Вячеслав Жуков

Змея

Глава 1

Около двух часов ночи, Егор Еремин поставил свою «Ниву» на площадку возле дома, там, где ставил всегда и уже хотел идти к подъезду, но услышал доносившийся из рядом расположенной лесопарковой зоны громкий собачий рык.

День сегодня у Еремина оказался не самым удачным. Главный редактор журнала, где Егор работал вот уже добрых с полдесятка лет журналистом-фотокорреспондентом, забраковал его снимки, привезенные с берегов Байкала. Туда Еремина посылали в погоне за сенсацией.

Один постоянный читатель журнала позвонил в редакцию и сообщил о выловленной из озера рыбе, мутанте, якобы похожей на русалку.

Едва главред узнал об этом, как тут же выписал Егору трехдневную командировку и заказал билет на вечерний рейс.

– Давай, быстренько дуй в аэропорт. Надо поднимать тираж журнала. Так что без сенсационных снимков не возвращайся, – напутствовал главред перед отъездом.

Еремину даже не удалось, как следует собраться в дорогу. Да что там собраться, домой некогда было заехать переодеться. Улетел, в чем был.

– Ну, если так надо, – повторял он, сидя уже в самолете, мысленно перебирая, что теперь произойдет в его личной жизни. А произойти должно было. И событие, не ахти какое, а довольно значимое.

Послезавтра день рождения у его невесты, и если понормальному, то присутствие Егора должно быть обязательным. Естественно с поздравлениями и конечно же, цветами.

С Машей они уже полгода как встречаются. Последний месяц Маша и вовсе переехала к нему, а с ее родителями познакомиться все не удавалось. Еремин не знал почему, целых полгода Маша откладывала знакомство с своими предками на потом. А потом Еремин уже и сам не горел желанием.

Но вот настал момент, когда эта знаменательная встреча должна состояться, а его по работе посылают в Иркутскую область. Какой же тут может быть оптимизм в личной жизни.

Перед отлетом Еремин позвонил невесте, пытался все объяснить. Но Маша истолковала его внезапный отъезд как нежелание наладить контакт с ее родителями и так обиделась, что взяла и отключила телефон.

Прилетев в Иркутск он еще несколько раз звонил невесте, но Маша не отвечала. И Еремин почувствовал, семейное его счастье рушится. И возможно, обрушится совсем, если он не предпримет мер по его спасению.

Из командировки он вернулся на день раньше. Злой и без настроения. Ожидаемой сенсации не получилось. Хотя рыбаки действительно поймали огромную рыбину, голова которой по форме отдаленно напоминала человеческую. И даже на голове у нее было нечто напоминавшее волосы. Но на то она и мутант. И волосы оказались наповерку вовсе не волосами, а всего лишь особым видом водорослей прилипших к голове рыбы словно липучки.

Егор долго доказывал редактору, что он не причем, и снимки сделал такими, какие они должны быть. Но редактор был не умолим, ничего не хотел слышать и под конец заявил, что если Еремин хочет оправдать потраченные на авиарейс деньги, то должен не разочаровать читателей и сделать фотомонтаж. Одним словом – фотомахинацию. Еремин отказался, чем навлек на себя гнев начальства. Вдобавок, Маша по-прежнему не отвечала на его телефонный звонок.

И вот, возвращаясь, домой в отвратительном настроении, он услышал эти душераздирающие собачьи вопли. Уже хотел зайти в подъезд, но передумал и развернувшись, быстрым шагом направился к скверу, на ходу достав из кобуры травматический пистолет «Оса», который стал теперь частенько носить с собой, после случая нападения, когда вот так возвращаясь поздно домой, встретился со шпаной. И если бы не «Оса», не было бы при нем сейчас дорогостоящего фотоаппарата и мобильника с бумажником. Хотя бумажник особенно жалеть не стоило, старый он, да и денег в нем немного. Но все равно вот так взять и подарить его хулиганам, да еще вместе с дорогостоящей фотокамерой и мобильником Егор не захотел для чего и пальнул пару раз из пистолета в воздух над головами хулиганов. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы четверо молодых отморозков растворились в темноте также внезапно, как и появились.

Подходя к скверу, Еремин увидел здоровенную овчарку, которая вела себя, как ему показалось, довольно странно. Собака, злобно рыча, кидалась в темноту в густые кусты, и тогда там слышалась возня, потом раздавался собачий вопль, и овчарка вылетала оттуда как ошпаренная.

Еремин не был знатоком поведения собак. Но то, как эта овчарка вела себя, ему показалось необычным. Собака явно кого-то там видела, и с остервенением набрасывалась.

Овчарка была крупных размеров и судя по всему довольно смелая, если не отступала перед затаившимся в кустах врагом. Вот только не понятно, что там за зверь такой, если псина едва ли не пулей выскакивала назад.

До того места, где металась овчарка, было метров двадцать. Может чуть побольше. В темноте определить точно расстояние сложно. Да и не нужно это Еремину. Наблюдая за собакой, он увидел как овчарка в очередной раз озлобленно рыча, кинулась в кусты, и уже не выбежала назад. Послышался ее жалобный вопль, который вдруг сделался приглушенным, а вскоре и вовсе затих.

Еремина это заинтересовало еще больше. «Что это там такое?» – подумал он, вглядываясь в темноту.

До кустов оставалось не больше десяти метров, но чтобы попасть туда, надо было перелезть через невысокую примерно с метр металлическую изгородь, отделявшую лесопарковую зону от тротуара. Или же зайти через один из многочисленных проходов, где уложены асфальтовые дорожки, по которым обычно бегают местные спортсмены. Днем тут гуляют молодые мамы с колясками, на скамейках сидят почтенные старики, проводя время за неспешными разговорами. А та часть парка, куда забежала собака, не посещаема.

Когда-то там был довольно неплохой пруд, не такой уж большой, но достаточно глубокий. В нем местные рыбаки ловили крупных карасей. А любители позагорать в жаркие дни нежились на его берегах. Но прошло время и пруд, за которым никто не ухаживал, превратился в подобие болота. По берегам его разрослись густые кусты, в которые заглядывали разве что бомжи, да и то нечасто, да бродячие собаки.

Перебравшись через изгородь, Еремин двинулся в гущу этих кустов, держа в одной руке пистолет в другой горящую зажигалку, подсвечивая ею вместо фонаря. Хотя свет от нее был такой, что многого не разглядишь. Но собаку и того с кем она сражалась, увидеть можно. На это Еремин и рассчитывал.

Он с осторожностью наступал на влажную траву опасаясь, вляпаться в какую-нибудь гадость, а то потом туфли не отмоешь не ототрешь и они будут пригодны разве что навыкид. Осматривал на сколько это было возможным каждый куст, и по его предположению, вроде бы уже добрался до того места, где металась овчарка, но к своему удивлению собаки там не обнаружил.

– Что за черт? Куда она могла деться? – задал он себе вопрос, не понимая, как такой большой пес мог исчезнуть, причем без следа. Хотя стоп. Почему без следа? След кажется все-таки остался. Вернее шерсть.

Еремин наклонился, разглядывая на земле окровавленные клочья шерсти, что само по себе вызвало у него еще большее непонимание. Еремин вполне допускал, что псина могла сцепиться в драке с другой собакой, которая ее порядком подрала. Ведь слышал же Еремин как собака заскулила. Тогда вполне допустимо, что проиграв в схватке псина попросту ретировалась, убежала. Точнее убежали обе собаки. Такое конечно, возможно, если учесть, что эта часть лесопарка густо заросла и совсем не освещается фонарями.

Но с другой стороны, второй собаки могло и не быть тут. Тогда куда подевалась овчарка. Не побежала же она на заросший пруд, где и воды-то нет, а одна топь.

Размышляя об этом, Еремину вдруг показалось, что оттуда со стороны пруда на него кто-то смотрит. Причем, вряд ли это человек.

Еремин вздрогнул, быстро выпрямился и посветил в полумрак зажигалкой, чувствуя, как у него по спине побежали мурашки. Он пытался себя успокоить, но чувство тревоги не унималось, а наоборот усиливалось. Сознание подсказывало, здесь рядом кто-то есть, и он даже как будто услышал его дыхание. И запах. Еремин не мог понять откуда он исходит. Едва заметный ветерок менялся, потягивая то с одной то с другой стороны. И он доносил до Еремина запах гнилости вперемешку со свежим мясом.

– Как неприятно воняет, – сказал он себе, чувствуя, как тревога усиливалась. Казалось, его легкая как маленькая птица душа трепещет, готовая вот-вот покинуть бренное тело. И ему захотелось уйти. Уйти как можно скорее отсюда, с этого нехорошего места.

Резко повернувшись, он выстрелил, выпустив из травматического пистолета резиновую пулю в заросли кустов, откуда тянуло гнилостным запахом. Вряд ли там будет человек. Хотя, может, там и вообще никого нет. В это позднее время, когда все нормальные люди, или почти все, видят десятый сон никому и в голову не придет бродить здесь.

После выстрела Еремин прислушался. Показалось, где-то примерно метрах в десяти в том направлении, куда он выстрелил, послышались странные звуки, будто кто-то там перекатывается с одного места на другое, подминая не только траву но и сухие прошлогодние ветки, отчего они похрустывают. Уж очень не хочется тому кто там спрятался, чтобы следующая резиновая пуля достала его.

Еремин напряг слух еще больше, вытянув руку с пистолетом перед собой. И рука его подрагивала, отчего луч лазерной наводки хаотично скользил по кустам и деревьям не находя конкретной цели. Он готов был выстрелить, вот только куда.

И тут он услышал всплеск, словно кто-то большой со всего маху бросился в болотную жижу.

«Ничего себе,» – подумал Еремин, теряясь в догадках кто бы это мог там быть. Собака? Такого всплеска от нее не будет. А может это человек? Иногда бомжи от отчаянья и безысходности ловят собак на пропитание. Нехорошо получилось, если он с пистолетом на человека и загнал того в болото. Там ведь и потонуть можно.

Зазвонивший в кармане джинсов мобильник, оторвал Еремина от всяких размышлений.

Звонила Маша. На дисплее высветился ее номер. Но разговаривать с Ереминым она опять не стала, словно пытаясь, своим звонком как следует досадить ему за внезапный отъезд в эту проклятущую командировку.

Что ж, возможно, она права. И он заслужил мести. Хотя какая в том его вина, Еремин не понимал. Если так распорядился главред, черт бы его побрал. А Еремину попробуй теперь, вымоли прощенье.

Выйдя из сквера, он вернулся к машине, куда перед тем, как пойти сюда, положил огромный букет алых роз. Открыв дверь, достал букет, и больше не думая ни о чем другом, кроме как побыстрее вручить его Маше, быстрым шагом направился к подъезду.

Надежда, хотя и слабая была: может, Маша все еще у него. Ведь до этого жили и ничего. Нормально жили. А в знак примирения он сейчас подарит ей этот прекрасный букет, бухнется на колени и проклиная главреда последними словами будет вымаливать у Машеньки прощения.

Света в окнах его квартиры не было.

Открыв дверь ключом, Еремин вошел, прислушался.

В квартире было тихо.

– Машенька, – позвал он, но посмотрев на открытую тумбочку где стояли ее туфли и босоножки, понял: невесту он уж точно потерял. И возможно, навсегда. Теперь букет в его руках казался ненужным и уже ничего не значащим и вряд ли Маша примет его завтра и вообще когда-нибудь. Ведь она девушка с характером да еще непростым.

Выйдя на площадку, Еремин выбросил его в мусоропровод за ненадобностью. Постоял с минуту, тоскливо озираясь на открытую дверь своего холостяцкого жилища, горестно размышляя о том невезении с женским полом, которое преследует его вот уже лет десять. Прямо какая-то патология. Короткие знакомства были у него и довольно много, но все они заканчивались постелью. На другой день как правило красавицы исчезали и уже больше не появлялись в его жизни. Никогда. Теперь вот и Маша исчезла и тоже похоже навсегда.

– Ну что ж ладно. Значит, не сложилось, – сказал себе Еремин, как человек давно привыкший к подобным неудачам. И пусть невесты теперь у него нет, но есть не менее значимое, это любимая работа. И теперь важно не потерять и ее. Особенно после того, как главред в буквальном смысле рассвирепел, когда услышал от Еремина возражения по поводу сенсационных фотоснимков.

Вспоминая о недавнем разговоре с главредом, испорченное настроение и вовсе ухудшилось и на душе сделалось тоскливо.

– Сенсацию ему подавай! Черт бы его побрал. А где я ее возьму? – этот вопрос Еремин задавал себе не раз, перебирая разные варианты. Нужно было отыскать что-то такое неординарное. Подать такое, чего до него никто не подавал. А где все это взять, Еремину пока в голову не приходило.

Хотя стоп. Вариант, кажется, есть.

Пару месяцев назад, у Еремина появилась задумка сделать репортаж о подземной жизни Москвы. С красочными фотоснимками. Конечно сенсация, не ахти какая, но все же.

Для осуществления своей задумки он тогда позвонил приятелю диггеру Валерию Белобородову и тот обещал помочь, провести Еремина если уж не через всю подземную Москву, то по крайней мере через какую-то ее часть.

– Старик, впечатлений получишь массу. Там знаешь, как интересно. Своя особенная жизнь, не то что здесь. Здесь наверху одна, а там совершенно другая. Это надо прочувствовать на своей шкуре. И люди там особенные, – в красках описывал Лерыч предстоящее подземное путешествие.

Он рассказал, что в подземной части города обитают люди не только бомжи, но и те, кто пожелал сменить беспросветный монотонный быт московских квартир на остроту ощущений получаемых от общения с подземным миром.

Тогда предложением Лерыча Белобородова Еремину воспользоваться не пришлось. То сам Лерыч оказался занят, ведь дигерство это было для него всего лишь хобби, а основная работа в проектном КБ института. То Еремина посылали из одной командировки в другую. И темы для фоторепортажей находились. Хоть не ахти какие, но все же. И главред не возбухал.

Но теперь, раз от него срочно требуется сенсационный материал, Еремин его добудет.

Едва ли не полночи Еремин обдумывал, что положит на стол главному редактору. Задумок оказалась масса и все они вполне осуществимы. Разумеется, не без помощи друга Лерыча Белобородова.

Еремин хотел позвонить ему прямо ночью, но посчитал, что это будет выглядеть с его стороны наглостью. Вот так будить человека. И звонок отложил до утра. Утром, по дороге в редакцию, он позвонит Лерычу и обязательно договорится о встрече. А там надо будет смотреть по обстоятельствам. Загадывать чего-либо наперед Еремин не стал. Может и не получиться. И так уже бывало не раз.

Вначале седьмого он вышел из дома. Солнце уже вовсю припекало, но еще не настолько, когда от пекла единственное спасение это уютно расположиться где-нибудь в тенечке у озера с бутылочкой холодненького пивка. Но сейчас жара не такая как днем. И воздух по-утреннему свеж, и не загажен выхлопными газами многочисленных машин.

Сделав пару глубоких вдохов, Еремин почувствовал прилив сил и уже хотел направиться к площадке, где среди других авто стояла его новенькая недавно купленная «Нива». Но его окликнула девчушка лет восьми с лицом усеянным рыжими веснушками и белыми косичками, на концах которых красовались два больших банта.

– Дядя, вы Бима моего не видали? – спросила она плаксивым голосом. Видно потерю четвероного друга она переживала болезненно, о чем легко можно было догадаться по красным зареванным глазам.

– Мама на меня ругается, – пожаловалась девчушка.

– Бима это кто? Твоя собака, – с сочувствием спросил Еремин, припоминая что и у него в детстве была собака и когда ее не стало, он здорово тосковал, особенно первое время из-за чего даже в школу не хотел ходить.

Девочка кивнула.

– Да. Овчарка. Он с нами прожил три года. А вчера вечером бабушка гуляла с ним и Бим от нее убежал. Мы его искали весь вечер. Но так и не нашли. Я знаю вы в этом доме живете, – показала девчушка на дом, в котором жил Еремин. – Я вас часто вижу. А я вон в том, – махнула она рукой на соседнюю многоэтажку, – Может быть, вы его видели? – с надеждой заглянула она в глаза Еремину.

Разочаровывать девчушку Еремину не хотелось.

– Вряд ли. Тут собаки бегают. Не расстраивайся шибко. Возможно, твой Бима захотел погулять с ними. Нагуляется и вернется сам. Собаки очень хорошо ориентируются. Он вернется. Вот увидишь, – улыбнулся Еремин, глядя в доверчивые глаза девчушки.

– Не знаю, – разочарованно покачала та головой. – Боюсь, как бы с ним чего-нибудь не случилось. Тут полно машин. Он может попасть под колеса одной из них. А мне его так жалко, – сказала девчушка и пошла по тротуару в сторону супермаркета. Там с тыльной стороны здания стояло несколько мусорных контейнеров, к которым ежедневно сбегались бродячие собаки.

Вспомнив о том, что произошло в лесопарке этой ночью, Еремин решил сходить и еще раз глянуть на то место, где видел собаку. Возможно та овчарка и есть Бим этой несчастной девчушки. И куда он мог так внезапно подеваться. Ведь не растворился же он в воздухе.

Еремин шел тем же путем, что и ночью. Сначала дошел до ограды, перебрался через нее и войдя в густо росший кустарник, стал пробираться сквозь него, пытаясь разглядеть на траве клочья собачей шерсти.

Они валялись на том же самом месте, и рассматривая их, Еремин заметил на траве непонятный след. Точнее это был не след, а довольно широкая полоса с неровными краями, как будто кто-то прочертил ее на траве. Начиналась она как раз на том самом месте, где валялись клочки шерсти. Причем, трава тут была здорово примята вместе с прошлогодними листьями. И дальше полоса уходила по направлению к заболоченному пруду. Извилисто петляя между деревьями, она упрямо тянулась туда.

Постояв и немного поразмышляв обо всем этом, Еремин решил пройти, насколько возможно и посмотреть. Разумеется в болотную жижу он не полезет, но пока вполне можно было идти, хотя под ногами в траве уже стало чавкать. Почва становилась влажной, а со стороны пруда потянуло болотной сыростью. Трава делалась гуще и выше, доставая едва ли не до колен.

Но это не остановило Еремина. Продираясь между густых кустов, он вышел едва ли не к самому берегу заросшего пруда и осмотрелся. Теперь все. Стоп. Дальше идти было рисково. Ноги уже утопали в грязь. И есть риск провалиться в трясину и не только перемазаться, но и навсегда сгинуть здесь.

Он осмотрелся. Извилистая полоса зигзагами петляла между огромных кочек с болотной осокой убегая в глубь пруда, туда где еще оставалась вода покрытая зеленой ряской.

Еремин стоял и терялся в догадках, откуда тут взялся такой странный след, если таковым его можно считать. Впечатление такое, будто кто-то протянул тут здоровенный пожарный рукав, от которого и остался этот след. Но где в таком случаи следы ног того, кто тянул. Их не было.

Сколько не пытался Еремин отыскать эти следы на траве, не смог. Зато пройдя метра два еще вперед и измочив свои новые из кожи крокодила туфли, он увидел глубоко взрытую торфянистую землю и дальше полоса уходила под огромную кочку, густо заросшую сверху тростником, листья которого перебирал ветер, заставляя шуршать.

Сделав несколько фотоснимков, Еремин повернул назад и по своим следам хорошо отпечатавшимся на мокрой земле пошел к тому месту где вошел в лесопарк. Время было уже половина восьмого. Не заметил, как потратил полтора часа на эти блуждания по берегам болота, а результат – несколько фотоснимков, которые вряд ли ему пригодятся. Да и сделал их Еремин скорее по привычке.

Обтерев о траву туфли, он вернулся к своей машине, и еще не садясь за руль, решил позвонить Лерке Белобородову, пока тот не успел настроиться на какие-то другие дела.

Узнав, что от него Еремин хочет, Валерка Белобородов с радостью согласился на встречу. Тем более, что сегодня была пятница. Впереди два выходных, которые как видно Белобородову не терпелось провести не в семейном кругу, а в очередных ползаньях по подземным туннелям.

После телефонного разговора с другом, Еремин отправился в редакцию, с трепетом в сердце зашел в приемную, ожидая очередных нападок главреда. Но все оказалось не так уж и плохо и нападать на него судя по всему никто не собирался. По крайней мере, сегодня.

Секретарша, миловидная девчушка с красивым именем Олеся, которую все в редакции за глаза называли фифой, сообщила Еремину, что главного редактора сегодня не будет и в понедельник тоже.

– Владимир Николаевич с женой улетел на три дня в Братиславу, – сказала фифа, не отрывая прелестного личика от компьютера.

Еремин не принадлежал к числу тех, кого фифа удостаивала своим вниманием. После главреда она считала себя в редакции вторым человеком по значимости, а Еремин обыкновенный фотожурналист.

Он не знал, чем так увлечена секретарша, что даже не в состоянии поднять голову. Но задетое мужское самолюбие заслонила радость услышанная от фифы. Ни сегодня и не в понедельник никто не будет к нему цепляться по поводу сенсационных снимков.

– Хоть бы он оттуда вообще не возвращался, – буркнул тихонько Еремин, но у секретарши оказались ушки на макушке. Она услышала.

– Как вам не стыдно так говорить? – укорила она Еремина, наконец-то удостоив его взглядом своих зеленых глаз.

Еремин мог бы сказать, что ему не только не стыдно, а напротив, он был бы рад, если б так случилось. Но ведь не случится. И не позднее вторника главный редактор Владимир Николаевич Беленький явится в свой кабинет и первым, кого он вызовет к себе на ковер, будет не Олесенька, а конечно же, он, Егор Еремин. И что поделаешь, если Владимир Николаевич с самого своего прихода главредом в журнал невзлюбил Еремина. И Еремин отвечал ему взаимностью, грубить не грубил, но при каждом удобном случаи не скрывал своей неприязни к главреду, мозолил ему глаза и не торопился переходить в другое издание. Хотя от невыносимого руководства главреда часть сотрудников уже разбежалась кто куда, а другая пока еще терпит. Еремин относил себя к другой части и просто так сдаваться не собирался.

– Да это я так. Пошутил, – попытался оправдаться Еремин.

Не понятно было подействовало ли его оправдание на секретаршу. Скорее всего вряд ли. Олеся знала, что оставшаяся часть сотрудников настроена к главреду не очень хорошо. Своего мнения на этот счет она никогда не выказывала, стараясь придерживаться нейтралитета.

Уткнувшись опять в монитор, она сказала как бы между прочим:

– Владимир Николаевич говорил, вы какой-то материал должны сдать?

Еремин вздохнул. И эта туда же. Вот что значит быть верным стражем Владимира Николаевича. Без года неделя на секретарском месте, а туда же.

– Я сдам. Обязательно сдам, – пообещал Еремин и попятившись к двери, быстренько выскочил в коридор.

Глава 2

Валерка Белобородов был человеком основательным. И к каждому своему спуску в подземелье, готовился основательно.

Из багажника своей машины он достал резиновые сапоги, брюки и куртку из непромокаемого материала и каску.

Против сапог, брюк и куртки Еремин ничего не имел. А вот каска… К этому виду спецснаряжения у Еремина было отвращение. Так получилось, что все два года пока служил в армии, он ее не снимал ни днем ни ночью. А тут опять.

– Зачем она мне? Мы же не настройке.

– Зря иронизируешь, – сделал приятель замечание. – Там тебе тоже запросто может на голову упасть кирпич. А потом, по этой форме бомжи нас отличают от ментов. А так могут взять и кинуть чего-нибудь на голову. Скажем, пустую бутылку. Или что-то потяжелей.

Дальше уговаривать Еремина ему не пришлось. Егор напялил каску, с маленьким фонариком спереди. Другой фонарь с большим запасом батареек, он повесил на плечо, как это сделал Лерыч.

Еще Валерка дал ему моток тонкой капроновой веревки.

– Там это тоже может пригодиться, – сказал он, убирая моток Еремину в боковой карман куртки.

Внимательно осмотрев как на Еремине сидит снаряжение, он удовлетворенно кивнул и предупредил:

– Держись возле меня и никуда не отходи, чтобы не случилось.

– А что может случится? – забеспокоился Еремин.

– Может и ничего. Пугать не собираюсь, но будь готов ко всему. Знаешь, как бывает. Заходишь в какой-нибудь коллектор. А там труп плавает. Или вареный человек на трубах теплотрассы лежит…

– Вареный? – не понял Еремин.

– Ну да. Это когда кто-то из бомжей примет на грудь лишнего и завалится дрыхнуть на горячую трубу и так заснет, что уже больше не проснется. Так и сварится на ней. Если нам такие попадутся, ты не дрейфь. И от меня ни на шаг. Меня здешние обитатели знают и не только бомжи, но и крысы, – пошутил Лерыч.

Крыс Еремин не то, чтобы боялся, скорее брезговал, поэтому поморщился и поплевал три раза через левое плечо.

– Ну что … готов? – спросил Лерыч.

– Готов, – ответил Еремин.

– Тогда – вперед, – и Валерка открыл металлическим крюком, похожим на коготь птицы, люк коллектора.

Еремин посветил вниз фонарем.

Вмонтированные в кирпичную кладку округлой формы металлические скобы, уходили далеко вниз где было сыро, темно и слышался плеск воды. На расстояние метров десяти от уровня земли, луч фонаря выхватил мутный поток, который бурля и закручиваясь уносился дальше под землю. И глядя на него, Еремин слегка поежился, почувствовав неуверенность: может все это затевать не стоило? Ну ее эту сенсацию куда подальше.

– Что боишься? – словно угадав его мысли, спросил Лерыч с ухмылочкой.

– Да не то, чтобы боюсь, но как – то не по себе становится, – признался Еремин.

Лерыч понимающе кивнул.

– Первый раз у всех так. А потом привыкаешь. Я тут уже раз сто залазил, и как видишь ничего. И ты привыкнешь, – успокоил Лерыч.

– Слушай, Лерыч, но разве тут могут бомжи обитать? – спросил Еремин, при этом пытаясь настроить себя на позитив, что все будет в порядке. Вон Лерыч сто раз тут спускался, если конечно не врет, и ничего жив здоров, а Еремину и надо-то залезть туда один раз, сделать хорошие качественные фотографии и все.

– И неужели подземная Москва ограничивается только этим коллектором? – спросил Еремин, давая понять, что Лерыч вполне мог бы подыскать другое более подходящее место.

– Конечно же, не этим, – ответил Белобородов, признавая несостоятельность вопроса заданного Ереминым. Нашел чем упрекнуть. – Просто здесь залезать удобней. Во-первых, тут народу почти нет. Я имею в виду любопытных. Иными словами, никто не помешает. А во-вторых, если хочешь знать, там где обитают бомжи, или другие подземные жители, залезть к ним не так-то просто. Знаешь какие они там сюрпризы оставляют? Наступишь, и не только ногу может оторвать, но и голову. Поэтому мы подойдем к ним с другой стороны. Я тут местечко знаю одно. Там человек пятнадцать мужиков живет и одна женщина. Днем большинство из них по делам отлучаются, но кого-то мы все равно там застанем. Вот ты и поговоришь с ними и снимки сделаешь для своего журнала. И заголовок я уже придумал: жители подземного мира. Ну как звучит? – с напущенной гордостью спросил Лерыч.

Еремин не стал разочаровывать друга.

– Звучит, – ответил он не утруждая себя рассуждениями по поводу названия. Да и не это сейчас главное. Еще и не залезли туда, а почему-то хочется уже поскорее выбраться назад.

– Ладно. Полезли. Чего время зря терять. Ты лезь первым, – предложил Лерыч, кивнув на открытое отверстие коллектора.

Еремин еще раз заглянул вниз.

– А почему это я первый?

– А потому что кому-то из нас надо закрыть крышку люка. Оставлять его открытым нельзя. Сразу привлечет чье-нибудь внимание. Я конечно, могу лезть первым. Но не думаю, что у тебя получится с крышкой.

– Ну вообще-то, да, – согласился Еремин и свесив ноги в пространство коллекторного люка, наступил на скобу, решив таким образом проверить ее на прочность. Выдержат ли эти железки его вес. Все-таки он тяжелее Лерыча килограмм на пятнадцать, вдруг скоба сломается.

Но та оказалась намертво прихваченной к кирпичной кладке, и перекрестившись, Еремин наступил на другую, потом на третью и стал медленно опускаться, мертвой хваткой хватаясь за скобы. Если ноги соскочат, то чтобы удержаться на руках и не рухнуть вниз в этот свирепый поток, течение которого становилось тем сильней, чем Еремин опускался ниже.

Лерыч еще там наверху предупредил, что лучше в первый раз спуска вниз все-таки не стоит смотреть, мало ли чего. С непривычки и башка может закружиться, и могут проявиться такие фобии, о которых вполне нормальный человек и не подозревает.

И Еремин вниз старался не смотреть, только лишь на очередную скобу куда в следующее мгновение наступала его нога.

Подняв голову, он поглядел на Лерыча. Тот почему-то стоял наверху и наблюдал за спуском приятеля. «Чего он не спускается? Возьмет, прикола ради и прикроет люк. Вот будет здорово», – подумал Еремин и не вытерпев крикнул Белобородову:

– Ты чего стоишь? Заснул что ли там?

– Ты лезь, лезь, – услышал в ответ.

Еремин уже был почти в самом низу, когда крышка люка закрылась и наверху сделалось темно. Эта темнота показалась Еремину сдавливающей и от нее сделалось тяжелее дышать. Хотя раньше не замечал за собой боязни замкнутого пространства.

– Лерыч, черт тебя бери, – позвал Еремин, судорожно шаря рукой по выключателю фонаря. Где эта проклятая кнопка?

– Да тут я. Успокойся, – услышал он сверху голос диггера и тут же там зажегся фонарь. – Включай свой фонарь и наступай в воду. Не бойся. Ее тут чуть выше щиколотки.

Еремин наконец-то нашарил кнопку, со всей силы надавил на нее, и его висевший на плече фонарь включился, осветив небольшую нишу, в которой два человека могли уместиться с трудом. Оказалось он уже стоял на последней скобе, и мутная с неприятным запахом вода лизала ему сапоги.

Свесив ногу, Еремин потрогал скрытое под мутной водой дно. Лерыч не обманул, воды тут и в самом деле оказалось чуть выше щиколотки, и Еремин смело наступил на скользкое точно усланное илом дно.

Лерыч спустился, встал рядом.

– Ну что, – сказал он. – Вот мы и под землей. Для первого раза тебе стоило бы шампанского выпить, ну да ладно. Отложим на потом, а сейчас пойдем. Нам туда, – указал Лерыч в темноту, куда убегало течение подземной речушки. Он посветил туда фонарем и предупредил:

– Там уже поглубже будет. Есть места, где воды выше колен, так что сапоги лучше не сворачивать.

Они двинулись по направлению указанному Лерычем. Лерыч шел первым, Еремин топал за ним, стараясь не отставать, и скоро уже чувствовал себя уверенней.

Лерыч оказался прав, когда говорил, что Еремин привыкнет и в этом подземном мире не будет ощущать дискомфорта. И к несвежему, затхлому отдающему плесенью и сыростью теплому воздуху Еремин скоро привык и темнота уже не казалась столь пугающей как поначалу. Даже к попадавшимся крысам он уже относился как к чему-то обычному, и не очень-то обращал внимания, когда вспугнутая впереди идущим Лерычем очередная хвостатая тварь с неприятным писком перемахнув Еремину через сапог, уплывала на другую сторону туннеля. Он перестал думать о том, сколько по времени они с Лерычем уже здесь. Час. Два. Да и зачем. Здесь время не имело значения. Здесь был свой особенный подземный мир, в котором они бродят. И Еремин почувствовал, это его захватывает.

Вообще-то здорово, что Лерыч предложил ему спуститься сюда, и кто знает, может, в следующий раз Еремин опять пойдет с ним. К тому же, Лерыч, оказывается неплохой проводник и отлично ориентируется во всех этих подземных лабиринтах.

Услышав нарастающий шум, переходящий в грохот, от которого заложило уши, Еремин остановился. Впечатление такое, будто кто-то невидимый приближается к ним с бешенной скоростью. Приглушенный грохот сначала слышался вдали, но вот он ближе, и вот уже совсем рядом, еще мгновение и эта невидимая махина налетит и раздавит их.

Еремину показалось, скользкое дно под ногами стало вздрагивать и мутное течение приобрело некоторое ускорение, обгоняя их и далеко уносясь вперед.

– Это поезд, – объяснил Лерыч. – Тут рядом со стеной туннеля проходит ветка метро и поезда проносятся довольно часто. Так что не пугайся.

– Спасибо, что предупредил, – сказал Еремин прислушиваясь к удаляющемуся приглушенному эху. Даже не предполагал, что метро может так близко соседствовать с туннелем, по которому течет пусть и такая небольшая но все же речушка. Но спрашивать по этому поводу ничего у Лерыча не стал. Сейчас Еремина больше заботило другое. Сколько еще вот так они будут бродить по этим подземным лабиринтам, в которых без Лерыча Еремину ни за что не найти обратную дорогу. А сгинуть здесь, наверное, легко, потому что ни один нормальный человек никогда не забредет сюда.

– Сейчас мы повернем направо. Там находится помещение бывшей подстанции. Когда-то она была действующей, но времена поменялись, очередную ветку метро прокладывать не стали. И теперь похоже, про эту подстанцию забыли. Даже кабеля оттуда вытащили.

– Ну и зачем мы туда пойдем? – не скрывая усталости, поинтересовался Еремин, не забывая про закон сохранения энергии. Зачем им тратить свою энергию на какую-то там подстанцию. Если просто посмотреть, то лучше не надо.

– А затем, – ответил Лерыч, смахивая ладонью пот со лба, – что там как раз обитают те люди, которых ты хотел запечатлеть в своих фотографиях. Или уже все? Расхотел?

– Нисколько не расхотел, – бодро ответил Еремин, мобилизовав все силы на последний бросок, попутно размышляя над тем, как будет добираться обратно. Уж Лерыч явно не потащит его на своих широких плечах. В отличие от Еремина он выглядит бодренько. Вот что значит привычка и многоразовые тренировки. Из Еремина дух вон, а этому хоть бы что.

Пройдя еще шагов с полсотни, они остановились. В грохоте проносившегося за стеной электропоезда, они оба вдруг услышали душераздирающий крик человека. Это был даже не крик, а вопль, от которого им обоим сделалось не по себе. Продолжался он недолго и стих также внезапно, как и появился, только не там за стеной, где проходила ветка метро, а точно впереди, куда они намеревались пойти.

– Лерыч, что это? – спросил Еремин, утратив всякое желание следовать дальше. Сейчас ему хотелось только одного, замереть и не двигаться с места. Он даже задал свой вопрос не как обычно, а тихо шепотом.

Лерыч ответил не сразу. Какое-то время он молчал, словно ожидая не закричит ли тот человек еще раз и не дождавшись сказал:

– Да сам не пойму. – Он старался не терять оптимизма, но светанув ему в лицо фонарем, Еремин заметил волнение, которое Лерыч старался не выказывать и потому отвернулся, делая вид, будто внимательно всматривается вдаль туннеля.

Из правого ответвления, точно такого же туннеля, по которому они сюда пришли, тоже текла вода. Только течение в нем было не такое стремительное, а скорее неспешное, словно кто-то там в конце туннеля лениво бултыхался, придавая воде движение и не позволяя застояться.

Лерыч увидел первым.

– Что это там? – на этот раз вопрос задал он. Причем, голос его уже не казался таким уверенным, как прежде.

Еремин не ответил. Он был озадачен не меньше Лерыча.

Они оба стояли, наблюдая за тем предметом, двигавшимся в мутной воде прямо на них и пока он не приблизился, не могли определить, что это было. Но когда очертания сделались более различимы, Еремину с Лерычем показалось, что это человек. Раскинув в стороны руки, он медленно плыл по течению прямо на них.

– Ни хрена себе, – произнес Еремин в жутком волнении.

Лерыч ничего не произнес. Он старательно светил фонарем на приближающего, в то время, как Еремин прижался к влажной кирпичной стене, надеясь, что труп не заденет его и проплывет мимо.

– Вообще-то это не человек, – сказал вдруг Лерыч и наклонившись, вытащил из воды куртку довольно большого размера, внимательно ее осматривая.

Она оказалась из синтетического материала красного цвета и еще не старая. То, что она принадлежала человеку, голос которого они слышали, Еремин с Лерычем не сомневались. Другое дело, куда подевался ее хозяин.

Следующим предметом, выловленным из воды, оказалась пустая сумка.

Лерыч и ее тщательно осмотрел, но ничего такого, что бы могло их заинтересовать не нашел. А в одном из карманов куртки обнаружились деньги, целых полторы тысячи. Водой их не вымыло из кармана только потому, что он был застегнут на молнию.

– Ну и дела, – протянул загадочно Лерыч. – Такое ощущение, что эта куртка совсем недавно была на ком-то одета.

– Почему ты так решил? – спросил Еремин, не понимая, на чем строится такое заключение Лерыча.

– Все очень просто, – принялся объяснять диггер. – Смотри, она еще не успела пропитаться водой и только поэтому осталась на плаву. Иначе бы утонула. А она как ты видел плыла.

– Плыла, – повторил Еремин и на всякий случай посветил фонарем на мутное течение, может тот, кто в этой куртке совсем недавно красовался, бултыхается где-то тут рядышком. Он открыл рот чтобы сказать Лерычу о своем предположении, но Белобородов вдруг довольно ощутимо толкнул его локтем в бок и зашипел:

– Молчи…

Повинуясь голосу приятеля, Еремин замер, и они с Лерычем стояли молча и не двигаясь, прислушиваясь. Вернее, прислушивался Еремин. Как оказалось более опытный Лерыч еще раньше услышал непонятные звуки доносившиеся из темного туннеля.

Теперь и Еремин услышал их. Казалось, будто там, на недосягаемом для их фонарей расстоянии, кто купается и слышен громкий плеск воды. Или…

Другая мысль повергла Еремина в шок, особенно когда они с Лерычем услышали как плесканье довольно быстро приближается к ним.

– Кто-то плывет. Сюда, – тихо шепнул Белобородов и светанул фонарем в темный проем туннеля.

Еремин тоже поднял свой фонарь, посылая его луч туда куда светил Лерыч. Теперь в дальней части туннеля сделалось светлее и приятели увидели на поверхности мутной воды нечто такое, отчего по спинам пробежал леденящий озноб.

По воде кто-то плыл. Огромный. И этот кто-то плыл к ним.

– Лерыч… – произнес Еремин, хватая затхлый воздух широко раскрытым ртом, как это делает рыба выброшенная на берег и медленно умирающая от удушья. – Кто это?

– Невероятно… – тихо ответил Белобородов. – Этого не может быть.

– Что не может быть? Лерыч! – громко произнес Еремин, хватаясь за висевший на груди фотоаппарат.

Мощная вспышка ярко осветила туннель, и огромное существо делающее зигзагообразные движения на воде вдруг взвилось, заслонив своим туловищем весь проем туннеля и в ту же секунду рванувшись в сторону, исчезло в одном из многочисленных ответвлений туннеля, растворившись в темноте.

Преследовать его Лерыч с Ереминым и не думали. Они стояли прислонившись к кирпичной стене и молчали, бессмысленно водя фонарями в той части туннеля, где только что исчезло это нечто.

– Ты кажется хотел сенсации? – напомнил Лерыч о цели их визита сюда.

– Хотел, – кивнул Егор Еремин, устыдившись признаться, что большим желанием для него сейчас было бы поскорее выбраться отсюда. Никто не поверит тому, что они здесь видели, если не предоставить фотографий. В подземельях под городом обитает огромный змей.

Да Егор и сам бы не поверил даже Лерычу, хотя тот человек в диггерском деле бывалый и излазил всю подземную Москву вдоль и поперек со своим отрядом таких же одержимых мужиков как он сам.

– Вот тебе и сенсация, – сказал Лерыч все еще посматривая в ту сторону, где за темнотой спряталось от них странное существо.

– Хорошо, что после встречи с этой сенсацией мы остались живы, – понемногу приходя в себя, проговорил Еремин.

– Будем считать, нам сегодня повезло. А вот ему нет, – кивнул он на куртку, которую перед этим повесил на уступ кирпича под сводом туннеля.

– Подожди, – произнес Еремин, и запнулся, почувствовав, что порция несвежего воздуха втянутая ртом, застряла в горле словно ком. Кое-как справившись с ним, Еремин продолжил: – Ты хочешь сказать, что этого бедолагу сожрала эта гадина?

– Не исключаю. Ты же слышал крик? – ответил Белобородов вопросом, от которого Еремину сделалось не по себе. Он представил, что на месте того несчастного бомжа могли оказаться они с Лерычем. Вот только не ясно, кем из них двоих предпочла бы полакомиться рептилия вперед. Хотя если учесть размеры, то скорее всего, Ереминым. Лерыч он хоть и повыше ростом, но значительно худее.

«Все. Надо худеть», – подумал Еремин, решив, что как только выберется отсюда, сразу же сядет на диету на целый месяц. Однажды такое уже было. И тогда Еремин тоже давал себе обещание. Но больше двух недель не вытерпел. Но теперь – другое дело, особенно после такого случая.

– Ты знаешь, у меня в голове не укладывается, что такое возможно, – признался Еремин, словно тем самым желая упрекнуть Лерыч за то, что тот не предупредил его о возможной встрече со змеем. – Ощущение такое, будто я с ума сошел. Может нам лучше повернуть назад? – предложил он Лерычу, замечая, что тот и сам теперь утратил прежнюю решительность.

– А как же люди подземелья? – спросил Лерыч.

Еремин ругнул его про себя: оказывается приятель страдал еще большей одержимостью, чем он сам. Вот только всегда ли это хорошо? Хотя с другой стороны, Лерыч ведь не настаивал. Еремин сам попросил его показать подземную Москву.

И желая окончательно развеять сомнения Еремина, Лерыч предложил:

– Пошли. Тут уже немного осталось. А потом, не тащить же мне все это назад, повернулся он спиной, показав рюкзак, в котором лежало пять бутылок водки, десять банок тушенки и несколько упаковок с копченой колбасой. Все это предназначалось для знакомых Лерыча, людей переселившихся в подземный мир исключительно для остроты ощущений. У многих там наверху остались семьи, но они предпочли создать братство узников. Выбирающихся наружу по самой крайней нужде. Правда были в этом братстве и бомжи, но как уверял Лерыч очутившиеся здесь исключительно по воле судьбы.

– Будь с ними повежливей, – предупредил Лерыч. – Ты не думай, если они здесь живут, значит – быдло. Есть среди них люди начитанные из интеллигенции. Так что когда будешь задавать вопросы, не обидь словцом. Судьба их многим обделила. Наверное, поэтому они реальность воспринимают острее и реагируют на нее болезненней.

Пройдя по туннелю еще шагов сто, Лерыч вывел Еремина на площадку, уложенную брусчаткой. По ширине она была чуть больше вагона электрички с какими-то по бокам непонятными нишами, похожими на полки. А может это и были полки, заменяющие жителям подземелья лежаки. На некоторых лежало тряпье.

В центре площадки стоял стол, сколоченный из досок, а на полу была выложена из кирпичей самодельная печка, внутри которой красноватым огоньком тлели угли.

На столе стояли миски, кружки. А ложки вместе с разбросанными газетами и лохмотьями одежды валялись на полу. Керосиновый фонарь «летучая мышь» с разбитым стеклом валялся возле самого входа.

Глянув на него Еремин понял, почему здесь так остро пахнет керосином.

Возле стола валялись несколько перевернутых ящиков, на один из которых Еремин сел, с наслаждением вытянув уставшие ноги.

Лерыч осматривал помещение. Похоже он хорошо знал здесь каждый закуток и узкие ходы, уводящие в разные стороны подземелья. Пролезть через них мог только очень худой человек или подросток. Лерыч попробовал протиснуться через один такой ход, и не смог. Посветив в темноту хода фонарем, он заметил там какое-то едва уловимое для глаза шевеление.

– Егор, там кто-то есть, – сказал он, тем самым давая понять Еремину, что тому стоит подняться и подойти, посмотреть.

– Сил моих нету. Назад ты меня потащишь на себе, – заворчал Еремин, поднимаясь с ящика и ковыляя к выложенному из кирпичной кладки ходу, похожему на расщелину, возле которого на корточках сидел Лерыч и светил в него фонарем.

– Ну что там?

– Посмотри сам, – Белобородов чуть отодвинулся в сторону, давая Еремину возможность заглянуть в расщелину.

Еремин посветил туда фонарем и увидел человека, небольшого и худющего, который извернувшись боком с обезумевшими от страха глазами отползал дальше в темноту.

Скорей всего это был подросток лет пятнадцати, которого сюда привел кто-то из бомжей. И он явно здорово напуган. Вот только где сами жители подземелья, было не ясно.

– Тоже мне маугли, – не оценив прыть пацана удрать от них, заявил Еремин. – Не дури, парень. Ползи назад. Мы не сделаем тебе ничего плохого.

Отодвинув Еремина, Лерыч прильнул к ходу, сунув в него голову.

– Стой! – крикнул он и приглушенное эхо разнесло его голос по всему подземелью.

– Не надо. Не кричите, – послышался голос из расщелины.

Еремин с Лерычем переглянулись.

– Слушай, мы не сделаем тебе ничего плохого, – пообещал Лерыч. – Я здесь бывал. Меня Валерой зовут. А это мой друг Егор. Он журналист. Вылезай. Поговорим.

Они услышали в глубине узкого лаза возню, словно там был не один подросток, а несколько и теперь они обгоняя друг друга торопились выбраться кто быстрей.

Скоро показалась спортивная шапка, а следом худенькое личико с большими перепуганными глазами.

– Вылезай, вылезай. Не бойся, – сказал Еремин, протянув руку, чтобы помочь пареньку выбраться, и когда тот просунул свою с маленькой ладошкой, они вместе с Лерычем ухватились за нее и рывком вытащили паренька.

Ростом он был невысокого и уж очень худой.

Лерыч достал из рюкзака кольцо колбасы и только протянул парню, как тот вцепился в него железной хваткой и откусывая большие куски стал глотать не жуя.

Еремин положил свой фонарь на стол, направив его луч на закопченную кирпичную стену. Глядеть, как парень уплетает колбасу предназначенную для общака подземных жителей было совестно.

Лерыч тоже сделал вид, будто занят ремонтом фонаря, из которого как оказалось, вытек весь керосин. На самом же деле ему как и Еремину не терпелось расспросить найденыша о том, куда запропастились все взрослые обитатели. По уверению Лерыча, даже если они уходили в город на промысел, одноногая Нинка всегда оставалась тут, присматривала за жилищем.

Хотя по мнению Еремина жилищем это место обитания можно было назвать относительно, о чем он не упустил сказать приятелю и услышал от того упрек.

– Зря ты так, – сказал Лерыч. – Если смотреть на это с точки зрения местных обитателей жилище было вполне пригодным. Здесь тепло, даже когда на улице морозная зима, холод сюда не проникает. Потом опять же Измайловский парк недалеко. Нет, Егор, ты не прав. Для бомжей здесь просто рай.

Увидев, что паренек вроде бы наелся и поглядывает на Еремина с Лерычем посоловелыми глазами, Лерыч решил расспросить его кой о чем.

– Слушай, может ты теперь, когда наелся, скажешь нам, где все взрослые? Если я не ошибаюсь, тут было пятнадцать душ. А теперь только ты один.

– Я не знаю. Меня сюда привел Витек, – сказал подросток.

Витька диггер Лерыч хорошо знал. Среди бомжей это был человек известный. Сорока с небольшим лет от роду высокого роста с длинными седыми волосами, он обладал не только силой, но и добротой. Чудноватый он правда немного. Верит в какие-то свои идеалы. Лет десять назад как он сам рассказывал Лерычу, по его вине погиб человек. С того момента его жизнь покатилась под откос. Пока сидел, квартиру оставшуюся от родителей умелые дельцы продали и выйдя на свободу, Витек остался без жилья. Так и спутался с бомжами. Так ли все было на самом деле, Лерыч поручиться не мог.

– И давно ты здесь? – спросил Лерыч у паренька.

– Нет. Недавно. Чего пристаешь? Я что в календарь смотрю. Тут всегда темно. Что днем что ночью. Счет дням тут никто не ведет. Кому это надо, – сказал подросток и попросил у Лерыча сигаретку. – Покурить хочется сил нет.

– Я не курю, – сказал пареньку Лерыч и отведя Еремина в сторонку, шепнул тихонько: – Эту куртку я видел у Витька.

– Что? – Еремин посмотрел на Лерыча и тот утвердительно кивнул. – Как-то он сам мне говорил, будто спер ее в трамваи. Может, конечно, привирал. Но потом он не раз одевал ее.

– Эй, кормильцы, вы чего там шепчетесь? Где больше двух, там говорят вслух, – сделал паренек Лерычу с Ереминым справедливое на его взгляд замечание.

– Смотри, какой ты грамотный, – покачал головой Лерыч, а потом спросил: – Если ты такой грамотный, может скажешь нам, где все остальные обитатели этого замка? – обвел он взглядом пространство вокруг паренька.

Тот усмехнулся, показав желтые зубы.

– Ну уж тоже мне замок. Холупа. Вот я слышал на Курском вокзале …

– Подожди про Курский, – остановил Лерыч паренька, что тому явно не понравилось и чумазое, перепачканное в копоти личико, нахмурилось. – Ответь сначала на мой вопрос. Где все местные обитатели?

– Кто остался жив, тот свалил отсюда, – дерзко ответил паренек, спичкой выковыривая между зубов остатки колбасы.

Еремин с Лерычем переглянулись.

– Что значит, кто остался жив?.. Объяснить можешь, что тут происходит? – потребовал разъяснений Еремин, и сделал это тактично, чтобы не вызывать в юном бродяге агрессии.

– Ну вы достали, кормильцы, – огрызнулся паренек, и с пренебрежением сплюнул сгусток слюны едва не на сапог Еремину.

Еремин убрал ногу подальше.

– Просто нам интересно знать, что здесь происходит, – сказал он.

– А ты останься и поживи тут. Раз тебе интересно.

– Извини. Я не хотел тебя обидеть, – поспешил Еремин извиниться, заметив, что паренек опять становится испуганным.

– Меня обидеть тяжело. Я могу и в глаз дать, – прозвучало с угрозой.

Видно этот малолетний бродяжка усвоил главное правило выживания: не давать себя в обиду. И еще никогда и никому не доверять. Наверное, только поэтому он поглядывал на Еремина с Лерычем подозрительно, и не вынимал левой руки из кармана, даже когда уписывал колбасу.

Но мягкий, извиняющийся тон подействовал, паренек видно понял, что эти люди не собираются причинить ему зла и немного успокоившись, заговорил:

– Сначала мне тут даже понравилось, – пожал своими хрупкими плечиками юный бродяга. – Жрачка есть, и водочка. Кстати, мне бы сейчас глоточек не помешал. У вас в сумке вроде бутылек вон торчит, – кивнул паренек на раскрытый рюкзак, из которого торчало горлышко бутылки.

– Обойдешься, – сказал Лерыч и застегнул рюкзак, но паренька это нисколько не обидело.

– Ну и хер с вами, – сказал паренек добавив оскорбительное – Жмот, – помолчал немного, потом заговорил опять: – Страшно тут. Я думаю тоже отсюда свалить куда-нибудь.

– Чего тебе бояться? – с долей иронии заметил Еремин.

– Ага, – укоризненно произнес бродяжка. – Ты поторчи тут, потом узнаешь.

Еремин с Лерычем заметили, что паренек старательно избегает в своем рассказе самого главного, о чем они так безуспешно пытаются допытаться у него.

– Знаешь, этого заморыша нельзя тут оставлять одного, – тихонько шепнул Лерыч, пользуясь тем, что бродяжка отошел к стене, и шарит в тряпье на одной из полок.

– Нельзя, – согласился Еремин и спросил: – Только что нам с ним делать? В ментовку его не примут. Там такого добра девать некуда. – Заметив то, как смотрит на него приятель, Егор возмутился: – Ты что хочешь, чтобы я взял его к себе?

– Я бы взял, но ты же знаешь: мы втроем ютимся в однушке.

У Егора Еремина жилищное положение было намного лучше. Он один жил в трехкомнатной квартире, и теперь с уходом Маши эта жилплощадь стала не то, чтобы лишней, но поселить на время этого паренька вполне подходяще.

– Потом мы определим его куда-нибудь, – настаивал Лерыч.

– Ладно. Черт с тобой, – согласился Еремин, проникнувшись сочувствием к юному бродяжке. В самом деле, не бросать же его здесь одного. Вопрос теперь заключался лишь в том, как выманить его отсюда.

– Не беспокойся, это я беру на себя, – шепнул Лерыч и сказал бродяжке: – Слушай, ты говоришь тебя сюда привел Витек?

– Ну привел. И чего? – Паренек отыскал заначку – окурок сигареты. Чиркнув спичкой, попытался раскурить его и закашлял. Курить он видно еще не научился.

Поняв это, Еремин вырвал у него окурок и бросив на пол, придавил ногой.

– Не стоит травить себя всякой гадостью, – сказал он.

Паренек посмотрел на него как на врага.

– Так вы чего, Витька видали? – спросил он у Лерыча, не ожидая подвоха.

– А то. Конечно видали, – соврал Лерыч. – И он просил нас, чтобы вывели тебя отсюда, – говоря это, Белобородов покосился на Еремина, заметив как тяжело тот вздохнул.

Врать нехорошо, а что было делать.

– Я говорю правду. Вот и товарищ мой подтвердит, – посмотрел Лерыч на Еремина, давая тем самым понять, что настал его черед.

И Еремину ничего не оставалось, как согласно кивнуть, говоря при этом:

– Все так и есть.

– Вот видишь, – сказал Лерыч, довольный тем, что его вранье сработало и юный беспризорник вот-вот поверит.

Но паренек оказался не из тех, кто вот так запросто мог поддаться на вранье первого встречного. И слегка прищурив левый глаз, он спросил:

– И что же он вот так ни с того ни с сего подошел к вам и попросил проявить обо мне заботу?

– Ну почему же ни с того ни с сего? – ничуть не смущаясь, ответил Лерыч. – Во-первых, я Витька давно знаю. А во-вторых мы не кто-то а вот… – он снял с головы каску и показал пареньку надпись на ней спереди.

– А…а, вы – шакалы, – махнул паренек рукой с равнодушием.

– Какие шакалы?

– Которые рыщут под землей. Так говорил Витек, – сказал паренек.

– Не шакалы, а диггеры, – поправил его Лерыч, сожалея, что Витек такого мнения о них диггерах.

– Разница небольшая, – паренек с неопределенностью махнул рукой в сторону, – Одни лазают просто так, а другие ищут сокровища.

– Какие еще сокровища, – смутился Лерыч. – Хотя если хочешь, можешь оставаться при своем мнении и считать нас кем хочешь. Только знай, диггеры таким как ты ничего плохого не делают. А наоборот. Вон мы тебя колбасой покормили.

– Колбасу можете оставить, – сказал паренек.

Но Лерыч был не преклонен.

– Еще чего. Мы ее и сами съедим. И вообще, нам пора уходить. Скажи лучше, пойдешь с нами или останешься пропадать тут в гордом одиночестве?

– Я буду дожидаться Витька. Он сказал подождать его здесь. Без него я никуда не пойду. Понял?

Еремин с Лерычем посмотрели друг на друга.

– Хорошо. А если он не придет. И вообще, никто не придет сюда из тех, кто здесь жил. Что ты будешь делать? – на этот раз давить на психику очередь настала Еремина. Он сидел ближе к выходу и как ему показалось там в глубине туннеля услышал какие-то непонятные звуки, словно кто-то бултыхался в воде.

Услышав заданный Ереминым вопрос, паренек как-то нервно передернул худенькими плечиками и призадумался.

– Я останусь тут и буду ждать Витька, – сказал он, причем, произнес это так, что Еремин с Лерычем решили больше не уговаривать его добровольно покинуть это не только мрачное, но и опасное подземелье.

– Ну что ж, – проговорил Лерыч вставая, – в конце концов, ты волен сам выбирать. Насильно тебя отсюда никто не потащит. Извини, но нам с моим другом пора.

Еремин тоже встал и вопросительно посмотрел на Лерыча.

– Неужели мы так и уйдем и оставим его здесь одного? – шепнул Еремин. – Вдруг Витек и в самом деле не придет. Он хоть дорогу знает, как отсюда выбраться.

Рассказывать бродяжке о том, что метрах в ста отсюда в одном из туннелей нашли красную куртку Витька, они не стали. Не хотелось пугать его.

– Держу пари, сейчас этот дохляк побежит за нами, – сказал Лерыч, когда они вошли в туннель и вода захлюпала под сапогами.

Еремин не ответил. Не успел.

Недалеко в одном из точно таких же туннелей, послышалось громкое шипение, как будто кто-то огромный хотел свистнуть, но звук получился несколько иной. Отвратительный и опасный.

Лерыч с Ереминым остановились.

Похоже, не только они услышали его.

Там на площадке, служившей обиталищем для бомжей, они услышали голос паренька.

– Погодите! Постойте! Кормильцы. Я иду с вами. – закричал он и кинулся их догонять.

Лерыч хлопнул своей ладонью по руке Еремина.

– Я же говорил, – весело произнес он.

Еремин не ответил. Сейчас его заботило другое: надо было поскорее выбраться отсюда и вывести паренька. А это не так-то и просто, особенно если учесть, что тут в туннеле кроме них есть еще кто-то, и похоже, он открыл на них охоту.

– Ты правильно поступил, что передумал, – одобрил такое решение юного бомжа Еремин, когда тот догнал их. – Оставаться тут одному небезопасно.

В руке паренек держал пакет с каким-то тряпьем. По-видимому, в нем лежало что-то из его одежды.

– А вы куда меня отведете? – спросил паренек.

Еремин с Лерычем посмотрели друг на друга. Оба знали, врать нехорошо. Но приходится в очередной раз соврать для спасения этого хрупкого человечка.

– Пока ты поживешь у меня, – ответил Еремин. – Знаешь. У меня намного лучше чем в этом подвале. Я тебя уверяю.

Лерыч посветил фонарем в дальний конец туннеля и сказал:

– Нам надо поспешить.

Глава 3

Белобородов шел первым, светя перед собой фонарем. Хотя как казалось Егору Еремину эти проходы в подземелье его приятель знал настолько хорошо, что даже без фонаря он бы точно привел их туда, куда надо. Валерка заранее предупреждал Еремина и паренька о каком-либо скором препятствие, которое возникнет на их пути, где туннель будет уходить вниз, опускаясь на очередной ярус многоуровнего подземелья, и где можно ожидать опасность в виде неожиданного провала.

Следом за Лерычем шел паренек, молчаливый и угрюмый, хлюпая своими дырявыми ботинками по воде и шурша туго набитым пакетом о неровные стены из кирпичей, за несколько столетий так и не утративших своей твердости.

Еремину отводилась роль замыкающего. Светя фонарем под ноги, он шел позади всех, частенько оборачиваясь, и посылая яркий луч назад. Покоя не давала мысль о том непонятном существе, которое они даже не смогли толком разглядеть. Они вторглись на его территорию, тем самым нарушив привычный расклад обитания. И Еремину казалось, что это существо опасное и таинственное в отместку за причиненные беспокойства теперь преследует их, присутствуя где-то рядом.

Но пока оно затаилось в темноте и не показывается, хотя это мало успокаивало Еремина как человека не привыкшего к таким путешествиям по подземным лабиринтам. Усталость давала о себе знать, и идти становилось все трудней. Сил придавало лишь желание поскорее выбраться наружу и после этого тяжелого затхлого воздуха, вдохнуть полной грудью тот привычный уличный воздух.

Разговаривать не хотелось. Да и стоит ли на это тратить силы, может лучше просто идти и молчать. Поэтому Еремин отвечал коротко и с неохотой, если Лерыч о чем-то обращался к нему. Лишь бы отцепился приятель диггер и не приставал.

Паренек тоже шел молча, ни на шаг не отставая от Лерыча. Его он считал главным в дуэте с Ереминым. Когда Лерыч вывел их к тому месту, где на уступе кирпича висела красная куртка ветровка, он спросил:

– Вы нашли ее? – Он взял куртку в руки, развернул ее и увидев на подкладочной ткани замасленное пятно, проговорил. – В этой куртке была одноногая женщина.

– Хромая Нинка? Так значит не Витек?

– Он оставил куртку ей, – ответил паренек, вешая куртку обратно на уступ кирпича.

– Значит, – проговорил Лерыч, – возможно Витек и жив.

– Но вы же сказали, будто видели его? И он послал вас за мной?.. Выходит, обманули?

Видя, что парень собирается убежать, Лерыч поспешил предупредить.

– Не делай этого. Я уже тебе говорил, оставаться одному там где ты был опасно. Мы не хотим для тебя плохого. И мы не знаем, остался ли еще кто жив кроме тебя или нет. Эту куртку мы нашли здесь. И вообще, по-моему, лучше нам поторопиться, и поскорее убраться отсюда, – сказал Лерыч посветив своим фонарем в одно из ответвлений туннеля. И лицо его сделалось напряженным.

Повинуясь его взгляду, Еремин тоже посветил в боковой туннель и с ужасом увидел довольно огромную змею, которая подняв из воды голову, делала зигзагообразные движения, медленно приближаясь к тому месту где стояли они.

Паренек вскрикнул громко и пронзительно. Инстинкт самосохранения заложенный природой, подсказывал ему, надо бежать, и он побежал, но совсем не в ту сторону, куда надо было.

– Стой! – крикнул ему вдогонку Лерыч. – Там тупик. Ты пропадешь.

Резко повернувшись, юный бомж подбежал к Лерычу. Большие его глаза от страха сделались еще больше и наполнились диким ужасом.

– Егор, уходим, – услышал Еремин голос Лерыча и забыв про усталость, кинулся бежать в один из боковых проемов туннеля, куда уже побежали Лерыч с пареньком. Теперь его единственной мыслью было, только бы не споткнуться обо что-нибудь и не упасть. На скользком, отшлифованным водой дне, подняться на ноги будет непросто, а главное это займет время, которого похоже у них и так не хватает.

Лерыч бежал первым, в одной руке он держал фонарь, в другой короткий металлический ломик, который умудрился прямо на бегу вытащить из рюкзака.

Еремин не понимал, зачем диггер его достал. Если он собирается этим ломиком сразиться со змеей, то зря. Сражение будет явно не в пользу Лерыча. Ведь змея в длину как минимум метров восемь. На такую в пору выходить с крупнокалиберным пулеметом. А удар маленького ломика для нее все равно, что укус комара для крокодила.

Но ломик в руке у Лерыча оказался совсем не для того, о чем думал Еремин. Когда они в очередной раз повернули в попавшееся на их пути ответвление туннеля, то увидели решетку сваренную из толстых металлических прутков. Причем, один от другого они были на таком расстоянии, что между ними едва пролезала ладонь.

За решеткой виднелось пространство без воды, хотя было таким же туннелем из которого они бежали. Вдоль стен висели нити кабелей разные по толщине. Под потолком тускло светили покрытые паутиной лампочки. Там было намного уютней. И безопасней. Вряд ли эта длиннохвостая гадина полезет туда. Впрочем, все может быть, если Лерыч не закроет решетку. Но сначала надо еще как-то туда попасть. И как бы они обошлись без ломика, когда решетка оказалась закрытой на замок.

Ах, Лерыч! Светлая голова. Еремин мысленно похвалил друга. Но слова восхищения и хвалы произносить вслух было некогда. Где-то рядом в туннеле уже слышалось громкое устрашающие шипение.

Лерыч знал, что надо делать. Просунув приплюснутый конец ломика между душкой замка и петлей, на которой он висел, Лерыч со всей силы надавил на другой конец ломика.

– Лерыч давай! Эта тварь уже близко, – нетерпеливо прокричал Еремин. Ему казалось, что он уже слышит прерывистое дыхание похожее на вздохи и видит раскрытую пасть змеи.

– Мне одному не справиться. Помоги, – сквозь стиснутые зубы произнес Лерыч.

Еремин подскочил, отодвинул стоявшего паренька в сторону, и они вдвоем с Лерычем надавили на конец ломика.

Раздался хруст металла, и душка замка открылась, а сам замок плюхнулся в воду под ноги Лерычу с Ереминым. Да он теперь был и не нужен.

– Скорее забегайте, – поторопил Лерыч Егора Еремина с пареньком, и когда они забежали, быстро захлопнул решетку засунув вместо замка в петли один конец ломика и уперев другой его конец в проем между кирпичей.

Получилось нечто подобное задвижки причем довольно надежное.

Почувствовав себя в безопасности, Еремин осмелел.

– Где эта гадина? Неужели уползла? – он стоял возле самой решетки и светил фонарем в мутную воду, поверхность которой теперь была на удивление спокойной. Словно течение остановилось и вода перестала течь.

Чтобы не нарушать это спокойствие, Еремин, Лерыч и паренек замолчали, напряженно прислушиваясь к тишине воцарившейся в подземелье.

Лерыч с Ереминым стояли возле самой решетки. Паренек позади них. Подойти ближе он боялся и прижавшись к стене, где проходил пучок толстых кабелей всматривался в темноту по ту сторону решетки.

– Слушай, может мы с тобой сошли с ума? – задал Еремин Лерычу вполне резонный вопрос. Помнится, перед тем как опуститься в туннель, Лерыч предупреждал о возможных галлюцинациях. Говорил, под землей есть странные места, где появляются разные видения, то, о чем человек думал сравнительно недавно, можно увидеть в реальности. А потом это все само собой исчезает, точно растворяется в воздухе.

Он даже рассказывал как однажды они с друзьями увидели в одной из подземных галерей недалеко от Тайницкой башни человека в царской одежде. Кто-то узнал в нем Ивана Грозного. Лерыч тогда еще удивился, тот Иоанн совсем был не похож на грозного и безжалостного царя, каким его принято видеть на картинах. Но больше удивило, как внезапно царский облик растаял в подземном каземате. Также как и появился, превратившись в ничто.

– Вряд ли мы с тобой оба вот так взяли и свихнулись, – заметил Лерыч на вопрос Еремина об умственном умалишении. – И потом нас не двое, а трое. Ведь ты тоже видел это чудовище? – обернувшись, спросил он у паренька.

Но он не ответил. Щуплое тельце паренька казалось сжалось до неимоверно маленьких размеров, а испуганный взгляд устремился мимо Лерыча с Ереминым в темноту сквозь прутья решетки.

Они обернулись и тут же в испуге отшатнулись.

Из воды точно разжавшаяся тугая пружина выскочила змеиная голова с раскрытой пастью и бросилась на решетку. Причем, с такой силой что ломик зажатый между петлей и выступом в стене зашатался едва не выскочив.

Лерыч подскочил и прижал руками тот конец ломика, который находился в небольшом проеме между кирпичей, опасаясь, что если змея сделает еще несколько таких бросков на решетку, их задвижка не выдержит и выскочит. Тогда кому-то из них уж точно настанет конец, а может и всем троим. Все будет зависеть от аппетита этой гадины.

Еремин трясущимися от жуткого волнения руками схватил свою фотокамеру и наведя объектив на раскрытую пасть змеи, надавил на кнопку.

Яркая вспышка осветила туннель, причем как видно ослепила змею. Ее приподнятая над водой на уровне почти двух метров голова, откинулась назад, точно змея намеревалась сделать еще один бросок. Но его не последовало.

В следующее мгновение, змея как пружина сложилась в кольца и развернувшись, как выпущенная торпеда понеслась назад в темноту туннеля.

Еремин с Лерычем облегченно вздохнули и уселись на кирпичный пол прямо здесь возле решетки.

– С ума сойти можно, – еще не отойдя как следует от страха, проговорил Еремин, чувствуя, что язык плохо слушается его и оттого некоторые буквы прозвучали в произнесенной фразе слитно, словно у него был дефект речи.

Хотя при таком волнении легко можно было и вовсе онеметь. Разве мог он представить, что в подземных туннелях под их мегаполисом обитает такое чудовище.

Даже Лерыч человек опытный и то, как оказалось, первый раз столкнулся с такой рептилией.

– Ты же хотел сенсации. Вот и получай, – сказал Лерыч.

– А это не я хотел. Это наш главред, – вяло отозвался Еремин, на всякий случай не выпуская из рук фотокамеру. Раз эта гадина боится вспышки, то у них найдется чем ее отпугнуть.

Они сидели рядом, прислонившись спиной к шершавой кирпичной стене может полчаса, а может час, хотя наверное в их положении надо было встать и идти к выходу. Но двигаться как раз и не хотелось. Страх опустошил их, забрав последние силы.

Еремин не мог поручиться за Лерыча, но у него самого сейчас состояние было такое, словно он руками в одиночку перекидал вагон кирпичей, и теперь мышцы в руках и ногах свело от адской усталости.

Наверное, Лерыч все-таки чувствовал себя намного лучше. Встал он первым, огляделся.

– А где наш доходяга? Сбежал, – сказал он, впрочем, не очень-то переживая за паренька.

А вот Еремин забеспокоился не на шутку.

– Пропадет ведь.

Лерыч равнодушно махнул рукой.

– Не пропадет. Да и негде ему пропадать. Тут только один туннель и выход из него один. – Он посмотрел но не в ту сторону туннеля, куда убежал от страха паренек, в другую за решетку, где еще совсем недавно плавал огромный змей. Посветил фонарем сначала туда, словно хотел убедиться, что он не вернулся, затаившись в мутной воде, в ожидании броска. Потом посветил на решетку.

– Видал? – сказал он, потрогав рукой один из железных прутьев, на котором остались свежие царапины, следы от зубов змея.

Еремин с трудом поднялся на ноги. Посмотрел, представив, что было бы например с его рукой, окажись она в пасти змея.

– Это не змея, а прямо какой-то монстр. Ты когда-нибудь видел нечто подобное? – спросил он у Лерыча.

Лерыч покрутил головой.

– Даже в страшных снах такое мне не снилось. И вообще, я не понимаю, как этот змей мог тут оказаться.

Еремин промолчал. Он и сам уже озадачился этим вопросом не меньше Лерыча. К змеям, еще таких гигантских размеров никогда не питал любопытства.

– А теперь придется, – заметил на это Лерыч и уловив в глазах Еремина не скрываемое удивление, добавил: – Согласись, ведь это сенсация да еще какая.

Еремин согласился. Это и в самом деле была еще та сенсация, благодаря которой упавший тираж их журнала несомненно поползет вверх.

Туннель, в котором они оказались, был довольно широким и его ширины вполне хватало, чтобы Еремин с Лерычем шли рядом.

– Эта сенсация, чуть было не сожрала меня только что, – мрачно ответил Еремин на замечание друга по поводу сенсации. – И знаешь, у меня совсем нет никакого желания лезть сюда еще раз, – признался он Лерычу, надеясь, что в этом приятель с ним солидарен.

Лерыч шел молча.

Горевшие тусклым светом лампочки, висевшие под потолком туннеля на расстоянии десяти метров одна от другой, давали возможность не пользоваться фонарями. Поэтому Лерыч с Ереминым фонари выключили.

Видя, что Лерыч не отвечает, Егор Еремин решил расширить свою мысль.

– Мы же не дураки с тобой еще раз лезть сюда вдвоем. Обратимся в МЧС, полицию. Одним словом соберем экспедицию…

Лерыч отрицательно покачал головой.

– Егор, неужели ты еще не понял? – сказал он.

– А что я должен понять?

– Эта тварь при своих огромных размерах очень осторожна. Она не нападает сразу. Она может лежать в воде, и вся твоя экспедиция пройдет рядом не заметив ее. Но тот, кто будет идти последним, запросто может оказаться в ее пасти. Хотя я с тобой согласен, этот монстр опасен.

Идя рядом с Лерычем, Еремин не забывал оборачиваться и посматривать назад. Хотя решетка и закрыта, но чем черт не шутит, вдруг этот монстр сумеет расшатать ее или как-то пролезть между прутьев. Поэтому, пока они здесь надо соблюдать повышенную осторожность. Да Лерыч сам об этом предупреждал.

Туннель, где они шли закончился еще одной решеткой, на которой висел огромный замок. Глядя на него, Еремин пожалел о ломике. Если бы сейчас у них оказался еще один ломик, точно такой, какой они оставили там, все было бы намного проще. А как быть теперь, Еремин не знал.

Лерыч избавил приятеля от сожаления, сказав, что туда им идти нет никакого смысла.

– Там проходит ветка метро. Мы выбираться будем здесь, – указал он на узкую железную лестницу, справой стороны от решетки, в которой вместо ступенек были скобы, точно такие, по каким они опускались в подземелье.

Теперь предстояла обратная дорога. И пусть это будет совсем в другом месте. Еремину сейчас хотелось одного: как можно быстрей выбраться наверх. И пусть это даже будет за пределами Москвы. Только бы скорей.

Лерыч предложил ему вылезать первым. Но прежде чем взяться за скобу, Егор вспомнил о пареньке.

– Где же он?

Лерыч указал наверх.

Задрав голову, Еремин увидел маленькое, казавшееся отсюда едва ли с тарелку, круглое отверстие. К нему тянулся ряд скоб, которые там наверху сливались в одну широкую линию.

– Кажется наш найденыш уже смотался. Быстро разобрался что к чему. Вон и крышку люка открыл, – сказал Лерыч, посветив наверх фонарем. – Так ты полезешь? Или останешься, после меня?

Еремин оглянулся посмотрел в дальний конец туннеля, откуда они только что с Лерычем пришли.

Там царила темнота полная таинственной опасности. И Еремину показалось, в этой темноте он отчетливо увидел глаза монстра. Почувствовал на себе его взгляд. И поежился. Схватившись руками за скобы, быстро полез наверх, стараясь не смотреть вниз. И чем выше он поднимался, тем больше ощущал поток свежего воздуха, врывавшийся в открытый люк коллектора. И все недавно пережитое уже не казалось таким ужасным. Тут наверху другой мир. И пусть он далек от совершенства, зато это его мир. Тот, к которому Егор Еремин привык.

Он высунул из горловины коллектора голову, чувствуя, как его переполняет восторг, улыбнулся, проходившему мимо по тротуару человеку. Но тот кажется ничего не понял и оценил его улыбку по-своему.

Оглядываясь, человек припустился бежать по тротуару.

– Ты напугал его, – услышал Еремин голос позади. Обернулся.

Паренек сидел на бордюре раскинув в стороны ноги. На правой ботинка не было. Видно потерял, когда бежал. Но это не причиняло ему неудобства и он улыбался, тоже по-своему наслаждаясь жизнью, не требуя от нее многого.

– Ты здесь? – почему-то уже без настроения поинтересовался Еремин, вылезая из люка и попутно размышляя над тем, что ему сказал бомжик. Как не прискорбно, но этот с перемазанным сажей лицом шкет прав. Ведь не известно как бы он сам отнесся к подобной ситуации, когда вот так идя поздно вечером по неосвещенной улице, увидел как из люка коллектора вылезает человек с лыбой до ушей.

– А где мне быть? – услышал он голос паренька, который нарушил весь ход его размышлений.

Из люка показалась голова Лерыча. Ухватившись одной рукой за край коллектора, другой он стащил с плеч лямки рюкзака, подал его Еремину, и только после этого вылез сам.

– Вот ты где. А мы уж решили, что ты убежал, – сказал пареньку, но как-то неприветливо.

– А куда мне бежать? – ответил паренек и невесело посмотрел вдаль улицы, где маячили припозднившиеся прохожие.

Лерыч закрыл крышку. Потопал по ней, проверив на прочность.

– Порядок, – сказал он и посмотрев на часы, протянул с огорчением: – Мать честная. Уже почти полночь. Жене сказал, вернусь к половине девятого. Она собиралась взять меня на день рождения к подруге. Теперь скандал дома будет. Запилят меня с тещей.

Еремин посочувствовал приятелю. Усевшись рядом с пареньком на бордюр, он с наслаждением вдыхал свежий, чуть влажноватый вечерний воздух. Бытовые проблемы Лерыча были для него сейчас далеки. С женой Еремин развелся десять лет назад. Девушку, с которой теперь намеревался связать свою жизнь, потерял вчера. И у него не было ни жены и ни тещи, а значит и переживать не надо так как Лерычу.

Еремин молча наблюдал за тем, как Лерыч торопливо стягивает с себя сапоги, потом брюки спеснаряжения, которые он надел поверх спортивных. Потом каску и куртку. Все это диггер старательно запихал в свой рюкзак.

Еремин сделал тоже самое. Только рюкзака у него при себе не было, поэтому снаряжение пришлось распихивать по пакетам. Их получилось два. В одном лежали, свернутые сапоги, которые Лерыч пока решил передать ему на сохранение с обязательной просушкой. В другом – куртка, брюки точно такие как у Лерыча, каска и фонарь.

Позвонив по мобильнику, Лерыч вызвал две машины такси. Одну для себя. Надо же как-то добираться. Свою колымагу он оставил далеко отсюда.

Другое такси предназначалось для Еремина с бомжиком.

– Ну что? Пока, – протянул он Еремину руку, когда одна машина приехала.

– Пока, – сказал Еремин, протянув свою.

– Позвони мне, – попросил Лерыч перед тем, как такси с ним умчалась по ночной улице и Еремин даже не успел ничего ответить.

Когда подъехала вторая машина, Еремин закинул на сиденье оба пакета. Залез сам.

Паренек по-прежнему сидел на бордюре.

– Ты чего сидишь? – спросил его Еремин.

– Ты хочешь взять меня с собой? – улыбнулся замухрышка и вытер нос рукавом длинного не по размеру пиджака.

– Ну не оставлять же тебя здесь.

Водитель такси молча наблюдал за грязным в одном ботинке пареньком, и судя по выражению лица не очень-то хотел сажать его в машину. Но слово клиента для водителя такси закон.

– Ой, не пожалей кормилец, – хрипловато засмеялся паренек, запрыгивая на заднее сиденье «Рено».

Глава 4

– Вот тут у меня ванна, – указал Еремин на дверь, когда они вошли в квартиру. – Там мыло, шампунь. Полотенце. В общем, сам все необходимое найдешь. Иди, отшкваривайся.

Пускать грязного замухрышку вот так не промытого в кухню не хотелось.

– Угу, – с равнодушием угукнул паренек и закрыл дверь ванной.

Еремин хмыкнул, не сомневаясь в его самостоятельности. Такие ко всему приспособлены. И этот найденыш не пропал бы. Но оставлять его одного там, получается как-то не по-человечески.

Пройдя в комнату, где стоял компьютер, Еремин подключил к нему фотокамеру. Не терпелось просмотреть отснятый материал, чтобы выбрать наиболее интересные снимки и показать их главному редактору.

Хотел начать с того места, как они с Лерычем опустились в подземелье и дальше выстроить последовательность всего отснятого. Но на экране монитора появился снимок, который сразу же заинтересовал Еремина.

Был он сделан сегодня утром в лесопарке. Это, то самое место, где Еремин шел на поиски пропавшей собаки. Он даже не помнил кличку той овчарки, и, как ее называла девочка хозяйка. Да она и ни к чему Еремину. И теперь просматривая отснятую полосу на земле, похожую на след огромного дождевого червя, тянувшуюся по направлению к заболоченному пруду, он отследил последовательность и на одном из снимков увидел пятно, которое при увеличение заставило Еремина вздрогнуть. Это была голова огромной змеи. Такую же они с Лерычем видели в туннеле.

– Не может быть, – произнес Еремин тихо, чувствуя, как по спине побежал холодок. – Нет. Нет, – зашептал он и увеличил изображение еще. – С ума сойти можно.

Достав из кармана мобильник быстро набрал номер Лерыча.

– Ты не спишь еще? – спросил, не забыв перед приятелем извиниться за столь поздний звонок.

Оказалось, Лерыч еще не спал и Еремин услышал доносившийся из трубки громкий голос его жены. Судя по всему, проработка Белобородова шла полным ходом. Но даже это не остановило Еремина от желания поделиться с приятелем увиденным на мониторе.

Лерыч выслушал все рассказанное Ереминым довольно сдержанно. И как показалось Еремину, не разделил его восторга.

– Ты знаешь, после всего, что мы с тобой сегодня видели, я готов поверить во что угодно, – сказал он голосом без эмоций. – Вот только одного не пойму, как эта тварь могла оказаться в лесопарке.

– Вот и я мучаюсь над этим же вопросом, – признался Еремин.

Но обсудить эту тему как следует, им не пришлось. Еремин услышал, как жена Лерыча подошла и заорала, что друзья по пустякам отвлекают ее непутевого мужа даже ночами, и никогда нет от них покоя. И Еремин, еще раз извинившись, отключил трубку.

И уткнулся в монитор, повнимательней рассматривая все, что наснимал в подземелье, заранее предрекая себе успех. Даже размечтался, как главный редактор, получив эти снимки, похвалит его за хорошую работу и может быть выпишет премию, которая сейчас очень бы не помешала.

С уходом подруги, Еремин обнаружил, что из дома пропали все деньги. В шкатулке на буфете лежали сорок тысяч. Теперь их там не было. Наверное, девушка с жестким характером решила, что эта небольшая сумма будет компенсацией за все те неприятные моменты, которые ей причинил Еремин. Ну что ж, пусть будет так. Звонить своей бывшей девушке и выяснять об исчезновении денег, Еремин не стал.

Вошедший в комнату паренек, вывел его из состояния задумчивости.

– Это она? – услышал Еремин его чуть с хрипотцой голос.

– Может она, а может он… – произнес Еремин, обернулся и не договорил. Он не мог поверить как такое могло случиться.

Перед ним вместо грязного в оборванной одежде паренька, стояла молоденькая и довольно хорошенькая девушка с тонкими чертами лица, чернобровая с темными до плеч густыми волосами, которые она до этого так искусно прятала под спортивной шапкой. В длинном почти до пят халате, оставшимся после ухода Маши, она выглядела довольно стройной, и Еремин разглядывая девушку отметил, что у нее довольно аппетитная попка и сиськи.

– Вот это да. Ничего себе, – произнес он, изумившись столь необычному превращению еще больше, чем фотографиям со змеями.

Поймав на себе взгляд Еремина, девушка нисколько не смутилась. И не обращая внимания на легкую растерянность Еремина, сказала, а точнее потребовала:

– Слушай, а пожрать у тебя есть что-нибудь?

– Да. Конечно, – спохватился Еремин, и забыв о снимках побежал на кухню.

Достав из холодильника все, что у него имелось из небольшого запаса питания, он выложил на стол, и пока девушка расправлялась с колбасой, выскользнул в коридор и схватив трубку мобильника опять набрал номер Лерыча.

– Лерыч, ты не поверишь… – начал он, захлебываясь от переполнявшего восторга.

– Поверю, – перебил его Белобородов, говорил он тихо, и голоса жены уже было не слышно. Еремин догадался, что приятель с супругой уже спали.

– Я теперь во все поверю, – зевнув сказал Лерыч, – даже если ты скажешь, что эта тварь заползла к тебе в комнату.

– Лерыч, погоди. Выслушай меня.

– Да без проблем, но с условием, что ты будешь краток, – сделал Лерыч замечание, которое Еремин пропустил мимо ушей.

– Парень, которого мы с тобой вытащили из подземелья вовсе не парень. А – девушка. Слышишь меня? Девушка… – проговорил Еремин по слогам.

На миг в трубке повисло молчание. Видно Лерыч обмозговывал сказанное Ереминым и наконец обмозговав, сказал:

– Что ж, считай это дополнением к твоей сенсации, – посоветовал он. – А вообще, старик, я думаю, она тебе послана вместо твоей Маши. Присмотрись к ней. Может, она и ничего.

– Да она даже очень ничего… – покосился Еремин в кухню, где за столом сидела девушка с набитым ртом и усердно жевала. В одной руке она держала кусок хлеба в другой колбасу, напрочь позабыв о предназначении вилки. У нее было свое мнение, как и чем удобней есть. Бомжацкая жизнь не обучила ее этикету.

– Извини, старик, – сказал Лерыч, не очень-то горя желанием продолжать этот разговор.

– Лерыч…

– Егор, ты знаешь, который сейчас час? – сказал Лерыч, видя, что Еремин не собирается останавливаться, пока не выскажет все, и, зевнув, отключил свой мобильник.

Еремин вернулся в кухню.

Девушка сидела за столом, задрав ногу на соседний стул. Видно так принимать пищу для нее было привычно. А Еремин заметил, что под халатом на ней не было нижнего белья. И сам того не ожидая он посмотрел на ее голую ногу разок, потом еще. На колено и выше.

Увидев, что девушка заметила, какая часть ее тела ему интересна, засмеялась и без стеснения раздвинула ноги еще шире.

Еремин слегка покраснел.

– Слушай, веди себя за столом поскромней, – попытался он прочитать девушке нравоучения.

– А то, чё будет? – нагло спросила она, не меня позы.

Еремин толкнул ее в колено и нога соскочила со стула на пол. Это ей не понравилось.

– Смотрите, какие мы, – перестала она улыбаться.

– Знаешь, нормальные люди за столом себя так не ведут. За столом сидят нормально без всяких вот таких поз. Если ты не знала этого, то теперь знай.

– Тоже мне училка нашелся, – хмыкнула девушка, замолчала, потом сказала: – Я там у тебя в ящике, – назвала она так холодильник, – бутылку видела. Плесни чуток водочки?

– Еще чего! – Еремин почувствовал, что теряет терпение. Вот не повезло ему. Лерыч пришел домой и уже в кровати. А проработку получил, так это даже неплохо, сон крепче будет. А ему няньчайся тут с этой девчонкой. Вот нашел проблему. То-то еще будет, если Маша узнает, что он приютил у себя эту бродяжку.

И Еремин решил, что сегодня уж ладно, пусть заночует у него. А завтра он отведет девушку в спецприемник. Зачем ему лишняя морока. Он и дома-то иной раз сутками не бывает, и по командировкам мотается. Кота завести себе не может позволить, чтобы по вечерам скуку развеять. А тут – девка. Да еще из бомжей. Нет, пусть с ней в спецприемнике возятся. Они там привычные к такому контингенту, а Еремину не за чем это.

– Жмот, – услышал Еремин очередную критику в свой адрес.

Культурой общения девушка не блистала, и Еремину оставалось только вздохнуть по этому поводу. Хотя с другой стороны, стоит ли ему осуждать. Какая у нее жизнь была. Явно в ней не все гладко. Ну до завтра он как-нибудь ее потерпит и без культуры. А вот имя ее разузнать не мешает. И Еремин спросил:

– Как тебя звать?

Девушка засунула в рот очередной кусок колбасы, протолкнув его хлебом. И хотя с полным ртом говорить не принято, но эти правила прописаны не для нее.

– Филая, – ответила она, жуя колбасу с хлебом.

– Филая? – повторил Еремин немного удивившись довольно странному имени.

– Ну ты тупой, – покачала головой девушка, наконец-то проглотив колбасу. – Я ж тебе говорю – Вилая.

– И таких имен не бывает, – не принял Еремин сказанного девушкой, догадавшись, что это, скорее всего, ее кличка.

– Ну да, кличка как же, – возразила Вилая, – Это у меня такое имя. Там откуда я родом, это считается очень даже хорошим именем. Понял? – сказала девушка и вытерла рот рукавом халата, хотя в центре стола стояла небольшая вазочка с разложенными в ней салфетками.

Еремин вытерпел, этот свинячий жест молча. Да и что ему оставалось делать. Заниматься с этой девчонкой нравоучениями не имеет смысла. Ведь он принял уже решение, завтра же отвезет ее в спецприемник, и чтоб даже духа ее тут не было. Квартиру обязательно продезинфицирует с хлоркой. Особенно ванную. Еремин вспомнил про одежду девушки. И когда отправил ее спать в одну из комнат, пошел в ванную.

Запах от валявшейся в углу одежды стоял такой, что Еремина начало подташнивать. Изо всего этого тряпья девушка постирала только трусики. Лифчика у нее не оказалось, да и зачем обременять свою грудь этой деталью женского туалета. Вилая привыкла к свободе.

Замызганные, плохо отстиранные трусики висели, сушились на трубе с горячей водой. От них тоже исходил запах, хотя и не такой тошнотворный как от остальной одежды, которую отстирать не взялась бы ни одна прачечная вместе с химчисткой.

Свой единственно уцелевший ботинок, насквозь промокший, девушка зачем-то поставила на стиральную машинку. Наверное, хотела таким образом просушить. Хотя вряд ли он теперь уже пригоден для дальнейшей носки и к тому же один.

Еремин достал пакет. Всю валявшуюся в углу ванной одежду уложил в него. Подумал, снял с батареи ее трусики и тоже сунул в пакет. Наверное, это станет для нее шоком, но пакет с ее одеждой он вынес и выбросил в мусоропровод.

Вернувшись в квартиру, подошел к двери комнаты, где укладывалась спать девушка. Услышал какую-то возню, видно она мучилась с диваном, пытаясь его разложить. Хотел зайти помочь, но передумал, пусть помучается и ушел в свою комнату.

Он уже засыпал, когда услышал, как дверь его комнаты приоткрывается, оторвал голову от подушки и увидел Вилаю. Девушка вошла.

Еремин включил настольную лампу.

– Ты почему не спишь? – спросил он, не соображая, с какой целью она очутилась в его комнате.

Вилая села на краешек его постели.

– Я не могу заснуть. Не привыкла спать на такой постели, – пожаловалась она плаксивым голосом.

В отличие от нее, Еремину страшно хотелось спать. И спать на своей постели он привык. И не собирался объяснять, что может чувствовать человек измученный событиями прошедшего дня, уставший до изнеможения, заснувший и вот так разбуженный посреди ночи.

Еремин чувствовал, как в нем просыпается зверь. Хотелось схватить эту девчонку за ухо и вышвырнуть если уж не на улицу, то хотя бы из своей комнаты.

Проклиная себя за доброту, что связался с этой молодой бомжихой, Еремин прорычал:

– Слушай, если не можешь спать в постели, как все нормальные люди, тогда ложись на пол. И вообще, если хочешь, можешь даже развалиться на коврике у двери. Одним словом, спи хоть на потолке, только мне не мешай. Я устал и очень хочу спать.

– Врешь, – сказала девушка, чем просто взбесила Еремина.

– Подожди. Что значит – врешь? Я же тебе говорю: я устал и хочу спать. Я не вру, а говорю правду. Ты можешь это понять?

Девушка покрутила головой.

– Не-ка. Ты не хочешь спать. Ты только делаешь вид, что хочешь. Мне кажется, такие мужики как ты редко проявляют решительность и ждут, пока за них это сделает женщина… – прозвучало настойчиво.

А у Еремина появился повод задуматься. Странно, но совсем недавно во время очередного скандала, Маша ему говорила то же самое, назвав Еремина нерешительным тюфяком. Теперь эта замухрышка точь в точь повторила ее слова.

– Значит, по-твоему, я нерешительный? – Как же трудно стерпеть такое, когда вот так в собственной квартире тебя пытаются очернить и кто? Какая-то наглая замухрышка, которую Еремин приютил.

Девушка смотрела на него невинными глазами.

– Я видела, как ты на меня смотрел когда я ела. Я все поняла, – сказала она.

– Вот как? – Еремин почувствовал, что хотя желание выспаться у него и осталось, только вот так теперь сразу он вряд ли уж заснет, ушел сон. – И как же я на тебя смотрел? И что ты поняла?

– Ты хочешь меня трахнуть. Ну скажи, – потребовала Вилая признания: – Ведь хочешь? Хочешь? Говори честно!

Еремин молчал. Желания трахнуть эту замухрышку у него не возникало. Но даже если б и возникло, он бы ни за что не признался ей. Глупая невоспитанная девчонка.

Ему всегда нравилось, когда они ложились с Машей в постель, и она первой начинала проявлять активность. Это Еремина заводило. Но Маша это одно. Это та девушка, которая даже при ее несносном характере безумно нравилась ему. А бомжиха со странным именем Вилая – нет. «Только еще мне и не хватало спать с бомжихой», – подумал Еремин, но решил не обижать девушку и сказал:

– Знаешь, у тебя мне кажется нездоровые фантазии. Напридумывала себе всего. Я хочу ее трахнуть… – Еремин улыбнулся, заметив, что первый раз за сегодняшний вечер девушка выглядит обескураженной, но решил не останавливаться. – И потом, я не сплю с малолетками. Знай это.

Говоря так, Еремин не кривил душой. Всегда питал отвратительное чувство к мужчинам, которые вступают в сексуальную связь с несовершеннолетними девчушками. А Вилая хоть и бомжиха, но восемнадцати лет ей уж точно нету.

– Дурак! – обиделась девушка, готовая наброситься на Еремина и поцарапать ему лицо. – Это я-то малолетка? Да я уже совершеннолетняя. У меня и документ есть. – Она вскочила с его кровати и выскочила в коридор.

Еремин догадался, куда побежала девушка и вздохнул.

– Паспорта у тебя уже нету, – произнес он тихонько, сожалея, что побрезговал и не проверил карманы пиджака, который был на девушке.

– Козел! Ты куда дел мои шмотки? – заорала Вилая из ванной, вышвыривая все что попадалось под руку из корзины для грязного белья.

Еремин не ответил, накрывшись с головой одеялом. «Ну сейчас начнется,» – подумал он.

Девушка появилась в его комнате со свирепым видом.

– Ты чё, глухой? Я тебя спрашиваю, где одежда моя? – она откинула с его головы одеяло.

Наверное бессмысленно сейчас было объяснять ей, что все названное одеждой, на самом деле уже не пригодно для носки. И оно отправилось туда, куда и должно. Хотя как видно для Вилаи оно представляло ценность.

– Я чо тебе так что ли буду ходить? – девушка раскрыла полы халата, показав нижнюю часть тела.

На этот раз Еремин не смутился при виде обнаженной девушки. Скорее это его позабавило, и он улыбнулся.

– А что, видок вполне нормальный. Я думаю, если твои приятели бомжи увидят тебя такой чистенькой и в этом халатике, они будут в восторге.

– Дурак! Иди, и ищи мою одежду. Там был паспорт, – девушка попыталась за ногу стащить Еремина с дивана. Но Еремин ее отпихнул и Вилая выбежала из комнаты.

– Сама ты дура! Паспорт ей ищи. Ага, сейчас. Пойду я тебе в три часа ночи паспорт искать, – крикнул Еремин ей вдогонку, замечая за собой, что от общения с этой девчонкой стал меняться. Вопрос лишь в том, в какую сторону. По крайней мере, раньше он вот так женщин не оскорблял и не пихал. Хотя и они его тоже.

– И перестань меня оскорблять. А то я… – крикнул Еремин. Его самолюбие оказалось чертовски задетым. Есть-то из себя замухрышка, а еще права качает. И где? В его квартире. А паспорт ее он утром достанет. Идти и копаться в мусорном контейнере сейчас не хотелось.

Вилая опять появилась в его комнате. Но уже не такая взвинченная.

– А то что? Что ты мне сделаешь? Ударишь? Ну давай. Ударь. Если я бродяга, то значит меня и бить можно? Ну давай, бей. Чего же ты?

Бить девушку, Еремин и не собирался, и ему стало стыдно за свою несдержанность. Он хотел сказать, что вообще-то и не думал ни о чем таком, и вырвалось у него это сгоряча, но Вилая не пожелала выслушать его объяснений и выбежала из комнаты.

– Ну и пошла отсюда. Тоже мне цаца бомжацкая. Может мне еще извиниться перед ней? – раздраженно проговорил он, как будто в комнате кроме него был еще кто-то и вопрос относился ему.

Прислушавшись, он услышал, девушка что-то там бубнила. Он видишь ли обидел ее. А то, что она оскорбляла Еремина первая, это ничего.

– Вот навязалась на мою голову, – проворчал он, взбив подушку. – Все нормальные люди спят. А тут возись с ней. Ну погоди, – бросил он угрожающе в темный проем не закрытой двери. – Утром я тебя в ментовку отведу.

Он посмотрел на часы.

Было ровно четыре часа. Темная августовская ночь отступала, выкрасив небо в лазурно-голубые тона.

Еремин посмотрел в окно. Скоро наступит утро, а он из-за этой замухрышки так и не заснул. Знала бы она, каково это идти с тяжелой головой на ковер к главному редактору. Хотя что она вообще может знать, эта бомжиха. Еремин опять прислушался.

Теперь девушки было не слышно. «Неужели задрыхла?» – подумал он и бухнувшись на подушку, попытался заснуть тоже, и не смог. Ворочался с одного бока на другой, но это не помогало. На душе почему-то было не спокойно.

Он встал и тихо вышел в коридор.

Комната, выделенная девушке, находилась в конце коридора. Еремин подошел и заглянул в приоткрытую дверь.

Подушка, простыня и одеяло валялись на полу рядом с диваном. Вилая лежала на диване в расстегнутом халате, и Еремин загляделся на нее полуголую, отметив про себя, что эта бомжиха даже очень ничего.

– Ну что ж, если ей нравится дрыхнуть так, пусть, – решил он и вернулся в свою комнату и улегся в постель. – Надо будет проснуться пораньше, – сказал он себе перед тем как заснуть, намереваясь порыться в контейнере до того как его заберут мусороуборщики.

Но пораньше проснуться не получилось. Наверное, он проспал бы еще, если б не замухрышка.

– Эй, – услышал Еремин ее голос в своей комнате.

Открыл глаза и посмотрел на часы.

Было начало десятого.

– Я проспал! – Еремин вскочил с постели. Схватив со спинки стула джинсы и рубашку оделся и прямо в тапочках побежал в прихожую, умоляя Всевышнего, чтобы задержал мусорщиков и они не успели забрать контейнер из-под мусоропровода.

Но видно Всевышний его не услышал.

Выскочив из подъезда, он увидел отъезжающую машину, которая каждый день приезжала к их дому за контейнерами. Теперь оставалось только сожалеть об еще одной проблеме свалившейся на его плечи. Ведь это по его вине у девчонки нет теперь паспорта.

– Вот непруха, – вздохнул Еремин, заходя в подъезд.

Вилая ждала его в прихожей, сидела на пуфике перед запертой дверью, и как только Еремин ее открыл, спросила оживленно:

– Ну что?

Еремин отвел взгляд.

– Нет, нормально получается, – начала девушка возмущаться. – Одежду мою ты выкинул. И как я теперь ходить буду. Голой по улице? Что скажу ментам, когда меня остановят?

– Ни ментам, а милиционерам, приучайся говорить правильно, – поправил ее Еремин.

– Какая разница. Менты они были, и как не назови, ментами останутся. Я что должна теперь каждому постовому минет делать?

Еремин отвернулся.

– Что не нравится? Ну конечно, ведь ты такой чистенький и холеный. А я из другой жизни, которую вы чистенькие и холеные стараетесь не замечать. Но мы тоже живые.

Еремин на это только вздохнул, не решаясь что-либо возразить.

– И что мне теперь делать-то? Ведь у меня даже трусов нету, – пожаловалась девушка.

– Успокойся, – попросил Еремин. – Ну прости меня пожалуйста. Одежду я куплю тебе, – пообещал он и посмотрев на часы, стал собираться на работу. – Сейчас мне надо уйти. А вечером я вернусь. Ключ у меня один, так что извини, я его заберу с собой, – сказал Еремин и выйдя, запер дверь.

Он соврал. Ключей у него было три. Правда один остался у Маши. А два он забрал с собой. Посчитал, так будет лучше. Девушка из запертой квартиры не улизнет и уж тем более ничего не сопрет. А за день он что-нибудь придумает. Ну если уж ни сегодня, то завтра точно. Сегодня может и не получится. Сейчас главное – показать редактору снимки змеи.

Глава 5

Мерседес главного редактора, Еремин увидел как только свернул в переулок, где в уютном двухэтажном здании, утопающим в зелени кустов сирени располагалась редакция журнала. С тыльной стороны этого здания находилась небольшая беседка, или как сотрудники редакции ее называли – курилка, и в обеденный перерыв, а иногда и в течение дня журналисты да и технический персонал любили собираться в ней. Посидеть, поговорить. Там обсуждались темы будущих очерков да и просто обменивались информацией и разного рода сплетнями.

По крайней мере, так было раньше. С приходом в журнал нового главного редактора собираться стали реже и только в обеденный перерыв. Главный сократил всем перекуры. Окно его кабинета как раз выходило на ту сторону, где была беседка и он зорко следил за всеми кто в течение дня посещал курилку.

Войдя в редакцию, Еремин решил не тратить время на общение с коллегами, а сразу же идти к главному, и положить ему на стол сенсационную новость. И пусть он знает, что для Еремина нет ничего невозможного. Хотел главный сенсации, и вот она. Еремин ее добыл. Вот он каков молодец. И вам, уважаемый Владимир Николаевич, стоит пересмотреть свои взгляды на него как на журналиста.

– Одну минуту, – остановила его возле редакторской двери фифа секретарша. – Куда вы? Так же нельзя, – начала она читать мораль. – Вдруг Владимир Николаевич занят. Надо все по порядку. Сперва доложить. Узнать, примет ли он вас. Ох, Еремин не любите вы порядок. – Сделала она замечание, которое задело самолюбие Егора. Вот пигалица. И жизни-то еще не видала, а уже пальцы гнет. Типичная современная молодежь.

Хотел сказать пигалице, что он в принципе за порядок, если таковым можно назвать позицию главреда по отношению к своим сотрудникам, когда чтобы согласовать пустяковый вопрос, нужно часа полтора проторчать в приемной и лицезреть на фифу секретаршу. Но какой смысл и что от этого измениться? Только лишний раз настроить ее против себя.

В редакции все знали, фифа – любовница главного редактора. И что самое неприятное, этот шестидесятилетний олух прислушивается к ее мнению. Поэтому старались с фифой не портить отношений.

– Хорошо, я подожду, – сказал Еремин терпеливо выслушав все о чем ему тут нащебетала фифа перед тем, как зайти в кабинет к своему покровителю. Он уселся на один из трех стульев стоящих в приемной, не считая конечно кресла самой секретарши, на который кроме ее прелестной попочки никто не смел посадить свой зад.

Но сидеть ему долго не пришлось. Не прошло и полминуты, как фифа вышла из кабинета главного вся разрумянившаяся, и глядя на нее Еремин подумал, что мог с ней там сделать такого за это время старичок Владимир Николаевич, чтобы у нее так запылали щечки. Вряд ли у них был половой акт. Скорее всего, главред ущипнул красотку за кругленькую ее попку, заставив покраснеть. Но долго об этом рассуждать не имело смысла. Не то место, да и время.

Раскрыв перед ним дверь кабинета главреда, секретарша ждала.

– Еремин, вы что заснули. Вы пойдете к Владимиру Николаевичу или нет? – нетерпеливо спросила она, подозрительно глядя на призадумавшегося Еремина.

– Да, да. Конечно пойду.

И Еремин вошел.

Главный редактор встретил Еремина так, как наверное и подобает в его положении. Никаких эмоций на лице и, разговор только по делу.

Он сидел в мягком кожаном кресле с чашкой дымящегося кофе в одной руке. Другая его рука шарила под столом, и возвращаясь к мысли о фифе секретарше и ее отношениях с главредом, Еремин подумал, что возможно сейчас в этот самый момент уже немолодой Владимир Николаевич пытается застегнуть молнию своей ширинки.

– Ну, Еремин? Чем порадуете? – спросил главный, отхлебнув из чашки.

По кабинету распространился такой аромат кофе, что Еремин облизнулся. Сегодня ему пришлось поехать на работу без завтрака. И так чуть не проспал. И сейчас он бы тоже не отказался от чашечки такого кофейка. Но фифа заботится только о своем великовозрастном покровители.

Еремин постарался не отвлекаться и поскорее забыть о своем желании и даже вроде как перестал ощущать запах этого кофе.

– Да вот уж не знаю, Владимир Николаевич, – начал он почтительно, – можно ли назвать это радостью. Но сенсацией, думаю, точно.

Главред поставил чашку на стол.

– Ну, давайте. Показывайте, что там у вас? – оживился он.

Еремин достал флэшку. Владимир Николаевич Беленький сунул ее в свой компьютер, с интересом вглядываясь в фотографии.

– Так, так, – замурлыкал он себе под нос. – Посмотрим, что вы тут запечатлели.

Еремин молчал, наблюдая за реакцией главреда, заметив как по мере перехода от одной фотографии к другой, меняется его лицо. Особенно как видно его впечатлил снимок в подземелье, где змея с раскрытой пастью бросается на металлические прутья решетки.

– Не помню, чтобы я вас посылал в Африку, – оторвав взгляд от монитора, сказал главный редактор с некоторой растерянностью.

– А я там и не был, – покачал головой Еремин.

– Тогда откуда у вас эти снимки? – ткнул пальцем главред в одну из фотографий.

– Из московских подземелий!..

– Что?!.

Еремину показалось, что сейчас у Беленького вывалится изо рта его вставная челюсть и упадет сначала на стол, попрыгает немного по столу, потом соскочит на пол. И вряд ли его фифе такое понравится.

Но челюсть осталась там где ей и положено быть, во рту старика. Хотя не сказать, что Еремин был рад этому. Должно же быть какое-то наказание за все его придирки. Выпадение вставной челюсти может и не наказание, но все же будет выглядеть как унижение для главреда.

– Еремин?! О чем вы говорите? – спросил главред, пристально глядя в глаза Еремину, словно пытаясь отыскать в них закоулки, где прячется ложь.

– О том, что вы видите, – кивнул Еремин на монитор.

– Подождите. Скажите честно, вы сделали монтаж?

– Да ничего я не делал.

– Тогда что это такое? – Беленький указал своим длинным тонким пальцем на монитор.

– Это голова змеи.

– Какой змеи? Откуда? – Беленькому видно стало неудобно сидеть в своем кресле и он начал раскачиваться, сначала в одну сторону. Потом в другую. Потом и вовсе встал и пробежался по кабинету, разминая ноги.

– Я ж вам сказал. Эти фотографии я сделал под землей в туннеле недалеко от станции метро Волоколамская. Вы же сами хотели, чтобы я принес вам сенсацию.

– Но не такую, – вытянул Беленький сухощавую руку в сторону своего стола, на котором стоял монитор компьютера с фотографиями Еремина. – Да я требовал сенсации. Но как вы думаете, что будет, когда наши читатели увидят ваши фотографии на страницах журнала?

– Ну не знаю…

– Вот именно, что не знаете. Нас примут за идиотов. И кто позвольте спросить, поверит в такое, что в подземельях Москвы обитают гигантские змеи. Ну ладно бы еще запечатлели крыс мутантов. Но змею. Вы можете объяснить, как она туда попала?

– Нет, – признался Еремин.

Редактор разочарованно покачал головой.

– Вот видите. Не можете. А читателю, ему что нужно? – спросил Беленький сверля взглядом Еремина. И видя, что тот не спешит ответить, продолжил: – Читателю нужна изюминка.

– Она тут есть, – сказал Еремин, проявляя настойчивость и доказывая правдивость фотоснимков. – У нас есть предположение, что эта змея может пожирать бомжей, которые обитают в подземелье.

– Поедает бомжей? – спросил главред, о чем-то задумавшись и по тому как он это произнес, Еремин понял, сказанное зацепило Беленького. До того как вылезти в начальники, Беленький был неплохим журналистом и обладал неплохим нюхом на актуальный материал.

– Да, – подтвердил Еремин.

Беленький молча прошелся из одного угла своего кабинета в другой. Потом усевшись в свое кресло, махнул рукой, чтобы Еремин сел к столу.

– Вы сказали, «у нас»? Можно узнать подробности? – попросил главред, когда Еремин уселся напротив него.

– Так я ж в этом подземелье был ни один, а со своим другом диггером Валерием Белобородовым…

О диггере Белобородове, как оказалось, главред слышал, и теперь удовлетворенно кивнув, промурлыкал:

– Диггер? Белобородов? Очень хорошо. Продолжайте.

– Ну да. Белобородов. Еще с нами была девушка Вилая. Бомжиха. Она как раз жила там с бомжами…

– В подземелье? – уточнил главред.

Еремин кивнул.

– Да.

– И она тоже видела эту змею и может подтвердить?

– Разумеется, – Еремин не стал разочаровывать главреда. Это было бы с его стороны большой ошибкой. И теперь видя как сумел заинтересовать Беленького, почувствовал гордость. Пусть знает, как Еремин умеет работать.

– Очень хорошо. Сделайте ее фотографию. Интервью приобщите к материалу. А также вашего друга, как его?..

– Белобородов, – подсказал Еремин.

Главред удовлетворенно кивнул.

– И побольше фактов. Позвоните в МЧС, полицию, в ФСБ. Куда угодно. Узнайте, есть ли случаи исчезновения людей от встречи со змеями. И со всем этим ко мне. Вот тогда это будет не просто сенсация. А такой материал, что ни одно издание не сможет конкурировать с нами. Идите и работайте, – указал главред на дверь.

Из кабинета главного редактора Еремин вышел окрыленный, нацеленный на будущий успех и с таким выражением лица, что сидевшая на своем месте фифа секретарша болтавшая с кем-то по телефону, увидев его, забыла про телефонную трубку. Посмотрела на Еремина, потом подозрительно оглянулась на дверь кабинета главреда.

Глава 6

В половине первого ночи охранник стройки выглянул в окно. Собаки обитавшие на территории подняли такой лай, что охраннику стало не по себе.

Раньше, примерно полгода назад, когда здесь еще не было забора, сюда иногда забегали лоси. Но сейчас вся территория обнесена глухим забором, а ворота они с вечера закрывали на замок. Постороннему человеку сюда не пробраться. Да и кому взбредет шляться здесь в первом часу ночи, рискуя переломать себе ноги.

На стройке было всего два прожектора, из которых один не горел. А плит и свай навозили столько, что тут и днем пройти невозможно, а ночью и вовсе того гляди свалишься в глубокий котлован, и свернешь себе шею.

Вокруг котлована строители вогнали сваи, на которые все эти цементно-бетонные конструкции должны были расположиться. И стройка бы пошла быстрей. Но вдруг все работы пришлось приостановить. В котлован хлынула вода, да в таком количестве, что три мощных насоса ежедневно откачивали ее, а к утру котлован опять заполнялся водой.

Потом стали говорить, что начало тут стройки, было большой проектной ошибкой. Проектировщики не учли расположение грунтовых вод.

И строители теперь тут стали появляться все реже и реже. Технику почти всю перевели на другой объект. Но охранникам это было только на руку. Можно не напрягаться. И они по ночам обычно спали, выходя из вагончика только лишь для того, чтобы справить нужду. Или пьянствовали.

Сегодня пьянствовать они начали с вечера. Так что к двенадцати часам водки уже не осталось, а выпить еще хотелось. И тот охранник, который был помоложе своего товарища на целых десять лет, побежал в магазин. Пообещав, что скоро вернется. Но это его обещание растянулось надолго, и более великовозрастный товарищ откровенно затосковал.

Переключив телевизор на музыкальный канал, и включив его на всю громкость, он уже приготовился вздремнуть, посчитав, что молодой коллега наверняка подцепил возле магазина какую-нибудь хорошенькую цыпочку и теперь уже до утра не заявится. А ему тут придется торчать в гордом одиночестве. Зря только деньги давал на водку. Выжрут они ее вдвоем с цыпочкой и добрым словом его даже не вспомнят.

И вдруг этот громкий лай собак. Охранник подошел к окну. Глянул. Собаки с истеричным лаем носились по территории стройки.

– Надо выйти, глянуть чего там, – с недовольством проворчал охранник, посмотрел на часы, потом глотнул из чайника воды и досмотрев клип Жанны Фриске до конца, не торопливо пошел к двери. И тут услышал какой-то непонятный шорох по ту сторону двери.

– Это еще что там за хрень? – Он открыл крючок, на который они на ночь закрывали обычно дверь вагончика и тут же почувствовал, как с той стороны кто-то толкает дверь, словно хочет таким образом раскачать ее, чтобы крючок открылся.

Раз. Два. Три. Четыре…

Охранник посчитал до четырех, и там вроде толкать перестали.

Появилась мысль, может это напарник так налакался, что по нормальному зайти уже не в состоянии. Ну сейчас он получит дверью в лоб.

Взявшись за ручку, охранник что есть силы толкнул дверь, почувствовав с той стороны нешуточное сопротивление. Будто кто-то теперь держал ее, не давая раскрыть. И когда после второй попытки дверь все же удалось приоткрыть, охранник в изумлении оторопел.

Он увидел огромную змею, тело которой было собрано в кольца. Голова тут возле вагончика, а длинный хвост заканчивался где-то в темноте возле котлована.

Змея приготовилась к броску и уже раскрыла свою пасть, но пришедший в себя к этому времени охранник, рванул дверь назад, набросив на нее крючок. И тут же услышал толчок в дверь. Змея с отвратительно громким шипением делала отчаянные попытки заползти в вагончик.

Охранник помотал головой, почувствовав себя протрезвевшим. Если б кто-то рассказал, что такое возможно, он бы ни за что не поверил. Но это все он теперь видел сам. Это было реальностью. Жуткой, неприятной. И хорошо, что он успел закрыть дверь, а то бы змея точно набросилась на него. «Она же могла сожрать меня», – промелькнула в голове мысль и охранник растерянно обвел глазами скудный интерьер вагончика. Какого-либо оружия у них не было. Даже остро отточенной лопаты, которую сейчас можно было бы использовать как топор не нашлось. Хотя еще вопрос, сумел бы он разрубить ее. Охраннику показалось, на голове у змеи и дальше по всему телу находится толстый панцирь похожий на кольчугу. Такой пожалуй, лопата и не возьмет.

Взгляд охранника остановился на столе, где лежал нож с длинным лезвием. Более ничего подходящего не оказалось. «Просто так ты меня не сожрешь», – охранник решил не сдаваться, схватил нож, намереваясь отбиваться им до последнего.

Он сжать дрожащую руку с ножом, оказалось нелегко. Жуткое волнение сковывало движения, и рука сделалась слабой как у младенца. Нож едва не выпал из нее на пол. Поэтому, чтобы удержать его, пришлось помочь и второй рукой.

Сжимая нож обеими руками, охранник вернулся к двери, приготовившись для удара, если дверь не выдержит и змея все же ворвется в вагончик.

– Ну давай, тварь. Давай. Сейчас я тебя… – видя, что дверь вагончика едва держится в петлях, он замахнулся. Хорошо бы попасть этой гадине точно в глаз.

Крючок не выдержал. Видно косяк, к которому он был прибит ржавыми гвоздями, оказался слишком гнилой.

Дверь распахнулась.

Охранник поднял над головой трясущиеся руки, сжимая ими нож и когда уже был готов вонзить длинное лезвие в мерзкую голову змеи, увидел удивленную физиономию своего напарника.

– Ты чего, охренел? – воскликнул тот, увидев над своей головой нож.

Пожилой охранник стоял не меняя позы и молчал. В его глазах был такой ужас, что напарнику тоже сделалось не по себе.

– Что произошло-то? Можешь объяснить? – спросил он.

– Говори тише, – предупредил его пожилой охранник, глядя перепуганными глазами в темноту поверх головы напарника.

Ничего не понимая, напарник сначала оглянулся, покрутив головой по сторонам и зашептал:

– А почему?

– Эта тварь где-то еще здесь. Я ее чувствую. Она не уползла.

– Да кто она-то? Ты можешь сказать? – напарник почувствовал себя нехорошо.

Вдруг они увидели как из котлована вылетела огромная изогнутая тень.

– Вот она! – воскликнул пожилой охранник.

Одна из метавшихся по краю котлована собак, вдруг подлетела вверх как минимум метра на два. И тут же змея схватила ее, удерживая в висячем положении несколько секунд.

Собака пронзительно заверещала, пытаясь вырваться, делала отчаянные усилия к своему спасению, но ее стало затягивать в змеиную пасть. Сначала задние ноги, а потом и туловище. И только голова с дико вытаращенными глазами вращалась во все стороны, словно бедное животное не осознавало, что происходило и надеялось спастись.

Змея высоко поднялась над котлованом и изогнувшись, сделала прыжок, похожий на нырок пловца, и скрылась в мутной жиже вместе с собакой.

Остальные животные разбежались по всей территории и прячась за плиты и сваи в страхе истошно выли.

– Это чего?.. – молодой охранник стоял бледный и изумленным взглядом водил по состоящей из воды и грязи поверхности котлована, где еще никак не могли успокоиться огромные круги.

– По-моему, это была змея, – сказал пожилой охранник, держа в руках нож.

– Змея? – его напарник кажется все еще не мог поверить в то, что сейчас видел. – Таких гигантских размеров? Не может быть.

– Как же не может быть, если ты сам ее только что видел.

Остаток ночи они провели без сна, прислушиваясь к вою собак. Вдруг эта змеюка еще здесь и притаилась за рядом лежащей стопой плит. Из вагончика они не выходили до утра. А утром, едва на стройке появились первые рабочие, охранники рассказали о случившимся, заявив, что больше на работу они не выйдут.

Прораб, молодой розовощекий малый, посмеялся над охранниками, принимая их рассказ за плоды нетрезвой фантазии. И на следующую ночь оставил вместо уволившихся охранников двух своих рабочих таджиков. А придя утром, он нашел только одного из них насмерть перепуганного, забившегося в угол вагончика.

Коверкая слова, вперемешку с русского на таджикский, молодой рабочий рассказал, что ночью они тоже услышали лай собак. Когда пошли посмотреть, что там такое, на его приятеля кто-то напал и потащил в котлован. Приятель кричал, звал на помощь, пока не захлебнулся в жиже, а он убежал в вагончик и больше до утра оттуда не выходил.

О странном исчезновении таджика прораб сообщил в полицию и МЧС. И там и там посчитали, что таджик по неосторожности свалился в котлован. Или его спихнул туда товарищ.

Мощными насосами, воду вперемешку с грязью откачали, но таджика так и не нашли. Зато на самом дне котлована обнаружился большой провал грунта, обнаживший подземный туннель.

Об этом Еремин узнал в информационном центре по взаимодействию со средствами массовой информации, куда отправился по заданию главного редактора.

Довольно симпатичная женщина с распущенными длинными волосами и погонами майора, представившись Ариной Волковой, рассказала об этом случаи Еремину. Но рассказала как-то так, будто не верила ни в какое таинственное исчезновение молодого таджика.

– Но ведь его так и не нашли? – настаивал Еремин.

– Не нашли, потому что плохо искали, – ответила Арина Волкова, руководитель пресс-центра.

Еремин частенько видел эту хваткую мадам по одному из центральных каналов, где она вела передачу ловко совмещая работу в милиции с работой на телевиденье. Передача была так себе и Еремину не нравилась. И ведущая ее оказалась тоже так себе. Ничего особенного.

Разузнав адрес, где находилась стройка, Еремин решил съездить туда и поглядеть все сам. Оказалось это было недалеко от дома, в котором он жил. И Еремину не пришлось блуждать по Москве. Там он и узнал от прораба про змею, о которой рассказывали охранники.

– А вы сами-то в существование этой змеи верите? – спросил Еремин у прораба.

Тот достал из-под стола пару пустых бутылок.

– Я вот в это верю. Так и милиционерам сказал. Ее пьют и русские и таджики. Обпились, вот один из них и провалился в котлован. По неосторожности.

– Чего ж тогда не нашли его?

– Потому и не нашли, что затянуло его грунтовыми водами. И никакой змеи тут нет и не было. А бутылки из-под водки есть. Вот они, – предъявил прораб пару пустых бутылок как улики.

Уцелевший таджик коверкая слова на ломанном русском рассказал, будто ночью видел нечто такое непонятное и страшное, оно выпрыгнуло из котлована, схватило его приятеля и утащило в воду.

Еремин все рассказанное таджиком записал на диктофон, потом сделал несколько снимков разлома почвы на дне котлована и сфотографировал часть туннеля, пока все это опять не затянуло водой и грязью.

Хотел поехать в редакцию, но позвонив фифе секретарше, узнал, что главный редактор Владимир Николаевич Беленький отбыл в неизвестном направлении. Тогда какой смысл появляться там?

Вспомнив про Вилаю, Еремин решил поехать домой. Оставляя в своей квартире девушку, думал, скоро вернется. А это скоро растянулось на целый день. Теперь забеспокоился, как там девушка. Еда в холодильнике есть. Но там же есть и бутылка с водкой. И вдруг бомжиха напьется и разнесет его холостяцкое жилище в пух и прах.

По дороге домой, он заскочил в магазин женской одежды. Надо было выполнять данное обещание. Раз обещал купить ей одежду.

Но прежде чем зайти в отдел, где продавались платья, блузки и брючные костюмы, остановился возле прилавка с нижним бельем. Услужливая продавщица оказала Еремину неоценимую услугу. Узнав рост девушки и расспросив о ее телосложении, продавец выложила на прилавок несколько ажурных женских трусиков.

– Здесь размеры с сорок четвертого по сорок восьмой. Я думаю вашей сестре подойдут вот эти, сорок шестого, – с улыбкой указала она на полупрозрачные трусики.

Еремин посмотрел. Тем более посмотреть тут было на что. Красивое женское белье на стройной девушке всегда возбуждало его. На Вилаи оно тоже будет смотреться неплохо. Она хоть и бомжиха, но не уродина и к тому же довольно симпатичная. Что ж, пусть это будет ей подарком взамен выброшенного барахла, решил Еремин.

– Еремин!.. С каких это пор, ты стал интересоваться женскими трусами? – услышал Еремин голос за спиной.

Обернулся.

Маша стояла рядом и с ехидством улыбалась, застав Еремина в отделе нижнего белья.

– Зашла в магазин. Смотрю, ты стоишь, – сказала она, со смешком поглядывая на своего бывшего бой-френда, и понимая, выбранный подарок предназначен явно не для нее.

– Да я вот… – Еремин растерялся, не зная, что ответить. Сказать Маше про Вилаю, значит в миг оборвать все отношения. А этого ему не хотелось. Может быть Маша все-таки одумается и вернется. Но только не сейчас. А когда он отправит Вилаю в спецприемник.

Девушка засмеялась.

– Я тебя умоляю. Только не ври, что ты здесь случайно. Случайно женщинам трусы не выбирают, – сделала бывшая подруга строгое замечание, добавив с ехидством: – А может быть, ты их выбираешь себе?

Стоявшая рядом продавец, ставшая невольным свидетелем этого разговора, хихикнула. Наверное, представив как бы Еремин в них смотрелся.

Еремин покосился на нее и сказал Маше:

– Понимаешь… у моей сестры день рождения…

– Опять не в тему, – Маша с легкостью отвергла его вранье. – Еремин, у тебя нет сестры.

– Ну правильно. Родной нет. Но есть троюродная. Ты просто не знаешь, – соврал Еремин, похвалив себя, как здорово он выпутался из неловкой ситуации.

Маша улыбнулась, давая понять, что это ей теперь все равно.

– Мужчина, вы будите покупать трусики? – потеряв всякое терпение, спросила продавец. Все то время, пока Еремин разговаривал с Машей, она не отходила. Торговля шла плохо, и терять покупателя ей не хотелось.

– Буду, – угрюмо ответил Еремин, ощущая себя маленькой мышкой угодившей в мышеловку. Видя, что Маша собирается уходить, он поспешил сказать ей:

– Подожди. Я сейчас отвезу тебя.

– Не надо, – тут же отвергла бывшая подруга его предложение. – Я прекрасно доберусь сама. Привет сестре, – сказала она и быстро пошла к выходу.

Еремин вздохнул. Сердце подсказывало, отношениям их настал конец. Маша не из тех девушек кто легко прощает и уж тем более забывает обиды.

– Ну и пусть, – сказал Еремин и посмотрел на продавщицу.

Продавщица, девушка лет двадцати с небольшим, молчала. Видя, что Еремин собирается уходить, напомнила:

– Вы просили еще показать бюстгальтер…

Еремин остановился, припоминая, что в самом деле, перед приходом Маши, когда продавец выложила перед ним трусики, попросил ее еще об одной услуге.

– Какой у вашей сестры размер груди?

Рассмотреть как следует грудь Вилаи Еремин еще не успел.

– А черт его знает. Давайте вот этот, – сказал он с раздражением, указав на гипюровый бюстгальтер шестого размера.

Подъехав к дому, Еремин глянул на окна своей квартиры.

Ни в одном из них не горел свет.

– Интересное кино получается, – проговорил он, закрыв машину на сигнализацию и направившись к подъезду.

Подойдя к двери своей квартиры, достал из кармана ключ. Но прежде чем сунуть его в замок, потянул за ручку, проверив тем самым, заперта ли дверь. Может Вилаи уже и нет.

Но дверь оказалась закрытой.

Вошел он тихо, прислушался. Услышал тихое посапывание.

Подойдя к той комнате, которую выделил девушке для ночлега, он увидел Вилаю.

Девушка лежала на диване и спала. Проснулась, когда Еремин зажег свет, но вылезать из-под одеяла не стала.

Еремин понял, что она голая. Хотел ей подать халат. Обвел взглядом комнату, но халата так и не увидел. Зато рядом с кроватью на журнальном столе лежал ключ от квартиры. Тот самый, который был у Маши.

– Значит, она здесь была, – произнес он, раздумывая над тем, случайной ли была та встреча в магазине. Хотя теперь ломать голову над этим не имело смысла. Все закончилось. И Еремин даже почувствовал какое-то облегчение, словно камень упал с души.

Девушка кивнула.

– Была. Чуть не прибила меня. Набросилась, я думала, все волосы повыдирает. Орала как сумасшедшая.

Еремин хотел сказать, что устраивать скандал и даже из ничего, это во вкусе Маши. Но не стал. К чему теперь ворошить прошлое и обливать грязью уже постороннего человека.

Он взял ключ, положил его на ладонь, будто хотел проверить, осталось ли еще в нем тепло Машиных рук.

Ключ был холодным и Еремин положил его обратно на журнальный столик.

– Она халат забрала, – пожаловалась девушка. – Сказала, что это ее халат и сорвала его с меня.

– Не расстраивайся. Я тебе куплю халат. А пока вот возьми, – и Еремин достал из пакета трусики и бюстгальтер и вышел из комнаты, позволив тем самым девушке примерить обновки.

В своей комнате в шкафу, он отыскал почти новую всего лишь пару раз надеванную рубашку, которую привез прошлым летом из Тайваня и шорты. Шорты покупал здесь в Москве. Они были не такие новые как рубашка, но Еремин решил, что пока девушка вполне в них может походить по квартире.

Вернувшись, он увидел Вилаю стоящую перед зеркалом. Девушка осматривала себя со всех сторон, поворачиваясь то одним то другим боком. Еремина она не застеснялась, когда он вошел.

– Правда, клево? – проговорила она, улыбнувшись.

– Правда, – согласился Еремин, отметив, что в этом гарнитуре, Вилая и в самом деле выглядит привлекательно и если бы он не нашел ее с Лерычем в подземелье, ни за что не догадался о ее прошлом.

Бюстгальтер оказался немного великоват, но это не смущало ее.

Покрутившись возле зеркала, она повернулась к Еремину и подойдя к нему едва ли не вплотную спросила:

– Ну а теперь я тебе нравлюсь? Разве я хуже той чокнутой?

Еремин не ответил.

– Вот надень пока, – сказал он, сунув в руки девушке шорты и рубашку, и вышел из комнаты.

Зайдя на кухню, он увидел приготовленный ужин. На плите стояла сковорода с жаренным мясом. На столе – тарелка с салатом из огурцов с помидорами. Упаковка с жареным мясом была куплена Ереминым еще вчера. А огурцы с помидорами имели более ранний срок приобретения.

– Больше в этом ящике ничего не нашлось. Колбасу я еще вчера съела, – сказала Вилая, видя что Еремин принюхивается к мясу.

Бутылка с водкой стояла на прежнем месте. Это вызвало у Еремина удивление. Бомжиха не притронулась к ней. Он достал ее, подержал в руках и, поставил обратно в холодильник, решив, что ужин у них может вполне получиться и без нее.

После ужина, включив для Вилаи телевизор, чтобы не мешала, Еремин ушел в свою комнату, где стоял компьютер. Надо было просмотреть все то, что он отснял на стройке.

Тут же стояла фотография. Прошлым летом они с Машей летали отдыхать на Тайвань. Незабываемых две недели. Как напоминание о прекрасно проведенном времени, сделали большую фотографию. Они с Машей прокатились на слоне, и умелец фотограф запечатлел их.

Еремин как профессионал отметил отличное качество снимка.

Прилетев в Москву, он заказал для этой фотографии хорошую резную рамку.

Теперь на столе рядом с компьютером в рамке осталась только задняя часть слона с сидящим поверх ее Ереминым. Та часть фотографии, где была Маша, оказалась оторванной.

– Вот дрянь, – оценил ее труды Еремин, заметив, что и в компьютере она покопалась. Вряд ли это смогла бы сделать Вилая. Девушка из подземелья наверняка не знает даже с какой стороны его включать. А Маша – в этом деле профи.

Вилая сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и смотрела по телевизору какую-то передачу, время от времени оглашая комнату хохотом.

Еремин подошел, выключил телевизор и сев напротив девушки с фотокамерой и включенным диктофоном, проговорил:

– Я должен задать тебе несколько вопросов. Это необходимо для моей работы. Ты ведь мне поможешь?

Девушка взглянула на Еремина с настороженностью.

– Скажи, когда ты была в подземелье, что там произошло и куда подевались все люди? – спросил Еремин, заметив как глаза девушки вспыхнули каким-то неестественным блеском. – Извини. Я понимаю, что тебе об этом неприятно говорить. Но я журналист. И мне необходимо знать такие подробности. Мое начальство требует сенсационного материала. Поэтому я должен с тобой поговорить.

Девушка отвела взгляд и глядя в окно на звездное небо, тихо проговорила:

– Как красиво. Правда?

– Красиво, красиво, – с безразличием сказал Еремин и хотел вернуться к тому, с чего начал, но Вилая встала с кресла тем самым давая понять, что не хочет отвечать ни на какие вопросы.

– Я не хочу об этом говорить. Это страшно… – сказала она.

– Но у меня ты в безопасности и можешь ничего не бояться, – Еремину хотелось настроить девушку на позитив, но не получалось.

Вилая сделалась замкнутой и не хотела ничего рассказывать.

Еремин понял, что ни о каком интересном интервью сейчас не может быть и речи и отключил диктофон.

– Ладно. Отложим этот разговор на завтра. А сейчас давай спать. Уже поздно, – посмотрел он на часы.

Было начало первого. И Еремину хотелось лечь в постель. Последние дни он возвращался усталым. Много приходилось мотаться. Встречаться с мчсовцами, сотрудниками милиции, с охранниками, которые после кошмарной ночи, сразу же уволились со стройки. Их адреса Еремин узнал у прораба. И сегодняшний день выдался слишком перенасыщенный.

Пожелав девушке спокойно ночи, он упал на постель и закрыл глаза. Стал медленно считать до ста. Этот тренинг он применял всегда, когда надо было побыстрее заснуть.

Сработал он и сейчас. Еремин заснул, но очень скоро проснулся, разбуженный громким шипением. Вздрогнул. «Я, кажется, схожу с ума, – подумал он и включил настольную лампу, пробежал взглядом по комнате. – Это невероятно, но я отчетливо слышал шипение змеи. Или это мне приснилось?»

Свесив ноги с дивана, он минуту другую сидел, замерев, прислушиваясь к ночной тишине.

Слышал, как торопливо отстукивают секунды ходики в большой комнате, которая была отведена под гостиную. Как в ванной из крана капает вода и ударяется о раковину. И шорох. Тихий и оттого пугающий.

Еремин услышал его. «Что это?» – казалось, кто-то внутри его задал этот тревожный вопрос, на который Еремин не мог ответить.

Поднявшись с дивана, он сунул ноги в тапочки и, открыв дверь своей комнаты, вышел в коридор, включив там свет. Зашел в кухню. Подсознательно понимая, что там никого нет и быть не может, все же осмотрелся. Потом вернулся в коридор и открыв дверь, заглянул в большую комнату.

Темнота, царившая в ней, казалась пугающей. Окна были занавешены плотными шторами. Щелкнув выключателем, он включил люстру висевшую под потолком и при ее свете осмотрел комнату.

Присел в кресло, раздумывая по поводу слуховой галлюцинации. Недавно сидя в самолете, когда его послали в командировку на Байкал, читал об этом в одной газете. Что случается иногда такое от перенапряжения у людей.

Наверное, он тоже перенапрягся. Столько всего свалилось за прошедшие пару дней.

Выключив свет в комнате, он вышел в коридор, и хотел зайти в свою комнату, но почувствовал холодок.

Поток прохладного воздуха стелился низом над самой ковровой дорожкой касаясь его ног.

Еремин остановился.

Окна в кухне и в большой комнате были закрыты. А в спальне Еремин на ночь никогда не оставлял открытой даже форточку, все-таки первый этаж. Оставалась та комната, где спала Вилая.

Подойдя к двери Еремин взялся за ручку и остановился. А что если девушка неправильно поймет, увидев его посреди ночи возле своей постели в одних трусах?

Как человек воспитанный, Еремин не мог себе позволить такого нахальства, поэтому ограничился лишь тем, что приоткрыв дверь, заглянул туда.

Но многого разглядеть не удалось. В комнате было темно. Одеяло, подушка и простыня лежали рядом с диваном. Девушка бомжиха уже говорила, что не может спать как все нормальные люди на белой простыне. Видишь ли, она не привыкла.

«Черт с ней, пусть спит хоть на полу, если ей так нравится. Но только пусть на ночь окно закрывает», – заметив, как колышется от потока воздуха штора на окне, подумал Еремин, рассердившись на бомжиху за неосмотрительность. Хотя чего ей бояться ночных воров. У нее брать нечего, кроме комплекта нижнего белья и то купленного Ереминым. А вот у него есть чем тут поживиться. Квартира упакована по высшему разряду.

Зайти в комнату и прикрыть окно, он так и не решился. «Вот достала. Эту ночь ладно. А завтра скажу, чтобы окно закрывала», – сердито подумал он.

Прикрыв дверь, Еремин вернулся в спальню, шлепая тапочками по ковру.

Как только его шаги удалились, штора на окне медленно отодвинулась и оттуда показалась голова девушки, а потом и вся она. Тихо ступая босыми ногами по ковру, она подошла к дивану и легла, повернувшись лицом к стене.

Ночью Егору Еремину приснился странный сон. Ему приснилась Вилая. Открыв дверь его спальни, девушка вошла. Из одежды на ней ничего не было. И он смог как следует рассмотреть ее смуглое тело, чувствуя особое возбуждение, которое не замечал за собой при виде других девушек. А посмотреть, как оказалось, тут было на что. Упругие груди вздрагивали при каждом ее шаге, а темный взлохмаченный треугольник в самом низу живота завораживал его взгляд настолько, что глядя на него, Еремин застонал чувствуя как просыпается необузданное желание поскорее овладеть девушкой.

– Нет, нет, – произнес он и хотел отвернуться, застыдившись своего возбуждения, но не смог отвести взгляда.

Заметив это его смятение, девушка улыбнулась. Подойдя к дивану, на котором лежал Еремин, она остановилась, глядя ему в глаза.

– Зачем, Вилая? – беззвучно воскликнул Еремин.

Но девушка не ответила. Откинув одеяло, она легла рядом и Еремин отшатнулся едва не вскрикнув.

Тело девушки показалось ему холодным.

– Вилая?!

Девушка поднесла палец к его губам, заставив замолчать. И сама молчала, рассматривая его голого и протягивая руки к его паху. Сначала ее пальцы коснулись его живота. Потом опустились ниже и она дотронулась. Но совсем не так, как это обычно делали девушки, с которыми у Еремина была любовная связь. Ее прикосновение было особенным. Она дотронулась одним пальчиком словно проверяя его упругость и тут же отдернула руку, как будто чего-то испугавшись. Потом потрогала себя, издавая при этом томный вздох, потом широко раздвинув ноги, в одно мгновение очутилась на Еремине, и он почувствовал как медленно и глубоко входит в нее.

Она молча подпрыгивала, схватив Еремина за руки и низко опустив голову, словно пытаясь рассмотреть, что и как там происходит в месте их общего соприкосновения и вдруг вскрикнула. Так громко, что у Еремина зазвенело в ушах. А когда подняла голову, он увидел ее оскал никак не похожий на улыбку.

Из раскрытого рта выползал язык, как будто им она хотела дотронуться до его лица. Еремина почему-то вдруг охватил необъяснимый страх. Он зажмурился. И словно провалился в глубокую яму. Почувствовал, как его тело сделалось легким, точно невесомым и медленно раскачиваясь в темном пространстве, опускалось все ниже и ниже, не осознавая наяву это или во сне.

Открыв глаза, он увидел лежащую рядом с собой змею. Огромную и противную. Подняв голову, она смотрела на Еремина немигающим взглядом, точно все это время зачем-то терпеливо дожидалась его пробуждения.

Еремина одолел такой ужас, какого он не испытывал ни разу в жизни, и он опять закрыл глаза. Пусть этот ужасный сон побыстрее закончится.

Он слышал громкие удары своего сердца, перебиваемые неприятным змеиным шипением.

Глава 7

Еремин не ошибся, когда увидев в окне кабинета физиономию главреда, догадался, что тот поджидает именно его. Едва войдя в длинный коридор редакции и поздоровавшись с несколькими коллегами, он увидел пулей мчавшуюся фифу секретаршу, которая чуть не поломала каблуки модных и очень дорогих туфель, так спеша.

– Еремин, – бросайте все, начала она с ходу. – Владимир Николаевич ждет вас. Идемте, – потянула она Еремина за рукав рубашки, не давая опомниться.

Коллеги журналисты уставились на Еремина завистливыми взглядами. Каждый из них мечтал о таком почете. И теперь ломали голову, что особенного сотворил Егор Еремин, чтобы завоевать такое расположение к себе главреда, который неделю назад готов был вышвырнуть его из редакции.

– Ну, как у нас дела? – спросил главред, как только Еремин перешагнул порог его кабинета. Усевшись в кресло, он нетерпеливо выстукивал пальцами дробь по столу.

Еремин выложил на стол новые фотографии, на которых было заснято дно карьера в том месте, где сбоку грунт обвалился, обнажив часть подземного туннеля.

– Здесь у меня запись рабочего таджика, где он рассказывает, как его приятеля схватила змея, – показал Еремин маленький диктофон.

Включив его, Беленький прослушал запись.

– А что тело этого пропавшего бедняги так и не нашли? – поинтересовался он, выключив диктофон.

– Нет. Из котлована откачали всю воду. Вот здесь на снимках видно. Но в туннель заглянуть не удалось. Оттуда шла вода и уже через час, котлован опять был заполнен.

Беленький встал, прошелся по кабинету. Подошел к окну и закрыл форточку, словно опасаясь, что их разговор могут подслушать.

– Все вот это, – обвел он рукой стол с лежащими на нем фотографиями змеи, – несомненно наделает небывалого шума. Поэтому нам важно иметь доказательную базу. Надеюсь вы меня понимаете?

Еремин кивнул. То, что придется объясняться по поводу сенсационного материала, он нисколько не сомневался. Как только в их журнале выйдет этот материал, тут же прискочат телевизионщики и закрутится все завертится.

– Вот именно, что закрутится, завертится, – согласился главред. – Поэтому мы должны быть готовы ко всему. Пока готовится материал к печати, вы потрудитесь как следует с доказательной базой. Чтоб нам с вами потом не краснеть. А то ведь знаете как. Скажут что мы все напридумывали. А фотографии – фотомонтаж. Фотографию той девушки бомжихи принесли?

– Да, – Еремин положил на стол редактору фотографию Вилаи.

Беленький взял ее в руки, посмотрел.

– Какое все-таки странное имя у нее, – сказал он, глядя на фотографию девушки. – Что она рассказывает про змею? Она может подтвердить, что змея пожирала этих несчастных бомжей?

– Пока ничего не рассказывает. Она в таком состоянии… Сильно напугана, – сказал Еремин.

Беленький понимающе кивнул.

– Еще бы. Пережить такое. Попытайтесь узнать, как она туда попала, – главред задумался. – И знаете, Еремин, неплохо было бы в этом материале, дать ее интервью. Пусть она расскажет, как на них напала змея. И там была ее мать. И мать погибла, защищая дочь от змеи. А? Каково?

Еремин промолчал. Конечно, все о чем говорил главред, выглядело сочно. Возможно даже у кого-то вышибет слезу. Но давать недоказуемые факты не хотелось. Хотя он и знал из своей практики, что трагические случаи умело поданные читаются лучше, чем всякая светская хроника, порядком поднадоевшая.

– Кстати, эта девушка… бомжиха, она еще у вас? – поинтересовался Беленький как бы между прочим.

– Я хотел отправить ее в спецприемник.

– Пока не надо. Если вас не затруднит, оставьте пока ее у себя. На несколько дней, – попросил главред, о чем-то размышляя.

Еремин хотел сказать, что особых хлопот Вилая ему не доставляет, если не считать открытого окна. И раз так надо, он готов несколько дней и потерпеть.

– Чутье мне подсказывает, это будет грандиозный материал. Но вам надо постараться, подбавить так сказать сюда горяченького, – настойчиво сказал Беленький под конец беседы, пожелав Еремину творческого успеха.

На этот раз из кабинета главреда Еремин вышел без настроения.

– Горяченького ему подавай, – проворчал он очутившись в приемной, в царстве фифы секретарши.

На Еремина девушка смотрела удивленными глазами, не понимая резко переменившегося отношения главного редактора. Неделю назад он Еремина терпеть не мог, а сейчас наоборот то и дело только и спрашивает о нем. У фифы даже появилась ревность.

Она проводила Еремина взглядом до двери, и когда тот вышел, вскочила со своего кресла и хотела зайти к редактору, но постояв возле двери, передумала и вернулась к столу, сердито стукнув пальчиком по клавише компьютера.

Усевшись за руль своей «Нивы», Еремин еще не успел завести мотор, как лежавший в его кармане сотовый зазвонил.

На определители высветился номер Белобородова.

– Привет, старик, – весело произнес Лерыч, когда Еремин ответил. – Чего такой хмурной? Опять нелады с редактором?

– Да задолбал он. Фактов требует, да еще с доказательствами. Не пойму я его. То сам просил сенсации, а теперь юлит чего-то. Фотографии ему уже не доказательства. Я что эту гадюку должен ему в кабинет притащить?

Лерыч захохотал. В отличие от Еремина, у него видно было отличное настроение.

– Старик, как раз по этому поводу я тебе и звоню, – сказал Лерыч, а Еремин напрягся, стараясь угадать, что еще там задумал диггер. – В общем, есть предложение еще раз опуститься в туннель. Ты как на это смотришь?

– Зачем? – выпалил Еремин, не дав тем самым Лерычу договорить. Еще раз лезть в подземелье ему не то, чтобы не хотелось, а очень не хотелось.

– Ну ты же сам сказал, редактору нужны более веские доказательства? – напомнил Лерыч.

– Нужны, – подтвердил Еремин.

– Вот. Можешь считать себя счастливчиком. Они у тебя будут, – обнадежил приятель.

– Еще раз сфотографировать эту гадюку? Нет уж. Хватит с меня этих фотографий.

– Погоди, старик, – перебил его Лерыч. – Ты же не дал мне договорить. У меня есть предложение покруче.

Еремина бросило в пот, но не оттого, что за окном его «Нивы» было двадцать пять градусов жары. К жаре за это лето Еремин привык, а вот к выкрутасам приятеля диггера привыкнуть еще никак не мог.

– Ты хочешь поймать змею? – догадался Еремин.

– Ну не совсем поймать, – туманно отозвался приятель.

– А как же тогда?

– Точнее будет сказать, я хочу ее добыть. Живой наверное вряд ли получится.

– Убить?

– А почему бы и нет, – просто ответил Белобородов.

Еремин тут же представил, как все это может происходить и почувствовал неуверенность. Конечно, если все задуманное Лерычем осуществить, доказательств у него будет, хоть отбавляй. Но ведь может получиться все наоборот: змея убьет их.

– Ты размеры ее успел на глазок определить? – полюбопытствовал Еремин, решив тем самым уточнить, может у Лерыча проблемы с памятью, так он напомнит.

– Ерунда. Средних размеров экземплярчик. Бывают и покрупнее, – ответил Лерыч, как показалось Еремину с излишней самоуверенностью.

– И ты их видел? – Еремин понимал, его приятель просто задается. Хочет казаться крутым.

– Я – нет. Но у меня есть один приятель. Он работал в группе Сенкевича и бывал в джунглях Амазонки и проехал по всей Африке. Так вот он – видел.

– Вижу ты подготовился основательно, если хочешь взять его с собой.

– Старик, он специалист по этим ползучим гадам. А кроме того, без него мы вряд ли сумеем добыть эту змейку, – произнес это Лерыч так, словно речь шла об обыкновенной лесной гадюке, которую поймать нет ничего проще. Хотя сам Еремин на это бы никогда не отважился. Но если у Лерыча и в самом деле есть такой человек, то почему бы не попробовать. Все-таки в своих друзьях приятелях он разбирается неплохо.

Видя что молчаливая пауза со стороны Еремина затянулась, Лерыч спросил:

– Алло, старик? Ты меня слушаешь?

– Да. Слушаю, – ответил Еремин все это время обдумывавший, стоит ли ему соглашаться. Безусловно, то, что предлагает Лерыч, опасно. А с другой стороны, если все получится, лучших доказательств и не надо. Показать убитую змею гигантских размеров.

– Так ты с нами? – уточнил Белобородов.

– Да. Я с вами. Только, надеюсь, мы не вдвоем полезем добывать эту рептилию? – спросил Еремин.

Весельчак Лерыч хохотнул.

– Разумеется. На этот раз нас будет больше. В общем, если решил, приезжай на то место. Пойдем тем же самым маршрутом, – сказал Лерыч и отключил телефон.

Сразу же от здания редакции, Еремин поехал домой. Надо было забрать спецодежду с сапогами, которая так и осталась у него, и предупредить Вилаю. Возможно, он задержится там не на час и не на два и девушке придется какое-то время побыть одной. Это при удачном исходе.

О неудачном, Еремину думать не хотелось, хотя он не исключал и такой вариант. Все ж таки они идут не на прогулку. И не мешает хорошенько подготовиться.

– Ты уходишь? – спросила девушка, до этого молча наблюдавшая за его сборами.

Еремин уложил в один из многочисленных карманов куртки запасной фонарик и дополнительную коробку с сигнальными патронами для травматического пистолета. Охотничий ножик, который ему подарили охотники сибиряки в одну из очередных командировок. Лезвие этого ножа было сделано из такой сверхпрочной стали, что им можно рубить гвозди. «Вдруг пригодиться», – думал Еремин, вешая нож в кобуре себе на пояс.

Вилая уже догадалась, куда он собирается. А иначе зачем ему куртка и брюки из непромокаемого материала и большие сапоги, которые он аккуратно скрутив убрал в пакет. Поэтому Еремин решил не скрывать от девушки куда они пойдут. Не сказал лишь о цели очередного их путешествия. Да и зачем ей знать это.

Еремин не сомневался в ее смышлености. Вилая стояла в сторонке. Не мешала ему. Лицо ее выглядело обеспокоенным.

– Зачем тебе это нужно? – она как будто хотела его остановить.

Еремина слегка удивляло как переменилась бомжиха за то короткое время, пока находилась у него. Ее словно подменили. В поведении да и в манере разговаривать пропала грубость. Даже голос стал звучать как-то мягче.

– Лично мне не нужно. А вот моему редактору…

– Он плохой человек. Он толкает тебя на смерть, – сказала девушка, словно читая его мысли.

Еремину показалось странным услышать от нее это. Ведь всего пару минут назад он думал о том же, когда осматривал запас еды в холодильнике. По подсчетам Еремина, в случаи если он не вернется, дня два, три девушка может прожить на этих запасах. А дальше ей придется уйти.

– По-моему ты сгущаешь краски, – сделал он замечание, раздражаясь на попытку бомжихи вторгнуться в его личное. Стояла бы и молчала себе. Раз мужчина решил, так оно и будет.

Девушка помотала головой.

– Нет, не сгущаю, – сказала она, глядя ему в глаза.

Еремин сделал для себя еще одно открытие: он заметил одну особенность. Взгляд молодой бомжихи действовал на него подавляюще. Он не мог долго смотреть ей в глаза. Она как будто навязывала ему свою волю, заставляя подчиняться.

И сейчас он сделал вид, будто нужно заглянуть в пакет, где лежала каска и куртка с брюками и фонарем.

– Не ходи туда, – сказала девушка.

Еремин начал злиться. Неужели все повторяется. Совсем недавно Маша пыталась навязать ему свое мнение и вот так наставляла, куда ходить а куда нет, что делать, а чего не стоит. Теперь это пытается сделать Вилая. А кто она ему? И не слишком ли много на себя берет девчонка.

«Как вернусь сразу же отправлю ее в спецприемник. Еще она будет мне тут рот разевать», – подумал Еремин.

Видя, что ее уговоры на Еремина не действуют, девушка сказала грустно:

– Ну как хочешь. Правду говорят, если судьба, с дороги не свернешь. Главное, чтобы потом не пожалеть.

Ее замечание разозлило Еремина окончательно. Швырнув пакет в прихожую к двери, он сказал:

– С каких это пор тебя потянуло на философские размышления? – сказано было с намеком на бомжацкое прошлое и с желанием унизить девушку. Считать бомжей людьми второго сорта было по мнению Еремина не гуманно. Но и ставить Вилаю на один ряд с собой, он не собирался. У каждого в этой жизни свое место.

– Ты злишься, потому что знаешь – я права, – проговорила девушка. – И ты не хочешь идти туда. Но ты пойдешь, потому что тебя позвали. А еще ты не хочешь отстать и хочешь выделиться.

– Все, – раздраженно махнул рукой Еремин. – С меня хватит. Я не хочу слушать твои бредни. – Он достал из кармана ключ… Раньше не хотел отдавать его, а теперь сделал это с удовольствием. «Пусть уходит, а замок я потом поменяю», – решил он, подобрав с пола пакеты и шагнув к двери.

– Я буду тебя ждать, – сказала девушка ему в спину.

Прозвучало как обещание, хотя никто не обязывал ее сидеть тут и ждать возвращения Еремина.

– Ненормальная, – Еремин сбежал по ступенькам и выйдя из подъезда хлопнул дверью.

Глава 8

Еремин немного опоздал. Таксист попался неопытный и выезжая со двора на проезжую часть улицы задел припаркованный на обочине «Опель». Царапина оказалась небольшая, но владельца иномарки наотрез отказалась брать деньги предложенные таксистом и вызвала сотрудников ДПС.

Гаишники приехали почти тут же, но пересесть в другую машину Еремину не дали, записав его в свидетели.

Еремин доказывал, что страшно опаздывает, но это не помогло. И на оформлении легкой аварии совершенной ротозеем таксистом он потерял почти час времени.

Лерыч с друзьями его заждались.

– Мы уж думали, ты передумал. Позвонил бы хоть тогда, – посыпались упреки от приятеля диггера, попутно с коротким рукопожатием и знакомством с приятелями Белобородова.

Их собралось четверо. Бородатый, высокого роста – Олег. Черноусый – Игорь. Коренастый с крепкими длинными руками – Виктор. Пожимая Еремину руку, он стиснул ее словно клещами. Еремин даже тихонько охнул, пошевелив обескровленными пальцами. Последним был Павел, как сам представился он.

Еремину он показался типичным ботаником. В очках, с лицом интеллигента. Ему бы лучше подошло стоять за кафедрой в университете, читать студентам лекции, чем лазить по туннелям московских подземелий.

Экипировка у всех включая Павла была на высшем уровне. Каски, водонепроницаемые куртки, брюки, большие сапоги, фонари, и маленькие рюкзаки, с уложенными туда мотком веревки, и обязательной аптечкой. А еще – ружьями помповиками.

Не было ружья как оказалось только у Еремина и очкастого Павла.

– Я не умею стрелять из них, – объяснил он, когда Еремин поинтересовался по поводу ружья.

– Я не знал, что ты увлекаешься охотой, – сказал Еремин другу Лерычу, кивнув на его ружье торчащее из рюкзака. Тот понял сказанное по-своему.

– А как ты собираешься убивать змею? Из своего травматического пистолета? – последовал от Лерыча встречный вопрос.

Еремин хотел сказать, что может быть ее и не надо убивать, но видя решительный настрой друзей Лерыча да и его самого, решил промолчать.

У Лерыча была при себе карта всех московских подземелий. Или почти всех. Перед спуском, он разложил ее, чтобы приятели посмотрели. В ней он красным карандашом обвел маршрут, которым предстояло идти.

– Прошлый раз мы с Егором видели ее вот здесь, – поставил Белобородов на карте еще одну жирную красную точку, отдаленно напоминавшую голову змеи.

– А почему ты думаешь, что она до сих пор там? – спросил Павел, протерев очки носовым платком.

– В этом месте соединяются туннели, идущие на север, восток и юг Москвы. А кроме того там находятся подземные галереи, где этой змеюке с ее огромными размерами удобней всего разместиться, – сказал Лерыч.

Ботаник оказался слишком дотошный.

– И что? Разве это основание для заключения, что именно там обитает интересующее нас пресмыкающее? – возразил он.

– Паш, хватит тебе. Достал уже, – не выдержал Игорь, зашевелив усами как рассердившийся шмель которого вспугнули с цветка. – Любишь ты докалываться. Чего это, а почему не так. Лерыч лучше знает.

«А этот Паша точно ботаник», – подумал Еремин, со стороны наблюдая за словесной перепалкой друзей Лерыча.

– Нет, Игорек, ты не прав, – не собирался сдаваться Павел. – Я лишь просто хочу выяснить детали, между прочим, для нас всех существенные. Чтобы мы зря не тратили время и силы на поиски этой рептилии.

– А…а, – безнадежно махнул рукой усатый, решив уступить и не вдаваться в спор с ботаником.

– Паша, как ты думаешь, где удобнее разместиться огромной змее в туннеле или в большой просторной галерее? – задал вопрос Лерыч.

Ботаник потер переносицу. Лично на его взгляд, этот вопрос не был таким уж простым. Смотря как к нему подходить.

– Ну ты понимаешь… – начал было он размышлять в слух, но Олег с высоты своего роста хмуро глянул на очкарика.

– Перестань. Лерыч дело говорит. Он у нас старший, значит слушать будем его и баста, – заключил Олег.

– Да я ничего такого. Я как и все, – согласился очкарик и почему-то посмотрел на Еремина, как будто ища в нем поддержки. Но Еремин не стал встревать за очкарика, потому что тоже целиком доверял Лерычу.

Опускаться в туннель стали через тот же самый коллектор, где они с Ереминым залезали в прошлый раз.

Первым изъявил желание лезть ботаник. И никто не возражал, когда дотошный Павел сначала присел на край люка, потом юркнул вниз, точно спрыгнул. Он оказался шустрым парнем.

– Ты не думай про него ничего такого, – сказал Лерыч Еремину. – Он классный парень.

За ним полез усатый Игорь.

– Если что, считайте меня коммунистом, – улыбнувшись и зашевелив усами, пошутил он и скрыл в люке коллектора.

За Игорем полез длинный Олег, и глядя как его каска медленно удаляется, Еремин забеспокоился, как такой высоченный он там поместится.

– Все будет нормально, – сказал на это Лерыч. – Он уже не в первый раз лезет.

– Если что, мы его пополам сложим, – весело проговорил крепыш Виктор и тоже нырнул в люк.

– Ну Егор, теперь давай ты, – предложил Лерыч, когда они остались вдвоем.

Лерыч опускался последним. Перед тем как появиться в туннеле перед друзьями, он аккуратно вернул крышку люка на место. Как всегда.

– Ну что, парни, двинемся? – предложил Лерыч, когда спустился к поджидавшим его приятелям, уже успевшим обменяться парой тройкой свеженьких анекдотов.

Друзья у Лерыча оказались по натуре оптимистами, и наперебой стали предлагать разные планы как лучше ловить змею.

Еремин не принимал участия. Молчал. Глядя в их как ему казалось чересчур веселые лица, ему казалось, что никто из них не оценивает по-настоящему ту опасность, которая может подстерегать их здесь.

– Ты чего-то вроде как без настроения? – спросил его Лерыч, когда они двинулись вперед. Шли рядом. За ними коренастый Виктор с усатым Игорем.

Последними шли Олег с ботинком.

– Да нет. Все нормально. Не высыпаюсь чего-то. Сны дурацкие снятся, – Еремин не стал рассказывать Лерычу, что именно ему снится, хотя этой ночью опять видел тот же самый сон про себя и Вилаю.

– Так бывает. Меня жена с тещей доведут до нервного срыва, тоже хренотень всякая снится, – сказал Лерыч и тут же предложил: – А знаешь что, поехали в Тверь. Места там есть, я тебе скажу, наиотличнейшие. Я прошлым летом туда ездил с Витькой. Вить?! Помнишь?

– Помню, – отозвался сзади коренастый Виктор. – Еще бы не помнить, когда ты там лодку утопил. А она, между прочим, еще совсем новая была, – посетовал коренастый приятель.

– Да ладно. Лодку он пожалел. А меня ему не жалко. Я там чуть не утонул. А щуки там знаешь какие водятся, – начал Лерыч вспоминать, да Еремин остановил его.

– Там кто-то есть, – указал он рукой в темное пространство справа от туннеля по которому они шли.

Лерыч остановился, подняв руку и тем самым дав знак сзади идущим тоже остановиться. Прислушался, светя фонарем в левое ответвление туннеля.

– Померещилось тебе Егор, – произнес он с легкой усмешкой и пошел дальше, разбрызгивая сапогами воду.

Еремин тоже пошел, но его не покидало ощущение опасности. Наверное сработал инстинкт самосохранения заложенный от рождения природой. Словно кто-то извне предупреждал, там в темноте кто-то притаился и теперь наблюдает за ними.

– Лерыч, может быть все-таки посмотрим?

– Егор, ну что ты в самом деле, заладил как маленький? Никого там нет и быть не может. Ты же видишь, – из-за уважения к другу Белобородов обернулся и направил луч фонаря в боковой туннель, и все вдруг увидели голову огромного змея возвышавшегося над мутной желтоватого цвета водой.

Тело монстра находилось под водой. И никто не мог точно определить реальную длину змеи. Хотя никто и не сомневался, она не маленькая. Вот только как они не увидели ее сразу.

Демонстрируя свое величие, змея готовилась к броску. Сомнений быть не могло, он будет быстрым, почти молниеносным.

– Господи Иисусе! – воскликнул Павел. Он стоял ближе всех к змеи и в ужасе стал пятиться назад.

Послышался металлический щелчок.

Это Лерыч рванув с плеча ружье, взвел его приготовившись выстрелить. Но ему мешал стоящий за спиной ботаника высоченный Олег.

Игорь и Виктор тоже схватились за ружья.

– Олег, пригнись! – крикнул Лерыч.

Длинный Олег резко присел на корточки, и тут же раздался оглушительный выстрел.

Еремину заложило уши. Кто-то из приятелей Лерыча что-то кричал, но Еремин ничего не слышал.

Крепыш Виктор выстрелил тоже, но его выстрел уже не показался Еремину таким громким. Он увидел, вот змея сделала молниеносное едва заметное глазу движение в сторону ботаника, и схватила Павла за ногу возле самого паха.

Все с изумлением увидели, как ботаник взмахнув руками подскочил кверху, ударившись головой о полукруглый свод туннеля. Очки блеснули в лучах фонарей и упали в воду. А Павел закричал, прося помочь ему.

Но помочь ему можно было, если только метким выстрелом прикончить рептилию. Хотя вряд ли одним выстрелом ее взять. Но стрелять никто не решался, опасаясь попасть в самого ботаника. А тот орал не своим голосом, извиваясь, и пытаясь вырваться из змеиной пасти.

– Чего вы ждете? – крикнул Еремин видя в каком беспомощном положении очутился их товарищ. – Она же его сожрет!

Лерыч прижался к стене, пытаясь прицелиться в змею, выстрелил, но выстрел оказался опять неудачным.

Заряд картечи прошел рядом со змеей и ударил по кирпичной стене. Мелкие крошки кирпича посыпались в воду. А змея вместе с добычей в одно мгновение исчезла в темном туннеле.

– Черт! Черт! – Еремин с силой ударил кулаком по стене. – Мы что так и будем стоять здесь? – посмотрел он на Лерыча.

– За мной! – крикнул Лерыч и первым бросился в туннель за змеей.

Все побежали за ним.

Они излазели почти все доступные туннели, которые были обозначены на карте у Лерыча, как места наиболее вероятного обитания змеи. Опускались вниз, брели по узким проходам заполненным водой почти по грудь, выходили в огромные галереи, где с легкостью можно было разместиться слону, и где на них с высоты пятиэтажного дома падал бурлящий поток воды и убегал дальше вниз в огромную промоину в центре галереи, но змеи там не было.

И надежда спасти ботаника Павла иссякла, потому что все понимали, прошло уже как минимум три часа. За это время змея вполне могла растерзать его, что скорее всего и сделала и теперь отлеживается где-нибудь в приглянувшимся ей месте. И попробуй ее отыщи.

– Ну что, – громко проговорил Лерыч, осматриваясь.

Бурлящий водопад заглушал его голос.

– Думаю, дальше нам тут лазеть бессмысленно, – сказал Лерыч, посмотрев в хмурые и усталые лица товарищей, пытаясь угадать их мнение.

И оно как выяснилось, разделилось.

Еремин с Олегом были за то, чтобы возвращаться, а Виктор с Игорем предлагали продолжить поиски ботаника.

Коренастый Виктор попытался упрекнуть приятелей в антигуманизме.

– А если он еще живой и ему нужна наша помощь? А вы хотите бросить его? – горячился он.

– Но ведь прошло столько времени, – напомнил Еремин, за что вызвал на себя волну гнева.

– А ты вообще молчи, – брызгая от злости слюной Еремину в лицо прокричал Виктор. – Ты кто такой, чтобы давать нам свои рекомендации? Мы тебя видим в первый раз. А Пашка был нашим другом. И лично я не могу оставить его в этом чертовом подземелье.

Усатый Игорь поддерживал его. Говорить он ничего не говорил, наверное от усталости не хотел силы тратить. Перекрыть шум водопада было сложно, поэтому в знак согласия с приятелем Виктором он кивал головой.

– Но ведь мы не знаем где он? – возразил до того молчавший Олег. – И самое главное – жив ли? Или я не прав?

Виктор замолчал, но ненадолго. Посмотрев в преданное лицо усатого друга, он сказал за обоих:

– Все равно. Мы с Игорем остаемся. И будем искать его. А вы давайте, валите отсюда, если струсили. – Он посмотрел на Лерыча, хотя и знал, что упрекать того в трусости в высшей степени несправедливо. И сейчас просто пытался склонить Белобородова на свою сторону.

И ему это удалось.

– Хорошо. Я знаю еще пару пещер, где эта тварь может обитать. Раз так, давайте, заглянем туда, – прокричал Лерыч и достав карту подземных лабиринтов, заглянул в нее, показал приятелям. Потом сложив карту, сунул обратно ее в карман.

– Лерыч, ты настоящий друг, – хлопнул Белобородова по плечу Виктор.

– Только не называй меня трусом, – прокричал ему в ответ Лерыч и стоя по пояс в воде, поднял руку, указав тем самым маршрут, куда им предстояло идти дальше.

– Лерыч я больше не могу, – признался Еремин, чувствуя, еще полсотни шагов и он упадет и скорее всего захлебнется, потому что сил не останется, чтобы подняться из воды на ноги.

– Слабак, – крикнул ему со злорадством Виктор. – Зачем ты вообще пошел с нами – журналюга. Зачем ты его взял? – посмотрел он на Лерыча. – Чтобы тащить его? Лично я – пасс.

– Он мой друг. Между прочим такой как вы все, – крикнул Лерыч, поддерживая Еремина и не давая ему упасть.

– Ну вот и возись с ним, – все с тем же злорадством прокричал Виктор и пошел туда, куда минутой назад указал Лерыч.

Игорь посмотрел на едва державшегося на ногах Еремина, и отвернувшись пошел за Виктором.

– Держись журналист, – подмигнул Олег, старясь поддержать Еремина морально.

– Я в порядке, – улыбнулся Еремин, хотя самому от этой адской усталости хотелось заплакать. За те несколько минут пока они стояли тут, он немного успел передохнуть, но все равно этого оказалось несоизмеримо мало. Тяжело дыша, вдыхая теплый влажный от брызг водопада воздух, он тратил усилия, чтобы выдохнуть его обратно, чувствуя как от этого у него кружится голова.

– С тобой все нормально? – заботливо спросил Лерыч.

Среди этой публики он был единственным, на кого Еремин мог рассчитывать. И полез он сюда не столько за сенсацией, сколько из-за азарта. Когда-то в детстве они жили в одном дворе, и Еремин помнил, что еще тогда Лерыч отличался от всех ребят любознательностью. Вечно его тянуло куда-нибудь залезть, в подвал или на чердак старого дома. Так он и стал диггером.

Видя, как товарищи уходят, Лерыч произнес громко, почти на самое ухо Еремину:

– Пойдем, Егор. Нам лучше держаться вместе.

– Да, да, – почти неслышно ответил Еремин, ухватившись за ремень, которым Лерыч опоясал свою куртку. Так легче идти. И удержаться, чтобы не упасть.

Чтобы зайти в тот туннель, куда указал Лерыч, им надо было обойти находящуюся в центре галереи огромную воронку, в которую, пенясь и закручиваясь, втягивался поток воды, убегая в подземную бездну.

Виктор, Игорь а за ними и Олег уже миновали ее и теперь подходили к водопаду, обходя его с боку. Вход в туннель, про который говорил Лерыч, как раз находился за водопадом.

Посветив туда фонарями, они увидели, что место, которое значилось на карте Лерыча как туннель, оказался довольно большой пещерой, едва ли не на половину заполненной водой.

И все трое приятелей остановились, чтобы воспользоваться страховочной веревкой. Если первый идущий бултыхнется туда с головой, товарищи его вытянут.

Еремин с Лерычем уже почти подошли к ним, когда увидели как из темноты пещеры ударила черная молния.

Это была змея. Она оказалась такой огромной, что загородила своим телом проход в пещеру. Поднявшись высоко над бурлящей водой она ударила Виктора, Игоря и Олега хвостом. Кажется, никто из них даже не успел вскрикнуть. А может быть и успел, но Еремин с Лерычем этого не услышали.

Их отбросило в центр галереи, туда где вертелась пенная воронка, где вода подхватила их и с неудержимой силой потянула вниз.

Ощущая себя взбесившимся детским волчком, который раскрутился и не может остановиться, Еремин завертелся в потоке, мертвой хваткой вцепившись в ремень на поясе Лерыча, видя как тот отчаянно машет руками, точно также бешено крутясь.

Их тянуло вниз с такой скоростью, будто они падают в бездну. Хотя может так и было на самом деле. Еремин ничего не мог рассмотреть. Перед глазами вертелась чернота, и они с Лерычем в ней. И кто бы мог сказать, на какую глубину они опустились за одно короткое мгновение, почувствовав себя на американских водяных горках, по которым кувыркаясь в потоке воды скользили по извилистым лабиринтам, пока их не выбросило в огромное водное пространство, где вода уже не казалась такой черной, а ее течение на удивление было спокойным, и почти недвижимым.

Вынырнув из-под воды, они увидели сидящего на берегу рыбака с длинной телескопической удочкой в руках. Он сидел на складном стульчике и, кажется, уже успел задремать, но увидев их, встрепенулся.

– Мужики, там хоть рыба есть? – спросил рыбак, своим вопросом возвращая их после всего пережитого в этот привычный мир. – Час целый сижу и ни одной поклевки, – пожаловался он, наблюдая как двое ненормальных, решивших искупаться в одежде и резиновых сапогах и в касках, выходят из воды, причем один из них держит другого за ремень.

Откашлявшись и выплюнув изо рта воду, Лерыч сказал Еремину:

– Ты так схватил меня за ремень, что чуть не утопил. Может, хоть сейчас отпустишь?

Еремин попытался разжать руку и не смог. Пальцы на его руке свело.

– Отец, скажи, где мы находимся? – спросил Лерыч у рыбака, который похоже забыл о всякой рыбалке и теперь с интересом разглядывал странных купальщиков, мучаясь вопросом откуда они тут взялись.

– Да вы чего? – захлопал он глазами, принимая их за пьяных. – Ну вы даете, мужики. Разве в таком виде купаться лезут. А находитесь вы в Серебряном бору.

– Ну слава богу! Мы – дома, – сказал Еремин и захохотав упал в душистую от вечернего зноя траву, увлекая за собой и Лерыча.

Тот бухнулся рядом.

Они лежали и смеялись, и глядя на них таких странных, рыбак подумал: «Нет. Они не пьяные. Они – сумасшедшие». Он быстро смотал свою удочку, подхватил складной стульчик и рысцой припустился по берегу.

Глава 9

Вилая сидела в комнате без света и задумчиво смотрела в окно, за которым тянулась длинная линия фонарей освещавших проспект.

Войдя к ней, Еремин включил свет, но девушка попросила выключить, сказав, что живя в подземелье, привыкла обходиться без такого яркого света. И что от него у нее болят глаза.

Еремин настаивать не стал. Раз ей так удобней. В конце концов прекрасно можно поговорить и без света. Но разговор и на этот раз не получился, особенно после того, как девушка узнала, что в их последнее путешествие по подземелью исчезли люди.

Лерыч с Ереминым как и положено написали заявление. Их вызывали к следователю, допрашивали и отпустили.

Следователь отказывался верить в существование огромной змеи, пообещал принять меры к розыску исчезнувших людей и под конец посоветовал меньше пить, особенно перед спуском под землю.

– То что вы в обществе диггеров состоите, это хорошо, – сказал он Лерычу и веско добавил: – Но чтобы не было вот такого, – показал он написанное заявление, – нужно согласовывать все ваши спуски с соответствующими инстанциями.

С какими именно, вдаваться в подробности не стал. Да скорее всего и сам не знал.

Лерыч мог бы рассказать, что все инстанции вплоть до спасателей сами частенько просят оказать им помощь, но не стал, чтобы не отнимать у следователя да и себя любимого драгоценное время.

Узнав, что пропавших людей будут под землей искать, Вилая все также не отводя взгляда от окна, грустно проговорила:

– Еще много людей погибнет.

– Это почему? Откуда такая уверенность? – Еремину хотелось слова девушки обратить в шутку, но не получилось.

Девушка посмотрела на него слишком серьезно.

– Он там. И он будет убивать, – сказала она так, что у Еремина само собой пропало всякое желание шутить.

– Кто он? Вилая?! Ты говоришь загадками. Я не понимаю. Ты не хочешь ничего рассказывать. Говоришь, что ничего не помнишь. А то выдаешь такое, отчего становится не по себе.

Девушка обернулась и Еремин увидел в ее глазах тревогу.

– Я обязательно расскажу. Только не сейчас. Сейчас позволь мне помолчать и помолчи сам. Я должна подумать.

Еремин хмыкнул. «Тоже мне цаца. Она, видите ли, должна подумать. А для чего тогда ты у меня живешь? Валила бы к своим», – в сердцах думал он, хотя вслух такого и не произнес, истолковав фразу должна подумать, как желание остаться одной.

«Странная она какая-то. Яркого света не выносит. Сидит и молчит, будто прислушивается к чему-то», – думал он, выходя из комнаты.

Вернувшись в свою спальню, он лег на диван, закрыл глаза, прислушиваясь к равномерному ходу настенных часов.

Тик-так… тик-так… Иногда под это тик-так хорошо засыпалось. Можно было не считать до ста, а просто лежать и слушать. Но сейчас это не помогло. И даже считался оказалась бессильной. Что-то как будто мешало. Еремин не мог понять что, но заснуть не получалось.

В комнате была невыносимая духота. Еремин посчитал, что она как раз и есть причина его бессонницы. А чтобы избавиться от нее, надо хорошенько проветрить комнату.

Встав с дивана, он подошел к окну, взялся за ручку и машинально глянув вниз обомлел.

Огромная змея ползла возле стены дома, делая зигзагообразные движения.

Еремин зажмурился и потряс головой. Наяву это или привиделось? А когда открыл глаза на том самом месте, где только что видел змею, теперь уже ее не было.

– Я кажется, схожу с ума, – произнес он, замечая, что эта навязчивая мысль к нему приходит уже не единожды.

Выйдя из спальни, он пошел в кухню и достав из холодильника бутылку водки, прямо из горлышка выпил больше половины. Взяв трубку сотового, хотел позвонить Лерычу, но время было второй час ночи. И что за срочность такая? В конце концов, это не Лерыч, а он сходит с ума. И Еремин отложил трубку.

Проходя по коридору, остановился возле комнаты, где была Вилая.

За дверью тихо. Вилая уже спала. Еремин постоял сам толком не осознавая для чего топчется у нее под дверь, и поплелся к себе в спальню.

Ночью он еще несколько раз вставал с дивана и подходил к окну, но змеи больше не видел. И уже засыпая, он подумал о том, что этот ночной кошмар ему скорее всего привиделся. У людей с перегруженной психикой такое бывает.

Утром, Еремина разбудил телефонный звонок. Еще не успев, как следует раскачаться, Еремин снял трубку и услышал голос Беленького.

Похоже главред был взбешен.

– Еремин, вы собираетесь в нашем журнале работать? – сразу на повышенных тонах заговорил редактор.

Еремин хотел сказать, что об уходе из редакции он и не думал, во всяком случаи пока, но услышал категоричное замечание.

– А наверное, придется. Еще три дня назад вы должны были сдать материал, а где он? Я вас спрашиваю.

– Владимир Николаевич…

Главред не давал ему рта раскрыть.

– Номер уже надо сдавать в печать, а вы так и не предоставили мне доказательств. Хотя должны были. И вам на это отводилось время. А вчера мне звонили из милиции. Вас с вашим диггером подозревают в причастности к пропаже людей.

– Я сейчас приеду и все вам объясню, – пообещал Еремин, путаясь в рукавах рубашки и впопыхах надев ее наизнанок.

– Надеюсь, у вас есть и фотоматериалы ваших объяснений?

– Нет, – не стал вводить Еремин главреда в заблуждение, подозревая, как Беленький отреагирует, когда узнает, что фотокамера утонула.

– Что? – взвизгнул главред так, что Еремину показалось, сейчас тот выпрыгнет из телефонной трубки. – Вы утопили редакционное имущество?

– Не по своей воле, Владимир Николаевич. Так получилось. Мы чуть не утонули. Попали в водоворот. Но я возмещу ущерб. Я обещаю, – пообещал Еремин, но главред не стал его дослушивать, бросил трубку, и скорее всего, этого обещания не услышал.

«Все. Теперь он меня точно выгонит», – подумал Еремин, держа трубку телефона возле уха и прислушиваясь к монотонным частым гудкам, похожим на плач.

– Ну и пусть. И вообще, пропади оно все пропадом, – проговорил он разочарованно, решив, что сегодня вообще на работу не поедет. Да собственно, и не с чем ехать. Все, что отснял, утеряно вместе с фотокамерой. Правда осталось несколько фотографий у главреда на столе. Если хочет, пусть их вставляет в номер.

Опять зазвонивший телефон оторвал Еремина от всяких размышлений. Решив, что это опять звонит главред, он схватил трубку, говоря:

– Слушаю, Владимир Николаевич…

И услышал удивленный голос Лерыча.

– Какой еще Владимир Николаевич? Ты чо Егор, совсем что ли?

– Да я думал, это наш главред решил меня добить. Только что он мне звонил. Наорал на меня. Такое предчувствие, что он скоро меня выгонит. Камеру я утопил. Материала у меня теперь нет…

– Ни хрена он тебя не выгонит, – резонно заметил на это диггер. – А материал у тебя будет. Угадай, зачем я тебе звоню?..

Судя по голосу у Лерыча было с утра чересчур отличное настроение, контрастно отличавшееся от настроения Еремина. И отгадывать загадки у него совсем не было желания, о чем он тут же поставил Лерыча в известность.

– Да все равно хрен с два ты бы угадал, – весело заключил Лерыч.

– Это почему же я бы не угадал? – обиделся Еремин, решив, что приятель тем самым занижает его интеллектуальные способности.

– Егор, не серчай, – одумавшись, извинился тут же Лерыч. – Вижу твой главред тебе и в самом деле здорово подпортил настроение? Так может, я тебе его верну.

– Ну попробуй, – мрачно отозвался Еремин.

– Представляешь, моя теща получила путевку в санаторий. Зараза, больной прикидывается. Врачам головы дурит, а сама здоровая как лошадь. Хоть в телегу запрягай.

– Ты хотел, чтобы я порадовался за тебя или твою тещу? Так я рад. Она там отдохнет, еще больше наберется сил. А тут ты три недели будешь отдыхать от тещи. У вас все идеально.

– Егор, перестань. Да, – вздохнул приятель, – вижу ты совсем расклеился.

– Извини. Не обращай внимания, – стал оправдываться Еремин, посчитав, что приятель не виноват в его неудачах.

– Да, ладно, – произнес Лерыч уже не с таким запалом как пару минут назад. «Вот уж действительно дурное настроение передается как зараза», – Еремин устыдился, что вот так подпортил настроение другу.

– Я тебя слушаю, Лерыч, говори, – сказал он.

– Да, да, старик. В общем, я поехал утром провожать тещу на Ярославский вокзал и там встретил бомжа Витька. Помнишь, я тебе про него рассказывал? – Лерыч замолчал, давая время Еремину на воспоминания.

– Конечно, помню, – ответил Еремин почти сразу же.

– Так вот я подумал, может, ты захочешь с ним перетереть?

– Хочу, – поспешил ответить Еремин, словно опасаясь, что его друг раздумает, и поговорить не удастся.

Но Лерыч оказался не таким.

– Так мы сейчас с ним возле Ярославского…

– Понял. Я сейчас приеду, – пообещал Лерыч и отключив телефон, стал собираться.

Подъезжая к Ярославскому вокзалу, Еремин позвонил Лерычу. Надо было уточнить, где они находятся.

Оказалось, что приятель с бомжом сидят в летнем уличном кафе и от скуки забавляются пивком. Подойдя, Еремин увидел на столе пять пустых бутылок.

– А мы тебя заждались, – сказал Лерыч. Пожимая Еремину руку.

– Да я уж вижу, – кивнул Еремин на пустые бутылки, заметив, что Лерыч уже под хмельком.

– Ерунда, – махнул рукой диггер. – Я на сегодня отпросился. Сказал, что надо проводить любимую тещу. Пусть ей там будет так хорошо, чтобы она пожила подольше, – сказал он и отхлебнул из бутылки пива.

Еремин сел на свободный стул.

– Будешь? – Лерыч поставил перед Ереминым бутылку с пивом, но тот отказался.

– Я за рулем.

– Тогда другое дело, – удовлетворенно кивнул Лерыч, ничуть не расстроившись.

Бомж Витек тоже потягивал пивко и недоверчиво поглядывал на Еремина.

Видно Лерыч его предупредил, что тот журналист и разговор у них будет не просто так, а деловой.

– Ну ты спрашивай, чего хотел. А то мне хоть и хорошо тут сидеть, но и о пропитании подумать надо. Нам ведь государство пенсии не платит, – произнес бомж и в очередной раз приложился к горлышку бутылки.

– Витек, Егор мой друг. А ты знаешь, я друзьям всегда помогаю, – сказал Лерыч.

Бомж на это согласно кивнул.

– Знаю, – сказал он.

– Ему надо помочь. Егор готовит материал для журнала. Расскажи ему все, что ты рассказывал мне, – попросил Лерыч.

– Могу, – опять кивнул бомж и допив пиво, отставил пустую бутылку в сторону и поглядел на ту, которую Лерыч предлагал Еремину.

Заметив этот его интерес, Лерыч подвинул ему бутылку.

– Можешь употребить, – сказал он.

Витек схватил ее немытой пятерней. Быстро справился с пробкой и присосавшись к горлышку, сделал несколько глотков, после чего с довольным видом погладив выпуклый живот, сказал:

– Люблю его, – показал он в руке бутылку с пивом. – Иной раз пару бутылей засосешь, и цельный день сытый, и в башке хорошо.

– Витек, – одернул его Лерыч. – Ты не о том сейчас говоришь.

Бомж понятливо кивнул и призадумался, прикидывая с чего лучше начать.

– Тебе, журналист, Лерыч рассказывал, где мы жили? – начал он. – Конечно, не гостиница, но по нашим меркам место неплохое. Зимой всегда тепло. Менты не беспокоят. И безопасное. Можно не опасаться беспредельщиков, что вот так придут и глотки не перережут. Мы там три года прожили, и все путем было. До сегодняшнего лета. Пока эта тварь не объявилась, – Витек остервенело сплюнул, так ему сделалось неприятно об этом говорить. – Змея у нас появилась. Мы все спали. Водочки выпили. Покушали и на боковую. А что еще делать? Телевизора у нас там нету. А тут проснулись, не поймем, что такое. Будто кто-то стучит в стену. Того гляди, потолок обвалится придавит нас к чертовой матери. Фонарь у нас был. Посветили, а в туннеле две здоровущих змеи одна с одной бьются. Да так, что вода вокруг пенится. Мы перепугались. Никогда такого не видели. Да я сколько живу таких огромных змей не видал.

Вот и порешили все наши уйти оттуда. Место хоть там и подходящее, но есть и получше. Да и как будешь там жить, если такие змеюки водятся. Они же сожрут.

Пятеро наших тогда попытались убежать, так я их больше не видел. Они кричали в туннеле. Так вопили будто в преисподнюю попали. Не надо было им уходить. А если уж уходить то всем вместе. – Витек приложился к бутылке и не отрываясь дососал остатки пива. Пустую бутылку бросил в урну.

– Эту стеклотару никто не принимает. Только банки собирают, – объяснил он, когда Лерыч укорил его за излишнюю расточительность.

– А девушка?.. – спросил Еремин, вспомнив про Вилаю.

Витек посмотрел на Еремина хмельным взглядом.

– Какая девушка?

– Ну как же так? Она сказала, что ты ее встретил где-то на вокзале и привел туда…

Витек икнул, поглаживая раздутый живот и нацеливая взгляд за ларек, где можно справить малую нужду.

– Скажешь тоже, – сказал он Еремину. – Зачем бы она нам там нужна, чтоб я ее приводил. С нас хватает Нинки хромой. Она нам и пожрать сварганит и перепихнуться можно когда захочется. Хоть и с одной ногой а дырка-то у нее есть. Наши мужики все довольны были. Сам посуди, зачем мне приводить еще кого-то.

– Логично, – сказал Еремин и посмотрел на Лерыча, но тому видно сейчас было слишком хорошо, чтобы размышлять над такими подробностями, как там очутилась Вилая.

– Никто из наших не знает, откуда эта девка взялась. Ложились, ее не было. Я хорошо помню. А когда проснулись, смотрим сидит кто-то посторонний. Не то парень, не то девка. Не поймешь. Только нам и разбираться было некогда. Мужики наши все, как увидели змею, разбежались. А мне одному Нинку не дотащить. Тяжелая она. Да и с одной ногой далеко не упрыгаешь. Килограмм сто с лишним в ней веса. Разве я ее допру.

Я пошел за мужиками, позвать, чтобы вернулись и помогли ее оттуда вытащить. Уходил, Нинка оставалась там с этой, как вы говорите девчонкой. А когда вернулся Нинки и девки уже там не было. И костер не горел. Хотя я говорил не тушить его. Мил человек, – обратился Витек к Еремину, – стольником не выручишь. Завтра проснусь, башка трещать будет. А подлечиться нечем.

– Да, конечно. Выручу, – Еремин достал из бумажника сторублевую купюру, и дал Витьку.

Тот засиял от радости.

– Ай спасибо. Добрая у тебя душа, – сказал он, протянув на прощанье грязную руку, и тут же растворился в толпе снующих возле вокзала людей.

– Зря дал, – посетовал Лерыч, – Он пропьет эти деньги еще сегодня.

– Как хочет, – задумчиво проговорил Еремин.

Они сели в машину и Еремин повез Лерыча домой.

– Пойду, вставлю своей Ленке, как следует, – хлопнул Лерыч ладонью об ладонь. – А то веришь, с этой тещей никакой жизни нету. Спать ложимся, так она зараза позже нас засыпает. Все таращится, как сторож на посту. А теперь нам никто не помешает.

– Успеха тебе на этом поприще, – порадовался Еремин за друга, когда они подъехали к дому, где жил Лерыч.

Ему не терпелось поговорить с Вилаей. Задать ей парочку вопросов, а после дать прослушать запись на диктофоне. Интересно, что тогда она скажет.

Но поехать домой прямо сейчас не получилось. На мобильник Еремину позвонила фифа секретарша и сказала, что главный редактор срочно приглашает его на редколлегию.

– Хорошо. Я буду, – ответил Еремин, догадываясь, кого на этой редколлегии будут песочить. И за утерянную фотокамеру и вообще за все. Ведь было бы кого песочить, а за что всегда найдется.

Глава 10

С недавних пор Еремин стал замечать за собой одно не слишком приятное качество – он стал бояться тишины. Хотя раньше придя домой любил часок другой посидеть в кресле и расслабившись и ни о чем не думая, слушать тишину. Весь окружающий мир виделся по-другому и он ощущал себя его чутким наблюдателем.

Теперь стало все до наоборот, и тишину он просто не выносил.

Войдя в квартиру, не зажигая в прихожей света, бесшумными шагами Еремин прошел по коридору. Подойдя к комнате, отведенной для Вилаи, остановился, услышав какой-то непонятный и неясный шорох. Открыл дверь и вошел.

В центре комнаты на ковре, свернувшись в кольца, лежала огромная змея. Похоже, она дремала, но теперь увидев человека резко вскинула голову, и как показалось Еремину чуть приоткрыла рот, словно в насмешку над ним испугавшимся, высунув кончик языка.

Растерянность парализовавшая ноги, прошла мгновенно и появилась здравая мысль как можно быстрей выскочить из комнаты, но едва он попытался отступить, как змея набросилась на него, обернув несколькими кольцами своего стального тела, и Еремин понял, убежать ему уже не удастся. Его словно сжимали тиски, причем с такой силой, что послышался хруст. Это хрустели его кости.

Дышать становилось все трудней. Казалось грудная клетка вот-вот сломается и в середине грудины закололо нестерпимо больно. Он вскрикнул от этой боли, заслонившей не только сознание, но и все вокруг.

Перед глазами все поплыло как в тумане, и Еремин понял, что слепнет, а следом наступит ужасная смерть. И когда потом найдут его бездыханное тело, никто толком и не поймет, отчего он умер. Разве обыкновенному патологоанатому придет в голову мысль, что здесь в квартире побывала змея убийца.

Возникший в комнате силуэт девушки он почти не воспринял. Так что-то неясное, похожее на сгусток тумана. Хотя вроде бы этот сгусток и двигается, ведь как-то же оно очутилось в комнате.

Еремин услышал громкий, почти кричащий голос Вилаи:

– Нет!

И почувствовал, тиски стали разжиматься, не так быстро как хотелось бы, но все же, и вот уже появилась возможность сделать вдох, один, потом второй.

Он захрипел, пытаясь, отдышаться и почувствовал, как кровь бешено пульсирует внутри его по артериям и венам. И когда последнее кольцо змеиного тела сползло с него, Еремин не устоял на ногах, рухнул на пол на короткое время потеряв сознание.

Пробыл он в таком состоянии недолго. Открыл глаза и увидел рядом свернутую в кольца огромную змею, ее голову, взгляд от которого леденеет все внутри, проговорил едва слышно.

– О, Боже!

Вилая сидела рядом на коленях, прикоснувшись своими холодными пальцами к его лбу.

– Не бойся. Она не сделает тебе ничего плохого, – сказала девушка.

Еремин не сомневался, девушка имеет на змею какое-то влияние, но все-таки полностью ей доверяться не стоит. И лежать на полу рядом с этой гадиной, удовольствие малоприятное. Неизвестно, что взбредет в ее змеиную голову через пару, тройку минут.

Он встал, но держался на ногах настолько слабо, что казалось, вот сейчас опять упадет и окажется на том же месте рядом со змеей. И чтобы такого не произошло, он сел на диван.

– Знаешь, а ведь ты не похожа на бомжиху. Кто ты?

Вилая поднялась с пола, подошла к дивану, и села рядом.

Еремин поспешил отодвинуться, и сделал это слишком резко.

Лежащая на полу змея, зашипела при этом не сводя с него взгляда.

– Скажи мне, что делает в моей квартире эта тварь?

– Осторожней со словами, – посоветовала ему девушка.

– Подожди, ты хочешь сказать, она понимает, о чем я говорю? – удивился Еремин.

– Возможно, тебе трудно поверить, но это так, – сказала Вилая.

Еремин глупо улыбнулся, недоверчиво покачав головой. Он действительно отказывался в это верить.

– С ума можно сойти. Змея понимает язык человека. Но ты мне так и не ответила. Кто ты? И почему рядом с тобой эта… рептилия? – посмотрел он на лежащую на полу змею.

На этот раз змея не проявила признаков обиды и отреагировала вполне спокойно. Хотя дружелюбия с ее стороны Еремин не чувствовал, скорее настороженность.

– Можешь называть ее Гея, – подсказала девушка, и помолчав, продолжила: – Ты когда-нибудь слышал о змеях-людях?

– Чего? – Еремин привстал с дивана. Наверняка принял бы девушку за ненормальную, если б не эта гадина на полу, свернувшаяся кольцами возле ее ног.

– Мы появились на земле раньше вас людей…

– Подожди, ты хочешь сказать, что вашими прародителями была Ева и змей искуситель соблазнивший ее?

Девушка улыбнулась улыбкой Джоконды, притягивающей и одновременно таинственно загадочной, предоставляя Еремину право над своим вопросом поразмышлять самому.

– Никогда и представить не мог, что со мной приключится такое, – произнес Еремин, не зная как воспринимать сказанное Вилаей.

– Так сложились обстоятельства. На твоем месте мог оказаться другой человек.

– Но оказался почему-то я, – с горечью произнес Еремин, посчитав себя крайним неудачником. Нет, Маша была права, называя его таким. Возьми Лерыч эту Вилаю к себе, и ему не пришлось бы переживать ничего такого. Так нет. У него видите ли, стесненная жилплощадь. А Еремину теперь расхлебывай эту кашу.

– Наша маленькая цивилизация находится на грани вымирания, – тихо заговорила девушка. – Время от времени мы выходим к вам сюда, чтобы совершить зачатие от людей.

– Что? Совершить зачатие? – Еремину сделалось нехорошо от мысли, что он спал со змеей. – Так значит, это был не сон… И мы с тобой…

– Нет, не сон, – подтвердила Вилая. – Высший совет жрецов послал меня сюда к вам.

Еремин прислонил голову к спинке дивана. Не очень хорошие мысли будоражили его сознание. Это чудовище родит от него ребенка.

– Я не чудовище. Я – женщина-змея, – сказала Вилая.

Еремин посмотрел на девушку.

– Ты можешь читать мои мысли? А, плевать, – нисколько не устыдившись, что назвал ее чудовищем, произнес он.

– Когда ты рядом, я могу слышать все, о чем ты думаешь.

– Слышать, о чем я думаю, – повторил Еремин с издевкой и сам не ожидая того, засмеялся, ткнув себя пальцем в грудь. – Кто бы мог сказать, что я буду трахаться с женщиной-змеей. И она теперь родит от меня ребенка. Или – змееныша? Как правильно? – посмотрел он на девушку.

– Змее-человека, – подсказала Вилая. – Я же сказала. Так нужно, чтобы наша цивилизация могла существовать. Для продолжения рода мы не можем рожать от самцов змеев. Иначе это будет низшее сословие.

– А ты значит относишься к высшему?

– Да. Мы – высшее сословие наделенных интеллектом. Когда необходимо, мы можем принимать образ человека. Вот как я сейчас.

– Не скажу, что ты меня утешила. Но все-таки. Значит, мой ребенок будет представителем высшего сословия?

– Да, – сказала Вилая, не отводя от Еремина своего взгляда.

Уличить ее во лжи Еремин не собирался. Да и взгляд у девушки был слишком искренним. И лучше ей поверить.

– Высшее сословие это все-таки не низшее, – задумчиво проговорил он.

– У нас есть еще среднее. Это не совсем змеи, но еще и не змеи-люди. Они произошли вследствие мутации низшего сословия с нашим. Они змеи, но тоже могут принимать образы людей. Но не таких совершенных, как мы. Им не дано совершить зачатие от людей, потому что у них нет женщин-змей. Только самцы. Для того, чтобы размножаться, они должны оплодотворить нас, или женщин людей. Они не наделены таким интеллектом, как мы. И если мы стремимся к созиданию, то они только к разрушению. Они очень опасны. И для вас и для нас.

– А как же Гея? – перевел Еремин взгляд на лежащую с полуприкрытыми глазами змею.

– Гея относится к низшему сословию. И она охраняет меня.

– Охраняет? От кого?

Девушка молчала.

Еремин понял, она не хочет говорить. Не хочет открывать еще одну тайну, возможно более значимую чем ту, о которой только что рассказала.

– Ты мне не доверяешь? – спросил он, видя, что Вилая медлит с ответом. И это ее молчание затягивается.

– Я не могу тебе не доверять, – сказала Вилая. – И ты не должен себя винить ни в чем.

– А что я должен? Ощущать себя героем? Спасителем вашей как ты говоришь малой цивилизации? Уму непостижимо. Никогда не думал, что буду трахаться со змеей.

– Не переживай. Не ты первый из мужчин вступил в контакт с женщиной-змеей, – Вилая кажется хотела его успокоить.

– Плевать. – бурно отреагировал Еремин. – Я за всех мужиков не отвечаю. Но мой ребенок… Он будет жить, я даже не знаю где.

– Наши миры находятся рядом. Только наш – ниже, под землей.

– Боже праведный! Мой ребенок будет жить под землей, – Еремин застонал от нахлынувшего бессилия что-либо сделать, изменить. Все происходящее ему казалось еще одним ужасным сном. И стоит только проснуться, открыть глаза и ничего этого уже не будет. Ни Вилаи и не этой гадкой Геи, чуть не прикончившей его.

Он открыл, и увидел сидящую рядом на диване Вилаю и лежащую возле ее ног на полу змею. Со всей силы больно щипнул себя за руку, и понял, что это реальность. И что он уже ничего не может изменить в ней.

Пришла навязчивая мысль позвонить Лерычу сейчас и немедленно. Но тут же Еремин отказался от нее. Белобородов хоть и друг, но вряд ли поверит и скорее всего сочтет его умалишенным, который звонит вот так посреди ночи, чтобы наплести неизвестно чего. И наверное, будет прав, потому что ни одному нормальному человеку в голову не придет сказать такое. Только ненормальному.

– Что ж, значит, я ненормальный.

Еремин долго сидел, опустив голову и молчал. Хотелось ни о чем не думать, но мысли сами собой лезли в голову и почему-то не слишком приятные.

– Ты сказала, Гея охраняет тебя?.. – поднял он голову и посмотрел на Вилаю.

– Да. Это так.

Еремин даже не разобрал, услышал ли он ее голос, или же диалог проходил телепатически. Хотя раньше телепатических способностей за собой он не замечал.

– Но от кого тебя надо охранять?

– Его зовут – Кью. Он главный жрец среднего сословия. И отличается от остальных не только силой, но интеллектом.

– Но ты же сказала, что в среднем сословии одни тупоголовые, – Еремину захотелось упрекнуть Вилаю в противоречии. Сначала она говорит одно, потом другое. Но у него не получилось.

– Нет, – покрутила головой девушка. – Я не называла их тупоголовыми. Я сказала, их интеллект ниже нашего. Но Кью особенный. Когда-то он был одним из жрецов высшего сословия. Но потом в нем стали проявляться пороки, которые противоречат кодексу нашего сословия. И тогда совет изгнал его. Но Кью не ушел в долину небытия, где должен был умереть. Он нарушил кодекс и стал жить за оградой нашего города, перебраться через которую ему не составило труда.

Используя мастерство убеждения, он сумел уговорить многих наших женщин-змей совершить с ним зачатие, а еще он оплодотворял самок низшего сословия. Вот так и появилось среднее сословие. А потом он захотел стать властелином нашей цивилизации. Но попытка его не была успешной, потому что на нашу сторону встали змеи низшего сословия. И Кью спасся бегством. Теперь он тут в вашем мире. Коварный оборотень, который превращаясь в человека, оплодотворяет ваших женщин.

– Но зачем? – воскликнул Еремин, пожалуй громче чем следовало.

Лежащая возле ног Вилаи и вроде дремавшая до этого змея, подняла голову и уставилась на Еремина своим немигающим взглядом.

– Разве ты еще не понял? Таким образом ДНК человека он наделяет пороками, которые потом доводятся до совершенства и в конце концов создадут разрушителя мира.

– Гомо сапиенс нового поколения, – усмехнулся Еремин.

Но Вилая вполне серьезно заметила:

– Ты можешь не верить, но это действительно будет новая раса людей. Коварных и стремящихся к власти. Они уверены, что только в этом их совершенство. Лидерство над другими и порабощение. А чтобы достичь предела, они не остановятся не перед чем, маскируя свои коварные замыслы под добрые деяния. Как сказано в кодексе: «не с мечом я к вам на землю явился, а с миром».

Но только надо помнить, палач, у которого в руке был меч, никогда не отмоет руки от крови.

– Но зачем, зачем это ему?

Вилая посмотрела на Еремина, удивившись его недопониманию.

– Он будет стремиться завладеть миром, чтобы уничтожить его. И еще он убивает наших женщин-змей, когда они приходят сюда для зачатия с вашими мужчинами. Он всячески хотел помешать и мне. Но теперь, когда зачатие произошло, он не дает мне вернуться. Хочет меня убить.

– Значит там в подземелье мы встретились с Кью?

– Да. Гея не убийца. Она всего лишь моя спутница.

– Этот проклятый змей убил наших ребят. Нам с другом чудом удалось спастись.

– Вам повезло. Я уже говорила, Кью опасен и будет убивать еще. Если его не остановить.

Еремин никогда не считал себя героем. Поэтому только что услышанное воспринял как насмешку.

– Остановить? Ты знаешь, я не Георгий Победоносец, чтобы сражаться с ним. Мы в милицию заявление отнесли. Там обещали все проверить. Вот пусть и проверяют. А с меня хватит этой чертовщины. Я ею сыт по горло.

Вилая слушала его молча. Она смотрела на лежащую возле ног змею Гею, и Еремину казалось, что сейчас они таким образом о чем-то разговаривали.

– Ерунда какая-то, – произнес он, задумавшись, как теперь все это преподнести главному редактору, чтобы тот не посчитал Еремина законченным идиотом.

Глава 11

– Знаете, Еремин, это будет действительно сенсацией. И даже не месяца. А сенсацией года, – мечтательно проговорил главный редактор, после того как Еремин передал ему флэшку с подготовленным материалом. На ней были фотографии Вилаи, запись ее голоса, когда она рассказывала про то, зачем появилась здесь и про жестокого змея Кью. Так же там были фотографии Геи, которая свернувшись кольцами лежала возле ног Вилаи и мирно дремала.

– Вы просто – молодец! Теперь наши конкуренты лопнут от зависти. Предложить такую тему. Это, – ткнул Беленький сухощавым пальцем в монитор на фотографию Вилаи, – я вам скажу – захватывает. Эта девушка, Вилая, она не совсем человек. Она змее-человек. Змее-люди существуют. И одна из них сейчас находится в вашей квартире.

– Все так и есть, – согласно кивнул Еремин.

– Замечательно, – потер рука об руку главред. – Так сказать у нас есть живой экземпляр, который мы всегда можем предоставить научным кругам в подтверждение нашего сенсационного материала.

– Владимир Николаевич, она такой же человек.

– Змее-человек, – поправил главред Еремина и напомнил: – А это замечу не совсем человек. Пусть ее посмотрят. Изучат.

Потупив взгляд, Еремин сказал:

– Я с ней спал. И она сказала, что теперь у нее будет ребенок.

– Что? – главред пораженный услышанным, открыл рот и даже привстал с кресла, и Еремину показалось, что их Владимир Николаевич Беленький как йог повис в воздухе, хотя и ненадолго.

Рухнув в кресло, он вцепился в подлокотники обеими руками, словно для того, чтобы в следующий раз подняться уже вместе с ним.

– Со змеей? – оторопело выпалил главред.

– Она же внешне как женщина. Девушка. И потом я не хотел этого, – попытался Еремин внести ясность. – Так получилось. Она сказала, что должна зачать ребенка от человека.

Беленький прищурил левый глаз и так посмотрел на Еремина, будто прицеливался.

– А что, по-моему, вы даже очень вполне достойный экземпляр для продолжения их рода, – прозвучало как насмешка. Во всяком случаи Еремину так показалось, и он слегка обиделся.

– Какой уж есть, – вздохнул Еремин. – Но поймите, я не хочу показывать девушку, как вы сказали, научным кругам. Если ею займутся ученые, я представляю что они сотворят. А ей и так угрожает опасность.

Услышав про опасность, угрожающую девушке, Беленький замолчал, старательно раскуривая трубку при этом делая вид, будто уже забыл, о чем они пару минут тут разговаривали.

В кабинете запахло дорогим табаком. Дешевый с плохим качеством табак Беленький не курил. Говорили, что ему привозят его с далекой Индии.

Так ли это было на самом деле, Еремин не знал. Да и не старался забивать голову подобными сплетнями. Сейчас его заботило другое.

– Мне звонили из следственного управления по поводу вас, – заговорил Беленький, наконец раскурив свою трубку. – Сказали, что на поиски исчезнувших с вами людей отправилась группа спасателей из МЧС.

Еремин вскинул на главреда озабоченный и вместе с тем тревожный взгляд.

– Никто из группы не вернулся. За ней отправили другую группу, и она тоже пропала, – сказал Беленький.

– Этого следовало ожидать. Ведь она предупредила, Кью будет убивать.

– Кю? – озабоченно переспросил главред. – Кто это?

– Кью, это змей оборотень. И он очень опасен.

Выйдя из кабинета главреда, и оказавшись в коридоре, Еремин увидел фифу секретаршу, та болтала с кем-то по мобильнику. Увидев Еремина, она отключила телефон, хотя явно разговор не закончила. Просто не хотела продолжать его при посторонних. Но Еремин и не горел желанием подслушивать чужую болтовню. Да и что может быть на уме у их фифы – модные шмотки и танцульки. Меркантильные интересы. Это не для его ушей.

Подождав, пока Еремин отойдет, секретарша опять взялась за трубку.

Разговор с главным редактором возможно продолжился бы еще, но стоящий на столе Беленького телефон вдруг разразился слишком уж резкими звонками.

Звонил следователь прокуратуры. Он приглашал Еремина к часу дня прибыть в прокуратуру для дачи показаний.

– Пока вы приглашаетесь как свидетель, – с намеком на худшее произнес следователь, когда Еремин бурно отреагировал на вызов, заявив, что ему надо работать, а не отвлекаться на разные допросы. Но следователь как оказалось был иного мнения, и посоветовал не пренебрегать его приглашением.

И Еремину пришлось поехать. В прокуратуре он пробыл три с половиной часа, из которых чуть ли не половину времени провел в коридоре, дожидаясь пока их сиятельство явится с обеда.

Обратно в редакцию в этот день он так и не поехал. И неоконченный разговор с главредом решено было отложить до утра.

По дороге домой Еремин заехал в магазин купил продуктов и бутылку хорошего вина.

Ужин он готовил сам. Вилая не умела готовить. Ее стряпню с удовольствием поглощал только мусоропровод. Она объясняла, что где она живет, пища несколько отличатся от здешней.

Еремин решил не вдаваться в подробности по поводу их пищи, чтобы не портить себе аппетит, хотя и не сомневался, лягушек в сыром виде они там уж точно не едят.

Закончился ужин бокалом вина, после которого немного захмелевшая Вилая загрустила, как показалось Еремину.

– Я сделал что-то не так? – забеспокоился Еремин, заметив как вдруг погрустнело лицо у девушки.

Вилая посмотрела в окно.

– Нет. Мне с тобой хорошо. Просто вон луна, – сказала она.

– Что луна? – не понял Еремин.

– Наступает полнолуние. И мне надо возвращаться, – грустно сказала девушка.

Еремин тоже подошел к окну. И посмотрел на полную как желтый шар луну одиноко скучавшую на темном небе.

– Я ни разу не была в вашем мире, – сказала Вилая.

– А как же ты попала сюда? Как нашла дорогу к нам? – несколько шутливо спросил Еремин. От выпитых двух бокалов вина у него сейчас поднялось настроение.

За то время, пока Вилая жила у него, он успел привязаться к ней, находя, что по характеру да и по складу ума, девушка-змея ничуть не хуже земных женщин. А в чем-то даже и лучше. Она покладиста и ни в чем не перечит ему. Попробуй найди с такими данными земную женщину, чтобы вот так во всем была покорна и ничего не требовала взамен.

– Дорогу мне показала Гея, – сказала Вилая и вспомнив о своей охранице забеспокоилась. – Как там она?

После того случая, когда увидев Гею в комнате, Еремин чуть не умер со страху, Вилая велела своей охранице перебраться в лесопарк. И Гея теперь все время находилась там, прячась в густой траве на заболоченном пруду. Да и с пропитанием там для нее оказалось намного проще. Вареную пищу, в отличие от Вилаи, ее охранница есть не могла. А кошек и собак там было в изобилии, и Гея голодной не сидела, терпеливо дожидаясь Вилаю.

Оказалось той ночью, когда Еремин стал свидетелем исчезновения собаки, Вилая тоже была в лесопарке. И злая овчарка чуть не покусала ее. А не случилось этого только благодаря Геи.

– Я стояла за деревом, когда это животное подбежало и хотело наброситься на меня. Но Гея была рядом, – рассказала девушка.

– Ты была там? И ты видела меня? – Еремин вспомнил, все как было в тот вечер. – А я тебя нет.

На лице Вилаи появилось что-то напоминающее улыбку. Хотя за то время пока она жила у него, Еремин успел заметить, что девушка никогда не улыбалась.

– Я не умею улыбаться, – сказала Вилая. – Нам этого не дано. Хотя у нас тоже есть эмоции. Мы можем радоваться и тосковать как вы люди, но делаем это по-своему без внешних проявлений.

– А утром? Утром, когда я пришел на то место, чтобы посмотреть, куда исчезла собака, ты тоже была там?

– Конечно, была, – подтвердила Вилая.

– Странно. Почему ж я тогда тебя не заметил? – недоумевал Еремин, стыдясь за свою невнимательность. Вроде бы и осматривал все вокруг тщательно, а девушку проглядел.

– Ничего странного в этом нет. Просто я спряталась. Ты наверное забыл, что я – женщина-змея. А змеи умеют очень хорошо маскироваться. Я лежала за кочкой в траве и ты прошел в нескольких шагах от меня.

– А почему ты пряталась? Ты была без одежды? – догадался Еремин.

– И не только.

– Что значит – не только? – не понял Еремин.

– Я не успела полностью трансформироваться, принять человеческий облик. И моя нижняя часть тела, оставалась еще телом змеи.

– Вот это да, – поморщился Еремин, представив, как могла выглядеть Вилая во время этой самой трансформации.

– Тебе бы на это было неприятно смотреть, – сказала девушка догадавшись, о чем он подумал.

– Да. Это так, – не стал кривить душой Еремин.

– А потом, я сидела в кустах и наблюдала за людьми. Мне надо было привыкнуть к вашему миру, чтобы знать как повести себя при встрече с мужчиной. Сначала я хотела выйти к тебе, чтобы совершить зачатие. Но не смогла. Было слишком жарко. А это вредно для моей кожи. И я ушла к воде.

Еремин вспомнил, что в то утро и в самом деле солнце палило жарче обычного. И оно оказалось для Еремина спасителем. Ведь неизвестно, остался бы он живой после встречи с девушкой-змеей.

– Ночью я вышла из своего укрытия. Оставаться на месте было опасно. Кью мог найти меня в любую минуту, и если бы я отказалась совершить с ним зачатие, мог убить меня. Он сильнее.

– Значит, на стройке была ты, – догадался Еремин, припоминая как в разговоре с ним охранник обмолвился будто видел мелькнувший за окном силуэт девушки, а когда подошел к двери, там уже была змея.

– Мне пришлось отбиваться от собак. Они бы разорвали меня в мелкие клочья, если б я не трансформировалась обратно в змею.

– Но ты там убила человека, – сказал Еремин, припоминая рассказ таджика, о том, как огромная змея утащила его товарища.

Вилая выразительно посмотрела на Еремина.

– Я убила только собаку и то за, что она укусила меня. А того человека, о котором ты говоришь, я не убивала. Это наверное – Кью. Он преследует меня по моим следам.

– Надеюсь, он не появится в моей квартире, как Гея?

– Я не знаю. Он ждет меня в подземелье. Отыскать меня в таком большом городе сложно. Но если ты беспокоишься, я могу уйти. Ведь я получила то, зачем пришла.

– Нет, нет, – поспешил Еремин заверить девушку. – Ты меня не так поняла. Я совсем не беспокоюсь по этому поводу. И ты можешь остаться у меня насколько хочешь.

Еремин улыбнулся, поймав себя на мысли, что теперь ему совсем не хочется, чтобы Вилая ушла из его жизни. Но посмотрев в глаза девушке, он понял, так не произойдет.

– Каждый должен жить в своем мире. – сказала она. Но сказала, это так грустно, что казалось, вот-вот расплачется. Хотя тут же Еремин подумал, что вряд ли змеи умеют плакать.

Вечером когда Еремин уже укладывался спать, девушка вошла в его комнату. Халата на ней не было. Только те самые трусики, которые Еремин ей купил.

– Можно я лягу с тобой? – спросила она, сказав: – Это наша с тобой последняя ночь. В следующую ночь я должна уйти.

Еремин отодвинулся поближе к стене, рассматривая ее. Когда Вилая подошла, он дотянулся до нее обеими руками и медленно стянул трусики.

– Эта деталь дамского туалета тебе очень даже идет, – сказал он, находя, что трусики придают Вилаи некий шарм и возбуждают его.

– Ты не обманываешь меня? – серьезно спросила девушка.

Еремин не стал ее разочаровывать.

– Нисколько.

– У нас такой одежды женщины-змеи не носят, – немного с грустью призналась девушка.

– Так в чем дело? Возьми их с собой, – предложил Еремин. – Но сейчас мне кажется, лучше от них избавиться. Так ты мне больше нравишься, – сказал он, притягивая девушку к себе на постель.

Вилая покорно легла рядом, рассматривая его голого и когда Еремин раскрыл рот, приблизившись к ее губам, отшатнулась едва не соскочив с дивана.

– Ты хочешь меня укусить? – спросила она, не понимая почему сейчас надо кусаться.

– Я хочу тебя поцеловать, – объяснил Еремин и притянув ее к себе, прикоснулся своими губами к ее губам.

Она не сопротивлялась поцелую, воспринимая его с покорностью. И когда он закончился, произнесла тихо:

– Мне стало хорошо вот здесь, – показала она на низ живота. – Ты можешь сделать еще поцелуй?

– Конечно. Я могу их делать сколько ты захочешь, – побахвалился Еремин и приникнув к губам девушки, страстно впился в них как шмель высасывающий нектар с цветка. И почувствовал, как бешено заколотилось у нее сердце, а тело стало подрагивать.

Еремин обнял ее, лаская тугие груди, упругие ягодицы и медленно подбираясь к самому сокровенному.

– Да, да. Еще! Сделай! – вскрикнула девушка и широко раздвинув ноги заскочила на него, как лихая амазонка оседлавшая необъезженного дикого скакуна.

А потом они долго любовались ночным городом. Вилаю завораживали разноцветные огни, которые по ее заверению она видела впервые.

Выйдя из дома, они прошлись по залитому огнями проспекту, останавливаясь возле каждого магазина, и Вилая с интересом рассматривала, витрины. Особенно ее заинтересовали манекены в магазине одежды.

– Они совсем как живые, – высказала она недоумения, почему они застыли без движения.

Еремин безразлично пожал плечами и зевнул. Вообще-то пройтись по городу, это была идея Вилаи.

Еремин предпочел бы этому блужданию спокойный сон в своей постели. После бурного секса, он чувствовал себя выжитым как лимон.

– Пойдем. Я хочу посмотреть, как тут у вас. Потом, когда я уйду, буду вспоминать этот мир, где ты живешь. Вспоминать тебя. А еще этих безмолвных людей, которые никому не причиняют зла, – указала она на витрину магазина с одеждой.

– Это не люди. Это – манекены – попытался Еремин объяснить. – А манекены никому не причиняют зла, в отличие от людей.

– Жарко, – сказала вдруг Вилая и когда они подошли к фонтану, легла в него, с удовольствием подставляя лицо под тугие струи воды. – Иди сюда. Тут так хорошо, – брызнула она на Еремина водой.

Проходившая мимо пара мужчина и женщина, с удивлением посмотрели на девушку, которая вроде на пьяную не похожа, а ведет себя странно. И остановились.

– Это ее очередной каприз. Любит купаться по ночам. Ничего не поделаешь, – непринужденно улыбнулся Еремин мужчине и женщине и те ничего не сказав в ответ, ушли.

Внезапно он услышал шорох позади себя, обернулся и вздрогнул.

Огромная змея выползла из тени и оставив зигзагообразный след на газоне засаженным цветами подползла к фонтану.

У Еремина от сердца отлегло: это была Гея.

Увидев ее, Вилая перестала плескаться.

Они смотрели глаза в глаза, общаясь таким образом между собой, после чего девушка с ловкостью прыгуна сиганула из фонтана.

– Сейчас здесь будет Кью, – сказала она с тревогой.

– Кью? Откуда? Как он мог тебя найти в таком большом городе? Ты же сама говорила… – с недоверием произнес Еремин.

– Не знаю. Но он уже здесь.

– Так давай уйдем побыстрее отсюда, – предложил Еремин, пожалев, что не прихватил с собой осветительную шашку, которую дал ему Лерыч. Сейчас ею можно было пугнуть этого червяка с острыми зубами.

Заметив, куда Вилая смотрит, Еремин глянул тоже.

Людей в этот поздний час на проспекте почти не было, как впрочем и машин. И он увидел, как проезжую часть проспекта пересекает дряхлая старушка опираясь на трость в руке.

– Ну и где же этот Кью? Может быть, Гея ошиблась?

– Сейчас ты увидишь, – ответила Вилая, чуть отступив к стене магазина, и сделала это как оказалось вовремя.

Еремин обернулся.

– Боже святой!

На том месте, где только что была старуха, он увидел огромного змея. В следующее мгновение, Вилая толкнула Еремина и он, не удержав равновесие, упал возле фонтана, и тут же над его головой пролетела огромная змея.

Еремин не сомневался, окажись он на ее пути, эта гадина как стрела пробила бы его. Хотя конечная цель явно был не он, а Вилая.

Девушка успела увернуться, и змея пролетев мимо, ударилась о стену магазина.

Стекла витрины с дребезгом разлетелись, и на тротуар попадали манекены.

В тоже мгновение из фонтана обдавая все вокруг брызгами воды, выпрыгнула Гея и с невыносимым для слуха шипением набросилась на Кью.

Змеи сплелись в клубок, обвивая друг друга и стараясь нанести смертельный укус. Они кувыркались на тротуаре по осколкам стекла, которое хрустело под ними словно кости манекенов и Кью уже явно стало не до Вилаи.

Еремин сидел на тротуаре и обезумевшими глазами смотрел на яростную борьбу гигантов, а те, увлеченные боем, уже больше ни на что не обращали внимания. Даже когда ударялись в припаркованные на обочине машины, и сработавшая сигнализация пробудила спящий город.

Люди стали выглядывать из окон, не понимая, что там происходит. И кто-то уже позвонил в милицию.

Еремин услышал вой приближавшихся милицейских машин. И как выяснилось, не только он.

– Мы можем спастись, – Вилая, подхватила Еремина за руку, помогая встать на ноги.

– Да. Бежим отсюда, – прокричал Еремин, и они бросились бежать вдоль проспекта, оглядываясь назад, вдруг Кью преследует их.

Оказалось, Вилая не могла так быстро долго бегать, и когда до дома оставалось каких-то с полсотни метров, она опустилась на влажный от ночного воздуха асфальт и посмотрев умоляюще на Еремина, произнесла:

– Я больше не могу. Уходи. Тебя он не станет преследовать. Ведь ему нужна я.

Еремин сейчас был тоже не в лучшей форме. Сел рядом, вытянув уставшие ноги. Даже если бы сейчас здесь появился Кью, он бы все равно не двинулся с места и не оставил бы Вилаю на растерзание.

– Если бы не Гея, этот червяк прикончил бы нас, – сказал он, прислушиваясь к воплям сирены смешавшейся с воем автомобильной сигнализации. Кажется там еще происходила драка змей гигантов.

Потом раздались автоматные выстрелы.

– Что это? – с тревогой в голосе спросила Вилая.

– Ничего особенного. Просто приехавшие милиционеры стреляют из автомата.

– Но ведь они могут убить и Гею, – забеспокоилась девушка.

– Могут, – сказал Еремин, но тут же пожалел. Этого не следовало говорить. – Да нет, – поспешил он разуверить Вилаю. – Гею они не убьют.

«Хотя черт их знает. Может уже убили. Да и станут они разбираться, кто из них Кью, а кто Гея», – подумал он.

– Мне надо вернутся. Вдруг Геи нужна моя помощь. Я не могу ее бросить, – решительно сказала Вилая.

– Ты что? Ты хочешь вернуться туда? Погоди. Если даже все так как ты говоришь и Гея убита, а Кью нет, он может напасть на тебя.

– Пусть. Я буду с ним сражаться.

– Погоди, – остановил Еремин порыв Вилаи. – Молодец. Будешь. Но ведь ты сказала, что пришла сюда для зачатия.

– Да, это так, – ответила девушка.

– Еще ты говорила, что Кью сильнее тебя.

– Сильнее.

– Значит он может тебя убить?

– Может.

– Тогда зачем тебе было приходить? Ведь если Кью убьет тебя, тогда зачатие бессмысленно. А как же ваша вымирающая цивилизация?

– Ты хочешь сказать, что мне не следует туда ходить? – Вилая умоляюще посмотрела в глаза Еремину.

– Ни в коем случаи. Сейчас нам лучше побыстрее вернуться обратно в квартиру. Мы подождем до утра. Ты же говорила, что Кью нападает только ночью?

– Это так, – тихо сказала девушка.

– Значит надо подождать до утра. Утром мы сходим туда и все посмотрим. А сейчас давай поскорее уйдем отсюда. На душе у меня что-то неспокойно после такого. Вдруг этот Кью где-то рядом, – Еремин с тревогой посмотрел по сторонам.

Глава 12

Две огромных змеи выползли из черной норы и оказавшись в довольно просторном гроте, образованным много веков назад бурным потоком воды пробившим земную твердь, замерли осматриваясь и прислушиваясь.

– Ты не ошиблась? Мы на правильном пути? – спросила беззвучно Вилая, опасливо поглядывая в конец грота, откуда на них тянуло разогретой сыростью.

– Нет, – шипением ответила вторая змея. Она отличалась не только размерами, но и силой и выносливостью. Не зря высший совет жриц назначил ее проводником для Вилаи.

Они долго ползли под землей по тайным подземным ходам и пещерам, переплывали быстрые реки с мутной бурлящей водой и подземные озера, вспугивая стаи рыб, пока не очутились здесь в этом старом гроте, в котором даже не обитали летучие мыши.

– Разве ты первая, кого я привожу для зачатия, – проговорила Гея, не оставляя желания похвалиться в своих качествах проводника.

– Да, но последние четыре самки. Которые отправились с тобой в мир людей, так и не вернулись, – сказала Вилая пока еще не очень-то доверяя своей сопровождающей.

В городе змее-людей они почти не встречались. Но когда Вилая достигла поры зрелости, каста жрецов высшего сословия велела ей отправиться в мир людей для совокупления.

– Так ведется испокон веков, – сказала ей главная верховная жрица. – Каждая наша самка должна произвести зачатие от человека. После того, как наш прародитель осквернил своим соблазном пречистую Еву, боги прокляли наш род. И с тех пор мы способны рожать только самок.

Ты отправишься в верхний мир к людям, чтобы произвести там зачатие от человека, воискупление греха нашего прародителя. И возвращайся к нам.

– Так и будет, – с покорностью ответила Вилая, готовая выполнить любое распоряжение, и это очень понравилось верховной жрице.

– Совет жриц посылает с тобой Гею. Она покажет тебе дорогу в мир людей, и если потребуется защитит тебя, и приведет обратно. Положись на нее. Ну можешь отправляться, – напутствовала верховная жрица перед тем как скрыться в священной пещере, куда входить можно было только жрицам.

Но теперь, очутившись в подземном гроте, Вилая засомневалась, правильно ли они все делают? А что если Гея сбилась с пути и они никогда не попадут в мир людей, о котором говорила верховная жрица. Ведь в этом лабиринте ходов и подземелий не трудно заплутать.

– Тех четырех самок Кью убедил не возвращаться. И они трансформировавшись в облик людей остались там, – ответила Гея, не принимая упрек Вилаи.

Гея не отличалась особым интеллектом и являясь представительницей низшего сословия, должна была служить высшему сословию змее-людей.

И надо признать, со своими обязанностями она хорошо справлялась. Она была честна и предана, и бесстрашна. Без страха за свою жизнь, вместе с другими змеями такими же как она, Гея бросалась на защиту города, когда змеи-войны под командой Кью попытались захватить власть цивилизации змее-людей.

Теперь она стала проводником для Вилаи.

– Я слышу голоса людей, – сказала Гея, когда они с Вилаей миновав несколько узких затопленных грязной водой туннелей, оказались перед большой просторной комнатой в центре которой горел костер.

Вилая осторожно приблизилась к проему, чтобы получше разглядеть тех с кем ей придется совершить зачатие.

– Это и есть люди? – удивленно спросила она, до этого не видавшая людей.

– Да, – ответила Гея. – И теперь тебе надо принять облик женщины. Иначе ни один из них к тебе не подойдет близко. А тот к кому подползешь ты, умрет со страху.

– Хорошо, – согласилась Вилая и начала вертеться, исполняя ритуальный танец, которым были наделены все змее-люди. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее и когда ее движения стали почти не уловимы для глаза, она стала превращаться в женщину.

Сначала голова. Змеиные очертания стали трансформироваться и исчезать, а вместо них появляться волосы, а затем и само лицо не слишком красивое, но и не страшное.

Потом – туловище, из которого появились две руки и стали сбрасывать остатки змеиной кожи. Последняя процедура трансформации проходила несколько болезненно. У Вилаи стали увеличиваться бедра, а змеиная кожа оказалась достаточно прочной, не хотела растягиваться и тем более рваться, и девушка с большим трудом вылезла из оболочки.

Оказавшись в облике женщины, Вилая осмотрела себя, потом поглядела на сидящих возле костра людей.

– Я такая же как они, – сказала она.

Гея придирчиво осмотрела свою подопечную, находя, что превращение прошло удачно. Она была уверена, люди не отвергнут Вилаю, примут к себе.

И немного удивилась, не понимая, почему девушка медлит.

– Подожди, мне надо понять о чем они говорят. А кроме того, не мешало бы перенять их привычки, если я пусть и на время, стану такой же как они. И еще… Я чувствую запах…

Все обитатели подземелья собрались возле стола.

Одноногая Нинка, на сложенной из кирпичей печки сварила суп, который благодаря увесистому куску баранины в кастрюле получился очень даже вкусный.

Расставив на столе миски, все заняли свои места кто на ящиках а кто и просто на корточках и разрезав буханку ржаного хлеба на куски приготовились к ужину.

Витек, он считался тут за главного, откупорил две бутылки водки и потягивая окурок сигареты, извлеченный из-под тряпок на своей лежанке, рассказывал о том, как сегодня возле метро до него доклепались два мента, требуя предъявить паспорт.

– Что такое паспорт? У меня нет паспорта, – забеспокоилась Вилая, решив, что это может обернуться и для нее опасностью.

Но Гея не знала, что из себя представляет паспорт и для чего он людям нужен и уж тем более не понимала, кто такие менты.

– Вот что я на это скажу, ты не бойся. Я тебя не оставлю. Буду рядом, – ответила она, не очень-то удовлетворив Вилаю своим ответом и не понимая, почему та медлит и не идет к людям.

– Еще не время, – сказала Вилая. – Я еще не до конца поняла их сущность. Это пригодится мне при зачатии. Пока лишь могу сказать одно: они очень отличаются от нас. Мыслят по-другому. И есть еще что-то, чего я пока не могу понять.

– А зачем тебе их понимать? Сделай то, зачем мы сюда пришли. И мы уйдем. И не надо их понимать. Надеюсь ты не собираешься остаться в их мире? – высказала беспокойство Гея, припоминая как жрица говорила о скорейшем возвращении.

– Их мир меня пугает. Но мне интересно, как они общаются, – ответила Вилая.

Выпив водки и поужинав, все кто находился в подземной комнате стали разбредаться по своим лежанкам.

Одноногая Нинка подложила в печку дровец с таким расчетом, чтобы их хватило подольше и притушив керосиновый фонарь, поковыляла к своей лежанке. Никто из мужчин не проявил желания взять ее на свою лежанку.

– Суп сожрали, а благодарности никакой, – ворчала Нина, укладываясь. – Ну и черт с вами. Еще сами будете просить меня лечь с кем-нибудь. Только я вот, – скрутив из пальцев кукиш, она ткнула им в полумрак и тут же захрапела, едва голова каснулась куртки, которая служила ей вместо подушки.

– Теперь я могу пойти туда, – сказала Вилая.

Гея лежала свернувшись в три больших кольца и полуприкрыв глаза, дремала.

Вилая посмотрела на нее и осторожно ступая босыми ногами на шершавую брусчатку вошла в помещение где спали люди. Осмотрелась, обдумывая с кем бы из людей совершить зачатие.

Увидев, что Вилая уже в помещении, Гея подняла голову, готовая в случаи опасности броситься ей на помощь.

Подойдя к столу, где стояла кастрюля, Вилая взяла ложку и сделала так как делали люди, запустила ложку зачерпывая со дна остатки супа и отправляя их себе в рот.

Глядя, как девушка ест, Гея облизнулась, высунув язык. Ей тоже хотелось есть. В змеином брюхе не было ничего со вчерашнего дня.

Ее внимание привлекла здоровенная серая крыса, пробегавшая мимо. Обнаглевший зверек не видавший змей такого размера не подумал об опасности.

Гея рванулась за крысой, сделав всего пару движений своего огромного тела, и поймала ее в тот момент, когда крыса уже была возле дырки в стене. Убежать ей не удалось. Гея схватила ее. Крыса громко запищала и тут же оказалась в пасти у змеи.

Добыча оказалась не одна. Из пролома в стене, который был крысиным лазом, показалась мордочка еще одной крысы, решившей узнать в чем там дело. За свою опрометчивость, она тоже была бы съедена. Охоту на грызунов можно было продолжить и как следует утолить голод, но тут Гея услышала шорох.

Поспешив вернуться к тому месту, где был вход в подземную комнату, Гея увидела Кью.

Змей подполз с другой стороны и потому не был сразу замечен Геей. К тому же она слишком увлеклась охотой. А тем временем Кью беспрепятственно подобрался и разглядывал остатки змеиной кожи, оставленной Вилаей, и Гея слышала его тихое недовольное шипение, которое сделалось угрожающим когда он заметил, что здесь ни один.

– Ты? – спросил Кью, чуть приоткрыв пасть и демонстрируя какие у него острые зубы, которые в случаи необходимости он готов применить.

– А что за столько веков пока живешь, ты ослеп? – дерзко ответила Гея, стараясь выбрать удобную позицию. То, что боя не избежать, она поняла сразу как только увидела Кью и демонстрация зубов лишнее тому подтверждение.

– Хвала моему прародителю, он наделил меня острым зрением. И я хорошо вижу тебя. А вот видишь ли ты, кто перед тобой? – Кью извернулся, показав правый бок испещренный глубокими шрамами.

Но устрашения это у Геи не вызвало.

– Я тебя не боюсь, – сказала она.

– А напрасно, – Кью сделал движение, имитирующее нападение, но и это не подействовало на Гею. Она не мигая смотрела в его глаза.

– Вижу ты хочешь остаться низменным существом? Те кому ты служишь не достойны твоего усердия, – попробовал Кью переубедить змею охранницу.

– Пусть так. Но однажды я присягнула на верность касте жриц высшего сословия. С этим прожила долгую жизнь и не хочу под конец ничего менять.

– Что ж, глупая змея, тебе недолго осталось. Твой конец близок, – сказал Кью.

Его услышала не только Гея, но и Вилая. И забеспокоилась отыскивая где можно спрятаться. В облике человека она ничего не могла сделать Кью. А обратно превращаться в змею, уже не было времени.

Видя, что Гея загородила собой проход в помещение где сейчас была Вилая, Кью стал подтягивать свое тело, собирая в кольца и напрягая для броска.

– Тебе не удастся вернуть ее. Но ты можешь выбрать. Или она останется в мире людей, либо я убью ее. Выбирай, – предложил он условие при котором у Геи есть шанс самой остаться в живых. Ведь тогда им не придется сражаться. Кью знал, хотя Гея и не блещет интеллектом, но зато достаточно сильна, в бою ей нет равных, и справиться с ней не так-то просто.

– Я уже выбрала, – ответила Гея и моментально приняв позу атаки, первой бросилась на Кью, не оставляя ему шансов для нападения.

Гея успела заметить, как разговаривая с ней на своем змеином языке, Кью делает плавные едва различимые движения, сокращая мышцы своего могучего тела и тем самым подбирая его. Скоро за этим должен был последовать неожиданный удар хвоста в самый кадык, а за ним смертельный укус.

Но то, чего задумал Кью, теперь у него сорвалось. Бросившись на него первой, Гея извернулась и сама укусила Кью за шею, но не попала в кадык, а чуть ниже. Это причинило Кью страшную боль и он яростно отбиваясь от нападения громко зашипел ударяя жестким хвостом то в одну то в другу стену туннеля.

Люди спавшие в подземном помещении повскакивали со своих лежанок, не понимая что происходит. Из темного туннеля были слышны остервенелые шипящие звуки и удары о стены, да такие, будто кто-то там не найдя прохода молотил кувалдой, пытаясь тем самым пробить его в стене.

Трое смельчаков решили выйти глянуть, что там происходит и больше не вернулись назад в помещение. А в проеме, через который они вышли из помещения, мелькала огромная змея. Одна, потом другая.

Среди обитателей подземелья началась самая настоящая паника. Все стали хватать свои вещи и побежали к другому выходу, который они пробили на случай экстренной эвакуации. Когда-то Витек придумал пробить дыру в торце помещения. Сейчас этот выход даже очень пригодился.

– Стойте! Куда вы? А как же Нинка? Неужели мы бросим ее? – кричал вдогонку Витек, но его никто не слушал. Напуганным людям хотелось поскорее выбраться из этого страшного места.

– Не оставляйте меня! – вопила Нинка, извиваясь на одной ноге и хватаясь за палку служившего ей вместо костыля, пытаясь подняться с лежанки.

Витек помог ей встать и тут увидел девчушку. На ней совсем не было никакой одежды. От страха она сжалась в комок и стучала зубами.

– Ты откуда тут взялась? – удивился он.

Девушка показала рукой на проем, где мелькали змеиные тела.

Витек схватил из печки тлеющую головешку и запустил в змей.

– Твари! И откуда они только здесь взялись?

Девушка схватила его за руку, пытаясь притянуть к себе, но Витек с силой вырвал руку.

– Чего ты? Сдурела что ли? Тут ноги надо уносить. Ты вот чего, побудь тут пока с Нинкой, а я сейчас догоню кого-нибудь из наших и верну. Одному мне Нинку отсюда не вытащить, – торопливо проговорил Витек и не дожидаясь что ответит Вилая кинулся в пролом в стене, догонять убежавших.

Увидев валявшуюся на полу чью-то разбросанную одежду, Вилая подобрала ее и попыталась надеть на себя. Это оказалось и не так-то просто. Особенно с брюками. До этого она никогда не носила одежды. И теперь ей пришлось приложить немало усилий, прежде чем брюки были надеты. Следующим, что должно оказаться на ее теле, был пиджак. Рваный, дыра на дыре с оборванными рукавами, он почти не пригоден к носке. Кто-то из ночевавших здесь людей использовал его вместо одеяла. Вилая подняла его с пола. С пиджаком ей управиться оказалось проще. Девушка надела его. Ей хотелось не отличаться от людей. Ведь все они тоже в такой же одежде.

Одноногая Нинка наблюдавшая за Вилаей ошалевшими глазами, не могла взять в толк, откуда такая молоденькая девчушка оказалась тут.

– Мать твою! Кто ты? И как пришла к нам? Одна и без фонаря. И почему ты без одежды? Если б мы были не под землей, я бы подумала, что ты сбежала из дурдома.

– Нет, я не сбегала. Меня привела Гея, – ответила Вилая, рассматривая Нинкино лицо, осторожно дотронувшись пальцем до ее полной отвислой щеки.

– Чего ты? Странная ты какая-то. Ведь я хорошо помню, спать ложились, тебя не было тут. Как тебя звать?

– Я – Вилая.

– А я – Нинка. Вот что Вилая. Давай-ка помоги мне, – проговорила хромая Нинка надевая красную куртку ветровку. Она взяла свою сумку. – Надо нам выбираться отсюда. Все убежали, остались только мы с тобой. Похоже, Витек уже не вернется.

Опираясь на плечо Вилаи, Нинка намеревалась доковылять до пролома в торце стены, но тут в проеме показалась голова Кью. Выискав момент, он попытался вползти, чтобы схватить Вилаю.

Увидев змея, одноногая женщина замахнулась на него палкой. Хотя Кью и не собирался нападать на нее. Ему была нужна только Вилая. Но теперь он, увернувшись от удара палки, схватил женщину за ее единственную ногу и поволок в туннель.

Нинка закричала, замахала руками, ища за чтобы схватиться, ее красная куртка мелькнула в полумраке туннеля и исчезла.

Вилая не сомневалась, что расправившись с женщиной, Кью вернется за ней. Ища где бы укрыться, она юркнула в узкую щель в стене. Сюда голова Кью уж точно не пролезет.

Глава 13

Ночь отступала с неохотой. Было уже начало шестого, а чернота на небе кажется только еще больше сгустилась, словно кто-то там нарочно перемазал все вокруг сажей.

Выглянув в окно, Еремин заметил: с запада наползает огромная туча, закрывая собой все небо до самого горизонта, и робкие лучи пробудившегося рассвета не могут пробиться сквозь ее густую черноту.

«Быть грозе», – подумал Еремин, заскучав по настоящему летнему дождю и чтоб с большими пузырями в лужах. Таких в это жаркое лето еще не было.

Посмотрев вниз, он увидел лежащую в цветнике под окном Гею. Верный страж охранял по ночам покой своей госпожи. Перед рассветом она уползала в лесопарковую зону и пряталась там от посторонних глаз. Вот так в темноте лежащую без движения змею легко можно было принять за невесть как оказавшееся здесь бревно.

Вот бы удивилась соседка со второго этажа увидев это бревно. Старушка пенсионерка ревниво оберегала свой цветник от вторжения местных собак, которые норовили истоптать грядки с цветами, а тут такое. Вряд ли бы она пережила. Хотя кроме испорченной грядки, Гея больше не причиняла вреда. И даже местные коты прогуливавшиеся во дворе без боязни слонялись рядом с ней живы и невредимы. Змей они никогда не видели.

А Гея попросту не обращала на них внимания. Предметом ее нападения мог стать только Кью.

Вспышка на небе ярко осветила газон, где лежала змея и Еремин забеспокоился, представив какой поднимется шум, если кто-то из жильцов дома заметит ее. А это исключать нельзя, ведь скоро люди будут просыпаться и пойдут на работу.

Отойдя от окна он сел рядом с диваном, на котором лежала Вилая. Посмотрел на девушку и с грустью пожалел о том, что эта последняя для них ночь заканчивается, как заканчивается все в этом мире.

– А мне нравится ваш мир. Он красивей чем я думала, – сказала Вилая.

– Тогда что тебе мешает остаться, – предложил Еремин. Он был уверен, Вилая вполне может адаптироваться и жить как обычный человек. Но на предложение остаться, девушка ответила отказом.

– Мне нельзя оставаться тут. Ведь я не человек. А кроме того, я нарушу обещание. А этого делать никак нельзя. И Геи без меня возвращаться не велено, – она протянула руку, дотронулась до руки Еремина. – Скажи, ты будешь помнить меня? Хотя бы какое-то время.

– Да. Я обязательно буду тебя помнить, – ответил Еремин. И говоря это, нисколько не обманывал Вилаю. До своих сорока лет он никогда не задумывался, что такое любовь. Пожалуй, и сейчас не смог бы ответить, что она из себя представляет. Но теперь в нем появилось чувство, будто маленькая частичка его сущности отделилась от тела и живет в пространстве. А другая такая же частичка, это Вилая. И они соединились с ней, слились в одно целое. И это целое есть гармония незыблемого мира.

– Я тоже буду тебя помнить, – сказала Вилая, не отпуская его руки. – Всегда, всегда.

– Скажи, неужели мы больше так и не увидимся? – спросил Еремин, чувствуя как сжимается его сердце от предстоящей разлуки.

Вилая грустно покачала головой.

– Нет, – сказала она и Еремин заметил, как будто из правого ее глаза выкатилась маленькая слезинка и медленно поползла по щеке.

– Ты что, умеешь плакать?

– Нет. Просто я не думала, что расставаться с тобой мне будет так тяжело, – сказала девушка и отвернулась.

Еремин обнял Вилаю за плечи, прижал к себе.

Так они просидели до самого рассвета.

Солнца на небе так и не появилось, его закрывали тяжелые серые тучи. День оказался пасмурным и как и предполагал Еремин с дождем, который начался еще по темноте, а закончился когда совсем уже рассвело.

В открытое окно врывался влажный и оттого свежий воздух. А на тротуарах после дождя остались большие лужи грязной воды.

– Хорошо дышать, – сказала Вилая, распахивая окно пошире.

Сухой, раскаленный от солнечного зноя воздух доставлял ей дискомфорт. Было тягостно, не то, что сейчас.

Еремин выглянул из окна.

Цветочная грядка была безнадежно испорчена. Гея полежала тут, а когда стало рассветать, уползла в парк, оставив на грядке широкую борозду.

Не дожидаясь того, что сейчас начнется, Еремин закрыл окно. Оставив открытой только форточку. Не стоит Вилаи слышать визга разъяренной соседки.

– Зачем закрыл? – спросила Вилая про окно.

– Я сейчас должен поехать на работу. Ты без меня окно не открывай. Поняла?

Вилая молча кивнула.

– Ну тогда, пока. Не скучай тут. Я постараюсь скоро вернуться, – сказал Еремин и перед тем как выйти, поцеловал Вилаю в лоб.

– Нет. Сюда надо делать поцелуй, – показала Вилая пальцем на свои губы.

– Сюда мы сейчас не будем. Мне некогда. Сюда мы сделаем потом. Если у нас останется время, – сказал он и вышел.

Возле подъезда встретил вредную соседку, которая как бравый десантник размахивала саперской лопаткой, объясняя дворнику таджику плохо говорившему на русском, чтобы она сделала с той собакой так истоптавшей ее грядку.

– На куски бы эту сволочь всю изрубила. Заведут шавок, а смотреть за ними не смотрят. Вот они и бегают по газонам. Эй, журналист, – окликнула она попытавшегося проскочить мимо Еремина. – Тебе, говорю. Смотри, что с моей клумбой сделали. Ты бы пропесочил в своей газете этих нерадивых владельцев собак как следует.

– Да я не в газете работаю, а в журнале. И у нас такие материалы не печатают. У нас другая тематика, – ответил Еремин, направляясь к своей машине.

– Я вот и говорю, ничего никому не надо. Не доросли наши жильцы до настоящей красоты.

Дворник таджик в знак солидарности сочувствующе кивал непромытой башкой.

До редакции Еремин в этот раз добирался дольше обычного. На Сретенке произошла крупная авария и приехавшие гаишники перегородили полосу, растаскивая разбитые машины. Пришлось ехать в объезд. Еремин торопился, опасаясь что главред смоется куда-нибудь по своим делам и вопрос по материалу так и останется нерешенным. Но все оказалось совсем не так, как думал Еремин и Беленький вообще сегодня не явился на работу.

Приехав в редакцию, Еремин узнал о трагическом известии, которое все только и обсуждали.

Оказалось сегодня в половине седьмого когда Беленький вышел из своего дома и направился к стоянке, чтобы забрать машину, на перекрестке на него налетел какой-то лихач водитель на красном «Жигуленке». Увидев, что сбил человека, он остановился и вроде бы попытался оказать помощь. Но помощь Беленькому уже была не нужна, и тогда водитель запрыгнул в своего «Жигуля» и умчался в неизвестном направлении.

Никто из случайных свидетелей происшествия даже толком не смог описать его внешность, а номера на развалюхе не оказалось.

Обо всем этом Еремин узнал от коллег и был поражен таким внезапным событием. Он конечно теперь уже бывшего главреда не любил, но такого конца для него не хотел.

Но оказалось и это еще не все. Пришедшая на работу фифа секретарша вдруг обнаружила, что дверь приемной вскрыта. Кто-то поковырялся в замке и теперь дверь можно было легко открывать без ключа. Войдя в свои апартаменты, она увидела, что дверь кабинета главреда и вовсе была распахнута, чего никогда не случалось раньше. Уходя, Беленький всегда запирал дверь. Ключ от своего кабинета никогда не оставлял даже уборщице, а тут такое.

В кабинете все что до этого лежало в ящиках стола и шкафу, теперь было разбросано по полу. А от некогда целого компьютера, остался монитор с клавиатурой и мышка. Процессор куда-то бесследно исчез.

Глядя на все это безобразие, полуглухой сторож ветеран только разводил руками, не понимая, как вор пробрался в здание. Хотя это оказалось не сложно. Дверь запасного выхода на первом этаже была взломана. Старичок попросту не услышал как вор ковырялся с ней.

Зачем таинственному вору понадобился процессор из кабинета главреда, никто не мог понять. Даже приехавшие милиционеры. Они тщательно осмотрели кабинет на предмет следов и отпечатков пальцев. Следы были, и как оказалось много. Пробравшийся в кабинет главреда вор не заботился о том, что наследил. А вот отпечатков он из предусмотрительности не оставил.

– Видно работал в перчатках, – сказал один милиционер.

– Профессионал, – добавил другой.

Никого из посторонних в кабинет не пускали, пока его осматривали. Кроме фифы секретарши. Ей разрешалось присутствовать при осмотре.

Еремин вошел в приемную беспрепятственно. А вот о том, чтобы пробраться в кабинет главреда не могло быть и речи. Дежуривший тут же милиционер, осадил его порыв.

– Нельзя туда, – сказал он.

– Да я и не пойду. Мне на минутку надо позвать вон ту красавицу, – указал Еремин на фифу секретаршу. Но она узнав кто ее вызывает, выходить не захотела. И Еремину пришлось пойти на хитрость.

– Там у вас на столе телефон звонит, – соврал он.

Секретарша вышла.

Увидев, что телефон на ее столе безмолвствует, фифа рассердилась на Еремина.

– Шуточки шутим? В такой момент. Как вам не стыдно, Еремин?

– Да не шуточки вовсе, – попытался Еремин оправдаться. – Понимаете. Я вчера Владимиру Николаевичу флэшку оставил со всем собранным материалом для номера журнала…

– Не знаю, чего и кому вы оставляли, – сердито фыркнула секретарша. – Лично мне вы ничего не оставляли. А в кабинете Владимира Николаевича вашей флэшки нет. Это я вам могу сказать точно.

– А где же она? Там весь материал, – Еремин приуныл.

– Не знаю, – коротко отрезала фифа секретарша и хлопнув дверью, скрылась в кабинете главреда, не забыв предупредить Еремина, чтобы больше по пустякам ее не отвлекал.

– Да нужна ты мне, коза драная, – буркнул под нос Еремин тихонько, чтобы дежуривший возле дверей милиционер не услышал и вышел в коридор, ломая голову над тем, куда Беленький запрятал его флэшку.

А в редакции уже стали шептаться о трагической закономерности. Бывшего главреда, который работал тут до Беленького тоже постигла неприятная участь. Мужчина в полном рассвете сил, жить да жить бы еще, ни с того ни с сего вдруг взял и скончался прямо на рабочем месте в своем кабинете. Случившийся с ним инфаркт, многие связывали с некоей таинственностью, постигшей бывшего главреда.

Казалось все до единого человека, кто в это время находился в редакции, кроме конечно секретарши и милиционеров, собрались в беседке курилки, наперебой обсуждая случившееся событие и выдвигая различные версии кражи процессора из кабинета главреда.

Послонявшись по пустым кабинетам, Еремин тоже направился в курилку, послушать кто о чем говорит, и тут лежащий в его кармане телефон, зазвонил.

Звонил приятель Лерыч Белобородов.

– Представляешь, мегера теща вернулась, разрази ее гром. Неделю не пробыла и смоталась из санатория. А я как раз пару недель в счет отпуска взял. Думаю, проведу это время вдвоем с Ленкой. Утром чуть свет – бац звонок в дверь. Открываю, и чуть кондратий меня не взял. Стоит теща. Здрасьте. Как вы тут без меня не заскучали? Заскучали. Еще бы тебя лет сто не видеть, – возмущался как мог Лерыч, от безысходности.

– Ну что ж, – сказал Еремин, когда Лерыч сделал паузу, чтобы передохнуть и потом продолжить изливать все что было у него на душе негативного. Еремин знал, там столько всего накопилось по отношению к тещи, с которой Лерыч не ладил, что если бы она услышала, то кондратий точно хватил бы ее. И прямо сразу. – Я понял, как ты обрадовался приезду любимой тещи. И решил со мной поделиться этой радостной новостью. Спасибо, друг.

– Погоди благодарить. Поделиться не только этим, – мрачно отозвался Лерыч, протяжно вздохнув. Видно неожиданный приезд тещи и в самом деле сказался на его настроении и оно теперь было ничуть не лучше чем у Еремина.

– А чем еще? – настороженно спросил Еремин, почувствовав неладное.

– Да понимаешь, – начал приятель. – Тут такое дело…

– Валер, перестань тянуть кота за одно место, сам знаешь за какое. Говори?

– В общем, я проезжал мимо. Ну и решил к тебе зайти. Смотрю, дверь открыта. И никого нет. Ни тебя, ни этой девчонки, которую мы нашли. И дверь не заперта.

– Вилаи нету? – Еремин произнес это слишком громко, и все кто был в беседке замолчали, уставившись на него. Еремин покосился на них и отвернувшись, заговорил уже тише: – Ты можешь пока побыть там?

– Да запросто, – охотно согласился Лерыч.

– Я сейчас приеду. Никуда не уходи из квартиры до моего приезда, – сказал Еремин и отключив телефон побежал к машине.

Глава 14

Дверь и в самом деле оказалась открытой. Причем замок выломан таким же варварским способом как и в двери приемной секретарши: вместо ключа в личинку замка вставили отмычку и просто провернули ее. Дальнейшее было совсем просто.

Валерка Белобородов сидел в кухне и потягивал из банки пивко.

Возвращаясь вчера домой, Еремин купил к ужину не только бутылку вина, но и три банки пива, убрал в холодильник, а попить холодненького так и забыл. Да и не до этого было вчера.

Теперь эти банки с пивом оказались у Лерыча.

С довольным выражением лица он прикладывался к третьей банке. Две другие, уже пустые, стояли на полу.

Еремин сделал вид, что нисколько не серчает на друга за ревизию холодильника, хотя и не одобрял такое поведение, считая его пределом нахальства. Особенно, когда заметил, что припасенный пакет с солеными орешками как нельзя лучше подошел на закуску к пиву. Лерыч уплетал их с таким аппетитом, как будто ничего вкусней ни разу в жизни не пробовал.

– Знаешь, – сказал он, держа пакет с орешками в руке, – Иногда вот так хочется себя побаловать. – Но из вежливости не договорил, что побаловать за чужой счет.

– Ну раз хочется, побалуй. – Еремин решил пока Лерыч себя балует, осмотреть квартиру, не понимая, куда могла исчезнуть Вилая да еще так внезапно.

Все оказалось на местах, за исключением исчезнувших компьютерных дисков и разбитого процессора, из которого были вывернуты все внутренности и превращены в кучу ненужных запчастей.

– Только не думай, что это сделал я? – посоветовал Лерыч.

– Я и не думаю, – задумчиво произнес Еремин и добавил. – Только странно как-то все получается.

От выпитого пива настроение у Лерыча кажется поднялось, чтобы обременять себя какими-либо размышлениями, касавшимися исчезнувших дисков и разбитого процессора. Он даже забыл уже про возвращение тещи. Изъявил желание сбегать еще за пивом, но Еремин отказался.

– Жаль, – посетовал Лерыч. Сегодня все-таки суббота. Выходной день. Все нормальные люди отдыхают. Я думал, что и ты отдыхаешь. Приехал. Пивка хотел с тобой попить.

– Ну пивка ты и без меня попил, – покосился Еремин на приоткрытую дверь холодильника. Там за кастрюлей с позавчерашними щами стояла бутылка водки.

Лерыч кажется ее не заметил, а может поступил как настоящий гость, на водку не позарился, побаловался только пивом. «Хоть что-то мне осталось», – подумал Еремин, захлопывая дверцу холодильника.

– Слушай, а где эта девчонка? Ну которую мы с тобой нашли в подземелье? Куда ты ее спрятал? – спросил Лерыч.

Еремин нисколько не сомневался, что до его прихода, Белобородов хорошенько послонялся тут. Даже на ковре в большой комнате остались его следы.

– Сам не пойму, куда она делась. И не прятал я ее вовсе, – ответил Еремин, подумав, что может Вилая решила уйти днем и не простившись.

От предложения подвезти его до дома, Лерыч наотрез отказался.

– Я сам прекрасно доберусь, на трамвайчике. Не такой уж я пьяный, чтобы сопровождать меня. А ты оставайся, приберись тут. Я тебе позвоню потом, – сказал Лерыч и ушел.

А Еремин принялся опять осматривать квартиру. О том, что ей надо уходить Вилая говорила. Но вряд ли она бы так поступила, ушла не попрощавшись. Не похоже на нее. Хотя, может решила, что так будет легче для них обоих и не стала причинять ему боль. Впрочем, это вопрос спорный, и Еремин не одобрял когда расстаются вот так.

Он зашел в комнату, где жила Вилая.

Подушка, одеяло и простыня валявшиеся на полу, ни о чем таком не говорили. Девушка не любила спать на них. А вот исчезнувшая коробка с дисками навела на нехорошие размышления. И подозревать в исчезновении Вилаи оборотня Кью вряд ли сейчас стоило. Диски тому уж точно не нужны, как и процессор.

Усевшись в кресло, Еремин взял трубку телефона и набрал домашний номер Белобородова. Трубку там сняла его жена.

– Привет, Лен. Это Егор Еремин, – сказал Еремин.

– А, Егор. Привет. Как поживаешь? Чего к нам не заходишь?

– Лучше уж вы ко мне. У вас там и так тесно.

– Чего это у нас тесно? – жена Лерыча кажется удивилась, если судить по изменившемуся голосу. – Мы сейчас вдвоем. Мама уехала в санаторий. Так что приезжай. И не переживай. Ты нас не стеснишь.

– В санаторий? – задумчиво переспросил Еремин, вспоминая как двадцать минут назад Лерыч плакался по поводу внезапно приехавшей тещи. – Разве она не приехала?

– Ты что, Егор. Мама вернется только через неделю. Так что надумаешь, милости просим, – сказала жена Лерыча и сославшись на занятость отключила телефон.

Еремин еще какое-то время сидел в кресле с трубкой в руке, слушая доносившиеся из нее писклявые гудки, и сам не зная для чего пытаясь их сосчитать.

Один, второй, третий, четвертый, пятый…

Он сбился со счета и только тогда отключил свой телефон. Резко поднялся с кресла и выбежал из квартиры.

Лерыча на трамвайной остановке уже не было.

– Шустрый у меня дружок. Уже уехал, – Еремин сел в машину и нарушая правила движения понесся к дому, в котором жил Белобородов с женой и тещей. Туда он приехал как оказалось, раньше Лерыча.

Оставив машину возле торца дома, чтобы ее не было видно от подъезда, он достал мобильник и набрав номер Лерыча, позвонил. Если Лерыч уже дома, то надо будет вызвать его на улицу. Разговаривать при жене не стоит. Но Лерыч еще не пришел.

– Ты чего звонишь? Не терпится сообщить мне, что наша бомжиха нашлась? – с насмешкой в голосе спросил Лерыч.

– Не знаю, огорчу тебя или обрадую, но Вилая не нашлась, – сказал Еремин, терпеливо ожидая, как на это отреагирует Лерыч.

Но кажется Лерыч решил не выказывать своей реакции, отмолчавшись. И тогда Еремин продолжил:

– Я тебе сюрприз подготовил.

– Егор, ты же знаешь, я сюрпризов не люблю. Так что давай обойдемся без этого, – предложил Лерыч, но было уже поздно.

Уезжать Еремин не собирался. Да и Лерыч уже нарисовался на горизонте.

Увидев его, Еремин решил дать знать о себе и нажал пару раз на сигнал, чтобы Лерыч не забежал в подъезд.

Кажется на этот раз его появлению друг Лерыч не обрадовался.

– Ты? Здесь? – удивился он.

Еремин кивнул.

– Вот приехал… – он нарочно пока не стал договаривать зачем он здесь.

– Да. Это и в самом деле для меня сюрприз, – сказал Лерыч с легкой улыбкой. – Ну раз приехал, пошли ко мне. Ленка нам стол накроет. И выпивка у меня хорошая есть. Посидим.

– Валер, я не за этим приехал.

– А зачем? – Лерыч пытливо глянул в глаза Еремину.

– Скажи мне только честно, зачем ты ко мне приезжал. Ведь если память мне не изменяет, последний раз ты был у меня полтора года назад.

– А тут вот взял и приехал, – шутливым тоном отозвался Лерыч. – А ты уж и не рад старому другу. Ведь не рад? Ну так? – он легонько ткнул локотком Еремина в бок.

– Валер, я друзьям рад всегда. Но ты приезжал ведь не для того, чтобы меня порадовать. И про тещу ты мне наплел зачем?

– Понятно, – с разочарованием на лице кивнул Лерыч. – Ленке звонил?

– Звонил, – признался Еремин и тут же вернулся к тому с чего начал: – Но ты мне не ответил, зачем приезжал.

Лерыч вздохнул, покачав головой.

– Ну если честно?..

– Хотелось бы, – одобрил его порыв Еремин.

– Я приезжал поговорить с девчонкой. Позвонил тебе на домашний и выяснил что тебя нет дома.

– Ну а почему надо разговаривать без меня? – Еремин почувствовал, что начинает злиться на друга.

– Да потому, – уже не скрывая раздражения выпалил Лерыч. – Я тут опять Витька видел. Он мне сказал, что мутная эта девка. Не договаривает тебе многое. Вот я и решил с ней поговорить. Ты ведь у нас человек добрый, доверчивый. Тебе она запросто может лапши на уши навешать, а со мной такой номер не пройдет. И потом это мои друзья там под землей остались, а не твои. И я хочу все знать об этой гадине. Я и пришел. А ее нет. Сбежала твоя красавица. Вот и сказочки конец. Что теперь в журнале своем печатать будешь?

– Не знаю, – честно признался Еремин, тоскливо глянув на снующих по улице прохожих. – А еще… знаешь, сомневаться я стал, стоит ли вообще печатать этот материал?

Лерыч одобрительно кивнул.

– Правильно. Не надо. А сенсацию тебе мы другую найдем, – с усмешкой подмигнул Лерыч, хлопнув Еремина по плечу.

– Ты на что намекаешь? – не понял Еремин.

Лерыч сделался серьезным.

– Ну тебе ведь нужен сенсационный материал? Ты же сам говорил. Вот чего-нибудь и сообразим. Посидим, подумаем. И найдем тебе сенсацию, – Лерыч загадочно хихикнул.

Еремину это не понравилось.

– Ладно. Будем считать, ты меня убедил, – сказал Еремин и не прощаясь сел за руль своей машины.

Лерыч стоял рядом.

– А ты куда сейчас? – спросил он.

– Поеду домой. Голова что-то трещит.

– А девчонка эта?… – Лерыч хотел что-то сказать, но это уже было Еремину не интересно.

– Да ну ее. Она говорила, что уйти хочет. Ну и пусть катится. Проблем меньше. Тоже мне сенсация, – сказал Еремин и захлопнув дверь, поехал.

Отъезжая, он посмотрел в зеркало.

Лерыч стоял и смотрел, как он выезжает со двора на проезжую часть улицы. Но он не увидел, как проехав метров сто, Еремин прижался к обочине и остановился. Заглушив мотор, он сидел в машине и сосредоточенно смотрел на женщину, перед которой на столике были разложены стопки газет и книг.

– Вам газетку или книжечку? – спросила женщина продавец, не понимая, чего этот тип так на нее смотрит.

Ничего не ответив, Еремин завел мотор, и резко сорвавшись с места, круто развернулся и поехал в обратном направлении, но не к Лерычу, а в редакцию журнала.

Фифа секретарша уже собиралась уходить. Когда Еремин вошел в приемную главного редактора, увидел ее стоящей возле стола с трубкой телефона в руке.

– Хорошо. Я приеду как договорились, – сказала секретарша и увидев вошедшего Еремина, сразу же положила трубку. Уставилась на него своими большими глазами, в которых застыло удивление.

– Опять вы?

– Опять я, – в тон ей ответил Еремин, обходя секретаршу, чтобы подойти к двери редакторского кабинета.

– Опять принесли сенсационный материал? – ядовито хихикнула фифа.

– А что я сначала должен доложиться вам? – колко ответил Еремин, считая, что всему есть предел и секретарше не стоит влезать в производственный процесс редакции. Ее дело отвечать на звонки и выполнять распоряжения главреда, но уж никак не совать нос не в свои дела. Хотя теперь и распоряжения ей давать некому.

– Что это вы какой-то взвинченный? Шуток не понимаете? Это ведь я так спросила, – попыталась фифа выкрутиться из неловкого положения.

– А я так ответил, – сказал Еремин не совсем вежливым тоном и вышел.

На лестнице он встретил двух сотрудниц журнала. Не обращая внимания на появление Еремина они обсуждали фифу секретаршу причем не стесняясь в нелитературных выражениях.

– Да она, сука такая, влезла в доверие к главному. Трахала его как хотела, – говорила одна другой. – До того дошло, что она все его разговоры в кабинете прослушивала.

– Может из любопытства? – сказала другая сотрудница, выпустив тугую струю дыма.

Теперь со смертью Беленького курить начали прямо в коридоре возле лестницы.

Еремин приостановился.

– Она подслушивала все разговоры своего шефа. Вот же стерва! – повторил он тихонько только что услышанное, и в голову пришла одна очень даже дельная мыслишка насчет фифы. – Как же я сам-то до этого не допер.

Распахнув широко дверь приемной, он решительно вошел, но секретарши на своем месте не оказалось.

Пока к ним не прислали нового главреда, в редакции творился полный бардак. И дело даже не столько в курении. Сотрудники почувствовали свободу, распоряжаться которой не умели и стали откровенно забивать на работу. Но чтобы фифа секретарша вот так взяла и ушла, это был нонсенс.

Выглянув в окно, Еремин увидел секретаршу уже выходящей на улицу, и побежал в коридор. Секретаршу он догнал уже на парковке, где в одном ряду с другими машинами стоял ее новенький «Рено».

Фифа запрыгнула в машину и теперь спешила запустить двигатель, но от волнения у нее это не получалось.

Еремин подбежал, и широко раскрыв дверь, сел рядом с ней на переднее сиденье. Секретарша попыталась вылезти, но Еремин схватил ее за волосы, тем самым удержав от неверного поступка.

– Вы что себе позволяете? Я сейчас милицию вызову, – возмутилась секретарша, выхватив из сумочки свой мобильник.

– Звони, если считаешь, что для тебя это лучший вариант, – посоветовал Еремин, дожидаясь, как поступит фифа.

Вызывать милицию фифа не стала.

Еремин одобрительно кивнул.

– Правильно. Ведь мы с тобой цивилизованные люди и вполне можем обойтись без милиции. Правда?

Секретарша молчала. Смотрела на него затравленными глазами, как на последнего маньяка.

Еремин тряхнул ее за плечо.

– Не слышу ответа, – сказал он, сделав грозное выражение лица.

– Правда, – пискнула секретарша.

– Ну вот и славно. Теперь я готов тебя выслушать. И давай договоримся сразу. Или ты мне рассказываешь, кому ты слила информацию по моему материалу и где девушка…

– Или что?.. – с насмешкой спросила секретарша. – Ты меня убьешь?

Еремин отрицательно покачал головой.

– Нет. Я тебя просто придушу.

– Что? – фифа секретарша округлила свои и без того большие глаза.

В подтверждение того, что он не шутит, Еремин схватил обеими руками секретаршу за шею и слегка сжал пальцы. Перейти к таким мерам его вынуждали обстоятельства. Вдруг Вилаи срочно нужна помощь.

Лицо у секретарши сделалось белее снега.

– Еремин, не надо, – взмолилась она. – Я все расскажу. Только не убивай меня. Прошу.

– Вот и правильно. Вот и молодец. Хорошая девочка, – Еремин улыбнулся, погладив фифу по щеке. – И так, я жду твоего чистосердечного признания.

– Идиот противный. Ты еще пожалеешь, – всхлипнула фифа. – Тебе это отольется. Погоди еще.

– Послушай, мы теряем время. А я этого не люблю, – попытался Еремин призвать фифу к самосознанию. Но понял, что вести с секретаршей всякие разговоры и призывать ее к совести, дело пустое. Ее этим не пронять. Другое дело – напугать.

– Сейчас я тебя буду душить, – сказал он опять схватив фифу за горло.

Это подействовало.

Секретарша взвизгнула и тут же расплакавшись, показала номер в мобильнике, говоря:

– Я звонила вот по этому номеру.

Еремин посмотрел.

На телефоне был номер … Лерыча. Номер его старого телефона.

Полгода назад Лерыч позвонил вечером Еремину и сказал, что решил сменить номер из-за утраты доверия к телефонной компании. Назвал новый свой номер. Но как оказалось, старый он не отключил. С Ереминым общался по новому номеру, а вот с секретаршей Олесей совсем по-другому.

– Откуда ты Лерыча знаешь? – спросил Еремин.

– Какого Лерыча?

– Того, которому ты сливала информацию.

– Да я его совсем не знаю, – секретарша готова была поклясться. – Честное слово не знаю. Просто как-то раз этот человек приходил к Беленькому. Они о чем-то там разговаривали. Даже спорили. Но я не слышала. А потом когда вечером ушла с работы, встретила его. Он меня ждал. Поговорили…

– И ты стала ему отзваниваться, – догадался Еремин.

– Он попросил. А что тут такого? Он платил мне за это. А на одну зарплату секретарши разве проживешь. Мне сына растить надо.

– Понятно все. Сына растить конечно надо. Вот только знал бы твой любовник Владимир Николаевич, какую дрянь пригрел возле себя.

– Да ты… – Олеся чуть не задохнулась от злости. – Как ты смеешь такое говорить? Я – дрянь!

– Смею, – спокойным тоном произнес Еремин. – Ты что не понимаешь? Ты стала соучастницей гибели Беленького.

– Но я же не знала что так получится. Честное слово, – секретарша Олеся заплакала. – Я позвонила, рассказала, про твой материал. Ну про эту девушку змею. И этот твой Лерыч, или как там его… не знаю, очень заинтересовался. Все расспросил. А денег мне гад не заплатил. Хотя и обещал. Сегодня позвонил, назначил мне встречу. Сказал, деньги принесет.

– Где назначил? – спросил Еремин.

– Возле метро Комсомольская, – ответила фифа утирая слезы платочком.

– Ладно. Только думаю на встречу он не явится, – уверенно произнес Еремин.

– Почему? – удивленно спросила фифа Олеся.

– Потому что сначала с ним встречусь я, – сказал Еремин и вылез из машины.

– Еремин?! А как же мои деньги? Он ведь со мной не расплатился, – крикнула во след Еремину секретарша с растерянностью.

Но Еремин не ответил. Он подошел к своей машине, достав из кармана ключ с брелком сигнализации.

– Вот и верь вам мужикам. Правду говорят, все мужики – козлы, – проговорила секретарша обиженно.

Глава 15

Еремин сел в свою «Ниву» и со злости так сильно хлопнул дверью, что левое боковое стекло опустилось почти наполовину, точно провалилось.

– А…а, – простонал Еремин, крутя ручку и поднимая стекло. Но стоило ему перестать крутить, как оно опять провалилось.

– Ну чтоб тебя… – в сердцах произнес Еремин и решил не тратить время. Давно собирался навестить автосервис. Надо бы поглядеть стеклоподъемник. Но поездка каждый раз откладывалась. Похоже не состоится она и на этот раз.

– Лерыч, сука! Значит, это все-таки он увез Вилаю? А еще уверял меня, что он здесь не при чем. Гад. Но зачем она ему? И зачем было убивать Беленького. Ну сейчас он мне все расскажет, – настраивал себя Еремин на предстоящую встречу с другом. Хотя теперь уже с бывшим.

Лерыча он увидел возле открытого гаража ракушки.

Они с женой долго мечтали о машине. И только прошлым летом эта мечта осуществилась и то благодаря тещи. Она дала им денег, и Лерыч смог купить «Жигуленка», хотя и не нового, но вполне исправного. И купил он его у своего соседа вместе с этим гаражом ракушкой.

Покупкой Лерыч был доволен. По крайней мере, раньше был доволен, и Еремин помнил, как он нахваливал приобретенную машину. Но сейчас Еремин радости на его лице не заметил.

– Привет! – сказал Лерыч, но произнес это так, словно у него появилась оскомина при виде Еремина. – Ты с еще одним сюрпризом?

– Смотри какой ты догадливый, – с улыбкой произнес Еремин и не дав Лерычу опомниться врезал тому кулаком в челюсть.

Лерыч грохнулся рядом со своей тачкой, едва не долбанувшись головой об открытую дверь. Заморгал глазами, не понимая, за что так с ним Еремин обошелся.

– Ты охренел? – схватился он за ушибленную челюсть.

– А ты?

– Я на тебя с кулаками не бросаюсь. А вот ты как с цепи сорвался. Ненормальный. За что ты меня ударил? Может объяснишь?

– С удовольствием. Только ты встань сначала. Я ведь лежачего не бью.

– Только попробуй еще раз меня ударить, – пригрозил Лерыч, схватив монтировку. – Башку тебе раскрою. Психопат.

– Башку ты мне не раскроишь. Не успеешь, – Еремин достал из кармана безрукавки травматический пистолет. – Здесь четыре резиновые пули. И все они будут твои, если не расскажешь мне где Вилая.

Лерыч встал на ноги, держась за ушибленную челюсть.

– Ну ты и в самом деле придурок. Ну откуда же мне знать, куда от тебя сбежала эта девчонка.

– Не сбежала. Ее похитили.

– Может и так. Только я не знаю похитителей, и где она находится. Повторить? Или ты и так понял?

– Нет. Это видно мне придется повторить.

– Дурак ты Еремин. И вообще с чего ты взял, что я имею какое-то отношение как ты говоришь к похищению твоей Вилаи?

– Телефон!

– Что – телефон? – не понял Лерыч. Разговаривая с Ереминым он не выпускал из руки монтировку, на случай если тот вздумает еще раз ударить его.

– Ты дал нашей секретарше номер своего телефона…

– Вашей секретарше?.. – Лерыч бросил монтировку, видя, что Еремин становится уже адекватен. – Старик, не сходи с ума. Хотя кажется это уже произошло. Я не знаю вашей секретарши и телефон я ей свой не давал.

– Валер, мы ведь были друзьями. Я тебе во всем верил. И теперь не могу понять, зачем?..

– Что зачем?

– Зачем ты все это сделал? Убил нашего главного редактора… Похитил из моей квартиры Вилаю…

Лерыч побледнел.

– Егор, ты в своем уме?

– В своем, в своем. Не беспокойся. Я не свихнулся.

– Тогда что ты такое говоришь? Никакого редактора я не убивал. Да и с какого рожна я должен его убить. Что он мне плохого сделал? Если не ошибаюсь, это у тебя на него зуб был…

– Был. Только у меня нет красного «Жигуленка».

– А при чем тут красный «Жигуленок»? – возмутился Лерыч покосившись на монтировку. Может зря ее бросил?

– Да при том, что убила главного редактора машина: красный «Жигуленок». Вот этот «Жигуленок», – сказал Еремин и оттолкнув Лерыча в сторону, показал на помятый после наезда передок машины и капли засохшей крови на капоте.

Лерыч сделался еще бледнее. Еремину показалось что кровь с лица у него отхлынула обнажив синие прожилки на висках и лбу. Лицо, шея, руки – все было белым обескровленным.

– Егор, я не убивал вашего редактора. Клянусь, – произнес Лерыч тихо.

– Тогда откуда это все? – кивнул Еремин на следы наезда.

– Понимаешь… я сам не пойму. Хотел отогнать машину в автосервис. Движок что-то барахлит. Открываю гараж, а тут все это, – потрогал Лерыч помятую решетку радиатора.

– То есть ты хочешь сказать…

– Егор, я не знаю откуда на моей машине следы аварии. Или наезда. Называй как хочешь. Но я клянусь, что к этому отношения не имею.

– А к телефону имеешь? Свой номер ты оставлял секретарше? Или может быть тоже не имеешь?

– Да не оставлял я ей никакого номера. И вообще, я ее знать не знаю и видеть не видел.

– Лерыч, я бы охотно тебе поверил. Но улики. Эта вмятина, кровь, – указал Еремин на капот машины. – И звонки в твоем мобильном. Ведь секретарша звонила тебе. Достань свой телефон? – потребовал Еремин.

Лерыч достал из кармана мобильник.

– На, проверяй.

Еремин даже не стал смотреть.

– Нет. Не этот а другой. Старый свой телефон.

– Егор, если ты решил поиграть в следака, то эта роль не для тебя. Нет у меня того телефона. Я этот купил только потому, что тот старый потерял. И ничего тут такого нет. Что я телефон не могу потерять?

– Можешь, – кивнул Еремин, удивляясь изворотливости бывшего друга. – Все-то у него по полному раскладу. Как на машине очутились следы убийства Беленького – не знает. Телефон – потерял. Но что он скажет на это.

Еремин взглянул на часы.

– А ну-ка садись в машину, – сказал он Лерычу.

– Зачем? – подозрительно спросил Лерыч.

– Садись. Да не боись. Убивать тебя не повезу, – успокоил Еремин.

– От такого психа, чего хочешь ожидать можно.

– Псих я, или нет, потом будем разбираться. А сейчас залезай. Прокатимся в одно место. Тут недалеко.

Лерыч хмыкнул недоуменно, пытаясь угадать, какой еще конек выкинет его сумасшедший дружок.

– Ладно. Давай, прокатимся, – сказал он, усаживаясь рядом с Ереминым.

Ехать им пришлось к трем вокзалам. Там на площади, возле табачной палатки, со слов фифы ей назначили встречу, пообещав отдать деньги. Ни много ни мало – полторы штуки «зелени».

Еремин привез Лерыча туда. Близко к палатке подъезжать не стал. Остановился метров за десять.

– Ну и зачем ты меня сюда привез? – Лерыч крутил головой по сторонам не понимая, чем этот пятачок так заинтересовал Еремина.

– Не суетись. Сейчас поймешь.

– Ну ладно. Только давай договоримся на будущее. После всего сегодняшнего, я не хочу с тобой больше общаться. Понял?

Еремин кивнул.

– Да не вопрос.

– Вот так и говорю, – разгорячился Лерыч, осерчав на друга. – И ты мне не звонишь. Лады?

– Как скажешь, – ответил Еремин с безразличием. По поводу конца их дружбы нисколько не переживал. Он бы и так больше не стал звонить приятелю. И пусть Лерыч не беспокоится и не думает об этом. А вот как он выкрутится, когда увидит секретаршу. Интересно будет посмотреть на его рожу.

– Сейчас мы проведем очную ставку, выражаясь ментовским термином, – сказал Еремин, заметив подъехавшее «Рено» фифы.

– Давай проведем, – согласился Лерыч.

Фифа вышла из машины и подошла к столбу, на котором висели электронные часы.

Это было то место, где она должна встретиться с человеком.

– Ты вон ту девушку узнаешь? – спросил Еремин, кивком головы указав на секретаршу.

Лерыч посмотрел.

– Какую девушку? Их там ходит туча.

– Вон ту. Она стоит под часами.

– Ах под часами. Нет, не узнаю, – отрицательно покачал головой Лерыч. – Такую, не знаю. А что должен?

– Должен. Это и есть наша секретарша.

– Ничего деваха, – причмокнул Лерыч. – Она хорошенькая. Может познакомишь?

– Да запросто. Сейчас и познакомлю, – сказал Еремин, запустив двигатель своей «Нивы». Он уже хотел включить скорость, но увидел, как возле фифы остановился черный джип «Мерседес».

Сидевший за рулем джипа человек не стал вылезать, а опустив боковое стекло, высунул руку, передав секретарше конверт. И поехал.

– Черт возьми! – воскликнул Еремин, посмотрев на Лерыча. Это что же получается? Его друг и в самом деле не при чем? И зря Еремин его подозревал. Вот нескладуха получилась. Он хотел извиниться перед Лерычем, но тот заговорил вперед.

– Смотри!

Еремин глянул на секретаршу.

Девушка раскрыла конверт, стала пересчитывать купюры и вдруг ее ноги подвернулись и она упала. Сто долларовые купюры рассыпались по асфальту.

– Яд! На деньгах – яд, – догадался Еремин. Он выглядел растерянным. Такого конца для фифы не ожидал. Нет, у нее конечно были свои грехи, но не такие они тяжкие, чтоб за них убивать ее.

– Что ты стоишь? – заорал Лерыч. – Надо догнать его. Мне очень не терпится посмотреть на того человека с моим телефоном. Ты уж не лишай меня удовольствия.

– Не буду, – отозвался Еремин, со всей силы надавив на рычаг переключения скоростей.

«Нива» сорвалась с места так, что на асфальте остались две черные полосы от задних колес.

Влившись в поток машин, Еремин старался не потерять в нем черный джип «Мерседес». Хотя это было и не просто. Джип оказался не в пример «Ниве» очень резвым и маневренным и лавирую между машин, стремительно набрал скорость и так гнал всю дорогу, пока не свернул в Строгановский переулок. Там джип остановился возле старого двухэтажного дома, окна которого были наглухо забиты деревянными щитами, напоминая о том, что скоро этот особнячок как и часть других рядом стоящих, пойдет под снос. Доступ к нему надежно загораживал от посторонних высокий дощатый забор.

Водительская дверь иномарки открылась, и Еремин с Лерычем увидели… Витька. Того самого бомжа, которого сердобольный Лерыч записал в свои приятели. Только теперь Витек совсем не походил на бомжа. На нем был вполне приличный костюм. Да и наличие дорогой иномарки указывало, что видимое заключение диггера и его друга журналиста о нем, ошибочное.

Еремин с Лерычем переглянулись.

– Ни че себе! – произнес Лерыч.

– Вот тебе и бомж, – поддержал приятеля Еремин.

Приятели увидели, как Витек подошел к забору, но прежде чем предпринять что-то, посмотрел сначала в одну потом в другую сторону.

На остановившуюся «Ниву» он не обратил внимания. Из-за угла забора он ее просто не видел. Да и не ожидал за собой слежки, что оказалось даже очень на руку Еремину с Лерычем.

Осторожно выглянув из-за угла, Еремин увидел, как Витек отодвинул в заборе пару досок и пролез в образовавшуюся дыру. Быстрыми шагами он подошел к подъезду, который в этом доме был единственным и постучал пять раз в железную дверь, после чего она не издав ни единого скрипа, бесшумно открылась и когда Витек зашел, так же бесшумно закрылась.

– В шпионов играет, гад, – недовольно буркнул Лерыч. – И что нам теперь делать? Может, пойти тоже постучаться? Ему открыли, а чем мы хуже.

– А ты уверен, что нам откроют? И если откроют, не получим ли мы доской по башке? – высказал Еремин опасения.

– Я ни в чем не уверен. Кроме того, что нам надо поговорить с этим бомжиком. Костюм, тачка шикарная. Не знаю как ты, а я очень хочу знать, – посмотрел Лерыч на Еремина, – кто он такой?

– Я бы это тоже хотел узнать. И еще. Я почему-то уверен, Витек знает где Вилая, – сказал Лерыч.

– Так пойди и спроси, – кивнул Лерыч на особнячок.

– Это неплохая идея. Только чуть попозже, – сказал Еремин и предложил перебраться поближе к машине Витька. – Подождем его возле джипа.

– А если он ночевать там останется? – высказал Лерыч сомнения.

– Вряд ли. Не похоже, чтобы тут у него была ночлежка. На гостиницу этот домик не тянет. Скорее – офис.

– Может быть, – согласился Лерыч. – Ну ладно, пошли к джипу.

Они вышли из-за угла забора и, бегом преодолев открытый участок улицы, где их можно заметить, нырнули в тень огромных тополей.

На город опустился вечер. Жара спала. Воздух посвежел, наполняясь запахами подступавшей ночи.

Лерыч сорвал листик тополя и сунув в рот, стал его жевать.

– Ты чего? – Еремин не понимал, зачем он это делает.

– Жрать хочу, сил нет.

– Я бы тоже пожевал чего-нибудь, – сказал Еремин, припоминая, что сегодня он не только без обеда, но еще и без завтрака.

– А ты листик пожуй. Горечь отбивает аппетит, – Лерыч сорвал еще один лист, предложил Еремину, но тот только рукой махнул, отказавшись. – Как хочешь, – сказал Лерыч и отправил его себе в рот.

Еремин не стал смотреть, как приятель утоляет жажду голода, словно гусеница вгрызаясь в грубоватую зелень.

Лерыч стоял рядом и жевал причмокивая.

– Ну че там видать за забором? – спросил он, выплюнув изо рта пережеванные листья.

– Темно там. И ничего не видно, – отозвался Еремин. Он отошел в сторонку и прижавшись к забору, пытался через маленькую дырочку в досках хоть что-то рассмотреть.

– Во, – поучительно сказал Лерыч. – Мы тут стоим, а этот гад может спать лег и седьмой сон видит. Или кушает, сидя за столом.

– И чего ты предлагаешь? – Еремину было интересно знать, что предложит Лерыч.

– А чего тут можно предложить? Я не знаю, – признался Лерыч. – Раз уж стали, давай еще подождем. А может нам…

Дальнейшее осталось недосказанным. Еремин цыкнул на Лерыча, чтобы тот замолчал. Послышались тихие голоса.

Теперь и Лерыч их услышал.

Говорили двое. О чем шел разговор, отсюда невозможно было разобрать. Уж слишком тихо говорили. Но когда голоса стихли, Еремин с Лерычем вприпрыжку кинулись к стоящему у забора джипу.

– Кажется, идет, – шепотом произнес Лерыч.

Еремин в ответ кивнул.

Тихонько посвистывая, Витек подошел к забору, раздвинул доски. В образовавшейся щели сначала показалась его голова. Потом он вылез весь целиком и все так же посвистывая, подошел к машине и вздрогнул увидев Лерыча с Ереминым.

– Вы?! – пролепетал он, и растерянно оглянулся назад, на двухэтажный особнячок, догадываясь, что за ним следили.

– А ты ждал кого-то еще? – сказал Еремин.

– Да нет, – Витек кисло улыбнулся.

– Покажи-ка свои карманы, – Лерыч заглянул в карман пиджака Витька и нашел там свой старый телефон. – Можешь не рассказывать. Теперь я понимаю, что это ты спер у меня его, – сказал Лерыч и порывшись в другом кармане, вытащил из него пару ключей от своего гаража ракушки и отмычку для замка зажигания своей «семерки». – Смотри, Егор. Надеюсь, теперь ты понимаешь, откуда на моей машине вмятина и кровь.

– Да. Кое-что прояснилось, – согласился Еремин и взглянув в глаза Витьку, заметил что недавней растерянности в них больше нет, а вместо нее появилась решительность и готовность к сопротивлению.

В следующее мгновение Витек отскочил на два шага назад, успев при этом сунуть руку за пояс и попытался вытащить пистолет. И наверное, вытащил бы, если б Еремин не наставил на него четыре ствола «Осы».

– Не дергайся. Все равно не успеешь. Я тебя пристрелю вперед, – пообещал он Витьку.

– Ладно, ладно, – оскалился в улыбке Витек. – Будем считать, ваша взяла.

– Лерыч, посмотри, чего там у него, – сказал Еремин не спуская глаз с Витька. От такого всякого можно ожидать. Вон какой прыткий.

Лерыч поднял полу пиджака и увидев торчащую из-за пояса рукоять «ТТ», присвистнул.

– Смотри, какая у него штукенция, – восхищенно воскликнул он, вытаскивая пистолет.

Витек разочарованно и даже как-то с жалостью покачал головой.

– Ты чего? – не понял Еремин его сочувствия. Уж в нем-то он сейчас нуждался меньше всего тем более от такого типа как Витек.

– Жаль мне вас, – сказал Витек. – Сами не понимаете во что ввязались.

– Мы ввязались? – Еремину хотелось за такую наглость врезать хорошенько бомжу. – Ты воруешь у Лерыча телефон. Подделываешь ключи от гаража. Угоняешь машину. Убиваешь нашего главного редактора.

– Ваш редактор сам виноват. Ему звонили, чтобы он не ставил твой материал о змее-людях в номер журнала. А он не послушался, – отрывисто произнес Витек, дерзко сверкнув глазами.

– Об этом ты в милиции расскажешь. А сейчас меня интересует, где девушка, которую похитили из моей квартиры? – спрашивая, Еремин успел заметить как забегали у Витька глаза, остановились на старом особняке и опять забегали.

Витек молчал. Но Еремин догадался уже где им надо искать Вилаю. Хотя конечно хотелось бы услышать от него подтверждение своим догадкам.

– Она там? – кивнул головой Еремин на особняк.

Лерыч подскочил, сунул ствол пистолета Витьку в подбородок.

– Давай я ему прострелю башку, – предложил он.

– Лерыч, мы же не убийцы. И потом, если ты его пристрелишь, кто будет давать показания в милиции.

Витек улыбнулся, что в его положении друзья расценили как предел дерзости, стерпеть которую Еремин не смог и все-таки врезал наглецу в челюсть, срубив его, как когда-то делал с противником на ринге.

– Это тебе чтобы не насмехался, бомжара, – сказал Еремин.

Сидя на земле, Витек вытер кровь с разбитых губ.

– Ладно, журналист. Тебе это зачтется, – произнес он с намеком.

– Чего? – Еремин хотел повторить, но Лерыч остановил его.

– Погоди, Егор. А то перестараешься, а нам он еще нужен.

– Такая гнида. И еще насмехается.

– Вставай, – Лерыч помог Витьку подняться на ноги. – А ну пойдем, – потянул он за руку бомжа к забору. – Или ты хочешь, чтобы Егор повторил?

Витек свирепо глянул на Еремина.

– Дураки вы, – проговорил он выплюнув выбитый Ереминым зуб. – Еще пожалеете. А ты… – Витек свирепо глянул на Лерыча.

– Заткнись со своими угрозами. Я тебя не боюсь, – произнес Лерыч, приставив ствол пистолета Витьку к уху: – Если будешь много болтать, я тебе выстрелю вот в это ухо. Пуля пробьет тебе голову и вылетит в другое ухо. Только представь, как это ужасно когда у тебя в башке сквозняк. Надеюсь, ты меня понял?

– Понял, – сиплым голосом ответил Витек.

– Вот и хорошо. Вот и славно. Тогда отвечай только по делу. Ты нам скажешь, где находится девушка? Она тут? – задавая этот вопрос, Лерыч больно ткнул стволом пистолета Витька в ухо. Тот скривился от боли.

– Тут. Я ее запер в одной из комнат, – сказал Витек, наклонив голову к левому плечу. – Убери ствол. Мне больно.

Лерыч убрал.

– Значит, так. Сейчас ты нас с Егором отведешь туда, – сказал он.

Витек испугался.

– Я не могу. Знаете, как поступают за предательство? – опасливо посмотрел он на Лерыча.

– Ты умрешь прямо сейчас, если не выполнишь. Выбирай, что тебе больше подходит, – предложил Лерыч.

Витек опустил голову, смирившись со своей участью. Но молчал недолго.

– Хорошо, – согласился он. – Я покажу. Но знай, ты не должен так поступать.

– Ни тебе судить меня, червь навозный. Веди нас, или получишь пулю в башку, – Лерыч опять ткнул пистолетом Витька, только на этот раз в затылок.

– Ладно. Будь по вашему. Пойдемте, – кивнул Витек на дыру в заборе.

Еремин пролез первым. Так было надо из предосторожности. Если бы первым полез Витек, не известно, чем бы это обернулось. Вдруг он попытаться бы убежать. А так, Еремин его там встретит, и если надо будет, уложит точным ударом.

Следующим полез Витек. За ним Лерыч.

Но когда пошли к зданию, где по словам Витька находилась Вилая, он шел первым. Было темно, а Витек судя по всему знал здесь каждый кустик и уверенно шел по тропинке обходя ведомые только ему преграды.

Проходя одну из таких, Еремин заметил глубокую яму с торчащими в ней прутьями арматуры. Упасть на такие, будет малоприятно если вообще останешься жив.

Подойдя к двери, Витек постучал условленным сигналом.

За дверью послышались шаги, и голос чуть с хрипотцой спросил:

– Кто?

– Станислав, это я. Открой, – сказал Витек, оглянувшись на Лерыча.

Лерыч стоял позади, приставив дуло пистолета к затылку Витька.

– Забыл что ли чего? – полюбопытствовал охранник, шкрыгая запорами.

– Забыл, забыл. Давай открывай, – сказал Витек вздохнув.

Ждать пришлось недолго. Охранник Станислав быстро справился с запорами, открыл дверь и первым на кого он уставился был не Витек, а Лерыч. Потом перевел взгляд на Еремина.

– А вы кто? – В его глазах читалось недоумение, когда он заметил в руке Лерыча пистолет наставленный на Витька.

Лерыч втолкнул Витька в помещение.

– Заходи! И смотри, без глупостей, – сказал он Витьку. – Тебя это между прочим, тоже касается, – обратился к охраннику Станиславу, человеку довольно крепкого телосложения, хотя и годами под шестьдесят.

– Егор, забери у него пистолет, – сказал Лерыч Еремину.

Пистолет у охранника висел сбоку в кобуре, но судя по всему Станислав и не собирался им воспользоваться. А чтобы у него совсем уж не возникло соблазна, Еремин отобрал у него ствол.

– Дай мне, – потребовал Лерыч.

Глава 16

Еремин не понимал, зачем Лерычу два пистолета.

– У тебя уже есть один.

– Егор, отдай мне пистолет, – Лерыч вырвал из руки Еремина пистолет, сунул себе в карман.

– Лерыч?! – Еремин не узнавал приятеля. Десять минут назад он был совсем не такой. Теперь его словно подменили. Таким его Еремин еще не видел.

– Приведи девушку, – сказал Лерыч охраннику.

Тот застыл в нерешительности.

– Ты не можешь так поступить, – сказал ему охранник.

– Ошибаешься мой друг. Могу. И еще как. Даже лишить тебя жизни, если будешь себя плохо вести и не слушаться.

– Станислав, не спорь. Делай как они велят, – проговорил Витек, заметив, что Лерыч сделался агрессивным и понимая безнадежность ситуации.

– Ты не можешь самостоятельно принимать таких решений, – возразил ему охранник.

– У вас еще есть время одуматься, – обратился охранник к Лерычу с Ереминым.

Лерыч с улыбкой покачал головой.

– У нас его уже нет. Егор, – сказал он Еремину, – Вижу, тебе очень хочется поскорее увидеть свою Вилаю. Сходи-ка с ним. А то вдруг старичок вздумает отчудить чего-нибудь. Так ты его тогда успокой там.

– Хорошо, – казалось, Еремин только это и ждал, схватил охранника под руку. – Ну и чего ты стоишь, как столб? Пошли, – сказал он, толкнув Станислава в спину.

Станислав оказался вполне покладистым мужиком. Глядя на него у Еремина сложилось мнение, что до того, как попасть сюда скорее всего он служил в армии и был очень исполнительным прапорщиком.

– Пойдемте, – позвякивая связкой ключей он повел Еремина по коридорным лабиринтам.

Еремину казалось, что они ходят по кругу.

Здание оказалось вполне пригодное для жилья со множеством дверей, за которыми по-видимому находились какие-то кабинеты. Об этом Еремин мог только догадываться.

Станислав наотрез отказывался отвечать, что находится в этом здании и уж тем более о тех, кто сиживает в этих кабинетах.

Хотя Еремина это интересовало постольку поскольку. Другое дело узнать, кто и с какой целью похитил из его квартиры Вилаю. Но немногословный охранник Станислав как воды в рот набрал, отказываясь отвечать на этот вопрос.

Остановившись возле одной из дверей, он выбрал нужный ключ, и, сунув его в прорезь внутреннего замка, сделал несколько оборотов. Открыл дверь.

В комнате было темно. И тихо. Еремину даже показалось, что охранник вводит его в заблуждение, и Вилаи там нет, но тут в тишине послышалось едва уловимое на слух шипение.

Охранник Станислав стоял впереди Еремина.

– Эй, где ты там? Выходи, – крикнул он в темноту.

Еремин увидел, как через полосу света падавшего из коридора в комнату через приоткрытую дверь, метнулась тень.

Охранник имел неосторожность войти в комнату. Он сделал всего пару шагов. Хотел, наверное, разглядеть в темноте девушку и вдруг вскрикнул.

Вилая бросилась на него, впиваясь зубами охраннику в шею.

– Вилая, не надо! – закричал Еремин.

Девушка подняла голову. Ее затравленный жаждущий мести взгляд уперся в Еремина.

– Это я, Егор!

– Егор?! – Вилая кинулась к нему, обвивая руками за шею, но не так, как охранника. Ее прикосновение к Еремину было нежным.

– Егор, я вспоминала о тебе, – зашептала она на ухо.

– Я тоже. Думал о тебе. Переживал.

– Спасибо. Мне так приятно слышать это, – Вилая дотронулась своими губами до губ Еремина.

– Сумасшедшая, – охранник зажал рукой рану на шее, но кровь обильно вытекала между его пальцев.

– Я женщина – змея, или ты забыл об этом? – Вилая зашипела на охранника.

Охранник попятился в коридор и остановился только когда уперся спиной в стену.

– Надо было тебя пристрелить, – произнес он, боязливо глядя на Вилаю.

– Давай. Ну чего же ты ждешь, – сказала Вилая, пристально вглядываясь в глаза охраннику. – Ну же. Не можешь? Ну так знай, тебя укусила женщина-змея и скоро ты умрешь.

– Помогите! – закричал охранник и побежал по коридору. – Вызовите «скорую». Скорей. Я умираю.

– Ты кажется прокусила ему артерию. Он ведь и вправду может умереть, если не оказать помощь, – сказал Еремин. Он взял Вилаю за руку и повел по коридору.

– Так ему и надо. Он издевался надо мной, – сказала Вилая, вытирая кровь со своих губ.

Блуждать долго в лабиринтах коридора не пришлось. Хотя там и были закоулки, уводившие в тупики заканчивающиеся дверями кабинетов. Но Еремин ориентировался на брызги крови на полу, точно зная, что охранник прошел тут.

Скоро по этим следам они вышли в то помещение, где Лерыч, держал под прицелом пистолета Витька.

– Что у вас произошло? – спросил Лерыч. Они с Витьком стояли возле лежащего на полу охранника Станислава.

Потеряв много крови тот уже не мог стоять на ногах и последние несколько метров прополз по коридору, оставляя на линолеуме кровавую полосу.

Увидев Витька с Лерычем он вытянулся протягивая к ним руку и попросил ослабевшим голосом:

– Она ужалила меня. Вызовите «скорую», – и ткнувшись лицом, распластался на полу.

На лице у Витька отобразилось сожаление, хотя вслух он не произнес ни единого слова по поводу того, что сделала Вилая с охранником.

– Это они увезли меня, – сказала Вилая кивнув на Витька. Тот отвернулся не хотел встречаться с ней взглядом.

– Позвонили в дверь. Я думала это ты, открыла. Они связали меня и усадили в машину. И привезли сюда.

Еремин отпустил руку девушки, и шагнув вперед стал лицом к лицу перед Витьком.

– Расскажи-ка нам, зачем она вам понадобилась? – спросил он, дернув Витька за ворот пиджака, заставив повернуться и посмотреть в глаза.

Витек понял, что деваться ему некуда и следующим на полу может оказаться он.

– Журналист, ты когда-нибудь слышал об ордене змееносцев? – задал он Еремину вопрос.

Еремину показалось что голос у Витька зазвучал не тут рядом, а исходил откуда-то сверху, раздаваясь эхом по всему коридору. Он даже поднял голову и посмотрел на высокий потолок.

Об тайном обществе Орден Змееносцев он читал еще учась в университете на факультете журналистики. Но почему бомж заговорил о нем?

Витек разочарованно помотал головой.

– Ну почему бомж? – заговорил он с усмешкой. – Если хочешь, можешь считать это моим амплуа. На самом деле я никакой не бомж. Наша организация появилась на земле на тысячу лет раньше масонов. И многие великие люди считали за честь состоять в нашей организации. Наш идеал через совершенство придти к лидерству.

– А как же лозунг: все люди братья? – голос Еремина прозвучал с нескрываемой иронией, что не понравилось Витьку.

– Равенство? – спросил он. – Его никогда не было на земле со времен появления человека и не будет. Иначе это приведет к разрушению. У любой расы людей должен быть лидер.

– И эти лидеры являются членами вашего ордена?

– Это слышать лестно, что вы такого высокого мнения о нас, – с самодовольством произнес Витек. – Ну положим не все. Но большинство. Еще со времен фараонов. И династии царей.

– Так может ты – царь? – в шутливом тоне спросил у Витька Еремин и посмотрел на Лерыча.

Тот стоял мрачный и молчал.

– Нет. Я простой адепт нашего ордена, – серьезно ответил Витек.

– Это типа ученика?

– Скорее исполнитель разного рода поручений, – пояснил Витек и добавил с гордостью: – Таких людей у ордена много. И число их не уменьшается, а прибавляется.

– Не удивлюсь, если и меня вы запишите в адепты вашего ордена.

– Я никого никуда не записываю. У нас есть представители ордена выше рангом. Им решать. Да и без вашего желания никто вас никуда записывать не будет. Хотя не скрою, после того, что я вам рассказал, у вас могут возникнуть неприятности, – Витек не стал вдаваться в подробности, какие, но важно подчеркнул. – Наша организация тайная. Никто не должен знать про ее существование.

– Тогда зачем вы выдали мне вашу тайну? – не унимался Еремин, насмехаясь над адептом бомжом.

– Потому что вы сами стали частью этой тайны. Судьба столкнула вас с женщиной змеей. И нам известно, что она родит от вас…

– Ну конечно. Не сомневаюсь, наша секретарша исправно поставляла вам информацию, – с усмешкой проговорил Еремин.

– Деньги любят все. И секретарши и правители, – вставил Витек. – Но вам я денег не предлагаю. Знаю, вы приверженец других идеалов. Поэтому я вам предлагаю – жизнь. Вашу жизнь.

– Взамен моего молчания? – уточнил Еремин.

– Не только. Вы станете сотрудничать с нами. А для начала отдадите нам девушку, – предложил Витек.

– Вилаю?

Витек кивнул.

– Ее.

– А зачем она вам? – спросил Еремин, осознавая что все зашло слишком далеко. И кажется он упустил ту грань, когда надо было остановиться. Он посмотрел на Лерыча. Но тот стоял с бледным лицом и молчал, прислушиваясь к тому, что говорил Витек.

Витек улыбнулся, надеясь что в беседе с Ереминым он был слишком убедителен и ему удалось склонить журналиста к повиновению. Тогда самое время отзвониться.

Он посмотрел на часы. Хотя какой смысл звонить. Уже поздно.

– Змее-люди могут жить по пятьсот лет и даже больше. Мы давно пытались раздобыть такой экземпляр, – посмотрел Витек на девушку с улыбкой. – Но не получалось. Каждый раз мы находили их мертвыми.

– Кью, вас опережал, – догадался Еремин.

– Кью? – на лице адепта тайного общества появилось удивление и неприятная скользкая улыбка. – Нет. Мы поклоняемся ему. Он нам помогает.

«Неужели их убивала Гея?» – подумал Еремин и посмотрел на Вилаю.

Девушка едва заметно кивнула.

– Гея убила всех четверых женщин-змей. Те не захотели вернуться назад, – сказала Вилая, теперь и она догадалась, кто расправился с отступницами.

– Но теперь нам повезло. Ученые бьются над изобретением эликсира долголетия. А между тем, все очень просто. Всего-то и надо взять ген от женщины-змеи пересадить человеку. Не всем конечно. Чтобы на планете не возник катаклизм перенаселения. А только избранным, кого назначит Орден. Этой тайной появления человека со сверхвозможностями будет обладать наш Орден. Сейчас за девушкой приедет машина, – посмотрел адепт на часы. – Ее отвезут в закрытый медицинский центр, где работают наши ученые.

– Приедет машина? – Еремин почувствовал волнение. Кровь прихлынула к лицу.

Что это?

Он услышал, с другой стороны здания остановилась машина. Послышались голоса. Судя по разговору, за Вилаей приехали трое мужчин. И вот уже приехавшие подошли к двери.

И тут же раздался стук.

– Открой дверь, – сказал Витек Лерычу. – Или ты хочешь неприятностей?

Еремин посмотрел на Белобородова, мучаясь вопросом, как поступит Лерыч. И в этот момент раздался выстрел.

На груди у Витька появилось кровяное пятно. А сам он как-то нелепо взмахнул руками, словно собирался побалансировать, чтобы удержать равновесие и не упасть. Но не получилось, и он плашмя грохнулся на пол.

Услышав выстрел, в дверь застучали еще громче и кто там крикнул:

– Откройте дверь! Эй, чего там у вас происходит?

– Кажется наше дело дрянь, – сказал Еремин, бросив взгляд на вздрагивающую под мощными ударами дверь. Хотелось верить в ее надежность. Но с другой стороны, сколько они тут продержатся. Наверняка приехавшие вызовут подкрепление и все равно взломают дверь. Вилаю увезут, а их с Лерычем прикончат.

– Сюда, – проговорил Лерыч, указав на маленькую дверь под лестницей ведущей на второй этаж.

Когда входили Еремин ее и не заметил, а Лерыч оказался более внимательный. Но радость оказалась преждевременной.

Подбежав к двери, они увидели, что на ней висит довольно внушительных размеров замок. И дверь не деревянная, а металлическая и, стало быть, взломать ее вот так просто не получится. Да и время для этого потребуется немало.

– А черт! – Еремин потрогал замок, как будто проверил заперт ли он.

– Отойдите, – Лерыч отодвинул в сторону Еремина с Вилаей и взяв рукоять пистолета в обе руки, прицелился в душку замка.

Услышав выстрелы, те за дверью с уличной стороны притихли.

После четвертого выстрела замок открылся.

Лерыч отшвырнул замок в сторону и распахнул дверь подвала.

В лицо Еремину ударил неприятный запах плесени и гнили. Он посмотрел на Лерыча.

– Лезть туда?

– А у тебя есть другое предложение? – ответил вопросом Лерыч, достал из кармана фонарь. – Другого выхода отсюда нет. Пошли, – сказал он и первым ступил на лестницу, убегавшую глубоко вниз.

– Ну и везет же нам с этими подземельями, – проговорил Еремин, последовав за Лерычем и потянув за собой Вилаю.

Лестница оказалась довольно длинной и такой узкой, что идти по ней можно было только друг за другом.

Лерыч резво сбегал по ступенькам, подсвечивая себе фонариком. Еремин старался не оступиться, чтобы не упасть и не сломать что-нибудь из конечностей. А при такой крутизне это запросто может произойти.

– Вилая, не торопись. Ты меня спихнешь, – попросил он девушку, чувствуя, как девушка наступает ему на пятки. – Осторожней, не упади, – предупредил он, когда оступился на поломанной ступеньке и чуть не скатился вниз.

– Это ты будь осторожней. Впереди еще три таких же ступеньки, – подсказала ему Вилая, попридержав Еремина за рукав, чтобы тот умерил свою прыть.

– Вот что значит девушка-змея, – восхищенно проговорил Лерыч. Он стоял на площадке, где лестница кончалась упираясь в полукруглое помещение, выход из которого вел в боковой туннель. – Вилая, ты можешь видеть в темноте? – спросил он.

– Разумеется. Ведь я – змея.

– Ладно, не серчай. Я же не хотел тебя обидеть, – извинился Лерыч и дал знак, чтобы Еремин с Вилаей немедленно замолчали.

Пока спускались, они слышали как там на улице довольно сильно колотили в дверь чем-то железным. И вот теперь дверь с грохотом открылась и несколько человек забежали внутрь здания.

Акустика там наверху оказалась хорошей, и находясь здесь в подвале, Еремин, Лерыч и Вилая слышали о чем говорили вбежавшие.

Увидев убитого Витька, кто-то довольно громко прокричал:

– Виктора Николаевича убили! Звони немедленно шефу.

– И Станислава прикончили. Вот уроды, – прокричал еще кто-то.

– Кто же это сделал? – возмутился третий голос.

Потом кто-то подбежал к лестнице и увидев открытую дверь в подвал, крикнул:

– Вот куда они ушли!

– Отойдите в сторонку, – Лерыч оттолкнул Еремина с Вилаей и сам отжался к стене. Там наверху послышались выстрелы.

Стреляли трое, а может четверо. Пули вспарывали темноту как густое месиво, ударялись в кирпичную стену, откалывая от нее кусочки, и рикошетом отлетали в сторону. Но не в ту, где стояли Лерыч, Еремин и Вилая, а в другую, где находился боковой туннель.

Потом стрельба стихла и кто-то спросил:

– Ну чего там?

– А попробуй разгляди, когда темно, – ответил другой голос.

– Надо бы слазить глянуть, – настаивал кто-то, по-видимому, он был у приехавших за главного.

– А вот ты возьми и слазь, раз такой шустрый, – возразил еще один голос.

Но в подвал лезть никто не решился, и воспользовавшись замешательством приехавших, Лерыч сказал:

– Все. Мы можем идти.

Он первым вошел в туннель, пока не включая фонаря, чтобы не привлекать внимания стоящих наверху людей.

Туннель был достаточно широким и Еремин шли с Вилаей держа друг друга за руки.

– Тоже мне парочка влюбленных, – не то в шутку, не то в серьез сказал Лерыч и свернул в другой туннель.

– Лерыч, сколько нам еще блуждать здесь? Может, стоит подумать о том, чтобы выбраться отсюда, – высказал Еремин предложение, перед этим поглядев на часы. – Мы уже полтора часа бродим под землей как приведения. Тебе тусоваться тут может и в удовольствие, а нам бы хотелось домой.

Лерыч обернулся. Его улыбка поразила Еремина.

Еще доставляла беспокойство одна довольно существенная деталь, которая у Еремина вызывала беспокойство. Пока они шли Лерыч почему-то не убирал пистолет. Может он опасался неожиданной встречи кого-нибудь из друзей Витька. Но вероятней другое.

– А вот с возвращением домой, придется обождать, – сказал ни с того ни с сего Лерыч, чем здорово удивил Еремина.

– Это почему же? – не понял Еремин.

Вилая стояла за спиной Еремина и не мигая смотрела на Лерыча.

– Не смотри! Слышишь? Не смотри мне в глаза, – закричал Лерыч на нее и приставил ствол пистолета ко лбу Еремина.

– Валер, ты что?.. – произнес Еремин, не понимая, что нашло на друга.

– Или я убью его! – закричал Лерыч.

Еремину хотелось верить, что Лерыч всего лишь так шутит. В напряжении человек. Витька только что убил. Вот и сдают нервы. Но глянув в его безумные глаза он понял, это вовсе не шутка и Лерыч запросто может нажать на курок.

– Вилая, не смотри на него, – попросил Еремин девушку.

– Я уже не смотрю, – ответила Вилая, опустив голову.

Лерыч немного успокоился. Отойдя на пару шагов, он отвел руку с пистолетом в сторону.

– Валер, может объяснишь, что происходит?

Лерыч захохотал.

– А ничего особенного, – развел он руки в стороны, в одной из которых держал фонарь, а в другой заряженный пистолет. Заметив, что Еремин чуть опустил руку к карману, Лерыч воспринял это как опасность. Опять вскинул руку с пистолетом на него.

– Только не надо хвататься за свою травматику. Егор, не дури, – предупредил он Еремина.

– Да я и не собирался. Чего ты?

– Медленно достань свою «Осу» и брось к моим ногам. И предупреждаю, малейшее неверное движение и я тебя прикончу. Ты мне не нужен.

– Лерыч. Ты с ума сошел? Я и не думал доставать «Осу». Я просто хотел… – договорить Еремин не успел.

Раздался выстрел, и пуля пролетела над головой Еремина.

Вилая была меньше ростом, поэтому Лерыч не опасался зацепить ее.

– Егор, поверь, я не шучу, – убедительно произнес Лерыч. Хотя к чему тут слова, когда лучшим доводом для убеждения служит «ТТ» в его руке.

– Я верю, Лерыч. На, забирай «Осу», – Еремин достал травматический пистолет и бросил его к ногам Лерыча, стараясь понять, что произошло с приятелем за то время пока они здесь. Неужели Белобородов сошел с ума.

Поднимать «Осу» Лерыч не стал.

– Мне она не нужна. Поэтому пусть останется здесь, – Лерыч ногой откинул травматический пистолет подальше.

– Валер, я не понимаю. Что с тобой происходит? Я тебя не узнаю, – говоря так Еремину сделалось тревожно. Тот кого он знал много лет как вполне нормального человека, преданного друга, изменился на глазах превратившись в бесноватого и теперь готов убить его.

– Со мной к твоему сведению все в порядке, – опять оскалился Лерыч в улыбке, от которой Еремину сделалось не по себе.

– Нет, – покачал он головой, – я же вижу, с тобой не все в порядке. Объясни, наконец. И выведи нас отсюда.

– Егор, – уже без агрессии в голосе заговорил Лерыч. – Я же уже сказал, ты мне не нужен. Отпустить я тебя не могу. Извини.

– Ты спятил? – изумленно воскликнул Еремин.

Лерыч покачал головой.

– Нисколько. Поверь, я вполне адекватный, – попытался Лерыч убедить Еремина в своем нормальном психическом состоянии.

– Тогда что вот это все значит? – кивнул Еремин на направленный в их сторону ствол пистолета.

– Это значит, что мне кое-что нужно. Не от тебя. А от твоей змеи.

– Вилаи?

– Да.

Еремин обернулся посмотрел на стоящую за его спиной девушку, потом перевел взгляд на Лерыча, попутно ломая голову над тем, что тот задумал. Но так не придя ни к какому определенному заключению, спросил:

– И что тебе от нее нужно?

Лерыч засмеялся.

– Совсем немного. Я слышал, змее-люди наделены способностью находить в земле клады…

– Я ж говорю, ты сумасшедший, – вздохнув сказал Еремин, не испытав облегчения от услышанного. Хотя это разительно отличалось от того, что собирались сделать с Вилаей члены Ордена.

– Не говори так, – Лерыч подскочил и ткнул пистолетом Еремина в грудь. – И запомни, я самый нормальный человек. Это ты помешан на своих статейках. Сенсацию ему подавай, – криво усмехнулся Лерыч.

– У тебя вроде тоже есть нездоровое увлечение, – сказал Еремин намекнув на пристрастие друга к лазанью под землей.

– Ошибаешься, Егор. Это не увлечение. Это цель всей моей жизни. Вот скажи, у тебя была когда-нибудь цель? – спросил Лерыч издевательским тоном.

– Вот так навскидку я и не отвечу, – Еремин призадумался. В чем-то пожалуй Лерыч прав: была ли у него действительно цель в жизни. Вряд ли.

– Не было у тебя никакой цели, – Лерыч не скрывал сожаления по поводу бесцельного прожигания жизни Ереминым. – А у меня была. Всегда была.

– Пролезть под землей из России в Америку.

– Ты зря язвишь, – сделал Лерыч суровое замечание. – Ты считаешь меня фанатиком?

– Причем, законченным, – добавил Еремин.

– Знаешь, ты не прав, – отрицательно покачал башкой Лерыч.

– Может быть. Думаю, история нас рассудит, – ответил Еремин затертой фразой.

– Признайся, ты ведь думаешь, я просто так лазаю под землей? Для удовольствия? Так ведь? Ну, говори, – в голосе Лерыча слышалась настойчивость.

– Тебе видней, – сказал Еремин.

– А вот и ничего подобного.

– Ха. Неужели у моего друга Валерия Белобородова появилась своя маленькая тайна? – решил Еремин поиронизировать.

Лерыч кивнул.

– Есть. Скажу больше. Она была у меня всегда. И не такая она уж маленькая.

– Валер, может мы поговорили бы об этом наверху. Нам с Вилаей не терпится выбраться отсюда. Правда, Вилая? – обратился Еремин к девушке.

– Он не выпустит нас отсюда, – сказала Вилая.

Лерыч с самодовольством кивнул.

– Вот что значит быть женщиной-змеей. Оказывается ты опасное существо. Умеешь читать мысли, – сказал он Вилаи, поигрывая пистолетом, словно прицеливаясь, куда бы отослать пулю.

Еремин вступился за девушку.

– Валер, ничего она не умеет. И с чего ты это взял. Просто сказала так. Но ты же выведешь нас отсюда? Скажи, что ты хочешь от Вилаи, и давай уйдем. Мне что-то тревожно на душе.

– Вы еще не поняли?

Еремин молчал, заметив, что Лерыч опять меняется, становится более агрессивным. И пистолет в руке ни у Еремина, а у него.

– А между тем, я не просто так потратил много время над записями Игнатия Стеллецкого…

– Стеллецкий? Это тот археолог фанатик, который искал библиотеку Ивана Грозного? – уточнил Еремин. Однажды кое-что читал об этом человеке. Немного. А Лерыч, как оказалось, читал больше.

– Он не фанатик, а великий ученый. И занимался он не только поисками библиотеки Ивана Грозного, но еще и исследованиями Лефортовского дворца и поисками сокровищ святейшего князя Александра Меньшикова. Я читал в его записях. Так вот я хочу, чтобы Вилая помогла мне отыскать эти сокровища. Александру Даниловичу они уже не нужны, а мне пригодятся. Ты ведь поможешь мне? Если конечно, не хочешь, чтобы я пристрелил Егора? – спросил Лерыч у Вилаи, направив при этом пистолет на Еремина.

– Не хочу, – тихо ответила Вилая.

– Ну вот и ладненько, – обрадовался Лерыч. – Я знал, что ты не откажешься.

– Какой же ты все-таки, гад, Белобородов, – Еремин едва сдерживался, чтобы не наброситься на Лерыча. Если бы не пистолет…

– Не надо громких слов, Егор. И попридержи свои эмоции. Это бизнес, а в бизнесе друзей не бывает. Бывают только компаньоны.

– Значит, четверо твоих друзей, которые остались там, – мотнул Еремин головой в темноту, – это тоже компаньоны?

Лерыч самодовольно ухмыльнулся.

– Я рад, что ты начинаешь соображать. Да. Мы всего лишь были компаньоны. А ты считал, что мы ползаем на брюхе по воде только для удовольствия? Не будь глупцом, Егор. Мы не стали тебя посвящать в наши планы. Ты мог нас не так понять. Мы искали сокровища. Давно и упорно. Два сундука, в которых находится столько драгоценностей, что можно всю Москву скупить. И когда ты мне рассказал что Вилая – девушка-змея, я решил увезти ее. Но эти орденоносцы змееносцы меня опередили. Так что можешь считать, – обратился Лерыч к Вилаи, – я спас тебе жизнь. Слышишь? Я твой – спаситель. И ты просто обязана мне помочь. Не слышу восторга и ответа?

Егор тихонько толкнул локтем девушку. Вилаи не стоило затягивать с ответом. Кто знает, что еще на уме у этого придурка. Возьмет и пальнет, как это сделал в Витька.

– Да. Я согласна, – ответила девушка.

– Согласна. А куда бы ты делась. Змеи ведь тоже хотят жить, – показал Лерыч пистолет, дав намек, что не будет цацкаться с Вилаей в случаи ее отрицательного ответа.

Глава 17

– Я помогу отыскать сундуки, – сказала Вилая, понимая, чем может обернуться ее отказ для Еремина. Хотя помогать человеку который был ей неприятен, не хотелось. Она чувствовала, от этого человека исходит черная энергетика. Он опасен. И не понимала, что объединяло Еремина и человека с душой лютого зверя.

– Вот и правильно. Вот и молодец, – отозвался Лерыч похвалой на согласие девушки-змеи. – Ну что же, – призадумался он. – Тогда считаем вопрос закрытым и ты можешь приступать к поискам. И молись своему змеиному богу, чтобы они оказались удачными.

Вилая не ответила. Ей очень хотелось провести необходимый ритуал, трансформироваться в змею и растерзать этого нехорошего человека. Только ритуал этот займет время, а само превращение будет нелегким и болезненным. Нехороший человек окажется ловчее и поступит с ней так как поступил с ее похитителем, убив его.

– Мы как раз находимся в подвалах Лефортовского замка, – осветил Лерыч фонарем мрачное подземелье, с несколькими выходами из него. – Только ты смотри, не вздумай убежать или уползти. Я буду держать тебя на мушке. Но первым умрет Егор, – сказав так, Лерыч выстрелил.

Пуля пролетела рядом с головой Еремина и он не ожидая выстрела, вздрогнул, дернувшись в сторону.

– О, я кажется не попал. Это уже второй раз. Надеюсь, третий выстрел будет более удачным, – со смешком проговорил Лерыч.

– Что ты делаешь? – прокричала Вилая гневно. – Знай. Если ты его убьешь, я не стану искать тебе сокровища. Выбирай, или его жизнь, или то, что ты ищешь?

– Ты мне пытаешься диктовать условия? – ощетинился как зверек Лерыч.

– В самом деле, Валера не сходи с ума. Моя смерть тебе ничего не даст, – поспешил сказать Еремин. Он стоял с бледным лицом, здорово напуган, нисколько не сомневаясь, что вслед за этим вторым выстрелом последует и третий. Ждать недолго.

То, что Еремин перепугался, Лерыча позабавило. Убивать Еремина он пока не хотел, отложив на потом.

– Ошибаешься, старичок, – весело произнес он. – Ты мой нежелательный свидетель. Но можешь не бояться. Я всего лишь так пошутил. Шучу я.

– Ну и шуточки у тебя, – у Еремина были сомнения насчет шутки. Скорее это предупреждение и в первую очередь Вилаи, если она не отыщет сокровища.

– Можешь считать это моей местью за то, что ударил меня. И знай: никто и никогда не смеет так поступать со мной.

– Хорошо, хорошо. Я запомню, – пообещал Еремин, нисколько не сомневаясь, что скоро получит от приятеля девять грамм свинца. Вилаю, Лерыч скорее всего тоже убьет. Как только она отыщет проклятые лефортовские сундуки. Вот дались они этому помешанному придурку. Если он даже погибших компаньонов не считает друзьями. Да, нечего сказать, хитер оказался бывший дружок Лерыч. Не просто так привел Еремина в подземелье. И компаньоны его хороши. Обо всем этом теперь раздумывать было поздно. Ведь компаньонов уже нет. А наперед будет наука, стоит ли доверять людям, даже если это твой друг.

Еремин стоял и смотрел как Вилая выполняет движения похожие на танец. Лерычу она сказала, что только таким образом может отыскать сокровища, впав в особый транс, увидит отражение исходящее от бриллиантов и почувствует запах золотого металла.

– Мне хоть на голове стой, а драгоценности найди, – сказал ей Лерыч, рассматривая места раскопок, где такие же как он искатели сокровищ, порядком потрудились, варварски раздолбив брусчатку пола.

Улучшив момент, пока Лерыч отвлекся, рассматривая найденную старинную лампу, подсвечивая на нее фонарем, Еремин приблизился к Вилаи и шепнул:

– Он все равно не оставит нас в живых.

– Я знаю, – также шепотом ответила Вилая. – Я прочитала его мысли. Они у него коварные. Он жестокий и беспощадный человек.

– Тогда может попробуем убежать? – предложил Еремин, видя что Лерыч отвлекся и усердно трет лампу рукой.

– Сейчас не получится. Надо подождать.

– И для этого ты танцуешь?

– Я не танцую. Я вызываю Гею. Она ищет меня по подземным ходам. Но ты будь готов, потому что сюда может приползти и Кью. Он неплохо ориентируется в пространстве, и может почувствовать мои сигналы.

– Это меня радует. Если не умру от пули ублюдка Лерыча, то геройски сгину в зубах кровожадного чудовища Кью.

Заметив, что Еремин стоит слишком близко возле Вилаи, Лерыч забеспокоился.

– Эй, вы чего там?

– Ничего. Я просто стою и смотрю.

Поверил Лерыч или нет, Еремин не знал. Но больше он тереть лампу не стал, наверное разуверившись, что джин из нее так и не появится. Бросил ее в темноту.

Еремина удивил звук падения лампы. Под ногами вокруг была брусчатка, и от падения на нее лампы звук должен быть не таким приглушенным. А тут впечатление такое будто лампа попала на что-то мягкое. Или не такое мягкое, но уж точно не на кирпичи. Он хотел предупредить Вилаю, но девушка кружась вихрем вокруг него крикнула:

– Берегись.

Еремин глянул в темноту и увидел глаза.

Из темноты туннеля кто-то наблюдал за ними, довольно быстро приближаясь.

Еремин почувствовал холодок пробежавший по телу и дрожь.

Вилая все также кружилась вокруг него и в какой-то момент вдруг схватила его за руку и отпрыгнула в сторону, увлекая за собой в темноту.

Похоже сейчас Лерычу стало не до них. Он смотрел в темноту туннеля, только в другую сторону, откуда на него надвигалась огромная черная тень.

Послышались выстрелы. Один, другой. Потом отчаянный крик Лерыча. Он звал Еремина на помощь.

– Ты куда? – Вилая удержала Еремина за руку.

– Там Лерыч, – проговорил Еремин пытаясь рассмотреть что там происходит.

– Но там и Кью, – сказал Вилая. – Твой друг получил то, что заслуживает. А у нас есть возможность попытаться скрыться отсюда. С твоим другом Кью разделается быстро и бросится нас догонять. Так что лучше нам поторопиться.

Вилая бросилась в темноту, увлекая за собой Еремина. Он только успевал передвигать ноги, удивляясь своей быстроте, как ему удается бежать и не споткнуться об какое-нибудь препятствие. Разве мог он себе представить, что придется вот так побегать в кромешной темноте. Это не игра в жмурки. Тут ощущения поострее.

Он хотел узнать у Вилаи, куда они бегут, но от быстрого бега и от того что не хватало дыхания не смог произнести ни слова. И когда вдалеке в туннеле появились едва различимые огни, обрадовался. Может быть они добегут. Только бы дух перевести, отдохнуть немного, и потом бежать еще сколько хватит сил. А пока от такой скачки он уже перестал чувствовать собственное тело. Словно не бежал он вовсе, а как маленький мотылек парил в невесомости, отчаянно трепеща крылышками и пытаясь улететь от надвигавшейся опасности.

Вилая не отпускала его руки, увлекая за собой. Но Еремин вдруг понял, все. Дальше он не сможет бежать и остановился.

– Все. Я больше не могу, – произнес он кое-как, надрывно кашляя и задыхаясь от недостатка воздуха в легких. Как будто что-то твердое не имеющее формы перетекало из одной половины груди в другую, подкатывало к горлу, перекрывая его, и не давало дышать.

– Еще немного. Ну постарайся, – попросила Вилая умоляюще, оборачиваясь и всматриваясь темноту.

– Я не могу, – повторил Еремин и присел. Вместо ожидаемой брусчатки, руки его каснулись металлического рельса, точно такого по которым ходят поезда в метро. Он перекатился и вытянул руку в темноту, ища другую рельсу.

Нашел, и понял, что они попали на заброшенную ветку метро. Знать бы на какую и в какую сторону им бежать дальше. Хотя чего гадать? Конечно туда, где вдалеке мерцают два огонька.

– Вилая! – Еремин постучал рукой по рельсу, словно решив тем самым удостовериться не обман ли это. Может галлюцинация? И рельс исчезнет.

Рельс оказался настоящим и не исчез.

Обернувшись, Еремин увидел Вилаю. Девушка возвращалась в темноту, откуда к ним ползла огромная змея.

– Вилая! Стой. Не надо, – в ужасе закричал Еремин, рванувшись к девушке.

Вилая подняла руку, остановив его.

– Не приближайся ко мне. Ты можешь уйти. Кью ты не нужен. Ему нужна я.

– Нет, Вилая. Я не уйду, – закричал Еремин, стараясь пересилить собственный страх. – Не ходи туда. Ты не можешь сражаться со змеем.

– Это до тех пор, пока я в теле человека. Сейчас я трансформируюсь в змею. А ты уходи. Тебе не надо это видеть. Поверь, это неприятное зрелище. Уходи, – произнесла Вилая, исчезая в темноте.

– Гея! – закричал Еремин не своим голосом. – Ну где же ты? Гея!

Он услышал как там в туннеле, куда ушла Вилая послышались режущие слух шипящие звуки и громкая возня гигантов. Он понял, Вилая сражалась с Кью.

– О, Боже! Помоги ей, – воскликнул Еремин и услышал громкий гудок.

Обернувшись, он увидел мчавшуюся на него из-за поворота дрезину. Свет ее фар на миг ослепил его.

– Стой! Нельзя туда, – закричал Еремин отпрыгнув к стене туннеля.

Послышался резкий звук тормозов. От колес во все стороны брызнули фонтаны искр.

Прижавшись к стене, Еремин видел как дрезину поволокло в туннель, туда где сражались две змеи.

– Остановитесь! – Еремин замахал руками и … потерял сознание.

Открыв глаза, Еремин увидел, что он лежит в больничной палате. Рядом на точно такой же кровати лежал старик. Что-то мучило его и он не переставая, охал.

На другой кровати сидел молодой парень, возле него красивая девушка. Подружка или жена, Еремин отнесся к этому безразлично. Безучастным взглядом он глянул на старика. Потом на парня. Его девушку.

– Очухался? – спросил парень. – Ты – молоток. Трое суток проспал.

Еремин посмотрел в окно.

Рядом с больничной палатой рос высокий тополь. Его огромная ветка раскачиваемая порывами ветра постукивала в окно. Это она заставила Еремина пробудиться, нарушив его крепкий безмятежный сон.

– А к тебе тут девушка приходила, – сказал парень.

Еремин резко поднялся, сел.

– Девушка?

– Ну да.

– Какая девушка?

– Тебе лучше знать какая, – просто ответил парень. – Сам выбирай, если их у тебя много. – засмеялся он.

Сидящая рядом с ним девушка хихикнула. Этот небритый, заросший щетиной мужик лично у нее не вызывал интереса. Но видно в нем было что-то такое что вызывало интерес у других девушек, раз он сам точно не знает, какая из них к нему приходила.

Из больницы Еремина выписали через две недели. Все это время к нему приходил психолог и задавал массу вопросов.

– Рабочие метро вас нашли в туннеле?.. Их дрезина наехала на огромную змею… Вы можете объяснить, как вы там оказались?

– Я не знаю. Я ничего не помню.

– Ну хорошо. А свое имя, фамилию вы помните? Как звать вас? И кто вы по профессии?

– Я не помню…

– А за окном сейчас лето или зима?

– Мне все равно.

– А сколько пальцев у меня на руке?

– Вам видней. Ведь это ваша рука.

– Ну а пять плюс шесть, сколько будет?

– Сколько хотите. Мне все равно.

Ему стучали молоточком по коленям, водили этим молоточком перед глазами, подсоединяли на присосках к голове какие-то провода и датчики. Снимали диаграмму головного мозга и много еще всего, на что способны медики.

После всех этих мытарств Еремина наконец-то выписали из больницы с диагнозом шизофрения, о чем было написано в справке лежащей у него в кармане.

Из редакции Еремин уволился. Работал, где придется. Но долго его ни на одной работе не держали. Кому нужен пьяница да еще с психическими отклонениями. И все пошло к тому, что свою старость он встретит на задворках жизни. Еремин не сопротивлялся, раз так дано судьбой.

Прошло шесть лет. Еремин пить не перестал. Сделался более замкнут и нелюдим. Соседи старались с ним не встречаться. Да и ему никого не хотелось видеть. Общение с людьми знакомыми и незнакомыми утомляло его.

Частенько по вечерам он подходил к скверу, и уперевшись на решетку ограды подолгу стоял так, словно кого-то высматривал в темноте, прислушиваясь к шороху листвы.

А однажды поздним августовским вечером, когда он придя домой с очередной прогулки из сквера еще не успел разуться, в дверь его квартиры позвонили.

Еремин открыл.

Возле двери стояла девчушка лет семи или чуть постарше, одетая довольно странно. Длинное платьице почти до пят из грубой материи на поясе утянутое пояском. Обуви на девочке почему-то не было. Нечесаные волосы небрежно разбросаны по плечам. Личико смугловатое. Карие глазенки с интересом рассматривали Еремина.

– Что тебе? – спросил Еремин, удивленно уставившись на девочку и задаваясь вопросом, как она здесь очутилась. Уж явно не из ихнего дома. Он бы все ее хоть раз да увидел во дворе.

– Вот, – девочка раскрыла ладошку. На ней лежал маленький узелок из точно такой же материи как ее платье.

– А что это? – Еремин взял из руки девочки узелок. Неужели эта девчушка добрый посланник и принесла ему денег одолженных кому-то из местных забулдыг. Вот хорошо-то будет. Ближайший магазин еще не закрылся.

– Мне велено передать, – сказала девчушка. Речь давалась ей с трудом и Еремин подумал, что родителям не мешало бы сводить свое чадо к хорошему логопеду.

– Ну раз велено, тогда спасибо, – сказал Еремин и закрыв дверь, пошел в кухню. Ему не терпелось заглянуть, и узнать, что лежит в узелочке.

Развязав узел, он развернул обрывок ткани и побледнел.

На развернутой тряпице лежал талисман.

Несколько лет назад, когда Еремин еще работал в журнале, в одну из командировок он ездил в Якутию. И там один из местных шаманов подарил ему талисман – фигурку какого-то божества вырезанную из кости. Сказал, что этот талисман будет беречь его. Еремин носил его всегда с собой. Но незадолго до расставания подарил его Вилаи, на память. Хотелось, чтобы у девушки были теплые воспоминания о нем.

И вот теперь талисман вернулся к нему.

Фигурка божества с продетым в нем черным шнурком лежала на тряпице и глядя на него, Еремин почувствовал, будто его жизнь закрутилась назад, возвращая его в недалекие события.

– Вилая!!!

Божество улыбалось.

Еремин бросился к двери. Выскочив из подъезда, он увидел фигурку маленькой девочки. Она маячила вдалеке возле сквера.

Еремин кинулся ее догонять…

Content

Вячеслав Жуков
Змея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17