Рябиченко Антон Викторович

Наследник самозванца (СИ)

РЯБИЧЕНКО

Антон Викторович.

ВЛАСТЕЛИН СУМРАЧНОЙ ДОЛИНЫ

Книга первая.

НАСЛЕДНИК САМОЗВАНЦА

© Рябиченко А,В., 2018.

© «СамИздат», 2018.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

✽ ✽ ✽

Глава 1.

Заклинание призыва души

— Как ты себя чувствуешь?, — услышал я голос.

Этот голос был неприятным, было в нём что-то от скрипа старой двери на сквозняке. Двери с ржавыми, не смазанными петлями. Я открыл глаза и удивился. Да что там удивился, пришёл в полное замешательство. Я лежу на деревянной лавке в абсолютно незнакомой комнате. Вокруг ничем не прикрытые стены из камня. В углу стоит деревянный сундук, на котором навален ворох грязной одежды. Через небольшое окно, закрывающееся только деревянными ставнями, ярко светит солнце.

На единственном табурете напротив меня сидит бородатый старикашка с красным носом в видавшем виды халате с уймой карманов и ещё большим количеством заплаток. Борода у старика седая, редкая и грязная, впрочем как и сам старик. Запах от него хуже, чем от полного мусорного бака, три дня простоявшего на солнце. Лицо испещрено множеством морщин, а волосы на голове растут редкими кустами. Но глаза абсолютно не соответствуют внешнему виду. Ясные и чистые глаза, а взгляд, кажется, насквозь пронизывают меня, открывая потаенные мысли и чувства. Такого взгляда не может быть у простого бродяги или местного алкоголика.

Я что вчера употреблял спиртное в клубе Толкиенистов и подружился с его председателем?, — промелькнула мысль, а голова отозвалась дикой болью и головокружением, но вслух я прохрипел совсем другое, — Где я?

Во рту пересохло и мне удалось лишь слабо прошептать вопрос.

— В замке Вель, — сухо ответил старик.

— Странно, нет в нашем городке никаких замков. А может так называют психушку? А что, антураж подходящий, вряд ли их хорошо финансируют, — от мыслей голова разболелась ещё больше.

Старик, заметив ухудшение моего самочувствия, приложил горячую ладонь к моей голове и что-то забормотал. Как будто читал какое-то заклинание.

— Странный доктор, — подумал я, — хотя, какой он доктор? Халат-то не белый. Скорее всего, тоже пациент, а с психами нужно вести себя поаккуратнее, не спорить, побольше соглашаться.

От жара ладони старика голова стала болеть ещё больше и я попытался скинуть руку и приподняться. Напрасно, напрасно я вчера столько выпил. Ведь не пью почти, а тут такой поворот.

— Что со мной случилось?, — спросил я осипшим голосом.

— Камень на тебя свалился, прямо на башку, — проскрипел старик, — три дня провалялся без движения, а я как раз мимо замка проходил, — он нахмурился, — и нахрена я сюда поперся? Меня как заметили, так сразу и схватили, а барон приказал тебя вылечить. И если не вылечу — повесить обещал.

— А Вы кто?

— Я-то?, — старичок скривился. — Колдун я бродячий. Погоду ворожу, скотину по деревням лечу, иногда людям помогаю. Но на одном месте не прокормиться, вот и брожу от деревни к деревне.

— А что Вы со мной сделали, что я очнулся?

— Заклинание призыва души произнес. Камень душу твою выбил из тела, а я обратно призвал.

— Ну дела, это и правда псих, — подумал я, а вслух сказал. — А Вы уверены, что правильно призвали?

— Да не очень, — хмыкнул старик, — сомневаюсь, что сынок этого борова такой вежливый был. Но мы же не будем об этом никому рассказывать, да? Не то и меня вздернут и тебя на костре сожгут. Тут, знаешь, в людей иногда демоны вселяются. Так что помалкивай, да посматривай вокруг, а не то живо на костёр угодишь.

Вот жжёт тип! Значит призвал мою душу в чьё-то тело. Интересно! И чьё-же тело?

Я посмотрел на свои руки и чуть не свалился с лавки, увидев руки четырнадцатилетнего пацана. Потрогал голову и обнаружил на затылке огромную шишку.

— У тебя тут два братца имеются. Постарайся выглядеть как они — идиотом и грубияном, по крайней мере, до тех пор, пока я не уберусь отсюда.

Или я такой же псих, как этот дедок. Или то, что он говорит — правда. Что-то мне подсказывает, что верно второе. Вот чёрт, и угораздило мне сюда попасть! Вряд-ли тут жизнь комфортная. Лавка мне уже не нравиться.

— Как тебя зовут?, — если нужно стать грубияном, то нечего откладывать.

— Горм.

— Ну, и скоро я поправлюсь?

— Да откуда мне знать, — снова фыркнул старик, — может и не поправишься вовсе. Камень тебе на башку не просто так свалился. Скинул его кто-то. Скорее всего, братец. Это же обычное дело — избавляться от родственников. Так что жди еще один камень. Главное, протяни пару деньков, пока я подальше не уйду.

— Так помоги мне протянуть подольше.

— Как ты себе это представляешь? Ты протянешь подольше только если я твоего братца укокошу, а зачем это надо мне? За это меня точно вздернут. Нет, справляйся сам как-нибудь.

— Да я не об этом.

— А о чем?

— Научи какому-нибудь заклинанию.

— Хи-хи-хи, — противно рассмеялся старик, — да ты знаешь, что нужно, чтобы инициировать дар?

— Что?

— Ох и остолоп, зелье пробуждения нужно, а оно столько стоит, что тебе и не снилось. Его только богачи себе позволить могут, ну, или маги столичные. Конечно, в королевской академии магии его студиозам бесплатно дают, но ты поди туда доберись. Да и не всех в маги принимают, а только тех у кого потен…, — старик запнулся, — потенция большая.

— Может потенциал?

— Кого за потенциал, кого за потенцию, — отмахнулся старик, — маги, они такие извращенцы.

— А как у тебя инициация прошла?

— Приходил в нашу деревню бродячий маг, — старик уставился в одну точку, вспоминая молодость, — всем мальчикам давал по глотку разбавленной эссенции пробуждения, чтобы определить способных. У меня способностей оказалось побольше, чем у других, но недостаточно, чтобы стать магом. Так и мучаюсь с тех пор. Ни туда, ни сюда.

— А как она выглядит, эта эссенция?

— Серая, и воняет тухлыми яйцами. Это я ещё разбавленной её пил, а маг говорил, что студиозов заставляют флакон неразбавленной выпивать. Вот это испытание!

— А какие ещё эссенции есть?

— Есть ещё одна — эссенция здоровья, — старик усмехнулся, — только её заполучить у тебя шансов ещё меньше. Она же все болезни лечит и так тело укрепляет, что порезы вмиг сами затягиваются, а переломы срастаются. Она, считай, вся для высших магов и аристократов предназначена, причём не таких самозванцев, как твой папаша, а настоящих.

— А она как выглядит?

— Красная и пахнет розами, её же не безродные студиозы глотают, а богачи. Ну что, всё расспросил?, — старик поднялся не дожидаясь ответа, — пойдём уже. Сдам тебя барону и пойду пока тебя такого умного на костёр не потащили.

— Погоди, — придержал я его, — скажешь барону, что говорить я не могу, что мне нужно неделю отдыха и усиленная кормёжка.

— А бочку вина тебе не надо?

— Не надо, а будешь ерепениться, я в обморок при папаше шлепнусь.

— Валяй, он тебя такого хилого сразу и прикажет закопать, — равнодушно заявил старик, но глаза выдали его волнение.

— А тебя повесить, — напомнил я ему.

— Ладно, будь по твоему, — процедил старик сквозь зубы, — пойдём.

— А где сейчас мой отец?

— Дрыхнет после вчерашней попойки. Третий день со своими ратниками пьёт, тебя поминает.

— И как его зовут?

— Ури Бешеный.

— Действительно, бешеный?

— Хуже не бывает, — кивнул старик, — причём с похмелья ещё и безмозглый.

— Ладно, а меня как зовут?

— Айвери, но все кличут тебя Сморчком. Наверное, потому что из носа всегда течёт.

— Какое приятное прозвище. А…

— Всё, я больше ничего не знаю ни про тебя, ни про твою семейку, ни про Ваш прекрасный замок. Пойдём!

— Помоги одеться, — кивнул я, с трудом поднимаясь с кровати.

Старик помог мне встать и надеть рваные штаны и дырявую рубаху. Одежда оставляла желать лучшего. Похоже, предыдущий владелец тела не имел никакого понятия о гигиене и носил одни и те же штаны годами, а до этого их носил его старший брат. Но деваться некуда, нужно идти знакомиться с отцом.

Спуск на кухню дался с трудом. Все таки душа ещё не очень прочно укрепилась в теле и время от времени порывалась вернуться обратно. Наверное, чувствовала, что жизнь тут будет не очень приятной. Моя комната располагалась на третьем этаже. Судя по всему, отцу на меня наплевать, так как комната оказалась очень маленькой и рядом со мной никто не жил. В коридорах и на винтовой лестнице не было никаких изысков. Каменные стены, каменный пол и изредка держатели с факелами на стенах.

Спустившись с лестницы, мы оказались в широком коридоре. Слева виднелся большой зал, из которого раздавался многоголосый храп двух десятков троллей. А справа, судя по характерным запахам и звукам, была кухня.

— Пить хочу, — прошептал я, — давай зайдём на кухню. Может и выпивки для папаши раздобудем.

На кухне была суета. Огромный толстый повар в засаленном фартуке грязно-неизвестного цвета махал огромным половником и гонял двух поварят и кухарку.

— Я говорил, эля принеси, что ты мне вина притащил! Его светлость вино только по праздникам пьют! Хочешь, чтобы меня выпороли?

— Простите, мастер, эль закончился, его светлость с ратниками вчерась предпоследний бочонок выжрали, а последний разбили случайно. Его светлость весь так и вымок в эле, с ног до головы. Нету эля!

— А сегодня как раз праздник, — проскрипел старик, — сынок у барона поправился.

— Очухался!, — немного разочаровано пробурчал повар под нос и угодливо добавил, — Что надо?

По всему было видно, что повар не очень то рад моему выздоровлению, а поварята и вовсе попытались спрятаться за спину кухарки, которая нервно дергала передник. Ну и имидж у меня!

Я молча зачерпнул воды из большой бадьи и вдоволь напился, а затем забрал бутыль с вином у поварёнка и, не говоря ни слова, пошёл в обеденный зал.

— Эй, куда вино потащил?, — запоздало очнулся повар.

— Отца будить пошёл, — цыкнул на него колдун, — не мешай.

— А чего он молчит?

— Тебе бы камень на башку упал, ты бы тоже молчал. Заговорит через недельку.

Войдя в зал я немного растерялся. Как же узнать своего папашу. Точно, поварёнок сказал, что он в эле вымок. Вот и ориентир!

В зале было грязно, воняло мочой, блевотиной и прокисшим элем. Повсюду на полу валялись обглоданные кости и черепушки разбитых глиняных кружек и тарелок. Часть дружинников спала на столах, часть под столами. Вчера была грандиозная гулянка.

— Прямо как у нас в студенческом общежитии, — подумал я, — весёлые были деньки, слава богу давно закончились. Разве что у нас почище было, по крайней мере до тех пор, пока в соседнюю комнату Санька не подселили. Ну и запаха у нас такого, конечно, не было. Мы же не средневековые варвары, а современные, к гигиене приученные. Впрочем, чего ещё ожидать, если комендант этой общаги возглавляет дебош, а не борется с ним.

Я пробрался между тел к главному столу, расположенному на небольшой возвышенности. Там в глиняной миске с какими то клубнями храпел рыжебородый гигант в одежде, изрядно позванивающей элем. Подойдя вплотную, я осторожно потряс его за плечо.

— Отец, проснись, — мне пришлось резко отскочил в сторону, так как гигант пришёл в ярость и стал махать своими огромными кулачищами.

— Меня будить!!! Прибью!!!

Я дождался когда гигант остановит упражнение мельница и посмотрит на меня своими красными от трёхдневного запоя глазами. Как только его взгляд сфокусировался на мне, я наполнил первый попавшийся под руку кубок вином и протянул ему.

Рыжебородый дрожащими руками принял кубок и одним махом опорожнил его. Вытерев рот рукавом, он удовлетворенно рыгнул и на минуту прикрыл глаза. Я молча стоял рядом, ожидая, пока вино подействует и настроение алкоголика улучшится. Гигант обвел зал вокруг мутным взглядом и, обнаружив на столе большой кувшин, удовлетворенно крякнул. Развязав шнурок на своих штанах, он извлек внушительный инструмент и принялся наполнять кувшин прямо посреди зала. Закончив это, несомненно, приятное занятие он расплылся в блаженной улыбке и сразу же пнул ногой кучу грязного тряпья на полу. К моему удивлению, куча зашевелилась, оказавшись тощим горбатым карликом.

— Шут, выпей вина, — прорычал Ури и протянул карлику только что наполненный кувшин.

Карлик дрожащими руками взял кувшин и приложился к нему в долгом глотке, но через несколько секунд закашлялся и принялся плеваться.

— Гы-гы-гы! Тебе что, мое вино не по нраву? Пшел вон отсюда!, — папаша пнул карлика, от чего тот расплескал половину содержимого кувшина на себя, а вторую половину на лежащего рядом дружинника.

Карлик молча направился к выходу, а я, опасаясь следующей шутки, сделал пару шагов назад.

— Очнулся, паршивец! А я уж думал, не очухаешься! Это мне камень по башке нипочем, а ты весь в мамашу, худосочный. Ей вон, один раз в ухо попал, так она и окочурилась. И что я в ней тогда нашёл? Воровать пришлось у соседа, насилу ноги унес. И через пару лет она дуба врезала! А ты хлюпиком вышел, пришлось вон колдуна заставлять душу твою вертать!

Я молчал и тут заговорил колдун.

— Слабый он ещё и говорить пока не может. Нужно ему недельку отдохнуть и есть побольше. Тогда точно поправится.

— Жрать побольше?, — сдвинул брови барон и неожиданно заорал. — Тук! Где ты, жирный ублюдок?

— Чего изволите?, — тут же выглянул из кухни повар.

— А ну-ка накорми его от пуза, и с собой еды сложи. Жрать ему побольше надо, чтобы выздороветь, — барон обернулся ко мне, — если через неделю не очухаешься, я тебя сам прибью! Всё, валите отсюда, а ты пожрать принеси и ещё вина.

— Ваша светлость, — колдун склонился в поклоне, — прикажете стражникам пропустить меня. Мне в Белый Порт успеть нужно до праздника летнего солнцестояния.

— Ещё чего, выздоровеет — отпущу, не поправится — повешу. А пока сгинь.

Настроение барона стремительно ухудшалось, поэтому никто не решился остаться в обеденном зале. На кухне меня ждал праздник желудка, но вспомнив, что моё тело провалялось без сознания три дня, я не стал много есть, ограничившись жидкой похлёбкой. Повар лишь равнодушно пожал плечами, мол дело твоё, я тебе предлагал, а вот колдун заупрямился.

— Нужно есть больше!

— Да я сейчас не могу.

— Собери ему еды с собой, — заявил он повару и, наткнувшись на презрительно взгляд, добавил, — ты что, забыл приказ барона?

Повар не стал отпираться, достал из под стола небольшую котомку и, нагрузив туда хлеба, сыра и мяса, протянул мне. Я сам взял со стола пустую флягу и, наполнив её водой, закинул в котомку.

— И меня накорми, — потребовал колдун.

— А про это барон ничего не говорил, — повар растянул губы в мстительной ухмылке, — вали отсюда, придёшь со всеми на завтрак.

Мне не хотелось слушать их перепалку и я решил осмотреть замок. Закинув котомку за спину, я направился к выходу в замковый двор. По крайней мере, именно из этого прохода раздавались крики стражников и лязг оружия. Я прошёл через кухню и попал в коридор, оканчивающийся тяжёлой деревянной дверью, укреплённой металлическими полосами. Эта дверь, способная выдержать удар небольшого тарана, выглядела монументально, но сейчас была открыта настежь. Прямо около выхода тёмным провалом зиял спуск в подвал. Судя по отсутствию пыли на полу, этой лестницей часто пользовались. Должно быть, там хранили припасы для кухни.

Я остановился у выхода и засмотрелся на замковый двор. Зрелище было удручающим. От недавнего дождя по всему двору остались грязные лужи и замковая челядь месила коричневую жижу, каждый раз выходя во двор. Напротив кухни располагался сарай, в котором обитали куры и свиньи. Парочка огромных свинтусов как раз валялись в луже неподалеку.

Справа была расположена тренировочная площадка с деревянными манекенами, на которой косматый однорукий дядька гонял десяток мальчишек. Они усердно колотили деревянными мечами деревянные манекены, а когда дядька сомневался в прилежности учеников, он колотил деревянной палкой уже их самих. Ещё чуть дальше парочка стражников отрабатывали друг на друге удары. Встречаясь, их мечи и издавали тот лязг, который я слышал из кухни.

Неожиданно, я получил сильнейший боковой удар в челюсть, от которого потерял сознание. Когда я очнулся, то ощутил, что меня куда-то тащат. Голова нещадно кружилась, тело слушалось из рук вон плохо. Я с трудом различил разговор своих обидчиков.

— А вдруг кто-то узнает, что мы его того?, — неуверенно прошептал голос над моим ухом.

— Да кто узнает?, — уверенно ответил ему тот, кто тащил меня за ноги. — Никто не видел, что мы его в подвал затащили. Сейчас сбросим в дыру и всё. Хватит отцу и одного наследника.

— Но подумают-то на тебя, — не сдавался незнакомец.

— Заткнись Гнус и тащи. Подумают, не подумают, какая разница? Из дыры ему не выбраться, а если он не выберется, то и вопросов не будет. Пропал и пропал, кому он нужен? Пихай его, вот так.

Я почувствовал как мои ноги просунули в какую-то шахту, а затем мой желудок резко подскочил к горлу, потому что руки, держащие меня подмышки разжались и я провалился в бездонную дыру.

Глава 2.

Бенджамин Бом — знаток жизни

Очнулся я в кромешной темноте. Всё тело нещадно болело, а голова кружилась так, что я сразу же отбросил мысль подняться. Пошевелил сначала одной рукой, затем второй, затем ногами и, лишь потом перевернулся на спину. Тело слушалось, плохо, но слушалось, а это значит, что кости целы. Но на этом хорошие новости закончились. Я нахожусь глубоко в подземельях замка. Путь, которым я сюда попал, не годится для того, чтобы выбраться на поверхность. У меня есть немного еды и воды, но кто знает сколько мне придётся бродить в темноте?

Кстати, о темноте, когда я укладывал флягу с водой в котомку я видел на дне металлический стержень и кусок кремния. У меня же есть кресало, а значит можно попытаться соорудить факел. Я пошарил руками вокруг себя, нащупав какую-то тряпку и несколько сухих палок. С трудом подтянув ноги, я уселся и принялся наматывать тряпку на палку. Я очень замёрз и пальцы слушались плохо, но иного выхода не было. Нужно было как можно скорее выбираться отсюда. Спустя пять долгих минут, факел был готов и я начал его подпаливать. Процесс розжига, больше напоминающий шаманский ритуал, отнял у меня ещё пятнадцать минут, но в конце-концов факел разгорелся. Я поднял его повыше и осмотрелся.

Вокруг было небольшое помещение, примерно два на три метра. Вдоль стен стояли пустующие столы, позади меня в стене зияла дыра, уходящая вверх, а прямо передо мной была массивная дверь. Именно через эту дыру, более всего похожую на шахту лифта, я сюда и свалился.

Я опустил взгляд на пол и вздрогнул от неожиданности. Рядом со мной лежал скелет. Скорее всего мужчина, так как вряд-ли женщины бывают столь рослыми. Вся его одежда пришла в негодность, но вот меч и кинжал сохранились в целости и сохранности. Я пристально взглянул на факел и понял, что для его создания использовал берцовую кость и полуистлевшую рубаху своего менее удачливого соседа.

— А не охренел ли ты, салага?, — неожиданно раздался голос слева от меня.

От неожиданности я дернулся и, схватив первое, что попалось под руку, ударил наотмашь в сторону звука.

— Ай, — удивлённо воскликнул голос, — это конечно неприятно, но неужели ты думаешь, что можешь убить этим призрака?

Передо мной действительно возвышался призрак. Высокий мужчина могучего телосложения, в кожаных штанах и фланелевой рубахе. Абсолютно лысый, с пышной бородой и серьгой в ухе. К его поясу были пристёгнуты полуторный меч и кинжал в ножнах и, как ни странно, деревянная кружка.

— Как ты держишь меч, сосунок?, — нахмурился призрак, — и кто тебя, безрукого, учил обращаться с оружием?

— Никто не учил, — напряжённо ответил я, — но тебя ведь и рубить не надо. Достаточно засунуть меч внутрь, чтобы причинить боль.

— Ха, что ты знаешь о боли, сопляк?, — дух обнажил свой призрачный меч и шагнул ко мне, — сейчас я заставлю тебя страдать!

На меня обрушился стремительный удар, под который я неуклюже подставил свой меч, но призрачный клинок прошёл сквозь свою физическую копию, а затем и сквозь меня. Грудь обожгло холодом, но больше никаких неприятностей мне это не доставило.

— Неплохой удар, — улыбнулся я, — но недостаточный чтобы убить меня. Всё таки в том, что ты призрак, есть плюсы.

— Для тебя, может и есть, — дух в сердцах сплюнул на пол, — а для меня нет! Сижу тут уже пару сотен лет. И поговорить не с кем. А знаешь как выпить хочется?

— Как же, — хмыкнул я, поудобнее усаживаясь, — за общением он соскучился. Из-за этого ты первого за два века собеседника своей железякой проткнуть попытался?

— Сам виноват, ты зачем мои кости на факел пустил?

— Да откуда я знал, что это чьи-то кости. Я же в темноте не вижу. И вообще, многие народы своих героев не в землю закапывают, а на костре сжигают. Как по мне, так даже лучше.

— Вот пусть твои кости и сжигают, а мои не тронь!, — гаркнул бородач, — никакого почтения к покойникам.

— Да ладно тебе, а хочешь, я тебя похороню?, — попытался я привлечь призрака на свою сторону, — а ты поможешь мне выбраться.

— Ты что, идиот?, — хмыкнул призрак, — Сидел бы я тут, если бы мог выбраться?

— А что тебя не пускает?

— Да откуда мне знать? Я честный вор и пират, а не святоша или маг.

— Может ты привязан к какой-то вещи?, — предположил я, — К мечу или кинжалу, например?

— Ха, эти железки ни на что не годятся, — бородач снова сплюнул на пол, — абордажная сабля — единственное оружие, которое я признаю!

— Что же ты вооружён этими железяками?

— Так вышло, — неохотно буркнул дух.

— Ну, раз это не оружие, то может что-то другое? Какая-то ценность. Может серьга?

— Ты и вправду идиот! Мы, моряки, не очень то и любим свои серьги. Это, видишь ли, плата нашедшему останки моряка за его погребение. Не могу я быть привязан к этой висюльке!

— Подумай сам, может это то, с чем связаны приятные воспоминания?

— Приятных моментов в моей жизни было хоть отбавляй, — отмахнулся призрак, — богатые призы, красотки и выпивка рекой — вот мои приятные воспоминания. К чему из этого может быть привязана моя душа?

— Призы, красотки и выпивка, — я осмотрелся вокруг и поднял с пола деревянную кружку, — может к ней?

— Хмм, я действительно с ней не расставался, — пробормотал пират, — но как-то не верится, что мой дух привязан к деревянной кружке.

— А как ты погиб?

— Как, как, в дыру свалился, в ту же, что и ты. Напился хорошо, добавки захотелось. Пошёл в подвал за вином, а тут ночная тревога. Я — бежать на стену, да в поворот не вписался и со всего разгону в дыру и нырнул. А потом очнулся уже призраком, а пить всё так же хочется.

— Так может и правда ты к своей кружке привязан? Ты далеко от этой комнаты отойти можешь?

— Шагов на двадцать.

— Давай так, я сейчас кружку поставлю около двери, а ты попробуешь пройти по коридору. Если пройдёшь дальше, то ты привязан к кружке и я смогу тебя отсюда вывести.

— А ну-ка, двигай её быстрее, — воодушевился призрак.

Я с трудом поднялся и передвинул кружку к двери. Призрак тут же скрылся в коридоре, пройдя сквозь закрытую дверь, а я вернулся к останкам и принялся их внимательно осматривать. Кроме кинжала и меча мне удалось найти лишь одну ценную вещь — серьгу пирата. Вся одежда пришла в негодность и больше поживится было нечем.

— Работает, — вынырнул из стены призрак, — представляешь, я помер прямо около винного погреба. Тут рядом полно бочек и в них есть вино! Две сотни лет сидел около такого богатства и даже не знал об этом.

— Как будто теперь это знание поможет тебе напиться, — хмыкнул я, — ну что, согласен покинуть это подземелье?

— Спрашиваешь, конечно согласен!, — радостно воскликнул призрак, — но сначала пойдём на вино посмотрим. Попробуешь и расскажешь какое оно на вкус.

— Скоро пойдём, — кивнул я, — но давай сначала вопрос с твоими похоронами решим. Серёжку я уже забрал, так что должен тебя как-то упокоить. Где тебя сложить?

— Где, где, возле винных бочек, конечно, а ещё лучше внутри.

— Да ну, как я тебя в бочку запихаю? Давай рядом?

— Ладно, рядом тоже неплохо, там есть огромный кувшин для вина. В него и сложишь.

— Ну, пойдём.

Я поднял кружку и навалился на дверь. К счастью, она была не запрета и поддалась, хотя и с большим трудом. Мне открылся длинный коридор, уходящий в темноту. Призрак излучал слабый рассеянный свет, которого мне хватало, чтобы прилично видеть на несколько шагов. Пятнадцать шагов до винного погреба я преодолел быстро, но тут уже упёрся в запертую дверь. Призрак ни на секунду не задерживаясь прошёл сквозь неё, а я стал ощупывать огромный замок. Через минуту из двери выглянуло хмуро лицо пирата.

— Где ты застрял?, — буркнул он раздражённо.

— Тут замок, — ответил я просто, — а ключа нет.

— Кому нужны ключи?, — фыркнул он, — смотри!

С этими словами он полез кошель, пристёгнутый к поясу и выудил оттуда длинную проволочку. Согнув её причудливым образом, он вставил в замочную скважину и смачно выругался.

— Всё время забываю, что я призрак, — он глянул на меня, — у меня в кошеле лежит отмычка. Тащи её сюда, будем замок вскрывать.

Пришлось возвращаться назад и искать отмычку, но уже через полчаса я удачно открыл замок, попутно узнав много интересного о взломе.

— Чтобы ты без меня делал?, — с видом превосходства заявил пират.

— То же, что и ты без меня, — сидел бы в подвале двести лет. Хватит трепаться, давай тебя хоронить.

На то, чтобы перенести кости и сложить их в кувшин много времени не понадобилось. И вот стоим мы вдвоём с призраком над его новой могилой в стиле протестного авангардизма и молчим.

— На похоронах обычно речи про покойника говорят, — попытался я сгладить неловкий момент, — я тебя ещё не очень хорошо знаю, чтобы что-то сказать. Может ты сам?

— Да что тут сказать?, — задумчиво пожевал губу призрак, — прекрасный я был человек, весёлый и щедрый. Красотки меня обожали, особенно после удачных набегов, сухопутные крысы — боялись и ненавидели, а настоящие морские волки — уважали. Жаль, что помер я слишком рано. Не всех врагов на тот свет отправил, не всех красавиц приласкал, не всё вино попробовал. Вот и не успокоюсь, пока дела свои бренные не закончу.

— Хорошая речь.

— Я готовился, — ухмыльнулся призрак, — двести лет. И вообще малыш, держись меня, лучшего знатока жизни, чем я, не сыскать, я тебя многому могу научить. Знаешь как охмурить красотку?

— Как?

— Дай ей золотой, и она вся твоя!

— Действенно, — кивнул я, — а звали-то тебя как, знаток жизни?

— Капитан Бенджамин Бом, — подбоченился призрак.

— Значит Бен. А прозвище было?

— Конечно, — усмехнулся Бен, — у каждого уважаемого пирата есть прозвище. Меня звали Трезвый Бен.

— Как я сразу не догадался, — хмыкнул я, — ну что, пойдём?

— Погоди, — остановил меня призрак, — а выпить за упокой меня?

— Рано тебе на покой, — отмахнулся я, — ты меня ещё на поверхность должен вывести.

— Так надо, — настойчиво пробурчал дух, — или ты меня не уважаешь?

— Я ещё мал вино пить, опьянею, в дыру какую то свалюсь, — попытался я отказаться ещё раз.

— Пока не выпьешь, никуда не пойду, — упёрся он.

— Ладно, выпью, — нехотя согласился я и набрал в кружку вина из бочки.

Осторожно принюхавшись, я сделал маленький глоток и тут же выплюнул кислющий уксус.

— Ну и гадость, — гаркнул рядом бородач, кривляясь и переворачивая кружку, — не могли тут рому поставить.

На этих словах он осёкся и уставился на кружку в моих руках. Призрачное вино не желало покидать призрачную кружку, а уровни в физическом и призрачном сосудах в точности совпадали. Я медленно перевернул свою кружку, выливая уксус на пол и увидел, что призрачная кружка тоже пустеет.

— Не видать мне сокровищ, ты понял?, — потрясённо прошептал он, — Я могу пить то, что налито в эту кружку. Поднимайся, паршивец, мы идём за нормальной выпивкой!

— Ещё раз обзовешь меня и я тебя тут брошу!, — мне порядком надоели его оскорбления.

— Ладно тебе, юнга. Не злись на старого волка, просто выпить очень хочется. Две сотни лет на сухую. Пойдём, а?

— А ты можешь становится невидимым?

— Это ещё зачем?

— А как ты представляешь себе? Вылез я из подвала с призраком. Что со мной сделают?

— Что?

— На костре спалят, вместе с твоей кружкой. Из чего тогда пить будешь?

— А, так бы сразу и сказал. Не бойся, если нужно, я могу быть невидимым.

— Ну, тогда пойдём. Ты, кстати, поглядывай вокруг. Вдруг сокровища какие найдёшь или обмундирование. У меня ведь денег нет, а за выпивку платить нужно.

— Хорошо, поищу, — охотно согласился пират.

Похоже я нащупал его слабое место, так как призрак резко сорвался с места и начал нарезать вокруг меня круги в поисках тайников. Так и двигались — я по коридору, а призрак совершал круги вокруг меня, заглядывая во все помещения. Я не слишком доверял пирату, справедливо полагая, что он вполне может и не обратить внимание на обычные, но так необходимые мне вещи. Поэтому просил рассказывать что находится за запертыми дверями и, при возможности, сам заглядывал внутрь.

— Нашёл, — радостно воскликнул призрак, вынырнув из очередной двери, — нашёл сокровища. Давай, вскрывай дверь.

И снова я застрял около двери. Несмотря на кое-какой опыт с открытием предыдущего замка, возиться пришлось дольше, потому что эта дверь была запрета гораздо лучше винного погреба. По крайней мере, замок тут был на порядок сложнее. Но дельные советы призрачного наставника, неограниченное количество попыток и огромное желание разжиться чем-то ценным сделали своё дело — дверь поддалась.

— Смотри, — пират устремился к небольшому сундуку, запертому ещё на один замок, — я заглядывал внутрь. Там золото!

Я осмотрел небольшую комнату. Вдоль стен стояло три сундука, украшенный замысловатыми рунами, причём все они были заперты. А это означало лишь одно — во всех сундуках должны находится ценные вещи. Вряд-ли кто-нибудь стал бы запирать пустые сундуки.

— А что в остальных сундуках?

— Да хлам какой-то, — отмахнулся призрак и настойчиво скомандовал, — вскрывай!

Пятнадцать минут мучений принесли мне туго набитый монетами кошель. Но когда я высыпал его содержимое в сундук, чтобы пересчитать, пират не сдержал возгласа разочарования.

— Да этого и на не неделю нормальной жизни не хватит! Я всегда знал, что маги — жмоты. Если не найдём ещё сокровищ, придётся кого-то ограбить. Ну что расселся? Собирай монеты и пойдём дальше. Тут ещё полно неизученных комнат.

— Погоди, нужно открыть и эти сундуки, — остановил я его, — если заперли, значит там что-то ценное.

— Да что там может быть ценного? Это же кладовая магов, а им кроме свитков и книг почти ничего не интересно. А мне бумага не нужна, я же призрак.

— Мне нужна, — оборвал я его, — давать открывать!

— Эй, юнга, поосторожнее со свитками. Ими задницу подтирать опасно, ладно если просто спалишь, а может ведь и хобот вырасти или лишний глаз. Оно, конечно, хорошо глаз со спины иметь, но только подумай, что будешь им видеть когда на толчок пойдёшь?

— Да не собираюсь я их так использовать, — отмахнулся я, — лучше скажи, ты знаешь как стать магом?

— Ты что с мачты свалился? На кой тебе становится магом? Они же полжизни заклинания учат и ничего из себя не представляют. Ты знаешь скольким ученикам магов и колдунам я шею свернул?

— Скольким?

— Это не важно, — скривился пират, — главное, пока они научатся чему-то полезному — состарятся. И бесятся потом, что молодость профукали. Все такие из себя важные, а денег в сундучок положить пожалели.

— А ты видел магов?

— Великий Кракен миловал, не попадались.

— Так скольких учеников магов ты победил?

— Много, — уже неохотно ответил призрак, — хватит трепаться, пора сокровища искать.

— Ну что-же, давай вскрывать сундук.

Ещё полчаса возни с замками и оба сундука раскрыли передо мной своё содержимое. Вещей там оказалось немного, да и выглядели они невзрачно. Пустой заплечный мешок из грубой ткани, в котором было три отделения. Два пыльных флакона с цветными жидкостями внутри. Какая-то толстая тетрадь с рукописным текстом и рисунками. Я показал её пирату, но он лишь отмахнулся.

— Убери, не хватало ещё мне пялиться на эти закорючки!

— Тут что на каком-то магическом языке написано?

— Почему на магическом?, — фыркнул он, — на обычном имперском, но честному пирату не пристало опускаться до чтения. Наше дело — разбой, грабеж, ну или на крайний случай, воровство. А чтение — мерзость.

— А ты умеешь читать?, — спросил я его, предвидя ответ.

— Нарываешься?, — грозно пророкотал он вместо ответа.

— Да ладно тебе, — попытался я его успокоить, — может он написал там куда остальные деньги сложил. А что это?, — я указал на флаконы, в каждом из которых было около полу литра жидкости.

— Тебе всё-таки не удобно без глаза на жопе. Зелья это магические. А для чего только этот хорёк и знает, — он указал на дневник, — но можешь рискнуть.

— Зачем рисковать? Я его на ком-то испробую сначала.

Я сложил флаконы в кармашки бокового отделения, а дневник и кошель с монетами поместил в центральное. К моему удивлению, мешок потолстел незначительно, а флаконы, которые должны были выступать из мешка, были совершенно не заметны.

— Хм, хоть одну полезную вещь нашёл, — нехотя признал пират.

— Что это?

— "Лёгкий мешок". Места в нём гораздо больше, чем кажется, — и видя, что я собираюсь продолжить расспросы, он предупреждающе вскинул руку, — только не спрашивай как это работает, я не знаю. Знаю только, что это очень редкая и полезная штука. А то, что выглядит так потрепано — это очень даже хорошо. Спереть такую котомку даже нищий не захочет. Попробуй поиграться ремешками. Обычно такие штуки даже глаз отводить могут. Смотришь внутрь, а там нет ничего. Застегнешь ремешок — появится.

Несколько минут экспериментов дали понимание, что свойствами уплотнения обладают только боковые карманы и только тогда, когда декоративные ремешки по бокам рюкзака завязаны определённым образом. Выходило, что в мешке можно было надежно спрятать практически любые ценности, существенно увеличив вес переносимого груза, но быстро извлечь их не представлялось возможным. И ещё одним ограничением чудо-мешка было то, что для скрытия вещь должна была помещаться в отделение целиком. Так что запихать в рюкзак меч не вышло. Я тут же спрятал книгу, флаконы и кошель, оставив себе лишь несколько медных монет, да переложил вещи из своей котомки.

— Ну вот и обзавёлся рюкзачком, — подумал я и скомандовал призраку, — я готов, идём дальше.

Следующие пять часов блужданий по подземельям не принесли почти ничего, кроме усталости. Я поднаторел во вскрытии замков, но всё найденное давно пришло в негодность. Единственное, что представляло хоть какую-то ценность — это несколько ножей и кинжалов. Все они отправились в потайное отделение рюкзака. Хорошо ещё, что призрак освещал путь. Не будь у меня такого светильника, я бы уже давно заблудился, так как ни единого факела за весь путь мне не попалось. За это время я поднялся на два уровня, полностью их исследовав, но за очередным поворотом лестницы меня ждало огромное разочарование в виде завала. Несколько полётов лестницы обрушились, полностью перегородив проход и похоронив мои надежды на скорый выход из подземелья.

— Не повезло, — призрак задумчиво почесал затылок, — тут не пройти. Придётся возвращаться.

— Куда?

— Да был там один тайный проход, — немного смутился пират, — на нижнем уровне.

— И ты не сказал мне?

— Конечно не сказал. А то бы мы до сих пор там торчали. Сколько можно сокровища искать? Давно пора выпить!

— И много комнат мы пропустили?

— Да ни одной не пропустили. Ты же во все ломится, только этот проход и не заметил. Потому что дверь в него как стена, а может и вовсе замурована, — он нахмурился, — если так, то я и не знаю когда получится выпить. Ты ведь без воды долго не протянешь и будем ждать следующего счастливчика вдвоём.

— Хватит меня расстраивать, — оборвал я его размышления, — веди к этому проходу.

Через десять минут мы вернулись обратно к тупику. И тут пришлось повозиться. Более часа я простукивал стены, пытаясь найти пустоты, нажимал на все выпуклости и впадины, но так и не добился ничего. Ситуация становилась критической. Я уже съел половину своих припасов и выпил почти всю воду. С момента моего пробуждения в этом мире прошло уже около десяти часов, наполненных неприятностями и переживаниями, отчего я буквально валился с ног от усталости. Жутко хотелось спать, но я гнал от себя это желание. Уснув сейчас, можно было остаться тут навсегда. Конечно Бен неплохой собеседник и знает кучу забавных историй из своей прошлой жизни, но провести с ним пару сотен лет мне не улыбалось.

— Бен, выпить хочешь?

— Издеваешься?, — нахмурился призрак.

— Да нет, я сам не могу разобраться с этой задачей, нужна твоя помощь.

— Я капитан, а не волшебник. Как я тебе помогу?

— Ну ты же призрак, а значит можешь через стены проходить. Поищи в стене пустоту и покажи где она. Должен же тут быть какой-то механизм.

— Механизм, шмеханизм, — пробурчал призрак и скрылся в стене.

Глава 3.

Кракен-ловкач

— Какого хрена ты остановился?, — прорычал призрак.

Нам повезло. Я говорю нам, потому что желание Трезвого Бена выпить было чуть ли не больше моего желания выбраться из подземелья. Может, только благодаря этому он не бросил искать пустоты в стене и вывел таки меня к потайной плите, открывающей замаскированную дверь. Без призрака я бы ни за что не смог её открыть, поэтому я был благодарен ему настолько, что клятвенно пообещал себе напоить нового товарища до беспамятства как только предоставится такая возможность.

После того, как мы вошли в потайную дверь, мы попали в длинный коридор без ответвлений и изгибов. Он плавно спускался вниз и, по моим прикидкам, должен был вывести нас куда-то к реке, хотя проверить это пока не получилось.

И не получалось по той простой причине, что выход из тайного хода надёжно охранялся. Нет, не было духов и смертоносных ловушек, не стояли у выхода стражники с копьями, требующие "ключ". Всё было гораздо проще. Пещеру, которой оканчивался коридор, заняла лесная рысь. Причём не одна, а с котёнком. И как раз сейчас она валялась на куче сухих листьев и вылизывала своего малыша.

Хорошо ещё, что я не открыл дверь сразу, как того требовал Бен, а заглянул в смотровую щель, оборудованную рядом с механизмом отпирания.

Было понятно, что просто пройти мимо не получится. Может рыси на Земле и не нападают на людей, но тут у них может быть совершенно другой характер, да и мать будет защищать детёныша, а значит гарантировано нападёт. Поэтому я, как известный персонаж, чего-то очкую около даери, а пират меня чуть ли не пинками на выход гонит. Конечно, он же призрак, рысь ему ничего не откусит!

— Слушай, помолчи-ка ты, — цыкнул я на него, — разве не видишь рысь? Только выйду — сразу кинется.

— А меч тебе зачем?, — презрительно скривил губы пират, — Вжик и нет башки. И иди куда хочешь.

— Забыл как я с тобой воевал?, — хмыкнул я, — Из меня мечник как из тебя святоша. Я пока эту кошку зарублю, она мне все выступающие части тела поотрывает.

— Так что теперь, сидеть тут?

— Конечно сидеть, сидеть и ждать когда рысь на охоту уйдёт. Вот тогда и выберемся.

— А ты дотянешь?, — скептически хмыкнул пират, — Выглядишь не очень, а вон там заяц валяется. Как мне кажется, свежепойманный.

— Дотяну, — ответил я, не раздумывая, хотя у самого такой уверенности не было. Уж очень плохо я себя чувствовал.

Но пока я препирался с призраком, ситуация в пещере кардинально изменилась. Я услышал грозный рык и шипение рассерженной кошки. Тут же прильнул к смотровой щели и увидел, что у входа в пещеру находится крупный волк серого окраса, угрожающе оскаливший пасть. Похоже, серому пришлась по душе эта пещера и он собирается выжить отсюда кошку. Но рысь с детёнышем и вряд ли сдасться без боя. Вон как подобралась для прыжка.

— Приготовься, — повернулся я к призраку, — как только кто-то из них начнёт побеждать, отвлечешь его внимание. Нужно, чтобы они как можно больше друг друга подрали, тогда легче будет справиться с победителем. Я выйду в самом конце.

— Ха, любишь делать дела чужими руками?

— Не люблю рисковать понапрасну. Не отвлекайся, они уже начали, — я снова прильнул к смотровой щели.

А ситуация в пещере из напряжённой фазы перешла в критическую. Волк кинулся на рысь, но кошка с лёгкостью отпрыгнула в сторону и атаковала серого с боку, вцепившись когтями ему в спину и пытаясь перегрызть шею. Тщетно, шкура на загривке волка была плотной, он бешено метался из стороны в сторону, не давая кошке развить свой успех. После того, как клубок животных сделал один круг по пещере, волку удалось сбросить с себя рысь и он тут же уцепился ей в бок.

— Давай, — скомандовал я призраку, — подморозь ему хвост, пусть он отпустит кошечку.

Бен проскользнул сквозь дверь и погрузил свои руки прямо в волчий зад. Хищник дёрнулся от неожиданности и выпустил рысь. Конечно, ведь прикосновение призрака было морозным и очень неприятным. Рысь воспользовалась передышкой и снова оседлала противника, причём в этот раз гораздо удачнее. Она смогла порвать шкуру на холке и подрать когтями бок, да так, что у волка началось кровотечение.

От этого серый будто сошёл с ума. Он сорвался с места и врезался в стену пещеры. Удар был очень сильным и неудачным для рыси, так как она оказалась между волком и стеной. На мгновение потеряв ориентацию, кошка выпустила противника и тут же проиграла схватку. Волк вцепился ей в шею и начал душить, совершенно не обращая внимания на прикосновения призрака.

Пришло время вступить в схватку и мне. Я обнажил меч и нажал на панель открытия дверей. К счастью, древний механизм не подвёл и дверь открылась. Волк был настолько занят своей жертвой, что не обратил внимания на шум позади себя. Подойдя сзади, я вонзил меч прямо ему в бок, да так и удерживал, не давая подняться. Уже через пару минут волк затих.

Я осмотрел его противницу и понял, что рысь также мертва. Волку всё-таки удалось задушить её.

— Ну что, пойдём уже, — отозвался неугомонный призрак, — сколько можно возиться?

— Сегодня уже никуда не пойдём, — ответил я ему устало, — переночуем тут.

Вдруг в углу пещеры раздался жалобный писк. Я подошёл поближе и увидел, что схватка не прошла бесследно и для котёнка. Волк наступил ему на переднюю лапку и вывернул её под неестественным углом.

— Не повезло, — отозвался рядом призрак, — хотя без мамки он бы и так сдох.

— Может не всё ещё для него потеряно, — задумчиво ответил я.

Мои мысли крутились вокруг флаконов, лежащих внутри моего рюкзака. Уж очень они были похожи на зелья, описанные Гормом. Красное и серое. Я ещё не нюхал их, но готов поспорить, что пахнуть они будут точь в точь как сказал колдун. А значит можно попробовать исцелить котёнка, а заодно и испробовать зелье.

Но для того, чтобы напоить животное, нужно зелье разбавить. И я знал где мне взять воды, так как через узкий лаз, являющийся единственным выходом из пещеры, отчетливо слышался шум реки. Я выбрался из пещеры и кружкой зачерпнул из реки воды. Сразу же утолил жажду сам и вернулся в пещеру.

Прежде, чем поить котёнка, я наложил на лапу шину из крепкой ветки. Детёныш слабо пытался вырваться, но силы были неравными. Через минуту, я влил несколько капель зелья прямо в горло котёнка, заставив его проглотить. Спустя несколько мгновений котёнок стал активнее, его температура резко поднялась, а его попытки вырваться обрели силу.

— Везучий ты сукин сын, — прошептал призрак, — нашёл зелье королей.

— Что ты о нём знаешь?

— Тот, кто его выпьет, становиться здоров и живуч. Раны сами заростают, болезни не цепляются. Слыхал, что если смешать его с чьей-то кровью, то можно взять чужую силу. Правда, после того, как выпьешь, нужно месяц пахать как проклятый, чтобы успеть развить тело, но это же того стоит! Раньше им всех имперских магов поили, а как империя распалась, готовить разучились. В моё время такой флакон стоил как корабль, да не речной, а морской трехмачтовик. Только я не знаю ни одного идиота, который согласился бы его продать. Пей!

Я с сомнением посмотрел на призрака, затем на неожиданно окрепшего котёнка и решился. Подошёл сначала к волку и, сделав кинжалом надрез на шее, нацедил половину кружки крови. Смешав кровь с зельем, я залпом выпил его, а остатки залил в котёнка.

Ощущения были удивительными. Пищевод обожгло кипятком, в желудке начался пожар, растекаясь по всему организму огненными потоками, температура резко подскочила, но уже через несколько десятков секунд пришла в норму, хотя в животе осталось ощущение работающего атомного реактора.

Я прислушался к себе. Обоняние определённо улучшилось. Вокруг меня была такая какофония запахов, что я удивился, насколько информативен этот орган чувств. Осталось только привыкнуть к такой чувствительности. Мышцы, казалось налились силой.

— Конечно не ром, но тоже ничего пробирает, — с видом знатока заявил призрак, — давай вторую половину пить.

В этот раз я сцедил в кружку кровь рыси. От повторного приёма зелья ощущения были на порядок слабее, но вот последствия отличались. Если после волчьего коктейля улучшилось обоняние, то после кошачьего обострилось зрение и слух.

— А это не такое забористое, — прокомментировал призрак, — я тебе говорю, что без нормальной выпивки не обойтись.

Поить котёнка кровью матери я не стал. В конце концов, он тоже рысь, так зачем повторяться. Вместо этого я порезал себе руку и сцедил прямо в опустевший флакон немного своей крови. Зачем такие жертвы? Потому что я решил приручить этого котёнка, а значит попытаемся добавить ему немного своих качеств. Надеюсь, он не станет хуже видеть и слышать, а станет сообразительнее. Пусть я и дурак, раз согласился пить незнакомое зелье, не будучи уверенным в результате, но всё равно буду поумнее рыси или волка. Скорее всего.

Израсходовав всё красное зелье, я снова прислушался к себе. Проснулся жуткий голод. Я глянул на котёнка и увидел, что он тоже беспокоится, тыкаясь в поисках мамаши. Видно ему тоже хочется есть и это проблема. Как накормить себя я прекрасно представлял. Рядом лежал почти целый заяц, в пещере и около неё было достаточно сухих веток для костра, так что вскоре меня ждёт прожаренный кусок мяса. А вот малышу требуется молоко. Может попробовать его приложить к мамке?

Так я и сделал, и котёнок с жадностью присосался к сиське. Ну что же, хоть на сегодня проблема его питания решена. А завтрашний проблемы будем решать завтра.

— Смотри как присосался, — заинтересованность уставился на рысёнка пират, — как осьминог. Будешь Кракеном, а что, морской бог любит, когда в его честь называют хороших бойцов.

— Может как-то по другому назовём? Ловкач, к примеру. Ему же на суше жить.

— Цыц, салага, — шикнул на меня призрак, — я уже назвал, если хочешь поссориться с морским господином, то валяй, называй по другому, но я тогда за твою жизнь и ломанного гроша не дам.

— Ты хочешь сказать, что боги есть?

— Откуда ты свалился? Конечно есть, а зачем, по твоему, люди столько храмов понастроили?

— Ну ладно, — спорить я не стал. Я раньше и в призраков не верил, так вот он, стоит передо мной. Может и бог есть, зачем ссориться?, — А Кракен Ловкач подойдёт?

— Так пойдёт, — после минутного размышления ответил пират, — ладно, я выйду наружу, надоели эти подземелья.

Я подхватил зайца и тоже выбрался наружу. Около пещеры я развёл костёр, затем споро ободрал с зайца шкуру, выпотрошил его и, нанизав тушку на длинную палку, подвесил её над костром.

Я немного опасался что меня кто-то заметит, но есть хотелось жутко, так что я рискнул. Кроме того, запах крови мог привлечь других четвероногих хищников, так что я решил поддерживать костёр. Всё таки для людей я не очень интересен, так как отбирать у меня нечего, а вот волкам на ужин вполне сгожусь.

Как только заяц оказался над костром, я принялся за волка. Мне не очень улыбалось спать в одной пещере с трупами, поэтому я вытащил серого наружу. Прекрасно осознавая, что волчья шкура может тут неплохо цениться я принялся её сдирать. Вы когда нибудь сдирали чью-то шкуру? Для меня это было впервые. Не очень лёгкий для неподготовленного человека процесс, а если учесть, что этот человек обладает нюхом собаки, то ещё и неприятный.

— И зачем ты с ним возишься?, — хмыкнул призрак, наблюдая за моими потугами.

— Пригодится, — ответил я ему, — обменяю шкуру на что-нибудь полезное.

— Выпивку лучше за медь покупать, а красоткам шкуры и вовсе не нужны, — отмахнулся призрак, — только время теряешь.

Но я не сдавался и через полтора часа, в которые вошли и полчаса перерыва на ужин, стал обладателем волчьей шкуры. Тушу волка я скинул в реку и направился в пещеру за рысью.

Котёнок высосал всё молоко и мирно спал. Я осторожно перенёс его в логово и вытащил наружу большую кошку. Во второй раз снимать шкуру вышло гораздо быстрее. Сказывался приобретённый опыт и на рысь я потратил чуть меньше времени. Отправив тушу рыси в реку вслед за волком, я занёс шкуры в пещеру и улёгся спать рядом с малышом.

* * *

— Подъём, салага! Сколько можно спать? Давно пора промочить горло, а ты валяешься.

Призрак еле дождался утра. Вот это горят трубы у старого морского волка.

— Не ори, ты двести лет ждал, а теперь не можешь пару часов подождать?, — осадил я его, — скоро пойдём, дай только подумать куда идти.

— Нашёл о чём думать, в трактир идти надо!

— Да нет тут трактиров поблизости, а выпивку можно достать или в деревне, или в замке. Но я себя ещё не очень хорошо чувствую, чтобы возвращаться в замок. Братец мне точно не обрадуется и снова попытается укокошить меня, а я ещё не готов с ним драться. Пойдём в деревню.

— В деревню, так в деревню. Главное, чтобы там выпивка была и бабы.

А об этом я как-то не подумал. Ведь если призрак напьётся и начнёт приставать к местным красоткам, в которых превратятся все бабы после пары бокалов эля, тут и до костра недалеко. Не нужно быть следователем по особо важным преступлениям, чтобы увязать моё появление с появлением призрака. С такой логической задачей и необразованные крестьяне справятся.

— Как только пойдём в деревню — скроешься. И не показывайся, пока не позову, а не то твою кружку ждёт не выпивка, а костёр.

— Ладно, понял, — мрачно кивнул Бен, — ну что пойдём?

— Да отстань ты, — я даже топнул ногой, — мне поесть надо, помыться, одежду постирать и вещи сложить. Ещё раз вякнеш — нахрен утоплю твою кружку на середине реки. Будешь рыбам мозги выклёвывать.

Призрак ничего не ответил и исчез, а я, наконец-то, занялся своим новым телом. Пятнадцати минутная разминка принесла понимание, что всё не так уж и плохо. Координация движений была на высоте, силой я не блистал, но это как раз дело поправимое, а гибкость порадовала — я почти что сел на шпагат. Хотя, может это на меня так вчерашнее зелье подействовало?

После разминки я скинул одежду и забрался в реку. Была неподалёку неглубокая заводь с тихим течением. Там я и выстирал, как смог, штаны и рубаху, а затем вымылся и сам. Оттирать грязь пришлось речным песком, а волосы вообще пришлось коротко обрезать, так как отмыть эти грязные патлы не было никакой возможности, но уже через час я чувствовал себя гораздо чище и лучше.

Досыта наевшись, я надел ещё не до конца высохшую одежду, приладил спереди свою старую котомку с ещё спящим котёнком, закинул за спину рюкзак со шкурами и направился в сторону деревни. По крайней мере, в ту сторону где она могла быть. Горм заикнулся, что перед тем, как его схватили дружинники барона, он хотел остановится на ночлег в селении, расположенном ниже по течению реки.

Глава 4.

Старый трухлявый пень

Путь до деревни я преодолел всего за два часа быстрого бега. Помня слова пирата о том, что в первый месяц после приёма зелья нужно нагружать себя сверх меры, я не останавливался ни на секунду. Удивительно, но хотя мои лёгкие горели огнём, а мышцы ног налились тяжестью, как только я собирался остановиться передохнуть, мне становилось немного легче. Как будто организм преодолевал какой-то барьер и открывалось второе, затем третье, а позже и десятое дыхание. Результат этих нагрузок проявлялся предельно просто — диким голодом.

За все два часа призрак ни разу не появился. Я даже не задумывался насколько я к нему привык за прошедшие два дня. Стало даже немного скучно без его комментариев, но я не спешил звать пирата. Во первых, пока я его не напою, он от меня не отстанет со своим вечным вопросом: "Когда мы уже выпьем?", а во вторых, деревня была уже близко и появляться в ней в компании призрака было верхом глупости. Сомневаюсь я в толерантности местных жителей.

Кстати, а вот и они. Я вышел из леса и наткнулся на клубок из трёх мальчишек. Я даже не сразу понял, что происходит. А оказалось, что два парня побольше колотят одного парня поменьше. Причём мелкий, несмотря на тотальный проигрыш в весе и количестве, умудряется уворачиваться от града ударов.

— Эй, а ну хватит, — гаркнул я и двое хулиганов мгновенно бросили свою жертву, и бросились наутёк.

— Живой?, — спросил я оставшегося пацанёнка, который смотрел на меня настороженно, готовый сорваться вслед за своими обидчиками, — чего это они к тебе пристали?

— Да кто их знает?, — как-то очень уж равнодушно ответил он.

— Вот так просто взяли и напали?

— Да нет, померещилось им, что я их рыбу стащил, вот и решили меня наказать.

— А ты рыбу не трогал?

— Да нет, конечно, что мне своей рыбы мало?

— Ну хорошо, я тебе помог, теперь помоги мне ты.

— Ещё чего, я тебя не просил мне помогать. Ещё пару минут и я бы им сам бока намял. Так что задаром не помогу.

— И что же ты хочешь?

— Пожрать! Одной рыбой не наешься, тем более, если она такая мелкая, как у этих безруких идиотов.

— Ну хорошо, — я сделал вид, что не заметил его оговорки и достал из рюкзака последний кусок жареного зайца, — это сойдёт?

Вместо ответа пацан схватил кусок и запихал его в рот целиком.

— Что ж ты его целиком запихал. А если подавишься?

— Не подавлуусь, — пробормотал он с набитым ртом, — зато не отбероот никто.

— Значит слушай, мне нужно: бутылей пять молока, пару бутылей вина или эля, и еды на неделю. Хлеба, мяса, сыра и яиц. Где это всё достать и сколько будет стоит?

— А ты мне дашь ещё поесть, ну, когда еды наменяешь?

— Дам, — согласился я без раздумий. Несмотря на волчий аппетит, размерами мальчишка не вышел, так что не объест меня.

— Достать это можно у старосты, да вот денег он не возьмёт. Негде их тут тратить. Чем ещё богат?

— Может он шкуру волчью возьмёт?

— Та не, что он с ней делать будет? Шкуры вычинять у нас только Аким умеет, но он уже давно ничего полезного не делал. Никак не напьётся. А невыделанная шкура никому не нужна — пропадёт, — мальчишка окинул меня взглядом и горестно вздохнул, — можно на кинжал выменять, да ты ж не идиот такое сокровище за кучку еды отдавать.

— Могу такой предложить, — я достал из рюкзака самый старый и ржавый нож из найденных в подземелье, — что нам за него предложат?

— За такой нож можно троих мужиков неделю кормить, — повеселел паренёк, — ты тут надолго?

— На недельку задержусь, — ответил я.

— Тогда проси в день по пять бутылок молока, по три бутылки эля, по буханке хлеба и головке сыра, и про мясо не забудь. Свинью, не меньше.

— А не много это за один нож?

— Не много, у нас на всю деревню три ножа: у старосты, у его брата Викула, да у рыбака Параса. А есть ещё один у Акима, но он в лесу живёт, так что не считается. Так что эти трое передеруться, чтобы ещё один нож достался им, а не кому-нибудь из деревни. Проси всё что я назвал и не стесняйся.

— Да уж, я не ошибся?, — подумал я про себя, — Это средневековье, а не каменный век? Обычный нож — дороже золота. И к кому идти? Впрочем старосту наверняка поддерживает брат, а значит у них двоих платежеспособность выше. Нужно только нож в порядок привести.

Я достал точило и уселся счищать ржавчину и точить клинок.

— Веди меня к старосте, — скомандовал я спустя десять минут.

Проход по деревне вызвал настоящий фурор. На новое лицо, то бишь на меня, собрались посмотреть все, кто мог ходить. А что, с новостями и развлечениями у них тут должно быть туго. Вот и развлекаются люди как могут. Выглядели деревенские жители неважно. Мужчины были одеты в грубые домотканые рубахи и штаны грязно-серого цвета, а женщины в платья той-же расцветки. Причем почти все они были плохо вымыты и нерасчёсаны.

— Добрый день!, — поздоровался я первым, как только мы приблизились к здоровому мужику, стоящему около центральной избы деревни.

— И тебе не хворать, — ответил он, ощупывая меня взглядом и особенно задержавшись на мече в руках, — чего тебе?

Не понравился мне его взгляд. Так смотрят на свинью, проверяя достаточно ли она жирная перед тем как зарезать.

— Молока, мяса, хлеба, сыра и эля, — перечислил я список потребностей, — на троих мужчин на неделю.

— А где эти три мужчины?, — обеспокоенно спросил староста.

— Да в лесу остались неня ждать, — неопределенно махнул я рукой, — сказали, что не хотят народ пугать своими зверскими рожами. А то, говорят, разбежаться все из деревни, лови их потом, чтобы поесть собрали. Вот меня за едой и послали одного. Да не бойтесь, мы люди смирные. Если нас не трогать, то и мы по людски.

— И что ты нам дашь взамен еды?, — настороженно спросил староста.

— Да вот этот прекрасный нож дам, — я вытащил из рюкзака недавно наточенный нож, — нам нужно отдохнуть недельку перед дальним походом, так что нужно пропитание и припасы с собой. Каждый день по пять бутылей молока, по три бутыля эля, по буханке хлеба и головке сыра. Семь дней. И свинью, какую я сам выберу.

— А не многовато будет за ножик?, — нахмурился староста.

— Если тебе дорого, то я могу кому-то ещё продать, — фыркнул я, — может мне к Парасу сходить или ещё кому нож нужен?, — добавил я уже громче.

— Что ты орёшь, — тут же сдулся староста, — будет тебе всё как хочешь. Пойдём в дом.

— Только запомни, если со мной что случиться, эти психи в лесу всю деревню изведут.

— Чур тебя, — испуганно отмахнулся староста, — не тронет тебя никто, нам проблем не надо.

Войдя в дом, староста наказал жене приготовить для меня еду, а я принялся освобождать рюкзак.

— Что это?, — испуганно указал мужчина на окровавленные шкуры.

— Ты что не видишь? Шкуры. Вчера волка поймал, а потом на рысь натолкнулся. Красивая да?

— Ты их что сам?

— Да нет, дядьки загонять помогали. Сам бы я не догнал.

— Ааа, — проблеял староста, побледнев.

Похоже, я даже перевыполнил задачу. Теперь этот деятель настолько боиться меня, что вряд-ли решиться причинить вред или обмануть. И тут мяукнул проснувшийся рысёнок.

— Что там, — подскочил и так испуганный староста.

— Да котёнок мой проснулся, — как можно равнодушнее ответил я, доставая малыша размером с крупного кота из котомки, — есть ему пора. Где там молоко?

— Параска!!!, — не своим голосом заорал мужчина, — где ты пропала, дура?

— Да не ори!, — цикнул я на него, — Испугаешь, он ведь ещё маленький.

Через десять минут рысёнок вылакал бутыль молока и снова уснул, свернувшись клубочком. Я уложил его обратно в котомку, а затем принялся укладывать припасы. Девять бутылей молока, шесть бутылей эля, хлеб и сыр едва поместились в рюкзаке. Естественно, я не стал демонстрировать чудесные свойства рюкзака, поэтому выглядел он как настоящий туристический рюкзак — переполненным. Придётся тащить всё это добро на своём горбу, ну ничего, мне бы только подальше отойти, а там я всё перепрячу. Мы договорились, что свинью заколют на следующий день и приготовят, а я прийду за мясом к вечеру. А пока я собрался навестить местного скорняка и обработать шкуры. Уж очень заманчиво получить одежду из шкуры волка и рыси. Тем более, что когда-то тут может и зима наступить. Кстати, нужно как то узнать, а близко ли зима?

— Ну, до завтра, — кивнул я старосте и направился к выходу. Остановившись на самом пороге, я взглянул ему в глаза и угрожающе добавил, — не надо за мной никого посылать, не то худо будет.

* * *

Я тащил тяжеленный рюкзак и матерился про себя. Это же надо так вляпаться. Можно разгрузиться каждую минуту и переложить всю эту тяжесть в потайные карманы рюкзака, но рядом идет пацан, которому никак нельзя показывать чудеса. И отправить этого пацана прочь никак нельзя, потому что именно он ведёт меня к дому скорняка. Да и тащит он мои шкуры, так что даже когда мы доберёмся к месту назначения, остаться одному не получится. Придется терпеть. И почему этот специалист поселился так далеко?

Мальчишка прицепился ко мне сразу же, как только я вышел из дома старосты. Тот так зыркнул на него, что даже мне, незнакомому с местными раскладами, стало ясно, что парню не сдобровать. Вот я и попросил его показать где живёт скорняк.

— Всё, почти дошли, — остановился мальчишка, — вон за тем холмом его дом. Давай передохнём, а то я сейчас сдохну.

Я не возражал, потому что чувствовал, что я сдохну сразу вслед с мальчишкой.

— Как тебя звать?, — спросил я его.

— Мать назвала Коди, а в деревне все кличут Плутом.

— С чего это?

— Да кто их разберёт?, — отмахнулся мальчишка.

— Ты с родителями живёшь?

— Да не, померли они давно. Я с дедом живу, да только он пьёт постоянно, а если я выпивку его спрячу, чтоб не пил, колотит меня смертным боем. Вот я раньше полуночи домой и не возвращаюсь.

— Как деда звать? Может поговорить с ним?

— Так сейчас и поговоришь, Акимом его зовут. Мой дед — скорняк.

— Ну дела, — усмехнулся я, — но ничего, есть у меня одна идейка как твоего деда пить отвадить. Только для этого мне нужно его напоить и остаться с ним наедине. Ты сможешь переночевать в деревне?

— Смогу, — кивнул мальчишка, — а ты деду ничего плохого не сделаешь?

— Напугаю чуть-чуть, но и только. Ну так что, договорились?

— Ладно, пойдём.

* * *

Дед оказался не в духе. Ну а как ещё должен себя чувствовать алкоголик, которому нечего выпить.

— Где наливки?, — накинулся он на мальчишку.

— Откуда я знаю куда ты их спрятал, — мальчишка укрвлся за мою спину, — к тебе гость.

— Ты почто чужих в дом водишь, — неудовольствие деда перекинулось на меня.

— И вовсе он не чужой. Это мой друг, он меня накормил сегодня.

— Это что-же, теперь всяк, кто тебя накормит тебе друг?, — нахмурился дед.

— Конечно, ты же обо мне не заботишься, — обиженно воскликнул мальчишка, — старый трухлявый пень, всё пьёшь! И когда ты только напьёшься?

— Да что о тебе заботиться, здоровый лоб уже, сам о себе беспокойся. Чего надо?, — это он уже мне.

— Шкуры нужно обработать.

— Я этим больше не занимаюсь, — буркнул старик, — проваливай.

— Я ж не просто так, я же за плату. Выпить хочешь?

— Выпить я всегда хочу, — старик оживился на глазах.

— Не буду я на это смотреть, надоело, — паренёк скинул шкуры на пол и, топнув ногой, выбежал из дома.

— Ничего, жрать захочет — вернётся, ну так что ты говорил про выпить?

— Э нет, так не пойдёт, сначала на шкуры посмотри, скажи что с ними делать нужно.

— Да что на них смотреть, — разраженно буркнул старик, — волка и рысь убили вчера. Сначала звери сцепились между собой, а потом ты их и добил. Шкуру снимать ты совсем не умеешь, теперь с ней придётся помучится, но не порезал и на том спасибо. Завтра мы их хорошо выскоблим и засолим, а дня через два, как подсохнут, я ими займусь.

— Ну уж нет, так не пойдёт. Хочешь выпить — нужно выскоблить и засолить шкуры сегодня.

— Поздно уже, — попытался отнекаться дед.

— Ну так поспеши, — оборвал я его и помахал перед носом бутылем с элем.

Видя, что меня не уболтать, дед принялся за свою работу. По всему было видно, что он знает в ней толк. Скребок мелькал бабочкой, очищая внутреннюю сторону шкуры от мяса. Я понаблюдал около десяти минут и отошёл в лес, якобы, чтобы отдать еду своим спутникам, а на самом деле, чтобы уложить еду в потайные отделения. Ещё одним плюсом уплотняющих отделений было то, что еда в них совершенно не портилась, а это значит, что я могу создать для себя и рысёнка стратегический запас.

Уложив продукты, я выпустил своего проснувшегося зверя на траву и поиграл с ним. От вчерашней травмы лапы не осталось и следа, котёнок просто лучился энергией и бодростью. Более двух часов мы резвились с ним на поляне. Недостаток внимания матери накрепко привязал его ко мне. Наигравшись, рысёнок напился молока и снова уснул, а я направился обратно к дому.

К моему возвращению старик уже закончил первичную обработку шкур и с нетерпением выглядывал меня.

— Наконец, — угрюмо пробурчал он, — я уже думал за тобой по следам идти. Сколько можно бродить?

— Всё получилось?, — вместо ответа спросил я.

— Да всё, всё, — пора и выпить.

— Ты мне напоминаешь моего дядюшку. Он тоже сильно хотел выпить. Так сильно, что свалился в подвал и сломал шею.

— Хватит мне заливать про родственников, давай эль.

— Э нет, — покачал я головой, — наливать тебе я буду сам.

С этими словами я до краёв налил эля в деревянную кружку Бена и протянул старику.

— Пей до дна!

— Это я умею, — повеселел старик и разом осушил сосуд с живительной влагой.

— Хорош эль, — с удовольствием рыгнул он.

— И не говори, — раздался позади старика голос пирата.

От неожиданности старик свалился со стула.

— Что с тобой, деда?, — обеспокоенно спросил его я.

— П-п-п-п, — беззвучно открывал рот старый мастер, силясь что-то сказать.

— Ещё пить хочется?, — я забрал из трясущихся рук старика кружку и снова наполнил её до краёв, — Держи.

Старик судорожно ухватился за кружгу, не отрывая взгляда от призрака.

— Да что ты смотришь, пей, — посоветовал ему пират.

Аким зажмурился и залпом осушил вторую кружку.

— А вторая пошла даже лучше чем первая. Давай ещё!

— Т-т-ты тоже его видишь?, — заикаясь спросил старик.

— Кого?

— П-п-п, — снова забуксовал скорняк глядя на коллоритного пирата.

— Ещё выпить?

— Нет, — помотал головой Аким, — не надо. Ты видишь призрака?

— Какого призрака? Что-то ты дедушка выдумываешь, нет тут никаких призраков. Может тебе пить больше не надо?

— Что значит не надо, — возмутился Бен, — я только начал. Дед, а ну быстро пей, а не то я тебя…

— Налей мне ещё, — поспешно попросил дед.

Я наполнил кружку до краёв и снова протянул её деду. Он осушил её одним глотком, с ужасом косясь на привидение.

— Молодец, и ещё!, — насел на него Бен и старик тут же протянул мне кружку.

Так, всего за полчаса старик выпил два полуторалитровых бутыля крепкого эля. Когда же к концу подошла вторая бутылка, старик начал кунять носом. Судя по зеленоватому оттенку лица, принятая доза была ему великовата.

— Ничего старый трухлявый пень, через пару дней ты у меня пить бросишь, — улыбнулся я.

— Эй я хочу продолжения, — пьяным голосом заявил пират, — пошли баб искать.

— Я же не пил, что мне с тобой там делать, — отказался я, — деда с собой бери.

— Эй, старый пень!, — пристал к старику пират, — У тебя сучок не засох ещё? Шишки на месте? Пойдём по бабам? Ну, что ты смотришь на меня? Скажи, да или нет? Ну, ты меня разозлил. Где тут твоя кровать?

— Ладно дедушка, — я пойду спать, — ты посидишь ещё или как?

— Н-н-не уходи, — жалобно проблеял старик, — я с ним один боюсь.

— Да с кем?, — я посмотрел сквозь пьяно качающегося у стены Бена и тайком улыбнулся.

Пират спустил штаны и пытался справить малую нужду на кровать собутыльника.

— Будешь знать как играть со мной в молчанку. А, дьявол, — месть пирата не удалась и он пришёл в бешенство, — а, дьявол тебя дери, ни баб, ни выпивки! И рожу некому набить. О, дед, иди сюда! Куда ты собрался, я тебя всё равно догоню и морду набью. Стоять!

Но пятки деда уже сверкали во всю. Похоже, не только его внук сегодня будет спать на улице.

— Бен, ещё выпить хочешь?

— Идиотский вопрос, — уставился на меня мутными глазами пират, — а что есть?

— Мальчишка перпрятал дедовы запасы. Найдёшь — будет тебе выпивка.

Бен сразу же сорвался с места и приступил к поискам. Хорошо ещё, что призраки не могут мебель ломать, штормило пирата изрядно.

— Нашёл, — вылез из пола призрак, — у него в подвале целых десять бутылок стоит.

— Молодец, — похвалил я призрака и задумался.

Утихомирить моего призрачного дебошира будет сложно. А оставлять всё как есть — нельзя. Вдруг односельчане деда прибегут спасать пьяницу от духов. Конечно, это очень маловероятно, но чем чёрт не шутит. Надо угомонить товарища. Но как? А спрячу я его в потайной отдел рюкзака.

Ведь если предмет привязки скрыть из этого мира, то и призрак должен последовать за ним. Только помещать кружку нужно не в тот отдел где лежит эль, зелье и кинжалы, а в тот, где сложен хлеб и сыр. Вдруг призрак сможет взаимодействовать с предметами внутри? Подопьет ещё, снова возжелает красоток и порежет мне рюкзак кинжалами. Нет, только в безопасный отдел.

О чудо, как только кружка пирата исчезла в потайном отделе, исчез и сам призрак.

Осталось экспроприировать у деда запасы алкоголя, подменив их на бутылки с водой, и можно ложиться спать. А что? Я вовсе не ворую, я исполняю договор с внуком о кодировании алкоголика.

Глава 5.

Возвращение блудного сына

День не задался с самого утра. Сначала рысёнок, который проснулся раньше меня, решил поиграть с моей правой рукой, свисающей с лавки, и так цапнул меня зубами и когтями, что я подскочил на метр. Представьте, снится, что ко мне подкрадывается мамаша — рысь, и вот именно в тот момент, когда она совершает убийственный рывок, котёнок хватает меня за руку. Да я чуть штаны себе не испортил.

Затем я полез в потайной отдел за едой и обнаружил, что призрак таки добрался до хлеба и сыра, и утоптал большую часть припасов. Выходило, что если я собираюсь прятать его там, то один отсек будет пустовать. Совмещать еду с прожорливым пиратом было глупо и ещё глупее было давать ему доступ к каким-бы то ни было ценностям.

Вынув кружку из рюкзака, я вызвал призрака.

— Хорошо погулял, только жратвы маловато, — пожаловался пират.

— Рад, что ты в хорошем настроении, — сухо ответил я, — ты уж извини, мне придётся тебя время от времени прятать, особенно после попойки. Уж больно ты буйный.

— Правда, — пират почесал затылок, — не помню ничего.

— Ну, сначала ты пил, — начал я просвещать его по поводу вчерашних похождений.

— И это чертовски приятно, — улыбка на лице пирата растянулась до ушей, — после двухсотлетнего перерыва любая бурда пойдёт за милую душу.

— Ну да, потом тебя потянуло на женщин.

— Узнаю себя, — улыбка растянулась ещё шире, — ну, и как мои успехи?

— Да никак, где ты в лесу женщин найдёшь? Да чтобы ещё и на призрака согласились.

— Хмм, — нахмурился призрак, — ну ладно, а рожу хоть кому-нибудь набил?

— Порывался, но дед сбежал от тебя.

— Вот урод!, — пират окончательно расстроился.

— Ладно, основное я тебе рассказал, а сейчас мне нужно разобраться с зельями.

— Валяй, — буркнул призрак, — а я пока выпивку поищу.

Пират исчез за стеной, а я задумался. Пить или не пить? Уж кому-кому, а Бену задавать этот вопрос было глупо. Если речь о спиртном, то ответ однозначен — наливай, а если о зелье, то вариативен, но сводится к оскорблению моих умственных способностей. А посоветоваться больше не с кем. Если цена на зелье такая, как озвучил вчера призрак, то даже упоминать о том, что знаешь про него опасно. Нужно принимать решение самостоятельно.

От тяжёлых раздумий меня отвлёк шорох около лавки старика. Я обернулся на звук и увидел, что рысёнок всем телом забрался в лапоть скорняка и пытается что-то достать из него.

— Что ты там делаешь?, — я решил немного отвлечься и подошёл к котёнку.

— Что, что, пытаюсь обучить Кракена хоть чему-нибудь полезному, — выглянул из пола призрак, который и заманил котёнка в лапоть своим светящимся пальцем, — он ведь ещё маленький, а если врага не победить силой, нужно удивить его неожиданностью.

— И чем ты решил удивить старика?

— Чем, чем, — нахмурился пират, глядя на игры котёнка в лапте, — сейчас мы с Кракеном нагадим этой старой сухопутной крысе в калошу, будет знать, как бросать собутыльников. Ну, давай малыш, постарайся.

— Не выйдет, — рассмеялся я, — Ловкач уже сходил на улицу. Так что не пыжься. А деда мы уже наказали. Мы ведь все его наливки экспроприировали.

— Экспро… что?, — нахмурил лоб призрак.

— Отобрали, — пояснил я.

— И ты молчал? У меня в брюхе засуха с самого утра, а ты не признаёшся! Срочно пихай меня в сумку вместе с наливной, да не забудь сыра положить.

— Погоди, есть важный вопрос. Ты можешь становиться невидимым?

— Да откуда мне знать?, — воскликнул пират, — А ну, проверь.

— Не вижу, ты где?

— Прямо перед тобой, но непонятно как говорить, чтобы никто кроме тебя не услышал.

— Значит молчи, когда я тебя вытащу в следующий раз.

— Да понял я, понял. Давай уже, ложи меня рядом с выпивкой.

— Ладно, держи, — я сунул в отделение кружку, одну из бутылок с наливкой деда и четверть головки сыра, — только сразу всё не пей, — с этими словами я завязал ремешки и призрак исчез.

Далее я решился на зелье инициации. Всё равно не удержусь, уж больно хочеться стать магом. Чем постоянно мучиться, уж лучше решиться сразу. Тем более, что красное зелье сработало точь в точь как предсказал призрак и колдун.

Рысёнок пить субстанцию, воняющую тухлым яйцом, категорически отказывался и исцарапал мне все руки. Сил у малыша заметно прибавилось и справится с ним стало гораздо сложнее, но, наконец, мне удалось влить в него пару глотков. Ничего необычного не произошло. Пофыркав минут десять, котёнок успокоился и принялся играть с яблоком на полу, а я приступил к экзекуции над собой.

Пить зелье инициации после того, как получил нюх волка, оказалось почти невыносимо. Я несколько раз подносил флакон ко рту, но не выдерживал запаха. Наконец, заткнув одной рукой нос, я влил в себя омерзительную жидкость.

Вряд-ли вы пробовали тухлые яйца. Я тоже не пробовал, но абсолютно уверен, что дрянь, которую я выпил в сотню раз гаже. И эта мерзость внутри меня перекрыла все остальные ощущения. Не чувствовалось жара как от красного зелья, не горели огнём внутренности, не наливались тяжестью мышцы. Приём прошёл практически бесследно, не считая того, что противное послевкусие во рту держалась более часа.

К обеду вернулся злой дед. Он сразу же полез в подвал, и уже через минуту вылез оттуда с бутылкой.

— Не соврал, паршивец, — пробухтел он, — попробовал бы не сказать куда спрятал наливочки, я бы ему всю жопу розгами исхлестал. Иш чего удумал.

Не обращая на меня внимания, он откупорил пробку и жадно присосался прямо к бутылке, но уже через несколько глотков прозрел.

— Что это?

— Да почём я знаю?, — деланно удивился я.

— Это вода! Где мои настойки?

— Дедушка, — я говорил как можно спокойнее и ласковее, — это твой дом и твой подвал. Откуда мне знать что ты там хранишь? Может тебе плохо? Я вот видел пару раз как пьяным людям всякая нечисть мерещилась.

— Призрак, — прошептал дед.

— Что призрак?

— Вчера призрак был?

— Не было никакого призрака. Тебе пить нельзя, а то совсем умом тронешься. Вон и воды зачем-то в бутылки поналивал.

— Это всё ты!

— Что я? Зачем мне это?

— Ты мои настойки украл, — дед угрожающе навис надо мной.

— Да зачем они мне? И куда я их спрятал? Ты лучше проспись и шкуры мои доведи до ума, а я вернусь через пару дней.

Конечно, жаль было покидать уютный домик скорняка, но слушать претенщии деда и вызывать дополнительные подозрения не хотелось. Да и пора было уже в деревню идти за мясом.

Как оказалось, спешил я зря. Выбранная мной вчера свинья бодро бегала по двору. На мой вопрос почему её ещё не разделали, этот плут не ответил, а начал увиливать. Мол забойщик вчера перебрал, но уже пришёл в себя и они вот-вот собираются начать. При этом его глаза метались между мной и дорогой.

Я сообразил, что это не спроста и он кого-то ждёт, но не успел ничего предпринять. Из лесу показался десяток конных стражников во главе с бароном.

— Сейчас ты расскажешь барону и про своих дружков, и про то где они укрываются, и что вы тут делаете, — мстительно заявил он, — и мясо тебе уже не потребуется.

К его удивлению я не попытался сбежать, не стал его проклинать и совершенно не испугался. А чего мне боятся собственного отца? Пусть он и Ури Бешеный, но сомневаюсь, что он меня убьёт за то, что я пропал из замка. А за то, что его без причины в деревню вызвали, достанется, скорее, самому старосте.

— Как ты тут оказался, паршивец, — взревел барон, едва увидев меня, — слуги весь замок вверх дном перевернули пока искали тебя!

— В подвал провалился, — ответил я полуправду, — меч нашёл, кинжал и рюкзак. Потом ещё раз в темноте провалился, прямо в сливной канал. Насилу из реки вылез. Только не спрашивай где проход, всё равно не смогу показать.

— А чего в замок сразу не вернулся?

Барон лишь мельком взглянул на моё оружие из чего я сделал вывод, что оно не очень ценное. Будь это что-то стоящее, папаша бы вмиг отобрал.

— Сначала столкнулся с волком и рысью, — я показал ему рысёнка, — вот, кошку себе завёл. А потомо погулять захотелось, на округу посмотреть. А что тебе этот, — я кивнул на старосту, который начал заметно волноваться, — нарассказывал?

— Сказал, что завелись в округе бандиты. Хотят деревню разорить и на замок напасть.

Попытка перевести тему удалась. Нужно усугубить ситуацию.

— Ну конечно, морда у меня зверская. Только за бандита и можно принять.

— Ты что, пёс, моего сына от бандита отличить не можешь?, — прошипел барон и староста весь сжался, — поднял меня ни свет ни заря. Выпороть, тебя что-ли?

— Не надо, отец, — попытался я успокоить барона, — он мне две свиньи задолжал. Если ты его выпорешь, то как он долг в замок доставит?

— А, ладно, некогда тут с тобой возится, там караван на подходе, — махнул барон рукой и приказал мне, — садись к Джимми на лошадь, мы возвращаемся.

— Первую свинью пригонишь в замок сегодня, — внимательно посмотрел я на старосту, — а вторую — через неделю. И не забудь всё остальное принести!

— Слышал, пёс, что тебе сказали?, — гаркнул барон, — только попробуй что не так сделать. Запорю. Поехали!

* * *

Едва въехав в замок, я столкнулся взглядами со своим братом. Столько концентрированной злобы и ненависти я ещё никогда не встречал. Если до этого я думал поговорить с ним и объяснить, что не собираюсь надолго задерживаться в замке, то именно сейчас понял — ничего из этого не выйдет. Замок слишком тесен для нас двоих и в живых может остаться лишь один. И выхода у меня лишь два: либо немедленно покинуть замок, либо избавиться от соперника.

Как назло, я не мог сейчас уйти. Слишком мало я знаю об окружающем мире, куда идти, что искать? Слишком мало умею, как добывать себе пропитание, какую профессию избрать? Я совершенно не подготовлен к дальнему переходу. Из одежды у меня лишь штаны да рубаха, а ведь нужна ещё обувь и какая-никакая защита. Да и тёплые вещи не помешают. А главное — я слишком слаб, чтобы защитить себя. Противники за стеной гораздо серьёзнее злобного братца. Так что никуда я пока не уйду.

— Хозяин, всё готово, — подбежал к барону один из стражников.

— Что готово?, — удивился он.

— Ну как же, виселица, верёвка. Колдуна вешать будем?

— А, нет. Нашёлся оболтус. Здоровый, так что гоните этого старика взашей.

А вот это в мои планы не входило. Колдун ещё должен передать мне все свои знания, причём лучше всего добровольно.

— Не гони его, отец. Мне его ворожба помогает поправиться. Пусть поживёт в замке неделю — другую. Вреда от него нет, а польза имеется.

— Ладно, пусть остаётся. Выпустит его из подвала.

— А можно я его выпущу?

— Да выпускай, — он кивнул стражнику, — дай ему ключ.

Колдун представлял собой жалкое зрелище. Избитый, голодный и замёрзший старик в порванном халате сидел на полу, охватив ноги руками, и тихо скулил.

— Эй, Горм, — я осторожно потряс его за плечо и протянул бутыль с элем, — хлебни немного.

Старик сделал жадный глоток и закашлялся.

— Воды, — просипел он.

Я протянул ему флягу с водой и он осушил её чуть ли не залпом.

— Куда ты пропал?, — тихо спросил он.

— Братец с дружком меня в подземелья сбросили.

— И как ты оттуда выбрался?, — старик снова кашлянул, — Этот замок пол тысячи лет назад строили, ещё при последнем императоре. С тех пор, как маги приняли тут последний бой с шаманами орков и гоблинов, в подземелья никто не спускался.

— Повезло, — попытался я отмахнуться от скользкой для меня темы.

— Да вижу, что повезло, ещё как повезло! Аура твоя сияет на версту. Ты что целый флакон зелья инициации вылакал?

— А что, это может быть опасно?

— Это не опасно, дурья твоя башка, это смертельно. Целый флакон можно пить только тогда, когда тело укреплено зельем здоровья. Ученики магов по наперстку в день принимают и то их корёжит, а ты сразу флакон. Сегодня ночью сдохнешь. Слушай, отпусти меня пока не поздно, меня же твой папаша точно повесит.

— Не переживай Горм, и я не сдохну, и тебя не повесят. Я ведь оба зелья нашёл и оба выпил.

— А у тебя ничего не осталось?, — с надеждой спросил старик.

— Только на стенках сосудов.

— Да это же сокровище! Дай мне его выпить и я буду твоим самым верным слугой.

— Держи.

Я достал сначала флакон с красным зельем, в который старик долил воды, тщательно взболтал и выпил. Процедуру он повторил три раза, убедившись, что на бутылке не осталось и следа зелья. Затем присмотрелся к пробке и вмиг сгрыз её.

— А пробку-то зачем?, — удивился я.

— Ты что, дурак? Она же за столько лет парами зелья пропиталась!

— Ну, ну, держи второй, — я протянул ему второй флакон, воняющий тухлыми яйцами.

Старик споро выглушил и этот флакон, ни на секунду не поморщившись, и закусил второй пробкой.

— Ну как, наелся, напился?, — не упустил я случая поиздеваться над колдуном, — может пойдём уже отсюда?

— Погоди, — старик закрыл глаза, будто прислушиваясь к себе, — ты что, добавлял в зелье собственную кровь?

— Ну да, добавлял, — согласился я.

— Ну и вляпался, — обессилено пробормотал старик.

— Да что случилось?

— Что случилось? Ты хоть понимаешь идиот, что ты привязал меня к себе? Я теперь хуже слуги! Я твой раб, потому что зелье не даром называют зельем королей! Если его смешать с кровью мёртвого, то получишь его силу, а если с кровью живого, то попадешь в пожизненное услужение! Я теперь твой раб до самой смерти!

— Да не ори ты так, услышит кто-то нас обоих спалят, — попытался я успокоить старикашку, — так это что, мне теперь не только братца стоит опасаться, но и тебя.

— Нет, идиот, меня можно не опасаться, я не смогу причинить тебе вред. Да и все свойства, полученные от этого зелья, развеются после твоей смерти.

— Ну и чего переживать, — отмахнулся я, — кем ты раньше был? Бродячим колдуном, врачевателем собак и доктором свиней. А теперь ты личный слуга великого мага!

— Это ты то великий маг, — презрительно фыркнул старик, — да ты ни одного заклинания не знаешь! Тоже мне маг.

— Не велика беда, узнаю. В любом случае, быть моим слугой лучше чем мерзнуть в подвале в сырости и голоде. Держись меня, не пропадём.

— О горе мне, и зачем я только попёрся в Белый Порт?

Слух мой действительно стал кошачьим, так как даже на фоне причитаний старика я уловил тихий шорох да дверью. Я неслышно подкрался ближе и рывком распахнул её, и в камеру провалился Гнус, который нас подслушивал. Не долго думая, я со всего размаху приложил его ногой в голову. Мальчишка потерял сознание.

— Жаль, не хотел я о тебя руки марать. И что мне с тобой делать?, — задумчиво пробормотал я, глядя на него, — Скинуть в ту же шахту куда ты с братцем меня сбросил? Эй Горм, ты можешь ему память стереть?

— Да двинь его ещё пару раз по затылку, у него память и так отшибёт, — отмахнулся от меня старик, — а ещё лучше прирежь и скинь в ту же шахту, откуда сам еле выбрался, — старик явно не испытывал трепета по отношению к чужой жизни.

— Нужно его убрать отсюда, пока стражники не вернулись.

— Правильно, где эта дыра?, — оживился старик, — кстати, мне бы ещё и подлечиться не мешало.

Он наклонился над Гнусом и что-то зашептал. На лице у парня тут же появилось несколько красных точек.

— Через пару часов он таким красавцем станет, что от него все шарахаться будут, а мне здоровья прибавиться. Хотя о чём это я, мы же его в шахту.

Мы вытащили Гнуса из камеры и потащили к лестнице. Я был в растерянности. Вроде и не за что Гнуса жалеть, ведь давеча он меня отправил на смерть ничуть не сомневаясь, но моя цивилизованная половина сопротивлялась хладнокровному убийству. Не дорос я ещё до персонажа дедушки Мартина, и как тут выживать с таким слюнтяйским характером? Так что пока я тащил парнишу из камеры, пытался найти выход, чтобы и не убивать, и закрыть этому уроду рот.

Неожиданно на лестнице послышались шаги. Мы со стариком мгновенно свернули в боковой проход и спрятали бессознательное тело в нише, а сами как ни в чём не бывало вернулись на лестницу. Шаги начали удаляться, похоже кто-то попросту проходил мимо.

— Далеко ещё, — спросил запыхавшийся старик.

— Не знаю, меня туда самого тащили без сознания, — пожал я плечами, — пойдём?

Мы вернулись в боковой коридор и замерли с открытыми ртами. Гнуса не было в нише, лишь на полу, в пыли, остался след от тела, которое волокли за ноги, да следы когтистых лап, число которых явно превышало четыре.

— Так они всё же существуют, — радостно заявил колдун.

— Кто они?

— Архониды, — ответил старик, внимательно рассматривая следы, — не очень крупные особи. Чтобы утащить парнишу понадобилось четыре штуки. Прекрасно.

— Что прекрасно?

— Я нашёл очень дорогие ингредиенты, — радостно потёр руки старик, — нужно будет сходить на охоту.

— А с Гнусом что будет?

— Да ничего страшного, сожрут его и всего делов, — старик развернулся и улыбнулся, — ну вот, и тащить его никуда больше не нужно, пойдём. Тут сыро, а я ненавижу сырость.

Я с сомнением посмотрел в тёмный зёв подвала. Брр, не завидую я Гнусу, но не лезть же за ним в подвал? Спасать человека, который вчера пытался тебя убить, а завтра может отправить на костёр — глупо. Вот и не будем совершать глупости. Прости, Гнус.

* * *

На следующий день проснулся я очень рано и, первым делом, забрался на смотровую башню. Я уже немного попутешествовал в окресностях замка, а сейчас хотел получить общую картину. Замок располагался на небольшой возвышенности на берегу широкой реки. В месте расположения замка река имела небольшую излучину. Так что с трех сторон замок был окружен водой. Скалистый берег, изрезанный многочисленными оврагами и расщелинами, щедро усыпанный мелкими и крупными камнями, затруднял движение со стороны реки и делал невозможным использование осадных орудий и лестниц с трех направлений. По этому малому хаосу и пешком бродить не очень удобно, не говоря о том, чтобы тащить что-то громоздкое. С четвертой стороны замок был прикрыт четырьмя рвами. Судя по их виду, раньше эти рвы были наполнены водой. Но сейчас на дне полу-осыпавшихся ям виднелись лишь небольшие грязные лужи. Я еще раз присмотрелся к скалистому берегу ниже по течению реки и нашёл то место, куда выходил подземный ход из замка.

Примерно в двух километрах от замка, ниже по течению реки, виднелись деревня домов на пятьдесят. Та, в которой я вчера был, а выше по течению, обугленным остовом, чернели остатки водяной мельницы. Вдоль реки тянулась хорошо утоптанная и наезженная дорога. Она лишь немного отдалялась от берега, по дуге огибая замок, и приближаясь обратно к реке прямо позади деревни. Скорее всего, тут пролегал один из оживленных торговых маршрутов, иначе объяснить такое состояние дороги было невозможно.

Осмотревшись, я не заметил на других башнях ни одного наблюдателя. Похоже, что папаша считает достаточным закрытых ворот, а встречать караваны предпочитает днём, хорошо выспавшись. Заглянув во двор, я увидел, что там зарождается жизнь. Поварята таскают воду из колодца, а из печной трубы кухни показался первый дымок.

Закончив осмотр окресностей, я спустился во двор. Тело просто излучало энергию, а полуторачасовая тренировка лишь добавила бодрости. Так что на завтрак я шёл голодный, как волк. Впрочем, есть я мог сколько желал, так что ухошёл из обеденного зала с трудом.

Мои старшие братья сразу после завтрака отправились на охоту, хотя мне кажется, что ушли они вовсе не за дичью, а за слухами обо мне. По крайней мере направились они в сторону деревни.

После завтрака я пристал к Горму с просьбой научить меня читать и писать. Оказалось, что если ты овладел этим искусством на одном языке, второй усваивается практически мгновенно. Уже через два часа я уверенно мог прочитать "Мама мыла раму".

После того как я добился значительного прогресса в чтении и вывел из себя колдуна неправильным написанием букв, я решил потерроризировать другого наставника. Однорукий Лейн, который самозабвенно издевался над замковыми мальчишками, с радостью принял ещё одного ученика. Так что всё моё время до обеда и после него было занято тренировкой бою на мечах. Начинать пришлось с самых азов, так как про меч я знал только то, что с одной стороны у него рукоять, а с другой он острый. Но упорство, помноженное на придирчивость тренера, уже к концу первого дня позволило мне овладеть первым видом рубящего удара и победить манекен с разгромным счётом пятьсот — ноль.

В обед староста деревни пригнал свинью, а вместе с ней принёс и всё остальное. Попробовал бы он ослушаться приказа барона! Так что мой рысёнок был надолго обеспечен молоком, а у меня появилась валюта для обмена со стражниками. Дело в том, что время от времени с караванщиками не удавалось договориться и барон со своими стражниками попросту грабил караван. Товары шли в сокровищницу барона, а вот личные вещи охранников и погонщиков распределялись между стражниками. И не всегда они им подходили.

Так что вечером я практиковался в торговле. На эль, принесённый старостой, мне удалось выменять у одного из стражников старые, но вполне ещё прочные сапоги для верховой езды. У другого стражника я выменял на остатки эля кожаные наручи с металлическими заклёпками и боевые перчатки. Ни то, ни другое не налазило на взрослых мужчин, поэтому и досталось мне так дёшево.

Мой рысёнок весь день пропадал в подвале, охотясь за мышами, крысами и, похоже, за другими котами. Не знаю ел он их или куда-то прятал их тушки, но котов в замке изрядно поубавилось, а может они просто попрятались. Употребление зелья инициации не прошло бесследно ни для меня, ни для рысёнка. У нас появилось некое подобие телепатической связи. Я мог чувствовать его эмоции, иногда пробивались ощущения питомца, причём с каждым часом эта связь крепла. Поэтому я всегда знал, где находится он, а он, соответственно, без труда мог найти меня. Так как мои главные враги покинули замок, я мог расслабиться и не переживать за зверя.

Что-то подобное связывало меня и с Гормом. Хотя старик не читался настолько легко. Но всё, что я хотел узнать у колдуна, я попросту спрашивал. А перед сном у меня был урок географии. И узнал я на нём много интересного.

Занесло меня ни много ни мало в самую дыру, именуемую Приграничьем. Тут были уделы вольных баронов, никому не подчиняющихся и ведущих постоянные маленькие войны друг с другом. Частенько в результате такой войны сменялись и владельцы замков. Да мой папаша, бывший сотник герцогской стражи, захватил замок Вель совершенно случайно. Вылетев со службы за пьянство, он сколотил небольшую ватагу и занимался разбоем, грабя караваны. Предыдущему барону очень не нравилось, что кто-то еще, кроме него самого, занимается разбоем на его землях и он попытался устроить охоту на ватагу Ури Бешеного, но не рассчитал своих сил. Разбойники перебили людей барона в лесу, а затем заняли и замок, оставшийся без надежной охраны.

Западнее, в трех днях пути от замка Вель, возвышались Красные Горы. Красными их называли из-за цвета. Они были очень богаты металлами и, зачастую, руда выходила на поверхность, окисляясь и окрашивая склоны в красный цвет. По ту сторону гор располагалось герцогство Ингрия, под горами обитали гномы, а наша, восточная сторона была практически необитаема. Горы были довольно высоки и считались практически непроходимыми. Через них существовал лишь один наземный путь, ныне непроходимый из-за обвала навесного моста через глубочайшую пропасть. Мастеров, способных восстановить его с восточной стороны не находилось, а гномы чинить мост совершенно не желали, так как имели огромный доход от перемещения товаров по своим подземным тоннелям.

Река Оньбу, огибающая наш замок, брала начало в Красных горах, делала небольшой крюк и текла на север, где впадала в море Туманов. В неделе пути на север, вниз по течению реки располагался Белый Порт — город, являющийся столицей герцогства Наск. Это был крупным торговый центр, соединяющий торговыми маршрутами Империю, герцогство Ингрия и королевство Фарси. Натоптанная тропа, которую я видел со смотровой башни как раз и являлась торговым трактом из Белого Порта в Фарух — столицу королевства Фарси.

Восточнее реки Оньбу тоже была степь, но ближе к морю она сменялась болотами. Для жизни эти земли были почти непригодны и по большей части пустовали.

В целом, расположение замка было достаточно выгодным. Наличие оживленного торгового тракта давало возможности зарабатывать как традиционным для этой местности путем, взимая пошлины с проходящих караванов, так и гораздо менее опасным, обслуживая их. И до этого, почему-то, не додумался ни один из соседей моего папаши.

Во времена, когда герцогства Наск и Ингрия входили в состав Империи, наш замок был самым южным. Долгое время он был главным форпостом, защищающим Империю от набегов орков и гоблинов. Во время последней войны, именуемой "Нашествием мрака", замок держал шестимесячную осаду, не давая ордам орков и гоблинов продвинуться вглубь герцогства. Маги уверенно контролировали из замка бутылочное горлышко между горами и рекой, уничтожая крупные отряды противника. Тем самым они выиграли время и позволили Империи переправить на эту сторону моря Туманов армию, которая через полгода наголову разбила орду. Во время той войны, когда маги столкнулись с шаманами и жрецами орков и гоблинов, образовалась великая пустыня, ныне надежно отделяющая мир людей от мира зеленокожих.

Но в той большой войне, случившейся пятьсот лет назад, погибло слишком много верных Империи нобелей, слишком много магов, а главное, в решающей битве погиб Император. Знать, жаждущая личной власти, не удержалась от соблазна и империи разлетелась на кусочки. Стоит ли говорить, что замок утратил своё значение, затем утратил свой гарнизон и из грозной крепости превратился в приют разбойников. Впрочем, такова была участь всех замков Приграничья, всех замков долины, именуемой Сумрачной.

Глава 6.

Удар молнии

Следующий день начался так же, как и предыдущий, за исключением того, что к колдуну я пристал не за знаниями, а за умениями. Магическими умениями, конечно.

Остановите на улице первого попавшегося школьника и спросите как создавать заклинания. Вам сразу же посоветуют помедитировать, чтобы накопить маны, затем пробормотать фразу на давно забытом языке, совершить невероятно бессмысленные телодвижения и крикнуть "Удар лунного кулака". Запомнили? А теперь запретите школьнику смотреть аниме и отправьте его в библиотеку, потому что всё, что он Вам насоветовал — бред.

Магия — это не что-то необъяснимое, это всего лишь навсего надстройка над наукой, а заклинание — это всего лишь технологическая карта процесса. Неважно какого: физического, химического, биологического или какого иного. Главное, что маг в точности воспроизводит этот процесс, воздействуя и управляя им при помощи своих внутренних сил. И от того, насколько их много, зависит насколько сильного эффекта можно добиться.

Именно из-за того, что магия требует фундаментальных знаний, маги и разделены на разные классы. Ведь очень сложно, а главное, долго овладеть всеми науками. Легче всего стихийным магам, так как законы физики в области температуры и давления наиболее очевидны. Магов, оперирующих электричеством поменьше. А вот лекарям приходиться вообще туго. Конечно, подстегнуть регенерацию или причинить вред может любой недоученик, но вот заклинания более сложного лечения требуют знаний анатомии, биохимии и всей остальной лабуды, которой пичкают студентов медуниверситета.

Прибавьте к этому то, что условия, в которых творятся заклинания, каждый раз разные и вы поймёте почему для создания качественного волшебства нельзя обойтись стандартным алгоритмом. Умелый маг точечно воздействует на окружающую среду, вливая лишь необходимый и достаточный минимум магической энергии. Оттого умелый маг гораздо опаснее сильного.

Так что до великого мага мне ещё далековато, хотя некоторая фора в виде школьного курса физики и математики у меня есть. Университетской то курс я благополучно забыл.

С колдовством дело обстоит гораздо проще и сложнее одновременно. Колдун ничего не знает о процессе, он лишь воспроизводит по памяти его описание. И вот тут в ход идёт бормотание, пассы руками и ногами, а иногда даже ингредиенты. Заклинания колдунов более простые и универсальные, так как колдуны не подстраивают их под текущие условия.

Вроде бы и не сложно, но требуется филигранная точность повторения заклинания. Любое отклонение может привести к непредсказуемым результатам. Согласитесь, обидно, если вместо чирья на заднице Вашего соперника в сердечных делах, Вы испортите личико возлюбленной, случайно оказавшейся рядом.

Отдельно от магов и колдунов существуют шаманы. Эти вообще не запоминают никаких заклинаний, работая на голых чувствах и интуиции. Впрочем, запоминать им ничего не нужно, так как всю работу за шамана выполняют призываемые им духи. Но за это нужно расплачиваться жертвами.

Подобно шаманам действуют священники и жрецы. Только кредиторы магических сил у последних гораздо солиднее и не требуют немедленного жертвоприношения. Боги терпеливы и могут подождать оплаты заимствованой силы, хотя всегда взимают долги.

Да, оказывается, боги тут существуют и достаточно активно взаимодействуют со своими адептами. Нужно присмотреться кто из них подходит мне по характеру и не очень дорого берёт за свои услуги. Хотя, может и не стоит, вход в храм наверняка бесплатный, а вот выход…

— Ладно, с теорией всё ясно, — прервал я колдуна, когда он начал повторяться, — а что с практикой?

— Чего?, — не понял меня старик.

— Как мне великим магом стать?

— Ясно как, в магическую королевскую академию поступить, — фыркнул старик.

— Так до неё ещё добраться надо. Сейчас что делать?

— Бежать отсюда, — завёл старую песню колдун, — братцы твои вернуться — поздно будет.

— Погоди бежать, расскажи лучше как маги тренируются?

— Да почём мне знать? Слышал что они энергию внутри себя гоняют, чтобы чакры развить и каналы расширить. Но как они это делают, где эти чакры и куда ведут каналы мне не ведомо.

— Ладно, какие ты заклинания знаешь?

— Заклинание малого исцеления. Укрепляет жизненные силы и ускоряет самолечение организма. Им всех лечить можно, и людей, и животных, и тварей вроде орков.

— А Гнусу рожу чем испортил?, — в первую очередь меня интересовали наступательно-боевые заклинания, — можно чем-то врага удивить?

— Да тем же заклинанием. Просто немного меняешь рисунок и вместо лечишь, получаешь калечишь. Тут можно фантазировать что испортить, только оно медленно действует. В бою не поможет.

— Ладно, что ещё знаешь?

— С погодой немного управляюсь. Могу дождь вызвать или, наоборот, тучи отогнать. Но слишком сложное заклинание, ингредиентов дорогих требует и работает не всегда.

— Не густо!

— А что ты хотел?, — я же колдун, а не маг.

— Ладно, колдун, показывай своё заклинание малого исцеления.

* * *

Потратив два часа на расспросы колдуна, я так и не добился практических рекомендаций как развивать свой магический дар. Нет, заклинание малого исцеления я учить начал, вот только на его произнесение требовалось больше минуты, причём требующей моей абсолютной концентрации, так что применить его в бою я смогу, в лучшем случае, через пару месяцев упорных тенировок. Да и то, только для лечения врага, потому что на себе и друзьях такие эксперименты не ставят.

Возможно, у меня получиться найти какие-нибудь методики в дневнике из подземелья, но я очень не хотел светить остальные свои находки перед колдуном. А следовательно оставался путь проб и ошибок. Не очень, смею заметить, безопасный путь для мага невежды. В общем и целом, поиск путей использования своих магических способностей занимал мои мысли всё время.

Я выбрался на тренировочную площадку и принялся за отработку рубящих ударов. Минимум импровизации, сейчас важно поставить удары и наработать мышечную память. А это чисто механическая работа, требующая минимальных мозговых затрат. И так как мозг был почти не занят, я продолжал размышлять о магии.

Что я могу придумать сам? Жар или холод. Просто, понятно, изменение температуры возможно ощутить, а значит эксперименты будут наглядными, а результаты заклинаний осязаемыми. Можно подогревать воду при купании или охлаждать доспех в солнечный день. Весьма удобно, но как это применить в бою?

Швырнуть в противника огненный шар? Не смешите мои тапочки, это сколько энергии нужно вкачать в заклинание, чтобы получить плазмоид? Вряд ли у меня сейчас столько найдется.

Дистанционно нагреть противнику голову? Можно, усилий минимум, а эффект смертельный. Только неизвестно насколько шлем помешает такому воздействию, так что против врагов в доспехах это, скорее всего, не эффективно. Но нужно сначала научиться менять температуру на расстоянии, а я её покаместь и контактно менять не умею. Вот с чего нужно начинать — учиться работать нагревателем и холодильником.

А что, идея! Обжечь противника прикосновением? Хотя приём тоже с изъяном, до противника нужно сначала добраться, да и отметины остануться, а мне желательно не светить свои магические таланты.

Что еще? Электричество. В принципе, я знаю, что электрический ток течёт между точками с разными потенциалами. Последствия удара током не так заметны, конечно, если не вгатить в противника амперным разрядом. При умелом дозировании можно вполне незаметно для окружающих обездвиживать врагов на время. Могу я это организовать? Возможно. Стоит попробовать. А в качестве развития можно и о дистанционной атаке подумать. Бьёт же молния через воздух, чем я хуже?

Идея меня увлекла и я принялся представлять, что на кончиках моих пальцев формируются разные потенциалы. Напрягал мышцы, прожигал руки взглядом, морщил лоб, высовывал язык, в общем, почти что повторял заклинание малого исцеления в неправильной последовательности. Хорошо хоть однорукого Лейна сегодня одолел понос и он смотался с тренировочной площадки по нужде, не то бы я точно схлопотал деревянным мечом по горбу.

Минут через пятнадцать после третьего часа мучений у меня, наконец-то, почти получилось. Почти получилось загнать себя в гроб. Дело в том, что ток действительно течет между точек с разностью потенциалов, но, как и многое в нашем мире, течёт он по пути наименьшего сопротивления. И этот путь оказался внутри моего тела.

Вы знаете смертельный для человека путь прохождения тока? Через сердце, а оно расположено как раз между рук. Спасло меня лишь то, что как только мои мышцы дёрнуло разрядом, концентрация вмиг слетела и заклинание прервалось. Но заряд бодрости я получил на неделю, чуть не свалился в обморок.

Дальше опыты стали более безопасными. Я начал создавать разность потенциалов на конциках пальцев одной руки. Значительно снизил мощность заклинания и долго экспериментировал с изменением сопротивления кожи, чтобы бить не себя, а кого-то снаружи. А потом на площадку вернулся Лейн и мне пришлось вернуться к отработке ударов мечом, а не током. Но начало было положено, я нащупал первую тропинку на пути мага.

* * *

После обеда вернулись братцы. Как я узнал из разговоров замковых мальчишек, мать у них была общая, причём отец избавился от неё как только завёл новую игрушку — мать моего нового тела. Именно ненависть ко мне, как к живому символу позора их матери, объединяла этих соперников за наследство. Не будь меня, они бы давно строили друг другу козни, но пока перед глазами была более ненавистная цель, они сотрудничали.

Похоже, ничего компрометирующего меня они не узнали. Не нашли и место, где я выбрался из подземелья. Но набродились они по лесу знатно. Были уставшими, грязными и злыми. И это можно было использовать к собственной выгоде.

Конечно, с семнадцатилетним старшим я ничего не смогу поделать. У него даже по очкам не выиграть, раз попадёт по мне и похоронит. А вот со средним, который старше меня всего на год, потягаться можно. Причём это неизбежно случиться в ближайшем будущем, так что лучше самому затеять драку пока противник устал, а я чувствую себя прекрасно.

Я дождался пока старший брат расправятся с обедом и покинет кухню, подошёл ко входу и как бы ненароком, но громко спросил поварёнка:

— А где мой вонючий косолапый братец?

Если вонючий могло быть истолковано как оскорбление обоими братцами, то эпитет косолапый годился лишь для одного — среднего. Кроме того, я не зря караулил когда старший уйдёт. Мне нужно было разозлить лишь среднего.

— Что ты там вякнул?, — рявкнул Вокер.

— О ты тут, — ухмыльнулся я, — это ты брату всю дичь распугал? Лучше бы он взял с собой свинью на охоту, и то проку было бы больше. А от такого помощника как ты даже кабан нос воротит. Воняешь за версту, что мешок с дерьмом.

Я не стал дожидаться ответа и выскочил на улицу. Позади раздался звук падения лавки и звон бьющейся посуды. Похоже, Вокер сильно разозлился. Я не стал задерживаться и быстрым шагом направился к тренировочной площадке. Лучше успеть и вооружится деревянным мечом до того, как Вокер меня нагонит.

— Стоять ублюдок, — заорал позади меня брат, — сейчас я тебе башку разобью!

А вот это уже очень хорошо. Акт агрессии зафиксирован окружающими, нужно его ещё больше разозлить его и добиться прилюдного признания в прошлых покушения.

— Да ты же рукожопый, у тебя ничего не выйдет. Сколько раз ты уже пытался? Один раз камень на меня сбросил да так и не смог прибить, — я взял в руки деревянный меч, — второй раз в шахту подземелья меня самого сбросил. Только у тебя ничего не получается. Ты неудачник, а значит не достоин быть наследником барона.

— На этот раз всё получится, — прорычал Вокер, хватая тренировочный меч, — наконец-то ты сдохнешь.

Я специально вёл его к тренировочной площадке. Во первых, тут было только тренировочной оружие. Несмотря на то, что Вокер очень устал и объелся, он мог преподнести достаточно сюрпризов. Поэтому я решил подстраховаться. Все-таки ушибы и переломы на мне сойдут быстро, а вот раны от настоящего меча так просто не срастуться.

Фехтовать с обученным человеком было глупо. Что я ему могу противопоставить? Ни блоков, ни финтов я не знаю. Единственный выход — подловить на самоуверенности и гневе, которые должны были лишить брата остатков осторожности. Он меня ни во что не ставит, а значит полезет напролом. Вероятность, что мне удастся увернуться — высока. За пару дней мои реакция и скорость возросли существенно. Вот и будет у меня шанс использовать свой наработанный рубящий удар по диагонали, а если добавить к нему разряд тока, то можно закончить бой одним ударом.

Но нужно его ещё позлить, а заодно и свернуть на него пропажу Гнуса. Вокруг нас уже собралось достаточно народа, чтобы слухи разошлись по всему замку.

— А почему ты сам нападаешь? Где твой гнусный дружок?, — я начал двигаться влево от противника, закручивая его, — Без него тебе со мной не справиться. Ты же рукожопый.

— Аааа, — заорал Вокер и ринулся на меня.

Я остановил движение влево и замер на месте, а когда он приблизился вплотную, сделал шаг вправо, уходя от удара, и атаковал сам. Мой меч описал кривую дугу и врезался прямо в голову противника. Раздался глухой, но донельзя противный звук удара и Вокер рухнул как подкошенный. Только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить слабую голубую искру, проскочившую между кончиком меча и головой моего противника. Сформировать потенциал дистанционно оказалось ничуть не сложнее, чем используя собственное тело, а деревянный меч ещё и прекрасно изолировал меня самого.

Во дворе наступила оглушительная тишина. Всё замерли в недоумении, поочерёдно глядя то на меня, то на лежащего без сознания Вокера. Лишь два человека безотрывно смотрели на меня: колдун Горм с тревогой и удивлением, да мой старший брат с ненавистью. И взгляд братца мне очень не понравился. Теперь нужно запирать двери своей комнаты на ночь.

— Что Вы стали как бараны, — неожиданно рявкнул барон, неизвестно как попавший во двор, — тащите его в замок! Колдун, если он не встанет…, — он грозно глянул на Горма, — я тебя вздёрну. А ты, — он посмотрел на меня взглядом, обещающим сплошные неприятности, — ты…

— Караван, — неожиданно раздался сверху крик наблюдателя, — тридцать повозок!

— А, дьявол, — заорал барон, — выступаем. А с тобой позже разберусь…

Во дворе начался бедлам. Из конюшни выводили и седлали коней, стражники в спешке надевали доспехи. Отряд лихорадочно готовился к преследованию и бою.

Во всей этой кутерьме обо мне забыли и я проскользнул на кухню. Не понравились мне ни взгляд братца, ни обещание папаши. Лучше подготовиться к бегству, по крайней мере, как смыться из замка через подземелье мне известно, но нужно запастись припасами. Конечно, было бы неплохо стащить папашины сбережения, но я даже не представляю где он их хранит. Да и вряд ли туда так просто попасть.

На кухне никого не было. Повар разделывал свинью во дворе, а поварята либо помогали ему, либо и вовсе смылись на стены, чтобы посмотреть как барон будет взимать дань.

Пользуясь случаем, я полностью загрузил потайные отсеки. Кружку призрака пришлось вытащить, так как прожорливый пират наверняка употребит всё, что я запихаю к нему в отделение.

Бен, как всегда, хотел поговорить, но я цыкнул на него, заставив скрыться и замолчать. Дураком пират не был и не возражал, оставив меня в мнимом одиночестве.

Решив вопрос с припасами, я отправился на стену. Там уже собрались все, кто мог себе позволить отучиться от дел ведь не каждый день караван приближался так близко к замку.

Обычно караван огибали замок по широкой дуге, стараясь пройти незаметно, но именно этот караван был настолько велик, что его охрана лишь немногим уступала дружина барона.

Взобравшись на стену я застал кульминацию процесса взимания пошлины. Барон в гневе разразился бранью, выхватил меч и слитным движением снёс голову караванщику. Тут же завязалась беспорядочная свалка, которая с самого начала распалась на одиночные поединки. Исключение составила лишь пятёрка охранников каравана, которые действовали сообща, как единый организм.

Именно они и решили исход всего сражения. Выстроив непреодолимую стену щитов, они шаг за шагом теснили стражников барона, объединяя вокруг себя остальных охранников. Заметив опасную тенденцию, барон с пятеркой своих самых сильных воинов бросился им навстречу, но из-за спин охранников каравана неожиданно вынырнули четверо с арбалетами.

Выстрел арбалета в упор броня барона не выдержала и он медленно завалился на бок. Как только пал предводитель, вся баронская ватага ринулась обратно в замок, оставив на милость победителей и мёртвых, и раненных. А впереди всей этой обезумевшей толпы нёсся мой старший брат.

Не раздумывая ни секунды, я бросился бежать вниз со стены. Без папаши мне не жить, братец живо вздёрнет меня как только попадёт в замок и закроет ворота. Нужно бежать!

Перепрыгивая по три ступеньки, я слетел на второй этаж, где Горм возился с Вокером и с порога крикнул ему:

— Барона убили, скорее бежим.

Нужно отдать должное старику, он не сомневался ни секунды. Задержался лишь на мгновение, чтобы подхватить свой заплечный мешок, и помчался за мной. Я и не представлял, что старики могут так бегать.

На входе в подвал, я подхватил на руки рысёнка и продолжил спуск. Моей целью была заброшенная шахта. Но вот возле шахты старик заупрямился.

— Куда ты собрался?

— Там есть выход из замка, — спешно начал я объяснять ему, попутно сбрасывая в шахту факелы и привязывая к кольцу в стене длинную верёвку, — а через ворота нам не выйти.

— И что ты собираешься делать дальше?

— Присоединюсь к каравану, — пожал я плечами, — у них там сейчас жуткие проблемы с кадрами, так что меня должны взять.

— А мне что делать?, — спросил колдун.

— Дальше жить как жил. Всё же лучше, чем висеть. Ладно, я пошёл, а ты как знаешь.

С этими словами я ухватился одной рукой за верёвку, прижал второй рукой рысёнка к груди, опустил в тёмную пропасть ноги и, на секунду повиснув на руке, заскользил вниз. Ну посмотрим, насколько глубока пропасть, в которую меня завела судьба.

Глава 7.

Секрет колдуна

Спустившись в подземелье, первым делом я предупредил призрака, чтобы он не появлялся. Не знаю почему, но не доверял я колдуну, а потому старался выдавать ему лишь минимум информации. И раз он не знает о призраке, то пусть и остаётся в неведении.

Искра на кончиках пальцев дала достаточно света, чтобы найти один из факелов. К тому моменту, как стенающий старик спустился, факел уже горел задорным огоньком, отбрасывая на стены причудливые тени.

— Поспешим, — отрывисто бросил я колдуну, — у нас мало времени, нужно выбраться отсюда до того, как догорят факелы.

Старик не возражал, лишь с интересом смотрел по сторонам, следуя за мной. Несмотря на то, что я был тут лишь раз, я прекрасно запомнил дорогу. Впрочем, заблудиться в этом подземелье было сложно, так как оно представлял из себя один широкий коридор со множеством примыкающих комнат. Примерно через час быстрой ходьбы мы выбрались в пещеру, где я нашёл рысёнка.

— Отлично, мальчик, — раздался позади меня неожиданно помолодевший голос колдуна, — я так счастлив, что призвал тебя!

На меня неожиданно накатила усталость, ноги подогнулись и я упал.

— Когда барон приказал мне тебя вылечить, у меня был выбор умертвить этого идиота и всю его стражу, или призвать в тело его исчадия чью-то душу. Разумеется, проще было бы всех убить, но мне нельзя оставлять следы, — колдун подошёл ближе и я почувствовал, как он снимает с меня одежду.

— Зря ты пил эти зелья. Без них твоё тело не представляло никакого интереса. Очередной сопляк, который вряд ли доживёт до совершеннолетия, потому что его угробят собственные братцы. Но ты удивительно везучий, — колдун противно засмеялся, — или не везучий. Ведь теперь твоё тело стало идеальным. Здоровье, сила, ловкость, магические каналы и чакры. Потенциал твоего тела поистине впечатляет.

— Ты же не можешь причинить мне вред, — еле слышно прошептал я, — зелье с моей кровью…

— Не тебе, мальчик, не тебе, а твоему телу, — он закончил стаскивать с меня одежду и принялся наносить мне на тело какие-то рисунки, — поверь мне, твоё тело я буду беречь пуще своего нынешнего, ведь я собираюсь переселиться в него, — колдун рассмеялся, — кроме того, заклинание спокойствия не является угрозой телу. В магических академиях целый курс есть о потенциально опасных заклинаниях и методах противодействия им. Но ты ведь у нас не обучен.

— Он что, насмотрелся фильмов про злодеев, — промелькнула неуместная мысль, — рассусоливает как лысый упырь в дешёвом сериале, — я тут же оборвал себя, — Соберись, не время зубоскалить, нужно что-то делать, иначе так и попрощаешься с новой жизнью.

— Почему тебе в своём не живётся?, — я говорил, а сам пытался создать между головой и ногами старика разность потенциалов.

— Трюк с братцем был неплох, — снова рассмеялся колдун, — но неужели ты думаешь, что сможешь провернуть его со мной? Наивная ты обезьяна. Ты так ничего и не понял. Колдунам не под силу перемещать души, на это способны лишь мастера магии разума. А против мастера магии твои жалкие потуги, что укус муравья слону.

С этими словами он что-то сделал и я потерял всякую возможность двигаться. Мною начала овладевать паника. Просить помощи не у кого. Призрак не поможет, я на себе убедился, что он не в силах причинить ощутимый вред даже мне, что уж говорить о маге. Мой кот ещё не дорос до размеров тигра, так что тоже вряд ли поможет. Буду пытаться вырваться из ментальных оков старика и приберегу всех своих союзников на последний момент. Может совместная синхронная атака даст результат.

Тем временем колдун закончил меня разрисовывать, разделся сам и принялся украшать бодиартом самого себя. Хотя какое там украшать, краска даже подчёркивала изъяны старческого тела.

— Ты ведь моё спасение. Никто и не догадается искать меня в теле мальчишки, — старик просто лучился от счастья, — братец твой примет меня как родного, скоро у него проснётся такая любовь к брату, что все удивятся. А лет через пять он подохнет от лихорадки и я стану бароном, а потом и герцогом. Вот жизнь настанет.

Минут через десять рисования колдун улёгся рядом со мной.

— Сейчас у тебя жутко разболится голова, — предупредил маг, — я буду проникать в тебя, заполнять своими знаниями твою тупую голову, так что счастливого тебе пути в неведомые дали, — усмехнулся он, — вылазь из тела, освободи мне место.

Я почувствовал, что непреодолимая сила тянет меня из тела. Сопротивление на пределе сил лишь немного замедлило движение, но не остановило.

— Молодец, удивительно сильная тяга к жизни, — похвалил меня колдун, который уже выбрался из своего тела и стоял рядом со мной, касаясь старой оболочки лишь одной ногой, — но это тебе не поможет. Тут важна не сила, а умение. Ну давай, я уже заждался нового тела.

— Хрен тебе, старый хрыч, — заорал я, — бей его!

Из тёмного угла выскочил рысёнок и впился зубами прямо в обнаженное мужское достоинство колдуна. От неожиданности и боли тот закричал, потеряв концентрацию. Мой разум прояснился, а тело обрело подвижность. В то же самое время позади Горма возник призрак пирата с обнаженным мечом в руках. Единым слитным движением он снёс призрачную голову злодея, а я, не теряя времени, подхватил трясущимися руками кинжал и вонзил его прямо в сердце физической оболочки противника.

— Я же говорил, — ухмыльнулся Бен, — все маги хлюпики. Вжик и всё, нет башки. Не становись магом, иди лучше в пираты!

— Спасибо Бен, — обессилено прошептал я, и погладил рысёнка, — спасибо Ловкач.

— С тебя выпивка!, — тут же заявил призрак.

— Дай чуть в себя прийти и я тебя залью вином, — пообещал я ему.

— Я хочу чёрное дионисийское пятилетней выдержки, — пират не любил упускать возможности, — бочку! Нет, две!

— Хорошо, запиши на мой счёт, — кивнул я и принялся одеваться.

Облачившись в свою одежду, я принялся обыскивать старика. На нём самом не было ничего, а вот в заплечном мешке обнаружились непонятные травы, несколько пузырьков с зельем и золотой перстень с рубином. Я переложил всё в свой рюкзак, не может же у мага быть ненужных ингредиентов, а перстень надел на большой палец. Вдруг он магический и увеличивает Интеллект на сто пятьсот.

— Ну что ты возишься?, — с нетерпением топтался рядом призрак, — идём?

— Скоро пойдем, — согласился я, — нам ещё караван догонять. Только старика закопаем.

Я подхватил тело колдуна за ноги и потащил наружу. Двигался спиной и потому вовремя не заметил опасности. Затылок внезапно обожгло болью и я потерял сознание.

* * *

Очнулся я от жуткой тряски. Тело моё, полусидело, полулежало надежно привязанным в седле лошади, которая бежала резвой рысью. Из-за того, что я неизвестно сколько времени провёл в седле без сознания, моя филейная часть ощущалась как сплошная гематома. На руках были оковы из странного черного металла с кристаллами. Похоже, это были магические оковы, так как ощущение наполненности магической энергией полностью исчезло, а вместо него появилось неприятное ощущение постоянной её потери. Жутко хотелось пить и есть.

Я осмотрелся и обнаружил себя в середине конного отряда, состоящего из десятка странно одетых воинов. В том, что это были именно воины, причём с большой буквы, сомневаться не приходилось. Об этом просто кричала каждая мелочь, начиная от взгляда и заканчивая скупыми, но точно выверенными движениями. Да и экипировка у них была не чета той, что я видел у стражников барона. Серьёзные парни. Интересно, зачем им я?

— Кто Вы?

Мой вопрос так и остался без ответа, хотя моё пробуждение заметили. Едущие справа и слева бойцы впились в меня внимательными взглядами, а тот, что ехал позади произнёс что-то на незнакомом языке. Прозвучало как команда.

— Зачем я Вам?, — сделал я вторую попытку, которая также окончилась провалом.

Я ещё раз осмотрелся и увидел, что мой рюкзак и оружие приторочены к седлу лошади воина справа спереди, а воин слева спереди везёт моего рысёнка. Кот был надёжно замотан в ткань и, казалось, крепко спал. Надеюсь он жив.

— Куда Вы меня везёте?

Молчание. Впрочем, вокруг степь, а это значит что двигаемся мы в сторону королевства Фарси. Хотя королевством его в Империи называли. Сами Фарси именовали свою страну эмиратом.

— Вы меня хоть усадите по человечески, — ещё раз попытался я достучаться до них, — уже всю задницу себе отбил.

Бесполезно. Как молчали каменными истуканами, так и молчат. Нужно хоть попытаться устроиться поудобнее. Боюсь с такими травмами пятой точки даже моя ускоренная регенерация не справиться.

Скачка продолжалась до позднего вечера. Лишь тогда, когда солнце зашло за горизонт, отряд остановился на ночлег. Мгновенно возникло несколько шатров, меня сняли с лошади и укрыли в шатре. Через пятнадцать минут показался воин, который накормил и напоил меня, не снимая оков, а после этого меня неожиданно сморил сон. Похоже, они что-то подмешали в еду.

* * *

— Он сменил тело, но мы узнали его по перстню, — доложил сардукар, бросив меня на пол, прямо под ноги белобородому старику, вальяжно восседающему на троне.

Бешеная скачка продолжалась целую неделю, причём всю неделю надо мною издевались весьма изощрённо. После того, как я достал своих пленителей бесконечными жалобами на боли в спине и позвоночнике из-за постоянного передвижения на лошади, меня стали привязывать к седлу длинной веревкой и заставлять бежать за лошадью. Уверения в том, что уж лучше я потерплю, ни к чему не привели. Примерно каждый второй час, когда весь отряд переходил на шаг, чтобы дать лошадям получасовой отдых, меня заставляли бежать. К вечеру я валился от усталости, едва вползая в шатёр.

Не знаю, что за знания успел передать в мою голову колдун до того, как мы его завалили, но язык Фарси я освоил. По крайней мере, к концу недели я уверенно понимал своих надзирателей.

— Он весь был разрисован рунами и хотел утопить своё старое тело, чтобы скрыть следы. С ним было это животное, — второй сардукар уложил рядом со мною рысёнка и мой рюкзак, — и этот мешок.

— Ты думал, что умнее меня?, — ласково спросил старец, — думал, сменишь тело и мои псы потеряют след? А ты будешь дальше поганить мир своей грязной душонкой?

— Я не Горм, — сделал я слабую попытку оправдаться, — он напал на меня, но мне удалось его убить.

— Ха-ха-ха, ты вправду думаешь, что сможешь выкрутится?, — старик обернулся к молодому человеку, стоящему позади трона, — полюбуйся, сынок, насколько жалок и убог первый маг в своей попытке выжить. Ты правда думаешь, что мы поверим сказке о том, что безродный мальчишка смог одолеть подготовленного мага? Одного из сильнейших магов эмирата? Того, за чью голову назначена награда в тысячу золотых?

— Не я, — ситуация стала критической и прятать призрака не имело смысла. Не знаю, чем появление грозит пирату, но если он не объявиться, мне грозит уменьшение роста. Ровно на голову, — колдун пытался завладеть моим телом и когда он вышел из своего тела, Бен отрубил ему голову.

— Духу нельзя отсечь голову, — укоризненно покачал головой старик, — раньше ты врал более правдоподобно, неужели страх смерти настолько затмил твой разум?

— Старое тело умерло от удара кинжалом в сердце, — невозмутимо прокомментировал сардукар.

— Но Бен не обычный человек, он призрак, а призрак может отрубить другому призраку голову. А кинжал я всадил в него уже после. Для надежности.

— Подожди, я позову писаря и он запишет эту сказку, — усмехнулся старик.

— Да не вру я, Бен покажись, — крикнул я в отчаянии, — показывайся старый алкоголик, а то так и останешься до скончания веков без выпивки. Мне сейчас голову будут рубить.

— Это чего это я старый, — раздался такой родной и знакомый голос, — мы призраки, не стареем вовсе. Не, ну Вы видели какие нынче юнги борзые?

Едва появился призрак, сардукары ринулись вперёд и прикрыли правителя, а в руке юноши позади трона загорелся тёмный огонёк.

— Не спеши, сынок. Похоже, не все сказки — враньё. Так что, ты действительно срубил голову Аль Салману?, — старик даже подался вперёд от любопытства.

— Ну срубил, — раздулся от важности пират, — не велика победа — мага укокошить. А что вы говорили за тысячу золотых награды?

— Отец, не верь ему, я чувствую в мальчишке великую силу. Даже с оковами Квентина он умудряется накапливать ману.

Конечно умудряюсь, первый месяц после употребления зелья идёт формирование энергетических центров и каналов. А сардукары мне на целую неделю оковы антимагии нацепили, которые магические силы из меня как насосом сосали. Вот и натренировал бешенную регенерацию.

— Это так правитель, последние три дня мы не успевали кристаллы в оковах менять, — отозвался главный сардукар, — заряжает за час, я таких магов ещё не видал.

— Ещё бы, — ещё более приосанился призрак, — это я его зельями напоил.

— Какими зельями?, — теперь вперёд подался и юноша.

— Ну, теми, что я в подземелье замка Вель нашёл.

— Так там есть зелья?, — воскликнул маг, — я давно говорил, что нужно организовать туда экспедицию.

— Ты прекрасно знаешь, что это грозит войной с герцогством, а возможно и королевством. Нам это не нужно, — ответил старик.

— Да успокойтесь Вы, не за что больше воевать, — отмахнулся призрак, — малец всё вылакал. Не отвлекайтесь. Чем тысячу выдавать будете?

— Что ещё ты там нашёл?, — маг буквально сверлил меня взглядом.

— Кошель с монетами, — ответил я полуправду.

Незачем ему знать о дневнике, тем более, что я сам его ещё не читал. Маг потерял ко мне интерес. Золото его вряд ли интересует, ведь этого добра у него должно быть достаточно, раз папаша целую тысячу за голову преступника обещал.

— Я к чему, — не унимался призрак, — нам, конечно, лучше награду получать в имперских дублонах. Нет, я ничего против монет эмирата не имею, просто дублоны тяжелее в полтора раза, а маг ведь гадючный был. Это же как хорошо, что я его вовремя прирезал.

— Отец, его сила действительно отличается. Я думал, что так повлияло перемещение в новое тело, но сейчас понимаю, что это действительно не первый маг. Заклинание поиска указывало на него и предметы, ему принадлежащие. Так вот сейчас оно указывает на перстень и совершенно игнорирует мальчишку. Но всё равно, давай его вздёрнем, — тут юнец презрительно скривился, — а призрака развеем.

— Правитель не должен карать невиновных, — пафосно ответил старик, но его взгляд не сулил ничего хорошего.

— Тогда гони его взашей. Мальчишка не причём к победе над первым магом, а призраку деньги не нужны.

— Как это мальчишка не причём?, — возмутился пират, — а ради кого этот сморчок из своего старого тела вылез? Нет, не будь Айвери, колдун бы сейчас где-то в Королевстве был. А насчёт денег и вовсе чушь. Это какому уважающему себя пирату деньги не нужны? Очень даже нужны, я уже знаю куда потратить свою тысячу. Главное, отсыпьте монеток.

— Сынок, правитель обещал, а значит обязан выполнить обещание, — старик посмотрел мне в глаза и произнёс с угрозой, — но, может, мальчику трудно будет нести такую большую сумму и он захочет обменять тысячу монет на просьбу к эмиру?

— Ничего, — встрял пират, — он жилистый, он и две тысячи имперских дублонов утянет. Кивни башкой, оболтус!

— Мне и вправду не унести такой груз, — я буквально кожей чувствовал угрозу, исходящую от эмира. Не стоит жадничать, расположение правителя дороже денег, особенно, если он в любой момент может укоротить тебя на голову, — а просьба у меня лишь одна — зачислите меня в Вашу магическую академию.

— Неверным нельзя практиковать магию, — отрезал юнец, — отец, прикажи отрубить богохульнику голову.

— Какой ты горячий, Аль Рияддин — усмехнулся старец, — успокойся. А ты подумай хорошенько, что ещё тебе нужно?

— Значит магию практиковать мне нельзя, а как тогда на жизнь тут зарабатывать?, — мысли завертелись колесом, — Интересно, тут вообще можно работать неверным или разрешения на работу и трудовые визы тут исключительно по религиозному признаку дают?

— Разрешено ли мне заниматься ремёслами, торговлей и иной деятельностью, кроме магической, на территории эмирата?

— Молодец, мальчик, — улыбнулся старик, — чужакам это запрещено, но если таково будет твоё желание, то ты получишь разрешение.

— Пожалуйста, — я кивнул, — такова моя просьба.

— Ну что же, не самая плохая просьба, — старик хлопнул в ладони, — снимите с него оковы, набейте красного дракона на правом запястье и проводите в город. И помни, призракам не место в моей столице. Если его заметят, то тебя казнят.

— Ну ты и идиот, — пробурчал призрак, — да с тысячей монет тебе бы и работать не пришлось! Чтобы работать тут рабов заводят, а ты сам впахивать собрался. Салага!

— Интересно, для чего он оставил мне жизнь, да ещё и разрешил работать в своём королевстве?, — подумал я, пропустив слова пирата мимо ушей, — И призрака выпустил. Не спроста это. У дедули на меня планы и это мне ой как не нравится. Планы предыдущего дедули были очень неприятными, а этот только прикидывается добрячком, а на самом деле ещё опаснее. Побыстрее бы убраться из этой замечательной страны.

Глава 8.

Чу'хра бадар

— Ну и что дальше делать?, — спросил я себя как только за мной сомкнулись ворота дворца эмира.

С одной стороны, делать мне тут нечего. Я хочу стать магом, а тут не только не поступить в учебное заведение для магов, но и просто практиковать магию запрещено, причём по религиозному признаку. Конечно, можно пойти в храм и принять местную религию, но без знаний нюансов можно попасть в такую переделку, что все предыдущие покажутся лёгким недоразумением. Боги тут есть и шутить с ними не стоит, а значит не стоит и спешить. Нужно сначала изучить предложение, ознакомиться с ценовой политикой, узнать про бонусы и обязательно изучить пункты договора, написанные мелким шрифтом.

К откровенным минусам относится и столь близкое знакомство с эмиром. Не верю я в добрых правителей. Там, наверху, выживают только самые хитрые и расчётливые. И они не дарят подарков просто так. Проще всего меня было тихо удавить, и сардукары под рукой были, и я в наручниках. Зачем ему в столице необученный недомаг, да ещё и с неуравновешенным призраком и рысью в придачу? Не собирается же он увеличивать туристический потенциал своей страны командой фриков. Я ему нужен для чего-то другого. Для чего?

Вряд-ли это связанно лично со мной. Кому нужен четырнадцатилетний мальчишка без знаний, умений, денег и связей? Никому. Но вот первый маг в теле одарённого мальчишки заинтересует многих. Меня осенила догадка. Он же на живца решил половить. У первого мага наверняка была куча последователей. Вот для их поимки я и нужен.

И что из этого следует? Что как только эмир поймает всех неугодных, необходимость во мне отпадёт и… И непонятно, что со мной будет. А я дурак себе ещё и разрешение на работу выпросил. Нет, нужно валить из этой гостеприимной страны как можно быстрее. Не хватало мне стать центром политических разборок. Как валить? Конечно с каким-нибудь караваном. Нанятся хоть заместителем помощника младшего погонщика в караван и как можно скорее убраться из столицы. Даже если предложат работать за еду. Где тут можно найти караванщиков? Скорее всего на рынке или около него.

Я осмотрелся. Дворец располагался на возвышенности, поэтому мне открывался прекрасный вид на город и его окрестности. Картина была достаточно интересной.

Вокруг дворца раскинулся квартал богачей. Дома в нём были каменные, иногда двух- и трех-этажные, с внутренним двориком и глухими наружными стенами. Не жилища, а крепости в миниатюре. Улицы были вымощены брусчаткой и, хотя не могли похвастать шириной, содержались в абсолютной чистоте.

Далее, за внушительной крепостной стеной, лишь немногим уступавшей укреплениям дворца, начинался БАЗАР. Более менее упорядоченный около городских стен и абсолютно хаотичный ближе к окраинам.

Похоже, близость к городским стенам тут была индикатором престижа. Лавки около стен были каменными, также как и дома в городе, они более походили на крепости. Чуть подальше были саманные мазанки, затем следовали навесы, а на периферии строения и вовсе отсутствовали. Там раскинулись походные лагеря караванов.

— Бен, — тихо прошептал я, — ты случайно не в курсе, где тут караванщики наёмников ищут?

— Ты где-то видишь океан?, — недовольно пробурчал призрак, — если бы ты спросил где ищут команду в порту, я бы отправил тебя в таверну. Откуда я знаю какие обычаи у этих сухопутных крыс?

Всё таки сильно он на меня рассердился, ну да ничего, отойдёт после кружки выпивки. А сейчас пора наведаться на рынок.

* * *

Рынок опьянял ароматами еды и пряностей, ошеломлял пёстрым разнообразием товаров, оглушал жаркими спорами торговцев и их клиентов. Кого тут только не было. И богато разодетые горожане со слугами и охранниками, и нищие в лохмотьях, и воины стражи эмира, и наёмники одиночки, и, конечно же, ватаги мальчишек, пришедшие на рынок в поиске впечатлений или пропитания.

Торговались тут отчаянно, с экспрессией, заламыванием рук, призыванием в свидетели богов. Так, что, наверное, сам Станиславский бы поверил, что у этого жирдяя дети голодают, а вон тот дылда с золотыми перстнями на каждом пальце скоро обанкротится.

А разнообразие товаров. Оно просто поражало. И ткани, и одежда, и оружие, и еда, и всё остальное, что можно найти на этой планете. Единственное, что не укладывалось в моё представление о рынках, это полное отсутствие какой бы то ни было системы. Лавки располагались хаотично, поэтому по рынку можно было бродить месяц и всё равно находить новых торговцев и товары.

Тут можно было найти всё, но так же легко было всё потерять. На моих глазах пара мальчишек срезали кошель торговца тканями. Через несколько мгновений одного из них поймали охранники и запороли до смерти.

Я начал присматриваться к людям и нравам, пытаясь выработать для себя линию поведения. И прежде всего обращал внимание на парней моего возраста. Таких было много. Сплошь и рядом они были одеты в какие-то лохмотья, зачастую не имели обуви и были до нельзя грязными.

На рынке они работали. Кто-то спешил со срочным посланием, кто-то тащил за жирным торговцем тяжеленный тюк, кто-то шпионил, а кто-то облегчал карманы покупателей, но были и такие, кто взимал с остальных дань. От всей этой толпы меня отличали две особенности.

Во первых, у меня был меч. Никто из рыночных мальчишек не мог похвастать оружием. Нет, я уверен, что оно было, особенно у тех экземпляров, что занимались вымогательством, но вот в открытую его никто не носил. Никто кроме стражников, наёмников и благородных господ. Скорее всего именно это и ограждало меня от нездорового внимания местных смотрящих.

А вот внимания воров мне удалось избежать благодаря своему потрёпанному виду и тощему заплечному мешку. Никто и не подумал бы искать там даже намёк на ценности.

Выбивался из общей картины и мой питомец. За час блужданий по рынку я видел лишь одного невероятно разряженного господина, чинно восседающего в паланкине и держащего на руках диковинного зверька. Так что рысь привлекала очень много внимания, не позволяя смешаться с толпой.

Примерно через час блужданий я вышел к огромной площади, на которую прибывали, и с которой отправлялись караваны. Тут царил ещё больший бедлам, чем на самом рынке. Караванщики устраивали импровизированные лагеря, устанавливая повозки кругом.

Я начал бродить среди этих многочисленных лагерей, пытаясь найти караванщиков из Королевства. Ведь именно в Королевстве есть академия магов, куда берут всех одарённых.

Наконец, мне приглянулся один торговец. С не очень зверской, в меру хитрой, рожей, он был уроженцем Королевства и все наёмники в его отряде были оттуда. Понравилась мне и дисциплина в отряде. Ни одного выпившего, все при деле. Кто-то занимается лагерем, кто-то дежурит в охране, кто-то отдыхает. Если и вступать в отряд, то именно в такой — организованный и дисциплинированный.

— Добрый день, — обратился я к наёмнику, скучающему около единственного прохода в круг повозок.

— Здоров, — он равнодушно окинул меня оценивающим взглядом и, не найдя ничего опасного, впрочем, как и интересного, отшил, — иди мимо.

— Я хочу попасть в Ваш отряд, — попытался настоять я.

— Не нужен, — отрезал он, — мы не берём незнакомцев.

— Может пустишь меня к своему командиру и я спрошу у него?

— Может свалишь до того, как я сниму с тебя штаны и выпорю?

— Может перестанешь меня пугать и позовёшь кого-то более сообразительного?

— Ты решил разнообразить мой скучный день, малыш? Ну, тебя никто не заставлял грубить.

Наёмник вальяжно встал и сделал в мою сторону несколько шагов, которые неожиданно переросли в стремительную атаку. Если бы не ускоренная реакция, я бы и не заметил размытого движения этого громилы, секунду назад казавшегося ленивым и неуклюжим. В самый последний момент мне удалось отскочить в сторону, уйдя от захвата.

— Шустрый малый, — ухмыльнулся наёмник, — но ты нам всё равно не подходишь.

— Да почему?, — раздражённо выкрикнул я.

— По той простой причине, — раздался позади меня спокойный голос, — что ты — чу'хра бардар, а значит тебе запрещено покидать столицу без письменного разрешения эмира.

— Я кто?, — обернувшись, я встретился взглядом с невысоким седовласым наёмником. Даже несмотря на мой кошачий слух, я не смог заметить как он подобрался.

— Ты не знаешь что значит татуировка на твоей руке?, — он расхохотался, — И ты обвинял в тугодумии Шарка? Мальчик, не трать моё время, тебя никто не возьмёт в отряд. Идти против воли эмира не решиться даже придурок.

Вот это новость! Получается старикашка запер меня в городе. Что мне теперь делать? Как выбраться отсюда? Как зарабатывать на жизнь до тех пор пока не выбрался? И кто такой этот чу'хра бадар? Вопросы лавиной пронеслись в голове, но вслух я спросил другое.

— Раз не возьмёте в отряд, может воспользуетесь услугами чу'хра бардара?

— Услугами юноши из свиты эмира?, — снова расхохотался старый наёмник, — Нет парень, мы к шлюхам ходим.

— А он забавный, — отсмеявшись заявил Шарк.

— Ты ещё тут?, — сдвинул брови седовласый, грозно глянув на подчинённого, — после дежурства будешь зубоскалить, а сейчас займись делом, — наёмника как ветром сдуло, видно авторитет у начальника был непререкаемый, — и ты иди отсюда.

— Уважаемый, — я уже понял, что от командира наёмников больше ничего не добиться, но можно попытаться поговорить с его подчиненным, — а позвольте угостить Шарка чаркой вина, после дежурства конечно.

— И что ты хочешь у него выведать?, — седовласый уставился на меня уже подозрительно.

— Да разобраться мне надо куда я попал и что дальше делать. Схватили меня по ошибке и привезли сюда. А потом поняли, что я не тот кто нужен, да отпустили на все четыре стороны.

— Никуда тебя не отпустили, — покачал головой наёмник и, кивнув на мою татуировку, добавил, — с этой меткой ты из города не выйдешь. А если выйдешь, маги тебя быстро найдут, а сардукары поймают. Да и отпустили тебя не случайно, был бы не нужен — нацепили бы рабский ошейник да отправили на невольничий рынок, — он нахмурился ещё сильнее, — от тебя несёт неприятностями, держись подальше от моего каравана, — и не дожидаясь моего ответа, он поспешил скрыться в своём лагере.

Вот те раз, и что дальше делать? Сейчас бы с Беном посоветоваться, но не выйдет. Не будешь же бормотать в пустоту. Это могут расценить как колдовство, а наказание за несанкционированную магическую практику тут строгое. Может попробовать обратится к нему мысленно?

— Эй, капитан, — подумал я, представив пирата.

— Чего тебе?, — раздался шёпот у самого уха.

— Совет нужен.

— Я тебе говорил, бери тысячу, — недовольно пробурчал пират, — нахрена тебе советы, если ты их не слушаешь?

— Сейчас как раз слушаю, — примирительно подумал я, — как думаешь, где лучше всего раздобыть информации?

— Где, где, ясно где, — всё так же недовольно ответил пират, — в таверне. Главное найти собутыльника поинтересней.

— Да я же не пью.

— А кого это волнует, — фыркнул призрак, — главное, чтобы угощал.

— Ага, вечером угощаю я, а ночью грабят меня. Что я дурачок деньги светить?

— Так угощай своей выпивкой, — не растерялся пират, — часа через два стемнеет, все соберутся у костров байки травить, вот ты и придёшься к месту с бутылью наливки. Главное выбрать к чьему костру пристать.

— И как выбрать?

— Так пойдём посмотрим кто тут есть.

Следующий час мы бродили среди повозок, выбирая собутыльников. Искали, в первую очередь, наёмников без каравана. Как пояснил Бен, "команда при грузе" с подозрением отнёсется к угощению, а вот наёмники без работы не будут столь щепетильны.

Вторым критерием была "правильность" команды. По каким признакам пират собирался оценить эту "правильность" мне было совершенно непонятно, но порядочный вид точно не относился к их числу. Порой он одобрительно кивал на такие зверские рожи, что мне становилось неуютно даже на расстоянии пятидесяти шагов от их обладателей.

— Вон те, — наконец определился он и указал на колоритную тройку неподалёку.

Я внимательно осмотрел их. Крепкий мужчина возрастом около сорока пяти лет. Явно уроженец эмирата. Экипировка выглядит просто, но содержится в идеальном порядке. А при нём двое молодых парней в схожей кожаной броне, причём один из них родом из Королевства. Внешний вид этой компании портило лишь состояние их лидера. Тому явно было плохо после вчерашней попойки.

— И почему именно эти?

— Видишь, человеку плохо. Он будет очень не против поправить здоровье твоей наливкой.

— Тут половине людей плохо, — возразил я, — а выпить наливки будет не против каждый первый.

— Но этот из эмирата, а в подчинении у него юнга из Королевства. Так что к тебе он отнесётся нормально и рассказать сможет многое. Дожил он до своих лет не просто так. Значит имеется что-то в башке.

— Только рожа у него зверская.

— Ты с ним разговаривать будешь или в койке валяться? Что тебе до его рожи?

— Ладно, уговорил.

— Ну вот и отлично, пойдём уже пить.

— Э нет, друг. Тебе сегодня ничего не светит, я тебя напою в более спокойном месте. А сейчас ты мне нужен трезвый.

— Нет у тебя ни совести, ни сострадания, — обиделся призрак.

— Настоящий пират, — кивнул я.

— Для пирата выпивка — святое, — пробурчал Бен, — а ты молокосос. Вот научу Кракена гадить тебе в сапоги.

— Ладно тебе, потерпи чуть чуть. Выберемся отсюда — напою тебя от души. А сейчас помогай.

— Поклянись попутным ветром, что поставишь мне бочку вина, как выберешься.

— Клянусь, — охотно согласился я.

— Ну ладно, — важно кивнул призрак, — тогда пошли.

* * *

— Уважаемый, — обратился я к старому наёмнику, — я потерял свой караван, дозвольте погреться у Вашего костра.

— Поди прочь, — отмахнулся тот, запихнув в рот большой кусок варёного мяса из общего котла, — самим есть нечего.

— Так я есть и не прошу, у меня самого и поесть, и выпить имеется, мне бы погреться.

— Выпивка, которая не согревает, вовсе и не выпивка, — тоном знатока заявил старший.

— Я же тебе говорил, — тут же отозвался призрак, — опытный человек. У такого есть чему поучиться.

— Дедова наливка согревает хорошо, — я достал из заплечного мешка глиняный бутыль и потряс им, — только я от неё хмелею так быстро, что согреться не успеваю.

— Настоящий молокосос, — не упустил случая поиздеваться старый пират.

— Попробуете?, — проигнорировал я выпад призрачного товарища.

— Отчего же не попробовать, — приободрился наёмник, — садись.

— Я же говорил, — продолжал комментировать Бен, — главное для компании — выпивка.

Я присел у костра, откупорил бутыль и до краёв наполнил кружку хозяина. Хотел налить и его подчиненным, но старый наёмник меня остановил.

— Им не наливай, — мрачно заявил он, — не заслужили.

— Да разве мы виноваты, что Клык с дружками нас предал?, — воскликнул один из молодых парней.

— Заткнись, Исса, чего разорался на весь базар? Я тебе говорил приглядывать за ним? Говорил. Как прозевал, что он снюхался с Энзином?

— Как мне было за ним уследить, если мы дежурили в разное время?, — уже шепотом произнес парень, — И что ты на меня всё валишь? Сам зачем Корга выгнал, зачем напился? Скажи спасибо, что мы с Лимом не дали тебя прирезать.

— Зато дали прирезать кузнеца. После такого нас никто больше не наймёт, — ещё мрачнее ответил старый наемник и залпом осушил свою кружку.

— А у них тут весело, — прошептал пират, — умею я выбирать собутыльников.

— Было бы кого нанимать, — мрачно заявил Исса, — половина ватаги ушла с Коргом, половина с Клыком, с тобой только я и Лим остались. Нет больше ватаги. И мы уйдём от тебя.

— Да хоть сейчас идите!

Повезло же наткнуться на чьи-то разборки. Хотя, скорее всего, тут такое происходит каждый день. Рынок огромен, конфликтов интересов хоть отбавляй, так что ничего особенного. Главное в них не встревать или всё же встрять? С одной стороны, чужие тайны иногда жизнь укорачивают, а с другой, опять же иногда, дают возможность подзаработать.

— А кузнец живой остался?, — осторожно спросил я, снова наполняя кружку старого наёмника

— Утром живой был, — ответил за старшего Исса, потому что тот снова приложился к кружке.

— Только лучше ему помереть, — старый наёмник снова протянул мне свою кружку, — безрукий кузнец на жизнь не заработает.

— Не нужно было ему лезть в драку, — подключился к разговору второй парнишка, — что мы втроём могли сделать против девяти человек? Отдал бы меч, целым остался.

— Что бы ты понимал, Лим, не надо, — ворчливо возразил старый наёмник, — кузнецу долг нужно через неделю отдать. Он этот меч два месяца ковал, надеялся им откупиться, чтобы в рабство не попасть.

— Ну и что?, — с вызовом ответил Лим, — лучше стать рабом — мастером, чем безруким калекой или трупом!

— Лекарю его показывали?, — прервал я их спор.

— Нет, конечно, — отозвался Исса, — лекарю платить нужно, а кузнец сейчас беднее нищего. У того хоть долгов нет.

— Да ему сейчас не лекарь, а маг нужен. Или зелье здоровья, — добавил Лим, — а это ещё дороже.

— Ты бы ещё зелье королей вспомнил, — фыркнул Исса.

— А где он сейчас?

— Да валяется у себя в кузне, — ответил Исса.

— Сам?

— Конечно сам, рабов он давно продал, на слуг денег не было. Еле наскрёб на оплату охраны нашей ватаге, да кто же знал, что Клык нас предаст. Завтра Энзин продаст меч, а Клык заработает свой золотой.

Всё замолчали, погрузившись в мысли. Задумался и я. Ну и что мы имеем? Человека при смерти, да ещё и в безвыходной ситуации. Можно попытаться его вылечить. Конечно, заклинание малого исцеления это не то, чем лечат ампутацию руки, но некоторые выздоравливают и без магической помощи вовсе. Так что вливание в раненого жизненной энергии резко увеличит его шансы.

Тем более, что магической энергии у меня сейчас прорва. За неделю в плену у сардукаров антимагические наручники развили просто бешенную её регенерацию и сейчас я могу с точностью указать расположение всех своих энергетических центров, так как они переполнены и приносят почти физическую боль. Да и факт магического воздействия, скорее всего, останется незамеченным. Кузнец без сознания, слуг и рабов при нём нет. Доносить о факте колдовства некому, а то что кузнец поправиться быстрее обычного можно объяснить его крепким здоровьем и использованием какого-нибудь зелья.

Что это мне даст? Во первых, временное пристанище. Старый наёмник говорил, что срок оплаты долга истекает через неделю. Значит неделю можно пожить в кузне. Неизвестно сколько времени понадобиться, чтобы выбраться отсюда, поэтому желательно обустроиться хоть как и при отсутствии денег это не самый плохой вариант.

Во вторых, если помочь кузнецу рассчитаться с долгом, то можно превратить временное пристанище в более менее постоянное. Да и сама по себе кузня хороший актив. Но это возможно только при условии, что я смогу как-то похитить меч у какого-то Энзина, под защитой Клыка и его банды. Нужно больше информации.

Я осмотрелся. Пока я размышлял, старый наёмник задремал, а парни все также молча смотрели в костёр, думая каждый о своём.

— А кто такой Энзин?

— Торговец краденым, — после небольшой паузы ответил Лим, — у него лавка неподалёку.

— И что, часто он разбоем промышляет?

— Да ты что, этот хорёк своей тени боится. Ты бы видел, как он трясся когда кузнец в драку полез. Чуть не обделался.

— И что, никому нет дела до ограбления?

— Вот чудак, мы же не городе. Тут законов эмира нет, тут каждый сам за себя.

— И много у Энзина охранников?

— А зачем ему охранники, — удивился Исса, — он в гильдии состоит, а гильдейских никто тронуть не смеет. Разве что кто-нибудь пришлый по незнанию, но такие тут долго не живут. Правда, в этот раз Энзин сам правила гильдии нарушил. Почти в открытую в разбое участвовал. Потому и держит возле себя Клыка с дружками. Но это не надолго. Если его за неделю не прирежут, заплатит штраф гильдии и дальше барыжничать будет.

— Кто же его прирежет?

— Да мало ли кто, кузнец кому-то должен, вряд ли тому понравиться потерять своё из-за Энзина. И в гильдии шума не любят. Воровать, обманывать, да даже грабить можно, но по тихому и без следов. А вот если наследил, то решай свои проблемы сам. Так что Энзин ещё пару недель из своей лавки не высунется.

Интересно, тут есть ещё и гильдия. Впрочем, не удивительно. Рынок всегда притягивает криминал, а уж такой рынок, размером с город и подавно. Нужно будет поинтересоваться местными "законами" не то неприятности по незнанию обеспечены, но это позже, после того, как решу первоочередные вопросы.

— А сколько у Клыка дружков?

— Молодец, — похвалил меня пират, — правильно мыслишь, давай возьмём этих салаг на абордаж. У барыги должно быть краденое.

— Пятеро, — ответил Лим, — да и не дружки они вовсе.

— Ты же говорил, что их было девять.

— Было девять, — кивнул парень, — только двоих кузнец на тот свет отправил, а ещё одного молотом приложил так, что он дохлого не очень отличается. Можно сказать, что их осталось шестеро.

Отлично, осталось только придумать как справиться с шестью отморозками, да ещё и не попасться на глаза гильдии. Выглядит как-то фантастически. Ладно, начнём решать проблемы по порядку. Неплохо бы осмотреться на месте.

— Покажешь где кузня?, — спросил я Исса.

— Тебе-то зачем?

— Выкупить хочу, — соврал я, и заметив недоверие на лицах парней, добавил, — не сам, конечно, хозяин мой искал дом. Может кузня и подойдёт.

— Неохота никуда тащится, — отказался Исса.

— Так я заплачу медяк.

— Пойдём, — Лим стремительно поднялся с места, видимо опасаясь, что Исса передумает и монету придётся делить на двоих.

— Я бы на твоём месте туда не совался, — пробормотал Исса, — Клык останавливаться не умеет. Вчера они испугались шума, да и мы там были, но сейчас они уже успокоились, поразмыслили. Знают, что кузнец один остался, того и гляди ночью припрутся за инструментом.

— Я туда и обратно, — отмахнулся Лим, — даже заходить не буду.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул Исса и, потеряв к нам всякий интерес, уставился в костёр.

* * *

— А где лавка этого барыги?, — спросил я Лима как только мы отошли от костра.

— Я покажу тебе, — пообещал он, — мы мимо проходить будем.

— А можешь рассказать про Клыка и его ватагу?

— Да что рассказывать. Степняк он, как и двое его дружков. Здоровые, как и все степняки в седле с детства. Из лука стреляют очень хорошо, бороться умеют почти так же хорошо как и Фарух, на ножах дерутся отлично, но к мечу непривычны. Клык и кличку свою получил за кинжал.

— Вот и порубим их мечом, — сразу же составил план пират.

— Это только трое, а что можешь сказать об остальных?

— Ещё двое местных, ничего особенного, разве что дубинами хорошо машут.

— А шестой?

— Шестой — Молчун. Откуда он никто не знает. Прозвище получил, потому что немой. Драться почти не умеет, но ножи метает лучше, чем степняки из лука стреляют. Поговаривают, что он из гильдии. Поэтому с ним никто связываться не хочет.

— Первым хлопнем Молчуна, — подкорректировал план призрак, — он немой, значит тревогу поднять не сможет. Отберём у него ножи и уложим двоих дуболомов. С ножом в спине дубиной не помашешь. А потом порубим степняков и всего делов.

То, что я не умею метать ножи, пирату в голову не пришло.

— А как они руку кузнецу отрубили? Ни дубиной, ни кинжалом этого сделать нельзя.

— Так это Крис сподобился. Он с мечом неплохо справлялся, только всё равно кузнец его достал.

— Степняки, местные, Молчун. Что их держит вместе?

— Дело общее. Всё друг друга ненавидят, да только пока плату не получат, будут вместе. А как получат — разбегутся, ну, или передерутся за добычу. Раньше их Фарух разнимал, а теперь…, — парень махнул рукой, — чтоб они перебили один другого.

А вот это уже можно использовать. Если ребята готовы перегрызть друг другу глотки, то нужно им помочь на это решиться. Достаточно подсунуть неделимую наживку побольше, чем ожидаемая плата и у меня уже есть идея что это может быть.

— Посмотри, вон лавка Энзина, — Лим указал на кривобокую мазанку, — а вон и сам Клык.

Около мазанки стояли два невысоких парня, обладавших мощным торсом и худыми, кривыми ногами. Они о чём-то горячо спорили на незнакомом языке. Через несколько секунд они всё же о чём-то договорились и зашли внутрь.

— Давай обойдём, — предложил Лим, — не хочу, чтобы они меня заметили.

— Встретимся около того навеса, — указал я ему ориентир, — я подойду ближе, хочу рассмотреть получше.

Идея Лиму явно не понравилась, но возражать он не стал, а я чуть сбавил шаг и пошёл мимо логова разбойников. Подойдя к закрытому ставнями окну, я принялся доставать из сапога несуществующий камешек.

— Куда Вы собрались?, — раздался из мазанки хриплый голос, — Мы же договаривались, что Вы будете меня охранять.

— Да не скули ты, — ответил ему грубый голос, — мы вчера не успели его сундук проверить. В полночь наведаемся и сразу назад. Ничего с тобой не случится за час.

Если бы не обострённый слух, я бы ни за что не расслышал этого обрывка разговора за закрытой дверью, но мне невероятно повезло. Теперь я знал, когда ждать гостей и мой план начал обретать очертания, но времени оставалось в обрез.

Я ускорился и, вскоре присоединился к Лиму. Ещё пятнадцать минут блужданий закончились около другой невзрачной мазанки. От соседних она отличалась обширным двором и навесом.

— Вот она, кузня, — занервничал Лим, — мне назад пора.

— Спасибо, — я протянул парню монету, — а где Вас найти можно будет?

— Зачем нас искать, — всполошился он, — не надо. Я не хочу иметь ничего общего ни с Клыком, ни с гильдией, ни с мытарём. Да и не найдёшь ты нас завтра, мы с караваном уходим.

— Ну, удачи тебе.

— Бывай, — ответил Лим и бегом ринулся обратно.

Глава 9.

Кузнец

Кузня встретила меня темнотой, да и что ещё было ожидать ночью от помещения с окнами, закрытыми ставнями.

— Ловкач, следи да улицей, — отдал я команду рысёнку, — если увидишь, что кто-то сюда идёт, предупреди меня.

За последнее время моя ментальная связь с питомцем настолько окрепла, что он мог транслировать мне не только свои эмоции, но и образы. Очень странные с точки зрения человека, но вполне понятные. Впрочем, странность, скорее всего, объяснялась иным восприятием самого кота. Так что для того, чтобы меня предупредить ему не требовалось находиться в пределах видимости или слышимости. Достаточно просто передать образ. Я закрыл за котом дверь и в комнате стало ещё темнее.

— Бен, посвети, — попросил я пирата и комната наполнилась тусклым призрачным светом.

Кузнеца я обнаружил в дальней комнате по прерывистому дыханию. Он лежал на деревянной лавке в углу. Огромный мужчина, обладавший невероятным здоровьем раз остался жив после такой травмы, да ещё и без помощи. Правая его рука ниже локтя отсутствовала, а культя была замотана окровавленной тряпкой. В левой руке мужчины был полупустой флакон с какой-то розовой жидкостью. Рядом с лавкой стоял открытый сундук и беспорядочно валялись вытащенные из него вещи. Похоже, кузнец искал в нём зелье.

— Что-то он плохо выглядит, — авторитетно заявил пират, едва взглянув на раненого, — до утра не дотянет.

Меня такой расклад совершенно не устраивал, поэтому я сразу же начал лечение. Конечно, моё заклинание малого исцеления не было совершенным, откровенно говоря, я вообще сомневался, что лечу, а не калечу, но оно давало раненому хоть какой-то шанс выжить. Поэтому я решился на эксперимент и, к счастью, эксперимент удачный.

За пятнадцать минут я влил в кузнеца всю магическую энергию, накопившуюся во мне с тех пор, как сардукары освободили меня от антимагических наручников. Состояние раненого заметно улучшилось. Он задышал ровнее, мертвенная бледность лица сменилась румянцем, а на смену горячке пришёл крепкий сон. Я осторожно размотал повязку на руке и отметил, что кровотечение остановилось. Взял из сундука кусок чистой ткани и заново забинтовал руку.

Не отвлекаясь более на раненого, я начал готовится ко встрече гостей. Бегло осмотрел разбросаные на полу вещи и оставил всё как есть. Лихорадочные поиски зелья исцеления выглядели очень правдоподобно. Нужно всего лишь подменить само зелье, чтобы заинтересовать им грабителей. В том, что они оценят находку, я не сомневался. После вливания жизненных сил кузнец выглядел чересчур хорошо для человека, недавно потерявшего руку.

Я извлёк из своего заплечного мешка пустой флакон из-под королевского зелья и перелил в него одну из дедовых настоек. Цветом она была точь в точь как настоящее зелье, разве что пахла не розами, а бражкой. Флакон положил рядом с лавкой, как будто кузнецу хватило сил выпить лишь половину его содержимого.

— Бен, мне нужно, чтобы ты подсветил флакон. Сможешь?

— Это же мне в земле сидеть придётся, — начал опираться призрак, — там сыро и скучно.

— Ради бочки вина можно и потерпеть.

— Да когда оно будет, то вино?

— Если не поможешь, вообще не будет, — отрезал я, — давай попробуем. Засунь палец во флакон.

Призрак вздохнул и погрузился в пол, оставив на поверхности лишь палец. Комната погрузилась во мрак, а флакон подсветился. Выглядел он просто волшебно. Теперь у грабителей не было ни единого шанса не заметить приманку.

Осталось найти себе укрытие, но комната, впрочем как и весь дом, были практически пустыми, поэтому покрутившись пару минут, я решил спрятался снаружи.

— Бен, оставайся тут, как войдут подсвети флакон и наблюдай. Будешь моими глазами.

— Жаль, что мы не в борделе, — пробурчал пират, — там бы я побыл глазами, а лучше…

— Бен, заканчивай языком чесать. Гаси свет.

* * *

— Останьтесь снаружи, — прошептал Клык, — там слишком тесно для шестерых.

Как и говорил, он привёл свою ватагу в полночь. Конечно, для того чтобы обыскать дом кузнеца и унести невеликие ценности шесть человек не требовалось, но грабители не доверяли друг другу. Поэтому и заявились все вместе.

— Ищи дурных, — возразил ему громила с дубиной, — мы тут стоять будем, а ты нашу добычу прятать? Так не пойдёт, оставь тут одного из своих и Молчуна.

— Останься, — приказал одному из степняков Клык и добавил уже для Молчуна, — и ты побудь снаружи. Мы быстро.

Немой спорить не стал, лишь сделал шаг в тень и почти скрылся из виду, закутавшись в своём чёрном плаще. Две пары грабителей, настороженно поглядывая друг на друга, вошли в дом.

Через минуту изнутри раздался глухой звук удара, затем звук падения тела.

— Дубине понравился флакончик, — услышал я мысленное сообщение призрака, — одному степняку башку проломили.

Степняк, оставшийся на улице, не раздумывая ринулся внутрь. Внутри завязалась потасовка.

— Что-то у них никак не получается друг от друга избавиться, — продолжал комментировать призрак, — совсем не умеют кишки выпускать. Придётся тебе помочь им.

Но помогать не пришлось. Через несколько минут схватки из тени вынырнул Молчун. Двигался он бесшумно и плавно, на ходу доставая из потайных ножен метательные ножи.

— Во даёт, — восхитился через несколько мгновений призрак, — один нож — один труп. Ты бы поторопился его прикончить пока он свои ножи не подобрал.

Я скользнул внутрь дома, вслед за мной прошмыгнул рысёнок. В дальней комнате всё ещё слышались звуки возни.

— А этот Клык — шустрый парень, — снова отозвался призрак, — он единственный почти увернулся от ножа.

Я осторожно заглянул в комнату. Там замерли друг напротив друга два противника. Около сундука, пригнувшись, стоял степняк с кинжалом в правой руке и окровавленной левой рукой. Ближе к проходу находился Молчун с метательным ножом в левой руке. Между ними лежали тела их недавних сообщников. Противники были в патовой ситуации. Молчун не решался метнуть нож, опасаясь остаться безоружным в случае промаха. А Клык не решался приблизится и атаковать, так как это резко повышало шансы противника на удачный бросок.

— Бен, отвлеки степняка, — решился я.

Неожиданная вспышка света позади Клыка заставила его испуганно обернуться. Молчун не упустил случая и метнул нож, который вошёл прямо под лопатку степняка. Одновременно с началом броска, пришёл в движение и я. Грабитель не успел среагировать на новую угрозу и попал в захват. Правой рукой я ухватил его за горло, а левой обхватил подмышкой. Электрический разряд решил исход борьбы и грабитель обмяк в моих руках.

— Что это ты с ним сделал?, — с любопытством уставился на тело Молчуна пират.

— Током ударил, — отмахнулся я от него, начав проверять пульс неудачливых грабителей, а заодно и обыскивать их тела.

— Ловко ты, я даже не заметил как ты его достал и убрал, — пират начал внимательно осматривать меня со всех сторон, — а где ты его прячешь?

— Что?

— Ну этот ток, крутая ведь штука, раз с одного раза укладывает. И крови совсем нет, и шума никакого. Идеальное оружие для ночного искателя.

— Кого?

— Ночного искателя, это я тебе прозвище придумал. У каждого настоящего пирата должно быть прозвище. А ты вечно что-то по ночам ищешь. Звучит-то неплохо. Лучше чем "Молокосос" или "Хозяин драной кошки".

За моей спиной раздалось обиженное шипение рысёнка.

— Это не я придумал, — поспешил оправдаться призрак, — это я на рынке слышал. От продавца жареных курей. Он так и сказал: "Не нравиться мне этот драный кот и его хозяин."

Рысёнок зашипел ещё громче и нервно дернул хвостом.

— Да, я тоже думаю, что нужно его наказать, — согласно кивнул пират, — нужно у него всех курей стырить и съесть. Ну что, нашел что-то стоящее?

Стоящее я нашел, хотя и немного. У Молчуна оказалась очень удобная кожаная перевязь для хранения метательных ножей. Она была выполнена в виде жилетки, на которую были нашиты пять ножен с хитроумными креплениями. Ножи крепились рукоятями в бок и вниз, и очень легко доставались, при этом сами не выпадали. Единственной проблемой было то, что эта перевязь предназначалась левше. Хотя я и правой рукой метать не умею, так что нужно будет тренироваться. Перевязь я сразу нацепил на себя и сразу же экипировался собранными метательными ножами.

Забрал я у Молчуна и его чёрный плащ. В свете предстоящего визита к Энзину он мне очень пригодиться. Надев плащ, я обнаружил во внутреннем кармане обрывок бумаги с непонятными мне каракулями. Прочитать его не получилось, поэтому я сунул его обратно в карман, надеясь разобраться потом.

У Клыка я разжился кинжалом и на этом список ценных трофеев закончился. У всей шайки нашлось лишь одиннадцать медных монет. Дубины, кинжалы остальных степняков, да и их одежда особой ценности не представляли. Тем не менее, я сложил оружие неудачливых грабителей отдельно, а их самих оттянул от центра комнаты ближе к дверям.

— Хватит с ними возиться, — начал подгонять меня пират, — пора уже барыгу потрошить. А то отчалит куда-то и пропали наши денежки.

— Сейчас пойдём, — успокоил я его, пряча флакон с дедовой наливкой в потайной отдел своего рюкзака, — Ловкач, спрячься во дворе и наблюдай за домом. Если сюда кто-то зайдёт, дай мне знать.

* * *

До дома скупщика краденного было не далеко и добрался я туда без приключений. Было уже около двух часов ночи и большая часть обитателей рынка спали. Нет, конечно, где-то вдалеке, в весёлом квартале, кипела жизнь, но тут, на задворках, было тихо и безлюдно.

— Посмотри аккуратно, что там внутри, — мысленно попросил я призрака, подойдя вплотную к двери.

— Барыга прямо напротив двери с арбалетом сидит, — через несколько мгновений отозвался пират, — нервный он, осторожнее, а то стрельнёт с перепугу.

— В доме ещё кто-нибудь есть?

— Один доходяга на лавке лежит, но того, дохлый уже.

— Скупщик ещё чем-то вооружен?

— Да у него полно оружия: и меч, и топор, — начал перечислять пират, — и дубина, и кинжал, и щит. Сложил около себя целую гору, как будто у него восемь рук. Доставай свой ток и швыряй в него, только в голову не попади. У него шляпа красивая, постарайся не испортить.

— Далась тебе эта шляпа, — пробормотал я, приноравливаясь как бы пнуть дверь и сразу отскочить в сторону.

— Салага ты, — обиделся пират, — я же о тебе беспокоюсь. У каждого уважающего себя пирата должна быть шляпа.

— Приготовься, — прервал я призрака, — если скомандую — появишься перед ним.

— Если скомандую, — передразнил меня пират, — мал ты ещё капитанами командовать, вот станешь…

— Вина не дам, — снова оборвал его я.

— Я говорю, как станешь забегать внутрь, так и командуй.

Я сильно пнул дверь и отскочил в сторону. От резкого хлопка двери, и без того перепуганный скупщик дёрнулся и разрядил арбалет прямо в пустой дверной проём. Не теряя времени, я скользнал внутрь.

— Это ты, Молчун, — облегчённо выдохнул Энзин, — а где Клык?

Я молча махнул рукой в сторону двери и продолжал приближаться к барыге.

— Ты передал мою записку Хромому?, — взволновано спросил он.

Я неопределённо кивнул.

— Он тебе дал ответ?

Я молча достал записку и протянул её скупщику. Тот судорожно развернул её и начал читать, медленно шевеля губами. И это позволило мне узнать содержание послания.

— Отдашь два золотых и десятину от добычи Безногому.

— Но два золотых — это слишком много, — возмутился барыга, — этот меч стоит пять золотых, а мне ещё Вам платить.

Я пожал плечами, скупщик направился к двери, намереваясь её закрыть и повернулся ко мне спиной. Это было ошибкой. Захват, отработанный на Молчуне, не подвёл и сейчас и скупщик краденного обмяк у меня в руках после мощного электрического разряда.

— Ну ты даёшь, — восхитился пират, — одно прикосновение и готов. Я уже радуюсь, что я — призрак и ты не можешь меня потрогать.

— Ты что, красотка, чтобы я тебя трогал?, — отмахнулся я от него, — подскажи лучше где ценности искать. Может у него тут тайник имеется?

— Это я сейчас, — призрак закружился по комнате, то и дело погружая голову в пол.

Пока Бен искал тайник, я принялся за сундук скупщика. Ключ нашелся на теле и через несколько минут я уже перебирал содержимое в поисках ценностей. А ценностей было немного: семь флаконов с разными зельями, пара книг на незнакомом мне языке и сумка с картами, выполненными на кусках кожи, да кожаный мешок с каким-то чёрным гранулированным порошком и всё. Ни денег, ни меча из-за которого мы сюда пришли. Я уложил всё найденное в свой рюкзак, оставив лишь громоздкий мешок с порошком и начал осматривать комнату.

— Нашел, — радостно воскликнул призрак через несколько минут, — под лавкой тайник в полу.

Отодвинув лавку, я разобрал доски в полу и заглянул в тайник. Там лежал меч, обёрнутый в маслянистую ткань, кошель с монетами и украшениями, и довольно большая шкатулка из кости. Шкатулка с секретом, так как открыть её с ходу не удалось и никаких замков на ней не наблюдалось.

— Ну что там?, — нетерпеливо спросил меня пират, — Много монеток нашли? Может к девочкам заглянем?

— Погоди, нужно ещё как-то этих грабителей из кузни убрать.

— Да зачем их убирать, — удивился пират, — пусть валяются. Не надо нам туда возвращаться. Пожить мы можем и у красоток.

— Долго?

— Ну, недельку, — прикинул в уме пират, — хотя тебе может и на три хватить. Ты ж не пьешь, и красотка тебе, наверняка, одна нужна, а не две, как мне.

— А как ты думаешь, гильдия не станет искать того, кто её скупщика ограбил?

— Да возьми вон пороху насыпь, — призрак указал на кожаный мешок с чёрным порошком, — маслом всё вокруг полей и подожги. Тут не то что скупщика, дома не останеться. Никто тебя не найдёт.

— А когда я покажу такое богатство, никто не захочет меня ограбить?

— Да долбанешь его своим током и всего делов.

— Нет, деньгами мы бросаться не будем, в кузне приберёмся, и поживём там. Есть у меня планы и на кузню, и на кузнеца.

— Опять без добычи останешься, — обиделся на меня призрак, — её надо тратить, как можно быстрее, а то не успеешь. Ну тебя, — с этими словами он исчез.

Ничего, налью вина в кружку, появиться. Главное сейчас — прибраться в кузне и разобраться с гильдией. Чувствую, что жизни мне не будет пока я с ними конфликт не улажу.

* * *

— Девушки, белые и чёрные, жёлтые и красные, худые и пышные, невинные и опытные…

— Лучшие бойцы…

— Мастера, лучшие мастера королевства…

Крики зазывал невольничьего рынка оглушали. Но я не обращал внимание на посулы баснословно низких цен, красочные описания товаров и иные штучки местных бизнесменов. Придя сюда, я не спешил совершать покупки, а присматривался и приценивался.

С той памятной ночи, когда мне удалось разобраться с шайкой Клыка и скупщиком краденного, прошло две недели. Мне тогда повезло. Возвращаясь назад, я натолкнулся на повозку с пьяным извозчиком. Бедолага принял настолько много, что спал беспробудным сном и я смог незаметно воспользоваться его повозкой. Я погрузил в неё тела грабителей и отвёз в дом скупщика. После этого, согласно совету пирата, залил всё вокруг маслом, которое прихватил из кузни, установил по центру комнаты мешок с порохом, и поджег дом. Рвануло так, что на месте дома образовался небольшой котлован.

Конечно, мои действия не остались незамеченными соглядатаями гильдии, но всё указывало на Молчуна, так как именно в его плаще я был той ночью. А утром Молчун пошел к Безногому — нищему, сидящему на рыночной площади и сделал подаяние. Небольшое пожертвование в десять золотых — десятая часть от ста золотых. Именно во столько я оценил свою ночную добычу. А потом ещё одно пожертвование в пять золотых, в качестве оплаты возможного штрафа со стороны гильдии. И после этого Молчун исчез. Возможно, в гильдии и догадывались о моей причастности к грабежу и пожару, но никто со мной не связывался и посланий не передавал. Скорее всего, штраф и налог были восприняты благосклонно.

Так что через неделю я успокоился и начал строить планы на будущее. К этому моменту кузнец пришёл в себя и заметно поправился. Ежедневные, точнее еженощные, вливания жизненной силы через заклинание малого исцеления немало этому способствовали. Лечил я по ночам, когда кузнец засыпал, исключительно в целях конспирации. Кстати, это в немалой степени помогало и мне самому. За день, ускоренная регенерация магической энергии настолько переполняла мои энергетические центры, что вызывала почти что физическую боль. И, хотя с каждым днем мои резервуары росли в размерах, мне всё ещё было трудно обойтись без сброса маны, накопленной за день. И заклинание малого лечения подходило для этого как нельзя лучше.

С кузнецом у нас завязалось нечто вроде дружбы. Человеком он был, хоть и нелюдимым, но неплохим. И ко мне испытывал огромную благодарность за то, что я вытащил его с того света, ухаживая все эти дни, да ещё и помог вернуть меч, продав который он смог рассчитаться с долгом.

Так как кузнец потерял руку, кузня простаивала и мы вдвоём решили купить рабов — мастеров. Не то, чтобы я одобрял рабство. Откровенно говоря, я к нему относился очень плохо, считая не только унизительным для человека, но ещё и чрезвычайно малопродуктивным. Но насаждать свои ценности целой планете считал глупым. Поэтому и решил выкупить дельного мастера, назначив ему определенную заработную плату и дав ему вольную как только он отработает свою стоимость.

На молчаливого юношу мало кто обращал внимание. Я был одет достаточно хорошо, чтобы не вызывать подозрений и достаточно плохо, чтобы не вызывать желания мне что-то впарить или, наоборот, что-то у меня украсть. Рысёнок остался в кузне и не привлекал ко мне избыточного внимания. И это позволяло без помех наблюдать процесс торгов от самого начала до заключения сделки. Вот уже несколько дней я только и делаю, что брожу по рынку, наблюдаю, примечаю, запоминаю цены.

Я остановился передохнуть около палатки торговца ремесленниками и столкнулся взглядом с невысоким крепышом. Было в нём что-то неправильное, а точнее очень непропорциональное — слишком широкоплечим он был для своего роста. Взгляд коротышки был затравленным, он почти что скатился в пучину отчаяния, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не расплакаться. Очень не типично для взрослого парня, каким он казался.

— Посмотрите, какой прекрасный экземпляр, — обратился худой как щепка зазывала к важному толстяку, остановившемуся напротив его палатки.

Почему я решил, что толстяк важный? Всё просто. Во первых, он одет гораздо лучше других. На каждом пальце по золотому кольцу, а на груди — массивная золотая цепочка. И во вторых, впервые вижу, чтобы зазывала пытался так угодить клиенту.

— Сегодня у нас новая партия, — продолжал увещевать толстяка зазывала, — даже гном есть, кузнец. А они лучшие мастера во всём мире.

— Ты что, хочешь мне подсунуть этого недомерка?, — возмутился толстяк, — может приказать тебя высечь? У него даже бороды нет, а что за гном без бороды? Этого недогнома уже пятый раз перепродают! Он же работать отказывается, вот скажу распорядителю, чтобы поучил тебя уму.

— Что Вы, эфенди, — засуетился зазывала, — просто цена у него хороша, всего пять золотых. Вы же знаете, что хороший мастер гном целую сотню стоит, а тут такая скидка. Ну а работать Вы его научите, у Вас ведь не забалуешь!

— Не интересует, — надменно ответил толстяк.

— Три монеты, — в отчаянии предложил зазывала.

— Мне поговорить с распорядителем, — сдвинул брови клиент.

— Что Вы, просто хотел сделать Вам приятное.

Толстяк прижег зазывалу взглядом и важно удалился.

— Что ты тут застрял?, — прошептал мне на ухо пират, — пойдём дальше, смотри какие цыпочки.

— Мне нужен кузнец, — мысленно ответил я призраку и обратился к зазывале, — уважаемый, — я указал на коротышку, — я хочу купить вот этого человека.

— Не бери карлика, — горячо зашептал мне на ухо призрак, — они долго не живут, дохнут как мухи.

— Сто золотых, — заявил бизнесмен, едва окинув меня взглядом, — это не человек, это настоящий гном, мастер — кузнец. Лучший…

— Да на кой он нам за такие деньги, — возмущённо зашептал призрак, — пойдём лучше ту красотку возьмём, смотри какие у неё…

— Отвянь, Бен, на кой тебе красотка?, — оборвал я пирата, — ты же призрак, что ты с ней делать собрался?

— Я уже всё продумал, — мечтательно заявил пират, — купим красотку, наденем ей на голову твой волшебный мешок и…

— И она туда не поместится, — разрушил я мечты призрака на обустройство личной жизни, — не мешай.

— У меня есть два золотых, — оборвал я рекламную речь зазывалы.

— Это же грабёж, — возмутился тот, — прекрасный мастер не может стоить так дёшево! Пятьдесят золотых, и он твой.

— Зачем тратить деньги на этого недомерка, — снова зашептал пират, — не хочешь брать красотку, давай хоть вина купим. На два золотых можно неделю пить!

— У меня всего два золотых, — я проигнорировал пирата и улыбнулся распорядителю, — хорошие мастера, может и стоят сотню, только их не возвращают пять раз. Беру за два или не беру вовсе.

— Не спеши покупать, — призрак сделал ещё одну попытку отговорить меня, — проверь у него зубы, вдруг он больной.

— Это настоящая наглость, — начал возмущаться продавец, но я безразлично развернулся и зашагал прочь.

— Ладно, — выдавил из себя распорядитель, — но за ошейник отдельно заплати.

— Сколько?

— Золотой, — буквально выстрелил продавец, но по его мечущимся глазам я понял, что это много.

— Пять серебренников, — отрезал я.

— Будь ты проклят, чужеземец. Забирай!

А вот это уже не типично. Торгуются тут хорошо, но в конце никто никого не проклинает. Как бы не устроил он мне подлянку.

— Купчую пиши, — я за сегодня насмотрелся на заключение сделок и знал как покупать.

Около десятка минут делец усердно царапал что-то на клочке кожи, а я решил поговорить в это время с гномом. Надо же налаживать контакт.

— Привет, — кивнул я ему, — ты стоишь ровно две с половиной золотых монеты.

— И это до хрена как дорого для такого недомерка, — недовольно пробурчал призрак.

— У меня есть идея как заработать, но для этого мне нужен кузнец. Предлагаю объединиться. С меня кузница, материалы и чертежи, с тебя работа. Восемь частей прибыли мне, две тебе. Как только отдашь два с половиной золотых, снимаем с тебя ошейник. Согласен?

— Ни хрена себе расценочки, — возмутился призрак, — где мои две доли от сокровищ барыги? Давай срочно искать мастера по волшебным сумкам. Будем спальник шить, чтобы туда красотка полностью влезла.

В глазах гнома зародилась надежда и он робко кивнул.

— Как тебя звать?

— Нори.

— А меня Айвери, — я протянул гному руку и удостоился богатырского рукопожатия. Чуть пальцы мне не сломал.

Наконец, продавец завершил заполнение средневекового бланка договора и протянул его мне. Текст был на Фарси и я ничего не понял, но на этот случай тут было решение. Я видел, как заключали сделки жители Королевства. Текст писался на двух языках с разных сторон, а затем его заверял маг, выжигая заклинанием клеймо.

— Где текст на имперском?, — спросил я продавца.

— Я не умею писать на имперском, — отмахнулся он, — напиши сам.

— Диктуй, — согласился я, чем вызвал его замешательство. Видно, что он не ожидал от меня умения писать.

Он надиктовал текст, в котором говорилось, что я приобрёл раба гнома Нарви. Закончив писать, я кивнул в сторону мага.

— Пойдём заверять.

Продавец побледнел и попытался увильнуть.

— Это стоит целый золотой, мы так не договаривались.

— За это я заплачу сам, — успокоил его я, но пройдоха не успокоился, а разволновался ещё больше.

— Мне сейчас некогда, — он попытался укрыться от меня в шатре, — зайди позже.

— Я сейчас зову распорядителя и показываю ему эту купчую.

Репутация на невольничьем рынке стоила дорого. Обманывать и жульничать можно было сколько угодно. Облапошить клиента, особенно чужеземца, тут считалось наивысшим мастерством, которое ценилось едва ли не больше золота. Но вот попадаться, причём на подделке купчей, было нельзя. За это грозил не штраф и даже не плети, за это можно было угодить на рудники.

— Постой, — пройдоха не знал что делать, — у гнома инструменты были, а я их в купчую вписать забыл. Давай перепишем?

— Хорошо, — согласился я, — пиши новую купчую на двух языках, и после того, как я её прочитаю, а ты её заверишь у мага, я верну тебе эту.

— Нори, поди сюда, — позвал я гнома, — продиктуй господину, какие у тебя инструменты были, да не забудь ничего. Уважаемый говорил, что ты мастер высшей категории, а значит и инструмент у тебя был отличный.

Гном с мстительным удовольствием начал надиктовывать список инструментов, а неудавшийся махинатор со скрипом записывал это на новом клочке кожи. Наконец, договор был готов. Я ознакомился с ним и протянул продавцу.

— Пойдём заверять.

Заверение документа много времени не заняло. Маг пробежался глазами по тексту, приложил к документу перстень с печатью и через секунду отдал документ уже мне.

— А золотой, — жалобно проблеял продавец.

— Я за эту обещал заплатить, — помахал я у него перед носом первой купчей, — её тоже заверять будем?

— Нет, — сглотнул делец и лихорадочно полез в кошель за золотым. Расплатившись, он умоляюще посмотрел на меня и попросил, — отдай.

— Погоди, — покачал я головой, — где инструменты?

— Жди меня около шатра, — буркнул продавец и сорвался с места.

— Ловко ты его, — довольно заявил призрак, — только теперь оглядывайся по сторонам. За такое тут и прирезать могут.

Через пятнадцать минут к шатру вернулся продавец в сопровождении гоблина, нагруженного кузнечным инструментом.

— Вот его инструмент, — кивнул он на тюк в руках гоблина, — его Вам до самого дома дотащат.

— Спасибо, уважаемый, — кивнул я продавцу, — пусть твои сделки всегда будут столь же успешны, как сегодняшняя.

— Благодарю, — скривился тот, но тут же ехидно добавил, — пусть твои рабы приносят тебе только радость.

Я отдал продавцу первую купчую и мы разошлись. Распорядитель пошёл искать менее внимательных покупателей, а я, в сопровождении гнома и гоблина, направился в сторону кузни.

— Зря ты согласился её с собой взять, — прошептал мне Нори, как только мы отошли от палатки.

— Кого её?, — не понял я.

— Тридцать пятую наложницу Гхари-бея, — пояснил гном.

— А ты молодец, малыш, — похвалил меня призрак, — не терял времени даром, красотку купил. Я даже не заметил когда. Мне уже не терпиться посмотреть как ты с ней развлекаться будешь. Где мы её заберём?

— Какую наложницу?, — ещё больше удивился я, — я никакую наложницу не покупал.

— Так её ещё никто не покупал, — усмехнулся гном, — кому нужна наложница — гоблин? Тем более, что за гоблинов рабов тут налог платить нужно. Как Гхари-бей помер, его сынок сразу же наложниц — страхолюдин подарил своим врагам. Те передарили их своим врагам, те своим. На рынке сейчас, считай не найти человека, согласившегося бы принять такой "подарок". Вот таких, как ты новичков и дурят.

— Постой, он же мне не давал купчую. Сейчас отправим её обратно и всё.

— Как бы не так, этот пройдоха её уже на тебя переписал, а дарственная прямо на ней висит, — гном указал на клочок кожи на груди гоблинши.

— Я ещё больше хочу посмотреть, как ты с ней развлекаться будешь, — расхохотался призрак.

— Будешь зубоскалить, я её к тебе в мешок засуну, — пригрозил я призраку, — на неё ведь ткани меньше надо, она вон какая мелкая.

— Молчу, молчу, — забеспокоился пират, — не надо на мне экономить. Будем шить спальник нормального размера.

— Ладно, — вздохнул я обречённо, — пойдем красотка. Может убирать тебя в кузне научим или чему-нибудь ещё полезному. Интересно, чем тебя кормить?

Глава 10.

Великий Рынок

— Ты зачем купил ЭТО?, — возмутился кузнец, как только мы вернулись домой, — мы же договорились мастеров брать. Какой из гоблина мастер?

— Не кричи ты, дай объяснить, — я повернулся к гоблинше и приказал, — положи инструмент тут.

Зеленокожая сложила инструмент и застыла, как вкопанная, заметив рысёнка, лежащего на лавке.

— Да что тут объяснять?, — не унимался Больд, — От него же никакой пользы, одно вонище. Они, гоблины, тупые и непутёвые, у них в руках всё ломается. Никакой работы получить нельзя.

Пока кузнец орал, расписывая недостатки гоблинши, она крадущимся шагом подошла к рысёнку и осторожно запустила руку ему в шерсть, начав поглаживать концентрическими движениями. Не гладит, а массаж делает. Кот даже заурчал от удовольствия, а зеленокожая счастливо рассмеялась, приоткрыв свой жабий рот и продемонстрировав два ряда мелких, но острых зубов.

— Да не покупал я её, бесплатно досталась, — снова попытался я оправдаться, — найдём чем занять, вон, смотри как ей Ловкач понравился, будет за ним ухаживать.

— Ага, будет, — ехидно ответил Больт, — пока не сожрёт. Что, не знал, что для гоблинов кошки и собаки лакомство?

Услышав эти слова, рысёнок дёрнулся, пытаясь вырваться из лап гоблинши, но та держала его крепко. Кот начал бешено вырываться и жалобно мяукать, когда тридцать пятая наложница, что-то весело щебеча, подхватила его за шкирку и потянула к груде инструментов.

— Сейчас свежевать будет, — прокомментировал кузнец.

— А ну стоять!, — заорал я на гоблиншу, и указав на рысёнка добавил, — ЭТО — МОЁ!

— Ты ей подробнее объясни, — посоветовал Бен, — а то она тебе его приготовит.

— Рысь — мой друг, есть — нельзя, защищать, — как можно проще пояснил я, — понятно?

— Ну, — ответила гоблинша, отрицательно повертев головой, но кота отпустила.

Рысёнок сразу же спрятался за моей спиной.

— Да тупые они все, — махнул рукой кузнец, — ничего ты ей не объяснишь. Посади её на цепь у входа. Пусть ночных воров пугает.

— Не надо, — отозвался призрак, — воровать у нас нечего, покрутятся воры и сами уйдут, а если они эту жабу в темноте встретят, они нам весь двор загадят.

— А что они ещё любят?, — игнорировать пирата становилось всё труднее.

— Крыс, — отозвался Нори, — рядом со мной пару гоблинов держали. Насмотрелся я на них. Ох и отвратные твари.

— Зато на жратву денег не надо тратить, — не унимался призрак, — хорошую ты себе наложницу нашёл.

— Поймай ей пару крыс, — приказал я рысёнку и добавил уже для всех, — а Вы присматривайте за ней, чтобы она нашего Ловкача не съела.

Сразу после моих слов рысёнок скрылся за дверью, наверняка, побежал на охоту. Чувствую, тридцать пятая наложница будет страдать ожирением. Для обеспечения собственной безопасности кот завалит её мясом.

— Ну ладно, с гоблиншей всё ясно. Зачем ты этого недомерка купил? Для мастера он слишком молодой.

— А я тебе что говорил?, — опять влез с комментарием призрак, — Слушай, что старшие советуют. Давай его на красотку поменяем.

— Это не недомерок, — поправил я кузнеца, — это гном.

— Гном без бороды, ни за что не поверю, — он обернулся к обиженному Нори, — ты кто такой?

— Я полукровка, — прошептал побледневший полугном, — мать — гнома, отец — человек.

— Во дела, — удивился Больт, — ни разу о таком не слыхивал. Сколько же тебе лет?

— Двадцать.

— По гномьим меркам совсем сопляк, — хмыкнул кузнец, — как тебя в мир отпустили? Гномов ранее пятидесяти в путешествие не пускают.

— Меня изгнали из клана, — выдавил из себя полугном, — за то, что хотел узнать секрет гномьей стали.

— Раз изгнали, значит секрет не узнал, — невесело усмехнулся кузнец, — а как в рабство попал?

— Да просто схватили меня степняки на тракте и всё.

— Да, дела. Ну, а умеешь что?

— Да всего понемногу, — угрюмо ответил Нори, — лучше показать, чем рассказывать.

— И то верно, ну пойдём, посмотрим, на что ты годен, — кузнец повернулся ко мне, — ты бы пристроил свою наложницу во дворе. А то она мне весь дом завоняет.

С этими словами Больт хлопнул полугнома по спине и увлёк в кузню, а мне не осталось ничего иного, чем идти во двор и ломать голову где устроить гоблиншу на ночлег.

* * *

— Ну, что тут у нас?, — заглянул я через голову Нори, — сделали?

Я только что вернулся от местного алхимика с новой жидкостью для экспериментов и испытывал непреодолимое желание её испробовать.

— Чуть не успели, — виновато ответил Больд, пытаясь укрыть от меня заготовку нового меча.

— Мы же договаривались, — пожурил я их, — сначала мой заказ, потом меч. Чем быстрее заработаем, тем быстрее найдутся деньги на гномью сталь.

Кузнецы уставились в пол, не решаясь смотреть мне в глаза. Как дети, впрочем, ковка меча действительно была их любимой игрой. Вообще, они нашли друг друга. Оба были фанатами своей профессии, оба мечтали прославиться изготовив уникальный клинок. А то, что у каждого из них был изъян, не очень критичный для окружающих, но очень болезненный для них самих, ещё больше их сближало. Полугном стыдился своего полугномства, а Больт комплексовал по поводу потерянной руки.

— Да сделаем мы тебе твою трубку, — успокоил меня Нори, — к вечеру закончим. Просто проверяли твой метод вварки клинка.

Нет, зря я им рассказал про ковку клинков. Не мог, дурак, дождаться пока они мне заказ выполнят. И ведь особо ничего не рассказал. Ну что может поведать практикующему кузнецу человек, посмотревший два видеообзора по ковке клинков? Оказалось многое. Систематизированные знания, по крупицам собранные мастерами моего мира и проверенные ими на собственном опыте, произвели на моих друзей неизгладимое впечатление. Достаточно было указать направление, объяснить, не вдаваясь в подробности, идею, а дальше неугомонные исследователи погрязли в экспериментах.

— И что мы время теряем на эти трубки?, — снова заворчал Больт, — мы на клинке столько заработаем…

— Больт, не начинай опять, — спокойно остановил я его возмущения, — вот уже месяц вы едва зарабатываете на еду. Ваш главный заказчик — это я, вот и выполняйте заказ.

— Да ты уже третий раз нашу работу портишь! Когда уже наиграешься?

— Как и Вы с клинком — когда получиться.

Я, наконец-то, разобрался со своим статусом. Звание чухра-бадар, означавшее "юноша из свиты эмира", не давало мне особых привилегий, но не накладывало пока и обременительных обязанностей. Я мог заниматься любой разрешенной на Великом Рынке деятельностью без вступления в соответствующие гильдии. На этом преимущества заканчивались и начинались неприятности, так как я не мог покинуть Великий Рынок без разрешения самого эмира и был обязан явиться к нему по первому зову. Я обдумал возможность побега и даже ненавязчиво порасспрашивал тут и там как бы мне это осуществить, но пришел к неутешительному выводу, что без денег и связей с гильдией теней побег мне не светит.

Всё дело в том, что Великий Рынок окружает Бескрайняя Степь, которая очень плотно контролируется патрулями сардукаров. Среди карт, найденных мною у барыги, были и карты окрестностей Великого Рынка. Так вот, местность вокруг просто кишела племенами степняков. Если и получиться избежать встречи с патрулями, то шанс избежать встречи со степняками гораздо ниже. А это чревато уже рабским ошейником. Выбраться из города можно только с хорошо защищённым караваном, но в него меня не примут из-за статуса, ведь никто не захочет идти наперекор воле эмира и помогать его слуге сбежать из города.

Кроме того, моя татуировка не обычная, а татуировка с магической меткой. И с помощью этой метки любой мало-мальски способный маг найдёт меня в два счёта. Свести такую метку не просто. Тут опытный маг требуется или специальный артефакт, ну, или, на крайний случай, зелье рассеивания заклятий. И найти что-то из этого весьма непросто, даже на Великом Рынке.

Я перебрал в уме уйму вариантов и пришёл к выводу, что мне нужно заработать кучу денег для того, чтобы сформировать и экипировать собственный небольшой отряд для пересечения Бескрайней Степи, а затем связаться с гильдией теней для того, чтобы свести татуировку. По слухам только в гильдии могли взяться за такое незаконное и смертельно опасное дело, но за это опять же нужно платить, причём хорошо, если деньгами. И заработать эту кучу денег нужно очень быстро и, желательно, через подставных лиц, чтобы не привлекать к себе внимания. Что-то мне подсказывает, что эмир призовёт меня как только узнает, что я разбогател.

Мой план действий включал всего несколько пунктов. Сперва готовлю партию уникальных для Великого Рынка товаров и параллельно кузнецы изготавливают оружие и экипировку для моего будущего отряда.

Отряд набираю из рабов, которые так же как и я жаждут получить свободу и выбраться отсюда. Учитывая обилие бойцовских арен, найти таких труда не составит. Нужно лишь правильно подойти к отбору, чтобы не набрать отморозков. И для этого, желательно, наладить контакт с одним из домов гладиаторов. Понаблюдав за бойцами вблизи, можно будет существенно повысить шанс найти подходящих людей. При этом нужно усиленно тренироваться самому. Иметь хороших охранников неплохо, но уметь защититься самому ещё лучше.

Гильдию теней я оставил на самый последний момент. Всё равно денег для оплаты их услуг пока нет, а выполнять криминальные поручения у меня желания не было.

Так что весь последний месяц я занимался конструированием кондиционера. А что, мечей и топоров тут пруд пруди. Никого этим добром не удивишь. Спрос, конечно, имеется и постоянный, но норма рентабельности маловата. Поэтому я решил заняться охлаждением помещений. Мы, считай, на краю пустыни. Жара днём стоит неимоверная. Богатые горожане нанимают магов для создания и обновления охлаждающих заклинаний, но это жутко дорого. А люди победнее просто терпят. Так что холодильная установка спросом пользоваться будет огромным.

Осталось решить всего-то пару вопросов: изобрести компрессор и подобрать фреон. Компрессор я временно, для опытов, заменил на ручной насос, а вот с хладогеном экспериментирую. Дороговато, правда, оплачивать услуги алхимика и задание сформулировать сложно, но мало по малу дело идёт. У меня уже есть нетоксичная, невзрывоопасная жидкость с температурой кипения в минусовой области. И очень не терпится её испробовать в деле.

— Ладно, — сдался Больт, — сейчас сделаем. Только не стой над душой, иди пошвыряй свои ножи во дворе или помилуйся с зеленокожей.

Выпроваживает, опять хочет на клинок съехать, но стоять над ними и вправду бесполезно. Действительно, пойду во двор, потренируюсь.

* * *

Метанием ножей я занимался ежедневно. Впечатлившись успехами Молчуна, я задался целью овладеть этим искусством не хуже немого. Среди рыночных скоморохов нашёл себе учителя, который за еду, выпивку и ночлег поставил мне бросок. Целую неделю пришлось кормить и поить эту бездонную бочку, но результат того стоил. К концу недели я уверенно попадал в ростовую фигуру с десяти метров. Далее начал совершенствовать скорость броска, его силу и точность.

Кроме метания ножей занялся я и фехтованием. Соорудил себе манекен и привлёк к тренировкам призрака. Пират научился воздействовать на меня холодом, обжигая каждый раз, как только траектория движения моего тела отличалась от идеальной. Многократные медленные повторения нарабатывали мышечную память, а последующая работа в полную силу развивала скорость и выносливость.

В качестве платы призраку, приходилось ежедневно подсовывать Больту пару кружек хорошего вина, в кружке призрака, конечно. Но настоящий учитель фехтования обходился бы мне гораздо дороже, да и не факт, что тренировал бы он лучше. Всё таки пират большую часть жизни провёл в схватках и учил не эффектным финтам, а тому, как избавиться от противника за наиболее короткое время и без потерь для собственного здоровья. Он не признавал привязанности к одному клинку, так как по собственному опыту знал, что оружие имеет свойство теряться или ломаться в самый неподходящий момент. А потому заставлял меня работать с новым клинком через каждые пару дней. Хорошо, хоть в кузне этого добра хватало.

Мне, конечно, не хватает спаррингов и опыта реальных схваток, но пока я нарабатываю базу и совершенствую своё тело. А спаррингами займёмся чуть позже, когда обзаведёмся приличной защитой. Были на рынке украшения, формирующие некое подобие защитного поля вокруг тела. Увидел такие на арене, куда меня затянул пират под предлогом поучиться новым техникам боя, а по факту просто поглазеть как гладиаторы убивают друг друга.

Единственное, что я пока не мог совершенствовать — это магия. Но принимать веру эмирата мне расхотелось как только я разобрался с религией. На этой планете поклонялись несчётному количеству богов. Кроме Великих Богов, почитаемых и проявляющих себя повсеместно, имелись и малые боги, имеющие силу в какой-то определённой местности или при определённой ситуации.

Официальным и единственным божеством Великого Рынка был Сабуд. Бородатый тип в кандуре красного цвета. Мелочный, злопамятный и обожающий кровавые жертвы. Ему были посвящены все бойцовские арены города, а питался он болью и страхом умирающих бойцов, а ещё эмоциями толпы, жаждущей крови. И сила его в пределах Рынка превышала даже силу Великих Богов, при этом он щедро делился ею с эмиром и его магами, а за это получал их безоговорочную поддержку. Поэтому храмы иных, кроме Сабуда, богов были тут запрещены. Запрещались также и публичные молитвы иным богам, хотя некоторые боги всё же имели тут силу.

Прежде всего Меркус — бог-покровитель торговли, прибыли и обогащения. Мужчина в годах с небольшим брюшком, острым умом и цепким взглядом. Что интересно, он покровительствует не только купцам, но также ворам и попрошайкам, в общем, всем тем, кто обогащается хитростью и обманом. Не удивительно, что он тут незримо присутствует. Его храм в каждом кошеле, его жрец — любой купец, его сила — в звоне монет, а звенят тут они и день и ночь.

Второй по счету, но не по силе, Торус — бог-покровитель воинов. Рыжебородый богатырь обладающий огромной силой, которой он любит мериться со всеми подряд, и невероятным аппетитом. Простоватый тип, но лишь на первый взгляд. Ему тоже легко быль со своими адептами. Его храм — в сердце каждого воина. Его сила — это сила и стойкость самого воина, а воинов тут очень много.

Остальные боги были представлены гораздо слабее и узнать о них практически ничего не удалось. Но даже узнай я обо всём пантеоне богов, это не сильно бы мне помогло. Найти учителя без одобрения местных жрецов равносильно самоубийству, а становиться адептом Сабуда я не собирался. Сам бог мне не нравился, да и что это за божество, вся сила которого сосредоточена в одном городе. Я путешествовать хочу.

И самому учиться никакой возможности нет. Дневник ученика, найденный в подземелье, я давно проштудировал и изучил упражнения по укреплению своих энергетических каналов и расширению энергетических центров. А ничего нового узнать не получается. Две найденные у скупщика книги и те немногие книги, что попадались мне на глаза на Великом Рынке, написаны на Фарси.

Так что теперь я топчусь на месте в магических тренировках. Ну как топчусь, упражнения каждый день выполняю и Фарси начал учить. Надеюсь, что найду книги по магии хотя бы на этом языке. Подыскал тут одного писца, который согласился обучить меня письменности эмирата в качестве платы за работу. За один урок нужно написать двадцать свитков. Думает, что нашёл дурачка бесплатно работать, но никак не поймёт, что я получаю не только урок, но также тренирую руку в каллиграфии, узнаю много нового (из содержания переписки) и, что самое интересное, знакомлюсь с его клиентской базой. Наивная обезьяна.

* * *

Я вышел во двор и замер от удивления. Гоблинша, весело напевая себе под нос, снимала шкуру с собаки. И это при том, что ей категорически запрещалось покидать двор.

— Ты где это нашла?, — грозно спросил я её, — Выходила со двора?

Я заметил, что при общении с ней важно было не только содержание, но и интонация. Порой, интонация даже важнее содержания.

— Ну, — покачала головой тридцать пятая наложница и указала пальцем на сидящего неподалёку рысёнка, — Ач — модец.

Ач в интерпретации гоблинши было именем рысёнка. Я так понял ей было трудно выговаривать часть звуков и она сократила Ловкач до Ач. Модец было сокращением от молодец. Хвалит кота, наверное, это он собаку заманил во двор.

Я передал рысёнку образ — вопрос: "почему собака, а не крыса?". Кот фыркнул и ответил картинкой с одним псом и парой десятков крыс. Лень ему за крысами гонятся, тем более, что пёс сам прибежал в погоне за убегающим котом.

Тем временем гоблинша закончила сдирать шкуру, что получалось у неё очень профессионально, и потащила её за кузню. Я с интересом последовал за ней. За кузней оказалось деревянная кадка, использовавшаяся кузнецом для сбора дождевой воды. В неё-то гоблинша и засунула шкуру. Заглянув в кадку, я одурел от концентрированной вони. Еле сдерживая слёзы, я всё же рассмотрел содержимое кадки. Там в жёлтой жидкости плавали шкурки крыс и уже ДВЕ шкуры собак. Неплохо её кот кормит.

Гоблинша уложила новую шкуру в кадку, накрыла её крышкой и начала раскладывать на крышке косточки, камушки и пёрышки, что-то негромко напевая себе под нос. Неприятный запах начал пропадать и, вскоре, совершенно исчез.

А тридцать пятая наложница Гхари-бея не так проста, как кажется на первый взгляд, пронеслась у меня в голове мысль. Как бы с ней поговорить? Тарабарщину, на которой она лопочет, языком назвать сложно. Такое нормальному человеку не освоить.

Зеленокожая почти закончила своё заклинание, но в самом конце что-то пошло не так. Она начала лихорадочно осматриваться в поисках чего-то, а затем резко выкрикнула:

— Ач!

Спустя пару секунд появился рысёнок с дохлым голубем в зубах. Гоблинша водрузила птицу по центру созданной ею композиции, облегчённо вздохнула и, уперев руки в блоки, уставились на Ловкача. Тот прижал уши и начал нервно дёргать хвостом. Создавалось впечатление, что гоблинша его ругает.

А ведь это действительно так, осенило меня. Какой я болван, ведь если я могу общаться мысленно со своим котом, то это могут и другие одаренные. Ведь рысь не ограничен моими предубеждениями и пытается так общаться со всеми. Кстати, это может быть очень опасно. Мне совсем не нужно, чтобы на меня обращали внимание маги.

Я дождался когда гоблинша закончит отчитывать рысёнка и передал ему образ мага, препарирующего кота, а затем ещё один образ, как кот мысленно общается с людьми на рынке.

— Не обменивайся мыслями с незнакомцами, — добавил я вслух.

А затем я обернулся к гоблинше и начал передавать образы уже ей. В глазах зеленокожей промелькнуло удивление, затем радость, а затем на меня обрушился такой поток информации, что я опешил. Нет, я, конечно, подозревал, что и у гоблинов женщины отличаются болтливостью, но даже не подозревал насколько. Лавина образов, с мельчайшими подробностями, с полной гамой чувств и переживаний уже через минуту вызвала головную боль.

Однако, я понял, что Чича, именно так представилась гоблинша, принадлежала к племени лесных гоблинов и была дочкой шамана. Отсюда её знание магии. Похитили её пять лет назад, доставили сюда и с тех пор она не покидала Великий Рынок.

Лесные гоблины отличаются от своих степных и горных собратьев оседлым образом жизни. Они цивилизованы в гораздо большей степени, чем остальные племена, владеют искусствами выделки кожи и обработки кости, ведут примитивное земледелие, практикуют бытовую магию и магию природы. Что примечательно, лесные гоблины достаточно чистоплотны, так как отсутствие запаха служит наилучшей маскировкой в лесу, а ужасный запах гоблинши при нашей первой встрече объясняется условиями её содержания у предыдущего хозяина.

Я выдержал пять минут. Поначалу интересная информация сменилась малоинтересными деталями жизни в неволе. Чтобы хоть как-то то прервать бурный поток, я спросил, что ей нужно. На лице гоблинши застыло ошеломлённое выражение. Очевидно, что за пять лет в неволе никто не задавал ей такого вопроса. Чтобы прийти в себя Чиче понадобилось минута, а затем я получил вполне конкретный список предметов. Я тут же пообещал, что завтра поутру мы отправимся на рынок и купим всё перечисленное.

* * *

— И зачем ты потратил на эту жабу столько денег?, — бурчал на меня призрак, — совсем на мужика не похож. Нет, чтобы на красоток потратиться, жабе цацки покупаешь. Ты на неё запал?

— Да брось ты, — мысленно ответил я, — я потратил всего лишь несколько серебряных. Посмотрим, что у неё получиться.

— Ясно что, вонючая шкура получиться. Это надо же додуматься оленью шкуру в кадку с мочёй засунуть.

Однако я не разделял скептицизма пирата. В образах, переданных мне гоблиншей, её соплеменники были облачены в очень добротную броню. И, хотя в качестве защиты на этой броне выступали костяные пластины, качество выделки кожи бросалось в глаза. К тому же, я уже оценил талант Чичи. Одежда из крысиных и собачьих шкур, которую гоблинша пошила для себя, оказалась неожиданно прочной и удобной.

— Вряд-ли, - возразил я, — шкуры для своей одёжки она тоже долго в этой бочке мариновала. Вышло отлично и запаха никакого. Ладно, хватит. Давай решать с каким домом гладиаторов мы дружить будем.

— Больно ты им нужен, — недовольно ответил Бен.

Что-то он в последнее время очень раздражителен. Даже чарка вина перед сном напряжение не снимает. И больше чарки я ему позволить не могу, а то так и Больта спорить не долго.

— Я, конечно, не нужен, а вот кузнецы понадобиться могут. Гладиаторы каждый день друг друга кромсают. Догадываешься сколько оружия и доспехов им ремонтировать приходиться?

— Много, только почти у каждого дома своя кузня имеется.

Это действительно было так. Домов гладиаторов на Великом Рынке существовало около трех десятков. Пять самых крупных и известных домов имели собственные арены. Ещё десяток домов располагал собственными турнирными площадками, а остальные просто выставляли бойцов на бои, иногда на аренах или турнирных площадках более крупных домов, а иногда и просто на площадях.

— Ну, большим домам мы, конечно, не нужны, а вот с малыми можно попробовать.

— Можно, да толку с них? Они потому и малые, что ничего не могут. И бойцы у них не важные, и оружие дрянь. Только и могут, что дохнуть на потеху толпе.

— Вот потому, что оружие дрянь, мы им и нужны. Хватит бухтеть, давай выбирать.

В принципе, я уже почти принял решение. С большими домами у меня не было никаких шансов. У них действительно свои кузни с мастерами-рабами, так что мне им и предложить нечего. Десяток самых мелких домов не устраивали меня. Они едва едва сводили концы с концами, так что выгоды с них никакой. Более менее приемлемым выглядело сотрудничество с одним из пяти средних домов, хотя и тут всё было не безоблачно. Каждый из этих домов обслуживался одной из многочисленных кузен рынка и терять таких выгодных конкурентов никто не собирался.

Но ведь успешные люди не только используют удачные моменты, а, при необходимости, и создают их сами. И возможности для этого были.

Больт долгое время обслуживал пару домов гладиаторов и досконально знал всех своих конкурентов. Он не очень любил рассказывать о прошлом, но, однажды, я проспорил призраку пьянку и мои кузнецы накачались до потери памяти. Тогда-то я и узнал как его облапошил напарник, лишив любимой работы, почти всех накоплений и серьёзно подмочив кузнецу репутацию. Так что у меня был на примете хозяин кузни, обслуживающий интересующий меня дом гладиаторов, относительно которого у меня не было моральных ограничителей.

— Да ты же уже всё решил, — фыркнул призрак, — зачем меня спрашиваешь, если всё равно не слушаешь? Скажи, зачем нам такие трудности? Давай лучше ювелира грабанём.

— Нужно сначала отряд сформировать, чтобы золото защищать. Ювелира перед самым бегством грабанём, — успокоил я врождённую тягу пирата к золоту.

— Тогда мне без разницы у кого железки воровать.

— Ну, раз тебе не принципиально кого из кузнецов грабить, давай план обсудим.

Глава 11.

Эрн по кличке «Северный Варвар»

Решетка, закрывающая выход на арену лязгнула и медленно, со скрипом, поползла вверх. Рабы, не дожидаясь пока решетка полностью подниметься, проскользнули под ней и бросились к лежащим на песке телам. Во время последнего боя примерно десяток гладиаторов погибли или были ранены настолько серьёзно, что не могли уйти с арены самостоятельно. Жестокая штука эта Большая Игра.

Большая Игра, именно так называются бои, которые проводятся на главной арене Великого Рынка каждый первый выходной день месяца. К участию в них допускаются только гладиаторы, победившие в Малых Играх, которые, в свою очередь, проводятся каждый выходной, и в которых может участвовать любой желающий, ну, или раб любого желающего.

Конечно, желающие выйти на песок арены находятся, уж очень заманчива награда в пятьсот золотых. Но всё равно таких немного, поэтому бьються на арене, в основном, рабы и дикие звери. А то, что каждый месяц победитель имеет шанс получить свободу, очень сильно мотивирует некоторых невольников.

Всё это я знаю благодаря тому, что вот уже неделю тренируюсь с гладиаторами. Нет, я не прогорел со своим бизнес-планом и не попал в рабство. Я познакомился с Зурабом — сыном владельца дома гладиаторов.

Вспомнив события двух-недельной давности, я улыбнулся. Удачную операцию удалось тогда провернуть, и, хотя на подготовку мы потратили уйму времени и средств, результат того стоил. А начали мы с изготовления двадцати комплектов доспехов и оружия.

Для того, чтобы заинтересовать главу дома гладиаторов нужно было иметь хоть что-то на показ, но я решил не мелочиться и предложить экипировку сразу на всех гладиаторов дома. Была у меня устойчивая уверенность, что именно от такого предложения отказаться не смогут.

Чича получила задание изготавливать кожаные куртки, длиной до середины бедра, а кузнецы ковали трёхлучевые чешуйки. Материалы использовали недорогие, но на работу не скупились. Примерно через месяц напряжённых трудов у нас были двадцать однотипных комплектов добротной и относительно дешёвой чешуйчатой брони. В нагрузку к каждому доспеху шёл короткий меч и копьё. Добиться этого столь быстро помогла не только и не столько неутомимость Больта и полугнома, а тот простой факт, что я купил ещё двух рабов им в помощь.

Как только броня и оружие были готовы я перешёл ко второй, самой важной части плана. Части, которая началась ночью, за два дня до очередных Малых Игр.

* * *

— Что ты крадёшься, — бурчал мне на ухо пират, — этот старый пень не услышит тебя даже если ты перед ним станцуешь на деревянной ноге.

Призрак был прав, старый раб, работающий возницей у мастера Вуйко, действительно был глуховат и крепко спал в повозке, а сторожевые псы сегодня были наглухо заперты в дальнем сарае. Это Ловкач постарался. Три ночи подряд он, дочерна натёртый сажей, дратовал собак мастера Вуйко, по четыре раза за ночь поднимая на ноги всю кузню.

Не слушая советов пирата, я продолжал красться. Как бы мы не уморили работников и охранников кузни Вуйко, искушать судьбу не стоит, уж слишком многое сейчас на кону, чтобы рисковать. Мне нужно сделать дело незаметно и так же незаметно покинуть кузню. Какое дело? Совсем не хитрое. Всего-то перетереть упряжь в нескольких местах, надломить спицы одного из колёс повозки и подпортить одну из осей. В общем, сделать всё, чтобы повозка с отремонтированным оружием и доспехами для дома Стального Пса задержалась до позднего вечера, а в дороге сломалась.

Спустя полчаса я закончил диверсию и так же осторожно, как и вошёл, покинул двор кузни.

— Ловкач, твой выход, — скомандовал я рысёнку, — пора этим соням просыпаться. Поздоровайся с собачками.

* * *

От воспоминаний меня отвлёк противный скрежет решетки, закрывающей выход на арену. Рабы только что протащили мимо меня тела побеждённых. Победители покидали арену через ворота победителей, а сюда затаскивали поверженных и раненных.

После того случая Зураб выдал моим кузнецам заказ на ремонт оружия и доспехов, принадлежащих дому. Контракт не супер выгодный, по меркам Великого Рынка, но он позволял мне начать сотрудничество с одним из домов гладиаторов и открывал мне новые перспективы. И я получил свободный доступ в подземелья арены под предлогом сбора доспехов и оружия на починку. Вот и стою сейчас около одной из решёток, закрывающих выход на арену, чтобы рабы или звери не могли покинуть её раньше времени.

Кузнецы с лёгкостью справлялись с ремонтом оружия и металлических частей доспехов гладиаторов, а гоблинша достаточно умело ремонтировала кожанные детали, тем более, что все доспехи изначально были изготовленны нами. Так что бойцы дома Стального Пса сейчас были вооружены и экипированы даже чуть лучше обычного и это меня радовало, так как была надежда, что глава дома не расторгнет договор сразу по возвращению, а решит и дальше сотрудничать с нами.

Работа по ремонту возникала после каждого боя, но мои подопечные быстро с ней справлялись и у них оставалось достаточно времени, чтобы выполнять мой основной заказ, да ещё и заниматься собственными исследованиями.

Кроме прибыли от работы кузнецов я получил возможность тренироваться с гладиаторами. Поначалу они смотрели на меня как на идиота и даже пытались всячески наказать, ударив побольнее, обозвал пообиднее, но за несколько дней они ко мне привыкли, а после того, как я выкупил у Зураба трёх тяжело раненных гладиаторов и потратился на их лечение, стали относиться как к своему.

Собственно, это было ещё одним пунктом моего плана по созданию собственного отряда. Я получил уникальную возможность познакомиться с гладиаторами, изучить их характеры, рассмотреть их сильные и слабые стороны.

Найти на Великом Рынке надёжных людей было трудно. От тех, кто тут набивался в друзья, стоило держаться как можно дальше. Наёмники сохраняли верность только до тех пор, пока это было выгодно им самим. Рабы могли попытаться освободиться от власти хозяина как только он выйдет за пределы рыночной черты, а от тех, кто не был готов биться за собственную жизнь и свободу, глупо было ожидать, что они станут драться по приказу хозяина.

Так что идея выкупить раненых, поставить их на ноги и, тем самым, привязать к себе долгом, была не так уж плоха. Тем более, что я прекрасно осознавал, кого покупаю, платил за них сущие гроши, и имел возможность их вылечить. Заклинание малого исцеления, отработанное на кузнеце выходило у меня всё лучше и лучше, а у гоблинши обнаружился скрытый талант манипуляции с костями. Её магия могла сложить раздробленные кости получше самого искустного хирурга моего мира.

Бои гладиаторов дома Стального Пса на сегодня закончились зрелищной победой. Стальные псы выиграли свой второй групповой бой, на сей раз у дома Железной Черепахи. Я уже собрал доспехи и оружие, нуждающиеся в починке, выкупил в Зураба четвёртого гладиатора, получившего рваную рану ноги, и мог отправляться домой, но кому не охота посмотреть на финальный поединок Большой Игры? Тем более, что ждать осталось совсем немного. И пусть вид снизу не такой зрелищный, как со зрительских мест, зато тут ты ощущаешь себя почти как на арене.

Арену всё ещё готовили к следующей схватке, поэтому я снова задумался, прокручивая в уме свои действия и обдумывая, что можно было сделать лучше.

* * *

— Пошевеливайся! Поскорее!, — покрикивал мастер Вуйко на своих рабов, пиная их под зад, — как и обещали, мы должны доставить заказ сегодня! Что Вы как сонные мухи?

У мастера Вуйко с самого утра всё не заладилось. Да что там, не ладилось всю неделю. Проклятые псы словно сошли с ума. Лают, не переставая, четвёртую ночь к ряду. Тут заказ горит, послезавтра очередные Малые Игры, а эти твари не дают никому отдохнуть. Рабы с ног от усталости валятся. А ну ка, весь день работать, а ночью соскакивать с лавки по четыре раза из-за ложной тревоги.

Ничего, завтра отдохну, подумал про себя Вуйко. Сдадим этот злополучный заказ и выспимся. Тем более, что собак сегодня живодёр заберёт. Жалко, конечно, терять тренированных псов, но и терпеть дальше не в моготу.

— Ну что там у тебя?, — с угрозой спросил он старого раба — возницу, — отремонтировали? Теперь всё нормально?

Злиться было из-за чего. Ладить доспехи закончили поздно после полудня. Как только закончили с погрузкой и тронулись, порвалась упряжь. Пришлось ждать когда возница её заменит на новую. И вот ведь незадача, старый пень совсем потерял разум. Забыл куда он её положил. Все рабы с ног сбились, пытаясь её найти.

Едва справившись с упряжью, столкнулись с новой проблемой. Сразу за воротами повозка попала в непонятно откуда взявшуюся яму и заднее колесо развалилось на части. Пришлось разгружать доспехи и ладить новое колесо.

Провозились до самой темноты, а обещали доставить заказ ещё утром. От сынка главы дома Стальных Псов уже три раза гонец прибегал. И чего ему не терпится? Впрочем, Вуйко точно знал почему и от этого нервничал ещё больше. Этот идиот вляпался в неприятную историю на следующий же день после того, как его отец покинул Великий Рынок.

Глава дома Стальных Псов отправился в Гизу за пустынным драконом. Он давно мечтал выставить на бой какого-нибудь монстра и, наконец, удача ему улыбнулась. Охотники Гизы поймали редкую тварь. И двойной удачей было то, что на данный момент в Гизе не было агентов других домов, так что были все шансы приобрести монстра не дорого. А сынок, в первый раз оставленный за главного, знатно отметил это знаменательное событие, крепко выпил и по пьяни поспорил со своим давним врагом — сыном главы дома Бронзовой Змеи. Кстати, тогда же он проболтался и о цели поездки своего отца.

Идиот! Ну кто его заставлял выставлять всех гладиаторов своего дома на групповой бой? И это при том, что бронзовые змеи вооружены и экипированы гораздо лучше. А Вуйко теперь отдуваться. Мало того, что нужно слепить из рухляди, именуемой доспехами гладиаторов, что-то более-менее приличное, так ещё и уложиться нужно в неделю. Ну ничего, слава Сабуду, они успели.

Повозка преодолела примерно половину пути, когда переднее колесо попало в очередную яму. Раздался оглушительный треск и повозка накренилась вперёд.

— Что случилось?, — заорал Вуйко на возницу.

— О-о-ось лопнула, — заикаясь ответил тот, — н-н-нужна д-д-другая повозка.

— Идиот, где я тебе сейчас повозку найду?, — зарычал Вуйко, — Ночь на дворе.

— Мастер Вуйко, — неожиданно раздался голос ненавистного гонца, — мой господин послал меня узнать, когда Вы уже доставите заказ?

Кузнец вздрогнул от неожиданности. Всё его внимание было приковано к поломке, он совершенно не смотрел по сторонам и даже не заметил когда этот пройдоха подошёл.

— У нас повозка сломалась, — начал оправдываться мастер, — сейчас найдём что-нибудь на замену и доставим.

— Мой господин не может ждать, — надменно ответил тот, — сейчас я приведу повозку нашего дома. Ждите тут!

Спустя всего пятнадцать минут гонец вернулся с повозкой.

— Вам повезло, что я встретил нашу повозку, — недовольно заявил он, — перегружайте!

Вуйко тяжело вздохнул и приказал рабам начать погрузку. Когда же закончиться этот бесконечный день проблем?

— Господин Вас не дождался, — продолжал гонец, — так что расчёт получите завтра. Эти три бочонка вина, — он показал на свою повозку, — предназначались Вам в качестве премии за срочный заказ, но Вы опоздали. Хватит с Вас и двух!

Вуйко нахмурился, но возражать не решился. Он лишь яростнее стал подгонять своих людей.

— Приходите завтра, — бросил гонец как только погрузка была завершена, — да не слишком рано.

— Я прикажу своим людям проводить Вас, — обеспокоился мастер.

— Ты считаешь, что горстка рабов защитят меня лучше десятка гладиаторов?, — процедил гонец сквозь зубы и указал рукой вдоль улицы, — мои люди ждут меня около таверны. Проваливайте домой и возвращайтесь завтра, не ранее полудня!

Спорить дальше мастер не стал. И так слишком долго затянул с заказом. Зураб, скорее всего, в ярости, иначе зачем бы он четыре раза отправлял гонца? Пусть причины, вызвавшие задержку, были серьёзные, но доказывать что-то истерическому юнцу, возомнившему себя великим стратегом, бесполезно. Тем более, что он уже изрядно навеселе. И вправду, лучше прийти к нему завтра, после полудня, когда он поправит здоровье чаркой вина. Глядишь будет подобрее и удасться выторговать оплату побольше.

* * *

Я снова улыбнулся, ведь мастер Вуйко тогда добровольно отдал мне целую повозку доспехов и оружия, да ещё и приказал своим рабам погрузить их. А так просто поговорить с ним и не вызвать никаких подозрений мне удалось благодаря тому, что он считал меня гонцом Зураба — сына главы дома Стальных Псов. Чтобы внушить ему такую уверенность требовалось всего-то три раза за день заявиться в кузню с вопросом: "когда будет готов заказ?". Я рисковал, но не очень. Вероятность того, что к кузнецу придёт настоящий гонец была ничтожно мала, потому что Зураб не просыхал ни дня после отъезда отца.

Быть опознанным я тоже не боялся. Чича умело поработала с моей физиономией. Гоблины обожали раскрашивать лица в ритуальных целях и добились в этом небывалых высот. Шрамы получались у них как настоящие.

Так что во время разговора с Вуйко моё лицо, испещрённое морщинами, пересекал уродливый шрам, а левый глаз казался больше правого. Добавил я к образу и от себя. Крылья носа расширил с помощью томпонов, с их же помощью увеличил и размер щёк. Причём томпоны в носу и за щеками существенно поменяли голос. Накладная борода и усы добавили возраста. Если добавить к образу просторную одежду с подкладками, то получиться мужик, совершенно отличный от меня настоящего.

Через полчаса после расставания с Вуйко и блужданий по рынку, тентованая повозка превратилась в открытую. Ещё через полчаса я сменил коней и переоделся сам, а затем подобрал Больта с грузом угля. Так что никто из соседей и не связал бы повозку кузнеца, доставившую уголь и металл, с ворами, обманувшими мастера Вуйко.

* * *

— Ну что там, — нетерпеливо прошептал пират мне на ухо, — узнал кого против него выставили?

Бен уговорил меня поставить на следующий бой. С учётом того, что обнаруживать тайники у меня получалось только благодаря ему, я не мог отказать. Ну что стоит поставить десяток золотых после того, как пират нашел для меня пару сотен?

— Потерпи ещё пять минут, — ответил я и снова погрузился в воспоминания.

* * *

— Жестокий ты человек, — восторгался Бен, — это же надо, дважды за ночь обворовать одного и того же человека.

— Не сглазь, — осадил я его, — второй раз мы его ещё не обворовали.

— После того, как ты подарил им два бочонка вина, настояного на сон-траве, обворовать их не сможет только немочный, — возразил пират.

И действительно, все охранники, слуги, рабы и сам хозяин спали беспробудно. Суматошная неделя и изнурительный последний день, вино, а, самое главное, сон-трава, вывели моих недавних "клиентов" из строя надолго. Собак они всё-таки сдали на живодёрню. Так что пират был абсолютно прав. Обворовать это сонное царство будет не сложно. Тем более, у меня имеется детектор тайников — паталогически жадный до наживы пират-призрак. Вон как ищет, любая ищейка позавидует.

Вообще, я отношусь к воровству очень негативно, но по отношению к мастеру Вуйко считаю его допустимым. Вся жизнь этого человека пронизана случаями обмана и предательства, именно он пустил по миру кузнеца Больта, так что я сейчас совершаю акт возмездия, балансирую гирьки на весах справедливости. Я усмехнулся, главное подобрать себе достойное оправдание. От раздумий меня оторвал пират.

— Нашёл, — воодушевлённо зашептал он, — тут, тут и тут.

Я по очереди осмотрел указанные пиратом места. В первом тайнике, обустроенном за печью, обнаружился кошель с золотыми монетами и украшениями. На вскидку около двух сотен. Во втором, самом просторном тайнике, находящемся под полом, я обнаружил несколько металлических болванок. В третьем тайнике, оборудованном и замаскированном с особым тщанием, лежал причудливый пресс. Странной в этом прессе была форма, немного напоминающая мне трехлучевые чешуйки, которые ковали мои кузнецы для доспехов, а также рисунок, похожий на руны.

Спрятав деньги и пресс в свой рюкзак, я вернулся к болванкам. В металлах я не смыслил ничего, но сообразил, что вряд ли кузнец стал прятать что-то малоценное. Поэтому забрал всё, несмотря на то, что выходил из кузни на полусогнутых. Перед уходом постарался скрыть следы своего присутствия. Может что-то и не досмотрел, но пропажу обнаружат не сразу, тем более, что завтра мастера Вуйко ожидает трудный день.

* * *

— Всё, каюк чемпиону, — уныло вздохнул пират, как только на песок арены выпустили зверя, — зря мы на него поставили.

И я был с ним абсолютно согласен, перспективы у гладиатора выглядели, мягко говоря, не радужно. Что человек, пусть и чемпион арены, может противопоставить этой прирождённой машине убийства? Копьё и меч против когтей и зубов почти трёхметрового тигра выглядят совсем не убедительно. Да, Эрну не позавидуешь. Я прильнул к решётке, и затаил дыхание. Гладиатор Эрн по кличке Северный Варвар вышел сегодня на арену уже в пятый раз. Очень скоро для него всё решиться, потому что это финальный поединок Большой Игры.

Да Эрн, попал ты в ситуацию. И чем только так провинился перед своим хозяином? Настолько, что он собственноручно поставил против тебя этого монстра.

Тем временем тигр на арене, разъяренный громкими криками толпы, наконец-то обратил внимание на неподвижно стоящего бойца и сорвался с места. Гладиатор находился неподалёку от меня, так что мне были хорошо видны две струйки пота, стекающие с его лба. Северянин не шевелился, как будто страх парализовал его, но я точно знал, что это не так. Потому что не раз наблюдал его тренировки и уже четыре раза видел его в деле. Нет, он не испугался, он что-то задумал.

Толпа замерла в напряжении, стихли даже крики. Огромная кошка гиганскими прыжками стремительно приближалась к бойцу, а тот всё так же спокойно стоял на месте, чуть согнув ноги и прищурив глаза. И только когда до зверя осталось всего пять метров, гладиатор пришёл в движение. Эрн сделал подшаг в сторону тигра и резко выбросил вперёд копьё. Зверь на огромной скорости встретился с остриём и в момент касания гладиатор ловко упёр пятку копья в землю и даже успел поднырнуть под тигра, уходя чуть в сторону.

Приём был выполнен идеально, но Эрна подвело оружие. Копьё с треском сломалось, а тигр, несмотря на значительную скорость сумел извернулся и полоснул гладиатора когтями по руке. Песок арены окропился первой кровью противников.

Промахнувшись, тигр упал на бок и по инерции проскользил ещё пару метров. В его груди застрял обломок копья, но, по всей видимости, жизненно важные органы задеты не были. Он тут же поднялся, ударом лапы вырвал обломок из своей груди и, огласив арену свирепым рыком, начал кружить вокруг гладиатора. Неудача первой атаки научила большую кошку осторожности.

Эрн выжидал, лишь обнажил свой короткий меч и поворачивался вслед за тигром. Впрочем, на его месте я бы тоже не спешил нападать на этого монстра. Нанесённая рана не смертельна, но достаточно серьёзна даже для тигра. Может кровопотеря его ослабит?

Но огромному коту быстро надоело ждать. Он снова огласил арену рыком и кинулся на Эрна. Тот, в самый последний момент отскочил в сторону, уходя о зубов и когтей хищника, и попытался нанести тигру в догонку рубящий удар, но длинны гладиуса было явно не достаточно для этого. Толпа снова разразился криками, требуя крови.

Приземлившись, тигр мгновенно крутанулся на месте и снова прыгнул. В этот раз гладиатор не стал уходить в сторону, наоборот сделал шаг навстречу и вонзил короткий меч в грудь зверя, метя в рану оставленную копьём. Северянин попал, но и тигр не упустил момента. Его зубы сомкнулись на левой руке бойца, которую тот выставил, прикрывая горло. И даже несмотря на то, что рука была защищена наручем, я сомневался, что тигр оставит Эрну хоть одну целую кость. Человек и зверь одновременно закричали от боли и ярости, а трибуны разразились восторженными криками.

Эрн принялся бешено орудовать мечом, расширяя рану в груди зверя, но и тигр начал полосовать его острыми когтями. Примерно минуту продолжалось это противостояние, но, наконец, гладиатор задел мечом артерию и тигр свалился, подмяв его под себя.

Несколько минут затихшие трибуны всматривались в упавшие на песок арены тела. Всем было интересно есть ли победитель в этой схватке, но ни тигр, ни человек не подавали признаков жизни. Подождав пару минут, распорядитель дал знак и решётки с лязгом поднялись, выпуская на арену рабов.

Едва с гладиатора стянули тело тигра, человек слабо шевельнулся. Пусть он был без сознания, но, в отличии от зверя, был жив, а значит победил в этой схватке и завоевал свободу. Рабы подхватили его за руки и ноги, и поволокли в мою сторону.

— Ну чего ты стал, как вкопаный, — пробурчал пират, — Эрн победил, пойдём выигрышь получать.

— Погоди, — отмахнулся я, — хочу глянуть на победителя.

Рабы затащили бессознательное тело в подземелье арены и бросили почти у самого входа. Эрн выглядел ужасно. Плечи, руки, грудь и даже спина гладиатора были использованы когтями тигра и обильно кровоточили. Левая рука повисла плетью, а на затылке образовалась огромная шишка.

— Эй, Вы куда?, — я попытался остановить уходящих рабов, — Его же лекарю показать нужно.

— Господин, — с поклоном ответил мне один из рабов, — он теперь свободный, а значит должен сам о себе заботиться.

Вот она, благодарность хозяина, подумалось мне. Только что Эрн заработал для него пять сотен золотых и теперь брошен на произвол судьбы, потому что врачу нужно заплатить золотой.

— Погодите, — я протянул одному из рабов пару медяков, — донесите его до моей повозки, только аккуратнее.

* * *

— Ещё двух притащил, — воскликнул Больт как только я въехал на повозке в ворота кузницы, — ты что, решил свой дом гладиаторов основать?

— Хорошая идея, — тут же отозвался пират, — дом одноруких убийц. И чего тебя на калек тянет?

— Некогда, Больт, — прервал я причитания кузнеца, — зови Чичу, им нужно кости править.

— Тебе нужно мозги править, а не им кости. С такими ранами не живут, а если и живут, то недолго и несчастно.

— Ты бы помолчал, — осадил я его, — сам давно таким же был?

Кузнец сердито зыркнул на меня, помолчал секунд тридцать, а потом, совершенно другим голосом ответил:

— Недавно, ладно, сейчас кликну ребят, чтобы перенесли раненых и позову твою жабу.

Двор кузни сейчас больше напоминал лазарет. Раненых я разместил в сарае, так как в мазанке было слишком шумно и жарко. Работа кипела с раннего утра до позднего вечера.

Работники осторожно перенесли раненых в сарай и уложили на широкие лавки. Тут же рядом возникла Чича и мы начали лечение. Сперва сняли, а где и попросту срезали доспехи. Затем омыли раны специальным раствором, приготовленным гоблиншей. А потом началось таинство. Зеленокожая водила руками над повреждёнными местами, бормотала себе под нос и делала странные движения ладонями, будто хватая что-то и передвигая. И ведь действительно, она двигала таким образом кости. Когда она закончила с первым гладиатором, к лечению подключился я. Вливание порции жизненной энергии простимулировало естественную регенерацию организма.

Около часа нам понадобилось, чтобы привести в относительной порядок наших подопечных. Теперь раненым требовалось лишь усиленное питание и крепкий сон. Кормили мы их утром и вечером, угощая в конце трапезы чаркой вина с сон-травой. Так что всё остальное время гладиаторы спали. Это не только значительно ускоряло процесс выздоровления, но ещё и позволяло мне сохранить мой магический дар в тайне. А успехи в лечении объяснялись использованием зелий, которые я покупал у алхимика. Это же позволяло в тайне готовить запас зелий для длительного путешествия. Путешествия, в которое я планировал отправиться месяца через три.

* * *

— Осторожнее, левее, ещё левее, — командовал Больт работникам, загружающим в повозку наковальню.

Мы переезжали, причём переезжали в кузню Вуйко, которая находилась в престижном районе неподалёку от городской стены и одной из бойцовских арен. На следующий день после кражи доспехов и оружия дома Стального Пса, а также всех ценностей бывшего напарника Больта, разразился жуткий скандал. Ещё до полудня в кузню заявился Зураб с гладиаторами и начал требовать вернуть заказ. Вуйко попытался возражать и говорить, что ещё вчера передал повозку с доспехами и оружием представителю дома, но, естественно, Зураб о таком и не слыхивал, а потому и не поверил.

Гладиаторы Зураба перевернули кузню вверх дном, но не нашли ничего ценного. Быстро вызвали мага, который провёл короткое расследование и выяснил, что кузнец действительно передал заказ человеку, которого считал представителем дома, равно как и то, что дом не направлял никого за заказом. Часть обвинений с Вуйко сняли, но так как контракт выполнен не был, его обязали возместить дому стоимость украденного оружия и доспехов, а также заплатить весьма крупный штраф. И тут Вуйко обнаружил вторую пропажу, а за ней третью и четвёртую.

Уже через час кузня со всеми инструментами и рабами перешла в собственность дома Стальных Псов, но Зураб всё равно был неимоверно зол и испуган. Зол на всех вокруг за то, что проморгали такую афёру, а испуган от того, что завтра его гладиаторы должны были выйти на бой. Выйти абсолютно безоружными и незащищёнными, что равносильно не только проигрышу, но и потере всех бойцов разом. И это будет крахом дома.

Клиент был готов к сотрудничеству на любых условиях и вот тут начиналось самое сложное. Как подтолкнуть его к мысли обратиться за помощью именно к нам, не вызвав подозрений? За Зурабом я следил с самого утра, а неподалёку от кузни Вуйко ждала своего часа повозка, груженая нашими доспехами и оружием. Я был абсолютно уверен, что, не дождавшись мастера с обещанным заказом, временный глава дома заявиться с визитом в кузню сам. Уж очень он импульсивный парень. А вот когда он выйдет из неё, полностью дезориентированный неудачей, мы ему и покажем наш товар.

Я улыбнулся, вспомнив сцену этой встречи. Зураб быстрой походкой вышел из кузни и направился в сторону ближайшего конкурента Вуйко. За ним, едва поспевая, следовали пара его охранников и гладиаторы. Ещё издали заметив, что он выходит, я подал знак Больту и он тронул коней прямо мимо выхода из кузни.

— Болван! Куда прешь?, — заорал Зураб, когда повозка с грохотом пронеслась мимо него, едва не задев, — схватите этого идиота, — тут же скомандовал он своим охранникам.

Те резво кинулись исполнять приказ, но резко затормозили, увидев пару арбалетов, нацеленных им в лицо.

— Принощу свои извинения, господин, — миролюбиво ответил Больт, — мы спешим доставить заказ. Караван уже отправился, а мы только только закончили шлифовку брони. Мы должны их догнать.

— Брони?, — удивился Зураб, — какой брони?

— Самой лучшей, — гордо ответил кузнец, — чешуйчатой.

— Покажи, — заинтересовался юнец.

— Извините, господин, некогда. Я потеряю по пять золотых за каждый комплект, если не доставлю товар вовремя.

— Если товар мне понравиться, я заплачу тебе те же деньги, — нетерпеливо ответил Зураб.

— А моя репутация?, — не согласился Больт, — я обещал доставить заказ.

— Шесть с половиной золотых, — выкрикнул юноша, — если ты добавишь к доспехам оружие.

— Шесть с половиной и контракт на ремонт с домом, — кузнец вопросительно поднял бровь.

— С домом Стального Пса. Показывай!

Больт не стал дальше торговаться, цена и так была выше рыночной, а молча откинул покрывало и продемонстрировал ряды красиво уложенных доспехов и оружия.

— Беру, — тут же кивнул Зураб.

— Деньги?, — ответил Больт.

— Завтра!, — недовольно поджал губы временный глава дома.

— Так не пойдёт, — разочарованно протянул кузнец, накрыл доспехи покрывалом и полез в повозку.

— Постой, — суматошно выкрикнул Зураб, — тебе нравиться эта кузня? Через неделю, как только эмир утвердит передачу прав, она будет моей. Бери её в обмен на оружие.

Это было очень выгодное предложение. Кузня тут стоила гораздо больше ста тридцати золотых.

— Хорошо, — согласился кузнец, — через неделю кузня или три сотни золотых. Контракт?

Больт был в курсе цен и предпочёл отрезать Зурабу пути к отступлению. Даже если юнец одумается, ему будет легче отдать кузню, чем заплатить три сотни.

— Контракт, — кивнул Зураб, даже не подозревая, что он связывается с людьми, недавно обокравшими его партнёра.

Глава 12.

Выход Молчуна

— Ты хоть понимаешь, что ты раздобыл?, — восторженно прошептал Нори когда я показал ему металлические бруски, украденные из тайника Вуйко, — это же гномья сталь!

— Да ни чего он не понимает, — пробасил однорукий кузнец и передразнил меня, — смотри какою пластинку я нашёл. Рунный пресс гномов пластинкой назвать может только полный неуч.

Я не рискнул показывать им свои находки до окончания Больших Игр. Ведь иначе, вместо двух ремесленников, сконцентрированных на результате, получил бы двух мечтателей — изобретателей. А сейчас, когда основной заказ был выполнен, можно было и поэкспериментировать.

— Да ладно Вам, неуч, неуч, — с улыбкой ответил я им, — расскажите лучше что мы с этим и из этого сделать можем?

— Про металл тебе Нори расскажет, я в гномьей стали ничего не смыслю, — ответил кузнец, — а вот нанеся руны на чешуйки брони, можно её сделать вдвое прочнее.

— Ну, а сталь как применить?, — спросил я полугнома.

— Никак, — неожиданно расстроился он, — я же совсем забыл, что с гномьей сталью работают только на подгорном горне. Уголь в обычном горне её портит.

Это было очень интересно. Я немного знал из своей прошлой жизни, что инструментальные и специальные сорта стали часто выплавляют в электрической печи. И причиной тому как раз отсутствие всяческих побочных примесей, попадающих в конечный продукт при плавке с использованием твёрдого топлива. Вот значит где сокрыт секрет гномьей стали. Они используют жар земных недр для получения чистого металла без ненужных примесей.

— Нори, скажи, а ты знаешь сколько и чего гномы грузят в тигель перед плавкой?

— Догадываюсь, — кивнул полугном, — я целый месяц следил что мастера в шахту опускают, а что поднимают. Из-за этого меня и изгнали.

— Сможешь найти нужное на рынке?

— Попробую, — неуверенно ответил он.

— По моему, я знаю почему для работы с гномьей сталью подходят только подгорные кузни. И могу помочь обработать сталь в нашей.

— Когда начнём?, — хором воскликнули кузнецы.

— Через неделю, мне нужно подготовиться.

Я решил нагреть металл до температуры плавления при помощи магии. Желание создавать огненные шары никогда меня не покидало и, как только я закончил сливать энергию на лечение гладиаторов, начал сливать её в горн, тренируя себя и удешевляя выпускаемую нами продукцию. Теперь же мне предстояло провести плавку и вовсе без угля, а для этого моих внутренних резервов было мало. Даже с учётом моей бешеной регенерации и существенно расширенных внутренних энергоцентров.

Поэтому предстояло запастись внешними накопителями. И выступали в качестве таких накопителей драгоценные камни. Чем чище был камень, тем большей удельной ёмкостью он обладал и тем дольше хранил заряд. Про размер говорить даже излишне. Больше камень — больше ёмкость. От этого маги тут сплошь и рядом увешаны кольцами, амулетами и серьгами с драгоценностями. Правда вместо золота они предпочитают украшения из невзрачной платины, но именно этот металл обладает наибольшей магической проводимостью. И именно этот металл труднее всего достать на Великом Рынке.

Драгоценных камней у меня хватает, ими я разжился у скупщика и кузнеца. Пусть они не очень качественные и не очень большие, но их много, порядка тридцати камней на первое время мне хватит. Нужно достать платину, а для этого, скорее всего, придётся таки знакомиться с гильдией теней поближе. Хорошо хоть налоги им заплатил, пусть в образе Молчуна, но и сделку поворачивать будет Молчун.

— Это ведь настоящее сокровище, — вывел меня из задумчивости восхищённый голос Нори.

— Ага, сокровище, да только показывать его никому нельзя, — недовольно ответил однорукий кузнец, — наверное, из-за него Вуйко и прирезали.

— Когда?, — встрепенулся я.

— Ты что, не слышал?, — нахмурился ещё больше Больт, — вчера ночью. Всю спину на ремни изрезали, — он потряс прессом, — выпытывали куда он эти сокровища спрятал.

— Ну, про нас он точно ничего не рассказал, — беззаботно отмахнулся полугном, — потому что не знал.

— Да я не этого опасаюсь, — мрачно ответил ему Больт, — просто такие вещи без ведома гильдии не делаются, а гильдия своих не трогоет. Только своими она считает лишь тех, кто десятину уплатил, — кузнец многозначительно посмотрел на меня и добавил, — а наш дружок и знать не знает сколько это всё стоит.

— И сколько?

— Пресс не менее тысячи, а сталь порядка пятисот.

Я задумался, ведь я действительно заплатил лишь сорок золотых. Получается, что гильдия недополучила около ста тридцати и её мастера могут вскоре узнать, о недоимке, а может уже узнали. Придется знакомиться с ними чуть раньше, чем я планировал. Сегодня ночью.

— Мне нужно поговорить с одним человеком.

— Погоди, небось на площадь собрался к безногому, — остановил меня Больт, — не стоит. Иди напрямую к Одноглазому. Только к полуночи иди, раньше смысла нет, он днём спит.

— Где его найти?

— В таверне "Маленькая овечка", стол за перегородкой. С оружием к нему не пропустят, но если пойдёшь без оружия — не поймут. Так что вооружайся до зубов, а когда попросят, отдашь ножи Длинному. Не переживай, во время разговора тебя никто не тронет, а после беседы оружие вернут. Это у них кодекс такой. Опасаться нужно момента, когда из таверны выйдешь. Если решат прирезать — нападут как только за порог ступишь.

Я не стал интересоваться откуда Больт знает такие подробности тайной жизни гильдии теней, а молча пошёл готовиться ко встрече. Этой ночью мне предстоит ответственное дело.

* * *

"Маленькая овечка" была очень уютной и опрятной таверной, правда рожи её завсегдатаев добротой не отличались. Едва ступив через порог, я наткнулся на стену подозрительных взглядов, хотя, ни один из присутствующих ни словом, ни движением не показал, что он мной заинтересовался. Окинув зал взглядом, я сразу же направился к перегородке. Похоже, я нарушил местную традицию, поскольку публика недовольно зашумела, хотя опять же, никто не поднялся, чтобы преградить мне дорогу. И лишь за три шага до самой перегородки передо мной неожиданно возник Длинный.

В том, что это именно Длинный я не усомнился ни на секунду. Не сбавляя шага, я распахнул полы плаща и, вынув из поясных ножен Клык, протянул его Длинному рукоятью вперед. Тот, даже не моргнув, принял кинжал и неуловимым движением руки спрятал его за пазуху. Вслед за кинжалом я отдал и метательные ножи. Лишь убедившись, что я остался без оружия, Длинный сделал шаг в сторону, пропуская меня к мастеру.

За перегородкой оказался единственный стол, за которым сидел пожилой мужчина в простой холщовой рубахе и штанах. Встретившись с ним взглядом, я понял, кто в этом заведении главный, но не стал пасовать и опускать глаза, а, поиграв с минуту в гляделки, без приглашения уселся за стол.

— Сам пришёл?, — спустя пару минут молчания разродился Одноглазый, — чего надо?

Я молча положил перед ним кошель со ста пятидесятью золотыми. Столик был расположен за перегородкой и я мог не опасаться лишних глаз.

— Поздновато, — ухмыльнулся ночной мастер, не притронувшись к золоту, — взносы нужно платить сразу после дела и до того как тебя начнут искать.

— Я и заплатил, только с оценкой товара ошибся.

— За ошибки нужно платить.

— Там на двадцать золотых больше.

— Поздно, — отрезал Одноглазый, — тебя уже ищут.

— Жаль ребят, — спокойно, хотя внутри такого спокойствия не ощущал, ответил я, — если найдут, придется их убить.

— Ну что-же, — усмехнулся ночной мастер, — это вариант. Они совершили ошибку, когда решили обойтись без нашей помощи. Да ещё и нашумели у нас, а мы шума не любим. Избавься от них и мы поговорим о твоём долге снова. Сроку тебе неделя. А золото забери, если жив останешься, долг работой отдашь.

— Где мне их найти?

— Зачем их искать? Они сами тебя найдут.

— Я не люблю долго ждать. Проблемы нужно решать быстро, чтобы они не успевали скапливаться.

— Поговоришь с Вонючкой. Он тебя нагонит на улице.

Больше говорить было не о чем. Заказ у меня не примут пока я не решу свои проблемы и не отдам долг. Я забрал со стола кошель и поднялся.

— Эй, Молчун, — окликнул меня Одноглазый, — прошлый Молчун немым был, — он сделал паузу, нагнетая обстановку, — но ты мне нравишься больше. Не подохни раньше времени.

* * *

Выйдя из таверны, я осмотрелся. Никто меня не встречал и не ждал. Или всё-таки ждал? Я обратил внимание на весьма специфический запах, тянущийся из подворотни. Волчье обоняние, приобретённое после смешения зелья королей с кровью волка, указало мне точное направление. Да, Вонючка получил своё прозвище абсолютно заслуженно. И я полностью согласен с Одноглазым, чтобы общаться с таким ароматным собеседником лучше покинуть помещение.

— Да парень, — задумчиво произнёс призрак, — попал ты в историю. Что-то мне кажется, что Вуйко матёрые люди прирезали. Сложновато нам придётся, — он помолчал и добавил, — и где этот Вонючка?

Я вошёл в подворотню и сразу же столкнулся взглядом с нищим, сидящим около бака с отходами. Кивнув ему, я запустил процесс.

— Их пятеро: маг и четыре охранника, — тут же начал рассказывать он, — пришли с караваном из Королевства месяц назад. Жили тихо, деньгами не сорили, но потратили много. Маг купил несколько амулетов и книг. Каких — не знаю. Купили зелий и жратвы на весь отряд. Много, примерно на месяц. Что-то у Вуйко заказали.

Вонючка замолчал и многозначительно посмотрел на меня. Поощрения просит. В принципе, Одноглазый велел ему поделиться информацией, но вряд ли регламентировал её объём, а я очень заинтересован получить как можно больше. Я молча извлёк из кармашка серебряную монету и протянул её нищему.

— Ты зачем ему монету дал?, — возмутился призрак, — Он и так всё расскажет!

— Как Вуйко выгнали из кузни, он на дно залёг, — воодушевлённо продолжил оборванец, как только монета исчезла в его лохмотьях, — прятался в пещерах, носу наружу не высовывал. Но маг его нашёл, как пить дать магией нашёл, — нищий смачно сплюнул на землю, выражая своё отношение к магам.

Интересно, оказывается тут есть пещеры, а я и не знал. Впрочем, город и дворец стоят на известняковой горе. Так что в ней может быть достаточно много пустот как естественного, так и искусственного происхождения.

— Остановились в таверне "Бочка Тёмного", там у нас ушей и глаз нет, но слыхал, что они сняли две комнаты. Днём маг с одним из мордоворотов по рынку шастает, всё вынюхивает что-то, а по ночам вылазят остальные. Они то Вуйко и порешили. Вроде всё, — с облегчением выдохнул Вонючка.

— Не вздумай ему ещё денег дать, — предупредил меня призрак.

Я достал из кармашка ещё один серебрянник и протянул его нищему.

— Да что за наглость?, — пират с досады смачно выругался и сплюнул на нищего, — на красоток ни гроша не даёшь, а каким-то вонючкам на, пожалуйста. Не буду больше тайники искать!

Призрак замолчал и исчез, хорошо хоть не придумал появиться перед оборванцем. А глаза попрошайки, при виде повторного вознаграждения, расширились от удивления, но вторая монета исчезла в лохмотьях так же быстро, как и первая. Вонючка немного помялся, собираясь с мыслями. Я его не торопил и молча ждал. Наконец он разродился:

— Слышь, Молчун! Ты вроде нормальный вор, душевный, — он потёр нос, — ты поосторожнее. Мордовороты под куртками кольчуги носят, а у мага защита и того лучше. Точняк говорю, маги за свою шкуру дрожат! Если завяжешься с ними, в шею меть или в голову, а ещё лучше арбалет достань. Тогда и кольчуга не поможет, — он снова потёр нос и секунд через тридцать добавил, — сходи к Седому. Купи семян краснолиста. Они когда горят, дымят очень. Этот дым колдунам и магам мешает. Может и успеешь завалить этого ублюдка, пока он кашлять будет. Теперь точно всё.

Вот как, на улице жара, а охранники с магом в куртках и броне ходят. Я, конечно, тут всяких видел, но большинство доспехи только за городом надевают. Серьёзные у меня клиенты. Я протянул Вонючке третью монету.

— Благодарствую, — поклонился нищий, — если чего надо будет — обращайся. Проследить за кем, разузнать про человека или товар — всегда пожалуйста. Я на Лысой площади обычно стою. Просто пройди мимо меня и нос почеши, а потом в подворотню ступай, я тебя догоню.

Похоже, больше ничего Вонючка не знал, да я и не хотел ничего спрашивать, не за чем показывать кому-то кроме Одноглазого, что я умею разговаривать. В таверне ведь никто не слышал нашей беседы. У ночного мастера был какой-то амулет, заглушающий звуки. Я кивнул нищему и направился домой.

Ночной рынок, особенно тут, в Весёлом квартале, жил своей, ночной жизнью. Тут и там слышались голоса пьяных гуляк, смех ночных бабочек, а иногда, приглушенный стон одинокой жертвы или звон клинков того, кто жертвой быть не согласился. Я двигался, держась тени. Обострённое обоняние тут почти не помогало, так как разобраться в этой какофонии запахов было не реально, а вот слух и кошачье зрение выручали. Я издалека замечал засаду и обходил её.

Почти до самой кузни я добрался без происшествий. Примерно за два квартала я мысленно связался с рысёнком, который сейчас исполнял обязанности ночного часового. Тот сразу же передал мне картинку двух мужчин, скрывающихся в тени напротив центральных ворот кухни. Один из них появился чуть ранее полуночи и, не отходя ни на секунду, следил за воротами. Второй подошёл незадолго до меня, скорее всего, чтобы сменить товарища. Мне повезло разминуться с обоими, так как я вышел чуть раньше, чем наше жилище взяли под наблюдение, а вернулся чуть позже, чем подошла смена. Повезло мне, наткнись я случайно на одного из этих громил, мне бы не поздоровилось.

В ночных гостях я узнал помощников мага. Уж очень совпадал образ, описанный Вонючкой с картинкой, переданной рысёнком. Ну вот и дождался, маг уже прощупывает нас. В том, что именно прощупывает, я не сомневаюсь. Будь у него уверенность, что украденные вещи у нас, его мордовороты уже ломились бы скопом внутрь кузни, а не скромно заглядывали через забор. И вроде ничего опасного, пусть себе заглядывают, авось ничего не увидят и отстанут, но именно что авось. Нашёл же этот маг Вуйко, причём нашёл магией. И что ему мешает найти магией украденные вещи?

Я задумался. Действительно, что мешало ему обнаружить украденное целых две недели и почему его охранники появились тут только сегодня? Кузня пустовала всё время, пока не пришло подтверждение эмира о передаче собственности, её можно было обшарить вдоль и поперёк, так что же их останавливало и привело сюда именно сейчас?

Озарение пришло внезапно. Всё это время гномий пресс хранился в потайном отделе моего рюкзака. Значит вещи, укрытые в неком магическое подпространстве "невидимы" для других заклинаний. И только вчера утром я извлёк пресс на короткое время, чтобы показать кузнецам. Вот почему у нас гости.

Отлично! Ни в коем случае нельзя обнаруживать себя, а значит соглядатаи вблизи нашего дома — неприкосновенны. А вот около других кузниц их количество можно и нужно уменьшать. Откуда они возьмутся около других кузниц? Так я уже запланировал на завтра тур по кузням Великого Рынка. Всего-то и требуется подойти к забору, достать гномий пресс и постоять минут пять, а потом спрятать в магический отдел рюкзака и идти себе к другой кузне. И у мага создастся впечатление, что вор пытается продать пресс, да только ценой не доволен или покупателя найти не может. Решено!

А сейчас стоит отвести подозрения от нашего жилища. Я мысленно связался с гоблиншей и передал ей приказ, а затем обошёл кузню по широкой дуге, подойдя со стороны, противоположной главным воротам. Долго присматривался, прислушивался и принюхивался, но так и не обнаружил никаких признаков наблюдателей. Убедившись в отсутствии слежки с этой стороны, я прокрался, не выходя из тени, к самому забору и снова связался с гоблиншей. Чича была наготове и тут-же скинула мне мой рюкзак.

Теперь меня ожидал долгий путь к Приюту — месту где ночевали нищие Великого Рынка. Это было не здание, и даже не группа зданий. Это был целый квартал, примыкающий к Весёлому кварталу. И путь мой будет долгим не из-за расстояния, а потому, что добраться туда мне надо не замеченным. Скоро у мага появиться новый ориентир для поисков. Гораздо более неудобный и беспокойный, чем наша кузница.

* * *

— И долго ты собираешься ждать?, — недовольно спросил меня призрак, — давай уже пристрелим его и домой пойдём. Смотри, вон Больт совсем замёрз, пора человеку погреться.

Пират сегодня был лишён ежевечерней чарки вина, так как однорукий кузнец вместе с полугномом сидели вместе со мной в засаде. Оттого и бубнел мне на ухо, медленно выводя из себя. В другое время я бы просто не обращал на него внимания, но сейчас это нервировало. Прежде всего потому, что кузнецы, что человек, что полугном, казались мне чересчур шумными. Из-за моего обострённого слуха чудилось, что они даже дышат громко, не говоря уже о том, как они шевеляться и ворочаются на крыше сарая, примыкающего к кузне мастера Хиро.

Мысль договориться с магом я отмёл сразу. И тому было сразу две причины. Во первых, не поймут в гильдии теней. После такого демарша я потеряю всякое уважение в криминальных кругах, а значит и жизни на Великом Рынке мне не будет. Во вторых, и это было главной причиной, мне совсем не верилось, что с человеком, изрезавшим своего должника на ремни, можно договориться. Нет, такой не станет договариваться, такой не умеет прощать, а значит нечего и пытаться. Из нас двоих остаться должен кто-то один.

Я выбрал эту кузню для засады неспроста. Именно эта кузня располагалась в глухом месте со множеством полуразвалившихся домишек. Именно мастер Хиро владел кроме кузни десятком гладиаторов, которые проживали с ним же. Так что, если к любому другому мастеру маг со своими охранниками мог ворваться ночью почти беспрепятственно, тут его ожидает тёплый приём.

Два дня нам потребовалось для того, чтобы подготовить засаду. Первый день ушёл на обход кузниц и выбор оптимального места. Я планировал избавиться хотя бы от пары охранников за раз. Неизвестно, имеется ли у мага способ узнать, что кого-то из его людей ранили или убили, но при планировании я исходил именно из этого предположения. А ещё как данность принял утверждение, что маг сможет найти своих людей живыми либо мёртвыми, а также их имущество, при условии, что оно не спрятано в мой чудо-рюкзак.

Мне было важно, чтобы нас не заметили обитатели кузни. Причём не заметили не только тогда, когда мы будем тихо сидеть в засаде, а и тогда, когда мы из этой засады начнём отстреливать шпионов мага. С этим помогла магия лесных гоблинов. Ещё вчерашней ночью Ловкач разложил вокруг кузни амулеты, приготовленные Чичей, а сегодня вечером она прочитала своё заклинание и интенсивность звуков и запахов, проникающих в кузню со стороны улицы снизилась в несколько раз.

Вот и сидим в ожидании сменщика соглядатая. Первый наблюдатель появился около кузни часов в десять вечера и где-то часам к двум ночи должен появиться его сменьщик. Тут мы их и накроем. Конечно, нападать на двух опытных бойцов гораздо опаснее, чем на одного, но нужно использовать фактор неожиданности по полной. После первого нападения маг будет предупреждён и застать его людей врасплох будет на порядок сложнее.

Привлекать к операции гладиаторов я не стал. Прежде всего потому, что они ещё не совсем оправились после ранений. На охоту мы вышли втроём и, конечно, рисковали, хотя я верю в успех сегодняшней засады. Уже месяц прошёл с тех пор, как мои товарищи начали тренировки с арбалетом. Не сами, конечно, а после моей настойчивой просьбы, больше похожей на приказ. Но, тем не менее, успехи у них были Так что пришпилить к стене двух подручных мага с тридцати шагов у них должно получиться. Тем более, что эти подручные не должны шевелиться. Они ведь тоже будут в засаде! Да и кузнецы вооружены пятью арбалетами на двоих.

Наконец, ожидание подошло к концу. В конце улицы я заметил силуэт охранника мага, крадущегося на смену своему товарищу. Когда они встретятся у нас будет лишь несколько минут, в течении которых дежурный будет вводить в курс дел своего приемника. Именно на это время оба замрут в тёмной подворотне и именно тогда я велел кузнецам стрелять.

Чтобы не настораживать своих противников, я следил за ними краешком глаза. Слышал когда-то, что пристальный взгляд охотника может вызывать у жертвы беспокойство, а в жертвах у нас помощники мага. Уж они могут быть очень чувствительными к таким вещам.

Охранник приблизился, двигаясь с грацией кошки. Как и первый, этот был очень высоким, по местным меркам, мужчиной атлетического телосложения. Опасный противник. Я весь подобрался, готовясь к действию. Наши противники встретились и один начал что-то шептать другому. Сейчас самое удобное время!

С крыши сарая, практически одновременно, раздались два резких хлопка тетивы. Один из подручных мага приглушённо вскрикнул и начал оседать на землю, а вот второму повезло гораздо больше. Он оказался защищён каким-то заклинанием и арбалетный болт увяз в голубом ореоле, мгновенно возникшем вокруг тела. Всего несколько секунд понадобилось шпиону, чтобы оценить обстановку. Он не стал геройствовать и бросился бежать. Отпускать его было никак нельзя. Весь мой план строился на введении мага в заблуждение. Он не должен узнать никаких подробностей нападения кроме места.

К счастью, выбранный шпионом путь отступления проходил мимо моего укрытия. Нападать на бойца, защищённого силовым полем, было опасно, но я не видел другого способа его остановить. Оба арбалетных болта, выпущенных в него моими стрелками вслед за первым, увязли в голубом свечении, так и не причинив ему вреда. Хотя интенсивность свечения заметно снизилась. Значит этот щит можно пробить, нужно лишь выиграть моим стрелкам немного времени.

В тот момент, когда наш противник поравнялся со мной, я нанёс удар копьём. Метил не в голову, не в шею и даже не в корпус. Я бил по ногам. Щит мигнул и копьё так и не достигло тела, но основную задачу я выполнил. Охранник споткнулся о древко и растянулся на земле. Кто-то из кузнецов не упустил момента и всадил таки в нашего противника арбалетный болт. Магический щит мигнул и испарился, лишь немного задержав болт, но в этот упавшего выручила кольчуга.

Боец мгновенно перекатился в сторону, уходя от вероятного выстрела, рывком поднялся на ноги и, обнажив меч, ринулся в мою сторону. Фехтовать с опытным противником мне не хотелось. Одно дело тренировочный бой, а совсем другое — смертельная схватка. И пусть я уже вполне неплохо управляюсь с мечом, всё же предпочту завершить бой на безопасной для меня дистанции. В голову и шею моего противника один за другим полетели метательные ножи Молчуна. Но охранник мага оказался настоящим мастером. Несмотря на темноту, огромную скорость полёта ножей и минимальные интервалы между бросками, которыми я так гордился до этого момента, все пять ножей со звоном упали на землю, отраженные мечом моего противника. Он криво усмехнулся, продолжая двигаться в мою сторону и занося меч для удара, но, секунду спустя, улыбка на его лице сменилась гримасой боли. Кто-то из моих стрелков успел зарядить арбалет и болт, более не сдерживаемый защитным полем, вошёл прямо подмышку мастера меча. А я не упустил момента и коротким росчерком своего клинка прервал мучения своего противника.

— Чича, гони сюда, — передал я мысленный приказ гоблинше, которая ожидала нас неподалёку.

Она должна была подогнать тентованую повозку, которую я планировал использовать для сокрытия следов засады как только мы разберёмся с соглядатаями. Не дожидаясь, когда с крыши спустятся кузнецы, я принялся стаскивать с поверженных противников одежду и броню. На них, а также на трофейное оружие у меня были особые планы.

Каждый из охранников мага был вооружён мечом и кинжалом, у каждого под курткой была добротная кольчуга и пояс с десятком зелий в маленьких флакончиках. В кошеле у каждого нашлось примерно по два золотых серебром и медью. Не так, чтобы много, но и не мало даже по меркам Великого Рынка.

— Что за нищеброды нам попались?, — недовольно заявил пират, едва посмотрев на добычу, — я уже сомневаюсь, что нам стоит потрошить мага. Если слуги нищие, то и хозяин не богач.

Я по привычке не обратил внимания на болтовню призрака и продолжал осмотр. У обоих наших противников на шее были амулеты в виде головы льва, в которых в роли глаз выступали небольшие сапфиры. В отличии от других магических амулетов, которые я видел ранее, эти были изготовлены из серебра. Скорее всего, именно этот амулет защищал одного из моих противников. Весьма необычные штуки, к тому же, абсолютно идентичные у обоих бойцов, что наводит меня на мысль об их принадлежности к какой-то тайной организации.

Час от часу не легче. Не хватало мне ещё заиметь во враги какой-то орден. Нужно будет хорошенько расспросить Одноглазого по окончанию операции.

Зелья, деньги и амулеты я спрятал в потайной отдел своего рюкзака, а оружие и броню уложил в мешок. Сейчас Ловкач отнесёт этот мешок на чердак кузни мастера Хиро.

— Ты как?, — с волнением спросил меня Нори, только что спустившийся с крыши.

— Всё нормально, — успокоил я его и подошедшего чуть позже Больта, — Чича сейчас будет. Грузите их в повозку, а у меня ещё одно дело есть. Ловкач!

В конце улицы показалась повозка. Не дожидаясь её, я закрепил мешок с трофеями на спину рысёнка и дал ему мысленную команду. Кот бесшумной тенью взобрался на крышу сарая и исчез во дворе кузни. Если маг может найти вещи своих подопечных с помощью магии, завтра мастера Хиро ожидает весёлая ночка.

За что я так с ним? Да ни за что. С одной стороны я с мастером Хиро никаких дел не имел и не конфликтовал, а с другой стороны, не далее как неделю назад он выставил сорок мальчишек против четырёх своих гладиаторов. И пусть это был не бой, а бойня, толпе зашло и такое зрелище, а Хиро стоял около решётки арены и счастливо смеялся, подсчитывая в уме прибыль. Ведь мальчишки, схваченные на рынке за воровство, обошлись ему почти бесплатно, а за бой заплатили прилично. И дорогие гладиаторы ничем не рисковали. Так что жалеть их всех не за что! Вот пусть и помогут мне разобраться с магом, а чтобы хоть чуть-чуть уровнять шансы, завтра заклинание гоблинши будет не приглушать, а усиливать восприятие обитателей кузни.

Ловкач спрыгнул на землю, кузнецы закончили погрузку, а гоблинша уже сняла своё заклинание. Через десять минут слышимость за забором придёт в норму, но нас тут уже не будет.

Глава 13.

Особенности охоты на магов

— Ты уверен, что хочешь этого?, — с беспокойством спросил меня призрак, — может ну его? Ну сколько у этого мага денег? И на пару дней погулять не хватит. Пойдём лучше кого-нибудь другого грабанём.

Пират волновался не зря. Вот уже час как я наблюдаю за атакой на кузню Хиро. Всего три человека почти беспрепятственно ворвались внутрь и покрошоли десяток гладиаторов и пятерых подмастерий кузнеца. Конечно, будь все пятнадцать защитников кузни вооружены арбалетами, дело могло принять другой оборот, но тут не принято вооружать гладиаторов дистанционным оружием. А вступать в ближний бой с бойцами, защищёнными магическими амулетами и добротной бронёй, оказалось плохой идеей. Даже с учётом того, что гладиаторы мастера Хиро были опытными и хорошо тренированными.

Хотя кое-что они всё же сумели. Ещё до того, как схватка переместилась внутрь кузни, гладиаторы достали таки одного из охранников мага. Точнее, гладиаторы сбили его магическую защиту, а достал его мастер Хиро, всадив болт из арбалета прямо в живот нападающему. Удалось сбить магическую защиту и с остальных, но к тому времени как это получилось, гладиаторы кончились. Затем схватка переместилась внутрь кузни и я потерял возможность наблюдать за ней.

Что примечательно, несмотря на ожесточенность схватки, снаружи кузни не раздавалось ни звука. Похоже, маг позаботился о маскировке и поставил какой-то защитный полог.

С того момента, как маг с оставшимся в живых охранником ворвались внутрь прошло более часа. Чересчур долго для того, чтобы расправиться с уцелевшими защитниками. Скорее всего, маг сейчас допрашивает пленных да ищет оружие и броню своих подчинённых, спрятанную на чердаке.

А я жду когда он закончит и выйдет наружу, чтобы нашпиговать его болтами из арбалета. На сей раз привлекать своих помощников я побоялся. Многие маги могут обнаруживать находящихся поблизости живых существ и, учитывая то, что мой противник уже несколько раз проворачивал фокус с поиском на расстоянии, я был абсолютно уверен, что он знаком с подобным заклинанием.

В дневнике ученика имперского мага, найденном мною в подземельях замка, была описана техника, позволяющая скрывать свои магические способности. Она же позволяла скрываться от общих заклинаний поиска. Конечно, будь у мага одна из моих вещей или, не дай бог, капля моей крови, то скрываться было бы бесполезно, но у него ничего такого нет и в помине. Поэтому я нахожусь в относительной безопастности. По крайней мере, до тех пор пока не начну стрелять.

А вот чтобы оставаться в безопасности после первого выстрела, пришлось потрудиться. Готовился я основательно. В близлежащих заброшенных строениях усадил у окон пару манекенов с арбалетами, а в соседних зданиях оборудовал несколько позиций с заряженными арбалетами. Хорошо, что буквально пару недель назад тут был большой пожар и полусгоревших домов — целая улица. Чтобы придать манекенам правдоподобности в магическом зрении, внутри каждого из них я разместил ведро с крысами. А для того, чтобы запутать обычный человеческий слух снова сгодилась магия гоблинши. Звуки, издаваемые на оборудованых мною позициях, транслировались в здания с манекенами. Так что пара более менее безопасных выстрелов должно у меня быть. Надеюсь, этого хватит.

Наконец, ожидание окончилось. Из ворот кузни показался маг, а за ним следовал охранник с мешком доспехов и оружия. Броня мага была погнута в нескольких местах да и сам он выглядел уставшим и потрёпанным. По сравнению с ним охранник смотрелся свеженьким. Впрочем, это было вполне объяснимо. Маг был гораздо более приоритетной целью, вот ему и досталось больше.

Я тщательно прицелился, медленно выдохнул и нажал на спусковой крючок. Сразу два болта сорвались с направляющих и через мгновение вонзились в грудь волшебника. Этот арбалет обошёлся мне в пятьдесят золотых и ещё по десять золотых торговец содрал за алхимические болты. Примерно половина каждого болта была полой и заполнялась специальным порошком. При ударе порошок мгновенно воспламенялся и прожигал в броне внушительную дырку, в которую входила вторая, цельная половина болта. Такой себе местный кумулятивный снаряд.

Мало какой доспех мог устоять перед такими зарядами, не устояла и броня мага. Его нагрудник обезобразили две огромных дырки, уродливо зияющих на небольшом расстоянии друг от друга, а сам маг начал заваливаться на бок. Не успело тело моего главного противника коснуться земли, как я уже подхватил второй заряженный арбалет и выстрелил в оставшегося на ногах охранника. Каково же было моё удивление, когда вокруг него вспыхнул магический щит.

Что-за подстава? Пронеслось у меня в голове после того, как я нажал на спусковой крючок третьего арбалета и второй по счёту болт бессильно увяз в защитном поле. Я же видел, что его амулет был разряжен! Но тут охранник резко выкинул вперёд руку в указывающем жесте и мне резко стало не до рассуждений, потому что в соседнем доме, слева от меня, вспыхнула маленькая звёздочка.

Хорошо, что я установил отвлекающие манекены и озаботился своей маскировкой. По крайней мере, я выиграл время ещё на пару выстрелов. Щёлкнула тетива четвёртого арбалета и болт снова упал, так и не коснувшись брони мага. На этот раз он переиграл меня и подставил в качестве приоритетной цели одного из своих подчинённых, скрываясь под личиной менее опасного охранника. Я ругался про себя, наводя на него пятый арбалет.

Мы привели своё оружие в действие одновременно. Я нажал на спусковой крючок, а маг закончил читать заклинание и снова выкинул руку вперёд. В здании справа полыхнул ещё один взрыв. Всё, манекены закончились. Следующий выстрел будет финальным для меня или для него. Немного утешает и обеадёживает тот факт, что защитное поле всё таки сбито последним болтом. Мага даже пошатнуло после попадания.

Я судоржными движениями заряжал свой первый, самый мощный арбалет. Ещё двадцать золотых легли на направляющие, но я бы отдал и в десять раз больше лишь бы покончить с этим неуязвимым волшебником. Маг внимательно всматривался в окружающие дома, пытаясь обнаружить уцелевших противников. Вдруг, он встрепенулся, стремительно повернулся назад и выпустил третий магический заряд в неясную тень с противоположной стороны улицы. Секунду спустя в подворотне вспыхнул живой факел и раздался жуткий крик. К этому моменту я закончил перезарядку и два последних болта ушли в цель. И в этот раз их ничто не задержало.

Маг дернулся и начал медленно заваливаться на бок, поворачиваясь ко мне. Запоздало сообразив, я бросился к задней двери, понимая, что не успеваю скрыться до того, как он приведёт в действие своё посмертное заклинание. Мгновением позже, позади меня начал разгораться огонь, спину обожгло нестерпимым жаром и я закричал от невыносимой боли, а ещё через мгновение всё закончилось. Я по прежнему стоял в комнате, вокруг меня бушевал огонь, но теперь он не причинял мне никаких неудобств, ибо вокруг меня образовалась пелена защитного поля. В момент смертельной опасности мой мозг воспользовался знаниями, полученными от старого колдуна.

* * *

— Слушай, парень, ещё раз за тебе говорю, не лезь туда!, — второй раз за ночь пират пытался отговорить меня от обогащения незаконным способом, что было для него совсем не типично, — у этих магов вечно всё не как у людей. Превратишься ведь в жабу и что потом? Ладно тебе твоя зеленокожая не даст с голоду помереть, пауками накормит, а мне кто вина нальёт? Давай лучше трактирщика грабанём!

В словах призрака была изрядная доля правды. Я почти на сто процентов уверен, что маг оставил в своей комнате пару магических ловушек. Иначе и быть не могло, ведь он не таскал с собой весь свой скарб. Никаких волшебных мешков при нём не имелось, а значит всё добро спрятано в комнате и надёжно защищено от воров. Но бросать добычу не хочется. Вонючка говорил, что маг купил несколько книг по магии, а это как раз то, что мне нужно. Да и снаряжение его охранников вполне сгодится для моих гладиаторов. Так что лезть внутрь надо, хотя и страшновато. Нужно поставить магический щит, благо его формула отпечаталась у меня в голове в момент смертельной опасности. А ещё следует зарядить амулет мага. Камни в нём гораздо крупнее, чем в амулетах охранников, так что защита должна быть на порядок лучше. Кстати, может быть, на человека с амулетом ловушки и не подействуют.

Я размышлял, укрывшись в тени под окнами арендуемых магом комнат. До рассвета оставалось всего пару часов и сейчас было самое время начинать. Боюсь, завтра слухи о бое разойдуться, трактирщик узнает, что маг склеил ласты, и вызовет сардукаров. И тогда о добыче можно забыть. Сейчас или никогда! Нужно решаться!

Я извлёк из рюкзака амулет мага начал тщательно, насколько это возможно в кромешной темноте, рассматривать его. Всё та же голова льва, выполненная из серебра, только раза в три крупнее амулетов охранников. В качестве левого глаза выступает сапфир, в качестве правого — рубин, а во рту лев держит топаз. Интересно, за что отвечают разные камни? Голубой сапфир питает щит. А зачем красный рубин и желто-коричневый топаз? Где бы найти себе учителя по драгоценным камням и их магическим амулетам?

Ну что, была не была. Я начал напитывать камни своей магической энергией. Этот приём являлся базовым для магов всех времён, поэтому он был хорошо описан в дневнике ученика мага, и, соответственно, я давно овладел им. На напитку всех трёх камней ушло довольно много энергии. Я не стал сливать всю свою энергию, отдав треть своего резерва и оставив достаточно сил про запас ради того, чтобы прикрыть себя заклинанием магического щита. Ведь теоретически, в амулет может быть встроено защитное заклинание, причиняющее вред любому, кроме хозяина. Волшебники твари коварные, следует учитывать и такую возможность. Ну вот, всё готово. Осталось только надеть амулет на шею, хотя это, как раз самое опасное. Я активировал вокруг себя магический щит, глубоко вздохнул и натянул амулет.

Усталость тут же начала покидать моё тело, а несколько ожогов, полученных мною совсем недавно, начали быстро затягиваться и, через пару мгновений, исчезли совсем.

— Наконец-то, — неожиданно раздался в моей голове незнакомый голос, — что ты так долго возился?

Вот это новость, амулет служит не только для защиты, но и для лечения, а ещё и для связи. И кто это связался со мной? Голос явно мужской. Уверенный, властный и наполненный скрытой мощью, а ещё очень резкий и недовольный.

— Если на то, чтобы рассправиться с каким-то вшивым ремесленником тебе нужна целая ночь, то что будет когда ты столкнёшься с одарённым или проклятым? Ты нашёл пресс и гномью сталь?

И что делать? Промолчать или ответить? Если промолчу то точно останусь неопознанным, но ничего не узнаю сам. С другой стороны, если отвечу, то есть небольшой шанс что-то выведать и отсрочить потенциальную погоню. Вряд-ли у моего собеседника найдутся тут другие исполнители, но подстраховаться стоит.

— Да, — ответил я как можно невнятнее, попытавшись передать кроме самого ответа ещё и чувства растерянности, и боли.

— Ты что, позволил им себя ранить?, — гневно воскликнул голос с той стороны.

— Да, — всё так же невнятно повторил я и добавил к ответу толику страха.

— Ты меня разочаровал, — продолжил голос с отвращением, — лучше бы я отправил вместо тебя твою сестру. Уж она бы так не опозорилась. Молчишь? Соберись тряпка! Мне некем тебя заменить!

Некем заменить? Я ухмыльнулся. Это ведь отличная новость! Значит мне не стоит опасаться расследования и преследования в ближайшее время. Надеюсь, к тому времени как твои подручные появятся на Великом Рынке, меня тут давно не будет.

— Ты придумал как выкрасть Ключ?

— Ещё нет, — ответил я с ноткой неуверенности.

— Поспеши, у тебя почти не осталось времени, — снова начал распалятся голос, — слишком многие ищут этот Ключ. Если они тебя опередят, проникнуть в Проклятый Замок станет гораздо сложнее.

— Хорошо, — подтвердил я.

— Ты влил в амулет слишком много энергии. Понимаю, что ты хотел добиться лучшей связи, но больше так не делай. Шавки Сабуда повсюду и они не дремлют. Лучше разряди камень связи и держи его неактивным. Свяжешься со мной как только добудешь Ключ или узнаешь, что его уже выкрали. Поспеши!

На этом связь оборвалась и я облегчённо выдохнул. Кажется пронесло. А сейчас нужно срочно разрядить этот камень связи. Жёлтый или красный? Красный, лично для меня, символизирует кровь, но это ни к чему не обязывает. Мало ли какие у меня ассоциации. Нужно проверять.

— Якорь ему в задницу!, — выругался пират, — кто это был?

— Погоди, Бен, — отмахнулся я, — потом подумаем.

Я начал откачивать энергию из жёлтого камня. Полностью его разрядив, я достал кинжал и сделал лёгкий надрез на пальце. Не успела появиться первая капля крови, как порез затянуло. Отлично, значит именно жёлтый топаз отвечает за связь. Не даром он расположен в пасти у льва. Тогда синий сапфир отвечает за щит, а красный рубин — за лечение. Следующие пять минут я потратил на их полную зарядку. Влил совсем немного и в жёлтый камень. Может, это всё таки убережёт меня от ловушек мага.

От экспериментов с амулетом меня оторвал скрип оконной рамы. Пока я возился с магической игрушкой, в комнату волшебника кто-то влез и, скорее всего, это кто-то из гильдии. Я осмотрелся вокруг, затем прислушался, а затем и принюхался. Точно! Совсем рядом прячется Вонючка. Но пока я искал соседей, вору, проникшему в комнату мага, крупно не повезло. В окне блеснула яркая вспышка, а после этого раздался звук падающего тела.

Минус один. Пора поговорить с наблюдателем. Я бесшумно скользнул в подворотню, следуя за запахом. Через пару мгновений мой взгляд различил бесформенную тень около мусорной кучи.

— Твоему дружку не повезло, — тихо сказал я.

— Молчун?, — удивился нищий, — я думал ты немой. Сказать кому — не поверят.

— Вот и я сейчас думаю, — ответил я ему, — может прибить тебя, чтобы никому не сказал?

— Не надо, — встрепенулся оборванец, — я не проболтаюсь! Ты же правильный вор, душевный.

— Почему к магу в комнату полезли?, — оборвал я его признания.

— Так доложили Одноглазому, что ты мага порешил, вот он и решил имущество к рукам прибрать. Чего добру пропадать?

— Раз я мага порешил, значит и имущество моё, — возразил я, — это по кодексу?

— Оно принадлежит тому, кто его сможет взять, — ответил Вонючка, опасливо поглядывая на меня, — Сиплому, вон не повезло. Может тебе повезёт?

— Может, — я протянул ему серебряный, — ещё кто есть поблизости?

— Вроде нет, но поручиться не могу. Одноглазый любит подставы.

— Тогда дуй отсюда. Нужно срочно сообщить Одноглазому, что Сиплого убило. Как думаешь, кто-то ещё туда сунется?

— Дураков не найдёшь. Теперь наши туда ни ногой.

Вот и ладненько, беги к ночному мастеру со всех ног, только раньше чем через час до него не добеги, — я добавил в голос угрозы, — ты меня не видел и ничего про меня не знаешь. Проболтаешься — убью! Ясно?

— Ясно, конечно, — охотно кивнул он.

— Тогда удачного пути, — я протянул ему ещё одну монету.

Вонючка исчез из подворотни с неожиданной прытью. А я снова повернулся к таверне. Пора заглянуть в гости к магу, а то рассвет на носу. Небольшой разгон, мягкий прыжок и вот я уже зацепился за подоконник. Осторожно заглянув внутрь и не узрев для себя опасности я скользнул в комнату.

На полу, около сундука, лежало тело мужчины в тёмной одежде. Я быстро обшарил его и обнаружил связку отмычек. Отлично, будет подспорье в воровском деле. Кроме сундука, в комнате не было более ничего интересного.

— Бен, — позвал я пирата, — посмотри что внутри.

Призрак, по привычке, попытался сунуть голову в сундук и тут полыхнуло на всю комнату. Было очень похоже на разряд молнии. Я потрясённо уставился на ошалевшего от неожиданности пирата. Впервые в жизни призрак попал в ловушку. Его глаза бешено вращались, руки и ноги судорожно подрагивали, а волосы стали дыбом и торчали в разные стороны.

— Й-й-й-я т-те-бе г-говорил, ч-что не н-надо с-сюда л-лезть, — заикаясь пробурчал он.

— Хорошо, что ты призрак, — ответил я ему, — Сиплому вон совсем не повезло. Попробуй ещё раз.

— С-сам п-пробуй, — затряс головой пират.

— Бен, если меня убъёт, то кто тебя вином угощать будет?

— П-после т-так-кого и б-бочки не х-хватит.

— Давай Бен, ещё разок и вино пить.

Призрак опасливо приблизился к сундуку и, решившись, сунул в него руку. Ничего не произошло. Тогда он погрузил внутрь голову и через секунду вынырнули обратно.

— Ничего интересного, кроме денег, нет, — вынес он свой вердикт.

Так как повторного разряда не последовало, я решил, что ловушка обезврежена. Поставив на себя магический щит, я ухватился за крышку сундука и потянул её вверх. Ничего страшного не произошло, а крышка легко поддалась и открыла для меня содержимое сундука. Внутри всё таки нашлись интересные вещи. Пусть не для пирата, но для начинающего мага точно.

Передо мной лежали пять толстых фолиантов в кожаном переплёте. На обложке каждого из них были выжжены причудливые руны. Среди этих достаточно старых книг выделялась более тонкая книга, никак не подписанная. Настоящее сокровище в моём положении полного отсутствия учебных пособий по магии.

Кроме книг, в сундуке нашлись флаконы с неизвестными мне зельями, бережно упакованными в три специальных сумки. И, конечно, золото. Пять туго забитых кошелей с золотыми монетами.

Я быстро сложил всё обнаруженное в свой рюкзак, а затем заглянул в соседнюю комнату, где обитали охранники. Тут тоже было несколько сундуков, но ничего интересного в них не нашлось. Вернее там было достаточно много качественных вещей которые вполне сгодилась бы для моих гладиаторов, но забрать их все не было никакой возможности. В последний раз окинув взглядом комнаты, я бесшумно скользнул в окно.

* * *

Мои помощники достаточно быстро собрали трофеи, оставшиеся от мага и его охранников, а также от мастера Хиро и его гладиаторов. Хозяйственный полугном подчистую выгреб ещё и запасы кузнеца. Изначально, я и не планировал брать ничьё имущество, кроме вещей мага и его людей. Мне нужно было лишь перевести внимание противника на другую цель и измотать его. Но, раз уж, в живых после схватки никого не осталось, то чего пропадать добру, всё равно ведь растащут. Так что пока я вскрывал сундук мага, мои друзья занимались тем же в кузнице Хиро.

Кроме стали, железа и кучи оружия, нам достались, пусть и потрёпанные, но всё равно достаточно качественные доспехи мага и его охранников. Даже несмотря на проплавины, оставленные алхимическими болтами, их можно было достаточно быстро отремонтировать и экипировать ими моих гладиаторов.

Набор найденных зелий впечатлял. Кроме зелий исцеления и выносливости, которых было большинство, встречались зелья, увеличивающие силу и ловкость, зелья усиления слуха, обняния и зрения. Достаточно, чтобы снарядить отряд из пяти — десяти человек в месячный поход через неспокойные земли.

Денег мы взяли порядка полутора тысяч. Очень солидная сумма, которой мне хватит для снаряжения небольшого каравана. Но не стоит спешить покидать Великий Рынок, перед этим следует вооружить и защитить своих бойцов по высшему разряду. Тем более, что у моего проекта с кондиционером и холодильником наметился вполне благополучный финал. Опытные образцы уже вовсю работают, облегчая нам жизнь знойным днём. Так что вполне реально подзаработать ещё и уйти с Рынка вполне обеспеченным человеком. Сомневаюсь, что в Королевстве есть право на бесплатное образование, так что вопрос финансов всё ещё актуален.

Но самым главным трофеем оказались книги и дневник мага. Глядя на них, я даже не подозревал какое сокровище попало мне в руки.

Глава 14.

Твари Запределья

Весь следующий день мы отсыпались, отдыхали и, лишь ближе к вечеру, я уселся за изучение книг. Первым делом занялся дневником мага и тут же узнал много интересного.

Оказался мой противник самым настоящим адептом первой ступени ордена Серебряного Льва. Гривус Монтре, именно так его звали, совсем недавно сдал выпускной экзамен послушника и получил звание адепта. Ничего примечательного он из себя не представлял, так серая посредственность среди других магов ордена. Он не блистал успехами ни в фехтовании, ни в боевой магии. Единственное в чём он преуспел была артефакторика — исскуство создания амулетов и других магических приспособлений, но это в ордене не очень ценилось. И вот эта посредственность, практически не напрягаясь, чуть не прикончил меня. Я не строил иллюзий, не столкни я его с гладиаторами мастера Хиро, ничего бы у меня не вышло. Что же говорить о встрече с магом более высокого уровня?

Вообще, посылать таких неопытных магов на столь ответственное задание в ордене было не принято. Гривусу "повезло" получить его только благодаря тому, что он был младшим сыном одного из магистров ордена — Дагора Монтре. И магистр постарался продвинуть своё чадо, выбив для него не очень опасное, но очень важное для ордена дело. Тогда, полгода назад, задание и вправду выглядело не сложным. Нужно было лишь добраться до Великого Рынка и забрать "Ключ" с парой артефактов у агента ордена. Маг артефактор годился для этого дела как нельзя лучше, ведь предстояло оценить качество артефактов, да и поискать на Великом рынке другие "полезности" также планировалось. Кто же думал, что агент помрёт раньше срока, а всё его имущество уйдёт с молотка. И вместо "поди — принеси", дело превратиться в "найди — отбери". Не совсем то, к чему был готов Гривус.

Я задумался. И угораздило меня укокошить сынка магистра, да ещё и завладеть артефактами ордена. Ох, чувствую, будут меня усердно искать. Нет, нужно поскорее драпать отсюда. Вроде бы удалось на время отсрочить отправку помощи Гривусу, но, не ровен час, в ордене заподозрят неладное и пошлют погоню, а встречаться с ещё одним адептом, даже первой ступени, мне не улыбается.

О самом ордене Гривус практически не писал. С чего ему описывать общеизвестные вещи? Дневник изобиловал спорами с самим собой о взаимоотношениях с отцом, с сестрой, с другими послушниками и адептами. На этих страницах Гривус показался мне одиноким и несчастным, но психоанализ погибшего противника и его родни был мне сейчас не интересен, так что я просто пролистал их.

Почти в самом конце в дневнике появились упоминания о некой герцогине Анне Эмилии, с которой Гривус познакомился в Белом Порту, который он посетил по пути на Великий Рынок. Очень красивая, но взбалмошная юная особа, которая покорила сердце молодого адепта. Он очень терзался тем, что не достаточно хорошо владеет придворным этикетом, не умеет танцевать и вести интеллектуальные беседы об искусстве. И вселила в него эту уверенность именно герцогиня, высмеяв его неуклюжесть на одном из приёмов. Это настолько зацепило мага, что он даже купил себе лучшие учебники по этикетку и искусствам. Ну не идиот? Как можно научиться танцевать или играть на музыкальном инструменте, прочитав книгу?

В конце дневника нашлась пара очень интересных заклинаний. Это были "магический щит" и "огненная вспышка". Прочитав их описание и методику использования, я с удивлением понял, что "магический щит" — это то самое заклинание, которое моё подсознание использовало для защиты в момент смертельной опасности. Вокруг цели этого заклинания воздвигался магический барьер, препятствующий урону любого типа, будь то атака обычным оружием, воздействие жаром, холодом или же ментальное воздействие. Обычно, маги были защищены таким барьером на постоянной основе. Плотность щита зависла от концентрации произносящего заклинание, а количество поглощённого урона определялось тем, сколько магической энергии тратилось на его создание и поддержание.

"Огненная вспышка" локально меняла температуру в выбранной области. Простейшие атакующее заклинание, доступное даже послушникам, было весьма эффективно против обычных людей, но почти бесполезно против магов. Тот же "магический щит" весьма успешно блокировал "огненную вспышку". Тем не менее, именно на базе этого заклинания зиждились другие заклинания стихии огня, так что овладеть им стоит непременно.

Когда я закончил с дневником Гривуса, на улице стемнело. Я зажёг свечу и взялся за следующую книгу. Это оказался массивный труд в кожаном переплёте. Открыв книгу, я несказанно удивился, так как увидел на первой же странице ряд драгоценных и полудрагоценных камней. Пожалуй, всё чем могли похвастаться минералоги, присутствовало здесь. Камни отличались цветом, размером и формой и у них не наблюдалось ничего общего кроме того, что они были неведомым образом вплавлены в костяную планку, расположенную слева, около самого корешка книги. Я пролистал страницы и наткнулся на изображения неизвестных мне тварей. И если эти зверушки действительно существуют в этом мире, то я очень хочу обратно. Чем дальше я листал, тем опаснее становились твари. Под конец книги я вообще наткнулся на изображение рептилии с перепончатыми крыльями и размерами быка. Длиннющие когти, несколько рядов острых, как бритвы зубов, безумный немигающий взгляд и капающая из пасти зелёная слюна наводили ужас.

Вернувшись к первой странице, я задумался. Зачем тут камни? Книга и так очень хороша. Картинки настолько реалистичны, что твари вызывают неосознанную дрожь и отвращение. Дополнительно украшать книгу — глупо. Читатель не видит камней, перевернул первую страницу. Значит это вовсе и не украшение. Тогда что? Может это элементы питания? А что, в амулетах камни для того и применяются. Нужно попробовать напитать их энергией. Я глубоко вздохнул и начал поочерёдно заряжать камни. С каждым разом такая процедура проходит всё легче и легче. Спустя пять минут все камни были заряжены, но ничего не произошло.

Интересно, может что-то поменялось на страницах? Я перелистнул страницу и посмотрел на первую картинку. Изображённая на ней тварь, казалось, стала живее. Я стал внимательно всматриваться, пытаясь найти отличия. Вроде бы всё так же как и прежде. Большая не то кошка, не то собака с причудливым гребнем — капюшоном вокруг шеи, который представляет собой кожаную перепонку, натянутую между костяных спиц. Зубы, когти и хвост с костяным шилом на конце внушают опасение. Неожиданно тварь повернула голову и уставились на меня немигающим взглядом, а в следующее мгновение я свалился со стула, полностью потеряв ориентацию.

Я вскочил на ноги и огляделся. Ну ничего себе, вокруг меня возвышаются горы, а сам я стою около небольшого ручья. Окружающая меня обстановка точь в точь повторяет антураж картинки, а значит поблизости должна быть и тварь. Я стремительно обернулся и еле успел уйти в перекат. Чёрная тень пронеслась надо мной, обдав волной зловония. Я снова вскочил на ноги и выхватил Клык — моё единственное оружие на данный момент. Да что за мир такой? Тут и книги нужно читать закованным в броню и при полном оружии.

Спокойно, если я в каком-то магическом подпространстве, то и призрак тут может может появиться, а у него, в отличии от меня, меч имеется.

— Бен помоги, — попросил я пирата.

— Не могу появиться, — ответил тот, — что-то мне мешает.

Вот засада! В этот момент твари надоело ждать и она атаковала, но не так как в первый раз, а совершенно неожиданно. Гребень угрожающе наклонился в мою сторону, а затем, из него с огромной скоростью выстрелили костяные дротики. Я ушёл влево, пропуская смертельную волну мимо себя, но зверь не остановился и новая волна костяных снарядов устремились в мою сторону, причём выпущена она была с таким расчётом, чтобы ещё больше загнать меня влево. Очень странно, сомневаюсь, чтобы тварь, постоянно убивающая своих противников такими выстрелами, ничего не знала об упреждении. Это у них должно быть заложено на генетическом уровне. Зачем она гонит меня влево?

Дождавшись следующей волны, я рванулся вправо. Щеку обожгло, тварь в ярости зашипела, а на то место, куда я должен был переместиться, вонзилось около десятка стрел. Так она тут не одна! В кустах скрывается, по крайней мере, ещё одна.

— Осторожно, — воскликнул призрак, предупреждая о новой волне снарядов.

Отступать дальше нельзя. Если тварей тут несколько, то нужно как можно скорее сокращать их поголовье. Иначе, рано или поздно, они нашпигуют меня своими стрелами. Капюшон первой твари опустел и я бросился к ней. Похоже, это стало для неё неожиданностью. В самый последний момент меня попытались проткнуть хвостовым шипом, но я ожидал такого поворота и, перехватив хвост левой рукой, срезал его у самого основания. Продолжая движение, я обогнул своего первого противника, который выглядел гораздо крупнее второго, вогнал свой кинжал ему в глаз и, упав на колено, укрылся от следующей волны смертельных снарядов.

Капюшон второй твари тоже опустел. Она рассержено зашипела, пару раз щёлкнула хвостом, а затем развернулась и прыжком скрылась в кустах.

— Неплохо, мальчик, неплохо, — раздался сзади старческий голос, — конечно, ты потратил слишком много времени, чтобы разделаться с обычным глорхом, но ты не использовал магию, остался жив и, к моему удивлению, даже не ранен.

Не использовал магию! Вот я идиот! "Магический щит" надёжно прикрыл бы меня и от десятка таких глорхов. А "огненная вспышка" позволила бы спалить этот десяток, не особо напрягаясь.

— Царапина не в счёт, — продолжал голос, — а это, я хочу сказать тебе, большая редкость. Так хорошо испытание проходят только маги, которые убивают тварей сразу же, как только заметят. Но большая часть из них дохнет, как только встречают тварь, невосприимчивую к магии. Поэтому магия в моей книге разрешена только в момент испытания или в особенных случаях, когда без неё не обойтись.

Я обернулся и увидел перед собой однорукого старика в просторной коричневой мантии. Его волосы, что на голове, что в бороде были абсолютно седыми и давно не встречались с расчёской, а потому торчали в разные стороны. Нелепый вид старика дополняла дырявая шляпа и повязка из разноцветных лоскутков ткани, прикрывающая отсутствующий левый глаз.

— Поздравляю, — лицо старика лучилось счастьем, — ты прошёл испытание и я беру тебя в ученики.

— Кто Вы? Где я?, — вопросы вырвались у меня непроизвольно.

— Я мастер Сидикус, — гордо ответил старичок, — создатель единственного и лучшего учебного пособия по тварям Запределья. А находишься ты в моей книге.

— Ещё бы ему не быть лучшим, если оно одно на свете, — отозвался пират, — наверное всю жопу себе отсидел пока писал эти талмуды. Потому и прозвали Сидикусом.

— Будешь грубить, я тебя отсюда выкину, — пригрозил мастер Сидикус.

— А как я сюда попал?, — я попытался отвлечь внимание мастера. С пиратом всё же веселей, чем одному. Да и советы иногда дельные даёт.

— Ясно как, как и все до тебя, коснулся картинки, представил тварь — добро пожаловать на тренировку.

— А если бы я не справился?

— Подумаешь, сожрали бы тебя глорхи. Одним слабаком меньше, одним больше, какая разница? Ненавижу слабаков, я из-за одного такого руку потерял.

— А если бы я открыл книгу где-то посередине или в конце?, — меня передёрнуло от мысли, что я мог столкнуться с тварью, которую видел на последних страницах.

— Значит сам дурак. Ненавижу самоуверенных. Из-за одного такого я глаз потерял.

— Представляю как он ненавидит самоуверенных слабаков, — пират просто не был способен промолчать.

— А он у тебя забавный, — усмехнулся старичок, — пусть остаётся. В следующий раз, перед тем, как переходить к тренировке, тщательно прочитай описание твари и подумай как её убить. И только после этого ныряй в картинку. Помни, я ненавижу слабаков и самоуверенных.

Как только он договорил, я очнулся у себя в комнате, сидя перед книгой. Судя по свече, которая выглядела такой же целой, как и до момента моего попадания в книгу, время там течёт гораздо быстрее и это означает, что учиться, используя такие книги, можно в приличном темпе. Царапина на щеке не дала усомниться в реальности только что произошедшего. Вот это технологии! Виртуальная реальность моего времени отдыхает по сравнению с этим эффектом полного присутствия.

Конечно, натренировать себя настолько, чтобы с успехом противостоять тварям с картинок заманчиво, но как-то стрёмно. К чему мне так рисковать, если я в это Запределье не собираюсь? Тем более, что старик Сидикус явно не в себе. Может у мага есть ещё что-то интересное? Помниться, в дневнике он писал что-то о пособиях по этикетку и искусствам. Ну-ка, посмотрим, что тут у нас ещё имеется?

Я с любопытством начал листать оставшиеся книги. Вторая книга была продолжением первой. Только твари там были пострашнее и поопаснее. С этой всё ясно — на полку её. Пока не осилишь первую часть, о второй не стоит и думать.

В третьей книге были изображены самые опасные твари на свете — придворные в естественной для них среде. Они танцевали, вели застольные беседы, участвовали в различных церемония. Понятно, это как раз учебник по этикетку. Нет, штука, конечно, полезная, но не сейчас. К чему мне разбираться в ножах и вилках, если сожрать меня могут и вовсе без столовых приборов? Сначала нужно научиться защищать свою шкурку.

Четвёртая книга была посвящена искусствам. В ней встречались изображения различных музыкальных инструментов. Это явно не для меня, слух то отсутствует напрочь, хотя побаловаться можно. Но опять же, потом, когда более насущные вопросы будут решены.

По настоящему порадовала пятая книга. Она была посвящена созданию амулетов. Пусть, я и не нашёл книги для обучения магии, с амулетами тоже можно неплохо усилиться. Тем более, что амулеты можно делать и для людей, не обладающих магическим даром. Те же амулеты охранников мага на порядок повысили их боеспособность.

Нужно ещё поискать такие книги. Может и найду что-то. Всё таки это — Великий Рынок. А если не найду, можно поучиться и у старичка Сидикуса. После встречи с его зверушками, бой с человеком покажеться лёгкой разминкой. Осталось только закончить обучение и не умереть.

* * *

Весь следующий день я залипал в учебнике по артефакторике. Магическим артефактом могло быть что угодно, начиная от украшений, вроде амулетов моих недавних противников или колец и серьг, столь любимых магами Великого Рынка, и заканчивая предметами обихода или же элементами брони и оружия. Учебник оказался кладезем знаний. Прежде всего, он охватывал вопросы магического материаловедения, детально описывая свойства основных металлов и сплавов, драгоценных и полудрагоценных камней, материалов растительного и животного происхождения. Этим вопросам была посвящена первая половина книги. Вторая часть касалась основных приёмов обработки материалов, описанных в первой части, методов комбинирования материалов с целью усиления полезных свойств или нивелирования отрицательных эффектов. А третья часть содержала уже магические схемы в виде рун. С их помощью артефакты и "программировали" на выполняемые функции.

Книга была лишь первым томом четырёхтомного пособия, но в данный момент мне вполне хватит и этого. В любом случае, чтобы переходить к следующим томам, нужно досконально овладеть предыдущими.

Даже несмотря на то, что молодой мозг впитывал знания как губка, а практические занятия в книге занимали считанные секунды, за половину дня я продвинулся всего на пару страниц. Оказалось, что не всё написано текстом. Часть информации подавалась в виде обширных лекций с эффектом полного погружения, в том числе и внутрь описываемого материала, так что усвоить более нескольких страниц за день было проблематично. Ведь у меня полно и других забот.

Гладиаторы, наконец, выздоровели. Держать их в состоянии сна дальше было не просто бессмысленно, но и вредно для их здоровья. Кроме того, приближался момент разговора с Одноглазым, выделенная на устранение мага неделя истекает через три дня, так что иметь в своём распоряжении пять опытных бойцов не помешает. Нужно лишь правильно их мотивировать. Но это завтра, а сегодня почитаю ещё про накопители магической энергии.

В принципе, накопителем может быть любой кристалл, даже кристалл обычной соли. Тут важна всего лишь стройность кристаллической решётки и её чистота. Любые дефекты и изъяны не только значительно уменьшают ёмкость, но и увеличивают естественные потери. Так что ущербный камень не может держать заряд длительное время. Использование драгоценных и полудрагоценных камней в амулетах и артефактах объясняется исключительно их прочностью и устойчивостью к внешним воздействиям, в том числе магическим.

Кроме того, камни обладают сродством с различными направлениями заклинаний. Голубые сапфиры лучше всего годятся для защитных артефактов, красные рубины — для исцеляющих, жёлтые топазы — для заклинаний связи, зелёные изумруды — для заклинаний природной магии, и лишь бесцветные алмазы — универсальны. А ещё есть особая взаимосвязь между камнями, ранее бывшими одним целым. Так, для амулетов связи обязательно используются камни, вырезанные из цельного минерала.

Из первой главы учебника я почерпнул идею выращивания искусственных кристаллов. Пусть монокристалл соли не очень прочен, а его удельная ёмкость не велика, он достаточно недорог и его можно вполне успешно применять в стационарных артефактах, конечно, при условии наличия достаточного места. К примеру, в собственной кузне или ещё лучше в собственном замке.

* * *

— Давай поставим на пустынного дракона, — предложил призрак, — Сервус гораздо сообразительнее сынка. Сомневаюсь, что он притащил из пустыни какую-нибудь дрянь.

— Нет смысла, — возразил я, — после того, как Зураб всем разболтал об этой зверушке, коэффициенты ставок не выгодны.

— Чего?, — заумные словечки моего времени пирату не давались.

— Все на дракона ставят, — пояснил я, — так что выиграть ничего не получится.

— Якорь в жопу этому Зурабу!, — выругался пират и сплюнул, — это же надо такую возможность поднять деньжат утопил.

— Мне кажется, — усмехнулся я, — папаша ему уже засунул туда что-то крупногабаритное.

— Ты откуда знаешь?, — недоверчиво глянул на меня пират.

— Я ведь вчера, пока ты дрых после пьянки, ездил сдавать работу и попал на окончание весьма интересного разговора.

— Да, славно погуляли, — призрак мгновенно переключился на приятные ему воспоминания, — почаще бы так!

— Это вряд ли, — покачал я головой, вспомнив последствия пьянки.

Позавчера я всё таки устроил пирату праздник и угостил пятерых своих гладиаторов. Ребята, наконец-то полностью выздоровели и созрели к беседе. Я приказал зажарить для них пару барашков, выставил бочонок вина, поздравил с новым Днём Рождения и пообещал свободу в обмен на год добровольной службы. Причём, обещал их вооружить и снарядить по высшему классу и не рисковать их жизнями понапрасну. К соглашению мы пришли практически мгновенно и этому, в немалой степени, способствовало то, что гладиаторы меня уже неплохо знали. Долго уговаривать вкусно поесть и хорошо выпить их тоже не пришлось, а то что из посуды для вина у них оказалась одна единственная кружка, бывших рабов не смутило. Так что Бен получил таки свою пьянку, к концу которой на табуретах осталось сидеть лишь двое: Эрн Северный Варвар и сам Бен Гроза Морей.

Момент знакомства пирата с гладиатором я пропустил, так как благоразумно покинул это сборище до того, как они изрядно приняли на грудь. Но когда я вернулся за призраком, они дружно горланили какую-то песню на неречии варвара, причём пират умудрялся не сильно отставать от гладиатора. Скорее всего, это у него выходило от того, что сама песня представляла из себя набор нечленораздельных звуков, но варвар был в восторге от бэк вокала. Хорошо, у меня хватило ума запереть эту компанию, а то бы они точно отправились в гости к красоткам.

И гладиаторы, и призрак дружно проспали весь день, так что момент встречи с отцом Зураба Бен пропустил.

— И что там папаша?

— Пытался меня обвинить в мошенничестве. Мол, кузня стоит гораздо больше доспехов, что мы за неё отдали.

— И всё?

— Почему всё? Ещё обвинял в краже рабов. Мол, обманул я юнца. Договорился с гладиаторами, чтобы они дали себя ранить, а потом выкупил опытных бойцов по дешовке.

— Дурень, как будто ты старше этого остолопа. А ты?

— А что я? Помахал у него перед носом копиями купчих и всё.

— Проклинал?

— Конечно проклинал. Даже контракт грозился разорвать, а в конце выгнал.

— А ты?

— А мне-то что, домой пошёл, а контракт пусть разрывает. Деньги за работу всё равно отдать придётся, иначе с ним ни один кузнец дел иметь не станет. А другого мастера пусть ещё найти попробует. Сам знаешь, кузнецов на Великом Рынке нынче поуменьшилось, так что работы им прибавилось.

— А дракона этого видел?

— Нет, он эту тварь прячет от посторонних глаз. Наверное, как-то надеется заработать на неизвестности.

— Тебе бы тоже не мешало спрятаться. Слышал? Вчера сардукары весь рынок перевернули. Ищут того, кто мага обворовал.

— Да пусть ищут, мы тут причём?, — делано изумился я.

— А при том, что у тебя татуировка магическая. Они знают где ты есть!

— Если бы за мной постоянно следили, причём следили досконально, то сардукары заявились бы на следующее же утро после боя с магом. Ты что, думаешь, разборки в кузне Хиро — обычное дело? Да они по рынку рыщут уже неделю. Только найти ничего не могут и не найдут. Оттого и зверствуют. Меня сейчас больше беспокоит Одноглазый. Он говорил о каком-то деле в счёт долга.

— Зачти в этот долг и долю от новой добычи, — предложил пират, — раз ты ему нужен, то согласится.

— Зачту, только не нравится мне это, что за дело нельзя поручить обычному вору? Почему ему нужен именно я?

— Кто же его знает? Может шлёпнем его? Покажи ему картинки этого Сидикуса, — предложил пират, — пусть ему глорхи оставшийся глаз выбьют.

— Не смешно. Лучше ничего не можешь предложить?

— Давай сами ему глаз выбьем. Пять твоих бойцов эту таверну с ворами вмиг вверх дном перевернут.

— Ага, а потом вечно оборачиваться и спать урывками? Тем более гильдия мне нужна, чтобы татуировку свести и кое-каких материалов на амулеты достать. Нет, придётся договариваться.

— Ну, договаривайся, — тут пират уставился за мою спину, — выпустили!

На арену чуть не силком вытянули огромную ящерицу. Рептилия имела огромные когти; пасть полную острых, как бритва зубов; длиннющий мощный хвост и чешуйчатую броню. Такой себе варран — переросток. Что ему могли противопоставить пусть и двадцать, но слабовооруженных и не подготовленных человек сказать было сложно.

— Какой-то он сонный, — разочаровано заявил призрак, — хорошо, что мы на него не поставили.

— Ты знаешь, а ведь я уже видел такую ящерицу.

— Да ну, где ты мог её видеть?

— В книге мастера Сидикуса. Это одна из тварей Запределья. Где-то из середины первого тома.

— Вот оно что!, — воскликнул пират, — А я сразу и не сообразил. Точно! Я много не помню, мне эти сказки бабка на ночь рассказывала, чтобы мне на суше было страшнее, чем в море. Бескрайняя степь, Великая Пустошь и Проклятый замок после войны магов появились. Тогда орочьи шаманы открыли какие-то магические ворота и из них начали переть твари. Вот значит куда эти ворота ведут. В Запределье!

— Ага, осталось только узнать что это за Запределье и как туда не попасть.

— Смотри, эта ящерка совсем уснула.

Пустынный дракон и вправду застыл на месте. Даже глаза прикрыл. Казалось, ему нет никакого дела ни до бушующей на трибунах толпы, ни до несчастных рабов, выставленных ему на убой. А толпа начала возбуждаться. Люди пришли за кровавыми зрелищами, а не поглазеть на дремлющего монстра. Спустя пять минут трибуны улюлюкали, свистели и бесновались. Сервусу пришлось срочно убрать дракона и выставить вместо него пару гладиаторов, но толпа всё равно негодовала.

— Какой-то спящий дракон, — разочарованно заявил призрак.

— Что-то тут не так, — ответил я, — не верится мне, чтобы тварь мастера Сидикуса была такой смирной. Это какой-то трюк. Нужно будет почитать про неё.

— Только в картинки не пялься, — скептически хмыкнул пират, — о, идёт! Давай долг выбивать.

Я обернулся, мимо действительно шёл Сервус — глава дома Стальных Псов в сопровождении трёх своих гладиаторов. Момент для разговора был весьма удачен, так как поблизости вертелись несколько кузнецов, владеющих малыми кузнями, и рабы других гладиаторских домов. Достаточно обширная публика, чтобы разнести слухи о неудачах дома Стальных псов.

— Мастер Сервус, когда Вы оплатите заказ?, — громко спросил я.

— Что? После того, как ты надул Зураба, ты ещё осмеливаешься заикаться об оплате?

— Он сам упрашивал продать ему доспехи и оружие на двадцать гладиаторов. Чтобы удовлетворить этот заказ мне пришлось отказать хорошему клиенту. Я спас Ваш дом от позора, а Вы говорите я кого-то обманул?

— Кузня стоит намного больше того хлама, что ты ему подсунул!, — прошипел он.

— Я продал ему очень качественный товар по цене, на которую он согласился!, — я повысил голос, чтобы наш спор слышали все, — Даже Ваш управляющий сказал, что это лучшие доспехи, которые когда-либо были у гладиаторов Вашего дома, — тут я немного соврал, управляющий такого не говорил, но кто будет проверять?

— У меня есть купчие и контракт на ремонт, заверенные Вашим сыном, а Вы отказываетесь платить! Получается, слову Вашего дома верить нельзя?

Всё вокруг замерли. Это было весьма серьёзное оскорбление и глава дома мог отреагировать на такое агрессивно, что он и попытался сделать.

— Взять его!, — скомандовал он своим рабам.

— Не рекомендую, парни, — остановил я неуверенно дернувшихся в мою сторону бойцов и указал себе за спину, где в тени стояло пятеро моих гладиаторов во главе с Эрном, — нападение раба на свободного человека карается смертью. Тем более, — я им улыбнулся, — мы ведь с Вами друзья.

Сервус сжал кулаки и заскрипел зубами в бессильной ярости, а я спокойно повернулся к нему и добил.

— Так Вы еще и пытаетесь избавиться от своего должника! Вы бесчестный человек Сервус! С Вами нельзя иметь дел! Любой, кто с Вами свяжеться, рискует быть обманутым!

— Ты, — глава дома побледнел, затем покраснел, и, вдруг, прокричал, — я обвиняю тебя во лжи и мошенничестве. Ты обманул моего сына с помощью колдовства!

— Удобно, — попытался я ответить с юмором, но по притихшим соседям понял, что обвинение слишком серьёзно, чтобы отделаться шуткой, — и конечно же у Вас есть неопровержимые доказательства тому?

— Я докажу, да, докажу, — снова заорал он и, неожиданно перейдя на шипение выдал, — я вызываю тебя на суд Сабуда. Мои бойцы против твоих!

Кажется, я перестарался. Не стоило доводить его до иссупления. И что теперь делать? Суд божества не та штука, от которой можно отмахнуться. Тут сразу же виновным станешь. Нет, нужно соглашаться, но тогда придётся столкнуться с этой ящерицей — переростком и что-то мне подсказывает, что в следующий раз она не будет такой сонной. Вот задача! Ладно, почитаю про дракона, а потом решу, то-ли сражаться, то-ли драпать с Великого Рынка до боя.

— Если я проиграю, то лишусь кузни, — я начал согласовывать условия.

— И вернёшь гладиаторов, — перебил меня Сервус.

— А чем рискуешь ты?, — я сделал небольшую паузу и громко добавил, — Если победит моя команда, то ко мне перейдёт твой дом Стального Пса со всем имуществом и рабами!

— Согласен! Бой будет во время Больших Игр, готовься сдохнуть!

Глава 15.

Хрустальный шар Сабуда

— Ты хотя-бы представляешь, во что ты влез?, — Больт орал на меня не стесняясь рабов и гладиаторов, — Этот ублюдок — владелец дома гладиаторов! Целого дома! У него двадцать, целых двадцать бойцов и монстр из пустыни! А что есть у тебя? Четверо неудачников и один недоумок?

— Успокойся Больт, — попытался я его урезонить, — у нас есть три недели, чтобы подготовиться. Так что прекрати истерику и давай готовить для нас броню.

— Идиот, Вам погребальный костёр пора готовить, а не броню. Что Вы, пусть и впятером, можете противопоставить этому монстру?

— Начнём с того, — неожиданно пророкотал Эрн, — что нас — шестеро!, — и, хлопнув меня по плечу, добавил, — Я тебе жизнь задолжал!

— Семеро, — тут же поправил его Нори и пояснил, — если мы проиграем, я тоже достанусь Сервусу. Уж лучше сдохнуть на арене.

Мрачные лица остальных гладиаторов и их скупые кивки в поддержку слов полугнома подтвердили озвученное мнение. Уж лучше биться сейчас за свою свободу, чем каждую неделю биться за жизнь до конца своего существования.

— Он прав, — кивнул Верус, первый гладиатор, которого я выкупил, — мы с тобой до конца! Потому что на Великом Рынке ты первый, кто увидел в нас людей, а не куски мяса, на которых можно заработать.

— Психи!, — махнул здоровой рукой кузнец, — сожрёт Вас дракон — так Вам и надо!

Неожиданно, ко мне протиснулась гоблинша. Это было тем более странно, потому что она предпочитала избегать шумных сборищ. Не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих, она протянула мне странный амулет, свитый из волос неизвестного животного с вплетением косточек птиц.

— Спасибо, Чича!, — я погладил гоблиншу по голове и хотел спрятать амулет в поясной кармашек, но та начала энергично трясти головой и заставила меня надеть его на шею и спрятать под одеждой.

— Ну, теперь ты надёжно защищён, — кузнец в сердцах сплюнул на пол, что было нонсенсом для него, так как в кузне он такого не позволял никому, — можешь бить дракона и вовсе без брони.

— Больт, не ёрничай! Давай лучше сделаем так, чтобы этот ящер — переросток все зубы о нашу броню обломал. Подумай, какая тебе слава достанется!

— Слава, слава! Ну что с доброй делать?, — сдался однорукий, — Ладно, что ковать будем?

— Что ковать и как я тебе завтра расскажу, пока готовь кузницу и материалы, а ты, Нори, купи всё, чтобы начать эксперименты с составом стали, — я повернулся к гладиаторам и добавил им, — с Вами тоже завтра поговорим, мне нужно расспросить кой-кого об этом драконе, чтобы план боя наметить. Начинайте пока тренировки сами, Эрн — за главного. Вам нужно как можно скорее восстановить форму. А я сейчас — спать, ночью предстоит прогулка, так что не мешайте мне.

* * *

Я заперся в своей комнате, достал учебник по тварям Запределья и внимательно прочитал всё, что касалось пустынного дракона. В книге он назывался зерх и описывался как исключительно опасный монстр, невосприимчивый к магии и, даже более того, восстанавливающийся за счёт поглощения магической энергии. В состояние сонливости он впадал, как раз из-за недостатка магической энергии, но быстро пробуждался, если поблизости появлялся одарённый, артефакт или просто заряженный кристалл, причём одарённых и заряженные кристаллы он предпочитал принимать внутрь. Именно поэтому чаще всего зерхи обитали в месте Силы или же неподалёку от мощного артефакта, то есть там, где имелся повышенный магический фон. Интересно, где же поймали дракона Сервуса? Нужно будет разузнать.

Но на устойчивости ящерицы к магии, наши неприятности не заканчивались. Шкура этого монстра была чрезвычайно прочной, настолько прочной, что её не брали мечи из обычной стали. А выходить на арену с оружием из гномьей стали равносильно признанию своего участия в ограблении Вуйко. Как оказалось, слишком многие знали, что мастер владел несколькими слитками этого сплава.

Нужно думать, чем дырявить этого монстра, а самое главное, чем от него оборонятся. Зубы, когти, хвост и ядовитая слюна — очень внушительный арсенал, тем более, если тварь будет напитана магией и обретёт подвижность.

И спецэффекты тут не годятся. Не боится дракон ни огня, ни яркого света и к запахам абсолютно равнодушен. Единственное, чего он не любит, так это холода. Но найти даже просто прохладное место на раскалённом песке арены будет проблематично. Пока и не придумывается ничего, нужно поговорить с Сидикусом.

Я взял в руки щит и меч, открыл учебник на первой странице и начал всматриваться в изображение глорха. Через секунду я вновь провалился в магическую картинку.

В этот раз я был готов и ориентацию не потерял. Едва осознав себя стоящим на ногах, я прикрылся щитом и ринулся к первому зверю. Дождь костяных дротиков увяз в щите, не причинив мне вреда, и мгновением позже я умудрился вогнать меч в бок глорха. Тут же крутанувшись в сторону второго противника, я услышал лишь шуршание кустов. Мелкий глорх снова предпочёл не связываться с более опасным, чем он сам, противником.

— Не стыдно тебе, маленьких обижать?, — хозяин книги снова возник за моей спиной.

— Извините, учитель, у меня к Вам срочное дело, а к следующему испытанию я подготовиться не успел.

— Не успел — не приходи. Поди вон!

— Мне через три недели нужно победить зерха, — едва успел выкрикнуть я до того, как меня выкинуло из книги.

— Через три недели?, — заинтересованно уставился на меня старичок, — ты или самоуверенный наглец, или идиот!

— Это не моё желание, мне брошен вызов, от которого нельзя отказаться.

— Нет таких вызовов. Учись у тварей. Самка глорха никогда не станет биться с более сильным противником. Ты что тупее?

— Если бы дело касалось только меня, то я бы сбежал, не раздумывая, но оно касается ещё и моих друзей и их благосостояния. Сбежать я успею, я хочу понять, смогу ли я при поддержке шести бойцов одолеть эту ящерицу.

— Семеро идиотов? И кто они?

— Пять гладиаторов, — увидев непонимание на лице старика, я пояснил, — бойцы, которые дерутся насмерть на потеху толпе. Ещё полугном и я.

— Ну что же, этого может хватить, — Сидикус задумчиво пожевал губу, — слушай…

* * *

Едва вынырнув из владений мастера Сидикуса, я услышал шум во дворе кузницы. Выглянув в окно, я заметил, что двор заполняют сардукары и оттесняют моих гладиаторов в сторону, освобождая проход для кого-то важного.

Я еле успел спрятать волшебные книги в свой чудо-мешок и засунуть сам мешок в сундук, как в комнату вошёл маг.

— Идём, — грубо приказал он.

Вот и пришла пора навестить дедушку эмира, подумалось мне. Только что-то мне подсказывает, что в этот раз он не будет таким добрым. Но отказаться от визита не выйдет. Я молча накинул плащ и потянулся за мечом.

— Он тебе не понадобится, — остановил меня маг, — скорее!

Возражать не захотелось и я, всё так же молча, вышел во двор.

— Готовьтесь, — бросил я смотрящим на меня Больту и Эрну, — начнём, как только вернусь.

* * *

Не знаю, к чему была такая спешка. В приёмной эмира меня продержали два часа. Всё это время сардукары грозно буравили меня взглядами. Очевидно, это должно было "подготовить" меня беседе с правителем и сделать более сговорчивым. Хмурые рожи сардукаров меня не пугали. За недельное путешествие в качестве их пленника я понял, что они совершенно безэмоциональны. Так что они вовсе не пытаются меня напугать, они такие всегда.

Но стоит признаться, что за время ожидания я передумал о многом. О том, знает ли эмир о моей связи с гильдией теней. О том, что это я виновник смерти мага, а главное, о том, что именно я забрал всё имущество адепта ордена Серебряного Льва.

Вроде бы я не замечал за собой постоянной слежки. Да, иногда, повышенное внимание ко мне проявляли. Особенно во время переездов я натыкался на пристальные взгляды подозрительных личностей, хотя кому они служат оставалось загадкой. Впрочем, это могли быть и обыкновенные зеваки. На Великом Рынке все следят друг за другом. В образе Молчуна я покидал кузню, перепрыгивая на соседнюю крышу и только убедившись в отсутствии наблюдателей. И всё равно, полной уверенности нет. Ведь есть ещё и магическая татуировка.

— Где он?, — раздался за дверьми властный голос сына эмира, — Ведите сюда.

Двери распахнулись и два сардукара, не церемонясь, подхватили меня под руки и буквально поволокли внутрь.

— Ну, рассказывай, кто дал тебе денег на кузню?

К этому вопросу я готовился. Так как афишировать происхождение денег было нельзя, нужно было придумать схему их легализации в глазах эмира. Заработать такую сумму простому парню за столь короткий срок было, конечно же, не под силу. О добрых покровителях и меценатах даже заикаться не стоило. Скажи я такое о ком-то, его тут же потащат на дыбу, дабы проверить связи с бывшим Первым магом. Так что легенда получения денег на Великом Рынке мною даже не рассматривалась.

— Мой папаша, — ответил я, посмотрев на сына эмира честным взглядом, — не то, чтобы дал. Я сам взял свою часть наследства после того, как отца убили.

Такого заявления окружающие не ожидали, а сынок эмира даже покраснел от ярости.

— Ты хочешь сказать, что тебе удалось скрыть от сардукаров три сотни золотых?

— Что Вы, гораздо меньше. Всего сотню.

— Как?, — он даже вскочил со стула от волнения, — Тебя обыскали несколько раз! У тебя ничего не было!

— Меня и сейчас обыскали, — пожал я плечами и снял с пояса небольшую кожаную бирочку, — но не обратили внимания на это.

Я потянул за шнурок и в моих руках материализовался кошель, наполненный монетами. Конечно, барону Ури Бешеному и не снилось такое богатство, но кто опровергнет мои слова?

— Не только у Вас отец состоятельный, — я потряс кошель в руке, — мне тоже кое-что досталось в наследство.

— Ты врёшь!, — сузил глаза мой собеседник.

— Я никогда не вру, — заявил я с невинным видом, а про себя подумал, — Как хорошо, что купец, продавший мне волшебный кошель — бирку покинул Великий Рынок неделю назад.

— А вот сейчас проверим. Держите его!

Сардукары мгновенно вцепились в меня. Двое схватили за руки, а третий, словно в тисках, зажал мою голову. Видно, что они проделали этот фокус не в первый раз.

— Сейчас ты мне сам всё покажешь, — зловеще прошипел маг.

Он уставился мне прямо в глаза и начал бормотать заклинание, больше похожее на какую-то мантру. Голова закружилась, появилось ощущение что какие-то слизкие щупальца пытаются влезть мне в мозг. Врешь, не пущу! Грудь неожиданно обожгло холодом как раз в том месте, где находится амулет гоблинши и давление ослабло. По внезапно вспотевшему лбу мага я понял, что он не ожидал такого поворота.

Признаюсь, я не ожидал от пучка волос и костей такого результата. Мыслимо-ли, чтобы какой-то туземный талисман мог воспрепятствовать Первому магу. Может это благодаря мощной подпитке моей магической энергией? Всё таки гоблины в этом плане гораздо слабее. Магический резерв Чичи я оценивая всего-лишь в сотую часть своего.

Но то, что у меня получилось отразить первую ментальную атаку, вовсе не значит, что всё закончилось успешно. Маг может и поднажать, а как только ему надоест долбить гранит моей защиты, он может перейти и к немагическим методам допроса и тогда мне точно не поздороваться.

— Покажи, как ты получил деньги", — мысленный приказ мага наконец-то пробился ко мне через прочую защиту.

А что, это ведь выход! Сейчас я тебе покажу! Я быстро восстановил по памяти и нарисовал в воображении подвал отцовского замка с сундуком, полным золотых монет и драгоценных камней. Затем возвёл вокруг этой комнаты защитные стены и открыл магу вход в этот кусочек сознания. Пусть посмотрит как юноша достаёт из сундука кошель, туго набивает его монетами, завязывает и прячет маленькую бирочку, неизвестно как сменившую плотный кожаный мешочек. А главное, пусть посмотрит на чистейшей воды драгоценные камни, столь ценимые магами всех мастей. Помнится, во время нашей последней встречи он истово верил, что подвалы папашиного замка забиты сокровищами.

— Идиот, — прошептал сын эмира, — ты мог взять кристаллы магии, а взял презренное золото.

— Оно мне понятнее, — с трудом прохрипел я в ответ.

— Срочно собирайте отряд!, — выкрикнул маг, обернувшись к слуге и потеряв ко мне всякий интерес, — сто сардукаров. Где Махмуд?

— Он в Гизе, — отозвался слуга, — сопровождает Второго мага.

— Шайтан!, — маг в гневе толкнул меня и лишь поддержка сардукаров не позволила мне упасть, — из его отряда кто-то остался?

— Газим, но он ранен.

— Плевать, он должен отправиться с отрядом. Мне нужны эти камни! Срочно!

Давай, дружок, отсылай своих сторожевых псов. Пусть они братцу привет передадут. А пока доберутся до замка, пока возьмут его приступом, если возьмут, пока вернутся обратно, меня и след простынет. Вот тогда и посмотрим кто из нас идиот.

— Что делать с ним?, — спросил слуга.

— Отпустите, — маг смерил меня презрительным взглядом, — если его не прикончит пустынный дракон, то он сдохнет в Пыльном замке.

* * *

— Добрый День, Айвери!

Несмотря на то, что незнакомый голос слева от меня раздался очень неожиданно, обернулся я не спеша. Раз со мной здороваются, то нападать не собираются, а раз так, то нечего дёргаться. Голос принадлежал невысокому пожилому мужчине, причём я его вижу в первый раз. Кто он? Одежда не богата, но очень опрятна. Такую тут носят приезжие купцы. Ни малейшего намёка на доспехи или оружие, да и телосложением мужчина не похож на бойца. Небольшой животик, худые руки и ноги. Такому не место ни в строю, ни на арене. Всё таки я склоняюсь к тому, что передо мной купец.

— Скорее да, чем нет, — загадочно произнёс мужчина, как будто комментируя мои выводы.

— Я Вас знаю?

— Уверен, ты обо мне слышал, — усмехнулся мужчина, — я, так сказать, весьма известная личность в определённых кругах.

— К счастью, не могу сказать того же о себе. Откуда Вы меня знаете?

— Не соглашусь, — возразил мужчина, внимательно посмотрев мне в глаза, — многие слышали о Молчуне, который победил настоящего мага ордена Серебряного Льва.

Только некоторые воры знают, что я и Молчун — один и тот же человек. Он что, как-то связан с гильдией?

— Отчасти, — снова усмехнулся мужчина, — но не совсем так, как ты думаешь.

— Что Вам от меня нужно?

— Вот так, без всяких обиняков. Сразу — что нужно?

— Мы в неравных условиях, Вы знаете обо мне гораздо больше, чем я о Вас. Можно сколь угодно долго разгадывать загадки, но к чему эти игры? Просто скажите, что Вам нужно?

— Деловой подход? Я это обожаю. Мне нужен хрустальный шар Сабуда.

— Такой товар отсутствует в моём магазине. Мы куём броню и оружие.

— Не разочаровывай меня, разве тебе не интересно, во что я оцениваю такую штуку?

— Просто я предпочитаю не продавать то, чего у меня нет. Это сохраняет шкуру в целости.

— Подход правильный, но хорошие купцы всегда стараются узнать цены, даже если некоторых товаров у них пока нет.

— И что Вы предлагаете мне в обмен этот шар?

— Может тебя больше заинтересует, что я могу у тебя забрать?, — мужчина помолчал, явно наслаждаясь моим недоумением, и пояснил, указав на татуировку на моей руке, — например, эту уродливую метку Сабуда.

— Тогда получается неправильная сделка, — покачал я головой, — Вы возьмёте у меня два товара, а в ответ не дадите ни одного.

— Молодец!, — рассмеялся торговец и захлопал в ладоши, — отличное замечание, я в тебе не ошибся и готов пойти тебе на встречу. Я заменю эту ужасную метку на другую, гораздо более полезную!

— И чем же она полезна?

— Тем, что помогает отличить правду от лжи. Редкий хитрец сможет обвести вокруг пальца владельца моей метки.

Его метки? Которую он даст взамен метки Сабуда? Это Бог! Но какой? По внешнему виду Меркус, но так ли это?

— Ну вот, весь кайф обламал, — нахмурился мужчина, — так Вы у себя говорите?

— Так, но давайте уточним условия. Вы, Бог Меркус, возьмёте у меня хрустальный шар Сабуда, снимете с меня его метку, а взамен дадите свою метку, которая позволит мне отличать правду от лжи. Ещё какие-то свойства у Вашей метки есть?

— У твоей не будет, — пообещал торговец с улыбкой, — если кто-то забывает оговорить этот пункт, то я подшучиваю над ним, но ты молодец! Ну что, по рукам?

— Нет.

— Как нет? Чем моё предложение тебе не нравится?

— Всё тем же, сейчас Вы хотите взять два товара, а в ответ даёте лишь один.

— Ну нет, так нет, — ответил Меркус и исчез.

Вот же гад! Мог бы ещё поторговаться, тоже мне бог торговли!

— А, купился, купился, — раздался справа теперь уже знакомый и очень весёлый голос, — видел бы ты свою рожу! Будешь знать как с богом торговли торговаться. Ладно, успокойся, ты меня развеселил. Что ты хочешь за хрустальный шар?

— Учебник по магии, наподобие тех, что я взял у Гривуса.

— Хм, — нахмурился Меркус, — далась тебе эта магия! Твори чудеса в торговле, проворачивай фокусы с карманами и замками! Это гораздо интереснее! И талант у тебя имеется, только развивай!

— Буду развивать, но и магию учить надо. Боюсь, без этого не выжить!

— Учи, да только не надейся на неё чересчур. Фокус с амулетом гоблинов, — он похлопал меня ладошкой по груди, — не пройдёт с опытным магом — менталистом, а тем более с богом.

— Спасибо, я учту, но книга всё равно нужна.

— Нужна, нужна, — пробормотал бог, — и почему бы мне не завести себе фанатиков? Они не торгуются, Бог сказал — послушники сделали. Нет же, у меня каждый норовит себе что-то выторговать. Почему?

— Потому, что Вы — Бог торговли. Вам нравиться сам процесс торговли, так что это не мы с Вами торгуемся, это Вы с нами развлекаетесь.

— Уверен? Силён, ты, брат, в обоснованиях. Ладно, уговорил, есть у меня одна книжка на примете. Как шар найдёшь, получишь её.

— А где мне шар Сабуда искать?

— Чудак, человек, — усмехнулся торговец, — в его храме, конечно, на алтаре. Только учти, за шариком охотятся ещё несколько богов. И если попадание артефакта в руки Торуса я допускаю, то вот захват другими будет полным провалом.

— Кто ещё за ним охотится?

— Гильдию теней нанял орден Лазурного Дракона из империи Син. Кстати, кажется Одноглазый этот заказ для тебя приберёг. Ещё пару мелких божков отправили своих адептов на поиски шара, но про них я ничего не знаю. Слишком слабы, чтобы тратить на них время. А что хуже всего, так это то, что на рынке появились Кровососы.

— Это ещё кто такие?

— Ты что не знаешь?, — удивился Меркус, а секунду спустя хлопнул себя ладонью по голове, — А ты же не здешний, тебя в детстве вампирами не пугали.

— Про вампиров слышал. Значит они существуют?

— Не могу назвать их жизнь существованием. Кое-где они отлично устроились. Но это не важно, важно что они тут и ищут то-же, что и мы. Будь осторожен и вот ещё что, возьми этот мешочек. В нём можно спрятать шар даже от глаз бога. Ну, удачи!

И он снова исчез, на этот раз надолго. Рынок вокруг меня снова ожил. Я и не замечал, что во время нашей беседы с богом торговли окружающие звуки стихли, как будто всё замерло. Итак, нужно осмыслить что только что произошло. Я говорил с Богом! Приятный мужик, но не стоит обманываться. Он настолько же добродушен как и старичок эмир. Сегодня улыбается, а завтра отправит на какое-нибудь смертельное задание. Хотя, почему завтра? Уже отправил! Сомневаюсь, что достать этот хрустальный шар Сабуда будет просто. Уже одно то, что он принадлежит богу говорит об обратном. Но и награда хороша. Уверен, что метку бога так просто не снять, а значит, в гильдии теней мне с этим не помогут и чтобы сбежать отсюда мне нужно таки похитить шар. Решено, берусь! Что дальше?

А дальше нужно узнать где этот шар хранят? Кто его стережет? Есть ли там сигнализация? И лучше всего с этим помогут воры. Тем более, что по словам Меркуса, они эту работу хотят навесить на Молчуна, то бишь на меня. Интересно, почему остальные для этого не годятся?

Ох и не вовремя это всё. Тут бы успеть к бою с зерхом подготовиться, а придется ещё и по ночам шастать в гости к бандитам и готовить параллельно похищение века. Хорошо хоть сынок эмира отстал. Стоп! Что он там говорил про Пыльный замок? "Если его не прикончит дракон, то он сдохнет в Пыльном замке". Он меня что, хочет туда отправить? Нужно срочно разузнать что это за место такое и отчего моему здоровью там угрожает опасность.

Ладно, пора домой, нужно хоть чуть-чуть вздремнуть, ночью ведь в гости к Одноглазому идти.

* * *

— Долго тебя не было, — хмуро встретил меня Одноглазый, — почему раньше не пришёл?

— Занят был, — спокойно ответил я, а про себя подумал, — что-то он сегодня дёрганный.

— Что ты поешь? Занят был. Чем? Ты три дня из кузни не высовывался.

Вот значит как, следят за мной. Интересно насколько пристально?

— Отдыхал после трудной работы. Мага пришить — это тебе не торговца ограбить. К чему претензии? Мага нет, на рынке тишина. Что тебе не нравиться?

— Тишина? Это ты называешь тишиной? Маг пятерых кончил! Сардукаты целую неделю весь рынок переворачивали в поисках того, кто его замочил и обокрал! По тихому справился?, — прошипел он.

Насколько я знал, потери гильдии были гораздо более чувствительными. В коротком разговоре перед встречей с ночным мастером, Вонючка рассказал, что за последнюю неделю исчезли порядка двух десятков нищих, бывших глазами и ушами гильдии, несколько мелких воришек и, что самое невероятное, трое наёмных убийц, выполнявших наиболее сложные поручения. И это не считая тех, кого уничтожил маг и его охранные заклинания. Так что мастера гильдии сейчас рвут и мечут.

— А ты меня и не просил по тихому. Сказал: "избавься от них". Вот я и избавился. А в том, что маг пятерых твоих недотёп пришил, моей вины нет. Плохо, значит, прятались!

Лицо Одноглазого покраснело от ярости, но я не дал ему разразиться бранью.

— Не шуми на меня, толку всё равно не будет. Говори, что ты хочешь, я отдам долг и разойдёмся.

— Скажи сначала, что ты эмиру наплёл?, — угрожающе навис надо мной ночной мастер.

— Успокойся, про тебя ничего не спрашивали. А что рассказал, ни гильдию, ни кого-то на Великом рынке не затрагивает. Мы вообще про Герцогство беседовали.

— Из-за этого треть дворцовой гвардии сегодня в поход ушла?

— Откуда мне знать? Я им что, приказываю? Пойди у эмира поинтересуйся куда он их отправил.

Одноглазый снова покраснел от ярости, но сдержался. Ох, чувствую, нетипично это для него. Не может он без моей помощи обойтись, вот и терпит, иначе давно бы уже приказал своим мордоворотам придушить наглеца, совсем немного, для острастки. Но не стоит нарываться на грубость.

— Твои люди пропали гораздо раньше, чем меня забрали сардукары, — примирительным тоном сказал я, — так что я тут не причём. Подумай, с кем пересекаются интересы гильдии? Может и поймёшь кто за всем этим стоит.

— Мы сейчас слишком многим поперёк горла, — чуть успокоившись ответил ночной мастер и задумался.

— Что нужно сделать?, — сменил я тему через несколько минут, поняв, что ничего более о пропаже соглядатаев не узнаю.

— Забрать хрустальный шар, — после секундного колебания ответил Одноглазый.

— У кого забрать?, — прикинулся я простачком.

— У жрецов Сабуда, — поморщившись, прошептал мастер.

— Ты боишься, что Он нас услышит?, — тоже шёпотом спросил я.

— Не зубоскаль! Мы уже троих потеряли, которые пытались достать этот шар.

— Да ну! И почему ты думаешь, что у меня получится?

— Из-за твоей татуировки. С ней можно пройти в храм, не подняв тревоги.

Ага, о татуировке он знает. Интересно откуда? Я ведь без наручей, её прикрывающих, из дому не выхожу.

— Откуда узнал о моей татуировке?

Вместо ответа Одноглазый достал из кармашка небольшой амулет. В серебряную оправу был вставлен полированный кусок янтаря. Наведя амулет на меня, ночной мастер молча придвинул его ближе и я рассмотрел, что в камне прорисовались очертания моей татуировки.

— Теперь понял?

— Понял, — кивнул я, — что он из себя представляет, этот хрустальный шар?

— Шар, примерно такого размера, — Одноглазый показал руками ориентировочный размер, — кроваво-красного цвета. Хранится в подземельях главной арены, куда пускают только жрецов.

— И многие о нём знают?

— Почти что никто, кроме жрецов и магов.

— Жрецы тоже имеют татуировку?

— Да, но все татуировки разные. Они зависят от того, чем жрец занимается и какое положение имеет. А ещё у всех жрецов есть амулет.

— Ясно, мне нужна эта штучка, — я указал на янтарный амулет, — что ты на меня уставился? Как мне жреца без неё найти?

Одноглазый колебался долго, не менее минуты, но всё же придвинул амулет ко мне.

— Вот и славно. Ещё мне нужны драгоценные камни. Штук пять. Рубины, топазы, подойдёт всё, что красного цвета. И парочку жёлтых или оранжевых. Чем крупнее, тем лучше и обязательно чистые.

— Где я тебе их достану?, — вскинулся ночной мастер, — И зачем они тебе нужны?

— Нужны, чтобы сделать обманку. Или ты думаешь я долго на воле останусь если все маги, жрецы и сардукары кинуться искать пропавший шар? А где возьмёшь, тебе решать. На Великом Рынке полно торговцев драгоценностями. Украдите.

— Ты представляешь, какой шум поднимется?

— Сомневаюсь, что он будет больше того, что подниму я, похитив шар и не оставив ничего взамен. Это нужно для дела! Без них не возьмусь!

— Что ещё тебе нужно для дела?, — мрачно спросил Одноглазый. Похоже, я уже преодолел лимит затрат на операцию.

— Зелья какие-нибудь или амулеты полезные есть?

— Стандарт. Зелье ночного зрения — позволяет видеть в темноте три часа, но на свету глаза будут болеть. Зелье ловкости — улучшает растяжку и координацию на два часа. Зелье скорости — ускоряет тебя на час, но есть после этого будешь хотеть жутко. И амулет теней. Позволяет лучше прятаться в тени, минут пять.

— Беру, — кивнул я, — зелья ловкости и скорости — по две штуки.

— Сто золотых, — с нажимом произнёс мастер.

— Тогда не берусь, — с вызовом ответил я.

Одноглазый заскрипел от злости зубами, но сдержался. Да, отдавать ему шар из рук в руки будет глупо. Я уже сейчас вижу, что он попытается избавиться от меня как только получит желаемое. Ладно, подумаю как быть. В любом случае на шар у меня уже есть заказчик. Да и оставаться на Великом Рынке я не планирую.

— Хорошо, — ночной мастер кивнул своему подручному и тот мгновенно исчез, чтобы через минуту вернуться со всем заказанным, — если не справишься, умирать будешь месяц.

— Если не справлюсь, — я посмотрел ему в глаза, — то меня будут убивать жрецы. Ты думаешь ты страшнее бога?

Одноглазый отвёл взгляд, а я надел на шею амулет теней и, не дожидаясь ответа, поднялся.

— Камни мне нужны не позже чем через три дня. Их нужно успеть подготовить. Если узнаешь что-то новое — пришли Вонючку.

Никто не попытался меня остановить пока я шёл к выходу, не встретил я никого и на улице. Впрочем, вряд ли бы мне дали столько ценностей, если бы хотели убить. Нет, опасаться гильдию стоит тогда, когда заказ будет выполнен. Я слишком много знаю, чтобы оставлять меня в живых. А это ещё одна причина не отдавать шар Одноглазому.

Глава 16.

Дом Стремительной Рыси

— И что, это сработает?, — Нори недоверчиво покрутил миниатюрный, по обычным меркам, тигель, — сколько стали ты планируешь выплавить с помощью этой мисочки?

— Нори, сейчас не важно количество, сейчас важно качество! Тебе нужно провести множество экспериментов, чтобы подобрать пропорции. Так зачем тебе большой тигель?

— Ладно, и как это работает?

— Смотри, в тигель складываешь исходные ингредиенты, — я сразу же начал практическую демонстрацию, загрузив в тигель кусочки железа, — желательно в виде порошка или мелкой стружки, тщательно их перемешиваешь и записываешь в эту книгу их пропорции, чего и сколько положил. Каждый эксперимент должен иметь свой номер, чтобы мы могли потом узнать какой состав лучше. После того, как загрузишь тигель, накрываешь тигель этой колбой и откачиваешь этим насосом воздух.

— Зачем?

— Металлы окисляются при соединении с кислородом, а мы хотим получить чистые металлы, без окислов. Вот мы кислород и убираем.

— Ничего не понял, — нахмурился полугном.

— Не важно, просто сделай как я говорю. После того как воздух откачал, вставь сюда заряженный кристалл и жди пока не получишь жидкий металл.

Я вставил кристалл и над тиглем загорелась маленькая звездочка, выполненная из оранжевого гелиодора. Кристалл гелиодора облучал металл, вызывая ускорение движения отрицательно заряженных частиц, что приводило к плавке. Мы подождали несколько минут и кусочки металла в тигле под колбой превратились в капельки, а затем капельки соединились в небольшую лужицу. Описание этого устройства я нашёл в учебнике по артефакторике. На его изготовление ушло три дня и сотня золотых, и это при том, что гелиодор я украл.

— Потом покрути эту ручку. Она вращает тигель для более качественного перемешивания металлов в сплаве. Десять оборотов в одну сторону, резкий останов и десять оборотов в обратную, тоже с резким остановок, — я показал кузнецу как это делать, — С перемешиванием тоже будем экспериментировать, но позже, когда определимся с примерным составом.

Сказать что Нори был удивлён, значит соврать. Он был потрясён! Процесс, на который обычным кузнецам требуется день, сейчас занял десяток минут.

— Как плавка завершиться, заливай сплав в эту форму, — я указал на формочку трёхлучевой чешуйки, — следи, чтобы все детали были одинаковой толщины. Это очень важно при оценивании результатов.

— А как мы их будем оценивать?

— Это отдельный разговор, — усмехнулся я, — сейчас меня интересуют три параметра: прочность, упругость и стойкость к коррозии.

— Стойкость к чему?

— Ну, это значит ржавеет металл или нет. Если ржавеет, то нам не подходит, если не ржавеет, значит нужно попробовать как он на кислоту реагирует. Я вот тут прикупил у алхимика пять банок всякой дряни. Капнешь на пластину и замеришь сколько нужно времени, чтобы сквозная дыра вышла.

— А прочность как проверить?

— Вот, — я извлёк из шкафа другой прибор, — это тестовый пробойник.

На вертикальной направляющей был установлен боёк в виде длинного стержня с заострённым наконечником из гномьей стали. На верхний конец стержня крепился груз, а сам боёк поднимался на фиксированную высоту и ударял по испытуемой пластинке. По образовавшейся вмятине мы могли сравнивать прочность пластин из разных сплавов.

— Смотри, вот какая вмятина получилась на гномьей стали, — я показал полугному образцы, которые использовал при испытаниях пробойника, — а вот какая — на обычном железе. Видишь разницу?

— Это же мы можем идеальный состав подобрать, — восхитился кузнец.

— Смотря для чего идеальный, — возразил я ему, — ты ведь знаешь сам, что очень прочный сплав может быть и очень хрупким. Так что вот тебе ещё одна приспособа. С её помощью можно померить угол упругой деформации.

— Опять ты со своими словечками!

— Объясняю, крепишь сюда пластину и крутишь ручку. Она гнёт пластину на один градус, то есть на одно деление, за оборот. После этого освобождаешь пластину и смотришь, чтобы она приняла первоначальный вид. Если вернулась в исходное состояние, то пробуй два оборота. Так и поймём какой сплав лучше пружинит.

— Зачем нам это знать?

— Я однажды слышал, что можно улучшить качество брони, если сделать её многослойной. Первый, наружный слой будет защищать от коррозии, второй будет прочным, а третий — упругим, потом снова прочный слой, и снова упругий. Так мы сможем объединить полезные свойства и получить броню гораздо лучшую, чем та, что выполнена из цельного куска.

— Ну да, как при ковке клинка.

— Точно, так что, как только определимся со сплавами, которые имеют наилучшие характеристики, будем экспериментировать с их комбинациями и толщиной слоёв. Сейчас твоя задача — найти пропорции для получения сплавов, приближающихся по качеству к гномьей стали.

* * *

— Давай Верус, твоя очередь, — кивнул я напряжённо смотрящему на меня гладиатору, — не бойся. Это не страшнее, чем на арене. Просто убей эту зверушку и попадёшь в команду.

Гладиатор глубоко вздохнул и уставился на картинку книги. Секунду спустя, его тело одеревенело, ещё через секунду на рукаве возникло пятно крови, а затем его сознание вернулось.

— Ну вот, я же говорил, что ты справишься, — похлопал я его по плечу, одновременно заживляя полученную рану.

Смотреть на то, как человек погружается в книгу, было жутковато, но ещё страшнее было погружаться самому. Мастер Сидикус согласился помочь нам, выдвинув три условия. Первые два были вполне очевидны и не вызывали никаких вопросов. Тренироваться у него должны все бойцы группы и все бойцы группы должны пройти отбор на обычных основаниях. А вот третье условие ставил меня в очень неудобное положение. Старик затребовал себе возможность вызывать меня на тренировки до тех пор, пока я полностью не завершу обучение. Нужно было провести несложный ритуал, который запитывал книгу от меня и не давал камням разрядится. Соглашаться на такое мне не хотелось, но и упрямый старикашка не сдавался. Единственное, что мне удалось для себя выторговать, так это ограничить частоту принудительных тренировок одной в неделю.

Сами тренировки проходили на пределе возможностей. Старик подмечал сильные и слабые стороны каждого из своих учеников и подбирал соответствующих противников. Ты медлителен и неповоротлив — на тебе в противники стремительную бриль, недостаточно силён — получи михаза, вступающего со своей жертвой в рукопашную. Каждого из бойцов готовили индивидуально и прогрессировали мы очень быстро. Впрочем, когда твоей жизни угрожает смертельная опасность, поневоле выложишься на все сто процентов, да ещё и сверху добавишь сотню, о которой даже не подозревал.

Кроме плана напряжённых тренировок, Сидикус предложил ещё схему питания и график отдыха. Свободного времени почти не было.

* * *

— Я её люблю, — угрюмо заявил Нори, — и без неё никуда не пойду! Помоги мне выкупить её!

Эта новость застала меня врасплох. Первая неделя из трёх, отведённых нам на подготовку к бою, завершилась и на смену лихорадочной спешке пришла напряжённая, но планомерная работа. Кузнецы готовили оружие и броню, гоблинша шила основы под будущие доспехи, а гладиаторы тренировались. Несмотря на огромную загрузку моих подчинённых, я по очереди выдергивал каждого из них на час для откровенной беседы.

Мне было очень важно понять, чего они хотят, для того, чтобы спланировать свои следующие шаги. Я был абсолютно уверен, что пока мы не выберемся с Великого Рынка, все мои нынешние рабы останутся при мне, а вот дальше была неизвестность, которую нужно было прояснить как можно скорее. Ведь именно от того, кто будет со мной в дальнейшем, зависят возможности моего отряда, а значит, именно это влияет на выбор пункта назначения.

Я уже переговорил со своими бойцами и выяснил, что Родину они покинули в силу разных обстоятельств, но о возвращении домой никто из них даже не задумывается. Трое ушли в большой мир в поисках приключений и лучшей жизни из-за того, что в их глуши не было ни перспектив, ни развлечений. У Веруса и Эрна всё было запутанно, но я уловил, что дома они имеют проблемы с законом или правителем и вернуться попросту не могут.

Гоблинша не имела никаких шансов добраться до своего племени самостоятельно, а потому попросила взять её с собой. Тот факт, что я оказался первым человеком, хорошо к ней отнёсшимся, подарил мне её безоговорочную лояльность.

Больта я брать с собой не собирался, да он не очень-то хотел и сам. Дела у него наладились и менять устроенную жизнь на неизвестность пожилому кузнецу было не с руки. Впрочем, наличие на Великом Рынке надёжного товарища было мне на руку, так что я собирался упрочить его положение. Авось, в будущем пригодится в качестве надёжного торгового партнёра. А нет, то и просто помочь хорошему человеку не плохо.

Проблемы возникли там, где я их не ожидал. Нори, которого изгнали из клана, который не имел никаких шансов вернутся домой, а, оставаясь на рынке, рисковал своей свободой, наотрез отказался уходить без Грули — рабыни алхимика по кличке Седой.

Несколько дней назад я отправил полугнома за недостающими ингредиентами для гоблинши и, похоже, сделал ошибку. Кузнец встретился с рабыней — подмастерьем мастера алхимика и пропал, потому что она оказалась полугномкой, да ещё и красивой. Седой в тот день отсутствовал в лавке и парочка получила в своё распоряжение четыре часа увлекательнейшего общения, которое полностью выбило Нори из колеи.

Девушка была рождена уже здесь, на Великом Рынке. Её мать захватили в плен во время набега на поселение гномов и пригнали сюда более двадцати лет назад. Гнома была на редкость красивой и её выкупил один из торговцев для пополнения собственного гарема. Мать Грули умерла при родах, а отец, разорился через пять лет. Имущество и рабов забрали за долги, а потом продали с молотка. Так девочка попала в лавку алхимика.

Более пятнадцати лет она помогала старому мастеру, перенимая его секреты, так что я очень сомневался в том, что старый пройдоха просто так отпустит её. Стоимость такой обученной рабыни, к тому же долгожительницы, была запредельной. Конечно, заполучить себе такого специалиста очень заманчиво, но где найти столько денег на выкуп? И отказать нельзя, молодой кузнец совершенно раскис от любовных переживаний, а мне, кровь из носу, нужно, чтобы он поскорее подготовил для нас доспехи.

— Хорошо, послезавтра я поговорю с Седым и согласую условия выкупа.

— Почему не сегодня?, — нахмурился Нори.

— Потому, что я хочу добиться результата, а не услышать отказ в грубой форме.

Как не вовремя! Тут и так дел невпроворот, доспехи, тренировки, этот чёртов сабудов шар, а теперь ещё и сердечные проблемы. Чем же заинтересовать старого алхимика? Тут с ходу и не придумать. Нужно с Сидикусом посоветоваться. Может найдётся что-то интересное внутри пустынного дракона?

— Ладно Нори, если мы её выкупим, ты со мной?

— Если ты её освободишь, — горячо зашептал полугном, — я за тобой хоть в пещеры ужаса!

— Вот и славно, а сейчас постарайся успеть подготовить на всех доспехи. Это самое важное для выживания в бою!

Проводив полугнома, я снова задумался о ближайшем будущем. Мысли о том, куда податься, крутились у меня в голове постоянно, причём, так же постоянно пункты назначения менялись.

Привлекательная, поначалу, идея отправится в Королевство и поступить в академию магии разбилась о суровую реальность. Как я недавно узнал у проезжего купца из Королевства, сын которого мечтал стать магом, на оплату полного курса обучения требуется сумма в три тысячи золотых. И я разделил с торговцем всю степень негодования такими грабительскими ценами.

Это гораздо больше того, чем я обладаю. Даже при условии реализации всего имущества дома Стального Пса мне не светит набрать такой суммы, ведь нужно ещё потратиться на снаряжение для отряда и путешествие. Нет, конечно, можно будет отучиться и бесплатно, но тогда я попаду в долговую кабалу Королевству сроком на десять лет, что меня совсем не устраивает.

Кроме того, в Королевстве силён орден Серебряного Льва, с которым я недавно имел очень неприятный инцидент. Пусть им будет трудно узнать правду, связать нападение со мной, а потом найти меня, но недооценивать такую организацию не стоит. И гномий пресс, и учебник по артефакторике слишком заметны. Не столько сами по себе, сколько артефактами, которые можно с их помощью создать. Потому не стоит пока появляться в Королевстве.

Гораздо эффективнее использовать то, что имею на данный момент, а это не так уж и мало. У меня в подчинении пять опытных и прекрасно экипированных бойцов, мастер-кузнец полугном и травница-шаманка гоблинша, а может и с алхимиком всё сложится. Это прекрасная основа.

Мы вполне можем организовать свой наёмный отряд, особенно, если наши ряды пополнятся после победы в поединке остальными гладиаторами дома Стального Пса. Наша экипировка и боевой опыт вполне позволят как сопровождать караваны, так и наняться в услужение к какому-то аристократу.

Мы можем осесть в каком-то крупном городе и заняться кузнечным делом. Рецепты стали, совсем недавно полученные Нори после серии экспериментов, обеспечат нас лавиной заказов.

Но все эти варианты имеют одно Но. Куда бы мы не подались, мы будем никем. Простолюдинами, которые не имеют права даже возражать местечковым аристократам.

Единственное место, в котором это правило не действует — замок отца. Там я законный наследник. Там действует право сильного и я прекрасно понимаю, что семь бойцов моего отряда намного превосходят дружинников брата и выучкой, и опытом, и экипировкой. А с защитными амулетами ордена мы вообще неуязвимы. Я прекрасно помнил результаты стычки мага с гладиаторами мастера Хиро.

К тому времени, как мы доберёмся к замку, сардукары, скорее всего, захватят его, не найдут в подвалах ничего интересного и уберутся восвояси. Так что замок будет пустовать некоторое время, а если и нет, то я прекрасно помню потайной ход, через который мои бойцы легко проникнут внутрь и возьмут его практически без боя.

Решено! Возвращаемся обратно и налаживаем жизнь подданных. С таким оживлённым торговым трактом, проходящим через баронство, я быстро сколочу состояние. А ведь неподалёку от замка есть ещё и заброшенная шахта, которая когда-то славилась качеством добываемой там руды. А в будущем, можно и ближе к цивилизации перебраться, в столицу Герцогство, к примеру. Имея надёжную базу за спиной, сделать это будет гораздо легче и безопаснее.

Вопрос только в том, что мне понадобиться для приведения замка и баронства в полный порядок? Очевидно, что будут нужны мастера. Прежде всего, каменщик и плотник, ведь предстоит немало строительных работ. И Великий Рынок — это как раз то место, где не сложно найти подходящих людей.

Отлично, завтра же займусь поисками. И каменщик, и плотник нужны, чтобы провести небольшой ремонт кузни, так что их покупка не вызовет больших подозрений. А вот со всем остальным нужна осторожность.

Кузня находится под плотным наблюдением как гильдии теней, так и соглядатаев эмира. Так что приобретать то, что раскрывает мои планы побега категорически противопоказано. Гильдия может решить, что я не собираюсь выполнять заказ и тогда я буду в большой опасности. А сынок эмира обещался, что я умру в Пыльном замке. Узнать, что это за место, мне не удалось, но желания ускорять своё попадание туда точно не было, а значит стоит и далее скрывать от сардукаров свои приготовления.

Вместо того, чтобы заниматься закупкой лошадей, повозок и припасов в дорогу самостоятельно, я решил нанять торгового агента. Были тут и такие.

Дело в том, что путешествие на Великий Рынок и обратно занимало уйму времени. И далеко не каждый купец мог себе позволить надолго покинуть родной город. Бизнес, хоть в ультрасовременном мире, хоть в средневековье, требует присмотра. Так что многие купцы довольствовались единственным в жизни паломничеством на Великий Рынок, в течении которого знакомились с ассортиментом товаров, подбирали себе караванщиков и торговых агентов. Далее налаженные связи работали без их личного присутствия. Купец передавал с караванщиком свои товары и письмо, в котором содержался перечень товаров на закупку. Агент сбывал полученные товары и закупал новые, которые отправлялись назад с тем же караванщиком.

Крупные купцы и некоторые купеческие гильдии содержали собственных агентов, ну а более мелкие торговцы, которые не могли себе позволить такие расходы, пользовались услугами наёмных. Конечно, такая схема иногда давала сбои. Иногда караваны попадали в засады. Иногда товар портился. А иногда караванщики или агенты просто исчезали вместе с деньгами и товарами, но такие случаи происходили исключительно с теми купцами, которые поскупились нанять хорошо известных и проверенных агентов или караванщиков. На Великом Рынке были целые династии наёмных агентов, которые дорожили репутацией больше чем жизнью.

Благо, Больт имел дело с несколькими такими специалистами и посоветовал к кому обратится. Общаться напрямую было нельзя, но тут мне помогло моё "ученичество" у писаря. Желая наработать побольше деловых связей, я не только переписывал свитки, но также и доставлял их, если адресат был мне интересен. В очередной раз, взяв на перепись двадцать свитков, я доставил двадцать один, добавив к письму ещё и увесистый кошель.

Согласно списка, мастеру Футуно предстояло купить четыре крытых фургона, десять лошадей, месячный запас припасов для этих же лошадей и отряда из тридцати человек. Кроме того, ему были заказаны семена льна и пшеницы, а также других сельскохозяйственных растений, которым подходил климат Герцогства. Не знаю, что получится из моего агрономства, но попробовать стоит, тем более, что стоят они не дорого.

Надеюсь, к тому моменту, как мы закончим с драконом и шаром Сабуда, мой заказ будет готов.

* * *

— Ну, может дракон Вас сразу и не сожрёт, — заявил Больт, пристально осмотрев наш отряд.

Похвастаться действительно было чем. Чёрные чешуйчатые доспехи смотрелись очень достойно, а в действительности они были ещё лучше. На основу, в качестве которой выступала длинная кожаная куртка до колен, пошитая Чичей, нашили трехлучевые чешуйки. Лучи чешуек имеют на концах отверстия для шнура и сплетены так, что шнур, соединяющий концы трёх звёзд, оказывается закрытым центром четвёртой звезды и защищён от разрубания. При этом доспех внешне выглядит как состоящий из маленьких звёздочек, а шнуров их соединяющих не видно.

Вполне обычный для этой местности доспех отличался материалом основы и чешуек. Чешуйки были пятислойными. Два внешних слоя были выполнены из коррозийно-стойкой стали. Они существенно облегчали уход за бронёй, так как делали её совешенно не чувствительной к сырости, но главное, защищали практически от любой алхимической дряни.

Второй слой, обращённый наружу, был выполнен из прочнейшей стали, которая по качеству приближалась к гномьей. Назначение этого слоя было остановить и затупить режущие и колющие поверхности клинков, болтов, стрел и любого другого оружия.

Четвёртый слой состоял из стали пластичной, обладающей повышенной вязкостью. Этот слой прогибался при ударе, чем предохранял доспех от разрубания или пробивания.

Второй и четвёртый слои были обработаны с помощью гномьего пресса. Рунная вязь, нанесенная на чешуйки, придавала им стойкости против заклинаний различных магических школ. Описание кое-каких рун я нашёл в учебнике по артефакторике, но к сожалению, большинство рун там отсутствовали и я не до конца представлял от чего же мы защищены. Те же, что были узнаваемы, повышали сопротивление холоду, жару и ментальной магии. А между вторым и четвёртым рунными слоями была тончайшая прослойка из платины, которая усиливала их магическое действие, связывая все руны воедино.

Благодаря более качественной стали, которая была не только прочнее обычной, но и гораздо легче, доспех практически не ощущался и не стеснял движений.

Несмотря на внешнее сходство, доспехи разных членов отряда отличались. Эрн, Верус и Никс, которые были у нас самыми крупными и сильными, получили утолщённые, более прочные варианты брони, так как они должны были встречать врагов в первом ряду. В их экипировку входил огромный башенный щит, имеющий прорезь для длинного копья и само копьё. Верус и Никс дополнительно были вооружены короткими мечами, а вот Эрн так и не смог отказаться от своего огромного топора, заменив короткий меч на кинжал.

Рут и Курт, имеющие худощавое телосложение, получили облегчённую версию брони. Их вооружение составлял всё тот же короткий меч и три пилума. Конечно, гораздо выгоднее было вооружить их арбалетами, но это оружие было запрещено на арене. Зрители не только жаждали кровавого зрелища, но и переживали за собственные шкуры. А для сражений вне арены, я приобрёл для них два отличных арбалета с ускоренной перезарядкой.

Полугнома я решил беречь, поэтому он был экипирован усиленной бронёй и вооружён метательными дротиками. За пределами арены его основным оружием должен был стать арбалет и боевой молот. Фехтовать мечом и топором у него получалось не важно, а вот махать молотом неутомимый кузнец был горазд. И это могло помочь там, где остальное оружие не смогло пробить броню противника.

Моя броня отличалась от остальных доспехов тем, что в качестве второго слоя в ней использовалась гномья сталь. Рецепт Нори был хорош, но всё-таки уступал стали подгорных мастеров и, что самое интересное, рунное усиление на гномьей стали действовало гораздо лучше.

Основа для доспехов также отличалась от обычной. Гоблинша убедила меня использовать не обычную лошадиную кожу, а вложиться в кожу мантуров — пустынных рептилий. Эта кожа была гораздо прочнее и легче, и идеально подходила для нашей брони. Из этой-же кожи гоблинша пошила куртку и для себя. Она была категорически против металлической защиты, вместо этого украсив свою и мою куртки вязью причудливых рисунков. Они ничуть не напоминали гномьи руны, но выполняли схожие функции. Как объяснила гоблинша, эти рисунки помогали скрыть магический дар и защищали от духов и ментальных магов.

Ноги были защищены штанами из той же кожи мантуров. Нашивать чешуйки на штаны было не практично, поэтому мы ограничились металлическими наколенниками, защищающими сустав и высокими сапогами из грубой кожи, доходящих до наколенника.

Голову защищал шлем, напоминающий голову рыси, всё того же чёрного цвета. Шлем оканчивался кольчужным воротником, прикрывающим шею. Так что в целом, мы смотрелись весьма представительно и грозно. Я бы сказал, что сейчас мои бойцы были вооружены лучше, чем дворцовая гвардия эмира, а это говорит о многом.

Кроме того, у нас были отремонтированные и переделанные доспехи охранников мага, которыми я планировал экипировать бойцов дома Стального Пса в случае нашей победы. Для них же были припасены и десяток арбалетов. С учётом брони и оружия, проданного нами же этому дому, получался очень зубатый отряд. Главное устоять перед пустынным драконом и арена увидит новый дом гладиаторов — дом Стремительной Рыси.

Глава 17.

Момент истины

— Бери его за руки, — прошептал я Руту, а сам подхватил жреца Сабуда за ноги и добавил остальным, — закройте нас.

Большие игры начались и жрецы, облачённые в хламиды рабов арены с глубокими капюшонами, скрывающими лица, явились за первыми ранеными. Рабов, которых хозяева не считали нужным лечить, а также тяжелораненых преступников забирали в подвалы и пытали во имя кровавого бога. Сабуд любит страдания.

Я узнал об этом, получив в своё распоряжение "око" — амулет, показывающий магические и божественные метки. Две предыдущих Малых игры я пытался обнаружить жрецов Сабуда, ведь именно они имели доступ к хрустальному шару. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что рабы, уносящие раненых и есть жрецы. Сопоставив факты, я предположил, что раненых несут в храм, где приносят в жертву. Чуть позднее предположение переросло в уверенность, когда мне удалось послушать разговор двух жрецов.

После этого открытия я наблюдал за периодичностью их появления и понял, что одни и те же жрецы забирают бесчувственные тела, в которых ещё теплится жизнь, примерно раз в четыре поединка. С учётом того, что средний бой на арене длился около десяти минут и примерно пять минут требуется на подготовку арены к следующему бою, выходит, что путь до храма Сабуда занимает около получаса. По моим расчётам выходит, что я вполне успеваю сходить туда и обратно, до того, как начнётся наш поединок, объявленный сегодня последним, да ещё и буду иметь некоторое время на то, чтобы найти и похитить шар.

— Скорее, помогите его раздеть.

Жреца я вырубил электрическим разрядом. Убивать не решился, так как опасался, что его коллеги могут почувствовать смерть, но оглушил знатно, а сейчас гоблинша зальёт ему сон-зелья, ребята натянут на него доспехи со шлемом и уложат спать до моего возвращения. Надеюсь, я смогу вернуться вовремя!

— Какой талант пропадает, — пробурчал пират, — нет, чтобы богатеньких торговцев в подворотнях глушить, он нищих грабит! Ну зачем тебе его обноски? Куда ты собрался? Тебя же схватят и скормят этому ублюдку! Не жалко себя, пожалей хоть меня. Отдай кружку Эрну! С ним я не пропаду, и выпить смогу и к красоткам сходим!

Не обращая внимания на ворчание призрака, я быстро натягивал хламиду жреца. Одежда была достаточно просторной, чтобы скрыть метательные ножи и кинжал. Меч я с собой не брал, так как он был слишком заметен. Да и сражаться мне придётся только в случае разоблачения, что равносильно провалу.

Накинув капюшон, я устремился в вдогонку за остальными жрецами и за поворотом столкнулся с ещё одним отставшим, неожиданно вынырнувшим из тёмной ниши. Я напрягся, ожидая вопроса, но от ненужных разговоров меня спас окрик главного.

— Шицу, Виль, где Вас носит? Хватайте скорее этого чёрного и тащите в подвал, не то я Вас самих под нож пущу.

Не ответив ни слова, мы устремились к раненому и, подхватив его за руки и ноги, стали догонять остальных жрецов. Не знаю, что двигало моим напарником, но лично я банально не знал дороги, и опасался заблудиться. Хорошо, что я исхитрился взяться за тело так, что иду позади своего напарника.

Кстати, какой-то он странный, этот напарник. Молчит как и я, идёт как-то дёрганно, как будто привык к гораздо более стремительным движениям. Что-то в нем неправильное. Я принялся внимательно рассматривать идущего впереди подозрительного жреца и заметил небольшое пятнышко крови в районе шеи, а опустив взгляд на руки, отметил их неестественную бледность. Вот так сюрприз, это же кровосос! И он может тут оказаться не единственным представителем своего племени.

Да, попал, так попал! Сейчас речь идёт не о похищении шара, а о собственной безопасности. Сомневаюсь, что жрецы смогут дать достойный отбор боевой тройке вампиров. По крайней мере, не тот тюфяк, которого я недавно вырубил. Почему тройке? Потому что вампиры действуют тройками, а подмена шести жрецов слишком заметна. Кто из оставшихся жрецов вампиры?

Я начал внимательно рассматривать силуэты впереди идущих и через некоторое время выделил ещё одну пару, отличающуюся дерганными движениями. Нужно держатся от них подальше.

Через полчаса блужданий по тёмным коридорам и лестницам, мы вошли в огромный подземный храм. Зрелище впечатляло! Стены вздымались на высоту примерно двадцати метров, накрывая куполом круглый зал пятидесяти метров в диаметре. Стены были полностью покрыты изображениями раненных и умирающий разумных. Людей, эльфов и гномов, гоблинов и орков, троллей и многих других. А в центре зала стоял красный от крови алтарь, на котором мучили очередную жертву. Крики гладиатора эхом отражались от стен и заполняли весь зал, вызывая жуткое ощущение. Пытками заведовали около десятка бородатых жрецов в красных кандурах, а в изголовье каменного алтаря находился искомый многими хрустальный шар.

Хоть он и был хрустальным, цвет его был кроваво-красным. А внутри клубилась тьма и проскальзывали всполохи крошечных молний.

Наша процессия приблизилась к алтарю и начала укладывать раненых на окружающие его каменные постаменты. Доставив своего раненого, младшие жрецы разворачивались и спешили покинуть зал. Я внимательно следил за вампирами, ожидая когда же они начнут действовать.

И они начали. Как только первая пара кровососов уложила своего подопечного на постамент, они сорвались с места и, рывком приблизившись к жрецам в красном, полоснули их неожиданно удлинившимися когтями по горлу. Движение было настолько стремительным, что никто, кроме меня и главного жреца не среагировал на него.

Не знаю, что употреблял главный жрец Сабуда, но моё восприятие и реакцию определённо ускорило зелье скорости. Принятые совсем недавно зелья ловкости, силы и скорости поставили меня в один ряд с самыми стремительными существами планеты.

Мой напарник тоже сорвался с места с первым движением своих соплеменников. Он походя перечеркнул когтями идущего впереди жреца, метнулся к следующему, а затем к следующему. За тридцать секунд количество жрецов в храме сократилось в три раза и я решил принять их сторону.

Дождавшись, когда мой бывший напарник-вампир ринется в мою сторону, я встретил его броском метательного ножа. Нет, не зря я перестраховался и покрыл свои ножи серебряным напылением. Поражённые прямо в область сердца, вампир рухнул и тут же воспламенялся.

Двое оставшихся вампиров закончили разборки со младшим и старшими жрецами, и сейчас наседали на главного жреца, который оказался неожиданно прытким для них, а ритуальный кинжал — неожиданно опасным. Меня кровосос в расчёт не принимали, не заметив, что именно я уложил их собрата, а я не спешил вмешиваться, так как понимал, что сам с главным жрецом не совладаю.

Наконец, непродолжительная схватка закончилась взаимными ранениями жреца и одного из вампиров. Вампир потерял руку, а жрец получил страшную рану в бедре. Этим тут же воспользовался третий вампир. Он подхватил шар и со всех ног ринулся к выходу. Похоже, кровосос знал эти подземелья лучше меня, так как отступать решил в тоннель, противоположный тому, в который мы вошли.

Я бросился за ним вдогонку, но путь мне перегородил раненый вампир. Задержавшись лишь на секунду, я всадил ему в грудь следующий метательный нож и перепрыгнул через вспыхнувшее тело, устремившись за беглецом, но был остановлен хрипом главного жреца:

— Пусть бежит, братья найдут его в городе по шару.

— Но как же так, — осмелился я переспросить, — это же наша святыня.

— Это подделка! Помоги мне достать настоящий шар.

Я осторожно приблизился к алтарю.

— Сдвинь эту плиту, — приказал жрец.

Я навалился на плиту и она поддалась, начав медленно сдвигаться.

— Смотри какой он, настоящий шар, — приказал жрец и амулет гоблинши на моей груди вспыхнул холодом.

Я едва успел отпрыгнуть, чудом избежав удара ритуальным ножом, и отправил в жреца веер метательных ножей. Один из них он отбил своим клинком, второй поймал свободной рукой, но вот третий достиг цели, вонзившись ему прямо в сердце.

— Кто ты?, — прохрипел он, падая на пол.

Я не стал отвечать, быстро спрятав хрустальный шар в виде черепа и ритуальный кинжал главного жреца в сумку, выданную мне Меркусом. Положил на место оригинала стеклянную подделку с заряженными магией рубинами внутри. Задвинул на место плиту, а затем подобрал свои ножи и, накинув капюшон, устремился обратно.

Не знаю, поможет ли подлог подделки отсрочить погоню за мной, но попытаться стоит. Впрочем, жрецы сейчас должны быть заняты поиском вампира.

Путь наверх занял гораздо меньше времени. Во первых, я не был обременён ношей и ограничен скоростью спутников, а во вторых, я всё ещё был под действием зелья ускорения. Несколько встреч с группами младших жрецов, несущих раненых в храм, удалось избежать, спрятавшись в боковых коридорах и использовав амулет гильдии теней. Десять минут спустя я выскользнул из тёмного тоннеля и присоединился к своим друзьям, а ещё через пять минут бесчувственное тело жреца забрали вместе с очередными неудачниками арены. Половина дела была сделана.

* * *

— Сколько можно рисковать, — угрюмо гундел призрак, — то жрецы, то кровососы, а теперь ещё и ящер. Ты собираешься становится настоящим пиратом? Нападать на слабых и богатых, тратить золото на красоток и выпивку? Сколько можно рисковать понапрасну? Не приведи Великий Кракен встретить знакомого призрака — пирата, что я ему скажу?

— Хватит бухтеть! Ты пират или тряпка? Пойдём лучше поставим на нашу победу.

С момента моего возвращения прошло не более пяти минут, которые я использовал для того, чтобы облачится в свои доспехи и спрятать ненужную теперь экипировку в потайной отдел рюкзака. На нашем уровне всё было спокойно, из чего я сделал очевидный вывод, что вампира ловят где-то в подземельях. В том, что ловят, я не сомневался. Уж очень спокоен был главный жрец, когда говорил, что его поймают братья. Наверняка, передал сообщение. Ну и удачи вампиру, чем дольше он будет оставаться на свободе, тем дальше уведёт от меня преследователей. А сейчас стоит показаться распорядителю арены. Для алиби. Пусть ментальные маги и могут выпытать что угодно у кого угодно, до этого может банально не дойти, если вовремя подстраховаться.

Я подошёл к распорядителю и сказал, что хочу сделать ставку. Тот окликнул раба и приказал проводить меня в зал букмекеров. К моему удивлению, на выходе мне преградила дорогу пятёрка сардукаров.

— До окончания суда тебе и твоим рабам запрещёно покидать арену, — пророкотал главный.

— А ставки делать запрещено?

— Не запрещено, — секунду подумав, ответил он.

— Тогда я поднимусь в букмекерский зал арены, чтобы поставить на себя. Желаете присоединится?

— Проведи его, — приказал мой собеседник одному из своих бойцов.

Отлично, меня не запирают в подвале, как рабов — гладиаторов значит есть надежда, что это всего лишь предосторожность, чтобы мы не сбежали до боя. Раб арены, никак не отреагировал на наш разговор и ни слова не говоря, направился вверх по лестнице, как только сардукары расступились. Я последовал за ним, а сардукар — за мной.

В букмекерском зале было шумно. Игроки бурно обсуждали результаты прошедших боёв, ругались или радовались, делали новые ставки. Я с трудом протиснулся к окошку, в котором принимали ставки. Оттуда на меня посмотрел юноша примерно моего возраста.

— Желаете сделать ставку? На победу? На поражение?, — скороговоркой затараторил он.

— На победу, — ответил я, на подсознательном уровне удивляясь возрасту клерка.

— Какой бой?

— Последний, суд Сабуда.

— Сожалею, Сабуд запрещает делать ставки на судебные поединки. Чернь не должна оспаривать решения Бога, пусть даже и в таком виде, — он помолчал и, неожиданно улыбнувшись, добавил, — но я могу принять личную ставку. Вы против меня. Что ставите?

— Пятьдесят золотых, всё, что у меня осталось.

— Пятьдесят золотых это не серьёзно! Не скромничайте, у Вас есть нечто гораздо более ценное. Не желаете поставить стекляшку против, скажем, этих игральных костей?, — он потряс передо мной стаканчиком с игральными костями.

Первая мысль была о том как он узнал? Следом за этим я отметил неестественную тишину вокруг, абсолютно повторяющую ощущения разговора с Меркусом. Это Бог! Но какой? Спокойно! Не это важно, важно то, что почему-то он не может забрать шар силой, а значит я могу и не соглашаться.

— Сожалею, у меня заказ на эту стекляшку.

— Браво, мой мальчик!, — раздался рядом довольный мужской голос, — Заключать пари с Богом Удачи было бы верхом идиотизма!

— Меркус, — недовольно скривился юноша, — ты рано влез! Ещё бы пять минут и я бы его уболтал!

— У нас очень мало времени, — отмахнулся от него торговец, — контракт в силе?

Я молча достал мешок с шаром и протянул его Богу Торговли.

— Что тут у нас?, — он с любопытством заглянул внутрь, — Фу, Похититель Душ, какая дрянь! Ещё и абсолютно бесполезная.

— Почему?

— Это жертвенный кинжал Сабуда. И, хотя им можно убить даже Бога, любой, кто им воспользуется, рискует попасть в услужение к этому извращенцу, а чтобы очистить эту штуку от его поганой ауры нужна невероятная удача, — он протянул мне кинжал, — оставь себе!

— Спасибо, — скептически хмыкнул я и улыбнулся внезапно пришедшей идее, — ставлю его на свою победу, при условии, что Бог Удачи останется беспристрастным, — я вопросительно посмотрел на него.

— Я вообще-то хотел тебе помочь, — ухмыльнулся юноша, — но раз ты настаиваешь… Что хочешь в ответ? Предупреждаю, кости не дам. Они гораздо ценнее.

— Твою удачу в аренду, очистишь кинжал для меня, если я выиграю.

— По рукам, — кивнул юноша и кинжал исчез из рук Бога Торговли.

— Держи книжку, — Меркус протянул мне массивный том, — заслужил, — вслед за книгой он протянул мне имперский золотой дублон, — а вот эта монета — мой знак. Она поможет тебе снять метку проклятого когда ты решишь, что время пришло. Просто возьми её в руки и скажи, что хочешь избавится от татуировки. И береги её, если потеряешь, то потеряешь и способность различать ложь.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, без шара Сабуд потерял свою силу и мы можем теперь появляться на Великом Рынке.

— И пользоваться его дарами, — согласно кивнул Бог Удачи, — за это тебе небольшой подарок и от меня, — он протянул мне серебряную монетку и озорно глянул на Меркуса, — это не какой-то имперский дублон, это гораздо лучше — сребреник империи Син эпохи Восхождения. Их было отчеканено всего тысячу штук, причём почти все монеты утеряны. Владеть таким — большая удача.

— Нам пора, — прервал его Меркус.

— Увидимся, Айвери, — улыбнулся парень, — кстати, я от твоего имени ставку на предыдущий бой сделал, и, кажется, ты выиграл!

Мгновением позже вокруг меня снова ожил мир.

— Поздравляю, — угрюмо сказал мне толстый клерк из окошка, отсчитывая двести пятьдесят золотых, — ещё будешь ставить?

— Нет, — покачал я головой в ответ, — на сегодня ставок хватит.

* * *

Решётка, противно скрипя, опустилась, отрезая путь к отступлению. Теперь живыми арену покинут только победители. Я напряжённо рассматривал противоположный вход, который начали открывать только после того, как наша решётка опустилась до конца. И это свидетельствовало об одном — против нас выпускают монстра.

Едва проход открылся наполовину, их него стремительным росчерком выскочил пустынный дракон. Сегодня зерх ничуть не напоминал ту сонную ящерицу, которую мы видели три недели назад. Впрочем, иного я и не ожидал. Зерхи подпитывались магией и, похоже, глава дома Стального Пса знал об этом, ибо тварь была накачана магией до предела. Интересно, сколько он отвалил за это магам?

Тем временем, ящер выбежал на середину арены и застыл. Толпа на трибунах бесновалась, но зерха смутило вовсе не это. Пустынный дракон, по своей природе, является почти что слепым и глухим, а ориентируется только благодаря магии. Он способен "чувствовать" живых существ и магию и не замечает нас благодаря исключительным свойствам брони с гномьими рунами. Руны не только защищают от различных вредоносных заклинаний, но и "экранируют" наши ауры от врождённого заклинания поиска монстра. Мы для него сейчас маленькие "искорки", а вокруг тысячи "фонариков" зрителей и десятки "костров" магов, сидящих на трибунах. Он просто не может выбрать себе цель для атаки, потому растерялся и замер.

Тройка гладиаторов с щитами выстроила маленькую стену. Щиты намертво сцепили между собой, была в них предусмотрена такая возможность. Конечно, ящеру ничего не стоит обойти эту преграду, не дотягивающую даже до трёх метров. Сама преграда не серьёзна, тварь за щиты даже хвостом может достать, но вот мы вовсе не собираемся давать ему даже малейший повод нападать на нас. До самого конца боя мои гладиаторы должны оставаться маленькими "искорками", вспыхивая для зерха "фонариками" лишь в краткий миг после того, как удар уже нанесён.

— Эрн, начали, — прокричал я и северянин нажал на кристалл, встроенный в рукоять щита. Щит на секунду окутался силовым барьером, который тут же погас. Ёмкости драгоценной бусинки просто не хватало на дольше, но ящеру хватило и этого. Он мгновенно стартовал в нашу сторону и замер прямо перед щитами как только потерял цель. В этот момент Рут и Курт метнули свои пилумы. Поразить неподвижную цель с пяти метров труда не составило. Несмотря на грубую кожу ящера, пилумы вонзились глубоко в бока зерха, впрочем, не задев жизненно важных органов.

Ящер метнулся в сторону Рута, копьё которого достигло цели первым, но шустрый гладиатор загодя отбежал на десяток метров, так что ящер снова застыл в недоумение. Этим тут же воспользовались Курт и Нори, метнув в монстра пилум и дротик. Оба снаряда достигли цели и на этот раз. Ящер снова метнулся, теперь в сторону Курта, и снова застыл, потеряв цель. И снова в него полетели пилум и дротик.

На этот раз зерх преподнёс сюрприз. Он метнулся в сторону полугнома, который из-за своей коротконогости не смог отбежать так же далеко как Курт и Рут ранее. Похоже, ящер почувствовал Нори, так как не останавливаясь догнал его и снёс с ног мощным ударом хвоста. Коротышка отлетел метров на семь, но как ни удивительно, это его и спасло, так как ящер снова потерял свою цель. Курт и Рут снова метнули свои пилумы в замершую рептилию.

Из подвижной ящерицы наш противник стал превращаться в медлительного дикобраза. Пилумы и дротики резали плоть при каждом движении. Благодаря зазубринам, как на гарпуне, ящер не мог их вырвать, а благодаря цельнометаллическому острию, не мог их обломать. Монстр оставался на ногах только благодаря бешеной магической регенерации здоровья, но с каждой новой раной его силы таяли, я пополнять их было нечем.

Толпа на трибунах ликовала или бесновалась в зависимости от симпатий, но нам было не до них. Ящер всё ещё был очень опасен. Да, мы понатыкали в него железяк, но для победы этого совсем не достаточно. Мы даже не добились значительного его замедления. Так что придётся вступать с ним в ближний бой, а, насколько мы знали из учебных боёв мастера Сидикуса, это чрезвычайно опасно.

Оглушённый полугном отполз подальше и выпил зелье исцеления. Ближайшие десять минут проку от него не будет, поэтому Курт и Рут, которые израсходовали все свои пилумы, подобрали оставшиеся дротики коротышки и приготовились к метанию.

— Давай Эрн, вторая вспышка!

На этот раз длительность включения силового поля была достаточной, чтобы ящер вплотную приблизился к стене щитов. Ослеплённый выбросом магической энергии, он с огромной скоростью напоролся на три длинных копья, выставленных гладиаторами. Копья чуть прогнулись, но выдержали. Их не вырвало из рук моих бойцов только благодаря тому, что копья имели специальный упор и передавали весь импульс удара щиту. Но тройку гладиаторов всё равно протянуло по песку около пяти метров.

Как только ящер замедлился, сдерживаемый тройкой щитоносцев, Курт и Рут метнули свои дротики, а дальше в бой вступил я сам. Моей главной задачей было лишить ящера его главного оружия — хвоста. Один рубящий удар полуторным мечом в основание хвоста, мгновенный уход от ответного удара. Ещё один удар и уход. Усиленный и ускоренный тремя четырьмя зельями, я едва успевал за стремительными движениями монстра. Если бы он не был замедлен нанесёнными ранее ранами, если бы его не удерживали копьями трое гладиаторов, это было бы не возможно. Наконец, мой меч достал сухожилия и хвост рептилии безжизненно повис.

Толпа бушевала. Из-за того, что в этом бое я участвовал сам, мне было трудно оценить его зрелищность, но, судя по шуму с трибун, представление пришлось зрителям по вкусу. И чем больше распалялись зрители, тем явственнее в воздухе ощущалась магия. А вместе с этим наш противник начал регенерировать.

— Скорее! Рубите его, он восстанавливается!, — прокричал я и снова атаковал начавший шевелиться хвост.

Рут и Курт вонзили свои гладиусы в бока монстра, Эрн бросил копьё и обрушил свой огромный топор на череп ящера. Даже Нори приковылял с места своего вынужденного отдыха и приложил рептилию своим молотом по хребту. С таким количеством ударов не смогла справиться даже гипертрофированная регенерация зерха и спустя пять минут издевательств, Эрн нанёс решающий удар, проломив монстру череп. Мы победили!

* * *

Решётки медленно поползли вверх и через минуту на песок арены ступил распорядителю боёв, вслед за ним вышел ошеломлённый Сервус и его гладиаторы.

— Суд свершился!, — голос распорядителя, усиленный магией, достигал самых отдалённых трибун, — Чу'хра бадар Айвери признан победителем! Всё живое и не живое имущество дома Стального Пса переходит к нему!

Толпа на трибунах взорвалась криками и свистом. Всё таки, ставки на нас, пусть неофициально, но принимали. Просто так толпа бушевать не будет. И чем больше неистовствовали трибуны, тем более тревожно мне становилось. Я прислушался к своим ощущениям и понял, что магический фон на арене зашкаливает и вот-вот произойдёт что-то нехорошее. Я мельком глянул на трибуны, отметив, что на них не осталось ни одного мага, по крайней мере, ни одного человека в облачении мага.

— Чича, бегом ко мне, — мысленно скомандовал я гоблинше.

Едва зеленокожая выскочила из ворот, под землёй произошёл сильный толчок. Как будто, началось землетрясение. Толпа на трибунах запаниковала и чем сильнее возрастала паника, тем мощнее становились толчки. Люди ринулись к выходам, толкая и затаптывая более слабых или менее удачливых, но проходы не были рассчитаны на такой поток. И с каждой травмой, с каждой смертью, сила толчков увеличивалась и увеличивалась. Скорее всего, подделка, оставленная мною, не выдержала нагрузки и вся накопленная и поступающая с арены энергия, обычно потребляемая Сабудом, выплеснулась в виде землетрясения. А дополнительные испуг и страдания зрителей продолжали питать запущенный процесс.

Мы наблюдали за обезумевшей толпой с самого безопасного на данный момент места — с арены. На лицах окружающих меня гладиаторов появились черты мрачного удовлетворения. Много раз толпа смотрела как умирают их товарищи, как калечат их самих, теперь же всё было наоборот.

— Эрн, Верус, Никс, отдайте щиты и копья Веску, Ниру и Идану. Остальные, соберите пилумы и дротики!, — скомандовал я, — Живее, вооружайтесь и в круг! Сейчас будет жарко!

Имена гладиаторов дома Стального Пса я помнил ещё со времён совместных тренировок. Они оценивающе глянули на меня, а главное, на реакцию своих недавних товарищей и, видя их беспрекословное подчинение, начали шевелится сами. Уже через минуты мы выстроились в круг и тут началось самое страшное.

Мощнейший толчок вызвал обрушение части трибун вместе с не успевшими покинуть их зрителями. Ворота, через которые мы вышли на арену, тоже обрушились, погребая под собой наших надзирателей — сардукаров. Некоторые зрители, совершенно отчаявшись выбраться с трибун из-за давки в проходах, начали спрыгивать на арену. Однако пятиметровая разница в высоте между ареной и первым рядом трибун была явно выше человеческих возможностей. Люди ломали ноги, руки, шеи. Лишь несколько подготовленных счастливчиков приземлились на арену без серьёзных переломов.

А потом на арену вырвались звери. Обрушение стен повредило решётки, запиравшие зверинцы. Изначально попытавшись напасть на нас и получив жёсткий отпор, они быстро сообразили, что вокруг полно гораздо более беззащитных жертв. И первыми такими жертвами стали распорядитель и глава уже не существующего дома Стальных Псов. Они пытались попасть внутрь нашего круга, но были безжалостно вытолкнуты наружу гладиаторами.

После обрушения части трибун толчки пошли на убыль. Скорее всего количество "магопроводов", передающих собираемую с арены энергию, уменьшилось вследствие разрушения и процесс перестал получать подпитку.

— Выходим через ворота победителей, — снова скомандовал я, — Эрн, Верус, Никс, впереди! Щитоносцы — прикрывайте тыл. Рут, Курт, Нори, на Вас боковые проходы. Остальные, хватайте зерха и в середину построения.

Мы прошли арену, совершенно не встретив сопротивления. Звери предпочитали беззащитные жертвы. Люди были заняты тем, что пытались отбиться от зверей. За аркой победителей никого не оказалось. Рабы и гладиаторы, которые здесь обычно ожидали окончания боёв сбежали.

— Кидайте зерха на носилки, — приказал я своим новым подчинённым, — Соберите своё оружие. Скорее, через пять минут мы должны покинуть арену.

Гладиаторы не заставили себя долго упрашивать. Происходящее на арене наглядно продемонстрировало, что безоружных тут просто съедают. Уже через пять минут они выстроились вокруг меня, увешанные оружием. Кроме своего, захватили и оружие других гладиаторов, оставленное в спешке.

— За мной, — коротко бросил я и устремился к выходу.

Процессия с зерхом на носилках понеслась вслед за мной по подземельям арены. Никто не препятствовал нам потому, что все, кто мог, давно покинули опасные коридоры. Через пару минут мы добежали до клеток, где содержались рабы, предназначенные на убой. Они не владели ремеслом, чтобы заинтересовать владельцев различных мастерских. Они не были достаточно сильны, чтобы заинтересовать владельцев гладиаторских домов. Поэтому стоили дёшево и их выпускали против диких зверей или опытных гладиаторов для разогрева толпы.

— Эрн, освободи их.

Северный варвар прищурился, примериваясь к первому замку и единым ударом топора снёс его подчистую. Быстро срубая один замок за другим, он вскоре открыл все клетки.

— Спасайтесь, — бросил я ошеломлённым рабам и скомандовал своим гладиаторам, — вперёд!

Весь оставшийся путь до выхода мы проделали без остановок. На улице, примыкающей к арене тоже творилось столпотворение. Мощный поток убегающих от стихийного бедствия практически иссяк, но множество зрителей обессилено падали, едва вырвавшись с арены. Особенно те из них, которые получили травмы или были ранены во время бегства. Ведь некоторые обезумевшие зрители в попытке пробить себе дорогу взялись за ножи.

— Не останавливаемся, — на бегу крикнул я своим бойцам, устремляясь к лавке алхимика.

— И зачем ты это сотворил, — раздался рядом со мной юношеский голос.

Я скосил глаза и увидел Бога Удачи, бегущего рядом.

— Не хотел, чтобы жрецы обнаружили пропажу раньше времени, — ответил я не останавливаясь, — хотя я и подумать не мог, что такое может случиться.

— Жаль, теперь зрители на эту арену не скоро вернуться.

— Извини.

— Да ничего, — улыбнулся Фортунус, — удача ведь капризная барышня, а всё потому, что должен соблюдаться баланс. Чтобы кому-то повезло, кто-то другой должен попасть в неприятности. И в них сегодня попала уйма людей. Так что ты мне развязал руки на месяц вперёд. Я теперь могу абсолютно спокойно дарить своим любимчикам удачу.

— Рад стараться, — ухмыльнулся я.

— Я чего к тебе вернулся, — он протянул мне кинжал рукоятью вперёд, — держи свой выигрыш. Я его очистил, теперь можешь пользоваться безопасно. Души он больше не ворует, но вот против всякой нечисти и монстров подойдёт идеально. Он забирает их силу и выращивает в рукояти кристалл магии. Чем сильнее тварь, убитая им, тем ценнее кристалл.

Я взял костяной кинжал, который сменил абсолютно чёрный окрас на цвет слоновой кости.

— Спасибо, — поблагодарил я Бога Удачи.

— Удачи, — улыбнулся он и исчез.

Глава 18.

Побег

— Седой, принимай заказ, — в третий раз крикнул я и громко заколотил в дверь.

До лавки алхимика мы добрались без приключений, но тут нас ждало разочарование. Двери лавки были наглухо закрыты. Я прислушался и уловил внутри едва слышные звуки борьбы.

— Эрн, вынеси эту дверь, — приказал я.

Северянин, не раздумывая, начал работать топором. Несмотря на то, что дверь была очень крепкой, топору она поддалась достаточно быстро. Уже через пять минут Эрну удалось добраться до петель и дверь провалилась внутрь от мощного удара ноги.

— Оставайтесь тут, я пойду сам, — коротко бросил я и ухватил за воротник Нори, который попытался ворваться внутрь, — особенно ты! Эрн, придержи его.

Полугнома тут же схватили мои бойцы, а я, возведя вокруг себя магический барьер, шагнул внутрь. В дальней комнате снова послышалось приглашённые звуки борьбы. Я тут же направился туда, внимательно осматриваясь. Несмотря на опасения, никаких алхимические ловушек мне по пути не попалось, а открыв дверь, я увидел Седого, с трудом удерживающего полугному на лавке.

Девушка была связана, во рту торчал кляп, но и старый алхимик пострадал в схватке. Под левым глазом появилась огромная гематома.

— Мы ведь договорились! Я тебе зерха, ты мне девушку. Что за цирк ты устраиваешь? Отойди от неё!

— Я обещал её, а не свои знания, — с ненавистью прошипел Седой, — выпила бы зелье, и была бы свободной, а так не отдам! Ни один зерх не стоит этих знаний! Не забывай, я под защитой гильдии. Проблемы ты себе уже заработал, а если подойдёшь ближе, я её убью, — и он выхватил из балахона флакон с жёлтой жидкостью, — убирайся! Сделки не будет!

По бешеному взгляду я понял, что уговоры бесполезны.

— Хорошо, я ухожу, только не трогай девушку.

Я демонстративно повернулся к нему спиной и медленно направился к выходу, а у самых дверей остановился.

— Может передумаешь? Они сегодня же покинут Великий Рынок и уедут в Королевство. Она никогда не будет с тобой конкурировать, — я медленно обернулся и, наткнувшись на злой и решительный взгляд, метнул нож.

Не ожидавший такого старик, среагировать не успел и поймал рукоять ножа прямо в лоб. Секундной потери ориентации мне хватило, чтобы скинуть его с полугномы, скрутить и связать нашедшейся рядом веревкой.

— Он пытался заставить меня выпить зелье забвения, — всхлипывая прошептала девушка как только я её развязал, — сказал, что у него есть для меня прощальный подарок — зелье долголетия. Мы всё утро его вместе готовили. Один флакон для меня, а второй для Нори. А потом я поняла, что никакое это не зелье долголетия. Не может в нём быть таких ингредиентов, но виду не подала. А как Вы подошли, он Вас в окно увидел и начал заставлять выпить эту гадость.

Я приобнял девушку и начал гладить её по спине, успокаивая. Спустя пару минут полугнома успокоилась.

— Где второй флакон?

— В мастерской, — девушка утёрла слёзы.

— Неси.

Как только Груля скрылась за дверью, я повернулся к Седому.

— Выбирай: либо ты добровольно подписываешь контракт и получаешь зерха в обмен на девушку, либо я тебя сейчас угощаю твоим же зельем забвения и забираю её просто так.

— Контракт, — прохрипел старик, очень испугавшись зелья.

— Правильное решение. Не рекомендую строить нам козни. Зелье я возьму с собой и, поверь, в любой момент смогу тебя им угостить. Насчёт своих секретов не беспокойся, Груля твоих клиентов не отберёт, потому что вскоре покинет рынок. А вот за то, что ты её так напугал, придётся заплатить. Подаришь ей походный набор алхимика и зелий дашь, которых она попросит. Согласен?

По перекошенному лицу было понятно, что старый алхимик очень даже против, но возражать он не стал. Молча кивнул и когда я освободил ему одну руку приложил большой палец к магической печати контракта и зачитал его вслух, соглашаюсь с условиями, не забыв добавить пункт о передаче полугноме походного набора алхимика и набора зелий.

— Поздравляю, — я протянул заверенный контракт Груле, — с сегодняшнего дня ты официально свободна. Кстати, твой бывший опекун подарил тебе походный набор алхимика и набор зелий на твоё личное усмотрение. Соберись. Пятнадцать минут тебе хватит?

— Хватит, я всю неделю собиралась.

Девушка убежала в мастерскую, а я снова повернулся к алхимику.

— Я оставлю тебя связанным, чтобы глупостей не натворил, а через пару часов пришлю кого-нибудь, чтобы тебя освободили. Давай разойдёмся миром.

Старик кивнул, но по его глазам я понял, что он вряд ли простит такую обиду. Впрочем, убивать его или даже поить зельем забвения сейчас было нельзя. Ни к чему мне были сейчас разборки с законом, ведь этой ночью мы собрались бежать.

— Приладьте дверь, — приказал я гладиаторам и поторопил их, — скорее парни, нам нужно успеть пока Зураб не сбежал со всем добром.

* * *

К бывшему дому Сервуса, два часа назад перешедшему в мою собственность, мы успели вовремя. Зураб как раз выезжал из ворот на повозке, доверху груженой всяческим скарбом. Вместе с ним на повозке сидели двое его дружков, с которыми он обычно кутил. Гладиаторы не без удовольствия скрутили их, пару раз пройдясь кулаками по бокам, а я заглянул тем временем в повозку.

Следует отметить, что, несмотря на своё обычное разгильдяйство, сын главы дома имел представление о ценности вещей, так что повозка была загружена исключительно полезным и дорогим товаром. Там было оружие и доспехи, четыре комплекта сёдел и сбруи для лошадей, походная экипировка и дорогая одежда, несколько ящиков зелий и элитного алкоголя, а также деньги. В повозку были запряжены два прекрасных жеребца и ещё два шли в поводу.

— Зураб, всё это, — я махнул рукой в сторону повозки, — перешло в мою собственность после того, как мы победили пустынного дракона. А ты с дружками пытался это украсть! Вы ослушались воли Сабуда! - повысил я голос.

Юнцы затряслись от ужаса. С нарушителями воли верховного правителя разговор был краток. Виновен — на арену в качестве "мяса". А вот нарушителей божественной воли тащили прямиком в пыточную. Я даже немного пожалел, что пирата сейчас нет со мной. Перед боем с зерхом я спрятал его кружку в потайной карман, так как опасался, что монстр может среагировать на неё. А после боя времени, чтобы достать её обратно, не нашлось. Представляю какие эпитеты он бы подобрал этой троице неудачников.

— Назовите хоть одну причину почему мне стоит умолчать о Вашем преступлении?

— Я сын эфенди Гасима! Если ты меня в это впутаешь, то у тебя будет куча неприятностей!, — надменно заявил один из юнцов.

— Если кто-то узнает, что сын эфенди Гасима ослушался воли Сабуда, то куча неприятностей ждёт твоего отца. Заткнись и помалкивай, о твоей судьбе я поговорю с эфенди!, — я обернулся ко второму спутнику Зураба, — Почему я должен простить тебя?

— Ничего у тебя не выйдет!, — очнулся Зураб, — У тебя даже свидетелей нет! Твоё слово против наших трёх. Кого маг послушает?

— У меня полно свидетелей, — я указал на своих спутников.

— Рабы не могут свидетельствовать, — почти что выплюнул он.

— Где ты видишь рабов? Мои рабы ещё вчера получили вольные, а как только распорядитель боёв подтвердил нашу победу они стали действительными. Так что у нас другое соотношение голосов: восемь моих против трёх Ваших. Заткнись Зураб, — я снова повернулся к его спутнику, — чем жизнь выкупать будешь?

— Я скажу, скажу, — заныл тот, — только отпустите меня.

— Говори!

— Его отец хранил деньги и толстого Сума!, — скороговоркой выдал он, — Под вымышленным именем. У Зураба есть контракт, по которому их можно получить. Мы как раз туда ехали.

Зураб зашипел от бессильной злости, дёрнулся, но вырваться из тренированных рук моих бойцов не смог. По моему кивку Эрн шустро обыскал его и нашёл кусок кожи с контрактом, заверенным магом.

— Отлично, загоните повозку внутрь, мне нужно переговорить с управляющим. Эрн, приведите себя в порядок, чтобы ни следа зерха на Вас не осталось. Подберите плащи, чтобы скрыть доспехи. Нори, займись доспехами и оружием. Груля, составь список зелий.

Я уже давно прикинул распределение ролей в моём отряде. Так как пару недель я тренировался с гладиаторами дома Стального Пса и знал их сильные и слабые стороны, а главное характеры и истории, это было не сложно.

Пять братьев степняков должны были составить нашу лёгкую кавалерию. В седло они сели раньше, чем научились ходить, а из лука стреляли лучше, чем самые искусные дружинники моего отца. Всего-то и осталось, что купить для них луки со стрелами и найти ещё одного коня. В то, что они сбегут со всем выданным им добром, я не верил. Вождь рода, захвативший власть после убийства их отца, продал в рабство всех его детей. А раб, даже бывший, для любого степняка человеком не считается. Так что и бежать им некуда.

— Идан, ты и твои братья свободны, — окликнул я старшего брата как только мы вошли внутрь поместья, — Вольную я выпишу как только достану кожу для контракта.

Степняк опешил от такой щедрости. На Великом Рынке свободу никогда не дарили. Максимум, её можно было завоевать в смертельном поединке на арене.

— Мне нужны воины, Вы согласны поступить на службу в мою дружину?

Это было очень лесное предложение для степняка, тем более для бывшего раба. Стать воином, значит смыть с себя позор рабства. Я знал, что им предложить.

— Да, — неожиданно осипшим голосом ответил старший брат.

— У меня в дружине железная дисциплина! Приказы не обсуждаются. Прикажу работать как слуга, нужно работать. Согласны?

— Да, — после секундой задержки ответил Идан, — просто так ты не прикажешь, а если прикажешь, значит по другому нельзя. Мы с тобой!

— Тогда бери своих братьев и готовьте коней. Как только Верус приведёт себя в порядок, отправитесь на рынок. Купите себе луки, по сотне стрел на брата, одного боевого коня и ещё две лошади для повозки. Мечи выберите сами из запасов Зураба. Как справитесь, возвращайтесь сюда за повозками, а затем встретимся на площади наёмников. Там получите кольчуги.

Остальные гладиаторы дома Стального Пса слушали наш разговор, затаив дыхание. Только что на их глазах пятеро собратьев по арене получили свободу, были приняты на службу и экипированы по высшему разряду. Я прекрасно видел их заинтересованность и не стал испытывать терпение.

— Все остальные тоже свободны!, — заявил я громко, — И всем Вам я тоже предлагаю поступить ко мне в дружину. Условия просты. Я Вас одеваю, экипирую бронёй и всем необходимым, вооружаю и обеспечиваю Ваше питание и лечение. Плачу сребреник в месяц простым воинам, два — десятникам, золотой — сотникам. Треть добычи распределяется между членами отряда, треть тратиться на его содержание, а треть мне. Всё кто согласен — вправо, кто нет влево.

Я не спроста заявил про сотников. Таким образом я давал понять, что планы у меня далеко идущие и два десятка бойцов — не предел. Через минуту пять человек перешли вправо, двое — влево, а трое остались стоять на месте.

— Трудно выбрать?, — спросил я их.

— Я не знаю где право, — покраснев, признался один из оставшихся гладиаторов.

— Туда, — указал я на барак, где раньше жили гладиаторы, — Нори сейчас подберёт Вам доспехи и оружие, а Эрн объяснит Ваши задачи.

Новобранцы нестройной толпой потянулись к бараку, а я обернулся к двум гладиаторам, решившим меня покинуть. Они меня очень расстроили. Эти двое прекрасно владели кинжалом, мастерски метали ножи, а главное, двигались абсолютно бесшумно. На их основе я планировал создать свой диверсионный отряд, хотя и не знал о них почти ничего. Слишком скрытные они были.

— Эти доспехи придётся вернуть, но Нори подберёт Вам что-то из старых запасов Сервуса. И вот ещё, на первое время, — я протянул каждому из них по золотому.

Они удивлённо переглянулись, молча поклонились и тут же начали снимать с себя доспехи. Я тоже начал разоблачатся. Бродить по рынку, с ног до головы измазанным в крови зерха, было глупо. Не стоит привлекать лишнее внимание если собираешься бесследно исчезнуть. Через пять минут я протянул свои доспехи гоблинше.

— Чича, почисти их, пожалуйста.

— Странный ты, — заявил мне один из уходящих, — лезешь в неприятности из-за подружки полугнома, рабов освобождаешь, ещё и деньги им даришь, гоблиншу благодаришь. Зачем?

— Мне нужны ни рабы, ни слуги, мне нужны надёжные друзья. Потому так и поступаю.

— Друзей не бывает!, — горько ухмыльнулся он, — люди с тобой, пока им это выгодно, а как только ты не нужен, от тебя избавляются. Не верь в дружбу!

— Во что же тогда верить?

— В выгоду, в кодекс. Людьми двигает выгода, а кодекса просто боятся, потому и не нарушают.

— И что говорит твой кодекс обо мне?

— Что я должен вернуть долг.

— И во что ты оцениваешь собственную свободу?

— Я её ни во что не оцениваю, — покачал он головой, — её оценишь ты, но заплатить я могу только чьей-то жизнью.

Они что, наёмные убийцы? Но почему они оставались в рабстве? С их способностями они давно могли вырезать хозяев и освободится. Из-за этого пресловутого кодекса?

— У меня разногласия с гильдией, — осторожно начал я.

— Заказов на членов гильдии не берём, — оборвал меня он.

— Не в этом суть, у тебя есть выход на людей поважнее Одноглазого?

— Предположим.

— Я хочу заплатить долю от добычи, штраф за провал последнего задания, а также оплатить защиту со стороны гильдии своих интересов и интересов кузнеца Больта. Пять сотен золотых.

— Сумму назовёт Хозяин.

— Хорошо, передашь пять сотен золотом и информацию. Если будет мало, я доплачу.

— Какую информацию?

— Шар у кровососов.

Мой собеседник кивнул своему товарищу и тот тут же сорвался с места.

— Золото?

— Сейчас получим, — успокоил я его, — подожди, мне ещё пару вопросов нужно решить и пойдём к толстому Суму.

* * *

Толстый Сум выдал запрошенную суму без возражений. Попыхтел, понадувал щёки, поохал, но опасливо глянул на моего спутника и молча удалился за дверь.

— С тебя десять золотых за покровительство гильдии.

— Почему только десять?

— Так положено по кодексу. Ничего, кроме присутствия от нас не потребовалось, значит цена не велика. Вот если бы пришлось угрожать — было бы двадцать. А если бы драка случилась, могло и под сотню обойтись.

— Договорились!

Через десять минут толстяк вернулся с тремя слугами, каждый из которых тащил по два увесистых кожаных мешка, набитых золотом. Положив мешки на стол, слуги молча удалились.

— Тут три тысячи золотых, — с нескрываемым огорчением заявил он и добавил с робкой надеждой, — может, пожелаете оставить их на сохранение? Я не дорого беру, всего пять процентов в месяц.

— Нет, не оставлю.

Ещё чего, куда пристроить деньги я найду, а оставлять их в руках проходимца, да ещё и платить за это. Нет уж, увольте.

— А скажи мне, уважаемый, — неожиданно подал голос представитель гильдии, — Сервус, что, тебе это золото на повозке привёз?

— Нет, — встревожился толстяк, — с сыном вдвоём принесли.

— Так где тайные кошели?, — рявкнул он, — Они что всю эту гору золота через весь рынок в руках тащили? Ты пытаешься обмануть гильдию?

— Нет, — неожиданно осипшим голосом прохрипел толстяк, — слуги их уже несут. Просто я подумал, что Вам будет приятнее увидеть всю сумму в живую.

— Так поторопи слуг, — уже спокойно произнёс недавний гладиатор, но угроза из его голоса не исчезла.

— С тебя двадцать золотых, — заявил он мне, как только ростовщик выбежал за дверь.

— Замётано!

Спустя ещё пять минут Сум вернулся с шестью небольшими кошелями. Я демонстративно пересчитал все монеты, перекладывая их из кожаных мешков. И всё это время представитель гильдии внимательно рассматривал обильно потеющего толстяка.

— Выйди на минутку, — попросил я ростовщика, как только пересчитал все деньги. Упрашивать толстого Сума не пришлось. Он был только рад спрятаться от этого ужасного взгляда.

— Тут пять сотен для Хозяина, двадцать за покровительство гильдии при сделке и десять тебе лично за помощь, — я придвинул своему спутнику кошель и три стопки монет, которые мгновенно исчезли в складках его просторного плаща, — если этого будет мало, дайте знать.

— Дадим, — кивнул он и направился к двери.

— Погоди, — окликнул я его, — звать тебя как?

— Спросишь Угрюмого, я тебя сам найду, — не оборачиваясь ответил он и скрылся за дверью.

* * *

Из дома толстого Сума мы вышли около шести часов вечера. До четырёх ночи — времени, на которое мы наметили бегство с Великого Рынка оставалось целых десять часов, но и дел нужно было успеть переделать уйму.

Кроме меня, в моём отряде сейчас числилось двадцать шесть разумных: восемнадцать бывших гладиаторов, ученик врача дома Стального Пса, мастер — плотник и мастер — каменщик, двое полугномов, гоблинша, рысь и призрак. Весьма необычное сборище даже по меркам Великого Рынка.

Гладиаторов я разделил на три группы. Пять степняков — конных лучников во главе с Иданом должны были обеспечивать разведку и передовое охранение каравана. Во время движения они должны будут сопровождать караван с четырёх сторон на расстоянии прямой видимости. Каждый из них получит часовой перерыв на отдых через каждые четыре часа движения и будет освобождён от ночных дежурств. В качестве защиты им выдали кольчуги и вооружили привычными луками и кривыми саблями. Конечно, можно было их облачить и в войлочные тулупы — традиционный вид доспехов их соплеменников, но я решил не экономить на защите своих людей даже в ущерб скорости передвижения. Отправлять их в погоню за кем-то я не планировал, а скорость нашего бегства всё равно будет ограничена скоростью повозок.

Во второю группу вошли самые рослые и выносливые гладиаторы во главе с Эрном. Семеро бойцов были облачены в чешуйчатые доспехи и прикрыты ростовыми щитами с длинными копьями. При необходимости, они могли выстроить непроходимую стену на пути любого противника, а для ближнего боя у всех, кроме Эрна, имелись полуторные мечи. Северный варвар ни за что не желал расставаться со своим топором.

В караване они должны будут идти в шахматном порядке по бокам фургонов, к которым мы прикрепим их копья и щиты. При опасности, по сигналу от наблюдателей, они смогут вовремя вооружиться и выстроиться в нужном направлении. Но их функция не ограничивается сопровождением. Они тоже должны наблюдать по сторонам на случай, если разведчики пропустят засаду. И в ночных дежурствах им участвовать тоже не придётся.

Третья группа из шести гладиаторов под командованием Рута объединяла арбалетчиков и метателей. В неё же включили также Нори и Чичу, которая весьма умело обращалась с пращой. Бойцы этой группы получили облегчённые чешуйчатые доспехи, а в качестве вооружения имели арбалеты и короткие мечи. Гоблинша на отрез отказалась от металлической брони, но пошила для себя украшенную узорами куртку из прочнейшей кожи. Бойцы этой группы должны были ехать в повозках. Их основной задачей будет дежурство в ночное время, ну, или при неудачном стечении обстоятельств, отстрел противников из укрытия.

Дополнительно, в каждом фургоне имелось по несколько пилумов или дротиков, которыми при необходимости мог воспользоваться боец любой группы.

Качество доспехов значительно отличалось между собой. Лучше всего были чешуйчатые доспехи, изготовлены Нори перед самым боем с пустынным драконом. Затем шли кольчуги, снятые с охранников мага. Кстати, пятую кольчугу для степняков я прикупил у того же торговца. А вот доспехи, изготовленные нами в самом начале сотрудничества с Зурабом, по качеству сильно отставали. И они были первыми в очереди на переделку.

Врач, мастера и полугнома были вооружены только кинжалами и не должны были вступать в схватку ни при каких обстоятельствах. У них и брони-то никакой не имелось, о чём я очень переживал.

Караван нас уже ожидал. Четыре фургона, обшитых до середины высоты досками и крытых кожей, могли защитить от стрел и существенно ослабить убойную силу арбалетных болтов. Всё фургоны были загружены согласно списка и на каждый из них был нанят возница. Мастер Футуно полностью отработал уплаченные ему деньги.

Две повозки, реквизированных в доме Стального Пса, тоже загрузили доверху. Отбором занимался Нори, поэтому в них попало всё оружие и доспехи дома гладиаторов, одежда, зелья и алкоголь, изъятые у Зураба. А всё оставшееся свободным место заполнили припасами и фуражом для лошадей. Ведь их у нас должно быть целых девятнадцать штук.

— Куда теперь?, — спросил Верус, ожидающий меня с пленниками и парой гладиаторов в крытой повозке около дома ростовщика.

— К эфенди Гасиму, — ответил я, — сдадим этого оболтуса и к Больту.

* * *

— Чего надо?, — грубо спросил охранник когда мы подъехали к рыночной управе. Я не удивился. Для знатного господина мой плащ был слишком прост, а кто на Великом Рынке уважает чернь?

— Послание эфенди Гасиму от его сына Мерима.

— Давай, — подозрительно сощурился охранник и протянул руку.

Я дал ему кольцо, снятое с наглого юнца и охранник тут же исчез в здании. Буквально через десять минут он выскочил обратно. Учитывая, что к управляющему счётной платой Великого Рынка посетители не могли попасть по несколько дней, это было очень быстро. Увидев меня на месте, он облегчённо вздохнул и коротко бросил:

— Иди за мной!

Мы прошли через просторный холл, заполненный посетителями, прямо в кабинет управляющего. Он оказался невысоким, сухощавым, но мускулистым мужчиной с абсолютно седой головой и пронзительным взглядом.

— Где мой сын?, — очень спокойно спросил он, но в этом голосе явственно почувствовались нотки угрозы.

— Сейчас с ним всё в порядке, хотя несколько часов назад он попал в неприятную историю, — я намеренно скосил глаза, указывая на стоящего позади охранника, — впрочем, это даже не история, а досадное недоразумение.

— Выйди, — тут же приказал хозяин кабинета охраннику.

После того как дверь за ним закрылась, Гасим достал из под рубахи амулет, нажал что-то на нём и лишь тогда заговорил.

— Что случилось?

— Боюсь, Вашего сына ввели в заблуждение, — осторожно начал я, — его товарищ Зураб был пойман на попытке кражи собственности дома Стального Пса, доставшуюся мне по результатам суда Сабуда, а Ваш сын и ещё один их друг сопровождали его.

— Кто ещё об этом знает?

— Свидетелей много, но все они мои друзья и будут молчать, — я намеренно предупредил о существовании других свидетелей, что бы оградить эфенди от соблазна избавиться от меня, — кроме того, я не собираюсь вытягивать в это дело Вашего сына и Вас, так что обо мне и моих друзьях можете не беспокоиться, а вот насчёт того, будут ли держать язык за зубами Зураб и его дружок я не уверен.

— О них я позабочусь сам! Что ты хочешь?

— Убраться подальше с Великого Рынка, — усмехнулся я.

— Извини, с этим я тебе помочь не могу. Ты под присмотром самого эмира.

— Тогда просто сделайте так, чтобы Зураб не трепался и мы квиты. Они все внизу в крытой повозке. Забирайте.

— Ты понимаешь, что ты мог получить за эту информацию у моих врагов?

— Понимаю, но мне это не нужно.

— Хорошо, — он внимательно посмотрел мне в глаза, — спасибо тебе. Куда бы ты ни собирался, запасись бурдюками для воды. Не меньше, чем по двадцать литров на человека, но чем больше возьмёшь, тем лучше.

— Спасибо, — я склонил голову, прощаясь, — я так и сделаю.

Не знаю, почему он мне это посоветовал, но прислушаться к совету стоит. Скорее всего, он что-то знает, но не может сказать прямо. Просто так глава счётной палаты Великого Рынка болтать не будет.

* * *

— Ну, пока, что-ли, — однорукий кузнец неловко приобнял меня за плечи, — как устроишься, передай с караваном весточку, ну и если что на Великом Рынке понадобиться, я для тебя раздобуду.

Я был последним, кто прощался с Больтом. Нори уже отправился к месту сбора каравана, сопровождая доверху загруженные повозки. В этих же повозках поехали мастера, полугнома и гоблинша. Двор кузни опустел, лишь двое гладиаторов ожидали меня.

Кузнец оставался с большим прибытком, но всё равно переживал из-за нашего отъезда. Он всю жизнь прожил в одиночестве, а последние полгода был окружён шумной толпой. Гладиаторы беззлобно над ним подтрунивали, Нори постоянно приставал с идеями, рысёнок тёрся об ногу и даже гоблинша пошила для него кузнечный фартук. После такого ему будет трудно вновь оказаться в одиночестве. Впрочем, сейчас у него трое подмастерьев и огромное количество планов. Авось, не дадут заскучать.

Старую кузню мы запланировали продать. На вырученные деньги Больт откроет бронную лавку в бывшем поместье гладиаторов. Район там гораздо респектабельнее, потому и содержать лавку в нём гораздо выгоднее. Мы оставляли Больту пять комплектов чешуйчатой брони, изготовленных по технологии, похожей на ту, что мы использовали в производстве собственных доспехов. По крайней мере, внешне их было не отличить, а вот в деталях всё было не так ярко. Вместо стали, по качеству приближающейся к гномьей, использовалась гораздо более дешёвая сталь, полученная Нори в процессе экспериментов. Слоёв стали было всего три: два внешних антикоррозионных и внутренний броневой. Конечно же, ни о каких рунах на этих доспехах речи не шло, а в качестве основы использовалась недорогая коровья кожа. Однако всё равно, доспехи получились легче и прочнее традиционных, так что спросом пользоваться будут, тем более, после рекламы, которую мы им устроили во время Больших Игр.

Оставляя Больту эту "копию" своих доспехов, я преследовал ещё одну цель. Конечно-же, первые несколько комплектов выкупят люди, интересующиеся мной и моим отрядом. Так пусть они узнают характеристики брони, намного отличающиеся от нашей. Может так статься, что в самый ответственный момент это сыграет решающую роль.

В доме Стального Пса остался десяток рабов, которых нельзя было брать с собой в путешествие в силу возраста. Прежде всего, это были управляющий и врач со своими жёнами, а также несколько старых рабов прислуги. Я освободил их всех и принял на работу, назначив небольшое пособие. Управляющий со слугами должен был содержать поместье в порядке, а врач получил в своё пользование несколько комнат и должен был организовать приём больных на платной основе. Получался неплохой тандем. Пришёл путник, недавно побывавший в передряге, и в одном месте и подлечился, и сдал в ремонт порубленную броню или сломанное оружие. А может, и купил себе всё новое. На первое время я оставил Больту, управляющему и врачу по сотне золотых, но в ближайшем будущем они должны будут перейти на самоокупаемость. Не знаю как сложиться жизнь в дальнейшем, но иметь такое представительство на Великом Рынке дорогого стоит.

— Не скучай Больт, — обнял я его в ответ, — изобретай, экспериментируй, торгуй, только в долги не влезай.

— Хватит уж с меня долгов, — он махнул протезом, — они дорого обходятся. Береги себя!

— До встречи, друг! Ловкач, вперёд!

Глава 19.

Пыльный замок

Вереница фургонов медленно приближалась к приземистому замку, стоящему посреди пустыни. Колёса то и дело застревали в песке так, что лошади не справлялись и людям приходилось им помогать, толкая фургоны и повозки. Сильный ветер поднимал тучи пыли, которая, казалось, проникала всюду, заставляя слезится глаза и чесаться тело. И люди, и животные смертельно устали, но продолжали упорно двигаться к цели.

А ведь начиналось всё очень не плохо. Я окунулся в воспоминания. Мы незаметно присоединились к каравану. Учитывая, что он был собран из отрядов десятка купцов, это было несложно. И узнать нас в хаосе повозок, фургонов, животных и людей было сложно, хотя и не невозможно. Почти перед самым отправлением меня нашёл Вонючка.

— Подай убогому на кусок хлеба, — заныл он, едва приблизившись.

Эрн хотел было огреть его древком копья, которое он ладил в этот момент к фургону, но я перехватил гладиатора за руку.

— Не надо, я сам разберусь, — и, обернувшись к Вонючке спросил, — говорят, нищие все новости рынка знают. Что обо мне слышно?

— Много чего: одни за победу хвалят, другие за неё же ругают, третьи поговаривают, будто с долгами ты расплатился и заслужил уважение гильдии. А ещё слышал, что сардукары тебя ищут. По моему, даже многовато новостей для одного человека.

— Спасибо, — я кинул ему золотой, — будь здоров.

Что делать? Убирать метку Сабуда или не стоит? С одной стороны, с её помощью меня могут найти, значит убирать надо. Но с другой стороны, я всё ещё в пределах Великого Рынка, где меня знают в лицо. Следовательно, встреча с сардукарами без метки чревата ненужными вопросами. И я решил избавиться от неё только когда покину город.

Несмотря на предупреждение нищего и нехорошие предчувствия, с Великого Рынка мы выбрались свободно, а вот сразу за его пределами нас ждали, причём ко встрече подготовились основательно.

Сотня конных степняков под предводительством мага, охраняемого пятёркой сардукаров, встали на пути каравана.

— Чу'хра бадару Айвери, его рабам и слугам велено отправиться в Пыльный замок, — прогремел голос, усиленный магией, — и защищать интересы эмирата пока его не призовут обратно.

Вот тебе раз! Это же, считай, вечная ссылка. Что это за место, Пыльный замок? И что делать? Сражаться нельзя. Тридцать человек против сотни с лишним степняков и мага, прикрытого пятёркой сардукаров. Это не серьёзно! Тем более, что охрана каравана в лучшем случае останется в стороне, а в худшем ещё и поможет законным властям. И сбежать не выйдет, разве что Идану с братьями, хотя и их тоже загонят. Придётся подчиниться, но, возможно, удастся освободить часть людей.

Соседние отряды начали отодвигаться от нашего, не желая присоединятся к походу в Пыльный замок. Возницы на наших фургонах тоже забеспокоились и начали выпрыгивать из фургонов и перебегать к другим отрядам.

— Если кто-то хочет вернутся на Великий Рынок, то сейчас самое время, — тихо передал я своим людям, — бегите с возницами и возвращайтесь к Больту. Ему нужны охранники, так что он Вас примет.

Пятеро гладиаторов, присоединившихся ко мне днём, решили уйти. Трое тяжёлых пехотинцев и двое арбалетчиков. Я даже удивился, что их оказалось всего пятеро, но такая преданность объяснялась скорее не моими заслугами, а тем, что людям попросту было некуда податься. Недавние рабы на Великом Рынке были очень уязвимы и вполне могли снова угодить в рабство, а невооружённых мастеров поработят гарантировано.

Наша небольшая хитрость удалась. Гладиаторы прикинулись наёмниками и вместе с возницами присоединились к другим отрядам. Маг на это никак не отреагировал, а охране каравана до них дела не было. Численность моего отряда сократилась до двадцати одного разумного.

После того, как соседние отряды отделились, степняки окружили нас и маг приказал выдвигаться. Первый дневной переход оказался самым сложным. Маг создал позади отряда какое-то жёлтое облако, попадать в которое решительно не хотелось никому, и это облако двигалось с постоянной скоростью на грани наших возможностей, подгоняя весь наш отряд и изматывая как людей, так и животных.

Нам позволили остановиться только после захода солнца, когда наш отряд вышел к импровизированной стоянке другого отряда. Впрочем, уже на следующее утро я понял, что называть это сборище отрядом было опрометчиво, ибо объединяло этих людей лишь одно — все они были сосланы в Пыльный замок.

* * *

Подняли нас ни свет ни заря, причём подняли весьма необычным образом. Примерно в четыре часа утра позади лагеря снова возникло жёлтое облако. Благодаря выставленным на ночь часовым, мы это облако заметили первыми. Я тут же приказал своим людям сворачивать стоянку, а сам, в сопровождении пятёрки гладиаторов, пошёл будить наших вынужденных соседей.

Люди реагировали по разному: кто-то начинал ругаться, кто-то сонно просил отстать, но все мгновенно просыпались, едва услышав предупреждение о жёлтом облаке. Мои люди оказались самыми организованными, поэтому тем утром, впрочем, как и во все последующие, наши фургоны заняли место впереди каравана.

Следующие дни оказались похожи друг на друга. Подъём в четыре утра, короткие сборы и движение до полудня. Затем часовой перерыв, во время которого мы могли поесть сами, а также покормить и напоить лошадей, и снова движение до захода солнца.

Постепенно я познакомился со всеми нашими спутниками. Оказалось, что нас объединяет не только цель путешествия. Никто из нас не был преступником, но каждый так или иначе вызвал недовольство эмира или его приближенных. Торговец вином Пам из последней повозки поставил во дворец партию испорченного вина. Юнец Чарли из предпоследней позволил себе посмеяться над жрецом Сабуда. Офицера дворцовой стражи Ильяза заподозрили во влюблённости в четырнадцатую наложница второго сына эмира. Таких неудачников насчитывалось четыре десятка при пяти повозках и никто не знал куда нас ведут.

За время путешествия случилось всего два инцидента. На пятый день один из мужчин проспал. Как так случилось, что его не разбудили соседи я не знаю, но весь отряд навсегда запомнил жуткий крик, раздавшийся когда жёлтое облако коснулось ног несчастного. С тех пор будить никого не требовалось.

Второй случай произошёл на седьмой день. Пятеро смельчаков или глупцов попытались сбежать под покровом ночи, но едва вышли за пределы лагеря, попали в кислотное облако, моментально возникшее вокруг них. Эти почти не кричали, но желающих испытать охранное заклятие снова больше не нашлось.

Повозку с добром, что осталась бесхозной после неудавшегося побега, подобрали мои люди. Следует отметить, что на неё никто другой и не претендовал, так как все едва справлялись со своими.

А вчера был последний день, когда нас сопровождали степняки. На ночлег мы остановились около небольшого оазиса, в котором нам разрешили набрать воды во все ёмкости, что у нас имелись. Памятуя совет Гасима, я приказывал менять воду на свежую на каждой стоянке и эта не стала исключением.

* * *

В четыре часа утра появилось привычное облако и, лишь начав движение, мы заметили, что степняки и маги остались на месте. Степь уступила место пескам и весь дальнейший путь мы проделали в одиночестве, ведомые одним лишь облаком. Стоило нам чуть отклониться от прямолинейного движения, как сбоку появлялось ещё одно облако, загоняющее нас в указанном магом направлении. Из-за этого мы были вынуждены взбираться на барханы, выбиваясь из сил. И вот, почти к концу дня показался замок, в который мы так долго добирались.

— Кто это?, — с удивлением спросил Идан, указывая рукой влево от замка.

— Глорхи. Эрн, строй бойцов слева от повозок. Как только эти твари подойдут, выдвинетесь навстречу так, чтобы вызвать облако прямо на них. Идан, впрягайте своих лошадей в фургоны и готовьте луки.

У нас было семь свободных лошадей: две сменных тягловых и пять боевых лошадей кавалеристов. Как раз по одной дополнительной лошади на каждую из наших повозок. Благо, имеющаяся упряжь позволяла такое.

— Фургоны по два в ряд! Арбалетчики, приготовиться!, — громко скомандовал я, — Ни одна тварь не должна подойти к нам ближе чем на пятьдесят метров, иначе они нам всех лошадей перебьют.

— Пристраивайтесь позади наших фургонов, — прокричал я отстающим, — поторапливайтесь, нам нужно добраться до замка пока не появились твари посерьёзнее!

Повозки перестроились на ходу. После перестроения караван стал гораздо компактнее, интервалы между повозками уменьшились и защищать его стало легче.

— Они нас заметили, — прокричал Идан, продолжающий наблюдение.

— Этого следовало ожидать, — пробормотал рядом Нори, — ненавижу глорхов!

— Главное, не поворачивайся к ним спиной, — пророкотал Эрн, вспомнив испытание полугнома у мастера Сидикуса, — а то опять иглу в задницу поймаешь.

— Идан, следи за правой стороной. Тут мы сами справимся.

Твари быстро приближалась, но и повозки миновали последний бархан и выкатились на ровную каменистую поверхность, которая тянулась до самого замка. Теперь людям и лошадям будет легче. Когда глорхам осталось до нас сотню метров, пятёрка Эрна, прикрываясь щитами выдвинулась вперёд. Они и так были почти на границе "дозволенного коридора" и несколько шагов в сторону тут же вызвали кислотное облако, в которое со всего разгона влетела добрая половина тварей.

Оказалось, что сила заклинания ограничена. Каждая новая тварь, попадающая в облако, снижала его концентрацию, так что спустя пять минут облако полностью рассеялось. К этому времени пятёрка Эрна вернулась к фургонам и отдельные глорхи начали осторожно приближаться. Вот эта осторожность и сыграла нам на руку. Кинься они на нас все вместе и потерь избежать не удалось бы. А так, лучники издалека расстреливали наиболее смелых, что шли первыми, а наиболее шустрых, что смогли избежать стрел, добивали арбалетчики.

— Твари справа!, — закричал Идан.

— Эрн, — скомандовал я, — на правую сторону!

С правой стороны были всё те же глорхи, но наученные горьким опытом своих собратьев, они в кислотное облако не полезли. Шли параллельно нашему отряду, издалека обстреливая пятёрку Эрна. На правом фланге установилось некое подобие равновесия. Гладиаторы прикрылись щитами, поэтому глорхи не могли их достать, а ближе их не подпускало облако. Глорхов слева мы почти перебили. Осознав опасность, хитрые твари быстро отошли на безопасное расстояние.

От фронтальной атаки нас хранил только инстинкт глорхов нападать на противников со спины.

Статус кво сохранялся примерно десять минут. Мы преодолели две трети расстояния до замка когда сзади закричал Ильяз:

— Тварь сзади!

Это было неожиданно. Заднее облако было самым плотным и обширным и я совершенно не ожидал нападения с той стороны. Запрыгнув на фургон, я рассмотрел пустынного дракона, забежавшего прямо в облако. Магия манила тварь даже несмотря на то, что убивала её. В принципе, зерха уже можно было не опасаться, но умирая он вытягивал из заклинания остатки магии, за одно истощая и правое боковое облако. Так что вскоре заднее и правое облака также рассеются и глорхи нападут с трёх сторон, а повозки растянулись достаточно сильно. Именно сейчас сказалось то, как каждая пятёрка ухаживала за своими лошадьми. Традиционно последняя повозка под командованием торговца вином отстала и сейчас, даже несмотря на то, что тот что было силы стегал лошадей кнутом.

— Скорее, того, кто отстанет, сожрут глорхи, — крикнул я отстающим и это было идеальным допингом.

Конечно, выручить спутников было бы благородно, но я не собирался рисковать своими людьми ради разгильдяев, более двух недель пренебрегавших элементарными правилами походной жизни и не жалевших лошадей последние дни. Вместо того, чтобы подтолкнуть повозку при подъёме на бархан, толстяк вальяжно восседал в ней. А теперь измученным животным не хватало выносливости на последний рывок. Я прикинул оставшееся до замка расстояние и списал повозку толстяка со счетов.

— Нори, заряжай зажигательными, — скомандовал я полугному, — Груля, у нас есть что-то наподобие этого облака?

— Вот этот флакон, — прокричала полугнома, — но я так далеко его не закину.

— Отдай Чиче! Приготовьтесь, как только твари справа полезут, отсеките их. Эрн, вернитесь ближе к фургонам!

И твари полезли. Зерх сдох, полуразложившись на ходу, но своё чёрное дело сделал. Кислотные облака совершенно рассеялись. Глорхи только этого и ждали. Едва между нами исчезла опасная преграда, они ринулись в атаку. И тут жахнуло!

Мы едва удержали в узде лошадей, ведь Нори выпустил в тварей два алхимических болта, припасённых мной на самый крайний случай. Сильнейший взрыв разметал ошмётки десятка глорхов и оглушил ещё пару десятков. Вслед за этим гоблинша отправила во оставшихся на ногах монстров склянку полугномы. Кислотное облако задело порядка пяти тварей и заставило шарахнуться назад остальных.

Мы снова на время обезопасили себя справа, но я тут же услышал хлопки тетивы лучников, отстреливающих тварей слева, присоединившихся к атаке. А спустя несколько секунд раздался жуткие крики сзади. Кричал торговец вином, весь утыканный иглами глорхов. Кричали его слуги, яростно отбивающиеся от наседающих тварей. Дико ржали лошади, в бока которых вцепились два глорха.

Невольно пожертвовав собой, отставшие спасли нас. Завидев поверженную жертву, твари бросали преследование и спешили к разделу добычи. Последние сотню метров мы преодолели уже без опасного сопровождения и относительно спокойно въехали в тёмный зёв ворот, распахнувшихся при нашем приближении. Пыльный замок встречал нас неизвестностью.

Конец первой книги.

Content

Рябиченко Антон Викторович Наследник самозванца (СИ)

РЯБИЧЕНКО Антон Викторович. ВЛАСТЕЛИН СУМРАЧНОЙ ДОЛИНЫ Книга первая. НАСЛЕДНИК САМОЗВАНЦА

Глава 1. Заклинание призыва души

Глава 2. Бенджамин Бом — знаток жизни

Глава 3. Кракен-ловкач

Глава 4. Старый трухлявый пень

Глава 5. Возвращение блудного сына

Глава 6. Удар молнии

Глава 7. Секрет колдуна

Глава 8. Чу'хра бадар

Глава 9. Кузнец

Глава 10. Великий Рынок

Глава 11. Эрн по кличке «Северный Варвар»

Глава 12. Выход Молчуна

Глава 13. Особенности охоты на магов

Глава 14. Твари Запределья

Глава 15. Хрустальный шар Сабуда

Глава 16. Дом Стремительной Рыси

Глава 17. Момент истины

Глава 18. Побег

Глава 19. Пыльный замок