Михаил Задорнов. Геополитика по чесноку

Автор-составитель Сергей Алдонин

В его душе жила надежда

75 лет назад, 21 июля 1948 года, родился Михаил Задорнов — писатель, который не только умел смешить, но и ставил вопросы, которые переворачивали нас с головы на ноги.

Это неправильно, нестерпимо грустно, что юбилей Михаила Задорнова мы отмечаем без виновника торжества. Как он был бы необходим именно в наше время, когда сбываются его самые заветные предчувствия. И тревожные, и радостные…

Лучший пересмешник

Остроумный, элегантный рижанин, он начал с самодеятельности авиационного института, с походов по редакциям, по отделам юмора и очень скоро стал незаменимым. Еще до горбачевской перестройки все знали его веселый рассказ о двух девятых вагонах, а Задорнов уже вел праздничные огоньки — к 8 марта, к 1 мая.

Сатирик — это пересмешник. Он научился язвительно рассуждать обо всем без исключения, открывая в привычных жизненных реалиях залежи идиотизма и абсурда. Получалось остроумно, блистательно. В конце 1980-х его голос повсюду звучал с магнитофонных кассет, задорновские шутки становились крылатыми, а на билеты на его концерты распродавались мгновенно, в любом городе СССР, даже реклама не требовалась. Тогда все ждали острой критики — и Задорнов талантливее других высмеивал советские нелепицы. И все хохотали над тем, что у нас «шпингалет не с той стороны привинчен».

Михаил Задорнов предупреждает!

Потом он говорил, что сожалеет о некоторых своих репризах времён поздней перестройки. Задорнов сочинял из на кураже и подчас издевался над святынями, которые не стоило тревожить. Он умел признавать собственные ошибки: «Мы невольно приблизили распад Союза, многих людей настроили не только против власти, но и против страны. Это было помрачение умов. Захлестнул азарт. Мы ловили успех и не думали, что всё обрушится. Сейчас я писал бы по-другому…». Эти слова Михаил Николаевич повторял часто, на разные лады. Это сидело в нём. Вообще-то сатирик не обязан быть охранителем, должен кто-то и расшатывать больные зубы… Но он раскаивался — один из немногих среди властителей перестроечных дум. Задорнов умел не только веселиться, но и грустить, и сочувствовать тем, кто трагически пострадал от «шоковой терапии» девяностых. При Ельцине он легко мог стать придворным острословом с гарантированным ангажементом и высоким положением «у кормила власти». Но его шутки в 90-е становились всё горше, а политические оценки — резче. Задорнов стал невыносимым для власти. У него и в постсоветское время, когда, как считалось, не было цензуры, насчитывались десятки «непроходных», полузапретных миниатюр. Он стал чужаком для той развеселой прослойки, которая «дербанила» Россию. Вся страна видела, как патриотическая закваска в его душе побеждает модное высокомерие по отношению к Отечеству. Он менялся. Быть может, потому, что всегда помнил о своем отце — Николае Задорнове-старшем, у которого унаследовал и уважение к прошлому страны, к ее героям, и артистизм. Дальний Восток, Амур — для всех Задорновых это родные места. Как и принципы капитана Невельского, стеной стоявшего за Россию, не ожидая не только наград, но и простого понимания. Как ощущение Родины. Почти в каждом разговоре он обращался к урокам отца и его героев.

Театр Михаила Задорнова

Иногда он превращался в варяга из рюриковой дружины, иногда — в витязя, который усмехается перед сражением, подчас — в книжника, который постиг алхимию языка. Это театр Михаила Задорнова. Скучно жить без перевоплощений. Одно амплуа, один краткий земной срок — этого ему было мало. Михаил Николаевич менял маски, постоянно устраивал мистификации. Они начинались ещё до порога, до той самой вешалки, о которой говорил Станиславский. На автоответчике телефона, в слухах, которые бежали впереди него. Но при всём своём натренированном лицедействе слову, честному слову Михаил Задорнов не изменял. Как не изменял своим идеалам, своим представлениям о благородстве. И поэтому ему верили — и друзья, и читатели, и зрители. Даже в последние годы, когда доверие в таком дефиците, что куда там колбасе советских времен! Подхватывали его шутки, считывали намёки, когда он держал паузу. Он верил в фольклор. В вечную народную стихию, которая сохраняет всё лучшее, отбрасывая шелуху. И в литературе высоко ценил именно фольклорное начало. Легенды, сказки, пословицы — наверное, это и есть бессмертие. А Задорнов блёсток рассыпал немало, многое останется в поговорках, в анекдотах. Он создал собственный жанр, в котором немало от народных дразнилок, от юмористических сказок. И стал собеседником для миллионов людей. Лучшей участи, наверное, и не нужно.

Чего ему точно не грозило — так это стать «памятником себе». Задорнов всегда был готов познавать новое, спорить, искать истину. Признаюсь, мне однажды довелось переубедить Михаила Николаевича. Много лет он невысоко оценивал политику Екатерины Великой. Немка на престоле, равнодушная к русским интересам — примерно так понимал Задорнов суть ее правления. Это есть в его первых книгах о Рюрике, о славянах. Всё изменилось, когда однажды, после интересного разговора об истории я послал ему сочинения императрицы, включая пьесу о Рюрике, которая во многом подтверждала его — задорновские — гипотезы. С тех пор он никогда не говорил о Екатерине пренебрежительно. При его славе и таланте, Задорнов не потерял умения прислушиваться к людям. Какая это редкость!

Главное в человеке

Задорнову хватило нескольких реприз, чтобы уничтожить в головах миллионов русских людей ореол американского величия, сложившийся к концу 1980-х. Мы опрометчиво недооценивали американскую агрессию. Даже не военную. Опаснее всего — битва за умы, в которой Штаты научились побеждать, приучая всех к своим ценностям. Они мастера выменивать золото на стекляшки — и без борьбы не сдаются. Задорнов принял этот бой одним из первых. Он видел, что Европа уже стала думать по-американски и не желал такой судьбы для России. Он вышучивал американскую самоуверенность не на потребу публики. Скорее — делился своими открытиями. Задорнов многое понял, изучая психологию американцев, их язык: «Когда русские заглядывают в комнату и видят, что там никого нет, они говорят “ни души”. То есть, главное в человеке это душа. А англодумающие в таких случаях говорят «no body» — нет туловища, тела. Это очень точно отражает их психологию. Для них — человек это тело, а для нас — душа». Того, кто понял суть этих слов, непросто будет обмануть. Задорнов вооружал нас против лжи. Многим запомнилось его восклицание: «Ой, ну, тупы-ые!» Этими словами Задорнов как будто расколдовывал тех, для кого американцы превратились почти в полубогов. Конечно, он и о современной России писал без восторга — видел и воровство, и беспамятство, а подчас и предательскую подлость чиновников. Видел молодежь, которая не знает, кто брал Берлин, кто победил коричневую чуму в 1945 году… Писал и говорил об этом прямо, не считая себя вправе закрывать глаза на уродливые проявления нашенского капитализма. Так повелось среди русских сатириков со времен Антиоха Кантемира и Ивана Крылова — смеяться и плакать, но не лгать. Задорнов был их достойным продолжателем. И видел мир не темных тонах. В его душе жила надежда. «Среди русских людей сохранились уникальные умы с горячими сердцами, которые еще могут стать зажигалками для нашего будущего. И их не так мало, как кажется», — писал Задорнов. И это тоже одна из ключевых и самых выстраданных его мыслей. Он искал и находил единомышленников.

При этом он никогда не превращался в официозного подпевалу властей. Просто не имел на это право. Если поддерживал Кремль — так и писал. Такое бывало. Но не переставал видеть недостатки и вышучивал их с прежним куражом. Никаких громких должностей не занимал, ему хватало имени. Михаил Задорнов — эти два слова говорили и говорят о многом, ему этого хватало. Хватало того, что его ждут в любом городе бывшего Советского Союза. И не только по старой памяти, не только из ностальгии. Успех сопутствовал и новым задорновским шуткам. Даже частые выступления по телевидению не перечеркнули интерес к его выступлениям и книгам.

А еще он мечтал о славянском единстве. Понимал, насколько это важно — корневое родство народов. И как страшно искусственное, обманное разъединение. «Хочу разочаровать людей в кривде во имя того, чтобы мы не разъединились навсегда», — говорил он, когда на Украине только начинали создавать Антироссию. Думаю, слово Задорнова многих перетянуло на сторону братства. Ему верили, а он верил, что одно слово правды весь мир перетянет. Победить кривду пока не удалось, хотя Задорнов и сегодня многим помогает не потерять себя. И частенько в интернете, и в «реале» можно услышать: «Как не хватает его сегодня». Жизнь развивается бурно — и многие спрашивают сами себя, а как бы отнесся к тому или иному событию Задорнов, над чем бы он шутил сегодня… Для многих без него мир потускнел. С этим трудно не согласиться. Задорнова никто не заменил, даже отчасти. Во многом мы по-прежнему говорим его языком, повторяя его репризы. Смотрим на реальность его глазами. Нередко это помогает не впасть в отчаяние.

Когда он тяжко заболел — невозможно было примириться, что такой пытливый, неугомонный, переполненный разнообразными планами человек может вдруг остановиться. Ведь Михаил Николаевич Задорнов жил бегом. С концерта — на экскурсию, с деловых переговоров — в археологическую экспедицию, с тренировки — к письменному столу. Другой судьбы он для себя не представлял, потому и успел так много. Как не хватает его сегодня… Но осталось слово, осталась интонация, остался бунтарский дух человека, который знал и любил Россию. Не рабской, а творческой любовью.

Для Задорнова всегда были важны заветы русской литературной классики. «Служить бы рад, прислуживаться тошно», — этой планки в наше время достигают очень немногие. О ней предпочитают забывать. А для него это был принцип жизни.

В этой книге собраны беседы с Михаилом Задорновым, связанные с политикой, прежде всего — с геополитикой. Эти материи чрезвычайно его интересовали, Михаил Николаевич часто искал и находил в истории ответы на самые животрепещущие вопросы. Он не был «всезнайкой», экспертом на любую тему. Таких сегодня немало в ежедневных политических телевизионных шоу. Из откровения стоят недорого: эти господа легко меняют свои убеждения, каждый сезон красуются новыми прожектами, учитывая законы конъюнктуры, а точнее — выгоды. Отрабатывают заказы. Задорнов такими вещами не занимался и в телевизионных шоу его можно было встретить нечасто. Ему верили, потому что сатирик не играл по чужим правилам. Задорнов тоже иногда менял свои убеждения — и прямо об этом говорил. Но это было связано с движениями его свободного ума, иногда — с прочитанными книгами или с новыми фактами, которые заставляли иначе взглянуть на прошлое. Обращаясь к каждой теме, он обязательно много читал, штудировал новые исследования, иногда общался со специалистами по проблематике, которая вдруг начинала его интересовать. И, хотя он и не был самым дотошным студентом МАИ, всё-таки будем помнить, что писатель совмещал воображение гуманитария с разумом технаря. Поэтому он так дельно рассуждал, например, об атомном проекте. Понимал, что к чему. Для него труд физика или инженера не был абстракцией. И Задорнов считал технические прорывы главными событиями ХХ века. Больше всего он сожалел о том, что в последние годы мы утратили свое инженерное сообщество. Из-за этого, по мнению Михаила Николаевича, страна поглупела. Как с этим спорить? Мы слишком часто отмахиваемся, отгораживаемся от горькой правды. А Задорнов говорил напрямую. В России испокон веков уважают таких правдолюбов. Только таким и верят. Для Задорнова это было не только творческим счастьем — хотя, конечно, он мечтал о признании. Писатель понимал, какая ответственность связана с народным доверием. И никогда не относился к своей публике свысока. Даже к самым наивным слушателям. Мог пошутить и над ними, и над собой. Но высокомерием не страдал. А ведь как велик был соблазн при такой громкой славе!

Многие из этих бесед состоялись давно. 10, 15, 20 лет назад. С тех пор многое изменилось. Кое-что — к лучшему. Например, ситуация в Чеченской республике. Но большинство прогнозов Задорнова сбываются. В том числе — невесёлые. Он мечтал о суверенной и просвещённой политике, в том числе — международной. Был уверен, что Россия должна всему миру показывать не только бомбы, но и культуру.

История была для Задорнова главным увлечением последних лет. Серьезным, хотя зачастую сатирик виртуозно выступал под маской шутника. Не менее важно его увлечение всей жизни — образная русская речь, которой он восхищался. Он начал с загадок древности, но вскоре перешел и к загадкам ХХ века. Мечтал сделать цикл фильмов, посвященный загадкам русской истории всех времен. Без предрассудков, без заказухи. Болезнь остановила этот замысел, остались только черновики и небольшие беседы, интервью, которые, как мы надеемся, не разочаруют вас. Да Задорнов и не способен разочаровывать.

Сергей Алдонин

Американская трагедия

Инструкции американские — это вообще отдельная история. Я купил себе одеяло, на котором было написано: «Не использовать как защиту от торнадо». То есть бесполезную покупку сделал практически! Фен «не использовать во сне». Вы пробовали фен во сне использовать когда-нибудь? Утюгом «не гладить на себе». Мобильный телефонный аппарат «прикладывать только к уху». Бенгальские огни «не брать в рот». Ну всем же хочется пожевать бенгальский огонь! Плавательные шапочки «надевать только на одну голову». Бензопилу «не останавливать голыми руками или гениталиями». Видимо, случаи были. «Наливать из бутылки, предварительно открыв бутылку. Открытую бутылку держать горлышком вверх!» Памятка в кабине грузовика: «Водитель, помни! Предметы, отражающиеся в боковых зеркалах, находятся сзади, а не впереди тебя». Если горе от ума, то понятно, почему большинство американцев чувствуют себя счастливыми.

О феномене Америки мы решили поговорить с главным знатоком этого вопроса — писателем Михаилом Николаевичем Задорновым.

— Михаил Николаевич, Вы очень сердиты на американцев?

— Считается, что я первый обрушился на Америку. Многие из нынешних критиков США вольно или невольно меня цитируют. Но, честно говоря, первым был не я. Прежде всего, достаточно вспомнить повесть Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка». Недавно перечитывал и удивлялся — ощущение, что с тех пор ничего не изменилось. Ещё они высмеивали, идя по Бродвею, «дрессированное электричество», затмевающее разум. Помните эту книгу? А еще чуть раньше об Америку писал Сергей Есенин:

Места нет здесь мечтам и химерам,

Отшумела тех лет пора.

Всё курьеры, курьеры, курьеры,

Маклера, маклера, маклера.

От еврея и до китайца,

Проходимец и джентльмен,

Все в единой графе считаются

Одинаково — бизнесмен.

На цилиндры, шапо и кепи

Дождик акций свистит и льёт.

Вот где вам мировые цепи,

Вот где вам мировое жульё.

Если хочешь здесь душу выржать,

То сочтут: или глуп, или пьян.

Вот она — мировая биржа,

Вот они — подлецы всех стран.

По-моему, очень точно о современной Америке. Неужели там почти ничего не изменилось за эти годы?

— Выходит, Америка обречена на участь мирового пугала?

— Все-таки не могу так сказать. Мы иногда впадаем в новую крайность — считаем американцев круглыми идиотами. А это приводит к недооценке противника. Именно противника, потому что, скажу честно, дышать свободно они нам не дадут. Когда я говорил, что американцы «тупые» — это, конечно, был эстрадный номер. Но честный. По законам жанра, нужно сгущать краски, но говорить правду. По большому счету правду. В те годы наша страна (и, что печально, почти половина человечества) пребывала под гипнозом американского туповатого голливудского обаяния. Я, как мог, пытался этому противостоять. И, мне кажется, кое-что получилось. Тупизну америкосов я показал со всех ракурсов. Но сейчас настало другое время. Мы должны вернуться к самокритике. Остроумной, талантливой, злой. Иначе просто погрязнем в коррупции, в этой ржавчине, которая заполняет собой всё. Иногда мне кажется, что под толстым слоем коррупции у нас почти ничего не остается. Что мне нравится в американцах? Они с утра друг другу улыбаются. Наши с утра ходят с таким выражением лица, как будто всю ночь провели у практиканта-стоматолога, который учился на сплошные «двойки». У нас в стране самая искренняя улыбка — у Крошки-Енота из мультика. Ощущение, что у русских атрофированы мышцы, отвечающие за улыбку. У наших даже есть присказка — если кто-то без причины улыбается, ему говорят: «Что это ты, мать-перемать, включил улыбальник?» В США только один тип полицейских, которым можно смело предлагать взятку, не боясь, что тебя арестуют — это лежащие полицейские. А у нас?

Михаил Задорнов

— У нас — совсем другая история.

— Не сумеем прямо и откровенно говорить о своих ошибках, о своем доморощенном идиотизме — останемся мальчиками для биться в любом соперничестве с теми же американцами. Давайте снова говорить о нашей проклятой показухе. Мы всегда считаем себя умнее других, поэтому постоянно оказываемся в дураках. А недостатков у нас полным-полна коробушка. Помните, как в одном сибирском городе на улице, по которой должен был ехать Медведев, покрасили все дома (естественно, только с фасадной стороны). Причём, несколько домов закрасили полностью, вместе с окнами. Люди встали утром, ничего не видно. Только непроглядный темно-зеленый цвет. А вообще жизнь умнее и сложнее, чем любая схема. Всю жизнь я пытался пробиться к людям, рассказывая, что всё не совсем так, как учат стереотипы. Проклятые стереотипы. Знаете, в чем самая уязвимая слабость американцев?

— Расскажите.

— В том, что они не просто верят стереотипам, а глубоко в них погружены. Так нырнули, что другой реальности уже не представляют. У них Голливуд в башке и в сердце. И компьютерные игры. Хотя сейчас уже трудно отличить кино от компьютерных игр… А настоящая жизнь совсем другая… Но она проходит мимо них. К счастью, мы в России в этом смысле свободнее. Свободнее от стереотипов. А американцам сказали, что политкорректность — это хорошо, и они будут ходить по струнке, даже не задумываясь, что сказанное можно подвергать сомнениям. Им так легче, они так привыкли. Но это зыбкий, опасный комфорт, жизнь во лжи. Нам когда-то казалось, что в СССР много неправды, много навязчивой идеологии. По сравнению с американцами наш Суслов был просто пророком правды и свободы. Ни партия, ни школы не давали нам погрязнуть в стереотипов. Потому что, в первую очередь, нас учили мыслить самостоятельно. Ведь мы были страной писателей и ученых, физиков и лириков, а таких людей ходить по струнке не заставишь. Другая система! И мне жаль, что она пропадает, рассеивается. Хочется собирать ее по крупицам. Здесь надо сделать небольшую оговорку. Когда я говорю о стереотипности мышления американцев, я имею в виду их подавляющее большинство. В то же время, у них есть и думающее меньшинство. Я знаю некоторых из этой когорты. Это как раз университетские профессора, ученые, писатели, кинематографисты, некоторые рабочие, которые хотя бы что-то читали и не хотят жить по законам скороспелой моды… Вот, например, Оливер Стоун.

— Замечательный режиссер.

— И по-настоящему свободомыслящий человек. Вот из-за таких людей я уважаю Америку. Ведь его не сажают, не высылают… Он не боится выступать против американских стереотипов. И он — американец. Это самые ценные люди, бунтари в высоком смысле слова — как Робин Гуд и Спартак. Стоун утверждает, что все, через что пришлось пройти его стране, начиная с 11 сентября 2001 года, было для него личным кошмаром. И не просто говорит, но снимает об этом умные фильмы. Так что разные бывают американцы. Но, судя о них, мы вправе опираться на точку зрения и образ жизни большинства. Таковы законы социологии. Они объективны. Но будем помнить и об исключениях их правил. Не будем забывать про Оливера Стоуна. Или про Эрнеста Хемингуэя, если говорить об ушедших поколениях. Вот кто был другом и нашей страны, и революционной Кубы, которую американцы беззастенчиво пытались придушить. Еще один настоящий бунтарь — Сноуден. За что его пытается стереть в порошок американская судебная система? Об этом даже смешно говорить. Тут не надо быть писателем, достаточно просто пересказать то, что есть. Какой он предатель? Что он интересного поведал миру? Что америкосы всех подслушивают через айпады и айфоны? Я об этом писал еще год назад во всех своих блогах. И не я был первым. Все неглупые люди на земле об этой изысканной бессовестности знают.

— Как вы относитесь к тому, что Россия приютила беглого Сноудена?

— Я ликовал, когда об этом узнал. Неужели правда, что наши начали работать над созданием какого-то настолько серьёзного оружия, что решили больше перед Америкой не шестерить? Даже не верится. А вооружаться пора, давно пора. Они на нас двинутся. Тут к бабке не ходи.

— Мы для них — не часть демократического мира?

— Смеюсь. Когда Россия пошла по пути демократии, она сразу превратилась в бандитскую, воровскую державу, в которой упало образование, поскольку чернь-лоходрань должна не размышлять, а верить! Как верили в очень Средние, с точки зрения образования, века крестоносцам в то, что они несут в мир слово Божье. Только необразованное мировое большинство может искренне считать, что демократия — это власть народа. Ерунда. Да, слово «демос» древнегреческое, но оно никогда не обозначало народ. А точнее лишь ту его часть, которая имела право голосования на выборах. В первую очередь это были люди, завоевавшие доверие власти своим состоянием. Элита! VIP меньшинство! Античное олигархьё. А безголосое большинство называлось — охлос! От этого звучного слова до сих пор в русском языке — охломон. Было также замечено, что теми, кто участвовал в выборах, руководят, как правило, чувства низменные: выберем того, кто обещал завоевать, отомстить, наказать. То есть мечты у голосующих были бесовские, демонические. Поэтому их и называли демосом. От слова «демоны». А потому правильно сегодня говорить не демократия, а демоНкратия. «Кратос» — «делить». Демоны делят рабов-охломонов. Казалось бы, сегодня всё по-другому. Теперешняя демократия — выбор большинства. Но вы вдумайтесь, ведь это ещё страшнее! Большинство в любой стране состоит из тех, кто воспитан биланопопсой, покемонокомиксами, теледомами 1, 2, 3 и кинообсериалами.

— Но все знают о Вашей нелюбви к Америке…

— Я говорил, что американцы — тупиковая ветвь человечества. Преувеличивал, конечно. Но аргументы-то есть. Они на похороны берут венки напрокат. Семечки едят очищенные, а наши в этом процессе карму сплевывают. У американцев арбузы без семечек. На рыбалку американцы приезжают, заранее договорившись с фирмой, что та им лунку просверлит и палатку поставит. Едут на пикник, сворачивают в лес, а там уже трава расстелена, розетка в дупле. Нашу песню про Стеньку Разина они не понимают: раз выкинул за борт, его судить надо. Сотни лет поют поздравление с днем рождения одной строчкой. Разгадывают примитивные кроссворды. Не воспринимают Чехова — «Вишневый сад надо сдавать в аренду, и нечего переживать». Не видят разницы между гобеленами и фресками. Американские фильмы сняты по системе рефлексов Павлова: показал ягодицу, стрельнул в воздух — слюна пошла. Они не читали Дюма. Только американцы в экранизации «Трех мушкетеров» могли показать мушкет с оптическим прицелом и мушкетеров, владеющих карате. Или возьмем процесс Моники Левински против Клинтона. Он мог идти около двух лет только в США, в стране без чувства юмора. Насколько тупо большинство! Всерьез обсуждают: виноват, не виноват. Кризис во всем мире. Масштаб причин для импичмента президента: у нас — война в Чечне, у них — Моника платье не стирала несколько лет. В Конгрессе требовали предъявить фоторобот органа, которым Клинтон ее добивался.

— Они — рабы судов и судей, постановлений и приговоров? Прирождённые сутяги и стукачи?

— Рабы судов и всяческих предписаний. И сутяги, конечно. Мне приходилось видеть американцев, которым надо было что-то записать на бумажке, а не только набрать на компьютере. Я обратил внимание на то, что они практически не умеют писать, у них нет почерка. Мы, воспитанные в советской школе уроками чистописания, пишем легко, управляя ручкой двумя пальцами сверху и лишь немножко поджимая большим пальцем снизу. Молодые американцы пишут полукулаком. Они держат ручку тремя пальцами — указательным, средним и безымянным, а управляют большим. Так ухватит ручку обезьяна, поскольку именно так она привыкла держать банан.

Многие в Америке сегодня пишут левой рукой только потому, что не знают, что можно писать правой. А у некоторых ручка вообще торчит между указательным и средним пальцами, как будто они вам показывают этой ручкой фигу. У молодых американцев нет почерка, а значит, у них исчезают особенности характера. Почерк — отражение характера. Их почерка хватает только на то, чтобы поставить подпись, поскольку по подписи сверяется твоя личность и соответствовать она должна твоей подписи на кредитной карточке. В подписи есть смысл, в остальном — нет. Все заменено компьютером.

— А американская культура?

— Практически Америка сама себя высекла, сама себя наказала. Она была образована как страна приехавшего со всех концов света сброда. Конечно, к преступникам, сбежавшим от наказания в своих странах, к авантюристам, к бизнесменам, желающим в первую очередь обогатиться, в свое время присоединялись и романтики, такие как Фенимор Купер, но их было настолько мало, что сегодня в Америке таких людей почти не осталось. И даже высокая литература, рожденная этими романтиками, прекратила существование. Литература и писатели — это совесть страны. Сегодня в Америке совести нет. В Америке нет писателей. В Америке есть те, кто пишет компьютерные романы. Компьютер сегодня — совесть Америки. Мне скажут, что у нас то же самое, просто мы немного опаздываем. Может быть. Потому я и выступаю против подражания Америке. Это главное — не подражать. Может быть, смех в этом поможет? Хоть что-то полезное совершу. Мы ведь своим смехом, к сожалению, немало в стране подпортили, хотя и косвенно.

— Как же им удалось забыть собственных мыслителей?

— Это американская трагедия. Ведь у них была сильная литература. Она родилась во времена, когда Американцы действительно не знают не только Хемингуэя, они не знают Марка Твена. Они не ездят смотреть городок, где родился Марк Твен, они не знают, что у них есть памятник Марку Твену, они вообще не знают, кто такой Марк Твен. Я уже не говорю о Фолкнере, Стейнбеке, Фицджеральде. Или о том, что книгу «Американская трагедия» написал Драйзер. Это забыто напрочь. Американцев не интересует ничего, что связано с литературой, по одной простой причине: это не приносит им прибыли. Поэтому и образование у них построено исключительно на углублении профессиональных навыков, на том, что может принести деньги. Один американский бизнесмен мне с гордостью говорил, что у них принят новый закон, разрешающий гомосексуалистам служить в армии. Я тут же ему ответил, что надо теперь принять еще один закон, разрешающий некрофилам сторожить кладбище… Ну, это вы засмеялись, а он задумался. Он, по-моему, пойдет пробивать этот закон.

— А политкорректность?

— Например, в Америке оскорбительным считается слово «черные». Сначала нельзя было называть негров неграми, и долгое время их называли «черные», а сейчас их можно называть только «афроамериканцы». Казусы случаются сплошь и рядом. Как-то повезли картину Малевича «Черный квадрат» на выставку в Нью-Йорк. Американцы в шоке — как можно так называть? Это же неполиткорректно, а наши говорят: «Да ради бога! Назовите ее „Афроквадрат“, какая разница!»

— И Вы не видите в США почти ничего светлого?

Дядя Сэм — символ Америки

— Это неправильно, когда меня обвиняют в том, что я ненавижу Америку. Не я ненавижу Америку, ее ненавидит большая часть человечества (особенно если учесть, что ее ненавидит Китай). Я же все время хочу объяснить, что критикую не Америку, а наше подражание ей. Причем мы подражаем самому плохому и самому неприглядному! Что мы взяли как образец для подражания? Американские фильмы. Не хочу это даже комментировать, я много раз говорил: на Голливуд надо надевать противозачаточные средства.

Идет колоссальное наступление американской культуры. Мюзиклы. Их мюзиклы вместо наших чудесных спектаклей. Русские привыкли к чеховским постановкам. Я проехал по многим провинциальным городам, во всех есть наши театры с великолепным репертуаром. Ведь сюжет мюзикла не сравнить с «Вишневым садом»! В мюзикле какой сюжет? «Я пришел, ты умерла, и все танцуют». Если б Гюго увидел «Нотр Дам», он бы прямо в гробу перевернулся, застрелился и опять перевернулся!

Еще мы у них взяли телевизионные передачи. Сейчас по всем программам у нас идут западоподобные игры. Причем это игры для особо одаренных среди слаборазвитых и среди среднедебильных. С вопросами типа: «Что было раньше: Первая мировая или Вторая мировая война?» И уже есть люди, которые над этим задумываются!

Автоматы игральные к нам тоже от них пришли. В мое время молодежь занималась спортом. Если бы я в молодости сидел у автоматов ночами, я бы уже сдох давно! А сейчас? Сидят, бедные, все бледные, как спирохеты, дергают за ручку однорукого бандита — а в глазах мечта о трех вишенках.

— Но чем же всё-таки мы их превосходим?

— На Западе нет нашей привычной пытливости ума. Я это заметил еще, когда впервые побывал в Европе. Писал тогда, приехав из ФРГ, как наши люди впервые двери на фотоэлементах увидели. Что они делали? Разбегались и проверяли: успеют двери открыться или нет? А недавно я получил от одного письмо: «Вы правы, я тоже пробовал — они не успели открыться!»

Американская учительница из средней школы мне говорила: «Если в классе есть хоть один ребенок из России, все американские дети по сравнению с ним — дауны». Как-то она задала детям задачку: «Сколько можно собрать трехколесных велосипедов, если на складе 123 маленьких колеса и 62 больших?» Все что-то посчитали, а наш ответил: «Ни одного». Учительница даже разозлилась: «Почему ни одного?» А наш ей: «Потому что одних колес недостаточно, чтобы велосипед собрать!»

А один молодой бизнесмен-американец, женившись на русской, жаловался: «Она прелесть, чувственная, отдыхать и путешествовать в компании с ней одно удовольствие! Но, знаете, я не совсем понимаю ее ответы на мои вопросы». У американцев же двухполярное мышление, как у компьютера: да — нет. А наша же чувствами живет. Я спрашиваю: «Какие вопросы ты задаешь?» Он говорит: «Ну, например: „Хочешь ли ты чаю?“ А она отвечает: „Да нет, наверное“. Это уже не двухполярное мышление. Конечно, его, бедного, клинит каждый день от таких ответов. Потому что наши чувствами живут и чувствами отвечают. Я рассказываю эту историю на концертах. Смеются. И немного даже сопереживают. Ведь у нас люди душевные. И это тоже надо беречь.

— У них это утрачено безвозвратно?

— Почти утрачено, особенно у тех, кому меньше сорока. А у нас все-таки сохранилось то, что на Западе давно потеряно. У нас родители не берут с детей арендную плату за то, что те в их доме живут после 16 лет. Потому что у нас — дети, а не наследники. Только русские люди с их энергетикой стучат в дверь и сразу входят, не спрашивая, можно ли войти. У них энергия всегда опережает действия. Я говорю своему помощнику: «Надо спрашивать». Он теперь стучит, входит, а потом спрашивает: «Можно войти?» Это их наивность, она поров симпатична. Но, когда этот образ жизни и мировоззрения навязывается всем на свете — становится не до смеха. И даже не до иронии. От такой наивности спасаться надо. К тому же, это корыстная наивность, потому что главное в этой системы — деньги. Просто денежные знаки и удобные способы их заработать. В России я вижу другое. По крайней мере, не только это. А езжу я много и общаюсь не только с артистами и писателями. По себе подобным невозможно судить о стране, это я давно понял. И по одним только таксистам, как это делают некоторые властители интернетных дум, называющие себя словом блогеры.

— Михаил Николаевич, а мы не слишком хвалим себя?

— Знаете, у каждого народа есть свои плюсы и минусы. О наших минусах знают во всём мире. А о наших плюсах даже мы сами забыли. Или ещё хуже — порой искренне принимаем их за минусы! Наш главный спасительный задаток — мы остались частичкой природы. Родина и природа только в славянских языках, и то не во всех, от одного корня. Береги корни — сбережёшь Родину. Корни всегда хуже выглядят, чем листва. Западные страны — это листва. Россия — корни. Да, мы не так обустроены, не такие красивые… Зато мы не говорим: «Пойдём делать любовь!» Для нас любовь ещё не бизнес. А недостатков у нас полным-полно.

— Как сегодня американская верхушка относится к России?

— Они очень хотели бы вычеркнуть нас из истории. Даже не так. Важнее, чтобы мы позабыли свою историю, свое родство с предками, с тем, что делалось в стране сто, двести лет назад. Тысячу лет назад. Только так и можно покорить большой народ. А американцы давно считают себя главнюками над всем миром. Россия — из тех, кто, несмотря на все наши отступления, с эти не согласна. Даже Ельцин с этим не мог согласиться, я это точно знаю. Психологическое подчинение приходит, когда мы начинаем воспринимать чужую историю, как свою. То, что многие у нас готовы в этом смысле американцам подчиниться — наша слабость и позор. И я не испытываю к таким соотечественникам никаких теплых чувств. Жалкие они, странные.

— Таких много?

— К счастью, еще немного. Но страшно, что они все чаще попадаются среди детей. Вместе с увлечением виртуальным миром часто приходит врастанию в американскую картинку и в их мир. Но ни в коем случае нельзя запрещать компьютер или интернет. Ни в коем случае! Этими запретами можно только все еще сильнее испортить. Я боюсь, что наши патриоты, дорвавшись до власти, станут действовать именно по старому принципу — все закрыть, никого никуда не пущать. Неумное это запретительство. Нужно делать свой красивый привлекательный продукт. Об истории, о прошлом. Поверьте, равнодушных не будет. И зачем нам эта Америка, когда у нас такая красота, такая сказочная история…

— И такой вопрос. Возможно, Вам его еще не задавали…

— Интересно!

— Как Вы относитесь к понятию «геополитика»?

— Сейчас это модное слово. Наверное, можно подобрать и что-то более выразительно и русское. Например, хитросплетение политических замыслов. Или как-то еще. Но «геополитика», пожалуй, лаконичнее и, может быть, точнее. Это зверская борьба государств за место под солнцем, за гегемонию. Как война первобытных народов, которые сражались за место у реки, а чуть позже — за места, где можно пасти домашних животных. А геополитику можно увидеть во всем. Хотят нас отучить говорить и думать на русском языке — это она самая. Ведь все заканчивается откусыванием полезных ресурсов и территорий… Хотят забыть про Рюрика и про то, как появилось русское государство — это тоже геополитика с большим расчетом на будущее.

— Сегодня американцы теснят нас по всему миру. Вы согласны с такой формулировкой?

— С этим трудно спорить. Но они теснят не только Россию. На земле нет страны, в судьбу которой американцы не пытались бы вмешиваться. И деньги они в это вбрасывают огромные. Никто не может конкурировать с этим водопадом долларов — ведь они сами печатают главную валюту мира. В этом колоссальном наступлении американцев — начало их будущего краха. Вспомним, все мировые империи распадались, потому что не могли выдержать собственного веса. Как слишком растолстевший человек. Как правила, мировые империи распадались после смерти великого диктатора. Или под ударом конкурента — нового великого диктатора. Так было и с персами, и с Александром Македонским, и с Карлом Великим. Ну, Наполеона уничтожили еще при жизни. У американцев другая ситуация. Там не столь важно, кто президент. Там во главе всего — коллектив денежных мешков. Артель. Как писала советская пресса, воротилы с Уолл-стрита. Поэтому смерть или гибель президента почти ничего не значит. Но все равно им грозит болезнь и смерть от ожирения. Невозможно переварить тот огромный кусок мира, который они запихнули в рот. И оказывать влияние на все континенты, всех держать в повиновении — задача невыполнимая. Даже для денежных мешков высокого класса. Так что, я думаю, мы еще увидим, как американская волна отхлынет. Не уверен, что Россия при этом сумеет восстановить свою подлинную независимость. Для этого нужно слишком многое изменить в стране. Но шанс у нас есть. А пока мы — во многом — живём в американском мире. Увы. Но это самая настоящая геополитика по чесноку. Я же не по заказу об этом рассуждаю. У меня нет и не будет контрактов ни с одной политической организацией. Говорю, что вижу и чувствую.

Объединённая Европа против России

Почему история повторяется? Сколько мудрецов — от ученых до астрологов — ломали головы над этой, казалось бы, простой проблемой. Почему примерно каждые сто лет Запад пытается завоевать Россию, но лучшие армии мира исчезают в русских полях и перелесках… Почему история так любит дорогостоящие римейки?

«Характер человека — это его судьба». Это правило относится и к странам. Ведь география, биология, традиции, наконец, история выковывают характер народа. Политический режим, экономический строй — всё это меняется до неузнаваемости. Но характер остаётся прежним, он лишь слегка адаптируется к новым условиям. И во взаимоотношениях России и Европы действуют всё те же старинные рефлексы. Вспомним историю — чтобы в будущем она не застала нас врасплох. Миром управляют всё те же страсти. И дальнейшие римейки неминуемы. Об этом мы поговорим с писателем Михаилом Николаевичем Задорновым.

— Помните, в 1941 году был такой боевой киносборник: Наполеон приходит на телеграф и посылает телеграмму Гитлеру: «Пробовал. Не получилось. Не советую».

— Замечательный сюжет. Мое поколение его еще помнит. И действительно, он вышел на экраны в самые первые, в самые страшные недели Москвы. Но я бы хотел напомнить, что в 1941-м году вместе с немцами на русскую землю пришли и французы. И снова путь на Москву лежал через Бородинское поле… Французов в вермахте насчитывалось не так много, как австрийцев, итальянцев, венгров, румын, но и они были здесь в сорок первом году, в армии Клюге. Кто он такой — фельдмаршал фон Клюге по кличке «Умный Ганс»?

— Действительно, что за птица?

— Кличку он получил в честь знаменитого в начале ХХ века коня Ганса, который, как считалось, умел считать и отвечать на мудрёные вопросы. У фельдмаршала была лошадиная фамилия. Фон Клюге — это то же самое, что наш Конев. Умный Ганс фон Клюге воевал всю жизнь.

Венский конгресс

Потомственный офицер, служил и в штабах, и на передовой. В Первую Мировую сражался против французов, был ранен под Верденом. В 1939-м — снова бил французов, на этот раз — с большим успехом. Третий Рейх растоптал Францию за один месяц. Фон Клюге прославился в этой кампании, к нему пришли награды и высокие чины. Он знал, как обращаться с французами. Как повар с картошкой.

— И какие убеждения он исповедовал?

— К Наполеону фон Клюге относился с почтением — как и Гитлер. Конечно, у фюрера на первом месте были германские кумиры, прежде всего — Фридрих Великий. Национальное происхождение Наполеона не устраивало Гитлера: какой-то корсиканец, совсем не истинный ариец. И всё-таки — великий полководец и создатель империи. И всё-таки — наследник Карла Великого, которого тоже вовсю прославляли в окружении Гитлера. Они понимали, кого прославлять.

— Что Вы имеете в виду?

— Этот самый Карл, пожалуй, первым создал объединённую Европу. Огнем и мечом их сплотил. Франков, германцев, славян, некоторые восточные народы… Вот его и любил фон Клюге, да и не только он. Карл был кумиром для многих гитлеровцев. И для многих французов, которые служили немцам. Особенно это касается жителей Эльзаса и Лотарингии, которых Гитлер считал совсем своими в доску. Их вообще не отделяли от немцев.

— И чем еще интересен этот Клюге?

— Я попытаюсь рассказать. Летом и осенью 1941-го фон Клюге, как и многие немецкие полководцы, даже старался останавливаться в тех особняках где, по легендам, в 1812-м квартировал Бонапартий. Но в 1941-м году враг не вошёл в Москву. На бородинском поле оборону держал полковник Полосухин — один из главных героев битвы за Москву.

Он прибыл в Бородино во главе 32-й дивизии. Красноармейцы заняли оборону. Поле ратной славы избороздили окопы. Знамёна русских полков, сражавшихся при Бородине в 1812-м, не успели эвакуировать из музея. Полковник Полосухин приказал отдать эти знамена частям, которым предстояло сражаться на Бородинском поле.

На шесть дней герои-полосухинцы задержали продвижение врага, а потом пришел приказ отступать за Москву-реку — на новые позиции. В неравных боях дивизия не дрогнула, ни одно знамя, ни одна из священных реликвий 1812 года не досталась врагу.

Немцы (впрочем, как и в 1812-м году, это снова была объединённая Европа!) заняли Бородино, а в Спасо-Бородинском монастыре устроили лагерь для военнопленных. Это продолжалось недолго: битва за Москву стала первой крупной победой Красной армии, а врага, как встарь, отбросили на Запад. Всё мрачнее становился умный Ганс фон Клюге.

— Они тогда не сомневались в своей победе?

— Ещё как сомневались. В то время большинство его командиров частенько спрашивали: «Когда же мы остановимся?». Они помнили, что случилось с наполеоновской армией. Многие из них начали перечитывать воспоминания Коленкура о 1812 годе. Эта книга оказывала сильное влияние на боевой дух в критические моменты 1941 года. У меня до сих пор стоит перед глазами фигура фон Клюге, пробирающегося по грязи в штаб из своего блиндажа и стоящего там подолгу перед картой с книгой Коленкура в руке. И так продолжалось изо дня в день.

— А как вообще в Германии относились к аналогиям с 1812 годом?

— Гитлеру льстило сравнение с Наполеоном. Как-никак, великий человек. Когда Сталин в критические для России дни войны заявил, что Гитлер так же похож на Бонапарта, как котёнок — на льва, он хотел оскорбить, уколоть противника. И, надо сказать, сумел это сделать. Гитлер внимательно изучил опыт Наполеона. Книги Клаузевица о 1812-м годе он знал чуть ли не наизусть. Главная причина катастрофы Великой французской армии — проблемы со снабжением и коммуникациями. Что ж, в то время не было железных дорог и авиации. Не было радио и автомобилей. Как ни странно, даже мотоциклы ещё не были изобретены.

Судьба войны в то время зависела от лошадей, которых нужно кормить. И восстанавливать их поголовье после боевых потерь.

— Об этом мы часто забываем.

— Да, мы судим о прошлом по собственным представлениям, а это неправильно. Нужно искать специфику каждой эпохи. Без лошадей, конечно, не обходился и вермахт в 1941-м, но они уже не играли ключевой роли. Во времена Наполеона полумиллионная армия не могла долго воевать в тысячах километров от родины. Во времена Гитлера можно было наладить хозяйственную жизнь на оккупированных территориях, можно было перебрасывать от Ленинграда до Чёрного моря миллионные армии. Техника позволяла. А, значит, выжидательная тактика Барклая и Кутузова не помогала Сталину. Барклай заманивал Наполеона вглубь страны, как в ловушку. Затягивал войну любыми способами, потому что время работало против захватчика, оторвавшегося от собственных тылов, теряющего лошадок…

— И Гитлер не боялся повторить судьбу великого Бонапарта?

— На мой взгляд, Гитлер был игроком и мистиком. Для него важным было «сломать карту». Бросить вызов судьбе, призвать магические силы и победить вопреки человеческой логике. Поэтому после поражения под Москвой он бросил все силы на то, чтобы продолжить войну в России. «Мы стали хозяевами судьбы, которая погубила другого человека 130 лет назад!», — удовлетворённо признал фюрер, когда немецкая армия впервые перезимовала в России и была готова к новым победам. Накануне катастрофы Наполеон и Гитлер снова рассуждали, как родные братья. В аналогичных ситуациях формируются аналогичные рефлексы.

— Наполеон говорил: «Я похороню мир под развалинами своей империи!» Гитлер ему почти вторил: «Нас могут уничтожить, но, если это случится, мы потянем за собой и весь мир, объятый пламенем!». Похоже?

— А как же? Но здесь можно копнуть еще глубже. И Наполеон, и Гитлер были поклонниками Карла Великого и считали себя вождями мощной империи — единой Европы. Им мешала Великобритания на островах и Россия, нависшая над Европой на Востоке. Конечно, абсолютных аналогий в истории не бывает и не может быть. Как и в точных науках. Например, Наполеону попытка самоубийства не удалась, Гитлеру — удалась. С Наполеоном победители обошлись милостиво, Гитлера вряд ли пощадили бы. Времена не те. Между Венским конгрессом и Потсдамом — 140 лет. Это заметно меньше, чем две среднестатистические жизни современного европейца.

— В СССР жил да был чабан Ширали Муслимов. Он родился в 1805-м, а умер в 1971-м году. Кавказцы живут долго: помогает горный воздух, а особенно — неразбериха в паспортных столах. Муслимов родился при Александре Первом, в год Аустерлица, а умер при Брежневе. В 1815-м году он, наверное, уже был справным работником. Вот — живая история! Если, конечно, поверить в совершенно фантастические, на первый взгляд, даты его жизни.

— Помню этого долгожителя, его показывали даже в новогодних «Голубых огоньках», было дело. И документалку, посвященную ему, трудно забыть. Ширали Муслимов, конечно, вряд ли в 1812-м году оперативно получал информацию о нашествии Наполеона. И всё-таки он был современником и Бородинского сражения, и Венского конгресса, и Священного союза. А уж в 1941-м товарищ Муслимов, конечно, знал, что началась большая война. «Не так уж давно она была, война 1812 года», — мог бы сказать Ширали. Да и от князя Рюрика нас отделяет только 1150 лет. Вроде бы много. Но это всего лишь 13 среднестатистических европейских жизней. Если вы прожили пятьдесят лет — помните, что это одна двадцать третья всей истории Руси. Вот так всё спрессовано в историческом пространстве. А в детстве, когда мы заучивали наизусть Лермонтова: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» казалось, что всё это — бесконечно далёкая старина. 150 лет прошло! 170! Теперь уже — 200 лет! Рукой подать. Когда-нибудь никого не будет удивлять такая продолжительность жизни — 200 лет.

— Что думали о России в далёком Париже в те времена, когда не было не только радио, но и интернета?

— Я попытался найти источники. Последним писком интеллектуальной моды была в то время энциклопедия Дидро, действительно, шедевр в своем жанре. Статью о России для этого эпохального издания написал некий господин де Жокур. И вот что мы там читаем: «В России больше мусульманских и языческих областей, чем христианских. Русская церковь была столь малообразованной, что брат Петра Великого царь Фёдор первым ввёл церковное пение». Не страна, а загадка, укутанная в тайну и покрытая секретом. Но это уже, если я не ошибаюсь, афоризм Черчилля из ХХ века. Но уровень знаний о России, надеюсь, понятен?

Франция, конечно, помнила Петра Великого, который на руках носил юного Людовика XV. Европа долго не воспринимала всерьёз северную империю. И побаивалась людоедов и казаков, которые всегда готовы покуролесить возле священных камней Европы. И вот — Россия решала судьбы Европы. Это мало кому нравилось. Они морщились, терпели и всячески старались эту историю переиграть.

— Удалось ли это Александру I на Венском конгрессе и позже?

— Он все-таки оказался победителем Наполеона, хотя во многом и случайно. Александр Первый пытался играть в ту игру, которая ни у кого в истории не получалась. Это — христианская, евангельская политика. Он после победы немного двинулся рассудком, пребывал в эйфории, которая, видимо, приносила ему наслаждение. Говорил о Священном, братском союзе монархов — братьев во Христе. Утопическая конструкция превратилась официальный документ. Но договора, конституции, коммюнике — всё это лишь декорация подлинной политики. На самом деле тот же Александр — Агамемнон среди монархов Европы — красовался своим привилегированным положением и делал всё возможное, чтобы усилить гегемонию вверенной ему империи… Он изворотливо и прилежно расставлял силки и начал Венский конгресс с позиций силы, продавливая два вопроса: воссоздание королевства польского под властью российского императора и поглощение Пруссией Саксонского королевства. Он имел право чувствовать себя вершителем судеб: все понимали, что Наполеона уничтожил русский штык. Русский штык стал в 1814-м году гегемоном Европы. Кто посмеет с ним сразиться?

— Среди полководцев и монархов ни одного смельчака не нашлось. А вот среди дипломатов и банкиров…

— Были интересные фигуры, очень интересные. И они напоминают современных хозяев жизни — и европейских, и американских. Мы часто слышим слово «толерантность». Никто не знает, что это такое, но произносят многие. Гораздо проще объяснить, что такое «талейрантность». Шарль Морис Даниэль де Талейран-Перигор, князь Беневентский, был политиком из политиков. 13 раз он изменял присяге. Из католического епископа превращался в богоборца, из революционера — в монархиста. Был наймитом русского императора, а потом сколачивал тайный союз против России…

Помните фразу — «Вовремя предать — это предвидеть»? Настоящий афоризм. Многие из нас слышали эту циничную шутку активиста гаражного кооператива из фильма Эльдара Рязанова. А ведь он процитировал Талейрана! Только французский дипломат добавил: «Предательство — это вопрос даты!».

У Талейрана было золотое правило: никогда не доверяйся первому порыву: он частенько бывает благородным… О многом говорит и такой афоризм «хромого дипломата»: Обещание тем и прекрасно, что от него всегда можно отказаться! Маршал Мюрат шутил: если Талейран беседует с вами, а сзади кто-то дал ему хорошего пинка — по его лицу вы никогда об этом не догадаетесь! Так солдаты шутят о дипломатах.

— Он ведь ухитрился одновременно и действовать против России, и быть платным шпионом российского императора?

— Талейран был крупнейшим успехом российской разведки. Правда, не все в окружении царя эту победу ценили. Русские кураторы дали ему интимный шпионский псевдоним: Анна Ивановна. Уж не знаю, на что они намекали. А иногда русский канцлер Нессельроде называл его «нашим юристконсультом». Нессельроде и Талейран переписывались на птичьем языке. Министра внутренних дел Франции — всесильного Фуше — называли Наташей. Когда речь шла об общественных настроениях во Франции — они писали о «любовных шашнях Бутягина». Бутягин — тогдашний русский посол в Париже. К тому же Александр Первый помог пристроить племянника Талейрана в мужья богатой Курляндской наследницы. Снова — выгодная сделка!

А ведь Александр знал или догадывался, что именно Талейран однажды жестоко его оскорбил. Это оскорбление он помнил всю жизнь. После убийства герцога Энгиенского, отвечая на гневное письмо русского царя, французы позволили себе намёк на отцеубийство! Потом они встретились в Эрфурте, на переговорах, в саду, в 1806 году.

Талейран говорил: Французский народ цивилизован, французский государь — нет. Русский государь цивилизован, а русский народ — нет. Следовательно, русский государь должен быть союзником французского народа.

Это увертюра, потом начался обыкновенный торг. Талейран предложил услуги шпиона.

Конечно, Шарль Морис не был убеждённым противником Наполеона. Но даже в пору наивысшего могущества императора Франции Талейран понимал, что авантюризм великого завоевателя может привести его к катастрофе. И на всякий случай выслуживался перед лидером мировой контрреволюции. К тому же, работа на нескольких хозяев выгодна материально.

— Он стал богатым человеком?

— Ласковый и циничный телёнок двух маток сосёт. Талейрану мало было двух — ему подавай трёх и четырёх. В дело вступила ещё и Вена. Австрийскому министру Меттерниху князь продавал и Наполеона, и Александра. В разговоре с Меттернихом Талейран элегантно намекнул, что поиздержался в дороге и остро нуждается в нескольких сотнях тысяч франков. Сумма по тем временам фантастическая, но в те годы большой политикой заправляли аристократы, люди широкие. До поры, до времени в России об этом не догадывались. А состояние Талейрана росло — как будто он торговал наркотиками. Талейран всегда понимал, что толщина кошелька — это мера политического влияния.

— Почему Наполеон — этот суровый сын революционного террора — не казнил Талейрана?

— Он не раз кричал на него: Вы вор, мерзавец, бесчестный человек! Всю жизнь вы нарушали свои обязанности. Всех обманывали, всех предавали, да вы бы родного отца продали! Я вас осыпал золотом, а вы на всё против меня способны! Вы заслужили, чтобы я вас разбил, как стекло, но я вас слишком презираю, чтобы взять на себя этот труд. Почему я вас ещё не повесил на решетке Карусельской площади? Для этого ещё придёт время! Вы — грязь, грязь в шёлковых чулках!». Это известная фраза. Но и после этой тирады Наполеон не раз получит повод расправиться с Талейраном. Но, видимо, он в нём нуждался. Главный талант Талейрана — он был полезен тем, кто в силе. Сам хромой чёрт так сформулировал жизненное правило: «Мир делится на два класса: стриженных и стригущих. И нужно быть всегда вместе со вторыми, против первых». Два миллиона французов погибли в последние годы пятнадцатилетней войны. А Талейран выжил!

— И вот в марте 1814 года русский император торжественно въехал в поверженную столицу Наполеона. И сразу — во дворец Талейрана. Князь Беневентский кормил гостя отменной говядиной и представлял политические интересы Бурбонов. Наполеон повержен. Нужно строить новую Францию…

— На Венском конгрессе Талейран без малейших сомнений и колебаний совести выступал в тоге правоверного монархиста. Он был одним из идеологов революционного террора, а в Вене предстал перед монархами апологетом реставрации. И никто не возмутился, не указал ему на дверь. Только русские улыбались, вспоминая про «Анну Ивановну». Особенно ядовито улыбался царь Александр, когда Талейран пытался взывать к его совести, призывал умерить аппетиты. И всё-таки в Вене Талейран победил: Францию не унижали, не ущемляли, к ней не относились, как к проигравшей державе. Он считал это своим достижением. В Вене Талейран решал судьбы Европы почти на равных с монархами-победителями.

— Как Вы считаете, у него все-таки были какие-то убеждения, взгляды, ценности, кроме любви к деньгам?

— Предположу, что были. Он мечтал видеть Францию сверхдержавой. Для этого нужно было рассорить недавних союзников. Он видел, что они раздражены барскими замашками Александра, видел, что они боятся Россию, как боялись Наполеона. И Талейран начал действовать. Вот тогда и сказался европейских дух! Глава английской дипломатии лорд Кэстльри уже говорил в узком кругу, что, если Россия не захочет остановиться на Висле — её к этому нужно принудить войной. Правда, Англия в то время вела войну в Америке… Талейран готов был предложить англичанам французское пушечное мясо — взамен на щедрые субсидии.

— Бывшие союзники легко стали действовать против России?

— И это неудивительно. Удивительно, что они принялись за это сравнительно поздно. Англичане никогда не желали, чтобы, вместо колосса на Сене в Старов Свете появился колосс на Неве. На новый 1815-й год лорд Кэстльри получил желанный подарок: пришло известие, что в Генте был подписан мирный договор между Британией и Америкой. Теперь у Англии развязаны руки. Лорд Кэстльри осушил бокал за новый год и за мир в Америке. А через два дня, 3 января три дипломата собрались на тайную вечерю. Француз Талейран, австриец Меттерних и англичанин Кэстльри. Только представьте себе эту тёплую компанию! Талейран, который много лет был тайным агентом русского царя. Меттерних, который был обязан русской армии тем, что Вена снова стала столицей крупного и суверенного европейского государства. И Кэстльри — посланец империи, которая пятнадцать лет всеми силами склоняла Россию к войне против революционной Франции.

Когда русские войска вошли в Париж — Талейран казался самым прорусским политиком Европы. Русские отстаивали перед союзниками идею целостного, сильного Французского государства. Александр считал, что возрождённая французская монархия станет верным союзником России, младшим партнером в международной политике. 3 января Талейран выскользнул из этих объятий.

— Они заключили союз против России?

— Да, это была не просто конвенция, а полноценный тайный военный союз. Всё документально известно, не раз опубликовано — до последней цифры. Я расскажу лишь о главном. Каждая из трех держав обязывалась выставить армию в 120 тысяч человек: 30 тысяч кавалерии, 120 — пехоты. Плюс — артиллерия. Значит, в скором времени против России вступила бы в поход 450-тысячная армия. Не прошло и года, как австрийцы и англичане воевали против Наполеона вместе с русскими. Только русских во всех ключевых операциях последних кампаний было больше — и погибало их больше в два — три раза, чем всех союзников, вместе взятых. И снова объединённая Европа готова была ударить по России. Расчёт прост: не допустить превращения России в единственную военную сверхдержаву. В генеральном сражении потрепать обескровленную в походах русскую армию. Уж тогда Александр станет смирным! А Россия откатится подальше на Восток, в Азию и не станет вмешиваться в европейские дела. Ибо Европа — это континент от Бреста до Бреста. Ибо Европа в мире решает всё.

Вы никогда не задумывались, почему после нашествия французов от России остались одни головёшки, а немецкие деревушки сохранили сытое благообразие? Почему в русских храмах устраивали конюшни, а священника могли высечь, как конюха? Просто Европа не считала Россию частью христианского мира. Дикая империя, дикие нравы, дикая вера… В России европейцы наделали шороху — как их рыцарственные предки в странах ислама.

— К тому же, русские боролись с завоевателями до конца, а немцы сравнительно быстро сдавались. А что же император всероссийский?

— Александр упивался ролью европейского гегемона. Он опьянел от побед своей доблестной, действительно доблестной армии. Восхищал дам и политиков благородными манерами и великодушными помыслами. И не знал, что против него готова двинуться огромная армия. Но русские дипломаты могли заметить, что австрийцы, англичане и французы неожиданно стали твёрже, самоувереннее. Помощь пришла к Александру, откуда и не ждали — с острова Эльба.

— Знаменитые сто дней Наполеона?

— Да, его последний бал, его последние громкие победы. И вот уже Наполеон движется к Парижу, король Людовик XVIII бежит без оглядки от «корсиканского чудовища». Бежит опрометью — он даже не успел уничтожить архив! И Наполеон в кабинете короля обнаружил экземпляр «Секретного трактата об оборонительном союзе против России». Как ликовал Наполеон, изучая этот документ. Быстро же его противники успели перегрызться… Сам Наполеон считал Россию империей варваров и после самосжигания Москвы только утвердился в этом мнении. Он боялся нового нашествия гуннов — завоевателей с Востока. И видел, что в России есть потенциал для экспансии. «Европой будут управлять казаки», — этой перспективой Бонапарт пугал Европу. Но, прочитав трактат о тайном союзе Франции, Австрии и Англии, Наполеон решил не лезть напролом, а затеять международную интригу.

Вместо того, чтобы объявить Талейрана предателем, он попытался призвать его на службу. Правда, безуспешно. За этот тайный союз Наполеон был готов озолотить вечного предателя. Ведь это шанс, шанс для империи! Он послал экземпляр «трактата» Александру. Сейчас русский царь опомнится. Конечно, он не станет союзником Наполеона, это исключено. Но он, несомненно, оставит австрийцев и англичан наедине с чудовищем. И тогда… У англичан в Европе войска немного, разбить австрийцев — невелика забота. И — всё сначала! Сколотить новую армию, вернуть власть над Бельгией, Италией, Германией — вот путь к славе.

Но царь Александр умел поступать непредсказуемо. Всё-таки он был талантливым дипломатом, хотя, на мой взгляд, не совсем патриотичным, как многие аристократы. Он пригласил Меттерниха… Между ними состоялся примерно такой диалог. Александр: Вам знаком этот документ? — пауза. Александр наслаждается паузой. — Забудьте о нём. Навсегда забудьте. Наш союз должен быть сейчас крепок как никогда. Нужно уничтожить врага. — Александр бросает бумагу в огонь.

— То есть, царь всё проглотил и даже не устроил небольшого скандала?

— Видимо, обстоятельства прижали его в угол. С Талейраном он даже не обмолвился об антироссийском союзе… Он отомстит Анне Ивановне, но — только потом, немного позже. После Ватерлоо. Талейрана вышвырнут из политики. Возможно, царь и прежде не доверял ни Британии, ни Австрии, но теперь Александр искал опоры только в мистических высотах. Ибо нет правды на земле… Меттерних, Талейран — это всё великие грешники. Одна лишь идея Священного союза чиста и непорочна.

Священный союз должен был решать судьбы Европы, выкорчёвывать крамолу. Бороться с призраками Французской революции, сохранять политическое равновесие. Самым жёстким реакционером Священного союза был Меттерних. Но общественное мнение быстро прощало Британию, Австрию, Францию, а Россию ненавидели за малейшие проявления экспансии. Потому что наследники империи Карла Великого и более поздних католических королевств относились к России высокомерно. Загадочная северная империя, варварская страна… Гунны, скифы, монголы, казаки — все одним мирром мазаны.

— И вы находите аналогию с событиями времен Наполеона в коллизиях Второй Мировой войны?

— А давайте представим себе 1943-й год. Весь мир уже знает, что такое Сталинград. Идут ожесточённые бои. Союзники помогают техникой, горючим, продовольствием. Поддерживают Сталина дипломатически. Обещают в скором времени открыть второй фронт в Европе. Рузвельт и Черчилль ведут откровенную переписку с советским вождём. Не устают восторгаться мужеством Красной армии, рассыпаются в комплиментах перед маршалом Сталиным. Но есть один проект, который они, вопреки соглашениям, скрывают от Сталина. Так бывает: два союзника готовят смертоносное оружие против третьего. Да-да, милейший друг Советского Союза Франклин Рузвельт готовил атомный проект не только против Третьего Рейха, но и против «дядюшки Джо».

Михаил Задорнов

— Сталин об этом не знал?

— Думаю, если даже не знал в деталях, то очень многое понимал. Он редко обманывался в людях. 13 июня 1944 года Рузвельт и Черчилль за спиной у СССР подписывают Соглашение и Декларацию о доверии. Получилось не хуже, чем у Талейрана. Договор гарантировал, что США и Великобритания будут сотрудничать исключительно друг с другом в деле овладения контролем над запасами урана и тория во время и после войны, к тому же говорили о достижении «максимально полного контроля над всеми урановыми месторождениями мира». Атомную гонку в итоге выиграли американцы, которых не выпускали из объятий англичане. Ещё не кончилась война, а они уже работали над оружием, которое сметёт с лица земли и явных врагов, и временных друзей. И Германию с Японией, и Советский Союз.

— Ученые тогда едва не взбунтовались…

— Они не хотели большого всемирного побоища. Великий Нильс Бор предлагал снять с атомного проекта покров тайны, привлечь к сотрудничеству советских коллег. К нему относились как к опасному идиоту: о каких большевиках, о каких казаках может идти речь, когда на кону — власть над миром! Но Берлин взяли русские. После этого невозможно было оттеснить Москву от Победы. Новый президент США Трумэн считал Потсдамские переговоры формальностью. Ведь у него в руках вот-вот будет весь мир в кармане.

Во время ланча, чтобы не привлекать лишнего внимания, военный министр Стимсон написал на листе бумаги: «Дитя родилось благополучно». Это было так неожиданно, что Черчилль ничего не понял. Тогда Стимсон объяснил, что речь идет о заветных экспериментах в пустыне.

Потом был дипломатический завтрак Черчилля и Трумэна 18 июля, целых два часа они беседовали наедине. «Президент показал мне телеграммы о последних экспериментах и попросил совета, сообщать ли об этом русским… Я ответил, что если президент решил рассказать, то лучше подождать окончания эксперимента». Козырь следовало попридержать в рукаве до верного случая.

— Адмирал Канингхем говорил, что бомба вскружила Черчиллю голову: «Он питает огромную веру в эту бомбу. Сейчас он думает, что хорошо бы русским узнать о ней, они были бы скромнее».

— Еще сильнее она вскружила голову американскому президенту. На конференции Трумэн глядел на коллег сверху вниз. Он уже чувствовал себя первым среди равных. И вот настало время решительного разговора. Трумэн был уверен, что новость о новорожденном бомбе уничтожит Сталина. Процитирую воспоминания Уинстона Черчилля: «Я был, возможно, в пяти ярдах и следил с пристальным интересом за этим важным разговором. Я знал, что собирается сказать президент. Было чрезвычайно важно узнать, какое впечатление это произойдет на Сталина. Я вижу эту сценку, словно она была вчера! Казалось, что он в восторге. Новая бомба! Исключительной силы! Возможно, это решающее обстоятельство по всей войне с Японией! Что за везение!» Чуть позднее, ожидая автомобиль, Черчилль подошел к Трумэну: «Как все прошло?» — спросил я. «Он не задал ни одного вопроса», — ответил президент. Из чего я заключаю, что Сталин не знает об огромном исследовательском процессе, осуществленном Соединенными Штатами и Британией».

Но Сталин в атомном проекте разбирался не хуже Черчилля. Просто он внимательно читал историю Наполеоновских войн. И, возможно, восхищался хладнокровием царя Александра в беседе с Меттернихом. Поэтому он учтиво поблагодарил Трумэна за информацию и… принялся подстёгивать Курчатова и всех будущих отцов советской атомной бомбы. Словом, дядюшка Джо показал сильный характер.

— Недавние союзники приставили к виску Советского Союза атомное дуло. У Сталина был ответ — советские гарнизоны в Европе, это тоже дуло — нацеленное на Париж и Лондон.

— Важно, что СССР быстро и успешно включился в атомный проект. В англо-американском мире, когда говорят о Второй мировой войне, используют элегантный риторическую фигуру: союзники и Россия, союзники и Сталин. Отпала необходимость в Красной армии — и пропагандисты исключили Советский Союз из закрытого клуба «союзников». Теперь им стыдно было даже признавать Сталина своим союзником… А он не испугался. Я никогда не был сталинистом, но за это его трудно не уважать.

— Это вторая история. А есть и третья аналогия?

— Она у всех ещё на памяти. По крайней мере, у нашего поколения. Мрачный февраль 1991 года. Вместо предновогодней суеты — тревога и апатия, а нередко — шальные выстрелы в подворотнях больших городов. В это время в Беловежском лесу встретились три президента, три свиты. Прощальное, растерянное выступление Горбачева.

Первым о распаде Советского Союза узнал президент Джордж Буш. Как тогда казалось — главный союзник России. Следующего президента — Билла Клинтона — Ельцин называл своим другом… С новым 1992-м годом Ельцин вовремя страну не поздравлял… Пришлось тогда поздравлять мне — конечно, в шутку. Но главное — американцы уже готовили продвижение НАТО к границам России. Хотя считали новую Россию союзником.

— Приведу цитату из воспоминаний Строуба Тэлбота:

Во время пресс-конференции Ельцин устроил журналистам именно то «Шоу Бориса», на которое они рассчитывали. Он высмеял средства массовой информации за то, что они предсказывали, что разногласия Соединенных Штатов и России по поводу Боснии превратят саммит в катастрофу. Показывая пальцем прямо в камеру, Ельцин прорычал: «Сейчас, в первый раз я могу сказать вам, что катастрофа — это вы!»

Дипломатия в исполнении Ельцина всегда была своего рода представлением, а когда он был пьяным, то представление превращалось в бурлеск: это был один худших инцидентов, произошедших до сих пор. Клинтон, однако, зашелся смехом, хлопнул Ельцина по спине и принялся вытирать слезы из глаз. «Только убедитесь, что вы правильно все поняли», — сказал он, подойдя к микрофону и продолжая смеяться — немного натужно и неубедительно.

Я чувствовал, что Клинтон пытается прикрывать Ельцина. Возможно, он посчитал, что если оба президента будут дурачиться, то в новостных сообщениях будет уделяться меньше внимания опьянению Ельцина.

— Шутки шутками, но НАТО расширялось на Восток, приближаясь к России. И это — союзники? В октябре 1995 года Ельцин выступил на Генеральной ассамблее ООН с грозной речью: «Если НАТО будет расширяться на Восток — это означает начало новой эры конфронтации!». Ельцин почувствовал себя обманутым. Он вывел войска из Европы — убрал то самое дуло, направленное на столицы мира. Потом обнулил военный бюджет. Несколько лет наша страна проводила дипломатию уступок и улыбок. Ельцина убедили, что сильнейшие государства мира — наши союзники и друзья. И вдруг — НАТО, военные базы у границ России. В те годы Россия попала в долговую яму, но Ельцин порой позволял себе воинственные заявления. Запоздалые, как пророчество после события или остроумие на лестнице. Он тогда рычал: «У России есть атомная бомба!» Это не страшилка. Книгу истории нужно читать без панического ужаса. Непримиримые противники вместе отмечают юбилею прошедших сражений… И в этом нет лицемерия. Для них всё решено.

— Окопы 41 года заросли травой. Каким будет новое противостояние? Предсказывать могут только мошенники. История и дальше будет повторяться — под взрывы бомб или под шелест купюр, под стрёкот ноутбуков или под грохот космических ракет. Это мы скоро увидим. Но каждая судьба неповторима. А чего нам ждать от истории дальше?

— По крайней мере, не приходится ждать от европейских партнеров честности. От американских тоже. Россия должна научиться думать о своих интересах, беречь себя, развиваться. Для этого у нас всё есть. Народ-то талантливый!

— И всё-таки — последний вопрос. Почему история повторяется? Или это только иллюзии, которые живут в нашем воображении?

— Она повторяется. На новом уровне, с другими людьми, с другой техникой, но повторяется из века в век. И мы, когда копаемся в жизни Вещего Олега (кстати, это одна из самых интересных судеб в истории) находим сюжеты, которые видели своими глазами в ХХ или ХХI веке. Очень многое сходится. Не видеть этого может только человек, который не интересуется историей, не знает её. Такой человек похож на страуса, который прячем голову в песок, а в это время его… в лучшем случае, дурачат. А о том, почему история повторяется, я в последние годы думаю постоянно. Много вариантов перебрал, много мотивов. От мистических до самых рациональных. Кстати, рациональные оказались надежнее. Дело в том, что у правителей, у систем, у денежных мешков постоянными остаются интересы. Маркс ведь прав в том, что в истории основную роль играют именно интересы. Правда, он говорил только о классах, а я бы добавил и одиночек. Классовая теория всё-таки не объясняет всей исторической палитры. Итак, есть интересы государств, элит, торгашей, ростовщиков. Они не меняются с веками. Здесь важную роль играет и географическое положение стран (оно меняется, но, как правило, медленно), и культурные традиции. Например, американцы, уничтожив индейцев, ведут схожую политику в своих интересов на всех континентах. Завоевывают пространство — финансовое, политическое. Поэтому и получаются, что основные исторические сюжеты повторяются снова и снова. И опять кто-то хочет откусить кусок от России, а другие хотят видеть рабами индийцев и китайцев, а третьи предают недавних союзников, опасаясь, что они станут слишком сильными. Это вечная история! И нужно готовиться к новым повторениям этих спектаклей.

Ведь что случилось с нами в недавнем прошлом? Я как-то подумал, подумал и сформулировал так. Америка подарила России свободу от СССР. Теперь мы СВОБОДНО можем одеваться как клоуны, бухать, наркоманить и умирать молодыми, мы СВОБОДНО можем посылать на три буквы родителей и забивать на учёбу, можем не обращать внимания на детей и не искать себе работу, мы СВОБОДНО можем быть бандитами и проститутками, лесбиянками и геями.

Теперь у нас, как на западе, всё по справедливости: богатеи жируют, трудяги голодают. Образование скоро будет как у них, и мы будем такие же УМНЫЕ как американцы. Заводы закрылись. А зачем они, нефти же навалом?

Русские в 1990-е годы сокращались по миллиону в год. Но это не важно, ведь мы СВОБОДНЫ!

Спасибо Америке!

А вот вам еще одна аналогия. В представлениях наших далеких предков, юго-запад, как правило, — это лукавство, коварство, а север, северо-восток — это честь и достоинство. Ценности первого — золото, торгашеская психология второго — дух. Потребительство в Древнем Риме, при всём его величии, достигло своего апогея, как сегодня достигла его Америка. В тот раз запад спасло христианство, католицизм. На мой взгляд, это самообман, позволивший торгашеской цивилизации просуществовать еще два тысячелетия. А сейчас все разрушается на наших глазах.

— Вы верите, что они на этот раз не выплывут?

— По крайней мере, многое разительно изменится. Как и во время заката Древнего Рима. Есть великая русская (а иногда говорят, что и цыганская) пословица, мудрость: «Держи голову в холоде, ноги в тепле». На юге созревают ноги, а на севере созревает голова. Ни одна обезьяна не стала и не хочет стать человеком. Ей и так достаточно бананов и баобабов. А где развивается разум, там и созревает первый язык, его звуковые, слоговые атомы, потом образующие молекулы-слова. Мы — носители природных знаний. Мы — корни дерева, а Запад — листва этого дерева. Листва всегда красивее, чем корни. Но если обрубить корни, человечество заглохнет.

— Вы прогнозируете будущую катастрофу?

— Скажу сейчас очень печальные слова. Есть проблемы, справиться с которыми почти невозможно. Главное — это деградация образования, начиная со школы. Такого, что было в советские времена, сегодня у нас и близко нет. Но и Запад в этом смысле не отстает от России, просто мы больше переживаем за родную страну, что вполне естественно. Мы теряем самое ценное. Человек образованный — это память. А есть ещё разумные… Ни в одном языке мира, кроме русского, нет аналога слова «разумный». Когда падает образование, человечество теряет иммунитет и начинаются войны. Мудрецы не воюют. Я надеюсь, что разум когда-нибудь все-таки восторжествует, но ожидаю серьезных испытаний. Слишком велик стал на планете удельный вес глупости и алчности. С этим трудно жить. Но — что делать? Жить и радоваться жизни просто необходимо.

Чеченский реквием

Еще великий ученый Павлов, который исследовал человеческий мозг, любил говорить, что у большинства людей отсутствуют способности к установлению причинно-следственных связей. Но это мудрено. Это поймут лишь те, у кого эти причинно-следственные связи не нарушены. А для тех, у кого они нарушены, могу перевести на более современный язык. Павлов утверждал, что большинство наших людей может бесконечное число раз наступать на одни и те же грабли.

Михаил Задорнов

— Была ли в СССР дружба народов? Сегодня многие говорят, что это иллюзия, пропаганда…

— Дружба народов была. Просто власть нас заставляла ее абсолютизировать. Приукрашивать. Но она была! И люди держали в рамках то страшное, что в нас сидит. Ведь в каждом есть зверь. Но нельзя создавать условий для того, чтобы он побеждал в тебе человека.

— Вы часто рассуждаете о чеченских проблемах. Есть опыт жизни и работы в тех краях?

— Вы знаете, первые уроки геополитики мне преподала мама. Моя мама. Между прочим, она никогда не состояла ни в одной из партий, не была в профсоюзе, комсомоле, не пела коллективом патриотических маршевых песен. Ни с кем не шагала в ногу, не меняла взглядов в зависимости от смены портретов на стенках, не сжигала партбилетов и наглядно не раскаивалась в преданности предыдущим портретам. Поэтому, несмотря на возраст, она до сих пор рассуждает трезвее многих наших политиков. Однажды, посмотрев репортаж из Севастополя, она сказала: «Теперь турки могут потребовать у Украины Крым. Ведь по договору с Россией они не имели на него права, пока он был российским». Но больше всего из «Новостей» маму волнует Чечня. Мой дедушка, ее отец, был царским офицером и служил в начале века на Кавказе. Мама родилась в Майкопе, потом жила в Краснодаре. Она знает Юг, знает Кавказ. Хотя много лет живет в Риге.

— И что она думает о Чечне, какое будущее предрекает?

— Она тревожится. Не будет в Чечне ничего хорошего, повторяет она, слушая даже самые оптимистические прогнозы и обещания доверенных правительству лиц. Остались только надежды на то, что мы сумеем понять этот народ. А они — вернутся к пониманию России. Два народа должны сделать шаги навстречу друг другу. Это всегда трудно.

— Почему?

— Наши великие стратеги почти не знают кавказцев, не стремятся познать историю. Думаю, мама на этот раз не во всем права. Она слишком высокую планку ставит перед нашими политиками… А что, если они не хотят завершить войну в Чечне? Как это ни глупо, я начинаю рассказывать ей об олигархах, о ценах на нефть, о войне как о сверхприбыльном бизнесе, о мечте турков-подстрекателей: нефтепроводе от Баку к ним и далее, минуя Россию. От таких разговоров я часто завожусь, забывая о своей маске циника, и пылко фантазирую на самые разные исторические темы. К примеру, о том, что Турция, в отличие от России, не облагородила человечество за тысячу с лишним лет ни изящной литературой, ни другими шедеврами искусства, а известна миру лишь благодаря бесконечным войнам Османской империи, резней в Армении, изощренным пыткам, турецким баням, изобретенным, кстати, в Риме, и турецкому кофе, который греки считают греческим, а болгары болгарским.

— Нас многое разделяет с чеченскими сторонниками самостийности?

— Страсти там серьезные. До сих пор при воспоминании о Ермолове чеченцы готовы выкалывать глаза на его портретах, предавать шариату его бюсты и отрезать уши от его памятников. С ним было очень неудобно воевать. Его офицеры не подрабатывали продажей оружия на сторону, не выдавали противнику маршруты движения армейских колонн. Сам генерал, воспитанник Суворова, не строил в Подмосковье дачу из привезенного с войны кавказского известняка. Более того, он сначала думал, потом действовал, что для русского штабиста было очень необычным. Ермолов очень быстро понял, что карательные экспедиции вглубь гор, которыми до сих пор «грешила» Россия, только разжигают темперамент противника, умеющего всегда вовремя улизнуть от так называемой нынче «зачистки» в так называемую «зеленку». Поэтому генерал приступил к делу по-суворовски непредсказуемо. Он начал планомерное продвижение в глубь гор с одновременной «зачисткой» не только противника, но и самой «зеленки», вырубая в лесах широченные просеки, с которых леса просвечивались словно рентгеном. Ермоловская тактика поршнем выдавливала горцев из лесов и гор на прозрачные равнины, где те просто вынуждены были жить по немилым их сердцу российским законам и заниматься тягостным для них земледелием. Первыми выдавились и согласились на окультуривание и даже на свой краеведческий музей не столь яростные ингуши и еще несколько племен. Чтобы усыновленным впредь не захотелось вернуться к своим общинно-родовым манерам, Ермолов построил три крепости с угрожающими названиями: «Внезапная», «Бурная» и «Грозная». Особенно пугала всех последняя. Тогда никто не предполагал, что она станет столицей Чечни с нефтеперерабатывающим заводом. За что сегодня чеченцы должны были бы извиниться перед памятниками Ермолову, и все отколотые ранее уши и носы аккуратно прилепить на прежнее место.

— А если бы сейчас русскую армию возглавлял Ермолов?

— Война закончилась бы полной зачисткой неприятеля, и вырубкой лесов. А если бы у Ермолова была современная техника, то и выравниванием горных хребтов. Но славный защитник природы, следующий государь Николай I, вовремя отозвал опального генерала. За все содеянное для Отечества наказал почетной пожизненной пенсией и усадьбой в Подмосковье.

На Первой Чеченской войне

Интересно, что как только следующие за Ермоловым губернаторы и главнокомандующие отказались от его плана и, щадя леса, вернулись к карательным мерам, горцы начали одерживать одну победу за другой, словно доказывая, что бороться с ними можно только ермоловским поршнем.

— Как уживаться с мусульманами? Это трудно?

— Многие считают, что сила — основная черта мусульманского мира. Мол, даже в Коране приветствуется убийство иноверца. Неправда. Пророк Мухаммед сформулировал такую же нравственную религию, как и все остальные пророки. Мусульмане, в частности, наши татары, которые живут по Корану, могут быть примером для многих сегодняшних христиан. Они чистоплотны, почитают своих родителей, старших, соблюдают посты, молитвы, помогают бедным… Пророк Мухаммед запрещал алкоголь, азартные игры, призывал строго карать за измену, воровство и убийство. В мусульманской религии, как у самой поздней из религий, другая беда. К тому времени, как появился на свет Мухаммед, христианство и буддизм не приняли те народы, которые не были готовы к вере в одного бога, задержались в язычестве. Сознание многих из этих народов не могло понять учения нового пророка. Были среди них и такие, которые приняли мусульманство лишь потому, что оно разрешало многоженство. Они приняли удобную для них обрядовость, не вдумываясь в смысл проповедей Мухаммеда. Поэтому в мусульманском мире так скоро развился экстремизм, вакхабизм и другие секты. Между экстремизмом и мусульманством такая же разница, как между христианством и инквизицией. Любой мусульманин, признающий кровную месть, не мусульманин, а экстремист, поскольку пророк мусульманства Мухаммед кровную месть категорически отрицал. С мусульманами можно жить мирно, а с экстремистами нельзя договориться. Их можно только выдавливать ермоловским поршнем. Это особенно хорошо знает сегодня Израиль. У них своя Чечня под боком. Причем, не за две тысячи километров, а рядышком, как у нас в Подмосковье. Их последний конфликт вспыхнул, потому что под напором Америки Израиль хотел договориться с экстремистами по-хорошему. Значит, у Израиля ослабла армия — тут же сделали вывод экстремисты. И начались взрывы, террористические акты.

— Вы верите в победу над чеченскими сепаратистами?

— Посмотрите. Который год помощник президента успокаивает российское население тем, что прорвавшийся к казарме грузовик с взрывчаткой, расстрелянный пост милиции, попавшая в засаду колонна десантников — все это последняя агония противника. У помощника президента глаза никогда не смотрят в камеру. Они всегда лгут профессионально — в сторону. Этим умением он овладел в совершенстве, рассказывая нам несколько лет подряд о насморке первого президента и о том, что у того опухшее лицо в течение месяца потому, что он по ночам беспробудно работал с бумагами, а по утрам снимал накопившийся синдром подписыванием свежих указов. Видимо, за это бывший пресс-атташе был повышен. Теперь ему дозволено говорить о наших потерях на Кавказе. Ему всегда доверяют самое сокровенное — нездоровье президента и жертвы в Чечне! Его хозяева всегда в нем уверены. Такой не подведет, только глаза в сторону отведет, но, как всегда, останется настойчиво преданным.

Три раза нам рапортовали о победном завершении военных действий в Чечне и семьдесят раз — о последней агонии противника. Так еще при советской власти ЦК КПСС неоднократно объявлял нам о наступлении победного завершающего этапа построения социализма. Потом оказывалось, что это лишь был первый завершающий этап, а впереди еще два завершающих. Впоследствии и первый завершающий делился на три: начальный завершающий, конечный и бесконечный. Меня это приводит в бешенство. Уверен, что это форменное и продуманное издевательство над людьми. А в том, что там происходит страшное, я не сомневаюсь. Мой друг, актер, кинорежиссер, в прошлом также рижанин, Борис Галкин сейчас снимает документальный фильм о Чечне. Он рассказывал мне о том, что в Чечне не осталось ни одной неизнасилованной русской женщины в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет. И виноваты в этом мы все.

— Кто же развязал эту войну?

— Политики и бизнесмены с обеих сторон и с Запада. Уверен, что не военные затеяли эту бойню. Для того чтобы ее затеять, надо уметь принимать решения. А наши штабисты как раз этого делать не умеют. Впредь я заменю слово «военные» на «штабисты», поскольку слово «военные» для меня, в силу моего уважения к российской истории, означает честь и достоинство. Штабисты — наоборот. Впрочем, как и большинство сегодняшних полковников и генералов. Русский офицер, между прочим, и на дуэль мог вызвать. Согласитесь, нелегко представить себе наших штабистов и генералов, защищающих свою честь на дуэли. Такое возможно только в жанре карикатуры.

— Чем же стала Чечня для нашей армии?

— Один военный как-то мне сказал: «Чечня — это наш геморрой!» Правда, при этом почему-то провел рукой под своим подбородком, по шее. Очень правильно подмечено. И находится Чечня на карте примерно в том же месте. И вроде по размеру воспаление небольшое, но о каком общем выздоровлении может идти речь, когда с такой запущенной стадией ни сесть, ни встать, ни помечтать о светлом будущем. Поскольку, несмотря на все достижения фармакологии, наша медицина перед геморроем бессильна, я поинтересовался у одного заезжего восточного махатмы, с чего же, по его мнению, надо начинать лечить эту болезнь, чтобы избавиться от нее навсегда? Он мне ответил: «С головы». Причина геморроя всегда в голове. Поэтому прежде, чем начинать лечение, надо спросить у головы: согласна она на это лечение или нет?

— Почему сегодня российская армия потеряла былой авторитет?

— Интересно, что когда наша армия жила по законам атеизма и ее генералы были безбожниками, они меньше грешили, чем теперь, когда вера в партию резко сменилась верой в Бога. Как для истинных безбожников, для наших чиновников Страшным судом могли быть только реальные организации. И выражение «Гореть вам в геенне огненной» перестало на них действовать сразу после развала КГБ. Поэтому я и не верю, что церковь способна спасти Россию или хотя бы по-настоящему помочь нашей стране в трудную минуту. Нет, это не пройдет. Бессмысленно.

— А через Вашу судьбу прошла эта война?

— Однажды я получил письмо из города Тулы. Оно начиналось с фразы: «Матери погибших в Чечне десантников из Тулы обращаются к Вам, потому что прочитали Вашу статью в «Аргументах и фактах» о черной воровской слизи в нашей армии. Может быть, хоть Вы нам поможете». У автора письма, написанного от имени матерей, среди тульских десантников в Чечне погиб брат. Написал автор грамотно. Нигде не хвастался своими званиями. Просто упомянул, что в прошлом тоже был военным. Чувствовалось, почерк когда-то был ровным, но из-за постоянных стрессов буквы стали разваливаться в разные стороны. «Какое же отчаяние должно быть у этих людей, — подумал я, — если они написали сатирику?»

— О чем там говорилось?

— Там было прямо сказано, что десантников предали. Автор сам ездил в Чечню, расспрашивал тех, кто остался в живых. Потом матери погибших обращались в военную прокуратуру, чтобы там разобрались. Но сначала чиновники увертывались, уходили от разговора. А потом и вообще перестали их принимать. «Странное совпадение, — подумал я тогда. — Через десять дней у меня как раз должно быть выступление в Туле». Я позвонил автору и предложил ему встретиться за час до концерта. Ехал в Тулу я с тяжелым сердцем. И не зря. После концерта в мою комнату за кулисами пришли автор письма и мать одного из погибших. Он высокий, седой. Рукопожатие, как и почерк, когда-то было уверенным. Она — из тех женщин, которых мало кто замечает и с кем чиновники особенно не считаются. Может, доярка, может, прачка, может, бухгалтер. На голове мужская шапка меховая, зимняя. Видимо, шапка сына. Может быть, в ней она чувствует себя ближе к нему. Классическое совдеповское пальто из нашего прошлого. Узенький меховой воротничок скорее похож на ошейник. Она была из тех женщин, которые быстро свыкаются с мыслью, что жизнь их не удалась и все свои надежды впредь вкладывают в детей. Такие женщины в России часто рожают без мужей, чтобы у них появился смысл в жизни. Несмотря на то, что прошел год со дня гибели сына, она все время держала носовой платок около глаз. Она плакала так же постоянно, как и дышала.

Сначала она с опаской и недоверием глядела на меня из-под шапки, не совсем понимая, зачем этот бывший военный пригласил ее на встречу с каким-то сатириком. Говорить начал автор письма. Сначала сбивчиво. Волновался. Колонну десантников должны были пустить по одному маршруту, но в последний момент маршрут изменили. Прикрытие авиационное сняли, сказали, что вертолеты сломались. Сам выход колонны тоже задержали на целый день. Как будто ждали кого-то. В пути остановились фотографироваться. Хотя это нарушение инструкции. При этом один из офицеров перегородил дорогу своим грузовиком, поставив его поперек, чтоб нельзя было быстро выехать. И когда фотографировались, все началось. К нашему разговору присоединилась и мать погибшего. Она плакала: «За что? Я растила его… На институт накопила. Мне потом его друг рассказал. Друг почему-то в живых остался. Говорит, догадался откатиться в кювет и спасся, а Дима не успел. Но он наврал. Я знаю. На них напали 23-го, а смерть у Димы наступила 24-го. Мне его историю показывали. И две пули в коленке. Значит, над ним издевались, пытали…»

— И что дальше?

— Она не могла продолжать. Я понимаю, что ей до сих пор мерещится эта страшная картина. Счастье наших предателей в том, что они не верят в перерождение души. Иначе они знали бы, что отныне их род будет проклят из-за их предательства на несколько поколений. И потомки их будут мучиться, даже не зная, за что они расплачиваются.

— Что самое страшное в этой истории?

— Самое страшное — это отчаяние у этих людей. Ведь никто их даже выслушать не хочет. В газете, и то намекнули, чтобы они больше не приходили. Надоели. Один чиновник просто сказал матери: «Ну что Вы все время фантазируете? Нам доподлинно, из достоверных источников известно, что Вашего сына никто не пытал, его убили сразу, так что не волнуйтесь».

— Но победа придет?

— Русская армия всегда была непобедимой, когда защищала свою Родину и достоинство, когда армией становились все, от царя до крепостного, и когда даже аристократическая тусовка на время превращалась в интеллигенцию. Но Чечня — не Родина Димы, погибшего десантника из Тулы. Эта война защищает не интересы народа, а интересы государства и новейших богачей. Пока в России, к сожалению, эти интересы расходятся.

— А почему Вы считаете, что войну развязали бизнесмены?

— Вместо писателей и поэтов, как это всегда было на Руси, совестью страны в последние годы стали олигархи и финансисты. Бессовестной совестью, надо сказать. А для финансистов, как говорил еще кардинал Ришелье, предательство — дело времени. Спекуляция перестала считаться чем-то недостойным. Бывшие уголовники превратились в наших учителей, эмигранты — в наставников. Все честные, неворующие люди были унижены, лишены даже надежд на сносное будущее.

— И что же нас ждет, на что мы способны — как страна?

— За несколько лет по России прокатилась скрытая гражданская война. От одних бандитских разборок погибло столько людей, как на войне. А сколько полегло в Чечне? Да и все другие признаки гражданской войны налицо. По всему миру рассеяны лучшие умы, ученые: биологи, медики, инженеры космической промышленности, компьютерщики, химики. Во всех странах, как в восемнадцатом, российские нищие. Самым доходным на сегодня российским экспортом стали нефть и проституция. От русских в бывших республиках СССР отмахнулись, как от назойливой мошкары. Даже слово новое для них придумали — «соотечественники». Вроде как не наши, не родные, а так, просто похожие на «отечественных». Бюджетников отлучили от зарплаты настолько, что их тоже можно уже называть «соотечественниками». Заводы и предприятия умудрились продать иностранцам так, что еще остались им должны. Образование и культура стали предметом импорта, как цыплячьи ножки и «Стиморол». Армия, мышцы государства, превратилась в кожу и кости. Космос утопили в Тихом океане. Гордость советской космической науки и техники — «Буран» — приспособили под ресторан. Наконец, экономика была приведена в состояние гармонии с речью премьера, который говорил правду только тогда, когда не понимал, что говорил. И так наша страна превратилась в «Титаник». Так мы и вползаем в ХХI век.

— Но сейчас-то Чечня успокоена?

— Очередное укрощение Чечни — очередное преступление против исторической мудрости. И зачем оно нам? Грузия-ежик клянется теперь в верности НАТО. Мечтает ощетиниться их иголками, российские нынче — не колючие. Азербайджан — с Турцией. А мы — с оставшимися от дружбы с ними племенами-прокладками, как с гантелями на ногах шагаем в наше светлое капиталистическое будущее. Для чего они нам? Чтобы снова начать им строить школы, библиотеки, консерватории? Но люди, которые считают геройством изнасилование, мужеством — захват роддома, не знают толком проповедей собственного пророка Мухаммеда, вряд ли будут работать библиотекарями и музейными работниками. Перед Новым годом в одном из отрядов боевиков в честь праздника развесили на деревьях гирлянды из отрезанных ушей. Такие люди все равно будут заниматься работорговлей, воровать, нефть, грабить банки, создавать мафии, и заниматься любимым для них горно-обогатительным делом, что означает: спустился с гор, обогатился, и обратно в горы. Развитой рабовладельческий строй — их светлое будущее. Однажды на концерте меня в записке спросили, как бы я решил проблему Чечни, если бы мне дали власть? Я ответил, что подарил ее тем, кто за нее хлопочет и ей помогает: Грузии, Турции, Америке, Совету Европы и, конечно же, странам Балтии.

Еще в начале первой чеченской кампании мама, чтобы я правильно понял ее слова «в Чечне не будет ничего хорошего», посоветовала мне полистать российский энциклопедический словарь прошлого века Брокгауза и Ефрона, перечитать повесть Льва Толстого «Хаджи-Мурат», освежить в памяти хрестоматийные стихи Лермонтова и внимательно изучить карту Чечено-Ингушской Советской Автономной Республики.

— Вы последовали этому совету?

— Незамедлительно. Но, уходя от чеченской темы, мне хотелось бы рассказать еще об одной кавказской истории. Она забыта, но поучительна.

— С удовольствием Вас послушаем.

— Это Кавказская Албания. Слыхали? Одна из самых загадочных исчезнувших цивилизаций. Когда-то — цветущий край, одно из первых в мире христианских государств. Страна воинов и ремесленников. Сегодня от неё остались руины древних храмов и несколько деревень, в которых еще хранят память о своих албанских предках. Сразу скажу. Понятия «албаны» или «алвы», скорее всего, означает «белые», «свободные». Известный исследователь Кавказа Николай Марр предложил другую трактовку — «страна гор». Но, скорее всего, эта загадка до конца еще не раскрыта. Ясно только, что к современной стране Албании, расположенной на Балканах, эта страна не имеет никакого отношения. Просто похожие и, возможно, родственные названия. Но народы разные.

— И когда существовала эта страна?

— Нам сейчас нужно мысленно перенестись в совсем давние времена. Албанское государство возникло во II веке до нашей эры, на Кавказе, на левом берегу бурной Куры. Оно располагалось на территории нынешнего Азербайджана и отчасти — Грузии и российского Дагестана. 26 племен, как писали летописцы. Они говорили на разных наречиях, но понимали друг друга. Античные путешественники, описывая албанов, отмечали их высокий рост, светлые волосы и серые глаза.

Главным городом Албании долгое время была Кабала, защищенная от врагов горами и лесами, системой крепостей и переходов. В годы расцвета там проживало не менее 10 тысяч жителей — это был один из крупнейших городов раннего Средневековья. Албанскую столицу давно сравняли с землей завоеватели. В наше время ее руины исследуют археологи.

— А когда они приняли христианство?

— Примерно в 370 году албанский царь Урнайр крестился. Это произошло в Армении. В те годы именно на Кавказе цари охотнее всего принимали христианство… Это была своего рода мода. Албаны стали третьим народом — после армян и грузин — которые на государственном уровне приняли учение Христа. Задолго до греков и римлян. В то время албанские земли простирались далеко, включая в том числе Арцах (Карабах) — горную территорию, за которую в последние годы идет спор между азербайджанцами и армянами. Албанской крепостью был и Дербент, ныне — дагестанский город на берегу Каспийского моря. Там находилась резиденция албанского патриарха. Другим крупнейшим городом Кавказской Албании была Берда. Когда большую часть Закавказья завоевали арабы, на месте Албании, Армении и Картли возникла одна провинция — Арминия. В то время только в малодоступных горных деревушках можно было сохранить свои устои, свои традиции, не поддавшись настойчивости арабов. Они ведь сколачивали мировую империю. И не без успеха.

— И долго существовала эта Албания?

— Там постоянно шли войны. Кавказ видел немало завоевателей. Еще больше религиозных войн. Всем народам этого горного края непросто было устоять под жесточайшим натиском. Албанцам пришлось немало лет воевать против хазаров, пришедших на Кавказ с берегов Волги. Хазарам удалось разрушить албанскую столицу, Габалу. Потом народы Албании надолго попали под персидское владычество. Они всегда взаимодействовали с иранцами. Кое-что перенимали из их культуры. Например, зороастрийское учение. Некоторые албаны веками оставались огнепоклонниками. Да и сегодня среди их наследников сохранились остатки этих верований. Но потом сами персы забыли завету Заратустры и, под влиянием арабов, приняли ислам. С тех пор они стали относиться к албанам агрессивнее, навязывая свою религию. Но впервые персы завоевали Албанию еще до появления ислама, в 461 году. Албанское царство стало провинцией (на персидский лад — марзепанством) империи Сасанидов. С тех пор персидское влияние в этом краю на несколько веков стало ключевым, а албанская государственность несколько раз восстанавливалась, но лучшие годы для нее были позади. В Албании правила царская династия персидского (парфянского) происхождения. Правда, они женились на местных красавицах и чтили старинные обычаи Кавказа. Потом албанам довелось пережить нашествие монголов, но самый мощный удар по их цивилизации нанес беспощадный Тамерлан, создавший огромную тюркскую империю и называвший себя «мечом Ислама». Надолго покорить Кавказ ему не удалось: слишком трудно было держать в горах многочисленные войска, которые бы держали в узде покоренные народы. Но воины Тамерлана в XIV веке разрушили все крупные албанские города.

— После этого страна и исчезла?

— Не совсем. Они еще хранили свой язык. Существовали в горных деревушках. Не сдавались. В XVIII веке албанские князья просили помощи у Екатерины II. Но Григорий Потемкин резонно считал, что их подданные слишком малочисленны — от албанского многоплеменного союза осталась горстка тех, кто сохранил преемственность с древней монархией. Вряд ли они могли помочь России в борьбе с персами и османами. Уж лучше делать ставку на поглощение более крупных ханств, независимо от их официального вероисповедания. И они были правы — как политики.

— Что осталось от Кавказской Албании?

— Неподалеку от азербайджанского села Лекит до нашего времени сохранилась жемчужина Кавказской Албании — монастырь Семи сестер, построенный в V–VI веках. Албаны особенно почитали святых женщин и Богородицу — символ плодородия. Ее небольшие глиняные скульптурные изображения и сегодня можно встретить во многих саклях. А что касается монастыря, сегодня мощные стены его храмов — это величественные развалины с сохранившимися остатками росписи и резьбы. Но там сохранились не только следы христианства! Неподалеку от монастыря сохранились руины более древнего языческого святилища. Традиционно его называют храмом Луны. Его круглая форма напоминает знаменитый римский пантеон. Свод держался на четырех больших четырехугольных колоннах и на двенадцати круглых. Эти цифры имели мистическое значение, символизируя небо и землю, жизнь и потусторонний мир. Какими были языческие обряды кавказских албанов, которые совершались в этом храме — мы можем только предполагать. Скорее всего, они приносили в жертву Солнцу и Луне всё, что считали самым ценным и дорогим. А вообще-то следы Кавказской Албании остались в этом горном краю повсюду. На дне водохранилища Мингечивирской ГЭС много лет назад канул албанский город Судагылан. Перед запуском гидроэлектростанции советские археологи провели раскопки и нашли на территории города большой церковный комплекс, стародавние осколки, монеты и ювелирные украшения… Сегодня они в музеях.

— А почему Вас заинтересовала эта древняя цивилизация?

— Потому что сейчас там начался интересный эксперимент. В конце ХХ века знаменитый норвежский путешественник и археолог Тур Хейердал искал на Кавказе, в Азербайджане, колыбель своих предков — древних норманнов. Была у него такая теория. Но вместо норманнских артефактов горах он обнаружил руины заброшенных христианских храмов и небольшие селения, отгороженные от мира. Там проживали удины — прямые наследники албанов. Небольшая народность, сохранившая некоторые традиции древнего царства. Великий путешественник стал изучать их историческое прошлое — и «заразил» эти самих удинских крестьян. В наше время они пытаются возродить письменность, вспомнить албанский алфавит, в котором было 52 буквы. Пытаются восстановить албанскую христианскую церковь. Конечно, это непросто. Кому из народов удавалось много лет спустя восстановить полузабытый язык? Таких примеров совсем немного. Один из них — чехи. Несколько веков они входили в Священную римскую империю германской нации. Им навязали немецкий язык. Славянский чешский в то время сохранялся только в некоторых деревушках. Но в начале ХХ века Чехословакия обрела независимость, и чешский язык, усилиями ученых и патриотов, постепенно вернулся в обиход. В наше время на нем разговаривают несколько миллионов человек. Кто знает, может быть, удача ждет и потомков древних албанов? У них уже появились фольклорные ансамбли, а местные литераторы переводят на древнеалбанский книги…

— Где еще остались потомки албан?

— Главные — это лезгины. Мужественный горный народ, живущий в Дагестане и Азербайджане. Все знают название танца — лезгинка. Они и внешне напоминают древние описания албанов. Лезгины через века сохранили умение строить города и селения на скалистых склонах гор. Античные историки называли из «леками», арабские авторы — «лаксами», грузинские — «лекеби». Сегодня албанская письменность у них не в ходу. Но у лезгин и в наше время сохранились реликты доисламского прошлого — в том числе в традиции иногда употреблять свинину и вино. Или печь хьяр, в которой создают (именно так!) замечательные лепешки — традиционный хлеб из кислого или пресного теста. Скорее всего, именно такой ели и в древней Албании. Лезгины в наше время живут и в Азербайджане, и в России, да и повсюду на Кавказе.

— Вы хотите сказать, что Кавказская Албания жива?

— Я бы сказал, в наше время Кавказская Албания — как затонувшая Атлантида. И в то же время — уникальная историческая легенда, от которой остались не только руины, но и люди. Сотни людей, небольшой народ, решили восстановить свои традиции, свою культуру. Кое-что им уже удалось. Хватило бы терпения. Но это не просто сюжет, связанный с далеким прошлым. Я бы провел связь с чеченским узлом. В этом краю постоянно шли войны. Народы перепутались. Их верования, их традиции — тоже. Чтобы в этом разобраться, нужно многое понимать и знать. В первую очередь — читать и изучать, разговаривать с ними. Учиться с ними в одних аудиториях. Только так можно перейти от бесконечного конфликта к содружеству. Тогда и отделяться не нужно будет. Вместе все-таки удобнее.

Минобразин

Есть новая российская примета, она работает безошибочно: если чиновники что-то затевают, значит, готовится грандиозная кража из казны. Думаю, в этом и суть ЕГЭ. Когда я знакомился со всей этой ЕГЭ-жутью, мне пришла на ум неплохая, по-моему, идея: постановить, чтобы министр — он же образованный человек, как-никак министр образования — сдал ЕГЭ президенту России Дмитрию Медведеву. Никто не согласился. По-моему, это о многом говорит.

Михаил Задорнов

— Вы говорите, что политика зависит от образования. Как любят выражаться в остросюжетном кино, чем докажете?

— Чтобы не быть голословным, приведу отрывок из статьи в американской газете 1946 года. Автор Аллен Даллес, директор ЦРУ. Вот что он написал, после того как советские войска, войдя в Берлин, нагнали страху на всю Европу и когда стало ясно, что с русскими нельзя справиться никаким оружием, даже атомным, потому что неизвестно откуда, но оно у русских тоже появилось. И не только атомное, но и водородное, которого тогда не было даже у Америки. «Мы незаметно, под видом помощи, подменим российские ценности на фальшивые, заставим их в эти ценности верить. Мы найдем своих единомышленников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на Земле народа. Из литературы и искусства мы постепенно вытравим социальную сущность. Литература, кино, театр — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. В сознание вобьем культ секса, садизма, насилия, предательства… Пьянство, наркоманию, животный страх, национализм и вражду. И лишь немногие будут догадываться, понимать, что происходит, но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище».

— Историки утверждают, что этот «план Даллеса» — фальшивка…

— Неважно. В данном случае это неважно. Вы же видите, что это всё правда. План-то сработал! И американцы действительно действовали в этом направлении, они даже этого не скрывали. Любой президент США скажет: мы гордимся двумя вещами. Первое — это наша армия, второе — Голливуд, который научил весь мир думать по-американски. Голливуд в широком смысле, дело же не только в киностудиях. Это вся система пропаганды. Советское образование учило думать и делать выводы. Сейчас такие люди не нужны. А лезут они к нам по одной причине: им нужны деньги. Не потому, что они бедны, а потому, что богаты и алчны. Есть такой тип богатых людей, которым всегда не хватает. Смысл — в экспансии, в новом обогащении. Постоянном. До глубокой отрыжки и после нее. И в капитализме. Богатых есть за что пожалеть. Все они в постоянном страхе живут. Видали картинку — сначала подъезжает джип, из джипа выскакивает охрана, с автоматами становятся в ряд. Потом сам из него осторожно выглядывает, скулы со страха свело, лицо опрокинулось, складки хмурого жира скукожились… Охранники головами во все стороны вертят, как флюгеры во время бури — высматривают, не блеснёт ли из-за куста дуло террориста? Я давно заметил, чем больше человек денег наворовал, тем напряжённее у него лицо. Видели лица членов нашего правительства? А помните, как они улыбаются? Вряд ли. Разве что могут криво ухмыльнуться.

Наши школьники ещё не догадываются о реформе

Об этом мы не думали. Но, признаюсь, считали, что наша страна выглядит мрачнее, чем Запад, о котором мы судили по красивым вывескам. Потом-то я очень хорошо понял, что главное в капиталистическом обществе. Знаете, что? При капитализме умение «развести» клиента считается доблестью, обворовать государство — смелостью, предать друга — верностью идеям демократии! А талантливые ученые остаются нищими. Они просто никому не нужны. Разве что как объект для нового грабежа. Ведь при капитализме грабят, в первую очередь, самых бедных и обделенных. Тех, кто увлечен творчеством, работой, а не штампованием барышей. Правда, и богачам тоже друг от друга достается. Грызутся, как пауки в банке. Внутривидовая борьба самая жестокая. Но сначала они снимут последнюю рубашку с честного бедняка. И им еще нужно, чтобы люди принимали это спокойно, а то и с чувством благодарности. А для этого что нужно? Переучить людей особым способом. Вот и начинаются реформы образования. Вечные реформы! Как кто-то сказал, цель — ничто, движение — всё. Вот и для них так. Объявленные цели — ерунда, демагогия. А суть в том, чтобы по дороге снять с зазевавшегося оболтуса последнюю рубашку.

— И получается?

— Получается у них, к сожалению, очень многое. Так запутали систему образования, что за сто лет не распутать, если не разрубать, как Александр Македонский разрубил Гордиев узел. Запутывание, маскировка истинных целей — одна из главных задач реформы. В чем я совершенно уверен, так это в том, что разработчики реформы не знают, что она из себя представляет от первого до последнего пункта, не знают, как это все будет работать. У них другая цель — отчитаться, получить премии и повышения за сделанную работу, за продвижение вперед. Вот это они знаю четко и досконально. Вот за это искренне переживают. Кстати, если бы платили и повышали в должности за контрреформы — они бы их успешно разрабатывали и отстаивали. Это такой чиновничий рефлекс.

— Видимость бурной деятельности?

— Хорошо, если только видимость. А то ведь действительно могут развернуть бурную деятельность, не понимая последствий. Это всё равно, что в электричестве копаться голыми руками, не имея понятий о том, как там всё работает. Но в электрики никто у нас не стремится, а управлять образованием хотят многие. Спорят, диссертации пишут. Коллективные. И, конечно, никогда ни за что не отвечают. Потому что умеют вовремя отскочить в мрачную тень, если видят, что руководство стало поглядывать в противоположную сторону. Это у них получается виртуозно.

— Вы хорошо знаете эту среду, этих людей?

— Приходилось встречаться. И Приглядываться. Этой осенью у меня была встреча с чиновниками из Министерства образования и науки России. И даже достаточно, как мне тогда показалось, обнадёживающая. Даже совместно решили, что надо продумать и открыть новый сайт, на который люди могли бы присылать свои жалобы на то, как проводится реформа образования и во что она превращается. Да, об этом писали очень много неокончательно продавшиеся политики и журналисты, учёные и преподаватели вузов, школ… Но более всего в ужасе от того, что сотворили с их детьми, простые люди — те, на коих всегда держалась Русь!

— Учителя держат с Вами связь?

— Я получил массу писем именно от них. Тысячи писем. Разве это справедливо, когда некому пожаловаться, кроме как сатирику? Это, конечно, ирония. В концертах я приводил множество на первый взгляд забавнейших примеров молодёжной безграмотности. Но это уже не забавно. Ведь наше государство, выращивая недообразованных, превращает молодое поколение в несчастных людей, не имеющих толковых профессий. Наша плодородина покрывается безвитаминными сорняками. Сегодня многие отмечают, что при приёме на работу молодёжь поголовно задаёт вопрос: «Сколько я буду получать?» Но никто не спрашивает: «Кем я буду работать?»

— У них нет профессий, навыков работы, самодисциплины…

— Именно поэтому снова стали на вес золота цениться те, кто получил образование в советское время. И не только в России. Они более организованны, умеют принимать решения и отвечать за свои поступки. Конечно, многие в моём возрасте отстали от новых технологий. Но далеко не все! Более того, оказалось, овладеть этими технологиями для образованного в советское время человека — раз плюнуть. Отстали упрямцы и те, кому лень. А также гордецы, считающие новые технологии бесовщиной. Кстати, лично я, когда прихожу в магазин и, если чего-то не понимаю, стараюсь найти продавца постарше для разъяснения.

— А каким Вы видите главный результат реформы образования?

— В стране открылось множество курсов, на которых обучают будущих менеджеров. Менеджерству не надо обучать! Менеджер… простите, буду говорить по-русски, умение управлять людьми начинается с умения управлять собой. Не курсы должны быть для управленцев-менеджеров, а в школе нужно ввести предмет «Делопроизводство». Умение управлять собой и будущими подчинёнными должно быть в каждом! Этому надо обучаться так же, как обучали в наше время зарядке на уроках физкультуры и пению на уроках пения. Делать зарядку, петь, уметь организовать дело… — так же необходимо, как уметь правильно дышать. А специальные курсы — это вытягивание бабла из лохов.

Большинство наших молодых людей думает, что, если они свободно ползают по сетям, они уже всему научились! Чудовищная ошибка, которая каждого из них когда-нибудь приведёт к несчастью. Чиновники министерства, когда я им приводил примеры сегодняшней молодёжной недообразованности, мне не верили и, выпучив глаза, обвиняли в том, что всё это я придумал как сатирик. Тогда и решили создать сайт для сбора информации, на котором могли бы высказаться все негодующие, привести примеры ужаса деградации. И что? Миновало полгода — министерство не чешется! Никакого результата. Как будто ни разговора, ни планов не было. Вообще-то, я с самого начала так и думал.

А знаете, почему? Они не знают, что надо делать. Даже сайт открыть не могут. Не могут оформить для оформления такого сайта нужные бумаги. Это одна причина, но есть и другая, более серьёзная. Сегодняшние чиновники всего боятся! Им кажется, что Путин лично за каждым из них наблюдает, и если что-то не то сделают, он их лично уволит. Честно говоря, это зазнайство! Но тем не менее главное, что движет сегодняшним чиновником, — страх! А вдруг за такой сайт, на котором проявится истина в последней инстанции, не похвалят сверху. А сверху — Кощей-Фурсенко. Он до сих пор висит над Минобразином дамокловым хреном, хотя вроде бы его и засунули на какую-то дальнюю кремлёвскую антресоль. Но, видать, на очень высокую антресоль, с которой всё видно и можно наблюдать за своей поляной.

— И где выход из этого бесконечного тупика?

— Те чиновники, с которыми я встречался, милые, симпатичные, по глазам видно, желающие хоть что-нибудь улучшить. Но они и сами недообразованны! Как могут заниматься образованием недообразованные люди? Иногда некоторые из них безграмотно выражаются. Их даже винить нельзя. Нельзя же меня, например, обвинить в том, что я плохо ассистирую нейрохирургам во время операции. Правда, в отличие от чиновников, я никогда не буду заниматься тем, чего не умею делать. Но чиновник — такая профессия, любого из них могут закинуть на любую должность, как пресловутого Сердюкова с табуреток на армию.

Работники сегодняшнего Минобразина — пешки! Причём пешки, которые никогда не станут ферзями! Кощея Бессмертного боятся. Только так я могу объяснить, почему такой симпатичный человек, как Ливанов, министр образования России, сказанул во всеуслышание подобное: «Сегодня, к примеру, инженеров нам надо не так уж и много. При этом мест в вузах у нас в три раза больше, чем было тогда. Очевидно, что мест должно быть меньше, но стоимость одного студента при этом должна быть значительно выше. Не 60 тысяч, как сейчас, а 200–250 тысяч рублей. Как только мы уйдем от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Например, образовательный кредит. Если хорошее образование будет стоить дорого и человек вынужден за него платить, он сможет взять кредит, а будущий работодатель в обмен на обязательства погасит его». А это министр Ливанов в интервью главной российской газете. Официоз!

— И таких чиновников — тысячи…

— Я уверен, что Кощей-Фурсенко оставил в Минобразине своих вертухаев, которые до сих пор следят за налаженными финансовыми схемами и потоками. И что в результате могут сегодняшние работники министерства сделать, если на финансовых потоках сидят кощеевы вертухаи? Их и вправду винить невозможно. Их жалко. Да, они там наверху, на «антресолях кремлёвских», все верны друг другу, как кореша с одной зоны. о стране-то от этого совсем худо! Они готовы предать народ, страну, совесть, армию… Только не друг друга! Что это значит? Повязаны одними махинациями, одними лозунгами, единой ненавистью к народу, который нужно превратить в этакую общечеловеческую массу нефте- и газорабов. Лично мне ждать, пока раскачается наш Минобразин, надоело!

— И что Вы думаете предпринять?

— Я решил сам открыть собственный, а вернее — народный сайт, на который каждый бы мог написать и поделиться своей печалью, грустью и гневом в адрес того, что сегодня натворило Министерство образования. А то, видите ли, у Министерства финансов на открытие сайта нет денег. Зато у меня на это дело всегда в загашнике найдётся. Так что, дорогие друзья, присылайте всё, что считаете нужным довести до сведения министерства. Я обещаю передать чиновникам этот будущий «сборник» без прикрас. Предупреждаю, в него войдут только реальные ваши жалобы и примеры. Фантазии и гневные письма, написанные в сердцах, к делу подшиваться не будут. Хотя я их тоже буду читать. Вот, кстати, пример очередного реального преступления со стороны Минобразина…

— Расскажите.

— Представьте, в МГУ, в лучшем сильнейшем вузе страны, началась борьба с филологическим факультетом. Сколько достойнейших преподавателей, учёных-филологов вырастил этот факультет! Нельзя терять эту бесценную среду. А сколько воспитано интеллигентнейших студентов, чей высокий уровень образования признают даже за границей, когда они уезжают туда работать. Но, видите ли, сегодня этот факультет не очень самоокупается. Как не стыдно предъявлять такие претензии к образовательному учреждению в стране нефти и газа? Как вообще можно требовать от учебных заведений самоокупаемости? Те, кто это делает, или преступники, или придурки. Они не хотят понимать самой сути писательства.

Самое печальное, что ректор МГУ на стороне Министерства образования. Понятное дело, он занимает серьёзнейший пост! Кроме того, уважаемый человек, настоящий учёный… Боится, что, если пойдёт против министерства, с него снимут звание настоящего учёного. А сколько лет он уже ректорствует? Брежнев меньше правил в стране. И ведь многие так — в душе понимают, что неправы, а обязаны кощеям подчиниться. Но это уже чиновники, а не ученые. Что-то самое важное они утрачивают.

Я думаю, что сам министр Ливанов тоже всё в душе понимает. Он ведь, если судить по его молодости, всегда был очень верным товарищем, человеком с благородными намерениями. Он альпинист! Он знает, что такое работать в связке. Как быть преданным. Но «хороший альпинист» не повод для того, чтобы становиться министром образования. Кроме того, верный товарищ — это здорово, но быть в связке с Фурсенко и оставаться верным ему, значит… изменить своему народу!

— Так что же можно противопоставить реформе по европейской кальке?

— Западная реформа образования для российской молодежи — западня. Наши молодые люди очень способные. Они светлоауровые, глаза — замечательные, мыслят — быстро, модемная плата в мозгах чудная, но у них нет ориентира, лишены они маячков… Благодаря той западной реформе, которую задумали наши чиновники, они, конечно, как на Западе, станут бакалаврами, магистрами. Там все сплошь бакалавры и магистры, но… с мозгами покемонов. Их молодежь уверена, что Рафаэль и Микеланджело — это черепашки-ниндзя, а Бетховен — это собака. Попса и Голливуд делают людей узкоумственными. Многие не знают: в Советском Союзе было лучшее образование в мире, а сейчас мы за Западом рванули… Знания по литературе проверяются тестами на компьютере. Спрашивают: «Чем Отелло душил Дездемону?» И возможные ответы: платком, полотенцем… Это знание литературы? А как вам нравится вопрос: «Конечная станция следования поезда, под который бросилась Анна Каренина?» И варианты: Воронеж, Тамбов, Таганрог… Или «На какой руке болел большой палец у Добчинского?» Вопрос запомнили? Вариантов ответа — три.

А теперь обозначу вкратце некоторые темы, на которые, по-моему, многие из вас откликнутся:

— Какие безобразные задачки в современных учебниках самых разных дисциплин.

— Насколько плохо образованы сегодняшние молодые учителя.

— Какие инструкции приходят сверху в школы и в институты чуть ли не под грифом «секретно». Раз эти инструкции секретны, значит, наверху прекрасно понимают, что они направлены против народа. Народ о них знать не должен!

— Вопросы ЕГЭ.

— Ответы учеников и студентов.

— Уровень знаний абитуриентов.

— Сколько стоят оценки в различных вузах?

— Сколько платят за «красивые» дипломы?

— Какие мизерные зарплаты у учителей!

— Почему в школу не идут работать учителями мужчины.

— Приписки и показуха. Оценки нынче не отражают знаний. Чем выше средний балл оценок у учеников в школе, тем на более высоком счету эта школа у Министерства образования.

— Вымогательство.

— Цитаты из письменных работ.

— Увяла самодеятельность — пружина детской активности.

— Закрываются кружки по интересам — нет средств! А возглавлять кружок, скажем, «Вышивки и шитья» должна вышивальщица с… дипломом! При этом сами чиновники Минобразина недообразованны катастрофически! Но с дипломами. Пойдём дальше.

— Примеры того, как молодёжь не умеет на родном языке выразить мысль, пересказать содержание фильма, прочитанной книги.

— И многое-многое другое, о чём я сейчас не подозреваю, а многие из вас наверняка откроют мне глаза.

Давайте же поможем нашему Минобразину! Протянем ему руку помощи, пожав которую, он вздрогнет. Я обещаю со своими помощниками составить из присланных вами писем сборник и отправить его в Министерство образования. Конечно, они могут сделать вид, что его не заметили. Не выйдет! Второй экземпляр я отправлю в Администрацию Президента. Я знаю там нескольких не-пилатов, которые «руки не умоют».

А ещё как подстраховку, я выложу это всё в Интернете, и если надо будет, призову собирать подписи для того, чтобы сегодняшних работников министерства поувольняли разом. И сегодняшний министр не должен на меня обижаться, он ещё молодой человек, снова будет замечательным альпинистом, друзья его будут уважать, и он снова станет верным другом в связке с такими же, как он. А сегодня, будучи в связке с Фурсенко, он предаёт прежде всего себя. О вертухаях я не говорю, они даже внимания не заслуживают.

— Вы не жалеете, что когда-то первыми назвали американцев тупыми?

— Не жалею уж точно, скорее, наоборот горжусь, потому что до меня эта тема не пришла никому на ум. Разве это не повод для гордости? Мне она пришла очень искренне… Первый раз я услышал слово «тупые» в отношении американцев от моего друга. Мы сидели с ним и выпивали в Сан-Франциско, в начале 90-х. Он хвастался, он восхищался Америкой, он там давно живёт. Но, когда напился, он неожиданно с горечью сказал: «Они такие тупые здесь». В тот момент я не понял его фразу, потому что вокруг всё сверкало, искрилось и американская жизнь выглядела как какая-то фантастика из далекого будущего… Я не понял его. Но постепенно, он мне какой-то шифр поставил, код какой-то, и вдруг я стал замечать очень многое, чего раньше в упор не видел. В Америке у меня есть знакомые, друзья, никакой ненависти к этой стране я не питаю — как и к любой другой. Но я не приемлю то, чему мы подражаем в Америке, это я категорически не принимаю. Например, западная реформа образования, которая тянет нас на дно. Или большое количество английских слов, которые обедняют наш бесценный славянский язык. Вот, что я не приемлю! Поэтому, когда пародисты говорят от моего имени: «Они тупые» — настоящей точной пародии здесь нет. Потому что, чтобы высмеивать меня, надо мои слабые стороны высмеивать, а они высмеивают американцев — моим голосом… Но я еще раз повторю, я высмеиваю те качества американцев, которым мы подражаем и тупые не они, а тупые мы, подражая их тупым качествам! И я никак вбить это не могу, многие никак не хотят слышать это. Они хотят слышать, что американцы тупые, но не хотят слышать, что мы тупые. И это ошибка, потому что, если мы это не признаем, мы не сможем развиваться! А для каждого человека, как и для страны, развития — главное. Нет ничего важнее.

Бандитский передел

— Сейчас мы всё чаще вспоминаем девяностые годы как время, когда царствовал криминал. Почти каждый день по телевидению идут фильмы о кровавых схватках русской мафии того времени. Михаил Николаевич, а Вы с этим сталкивались?

— Возможно, я первым стал смеяться над красными пиджаками и толстыми золотыми цепями, которые надевают и под рубашку, и поверх рубашки. И, конечно, видел, какие люди стали устраивать большие эстрадные концерты, раскручивать звезд, влиять на политику телевидения и радио. За год даже пацаны с корешами их поснимали. Сегодняшние чиновники мало чем отличаются от тех малиновых пиджаков. Только лейблами. А начинка под солидными костюмами та же!

— Но что-то все-таки поменялось?

— Не слышно выстрелов во дворах. Гораздо меньше стало наемных убийств. А в те годы шел настоящий бандитский передел страны. Они воевали не столько с правоохранителями, сколько друг с другом. Хотя все в этом сюжете было перемешано и перепутано. Кстати, отмечу, что они достаточно быстро сняли эти малиновые пиджаки. Поняли, что над ними смеются… Неглупые ребята. Но спортивные костюмы с золотыми цепями носили долго.

— Вы знали кого-то из участников тех событий?

— Дружбы не водил. Всегда держался от таких людей на расстоянии. Но некоторые из них вращались в мире, к которому я был причастен. И я их исследовал, наблюдая со стороны. Это же интересный феномен для писателя, я в своих монологах касался этой темы. Самый яркий пример такого «крестного отца», пожалуй, Отари Квантришвили. Тогда все знали эту фамилию и сегодня она остается в памяти людей. В начале 1990-х Отари Квантришвили стал настоящим символом криминала. Держатель игорного бизнеса, спортсмен, любимец артистов, он не скрывал политических амбиций. Его гибель стала самым громким заказным убийством того времени. Потом Отари стал прототипом многих киногероев, но ни один из них даже не приблизился к разгадке судьбы этого по-своему незаурядного человека. Он был и сложнее, и проще. Я немного поизучал его судьбу, насколько это возможно.

Справа налево — Отари Квантришвили, Иосиф Кобзон, Махмуд Эсамбаев

— По секретным источникам?

— Нет, по открытым. Они противоречивы, здесь нужно было подключать логику. Вот детство. Его отец не имел никакого отношения к криминалу. Честный советский пролетарий, передовик-железнодорожник, машинист электровоза. Сначала они жили в Грузии, на древней земле Колхиды, в городке Зестафони. Это там Ясон из греческого мифа нашел золотое руно. Потом они переехали в Москву: Виталия Квантришвили приняли на работу в депо имени Ильича. Отари стал своим человеком в Москве, хотя всю жизнь говорил с сильным грузинским акцентом. Блистал в юниорских соревнованиях по классической борьбе, увлекался и борьбой вольной. Скорее всего, в то время его идеалом был старший брат — Амиран. Он с юности увлекся картежной игрой, стал шулером, каталой. Спортом занимался мене серьезно, чем Отари. Я предполагаю, что под влиянием брата Отари вошел в криминальную среду. А человек он был энергичный, открытый. И быстро стал многим нужен. Они, братья Квантришвили, оба прошли через тюремные университеты. Отари — молодого, подающего надежды спортсмена — посадили в 18 лет за изнасилование. Возможно, дело было сфальсифицировано, кто знает. Через 4 года его уже лечили от вялотекущей шизофрении. Возможно, это помогло Отари выбраться из заключения. Но известно, что сидевших за изнасилование в блатных кругах не уважают. А Отари уважали. Это загадка, которая не так просто. Всякое может быть.

— Он долго сидел?

— Учитывая статью, недолго. Меньше пяти лет. И после этого не сломался, быстро вернулся в спорт и вскоре даже завоевал громкое звание — заслуженного тренера СССР. Это звание просто так не давали. У него появился уникальный ученик — борец вольного стиля Санасар Оганисян, триумфатор Олимпиады-80, один из самых талантливых и — представьте! — интеллектуальных спортсменов того времени. Санасар навсегда остался в кругу близких друзей Отари. Это великий спортсмен. Отари уже тогда обладал некими возможностями. Мог многое достать, обеспечить. У него сохранились связи в криминальном мире и появились связи в большом спорте и среди чиновников. Ведь тренерами олимпийских чемпионов гордились. Их принимали в высоких кабинетах. Он умел дружить и пользоваться дружбой. Тогда, в советской время, все это выглядело почти невинно. Кровь не проливалась.

— Так невинно всё и продолжалось?

— Он наращивал силы. В 1980-е Отари уже был небедным человеком — по крайней мере, по советским меркам. Немного тренировал, немного торговал, дружил со знаменитостями и мог помочь с адвокатами тем, кто попал в беду. Помогал он многим — и верные люди вокруг Отари не переводились. А потом пришло его время. По крайней мере, так казалось.

— Девяностые?

— В 1990-е, когда страна стала жить по криминальным понятиям, его лихие друзья составили ядро группировки, которую возглавлял Отари. Он «решал вопросы», наводил мосты между представителями криминала, власти и бизнеса. У него имелись интересы и в игорном бизнесе, и в торговле ширпотребом, и в нефтяном экспорте, и в банковской сфере. Словом, везде, где можно было обогатиться и утвердить свой авторитет. Примерно тем же занимался и его старший брат. Причем, в отличие от большинства других воротил, Отари не скрывался. Он любил покрасоваться в объективах телекамер, охотно давал интервью журналистам. Его публичная жизнь выглядела достаточно респектабельно. Организатор фонда имени Льва Яшина, который помогал заслуженным спортсменам. Устроитель благотворительных концертов, в которых участвовали все эстрадные звезды того времени, боготворившие Отари. Вместе с братом они создали ассоциацию «ХХI век», которые ставил благородные патриотические задачи и, по бумагам, занималась гостиничным бизнесом. Но на счетах ассоциации оседали деньги из ресторанов, дискотек и казино. Конечно, за ними стояли «сильные мира сего» из самых разных сфер. Отари постоянно приходилось примирять конфликтующих друзей. Он варился во взрывоопасной среде. Вот тогда я стал время от времени встречать его. Отари был охвачен азартом. Такого человека нельзя было остановить, успокоить. Он все время куда-то рвался. Чувствовал, что пришло время авантюристов — и был авантюристом на сто процентов. Соответствовал времени. И в то же время — рисковал. Ведь взрывали тогда, не считаясь с уровнем известности…

— Он стал крестным отцом мафии?

— Тут нужно сразу оговориться, что Отари, вопреки слухам, никогда не был вожаком кавказской мафии. Его давно считали москвичом, а в окружение руководителя партии спортсменов входили представители всех национальностей. Это касалось и его охраны, и боевых группировок, и бизнес-структур, которые работали на Отари. Выходцы с Кавказа там встречались, но не преобладали. У меня сложилось впечатление, что он скорее талантливо играл роль крестного отца, чем был им.

— Что это было за время?

— Время малиновых пиджаков. В то время из кажлого третьего магнитофона раздавалась песенка: «Мы — бывшие спортсмены, а ныне — рэкетмены…» Спорт сросся с бандитизмом. Появились первые частные бизнесмены, достаточно состоятельные. И вокруг них наживались группы накаченных ребяток в спортивных костюмах. А Отари удалось объединить всех спортсменов бывшего СССР — и старых, и молодых. И связанных с криминалом, и далеких от него. Он выплачивал пенсии, помогал с лечением и похоронами, словом, для многих стал отцом родным. Тем более, что он был настоящим спортсменом и тренером, чувствовал себя в этом мире, как рыба в воде. Он создал партию спортсменов. Именно партию! В нее вошли лучшие из лучших, самые выдающиеся олимпийские чемпионы, любимцы публики. Отари говорил, что спорт — в том числе детский — вытащит Россию из перманентного кризиса. Партия стала для него шансом прорваться в политику, в Госдуму. И денег, и публичной известности для этого хватало. Хотя… Лично Отари не вел образ жизни сверхбогатого денди. Его образ жизни по сравнению с нынешними олигархами и чиновниками был достаточно скромным. Не бедным, конечно, но — всё познается в сравнении. Видимо, почти всё уходило на яркую жизнь, на амбициозные проекты. Деньги где-то крутились. Не удивлюсь, что соратники его регулярно обкрадывали. И он всё ещё находил время, чтобы иногда тренировать мальчишек в «Динамо». Да, он, по иронии судьбы, работал именно в «милицейском» спортивном обществе. Вот такие парадоксы в истории — самое интересное. А милицейское начальство он крепко не любил. Хотя с кем-то из них, несомненно, водил дружбу. Началось не только жестокое, но и беспринципное время.

— И он всерьез попытался стать политиком?

— В то время можно было сделать карьеру на критике правящего режима. Власть, конечно, этого не любила, но и не запрещала. Он это хорошо понимал и не стеснялся резко критиковать политиков и руководителей МВД. Многих обвинял в коррупции. Управление по борьбе с организованной преступностью в то время возглавлял Владимир Рушайло. Однажды Отари сказанул в телеэфире: «Пускай Рушайло подумает о том, что у него тоже есть дети». Это прозвучало как дерзкая угроза. Квантришвили потом объяснял: «Я имел в виду положение дел в детском спорте. Милиция нам мешает развивать юношеский спорт, а у них тоже есть дети, которым нужны стадионы и дворцы спорта…» Но это выглядело неубедительно.

— А ситуация в стране, насколько помню, менялась быстро.

— Каждую неделю. И главным стало, что в России началась настоящая криминальная война. Представители разных группировок легко шли на убийство друг друга. Авторитеты и рядовые «бойцы» погибали десятками. Почти в ежедневном режиме. И ни у кого из воров в законе не хватило мудрости объединить силы и прекратить эту кровавую междоусобицу. Шел раздел зон влияния… Эти убийства шли на пользу ослабевшей милиции — и, возможно, «кроты»-оперативники, внедренные в банды, провоцировали авторитетов на радикальные шаги. Даже дети в то время играли в «стрелку — перестрелку». Мне кажется, это страшно, что блатная речь тогда вошла в нашу жизнь. Ведь мы превращаемся в то, что произносим… Это сильно влияет на судьбы людей, на уровень развития страны. Раньше мы говорили о себе — «страна мечтателей, страна ученых», а стали страной авторитетов и киллеров. Киллер! Самое популярное слово того времени. И это показательно, что мы не могли сказать по-русски — убийца. Потому что это была другая профессия, это было нечто, от чего хочется откреститься. Хотя бы — через английский язык, мало кому понятный. Так у народа сработал инстинкт самосохранения.

— Отари боялся? Он же видел, что всех вокруг убивают.

— Понимал ли Отари Квантришвили, что его ждет скорая гибель? Судя по его публичным выступлениям — он был уверенным в себе человеком. Или умело играл в такого. Артистические способности у него имелись. И точно знаю, что для артистов он был своим человеком. Отари расслабленно улыбался, выступал с инициативами, стремился в политику и шоу-бизнес. Выглядел хозяином положения. Но проблемы разрывали его на части. В августе 1993 года погиб Амиран. Его беззастенчиво расстреляли в офисе на Якиманке, во время встречи с двумя «деловыми людьми» с богатой тюремной биографией. Отари верил, что это случайная пуля, что охотились не за братом. На похоронах он сказал: «Мести не будет. Хватит крови…» Важные слова для того времени, но мало кто к ним прислушался. Маховик было не остановить.

— Как известно, его убили после бани. Странный случай…

— В пресловутые Краснопресненские бани Отари Витальевич ходил больше двадцати лет, был там любимым клиентом, для которого всегда открыты все двери. Хорошие бани были, между прочим. Кстати, я узнал, что когда-то его семья жила на Красной Пресне. 5 апреля 1994 года Квантришвили заехал в баню с друзьями — борцом Андреем Слушаевым, солистом Большого театра Михаилом Давыдовым и конферансье Арнольдом Гулянидским. На выходе из бани он получил первую пулю. Кстати, он шел с ящиком боржоми к скромному автомобилю «Жигули» одного из друзей. Это показывает, что в той жизни многое еще делалось на советском уровне, бизнесмены и бандиты еще не так уж подражали американцам. Первая пуля не остановила Отари, он продолжал движение к автомобилю. Но последовали еще две пули… На «Джипе» (тут уж в дело вступила дорогая иномарка) товарищи повезли друга в Боткинскую. Он так и умер в машине, по дороге в больницу.

— Вы помните его похороны?

— Я там, конечно, не был, но помню. Хоронили его на Ваганьковском, на самом приметном месте, рядом с церковью. Там уже лежал брат Амиран. На похоронах бросались в глаза известные певцы — Иосиф Кобзон и Александр Розенбаум. Меня это тогда удивило. Откуда? Зачем? Но потом я понял, что для них это был честный поступок: они не стеснялись дружбы со столь противоречивым человеком. Кобзон — волевая личность, он был стопроцентно советским человеком. А, когда система рухнула, стал соответствовать новому времени. И друзей не предавал. Присутствовали на прощании с авторитетом и представители практически всех преступных группировок города, в том числе воры в законе. И, конечно, многочисленные журналисты. Вели съемку похорон и представители всех российских спецслужб. Всех! Включая ФСК, как тогда назывался КГБ.

На поминках Иосиф Кобзон заявил: «В Отари стреляли те, кто против России. И я горжусь, что одна из газет написала, будто следующим после Отари буду я». Именно так тогда многие воспринимали это убийство. Многие, но не я. Для меня Отари никогда не был символом России. Скорее — жертвой черного смутного времени. Он попытался стать его героем и в какой-то мере стал. Но закончилось всё тремя пулями.

— Как вы считаете, суд и следствие были честными?

— Самое главное, что они были поспешными. Пресса подгоняла. Как это часто бывает, убийцу нашли, а заказчика — навряд ли. В убийстве признался один из самых известных киллеров того времени — Алексей Шерстобитов по кличке Леша-Солдат. По его признанию, наградой за этой убийство стал автомобиль ВАЗ-2107. Скорее всего, Шерстобитов недоговаривал: вряд ли дело обошлось без дополнительной пачки долларов. Киллер больше всего боялся, что его уберут сразу после исполнения заказа, поэтому он сразу после серии выстрелов стал скрываться даже не от милиции, а от своих. Убийца назвал заказчика — лидера орехово-медведковской группировки Сергея Тимофеева, известного по кличке Сильвестр. На суде Леша-солдат извинился перед вдовой, но ответа от нее, конечно, не дождался. Самого Сильвестра к тому времени уже взорвали в собственном «Мерседесе». Очень возможно, что Шерстобитов не выдал заказчиков. Отари многим перешел дорогу, а в те суровые годы на убийство шли даже при спорах о «жалких» 20-ти тысячах долларов. То есть, если непонятно, куда делись эти самые 20 тысяч долларов — можно звать киллера и заказывать человека, каким бы влиятельным он ни был. Кстати, если сравнивать с другими убийствами того времени, всё прошло достаточно пристойно. По крайней мере, убийцу посадили, пострадали и друзья воображаемого заказчика. В других случаях часто и следов-то найти никто не мог.

— Как Вы считаете, что Кобзон нашел в этой среде?

— Он чувствовал нерв времени. Прежде всего, не они были ему нужны, а он — им. Он всех знакомил друг с другом — людей власти, артистов, спортсменов… Уверен, что криминалом Иосиф никогда не занимался. Но вокруг него такие люди паслись. И он, если дружил с ними, то уже не предавал. Но если бы он мог выбирать, какое время достойнее — советское или криминальное, он бы выбрал советское. Это я слышал от Кобзона лично. И говорил он откровенно. Для Кобзона знакомство с Отари и ему подобными было грузом, который он принял на свои плечи. Он многое на себя брал. Сильный человек. Я готов несколько раз повторить: отношусь к Кобзону с глубоким уважением. Он замечательный певец и крупная личность. В отличие от чинуш — настоящий патриот, не для галочки и не по приказу. Он таким воспитан. Кобзон же еще мальчишкой перед Сталиным выступал, пел в хоре. И он помнит это, он не предал того мальчишку. Есть у меня и еще одно предположение. Кобзон, как мудрый человек, пытался остановить эту войну. Он считал, что у него хватит на это сил. Обсуждал разные варианты в высоких кабинетах. Но это никому не удалось. Скорее можно сказать, что криминал, с одной стороны, уничтожал друг друга, а с другой — менялся, авторитеты превращались в респектабельных политиков и бизнесменов. Вот мы вспоминали Отари, он остановился за шаг от этого. Поэтому он и остался символом девяностых. Именно девяностых. Причем, первой половины десятилетия. Но каждодневные убийства на этой почве продолжались примерно до 1998 года. До кризиса, для которого изобрели еще одно нерусское слово — дефолт. Вот тогда все изменилось, главным стало выживание. И Примаков, который тогда возглавил правительство, был несовместим с блатным миром. Это человек совсем другой закалки. Слуга государев с соответствующей этикой. Поэтому его и уважали во всем мире, особенно на востоке, где хорошо разбираются в людях.

— И это сказалось на поведении криминала?

— Думаю, да. Все-таки первые лица задают тон для многих. Так было всегда. Везде стали появляться маленькие Примаковы. А это более достойный пример для подражания, чем Ельцин или Черномырдин. Другой уровень культуры. И другое отношение к милиции и спецслужбам. Он бы не потерпел открытого сотрудничества с мафией. В этом смысле Путин стал учеником Примакова. Если прислушаться к его словам, он в этом признавался. Но криминальная волна может вернуться. Если снова мы попадем в смуту. Воры и разбойники первыми начинают хорошо ориентироваться в ситуации в такие времена. Уж это мы с вами видели своими глазами… Но, если это повторится — у России может не хватить сил, чтобы быстро преодолеть и залечить такую гражданскую войну. Она страшнее, чем война между белыми и красными. Потому что бессмысленная. И в ней уж точно не может быть победителей. Только кровь ради быстрых заработков, а по сути — кровь ради крови. Потому что даже воспользоваться этими деньгами «крестные отцы» не смогут, просто погибнут не первыми, а вторыми. Сегодня ты, а завтра я…

— Это ушло в прошлое?

— Самое печальное, что и сегодня криминал открыто вершит свои дела. Особенно — в глубинке. Там отсидевшие авторитеты стали чем-то вроде удельных князей. Позволяют себе всё. Мне часто пишут письма об этом, их страшновато читать. Так что рано говорить, что криминал побежден. Это в столицах царит видимость цивилизованности. Одно из самых печальных проявлений нашего — да, уже нашего — времени. Эта гадость укоренилась.

— Сможем ее одолеть?

— Было бы желание. Настоящее желание миллионов людей, включая власть. В наших людей я верю. В народе никогда не наблюдалось уважение к криминалу, к его силе. Их побаивались, но не уважали, а презирали. Это есть в русском фольклоре. Давайте внимательно в него вчитываться. Там уважают Стеньку Разина, но он не бандит, не крестный отец, не предводитель братков. Это борец за народное счастье в том виде, в каком Стенька его понимал. Помните стихи моего друга Евгения Евтушенко?

Стенька, Стенька,

ты как ветка,

потерявшая листву.

Как в Москву хотел ты въехать!

Вот и въехал ты в Москву…

Ладно,

плюйте,

плюйте,

плюйте —

все же радость задарма.

Вы всегда плюете,

люди,

в тех,

кто хочет вам добра.

А добра мне так хотелось

на персидских берегах

и тогда,

когда летелось

вдоль по Волге на стругах!

Что я ведал?

Чьи-то очи,

саблю,

парус

да седло…

Я был в грамоте не очень…

Может, это подвело?

Дьяк мне бил с оттяжкой в зубы,

приговаривал,

ретив:

«Супротив народа вздумал!

Будешь знать, как супротив!»

Я держался,

глаз не прятал.

Кровью харкал я в ответ:

«Супротив боярства —

правда.

Супротив народа —

нет».

От себя не отрекаюсь,

выбрав сам себе удел.

Перед вами,

люди, каюсь,

но не в том,

что дьяк хотел.

Голова моя повинна.

Вижу,

сам себя казня:

я был против —

половинно,

надо было —

до конца.

Вот таких героев в России чтут. Вот Евтушенко точно понимает фольклорную правду. Разве можно сравнить этого Стеньку с тем же Отари? Или Дату Туташхиа сравнить с Отари? Потерялся кодекс чести. Криминал любит говорить о понятиях, которые они якобы не нарушают. Но ведь это вранье. Сами себя обманывают — по привычке. Самое точное слово для них — беспредел. Они, кстати, в то время стали появляться по всему миру, наши родные уголовнички. И заводили свои беспредельные порядки в Штатах, в Германии, в Израиле. Везде оставили свой след. Так понятие «русская мафия» стало международным. Везде они вызывали страх и презрение. А больше всего, конечно, на Родине, в России. Я знаю многих людей, которые в той атмосфере просто решили отгородиться от всего, от государства, от общества. Скрылись где-то в своих квартирах или загородных домиках. Это глубокая хандра как ответ на кровавый пир криминала. И, кстати, во всех странах они очень быстро проиграли. Против них объединились все — местные мафии, полиция, народ. И заставили их играть по своим правилам. А многих просто уничтожили. Они не сумели завоевать мир. И «понятия» не помогли.

— А они сами верят в эти «понятия», в воровскую конституцию?

— Всё в этой истории тесно взаимосвязано. Когда в стране практически не действуют законы, у них, по существу, не было выбора. Во что еще верить? Мы сами их к этому подтолкнули. Не мы с вами, конечно. Но и мы тоже. Все потворствовали тому, что происходило. А понятия оказались слишком расплывчатыми. Каждый трактовал их по собственному хотению. Так законы не складываются. Нет объективности! Получается постыдная и печальная история. Преступления, какой уж тут закон…

— Российские преступные группировки как-то повлияли на международную политику?

— Немного смешной вопрос. Об этом можно было бы сочинить сатирический монолог. Хотя такие амбиции у них были. И некоторые журналисты утверждали, что российские бандиты покорят весь мир. Нет, так не бывает. Это Стенька Разин мог побеждать персидскую армию. А банды — это стервятники, не воины. Самое опасное — романтизировать их. Ведь они занимаются самым страшным — торгуют смертью. В Италии — там другая история. Там мафия начиналась как сопротивление австрийским поработителям. Вот это скорее напоминало движение Стеньки. Их уважал народ. И остатки этого уважения сохранялись долго, я еще это краешком застал. Но постепенно они пришли к открытому бандитизму, друг с дружкой боролись, взрывали друг друга, как и их российские коллеги. А крах итальянской мафии произошел, когда они стали контролировать наркотики. И одновременно наркотики стали очень популярны среди совсем молодых людей, стали массовыми. Этого ни народ, ни итальянские боги мафии не простили. И сейчас она практически уничтожена. Наркотики — это большие деньги, которые губят. И больше зло, которое уничтожает последние остатки уважения к мафии. Они сами себя потеряли. А наши, кстати говоря, с самого начала становления организованной преступности не брезговали наркоторговлей. Контролировали казино и наркотики — это было главным. Именно на этом можно было быстро сколотить капитал. Так алчность привела этих людей к самоуничтожению. Вот это урок для каждого из нас. Хотя мы с вами, конечно, такими делишками не занимаемся. Но аналогию каждый найдет в собственной жизни.

Геополитика от князя Рюрика

Самый почтенный юбилей в истории русского народа: 1150 лет государственности! Более почтенные юбилеи — впереди. Писатель Михаил Задорнов к празднику подготовился основательно…

— Михаил Николаевич, 1150-летие Русского государства вы отметили документальным фильмом о нашей изначальной эпохе. Снова — бои за историю?

— Пора закончить надуманный спор, затянувшийся на несколько столетий, который начался при первых преемниках Петра, когда Байер — агент влияния Швеции, их человек — заявил, что Рюрик и варяги были скандинавами. Просто придумал версию — и стал её пропагандировать. Он без году неделя был в России, никогда не занимался историей славян, но вот его осенило… Кстати, Байер в нашей стране проживёт больше десяти лет, но не удосужится выучить русский язык. Как можно исследовать историю, не зная языка, верований, традиций? Другой видный норманоид — Шлёцер — был невежественным человеком. На родине он не сумел себя проявить — а приехал в Россию и стал академиком.

— Есть такой исторический анекдот. В Париже на бенефисе бездарного актёра среди шиканья один единственный человек аплодирует и кричит «Браво!». Это русский граф Фёдор Ростопчин. «Ваше сиятельство, неужели вам понравился этот актёр?» — «Играет омерзительно. Но, если здесь провалится — приедет в Петербург, учить нас будет».

— Вот-вот, так и было. Правда, был среди заезжих историков один действительно профессиональный учёный — Миллер. Вот он изучил русский язык, объездил всю Россию и кое-что понял. Хотя немало сил положил на пропаганду норманнской теории, в которой, впрочем, со временем разочаровался…

Легендарное призвание варягов

— Всех норманнистов Ломоносов считал врагами…

— В те времена, при Елизавете и Екатерине, спор уже был в разгаре: не все поверили в скандинавское происхождение основателей Руси. Но версия Байера оказалась живучей: ведь для многих она выгодна политически. Одни выслуживаются перед Западом, другие на Западе живут и открыто представляют чьи-то интересы…Так вот, для меня после нашего фильма этот спор перестал существовать. Этой норманнской теории нет, она рассыпалась. Все их доводы и доказательства уничтожены. К такому выводу я пришёл после поездки по местам боевой славы Рюрика и его предков, после знакомства с исследованиями не только русских учёных, но и немецких, шведских… Всё это есть в фильме! Ломоносов немало сделал, чтобы русская история перестала быть срамным мифом, каким-то сеансом самобичевания. Светлая голова! Он даже дрался с обидчиками русской истории, они писали на него доносы. А потом, сидя под арестом, Ломоносов написал «Краткое руководство к риторике», три крупные статьи по физике и свои лучшие стихи.

— Фильм опровергает аргументы норманнистов?

— Ну, посудите сами. Единого учебника истории у нас сегодня нет. В некоторых современных российских учебниках пишут: Рюрик был шведом. Не варягом — а надо сказать, что варяги были славянами и прямыми нашими предками. Даже не свеем, а шведом, хотя никакой Швеции в те времена не было. Карамзин, который был последователем норманнской теории, писал, что Рюрик пришёл из местности, которая называется Рослаген — это южный берег Швеции. Карамзин знал те места, но он жил на рубеже XVIII и XIX веков. Мы со съёмочной группой съездили в Швецию. И шведские учёные, историки рассказали нам, что в те времена никакого Рослагена не было. Это место появилось из-под воды только два столетия спустя. Это неопровержимый географический факт. То есть, в любом случае русские были раньше Рослагена и слово Русь не могло от него произойти… Я об этом давно знал из работ русской шведки Лидии Грот, которая помогла нам в работе над фильмом. Она-то и познакомила нас со шведскими историками, которые подтвердили истину уже, как говорится, с того берега. Они рассказали нам, между прочим, что ни в одной саге, ни в одной скандинавской хронике не описан поход скандинавов (или при участии скандинавов) в Византию.

— А ведь, если верить норманнской теории, то скандинавскими нужно считать и поход Аскольда, и поход Олега, и поход Игоря…

— Конечно, они бы не отказывались от подвигов, к которым причастны. Путь из варяг в греки существовал, но скандинавы не имели никакого отношения ни к варягам, ни к походам славян на Царьград.

Мы взяли интервью у Андрея Васильевича Лукошкова — подводного археолога, океанолога, исследователя, который занимается поиском затонувших кораблей в русских реках. Волхов, Волга, Днепр, Дон… Там немало остатков судов того времени. И вот теперь, как говорит Задорнов, готовьтесь: ни одного скандинавского судна. А ведь технологии судостроительства отличались, там есть очевидные различия.

Ещё шведофилы приводят в качестве доказательства свидетельство Константина Багрянородного — византийского императора, который описал днепровские пороги и, как считается, привёл их скандинавские названия. Но он был греком, никакого скандинавского языка не знал. Писал, как слышал, по рассказам тех греков, которые бывали в тех краях или встречали людей, которые там бывали. Представляете, какой испорченный телефон там работал? И на этот источник опираются уже много лет!

Интересно, что наш историк Иловайский точно так же объяснял, что эти названия славянского происхождения. Думаю, что француз легко доказал бы, что эти слова — французского происхождения, а финн уж точно приписал бы их финскому. И что это доказывает? Только существование единого языкового корня. А Константин Багрянородный просто привёл слова уродливого звучания…

Ещё наши шведолюбы держатся за историю из франкской хроники. Византийский император направил к французскому королю Луи Благочестивому (сыну Карла Великого) посольство — сплошь крупные, высокие люди. Французскому королю они представились как россы. А потом оказалось, что они — скандинавы. Так трактуют перевод этой хроники (написанной, конечно, по латыни) наши шведофилы. А теперь давайте переведём правильно. Пришло посольство, король насторожился, стал их допрашивать лично. Они назвались россами, а король дознался, что они — скандинавы. Совсем другие акценты! У франков к тому времени уже были заключены договоры со славянами-россами, которые помогали Карлу в том числе и побеждать германцев.

— То есть новый перевод хроники подтверждает, что франки не считали россов за скандинавов…

— А викинги просто выдавали себя за славян-россов. Дело в том, что скандинавы в то время разбойничали по всей Европе и засылали разведку. Им было выгодно назваться именно россами: «Мы — мирный, дружественный вам народ». Но король Луи если кому и доверял, то обязательно проверял. Далее об этом посольстве нет никаких сведений — предполагаю, что их казнили. Короли любили сообщать о том, что ели на ужин — и в хрониках немало такой информации, а насчёт казней деликатно умалчивали.

— Хроники, подводная археология, а что с археологией традиционной?

— В Германии, на бывших бодричских землях, получены уникальные результаты. Я видел множество артефактов, они вошли в наш фильм. Кстати, об археологии. Как сегодня определяют, к какому народу принадлежат раскопки? В основном, по посуде. По-моему, одного слагаемого недостаточно, чтобы воссоздать историю. Если через тысячу лет кого-нибудь заинтересует наш культурный слой — по посуде он сможет установить, что на территории современной России жили китайцы. Я это называю «теорией гранёного стакана». Только при составлении шести слагаемых, можно сделать верный вывод: посуда, оружие, одежда, боги, которым поклонялись, язык, легенды… если к этому списку добавить другие слагаемые — будет ещё лучше. И в городе Рёрике все слагаемые совпадают: перед нами славянский город. Отсюда шло управление Бодричским союзом. Отсюда и ушли три брата на острова, которые к тому времени уже контролировали славяне-варяги. Всё это я видел собственными глазами и заснял в фильме, который будет называться: 1150-летию Руси посвящается. Сенсация: варяги не были скандинавами!

— Вы не первый исследователь, побывавший в тех краях?

— Русские историки туда, к сожалению, не приезжают. Им это, к сожалению, неинтересно. Зато в тех краях побывал в XIX веке французский путешественник и писатель Ксавье Мормье. И он записал рассказ мекленбургских крестьян о трёх братьях, сыновьях князя Готслава, которые пошли на Восток и стали княжить в русских городах. Ему об этом рассказали простые немцы, которые забыли своё славянское происхождение. Я верю легендам больше, чем официальной истории, которую пишут по заказу. Трёх братьев, о которых рассказали Мармье, звали Рюрик, Трувор и Сивар.

Ребята, неужели Мармье или его мекленбургские собеседники читали Нестора? На это шведофилы ответили достойно: Мормье жил в России и мог знать летописи! Правильно, молодцы. Но в России он побывал через десять лет после путешествия по Германии. Даже этот довод рассыпается!

Старград, в котором я побывал — это Ольденбург. Между прочим, Екатерина Вторая была из Ольденбурга — из того же бодричского рода, что и Рюрик.

— Она об этом знала?

— По меньшей мере, чувствовала, хотя думаю, что знала. Потому она и написала и пьесу о Рюрике, и целый исторический труд о величии древнего славянства.

— Что же вы увидели в современной Германии, пройдя по следам Ксавье Мармье и Рюрика?

— Увидел местность, которая называется Варин. Там протекает Ильмень. Варин — значит, там варили соль. Отсюда и слово «варяги». Германцев там не было. Шустов, Седов, Буков, Раков, Костин, Кустов — такие там городки. Я сфотографировался в деревне, которая называется Руссов. И самое забавное, что эта деревня очень нашенская. Какое-то колесо валяется в канаве, качели детские на веревке с доской: одна веревка длиннее… Вроде бы всё, как в Западной Германии, но с небольшим русским уклоном. Родовая память в этих людях существует. Но в Руссове одна старушка поинтересовалась, откуда я и зачем фотографируюсь возле названия деревни. «Так я же русский и ваша деревня — русская!». «А мы никогда не задумывались об этом!», — ахнула жительница Руссова.

Но самый интересный город, который мне удалось посетить во время съёмок фильма — это город Рерик, который назывался Старградом. Я в Рерике почувствовал себя дома. У нас в Латвии есть город Саулкрасты — солнечный берег, там солнечных дней значительно больше, чем в окрестностях. Я расспросил немцев — в Рёрике то же самое. Он не случайно был выбран как город, где постоянно молятся солнечным богам. А рядом — островок Вустроф. Датчане-завоеватели высадились со стороны гавани, прошли близлежащие поселки и атаковали со стороны валов. И этот поселок, сожженный датчанами, называется Пепелин. Память истории живёт в языке, в топонимике.

— И там действительно изучают и пропагандируют славянское наследие?

— Я восхищён исследователями из Германии. Благодаря немецким археологам, мы — русские люди — можем узнать своё прошлое. Недавно наш патриарх произнес слова, непозволительные для столь великого человека. Он сказал, что «славяне до Крещения были дикими». Неправда! Немцы откопали более 500 славянских деревень VII–VIII веков и три из них очень дотошно восстановили как музей под открытым небом. Ладьи, валы, капища, боги, инструменты, одежда… Там проходят славянские праздники. Немцы поют наши песни… Немки, одетые по-славянски, сидят за прялками… В востановленной немцами деревне — и шерсть, и лодки, и украшения, избушки потрясающие, деревянные тротуарчики. Дом мудреца. Какая высокая культура!

— Насколько достоверна эта реконструкция?

— Немцы реконструируют всё очень тщательно, всё подтверждается артефактами и легендами. Они вообще люди аккуратные, как известно. И нам открывается высочайшая культура древних славян. Если бы наши предки были звероподобными — разве смогли бы они создать в лесах, среди непроходимых болот такие поселения! Славяне вообще-то всегда любили прятаться, уходить в леса. И умели создавать цивилизацию в лесу.

— И не на берегу моря, а возле реки. Причём лучше, если река скромная — как Москва. Врагу сложнее перебросить войска под стены такого города.

— Славяне умели создавать практически неприступные города, вписывали их в природу. И одолеть наших предков можно было только через предателей. Предательство — наш бич во все времена.

Кстати, большая часть ободритской территории — это бывшая ГДР. Там остановились наши войска в 1945-м. заняли славянские земли и чётко остановились. Неужели наша Ставка знала об этом? Вообще-то Сталин верил легендам, в этом его сила. Илья Глазунов в нашем фильме рассказывает, как ещё во времена ГДР немецкие археологи ему признавались: «Там до магмы всё славянское!». И случалось так: откопают ладью — а в СССР она никому не нужна. Ну, её и закапывали обратно…

— И немцев не смущает, что прошлое этих обширных территорий связано со славянами?

— Нет, они не стесняются славянской истории и глубоко её изучают, за что мы должны быть им благодарны. Они нам открывают наше прошлое. Немцы (и за это им — честь и хвала!) официально объявили: на территории Гремании найдена тысяча славянских посёлков и городов. Это больше миллиона жителей — по тем временам огромное население. Себе в утешение немцы придумали теорию: якобы, славяне жили здесь с VII по XII век. А до VII века на этой территории жили руги — и немецкая наука убеждена, что они были германцами. В этом они опираются на авторитет древнего учёного Саксона Грамматика. Но Саксон Грамматик был германцем, как и даны, датчане, завоевавшие земли ободритов в XII веке. Неудивительно, что он стремился представить завоевательный поход как «возвращение» на свои законные земли. Встаёт вопрос: почему же руги ушли отсюда в VII веке? Ответ заготовлен: из-за плохого климата. Значит, немцы из-за плохого климата ушли, а несмышлёные славяне в этот плохой климат пришли. При этом археологи не находят там ничего германского. Попадается скандинавское оружие — оно ценилось. Много всего славянского, а германского нет. На острове Рюгене-Руане-Буяне я брал интервью у немецкого ученого. Он утверждал: славяне жили здесь после VII века, а до этого — руги и они не славяне… Спрашиваю: каким богам здесь молились руги? Во времена ругов здесь стоял Свинтовит, но это бог славянский! Немец вывернулся: «Языческие боги — это скользкая тема. На эту тему у нас было много спекуляций во времена Гитлера и сейчас мы не любим об этом вспоминать». Он вывернулся и я его не пытал.

Не было там германских богов — ни до VII века, ни после! И для меня понятно, что руги, которые воздвигли Свентовита там, где сейчас стоит маяк, были славянами. Да это и пьяному ёжику в тумане ясно: руги были славянами.

А что касается версии со славянским заселением в VII веке — здесь есть отзвуки истины. Очень мощная волна славян заселила Рюген как раз VII века — они отступали под давлением германцев, которые тогда завоёвывали славянские земли. Но это не значит, что новые славяне-переселенцы вытесняли ругов! Они были с ними, как говорится, одной крови и продолжали жить вместе. Но прилив славян с VII века зафиксирован — и это дало повод немцам отделить ругов от славян.

При этом немцы, к сожалению, не подозревают, что мы с ними одного корня. Вот простая история: славянские поселения назывались градами. Град — это ограждение от зверей, от ветра и непогоды, чтобы скотина не уходила. Градами назывались славянские поселения. Но пришла война с германцами — и начали строить валы и стены, мощные укрепления — обереги. Иначе говоря — берги и бурги.

— Вы сейчас доказали, что Санкт-Петербург — не столь чуждое для русского языка слово.

— Оберег! Святой оберег! Наше слово, хотя и вернувшееся в немецкой оболочке.

— А Рюрик собственной персоной в фильме присутствует?

— Мы не стали вносить в документалистику элементы инсценировки. Рюрик в фильме присутствует за кадром. Он — тот, кто понял великую идею своего деда Гостомысла о том, что надо объединиться, иначе мы себя потеряем. Ослабеем — германцы и хазары будут нас теснить, онемечивать. Он сделал гениальный геополитический ход, создал замкнутое пространство, со всех сторон защищённое от врагов. Он замкнул вход на Волгу, откуда могли прибыть захватчики. Изборск прикрывал Западную Двину. Ладога — преграждала речной путь воинственным грабителям, викингам. Он создал треугольник, в котором возник Новгород. А ведь речь в то время шла о свободе и выживании славянских племён. Викинги с севера и хазары с юга. Хазары ведь посягали и на новгородскую Русь, но были разбиты. И Олег (а до него, возможно, Аскольд) из Новгорода пошёл на Киев, чтобы освободить полян от хазарской власти и создать ещё более великое славянское государство.

Но начинается всё с Рюрикова мощного треугольника. Связи между Новгородом и Рериком, Старградом, было настолько тесным, что они даже одевались одинаково. Князья все переженились… И Рюрику удалось создать на основе этого единства мощную военизированную державу. Начинается политическая история Руси, а мирные славянские племена — крестьяне, рыбаки, охотники — стали получать воинские навыки, без которых нельзя было выжить. Ведь славяне-варяги были более воинственны, чем ладожские славяне.

— Вспоминается былина о князе Вольге и Микуле Селяниновиче. Воин и крестьянин, меч и плуг…

— Рюрику удалось объединить эти две силы. Рюрик для нас главный герой, потому что он 1150 лет назад объединил страну, а сегодня напоминает нам о том, что нужно объединиться, что нельзя потерять страну. И ещё очень важно, что история Рюрика напоминает нам: русские и немцы — во многом одного корня. И наша последняя война была братоубийственной.

— Даже две войны!

— Я бы сказал, это были гражданские войны… Во время съёмок в Германии, в русской деревне, я разговорился с местным крестьянином, немцем. Сошлись на том, что мы мало чем отличаемся. Просто предки немца раньше осатанели от Рима и решили ему врезать… Когда я сказал ему, что война была братоубийственной — в его глазах показались слёзы. Всегда чувствовал, что у нас одинаковая душа — сказал мне немец в восстановленной русской деревне. Возможно, потомок славян-бодричей, а, может быть, и нет.

— Один корень — и столько веков разобщённости?

— Британская энциклопедия пишет, что латинский язык больше всего слов позаимствовал из кельтского и этрусского, меньше — из греческого. Греки не различали венедов и кельтов. Юлий Цезарь пишет: кельты и германцы трудно различимы. Полибий пишет: все эти племена говорили примерно на одном языке и поклонялись одним и тем же богам солнца. Вот он, пазл где составляется. Это единый крестьянский корень Европы — он был таковым, пока его не исковеркали торговые цивилизации. Надеюсь, зрители фильма убедятся в этом! Когда я рассказал об этом немцу — он удивился. Германец, ярый мужик, он не мог понять, как могут племена не враждовать, не посягать на чужое добро…

— А Вы пробовали темы фильма на публике, во время концертов?

— Пробовал и продолжаю пробовать. Интерес к далёкому прошлому у нас в народе — необычайный. Я о Рюрике рассказываю 25 минут в начале второго отделения концерта. В масштабах концерта это много! И слушают очень внимательно: люди стремятся узнать свои корни. Для них мы и снимали фильм. Конечно, я не могу часами со сцены говорить до упаду только на эту тему. Даже, если мне это интересно, если мне этого хочется. Это было бы неуважением к зрителям, все-таки на концерты они ходят не за этим… Но никакого отторжения я не почувствовал, наоборот. И знаете, в последнее время я даже стал замечать людей, которые приходят на мои концерты, чтобы узнать именно об этом. Об истории, о русском языке. О тайнах славянского слова, с которого всё пошло в этом мире. А фильм и некоторые мои дискуссии на телевидении, посвященные этой теме, собирают не самую маленькую аудиторию.

— Значит, как говорил Сергей Михалков, «песенка эта нужна»!

— Сергей Михалков умел сказать. Я бы за одну его басню «Лиса и Бобёр» отдал половину того, что написал за много лет. Жаль, что сегодня с ним нельзя об этом поговорить. Но я уверен, что ему этот фильм был бы интересен. Потому что в русской истории Михалковы никогда не чувствовали себя чужаками. Их причастность к нашему прошлому — это секрет таланта семьи Михалковых. И, кстати, Суриковых, с которыми Сергей Владимирович породнился. Я думаю, Рюрик всем им был бы интересен. Как и Рериху, который писал картины, посвященные славянской древности. Он тоже знал больше, чем мы и видел дальше.

НАТО — хитросплетения военного блока

Организация Североатлантического договора (North Atlantic Treaty Organisation) — военно-политический союз европейских государств, США и Канады. Этот военный союз основан вскоре после Второй мировой войны как военно-политический блок, направленный против СССР. Это международное соглашение было заключено между западноевропейскими и североамериканскими странами с целью объединить усилия для коллективной обороны. Первыми договор подписали 12 стран: Франция, Италия, Португалия, Исландия, Великобритания, Бельгия, Норвегия, Дания, Нидерланды, Люксембург, Канада и США. С тех пор НАТО многократно расширялось, в особенности — в последние годы. Главный прицнип НАТО состоит в том, что в случае вооруженного нападения на одного или нескольких его участников другие члены НАТО окажут немедленную помощь странам, подвергшимся нападению, любым путем, включая применение вооруженной силы. Мы решили поговорить о НАТО с писателем Михаилом Николаевичем Задорновым.

— Михаил Николаевич, вы помните, с чего все начиналось?

— Я тогда еще не родился. Но немного изучал этот вопрос. В марте 1947 года президент США Гарри Трумэн провозгласил доктрину сдерживания СССР. Через год, в марте 1948 года, в Брюсселе был заключен пакт между Великобританией, Францией, Люксембургом, Бельгией и Нидерландами, который лег в основу Альянса. А еще через год, 4 апреля 1949 года, в Вашингтоне 12 стран подписали Североатлантический договор. Среди них — Франция, Италия, Португалия, Исландия, Великобритания, Бельгия, Норвегия, Дания, Нидерланды, Люксембург, Канада и США. В 1954 году на вступление в НАТО подавал заявку и СССР, но ее отклонили. Это была одна из лучших шуток Вячеслава Молотова. Он проверил натовцев на прочность, проверил бывших союзников. И стало окончательно ясно, против кого они дружат.

Штаб-квартира НАТО

— Насколько независимы члены НАТО?

— Ни в политическом, ни в военном смысле никакой независимости там нет. Это американский блок. Кто платит за ужин, тот и с девушкой танцует, это старинное дипломатическое плавило.

— А расширение НАТО на Восток было предрешено с самого начала?

— Конечно, нет. Тогда СССР был силен! Я уверен, что и Горбачев, и Ельцин получали гарантии, что НАТО не будет расширяться на Восток. И уж точно — за счет бывших республик СССР. Об этом можно прочитать в воспоминаниях и наших, и западных дипломатов. Мемуаристы, конечно, врут, но сговориться при этом они не могли бы. Кстати, когда этот процесс начался, Ельцин изменил политику. Поменял вечно согласного на все американские предложения Андрея Козырева на мудрого Евгения Примакова. По-другому стал относиться к стратегическим вооружениям. Он понял, что всё не так просто, что противостояние продолжается. Сдавать Россию он не собирался. Но на нем лежит ответственность за то, что продвижение НАТО не удалось остановить на корню. Дипломатическими методами. В начале 1990-х, несмотря на нашу тогдашнюю нищету, шансы на это были.

— В 2004 году к НАТО присоединились Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония…

— Я это почувствовал на себе. Ведь Рига — один из двух моих родных городов. Москва и Рига. Я люблю Латвию. И знаю, что большинство жителей Латвии не хотели бы воевать с Россией. Это точно. До сих пор треть Латвии говорит и думает по-русски, еще треть стремиться дружить с Россией, с большим соседом, который столько сделал для этой республики. А сколько в Латвии граждан второго сорта! Я еще в 93–м году я предлагал Черномырдину сделать для всех неграждан Латвии безвизовый въезд в Россию. Столько писем написал наверх, но всё бесполезно. Но не вступить в НАТО они не могли. Объективно таков курс руководства, от которого страна не может уклониться. Результаты для Латвии уже сейчас печальны. Я вижу, что у молодых латышей теряется любовь к родине, которая была во времена СССР. Они уезжают на Запад, потому что им больше нравится Европа, чем собственная страна. Я считаю, что народ, в первую очередь, силен своим духом. И только во-вторых или в-третьих — экономикой. Но в мире все путают, считая, что первое — это экономика. А самая главная беда в том, что в Латвии пытаются поссорить два народа. А нужно, чтобы они обрели общую точку опоры. Так думаю не я один. Мне кажется, уже многие из них поняли, в какую рабскую зависимость они попали к Евросоюзу. Им надоело жить под диктовку! Многие из них снова потянулись к российской культуре. Те, которые получили образование в советское время, первыми поняли, что образованнее и евросоюзников, и натовцев вместе взятых. По-моему, многим нынче даже грустно от того, что так с русскими неловко получилось. И — есть ностальгия по СССР.

— Как у нас, в России?

— По-другому, но тоже очень сильная. Я молодым латышам иногда даю почитать, что написано в Большой Советской Энциклопедии про Латвию: семьдесят страниц восторженнейшего текста! О латышах художниках, о латышских театрах… О поэтах, писателях, режиссёрах, музыкантах, народных хорах и народных фольклорных праздниках! Читающие не верят своим глазам: «О нас в Евросоюзе сегодня так никто не пишет!» И никогда не напишут. Ещё бы! Уже нет киностудии, которая снимала очень достойные фильмы в советское время. Нет того Союза писателей, Союза композиторов, художники стали рисовать примитивней, дабы их купили в странах Европы, разрушены заводы, фабрики, крестьянские хозяйства, обезлюдели хутора… «Дзинтарс» еле дышит! Повсюду только сокращают заводы, научные институты, всё на свете. В Латвии скоро не будет ничего своего. То же самое — в Литве, которая так славилась своими театрами замечательными, своим баскетболом. Весь Союз хорошо знал, чем живут эти народы.

— А люди живут хорошо?

— Чиновники — безусловно. Присосались к Евросоюзу, к НАТО. Им классно. Ездят по всему миру. Но всем остальным стало труднее, чем в советские времена, когда процветал прибалтийский рабочий класс. Кстати, он был высокого уровня, вкалывать прибалты умеют отменно. Сегодня Рига красиво покрашена на гранты из Евросоюза. Дома в центре — как чудесные декорации к волшебному спектаклю. Но в этих домах холодно! От осени до весны. Такого в советское время близко не было, чтобы боялись чуть-чуть прибавить тепла, потому что нечем будет за это тепло заплатить. Суровая, жестокая жизнь. А расширения НАТО будут и дальше. И даже неожиданные.

— Неужто Вы думаете, что сбудется давняя шутка Молотова, и Россия войдет в НАТО?

— Нет, с эти перспектив нет. Наши ведь пытались соединиться с натовцами. Попытки были и при Ельцине, и во время первого срока Путина. Тогда мы считались союзниками, партнерами, но нам очень четко дали понять: в НАТО придется подчиняться американцам, а Россия на это не способна просто физически. Я о другом. Я сейчас опасаюсь, чтобы ничего плохого не случилось с Украиной. Там есть разные радикалы, их бросает в крайности. И я встревожен. Потому что если она действительно вступит в НАТО, то наступит кирдык всему блоку. Юлию Тимошенко НАТО уж точно не переживет. Она ему не по зубам! Страшно за американцев.

— Как Вы считаете, Россия может постараться вернуться в Прибалтику — в политическом смысле?

— Смысла уже нет. Страны Прибалтики в сегодняшнем состоянии очень даже удобны России, как независимые от Москвы, самые независимые! В них сосредоточились, купили квартиры и по вечерам торчат в одних и тех же ресторанах самые отъявленные ненавистники России и Путина. Для российской разведки это просто кладезь! Стоит разведчику закосить под диссидента, белоленточника, антипутинца и зажиточного бизнесмена, как его сразу примут за своего, и у него, как на ладони, нарисуется всё, о чём мечтает подавляющее европейское большинство. Уверен, что Рига и Вильнюс стали в последние годы центрами международной разведки. Так что независимая Латвия нам выгоднее. Все, как на ладони.

— Говорят, что и сегодня Латвия выглядит гораздо привлекательнее российской глубинки.

— Конечно, там комфортно и уютно. Когда турист из России приезжает в страны Прибалтики, он восхищается тем, что видит вокруг. Это правда. Но это всего лишь быт! Культура быта в этих странах на высочайшем уровне! И порядок в немецком стиле соблюдается такой, что России стоит позавидовать. Поэтому любому обывателю, живущему в мире потребления, и кажется, что в этих странах жить лучше. Поэтому беглые бизнесмены там окопались, ведь для них рай — это дешёвый супермаркет, а Бог — топ-менеджер. Так что не завоёвывать эти страны надо, а лишь поучиться всему, что они умеют делать лучше нас — обустраивать жизнь туловища! Нам бы свой родной русский Крым сегодня прокормить без ущерба для страны. А то, что НАТО пугает Россией свою биопопуляцию, означает, что НАТО тоже не хочет войны! Зачем им? У генералов давно существует свой бизнес в военной сфере. Да и у промышленников тоже. Чем больше пугаешь население, тем больше выделяется денег на производство оружия, а это ой-ой-ой какой деньгопровод. Так что пугать Россией свой электорат — это даже не политика, бизнес. Вернее, бизнес отпетых политиков.

— НАТО больше пугает или боится?

— А это две стороны одной медали. Кто боится, тот и пугает. Страх для американцев всегда был двигателем их военной промышленности. Они усиленно развивались из страха перед Советским Союзом. Россия сегодня приходит в себя. Но они даже преувеличивают мощь нашей армии. Чтобы сильнее бояться и сильнее пугать.

— Они такие слабонервные?

— В Штатах действительно боялись ядерной войны. И пропаганда накручивала это страх, что было сил. Примерно то же самое — в Европе. В СССР, сколько себя помню, такого не было. И не только из-за нашего ухарства — мол, море по колено, не страшны нам атомные бомбы… У наших журналистов было больше логики, а у людей — элементарного здравого смысла. В страхе жить нельзя. Кстати, это неправда, что при Сталине, в 1937 году, в стране была атмосфера страха. Паника наблюдалась среди начальства, среди деятелей культуры, и то они быстро привыкали к перемене погоды. А в народе, например, 1937 год — это, в первую очередь, было 100-летие гибели Пушкина, которое отмечали всей страной. Потом — поход папанинцев к Северному полюсу, рекордные перелеты Чкалова и Громова. Это не только считалось, но и было главным. А репрессии — действительно, страшные. Доносы и прочее — всё это оставалось второстепенным. И в этом мудрость народная. Повторю: в страхе жить нельзя. А в Америке просто готовились к смертельной битве с Союзом и готовились умирать. Многие просто собирались накрываться белыми простынями — и гордо шествовать на аккуратненькое американское кладбище, пока там все места не заняли. В Советском Союзе, конечно, тоже много рассуждали об ужасах ядерной войны. Но в меру. Главной идеей была борьба за мир. На мой взгляд, это создает более здоровую обстановку, чем паника в американском стиле. Советский человек не мог представить, что мир будет уничтожен. Американцы — могли. Мы ощущали себя народом-победителем и, в случае чего, не сомневались, что подтвердим этот титул. У американцев все было сложнее, они уже тогда были рабами шоу-бизнеса, который, вместе с пропагандой, нагнетал истерику. А как вы думаете, почему в США создавали панику?

— Почему?

— Потому что многим это выгодно. Подрядчикам, политикам. Есть, на чем спекулировать. Выгоднее всего спекулировать на страхе. Мы еще не раз с этим столкнемся. Они своих удачных технологий не забывают и повторяют их регулярно. А тогда это происходило только в капиталистическом мире. В Штатах, в Европе — под влиянием Штатов. Наши иногда хитроумно использовали эти настроения в стане противника. Играли на этом — достаточно умело, по крайней мере, до горбачевских времен.

— А потом?

— А потом у Михаила Сергеевича возникла идея «общего дома». Мир им восхищался, но впускать нас в этот дом никто не торопился. Держали на пороге. Тем временем, нас отучали от мысли, что в СССР самая сильная и современная армия. И приучали, что нужно дружить с НАТО. Даже ценой уступок. Любых. Они приходили туда, откуда мы уходили. Уже тогда идея расширения НАТО витала в воздухе. Расширяться, осваивать новые торговые пути, приобретать новые колонии — это у наших крестоносцев в крови. Взыграли старые дрожжи, как говорят у нас в народе. Почувствовав слабинку в Кремле, они немедленно стали вливаться во все щели. Как вода в корабль во время катастрофы. А для СССР это была настоящая катастрофа. Страна потеряла смысл существования. Искала новые смыслы, но они оказывались неустойчивыми. Все ограничивалось странным самобичеванием, в котором, каюсь, и я принимал участие… Иначе просто не мог.

— Что такое переход на натовские стандарты управления, который требуют от каждого новобранца в блоке?

— Скажу так. Полное подчинение американским интересам и американскому образу жизни. Уж они дыхнуть не дадут. В бывших социалистических странах те, кто не поддался гипнозы всеобщего идиотического восторга, ужасаются. Ведь при Варшавском договоре было гораздо свободнее! Никто не заставлял становиться русскими или советскими. Поляки развивались как поляки, чехи как чехи, болгары как болгары. А сегодня они собственные заводы не имеют права развивать. Многие, очень многие скучают по временам Варшавского договора. Все те, кто не куплен и те, кто не стал фанатиком борьбы с мировым коммунизмом.

— А многие стали?

— Из политически активных воров и карьеристов — почти все. Им же это выгодно! А других направлений мысли у этих людей нет. Вот и ведет их дорожка в блок НАТО. Вооружаться и сражаться за американские интересы. Постыдная и жалкая судьба бывших великих и просто самобытных народов.

— У них вызревает протест?

— И да, и нет. Время рыцарей и борцов за народное счастье прошла. Скорее всего, временно. «Настоящих буйных мало», как сказал бы Высоцкий. Вожаков действительно не хватает, народы как будто погрузились в летаргический сон. Им так удобнее, а от удобства на Западе не любят отказываться. Классический случай. Человек превращается в гедонистическое животное, мало на что способное. Изнеженность порождает распад общества, как и излишняя агрессивность. Две опасные крайности, которые нужно избегать. Древний Рим распался из-за изнеженности, а Ассирия — из-за собственной агрессивности, не имевшей границ и смысла. Я, наверное, упрощаю, но сатирику это простительно. В России тоже бывали разные эпохи. И случалось, что бояре продавали свое государство, перебегали на сторону противника. В феодализме заложено предательство.

— Что Вы имеете в виду?

— Они меняют патрона, сюзерена. Как наемники — кто больше предложит золота и почестей. Да, они присягали, целовали крест тому или иному монарху. Но это никогда не мешало им предать, когда забрезжит выгода. Настоящими патриотами были крестьяне, ведь они привязаны к земле, к родственникам, к могилам близких. И воины в основном были выходцами их крестьян. Недаром возникла былина о Микуле Селяниновиче, который утер нос богатырю Вольге — родовитому князю.

— Вас интересуют корни Америки?

— Америку открыл Колумб, но его именем она не названа. Только небольшая страна удостоилась имени великого путешественника. Я все не мог понять, почему так произошло… Догадался, только когда нашел истоки первого человеческого языка. Звук «А» — это звук, которым творец Брахма создал мир согласно индийской притче. Если произнести «А» и закрыть рот, то получится звук «М». «АМ» — первый слог в слове «АМЕРИКА». «АМ» — это ребенок просит есть, «амать» — значит «есть». Америка ждала своего названия, Колумб ей не подходил, он плыл ее открывать во имя идеи и новых острых специй. Он был, по большому счету, романтиком. А Америке нужен был человек, который мог зарегистрировать свое открытие и вписаться в их видение мира. Человек, живущий в мире, который неудержимо «амает». Таким, видимо, и был Америго Веспуччи — хотя бы согласно своему имени. Это шутка, мы слишком мало знаем про Веспуччи. Но то, что этот материк развивался по законам неограниченной алчности. Сначала уничтожили аборигенов, индейцев, отняли у них всё ценное. Стали владеть огромными пространствами земли, с озерами, реками, морями. Построили порты.

— В чём сила Америки?

— В экономике. Экономический прогресс — дело хорошее, американцы на нем собаку съели, но он не имеет никакого значения при отсутствии жизни души и творческой свободы. В идеале, конечно, необходимо и то, и другое. К сожалению, пока нет на свете страны, которая могла бы в себе это сочетать. Возможно, такое было в античной Греции, еще в каких-то замечательных цивилизациях прошлого. Но сегодня, пожалуй, у одной страны есть надежда, что это будет сочетаться. Это — Россия. По крайней мере, я другой такой страны не знаю. Хотя мне пока немного сложнее анализировать восточные цивилизации, хотя многое там меня увлекает. Их я могу недооценивать.

— Насколько сильно сплотились американцы с европейцами?

— Связь между Америкой и Европой существовала всегда и будет существовать. В особенности — с англичанами. Ведь с ними американцев объединяет самое главное — язык. Американцы его обогатили, а точнее — упростили до предела. Многому у них научились. Всю жизнь Англия жила за счёт других народов. Сегодняшние лорды, пэры из родов бывших захватчиков, пиратов, колонизаторов, грабителей, одним словом, бандитов и убийц. Американцы в этом смысле точно такие же. Только они добавили к классическому английскому языку свою блатную феню. Со временем это переварилось, переработалось. И сейчас весь мир изучает английский именно на американский манер. Со временем в Америке появились свои традиции. Они проросли на основе английских устоев (а еще — голландских, немецких, французских, испанских, но в гораздо меньшей степени). И главной фигурой в этой американской жизни стал юрист. Они все сутяги в высшей степени, на этом строится американская жизнь. Ни нам, ни даже европейцам этого никогда не понять. Но европейцы в этом смысле ближе к ним, гораздо ближе.

— А есть ли у нас что-то общее с «тупыми» американцами?

— Есть, конечно, есть. Это особенно чувствовалось, когда начались первые активные контакты с американцами в конце восьмидесятых. Они не так высокомерны, как европейцы. Их с нами объединяет некоторое простодушие. Хотя и проявляется оно по-разному. Не будем забывать и о важности пространства. Россия и США — страны огромного пространства. Уже только по этому мы ощущаем себя великими и часто берем ответственность за других. В этом смысле нам легче понять американцев, чем европейцев, которые живут на тесном пятачке со множеством границ. Мы могли бы стать надежными друзьями. В СССР был большой интерес к американской культуре, которую они сами забыли. В США тоже интересовались «этими загадочными русскими». И, в принципе, уважали нас — как достойных противников и хороших союзников. Это было. Но наша нарождавшаяся дружба не выдержала соблазнов 1991 года. Когда распался СССР, американцы перестали считаться с Россией, как и со всеми другими странами мира. Они праздновали победу и чувствовали себя абсолютными гегемонами, царями горы. Это и привело к разладу и конфликту. Но мосты построить можно. Только для этого должны измениться и американцы, и мы. С Америкой Марка Твена мы можем дружить. Кстати, у него ведь и действие происходит в городе Санкт-Петербурге. Есть у них такой небольшой городок, само название которого говорит об уважении и интересе к России. И с Америкой Хемингуэя мы — друзья. Боевые друзья. Но Америка Буша-младшего и Хиллари Клинтон — это нечто совсем другое. Таких друзей и врагам не пожелаешь. Хотя в истории, как вы прекрасно знаете, нередки случаи, когда недавние смертельные враги становятся если не задушевными приятелями, то партнерами, которые жизни друг без друга представить не могут. Не исключено, что когда-нибудь нечто подобное произойдет между нами и американцами. Но им надо умерить свои амбиции, а нам — перестать обезьянничать. Даже, если очень хочется. Даже, если очень нравятся голливудские страсти-мордасти. Имейте достоинство. Поверьте, это не старческое ворчание. Я примерно так же думал и в юности, хотя не отвергал ни американскую музыку, ни одежду. Просто не нужно это превращать в священную корову…

— Ведь джинсы завоевали весь мир…

— И это просто штаны! Отчасти удобные, отчасти не очень, если иметь в виду классические джинсы. Просто не стоит штанам придавать решающее значение в жизни. И мечтать не о штанах. Тогда не станешь карикатурным ковбоем.

— А как вы относитесь к мысли, что джинсы уничтожили Советский Союз?

— Это ерунда. Об этом действительно часто говорят. Я еще слышал, что «Битлз» уничтожили Советский Союз. Люди преувеличивают влияние молодежной моды. И Перестройку, кстати, устроила не молодежь восьмидесятых, не поклонники битлов и джинсов. Скорее — любители Дины Дурбин и Леонида Утесова. Но вы же не скажете, что Дурбин и Утесов уничтожили страну? Это просто хорошие певцы. Они не идеологи и не стремились управлять умами. В Советском Союзе, насколько мне запомнилось, с джинсами было так. До семидесятых их было в стране немного и особого бума на эти штаны тоже не было. Они появлялись в портовых городах, у тех, кто работал в Америке. Ими даже не спекулировали. Это просто была экзотическая, необычная одежда, как какое-нибудь сомбреро. Неправда, что джинсов тогда не было! Потом пошла мода. В Америке тоже ведь не всегда джинсы были обязательной молодежной униформой. Так произошло как раз в семидесятые. И тогда у нас началась спекуляция джинсами. Государство их долго не закупало, только спекулянты. И продавали они их по колоссальным ценам. Сначала — за 350 рублей. Особенно они хорошо шли на северах, где люди много зарабатывали. Потом их стали завозить больше и цена падала. 300, 200, 150 рублей. Потом в СССР стали закупать индийские и польские джинсы и шить свои джинсы, которые стоили недорого. Их шили и официально, на фабриках, и неофициально, подпольно. Существовали целые подпольные цеха. И, кстати, они шили качественно. Но спекуляция «фирмой» продолжалась. Где-то перед олимпиадой наша страна стала потихоньку закупать джинсы из Америки, Италии и ФРГ. Потихоньку. Они лежали в магазинах и стоили 100 рублей. Или 100 рублей с копейками. Это сильно ударило по спекулянтам. У них уже не получалось продавать джинсы дороже 150 рублей, а то и 120-ти. А потом — Горбачев, птица-тройка, Мишка. Рая, Перестройка. Джинсов стало сколько угодно. И отечественных, кооперативных. И американских, и индийских — всяких. Ими уже не спекулировали, купить можно было спокойно. Но народу от этого легче не стало. Потому что пропала еда. Горбачев дал народу джинсы, но счастья это никому не принесло. Вот такая история джинсов в СССР. Обычные штаны, рабочая одежда хорошего качества. У нас, кстати, выпускали робу, всякие стройотрядовские штаны и штурмовки. Тоже неплохие. Если бы потратили на рекламу миллиард инвалютных рублей (колоссальная сумма!), их бы сегодня носило полмира. Ведь моду создают не Зайцевы и Пьеры Кардены, а деньги. Мода — проститутка.

— Но Вы ее придерживаетесь?

— Я просто рижанин. И у нас в семье принято было одеваться чисто и, хотя не люблю этого слова, элегантно. В юности и в молодые годы я, конечно, одевался с выдумкой, чтобы привлекать девушек, которые мне нравились. Это не было главным. Важнее было умение шутить и часами наизусть читать стихи от Пушкина до Евтушенко. Я это умел. А одеваюсь, наверное, до сих пор с выдумкой. Но не считаю это не только главным, но и десятым в моей жизни. Никаких кутюрье и стилистов у меня нет и быть не может. Джинсы иногда ношу. Но, если воспользоваться формулой Ильфа и Петрова, культа из них не делаю. Еще и еще раз скажу, это просто штаны. И не единственно возможные. Кстати, это еще и безумно скучно и однообразно — жить в джинсовом мире, который нам предлагают. Это почти, как питаться в «Макдональдсе». Хотя все-таки отмечу, что джинсы качественнее, чем еда из этой тошниловки. Они завоевали мир? Это во многом правда. Но причина — наша дурость. И хитрость рекламщиков-американцев, которые что угодно могут продать как нечто культовое. Знают, что самое выгодное — придумать новую религию. На это идет бешеный клев. Вот они и придумали религию из джинсов и гитарной музыки. И из «Макдональдса». Я уверен, что это не наши боги. Вредные боги, опасные. Можно голову отбить в два счета, если им поклоняешься. И последние мозги потерять. А взамен они не дадут ничего. Даже не надейтесь. Это алчные божки. И злые. Нельзя им поддаваться, ни в коем случае нельзя. Они заберут всё, что смогут, а взамен не дадут даже стеклянных бус. Только воду из-под вареных яиц. А моду можно создавать самому — для себя. Самовыражаться. В этом хотя бы есть частица творчества. А что может быть важнее в жизни? И что может быть, как выражались в пушкинские времена, сладостнее?

— А Вы лично боитесь НАТО?

— Если мы будем мыслить самостоятельно, НАТО нам не страшен. Да мы и не собираемся никого бояться. Не тот характер, что есть, то есть. Россия — не страна трусов. Хотя я, объездив десятки стран, убедился, что наша — самая миролюбивая. Потому что мы прошли через столько тяжелых войн — как ни один другой народ.

— А сегодня мы до конца честны в оценках перспектив НАТО и России?

— Был такой интересный человек — Дмитрий Бутурлин. Генерал, близкий ко двору Александра I с молодых лет. Он прошел всю войну 1812 года, поход на Париж. Видел историю своими глазами и из окон самых главных дворцов. Он занимал высокое положение, был богат. А потом стал историком — одним из первых русских военных историков. Каюсь, я узнал о нем совсем недавно. Может быть, походя слыхал эту фамилию, когда читал Льва Толстого. Но недавно стал почитывать самого Бутурлина. И у него есть рассуждение, которое полезно знать каждому, кто копается в прошлом, в нашей истории. Итак, генерал Бутурлин говорил: «Нелегко написать современную историю. Человек, не умеющий поступать противно совести своей, неминуемо должен подвергнуться негодованию оскорбленного честолюбия и ненависти духа партий, коих пристрастные суждения не могут быть подтверждены историей. Гордясь тем, что писал сходно с собственным убеждением, он ищет одобрения только людей благородно беспристрастных, но не тех, кои правду считают обидной или преступлением». Неплохо сказанул старший современник Пушкина?

— Неплохо.

— И это имеет прямое отношение к вашему вопросу про восприятие НАТО. Всё правды мы не знаем и знать не можем. Она раскрывается медленно. Но есть правда момента, есть интересы людей и государств. Вот тут мы можем судить достаточно объективно. Если не отягощены обязательствами перед той или иной стороной. А мы люди свободные, не воры и становиться ворами не собираемся. Поэтому для меня нет сомнений, что сегодня НАТО для России — не только опасный соперник, но и агрессор, который подбирается всё ближе, чтобы задушить нас гонкой вооружений, военными базами…

— Что же, мы обречены?

— Я оптимист. Они неимоверно расширились. И при этом, как говорят шахматисты, теряют качество. Новые натовцы не обладают ни дисциплиной, ни военной культурой старых. Они привыкли к советскому оружию, к советской военной тактике. И НАТО распадается изнутри, хотя пока еще блок усердно держат американские юристы. Мы же уже поняли, что это страна сутяг и юристов и там живут самые хитрые и лучшие мастера по этой части. Россия будет бороться с НАТО и, я уверен, одолеет его. Даже не в бою. Они должны рассыпаться раньше, чем начнутся настоящие бои. Сами себя уничтожат. Просто превратятся в декорацию, которая ни на что не способна. Однажды на день рождения читатели моего блока прислали мне такие стихи:

Так будьте здоровы, живите БОГато

Как в песне известной поётся, ещё

Гоните отсель ненавистное НАТО

Они ведь тупые, а Вы — о-го-го!

Побольше пингвинов ещё поднимайте

И опокемонить не дайте народ

Здоровья Вам, счастья, успехов, и знайте:

Михал Николаич, мы с Вами все! Вот.

Такой заряд оптимизма, я считаю, нам помогает. А я по мере сил просто пытаюсь их высмеивать. НАТО, я считаю, нужно расшифровывать так — Национальная Американская Террористическая Организация. Они всегда такими были. США — Соединенная Шайка Агрессоров. ЕС — Европейские Сепаратисты. СБУ — Служим Бандеровцам Украины. Вот эти недавно стали такими, очень жаль. А Вашингтон всегда считал, что если убивают американцев — это терроризм, а если русских или кубинцев — это благородная борьба за независимость.

— А чего сегодня боится НАТО?

— Кто был главным врагов НАТО в последние годы? Каддафи. И они его уничтожили, как настоящие бандюганы. А за что натовцы ненавидели Каддафи? Приведу несколько цифр. Пособие по безработице в Ливии при Каддафи было 730 долларов. Зарплата медсестры — 1000 долларов. Новобрачным давали 64 тысячи долларов на покупку квартиры. На открытие личного бизнеса единовременная помощь — 20 тысяч долларов. Образование и медицина бесплатные. Работала сеть магазинов для многодетных семей с чисто символическими ценами на основные продукты питания. За подделку лекарств полагалась смертная казнь. Квартирная плата отсутствовала. Платы за электроэнергию для населения не было. И это в стране, где нет такого количества рек и гидроэлектростанций, как в российской Сибири. Но зато нет «чубайсов». Каддафи и «чубайсы» несовместимы. Кредиты на покупку автомобилей и квартир в Ливии были… беспроцентными! Вы можете в какой-нибудь западной стране обратиться в банк за беспроцентным кредитом? На вас посмотрят как на кролика, который хочет проглотить удава. Банкирский Запад раздражало, что на окраине мира (по их представлениям) существует такая страна. Страна, которая живет на свой лад и живет хорошо. И с ним расправились, чтобы Хиллари Клинтон посмотрела на процесс убийства в своём айфоне и воскликнула: «Вау!» Словно ребёнок, посмотревший мультик про Микки-Мауса. После этого мне по-настоящему стало жалко Билла Клинтона. Гадюки человечнее, чем эта американская мадам. Они не убивают с улыбками и не расправляются со своими врагами из желания что-то отнять. Гадюки жалят, обороняясь, но при этом не испытывают кайфа, не улыбаются. Спрашивается, ну что вам в Америке не сидится на своём континенте? Что вы всюду лезете со своим НАТО? В Европу, в Африку, в Азию, в бывший СССР? А Каддафи… Недаром его любил Брежнев, а стажировку он проходил в КГБ СССР. Прежде всего, он был настоящим мужиком. Не трусом, не предателем! Это российские правители предали бесплатные образование, медицину, дешёвое электричество и бензин. А он остался верен идеям, которым обучился в нашем прошлом, которым научился у Брежнева. Вы представляете слабость НАТО, если в течение года они не могли ничего сделать с одним бывшим кэгэбэшником?

— Вы сопереживаете честным ливийцам?

— Ливия — это позорный проигрыш коалиции НАТО. Один Каддафи всех победил своей смертью! Он даже расправы не побоялся. Сказал слово «коалиция» и думаю: «А надо было бы без «о» — «калиция». Ведь гадят же по всей Земле. Значит, от слова «кал». Так тому теперь и быть. И обратите внимание, как его зверски убили. Глумление над его телом противоречит законом ислама. Запад выбирает для своих телевизионных репортажей специальные фрагменты, дабы сложилось впечатление, что все ливийцы счастливы. Но это не так. Нам показывают быдло из числа его противников. Но очень большая часть населения его любила и уважала. В первую очередь Каддафи предала Великобритания. Блэр в своё время приезжал и с ним целовался, заверял ливийского лидера в вечной дружбе. Лондонская школа экономики получала от Каддафи огромные гранты. Конечно, причина порабощения Ливии не только в нефти. У Ливии были, в основном, контракты с европейскими странами. И у многих из этих стран перед Ливией оставались огромные долги. Теперь их нет, все они довольны. Заработали. НАТО помогло обнулить долги.

— И всё-таки Каддафи убит. НАТО усиливается?

— Нет, это не показатель силы. Только — хитрости и коварства. Они показали Каддафи, что нападения не будет, потом отрезали его от его же собственных финансов. Потом закрыли небо. И даже в ООН заставили Россию (уж не знаю, какими доводами) не воспользоваться правом вето. И потом стали давить, сделав ставку на ливийских предателей, которых всегда и везде хватает. Их вооружили. Каддафи заманили в ловушку. И все равно им не удалось его сломить. И не удалось провести блицкриг. Операция шла долго и мучительно. Так что силу НАТО я в этой истории не вижу. Кстати, Каддафи ненавидел спекулянтов. Он даже запретил в Ливии риэлторские услуги. Так что, несмотря на исламский колорит, он строил настоящий социализм. И еще раз можно посожалеть, что рухнул СССР. При нём бы эти хитрые ремесленники войны так не умничали бы во всём мире. А Каддафи сражался до последнего. И у него были шансы выстоять, победить. Такие люди, как Саддам Хусейн (хотя к нему у меня гораздо больше претензий) и Каддафи не сбегают, не те натуры. Каддафи прекрасно понимал, что его ждёт. Но он был патриотом и сказал как-то: «Я умру мучеником». Так и случилось. И дети сражались и побеждали рядом с ним. Хотя он мог бы найти для них «золотой парашют» и спасти. Деньги для этого наверняка где-то имелись. Еще долго многие в мире будут искать клады Каддафи. И не найдут!

— Будет ли прямая агрессия НАТО против России?

— Это их голубая мечта — превратить в свою колонию России с её неистощимой «черпалкой» нефти и газа, Сибирью. Правда, они боятся, понимают, что делать это надо осторожно. Побаиваются Россию рефлекторно, поскольку у России сохранилась хоть и заржавевшее, но супероружие, созданное советскими учёными. Оно и ржавое может выстрелить! А натовцы, америкосы — люди трусливые. Они до сих пор боятся даже тени Сталина. Потому и создают про него бесконечные фильмы, как о монстре. У них при воспоминании о нём, ненавидящем капиталистов, начинается тремоло всего организма. По всем признакам, по их тактике, к России подбираться нужно незаметно. При этом — жёстко стягивая вокруг неё удушающее кольцо. Сначала завладеть нефтью Африки, тем самым начать управлять ценами на нефть. Россия с её нефтедолларовой экономикой тут же превратится в страну-дистрофика. Попутно установить ПРО по всем границам с Россией, чтоб не рыпалась, когда нефтегрёбы и мироёбы доберутся до остальных бывших её друзей: Сирии, Ирана… Потом разорвут ненавистную Кубу. Пока что её трогать не рекомендуется, всё-таки Россия ещё не до конца ослабла и дружит с Кубой.

— И что они могут предпринять?

— Разорвав Кубу, примутся за Беларусь. Сегодняшние беспорядки в Беларуси это так, репетиции. Прощупывание слабости и глупости власти. Конечно, Россия уж тут не выдержит и вступится за Беларусь. Какие бы тёрки ни были с Лукашенко, но белорусы самые для нас родные. Вмешательства потребует не только народ, но и электорат, который ещё не полностью стал инородным. А тогда уже сработают заготовленные и стоящие на запасных путях страны-провокаторы: Грузия, Молдавия с её Приднестровьем, которая как мина замедленного действия сработает, если искру запустят в Кишинёве по щелчку из Вашингтона. И на самый худой конец — Западная Украина. Она ждёт не дождётся взорвать наметившееся спокойствие и ввергнуть славян в новое смутное время. На это они готовы потратить годы и десятилетия.

— И что делать? Вечный вопрос…

— Ждать миротворцев. Они готовы войти и в наш дом, прикрываясь самыми добренькими словесами. У них будут миротворческие танки, миротворческие ракеты и миротворческие убийцы… И какой-нибудь очередной Бардак Обама будет обниматься с каким-нибудь нашим Твиттрием Нанотольевичем, убеждать его в необходимости перезагрузки отношений… А наш, за подаренный ему айфон 56-ой модели, пообещает превратить Россию в нано-Россию. Так мы проайфоним свою Отчизну. Ленин был тысячу раз прав. Он предупреждал: пока есть на Земле капитализм, войны не прекратятся!

Признак мировой войны, когда сражаются все части света. Это значит, что третья мировая уже началась. Просто в силу недообразования большинство в мире этого не понимают. У войны и торговли одна суть — отобрать! Кстати, те, кто интересуется историей, могут докопаться до истинной причины начала Первой мировой войны. Всё началось не с Сербии, а раньше, с Ливии. В этом году исполняется сто лет с начала Первой мировой войны! Конечно, какие-то надежды, что худшее не случится, ещё теплятся. Во-первых, появляется новое поколение. Дети, как правило, ненавидят слабости своих отцов. Главная слабость сегодняшнего старшего поколения — воровство. Может быть, нет худа без добра. И отцы так проворуются, что молодёжь будет воровство ненавидеть, и во власть со временем придут приличные люди, о чём очень хочется хотя бы помечтать!

— Но люди всегда будут искать свет в конце тоннеля…

— И он будет. Есть и другая лазейка из этого предконца света. Забыть немедленно о дружбе с Западом, прекратить Западу верить раз и навсегда. Перестать быть легковерными покупателями демократии. Начать немедленно вооружаться. Никаких программ разоружений, навязанных «миротворцами». Хочешь мира с «миротворцами» — готовься к войне! Пока существовал Советский Союз, войн в мире было гораздо меньше, это даже доказывать не нужно. Москва была противовесом для всех кандидатов в мировые главнюки.

Мы видели, как натовцы испугались одного Каддафи, а если Россия снова станет мощной, как во времена Советского Союза, то заткнутся и Грузия, и Западная Украина, и Молдавия, лишь страны Балтии в силу своей тормозухи продолжат вялое потявкивание. Надо немедленно забыть обо всех разборках с белорусским лидером и объединять силы. То же самое с Украиной, с Казахстаном, с Таджикистаном… По возможности восстанавливать дружбу между народами и странами на территории бывшего СССР. Устранить таможни, наладить экономические связи… Назарбаев молодец — всё понимает. Надо умело, профессионально готовиться к войне, чтобы она не случилась. Это значит — укреплять не только армию, но и дипломатию. Связи с нашими потенциальными партнерами и друзьями. В одиночку против мирового торгаша выстоять нельзя.

Мадлен Олбрайт, эта веселенькая засушенная ритуальная сова, ещё в 90-е годы высказала такую мысль: «Это несправедливо, что такие богатства Сибири принадлежат одной стране — России. Они должны быть достоянием всего мира!» Что означает для Олбрайт мир? Это США! После того как не стало СССР, американцы в нём главнюки. Пускай мир думает, что Олбрайт выразилась о человечестве вообще, а истинные американцы понимают, о ком идёт речь. Но Америка и НАТО делает ставку на глоупенов — на людей, которых они воспитали в своем духе, оглупили, превратили в послушных потребителей рекламы. Вот для них джинсы и бигмак — это религия.

— Чтобы сопротивляться, нужны образцы, нужно верить в себя…

— Образцы есть. Верю, что Каддафи не зря ушёл из жизни, не зазря погиб мученической смертью. Он как бы подчеркнул, где правда, а где ложь. Пройдёт немного лет, и ливийцы ещё вспомнят о своём лидере. Его портреты будут носить на майках! Им ещё придётся познать, что такое раскрытые объятия Запада. И как они потом, сжимаясь, душат, когда будут платить за всё, кроме воздуха. И то — до поры, до времени. Скоро мировые корпорации найдут способ, как продавать всем воздух. То, что я сейчас говорю, не понять политикам Балтийских стран. Молодые латыши, не задумываясь о происходящем, уезжают, куда глаза глядят, лишь бы не оставаться в родной стране, задушенной демократией, насилующей их природу. Только не могут пока этого осознать. Образования не хватает. Не въезжают, почему им выгоднее работать разнорабочими в Ирландии и хаускипингами по всей Европе, нежели оставаться на родине. Истина сложна для необразованных людей своей простотой. Слава богу, Украина вовремя опомнилась. Я, конечно, не всю Украину имею в виду — исключаю Западную. Но то, что началось сближение с Россией — это выгоднее не России, а Украине. Русофобия на Украине, оказалось, очень быстро лечится. Всего одна повестка в армию, и человек перестаёт скакать и петь «Ще не вмерла» и начинает любить Россию. У Украины появилась впервые возможность не попасть в невольницы к Совету Европы. Смерть Каддафи — событие знаковое. Всему человечеству указано быть послушными. Кроме того, смерть Каддафи — это одно из последних предупреждений для России. Недаром именно мы, русские, за него так переживали. Он был нашим воспитанником. Ненавидел капитализм! Если бы у нас была народная власть, мы бы поддержали его, спасли. Но повторю снова и снова — Каддафи погиб не зря. Он многим дал образ героя, который будет работать всегда. Пусть земля ему будет пухом!

— Натовцы — самые опасные враги России?

— Нет, есть и внутренние враги. Мы должны как-то изловчиться и справиться с фурсенками, чубайсами, голиковыми. Они ведь тоже ведут войну, только, в отличие от НАТО, против своего собственного народа. Торговля изощряет ум в уловках. Учит скрывать мысли, а значит, иссушает сердце. Да, капитализм — это большие возможности. В первую очередь — для высушенных сердец и для тех, кто уже готов для высушивания. Для тех, кто готов стать глупеном. Глупен — значит, раб НАТО. А участь раба никогда не будет сладкой. Но беда в том, что рабы могут никогда этого не увидеть. Их готовят к тому, чтобы они не замечали, как жалка из участь. И готовят умело. Превращают в тихих зомби. Совершенно безопасных и безропотных.

— Что бы Вы под занавес пожелали нашим читателям?

— В финале я сделаю то, что от меня ждут. Пошучу. Продукты, которые хлынули с Запада в мир, очень точно обозначаются аббревиатурой ГМО — генетически модифицированный организм. Нас буквально заставляют этим питаться. Люди, которые выросли на этих продуктах на Западе, — тоже ГМО. Есть ЧМО, а есть ГМО. Натовцы, бизнесмены, менеджеры, банкиры, финансуны, нефтесосы и вся остальная насилующая природу свора — это ГМО! Генно-модифицированные организмы с внешними манерами поведения человека. Каддафи не был ГМО! И уже этим вызывал ненависть ГМО-сапиенс. Я желаю всем, кто дочитает до конца это интервью, не стать ГМО. Вы же понимаете, что это не совсем шутка? Тут есть, о чем подумать.

Российский Крым

Крым стал Российским. Как говорят, вернулся в родную гавань. Но не все в мире этим довольны. О реакции иностранцев на воссоединение Крыма с Россией мы расспросили писателя Михаила Задорнова.

— В начале осени 2014 года я приехал на остров Крит. Хотелось посмотреть на лабиринт, по которому гулял Минотавр. Заказал такси. Водитель спрашивает: «Вы откуда?» Я говорю: «Из России». Зря я ему это сказал. Сразу началось: «Вы, русские, расстреляли половину населения Крыма, танками подавили крымчан». Я говорю: «Ты хоть знаешь, где Крым находится?» Он говорит: «Да, со стороны Китая». И так они все. Ничего не знают ни про историю Крыма, ни даже про географию. Но судят! Им не понять, кто живет в Крыму, чего хотят крымчане. Но приказали осуждать российское «вторжение» — и эти люди послушно осуждают. Как настоящие зомби. Ситуация типичная. Зацепилась какая-то информация за полизвилины… Там такой уровень образования, что им легко внушить всё что угодно. Потом я полетел на Мальту, и уже перестал говорить даже в ресторанах, что я русский… «Вы откуда?» — «Из Монголии». Всё, вопросов нет. Во-первых, я вылитый монгол для них, а во-вторых, они не знают, где это находится.

Натовцы прислали для защиты Литвы от России двести натовцев, десантников. Настоящих качков. Правда, делать им там нечего. Пьют, болтаются, развратничают. А кто работает в странах Балтии таксистами? Русские. Русским так обидно стало. Они завели двух натовцев-качков в подъезд, уделали так, что те ни черта понять не могут. Столько приёмов изучали, а вот про монтировку им никто не рассказывал… Латыши, конечно, трогательны в своей наивности, особенно когда говорят: «Мы тоже санкции введём против вас». — «Какие?» — «Шпроты не будем поставлять». — «Эх, как мы теперь без пепельниц обойдёмся?» Это реприза, имеющая перспективы стать анекдотом.

Крымская весна 2014 года

— Вы верите, что Крымский мост будет стоять веками?

— Это ведь тоже долгая история. Весной 2014 года Крым вернулся в родную гавань. Перед страной встал вопрос — как обеспечить полуостров всем необходимым. Ведь за Перекопом, за тонким перешейком, который связывает Крым с материком, оставалась территория, которую контролировала киевская власть, пытавшаяся лишить полуостров снабжения и коммуникаций. Связь с Россией поддерживали авиация и флот. Развивалась керченская паромная Переправа, работавшая круглосуточно. В Симферополе заработал новый, современный аэропорт. Но этого не хватало. В марте 2014 года президент Владимир Путин поставил задачу построить «и автомобильный и железнодорожный мост» через Керченский пролив. Тогда многие не верили в успех «проекта века», он казался невыполнимым, по крайней мере, в обозримом будущем. Но шаг за шагом, как в старой песне, сказка становится былью. Мост строится.

— Михаил Николаевич, а Вас давно интересовали старые проекты моста, который должен был связать Крым с Кавказом?

— История всегда интересна. Один из самых интересных проектов разработал морской офицер Владимир Менделеев, сын великого химика. Этой идее он посвятил лучшие годы своей 33-летней жизни. В 1899 году, уже после смерти Менделеева-младшего, в Санкт-Петербурге вышел в свет его главный труд — «Проект поднятия уровня Азовского моря запрудою Керченского пролива. Посмертное издание, с приложением двух карт и пяти разрезов». Он планировал создать плотину, которая должна была пройти от мыса Павловский до острова Тузлы, а затем — до кавказской Тамани. По расчетам изобретателя, затраты на строительство плотин и дамбы достигли бы 7 миллионов рублей. Увы, этот замысел остался только на бумаге: правительство сочло его слишком дорогостоящим. Старания Менделеева прошли зря… А жаль, великий старик-отец, скорбевший по сыну, хотя бы немного порадовался бы за него.

— Но проекты продолжались?

— Кажется, в 1903 году или около того, по крайней мере — в начале ХХ века, начались геологические изыскания для будущей железной дороги, которая должна была соединить Кавказ с Крымом. Но снова всё ограничилось приготовлениями и планами. Примеривались долго, а потом началась Первая Мировая война. Но об этом плане вспомнили в середине 1930-х, в эпоху индустриализации. Экономисты утверждали, что железнодорожный мост окупится в течение трех лет. Проект утвердили, к морскому берегу даже подвезли металлические конструкции будущего чудо-моста. Но снова война помешала строительству. На этот раз Великая Отечественная. Я уверен, что при Сталине, в годы индустриализации мост обязательно бы построили, если бы не фашистская нечисть, если бы не угроза с Запада.

— Что Вы имеете в виду?

— В 1943 году гитлеровцы, оккупировавшие Крым, решили связать его с Таманью, чтобы усилить свое наступление на Кавказ, чтобы навалиться всеми силами на бакинскую нефть. Строительство курировал министр вооружений третьего рейха Альберт Шпеер. Кстати, в своих воспоминаниях он признавался, что главной причиной войны была именно борьба за нефть. Не фантазии Гитлера, даже не расширение территорий, а именно желание захватить советское горючее, главным источником которого в то время был Каспий, Азербайджан. Туда они и рвались. Но после Сталинграда эта карта Гитлера и Шпеера была бита. Словом, немцы начали возводить железнодорожный мост, а параллельно установили канатную дорогу. Им почти удалось перебросить мост через морскую гладь. Но потом для них пришло время драпать из Крыма, и тогда гитлеровцы взорвали недостроенное сооружение, чтобы наши инженеры и строители не смогли достроить уникальный мост. Но все взорвать с корнем у них не получилось. И все-таки Красная армия воспользовалась остатками вражеского объекта. Мост, получивший кодовое название 2К — Крым+Кавказ — довели до ума ударными темпами. Он вошел в историю: по трассе, переброшенной через пролив, не только потянулись воинские эшелоны, там шли экстренные поезда, перевозившие в Крым участников Ялтинской конференции. Но простоял этот мост всего лишь несколько месяцев: в феврале 1945 года ледяные глыбы разрушили его фундаментальные опоры. Сказалось, что строили этот мост все-таки наспех… Спасти конструкцию не удалось, пролетные строения рухнули в море. Вот такая случилась трагедия. А у страны тогда не было лишних денег. Каждую корку хлеба считали, каждый человекочас на фабрике.

— Послевоенная разруха…

— Её преодолевали. Но при этом — одновременно осуществляли два величайших проекта. Первый — самый дорогой, атомный проект. Там нужно было создать десяток новых отраслей промышленности, построить множество заводов, там нужно было уникальные научные эксперименты, вложить в исследования миллионы рублей. Не миллионы — миллиарды. Но этот проект спас страну, мы получили бомбу. Если бы американцы остались ее монополистами, они обязательно развязали бы войну и уничтожили полмира, а в первую очередь — СССР и Китай. Это не эмоциональные рассуждения, обнародованы планы, их достоверность не вызывает сомнений… Второй проект — ракетный. Который в итоге стал еще и космическим. Тоже требовались деньги, люди, технологии. Третье — восстановление разбомбленных городов. Таких крупных, как Киев, Минск, Смоленск, Днепропетровск, Харьков. И вдруг — мост в Крым. При том, что и Крым в то время лежал почти в руинах. И о курортах думали не в первую очередь. И все-таки инженеры стали разрабатывать проекты нового моста через Керченский пролив. А талантливых конструкторов в стране тогда было немало, хотя многие погибли на фронте. Вообще, после Победы в народе ощущался мощный душевный взлет. На этой волне можно совершать невозможное — вроде полета в космос.

— И как отреагировал товарищ Сталин?

— Сталин усмехнулся. Он умел сдерживать эмоции. Уверен, что ему хотелось построить такой красивый мост, в стиле московского метро — и он стал бы символом великой Победы. Но Сталин умел думать на века вперед. Тогда, после войны, рано было строить этот мост. Достаточно было устроить несколько паромных переправ — для людей и для снабжения. Эти переправы помогли за несколько лет восстановить Крым. Великое было дело! Уже в середине пятидесятых Крым снова считался райским местом. А ведь могли и не восстановить все эти санатории, причалы, колоннады… Всю это, казалось бы, излишнюю для советского человека красоту. Ведь нужно было заводы и жилье восстанавливать, а тут — излишества, украшающие жизнь. Но я вру. Для сталинского СССР эстетика всегда была важна. «Жить стало лучше, жить стало веселее», — это Сталин заявил еще в середине тридцатых. Он полюбил праздничную, затейливую архитектуру, которую, кстати, любил и любит народ. Он понимал, как это важно. Но на мост денег не хватало решительно… И этот проект Сталин перечеркнул, а точнее — отложил.

— Но современный мост будет не хуже?

— Мне немного жаль, что современный проект Крымского моста не напоминает сталинский. Если бы его построили в том числе — со скульптурами, со всеми этими античными излишествами — получилась бы красота на века. Сейчас получается просто ультрасовременный мост. Он впечатляет своими габаритами и скоростью строительства. Надеюсь, что и качеством. Архитектурного восторга нет. Впрочем, о вкусах не спорят. Главное, что мост строят и построят. А я верю, что когда-нибудь в России осуществятся и некоторые невоплощенные или уничтоженные варварами проекты сталинского времени. Кстати, ведь сошедшие с ума киевляне свалили и раскололи памятник Ленину. Уникальный, из красного камня. Они даже не понимают в эти минуты, что обокрали сами себя. Это даже не жалкая, а страшная участь. За такое судьба мстит жестоко. И ведь большинство жителей Украины к Ленину относятся с уважением. Он ничего дурного не сделал для этой республики, только помог расширить ее границы. И ленинская идея справедливости всегда находит отклик в сердцах большинства. Просто об этом запрещается писать и говорить. Олигархи боятся этой идеи пуще огня. Для них уж лучше нацизм любого рода.

Несколько слов о товарище Ленине

— Ваше отношение к Владимиру Ильичу Ленину с годами менялось?

— Было дело, нас перекормили Лениным. Я высмеивал его, высмеивать можно всё на свете, а шутить над гениями — особое удовольствие. У Ленина у самого было неординарное чувство юмора, он бы меня простил. В последние годы я пересмотрел свое прежнее скептическое отношение к идеям Ленина. Читаю его. Он ярко писал, ярко мыслил. И многие его статьи написаны как будто вчера. Он даже актуальнее нас, современнее нас. Человек, напрочь лишенный предрассудков. Это совсем не мало. Сейчас я считаю, что Ленин и России, и человечеству еще пригодится. Особенно России — и очень скоро. Поэтому именно ленинский Мавзолей каждый год драпируют во время парадов. Почему? Стыдно. Мы чтим героев Великой Отечественной войны, когда бойцы уходили на фронт с парада на Красной площади. И их приветствовали с трибуны Мавзолея Ленина. И вообще — отрицать его высокое значение в мировой истории могут только двоечники, которые сами себя не уважают. Так они демонстрируют свою слабость перед человеком, который умер почти сто лет назад.

— Каким, на Ваш взгляд, был Ленин?

— Необыкновенно одаренным, эмоциональным и противоречивым человеком. У него была цель, а тактику он менял много раз. Еще одно противоречие — он, безусловно, был интеллигентен. Настоящий профессор — по стилю мышления. Но мог ругаться, как грузчик. Любил редкое словцо — гораздо больше, чем, например, Ельцин. Наконец, когда мы читаем Ленина, надо учитывать его эмоциональность, его страсть. Помните, в Перестройку выходили сборники «компромата» на Ленина — отрывки из его статей и писем, в которых он призывал немедленным расстрелам. Но я покопался в истории. В большинстве случаев после этого никаких расстрелов не было. Для Ленина это были просто эмоциональные угрозы. Он сталкивался с безвластием — и нервничал. Все его соратники это понимали. Возможно, даже по-доброму посмеивались над Стариком. Революционеры вообще были веселыми людьми, в их кругу рождались шутки, песни, розыгрыши. Кем они точно не были, так это живыми монументами. А Ленин был гениален. Он видел, какую роль в будущем будет играть наука, видел, как важно сотрудничество народов. Понимал, что главное — учиться и гнать буржуев. Эти две истины очень сложно сформулировать, а ещё сложнее им следовать, когда все вокруг сопротивляются. Он был для того времени невероятно дерзок. Если это не гениальность, что кого тогда считать гением? Поражает и быстрота мысли Ленина. Он опережал противников. Как Пеле на футбольном поле, всех оставлял далеко позади.

— В современной России может измениться официальное отношение к Ленину?

— Для этого должна сильно измениться современная Россия. У нас же важную роль играют собственники, ростовщики. А Ленин всю жизнь с ними боролся. Открыто, нередко жестоко. Они этого ему никогда не простят. Как и церковь не простит, что он уничтожил ее всевластие, которое, кстати, не принесло России счастья. Церковь давала гипноз, который ослаблял наше общество, останавливал развитие науки и даже армии. Отсталость была, это не миф, придуманный большевиками, хотя нашим патриотам обидно это признавать. Обидно признавать поражения. Но надо иметь мужество. Но Россия в ближайшие годы изменится, к этому нас обязывает, как ни странно, НАТО. Они давят, значит, мы должны искать опору в социализме. Больше просто не в чем… Я не идеализирую советское время. Но это был достаточно успешный эксперимент по строительству социализма. Потом всё должно было меняться к лучшему. Совершенствоваться, как это и подобает после экспериментов. Советская власть никогда не было чем-то сложившимся и монолитным. Она — как первая ступень ракеты, дальше — вторая ступень. И третья. Очень жаль, что мы не дали шансов на развитие этого великого начинания. Хотя тогда мы слишком ясно видели недостатки того времени и концентрировались на них. Это наша ошибка. Советская власть была сложнее и ярче, чем мы представляли, когда высмеивали ее глупости. Главное, что для всех советских людей деньги не имели решающего значения. Стихи, творчество, физика, ум, остроумие — это было гораздо важнее дорогих машин или ресторанов. Поверьте, все было именно так. Даже фарцовщики понимали, что они занимаются ерундой. Во времена СССР на первом месте всегда был человек, который трудился. И вот это всё пропало. Слова «честь», «труд», «достоинство» считаются сегодня устаревшими, отсталыми. Они умерли. И поэтому в стране ничего не получается. Посудите сами, пресс-секретари наших правителей несколько раз уже обещали народу, что не будет повышения цен, что не будет большого падения рубля, что в магазинах появятся отечественные продукты, что уменьшится количество иностранной ядовитой гадости на прилавках… Снова и снова ничего не получается. Такое ощущение, что это новая примета: если кто-то из правителей пообещал, что чего-то не будет, значит, это обязательно случится. Да, внешняя угроза существует. Но внутренняя гораздо серьёзнее. Внешняя направлена против государства, а внутренняя — против собственного народа. То, что творят в медицине, то, что сотворили с реформой образования, то, что произошло с пенсионным фондом, — это всё во время войны должно приравниваться к измене Родине. А сейчас время практически военное. Ведь Крым нам никто не простит и не забудет, уж поверьте рижанину.

Ленин едет в Петроград осенью 1917 года!

— И современная Россия снова борется с социализмом?

— Что такое борьба с остатками социализма? Вот недавно приняли закон, который народ прозвал «законом Ротенберга». По нему будут выплачиваться компенсации олигархам из-за потерь от санкций из бюджета страны — ещё одно «присосало» к закромам Родины. Ни у кого даже мысли не возникает, что надо сделать, чтобы народу лучше жилось. Почему? Да, потому что не знают ничего и не умеют. Никчёмыши, никаки, ничевоки! Посмотрите на зарплаты наших топ-менеджеров. Зарплата Игоря Сечина в государственной компании «Роснефть» — 4,5 миллиона рублей в день! Зарплата Алексея Миллера в государственной компании «Газпром» — 2,2 миллиона рублей в день! Зарплата Владимира Якунина в государственной компании «РЖД» — 1,3 миллиона рублей в день! В день! И как на это смотреть людям труда? При Сталине тоже крупным начальникам, ученым, писателям платили больше, гораздо больше, чем, например, колхозникам. Но сколько они создавали, сколько от них требовали. Ответственность была величайшая. А сегодня, если бы возник, например, Сергей Королев — вы думаете, он бы запустил ракету? Он бы всем мешал тихонько получать гранты. А сейчас можно гораздо чаще услышать о том, что Королев при Сталине сидел. Это было. Но было и другое — он достиг всего, о чем мечтал. Создал ракеты. Лучшие в мире. Посадить и в наше время могут любого, я не слышал, чтобы тюрьмы пустовали. А вот совершить что-то равное прорыву в космос мы не можем. И это главное. При Сталине было заложено всё для будущего освоения космоса, а сегодня — одна катастрофа за другой. Народ начал шутить, что нам не хватает Сталина. Это опасные шутки. Но народ не виноват. Его довела продажная власть последних десятилетий. Продажная, потому что, прежде всего, занимается продажей российских закромов. А выгода идёт в карманы подпевал этой власти.

— Вас связывает со Сталиным что-то личное?

— Мой отец был лауреатом Сталинской премии и гордился этим. Я с детства об этом помнил. А еще, представьте, я лично знал сына Сталина — Кузакова. Под его началом организовывались передачи «Вокруг смеха», «Кабачок», литературные встречи в студии Останкино… О пошлости в этих передачах не могло быть и речи. Все произведения, которые получали Сталинскую премию, Сталин прочитывал сам! Кто-нибудь из сегодняшних руководителей вообще книжки читает? Им некогда! А простую статью с какой-то новой мыслью кто-нибудь из них может написать? А представляете, какой бы приказ отдал товарищ Коба, если бы хотя бы краешком глаза увидел фрагментик передачи «Наша Раша» или «Дом-2»? Такой великий и знающий человек, почти пророк, как английский писатель Герберт Уэллс, восхищался Сталиным. Его знаниями в любой области, о которой они судачили. А встречались они несколько раз. Любовь к литературе, к искусству у Сосо проявилась ещё во времена учёбы в духовной семинарии. За что его из этой семинарии и выгнали. Слишком был заражён свободомыслием и мировой философией. Неформатное мышление! По-моему, это гораздо достойнее, чем получить диплом за мышление форматное.

— Что бы Вы посоветовали молодым историкам?

— Нельзя жить, бездумно обливая своё прошлое грязью. В любом прошлом любой страны есть и чёрные стороны, и белые. И мы в этом смысле ничем от других стран не отличаемся. А если и отличаемся, то лишь тем, что перечёркиваем сразу и чёрное, и белое. Китайцы, между прочим, Мао Цзэдуна даже из мавзолея не вынесли, а ведь Мао Цзэдун всему научился у Сталина, а по части репрессий и уничтожения собственного народа значительно превзошёл своего учителя.

— Большевики действительно были бескорыстными людьми?

— Что осталось после смерти Сталина? Пустяки. Несколько брюк, пиджаков, фуражек и курительных трубок. Небольшая сумма в сберкассе. И всё! А вы представляете перепись у кого-то из наших руководителей или бизнесменов или олигархов? Ради одних яиц Фаберже надо отдельный файл открывать. Да, Сталин не подарок. Да, было допущено много злодейств, преступлений и ошибок. Но сегодня, повторяю, положение дел гораздо хуже. И злодейства, и преступления, но они загримированы, подобно тому, как бывшие колхозные поля из-под пшеницы и ржи нынче уничтожены, зато приспособлены под поля для элитных гольф-клубов. Что получили наши сильные мира сего? Золотые унитазы. Серебряные. Ордена во всю грудь, полученные, неизвестно, за что.

— Как сегодня Вы вспоминаете СССР?

— СССР был самой читающей страной в мире. Вы понимаете, что сегодняшнее Министерство образования по сравнению с советским Министерством, чудовище, монстр, да ее и бездельник? Сегодня всего несколько бесплатных предметов в средней школе. За остальные требуется копеечка. Это надо как-то оправдать. Вот почему современные политики во всех сегодняшних неудачах до сих пор винят Сталина и социализм. Чтобы вовремя стрелки перевести. Превратили Сталина в козла отпущения. Это, как оказалось, дело выгодное. Настоящий Сталин, конечно, был гораздо сложнее наших представлений о нем. Он не был ангелом или святым. Иначе просто не задержался бы на вершине власти на тридцать лет. Но он стал настоящим профессионалом управления. Политик, который всегда ощущал, какая ответственность на нем лежит. Отсюда — и победы Сталина, и его кровавые дела. Хотя очень многие преувеличивают число его жертв в десятки и даже сотни раз. Расстрелянных было сильно меньше миллиона. Это много! Среди них — и убийцы, и невинно осужденные.

— Преступность ведь и тогда существовала.

— И временами испытывала расцвет. Перед войной практически уничтожили мощный криминальный мир во главе с ворами в законе. В войну началось возрождение бандитизма, их милиция одолела за несколько лет. Новый взлет начался уже в восьмидесятые. А при Сталине дважды пришлось бороться со взлетом преступности и, конечно, не обходилось без расстрелов. Некоторых уголовников сажали по политическим статьям — такое уж было время. Но их устранение народ воспринимал на ура. И сегодня у нас большинство — за смертную казнь, хотя велика вероятность следственной и судебной ошибки… Но люди, несмотря на нашу бесшабашность, высоко ценят свою безопасность. Кстати, отлично помню, как Андропов добился большой популярности, устроив посадки и расстрелы нескольких крупных торговых воротил. То есть, это по тем временам они были крупными. По нынешним меркам это просто милые и честнейшие люди с аскетическими привычками. Но тогда директора магазинов, торговых объединений всех раздражали своими мошенническими манерами. И Андропов их приструнил. Сразу стал всеми любим, без всякой поддержки шоу-бизнеса. Хватило скупых газетных сообщений и слухов. У нас ведь сарафанное радио было замечательное, мощнее армянского.

— А как удалось победить легендарную преступность девяностых? И удалось ли?

— Посадили сравнительно немногих. В основном они сами перестреляли друг друга. Войны шли безжалостные. Царил настоящий беспредел, пережить который удалось очень немногим. А те, кому все-таки удалось выжить — превратились в добропорядочных коммерсантов или политиков. Правда, от своих криминальных интересов они при этом не отказались… Совсем немного лет прошло, но это уже часть истории. Той преступности уже нет. Есть более изощренная. Преступность в элегантных пиджаках. Причем, часто — ею управляют из уютных вилл, которые расположены в Италии или на Мальдивах. Там наши урки активно скупали недвижимость. Многим понравилось жить вдали от Родины. Там их уважают как состоятельных бизнесменов, меценатов и прочее. Но такое удается только прытким ребятам с артистическим талантом. Я с такими пересекался. Хотя и там у них судьбы складываются по-разному. Некоторые погибли в разборках с зарубежными мафиями, некоторые оказались в европейских или американских тюрьмах. А срока там такие, что двух жизней не хватит отсидеть. Веселые бывают судьбы, врагу не пожелаешь.

— Все бизнесмены — преступники?

— Прудон говорил, что «собственность есть кража». В этом смысле — да. И не только бизнесмены. Все. Может быть, даже мы с вами — отчасти. Система такая. Но бизнес — это род деятельности, который не способствует совершенствованию души и затягивает в болотце преступности. Красиво сказал, но это правда. Зацикленность на получении дохода превращает человека в раба. Лично для меня это не подходит. И никому не советую.

— Наша коррупция видна невооруженным глазам. Про нее можно километрами писать юмористические монологи, уж я это точно знаю. Когда у милиционера в квартире находят наличными сто миллионов долларов — это уже готовый кинофильм или, как минимум, сборник смешных и грустных комиксов. Если вдуматься — в этом сюжете заложено многое, судьбы сотен людей. Обманутых, обворованных и тех, кто собирали этот общак. Да и вообще — нравы нашей полиции. Представляю, как сейчас удивлен Дмитрий Медведев. Ведь переименовали милицию в полицию — а лучше не стало… А он так верил… Словом, наша коррупция у всех на виду. Так, что ее хорошо видят даже слепые. Даже Путин ее видит, только, видимо, считает, что бороться с ней опаснее, чем не бороться. Возможно, он и прав. Иногда вместе с ремонтом можно уничтожить дом.

Сталинские репрессии и мир инженеров

— Михаил Николаевич, Вы верите в Большой террор?

— Безусловно. Он прошел через многие семьи, шел серьезный передел власти и элит. А, когда паны дерутся, у холопов чубы трещат. Народная мудрость никогда не подводит, она самая точная. Я много читал об этом. И должен сказать, что более-менее объективные книги о том времени стали выходить только в последние годы. До этого была пропаганда, перемежаемая контрпропагандой. Иногда и то, и другое получалось талантливо, эмоционально. Производило сильное впечатление. Но к истории всё это имеет косвенное отношение. Ну разве можно поверить, например, что жертвами сталинских расстрелов стали 100 миллионов? А Александр Солженицын в запале приводит и более громкую цифру — 120 миллионов. Это, насколько я понимаю в медицине, около 80-ти процентов взрослого населения Советского Союза. Остальные, как я понимаю, погибли на войне и от эпидемий? Тогда почему наша страна была третьей в мире по населению уже в послевоенные годы? Грандиозного демографического взлета не могло быть, потому что значительное число мужчин в расцвете сил погибли на фронте. Вот так за две минуты можно развеять идиотский миф, у которого, впрочем, есть вполне понятная цель.

— Какая?

— Представить советский режим не просто жестким или несправедливым, а преступным — наравне с гитлеровским. Ведь жесткость от преступности отделяют именно масштабы. Вот они и поставили задачу — до небес преувеличить масштабы репрессий и смертных казней. И Солженицын, к сожалению, им в этом помог. А ведь талантливый писатель. Если Сталин уничтожил 70, 80, 100 миллионов — это маньяк, а не политический деятель. Кстати, в этом случае я удивлен — почему в 1956 году наша армия оккупировала Венгрию, а в 1968, с помощью стран Варшавского договора — Чехословакию. У нас ведь население должно было быть поменьше, чем в той же Венгрии или ЧССР. Скорее, нас можно было бы сравнивать с Люксембургом. Но я жил в те времена, помню послевоенные десятилетия. Фронтовые потери ощущались, были инвалиды, безотцовщина, сироты. Но это была многонаселенная страна. Вот сейчас наше население — в особенности русское — сокращается каждый год то на полмиллиона, то почти на миллион. Тогда — наоборот. Постепенно население росло. Кстати, по приросту населения мы обгоняли Штаты. И при Горбачеве нас стало почти 300 миллионов. Дело не в Горбачеве, а в тенденции, которая была на протяжении всей советской власти и, если бы репрессии были такими чудовищными, эта тенденция была бы просто невозможной. Согласны с такой высшей математикой от выпускника Московского авиационного института?

Массовый террор это требование соратников Сталина, которые воплощали свои представления о социальной инженерии в рамках классовой борьбы. И совсем специфически это поняли чекисты, которые, мало того, что получили в свои руки карт-бланш, да к тому же находились в своих региональных вотчинах, до которых не всегда дотягивалось зоркое око Политбюро. А правду у нас можно было найти только в партийных органах. Сейчас — нигде нельзя, а тогда — только в партии. Но органы в этой борьбе были не только палачами, но и жертвами. Из тех, кто руководил НКВД в 1936 году, к 1938 году ушли очень многие — почти 70 % состава

Александр Самохвалов.

И.В. Сталин и С.М. Киров на Волховстрое

В годы «Большой чистки» было репрессировано более 80 процентов членов ЦК ВКП(б), и чем меньше людей оставалось, тем большей была вероятность быть репрессированным и у наркомов, и у членов ЦК, и у секретарей горкомов и обкомов. По такой логике большая замена состава должна была произойти и в составе Политбюро, но этого не произошло: состав Политбюро обновился примерно наполовину. Сталину начали говорить, что, мол, тут что-то не то складывается, он получал сигналы — от чекистского аппарата, от партийного аппарата, что, мол, Ежов неискренен и всего вам не говорит, и на Ежова стали писать доносы, а кроме того, возможно, немало материалов на Ежова передавал и Берия. Большую роль сыграло бегство в Японию руководителя Управления НКВД на Дальнем Востоке Генриха Люшкова — это был единственный из тех региональных руководителей, которых назначал лично Сталин, а он назначал его по рекомендации Ежова. Люшков год проработал на Дальнем Востоке, выполнил инструкции Сталина, а потом убежал к японцам, раскрыв важные сведения о репрессиях. И это не могло не повлиять на вес Ежова в аппарате. В общем, тут перед нами совокупность причин — и недовольство Сталина, и доклады о Ежове, и Люшков. Так репрессии стали постепенно сходить на нет. До и после Большого террора такой частоты расстрелов и близко больше не было.

Спустя двадцать лет после революции происходила естественная смена руководящего состава, вызванная разными причинами. Люди старели, достигали определенного возраста, менялись требования, компетенции, задачи, которые ставились перед страной в новой ситуации и так далее. Это был совершенно объективный процесс, и, как всякий процесс ротации, он мог растянуться на десятилетия, а мог пройти очень быстро. В итоге он прошел стремительно, будучи осуществленным в прямом смысле слова «большевистскими методами». И здесь мы точно можем говорить о том, что борьба Сталина за власть катализировала процесс ротации кадров. Если бы эти процессы не совпали, то, может быть, эта ротация проходила бы медленнее, спокойнее и без жертв. Можно же человека просто уволить, дать ему пенсию. Но шла борьба, те же троцкисты и в отставке устраивали тайные встречи, пытались интриговать. Не слишком успешно, но пытались. В принципе, был неизбежен конфликт между сформировавшейся при Сталине партийной группировкой и старыми революционерами, которые были частично не удовлетворены тем, что происходило в сталинские времена, а частично были не удовлетворены своей ролью в сталинской системе власти. Мы все помним известную формулу про революцию, пожирающую своих детей. Думаю, это как раз тот случай. Правда, контрреволюции и монархии тоже все время кого-то пожирают — и, в первую очередь, близких родственников. История вообще часто бывает жестокой.

Маховик репрессий работал на полную меньше двух лет. Потом его остановил новый руководитель НКВД — Лаврентий Берия, пришедший на смену Николаю Ежову, которого признали главным ответственным за перегибы и напрасные жертвы. Его казнили. Возможно, справедливо. Хотя он тоже — непростой и достаточно интересный человек. Время было интересное и нестандартное.

Берия в этом смысле интересный феномен. Сколько мифов о нем сложено — как о кровавом убийце, главном сталинском сатрапе. Жутковато поблескивает пенсне, жутковато поблескивает лысина… А он как раз прекратил террор. Берия был жестким человеком, в духе времени, в борьбе за власть мог пойти на многое. Но миллионные расстрелы — не его рук дело. А первые реабилитации — как раз его заслуга.

— А людям, жившим в то время, почему-то запомнились вовсе не репрессии. Я говорю о большинстве.

— Именно! И ведь атмосфера в стране в последние послевоенные годы и даже месяцы перед войной менялась. С одной стороны, она стала человечнее, с другой — все выжималось ради ускорения строительства новых мощностей на военных предприятиях. И без этого мы бы войну не выиграли. Мы же переиграли немцев по части техники. Научились производить много и качественно. Научились создавать новые проекты и быстро доводить их до ума. Это всё крайне сложная задача. Берия — один из тех, кто помогал «сказку сделать былью». В том числе и — чуть позже — в Атомном проекте, совершенно уникальном. Многие исследователи вообще его роль в создании бомбы ставят выше, чем роль Курчатова. Я не верю в это. Курчатов — гений. Не только в физике, но и в организации науки, научных институтов и предприятий, связанных с созданием бомбы. Курчатов еще в начале 1930-х годов в Физтехе по инициативе академика Иоффе, которого он считал своим учителем, начал проводить исследования по физике полупроводников. Игорь Васильевич совместно с Синельниковым исследовал фотоэлементы с запирающим слоем, тогда он первым объяснил их действие внутренним фотоэффектом. Важное направление в науке. Мы это хотя и немного, но изучали.

Но Берия в этом проекте — на втором месте. Это немало, очень немало. Берия вербовал лучших ученых, давал им свободу действий. И вообще, оказалось, что он умеет не только выращивать грузинский чай и ловить шпионов пополам с врагами народа, но и общаться с научной интеллигенцией умеет. А это очень непросто. Кроме него из наших сильных мира сего это умер, кажется, только Брежнев. Да-да, Леонид Ильич был настоящим другом для Келдыша и Александрова. Всех в Политбюро заставлял навытяжку стоять перед учеными. Это исторический факт. При этом, Брежнев и по образованию все-таки инженер-металлург, а Берия — просто талантливый самоучка. Невероятно способный.

— Действительно способный?

— Я много общался с атомщиками, с гениальными советскими учеными и инженерами. Ведь представьте, в те времена у нас были талантливые инженеры. Свои, не иностранные. И вы знаете, все рассказывали о Берия даже не с уважением, а с пиететом. Мол, вот при ком был порядок в науке. Вот какие нам нужны эффективные менеджеры. А не то, что сегодня. Когда учился одному, деньги заработал на другом, в сейчас руководишь третьим. Это трагедия нашего времени.

— У нас действительно нет инженеров?

— Люди с дипломами, конечно, есть. И их сотни тысяч, наверное. Но инженерной школы уже почти нет. Ее не пестуют. Талантливые ребята с третьего курса уже знают, в каком американском институте они потом будут работать. Прикроют Америку — будут ездить в Китай. Но наша страна смирилась с тем, что находится на обочине технического прогресса. Так легче. Продают нефть, остальное покупают — за сущий бесценок. Нефть — это неплохо. Ее, кстати, тоже нужно было разведать (великие у нас были геологи!), и построить города у черта на куличках, и дороги провести, аэродромы открыть в комариных краях. Потом — добывать. А это тоже технологии. И в советское время это были, в основном, отечественные технологии. Наконец, как доставлять нефть в большие города? Прокладывали железнодорожные трассы, героические трубопроводы. А ведь в тех местах строить сложнее, чем где-либо в мире. Это просто подвиг был, причем, всенародный. Лучшие умы всего Союза над этим работали. И лучшие руки. Мне повезло, я приезжал на великие стройки СССР — с концертами. Еще когда работал с ребятами из МАИ. Было весело, настоящая хулиганская творческая атмосфера. Но мы видели, как они вкалывали. Не как рабы. Талантливо вкалывали. Тогда их, инженеров и рабочих, называли нефтяными королями.

— А сегодня?

— А сегодня пенки с их труда снимают два-три десятка веселых дармоедов. А ведь в советское время проходчик по нефти больше зарабатывал, чем министр и даже, чем шеф внешторга, который заключал контракты с буржуями по продаже нефти. Может, поэтому и случилась перестройка, что чинуши не хотели жить беднее бурильщиков?

— И даже богаче в десять раз не хотели. Только — в тысячу.

— При капитализме владелец получает всё, остальным достаются объедки. Но русский народ к этому не привыкнет. У нас в крови есть такое понятие — справедливость. И горе тому, кто долго будет играть на нервах у народа, из которого вышли Стенька Разин и матрос Железняк. Который еще и партизан, если верить народной песне. Научились обманывать народ — и тому чрезвычайно рады… Но это радость человека, который завтра окажется банкротом. А сейчас его час.

— Калифы на час?

— Да, как в восточной сказке. Да и в русских сказках есть похожие эпизоды. Притчи! Нет ничего мудрее. Власть это всего лишь власть. Она — на срок. Даже, если властитель считает, что пришел навсегда. А труд — великое дело. И нельзя задирать нос слишком высоко. Это с раннего детства впитывается в нас. Кстати, про инженеров открою вам еще одну тайну. В наше время необходимы не только хорошие специалисты с техническим образованием. Нужно, чтобы их было много!! У нас было сильное сообщество инженеров, питательная среда. Это самая лучшая публика для нас, писателей и артистов. И гвардия ума — для государства, а главное — для людей. И это богатство пустили по ветру. Даже быстрее, чем я думал. Хотя не меньше миллиона (а мне говорили и о трех миллионах!) отличных инженеров советской и российской выучки сегодня отлично работают на Америку, Британию, Израиль и Китай. Правда, скоро их будет меньше. В начале девяностых у нас еще умели учить…

— Ситуация тогда была сложнее, чем сегодня?

— Тут двоякая ситуация. Было хуже, чем сегодня. Но прошло меньше времени после распада советской системы — и учили в технических вузах ещё добротно. Традиция сохранялась. А сейчас кто идет в преподаватели? За редкими исключениями — лучшие из худших. Остальные разъехались по всему свету. А сейчас вроде бы государство хочет возродить школу. На словах. А на деле — проводим реформы ради реформ. Ради бюрократических грантов и премий. Подстраиваемся под иностранные стандарты образования, а свою инженерную школу потеряли. Возможно, на этом пожарище еще можно будет построить новое здание. Но старое — и отменное — мы потеряли. Это тяжелый удар, который пропустила российская цивилизация. И это один из доводов в сторону советской системы. Вот тогда такого просто не могли допустить.

— Вы не считаете, что корни распада идут еще из старого времени?

— Нет. Знаю это мнение, оно популярно, но это жалкий лепет самооправдания. Каждый должен отвечать за свое время. Еще в середине восьмидесятых у нас с техническим образованием всё было в полном порядке. И СССР мог выйти на мировой рынок с экономичной продукцией, на которую был большой спрос. У нас оставались на это большие шансы примерно до 1988 года. Несмотря на войну с Афганистаном, после которой нам стало сложнее торговать и сотрудничать с разными странами и континентами. И все-таки было продвижение. По крайней мере, мы прочно обгоняли Китай и Вьетнам. А сегодня — где они и где мы? Это сегодня. А через десять лет мы будем мечтать, чтобы эти промышленные державы с нами сотрудничали. А у них будет выбор — покупать у нас нефть или не покупать. У нас выбора будет гораздо меньше. Это не пророчество. Ведь Сталин не зря провел индустриализацию — с большими потерями, с кровью. Он понимал, насколько это важно. И Брежнев свои нефтяные доллары тратил не на виллы и лимузины, хотя любил красивые машины. А на новые заводы и железные дороги. Снова и снова вспоминаю БАМ. Гайдар называл ее «дорогой в никуда», а сегодня там каждый километр — золотой. БАМ загружен на 150 процентов. Хотя план Брежнева не выполнен. Он собирался построить вокруг магистрали несколько комбинатов, добывать там ресурсы. Ничего этого, увы, нет. Только тайгу рубим и лесом торгуем с тем же Китаем. Через БАМ. Вот вам и дорога в никуда. Хотя по логике экономиста Гайдара она, видимо, была не нужна стране. У каждого своя логика, своя цель.

— И какую цель намечал Гайдар?

— Не такую, как его дедушка. Тот отбирал у богатых и отдавал бедным. А Егор Тимурович превратил трудящихся в нищих, а двадцать мошенников — в миллиардеров. И самым страшным его врагом были даже не коммунисты. А промышленность. Родная советская промышленность, которую он старался извести под корень.

— В СССР считалось, что экономика — в основе всего. Что именно она оказывает решающее влияние на политику — и внутреннюю, и внешнюю. Так развивался марксистский взгляд на мир. Вы с ним согласны?

— По крайней мере, это справедливее, чем нынешняя манера всё сваливать на волю случая. Случайно произошла революция. Ведь царская семья была так прекрасна… Нам это так сейчас и показывают: как будто инопланетяне прибыли и арестовали этих замечательных граждан Романовых. Мне сложно в это поверить. И с каждым годом всё сложнее. Революция была логичным продолжением политики Романовых. И Ленина, и Сталин — это наша реальность. Далеко не худшая.

Легенды Великого Китая

— Вы помните события на Даманском?

— Конечно! Тем более, что мой отец много занимался Дальним Востоком, работал там, любил этот край. И он, конечно, следил за всем, что происходило тогда на границе. Да и я уже не был мальчишкой. Мог, наверное, даже попасть туда. Это было сравнительно небольшое по масштабам, но великое по последствиям столкновение. Наша власть тогда проявила себя несколько нерешительно. Но офицеры-пограничники оказались настоящими героями. И доказало свою силу советское оружие — то, что создавали наши великие инженеры. Словом, СССР тогда показал, что соваться к нам не стоит. Знаю от отца, что среди китайского военного руководства тогда даже прошла волна самоубийств.

— Интересно!

— Возможно, это были и убийства, замаскированные под суицид. Но и Мао всё было сурово, его боялись. И, не будучи японцами, они предпочитали уйти на тот свет, но только не попасть в руки карателей товарища Мао. Так что я, в принципе, верю в самоубийство.

— Что же там случилось, на Даманском?

— Вообще-то это был, пожалуй, крупнейший пограничный конфликт в истории СССР. Даже то, что происходило вокруг КВЖД в довоенные годы не идет в сравнение по масштабу операций, в которые мы были бы втянуты, если бы не разгромили китайцев достаточно быстро. Надо сказать, что еще в шестидесятые годы Мао Цзэдун разработал против Советского Союза систему пограничных провокаций. Человек настроения, временами он загорался идеей начать войну с Советским Союзом. Понимал, что в этом пламени сгорят миллионы китайцев — но надеялся, что численное превосходство поможет ему добиться нечто похожее на победу. Чтобы пропаганда громко раструбила о том, что именно Китай — величайшее социалистическое государство мира. А Советский Союз- обуржуазился, прогнил и потому проигрывает войны. Соратники пытались сдерживать Мао, но от идеи мелких военных провокаций его отговорить не удалось. Он преследовал одну цель — представить Советский Союз агрессором, а Брежнева, которого китайские пропагандисты проклинали в ежедневном режиме — «новым царем». Началось всенародное помрачение умов. Мао решил пойти с козыря — поднял вопрос о давних спорных приграничных территориях… По Пекинскому договору 1860 года граница нашей страны с Китаем была проведена по китайскому берегу Амура и Уссури. Таким образом, сами реки и речные острова входили в состав Российской империи, а затем — СССР. КНР это не устраивало. Помните, как они называли советских людей в то время?

— Ревизионистами.

— И даже улицу, на которой располагалось Советское посольство, переименовали в Антиревизионистскую. Отец смеялся над этим. А они считали нас отступниками от идеи мировой революции. И многим было не до смеха.

— А почему они выбрали для провокаций именно островок Даманский?

— Даманский — небольшой приграничный островок между двумя державами. По площади — всего лишь 0,75 квадратного километра. Песчаная отмель с проросшей травкой, да и только. Остров получил название в честь инженера-путейца Станислава Даманского, который в непогоду погиб в бурных водах Уссури в 1888 году. Китайцы выбрали этот клочок советской земли, омываемый водами реки Уссури, на роль камня преткновения. Объявили его своей территорией — и дело пошло. Для пропагандистской системы, которую создал Мао, раскрутить эту историю ничего не стоило.

Михаил Задорнов

— И что они устраивали?

— С начала шестидесятых (это было ещё при Хрущёве!) китайские крестьяне регулярно высаживались на Даманском и начинали как ни в чем не бывало косить траву и пасти овец, как будто находятся на территории своей страны. Всякий раз пограничники вежливо выпроваживали их, не применяя силы. Это повторялось многократно. Потом дело приняло более серьезный оборот. Китайцы стали высаживать на острове спортсменов — мастеров кун-фу. Но и среди советских пограничников нашлись боксеры и борцы — и несколько стычек завершились бегством китайских гостей с переломанными носами. В конце февраля 1969 года китайские власти обвинили советскую сторону в том, что наши пограничники, вытесняя китайцев с Даманского, четверых мирных граждан задавили тяжелой бронемашиной. Китайские газеты писали о случившемся таким тоном, что война могла показаться неизбежной. Война между двумя социалистическими и к тому же атомными державами. Правда, атомный арсенал КНР значительно уступал советскому. Зато знамена у двух стран были почти неотличимые — красные. И еще за 10–15 лет до этого «русский с китайцев» считались «братьями навек». Словом, нашу страну втягивали в бессмысленную и жестокую бойню.

И вот пришел 1969 год. Хотя у власти уже были Брежнев и Косыгин, с которыми китайцы могли найти компромисс, Мао стремился показать, кто в доме хозяин. Возможно, к тому времени они несколько свихнулся. В результате в ночь на 2 марта на Даманском высадились 300 китайских солдат, вооруженных автоматами Калашникова. Их готова была поддержать артиллерия. Наготове стояло и подкрепление. Начальник погранзаставы «Нижне-Михайловская» старший лейтенант Иван Стрельников потребовал от незваных гостей покинуть территорию СССР, но в ответ китайцы открыли огонь. Участник событий, ветеран пограничной службы Абзалдин Бикузин вспоминал: «Они расстреляли нашу группу с близкого расстояния. Раненых добивали штыками и прикладами». Такой жестокости советские пограничники не ожидали. Что ж, они приняли бой. В сражении отличился младший сержант Бабанский, умело руководивший действиями своих бойцов. Вылазки, которые организовал Бабанский, в тот роковой день стали решающими, принесли победу. Наконец, прибыла подмога — вертолет с пограничниками. Китайцы дрогнули. Но у них был приказ стоять насмерть.

Они отступили только через несколько часов перестрелок, покинули остров, оставив своих погибших и, как некоторые рассказывают, даже раненых. В тот день погиб 31 советский пограничник, включая Стрельникова, еще 14 получили ранения. Китайцы потеряли гораздо больше бойцов, но их не смущали потери, они готовились к новому наступлению. Тела погибших советских воинов под обстрелами вынесла с острова разведгруппа, которую возглавил Бабанский. Исторические кадры боя запечатлел фотокорреспондент Николай Петров, приехавший в тот день на заставу, чтобы снимать бойцов на комсомольские билеты. Смелые у нас были журналисты! На Даманский тогда приехал и мой друг Александр Проханов. Он тоже рассказывал мне о тех парнях, которые тогда спасли страну. Кстати, сам Проханов — человек бесстрашный.

— Но конфликт тогда не закончился?

— Нет, он перерос в новую бойню. 14 марта китайцы подтянули к месту конфликта крупное соединение — несколько тысяч бойцов. На следующий день утром у Даманского завязалось крупное сражение с участием артиллерии и минометов. С обеих сторон работали громкоговорители: противники призывали друг друга покинуть территорию острова. Пограничники доблестно выдерживали неравный бой, каждый стоил десятерых китайцев, но в конце концов им пришлось отступить. Однако в район Даманского уже были переброшены части войск Дальневосточного военного округа. Москва вообще-то до последнего хотела обойтись пограничными частями — чтобы избежать обвинений в агрессии и развязывании войны. Но командующий округом генерал-лейтенант Олег Лосик понял, что бездействие войск приведет к гибели пограничников — и приказал поддержать их огнем. Это был герой. Это имя должно значиться в наших учебниках истории. Проханов был с ним знаком.

Решающим стало использование секретного и на то время новейшего оружия — реактивных систем залпового огня «Град», которые за считанные минуты уничтожили позиции противника. Увидев, как работают «Грады», китайские генералы поняли: это катастрофа, после которой им не сносить голов. Отступать придется, быть может, до Пекина. Отдельные китайские подразделения еще несколько часов пытались оказывать сопротивление советским воинам, которые заняли Даманский. Но это была уже агония. В течение лета китайцы время от времени обстреливали остров, но на десант уже не решались. А потом они совсем прекратили попытки тревожить нашу границу. Урок был усвоен.

— А как тогда в нашей стране воспринимали эти события?

— Тогда молодежь была настроена патриотически. Сотни тысяч солдат, проходивших срочную службу в Советской Армии записались в те дни добровольцами — на Даманский, защищать восточные рубежи страны. Среди офицеров таких порывов было не меньше. Патриотическое сознание в СССР в те годы было на высоте, в особенности — среди молодежи, еще не видевшей обратную сторону социалистической витрины. В военные части, которые участвовали в боях, приехали журналисты, музыканты — поддерживать боевой дух армии. Похороны павших прошли торжественно, с искренними слезами всех присутствовавших.

Многие были готовы защищать Родину. Но конфликт закончился быстрее, чем ожидалось. Политический итог стороны подвели на переговорах глав правительств двух стран Алексея Косыгина и Чжоу Эньлая 11 сентября того же года — в Пекинском аэропорту. Главы правительств двух стран договорились о прекращении агрессивных акций. Насколько помню, даже пожали друг другу руки.

— Героев наградили?

— Брежнев не поскупился. За проявленное мужество в боях на острове Даманском звание Героя Советского Союза получили пятеро военнослужащих, трое из них — посмертно. Советская пресса сообщала о событиях на Даманском сдержанно, чтобы не давать Западу повод раздувать историю «войны» между двумя коммунистическими странами. Но по радио зазвучали песни об острове Даманском, их исполняли Иосиф Кобзон, Петр Киричек и другие популярные солисты:

О наших героях мы сложим былины,

Мы будем их славу хранить.

Здесь остров Даманский положен, как мина,

Чтоб враг не посмел наступить.

Герой Советского Союза Бабанский остался на сверхсрочную службу и посвятил армии всю жизнь. В отставку вышел в 1993 году, в звании генерал-лейтенанта.

— А что же китайцы?

— В Китае события трактовали в ура-патриотическом духе. Занять остров не удалось, вроде бы похвастать было нечем, но Мао говорил о великой победе народной армии над «ревизионистами» на берегах Уссури, символом которой стал подорвавшийся на мине танк Т-62, который китайцам удалось захватить. Только танк — ни один гражданин СССР в тех боях в плен не сдался. Советских пограничников китайская пропаганда снова и снова называла агрессорами. Кстати, именно в районе Даманского мощнейшие танки Т-62 получили боевое крещение. И доказали, что их броня непробиваема для артиллерии.

— А что случилось с островом?

— Ходили слухи, что остров Даманский уничтожен, стерт с лица земли огнем артиллерии. Это не так. Я там бывал в советские времена. Остров стоял, травка там росла… Правда, сегодня острова с таким названием не существует. В 1991 году, по договору между двумя странами, Даманский передали Китаю. Они переименовали его в Чжэньбао дао — драгоценный остров. Там устроен мемориальный музей. На Драгоценном острове китайские пограничники принимают присягу. И — как будто не было Даманского. Осталась только память, которую не стереть с лица земли. Еще вспоминается такой момент. В то время всеобщее внимание привлекали хоккейные матчи сборных СССР и Чехословакии. Лидером атак команды ЧССР был рослый и грубоватый форвард Вацлав Недомански. Много шайб забивал. В 1969 году, после советско-китайского конфликта, чехословацкие болельщики частенько поднимали на трибуне плакат: «Ваш Даманский — наш Недомански!» Но в итоге и Недомански оказался не совсем «их». Он через несколько лет сбежал в США, играл в профессиональных клубах НХЛ, в Штатах и в Канаде. Не очень патриотичный оказался чех. А они так им гордились!

— Как же нам оценивать Мао — как безумца?

— Обыкновенные люди не становятся диктаторами такого масштаба. Безусловно, в нем была аномалия. В конфликте СССР и Китая виноваты и наши, и китайцы. Нужно было сохранить дружбу. С одной стороны, нас разделило официальное отношение к Сталину. С другой — экономические споры. Хрущев немного жадничал, помогать Китаю трудно. Слишком уж огромная страна. Но это всё можно было бы перемолоть с годами. Но Мао видел себя лидером мирового коммунистического движения, создавал собственный культ. И ради этого был готов на всё. Вот тут его невозможно было согнуть. А наши, конечно, не желали и не могли подчиняться Мао. В этом смысле показательна судьба маршала Лин Бяо, который, по всей видимости, был нашим агентом. По крайней мере, понимал, что Китай сможет устоять только в союзе с Москвой.

— Линь Бяо? Сегодня про него редко вспоминают.

— А между тем, он прошел вместе с Мао Цзэдуном весь путь побед и поражений коммунистической партиии — с первых партизанских лет. Считался правой рукой «великого кормчего». Второй человек в огромной стране. Прославился военными талантами и прежде всего — жесткостью. Его боялись все, кроме Мао. А вождю он подчинялся беспрекословно. Казалось, что так будет всегда. Но смерть полководца в авиокатастрофе стала одним из самых загадочных событий ХХ века. И все это — Линь Бяо, маршал Китайской народной армии. Не судьба, а остросюжетное кино.

— Тогда давайте посмотрим это кино.

— Он не мог похвастать перед друзьями-коммунистами кристальным происхождением. Он родился хотя и в глубокой провинции, но в семье фабриканта-текстильщика. В тогдашнем нищем Китае он относился к тем немногим, кто всегда имел миску риса и мог учиться. Правда, его отец разорился и позже работал кассиром. Но к пролетариату и беднейшему крестьянству отношения не имел. В коммунистическую партию товарищ Юй Жун (так его звали изначально, они ведь все жили под псевдонимами) вступил восемнадцатилетним юношей. В то время стать коммунистом означало стать воином, партизаном. Это и привлекло решительного мальчишку, умевшего держать в руках винтовку. Он сменил имя на Линь Бяо, что в переводе на русский означает «тигровая кошка». Для молодого партизанского командира — в самый раз. Это имя с ним и осталось на всю жизнь.

— И где же он прославился как воин?

— В то время коммунисты сотрудничали со своими будущими непримиримыми врагами — с мощной партией Гоминьдан, которой руководил Чан Кайши. Воевали бок о бок против общих врагов. В то время Китай был разделен на несколько государств. Гоминьдановцы и коммунисты стремились объединить страну для строительства социализма. Им симпатизировала и мало-помалу помогала Москва. Линь Бяо принял участие в Северном походе против «клики» которая держала в руках и Маньчжурию, и центральный район исторического Китая, включая Пекин. Гоминьдановцам тогда удалось победить и утвердить свою власть над большей частью Китая. Линь в том походе быстро рос по карьерной лестнице. Стал командиром роты, одним из самых заметных офицеров среди коммунистов. А в 1927 году коммунисты поняли, что Чан Кайши не собирается строить тот социализм, о котором мечтали китайские марксисты. Они организовали мятеж против бывших союзников. Но силы были неравны, коммунисты тогда потерпели поражение. Но не смирились — и стали вести вооруженную борьбу против войск «кровавого диктатора» Чан Кайши. Под красными знаменами собралась настоящая армия, в которой Линь Бяо командовал корпусом, а потом — главной, авангардной группой армий.

— И был способным командиром?

— Я не военный, но, судя по результатам, да. Через 10 лет на Китай напали японцы, стремившиеся не просто покорить государство, но и уничтожить моральный дух древнего народа. Война приняла жестокий оборот: с массовыми казнями, расправами, с уничтожением целых деревень… Вот тогда, как говорят историки, Линь Бяо показал себя самым крепким полководцем среди тех, кто сражался за свободу Китая. Ему удалось победить японскую армию при Пинсингуане. В то время это воспринималось, как чудо. Ведь японцы раз за разом громили китайские войска — а тут вдруг показался свет в конце тоннеля. Но эта победа, конечно, не решала судьбу кампании. И в одном из следующих сражений полководец едва не погиб. С тяжелым ранением его перевезли в Советский Союз. Это важно! Многие выдающиеся деятели китайской компартии жили и учились в СССР, ни Линь Бяо спасли наши врачи. Это особое дело. Такое не забывается никогда. В Москве товарища Бяо приняли с почетом, примем, его не только подлечили, но и избрали представителем китайской компартии в Коминтерне. Он вернулся в Китай в ореоле новой славы. Сразу же стал одной из главных фигур в подпольной коммунистической партии, членом ЦК и фигурой, приближенной к Мао. Хотя не исключаю, что в ту пору Мао немного ревновал к славе своего полководца. Но Линь Бяо признавал приоритет Мао. Не бунтовал, не раскачивал лодку. Он обладал терпеливым характером. А война продолжалась. Звездный час маршала пробил в 1947 году, когда он во главе большой армии освобождал от гоминьдановцев Маньчжурию. Ему удалось нанести поражение хорошо обученной армии Чан Кайши, окружив главные силы противника. Москва помогала его армии оружием и военными советниками. 1 октября 1949 года на главной площади Пекина Мао на грандиозном митинге провозгласил новое государство — Китайскую народную республику. Линь Бяо стоял рядом. Через 10 лет он стал министром обороны КНР. В то время Мао боролся с явной и мнимой оппозицией. Многие прежние соратники превратились в его «врагов» и были уничтожены. Но позиции Бяо только укрепились. Более того — он умел витиевато восхвалять вождя, создавая «культ личности председателя Мао». Он стал вторым человеком в китайской иерархии и даже официальным «преемником» Мао. Он имел влияние на вождя. Мао некоторое время всерьез готовился к войне с Советским Союзом. Маршал убедил его, что это самоубийственно, что советская армия значительно сильнее китайской — и такая война обернется катастрофой. Вождь поворчал, но согласился со своим полководцем. Доверие Мао маршал тогда еще не утратил.

— А потом утратил?

— Не сразу. Но все изменилось в начале 1970-х, когда интриги вокруг Мао стянулись в тугой клубок. Линь Бяо рассорился со всеми другими соратниками «великого кормчего». Бюро безопасности — тайная полиция Китая — раскрыла заговор, во главе которого он, якобы, стоял. Оказывается, маршал хотел отравить Мао ядовитыми газами, занять его место и править, опираясь на поддержку Брежнева и некоторых китайских военных. Словом, оказалось, что Бяо готовил путч. Насколько справедливы эти обвинения — до сих пор неясно. По крайней мере, в современном Китае Линь Бяо не реабилитирован.

Товарищи Мао и Сталин в Москве

— И что с ним случилось?

— Он попытался спастись, быстро почувствовав опасность ареста. На британском самолете вместе с семьей 12 сентября 1971 года опальный маршал направился в сторону СССР. Он снова надеялся спастись в Москве… Но — по официальной версии самолет потерпел крушение над Монголией — неподалеку от советской границы, в степях, в 200 километрах от Читы.

— Что вы думаете о тайне его гибели?

— Вокруг смерти маршала возникло немало версий. Самая детективная из них такова. Маршала и его семью расстреляли по приказу Мао еще в машине, по дороге на аэродром. А потом их тела погрузили на борт и инсценировали крушение. В салон даже подложили презервативы, чтобы морально дискредитировать Бяо. По другой версии самолет поразили китайские зенитчики, открывшие настоящую пальбу по беглецам. Есть гипотеза и о летчике-камикадзе, который исполнил приказ партии ценой жизни. Возможен, хотя и маловероятен, и несчастный случай. Советская разведка к этой операции, скорее всего, отношения не имела. Хотя… Линь Бяо был одним из немногих представителей тогдашней китайской элиты, который не терял связей с северным соседом. Есть сведения, что он даже передавал в СССР секретную военную информацию. Основные документы по этой теме всё еще остаются под грифом «секретно». Но я согласен с теми китайскими историками, что Линь Бяо много лет сотрудничал с нашей разведкой. И был кандидатом в китайские вожди, на которого сделала ставку Москва. Но Мао уничтожил его.

— Он видел будущее Китая иначе, чем Мао?

— О чем мечтал Линь Бяо? Каким видел будущее Китая? Скорее всего — о будущем взаимовыгодном союзе с СССР. Он всегда интересовался советскими делами и, как мог, держал связь с гражданами нашей страны. Конфронтация, в режиме которой привык жить Мао, не принесла стране благоденствия. Политика «великого кормчего» шла поперек логики… Линь Бяо понимал, что враждовать с Москвой не только опасно, но и бессмысленно. Но маршал недооценил важность союзников в политической борьбе. Слишком высокомерно держался с политиками, которые окружали и его, и вождя…

— Мао пытался уничтожить память о Линь Бяо?

— После его гибели Мао публично объявил погибшего маршала заговорщиком, предателем и врагом народа. Пошёл на это, не стал сохранять трагедию в тайне. Из героя он моментально превратился в изгоя. Имя «тигровой кошки» вычеркнули из учебников истории, его книги и многочисленные парадные портреты сжигали. Но этого вождю показалось мало. В то время Мао любил играть в великого теоретика. Ему скучно было «сражаться» только с современниками. Диктатор мыслил в масштабе тысячелетий. И он связал идеологию Бяо с учением Конфуция — великого мыслителя древности. Конечно, это была колоссальная натяжка, фальсификация. Линь Бяо не был философом, не строил теорий, занимался военными вопросами и считался прагматиком. Конфуция он уважал, как и многие крупнейшие китайские коммунисты. Ведь конфуцианство в тогдашнем Китае официально не запрещалось — в отличие от буддизма. Но Мао затеял масштабную идеологическую кампанию «Долой Линь Бяо и Конфуция!» Это звучало примерно, как «Долой маршала Тухачевского и Иоанна Богослова!» Но молодежь, гипнотизированная образом Мао, поверила в эту риторику — и начала прилежное громить конфуцианские школы. Головы людям разбивали. На сотнях плакатах молодые китайцы попирали двух врагов — древнего мыслителя и коммуниста-маршала. Заодно во всем обвиняли и советских «ревизионистов» во главе с Брежневым. Ведь именно они руками изменника Линь Бяо хотели «проглотить Китай». Эта пропагандистская компания продолжалась несколько лет, пока товарищ Мао не переключился на других врагов. При этом, кстати, разведданные о предательстве Бяо, о его связях с КГБ, не публиковались. Но это и неудивительно. Такое подолгу держат в секрете. А связи, я уверен, были.

— А в современном Китае маршала помнят, у него есть сторонники?

— В современном Китае Линя Бяо большинство все еще считают предателем — но они стараются как можно реже об этом вспоминать. Зато постепенно его имя начинает появляться в книгах и публикациях о создании народно-освободительной армии. Ведь он действительно был крупнейшей фигурой из китайских полководцев в истории Второй Мировой войны. Они не торопятся. Но, думаю, лет через двадцать будут издавать апологетические книги о нем. А пока Китай действует так. Дружит с современной Россией, на демонстрациях они ходят с портретами Сталина и Ленина, но антисоветскую пропаганду времен Мао тоже не отменяют. И ни о Даманском, ни о Линь Бяо официальную точку зрения не меняют.

— А о Чан Кайши? О Тайване?

— Тут и говорить нечего. Враги. Китай с самого начала считает Тайвань своей частью, незаконно отрезанной. А Чан Кайши и гоминьдановцев — злейшими врагами. Он и был жестоким противником коммунистов, хотя нельзя забывать и о заслугах Чана перед китайским народом. Все-таки он сражался с японцами. Знал и поражения, и победы. Интересная судьба.

— Что мы знаем о нем?

— Когда-то в СССР он был хорошо известен. Сначала как партнер, потом как враг, потом — снова как партнер, потом — как злейший враг.

— Можете рассказать о нем чуть подробнее?

— Я не историк Китая. Как и вообще не профессиональный историк. Но, может быть, это и к лучшему. Профессионалы ангажированы, простите за непереваренное русским языком слово. Если мы обратимся к многовековой истории Китая, увидим, что там раз в несколько веков возникает либо бунтарь, который достигал императорской власти, либо мощный полководец, который становится диктатором. Они как был взбаламучивают китайское болотце. Иногда в результате этих революций страна идет вверх, иногда — наступает долгое прозябание. По-разному бывало. Но в начале ХХ века Китай должен был вырваться из европейского рабства. И не стать при этом жертвой Японии, которая в военном отношении была значительно сильнее и сплоченнее. Китай мог исчезнуть, развалиться на множество кусков, часть из которых подпали бы под японцев, а часть — может быть, оказались бы в сфере влияния нашей страны. Все-таки недаром строили КВЖД… Словом, тогда Китай переживал трудные времена. Но стали появляться люди, которые спасли их цивилиацию. Чан Кайши — один из величайших политиков в истории Китая. Победитель, стратег, гордец, изгнанник… Сначала союзник, а потом гроза коммунистов, он хотел стать великим диктатором Поднебесной, а вошел в историю как создатель независимого Тайваня. Парадоксальная судьба. И таких в то время было несколько.

— Они пришли из низов?

— Кто как. Например, Чан Кайши родился в тихом поселке Сикоу, в глубокой провинции Китайской империи, в достаточно знатной семье Чанов. Они считали своим далеким предком князя, которого уважал сам Конфуций — великий мудрец, учение которого исповедовала семья будущего генералиссимуса. Кстати, в детстве нашего будущего звали Жуйюань, что означает «желанный первенец». Было у него и второе имя — Чжоутай, то есть — надёжный. Окончив учебу, он получил еще одно наименование, которое любил больше всего — Чжунчжэн, лидер. Но в историю вошел под псевдонимом Чан Кайши, что означает «непоколебимый утёс». Сначала это действительно был, в полном смысле слова, литературный псевдоним. Он публиковал статьи под этим именем. И оно прижилось, понравилось соратникам. Как — Ленин, Сталин. Ведь Ленин никогда от фамилии Ульянов не отказывался, но «Ленин» звучало громче, запоминалось. И хорошо сочеталось с его неуемной личностью. Поэтому Ульянова сегодня знают не все, а Ленина помнит весь мир. Так случилось и с Чан Кайши.

— А как он из глубокой провинции огромного Китая вырвался в первые ряды?

— Честолюбивый бил и энергичный. Жили они не бедно: отец владел соляной лавкой. Но он умер, когда Жуйюаню было 6 лет — и с финансами в семье обстояли не лучшим образом. Мальчишка учился, но судьба торговца или землевладельца средней руки, которую ему прочила мать, не привлекала юношу, который считал себя прирожденным лидером. Полагаясь на свой ум и силу, он решил стать военным. Отправился в Японию, поступил в академию в Токио. Там он познакомился с китайским «диссидентом» Сунь Ятсеном и вступил в его тайный Революционный союз, целью которого было свержение императорской власти и установление в Китае единой республики. Именно тогда Чан Кайши поклялся отдать все силы для свержения власти маньчжурской династии Цин, которая в то время правила в Китае. Его вождь и учитель, Сунь Ятсен, как раз был выходцем из низов, сын бедного крестьянина, он был революционером-философом, сторонником свободы, китайского суверенитета. Сунь не чурался и марксизма, коммунисты были его союзниками. Одной из главных идей Сунь Ятсена было установление равных прав на землю. Он считал, что на земле не должно быть слишком богатых и слишком бедных. Может быть, поэтому многие считают Ятсена первым китайским коммунистам. Так это или не так, но Суню и его товарищам удалось перевернуть многовековую историю Китая.

— Каким образом?

— Они совершили революцию. Сунь Ятсен стал первым президентом китайской республики. Не империи, а именно республики. К 1912 году они заставили династию Цин отречься от власти. В стране победили новые течения. Китай больше не был монархией. Образовалась партия Гоминьдан — в переводе на русский, национальное (или всенародное) движение. Но создать единую и неделимую республику им не удалось. Страна бурлила, разделившись на несколько враждовавших государственных образований. Началась Гражданская война, в которой Чан проявил себя изворотливым военачальником. И верным. Был момент, когда Сунь Ятсен едва не погиб, его арестовывали, он бежал на лодочке. И там, на лодочке, рядом с ним был и Чан Кайши. И не предал учителя. Хотя не вполне понимал его идеи. Чан Кайши был человеком действия, не философом. Сунь приблизил его к себе, вверил ему Генеральный штаб армии, которая должна была объединить Китай. Тем временем, случилась русская революция, на которую китайские республиканцы возлагали определенные надежды. Царская Россия была их врагом, советская Россия стала союзником. И не только на словах. СССР поставлял Сунь Ятсену оружие, в его армии служили советские военные советники. В те годы и Чан Кайши частенько общался с русскими и находил с ними общий язык. Я упустил один важный нюанс. Династия, которую они свергли, была маньчжурской, маньчжуры изначально — кочевники. А основной народ Китая — ханьцы. При маньчжуров китайцев угнетали, они даже не могли сделать государственную карьеру. И революция во многом была освободительной войной, после которой угнетать стали уже маньчжуров. Это важный второй план тех событий. Но в стране началась долгая смута, единого Китая тогда не существовало.

— И Чан Кайши прославился как полководец?

— И как политик тоже. В 1925 году умер Сунь Ятсен. Чану шел 38-й год, он уже многое успел — и стал военным и политическим лидером Гоминьдана. В военных вопросах он в то время действительно не знал равных среди соотечественников. А противников просто уничтожал. В Китае всегда не хватало таких людей — настоящих полководцев. Властных, подтянутых, харизматичных. Он умел подчинять, умел повелевать. Важнейшее свершение Чан Кайши — создание китайских офицерских училищ. Этот проект начался еще во времена Сунь Ятсена. Раньше военную элиту страну воспитывали только в Японии, в СССР, а то и где подальше. Кстати, первую китайскую военную академию — Вампу — Чан Кайши помогли создать советские товарищи. Очень скоро новое китайское офицерство стало его опорой. Правда, некоторые старые соратники Сунь Ятсена и коммунисты относились к этому с опаской. Они боялись военной диктатуры — и резонно. Чан Кайши видел себя китайским Наполеоном, образцовым и просвещенным военным диктатором. Но объединить под своей властью всё пространство Китая он так и не сумел. Мятежи не прекращались. Даже вышколенная армия не помогала.

Он пытался опереться на поддержку Москвы и Сталина, который тоже тогда еще только набирал силу. У Чан Кайши было четыре жены, еще несколько подруг жизни, но — всего лишь один законнорожденный сын, Цзян Цзинго. Его любимец. В 1925 году отец направил его в СССР, где сынок задержался на долгих 13 лет. Он учился в Коммунистическом университете трудящихся Китая, потом работал на уральских заводах, познавая сполна, что такое индустриализация. Вернувшись в Китай с русской женой, первое время он был горячим сторонником дружбы со Сталиным, с Москвой. Он видел могучий потенциал Советского Союза. И дружба возродилась — во время войны с японцами. 1 июля 1938 года конгресс Гоминьдана провозгласил Чан Кайши «вождем» Китая и присвоил ему звание генералиссимуса, хотя в то время его войска то и дело терпели тяжкие поражения от японцев. Но, надо признать, упорно сопротивлялись. И все-таки у многих остался осадок, что генералиссимусом он стал незаслуженно.

— Коммунисты в то время ему подчинялись?

— Формально — да. В военных вопросах точно подчинялись, но политически сохраняли независимость, свою структуру. Какое-то время и Мао, и другие сражались под командованием Чан Кайши. Но вызревал конфликт между ними. Можно ли было избежать конфликта Чана с коммунистами? Он, если немного забежать вперед, дважды порывал с ними, дважды устраивал массовые казни красных. Требовалась мудрость Сунь Ятсена, чтобы предотвратить этот гибельный для Китая конфликт. А Чан Кайши, будучи решительным и волевым командиром, не мог похвастать мудростью и дипломатическими талантами. И в нем уже разгорались националистические страсти, ему не нравился интернационализм, который исповедовали коммунисты. Но соотношение сил изменила война. Роль Советского Союза тогда выросла.

В 1945 году СССР разгромил немцев, а потом, вместе с американцами, помог Китаю освободиться от японцев. И тут же началась война между коммунистами и гоминьдановцами. Мао, заручившись поддержкой Сталина, уже видел себя вождем единого Китая. Теперь ему уж точно не нужен был амбициозный Чан Кайши. Гоминьдановцы потеряли немало дивизий в боях с японцами, а Мао удалось преумножить армию, за ним пошла беднота. Снова началась Гражданская война — и на этот раз гоминьдановцы терпели одно поражение за другим. Мао удавалось то, чего десятилетиями не мог достичь Чан Кайши. Он объединил под своей властью огромную территорию — почти весь Китай. Коммунистическая партия оказалась отличным аппаратом власти! К тому же, помогал могущественный СССР. Представляю, как Чан Кайши завидовал успехам Мао. Ведь они презирали друг друга… Чан считал Мао выскочкой, простаком и безумцем, а Мао видел в Чане солдафона, наполеончика, который ничего не понимает в политике.

— А как он оказался диктатором Тайваня?

— В 1949 году Чан Кайши оказался на грани гибели. Коммунисты наступали. Тогда генералиссимус выбрал дерзкий маневр: вместе со своим правительством и с армией передислоцировался на остров Тайвань и превратил его (и еще несколько окрестных островов) в неприступную крепость. Кстати, в военном смысле операцию он провел безупречно. Отступление, эвакуация. Это нужно изучать всем офицерам.

С тех пор великий китаец Чан Кайши никогда не бывал в Поднебесной. Китай никогда не признавал суверенитет Тайваня, а тайваньцы считали свою страны подлинным, настоящим Китаем. Примириться они не могли. Правда, и крупных войн между ними не было, только сравнительно небольшие приграничные и морские конфликты. А ведь миллиардный Китай — это такая бочка с порохом, которая может взорваться, похоронив вместе с собою полмира. Генералиссимус освоился в Тайбэе — столице Тайваня. Впрочем, официально он называл свою страны Китайской республикой. Конечно, ему не хватало земли и людей, зато в Тайбэе Чан мог чувствовать себя в относительной безопасности. А его партия называлась по-прежнему — Гоминьдан.

— Так у СССР возник новый враг.

— Да, Чан Кайши, напрочь забывший о дружбе с Советским Союзом, не брезговал террористическими и пиратскими методами. Он мечтал отомстить китайским и советским коммунистам. Чем иначе можно объяснить захват мирного советского танкера «Туапсе» в 1954 году? Это был драматический эпизод холодной войны. Тайваньские и американские контрразведчики пытались переманить советских моряков на свою сторону. Почти весь мир тогда выступил против тайваньцев. Правда, в итоге некоторые советские моряки оставались в плену тридцать лет… Об этом событии в Союзе сняли популярный фильм «Чрезвычайное происшествие» с молодым Вячеславом Тихоновым. Чан Кайши играл с огнем. После таких выкрутасов о добрых отношениях между Тайванем и СССР нельзя было и мечтать. С тех пор он был вынужден стать марионеткой США. Иначе генералиссимуса попросту бы уничтожили.

— Но ему удалось создать достаточно сильную независимую страну?

— Запад помог. Он дружил с Западом, а точнее — стал его агентом. Америке Чаш Кайши был нужен как противовес против красного Китая, да и против СССР, о котором генералиссимус в последние десятилетия жизни рассуждал исключительно с ненавистью. Он вел тайную войну с Китайской народной республикой, противостояние разведок часто заканчивалось расстрелами видных чиновников и в Пекине, и в Тайбэе. Несмотря на разговоры о западных ценностях, Чан Кайши не принимал демократию. При нем Тайвань неизменно оставался на военном положении. Никакой оппозиции. Никакой свободной прессы. Много пропаганды. Сверх меры прославлений великого генералиссимуса. Люди, в которых он видел конкурентов, пропадали… Генералиссимус никогда не боялся идти по трупам. При этом — в его островном государстве процветала коррупция, проникшая во все поры государственного аппарата и бизнеса. Правда, с помощью Запада, за счет дешевой рабочей силы, Тайваню удалось построить современную промышленность. Эту сравнительно небольшую страну называли одним из «азиатских тигров», которые в шестидесятые годы демонстрировали впечатляющий экономический рост и производили качественные товары по японским, немецким, голландским и американским лицензиям. Кто не помнит магнитофонов и телевизоров, произведенных в Тайвани?

Но, конечно, генералиссимус больше всего занимался армией. В этом он понимал лучше других. Оружие он привык закупать в США. Китай как раз порвал с Москвой — и Тайвань превосходил его по качеству вооружения. Чан Кайши, конечно, мечтал вернуться в Пекин на белом коне. Для этого у него было все. Кроме человеческой массы. Как опытный военачальник, он понимал, что Китай просто задавит тайваньцев «пушечным мясом». В Китае тогда было около миллиарда жителей, в Тайвани — 20 миллионов. Какая уж тут война…

— На что же он надеялся?

— Генералиссимус годами надеялся на восстание в Китае. На то, что народ поднимется против коммунистов. Подначивал людей, посылал своих тайных агентов. Их же невозможно было отличить от граждан Китайской народной республики. Он надеялся… Но разведка докладывала тайваньскому лидеру, что Мао твердо держит власть в руках. Это вызывало ярость у Чан Кайши, но — ярость бессильную. Он пытался организовать покушения на Мао, но ни одно из них не достигло цели. Генералиссимусу все-таки хватило выдержки, чтобы не начать интервенцию в Китай, хотя американцы его к этому подталкивали. К тому же, в семидесятые в регионе появилась третья важная военная сила — Вьетнам. Страна, одолевшая Америку и обладавшая передовым советским оружием. Чан Кайши замкнулся в Тайване, постоянно укрепляя оборону этой небольшой, но сплоченной страны.

— В СССР в то время его называли фашистом. К этому имелись основания?

— Он стал настоящим апостолом антикоммунизма. За малейшую симпатию к Мао и его соратникам на острове расстреливали. Мао отвечал той же монетой. «До тех пор, пока мы удерживаем Тайвань, коммунисты никогда не победят», — повторял генералиссимус. На эту борьбу повлияла и личная ненависть к Мао. Два тигра не могли ужиться в одной яме. С другой стороны, борьба с коммунизмом стала выгодным бизнесом тайваньского лидера. За это он получал деньги и оружие. Но был и третий фактор, тоже очень важный. Бывший ученик Сунь Ятсена все дальше уходил от идей социальной справедливости. Не читал Маркса и все сильнее склонялся к национализму. Его излюбленной идеей стала концепция китайского превосходства над всеми народами мира. Поднебесная империя — в центре мироздания. Все, что не имеет отношения к Китаю — второстепенно. Даже американцев он в душе презирал, хотя брал у них деньги и пользовался помощью их разведки. Национализм — это болезнь, которую Чан Кайши подхватил прочно. Теперь его сравнивали не только с Наполеоном, но и с Гитлером, и с Муссолини. Безусловно, он во многом напоминал их. И прежде всего — своим национальным чванством. Он оставался приверженцом Конфуция, но добавил к его учению львиную долю этнического самодовольства. Многие военные искренне и яростно поддерживали в этом своего генералиссимуса. Но это опасная игра. Нацисты всегда сами себя уничтожают. В СССР не зря из считали предателями общего дела. Когда-то воевали вместе против фашистов — и стали сами фашистами. У нас слово «гоминьдановец» в те годы было равнозначно понятию «предатель», «власовец». Причем, это не с высоких трибун звучало, а в народе.

— С Мао они общались?

— Попыток примирения не было. Чан Кайши оставался президентом Китайской республики Тайваня до самой смерти в 1975 году, в 87 лет. Мао Цзэдун был моложе, но болеть начал раньше. И все-таки коммунистический кормчий пережил гоминьдановского генералиссимуса. Когда ему доложили о смерти Чана, Мао улыбнулся: «Так и должно было быть. Правда всегда на стороне красных». Они всю жизнь оставались непримиримыми конкурентами.

— Но Чан проиграл…

— Да, он чувствовал себя изгнанником, несправедливо отверженным. Обижался на собственный народ. Но — мог наслаждаться абсолютной властью на Тайване. Там его почти обожествляли. После смерти Чана не решились похоронить. Тело генералиссимуса забальзамировали и начали строить в центре его столицы величественный Мавзолей. Его преемником стал сын, довольно быстро отменивший в стране военное положение, но не пересмотревший отношение к генералиссимусу. Мавзолей Чан Кайши и в наше время — главная святыня Тайваня. Там есть и музей генералиссимуса, и кинозал, где можно поглядеть на него воочию. Тело полководца круглосуточно охраняют солдаты почётного караула. Конечно, он мечтал не об этом. Он мечтал о таком же Мавзолее, но в центре Пекина. И шансы на это у Чан Кайши были, но Мао оказался сильнее. Коммунистическая идея оказалась сильнее. Чан ошибался, когда считал, что она не подходит для Китая.

— Но Тайвань выжил.

— В наше время Тайвань остается козырем в руках США — против Пекина. Американцы помогают тайваньцам оружием и кредитами, как во времена Чан Кайши. Тайвань — страна развитая, там приятно побывать. Там уже не ощущается военная диктатура в стиле Чан Кайши. Всё стало пристойнее. Но и Китай стал значительно сильнее. Он берет верх. И на Тайване все больше людей не прочь объединиться с «большой Родиной». Уже мало кто помнит, какие идеи заставили Чан Кайши отделиться от большого Китая. Только американцы им всё время об этом пытаются напомнить, подливая масла в огонь. А в КНР никто не сомневается, что остров рано или поздно станет китайским, лишится независимости. Китайцы умеют десятилетиями ждать, в этом их сила…

— Будет ли большая война между Китаем и Тайванем?

— Никогда. Какие-то мелкие конфликты возможны, но не более. Если она не случилась при Чан Кайши, то в наше время ее и подавно не будет. Китай при желании способен просто раздавить Тайвань. Но они жалеют соплеменников, боятся, что это может перерасти в новую смуту, гражданскую войну. Китайцы осторожны. И правильно. Нельзя рисковать, когда ты многого добился. А Китай сегодня силен, как никогда. Политически Тайвань уже не способен с ним конкурировать. Еще раз повторю, посмотрите на соотношение сил. Это же — слон и моська. Но и у Тайваня можно многому поучиться. Они трудолюбивы, они, после смерти Чана, почти укротили коррупцию. Хотя в это я не вполне верю. Там такие бюрократические традиции, что все равно чиновники будут брать взятки и воровать. Но сегодня этого меньше, чем вчера. Поэтому страна и благоденствует. И все-таки, без помощи Запада они бы не выжили. Как были марионетками, так и остались. По большому счету, это искусственная страна.

— Вы за воссоединение с Китаем?

— В исторической перспективе это неизбежно. Другое дело, что многие бояться слишком явного усиления Китая. Куда повернет эта махина? Пока у Китая не было завоевательных поползновений. Но справятся ли они с бременем сверхдержавы? Я не уверен. И, зная цикличность истории Китая, могу сказать, что их еще ожидает и период смуты. Найдутся сепаратисты, противники. Те же маньчжуры. Да и новые чанкайшисты могут себя показать. Так бывало в истории Китая не раз. Вековой стабильности нельзя ждать и от системы созданной Мао, при все силе коммунистической идеи с китайским акцентом. Так что в ближайшие годы Китай не станет развязывать войны. И правильно. Им нужно беречься, выстраивать противовесы. Напрасный риск ни к чему.

— Какими Вы видите отношения современной России с Китаем?

— Сближение неизбежно. Оно началось давно. Но ни в коем случае не нужно ждать, что Китай готов поступаться своими интересами. Они копеечники, торговаться всегда будут мелочно. Так было и во времена Мао, когда он выпрашивал у Советского Союза помощь. Так будет и сейчас, когда Китай сильнее нас, он быстрее развивается. Они молодцы, что не стали осуждать Мао и перекраивать политическую систему. Предпочли развивать экономику… Не будем идеализировать их ситуацию. Там много бедноты, пенсий брежневских нет и в помине. Огромное население — они сами не знают, сколько их, но скорее всего — полтора миллиарда. И — сотни миллионов нищих или полунищих. Постепенно бедность сокращается, но слишком медленно. Китай всегда делала ставку на дешевую рабочую силу. Во многом это осталось и в наше время, хотя в крупных городах выросли небоскребы, от которых захватывает дух. Есть там и свои миллиардеры. Но назвать их олигархами нельзя. Потому что государство держит их в руках и часто арестовывает, сажает и расстреливает. По заслугам. А, может быть, порой и с перехлестом. Как говорится, лес рубят — щепки летят. В этом смысле традиции Мао неистребимы. И в дальнейшем они вполне могут войти в новую полосу большого террора. Ведь все нынешние управленцы Китая — бывшие хунвейбины. Это они палками по спинам били всяческих ученых и конфуцианцев. Правда, с тех пор они изменились, пообтесались в бизнесе и политике. Но сегодня России очень важно не впасть в зависимость от Китая. Любая зависимость губительна. Надо находить, в чем мы им необходимы. Идеологически напирать на общее прошлое, на советские корни. Это нельзя недооценивать! И сделать всё, чтобы разговор продолжался на равных, хотя в наше время это становится всё сложнее.

— И все-таки, почему СССР поссорился с Китаем? Как случился развод двух социалистических стран?

— Мао никогда не доверяли до конца. Он и у Сталина вызывал большие сомнения. Слишком строптивый, совершенно неуправляемый, со странными поступками. Наши ведь через разведку хорошо знали о его художествах. А Мао всегда вел себя как великий гений, для которого не существует правил. Да, главный китайский коммунист считался союзником Иосифа Сталина. Их договор 1950 года «о дружбе, союзе и взаимной помощи» по праву считается самой крупной победой советской дипломатии. Помните, как тогда пели — «Русский с китайцев — братья навек, крепнет единство народов и масс…»

— Москва — Пекин. Хорошая песня.

— И дело не только в ней. Сразу началось мощное сотрудничество. Москву наводнили китайцы. Они учились у нас. А наши специалисты строили их армию и промышленность. Десятки тысяч спецов! Начался и небывалый культурный обмен. Концерты, декады, спектакли… Весь капиталистический мир с ужасом наблюдал за тем, как за спиной Советского Союза вырос единый Китай — нищий, отсталый, но перспективный. Ведь Китайская народная республика была самой многонаселенной страной мира. Там проживали 800 миллионов! А, может быть, и больше. И каждый из них мог стать солдатом партии. Напомню, что это случилось в самый трудный период холодной войны. Думаю, этот союз отбил охоту у американцев развязывать войну. Еще раз повторю, Мао всегда был неудобным, строптивым партнером. Определенно он страдал манией величия. Но Сталина он хотя бы считал старшим товарищем. Уважал его за участие в революции 1917 года, за победу над гитлеровцами. А после смерти Сталина в марте 1953 года Мао возомнил себя главным коммунистом на земле. Преемников советского вождя он не считал крупными личностями. И с самого начала общался с ними свысока. И Хрущеву, и Маленкову непросто было это терпеть. Но до поры, до времени они проявляли выдержку. Еще в сталинские времена на помощь китайским товарищам уходило около 1 процента валового продукта СССР. Это немало. Ведь и для нас послевоенное время было трудным. А при Хрущеве до 1960 года на эти «благие дела» шло не менее полутора процентов. Даже китайские студенты, которые учились в СССР, получали повышенную стипендию из партийной кассы Москвы. Вся армия Китая была оснащена советским оружием — практически бесплатно. Но аппетиты товарища Мао только росли.

— Он почитал Сталина и после его смерти?

— Конечно. После смерти Сталин был уже безопасен для Мао, а Хрущева он собирался подчинить. Хотя бы морально. В 1956 году, на ХХ съезде КПСС, наш царь Никита выступил с докладом, в котором осудил культ личности Сталина. Мао не понравилось, что советский лидер предварительно не посоветовался с ним — с вождем великого Китая. Конечно, советские идеологи стали подстраиваться под концепции Хрущева. Мао считал десталинизацию сущей глупостью. Но главной причиной его конфликта с Москвой стало все-таки не сталинское наследие. Не таким уж фанатиком был китайский кормчий, чтобы идти на большой риск из-за разницы в трактовках истории. Нет, это был только фон, а не основная причина.

— А что было главным?

— На совещании коммунистических и «рабочих» партий соцстран в Москве в ноябре 1957 года Мао подверг резкой критике руководство КПСС за его политику мирного сосуществования с капиталистическими странами и призвал готовиться к мировой ядерной войне за победу социализма. Мао тогда заявил: «В худшем случае погибнет половина человечества, зато вторая половина останется. Империализм прекратит своё существование, и весь мир станет социалистическим». В Москве таких эскапад не понимали. У нас просто выше ценили человеческую жизнь. Кстати, это был последний зарубежный вояж китайского вождя. В СССР только пожимали плечами: мы им помогаем, а он еще нас поучает… Неуправляемых друзей в Кремле не любили. И правильно, это политические азы. Наше руководство не могло предавать интересы народа, который нужно было накормить…

— И все-таки — мог ли Хрущев избежать полного разрыва?

— Хрущева нередко упрекают, что он опрометчиво разругался с Китаем, якобы, из-за отношения к Сталину. Это несправедливо. Сохранит добрые отношения с Мао не удалось бы ни одному гению дипломатии. Даже старания Андрея Андреевича Громыко в этом смысле пропадали даром… Никита Сергеевич даже совершил несколько попыток снова сблизиться с Китаем. В 1958 году он побывал с визитом в Пекине. На аэродроме Хрущев раскрыл объятия, чтобы обнять идущего навстречу Мао, но китайский «красный император» выставил перед собой кулак. Это еще можно было счесть шуткой.

Но и во время переговоров Мао держался с советским партийным вожаком высокомерно. С одной стороны — резко критиковал (в том числе — публично!), с другой — требовал все больше помощи. Экономической и военной. И Хрущев даже в конце 1950-х давал Китаю почти всё, что требовал Мао. Вплоть до секретных военных технологий. Но Мао требовал, чтобы Москва немедленно подарила ему все секреты атомного оружия. После чего он собирался начать ядерную войну против США. Это был шантаж чистой воды. Трудно судить, насколько серьезны были намерения китайского диктатора. Другим яблоком раздора стала Индия. Мао терпеть не мог эту страну, предъявлял к ней территориальные претензии. А СССР сближался с Дели, Хрущев дружил в Джавахарлалом Неру. Мао настаивал, чтобы советские товарищи разорвали узы дружбы с индусами. Третьим фактором стала Монголия. Мао мечтал, чтобы эта страна вошла в состав Китая. СССР не мог пойти на это: монголы были первыми союзниками советской власти, предавать их Хрущев не собирался. Наконец, на десерт Мао выставил еще одно требование. СССР должен был построить для Китая атомный подводный флот. Построить, подарить субмарины — и ни во что не вмешиваться. Командовать кораблями будут только китайцы. У Хрущева и его товарищей только голова кругом шла от такого нахальства…

Тем более, что, высказав претензии такого рода, Мао тут же переходил к требованиям беспроцентных кредитов и поставок продовольствия, оружия, машин. Он твердо знал: наглость — второе счастье. По крайней мере, в большой политике. Но Хрущев тоже прошел сталинскую школу. Взять его на испуг было непросто. Никита Сергеевич понимал: разрыв с Китаем станет болезненной прорехой в «монолите» социалистического мира. Но терпеть капризов и интриг Мао уже не мог. Сталин на его месте просто постарался бы убить упрямого китайца. Правда, в схожей ситуации уничтожить югославского лидера Иосипа Броз Тито Сталин не сумел.

— А Хрущев не сумел убить Мао?

— Возможно, он действительно предпринимал столь радикальные шаги, но безуспешно. Нового Судоплатова не было. Да и Мао — великий затворник — умел защищать свою жизнь. Общаясь с китайскими политиками, он тоже иногда срывался на крик и оскорбления. Так, после беседы с маршалом Чэнь И, который требовал немедленно дать Китаю атомное оружие, Хрущев сказал: «Не подам вам руки. И не надо на нас плеваться. У вас слюны не хватит нас запугать». Но и после этого советская помощь все еще поддерживала режим Мао. И наши специалисты работали на китайский атомный проект — правда, не так форсированно, как требовал «великий кормчий». Он всегда хотел всего и сразу. Оптом и без сдачи.

— Но СССР долго пытался помогать Китаю?

— До последнего. Окончательный разрыв случился в 1960 году. Мао Цзэдун, как обычно, первым пошел в атаку. В своем выступлении он обозвал Никиту Хрущева «современным ревизионистом» и «гуляш-коммунистом», который только и мечтает о реставрации капитализма в СССР и думает о хлебе насущном в то время, когда следует сражаться за идею. Мао снова требовал, чтобы Москва развязала ядерную войну с США. Он, скорее всего, рассчитывал, что Москва пропустит этот удар, но советская пропагандистская система на этот раз ответила не менее резко. Хрущев назвал Мао экстремистом и милитаристом. Так скандально и закончилась «вечная дружба» двух крупнейших социалистических держав. Но и в 1960 году кое-какая помощь Китаю еще шла. Потом прекратилась. Окончательно — в 1962 году. Хотя поводов прекратить ее было выше крыши еще в 1950-е. так что оцените терпение советских политиков.

— Как Вы оцениваете последствия этого развода?

— Для Китая этот разрыв стал мощным ударом по экономике. Слишком сильно они в то время зависели от помощи Москвы. Из СССР мгновенно выслали почти всех китайских студентов. Из Китая в Москвы за несколько недель вылетели советские специалисты — инженеры, офицеры, учителя, рабочие. Им вслед летели проклятия. Мао провозгласил политику опоры на собственные силы, но это означало обнищание десятков миллионов китайцев. И Хрущев вполне резонно рассчитывал, что дело закончится мятежом против Мао. Сам Мао не хотел разрыва с северным соседом. Он надеялся одолеть Хрущева в борьбе нервов и, в известном смысле, подчинить его. Воспользоваться советской поддержкой, обогнать СССР — и стать бесспорным лидером мирового коммунистического движения. У КГБ имелись агенты в окружении Мао, и он знал об этих планах своего китайского визави. У нас тоже возникли проблемы. Политические. Мир увидел, что социалистический блок не монолитен. Эта ссора изменила соотношение сил на планете. Советскому Союзу удалось вернуть себе инициативу в борьбе с Вашингтоном только после побед на Кубе и во Вьетнаме. А Китай на 15 лет погрузился во мрак международной изоляции.

— От дружбы с китайцами ничего не осталось?

— С тех пор об СССР в Китае писали только с ненавистью. Даже полет Гагарина в космос китайцы освещали без восторгов. Только Сталина и Ленина по-прежнему прославляли, но Хрущева и Брежнева считали предателями их дела. Ревизионистами. Даже улицу в Пекине, на которой располагалось советское посольство, переименовали в Антиревизионистскую. И часто проводили там демонстрации протеста, забрасывая посольские корпуса камнями и чернилами… Пекин обвинял Москву в «великодержавном шовинизме», в желании подмять под себя мировое левое движение. При этом, Мао был куда большим шовинистом… Просто у него не хватало ресурсов, чтобы дирижировать международными оркестрами. А главной причиной его опрометчивого разрыва с СССР был невыносимый характер товарища Мао — величайшего эгоиста всех времен, неспособного на компромиссы. К тому же он лелеял в себе эти черты характера, считал, что только «безумные», нестандартные шаги приносят ему успех.

— После смерти Мао его наследники изменили курс. Но осуждения «культа личности не последовало». Почему?

— Потому что они не дураки. Дэн Сяопин всё правильно объяснил. У Мао были ошибки, но перевешивает то великое, что он сделал. А он объединил Китай. Это мало кому удавалось, а до этого — полвека Китай раздирали гражданские войны. И Дэн признал это, хотя у него были причины обижаться на Мао. Осуждение Сталина — ошибка Хрущева. Надо было, возможно, корректировать политику, но не оплевывать эпоху. Китайцы в этом смысле оказались умнее нас. Они и сегодня почитают Мао. Хотя живут совсем иначе, чем он представлял. И о мировой атомной войне больше не мечтают.

Наш самый хитрый друг

115 лет назад родился Арманд Хаммер — американский миллиардер. Успешный бизнесмен, а, может быть, просто удачливый авантюрист, который долгие годы считался главным посланцем западного бизнеса в СССР.

Первые пятилетки, индустриализация — это было время, перевернувшие судьбу страны. Великий перелом. Крестьянская держава превратилась в военно-промышленную империю. Как, на какие деньги? До сих пор вокруг этого вопроса идут интеллектуальные бои, появляются и лопаются гипотезы. О Хаммере и американских друзьях СССР мы расспросили писателя Михаила Задорнова.

— Почему именно Хаммер стал нашим главным партнером?

— У него это было на роду написано. Арманд Хаммер родился в Нью-Йорке, в семье евреев, выходцев из Российской империи, и, видимо, связей с бывшей родиной не прерывал никогда. Его отец владел аптекой, но симпатизировал социалистам. Все отлично знали русский язык. И Хаммер говорил на нем с детства. После Русской революции в США учредили коммунистическую партию. Джулиус Хаммер получил тогда партбилет номер один.

— А Арманд?

— И молодой Арманд вступил в нее. В 1919 году в Штатах появились первые посланцы из Советской России — и Хаммеры, отец и сын, сразу стали с ними сотрудничать, с большой выгодой для себя. Между тем, Арманд делал большие успехи. Еще учась на медицинском факультете, он — уникальный случай — подхватив дело отца, заработал свой первый миллион. По крайней мере, так гласит одна из легенд, которыми переполнена жизнь этого человека. Впрочем, говорили и о менее приглядной деятельности молодого доктора — например, о подпольных абортах… И о его гомосексуальных связях. Но это, скорее всего, недостоверные слухи, которые всегда окружают знаменитостей. Он слишком любил женщин, уж это точно известно.

Арманд Хаммер

— Он стал врачом?

— По диплому. Сам Хаммер утверждал, что всегда мало интересовался медициной. И даже курсовые работы для него писали товарищи — за денежки. Другое дело — бизнес и политика, в этом он был асом. Некоторые исследователи считают, что Хаммер уже тогда выполнял секретную миссию по налаживанию связей американских коммунистов с советскими лидерами. В 23 года он приехал в РСФСР. Его принимали на самом высоком уровне. Встреча с Владимиром Лениным привела его в восторг: он увидел, сколько возможностей сулит «монопольная» дружба с большевиками. Ореол «друга Ленина» всю жизнь помогал ему преумножать капиталы в мире социализма.

— Хаммер тогда надолго остался в нашей стране?

— Почти на десять лет. Хаммер стал первым американцем, получившим концессию в Советской России — месторождение асбеста под Алапаевском. Кроме того, фирма Хаммера поставляла в Россию пшеницу — в обмен на пушнину, чёрную икру и экспроприированные драгоценности из Гохрана. Те самые картины из Эрмитажа… Арманд стал представителем нескольких десятков американских фирм в СССР. Кроме того, в 1926 году он построил в нашей стране карандашную фабрику, которую государство выкупило у американца через шесть лет. Это Московский завод пишущих принадлежностей имени Сакко и Ванцетти. К тому времени Хаммер в Ялте познакомился с Ольгой Вадиной, исполнительницей русских романсов. Она стала его женой. В то время он почти не покидал СССР, и состояние нашего американского друга росло как дрожжах. Хаммер всегда говаривал: «Стать миллионером нетрудно. Нужно просто дождаться революции в России».

— Он сильно нагревал своих советских партнеров?

— В главном он был честен. Концессии отдал или продал точно в срок. Не воровал. Но на картинах, конечно, наживался и не отчитывался перед советскими кураторами. Но искусство — это такой бизнес. Сплошь теневой.

— Верно ли, что американцы сыграли одну из главных ролей в сталинской индустриализации?

— В феврале 1930 года, с помощью Хаммера, в Детройте был подписан контракт, по которому американский архитектор и строитель Альберт Кан должен был в кратчайшие сроки разработать проекты десятка будущих гигантов советской промышленности. Самым крупным из этих объектов был Сталинградский тракторный завод. С советской стороны руководителем предприятия был видный архитектор Виктор Веснин, быстро нашедший с Каном профессиональный общий язык.

Сталин любил старую ленинскую мысль, которую интерпретировал так: чтобы в отсталой стране построить социализм, нужно совместить американскую деловитость и русский революционный размах. И это получилось! Конечно, не на альтруистических началах.

Кану и его многочисленным сотрудникам заплатили грандиозную сумму, в том числе — авансом. Он направил в СССР сотни лучших инженеров и зодчих, появился «в стране большевиков» и самолично. Особенно напряженными было первые два-три года сотрудничества. Очередным крупным заказом стало строительство Челябинского тракторного завода — первого в стране предприятия по массовому выпуску гусеничных тракторов. Современная промышленность (а, значит, и промышленная архитектура) приходила на Урал и в Сибирь. Американцы взялись за работу, как они привыкли, засучив рукава. Каждый инженер должен был воспитать двоих- троих советских специалистов. Да, американцы жаловались на низкий уровень многих русских инженеров, но не могли не признать, что они постепенно подтягиваются. Кан научил советских инженеров азам современного промышленного строительства — поточным, конвейерным методам.

Кан славился ясностью мысли. Он всегда выполнял обещанное в срок и не увеличивал бюджет в процессе работы. Советские товарищи уважали эти его качества.

Первым автомобилестроительным детищем Кана в Советской России стал КИМ — московский автосборочный завод имени Коммунистического интернационала молодежи. Нам он известен как АЗЛК. Но и на этом американская активность не исчерпалась. Инженеры и архитекторы Кана возводили кузнечные цеха в Челябинске, Днепропетровске, Харькове, Коломне, Люберцах, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Сталинграде, то есть — по всей стране. Хаммер всё время вертелся рядом, сглаживал все противоречия. Получал свои посреднические деньги. Его фирма по-прежнему исправно работала в СССР.

— Эта была в большей степени помощь или сотрудничество?

— Какая уж тут помощь! Платные услуги. Они в годы Великой депрессии больше нуждались в нас, чем мы — в них. Иногда — особенно в последние годы — приходится слышать, что «советскую индустриализацию провели американцы», что Нью-Йорк «помог большевикам стать великой державой». Нечто похожее постоянно постулировал в своих выступлениях Александр Солженицын. Это несправедливо. Каждый американский «человеко-час» был оплачен на рыночных условиях, ни о какой помощи и речи быть не может. В то же время, ни одна страна мира не проводила индустриализацию в одиночку, без использования зарубежных кадров. Это не скрывали ни Сталин, ни Орджоникидзе, хотя стремились создать собственный штат современных инженеров. Но это удалось только к началу войны, не раньше. Можно даже сказать, что к концу 1930-х Советский Союз зависел от зарубежной технической мысли в меньше степени, чем любая страна мира. Значит. Москва проводила рачительную политику. И ни один из американцев, работавших в нашей стране, не высказывал претензий по части своевременных и справедливых платежей. Роль Кана в индустриализации не стоит ни преувеличивать, ни преуменьшать. Он был нанятым работником, автором ряда проектов и руководителем уважаемой группы консультантов. Но не более! Когда на смену ему пришли европейцы, а чуть позже — молодые советские «кадры, решавшие всё», дело не застопорилось. Но и забывать о градостроителе, который стал одним из основоположников советского промышленного строительства, нельзя. Ведь это — целая индустрия с новыми предприятиями и учебными заведениями, которую удалось создать за несколько лет.

Уже в 1932 году Сталин, Каганович и Орджоникидзе с тревогой признавали, что американцы влетели нашему бюджету в копеечку… Продлевать с ними договора не стали, не стали и заключать новые контракты. Отчасти их заменили европейцы, отчасти — советские специалисты. И те, и другие было готовы работать на более скромных условиях.

В 1935 году на советских предприятиях работали 1719 немцев, 871 австрийцев и только 308 американцев. Интересная статистика. Немцев стало гораздо меньше после прихода к власти Адольфа Гитлера. Тогда в Советском Союзе остались только германские коммунисты, а сотрудничество на государственном уровне на несколько лет утихло.

— Сегодня об этом тоже часто забывают.

— Да, забывают, что наша страна несколько лет была единственным противником нацизма. И в Испании, и вообще. Европе выгодно об этом забывать. А выгода для них — всё. Отметим еще один важнейший факт: за несколько лет в стране появилось гораздо больше своих молодых инженеров и управленцев, которым можно было доверить большие дела. Уже в послевоенные годы Советский Союз почти полностью обходился собственными техническими кадрами и даже активно помогал — Китаю, Польше, Индии, Египту, чуть позже — Индонезии, Вьетнаму, Сирии. Тысячи советских инженеров постоянно работали в этих странах — как когда-то американцы и немцы у нас.

— В СССР Хаммера по-прежнему любили?

— В поздние сталинские времена к товарищу Арманду относились с опаской, хотя связей не прерывали. Он снова остро понадобился в 1960-е, когда Леонид Ильич Брежнев готовился к экспансии на западные рынки. К тому же, Леонид Ильич с сентиментальной привязанностью относился к человеку, которого уважал Ленин — ведь Хаммер всем показывал письмо Ильича с теплой надписью. Он стал персонажем нескольких кинофильмов и спектаклей — как первый американский партнер нашей страны. Всё это вызывало восторг генерального секретаря, создававшего основы «развитого социализма». И Хаммер умело играл на всеобщей любви к Ленину. Мне кажется, к тому времени он уже забыл о марксизме и просто зарабатывал деньги, хотя — кто знает. Но нашу страну он, на мой взгляд, любил искренне. И знал неплохо.

Брежнев несколько раз встречался с Хаммером, одобрял его инициативы, награждал его, принимал от американца в подарок автографы Маркса, а в ответ мог подарить какую-нибудь музейную редкость. Ведь Хаммер был знатоком и коллекционером искусства. Еще в 1920 — 30-е он помогал советскому правительству распродавать музейные коллекции, подлинные и фальшивые… Тогда ему и самому удалось собрать недурное собрание живописи.

— У него снова возникли громкие проекты в СССР?

— Он умел сохранять связи. В 1970-е Хаммер организовывал поставку в Советский Союз редких минеральных удобрений из Америки и построил в Тольятти аммиачный завод. Но самым громким его проектом брежневских лет стало строительство первого московского делового комплекса — Центра международной торговли. Частенько его называли Хаммеровским центром. Бизнесмен не так уж много вложил в этот объект, но сумел раструбить о нем на весь мир. Эти корпуса в то время выглядели как картинка из будущего и, безусловно, Москва в подобном бизнес-центре нуждалась. Прекрасно помню, как тогда все хотели попасть в эти корпуса — гостиницы, рестораны, переговорные, конференц-залы. Мы стали много торговать со всем миром, и многие встречи проходили именно там.

— Как Хаммер провел свои последние дни?

— Он писал мемуары, как положено. И, как положено, ничего не раскрыл. По-прежнему хитрил и выстраивал вокруг себя эшелонированную оборону секретности. Он этим бравировал, привлекал к себе внимание. Извлекал выгоду из ореола тайны. Поэтому преувеличивал и намекал на туманные обстоятельства. Интересно, что и на десятом десятке жизни он сохранял амбиции, всё время во что-то ввязывался. Хотел снова приехать в Россию. Умер Арманд Хаммер в 1990 году, в 92 года. К тому времени он успел стать и личным другом Михаила Горбачева, всецело поддерживая перестройку. Но вот что странно. На момент смерти его состояние было 40 миллионов долларов, а долги насчитывали более 400 миллионов. Возможно, он разорился. Или совершил какой-нибудь хитрый финт, на которые был мастером. Хаммер всегда был человеком с тройным дном. Каждый штрих к его биографии затрагивает ту или иную тайну. Я думаю, он сохранил свое огромное состояние. Но — так. Чтобы никто не видел. Он действительно был нашим самым хитрым другом и самым хитрым коммунистом на свете. Кстати, с Лениным у него связана еще одна интересная история.

— Расскажите.

— Владимир Ильич когда-то выдал ему бумагу: «Этого человека пропускать ко мне в любое время суток». И однажды, будучи в СССР, уже глубоким стариком, Хаммер в неурочное время нагрянул в Мавзолей. Его не хотели пропускать, а он показал ту самую бумагу, подписанную лично Ульяновым-Лениным. Конечно, его не могли не пропустить…

— Все-таки Ленин ценил Хаммера.

— Возможно, он ценил еще его отца, давние были связи. Потому и подарил Хаммеру роскошный особняк в Москве и несколько домов в других крупных городах страны, где работали агенты бизнесмена. Правда, подарил на время — частной собственности у нас на дома не было. А прочные связи в международном коммунистическом движении — это важный козырь. С таких связей и начиналось восстановление хозяйства от разрухи после Первой Мировой и Гражданской войны.

— Значит, Ленин не зря доверял Хаммеру?

— Уверен, что не зря. Даже, если Хаммер кое-что наворовал у нас, пользы он принес больше. А что касается авантюр — так он и американцев обманывал за милую душу. Когда к власти пришёл Франклин Рузвельт и в стране объявили сухой закон, он наладил производство имбирного напитка от кашля, который настаивали на чистом спирте. Ловко? А что касается Хаммера в СССР, прежде всего — наладил связи, которые шли мимо американской политической элиты, которая была плохо настроена по отношению к СССР. А наворовали бы и без него — не меньше. Поэтому я этого хитрого американца с русскими еврейскими корнями не осуждаю. Его нужно изучать, а не осуждать. Кстати, то, что сегодня у нас про него почти забыли — еще один признак нашей политической опрометчивости.

Железный Войцех

Сегодня принято считать, что у России никогда не было друзей. И у Советского Союза тоже. Но, перелистывая биографию польского полководца и политика Войцеха Ярузельского, мы убеждаемся в обратном. Об этом мы поговорили с Михаилом Задорновым.

— Вы согласны, что друзей и союзников у России нет и никогда не было?

— Сегодня, может быть, с этим и проблемы. А вообще-то без друзей жить нельзя. Это глупая пословица, что у нас только два друга — армия и флот. Шутка невысокого пошиба. Всегда существует потребность в дружбе. Вот Ярузельский был последним в череде великих правителей социализма. Первым в этом ряду стоит Владимир Ленин, последним — Войцех Ярузельский. Генерал и коммунист, которого уважали даже непримиримые политические противники.

— Откуда он родом? Ходили слухи, что из дворян.

— Будущий генерал родился неподалеку от России, в Люблинском воеводстве, в имении отца. Да, Ярузельские — старинный шляхетский род. Не слишком богатый, но знатный. Он был юношей, когда они переехали в Литву — тогда еще суверенную соседнюю страну, у которой сохранялись исторические связи с Польшей. После присоединения Прибалтики к Советскому Союзу Ярузельских сочли потенциальными врагами. Отца, Владислава Ярузельского, интернировали в лагерь, а остальные члены семьи там же, на Алтае, жили на правах ссыльных. Юный Войцех работал на лесоповале. Там он вдоволь хлебнули горечи, унижений, морозов. Отца он похоронил, вместо савана завернув его в газету «Правда». Больше ничего там просто не было. Трагедия? Трагедия. Но она его не озлобила. Он так и мог сгинуть в сибирских снегах.

— Но что помогло ему?

Войцех Ярузельский

— Просто очень скоро началась война. В 1941-м году восемнадцатилетнего Ярузельского сразу приняли в 1-ю польскую пехотную дивизию, сформированную в СССР и сражавшуюся, по существу, в составе Красной Армии. По-русски он говорил практически без акцента и, несмотря на болезнь глаз, заработанную на Алтае, стремился воевать. Весной 1944 года он стал командиром взвода конной разведки. Эту героическую службу он запомнил навсегда. Войцех в годы войны получил все польские боевые награды… Красная армия продвигалась на Запад, а он всю войну провел на передовой. Когда освобождали Варшаву — он со слезами на глазах вел свой взвод по улицам любимого города.

— Тогда он уже был коммунистом?

— Нет, с этим он не торопился. А, может быть, не принимали. Не так-то просто было стать коммунистом… Только после победы, в 1947 году, Ярузельский вступил в польскую компартию, которая годом позже была преобразована в Польскую объединенную рабочую партию — ПОРП. К тому времени он твердо связал свою судьбу с армией, учился в академии. Его карьера пошла в гору. Способный человек! В 1956 году, в 33 года, он стал самым молодым в Польше генералом. Кстати, министром обороны был тогда Константин Рокоссовский — маршал двух стран. Он заметил Ярузельского и подписал приказ о его повышении. В 1968 году Ярузельский и сам стал министром обороны Польши. Армию он знал досконально. В том же годы он получил свой первый советский орден. И сразу это была высшая награда — орден Ленина, «за заслуги в совместной борьбе против агрессоров». Наши маршалы уважали его. И как фронтовика, и как способного военного руководителя.

— И он находил общий язык с советскими товарищами?

— Как ни странно, Ярузельский любил Россию — прежде всего, за мужество командиров и бойцов, защитивших мир от нацизма. Он видел на поле боя этих героев из Москвы, Иванова, Новосибирска… К тому же, Ярузельский ценил уроки советских маршалов и генералов, у которых учился военной науке. Он стал едва ли не главным русофилом Польши, хотя имел все основания обижаться на нашу страну… Железный Войцех, в отличие от многих, оказался выше всяческого нытья.

— Но в Польше в то время не всё было благополучно…

— Не то слово! К концу семидесятых Польша едва не канула в экономическом кризисе. Правительство Эдварда Герека хотело превратить свою страну в витрину современной индустрии — и много занимал на международных рынках. Страна получила сносную промышленность, но оказалась в долговой яме. Брежнев считал Герека другом и не любил, когда друзья уходят в отставку. Но в 1980-м Герека вынудили уйти из политики. Польскую народную республику возглавил Станислав Каня. Острословы, опасавшиеся советского нашествия, поговаривали: «Уж лучше Каня, чем Ваня». А Советский Союз предоставил Польше кредиты на выгодных условиях — правда, полностью удовлетворить потребности соседа эти суммы не могли. Но в СССР тогда говорили: «Будем действовать через банки, а не танки». И в Москве, и в ПОРП в то время недооценили мятежный дух, который вошел в генетический код поляков со времен борьбы с австрийцами, пруссаками и Российской империей. В Польше действовал оппозиционный профсоюз «Солидарность», который возглавлял популярный площадной оратор, бывший электрик Гданьской судоверфи Лех Валенса. Их подпольно поддерживала Католическая церковь. Не случайно в то время Римским папой избрали поляка — Иоанна Павла II. ЦРУ, посчитавшее Польшу слабым звеном в цепочке советских союзников, сделало серьезную ставку на «Солидарность» и католические центры. В стране развернулись забастовки, проходили яростные митинги, как правило — в антикоммунистическом духе. И среди руководства партией, и среди лидеров «Солидарности» нашлись как апологеты жесткого, вооруженного противостояния, так и сторонники мирных методов борьбы.

В Польшу прибыл секретарь ЦК КПСС по идеологии Михаил Суслов. Он оценил ситуацию кратко: «Дело плохо». В Москве всерьез обсуждали перспективы армейской операции против польской оппозиции.

— Как отнесся к этому Ярузельский?

— Он нашел выход и перехватил инициативу. Каня недолго и бесславно возглавлял ПОРП. Он оказался слишком мягким лидером — и поздней осенью 1981-го его на высшем партийном посту сменил Ярузельский, сохранивший за собой и власть министра обороны. И он показал, что с социалистической Польшей рано прощаться. В ночь с 12 на 13 декабря 1981 года он объявил в Польше военное положение — не по свистку из Москвы, по личной инициативе. Операцию армию и милиция провели образцово. Слаженно и без кровопролития. В стране установилась тишина. То сражение он выиграл. Часть поляков по-прежнему сочувствовала «Солидарности», но и у Ярузельского появилось немало сторонников. Он занял все ключевые посты в стране и стал проводить политику отсечения крайностей — и справа, и слева. И, конечно, подтвердил союзнические отношения с Москвой.

В то время он стал последним шансом для Варшавского договора, для социалистического мира. Советский войска сражались в Афганистане, и две войны Москва просто не выдержала. Это понимал и Брежнев, говоривший, что никогда нельзя воевать на два фронта. Правда, когда Ярузельский спросил его, будут ли введены советские войска в Польшу, Леонид Ильич ответил в стиле дельфийского оракула: «Нет, войска мы не введём. Но, если будет необходимо, то введём». Ярузельский лишних вопросов не задавал, но прекрасно понимал, как высоки ставки. А вскоре появился анекдот, который рассказывали и русские, и поляки. В СССР и в Польше стали очень популярными два новых танца — ярузелька и андрополька. Обучение им станет обязательным в детсадах, школах и вузах. Исполняя ярузельку, нужно держать руки по швам, а исполняя андропольку — за спиной. Ярузельского считали диктатором. Но с противниками он обошелся гуманно: никого не расстреляли, самым рьяным дали небольшие срока — до пяти лет. Остальных продержали в неволе несколько дней — и отпустили, разумеется, оставив под негласным надзором. Другое дело, что политические инициативы «Солидарности» несколько нет аккуратно пресекались.

— Каким он был по духу, по характеру?

— Приведу несколько простых примеров. Когда соратники Ярузельскому предложили принять маршальский жезл, он ответил: «Маршалы во время войны командовали фронтами, а я — кавалерийским взводом». Лишних регалий он не принимал. Хотя — столько сделал для польской армии, что, право, маршальские погоны ему были к лицу.

За крупные очки с сильными линзами в народе Ярузельского называли Сварщиком. Он не был картинным красавцем, но… Худощавый, с прямой спиной, он до самых преклонных лет сохранил офицерскую осанку. Это выделяло его в любой политической «тусовке». За это его любили и в Польше, и в Советском Союзе — особенно женщины. А еще за то, что был настоящим фронтовиком и в любой ситуации держался по-мужски, по-рыцарски.

— Но эпоха Ярузельского в Польше продлилась недолго. Почему?

— После 1985 года ему пришлось приноравливаться к горбачевской Перестройке. Горбачев вроде бы относился к нему лучше, чем к другим союзникам, сохранившимся с брежневских времен. Но они были слишком разными. Социалистический лагерь превращался в развалины. В 1989 году Ярузельского — со скрипом — в Сейме (парламенте) избрали президентом Польской народной республики. Но это была уже агония социалистической Восточной Европы. Понимал ли это Ярузельский? Видимо, у него сохранялись надежды на сохранение власти и социалистических ценностей. Но через год ему пришлось уйти в отставку, а вскоре Польшу возглавил его главный оппонент — Валенса.

— И как он проводил свои дни после власти?

— При новой власти Ярузельскому время от времени предъявляли обвинения в предательстве интересов Польши. Но Войцех защищался. Осудить его так и не посмели. И в наше время многие поляки уверены, что тогда, в 1981, он выбрал «меньшее из зол» и позже был далеко не худшим правителем Польши.

На его похоронах в 2014 году присутствовали недавние политические противники — бывшие президенты уже «антисоветской» Польши, Лех Валенса и Александр Квасьневский. Последний был при Ярузельском министром по делам молодежи, первый — находился под жестким приглядом органов. Но уважение к генералу Войцеху испытывали оба. Как и миллионы поляков. С военными почестями генерала опустили в землю в главном военном некрополе Польши — Воинские Повонзки. Но сегодня многие оплевывают его. В том числе и за то, что Ярузельский, хотя был в СССР не только офицером, но и заключенным, всегда хорошо говорил о русских. Даже с восхищением. И не хотел, чтобы Польша стала рабой Запада. Ведь, будучи союзниками СССР, они развивали свою армию, свою культуру. А сейчас вынуждены копировать американцев. Это не всем нравится. Надеюсь, они еще вспомнят Ярузельского. А мы никогда не должны его забывать. Фронтовика, талантливого политика, друга России.

— Михаил Николаевич! А Россия еще может подружиться с Польшей?

— Соседей не выбирают. Это должны понимать и в Москве, и в Варшаве. Глупо веками жить бок о бок и ненавидеть друг друга. Тем более, что мы родственники, у нас общие предки. Нас разделила только религия, но я верю, что с годами она будет играть всё меньшую роль. Всё-таки церковность — это пережиток прошлого. Невозможно тысячелетиями отбивать голову в поклонах, всё-таки существует и прогресс… В советское время поляки были для нас не худшими партнерами. Конечно, у нас длинный список взаимных претензий, но… В СССР любили польское кино, музыку. А в Польше, представьте, любили наших артистов. Вячеслава Тихонова там разрывали на части, как в Москве. Муслим Магомаев и Алла Пугачева собирали там огромные залы. И даже «Ласковый май» на закате социализма стал в Польше, как сейчас говорят, культовым. Все это — еще не дружба, но хороший фундамент для дружбы. И ее нужно было развивать, а мы махнули рукой. И в Польше победили антироссийские силы. Даже не в народе, а в официозе. При полном нашем попустительстве. А ведь у нас столько общих героев, начиная с Железного Феликса. Ведь он — поляк! А его портреты до сих пор — в каждой комнате уважающего себя российского контрразведчика. И памятник на Лубянке надо бы восстановить. Глупый был порыв, когда его уничтожили. Мы тогда на несколько дней превратились в варваров. Как и современные поляки, которые борются с памятниками военачальникам. Коневу, Черняховскому… Да и о своих коммунистах забывают. А ведь без коммунистов вся Европа служила бы немцам, гитлеровцам, возомнившим себя сверхчеловеками. Только коммунистическая спайка помогла свернуть шею этой гидре. Так что я верю в будущую дружбу двух славянских народов — русского и польского. Делить нам нечего, а общего у нас — полным-полно. Давайте об этом помнить, чтить Пушкина и Мицкевича. Кстати, на Западе никогда не поймут ни того, ни другого. А в СССР поляки были для нас своими людьми. Жили они чуть богаче нас. Чуть-чуть. В последние годы эта разница, кстати, только увеличилась. В Польше очень неплохо живут крестьяне, в отличие от того, что творится вокруг российских деревень и малых городов. В Союзе часто можно было встретить эдакого оборотистого поляка — они спекулировали. Что-то привозили из Польши, что-то закупали у нас. Часы, бытовую технику советского производства, икру, меховые шапки… А привозили куртки, джинсы, футболки, сумки… Но для меня, конечно, куда важнее культурное сотрудничество и взаимопонимание. Ведь они нас читали… Даже журнал «Юность», в котором я печатался, будучи молодым автором. В Польше знали эту марку.

— И Генрих Сенкевич стал писателем, будучи подданным Российской империи.

— И я им зачитывался в детстве. Отличный исторический романист, у нас таких мало. И большой патриот Польши, выросший, можно сказать, в России. Его романы сильно повлияли на самосознание поляков. Но и коммунисты повлияли! Они научили поляков жить с помощью Москвы, но — своим умом. Не то, что сейчас, при НАТО. Для НАТО существует один ум — американский. Поэтому гордые поляки не слишком довольны своим положением в иерархии Запада. Вы можете вспомнить хотя бы один польский фильм последних лет?

— Нет, не припоминаю.

— И я не припоминаю. А раньше все знали и такие картины, как «Пепел», «Поколение», «Всё на продажу» и такие детективы, как «Девушка из банка», и популярнейшие телефильмы — «Четыре танкиста и собака», «Ставка больше, чем жизнь». Был целый мир, где всё это смотрели и любили. Наизусть цитировали, анекдоты слагали про этих героев. И знали Польшу. А западному миру до Польши просто нет дела. Как и до нас, между прочим, нам тоже не стоит питать иллюзий. Был интерес к России и СССР при Горбачеве, а после этого всё как замолкло. Американцев интересуют только американцы. Кстати, поляки не в восторге перед их культом сексуальных меньшинств.

— Неужели?

— Точно говорю. Поляки не допускают у себя гей-парадов. Не нравится им этот эрзац массовой культуры. И натовцы прощают им это только потому, что они граничат с Россией и в Польше удобно размещать авиационные базы, направленные против нас. Но придет время — и они им припомнят эти вольности. Геи для современной Америки — это святое. Их там в школах принимают, как в советское время героев Великой Отечественной. Геи делятся со школьниками своим опытом. Особенно ценятся те, кто заводят гомосексуальную семью. Это просто герои, как при Брежневе — передовики производства, герои Соцтруда. Почетные геи!

— Да, в Польше это пока не прижилось.

— Славянский дух может многое перенести. Но современная западная жизнь слишком абсурдна. Они же от свободы перешли к культу меньшинств, а это совсем другое дело. Это почище культа Чан Кайши в Тайвани. Но они так в это вросли, что сейчас уже не могут повернуть назад. Слишком многое у них на этом замешано, слишком много денег вложено. Хотя и глупость полнейшая весь этот культ. И в Америке он не всех устраивает. Они десятилетиями его продвигали, вылезая из штанов и в прямом, и в переносном смысле. Но, повторю, они слишком далеко зашли. Сегодня им кажется, что назад пути нет и другого направления даже в будущем быть не может. А насчет Польши — там это не пройдет. И поляки за свою независимость будут сражаться. Когда-нибудь — в союзе с Россией. Я в этом уверен. Ведь у нас столько общего, славянского. Веками рядом жили, переженились… Разве можно это всё перечеркнуть и забыть?

— У Вас были друзья-поляки?

— Конечно. Во времена моей студенческой юности мы общались. Это было обычным делом в Советском Союзе. Мы ведь только от Запада были отделены железным занавесом, а содружество с соцстранами существовало. Они учились, работали у нас, стажировались. Шла достаточно активная торговля. Например, когда строили завод КАМАЗ, поляки первыми закупили партию новеньких грузовиков еще до того, как из выпустили. Завод еще достраивался! И очень жаль, что мы утратили это. И КАМАЗов стало меньше, и поляки почти ничего не знают о российских марках. Знают только про газ и нефть. И точка. Стыдно. И полякам должно быть стыдно, и нам. Виноваты и мы, и они. А когда-то в Польше работало больше ста тысяч только КАМАЗов, про них они даже анекдоты рассказывали. И любили эти мощные автомобили. Да и стоили они относительно недорого. Но и наши заводы были довольны сотрудничеством с поляками. Некоторые их технологии шли в ход на нашем производстве. Вот что называется «взаимовыгодное сотрудничество». И кому это мешало?

А что до Ярузельского, в конце жизни он сказал: «История не может быть только черной или только белой. Так же я смотрю и на свой след на дороге жизни. Хорошим — горжусь. О плохом — жалею. Просто остаюсь собой». Мудрые и простые слова. Мудрость всегда кажется простой. Думаю, каждый из нас должен их повторить про себя. Это неплохой итог жизни. Каждому из нас такого пожелаю. Видимо, в преклонном возрасте Ярузельский добавил к своему уму мудрость.

— А в наше время в Польше властителями дум стали братья Качинские…

— Демагоги, крикуны. Думаю, поляки без перевода понимают это русское слово — крикун. Вот здесь можно вспомнить модный термин — русофобия. Не спорю, у нас с поляками трудная общая история. И они брали Москву, и наши войска брали Варшаву. Но нельзя жить прошлым, нельзя все время предъявлять счета за «преданья старины глубокой». На этом в свое время и Гитлер поскользнулся, который слишком носился с нибелунгами. Историю нужно изучать, любить и знать не для того, чтобы сводить счеты и ругаться. Ищите в прошлом не разрывы, а связи. Они там есть! И в том числе — между поляками и русскими.

Cтавка Рональда Рейгана

Несколько десятилетий Соединенные Штаты не могли одолеть Советский Союз. К концу 1970-х казалось, что Москва усилилась неимоверно и готовит новый прыжок к гегемонии — на этот раз экономический. Но всё изменилось в годы правления президента Рональда Рейгана, которого многие считали самым глупым политиком ХХ века…

— Михаил Николаевич, а Вам запомнились скептические оценки интеллектуальных возможностей Рейгана?

— Конечно. Тут постарались и американские интеллектуалы, и наши международники. Кстати, весьма талантливые. Валентин Зорин, Генрих Боровик, Юрий Жуков — это же были личности, умнейшие люди. И они злорадствовали, когда Рейган побеждал Джимми Картера. Вот, мол, совсем докатились американцы, выбрали актеришку, да еще средненького, да еще и какого-то самовлюбленного дурака. Рейган действительно не был мыслителем. Об этом даже говорить смешно. Но оказалось, что дурак на троне — это иногда полезно для страны. Дело в том, что своим простодушием он соответствовал мыслям большинства американцев.

— Не был умнее их.

— Именно. И за это они его ценили. А Америке в то время очень нужно было сплотиться. Ведь семидесятые прошли для них неудачно. Поражение во Вьетнаме, победы дипломатии Брежнева и Громыко… Единственным светлым пятном был хитрый ход Никсона и Киссинджера, которые сблизились с Мао, чем чрезвычайно напугали Советский Союз. А Рейган со своим шутовским идиотизмом сплотил простых американцев, еще не испорченных гей-парадами. Тех, которые увлечены бейсболом и мыльными операми. Он же стал кумиром домохозяек — душка, красавчик, напомаженный, отлично носивший и ковбойскую шляпу, и смокинг с бабочкой. Мало кто так умел. В последние годы политики всего мира вообще почему-то разучились элегантно носить костюмы. А он умел. И стал кумиром миллионов. Не только из-за костюмов, конечно. Его уважали самые типичные американцы.

Рональд Рейган. Карикатура

— Те, про которых Вы говорили: «Тупые!»

— Да, примерно этих. Народ ведь не из мудрецов состоит, особенно в Америке. Картер тоже был простодушный. Но он был слишком наивным в политических вопросах. Поэтому этот рыжий ковбой так и остался самым странным и неудачливым американским президентом. А Рейган — еще и циник. Дурачок, но и хитрец. Как герой многочисленных сказок. Иванушка Дурачок. Рональдушка Придурковатый. Отчасти — как Форрест Гамп из неплохого американского фильма. Слабоумный, почти идиот, но везучий. Но Рейган добавил к этим качествам элементарную трезвую расчетливость торгаша и цинизм. Актером он был слабым, хотя обаятельным. Но всегда любил заседать, руководить, стал профсоюзным деятелем и губернатором. Актер Боб Хоуп однажды спросил Рейгана, каково ему быть американским президентом. Наш милый Ронни ответил ему, что работа президента ничем не отличается от работы актера, только президенту, кроме всего прочего, приходится писать сценарий. Он преувеличил. В основном он с выражением зачитывал то, что писали другие.

— А он не притворялся?

— Нет, он действительно был с придурью. Достаточно вспомнить его шутку, когда Рональд чуть ли не объявил атомную войну Советскому Союзу. Ведь, если бы у наших не было чувства юмора, ему бы ответили так, что от всей галактики ничего бы не осталось. Тогда у нас с бомбами и ракетами было всё в полном порядке, а атомные подводные лодки дежурили прямо у берегов Штатов. Поэтому наши журналисты тогда ответили на эту репризу дяди Рональда так: «Готовясь к записи своего регулярного радиообращения к стране, Рейган пробуя голос и микрофон, изволил пошутить. Шутка оказалась не столько с перцем, сколько с пеплом. Радиоактивным». Было и официальное заявление: «ТАСС уполномочен заявить», что подобное поведение несовместимо с высокой ответственностью, которую несут руководители государств, прежде всего, обладающих ядерным оружием, за судьбы собственных народов, за судьбы человечества». А потом он, сукин сын, назвал нашу страну империей зла. После того, как наши летчики сбили корейский боинг, который пересек границу СССР. Потом-то выяснилось, что пассажирский боинг действительно был начинен шпионской техникой. Дело было при Андропове. Его угрозы Рейгана нисколько не напугали, а вот у Горбачева нервы оказались послабее. А еще Рейган говорил: «Коммунизм — это не экономическая и не политическая система, а массовая форма безумия, временное отклонение, которая вскоре исчезнет с лица Земли, поскольку он противоречит природе человека». Ну, настоящий фанатик.

— И все-таки у Рейгана было чувство юмора?

— Да. Как и у большинства актеров. Он любил анекдоты, умел очень артистично, с паузами, их рассказывать. Рейган поручил Госдепартаменту собирать для него анекдоты из СССР и каждую неделю присылать в Белый дом. Так они накопили, по-моему, 20 тысяч анекдотов. В основном — политических. Он хотел знать юмор врага! Он любил рассказывать, например, такой анекдот. Приходит человек в КГБ и сообщает, что у него улетел попугай. Ему говорят: «Что ж вы нас беспокоите такими пустяками? Обратитесь в милицию». Хозяин попугая отвечает: «Я хочу, чтобы вы знали: я не согласен с тем, что говорит мой попугай». Кстати, все это говорит о том, что Рейган все-таки не был круглым идиотом. Знать, над чем смеется враг — значит, видеть его слабые и сильные стороны.

— А помните, какой анекдот он рассказывал Горбачеву?

— Да. И это был не слишком дипломатичный шаг. В СССР, чтобы купить автомобиль, надо десять лет простоять в очереди, заплатив за машину авансом. И вот один человек приходит, дает деньги, а служащий ему говорит:

— Приходите за вашей машиной через десять лет.

— Утром или днем?

— Это же через десять лет! Какая разница?

— Да просто утром ко мне сантехник придет.

Это, конечно, не очень реальная история, но злая. Такой анекдот, конечно, радовал нашего врага. А Рейган был настоящим врагом. Как тогда говорили, зоологическим антисоветчиком.

— Как вы думаете, почему?

— Он представлял из себя тип, который я терпеть не могу. Лицемер-святоша, религиозный фанатик. Не слишком искренний, но убедивший себя, что все эти библейские суеверия должны быть незыблемы. А Советский Союз посмел усомниться в них! Он так и говорил — эти люди сделали самое страшное, они поверили в силу человека. А человек — никто, только бог имеет значение. Так он откровенничал в обществе евангелистов — и они, конечно, были в восторге. Это было еще до Горбачева. И это означало, что он объявляет войну Советскому Союзу со средневековым фанатизмом. Крестовый поход! На таких идиотов рациональные доводы не действуют.

— Но почему именно он одолел единый, могучий Советский Союз?

— Легче всего было бы ответить так — уж так на роду было написано. Но мы не пойдем этим путем. Он оказался мастером провокаций. Более дальновидный политик просто испугался бы пойти на такую туфту. А он легко поддержал самый грандиозный обман всех времен — россказни о программе звездных войн. В СССР почувствовали: к этому мы не вполне готовы. А особенно не готовы были взвалить на советский народ новый груз… Наука-то наша была готова к любым войнам. А вот люди не хотели хуже питаться и реже отдыхать. И правительство это понимало. А вообще-то очень жаль, что именно такие фанатики добиваются успеха… В этом, быть может, главная несправедливость нашей жизни. Но в главном стратегически Рейган все-таки проиграл. Он говорил: «Я предпочту увидеть, что мои маленькие девочки умрут сейчас, все еще веря в Бога, чем если бы они росли при коммунизме и однажды умерли, больше не веря в Бога». В этом основной пафос его борьбы с Советским Союзом. А сегодня в Америке религиозные предрассудки все-таки уступают место совсем другой идеологии. Тоже уродливой и лицемерной, но совсем другой. И она бы Рейгану не понравилась. В этом смысле оказался лузером! Но лучше бы он проиграл свою священную войну против Советского Союза.

— А все-таки он нас победил…

— Да, это нужно признать. Глупо считать, что холодная война закончилась без победителей. Мы проиграли, а Рейган выиграл. Если мы не будем этого осознавать, никогда не сумеем возродиться из пепла. Нужно учиться на собственных поражениях, хотя лучше их все-таки не допускать. Но если уж допустили…

— А сегодня Вас интересует Рейган?

— Больше всех из американских президентов. Честно. Даже больше, чем Кеннеди. Он более фольклорный персонаж. И, конечно, самый-самый опасный. Будем внимательны: такой и у нас может появиться. Это — как, если бы Жириновский действовал всерьез. Всерьез мог стать президентом. Владимиру Вольфовичу легко: он резвится, прекрасно понимая, что путь в Кремль для него исключен. Если бы такой возглавил государство, нас бы здорово встряхнуло. Еще опаснее — если такой человек возглавит Штаты, нашего всегдашнего противника. Вроде бы Буш-младший своей клоунадой чем-то похож на Рейгана. И он тоже республиканец. Но это лишь поверхностное сходство. Бушу не хватает хитрости Рейгана, его актерского коварства. Я ведь не сказал еще об одной театральной черте, которая проявилась у Рейгана. Все английские и американские актеры знают Шекспира. Вот Рейган и впитал приемы шекспировских негодяев. А они коварны — как Яго или Клавдий. Вот у них он многому научился. Буш такой школы не прошел, поэтому всё ещё и выглядит учеником. Хотя воюет и проливает кровь не меньше, чем Рейган. Наверное, даже больше.

— Рейган не испугался бы большой крови?

— До Горбачева прямой схватки с Советским Союзом он, несмотря ни на что, боялся. Похвалялся своей силушкой, но это тоже знак слабости. А давить неугодных в Гренаде он был вполне готов. Здесь его ничто не смущало. Он бы и Кубу с удовольствием раздавил, если бы Москва позволила… И, думаю, не остановил бы войну во Вьетнаме, будь тогда его воля. Проливал бы кровь до последнего. А в отношениях с СССР он врал, извивался, шантажировал. А, когда понял слабину Горбачева, стал просто давить и покупать всё, что можно. И преуспел. Он, конечно, обманул Горбачева. Легко. Хотя считается, что холодную войну победно завершил старший Буш, всё было сделано при Рейгане и его усилиями. А Буш просто был его помощником. Бушам вообще везет, таланта у них немного. Но вы спросили про кровь? Да, Рейган, как и шекспировские герои, не боялся кровопролития. Будучи истовым протестантом-фанатиком, он всегда считал себя защитником истины в последней инстанции, считал, что на его стороне бог — и ничем не смущался. Этот тот же Бен Ладен, только в американском костюме. Фанатик во главе огромной ядерной державы — это страшно. Нам всем повезло, что американцы все-таки свято хранят закон, запрещающий президентам избираться на третий срок. И — что Рейган дорвался до власти, будучи уже немолодым. Иначе он еще больше наворотил бы дел. С улыбочкой и анекдотцами. Уж поверьте, я знаю сумасшедших актеров.

Путешествие в страну мумий

Египет — древнейшая в мире империя, просуществовавшая больше четырех тысячелетий. Это мировой рекорд! В этой цивилизации многое держалось на традициях, которые менялись крайне медленно. Одна из таких традиций — погребальный культ, попытка сохранить тела людей. Именно с этим искусством связаны самые известные памятники культуры Древнего Египта — пирамиды. Ведь это некрополи, гробницы, огромные чертоги, предназначенные для мертвецов. Михаил Николаевич Задорнов нашел в этой древней цивилизации уникальные черты.

— Вы любите Египет?

— Это страна, в которой совмещается несовместимое. И это замечательно. Ведь все мы, говоря о Египте, сразу вспоминаем пирамиды. Но сегодня страна — арабская. А это совсем другая цивилизация. Сначала — кочевая, потом — радикально исламская. Но следы древности в Египте остались. И, я бы сказал, они не мертвые, а живые. Древние египтяне верили в бессмертие душ и в то, что когда-нибудь, через много лет после смерти, люди, да и животные, могут воскреснуть. Жрецы этой великой цивилизации достигли больших успехов в создании мумий. Недаром даже три тысячелетия спустя их сохранилось так много. Может быть, эти мумии еще возродятся? Наблюдать за этим очень интересно.

— Чем удивителен Древний Египет?

— Это страна фараонов. Возможно, первая цивилизация, которая обожествляла власть. И это им сначала помогало, а потом мешало. К своим правителям — фараонам — египтяне относились с удивительным пиететом. Их считали полубогами, прямыми потомками бога Солнца. Имя правителя не произносили всуе. Сам термин фараон появился из словосочетания двух египетских слов — «пер» и «аа», что означало «великий дом». Так говорили о фараоне иносказательно, чтобы не называть его по имени. Он считался сакральной фигурой. Не только политическим вождем, но и верховным жрецом, и владельцем всей египетской земли и всех людей, которые на этой земле жили. Считалось, что все фараоны появляются в результате брака жены фараона с одним из божественных существ. Вот они и относились к ним как к земным богам, как к солнцу.

Пирамиды Древнего Египта

— И как им удалось стать величайшей цивилизацией древности?

— Начну по-марксистски, с экономики. Основа благополучия Древнего Египта — разливы Нила, великой реки, которая позволяла в пустынной, жаркой стране создать оросительную систему и развитое земледелия. Высокие урожаи позволяли египтянам содержать двор фараона, многочисленное чиновничество и сильную армию. Кстати, именно египтяне первыми стали выстраивать воинов в шеренги и разделили их на две специальности в зависимости от вооружения: лучников и копейщиков. И египтяне были убеждены, что разливы Нила зависят от воли фараона и от магических ритуалов, которые он выполняет. Эту веру воспитывали среди народа жрецы — апологеты власти фараонов. Поэтому при каждом употреблении пищи следовали молитвой поблагодарить фараона — разумеется, не называя его сакрального имени. Этому правилу неуклонно следовали и богатые вельможи, и рабы. Словом, понять их непросто, но разбираться в этих ребусах интересно. К тому же, уверен, что среди них были наши предки, молившиеся солнцу — Ра.

— Чем эта империя отличалась от других цивилизаций древности?

— Об этом можно часами говорить. Скажу о главном — на мой взгляд. По существу, все жители империи считались рабами фараона. За любое осуждение воли фараонов «бунтаря» ждали два наказания — рабство или смерть. Очень немногим египтянам удавалось увидеть своего правителя воочию. Даже высокопоставленные вельможи подходили к фараону, ползя на коленях и преклонив голову. И так — всю жизнь. Редко кого фараоны удостаивали личной беседы. Власть и богатство — таков был удел этих полубогов. Конечно, и в загробном мире фараоны должны были жить в роскоши — не хуже, чем на земле. Главной проблемой, над которой задумывались египетские мудрецы, было сохранение тела фараона после его ухода из земной жизни. Считалось, что первым искусство мумификации дал людям сам бог Осирис. Драматический, очень интересный миф об Осирисе стал основой египетской цивилизации. Ведь этого бога, после гибели, воскресили, соединив его тело из разных элементов и лоскутков. Примерно того же ждали и от фараонов — что их души еще могут переселиться в старые, но бережно сохраненные тела. Каждый правитель империи хотел повторить путь Осириса. Кстати, я удивлен, что об Осирисе не сняли остросюжетный фантастический фильм.

— Как началось строительство пирамид?

— Считается, что первым повелел построить себе пирамиду фараон Джосер. Он правил примерно в 2665–2645 годах до нашей эры. Но мало построить грандиозную и комфортабельную пирамиды. После смерти фараона нужно было подготовить его труп к вечности. Специально подготовленные служители знали, как это сделать — они днем и ночью колдовали вокруг скончавшегося фараона. Мы побаиваемся мертвецов. Древнеегипетские жрецы таких рефлексий не испытывали. 35 дней тело, освобожденное от внутренностей, высушивали. Потом еще столько же дней его обертывали и обрабатывали пальмовым вином и другими волшебными средствами.

— Это, конечно, странно выглядит из нашего времени…

— Это еще не самое странное. Любопытно, что первым делом из черепов фараонов извлекали мозг. К нему относились без особенного почтения, как к обыкновенным кишкам. Как его удаляли? Отчасти — через ноздри, с помощью специальных крючков. Отчасти — с помощью растворяющих веществ, в которых египетские жрецы знали толк. Потом делали надрез внизу живота. Вынимали всё, кроме сердца. Сердце трогать боялись — считалось, что его когда-нибудь можно будет снова заставить биться. Тело заполняли бинтами и опилками. А внутренности высушивали и помещали в специальные сосуды, которые хранились рядышком с гробницами фараонов. Эти сосуды символизировали четырех богов, которых считали хозяевами потустороннего мира. Интересная символика, если вдуматься.

— А что еще вас удивило в этой практике?

— Там еще о многом можно рассказывать. Лицо почившего тщательно берегли от насекомых и бактерий. Для этого жрецы — знатоки своего дела — накрывали куском льняного полотна красного цвета, пропитанного особым снадобьем. Этот обряд повторяли раз в четыре дня — и лица удавалось сохранить. В конце мумификации лицо и тело подкрашивали с помощью косметических средств. Ведь египтяне были первыми в мире косметологами! Потом останки обертывали чистыми льняными полосками. Их склеивали жидкой смолой. В заключении тело убирали в саван — и на 68-й день бережно помещали в каменный или деревянный саркофаге, среди тайных проходов в пирамидах, после чего два дня совершали молитвы, вспоминая о великих деяниях фараонов. Процесс занимал ровно 70 дней, а уж потом тело фараона сохранялось веками в огромных гробницах-пирамидах, где хранилось всё, что могло быть необходимо великим правителям. Кстати, строить для себя пирамиды фараоны непременно начинали еще при жизни, в соответствии с собственными вкусами. Они создавали для себя дворцы, в которых собирались провести века загробной жизни. Нечто похожее было у китайцев. Их императоры, не исключая кормчего Мао, время от времени начинали беспокоиться о собственном бессмертии и строили для себя дворцы на случай ухода на тот свет. У нас, у славян, подобного все-таки не было. Почести воздавали только уже после смерти.

— И долго продолжалась эта традиция?

— Много веков. Но она немного менялась, хотя вообще-то египтяне были крайними консерваторами. Но прошло время — и примеру своих правителей стали следовать соотечественники. В первую очередь — вельможи, а вслед за ними и просто богатые торговцы. Самым простым способом мумификации был такой: в брюшную полость вливали сок редьки и помещали тело в специальный настой на все те же 70 дней. Основой этого — смесь едкого натра с солью. Это и был их главный секрет, открытый, по-видимому, четыре с половиной тысячелетия назад! С помощью этого вещества высушивали тело, чтобы предотвратить его разложение. В последний день тело бальзамировали и заворачивали в ткань, пропитанную ароматическими и антибактериальными веществами. После этого мумию возвращали счастливым родственникам. Более привилегированным клиентам жрецы вливали в брюшную полость дорогое кедровое масло. И еще. Египтяне, в конце концов, стали активно создавать мумии своих любимцев — кошек, собак, гусей и даже крокодилов. Их можно было приобрести в храмах — на удачу. Как талисман. А многие верили, что и они когда-нибудь воскреснут. Знаете, что мне это напоминает? Современные причуды американцев и европейцев. Они ведь собачек, кошечек хоронят с почетом. Даже мавзолеи им строят. Всё из древности идёт!

— А что привнесли египтяне в современную цивилизацию?

— Чтобы достичь такого искусства в мумификации — египтяне должны были изучить, а по существу — создать немало наук. Тут и математика, и анатомия, и химия. Изучив человеческое тело, египтяне достигли больших успехов в медицине. Египетские врачи умели лечить зубы и глаза, совершать хирургические операции, вплоть до ампутации больных ног и рук и даже трепанации черепа. И всем этим достижениям они обязаны странной традиции сохранять человеческие тела после смерти…

Со временем египтяне стали так много внимания уделять подготовке к загробному миру, что растеряли жизненную энергию. Разучились воевать, держать в политическом повиновении соседей. И впали в зависимость от греческой, а затем и от римской цивилизации. Так постепенно и исчезла египетская империя.

— Историки ведь сравнительно поздно стали постигать летопись Древнего Египта…

— Конечно. Египтяне не любили раскрывать своих секретов — и веками человечество мало что знало об истории величайшей из древних империй. Только в XIX веке, после походов Наполеона на берега Нила, ученые стали изучать египетские находки. Возникла целая наука — египтология. И не было для исследователей большей удачи, чем вытащить на свет божий мумию, хорошо сохранившуюся в пыли тысячелетий. И ведь такое удавалось тысячи раз! Каких только мумий не находили в стране фараонов! И фараоны, и вельможи, и ученые, и мальчики, и красавицы, и коты, и крокодилы… И ведь они продержались в египетских песках подчас четыре с половиной тысячелетия — как привет из далекой цивилизации. Удивительна, просто фантастична сохранность этих некогда священных останков. Технологии жрецов не подвели древних египтян. Воистину, Египет — страна мумий. Жутковато представить, что бы случилось, если бы сбылась мечта древних египтян — и мумии начали воскресать. Они, вероятно, с удивлением познакомились бы с современной цивилизацией. Что, если души древних египтян, проделав многовековой путь, вернутся в свои тела… Случаются же в жизни чудеса? В наше время археологам легче, чем прежде. Меньше приходится рисковать жизнью, помогает современная техника. Легче находить сокровища. Поэтому мы в ближайшие годы будем больше нового узнавать о Египте. Я думаю, туда будут приезжать тысячи и тысячи неравнодушных людей, чтобы исследовать эту древность. Ведь это наша прародина. Сколько у нас общего в языке, в мифологии… Правда, и различий хватает. Но иначе и быть не могло, ведь сколько тысячелетий прошло…

— А как Вам теория, что все пирамиды созданы в гораздо более позднее время? Что это — крупнейшая фальсификация?

— Я увлекался этой идеей, изучал ее. Но сейчас думаю — нет. Все было по времени близко к тому, что написано в учебниках. Чувствуется, как много времени прошло после эпохи фараонов. И чувствуется, что она была, что она — не выдумка. Считайте это моей интуицией. Имею я на это право?

— Несомненно. И еще один вопрос. Какую роль Египет может сыграть в современной политике?

— В современной — только второстепенную, уж так сложилось. Но, если заглянуть в завтрашний день — картина может оказаться значительно интереснее. Именно потому, что в них живут сразу две имперские идеи — египетская идея фараонов и арабская идея халифата. Мне кажется, Гамаль Абдель Насер что-то в этом понимал. Его преемники — уже в меньшей степени. Но где гарантия, что не явится новый Насер, полководец и диктатор, который начнет объединять земли вокруг Египта? Он же считал, что границы его страны распространяются на весь арабский мир. И готов был за это воевать, заодно сбросив в море непокорный Израиль. Тогда не получилось. Но многие знающие люди не зря говорят, что XXI век будет временем Африки. Там неплохи дела с демографией. Они отстают, но будут развиваться. И воевать когда-нибудь научатся. Поэтому будущее Египта может преподнести сюрпризы всем. И нам хорошо бы снова подружиться с этой жаркой страной. Она снова может стать мощной. И будет диктовать свою политику всей северной Африке. У них есть для этого потенциал. Это идея Насера!

— В СССР его не очень любили?

— Он сильно обидел Израиль. Впрочем, и Израиль ответил тем же. Это повлияло на общественное мнение — в том числе и в нашей стране. Ну, и в народе время от времени роптали, что мы кому-то помогает, а сами живем не очень хорошо. Но Египет был платежеспособен. Не считаю, что СССР прогадал, когда строил Асуанскую ГЭС и помогал Египту создать современную армию. А они до сих пор нам за это благодарны. И, может быть, это нам когда-нибудь поможет. Был слух, что в годы Второй Мировой он был чуть ли не фашистом. Это ерунда, всё гораздо сложнее. Он всегда боролся за Египет и, в конце концов, склонялся к социализму, любил СССР. Но ходил о нем такой стишок:

Живет в Египте, греет пузо

Полуфашист, полуэсер,

Герой Советского Союза —

Гамаль Абдель На Всех Насер.

Вот то, что Хрущев наградил его звездой Героя, было большим перебором. Надо было ему Героя Соцтруда дать — никто бы не ворчал. Это он заслужил. А звезда Героя для фронтовиков — слишком высокая награда, обагренная кровью. Хрущев обидел святых людей.

— Об этом и Высоцкий написал сатирическую песню.

— Да, он выразил мнение многих. Ну, не миллионов. Миллионы вряд ли задумывались о товарище Насере. Но все, кто интересовался политиков, в особенности фронтовики, были возмущены этой акцией Хрущева. Когда его снимали с должности, об этом даже упоминали — как об одном из главных грешков «волюнтариста». В то же время, Насер был человеком обаятельным. Даже наши женщины высоко его ценили. Кстати, в то время у нас было популярно египетское кино, достаточно зрелищное. И у них шли наши кинофильмы. Кстати, особенно они полюбили комедию «Три плюс два» с двумя красотками-актрисами. А инженеры и рабочие, которых посылали туда в командировки, неплохо зарабатывали. В том числе — за счет египтян. И ордена египетские получали. Это важное достоинство советской власти. Умели налаживать отношения сразу на нескольких направлениях. Политика, экономика, культура, человеческие взаимоотношения. Поэтому за каждым договором стояли дела.

— Сегодня этого нет?

— Нет. Сегодня мы забываем, что было вчера. Завтра забываем, с кем встречался Путин сегодня. Последствий нет. Дипломаты и министры не умеют закреплять и развивать успех. Это может в будущем дорого нам стоить. Да и сейчас дорого стоит. Ведь если нет настоящей дружбы — за все приходится платить втридорога. Поэтому не зря Москва посылала в тот же Египет наш балет, наших актрис, художников… Это тоже политика.

— Геополитика?

— В конечном итоге — да. Сколько упущено времени, средств, человеческих усилий из-за такого головотяпства. Не зря Сталин любил это слово — головотяпство. И боролся с этим явлением достаточно успешно. А сегодня мы разводим головотяпов — как племенных быков.

— И это надолго?

— Если ничего не менять — надолго. Остается надеяться, что у народа есть инстинкт самосохранения. Мне кажется, он есть и у Путина. Но всего этого пока мало. Нужна сильная встряска. Землетрясение в десять баллов. У меня есть предчувствие, что оно не за горами.

Гамаль Абдель Насер

— Кстати, как Вы оцениваете кэмп-дэвидский сговор, который стал болезненным ударом для советской дипломатии на египетском направлении.

— Американцы многое вложили в этот проект. Да, это была их победа, но пиррова. В итоге они все равно не заработали доверие исламского мира — из-за Израиля. Но наше военное сотрудничество с Египтом после этого практически прекратилось. Мы взяли реванш в Латинской Америке. Египет некоторое время подержали на голодном пайке, а потом потихоньку восстановили экономические отношения, стали торговать. Да и военное сотрудничество возобновилось. Им все равно некуда было деваться… Так что я расцениваю предательство Анвара Садата как поражение Москвы, но не самое существенное. Потом Мубарак. Он уже был вынужден искать баланс между СССР и США, склоняясь до распада Советского Союза к нашей стороне. Ведь между нами гораздо больше общего. США для них всё равно — колонизаторы и только.

— А ведь мы забыли поговорить о современном Египте.

— Древний гораздо интереснее. Да и тот, что был при Насере, тоже. Сегодня эта страна на перепутье. Ее готовы почти оккупировать американцы. Но египтяне вряд ли будут их сателлитами. Не позволит исламское сообщество, вырваться из которого они не могут. Я уверен, что у Египта будет суверенный путь. Как у лидера исламского мира. Другого лидера просто не виду. Сауды — не то. Ирак ослаблен. Иран — их не принимает арабский мир, есть и религиозные, и этнические противоречия. Дальше в Африку — бедность. Да и не все исповедуют ислам, а в Египте мусульман подавляющее большинство. К тому же, благодаря СССР и Насеру, у них есть военные традиции. Даже поражения лучше бездействия. А у них накопился серьезный опыт поражений, да и победы тоже случались. Есть и потенциальный союзник — Эфиопия. Нынешние египетские лидеры — марионетки ЦРУ. Да-да, именно так. Хотя у них есть камни преткновения — и, прежде всего, существование Израиля, с которым они никогда не смогут смириться. И это лидеры, самый верхний слой, американцы с такими работают дотошно, начиная со школ и гимназий. А среди более широкой египетской элиты полным-полно сторонников исламского наступления на западных «колонизаторов». Они, на мой взгляд, слишком радикальны, чтобы победить. Но победит лидер, который будет центристом, сумеет объединить и исламистов, и левых. Египетский Саддам Хусейн. И он будет значительно опаснее для Запада, чем иракский Хусейн. Сама география Египта заставляет с ним считаться. Плюс — Россия, Китай, Белоруссия будут сотрудничать с ним. Поставлять современное оружие, возможно, даже обучать офицеров. Когда-нибудь такое должно случиться. По крайней мере, это один из вероятных вариантов, к которому нужно загодя готовиться.

— И у нас к нему готовятся?

— Ох, не уверен. Кто у нас сейчас посол в Египте? Не знаю. И никто не знает. Не уверен, что президент Египта об этом знает. И не уверен, что президент России помнит эту фамилию. А это показатель, что Россия упускает и этот участок геополитической игры. Если уж вам так нравится это искусственное словцо — геополитика. А вообще-то всё это — явный показатель непрофессионализма. Даже компьютера не нужно, чтобы это понять. Из-за таких упущений потом придется платить. И хорошо, если долларами или рублями, а не жизнями. Вот прямо сейчас надо сесть и посчитать. Сколько в Египте современных российских танков? А самолетов? А как дела с энергетическими технологиями? А как у нас дела с египетскими фруктами и овощами, кстати, очень вкусными? Или одним туризмом пробавляемся?

— Неужели в арабском мире будет война, а Россия примет в ней участие?

— Не стану зарекаться. Но это горячий перекресток мировых караванов. Там и выход к Европе, и ключи к Африке, и начало азиатского хребта. Конечно, Египет в перспективе будет очень многих интересовать. От этого никуда не деться. И наша задача — использовать советское наследие, которое всё ещё работает на нас в этой стране. Несмотря на все интриги американцев и разлады. Мы всегда были нужны Египту и сегодня нужны. Они лучше нас помнят про Асуанскую ГЭС. Кстати, только у двух стран в мире есть единая система энергетики, крайне удобная для экономики, для людей. Это СССР и Египет. Даже Чубайсу у нас не удалось до конца развалить эту систему. Хотя он очень старался. Плюс — наши люди так любят ездить к пирамидам, что, если бы финансовое положение позволяло, они бы оттуда годами не вылезали. А спорных территорий у нас нет. Словом, две такие страны всегда могут и должны договориться. А если не договариваются — это наша общая вина.

— Это касается не только Египта?

— Да. Это мысль, которую я всегда повторяю. Международные отношения — это работа, которую нужно любить. Больше того, это творчество, которое тебя захватывает целиком. Здесь важно действовать ежедневно, без выходных. Без перерывов на обед. Иначе проиграешь. Иногда мной овладевает пессимизм, но нужно верить в Россию. И основания для этого есть. Ведь покорить нас невозможно. Значит, придется как-то крутиться, не позориться…

— И нужно бросаться в пучину геополитики?

— Если мы не будем заниматься ею — она займётся нами. Это старая банальная истина. Но должен заметить, что международная политика у России всегда получалась неплохо. Ведь, например, искусство дипломатии Андрея Громыко — это пример для всех, классический образец. Если отмотать историю дальше — нужно вспомнить и екатерининские, и елизаветинские времена. Наши хитрецы-дипломаты умели делить сферы влияния. Вот и нужно у них учиться. Прежде всего — наверное, у Громыко, от которого многое осталось. Архивы, ученики, ученики учеников.

Михаил Задорнов, молодые годы

— А чему сегодня можно научиться у Громыко?

— Уму-разуму. В «Вопросах ленинизма» Сталин говорил о двух качествах, необходимых советскому политику — и определял эти качества с учительской скрупулёзностью: русский революционный размах и американская деловитость. Трудно найти политика, который бы в большей степени соответствовал этому определению, чем Громыко. Попробуйте — не найдёте. О его «американской деловитости» мы в другой раз поговорим, а без «русского революционного размаха» он не стал бы лицом великой коммунистической империи, которая не раз перекраивала политическую карту мира, умело осуществляла экспансию, опиралась на целостную идеологию… ведь он родился далеко от столиц Российской империи, в живописной белорусской деревне Старые Громыки, на Гомельщине. Кстати, считал себя потомком древних радимичей. Всю жизнь интересовался прошлым своей земли: Громыко был любознателен к историко-культурным материям. Его отец был сельским пролетарием — бедный крестьянин, вынужденный ездить в город на заработки. Воевал и с японцем, и с немцем. Первые политические уроки получил Андрей Андреич от бабушки. Сам Громыко рассказал об этом в мемуарах: «Когда я был малышом, можно сказать, ещё пешком под стол ходил, услышал я как-то от бабушки необычное слово. Не помню, в чем я провинился, но она мне погрозила пальцем и сказала: − Ах ты демократ! Зачем шалишь?». Смешно? Он так и не стал демократом. Но стал коммунистом. А в человеческом общении был демократичен, без заносчивости. Громыко не любил комиковать, но обладал метким сарказмом. Во многих воспоминаниях осталась такая весёлая история. Андрей Андреевич вёл переговоры с Киссинджером в Кремле, в пышном старинном зале. Над головой Киссинджера нависала огромная люстра. Госсекретарь выразительно поглядел наверх и закрыл ладонями свои бумаги. Громыко уловил этот ход и посчитал возможным сказать: «Думаете, там спрятана камера? Вы правы. Но не волнуйтесь. Эта аппаратура вмонтирована туда ещё во времена Ивана Грозного!». И работал по четырнадцать часов в сутки. Вот такие нам нужны дипломаты! Тогда и слово «геополитика» не понадобится, мы просто будем процветать и уважать нас будут во всём мире. Давно такого не бывало, правда? Значит, уже пора. Но, кажется, мы уже далеко отвлеклись и заговорились. Надеюсь, вы не заскучали? И надеюсь, другие не заскучают, когда будут это читать или слушать.

— Всё это интересно, Михаил Николаевич!

Content

Михаил Задорнов. Геополитика по чесноку
Автор-составитель Сергей Алдонин

В его душе жила надежда

Лучший пересмешник

Театр Михаила Задорнова

Главное в человеке

Американская трагедия

Объединённая Европа против России

Чеченский реквием

Минобразин

Бандитский передел

Геополитика от князя Рюрика

НАТО — хитросплетения военного блока

Российский Крым

Несколько слов о товарище Ленине

Сталинские репрессии и мир инженеров

Легенды Великого Китая

Наш самый хитрый друг

Железный Войцех

Cтавка Рональда Рейгана

Путешествие в страну мумий