – я без сил упал на землю, пытаясь перевести дух. Ния, верный друг, присела рядом. Усталость постепенно начала уходить – магия браслета вновь сотворила чудо, по чуть-чуть возвращая мне силы.

Рядом с моим лицом белели кости какого-то бедолаги – череп скалился в вечной улыбке, смотря на меня провалами глазниц. Да, приятель, тебе не повезло, у тебя рядом не оказалось Нии и браслета учеников древних.

Спустя некоторое время мне стало чуть легче, и я смог заговорить:

– Спасибо, что вернулась.

Ния кивнула, показывая, что услышала мою благодарность, после чего быстро уточнила:

– А что происходит? Почему тебе так плохо? Ты же говорил, что это место безопасно и не несет угрозы.

На это я смог лишь пожать плечами, не зная, что сказать в ответ. Воздействие было такое, что словно кто-то выкачивал из меня жизненную силу, и начиналось оно в воде, причем не сразу – сначала мне давали отойти от берега, и лишь потом атаковали. В записях погибших искателей сокровищ про подобное ничего не говорилось. Видимо, это влияние появилось относительно недавно. Немного придя в себя и сумев, наконец, встать, я внимательно осмотрел скелет бедолаги, с которым оказался рядом: может он мне подскажет, с какой угрозой мы столкнулись.

Беглый осмотр костей, к сожалению, мне не помог – внешних повреждений я не увидел, кроме мелких царапин, скорее всего оставшихся от клешней крабов или зубов каких-то мелких тварей. Следов вещей или оружия я также не сумел найти, и это было странно. Возможно, их забрали его товарищи, но тогда как они сумели отсюда уйти? Отогнав пару мелких голубоватых крабов, вылезших из воды, присыпал скелет бедняги песком, попутно пытаясь вычислить угрозу, но пока ничего в голову не приходило.

Было ясно, что угроза находится в воде, но что именно на меня нападает, я не понимал. Я еще раз осмотрелся вокруг, используя подзорную трубу, но ничего опасного не увидел – рыбы, морские змеи, крабы, ползающие меж камней, их количество заметно прибавилось, но это ничего не меняло. Тайвари, также напуганная, как и я, пыталась выявить причину того, что происходит, но, к сожалению, ничем не смогла помочь.

Что ж, попробуем по-другому.

– Ния, мне нужна твоя помощь.

Девушка, сидевшая рядом, счастливо встрепенулась, услышав мои слова.

– Что я могу для тебя сделать?

– Постараюсь объяснить. При входе в воду что-то выкачивает из меня жизненную силу, но я не могу выявить источник угрозы. У тебя очень сильные ментальные возможности, намного превосходящие мои, возможно ты сможешь ощутить или почувствовать, кто или что это делает со мной.

Ния, внимательно выслушав меня, с серьезным видом кивнула:

– Хорошо, я постараюсь.

Опустившись на землю, она прикрыла глаза и, приложив руки к вискам, с сосредоточенным видом замерла. Я присел рядом, ожидая результатов поиска, заодно отгоняя мелких крабов, без конца лезущих из воды и явно желающих мной пообедать. Их даже не смущало то, что я больше их по размеру раз в двадцать. От скуки я даже прихлопнул молотом пару штук.

Наконец Ния очнулась, и на мой вопросительный взгляд отрицательно покачала головой:

– Здесь нет никаких разумных форм жизни. Вокруг много разнообразных морских обитателей, но они все крайне примитивны и не способны к высшим формам деятельности.

Демоны Ада! Ничего не понимаю. Размазав молотом очередного говнюка с клешнями, попытавшегося подобраться сзади, я снова начал думать, что мне делать. Может, это какой-то артефакт или проклятье, действующее на местность, влияет на меня так? Что ж, выяснить все равно надо.

– Ния, я сейчас ненадолго зайду в воду, а ты, используя свои способности, постарайся определить, откуда идет воздействие.

– Хорошо, – девушка, как рьяный новобранец, снова уселась на песок и прикрыла глаза. – Я готова.

Моя очередь. Несколько шагов от берега в воду, и подождать – отходить далеко не рискнул. Потянулись напряженные минуты ожидания: вокруг ничего кроме мелкой морской живности видно не было. Казалось, ничего не происходит, и мой эксперимент бесполезен, но неожиданно я почувствовал просто оглушающую слабость – словно кто-то разом, одним глотком выкачал из меня все силы. Я даже, покачнувшись, упал. Ния, подскочив, бросилась на помощь, но, благодаря браслету, мне все-таки удалось встать. Пару шагов – и я уже на спасительном берегу. Чуть отдышаться, а теперь самое главное:

– Ты сумела что-нибудь уловить?

– Да, – Ния, явно гордая достигнутым результатом, радостно улыбалась. – У меня получилось! Я смогла их засечь, тех, кто на тебя напал.

– Отлично, – теперь уже улыбаться начал я – у меня прямо руки чесались заняться этими ублюдками. – И где же они?

– Прямо у тебя за спиной.

Еще не до конца успев осознать услышанное, я прыгнул вперед. Кувырок с разворотом на месте, меч вскинут, молот готов к полету – только вот на берегу никого кроме пары надоед с клешнями не было.

– Ния, если это была шутка, то она совсем не смешная, – упрекнул я, вставая и убирая оружие.

– Я сказала правду, – насупилась та, сделав пару шагов, она подхватила мелкого крабика с песка и пошла ко мне. – Вот смотри, именно эти малыши на тебя и нападали. Это у них, скорее всего, способ охоты такой: сначала они обездвиживают жертву, выкачивая из нее жизненную силу, а потом поедают тело. Сам по себе этот малыш не опасен, – она с улыбкой смотрела на крабика размером с палец, грозно щелкающего клешнями. – Но когда их собирается много, как сейчас, они способны совокупными усилиями парализовать даже крупные создания в сотни раз больше себя по размеру.

Мда, интересный способ охоты, ничего не скажешь. И главное, попробуй догадайся о подобном! Но мне-то что с этим делать? Без карт арсенал доступных мне возможностей весьма невелик. Нужно подумать. Я мысленно начал перебирать, что из моих вещей может пригодиться. Пара минут размышлений, неудачная попытка использовать костяной свисток, оставшийся от Госпожи Холодного города – и я уже был почти готов начать стрельбу из ракетомета по скоплениям крабов и вдоль отмели, надеясь, что это их оглушит, а заодно сократит их количество, дав мне шанс добежать до соседнего островка, на котором располагалась точка перехода.

Но тут я неожиданно вспомнил о еще одной находке, подобранной в сокровищнице Ярго – небольшой металлической шкатулке, доверху наполненной темно-желтыми кристаллами талиина. Опаснейшая ядовитая дрянь, которая, попав на открытый воздух, в почву или воду, начинает немедленно испаряться, убивая все живое, отравляя воздух и почву, разлагая органику, и действовать эта мерзость будет на протяжении десятилетий. Пары горстей этих кристаллов, рассеянных над небольшим морем, хватит, чтобы превратить его в огромную токсично-ядовитую жижу. Здесь, думаю, мне хватит и одного – забросить в воду, немного подождать, а когда все живое в воде сдохнет, перебежать на соседний островок. Сейчас главное вспомнить, в каком из карманов моей сумки лежат костюмы химзащиты – они смогут уберечь нас с Нией от испарений. Правда, данное место превратится на долгие годы в отравленную пустошь, но это уже будут не мои проблемы – я все равно не планирую появляться здесь, а искателей сокровищ можно будет и предупредить.

Я уже открыл сумку, чтобы достать шкатулку, когда Ния подошла ко мне и положила руку на плечо:

– Не надо, Рэн. Они же ни в чем не виноваты, для них это всего лишь способ охоты. Просто ты больше и медлительнее рыбок, плавающих здесь, вот они все и позарились на тебя.

– Я тоже не виноват в том, что хочу жить. И, выбирая между своей жизнью и неразумными тварями, однозначно предпочту себя. Ну, где же она?

В моей сумке прибавилось вещей и беспорядка: в кладовой Ярго, торопясь, я складывал вещи без системы, лишь бы влезли, и теперь чтобы найти шкатулку требовалось время.

Ния, задумавшись, все это время стояла рядом, а, увидев, что я наконец достаю шкатулку, попросила:

– Пока не делай то, что ты задумал, дай мне немного времени.

– Что ты хочешь сделать? – уточнил я.

– Отогнать их, – девушка показала на крабов, с упорством зомби лезущих из воды. – Они не так примитивны, как я думала вначале: оказывается, они могут на уровне инстинктов телепатически общаться между собой, передавая сигналы об опасности, об обильной пище, или о том, что есть еда, но нужна помощь. Я хочу послать им сигнал об опасности, отогнав их на время, достаточное для того, чтобы мы смогли покинуть этот мир, не убивая все живое вокруг.

– Хорошо, пробуй, – мне и самому не нравилась идея отравлять здесь все живое, но я слабо верил, что у Нии что-нибудь получится.

Тем временем фарфоровая девушка подошла к воде и опустила туда руки. К ней из любопытства подползла пара крабов, они даже попытались ее ущипнуть, но из этого ничего не вышло. Потеряв к ней интерес, мелкие поганцы устремились прочь. Ожидание затянулось, я уже, открыв шкатулку, начал прикидывать, какой из запечатанных в полупрозрачную бумагу кристаллов использовать, когда по ушам ударил безумный крик. Меняя тональность, он давил на разум, отключая его: «Бежать! Опасность! Угроза! Бежать!» Почти ничего не соображая, схватившись за голову руками в попытке заткнуть уши, я бросился бежать, но запутался в ногах, упал, снова встал ….

На мое лицо лилось что-то мокрое, голова жутко болела. С трудом приоткрыв глаза, я увидел смущенную донельзя Нию, поливавшую меня морской водой.

Опустив голову, та виновато заговорила:

– Прости, кажется, я немного не рассчитала силу, попытавшись охватить максимальный спектр мыслеволн, чтобы крабы наверняка услышали меня, и случайно задела тебя.

Голова после воздействия Нии кружилась, меня подташнивало, говорить получалось с трудом, но спросить было надо:

– Что с крабами?

– Они ушли, – Ния, чувствуя вину за то, что едва не вскипятила мне мозги, даже не смотрела на меня, нервно теребя свой медальон. – Тут, в общем, все ушло в открытое море: и рыбы, и змеи…

Я неопределенно хмыкнул: на месте раковин и моллюсков я бы тоже срочно вырастил ноги и ушел подальше.

– Помоги мне, – с трудом, не без помощи Нии, встав, покидал вынутые из сумки вещи обратно и, пошатываясь, побрел в сторону мелководья, ведущего к нужному нам островку.

– Рэн! Погоди! Ты с трудом идешь! – Ния, подбежав, попыталась меня остановить.

– Не мешай, а лучше помоги, – у меня, к сожалению, не было ничего для лечения ментальных ударов, но, надеюсь, разум постепенно сам придет в норму, а дожидаться, когда начнется прибой, и вместе с прибывающей водой вернется морская живность, изгнанная Нией, я не хочу – весьма велик риск, что меня или крабы сожрут, или Ния добьет, повторно их изгоняя.

Кое-как переставляя ноги и стараясь не висеть на Нии, спросил:

– Это ведь ты положила те две команды искателей? Там были профи, и они знали, куда шли. Толпой бы у вас их задавить не получилось. Только одного они не учли – тебя и твоих способностей.

– Это были плохие люди, Рэн, – Ния отрезала остро и зло. – Они пришли в наш дом, желая зла, и у меня не было другого выхода. Для них мы были лишь куклами, не имевшими права жить, с которыми можно поступать как пожелаешь.

Вода хлюпала под ногами, мы медленно брели вперед, мне было тяжело дышать, голова по-прежнему кружилась, и это еще Ния не выложилась до конца. Уверен, ударь она в полную силу, я бы сейчас удирал по морю вместе с крабами, на ходу пуская слюни и не думая ни о чем. Или нет – лежал бы на том огрызке суши рядом со скелетом, а мои вскипевшие мозги вытекали б из ушей.

– От меня одни проблемы, – Ния явно сожалела о случившемся.

– Ничего, девочка, – слова давались с трудом. – Все нормально. Так бывает, всего учесть нельзя. Без тебя бы я точно погиб еще при втором переходе. Так что, считай, у меня перед тобой долг жизни. А то, что по мозгам немного врезала – это ерунда! Можешь мне поверить, им еще и не так доставалось. Это пройдет.

А вот и спасительный берег: хрустят кости рыбешек, густо усыпавших берег, а впереди показалась мерцающая зыбь перехода.

– Так, Ния, стоп. Нужно немного передохнуть...

Вода поднималась, подбираясь все ближе. Тянуть дальше было опасно: вдруг большие крабы смогут учуять меня даже на суше? Я уж молчу про непредсказуемые способности прочих обитателей моря.

Открыв сумку, немного порылся в ней и достал тяжелый лучемет. Проверил зарядный блок – почти полный. Легкое нажатие на спуск, и огненный луч уперся в ствол пальмы, разрезав его пополам. Дерево рухнуло в воду, вызвав кучу брызг, а меня заставив довольно улыбнуться. Отлично! С этим малышом я себя чувствовал почти так же уверенно, как и с Активатором.

– Ния, внимательно послушай меня. Тай, покажи карту, – перед нами в воздухе высветилась схема Колыбели богов. – Мы здесь, – я ткнул в отмеченную белым точку. – Нам нужно сюда, – указал на серый огонек. – Согласно записям искателей это место условно безопасно, но при этом там много опасных хищников: тот мир представляет собой смесь болота с джунглями. Сразу после перехода стоим на месте, никуда не двигаемся, ты сканируешь местность и сообщаешь мне обо всем, что почувствуешь. Дальше действуем по обстановке. Все поняла?

– Да, – Ния, как дисциплинированный солдат, быстро кивнула.

– Молодец. Еще немного потренировать – и из тебя отличный разведчик миров выйдет.

От моей неуклюжей похвалы девушка даже зарделась, как мне показалось.

– Тогда пошли.

Я сделал первый шаг. Натяжение перехода пыталось сковать тело, но я упрямо продолжил идти вперед, преодолевая сопротивление. Еще один шаг, и под ногами уже хлюпает серая жижа: повсюду, насколько хватало глаз, туман, в котором смутно виднелись стволы деревьев и свисающие откуда-то сверху лианы. Сверился с ключом – до нужной нам точки перехода идти весьма далеко.

За спиной послышались шаги и, обернувшись, я увидел Нию, удивлено взирающую на новый мир.

Огненная вспышка бьет вперед, вспарывая чешую, разрезая плоть вместе с костями – голова здоровенной змеи, пытавшейся нас атаковать, свесившись с ветки, падает на землю, а тело бьется в судорогах, заставляя сотрясаться дерево, на котором гадина затаилась.

Готова. Оценка заряда батареи лучемета – шестьдесят два процента, почти треть батареи растратил, буквально прожигая нам с Нией путь вперед. Теперь оценить степень перегрева, еще один индикатор на рукояти – отметка в желтой зоне, значит пока относительно нормально.

– Ния, что у нас впереди?

Девушка приложила руки к вискам и надолго замерла. Минута ожидания, и следует ответ:

– Крупных хищников нет, в сотне шагов за нами, стая падальщиков доедает останки той здоровенной твари, что ты убил.

– Отлично, тогда продолжаем двигаться вперед.

– И снова убивать.

– А у нас есть выбор? – парировал я.

– Если бы ты мне дал время, я смогла б подобрать нужную частоту и просто разогнать этих несчастных существ, освободив нам дорогу.

На это я устало вздохнул – об этом мы с Нией спорили почти всю дорогу, когда я в начале зажарил стаю плотоядных мартышек.

– Ния, пойми, у нас нет возможности тратить на это время и рисковать собой, чтобы спасти жизни неразумных существ – их все равно сожрут не сегодня, так завтра или на следующий день. У нас есть задача, которую мы должны выполнить, и здесь каждый день на счету.

– Это из-за мальчика, чью душу ты несешь? – Ния неуверенно спросила, чуть замедлив шаг.

Устало вздохнув, я остановился и повернулся к ней:

– Отчасти, а еще из-за тебя – без Светоча твое тело начнет постепенно гибнуть, если мы не найдем ему замену. Это будет непросто: нам нужно попасть в Город-в-Пустоте, потом найти там тех, кто сможет тебе помочь. Это нелегко, и для этого потребуется время, и я не хочу его терять, спасая жизни тупых животных, вздумавших нас сожрать.

– Спасибо, – Ния явно засмущалась от моих слов. – Но ради меня не надо так рисковать, ты мог бы оставить меня на том островке, и я была бы вполне счастлива, любуясь на море.

На это я снова вздохнул – голова после ментального удара Нии по-прежнему болела, и тратить время на пустую болтовню я не хотел, поэтому я пошел вперед, на ходу заканчивая разговор.

– Ты хороший человек, Ния, а в этом мире таких слишком мало, и если я встречаю их на своем пути, то стараюсь им помочь, тем более, я тебе должен. А теперь идем, малышка, нам еще долго идти.

Ния, приободрившись, захлюпала ногами позади меня.

– И что же я буду делать в твоем большом и страшном мире?

– Жить, – отрезал я. – Долго и хорошо. У тебя огромные способности в эмпатии, уверен, им наверняка найдется применение. Хотя, учитывая сколько и что именно нам подарил Ярго, думаю, искать тебе работу придется лет через двести, а может и больше. А пока просто начнешь жить, познавать этот мир, учиться, путешествовать, петь, рисовать… не знаю, чем там еще тебе захочется заниматься.

– А ты поможешь мне, не бросишь?

– Конечно, – стараясь не отвлекаться на разговор, я всматривался вперед – за кучкой корней деревьев показалась туша какой-то очередной твари.

Огненная вспышка, и я слышу рев раненого зверя. Мало тебе? Получай добавку! Новый огненный луч вспарывает плоть. Взгляд на батарею, индикатор тепла, продолжить движение вперед. Почти треть пути мы уже преодолели.

Они дошли. Ния почти не верила, что им это удастся – она и так получила от судьбы намного больше, чем мечтала, и, если бы не ее спутник, она б давно осталась позади, еще на первом островке, но он своей жаждой жизни, своим упрямством и несгибаемой волей буквально тащил ее за собой, в этот большой, неизведанный и пугающий мир.

Ей было страшно, волны паники раз за разом поднимались в душе, она буквально тонула в куче событий и меняющихся миров, она была как птенец, выпавший из гнезда, ей нужна была поддержка, чтобы не сойти с ума, и раз за разом она находила ее в Рэне, стоящем сейчас впереди. Он словно герой, вышедший из ее книг – рыцарь без страха и упрека, проложивший путь спасенной им принцессе огненным мечом. От ствола лучемета до сих пор исходил легкий дымок: на последнем отрезке пути пострелять из него пришлось изрядно. Сейчас они стояли в небольшой комнатушке – цели их пути. Повсюду валялись горы всевозможного хлама: предметы мебели, остатки механизмов, кости, разбитое стекло… А посередине, возвышаясь над всем этим, высилась большая деревянная махина, покрытая резьбой, лишь отдаленно похожая на шкаф.

Ния быстро просканировала окружающий мир – за время их с Рэном пути для нее это стало почти привычкой – она чувствовала радость от того, что благодаря своим способностям не стала обузой для своего спутника.

Девушка почувствовала присутствие жизни. Направленный фокус внимания и поверхностное сканирование – это две разумные женщины, они ранены и больны, к тому же боятся ее спутника и оружия, висящего у него на плече. Чуть подумав, Ния не стала говорить Рэну о них. Зная, как он привык разбираться с возможными угрозами, лучше не рисковать – эти женщины не выглядели опасно.

– Все хорошо? – уточнил напарник, ничего опасного не заметив.

Чуть подумав, девушка ответила:

– Да.

– Тогда идем.

Рэн быстро пошел вперед, держа оружие наготове, а Ния поспешила за ним, с трудом сдерживая волнение. Если бы у нее было сердце, оно бы сейчас громко стучало в груди – она исполнила свою мечту: она попадет во внешний мир, найдет друзей, начнет учиться и возможно даже сможет… Нет, это невозможно! Она понимала, что даже думать о подобном нельзя – она кукла, созданная из фарфора, а он человек, и он никогда не сможет ее полюбить. Но мечтать-то о подобном она ведь могла? Мысли, волнения, тревоги и мечты смешались и бурлили в душе девушки, заставив ту забыть о женщинах, спрятавшихся под грудой хлама. Ее ждал новый огромный мир.

– Илайна, они ушли, наш черед, – Санхара с трудом вылезла из-под кучи мусора, отодвинув в сторону пленку-хамелеон, создавшую им защиту.

Встав, она расправила плечи и направилась к порталу. Их дорога подходила к концу – лидер бывшего еще совсем недавно грозным клана до конца не верила, что им это удастся, что они сумеют прийти сюда раньше, что не погибнут в пути – карта, проданная им, оказалась фальшивкой, намерено кем-то искаженной. Но они смогли, и когда в комнате появился слуга нага с големом за компанию, она лишь чудом смогла себя сдержать, чтобы не ринуться в бой – рукоять сабли буквально жгла руку, требуя крови. Четырнадцатый ранг. Слабак! Его она легко сможет зарубить в ближнем бою только за счет большего количества сфер, полученных за ранги. Но то, что Игрок сжимал в руках, резко остудило ее пыл – техно-оружие, от ствола которого еще тянулся легкий дымок, словно намекая, что оно не для красоты и вполне себе действует во Дворце Богов.

Санхара еще только начала думать, что делать, когда почувствовала прикосновение к своему разуму, похожее на легкое поглаживание пером, оно явно исходило от голема, пришедшего с Игроком. Мороз пробежал по коже: она поняла, что это конец, сейчас она скажет прислужнику Шепчущего о них, а тот явно не новичок – он будет обязан устранить возможную угрозу.

И теперь, когда они ушли, Санхара почувствовала себя избранницей судьбы. Темные боги или Смеющийся Господин, но они дали ей шанс, отдав ей в руки ее врагов. В этом месте карты, Книги и Активаторы были бесполезны, но во внешних мирах она покажет, чем отличается полководец и лидер клана от обычного Игрока!

– Идем, – деревянная рассохшаяся громадина, покрытая резьбой, перед ними. Если сейчас прикоснуться к деревянной створке и представить место, куда желаешь попасть, она откроет тебе двери в нужный мир, а если просто войти, то попадешь в то место, куда попали последние из прошедших через нее.

Санхара на время прищурила глаза от неожиданно ударившего по ним солнца, но это не помешало ей разглядеть двоих, отошедших немного вперед. Активатор привычно возник в руке, а ее душа была полна ликования – Громовой шар устремился вперед в спины ее врагов!

Глава 16

Расплата

Вспышка! Грохот грозового раската почти отправляет сознание во тьму, нестерпимый свет придает ему ускорение, а сотни крохотных молний пытаются впиться в мышцы и сжечь плоть. Инстинкты быстрее разума — они бросают тело на землю. Перекат, главное уйти с линии удара. Доспех Четырех Стихий, активированный мной еще на арене и практически не понадобившийся во время путешествия по Дворцу Богов, спасает мне жизнь, впитывая в себя разряды молний.

Привычный речитатив Тайвари отгоняет помрачение. Даже не став разбираться, что происходит, призываю Активатор, а по мне уже следует новый удар — появившийся над головой сгусток плазмы взрывается ослепительной вспышкой, окатив меня волной пламени, следом во все стороны летят раскаленные белые брызги металла. Защитный доспех, вспыхнув, впитывает разлитую вокруг силу, знаки огня ярко полыхают, рассеивая тепло, а по нему, громко шипя и моментально остывая, скатываются быстро темнеющие капли, так и не добравшиеся до тела.

За Громовым шаром, почти одновременно со Взрывом плазмы Санхары, последовал новый удар, чтобы окончательно добить уже фактически поверженного врага: Плевок вулкана, раскаленная глыба магмы, устремился вперед. Стихии земли и огня одновременно нанесли чудовищный урон по площади — это одна из лучших карт Илайны, она однозначно истощит защитный доспех их цели и отправит его душу в ад.

Вспышка взрыва на время заставила Дев Боли прикрыть глаза, чтобы спустя миг снова вглядеться вперед в надежде увидеть мертвое тело проклятого вора, но в воронке земли, почерневшей от ударов заклинаний, не было ничего – их враг исчез вместе с големом.

Санхара растерянно огляделась вокруг и нашла противника шагах в ста от первоначальной точки. Как он смог пережить удар?! Его же накрыло тремя золотыми картами, способными истощить равный по силе доспех даже с защитой от стихийного урона. Что-то существенно ослабило удар, не дав добить врага. Ну ничего, сейчас она покажет ему разницу между обычным Игроком и Полководцем!

Противника укрыли два белоснежных крыла и исчезли, ауры вспыхнули одна за другой – ублюдок активировал защитные карты. Ха! Ему это не поможет! Активатор вскинут, связь миров пронзил приказ: «Несущие страдания, придите на мой зов!!!»

Отряды начали возникать почти мгновенно. В первых рядах – Кровавая свора: поджарые псы, состоящие из одной голой плоти, обтягивающей кости, и оскаленной пасти, а в глазах их плескался океан ярости и боли. После призыва они сразу рванули в сторону врага — их нельзя держать долго на поводке, надо сразу натравить на цель, но и их неистовый порыв смогут сдержать лишь элитные, хорошо вооруженные отряды. Пусть пока они займут их нового врага!

Немного впереди появились Истязатели – высокие трехметровые демоны в броне из кожи поверженных врагов. Их лица скрывали железные маски с прорезями для глаз, в руках отливали силой Тьмы клинки, покрытые мелкой ржавчиной и кровью предыдущих врагов, а на поясе хищно свернули кольца девятихвостки с крючьями на концах. Над их головами, протяжно завывая, появились и тут же рванули вперед Ревуны — мелкие крылатые твари с тонкими хоботками на морде и острыми коготками на лапах и кончиках крыльев. Они могли оглушать врагов выворачивающим душу визгом, а затем вытягивали из беспомощных жертв всю кровь.

Рядом с Санхарой возникла Башня страданий, из которой тут же потянулся вверх темно-бордовый дым, создавая защитный покров над головой. На ее вершине горел костер, в котором вместо дров белели человеческие кости и черепа — сгорая, они подпитывали силу заклятья.

В тени башни возник Чтец астрала – небольшое существо, полностью укутанное в серый плащ с глубоким капюшоном, по краям которого бежала вязь рунического письма. Голова Чтеца склонилась над хрустальным шаром, крепко сжатым крючковатыми пальцами — это был главный помощник Санхары на поле боя, наделенный просто уникальными уменьями. С помощью своего шара он считывал еще в момент активации примененные врагом заклинания, находил слабости в магической обороне, выявлял способности существ и своевременно сообщал обо всем своему полководцу.

И наконец над полем боя раздался рев ее Чемпиона! Его боевой клич заставил вздрогнуть Илайну, выпустившую во врага болезненно-яркий луч. Возникший последним, Пирамидоголовый потрясал своей мощью: десятиметровая гора мышц и жил сжимала в руках тесак почти с себя ростом. Задубевшая не хуже доспеха серая кожа вся была покрыта источающими тьму татуировками, складывающимися в магические письмена. Кожаный передник прикрывал ноги, оставляя обнаженным торс, а голову вместо шлема скрывала массивная стальная пирамида с небольшими круглыми дырами, из которых тянулся вверх болотно-желтый дымок.

— Я займусь вором, а ты позаботься, чтобы он не сбежал! – Санхара остановила соратницу, уже вскинувшую Активатор и готовую ринуться в бой, и на недовольный взгляд подруги поспешно добавила: – Добыча пополам.

Коротко кивнув, Дева прикинула расстояние, запустила руку в сумку и бросила на землю циновку, обшитую человеческой кожей, с нанесенной на ней пентаграммой. Склонившись, капнула своей кровью на руны, вписанные в каждый луч, и затянула скороговоркой слова призыва.

Илайна свое дело знает: демоны притащат астрального паразита, который мгновенно выпьет около себя энергию любого портала. Больше прислужник нага не попрыгает. А пока - Книга. Быстро добавить карту в Активатор и сразу же ее применить. Пока Щит отрицания разматывал над полем боя ядовито-зеленую сеть, лишая врага шанса покинуть этот мир – она не хотела рисковать и вновь разыскивать украденное – доспехи привычно обняли тело. Тонкая пленка щита едва закончила растягиваться в небе, когда враг нанес ответный удар.

Хаотичный портал буквально выдернул меня из-под нового удара, отбросив на сотню шагов вперед. Я быстро огляделся по сторонам, стараясь оценить обстановку: врагов всего двое, но в одной из них я узнал Санхару, лидера клана Дев Боли, вторая, видимо, одна из ее подручных. К сожалению, портал выкинул меня слишком близко – о бегстве не может быть и речи. Несмотря на всю опасность, мой разум был холоден и спокоен – я изначально догадывался, что нечто подобное меня ждет в конце пути: слишком щедро Слепец разбрасывал свои дары, слишком удачно все шло, и теперь судьба брала свою плату разом за все.

Мысли кружились в голове, а руки делали свое дело: сейчас каждое мгновение было на счету, так как изначально, перед входом во Дворец Богов, я зарядил Активатор серебряными картами – золотые тогда были в откате. Правда, последняя находка оказалась весьма кстати. Хранитель прямо из Книги активировал сразу три связанные с ним карты: Аура убийцы магов обволокла мое тело, Доспех Четырех Стихий не сработал – он был призван ранее, а Пирамида поглощения, взлетев над головой, усилила мой доспех и Ауру. Теперь у меня был шанс не сдохнуть в первые же секунды боя. Пора призывать существ.

Страницы мелькали под пальцами, а разум следил за обстановкой. Оппа! Враг тоже не терял времени даром, сразу призвав свой отряд на поле. Свора псов, похожих на кровоточащие куски мяса, тут же рванула ко мне, подвывая от ярости и боли. Их догоняла стая летающих уродцев с длинными хоботками на морде и крыльями летучих мышей. Чуть позади появился отряд мордоворотов с тесаками в кожаной броне, а рядом с Санхарой возникла небольшая башенка темного камня, из которой густо повалил дым. Еще один уродец в плаще, что-то держащий в руках. И на десерт – огромный демон в кожаном переднике со странным пирамидальным шлемом. Этот, скорее всего, самый опасный из всех.

Ничего, по сути, страшного нет: со всем этим по отдельности или хотя бы в порядке очереди я смог бы разобраться, но если они навалятся одновременно… Да и хозяйка со своей подружкой вряд ли будут спокойно стоять и на нас смотреть. Шаддат, как же все плохо! Одно успокаивает – Нии нигде нет. Ни ее самой, ни ее тела возле места нападения я не увидел, значит, есть шанс, что она смогла уцелеть: может, как-то спряталась или смогла переместиться – возможностей девчонки я до конца не знал. Ну хоть во время боя под ногами мешаться не будет.

Ужас битв, удачно возникнув передо мной, прикрыл меня собой от атаки – луч бессильно растекся по его щиту первозданного пламени. Бореалис, появившись следом, протяжно загудел, явно радуясь предстоящей схватке: я прям чувствовал исходящее от него удовлетворение. Едва возникнув, он безо всяких моих команд шарахнул по несущейся к нам своре псов градом ледяных осколков и радостно загудел, увидев что попал. С дюжину псов повалилось на землю, судорожно суча лапами, еще трое тяжело захромали, не в силах поспеть за остальными, но полсотни тварей продолжали рваться вперед. Ужас их всех один не сдержит, нужно помочь. Блуждающая звезда Шатры сорвалась с Активатора и, чуть виляя, устремилась к цели. Псы бежали плотной стаей – почти идеальная мишень. Огненный шар врезался в середину своры и мощным взрывом раскидал их тела. Бореалис снова радостно загудел – ему определено нравилось происходящее.

Пока разбирался с ближайшим противником, потянуло серой и посреди поля возникла четверка демонов, перекрученных цепями, к ним был прикован гротескный сундук. Ездовые демоны споро потащили эту гадость в мою сторону, но сразу они до меня не доберутся – летуны ближе. Не знаю, что они могут, и не горю желанием это на себе проверять. Облако вулканического пепла густой темной пеленой растянулось низко над землей. В черном дыме, накрывшем место схватки, сверкали багровые искры, заставляя попавших в него летающих уродцев вопить от боли на радость полярному духу, снова заухавшему рядом. Густой мех тварей сослужил им плохую службу: от раскаленных искр Облака он начал тлеть, быстро разгораясь, а тонкие кожаные крылья, обжигаемые раскаленным каменным пеплом, были не в силах нести своих хозяев дальше, и те градом посыпались вниз на землю, догорая уже там.

Тем временем Бореалис, запустив темный серп, буквально располовинил одного из демонов-носильщиков, но это заставило остальных лишь быстрее шевелить ногами, таща за собою труп. Достигнув лишь им одним ведомой точки, они откинули крышку сундука и исчезли, а из ларя с легким хлопком появилось облако пыли и… больше ничего. Не прерывая боя, краем глаза заметил, как Дух отправил в ту сторону порыв ветра, разметавший серую взвесь, и забыл о нем. Что бы это ни было, надо переместиться от сундука подальше.

Мои противники, похоже, начали воспринимать меня всерьез: Санхару с подружкой накрыло марево защитного покрова, один за другим на них стали возникать защитные доспехи и ауры оберегающих чар. Они небось рассчитывали, что при виде отряда я сразу наложу в штаны и начну вымаливать пощаду. Нет, девочки, не дождетесь! Сдаваться так просто я не намерен – и не важно, кто мне противостоит. Мне и так, по сути, терять уже больше нечего: если вы здесь, значит, наш с Лен’джером план раскрыт, не помогли все наши уловки. Поэтому я уже почти что труп: не вы, так работорговцы, не они – так те, чьих рабов я украл. За мной все равно придут. И если уходить, то делать это красиво, захватив собой по пути максимальное число врагов, что б по дороге к звездам было не скучно.

А пока попробуем провести связку, уже придуманную моим прошлым врагом, только с небольшим дополнением. Ментальный Шторм ударил по разуму моих врагов: Санхара, оказавшись на коленях, упрямо старается встать, а ее напарница, колдовавшая над пентаграммой, истошно визжа, падает на землю, безрезультатно пытаясь прикрыть уши руками. Большое рассеивание чар – и защитные марева покровов, прикрывавшие Дев, исчезают, сдуваемые ветром разрушения чар. А над головой моих врагов разгорается зарница Столба Света.

Черная Башня страданий начала густо чадить, явно пытаясь восстановить защиту, но времени уже не было: Чтец астрала ясно указал угрозу, и предводительница Дев Боли приняла решение. Наклонившись, она прижала к себе Илайну, Локальный сдвиг – и они в сотне шагов от зоны поражения. Амулет кристального разума насколько смог защитил хозяйку и очень вовремя очистил разум от неожиданной и коварной атаки врага. А в месте, где они стояли несколько секунд назад, вся тяжесть мира рухнула с небес на землю, раскалывая твердь и разнося на куски защитную башню. Фигурку Чтеца смяло, словно бумажную куклу, и вбило в землю. А следом прокатился вал огня, оставляя за собой только черную пустошь и невесомый пепел.

Санхара с изумлением посмотрела на своего врага, словно видя его впервые: он же всего четырнадцатого ранга, откуда у него такие карты?!

У Игроков его уровня ничего подобного просто не может быть! Три, ну, максимум, четыре золотые карты и штук шесть-семь серебряных в лучшем случае. А тут ее враг уже применил шесть золотых карт, и это не считая защитных. Да каких! Сотню циклов назад ей повезло получить золотую карту знаний с описанием всех типов существ, которых можно было встретить в Игре на тот момент, и сейчас она без труда опознала призванных врагом редких золотых существ: маго-механического голема Ужас битв и Полярного духа, владеющего сразу тремя стихиями. А хорошо подобранная атакующая связка? Если б не ее амулет, бой мог и закончиться, фактически не начавшись.

Возможно, ее смогли обмануть мороком, и этот облик – простое снаряжение, Медальон с четырнадцатью ступенями на груди – всего лишь мираж, обманка, призванная скрыть реальный ранг своего владельца. Тени сомненья начали кружиться в ее голове. Она уже давно не вела схваток с врагами, равными ей по силе, и сейчас невольно начала сомневаться в успехе сегодняшнего боя. Все изначально должно было быть совсем не так… Ну уж нет! Неправильные мысли были безжалостно изгнаны. С силой сжав кулаки, Санхара с ненавистью посмотрела в сторону врага: на его месте уже возник десяток двойников, пытаясь скрыть своего хозяина от ее глаз. Ха! Она бы никогда не стала полководцем сорок второго уровня, если б ее было так просто победить!

Ее Истязатели, неторопливо двигаясь с самого начала боя, прошли уже большую часть расстояния и скоро доберутся до врага. Пора. «Атакуй!» – и Пирамидоголовый, массивной скалой возвышавшийся над местом схватки, бросился вперед. Посмотрим, что ее враг сможет сделать с этим, а ей пока надо позаботиться о своей защите.

Дурацкая степь, в которой мы с Нией появились, не оставляла возможностей для маневров или поиска укрытий. Пустое зеленое поле без ям, рвов или хотя бы деревьев с кустами – в итоге каждое мое действие было на виду у врага. Небольшое расстояние до противников также связывало руки. Ну, ничего, мы еще повоюем!

Охотничьи лозы – и слишком близко подобравшаяся группа демонов с тесаками забилась, удерживаемая в их колючих, ядовитых объятьях. А теперь Град острых камней, кожаная броня против них не лучшая защита: камни бьют по телам, добавляя новые раны, кровь обильно течет на землю. «Добей!» – команда Бореалису, и Полярный дух, прекратив отстреливать появляющихся то тут, то там гротескных жирных демонов, покрывающих все вокруг себя вязкой, вонючей жижей, призвал буран, окруживший мордоворотов быстро краснеющими снежинками.

А я занимался новой угрозой – массивным демоном, почти добежавшим до меня. Странно, что Санхара не послала его в бой сразу, да и теперь вместо того, чтобы поддержать его атаку, снова активировала защитные карты. Но эта пауза была мне только на руку. Воля гор вспыхнула маревом под ногами великана, удерживая его на месте, но огромный демон, рвущийся вперед, все равно силился сделать новый шаг. Дыры в шлеме ярко вспыхнули – он явно готовился что-то предпринять, только вот я такого шанса давать ему был не намерен.

«По громиле!» – и Бореалис создал огромную ледяную глыбу над противником. Она обрушилась с небес, нанося удар прямо по голове гиганта. Шлем сумел выдержать попадание, но импульс не прошел бесследно – демон, оглушенный, опустился на колено, выронил свой меч и встряхнул несколько раз головой. Он попытался встать, когда получил мой подарок. Расстояние позволяло, и Выдох Вечности достал до врага: радужные пузыри веселой стайкой устремились к гиганту – а когда волна прошла, на землю упал покрытый шрамами кусок торса без головы: чудной шлем отлетел в сторону, открыв пустые плечи.

С этим все. Я расчистил поле схватки, убрав большую часть вражеских фигур, сумев при этом сохранить своих бойцов. Правда, обольщаться не стоит: да, сила карт не зависит от ранга хозяина, но сила Игроков – в качестве и богатстве колоды. И любой полководец даст мне в этом фору даже при моей необычно щедрой подборке карт. Я могу бороться почти на равных поначалу, но стоит бою затянуться – и мне крышка. А ведь я еще не столкнулся с отрядом помощницы Санхары: пока она без сознания, но вдруг она тоже полководец?

Мой единственный шанс – атаковать самих Игроков. Шанс не выжить, нет. Нанести урон. И, если повезет, забрать кого-нибудь с собой. А для этого надо воспользоваться моментом и пересечь свободное пока поле боя.

Как же не хочется бежать навстречу смерти, когда инстинкты требуют удирать и прятаться. Но никто не сказал, что к этому забегу я не могу подготовиться.

Над Девами Боли вспыхнула серая пелена Облака тлена, чтобы они не скучали. Заодно пусть истощает их защитные чары. «Атакуй!» – и Ужас битв послушно устремился вперед, а покончивший с Истязателями Бореалис присоединился к нему без лишних команд. Следом за ними в бой отправились Гигантский каменный голем и Стальная пантера. Я же полез в сумку за лучеметом: пора реализовывать все свои преимущества.

А это что за гадость?

«Он слишком силен, – Санхара болезненно скривилась, глядя, как тело Пирамидоголового, на которого она возлагала большие надежды, буквально стерла волна радужных шаров. – Только почему он до сих пор не призвал свой отряд?»

То, что это Игрок четырнадцатого ранга, она уже не верила абсолютно: слишком хорошо знала по себе, как сложно добыть даже одну золотую карту. Сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы собрать свой отряд, уничтоженный несколько секунд назад! И предположить, что это сумел проделать обычный Игрок, даже не полководец... Скорее всего, с ней просто игрались.

Верхняя половина тела ее Чемпиона рухнула на землю, и этот удар словно пробудил Санхару, вернув былую решимость: бой еще не проигран! Она сумела выжить в Колыбели богов и слишком через многое прошла, чтобы отступить сейчас. А пока нужно снова сменить диспозицию, выйти из-под заклятья, что как ржавчина разъедает их с напарницей защиту. Камень обновления на карту, и Локальный сдвиг перебрасывает их на сотню шагов назад. У нее остался последний камень, да и эта серебряная карта скоро исчерпает себя, но пока она делает главное – выводит из зоны действия заклятья и отдаляет от врагов.

– Помогай! – команда Илайне сквозь зубы. Зелье ясного сознания, влитое перед прыжком, наконец, привело ее в чувство, но подруга так и не пришла в себя окончательно: взгляд затуманен, растерянно крутит головой во все стороны. Ментальное заклятье приложило ее особенно сильно, надолго выведя из боя, что не удивительно – в момент удара ее разум большей частью был за гранью реальности, призывая сильного демона.

Если б она была порасторопней и успела, то бой сложился бы иначе! Демон Злого Рока способен найти свою цель под любым мороком, пробиться сквозь любые щиты, и преследовать жертву он будет до ее неминуемой смерти, отбирая удачу и накладывая вновь и вновь проклятье невезенья. А такие неудачники на поле боя долго не живут.

Глава клана скрипнула зубами – так и не утихшая злость напомнила о себе. Это все предательницы, покинувшие клан и ослабившие его! Рейд на обитель и так забрал слишком много сил: значительная часть золотых карт в откате, а контракты, заключенные с демонами, истрачены. Рабы же после возвращения из рейда в первую очередь пошли на поиск украденного нефилима. Оставшиеся жертвы Девы приносили все вместе – и, считай, забрали свою часть силы, уходя.

Но и у нее осталось достаточно, чтобы Санхара могла предложить плату вечно голодным. Она повторит сорванный призыв. Принадлежности для ритуала на землю, кристаллы душ как дополнительная плата за скорость сверху, капли крови, и слова призыва сами нанизываются друг на друга. Красивый, будто в насмешку, демон появился из пентаграммы, взгляд на указанного врага, предвкушающая усмешка – и он растаял в воздухе, отправившись в гости без приглашенья.

Дело сделано! Оскал Девы мог бы поспорить с демоническим. Так, кого бы послать в атаку? Все страхи и сомнения разлетелись прочь. Марианский подземный червь, вспучивая землю, пополз в сторону врага. Его не обманешь с помощью двойников и миражей – ведь они бесплотны и не создают вибраций при ходьбе. О! Выкормыш нага снова достал то проклятое технооружие.

Санхара непроизвольно усмехнулась: «Ну уж нет, дружок! Давай еще немного повоюем», – она только во вкус начала входить. Книга, карта действия Запрет –быстро просмотреть возможные варианты и выбрать тот, что наиболее подходит: запрет на использование любого оружия, кроме призванного из карт. Маленькое предупреждение, что запрет не распространяется на оружие божественного класса, Дева проигнорировала, и спустя миг была вознаграждена: из оружия, что сжимал ее враг, вырвался сноп искр, и противник, ругнувшись, убрал его в сумку.

Теперь Истончающий грани – огромный призрачный меч закрутился над полем боя, слившись в мерцающее колесо, а воздух вокруг него пошел растекающейся во все стороны рябью. Казалось, измененная реальность беззвучно стонала, а воронка, разрушающая связь между планами, накрыла существ, призванных ее врагом. Вспыхнул огненный щит над Ужасом битв, протяжно завыл Бореалис, упала на землю стальная пантера, не в силах сделать ни шагу, а каменный голем замер на месте, и от его массивного тела начали отваливаться куски камней.

Отлично! Из существ противника остался только техноголем и Полярный дух, сумевшие выжить благодаря своей личной силе. Ну, ничего, сейчас она это исправит. Темный контроль, и Бореалис, протяжно загудев, отправил своему бывшему товарищу в спину толстую сосульку. Тот, на ходу развернувшись, ударил по врагу цепью с крюком. Илайна, включившись в бой, ударила по вору парой Огненных стрел, сократив количество двойников. «Она, что, совсем спятила? Хорошо хоть по противнику долбит».

– Продолжай атаковать и не жалей карт – используй самые сильные! – Санхара быстро скомандовала, попутно призывая Книгу обновить карты в Активаторе.

Илайна, будто не слыша, выпустила еще одну Огненную стрелу в двойника, а затем в месте, где находился их враг, вспухло облако тумана, скрывая все за собой. В воздух взвилась Стая железных гарпий. «А цель для них мы сейчас найдем!»

«Давай, малыш!» – и призванный мною Туманный лев, печально посмотрев в глаза, словно нехотя побежал, ускоряясь, в сторону, а в его седельной сумке спрятался мешочек, доверху набитый кристаллами талиина. Дым же, вызванный заранее с помощью зелья, скрыл от глаз врагов мои приготовления.

У меня нет возможности играть в игры полководцев, убирая одну за другой фигуры врага, надо спешить. Боевая ярость и Мощь великана активированы ранее, как и Колесо обновления, откатившее золотую Ауру, и теперь рядом со мной застыл Песчаный охотник.

Я, чувствуя дрожь земли, тоже замер, затаив дыханье. Еще до дымовой завесы видел, как нечто огромное с поразительной скоростью ползло ко мне, вспучивая пласты земли. И сейчас я чувствовал, как это нечто, вроде бы, смещается в ту сторону, куда умчался мой Лев. Надеюсь, гостю придется по вкусу мое дополнение к блюду. Еще несколько мгновений ожидания, и визг подземной твари больно ударил по ушам: видимо, она так охотилась, оглушая и дезориентируя жертву. В мыслях тонко тренькнула карта Льва, вернувшись в Книгу, а, значит, кристаллы попали внутрь подземного гиганта и его можно списывать со счетов.

Настало и мое время: сильный порыв ветра снес дым, захватив пелену вулканического пепла над полем боя – моим соперницам явно не терпелось меня увидеть. Ну что ж, не буду разочаровывать дам. Я взлетел в седло, оставшиеся двойники оседлали иллюзорных же скакунов, и мы устремились вперед.

Неожиданно по земле пробежала рябь и зеленый луг под действием чар превратился в топь, замедляя бег Скорпиона. Стая гарпий, найдя меня, рванула вперед, поблескивая металлом. А на земле только что закончилась схватка между моим големом и Бореалисом, внезапно сошедшим с ума явно не без помощи Санхары. И теперь два моих лучших существа медленно растворялись, лежа на земле, взаимно уничтожив друг друга.

Гарпии, истошно визжа, атаковали, и их встретил Ветер ледяных осколков. Острые сосульки ударили по ним, кромсая тела и отравляя кровь. Крикливые старухи тяжелыми тушами попадали на землю, присоединяясь к уже лежащим там мохнатым зверькам. По мне прошелся рой метательных стрелок, чтобы бессильно рассыпаться о защиту. Двойникам же не повезло – их защита была такой же ненастоящей, как и они сами, и фантомы исчезли, изойдя призрачным дымком.

Расстояние все меньше: чуть больше двухсот шагов до цели. Ветвистая молния бьет в лицо – теперь я единственная цель – но Аура, усиленная пирамидкой, выдерживает и этот удар. Впереди будто открылась невидимая дверь: в пылу погони возникли злобно взвизгивающие секачи.

Скорость – это сейчас все. Легковес будто приподнимает меня за шкирку, и Скорпион, несмотря на топь, с новыми силами устремляется вперед. Новый удар заставил вспыхнуть щиты – на этот раз что-то серьезное. А шагах в двадцати передо мной возникла мерзкая харя, выдохнувшая черное смрадное облако, наполненное сотнями мушек. Они ярко вспыхнули, сгорая в огне защиты, так и не сумев меня достать.

Пирамидка натужно гудит, находясь на последнем издыхании, Аура тускло светится, побледнела и долго не выдержит. Я только успел призвать ее заново, как новый удар не заставил себя ждать: темная клякса расплылась по гудящему щиту, а пирамидка рассыпалась, исчезая.

Кабаны уже близко, между ними теперь скользили безликие фигуры, словно сотканные из жидкой смолы. Пора, дальше тянуть нельзя. Дыхание Прародителя Драконов бьет вперед, выжигая все на своем пути, а следом – Лучи обжигающего света, уничтожая бесформенные темные создания, иммунные к ударам стихийной магии.

Два одновременных вражеских заклинания почти в упор застили взор яркими вспышками, Аура, мигнув напоследок, исчезла, а доспех ощутимо нагрелся, переливаясь рунами как праздничными огнями. Удар фактически испепелил Скорпиона подо мной, я покатился кубарем по земле.

Вот теперь все. И я выкладываю на стол свой последний козырь: «Ассирэй, ты нужен мне!» Послушный зверь с готовностью откликается на призыв, и я чувствую, как мое тело начинает преображать его сила. Над полем боя раздается рев, наполненный вызовом и торжеством: огромная мантикора, Страж богов, рвется в бой, желая достойной ее схватки.

– Санна, а это что? – Илайна испуганно пролепетала, глядя на то, что сейчас к ним неслось. Огромный зверь, размером с камнерога, подавлял. Его мощное тело защищал доспех, по которому тщетно прошелся Тройной удар молнии, выпущенной ею несколько мгновений назад.

Санхара и сама плохо понимала, что происходит: в бестиарии, выученном ею наизусть, ничего подобного не встречалось. Пламя Сполоха Тьмы, устремившееся вперед, бессильно ударилось о щит Света, вспыхнувший перед зверем, и впустую стекло на землю. Подруга поддержала ее удар, выпустив Огненный шквал, но ее заклятье повторило судьбу предыдущих карт. «Так его не достать», – Санхара отчетливо поняла это. Здесь нужно было что-то из золотых карт, но их у нее уже почти не осталось: скоротечный бой дорого ей обошелся. Время, сейчас только оно было важно. Последний камень обновления, Локальный сдвиг и магия Хаоса отбросила их на сотню шагов в сторону, выгадывая мгновения жизни.

Дом Боли ей не поможет, но в свое время она служила не только им. Небольшой медальон с головой летучей мыши, из пасти торчат оскаленные клыки – на них она без раздумий насадила ладонь. Слова ключа для активации. Мантикора несется вперед и скоро будет здесь. Ее нужно отвлечь, пока призыв не услышан. Активатор призывает находящихся в нем существ, Илайна же раз за разом применяет атакующие карты, но они бессильны на что-либо повлиять. Наконец загорелись глаза-бусинки на амулете. А следом пришел голос, далекий и полный презрения:

– Чего ты хочешь, смертная?

– Помощи в бою, – торопливо ответила Дева, глядя, как могущественный зверь расправляется с ее существами.

Удар широкой лапы разносит на куски Рыцаря-голема – когти легко распороли прочный металл. Прыжок вперед, грациозный зверь подныривает под меч Ледяного великана, росчерк когтей по бедру. Прыжок, и снова вперед, к новой цели. А массивная туша Великана с грохотом падает на землю. «Слишком быстро. От такой раны он не мог умереть. Значит, есть что-то еще». Новая пара существ, Илайна также не сдается, но ее атаки даже не смогли ослабить щит, прикрывающий зверя. Они слишком слабы. «Это защита божественного класса, – догадалась Санхара, – скорее всего».

– Покажи мне своего врага, – наконец-то донесся ответ.

Дева развернула руку, следя, чтобы не оторвать медальон от своей ладони, из которой тот все это время тянул кровь, и показала своему собеседнику ее врага.

Несколько долгих мгновений тишины, а затем пришел ответ:

– Нет. Здесь я тебе не помогу.

– Две тысячи голов, только помоги!

В ответ – лишь издевательский смех.

– Это Страж богов, отмеченный Светом, смертная. Я прожил десять тысяч лет как раз потому, что всегда избегал подобных битв.

– Трус!!! – Санхара в ярости отбросила бесполезную железяку и бессильно опустилась на землю. Кажется, теперь точно все.

– Ты рано отчаялась, моя девочка, – голос Шестирукой, раздавшийся в голове, показался ей слуховой галлюцинацией. – И никогда больше не обращайся за помощью к пиявкам – они слишком осторожны и трусливы, чтобы помочь в настоящей схватке.

– Ты?! Но откуда... – сбивчиво полились слова.

– Тшшш… Молчи – у нас слишком мало времени. С этим врагом ты не справишься одна: Щит Паладиуса сможет выдержать остатки твоих карт-заклятий, и у тебя нет в Книге никого, кто смог бы выстоять против Стража. Ты должна открыть мне врата: в твоей сумке есть основа для них, а рядом есть та, что станет для них ключом.

– Но я… – Санхара пыталась возразить. Убить ту, что единственная осталась с ней из всех, не предала и не бросила, она не могла. Это было что-то за гранью, которую она переступать не хотела.

– Нет времени спорить, – голос Шестирукой был жесток и требователен. – Судьба затем и сохранила твою подругу, чтобы дать шанс выжить тебе. Я замедлила время, но скоро он… – и Санхара взглянула на мантикору, рвущуюся к ним. Сейчас та замерла в полете, но их разделяло не больше десятка шагов, – …доберется до вас, – голос демонессы был сладок и вкрадчив, – и тогда все, вы погибнете обе, а так у тебя есть шанс выжить и отомстить своим врагам. И получить награду, что обещал тебе Владыка.

Санхара еще колебалась, но рука уже полезла в сумку. Застежка откинута в сторону, небольшое зеркальце в простенькой оправе, не отражающее ничего, зажато в ледяных пальцах. Время снова возвращает свой нормальный ход. Шаг вперед к Илайне, взмах руки – и непонимающий взгляд подруги. Горячая кровь бьет в лицо, и предательское «Прости». Палец кровью выводит на поверхности зеркала символ Исшахара…

И толчок силы отбрасывает Стража богов на несколько десятков шагов прочь! Зверь катится кубарем по земле. Потоки могущественной силы пронизывают Санхару, зеркало в ее руке наливается багряной чернотой, и на зеленную траву луга опускается когтистая лапа демонессы. От ее прикосновения трава чернеет и начинает опадать, а голубую синеву неба заволакивают черные тучи.

Пять рук сжимают оружие, пасть ощерена, а в огненных глазах полыхает торжество.

– Ну что, попался, дружок! А я ведь тебя узнала: ты уже однажды мне помешал в Круге танцующих камней, позволив выскользнуть нагу. Теперь пришла пора платить по счетам.

Она бы с удовольствием с ним поиграла, но время – коварный враг, его всегда не хватает, и в этом месте она не могла прибывать слишком долго, несмотря на открытый портал. Слишком уж не подходящее для боя место: один из ключевых миров Паладиуса, входящий в его домен. Скорее всего, душу нефилима и доставили сюда, чтобы окончательно лишить их возможности когда-либо добраться до него: во второй раз светляки не допустят ошибку и выставят достойную охрану, заодно спрятав желанную жертву так, что шанса осуществить задуманное уже не будет.

Мантикора, пригнув голову грозно зарычала, внимательно наблюдая за новым врагом, толком не зная, чего от него ожидать, и не рискуя нападать первой. Она чувствовала исходящую от демонессы силу. И тьму, окутывающую невидимой вуалью.

Шаг вперед сквозь складки пространства, наклон назад, почти касаясь головой земли, чтобы увернуться от удара лапы Стража богов, сумевшего разглядеть ее движение, и удар трезубцем вперед, чтобы вспороть горло раскрывшегося зверя. Скрежет металла о костяную броню – ассирэй разгадал ее маневр и подставил под удар доспех, сумевший выдержать удар трезубца. А после прыгнул вперед, пытаясь подмять под себя. Белоснежные клыки щелкнули перед самым лицом, когти скользнули по бедру, оставляя кровоточащие борозды. Яд попытался проникнуть внутрь, но огненная кровь демонессы, вспыхнув, отторгла его от себя, не пустив внутрь тела.

Быстрый и сильный. Опасен. Она его явно недооценила. Ну что ж, она готова и к этому. Владыка снабдил ее тем, что может противостоять светлякам. Это решит проблему, правда, она надеялась, что ей не придется тратить доверенную силу, мечтая оставить ее для себя.

Шаг назад сквозь складки пространства, чтобы избежать новой атаки ассирэя, и взмах руки отправил в сторону Стража небольшой черный комок. Развернувшись в полете, он превратился в тонкую мелкоячеистую сеть из черного металла и ярко-красных камней, несущих знаки силы.

И ассирэй с размаху попал в ее цепкие объятья!

Вспыхнули знаки силы, кроваво-красные отблески пробежали по блестящим в стыках ячеек камням – и зверь взвыл от бессильной ярости и боли. Он попытался разорвать опутавшую его тело сеть, но та лишь начала сильнее сжиматься, врезаясь в мощное тело. Щит Света, подавленный магией оков, так и не засверкал вновь.

Кали-мА шагнула вперед, чтобы добить беспомощного и уже почти поверженного врага: она могла бы позволить сети разрезать его на куски, но хотела сделать это сама. Трезубец вскинут для удара, а могучий зверь обреченно смотрит вверх. Но в его глазах она не увидела желанного ей страха – только усталость воина, сделавшего в этом бою все, что он мог.

– Остановись! – слово, прогремевшее сверху, подобно цепким объятьям нерушимых оков заставило демонессу замереть с занесенным оружием. Сила, что прозвучала в этом слове, пронзила все ее тело, заставляя двигаться крайне медленно и неторопливо. Она, словно попав в поток тягучей воды, делавшей почти невозможным любое движение, попыталась обернуться, и ее тело, ставшее тяжелым и грузным, с трудом преодолевая чуждую силу, развернуло хозяйку к тому, кто его произнес.

– Эррубиэль!

Это имя приговором пронеслось над полем боя, вырвавшись из уст демонессы и ужасом впившись в сердце Санхары. Восьмикрылый, Копье Света, Гнев Паладиуса, Предводитель Восьмого небесного легиона – он по силе не уступал младшим богам. Санхара была даже не в силах посмотреть на того, от кого исходило сияние. Его сила подавляла, свет, исходивший от него, был всепоглощающим и нестерпимым, обжигающим и жестоким, не оставлявшим места темноте. И даже тени – извечные спутники света – в этот раз испуганно исчезли, гонимые прочь.

Демонесса еще силилась поднять оружие, когда копье парящего в небесах сорвалось в полет, пронзив архидемона, чтобы спустя миг вновь возникнуть в руках хозяина, а на груди Кали-мА возникла здоровая оплавленная дыра, которая начала шириться и разрастаться. Раздался обреченный вой гибнущего демона, он нарастал и рвал душу агонией, а следом тело вспыхнуло золотистым огнем и рассыпалось черным прахом, медленно опавшим на землю.

Взмах крыльев, и парящий гигант, не уступавший ростом Пирамидоголовому, чуть опустился. Тело Санхары взмыло вверх, а зеркало в ее руках лопнуло и осыпалось вниз осколками. Она дергалась от боли и зажимала глаза руками, будучи не в силах смотреть на того, кто сейчас парил в воздухе.

– Посмотри на меня, – слова повеления выше ее воли, и тело предало. Ее руки бессильно опустились по бокам, а глаза невольно нашли того, кто отдал ей приказ.

– Покажи мне свою жизнь, – новый приказ, и история ее жизни, проклятая и давно забытая, вновь воскресает перед Санхарой…

Она прижимается к матери, тихо плачущей возле стены.

– Мама, мама, ну не плачь! Смотри, мне дядя дал монетку, и мы сможем купить сегодня еду!

Рваное серое платье все в дырах и следах заплат. Вечный голод, а с ним и холод. Насмешки и побои. Уличные мальчишки, сытые, тепло одетые, вышедшие из своих уютных домов, показывают на нее пальцами и радостно улюлюкают:

– Смотрите, крыса! Ату ее, ату!

Погони по улицам города, камни, летящие ей в след – она уже давно с этим смирилась и привыкла. Главное, с нею была та, что ее любила и заменяла собой весь мир. Мама. Ее сухие, уставшие руки, похожие на ветки старого дерева, были самой лучшей защитой для нее и согревали теплее шерстяного одеяла. Ее глаза, уставшие и потемневшие от нужды и слез, горели для нее ярче звезд, что усыпали небо.

А потом ее не стало: слишком холодная зима, ветер, они бродили с ней по улицам опустевшего города от двери к двери в поисках кусочка тепла, и отовсюду их гнали. Мама заболела, много и долго кашляла, и Санна, отчаявшись, бросилась к городскому врачу, зажимая в ладошках пару несчастных медков – все их богатство.

Стук в тяжелую дверь, дыхание тепла, вырвавшегося изнутри дома, ее лепет, протянутые вперед медные монеты и пинок, вышвырнувший ее за порог дома. Медяки катятся по мостовой, а она заходится в плаче от обиды на этот несправедливый мир. Обиды на свою жизнь, где не было и просвета тепла и добра.

Тело мамы она укутала пледом, словно пытаясь хоть напоследок дать ей тепла, которого ей не хватило при жизни. Пара медяков на веки зарыли ее глаза и послужили платой могильщикам, обходившим город в поисках тех, кто не смог пережить ночь.

Вместе с мамой в ней умерла частица души, в которой было все доброе и светлое, что любовь матери зародила в ней. Она стала той, кем ее называли люди: настоящей крысой, уличной хищницей, не верящей и не боящейся никого. И всегда готовой пустить свои клыки в ход. Кражи, грабежи, а потом и первая кровь – вспорола брюхо ублюдку, попытавшемуся изнасиловать ее. Этот мир ненавидел ее, и она с лихвой возвращала ему всю ту боль и ненависть, что сама испила полной чашей. И когда однажды перед ней раскрылись врата, обещавшие силу, власть, перемены, она без раздумий шагнула вперед.

Школа улиц сослужила ей добрую службу: «Не верь, не бойся, не проси» – были ее главным девизом. Со временем она смогла собрать таких же как она отверженных, отчаянных и не кому не нужных. А потом началось их служение тому, кто за чужие жизни и боль щедро платил силой…

– И ты со временем стала такой же, как и те, кто причинял тебе боль.

– Они все заслужили это! – Санхара яростно выкрикнула в лицо серафиму. Воспоминания, пробужденные им, жгли душу, а на глазах появились предательские слезы. Картинки детства, лицо мамы – она давно изжила, изгнала из себя это все как слабость, но теперь они вновь вернулись к ней.

– Возможно, те люди и вправду заслужили свою кару: врач, предавший свой долг ради блеска монет, город, в котором нет места для людей… Но ведь и ты убивала совсем не тех, кто причинил тебе зло.

– Я служила Хаосу и несла его волю! – Дева Боли не сдавалась: она не могла и не хотела признать свою не правоту.

– И снова нет, – голос Эррубиэля полон грусти. – Ты служила лишь себе и своим желаниям. Хаос дал тебе лишь силу, а все остальное ты делала сама.

Санхара еще что-то хотела возразить но… она знала правду.

– Что меня ждет? – в голосе ее не было раскаянья. Она понимала и принимала свою судьбу. Где-то в глубине души Дева всегда знала, что расплата за все содеянное ею когда-нибудь наступит, но она не ждала, что это будет так скоро.

– Небытие или перерождение. Ты можешь окончательно исчезнуть, раствориться в пустоте, окончательно покинув этот мир, или переродиться, став демоном. Тогда ты утратишь остатки человечности, все то хорошее, что когда-то в тебе было, забудешь всех и вся. И станешь одной из тварей в ночи, не видящих солнца.

Санхара задумалась ненадолго. Она слишком устала от всего. Тьма, смерть, боль, пресмыкание и ненависть – то чем и ради чего живут демоны. Только не так! Что угодно, но только не это! Лучше забвение и пустота, но не бесконечный ад.

– Хорошо, да будет так.

Копье вновь возникло в руках серафима, легкое прикосновение, и пламя охватило тело Санны. Боль заполнила ее разум, пламя пожирало ее плоть – а у нее перед глазами вновь возникло лицо мамы, молодой и красивой, такой, какой она ее не видела никогда. Ее руки крепко обняли дочь, унимая боль.

– Тише, моя девочка. Тшшш… все будет хорошо.

– Мама, а ты больше не умрешь?

– Теперь уже нет. Теперь мы будем вечно с тобой вместе. А пока поспи, моя хорошая, поспи…

Легкие песчинки праха – то немногое, что осталось от предводительницы Дев Боли – опускались на землю. Эррубиэль проводил их взглядом, спустился вниз, по его телу пробежала волна преображения, и вместо восьмикрылого гиганта на землю опустился юноша, сжимавший в руках посох пастуха.

Он неспешно пошел к ассирэю, все еще плененному Сетью страданий, попутно убирая следы недавней схватки. Взмах руки – и на месте обгоревших проплешин на земле появляется зелень травы, новый взмах – и из огромной вспученной ямы, где умер подземный червь, призванный Санхарой, вылетели желтоватые кристаллы талиина, от которых во всю вился густой темно-желтый дым. Прикосновение посоха к ним, и они рассыпались кусками сажи и пепла.

Наконец серафим подошел к зверю. Новый взмах посоха, и прочная сеть, сумевшая устоять перед клыками и когтями Стража богов, начала распадаться на куски. Красные кристаллы с вырезанными на них символами власти, оторвавшись от земли, подлетели к Эррубиэлю, и он коснулся каждого из них посохом, очищая от печати подчинения: сотни плененных душ смертных радостными огоньками устремились вверх, возвращаясь в эфир к колесу обновления и новым жизням.

Освобожденный ассирэй тяжело и трудно дышал. На шкуре алели кровавые борозды – остатки сил были досуха выпиты сетью, брошенной демонессой. Серафим, видя это, слегка коснулся своим посохом мантикоры, и ее тело на время охватила волна силы, излечившая раны и вновь вернувшая силы изможденному прошедшей схваткой Стражу богов.

С земли уже поднялся не зверь, а его хозяин. Игрок, хаосит, тот, с кем у Гнева Паладиуса всегда был короткий разговор. Но не в этот раз.

– Ты не слишком торопился прийти на помощь. Ловил на меня, как на живца, рыбу покрупнее? – голос хаосита хриплый и уставший, но у Игрока хватает смелости не отводить глаз и смотреть на Предводителя Небесного легиона прямо.

После недолгой паузы Эррубиэль все-таки ответил:

– Одна из тех, кто пришел за тобою, была отмечена печатью Тьмы, через которую ее хозяева и следили за ней, вернее, за ее эмоциями, за состоянием ее души. Если б я вмешался сразу, мне б не удалось вытянуть сюда одну из подручных Исшахара. У тебя были оружие богов и щит Света, дарованный тебе Отцом – ты должен был суметь выстоять против твоих врагов. И это позволило мне заманить сюда уже моих врагов и уничтожить одну из тех, кто служит Владыке Дома боли.

– Разумно, – чуть помедлив, Рэн полез к себе в сумку, достал оттуда ловец душ, хранящий в себе душу нефилима, и протянул его своему собеседнику. – Полагаю, это твое.

Легкое прикосновение рукой к камню, и оттуда вылетел крохотный огонек совсем еще юной души. Светлый дух бережно его подхватил и спрятал в складках одежды.

– Договор выполнен, народ Тану-шикана может не опасаться моего гнева.

Слова были сказаны. Работа выполнена. И свой долг я выполнил до конца. Правда, радости от этого не было никакой. Весь наш бой с Санхарой, очередной прыжок выше своей головы – все это было бессмысленно, зная что ждет меня в Двойной Спирали.

Серафим, несмотря на то, что получил то, за чем пришел, не торопился уходить.

– Тебе нечего опасаться: о твоем секрете и украденных рабах не знает никто. Прежде чем отправить в небытие душу той, что ты знал под именем Санхары, я коснулся ее разума и памяти. Они следили не за тобой, а за душой ребенка, что ты нес. Следуя за своей предводительницей, большая часть Дев Боли нашла свой конец во Дворце Богов, а последние погибли здесь.

Взмах посоха, и от тела девушки, убитой подругой, отделился огонек и, подлетев к Эррубиэлю, втянулся в его посох.

– Демонесса сгинула окончательной смертью, Санхара отправилась в небытие, а душу Илайны я подержу у себя пару тысяч лет, и некроманты твоих врагов не смогут выпытать у нее имя и внешность того, с кем они сражались.

Я подозрительно посмотрел на светлого духа:

– Ты же помогаешь мне не просто так, у тебя есть свой интерес.

– Есть. Свет давно следит за тобой, Рэнион, и мы не заинтересованы в том, чтобы возможный наследник Ялдара погиб. Сейчас в Городе Двойной Спирали стало слишком много тех, кто обратил силу Владыки перемен на служение темным богам, и нам нужен кто-то, кто сможет стать им противовесом, предложить иной путь тем заблудшим душам, что стали адептами Смеющегося Господина.

– С меня так себе праведник – и на моих руках хватает крови. Да и молитвы с постами точно не мое.

На мои слова Эррубиэль лишь весело улыбнулся:

– Каждый служит чем может: кто-то словом молитвы, а кто-то и мечом.

Мысли кружились у меня в голове. За и против. С темными богами мне точно не по пути, но и становиться поборником Света… Не знаю, не мое это. Да и в Двойной Спирали не слишком долго живут те, кто пытаются идти по этому пути: прибьют меня, чтобы не мешал, да и все.

Мои мысли не были секретом для моего собеседника – его мелодичный голос раздался у меня в голове: «Мы и не ждем от тебя немедленных поступков. Живи, набирайся сил, а придет время – и ты вспомнишь о нашем разговоре и уже сам примешь решение. А пока лучше забудь обо всем произошедшем. Мне пора, и до следующей встречи.»

Эррубиэль начал постепенно растворяться, и я, спохватившись, успел крикнуть:

– А где спутница моя?

До меня донесся отголосок:

– Поищи в траве.

Эпилог

Черное пламя Хаоса тускло горит на алтаре, в храме пусто, впрочем, как и всегда: Игроки не любят этого места, страшась привлечь внимание того, кому они служат.

Это последняя точка на моем пути. В кармане уже нетерпеливо плещется зелье забвенья, а сокровища, собранные мной, надежно спрятаны: они будут ждать своего часа в хранилище, пока не пройдет время, и я не стану достаточно силен, чтобы владеть ими без боязни, что их отнимут. Там же я оставил Активатор и карты, найденные в Книге подружки Санхары — жаль, что от нее самой не осталось ничего. Неужели пламя Эррубиэля оказалось настолько могущественно, что смогло сжечь даже атрибуты служителя Хаоса?

Но ответ на этот вопрос я узнаю не скоро, вернее, вскоре забуду сам вопрос. А пока … у меня осталось последнее дело, которое я должен завершить прежде, чем горькая жидкость из пузырька смоет из памяти события последних дней, склеив разбитое на куски сердце.

Я долго стою на пороге, не в силах сделать первый шаг.

«Рэн, ты ведь ни в чем не виноват. И сделал все, что мог», – голос Тайвари журчит у меня в голове, но не приносит утешения.

Я знаю, что не виноват, но от этого, почему-то, легче не становится. Оплавленный золотистый медальон Нии сжат у меня в кулаке. Его я нашел вместе с нею в густой траве возле места схватки.

Разряд молнии, ударивший по нам, разрушил хрупкое тело девушки, расколов его на сотни крохотных белых кусочков, таких маленьких, что издалека в густой траве их было и не рассмотреть. А я, дурак, ведь до последнего надеялся… даже не сразу понял, что это, когда нашел первый из осколков. И только найденный медальон и более крупный фрагмент все расставили по местам.

От осознания меня тогда накрыло. Что-то щелкнуло в голове, и я снова очутился на том проклятом поле, собирая все, что осталось от тела той, что любил больше жизни, от моей Эйрен. Боль вцепилась острейшими когтями в душу, безжалостно разрывая ее на части. Ну почему она, а не я?! Воздух застрял в горле, став твердым, как камень, в голове поселилась пустота. Вой тогда и сейчас слился воедино: всё опять повторилось… Эррубиэль, гнилая тварь!!! Ты же мог ее спасти! Ты же был здесь с самого начала схватки! Вмешайся ты в начале боя, и она бы осталась жива. Так помоги же сейчас ВО имя Света, Хаоса или Тьмы, всех живых и мертвых богов, помоги… Кричал я долго, умоляя и проклиная небеса.

… Погребальный саван расстелил на дне воронки, чуть не ставшей нам обоим могилой. Белая материя, в которую я бережно сложил все фарфоровые осколки, что сумел найти, казалась красной от крови. Безбрежное поле, поросшее густой зеленой травой, колыхавшейся на ветру, напоминало чем-то море, которое так понравилось Нии в первый раз. Голубое ласковое небо, яркое теплое солнце в вышине. Хорошее место для последнего сна: тихо, спокойно, лишь шелест трав и свет небес – никто не потревожит твой покой. Саван укрыла собой тяжелая черная земля, надежно скрывая могилу. На верхушку невысокого могильного холмика я положил букет из цветов, собранных тут же на поле.

– Спи спокойно, моя девочка. Ты была слишком хороша для этого мира. Легкого пути тебе на дороге душ к Колесу Возрождения…

И теперь я хочу сделать последнее, что в моих силах, для той, которой так и не успел выплатить долг жизни. Небольшой золотистый медальон Нии я опускаю в черные сполохи огня на алтаре. Говорить трудно, но я должен.

– Для любого отца, достойного этого имени, важна судьба каждого его ребенка. Здесь память о тех, кто был создан Тобою – будет справедливо, если он останется у тебя, Владыка, — легкий поклон и на выход: не хочу слишком долго оставаться в этом месте.

Тонкий золотистый металл медальона от прикосновений языков пламени быстро истаивает и золотистыми каплями скатывается вниз, обнажая крохотные мнемоснимки, на которых запечатлены все те, кто был дорог его хозяйке.

Группа игрушек, плотно сгрудившихся и радостно улыбающихся в ожидании чего-то. Первый возведенный дом и те, кто его построил — бригада плюшевых медведей в касках… Языки огня, словно чуткие пальцы пианиста, листающего ноты, перебирают снимки один за другим. Мелькают лица друзей, улыбающихся в начале и все более грустных и печальных — в конце. Город растет и стремительно меняется. И все меньше становится лиц тех, кто был запечатлен на первом снимке. А под конец их не осталось и вовсе, кроме одного. Печаль, грусть, тоска — и лишь под самый конец в хозяйку медальона как будто вдохнули новую струю жизни: море с рябью волн до самого горизонта, верхушки камней, едва торчащие над прозрачной водой, джунгли, полные опасностей, и лицо юноши с уставшим взглядом и оружием на плече — последнее и самое яркое из воспоминаний Нии.

Гильдия Работорговцев

Искалеченная рука нага опустилась на Сферу истины, и голос владыки Дома Змеи разнесся по Залу переговоров:

— Клянусь, что ни я, ни кто-либо иной по моему приказу или с моего ведома не участвовал в похищении чего бы то ни было у Гильдии Работорговцев. Клянусь, что мне неизвестно ничего о том, кто организовал это ограбление, кроме тех сведений, что и так общеизвестны. Этого достаточно? — наг посмотрел на Эларорха, и тот согласно кивнул.

— Вполне. Мы благодарны вам, владыка, за то, что согласились нам помочь, и мы смогли уладить это недоразумение. Согласитесь, у нас были веские основания для сомнений.

— Я вас понимаю.

Наг убрал израненную руку, на которой отсутствовали два пальца из пяти, но по сравнению с правой этой еще, можно сказать, повезло: она хотя бы была. Правая рука у Шепчущего отсутствовала напрочь, впрочем, как и глаз, и чуть ли не половина правой стороны тела. Такое впечатление, что кто-то начал его есть, но так и не успел закончить этого дела. И то, что, несмотря на свои раны, глава Дома Змеи все-таки прибыл сюда во второй раз для дачи клятвы на Сфере истины, убеждало в его невиновности даже больше, чем только что произнесенные им слова.

Три дня назад одна из бывших Дев Боли, решившая вступить в их Гильдию, сообщила важную информацию о возможных ворах. А так же и о подозрениях Санхары на счет того, кто именно все организовал. Они звучали весьма убедительно, учитывая, как все было организованно и продуманно - наг вполне мог подобное провернуть.

Ну что ж, еще одна возможная дорога оказалась ложной. И теперь пока только одно имя всплывало у главы Гильдии Работорговце в мыслях. Вигри, Повелитель Феникса, так и не ответивший на все письма и запросы, направленные к нему.

– А что с Санхарой и ее сумасшедшими? – уточнил наг, якобы показывая свой интерес к этому делу.

– А с ними всё, вашими же стараниями, – Эларорх уверенно посмотрел в глаза Шепчущему. – Осыпавшаяся серой пылью дверь клана еще не гарантия, но мне известно, к кому обратилась Санхара за помощью в приобретении карты и сведений по Дворцу Богов. Только, в отличие от нее, я знаю, что торговцы, продавшие ей карту, работают на вас. Полагаю, поэтому ни ее, ни ее подруг мы уже больше не увидим.

На это наг лишь безразлично промолчал и, повернувшись, пополз к выходу – это Игра Хаоса, и он был в своем праве.

Девы Боли давно торчали у него бельмом в глазу, и сейчас, когда вот-вот начнется война Домов, самое время расчистить доску от лишних фигур. Опасных и неудобных фигур, готовых в любой момент нанести удар – он не привык терпеть угрозы и старался всегда избавляться от них. А пока ему нужен ритуал и покой: израненное тело буквально требует от него Долгого Сна, несущего отдых и телу, и душе. Ритуал очищения снимет все последствия магического воздействия, и во время Сна зелья регенерации сделают свое дело – он вновь проснется здоровым и полным сил.

Наг покинул комнату переговоров, и глава Гильдии Работорговцев, проводив его взглядом, устало вздохнул, размышляя, что ему делать дальше. Бремя решения давило на него. С одной стороны, подобное простить нельзя: ограбление хранилища Гильдии – это вызов им всем, и спустить подобное – значит показать непростительную слабость. Но с другой стороны, ввязываться в противостояние с Вигри, Последним из истинных Владык, как его многие называют в Двойной Спирали, крайне опасно. По слухам, он в одиночку уничтожал огромные армии, истреблял целые Дома Игроков, и масштабов его истинной силы не знал толком никто. В конце концов, на его руках кровь основателя их Дома.

Эларорх не знал, что ему предпринять, но был уверен – решение будет найдено.

Где-то в пустоте

Холодный свет колонн, словно стена, удерживал темноту ночи снаружи, не пуская ее внутрь небольшого зала, где на троне из живых языков пламени задумчиво сидел тот, кто воплощал собой силу, служившую одной из основ мироздания.

В его тонких изящных руках лежал небольшой золотистый медальон, который он, задумавшись, перекатывал между пальцев.

Он помнил эту вещь и помнил ту, для кого его создал: медальон был предназначен хранить в себе воспоминания, вызвавшие наиболее сильные эмоции у его хозяйки. И сейчас мгновенья чужой жизни пробежали перед его мысленным взором, позволив пережить то же, что испытала все это время носившая его.

Он помнил ее – одну из первых своих созданий, и помнил, в память о ком ее сотворил. Воспоминания о прошлом юрким вихрем пронеслись в голове, напомнив о многом, в том числе и об обещании, данном им тысячи лет назад, когда он оставил первое созданное им место и вышел из Колыбели богов. О награде для того, кто сумеет преодолеть оставленный им барьер, выйдет за пределы Дворца Богов в настоящий мир и сумеет найти его, своего создателя, среди тысяч миров. И сейчас крохотный медальон, как молчаливый свидетель, с немым укором смотрел на него, ожидая решения, достаточно ли его хозяйка сделала для него, забывшего в суете дней своих детей, так и не забывших своего создателя.

Достаточно.

Владыка Хаоса принял решение. Он стремительно поднялся со своего трона, сделал шаг вниз по ступеням, взмахнул рукой – и все окружавшее его стремительно исчезло, а он оказался стоящим на Дороге душ, где стремительным потоком полноводной реки летят вперед мириады крохотных огоньков, душ смертных, к очередному перерождению.

Но ему не нужны они все, он сюда пришел лишь за одной.

– Ния! – его голос, словно бурный ветер, ворвался в беспечный поток душ, стремительным вихрем пронесся меж них, и одна из крохотных искорок замедлилась, а после замерла, словно не понимая, что сейчас происходит и кто ее зовет. Нетерпеливый жест рукой, и ведомый силой Владыки Хаоса огонек стремительно подлетел к нему, чтобы быть бережно подхваченным кончиками пальцев.

Широкий шаг, и Владыка Хаоса оказывается возле своего трона, а крохотный светлячок доверчиво и радостно горит у него в руке словно дитя, наконец нашедшее своего родителя.

– Чего ты хочешь, Ния? Скажи, и я исполню твое желание, если это в моих силах, – голос Владыки Хаоса задумчив и полон сожаления.

Душа девушки ярко вспыхнула, словно спрашивая о чем-то очень важном для нее.

Смеющийся Господин, прислушавшись и чуть промедлив с ответом, произнес:

– Он жив, с ним все хорошо, даже не ранен.

Огонек снова засветился, уже не так ярко, похоже, смущаясь того, о чем просит.

Юноша с глазами черного пламени снова прислушался к словам Нии, а потом весело рассмеялся:

– И это все?

Крохотный светлячок в его руках радостно полыхнул светом как маленькая звезда.

– Хорошо, да будет так. Но ты должна помнить – он не сможет вспомнить тебя, а если ты сама напомнишь обо всем произошедшем с вами во время путешествия по Дворцу Богов, то подвергнешь его жизнь большой угрозе. А теперь приготовься.

Подняв руку с душой Нии, создатель подул на нее, от его дыхания вокруг огонька возникла сфера и начала разрастаться с каждой секундой, пока не превратилась в большой шар. Движение изящных пальцев, и он завис посреди зала.

Владыка Хаоса подошел к шару ближе и внимательно вгляделся внутрь. И довольно улыбнулся, когда крохотный эмбрион под его взглядом шевельнулся. Взгляд бога пробежался по созданному им телу и не нашел дефектов: хорошее тело, которое через пять-шесть месяцев вырастет в красивую девушку. Ментальные способности он тоже сохранил в полном объеме. Все как она попросила. Ну а это небольшое дополнение лично от него: от трона оторвался один из лепестков огня и скрылся в груди девушки. Теперь всякий, отмеченный силой Хаоса, почувствует вложенную им сейчас в Нию силу и не посмеет причинить ей вреда.

Вот теперь всё. Расти, дитя, и отдыхай, впереди тебя ждет бурная жизнь.

Ну вот и все, завершена пятая книга Игры Хаоса, впереди наших героев ждут новые приключения встречи и бои, надеюсь я смог оправдать ваши надежды и ожидания друзья и эта книга не стало хуже предыдущих. Спасибо что все это время были со мной и до новых встреч уже на страницах шестой книги.

25.11.2019 г.

Солигорск.

Content

Алексей Свадковский
Игра Хаоса. Книга пятая

Пролог

Глава 1 Праздники и будни

Глава 2 Сделка

Глава 3 Разрыв в мироздании

Глава 4

Глава 5 Флот Измененных

Глава 6 Хранительница мира

Глава 7 Передышка

Глава 8 Неожиданная весть

Глава 9 Жизнь и Свобода

Глава 10 Цена свободы

Глава 11 Кошки-мышки

Глава 12 Маленькая просьба

Глава 13 Колыбель богов

Глава 14 Город игрушек

Глава 15 Море нового мира

Глава 16 Расплата

Эпилог