Шэрон Саймон

Море-убийца

ГЛАВА 1

— Джо, это правда твой парусник? — Луиза устремила изумленный взгляд небесно-голубых глаз на свою темноволосую подругу Джозефину, или просто Джо, как называли ее все. — Твой собственный парусник? Невероятно!

Луиза, Джо и их подруги, Алекс и Чарли, усердно гребли к паруснику, выкрашенному в черный цвет. Их лодка то и дело подпрыгивала на небольшой волне.

— К сожалению, не только мой, но и моей гадкой сестры Хизер. — Джо откинула назад прядь своих шелковистых каштановых волос. — Тетя Диана подарила его нам обеим. Она считает, что молодые девушки не должны скучать, что у них должны быть приключения. Не знаю вот только, как «Морская нимфа» выдержит одновременно меня и Хитэр. Ну какие могут быть приключения в компании этой отмороженной!

Остальные звонко рассмеялись. Джо было тринадцать, а ее старшей сестре Хизер — шестнадцать. Джо называла ее «Хитэр», и они вечно ссорились.

— Вы могли бы переживать их по очереди. — Чарли опустила руку в воду. — Я бы не прочь уйти в море прямо сейчас. — Темные глаза Чарли заблестели, а на ее хорошеньком личике отразилось нетерпение. — Мы могли бы поднять паруса и выйти в открытое море. Нельзя ли грести чуть побыстрее, Алекс?

Алекс была четвертым членом их компании. Стройная девочка со светлыми волосами, большими зелеными глазами и веснушчатым лицом. Ворочать веслами надувной шлюпки ей явно стоило больших усилий, и она издала протяжный стон.

— Парусник от этого не приблизится, Чарли, и наша резиновая лодка тоже быстрее не поплывет. Успокойся и греби спокойно. Ты мешаешь мне править.

— Есть, капитан, — отсалютовала Чарли, обдав остальных соленой морской водой.

Алекс снова налегла на весла. Через пару минут их лодка ткнулась в заднюю корму «Морской нимфы», и четверо подружек по веревочной лестнице вскарабкались на палубу.

Девочки планировали провести здесь неделю и остановились у Джо, в летнем домике ее родителей. Подружились они, когда вместе работали над одним школьным научным проектом: стройная, спортивно сложенная Алекс, Чарли, родившаяся в Корее и побывавшая чуть ли не во всех странах мира, Луиза, всему прочему предпочитавшая домашний очаг, и Джо, лидер их компании.

— Привяжите шлюпку к корме, — сказала Джо.

— Что? — не поняла Чарли.

— Она имеет в виду перила в конце корабля, — пояснила Алекс, передавая Чарли канат от шлюпки.

— Завяжи линь хорошим узлом, — предупредила Джо. — Мы ведь не хотим, чтобы шлюпка от нас уплыла.

— Линь? — Чарли откинула назад прядь своих темных волос. — Может быть, ты хочешь сказать — этот канат? Так и будешь изъясняться на морском жаргоне, Джо? Если да, предупреждаю заранее — я не пойму ни слова!

— Это очень просто, — сказала Джо. — Все канаты называются линями. Задняя часть судна — корма. А то место, где сейчас находимся мы, называется кокпит[1]. Сейчас я открою дверцу, и мы по трапу сможем спуститься к каютам.

Чарли застонала. А Джо вставила ключ в маленькую скважину, открыла дверь, и, спустившись по коротенькой лестнице, девочки очутились в одной из кают парусника.

— Ничего себе! — воскликнула Луиза, заглянув внутрь. — Да здесь все прямо как дома.

Джо вошла следом и, подойдя к окошкам, раздвинула занавески. Помещение наполнилось солнечным светом.

— Ты не отстала от экскурсии? — обернулась она к Алекс, которая шла последней.

— Подожди минуту, — отозвалась та. — Я хочу сначала осмотреть переднюю часть корабля.

— То есть носовую часть, — усмехнулась Джо в ответ.

— Опять она со своими капитанскими штучками, — заныла Чарли.

Луиза с интересом исследовала яхту.

— Здесь есть все, — ликовала она. — Постели, кухня, даже ванна!

— Это койки, камбуз и гальюн, — сообщила Джо. — И, находясь на судне, вы должны называть все эго именно так.

— Ванна — гальюн? — Чарли была потрясена. — Что же это за название?

— Так это называли на кораблях еще в старые времена. — Джо присела на одну из коек. — Тогда этот залив кишмя кишел пиратскими судами.

Луиза вздрогнула:

— Пираты?

— Они шныряли среди островов, — объяснила Джо. — Залив был чем-то вроде их основной резиденции. Я слышала истории о пиратах, которые высаживались на островах под покровом ночи и зарывали свои сокровища так, чтобы никто до них не добрался.

Глаза Джо восторженно сияли. Она обожала разные истории — особенно те, что пострашнее.

Чарли вскочила со своей койки, где уже успела растянуться.

— У меня есть отличная мысль! — воскликнула она. — Почему бы нам не заночевать прямо здесь, на «Морской нимфе»?

Эта четверка собиралась вместе так часто, как только могла, и каждый раз девочки по очереди рассказывали друг дружке разные истории — в основном те, от которых по спине мурашки бегали.

Чарли не унималась:

— Мы могли бы запастись едой… готовить на камбузе… и спать на койках… и пользоваться гальюном… Джо, как думаешь, твои родители нам разрешат?

— Не знаю, — покачала головой Джо. — Могут и разрешить. В конце концов, ведь это безопасно. Что может случиться? «Морская нимфа» прочно стоит на якоре.

— Так давайте сплаваем обратно и спросим их, прямо сейчас, — подстегивала Чарли. — Ну давай же, Алекс! Надо выпросить у родителей Джо разрешение переночевать на корабле!

Алекс смотрела на воду, одной рукой опершись на мачту, а другой заслонив глаза от яркого солнца.

— Что это ты высматриваешь? — ехидно поинтересовалась Чарли. — Уж не того ли милого рыбака, которого мы встретили прошлым летом?

— Жаль, мы так и не узнали его имени, — вздохнула Джо.

— Помните, как он взял нас с собой прокатиться на своем судне? — сказала Луиза. — Все было здорово! Все, кроме запаха рыбы, — добавила она и поморщилась.

— Мы, наверное, больше его не встретим. — Алекс завершила обследование палубы и наконец повернула обратно, чтобы присоединиться к остальным в каюте.

— Почему бы и нет, ведь теперь и у Джо есть свой корабль, — возразила Чарли. — Если мы хорошенько об этом помечтаем, у вас обеих появится шанс снова его увидеть. — Чарли хитро подмигнула сначала Алекс, затем Джо. Конечно, те и прежде поглядывали на мальчишек, однако впервые один парень стал предметом внимания сразу двоих подружек.

Алекс показала Чарли язык.

— Мне абсолютно все равно, встретится нам какой-нибудь престарелый рыбак или нет! — заявила она.

— Мне тоже. — Джо отвязала линь и держала канат, пока остальные спускались обратно в шлюпку.

— Врушки! — рассмеялась Чарли. — Да вы обе все глаза проглядели в поисках его голубого цвета лодки с тех пор, как мы сюда приехали!

Но на обратном пути голубое судно не встретилось им.

Луиза с тревогой оглядывалась назад, на удалявшийся корпус «Морской нимфы».

— Ты уверена, что ночевать на корабле безопасно? — спросила она.

— Конечно, безопасно, — заверила Джо. — Мои тетя с дядей плавали на «Морской нимфе» по всему миру.

— Речь идет о твоей тете Диане? Той, которая так на тебя похожа? — уточнила Луиза. — Той, что собирает волосы в пучок и жила в особняке с потайной комнатой?

Джо кивнула, и Луиза легонько содрогнулась:

— Когда я вспоминаю о тех длинных, острых ножницах, что она нашла в этой комнате, меня до сих пор пробирает дрожь!

— Помнится, она чуть было не утонула в старом лодочном сарае, — подхватила Алекс. — Думаешь, она боится воды?

Джо покачала головой.

— Тетя Диана ничего не боится, — ответила она, — даже привидений. Она рассказывала мне одну историю о том, как мой двоюродный прадедушка Уильям искал пиратский клад. И прямо здесь. Я собираюсь рассказать эту историю сегодня ночью, на корабле, если, конечно, вы, подружки, не слишком малы для этого.

— Вот еще! — Глаза Чарли так и заискрились. — Нас ничто не может напугать.

ГЛАВА 2

В восемь часов вечера девочки вернулись на борт «Морской нимфы» со спальными мешками, едой, запасами питьевой воды и рюкзаками.

— Как здорово, — вздохнула счастливая Чарли, глядя на залив. Стоял долгий летний вечер. Корпуса многочисленных судов, бросивших якорь в этом заливе, отбрасывали длинные, танцующие тени. — До десяти не стемнеет. Если бы мы только могли немножко на ней поплавать… только выйти из гавани и тут же вернуться!

— Нет! — отрезала Джо. — Даже не пытайся говорить со мной на эту тему, Чарли! Я обещала родителям, что мы и паруса расчехлять не станем. Иначе они не позволили бы нам здесь переночевать.

— Но «Морской нимфе» хочется в море… Неужели ты сама не чувствуешь? — не успокаивалась Чарли, расхаживая по палубе. — Неужели не чувствуешь, как жаждет она расправить свои паруса и умчаться вдаль?

— Я бы не вышла в море сегодня ночью, даже если бы нам разрешили. — Алекс нагрузила Чарли спальными принадлежностями. — Воздух неспокойный, как будто шторм собирается.

— Ты думаешь? — Луиза, которая до этой минуты распределяла доставленные на борт припасы, встревожено высунулась из каюты. — А что, если и правда будет буря?

— Ничего, — рассмеялась Джо. — Места здесь предостаточно, а быть на борту, когда штормит, — это просто здорово. Лучше, чем в палатке.

Но тревога не сходила с лица Луизы, пока она тащила спальные мешки вниз по лестнице.

— Ты вечно успокаиваешь, говоришь, что ничего не произойдет, но что-то постоянно происходит, — ворчала она.

— Да ладно тебе, — взмолилась Алекс. — Лучше взгляни-ка сюда! Под койками есть шкафчики. И под раковиной, и здесь, по бокам. — Она отодвинула дверцу, и взору ее предстали блюдца и тарелки, плотно вставленные в специальные пазы на полке.

— Это чтобы они не разлетелись по всему шкафу, если вдруг судно накренится. — Джо сунула в один из ящиков коробку печенья.

— Что значит «накренится»? — нервно осведомилась Луиза.

— Знаешь, когда ветер на море очень сильный, бывает, что паруса почти касаются волн, а часть корабельного днища фактически висит в воздухе, над водой.

— Хм, — поежилась Луиза. — Звучит не очень-то заманчиво.

— А по-моему, здорово! — воскликнула Чарли. — Готова поспорить, ощущение просто невероятное! И чего ты постоянно дрожишь от страха, Луиза?

— Просто я считаю самой уютной собственную кровать, — покраснела Луиза. — И ничего трусливого в этом нет.

— Забирайтесь на койку! — крикнула Джо. — Вы еще не видели самого лучшего.

Они все залезли на низкую, V-образную койку, что размешалась в носовой части «Морской нимфы». Здесь оказалось достаточно места для того, чтобы вытянуться во весь рост, хотя ногам было и тесновато. Алекс, конечно, могла бы усесться на матраце скрестив ноги, но в этом случае она уперлась бы головой прямо в люк, что находился над ними.

— Подожди, дай я его открою. — Чарли тужилась до тех пор, пока люк над их головами не поддался. Девочка откинула его крышку, и та с грохотом упала на поверхность палубы. — Вот. Это позволит Алекс распрямить свою лебединую шею!

Чарли любила подшучивать над ростом Алекс и ни за что не призналась бы, как на самом деле завидовала ее стройной, изящной фигуре.

— Правда, здорово? — улыбнулась Джо. — Здесь уютно, как в маленьком гнездышке. И еще, смотрите-ка… — Она отодвинула небольшую дверцу со своей стороны треугольной койки. — Вот здесь я держу свои основные ценности. — В руках ее появился маленький карманный фонарик, затем толстая тетрадка комиксов, миниатюрная колода карт и длинный, тоненький ящичек.

Джо сняла с ящичка крышку, и остальные склонились над ним, с любопытством разглядывая его содержимое.

— В свое время это было моей любимой игрушкой, — с улыбкой пояснила Джо. — Это магнитный театр. И морская качка ему нипочем.

Девочки наклонились ближе.

— Посмотрите на эту русалку.

Луиза покрутила в руке деревянную фигурку размером с крохотную куклу. На хвосте ее блестела чешуя, а длинные, светлые волосы чуть развевались — очевидно, на морском ветру.

— А вот главный корсар, — сказала Алекс. Она протягивала девочкам фигурку бегущего пирата в пестром жилете и высоких сапогах. — Как ты заставляешь их двигаться?

— У каждой внизу магнит. Дай покажу…

Джо сложила ящичек и поместила русалку с пиратом в центр импровизированной сцены. Затем она сунула под сцену небольшую палочку с магнитом на конце и описала ею круг. Пират и русалка как будто закружились в танце.

— Русалка такая красивая, — вздохнула Луиза.

— Тетя Диана говорит, что она похожа на Лорелей Коннэли, — мечтательно произнесла Джо.

— Кто такая Лорелей Коннэли? — спросила Алекс. Все они уже знали: когда Джо начинает говорить таким тоном, это значит, что она готова рассказать историю.

— Лорелей была девушкой, которую мой двоюродный прадед Уильям встретил здесь много лет назад. Тетя Диана думает, что именно из-за нее мой дедушка Уильям так и остался холостяком и провел жизнь на своем судне, бороздя просторы океана. Знаете, считается, что русалки подстерегают моряков и, обольщая, забирают их к себе.

— А что случилось с Лорелей? — спросила Луиза.

— О, это долгая история, — покачала головой Джо. — И весьма загадочная.

— Ты расскажешь нам ее сегодня ночью? — Чарли нетерпеливо потерла ладошки. — Ты поэтому показала нам тот театр? В этой истории есть пираты и русалки?

— В ней есть пиратский сундук… — Джо привела русалку в движение на маленькой сиене. Та кружилась, вытянув руки, серебристые глаза куклы блестели. — А морскими нимфами, кстати, в мифологии называют русалок. — Джо подняла голову и оглядела подруг. Взгляд ее был таинственным. — Мне подождать, пока стемнеет?

— Сейчас уже достаточно темно, — сообщила Алекс, высунув голову в открытый люк. — Кстати, с моря надвигаются огромные тучи.

— Почему бы тебе не начать? — спросила Луиза. — Ненавижу ждать. Терпеть не могу.

— Ладно, — согласилась Джо. — Вам тут всем удобно?

Никто не жаловался. Подружки сдвинулись чуть плотнее на треугольной койке, и каждая из них чувствовала себя воздушным шаром, покачивающимся на тихих волнах залива. Алекс сидела, обхватив руками колени, Луиза и Чарли вытянулись во весь рост по краям «треугольника», подперев головы ладонями. Поочередно заглядывая в лица подруг, Джо начала свой рассказ.

…Джо говорила тихо, и лицо ее стало задумчивым, а глаза, казалось, устремлены куда-то вдаль. Девочкам было уже очень хорошо знакомо это выражение.

— Представьте себе высокую скалу и девушку, Лорелей Коннэли, которая застыла на ее вершине, вглядываясь в океан. Она подолгу стояла там, наблюдая за тем, как волны подкатывают к берегу и, нежно лаская песок, возвращаются обратно в море.

Девушку можно было увидеть на скале всегда: и в хорошую погоду, и в ненастье, и в бурю. Целыми днями, а часто и ночами — если ночь выдавалась лунной — она стояла там, будто упорно кого-то или чего-то ждала.

У Лорелей были длинные, вьющиеся, как у русалки, волосы, которые она собирала в хвостик на затылке. И ей можно было дать и тринадцать лет, и семнадцать. Ее загорелая нежная кожа напоминала бархат. У Лорелей были темные брови и ресницы, а загадочные сероватосеребристые глаза внезапно вспыхивали зеленым светом.

И вот однажды, когда она наблюдала за сгущавшимися над морем штормовыми тучами, на горизонте показалась маленькая белая точка. Она приближалась и становилась все больше и больше. Это был небольшой корабль, шедший на всех парусах. Девушка не двинулась с места, пока он не бросил якорь у острова, прямо у подножия скалы.

Девушка затаила дыхание, обхватив себя за плечи. В шлюпке к берегу плыл молодой мужчина. Луч солнца, на мгновение выглянув из-за облака, осветил его светлые волосы и бледное лицо.

— Вот человек с моря, — прошептала она. — Путешественник с далеких берегов.

С бешено бьющимся сердцем она спустилась со скалы по небольшой тропе и с застенчивым видом встала на берегу, в то время как юноша изумленно шел ей навстречу.

— Я и не думал, что кого-то здесь увижу! — молвил он. — Кто вы?

— Я — Лорелей Коннэли, — ответила девушка.

Моряк восхищенно смотрел на нее своими небесно-голубыми глазами, так, что у нее перехватило дыхание. Преодолевая смущение, она добавила:

— Близится прилив, и надвигается буря. Ваш корабль разлетится на части. Лучше встать на якорь в Песчаной Бухте.

— В Песчаной Бухте… — Молодой человек поднял глаза на возвышавшуюся над ними скалу, точно силился вспомнить это место, как будто он здесь уже был и каждое дерево, каждый клочок этой земли казались ему знакомыми.

Затем взгляд его вернулся к ней.

— Я — Уильям Льюис, — представился он. — Я плыл сюда три месяца.

«Он и правда чужестранец».

— Бури здесь могут быть очень сильными, — сказала Лорелей, смущенно избегая его взгляда. Не считая ее отца, Уильям Льюис был первым мужчиной, которого она увидела за много месяцев.

Она обогнула скалу и спустилась к берегу Песчаной Бухты, чтобы дождаться, когда он подплывет туда на своем корабле. Потому что именно он…

— Постой! Что это там за звук? — Чарли поднесла ладонь к уху. Над их головами по всей палубе раздавались тихие, мелкие щелчки.

— Да какая разница! — воскликнула Луиза. — Джо, продолжай. Я хочу знать, что было дальше!

— Начинается дождь, — догадалась Алекс. — Скорее закрой люк!

Дождь усиливался и уже вовсю барабанил по спальному мешку Джо. Чарли поднялась на ноги и, высунув голову из люка, постаралась достать его крышку.

— Не могу дотянуться до ручки, — прокряхтела она.

— Тебе придется выйти на палубу, иначе люк не закрыть. Вот, возьми дождевик… — Джо открыла дверцу маленького шкафчика рядом с дверью и, вытащив оттуда длинный оранжевый дождевой плащ, протянула его Чарли. — Только не оступись на нем и не свались с корабля, — предупредила Джо.

— И давай побыстрее, — добавила Луиза. — Мне интересно, что будет дальше!

Некоторое время они вслушивались в шаги Чарли по палубе над их головами. Затем люк с грохотом закрылся. И снова шаги, скрип и шорох. Затем Джо высунула голову за порог кокпита, на лестницу:

— Чарли! Что ты там возишься? Давай скорее!

Чарли шумно ввалилась обратно. Вода стекала с нее потоками. Она сбросила капюшон.

— Так, еще немного осмотрелась, — пояснила она. — Какое славное судно! Столько всяких рычажков и интересных приборов!

— Обещаю, скоро мы непременно прокатимся на нем вместе с моими родителями, — ответила Джо, помогая Чарли выбраться из плата. — Ну так как, готовы слушать дальше?

ГЛАВА 3

— Дайте-ка я сперва чего-нибудь поем, я умираю с голоду. — Чарли полезла в шкафчик за едой.

— ЧАРЛИ! — воскликнули остальные. — Только не сейчас!

Чарли вытащила сыр, крекеры, картофельные чипсы и шоколадные батончики с ореховой начинкой и сгребла все в одну кучу на поднос.

— Кушать подано! — провозгласила она. — Позже Джо продемонстрирует нам, как работает корабельная печь, а вот это поможет заморить червячка.

— Как ты только можешь есть все это? — поражалась Алекс, всегда предпочитавшая здоровую пишу. — Неужели не ясно, какой вред вся эта химия наносит твоему организму?

— Прошу тебя, не надо лекций, — фыркнула Чарли. — Я не в состоянии слушать историю Джо на голодный желудок! — Страстью Чарли всегда были сладости и лакомства. Она могла съесть их сколько угодно и при этом никогда не прибавляла в весе.

Все забрались обратно на «треугольник».

— Моя тетя Диана рассказывает эту историю гораздо лучше, чем я, — сказала Джо. — Когда слушаешь ее, кажется, будто ты сама превращаешься в Лорелей, в ту девушку, которую прадедушка Уильям встретил здесь. Такое впечатление, что все происходит с тобой прямо сейчас.

— Ты все отлично рассказываешь, — возразила Луиза. — Начало мне очень понравилось. Твой голос сразу становится таким таинственным… иногда даже страшным!

Все четверо устроились поудобнее, и Джо продолжила свой рассказ.

— Лорелей Коннэли была так взбудоражена появлением молодого моряка, что едва могла дышать. Она выбежала на берег и стала ждать… — Голос Джо упал, она умолкла на миг, потом возобновила свою повесть.

Уильям смог пришвартоваться в непосредственной близости от берега, у пологой песчаной косы. Лорелей ждала его.

Он же глядел на нее так, будто перед ним предстало какое-то чудное видение.

— Благодарю, — сказал ей Уильям. — Действительно, прекрасное место для швартовки. Вы живете на этом острове? — Он в жизни не встречал никого милее этой прелестной девочки-девушки с зелеными глазами и золотыми кудрями.

— Да, — ответила Лорелей, внезапно смутившись пуще прежнего. — Я живу здесь… со своим отцом.

— Здесь живете только вы вдвоем? — удивился Уильям. — А где же вы учитесь? Я хочу сказать… — Он запнулся. — Вы, похоже, еще очень молоды и должны ходить в школу.

Лорелей сделала несколько шагов по песчаному берегу. Уильям следовал за ней, держась несколько в стороне.

— Я учусь дома, — объяснила девушка. — Но у меня ничего нет, кроме старых, потрепанных книг. Мне так любопытно узнать о том, что происходит в мире. Может, вы мне расскажете?

— Долгое время я находился в море, — сказал Уильям. — Поэтому, увы, знаю не слишком много. Однако, в последний раз причалив в Бостоне, я слышал разговоры о Великой Депрессии[2] и повсюду видел множество голодных людей, ищущих работу и стоявших в очередях за супом и хлебом. Легальная продажа алкоголя все еще запрещена, хотя на улицах Бостона пиво и виски льются рекой.

— О введении сухого закона я тоже слыхала, — сказала Лорелей, подняв глаза, блеснувшие серебряным светом. — Ром доставляют в Бостон на кораблях с Французских островов. Ночью корабли видны с вершины этой скалы. Иногда они заходят и в наш залив.

— Похоже, это надежная гавань, — ответил Уильям, окидывая Песчаную Бухту взглядом. — И отличное место, откуда можно начать изучение острова.

Лорелей почувствовала внезапный укол страха. Теплый воздух летнего утра вдруг сменился холодным дуновением ветра.

— Вы… вы не можете этого сделать, — сбивчиво произнесла она. — Вы не должны.

— Почему? — растерялся Уильям.

— Мой отец… весь остров принадлежит ему… а он не любит посторонних.

Внезапно Лорелей поняла, что из-за нее Уильям оказался в большой опасности: ведь это она посоветовала ему пришвартоваться в Бухте. Но правды она сказать не могла, ибо отец взял с нее слово никогда ни одной живой душе не называть причин, по которым они жили на Острове Попугая. К тому же у ее отца было ружье. Шайка контрабандистов, причаливших к берегу в этом году, едва сумела спастись бегством. А если он увидит здесь ее с Уильямом, кто знает, что может случиться!

— Но если вы отведете меня к вашему отцу и познакомите с ним, я перестану быть посторонним, — ответил Уильям, улыбнувшись девушке.

— Нет, — вновь попыталась возразить она. — Вы должны немедленно вернуться на свой корабль и уплыть.

— Боюсь, не выйдет, сейчас прилив, — покачал головой Уильям. — И пока я жду отлива, почему бы вам не отвести меня к отцу? Я уверен, мы найдем с ним общий язык.

Видя доверчивую улыбку молодого человека и его сильную, крепкую фигуру, Лорелей вдруг почувствовала надежду. Возможно, есть на свете кто-то, кто может противостоять ее отцу. Возможно даже… да, вполне возможно, что этот кто-топоможет ей наконец покинуть остров и сбежать от отца, пока еще не слишком поздно.

В конце концов, разве это не естественно — предложить пищу и кров усталому страннику? Почему ее отец должен с подозрением относиться к каждому человеку, чья нога ступает на его остров?

«Я уже начинаю сходить с ума, как и он», — с тоской подумала Лорелей.

— Да, конечно, — вслух произнесла она. — Я отведу вас к нему. Только заранее прошу вас извинить его за некоторые странности. И… не изъявляйте желания исследовать остров.

Девушка пошла вперед по извилистой тропинке среди гнувшихся на ветру деревьев. Уильям следовал за ней, отмечая про себя то, как она ловко, ни разу не оступившись, карабкалась вверх по каменистой дорожке. Кто же эта загадочная девушка, которая так хорошо знает остров и которая так боится?

Чем дальше они отходили от берега, тем прямее и выше становились деревья.

— Сюда, — указала она в сторону поляны. — Простите, все выглядит немного запущенно. У нас не было достаточно времени расчистить это место.

Прямо перед ними стояла наспех выстроенная хижина.

— Вы недавно на Острове Попугая? — спросил моряк.

Маленький домик выглядел так, словно вот-вот развалится. Трудно было представить, что такая милая, красивая девушка, как Лорелей, живет в этой развалюхе. Он-то ожидал увидеть большой фермерский дом, окруженный прекрасным садом.

— Нет… — смутилась Лорелей. — Мы живем здесь с тех пор, как мне исполнилось десять лет. Уже… уже пять лет.

В этот момент за их спинами хрустнула ветка, и раздался грубый мужской голос:

— Не двигайтесь. Мое ружье направлено прямо вам в спину. Поднимите руки и идите к дому.

Лорелей обернулась и увидела отца.

Он вышел из леса, держа в руках дробовик.

— Отец…

— Отойди, Лорелей. Беги, открой дверь, поставь рядом с печью стул и не вмешивайся.

— Слушайте! — перебила Чарли. — Что это за странный звук? Он был едва слышен, когда Джо только начала рассказывать, а теперь гремит так, что я ее едва слышу.

— Почему ты вечно перебиваешь? — вздохнула Луиза. — Я вот, например, все прекрасно слышу, и мне не терпится узнать, чего Лорелей так боится.

— Не бойся, это всего лишь фалы, то есть канаты, закрепленные на мачте, — успокоила подругу Джо. — Обожаю этот звук. Для меня он всегда ассоциируется с морем и кораблями.

— Почему они бьются о мачту? — спросила Луиза.

— Ветер усиливается, — ответила Джо. — Пойду поднимусь на палубу. Нужно проверить, все ли свернуто как надо.

Она выбралась из треугольной койки и потянулась к дождевику.

— Возможно, корабль все же не самое лучшее место для ночевки, — нервно произнесла Луиза.

— Ну и трусиха же ты!

— Готова поспорить, будь паруса сейчас развернуты, мы поднялись бы в воздух, — сказала Чарли и направилась следом за Джо. — А как было бы здорово!

ГЛАВА 4

Девочки поднялись на палубу. Ветер усиливался, и мелкие волны покрыли недавно еще совсем ровную гладь воды.

— Проверь линь шлюпки. Не хотелось бы ее лишиться, — обратилась Джо к Алекс, силясь перекричать стук бьющихся о мачту канатов.

Алекс потянула веревку. Та была натянута, подобно гитарной струне.

— Все в порядке! — крикнула она. Потом еще раз потянула канат. Так, на всякий случай.

— Хорошо! — Джо обмотала мачту и все прилегавшие к ней канаты шнуром. — Ну вот, теперь они не будут болтаться и не помешают вам слушать.

— Это для чего? — спросила Чарли, потянув за цепь, блестевшую рядом с канатом шлюпки.

— Не трогай! Это якорная цепь, — ответила Джо. — С якорем надо быть осторожней, не то и не заметим, как нас унесет в открытое море.

— Ой, — испугалась Чарли и отпрыгнула назад.

Джо оглядела палубу:

— Похоже, все в порядке.

— Люблю это выражение, — сказала Луиза, заторопившись обратно в каюту. — «В порядке». Это так хорошо звучит! Сразу чувствуешь себя в полной безопасности.

Алекс окинула взглядом острова, которые виднелись с палубы, и тоже нырнула в проход, ведущий к каюте.

— Который из них Остров Попугая? — спросила она.

— Его отсюда не видно. — Джо закрыла люк. — Но он недалеко от гавани. Поэтому Лорелей и видела все корабли, что в нее заходили. — Внезапно ее взгляд скользнул по стене каюты. — Ничего себе! Взгляните-ка на барометр. Боюсь, сегодня нам предстоит большая качка.

Девочки сгрудились у прибора, разглядывая шкалу. Стрелка указывала на отметку Шторм. Джо удостоверилась в том, что люки закрыты плотно, и тогда подружки вернулись на свою треугольную полку, довольные теплом и уютом, парившими в каюте.

По мере того как волны плавно поднимали и опускали яхту, маленькая русалка поблескивала своей чешуей на миниатюрной сиене, в темном углу койки.

— Вернемся же наконец к твоей истории, — предложила Луиза. — Лорелей Коннэли действительно оказалась русалкой?

— И скажи, почему ее отец навел ружье на Уильяма, — поддержала Алекс.

— И расскажи нам побольше о том, как выглядел твой двоюродный прадед, — добавила Чарли.

— Вообще-то он мне не совсем двоюродный прадед, — сказала Джо. — Он был моим пра-пракузеном.

— Это неважно! Он был высоким или маленьким? — расспрашивала Чарли, не давая Джо продолжать рассказ.

— Я начну с описания Уильяма, — сказала Джо. Она взяла со сцены фигурку пирата и начала говорить.

В то время Уильяму уже исполнилось двадцать два года. Он был высоким и, в отличие от своих темноволосых родственников, блондином. Молодой человек носил тонкие усики, благодаря чему выглядел чуть старше своих лет. Невзирая на молодость, он успел испытать горечь утраты. Сначала умерли его родители, а недавно он потерял и свою любимую сестру, Эмму. Иногда взгляд его становился растерянным и каким-то усталым, будто он искал и никак не мог найти утешения своему горю.

— Ты ведь не застрелишь его, отец?

Лорелей боялась уйти. Лицо ее отца было грозным и сердитым, как никогда, и она знала, что рука его, державшая ружье, не дрогнет.

— Делай, что велено, — приказал он и, обратившись к Уильяму, прорычал: — Идите вперед. Живо. И не вздумайте остановиться до тех пор, пока не войдете в дом и не сядете на стул.

Дрожа за жизнь Уильяма, Лорелей бросилась в дом. Дальнейшие возражения только еще больше разозлили бы отца.

Уильям вошел в дом, беззаботно улыбнулся и сел возле печи, как от него и требовали.

«Он словно ничего и не боится», — подумала Лорелей.

— Отец, нам вовсе не нужно…

— Молчи! — рявкнул он и перевел взгляд на Уильяма. — А теперь выкладывайте: зачем шныряли по моему острову?

Не сводя глаз с Уильяма, отец девушки пододвинул к себе стул и сел, положив ружье поперек колен.

Лорелей была изумлена, отметив, что Уильям не дрожит, не покрывается от страха потом и даже не злится. И снова в ее душе забрезжила надежда, что появился кто-то достаточно сильный, кто поможет ей сбежать из этого ужасного места.

— Простите, я не знал, что этот остров ваш, — начал Уильям. — Я же ищу сокровища.

Лорелей затаила дыхание.

— Что вы сказали? — Отец девушки медленно поднялся с места. Голос его звучал хрипло и обескураженно.

— Сокровища. Испанское золото и украшения, привезенные сюда пиратами с Кубы более двухсот лет назад.

— Вы поверили в эти россказни?! Почему?

Отец Лорелей буквально испепелял Уильяма взглядом. Лицо его приняло странное и совершенно неизвестное девушке выражение.

— Не думаю, что мне следует отвечать на этот вопрос в то время, как вы угрожаете мне оружием, — улыбнулся Уильям.

— Да вы сговорились!

Отец Лорелей обернулся и злобно глянул на дочь.

— Нет, она ни при чем, — поспешил заверить его Уильям. — Понимаете, об Острове Попугая мне известно буквально все. Я был на Кубе и проводил исследования.

Лорелей глубоко вздохнула, и с этим вздохом улетучилась вся ее надежда. Уильям не мог ей помочь. Он был просто очередным кладоискателем, как и ее отец!

Брюс Коннэли придвинул свой стул чуть ближе к Уильяму и поднял керосиновую лампу так, чтобы свет упал на лицо юноши.

— Лучше бы вы мне не лгали, — проговорил он.

— Я здесь не для того, чтобы кому-то лгать, или что-то красть, или перед кем-то оправдываться, — ответил Уильям. — Я здесь для того, чтобы найти сундук с сокровищами. Задача эта не из легких, но я молод, я силен, и, если вы тоже его ищете, я могу вам в этом помочь. — Он сунул руку в карман. — Позвольте, я вам кое-что покажу.

— Принеси еще лампу, — велел отец Лорелей и поставил ружье, прислонив его к стулу.

Лорелей встала и подошла к тумбочке, где стояла лампа. Она взяла ее и поставила на стол, между мужчинами. Слушать дальше не было смысла. Дальше будут только бесконечные разговоры о кладах: карты, пометки, старинные легенды о пропавшем золоте. Все это она слышала миллион раз и больше уже слушать не могла. Жажда пиратских сокровищ убила ее мать, ее брата, а сама она сделалась пленницей этого ненавистного острова!

ГЛАВА 5

Лорелей поочередно смотрела то на Уильяма, то на отца. После долгих лет, проведенных на Острове Попугая в поисках пиратского клада, отец состарился и выглядел изможденным. На лице его отражались разочарование и тоска. Уильям был молод, но и в его взгляде таилась горечь.

Уильям запустил руку в кожаный мешочек, который висел у него на поясе. Оттуда он вынул плоский деревянный ящичек размером с небольшую книжку и положил его на стол.

— Откройте его, — предложил он отцу Лорелей.

Коннэли взял ящичек и попытался открыть, но пальцы его слишком огрубели от тяжелой работы.

— Открой ты, — бросил он дочери.

— Не буду. Я знать ничего не хочу о ваших сокровищах! — с негодованием ответила Лорелей.

— Делай, что говорят!

Она почувствовала на себе растерянный взгляд Уильяма. Затем он протянул руку и взял ящичек.

— Я сам открою, — сказал он. — Здесь нет потайных кнопок.

В шкатулке, изнутри обитой бархатом, лежал странный предмет. Он походил на старинный ключ. Уильям передал загадочный предмет Коннэли, и девушка увидела, что отец с трудом удерживает его в руке. Ключ был тяжелым.

— Он из кованого железа, — сказал Уильям. — Это ключ от сундука с сокровищами, и без него вам этот сундук не открыть.

— Где вы его достали? — Отец Лорелей с интересом рассматривал ключ, который с трудом умещался на его ладони и в свете лампы таинственно поблескивал.

— В Гаване, на Кубе, — ответил Уильям. — Одна старая женщина задолжала мне денег. У нее не было ничего, чем рассчитаться. Ничего, кроме этого ключа, который хранился в ее семье на протяжении многих лет. Женщина поведала мне, что это ключ от сундука с сокровищами, захваченного британцами и отправленного в Англию на судне. Но корабль так и не пристал к берегам Британии — где-то между Кубой и побережьем Ирландии он бесследно исчез.

— А ключ, значит, остался в Гаване? — усомнился Брюс Коннэли.

— Да, сэр. Это был трюк. Злая шутка, которую англичане сыграли с пиратами. Без ключа сундук не открыть, поэтому ключ они оставили.

— Старые легенды… — пробормотал Коннэли. — И что заставляет вас думать, что сундук этот находится здесь, на моем острове?

— Я долго изучал историю вопроса, — ответил Уильям. — На это ушло два года, но в результате я здесь.

— На моемострове! — снова прорычал отец Лорелей.

— Да, сэр, остров ваш, но ключ этот мой. И мы могли бы работать вместе. Заключить сделку…

Лорелей вскочила на ноги, опрокинув при этом стул.

— Никто из вас никогда ничего не найдет! Неужели вы не понимаете? Пираты, спрятавшие сокровища, оставили призрака, который охраняет их золото и уничтожает всех, кому удается напасть на след!

Уильям изумленно смотрел на нее, но ей было уже все равно.

— Ты опять заладила про это привидение корабельного юнги? — недовольно проворчал отец. — Она вечно твердит о призраке некоего мальчишки, который якобы обитает на острове, — пояснил он, повернувшись к Уильяму.

— А как еще ты можешь объяснить то, что произошло с мамой и Шоном? — крикнула Лорелей. — Я не могу все это слушать!

Она накинула свой жакет и выбежала за дверь.

Уильям встал и хотел пойти следом.

— Оставьте ее, — пробормотал Брюс Коннэли.

— Но, сэр, уже темнеет, — возразил Уильям.

— Она снова пошла смотреть на океан. Не волнуйтесь. Лорелей знает каждый дюйм этого острова. Она не заблудится.

— Но собирается шторм… — заметил Уильям, выглядывая за дверь.

— О, эта девочка любит, когда на море штормит. Она стоит на вершине скалы, и брызги соленой воды летят ей в лицо, и волны бьются о камни, — она утверждает, что видит там что-то. Богатое воображение ребенка, не более того. — Брюс Коннэли встал и закрыл дверь. — Садитесь. Нам с вами надо многое обсудить.

Следующим утром Лорелей встала рано. Отец еще спал, когда она вышла из хижины и пошла в сторону берега. Корабль Уильяма, «Бороздящий волны», плавно покачивался на якоре в Песчаной Бухте.

Сам Уильям прогуливался по пляжу. В утреннем свете он выглядел столь молодым и красивым, что Лорелей замерла, наблюдая за ним.

Внезапно он поднял голову, будто почувствовав на себе ее взгляд.

— С добрым утром! — крикнул он и помахал рукой.

Лорелей не двигалась, не зная, стоит ли ей отвечать. Какой смысл узнавать этого человека ближе? Он такой же, как все.

— Мне нужно поговорить с вами. — Уильям двинулся к ней, поднимаясь по прибрежным камням. — Почему вы вчера убежали?

Он казался таким открытым и беззащитным. Она обязана была его предупредить:

— Идемте со мной.

Лорелей смущенно протянула ему руку: она ведь даже не успела собрать волосы и умыться перед выходом из хижины.

— Знаете, этим утром вы похожи на дикого морского призрака, — сказал Уильям, беря ее за руку. — Сколько вам лет?

— Через месяц исполнится пятнадцать, — ответила Лорелей.

Молодые люди направились в глубь острова. Вскоре они очутились на поляне, окруженной рощей вековых дубов. Поляна была завалена грудами мусора, рабочим инвентарем и выкорчеванными пнями.

— Вот то место, куда мой отец ежедневно приходит копать, — объяснила Лорелей. — Он уверен, что рано или поздно наткнется на систему тоннелей, ведущих к сокровищам, которые вы оба ищете. — Она поежилась на прохладном утреннем ветру. — Ненавижу это место, — продолжала Лорелей, и ее серебристо-серые глаза наполнились слезами. — Вон тот холмик — могила моей матери и моего брата Шона.

С этими словами она указала на небольшую насыпь, по бокам обложенную кусками древесины.

— Расскажите мне, что случилось, — попросил Уильям.

— Мне было десять лет, а моему брату шестнадцать, — начала Лорелей тихим голосом. — Отец продал все, чтобы купить этот остров и приехать сюда за сокровищами. У него была карта… Они работали как каторжные, все трое. Копали эти шахты, а меня оставляли наверху делать кофе и сэндвичи. Однажды произошел обвал, и мать с братом погибли. Отец как-то сумел выбраться. — Нежное лицо Лорелей исказила ненависть. — Возможно, он мог их спасти, — сказала она. — Я думала, что после того случая мы уедем, но я ошиблась, — идея найти сокровища еще больше завладела им. Но их никто и никогда не найдет, — убедительно произнесла она. — И вы не пытайтесь!

Уильям посмотрел вниз, в зияющую чернотой дыру шахты.

— Но это был несчастный случай, — сказал он. — Никто не мог знать, что случится обвал.

— Ошибаетесь, — покачала головой Лорелей. — Я знала, что случится беда. Я была предупреждена, но они не стали меня слушать!

Она снова взяла его за руку:

— Идемте со мной. Я должна показать вам еще кое-что.

Ей нравилось чувствовать гладкую, крепкую руку Уильяма. Уже давно она никого не держала за руку.

Девушка отвела его назад, через рощу, к голому, обветренному утесу, выступающему в сторону моря. Они стояли там рука об руку и смотрели вниз, на то, как гребни волн разбиваются о камни.

— Ночью перед обвалом на море разыгралась буря, — тихо заговорила Лорелей. — Море походило на живое существо, покрытое начищенным серебром. Начал опускаться туман, и из него показался корабль. Прямо оттуда… — Она вытянула руку и указала на море. — Это было большое, старое судно, — продолжала Лорелей, — и верхушки его мачт почти достигали вершины скалы. У деревянной русалки, установленной на носу корабля, были отломаны руки, а туловище все в трещинах. Паруса были порваны, и повсюду висели водоросли, будто корабль поднялся с морского дна. Но не это самое страшное. — Лорелей повернулась к Уильяму, и море отразилось в ее глазах. — Я видела мальчика. Высоко, на вантах. Одежда его была порвана в клочья… Мне показалось, он пытался что-то сказать, предупредить меня. Затем туман сгустился, и все исчезло.

— Возможно, это было рыбацкое судно, — предположил Уильям. — Здесь время от времени встречаются шхуны.

Лорелей покачала головой:

— Корабль был старинным, вроде тех, что можно увидеть в древних книгах. Одежда мальчика, его обувь — все это не из нашего времени. Я слышала истории о том, что иногда пираты убивали юнгу, чтобы его дух охранял зарытый клад. Это был призрак юнги, на корабле-призраке…

— Все это чушь, — рассмеялся Уильям. — Глупые слухи, распущенные, чтобы люди не пытались искать эти клады!

— Той ночью была ужасная буря, а на следующий день мои мать и брат погибли, — покачала головой Лорелей. — Я уверена, юнга появился, чтобы предупредить нас.

…Джо замолчала и поглядела на подруг:

— Вы не чувствуете движения?

— Движения? — Голос Луизы прозвучал так, будто она готова была впасть в истерику. — Да нас уже битый час швыряет то туда, то сюда!

— Я имею в виду не вверх и вниз, — сказала Джо. — Мы движемся в сторону.

ГЛАВА 6

— Корабль движется! — воскликнула Джо.

Девочки выскочили на палубу и стояли под проливным дождем, цепляясь за мачты, чтобы не упасть. Стремительно наступала ночь, и дома на берегу сквозь пелену ливня казались маленькими светящимися точками.

Джо подняла руку и указала в сторону берега:

— Посмотрите на эти огни! С левого борта они должны быть гораздо ближе!

— Что это значит? — крикнула Алекс. Завывания ветра почти заглушали ее голос.

— Это значит, что мы плывем! — крикнула Джо в ответ. — Не понимаю. Мой папа установил якорь сегодня вечером и был уверен, что «Морская нимфа» выстоит в любую непогоду! — Она двинулась вперед, чтобы проверить якорь. — Должно быть, он сместился.

Через некоторое время Джо вернулась на кокпит, где уже собрались все девочки:

— Ничего не понимаю!

— Что же нам делать? — испуганно вскричала Луиза. — Может, вернуться на берег?

Она с сомнением посмотрела на маленькую резиновую шлюпку, которую то и дело подбрасывало на волнах в хвосте «Морской нимфы».

— Не раньше, чем мы поймем, что у нас нет иного выхода. Грести в такую погоду слишком опасно.

Джо нагнулась и нырнула обратно в каюту. Остальные не без удовольствия последовали за ней, ибо мокнуть под дождем было занятием не из приятных.

Джо достала спичку из водонепроницаемого коробка и зажгла керосиновую лампу нал переборкой. Затем взяла карту, лежавшую на стойке, и развернула ее на столе.

— Полагаю, мы где-то здесь. — Она указала на место правее точки, обозначавшей порт. — Ветер дует с правого борта. Не думаю, что нас унесет в море, а настоящая опасность заключается именно в этом.

— А что, если корабль разобьется о скалы, как Лорелей предупреждала Уильяма? — дрожащим голосом спросила Луиза.

— Поблизости нет никаких скал… — Джо изучала карту. — Куда вероятнее, что мы сядем на песчаную мель, к югу от Острова Попугая.

— Остров Попугая! Не тот ли, где были зарыты сокровища?! — вскричала Алекс. — Потрясающе! Скорее вернемся к нашей истории! Это поможет Луизе забыть о своей истерике.

— Чарли, все это время ты была до странности неразговорчивой, — сказала Джо, когда они вновь забрались в теплую темноту треугольной койки. — Что-нибудь не так?

— У меня в животе каша от этой бесконечной качки, — отозвалась Чарли.

— А может, от тех шоколадок, что ты успела умять? — заметила Алекс. — Зато теперь произошло то, чего ты так хотела. Корабль действительно плывет.

Чарли тихонько застонала.

— Просто продолжай свой рассказ, — попросила она. — Я уверена, сейчас все пройдет.

— Только следите, чтобы она не принялась слишком много зевать и не позеленела, — сказала Джо. — Это первые признаки морской болезни.

Джо уселась поудобнее, скрестив ноги, в то время как остальные просто вытянулись рядом с ней, подперев затылки ладонями.

Дождь не переставая хлестал по палубе, и ветер завывал над их головами.

— Итак, — начала Джо, — вы помните, что Уильям и Лорелей стояли на скале и она рассказала ему историю о корабле-призраке…

Джо снова заговорила таинственным голосом рассказчицы.

Уильям посмотрел вдаль. Над морем сгущался туман, заслоняя воду и серое небо, подбираясь к ним, словно огромный зверь. Молодой человек невольно вздрогнул.

— А потом вы когда-нибудь снова видели этот корабль? — спросил он Лорелей.

— Часто, когда разражалась очередная буря, — ответила она. — Но мальчика я больше не боюсь. Может, однажды он снова появится и подскажет мне, как покинуть остров.

Лорелей снова взглянула на море, и Уильяму не понравилось то, как она смотрит на волны, как не понравился и ее голос.

— Когда я найду сокровища… — начал он и запнулся, не зная, как закончить фразу. Он чувствовал влечение к этой странной девушке, но понимал, однако, что она слишком молода для него, что ему придется ждать несколько лет, пока она не повзрослеет. Понимал он и то, что не может оставить ее здесь, рядом с отцом и с ее призраками. Чувство опасности все больше окутывало их, подобно туманному облаку. Окутывало и как-то странно сближало. — Когда мы найдем сокровища, — поправил он себя, — все будет иначе, вот увидишь.

— Но вы его не найдете! — в отчаянии крикнула Лорелей. — А если попытаетесь, можете расстаться с жизнью. К тому моменту, как мой отец купил этот Остров, уже многие пытали здесь счастья на протяжении двухсот лет. И никто ничего не нашел! Прошу тебя, Уильям, отступись и уплывай, пока есть еще время! — от волнения молодые люди перешли на «ты».

— Я прошел долгий путь, чтобы найти этот клад, — мягко ответил Уильям. — Я не могу отступить. — Он посмотрел на Лорелей. Волосы ее падали на лицо и чем-то напоминали водоросли, что колышатся на дне океана.

Она повернулась к нему, и порыв ветра открыл ее загорелое лицо.

— Ты говоришь все то же, что и мой отец, — сердито ответила девушка. — Должно быть, он уже встал. Мне надо идти. Отец злится, когда меня нет и некому приготовить завтрак. Если хочешь увидеть корабль-призрак, приходи сюда сегодня ночью, в самый разгар бури.

— Откуда ты знаешь, что ночью будет буря?.. — крикнул Уильям ей вслед: Лорелей уже бежала вниз по тропинке.

— Я смотрела на море пять лет, — ответила она, оглянувшись. — Взгляни на волны. Видишь, как они дрожат на свету?

Когда Лорелей вернулась в хижину, отец подметал пол. Он пристально посмотрел на нее.

— Твои щеки горят, — заметил он. — Ты виделась с этим молодым моряком?

— Я пыталась уговорить его покинуть остров. — Она со стуком опустила чайник на железную печь и вынула из коробки спичку. — Но он сказал, что не уедет. А раскраснелась я потому, что бежала сюда от самого берега. — Девушка открыла стоявшую в шкафчике над стойкой банку с кофе и дрожащей рукой отсыпала немного в мерный стакан.

— Сядь, — с мрачным видом попросил отец. — Сядь сюда, мне нужно поговорить с тобой.

Лорелей села, глядя на отца. Чего он от нее хочет?

— Я хочу, чтобы ты достала ключ у этого мальчишки, — сказал Брюс Коннэли. — Сокровища наши, а не его.

Лорелей изумленно посмотрела на отца.

— То есть ты хочешь, чтобы я украла этот ключ, — сказала она. — Ты просишь меня стать воровкой?

— Это он вор, а не мы. — Глаза отца сверкнули недобрым огнем. — Явился сюда, чтобы забрать наши сокровища — то, ради чего мы работали пять долгих лет и принесли в жертву…

— А мне наплевать. Я ни за что не пошла бы на такой шаг, даже если бы могла взять ключ у Уильяма, — это низко и подло! Он думает, что вы будете работать вместе.

— Раз ты так решила, мне нечего ответить. — И Брюс Коннэли отвернулся.

Но Лорелей успела заметить выражение жадности и злости на его лице и понимала, что играть с Уильямом по-честному отец не намерен. Как только Уильям поможет ему найти сокровища, отец заберет у него ключ, даже если ему для этого придется прибегнуть к помощи оружия.

К тому моменту, как они добрались до шахты на поляне, солнце стояло уже довольно высоко. Уильям ожидал их, прислонившись спиной к дубу. Лорелей хотела предупредить его, но ей никак не удавалось остаться с ним наедине. Отцу не терпелось показать Уильяму проделанную им работу, а также поделиться с пришельцем своей теорией кладоискательства.

— Этот остров испещрен известняковыми пещерами и подземными ходами, — уверял он. — Какие-то из них натурального происхождения, иные же созданы рукой человека. Я предполагаю, что сундук находится в большой пещере и что эта шахта не что иное, как вход… — Он указал на выложенные досками стены ямы, которую рыл на протяжении пяти лет.

— Что заставляет вас предполагать, что место выбрано правильно? — спросил Уильям, окинув взглядом окружавший их тихий лес. — Почему именно здесь, так далеко от моря?

— Почему? Да потому, что это место указано на карте, — ответил Брюс Коннэли, откровенно пораженный вопросом молодого человека. — Охотники за сокровищами всегда копали здесь, прямо в центре острова!

— До нас тут были очень многие, — сказала Лорелей. — Многие проводили здесь всю жизнь, но все же прекращали поиски, поддавшись отчаянию. Вот почему отцу удалось купить весь остров.

— Они сдавались слишком рано! — рявкнул отец. — Идемте, я покажу вам.

Он подвел Уильяма поближе к шахте. Узкая лестница шахты вела вниз, в темноту, стены подпирались массивными досками.

— Работа нудная, — кивнул он, — но я то и дело натыкаюсь на вещи, которые говорят мне, что я на верном пути. О да, эта яма ведет к сокровищам. Все верно.

— Он нашел плоский, исцарапанный камень, — взволнованно объясняла Лорелей.

— Такие камни есть только на поверхности земли. Он не был похож на остальные, — пояснил отец.

— А еще старые монеты, и обувную пряжку…

— …и куски каната, наверняка корабельного. — Глаза Брюса Коннэли жадно загорелись. — О да. Здесь до нас побывали люди! Все, что мне нужно, — это пробиться к пещере, — продолжал Коннэли. — Тогда мы увидим сундук и посмотрим, на что годится ваш ключ, мой мальчик.

Лорелей понимала, что отец готов раскрыть Уильяму все тайны. Он хотел добиться доверия молодого человека, чтобы тому и в голову не пришло, что он хочет украсть его ключ и сам завладеть всем богатством.

«И что же тогда он сделает с Уильямом?» — думала она. Девушка старалась отбросить дурные мысли. Конечно, никакую пещеру и никакой сундук они никогда не найдут. Об этом позаботится призрак юнги!

Историю Джо прервал странный звук, словно что-то царапало днище корабля. «Морская нимфа» содрогнулась и дала крен.

— Что происходит? — Луиза схватила Алекс за рукав. — Что это за ужасный скрежет?

Джо вскочила на ноги и потянулась к дождевику:

— Думаю, мы сели на мель, — посмотрим, где мы находимся.

Девочки гурьбой устремились на палубу. Дождь лил как из ведра, и с такой силой, что невозможно было разглядеть, где кончается море и начинается небо. И все же поблизости смутно просматривалась темная стена деревьев.

— Это остров! — с облегчением воскликнула Джо.

ГЛАВА 7

Алекс похлопала Джо по спине.

— Все, как ты и думала, морячка, — сказала она. Уж Алекс-то знала, как в действительности все это время волновалась Джо, когда обнаружилось, что яхта находится в движении.

— Хорошо, свежий воздух!.. — Чарли сделала глубокий вдох. — И лодку больше не кидает из стороны в сторону. Думаю, жить я буду!

— Я просто ума не приложу, почему не выдержал якорь. — Джо прошла вперед, к носовой части, и принялась внимательно изучать якорную цепь.

— М-да… Кстати, Джо… Боюсь, мне нужно кое в чем признаться, — пробормотала Чарли. — Когда я была на палубе и рассматривала механизмы, я случайно повернула вот эту ручку.

И она указала на рычаг, который удерживал якорную цепь на специальной металлической скобе.

— Что ты сделала?! — Джо в ужасе повернулась к ней. — Ты что-то сделала с якорной цепью?!!

— Понимаешь, я просто хотела посмотреть, можно ли сдвинуть якорь, — ответила подружка, виновато пожав плечами. — Я же не знала, что он установлен как-то по-особому. Думала, он здесь просто висит…

— Почему ты мне не сказала?! — проревела Джо.

— Ну, мне не хотелось показаться идиоткой, хотя… думаю, я идиотка и есть…

Она посмотрела на подруг, которые уставились на нее из-под капюшонов дождевиков.

— Да не нарочно я! Зачем мне это нужно? По мне, так лучше бы стояли сейчас на якоре, в порту, в полной безопасности, и мне не было бы так плохо.

— Что ж, пока не начнется прилив, мы в безопасности.

— А когда начнется прилив? — спросила Алекс.

— Не раньше пяти утра. Надеюсь, буря стихнет и мы снова сможем установить якорь или поплыть к берегу. Или, может, кто-нибудь хватится нас, увидит, что корабля нет там, где ему положено быть, и отправится нас искать…

— А пока мы вполне могли бы дослушать твой рассказ, — предложила Луиза.

Они вернулись в каюту и забрались в треугольную койку.

— У нас есть какая-нибудь еда, которая помогает при морской болезни? — дрожащим голосом спросила Чарли.

— Вот это наша Чарли во всей красе, — рассмеялась Алекс. — Сухой корабельный бисквит, верно, Джо?

— Их еще называют крекерами… — хихикнула Джо.

Все они знали, как Чарли обожала крекеры.

— Сейчас я их достану! — Луиза нырнула в шкафчик под одним из сидений и выпрямилась, держа в руке пачку соленых крекеров.

Чарли с благодарностью сунула в рот один из них, и все четверо снова устроились поудобнее. Дождь продолжал хлестать по палубе, и они чувствовали, как волны омывают корпус «Морской нимфы». Но качки больше не было, и Джо опять вернулась к своему повествованию.

— Представьте себе остров во время настоящей бури, — сказала Джо. — Позже, той ночью, как и предсказывала Лорелей, на море разыгрался сильнейший шторм, и огромные валы бились о прибрежные скалы.

Голос ее вновь стал тихим и таинственным.

Волны разбивались о скалу, и брызги их почти долетали к ногам Лорелей. Как обычно, она стояла на самой вершине и взор ее был устремлен на бурные воды. Волосы, блузка и жакет девушки были насквозь пропитаны водой.

Появится ли он? Появится ли в этот раз корабль-призрак и сможет ли Уильям увидеть его? Если да, то он конечно же прекратит эти глупые поиски…

Лорелей обернулась и посмотрела на тропинку. Уильям взбирался на скалу, подняв голову и испуганно глядя на нее, будто она сама была привидением.

— Лорелей! Не стой так близко к обрыву! — крикнул он, и голос его с трудом прорывался сквозь завывание ветра и громкий шум волн. Он схватил девушку за руку и потянул назад, к себе. — Это опасно! Ты можешь упасть.

— Смотри туда, Уильям, — указала она в ту сторону, где вовсю бушевало ненастье. — Долго ждать не придется.

Воздух был полон тумана и влаги, а волны шумели так, что и звук выстрела расслышать было бы трудно. Уильям протер глаза, мокрые от дождя и соленых морских брызг, и посмотрел туда, куда указывала Лорелей.

Нечто большое и черное появилось из тумана. Оно то поднималось на волне, то опускалось и затем опять взмывало, подхваченное следующей волной. Корабль приближался к ним, ведомый златовласой русалкой на носу.

Уильям провел по глазам рукавом, не в силах поверить в то, что видит.

— Смотри! — снова крикнула Лорелей. — Смотри, там, наверху!

Ошметки разорванных серых парусов болтались вокруг высокой голой мачты. На самой ее вершине висела маленькая фигурка в треугольной шляпе и в изодранной в клочья рубашонке с длинными рукавами. Одной рукой фигурка держалась за мачту, в другой развевалось что-то белое. Кусок ткани с изображением чего-то… пустые глазницы и дьявольский оскал… Череп!

Мгновение спустя видение исчезло.

— Ты видел это? — крикнула Лорелей.

— Я не уверен в том, что именно я видел! — Уильям снова протер глаза.

Лорелей сделала шаг в сторону крутого обрыва. Она что-то крикнула, но Уильям не расслышал слов. Он схватил ее за руку и оттащил назад.

— Он зовет меня к себе, — рыдала Лорелей.

— Я должен увести тебя отсюда! — воскликнул Уильям.

Он сбросил с себя дождевик и буквально завернул в него девушку, затем поднял бедняжку на руки и поспешил вниз по тропинке, унося ее от этого жуткого места.

Пока они пробирались к хижине, мокрые ветви то и дело цеплялись за их одежду. Но вот и дом Лорелей. В окне горел слабый свет. Брюс Коннэли сидел за столом, изучая свои карты, когда Уильям вломился в дверь с девушкой на руках.

Отец ее даже не встал, не двинулся с места.

— Она стояла на краю обрыва, — зло прохрипел Уильям. — Почему вы за ней совсем не следите?

— Ах! — Брюс Коннэли едва взглянул на них. — Как будто она обращает внимание на мои запреты. Девочка совсем отбилась от рук, и началось это после смерти ее матери. — Он повертел пальцем у виска. — Думаю, бесследно это для нее не прошло, если вы понимаете, о чем я.

— Ей нужно выпить чего-нибудь горячего, — сказал Уильям. — Она промокла до нитки.

— Огонь потух, — проворчал Брюс Коннэли, кивнув в сторону печи. — Но если хотите, можете снова его развести. Отнесите девочку в ее комнату… — Он указал на дверной проход, отгороженный занавеской.

Уильям прошел в комнату. Он положил Лорелей на кровать, снял с девушки мокрый плащ и накрыл ее стеганым одеялом.

Лорелей лежала тихо, мыслями будучи все еще там, с кораблем-призраком и мальчиком, висящим высоко на мачте. Она дрожала от ужаса. Чего он хотел от нее? Может, звал с собой, на дно океана? Или снова пытался предупредить о сокровищах?

Свернувшись калачиком под одеялом, Лорелей слышала, как Уильям открывает заслон, кладет в печь дрова и чиркает спичкой. Потом, когда в печи вспыхнул огонь, она почувствовала запах дыма и услышала, как Уильям ставит чайник.

Тогда Лорелей поднялась и сняла мокрую одежду. Затем надела ночную рубашку и снова забралась под одеяло. Она хотела поговорить с Уильямом наедине. Видел ли он мальчика и намотанный на его руку пиратский флаг? Поверил ли он в то, что увидел? Но придется подождать: в хижине они поговорить не смогут.

Она слышала, как, пока на плите закипал чайник, Уильям говорил с ее отцом о сокровищах.

Отец предложил Уильяму виски.

— На холодной-то плите он нескоро закипит, — заметил Коннэли. — А это поможет вам согреться.

«Он хочет, чтобы у Уильяма от спиртного развязался язык, — подумала Лорелей. — Хочет побольше от него узнать».

— А откуда старуха, которая дала вам ключ, знала, что сундук зарыт именно на Острове Попугая? — услышала она вопрос отца.

— Она и не знала. Это выяснил я. Из письма, — ответил Уильям. — Тот пират был грамотным человеком. Он написал ее семье, предлагая долю сокровищ, если они отдадут ключ. Письмо затерялось, но я сумел-таки его найти в морском музее Бостона. О сокровищах ни слова. Просто описание сундука, острова и его местонахождения.

— Получается… — подался вперед отец Лорелей, — семья так и не получила письма и не отдала ключ.

— Нет. А вскоре капитан пиратского судна был схвачен и повешен в Англии. Он умер, так и не выдав точного местонахождения сундука, — продолжал Уильям. — Женщина, отдавшая мне ключ, сказала, что это был двойной трюк. Ее семья не знала, где клад, а у пиратов не было ключа. (Лорелей услышала, как он отодвинул стул и пошел к плите.) Она пожелала мне удачи. Позже я узнал, что она умерла через несколько недель после нашей встречи.

— Не понимаю я этой галиматьи с сундуком, — проговорил Брюс Коннэли. — Как он может быть таким крепким, что нельзя сорвать с него петли или просто разбить замок?

— Не знаю, — ответил Уильям. — Но старуха говорила мне, что он железный и очень тяжелый. А крышка так плотно прилегает к нему, что даже вода не может туда просочиться.

— Что ж, скоро увидим, а? Тогда и разберемся, дьявол их всех побери! — с довольной ухмылкой провозгласил Коннэли.

Несколько минут спустя Уильям снова появился в комнате Лорелей с чашечкой горячего чая.

— Вот, выпей, — сказал он ей. — Ты вся дрожишь и бледна, как мел.

— Спасибо, — ответила Лорелей, принимая горячую чашку.

Взгляд Уильяма был полон нежности и обожания.

— Ты видел, что было в руке у юнги? — прошептала она. — Выглядело как человеческий череп.

Уильям погладил ее по руке.

— Череп всегда был частью пиратской эмблемы, — ответил он. — Я не верю в призраков, но говорят, когда убили Черную Бороду, самого страшного из пиратов, ему отрезали голову. Потом капитан, который расправился с ним, велел приколотить голову на носу своего корабля как предупреждение для других разбойников. Произошло это к югу отсюда, в колониях Вирджинии. Возможно, сокровища этого острова — часть сокровищ Черной Бороды!

— Череп — это предостережение, — в отчаянии шептала Лорелей, сжимая руку Уильяма. — Разве тебе не ясно, что это еще один дурной знак? Прошу тебя, Уильям, не надо…

— О чем это вы там шепчетесь? — крикнул с кухни Брюс Коннэли. — Уильям! Идите сюда! Выпейте еще виски!

— Нет, мне уже пора. — Уильям с тревогой смотрел на Лорелей. — Обещай, что больше не выйдешь туда сегодня ночью, — взмолился он. — Обещай, что больше не пойдешь на скалу!

Лорелей вздохнула.

— Корабль-призрак никогда не появлялся дважды за одну ночь, — ответила она. — Юнга исчез. Вернулся туда, откуда пришел.

— Увидимся завтра, — пообещал Уильям и исчез за занавеской, а Лорелей продолжала лежать, глядя на ее узор, изображавший кусты роз и грозди виноградной лозы. Когда-то, когда была жива мама, эта занавеска висела на окне.

…Розы расплылись в ее глазах и вместо них возник юнга с пиратского корабля. Она видела его очень хорошо: длинные волосы под шляпой, заплетенные в косичку, жилет и красный пояс, повязанный вокруг талии. Видела его бледное, умоляющее лицо. Что-то подсказывало Лорелей, что он страдал. Он, как и она, стал жертвой чужой жадности. Возможно, ему пришлось умереть из-за чьей-то погони за золотом и драгоценностями. Возможно, он один мог помочь ей покинуть этот остров.

ГЛАВА 8

Работа растянулась на недели. Каждый день Уильям исчезал в яме и копал вместе с отцом Лорелей. В четыре руки дело спорилось быстрее.

Лорелей старалась пореже попадаться им на глаза. Она приносила еду и горячее питье на обед, а остаток дня бродила по лесу и по берегу, глядя на голубой, искрящийся на солнце океан.

Иногда девушка спускалась к Песчаной Бухте, смотрела на корабль Уильяма «Бороздящий волны», который покачивался на якоре, и мечтала уплыть на нем подальше отсюда. Если бы только она умела поднимать паруса, то уплыла бы одна!

Однажды утром Лорелей услышала громкие выстрелы, звучавшие со стороны поляны. Она побежала туда и увидела, что Уильям и ее отец как обезумевшие копают землю на самом дне ямы.

— Мы наткнулись на что-то твердое. — От возбуждения лицо Уильяма побледнело. — Должно быть, это сундук!

— Мы будем поднимать к тебе наверх корзины с землей! — крикнул ей отец. — А ты вытряхивай землю и опускай их обратно к нам.

Лорелей не хотела помогать, но внезапно почувствовала, как охвативший их азарт передается и ей самой. Она поднимала корзину за корзиной до тех пор, пока руки ее не заболели, а лицо не стало такого же цвета, как земля.

Несколько часов спустя мужчины, обессилев, поднялись по лестнице и упали на траву около ямы.

— Это были всего лишь прогнившие бревна, — упавшим голосом произнес Уильям. — Кто-то давным-давно уложил их по горизонтали. Мы копали и выкорчевывали их как идиоты, но под ними не оказалось ничего, кроме кучи старой скорлупы от кокосов.

— Не просто кто-то, — сердито проворчал отец Лорелей. — Это была команда сильных и выносливых матросов. И вообще, откуда здесь могла взяться кокосовая скорлупа, а? Тут на тысячу миль вокруг нет ни одной кокосовой пальмы!

Той ночью, когда Уильям ушел домой, Брюс Коннэли поднес лампу к лицу дочери и посмотрел ей в глаза.

— Мы уже почти у цели, — сказал он. — Я должен заполучить ключ.

— Почему ты хочешь обмануть Уильяма?! — крикнула Лорелей. — Разве он не помогал тебе?

— Давай не будем снова пускаться в дискуссии. Моя ты дочь или нет? Поможешь ты мне?

В словах Коннэли прозвучала угроза. Лорелей поняла: отец заберет ключ себе любой ценой, даже прибегнув к насилию в случае отказа.

«Я не могу этого допустить», — подумала она и ответила:

— Я помогу тебе достать ключ. Завтра я пойду к кораблю Уильяма.

— Хорошо. — Брюс Коннэли убрал лампу, и ее яркий свет больше не резал Лорелей глаза. — Скажешь ему, что принесла от меня весточку. Скажешь, что я вчера вымотался и мне надо отдохнуть.

Всю ночь девушка не находила себе места, размышляя о том, как же ей поступить. Она могла еще раз попросить Уильяма оставить поиски клада, но была уверена — он не послушает. Она могла рассказать ему о замысле отца… Но что изменится? Они подерутся? Лорелей сжимала в темноте кулаки, стараясь отогнать страшные картины, которые рисовало ее сознание.

Следующим утром, направляясь к берегу, Лорелей наткнулась на упавшее дерево, лежавшее поперек тропинки. Оно было не сломано, а выворочено с корнями и целым пластом земли. «Должно быть, упало во время бури», — подумала Лорелей. Девушка стала обходить его с той стороны, где торчали длинные, переплетенные корни, и вдруг изумленно остановилась. Перед ней возвышался гладкий, почти отполированный белый камень, по высоте доходивший ей примерно до пояса.

Один взгляд на него вселил в Лорелей непередаваемый ужас. Это был большой череп с двумя глазницами, носовым отверстием и глубокой изогнутой линией, изображавшей кривую ухмылку скелета.

Когда-то этот камень лежал на берегу и долгие годы омывался волнами, отчего, видимо, и приобрел такую форму. Но как он попал к этому дереву?

Что-то заставило Лорелей поднять голову. Отсюда, из-за черепообразного камня, берег и синее море были видны как на ладони. Как будто давным-давно кто-то расчистил дорогу к воде сквозь непроходимый лес.

И это еще не все. Лорелей увидела прямую линию покрытых зеленью бугорков, шедшую прямо от камня-черепа. Сняв слой мха с одного из них, она увидела еще один белый камень. Сделав несколько шагов в сторону берега, она увидела еще один. И еще.

Лорелей выпрямилась. Теперь она знала, что означало изображение черепа в руке юнги. Он подавал ей знак — указывал, где спрятаны сокровища. Девушка побежала вдоль линии поросших мхом камней. Побежала к берегу.

Там она увидела Уильяма. Стоя по колено в воде, он наклонился и поднял нечто, издали напоминавшее морские водоросли. Лорелей была не единственной, кто проводил исследования этим утром.

— А здесь еще много этой кокосовой скорлупы, — сообщил он, подняв руку с горстью чего-то темного. — Я вот думаю, как она оказалась в береговом песке?

— Возможно, она с пиратского корабля, — ответила Лорелей.

— Возможно, но взгляни. — Уильям опустил руку под воду. — Когда погода тихая, как сейчас, здесь можно разглядеть конец каменного тоннеля. А когда запускаешь туда руку, то вытаскиваешь кучу скорлупы. Мне не ясно, зачем они это сделали.

Лорелей подвернула юбку и пробралась к Уильяму, чтобы взглянуть на его находку.

— Это напоминает подводную нору, — сказала она. — Думаешь, это сделало какое-то животное?

— Двуногое животное в треугольной шляпе. Примерно двести лет тому назад, — ответил Уильям. — Кокосовую скорлупу не использовали для этих целей с тех пор, как по этой морской дороге стали ходить большие корабли с Карибских островов. — Он выпрямился и посмотрел на нее. — Сегодня ты отлично выглядишь, — любезно заметил Уильям. — Ты пришла сказать мне, что твой отец готов продолжить раскопки?

— Нет, — ответила Лорелей. — Я пришла сообщить, что ему нездоровится и он лежит в постели. Есть и еще кое-что, чем я хочу с тобой поделиться, но сделаю это только в том случае, если ты позволишь мне подняться на борт твоего парусника.

— Разумеется, конечно позволю! — воскликнул Уильям.

Несколько минут спустя Лорелей уже изучала корабль с опрятной каютой и камбузом, где над столиком была развернута карта побережья от Кубы до Ньюфаундленда.

— Ты проплыл все это расстояние? — спросила она, затаив дыхание. — На таком маленьком кораблике?

— Одному человеку здесь не так уж и тесно, — рассмеялся Уильям. — Кроме того, судно довольно крепкое. Оно бороздит волны в любую бурю, как ему и полагается по названию.

Маленький кораблик стоял на мелководье, накренившись на один бок. Лорелей и Уильям вышли на палубу и, усевшись на борту, опустили ноги в теплую воду.

— Ну и как у тебя настроение, получше? — спросил Уильям. — Теперь, когда мы так близки к цели?

— Ты ошибаешься. Вы далеки от нее, как никогда, — покачала головой Лорелей, глядя на круги, расходящиеся по воде от ее ног.

— О чем ты? — спросил Уильям. — Мы знаем, что до нас там уже рыли. Мы продолжаем находить бревна и…

— Вы продолжаете находить то, что и должны найти по их замыслу. — Лорелей снова покачала головой. — Все это невероятно умный трюк для отвода глаз, чтобы вы копали не там, где надо.

— Полагаю, что тызнаешь, где именно надо копать, — уточнил Уильям.

Лорелей косо взглянула на него:

— Я знаю. Юнга показал мне дорогу к кладу.

— О! — На лице Уильяма отразилось разочарование. — Ты по-прежнему думаешь об этом призраке, который якобы охраняет сокровища, Лорелей? Я надеялся, что он уже забыт и ты перестала поддаваться столь глупому суеверию.

— Ты так считаешь? — Лорелей снова опустила голову. — Предположим, я отведу тебя к тому месту, где спрятан клад. Ты обещаешь мне, что не расскажешь отцу, чтобы он продолжал верить в свою дурацкую яму? И если мы найдем клад, обещаешь увезти меня отсюда? Не важно, куда именно, — я просто не хочу больше никогда возвращаться на этот остров!

— Но зачем мне предавать твоего отца? — недоумевая, спросил Уильям. — Мы работали вместе…

— Он лишь использовал тебя, чтобы побыстрее добраться до сундука, — перебила Лорелей, и ее зеленоватые глаза русалки ярко сверкнули. — Отец прислал меня сюда, чтобы я выкрала у тебя ключ. Он не безумец, но одержим. И он не в себе именно с тех пор, как погибли мой брат и моя мать! Единственное, о чем думает отец, это клад, и он сделает все, чтобы заполучить его. Он даже готов заставить меня стать воровкой.

Лорелей подняла глаза на Уильяма. Выглядел он немного сконфуженно.

— Поверь мне! — настаивала Лорелей. — Я не хотела идти, но обязана была тебя предупредить. Если я не принесу ему ключ, он придет за ним.

— Ему же хуже! — Уильям поднялся на ноги.

— Нет! Неужели ты не понимаешь, что теперь это не важно! — Лорелей потянула его за рукав. — Он ищет не там, где надо! Вот о чем я хотела тебе сообщить!

…Джо замолчала и поглядела на остальных девочек, внимательно слушавших ее рассказ.

— Будь я на месте Лорелей, ни о чем не рассказала бы Уильяму, — прервала затянувшуюся паузу Алекс. — Думаю, он такой же жадный, как и ее отец!

В этот миг «Морская нимфа» покачнулась и послышался громкий скрежет. Все девочки невольно очутились в одном углу треугольной койки.

— Мы тонем! — крикнула Чарли. — Идем ко дну!

ГЛАВА 9

— Все в порядке. — Джо поднялась на ноги. — Должно быть, отлив достиг своего апогея. Сдается мне, что наш киль только что погрузился в песок.

— Ради бога, поясни нам, что такое наш киль? — возопила Чарли.

Все они уже пришли в себя и шли следом за Джо.

— Это та тонкая штучка, наподобие рыбьего плавника, которая находится у днища, — объяснила Джо. — Его не видно, когда парусник в воде.

Девочки поднялись на кокпит. Корабль накренился, и теперь палуба находилась под углом 30°, так что стоять было почти невозможно.

Джо подняла лампу повыше и осветила палубу.

— Похоже, мы на твердой земле, — изумилась Луиза.

Перед ними простирался весьма унылый пейзаж: потемневший от воды песок и многочисленные лужицы разной величины. Туман сгущался, а мелкий дождь продолжал моросить.

— Мы могли бы дойти до острова, — сказала Алекс.

Сквозь завесу тумана путь к Острову Попугая казался совсем недолгим.

— Неужели мы всю ночь проведем здесь, да еще на судне с таким креном? — с сомнением спросила Луиза.

— Если мы все начнем прыгать и давить на одну сторону, возможно, нам удастся немного выпрямить парусник, — сказала Джо.

Девочки забрались на тот бок «Морской нимфы», что в результате отлива оказался с верхней стороны, и стали прыгать, изо всех сил налегая на него.

Через некоторое время они почувствовали, что киль корабля сдвинулся с мертвой точки и палуба чуть-чуть выпрямилась.

— Наверное, так стоял корабль Уильяма, когда они с Лорелей сидели, свесив ноги в воду во время отлива, — заметила Алекс.

— Да, разница лишь в том, что тогда был ясный, солнечный день, а сейчас ночь и мы мокнем под дождем, — простонала Луиза. — У меня по спине уже ручьи текут. Давайте войдем внутрь.

Приятно было вернуться в чистое, сухое помещение. Керосиновая лампа давала достаточно тепла и хорошо согревала маленькую каюту.

— А что мешает лампе опрокинуться? — спросила Алекс.

— Специальный стержень, за который она подвешена, — ответила Джо и показала им скобу лампы. — Это называется «карданов подвес».

— Что ж, я сейчас сама, наверное, повешусь, если еще чего-нибудь не съем, — провыла Чарли. — Мой желудок чувствует себя гораздо лучше, когда он полон, а крекеры уже все съедены.

— Ты не можешь хотя бы подождать, пока мы не услышим, поверит Уильям в идею Лорелей с черепом или нет? — спросила Луиза.

— Ты что, правда думаешь, что они найдут сокровища под каменным черепом? — спросила Чарли.

— Джо знает. Давай же, Джо, расскажи нам! — потребовала Луиза.

И они вчетвером снова забрались в свои спальные мешки на треугольной койке, усевшись в ряд и поместив ноги в узкий угол. Как ни странно, это оказалось весьма удобно, и Джо продолжила свой рассказ с того места, где прервала его.

Повествуя о том, что случилось дальше, Джо явно волновалась.

Лорелей выглядела задумчивой и отрешенной, и неожиданно при виде этого печального юного лица по спине Уильяма пробежали мурашки.

— Юнга указал нам верное место, — произнесла она, глядя вдаль, на тихую гладь воды. — Может, его и убили, чтобы он охранял сокровища, но что-то подсказывает мне, что он мой друг. Его дух находится в заточении, как и я, на этом острове. И он хочет, чтобы я освободилась. Мы испугались черепа, который он нам показал, но этого не стоило бояться. Он не причинит нам вреда…

— Лорелей, прошу тебя, не говори ерунды, — взмолился Уильям. — Это было лишь видение, игра света в бушующем море. Забудь ты об этом юнге.

Лорелей как будто вышла из транса.

— Мне нужно снова взглянуть на ключ, — проговорила она. — Я должна сказать отцу, что пыталась его выкрасть. Мне нужно снова увидеть его, чтобы описать отцу.

Уильям шел впереди.

— Я храню его здесь. — Он приподнял угол матраца, под которым лежала деревянная шкатулка.

— Это недостаточно надежное место, — сказала Лорелей. — Здесь его любой найдет. Почему бы тебе не носить его на шее?

Уильям передал ей ключ, и она снова почувствовала его немалый вес.

— Нет, думаю, не выйдет, — улыбнулась она, и улыбка ее была какой-то необычной — возможно, вымученной. — Странно, почему он такой тяжелый?

— Не знаю, — покачал головой Уильям. — Но какой-то смысл в этом есть. Старуха, отдавшая мне его, говорила, что смысл есть во всем, что так или иначе связано с ключом и с сундуком, и что я должен быть предельно осторожен.

— Смысл во всем… — прошептала Лорелей, покачав ключ на ладони. — Как странно.

— Но я думаю, с этим мы как-нибудь справимся, — сказал Уильям.

Лорелей снова улыбнулась:

— Трудно представить себе замок, к которому подошел бы этот ключ. Если ключ такой тяжелый, то и сундук, должно быть, невероятно тяжел.

Глаза Уильяма заблестели:

— Особенно если он наполнен золотом и драгоценностями!

Лорелей вернула ему ключ.

— Куда ты отвезешь меня, когда мы покинем остров? — тихо спросила она.

— Сначала мы поплывем обратно, в Нью-Йорк, а затем поездом отправимся в Хадсон-Ривер-Уэлли — городок, откуда я родом, — сказал он, взяв в руки крохотные, покрытые загаром ладошки Лорелей.

— Там твоя семья? — спросила девушка.

Лицо Уильяма потемнело.

— Семьи у меня нет. Больше нет, — уточнил он. — Моя сестра Эмма умерла несколько лет назад.

— Как и мой брат, — сказала Лорелей. — Прости, Уильям.

Он кивнул.

— Там живет пожилая женщина, которая присматривала за Эммой. Ее зовут Грэнни Мартин. У нее небольшой коттедж у реки. Я уверен, она согласится присматривать за тобой до тех пор, пока ты не… — Он заглянул в серебристо-серые глаза Лорелей. — Ведь тебе сейчас только… четырнадцать, — запинаясь, проговорил он.

— Мне уже скоро пятнадцать, — поправила Лорелей.

— Все равно, до тех пор, пока ты не повзрослеешь. Тогда я вернусь, и если…

Он снова замолчал. Он не должен был признаваться ей в своих чувствах.

Лорелей опустила глаза.

— Спасибо, Уильям, — сказала она. — Идем. Я хочу показать тебе то, что нашла.

То, что показал мне юнга, хотела сказать Лорелей. Но она видела, как раздражают Уильяма разговоры о мальчике и о корабле, и решила больше не упоминать о них.

Девушка не могла точно определить, что именно она чувствует по отношению к Уильяму, необычайно красивому молодому человеку. Ей очень хотелось доверять ему. Когда Уильям держал ее руки в своих, он, казалось, с трудом подбирал слова, чтобы не дать воли чувствам. Но в душе она знала, что по-настоящему его интересовали лишь золото и драгоценности, спрятанные на острове.

Они спрыгнули в воду и пошли к берегу. Некоторое время Лорелей искала дыру, от которой отходила линия камней, ведущая прямо к черепу.

Они с легкостью нашли первый камень, бугорок, поросший мхом. В любом другом месте за двести лет земля и зелень полностью покрыли бы его, но здесь, на этом песчаном берегу, ничто не менялось так скоро.

Лорелей нетерпеливо опустилась на колени и соскребла мох с поверхности земли. Конечно же подо мхом оказался белый прибрежный камень.

— Смотри! — крикнула она.

На камне был глубоко выцарапан крест.

— Идем со мной!

Лорелей надела сандалии и устремилась обратно, сквозь заросли и прибрежную зелень, следуя вдоль аккуратно уложенной черты камней.

— Погляди, как они лежат. Друг за другом, прямой линией! — крикнула она. — Это как стрела, и она указывает путь к большому белому камню там, наверху.

Когда они добежали до места и взорам их предстал выпирающий из-под корней рухнувшего дерева камень, даже Уильям вскрикнул от изумления.

— Теперь ты видишь, о чем я говорила? — настаивала Лорелей. — А сейчас оглянись и посмотри. К морю отсюда ведет прямая дорожка из камней.

— На этом месте выросло дерево, и оно скрывало тайну все минувшие годы, — промолвил Уильям. — И надо же было ему упасть именно во время нынешней бури!

— Или же быть поваленным потусторонними силами, — вставила Лорелей. — Прежде в руке у юнги я никогда не видела черепа. Той ночью это случилось впервые!

Уильям вздрогнул.

— Этот камень будто вобрал в себя всю злобу тех, кто оставил его здесь, — сказал он. — Они грабили, убивали, а в конце концов и сами умерли на виселице.

— Сами сокровища тоже злые. — Лорелей тронула его за руку. — Не могли бы мы просто забыть о них и уплыть отсюда?

— Ты не понимаешь. Мне нужны деньги, чтобы поквитаться с теми людьми, которые виновны в смерти Эммы!

Уильям отдернул руку. И снова лицо его потемнело, а в глазах загорелись искорки ненависти.

— Однажды я расскажу тебе всю эту историю, — пообещал он. — А пока пойми, что я потратил три года жизни на поиски этого клада и без него я просто никто.

Лорелей вздрогнула. Ненависть, месть, жадность до денег… Почему все кладоискатели испытывают одни и те же чувства?

Уильям изучал камень и окрестности, прикидывал расстояние до моря.

— Это объясняет все то, в чем я изначально сомневался, — сказал он. — К чему было пиратам тащить огромный сундук в центр острова, чтобы там его зарыть? Почему не у берега, неподалеку от поставленных на якоря кораблей?

— Так значит, и ты догадался, что яма в центре острова — это просто обман? — спросила Лорелей. Мысль о годах, напрасно проведенных на острове, вызывала в ней гнев и тоску.

Уильям пожал плечами:

— Я не знаю. Может, в той яме и зарыт сундук с сокровищами, а может, там вход в лабиринт подземных тоннелей, ведущих к нему или к пещерам, в которых он спрятан. Однако в самой идее, что у пиратов был более короткий, удобный и быстрый путь к сокровищам, как мне кажется, есть определенный смысл. Возможно, именно этим и объясняется то, что в центре острова до сих пор не найдено ничего, кроме горстки монет и кокосовой скорлупы. — Уильям начал расчищать землю вокруг камня. — Мне нужно принести лопату.

— Это было бы глупо, — остановила его Лорелей. — Нас может увидеть отец. Нужно вернуться сюда ночью и копать, пока он спит.

— Все, Джо, история становится страшноватой, — вздрогнула Луиза. — А что, если отец застукает Лорелей, когда она попытается ночью уйти?

— И представь себе: в полной темноте делать подкоп под камнем подобной формы… — добавила Алекс.

— А тут еще призрак юнги поблизости бродит, — поддержала Чарли. — Слава богу, я хоть в призраков не верю.

С этими словами она зарылась поглубже в спальный мешок.

— Я боюсь, Уильям только использует Лорелей, — покачала головой Алекс. — Может, теперь, когда она указала ему место, он просто выроет клад и уплывет без нее!

— Все будет именно так, Джо? — спросила Луиза.

Но Джо, не обращая внимания на расспросы подруг, поднесла палеи к губам:

— Шшш! Молчите и слушайте!

На паруснике было тихо. Капли дождя барабанили по палубе, над головами девочек. Ветер утих, и канаты больше не бились о мачту. Вместо этого до них донесся негромкий плеск.

— Там что-то снаружи! — прошептала Алекс. — Оно приближается к кораблю.

ГЛАВА 10

— Мне страшно туда идти, — вздрогнула Луиза. — Я чувствую себя мышью в мышеловке.

— Давайте откроем люк и посмотрим, — предложила Алекс.

Она сняла замки с люка, находившегося над их головами, и осторожно его приоткрыла.

Плеск становился все громче, послышались вздохи и чмокающие звуки.

— Высунь голову… — шепнула Чарли. — Что-нибудь видишь?

— Плотный туман, — сказала Алекс. — Я даже конца палубы не вижу.

— Послушай, эти звуки становятся громче, — дрожащим голосом проговорила Луиза. — Они явно приближаются.

— Дайте-ка теперь я взгляну.

Джо заняла место Алекс и высунулась наружу. Остальные ждали.

Чарли подставила под моросящий, мелкий дождь пустой пакет из-под крекеров.

— Чарли, перестань шуршать! Я из-за тебя ничего не слышу. — Джо спустилась обратно и вздохнула:

— Алекс права. Ничего не видно. Я выйду на палубу.

— Джо, не надо! — воскликнула Луиза. — А вдруг там действительно что-то есть?

— Мы все пойдем! — Алекс слезла с койки следом за Джо. — Если кто-то хочет пробраться на судно, мы должны это знать.

— О господи! — простонала Луиза, однако последовала за остальными.

Темная гладь песка и стена высоких деревьев на Острове Попугая исчезли за плотной завесой тумана. Впечатление было такое, будто «Морская нимфа» застряла в белом ватном облаке.

Девочки прислушивались к странным звукам, раздававшимся вокруг парусника. Им казалось, что злобные, кровожадные духи пробирались к ним сквозь туманную ночь.

Луиза схватила Джо за руку:

— Мне страшно…

— Я думаю, это звук отлива… — предположила Джо, — …и пара-тройка мелких рыбешек, случайно оказавшихся на мелководье.

— Джо! Скорее сюда, — прошипела Алекс. — Я не могу найти шлюпку!

Джо поспешила к накренившейся части палубы. И правда, шлюпка пропала, а бесполезный теперь канат болтался у кормы.

— Ее кто-то забрал! — воскликнула Чарли.

— Или она отвязалась во время шторма.

Джо покачала головой.

— Вот теперь мы тут и правда застряли, — сказала Чарли. — Может, дойдем до острова пешком, пока есть такая возможность?

— И оставим «Морскую нимфу» на мели? — ужаснулась Джо.

— Только не я! Я не пойду на этот остров глубокой ночью! — заявила Луиза. — Мы ведь уже знаем, что там водятся призраки.

— Ладно, — сказала Джо. — Мы останемся на корабле.

Она сварила какао на маленькой спиртовке, и теплый напиток помог им всем немного прийти в себя.

Луиза вспомнила об истории:

— Сестра Уильяма, которая умерла, это твоя двоюродная прабабушка Эмма, не так ли? Та, на которую ты похожа как две капли воды? — спросила она.

— Не совсем. — Джо откинула назад свои шелковистые каштановые волосы. — Но Эмма собирала волосы в пучок, так же как и я, и глаза у нас с ней одинаковые.

— Верно! — воскликнула Чарли. — И она была влюблена в богатого парня, а он ей изменил. А она заколола себя серебряными ножницами.

Луиза вздрогнула:

— Начинаю вспоминать!

— Неудивительно, что Уильям хотел до него добраться, — задумчиво произнесла Алекс. — Что же он сделал, Джо? Согласился искать клад ночью у камня, вместе с Лорелей?

— Да, расскажи нам, что было дальше, — поддержала Луиза. — До утра мы все равно не в силах что-либо предпринять…

Они забрались обратно на свой уютный «треугольник», предварительно налив по второй чашке какао и открыв еще одну упаковку печенья. И Джо продолжила рассказ, задумчиво поигрывая фигуркой пирата.

Остальные сидели затаив дыхание, вслушиваясь в каждое, как будто волшебное, слово рассказчицы.

Лорелей вернулась к хижине и увидела, что отец рубит поленья для печи. Во дворе специально для этого стоял старый спиленный пень. Девушка некоторое время наблюдала за тем, как отец устанавливает на нем короткое полено, заносит топор над головой и одним ударом раскалывает кусок дерева надвое.

Лорелей подняла с земли охапку дров и понесла в дом, на ходу размышляя, что сказать отцу. Она знала, что будет вынуждена солгать, чего совсем не умела делать. Распознает ли отец эту ложь?

— Ну? — Брюс Коннэли вошел и бросил остальные дрова в деревянный ящик. — Ключ достала?

— Нет… Уильям прячет.

— Значит, надо было выяснить, где именно, — разозлился отец.

— Да, — кивнула Лорелей. — Но на это уйдет время. Я не уверена, что он мне доверяет.

Она склонила голову и стала аккуратно укладывать дрова в ящик у печи.

— Значит, постарайся как следует, — злился отец. — Времени осталось немного. К тому моменту, как мы найдем сундук, ключ должен быть у меня.

— Да, отец, — покорно ответила Лорелей.

Девушка налила воду в чайник и принялась чистить картофель к обеду. Ледяная дрожь будто пронзила все ее тело, стоило ей лишь опустить руки в холодную воду. Теперь она сама стала частью этого зла — она лгала, собиралась выбраться ночью из дому, чтобы сбежать с Уильямом…

Но был ли у нее выбор?

Отец всегда спал очень крепко, и стоило ему захрапеть, Лорелей уже точно знала: до утра его пушкой не разбудишь. Она дождалась, пока храп не усилился, затем встала с кровати и надела старый комбинезон и ботинки своей матери.

Будучи девочкой, она не любила, когда мама надевала эту одежду, — ведь это означало, что ее не будет весь день, что она идет работать вместе с папой. Теперь же, наоборот, эти вещи давали ей ощущение независимости и силы, а для земляных работ они были более чем практичны!

Под деревянным навесом, прямо за хижиной, Лорелей нашла две лопаты и кирку. Она положила их на плечо и отправилась к Бухте. Также она взяла керосиновую лампу и, отойдя на достаточное расстояние от хижины, остановилась, чтобы зажечь ее. В ярком свете деревья отбрасывали причудливые тени, и Лорелей поймала себя на том, что торопится, ночной лес пугал ее.

Уильям уже ждал у камня. Увидев свет лампы, просвечивавшей сквозь вековые стволы, он пошел навстречу девушке. Молодой человек взял у нее инструменты и прислонил их к каменному черепу. При свете лампы пустые глазницы выглядели просто устрашающе. Лорелей вздрогнула и отвернулась.

— Что с тобой? — спросил Уильям, кладя руку на ее плечо.

— Не нравится мне все это, — призналась Лорелей. — Такое впечатление, будто череп смеется над нами и знает что-то, чего не знаем мы.

— Ты можешь не копать, если не хочешь… — сказал Уильям и решительно воткнул лопату в землю. Его черная тень падала на гладкую белизну камня.

Лорелей снова вздрогнула:

— Нет, я буду помогать. Отец теряет терпение. У нас мало времени.

Подняв лопату свежей земли, Лорелей невольно подумала о том, что где-то внизу их ждет сундук с огромным богатством.

— Там только золото? — спросила она Уильяма. — Или есть еще и украшения?

— Великолепные украшения, — выдохнул Уильям, еще сильнее налегая на лопату. — Изумруды, рубины, сапфиры. Подвески и браслеты, а еще золотые брошки с драгоценными камнями. Такой красоты ты никогда не видела.

— Мне бы только что-нибудь одно, — сказала Лорелей. — Какую-нибудь одну красивую вещь…

— А ты подумай обо всей той роскоши, которой мы сможем себя окружить, имея золото, — продолжал Уильям. — Мы отправим тебя в хорошую школу, купим много новых вещей… — Он выпрямился и посмотрел в сторону моря. — Я заберу тебя туда… — Вдруг он замолчал и схватил ее за руку. — Ты не видишь свет, вон там, за пляжем?

Лорелей опустила лопату и поставила лампу за камень. Их окружала тьма.

— Я ничего не вижу… — начала она, но вдруг запнулась.

Два огонька зажглись, потом погасли. Там, на море. А затем опять вспыхнули.

Лорелей нагнулась и поубавила свет в лампе.

— Тебе что-нибудь видно? Ты сможешь добраться до вершины скалы? — спросила она Уильяма. — Оттуда можно лучше все рассмотреть.

Они поспешили через лес и вверх по каменистой тропинке к вершине выдававшейся в море скалы. Внизу раздавался тихий и мерный плеск волн, омывавших камни у берега. Море было вселенной сплошной черноты, расстилавшейся перед ними.

— Мне не нравится, когда ты стоишь так близко к обрыву, — сказал Уильям, потянув ее за руку. — Меня это пугает.

Лорелей сделала шаг назад, отойдя от самого края.

— Потуши лампу, — сказала она Уильяму.

Какое-то время вокруг них царила полная темнота. Затем опять вспыхнули те странные огоньки: один раз, второй, третий.

— Это твой корабль-призрак? — выдохнул Уильям.

— Нет, — ответила Лорелей. — Должно быть, это контрабандисты передают сигналы на какой-то из островов.

— Откуда ты знаешь, что они не заявятся сюда? — встревоженно спросил Уильям.

— Они не возвращались с тех пор, как отец прогнал их, угрожая ружьем, — ответила Лорелей. — Они прячут на островах ящики с ромом, а затем их забирают корабли из Бостона. Я часто вижу это ночью, когда стою здесь, наверху.

— Чем-то они напоминают старых пиратов, зарабатывающих себе на пропитание там, где можно, — сказал Уильям. — Большинство из них рыбаки, знающие эти воды как собственную ладонь.

На море снова вспыхнул огонек.

— Хотела бы я отправиться в Бостон вместе с ними, — задумчиво произнесла Лорелей.

— Ты поедешь гораздо дальше. — Уильям сжал руку девушки в своих руках. — Ты станешь богатой женщиной и сможешь путешествовать по всему миру. А сейчас нам пора вернуться к работе.

В темноте он нашел лампу и, чиркнув спичкой, зажег ее.

Освещая себе дорогу, они вернулись к камню, где их ждала новая яма. Лорелей не терпелось продолжить работу, несмотря на усталость и боль в руках и спине.

«Я заразилась золотой лихорадкой, как и все, — с досадой подумала она. — Я и правда хочу быть богатой, и путешествовать, и носить драгоценности».

Ей казалось, что каменный череп смеется над ней, косо поглядывая, с края ямы на ее труды.

Туман сгущался над ними, и толстые корни упавшего дерева казались Лорелей мерзкими пальцами, которые, того и гляди, вот-вот схватят ее.

Нервно передергивая плечами, она повернулась к Уильяму:

— Давай поспешим. Мне не нравится это место.

ГЛАВА 11

Пронзительными криками морские чайки возвестили о наступлении утра. Лорелей и Уильям опустили свои лопаты.

— Мне нужно идти, — сказала Лорелей. — Если отец увидит, что меня нет, у него возникнут подозрения.

— А ты не можешь сказать, что встала рано, чтобы нарвать ягод? — Уильям вытер пот со взмокшего лба.

— В этой одежде?! — Лорелей поглядела на покрытые грязью штаны и рубашку. — Нет, он сразу поймет, чем я занималась.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — обеспокоенно заметил Уильям. — Я буду у ямы примерно через час.

— Ты собрался работать весь день? — Лорелей пришла в ужас. — Да ведь ты замертво упадешь от усталости!

— Это ненадолго. — Уильям указал на яму, которую они рыли. — Мы с тобой делаем успехи. И если наши предположения верны и пираты действительно оказались лентяями, то следующей ночью мы уже доберемся до сундука.

— Замаскируй эту яму как можно лучше, — заметила Лорелей. — Если он случайно пойдет этой дорогой и увидит… — Голос ее оборвался, когда она поймала взгляд Уильяма.

— Не беспокойся. — Он взял ее за руки. — Никто нас не остановит. Я увезу тебя отсюда, а сокровища поплывут с нами.

Лорелей с грустью смотрела ему в лицо . Если бы она только могла в это поверить…

Девушка чувствовала, что не выдержит крушения своих надежд, — для нее это равносильно смерти…

Она юркнула в постель и как раз вовремя натянула одеяло до шеи. Отец уже проснулся. Несколько секунд спустя его хмурое, сердитое лицо показалось из-за занавески.

— Где ты была ночью? — сурово осведомился он. — Я проснулся, а тебя нет.

Лорелей словно заледенела от ужаса. Она не выдаст Уильяма. Не выдаст их секрет.

— Мне не спалось, — сказала она. — Я ходила на скалу. На море снова были огни. Они то появлялись, то исчезали.

Что ж, хотя бы частично эта ложь оказалась правдой.

— Контрабандисты! — Лицо Брюса Коннэли побагровело от ярости. — Лучше им держаться подальше от моего острова!

— Мне показалось, что они подавали сигнал на другой остров, — сказала Лорелей и притворно зевнула. — Можно мне остаться в постели, отец? Я очень плохо спала.

— Вот тебе и результат твоих ночных похождений, — с досадой произнес Брюс Коннэли. — У тебя с головой не все в порядке. Ведь ты это знаешь, не так ли? — Он посмотрел на нее. — Ладно. Полежи еще час, если тебе это так необходимо. А потом принеси нам с Уильямом кофе. Мне нужно, чтобы сегодня ты раздобыла ключ.

Он вышел из комнаты, и Лорелей слышала, как он кряхтит, надевая ботинки. Затем она услышала, как он надламывает ствол ружья, вставляет два патрона. Потом за ним захлопнулась дверь.

Лорелей была в ужасе. Что, если он случайно застрелит Уильяма? Что, если он именно это и собирается сделать?

Появившийся у ямы Уильям выглядел бледным и усталым. Однако, прежде чем спуститься по лестнице на сумрачное дно, он сумел-таки поприветствовать Лорелей неким подобием улыбки.

— Погоди-ка! Прихвати с собой пару вон тех тяжелых бревен! — крикнул ему Брюс Коннэли. — Сдается мне, стены шахты немного слабоваты. Нужно укрепить их перед тем, как мы начнем работать.

Лорелей почувствовала, как опасность сгущается в воздухе. То же самое происходило перед последним обвалом. В тот раз, как и теперь, отец был слишком захвачен работой, чтобы прервать ее и самому приняться за укрепление стен.

— Может произойти обвал, — шепнула она Уильяму, когда тот снова выбрался наружу, чтобы взять одно из бревен. — Прошу тебя, будь осторожен.

— Не беспокойся, — пообещал Уильям, — буду.

— Если услышишь журчание воды или почувствуешь движение почвы, тотчас же выбирайся оттуда! Не медли! — умоляла Лорелей.

Уильям снова кивнул.

Лорелей не могла смотреть на то, как он исчезает в темноте. Девушка ходила вокруг ямы, прислушиваясь к доносящимся снизу звукам. Нервы ее были напряжены до предела.

Потом ей пришлось уйти. Она собиралась пойти на скалу и посмотреть, какая погода на море. Когда Лорелей становилось совсем плохо, когда она была напугана или встревожена, море всегда поддерживало бедняжку в ее одиночестве, даря ей успокоение.

Всегда, но не сегодня. Воздух был неимоверно тяжелым и абсолютно неподвижным. Море выглядело мрачным и неспокойным. Над водой усиливался ветер, а солнце походило на бледно-оранжевый шар. Надвигалась буря.

Хуже того, прилив, всегда доходивший лишь до половины скалы, на этот раз затрагивал камни, которые обычно оставались сухими. Птицы парили в воздухе и тревожно кричали, словно предупреждая об опасности.

Лорелей смотрела на море с десятилетнего возраста, и ритм приливов и отливов знала, как биение собственного сердца. Она знала, что раз или два за год бывают приливы, которые гораздо выше остальных. И если один из таких приливов совпадет с бурей, то все подземные пещеры и тоннели острова будут находиться под огромным давлением.

«Я должна их предупредить», — подумала Лорелей и, развернувшись, кинулась вниз по тропинке.

Оказавшись на берегу, она обнаружила, что весь пляж затоплен и вода даже накрыла первый камень, ведущий к черепу.

Лорелей сковал холод и страх: на этих камнях лежал мох, а не водоросли. Уже много лет вода не подступала к ним. Этот прилив был слишком высоким для любого времени года!

Она поспешила обратно, к шахте отца. Стук молотка возвещал о том, что Уильям выполняет свое обещание и укрепляет бревнами стены шахты.

— Может, сделаете перерыв? — спросила она. — Я принесла кофе.

Двое усталых мужчин вскарабкались по лестнице и почти рухнули на землю. Лорелей заметила, что они не разговаривают. Что-то произошло.

— Где ты была? — Отец отвел ее в сторону.

— Я была на пляже… — начала Лорелей.

— Ты достала ключ?

Ей только казалось, или в глазах отца мелькнул огонек безумия?

— Я… я не смогла достать. Прилив слишком сильный, — ответила Лорелей. И снова — полуправда-полуложь. — Но я пойду туда вечером во время отлива, когда вы еще будете работать.

— Да уж, постарайся, — пробормотал отец. — Он пытается затянуть время. Укрепляет своды шахты, хотя мы уже почти у цели. Я нутром чую. Почти у цели.

— Слушай, отец, — начала Лорелей. — Насчет прилива… Ты должен кое-что знать. Такого сильного прилива я еще не видела. Мне страшно.

— Об этом не волнуйся, — отмахнулся отец. — Нам он не навредит. Мы далеко от моря. Просто достань ключ, слышишь?

— Хорошо.

Лорелей видела, как он опустился на землю рядом с ружьем и стал пить свой кофе, исподтишка наблюдая за Уильямом. Она хотела предупредить юношу, но не решалась. Девушка была уверена: как только отец получит ключ, он тут же найдет предлог, чтобы избавиться от партнера.

Она вздрогнула. Ведь это так просто. Есть столько способов устроить несчастный случай в темном тоннеле, и, кроме всего прочего, есть ружье…

— Он кое-что рассказал мне об этом ключе, — сказала Лорелей, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

— Так-так… Что именно? — Глаза отца засверкали.

— Есть какой-то трюк, к которому надо прибегнуть. Недостаточно просто иметь ключ — надо знать, как его использовать.

— Ну и что это за трюк? Говори быстрее, он идет сюда.

Уильям встал, потянулся и выплеснул остатки кофе на землю.

— Я не знаю, он мне не сказал. И он единственный, кто знает, как это сделать.

— Дьявол! — Брюс Коннэли сплюнул в грязь.

Затем они с Уильямом снова полезли вниз, но прежде он бросил на дочь сердитый взгляд.

— Обед нам нужен через час, — буркнул он.

Лорелей подождала, пока голоса Уильяма и отца не стихли на дне шахты. Затем она бросилась к ружью, дрожащими руками открыла его и, вынув оба патрона, втоптала их в грязь.

В хижине она нашла коробку с патронами для отцовского ружья и вышла во двор. Там сжала в руке одну из гильз, размахнулась и что было сил бросила ее в лес. Никто не будет убит из этого ружья!

В эту минуту темная фигура бородатого человека выступила из-за деревьев. Солнечный свет играл на его широком лице и черной бороде. Он был огромных размеров и чем-то походил на сказочного персонажа.

Лорелей услышала собственный крик. Ноги отказывались двигаться, а крик застрял в горле. Она поднесла ладонь ко лбу, пытаясь понять, не пригрезилось ли это ей.

— О боже! — вскричала Луиза. — Это призрак Черной Бороды. Вернулся за сокровищами!

— Не будь такой глупой, — фыркнула Чарли. — Привидений не бывает!

— Только то, что ты в них не веришь, еще не означает, что они не существуют, — возразила Луиза.

— Что скажешь? — Алекс перевела свои зеленые глаза на Джо. — Призрак это или нет?

Джо глядела на них серьезно и немного нерешительно. Она взяла маленькую, блестящую фигурку русалки, погладила ее и задумчиво провела рукой по волнистой поверхности спального мешка — казалось, будто русалка плывет по неспокойному морю.

— А что думаете вы?

ГЛАВА 12

— Я думаю, история становится страшноватой, — недовольно произнесла Луиза. — Бедная Лорелей! Она беспокоится за Уильяма, боится отца, буря надвигается, а тут еще и это!

— Ты всегда рассказываешь самые жуткие истории, — поддержала Алекс. — Мне кажется, что я стою с ней рядом и вижу этого высокого бородача, который прячется за деревьями.

— А мне кажется, что я снова хочу есть, — заметила Чарли. Она выбралась из койки и принялась изучать запасы съестного.

— Давай быстрее, — позвала Луиза. — Я хочу поскорее услышать продолжение.

— Ну, знаешь ли… Довольно трудно делать сэндвич, находясь на наклонной плоскости, — возмутилась Чарли. — Когда, ты говорила, начнется прилив и мы сможем уплыть?

— В пять часов утра, — ответила Джо.

Они с Алекс обменялись тревожными взглядами. В случае сильного прилива парусник будет кидать из стороны в сторону, а у них нет даже шлюпки, чтобы добраться до берега. Но Джо не хотела, чтобы Луиза раньше времени встревожилась.

— Ну, давай, Чарли, — позвала Джо. — Я продолжаю рассказ с тобой или без тебя!

— Я иду. — Чарли попыталась забраться в койку с куском хлеба, густо намазанным арахисовым маслом и мармеладом, в одной руке и двумя бутылками воды в другой.

Алекс протянула ей руку, и все снова устроились поудобнее.

Джо расправила свой спальный мешок.

— С этого момента история набирает обороты, — сказала она. — Забудьте обо мне и слушайте!

Подруги кивнули. И когда Джо начала говорить, им показалось, что они сами стоят там, на опушке леса, и смотрят на бородатого гиганта, вышедшего из чаши.

— Какая бездумная трата боеприпасов! — Голос великана был низким и грубым. Говорил он с довольно сильным французским акцентом. — Что, малышка, хотела попасть ими в птичек?

Лорелей увидела, что в руке незнакомец держит гильзу, которую она забросила в лес. Это не призрак пирата. Это человек!

С разных сторон подошли еще трое мужчин. Все были вооружены винтовками.

Лорелей испуганно глотнула воздуха. Должно быть, это контрабандисты с французского острова Сант-Пьер!

— Что вы здесь делаете? — еле выговорила она.

— Не думаю, что эта малышка любит насилие, — произнес бородач. — Она не согласилась бы со своим отцом, который хотел застрелить наших друзей несколько месяцев назад.

— Мы пришли рассчитаться с твоим папочкой, — ответил самый здоровенный из мужчин. — До нас дошли слухи, что он ищет клад здесь, на Острове Попугая.

— Нам необходимо дождаться друзей из Бостона, — сказал другой контрабандист. — И вот мы подумали, что могли бы вас навестить.

— Отведи нас к твоему отцу, — прорычал третий. — Хотим взглянуть на эту знаменитую яму с сокровищами.

— А чтобы никто не пострадал, пожалуй, я заберу это у тебя.

Высокий — тот, что, видимо, был их вожаком, — забрал коробку с патронами у Лорелей и положил ее в мешочек, висевший у него на боку.

Что она натворила?! Теперь они не могли защититься от этих мужчин с винтовками!

Пока они грубо толкали ее, подгоняя вперед, сквозь чащу, Лорелей, спотыкаясь о корни деревьев и хныча, делала вид, что она беспомощна и напугана.

На самом же деле она лихорадочно размышляла, где бы лучше остановиться — якобы для короткой передышки, — чтобы потом пуститься наутек.

Так они дошли до самого высокого места на Острове, и девушка остановилась, притворившись, что устала.

— Яма… находится… прямо вон там… за теми деревьями, — указала она.

Все трое обернулись, чтобы посмотреть в ту сторону, и Лорелей исчезла, будто ее и не было. Зигзагами она пробиралась сквозь лес, буквально летя вниз по холму.

Она знала каждый сантиметр этого Острова, двигалась быстро и с необычайной легкостью, в то время как контрабандисты, а особенно высокий бородач, были тяжелыми, как быки, и вообще лучше ориентировались на палубе корабля, нежели на земле.

— Найдите ее! НЕ ДАЙТЕ ЕЙ УЙТИ!

Не обращая внимания на их крики, девушка бежала со всех ног. Позади себя Лорелей слышала, как бандиты гонятся за ней, ломая ветви густых зарослей, и, несмотря на все ее старания, догоняют ее.

Через несколько минут она стояла у упавшей сосны и камня в форме черепа. Дрожа от страха, Лорелей раздвинула кусты и прыгнула вниз, в ту яму, что они с Уильямом вырыли этой ночью. Затем она сгребла ветки, которыми была замаскирована яма, и притаилась.

— Здесь ее нет, ребята!

— Она ушла!

Лорелей услышала шаги высокого бородача. Он остановился так близко от нее, что беглянка чувствовала запах его одежды — запах рома и рыбы.

— К дьяволу! Нам не нужна эта маленькая ведьма! — выругался бородач.

— Но, не упусти мы ее, она могла бы стать хорошей заложницей, — возразил другой.

— Ладно, пошли назад. Может, сейчас девчонка как раз бежит к папочке, чтобы предупредить его!

Она подождала, пока их громкие, грубые голоса не стихли вдалеке. В яме было холодно и сыро. Лорелей не терпелось выбраться наружу.

Выждав еще немного, девушка выбралась на поверхность и побежала к берегу. На море гулял порывистый ветер, и волны раскатывались одновременно во всех направлениях, сталкиваясь и смешиваясь друг с другом.

Надвигался шторм. И самого худшего стоило ждать где-то в полночь.

Что ей делать? Попробовать вернуться, чтобы помочь Уильяму и отцу? Или Уильям сам сумеет сбежать и попробует разыскать ее, чтобы они вместе продолжили раскопки у камня-черепа?

«Если сейчас я поплыву к кораблю, то смогу взять ключ, — размышляла Лорелей. — Надвигается шторм. Нельзя терять ни минуты».

Она сняла обувь, носки и платье и нырнула в серую, неспокойную воду.

Тем временем глубоко в шахте Уильям и Брюс проводили свои исследования.

— Похоже, что здесь еще одна шахта. Она уходит вправо, — сказал Уильям. — Смотрите, земля в этом месте почти ровная. Такое впечатление, будто сперва кто-то прорыл тоннель, а потом его снова засыпал!

— Верно! — Лицо Брюса Коннэли исказилось. — Я долгие годы его искал. Мы почти у цели.

Он начал копать как одержимый и вскоре наткнулся на кедровые бревна, за которыми обнаружил большое количество кокосовой скорлупы.

— Может, мне сходить на корабль за ключом, сэр? — спросил Уильям.

Коннэли бросил на него пронзительный взгляд. Лорелей наверняка уже достала ключ, и Брюс не хотел, чтобы она столкнулась с Уильямом на обратном пути.

— Нет, — сказал он. — Сначала достанем сундук. За ключом можно и позднее сходить.

В этот момент наверху послышался звук шагов.

— Должно быть, это Лорелей… — сказал Коннэли, кинувшись к выходу раньше Уильяма, ибо стремился первым оказаться наверху.

Уильям пристально глянул на него. Лорелей была права. Стоило ее отцу услышать о ключе, и лицо его изменилось — стало абсолютно непроницаемым.

«Он намерен оставить все сокровища себе, — подумал Уильям, — и избавиться от меня, как только мы найдем сундук».

Юноша надеялся, что Лорелей права и клад действительно зарыт не здесь, а у камня-черепа.

Внезапный крик заставил его вскинуть голову. В свете солнца, на самом верху, блеснуло дуло винтовки, направленное прямо в голову Брюса Коннэли, поднявшегося уже до середины лестницы.

— Продолжай подниматься, — послышался грубый голос. — Отличную ямку ты здесь вырыл. Ну и как, нашел что-нибудь?

— Не твое дело, — услышал Уильям ответ Коннэли.

— Ошибаешься, теперь мое. Спокойно поднимайся сюда и не заставляй меня использовать это ружье.

Уильям отпрянул назад, в грязный боковой тоннель, — возможно, они его не заметили.

— Твоя дочь сказала нам, что ты работаешь здесь уже очень давно, — продолжал человек с винтовкой. — Так ничего и не нашел?

— Так это моя дочь вас сюда привела?! — проревел Брюс.

— Лорелей… — прошептал Уильям. — Что они с ней сделали?

Он увидел, как Брюс вылез из шахты. Потом несколько секунд было тихо, а затем раздался крик:

— Бросьте оружие! Мое ружье направлено в ваши спины.

Это был Брюс. Должно быть, он добрался до своей двустволки.

— Так-то лучше. Теперь встаньте там. Мало того что вы занимаетесь контрабандой спиртного, так еще и лезете в дела честных людей! Уж я вас научу хорошим манерам!

Наступила тишина. Раздался щелчок, затем громкий смех.

— Похоже, пристрелить нас вы не сумеете, монсеньор. Ваша дочь разрядила ружье!

Уильям услышал возглас ярости и отчаяния, затем звуки возни и крик боли.

— Говори, где сокровища!

— Они внизу, в этой яме?..

Затем раздался голос Брюса:

— В хижине… у меня есть карта. Поможете мне — возьму в долю.

У Уильяма появилась возможность сбежать. Когда все звуки стихли, он мигом поднялся по лестнице и, выбравшись на опустевшую поляну, побежал по тропинке, уходящей вправо.

ГЛАВА 13

Лорелей забралась на борт «Бороздящего волны» и вошла в маленькую каюту. Она должна была действовать быстро. Если появятся контрабандисты и найдут ее здесь, с ключом…

Он так и лежал под матрацем Уильяма, и по непонятной ей самой причине Лорелей обрадовалась. Ведь это означало, что юноша доверял ей и не опасался предательства с ее стороны! Шкатулку Лорелей оставила на прежнем месте. Она нашла короткий кусок веревки и, продев ее в петлю ключа, обмотала вокруг пояса. Затем снова прыгнула в воду и поплыла к берегу.

Море было неспокойным, а с тяжелым ключом, висевшим у бедра, плыть было гораздо труднее. «Каким же должен быть замок, который открывается таким ключом?» — размышляла она.

Лорелей добралась до берега и быстро натянула на себя одежду. Ветер усиливался, и резкий холод пронизывал ее тело. Она кинулась к деревьям: кто-то приближался — слышался хруст веток. Неужели это бандиты? Возможно, они опять ищут ее. Девушка судорожно соображала, где бы ей спрятаться в этой маленькой Бухте. Прятаться было негде, разве что на «Бороздящем волны». Она нырнула обратно в море, и вода сомкнулась над ее головой.

В одежде и с ключом, который, подобно якорю, тянул вниз, плыть было еще тяжелее. Лорелей вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, в тот момент, когда ей уже казалось, что легкие разорвутся на части. Она не оглядывалась. Лишь поглядела на корабль Уильяма и нырнула обратно, продолжая сопротивляться надвигавшейся буре и весу ключа. В этот раз Лорелей забралась на парусник с кормы. Собрав последние силы, она добралась до трапа и вскарабкалась на палубу.

Услышав громкий всплеск, девушка поняла, что кто-то на берегу увидел ее и теперь бросился за ней, к кораблю. Лорелей пригнулась и юркнула в каюту. Она стала искать что-нибудь тяжелое, что можно было бы использовать для самозащиты, на случай, если на палубе появится кто-нибудь из контрабандистов. Она нашла тяжелую жердь от кранца. То, что нужно! Теперь пускай только попробуют сунуться сюда. Им не поздоровится!

Лорелей затаила дыхание и приготовилась нанести удар.

Но появилась не голова контрабандиста. Вместо этого она увидела светлые волосы Уильяма.

— Уильям! — Лорелей почувствовала такое облегчение, что выронила жердь и протянула Уильяму руки.

— Слава богу, ты цела! — Насквозь мокрый Уильям забрался на палубу. — Они не сделали тебе больно?

— Они хотели взять меня в заложницы, но я убежала.

В глазах Лорелей причудливо играл цвет штормового неба. Уильяму казалось, что в этих глазах он может утонуть.

— Что произошло? — спросила Лорелей, потянув его за руку и выводя из оцепенения.

— Твой отец пытался их застрелить, — ответил Уильям. — Однако его ружье оказалось незаряженным.

Лорелей опустила голову. Ее длинные мокрые волосы заслонили лицо.

— Я подумала, что он попытается застрелить тебя, — прошептала она, — поэтому вытащила патроны. А еще я была в хижине и унесла оттуда коробку с патронами.

Уильям горько усмехнулся:

— О боже! Я уверен, именно поэтому он и повел их к хижине. Не переживай. Без оружия твой отец будет в большей безопасности. Ты не ошиблась, Лорелей. Если речь идет о сокровищах, он становится безумным и не думает о том, какому риску подвергает не только самого себя, но и других. Могу только догадываться, как тяжело тебе было все эти годы!

Упоминание о сокровищах заставило Лорелей вспомнить о ключе. Она показала его Уильяму:

— Я пришла сюда, чтобы забрать это. Нам надо вернуться на берег, пока не усилился ветер и не началась буря.

— Верно, — оживился Уильям.

Он поставил парусник еще на один якорь, затем вернулся в каюту, чтобы взять немного еды и сухую одежду для них обоих.

— Тебе, конечно, будет великовато, — говорил он, копаясь в резиновом мешке. — Но ночь выдастся холодная и сырая. Вот, держи. Давай я возьму ключ.

Снова вернувшись на берег, Лорелей спряталась в кустах, чтобы переодеться. Она натянула джинсы Уильяма и продела веревку через петли для ремня. Потом, собрав волосы в пучок, надела его байковую рубашку и запасные ботинки.

— Может, моя обувь высохнет, если я оставлю ее на ветру… и набью мхом, — размышляла она вслух.

Уильям рассмеялся.

— Ты отлично выглядишь, — сказал он. — Забудь об обуви. Теперь самое время подумать о том, что мы будем делать дальше: вернемся к хижине и попытаемся помочь твоему отцу или продолжим работу.

Молодой человек пристально посмотрел на Лорелей.

За его спиной над морем сгущались тучи надвигавшейся бури. Последние лучи солнца искрились в светлых волосах моряка, и создавалось впечатление, что вокруг головы его сияет нимб.

— Я не знаю, — задумалась девушка. — Что могут сделать с ним контрабандисты?

— Вряд ли они всерьез заинтересовались кладом, — ответил Уильям. — Куда больше их беспокоят те сокровища, что они должны доставить в Бостон сегодня ночью, — бутылки с ромом. Мне кажется, что они оставят твоего отца в покое и вернутся на свой корабль. Но до тех пор он будет занят, так что мы могли бы продолжить работу.

Лорелей подумала о кладе, ожидавшем их там, под камнем-черепом. Впервые она почувствовала, что богатство близко. И когда она направлялась за ключом, то уже жаждала увидеть сокровища, открыть этот сундук, наполненный золотом и драгоценностями.

— Нам нужно поторопиться, — сказала девушка. — Возможно, это наш единственный шанс. Яму, которую мы выкопали, может затопить.

Уильям сжал ее руку, и они вместе побежали вверх по пляжу к заветному камню.

…Тем временем в хижине отец Лорелей пребывал в неописуемой ярости:

— Говорю вам, у меня есть партнер! Он остался в шахте и сейчас, наверное, уже бежит отсюда с сундуком на своем паруснике. Идиоты! Отведите меня туда, немедленно!

Чернобородый контрабандист курил трубку, откинувшись на спинку стула.

— А где же твоя дочь? — рассмеялся он. — Полагаю, она сбежала вместе с ним?

Брюс с ненавистью посмотрел на бородача:

— Именно так. Скорее всего, именно так она и поступила. У девчонки помутился рассудок с тех пор, как пять лет назад умерла ее мать. Она рехнулась. Думает, что по острову бродит призрак!

Уильям и Лорелей спустились в яму, которую начали копать минувшей ночью. Ветер бешено выл, и верхушки сосен сгибались над их головами. На дне ямы они нашли свои лопаты и вернулись к работе.

В девять часов стемнело. К этому времени яма стала глубже уровня плеч Уильяма и выше головы Лорелей.

Ветер ревел над морем, а волны разбивались о береговые камни.

Уильям зажег лампу и вылез, чтобы взглянуть на «Бороздящий волны», который бросало вверх и вниз, словно простой деревянный ящик. Однако якоря делали свое дело.

Вода поднималась все выше, затопляя берег.

Лопата Лорелей ударилась о нечто твердое.

— Уильям, здесь что-то есть!

— Это сундук? — Уильям в мгновение ока подскочил к ней.

— Нет, известняковая плита!

— Похоже, что здесь они сундук все-таки не закопали. — В голосе Уильяма послышались нотки гнева. — Здесь ничего нет!

— Должно быть! — Мысли бурным потоком проносились в голове Лорелей. — Уильям, а что, если пираты и правда зарыли сокровища в подземных пещерах, как и считает отец, а потом запечатали шахту? Но они также хотели иметь проход, который находился бы ближе к берегу, чтобы было легче снова найти клад, когда они вернутся. Возможно, мы наткнулись на одну из пещер и клад прямо у нас под ногами. — Она подняла кирку. — Попробовать стоит.

Кирка вошла глубоко и застряла в меловом известняке. Лорелей попыталась ее вытащить.

— Дай я попробую, у меня руки сильнее.

Уильям вытащил кирку и снова ударил. Ключ от сундука болтался у него на поясе.

— Смотри, ты пробил дырку! — Лорелей опустилась на колени, держа в руках лампу. — Порода лежит слоями — один на другом. Там большая полость, — возможно, это пещера. О, скорее, Уильям! Пробей отверстие побольше, чтобы все было видно!

Лорелей слышала, как ветер выл вокруг камня-черепа, свистел в ветвях гнущихся деревьев. Казалось, будто ветер кого-то преследует, будто он превратился в некое гигантское животное и вышел на охоту.

Она отошла в сторону, а Уильям взмахнул киркой. На этот раз уже целый кусок известняка отломился и упал в отверстие. Они оба услышали, как он стукнулся о другие камни, лежащие на небольшой глубине.

— Еще один удар вроде этого — и отверстие будет достаточным, чтобы в него протиснуться, — тяжело дыша, произнес Уильям. — Отойди…

Кирка взметнулась в воздух и опустилась с оглушительным треском, — отверстие превратилось в дыру размером с пушечное дуло.

— Посвети-ка сюда! — Уильям старался перекричать шум ветра и волн.

Лорелей просунула лампу в отверстие, насколько позволяла рука, затем легла на живот и заглянула внутрь.

— Это пещера! — крикнула она.

— Что ты видишь? — спросил Уильям. Он не мог больше ждать, — его состояние походило на лихорадку.

— Я не вижу ничего, кроме каменной поверхности. Здесь неглубоко, но похоже, что места очень много. Помоги мне спуститься, а потом передай лампу…

Сначала Лорелей опустила в дыру ноги. Уильям взял ее за запястья, и девушка нащупала дно пещеры. Поверхность была скользкой, влажной и неровной, но вполне твердой.

— Теперь давай лампу! — крикнула Лорелей.

Уильям осторожно опустил ей лампу и обвязал веревкой череповидный камень, чтобы потом они могли быстро выбраться наружу, а затем сам стал протискиваться в дыру.

Лорелей уже приступила к исследованию пещеры, освещая себе путь фонарем. У стены мелькнуло что-то белое, и девушка, сделав пару шагов вперед, вскрикнула от ужаса и дернула Уильяма за ногу.

— Что там? — спросил он.

Свет качающейся лампы упал на груду белых костей, фрагментов одежды, которая когда-то могла иметь ярко-красный оттенок, и ухмыляющийся человеческий череп.

Лорелей задрожала всем телом. Ей было трудно дышать. И когда она нашла в себе силы заговорить, голос ее звучал глухо:

— Уильям… это мой юнга.

Уильям спрыгнул на пол позади нее, и Лорелей уткнулась лицом ему в плечо.

— Они убили его и оставили здесь тело, как и сказано в легенде. О, бедный мальчик! Я всегда верила, что однажды он мне поможет.

— Он не в силах помочь тебе, Лорелей, — сказал Уильям. — Он умер почти триста лет назад. Но если они оставили здесь его тело, значит, и сокровища рядом. Давай посмотрим…

Лорелей подошла ближе к груде костей. И тут она заметила блеск.

— Посвети сюда, — сказала она. — Смотри! — В руке скелета было зажато дорогое колье.

— Не трогай его! — прошипел Уильям.

Но Лорелей, несмотря на запрет Уильяма, расстегнула колье и подняла его вверх, чтобы посмотреть на свет.

— Какое красивое! — изумилась она. Красные, голубые и зеленые камни как будто горели неземным светом. — Смотри, тут еще что-то есть.

В истлевших ошметках того, что некогда было кожаным мешочком, она нашла кольцо и несколько монет.

— Должно быть, они пообещали юнге его долю, — со злостью проговорила девушка, — а потом хладнокровно убили его! Возможно, это было последнее, что он видел в своей жизни.

Ее колотила нервная дрожь.

— Нужно найти сундук, — сказал Уильям.

В одной руке молодой человек держал ключ, в другой — лампу. Пещера была слишком низкой. Он не мог стоять во весь рост, и ему приходилось нагибаться.

В этот момент они услышали звук, заставивший их замереть от ужаса, — гул приближавшейся воды.

— Уильям! — крикнула Лорелей. — Тоннель затопляется!.. Нам нужно выбираться отсюда!

— Погоди! — Уильям как одержимый рыскал лучом лампы по стенам пещеры. — Сундук с сокровищами должен быть где-то рядом… Лорелей, смотри!

Он бросился вперед и почти налетел на темный стальной сундук в стене пещеры, стоявший в высокой нише.

— Я сейчас открою его.

— У нас и так достаточно… — Лорелей посмотрела на блестевшее в ее руке колье. — О, прошу тебя, Уильям, пожалуйста, давай уйдем! Я не хочу умереть здесь, внизу. У нас еще есть время выбраться отсюда! Звук воды все приближается, и вода уже появилась в пещере.

Но Уильям не слушал. Он схватил ключ и сунул его в замочную скважину.

— Не подходит! — вскрикнул он, что есть сил стараясь протиснуть ключ в замок.

— Уильям, прошу, уйдем отсюда!

— Еще секунду! Мы так близки к цели! Должно получиться!

Уильям отчаянно пытался повернуть ключ, но ничего не выходило.

…Джо на секунду замолчала и потянулась к бутылке с апельсиновым лимонадом:

— фу-у-у! В горле пересохло.

— Джо! Ты не можешь остановиться сейчас.

— Что случилось дальше?

— Они открыли сундук?

ГЛАВА 14

Джо сделала большой глоток сладкой апельсиновой воды, опустила бутылку и улыбнулась зевающим подругам.

— Я продолжу рассказ через минуту. Кстати, вы ничего не заметили? Парусник снова выпрямился!

И действительно, история Джо так захватила их, что они пропустили момент, когда начавшийся прилив подхватил «Морскую нимфу» и она встала абсолютно прямо — так, что теперь им не приходилось упираться ногами в стены, дабы не упасть с койки.

— Что ж, прилив скоро достигнет своей высшей точки, — сказала Джо. — Надеюсь, наш якорь выдержит. Сколько времени?

Алекс посмотрела на часы:

— Сейчас три часа утра!

— Так поздно мы никогда еще не ложились, — заметила Чарли, и ее карие глаза широко раскрылись.

— Пока мы ждем прилива, пожалуйста, закончи рассказ! — взмолилась Луиза.

— Сдается мне, что его концовка будет не очень радостной, — прошептала Алекс. — Уильям так же одержим сокровищами, как и отец Лорелей.

— Я просто хочу, чтобы они открыли этот сундук. — Чарли поглубже зарылась в спальный мешок. — Давай, Джо, рассказывай дальше.

Джо сделала еще глоток воды и откусила кусочек зефирно-шоколадного печенья. Затем оглядела своих подруг.

— Итак, вода быстро прибывала, а ключ не поворачивался в замке, — напомнила она.

Джо продолжала рассказ, и в голосе ее возрастало возбуждение.

Лорелей схватила его за рукав:

— Это не тот сундук! Ключ не действует!

Но Уильям оттолкнул ее:

— Нет, я уверен, это тот сундук. Смотри, вот следы топора. Пираты пытались его открыть. — И он указал на глубокие царапины в железной крышке.

— Мы не можем просто взять весь сундук? — умоляла Лорелей.

Вода уже доходила им до колен, подбираясь к нише, в которой стоял сундук. Девушка посмотрела в ту сторону, где лежал скелет юнги, и с ужасом увидела, что он исчез под все прибывавшей темной водой.

Уильям нагнулся и попытался сдвинуть сундук с места.

— Не выйдет, — простонал он. — Слишком тяжелый.

— Что говорила та женщина, которая дала тебе ключ? — в отчаянии крикнула Лорелей. — Этот сундук как головоломка. Есть какой-то трюк, и ты должен понять, какой именно…

— Посвети поближе, — не сдавался Уильям. — Ничего не видно.

Лорелей шагнула к нему, держа впереди лампу. Она поставила ее на крышку сундука и пробежала пальцами по изящному орнаменту. Девушка заметила толстую железную панель, шедшую от одного конца сундука к другому. Ее острые концы встречались на углах сундука, образуя крестовину.

— Здесь какие-то рычажки, и они держат эту железную полосу, — сказала Лорелей.

К ее собственному удивлению, рычажки повернулись очень легко и зажимы панели весело щелкнули.

— Вот! — вскрикнула она, поднимая ее.

— Это бессмысленно, Лорелей, — ответил Уильям и расстроенно опустил панель на прежнее место. — Это просто декорация, а нам нужно крышку открыть!

Замок по-прежнему не поддавался. Крышка сундука ни на дюйм не сдвинулась с мертвой точки: ни вода, ни огонь, ни самый крепкий молот не в силах были сдвинуть ее с места.

— Должен быть какой-то способ, — сказала Лорелей. На крышке сундука она заметила такие же узорные рычажки, как и на панели, и взялась пальцами за каждый из них. — Посвети сюда! — крикнула девушка. — За этим рычажком щель.

Лорелей налегла на рычажок, и, похоже, он сдвинулся.

— Найди камень! — крикнула она. — Сундук долго здесь пролежал и весь заржавел!

Уильям сунул руки в воду и поднял кусок известняка, упавшего вниз, когда они пробивали дыру. Он что есть силы обрушил камень на рычажок. Небольшой прямоугольник в центре замка отодвинулся в сторону.

— Смотри! Здесь еще одна щеколда, прямо в центре крышки! — Лорелей схватила ключ, все еще болтавшийся на веревке у пояса Уильяма. — Должно быть, это и есть нужный нам замок! — крикнула она. — Только времени почти не осталось.

Вода поднялась выше колен, и казалось, что теперь она прибывает быстрее.

— Подошел! — с триумфом провозгласил Уильям, когда Лорелей вставила огромный ключ в замок.

Похоже, его уже не заботил уровень воды, повышавшийся с каждой секундой. Этого он уже просто не замечал.

Тут Лорелей услышала шум воды над головой и посмотрела вверх. Морская вода вовсю лилась в отверстие, которое пробили они с Уильямом. Прилив достиг камня-черепа. Скоро они окажутся в ловушке! Уильям же продолжал бороться с замком, изо всех сил стараясь его повернуть.

— Не выходит! — проревел он. — Видно, замок чем-то забит!

— Та женщина сказала тебе: используй все, что попадется под руку! — ответила Лорелей. — Что-то должно помочь нам повернуть ключ! Уильям… та панель, что была на сундуке… где она?

— Вот! — Юноша поднял из воды длинный кусок металла. — И чем она нам поможет?

— Не знаю!.. Раз ты смог снять одну из этих панелей, почему не вставить ее в петлю ключа…

— …и не использовать как рычаг!

Уильям изо всех сил стал крутить панель, стараясь разъединить ее концы.

— Скорее! — умоляла Лорелей.

Внезапно панель поддалась и превратилась в два стальных прута. Один из них Уильям вставил в петлю ключа и стал с усилием налегать на него, пытаясь повернуть ключ.

— Помоги мне! — крикнул он. — Тут одному не справиться.

Лорелей всем своим телом налегла на конец панели. Ключ стал медленно двигаться и вдруг со звонким щелчком повернулся. Оба они почувствовали, как в недрах стальной конструкции брякнули мощные пружины.

Уильям и Лорелей подняли крышку. Внутри лежали десятки кожаных мешочков.

— Уильям! — крикнула Лорелей. — Просто хватай несколько штук, и бежим отсюда!

Морская вода хлестала из дыры подобно водопаду. Теперь она уже доходила до пояса.

Уильям не обращал внимания ни на что. Развязав один мешочек, он высыпал содержимое себе на ладонь. Море красных камней очутилось в его руке.

— Рубины! — воскликнул Уильям. — Мы оба богаты! Я не намерен ничего оставлять!

В свете колыхавшейся лампы глаза Уильяма, казалось, сами горели красным огнем. Лорелей поняла, что он скорее умрет здесь, внизу, со своим золотом и драгоценностями, чем оставит хоть один камень или монету…

— Я ухожу! — крикнула она, протянув руку к канату, который Уильям обвязал вокруг камня-черепа. — Я не намерена оставаться здесь и смотреть на то, как ты тонешь. Мне плевать на сокровища. Не хочу я быть богатой! Оставайся и умирай, если это твой удел. Ты ничем не лучше моего отца…

С этими словами девушка обхватила канат ногами и стала карабкаться вверх, борясь с мощным потоком морской воды. Невероятное чувство безнадежности переполняло Лорелей. Прилив уже наполовину скрыл камень-череп. Через минуту вся пещера будет затоплена… вместе с Уильямом.

— Вылезай! — кричала она сверху, но ответа не было.

Ослепленная слезами горечи, Лорелей повернулась и побежала к ведущей на вершину скалы тропе, и ее тоска и слезы смешались с бушующим ветром.

Наверху царила кромешная тьма, и ветер выл сильнее, чем когда-либо. Девушка ощущала неимоверную силу, с которой волны ударялись о подножие скалы.

Но вдруг темный небосвод над ее головой озарила молния, на один миг осветившая все вокруг. И в это мгновение Лорелей увидела корабль-призрак, поднявшийся из морской пучины. Увидела золотую русалку на носу корабля и юнгу, который протягивал ей руки. Он появился в последний раз.

Рыдая, Лорелей сорвала с себя рубашку Уильяма. Колье лежало в нагрудном кармане. Надев на шею колье, а на палец — кольцо, она прыгнула вниз, в бурлящую темную воду.

…— О нет! — воскликнула Луиза. — Джо! Девушка спрыгнула со скалы в океан?

— Так значит, Лорелей действительно стала русалкой, — сказала Алекс. Она подняла фигурку игрушечной русалки со спального мешка и погладила ее длинные золотистые волосы. — Возможно, такова была ее судьба…

ГЛАВА 15

— Не перебивайте, вы, двое! — Чарли легонько ущипнула Луизу за руку. — Продолжай рассказ, Джо.

Джо кивнула. Она глубоко вздохнула и продолжала.

Уильям, оставшись один в пещере, которую вовсю заливала вода, продолжал работать в какой-то лихорадке отчаяния. Один за другим он привязывал кожаные мешочки к теперь уже болтавшемуся в воде канату. Вода поднималась очень быстро. Вскоре она добралась до крышки сундука и почти сразу накрыла его.

— Нет! — проревел Уильям, когда мощный поток воды сбил его с ног.

Сделав глубокий вдох, Уильям взобрался вверх по канату сквозь водопад морской воды, песка и грязи. Были секунды, когда ему казалось: прежде чем он выберется из пещеры, у него разорвутся легкие. Лишь верхушка камня-черепа оставалась над водой. Цепляясь за него, он почувствовал, как веревка срывается и все сокровища исчезают вместе с ней в бешеном потоке. Он потерял все.

— Лорелей! — кричал Уильям. — Лорелей, где ты? — Хватаясь за ветви деревьев, он добрался до суши. — Лорелей!

Но лишь ветер отвечал ему.

Уильям взобрался на вершину скалы. Дождь хлестал его по лицу. Волны с грохотом ударялись о скалы.

Уильям опустился на колени и вдруг увидел свою рубашку — рубашку, которую он дал Лорелей. В отчаянии молодой человек уткнулся лицом в бесформенный кусок ткани.

Следующее утро Уильям встретил все там же, на вершине скалы, и был скорее мертв, нежели жив. Буря закончилась, ветер разогнал облака, и небо раскинулось голубым куполом. Яркое утреннее солнце ласково грело пропитанный влагой остров и тихии, спокойный океан, окружавший его.

Трое контрабандистов бродили по берегу в дальней части острова, разыскивая парусник, на котором приплыли.

— Он исчез! — Бородач со злостью воткнул приклад винтовки в песок. — Я думал, что мы оставили его в надежном месте, выше линии прилива.

— Такого прилива я отродясь не видел, — покачал головой второй. — Смотри, вон он где! — И указал на остатки парусника, видневшиеся вдалеке, на берегу.

— Хорошо, что наш груз в целости и сохранности, — сказал третий, указывая в сторону соседнего острова, блестевшего в ярких солнечных лучах. — Интересно, эти бедные ребята из Бостона сумели добраться до места?

Бородач покачал головой:

— Возможно, они нас уже ждут. Но уплыть нам не на чем!

Брюс Коннэли нашел Уильяма на вершине скалы, когда пошел искать дочь.

— Где Лорелей? — осведомился он, переворачивая бесчувственного Уильяма на спину.

Уильям медленно открыл глаза и посмотрел на Коннэли. Воспоминания и боль мигом вернулись, и он закрыл лицо руками:

— Ее больше нет!

— Все-таки прыгнула? — кивнул Брюс в сторону океана. — Я так и знал, что однажды это произойдет. Ненормальная. А с тобой что произошло сегодня ночью? Ты оставил меня с этими контрабандистами.

— Мы с Лорелей искали сокровища, — безучастно ответил Уильям. Что теперь значили все эти сокровища? Он потерял свою Лорелей. — Могу показать, где они…

Он неуклюже поднялся на ноги и пошел вниз по тропинке, к упавшему дереву.

Лишь белая макушка каменного черепа виднелась теперь из оставленных приливом грязи, песка и обломков древесины.

— Все где-то там, внизу, — с тоской указал он на камень. — Погребено в грязи и песке. Смыто приливом.

— А сундук? — Брюс Коннэли впился в него неверящим взглядом. — А ключ?

— Все там, — кивнул Уильям. — Возможно, разбросано по пещерам всего Острова. Мне кажется, здесь что-то происходило, когда вы копали свою яму, находя там ореховую скорлупу. Видимо, яма служила каким-то заслоном для воздуха. И как только воздух был выпущен, это дало возможность воде проникнуть в пещеру. На берегу я нашел рукотворные водозаборники. Идемте, я покажу.

Они пошли вниз, к берегу. Как раз был отлив, и водозаборник удалось найти без особого труда.

— Отсюда вода попала в пещеру и затопила ее, — объяснил Уильям. — А ваша шахта была лишь ловушкой для глупых авантюристов. Смотрите, вот доказательство…

Он поднял небольшой кожаный мешочек, который лежал у самого края трубы. Большая часть золота и драгоценностей исчезла, но несколько тяжелых монет и великолепный, инкрустированный дорогими камнями браслет остались внутри.

Брюс Коннэли высыпал их на ладонь и стал поглаживать с любовью и трепетом.

— И много их там? — жадно спросил он. — И все в таких мешочках, как и говорила твоя старуха?

— Можете искать их, если хотите, — проговорил Уильям. — Я к этому даже не прикоснусь.

Лорелей заплатила жизнью за всю эту роскошь. Слишком поздно он понял, что девушка была права. Сокровища источали зло. Они были украдены, и многие были убиты ради этого сундука.

— Но ты видел клад! — Глаза Брюса Коннэли загорелись. Уильям вздрогнул. Этот человек и правда был безумен. — Он там, внизу. Я найду его. Я докажу, что моя семья умерла не просто так!

— Лорелей хотела бы, чтобы вы оставили свои попытки, — печально возразил Уильям. — Лучше, если эти сокровища будут утеряны навсегда.

— Что понимает Лорелей! — покачал головой Коннэли. — И потом, я говорил — после смерти матери она умом тронулась.

— А что с контрабандистами? — спросил Уильям.

— Когда буря разыгралась всерьез, они ушли проверить свой парусник, — пробормотал Коннэли. — И лучше им не возвращаться на мой остров.

— Я тоже уезжаю. — Уильям взглянул на «Бороздящий волны», который мягко покачивался на воде. Ему снова захотелось выйти в море. Одному. Там была Лорелей, — где-то там, на своем корабле-призраке. И он будет искать ее, пока не найдет.

…Джо замолчала. По щекам Луизы катились слезы.

— О Джо, я этого не вынесу. Какая прекрасная концовка! Твой двоюродный прадедушка Уильям, наверное, продолжал искать свою Лорелей до тех- пор, пока его парусник не затонул во время шторма? Возможно, Лорелей стала русалкой и в конце концов они все же обрели друг друга на дне океана.

— По-моему, концовка омерзительная! — заявила Чарли. — Ни тебе сокровищ, пи золота с бриллиантами! А этот несчастный отец Лорелей! Он так и не получил того, за чем столь упорно охотился!

— Не все истории кончаются хорошо, — пробормотала Алекс. — Есть и печальные.

— А кто сказал, что это конец? — Глаза Джо заблестели. — Но вы не чувствуете… наш парусник плывет. И сейчас уже почти утро. Нужно пойти и проверить, есть ли ветер.

Они поднялись на палубу. Туман рассеялся. На горизонте бледной полосой едва забрезжил рассвет — там, где небо и вода сливались в одну четкую линию, иногда прерываемую темными контурами разбросанных по соседству мелких островков.

— Нас уносит, — сказала Алекс. — Верхняя часть Острова Попугая была раньше прямо перед нами, а теперь она с левой стороны.

— Так! Якорь не держит. — Джо подняла голову и посмотрела на неподвижно свисающий с мачты флаг. — Пока флаг не двигается, все в порядке. Но если поднимется ветер, придется поднять паруса. Если так будет продолжаться, нас унесет в море.

— Но ты ведь умеешь поднимать паруса, верно, Джо? — спросила Чарли.

— И это спрашивает девочка, которая хотела отправиться в морское путешествие? — смеясь, осведомилась Алекс.

— Прекрати надо мной подтрунивать, — сказала Чарли. — Откуда мне было знать, что на море жуткая качка? Такое ощущение, будто ты объелась поп-корна, а затем пошла кататься на американских горках!

— До рассвета мы мало что сумеем предпринять, — зевнула Джо.

— Не могла бы ты рассказать нам коней истории Лорелей? — попросила Луиза. — Ты говорила, что она еще не окончена.

— Пока мы ждем, это упущение можно исправить, — ответила Джо. — Давайте вынесем спальные мешки на палубу. Свежий воздух поможет нам не заснуть…

Словно соглашаясь с Джо, Алекс зевнула.

— …и за ветром можно следить, — согласилась Чарли.

Они взяли сухие полотенца и вытерли промокшие от дождя сиденья. Затем уложили на них свои спальные мешки, накинули на плечи одеяла и стали наблюдать за восходом солнца. Джо тем временем продолжала свой рассказ.

— Вернемся к тому моменту, когда Лорелей бросилась в море, — шептала Джо. — Девушка совсем отчаялась и потеряла всякую надежду.

Голос Джо внезапно окреп, стал звонким, и девочки сразу же забыли об усталости, вновь представляя себе страшную штормовую ночь.

Волны сомкнулись над Лорелей. Шок от ледяной воды пронизал все ее тело. Затем она инстинктивно скинула с себя тяжелые ботинки Уильяма. Теперь девушка могла плыть.

Лорелей знала, что это бессмысленно. Волны разбивались о скалы, и до берега она бы не добралась. Все, что она могла сделать, это уплыть в открытое море и остаться на плаву как можно дольше.

Девушка чувствовала, как неведомая сила уносит ее от острова и всего, что с ним было связано. Даже если ей суждено утонуть, по крайней мере она умрет свободной. Она будет плыть и бороться до тех пор, пока не устанет.

Волны то и дело накрывали ее с головой, и каждый раз Лорелей вновь стремилась к поверхности.

Ей показалось, что прошла вечность. Буря утихла. Буйный ветер уже не подгонял волны и вода не хлестала девушке в лицо. Будь у нее еще силы, Лорелей, возможно, могла бы добраться до берега. Но она смертельно устала и заплыла уже слишком далеко.

И тут за гребнем следующей волны Лорелей что-то увидела. Лодка? Должно быть, ей померещилось… Нет, вот она, совсем недалеко! Маленькая деревянная шлюпка. Пустая.

Лорелей стала грести что есть силы, однако казалось, что все напрасно. Нет, нельзя поддаваться этому безумию. Не может же она просто утонуть, когда спасение уже так близко!

Лорелей устремилась к лодке. Она ухватилась за планшир и повисла на нем. Отдохнув несколько минут, девушка сделала последний рывок, забралась в лодку и рухнула прямо в воду, скопившуюся на дне.

Бостонская шхуна под названием «Буря» заметила одинокую лодку в полдень следующего дня.

— Похоже на одну из шлюпок с Сан-Пьера! — крикнул молодой человек на палубе.

— В ней что-то есть… Позови-ка лучше капитана, — велел первый помощник.

Приказ был выполнен. Корабль круто развернулся, вошел в ветряной поток, и паруса бешено развевались, пока команда не укрепила их. «Буря» поплыла следом за лодкой.

— Она жива, но едва дышит. — Первый помощник поднял Лорелей со дна лодки.

— Просто молодая девушка… А что это у нее на шее?

— Какая-то красивая побрякушка. Сейчас это неважно. Давайте-ка обсушим и обогреем это дитя. Надеюсь, она придет в себя и расскажет нам, что с ней произошло.

— Бедняжка! Она не напоминает вам русалку? Такие же длинные, золотые волосы.

— Если и так, то едва не утонувшую русалку. — Первый помощник завернул Лорелей в грубый шерстяной плед. — Идемте, надо уложить ее на койку.

…Джо уставилась на горизонт, где небо светлело с каждой минутой. Облака окрасились в золотисто-розовый цвет. Девочки смотрели друг на друга и на скользящий мимо берег острова.

— Там Лорелей и пришла в сознание, — медленно проговорила Джо. — Контрабандисты очень о ней заботились. Все же они были больше моряками, нежели преступниками. Просто они вовремя поняли, что на запрете продажи спиртного в Штатах можно сделать хорошие деньги.

— И что Лорелей сделала, очутившись в Бостоне? — с трепетом спросила Луиза.

— Один из моряков взял ее к себе домой, в свою семью. Они подыскали ей работу на судостроительном заводе, так что она вскоре стала сама оплачивать собственное жилье и питание.

— А как же колье? И кольцо? — перебила Чарли. — Они хоть чего-то стоили?

— Бедняжка Чарли, — рассмеялась Джо. — Не успокоишься, пока кто-нибудь все же не найдет сокровища. Однако ты права. Колье и кольцо стоили немало. Благодаря им Лорелей смогла получить хорошее образование.

— Школа?! — Чарли была явно разочарована. — Она потратила деньги на школу?! Господи, я бы не стала.

— Не забывай, Чарли, именно об этом она мечтала, — напомнила Джо. — Она не ходила в нормальную школу с десятилетнего возраста. Но даже после этого у нее еще остались деньги, и они с мужем безбедно и в комфорте прожили до конца жизни.

— С мужем? — Алекс выпрямилась и подалась вперед. — За кого она вышла?

— За одного из спасших ее моряков, разумеется, — ответила Джо. — Всю оставшуюся жизнь она прожила рядом с мором.

— До чего же грустно, что она не нашла Уильяма, — вздохнула Луиза.

— Кстати, раз уж речь зашла о море. — Алекс подняла голову и глянула на флаг. — Похоже, что поднимается ветер.

Все тут же поглядели на трепещущую ткань. Флаг развевался на ветру, а ветер дул прямо в сторону открытого моря.

Алекс и Джо беспокойно переглянулись: если ветер не переменится, то вскоре они покинут залив!

ГЛАВА 16

— Не стоит ли нам поднять паруса? — беспокойно спросила Чарли. — Мой желудок опять начинает ходить ходуном, и это при том, что я сижу на месте.

— Хорошо, — сказала Джо и встала. — Теперь слушайте меня все внимательно и делайте все в точности, как я говорю. Алекс, ты будешь держать руль и следовать моим указаниям. «По ветру» — означает направлять корабль в том направлении, в котором развевается флаг. «Против ветра» — в противоположном. Тебе ясно?

— Думаю, что да…

Алекс прошла на корму «Морской нимфы».

— Луиза, бери этот линь. — Джо вручила ей канат. — Когда я скажу «трави», при помощи него поднимешь парус. Как только парус полностью поднимется, обвяжешь линь вокруг мачты.

— Линь, поднять, мачта… — повторила Луиза, откинув назад свои длинные светлые волосы.

Джо протянула Чарли другой линь.

— Сиди здесь, — распорядилась она. — Когда парус поднимется, он начнет сильно развеваться. И тут тебе надо будет изо всех сил потянуть этот линь. И не отпускай его, договорились?

— Ясно… — с сомнением ответила Чарли.

— Затем все то же самое мы проделаем с передним парусом, — сказала Джо.

— Все так сложно, — пожаловалась Чарли.

— Просто слушай и делай, как я говорю, — ответила Джо. — Приготовились.

Джо прошла на переднюю палубу. Остальные переглядывались.

— Жаль, что у нас совсем не было практики, — сказала Луиза.

— Держи против ветра! — крикнула Джо Алекс, закрепляя паруса на фалах.

Алекс резко повернула руль влево.

Что касается Джо, она будто исчезла в белоснежном коме парусной ткани.

— Трави, Луиза! — раздался ее приглушенный крик.

— Не могу: что-то застряло! — крикнула Луиза.

— Я помогу тебе! — отозвалась Чарли, отпустив свой линь и бросившись на помощь к Луизе.

— Нет! Чарли! Не отпускай свой канат!.. — завопила Алекс, но было слишком поздно. Парус взмыл в воздух, ветер подхватил его, и тот стал бешено биться у боковой части мачты.

Парусник опасно накренился, и Джо схватилась за мачту, дабы не сорваться в воду.

— Направь парусник по ветру! — прокричала она.

Но Алекс и думать забыла о том, что и куда ей направлять, и когда она налегла на руль, корабль резко накренился в противоположную сторону, едва не сбросив в воду всех четверых.

— ВАМ СЛУЧАЙНО ПОМОЩЬ НЕ НУЖНА?

Никто из девочек не заметил голубого рыболовецкого судна, которое с рокотом приближалось к ним в рассветной мгле. Пара сильных рук потянулась к рвущемуся парусу и схватила линь. Молодой мужчина в рыбацком комбинезоне и резиновых сапогах передал линь Чарли.

— Спасибо. Вы умеете обращаться с парусом? — крикнула Джо с мачты.

Молодой рыбак покачал головой.

— Увы. Я вырос на дизеле, — усмехнулся он. — Но я мог бы доставить вас в гавань на буксире. А не то вас и туда может унести, — кивнул он в сторону океана.

— Не беспокойтесь, — сказала Чарли. — Мы справимся.

Алекс дернула ее за джинсы.

— Нет, не справимся, — прошипела она. — Не говори ерунды!

Однако Джо взяла инициативу в свои руки.

— За буксировку мы были бы вам очень признательны, — кивнула она. — Если, конечно, это не отнимет у вас много времени.

— Да нет, вовсе нет, — улыбнулся молодой человек. — Может, однажды вы дадите мне пару уроков на вашем паруснике. Откровенно говоря, я всегда хотел научиться пользоваться этими посудинами. Кстати, меня зовут Гэйб.

Через несколько минут «Морская нимфа» уже была привязана к корме голубой рыболовецкой шхуны, и Джо спускала паруса, в то время как остальные, примостившись у носа парусника, весело болтали, а вернее, перекрикивались с Гэйбом. А еще через несколько минут они благополучно вернулись в гавань, судно было поставлено на якорь и привязано к плавучей шине.

— А он милый, — заметила Алекс, когда они, попрощавшись с Гэйбом, смотрели, как голубая шхуна поворачивает обратно, к выходу из гавани.

— Он сказал, что готов взять нас с собой на рыбалку в любое время, — вздохнула Джо. — Я так обрадовалась, когда он появился.

— Не знаю, я подумала, что как-то неудобно. Ему пришлось с нами возиться, — сказала Чарли.

— Ну, теперь уж, когда мы здесь, в целости и сохранности, твое смущение выглядит немного запоздалым, — рассмеялась Луиза. — Признайся, Чарли: там, в море, ты была напугана больше всех нас.

— Ладно, немного я и правда испугалась, — зевнула Чарли. — Думаю, прежде чем мы сойдем на берег, нам следует хорошенько выспаться. Вам так не кажется?

— Ты забыла? Мы не можем сойти на берег. Нашу шлюпку унесло в море этой ночью! — напомнила Алекс.

— Да, верно, — кивнула Чарли и снова зевнула. Она взяла свой спальный мешок. — В таком случае, я возвращаюсь в нашу треугольную койку.

Остальные пошли следом.

— Есть еще кое-что, что осталось для мена неясным, — сонно произнесла Луиза, забираясь в свой теплый мешок. — Если Уильям так и не нашел Лорелей, как тогда твоя тетя Диана узнала о том, что с ней произошло?

Джо усмехнулась и откинула свои темные волосы.

— А разве я сказала, что он не нашел ее? — ответила она. — Годы спустя он очутился в одной корабельной мастерской в Бостоне. «Бороздящий волны» нуждался в ремонте. И там, в конторе, он увидел Лорелей.

— Так они снова встретились? — Голубые глаза Луизы расширились.

— Встретились. И сначала Уильям подумал, что мечта его стала реальностью. Лорелей тогда исполнился двадцать один год, она была все так же прекрасна, как и прежде, только выросла и стала взрослой женщиной. Они прогулялись по порту, и Лорелей рассказала ему, как ее спасли и как позднее она вышла замуж за одного из нашедших ее моряков. Уильям увидел, как довольна Лорелей своей жизнью. Она не забыла его, но он, так или иначе, являлся частью ее прошлого, частью той жизни, которую она навсегда оставила позади. Поэтому он уплыл, как только отремонтировал свой корабль, и они никогда уже больше не виделись. Всю эту историю он поведал моей тете Диане во время одного из своих визитов на сушу. А теперь я рассказала ее вам. — Джо устрашающе громко зевнула. — А сейчас, я думаю, нам лучше поспать. Мы бодрствовали всю ночь!

— Это было одним из самых удивительных приключений! — сонно согласилась Луиза. — Интересно, каким окажется следующее?

Час спустя лучи солнца осветили белый корпус «Морской нимфы», и легкий бриз, проникший сквозь палубный люк, ласково прикоснулся к лицам четырех спящих девочек. Деревянная шлюпка, на носу которой восседал огромный пес, стукнулась о бок парусника, и сенбернар, вернее, сенбернарша Джо по кличке Эваланч одним прыжком очутилась на палубе. Парусник сильно качнуло, но спящие этого не заметили.

— Давай разбуди этих сонь, — сказала сестра Джо, Хизер, из шлюпки. — Теперь моя очередь кататься на «Морской нимфе».

Эваланч весело залаяла и нырнула в каюту. Она моментально очутилась на треугольной койке, приземлившись мокрыми, забитыми песком лапами прямо на четырех спящих девочек.

— Стой, Эва! Только не лижи!

Почувствовав, что лицо ее энергично облизывает длинный розовый язык, Джо немедленно проснулась.

— Убери свой хвост от моего липа! — закричала Чарли.

— И свои лапища с моего живота! — застонала Алекс, силясь выбраться из-под огромных лап сенбернара.

— Эва! Фу, милая, фу! — крикнула Луиза.

Вчетвером, приложив неимоверные усилия, они сумели столкнуть Эву с койки.

— Потрясающий способ пробуждения, — проворчала Алекс, убирая с лица нависшие кудри. — Мне приснилось, что я была русалкой.

— Хитэр! — рявкнула Джо сестре. — Ты мне за это ответишь!

— Вам повезло, что я появилась и спасла вас! — крикнула ей Хизер. — Я нашла вашу шлюпку — ее выбросило на сушу. Ты слишком беспечна. Надо же, забыла привязать лодку… Я расскажу маме и папе.

— Если б она только знала, что на самом деле произошло этой ночью, — хихикнула Джо. — Ладно, давайте встанем и освободим ей парусник. Шевелись, Эва. Ты всю каюту заняла!

Счастливая Эва выскочила на палубу. В какой-то момент им показалось, что судно вот-вот опрокинется. Затем раздался полный ужаса крик Хизер…

— НЕТ, НЕ ПРЫГАЙ!

…и сильнейший всплеск воды!

Девочки моментально высыпали на палубу. Сестра Джо вместе с собакой барахтались в воде, а рядом плавала перевернутая лодка.

— Бросьте мне спасательный круг! — визжала Хизер. — Вода ледяная!

— Стоит ли? — усомнилась Джо, держа перед собой спасательный круг.

— Возможно, если она пообещает ничего не рассказывать… — усмехнулась Чарли.

— Ладно, ладно, уговорили, — пообещала Хизер, и Джо бросила спасательный круг за борт.

— Теперь все, что ей нужно сделать, это посадить в деревянную шлюпку собаку весом в сотню фунтов, — рассмеялась Джо. — Полагаю, теперь и у Хизер будет небольшое приключение!

Примечания

1

Кокпит — на парусных яхтах углубленное открытое помещение в кормовой части палубы для рулевого и пассажиров. (Злесь и далее примеч. пер.)

2

Великая Депрессия — экономический кризис, разразившийся в США в 1929–1933 гг., который привел к резкому падению производства и росту безработицы, в 1932 г. достигшей 17 миллионов человек.

Content

Шэрон Саймон
Море-убийца

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

Примечания