Ольга Дмитриева

Выжившая из Ходо

Цветущая слива. Азиатское ромэнтези

Иллюстрация на переплете Masyanajoy

© Дмитриева О., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Новое тело

Нападавших было много. Через окно я смотрела, как отряды головорезов клана Тайджу заполняют двор. Бой шел уже в коридорах Сакуратэншу, а все новые и новые воины входили через сожженные ворота. До меня тоже скоро доберутся. Как бы я ни пряталась, никому из нас не уйти.

В коридоре послышался шум. Я торопливо нащупала за пазухой амулет и сжала его. Темная магия рода откликнулась пульсацией. Углы квадратного камня впились в ладонь. Если не дадут уйти живой – уйду мертвой. И древние ритуалы клана Ходо мне в этом помогут. Ритуалы и родовая магия.

Я одернула широкий рукав кимоно и покосилась на всхлипывающую у моих ног служанку. Отец и братья уже мертвы. Тайджу не щадили даже младенцев: никто из Ходо не нужен им живым. Как и я.

Тонкие деревянные двери разлетелись в щепки под напором магии. В комнату шагнул рослый воин в красном доспехе. Через прорезь шлема на меня смотрели знакомые до боли глаза. Еще вчера этот человек был моим мужем, но сегодня он открыл ворота нападавшим и принес в мой дом смерть.

Дар откликнулся сразу. Я влила всю силу в камень и произнесла активационное заклинание. Харуто шагнул ко мне, занося клинок. Но он опоздал. Прежде чем сталь перерубила мою шею, темная магия выдернула душу из тела.

Наставления отца я помнила хорошо. Главное – не паниковать и направлять силу. Я висела в пустоте, без звуков и красок, и выжидала. Следующая часть ритуала переселения расцветила округу зелеными огоньками чужих душ. Осталось найти подходящее вместилище и бежать. При отсутствии тела управлять магией оказалось сложно, но я справилась. Выбрала яркий огонек в ближайшем селении и потянулась к нему.

Нужно торопиться. Артефакта надолго не хватит. Я должна найти новое вместилище раньше, чем кончится запас магии в камне.

Выбранное мной тело было уже совсем рядом, когда я врезалась в алые линии. Магия клана Ода? Неужели они помогают Тайджу? Я метнулась вдоль барьера, но не смогла найти лазейки. Все предусмотрели! Они что, накрыли сетью весь Рибен, чтобы никто из нас не мог воспользоваться артефактом и уйти?!

Время шло, я металась вдоль красных линий, магия иссякала. Накатило отчаяние. В эту минуту я ненавидела их всех. Весь высший свет Рибена. Никто не желал помогать некромантам. Ода помогали Тайджу, а остальные влиятельные кланы просто отошли в сторонку, чтобы смотреть, как некроманты Ходо грызутся со «стальными крысами». Думаете, что уничтожили мой род? Нет уж!

Я собрала остатки магии и воззвала в тишину. Души под алой сетью были мне недоступны. Но они не могли закрыть ею даже страну. Где-то же есть хоть одна отчаявшаяся душа, готовая отдать мне тело. Правда, в отличие от моих слуг, с чужаком придется заключать Договор. Но я согласна даже на это. Только бы выжить. И отомстить.

Отклик пришел тогда, когда я уже почти отчаялась. Очень далекий и слабый. Но душа была совсем юной и потерянной, что давало надежду договориться.

Восемнадцать лет? Отлично! Устала и хочешь забвения? Я дам его тебе. Оставь мне свое тело, и я исполню два твоих желания…

Магия начала иссякать чуть раньше, чем хотелось. И, не дослушав, о чем меня просила юная девушка, я потянула далекий зеленый огонек на себя, одновременно формируя мысленно печать обмена.

* * *

В чувство меня привела тряска. Чужое тело пока подчинялось плохо. Я с трудом разлепила веки. Кажется, я болталась на чьем-то плече, словно мешок. Передо мной маячили тонкие руки с изящными кистями и длинными пальцами. Похоже, теперь это мои…

Рядом раздался хриплый голос:

– Эта сумасшедшая разбудила глоссов! Нам конец!

– Заткнись и беги, – пропыхтел тот, кто тащил меня.

Судя по голосам, парни были ровесниками девицы, которая отдала мне свое тело. Я вяло шевельнулась, и второй рыкнул:

– Не дергайся, Шиясса! Я тебя вытащу.

«Меня зовут Мия, – чуть не ответила я. – Мия Ходо». Но вовремя прикусила язык, сообразив, что это ее имя. То есть теперь мое.

В этот момент с трех сторон раздался протяжный переливчатый вой. От него по телу разливалась слабость. Первый мальчишка что-то сказал про глоссов. Я собрала все силы своего нового тела, уперлась локтем в спину юноши, который меня тащил, и вскинула голову.

Мальчишки петляли по узкой тропке между покосившихся крестов. Над нашими головами сияла полная луна. Это вообще что за место? Куда я попала?

Ответ нашелся тут же. Точнее, стало не до ответов, потому что нас стремительно настигала белесого цвета четвероногая тварь. Из пасти торчали здоровенные клыки. На морде сияли зеленоватые глаза, а стальные иглы вдоль хребта поблескивали в свете луны. Тяруги?!

– Пусти! – снова брыкнулась я. – Сама пойду.

Не дожидаясь, пока незнакомец меня отпустит, я попыталась пробудить свой дар. И вот тут меня ждал очередной неприятный сюрприз: оказалось, что той половины моего некромантского дара, которая должна была прийти вместе с душой, просто нет. Я ощутила пустоту и странную золотистую искру внутри. Поэтому, когда тварь попробовала подсечь нас на бегу длинным шипастым хвостом, оставалось только изо всех сил пихнуть парня в сторону и самой скатиться на траву в противоположном направлении.

Хвост ударил в землю, никого не зацепив. Я кое-как увернулась от следующего удара. Тело слушалось плохо, хотя времени с ритуала переселения прошло достаточно. Парень отчаянно выругался и выхватил меч. Но тварь проворно ушла в сторону, и теперь уже незнакомцу пришлось поспешно блокировать шипастый хвост.

Я мельком отметила его светлые волосы – чужак. Мы в районе Тамакато? Затем я кое-как поднялась на ноги и попыталась снова обратиться к дару. Пусто. Ноги не держали, и только тут я увидела тонкую и длинную стальную иглу, которая торчала в моей голой лодыжке. Тяруги уже зацепил меня ядом, вот почему я так беспомощна!

Парень с мечом долго не продержался – тварь отбросила его прочь, и он больше не встал. Но вместо того, чтобы направиться к нему, зверюга повернула ко мне оскаленную морду. Снова раздался протяжный переливчатый вой, от которого накатывала слабость, и рядом появился второй тяруги. Теперь оба они медленно шли ко мне, явно намереваясь закусить юной девицей. Я попыталась отползти, но тело слушалось все хуже. Отчаяние накатило с новой силой. Я сумела сбежать от убийц в другое тело – и ради чего? Чтобы погибнуть неизвестно где от клыков тяруги?

Я огляделась в поисках какой-нибудь палки, но, как назло, все странные конструкции из крестов вокруг были из толстых досок. Моих силенок не хватит. Звери медленно приближались, растягивая удовольствие, подпитываясь страхом и отчаянием жертвы.

Я так и не поняла, откуда выскочил пес. Здоровенный, размером с теленка. На черной спине поблескивала голубоватая магическая броня, кожаный ошейник украшал целый ряд артефактов. Мощные лапы с рыжими подпалинами отбросили ближайшего тяруги прочь. Из горла пса вырвалось угрожающее рычание. Собака, которая не боится нежити?

Второй тяруги отбросил пса хвостом. Магический доспех защитил моего неожиданного помощника от ядовитых шипов. Затем в воздухе сверкнула белая молния, а за ней мелькнула сталь. Тяруги взвыл, когда его отрезанный хвост упал на землю передо мной. И я стала свидетелем самой невероятной битвы с нежитью, которую видела за все свои тридцать лет жизни.

Моим спасителем оказался еще один чужак. Высокий, светловолосый и быстрый как молния, с таким же иноземным мечом, заточенным с двух сторон. Он атаковал одновременно магией и серебристой сталью, а пес помогал ему. И делал это с такой же невероятной скоростью. За несколько минут этот человек порубил на куски пару тяруги, плеснул на подергивающиеся и пытающиеся восстановиться тела из какой-то фляжки и произнес заклинание. Белый огонь вспыхнул и уничтожил останки, обратил их в серый пепел.

Незнакомец потрепал по голове своего пса и повернулся ко мне. Еще два парня подтащили к нему того беловолосого, который до этого нес меня на плече. Тот поднял на меня взгляд и выдавил:

– Шиясса, ты в порядке?

Я же в это время с ужасом оглядывала стоявших передо мной юношей. Светлые волосы, совершенно чужие лица со странным разрезом глаз. Такая же странная одежда: узкие рукава на куртках и штаны, облепляющие ноги. Я опустила взгляд и увидела на себе такие же узкие штаны и светлую просторную рубаху, даже приблизительно не напоминающую кимоно или хаори. Затем я оглядела обоюдоострые клинки на поясах мальчишек, странные крестообразные конструкции за их спинами, и меня поразила страшная догадка:

– Мы что, в Нуамьенне?!

Один из мальчишек понимающе посмотрел на меня и заговорил странным тоном:

– Разумеется. Где же еще, Шия? Что пришло тебе в голову на этот раз?

Они смотрели на меня, а я не могла вымолвить ни слова в ответ. В голове крутилась только одна мысль: «Нуамьенн. Я на большой земле, и теперь от родного Рибена и Сакуратэншу меня отделяет не только Западное море, а еще эльфийский Линьин и Великая стена».

В этот момент заговорил незнакомец, который меня спас.

– Что встали? – холодно спросил он. – Если вы хотите успеть сдать вступительные жетоны, шевелитесь. Приемная комиссия ждать не будет.

Ногу снова прострелило болью, и я вспомнила о ядовитой игле. Со второго раза ухватилась за нее и выдернула. Один из мальчишек подошел ко мне, протянул руку и сказал:

– Встать можешь? Надо шевелиться, а то все труды насмарку.

Я несколько мгновений придирчиво рассматривала его крепкую широкую ладонь с обломанными ногтями, а затем кое-как подняла руку навстречу. Тот понятливо ухватился за нее и поднял меня на ноги. Затем перекинул мою руку через плечо и потащил. Я с трудом переставляла ноги. Впереди другой юноша с коротко остриженными светлыми волосами тащил беловолосого парня, который до этого нес меня на плече. Интересно, кто они? Почему юная девушка шляется ночью в компании трех парней по какому-то явно опасному месту? Нужно вытянуть хоть какие-то сведения из моего сопровождающего.

Незнакомец с собакой обогнал нас и шел далеко впереди. На самой границе сознания маячили какие-то отдаленные воспоминания, связанные с мечником и псом, но подумать и вспомнить мне не дали. Мы наконец дошли.

Кресты остались за спиной. Впереди простирался зеленый луг, освещенный целой россыпью магических огней. Два десятка юношей и девушек толпились на нем, сбившись в кучки и перешептываясь. Мне показалось, что большая часть была одета гораздо лучше моих спутников.

На нас косились. Особенно на меня. Я вертела головой и ловила презрительные взгляды. Юноша, который тащил меня на плече, прошипел:

– Хватит, Шия. Не привлекай внимания.

Идущие впереди нас остановились. Дальше беловолосый похромал сам. На краю поля стоял стол, за которым сидел пожилой толстенький мужчина. Юноша протянул ему связку из четырех квадратных пластин на тонких цепочках. Толстяк пожевал губами и недовольно проворчал:

– Назовитесь.

Тот начал перечислять:

– Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен, Винсент Файпер, Ястер Тонми.

Гемхен. Шиясса Гемхен. Теперь это мое имя. И, судя по одежде, дела нашего рода идут плохо. Интересно, куда нас записали? Чужак, который нас спас, говорил что-то о приемной комиссии. Это толстяк, что ли?

Внезапно у меня закружилась голова и резко затошнило. Сказывалось действие яда тяруги. Дальше я шла как в тумане. Юноша стойко волок меня куда-то через толпу. Кажется, я даже потеряла сознание на несколько мгновений. А когда пришла в себя, меня тащили уже двое. Вторым был тот самый светловолосый юноша с короткой стрижкой. Я подняла на него взгляд и снова провалилась в беспамятство. Очнулась я уже у входа в какую-то комнатушку.

Так, я что, живу с тремя мужчинами? Обстановка была бедной. Стол, два колченогих стула, таз с водой для умывания, лампа, одна… А это что, они на этом спят? Меня сгрузили на странную конструкцию, на которой лежал матрас. Снова подкатила тошнота. Я обхватила голову руками и едва не завопила от удивления. Кажется, отравление начало сходить на нет, потому что к тазу с водой я не подошла – подлетела. С гладкой поверхности на меня смотрела красивая юная девушка лет четырнадцати-шестнадцати с огромными синими глазами, длинными белыми волосами и… торчащими из-под них острыми кончиками ушей.

Я сползла на пол, не в силах вымолвить ни слова. Только теперь я наконец поняла, почему не смогла пробудить свой дар чуть раньше. Я в теле эльфийки! Точнее, полуэльфийки, судя по белым волосам. А значит, мой дар некромантии конфликтует с «творящей жизнь» магией эльфов. Хуже и быть не могло.

Беловолосый юноша опустился на колени рядом со мной, и на его бледном лице я увидела такие же, как у меня, синие глаза. А из-под неровно остриженных белых прядей торчали такие же острые уши. Наверное, брат. «Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен», – вспомнила я.

Он заговорил со мной ласково, как с маленьким, неразумным ребенком:

– Шия, ну ты чего? Все хорошо, мы уже вернулись. Завтра первый день в академии, ты же так этого ждала. Все получилось.

– Несмотря на то, что ты по своей дурости разбудила глоссов, – вставил темноволосый юноша.

– Ястер, – одернул его беловолосый Шоннерт. – Она не специально.

– Я и не говорю, что специально. Но из-за нее мы едва не погибли. Если бы не этот… Кто это был, кстати? Какой-то из учителей?

– Скорее нет, – покачал головой третий юноша. – Мне показалось, он тут кого-то выслеживал с собакой.

Шоннерт негромко ответил:

– Хорошо, что мимо не прошел. Без него нас с Шияссой сожрали бы глоссы.

Он молча подхватил меня на руки и унес на кровать. Память предыдущей хозяйки тела наконец подбросила нужное слово для обозначения места для сна в этой дикой стране. Ястер подошел с другой стороны, накрыл меня одеялом и сказал:

– Спи, дурочка спятившая.

Ласково так сказал, будто в этих словах ничего обидного не было. Я метнула на него яростный взгляд и поспешно уткнулась в подушку. Нападение на семью, ритуал переселения душ и приключения в новом теле отобрали последние силы. Я уже начала засыпать, когда услышала шепот Ястера:

– Ну, что с запиской-то делать будем?

Шоннерт шикнул на него и процедил:

– Подожди, пока уснет.

При этом он явно имел в виду меня.

Сон как рукой сняло. Я устроилась поудобнее и выровняла дыхание, изображая глубокий сон. А сама навострила свои новые острые уши и приготовилась слушать, какие же секреты у этих троих были от Шияссы.

Глава 2

Академия

– Кажется, спит, – прошептал Ястер. – Как этот тип нашел тебя?

– Полуэльфов не так много, особенно в этой части страны, – ответил Шоннерт. – Он знает, что у нас с Шияссой нет выбора, кроме как поступить на спецкурс боевой магии. Орджей – ближайшая академия.

– Что делать будем? – пропыхтел Винсент. – Идти на встречу с бароном глупо.

– Если не пойдем, он явится в академию. Будет скандал. А мы только поступили. Придется идти.

Раздался шорох разворачиваемых одеял, а затем Ястер снова зашептал:

– А если он порежет тебя на ленточки множественным лезвием клана Фиррем?

– Да-да, – поддержал его Винсент. – Кто позаботится о твоей бедной сумасшедшей сестре?

– Вы, – буркнул Шоннерт. – Или я вам не друг?

– Друг, – охотно подтвердил Ястер. – Терять тебя не хочется. Хочу напомнить, что твоя милая дурочка проживет гораздо больше, чем мы с Вином.

– Он не посмеет убить меня! Мой род не хуже, чем его! – запальчиво ответил мой новый брат.

Винсент яростно зашептал:

– Род твоей матери не хуже. Вот только ее уже нет в живых, а тот светлейший эльф из-за Великой стены, который одарил твою мать вами, бастардов признавать не пожелал. И улетел в свой Линьин.

Шоннерт заговорил спокойнее:

– Да не убьет он меня. А скандал в академии Орджей нам не нужен. Если боитесь, пойду один. Присмотрите за Шией.

Еще несколько минут парни спорили, но так ни к чему и не пришли. Меня все сильнее клонило в сон. Похоже, я попала из огня да в полымя: в тело безумной полуэльфийки-сироты. У нее есть хотя бы брат. А все мои родные остались там. В Сакуратэншу. Проклятые Тайджу! Я доберусь до них даже с другого конца мира и обязательно отомщу.

С этой мыслью я уснула.

* * *

Разбудили меня возбужденные голоса парней.

– Жуть, – сказал Винсент. – Она вроде не была ранена вчера.

– Может, это… того, – многозначительно сказал Ястер.

– Нет, – отрезал Шоннерт. – На руке!

Я распахнула глаза и тут же увидела перед собой белую прядь с алым пятном. Затем резко села на кровати и непонимающе огляделась.

Кровь была повсюду. На простыне, одеяле, на моих белых волосах. Источник ее нашелся быстро. На тыльной стороне левого предплечья я увидела две длинные кровоточащие царапины. И тут же вспомнила про ритуал и Договор с чужой душой. Эти раны были символом моей клятвы. Они исчезнут тогда, когда я выполню оба своих обещания.

Вот только… Я торопилась и не дослушала условия. Как же узнать, о чем страстно мечтала полуэльфийка? Надеюсь, это было не замужество. При воспоминании о своей свадьбе и том, что за ней последовало, меня затошнило. Тоже реакция нового тела. Некроманты Ходо брезгливостью не отличались. Только теперь я эльфийка. Не Мия Ходо, а Шиясса Гемхен. Придется привыкать.

Я подняла глаза на удивленных парней и спросила:

– Чего уставились? Просто царапины.

Шоннерт заговорил со мной с деланым спокойствием.

– Конечно, Шия, сейчас все пройдет. Я сейчас уберу эту… краску.

Теперь настала моя очередь смотреть на него как на идиота. Винсент осторожно спросил:

– Ты чего, крови не боишься уже?

Я изумленно помотала головой.

Прелесть. Теперь я эльфийка, которую мутит от вида крови. Хотелось завыть от отчаяния. И, судя по репутации Шияссы, это даже никого не удивило бы. Но у меня хватило сил не опуститься до бесполезной истерики, мило улыбнуться своим товарищам и позволить внимательному братцу обработать мои раны.

Завтрак был скромным. Какой-то странный круглый и коричневый рис, вовсе не похожий на рис. Здесь это звалось гречкой. Прежде чем начать есть, я долго рассматривала столовые приборы. Дикари… Вместо палочек какие-то ложки, вилки. Наконец, смирившись с тем, что прошлая жизнь кончилась, я принялась за еду. При этом старалась не задумываться, что делаю, полагаясь на отработанные движения нового тела.

Город, по которому мы шли потом, удивил меня еще больше. Я молча радовалась тому, что тут меня считают сумасшедшей. Для меня, чистокровной рибенки, все здесь было странным, непривычным. Чужим. Я глазела по сторонам. И бежала бы отсюда в этот же день, если б не Договор. Сначала придется исполнить то, что я обещала Шияссе. И только потом начнется мой путь мести.

Академия Орджей располагалась чуть на отшибе, над рекой. Как следует рассмотреть замок в виде непривычной постройки мне не дали. Я успела заметить только красноватую черепицу на крыше центральной башни и белые стены. Шон неумолимо тащил меня вперед, Винсент и Ястер топали следом. Мы пересекли ров по подъемному мосту и влились в толпу ровесников. Некоторые лица казались смутно знакомыми. Наверное, я видела их вчера на поляне.

Сначала мне казалось, что все нуамьеннцы на одно лицо и отличать их можно только по прическам и цвету волос. Но после путешествия по городу я начала отмечать разную форму ушей, глаз, носа…

Глазеть по сторонам мне не дал Шоннерт. Он предостерегающе зашипел в ухо:

– Не смотри на них, Шия.

Я опустила голову и продолжила разглядывать надменные лица. Кажется, все здесь чего-то ждали. Стоило мне опуститься на скамейку в тени одного из деревьев, как словно из ниоткуда рядом возникли двое юношей. Один – рыжий и веснушчатый, с глуповатым лицом. Второй – высокий, с горбинкой на носу и черными кудрями, он вперился в моего братца презрительным взглядом и нахально сказал:

– Вон отсюда, полукровки. Это наше место.

Ястер помрачнел, но ничего не ответил. Винсент стиснул кулаки. А Шоннерт медленно развернулся, бросил на него холодный взгляд и произнес:

– Где это написано? Здесь территория академии.

Я ощупывала взглядом одежду задиры. Оружия при нем не было. А вот медальон на шее… Мелкий сапфир, но магии в нем наверчено столько, что волосы на голове шевелятся. Щит или атака. Я вцепилась в рукав Шона и заметила:

– Легко чувствовать себя бойцом, когда при тебе амулет шестого ранга, правда?

Теперь чужак смотрел на меня с интересом.

– Как ты ранг определила?

Я пожала плечами, мило улыбнулась и ответила:

– Почувствовала.

Ну не объяснять же ему, что, как некромант седьмого ранга в прошлом, я отличаю их по углам плетений?

– Что вы забыли в наших местах? – спросил рыжий. – Отправляйтесь в свой Линьин. Или вас и там не привечают?

Шон покраснел и сказал:

– Не нужен нам ваш Линьин. Ненавижу эльфов.

Черноволосый гаденько рассмеялся и спросил:

– Потому что ваш папаша бросил вас и улетел за Великую стену?

Лицо Шона начало белеть, а во взглядах Ястера и Винсента появилось беспокойство. К счастью, перепалка была прервана появлением слуги. Пожилой мужчина в сером костюме церемонно поклонился черноволосому и сказал:

– Герцог Ильрем, господа, леди. Начинается измерение рангов. Прошу за мной.

– Измерение рангов? – негромко прошептала я, пока мы шли следом за слугой к отдельно стоящему одноэтажному дому.

Шон зашептал:

– Силу замеряют. Ничего страшного.

Но его лицо говорило об обратном. Похоже, от уровня силы здесь что-то зависело. И чем ближе мы подходили к дому, перед которым уже толпились два десятка наших ровесников, тем сильнее под моей повязкой чесался один из шрамов. Наверное, первое желание Шияссы как-то связано с академией Орджей.

Внутрь запускали по одному. Я глазела на цветущие деревья, однокурсников и белые каменные стены. Свою магию я почти не чувствовала. Больше всего я боялась, что у девчонки ее просто нет. Во всяком случае я пока не понимала, как пользоваться «творящей жизнь» золотой искрой, если мне ее отсыпали боги.

Из нашей четверки меня вызвали первой.

– Гемхен Шиясса! – возвестил герольд, и я прошла за ним через короткий коридор в большую темную комнату.

На полу сияли алым линии какого-то заклинания. Похоже, и правда просто проверка ранга искры. За длинным столом сидели трое. Все тот же толстяк, которому Шон сдал жетоны вчера, седой старикашка с клюкой и рослый шатен с тонкими чертами лица и ясными голубыми глазами. Повинуясь указанию слуги, я встала в центр странного рисунка и затаила дыхание. Старик сделал пару ленивых пассов руками и прошептал слово для активации. Алые линии на мгновение вспыхнули, а затем старичок сказал:

– Третий ранг. Неплохо для ее возраста.

Я уже повернулась, чтобы уйти, когда меня остановил негромкий голос голубоглазого:

– Подождите. Я чувствую в ней что-то еще. Что-то странное.

Я медленно обернулась и замерла. Пока незнакомец шел через зал, мысли лихорадочно проносились в моей голове. Что он заметил? Неужели следы ритуала переселения? Даже в Рибене эта магия считалась запретной. Законов Нуамьенна я не знала. Я снизу вверх посмотрела на подошедшего мужчину и приготовилась к худшему.

Голубые глаза сверлили меня долго. Маг даже обошел меня по кругу, продолжая пристально разглядывать. Затем снова встал напротив, не отрывая подозрительного взгляда. Я ответила незнакомцу тем же и спросила:

– Что-то не так?

– Самому интересно, – признался мужчина. – Что-то в тебе есть необычное.

– Она полуэльфийка, Жан, – прокряхтел старик. – Золотая искра, «творящая жизнь» – вот как называется то, что ты чувствуешь.

Голубоглазый ответил, продолжая сверлить меня взглядом:

– Несомненно, в ней есть доля магии остроухих. Но не похоже, что она умеет с ней обращаться. Здесь что-то другое.

Я постаралась сделать как можно более невинное и непонимающее лицо. Но тот, кого назвали Жаном, не уходил. Наконец я не выдержала и спросила:

– Я могу идти?

Неожиданно меня поддержал толстяк. Когда он заговорил, в его голосе звучало нескрываемое презрение:

– Да оставь ты ее, Жан. Полукровка Гемхен… Что там может быть? Братец хоть на что-то способен, а эта дурная на всю голову. Голосила вчера на все кладбище, пока ее приятели жетоны доставали.

Я оглянулась на него, но ничего не сказала. Пока я не очень поняла, как вела себя настоящая Шиясса, и не расквиталась с Договором, лучше помалкивать.

Голубоглазый наконец отстал. Но я запомнила его на всякий случай. С ним нужно держать ухо востро. Чего точно не могло быть у настоящей Шияссы – так это некромантского дара. Эльфы ненавидели таких, как я.

Все трое юношей встретили меня напряженными взглядами. Я осторожно сказала:

– Третий ранг.

В глазах Шона появилось облегчение, он уже открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но тут герольд объявил:

– Гемхен Шоннерт!

И мой новый братец исчез за дверью.

Теперь Ястер и Винсент сверлили меня подозрительными взглядами. Будто ждали чего-то. Знать бы, как обычно вела себя сумасшедшая… Хотя изображать безумную в академии глупо. Здесь придется учиться добросовестно. Нужно понять, какие способности есть у этого тела. Для того чтобы отомстить роду Тайджу, я должна пересечь эту страну, Великую стену и Линьин. Слабачка этого сделать не сможет.

Без некромантского дара я чувствовала себя голой. Я не умела пользоваться ни другой магией, ни золотой искрой эльфов. Чем скорее я чему-то научусь, тем лучше. На парней надежды нет. Эти оба – увальни, по лицам видно. А Шоннерт гордый и упертый, будет лезть в неприятности. Но пока они мои проводники в этой дикой стране. Придется держаться за них и за академию Орджей.

Шон внутри здания пробыл недолго. Похоже, голубоглазого Жана юноша не заинтересовал. Винсент спросил:

– Ну что?

– Третий, – отмахнулся тот.

Еще через несколько минут вызвали Ястера. Его ранг тоже определили как третий. А Винсент сумел меня удивить.

– Четвертый, – шепнул парень после того, как вышел из здания.

Я посмотрела на него внимательнее и заметила одну деталь, которую не видела раньше Из-под рукавов его рубашки торчали бинты. Ранен? Я решила получше присмотреться к юноше и украдкой почесала один из своих порезов на предплечье. Похоже, одно из желаний Шияссы связано с академией. Рана начинает заживать.

Наконец ранги вновь прибывших были записаны. На пороге дома появился старик, который замерял ранг. Он прокашлялся и закряхтел:

– Ну что ж, юные господа и леди, вчера вы все успешно прошли испытания. Теперь вы ученики курса специальной боевой магии академии Орджей. Учиться здесь очень сложно, но почетно. В отличие от остальных, жить вы все будете в общежитии.

Он снова зашелся кашлем, вытер рот шелковым белым платком и продолжил:

– Я руководитель боевого факультета, герцог Аслим Зайтен. Сегодня вам выдадут учебники и покажут ваши комнаты. Ответственным за ваш курс будет барон Жан Гуасин.

За его спиной появился голубоглазый. Значит, Жан Гуасин. Похоже, он будет нас учить, и это плохо. По глазам вижу, запомнил меня и будет присматриваться. Кто знает, какие там способности у его рода. Если он обнаружит внутри меня заблокированный некромантский дар, придется как-то оправдываться. Как бы еще разобраться в политике и взаимоотношениях местной знати. Бароны, герцоги какие-то… Кто бы сказал мне, что все это значит.

Гуасин толкать речь не стал. Тихий слуга отвел всех новоиспеченных студентов в библиотеку. Нагруженные стопками книг, мы отправились в общежитие.

Для спецкурса боевой магии был отведен трехэтажный флигель. На первом этаже располагались кухня и столовая, на втором жили юноши, на третьем – девушки. Отчаянных, как Шиясса, было немного, большая часть комнат пустовала. Юношам подниматься на третий этаж запрещалось.

Прежде, чем я потащила стопку учебников вверх по лестнице, Шон дернул меня в сторону и прошептал в ухо:

– Не разговаривай ни с кем, поняла? Устраивайся в комнате, захочешь встретиться – жди меня на лестнице.

Я торопливо кивнула и поспешила за своими соратницами. Девицы щеголяли в платьях, а на меня презрительно косились. Я с тоской вспомнила мои прекрасные кимоно из прошлой жизни и с трудом удержалась от вздоха. Затем выбрала пустую комнату, окна которой выходили на стену конюшни, сгрузила учебники в шкаф и с наслаждением опустилась на стул. Наконец-то я осталась одна.

Мое новое жилище было небольшим. Туда влезала только узкая кровать, маленький стол со стулом и шкаф. Стоило мне задуматься о том, где вещи Шияссы, как в дверь постучали. Молчаливая пожилая служанка передала мне сумку и удалилась. Я тщательно развесила и разложила в шкафу скромные пожитки.

Да, небогато. Несколько кипенно-белых рубашек, пара брюк, пара невзрачных платьев с широким подолом. Интересно, Гемхен – такой слабый род, или это нам с Шоном ничего не положено, как внебрачным детям?

После этого я взялась за книги. К моему счастью, здесь оказался местный учебник по теории магии, и остаток дня я провела за его изучением.

Своих товарищей мне довелось увидеть только за обедом. Пока я молча поглощала еду, Шон нашептывал мне на ухо о том, как важно вести себя прилично и больше молчать. Судя по его обеспокоенному голосу и взглядам остальных парней, репутация у моей предшественницы была ужасной.

После долгих раздумий я решила намеренно сумасшествие не изображать, но давать возможность остальным списать на него мои странности. Эх, насколько все было бы проще, если бы я попала в тело одного из своих слуг, со всей своей силой. Но этого не случилось, так что оставалось только попытаться выжить в Нуамьенне и вырваться отсюда.

Мне повезло хотя бы с тем, что я попала в академию Орджей. Магическая академия была идеальным прикрытием, чтобы изучать этот мир. А курс специальной боевой магии – шанс прокачать это хилое тело. Идти на Тайджу без некромантского дара и с третьим рангом просто смешно.

В отчаянии я заскрипела зубами и с силой сжала вилку. Путь мне предстоял долгий. Винсент и Ястер тут же впились в меня настороженными взглядами. Я подцепила кусок мяса и принялась сосредоточенно жевать. Шон бросил на товарищей предостерегающий взгляд.

После обеда я снова засела за книжки. Ужин прошел в молчании. Шон проводил меня до лестницы, но в комнату я на этот раз не пошла. Выждала время, спустилась вниз и притаилась под лестницей.

У моих новых товарищей сегодня была назначена встреча с каким-то бароном. Я твердо намеревалась на нее попасть и узнать, во что втянут род Гемхен. Шон наверняка не захочет впутывать меня. Но эти сведения необходимы для того, чтобы выжить в чужой стране.

Заклинание невидимости у меня выходило слабым, пришлось оставить его на потом. Я вжалась в стену, потянулась за своей силой и встретила пустоту. Полной некромантии у меня нет, но, возможно, получится использовать хотя бы частичную маскировку? Это даже не магия, а навык тренированного сознания.

Я выровняла дыхание и постаралась слиться с окружающей действительностью. Полностью скрыть свое присутствие не получится, но здесь это и не нужно. Не кладбище с нежитью, а просто люди. Дети с магией низких рангов.

У меня получилось. Через час после ужина Шон и его друзья спустились в темный холл и вышли. Я выскользнула следом за ними. За день я научилась худо-бедно видеть магические ауры с помощью магии Шияссы. И все равно едва не потеряла след, когда ребята резко свернули с оживленных улиц в какой-то мрачный парк. Сливаться с деревьями было еще проще: эльфийская сущность помогала. Наконец я нагнала парней, укрылась за деревом и замерла.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу же на тропинку вышел человек в плаще. Он откинул капюшон, и над головой всей компании вспыхнул слабый магический светлячок. Незнакомец был еще не стар, я бы дала ему лет сорок – сорок пять. Густые черные кудри собраны в хвост на затылке, прямо надо лбом белела широкая седая прядь, а квадратный подбородок и нахмуренные брови придавали его лицу совсем не добрый вид.

– Барон Фиррем, – процедил сквозь зубы Шон.

Тот холодно улыбнулся и ответил:

– Как хорошо, что вы нашли время на эту встречу, юный Гемхен. Это очень дальновидно с вашей стороны – не заставлять меня бежать к руководству академии и предавать наше маленькое дело огласке.

– У нас с вами нет никаких дел, – отрезал Шон. – Что вам нужно от меня?

– У вас хватает наглости спрашивать меня об этом? – возмутился Фиррем, и между его пальцами мелькнул беловатый всполох магии. – Где браслет?

На лице Шона появилось изумление, а затем ярость. Юноша сжал кулаки и сказал:

– Вы сами забрали его у матери!

– Не морочь мне голову, мальчишка! Твоя мать отказалась отдать его мне.

– Но его не было при ней с того момента, как вы последний раз посетили наш дом.

Барон недоверчиво посмотрел на юношу. Несколько мгновений на поляне царило молчание, а затем он проговорил:

– Не пытайся лгать, мальчик. Я не вынес ничего из твоего дома в тот вечер.

– Зато сейчас, наверное, уже вынесли все, – с горечью сказал Шон. – Простучите все половицы, вдруг моя мать спрятала браслет от вас.

– Уже, – мрачно ответил Фиррем. – В доме браслета нет. Неделя, мальчик. Я даю тебе неделю. Верни браслет моему роду, и я обещаю, что оставлю в покое тебя и твою безумную сестричку.

С этими словами барон развернулся и ушел. Ястер сунул руки в карманы и спросил:

– Думаешь, он врет?

– Не знаю, – покачал головой Шон. – Я был уверен, что Фиррем забрал браслет. Может быть, он говорит правду. А возможно, кто-то увел трофей у него, и теперь барон прощупывает: не вышел ли воришка на нас.

– А если выйдет? – негромко спросил Винсент.

– Не знаю, – с досадой произнес брат. – Денег, чтобы выкупить его, у нас все равно нет.

Ястер бросил многозначительный взгляд на своего светловолосого товарища и сказал:

– У нас – нет. Но у чьего-то отца…

Винсент натянул рукава, скрывая белые концы бинтов на запястьях, и спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что своими деньгами он поделится со мной.

Шон махнул рукой и решил:

– Пора возвращаться в академию. Ворота скоро закроют. Не хочется получить выговор в первый же день учебы. Обсудим все в комнате.

Начал накрапывать дождик, и мне стоило большого труда не упустить из вида товарищей на обратном пути. На окраине города пришлось задержаться, чтобы на открытом месте меня не заметили юноши. А когда я подошла к воротам, то увидела, что они закрыты.

Я опоздала. Над головой громыхнуло, и ливень усиливался. Ночь обещала быть мокрой и тоскливой. Я сцепила руки на груди и побрела вдоль стены в надежде найти укрытие или чудо, которое поможет мне попасть в замок.

Глава 3

Новые знакомства

Мальчишка, который возился на берегу рва, меньше всего напоминал чудо. Тощий парнишка лет четырнадцати, в залатанных рубахе и штанах, такой же мокрый насквозь, как и я, и к тому же босой. Неровно обкромсанные до подбородка черные волосы облепили щеки. Он сидел на корточках и ковырялся в земле под прикрытием какой-то странной магии. Для меня она выглядела как легкое серое марево вокруг его тела.

Меня он как будто не замечал. Я остановилась в двух шагах от мальчишки и негромко спросила:

– Что ты тут делаешь?

Кажется, серая завеса должна была скрывать его от людей, потому что после моего оклика парень вскочил на ноги, удивленно уставился на меня и задал вопрос:

– Ты меня что, видишь?

Я подтвердила очевидное:

– Ну да. Так что ты тут делаешь? Ты не очень-то похож на студента, который опоздал к закрытию ворот и теперь не может вернуться.

Мальчишка тут же ухватился за мои слова:

– Как ты, что ли? Миловалась со своим дружком и забыла про время?

Он надеялся меня поддеть. Но перед глазами тут же встало лицо моего мужа. Нет уж, это все в прошлом. Пришлось терпеливо ответить:

– Ни с кем я не миловалась. Я тут недавно. Заблудилась.

Мальчишка недоверчиво хмыкнул, а затем хитро прищурился и спросил:

– Как тебя зовут? Я Рик.

– Мия… – начала было я, но тут же одернула себя. – Шия.

Имя девчонки начинало мне нравиться. «Шиясса» хорошо сокращалось до «Шия», а «Шия» похоже на «Мия». Кроме того, с языка Рибена это имя можно было перевести как «лавка смерти». Было приятно думать, что это хорошее предзнаменование для меня и плохое для проклятых Тайджу, которым я обязательно отплачу за все.

– Шия… – задумчиво протянул Рик. – Ну так что, Шия, нужно тебе в замок-то?

Я удивленно захлопала глазами и настороженно ответила:

– Нужно. А ты знаешь, как туда попасть?

– Может быть, да, может быть, нет, – развел руками мальчишка. – Все зависит от того, поставили на тебя уже метку или нет.

– Какую метку? – нахмурилась я.

– Ну ранг замеряли тебе?

– Да.

– Тогда дай руку, – потребовал Рик.

Я протянула ему ладонь. Он провел над ней перепачканными землей пальцами, что-то прошептал, и на моем запястье вспыхнул белый символ в виде двухголового дракона. Парнишка просиял:

– Отлично! Тогда все получится!

Дальше он плюхнулся коленями в грязь и начал что-то бормотать. Почему-то я совершенно не видела, как он плетет заклинание. Какие-то мелкие движения пальцев, скороговорка непонятного заклинания…

Тьма как будто сгустилась, а дождь отступил. От того места, где сидел мальчишка, вырос черный изогнутый мост, конец которого уходил за стену замка. Рик протянул мне руку и беспечно позвал:

– Идем, Шия.

Я покосилась на перепачканные землей пальцы мальчишки и предложила:

– Иди, я пойду за тобой. Нас не увидят?

– Нет. Никто не увидит ни мост, ни нас, пока мы на нем. Но во дворе тебе придется рассчитывать только на себя.

Я согласно кивнула. Объяснить, почему новоиспеченная студентка гуляет вокруг замка, гораздо проще, чем почему она же провела ночь за стенами. Для леди это, наверное, позор? Да, с местной моралью мне еще только предстоит познакомиться.

Идти по магическому мосту было удобно. Ноги как будто сами к нему прилипали. Интересная магия у этого мальчишки. Что же ему нужно в академии? Оказавшись за стенами, я вздохнула с облегчением и озвучила свои сомнения:

– А что тебе нужно в замке?

– В замке – ничего, – легко ответил Рик. – Я не смогу туда войти. Мне нужно вернуть одну безделушку. Можешь не беспокоиться: ни красть, ни убивать кого-либо я не собираюсь. И кроме тебя меня никто тут не увидит.

С этими словами он растворился в темноте. Я осторожно пошла к флигелю, на ходу делая нужные пассы. Выговорила активационное слово, и холодок заклинания невидимости пробежал от моей макушки до пяток.

Но сегодняшние приключения на этом не закончились. На полпути к общежитию я увидела две темные фигуры. Ночное зрение у полуэльфов явно лучше, чем у людей. Во мраке заметить двух мужчин в темных плащах было очень сложно. Они не использовали ни магических светлячков, ни лампы.

Пришлось распластаться по земле и затаиться. С отвращением я вжалась в мокрую траву, навострила свои острые уши и прислушалась. Они говорили тихо, но я смогла разобрать слова. Их голоса были мне незнакомы. Тот, что помоложе, холодно сказал:

– Это неважно, Эктор. Полукровкам в Орджее не место. Курс специальной боевой магии Гемхены закончить не должны.

– По закону мы не имеем права их отчислить, – возразил ему второй. – Они прошли вступительные испытания, несмотря на истерику девки и разбуженных глоссов. Кто же знал, что там окажутся Стэндиш и его псина.

– С этим я разберусь. Гемхены должны вылететь из Академии до зимнего экзамена. Иначе за твою жизнь я не дам и ломаного гроша.

– А с Файпером что делать?

– Вразумить и отправить к отцу после окончания курса. И разузнай, откуда к Гемхену-старшему прибился Тонми. Его род двести лет сидел в своих горах, с чего вдруг мальчишка потащился через половину Нуамьенна покорять академию, да еще в такой компании?

Старший что-то согласно пробурчал, и они разошлись в разные стороны. Я выждала, пока их шаги стихнут среди дождя, и так же ползком двинулась к флигелю.

До своей комнаты я добралась уже без приключений. Совесть меня почти не мучила. Мальчишка не показался мне опасным, несмотря на странную магию. Куда больше заботил барон Фиррем, неизвестный браслет и то, в чем замешаны Шон и Шиясса. Нужно как-то вытянуть из юношей эти сведения. Плохо то, что настоящая Шия должна это знать, и прямые вопросы будут выглядеть странно.

И также меня не на шутку обеспокоил подслушанный разговор. Выходит, Гемхенам здесь не рады. Почему? Кому перешел дорогу род? Или не рады именно нам, потому что мы полуэльфы? Вопросов было гораздо больше чем ответов, и пока я даже не представляла, где эти ответы взять.

Я развесила мокрые вещи на спинке стула и забралась под одеяло, дрожа от холода. Под стук дождя за окном постепенно провалилась в сон.

* * *

Ночью спала плохо. Мне снился Рибен. Харуто, дети… То, о чем я старалась не думать. Чужое тело помогало в этом. Днем нужно было помнить, что я Шиясса, а не Мия Ходо, которая потеряла все, включая тело.

Проснулась я от боли в порезах на руке: во сне умудрилась содрать с себя повязку. Белые школьные простыни снова были в пятнах крови. Пришлось нестись в общую ванную и торопливо смывать алые пятна с волос, а затем вымывать красные ободки из-под ногтей, пока другие студенты не проснулись. С ранами нужно было что-то делать.

Я наспех перевязала царапины и помчалась на плац во дворе. Шон и ребята ждали меня около лестницы. Дальше пришлось молчать и шагать рядом со своим новоиспеченным братом. Никто из соседок по этажу и не подумал завязать знакомство со мной. Вчера за ужином они сидели отдельно и непрерывно щебетали. Меня же все время водил за собой Шон. Так что, похоже, завести здесь подруг мне не судьба.

Студентам предстояло начинать день с переклички на плацу. Как я и думала, встретил нас тот самый Жан Гуасин. Он называл имя и фамилию студента, и тот должен был поднять руку и ответить «Я». Свое имя я прослушала, отозвалась только после тычка в бок от Шона. Нужно быть внимательнее. И привыкать.

Я косилась по сторонам, пытаясь запомнить, кто есть кто. Непривычные уху имена и фамилии запоминались плохо. Кажется, на именах и фамилиях своих товарищей я исчерпала ресурсы своей памяти. Ильрем, Антурэ, Бейтан… Кто все эти люди? Это могущественные роды или нет? Я старалась присматриваться к товарищам и подмечать детали: кто лучше одет, кто напыщенней держится, а кто просто спокоен и уверен и в силе, и в происхождении.

Как ни странно, из нашей четверки эту уверенность лучше всего распространял Винсент. Фамилия Файпер имела волшебное действие на весь курс. Студенты начали обмениваться многозначительными взглядами.

После окончания переклички Гуасин удовлетворенно кивнул и заявил:

– Ну что ж, господа и дамы. Сегодня начинается ваш путь на курсе специальной боевой магии. Предупреждаю сразу: учеба легкой не будет. Нытики и бездельники отправятся обратно под юбку к матери еще до экзамена за первое полугодие. Практика, практика и еще раз практика – вот наш девиз. Теорию вы изучили в школе. Настало время показать лучшее, на что вы способны. Надеюсь, каждый из вас станет достойным выпускником и не посрамит свой род.

При этом он не сводил с меня взгляда. Я опустила глаза и старательно рассматривала траву у себя под ногами. Шоннерт снова ткнул меня в бок, чтобы я не сутулилась. Пришлось уставиться куда-то за спину Гуасина. Что же он во мне увидел? Неужели скрытый дар некромантии?

Перед завтраком нас ожидала тренировка. Бег, упражнения на гибкость и силу. Тело мне досталось подтянутое и тренированное. Девчонка явно поддерживала форму.

После завтрака настало время общих предметов. Судя по тому расписанию, которое нам раздал Гуасин, нам предстояло изучать только государственность, естественные науки и – о, ужас – эльфийский. Язык остроухих паршивцев меня заставляли учить и дома, но было это лет десять назад, и, кажется, я все забыла за ненадобностью. Рибен и Линьин не питали друг к другу большой любви, а род некромантов Ходо эльфы не любили особенно.

Сегодня нас ждала государственность. Вел ее невысокий пожилой мужчина в сером костюме с залысинами на голове. Говорил он монотонно и витиевато. Слушать его было сложно, но предмет для меня очень важен: законов Нуамьенна я не знала, и мне совсем не хотелось попасть в переделку по неосведомленности. Я поставила себе мысленную зарубку: вечером проштудировать учебник и выучить самое главное.

Первый урок по боевой магии я предвкушала. И одновременно боялась: управлять магией нового тела пока получалось плохо.

Учить нас снова должен был Гуасин. На этот раз нас привели на тренировочную площадку, окруженную магическим барьером. Учитель снял купол, и его лицо побелело от злости. Мне показалось даже, что он прошептал пару ругательств.

Я проследила за его взглядом и увидела на белом песке впереди непонятный темный предмет. Что это? И почему так злится Гуасин?

Про Рика я вспомнила сразу. Гуасин сделал знак всем оставаться на своих местах и молча пошел вперед. За моей спиной негромко переговаривались однокурсники. Я же во все глаза наблюдала, как Гуасин делает четкие пассы руками. Кажется, какое-то заклинание обнаружения. Изучает, не несет ли предмет магию.

Присмотревшись, я увидела, что на песке рядом с неизвестным предметом накарябаны какие-то слова. Когда Гуасин их прочел, ему явно стоило большого труда удержать в узде гнев и степенно затоптать надпись. Затем учитель поднял черный предмет и положил его себе в карман.

Потом он дал студентам знак выстроиться перед ним на поле. Пока однокурсники толкались, образуя шеренгу, я, будто невзначай, подошла поближе к тому месту, где лежал черный предмет, и попыталась рассмотреть остатки букв. Но разобрать надпись было уже невозможно. Я пристроилась в конце шеренги между Ястером и Шоном, продолжая обдумывать произошедшее.

«Подарочек» для Гуасина явно оставлен здесь Риком. Вот только чего хотел добиться мальчишка? И что это за предмет? Мой взгляд то и дело возвращался к карману учителя. Жаль, но о том, чтобы достать его, не могло быть и речи. Хотя та вещь манила меня. Правда, я сама не понимала, почему для меня это так важно. Отголоски воспоминаний настоящей Шияссы?

Пока я пыталась придумать повод, благодаря которому простая студентка академии могла бы узнать тайны преподавателя боевой магии, Гуасин строго оглядел учеников и начал вещать:

– Все вы прошли вступительные испытания. Однако уровень подготовки в разных родах отличается, иногда существенно отличается. – Он задержал презрительный взгляд на мне. – Так что начнем с основ.

Я с трудом удержалась от вздоха облегчения. Магия передавалась по наследству в родах знати. Других студентов учили ей пользоваться едва ли не с пеленок. У меня же светлой магии никогда не было. Я видела только, как эти заклинания используют против меня те, кто не отмечен с рождения проклятым темным даром – некромантией.

Злая ирония… Некромантка седьмого ранга в прошлом, я получила светлый дар и золотую искру эльфов. Я бы с удовольствием обменяла их на свои способности из прошлой жизни, но оставалось учиться использовать скромные возможности тела Шияссы.

А Гуасин продолжал:

– Итак, повторим для начала основные положения ладоней и пальцев для создания заклинаний стихий. О том, какие активационные слова следует использовать, нам напомнит студент Тонми.

Ястер вскинул голову и четко отрапортовал:

– Цхи – огонь, кхи – земля, пхи – воздух и рхи – вода.

По команде учителя мы разошлись по полю и начали создавать базовые заклинания. Гуасин ходил вокруг учеников и тщательно проверял положение рук и четкость движений. Кто-то удостоился его удовлетворенного кивка, кто-то – укоризненного покачивания головой. И только напротив меня учитель замер.

Я подняла глаза на него и попыталась придать своему лицу как можно более невинный вид. С внешностью полуэльфийки это должно было получиться без труда. Вчера я целый час вертелась перед зеркалом, рассматривая свое новое тело. Наверное, по местным понятиям Шиясса была красива. Темные брюки и белая рубашка только подчеркивали ее стройную фигуру, а не нуждающиеся в гребне шелковистые белые волосы и огромные синие глаза довершали картину.

Гуасин несколько мгновений сверлил меня взглядом, а затем громко начал:

– Что это, леди Гемхен? Форма призыва огненной магии? Левая ладонь выше, указательным пальцем движение нужно делать резче. Сколько пламени вы сможете взять с такой ужасной техникой? Каплю?

Я старательно смотрела в грудь учителя и молчала. Да, техники мне не хватало. Если Шиясса и владела магией, то не на уровне рефлексов. Похоже, создавать заклинания полуэльфийке приходилось крайне редко. Поэтому мне оставалось слушать, как Гуасин распекает меня перед всем курсом, терпеть смешки товарищей и ловить напряженные взгляды Шона и Винсента. Ястер смотрел на меня с опаской.

Не знаю, чего они от меня ждали: возмущения или истерики, но я выслушала все нравоучения Гуасина, а потом четко выговорила:

– Благодарю за замечания. Буду стараться.

Кажется, тот не нашелся, что сказать, или мой ответ его устроил. Но голубоглазый маг оставил меня в покое. На лицах Шона и Ястера появилось облегчение, а вот взгляд Винсента мне не понравился. Я начала понимать, что самый сообразительный в этой тройке – Вин. От него нужно держаться подальше. Что будет, когда они поймут, что я не Шиясса, невозможно представить.

До конца урока мы повторяли базовые заклинания стихий. Я выводила их неуверенно и по сравнению с большей частью курса откровенно убого. Но учебник я штудировала не зря. Благодаря вчерашнему дню, проведенному с книгами, я хотя бы знала, как создавать заклинания. Придется днями и ночами сидеть за книгами и дальше – наверстывать.

Когда первый урок подошел к концу, я смахнула пот со лба и опустила дрожащие руки. Пальцы ныли от непривычной нагрузки. Шон подошел ко мне и сочувственно похлопал по плечу. Его поддержка была мне приятна. Я подумала, что Шиясса, наверное, обожала брата.

Мы снова встали в шеренгу. Гуасин оглядел нас и сказал:

– Разбейтесь на группы по четверо.

Студенты начали толкаться и переговариваться. Шоннерт тут же взял меня за руку и утащил в сторону, к Ястеру и Винсенту. Остальные тоже довольно быстро договорились между собой. Гуасин объявил:

– Вы будете прикреплены к преподавателям для прохождения практики по пятницам. Вот номера аудиторий, где они ждут вас для знакомства. После этого – обед.

Студенты толпой пошли к замку, возбужденно обсуждая.

– Надеюсь, нам достанется не Вайерт, – негромко сказал Ястер. – Мы сдохнем со скуки, таскаясь за ним по болотам.

– И не Эдвард Ильрем, – поддержал его Винсент.

Мне эти фамилии ни о чем не говорили, и я молчала.

Нужный класс нашли быстро. Когда мы подошли к двери, из-за нее донеслись возбужденные голоса. Кажется, наш новый учитель там был не один.

Винсент деликатно постучал, и мы вошли.

– Я не обладаю талантами учителя и не смогу заменить Хиттена, – услышала я знакомый голос.

А затем натолкнулась на яростный взгляд серых глаз. Снова он? Дверь за нашими спинами гулко хлопнула, и в классе воцарилась мертвая тишина.

В прошлый раз я не успела рассмотреть своего спасителя. Все мои мысли занимало то, что я оказалась в Нуамьенне. Теперь же я беззастенчиво разглядывала незнакомца. Он был высок и строен, и это подчеркивал строгий костюм цвета стали. Светло-русые волосы собраны в хвост на затылке, справа на волевом подбородке белел тонкий крестообразный шрам. На вид – лет тридцать пять – сорок.

Серые глаза пронзили меня яростным взглядом. Я потупилась. Пес тоже был здесь, на этот раз без магических доспехов. Артефакты на ошейнике тускло поблескивали. Мне казалось, что он тоже смотрит на меня неотрывно с тех пор, как только мы с друзьями появились в просторном классе.

Вторым человеком здесь был тот старик, который замерял нам ранги, – Зайтен. Он стоял, опираясь на одну из парт. Я не удержалась и снова подняла взгляд на человека, что пришел с псом. Светлые волосы, меч, этот белый шрам… И черный пес с рыжими подпалинами. Все это казалось смутно знакомым. Но я не могла его видеть раньше, потому что не была в Нуамьенне до того, как попала в тело Шияссы.

В этот момент сероглазый незнакомец поправил меч у пояса и сказал:

– Вокруг Лукаша бродит неизвестная нежить, и что же?! Лучшего охотника на нечисть отправляют пасти малолеток! И ладно малолеток, еще и девицу! Я буду жаловаться.

Герцог Зайтен достал белый шелковый платок, медленно развернул его и степенно промокнул лоб. Так же медленно убрал в карман под бешеным взглядом своего собеседника, выпрямился и твердо ответил:

– Приказ герцога Бейтана не обсуждается. В ночь с пятницы на субботу вы поступаете в мое распоряжение. И эти молодые люди приписаны к вам на практику до конца полугодия.

Незнакомец еще раз придирчиво осмотрел нашу четверку и мрачно спросил:

– Почему их только четверо? Обычно студенты работают пятерками.

Зайтен ответил:

– По приказу герцога группу поделили на пятерых преподавателей вместо четверых. Все для лучшего, но проштрафившегося охотника.

Его улыбка так и сочилась ядом. Сероглазый обвиняюще ткнул в меня пальцем и заявил:

– Тогда дайте кому-нибудь другому в довесок ее. Я охотник, а не нянька для малолетних девиц. Видел я их всех на испытаниях. Парни еще куда ни шло, у некоторых хватает ума просить помощи, но эта!.. Пусть ее возьмет Феликс или Вайерт.

Его возмущение и уничижительный взгляд начинали потихоньку злить меня. За неуместные проявления чувств меня ругали с детства еще в прошлом теле. Так что оставалось стискивать зубы и сверлить взглядом окно за спиной незнакомца.

Шон придвинулся ближе. Не знаю, чего он ждал и как должна была реагировать на такое Шиясса. Мне больше всего хотелось размазать гада по стенке. Но без некромантии седьмого ранга, подозреваю, у меня нет шансов. И без катаны. Как он фехтует, я уже видела.

Неожиданно за меня заступился Зайтен:

– Леди сдала вступительные испытания и является полноправной студенткой. По Уложению Фридриха Пятого девушкам из благородных родов разрешено избрать любую стезю и учиться в академии.

– И она моя сестра, – подал голос Шон.

Незнакомец пронзил его презрительным взглядом и снова повернулся к Зайтену. Тот многозначительно прокашлялся и обратился к нам:

– Как вы уже поняли, этот господин будет руководить вашей магической практикой. Перед вами один из лучших охотников на нежить в Нуамьенне, легенда рибено-линьинской кампании десятилетней давности, господин Рэйман Стэндиш…

Прежде чем поняла, что делаю, я процедила сквозь зубы:

– Святой.

Я впилась взглядом в серые глаза своего спасителя. Парни и Зайтен удивленно уставились на меня. Презрение в глазах Стэндиша сначала сменилось удивлением, а затем интересом. Он холодно сообщил:

– Верно. Именно так меня звали рибенцы. Откуда ты знаешь об этом, девочка?

Неожиданно для себя я ответила:

– Меня зовут Шиясса Гемхен.

Он скрестил руки на груди и раздраженно продолжил:

– Хорошо, Шиясса. Так откуда ты знаешь об этом? Не припомню, чтобы кто-то из вашего рода участвовал в войне.

Я неопределенно пожала плечами и закусила губы. Надо же было это ляпнуть… Теперь все внимание Стэндиша было сосредоточено на мне. Зайтен воспользовался моментом и заявил:

– Кажется, у вас появились общие темы для разговора с юной леди. Думаю, вы продолжите ваше милое общение на практике, а сейчас молодых людей пора отпустить на обед.

Стэндиш бросил еще один яростный взгляд на старика, а затем молча направился к выходу из комнаты. Пес последовал за ним. Но когда огромный зверь оказался около меня, черные ноздри раздулись. Он замер, вытянул шею и тщательно обнюхал мою руку. Ту самую, на которой под рубашкой скрывались порезы.

– Что такое, Тьен? – обратился охотник к своему псу.

Тот сразу потерял ко мне интерес, тряхнул головой и потрусил к хозяину. Я удостоилась еще одного внимательного взгляда, и дверь за Стэндишем закрылась.

Интересно, что во мне почуял его пес? Чужую душу, спящий темный дар? В любом случае, Святой от меня не отвяжется. Рэйман Стэндиш по прозвищу Святой, легенда… Убийца. И теперь я у него на побегушках. И в долгу. Он спас меня.

Но хуже всего было то, что стоило нам оказаться в коридоре, как парни обменялись многозначительными взглядами. Когда мы вышли во двор, Шон резко остановился и спросил:

– Что это было, Шиясса? Откуда ты знаешь этого человека?

Я взглянула в синие глаза полуэльфа и начала лихорадочно соображать, что же ему ответить.

Глава 4

Первая миссия

Несколько мгновений я смотрела в глаза своего новоиспеченного брата. Затем вспомнила виденного как-то в Игато безумца и попыталась подражать ему. Обхватила голову руками и забормотала:

– Не знаю, где-то слышала… Я ничего не знаю…

Хорошо было бы пустить слезу, но с этим у меня оказалось туго. Даже воспоминания о последних днях в моем старом теле не помогли. Кажется, я свое отплакала еще тогда, на пути из святилища.

Но это и не понадобилось. Стоило мне начать ходить по кругу, продолжая бормотать и запустив пальцы в волосы, как Шон тут же сменил линию поведения. Юноша обнял меня и прижал к себе. Я вяло трепыхнулась и затихла. Ястер почесал затылок и сказал:

– Да мало ли где она слышала, Шон. Только пугаешь ее. Если начнет верещать, проблемы будут у вас обоих.

Винсент все это время не сводил с меня задумчивого взгляда. Я потупилась и ссутулилась. Сейчас мне нужно быть жалкой сумасшедшей, а не воинственной рибенкой.

Я услышала над головой успокаивающий голос полуэльфа:

– Все хорошо, Шия. Но ты не говори больше так с господином Стэндишем.

Я еще раз дернулась в его объятиях, надеясь, что меня наконец отпустят.

– Он мне не нравится, – капризно сказала я, надеясь, что не переигрываю.

– Я буду с тобой, – ответил Шон, и была в его словах такая уверенность, такое желание защитить свою сестру, что желание изображать безумную и морочить им голову у меня совсем пропало.

К счастью, Шон выпустил меня из своих объятий, и мы дружно пошли в столовую.

Обедали все студенты вместе. Здесь было очень много людей и даже пара полуэльфов. Оба были коротко подстрижены и на нас не смотрели. Я вяло ковырялась в незнакомой еде и поглядывала на своих товарищей. Скрывать правду от них становилось с каждым днем все сложнее. Хотя репутация безумной полуэльфийки давала определенные преимущества. Да и как отреагирует Шон, узнав, что я вовсе не его сестра, а тридцатилетняя рибенка, которая жаждет мести, тоже неизвестно.

Я заметила, что за нами наблюдают двое. Черноволосый красавчик на пару лет младше нас и девушка нашего возраста. Они были похожи между собой, так что я решила, что это брат и сестра.

Винсент проследил за моим взглядом и обратился к Шону:

– Явились. Фирремы-младшие. Бдят.

Я тут же вспомнила про вечерний разговор с бароном и присмотрелась к незнакомцам внимательнее. Фирремы. Враги, значит. Интересно, что они с браслетом решили? Я покосилась на Шона и задумчиво протянула:

– Фирремы…

Он тут же повернулся ко мне. Лицо юноши посуровело, скулы как будто окаменели.

– Они нас больше не побеспокоят, Шия, – сказал брат. – Я тебе это обещаю.

Винсент и Ястер смотрели на него укоризненно.

– Тогда надо бы пошевеливаться, – заметил Вин.

Шон только кивнул и бросил на друга предостерегающий взгляд. Естественно, про свои ночные похождения они мне ничего не рассказали. Но, судя по мрачным лицам моих товарищей, плана у них тоже не было.

* * *

До пятницы я успела втянуться в распорядок жизни академии Орджей. Мне, выросшей в семье воинов, тренировки дни напролет были привычны. Мое существование отравляли только подозрительные взгляды Гуасина, хилое тело Шияссы и отвратительные обоюдоострые клинки, которыми нам предлагалось махать каждый день по часу. Я мечтала о катане. О некромантском даре. Но прилежно учила светлую магию, законы Нуамьенна и эльфийский.

Вечером в пятницу, как только стемнело, мы собрались у ворот академии, чтобы отправиться на практику. Другие студенты быстро встретились со своими учителями и ушли. Мы же стояли под мелким противным дождем и ждали.

Винсент создал небольшое заклинание от дождя, под которым мы сгрудились. Шон притянул меня к себе. Пришлось терпеть. Прошло около получаса, прежде чем у ворот появился Святой.

Стэндиш был явно чем-то недоволен и хмурился. Сегодня на нем был черный плащ с капюшоном. За охотником трусил огромный пес. Я с облегчением отошла от Шона и преданно заглянула в глаза нашему новому учителю. Тот посмотрел на нас и раздраженно сказал:

– Так, возиться с вами мне некогда. Я напал на след. Придется разделиться.

Винсент сложил руки на груди и будничным тоном напомнил:

– Герцог Зайтен проверит выполнение задания.

Стэндиш кивнул, повернулся ко мне и спросил:

– Кто такие хварры?

Я вытянулась в струнку и бодро отрапортовала:

– Мелкая кладбищенская нежить. Нападает группами по пять особей, устойчивость к магии средняя, серебряный клинок надежнее.

Охотник удовлетворенно кивнул и сообщил:

– Умница. Вы с Тьеном идете на кладбище охотиться на хварров. А вы трое, – он ткнул пальцем в сторону моих товарищей, – идете со мной. Нас ждет добыча покрупнее.

Шон заупрямился:

– Я пойду с Шияссой.

– Там пять хварров, – усмехнулся Стэндиш. – И с ней будет пес. Он один способен расправиться с ними, твоей сестре нужно только составить ему компанию. Наше задание будет гораздо опаснее.

Шоннерт скрепя сердце согласился.

До кладбища дошли быстро. Я оглядела ряды крестов и подумала, что ничего не знаю о здешней вере и неплохо было бы просветиться на этот счет, чтобы не попасть впросак. Поставив себе мысленную зарубку взять что-нибудь на эту тему в библиотеке, я распрощалась с товарищами и Стэндишем. А затем пошла вслед за псом по тропинке между могилами.

Дождь к этому моменту перестал лить. Огромный пес крался между увенчанными крестами холмиками и водил ушами, черные ноздри раздувались. Перед уходом Стэндиш прикоснулся к артефактам на ошейнике пса, и теперь на нем снова сиял магический доспех.

От пса шла какая-то странная аура. Я не могла ее объяснить. Взгляд то и дело цеплялся за ошейник. Наконец я поняла, что меня смущает. Большой зеленый камень в виде неровного треугольника. Я невольно потянулась к нему рукой, пытаясь потрогать.

Зверь замер и оттолкнул мою руку лапой. Это было так выразительно и по-человечески, что я всмотрелась в его глаза. Слишком умный взгляд для зверя. Оборотень? Другая ручная нежить? Тот будто прочитал мои мысли и распахнул пасть в усмешке. А затем снова начал красться вперед, тщательно обнюхивая землю.

Чем дольше мы шли, тем меньше мне нравилась наша увеселительная прогулка. Хварры не спешили нападать. Похоже, учуяли пса и затаились. Я уже начала подыскивать место, чтобы самой устроить засаду, когда воздух прорезал протяжный и переливчатый не то клич, не то вой крупной нежити, которой здесь быть не должно.

Звук еще не успел растаять в воздухе, а я уже выхватила клинок и побежала, петляя между крестами. Про себя начала отсчет. Шесть… Семь… Восемь… Переливчатый клич повторился. Я резко развернулась и побежала в другую сторону. На счет «десять» зверь взвыл снова. Сомнений нет, это хякку. Духи предков, почему мне так не везет?! Эта страна что, рассадник всего редкого и необычного? Я не сражалась с хякку лет семь, роды Ходо и Мисуто успешно вывели их в Рибене. Куда глядят нуамьеннские охотники?

Пес бежал в ту же сторону, что и я, мелькая то справа, то слева, а то и вовсе пропадая из виду. Я помнила его прошлый бой и надеялась, что он мне поможет. Как там Святой звал его, Тьен?

Вой повторился намного ближе. И в тот же миг на меня выскочили двое хварров. Мелкие твари, похожие на бесхвостых собак с куцыми кожистыми крылышками и клювами, полными острых зубов.

Плела заклинания я пока медленно, поэтому, помня про умеренную устойчивость хварров к магии, отмахнулась клинком. Первому я распорола горло, а второй ушел от меча. В это время выскочили еще двое, и мне пришлось попотеть. Чужой, неудобный клинок, не имеющий ничего общего с моей катаной духа, и отсутствие привычной некромантии сбивали с толку. Я кое-как разрубила четверых хварров. Пятого разорвал откуда-то выскочивший Тьен.

Пес остановился и вопросительно посмотрел на меня. А я – на него. Он выразительно толкнул лапой подергивающиеся останки нежити, и я тут же вспомнила, что без некромантии с ними нужно что-то делать. Сжигать, кажется.

Я торопливо сплела огненное заклинание. Пес вильнул хвостом, но посмотрел на меня укоризненно.

– Ну извини, – я развела руками, – больше ничего не умею.

Я потрепала его по голове и побежала дальше. Вой не повторялся, и это было плохо. Значит, хякку напал на мой след. Пес снова мельтешил вокруг меня, вынюхивая что-то между крестов.

Я уже почти добежала до ворот, когда в воздухе мелькнуло серповидное лезвие. Упала на землю, пропуская его над головой, и торопливо заблокировала мечом второе. Пес попытался атаковать чудовище, но хякку замахнулся на него хвостом, гибким и оставляющим на коже ожоги.

В это время я торопливо откатилась в сторону и помчалась прочь, надеясь, что Тьен умен и не станет зря рисковать головой. От этого я могу только попытаться убежать. Светлая магия третьего ранга ничего не могла противопоставить хякку.

Проклиная хилое тело Шияссы и бесполезную посеребренную железяку, которую мне выдали в школе, я вихрем пронеслась по кладбищу. Пес бежал рядом со мной. Как только впереди показалась кованая ограда, он оттолкнулся и одним прыжком преодолел ее. Я кое-как вписалась в калитку и захлопнула ее за собой, запечатав выплетенным на ходу заклинанием. А затем развернулась, чтобы встретить зверя двумя огненными шарами.

Просчиталась. Хякку взлетел по ограде в считаные доли секунды, пущенные мной заклинания пронеслись мимо, а зверь атаковал. Обе передние лапы, украшенные огромными лезвиями, метнулись ко мне. Я влетела спиной в дерево, понимая, что увернуться уже не успею. Передо мной мелькнула черная тень, раздался чавкающий звук, на меня навалилось чье-то тело, и левый бок пронзила боль.

Хякку замер. Похоже, меня защитил пес. Скосив глаза, я увидела, что серповидное лезвие пронзило насквозь брюхо Тьена и зацепило мой бок. Белая рубашка стремительно набухала кровью, кровь пса смешивалась с моей. Магические доспехи превратились в светящиеся голубые плети, которые обхватывали тело нежити. Хякку взвыл и начал рваться прочь.

Я попробовала пошевелиться, и в нос ударил запах крови. Как будто обоняние Шияссы обострилось в тысячу раз. И после этого мой мир перевернулся. Это уже случалось со мной. Мне было около семи, когда проснулся мой дар. Я никогда не думала, что смогу испытать все это снова.

Ночь перестала быть черной. Мир будто подсветили зеленым. От земли под ногами шла сила, ее было одуряюще много. Под моими пальцами струились нити, концы которых уходили в иной мир. Я закрыла глаза, в три счета успокоила рвущееся из груди дыхание и вошла в некромантский транс. Боль отдалилась, я снова распахнула глаза и отбросила бесполезный меч. Для духа он не годился. Если у меня нет катаны, придется использовать дерево. Я вцепилась в одну из нависающих над головой веток.

Сила плескалась вокруг меня. Мне не пришлось ни создавать заклинание, ни даже думать. Зеленоватая вспышка над головой – и ветка осталась в моих руках. Я дернула за одну из нитей, призывая духа. Ветка заострилась и засияла зеленым, Прежде чем хякку успел сбросить оковы пса, я вонзила свое орудие прямо в горло твари.

Отрубить голову было бы эффективнее, но катаны нет… Впрочем, ветки оказалось достаточно. В этот момент подоспела подмога. В моем поле зрения появился Святой. Одним ударом меча он перерубил шею скованного хякку.

Плети, в которые превратились доспехи пса, погасли. Стэндиш подскочил к своему питомцу и рывком стянул его с лезвия твари. К моему удивлению, пес не упал, а сел и сгорбился. Сквозная рана на животе начала стремительно затягиваться, лишний раз убедив меня в нечеловеческой природе зверя. Я зажала рану на боку ладонью и побрела к Шону и остальным, стараясь сдерживать заново обретенную силу, бьющую ключом внутри меня. За моей спиной Стэндиш снова плеснул на тварь чем-то из фляжки, и вспыхнул белый огонь.

На Шоннерта было жалко смотреть. В его глазах читался ужас. Кажется, мое ранение не на шутку испугало его. Стэндиш тут же оказался рядом и поторопил нас:

– Скорее возвращаемся в академию. Девчонке нужна помощь лекаря.

Я проковыляла вслед за товарищами сквозь калитку. Прошла несколько шагов по тропинке между крестами и замерла. Ощущения накрыли меня с головой. Моя сила бесновалась внутри, чувствуя в земле нечто влекущее. Я прикрыла глаза и взглянула вниз, под землю. Увиденное так поразило, что я попятилась, уперлась в ограду кладбища и сползла по ней на землю.

– Шия, ты чего? – обернулся Шон.

Я указала пальцем на могилы и выдавила:

– Там… Там… Тела. Закопаны.

Юноши остановились и удивленно посмотрели на меня.

– Ну да, – подтвердил Ястер. – Это же кладбище. Само собой, что там закопаны тела. А как еще? Пойдем, Шия.

В их глазах была опаска и удивление. Юноши никак не могли понять моего ужаса. Нуамьеннцы не сжигают своих мертвецов! Они хоронят трупы! Я чувствовала зов неупокоенной плоти, мой дар проснулся и пытался отчаянно дотянуться до всего, что было в досягаемости. И целое поле мертвых тел подстегивало его.

Кажется, я закричала. Меня привела в чувство пощечина. Передо мной на коленях стоял Стэндиш. Он снова занес руку для удара, но Шон схватил меня за плечи и рявкнул на него:

– Не бейте! Сейчас она успокоится!

Но паника захлестнула с новой силой. Я неожиданно резво вскочила на ноги, отбросила в сторону Шоннерта, оттолкнула попытавшегося перехватить меня Винсента и помчалась прочь. Через несколько шагов рана дала о себе знать, и мои ноги подкосились. Но упасть на землю мне не дали. Передо мной оказалась широкая спина черного пса, уже без магических доспехов. Я рухнула на него, отчаянно хватаясь руками за шею зверя.

И едва не заорала от ужаса снова. Пес повернул ко мне голову и посмотрел в глаза. В его взгляде было понимание и затаенная печаль. Холодный язык прошелся по моему лицу, будто он хотел меня утешить.

Над головой раздался голос Стэндиша:

– Куда ты несешься, идиотка? Ты ранена.

Я вскинула голову и в отчаянии сказала:

– Вы… Вы…

– Я что? – холодно спросил он.

Я крепче обняла пса и выдавила:

– Вы пленили его…

Брови охотника поползли вверх. Он опустился на одно колено рядом со мной, и я почти прошептала:

– Вы пленили демона и заперли его в этом теле. Это… запрещено. Демоны должны служить нам по Договору.

Стэндиш спокойно кивнул и ответил:

– Верно. Вот только это запрещено в Рибене, а в Нуамьенне разрешено. А ты думала, Святым рибенцы меня прозвали за это?

Он легко коснулся шрама на подбородке. Я с ужасом смотрела на его лицо, продолжая чувствовать в черном теле пса под собой запертую сущность из иного мира. Пальцы охотника коснулись моего лба. Мое сознание начало соскальзывать в темноту.

– Уносите ее отсюда! – закричал Стэндиш. – Раной займемся потом!

Это было последним, что я услышала, прежде чем потерять сознание.

Глава 5

Вопросы

Меня разбудили голоса. Они раздавались совсем рядом и словно вкручивались в голову.

– Да вы спятили! – выкрикнул Шон. – Какая некромантия?! Она полуэльфийка! У нее золотая искра, «творящая жизнь»!

Стэндиш спокойно ответил:

– Тем не менее на кладбище она призвала духа, чтобы сразиться с хаккой.

Хаккой? Это они про хякку, что ли? Дикая страна с ненормальными названиями для нежити и такими же дикими обычаями… Воспоминания мгновенно пронеслись в моей голове. Кладбище, бой, подсвеченная привычной зеленью ночь, дух в теле пса и целое поле вместилищ…

Я резко села на кровати и судорожно вздохнула. И Стэндиш, и Шоннерт повернулись ко мне. В глазах последнего смешались облегчение и недоумение.

Я сидела на широкой постели в большой светлой комнате, даже отдаленно не напоминающей общежитие.

– Где мы? – хрипло спросила я, хватаясь за бок.

Под рубашкой на ребрах нащупала плотную повязку. Боли не было.

– Что, уже не болит? – усмехнулся Святой. – И правду говорят, на эльфах все заживает как на собаке.

– Где мы? – повторила я.

– В моем доме, – ответил Стэндиш. – После обеда отправлю вас обратно. Еще девиц мне здесь не хватало… Слухи пойдут.

– Так отпустите нас уже, – мрачно сказал Шон. – Она ни в чем не виновата.

Я поежилась и опустила взгляд. Чем больше подробностей минувшей ночи я вспоминала, тем меньше понимала, как мне выйти из сложившейся ситуации без потерь. Наверное, нужно было начать рыдать или снова кричать. Но после пробуждения дара в не предназначенном для этого теле я ощущала странное опустошение. Точнее, вполне понятное опустошение. Я в бессилии откинулась на подушки и устремила взгляд в потолок. Шон подошел и сел рядом со мной.

Духи предков, почему так стыдно его обманывать? Я же не восемнадцатилетняя полуэльфийка, а взрослая женщина, которая прошла войну и на глазах которой погиб весь род. Стэндиш тоже встал рядом и спросил:

– Кто ты такая?

Я скосила на него взгляд и процедила:

– Меня зовут Шиясса Гемхен.

– Конечно, – мрачно улыбнулся он. – Тогда расскажи мне, откуда у тебя дар некромантии?

– Какой дар? – переспросила я, приподнимаясь на локте и пытаясь изобразить искреннее удивление.

– Некромантский, Шиясса. Что ты сделала с хаккой?

– Не помню, – пробормотала я.

– А то, что ты сказала мне про Тьена? – продолжал допрос Стэндиш.

– Не помню, – еще более недоуменно пробормотала я.

– Оставьте ее в покое! – взвился Шоннерт. – Какая некромантия? Она полуэльфийка. Вы что, в школе не учились? Эльфы ненавидят некромантов.

– Я знаю гораздо больше, чем ты, мальчишка, – осадил его Святой. – Есть вещи, которые девочка из Нуамьенна знать не может. Например, как звали меня рибенцы. Или… Закон Духов. Даже в Рибене его знают не все. Только Ходо и Мисуто. Ходящие по Грани и Стерегущие Грань.

От его слов я вздрогнула. Тут же подавила реакции тела Шияссы, стиснула зубы и опустила глаза. А потом бросила на Шона умоляющий взгляд.

Юноша резко встал и процедил Стэндишу в лицо:

– Отпустите ее. Иначе я буду жаловаться.

– Кому ты пойдешь жаловаться, мальчик? – издевательски сказал охотник. – Ректору академии? Деду, который не признал вас? Или, может быть, барону Фиррему, который вынес из твоего дома все, что мог? А то, что не смог, теперь будет трясти с тебя…

Шоннерт на миг изменился в лице, и Святой понимающе добавил:

– О, уже трясет. И что ты будешь с этим делать?

– Не знаю, – насупился Шон. – У меня нет того, что он ищет.

– И что же это?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Я сцепила руки на коленях и старательно рассматривала свои тонкие пальцы.

– Неважно, – наконец выдавил Шон. – Это личное дело родов Гемхен и Фиррем.

– Род Гемхен не интересуется вами, мальчик, – холодно напомнил ему Стэндиш. – Вы для него просто пыль под ногами, два бастарда. А ваш папаша и не подумал признавать полукровок. Впрочем, для остроухих это как раз обычное дело. Думаешь, сможешь выбиться в люди благодаря академии?

Шоннерт сжал кулаки, взглянул в глаза Святого и яростно сказал:

– Да, смогу! Я стану лучшим на этом курсе. Получу должность и положение. И для этого мне не понадобится ни происхождение отца, ни связи моего деда. Дядя выкинул мать вместе с нами. И он еще пожалеет об этом. А однажды и тот заносчивый ублюдок, который не иначе как по ошибке Всевышнего стал нашим отцом, узнает о том, чего я достиг, и от зависти сдохнет в своем золоченом дворце.

Кажется, я не смогла сдержать грустной улыбки. Улыбка Стэндиша была отражением моей.

– Остынь, – посоветовал он юноше. – Сейчас я разрешу тебе забрать в академию сестрицу и с Фирремом поговорю.

– С чего вдруг такая щедрость? – настороженно спросил Шон.

– Мне очень интересно, что делала хакка на этом кладбище. Мы все должны были быть там. Я, конечно, успел нажить себе врагов. Но убить хакку способен и в одиночку. Эта тварь там явно ждала не меня. А кого-то из вас. Вы с этой дурочкой – слишком мелкие сошки.

– И что? – спросила я.

Стэндиш повернулся и продолжил:

– Так вот для чего там была эта тварь? Кому-то нужна голова одного из ваших товарищей… Или кто-то очень хотел снять с ваших трупов то, что ищет Фиррем?

Шон нахмурился и начал:

– Винсент… Нет, не думаю. Вы считаете, что кто-то привел туда хакку, чтобы убить нас? Меня или Шияссу?

– Я бы не стал отбрасывать эту мысль, мальчик. Подумай.

После этого Стэндиш наконец ушел. Я снова откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. Шоннерт снова сел на мою постель.

– Пойдем отсюда, Шия, – попросил он. – Я обещаю, что смогу тебя защитить.

Через полчаса мы вышли из дома нашего нового учителя и отправились в Орджей пешком, через весь город. По дороге я тщательно обдумывала слова Святого. И чувствовала, что он прав. Нужно срочно выяснить, что за браслет ищет Фиррем и куда он мог пропасть. Вот только… Настоящая Шиясса должна была это помнить.

Моя рана практически зажила, но я все равно ощущала усталость и опустошение. Некромантский дар как будто снова уснул. Во всяком случае я не чувствовала ни иной мир, ни его сущности. От этого было горько. Как будто я какое-то время могла видеть, а теперь снова ослепла.

К тому моменту, когда ввалилась в свою комнату в общежитии, я устала так, что больше всего хотела сразу рухнуть на кровать.

Не вышло. Стоило только мне закрыть дверь и подойти к окну, как за спиной раздался голос Винсента:

– Ты не Шия, верно?

Я резко обернулась. Блондин стоял у двери, скрестив руки на груди, сверлил меня взглядом и ждал ответа.

Я сделала изумленные глаза и спросила:

– Как это не Шия?

– Где Шиясса Гемхен? И кто ты такая? – настойчиво продолжил Винсент.

– Я Шиясса Гемхен!

Возмущаюсь. Эх, проклятое эльфийское тело! Пальцы-то почему дрожат? Как плохо быть восемнадцатилетней девчонкой… Я прислонилась к подоконнику и вцепилась в него руками, чтобы скрыть дрожь.

Так, что делать? Из этой троицы он явно самый умный. А мне, чтобы выжить в Нуамьенне, срочно нужны сведения о стране и прошлом рода Гемхен. Отпираться или признаваться?

Винсент приблизился и навис надо мной. Я вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Шиясса не смогла бы удрать от хакки. Шиясса не стала бы разговаривать так со Стэндишем. Шиясса Гемхен боится крови. До трясучки, до истерики. А может, просто позовем сюда Шона, чтобы он задал тебе пару вопросов о вашем общем прошлом?

– С тех пор, как меня ранил тя… глосс, я ничего не помню, – «созналась» я.

Его движение было стремительным. Но я успела. Перехватила руку юноши с кинжалом, а затем заглянула в глаза:

– Убьешь меня? Что скажешь Шону?

Винсент усмехнулся и вбросил кинжал в ножны.

– А еще у Шияссы Гемхен никогда не было такого взгляда.

Раскусил, гад. И что с ним делать? Не убивать же… Я скрестила руки на груди и спросила в лоб:

– А если я не Шиясса, то что?

– Скажи мне, где настоящая Шия, – потребовал юноша.

Я вздохнула.

– Ты что, убила ее и заняла тело? – продолжал спрашивать Винсент.

– Нет, – поспешно открестилась я. – Она отдала мне тело добровольно. По Договору Обмена Душ. Но да… Она отправилась в иной мир и уже не сможет вернуться. Даже если ты меня убьешь.

Глаза юноши сузились. Я не понимала: верит он мне или нет.

– Что ты делаешь в ее теле? Где твое? И почему Шия отдала его тебе? И да, как тебя зовут?

– Может, присядем? – мрачно предложила я. – Разговор выйдет долгим.

– Не вздумай бежать, – предупредил меня Винсент, опускаясь на стул.

Я села на свою постель и заверила его:

– Не сбегу. По Договору у меня есть обязательства перед душой Шияссы, и если я их не исполню, то меня выбросит в иной мир, а это тело погибнет.

Винсент ничего не ответил, и я продолжила:

– Меня зовут Мия Ходо, и я из Рибена. Мой род погиб, меня убили тоже. С помощью ритуала своего рода я смогла договориться с Шияссой на Обмен Душ.

Я медленно закатала рукав рубашки, сняла повязку и продемонстрировала две царапины. Одна была короче другой.

– По Договору я должна исполнить два желания. Достичь того, чего она больше всего хотела при жизни. Тогда я смогу получить ее тело в полное распоряжение, вернуться в Рибен и отомстить.

Винсент долго молчал. Внимательно ощупывал меня взглядом. А затем вздохнул и спросил:

– Ну и что теперь с тобой делать?

– Ну, у тебя, наверное, был какой-то план, когда ты мне задавал этот вопрос? – иронично уточнила я.

– Я хотел вернуть настоящую Шияссу, – признался он. – Но если это сделать невозможно… Не знаю. Я никогда не слышал о таком.

– Спроси у Святого, – скривилась я. – Он расскажет тебе, кто такие Ходо. Некроманты Ходо, Ходящие по Грани.

– Значит, вчера у тебя и правда пробудился некромантский дар, как утверждает Стэндиш?

Я молча кивнула, продолжая на всякий случай следить за руками юноши. Убить себя не дам. Я должна отомстить за Ходо. Вырезать Тайджу и Ода до последнего человека за то, что они сделали с моим кланом.

В глазах Винсента промелькнула растерянность, но он быстро собрался и мрачно проговорил:

– Кто еще знает?

– Никто. И не узнает, если ты мне поможешь.

– А что я с этого буду иметь? – внезапно спросил юноша.

– А чего ты хочешь? – настороженно ответила я.

Поколебавшись, Винсент задал следующий вопрос:

– А ты можешь призвать душу из иного мира?

– Призвать, вселить в предмет, допросить, – перечислила я. – А что?

Во взгляде Винсента мелькнула затаенная боль. Он опустил голову и несколько мгновений молча разглядывал свои руки. Наконец вскинул голову, взглянул мне в глаза и решительно попросил:

– Призови душу одного… человека, чтобы я мог задать ей вопросы. Тогда я сохраню твою тайну и помогу скрывать все от Шона как можно дольше.

– Какую душу? – насторожилась я.

– Девушки. Она умерла несколько месяцев назад.

Я немного подумала и сказала:

– У тебя осталось что-то от нее? Какой-то предмет, который она любила?

Винсент кивнул.

– Хорошо, – согласилась я. – Но для начала мне нужно научиться лучше использовать свой дар в этом теле и приобрести некоторые подручные средства.

– Средства не вопрос, – ответил Винсент.

Похоже, деньги у юноши водятся. Неплохо. Он снова достал кинжал, повернул его ко мне рукоятью и произнес:

– Теперь клянись кровью и магией.

Я уставилась на него с искренним недоумением. Что значит клясться кровью и магией? Винсент нахмурился, подхватил кинжал, проткнул себе по очереди каждый палец на левой руке и сказал:

– Клянусь кровью и магией хранить твою тайну.

Я повторила за ним. Проколола каждый палец, вскинула руку и повторила:

– Клянусь кровью и магией призвать одну душу для допроса по твоему выбору.

После этого мы соединили пальцы. Между нашими ладонями сверкнула белая искра, и Винсент убрал руку. Удовлетворенно кивнул, вытер кинжал платком и убрал в ножны. Затем юноша поднялся и сообщил:

– Увидимся за ужином, Мия.

Когда за ним закрылась дверь, я с наслаждением вытянулась на кровати и принялась размышлять. У меня появился проводник в этой дикой стране, и это хорошо. Вот только… Что за душа тебе нужна, Винсент?

Глава 6

Приглашение

С помощью Винсента изображать Шияссу стало проще. Оказалось, девчонка последнее время старалась держаться поближе к блондину. Именно Вину часто удавалось успокоить ее, если Шия впадала в истерику или начинала ходить по кругу и что-то бормотать. Не знаю, возможно, девчонке он нравился.

Я искренне надеялась на то, что второе желание Шияссы не связано с замужеством и мне не придется выходить замуж за Вина или кого-то еще. Здешние обычаи ничего не значили для меня. Но, возможно, тогда сбежать в Рибен станет сложнее.

А еще я видела, что Винсента совсем не интересует Шиясса как девушка. И точно так же его не интересовала я. Он видел во мне средство для достижения своей цели. В четверг вечером я решилась спросить его, о чем мечтала Шиясса, кроме академии Орджей.

Встречались мы в закутке между конюшней и каким-то хранилищем. Уже стемнело, мы сидели рядом на корточках под заклинанием невидимости и перешептывались.

Юноша задумчиво ущипнул себя за подбородок и сказал:

– Мечта Шияссы? Она очень хотела поступить в академию вместе с братом. А больше… Не знаю. Надо подумать. Зачем тебе это?

Я многозначительно указала на свою руку, где пряталась повязка, и напомнила:

– Я должна выполнить два желания Шияссы, чтобы стать свободной. Одно из них точно имеет отношение к академии. Рана немного уменьшилась. Значит, я уже на пути к этой цели. Скорее всего, она желала закончить курс специальной боевой магии. А насчет второго пока даже предположить не могу. О чем она мечтала?

Винсент несколько минут напряженно хмурился, а затем его лицо просветлело. Он поднял на меня взгляд и осторожно сообщил:

– Есть еще кое-что, о чем она часто говорила.

– Что же это? – поторопила я юношу. – Не томи, Вин.

Он окинул меня странным взглядом и ответил:

– Шия всегда мечтала увидеть своего отца.

– Отца? – недоверчиво переспросила я. – Но он же улетел за Великую стену.

Винсент серьезно кивнул.

Я уточнила еще раз:

– Погоди. Ты хочешь сказать, что второй мечтой Шияссы было попасть в Линьин и найти среди тысяч эльфов того самого, с которым встречалась ее мать?

Юноша еще раз кивнул, а я схватилась за голову и застонала.

– Ты же собиралась в Рибен, – усмехнулся он. – Линьин по пути.

Я возмущенно посмотрела на Вина и выпалила:

– И как я должна среди тысяч эльфов узнать ее отца?!

Винсент натянул рукава рубашки на белые края бинтов, скрестил руки на груди и пожал плечами:

– Зачем тебе его узнавать? Он сам узнает вас. Говорят, эльфы чувствуют родную кровь. Правда, при этом бастардов своих не признают. Культура такая.

Я скривилась.

– Культура? У остроухих? Да они своих собак уважают больше, чем людей. О чем ты?

– Можно подумать, ты их видела, – внимательно посмотрел Вин.

Я равнодушно подтвердила:

– Видела. И убивала.

Теперь настала очередь Вина удивляться:

– Я думал, Линьин и Рибен не поддерживают связей.

– Не поддерживают, – кивнула я. – Мы воевали с ними десять лет назад. У меня был четвертый ранг, когда началась война.

Юноша подозрительно спросил:

– И сколько тебе было лет?

– Сейчас или тогда?

– Тогда. И сейчас тоже. Сколько тебе было лет в прошлом теле?

Я посмотрела на его напряженное лицо, фыркнула от смеха и снисходительно ответила:

– Тридцать один год.

Кажется, для юноши это стало откровением. Винсент с минуту часто моргал, пытаясь переварить эту новость.

– Мне было пятнадцать, когда началась война, и двадцать один, когда она закончилась, – добила его я. – Мой род сражался на передовой. Верные псы императора, Ходо и Мисуто, всегда шли впереди.

В его глазах появилось понимание.

– Ты видела Святого там.

Я подтвердила его догадки:

– Видела. Мельком. Он был моложе. Но пес уже был с ним.

Интересно, он уже тогда пленил демона? Скорее всего, воспользовался для этого каким-то из артефактов Мисуто…

Винсент вытащил из-за пазуху книгу и вручил мне со словами:

– Вот тебе прикрытие для «новых» познаний для юной леди.

Я взяла увесистый томик. На черной обложке было написано: «История Рибена. От первого императора до наших дней».

– Скажешь, что я подарил давно, – пояснил Винсент. – Читать Шиясса любила, а мой род славится редкостями из своей библиотеки.

Тут я сообразила, что все эти дни мы много разговаривали о прошлом Шияссы и Шона, но почти ничего не было сказано ни о Ястере, ни о нем самом. Я бросила на юношу подозрительный взгляд и тут же спросила:

– А почему ты ничего не рассказываешь мне о себе или Ястере?

Винсент напрягся и сказал:

– Шиясса не знала об этом. Однажды мы появились в ее жизни. И все.

Я наклонилась к нему. Несколько мгновений сверлила подозрительным взглядом. Юноша отвечал мне тем же.

– И мне не скажешь? – наконец уточнила я.

– Что тебе интересно? – В его голосе звучал могильный холод.

– Ты не в ладах с отцом?

Винсент помрачнел и сказал как отрезал:

– Это не твое дело, Шия. Как и то, что делает в нашей компании отпрыск из рода Тонми. Не спрашивай об этом Шона.

– Почему? – усмехнулась я. – Боишься, что он выдаст мне твои тайны?

– Нет. Тебе никто о них не расскажет. И это будет подозрительно.

Винсент встал и ушел. Я проводила его взглядом и крепко задумалась.

Ты плохо меня знаешь, Винсент Файпер. Ты не скажешь, Шон не скажет… Другие скажут. Осталось найти того, кто знает о тебе все. И я подозреваю, что среди учителей такие есть.

На следующее утро после тренировки по боевой магии нас собрал Гуасин. Я в очередной раз удостоилась подозрительного взгляда. После этого он вручил нам одинаковые конверты с золотистой печатью и объявил:

– На следующей неделе в Лукаш прибывает посольство из столицы, в честь чего герцог Бейтан устраивает бал. Как студенты академии и курса специальной боевой магии вы все приглашены. Также на балу будет гость из Рибена – посол Айсабуро Тайджу.

Я стиснула кулаки и опустила взгляд. Айсабуро Тайджу. Один из тех, кто планировал уничтожение моего рода. Мой враг.

Я опустила голову. Главное – не забывать дышать и разжать кулаки. Никто не должен увидеть, что это имя для меня что-то значит. Айсабуро Тайджу… Размазня Тайджу. Болтать у него всегда получалось лучше, чем сражаться. И теперь он здесь.

Гуасин начал долго и нудно вещать о том, как студентам следует вести себя на приеме, чтобы не уронить честь академии Орджей. Мне полагалось слушать, остальные знали это и без напоминаний. Но я не могла сосредоточиться на его словах. Ярость и боль накатывали волнами, и все мои силы уходили на то, чтобы сохранять каменное лицо.

Винсент, кажется, что-то заподозрил. Придвинулся ближе. Гуасин возвысил голос и сказал:

– На сегодня все свободны, за исключением господ Гемхенов, Тонми и Файпера.

Наши однокурсники развернулись и, переговариваясь, пошли в сторону общежития. Я вскинула голову и встретила внимательный взгляд учителя. Торопливо покосилась на Шона. Тот бросил на меня ободряющий взгляд. Гуасин многозначительно прокашлялся и заявил:

– Вам письмо от господина Стэндиша.

С этими словами он вручил Шоннерту конверт и добавил:

– Он обязан учить вас, так что если будет отлынивать или отпираться – жалуйтесь мне сразу. Герцог Зайтен сможет призвать его к порядку.

Я удивленно хлопнула ресницами и невинно спросила:

– Если господин Стэндиш не учитель, зачем его приставили к нам?

– По правилам академии, практику проходят у действующего охотника, – пояснил Гуасин. – Рэйман Стэндиш лучший в своем деле во всех западных провинциях. Но в этом году он провинился перед герцогом, и тот назначил ему наказание: полгода наставничества.

Он рассказывал нам об этом с каким-то мстительным удовольствием. Я подумала, что, похоже, Святого мужчина не любит. И с удовольствием будет наблюдать, как тот мучается, обучая свалившихся на него студентов.

После этого Гуасин удалился. Шон огляделся и развернул письмо. Я заглянула ему через плечо, пользуясь положением любимой сестры. Идеально ровный почерк сообщал, что нас будут ждать к ужину в городском доме Стэндиша и уже оттуда нам предстоит отправиться на ночную практику.

– Интересно, что ему нужно от нас? – нахмурился Винсент.

Ястер поддержал его:

– Точно. Он вроде нас терпеть не может. Каждую минуту плевался и тупицами обзывал, пока мы с ним в прошлый раз ходили.

Я с интересом взглянула на него. Мне не представилось случая расспросить ребят о том, что они делали, пока я бегала от хякку по кладбищу. Но, кажется, компания собачки Стэндиша была гораздо приятнее, чем он сам. Точнее, компания демона, которого этот прохиндей пленил незаконно, используя ворованные артефакты Мисуто. В последнем я была уверена.

Шоннерт сунул письмо за пазуху и мрачно сказал:

– Пойдем, что еще остается. Посмотрим, что ему нужно.

До вечера я успела пролистать еще несколько пособий по светлой магии и потренировать заклинания. С каждым днем у меня получалось все лучше и лучше. Но после седьмого ранга некромантии все это казалось невыносимым убожеством. Как и тело Шияссы после моего. Я годами ежедневно упражнялась с катаной духа. Шиясса, конечно, слабачкой не была, но до моего прежнего уровня не дотягивала.

Потому на тренировках я выкладывалась на полную, надеясь скорее привести тело в нужную мне форму. Гуасин продолжал придираться, но это заставляло меня только работать еще больше. А учителя – скрипеть зубами и хмуриться, когда его подколки не достигали цели.

Вечером мы вышли из академии и отправились в сторону дома Стэндиша. Того самого, где нам с Шоном пришлось задержаться после предыдущей практики. Интересно, что ждет нас на этот раз? Надеюсь, обойдемся без редкой нежити. А еще я не знала, как отреагирует моя магия на этот раз. Всю неделю некромантский дар спал. Я его не чувствовала с момента пробуждения в доме Святого.

И я была уверена, что Стэндиш что-то заподозрил. А скрыть темный дар от опытного охотника будет очень сложно. Кроме того, он видел, как работают Ходо на войне. Это все могло вырасти в большую проблему. И пока я не представляла, что будет, если он поймет, кто я.

Молчаливый слуга принял наши промокшие плащи и проводил в столовую. Стэндиш уже ждал нас. Пес дремал у камина. Я заняла свое место и начала наблюдать за Тьеном. Сейчас мой дар спал, и я не чувствовала в нем демона. Это было к лучшему, потому что пока слуги подавали ужин, Святой не сводил с меня глаз. Рядом со мной сидел Вин. Шоннерт и Ястер заняли места напротив. Мне стоило большого труда удержаться и не ответить нашему учителю таким же пристальным взглядом.

Наконец Шон не выдержал и сказал:

– Не смущайте девушку.

Святой усмехнулся, вонзил вилку в свою отбивную и произнес:

– Как будет угодно. Рекомендую отдать должное ужину. Сегодня вам понадобится много сил.

– Что мы будем делать? – заинтересованно спросил Ястер.

– В западных предместьях Лукаша кто-то стал закусывать пьяницами и припозднившимися прохожими. Будем искать.

– Вы сомневаетесь, что столовая академии способна накормить досыта четырех студентов? – пошел в атаку Шоннерт. – Зачем вы пригласили нас?

Святой щелкнул пальцами, и над дверью вспыхнул голубоватый камень. Похоже, артефакт от подслушивания.

– Я говорил с Фирремом. И накопал кое-что интересное.

Брат весь превратился в слух. Стэндиш смерил его насмешливым взглядом и продолжил:

– Ему нужен какой-то предмет, которым владела ваша мать, верно?

– Допустим, – осторожно ответил ему юноша.

– Предмет, который ей оставил ваш отец.

Похоже, для Шона это оказалось откровением. Он недоверчиво посмотрел на Стэндиша и покачал головой:

– Отец? Не знаю. Я не слышал ничего подобного. Эта вещь была при ней столько, сколько я себя помню. Фиррем пару лет ходил за ней, пытаясь выкупить его.

– И что это была за вещь? – спросил Святой.

– Неважно, – процедил Шон. – Это не ваше дело.

– Что ж, если это не мое дело, может, не стоит вам помогать? Они уже натравили хакку на твою сестру. Если бы не Тьен, я не успел бы спасти ее. Завтра они подошлют убийцу, и что ты будешь делать?

Шон стиснул зубы и опустил взгляд.

– Она живет одна в комнате, на полупустом этаже для девушек, – продолжал Стэндиш, отхлебнув из бокала. – Выходит в город вместе с тобой. Думаешь, что справишься с профессиональным убийцей?

– Мы справимся, – негромко ответил ему Винсент. – Чего вы хотите от нас?

– От вас, господин Файпер, я ничего не хочу. Правда, ваш отец прислал мне приглашение на обед. Как думаете, зачем?

– Попросит вас уговорить меня вернуться, – фыркнул Вин.

– А вы не глупы. Если я буду знать, что за предмет ищет Фиррем, я смогу помочь вам. Нужно понять, кто, кроме Фиррема, участвует в гонке за этим призом.

– Вы считаете, хакку натравил не он? – удивился Шон.

Святой наставительно поднял палец.

– Я ничего не считаю, юноша. Я точно знаю, что далеко не один из влиятельных родов востока сейчас заинтересован в том, что ищет Фиррем.

– Но почему Шиясса? – задумчиво задал вопрос Ястер. – Почему они не пытаются убить Шона?

Мой брат нахмурился и медленно проговорил:

– Вероятно, потому что браслет – женское украшение. И… Когда мы встречались с Фирремом, не взяли ее с собой.

– Значит, браслет, – с интересом сказал Стэндиш. – Как он выглядел?

– Обычно, – пожал плечами Шон. – Серебряный с сапфирами. Довольно простой.

Святой задумался и махнул рукой:

– Попробую что-нибудь узнать. Ешьте уже, и пойдем. Ночь коротка, дел много.

Остаток ужина прошел в молчании. Я старательно обдумывала все, что услышала. Вину пришлось ткнуть меня под ребра, напоминая, что Шиясса размышлять о чем-то или печалиться была не склонна. Пришлось следить за лицом.

Я почувствовала это, когда мы вышли из столовой. Спиной ощутила странный, пронизывающий взгляд, от которого по коже побежали мурашки. Но прежде, чем я успела оглянуться, в моей голове раздался голос:

«Не смотри туда. Он не тронет. Делай вид, что все в порядке».

Глава 7

Охота в предместьях

Что это за голос? Я схожу с ума? Меня поразила болезнь Шияссы?

В голове раздался короткий смешок. Затем чужой голос снова повторил:

«Шагай и не оглядывайся».

Тут я заметила, что Стэндиш не сводит с меня глаз. Я мило улыбнулась ему и пошла вслед за братом, делая вид, что меня ничего не беспокоит. Взгляд продолжал сверлить мою спину. Он чуть отдалился, когда мы вышли в холл и накинули плащи. Но окончательно меня отпустило только на улице.

Я стояла рядом с Вином под дождем и пыталась понять, что произошло. Что это был за голос? И что сидело в коридоре Святого и наводило жуть? Какая-то потусторонняя сущность? И, самое главное, кто же меня предупредил?!

Больше незнакомец ничего не говорил. До западных ворот мы ехали верхом. Оставили лошадей у коновязи городской стражи и вышли в предместья через боковую калитку. Святой остановил нас и начал раздавать указания:

– Патрулировать будем по двое. Выбирайте пару.

Я быстро оценила перспективы. Плюхнулась на колени рядом с псом, сделала наивные глаза и попросила:

– Тогда я пойду с собакой, хорошо?

Глаза Шона изумленно округлились. Винсент скрестил руки на груди и мягко сказал:

– Тебе лучше пойти со мной, Шия.

Ястер торопливо закивал:

– Тебе же нравится проводить время с Вином, Шиясса.

– Она может пойти со мной, – вскинул голову Шоннерт.

Но Святой внезапно усмехнулся, а затем приказал:

– Идет. Пары – Тьен и Шиясса, Винсент и Ястер, Шоннерт идет со мной.

Братец скривился и возразил:

– В прошлый раз ваша собака ей не помогла.

– Без моей собаки ты бы уже поминки по сестре собирал, – отмахнулся Стэндиш. – Мы идем по Соломенной, Винсент и Ястер спустятся по Рытному переулку до Сонной. Тьен, обследуешь вместе с Шияссой Малую Лесную. Затем выйдете на Сонную через Свиной переулок.

Пес качнул мордой вверх-вниз, прихватил край моего плаща и потянул. Я поспешно встала и пошла следом за ним. За моей спиной Святой еще что-то говорил юношам. Мы с Тьеном в наставлениях, похоже, не нуждались.

Я кралась следом за псом по безмолвной улице. Похоже, весть о нежити уже распространилась по предместьям. Везде нас встречали только плотно задвинутые ставни и тишина. Ни одного припозднившегося забулдыги. Ни одного воришки на промысле. И патрулями стражи даже не пахнет. Похоже, в эту ночь наживкой для кровожадной твари должны были стать студенты. Оставалось надеяться на чутье пса. То есть демона.

Я покосилась на своего спутника. Мой некромантский дар продолжал спать. Я одновременно жаждала его пробуждения и боялась этого. Не хотелось, чтобы меня раскусил Святой. Но мне не хватало привычной магии. Я любила чувствовать зов иного мира, подсвеченную зеленью ночь и чувство уверенности, которое мне раньше давал дар.

Пес поднял на меня взгляд, его глаза сверкнули зеленым. Я потрепала его по голове, и Тьен скупо качнул хвостом. И тут же насторожился и замер, прихватив меня за рукав. Я молча шагнула к стене и постаралась слиться с ней. Вдох, выдох. Истинного некромантского транса не вышло, но удалось немного замедлить сердцебиение и слиться с окружающей обстановкой.

Пес замер рядом, вытянув шею и устремив зеленоватый взгляд в конец улицы. Его ноздри широко раздувались. Я отчаянно попыталась пробудить свой некромантский дар, но внутри снова была пустота. Я чувствовала только светлую магию и ту самую золотую искру, которой не могла пользоваться.

Наконец я увидела. На другом конце улицы мелькнула странная тень. Это точно был не человек, и, кажется, оно удалялось. Тьен медленно двинулся вперед, заскользил вдоль стен домов. Я шла следом, положив руку на рукоять меча. Мы свернули в какой-то переулок. Внезапно за моей спиной раздался знакомый голос:

– Доброй ночи, Шия.

Я резко обернулась. Позади меня стоял Рик. На нем были те же залатанные штаны и рубаха. Он отбросил со лба черные слипшиеся пряди и подхватил какой-то камешек пальцами босой ноги. Вокруг него снова извивалось какое-то черное марево.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я, оглянувшись.

Тьен замер и принюхивался к чему-то.

– Гуляю, – беспечно ответил парнишка. – А ты?

– Охочусь на нежить, – буркнула я.

– Но здесь нет нежити, Шия, – искренне удивился мальчишка. – Только луги.

– Луги? – переспросила я.

– Руги, – с четким рибенским акцентом произнес Рик.

И в тот же миг мою грудь сдавило странное чувство. Затем к горлу подкатила тошнота. Я впилась ногтями в ладонь, прогоняя дурноту, и сказала:

– Извини, еще увидимся.

Тьен сорвался с места, и я неслась за ним, выхватив клинок.

– Вызови Святого, – бросила я псу на бегу.

Показалось, что пес адресовал мне укоризненный взгляд и снова побежал вперед.

По Свиному переулку мы пронеслись вихрем. Я сжимала бесполезный меч и пыталась вспомнить подходящее светлое заклинание. Как назло, ничего не приходило на ум. Луги или руги, как их звали в Рибене, были мстительными бесплотными духами. Поразить их сталью невозможно. Их нельзя уничтожить – только изгнать за грань, в иной мир. Кажется, все светлые заклинания, которые на это способны, начинались с четвертого ранга.

Самое нелепое, что даже с третьим или четвертым рангом некромантии отправить руги туда, откуда он пришел, было плевым делом. Даже руги, который уже выбрал жертву. А чувство, которое я испытала, говорило о том, что этот руги уже вышел на след.

Сонной улице покой сегодня только снился. Стоило нам с Тьеном выскочить из переулка, как раздался истошный женский визг. Он тут же резко оборвался громким всхлипом. Вокруг тела пса вспыхнул голубоватый магический доспех, и я наконец увидела нашего врага.

Он был огромным. Кажется, я никогда не видела руги такого размера. Серая мутная тень размером с быка облепила распростертое на земле тело женщины. Тьен бросился в атаку, острые клыки выхватили из бока твари клок тумана. Но руги и не подумал отпустить свою жертву. Огромная лапища отбросила пса в сторону. Зверь прокатился по мостовой и замер у моих ног. Из его бока торчали белые осколки сломанных костей вперемешку с ошметками магической брони. Кровь медленно переставала сочиться, а рана затягивалась.

Я опустилась на землю рядом с ним, не зная, чем помочь. Руги продолжал высасывать жизнь из неизвестной, а Святой все еще не спешил к нам. Если ничего не сделать, женщина умрет. Кажется, Тьен это тоже понял. Пес посмотрел на меня умными зелеными глазами, в которых не было и следа боли, а затем молча вцепился мне в руку.

Я судорожно выдохнула, когда острые клыки пронзили мое предплечье. Брызнула кровь, и ночь вокруг меня снова стала зеленой.

На мгновение к горлу подкатила тошнота: тело Шияссы реагировало на кровь. Но тут же отступила, когда я ощутила под пальцами легкий холодок зеленоватых нитей, уходящих на ту сторону. Я в очередной раз пожалела о том, что в этом диком краю не достать нормальную катану, и бросилась в бой.

Пальцы двигались немного замедленно: все же некромантия была непривычна для этого тела. Ударный щит вышел слабенький, но руги нападения не ждал, поэтому мне удалось сбросить тварь с тела жертвы. Как только черные пальцы оторвались от бледного лица незнакомки, я сплела удавку и набросила ее на толстую шею духа. Зеленая петля затянулась.

Но сил удержать его у меня не хватило. Руги встал на дыбы и скакнул в сторону, увлекая меня за собой. Я выпустила из рук удавку, и она растаяла. Следующим прыжком дух попытался снова присосаться к своей жертве, но в этот момент Тьен зашел с другой стороны и вцепился ему в бок. На этот раз пес проворно отскочил, прежде чем исполинская лапа успела отбросить его прочь. Я не теряла времени и сотворила новую удавку. Отправить руги на тот свет просто. Правда, для этого сначала мне нужно было подобраться вплотную. А дух чуял мой дар и держал дистанцию.

На улице закипела ожесточенная схватка. Зеленые вспышки моих заклинаний прорезали ночь. Руги метался туда-сюда, я выплетала щиты, преграждая ему путь. С другой стороны держал оборону Тьен. Наконец мне удалось набросить на существо замедление, а следом уже удавку.

Я прыжком перелетела через распростертую на земле женщину, оказалась нос к носу с руги и ударила его кулаком примерно туда, где у приличного существа находился нос. Вокруг моей руки вспыхнуло зеленое пламя, которое заставило потустороннее существо метнуться прочь. Следующий удар пришелся прямо в сердце необъятной тени. Я растопырила пальцы, пытаясь нащупать нить, которая связывала руги с иным миром. В этот момент дух попытался откусить мне голову, но Тьен прыгнул ему на загривок и начал вырывать клоки черного тумана. Руги взвыл и откинул голову, пытаясь сбросить надоедливого пса. Я дернула удавку вниз и нашарила нить. Есть!

Стоило мне оборвать зеленоватую линию, как сверху упало светлое заклинание не меньше четвертого уровня. Я развернулась и увидела, что из-за угла дома выбежал Винсент. Следом за ним неслись Шон и Святой. Замыкал процессию Ястер.

Я плюхнулась на колени. Тьен сел рядом и потянулся к моей руке. Гладкий холодный язык прошелся по месту укуса. Краем глаза я отметила, что следы клыков начинают светиться зеленым: демон заживлял их, стирая следы своего вмешательства. Святой с облегчением посмотрел на меня и сказал:

– Успели. Если бы я знал, что это луги, взял бы с собой только Винсента.

Я благодарно посмотрела на юношу. Но только мы с ним понимали, что именно я хотела сказать этим взглядом. Вин успел вовремя не для того, чтобы спасти меня, а чтобы прикрыть мой некромантский дар. Если бы мне удалось изгнать руги, то есть луги, Стэндиш получил бы подтверждение того, что я владею некромантией.

Жертва духа зашевелилась и с трудом села на мостовой. Стэндиш сотворил магический светлячок и обратился к ней:

– Вы в порядке?

Незнакомка повернулась к нему. Лица моих товарищей вытянулись, а сама я могла только изумленно хлопать ресницами.

Перед нами сидела эльфийка. Плотный темно-коричневый плащ скрывал знаки отличия на ее одежде. Но сомнений быть не могло: такие же острые, как у нас с Шоном, уши, синие глаза. И золотистые волосы. Чистокровная эльфийка? Что она делает в Лукаше?

Стэндиш тоже удивился и деликатно спросил:

– Что вы делаете одна ночью в таком районе?

Леди мило улыбнулась ему и капризно ответила:

– Человеческие слуги так непостоянны! Бросили меня здесь, до ворот не довели. А для меня должны были выкупить комнату в гостинице.

Святой предложил даме руку и помог подняться. Эльфийка рассыпалась в благодарностях. Ее заинтересованный взгляд скользнул по ушам Шона, а затем переместился на меня. Я ожидала чего угодно, но не того, что синие глаза незнакомки изумленно распахнутся, а ладонь коснется моего лба.

– Какая красота! – восхищенно сказала она. – Почему ты еще не проснулся? Цвети.

Последнее слово она произнесла на эльфийском. Внутри меня будто вспыхнул огонь. Я невольно прижала руки к груди, пытаясь понять, что происходит. И только потом догадалась взглянуть на золотую искру, которая все время спала у меня внутри. Точнее, раньше спала. Потому что теперь она раскрылась, подобно лепесткам цветка, и меня затопила волна странных и незнакомых ощущений. Я закрыла лицо руками, пытаясь успокоить внезапно сбившееся дыхание и выдохнуть тот жар, что полыхал в легких.

Каким-то образом я смогла встать, но тут же пошатнулась. Винсент не дал упасть: тут же оказался рядом и придержал за плечи. Мне хотелось кричать одновременно от восторга, боли и негодования. То, что творилось внутри, было прекрасно. Но жжение в груди стало нестерпимым, и одновременно с этим подкатывала дурнота.

Мы направились вверх по улице. Незнакомка вовсю щебетала со Стэндишем. Только через несколько шагов до меня наконец дошло, что она сделала. Эльфийка пробудила во мне золотую искру, «творящую жизнь»! И теперь она еще сильнее конфликтовала с моим некромантским даром. Оставалось надеяться, что он скоро уснет снова. Но как я буду им пользоваться вместе с золотой искрой?!

Когда мы проходили мимо Свиного переулка, я вспомнила про Рика и нашла в себе силы попросить:

– Пойдемте этой дорогой, я тут, кажется… обронила кое-что.

Если Святой и удивился, то не подал виду.

Улица оказалась пустой. Мальчишка уже ушел. Я вспомнила его взгляд, это наивное предупреждение о том, что здесь нет нежити. Кто он такой? Что-то здесь нечисто.

С эльфийкой мы распрощались у ворот. Напоследок та еще раз заинтересованно посмотрела на меня, махнула рукой Святому и загадочно сказала:

– Увидимся на балу.

Увидимся на балу? Интересно…

– Кажется, мы спасли какую-то большую шишку, – озвучил мои мысли Ястер.

Я отстраненно кивнула и проводила глазами тонкую фигуру эльфийки. Кто же она? И чем грозит нам следующая встреча с этой странной особой? Пока мы возвращались в академию, я не переставала о ней думать.

В пятницу академия не закрывалась. Стража поджидала студентов, которые возвращались с практики. Впереди уже были видны ворота, когда до нас донеслись звуки борьбы.

Глава 8

Золотая искра

Мы с Винсентом одновременно выплели светлячки. Чуть в стороне от дороги двое парней отчаянно мутузили друга безо всякой магии. Шон и Ястер кинулись разнимать драчунов. Винсент, чуть помедлив, присоединился к ним. Остановить дерущихся удалось не сразу.

Ястер и Винсент держали одного, а Шон заломил руки второму. Первого я узнала сразу: тот рыжий парнишка, который вместе с горбоносым Ильремом доставал нас в день измерения рангов. Звали его то ли Элберт, то ли Альберт. Моя память пасовала перед именами чужаков и старательно выбрасывала имена однокурсников в пользу запоминания титулов и фамилий преподавателей.

Вторым оказался черноволосый парнишка из рода Фирремов, который следил за нами в столовой. Несмотря на то что он был младше рыжего, отделал он того знатно. На скуле приспешника юного Ильрема расцветал синяк, точно такой же красовался под глазом. И я не сомневалась, что синяков на ребрах у него не меньше.

Винсент оглядел противников и сказал:

– Вы чего? Без магии… Потомки благородных.

– Мне не нужна магия, чтобы отделать этого шелудивого пса, – вскинул голову юный Фиррем.

– Дуэли по правилам должны проводиться, – напомнил Ястер.

– На дуэли им родственники не дадут сойтись, – догадался Шон. – Но драться в придорожных кустах ночью, после практики…

Рыжий сплюнул и прорычал:

– Пустите меня. Я отделаю этого щенка!

– Пока он тебя отделал, – осадил парня Ястер. – Гуасин и Зайтен устроят разбирательство.

Шоннерт выпустил юного Фиррема и посоветовал:

– Шли бы вы домой. Альберта мы до общежития проводим.

Ага! Все-таки он Альберт. Фиррем задрал подбородок, скосил глаза на своего противника и процедил:

– Ты не пара моей сестре. Чтобы я тебя около нее больше не видел.

После этого он развернулся и пошел в другую сторону. Чуть позже раздался удаляющийся топот копыт.

Я смерила рыжего насмешливым взглядом. Даже в этой дикой стране у парней такие обычные поводы для драки. Но сестричка у этого Фиррема красивая, а рыжий, похоже, родом не вышел. Интересно, кем они приходятся тому Фиррему, который требовал браслет от матери Шона и Шияссы?

Ястер несколькими изящными жестами сплел пару заклинаний. Учитывая, что руки и пальцы у юноши были скорее под стать крестьянину, а не благородному, я не ожидала от него столь тонкого искусства.

– К утру заживет, – удовлетворенно кивнул Ястер. – Топай в общежитие.

Рыжий поправил воротник рубашки и ушел. Винсент проводил его взглядом и негромко сказал:

– Интересно, а что по этому поводу думает юная леди Фиррем?

– Неинтересно, – отрезал Шон. – Особенно тебе. Идем, Шиясса. Испугалась?

Я отрицательно мотнула головой. Но пошла рядом с Вином. Кажется, то, что сестра липнет к другу, Шоннерта полностью устраивало. Как и самого Винсента.

Хмурый привратник пометил в свитке время, когда мы вернулись, и пропустил нас.

В комнате я сбросила рубашку и тщательно осмотрела прокушенное псом предплечье. Следы от клыков почти затянулись. Я обхватила руками колени и начала мысленно перебирать события прошедшей ночи. В груди затухало жжение после пробуждения золотой искры. Я снова не чувствовала свой некромантский дар. И мысль о том, что больше не смогу его пробудить из-за того, что сделала эльфийка, пугала.

Я опять посмотрела на следы укуса на руке. Пес точно знал, что делал. Он укусил меня специально. Похоже, виной всему то, что пролилась моя кровь… В прошлый раз я была ранена, и мой дар проснулся. В этот раз он пробудился, стоило клыкам Тьена пронзить мою руку. А еще… Кто такой этот Рик? Знает про луги, ходит через забор замка и раскидывает на площадке для тренировок странные предметы, сопровождая это надписями. Судя по тому, с каким лицом их затаптывал Гуасин, – там были явно не хвалебные слова.

А еще… Эльфийка. Я увижу ее на балу. Хорошо бы суметь этим нечаянным знакомством воспользоваться. Все эти дни мысль о том, что мне придется искать в Линьине отца Шияссы, приводила в ужас. Нужно не упустить шанс и что-нибудь разузнать.

С этими мыслями я отправилась в постель.

* * *

Проснулась я снова в крови по самые кончики острых ушей. Не хотелось думать о том, какого мнения обо мне местные прачки. Пока другие студентки спали, я торопливо сгрузила грязные простыни в стирку, отмыла свои белые волосы и плотно перебинтовала порезы на руке.

После завтрака я отправилась гулять в саду академии вместе с Шоном. Мы устроились под яблоней. Я тихонько привалилась к плечу брата. Несколько минут мы сидели молча, а затем я спросила, стараясь сделать невинные и наивные глаза:

– Шон, а что ты тогда говорил про Фиррема? В доме господина Стэндиша. Он ищет браслет нашей матери?

Юноша вздрогнул, его лицо окаменело.

– Не бери в голову, Шиясса, – уверенно сказал он. – Фиррем ничего не получит и ничего нам не сделает.

– Но куда делся мамин браслет, разве не он сам его забрал? – уточнила я.

Шон нахмурился и ответил:

– Я не знаю, Шия. Я всегда думал, что маме просто очень нравится этот браслет. Тебе не стоит переживать. Мы сами разберемся.

Я кивнула и прикрыла глаза.

Ага, как же, разберутся. Жди у моря погоды… Нет, придется вытаскивать нас из этой переделки тоже. Я зевнула и пробурчала:

– Если браслет был так важен, возможно, о нем что-то знает эльфийка, которую мы спасли вчера.

Шон удивленно посмотрел на меня, но задумался. А затем осторожно спросил:

– Почему тебя это вдруг заинтересовало, Шиясса?

Ответить я не успела. На мои ноги упала тень. Я подняла взгляд. Рядом стоял тот самый горбоносый, который задирал нас в первый день. Его имя я запомнила. Юный герцог Хьюго Ильрем собственной персоной. И лицо его не предвещало ничего хорошего.

Юный герцог сжал кулаки и надменно задал вопрос:

– Что вы вчера не поделили с Альбертом, остроухие? Я видел его вечером, так что не отпирайтесь.

Я покосилась на артефакт седьмого ранга на его шее и предоставила Шону право отвечать. Полуэльф поднялся и сказал:

– Мы ему помогли. А отделал его Фиррем-младший. Кажется, был недоволен, что тот оказывает знаки внимания его сестре.

Хьюго задумался. Поправил меч у пояса, а затем снова подозрительно посмотрел на нас.

– Фиррем сильнее его магически. С чего бы он стал драться? – спросил он.

– Он и физически его сильнее, – отмахнулся Шон. – Сомневаюсь, что их роды порадовались бы дуэли. Разве его родная сестра не замужем за каким-то дальним родственником барона?

Кажется, братец попал в точку. Ильрем уже спокойнее признал:

– Да, это так.

– Мы твоего вассала спасли от избиения и подлечили, – подала голос я, – мог бы и спасибо сказать.

Хьюго снисходительно посмотрел на меня. В отличие от Шона, я не стала утруждать себя и осталась сидеть на траве.

– Обойдетесь, – фыркнул Хьюго. – Вам здесь не место, полукровки.

С этими словами он развернулся и ушел. Шоннерт сжал кулаки и процедил:

– Наверное, с его точки зрения то, что он нас не трогает, уже благодарность.

Я пожала плечами и попросила:

– Давай найдем Винсента.

Он, разумеется, согласился. Он почти всегда соглашался на то, что я предлагала. Точнее, на то, что предлагала Шиясса.

Юный герцог Ильрем меня интересовал мало. Нас здесь не любили, но терпели, это я поняла почти сразу. После первых уроков по магической боевке с Винсентом старались не связываться. А Шон был одним из лучших на мечах. Род Ястера, похоже, тоже известен в узких кругах. Не знаю, чем прославились предки Тонми, но его предпочитали не трогать.

Винсента и Ястера мы нашли на плацу. Парни устроили тренировку на местных железках, не иначе как по недосмотру местного бога считающихся оружием. Новый стиль боя давался мне тяжело, и на потуги парней я смотрела со смесью тоски и отвращения.

Заметив нас, Винсент выбил клинок из рук Ястера и подошел.

– Пошли гулять, – как можно более невинно предложила я.

Парни обменялись взглядами. Винсент тут же согласился, а Шон сбросил куртку и взялся за меч, чтобы составить пару Ястеру. Когда мы вышли за ворота, Вин проницательно спросил:

– Мы идем в предместья?

Я подняла на него изумленный взгляд:

– Верно. Как ты это понял?

Юноша пожал плечами и напомнил:

– Вчера ты там что-то искала и не нашла.

– Не что-то, – поправила я его. – Кого-то.

Пришлось рассказать про ночные приключения с проникновением в академию и мальчишку-всезнайку в Свином переулке. Винсент слушал меня внимательно, а потом покачал головой:

– Это все очень странно, Шия. Магия, которая смогла пройти через защиту академии, знания о нежити у оборванца…

– Поэтому я и хочу найти его. Или что-то о нем разузнать, – сообщила я.

Днем район, где мы ловили руги, мне понравился еще меньше, чем ночью. Бедность сквозила здесь изо всех щелей, провожала нас глазами попрошаек и пьянчужек, которые уже успели опохмелиться в недавно открывшихся трактирах.

Мальчишку, который потянул руки к моему поясу, я поймала за запястье. Смерила немигающим взглядом. В той жизни я умела смотреть в иной мир сквозь человека, и этот взгляд, бывало, пугал моих противников до дрожи. В образе прелестной синеглазой эльфийки у меня получалось хуже. Но, кажется, все же получалось. Стоило мне чуть ослабить хватку, как парнишка вырвался и удрал, не говоря ни слова. Больше нас не трогали.

Свиной переулок даже среди дня был тих и заброшен. Только одна бабка ковыляла по нему от Сонной улицы, опираясь на клюку. Я вежливо поздоровалась и спросила:

– Мы тут с приятелем договорились встретиться, а он не пришел. Может, знаете, где он живет? Такой мальчик с черными волосами, в залатанной одежде… Очень нужно!

– Тут мальчишек таких, как грибов после дождя, – проворчала старуха. – Как звать хоть твоего знакомого?

– Рик, – ответила я.

Моя собеседница изменилась в лице, размашисто перекрестилась и отправилась прочь, что-то бормоча.

– Чего это она? – спросила я у Винсента.

В местных верованиях я еще не разобралась. Поняла только, что бог вроде как у нуамьеннцев один и крест имеет какое-то сакральное значение. На меня обрушилось столько новых сведений, что часть из них моя память просто отметала. Все, что я прочла в местной религиозной книге, которая называлась «Писание», тут же вылетело из головы. Так же как и имена однокурсников. А вот заклинания я учила накрепко и все еще надеялась показать на экзаменах превосходный результат. Правда, пока на практике я чаще применяла некромантию, а не светлую магию.

Мы вышли на Сонную, и я сделала еще несколько попыток расспросить прохожих о Рике, но получила тот же самый результат. Как только я произносила имя мальчишки, люди крестились и уходили. А одна тетка даже начала пятиться, показывая нам странную конструкцию из пальцев.

– Чего это она? – спросила я у Винсента.

Тот фыркнул от смеха и ответил:

– Не бери в голову. Ничего они не знают, похоже. Точнее, наоборот. Они все знают, но тебе не скажут.

– Может, им денег дать? – предложила я.

– Нет уж, – отказался Вин. – Разбрасываться деньгами для получения бесполезных сведений не будем. Предлагаю начать с другого конца.

– С какого? – подозрительно спросила я.

– Спросить Гуасина. Точнее, просто упомянуть в разговоре имя и внешность мальчика, а потом посмотреть на его реакцию.

Всю обратную дорогу я обдумывала, как завести разговор с Гуасином. Винсента, кажется, мое молчание не беспокоило. Юноша наслаждался теплым осенним деньком.

Стоило нам перейти подъемный мост и пройти через ворота, как запыхавшийся слуга сообщил, что меня ждут в кабинете герцога Зайтена. Мы с Винсентом удивленно переглянулись. Сегодня же выходной, что герцог забыл в школе и зачем ему я?

Вин пожал плечами и сказал:

– Пойду с тобой на всякий случай.

Мы развернулись и направились в сторону учебной части замка, перебирая мои прегрешения за прошедшую неделю.

В кабинете герцога Зайтена я еще не была. Винсенту зайти со мной не разрешили. Я робко отворила дверь и проскользнула внутрь. Замерла, рассматривая массивный дубовый стол с вычурными ножками, обитое алым бархатом кресло, тяжелые портьеры на окнах. Пара шкафов у стены светились линиями магической защиты. Потолок расписан какими-то сценами, кажется, из Писания. Мелькали похожие картинки в той книге, что дал мне Винсент.

Старик терялся среди всего этого великолепия. Мне стоило определенного труда сосредоточиться на его лице. Я поспешно поздоровалась и отвесила ему подобающий поклон. И только тут заметила, что в кабинете мы не одни. У окна, почти сливаясь со шторами, стоял незнакомец. Он был высок и строен. Светло-коричневый дорожный костюм подчеркивал статную фигуру. Стоило ему только повернуться, я сразу поняла: передо мной воин, каких поискать. Меч он держать начал самое малое тогда, когда начал ходить.

Я рассматривала гладко выбритое лицо с тяжелой квадратной челюстью, равнодушные карие глаза и думала, что этот тип мне кого-то напоминает. Но вот кого?

Зайтен прокашлялся и представил нас:

– Леди Шиясса Гемхен. Барон Ритто Годжен.

Я еще раз поклонилась, продолжая недоумевать, зачем меня вызвали. Зайтен вытер губы шелковым платком и указал мне на один из обитых таким же алым бархатом позолоченных стульев:

– Присаживайтесь, леди.

Я послушно села, продолжая наблюдать за новым знакомым. Барон Годжен сел на такой же стул с другой стороны и заговорил:

– Рад знакомству, леди Гемхен. У меня к вашей семье есть одно небольшое дело.

– Я вас внимательно слушаю, барон, – проворковала я, степенно складывая руки на коленях и выпрямляя спину.

– Я имел честь знать вашу прекрасную мать, – начал Годжен. – Мы с ней даже были дружны в юности, в бытность ее студенткой Орджея…

Какие интересные подробности. Мне даже не пришлось изображать заинтересованность. А барон продолжал:

– Да, да, было дело, я даже ухаживал за ней немного… Если бы она не встретила того бессовестного остроухого, вся ее жизнь могла бы сложиться иначе. Но что случилось, то случилось. Вместе с вами я каждый день скорблю о ее смерти.

Я опустила голову и стала рассматривать свои руки. Тут было бы уместно пустить слезу в ответ, но, как назло, заплакать снова не получилось. Я тихо спросила:

– Вы пришли напомнить мне о моей утрате, барон?

– Разумеется, нет, моя юная леди. Дело в том, что леди Гемхен, ваша мать, перед смертью передала вам одно… украшение. Оно мне очень дорого, и я хотел бы выкупить его в память о любви моей юности.

Я изумленно хлопнула ресницами и переспросила:

– Украшение?

– Да, леди. Браслет. Серебряный, с синими камнями. Довольно простой и в то же время изящный.

– Припоминаю, – осторожно сказала я. – Но, к сожалению, барон, не смогу вам ничем помочь. Мать не передавала мне его перед смертью. И я совершенно не помню, что с ним случилось.

– Возможно, если я озвучу сумму, которую готов заплатить за него, ваша память послужит нам лучше.

Но озвучивать он ничего не стал. Взял лист бумаги, перо и вывел цифры. А затем показал мне. Я изумленно захлопала ресницами, благо Шияссу ими духи предков не обделили и выглядела она в этот момент очаровательно. Затем пересчитала нули. Второй раз и третий. На всякий случай украдкой ущипнула себя за руку. Да за эту сумму он мог бы скупить половину всех ювелирных лавок города. Что же за браслет такой?! И откуда у Годжена такие деньги?

Я с сомнением сказала:

– Простите, барон, но я сомневаюсь, что вы заплатите эти деньги на самом деле. Проще убить владельца, чем платить столько.

Он слащаво улыбнулся и произнес:

– Этот предмет должен перейти ко мне в руки законно. Только так я смогу получить от него пользу. Не сомневайтесь, леди. Обещание я сдержу.

Я с сожалением покачала головой:

– У меня его нет. Спросите у Шоннерта, если не верите, но он скажет вам то же самое. Ни у кого из нас браслета нет.

Барон долго молчал и рассматривал мое лицо. Я старалась смотреть на него спокойно. Давала понять, что я и правда ни при чем. Но когда он заговорил, в голосе все еще звучало сомнение.

– Вы зря мне не доверяете, леди. Я намерен выполнить свое обещание. И заполучить эту вещь честно. Вам все равно не удастся утаить его. Если вы не продадите его мне, может статься, браслет снимут с вашего мертвого тела.

Я холодно взглянула ему в глаза и уточнила:

– Это угроза?

– Нет, леди. Констатация факта. Мое предложение остается в силе. Если передумаете, герцог Зайтен знает, где меня найти.

С этими словами Годжен откланялся. Я осталась сидеть и перевела удивленный взгляд на Зайтена.

– Что это было? – подозрительно спросила у старика.

– Попытка договориться и не впутывать вас и вашего брата в политику родов, – ответил Зайтен. – А вы поступили… недальновидно.

Я нахмурилась и сказала:

– Я поступила честно. У меня нет того, что он ищет. Того, что они все ищут.

Старик покачал головой:

– Это нужно говорить не мне. Вы свободны, леди Гемхен.

В раздумьях я вышла из кабинета и едва не натолкнулась на Вина. Тут же схватила юношу за руку и попросила:

– Найдем остальных. Есть разговор.

Глава 9

Прием у герцога

На ходу я рассказала Винсенту о том, что произошло в кабинете. Он задумался и помалкивал, пока мы не вернулись на тренировочную площадку. Ястер и Шоннерт все еще рубились на мечах. Завидев, что мы возвращаемся, они прекратили тренировку и пошли в нашу сторону. Других студентов вокруг не было, и Винсент быстро и тихо передал им то, что сказал Годжен.

Шоннерт нахмурился и долго молчал. А затем сжал кулаки и сказал:

– Придется рассказать об этом Стэндишу. Сначала Фиррем, теперь Годжен.

– Сначала Шияссу попытались убить, – поправил его Винсент. – И, вероятно, попытаются снова.

Я опустила взгляд.

– Как бы узнать, что это за браслет вообще, если за него столько золота предлагают? – задумчиво спросил Ястер.

Винсент усмехнулся и ответил:

– Спросить у Годжена или Фиррема напрямую.

– Так они нам и сказали, – отмахнулся Шон. – Наоборот, они ни за что не расскажут, зачем им браслет. Остается надеяться на то, что нам поможет Стэндиш. И что у нас хватит сил защитить Шияссу.

Я позволила ему покровительственно обнять себя за плечи и невольно покосилась на руку, которую вчера прокусил Тьен. Когда я просыпаюсь в крови, моя магия не пробуждается. Нужно поэкспериментировать, но где и когда? Я не знаю, способна ли защита академии уловить всплеск некромантии третьего-четвертого ранга, а ходить куда-то одной рискованно.

Во-первых, это не вяжется с поведением Шияссы. А во‑вторых, если меня и правда снова попытаются убить, то в этом теле у меня слишком слабая магия, чтобы оказать достойное сопротивление. Нужно держаться всем вместе. И полагаться на мальчишек, хоть мне это и не нравилось.

Самым разумным было снова пытать Святого. Но я вспоминала его дом, и мне совсем не хотелось туда идти. Что же наблюдало за мной из коридора и что за голос звучал у меня в голове? Ответов пока нет, и не тянет их искать. Оставалось надеяться, что нового приглашения мы пока не получим, и ждать практики в пятницу.

Но сначала нам предстояло увидеть нашего учителя в другом месте. В четверг вечером весь высший свет Лукаша собирался в замке герцога Бейтана, чтобы приветствовать в городе представителя Рибена, Айсабуро Тайджу. Моего врага. И я пока совершенно не понимала, что с этим делать. Я слишком плохо владею и магией, и клинком, чтобы рассчитывать на победу. Значит, придется стиснуть зубы и терпеть.

* * *

В ночь перед балом я спала плохо. Мне снилось все разом: война с остроухими, поле, клинок в руках Харуто, кровь на его катане духа, которую жадно впитывало острое лезвие. Затем резня в Сакуратэншу, ночь и коридоры, заполненные телами. Проснулась я рано утром в липком холодном поту. Одна радость – раны не кровоточили, и сегодня прачки, наверное, крестились, или что там здесь делают от облегчения.

В замок герцога нам предстояло отправиться в школьной карете. К счастью, ехали мы только вчетвером, так что можно было расслабиться. Я надела одно из своих довольно унылых платьев, но выбирать не приходилось. Нуамьеннская одежда не казалась мне красивой. Здесь принято подчеркивать грудь и тонкую талию, в отличие от Рибена, где красивым считался прямой силуэт.

Заплетать волосы я не стала, подражая эльфийкам. Это должно было изрядно раздражать всех нуамьеннцев. А вот ту, которую я надеялась там встретить, могло и привлечь. Я не оставляла мысли, что там мы увидим спасенную эльфийку. А еще мне было очень интересно лицезреть высший свет Нуамьенна.

Замок на другой стороне города я еще не видела. Он был огромным и не похожим на Орджей. Массивный, древний, с толстыми крепостными стенами, пятью мощными башнями. Скорее крепость, чем замок сюзерена.

Наша карета въехала во двор вместе с другими, а затем слуга в кремовой ливрее повел нас в царство власти и богатства. А о богатстве и положении в иерархии Нуамьенна в этом замке кричало все. Каждая нитка с гобелена, каждая завитушка прекрасной лепнины, каждый листочек в изящной росписи стен. И золото. Оно было повсюду.

Я шагала рядом с Шоннертом в череде других студентов и глазела по сторонам. Благо образ сумасшедшей позволял. Сначала о нашем появлении объявил герольд. А затем нам следовало поприветствовать хозяина замка.

На прием нас сопровождал Гуасин. Студенты степенно шагали за ним по огромному залу, пока перед нами не предстал мужчина. Он сидел в роскошном кресле на возвышении. Я придирчиво рассматривала ворох пепельных кудрей, простого кроя костюм из дорогой ткани, больше напоминающий мундир, изящные черты лица и, самое главное, глаза. Цепкий взгляд старого вояки.

Стена за спиной герцога была украшена коллекцией оружия разных времен и эпох. Рядом с ним стоял он. Мой враг. Низкорослый рибенец лет тридцати – в прошлой жизни мы были ровесниками. Рибенской у него осталась только прическа и раскосые глаза. Костюм же не отличался от нарядов остальных мужчин в зале.

А в руках он держал предмет моего самого большого вожделения. Он взял с собой катану духа. Я не смогла сдержаться и бросила алчный взгляд на клинок, а затем торопливо опустила глаза. Катана духа. Вероятно, единственная в этой стране. Сегодня. Здесь. И, наверное, это единственный шанс заполучить ее. Осталось придумать как.

Одного за другим нас представили герцогу. Хенман Бейтан отвлекся от своего гостя и с интересом рассматривал студентов академии Орджей. Нас с Шоннертом представили в последнюю очередь. Юноша поклонился, а я сделала реверанс. Не удержалась от еще одного алчного взгляда на катану духа, которую Тайджу как раз убирал за пояс, и торопливо перевела взгляд на стену за спиной герцога. Вокруг внушительной коллекции колющего и режущего пробегали фиолетовые искры магической защиты.

– Любите оружие?

Я посмотрела в глаза герцогу Бейтану и озадаченно переспросила:

– Простите, что?

– Вы любите оружие? – терпеливо повторил он.

Я смущенно потупилась и ответила:

– Не все, ваша светлость, – стрельнула глазами в сторону Тайджу, – но у вашего гостя интересный меч. Я только читала о таких.

Тот приосанился и снисходительно посмотрел на меня. Я сделала невинные глаза. Правда, для Айсабуро, как и для меня, эльфы с их глазищами и острыми ушами красавцами не были. Так что поразить его в самое сердце мой взгляд не мог. Правда, на той войне он больше отсиживался в тылу. Размазня Тайджу и есть. Знал бы он, что Мия Ходо, которая расквасила ему нос прямо перед шестнадцатилетием, сейчас стоит перед ним и хлопает длинными эльфийскими ресницами.

– Катана духа? – хищно улыбнулся Бейтан. – Леди интересуется культурой Рибена?

– Друг подарил мне прекрасную книгу по истории этой страны.

На этот раз я стрельнула глазами в сторону Винсента. Блондина, кажется, взгляд герцога и сама обстановка ни капельки не смущали. Он стоял среди однокурсников, спокойный и невозмутимый. Герцог проследил мой взгляд и медленно сказал:

– Наслышан о богатой библиотеке рода Файпер.

Винсент выдержал его взгляд. Я снова посмотрела на катану у пояса Айсабуро и едва не заскрипела зубами от досады. Я должна получить ее. Но как?

Герцог, кажется, потерял к нам интерес и снова повернулся к своему гостю. Студенты стали разбредаться по залу, приглашая дам. Передо мной внезапно оказался Винсент. Он протянул мне руку и лукаво спросил:

– Разрешите пригласить вас на танец, леди?

Я подала ему руку и постаралась ни о чем не думать. Тело Шияссы прекрасно помнило нужные движения и, если я не начинала задумываться о том, куда шагать, все делало само. Кажется, девчонка любила танцевать: когда Винсент закружил меня по залу, внутри меня вспыхнул какой-то детский восторг.

Я подавила неуместные чувства и стала потихоньку оглядываться. Я хотела найти эльфийку, но теперь мне не давала покоя катана духа. К сожалению, пока я и представить не могла, как заполучить ее. Не грабить же Тайджу после бала? Моих сил не хватит. У него наверняка есть охрана. И я не могу взять с собой никого, кроме Винсента. И не могу показать своему врагу некромантию. А золотая искра, пробужденная эльфийкой, пока никак себя не проявила.

Когда танец закончился, Винсент повел меня к Шону. Но дойти до полуэльфа, который стоял в уголке в компании Ястера, мы не успели. Нам преградил путь высокий блондин лет сорока пяти в богатом костюме. Его пальцы были унизаны перстнями, а в лице угадывались до боли знакомые черты. Он и не подумал приветствовать нас, как полагается, а сразу обратился к моему спутнику:

– Смотрю, жизнь ничему тебя не учит, Винсент.

Юноша сжал мою руку и процедил сквозь зубы:

– Это не твое дело.

– Ты мой сын, и это мое дело, – холодно возразил незнакомец.

Сын? Перед нами отец Вина? Я внимательно посмотрела на него. Файпер-старший бросил на меня презрительный взгляд и добавил:

– Когда ты найдешь себе достойную партию? Сначала Лилиан, теперь эта. По-моему, ты получил достаточно жестокий жизненный урок. Не морочь девице голову и вернись в родной дом.

Винсент гордо вскинул голову и ответил:

– Я «морочу голову» не каждой девушке, с которой танцую. Шиясса – сестра моего друга.

– Бастарды Гемхенов не ровня тебе.

– Нет. Это я не ровня величайшему и древнейшему роду Файперов, – отрезал юноша и потянул меня за собой. – Идем, Шия.

Я поспешила за ним и спросила:

– Это твой отец?

– Да. Забудь все, что он сказал.

В моей голове роились вопросы, но задать их я не успела: мы подошли к друзьям. Шон улыбнулся мне и спросил:

– Как тебе бал?

– Восхитительно, – заверила я, стараясь, чтобы в голосе не было сарказма.

Ястер в это время негромко задал вопрос Вину:

– Снова просил вернуться домой?

– Мой отец никого и ни о чем не просит, – с досадой ответил Винсент. – Только требует. Конечно, требовал вернуться домой.

Я уже собралась спросить Вина про отца при всех, чтобы ему было труднее уйти от ответа, но не вышло. За моей спиной раздался знакомый голос:

– Разрешите украсть вашу сестру на один танец?

Я резко обернулась и взглянула в серые холодные глаза. Рядом со мной стоял Святой.

– Если она не возражает, – дипломатично ответил Шон.

Я решительно вложила свою ладонь в протянутую руку Стэндиша и проворковала:

– С удовольствием, господин Стэндиш.

Он увлек меня в толпу танцующих. Кружил по залу и сверлил взглядом. По его плану мне должно было от этого стать не по себе. Но так и подмывало ответить ему наглым прищуром. Изображать из себя невинную овечку Шияссу иногда было очень трудно.

Наконец я не выдержала и спросила:

– Что-то не так?

Взгляд Стэндиша стал жестким. Серые глаза холодно сверкнули, и он спросил:

– Откуда у тебя некромантия, Шиясса Гемхен? Ты поразила хакку копьем духа, сделанным из простой ветки. И луги тоже убил не Винсент, верно? Ты оборвала нить, связывающую его с иным миром. Изгнала его.

Я изумленно распахнула глаза и попыталась отпереться:

– Не понимаю, о чем вы.

– Я видел некромантию в Рибене, Шия, – продолжил Святой. – Не надо рассказывать мне сказки. Это была именно она. И ты упомянула Закон Духов. Говори правду. Откуда у тебя некромантский дар?

Я молча хлопала ресницами, пытаясь сообразить, что же ему ответить.

Святой продолжал смотреть мне в глаза и ждать ответа. Но прежде чем я успела открыть рот, в моей голове снова раздался голос:

«Соври, у него нет доказательств».

Что это? Ко мне все-таки перешло сумасшествие девчонки?

В моей голове раздался короткий смешок.

«Нет. Ты не сходишь с ума. Ответь, а то он не отстанет».

Я мило улыбнулась Стэндишу и повторила:

– Не понимаю, о чем вы. Некромантия? Я полуэльфийка. Золотая искра не может существовать рядом с темным даром. Вы должны знать об этом лучше меня.

– Верно. Но, возможно, у тебя нет золотой искры, «творящей жизнь». Или она ущербная. Вы с братом не владеете эльфийской магией, так сказал Гуасин.

Я вспомнила то чувство, которое испытала ночью на Сонной улице, когда меня коснулась эльфийка. Как же нету! Есть, и она что-то сделала с ней. Пробудила? Вслух я ответила:

– У меня есть золотая искра, и она активна. Если не верите, спросите у той эльфийки, которую мы спасли на Сонной.

– Я уже говорил с ней, – огорошил Стэндиш. – и она сомневается, что ее спасла светлая магия. Правда, и не думает о том, что ее владелицей можешь оказаться ты.

Я сделала вид, что начала сердиться.

– Нет у меня никакой некромантии, – огрызнулась я. – Если вам после войны везде она мерещится, в этом нет моей вины.

На очередном повороте Стэндиш рывком прижал меня к себе, его пальцы на моей спине казались стальными. А затем прошептал прямо в ухо:

– Не думай, что сможешь скрыть это от меня, девочка.

«Улыбайся, – снова зазвучал чужой голос в голове. – Или смотри обиженно. Ты юная девушка, которой предъявляют незаслуженные обвинения в некромантии, а не чужая душа».

Я запнулась и отвела взгляд. Обижена? Какой тут обиженный вид, когда в моей голове говорит неизвестно кто? И этот кто-то слишком много знает обо мне.

«Ты тоже слишком много знаешь обо мне для этих мест».

Чужое присутствие исчезло. Танец закончился, я оскорбленно взглянула на охотника, подхватила юбку и поспешила в сторону друзей. Винсент тут же протянул мне руку, приглашая на следующий танец. Как только мы закружились по залу, я прошипела:

– Стэндиш о чем-то догадывается. Надо как-то убедить его в том, что у меня нет некромантии.

– После того, что произошло на кладбище? – покачал тот головой. – Это неудивительно. На Сонной я прикрыл тебя. Но он не дурак.

– Эльфийка поняла, что рядом была некромантия, – процедила я. – Но обо мне она не думает. Зато Стэндиш пытается вывести меня на чистую воду.

– Налегай на светлую магию, – посоветовал Вин. – Попросись в следующий раз на практике идти с ним и старательно показывай только светлую магию. Может, если не отстанет, то успокоится.

Я с сожалением покачала головой и продолжила думать. Мне слабо верилось, что это поможет.

Когда очередной танец завершился, по залу пронесся восхищенный вздох. Я резко обернулась. И наконец увидела ту, встречи с кем так страстно желала.

Золотистые волосы не знали ни заколок, ни шпилек и водопадом струились по ее плечам и спине, контрастируя с темно-синим платьем в традициях Нуамьенна, с открытым лифом и подчеркивающим тонкую талию корсетом. Синие глаза смотрели только на герцога Бейтана, который вел ее в танце. Как ни странно, но выглядели они вместе прекрасно. Я даже начала вспоминать, есть ли у герцога жена или он вдовец. Слабо верится, что законная супруга не приревнует к такому.

Внезапно я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд и резко обернулась. Один из слуг, разносящий напитки, отвернулся и отвесил вежливый поклон кому-то из высокородных. Но я не сомневалась, что еще мгновение назад его интересовала я. Впрочем, мне было не до этого. Нужно как-то подобраться к эльфийке.

Винсент заметил мой алчный взгляд и сказал:

– Хочешь продолжить знакомство?

– А что? Она сама сказала, что мы увидимся на балу. Думаешь, ей не понравится, если мы подойдем поздороваться?

– Не понравится Шону, – ответил Вин. – Но если хочешь, подойдем поздороваться.

– Хочу. Шоннерт меня простит.

Юноша ничего не сказал. Когда музыка стихла, он взял меня за руку и повел к герцогу и эльфийке. Желающих познакомиться с леди было много, но она сразу обратила внимание на меня и потянула герцога Бейтана за собой.

– Вот эти милейшие дети помогли мне, Хенман, – с милой улыбкой сказала она. – Мы не представлены.

Герцог потрудился назвать наши имена:

– Господин Винсент Файпер. Леди Шиясса Гемхен. Леди Люйлен Ли-Ин.

Сердце екнуло. Ли-Ин. Малый светлый круг эльфийских фамилий. Это птичка высокого полета. Что она делала в предместьях ночью? Подозрительно. Но я ничем не выдала своих чувств. Мило улыбнулась и произнесла:

– Приятно познакомиться, леди Ли-Ин.

– Это взаимно, леди Гемхен. А мне приятно, что, в отличие от многих полуэльфов Нуамьенна, вы не изменили традициям нашего рода.

С этими словами она коснулась пряди своих волос. Тут я вспомнила, что Шон обрезал волосы до подбородка. Похоже, большая часть эльфийских бастардов люто ненавидели своих отцов, улетевших за Великую стену, и старались больше походить на людей.

Тем временем эльфийка продолжила:

– Не ожидала встретить в этих местах полуэльфийку с такой яркой золотой искрой. Простите за бестактность, но как звали вашего отца?

Я постаралась как можно равнодушнее пожать плечами и ответила:

– Не знаю. Мама никогда не говорила о нем.

Я опустила глаза. Винсент торопливо заметил:

– Потеря леди еще слишком свежа, простите ее.

– Это вы меня простите, леди Гемхен, – заговорила леди Ли-Ин. – Вы с братом очень похожи на одного эльфа, только поэтому я решилась задать вопрос.

Я тут же вскинула голову и уточнила:

– На одного эльфа? На кого?

– Он довольно известен в узких кругах, – уклончиво сообщила эльфийка. – Но я не слышала о том, чтобы он когда-нибудь пересекал Великую стену. Поэтому удивилась.

Герцог Бейтан извинился и увлек свою гостью в другой конец зала. Эльфийка что-то знала. Нужно найти способ продолжить знакомство.

Я снова ощутила на себе пристальный взгляд и обернулась. Неподалеку был тот же самый слуга – и на меня он старательно не смотрел. А вот я смогла увидеть кое-что интересное. Размазня Тайджу прошел через двустворчатые двери. Судя по всему, за ними находился еще один зал. Катана духа все еще манила меня. Об эльфийке пока стоит забыть. Я должна найти способ получить оружие.

Поэтому я решительно потянула Винсента к дверям, за которыми скрылся рибенец.

Глава 10

Игра

На полпути я заметила, что Шоннерт танцует с какой-то девицей из академии, кажется, с младших курсов. А к Тонми подошла юная леди Фиррем. Интересно, что ей нужно? Ладно, спрошу потом. Ястер казался простодушным парнем, выложит как на духу, что ему эта птичка начирикала.

У дверей зала Винсент чуть притормозил и заставил меня остановиться.

– Ты уверена, что нам туда нужно? – спросил он в ответ на мой удивленный взгляд.

– А что?

– Там играют в азартные и не очень игры. На деньги. У тебя их нет.

Я пожала плечами.

– А интересоваться запрещено? Поглазеть?

– Нет. Но зачем?

– Туда ушел Размазня Тайджу, – нетерпеливо пояснила я. – У него катана духа. Я должна заполучить ее.

Брови Винсента взлетели вверх. Он огляделся, отвел меня в сторону и притянул к себе.

– Ты не сможешь получить ее. И это подозрительно. Шиясса никогда не владела таким оружием.

Я раздраженно зашипела ему в лицо:

– Шияссу, если ты помнишь, здесь убить пытаются. С катаной духа я смогу защититься лучше, чем с вашей железкой.

– И выдать себя Стэндишу с головой?

– Когда дело идет о жизни, выбирать не приходится, – огрызнулась я. – Мне еще за свой род мстить Тайджу. Радуйся, что я хочу не прирезать его, а украсть клинок.

– Чтобы украсть клинок, тебе и придется его убить, – покачал головой Винсент. – Но хорошо. Идем посмотрим.

Разумеется, убивать Тайджу я пока не собиралась. Кто знает, как работают местные блюстители порядка. Я не смогу замести следы без некромантии, а проснется ли она после пробуждения золотой искры – еще вопрос. Но и выпускать клинок из виду не стоило. И почему ему позволяют разгуливать с мечом? Никто больше не вооружен. Интересно…

Винсент толкнул позолоченную дверь и пропустил меня вперед. Мы оказались в большом зале. Людей здесь было много. За большим столом шла какая-то странная игра. Тайджу я нашла не сразу. Он сидел за маленьким столиком в дальнем конце зала. Напротив него – неизвестный мне седеющий господин. Вокруг стояли еще несколько человек, которые довольно оживленно что-то обсуждали. Я протиснулась к дальнему столику, лишь мельком взглянув на большой.

Один из мужчин, высокий брюнет с собранными в хвост волосами, галантно подвинулся, позволяя мне подойти к столу. Седеющий господин сбросил перстень с крупным рубином и покачал головой:

– Ваша рибенская игра жестче шахмат, которые так любит герцог Бейтан. Признаться, я удивлен.

Тайджу убрал кольцо в карман и улыбнулся:

– Тем и прекрасна эта игра. Она отражает бескомпромиссный боевой дух нашего народа.

Мои глаза остановились на расчерченной клеточками деревянной доске, где были расставлены до боли знакомые плоские деревянные фигурки с нарисованными на них иероглифами. Сёги. Айсабуро привез сёги и, кажется, успешно бил местных, не разбирающихся в игре.

Я повернулась к Винсенту и притянула его к себе. Бедолага, поругаться с ним в конце бала, что ли? Хотя бы для вида, а то не только его отец меня в невесты к нему запишет. Хотя Вина, кажется, это совсем не волнует. Я прошептала ему прямо в ухо так тихо, как только могла:

– Что такое шахматы?

– Игра, похожая на ваши сёги, – так же тихо прошептал он в ответ. – Шиясса любила в нее играть раньше. Пока жив был старый барон Гемхен.

Противник Тайджу освободил место и ушел. Его место занял тот самый мужчина, который подвинулся при моем появлении. Я стояла и едва сдерживалась от того, чтобы не начать теребить подол платья. Нервная привычка Шияссы? Пришлось сцепить руки перед собой и наблюдать, как темноволосый неумело обороняется, а Тайджу тоже довольно неумело нападает. К концу партии я поняла главное: за все эти годы Айсабуро так и не научился хорошо играть.

Скорее всего, я легко обойду его. Правда, делать это нужно будет осторожно. И, самое главное, – играли они на деньги. Наконец ничуть не раздосадованный брюнет поднялся, оставив на столе увесистый мешочек золота. Тайджу оглядел собравшихся и сказал:

– Ну что, кто-нибудь еще желает попробовать?

Пожилой господин с рыжей бородкой в костюме какого-то мерзкого коричневого оттенка деликатно кашлянул и прокряхтел:

– Боюсь, вы показали себя слишком искусным игроком, чтобы мы решились так бездумно терять свои деньги и ценности.

– Да бросьте, господин Фонтем, – усмехнулся Тайджу. – А как же азарт? Удача? Как вы там говорите – бог Троицу любит?

Я сделала шаг вперед и неуверенно произнесла:

– Я бы хотела попробовать.

Тайджу поднял на меня равнодушный взгляд, оглядел мое платье и холодно ответил:

– Боюсь, леди, у вас нет средств на приличную ставку, а играть на интерес, да еще и с девушкой, мне не хочется.

За моей спиной раздался голос Винсента:

– Я могу внести ставку вместо леди.

В комнате наступила мертвая тишина. Тайджу поднял взгляд на моего спутника и спросил:

– И что же юный господин…

– Винсент Файпер.

– …юный герцог Файпер может предложить?

В глазах рибенца появился заинтересованный блеск.

Винсент молча вытащил из-за пазухи цепочку, на которой висело толстое кольцо с вкраплениями белых камней. Магии вокруг него было намешано столько, что хотелось зажмуриться. Артефакт девятого ранга, определила я с ходу.

Юноша бросил цепочку с кольцом на стол и равнодушно спросил:

– Это достаточно хорошая ставка для вас?

Тайджу алчно смотрел на кольцо. Все смотрели на кольцо. Мне казалось, что они едва не облизываются на него. Что это такое? Какой-то известный артефакт? Рибенец кивнул и обратился к Винсенту:

– У меня нет с собой достаточной суммы, чтобы покрыть вашу ставку. Что вы хотите получить взамен, если леди выиграет?

– Вашу катану духа, – произнес Винсент.

Брови всех присутствующих поползли наверх. Тайджу немного подумал и кивнул. Затем вытащил клинок и демонстративно положил его рядом с доской. Черная гладкая рукоять так и манила, и я отвела глаза, чтобы не выдать своих чувств. Опустилась на стул, медленно выдохнула и подняла взгляд на своего врага.

Винсент дал мне шанс. Осталось выиграть.

* * *

Самым сложным оказалось изобразить бестолковое метание по доске в самом начале. Обычно я собираю ягуру за двенадцать ходов, но тут мне пришлось попотеть, чтобы создать нужную крепость из фигур. Сначала я построила такамино, а затем уже «Серебряную корону». Старательно изображая бесшабашность и растерянность, я краем глаза отмечала снисходительные улыбки окружающих.

На мою игру повелись все. Тайджу атаковал с фронта, но уперся в глухую оборону. Когда я перешла в наступление, улыбка медленно сползла с его лица, и наблюдать за этим было сплошное удовольствие. Но его приходилось тщательно скрывать, делая вид, будто я хожу наобум.

Когда фигуры Тайджу начали одна за другой исчезать с доски и возвращаться уже частью моей армии, рибенец поджал губы и бросил на меня пристальный взгляд. Искушение ответить ему тем же было острым, как никогда. Но черная рукоять катаны духа, которая лежала рядом с доской, искупала все мои старания и страдания в этой безумной стране. Поэтому я продолжила мило улыбаться и расчетливо ходить.

Наконец я передвинула плоский кусочек дерева с иероглифом и мило улыбнулась:

– Мат, господин Тайджу.

По залу пронесся изумленный вздох. Седеющий мужчина, который проиграл кольцо, возмущенно сказал:

– Как это могло произойти?

За моей спиной раздался бесстрастный голос Винсента:

– Игра напоминает шахматы, как вы уже заметили. Леди Гемхен любит их с детства.

Я подняла глаза на старика, хлопнула ресницами и многозначительно отметила:

– Бог Троицу любит.

Понятия не имею, что означала эта фраза, но, кажется, она пришлась к месту. Двое человек перекрестились, другие заворчали, но громко больше никто не возмущался. Лицо Тайджу побелело от злости, когда он увидел, как Винсент вешает на шею цепочку с артефактом. Затем юноша невозмутимо поднял катану духа и сунул ее себе за пояс.

Когда мы отошли от стола, оставляя рибенца рвать и метать, я повисла на руке друга и попросила:

– Надо бы убрать ее куда-то, чтобы не видел Шон.

– Ты с ней в комнате собираешься тренироваться? – покосился на меня Вин. – Нет уж. Сейчас в карету отнесем, я заклинание охранное поставлю. Подарю тебе ее на глазах у Шоннерта, чтобы вопросов не было.

Но своих друзей мы встретили уже на выходе из зала для игры.

– Где вы были? – набросился на нас Шон.

Он отбросил со лба неровно обкромсанные белые пряди и нахмурился.

– Шияссе хотелось развлечений, и она их получила, – невозмутимо ответил Винсент.

Я оглядела взволнованные лица товарищей и спросила:

– Что случилось?

Шон поманил нас в сторону и торопливо сунул в руки Винсента клочок бумаги. Я заглянула юноше через плечо и прочла:

«Приходи во двор, если хочешь, чтобы твоя сестра осталась жива».

Вин смял клочок бумаги и серьезно сказал:

– Думаю, не стоит туда идти.

– Думаю, стоит понять, что ему нужно, – парировал Ястер.

– Думаю, стоит взять с собой Свя… господина Стэндиша, – к удивлению остальных, заявила я.

Шоннерт подозрительно взглянул на меня и отрезал:

– Ты не идешь.

Винсент покачал головой:

– А если это ловкий ход, чтобы выманить нас наружу, а ее похитить под шумок? Они думают, что браслет у Шияссы.

Ястер задумчиво посмотрел на меня, а затем изрек:

– Да, придется брать ее с собой. Ты только под ногами не путайся, Шия, договорились?

Я интенсивно покивала и пошла за юношами. Теперь Винсент и Шон плечом к плечу шагали впереди. Если кто-то из парней и заметил новый меч у Вина, то задавать вопросы они пока не стали. Всех взволновала записка.

Стоило мне подойти к широким дверям, ведущим в сад, как в моей голове снова раздался голос:

«Не ходи туда».

Я замерла и огляделась. Не ходить в сад? Почему?

«На этот раз я не смогу тебе помочь так, чтобы он не раскрыл тебя. И катаной духа ты тоже не сможешь воспользоваться. Останься».

Я замешкалась, а странный голос продолжил:

«Здесь ты под моей защитой. Останься, Ходящая по Грани».

Но я уже не слушала его, а торопливо шагала по саду следом за Шоннертом. Если на них нападут… точнее, когда на них нападут, я должна быть рядом. Правда, неясно, на что рассчитывают незнакомцы. В бальном зале шумно, но в саду герцога Бейтана должна ходить стража. Может, все обойдется и с нами хотят только поговорить?

Версия была бы правдоподобной, если бы не предупреждение голоса в моей голове, который, кстати, затих. Я начала понимать, что в такие моменты ощущаю чужое присутствие. Это могло означать только одно: голос не принадлежал сумасшествию Шияссы или кому-то внутри меня. Он приходил извне. Его обладатель каким-то образом говорил со мной мысленно. Но кто он? И как он это делает?

Стоило нам повернуть за угол дома, как все мысли из моей головы улетучились. Инстинкт заставил меня замереть и схватить за руку Ястера, который шел рядом. Тот успокаивающим тоном сказал:

– Не бойся, Шия, мы защитим тебя. Хочешь, останемся здесь?

Я помотала головой, глядя на удаляющиеся спины Шоннерта и Вина, а затем, пересилив себя, снова шагнула вперед. По спине бежал холодок. Здесь было что-то не так. Ни с того ни с сего заныл бок. Наверное, в том месте, куда меня ранил хякку, или хакка, как его тут звали. Следом заломило руку. Не ту, на которой под плотной повязкой красовались порезы. Другую, которую… Да, за которую меня укусил пес.

Я резко схватила за руки Шоннерта и Вина, а затем крикнула:

– Стойте!

Но все-таки я опоздала. Сначала что-то черное взметнулось вокруг нас, а затем к горлу резко подкатила тошнота. Следом за ней в моих легких начало разгораться нестерпимое жжение. Шоннерт рухнул на колени, схватившись за живот. А Ястер с Вином одновременно выплели боевые заклинания.

Глава 11

Засада

Я попыталась отогнать дурноту и вскинула голову. Винсент коротко и зло произнес активационное слово:

– Цхи!

Перед ним вспыхнули сразу несколько огненных шаров: пять или шесть. Неплохо для четвертого ранга. Ястер в это время выплел щит трех стихий и бросил мне за спину. Раздался глухой чавкающий звук. Я медленно обернулась.

В нос ударил резкий запах. Позади меня, за ровными линиями магического щита, покачивалась странная человекоподобная тень. Ее лицо было сплошным черным пятном, кривые руки с острыми когтями шарили по щиту в попытках найти брешь и добраться до нас. Так, теперь ясно, почему накрыло нас с Шоном. Найги. Существа, для которых слабая эльфийская магия – деликатес. И таких нас здесь двое. Не отступят.

Я медленно шагнула к брату и огляделась. Тварей была целая стая, над нашими головами висело серое марево, искажающее звуки. Все продумали, сволочи! Стая найгов не по зубам даже паре студентов четвертого и третьего ранга, эти твари на редкость живучи. И, увы, даже пробуждение некромантии меня не спасет. Нужен ранг не меньше седьмого, чтобы расправиться с ними. Попали так попали.

Винсент и Ястер сражались очень толково. Вин атаковал огненными шарами дальних найгов, а его товарищ сдерживал тех, кому удалось подобраться ближе. Шон тяжело дышал и порывался встать, но его шатало от дурноты. Кажется, ему хуже, чем мне. И это значило только одно: моя золотая искра сильнее.

Внезапно найги, которые пытались процарапать щит Ястера, расступились. Из-за их спин вышла более крупная тварь с массивными когтистыми лапами и широкими плечами. И, когда он грохнул кулаком по нашей защите, магический щит треснул. В тот же момент остальные насели на Ястера и Вина. Я снова пошатнулась и, сама не понимая, что делаю, выхватила из-за пояса Винсента катану. Рукоять удобно легла в руки. Пальцы тут же заняли правильное положение, будто никогда не расставались с этим оружием. У меня не хватило сил, чтобы наполнить ее своей магией, поэтому я просто рубанула вслепую, наискосок рассекая грудную клетку крупного найга.

Сталь без магического наполнения ожидаемо не причинила существу большого урона. А меня подвело тело. Тошнота снова подкатила к горлу, руки безвольно опустились, клинок упал к моим ногам. Монстр торжествующе взревел и замахнулся когтистой лапищей. А у меня, как назло, не было сил даже для того, чтобы шевельнуться.

Время как будто замедлилось, я видела, как сгущается серый туман над головой существа, чтобы скрыть мой предсмертный крик, как широкая черная ладонь приближается к моему лицу.

А затем перед глазами мелькнуло что-то белое. Полоса? Нет, лента. Белая атласная лента обвила руку существа, а вторая полоска отрезала кисть, будто это была не ткань, а гибкое лезвие. Зверь почти не заметил потери, лапа тут же начала отрастать снова, а к беспомощному Шону метнулись, расталкивая друг друга, сразу трое существ помельче.

Меня захлестнуло бешенство. Больше всего на свете я всегда ненавидела беспомощность. Вместе с яростью внутри вспыхнул жар, стало больно дышать… Больно дышать?

Я сама не поняла, что случилось. Трава под нашими ногами на мгновение вспыхнула золотым светом, а затем из-под земли взметнулись вверх прямые зеленые побеги. Острые концы пронзали найгов, и те начали корчиться, пытаясь вырваться. Белые ленты не стали медлить. Они обвивались вокруг шеи тварей, отрезая найгам головы, а затем руки и ноги.

Я изумленно хлопала глазами и смотрела на зеленые побеги, напоминающие стебли бамбука. В груди разгорался жар, который обжигал легкие. И это до боли напоминало тот момент, когда эльфийка пробудила мою золотую искру. Меня поразила догадка. Так это и есть она? Та самая «творящая жизнь» магия эльфов?

Все это пронеслось в моей голове в считаные мгновения. Крупного найга тоже пронзили стебли. Но прежде, чем белые ленты оторвали ему голову, длинный коготь успел оцарапать мне щеку.

Капли крови выступили на коже, и ночь окрасилась знакомой зеленью. Кажется, так плохо мне еще никогда не было. Жар в груди стал нестерпимым, живот скрутило болью, в щеку будто воткнули нож, а в глазах потемнело. Я силилась сделать вдох, но у меня ничего не получалось. Эльфийская магия и некромантия категорически не желали уживаться в моем теле.

В голове снова раздался голос:

«Спокойно. Дыши».

После этого холодный язык прошелся по моему лицу, заживляя ранку и усыпляя пробужденный ей некромантский дар. Жжение в груди начало медленно утихать. Я сделала судорожный вдох. Над головой раздался голос Святого:

– Живые? Неплохо справились. Девчонка использовала золотую искру?

– Ее зовут Шиясса, – выдавил Шон, которому пришлось гораздо тяжелее, чем мне.

Я мягко отстранила морду пса и огляделась. Передо мной сидел Тьен, и умные зеленые глаза смотрели на меня укоризненно. Шон и Ястер стояли перед Святым и сбивчиво рассказывали ему о том, что произошло. Винсент закатал рукава рубашки и выверенными четкими движениями наматывал на предплечье белую атласную ленту.

Вторая лента лежала у моих ног и ничем не напоминала то смертоносное оружие, которое совсем недавно меня защищало. Я сжала шелк и замерла, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями.

В чувство меня привел голос Винсента:

– Отдай мне ее, пожалуйста, Шия.

Не знаю, какое в этот момент у меня было лицо. Но говорил он со мной как с сумасшедшей. Рядом тут же появились Шон и Ястер. Я еще крепче сжала ленту в руках и выпалила, не в силах сдержать свое изумление:

– Это… посмертный артефакт. Лента, на которой повесилась девушка, что тебя любила. Ее магия стала частью ткани и получила последний приказ защищать тебя.

По лицу Вина пробежала тень. Он стиснул зубы, взял полосу белого шелка из моих рук, отошел в сторону и начал наматывать ее на вторую руку, глядя в пустоту. Святой задумчиво посмотрел на меня. В голове раздалось хлесткое:

«Это было глупо. Еще одна деталь, которая поможет ему раскусить тебя».

Я заглянула в зеленые глаза пса. Я что, слышу… Тьена?

Пес открыл пасть и вывалил розовый язык. Казалось, он усмехается. Я смерила его недоверчивым взглядом. В моей голове прозвучало:

«Ты ведешь себя подозрительно».

Я веду себя подозрительно? Смотря с кем сравнивать. Демон-пес, который разговаривает со мной мысленно, – это не менее подозрительно. Я поймала укоризненный взгляд Тьена. Затем он снова лизнул меня в лицо. Святой странновато посмотрел в нашу сторону, и я обняла пса. Демон не стал возражать. Преданно положил мне голову на плечо, будто обычная собака.

– Хороший песик… – пробормотала я.

В моей голове прозвучал короткий смешок. Почему я слышу его?

«Когда хакка ранила тебя, смешалась наша кровь. Вероятно, от этого и проснулся твой темный дар».

Я тут же вспомнила битву на кладбище, удар лезвия, который пришелся в бок и пронзил пса. Я смешала кровь с демоном. И теперь могу с ним разговаривать. И его кровь пробудила некромантию. Хорошего в этой ситуации больше, чем плохого.

«Это спасло тебе жизнь».

Он прав. Если бы не проснувшаяся некромантия, я не дожила бы до прихода Святого в тот раз. Кстати, он идет к нам.

Я выпустила шею пса и подняла взгляд на Стэндиша.

– Что это? – спросил он, указывая на траву рядом со мной.

Я повернулась и увидела катану духа. Бережно подняла клинок, засунула его в ножны, прижала к себе и удовлетворенно сообщила Святому:

– Мой выигрыш.

– Твой… Что? – не понял он.

– Она выиграла эту вещь у господина Тайджу, – пояснил Винсент, останавливаясь рядом со мной.

– У рибенца? – недоверчиво сказал Стэндиш. – В каком смысле выиграла?

– Он принес какую-то странную игру, напоминающую шахматы.

Их прервал озабоченный женский голос:

– Что здесь происходит?

Я повернулась и увидела леди Ли-Ин. Эльфийка оглядела медленно истлевающие на побегах бамбука тела найгов и внезапно улыбнулась. Подобрала юбку, присела рядом со мной и спросила:

– Искра проснулась?

Я честно призналась:

– Не знаю, как это произошло. Я испугалась, а потом… из земли выросло это.

– Ты не испугалась, – поправила меня эльфийка. – Ты разозлилась. И золотая искра откликнулась. Неплохо для первого раза. И удивительно, что ты смогла унаследовать столько дара. Твоему брату, как я понимаю, этой силы не досталось. Впрочем, девочки в семьях полукровок всегда немного сильнее.

Я внимательно слушала ее. Леди Ли-Ин поднялась на ноги и еще раз оглядела поле боя.

– Найги… – задумчиво сказала она. – Кто-то хотел убить именно этих детей. И убить так, чтобы мы не заметили.

– Верно, леди, – сухо подтвердил Святой. – Думаю, детям лучше вернуться в академию. Я провожу их до кареты и доложу герцогу Бейтану.

– Хенмана это не порадует, – задумчиво заметила эльфийка и взмахнула рукой. Тела нежити и стебли, сотворенные моей магией, осыпались золотистой пылью и впитались в землю.

Нам пришлось последовать за Стэндишем к каретам. Я чувствовала усталость. Мы с юношами разместились внутри, и Святой бросил:

– Завтра обсудим все на практике. Залечить раны и спать.

Кажется, для организма Шияссы приключения этой ночью были перебором. Стоило карете тронуться, как я почти сразу задремала, привалившись к плечу брата. Проснулась я уже во дворе академии, распрощалась с юношами и ушла к себе. Судя по заговорщицким взглядам, они только и ждали этого момента, чтобы обсудить произошедшее. Ну ничего, Вин мне потом все донесет.

Я вспомнила про белые ленты. История Винсента наконец сложилась в моей голове. Похоже, юный герцог сбежал с какой-то недостаточно родовитой девицей от недовольства отца. Да уж, мне казалось, что Вин умнее…

И, судя по тому, что я сегодня ощутила, история закончилась трагедией. Теперь мне стало понятно и равнодушие Винсента ко мне, и спокойное отношение Шоннерта к тому, что я вьюсь вокруг его друга. Сердце юного герцога Файпера разбито. И его отец, похоже, причастен к этому.

Как там девицу звали, Лилиан? Артефакт у нее вышел мощный. Никогда не видела подобной магии. Вечная защита, вечная память о ней. Сложно сказать, дар это или проклятье: носить на себе напоминание о трагической смерти любимой девушки, пусть даже такое полезное.

Надо вытаскивать парня, нельзя и дальше тухнуть над прошлым. У него вся жизнь впереди.

С этими мыслями я вошла в свою комнату и щелчком пальцев зажгла магическую лампу. На моей постели лежал Тьен. Я удивленно вскинула брови и спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Пес широко зевнул. В моей голове снова раздался его голос:

«Стэндиш приказал охранять тебя».

– Для этого не обязательно лежать на моей постели.

«Тут мягко».

– Тут твердо и мало места, – заявила я. – Так что, пока я умываюсь, у тебя есть время, чтобы ее освободить.

С этими словами я ушла в общую ванную. Когда я вернулась, пес сидел около окна и ждал меня.

– Отвернись, – попросила я.

Черная с рыжими подпалинами морда послушно повернулась к стене. Я торопливо влезла в ночную сорочку и забралась под одеяло. Щелчком пальцев погасила свет и задала вопрос:

– Как ты понял, кто я?

«Когда проснулся твой дар. Я сразу понял, что ты из Ходо».

– Ты имел дело с моим родом?

«Все демоны знают, кто такие Ходящие по Грани».

– Как ты попал к Святому?

«Расскажу в другой раз. Спи».

– Почему не сегодня?

«Ты устала. Спи».

Заботливый… Но я и правда чувствовала, что глаза слипаются. И заснула прежде, чем успела придумать следующий вопрос.

Проснулась я от тяжести в руке. С трудом разлепила веки и увидела совсем рядом черное висячее ухо. Тьен лежал в одной постели со мной, навалившись на ту руку, на которой у меня были царапины. Окровавленный бинт торчал из-под его бока. Пальцы моей второй руки вцепились в шерсть на его спине. Я с трудом расцепила их.

Он что, пришел ко мне в постель, чтобы не дать раздирать раны ночью?

«Ты плохо спала. Я помог».

Ответить ему я не успела. Раздался решительный стук в дверь.

Глава 12

Новый учитель

Тьен спрыгнул с кровати и лег под стол. Я торопливо набросила халат и затянула пояс. За дверью раздался голос служанки:

– Леди Гемхен, вам письмо!

Я распахнула дверь и приняла из ее морщинистых рук кипенно-белый конверт. Скороговоркой поблагодарила и торопливо захлопнула дверь. Судя по солнцу, до переклички на плацу еще не менее получаса. Кто пишет мне с утра пораньше?

Зевая, я села на постель и тщательно осмотрела конверт. Кроме моего имени, выведенного изящным почерком, на нем ничего не было. Восковая печать сказала мне больше. Роза, заключенная в двойной круг. Малый светлый круг эльфийских фамилий. Ли-Ин. Их род не сражался в последней войне с Рибеном. Но корабли, которые пришли забирать остатки войска эльфов с нашей земли, шли под такими флагами.

Тьен подошел и тщательно обнюхал письмо.

«Враждебной магии нет», – сообщил пес.

Я распечатала конверт. Внутри обнаружилась короткая записка и странный медальон в виде медного розового лепестка.

Послание гласило:

«Носи, не снимая. Если захочешь меня найти, покажи его прислуге в «Золотом коне» или страже герцога Бейтана. Будь осторожна.

Люйлен Ли-Ин».

Я тщательно осмотрела медальон и сделала пару пассов, пытаясь определить наличие в нем магии. На светлую он не отреагировал, и я сделала вывод, что артефакт эльфийский. Плохо. Неясно, как он будет сочетаться с моим некромантским даром. Тьен ткнулся в медный лепесток носом и фыркнул:

«Сильная магия. Тебе не враждебна. Бери».

– Возможно, она помешает некромантии, – покачала я головой.

«Некромантии уже мешает золотая искра. Вспомни, что было вчера».

Я вынуждена была с ним согласиться. Конфликт двух видов магии вызывал такую боль, что о сражении не могло быть и речи. И пробуждение ни одной магии я не могу контролировать. Как только меня ранят в бою, проснется некромантия. Почему пробудилась эльфийская магия, знают только духи предков.

Тьен толкнул меня мордой. В голове снова зазвучал голос пса:

«На перекличку опоздаешь. Одевайся».

Я покосилась на него и саркастично сказала:

– Спи, одевайся… Тебя ко мне охранником приставили или нянькой?

«Одно другому не мешает».

Он распахнул пасть в своей собачьей ухмылке. Обаятельный, гад… Даже с демоническими зелеными глазами.

– Сгинь или отвернись.

Пес послушался. Я торопливо натянула брюки, рубашку и корсаж, выскочила из комнаты и захлопнула дверь. Затем добежала до ванной, наскоро умылась над тазом и помчалась вниз. У лестницы я услышала тихие голоса своих товарищей. Это заставило замедлить шаг. Я подкралась к выходу со своего этажа и начала разбирать слова.

– …катана эта, – говорил Шон. – Странно все.

– Возможно, это помогает ей справиться с безумием? – тихо ответил ему Винсент. – Она увлечена той книгой о Рибене, которую я ей подарил.

В голосе моего братца слышалось сомнение:

– Возможно. Я, конечно, рад, что она ведет себя здесь почти нормально. Но почему ее заклинило именно на Рибене?

– Какая разница? – фыркнул Ястер. – Рибен… Лучше, если бы она выла ночами, как раньше? Или просилась в Линьин, чтобы найти папашу? Радуйся, что сидит и читает. Теперь, наверное, будет лелеять эту железку рибенскую. Видел, как она вчера ее к себе прижимала? Как дитя родное…

Я вспомнила катану, которую вчера спрятала в шкаф. Не самое надежное место, но будем надеяться, что Тайджу не попытается выкрасть проигранное оружие. Дитя… В чем-то он был прав. Детей у меня не осталось. Катана духа и мой некромантский дар – тонкая ниточка из прошлой жизни. Больше у меня ничего нет. Все остальное: и проблемы, и дружба, и братская любовь – принадлежит не мне, а Шияссе. И нужно скорее решить ее дела, чтобы вернуться на родину.

Громко топая, я спустилась по лестнице. В мое лицо впились два озабоченных взгляда – Ястера и Шона. Винсент смотрел на меня с деланым равнодушием. Я преданно повисла на его руке и прошептала, пока мы шли по двору:

– Прости. Это было неожиданно.

– Ничего, – вздохнул Винсент. – Но в следующий раз, когда тебе захочется блеснуть знаниями, сначала подумай.

Я торопливо закивала. Был еще один вопрос, который мне ужасно хотелось задать, но я помнила про шагающих впереди Ястера и Шона. Приходилось молчать. Но я обязательно спрошу Винсента позже, ему не удастся уйти от ответа.

У него был при себе артефакт девятого ранга. Но при этом Вин не использовал его, даже при угрозе жизни. А это значит… Что виденный мной предмет, на который с таким вожделением смотрела вся знать Нуамьенна, предназначен не для боя. Но тогда для чего? Интересно…

На плацу нас встретил чем-то очень довольный Гуасин. Когда в ответ на резкое «Шиясса Гемхен» он услышал мое четкое «Я!», его улыбка стала еще шире. И не нравилось мне это. Совсем не нравилось. Час он гонял нас по полю, изредка бросая на меня странноватые взгляды. Точнее, не только на меня. Шоннерт тоже удостоился его внимания. Чему же так радуется Гуасин?

Ответ на этот вопрос я получила после завтрака. Первым уроком у нас была теория алхимических преобразований, или попросту алхимия. Обычно его вела леди Гертруда Стальш – пожилая дама, строгая, но справедливая. Но сегодня в кабинете на третьем этаже главной башни Орджея нас ждала вовсе не она. Мы с Шоннертом привычно заняли первую парту, и я принялась беззастенчиво разглядывать нового преподавателя.

Этот мужчина был немолод. Когда-то у него, наверное, было красивое, по местным понятиям, лицо с аристократичными чертами, которое сейчас прорезали первые морщины. Складки вокруг губ и на лбу сообщали о том, что обладатель этого лица гораздо чаще хмурился, чем улыбался. Коротко остриженные каштановые волосы лежали волосок к волоску, карие глаза сверлили нас с братом недобрым взглядом. Пуговицы светло-орехового камзола застегнуты небрежно, воротник рубашки слегка перекошен, будто его обладатель одевался в спешке и после этого не заглянул в зеркало.

Шон толкнул меня в бок, и я опустила взгляд. Что это за тип? И где леди Стальш?

В этот момент он заговорил, и я невольно вскинула голову.

– Меня зовут Эктор Вальш. Я ваш новый преподаватель по теории алхимических преобразований. Леди Стальш теперь будет вести этот предмет у более младших курсов. А вас, дамы и господа, буду учить я.

Этот голос я уже слышала. Ночью во дворе академии. Именно его предупреждали о том, что Гемхены должны быть отчислены. И, похоже, господин Вальш явился сюда именно за этим. Чтобы сделать нашу учебу невыносимой. Его взгляд не предвещал нам ничего хорошего.

– Закрыли учебники и тетради, – ядовито улыбнулся учитель – Начнем наше знакомство с опроса.

Благодаря рвущемуся к знаниям Шону мы всегда сидели на первой парте, прямо перед учителем. А сейчас я очень хотела бы оказаться подальше от господина Вальша. Шоннерт, кажется, ощутил мое волнение. Скосил на меня синий глаз, а затем накрыл под партой мою руку своей. Я старалась не поднимать взгляд, но нас это не спасло.

– Начнем с перечисления основных законов преобразований, которые используются для эликсиров пятого класса. И ответит нам… Шоннерт Гемхен!

Кто бы сомневался. Самый сложный вопрос, и сразу Гемхен. В эликсирах из нашей четверки лучше всех соображал Ястер. Сейчас он сидел прямо за спиной Шона. Нечего было и мечтать, что ему дадут возможность подсказать другу. Но, кажется, Тонми подноготную нового учителя еще не понял. Наклонился вперед, приготовился подсказывать.

Шоннерт на мгновение сжал мою руку под партой и медленно встал. Одернул воротник рубашки и начал рассказывать:

– Эликсиры пятого класса готовятся с использованием магии огня не ниже четвертого ранга…

Я слушала спокойный голос Шона и украдкой поглядывала то на Ястера, то на Вальша. Учитель слушал, скривив губы, в его глазах светилось презрение. Несомненно, это заметили все. Внезапно Вальш остановил Шоннерта и сурово произнес:

– На удивление неточный ответ, студент Гемхен. Перечислите эликсиры пятого ранга, для которых вам понадобится заклинание белого огня.

Лица других студентов начали вытягиваться. А с задней парты, где сидел Ильрем и одна из моих соседок по этажу, донесся легкий смешок. Вальш не обратил на него внимания. Он не сводил презрительного взгляда с Шона. А тот медлил с ответом, и я знала почему.

– Леди Стальш не задавала нам эту тему, – попытался отвертеться от ответа юноша.

– Они перечислены в той главе, которую задано читать дома. Не знать столь элементарных вещей студенту специального курса должно быть стыдно.

Я едва не поперхнулась от возмущения. Элементарных вещей? Там список на три страницы, если мне память не изменяет.

Шон стремительно бледнел, а кулаки сжал так, что костяшки пальцев побелели. Ох, не любит он, когда его опускают при всех, тем более так несправедливо. Учитель тем временем продолжал:

– Впрочем, чего еще ждать от эльфийских бастардов, которых не признал даже род матери… Садитесь, студент.

Шон не спешил выполнять просьбу учителя, и мне пришлось дернуть братца за руку, чтобы тот сел. Вальш тут же переключил свое внимание на меня. Я состроила привычно-невинное лицо. Надеюсь, позорить Гемхенов будут постепенно.

Но у нового учителя были другие планы. Меня облили презрением, а затем губы Вальша растянулись в ядовитой усмешке.

– Если вашему брату нужна помощь, чтобы занять свое место, может, вы и на вопрос ответите вместо него, леди Гемхен?

Я хлопнула ресницами и мило улыбнулась.

– На какой именно вопрос вы ждете ответ, господин Вальш?

– Тот же самый, который я задал вашему брату, леди. Эликсиры пятого ранга, для которых вам понадобится заклинание белого огня.

Я спокойно поднялась со стула и взглянула на учителя. Шон кипел, сидя на своем месте. Если опускать начнут уже меня, будет скандал. А проблемы нам сейчас совсем не нужны. Так что придется удивить товарищей. В боевой академии Икуса-кай нас заставляли зубрить эти темы. Алхимию я люто ненавидела, но, к счастью, знала.

Я стряхнула с рукава невидимую пылинку, мило улыбнулась и начала перечислять. В трех или пяти пунктах Вальш, скрипя зубами, меня поправил. Мой вольный перевод названий с рибенского выходил неточным. Как только я замолчала, Винсент позади меня многозначительно хмыкнул.

Учитель жестом приказал мне сесть, повернулся к доске и бросил через плечо:

– Открыли тетради!

Больше на этом уроке он нас не трогал, но я не сомневалась, что Вальш приготовил еще много способов испортить жизнь студентам Гемхен.

Когда мы вышли из класса, Шон изумленно спросил меня:

– Откуда ты все это знаешь, Шия?

Я накрутила на палец белую прядь волос и ответила:

– Знаешь, после вчерашнего мне не спалось, и я решила почитать учебник. Вот они и запомнились.

Кажется, я выбрала удачную ложь. При словах «не спалось» юноши переглянулись многозначительно и понимающе. Настоящая Шиясса страдала бессонницей? Винсент ничего подобного не рассказывал. Нужно уточнить и пользоваться такой отговоркой чаще. Хоть и спала я сегодня как убитая, даже появление в моей постели огромного «песика» пропустила.

Интересно, Тьен на самом деле только хотел мне помочь? И с чего такая забота? Что ему приказал Святой? Сегодня вечером нам предстоит совместная охота, так что будет шанс достать вопросами обоих: и пса, и его хозяина.

Остаток учебного дня прошел без происшествий. У меня наконец стали лучше получаться светлые заклинания, и Гуасин почти не нашел, к чему придраться. Правда, сокурсники косились на меня с презрением. Отчего-то грело душу то, что на Шона у них так смотреть не получалось. Тот не отставал от Ильрема и Винсента, которые были лучшими.

Тьена в комнате я не обнаружила. Достала из шкафа катану духа, вытащила клинок из ножен и положила на колени. Долго любовалась прямой длинной рукоятью и волнообразной линией на лезвии. Мне сказочно повезло: клинок Айсабуро вышел из-под руки мастера той же кузнечной школы, что и мой. Я надеялась, что и с телом Шияссы научусь им владеть. Осталось найти укромное место для тренировок. Или благовидный предлог, чтобы тренироваться на общем поле.

На закате Святой ждал нас у ворот. Тьен сидел у его ног, распахнув пасть в своей собачьей усмешке. Интересно, днем мне охрана не положена?

«В академии тебя пока не пытались убить».

Пока… Хорошо сформулировал, обнадежил, можно сказать.

За нашими спинами раздался цокот копыт. Я обернулась и увидела, что слуга ведет в поводу четырех лошадей. Конь Святого переминался с ноги на ноги чуть в стороне. Стэндиш выслушал наши сбивчивые приветствия и сообщил:

– Сегодня у нас дело в деревеньке неподалеку. Задание – просто детский лепет. Там всего один упырь. Но придется взять вас всех.

Около часа мы неслись во весь опор по дороге под темнеющим небом. Тьен бежал рядом с лошадью своего хозяина. Больше мы с псом не разговаривали.

Коней оставили за околицей небольшой деревеньки. Спешились, Святой зажег магический светлячок и критически оглядел нас. Задержал взгляд на мне и сказал:

– Удивлен, что вы не прихватили свой выигрыш, леди.

– Я еще не тренировалась с этим клинком, – очаровательно улыбнулась я.

Он хмыкнул в ответ, потрепал по голове Тьена и заявил:

– Дело плевое, так что нет смысла идти всей толпой. Вы трое, – он обвел взглядом юношей, – будете караулить выходы, чтобы упырь не ушел. А леди Гемхен на этот раз отправится со мной. Во избежание неприятностей.

Я взглянула в холодные серые глаза и поняла, что сегодня он намерен вывести меня на чистую воду.

Глава 13

Золотой свет

Дом выглядел заброшенным. Длинный, двухэтажный, с большой конюшней и сараями. Окна плотно закрыты ставнями, в округе – ни души. И, как мне казалось, внутри тоже. Ястеру и Шону было приказано залечь в кустах с обеих сторон от главного входа. Винсента отправили к задним воротам.

Святой сделал несколько пассов, произнес резкое «Пхи!», активирующее магию воздуха, и нас с ним накрыло легкое белое марево. «Покров воздуха», невидимость высокого порядка, отсекающая звуки и делающая нас невидимыми для поисковых заклинаний более низкого уровня. Интересно, какой ранг у Стэндиша? Судя по тому, что я видела, шестой у него был во время войны. Он дошел до восьмого или нет?

Охотник легким прикосновением пробудил артефакты на ошейнике Тьена, и голубоватый магический доспех окружил тело пса, оставляя свободными лапы и хвост.

«Не отходи от Стэндиша. Не используй некромантию. А лучше не дай себя ранить», – сказал пес на прощание и растворился в ночи.

Не дай себя ранить… В другом случае я бы даже посмеялась над этим напутствием. В компании с магом седьмого ранга бояться упыря глупо. Несмотря на то что упырей я никогда не видела: в Рибене подобная нежить не водилась. В учебнике местные кровопийцы описаны как довольно слабые существа.

Вот только я сомневалась, что сегодня этот маг будет исполнять свой долг и защищать меня. У нас магическая практика. Оставить подозрительную девчонку один на один с упырем – лучший способ вывести ее на чистую воду. По крайней мере, я бы на его месте рассуждала так. Святой не дурак и взял меня с собой неспроста.

Я кралась по двору следом за ним, инстинктивно стараясь производить меньше шума. Мы обошли конюшню по кругу. Затем Стэндиш отворил дверь и вошел. Я проскользнула следом. Охотник жестом показал, что я осматриваю стойла слева, а он – справа. Я молча кивнула и сложила пальцы, готовясь моментально создать атакующее заклинание. Святой усмехнулся, его клинок с шелестом покинул ножны. Он пошел вперед, рывком распахивая стойла одно за другим.

Я повторила за ним. Мы дошли до противоположного конца конюшни, так никого и не встретив. Что же это за место такое? Такое чувство, будто еще вчера здесь жили люди, а сейчас его специально покинули. Из-за упыря? Странно все это…

Как только мы снова вышли во двор, из темноты вынырнул Тьен. Похоже, со своим хозяином пес тоже как-то общался.

– В сарае никого, – сказал Стэндиш. – Идем в дом.

Заходить решили через кухню. Дверь не скрипнула. Мы тихо проскользнули внутрь. Пса Святой оставил снаружи. Глупо. Хотя что это я. Отличный ход, чтобы юная девушка столкнулась с упырем один на один.

Мы вышли в длинный узкий коридор, и я начала понимать, что это за место. Местная гостиница? Ее бросили из-за упыря? Слабо верится. Нужно быть начеку.

Святой тихо приказал:

– Я поднимусь на второй этаж, упыри любят забираться повыше. Ты проверяй первый.

Я молча кивнула, Стэндиш сделал несколько пассов, снимая «покров воздуха» и накладывая невидимость уже только на себя. Я не могла видеть через его заклинание, и в мою душу закралось подозрение. Возможно, он собирается следить за мной в надежде, что на меня нападут и я выдам себя. Не дождется!

Собрала пальцы, сделала несколько плавных пассов, пробормотала «Пхи!», создавая невидимость. Святой, как маг более высокого ранга, через мое заклинание способен видеть. Так что ему это не помешает.

Я пошла вперед, стараясь одновременно услышать и почувствовать затаившуюся нежить и услышать шаги Святого, который, я была уверена, следовал за мной. Комнаты встречали меня пустотой и тишиной.

Топот над головой стал для меня сюрпризом. Стэндиш все-таки ушел наверх и ловит нежить? Я вскинула голову, прислушиваясь к быстрым шагам этажом выше. Но это было как раз то, что нужно упырю. Из угла коридора ко мне метнулась белесая тень. Отсутствие рефлексов сыграло свою роль. Я попыталась сотворить огненный шар, но упырь проворно уклонился. Тонкие пальцы с острыми когтями потянулись ко мне. Выхватить клинок я уже не успела.

Монстр сшиб меня с ног, перед глазами мелькнуло человекоподобное лицо с маленькими красными глазками и ртом, полным острых, как иглы, зубов. Упырь нацелился на мое горло. Я попыталась двинуть ему в морду локтем. И нежить это вполне устроило. Острые зубы сомкнулись на моем локте. Темнота осветилась привычной зеленью, и одновременно с этим по телу начало распространяться легкое онемение. Ядовитый подвид? Я вяло шевельнула рукой, и тут же в моей голове раздался голос Тьена:

«Не пользуйся некромантией! Я скоро приду!»

Да меня сгрызут раньше! Пальцы не слушались, не шло и речи о том, чтобы сотворить светлое заклинание. В то время как нити призыва духов были повсюду. Струились вокруг моих пальцев, приглашая воспользоваться тем, что принадлежало мне по праву рождения.

Упырь выпустил мой локоть и прижал к полу мои руки. Когтистые ноги точно так же держали мои колени, хотя в этом не было нужды. Яд не давал мне толком пошевелиться. Когда острые зубы метнулись к моему горлу, больше ничего не оставалось, кроме как сжать одну из нитей в руках.

Точнее, попытаться. Потому что стоило коснуться столь желанной силы, как в груди снова вспыхнуло золотое пламя, которое не давало дышать, от которого каждая рана, нанесенная упырем, болела в сто раз сильнее. Золотое пламя вспыхнуло вокруг меня и отбросило нежить прочь. Зубы твари успели только оцарапать кожу на шее.

«Мы рядом, Шия. Усыпи искру!»

Но я не могла. Не знала, не понимала, что делать, золотой свет застилал все вокруг. Рядом раздался топот и яростное шипение твари, резко оборвавшееся хрипом. Золотой свет перед глазами начал утихать, и я смогла сделать первый медленный вдох. Какое-то время я то падала в забытье, то выныривала обратно. До меня доносилась ругань Святого и голос Шоннерта, в котором звучала ярость.

Когда я окончательно пришла в себя, то обнаружила, что сижу в том же коридоре, привалившись к стене. Мои руки обхватывали шею Тьена, и пес облизывал мое лицо холодным языком. Я как никогда остро чувствовала его демоническую сущность, ночь все еще была зеленой. Запах тления ударил в ноздри.

С нежитью Святой разобрался. И, похоже, упырь здесь все-таки был не один. Я чувствовала тающую ауру нежити этажом выше. Жжение в груди медленно угасало.

«Не пользуйся некромантией», – еще раз напомнил пес.

Я заглянула в умные зеленые глаза и разжала руки. Но пес не спешил уходить. Потянулся к прокушенному локтю и начал зализывать укус.

– Да помогите вы уже ей и успокойтесь! – раздраженно сказал Стэндиш.

Я вскинула голову и увидела, что он стоит чуть в стороне, окруженный моими товарищами, и выражения лиц у них совсем недобрые. Ястер первым подошел ко мне и сел рядом. Создал какое-то лечебное заклинание, и раны начали покрываться коркой, а зеленый свет вокруг стал гаснуть. Тьен ткнулся мордой мне в плечо, и я погладила пса.

С другой стороны опустился обеспокоенный Шон.

– Ты в порядке? – встревоженно спросил полуэльф.

Я медленно кивнула и пробормотала:

– Он был очень быстрый. Я не успела ничего сделать. Прости.

– Ты снова пробудила эльфийскую магию, – поправил меня Стэндиш, останавливаясь за спиной Ястера.

Шоннерт яростно сверкнул глазами и сказал:

– Это что, такой извращенный метод обучения? Она могла умереть.

– Сколько раз повторять тебе, мальчик? – ответил ему охотник. – По документам упырь был один.

– Вы не должны были оставлять ее, – упрямо сказал Шон.

Судя по тону, не в первый раз уже. Винсент тоже встал рядом со мной. В отличие от остальных, его взгляд уже был спокоен. Он протянул руку и произнес:

– Идем, Шия. Господин Стэндиш расправился со всеми упырями, и мы можем вернуться в замок.

Я ухватилась за его ладонь и встала. Меня все еще слегка шатало, так что пришлось повиснуть на его плече. Краем глаза я заметила, что Стэндиш смотрит на нас задумчиво. Раскаяния или сожаления в его взгляде не нашлось ни капли. Это была проверка. Интересно, он узнал, что хотел? Кажется, я не успела пробудить некромантский дар. Точнее, не смогла.

Мне помешала золотая искра. Интересно, так будет всегда? И… что мне теперь с этим делать? Как сражаться? Какую магию использовать? Вопросы роились в голове, пока мы с Винсентом шли к выходу.

За воротами переминалась пара незнакомцев в серых плащах с капюшоном. Один из них смерил нас подозрительным взглядом и спросил:

– Что здесь происходит? Мой артефакт уловил всплеск темной магии.

– Темной? – нахмурился Шон. – Какой еще темной магии? Здесь у всех светлый дар.

– Вот это и нам хотелось бы узнать, – добавил второй, лицо которого терялось в тени, и голос его не предвещал ничего хорошего.

Винсент отпустил меня и спокойно поделился:

– Здесь была группа упырей. Возможно, вы почувствовали их.

Второй мужчина сбросил капюшон и щелкнул пальцами. Над нашими головами вспыхнули четыре магических светлячка сразу. У человека перед нами было худое, вытянутое лицо, заросшее щетиной, жидкие каштановые волосы стянуты в куцый хвостик. Цепкий взгляд карих глаз мне сразу не понравился. И, самое плохое, смотрел незнакомец только на меня.

– На тебе есть следы темной магии, девочка, – медленно произнес он.

Только в этот момент я заметила у него на шее справа татуировку в виде серого креста. Ястер и Шон не сводили с нее взглядов. В памяти смутно что-то шевельнулось. Кажется, этот символ означает принадлежность к какой-то организации, но я, хоть убей, не помнила, к какой именно.

Однако взгляды моих товарищей говорили о том, что ничего хорошего нам эта встреча не сулит. Особенно мне. Незнакомец продолжал сверлить меня взглядом.

Я удивленно захлопала ресницами, привычно играя дурочку. Рядом внезапно оказался Тьен. Пес поставил лапы мне на плечи. По моему лицу снова прошелся холодный язык демона. Позади нас появился Стэндиш. Он окинул вновь прибывших задумчивым взглядом, а затем холодно сказал:

– Добрый вечер, уважаемые. Что привело вас сюда в столь поздний час?

– Господин Фиррем запросил проверку своих владений, – ответил тот, что заговорил с нами первым. – Мой товарищ ощутил здесь присутствие темной магии.

– На девушке, – уточнил второй, продолжая смотреть только на меня.

Винсент шагнул вперед, скрестил руки на груди и ответил:

– Темная магия? У полуэльфийки? Леди Гемхен едва не стала пищей для упыря по недосмотру нашего учителя. Возможно, поэтому вы чувствуете вокруг нее темную магию.

Тьен снова встал на четыре лапы и настойчиво потянул меня за рукав.

«Обними меня. Живо!»

Я поспешно присела и обхватила руками шею пса. Оба странных типа поморщились.

– Леди нравится эта собака? – вкрадчиво спросил первый.

– Да, – мило улыбнулась я.

– Хватит уже обниматься с ним, Тьен не обычный пес, – рыкнул Святой.

Я и не подумала слушаться. Только крепче обняла демона и ответила с упреком:

– Он хороший. А вы о нем не заботитесь.

В моей голове раздался легкий смешок. Стэндиш поперхнулся от возмущения. Но, кажется, это наивное обвинение позабавило незнакомцев. Тот из них, который не сводил с меня взгляда, лениво заметил:

– Кто-то считает твою тварь милой, Стэндиш, надо же.

– Эта тварь служит короне, у меня есть разрешение от вашего Ордена, – отрезал Святой. – Что еще нужно?

Незнакомец окинул меня задумчивым взглядом. Второй негромко сказал:

– Возможно, следы на ней от того, что девчонка обнималась с этой тварью.

Тьен снова лизнул меня в лицо, словно подтверждая его слова. Шоннерт вскипел:

– Да что вам от нее нужно, какая темная магия? У нее золотая искра, «творящая жизнь», и она совсем недавно ей пользовалась!

Оба типа в серых плащах переглянулись. Тот, который все еще не снял капюшон, несколькими пассами выплел заклинание. Серая вспышка осветила все вокруг.

– Все верно, – подтвердил он. – В доме совсем недавно пользовались эльфийской магией. У нее раскрыта искра. У мальчишки – нет.

Долговязый скользнул по лицу Шона безразличным взглядом, развернулся и, не прощаясь, направился к лошади. Его товарищ последовал за ним.

Я поднялась на ноги и погладила Тьена по голове. Кто они? И почему их интересует темная магия?

«Орден Святого Альбана. Карающая длань Церкви. Все, владеющие некромантией, в Нуамьенне подлежат учету. Поэтому лучше тебе им не попадаться».

– Идите к лошадям, – приказал Стэндиш. – А ты задержись.

Последнее было адресовано мне. Тьен отошел и сел у ног своего хозяина. Юноши вышли со двора. Я медленно повернулась к Святому и устремила на него недоумевающий взгляд. Он сделал быстрый шаг ко мне и схватил за плечо. Я дернулась, но охотник только сильнее сжал пальцы и сказал:

– Тихо. Дергаться не надо. Я скажу тебе пару слов, и ты сможешь последовать за своими друзьями.

Я покосилась на Тьена.

«Не признавайся», – попросил пес.

Жесткие пальцы Стэндиша сомкнулись на моем подбородке. Он заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Я не сдам тебя Ордену Святого Альбана. Но мне очень хотелось бы знать, откуда некромантия у полуэльфийки. Тогда, на кладбище… Ты была не на шутку испугана.

– Ничего не помню, – процедила я. – Нет у меня никакой некромантии. Оставьте меня в покое.

Я решительно оттолкнула его, развернулась и поспешила за друзьями. Стэндиш пришел пару минут спустя, когда мы уже были в седлах. Вскочил на своего коня и пустил его в галоп. До самой академии он не проронил ни слова. Тьен тоже ничего не говорил мне.

В комнате я с облегчением растянулась на кровати. Благодаря заклинанию Ястера раны на моих плечах и локте начали затягиваться. Внезапно окно распахнулось, и внутрь запрыгнул Тьен. Створки захлопнулись, а пес растянулся на полу.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

«Охраняю тебя. Кстати, как твое настоящее имя?»

– Мия.

«Мия Ходо… Ты участвовала в последней войне с эльфами, верно?»

Я перекатилась на бок и устремила внимательный взгляд на Тьена.

– Верно. А ты помнишь меня?

Пес широко зевнул и ответил:

«Да. Твое предыдущее тело тоже было красивым».

Я невольно коснулась острого кончика уха и поморщилась:

– Предыдущее и было красивым. А это… Тренировано слабо, магия ущербная. Уши!

«Вероятно, ты сможешь пользоваться эльфийской магией».

– Кто бы меня этому научил.

«Думаешь, Люйлен Ли-Ин откажет?»

Я села на постели и вытащила из-за пазухи медальон в виде медного розового лепестка. Покрутила его в руках и задумчиво протянула:

– Я не понимаю, почему она помогает мне. Наверняка у эльфийки есть свои причины для этого. Конечно, я могла бы воспользоваться ее интересом. Но… Думаю, что Шоннерт будет против. Как истинный полукровка, он ненавидит эльфов.

«Будет против, если узнает».

– Меня тут сумасшедшей считают, – сообщила я псу. – И одну никуда не выпустят.

Тьен ничего не ответил. Только еще раз зевнул и опустил голову на лапы.

Я снова устремила взгляд в потолок и вздохнула:

– Я не смогла притянуть духа из иного мира. Мне помешала эльфийская магия. Получается, я не смогу пользоваться своей силой.

Кажется, пес удивился:

«Думаю, частично сможешь. Кроме того, разве у твоего рода нет других способов подчинять духов?»

Я покосилась на демона и покачала головой:

– Я не владею техниками призыва. И родовые сякухачи теперь недоступны.

«Сякухачи – средство. Можно найти замену».

– И потратить пару лет на попытки научиться играть на местном подобии? – фыркнула я.

Предложение пса не вызвало у меня энтузиазма. Впрочем, об этом стоит подумать позже. Больше всего меня сейчас волновал Орден Святого Альбана. С мрачными мыслями я дошла до ванной, а затем вернулась в комнату и легла спать. Демон расположился на полу. Больше мы ни о чем не разговаривали, и я уснула.

На этот раз мне снилась война. Обрывки воспоминаний смешивались и причудливо перекликались. Мутные картины битв сменились кровью на камнях двора Сакуратэншу. Я распахнула глаза. Было еще темно. Тьен снова лежал на моей постели, во сне я обвила его шею руками.

«Спи. Еще ночь».

Холодный язык снова прошелся по моему лицу. Я хотела сказать ему, что не нуждаюсь в утешениях, но опять провалилась в сон.

Утром, когда я проснулась, пса уже не было.

После завтрака Шоннерт снова позвал меня гулять вокруг замка. Но и на этот раз нам помешали. Только вместо гордого Ильрема перед нами появился Святой. Тьен следовал за ним безмолвной тенью. Холодный взгляд серых глаз скользнул по мне. А затем охотник обратился к Шоннерту:

– Разрешите позвать леди Гемхен на прогулку по городу?

Я удивленно воззрилась на Стэндиша. Шон медлил с ответом. Я вспомнила ночной разговор в деревне и напряглась. Что он придумал на этот раз?

Глава 14

Подарок

Стэндиш сегодня выглядел на удивление расслабленными и спокойным. Тьен невозмутимо сидел возле его ног. Духи предков были милостивы: Шон, поколебавшись, подозрительно спросил:

– Что вам от нее нужно?

– Я не могу пригласить на прогулку красивую девушку?

Братец на это не повелся.

– Она вас младше на… сколько лет?

Святой начал раздражаться:

– А тебе не приходило в голову, что юная леди не прочь пройтись по городу без тебя? Судя по слухам, ты от нее не отходишь.

– Она всегда может пройтись с Винсентом.

– Винсенту для начала неплохо было бы перестать себя хоронить. Его отец – полный идиот, если верит, что мальчишка ухлестывает за твоей сестрой.

Сомнениям положил конец голос Тьена в моей голове:

«Соглашайся. Я буду рядом и постараюсь помочь. Он не отстанет. Чем больше ты будешь от него скрываться, тем настойчивей он будет пытаться вывести тебя на чистую воду. Рэйман – охотник по своей натуре, а не только по профессии».

Я погладила пса по голове и невинно спросила:

– А Тьен пойдет с нами?

– Разумеется, – поспешно заверил меня Святой.

Тогда я обернулась к брату и взмолилась:

– Можно я погуляю с Тьеном? Ну пожалуйста, Шон!

Моя просьба застала его врасплох. Кажется, устоять перед обаянием младшей сестры юноша был не в силах. Да и мои симпатии к псу замечал. Поэтому он немного поворчал, но разрешил пойти со Стэндишем.

Я вышла за ворота вслед за Тьеном. Охотник догнал меня и пошел рядом. Я покосилась на него, не зная, чего ждать, и еще раз погладила пса по голове.

– Тебе нравится Тьен? – спросил Святой, наблюдая за нами.

Я интенсивно закивала.

– Леди Ли-Ин спрашивала о тебе, – продолжил он. – Похоже, ты ее заинтересовала.

Я пожала плечами:

– Она знает, где меня найти.

– Верно. И, я думаю, найдет способ покровительствовать тебе. Что удивительно. Обычно эльфы не интересуются своими внебрачными отпрысками.

– Наш отец и не интересуется, – напомнила я.

– Это верно, – согласился Святой. – Вы никогда его не видели?

Я подняла на него настороженный взгляд:

– К чему эти вопросы?

Кажется, говорить о своих отцах полукровки не любят. Шиясса – исключение, но показывать этого не стоит.

Стэндиш беззаботно пожал плечами:

– Ни к чему. Можем сменить тему, если эта тебя не устраивает. О чем леди желает поговорить?

Я задумалась. Взвесила все за и против, а затем задала вопрос:

– Вы доложили герцогу Бейтану о нападении на нас во время бала?

Стэндиш внимательно посмотрел на меня и неторопливо ответил:

– Разумеется. Точнее, доложила леди Ли-Ин, и только потом он вызвал меня. Пришлось пересказать ему то, что поведал мне твой брат. Затем на место были вызваны следователи Ордена. Кажется, Марек, который прицепился к вам не далее как вчера, был одним из тех, кто осматривал место происшествия.

А вот эта новость меня не порадовала. Орден Святого Альбана – местные стражи порядка? Там я не успела наследить темной магией. Но впредь стоит быть внимательнее.

– Наверняка тому, кто прислал найгов, нужен был браслет моей матери.

– Ты и правда не знаешь, где он?

Я с сожалением покачала головой. Если на меня будут покушаться и дальше, придется заняться поисками этой безделушки. Правда, пока я не понимаю, как это сделать. Шон привык держать меня при себе. Винсент – хорошая компания. Но Стэндиш прав: возможности свободно передвигаться по городу мне не хватало. От опеки Шоннерта нужно избавляться.

Мы вошли в город, и на какое-то время разговор прервался. Возможности гулять одной по Лукашу у меня еще не было, и я беззастенчиво глазела по сторонам. Стэндиш, кажется, понял, что город мне плохо знаком. Охотник ненавязчиво начал рассказывать о тех местах, где мы проходили, и стал травить местные байки. Я мило улыбалась и слушала, навострив свои острые уши.

Вскоре мы пришли к местному рынку. Денег у меня не было, но Тьен прихватил зубами мой рукав и потянул в сторону торговых рядов и лавок. Что ему нужно? В моей голове снова раздался его голос.

«Тут есть кое-что подходящее для тебя».

Я послушно шагала следом. Святой протискивался через толпу следом за мной. Пес остановился перед одним из прилавков и поставил на него передние лапы. Торговец отшатнулся, а Тьен выхватил из рядов товара что-то черное и протянул мне. Я подставила сложенные ладони и стала рассматривать, что же хотел показать мне демон.

В моих руках лежала окарина. Яйцеобразный глиняный корпус размером с ладонь был черным и блестящим, отверстия обведены по кругу зеленой краской. В сторону отходил небольшой отросток с щелью, в которую предполагалось дуть.

– Детская свистулька? – удивленно спросила я. – Ты издеваешься?

«Ничуть. Твои способности и мелодия важнее инструмента. Сякухачи здесь нет, флейту придется осваивать, а здесь даже ребенок справится».

Вот только я не ребенок! И духи не дети, чтобы откликаться на зов свистульки.

«Ты – Ходо. Все остальное не имеет значения, Мия».

Стэндиш остановился рядом со мной и задал вопрос:

– Нравится эта вещь?

Я неопределенно пожала плечами. Поступок Тьена привел меня в замешательство. Идея вызвать духов без прямого контакта с нитями при помощи окарины казалась мне бредовой. Это не флейта, не сякухачи. Я заглянула в зеленые глаза пса и увидела в них просьбу.

Но, похоже, меня и не спрашивали. Стоило продавцу завидеть Святого, как дородный мужчина тут же перекрестился и сказал:

– Девушка с вами, господин охотник? Если нравится, пусть забирает.

– Со мной, – спокойно кивнул Стэндиш. – Благодарю, Герман. Больше никакие твари не беспокоят?

Мужчина поспешно ответил:

– Вашими молитвами, господин охотник. С тех пор, как вы того кровопийцу упокоили, почитай, тихо у нас.

Святой кивнул торговцу на прощание и обратился уже ко мне:

– Идем. Не люблю эту толпу. Если хочешь, можем зайти куда-нибудь.

Я отчаянно помотала головой и прижала окарину к груди. Тьен заискивающе смотрел на меня и вилял хвостом. Пока мы шли дальше, я пыталась убедить себя, что эта игрушка мне не нужна. Больше всего мне хотелось вернуть ее обратно. Но что-то заставило принять подарок пса.

Мы еще немного погуляли по городу. Серьезных разговоров Стэндиш больше не заводил, а затем проводил меня обратно в академию Орджей. У ворот я распрощалась с охотником и вошла во двор. Там меня ждал Винсент. Брови юноши удивленно взметнулись, когда он увидел, что я держу в руках.

– Где ты взяла это? – спросил он, подозрительно разглядывая окарину.

– Стэндиш подарил, – мстительно сказала я.

Не признаваться же, что подарок мне сделал пес. Подпорчу репутацию Святому. В глазах Вина мелькнуло недоверие.

– И ты умеешь на ней играть? – задал он следующий вопрос.

Я неопределенно пожала плечами:

– Научусь.

Почему-то я была уверена: Тьен не отстанет. И так же, как всучил мне эту штуку, заставит на ней играть.

В этот момент по двору разнесся громовой раскат, лиловая молния ушла в небо со стороны тренировочных площадок. Ух, воздушная магия шестого ранга, кто это так развлекается?

Винсент схватил меня за руку и сказал:

– Я оставил там Шона и Ястера. Не к добру это все.

Мне ничего не оставалось, кроме как поспешить следом за ним.

На тренировочной площадке стояли трое: Шоннерт, Ястер, Ильрем. Вокруг почти никого не было. Трое парней с нашего курса стояли чуть в стороне. Все они прекрасно видели, что происходит, но никто не спешил вмешаться. Точно так же, как и остальные роды, когда Ходо грызлись с Тайджу. Наверное, меня зацепило именно это.

Правый рукав Шона отсутствовал практически до плеча, а на гладкой белой коже вспухали багровые рубцы. Рука висела плетью. Перед ним стоял Ястер. Артефакт в его руках рассыпался почти в пыль. Тонми неспешно отряхнул широкие ладони и сложил пальцы, начиная одно из плетений земли. Напротив них Ильрем с гаденькой ухмылкой разжал пальцы, и я увидела, что опустошенный артефакт на его шее начинает снова заряжаться.

Из-за чего они сцепились? Ясно одно: наших бьют, причем весьма подло. С тем, что не поделили парни, разбираться будем после. Сейчас нельзя терять время.

Я сунула окарину за пазуху и резко бросилась вперед, соединяя ладони. На ходу выдохнула резкое «Кхи» и упала на живот, уворачиваясь от заклинания Ильрема. А затем ударила кулаком по земле, стараясь вложить в заклинание как можно больше силы. Юному герцогу пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что тренировочную площадку расколола длинная трещина. Только этого я и ждала.

Тело Шияссы еще работало плохо по моим меркам, но задумка удалась. Я прыгнула вперед, вытянув руку, и резким движением оборвала одну из линий силы артефакта. Теперь он не сможет так быстро зарядиться.

И, само собой, поплатилась за это тут же. Ильрем использовал какое-то из заклинаний воздуха, и меня отшвырнуло прочь, как пушинку. Удар о землю вышиб из меня дух. Пока я пыталась соскрести себя с песка и отдышаться, Винсент встал перед Ильремом и сказал:

– Что тут происходит? Использование артефактов на территории академии запрещено.

Юный герцог зло ответил:

– Я пользовался им только для защиты. Твой приятель первым полез на меня, Файпер.

– Ты оскорбил его род, – напомнил Ястер.

– Уйдите с дороги, – прорычал Шон. – Эта безделушка не помешает мне разобраться с ним.

Духи предков, что этот герцогский сынок такого сказал, что Шон взбесился? Нужно было их остановить, но болело все тело. Я медленно поднялась и невольно нащупала за пазухой окарину – цела. Эта игрушка невероятно прочная, или Тьен позаботился о сохранности своего подарка? Скорее последнее. Я стиснула зубы и шагнула вперед. И в этот момент на песок тренировочной площадки шагнул господин Вальш. Он одернул воротник белой рубашки и сурово оглядел нас:

– Что здесь происходит?

Ильрем тут же указал в сторону Шоннерта и, не моргнув глазом, заявил:

– Они напали на меня вдвоем. Мне пришлось использовать артефакт для защиты.

– Ты оскорбил его род, – снова напомнил Ястер.

– Ничего подобного, – открестился Ильрем. – Он врет. Ребята подтвердят.

После этого он развернулся к троице наших однокурсников и спросил:

– Верно?

Юноши интенсивно закивали. Я наконец смогла повиснуть на здоровой руке брата и, заглядывая ему в глаза, прошептать:

– Успокойся, пожалуйста, Шон.

Ястер положил руку ему на другое плечо и забормотал:

– Это учитель, Ильрем – герцог, ты ничего не можешь сделать, ты пугаешь Шияссу…

Кажется, только последнее и остановило юношу. Шон молча привлек меня к себе здоровой рукой. Я положила голову ему на плечо и прошептала:

– Не надо, Шон.

Рука за моей спиной дрогнула, и он процедил, глядя в глаза Ильрему:

– Ты. Ударил. Мою. Сестру.

– Девчонка напала на меня первой, – продолжал гнуть свою линию парень.

Вальш повернулся к нашей четверке и заявил:

– Нападение леди Гемхен я видел собственными глазами. Вы четверо в понедельник предстанете перед ректором. И не сомневайтесь, господа, я прослежу, чтобы вы получили соответствующее наказание. А теперь отправляйтесь в общежитие.

Винсент развернулся к нам и тихо сказал:

– Идем.

Залечить следы от артефакта шестого ранга никто из нас не мог, так что пришлось идти к лекарям. Шону наложили повязку и несколько заклинаний. Я продолжала цепляться за его здоровую руку. Первый раз меня не прогнали, а пустили в его комнату.

Брат упал на постель, и я села рядом. Ястер занял стул, а Винсент подошел к окну и устремил взгляд во двор. Какое-то время все мрачно молчали.

– Он сделал это специально, – наконец, выговорил Шон. – Вывел меня из себя. Вальш оказался там неспроста. Чего они хотят?

Я серьезно ответила:

– Отчислить нас.

Винсент задумчиво произнес:

– Ну за драку с Ильремом отчисление ему не грозит.

– А за драку и проблемы с учебой?

Ястер ущипнул себя за подбородок.

– Но чем им помешал ваш род? Неужели Ильрем или Вальш ненавидят эльфийских бастардов?

– Браслеты они любят, – буркнула я. – Серебристые, с сапфирами. И мертвых остроухих девушек.

Шон повернулся ко мне и сказал:

– Я обязательно разберусь с Фирремами.

– Шиясса права, – спокойно заговорил Винсент. – Похоже, всем нужен браслет и не нужны живые вы. Нужно понять, куда леди Гемхен могла его спрятать. Нужна какая-то зацепка.

Шон раздраженно отмахнулся:

– Я уже говорил, что не помню ничего. Я был уверен, что мать отдала его Фиррему.

Поколебавшись, я осторожно предположила:

– Возможно, о нем что-то знает та эльфийка, которую мы спасли в предместьях. Люйлен Ли-Ин.

– Нет уж, – отрезал Шон. – Помощи у эльфов я просить не буду. Иди к себе, Шиясса. У меня все хорошо. Ястер и Винсент присмотрят за мной.

Возражать я не стала. Ушла.

В комнате я долго разглядывала медальон в виде медного розового лепестка и окарину, а затем потянулась за учебником, чтобы найти заклинание, отсекающее звуки. Надеюсь, с моим третьим рангом можно осилить хоть что-то. Радовать соседей по этажу своими музыкальными упражнениями совсем не хотелось.

Вечером я наконец-то решила испробовать катану духа. Завернула ее в кусок ткани и потихоньку спустилась на первый этаж. Стоило мне коснуться двери, ведущей во двор, как за спиной раздался голос юного Ильрема:

– Леди Гемхен? Могу я задать вам пару вопросов?

Я медленно оглянулась и посмотрела в лицо юноши. Что ему нужно на этот раз?

Я тихо ответила:

– Слушаю вас…

Ильрем улыбнулся и начал приближаться. Я отступила в сторону, повинуясь инстинкту. Он взялся за ручку и распахнул дверь на улицу.

– Прогуляемся? – спросил юноша. – Кажется, вы решили подышать свежим воздухом?

Я смерила его подозрительным взглядом, затем демонстративно отбросила в сторону тряпку и достала катану духа. Брови юного герцога взметнулись вверх. Я спокойно засунула оружие себе за пояс и мило улыбнулась:

– Только недолго. У меня есть и другие дела.

Его протянутую руку я проигнорировала. Вышла во двор и поежилась. Сентябрь близился к концу, и с каждым днем становилось все холоднее. Ильрем сотворил светлячок и пошел по двору рядом со мной.

– Отличная погода, – непринужденно начал он. – Сентябрь в этом году поразительно теплый…

Теплый? В Рибене теплее… Я поежилась и решительно пресекла его попытки завязать светский разговор:

– После того, что вы устроили сегодня на тренировочной площадке, довольно странно говорить о погоде. Вам так не кажется?

Ильрем усмехнулся и ответил:

– Возможно, я немного погорячился. И мог бы замолвить словечко за вашего брата перед ректором.

– И что вы хотите получить взамен? – тут же сориентировалась я.

Кажется, Ильрем от меня такой прозорливости не ожидал. Наверное, стоило и с ним продолжать косить под дурочку. Но почему-то инстинкт вопил об опасности. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться подальше от своего спутника. И дать ему понять, что меня не стоит задевать.

Юный герцог, не моргнув глазом, сказал:

– Линьинский браслет вашей матери.

Я усмехнулась:

– Вы считаете это равноценным обменом?

– Разумеется. Вам он без надобности. А моему роду пригодится.

А вот это уже интересно. Почему это полуэльфам Гемхенам браслет без надобности, а роду Ильрем пригодится? Я лихорадочно соображала, как узнать побольше подробностей о неизвестном браслете.

– Вы не эльф, – презрительно фыркнула я.

Герцог сузил глаза.

– Это не имеет значения. Я предлагаю вам хорошую сделку, леди. Вы все равно не сумеете им воспользоваться. Золотая искра бастардов не развита для этого. Отдайте мне браслет – и я забуду о том, что случилось сегодня. И сделаю так, что господин Вальш тоже об этом забудет.

Выходит, Вальш с ними заодно. Интересно…

Я напомнила:

– Мой брат уже сказал герцогу Фиррему, что браслета у нас нет.

– В это могут поверить только Фирремы. Не стоит пытаться обмануть меня, – скривился он.

– А если я не соглашусь, то что?

В этот момент мы оказались с другой стороны конюшни. Сейчас ни из окон замка, ни от входа в академию нас не было видно. В глазах Ильрема зажегся злой огонек. Он вскинул руки. Наверное, хотел сплести какое-то заклинание. Но привычная тяжесть катаны на боку пробудила мои инстинкты. И тело Шияссы справилось. Прежде, чем Ильрем успел воспользоваться заклинанием, я вытащила клинок. Острие катаны замерло у его кадыка.

Ильрем замер и покосился на клинок.

– А ты не промах… – протянул он. – Признаюсь, не ожидал от дурочки Гемхен такой прыти.

Я мило улыбнулась и проворковала:

– С подачи герцога Файпера я увлеклась культурой Рибена.

Внезапно мои внутренности скрутило от боли, а взгляд Ильрема стал довольным. Что это? Артефакт? Когда он успел пробудить его? Юный герцог, пользуясь моим замешательством, потянулся рукой к моему воротнику.

В этот момент за спиной раздался грозный рык, и боль тут же исчезла. Не опуская клинок, я покосилась на своего неожиданного спасителя.

Тьен стоял в одном прыжке от нас, припав к земле и оскалив зубы. Зеленые глаза светились в темноте, как и голубоватый магический доспех на его спине. Я сделала шаг в сторону пса, катана все еще была направлена в сторону юноши. Но, как я и ожидала, дураком тот не был. Связываться с собакой Святого Ильрем не стал и поспешно ретировался, одарив меня на прощание злым взглядом.

Я с наслаждением вложила катану в ножны и опустилась на одно колено перед Тьеном.

– Ты вовремя.

«Зачем ты пошла с ним? Он враг».

– Узнала кое-что интересное.

Черный холодный нос ткнулся мне в воротник рубашки.

«Где мой подарок?»

– В комнате. Не думаю, что разгуливать с окариной по академии – такая уж хорошая идея.

«Когда тебя в следующий раз придут убивать, ты пожалеешь о том, что не взяла ее».

Я похлопала по ножнам с катаной и ответила:

– Пока со мной катана духа – нет.

«У тебя слишком слабая светлая магия, чтобы эффективно использовать меч, а без окарины призвать духа тебе помешает золотая искра».

Все знает, паршивец! Я потрепала пса по голове и поднялась.

– Вот поэтому пока я буду тренироваться с ней как с обычным мечом. А потом… Пожалуй, воспользуюсь твоим подарком. Покарауль, будь добр, пока я тренируюсь.

Пес не стал возражать.

Ильрем привел меня именно туда, куда нужно. Я собиралась тренироваться за конюшней по вечерам. Главное – не попасться никому из преподавателей. Впрочем, гулять не запрещено, как и носить оружие. А то, что это оружие иноземное, можно списать на мои странности.

Тьен честно стоял на страже, пока я не закончила тренировку. Довольная и уставшая, я вернулась в комнату. Стоило мне растянуться на постели, как окно распахнулось, и в комнату запрыгнул пес. Я сонно пробормотала:

– Что, у вас со Святым нет никаких дел? Которую ночь ты меня караулишь?

«У Святого пока есть напарник. И герцог Бейтан приказал ему присмотреть за вами после нападения».

– Тебе назначили моей нянькой?

«Охранником».

Я отвернулась и бросила псу:

– Только в постель ко мне не лезь.

«Стесняешься меня?» – иронично спросил пес.

Я возмущенно фыркнула:

– Еще чего. Эта кровать слишком узкая для двоих.

«Когда ты меня обнимаешь, места хватает».

Я недовольно проворчала:

– Еще не хватало спать в обнимку с собакой. Точнее, с демоном. Даже не знаю, что хуже. Твое место – на полу.

Пес ничего не ответил. Усталость взяла свое, и я почти сразу же провалилась в сон. Несмотря на предупреждение, ночью я снова проснулась в обнимку с псом. Выпихивать его из постели было лень. Поэтому я крепче обняла его за шею и снова уснула. Мне показалось, что в голове раздался короткий смешок.

Воскресенье прошло очень тихо. После стычки и вечерней прогулки все притихли. Шон, кажется, смирился с тем, что я все узнала о браслете и проблемах с Фирремом. Меня стали звать в комнату к брату и обсуждать при мне варианты того, как выпутаться из этой истории. Я слушала и старалась говорить поменьше. К сожалению, ни один из юношей даже не предполагал, зачем Фиррему понадобился браслет. Вечер воскресенья я снова провела на тренировке с катаной. Тьен сопровождал меня, но после этого в комнате не появился. Я сделала вывод, что сегодня Стэндишу понадобился его питомец.

Оказалось, что за несколько дней я привыкла спать в одной постели с псом, и теперь долго не могла уснуть. Поэтому на утренней перекличке отчаянно зевала в кулак. После того как Гуасин отметил всех присутствующих, он внезапно заявил:

– Леди Гемхен и господа Гемхен, Тонми и Файпер. После завтрака вас ждут в кабинете герцога Зайтена.

В глазах Ильрема сверкнуло торжество.

С мрачными лицами после завтрака мы пришли в уже знакомый мне кабинет. Но на этот раз там оказалось больше людей. И все они уже были нам знакомы. В кресле сидел герцог Бейтан. Святой с мрачным лицом стоял навытяжку перед хозяином этих земель и, кажется, только что получал головомойку. Тьен сидел у его ног и даже не повернул морду в нашу сторону.

Зайтен оглядел нас и почти ласково сказал:

– А вот и наши провинившиеся. Думаю, пора назначить им соответствующее наказание, ваша светлость?

Хенман Бейтан смерил нас мрачным взглядом. Я приготовилась к худшему.

Глава 15

Наказание

Хенман Бейтан злился, я это видела. На лбу его пролегла складка. Пепельные кудри стянуты в куцый хвостик на затылке. На герцоге был потертый охотничий костюм. Рядом с ним на столе лежали арбалет и короткий широкий клинок с серебристой полоской вдоль лезвия. Он что, гонял нежить всю ночь напролет? А тут еще и провинившиеся студенты… Но, к моему удивлению, его взгляд на нас не задержался, а вернулся к Святому.

– Рэйман, ты должен вести себя осмотрительнее. Мы говорили об этом много раз, – устало напомнил он.

– Из-за вашей осмотрительности гибнут простолюдины, а нежить набирается сил, – процедил Стэндиш.

– А из-за твоей неосмотрительности мне приходится влезать в интриги магических родов Нуамьенна. И твои… ученики не отстают.

Взгляд герцога снова метнулся к нам. Я молча стояла за плечом Шона и разглядывала суровое лицо герцога из-под густых ресниц. Бейтан несколько мгновений молча смотрел на нас, постукивая пальцами по ручке кресла. Стэндиш покосился на нашу компанию через плечо и раздраженно сказал:

– Вы уже и так привязали меня к этой детворе на полгода. Я не нянька для эльфийских бастардов и разругавшихся с родом юнцов!

– Думаю, вас всех стоит на время удалить из Лукаша, – тоном, не терпящим возражений, решил герцог Бейтан. – Приказ, Аслим.

Герцог Зайтен поднялся со своего места и подал ему бумаги. Бейтан поставил размашистую подпись на листе, прислонил магическую печать и вручил Стэндишу. Тот с кислой миной начал читать. Мне ужасно хотелось заглянуть ему через плечо. Когда Святой заговорил, в его голосе слышалась едва сдерживаемая ярость:

– Мирек? До этой глухомани два дня пути. А с заданием справится даже первокурсник. Что там будет делать лучший охотник Востока и четверо студентов спецкурса?

Бейтан сурово произнес:

– Отсиживаться, пока я буду тушить пожар в высшем свете герцогства. Гуасин даст тебе программу курса, чтобы дети не отстали хотя бы по боевке.

Стэндиш с нескрываемым ужасом взглянул на нас и попробовал возразить:

– Я не учитель. И не смогу ничего вложить в бестолковые головы этих юнцов. А в особенности девчонки!

На эту тираду я никак не отреагировала. Выяснял, есть ли у меня некромантия, он с завидным упорством. И, когда тащил в дом с упырями, его ничего не смущало. А стоило герцогу куда-то нас отправить, как Стэндиш сразу недоволен тем, что с ним едет девчонка.

Бейтан нахмурился и жестко сказал:

– И, если ты не хочешь получить в следующем году направление в Орджей, постарайся хорошо справиться со своими обязанностями. Разберись с нежитью в деревне и присмотри, чтобы этот выводок не натворил дел. Даже малолетние герцоги не доставляют мне столько проблем, сколько ты со своей псиной и пара остроухих бастардов. Свободен.

Святой резко развернулся и вышел, не глядя в нашу сторону. Тьен последовал за ним. Даже не поздоровался! Герцог Бейтан медленно поднялся и обратился к Зайтену:

– Сделай юношам соответствующее внушение, Аслим. А вас, леди, я попрошу следовать за мной.

Последние слова он произнес уже спокойнее. Затем подхватил со стола арбалет с мечом и направился к выходу.

Винсент на мгновение сжал мою ладонь, и я последовала за герцогом. Далеко идти не пришлось. Стоило нам оказаться за дверью, как герцог парой коротких пассов создал заклинание, отсекающее звуки. После этого он достал из кармана темный пузырек замысловатой формы и вручил его мне.

– Подарок от Люйлен. Если хотите развивать эльфийскую магию, три капли на ночь каждый день, пока эликсир не закончится. Думаю, в вашем положении стоит воспользоваться такой возможностью.

Мужчина сухо распрощался и ушел. Я спрятала пузырек за пазуху и задумчиво посмотрела ему вслед. Люйлен Ли-Ин, кажется, взяла меня под свое крылышко. Вот только зачем? А еще… Герцог и эльфийка, похоже, давно знакомы. Интересно, насколько близко.

Заходить обратно в кабинет Зайтена я не стала. Из-за двери доносился надменный старческий голос. Я не пыталась разобрать слова. Думала о своем, пытаясь выстроить в голове все произошедшее с того момента, как я переселилась в это тело.

Герцог отчитывал моих товарищей долго, и на первый урок мы опоздали. К счастью, сегодня это была государственность, и нас не ругали. А вот ухмылки Ильрема и его рыжего приспешника мне не понравились. Как быстро забывается добро в угоду выгоде для своего рода… Люди везде одинаковы, что в Рибене, что в диком Нуамьенне. Нравы высшего света не меняются, в каких бы богов они ни верили.

Вторым уроком в этот день поставили боевку. Сегодня мы проходили плетения воздуха четвертого ранга, и большая часть нашего курса тупо повторяла жесты, не в силах наполнить силой плетение. Получалось только у Ильрема и Винсента. Причем у моего друга выходило явно лучше.

Я с наслаждением наблюдала за тем, как краснеет от ярости лицо Ильрема. И за своим другом тоже. Ледяное спокойствие Вина, четкие жесты, то, как он коротко произносил активационное слово на выдохе… Я невольно залюбовалась им. Поэтому не сразу заметила, что на дальнем конце тренировочной площадки стоит Святой. Тьен лежал у его ног, опустив голову на лапы.

«Не отвлекайся, – прозвучал в моей голове его голос. – Ты скоро достигнешь четвертого ранга, и тебе пригодятся эти знания».

Кажется, его все-таки приставили ко мне нянькой. Духи предков, обо мне заботится демон! Точнее, обо мне заботится плененный демон.

«Ты не виновата в том, что произошло со мной».

Кстати, кое-кто обещал мне об этом рассказать.

«В другой раз. Не отвлекайся, Мия».

Под конец урока Гуасин традиционно начал распекать меня. Я с каменным лицом в очередной раз выслушала, что все я делаю не так. И руки ставлю не так, и жесты у меня не те, что нужно, и плетение слабое. Презрение в глазах товарищей уже стало привычным.

После урока Стэндиш встретил нас на краю поля, и в его глазах я увидела пренебрежение.

– Убожество, – фыркнул он, оглядев меня с ног до головы. – И с этим убожеством мне придется провести не меньше двух недель.

– Не оскорбляйте мою сестру! – начал закипать Шон.

Святой мрачно зыркнул на него исподлобья и поманил нас за собой:

– Дело есть. И кое-какие новости.

Я оглянулась на однокурсников, которые спешили в замок на следующий урок. Кажется, приходить на занятия вовремя нам сегодня не судьба. Мои товарищи с мрачными лицами пошли за Святым. Тьен потянул меня за рукав, чтобы я не отставала. Я вздохнула и пошла следом за псом, чтобы узнать, какие дурные вести на этот раз принес его хозяин.

Святой остановился чуть в стороне от тренировочной площадки и огляделся. Убедился, что вокруг никого нет, и быстро создал плетение, отсекающее звуки. Седьмой ранг. Интересно, все-таки он дошел до восьмого?

«Дошел», – прозвучал в моей голове голос Тьена.

Пес сидел рядом со мной, и я рассеянно положила ладонь на его голову. Стэндиш смерил нас мрачным взглядом и заговорил:

– Приказ герцога слышали? Завтра с утра выдвигаемся. Я распорядился, чтобы вам выдали лошадей и снаряжение. Думайте, как повезете учебники. Таскаться по глубинке мы будем недели две. А пропущенные часы придется отрабатывать. Боевку повесили на меня, но разжевывать вам остальные предметы я не собираюсь. Так что возьмете задания у всех преподавателей на две недели вперед. А если задержимся – отработаете по факту.

Он ткнул пальцем в сторону Винсента и добавил:

– С учителями разберешься ты. Ответственным за снаряжение будет Шоннерт. Ястер займется учебниками. А твоя задача – дожить до завтра без приключений.

Последние слова были обращены ко мне. Он сказал это с таким пренебрежением, что Шоннерт снова начал закипать, а Винсент спокойно напомнил Святому:

– Вы разговариваете с девушкой.

– Вы то ее на прогулки приглашаете, то оскорбляете, – вспыхнул Шон. – Определитесь уже!

Стэндиш пронзил его ледяным взглядом, а затем посмотрел на меня.

– Скоро узнаем, чего по-настоящему достойна эта леди.

С этими словами он развернулся и ушел. Но его прощальный взгляд мне совсем не понравился.

Мы поспешили на следующий урок.

Остаток дня прошел в суете. Весть о том, что нас отправили в ссылку за драку с Ильремом, быстро облетела академию. За обедом юный Фиррем подошел и пожелал нам удачной охоты в глуши. Однокурсники поддевали еще обиднее. Шон сдерживался изо всех сил, Ястер мрачно смотрел на всех исподлобья и молчал. И только Винсента, казалось, насмешки обтекали, как вода неприступную скалу. Впрочем, задеть лично его никто и не решился.

Вечер я провела в комнате Шона. Мы распределили поклажу и учебники. Ястер стонал:

– Две недели учиться самим. Заданий выше крыши! Да они издеваются.

– Во всем виноват проклятый Ильрем, – поддержал его Шон.

Я сочувственно кивала.

После того как приготовления были закончены, Винсент галантно донес мою сумку до комнаты, вошел туда вслед за мной и плотно прикрыл дверь. Повернулся ко мне и очень тихо сказал:

– Надеюсь, ты понимаешь, что нужно быть осторожной? Не пользуйся темным даром. Помни все, что я рассказывал тебе о поведении Шияссы. Не увлекайся своим «выздоровлением». Я, конечно, пою на ухо Шону про благотворное влияние книг о Рибене на твой разум… Но не забывай хоть иногда изображать сумасшествие.

Я заглянула ему в глаза и серьезно кивнула. После этого юноша отправился к себе.

Той ночью я спала плохо. Опять снилась последняя война. Рибено-линьинская кампания, как ее называли здесь, в Нуамьенне. Воспоминания сливались с мутными видениями. Я металась в постели, просыпалась в холодном поту, снова засыпала… Пока что-то холодное не коснулось моей руки.

Я подскочила на кровати и щелкнула пальцами, зажигая магический светлячок. Пятна крови снова покрывали мои волосы и простыни. Во сне я в очередной раз сорвала повязку. Тьен стоял рядом с моей постелью и зализывал порезы. Из широкой раны на его спине струилась темная демоническая кровь. Она стекала по гладкому черному боку пса на пол. В тишине звук падающих капель звучал громко и отчетливо.

«Прости. Я сейчас буду лечить и себя. Что тебе снилось?»

– Неважно, – процедила я.

Затем поменяла простыни, умылась холодной водой и вернулась в комнату с найденной в кладовке тряпкой. Вытерла кровь пса с пола и только затем снова вернулась в постель. Рана Тьена к этому времени уже начала затягиваться.

– Кто тебя зацепил? – сонно спросила я пса.

«Неважно, – ответил он. – Спи, завтра рано вставать».

Я отвернулась к стене и пробурчала:

– Без тебя знаю.

Уже засыпая, я ощутила, как матрас прогнулся под весом пса. Но поворачиваться и гнать его в очередной раз было лень.

Проснулась я в обнимку с Тьеном и в дурном настроении. Попробовала спихнуть огромного пса со своей постели. Он тут же поднял голову. Зеленые глаза смотрели на меня укоризненно.

– Тебе здесь не место, – в очередной раз повторила я.

Пес легко спрыгнул на пол и ответил:

«Ночью ты не возражала».

– Я спала. Довольно трудно жаловаться, когда спишь.

«Если бы тебе было неудобно, ты бы не смогла уснуть».

После этого Тьен распахнул окно и ушел. Я задумалась о том, как он попадает на третий этаж. Бежит по стене? И неужели никого еще не насторожило то, что в мою спальню бегает пес Стэндиша? Что-то здесь нечисто…

Интересно, что ему такого приказал Святой, раз пес с таким рвением охраняет меня? Или он делает это потому, что я Ходо? Тьен видел меня на войне. Надо бы расспросить его. Но когда? Хотя общаться мысленно нам с ним не помешает ничье присутствие. И на этот раз я собиралась вызнать у него все.

В первую очередь: как Стэндиш пленил демона. Я была уверена, что для этого охотник использовал запретные артефакты Мисуто. Сомневаюсь, что Святой станет разбрасываться такими вещами. А значит, я могу попытаться выяснить, где он хранит наследство Стерегущих Грань. Или даже позаимствовать.

Размышляя, я быстро собиралась.

Остальные студенты еще только начали просыпаться, когда мы уже выводили лошадей. Стэндиш ждал нас за воротами. Тьен сидел у ног его коня.

Около часа мы скакали по дороге. Хотелось есть, но завтрак нам не полагался. Внезапно мы свернули с тропы и вошли в рощу. Я заметила, что Святой творит какие-то заклинания для отвода глаз, и спросила:

– В чем дело?

Ответить он не успел. Из глубины рощи выехали еще пятеро всадников в таких же плащах, как у нас. Они откинули капюшоны. Я изумленно захлопала ресницами, когда узнала герцога Бейтана и Люйлен Ли-Ин. Еще трое мужчин были мне незнакомы.

– Быстро меняемся лошадьми, – приказал герцог, и я послушно спрыгнула со своего коня.

Леди Ли-Ин улыбнулась и перехватила поводья. Святой придержал для меня ее лошадь, а незнакомцы засуетились, перекладывая вещи.

– Что происходит? – настороженно спросил Шон.

– Хочу узнать, кому нужны ваши головы и зачем, – хищно улыбнулся герцог. – В моих землях должен быть порядок. В Мирек едем мы. А вы отправитесь в Нижний Томаш. Избегайте дорог и жилья. Удачной охоты, Рэйман. Не подведи меня.

Стэндиш угрюмо отсалютовал герцогу и повернулся к нам:

– Что встали? По коням.

Я проводила взглядом отряд герцога, поставила ногу в стремя и легко взлетела в седло. Значит, Хенман Бейтан тоже заинтересовался браслетом. Или это личный интерес леди Ли-Ин? Знать бы, что связывает одного из влиятельнейших герцогов Востока и эльфийку…

Весь день мы пробирались на юго-запад полями и лесами. Как и советовал герцог, дорог старались избегать. Стэндиш тщательно заметал наши следы с помощью заклинаний. На ночлег остановились у небольшого звонкого ручья.

После целого дня в седле не привыкшее к этому тело ныло. Я сидела у костра и поглаживала ножны катаны духа, которую взяла с собой. Вдруг Стэндиш поднялся и подошел ко мне. Я вскинула голову. Несколько мгновений охотник молча смотрел сверху вниз, а затем сказал:

– Поднимайся. Тебя ждут персональные тренировки и незабываемые две недели.

Я медленно встала, не понимая, чего он хочет от меня.

Стэндиш подошел к седлу и развернул длинный сверток, который я заметила ранее. Ткань полетела в сторону, и я не смогла сдержать изумленного вздоха. Не может быть! Откуда у него это?

Глава 16

Дорога

В руках Стэндиша оказалась катана духа. Он вытащил клинок из ножен, позволяя рассмотреть извилистую линию на лезвии. Оружие я узнала сразу. Единственное, чего мне хотелось, – вырвать катану из рук Святого. Но пришлось потупиться, изобразить смущение и замешательство. Это было очень сложно, потому что внутри меня клокотала ярость.

Рэйман Святой. Убийца.

Тьен молча подошел, лизнул мои пальцы и ткнулся лбом в ладонь. Я рассеянно почесала его за ухом и спросила дрогнувшим голосом:

– Вы будете учить меня пользоваться этим мечом?

Стэндиш усмехнулся:

– А ты хотела его на стенку повесить? Зачем тогда с собой взяла?

– Нет, я с ней даже тренировалась.

Надеюсь, они сочтут, что мой голос дрожит от страха, а не от злости. Еще бы слезу пустить, но с этим у меня не ладится.

Шоннерт подал голос:

– Оставьте ее.

Пришлось торопливо выдавить:

– Нет, нет, я хочу научиться им владеть.

«Спокойно, Мия. Тебе нельзя показывать, что ты умеешь сражаться. Тебе нельзя показывать, что ты злишься».

Голос Тьена был голосом разума. И это немного отрезвило меня. Я нашла в себе силы мило улыбнуться Шону и подвесить катану к поясу. Затем отошла в сторону вслед за охотником. Стэндиш щелкнул пальцами, и несколько ярких магических светлячков осветили поляну.

Он поднял клинок. Я скопировала его стойку, и охотник заинтересованно хмыкнул. А затем Святой коротко произнес активационное слово, и клинок окутался белым светом. Я не тренировалась со светлой магией. Поэтому изображать ничего не стала. Удивленно похлопала ресницами, как будто вижу это в первый раз, и заблокировала первую атаку.

Сложнее всего было поддаваться и делать ошибки. Тело Шияссы не было таким тренированным, как мое, и катану не наполняла магия. Поэтому у Стэндиша было преимущество. Впрочем, пользовался он им, на мой взгляд, весьма бездарно. Было видно, что оружие не предназначено для светлой магии. А нужно было грабить Тайджу, а не Мисуто! Не этого Мисуто…

И все же сражался он неплохо. Но я отметила для себя несколько его слабых мест. Пользоваться не стала. Время придет. Спустя пару минут довольно бестолковой схватки я позволила приставить острие катаны к моему горлу и растерянно опустила свой клинок.

Охотник довольно убрал оружие в ножны и сказал:

– Что ж, ты не безнадежна. Попытаюсь натаскать тебя за пару недель, которые нам суждено провести вместе. Хоть какое-то развлечение в этой глуши.

Развлечение? А почему бы и нет. Я вложила катану в ножны отточенным жестом и спросила:

– А что будет, если через две недели я вас побью? На вот этих рибенских мечах?

И выдала тщательно отрепетированный перед зеркалом наивный взгляд. Стэндиш рассмеялся и снисходительно посмотрел на меня.

– Ты? Меня? Хочешь пари? На что?

Кажется, клюнул. Я кивнула и указала пальцем на его катану:

– Если я выиграю у вас до того, как мы вернемся в Лукаш, обменяемся катанами. Ваша мне больше нравится.

– Потому что это катана духа, а не простая железка, глупая девочка, – покачал головой Стэндиш. – Да ты хоть знаешь, кому она принадлежала?

Я равнодушно пожала плечами и отвела взгляд. Разумеется, знаю. Это клинок Соджи Мисуто. Моего учителя. И продолжила настаивать:

– Ну так что? Вы согласны?

Стэндиш бросил на меня презрительный взгляд и саркастично сказал:

– Если случится чудо и через две недели ты сможешь победить меня, то, так и быть, поменяемся катанами.

– Поклянитесь кровью и магией, – потребовала я.

– Еще чего, – фыркнул охотник. – У тебя свидетели есть. Если не исполню свои обещания, жалуйся герцогу Бейтану. Его остроухая пассия тебя поддержит.

Значит, все-таки пассия? Первый раз слышу, чтобы эльфийка интересовалась человеком. Возможно, герцог Бейтан просто не утруждает себя развенчанием слухов.

Я медленно отошла в сторону, отложила клинок и присела на одеяло к Шоннерту. Тот погладил меня по плечу и сказал:

– Ты здорово сражалась.

Его забота трогала. Я положила голову на плечо юноши и устремила взгляд в костер. Через год наши пути разойдутся, и я старалась не привязываться к мальчишкам. Но иногда не могла удержаться и пользовалась положением любимой сестры.

Винсент сел с другой стороны от меня. Ястер кинжалом вырезал что-то из куска дерева. Отдыху не суждено было продлиться долго. Святой окинул нас мрачным взглядом и напомнил:

– Две недели пропусков по учебе. Надеюсь, вы взяли учебники?

Заворчав, юноши потянулись к сумкам. В целях экономии места в рюкзаках мы взяли только один комплект учебников на всех. Пока Ястер и Винсент читали государственность, мы с Шоном конспектировали высшую теорию боевой магии. Святой развалился на своем одеяле, жевал травинку и смотрел в небо. Тьен растворился в темноте. Изредка в кустах вокруг поляны я замечала свечение зеленых глаз демона.

«Охраняю вас», – ответил пес на мой невысказанный вопрос.

Выставлять караульных на ночь не стали. Бдеть до утра предстояло Тьену. Больше всего я боялась, что снова проснусь в крови. Хранить секреты в походе сложнее. Я постоянно была на виду, невозможность остаться одной угнетала даже за один день.

Ожидаемо, что после такого вечера я долго не могла уснуть. Лежала и вспоминала все, что было. Войну десятилетней давности. Уроки Мисуто Соджи. Гибель своей семьи…

Кажется, я все-таки задремала. Но проснулась еще ночью. Святого не было у костра, и я потихоньку выползла из-под одеяла и пошла в сторону ручья. По пути прихватила из сумки окарину и сунула за пояс кинжал.

Затем я спустилась немного вниз по течению, села на камень и начала разглядывать подарок Тьена – видела в темноте я намного лучше людей. Играть на окарине пробовала всего пару раз, но уже поняла, что инструмент мне достался хороший. Тьен сделал лучший выбор. Осталось подготовить ее для дела.

Я положила окарину на колени, закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Несколько минут слушала звуки ночного леса и старалась освободить голову от мыслей. Стать частью окружающего мира. А еще я очень надеялась, что, если я буду спокойной, золотая искра не проснется.

Я потянулась к рукояти короткого кинжала. Приоткрыла глаза и осторожно разрезала подушечку пальца. Мир окрасился зеленью, и одновременно в груди начал разгораться пожар. Я торопливо прикоснулась к окарине и начертила на гладком боку кровью мой символ духа – знак, который получает каждый Ходо в момент первого соприкосновения с иным миром. Затем прошептала пару слов на рибенском и постаралась снова выровнять дыхание. Жжение в груди не утихало, но и не становилось невыносимым. Я старалась дышать медленно, чтобы скорее войти в некромантский транс. Осторожно направила свою магию внутрь окарины и едва не задохнулась от боли.

Как с этой золотой искрой живут сами эльфы? Духи предков, почему так больно? С большим трудом я завершила ритуал. Рядом послышался шорох, а затем в голове раздался голос Тьена:

«Спокойно. Сейчас станет легче».

Холодный язык коснулся моего пальца, залечивая рану. Через минуту я уже могла нормально дышать и осторожно посмотрела на окарину. Внешне она никак не изменилась. Но теперь я чувствовала инструмент. Некроманты любят отмечать свои инструменты кровью, создавая особенную связь. Это неповторимое чувство своего было прекрасно. Только теперь я поняла, как же мне его не хватало.

Тьен обнюхал окарину и спросил:

«Ты подчинила ее себе?»

– Нет, – прошептала я. – Это только подготовка к ритуалу. И на это меня едва хватило. Мешает золотая искра.

«Думай, я пойму тебя. Святой неподалеку. Нужно вернуться, пока он не пошел тебя искать».

Я молча кивнула и поднялась на ноги, чтобы вернуться к костру. Повернулась спиной к ручью и замерла, поудобнее перехватывая кинжал. В ближайших кустах светилась пара крупных золотистых глаз.

Зверь вышел из кустов. Огромный, как медведь, пушистый и массивный пес, покрытый золотистой шерстью, скалил клыки и глухо рычал. Тьен ответил ему тем же. Вздыбил короткую шерсть на загривке и ощерился. Внезапно из кустов вышел Стэндиш с обнаженным клинком. К моему удивлению, вместо того чтобы атаковать огромного зверя, он рявкнул:

– Заткнитесь оба! Докладывай.

Золотистый пес тут же перестал скалиться, плюхнулся на траву и начал вылизываться, будто кот. Тьен уселся у моих ног и ткнулся холодным носом мне в ладонь. Над поляной начал распространяться приторно-сладкий цветочный аромат. Я рассеянно принялась чесать черное висячее ухо, не понимая, что происходит. Золотистый пес наконец соизволил выпрямиться и пролаял:

– Поймали… Всех доставят в замок. Продолжайте путь.

И гигант растворился в ночи.

– Что это было? – заинтересованно спросила я.

Стэндиш вложил меч в ножны и ответил:

– Магия рода Бейтан. Золотой посланник. Он не совсем материальный и не способен причинить тебе вред.

– Герцог Бейтан прислал его к вам? Чтобы мы знали, что его задумка удалась?

– Верно. Что ты здесь делаешь, Шиясса?

В его голосе не было и намека на угрозу, но от всей его фигуры повеяло опасностью.

– Гуляю, – сообщила я.

Аккуратно вложила кинжал в ножны на поясе, достала из-за пазухи окарину и сунула ему под нос.

– Ваш подарок выгуливаю.

Святой немного обескураженно посмотрел на черный гладкий инструмент в моей руке и сердито фыркнул. Затем его глаза сузились, и он сделал шаг по направлению ко мне. Будто плавно перетек поближе. Я не удержалась и отступила назад. Прижала к груди окарину и задала вопрос:

– Вы чего?

– И как тебе эта ночь? – настороженно спросил охотник.

– Холодно и страшно, – сообщила я. – Хорошо, что со мной пошел Тьен.

В голосе Стэндиша послышался сарказм:

– То есть махать катаной на поле и бросаться на боевое заклинание Ильрема тебе страшно не было. А ночью гулять страшно?

Интересно, кто донес ему про наши подвиги? Зайтен?

– Ну, вы же наш учитель, – невинно ответила я. – Вас можно не бояться. А Ильрем – идиот.

– Я не ваш учитель! – вскипел Святой. – Завтра рано вставать, отправляйся в постель, глупое создание.

Я обиженно надула губы и пошла прочь в сопровождении Тьена. Как только мы скрылись за деревьями, на моем лице расцвела довольная улыбка. Все-таки есть польза от того, что Шияссу тут считают дурочкой. К моему удивлению, Тьен на этот раз не ушел. Пес развалился у меня под боком и широко зевнул.

В ответ на мой невысказанный вопрос он пояснил:

«Буду рядом, пока не уснешь. Кто знает, куда тебя еще понесет и от чего тебя придется защищать на этот раз».

Я усмехнулась и закрыла глаза. Главное я успела сделать: поставить свой знак на окарину. Теперь она не потеряется – я чувствовала ее даже сейчас. А еще… Если я выиграю катану учителя Соджи, то смогу призвать из иного мира сильного духа. Тогда я получу преимущество. Но для этого… нужно выиграть так, чтобы Святой ничего не заподозрил.

* * *

Стэндиш говорил правду. Он поднял нас на рассвете. Я ожидала продолжения бешеной скачки, но, похоже, спешить уже было некуда. После того как мы вернулись от ручья, охотник приказал:

– Тренировка. Стройтесь.

Мы послушно встали в шеренгу перед ним. Стэндиш неодобрительно взглянул на меня и сказал:

– До чего я докатился! Учу девчонку. Повторяйте за мной, пустоголовые. Ваша сегодняшняя тема – усложненные заклинания воздуха третьего ранга.

Святой церемониться с нами не собирался. Первым нам предстояло изучать трехслойный воздушный щит. Плетение создавалось из сложного положения ладоней и требовало очень точных жестов. Я вся взмокла, прежде чем смогла хоть как-то повторить его.

Первым, как обычно, справился Винсент. Ястер ковырялся почти так же долго, как и я: водная и воздушная магия давались ему хуже. Я уже успела заметить, что больше всего он уважает магию огня. А еще из нашей четверки у него лучше всего выходили лечебные заклинания, и господин Тойе всегда хвалил его на своих уроках.

Под конец Стэндиш не выдержал и подошел ко мне вплотную. Встал сзади, взял мои ладони и сам придал им нужное положение.

– Вот базовая стойка воздуха, – недовольно пояснил он. – Пальцы левой руки будто тянутся вверх. Из этого положения ты начнешь плести заклинание. А вторая рука – лодочка. Согни пальцы, чтобы создать емкость для магии. Поняла?

Я неуверенно кивнула, старательно запоминая свои ощущения. Охотник отошел от меня и махнул рукой:

– Пробуй.

И – о чудо! – у меня получилось лучше. Он удовлетворенно кивнул и подошел к Ястеру. После часа мучений мы отправились завтракать.

Все-таки светлая магия – ужасно нудная вещь. Надо знать кучу плетений, стоек, положений рук… То ли дело некромантия, которая струится в крови и сама принимает нужную форму.

Пока мы завтракали, я думала про пузырек с лекарством, который мне дал Бейтан, и эльфийскую магию.

Оба раза золотая искра пробуждалась сама, повинуясь какому-то из моих чувств. И при этом для того, чтобы она спасала меня, не нужно было ничего плести или произносить. Мысль о том, что я буду активно пользоваться магией эльфов, которые попортили столько крови моему народу, вызывала отвращение. Но, возможно, так я смогу обрести большую силу.

С этими мыслями я села в седло, и мы двинулись дальше.

Сегодня Стэндиш уже не подстегивал коней. Отряд продвигался рысью через поля. Перед обедом нас ждала тренировка на мечах, на этот раз на местных. Когда настала моя очередь, Стэндиш выбил клинок из моей руки буквально несколькими ударами и равнодушно удалился. Мне показалось, что даже мальчишкам он не показал всей своей ловкости и скорости. Но я неизменно удостаивалась демонстрации силы.

После тренировки и обеда мы снова запрыгнули в седла. Но уехать далеко у нас не вышло. Кусты затрещали, и под ноги коням вывалился окровавленный мужчина. Под острым носом чернели тонкие усики, бедняга кутался в порванный плащ. В его глазах застыл ужас. Окинув нас ошалелым взглядом, незнакомец упал в обморок.

Стэндиш тут же схватился за меч и приказал юношам:

– Тонми, Гемхен! Осмотрите его. А я, пожалуй, обойду округу.

С этими словами он спрыгнул с коня и углубился в лес.

Глава 17

Приманка

Ястер тут же подошел к незнакомцу и перевернул его на спину. Одежда мужчины была во многих местах порвана, сквозь прорехи виднелись длинные кровоточащие царапины. Я спешилась и тоже приблизилась к юношам. К горлу подкатила тошнота, но она быстро отступила. Шон оглянулся на меня и бросил:

– Не смотри, Шия.

Я мотнула головой и встала за его спиной. Винсент вытащил меч и настороженно огляделся. Ястер плел какое-то заклинание. Кровь из ран мужчины перестала течь, и я увидела, что хотела. На бедре мужчины царапины образовывали специфический рисунок: две длинные по центру и по бокам две короткие.

Шон выругался сквозь зубы и спросил:

– Что это?

Ответить я не рискнула. Этих тварей мы еще не проходили в академии Орджей. В Рибене они встречались и были настоящим бичом горных деревенек. Похоже, нуамьеннская глушь их тоже прельстила. А вот меня перспектива битвы с ними не радовала. Я развернулась к Шону спиной. Пусть думают, что я боюсь крови и мне противно.

Сегодня у меня за поясом была катана духа. В ней пока нет магии, но сражаться ей будет удобнее. Я обнажила клинок следом за Винсентом и повторила вопрос братца:

– Что это?

Юноша помедлил с ответом:

– Не уверен. Кажется, какой-то подвид щупеков.

– Щупеков? – переспросила я.

Местное название химако? Один из видов? Тут что, их много?

– Это же сказки, – буркнул Шон. – Про щупеков.

– Отец убил троих в молодости, – ответил ему Винсент. – Они достаточно редки в наших краях. Говорят, в Лильхельме они нападают целыми десятками.

– Где мы, а где Лильхельм, – с сомнением сказал Шон.

– Тихо, – резко оборвала я перепалку юношей.

Они замолчали и прислушались. Раненый застонал, а из леса донесся отчетливый лязг стали о чью-то крепкую шкуру и стрекотание. Затем такое же стрекотание донеслось чуть ближе к нам.

Шоннерт тут же вскочил на ноги и процедил:

– Их двое.

Я кивнула и покосилась на Винсента. Тот не убирал меч. Кусты затрещали, и Шон ударил заклинанием. Огненный шар подпалил кусты. Из них тут же выскочил крупный зверь. Его тело и голова больше всего напоминали кошачьи. Бурая шерсть на спине и макушке переходила в светлые костяные пластины. Алые глаза смотрели только на меня. С острых белых клыков капала ядовито-зеленая слюна.

Шон ударил магией. Чем-то несложным двухкомпонентным, я не успела разглядеть. Химако, или, как его тут звали, щупек, присел, подставляя защищенную броней часть головы, а затем прыгнул на меня. Винсент бросился в атаку, пытаясь достать горло твари мечом. Щупек отпрыгнул и привстал на задние лапы, размахивая острыми когтями. Юноша увернулся. Шоннерт атаковал «оковами пламени», на этот раз заклинание он пустил понизу, стараясь опутать лапы твари. Ох, зря.

Я попятилась, перепрыгнула через ноги все еще бесчувственного мужчины и резко развернулась, выставив перед собой катану духа. Одним невероятно длинным прыжком щупек перелетел через наши головы, на мгновение припал к земле, подставляя защищенную броней спину под заклинание Ястера, и бросился на меня. Я рубанула катаной тянущуюся ко мне лапу. Лязгнули когти. Тварь замахнулась второй лапой, и я поспешно заблокировала ее.

Щупек раздраженно застрекотал. Мне на помощь подоспели Шон и Винсент. Первый бил заклинаниями, второй пытался достать зверя клинком. Монстр проворно уворачивался, стараясь дотянуться до меня.

– Да что же он к Шияссе-то лезет, – удивленно пробормотал Ястер.

Известно что. Потому что теперь я щупековский деликатес. Я же девственница. Снова…

Зверь совершил еще один прыжок через наши головы, и я поняла, что не успеваю. Прежде чем я замахнулась катаной, а мои товарищи успели оглянуться и создать новое плетение, когти оказались рядом с моим лицом.

Сверкнула сталь, и тварь яростно застрекотала. Отрубленная лапа упала к моим ногам. На поляне появился Святой. Он с невероятной скоростью сыпал заклинаниями и атаковал клинком.

Я не могла оторвать глаз от охотника. Зависть внутри меня смешивалась с восторгом. Потрясающая подготовка. Вот уж кто тренирован и закален как следует, не то что некоторые остроухие девицы… Эх, почему мне не досталось такое тело при переселении душ? Ради таких способностей я согласна быть мужиком! Только его скорость и магию восьмого уровня дайте.

Но, конечно, меня никто не спрашивал, в какое тело я хочу попасть. Оставалось наблюдать за тем, как Стэндиш добивает тварь и сжигает останки заклинанием. Потом охотник стряхнул темную кровь щупека с меча и заинтересованно посмотрел на меня:

– Кажется, в этом походе от тебя все-таки будет польза.

Я мрачно посмотрела на него, вложила катану в ножны, но отвечать не стала.

– В каком смысле? – спросил вместо меня Шон.

Стэндиш снисходительно пояснил:

– Щупеки обожают кровь невинных дев. Будет приманкой. Кажется, тут есть еще парочка этих тварей. Придется ловить.

– Парочка? – переспросила я и отвела взгляд.

Не повезло крестьянам. Точнее, повезло, что рядом оказались мы. Страшно представить, сколько людей порезали бы щупеки, если там гнездо. Святой в это время оглядел непонимающие лица моих товарищей и начал рассказывать:

– Да. Щупеки собираются четверками, чтобы вывести потомство. Пока двое охотятся, двое других присматривают за детенышами, которых бывает до пятидесяти голов.

Шоннерт тут же возразил:

– Я против того, чтобы Шия была приманкой.

Охотник присел около раненого и раздраженно ответил:

– Я не спрашивал о твоих желаниях, мальчик. Я на службе, вы на учебе и должны выполнять мои приказы. Мой долг – уничтожить щупеков. И проще всего для этого использовать жертву, хоть как-то способную защититься, а не беспомощную селянку.

– Лучше уж селянка, а не моя сестра, – продолжал упрямиться юноша.

– Вы с ней недалеко от крестьян ушли… Для твоего отца твоя мать была такой же селянкой. Думаешь, почему эльфы не признают своих бастардов? Да они своих псов уважают больше, чем людей. Если бы не любовь матерей, остроухие топили бы подобных вам, как котят.

Шон начал багроветь от злости. Стэндиш отвернулся и бросил через плечо:

– Мы с Шияссой отправимся в деревню. С вами останется Тьен. Коней поймайте.

Я сочувственно погладила Шона по плечу и покорно пошла вслед за охотником. Стэндиш шагал уверенно, не ожидая нападения. Я тоже знала, что вторая пара щупеков придет только ночью. И придется стать приманкой, чтобы меня оттащили к гнезду. Неприятная перспектива.

Святой замедлил шаг и покосился на меня:

– Боишься?

Я решила уклониться от ответа и вздохнула:

– Шон вам этого не простит.

– Прощение твоего братца – последнее, что мне нужно в этой жизни. Мы придем вовремя. И я дам тебе защитный артефакт.

Какой успокаивающий тон! Я шла рядом с охотником и поражалась его наглости и… да, жестокости. Приманка для щупеков – весьма неприятная и незавидная роль. Меньше всего мне хотелось ее играть. Но Шияссе не положено знать, на что она соглашается. И Шону, вероятно, он тоже ничего не скажет. Так что придется потерпеть.

Деревня оказалась маленькой и бедной. Нас встретили с восторгом и облегчением. Святой занял дом старосты и приказал отправить мужчин к тому месту, где остался раненый. Я с интересом рассматривала жилье местных крестьян. Дом был небольшой, обстановка простая и чистая. Одна комнатка – спальня и большая зала, одновременно кухня и столовая. Старостина дочка споро накрыла на стол и ушла. Стэндиш махнул рукой, приказывая мне занять место напротив него. Пока я поглощала обед, охотник смотрел на меня оценивающе.

Я должна была признать, что его поведение ставит меня в тупик. То настойчивые попытки вывести меня на чистую воду, то прогулки по городу и комплименты, то ты убожество и будешь приманкой для щупека. Я не могла понять, что на самом деле нужно Стэндишу, и это сбивало с толку. Впрочем, не стоило надеяться, что он отступится.

Через час-другой пришли мои товарищи. Пока Винсент смотрел, чтобы хорошо устроили коней, Шоннерт сел и упрямо сказал:

– Я не хочу, чтобы Шия рисковала жизнью.

– Она ничем не рискует. Я дам ей защитный артефакт. И это не обсуждается. Сколько ты еще собираешься ее пасти? Она студентка академии. Если бы ты был невинной девицей, я бы с удовольствием позволил тебе ее заменить. Но девица у нас одна. Зови сюда своих друзей, обсудим план.

Шон, недовольно ворча, вышел во двор.

Как только стемнело, мы начали собираться на ночную охоту. В деревне царила тишина. Все жители попрятались по домам и плотно затворили ставни. Пока мы шли к воротам, рядом со мной трусил Тьен.

«Мне жаль, но я не смогу тебе помочь, – проговорил мысленно пес. – Я сделаю так, чтобы Стэндиш пришел к тебе как можно раньше. Но до этого…»

Он скорбно замолчал. Но я и сама понимала, что будет до этого. Из-за сочетания золотой искры и некромантии в моем теле грядущая ночь обещала стать незабываемой.

Ночь за воротами села была темной и неприветливой. Облака скрыли луну. Магических светлячков мы не использовали. Я благословляла эльфийское ночное зрение и ежилась от холодного ветра. Жертве плащ не полагался, и я осталась только в рубашке и жилете. Шон хмурился, но со Стэндишем больше не спорил.

Надеюсь, у охотника хватит сил и ума удержать юношу от необдуманных действий. Химако, или щупеки, – твари злобные и опасные. Если здесь гнездо – его нужно уничтожить в зародыше. Отлавливать молодняк намного сложнее и опаснее.

Мы немного отошли от ворот. Святой развернулся ко мне и сказал:

– Возьми это. Магические доспехи, защитят жизненно важные органы.

Я осторожно взяла из его рук небольшой темный камень на цепочке и надела себе на шею. В тот же миг почувствовала, что под рубашкой побежал холодок: теперь магические доспехи прикрывали мое тело. Ноги они закрывали только до середины бедра, а руки и вовсе оставляли свободными. Для щупеков самое то.

Я поежилась и сделала вид, будто вижу доспехи в первый раз:

– Х-холодно.

– Привыкнешь, – отрезал Стэндиш. – Слушай и запоминай. Можешь не сопротивляться. Позволь им утащить тебя в гнездо. Тьен пойдет за тобой по запаху и выведет нас к гнезду. Нам придется идти чуть позади, чтобы не спугнуть щупеков. Убивать тебя не будут, и у тебя есть доспехи. Твоя задача – продержаться до нашего прихода.

Я серьезно кивнула, тщательно скрывая удивление. Он что, не предупредит меня о самом главном?

Святой только махнул рукой:

– Иди гуляй вокруг села. Мы спрячемся у ворот.

На прощание Винсент успокаивающе сжал мое плечо, а Шон стиснул ладонь и процедил:

– Я примчусь быстрее ветра, Шия.

Я улыбнулась им. Но, кажется, это никого не успокоило. Мрачные юноши отправились назад вместе со Стэндишем, а я развернулась и побрела в поля. Другой на моем месте было бы холодно и страшно. Я знала, чего ожидать, и уже смирилась со своей участью. Но по отношению к непосвященной студентке это было по-настоящему жестоко. Наверное, Святой рассуждал, что меньше знаешь – крепче спишь. Я мысленно пожелала ему хоть раз в жизни испытать нечто подобное тому, на что он меня послал, и продолжила путь.

Я бродила по полям около получаса, прежде чем услышала тихие шаги в высокой траве. Приближаются. На всякий случай я взяла с собой катану духа. Святой только посмеялся. Но оружие меня успокаивало.

Я прислушивалась к шагам преследующих меня тварей и мысленно крыла Стэндиша всеми известными мне ругательствами на двух языках. В ожидании того, что будет, хотелось съежиться. Но я продолжала шагать как ни в чем не бывало.

Когда первый щупек прыгнул, я прикрыла голову руками и даже не попыталась выхватить оружие. Удар мощной лапы сбил меня с ног, острые когти разорвали рубашку на плече. На клыках твари блеснула зеленоватая слюна. В этот момент второй зверь вцепился мне в ногу.

Я не стала сдерживаться и закричала, потому что было очень и очень больно. Ночь окрасилась зеленым. В груди жгло так, что я едва могла дышать. Вдобавок вверх от прокушенной ноги медленно расползалось онемение. Парализующий яд щупеков доставлял массу неприятных ощущений, и неподготовленного человека это должно чертовски испугать. Первый щупек схватил меня за плечо и закинул себе на спину, как безвольную куклу. Я ощутила, что онемение дошло до шеи. На мгновение накатил страх, что сейчас я не смогу дышать. Но негаснущее жжение в груди заставило забыть о страхе.

Звери несли меня куда-то в чащу бодрым шагом, обмениваясь довольным стрекотом. Наконец щупек подо мной остановился, коротко взрыкнул и снова застрекотал. Когда совсем рядом раздалось ответное стрекотание, на пару мгновений я забыла о боли. Судя по всему, детеныши со дня на день покинут гнездо. И там их не меньше двух десятков.

Зеленые линии призывно струились вокруг моих пальцев, но проклятый золотой свет внутри меня не давал возможности призвать духа. Если бы я могла пошевелиться, то непременно заскрипела бы зубами от досады. Но сейчас на это не было времени. Каким-то чудом я сохраняла остатки здравомыслия и старалась дышать медленнее в надежде, что золотая искра уснет.

Но не тут-то было. Свет продолжал призывно сиять, словно приглашая воспользоваться этой силой. Онемение по-прежнему сковывало, а к горлу резко подкатила тошнота. Яд продолжал наполнять мое тело. На следующей стадии отравления я перестану соображать. Поэтому нужно спешить.

Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на зеленом огоньке, который сиял внутри меня. Замедлила дыхание, попыталась погрузиться в некромантский транс, несмотря на боль. Жжение как будто пошло на спад.

Я не могла призвать духа. Чтобы вырастить потомство, щупекам пришлось много раз приносить сюда девушек и убивать их. Молодняк не оставил от жертв даже костей, но остаточные эманации страха, боли и энергия мертвых все еще витали здесь. Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы собрать их. Для меня они выглядели легким зеленоватым дымком, который поднимался из ямы.

В глазах начало темнеть. Щупек сдернул меня со спины и бросил в яму, наполненную подросшими детенышами. Говорят, основатель рода Ходо мог убивать и поднимать мертвых без заклинаний и призывов. По одному только слову его. Я такими талантами не обладала, да и двигаться не могла. Поэтому я прикоснулась к зеленому огню внутри меня и… позвала.

Они откликнулись. Зеленый дым окутал мое тело. Жжение в груди стало невыносимым, но некромантия сделала свое дело: онемение начало сходить на нет. Травить Ходо – бесполезное дело.

Я рухнула в яму, и в меня со всех сторон тут же вцепились острые зубы. Наконец я смогла шевельнуть пальцами и сложила знак мертвого огня. Зеленый свет вспыхнул вокруг, и твари возмущенно застрекотали. В тот момент мне было глубоко наплевать: увидит ли мою магию кто-то еще. Мне надоело терпеть боль и жжение. А закончатся они только тогда, когда перебью этих мерзких тварей и смогу залечить раны.

Онемение медленно спало с другой руки, я кое-как соединила пальцы. Мертвый огонь вспыхнул еще ярче. И еще яростней горел внутри золотой свет. Я не выдержала и разжала руки. В тот же момент зеленое сияние погасло. Твари снова нацелились на меня.

Я не знала, как выбираться. Тело слушалось плохо, и больше всего я хотела залечить свои раны и чтобы два десятка голодных подростков перестали пытаться меня сожрать. Золотой свет словно откликнулся на это желание. Искра ослепительно вспыхнула, земля подо мной дрогнула, и я потеряла сознание от боли.

Падая в темноту, я услышала отдаленный голос Тьена в своей голове:

«Я иду. Держись».

* * *

В чувство меня привели голоса:

– Что делать-то с ней будем? – проворчал Ястер. – Сколько можно тут мерзнуть?

– Мерзнет она, – с упреком сказал Шон. – А ты в куртке.

– Я не прочь ей свою отдать, но как пробраться через эту штуку? И что это вообще такое?

Я резко распахнула глаза и попыталась сесть. Но тут же врезалась лбом в какие-то ветки и упала обратно.

Не сразу поняла, что все еще лежу в гнезде щупеков. Тела животных догорали, остатки белого огня освещали ночь. Над моим телом сплетались тускло светящиеся зеленым ветки. Они росли из земли и образовывали купол. Стоило мне протянуть к ним руку, как они тут же развеялись. Нещадно болел затылок: остаточное действие яда щупеков. Но на моем теле не было ни царапины, исключая два пореза на руке.

– Что это было? – тупо спросила я.

– Эльфийская магия, – усмехнулся Святой. – Растешь не по дням, а по часам.

Шон тут же оказался рядом и помог мне подняться. Ни с того ни с сего меня затрясло: скорее всего, реакция тела Шияссы на пережитое. Я поспешила разыграть следующую партию этого чудесного концерта. Обвиняюще ткнула пальцем в Стэндиша и заявила:

– Вы должны были предупредить меня, что щупеки ядовиты! Б-было очень страшно!

Новая порция дрожи пришлась кстати. Шон заключил меня в объятия, и я продолжила трястись и стучать зубами. Винсент отдал мне свой плащ, я благодарно улыбнулась юноше. Тьен сидел у ног Святого.

«Прости. Я шел быстро, как мог», – скорбно сказал пес.

– Все в порядке, – пробормотала я, то ли отвечая псу, то ли пытаясь успокоить брата и себя одновременно.

На лице Стэндиша не было ни капли сочувствия. Мы медленно побрели в сторону деревни. Как только подошли к воротам, тучи разошлись, и луна осветила у входа две уже знакомые фигуры в серых плащах. Орден Святого Альбана. А эти что здесь забыли?

Стэндиш зажег еще пару магических светлячков и раздраженно произнес:

– Очень неожиданно встретить вас в такой глуши в столь поздний час, господа.

Долговязый первым спешился и ответил:

– Герцог Фиррем был здесь проездом несколько дней назад и доложил о странностях. Мы выехали на проверку.

– Странностях? – переспросил Стэндиш. – Странно здесь только то, что такой могущественный маг, как герцог Фиррем, не стал разбираться. Гнездо щупеков, господа. Мы только что уничтожили гнездо щупеков.

Долговязый снова смотрел на меня. Когда он резко приблизился, я невольно сделала шаг в сторону.

– Что вам нужно? – спросила я.

– Использовали девочку в качестве приманки, – понимающе усмехнулся он. – Обычно после этого жертва истекает кровью.

– Эльфийская магия, – отрезал Святой. – Как вы помните, у леди Гемхен открыта искра, Бриксан. Что вам от нее нужно на этот раз?

Тот шумно втянул ноздрями воздух и медленно сказал:

– На девчонке – следы темной магии.

Шоннерт вышел вперед и заявил:

– Да что вы к ней привязались? Она полуэльфийка, какая еще темная магия!

– И она лежала в гнезде щупеков, – поддержал его Стэндиш. – Оставь ее в покое, Бриксан. Иначе я буду жаловаться герцогу Бейтану.

– Я делаю свою работу, – холодно ответил тот.

– Ты придираешься к полуэльфийке с открытой искрой. Я отвечаю за них до конца миссии, возложенной на нас герцогом Бейтаном. Оставь девчонку в покое.

С этими словами он начертил заклинание. Ворота деревни распахнулись, и Стэндиш первым прошел через них. Я поспешила следом. Пара орденцев завела коней в деревню. Дом старосты мы заняли, так что им пришлось искать ночлег в другом месте.

Я переоделась в комнате. Единственную кровать галантно уступили мне. Тьен запрыгнул через окно в тот момент, когда я натягивала чистую рубашку. Пришлось торопливо отвернуться.

– Ты вламываешься к девушке, – укоризненно напомнила я.

«Я же пес. Мне можно».

– Можно подглядывать за девицами? – ядовито переспросила я.

Ответить он не успел. В большом зале послышались раздраженные голоса. Я торопливо застегнула последние пуговицы и побежала гасить зарождающийся спор.

Шон стоял перед Стэндишем, сжав кулаки. Винсент за его плечом мрачно скрестил руки на груди.

– Вы подвергаете мою сестру опасности.

– Твоя сестра – студентка спецкурса боевой магии. Если ты хочешь посадить ее за ажурный забор до конца жизни, то выбрал не ту академию. Нужно было оставить девчонку дома.

– У меня больше нет дома, – процедил Шон.

– И она должна быть способна устроить свою жизнь без тебя. Она жива и даже не ранена, благодаря золотой искре. Чего ты еще хочешь, мальчишка?

– Вы не предупредили ее о яде, – с упреком добавил Винсент.

– Тогда она боялась бы нападения.

Я многозначительно прокашлялась и попросила:

– Может, спать пойдем, а?

Яснее ясного, что Святого слова моих товарищей не проймут. После всего, что произошло, мне больше всего хотелось рухнуть в постель. Но нужно было поговорить с Винсентом.

Стэндиш смерил меня взглядом и махнул рукой:

– Обсудим это утром. Твоя сестра хочет спать.

Юноши отправились на лавки. Я села на скамью перед большим столом, изобразила нервную дрожь и попросила:

– Винсент посиди со мной! А то не усну! После такого-то.

Юноша покорно опустился рядом. Стэндиш погасил свет. Пока остальные, ворча, укладывались, я обвила руками шею Вина и едва слышно прошептала ему в ухо:

– Что будет, если обо мне узнает Орден Святого Альбана?

Юноша обнял меня в ответ и так же тихо сказал:

– Будет разбирательство. Все некроманты должны находиться под наблюдением. Роды, в которых передавалась темная магия, у нас давно истребили. Чаще всего способности вылезают среди крестьян и людей низкого рода. Их ставят на учет с первого проявления магии. Тех, кто уклоняется, ждет наказание.

Я молча кивнула, забыв о том, что он меня не видит, и ушла в комнату. Тьен вальяжно развалился на кровати, положив голову на лапы.

– Сгинь, – буркнула я, задувая свечу.

Пес лениво ответил:

«Все равно же ночью не гонишь. Тебе хорошо, когда я рядом. И ты не разрываешь свои царапины».

Тут он был прав, так что, немного поворчав, я улеглась рядом и закинула руку на спину пса. А затем тихонько фыркнула.

«Что такое?»

– Знаешь, демон вместо тряпичной куклы – это даже забавно, – прошептала я в ответ.

«Для последней из Ходо вполне подходящая компания».

С этим сложно было спорить, и я слишком устала, чтобы поддерживать разговор. Перебирая в памяти события дня, я незаметно провалилась в сон.

* * *

Я умывалась над бадьей, когда меня нашел Стэндиш. После ночной охоты он милостиво не стал будить нас, поэтому юноши еще спали. Во дворе мы были одни, не считая Тьена, который сидел у его ног, вывалив из пасти язык. Охотник несколькими быстрыми пассами создал заклинание, отсекающее звуки. Я медленно развернулась и укоризненно посмотрела на него:

– Что вы делаете?

– Хочу поговорить без лишних ушей, – холодно улыбнулся Святой.

– Лишние уши – это мой брат и его друзья? – уточнила я.

– В этом разговоре все уши, кроме наших, лишние.

– Тьен тоже нас слышит, – будто на всякий случай сообщила я.

Святой поморщился:

– Это просто собака.

– Вы сами сказали, что он не просто пес.

Охотник ругнулся сквозь зубы и перешел в наступление:

– Бриксан никогда не ошибается. Я не знаю, откуда у тебя темный дар. Но я могу помочь тебе.

Я фыркнула и отвернулась:

– Нет у меня никакой некромантии. Отправили меня в гнездо щупеков вы тоже чтобы помочь?

– Да. Чтобы помочь людям.

– Вот им и помогайте. А меня оставьте в покое. У меня есть Шон и Винсент. А еще Ястер.

Я перекинула на грудь волосы и начала вытирать полотенцем промокшие кончики. Но Стэндиш не отставал:

– Я согласен, что у Файпера есть имя и деньги, а Тонми одарен в узких областях магии… Но твой брат – упрямый идиот. Как и ты, впрочем. Они не смогут тебя защитить.

– А мне и не нужна ничья защита.

Я почувствовала, что меня несет не туда, и замолчала. Стэндиш с минуту зловеще сопел у меня за спиной, а потом щелчком пальцев развеял заклинание и холодно бросил:

– Что ж, возможно, тренировка с катанами выбьет из тебя хоть часть дури. Жду через пять минут здесь же.

И ушел. Я мрачно поплелась в комнату. Похоже, сегодня мне придется постараться, чтобы не выдать Стэндишу своих истинных умений.

Глава 18

Место назначения

Не показывать Стэндишу своих истинных умений в этот раз было особенно сложно. После вчерашнего мне больше всего хотелось размазать его по заднему двору дома старосты. И желательно с помощью чего-нибудь из арсенала пятого-шестого ранга некромантии. Но приходилось сдерживаться и старательно ошибаться.

Тьен помогал. В моей голове то и дело звучал голос пса:

«Спокойно, Мия. Ты учишься, а не видишь его насквозь».

Иногда пес подсказывал мне движения или удачные ходы. Чем дольше мы сражались, тем яснее было чувство, будто Тьен слишком много знает о бое для пса. Неужели он умел сражаться на катанах?

«Умел. В другой жизни. До того, как стал демоном».

Наконец Стэндиш перестал меня терзать и заставил отрабатывать отдельные удары. Тьен встал и потрусил к воротам. Я в очередной раз отметила, что пес не любит разговоры о своем прошлом. Он старательно уходил от ответа каждый раз, когда я пыталась узнать о том, как Святой пленил его. Или, вот как сейчас, когда дело касалось прошлого.

День мы снова провели в дороге. Стэндиш гнал коней строго на юг. В деревни мы больше не заезжали. Вечером, завернувшись в одеяло у костра, я тихо спросила:

– Шон?

– Что? – тут же откликнулся брат.

– Как думаешь, почему этот странный человек из Ордена Святого Альбана привязался ко мне?

Брат вздохнул:

– Думаю, это все Фиррем. Возможно, очередной ход, чтобы получить браслет. Эх, знать бы, где он…

– Если она не спрятала его в доме и не отдала одному из вас, то куда он мог деться? – задумчиво проговорил Винсент.

Шоннерт напомнил:

– Мы говорили об этом, Вин. Я даже приблизительно представить не могу, куда мама дела браслет.

– Они не отстанут, – высказался Ястер. – Нужно искать браслет.

Я поддержала его:

– Думаю, мама хотела оставить его мне, раз все ищут именно меня.

Но Шон только отмахнулся:

– Мы уже пересмотрели все твои вещи, и не раз.

– Ястер прав, – согласился Вин. – С Фирремами нужно что-то решать. Интерес герцога Бейтана говорит о том, что вы ввязались в политику магических родов Нуамьенна, и это не принесет вам ничего хорошего.

– Как вы думаете, если мы найдем браслет, они оставят нас в покое? – наивно спросила я, пытаясь подтолкнуть мысли парней в нужном направлении.

– Сомневаюсь, – ответил Вин.

Шоннерт стукнул кулаком по траве.

– Нужно сделать так, чтобы Фиррем оставил нас в покое.

Винсент отвернулся и бросил через плечо:

– Род Гемхен отказался от вас, Шон. Тебе придется завоевать место под солнцем для себя и Шияссы.

– Я обязательно сделаю это.

Я отвернулась, пряча смешок. Нет, мне придется это сделать. Для того чтобы выжить и вернуться в Рибен. О том, что я буду делать там в теле полуэльфийки, я предпочитала не думать. Мои соотечественники ненавидят остроухих.

Еще три дня мы продолжали гнать коней. На привалах корпели над книжками, изучали боевую магию под руководством злого и раздраженного Стэндиша и сражались на мечах. Меня охотник старательно натаскивал в битве на катанах. Я хлопала ресницами и пыталась изобразить быстрый, но постепенный рост навыков. Рассчитывать было сложно. Я должна одолеть его в последний день нашей миссии, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Шон тренировался остервенело, впитывал знания, как губка. Мне начало казаться, что Стэндиш ему благоволит. Ястер проявлял рвение меньше всех, как будто его мало интересует боевая магия. И я стала присматриваться к нему, пытаясь собрать воедино все, что мне известно о роде Тонми.

Наконец прогнивший деревянный указатель сообщил, что мы рядом с нужным селением. Стоило въехать в светлый лес, как меня посетило смутное беспокойство. Я никак не могла понять, что меня смущает. Нас окружала золотистая листва и алые гроздья рябины. Когда я в очередной раз беспокойно поерзала в седле, Тьен предостерег меня:

«Не выдавай своей тревоги. Делай вид, что все хорошо».

Я вскинула голову и начала смотреть только вперед.

«Отлично, продолжай в том же духе».

Я оглядела своих спутников и поняла, что никто из них не испытывает ничего подобного. Ястер насвистывал незатейливую песенку, Винсент спокойно смотрел прямо перед собой. Шоннерт вертел головой, но было видно, что его интересует незнакомая местность, а не то, кто в ней затаился.

«Вот именно, затаился, – ответил Тьен. – Когда будешь слушать очевидцев, постарайся найти способ предостеречь Стэндиша. Меня он не послушает».

Я медленно кивнула. Наконец лес остался позади. Тревога исчезла так же внезапно, как и появилась. Посреди убранных полей стояла деревня, обнесенная частоколом. И чем ближе мы к ней подъезжали, тем больше меня смущал ее внешний вид.

Чуть позже я поняла, что мне не нравится. При ближайшем рассмотрении оказалось, что бревна рассечены множеством коротких и тонких полос. Местами дерево превратилось в щепки. Ворота были плотно закрыты, несмотря на день. На стук из-за стены выглянул мальчишка лет четырнадцати. Завидев нас, он торопливо замахал руками кому-то с той стороны. Через пару мгновений ворота отворились, и мы въехали в селение. Вдоль улицы толпились люди. На изможденных лицах читались робкие проблески надежды.

Стэндиш вытащил из-за пазухи бумаги с печатью герцога и сообщил:

– Герцог Бейтан приказал нам удовлетворить ваше прошение. Что у вас тут происходит?

Дородный мужчина с седеющими висками и крупной родинкой на носу пожевал губами и нехотя сказал:

– Идите за мной. Видит Создатель, не о том мы просили герцога. Лучше бы он прислал солдат.

Мы спешились и последовали за мужчиной в длинный дом. За нашими спинами торопливо закрывали ворота. Люди продолжали стоять на улице и перешептываться, и в их глазах было очень много страха.

Дом старосты мне не понравился. Снаружи он выглядел большим и богатым. Жилище окружал крепкий забор, а за воротами стоял хмурый бородатый детина. В волосатых лапищах он сжимал вилы. Наша компания удостоилась внимательного взгляда.

– Запрись, Лойко, – приказал ему наш провожатый. – Да никого не впускай, покуда мы с господами не побеседуем. Пусть Валек их коней устроит, а Сориль на стол соберет.

Стоило нам войти в дом, как в нос ударил знакомый до боли сладковатый запах. Я подобралась и начала украдкой осматривать свои руки в поисках царапин. Со спящим некромантским даром я не могла… не должна была чуять это.

Дальше – больше. Нас усадили за длинный стол. Я украдкой подмечала следы свежей уборки. Старались. Но убрать запах до конца они не смогли. Как только я опустилась на скамью между Шоном и Винсентом, сладковатый запах мертвечины смешался еще с одним. Терпким, забивающим ноздри и будто оседающим на языке.

Я задержала дыхание, привалилась к плечу Винсента и наконец увидела: на внутренней стороне моего правого запястья красовалась тонкая царапинка. Я смутно припомнила, как отвела рукой торчащую ветку, пока мы ехали по лесу. Наверное, тогда и оцарапалась. Но запах учуяла только здесь. Все это было плохо. И еще хуже было мне. В груди потихоньку разгоралось жжение.

Пока бледная и худая служанка накрывала на стол, я тихо позвала:

– Тьен…

Пес подошел ко мне, и я подставила ему оцарапанное запястье. Он понятливо лизнул мою руку, и царапина исчезла. Я благодарно почесала черное ухо. И запах, и жжение в груди перестали меня мучить. В голове прозвучал голос Тьена:

«Ты уверена? Кровь предупреждала тебя об опасности».

Пес был прав. Но пока это больше мешало. В крайнем случае проткну себе палец кинжалом или воспользуюсь клыками своего друга.

«Так все-таки я твой друг?»

Тьен вывалил из пасти язык. Я потрепала его по голове и отвернулась, прислушиваясь к разговору местного старосты и Стэндиша.

Оказалось, Горкан – так звали мужчину – нижнетомашевским старостой стал недавно, после смерти отца. Стэндиш холодно выразил ему свои соболезнования и попросил перейти к делу.

– Так это и есть наше дело, – пояснил Горкан. – Чудеса творятся неведомые, жуткие… Люди средь бела дня помирают.

– В полдень, что ли? – Я наивно хлопнула ресницами, пытаясь подвести мужчину к нужной мысли.

– Нет, чаще всего на закате, – ответил он. – И батя мой тоже на закате преставился, светлая ему память и земля пухом.

Как же, пухом. Складом инструментов для некроманта она становится, а не пухом. Кстати, может, поэтому здесь следят за людьми с темной искрой? Слишком много вместилищ. Нужный уровень магии, кладбище – и маленькая личная армия готова.

Тем временем староста размашисто перекрестился и продолжил:

– Началось-то все с дочки кузнеца. Девке пятнадцать годков стукнуло, а красивая была – мочи нет. Парнишки табуном бегали, и не только наши, но и с Болотцев, и с Тышлы. Здоровая аки кобылица молодая. Вот только раз шла девка на закате, да так и упала посреди улицы замертво. Думали, больна чем, да лекарица наша сказала: здорова. А вслед за ней один за другим помирать начали, да как по часам. Люди-то заката с ужасом ждут, дома запираются. Да толку нет. Что дома, что в поле, что в подполе – все одно. Коли судьба тебе – умрешь. Вот и отец мой так же помер.

– А с частоколом у вас что? – спросил Стэндиш.

– После третьей смерти по ночам кто-то стал приходить. Монстры неведомые стонут под стенами, терзают когтями бревна.

Стэндиш начал выспрашивать подробности произошедшего. Я слушала вполуха. Сколько бы ни искали, они не найдут причину. Ее нельзя увидеть. А почуять след мог только владелец некромантского дара. Даже после того, как Тьен зализал царапину, я продолжила чувствовать смутное беспокойство той же природы, что и в лесу.

Когда мы вышли на улицу, я не удержалась от вздоха облегчения. Тьен прихватил зубами мою ладонь:

«Держи себя в руках. Стэндиш не должен поймать тебя на запретных знаниях. Правда, на этот раз без твоей помощи он не справится с тварями».

Охотник смерил меня задумчивым взглядом и сказал:

– Обойдем деревню и опросим родственников убитых. Затем пойдем в лес, пока светло. И будем ждать заката.

Ястер нахмурился:

– А если погибнет кто-нибудь из нас? Что это за твари? Невидимые? И зачем они убивают?

Святой серьезно ответил:

– Пока я не понимаю, что происходит. Поторопимся. Последняя смерть была вчера. Между ними обычно проходит несколько дней. Но чем быстрее мы поймем, что здесь творится, тем лучше.

Пару часов мы бродили по деревне, опрашивая жителей. Я плелась позади товарищей и глазела по сторонам. Старалась запомнить те дома, рядом с которыми ощущала хотя бы намек на беспокойство. Все пометили, гады… Плохо.

«Я не смогу ничего рассказать Стэндишу, – сообщил Тьен. – Вся надежда на тебя».

Я тоже ничего не смогу рассказать Стэндишу. Нужно как-то навести его на правильные мысли. И лучше, если это сделаю не я.

Винсент шагал передо мной. Несколько минут я задумчиво рассматривала его стриженый затылок. Скорее всего, придется рассказать все Вину. Вместе мы придумаем, что делать. Я невольно покосилась на края белых лент, которые выглядывали из рукавов его рубашки. Главное, чтобы сегодня ночью Святой не лез на рожон. Если Вин и Тьен меня прикроют… Есть шанс уберечь всех.

До леса мы дошли пешком. Под сенью деревьев я снова ощутила беспокойство. Бродить по тропинкам вслед за товарищами было мучительно. Тьену, казалось, передалась моя тревога. Пес то останавливался и принюхивался, то начинал носиться вокруг нашего отряда. Именно поэтому, наверное, я ничего не заметила.

Из леса выходили хмурыми. Стэндиш применил все свое искусство, но следы не сказали ему ничего определенного. Идущий передо мной Ястер запнулся о корень дерева. Я налетела на юношу. В рукав моей рубашки впился острый шип какого-то местного кустарника и снова оцарапал кожу. Выступила кровь. Ее было немного, но в груди тут же начало разгораться жжение, а затем в нос ударил терпкий запах. Шон придержал меня за плечо и сказал:

– Все хорошо, Шия. Это царапина.

В его синих глазах проскользнуло беспокойство. А я с ужасом поняла, что запах теперь исходит от полуэльфа.

Глава 19

Родовая магия

Я прикрыла рану пальцем, не позволяя подоспевшему Тьену слизнуть кровь. Пес был прав: придется терпеть. Затем попросила Шона:

– Кажется, я там… грибы видела. Вернемся?

Как хорошо, что Шияссу считают сумасшедшей. Мои друзья были готовы проглотить даже самые нелепые объяснения. Ястер смотрел на меня понимающе. Винсент напрягся, а Стэндиш раздраженно переспросил:

– Грибы? Ты выжила из ума? Тут неизвестные монстры бродят.

– Но вы не нашли никаких следов! – заупрямилась я. – Пройдем совсем немного, ну что вам стоит? И я могу с Винсентом пойти, он добрый, в отличие от вас.

Охотник нахмурился и отрезал:

– Нет. Это приказ.

Я укоризненно посмотрела на него, развернулась и бросилась бежать. Шоннерт попытался меня схватить, но я проворно увернулась и скрылась в кустах.

– Вернись, дура! – прокричал Стэндиш мне вслед.

Жжение в груди затрудняло бег, но мне было много и не нужно. Нить аромата смерти вела по следу чудовища. Запах становился яснее с каждым шагом.

Когда меня наконец догнали, я ползала на карачках по лесной полянке. Святой рявкнул:

– Что ты делаешь?

– Ищу грибы, – сообщила я, украдкой прихлопывая почву у корней деревьев, чтобы скрыть следы своей крови.

Ястер прищурился и спросил:

– Что с твоей рукой?

Я поднялась на ноги и протянула ему запястье:

– Оцарапала в кустах.

Жжение в груди мешало говорить и дышать. Шоннерт поймал мою руку и укоризненно сказал:

– Шия, зачем ты убежала? Это очень опасно.

Чтобы твари не выбрали новую жертву, дурачок. Это наш единственный шанс. Но вам я этого не скажу. И как же все-таки больно!

Я терпеливо дождалась, пока Ястер залечит мне рану. А затем позволила Винсенту взять меня за руку и вести прочь. Стэндиш выдал уничижительную тираду, которую я благополучно пропустила мимо ушей. Когда мы вышли из леса и направились к деревне, я чуть замедлила шаг. Понятливый Винсент сделал то же самое и шепнул:

– В чем дело?

Я прошептала ему в ухо:

– Расскажу ночью. Нам придется сбежать вдвоем, иначе… следующим, кто умрет на закате, будет Шон.

Юноша побледнел и чуть крепче сжал мою руку, а затем кивнул. Я задумчиво провела пальцем по белой линии, выглядывающей из его рукава. Он вздрогнул, но не выпустил мою ладонь. Только стиснул зубы и снова кивнул, показывая, что понял.

Да, это будет опасно. Если бы я не видела, как Винсент сражается с помощью своих лент, – пожалуй, не решилась бы звать его с собой. Выходить с третьим рангом против них… Опасно. Главное – успеть создать оружие, которое повысит мои шансы.

Ворота деревни снова были плотно закрыты. На стук из-за частокола выглянул веснушчатый рыжий паренек. Он впустил нас, вернул на место тяжелый засов и взял короткое копьецо в трясущиеся руки.

Я оглядела мальчишку. На вид ему было лет четырнадцать. Я мило улыбнулась парню, заправила за ухо белую прядь, будто невзначай коснувшись острого кончика. Юнец зачарованно следил за моими движениями. Затем его взгляд снова вернулся к моему лицу.

– Страшно, наверное, здесь стоять? – участливо спросила я.

Мальчишка упрямо мотнул головой, покрепче сжал оружие пробормотал:

– Да днем-то чего… Они ночью скребутся. А на закате и так никто не умрет… – В его голосе появилась скорбь. – Тийку нашу смерть неведомая и неминучая вчера настигла…

– А ты, я вижу, парень не промах, раз горе не мешает тебе службу нести, – продолжала я, кокетливо накручивая на палец белую прядь волос и хлопая длинными ресницами. – Ночью, наверное, тебя отец сменит?

Мальчишка только рукой махнул:

– Да он еще вчера весь эль в деревне скупил и пьет. Я старший у него, придется стоять до рассвета.

Мне стало ясно, почему парнишка такой нервный. Шутка ли, ночью сторожить вместо отца. На нас, похоже, не надеялись. Правда, слова старосты о гвардейцах герцога все еще вызывали у меня недоумение. Гвардейцы не смогли бы расследовать такое дело, без опытного охотника не обойтись. Впрочем, Стэндишу пока не помогал и его боевой опыт. Но все же… Радоваться прибытию охотников они должны были больше.

Я попрощалась с юношей и поспешила за Винсентом, который терпеливо дожидался меня чуть поодаль. Мы быстро зашагали по улице, стремясь догнать друзей. К тому моменту, как наш маленький отряд оказался у ворот дома старосты, я прикинула, каким маршрутом придется удирать из деревни ночью. Осталось найти способ сбежать от Стэндиша и увести Винсента с собой. А еще… Каким-то чудом выдержать соседство некромантии с эльфийской магией. Потому что сегодня ночью мне понадобится вся моя сила.

В доме я выпросила у прислуги плотный кожаный мешочек. Денег у меня не было, но подоспевший Винсент вручил девушке монетку.

– Зачем тебе он? – спросил юноша.

Я только отмахнулась:

– Увидишь.

Вин не стал расспрашивать.

Мне выделили отдельную комнату, чтобы не сказать – комнатушку. Там я перетряхнула свои вещи, спрятала окарину в кожаный мешок и подвесила его к поясу. Пришло время испытать инструмент. Затем я дождалась, пока Стэндиш и мои товарищи соберутся за столом, и украдкой проскользнула на улицу, прижимая к груди катану духа. Я рисковала, оставляя ее снаружи. Но иначе шанса уйти у меня не будет. Спрятала оружие около одного из сараев, прикрыла заклинанием и помчалась обратно, пока Стэндиш не отправил кого-нибудь меня искать.

Я успела вовремя: в доме едва не столкнулась лбом с Шоном.

– Время ужинать, – сообщил брат. – Сегодня нас ждет трудная ночь, нужно подкрепиться.

Я мило улыбнулась ему и торопливо закивала. Староста за ужином по второму кругу развлекал нас пересказом местных трагических событий и непрерывно подливал себе из кувшина отвратительно пахнущее местное пойло. Но во всем этом я чувствовала фальшь. И мне казалось, что Стэндиш – тоже. Во всяком случае из своей чаши он едва пригубил, а нам и вовсе наливали только местный травяной напиток. А когда староста будто невзначай поинтересовался результатами нашего похода в лес, Святой туманно ответил:

– Пока рано делать выводы.

Как только отряд засобирался к воротам, я выскочила из дома и решительно направилась к маленькой будочке позади него. Убедившись, что за мной никто не следит, ужом проскользнула к сараям, сняла заклинание с катаны духа и сунула клинок за пояс. Затем я сплела невидимость и направилась к забору.

Внезапно услышала голоса. Луна озаряла две темные фигуры. Притаившись за бочкой с дождевой водой, я прислушалась к разговору.

– Эти что здесь забыли? – ворчал мужчина. – Герцог же должен прибыть со свитой!

Голос казался смутно знакомым. Конюх? Ему отвечала молодая женщина:

– Кто ж их знает-то? Может, и герцог подтянется, когда этих сожрут.

– А вдруг нет?

– Конников из Утуша как миленьких съели, ни косточки не оставили. И этих порешат, помяни мое слово. Главное, чтобы до герцога дошло.

Они заговорили тише и побрели прочь. Я проводила их взглядом, перемахнула через забор и была такова. Происходящее в Нижнем Томаше мне нравилось все меньше. Значит, это все-таки ловушка, а не стихийное появление нежити. И предназначалась она не нам, а герцогу Бейтану.

Прежде чем догадливый Винсент подловил меня на одной из улиц, я успела обежать все подмеченные ранее дома. Закатала рукав, чиркнула себя по предплечью. От жжения в груди хотелось выть, но, самое главное, теперь ночь была подсвечена благословенной зеленью. Я старалась держаться за мысль о том, что мне нужно сделать.

Как только Вин оказался рядом со мной, я сбросила невидимость и утянула его за угол ближайшего дома.

– Что такое? – тихо спросил он. – Куда мы идем?

– Ловить нежить, разумеется. Только выйти нам нужно с другой стороны деревни. Рассчитываю на твою помощь.

С этими словами я снова прикоснулась к белой ленте.

– С другой стороны деревни? – переспросил юноша. – Почему?

– Сначала мне нужно создать оружие, – ответила я и зашипела от боли.

Жжение в груди донимало все сильнее. Мои пальцы скользнули по мешочку с окариной и легли на ножны катаны духа. Винсент удивленно переспросил:

– Оружие? Какое?

– Нет времени, Вин. Золотая искра мешает мне пользоваться некромантией. Нужно спешить. Расскажу на месте.

Юноша удивился, но возражать не стал. Создал над нами заклинание невидимости помощнее и направился к частоколу.

Похоже, эликсир, который мне дал герцог Бейтан, как-то помогал. Я все еще чувствовала боль и жжение в груди, когда пользовалась некромантией, но теперь их можно было терпеть.

Под невидимостью мы пробрались к частоколу. Там я многозначительно указала Винсенту на белую ленту, которая виднелась из-под рукава рубашки.

– Я использую ее, только когда угрожает смертельная опасность, – покачал головой Винсент.

– Шоннерт и так в смертельной опасности, – заверила я. – Быстрее.

Больше он не медлил. Одна из белых лент вылетела из-под рукава юноши и ухватилась за частокол. Винсент привлек меня к себе, и магическая лента перебросила нас через стену. На мгновение от резкого движения закружилась голова, а потом наши ноги мягко коснулись почвы. Я быстрым шагом направилась к лесу, Вин не отставал.

Жжение в груди то утихало, то разгоралось с новой силой. Зеленые нити струились вокруг меня. Но я знала, что не смогу вызвать духа из иного мира привычным способом. Мне придется воспользоваться «костылем». Методом, на который я всегда смотрела свысока. Он был предназначен для тех, кто не наделен таким даром, как я.

Мы остановились у ручья. Я огляделась и попросила Винсента:

– Убедись, что вокруг нет людей.

Юноша удивленно вскинул брови, но сделал то, о чем я просила. Быстро сплел поисковое заклинание и отпустил его. Я удовлетворенно отметила блоки, отвечающие за поиск живых людей, и невольно улыбнулась: Вин понял, что мне нужно. После того как юноша кивнул, подтверждая, что все чисто, я осторожно вытянула из ножен катану духа. Коснулась кончикам лезвия проточной воды, затем капнула на клинок свою кровь и осторожно положила его на камни перед собой.

– Постарайся сделать так, чтобы мне не мешали, – попросила я своего спутника и достала из мешочка на поясе окарину.

На Винсента я больше не смотрела. Провела пальцами по гладкому черному боку, накрыла подушечками обведенные зеленой линией отверстия и поднесла окарину к губам. Зеленые нити зашевелились в ожидании: почуяли метку на моем инструменте.

Ночную тишину прорезала медленная и тягучая мелодия. Чистый и холодный, немного потусторонний звук окарины заставил духов вокруг меня волноваться. Я чувствовала колыхание нитей призыва.

Жжение в груди разгоралось, но я старалась отодвинуть боль. Окарина в моих руках заунывно звала и умоляла. Мелодия набирала обороты, и неловкая первая просьба превратилась в приказ. Звуки складывались в понятные духам фразы:

«Приди ко мне. Служи мне. Защищай меня».

Некромантский дар наполнял мое тело, вокруг катаны духа начало разливаться зеленое сияние. Когда оно стало видимым не только для меня, Винсент удивленно выдохнул. Зеленое зарево разгоралось все сильнее, и жжение эльфийской магии тоже усиливалось. Выдувать нужные звуки становилось все труднее. Но я обязана была закончить прежде, чем боль не даст мне играть.

Позже я не могла вспомнить, сколько прошло времени. Я играла, пока каждый выдох не начал даваться через боль. Пальцы все медленней поднимались и опускались, перекрывая отверстия инструмента. И тогда он пришел.

Зеленые нити расступились, и я увидела, что самая толстая начинает обвиваться вокруг лезвия катаны духа. Ткань мироздания дрогнула, когда огромный зеленый сгусток вылетел из иного мира и растекся по лезвию.

«Служить. Защищать», – сказала мне пульсация зеленого света. Мелодия взвилась к небесам, скрепляя наш договор с духом. Как только свет впитался в лезвие, я медленно разжала губы и опустила окарину. Из-за жжения в груди почти не могла дышать.

Кажется, я пошатнулась – Винсент внезапно оказался рядом и подставил мне плечо. Слабо улыбнувшись в ответ, я убрала окарину в мешочек на поясе. Затем сделала пару нетвердых шагов вперед и опустилась на колени. Коснулась лбом земли, выражая почтение духу, который согласился стать частью моего оружия. Мне пришлось погрузить руку в ручей, смывая кровь. Винсент быстро и умело наложил плотную повязку. Неприятные ощущения от использования несовместимой магии немного притупились, но не исчезли.

Тьен выскочил перед нами в тот момент, когда мы почти добрели до опушки. Пес удивленно замер, вытянул шею и недоверчиво обнюхал катану у меня за поясом.

«Вас ищут, – сообщил он. – Надеюсь, у тебя есть хорошая отговорка».

Я почесала его за ухом и пошла вперед.

– Скажешь, что пошел меня искать, – попросила я Винсента.

– Эта версия притянута за уши, – бесстрастно сказал он. – Уверена?

– Уверена. То, что я хочу сказать Стэндишу, важнее моего побега.

Охотника мы нашли посреди поля. Шона и Ястера с ним не было. Я на всякий случай спряталась за спину Винсента. Этот маневр не остался незамеченным. Святой накинулся на меня:

– Встань передо мной и отвечай за свои поступки, Шиясса Гемхен! Что еще за самовольная охота в таком сложном случае?! Даже я с ходу не смог определить вид нежити, а вы побрели ловить тварь в одиночку.

– Я шел по следу Шияссы, – примирительно произнес Вин.

Я высунулась из-за его плеча и торопливо доложила:

– А я слышала интересный разговор, поэтому решила оглядеть окрестности.

– Какой еще разговор? – рыкнул Стэндиш.

Пришлось быстро пересказать ему то, что я услышала на заднем дворе гостиницы. Кажется, охотник задумался. Я поспешно добавила:

– Мне этот староста сразу не понравился.

– Ловушка для герцога… – ущипнул себя за подбородок Святой. – А что, версия правдоподобная. По документам Хенман со свитой отправились сюда, а мы – в противоположном направлении. Он умен и не станет показываться раньше времени. Что ж, похоже, мы и правда разворошили придворный змеюшник.

– Мы? – переспросила я.

– Потом расскажу, – отмахнулся охотник. – Идем в деревню. Ястер и Шоннерт ждут вас у ворот. Твари пока не показывались.

И не покажутся. Точнее, увидеть их сможем только Шон и я. Стэндиш молча шагал впереди. Больше он не задал мне ни одного вопроса. Но я ни на минуту не сомневалась: охотник понял, что я рассказала не все. И при первом же случае попытается разузнать.

На воротах юнца уже не было. Его сменили Ястер и Шон. Мой отходной путь не пригодился, и это хорошо. Пока брат изливал на меня свою радость и тревогу, я поглаживала пальцами ножны катаны духа. Жжение в груди снова начало усиливаться. Я присела рядом с Тьеном и обвила его шею руками. Затем украдкой развязала узлы на повязке. Винсент отвлек товарищей красочным рассказом о том, как он меня якобы искал. Пес торопливо зализал мне рану, пока никто на нас не смотрел. Я вздохнула с облегчением и приготовилась к ночному бдению у стены.

Время шло, но в округе царили только темнота и тишина. Вскоре Стэндиш забрал Ястера и Шона, чтобы обойти дозором деревню. Как только они скрылись из вида, Винсент сказал:

– Я думал, Шону грозит опасность, и мы будем его спасать.

– Будем, – заверила его я так же тихо. – Но не сегодня.

– Разве не лучше убить тварь сразу?

Я огляделась и прошептала ему на ухо:

– Не выйдет. Мы увидим их только тогда, когда они встанут на след.

Винсент нахмурился и выплел заклинание, отсекающее звуки. А затем уточнил:

– Кого увидим?

– Нарату, – серьезно ответила я. – В Рибене их зовут нарату. Мстительные духи леса.

Он медленно покачал головой:

– Я никогда не слышал ни о чем подобном. Возможно, в Нуамьенне мы зовем их как-то иначе?

Я пожала плечами и накрутила на палец белую прядь.

– Наверное. Но я не знаю как. Надеюсь, Стэндиш вовремя поймет, что к чему. То, что они поставили метку на Шона, играет нам на руку. Как только они выйдут на его след, их можно будет увидеть.

Винсент с сомнением задал вопрос:

– Почему же никто в деревне их не видел?

– Потому что от укуса нарату умирают не сразу, – пояснила я. – Ночью они приходят за своей жертвой, а на закате следующего дня ее настигает смерть.

Мой товарищ несколько минут молчал, пытаясь сложить воедино все факты. А затем продолжил задавать вопросы:

– Когда они поставили метку на Шона?

– Днем, когда мы первый раз обследовали лес. Скорее всего, он коснулся дерева, в котором спал дух.

– Тогда… Как ты поняла это?

– По запаху, – призналась я. – Но самое плохое – этот запах был в доме старосты, когда мы туда пришли. Сильный запах.

– Последним умершим был его отец.

В голосе Вина прозвучало недоумение. Я грустно улыбнулась:

– Думаю, все не так просто. Вероятно, предыдущий староста не хотел подставлять жителей деревни под удар. И его просто убрали.

Юноша скрестил руки на груди:

– Почему ты так думаешь?

– Перед нашим приходом в комнате мыли. Тщательно и быстро. Явно старались убрать следы на случай, если осматривать дом будут охотники. Стэндиш не способен распознать запах нарату, но вот остатки их магии – вполне.

Мой товарищ задумчиво кивнул. Несколько минут он прохаживался вдоль ворот. Затем остановился около меня и тихо спросил:

– И какой у нас план теперь?

На всякий случай я подошла поближе к юноше, чтобы наш разговор нельзя было прочесть по губам. Заглянула ему в глаза и зашептала:

– Я перебила все старые метки этих существ в деревне с помощью своей крови и магии. Если мы убьем их, люди будут в безопасности. Нападают существа двумя группами. Нужно, чтобы первую взял на себя Святой вместе с вами. Тогда в этот момент я смогу увести того, кто ставил метку. И убить его.

Винсент напряженно смотрел на меня, не отстраняясь. Наоборот, он придвинулся ближе и наклонился ко мне, жадно вбирая каждое слово. Как только я замолчала, парень непреклонно заявил:

– Я пойду с тобой.

Я помотала головой и пояснила:

– Нет. Мне нужно, чтобы ты защищал Шона. Он бывает излишне горяч. Кроме того, ты сможешь аккуратно дать Стэндишу пару наводок. Он должен понять, что за твари перед ним, чтобы сражаться. Я не сомневаюсь, что Святой про подобных существ слышал. И, даже если не видел их, сможет победить.

Винсент вздохнул:

– С тех пор, как ты заняла место Шияссы, все стало очень сложно.

Я развела руками и ответила:

– Судя по тому, что Шия охотно уступила мне свое тело, легко ей никогда не жилось.

Юноша еще раз вздохнул и аккуратно отвел от моего лица тонкую прядь белых волос.

– Шон делал все для того, чтобы она не чувствовала себя одинокой или ущербной. Но, похоже, этого оказалось недостаточно. Будет винить себя, если узнает.

– Не узнает, – уверенно сказала я. – Лишь бы выжил в этой заварушке.

После этого Винсент щелчком развеял заклинание. Из-за домов появились Ястер и Шон, разговор пришлось прервать.

Как я и предсказывала, ночью никто не пришел. На рассвете мрачный Стэндиш разогнал нас по кроватям. В своей комнате я обнаружила Тьена. Пес развалился на моей постели.

– Сгинь, – буркнула я. – Мне нужно выспаться до обеда.

«Стэндиш велел охранять тебя. И твоих друзей предупредил. Нам здесь не рады».

– Еще бы. Они ждали герцога Бейтана. Интересно, кому и чем он так насолил?

«Кому и чем насолил род Ходо? Вам, людям, дай только повод убивать друг друга. Золото, драгоценности, земли, влияние, мнимая честь… Не нужно быть очень умным, чтобы заставить вас пойти друг на друга с оружием в руках».

Я забралась под одеяло и, прикрыв глаза, посмотрела на лежащего рядом пса.

– Много ли ты знаешь о людях, демон?

«Не меньше, чем ты о нас, Мия Ходо. И да, повод для начала войны Рибена с Линьином был смехотворным».

Я едва не поперхнулась от возмущения:

– Смехотворным?! Знаешь, люди все-таки отличаются от демонов. Да и остроухие, я думаю, с тобой не согласятся.

Пес отвернулся и положил голову на лапы. Мне ужасно захотелось вытолкать Тьена из своей постели.

«Прости, – внезапно добавил пес. – Наверное, то, что я сказал, тебя задело».

Я отвернулась и вздохнула:

– Что теперь говорить? Война окончена. Мой учитель, мои родственники и мои друзья остались на поле боя. А теперь и мой род истребили проклятые Тайджу. Мисуто переживают не лучшие времена. Темная магия уходит.

«На ее место приходит что-то другое».

Нежить туда приходит. Чем дольше я находилась в Нуамьенне, тем лучше понимала, почему здесь так много редких тварей. Орден Святого Альбана держал под контролем некромантов. И, вероятно, как-то ограничивал применение темной магии. Именно Ходо и Мисуто очистили Рибен от нежити. Тайджу копали могилу нашей стране, истребляя род некромантов. А все остальные просто стояли и смотрели.

Я сжала кулаки и вонзила ногти в ладони. Ненависть к Тайджу душила меня. Мой взгляд упал на клинок Айсабуро, который я положила рядом с постелью. Что ж, его оружие будет служить мне, пока я не заполучу клинок своего учителя.

Тьен приподнялся на постели и лизнул меня в щеку. Я поморщилась и сказала:

– Не нужно меня утешать. Однажды я отомщу роду Тайджу за все.

Пес ничего не ответил, только молча лег рядом. За такие рассуждения стоило выпихать наглого демона из кровати. Но я сдержалась. В конце концов, он не должен разбираться в людских заморочках. А пользы от него больше, чем от моих местных друзей.

В моей голове раздался легкий смешок, и я наконец заснула.

* * *

После плотного обеда мы снова направились в лес. На моем теле не осталось ран, но, если напрячься, я могла почувствовать и катану духа, и окарину. Это было хорошо. Но проблема использования некромантии вместе с золотой искрой оставалась. Я исправно пила снадобье, которое передала Люйлен Ли-Ин, однако без обучения оно имело мало смысла.

Конечно, в Рибене ходили слухи, что эльфийская магия не требует плетения заклинаний и подчиняется только воле ее владельца. Но верилось в такое слабо. Я всегда считала эти слухи выдумкой, частью легенды, которая возносила остроухих до небес, наделяя их лучшими качествами. Бессмертные, мудрые, прекрасные… По слухам, всю жизнь они посвящали совершенствованию магии. Если бы золотая искра, «творящая жизнь», подчинялась только воле и желанию, им не приходилось бы этого делать.

От Винсента я уже знала, что бастарды практически никогда не наследовали эльфийскую магию. Шиясса была редким исключением, последствия чего приходилось расхлебывать мне. Я жалела, что мы так мало знали о своих врагах, несмотря на годы войны. Меня учили, как убить эльфа, как сражаться с ним… Но я не знала ничего о том, как развивается их магия. Врагам такое знать не положено. Возможно, их союзники из людей… Союзники из людей?

Мой взгляд задержался на спине Святого. Рядом со мной все это время был человек, который воевал на стороне остроухих. Как бы еще заставить его что-то рассказать мне…

Мы приближались к нужному месту. Я остановилась перед одним из деревьев, под которым вчера искала «грибы». Кажется, Святой мою выходку прекрасно помнил. Поэтому он рыкнул:

– Сгинь отсюда и не отходи от своего братца! А не то я отправлю тебя обратно в одиночку.

Я обошла вокруг дерева с задумчивым видом. Стоило Стэндишу отвернуться, как я бросила многозначительный взгляд на Винсента. Юноша огляделся и изрек:

– Не нравится мне это место.

– Мне тоже, – внезапно поддержал его Шон. – В этом лесу есть что-то неправильное.

Стэндиш покосился на него и спросил:

– Эльфийская половина подсказывает?

Юноша в ответ набычился:

– Не знаю. Но мы этот лес уже излазили вдоль и поперек и ничего не нашли.

Ястер в это время растер в пальцах листок с ближайшего куста, как-то странно посмотрел на меня и задал вопрос:

– Возможно, Шиясса сможет понять больше, если происходящее как-то связано с лесом. У нее же открыта золотая искра.

Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю что-то в кустах. Четыре взгляда сверлили мне спину. Они что, правда, хотят, чтобы я пробудила золотую искру? Несколько мгновений за моей спиной царила тишина, а затем Стэндиш странным голосом позвал меня:

– Шия, иди сюда.

Я медленно обернулась и, не двигаясь с места, вопросительно посмотрела на него. Тьен беспокойно переступил с лапы на лапу и попросил:

«Не соглашайся».

Святой поднял руку и сложил ладони, будто собираясь плести заклинание, а затем еще раз неестественно миролюбивым тоном повторил:

– Шия, иди сюда.

Я не двинулась с места и продолжала смотреть на его руки, пытаясь понять, что от меня нужно охотнику. И, самое главное, нужно ли это мне?

Шоннерт озадаченно переводил взгляд с меня на Стэндиша и обратно. Винсент понял, что мое замешательство на этот раз искреннее, и напряженно спросил:

– Что вы хотите сделать?

– Ничего, – раздраженно ответил Святой. – Что я могу ей сделать? Она полуэльфийка!

– Тогда зачем вы так сложили руки? – с подозрением уточнила я, по-прежнему не двигаясь.

Шоннерт сжал кулаки и заявил:

– Вот именно! Что вам нужно от моей сестры?

Стэндиш выругался, но руки не опустил.

– Хочу испробовать одно заклинание, – признался он. – В худшем случае не смогу сделать ничего, в лучшем – немного простимулирую ее магию. Иди сюда, Шия.

Тьен предупредил меня:

«Тебе будет больно».

Я сделала шаг назад и спросила у Стэндиша:

– Это больно?

Поколебавшись, он произнес:

– Нет.

– Врете, – нагло заявила я.

– Возможно, немного, – сдался мужчина. – Потерпишь, иди уже сюда! Ты студентка спецкурса боевой магии или нет?

Шон и Винсент одновременно загородили меня собой.

– Не нужно ставить эксперименты на моей сестре! – потребовал полуэльф.

– Ей и так досталось по вашей вине, почему она должна сейчас вам поверить? – поддержал его Вин.

Я разглядывала напряженные спины своих защитников и сдерживала ухмылку. Пусть за Шияссой не стоит могущественный род, но хотя бы верные друзья есть. А Святой темнит. Что же ему нужно на самом деле?

«Он и в самом деле использовал это заклинание на эльфах. Но я не знаю, как оно подействует на тебя», – сообщил Тьен.

Наконец Стэндиш разомкнул руки, выругался и зашагал прочь. Дальше я шла за спинами Винсента и Шона. Ястер дышал мне в затылок. Я сделала себе мысленную зарубку: как-нибудь завести разговор об эльфах и рибено-линьинской кампании со Святым. Наверняка тот знал много полезного об остроухих. Главное, не убить его после рассказов. Мы воевали на разных сторонах. Об этом я помнила всегда.

Если Шон и продолжал чувствовать в лесу что-то странное, больше он эту тему не поднимал. Я наблюдала за ним помимо воли, почти не сводила глаз. Я должна была спасти его во что бы то ни стало.

Темнота надвинулась быстро. Сегодня за мной следили. Шон ни на минуту не оставлял меня одну после вчерашнего. Я делала невинные глаза и ходила за ним хвостиком весь вечер. Отвлекать внимание моих друзей предстоит не мне и не Винсенту. План очень рискованный. Но это мой единственный шанс спасти Шона и не показать Святому свою магию.

* * *

Все случилось именно так, как я рассчитывала. Около полуночи – мы уже вернулись из леса – частокол со стороны ворот мелко затрясся. Снаружи до нас донеслись странные звуки: шипение, возня и жутковатый потусторонний свист. Я проткнула палец приготовленной иглой и с наслаждением вдохнула запах подсвеченной зеленью ночи. Счастье длилось недолго. Почти сразу проснулась и золотая искра.

Пока мои друзья суетились вокруг ворот, пытаясь понять, что происходит, я мгновенно вошла в некромантский транс и заскользила к противоположному концу деревни. Издалека до меня доносился голос Винсента, в котором звучало искреннее беспокойство. На ворота я влетела безо всякой ленты: еще днем попросила Вина оставить веревку на противоположном краю частокола. Все, что мне оставалось, – вскарабкаться по стене и осторожно спуститься обратно. Затем я припустила к лесу. Жжение в груди начинало разгораться. Нужно было спешить.

Я поднесла инструмент к губам, и первые заунывные звуки прорезали воздух. Если я все делаю правильно, жители деревни не должны их услышать – только духи и те, кто находится в непосредственной близости. Вокруг не было ни души, и я медленно пятилась к лесу, продолжая играть.

И они пришли. Огромные то ли рыбы, то ли змеи плыли в воздухе, почти касаясь травы своими черными лоснящимися животами. В распахнутых ртах поблескивали короткие и тонкие бритвенно-острые клыки.

Я продолжала играть, а гибкие змеевидные тела кружились рядом, изгибаясь, танцуя под звуки окарины. Алые глаза существ поблескивали в темноте. Я надеялась, что часть из них убьют мои товарищи. Святой должен понять, кто перед ним. Если Винсент даст ему подсказку вовремя, все получится. Если они перебьют отвлекающую стаю, моя затея становится почти безопасной. Почти.

Жжение в груди начало накатывать волнами, и мне стало сложнее держать темп и ритм. Движения нарату становились резкими, порывистыми. Они жаждали вырваться из моей хватки, из плена мелодии. Но моя магия и кровь требовали от них подчинения, заманивали обещаниями новых жертв.

Окарина продолжала петь, пока мы не оказались на полянке.

Жжение в груди становилось все труднее терпеть, магия с трудом проходила через тело. Золотая искра как будто пульсировала внутри меня, наливаясь силой. Наконец я резко оборвала мелодию на торжествующей ноте и выхватила катану духа.

Мой защитник внутри клинка откликнулся сразу. Лезвие наполнилось зеленоватым сиянием, и подсвеченная таким же зеленоватым светом ночь отозвалась. Я чувствовала, как духи алчно наблюдают за своим собратом. Его избрали, чтобы стать оружием, и теперь дух давал моему клинку нечеловеческую силу и скорость, которой мне так не хватало. Нарату струились вокруг меня, пытаясь поймать, но катана была повсюду. Зеленоватое лезвие беспощадно кромсало хвосты, головы и тела нежити, роняя темную кровь на освещенную луной траву. Стоило мне перестать тянуть магию и пользоваться силой духа, и золотая искра как будто притихла. Вздохи отдавались легкой болью в ребрах, но уже не были такими мучительными.

Я сама не заметила, как разрубила их всех. Я стояла посреди поляны, вдыхая тающий сладковатый запах. Вдоль лезвия моего клинка стекала темная кровь тварей. Никто из них больше не навредит Шону. Никому уже не навредит.

Силы покинули меня резко. Все-таки некромантия и эльфийская магия плохо совместимы. Только этим я могла объяснить тот факт, что в моих глазах резко потемнело и сознание скользнуло в пустоту.

20

Клинок учителя

В чувство меня привело прикосновение холодного языка. Тьен яростно облизывал мое лицо. Я попыталась оттолкнуть пса, но сил совсем не было. Вместо этого я обняла его за шею и прохрипела:

– Прекрати.

«Тогда просыпайся. Мы всех победили».

Воспоминания вихрем пронеслись в моей голове. Я тоже всех победила. И, наверное, подставилась. Я должна была дойти до деревни сама. Чтобы ни одна живая душа не узнала о том, что я уничтожила вторую стаю.

Я неохотно распахнула глаза. Надо мной стоял Святой. Яркий магический светлячок кружил над головой охотника. Он задумчиво смотрел на меня. За спиной Стэндиша толпились мои друзья. Шон не смог сдержать вздоха облегчения, Винсент смотрел куда-то в пустоту.

– Нарату, – изрек охотник, – делятся на две стаи в момент нападения. Одна преследует жертву, другая… носится по округе, отвлекая внимание людей. Грызет ворота, например.

Я так плохо себя чувствовала, что мне даже не пришлось изображать недоумение.

– Чего? – изумленно пробормотала я.

– Неужели нарату назначили добычей тебя? Ты же их видела?

Я выпустила наконец шею Тьена и попыталась сесть. Ломило все тело, не было сил даже шевелиться. Винсент молча подошел и поднял меня на руки. Стэндиш указал на медленно тающие останки змеев-рыб.

– Ты же сражалась с ними, верно?

– Наверное… – пробормотала я.

– Этим? – спросил Святой, указывая на катану духа, которая все еще валялась в траве.

Я оглядела чистое лезвие клинка и «призналась»:

– Нет. Кажется, эльфийской магией.

Святой нахмурился, но, как ни странно, не стал уличать меня во лжи. Молча подобрал клинок, вложил его в ножны и сунул их себе за пояс. Тьен подал мне мешочек с окариной. Я прижала инструмент к груди и спросила:

– Там были еще эти твари? Вы убили их?

– Да, – ответил за него Шон. – Всех. Как ты справилась с ними сама?

– Эльфийской магией, – повторила я. – Сама не знаю, как это происходит.

– А нужно было воспользоваться моим щедрым предложением и простимулировать твою золотую искру.

Я не стала говорить, что больше всего на свете хотела от нее избавиться. Как и от этих ужасных острых ушей.

«Ты красивая», – укоризненно сказал Тьен.

Я поудобнее устроилась в руках Винсента и закрыла глаза. Слабость все еще одолевала меня. Что это? Расплата за соединение эльфийской магии с некромантией? Если после каждого боя я буду падать в обморок, это будет подозрительно. Хотя и сейчас все подозрительнее некуда. Я сомневалась, что Святой теперь оставит меня в покое. Он знает про нарату. И, судя по названию, этих тварей он видел только в Рибене.

Словно прочитав мои мысли, Стэндиш задумчиво заметил:

– Я никогда не видел нарату. Только слышал о них в Рибене. Удивительно.

– Но откуда они здесь взялись? – спросил Ястер.

– А вот это серьезный вопрос. Если верить тому, что слышала Шия, получается, что здесь была ловушка на герцога Бейтана.

– Айсабуро Тайджу сейчас в Нуамьенне, – не открывая глаз, напомнила я.

– Думаешь, он приложил к этому руку? – заинтересованно спросил Святой.

– Он единственный рибенец, которого я видела. Он был на балу у герцога Бейтана. Возможно, это одна из его интриг.

Какое-то время все шли молча, а затем охотник был вынужден признать:

– Исключать твою версию нельзя. Нужно как можно скорее вернуться в город и доложить все Хенману. Будем надеяться, с ним и его отрядом тоже все в порядке. Да еще орденцы, которых послал Фиррем… Эта история дурно пахнет.

Юноши выразили свое согласие.

Я приоткрыла глаза, когда мы подошли к деревне. На воротах все еще трясся тот самый паренек.

– Не бойся, – снисходительно сказал Стэндиш. – Мы убили их всех.

– Всех? – недоверчиво спросил мальчишка. – И что, никто больше не умрет на закате?

– Никто, – заверил его Винсент.

В доме старосты до комнаты меня провожали все вместе. После того, как Вин положил меня на постель, я подозрительно оглядела своих товарищей и задала вопрос:

– Что такое?

– Ничего, – ответил Шон и поспешно ретировался. Ястер и Винсент последовали за ним. Мы со Стэндишем остались наедине. Я ожидала новых вопросов, но охотник стоял рядом с моей кроватью молча и разглядывал меня сквозь полуприкрытые ресницы. Наконец я не выдержала и повторно спросила:

– Что такое?

– Ничего, – повторил и он.

– Тогда напоминаю, что вы в комнате девушки и это не совсем прилично.

Охотник усмехнулся и ушел, не прощаясь. Я не сомневалась, что это только начало. Святой утвердился в своих подозрениях и еще упорнее будет пытаться вывести меня на чистую воду. Я сползла с кровати, кое-как разделась и умылась. Стоило погасить свет, как дверь распахнулась и в комнату просочился Тьен. Пес толкнул ее носом обратно и одним прыжком оказался в кровати рядом со мной.

– Сгинь, – сквозь сон буркнула я. – Тебе здесь не место.

«Ты сама сказала, что демон вместо тряпичной куклы – это неплохо. Особенно для последней из Ходо».

Я пожала плечами и отвернулась. Но уснуть сразу не удалось, несмотря на усталость. Какое-то время я ворочалась, обдумывая произошедшее. Тьену, похоже, надоела моя возня. Пес спросил:

«О чем думаешь?»

– Сложная интрига, – произнесла я.

«Какая именно?»

– Все. Фиррем, браслет, приезд эльфийки, Айсабуро Тайджу… Я не удивлюсь, если все это – звенья одной цепи.

«Почему ты так считаешь?»

– Интуиция, Тьен. Я провела в высшем свете Рибена не один год.

«Здесь не Рибен».

– И это плохо, – вздохнула я. – Там я хотя бы знала, кому можно доверять.

«Ты можешь доверять мне».

Я покачала головой:

– Только ты не имеешь веса в местном обществе. По приезде придется обзавестись полезными связями. И поговорить с Ли-Ин. Мне надоело барахтаться, словно котенок в реке, каждый раз, когда просыпается золотая искра. Эльфы взращивают магию веками.

«Наконец-то».

– Наконец-то что?

«Ты начинаешь принимать эту часть себя. Эльфийская магия может быть полезной».

– Посмотрим. Для начала следует научиться ей пользоваться. Раз уж она есть.

Кажется, Тьен ответил мне что-то еще, но я уже не слушала пса, а крепко спала.

* * *

Утром мы отправились в обратный путь. Мне показалось, что за услужливостью старосты пряталось беспокойство.

Неприятностей больше не встречали. Пару раз натыкались на мелкую нежить, но для избавления от нее достаточно было Стэндиша и Тьена. Мы корпели над книжками и продолжали тренировки. К концу нашей ссылки я поняла, что мне нравятся уроки Святого. Боевку он объяснял гораздо понятнее, чем Гуасин. И я надеялась удивить преподавателя по возвращении. А пока готовилась к еще одной важной для себя миссии.

В последний вечер перед прибытием в Лукаш я достала катану и обратилась к Стэндишу:

– Надеюсь, вы помните свое обещание?

– Обещание? – переспросил он. – Какое?

– Если я смогу победить вас сегодня, мы обменяемся катанами.

Святой, похоже, успел забыть об этом. Он удивленно вскинул голову и посмотрел на меня. Я терпеливо ждала его ответа.

Я рисковала, вызывая Стэндиша на бой. Последние дни я тщательно изображала прогресс в обучении. Тело Шияссы еще не было хорошо натренировано, но и Святой владел оружием своего врага не так блестяще, как он думал. Я подставлялась, показывая свои способности. Но интриги местных все сильнее закручивались, и оставаться беззащитной я больше не имела права. Катана учителя создана для темной магии Стерегущих Грань. С ней мне будет легче, чем с универсальной катаной Тайджу.

Стэндиш не торопился отвечать. Тщательно взвешивал «за» и «против». Но, как я и надеялась, желание вывести меня на чистую воду оказалось сильнее. Он спокойно улыбнулся и спросил:

– Не слишком ли ты самонадеянна?

Я пожала плечами:

– Попытка не пытка.

Никто из друзей не стал меня отговаривать. Последние дни я старалась вести себя почти нормально, и Винсент приседал на ухо Шону, рассказывая о том, что это целительное влияние увлечения культурой Рибена. Все-таки Шиясса до того, как я оказалась в ее теле, доставляла брату немало проблем. Только поэтому он, кажется, хватался за любую возможность улучшить мое состояние. Мне надоело все время изображать сумасшедшую или отмалчиваться, поэтому я тоже была рада новой «легенде» от Вина.

А вот Стэндиш, увы, слишком много видел и ни в какую легенду верить не будет. Впрочем, доказательств у него тоже нет. Но игра перейдет на новый уровень. А там поглядим.

Наконец Святой лениво поднялся с земли и направился к своим сумкам. Вытащил сверток с катаной и неторопливо отбросил ткань. Я не сдержалась и бросила на оружие алчный взгляд.

– Эта игрушка тебе нравится больше, чем та, что в твоих руках? – насмешливо уточнил он.

Я молча кивнула. Мы отошли в сторону и обнажили клинки. Над поляной разлилось напряжение. Первым замахнулся Стэндиш. Я отразила прямой удар в голову и попыталась контратаковать. Звон стали наполнил воздух. Святой явно не надеялся на достойный отпор. Две недели я старательно сдерживалась и совершала ошибки, но сегодня настал момент показать всю свою силу.

Наверное, я никогда не смогу победить его в бою на нуамьеннских клинках. Там он нечеловечески быстр. Но с катаной духа мужчина не умел управляться так ловко, оружие было ему чуждым. Кроме того, катана учителя не была предназначена для светлой магии, которой охотник его наполнял. И это работало против Стэндиша. Только тот об этом не знал. А вот я знала.

Самым сложным оказалось подставиться. Я осознанно пропустила удар и не до конца разорвала дистанцию. Кончик клинка Святого чиркнул по моему плечу. Царапина крохотная, но мне хватило. Стоило первой капле крови выступить на моей коже, как ночь окрасилась в зеленые тона. Прежде чем в груди начало разгораться предательское жжение, я направила свою силу в клинок, пробуждая духа. Времени было очень мало. Всего на миг лезвие катаны Тайджу вспыхнуло зеленью. В два быстрых шага я сократила расстояние между собой и охотником, лязгнули гарды катан, соединяясь. Мощным толчком я отбросила Стэндиша назад и приставила к его горлу острие своего клинка. Зеленое сияние вокруг лезвия погасло, а в моей груди начало разгораться жжение.

В глазах Святого светилось удивление, и видеть его было очень приятно. Я медленно опустила клинок и напомнила:

– Вы обещали.

Стэндиш вбросил катану в ножны и хмуро ответил:

– Ничего я тебе не обещал. Подумаю.

– Это нечестно! – взвилась я.

Винсент поддержал меня:

– Зачем вам это старье? Катана Тайджу наверняка лучше…

– Что бы ты понимал, мальчик, – мрачно зыркнул на него Святой. – Это катана Соджи Мисуто, величайшего мечника. Создана лучшими кузнецами рода. Никакой новодел Тайджу не сравнится с ней.

Шон косился на меня с опаской, и я поняла, что сейчас как никогда будет уместно зарыдать. Я медленно вложила свой клинок в ножны и, стараясь подавить злость, сказала:

– Это нечестно. Я буду жаловаться герцогу. Вы сказали, что согласны.

– Сказал, но не обещал.

Кажется, его забавляло мое упорство. Меня захлестывала злость. Я не могла оторвать взгляда от рукояти катаны за его поясом. Наверное, стоило вспомнить что-то плохое и выдавить из себя слезу, поддерживая свой образ сумасшедшей. И я вспомнила. Вот только заплакать не вышло.

Перед моими глазами все еще стояла картина того дня. Бой вышел особенно жестоким, наша армия отступала. Когда учитель Соджи увидел, что боевой дух войска падает, то лично повел их в бой. Я была слишком далеко, чтобы помочь. Темная и светлая магия полыхала вокруг, и сталкивались клинки. А когда свет рассеялся, единственное, что я успела увидеть, – это как заклинание Святого врезалось в незащищенную грудь моего учителя, а затем туда же вошел обоюдоострый нуамьеннский клинок. С поля боя меня утащил отец. Тогда я горела жаждой мести, но война развела нас со Стэндишем по разным фронтам, а затем наступило перемирие.

И вот теперь убийца моего учителя стоял передо мной. Я была обязана ему жизнью своего нового жалкого тела, а он нагло ухмылялся, отказываясь от своих слов. Я не сразу поняла, что сжала ножны своей катаны так, что побелели костяшки пальцев. Медленно выдохнула, пытаясь погасить пожар в груди. Затем развернулась и опрометью бросилась в лес.

– Шия, вернись! – крикнул мне вслед Шон.

«Мия!» – позвал Тьен.

Но я не послушалась. Пусть побегает полночи по лесу за душевнобольной полуэльфийкой. В следующий раз подумает, прежде чем что-то говорить! Меня душила злость. Я неслась, не разбирая дороги, жжение в груди медленно угасало. Наконец остановилась на какой-то поляне рядом с быстрым говорливым ручейком и, тяжело дыша, принялась остервенело рубить клинком стволы молодых деревьев. Затем молча подошла к воде и опустилась на траву.

Тьен выскользнул из темноты первым и положил голову мне на плечо.

«Святой сейчас будет здесь», – предупредил он.

Холодный язык коснулся моего лица, словно пытаясь слизнуть слезы, которых не было.

«Кем он был для тебя?» – внезапно спросил догадливый пес.

Точнее, догадливый демон. Я очень тихо прошептала:

– Учитель Соджи…

Больше Тьен ничего не говорил, но от его молчаливого присутствия почему-то было легче.

Через несколько минут на поляне появился Святой. Я не стала оборачиваться, заслышав его шаги. Он немного постоял, оглядывая учиненное мной безобразие. Затем подошел к нам и опустился рядом на траву. Я снова не удостоила его взглядом. Трава зашуршала, когда охотник положил между нами катану духа.

– Хочешь, чтобы она стала твоей? – нарушил тишину его спокойный голос.

Я покосилась на него и не стала отрицать очевидное:

– Хочу.

– Ответь мне на один вопрос, Шия. Ответь честно, и я отдам ее тебе.

Я развернулась к нему всем телом и заглянула в холодные серые глаза.

– Задавайте свой вопрос, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Взгляд Стэндиша стал жестким.

– Кто ты? – требовательно спросил он. – Откуда у тебя некромантия? Гемхен – чистый род, в нем никогда не было примеси темной крови. Шиясса Гемхен не может обладать этой силой. Но ты точно обладаешь ей. В тот день, на кладбище… Ты не знала наших обычаев. Скажи, кто ты такая и как попала сюда. И я отдам тебе катану Мисуто Соджи.

Я резко отвернулась и задумалась, в очередной раз пытаясь тщательно оценить риски. Катана учителя здесь, совсем рядом. В той жизни мне было запрещено прикасаться к этому клинку. А теперь он здесь, рядом со мной. Достаточно сказать пару фраз, чтобы получить его. Но открываться Стэндишу слишком рискованно. Я не могла быть уверена в том, что он не воспользуется этим знанием против меня, потому произнесла:

– Мне нечего сказать вам. Не хотите отдавать – пожалуюсь герцогу Бейтану. Как вы и сказали в тот раз, свидетелей у меня предостаточно.

Святой усмехнулся:

– Хенман не станет тебя слушать.

Я покосилась на него и фыркнула:

– Люйлен Ли-Ин станет.

После короткой паузы охотник задумчиво сказал:

– Я думал, вы ненавидите эльфов.

– Я хочу найти отца. Возможно, она поможет мне.

Кажется, это заявление немного огорошило его. Какое-то время мы оба молчали. Затем Стэндиш резко произнес:

– Я хочу помочь тебе.

В моем взгляде было нескрываемое подозрение.

– Ваши действия говорят о другом. Почему я должна доверять вам?

– Может быть, потому что больше некому? – раздраженно ответил он.

– Есть кому. Уходите.

Но мужчина не ушел, а продолжил сидеть рядом и разглядывать меня. Наконец я не выдержала. Повернулась к охотнику и сердито спросила:

– Что?

Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а затем довольно изрек:

– Такая ты мне больше нравишься.

Я невольно отодвинулась и взглянула на него исподлобья:

– Какая?

– Когда не придуриваешься, а говоришь, что думаешь, – пояснил Святой.

Я скривилась и парировала:

– Я всегда говорю, что думаю. Это вы придуриваетесь и сами не знаете, что вам от меня нужно. То помощь предлагаете, то убожищем обзываете, то отправляете в гнездо щупеков…

– Ты мне это всю жизнь будешь припоминать? – разозлился он. – Я помочь тебе хочу, глупая!

Прикрыв ресницы и склонив голову к плечу, я разглядывала его раздраженное лицо. Луна освещала белый крестообразный шрам на волевом подбородке, его глаза яростно сверкали. Я отстраненно подумала: если бы мне в пятнадцать-двадцать лет кто-нибудь сказал, что я буду сидеть на берегу ручья ночью и относительно мирно беседовать с убийцей моего учителя, то не поверила бы. Впрочем, я понимала, чем обернется встреча со Стэндишем, еще в тот момент, когда поняла, кто передо мной. Я задолжала ему за спасение. Поэтому месть откладывалась на неопределенный срок. Но побить его на катанах духа было приятно.

Наконец я сказала:

– Тогда обменяйтесь со мной мечами. Сдержите свое слово. А иначе почему я должна вам верить? Даже если у меня есть эта ваша некромантия… Может, вы меня сдадите Ордену Святого Альбана?

– Не сдам, терпеть не могу их. Вечно придираются к Тьену, хотя сами же выдали разрешение.

Мои пальцы меж тем медленно подбирались к рукоятке катаны учителя. При этом я смотрела Стэндишу в глаза, не пытаясь прикидываться, раз уж ему так приглянулось мое настоящее «я». Знал бы он, кто перед ним. Интересно, убил бы? Проверять не хотелось.

Битва взглядов затягивалась. Наконец я осторожно обхватила рукоять. В тот же миг пальцы Святого сдавили мою руку едва не до хруста.

– Мы не договорились, – напомнил он. – Мое условие в силе.

Я процедила, продолжая глядеть ему в глаза:

– Мое тоже. Сначала – катана. После этого я подумаю, стоит ли вам доверять.

Охотник резко дернул оружие на себя, но я и не подумала выпустить рукоять. Впрочем, мою руку Святой продолжал удерживать вместе с катаной. От рывка я едва не врезалась в его грудь, пришлось упереться в нее ладонью, чтобы удержать равновесие. Я продолжала упрямо смотреть в его глаза. На несколько мгновений мы оба замерли.

Затем Стэндиш с непроницаемым лицом разжал руку. Я торопливо выхватила у него катану и поднялась на ноги. Прижала к груди, тяжело дыша, и бросила ему свое оружие. Мужчина не глядя поймал клинок.

– Кто ты такая, Шиясса Гемхен? – негромко спросил он.

– Сами сказали, Шиясса Гемхен, – выкрутилась я и сунула катану себе за пояс.

Тьен подошел ко мне, и я потрепала пса по голове, почесала за ухом.

Святой проводил взглядом мои пальцы и сказал:

– А вы спелись. Что лишний раз говорит в пользу того, что ты владеешь некромантией.

– Или я просто обаятельная и люблю собак, – мило улыбнулась я, показывая, что минута откровенности закончилась.

А потом развернулась и пошла в обратную сторону. Тьен бежал у моих ног. Охотнику ничего не оставалось, кроме как подняться и отправиться следом.

На поляне нас ждали обеспокоенные юноши. Я с довольным видом села рядом с Шоннертом. Он привлек меня к себе и с облегчением начал отчитывать. Я кивала, не выпуская катану из рук. Кажется, по мрачному лицу Стэндиша все поняли, что клинками мы все-таки обменялись. Ложась спать, я положила катану рядом с постелью и долго гладила ножны и рукоять. Тьен, вместо того чтобы обходить дозором нашу стоянку, лег рядом и положил тяжелую голову мне на бок. Прогонять его совсем не хотелось.

Наконец-то клинок Соджи Мисуто принадлежит мне. Может быть, мне не суждено отомстить его убийце. Но, по крайней мере, эта катана духа поможет мне отомстить за мой род. Осталось проверить одну вещь, но уже в другой раз…

Глава 21

Возвращение в Орджей

На следующее утро мы въехали в Лукаш. После двух недель ночевок в лесу я предвкушала ванну, постель и желательно отсутствие демонических собак в ней. А еще безумно хотелось остаться одной. День был будним, но время близилось к обеду, и часть занятий мы пропустили. Ленивый конюх принял наших лошадей, а мы понесли вещи в общежитие.

Но дойти до него не дали. У дверей флигеля нас ждал слуга.

– Господ Гемхен вызывают к ректору, – оповестил он.

Мы с Шоном удивленно переглянулись. Нас не было в городе две недели, когда и в чем мы успели провиниться?

Я успела заскочить в свою комнату, чтобы переодеться. Торопливо сбросила дорожный костюм и натянула на себя чистые брюки и белую рубашку. А затем поспешила вниз. Там меня ждали друзья. Пока слуга вел нас в кабинет ректора, я тихо спросила Шона:

– Как думаешь, что ему нужно?

– Не знаю, – ответил брат. – Все будет хорошо.

Ястера и Винсента не звали, но они пошли за компанию и остались у дверей кабинета.

Шон распахнул тяжелую дверь и пропустил меня. Я, скромно потупившись, вошла. Здесь царили алый бархат и позолота. По ковру цвета красного вина я вышла в центр комнаты и украдкой обозрела присутствующих.

В массивном кресле сидел сухопарый седой мужчина. Зеленоватые глаза неотрывно смотрели на нас с Шоном. В креслах около него сидели герцог Зайтен и еще один незнакомец с невыразительным лицом и в сером плаще. Снова Орден Святого Альбана.

Мы с Шоном отвесили подобающие поклоны и выжидающе посмотрели на ректора. Первым заговорил Зайтен:

– Господа Гемхен перед вами, Силурн. Но я не понимаю, что вы хотите узнать. Как я уже сказал, они только что пересекли порог академии Орджей. Герцог Бейтан в наказание за драку отправил их на задание с господином Стэндишем. Их не было в городе чуть больше двух недель.

– А что случилось? – рискнула спросить я, хлопая ресницами.

Все трое странно посмотрели на нас, а затем ректор сказал:

– Вчера ночью в своем доме был убит барон Ритто Годжен.

Имя показалось смутно знакомым. Я не сразу вспомнила человека, который предлагал мне баснословную сумму за браслет. Шон сориентировался быстрее и пошел в атаку:

– При чем здесь мы? Нас даже в городе не было, спросите у господина Стэндиша.

Человек из ордена, которого назвали Силурном, безжизненным голосом произнес:

– До нас дошли слухи, что вчера барон получил записку от вас.

– И где она, эта записка? – задал вопрос Шон.

Силурн развел руками:

– Пока мы ее не нашли.

Я подала голос:

– Я ничего не отправляла. Я даже не знаю, где барон жил. Вчера мы еще в лесу были.

Ректор покосился на орденца и предложил:

– Думаю, вам придется расспросить господина Стэндиша.

– Я обязательно сделаю это, – прошелестел он. – Но я обязан предупредить вас, леди Гемхен, что если ваши слова не подтвердятся, то за ложь вас ждет наказание. И весьма суровое.

– Моя сестра здесь ни при чем! – вспылил Шон. – Люди из вашего Ордена слишком часто к ней цепляются. То какую-то темную магию ей пытаетесь приписать, то убийство!

Я едва не зашипела от досады. Сообщать Силурну о подозрениях коллег было лишним. Его взгляд тут же стал внимательным. Он поднялся и медленно обошел меня по кругу:

– Темная магия, говорите? И кто же подозревал у нее темную магию?

– Какая разница? Она полуэльфийка, это бред! И у нее открыта золотая искра, «творящая жизнь».

Последние слова Шона заставили Силурна замереть напротив меня. Я с колотящимся сердцем смотрела в его глаза. Он резко выбросил руку вперед и вытянул из моего воротника золотую цепочку, на которой висел медный лепесток розы. Глаза всех присутствующих полезли на лоб.

– Кто дал вам это? – бесстрастно спросил орденец.

– Леди Люйлен Ли-Ин, – призналась я.

В его глазах промелькнуло удивление. Затем он медленно отпустил цепочку и покачал головой:

– Неожиданно… Но это подтверждает ваши слова. Золотая искра в стадии «лепестка» в академии Орджей. Очень интересные в этом году ученики на вашем спецкурсе, герцог Зайтен.

Я думала, что нам разрешат уйти. Но дверь за моей спиной распахнулась, и в кабинет ректора ворвался злой Гуасин. Он подскочил к Силурну, сунул ему под нос какой-то черный предмет и вскричал:

– Да сколько это может продолжаться! Этот паршивый хулиган снова оставил мне послание! Куда смотрит ваш Орден?!

Силурн невозмутимо принял из рук Гуасина странный предмет и едва не обнюхал его, а затем сунул в карман плаща.

– Мы работаем, – заявил он. – Но пока неясно, кто способен на подобные каверзы.

– Работайте лучше! – продолжал бесноваться наш учитель. – Сколько я буду это терпеть?

Кажется, только теперь он заметил нас.

– Вернулись? Сегодня в шесть у вас персональный зачет по боевой магии. Посмотрим, как Стэндиш выполнял свои обязанности.

Я торопливо закивала и схватила за руку Шона.

Зайтен спохватился и махнул рукой:

– Студенты, вы свободны.

Я с облегчением вытащила злого Шона из кабинета. Ястер и Вин стояли у окна напротив.

– Да что же им всем от нее нужно? – процедил мой братец.

Я выразительно посмотрела на Винсента и тихо сказала:

– Не стоило им говорить про подозрения коллег.

– Расскажите все по порядку, – потребовал Ястер.

Объяснения Шона я слушала вполуха, навалившись на плечо Винсента. Меня кольнула совесть: нагло пользоваться равнодушием парня и без зазрения совести виснуть на нем было не совсем честно. Но, кажется, эта легенда устраивала всех. И в первую очередь – нас обоих. Винсент все еще сох по безвременно почившей девице, я же с содроганием вспоминала итог своего предыдущего брака.

Когда Шоннерт закончил рассказ, Вин укоризненно заметил:

– Шиясса права. Не стоило привлекать внимание к тому, что ей интересуется Орден.

– Но она же полуэльфийка, они все равно ничего не найдут, – отмахнулся Шон.

А затем он резко повернулся ко мне и требовательно спросил:

– Почему ты мне ничего не сказала? Давно ты носишь… это?

Его палец уткнулся в медный лепесток. Я торопливо отвернулась и убрала медальон за пазуху:

– Забыла. Леди Ли-Ин прислала мне его после бала. А что? Это запрещено?

Брат скрипнул зубами:

– Выброси. Не хочу, чтобы на тебе были эльфийские штучки. Пусть проклятые остроухие отправляются за Великую стену вместе со своими безделушками.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Он мне нравится.

Неожиданно меня поддержал Ястер:

– Эта штука может быть полезна. У Шии есть золотая искра, зачем выбрасывать? Пусть носит, авось пригодится.

Винсент негромко добавил:

– Ее магия проснулась. Ты уже ничего не можешь с этим поделать, Шон. Шияссе придется научиться ей пользоваться. Если Ли-Ин покровительствует ей…

– Не нужно нам покровительство эльфов! – буркнул Шон и отвернулся.

– Тебе не нужно. А твоей сестре пригодится. Ли-Ин достаточно высокородна, чтобы взять ее под крыло.

– Этому не бывать! – тут же взвился Шон.

Я порадовалась, что лекарство Ли-Ин кончилось, и понадеялась, что подарок герцога Бейтана удастся сохранить в тайне.

Мы медленно отправились в общежитие. По дороге тихо переговаривались, пытаясь понять, кто и зачем убил Годжена. Меня хотели подставить? Но кто и зачем? Неужели это связано с браслетом, который он хотел купить? Тут я вспомнила слова Гуасина и сказала:

– Сегодня в шесть у нас персональный зачет по боевой магии. Гуасин хочет проверить, как мы учились у Стэндиша.

Ястер с тоской заметил:

– Наверное, по всем предметам будут гонять. Как же неохота возиться…

А меня больше, чем предстоящий зачет, сейчас волновало другое. Я была уверена, что Гуасин жаловался на новые проделки Рика. У меня было много вопросов к мальчишке еще после нашей прошлой встречи. Мелькала шальная мысль попробовать подкараулить его ночью, но я быстро отмела эту идею. Жители предместий явно что-то знали о мальчике. Знали и молчали. Нужно найти способ развязать им язык. Или, как и предлагал Вин, попробовать поговорить с Гуасином? Где бы только взять повод.

В шесть часов мы отправились на плац. Я думала, что нас будет ждать только Гуасин, но не тут-то было. Чуть в стороне стоял Ильрем вместе со своими дружками. На губах учителя играла неприятная улыбка. Похоже, из нашего зачета он собирался сделать представление. Стоило нам четверым построиться, как Гуасин тут же произнес:

– Начнем. Уступим первенство даме. Леди Гемхен, прошу.

Учитель сделал приглашающий жест, и со стороны компании Ильрема донеслись сдавленные смешки. Я сделала шаг вперед. Гуасин довольно улыбнулся:

– Думаю, что лучше всего мы сможем увидеть ваши новые умения в учебном бою. Герцог Ильрем, не будете ли вы так любезны нам помочь?

Наш однокурсник сразу откликнулся на просьбу преподавателя и направился к плацу. В его глазах горели предвкушение и жажда мести.

Один вид довольного лица Ильрема пробуждал во мне злость. Но я не подала виду. Спокойно улыбнулась своему противнику и заняла позицию напротив него. Шон попытался возразить:

– Почему сразу Шиясса? И разве мы не можем сразиться между собой?

– Это слишком просто, – с деланым сожалением пояснил Гуасин. – Ваша сестра – такая же студентка, как и все остальные. Она должна быть способна справиться с любым.

– С любым, не обвешанным артефактами на три ранга выше, – уточнила я, бросая на Ильрема презрительный взгляд. – Надеюсь, артефакты запрещены.

– Запрещены, – с небольшой заминкой признал Гуасин.

Я еще раз улыбнулась противнику и приготовилась к атаке.

Мелочиться юный герцог не стал. Сразу ударил тройным лезвием. Я выставила щит и тут же ответила ему водным тараном. Это заклинание у меня никогда не получалось. Но Стэндиш показал мне, как поставить руки чуть иначе, и дело пошло. Мощный водный пласт устремился в грудь Ильрема. Надо отдать ему должное: герцог только пошатнулся и ответил чем-то водным, но уровнем выше моего. Хлыст из воды я разорвала на подлете шестью огненными шарами. Вылетевшее из-за них тройное лезвие снова отразила щитом.

Несколько минут на плацу кипела яростная битва. Я с удивлением отмечала, что две недели уроков Святого дали мне больше, чем предыдущий месяц в академии Орджей. Заклинания сыпались как из рога изобилия. Ильрем, кажется, начал понимать, что легкой победы не будет. Он выплел что-то сложное и отправил в мою сторону. Увернуться я не успела, и щит не помог. Зеленоватый жгут обвил мои запястья, не позволяя сложить руки для ответного заклинания. Одним прыжком Ильрем оказался рядом и замахнулся. Во мне вскипела злость. Собирается ударить девушку?

Золотой свет вспыхнул сам. И на этот раз без боли. Я задержала дыхание, пытаясь оставить его внутри. Но он прорвался. К счастью, эльфийская магия была умнее меня самой – я никого не убила. Но то, что мы увидели, когда золотой свет рассеялся, заставило фыркнуть от смеха.

Из земли пробились зеленые тонкие ветви. Они окружили Ильрема и росли в разные стороны, заставив юношу скорчиться в шаре из побегов в нелепой позе.

– Что это? – удивленно пробормотал он.

– Эльфийская магия, – как можно невинней постаралась произнести я. – И я ее не контролирую.

А затем развела руками. Зеленые ветки утолщались, обрастали толстой корой и не давали юноше сложить руки и создать заклинание. Я прикрыла глаза, пытаясь остановить рост странной конструкции. И – о чудо! – получилось. Причудливый куст замер, а золотой свет во мне пошел на спад.

Следующие несколько минут Гуасину пришлось потратить на то, чтобы освободить Ильрема. Дальнейшее напоминало простой зачет по боевой магии. Никаких сражений. Гуасин спрашивал, а мы показывали. И чем дольше это длилось, тем сильнее он хмурился. В итоге учитель едва не заскрежетал зубами от досады и махнул рукой:

– Зачтено. Завтра жду на уроках.

Мы торопливо поклонились и умчались в столовую.

После плотного ужина я наконец растянулась на своей постели. Заснуть сразу не удалось. Я долго перебирала в уме события нашей поездки, в очередной раз пытаясь разобраться в хитросплетениях местных интриг, закрученных вокруг рода Гемхен. Точнее, теперь выходило, что замешаны не только Гемхены. Ловушка была и на герцога Бейтана. А ведь он правитель этого края. Кому и чем помешал герцог? Уж не тем ли, что покровительствует одной остроухой персоне по имени Шиясса?

За такими мыслями меня и застал Тьен. Окно распахнулось, и пес спрыгнул на пол. Я приоткрыла глаза и сказала:

– Не вздумай лезть ко мне в постель. Я хочу спокойно поспать на кровати. Одна!

Пес послушно улегся около стола и широко зевнул. В моей голове зазвучал его голос:

«Хочешь новости?»

– Хочу спать, – сонно пробормотала я. – Но, кажется, новости знать хочу больше.

Пес распахнул пасть в собачьей усмешке и начал:

«Без нас здесь было интересно. Орденцы, говорят, едва носом землю не роют. Что уж они ищут – не знаю. Но тебе нужно скрываться лучше. Дорогие гости герцога, которых он поймал на дороге, стабильно занимают свои каморки и отказываются что-либо рассказывать. Крупной рыбкой пока и не пахнет. Мелочовка и посредники, которые настоящего заказчика и в глаза не знают. Самое странное, что приказ у них был тебя убить. Одну тебя. И ничего вокруг не трогать».

– Они все верят, что браслет у меня. Я начинаю понимать, что пока эта безделушка ко мне не вернется, о спокойной жизни можно забыть.

«Мы со Стэндишем пытаемся раскопать эту историю».

Я задумчиво кивнула и отвернулась. Теперь уснула моментально.

Разбудила меня снова тяжесть на руке. Оказалось, что я в очередной раз попыталась разодрать во сне свои порезы, и Тьен лег мне на руку, чтобы помешать. Я с трудом разлепила пальцы, которые вцепились в его шерсть.

После умывания и тренировки мне удалось взбодриться. Я чувствовала, что стала сильнее и крепче после путешествия. И бесценный опыт, которого так не хватало моему новому телу, сделал свое дело. Я была очень этим довольна и чувствовала умиротворение.

Спокойствие прервалось появлением в столовой курьера. Он остановился передо мной и уронил в руки темно-серый конверт.

– Что это? – непонимающе спросила я.

А Винсент напряженно ответил:

– Орден Святого Альбана. Вызов в их обитель для беседы.

Глава 22

Следователь Ордена Святого Альбана

Место обитания Ордена Святого Альбана мне не понравилось. Я рассматривала темное мрачное здание и островерхую крышу, увенчанную крестами. Один большой крест окружали четыре маленьких. Винсент пояснил, что их количество символизирует местного бога и четверых людей, которые составляли его жизнеописание. Логика была совершенно неясна, но я не стала развивать тему. Все, что касалось местной веры, вылетало из моей головы моментально.

У бокового хода нас встретил слуга. Винсента внутрь не пустили. Меня попросили оставить оружие. Я нехотя вручила Вину свою катану и пошла следом за клерком в черном костюме с вышитым на груди крестом.

Сразу за дверью начинались ступени, которые вели вниз. Мне это сразу не понравилось. Слабо верилось, что меня пригласили для беседы. Мрачный пустой коридор еще больше усиливал ощущение того, что выбраться отсюда будет непросто.

В полупустой комнате меня ждали четверо. Двое из них уже знакомые: Бриксан и его невзрачный товарищ. Третьим был полный мужчина с одутловатым лицом. Он сидел за маленьким столиком и помешивал чернила. Перед ним лежал чистый лист. Последний представитель Ордена мне не понравился еще сильнее, чем Бриксан. Высокий, коротко стриженый блондин с холодными серыми глазами. Черный мундир с крестом и военная выправка выделяли его среди коллег. Он пронзил меня взглядом, стоило переступить порог.

Я старалась придать лицу невозмутимое выражение. Они не должны ощутить во мне никакой темной магии, я не пробуждала свою силу больше суток. По дороге я расспросила Винсента о способах распознавания темной искры, известных Ордену, но ясного ответа не получила. Все, что касалось местных блюстителей магического порядка, было покрыто тайной и окутано мрачными слухами. Я надеялась, что золотая искра прикроет мой спящий темный дар, но до конца не могла быть в этом уверенной.

Комната больше напоминала допросную, чем кабинет чиновника. Голые каменные стены, одинокий стол, за которым сидел толстяк. Блондин холодно кивнул в ответ на мое приветствие и указал на скамью у стены напротив.

– Присаживайтесь, леди Гемхен.

Я осторожно села, куда сказано, и подняла на орденцев напряженный взгляд.

– Что происходит? – требовательно спросила я. – Зачем вы позвали меня сюда?

Бриксан начал было:

– Вы обвиняетесь в исполь…

– Нет, – оборвал его блондин. – Пока леди ни в чем не обвиняется.

Затем он повернулся ко мне и спокойно пояснил:

– У моих коллег есть основание подозревать, что вы скрываете темную искру. Поэтому они вызвали меня для более глубокой проверки. Если вы не владеете некромантией, то вам нечего бояться.

И обратился к толстяку:

– Действуйте по протоколу. Допросите леди, а потом я перейду к проверке.

Судя по тому, как он держался, передо мной была птичка высокого полета. По лицам Бриксана и его товарища я видела, что словами коллеги они недовольны. Но возразить никто не посмел. По лицу толстяка было понятно, что ему глубоко наплевать на происходящее. И больше всего он мечтал об обеде или окончании рабочего дня. Я бы тоже с радостью избавила его от своего присутствия, но приходилось сидеть, смиренно сложив руки на коленях, и ждать вопросов.

Бриксан сделал шаг вперед, почесал заросший щетиной подбородок и начал спрашивать:

– Что вы делали перед нашей первой встречей, в здании гостиницы?

– Проходила магическую практику.

– Кто еще был с вами?

– Наш руководитель Рэйман Стэндиш и мои однокурсники: Шоннерт Гемхен, Ястер Тонми и Винсент Файпер.

При упоминании Ястера брови блондина взлетели вверх. Знакомы или наслышан об этом роде? О Тонми я по-прежнему не знала почти ничего.

– Какую магию вы использовали?

Я старательно припоминала подробности того вечера:

– Невидимость. Затем огненные шары. И после этого эльфийскую магию.

– Какое именно заклинание эльфийской магии? – спросил блондин.

Пришлось признаться:

– Понятия не имею. Я не контролирую эту магию. Искра просыпается спонтанно, чаще всего в момент опасности.

Он удивленно вскинул бровь, но больше ничего не спросил. Махнул рукой Бриксану, призывая того продолжать.

– На вас были следы темной магии. Как вы объясните их появление?

Я развела руками:

– Не понимаю, о чем вы. Некромантия не совместима с золотой искрой, «творящей жизнь». Но господин Стэндиш считает, что я слишком много обнимала его пса. Тьен такой милый!

Я очаровательно улыбнулась и хлопнула длинными ресницами. Бриксан поморщился, а блондин переспросил:

– Тьен?

Толстяк охотно пояснил:

– Это пес Рэймана Стэндиша, которого он привез из Рибена. Точнее, пленный демон в теле пса. Разрешение номер тысяча триста девяносто четыре.

– Найдите мне учетную запись и адрес Стэндиша. Проверю, сколько темной ауры излучает пес.

От приказа блондина я похолодела. Похоже, он и правда умеет гораздо больше, чем местные орденцы. Стоило быть предельно осторожной.

Бриксан продолжил:

– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

– Господин Стэндиш пришел, когда я пробудила золотую искру.

– Пес пришел раньше? – внезапно спросил приятель Бриксана, имени которого я не знала.

– Не помню. Меня ранил упырь, все остальное как в тумане.

Бриксан монотонным голосом сообщил:

– На месте происшествия обнаружены следы светлой, темной и эльфийской магии. Показания леди совпадают с показаниями господина Стэндиша. Он утверждает, что оставил девушку на первом этаже, думая, что упырь один. А когда расправился с ним и спустился, увидел вокруг ее тела золотой свет.

Уже и Стэндиша опросить успели. Быстрые… Или они сделали это еще в прошлый раз?

Блондин задумчиво кивнул и попросил:

– Дальше.

– Я обнаружил следы темной магии вокруг леди Гемхен в деревне к югу от Ольбранда.

– Я возвращалась с охоты на щупеков, где была приманкой. И я снова использовала эльфийскую магию. Вы точно ничего не путаете, интересуясь именно этими случаями?

Ирония в моем голосе Бриксану не понравилась. Блондин выслушал мои ответы на пару уточняющих вопросов и задумался. Коллеги смотрели на него выжидающе. Я понимала, что придраться можно к чему угодно. И ощущения другого следователя должны значить больше, чем мои слова. Но продолжала надеяться на благополучный исход.

Наконец блондин сказал:

– Пса я проверю тоже. Дело шито белыми нитками, но все же… Подойдите сюда, леди Гемхен.

Я медленно поднялась и сделала шаг вперед. Он тут же оказался рядом со мной и попросил:

– Стойте спокойно и не сопротивляйтесь.

После этого обхватил мое правое запястье и закрыл глаза.

Чувство было отвратительным. К горлу подкатила тошнота. Казалось, меня выворачивают наизнанку. Я чувствовала, что он, как бусины, перебирает искры: светлую и золотую, и будто на их фоне неумолимо прорывается что-то черное. Золотая искра начала раскрываться подобно цветку. Руку пронзила боль, а затем меня отпустили.

Блондин потряс ладонью. На ней медленно таял красный след. В серых глазах на миг мелькнуло изумление, но затем он справился с собой. Я напряженно ожидала его вердикта. Он видел… или нет?

Несколько мгновений мы напряженно смотрели друг другу в глаза. Затем следователь улыбнулся коротко и холодно. Развернулся и направился к выходу, бросив:

– Отпускайте.

Лица его товарищей начали вытягиваться от разочарования. Уже у двери блондин обернулся и добавил:

– Пока.

От его тона меня пробрал мороз по коже. Я поняла, что он силен и не отступит. А может, все-таки что-то узнал? На ватных ногах я вышла из комнаты и направилась к выходу из подвала. Я уже видела вожделенную лестницу наверх, когда передо мной снова возник пришлый следователь. Я невольно отшатнулась и спросила:

– Что-то еще?

Он смерил меня задумчивым взглядом и тихо заметил:

– Никогда не видел ничего подобного… То, что внутри тебя, потрясает. Меня зовут Ривай Аккеро. Думаю, мы еще встретимся, Шиясса Гемхен.

С этими словами блондин развернулся и скрылся за поворотом. Я торопливо покинула помещение Ордена. Прошла мимо двух караульных и толкнула дверь. Мне не препятствовали. Во дворе ждал мрачный Винсент. Его лицо просветлело, когда я вышла наружу.

– Ну что? – требовательно спросил он.

Я отмахнулась:

– Расскажу по дороге. Сейчас я хочу оказаться как можно дальше отсюда.

Только когда мы вышли за ворота, я поняла, что мне не задали ни единого вопроса о смерти Годжена. И это было странно.

Я лихорадочно обдумывала ситуацию. Последние слова господина Ривая говорили о том, что тот заметил что-то необычное внутри меня. С большей вероятностью он увидел хотя бы проблеск темной искры. И я совершенно не представляла, что с этим делать.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, Винсент задал вопрос:

– На тебе лица нет. Что произошло?

Я огляделась по сторонам, подхватила его под руку и начала очень тихо пересказывать все, что произошло со мной в подвалах Ордена Святого Альбана, включая последние слова Аккеро. Юноша внимательно выслушал меня, а затем произнес:

– Плохо. Младший Аккеро считается гением сыска. Если он понял, что у тебя есть темная искра…

Я процедила:

– Думаю, что он понял. И я удивлена, что меня не спрашивали ни о записке, ни об убийстве Годжена. Что думаешь?

– Вероятно, Ривай Аккеро ведет какую-то свою игру.

– Здесь каждый ведет какую-то свою игру. И почти все против нас.

– Герцог Бейтан на нашей стороне, – напомнил Вин. – И Стэндиш.

В моих ушах снова звучали слова Святого. «Я хочу помочь тебе», – сказал он.

Все шло к тому, что мне придется довериться ему. И, как мне ни мила некромантия, нужно учиться пользоваться всей своей силой. Я невольно сжала под рубашкой медный розовый лепесток и остановилась. Винсент непонимающе посмотрел на меня.

– Мне нужно встретиться с Люйлен Ли-Ин, – пояснила я. – Другого шанса не будет. Шон не захочет, чтобы я просила ее о помощи. И уйти из-под его надзора, возможно, в другой раз не получится. Где гостиница «Золотой конь»?

Я видела сомнение на лице Винсента, но он не стал возражать. Взял меня за руку и свернул в переулок. Какими-то задворками мы вышли на оживленную улицу. Я тут же увидела крупную вывеску с изображением покрытого позолотой коня.

Войти мы не успели. Как только приблизились ко входу, дверь распахнулась, и навстречу шагнула Люйлен Ли-Ин в сопровождении двух плечистых мужчин в мундирах личной гвардии герцога Бейтана. Эльфийка окинула нас удивленным взглядом, сделала знак своим провожатым оставаться на месте и подошла к нам. Вежливо кивнула Винсенту и спросила, глядя мне в глаза:

– Нужна помощь?

Я торопливо кивнула.

– Сейчас я немного занята, – извиняющимся тоном сообщила эльфийка. – Приходи завтра вечером в замок герцога. Покажи на воротах медальон, который я дала тебе. Стража будет предупреждена.

Я тихо поблагодарила ее, и мы распрощались.

– Плохо, – сказал Винсент, провожая глазами Ли-Ин. – Тебе все-таки придется объясняться с Шоном. Если ты решила обратиться к эльфийской магии, его это не порадует, поверь. Он так рад, что ты перестала спрашивать об отце и высказывать страстное желание найти его. Если Люйлен Ли-Ин начнет учить тебя, брат будет очень недоволен.

Я снова сжала под рубашкой медальон и вздохнула:

– Святой прав. Шон не сможет держать меня при себе вечно. Я должна научиться защищать себя.

– Знаю, – серьезно ответил Винсент. – И он знает. Но знать и принимать – очень разные вещи. Идем. Пора возвращаться в академию.

Но и на этот раз дойти до своей комнаты мне было не суждено. У ворот замка маячила знакомая фигура Стэндиша. Тьен изваянием застыл у его ног.

– А ему что нужно? – пробормотала я.

Я не сомневалась, что парочка появилась здесь по мою душу, и интуиция меня не обманула. Стоило поравняться с охотником, как он преградил нам путь и бросил Винсенту:

– Проваливай. У меня разговор к Шияссе.

Вин не сдвинулся с места и скрестил руки на груди. Стэндиш сверлил его недобрым взглядом, и Винсент отвечал ему той же монетой. Я вздохнула:

– Иди, Вин. Я догоню тебя.

Тот даже не посмотрел в мою сторону. Только уточнил:

– Уверена?

Я посмотрела в глаза Святого и ответила:

– Да.

– Не задерживайся, – попросил Винсент и прошел через ворота.

Стэндиш проводил взглядом моего друга и повернулся ко мне. В его глазах горела мрачная решимость.

– Не так это все должно было быть. Но тянуть дольше уже не выйдет.

Святой указал на катану у меня за поясом и продолжил:

– В прошлый раз мы говорили о доверии. Ты просила катану – она у тебя. Времени на выбор больше нет. Сейчас тебе придется поехать со мной.

– Что случилось? – подозрительно спросила я.

– Здесь я не смогу тебе ничего сказать. Я могу помочь тебе. И для этого ты должна довериться и пойти со мной.

Он протянул руку. Я смотрела в глаза охотника и совершенно не понимала, как поступить.

Глава 23

Вечер встреч

Во взгляде Святого была тревога. Тьен дернул хвостом, и в моей голове зазвучал его голос:

«Он узнал что-то. Разговора я не слышал. Но Рэйман не на шутку встревожен».

Это я видела и без него. Возможно, сейчас Стэндиш и правда хочет мне помочь. Вопрос в том, что он попросит взамен? Не сводя напряженного взгляда с охотника, я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь.

– Отлично. – На лице Святого появилось облегчение, а не торжество. – Садись на лошадь. Сегодня тебе весь вечер нужно быть на виду.

Привести двух лошадей охотник то ли не догадался, то ли не смог. Пришлось сесть в седло перед ним. Резвый конь Стэндиша быстро домчал нас до города. Пока ехали по улицам, я спросила:

– Куда мы едем?

– Поужинаем в приличном заведении, затем я отвезу тебя в академию. Лучше нам вернуться до отбоя, но на всякий случай со стражей я сговорился: пустят и позже.

– Это что, свидание? – попыталась съязвить я.

– Я спасаю твою шкуру, потом спасибо скажешь, – рыкнул Стэндиш.

«Не дразни его», – попросил Тьен.

Кажется, мой четвероногий товарищ тоже нервничал. Что же происходит? Зачем мне быть на виду весь вечер?

Остановились мы у «Золотого коня». Стэндиш спешился первым и подал мне руку. Оказавшись на земле рядом с ним, я скептически сказала:

– Думаю, мой наряд не вполне подходит для этого заведения.

– Наплюй, – посоветовал Стэндиш. – На переодевания у нас не было времени. И твои платья выглядели бы еще более жалко. Идем.

Ситуация нравилась мне все меньше. Но ничего не оставалось, кроме как войти в гостиницу следом за охотником. Тьен шел рядом со мной, и почему-то от этого было легче.

Святой предусмотрительно заказал столик в уголке. Я села так, чтобы видеть стойку и проход между столами. Стэндиш криво улыбнулся и сел напротив, спиной ко входу, заслоняя меня от любопытных взглядов. Служанка возникла рядом с нашим столиком моментально, словно из воздуха. Стэндиш бросил ей монету и сделал заказ. Девица умчалась.

Я напряженно смотрела на своего спутника в ожидании новых вопросов. Тревога охотника начала передаваться мне. Он наклонился вперед и сказал:

– Не нужно ничего изображать сверх меры. Мы всего лишь ужинаем. Я ваш руководитель магической практики. Мало ли какие у нас дела. Кроме того, недавнее путешествие неизбежно сблизило нас. Я не женат, поэтому мало кто удивится тому, что я провожу вечер в компании девицы Гемхен.

– Вы портите мне репутацию, – процедила я. – И Шоннерт будет недоволен.

– Поверь, если все так, как я думаю… недовольство твоего брата не будет иметь никакого значения. Кроме того, мальчишка всегда может вызвать меня на магическую дуэль и получить по шее. Давно пора сбить с него спесь.

В глубине души я была с ним согласна. Да и опека Шона стала доставлять мне проблемы. Мне не хватало свободы действий. И ее следовало заслужить. С прежней репутацией Шияссы это будет непросто. Вслух я произнесла:

– Леди Ли-Ин живет в этой гостинице. Интересно, она сейчас здесь?

Стэндиш скривился:

– Вот только давай без нее обойдемся.

– Почему? Я думала, вы любите эльфов.

Он мрачно посмотрел на меня:

– Почему это?

– Вы воевали на их стороне, спасли леди Ли-Ин в предместьях…

– Ее спасла ты с помощью сама знаешь чего. Воевал, потому что это было выгодно мне и моему роду. Остроухие не жалуют людей. Такие, как Ли-Ин, – редкость. Особенно среди малого светлого круга эльфийских фамилий…

Я задумчиво кивнула. Все это я знала так же хорошо, как и охотник. Интересно, все-таки что здесь делает эльфийка?

Нам принесли еду: запеченную рыбу с какими-то травами, рис с овощами и вино. Рис здесь был странным, непохожим на тот, что выращивали в Рибене. Но я была рада даже такому. После волнений сегодняшнего дня есть очень даже хотелось, потому я воспользовалась щедростью охотника и начала поглощать еду. В очередной раз с тоской подумала, что отдала бы полжизни за рибенский соус и сырое яйцо. Но подобного мне не предлагали. Стэндиш ел не спеша, почти не прикладываясь к кубку: явно хотел сохранить трезвость мысли на случай неприятностей.

Впрочем, пока их на горизонте не наблюдалось. В дальнем углу зала появились музыканты. Воздух наполнили звуки лютни и красивый женский голос. Пользуясь случаем, я продолжила допрос Стэндиша. Наклонилась поближе, заглянула ему в глаза и спросила:

– А правда, что у герцога Бейтана роман с Люйлен Ли-Ин?

Святой едва не поперхнулся.

– С чего ты взяла?

– Вы сами сказали, что она его пассия, – мстительно сказала я.

– Я пошутил, – мрачно ответил охотник.

– В каждой шутке… – напомнила я местную поговорку.

Стэндиш помрачнел и дернул уголком рта:

– Не знаю. Они проводят время вместе, но я первый раз слышу о том, чтобы незамужняя эльфийка покинула Линьин. Ну и после остроухих красавцев я сомневаюсь, что ее заинтересует человек, тем более уже немолодой. А Хенман слишком любил покойную жену, чтобы увлечься бессмертной.

Ага, все-таки он вдовец. Я постаралась переварить эти сведения, разглядывая остатки еды на столе. Наконец под неодобрительным взглядом Святого взяла в руки свою чашу с вином. Но, прежде чем успела сделать глоток, ощутила чей-то взгляд. Я медленно повернулась.

За соседним столом в одиночестве сидел Ривай Аккеро. Серый плащ следователя был небрежно брошен на соседний стул. Подперев голову рукой, он с легкой улыбкой смотрел на меня. Наши взгляды встретились, орденец отсалютовал мне кубком и сделал глоток. Я торопливо отвернулась. Стэндиш тихо спросил:

– Уже знакомы?

Я молча кивнула.

– Он тебя допрашивал? – продолжил Святой. – Проверял искру?

– Искры, – поправила я охотника. – У меня их две. Проверял.

– И?

Во взгляде Стэндиша было жадное любопытство. Я пожала плечами:

– Отпустил, как видите.

Про обещание встретиться я не стала говорить, хотя по спине пробежал холодок. Интересно, как он нашел меня? Может, благодаря какой-то способности, магии? Он может следить за мной? Интересно, должна это знать Шиясса или нет? Если нет, можно спросить у Стэндиша…

Я продолжала чувствовать на себе взгляд Аккеро. Есть резко расхотелось. Стэндиш, кажется, заметил, что мне не по себе, и негромко сказал:

– Делай вид, что все в порядке.

Под столом мне в колени ткнулся холодный нос Тьена.

«Не смотри на него, – попросил пес. – Он может увидеть твой дар».

Может быть, уже увидел…

«Плохо. У него репутация. Аккеро никогда не упускает некромантов».

Я сунула руку под стол и почесала ухо пса. Очень хотелось, чтобы этот странный день закончился. События неслись галопом, и я совсем не понимала: везет мне или нет. Аккеро отпустил, но, кажется, желает продолжить знакомство. Вечер в компании Стэндиша – отдельный вид удовольствия, за которое придется платить слухами, размолвкой с Шоном и только духи предков знают, чем еще. И, самое главное, непонятно, к чему весь этот фарс.

Вечер тянулся бесконечно. Стэндиш попытался завести светскую беседу, я отстраненно слушала, изредка бросая отдельные реплики. Аккеро за соседним столом не сводил с меня глаз. Наконец мальчишка-курьер принес ему письмо, и я смогла вздохнуть спокойно.

Святой наконец поднялся из-за стола, и я поспешила за ним к выходу. Охотник снова забросил меня в седло и запрыгнул следом. Мы поехали вперед по темным улицам. Вскоре нас нагнал Ривай Аккеро.

– Какая приятная встреча, – улыбнулся он, придерживая лошадь. – Возвращаетесь в академию?

– Да, провожаю леди Гемхен в академию, – ответил вместо меня Стэндиш.

В его голосе звучал могильный холод. Аккеро спокойно улыбнулся и сказал:

– Тогда нам в одну сторону. Меня только что вызвали туда. Кажется, в академии Орджей что-то произошло.

Я похолодела. Орден Святого Альбана вызвали в академию? Что там могло случиться?

Стража на воротах выпустила нас из города без вопросов. Громада Орджея быстро приближалась. Ворота были распахнуты, несмотря на поздний час. Аккеро направил коня прямо во двор, мы въехали следом. Стэндиш спешился первым и галантно протянул мне руку. Я ее проигнорировала, слезла с лошади сама. Тощий слуга степенно поклонился и торжественно объявил:

– Вас ждут в кабинете ректора.

Стэндиш пробормотал:

– И он наверняка очень зол из-за того, что ему испортили вечер.

Первым шел Аккеро, следом я, замыкали процессию Стэндиш и Тьен. Почти у самого кабинета пес догнал меня и лизнул мою руку. Я молча потрепала его по голове, показывая, что оценила жест поддержки.

В кабинете ректора горел свет. Внутри толпился народ. Злой и взъерошенный Шон смотрел в глаза ректору. Ястер спокойно разминал пальцы, поглядывая на сидящего в кресле Силурна, который допрашивал меня в прошлый раз. За спиной орденца стоял Бриксан, на этот раз без своего товарища. Винсент прислонился к стене и скрестил руки на груди. Он старался сохранять невозмутимость, но при нашем появлении на его лице явно проступило облегчение. Ректор мрачно вертел в руках перо. А на еще одном золоченом стуле перед его столом сидел Фиррем-старший. Я рассматривала квадратный подбородок, черные кудри с седой прядью надо лбом. Шия много раз видела его, пока он обхаживал ее мать, но вроде ярко выраженной неприязни не испытывала. А вот он, кажется, готов был сожрать меня с потрохами.

Фиррем пронзил меня взглядом и воскликнул:

– Вы уже схватили ее, господин Аккеро? Прекрасно!

Стэндиш заслонил меня собой и холодно спросил:

– Кого, по вашему мнению, должен был схватить господин Аккеро и по какому обвинению?

– Разумеется, леди Гемхен, – раздраженно сказал Фиррем. – Сегодня я получил от нее записку с просьбой о встрече. Памятуя об участи покойного Годжена, я сразу же обратился к Ордену Святого Альбана…

– Когда это было? – вмешался в разговор Аккеро.

– Около полутора часов назад, – ответил Фиррем.

– Леди находится в моем обществе не меньше трех часов, – холодно возразил Стэндиш. – Не замечал, чтобы она передавала записки.

– Значит, она сделала это раньше, чем встретилась с вами, – упрямо произнес Фиррем.

– До этого она была со мной, – спокойно сказал Винсент. – Мы шли по улице и никуда не заходили, нас видели довольно много людей. А перед этим Шия была на допросе в Ордене Святого Альбана, куда отправилась сразу после уроков.

– Любой из вас может покрывать ее, – начал распаляться Фиррем.

Его властно оборвал Аккеро:

– Достаточно, барон. Девушка и правда провела вечер за беседой со своим руководителем магической практики. Я сам тому свидетель.

– Это еще вопрос, почему она с ним пошла… – вставил Бриксан.

– То, что она больше двух недель таскалась со мной по лесам, исполняя приказ герцога Бейтана, вас не удивляет? – вскинул бровь Святой. – Совместные путешествия и трудности объединяют. Леди увлекается культурой Рибена, а я был в этой стране. Мне захотелось предаться воспоминаниям, и лучше это делать, когда есть благодарные уши. Их острота меня не смущает, я воевал на стороне Линьина.

По лицу Шона и его сжатым кулакам я видела, что мой братец в бешенстве. Но у него хватало ума молчать. Ястер не сводил с меня глаз. Я смущенно потупилась и положила руку на голову Тьена.

Ясно было, что меня снова попытались подставить, но благодаря Стэндишу – неудачно. И это дело рук Фиррема. Аккеро сейчас на моей стороне, но что же он попросит взамен? А в том, что гений сыска помогает мне не просто так, я не сомневалась. Как и в том, что Стэндиш меня сегодня кормил не за спасибо. А за признание, которое ему так хочется получить.

Наконец в дело вмешался ректор:

– Я думаю, пока вина леди Гемхен под большим сомнением. Орден Святого Альбана разберется в этом деле, барон. А теперь я прошу вас всех покинуть территорию академии. Уже время отбоя, а леди Гемхен, как я думаю, еще не успела приготовиться к завтрашним занятиям.

– Одну минуту, – холодно попросил Стэндиш, поворачиваясь к Фиррему. – Вы говорили о записке. Она при вас?

Барон мрачно кивнул и протянул ему сложенный вдвое листок бумаги. Святой развернул его, а я вытянула шею, стараясь рассмотреть, что там написано. Записка гласила:

«Приходите к воротам академии в полночь. Я должна передать вам кое-что от матери».

Стэндиш покосился на меня и спросил:

– Почерк твой?

– Мой или очень похож, – признала я.

– Вот! – с торжеством в голосе воскликнул Фиррем.

– Подделать его мог кто угодно, – осадила его я. – Я каждый день сдаю не по одной письменной работе. Образец есть у любого из учителей.

– Вы подозреваете кого-то из академии? – мрачно уточнил ректор.

– Это вы сказали, а не я.

Пришлось наивно похлопать ресницами, чтобы сгладить впечатление от своих слов. Аккеро забрал листок из рук Стэндиша и поддержал меня:

– Записку я проверю. Отправляйтесь по домам. Дело веду я. Значит, оно будет раскрыто. Вам не о чем беспокоиться, барон.

Он коротко поклонился ректору и первым покинул кабинет. Фиррем злобно зыркнул на меня и вышел следом. Я уже начала разворачиваться, чтобы уйти, когда ректор внезапно сказал:

– Задержитесь, леди Гемхен. Все остальные свободны.

Шон ушел очень неохотно. Ястер и Винсент вытолкали его за дверь. Вслед за ними вышли Бриксан и Силурн. Стэндиш обратился к ректору:

– Дозволено ли мне подождать леди и проводить ее до общежития?

– Нет, – отрезал старик. – У девушки есть брат. К тому же я думаю, она сама в состоянии найти дорогу. Чтобы духу твоего здесь не было. Наговоритесь на практике в пятницу.

Святой помрачнел, но спорить не стал. Сухо распрощался и вышел. Тьен последовал за ним, на прощание ткнувшись мордой мне в колени. Я повернулась к ректору и молча посмотрела на него. Тот провел рукой по седым волосам и указал на стул перед собой:

– Присаживайтесь, леди. У меня есть к вам разговор.

Я медленно опустилась на указанное место, выпрямила спину и чинно сложила руки на коленях.

Несколько минут в кабинете ректора царила тишина. После всех волнений сегодняшнего дня ужасно хотелось спать. Без поддержки друзей и Тьена мне следовало быть осторожной. Как назло, имя и фамилия ректора напрочь вылетели у меня из головы. Дайсин? Дисан? Как же его зовут?..

Наконец он заговорил:

– Леди, содержание вас и вашего брата в стенах академии Орджей начинает обходиться мне слишком дорого. Меня дергают с семейного ужина, по академии шастает Орден Святого Альбана. Кроме того, господа Вальш и Гуасин жалуются на недостаточное прилежание с вашей стороны. А герцог Ильрем с подачи сына – на ваше недостойное поведение. Я надеялся, что наказание герцога Бейтана собьет с вас спесь, и что я вижу? Стоило вам вернуться и переступить порог академии, как под моей дверью оказался Орден Святого Альбана. А сегодня вы пренебрегли занятиями и провели вечер в компании господина Стэндиша. Я, конечно, понимаю, что у вас общие интересы, Рэйман хорош собой, а юным девушкам свойственно увлекаться своими учителями. Тем более что вам довелось увидеть его в работе, а профессионал он, каких поискать…

Мужчина сделал многозначительную паузу. Я наивно хлопнула ресницами и залепетала:

– Что вы, господин ректор…

Но высказаться мне не дали. Ректор с напором произнес:

– Я советую вам решить свои разногласия с родом Фиррем и прочими в ближайшее время, леди Гемхен. И сделать так, чтобы ваши проблемы не бросали тень на академию Орджей. В моем заведении должно быть спокойно. Надеюсь, я выразился достаточно ясно?

Я молча кивнула. Ректор махнул рукой:

– Вы свободны, леди.

Я резко встала и покинула кабинет, стараясь не спешить. Предупреждение было серьезным. Под повязкой на руке зачесалась одна из царапин. Я не могла себе позволить вылететь из академии Орджей. Это одно из условий моего пребывания в теле Шияссы. А значит, придется взять все в свои руки. И так, чтобы этого не поняли Шон и Ястер.

Друзья ждали меня у лестницы, чуть в стороне от кабинета. Шон тут же обнял меня за плечи и твердо сказал:

– Все хорошо, Шия.

– Но будет ли хорошо? – резонно возразил Ястер.

– Что он сказал тебе? – спросил проницательный Винсент.

– В комнате, – твердо ответила я. – Расскажу в комнате.

Первыми, кого мы увидели в холле общежития, были Ильрем и его рыжий приятель. Мне показалось, что они о чем-то спорили. Во всяком случае рыжий выглядел раздосадованным. Стоило им увидеть меня, как лица студентов вытянулись. Никто не произнес ни слова.

Шон хотел было идти к себе в комнату, но я поймала его за руку и серьезно сказала:

– Давай лучше ко мне?

Поколебавшись, он согласился. Вслед за мной юноши поднялись по лестнице. Я убедилась, что обе мои соседки по этажу сидят в своих комнатах, и только тогда вся компания прошмыгнула ко мне. Я закрыла за ними дверь, смахнула пот со лба и села на кровать. Шон и Ястер заняли стулья. Вин оперся на подоконник.

– Ну? Рассказывай быстрее, – поторопил Шоннерт.

Я передала юношам слова ректора. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Затем Шон постарался подбодрить меня:

– Не бери в голову, Шия. Мы разберемся с этим.

– Каким образом? – покачал головой Винсент. – Ясно одно: Фиррем не отступится, пока не получит браслет. Годжен тоже хотел получить его. И он мертв. Причем Шияссу пытались обвинить в этом.

– Нужно вывести мерзавцев на чистую воду и проучить, чтоб неповадно было, – проворчал Ястер.

– Каким образом? – развел руками Шон.

Я ответила:

– Думаю, есть только один способ. Ловить нужно на живца.

– То есть на тебя? – уточнил Винсент.

– Нет, – тут же возразил Шон. – Я против.

Пришлось уточнить:

– На меня и на браслет. Если мы скажем Фиррему, что готовы отдать ему браслет, и договоримся о месте встречи… А потом приведем туда Аккеро и заставим барона под каким-нибудь предлогом признаться так, чтобы это слышал следователь…

Винсент ущипнул себя за подбородок:

– Звучит трудноосуществимо.

Я пожала плечами:

– Предложи что-то получше.

– Шия права, – неожиданно поддержал Ястер. – Лучшая защита – нападение. Пора прищучить этого гада.

– И рискнуть жизнью Шияссы? – скептически заметил Шон.

– Мы ей каждый день рискуем, пока Фиррем не получит свое, – напомнил Винсент. – Хакка, найги, обвинение в убийстве… Судя по всему, снять браслет с трупа Шияссы он тоже будет не прочь.

– Надо просить помощи, – заявила я.

– У кого? – вздохнул Шон.

– У Стэндиша. И Люйлен Ли-Ин. Возможно, благодаря их заступничеству нам поверит герцог Бейтан.

– Герцог Бейтан уже в этом по уши, – напомнил брат. – И с тех пор, как мы вернулись, он нам ничем не помог.

Винсент добавил:

– И его тоже пытаются убить. Вспомните ловушку в Нижнем Томаше.

Я замолчала. Юноши еще какое-то время прикидывали, как лучше поступить, и обсуждали варианты. Но так ни к чему и не пришли. Когда за ними закрылась дверь, я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Через минуту окно распахнулось, и в комнату запрыгнул Тьен. Пес носом захлопнул створки, а затем вскочил на постель. Я не стала его прогонять. Демон лег рядом, положил голову мне на живот и спросил:

«Что сказал ректор?»

Я негромко пересказала все, что произошло в кабинете после их ухода, и то, о чем говорили мои товарищи.

«Что думаешь?» – спросил пес.

Я почесала черное ухо и сказала:

– Придется брать все в свои руки. Завтра пойду к Ли-Ин. А со Стэндишем переговорю в пятницу, после практики. Возможно, он согласится мне помочь. От них явно больше будет толка, чем от моих товарищей.

«Винсент силен».

– Винсенту, наверное, скажу. Остальным нет.

«Тонми не следует списывать со счетов».

Я с интересом покосилась на пса:

– Ты что-то знаешь про его род?

«Таким, как я, стоит их бояться. Он сильнее, чем кажется».

Я задумчиво погладила пса по голове и продолжила обдумывать сложившуюся ситуацию. В голове потихоньку зрел план. За этими мыслями я сама не заметила, как уснула, не раздеваясь.

Кажется, свет погасил Тьен. Когда я проснулась утром, в комнате еще было темно. Мои руки снова обнимали шею пса. Мысли были кристально чистыми. Я резко вскочила с постели и начала собираться.

Глядя, как я торопливо переодеваюсь, уже не обращая внимания на то, что он за мной наблюдает, пес спросил:

«Что-то придумала?»

– Да. И мне нужно торопиться, чтобы осуществить свой план.

Я вышла из комнаты и вихрем помчалась к комнатам мальчишек.

Глава 24

План

На их этаже еще было тихо. Караулить долго не пришлось. Из наших походных будней я знала, что Винсент всегда просыпается рано и встает одним из первых. Я дождалась, пока хлопнет дверь в его комнату, выглянула из-за двери на этаж и тихо свистнула. Юноша резко обернулся. На мое счастье, в коридоре больше никого не было.

Вин быстро огляделся и вышел на лестничную площадку. Я обвила его шею руками и начала торопливо нашептывать свою идею. Юноша привлек меня к себе. И чем дольше я говорила, тем сильнее он напрягался. Наконец Винсент заглянул мне в глаза и серьезно сказал:

– То, что ты придумала, очень опасно.

Я дернула плечом и возразила:

– Опасно – медлить.

Он вздохнул и прикрыл глаза, а затем нехотя согласился:

– Да, ты права. Но ты же понимаешь, что Шона в это посвящать нельзя? Иначе он запрет тебя в сундуке на ключ и сядет сверху.

Я рассеянно кивнула, а потом снова потормошила Винсента:

– Раз согласен, сможешь добыть что-то похожее?

– Сегодня? Нет. Могу дать это.

С этими словами юноша вытащил из-за пазухи серебряную цепочку, на которой висел крест – символ местной веры. Я вспомнила, что у Ястера и Шона тоже видела нечто подобное.

– А у меня такого не должно быть? – забеспокоилась я.

– Нет, – терпеливо пояснил Винсент. – Мать хотела оставить вам возможность выбрать веру. Шон покрестился после ее смерти, тебя тоже хотел… Но ты, то есть Шиясса, орала как сумасшедшая. Пришлось отступиться.

Интересно… Я схватила цепочку и торопливо сунула за пазуху.

– Пойдет. Помни, во время обеденного перерыва!

С этими словами я умчалась на свой этаж, прыгая через ступеньку.

Тьена в комнате уже не было. И хорошо: объяснять свой план псу сейчас я не хотела. Со Стэндишем придется договориться. Но это я собиралась сделать позже.

За завтраком мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать свое волнение. Я старалась жевать медленнее и так же медленно ворочала ложкой. Вкус еды не чувствовался. Все мысли были о том, что предстоит сделать. На мое счастье, Шон был погружен в мрачные раздумья из-за вчерашнего и на меня почти не смотрел. Если Ястер что-то и заметил, то не подал виду.

На уроках я была рассеяна и невнимательна, за что получила выговор от Вальша. Правда, он все равно не смог поставить мне двойку. Я знала его предмет назубок и завела привычку просматривать учебник на пять-семь глав вперед, чтобы не дать учителю возможности себя унижать. Этим я, кажется, доводила его до белого каления. Причем ректору мужчина врал про мою неуспеваемость.

Обедал в академии не только наш курс, потому столовая гудела. Я сразу увидела Фирремов-младших. Брат и сестра сидели за столиком у стены и перешептывались, склонив головы. Винсент проследил за моим взглядом и остался невозмутим. Моя идея ему не нравилась, но виду он не подал.

После обеда мы вышли в парк за академией, чтобы прогуляться. Я наивно посмотрела на Шона и попросила:

– Можно мы с Винсентом погуляем вдвоем?

Брат поспешно согласился, подхватил Ястера, и оба быстрым шагом направились прочь. Я с усмешкой сказала Вину:

– Кажется, эти двое не против, чтобы мы были вместе.

Винсент сорвал с древа листок и пожал плечами:

– Шоннерт не против того, чтобы я сошелся с Шияссой. В глубине души он надеется, что ее странная привязанность ко мне перейдет в нечто большее. И что она сможет меня утешить.

Я покосилась на белые ленты, торчавшие из-под рукавов его рубашки, и спросила:

– Думаешь, не смогла бы?

– Думаю, нет, – серьезно ответил Вин, медленно отрывая кусочки от зеленого листа. – И Шияссы больше нет. А ты… Тебе, наверное, тоже есть кого оплакивать.

Я криво улыбнулась:

– Мой муж убил меня в той жизни. Уничтожил мое тело. Так что если я кого-то и оплакиваю, то это не Харуто.

Винсент изменился в лице и осторожно уточнил:

– А… Ты сказала, что тебе тридцать один. У вас были дети?

На мгновение я закрыла глаза и снова почувствовала, что земля уходит из-под ног. Но тут же дала себе мысленную оплеуху, тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и отвернулась. Винсент приблизился, начиная понимать, что ничего хорошего сейчас не услышит.

– Харуто убил их сам, – глухо сообщила я.

С этими словами я скрылась за кустами. Винсент, не говоря ни слова, последовал за мной.

Подловить Фирремов оказалось легче, чем я думала. Брат и сестра сами выбрали тот угол парка, где было меньше людей. Убедившись, что они идут в нужную сторону, мы с Винсентом встали под деревом чуть в стороне от тропы и приготовились ждать.

Вскоре из-за угла вывернули Фирремы. Я отчетливо произнесла:

– Передадим ему в субботу. Фирремы ничего не получат.

Я затылком чувствовала, как брат и сестра впились в меня взглядами. Винсент шикнул, я торопливо оглянулась и спрятала за пазуху серебряную цепочку, надеясь, что наши враги разглядели блеск. После этого мы поспешно ретировались. За нами не пошли. Оставалось надеяться, что все, что нужно, они услышали.

За очередным поворотом тропы мы едва не натолкнулись на рыжего приспешника Ильрема. Не знаю, следил ли он за нами или таскался за юной леди Фиррем. Он выглядел немного потерянным. Но в моей голове возникла идея. Я остановилась напротив него и дружелюбно спросила:

– Хочешь отомстить Фиррему, который тебя побил?

Рыжий недоверчиво взглянул на нас и осторожно ответил:

– Ну допустим. А что?

Я мило улыбнулась и сказала:

– Есть одно предложение.

Винсент за моей спиной хмыкнул, но промолчал.

* * *

Вечером мы отправились в замок герцога Бейтана. Вчетвером, и даже уговорили школьного конюха выдать нам лошадей. Шон был недоволен, но отговаривать меня не стал. А на его недовольное пыхтение можно было не обращать внимания.

С каждым днем здесь становилось все холоднее. Я куталась в шарф и теплую куртку.

К воротам мы подъехали уже на закате. Я показала страже медальон в виде медного розового лепестка и произнесла:

– Леди Ли-Ин ждет меня.

Солдаты герцога обменялись странными взглядами, но гнать нас не стали. Шустрый мальчонка умчался в сторону замка, а мы пошли вслед за пожилым слугой. Старик еле волочил ноги, и нам приходилось сдерживать шаг.

Во дворе замка царила суета. Солдаты седлали лошадей. Я не понимала, что происходит. Герцог собрался гонять нежить? Неужели сейчас я услышу очередное «Приходи в другой раз»?

До замка мы дойти не успели. Навстречу нам вышел мрачный, как туча, герцог Бейтан в охотничьем костюме. Мы торопливо поклонились и пробормотали приветствия. Вместо ответа герцог спросил:

– Мне сказали, вас послала Люйлен?

Я почувствовала, что от этих слов у меня екнуло сердце.

– Нет, – медленно ответила я. – Мы договаривались о встрече с леди Ли-Ин. Сегодня и здесь. А что случилось?

Бейтан медленно обвел наши лица тяжелым взглядом, а затем сообщил:

– Люйлен исчезла. Не вернулась вчера в «Золотого коня».

На лице герцога я увидела неподдельную тревогу и боль.

Руки сами потянулись к медальону в виде медного розового лепестка. Взгляд герцога тут же упал на украшение, и в его глазах мелькнула безумная надежда.

– Это тебе Люйлен дала? – спросил он.

Я кивнула.

– Останься, – приказал герцог. – Скоро сюда явится Стэндиш со своей псиной, чтобы отправиться на поиски. Этот предмет завязан на магию рода Ли-Ин, с его помощью Тьен сможет взять ее след. Мои солдаты проводят тебя в академию после.

– Тогда и мы тоже останемся, – сказал Винсент. – Шияссе так будет спокойнее. Да и лишними не будем. Впереди ночь, улицы темны, и на них иногда вылезает что-нибудь из иного мира.

Герцог окинул юношу задумчивым взглядом и неожиданно согласился:

– Идет. Но вы слушаетесь меня и Рэймана беспрекословно.

Юноши торопливо закивали. Я глядела в землю и лихорадочно соображала. Пропажа эльфийки оказалась неприятным сюрпризом. Я тщательно перебирала в памяти все, что произошло с тех пор, как я попала в это тело. Появление эльфийки в Лукаше теперь казалось мне еще более подозрительным. Я резко вскинула голову и посмотрела в глаза герцогу. А затем негромко задала вопрос:

– Зачем леди Ли-Ин прибыла в Лукаш? Она здесь не случайно, верно?

Он поколебался, но ответил:

– Верно. На этот раз ее привели дела рода. Но что-то сразу пошло не так.

– Что именно?

– Не думаю, что это ваше дело, леди Гемхен. Разве что… у вас есть предположения, где она может быть?

Я с сожалением покачала головой:

– Нет. Но с тех пор как мы приехали в Лукаш, произошло слишком много странного. И появление здесь эльфийки из малого светлого круга вызывает вопросы. Возможно, это все звенья одной цепи.

Герцог долго молчал и задумчиво смотрел на меня. Наконец он сказал:

– Исключать такой вариант нельзя. Вы думаете, причина в браслете, который ищут Фирремы и другие роды?

– Все возможно, – уклончиво согласилась я.

Появилось чувство, что я на правильном пути. Если предположить, что эльфийка знает что-то о браслете, ее присутствие здесь можно объяснить, как и внимание ко мне. Но это не проливало ни лучика света на то, где сейчас находится браслет, который все ищут.

Прошло не меньше часа, прежде чем во дворе замка появился Стэндиш. Стоило ему остановиться рядом с герцогом, как Тьен лег на землю. Я опустилась на колени рядом с псом и начала поглаживать его голову и уши. Он благодарно прикрыл умные зеленые глаза. Охотник в это время докладывал:

– След нашли, но он обрывается. Не могу понять, что происходит. Ты не нашел ничего со следами ее магии? Тьену бы это помогло.

Герцог указал на меня:

– У нее есть медальон. Лепесток завязан на магию дарителя. Подойдет?

Святой бросил в мою сторону задумчивый взгляд и медленно кивнул.

– Хватит разлеживаться, – обратился он к псу. – Дело не терпит отлагательства. Интуиция подсказывает, что леди Ли-Ин в опасности.

Пес медленно поднялся на ноги и ткнулся носом мне в грудь, тщательно обнюхивая медальон. Затем к нам подвели лошадей. Оказавшись в седле, я направила лошадь вслед за Стэндишем и герцогом Бейтаном. Позади меня ехали юноши и отряд стражи.

Возвращаться в город нам не понадобилось. Наша цель оказалась в предместьях. В тишине мы ехали по неосвещенным улочкам. Из редких питейных заведений неслись пьяные выкрики, в остальном квартал был тих и безмолвен. Пару раз я замечала в тени воришек. Но дураков связываться со стражей не было. Только когда герцог приказал своим людям рассыпаться по соседним улицам и мы спешились, я поняла, где нахожусь.

Передо мной был вход в Свиной переулок. Тьен потрусил прямо к нему. Магические светлячки осветили каждый уголок короткой улочки.

– След обрывается здесь, – пояснил Стэндиш. – Может быть, благодаря запаху ее магии Тьен поймет, что произошло.

И в этот момент я обнаружила, что в переулке мы не одни.

Мальчишка сидел чуть в стороне, обхватив колени руками. Такой же босой, в залатанной одежде. Черные пряди прилипли к мокрым щекам, по которым катились крупные слезы.

– Рик, – тихо позвала я. – Что случилось?

Мальчик поднял на меня заплаканное лицо и сказал:

– Я снова не смог. Не смог передать его ей. А теперь и она в опасности.

Я уже открыла рот, чтобы произнести слова утешения, когда сзади раздался осторожный голос Винсента:

– Шия… Ты сейчас с кем разговариваешь?

Я обернулась и указала на Рика:

– С этим мальчиком.

На меня смотрели пять пар испуганных глаз. С лица Шона сбежала вся краска. А Винсент настороженно заметил:

– Шия, здесь никого нет.

«Что с тобой? – раздался в моей голове голос Тьена. – Ты разговариваешь с пустотой».

Я повернулась к мальчишке и с удивлением посмотрела в его темные глаза. Он вытер слезы рукавом и подтвердил:

– Другие люди меня не видят. Только ты. Возможно, это потому, что я умер.

Я смотрела на Рика и не могла поверить в происходящее. Мне ужасно захотелось поранить себя и почувствовать существо, которое стояло передо мной, с помощью дара. Я никогда не видела их в Рибене, только слышала о таком.

– Заблудшая душа, – прошептала я. – Твое тело не похоронили и не сожгли, и теперь ты бродишь здесь, привязанный к этому месту?

Такое могло произойти только в Нуамьенне. В Рибене сжигали мертвецов, и подобные существа не могли появиться. Только в очень редких случаях, когда некому было устроить достойное погребение.

Мальчик серьезно кивнул и снова зарыдал:

– Я должен был отдать ей шкатулку, но меня убили, а ее украли. А теперь и ее похи-хи-тили-и-и…

– Подожди. Кого похитили? Что украли?

– Эль-фий-ку похи-тили, – рыдал мальчик, – а шкатулку украли!

Меня поразила страшная догадка:

– Шкатулку? Какую шкатулку? И кто ее украл?

Мальчишка резко перестал плакать и вытер слезы. А затем уже спокойно ответил:

– Шкатулку с эльфийской реликвией, которую я должен был передать этой эльфийке, леди Ли-Ин. Но я не успел: меня убили раньше. И он унес шкатулку!

Теперь в его глазах сверкало возмущение, а кулаки сжались.

– Кто он? – терпеливо повторила я.

– Тот самый тип из академии Орджей! Я ношу ему послания, чтобы он вернул украденное, гад!

Возрадоваться таким нужным знаниям мне не дали. На мои плечи легли мужские руки. Я резко обернулась и оказалась нос к носу со Стэндишем.

– Что происходит, Шия? – требовательно спросил он. – С кем и о чем ты говоришь?

Я покосилась назад, на мальчишку, а затем посмотрела в холодные серые глаза охотника. Вот теперь я попалась.

Мой взгляд был предельно серьезным и настоящим. Таким, какой ему нравился. Я уверенно произнесла:

– Вчера вы просили меня поверить вам. Теперь ваша очередь. Поверьте в то, что я сейчас скажу.

Святой медленно опустил руки и ответил:

– Хорошо. Я тебя слушаю.

Рядом с ним встал мрачный герцог Бейтан. Тьен тщательно обнюхивал брусчатку в центре переулка. Стараясь не смотреть в сторону своих товарищей, я начала рассказывать:

– Здесь находится заблудшая душа мальчика, который должен был передать Ли-Ин шкатулку с какой-то эльфийской реликвией. И, похоже, сегодня он видел, что с ней случилось.

Герцог нахмурился. На его скулах ходили желваки. Я видела, что ему очень хочется мне поверить. Наконец он задал единственно верный вопрос:

– Заблудшая душа? Но почему ее видишь ты?

Я опустила глаза, понимая, что теперь некромантию мне не скрыть. Стэндиш покосился на герцога и обратился ко мне:

– Сделай его видимым для нас, и это решит все проблемы. Иначе тебе не поверят.

– Не все, – процедила я. – Орден Святого Альбана…

Шоннерт приблизился и требовательно произнес:

– Что здесь происходит? О какой заблудшей душе речь? Я знаю, что Шия бывает не в себе, но в последнее время ей стало гораздо лучше…

– Успокойтесь, студент Гемхен, – отрезал герцог. – С вашей сестрой все в порядке. Ей никто ничем не угрожает. Если она сможет доказать свои слова…

Затем он повернулся ко мне и добавил:

– Если все так… от Ордена я вас прикрою.

После этого герцог направился к выходу из переулка и отдал приказы солдатам. Я услышала удаляющийся топот. Затем он вернулся к нам и сказал, глядя мне в глаза:

– Мои люди оцепили улицы и никого не пустят сюда. Действуйте.

Я обвела взглядом недоумевающих Шона и Ястера. Винсент сделал шаг вперед, но я покачала головой. Стэндиш смотрел на меня, и его глаза были полны жадного ожидания. Он наконец-то смог вывести меня на чистую воду и вот-вот получит подтверждение всем своим предположениям. Тьен сел рядом с ним. В зеленых глазах пса светилось сочувствие.

Я отступила на шаг и снова повернулась к Рику. Мальчик внимательно слушал наш разговор. Он с надеждой спросил:

– Ты правда сможешь дать мне поговорить с ними?

– Только на время, – сообщила я и вытащила кинжал.

Лезвие легко вспороло ладонь. Шон дернулся, но Винсент удержал его за плечо. Кровь упала на камни, а ночь снова окрасилась зеленью. Я вдохнула горьковатый запах, который исходил от заблудшей души. Жжение в груди на этот раз разгоралось медленно, и я торопливо протянула руку Рику.

Мальчишка ухватился за мою ладонь. Теперь я видела его сущность, и больше он не казался мне человеком. Злая шутка судьбы. Спящего дара хватило на то, чтобы видеть призрака и взаимодействовать с ним, но не хватило для того, чтобы понять, кто передо мной. Я ободряюще улыбнулась мальчику, одной рукой выплела нужное заклинание и впечатала ему в грудь.

Теперь зеленый свет окутал фигуру Рика, и его видели все. Я оглянулась. Глаза моих товарищей расширились от изумления. Стэндиш довольно улыбнулся. Он наконец-то видел подтверждение своих догадок. Герцог Бейтан не стал терять ни минуты. Он шагнул к нам и попросил Рика:

– Расскажи, что здесь произошло.

Мальчик заговорил:

– Она пришла сюда. Эльфийка. Думаю, ее обманули. Она решила, что ее будет ждать посыльный, то есть я. Но вместо этого… они схватили ее.

– Кто они? – спросил герцог. – Как выглядели похитители? Мне нужны детали.

– Какой-то богато одетый хмырь с седой прядью во лбу.

– Фиррем, – подсказала я.

– С ним были солдаты, – продолжил мальчик. – Он схватил ее и ранил. Он думает, что она получила шкатулку, но ее забрал тот хмырь из академии.

– Какой хмырь? – не понял герцог.

– Гуасин, – ответила я вместо него. – Это Рик оставлял ему «приветы», от которых тот впадал в бешенство и ругал Орден.

Герцог удивленно вскинул брови, а Стэндиш обратился к мальчику:

– Куда увели леди Ли-Ин? И кто передал тебе шкатулку?

– Увели на Сонную улицу, – сказал ему Рик. – А шкатулку мне передала ныне покойная леди Амалия Гемхен.

Моя рука дрогнула, а Шон прошептал только одно слово:

– Мама…

Герцог быстро оценил ситуацию:

– Значит, Люйлен схватили люди барона Фиррема. Она приехала за шкатулкой, которую ей передала ваша мать. Значит, там…

– Браслет, – закончил вместо него Стэндиш. – И как теперь это все распутать?

Я почувствовала, что жжение в груди становится нестерпимым, и выпустила ладонь Рика.

– Тьен, – позвал Святой.

Но псу не нужны были его приказы. Он уже был рядом и зализывал мне рану. На лице Шона я видела тысячу вопросов, но задал он всего один, самый важный:

– Что это за зеленый свет?

– Некромантия, – усмехнулся Стэндиш. – Твоя сестра имеет три искры: темную, светлую и золотую.

– Но этого не может быть, – возразил Шон. – Она же полуэльфийка! Эльфы не владеют темной магией. Они ненавидят некромантов и убивают их.

– Возможно, все ее странности связаны с тем, что Шия всегда видела мир духов, – негромко сказал Винсент.

Я была благодарна ему за такое объяснение. Пусть думают, что произошло чудо и полуэльфийка откуда-то унаследовала темный дар. Пусть Шон спишет сумасшествие сестры на это. Весть о том, что Шиясса давно отправилась в иной мир, а ее место заняла я, убьет его. Я успела привязаться к своим друзьям. И не хотела, чтобы он страдал.

Пока мой братец переваривал новые сведения, герцог сурово заметил:

– Придется нанести визит Фиррему.

Стэндиш резко повернулся к нему и покачал головой:

– Король не похвалит тебя за вооруженное нападение на барона, Хенман. Я понимаю твои чувства…

– Нет, – отрезал герцог. – Моих чувств ты не понимаешь. Но ты прав. Я должен найти способ вызволить Люйлен и при этом остаться либо незамеченным, либо в рамках закона.

– А как же Гуасин? – подал голос Шон. – Если браслет у него…

– Он не сможет открыть шкатулку, – подал голос Рик. – Ее откроет только эльфийская кровь и магия.

Я передала своим товарищам слова мальчишки, а затем осторожно начала:

– Если бы мы могли доказать, что Фиррем пытался убить меня и вас… то вы получили бы возможность допросить его и найти леди Ли-Ин.

Герцог посмотрел на меня и сразу понял:

– У тебя есть какой-то план?

– Есть, – не стала отпираться я. – И кое-что уже сделано для его осуществления.

Все взгляды обратились ко мне. Пришлось рассказывать…

Глава 25

Приглашения отданы

Больше всего споров вызвала шкатулка.

– Ее нужно забрать до встречи с Фирремом, – упрямо повторила я.

– Мы можем разворошить осиное гнездо, – снова не согласился герцог Бейтан. – Кабинет под защитой.

– Вы отвлечете Гуасина.

– Ненадежно, – покачал головой герцог. – Если тебя обвинят в краже, весь план пойдет псу под хвост. Сначала мы освободим Люйлен. Мальчик сказал, что она ранена.

На этот раз возражать я не стала. Оглянулась на Рика и выразительно посмотрела на духа. Тот спросил:

– Хочешь поговорить без них?

Какой понятливый ребенок. Я прикрыла глаза, показывая, что он угадал. Мальчишка продолжил:

– Выходи к конюшням ночью. Я буду ждать тебя там.

Я снова повернулась к своим товарищам и нехотя согласилась:

– Хорошо. Будь по-вашему.

Обсуждение деталей не заняло много времени. Тьен и Святой отправились на Сонную улицу, чтобы попытаться найти след Ли-Ин и ее похитителей. Нас под охраной четверки солдат герцог отправил домой. При чужих Шон не решался завести разговор, и это было мне на руку. Объясняться с обескураженным братцем хотелось меньше всего.

Но как только за нашими спинами захлопнулись ворота академии Орджей и мы отошли от них на достаточное расстояние, Шон спросил:

– Почему ты ничего не сказала, Шиясса?

Я постаралась, чтобы голос прозвучал жалобно:

– А что я должна была говорить? Сначала я думала, что схожу с ума, вижу то, чего нет. Они говорили со мной, а вы их не видели. Знаешь, как было жутко?

Кажется, представление удалось. Шоннерт остановился и крепко обнял меня, а затем ласково сказал:

– Я твой брат. Ты можешь доверить мне все что угодно, Шия. Я всегда буду на твоей стороне. Я сделаю все, чтобы защитить тебя от Ордена Святого Альбана.

Я кивнула и уткнулась ему в плечо. Мне снова верили. От готовности Шона ухватиться за любую мысль, позволяющую сохранить привычную картину мира, меня коробило. Но мне ничего не оставалось, кроме как продолжать его обманывать. Ради него самого и ради своей жизни. Кольнула мысль, что мое отбытие в Рибен станет для него ударом, но я поспешила отогнать ее. Сейчас не до этого. Приходится думать о насущном.

Мы распрощались у лестницы, и я поспешила в свою комнату. После использования некромантии, сдерживания эльфийской магии и всех волнений дня на меня навалилась усталость. Я кое-как нашла в себе силы умыться и раздеться. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же уснула.

Разбудило меня то, что матрас прогнулся под весом Тьена. Пес забрался в мою постель. Я обняла его за шею, и холодный язык прошелся по моему лицу.

«Он раскрыл тебя», – прозвучал в моей голове голос Тьена.

– У меня не было выбора, – пробормотала я, зарываясь лицом в гладкую черную шерсть.

Он вздрогнул всем телом, но не ушел, а как будто придвинулся ближе.

«Не говори Рэйману, что слышишь меня», – попросил пес.

– Не буду, но он может догадаться.

«И тогда не говори. Не хочу, чтобы он знал о том, что я говорю с тобой».

– Тебе нельзя ни с кем общаться? – спросила я.

«К счастью, такого приказа он не отдавал. Предполагается, что на этой земле нет тех, кто на это способен».

– Нашли что-нибудь? – задала я следующий вопрос.

«След обрывается, но общее направление ясно. Скорее всего, она в загородном имении Фирремов».

– Интересно, сильно ли ее ранили?

«Не знаю. Пойдешь к Рику?»

Сон как рукой сняло. Я вспомнила, что мальчишка ждет меня около конюшен. Пришлось вскакивать с постели и торопливо одеваться. Мне кажется, Тьен посмеивался про себя, когда наблюдал за моими потугами спросонья быстро застегнуть рубашку и кожаный жилет.

Наконец я закончила сборы, выплела заклинание невидимости третьего ранга и выскользнула в коридор. В общежитии царила тишина. Была уже глубокая ночь. Так же бесшумно я вышла из замка и начала медленно пробираться в сторону конюшни. К счастью, по пути никого не встретила. Тьен обещал присмотреть за мной, но пес хорошо маскировался: его я не видела.

Мальчик ждал меня. Он сидел, привалившись спиной к стене конюшни, подтянув колени к груди, и мрачно смотрел в пустоту. Я окинула взглядом залатанную одежду и присела рядом.

– Кем ты был при жизни, Рик? – спросила я.

– Сметливым мальчиком на побегушках, – ответил он. – Мой отец пропивал все деньги, которые зарабатывал, а затем умер. Лачуга моей матери – последняя с южного края Сонной улицы. Я брался за любую работу, чтобы помочь ей кормить пятерых моих братьев и сестер. И один из заказов привел меня в могилу.

– Поэтому ты не ушел в иной мир?

Рик мотнул головой:

– Нет. Денег им теперь надолго хватит, госпожа Гемхен вперед платила. Вот только заказ я не выполнил. И не могу уйти в иной мир, пока Люйлен Ли-Ин не получит шкатулку.

– Ты можешь мне помочь и приблизить наступление этого дня, – осторожно начала я.

Глаза мальчика загорелись:

– Все что угодно сделаю!

Пока мне требовалось от него немного. Объяснив пареньку задачу, я поднялась на ноги. Мы осторожно прокрались к учебному корпусу. Открыть дверь было делом техники. Рик остановился у порога в сомнениях. Заблудшим душам закрыт доступ в человеческое жилье. Именно поэтому послания для Гуасина он оставлял на поле.

На этот раз я проколола палец. Ночь снова стала зеленой, и я торопливо начала создавать заклинание. Утвердила центр его на груди мальчика и махнула рукой.

Он недоверчиво сделал шаг вперед. Сначала осторожно перенес одну ногу через порог, потом вторую – и оказался в здании.

Я зажала ранку на пальце и поморщилась. Жжение в груди медленно разгоралось.

– Так и знал, что ты не смиришься с решением герцога, – улыбнулся Рик.

– Я не могу упустить шкатулку, – покачала я головой. – Поэтому жди меня здесь. После обеда наша миссия начнется.

– Днем? – удивился Рик.

– Да. Вечером у меня будет свидание с герцогом Ильремом, на которое его еще нужно успеть пригласить. Нужно провернуть все как можно быстрее, чтобы меньше страдала Ли-Ин. У меня к ней очень много вопросов.

Вернуться удалось незамеченной. Пес добрался до комнаты раньше меня и теперь развалился на моей кровати.

«Ты уверена? – спросил Тьен. – Ни Стэндиш, ни Бейтан тебя не похвалят. И ты рискуешь».

– В противном случае я рискую потерять медальон, – напомнила я, сбрасывая рубашку и торопливо влезая в ночную сорочку.

Тьен не стал меня отговаривать. Обняв пса за шею, я снова уснула.

* * *

Приглашать гостей на вечернее представление я начала еще с утра. Рыжий приятель Ильрема передал все в точности. Пока все спешили в столовую, я затерялась по дороге. Свернула в парк и на той самой лавочке, с которой нас когда-то согнал юный герцог, встретилась с ним. Презрительный взгляд Ильрема меня сегодня совершенно не волновал. Юноша сразу взял быка за рога:

– Чего тебе?

Я немного поколебалась и ответила вопросом на вопрос:

– Тебе еще нужен браслет, который мне оставила мать?

Юноша удивленно вскинул брови, но во взгляде мелькнула алчность. Конечно же, получить браслет он хотел.

– Его же у тебя нет, – издевательски напомнил парень.

– Не нужен, – пожала плечами я, – предложу Фиррему. Или Гуасину. Судя по всему, его род тоже не прочь получить украшение.

Ильрем быстро пошел на попятный:

– Нужен. Не вздумай предлагать другим. Чего хочешь взамен?

Я назвала баснословную сумму денег. Ильрем едва не поперхнулся от моей жадности и уменьшил ее вдвое. Впрочем, долго торговаться никому из нас не было выгодно, и мы быстро сошлись на трех четвертях от суммы, которую я назвала изначально.

– Отдам сегодня в полночь, на кладбище, – сообщила я. – Приходи один и с деньгами, иначе сделка не состоится.

Я уже хотела уйти, но Ильрем резко поймал меня за руку и притянул к себе:

– Это взаимно, – выдохнул он мне в лицо. – Приходи одна и с браслетом. Иначе не только не состоится сделка, но и в академии станет на одного полуэльфа меньше. И не пытайся обмануть меня, Шиясса.

С этими словами парень выпустил мое запястье и ушел. Рыжий последовал за ним, напоследок бросив на меня многозначительный взгляд. Я прикрыла глаза, показывая, что поняла. Работа сделана. Фирремы в курсе. Когда однокурсники отошли на достаточное расстояние, я пробормотала:

– К вечеру браслет будет у меня, не сомневайся.

* * *

Следующую встречу пришлось планировать тщательнее. Я около часа ждала неподалеку от ворот резиденции Ордена Святого Альбана, пока не увидела того, кто мне нужен. Ривай Аккеро вышел из ворот, когда первые закатные лучи коснулись улиц. Холодные серые глаза тут же нашли меня. Я смотрела, как он приближается, и чувствовала себя кроликом, который застывает перед змеей. От фигуры следователя веяло опасностью.

Я прошла войну, смерть рода и давно ничего не боялась. Только этот мужчина отчего-то вызывал у меня трепет. Возможно, я чувствовала в нем своего природного врага. Таких как я он отловил уже немало. Теперь я была уверена в том, что гений сыска видел темную искру.

Блондин остановился напротив меня и спросил:

– Вы кого-то ждете, леди?

Я одарила его своей самой милой улыбкой и сказала:

– Разумеется, вас.

– Да? И какое же дело у студентки спецкурса боевой магии к простому следователю Ордена Святого Альбана?

Я помедлила с ответом, чувствуя, что от его взгляда по коже бегут мурашки.

– Хочу помочь вам вывести на чистую воду виновника смерти Годжена.

Взгляд серых глаз тут же стал цепким.

– Вы знаете, кто это?

Я заправила за ухо белую прядь волос и уклончиво ответила:

– Догадываюсь. И у меня есть идея, как не только схватить его, но и получить признание. Вам же будет достаточно его признания для ареста, верно?

Похлопала ресницами. Аккеро шумно втянул носом воздух, будто пес, который взял след. Затем взглянул на вывеску одного из трактиров на улице и решил:

– Думаю, мы обсудим это в более приятном месте. О том, чтобы нас не подслушивали, я позабочусь.

Он протянул мне руку. Пришлось вложить пальцы в его ледяную ладонь и проследовать в трактир. Стоило нам перешагнуть порог, как хозяин заведения, молодой рыжебородый толстяк, тут же засуетился. Нас провели в отдельную комнату. Служанки торопливо расставляли посуду на белоснежной скатерти. Вскоре перед нами стояли изысканные блюда и вино.

Я сделала вид, что пригубила из кубка, а к еде не прикоснулась. Аккеро слушал меня, медленно и со смаком поглощая выставленные закуски. Но я не могла избавиться от стойкого ощущения, что самое аппетитное блюдо в этой комнатушке – я. Судя по его взгляду, то, что у меня снаружи, интересовало орденца не меньше того, что внутри. Я прекрасно понимала, что по местным понятиям Шиясса – красавица. Это только я ужасалась белым волосам и острым ушам каждое утро, глядя в зеркало. Аккеро не отрывал от меня взгляда, и я все отчетливей понимала, что не хочу даже думать о том, что мужчина может запросить в ответ на услугу.

Впрочем, надо отдать ему должное: никаких намеков или поползновений следователь себе не позволил. Как только я изложила ему свой план, он несколько минут молчал, продолжая беззастенчиво меня разглядывать, и прихлебывал вино.

Наконец Аккеро отставил в сторону бокал и сказал:

– Что ж, леди, я готов поучаствовать в вашей авантюре. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что будет, если вы меня обманете. Вы девушка умная и, без сомнения, талантливая, так что… Встретимся в полночь на городском кладбище. Третий склеп с восточной стороны. Вы меня не увидите, но не сомневайтесь: я увижу все. Надеюсь, представление выйдет достаточно захватывающим и не разочарует меня. До свидания.

С этими словами он плавно поднялся со стула, поймал мою руку и поднес к губам. От его прикосновения к тыльной стороне ладони я вздрогнула. Затем орденец так же медленно и плавно отпустил меня, развернулся и ушел.

Когда я шла обратно в академию, мои колени подрагивали. Я завела опасную игру, и через несколько часов все разрешится. Так или иначе.

Но встречи на сегодня еще не закончились. В нескольких шагах от городских ворот меня ждал Стэндиш.

Я остановилась в шаге от Святого и скромно потупилась, готовясь принимать заслуженные обвинения.

– Это было глупо, – не заставил себя долго ждать Стэндиш. – Сколько продержится «мертвая копия»? Сутки.

– У меня третий ранг. Восемнадцать часов, – с сожалением вздохнула я.

– Это заклинание четвертого, – прищурился охотник.

Я отвела взгляд. Все знает. Пришлось сделать вид, что в рангах некромантии я ничего не понимаю. Я накрутила на палец белую прядь и недоверчиво посмотрела на Стэндиша:

– Хотите сказать, что некромантский дар у меня сильнее светлого?

Тот развел руками:

– Это очень странно. Но это так.

– Откуда вы узнали? – подозрительно спросила я.

– Следил за тобой. Ты упрямая. Я был уверен, что ты все сделаешь по-своему.

Я недоверчиво хмыкнула, пытаясь понять, откуда Святой узнал о том, что я подменила шкатулку. Неужели Тьен сдал?

– Уже открыла? – спросил Стэндиш. – Он там?

Я покачал головой:

– Не понимаю, как она открывается. Проколоть палец и коснуться магией не помогло. Надеюсь, Ли-Ин расскажет.

– И заберет эту дрянь себе, – нахмурился он. – Вокруг этой вещи слишком много шума и смертей. Амалия Гемхен, Годжен… Все это странно. Что такого в браслете, который залетный эльф отдал своей временной возлюбленной?

Его последние слова почему-то покоробили меня. Но я как можно равнодушнее пожала плечами и сказала:

– Если мы закончили, мне нужно идти. У меня свидание в полночь с Ильремом и прочими Фирремами.

– Кстати, как тебе удалось пригласить Фиррема?

– То есть то, что я пригласила Орден Святого Альбана, вас не удивляет?

Стэндиш хмыкнул и смерил меня оценивающим взглядом:

– Аккеро на тебя запал. Если ты думаешь, что это принесет тебе радость или защиту, то спешу сообщить, что ты очень сильно заблуждаешься.

Я пожала плечами, взглянула на него из-под полуопущенных ресниц и поддела:

– А то, что мне можете помочь вы, не заблуждение?

– Разумеется, нет. И Хенман сделает для тебя все. Если дело выгорит.

– Вот уж кто на кого «запал», так это ваш герцог на Ли-Ин, – фыркнула я.

– Не исключено. Но сейчас здесь ты, а Хенману я не отец, чтобы учить его жизни.

– Мне тоже.

Разговор начал уходить куда-то не туда, и я торопливо добавила:

– Думаю, мне пора.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но Святой удержал меня за запястье.

– Еще один вопрос. Где ты научилась использовать свой дар, Шия? «Мертвая копия» – редкое заклинание. Знают его не все.

– Вы же знаете, – попробовала отшутиться я. – Вот и я узнала.

Во взгляде охотника был скепсис, но меня он нехотя выпустил. Я пошла к воротам, а оттуда направилась в академию. К полуночи нужно было подготовиться. В том, что Стэндиш замучает меня вопросами после и придется как-то отбиваться, я не сомневалась. Но давать ему понять, что я из Ходо, слишком рискованно. Перед глазами снова пронеслись картины смерти моего учителя. Я сжала ножны катаны на поясе. Раньше мы были по разные стороны баррикад. И этого уже не изменить, как бы ему того ни хотелось.

* * *

Ночи в Нуамьенне становились все холоднее. Ветер гулял по пустынному кладбищу, забирался в рукава моей куртки, нырял под воротник, развевал не знающие ни шпилек, ни заколок белые волосы. Я погладила острый кончик своего уха и снова начала мерить шагами пятачок перед избранным мною склепом.

В руке я сжимала черную шкатулку. Она ничем не напоминала ту плоскую коробочку, в которой хранился настоящий браслет. Ничего стоящего в ней не было, но со своей ролью она справлялась хорошо. Даже удобно ложилась в руку. Ястер пошутил, что в случае, если магия не сработает, можно атаковать ей. Мы посмеялись. Катана внушала мне гораздо больше уверенности. Клинок учителя оттягивал пояс, в мешочке лежала окарина. Я надеялась, что пользоваться некромантией не придется. Но готовилась к худшему.

Мои друзья скрылись за каменной дверью склепа. Им оставалось только быть начеку и сидеть тихо, приникнув к щели в двери. Стэндиш и герцог Бейтан спрятались в соседнем. Солдат пришлось оставить в лесу неподалеку. Я надеялась, что Аккеро тоже занял свою позицию и увидит, что будет происходить.

Первым появился Ильрем. Черноволосый юноша пришел один. Никто из товарищей не подал условного сигнала. Это означало, что, как я и требовала, он не взял ни солдат, ни друга. Но за поясом его висел местный обоюдоострый клинок, а магия уже больше приближалась к пятому уровню.

Я стояла в десятке шагов от ближайшего склепа, у аккуратного, ухоженного надгробия. Крест еще пах лаком и опилками. Я скользнула взглядом по имени и фамилии, на мгновение задержалась на дате. Она была старой. Похоже, кто-то решил порадовать своего предка и обновил крест.

Отогнав лишние мысли, я торопливо повернулась к однокурснику. Юноша приближался осторожно. Наконец мы замерли в двух шагах друг от друга. Я выразительно помахала шкатулкой. Ильрем огляделся и точно так же помахал увесистым кошельком с золотом.

– Деньги вперед, – нагло заявила я.

– Ничего подобного! – возмутился Ильрем. – Покажи товар.

Я зажгла магический светлячок и распахнула шкатулку. В сокровищнице герцога подходящего браслета не нашлось, и двум ювелирам пришлось срочно украсить сапфирами неподходящий. Сколько денег они на этом заработали, не хотелось даже думать. Ильрем, разумеется, браслета никогда в глаза не видел, как и я, потому заметить подвох с ходу не смог. Впрочем, юноша был не промах. Как и ожидалось, о вещице он знал гораздо больше меня.

– Знак покажи, – потребовал он. – Тот самый, эльфийский.

Я изобразила суету и начала перебирать звенья. И тут раздался голос барона Фиррема:

– Думаю, знак она покажет уже мне, герцог.

Я вздрогнула и постаралась изобразить испуг на лице. Все участники в сборе. Можно начинать.

Глава 26

Представление начинается

Барон был не один. Фиррем стоял чуть в стороне от нас, у еще одного надгробия со свежим крестом. Эта деталь вызывала у меня смутное беспокойство, которое я не могла объяснить. Но крест тут же оказался забыт, потому что рядом с бароном стоял Айсабуро Тайджу, и в его темных раскосых глазах сверкало бешенство. Похоже, Размазня желал отомстить мне за проигрыш.

Я резко захлопнула шкатулку, сжала ножны катаны левой рукой и медленно выдохнула. Спокойно, Мия, спокойно. Твой враг перед тобой, и, возможно, представится шанс отомстить. Добраться хотя бы до одного из гадов, которые уничтожили мой род.

Волну ненависти оборвал невозмутимый голос Тьена в моей голове:

«Держи себя в руках. Аккеро здесь. За убийство рибенца без причины тебя казнят. И тогда никто не отомстит за Ходо».

За Ходо. За Мисуто…

Я невольно покосилась в сторону склепа, в котором прятался Стэндиш, но тут же одернула себя и залепетала:

– Что вы здесь делаете? Я передам браслет роду Ильрем, у нас сделка!

Юный герцог хищно прищурился, гордо вскинул голову и медленно проговорил:

– И я не советую вам вставать у меня на пути, барон. Я выше вас по положению, и мой род гораздо влиятельнее. Эта эльфийская штучка будет принадлежать мне. По закону леди Гемхен сама решает, как ей распорядиться наследством матери.

– Амалия обещала этот браслет мне, – холодно сказал Фиррем.

– Врете, – нагло ответила я. – Этот браслет ей дал отец, и она не хотела с ним расставаться.

– Твоя мать знала, что умрет. На небесах серебро и артефакты без надобности.

– Зато детям пригодятся.

Я прижала шкатулку к груди и продолжила:

– Зачем он вам? Что такого в этом куске металла? Неужели он стоит чужих жизней? Это же вы натравили на меня хакку здесь, на этом самом кладбище? Стэндиш успел спасти меня, но, похоже, никто не спас Годжена.

Ильрем и Тайджу одновременно вскинули руки. Герцог дернул артефакт на шее, и фиолетовая молния прорезала воздух. Айсабуро прикрылся своим Щитом Кору: одним из родовых артефактов Тайджу. Молния растеклась по золотистой полусфере, а затем ударил Фиррем. Убивать мальчишку он не собирался – заклинание впечатало юношу в каменный крест. Тайджу довершил начатое, добавив одно из рибенских заклинаний стихии земли. Камень потек и опутал Ильрема, не позволяя ему шевелиться. По виску юноши стекала струйка пота.

Я сделал вид, что крепче прижимаю шкатулку к себе, хотя на самом деле готовилась уронить ее под ноги.

Фиррем повернулся ко мне и произнес:

– А ты, оказывается, не такая дура, как я думал. Или это братец нашептал тебе про хакку и Годжена? Впрочем, скорее, юный Файпер. Этот искушен в интригах, в отличие от упертого остроухого дурака.

– Мой брат не дурак, – процедила я. – И браслет вы не получите.

Мужчины разошлись в стороны и начали окружать меня.

– Годжен тоже так думал, – ухмыльнулся барон. – Но просчитался. А вот герцогу Бейтану и тебе удалось обойти мои ловушки.

– Вы собственноручно убили его? – спросила я, делая шаг назад.

Фиррем покосился на Тайджу и отрезал:

– Неважно. Тебя постигнет та же участь, если ты не будешь хорошей девочкой и не отдашь мне браслет. Я ходил за Амалией столько лет и развитию ее болезни поспособствовал. Но даже когда она оказалась в могиле, эта вещица мне не досталась.

Его лицо исказилось от злости. В тот же миг дверь одного из склепов резко распахнулась, и оттуда вылетел огненный шар размером с голову взрослого мужчины. Фиррему пришлось контратаковать водой. Когда облако пара рассеялось, я увидела, что Шоннерт собирает новое заклинание, чтобы достать барона. В свете магического светлячка лицо брата было белым, а сжатые губы и яростный блеск синих глаз явственно говорили о том, что он все слышал. И теперь, позабыв о нашем плане, вышел из укрытия, чтобы мстить.

То, что Фиррем оказался не один, стало для него сюрпризом. Иначе я не могла объяснить того, что Шон не смог увернуться от воздушной мельницы Тайджу. Острые сверкающие лопасти заклинания срезали прядь волос надо лбом и зацепили левое плечо полуэльфа. Он снова ударил огненным заклинанием с тем же результатом, а затем раздался до боли знакомый протяжный переливчатый не то вой, не то клич. Ему вторил голос второй твари, более низкий и глухой.

Фиррем замер и сделал шаг в сторону Тайджу. Шоннерт тоже застыл. И только я начала считать вслух:

– Шесть… Семь… Восемь…

Вой повторился, и брат мгновенно забыл про своего врага. Одним прыжком Шон оказался рядом и встал спиной к моей спине. Краем глаза я выцепила чуть в отдалении еще один совсем свежий крест. Расстояние между мной и крестом отчего-то смущало. Но додумать эту мысль мне снова не дали. Хакки выскочили одновременно с двух сторон кладбища. Руки-лезвия поблескивали в свете луны и магических светлячков. Из оскаленных пастей рвалось глухое рычание.

Тайджу и Фиррема твари проигнорировали. Метнулись сразу к нам. Я позволила шкатулке упасть на землю и потянулась к катане духа. Но вытащить ее не успела. Клинок Святого звонко лязгнул, отрубая лапу хакке. Кто-то ударил огнем, кажется, герцог Бейтан. Тварь проворно откатилась прочь и снова взвыла. Тьен прыгнул ей на спину и вонзил клыки в основание шеи, пытаясь добраться до чувствительной точки. В это время Винсент и Ястер атаковали вторую тварь, которая насела на Шоннерта. Ильрем наблюдал за боем с широко открытыми глазами.

Стэндиш атаковал магией и снова прыгнул вперед. Его меч скрестился со вторым лезвием хакки. Я сложила руки и тихо шепнула:

– Кхи!

Огненный дождь осыпал тварь сверху, не причинив вреда Тьену. Мне показалось, что в моей голове раздался его смешок. Святой не терял времени и продолжал теснить хакку. Я била заклинаниями из-за его плеча. Клинок, магия. Прицелиться и ударить воздушной стеной, заставляя тварь пошатнуться. Кончик меча Стэндиша прочертил на боку хакки очередную полосу. Огненное заклинание попало прямо в морду.

Пользуясь шансом, я начертила «очищение» – водное заклинание четвертого ранга. Хакка присела, и Святой наконец отрубил вторую лапу с клинком. Дальше дело пошло быстрее. Моя поддержка ему больше не требовалась. В считаные минуты он покромсал монстра на куски, облил какой-то дрянью и щелкнул пальцами, поджигая останки. Я развернулась и увидела, что со второй тварью то же самое успешно делают белые ленты Винсента. Одна опутала пасть монстра, а вторая методично отрубала конечности.

Когда со второй хаккой было покончено, все повернулись к Фиррему и Тайджу. К моему удивлению, те не пытались сбежать. Барон только вскинул бровь и сказал:

– Признаю, ты далеко не дурочка, Шиясса Гемхен. И герцога на свою сторону перетянула, и Стэндиша. Еще сюрпризы будут?

В его голосе звучала издевка. Ответить я не успела. Справа раздалось деликатное покашливание. Все взгляды обратились в ту сторону.

Аккеро стоял, небрежно опираясь на свежее надгробие. Он обвел взглядом присутствующих и будничным тоном сказал:

– Вы правы, барон. Леди Гемхен хорошо умеет скрывать свои таланты. Думаю, я видел достаточно. Барон Фиррем, вы обвиняетесь в убийстве Годжена, покушениях на леди Шияссу Гемхен и герцога Бейтана. Скоро здесь будут мои братья из Ордена, так что сопротивляться или пытаться сбежать… не советую.

Лицо Фиррема осталось спокойным. Он резко обернулся к Тайджу, и тот прикрыл глаза. А затем в его руках появился красноватый камень, а пальцы начали складываться в знакомую мне с детства фигуру. Только в этот момент я наконец поняла, что означали свежие кресты.

Кажется, я не удержалась и ввернула пару заковыристых ругательств, подслушанных во время прогулки по предместьям. Меня никто не одернул. Все молча наблюдали за тем, как черный купол накрывает кладбище, а возле одного из склепов, самого дальнего, начинает клубиться тьма.

Следующим выругался Аккеро. Он выплел какое-то сложное заклинание, пытаясь остановить процесс формирования ловушки, но опоздал. Линии уже налились силой и образовали четкий повторяющийся узор. Я замерла, вскинув голову, и начала молча считать звенья.

Краем глаза отметила, что Стэндиш и Тьен попытались атаковать Айсабуро, но вокруг него и Фиррема вспыхнул полупрозрачный алый щит.

– Шестьдесят восемь, – произнесла я вслух.

Аккеро тут же оказался рядом и заглянул мне в глаза. Сейчас на его лице не осталось и следа чувств, орденец был холоден и собран.

– Сможешь снять? – спросил он.

Я покачала головой:

– Нужен ранг не меньше седьмого.

Скрипнула зубами от досады и повернулась к Тайджу. Не удержалась и спросила:

– Ну и как, приятно пользоваться ворованными артефактами?

– А нечестно выигранными клинками? – вернул обвинение он. – Этот артефакт принадлежит моему роду.

– После того как вы оставили пепелище от Сакуратэншу?

– Какое пепелище, дура? – скривился Размазня. – Замок теперь принадлежит мне. Не знаю уж, что за слухи дошли до вашей страны.

Я вонзила ногти в ладони и отвернулась. Этот поганец еще и занял замок моих предков! Больше всего мне хотелось раздавить его, как таракана. Но для этого придется приложить усилия. Святой встал со мной рядом и спросил:

– Что происходит?

Но ответить я не успела – герцог Бейтан обратился к Фиррему:

– Где леди Ли-Ин? Что ты с ней сделал?

Барон ухмыльнулся:

– О, значит, слухи не врут, герцог? На старости лет вы решили подарить эльфийке пару бастардов?

Надо отдать должное Бейтану, он не дрогнул и не сорвался, а только упрямо повторил:

– Что ты сделал с Люйлен?

Тайджу чуть шевельнул пальцами, и я ответила вместо Фиррема:

– Для купола нужна жертва.

Резко обернулась к склепу. Головы моих товарищей повернулись следом.

Черное пятно у склепа разрасталось, и в центре его проступила человеческая фигура. Точнее, это и была эльфийка. Черные отростки тумана плотно обвивали ее тело, рот закрывала еще одна плеть. Глаза пленницы расширились от ужаса, от виска к щеке тянулся кровоточащий порез.

Герцог дернулся, но я поймала его за локоть, с другой стороны то же самое сделал Стэндиш. Фиррем рассмеялся и сказал:

– Если хотите, чтобы она жила, отдайте шкатулку.

Не думая долго, я подхватила шкатулку с земли и метнула в лоб Фиррему. Конечно, она не долетела, ударилась о красный барьер и раскололась. Серебристая полоска, небрежно утыканная сапфирами, вылетела и упала к ногам Стэндиша. Несколько мгновений барон рассматривал браслет, а затем его лицо обрело свекольный оттенок.

– Ты обманула меня, маленькая дрянь!

– Вы сами с готовностью обманулись, – поправила его я. – Вместе с герцогом Ильремом.

На его лицо я больше не смотрела, пытаясь вычислить слабые точки купола.

В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Тебе нужно подняться хотя бы до пятого ранга в некромантии. Тогда я помогу тебе снять это. Но сначала придется расправиться с ними».

Только тут я поняла, что нас начала медленно окружать целая стая тяруги. Ощетинившиеся ядовитыми стальными иглами хвосты были угрожающе подняты. Я покосилась на герцога Бейтана и сообщила:

– Если хотите попытаться спасти леди Ли-Ин, вам придется расправиться со всеми.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Аккеро. – У тебя не хватит ранга, чтобы снять купол, особенно с подпиткой в виде такой жертвы. Эльфийская магия сильна.

Я поправила катану у пояса, легко пробежала пальцами по мешочку с окариной и сказала:

– Прикройте меня. Попытаюсь ее освободить.

Просить герцога долго не пришлось. Они со Стэндишем начали действовать одновременно. Заклинания седьмого ранга прорезали воздух. И тут я увидела, что один из черных отростков подобрался к Ильрему и теперь вытягивал силы из моего однокурсника. Его артефакт потрескался, лицо юноши стремительно бледнело.

Я не испытывала к нему теплых чувств, но позволить куполу питаться от еще одной жертвы не могла. Так что пришлось оставить тяруги на своих товарищей и броситься в атаку. Когда я выхватила катану духа, глаза Тайджу изумленно распахнулись. Я задержала дыхание и полоснула себя по тыльной стороне запястья. На моей коже выступила кровь, и ночь снова стала зеленой. Купол тоже больше не был черным. Я видела переплетения магии, созданные моими предками, и внутри меня просыпалась ярость. Эта магия принадлежала мне по праву. Никто не должен использовать ее против меня! А еще я увидела кое-что, отчего едва не стало дурно. Две толстые зеленые нити уходили в сторону Ли-Ин и черного пятна.

Бешенство захлестнуло меня с новой силой, и клинок вспыхнул зеленью. Глаза Айсабуро стали круглыми, как плошки. Фиррем еще не понимал, что происходит. С его лица не сходила довольная улыбка. Я метнулась в сторону Ильрема и одним точным ударом перерубила черное щупальце, которое тянуло силу из юноши. Еще несколько ударов – и отросток растворился, подпитка прекратилась.

Мои друзья сражались с тяруги. В воздухе носились белые ленты и вспышки магии. Мелькнула мысль, что парни сильно выросли с того дня, когда я только попала в тело Шияссы.

Не теряя времени, я бросилась к Ли-Ин. Кожа эльфийки была восково-бледной. Я перерубила щупальце, которое закрывало ей рот. Из глубины черного пятна потянулось новое. Пользуясь шансом, эльфийка выдохнула:

– Спасись сама. Спаси Хенмана.

Я кивнула, показывая, что поняла ее желание. А затем воткнула катану в черное пятно. Оно заколебалось, но не исчезло. Я тщательно осмотрела зеленоватые нити под своими ногами и вытащила окарину. Золотистое сияние начало разгораться в груди вместе с болью, но это меня не остановило. Я поднесла инструмент к губам и заиграла. Потусторонние звуки взлетели к небесам, но ответила им земля. Почва под моими ногами дрогнула и чуть-чуть просела.

«Придите ко мне, – пела окарина. – Служите мне. Защищайте меня».

Зеленые нити утолщались, сплетались, устремлялись под землю, и по кладбищу пронесся оглушительный треск. На мгновение все замерли. А могилы начали лопаться, как переспелые дыни, выпуская наружу своих обитателей. Звуки окарины уносились к небесам, призывая мертвые тела, которые так старательно хоронили нуамьеннцы, проснуться.

Глава 27

Битва на кладбище

Тайджу смотрел на меня широко открытыми глазами, силясь понять, откуда какая-то остроухая девчонка знает мелодию призыва духов, да еще такой силы. Золото внутри меня текло и плавилось, обжигая горло, но не могло заставить меня перестать играть. Я видела, чувствовала всем телом, как силы Ли-Ин уходят по двум толстым зеленым нитям. Души, из которых был сплетен купол, требовали свою плату. Я поняла, что не успею, и это знание причиняло боль.

Перед моими глазами встали картины прошлого. Блеск катаны Харуто, кровь на траве… Тайджу, ломающие ворота Сакуратэншу, смерть отца, матери, учителя Мисуто… Я никого не смогла спасти. Во всем виноват род Тайджу, и сегодня одним его представителем станет меньше. Как бы он ни сопротивлялся.

Похоже, книги нашего рода он изучил хорошо. Айсабуро воткнул в землю камень, который держал в руках, и попытался направить через него свою силу. Только тут я заметила на запястьях своего врага два браслета, обильно украшенных такими же красноватыми камнями. Накопители. Он управлял артефактом с помощью силы моего рода.

Тяруги наседали на моих друзей. Тело Тьена покрывал магический доспех, в остальных местах он был утыкан иглами, будто еж. Клинок Стэндиша отбивал иглы, но, судя по тому, как снизилась точность его движений и скорость, его тоже зацепили. Шон еле стоял на ногах. Винсент сражался отчаянно, его собственная магия смешивалась с мельканием белых лент. Ястер, кажется, был серьезно ранен. Он сидел на земле, между Винсентом и Шоном. С третьей стороны его прикрывал сам герцог Бейтан. Аккеро сражался с двумя тварями одновременно, поэтому сначала мои помощники отправились к нему.

Первый из мертвецов поймал тварь за хвост, невзирая на тонкие стальные иглы. Тяруги зашипел, пытаясь стряхнуть с себя гору мертвой плоти, которой я управляла. Мертвецов было много, но я не стремилась пускать их всех в бой. Я чувствовала, как вибрирует купол, утолщаясь, и это мне совсем не нравилось.

Наконец совместными усилиями мои товарищи и мои слуги раздавили последнего тяруги. Я ожидала, что это устрашит Айсабуро и Фиррема, но оба остались спокойны. Барон повторил вопрос:

– Где браслет? Вам лучше отдать его мне. Иначе ваша смерть будет ужасной.

Аккеро выдернул из плеча иглу и спросил:

– Что это за браслет? Он стоит того, чтобы связываться с магией, которая у нас считается запретной?

– Конечно, – ответил Фиррем. – Это редкая эльфийская штучка, которую по глупости отдал Амалии ее любовник. Говорят, он принадлежал к малому светлому кругу эльфов, и без этого артефакта их род погибнет. И много чего еще говорят. Но эта вещь должна принадлежать моему роду. Тогда я смогу получить влияние и власть и стать хозяином этих земель вместо Бейтанов.

– Ваш род гораздо младше моего, – холодно заметил герцог.

– С силой браслета король выбрал бы меня. А вы должны были умереть еще там, в Нижнем Томаше. Вот только вы отправили туда этих паршивцев, а сами вернулись.

Золотое сияние стало нестерпимым, и я в отчаянии снова поднесла к губам окарину. Новую опасность я заметила мгновением раньше. Купол над головой стал плотным и толстым. Теперь от него отделялись черные склизкие птицы без глаз. Они падали вниз, на людей, выставив вперед острые когти.

– Ложитесь! – крикнула я. – Они не должны вас коснуться!

К счастью, уговаривать никого не пришлось. Все рухнули на землю как подкошенные и прикрылись магическими щитами. Шон порывался защитить меня, но Винсент опередил его. Оказался рядом, и первую птицу отправили обратно белые ленты. По вискам юноши катился пот.

– Как нам выбраться отсюда? – спросил он. – Надо вытаскивать Ли-Ин.

Я покосилась в сторону эльфийки, рядом с которой торчала катана духа, и процедила сквозь разгорающуюся в легких боль:

– Она просила спасти Бейтана. Сначала нужно уничтожить птиц и разрушить купол. Пока он существует, ее силы будут утекать.

И снова начала играть, превозмогая боль. Оставшиеся мертвецы, окружив моих товарищей, стали отбиваться от безглазых птиц. Меня защищал Винсент и его ленты. Тьен занял позицию перед Ильремом, который уже потерял сознание. Мне это было на руку: показывать юному герцогу свои способности не стоило. Я и так не совсем понимала, чем это кончится. Но сначала нужно было выжить.

Мелодия длилась, стая птиц редела медленнее, чем утекала моя сила. А наши противники начали соображать, что все пошло не по плану. Красный щит растаял, и Фиррем бросился к герцогу Бейтану. Тот поднялся на колено и ударил магией. Но наблюдать за их битвой мне было некогда. Тайджу резко прекратил подпитку артефакта и отступил в сторону. Зеленые нити вокруг меня дрожали, и все труднее было сдерживать эльфийскую магию.

Пока мое стремительно редеющее воинство сражалось с оставшимися птицами, я ощутила, как натягиваются и уплотняются нити, тянущиеся к Ли-Ин. Этого в моих планах не было. Я отбросила в сторону окарину, и мертвые тела, лишенные контроля духов, упали на землю. Повернувшись к Ли-Ин, увидела ее белое, искаженное страданием лицо. Пришлось фальшиво пообещать:

– Я постараюсь помочь.

Как только я выдернула катану из темного облака, оно сжалось сильнее вокруг тела эльфийки. Я бросилась к Тайджу, на ходу занося катану духа. Разумеется, у него она тоже была. Качеством похуже, не универсальная, а созданная под светлую магию. Белый клинок скрестился с зеленым, и я увидела на лице своего врага изумление. Узнал катану Соджи Мисуто?

Ярость захлестнула меня с новой силой. Фехтовала я гораздо лучше Размазни Тайджу, даже в этом теле. Он только и успевал, что пятиться и отражать мои удары. Кажется, со спины на меня попыталась напасть одна из птиц, острые когти царапнули по плечу. Выручил Тьен. Пес вцепился в склизкую сущность клыками и оттащил прочь. Теперь я ощущала его присутствие необычайно остро: он был полон темной демонической энергии. То, что такой демон находится в столь унизительном положении, вызывало горечь.

Тайджу начал понимать, что проигрывает. Следующим ударом я выбила клинок из его руки. Но это его не остановило. Он потянулся к шее, и я ощутила еще один из артефактов рода. Интуиция твердила об опасности. Прежде чем мужчина успел вытащить его из воротника рубашки, зеленоватое лезвие моего клинка вонзилось в грудь Айсабуро, пронзая камень вместе с плотью.

В следующее мгновение мое правое плечо пронзила резкая боль, а катана духа выпала из руки. Я рухнула на колени, чувствуя, что золотистый жар внутри напирает все сильнее, и оглянулась. В плече торчала рукоятка кинжала, а надо мной стоял чрезвычайно довольный Фиррем. В одной руке у него был местный обоюдоострый клинок, во второй он сжимал тот темно-красный камень, с помощью которого Айсабуро пробудил ловушку. Время потекло, словно вязкая жижа. Я видела, как медленно сжимаются его пальцы и так же медленно и тягуче поднимаются с земли мои товарищи. Видела дикий взгляд Шона, тревогу на лице Винсента, отчаяние и злость Святого. И только Ястер продолжал стоять на коленях.

В тот же миг мимо меня пронеслось что-то черное, я ощутила ауру демона, и время возобновило свой бег. Фиррем рухнул и захрипел. Клыки пса сомкнулись на его горле. Я не была уверена, что Стэндиш отдал ему этот приказ. Впрочем, возражать он тоже не стал. Святой мгновенно оказался рядом со мной и попросил:

– Сними купол!

– Не могу, – прохрипела я.

Бейтан бросился к леди Ли-Ин, но я чувствовала, что все мы безнадежно опаздываем. Нити купола зашлись в бешеной пульсации. Ловушкой больше никто не управлял, и сейчас она пыталась схлопнуться. А у меня не было магии, чтобы остановить ее. Более того, у меня не хватит ранга.

Я попыталась сказать это Стэндишу, но золотой свет внутри стал нестерпимо обжигающе горячим. Я вцепилась руками в горло и увидела, как резко поднялся на ноги Ястер. В его руках дрожал желтый круг света. Этот свет заставил пульсацию темной силы замереть, а затем начать медленно ослабевать. Каким-то образом Ястер помогал мне и пытался всех спасти. С помощью этой неизвестной магии. Вот только я вычерпала темную искру до дна. Накатило отчаяние, и золото внутри меня ослепительно вспыхнуло. Странная, чужая сила снова переполняла меня.

«Спаси их всех», – подумала я. И магия подчинилась.

Я почувствовала, что земля вокруг меня вспыхивает золотом, которое превращается в новую жизнь. Побеги бамбука выстрелили вверх и устремились к небесам, пронзая застывший черный купол, разрывая его в клочья. От боли оборвалось дыхание. Я успела увидеть, как Бейтан ловит на руки Ли-Ин, которую отпустило черное облако. После этого силы покинули меня и сознание померкло.

* * *

Проснулась я от чувства онемения в пальцах. Попробовала шевельнуться, но обнаружила, что левую руку придавило что-то тяжелое, вторая судорожно вцепилась в шерсть, а кровать подо мной необычайно мягкая.

Я резко распахнула глаза. Тьен приподнялся, позволяя мне вытащить свою затекшую конечность, и прошелся холодным языком по моему лицу. От этого начало затягивать обратно в сон. Но тут я поняла, что нахожусь в огромной комнате, которая совсем не напоминает общежитие. Богатая обстановка, огромная мягкая постель с балдахином. Я стряхнула сон и попыталась сесть. Плечо пронзила боль, и я рухнула обратно на постель.

В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Не дергайся. Ты ранена. Я позвал Рэймана, он скоро придет».

Воспоминания о битве пронеслись в моей голове.

– Чем все закончилось? – прохрипела я, обвивая руками шею пса.

«Ты разрушила купол с помощью эльфийской магии, а потом отключилась. Аккеро остался наводить порядок на кладбище, все остальные отправились в замок герцога Бейтана. Собственно, сейчас ты все еще в нем».

Больше ничего спросить я не успела. Дверь открылась, и в комнате появился мрачный Стэндиш. Я бегло оглядела себя и убедилась, что на мне хоть что-то надето. Свободная светлая рубашка была чужой, но удобной. На шее болтался медальон в виде медного розового лепестка.

Святой хмуро оглядел меня и приказал псу:

– Сгинь!

Но я только крепче обвила его шею руками и хрипло сказала:

– Нет уж! Пусть лежит.

Охотник покачал головой:

– Это демон, а не тряпичная кукла. Ты вцепилась в его ошейник в бессознательном состоянии и не выпускала. Пришлось оставить Тьена с тобой. Хватит ломать комедию. Ты уже показала свое истинное «я».

– И оно любит демонических собак, – криво улыбнулась я. – Где мой брат и остальные?

Стэндиш махнул рукой:

– Все целы, мелкие царапины, объедают герцога Бейтана уже сутки в ожидании того, как ты очнешься.

Я покосилась на окно и обнаружила там яркое утреннее солнце.

– Ты проспала весь день и всю ночь, – заметив мой взгляд, подтвердил Стэндиш.

– Аккеро? – спросила я.

Он покачал головой:

– Не появлялся. Он должен будет провести расследование, да и он все видел. Твою магию. Теперь тебя ждет разбирательство в Ордене Святого Альбана, и самое мягкое – это постановка на учет и наблюдение. Кроме того, у тебя слишком искусная магия для девочки, которую никто не учил.

Я выпустила шею Тьена, поморщившись, откинулась на подушки и мрачно уставилась в потолок. Перспектива объяснений с Орденом меня совсем не прельщала. Сбежать от Аккеро… тоже не выйдет. Если я не закончу академию, то потеряю это тело. Вслух я сказала:

– Не ожидала, что Фиррем так хорошо подготовится. И что с ним будет Айсабуро Тайджу.

– Которого ты убила, – напомнил Стэндиш. – И теперь нам придется объясняться еще и с Рибеном. Я тоже такого не ждал.

О своем поступке я не жалела и отвечать Стэндишу не стала. Вместо этого спросила:

– Где моя катана?

Святой молча ткнул в сторону. Я увидела, что клинок лежит на столе у окна, и у меня отлегло от сердца. Рядом поблескивала гладкими черными боками окарина. Мое оружие на месте.

Тут вошел герцог Бейтан. Владетель этих земель похудел и осунулся за прошедшие сутки, лицо его было мрачным.

– Очнулась? – спросил он. – Идти сможешь?

– Попробую. А что случилось?

– Люйлен хочет видеть тебя.

Сердце сжалось, когда я вспомнила об эльфийке.

– Она… – осторожно начала я, уже зная ответ.

Герцог подтвердил мои худшие догадки:

– Вероятно, не выживет. Люйлен почти не приходит в сознание и все время зовет тебя. Будет лучше, если мы пойдем сейчас.

Я кивнула, и оба мужчины покинули комнату. Вошла юная служанка, которая помогла мне одеться. Мне выдали вычищенные брюки, другую рубашку и кожаный жилет. Тьен все это время сидел рядом с кроватью. Затем я положила руку на холку пса, и мы вышли в коридор. При нашем появлении Стэндиш и герцог Бейтан замолчали и обменялись многозначительными взглядами.

– Идем? – уточнила я.

Они кивнули. Герцог пошел первым. Святой холодно посмотрел на пса, и тот нехотя отступил от меня. Пришлось идти следом за Бейтаном, слушая за спиной недовольное сопение Святого. Интересно, это он своего пса ко мне приревновал или меня к нему?

«А тебе он нравится? – внезапно спросил Тьен. – Стэндиш».

Я споткнулась на ровном месте. К чему эти вопросы? Мне? Стэндиш? С чего бы? Он моего учителя убил и вообще… Почему мне должен кто-то нравиться? Предыдущий, который нравился, мне голову снес. Как и нашим детям. Я почувствовала, как внутри вспыхивает безотчетная ярость, а кулаки сами сжимаются. До Харуто я обязательно доберусь.

«Хорошо», – коротко ответил пес.

Я не поняла, что имел в виду Тьен этим «хорошо», но спросить, почему этот вопрос его волнует, не успела. Мы пришли.

Ли-Ин лежала на постели в огромной комнате с шикарной обстановкой. Белые шелковые простыни только подчеркивали восковую бледность лица эльфийки. Потускневшие золотистые пряди разметались по подушке. Стоило мне приблизиться, как синие глаза распахнулись. Они были полны боли, которая сменилась надеждой, как только Ли-Ин меня увидела.

– Подойди, – выдавила она, и пальцы руки, что лежала поверх одеяла, слабо дрогнули.

Я осторожно опустилась на постель, и эльфийка вцепилась в мою ладонь.

– Рэйман… сказал, что… браслет у тебя.

Я покачала головой:

– Шкатулка у меня. Но я не могу ее открыть.

Ли-Ин закашлялась, а затем хрипло заговорила снова:

– И не нужно… Ее откроет тот, кому она предназначена. Эльфийский… турнир…

– Турнир? – переспросила я.

– Турнир в Лиансине… Там ты найдешь того, чья жизнь зависит от этой вещи… Кто… ждет ее… Кому я должна была ее доставить. Так хотела твоя мать…

Глаза эльфийки закрылись, и герцог Бейтан пояснил:

– Через два месяца в Магической академии Лиансина состоится турнир, в котором могут принять участие все желающие. Ректор академии Орджей уже получил приглашение. Все студенты имеют право подать заявку. Если руководство разрешит вам защищать честь учебного заведения, вы отправитесь туда.

Ли-Ин снова распахнула глаза и с неожиданной силой вцепилась в мою руку.

– Обещай мне, – прошептала она. – Обещай, что отдашь ему шкатулку.

Я непонимающе спросила:

– Кому? Как я узнаю его?

– Он сам тебя найдет. Узнает. Обещай!

В ее голосе было столько боли, а в глазах столько отчаяния, что я не смогла ей отказать. Пришлось уверенно ответить:

– Обещаю.

Ли-Ин удовлетворенно выдохнула и прошептала:

– Где медальон, который я тебе дала?

Я вытащила медный лепесток из воротника рубашки. Эльфийка перехватила его другой рукой, и ее пальцы вспыхнули золотом. Когда изящная ладонь безвольно упала на одеяло, на гладкой рыжеватой поверхности медальона остался странный знак – какая-то эльфийская буква с завитушками. Ли-Ин выпустила мою руку и закрыла глаза. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым.

Несколько минут в комнате царила тишина. А затем герцог тронул меня за плечо и поманил к выходу. Я встала и пошла следом за ним. По соседству с комнатой эльфийки оказался маленький кабинет. Герцог сел в кресло, обитое темно-коричневым бархатом, у массивного дубового стола и закрыл руками лицо.

Стэндиш остался стоять. Я подошла к окну и выглянула во двор.

– Кто ты такая, Шиясса Гемхен, и откуда у тебя некромантия? – негромко спросил герцог.

– Только давай без сказок, – предупредил Стэндиш. – У рода Гемхен не могло быть темной искры. И тебя некому было учить. Ты слишком хорошо владеешь этой магией для самоучки.

Не оборачиваясь, я ответила:

– Хорошо. Без сказок.

И больше ничего не сказала. Все мысли крутились вокруг обещания, которое я дала Ли-Ин. Эльфийский турнир… Это мне на руку. Если вторым желанием Шияссы было найти отца, там у меня будет шанс. Он наверняка как-то связан с браслетом. И тот, кому предназначено украшение, подскажет, где его найти. Если только того эльфа не казнили за передачу реликвии чужестранке. Да и в таком случае я смогу помолиться на его могиле и считать свой долг перед душой Шияссы выполненным.

Кажется, мои собеседники поняли, что отвечать я не намерена. Стэндиш раздраженно начал:

– Шиясса…

Но договорить ему не дали. В дверь коротко постучали. На пороге возник пожилой слуга, который доложил, что господин Аккеро желает видеть леди Гемхен.

Представитель Ордена Святого Альбана выглядел уставшим. Светлые волосы встрепаны, под глазами залегли тени. Он ждал меня в небольшой уютной гостиной. Тонкие пальцы постукивали по ручке кресла. Я произнесла положенные приветствия и опустилась в кресло напротив. Стэндиш и Бейтан остались за дверью.

Следователь долго молчал. Взгляд скользил по моей фигуре, и в нем проглядывали остатки интереса. Затем он вытащил пачку бумаг, бросил на столик между нами и сказал:

– Подписывайте.

– Что это? – подозрительно спросила я.

– Читайте, – пожал плечами Аккеро.

Я взяла бумаги и торопливо пробежалась по ним глазами. И чем больше читала, тем выше взлетали мои брови, и тем труднее мне было удержать на месте челюсть.

– Что это? – наконец повторила я.

Следователь вздохнул и будничным тоном сообщил:

– Ваши свидетельские показания, леди. О том, что Фиррем пытался убить вас и герцога Бейтана. А когда его раскрыли, то барон устроил на кладбище форменное безобразие с помощью Тайджу и темной магии. И спасла всех ваша эльфийская магия, золотая искра, «творящая жизнь».

Он говорил правду. В документе не было ни слова о том, что я подняла мертвецов со всего кладбища с помощью некромантского призыва и сражалась катаной духа. Я молча макнула перо в чернильницу и вывела подпись. А затем подняла взгляд и спросила:

– И чего мне это будет стоить?

Я ожидала чего угодно. Но неожиданно Аккеро махнул рукой:

– Пока – ничего. Я уезжаю в столицу, чтобы доложить о произошедшем. Вернусь через пару месяцев, там и сочтемся. А пока…

Он достал из-за пазухи еще один листок и задал вопрос:

– Знаете, что это? Жалоба господина Гуасина на пропажу одной ценной вещи.

Я похолодела.

– И что же это за вещь?

– Некая шкатулка. Вы не поверите, леди, но кто-то использовал некромантию четвертого-пятого ранга, чтобы подменить ее мороком.

Я продолжала молчать, не отрывая взгляда от следователя.

– Так что вы учитесь, леди Гемхен, учитесь, – с мягкой улыбкой произнес мужчина. – И приглядывайте за Тонми и Зайтеном. При нашей следующей встрече… я надеюсь, у нас будет возможность познакомиться поближе.

С этими словами он поднялся и вышел из комнаты. Я смотрела ему вслед, стиснув пальцами подлокотники. Через пару месяцев… Что ж, надеюсь, я успею отбыть за Великую стену раньше, чем Ривай Аккеро вернется по мою душу. Я медленно сжала медный лепесток розы, на котором Ли-Ин оставила след в виде неизвестного значка.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Тьен. Пес ткнулся носом в мою ладонь, и я почесала черное висячее ухо. Он ничего не спрашивал, и я тоже молчала. Несмотря на обещания Аккеро и слова эльфийки, я чувствовала облегчение. Солнце ярко светило в окна гостиной, навевая умиротворение.

Враги Шияссы повержены. Но для того, чтобы вернуться домой, мне предстоит сделать еще очень много всего.

Content

Ольга Дмитриева
Выжившая из Ходо

Глава 1 Новое тело

Глава 2 Академия

Глава 3 Новые знакомства

Глава 4 Первая миссия

Глава 5 Вопросы

Глава 6 Приглашение

Глава 7 Охота в предместьях

Глава 8 Золотая искра

Глава 9 Прием у герцога

Глава 10 Игра

Глава 11 Засада

Глава 12 Новый учитель

Глава 13 Золотой свет

Глава 14 Подарок

Глава 15 Наказание

Глава 16 Дорога

Глава 17 Приманка

Глава 18 Место назначения

Глава 19 Родовая магия

Глава 21 Возвращение в Орджей

Глава 22 Следователь Ордена Святого Альбана

Глава 23 Вечер встреч

Глава 24 План

Глава 25 Приглашения отданы

Глава 26 Представление начинается

Глава 27 Битва на кладбище