Системная нежить. Real-RPG. том.4

Глава 1

На алтаре

— Грэээааа… Довели-таки суки до цугундера, — только и смог прошипеть я, сквозь стиснутые зубы, после чего зашёлся в кашле.

Сервис 1 — возрождение подавлено, ресурс рассеян.

Сервис 2 — возрождение… успешно.

Зарезервированное сообщение — получено 1000000 опыта. Получен 38 уровень. Получен 39 уровень. Получен 40 уровень. Получен 41 уровень. Получен 42 уровень. Получен 43 уровень. Получен 44 уровень. Получен 45 уровень. Получен 46 уровень. Здоровье восстановлено… не корректно… здоровье обновлено. Выносливость восстановлена. Прогресс 86580/ 175600. Нераспределённых очков развития 27.

Уважение — 20 (максимальное для игрока).

Известность — 9.

Мир вокруг меня плыл и качался, несмотря на то что я валялся на полу, в какой-то слизи и россыпи монет. Было чертовски холодно и неуютно.

Несколько ближайших минут я только часто дышал и дрожал, лёжа на боку.

В голове шумел шторм из обрывков мыслей, противоречивых эмоций, в такт сердцу пульсировала кровь, в ушах шумело. Прошло по крайней мере полчаса, прежде чем смог встать. Само собой я был голым, это меня не удивило. Сравнительно жив (ну, настолько, насколько это возможно для нежити), а ещё я был совершенно лысым — от пяток до макушки, как если бы меня прогнали через тотальные процедуры эпиляции.

Сел на горку золотых монет и вытер лицо ладонью. Было зябко. Обнял колени руками, восстановил в памяти последние события. Мне не известно, сколько времени прошло с момента моей «смерти». Я имею ввиду… алтарь не обещал мне мгновенного воскрешения, верно?

Зато, я только что оправдал своё название как Кощей Бессмертный.

Подтвердите возможность возрождения Алтарём. Зарезервировать ресурсы? Да/Нет.

Да.

Используя алтарь и с трудом преодолевая накатывающее головокружение и общую несобранность, сгенерировал по линии «ересь» сообщение для младшего жреца — «Я всё ещё жив. Доложи обстановку», после чего меня вырубило как после долгой тяжёлой работы, изнуряющей нагрузки.

Проснулся оттого, что безбожно замёрз.

Но, зато я чувствовал себя намного лучше, даже смог проверить инвентарь (всё на месте, кроме доспеха и копья Жало) и активировать перенос себя до маяк2, то есть, в гостиницу.

Была ночь, и мои прекрасные девушки наверняка спали, поэтому пошёл в спа-зону чтобы помыться.

Раньше, до своего смелого полёта с ярким финалом — у меня было некоторое количество шрамов, в первую очередь на в местах, где Нёргал отсекла мне руки, хотя большая часть ран и зарастали без следа. Теперь, после перерождения, кожа была чистой и нетронутой.

Поплескавшись в неглубоком тёплом бассейне, сделал очевидное открытие — я голоден.

Серией блинков, прямо из бассейна отправился за пределы гостиницы, буквально в одну из соседних долин, где в прошлый раз видел следы кабанов.

Чёрт, я же голый.

Стоя на куче листвы, прямо на голое тело — ввинтился в комбинезон богини, вызвал в руку божественный пехотный нож. Поиск живых, совмещенный с моей прокаченной логистикой — мощное сочетание. Уже через пять минут я отыскал группы кабанчиков (скажем, чего-то близкого по внешнему виду из местного ассортимента живых организмов) в сопровождении их вожака с большими оттопыренными клыками. Выбрав особь среднего размера, молниеносно переместился к ней и буквально пригвоздил ножом к земле. Остальная стая, включая вожака, не стала драться со мной, а кинулась врассыпную.

Горизонт светлел, начинался новый день.

Закинув здоровенную тушу на плечо, открыл портал, перенёс на кухню. Неторопливо, ногами, дошёл снова до спа-зоны и смыл с себя грязь и кровь от охоты. Полотенца не было. Насколько это было возможно, осторожно и тихо переместился в президентский люкс.

Мои девчонки спали на громадной кровати, трогательно посапывая под большим одеялом. От панорамного окна они отгородились ширмой, которую откуда-то притащили. И вообще номер становился обжитым, везде какие-то предметы, женские штучки, одежда. Смотрел на них несколько минут, потом решил спуститься вниз на кухню, но, в последний момент открыла глаза и плавно скользнула из-за одеяла Тоора. Беззвучно, на одних носочках подбежала, обняла, я уткнулся в россыпь её волос и вдохнул аромат её тела.

Следом проснулась и Ксения. Она зажгла свет — так я узнал, что в гостинице есть как минимум один действующий осветительный прибор и тоже побежала меня обнимать.

Я чувствовал себя глупо, но и каким-то счастливым.

Не знаю сколько прошло времени, прежде чем мы спустились на неестественно ранний завтрак, который ещё предстояло приготовить. Девушки, перескакивая с одной темы на другую рассказывали, что прилетала, посидела на горе и улетела — стая довольно крупных пернатых, что прошлой ночью шёл дождь. И вообще у них незаметно и тревожно прошло неполных два дня.

Пока слушал их, прикинул свои воспоминания. Так — переместился, забежал в штаб, наскоком завалил адепта, потом раздраконил богиню. Штаб моей армии, штаб военных, водка, цезарь — который не салат. Локи, стена, потом меня гоняли по городу как беглого преступника, чехарда, суета. Голем, аэродром, короткий полёт в стиле одноразового японского солдата. Получается, это всё уложилось в один, весьма насыщенный день. Значит ещё день прошёл на «создание меня»? Буду знать.

Ксения заварила мне целую бадью каких-то трав, уверяя что своим навыком проверила их съедобность.

Меня замотали в серую пижаму, дали кружку, вокруг суетились две красивые девушки. Только теперь я почувствовал себя дома. Открыли бутылку вина. Уже очень скоро они кормили меня тушёным мясом с зеленью и ароматным бульоном.

— Так, рассказывай, всех девок на Земле перепортил и груди перещупал? — с притворной строгостью прищурилась Ксения, уперев руки в боки.

— Да была там одна богиня, но что-то не срослось, поссорились.

— Ну, значит силы остались… пошли.

— Куда?

— В койку!

— Так утро уже? Встали, проснулись?

— Пошли. Ругать тебя буду за то, что волосы не уберёг. Как ты мог? Это были мои любимые волосы! Тебя всего эпилировали?

— В общем-то, да.

— Сейчас проверим. Не забывай, ты нам должен. Ты вообще заметил, что я смогла с Тоорки шапку снять? Побрила её везде. Не ценишь ты меня, не берешь в путешествия и на светские приёмы!

Тоора лучезарно улыбалась и гладила меня по руке.

* * *

Подтвердите резервирование ресурсов для возрождения персоны #2 Ксения. Да/Нет?

Да.

Подтвердите резервирование ресурсов для возрождения персоны #3 Тоора из Столслагера?

Да.

Я не мог смотреть на них прежними глазами. Теперь я видел не просто двух девушек, но и притягательный источник удовольствия, запредельного кайфа.

— Мы переоденемся по ту сторону Алтаря, а то ты нас тут трахнешь, — серьёзно посмотрела на меня Ксения, после того как проследила мой взгляд.

Я наделил их частичными админскими правами в разделе торговля и выделил по десять тысяч системных солидов. Система задумалась и сообщила что за открытие безмонетарного счёта на них нужно оплатить комиссию по 125 солидов.

Согласился, хотя мне и показалось что система придумывает, где меня «нагреть» — буквально на ходу.

В результате их эмоциональных приглушённых переговоров за алтарём и незримого шоппинга они вышли, облачённые в обтягивающие тотальные комбинезоны, которые не то, чтобы не скрывали, а наоборот, подчеркивали их фигуры. В общем, они накупили системных шмоток. Чего там говорить, получилось круто. На левой части груди у каждой был круглый золотой диск с надписью «ЦК». Вздохнул и придал им несколько наборов системного оружия.

— А что значит ЦК?

— Царство Кощея, конечно, — почти хором ответили девушки и звонко рассмеялись, чем вызвали мою невольную улыбку.

— То есть, я буквально генеральный секретарь ЦК? Ладно, оставим это. Теперь серьёзно. Так, мы едем не развлекаться, не по магазинам, — от этих слов они пугающе усмехнулись, — А на разведку, и чтобы узнать, как там поживает Земля после того, как я геройски завалил Нёргал? Как минимум, всех ли демонов перебили, какая ещё помощь нужна?

Не мудрствуя лукаво, я повторил прежние настройки.

Задание.

Параметры/описание — разведка в мире Земля (B / Sol . Ter).

Длительность — 96 часов. Досрочное завершение — возможно по инициативе старшего в группе (прекращает пребывание для всех участников).

Тип — групповое (больше одного участника, настраивается).

Количество участников 0/3.

Общая цель — не погибнуть, сбор сведений о мире (пребывание без смерти засчитывается за выполнение).

Место отправления — Аталгард (H/ d .85-b).

Награда — 50 опыта.

Штраф за провал — не предусмотрен.

Задать: Да/Нет.

* * *

Лишний час, проведённый в личной комнате, мне казался пустой тратой времени, однако система упорно следовала своим правилам. Да и что говорить, это был самый быстрый способ перемещения между мирами, не считая порталов инсектоидов. Но, из доступных — единственный, так что путешествуем на чем есть.

Облачился в новенький лёгкий доспех, крашенный под пустынный камуфляж с новыми же погонами майора. Да, я решил произвести себя в майоры. Почему бы и нет? Царь я или не царь?

Когда личная комната дала мне возможность переноса, немедленно шагнул.

Я стоял посреди высохшей лужи, на газоне со следами подпалин, внутри Кремля. Собак в этот раз не было.

Со стены скупо и прицельно били автоматы. Шёл бой.

Чертыхнулся, но не сдвинулся с места, пока не дождался появления обоих девушек.

— Земляне, мы пришли с миром, — тихонько засмеялась Ксения, потом ойкнула и недовольно обернулась.

— Бери Тоору и дуйте туда, там госпиталь и штаб. Главного зовут Цезарь, если он, конечно, на месте.

Убедившись, что девушки в безопасности, совершил блинк на стену, к пулемётчику.

— А я слышал вы умерли? — он бросил на меня короткий взгляд. Это был пулемётчик ещё со времен первой баррикады в районе банка, когда я только познакомился с силами самообороны.

— Привет, земеля. Врут бессовестно. Штабные всё напутали, лишь бы в ведомости ставить нули и зарплату не начислять.

Пулемётчик дал короткую очередь и в ответ на моё пояснение утвердительно мхыкнул.

— С кем сегодня воюем?

— Скелеты восстали. Правда, старшина говорил, что это будут просто скелеты вроде тупых усохших зомби. А вот что они будут стрелять костяными стрелами и шарашить магией, он, падла, не упомянул.

Я выглянул из-за зубца стены и действительно, увидел группу скелетов, штук эдак сто, который пытались использовать что-то вроде тарана-бревна чтобы выбить ворота. Защитники шарахнули по ним из РПГ, намекнув, что такие методы ведения войны слегка устарели.

— Не высовывайся и меня не подстрели.

— Как обычно?

— Как обычно.

Блинк. Оказался возле скелета, который прятался за поломанным стволом дерева и периодически кидался сгустками магии в защитников кремля.

Умертвие. Магик огня 9 ур.

Бердыш. Один взмах и нет магика.

Убито умертвие, получено 8 опыта.

Жмоты, опять система жопит опыт за убийство нейтральной расы.

Магией пользовались единицы скелетов, и я принялся метаться по окрестностям кремля чтобы их вынести первыми, одновременно пытаясь выследить полководца. Логика простая — лишаешь противника скоростных юнитов, стрелков и руководителя.

Тем временем пулемёты, которых перестали одолевать дальнобойные атаки врага стали поливать вновь собравшуюся толпу с тараном. Вообще огнестрельное оружие показывало очень слабую эффективность против умертвий. В отличие от зомби, попадание в голову их не особо впечатляло, что роднило их с драуграми. Нужно буквально «отбить» голову или кинетическими ударами разбить позвоночник, то есть патронов уходило много.

Интересно, отчего они прут в кремль как на буфет во время антракта? Есть у меня догадка от старины Шая.

Тяжелый удар пришёлся на меня сбоку, я рефлекторно блокировал его бердышом. На меня набросился не дохленький безобидный полководец-зомби, которому требовались телохранители, а здоровенная, два с небольшим метра — широкоплечая скотина, чьё переплетение потемневших отливающих металлом костей образовывало подобие доспеха.

Рыцарь смерти 2 ур.

Долбанный дворянин дрался умело и чертовски сильно, однако, стоило мне сменить оружие на копьё, его дела пошли ощутимо хуже.

Полушаг, уклонение, удар в ногу, блок, укол в грудную клетку. Даже без своего Жала, я был весьма недурным (благодаря прокачке системы) копейщиком.

Рыцарь смерти убит, получено 22 опыта.

Жопошники. Рыцарь смерти серьёзнее драугра, ещё и руководить скелетами, а опыта начисляют крохи.

Подобрал выпавшую с него серебряную карту навыка «чужими глазами» и костяной меч, извлёк палаш и принялся в ускоренном темпе истреблять скелетов.

Проще было бы использовать свой карточный набор, но так их могут подстрелить нервные автоматчики на стене, так что всё сам, своими руками.

Меньше чем за три минуты скелеты-умертвия банально кончились. Со стены раздались жидкие, потом более уверенные хлопки, аплодисменты. Защитники наблюдали за моей акробатикой из-за безопасности укрытий, но шоу — оценили.

Сдержался от желания продемонстрировать им американский фак и вежливо поклонился.

— Леонид вернулся! — закричал какой-то прыщавый парень, которого я не узнал, но на его бронике был пришпилен значок «защитник крепости имени Цезаря».

Поклонился ещё раз, собрал ближайшие карты и пошёл в сторону площади.

В том месте, где я упал — лежал сгоревший до черноты остов вертолёта, а в точке «смерти» Нёргал словно взорвалась плазменная бомба — всё оплавлено и почернело. Там было физически неприятно и неуютно находиться. Потоптавшись там полминуты, я направился обратно, причём шёл сам, а не с использованием блинка. Что характерно, сейчас на горизонте не было ни одного умертвия, зомби или иной нежити, ну… кроме меня, разумеется.

Из кремля в мою сторону бежала девушка, длинные белые волосы трепал лёгкий ветер. Остановился и позволил ей до меня добежать.

Это была Станислава Хрумова.

— Лёня, я думала ты погиб. Я… Ты… Мы похоронили тебя, — она кинулась на шею, крепко обняла и внезапно горько разрыдалась.

Ворота кремля открылись и оттуда с большим пафосом попытался выехать новенький армейский внедорожник, однако немедленно увяз в кусках костей и погрызенном бревне. На пределе слуха я услышал матюки в исполнении его генеральского величества, кто-то выскочил, расчистил завал. Со второй попытки к нам доехала здоровенная штабная машина из которой с достоинством вышел весь из себя в новенькой форме Цезарь, какой-то хмырь с военной выправкой, но в гражданском, Марина Стейн, Александр Мозг и мои прекрасные Ксения с Тоорой, которая старалась делать вид, что ничего особенного не происходит.

— Товарищ генерал, это вы ради нас такое шоу устроили или оно как-то само получилось? — скептически спросила Ксения, обратившись к Цезарю.

Он проигнорировал колкость, мягко похлопал меня по спине.

— Лёнька, а мы тебя похоронили.

Я посмотрел на своих девушек. Учитывая, что меня обнимала рыдающая навзрыд Станислава, положение моё было щекотливым. А можно мне вернуть армию нежити, и я погнал в гущу сражения?

— Все в сад. В смысле в штаб. Саша? — скомандовал Цезарь.

Александр Мозг кивнул, сформировал портал такого размера, что там поместился бы грузовик и мы, включая меня и вцепившуюся в меня Хрумову, прошли внутрь.

* * *

— Это Константин. Константин, это Леонид или как он сам себя сгоряча обозвал Кощей Бессмертный. Для начала к плохим новостям. Восстание скелетов, о котором нас предупреждал генеральный штаб — началось. Причем происходит оно странно, вспышками и они явно тяготеют к каким-то понятным только им местам.

Не знаю, как это получилось у Ксении, но она отлепила от меня ревущую белугой Станиславу, приобняла и успокаивала, нашёптывая что-то на ухо. Я благодарно кивнул.

— Всё дело в природе, товарищ тиран и великий понтифик. Умертвия в чистом виде магические сущности. Проверьте эти места на предмет магического поля. Например, кремль мощное средоточие, тут алтарь был и историческое пересечение потоков энергии. Мана распределена в пространстве неравномерно, а они как бабочки, летят на свет.

— Хера себе бабочки, — буркнул Мозг, доставая из какого-то шкафа полуторалитровую бутыль французского шампанского.

— А что? — среагировал он на возмущенный взгляд генерала, — вы мне проспорили, я же говорил, что Лёня вернётся.

— Как как он мог вернуться, мы же его труп подвергли вскрытию и торжественно похоронили вчера? — возмутилась Стейн.

— Хоть в кремлёвской стене похоронили? — поинтересовался я.

— Обижаешь, конечно, с восточной стороны, только плиту не успели заказать, — усмехнулся Цезарь. — Ну чего ты, Саша… ну доставай уже. Тебе, Лёня, героя России дали. Посмертно, правда. Ну, переделают указ. Ты богиню убил, мы против неё ничего не имели, но зато теперь у нас союз с Локи. Правда… его усиление нарушило какой-то баланс и второе пришествие нежити началось уже через двенадцать часов.

Он дал какой-то сигнал сидящему в дальнем углу Пельштейну, который одновременно махал мне рукой в приветствие, и ругался с кем-то по коммутатору.

Врубились многочисленные экраны на стенах подземного штаба, на некоторых из них показали ролики с бродящими как зомби скелетами. Видео были явно из разных мест, кое-где в углу надписи на иероглифах, где-то английский.

Несмотря на очередную жопу, которая показалась из-за горизонта, по пластиковым стаканчикам лилось простенькое французское шампанское, Ксения тайком показала мне кулак, всё ещё «баюкая» Станиславу.

Мозг раздал все стаканы, Цезарь поднял свой, осмотрелся.

— Работы много, проблемы, враги, система, монстры. Но, Леонид, я рад что ты вернулся. Кстати, с тебя объяснительная куда ты дел грузовик сержанта Солохина. Ну, с возвращением! Вас, милые дамы, — он галантно поцеловал руки Ксении и ничего не понимающей Тооре, — с прибытием. Ну, понеслась. И чтоб прицел не дрогнул!

Глава 2

Бисс Урай

Первое что сделал новый второй жрец и, по совместительству командующий армией Бисс Урай, это осмотрел свои «владения» и остался ими не доволен.

Коль скоро дана была ему власть, то он без колебаний ею воспользовался.

Бисс Урай давно перестал думать сиюминутными категориями, был мудр, упрям, когда этого требовала ситуация — жесток, терпелив, прагматичен и, к сожалению для себя, вынужден адаптироваться к постоянно меняющимся вводным. Что очень важно, он не был эгоист, ему ничего не нужно было для себя и, раз уже его назначили командовать армией, он отнёсся к этому со всей серьезностью и так, как это казалось правильным ему, в том числе исходя из его специфического жизненного опыта.

Депо, а к индустриальным технологиям он был равнодушен, показался ему переполненных бессмысленными механизмами, рельсами, трубами, кранами. Бетонный забор не выдерживал никакой критики и мог быть выбит, перепрыгнут, сломан — практически в любом месте. То есть забор не соответствовал требованиям «стены» для крепости. Территория имела полдюжины ворот и ещё три десятка разного рода дверей, калиток и прочих проходов. За пределами территории — промышленные склады, насыпи, трубы, дороги и прочие вредные, с точки зрения осады и ведения войны — объекты.

Вместе с Барой, а иметь своего портальщика действительно полезно, он облазил окрестности и почти сразу же нашёл то, что его устроило.

Местная речка Голядь делала долгий дугообразный изгиб, создающий защищённый рекой с трех сторон полуостров, где Бисс Урай выделил себе громадный прямоугольник со сторонами приблизительно четыреста пятьдесят на шестьсот метров. Сейчас река разлилась и представляла собой серьезное препятствие. Наличие в реке каких-то живых монстров, с точки зрения обороны, было только плюсом.

Пустое пространство с историческими руинами, из-за которых дважды начиналась и дважды прекращалась стройка местного хваткого застройщика, частично поросшее деревцами и с хаотично складированными стройматериалами показались Ураю вполне подходящим, чтобы соорудить то, к чему он привык — стационарный военный лагерь.

Громадный прямоугольник был скрупулёзно и безжалостно расчищена от всего, что показалось Бисс Ураю посторонним.

Через постоянно генерируемые порталы тащили плиты из стен ограждения территории депо, которые подвергли аккуратному, насколько это возможно для функциональной нежити, демонтажу. Само здание он не стал разбирать, но не из уважения к российским железным дорогам, собственнику комплекса, а потому что серьёзно опасался, что при демонтаже здание рухнет и пострадают вверенные ему гули.

Четыре сотни гулей, а больше просто не нашлось лопат, заполняли грунтом мешки и складывали в громадные штабеля, которые подпирали перенесённые или собранные с площадки бетонные плиты. Внешний периметр крепости не вертикальная, а наклонная под крутым углом насыпь, внешне покрытая плитами, изнутри — стопки мешков. Когда оказалось, что плит не хватает, Бисс Урай не мудрствую лукаво принялся разбирать заборы складов и ограждений промзон вокруг депо. Понятие неприкосновенности чужой собственности было ему известно, но беспокоило очень слабо. Земляные валы, в своеобразном представлении о прекрасном Урая, должны быть как минимум шестиметровыми и постепенно он добивался этого стандарта.

Бисс Урай исходил из того, что армия нужна для войны, войну ведут обе стороны и нужно быть готовым что нападать будешь не только ты, но и на тебя. Если бы Урай видел хлипкие заборы современных военных частей человечества и если бы он умел смеяться, то — непременно рассмеялся бы.

А ещё, Бисс Урай был очень практичен и весьма далёк от гуманизма.

На Землю периодически случались прорывы и вторжения. Искатели приключений, головорезы, монстры, хаоситы и пробные попытки вражеских армий закрепиться — нарушали границы Земли.

Система, хотя и не сулила больших вознаграждений, но генерировала миссии по защите территории. Теоретически, эти задачи должны были «закрывать» боги. Но получалось у них плохо из-за наличия в их стаде поганой овцы размером с гору — Эмиссара Бога Машин.

И пока что боги крепко погрязли в политических интригах.

Система без устали генерировала задания «защита территории», с количеством участников, приблизительно соответствующих совокупной силе конкретного вторжения.

Суровый Бисс Урай, стоя посреди вытоптанной и частично покрытой высохшей кровью площадки, будучи одновременно командиром целой армии (это давало ему право приказывать бойцам) и жрецом ереси, заполучив доступ к глобальным заданиям, действовал чудовищно и по-детски просто. Он давал минуту «местным» на принятие задания, после чего принимал каждое задание, требующее отправки бойцов.

Таким образом клан гулей, не мудрствуя лукаво «брался за всё». Если быть точнее, то это было проявление деятельной решительности Бисс Урая. Мнение остальных он не учитывал. Он действовал без тени сомнения и вообще не интересовался мнениям подопечных, отправляя в бой очередную партию.

Каждый вызов, вторжение, искатели приключений, монстры — получали свой отряд гулей (если люди-игроки не делали это раньше).

Численность клана-армии, после распада группировки Нёргал доросла до двадцати одной тысячи и сейчас продолжала держаться около этой отметки.

Второе правило командира Урая — он не отправлял «второй» отряд.

Бисс Урай не знал про существование теории естественного отбора, ровно, как и про Чарльза Дарвина, но своеобразно придерживался его. Он отправлял отряд — если справлялись, молодцы. Если нет, а это значит, что они погибли, новых не отправлял, считая, что конкретный враг слишком опасен. И плевать он хотел не безопасность Земли в целом и прочие высокие цели. Только хардкор, только беспрерывная бойня с хорошими шансами на победу.

Алтарь был развернут по всем правилам, в центре строящейся крепости, прямо посреди руин заброшенного купеческого склада пятнадцатого века, которому местные археологи давно хотели устроить масштабные раскопки, но всё время находились более интересные объекты. Теперь на их планах поставил жирный крест Бисс Урай, который ко всякого рода археологии был равнодушен и никого постороннего на территорию своей крепости не собирался допускать ни сейчас, ни в отдалённом светлом будущем.

Значительную часть армии Нёргал он прибрал к рукам, однако, это были те, кто не свалил через порталы обратно на свой Ближний Восток — то есть худшие, слабейшие, тупейшие. Ну или дезертиры, которые не знали, что делать после смерти богини. Таких он продолжал ловить чтобы завербовать или убить. Логика простая — усиливаешь армию собой как воином или собой как опытом.

— Командир, — привлек его внимание помощник Юрий, из обращенных местных, — задание на сорок бойцов.

Урай коротко кивнули и повернулся к очередной роте.

— Рота одиннадцать, это ваша вторая миссия. Прапорщик, вы порадовали меня в прошлый раз. Не подведите.

— Разрешите приступить к выполнению?

— Разрешаю. Выполнять.

Сорок бойцов исчезли, колонна продвинулась, Урай кивнул самому себе. Гули понятия не имели что такое уныние и усталость, в колонне на отправку было по меньшей мере восемь тысяч бойцов, построенных и готовых к бою прямо сейчас.

— Командир, — к нему обратился лейтенант отряда внешней разведки, который постоянно изучал город и окрестности. — Замечен отряд в сорок пять драугов. Квадрат девять — тридцать один.

Урай глянул карту. Сорок пять это много.

— Дипломат, Бара, полководец Весна. Всех ко мне.

Фантазия не была сильной стороной Урая. Он назвал полководцев, принудительно завербованных Леонидом — по временам года. Весна был рядом, молча шагнул к нему и вытянулся по стойке смирно. Дипломат, которого Леонид называл Костюмчиком и которым постоянно где-то прятался и оказался заведомо никудышным воином, но пронырой и по какой-то причине живучим, был назначен «дипломатом», то есть специалистом к переговорам, вскоре был найден и представлен Ураю.

— Весна и дипломат, берите двух громил в сопровождение. Бара, готов? Формируй портал в квадрат девять — тридцать один. Попробуйте поговорить с той группой драугров о вступлении в наш клан. В порядке исключения им может быть позволено вступить без изменений расы. В бой не вступать, в случае агрессии бежать. Выполняйте.

Бара открыл портал, команда по ведению высоких переговоров убыла.

— Пребывает отряд с успешной миссии, — доложил Юрий. — Противодействие группе людей-дикарей из внешних миров.

Потрёпанный, раненые и, определённо, понесшие потери, тем не менее бойцы восьмой роты прибыли как победители.

— Медики! Сюда, срочно!

Отряд из лекарей, получавших постоянную подпитку маны от алтаря, принялся спешно «латать» потрёпанных гулей. Бисс Урай считал, что любой воин, который не погиб, после лечения представляет даже большую ценность чем имел до этого, хотя бы благодаря боевому и жизненному опыту, поэтому на лечение ресурсов не жалел.

— Лейтенант Фатих. Докладываю! Убыло пятьдесят воинов. Потеряли девятерых. Победили, врагов и их жреца убили. Имеем на руках двадцать два обращаемых, включая жреца.

Минус девять, плюс двадцать два. В итоге повышение численности гулей. Ещё и жрец.

— Получено тринадцать карт, — продолжал бравый лейтенант в надорванной кольчуге, — в том числе восемь оружейных, два навыка, три вещевых. Взяты запасы «мяса».

— Благодарю за службу. Две карты на свой выбор оставить себе. Остальные сдать кастелянам. Половину мяса так же сдать кастелянам. Подлечиться. Обращаемых передать в резервные роты, кроме жреца, этого в карцер, на допрос к Дымову. Потом — получить пополнение из тех же резервных рот готовыми бойцами, отдыхать, можете занять квадрат тринадцать. Так держать, боец!

Второй офицер группы внешней разведки поднял голову.

— Командир! В районе хутора Ионино замечена крупная стая псов-мутантов.

— Отставить хутор. Извольте пользоваться общей нумерацией.

— Виноват. В квадрате пять-девять заме…

— Я понял. Сведения по численности?

— Невидимка говорит, никак не меньше трех сотен.

— Хорошо. Внимание! Рота двенадцать, тринадцать, четырнадцать — приготовится. Выбываете в квадрат пять-девять. Приказ — убить всех мутантов. Не обращать. Брать мясом, брать карты. Местных живых постарайтесь не убивать, помните, что они под опекой союзных военных. Будут зомби, брать в плен для последующей мобилизации в нашу армию, всё как обычно. Старший — командир двенадцатой роты, лейтенант Сослан. В случае гибели, старшинство согласно иерархии. Не торопитесь, действуйте разумно и технично. Бара, подпитка маны от алтаря, формируй портал. Приступайте.

Пока роты гулей вышагивали в портал, к нему шагнул Юрий.

— Командир, рота одиннадцать погибла.

— Жаль. Причина? — вздохнул Урай.

— Данных нет.

— Группа мониторинга, — старший гуль повернулся к двенадцати бывшим хакерам и айтишникам, сохранившим остатки мозгов, которые развернули, пока что прямо на открытом воздухе столы с ноутбуками и планшетами и выуживали данные из скверно работающей «мировой паутины». — Сделайте официальный запрос местным властям. Какая там страна была?

— Панама.

— Значит, их королю или кто там у них? Мы послали к ним отряд спасения, он погиб, просим пояснений. Запрос от имени гулей Земли. И покопайтесь в своём интернете, поищите обрывки информации для работы над ошибками. Доклад через час.

— Есть!

На его плечо легка рука и из невидимости вынырнул перворождённый Леонид, в лёгком доспехе, в этот раз совершенно лысый.

— Командор в крепости! — Бисс Урай вытянулся во фронт как рядовой перед маршалом, одновременно пытаясь прочесть статус. Ого, царь, злодей, убийца драконов…

— Отставить, генерал. Вольно. Пусть все занимаются своими делами.

— Товарищ командор, разрешите обратится к товарищу командиру Бисс Ураю! У нас новое задание. Уровень сложности эпический, — отдал честь Юрий.

— Может, вместе смотаемся, опыта почерпнём? У тебя настроено воскрешение? Есть ресурсы маны, ереси?

Бисс Урай усмехнулся, после чего короткими фразами обрисовал, что алтарь установлен и работает. У гулей расового клана настроено так, что пятьдесят процентов получаемой при победах над врагами энергии и опыта отходит алтарю, а из-за того что драки для гулей поставлены на конвейер, ресурсы текут рекой.

Малый алтарь уже «дорос» до третьего уровня и по плану — к вечеру следующего дня сможет эволюционировать в полноценный алтарь, а пока он беспрерывно перерабатывал поступающий опыт в ересь и в ману, которая щедро заливалась в сбивающуюся с ног роту (вообще-то, целых двести тридцать один) лекарей-гулей с разными лечащими навыками. Учитывая постоянную отправку и возврат воинов-гулей, работали они беспрерывно, за что тоже, кстати, капал опыт.

И да, возрождение для себя, Бары и полководцев Бисс Урай уже «выставил». По мере того, как те или иные гули становились полезными для клана им тоже было обещано возрождение алтарём.

— Мне нужно усилить армию, — многозначительно сказал Урай Леониду.

— Оружие?

— В достатке. Ну, с недавних пор. Первые сутки ходили в рейды передавай оружие друг другу.

— Изобретательно. А не знаешь, где моё Жало, оружие которым я грохнул голожопую богиню?

Леонид никогда не отличался мудростью и почтением к врагам и друзьям.

— Что-то выпало с неё, трофеи утащили ушлые живые. Спроси у Цезаря.

— Уже спрашивал, он не знает. Надо будет поискать, ладно? Будет тебе усиление.

Леонид вывалил из своего невероятных объемов инвентаря на вытоптанную площадку порядка сотни поверженных драугров, при виде которых Урай присвистнул. Они все находились в стадии обращения, то есть скоро станут элитными гулями, офицерами и дефицитными колдунами. Круто, что сказать, это сильно ускоряет рост сил и способностей армии гулей. Выпали и два тролля, которых Леонид немедленно закинул обратно в свой инвентарь.

— Эти самому нужны. Вот тебе пацанский подгон. Что с разведкой?

— Почти четыре сотни невидимок из которых двести постоянно изучают территорию города и окрестности, координируются двумя офицерами и несколькими сержантами, которые занимаются только сбором и обобщением этих данных. Связь через артефакты ментальной связи. Их количество ограничивает численность разведки «в поле».

— Дашь им задание поискать моё копьё?

— Есть!

— Не надо вытягиваться как струна. А со снабжением как?

— Гулям постоянно нужно кушать. Берём тела убитых врагов с миссий. Пока что хватает, ещё и все инвентари кастелянов им заполнены. Создаём резерв, запасы.

— Ого, свои кастеляны.

— Три взвода: оружие и доспехи, артефакты и ценности на обмен, карты и мясо.

— А торговля, нашёл того моего торговца Жору, про которого я говорил?

— Да, он передал некоторое количество оружия и специфических колец, прочих мелких артефактов, которые полезны только для нежити. Сказал, это твой заказ.

— Это правда. Дальше с ним работаешь?

— У него приобретена пассивная защита от нежити, что-то вроде метки нейтрала-нежити, он два раза в сутки тут появляется на фургончике. До ворот доезжает. Я сбываю ему ненужные элемент экипировки, вещевые карты, прочий хлам, он несёт броню для нежити. Мне кажется, он на нас сказочно богатеет и выкупает только по грабительскому курсу.

— Так и есть. Ну а как выстроить торговлю с живыми с такое смутное время? Хрен с ним, пусть так и будет… Помощь с теми сорока пятью драуграми нужна?

— Это ваша армия, командор Леонид, вы больше всех заинтересованы в её силе, — уклончиво ответил Бисс Урай. Пока что полсотни драугров из бывшей армии Нёргал представляли собой серьёзную силу для разового карательного рейда даже целым батальоном.

— Всё так. Ну, пусть твои попробуют, потом я. Плохой и очень плохой полицейский. С Цезарем общаешься?

— Заключили системное соглашение о союзничестве, как ты и просил, особо не торговался. Они пообещали, что в какую-то там конституцию впишут равенство живых и неживых рас, при условии, что они не пытаются убить живых, конечно.

— Значит, всё ровно… А что насчёт восстания скелетов? Ну то есть, этих… умертвий?

— Умертвия нам не родня. Долго объяснять.

— Вот на миссии и поговорим, а то тут ушей много. Так что, генерал Бисс Урай? Окропим снежок красненьким, — Леонид с отстранённым взглядом читал описание миссии. Для десяти игроков не ниже 20 уровня, хотя враг всего один, в сведениях о нём только «монстр, одиночный, разумный, хочет основать на Земле колонию и размножится, использует особенности обмена веществ и терморегуляции».

Бисс Урай, которого подчинённые называли только «командир», без присвоенного звания, закрыл глаза и ненадолго задумался.

— Полководец Зима!

— Я!

— Примите временное командование на период моего отсутствия. В случае нападения врага активируйте общий сбор и защищайте алтарь любой ценой.

— Есть!

Леонид, царь и старший жрец, смотрел на него выжидательно, явно готов активировать «да», при принятии задания и слегка нервничал, потому что четыре места из десяти «вакансий» были уже заняты.

— Так что, сбегаем на короткое задание?

— Ладно, посмотрим, как механизм работает сам. Сапёры, продолжайте работу по возведению стены, ворота оставьте на потом. Первая гвардейская рота, постоянная защита алтаря, вторая гвардейская рота, позиция по охране ворот и периметра, докладывать полковнику Зима.

Принять задание? Да/Нет?

Да.

Глава 3

Снежная королева

— Тут холодно, — стиснув зубы, пробормотал Бисс Урай с плохо сдерживаемой злостью.

Ну да, термин «терморегуляция», в описании, что-то такое и предусматривал — или очень жарко или очень холодно. В отличие от него я это предполагал, так что не был чем-то удивлён.

Мы стояли по колено в снегу на пологих склонах какой-то заснеженной горной вершины и всюду, куда падал взгляд, был снег, лед, ледяная свинцовая вода и никакого намёка на тепло.

Впрочем, серьёзный игрок, этот тот, кого трудно удивить даже чем-то убийственным. Я достал армейский офицерский комбинезон «Буран». Бисс Урай, который по-прежнему предпочитал ходить в чём-то здорово напоминающем универсальный монашеский балахон, покопался в каких-то приблудах на поясе под сутаной и его окутало синеватым сиянием, что явно решило проблему с пронизывающем до костей морозом и ветром.

— Забыл спросить, а где Темник?

— Уважаемый полковник Темник командует первой и пока что единственной гренадерской ротой и имеет привилегию самостоятельно выбирать задание для своего отряда. Мы с ним поговорили и остановились на том, что ему нужно совершенствовать навык управления подчинёнными, организатора и командира, а не только наводящего ужас убийцы. Сейчас он выслеживает где-то в Амазонии гигантскую архаичную рептилию. На всякий случай возрождение для него тоже настроено. Задание на сутки, он взял на него четырнадцать своих бойцов и разрешил задействовать остальную роту в общем порядке.

Кивнул. Круто управлять своей ересью, можно не бояться умереть. Но, во-первых, можно попасть в плен и пожалеть, что не умер, во-вторых, возрождение требовало ресурсов и после трех-пяти смертей они просто кончатся и всё, моя душа окажется заперта в алтаре, что очень грустно и бесперспективно.

— Как будем искать монстра? — в лоб спросил Бисс Урай, сердито оглядывая живописные, но недружелюбные окрестности.

— Никак. Хочу увидеть остальных участников рейда.

— Чтобы подружиться?

— Я не чебурашка, который ищет друзей, а Кощей Бессмертный. Нет. Они найдут монстра, монстр найдёт их, мы достанем поп-корн и посмотрим шоу.

— Ты не попробуешь достигнуть победы первым?

— Я не спринтер, не герой и уж тем более не дурак. Ну думаю, что монстра легко убить. А вот и кандидат на звание «лучший работник месяца», — ткнул пальцем в горизонт.

Действительно, там зажегся огонёк сигнальной римской свечи, потом ещё один. Игрок, кем бы он не был, кричал, махал руками и привлекал к себе внимание. Скорее всего он хотел, чтобы другие игроки собрались в одном месте чтобы «объединить силы».

— Есть невидимость? — спросил я своего напарника.

Тот вместо ответа сделался прозрачным и тонким как бестелесный призрак. И то, скорее всего я его вижу благодаря своим навыкам по обнаружению невидимок. Я тоже накинул невидимость и совершил серию блинков к сигналящему игроку, но держался на расстоянии.

В какой-то момент из невидимости вынырнула рыжеволосая деваха и взмахнула устрашающе длинным клинком чтобы перерубить игрока как тыкву, однако меч прошёл сквозь тело без сопротивления.

Бестелесный игрок повернулся к ней и произнес на системном, — как нехорошо…

В ту же секунду в спину девушки вонзилось копьё, она выгнулась дугой и пронзительно закричала, задёргалась, чтобы через пару секунд замереть без движения.

Мельком глянул счетчик задания: 11/12 игроков против 1/1 монстра. Мда, и это мы ещё и близко к противнику не подошли.

Из невидимости вынырнула точная копия того же паренька с ясным взглядом, вынул копьё и наклонился чтобы подобрать выпавшую с девушки оружейную карту, однако она исчезла прямо перед его носом.

Ещё через мгновение исчез и труп рыжеволосой.

— What the fuck? — парень гневно взмахнул копьём по большой дуге чтобы достать вора-невидимку, однако он, точнее сказать я действовал слишком быстро для него, подскочил, закинул в инвентарь, убежал.

Бисс Урай, скосив взгляд на возникший слева от него двойной след на плотном снегу, скептически спросил.

— Обратишь её и затащишь в свою постель как наложницу?

— Только обращу, — буркнул в ответ, посматривая как в сотне метров, психует, но постепенно успокаивается игрок. — Делить со мной постель это привилегия, а она буквально пыталась завалить союзника из невидимости. Пойдёт служить в армию под твоё начало, после обращения.

На словах про союзников Бисс Урай усмехнулся, но промолчал.

Так или иначе постепенно игрок успокоился, на его огонёк появились два дрожащих как осиновые листы негры, причем это были настоящие, африканские негры, иссини черные (сейчас от холода, скорее слегка сероватые) в системных доспехах поверх футболок и ругались они, в отличие от этого игрока на смеси системного и какого-то своего, чисто африканского языка.

— Привет, — бросил более худой из негров. — Нам нужна теплая одежда.

— У меня только один комплект, но я могу задействовать согревающий артефакт.

— Ну там давай, чего ждешь?

Игрок ещё пару секунд смотрел на негров, чтобы понять для себя что труп похитили не они и убийства «союзника» они не видели, достал из инвентаря скопление блестящих шариков, покрутил и он стал выдавать приглушённый свет и жар, который стал немедленно топить снег в мокрую кашу. Настойчивый ветер почти полностью обнулял этот магический «костёр» и не похоже, чтобы товарищи африканцы особо согрелись.

Зато на огонёк нагрянули ещё пятеро игроков. Тем временем счетчик дрогнул и упал до 10/12 игроков. Интересно, ещё один сам помер или ему кто-то помог?

Значит, если считать невидимых нас — собрались все.

— Больше ждать не будем, — решительно нахмурил брови коротко стриженый мужик с нашивкой американского флага на плече, облаченный в утеплённый шлем пилота времён первой мировой войны.

— Я Рой. Никто не будет возражать что я буду командовать.

Спросил он тоном, не терпящим возражений и ответ ждать не стал.

— Вот вам тёплые куртки, амигос, — он кинул одежду неграм, те немедленно стали её натягивать и сбивчиво благодарить.

Рой достал сигару, кончик которой без видимого внешнего воздействия вспыхнул и задымился, пустил струю дыма и ткнул в сторону возвышенности.

— Скоро вечер, на задание дано сорок восемь часов, надвигается буря, предлагаю переждать там, в пещере.

Американец хитро улыбался, всем своим видом показывая, что знает и может больше остальных. Однако, по-моему, никто не оспорил его лидерство по той причине, что им было лень. Всё же командой разношёрстную группу игроков было назвать нельзя.

— Привет, я Мариц из Вердена. Есть мнения, где мы оказались? Мне навигатор показывает какой-то la merde, что мы на острове Вильчека на крайнем севере, возле le pôle Nord maudit de l’enfer.

— Привет, я Сантино из…

— Нет, — перебил его рассерженный Рой. — Мы не будем тут устраивать клуб анонимных алкоголиком! Мы будем говорить в пещере, в безопасности, пока ваши жирные тупые assholes не скучал монстр, тупые windbag.

Рой перебросил с одним из игроков несколькими фразами и тот сформировал портал, куда шагнула вся честная компания, кроме, разумеется, нас.

Последним был тот игрок, что убил рыжую в спину и уходя, он воровато оглядывался.

— Пойдем за ними? — смиренно спросил Бисс Урай, который все это время только молчал и перебирал в руках монашеские чётки.

— Нет, сгоняем на разведку. Тебя не беспокоит что монстр не распознаётся поиском живых?

— Многие существа могут скрываться, в том числе и от этого навыка, — Урай вынырнул из невидимости и говорил тоном, которым говорят очевидные вещи, чтобы поддержать разговор.

Бывший лич использовал совсем другую методику перемещения, чем я. Задействовав один из своих артефактов на поясе он переносился туда, куда ему было нужно, быстро и беззвучно: в данном случае — на вершину горы.

Я же, при помощи блинков принялся описывать огромную дугу вокруг предполагаемого острова где-то на крайнем севере и даже кое-то нашёл, после чего направился прямиком к возомнившему себя крутым альпинистом Бисс Ураю.

— Но когда мы его найдем, то, надеюсь, вступим в схватку и убьем? — без особой надежды спросил он.

— Я пока не нашёл. А тебя не заинтересовало описание?

— Оно будет размножаться, — закрывая лицо от ветра, сказал мой спутник, разом перепрыгнув через несколько ступеней рассуждений и показав, что мой штатный полководец парняга достаточно умный.

Я думал об этом — пока остальные игроки кучковались. Монстр разумен и припёрся творить тут колонизацию, значит как можно скорее нарожает детей или отложит яйца (или какой у него способ размножения?) и станет их защищать от вражеских поползновений. И никаких особых причин чтобы чего-то ждать у него нет. Значит, вероятнее всего, существо запустило свой процесс прямо сейчас.

И есть второй момент в этой истории, который показался мне куда весомее. Ну допустим, монстр появился, ну «высидел» тут десять птенцов. Сто. Тысячу. А чем он их собрался тут кормить, стесняюсь спросить? Как поддерживать тепло? Нет ли у него в кармане технологии, которая позволяет процветать во льдах? Вопрос для меня не праздный, у меня целый ледяной мир под боком.

— В принципе, я кое-что нашёл.

— Существо? — с отстранённой мудростью старого индейца спросил Урай.

— Навык картографа показывает под ледником, множество червеобразных туннелей. — Я показал в западной направлении. — Это не похоже на туннели муравьев, строящих город. Скорее, как будто кто-то что-то целенаправленно искал.

Урай извлёк из инвентаря громадный, словно выточенный из куска желтоватой кости — меч и замер, ожидая приказа к атаке.

Вот не любит он охоту и всяческие приключения.

Я сформировал портал прямо внутрь туннелей, и мы тут же прошли. Было темно, потому что толща льда не пропускала свет, но немного выручало моё особенное зрение.

Бисс Урай, поняв, что прямо сейчас нас никто не собирается убивать, покопался в своей поясной сумке (при этом обычный инвентарь у него тоже есть), достал какую-то склянку, тряхнул и выпустил полсотни крошечных светящихся точек, который принялись кружить, заполняя пространство и немного подсвечивая туннель. Кстати, неплохая технология против невидимок. Двигаясь по наитию, мы шли по туннелям, в случае развилок выбирая те ходы, которые направлены вниз. Ну и навык картограф немного помогал. Светящиеся точки ненавязчиво следовали за нами. Постепенно мы оказались уже не во льду, а толще скальной породы и я с неудовольствием отметил, что стало чуть теплее.

В течение получаса мы спустились глубоко под землю, а туннель нырнул в здоровенную вытянутую пещеру, в центре которой находилось замерзшее озеро.

И это самое озеро на наших глазах неторопливо подтаивало, то есть многовековой лёт превращался в весёленькую водичку. Тепло отходило от противоположного берега.

Накинув невидимость, мы переместились к источнику тепла, который оказался здоровенным углублением, в котором весело побулькивая невозмутимо лежало небольшое озеро лавы, со всех сторон ограждённое крупными, явно принесенными со всех частей пещеры камнями, как будто камни способны остановить лаву.

И тем не менее кто-то был в этом убежден. А ещё, судя по заледенелым стенам пещеры никакого источника тепла тут раньше не водилось, это что-то очень новое для вековой пещеры.

Возле озера лавы на плоском камне величественно стоял абсолютно черный, будто он поглощает свет, шестиугольный кристалл, при виде которого Бисс Урай присвистнул.

— Конвертация энергии. Мне бы такую штуку. Способна преобразовывать тепло в ману, ци или даже силу ереси. В опыт не может, поэтому не представляет ценности для системы, зато может помочь игрокам и кланам. Заберём?

— Конечно.

Без особой надежды попробовал закинуть кристалл в свой инвентарь и не удивился, когда получил сообщение — поглотитель защищён владельцем.

— Интересно, а где хозяин этого всего? — спросил Урай, внимательно осматривая берега озера и дальние углы пещеры.

— А ты посмотри показатели задания, — многозначительно ответил я, давая ему возможность самому прочесть что сейчас численность «защитников земли» всего 5/12, то есть большая часть скоропостижно скончалась и вряд ли от гриппа, прихваченного во льдах.

— Нашел. Нашёл и убивает, — констатировал Бисс Урай.

— Ты лучше скажи мне, что это за хреновины тут плавают? — спросил я, указывая на талую воду.

На берегу стояли два, похожих на короткий кукурузный початки — сооружения. Мутные, полупрозрачные, в почти полной темноте — не рассмотреть. Извлёк из инвентаря автомобильный галогеновый фонарь, щелкнул, включил.

«Початок» это облепившее какую-то сравнительно теплую сердцевину множество шестигранных камер, в которых плавало что-то вроде небольшой амебы, внутри которых при свете выдавались белые и синеватые толстые нити, тянущиеся к непрозрачному ядру.

Поиск живых эти вяло плавающие амебы не распознавал, однако они всё же были в некотором роде живыми. Что хуже, точно такие же из ещё одного «початка», вяло плавали в воде.

— Существа из энергии и плоти, — задумчиво проговорил Бисс Урай вступив в воду, где на него резво кинулись и прицепились как пиявки две «амёбы». Не меняя выражение лица, он отошёл на берег, достал свой меч и разрубил обоих, после чего удовлетворённо хмыкнул.

— Видел таких раньше?

— Никогда. И не слышал про таких, но миры системы огромны и разнообразны.

— В жопу такое разнообразие, — я попробовал закинуть в инвентарь початки и это, внезапно, удалось. Остались только те амебы, которые в воде.

Лёд растаял полукругом, так что они пока что собраны в одном месте.

Покопавшись в инвентаре, я стал доставать гранаты, которые мне не так давно презентовал Локи. Вообще-то он их до этого спёр у военных, но кого это волнует.

Гранаты как правило не детонируют друг друга, тупо потому, что заряд упакован в слишком прочную кожуру, так что кольца надо выдернуть одновременно, что мало реально. Что у меня ещё есть? Две противотанковые мины, надо думать их тоже дал Локи. Кстати, а как он имеет возможность лазить в моём инвентаре? И Джим, мать его, тоже? Кругом ворьё.

Беру мины, при помощи скотча вклеиваю вместе взрывателей гранаты таким образом, чтобы скотч не мешал отстрелится предохранительной скобе, одновременно сформировав малый портал точно над серединой талой части озера.

— Нас осталось двое, — поигрывая своим странным костяным мечом, безэмоционально выдал Бисс Урай, имея ввиду что большая амёба нашла и сожрала всех игроков, а также, что может уже спешить обратно к «деткам».

Бывший лич прав.

Усики разогнуты, в горле комок с теннисный мяч, спешно выдергиваю два кольца, и швыряю мины в портал, одну за другой, портал убираю.

Несколько секунд кажется, что ничего не произошло. Потом раздаётся двойной глухой удар и посреди талой воды вскипает здоровенный фонтан брызг, до потолка, обливает всё вокруг, стены пещеры трясутся.

Ещё спустя секунду дальний край пещеры сотрясает тонкий, но необыкновенно громкий визг, наполненный гневом и злостью.

К нам стремительно приближалась здоровенная бесформенная туша, меняющая форму так быстро, что за движениями её щупалец невозможно было уследить. Прошло буквально мгновение, и она набросила на Бисс Урая, атакую его как десятком клинков сразу с нескольких направлений.

Бывший лич оказался не лыком шит. Его размазало в пространстве, а его меч превратился в бесконечное количество одновременных росчерков.

Блинк. Орудия копьём я атаковал тушу с другой стороны и даже лишил её ряда щупалец, однако она ухитрялась драться с нами обоими одновременно, ещё и напирать.

Нейроразгон.

Поменял копьё на бердыш, рассек ей бок и закинул туда гранату, переместился блинком, сцапал Урая в охапку и блинкнул с ним вместе к озерцу лавы, но по другую его сторону.

Взрыва даже не услышал, но ежу понятно, эффект он не произвёл, взрывая волна и осколки завязли внутри мегаамёбы, а она обнаружила наш побег, даром что у неё нет глаз — очень быстро. Она не кинулась к нам прямиком, так бы она угодила в лаву, чего, в сущности, я и добивался, а сделала дугообразный обходной мавр.

А если так?

Сформировал портал наверх, на поверхность, вытолкнул туда Урая, кстати он был весь в крови. После чего выпрыгнул следом.

Амёба стремительно меняла форму, но не попыталась втянуться за нами в портал (тогда бы я её рассёк), а сложила несколько своих щупалец в некоей подобие цветочка, внутри которого сформировалось что-то вроде шаровой молнии и швырнула в меня.

Находясь всё ещё под нейроразгоном, я уклонился, на разумность твари вызывала огромное уважение.

А если так?

Я оставил Урая отдыхать на льду, на поверхности и стремительными блинками переместился в направлении скованного льдом берега, а потом — вниз, прямо в направлении арктической водички.

Не уверен, что гуль может утонуть, но меня интересовали не водные процедуры таковые, а возможность открыть малый портал из-под воды. Блинк под воду сработал, я оказался в толще тёмной из-за ночного времени суток воды и сформировал портал, отсюда и прямиком над озером лавы.

С моей точки зрения портал выглядел как мутноватое окошечко, куда устремился мощный поток воды, который чуть не утянул меня. Морская вода под давлением устремилась в пещеру навстречу лаве, вдалеке произошёл приглушённый толчок.

Минуты хватило чтобы заполнить пещеру водой. Блинк. Блинк. Блинк.

Я присел возле Бисс Урая, который дрожащей рукой заливал в глотку зелье здоровья.

Интересно, а помогло, прибил я её, королеву снегов?

Словно услышав мой вопрос, бывший лич понял на меня взгляд.

— Счетчик… Она жива, выдохнул Урай.

— Она?

— Мать этих всех маленьких медуз. И она сейчас…

Громоподобный удар расколол лёд в десяти метрах от нас и на поверхности оказалась наша, слегка поджаренная — мегаамёбы.

— К бою, — скомандовал я скорее самому себе и, коль скоро пространство позволяло, выпустил свой карточный набор.

Одиннадцать громил не стали задавать вопросы, а немедленно атаковали, причём, по моей ментальной команде, делали это двойками и, по возможности дальними атаками.

Они швыряли ледяные стрелы, били магией «кто во что горазд», даже Бисс Урай несколько раз швырнул молнии. Из-за большого количества мишеней амёба растерялась, к тому же открытое пространство, продуваемое всеми ветрами, было не лучшим местом для неё. Великана я не выпускал, боялся, что он проломит лёд, спасай его потом.

Отрывая щупальцы, не давая утащить друг друга (двойки именно для этого), кромсая и изгаляясь в применении магии мая банда ухлопала амёбу за полторы минуты.

Тушу разворотило, сил восстанавливать целостность у неё уже не осталось, новые щупальцы формировались, но бессильно опадали, воняло подгорелым тошнотворным бульоном.

— Урай, прими с неё опыт, ударом в ядро, мне кажется, что это её слабое место. А мне надо сплавать за одним красивым кристаллом.

Задание выполнено. Награда 1000 опыта. Награда будет распределена между выжившими участниками рейда.

Глава 4

Умертвия

Двумя блинками прыгнул и вернулся, держа выпавшую с монстра карту.

Жрец вулкана.

Жрец вулкана. Не масштабируемое. Интуитивно-инстинктивное, способность управлять потоками геотермальной энергии и соответствующих процессов, в том числе формирования и действия вулканов. Энергозатратно.

Ах вот как «она» создала то озерцо лавы и почему была уверена, что лава не растечётся? Крутая штука.

Прежде сем следуя предложению системы вернуться «откуда пришли» мы поискали среди внутренностей остатки игроков и пришли к выводу что троих из них можно обратить в гулей (остальные слишком пострадали), я обратил их и передал Бисс Ураю.

Потом — лечить.

Мои «пацаны» пострадали сильно. Слишком непривычный враг, а они излишне азартные в драке. Одного из громил рассекло до внутренностей, кости торчали, густая кровь шла толчками, где-то вреди пузырей пульсировало мёртвое сердце, гоняющее тёмную некротическую кровь «не-живого».

Я соединял кости вручную и вливал просто океаны маны, щедро выдаивая нагнетатель, готов даже выдоить его досуха, лишь бы мои парни были целы и боеспособны.

Смахнул пот, который пробивался даже сквозь ночной арктический ветер.

* * *

— Чем ты, говорил, тебе не нравятся скелетоны? — задумчиво спросил я Бисс Урая, стоя не крепостной стене или даже скорее нагромождении земли в мешках и глядя на забавное представление, которое разыгрывала для нас чужая нежить.

— Я не говорил… — полководец повернулся к армии и продолжил значительно громче. — Атака по площадям. Любая магия по готовности. Отряд «Напалм», активирую подпитку алтарём!

— Ладно, после боя поговорим, освободи мне правый фланг, — сварливо ответил я.

— Удары по центру и левому флангу! — проорал Бисс Урай, отдавай команды своим громогласным голосом, ещё и ухитряясь взаимодействовать с системными настройками ереси и алтаря.

Мы вернулись, если так можно сказать — вовремя.

Из города к нам пёрла толпа умертвий, этих отвратительных навязчивых мертвецов, визуально напоминающих голые скелеты или скелеты, покрытые незначительным количеством затвердевшей плоти и остатков одежды. Многие в черных костюмах, поэтому отдалённо напоминали взбесившийся табор. В пустых глазницах мерцали слабые огоньки, многие из них сжимали костяные или системные мечи, копья, топоры, иногда — щиты. Были и знакомые мне костяные лучники. Если зомби-стрелок, это, по сути, мутант, часть «тела» которого используется для метания костяных стрел, то эти стреляли вполне себе простенькими стрелами из луков.

Пёрли (а назвать это атакой не поворачивался язык) бессистемно, на щедро. Никакого полководца, по крайней мере в этот раз, не наблюдалось.

Модель поведения у них была простой — они бежали со всех ног в направлении военного лагеря, а когда видели стену и место проема ворот, где держали оборону сразу две гвардейские роты, то устремлялись туда, хотя и не все, некоторые пытались карабкаться на наклонный земляной вал, где их поджидали защитники. Надо сказать, что гули оказались отменными вояками, не знающими, что такое колебание и страх.

Переместившись блинками на правый фланг, попробовал задействовать с тихийную магию огня.

Я чувствовал себя чем-то сродни огню, так, как будто он живёт где-то внутри меня. От кончиков моих пальцев рождался расходящийся веером, первоначально плоский, но легко цепляющийся за любую поверхность поток огня, который за пару секунд достигал размаха в пятьдесят метров.

Расход маны сумасшедший, зато я выжег всё на площади в несколько гектар. Скелеты горели и, спустя короткое время — сгорали, падая на землю. А вот опыта мне за них не капало. Мда, трудно прокачаться магу огня.

Перемещаясь блинками, жёг наиболее крупные скопления, в том числе подпалил большую толпу, которая пыталась продавить оборону воротного проёма (ворот как таковых пока не было, в насыпи было только оставленное под них «место»).

Получалось здорово, хотя я быстро взмок, в том числе не только физически (огонь давил жаром и меня), но и явно перетрудил свой навык, потому что получил сообщение про некое «малое магическое отклонение», после чего навык вырубился.

Вернувшись середину своего правого фланга, извлёк своих громил — карточный набор, следил за тем чтобы они держались одной толпой, а сам метался по полю (блинк по прежнему работал без всяких сбоев) и, нанося скупые удары, выбивал умертвий-стрелков.

Система достаточно редко давала за них карты, по крайнем мере мне выпало всего четыре, хотя по моим ощущениям я покрошил скелетов — голов двести.

Вернулся под защиту своих мордастых парней, чуть передохнул.

Умертвия валили с прежним энтузиазмом, но осталось их мало. Последних добивали прицельными выстрелами со стены и размеренными ударами, гвардия, в воротном проеме.

Убедившись, что бой окончен, переместил свой карточный набор лечиться внутри крепости, тем более что другие гули воспринимали их как само собой разумеющееся. Лечились они, доставая из инвентарей и треская запасы мяса, такой вот «народный» гульский рецепт. Кстати, те из гулей у кого были проблески интеллекта иной раз подходили, просили «поделиться» и получали какие-то небольшие куски — с барского плеча.

В целом бой, хоть и продлился час, дался армии гулей довольно легко.

— Итак, расскажешь, что не так с умертвиями? — камень обучения Шая тоже давал представление об умертвиях, но достаточно разрозненные. Одиночные или небольшими группами они не представляли опасности и их могла перебить даже группа необученных крестьян при помощи не системных кольев и дубин. В большие толпы такая нежить в мире Шая не собиралась, а, учитывая тотальную войну с нежитью, занимала самое низшее положение в рейтинге опасностей их мира.

— Умертвия нам не родня, — как нечто само собой разумевшееся сказал невозмутимый Бисс Урай.

— Наверное и подробности какие-то есть? — неискренне улыбнулся я, злясь на его немногословность.

— Ну слушай, перворождённый. В гулей, зомби, вампиров, драугров — обращаются живые или умершие, так? Это похоже на биологическое заражение. Мы способны при желании перетащить зомби в гули или вампиры, что и происходит сейчас по всему миру.

— Не знал, что вампиры тоже есть. Продолжай.

— Умертвия же, это магические существа. Скелеты кого угодно, кто умер, но был когда-то живым — могут восставать.

— И бывших гулей?

— Конечно. Тут магический механизм не похож на наш или зомби. Скорее это напоминает возникновение некротических големов. Берёшь много трупов, оскверняешь достаточно мощное ядро…

— Я в курсе, сам такое делал. Но, ведь для голема нужно ядро?

— Это потому, что он большой. А скелет маленький, ему достаточно чтобы исходный костяной каркас был более-менее цел и нужно особенное состояние магического фона, оно напитает его и он восстанет. В отличие от нас им не нужно никого обращать. Зомби руководствуется голодом и ненавистью к живым. Гуль или драугр делает поправку на свой разум. А умертвие просто хочет убить всё что не является умертвием и поглотить как можно больше энергии из окружающей среды.

— Грубо говоря, они мёртвые даже для мира мёртвых?

— Они ни с кем не дружат, не вступают в альянсы, их нельзя назвать даже тупыми. Нет инстинктов, только чужая воля.

— Чья воля? Некромантов?

— Их тоже, но… Нет, это или «создатели» или «короли». Создатели те, кто творят умертвий, но в данном случае они созданы самой системой, так что это отпадает.

— Короли? Наши, человеческие короли?

— Ничего человеческого, эльфячьего, орочьего, гоблинского и прочих таких же — там уже не осталось. Короли могут и будут управлять, и они это новая проблема для бывшего твоего человечества. Ну и для нас.

— Есть идеи зачем они попёрли на крепость?

— Не идея. Я знаю точно, что их сюда тянет. Алтарь — это средоточие энергии, он притягивает их.

— Значит, придут ещё?

— Обязательно, — Бисс Урай не выглядел испуганным. — Для этого я продолжаю отправлять гулей во все доступные мне драки, чтобы они стали сильнее и смогли противостоять нападениям королей.

Жрец потратил на разговор со мной много времени, поэтому учтиво кивнул головой и стал заниматься «рутиной», то есть проверять раненых, лечить, перестраивать войска, собирать трофей, принимать короткие «доклады» от офицеров на местах.

Его подручные стащили все крупные фрагменты костей в большую горку, а восемь стихийных гулей-магов, явно подпитываясь от алтаря — стали эти кости жечь. Мудро. Что сгорит — то уже не восстанет.

Я решил взять на себя тех сорок пять друагров, которых безуспешно пытался окучить полководец Весна. Друагры их, конечно, не убили, но и слушать особо не стали. Это я услышал между прочими «докладами». Урай кивнул, не погибли, уже хорошо (хотя он не был похож на того, кто печалится о гибели подчинённых), потом многозначительно посмотрел на меня. Ну да, я же что-то такое обещал.

Глядя на последствия бойни, был полностью согласен — в армии острый дефицит всяких магов и колдунов, а драугры после обращения становятся с вероятностью 50/50 высокоуровневыми силовыми гулями или магами (личи всегда становятся магами, но где ж их взять?).

У меня после последнего стремительного роста в уровнях, а может это богиня так надо мной подшаманила — исчез лимит на количество обращаемых в сутки.

Переместился в означенный квадрат, попрыгал блинками по окрестностям и увидел достаточно странную картину. Банда, порядка двадцати низеньких широкоплечих бородатых существ проникла в склад строительных материалов и занималась столь любимым разбойным людом занятием — мародерством и грабежом.

А на удивление бесшумные драугры окружили их по всем правилам контртеррористической деятельности и творили какую-то магию. Один за другим крепыши (начиная с того кто остался «на шухере») падали на пол и только один из них, внутри помещения, размахивая двусторонним топором зычным голосом орал что-то на тарабарском.

Драугры, поняв, что «последний из магикан» не собирается спать, стали украдкой, подобно кошкам, заходить на склад.

Ну, момент достаточно драматичный, можно и появится.

Я блинкнул (система меланхолично сообщила что ограничение на пространственную магию было наложено, но успешно преодолено), появился за спиной у самого крупного драугра, с сожалением понял что нейроразгон ещё не откатился назад после недавней драки со «снежной королевой», вздохнул и цапнул высушенного мертвяка за шею.

Принудительно обратить низшего (прим. — соотношение определяется статусом и уровнем игрока и обращаемого)? Да/Нет.

Да.

Я отшвырнул легковесного друагра, развернулся и недобро оскалился.

Блинк, цапнул ещё одного за руку, подтвердил обращение, потом дал ему пендель под пятую точку и уклонился от попытки атаковать со стороны следующего.

Поленившись доставать оружие, схватил его копьё, потянул, укусил, сделал подсечку и отфутболил в угол.

Крепкий чужак, героически стоя над богатырски храпящими товарищами, всем своим видом выражал поддержку мне, своему неожиданному союзнику, но только моральную — физически он оставался на месте, в драку так и не вступил.

Кусать кого-то было слегка противно, но, поддавшись обстановке, меня было уже не остановить. Драугры, которые когда-то были для меня невероятно сложными противниками, сейчас казались неловкими, медленными и до боли предсказуемыми.

После того как количество укушенных перевалило за дюжину, драугры внутри помещения кончились.

Я сформировал в центре помещения малый портал внутрь крепости, в непосредственной близости от места, где Бисс Урай отправлял «в бой» мои легионы и стал закидывать обращающихся драугров с деликатностью разгрузки кирпичей.

Мой молчаливый бородатый «союзник» наблюдал за процессом отправки свежезавербованных бойцов армии мёртвых из-под приподнятых кустистых бровей.

Зашвырнув как дохлого сушеного крокодила последнего, пинком отправил следом его шлем, переместился на улицу, где был немедленно атакован оставшейся частью быстро редеющего воинства Нёргал.

Принимаю удар копья на щит, переношу вес вперёд, толкаю, выскальзываю вправо, хватаю за руку, кусаю, подтверждаю, переношусь блинком, кусаю двух лучников, снова блинк, кусаю стоящего дальше всех колдуна. Формулирую прямо перед ним портал и даю ему богатырский подсрачник, чтобы переместить его на территорию лагеря.

— Я смотрю, вы увидели доброту и мудрость нашего босса, — скептически бросает Бисс Урай, который оказался рядом.

Закрываю портал, мельком осматриваю воинство. Кажется вот тот в короне и стот будто он тут главный.

Блинк.

Я оказываюсь перед драугром, который немедленно достаёт из воздуха (на самом деле из инвентаря, но выглядит как «соткание из пустоты») громадный меч.

— Узнаёшь меня? — лидер нежити замирает.

— Ты тот, кто убил прославленную бывшую госпожу? — шелестит его голос. Русский он выучил явно посредством системы, потому что все слова произносит как чужеродные, по-своему.

— А это узнаешь? — я достаю божественный пехотный нож.

— Обагрённый кровью богини?

— Он, божественный. А я Кощей Бессмертный, твою мать, русский национальный герой с большим начинённым яйцом. А ещё я способен сделать так.

Блинк.

Я оказываюсь возле рослого закованного в блестящую броню друагра и совершаю два стремительных взмаха, отсекая ему обе кисти рук, после чего немедленно переношусь за спину «лидера».

— Зачем ты это сделал? — шипит он, но замирает, повернуться боится.

— Потому что могу. Потому что ваша богиня просто тупая сексуально озабоченная дура, случайно получившая статус кандидата в боги. И я эту оплошность, как ты видишь, исправил.

— Жрецы сказывали, что, если случится невероятное и кто-то сможет причинить вред Сиятельной, она воскреснет, а убивший её мгновенно и безвозвратно сгинет, — когда «лидер» говорил, его зубы стукали друг об друга как могильные камни.

— Ну, как видишь, они оказались балаболами и слабаками, а я сильнее и твоей бывшей богини и штопанных жрецов.

Я убрал нож и шагнул так чтобы оказаться перед его лицом.

— Убирай меч, — рыкнул я, мертвяк растерянно убрал клинок, хотя и остался стоять в напряженной позе.

— Дело не во мне и не в ней. Нёргал была человеком без идеи. Чего она добивалась, глобально? Стать богиней, часть монеторской звезды? Залезть с ногами на трон, пить, жрать, трахать рабов, приносить их в жертву, поглощать опыт. А зачем всё это? Кто я, по-твоему, Юсуф ибн Айюб?

— Выскочка, — сдержанно процедил драугр, который стремился и быть искренним и не сдохнуть от моего гнева.

— У меня есть идея. Я царь, у меня есть царство и земли, подчинённые, есть армия, забота о земле. И я считаю, что должен быть порядок. Вот, допустим, ты собрался захватить бородатых и придать их кровавому жертвенному ритуалу? И это — непорядок. Так быть не должно.

— Живые должны умереть.

— Ты дебил? Живые и так умрут, в своё время. Мир мёртвых и мир живых должны оставаться в равновесии. И это будет порядок. Это знали древние египтяне, это знал мир Нупта и Кеби. Это понимаю я. И если это не способен понять ты, то я просто срублю тебе полбашки и спрошу оставшихся, готовы ли они мне просто поверить «на слово»? А теперь, давай запястье, буду тебя обращать.

Я снова открыл портал в крепость.

— Но ваш парламентёр сказал, что можно не менять расу, вступить так.

— Вот и надо было не доводить до греха, то есть… до моего появления.

Друагр покорно подал мне костлявое запястье, я его цапнул, подтвердил системным сообщением и показал жестом чтобы шагал в портал.

Остальные драугры, гремя оружием потянулись как в очередь на вакцинацию, я снова кусал и вереницей отправлял в крепость. Вид у них был притихший и задумчивый (насколько это возможно для функциональной нежити). Сегодня в армии гулей пополнение качественны кадров.

Кивнул Ураю и закрыл портал.

— Так, что там за бородатые коротышки в подведомственном мне городе появились?

Глава 5

Гномы и самолеты

— Ну, рассказывайте, как вы докатились до такой жизни?

Я поставил себе стул по середине опустевшего после «отгрузки» всех друагров центра склада и оседлал его таком образом, чтобы меня видели сразу все коротышки.

Вид они имели «не товарный». Помятые, глаза, налитые кровью, потерянные, на ногах твердо не стояли. Ну, кроме того мужичка, который мужественно стоял посреди зала, но в бой в защиту своих «спящих красавцев» не вступил. К его чести, надо сказать, что и не драпанул.

— Меня зовут… Кощей Бессмертный меня зовут, — я решил перейти на свой творческий псевдоним, по крайней мере, при общении с подозрительными типами, явно иномирского происхождения.

— Я Хорнбори, а это мои друзья. При помощи артефакта и мы проследовали на задание в новый мир.

— Вы гномы?

— Люди иногда нас так называют.

— И что за задание? Разведка? Или склад ограбить?

— Будешь защищать это никому не нужное барахло? — спокойным голосом спросил гном.

Видит, подлец — что я к их алчным проделкам равнодушен.

— Честно говоря, нет. Как это ни странно я спас вас…

— И мы благодарны тебе, — несколько гномов закивали, видимо он уже успел с ними пообщаться.

— Спас, хотя моей целью были, в первую очередь, худосочные мертвяки который на вас накинулись. И как спаситель хочу просто поговорить.

— Мы уже говорим, — ответил гном на системное и сделал жест двум наиболее пришедшим себя гномам, после чего те протопали в глубину склада, где стали основательно разворовывать ящики с гвоздями.

— Расскажи, откуда ты, Хорнбори?

— Из другого мира.

Вздохнул. Типа я сам не вижу. Темнит, подлец.

— Так мы кашу не сварим… Давай начнём с меня, я местный, участвую в войне людей и не людей и меня живо интересует всё что может оказаться мне полезным, в том числе оружие, артефакты и золото.

— Значит, ты похож на гнома. Ладно. Я не назову нашего мира, вдруг ты злой колдун и явишься в наши туннели. Но скажу, что мы ищем бесхозное ценное добро, а в далекой перспективе наш народ ищет место для эмиграции. Знаешь такое слово?

— Представь себе, знаю. А что не так с вашим миром? Что вы готовы усвистать куда угодно?

— Зря ты так, мы наш мир любим. Любили, если точнее. Но, у нас там приключилась глобальная катастрофа, порожденная системой и войной богов. Теперь нет у нас богов, нет поверхности на которой можно жить, нет солнца, хотя мы, конечно, знаем про него, очень мало еды, чистой воды и любых ресурсов. Только холодные туннели, изношенные механизмы, почти кончился ископаемый уголь, мало железа и много каменных крыс которые оспаривают наше право жить даже в этих туннелях. Поэтому я аккуратно спрошу тебя, здешний, можем ли мы переселиться сюда, основать форт, поселение? Мы трудолюбивый и честный народ, упорный в труде и не расточительный.

— Упрямые как черти и жмоты, всё понятно. Скажу честно, Хорнбори, идея переселиться сюда одна из самых тупых которая могла прийти в гномьи головы. Местное человечество как между молотом и наковальней оказалось между злобным Богом Машин, который ведёт войну и хочет поглотить этот мир и восстанием орд мертвецов, нежити.

— Нежити? Мы знаем про зомби, у нас такие тоже появились в городах, но гномы их смогли победить.

— Нежити в этом мире настолько много, что она даже пыталась вас принести в жертву, причём, совсем недавно. Настолько много — что некоторые из них это я.

— Ты нежить, Кощей?

— Среди прочего. Я говорю о том, что тут бушуют такие страсти и полыхает война, что вас в этом мире затопчут и фамилии не спросят. Однако, ты смог меня заинтересовать, гном Хорнбори.

— Чем же я мог заинтересовать царя нежити, который спасая нас перебил и убрал подальше своих товарищей?

— Гусь свинье не товарищ, а они были просто злобными тупицами. Кроме того, я же не просто царь, а владыка собственных земель. Скажи, а как у гномов обстоит дело с расизмом?

— В мире гномов живут только чуть-чуть гномов и много крысоидов. Мы знаем о другим расах только из книжек, тех, до которых не добрались зубы этих вечно голодных тварей.

— А немного, это сколько? В математическом выражении? Если бы я предложил тебе переселение, миграцию, сколько гномов считая детей и стариков ты бы привел за собой?

— Хорнбори не правитель, я простой следопыт и искатель, командует крошечным отрядом смелых героев туннелей, не старейшина рода, не представитель общин, не король.

— Нет. С этой минуты я говорю с тобой как с ярлом, старейшиной и главой рода. Так сколько, Золотой Ярл Хорнбори?

— Недостаточно просто назвать кого-то ярлом и правителем! Недостаточно назвать камень золотом! Отвечая на твой вопрос, думаю, что от двух с половиной до трех тысяч жителей наших горизонтов последуют за мной если я смогу предложить им место теплее и более комфортное — чем мёртвые иссушенные туннели.

— Три тысяч. Уже конкретная цифра, — я задумался. — Хорошо. Мой вопрос про расизм остаётся открытым. Я представитель расы гулей, перворождённый и царь. Моя гвардия, тоже гули из королей обезьян. В моём мире есть одичавшие, но некогда технически грамотные люди, то есть представители расы людей. И если я захочу позвать вас жить в моё царство Кощеево, первое что потребуется, это поголовное знание системного языка и принятие людей как братьев. От них я, кстати, потребую того же.

Алтарь. Запрос. Формирование метки «друг», формирование метки «нежити».

Я поставил обе метки на Хорнбори и закончил разговор тем, что, не прощаясь вышел за пределы склада, чтобы посмотреть не припёрся ли ещё кто-то на огонек?

Меня не интересовал его ответ. Иногда ситуация выкручивает руки так, что ответ очевиден.

Пока что заниматься устройством собственного царства я просто не могу, нет времени. Но! В голове вырисовывался план действий, и эти нищие оборванцы вполне в него вписывались. Постояв так минут двадцать, я почувствовал поиском живых что гномы стали исчезать со склада, что значило две вещи: система засчитывала им посещение мира как успешную миссию и завершала её. И второе — бородатые скоммуниздили со склада всё что не приколочено и поместилось в свои инвентари.

И хотя я думал, что они уйдут по-английски, то есть, не прощаясь — на улицу осторожно ступая и периодически щурясь от скупого солнца, едва пробивающегося сквозь рваные облака, вышел Хорнбори.

— Чело… То есть, гуль Кощей. Ты это серьёзно говорил, ну, про принятие нас как мигрантов?

— Вполне. Я не могу запретить вам притащить свои окаменевшие задницы в этот мир, хотя честно обрисовал перспективы. Но могу предложить иной далекий почти пустой мир, где есть горы, деревья, травы, реки и ручьи, места под посевы и выпас скота. Там живут монстры, многие из которых захотят вас убить, зато там нет войны. Место маленькое… размером с пол-Швейцарии… короче по русским меркам маленькое, но для пары тысяч гномов и десяти тысяч людей очень даже просторно будет. Пока что в моем царстве никто из разумных… ну почти никто… не живет. Поэтому — ты подумай, золотой ярл. А я приду к тебе в гости, когда тут разгребусь.

— Почему ты называешь меня золотым? И как ты меня найдёшь? — прямо спросил Хорнбори.

Всё ясно, система его не уведомила про мои «метки».

— Потом поймешь. И, я же царь! Захочу и найду. Приду, принесу пивка. Там и поговорим. Прощай, гном, — подал ему руку.

— Буду ждать. Прощай, гуль, — он нахмурил кустистые брови, пожал её и истаял в воздухе, видимо, приняв системный запрос на возвращение в личную комнату.

Простившись с задумчивым коротышкой, вызвал связь с Пельштейном.

— Слава, не знаешь, как там мои женщины?

— Рота три и элитная группа Константина всё ещё с ними, прикрывает по приказу Цезаря. Ты же понимаешь, что это неуставное использование служебного положения в личных целях?

— В гробу я видал твой устав, в белых тапках. Я царь, Слава, моё личное, моё служебное и спасение сраного мира неразрывно взаимосвязаны. Ты установил радиосвязь с Бисс Ураем?

— Ну, вообще-то твои придурки сбили уже два дрона из своих дурацких луков, но да, переписываюсь в мессенджере с одним из его офицеров, каким-то там хакером Нео.

— Добро. Передавай ему все наводки на остатки нежити в регионе, он будет их брать на прицеп и либо вербовать к себе, либо мочить в сортире. Как повезёт.

— Тут в штабе многие бояться того факта, что мы взращиваем армию мертвецов буквально у себя в городе.

— И тебя?

— Если честно, Леонид, меня тоже.

— Человеки быстро всё забывают. Ты помнишь, как щемился по подвалам, когда зомби восстали? И кто всех спас?

— Цезарь?

— Отчасти. Но если бы я не завалил группу драугров в кремле, хрен бы ваш жиденький клан выстоял. И если бы я не дал камень обучения Цезарю. И оружия дал. Не прижал бы к ногтю Черную капеллу. Я уже молчу про армию психопатки Нёргал в центре города. Ты там напрягись и увидь ситуацию в целом. Пойми, смерть естественное продолжение жизни. Ты не можешь сделать так чтобы мертвые перестали существовать. Все живые когда-нибудь умрут. И когда этот момент настанет, лично ты тоже станешь моим.

— Жутковато звучит.

— Так и есть. Значит надо меня, первое — принять как родного. И второе, дружить со мной, пока можно такое вообще возможно, дружить. И не доводить до греха. Понял? Переваривай эту мысль и до другим доведи, что лучше гуль Леонид, чем тупорылые мёртвые короли. Скажи мне лучше, я там на улице Доменной видел полуразбитый склад, а там два танка брошены, аккуратно так, в рядочек.

— Они не на ходу, но ты не трогай, это собственность минобороны! Это склад ГО, мы всё что могли вывезли. Просто ничего там не трогай.

— Так всё вынесли или ничего не трогай? Мне взрывчатка нужна. Озадачь диктатора и верховного Понтифика чтобы мне дали четыре заряда по полсотни кило и взрыватели.

— Зачем? Что ты собрался взрывать?

— Прямо сейчас, ничего не буду взрывать, расслабь пока булки. Но не до конца, учти, что я к такому склонен, к небольшим цивилизационным разрушениям. Сейчас прошу, просто чтобы было. А то, когда понадобятся, хлоп по карманам — и нету.

— Не знаю, смогу ли я тебе помочь.

— Дружить. Помни, дружить со мной надо. Конец связи.

Сериями блинков перемещался по городу, многие районы которого остались таким как были, а некоторые изменились так, что щемило сердце. Баррикады, пожары, следы боев, разбитые здания, обглоданные трупы, повешенные на деревьях и поди пойми, живые вешали зомби или живых вешали других живых? Кто лучше, люди или бывшие люди?

Я стоял перед складом на улице Доменной. Старое приземистое кирпичное строение, безликое и, даже можно сказать, скучное, неопределённого года и века строения, тем не менее — крепкое и надежное, сейчас оно щеголяло дырами в стенах как девушка-подросток разрезами в одежде. Пробития стен показывали, что тут происходил бой с применением артиллерии или бронебойной магии. Ну или и того и другого. Таков уж современный мир, всякое бывает.

Пройдясь по складу, снова лицезрел два танка Т-55, пыльных, но без следов использования, десяток разбитых ящиков, грузовик шишига ГАЗ-66, и приземистый броневик, возле которого была табличка 9К35 «Стрела-10», что бы это не значило.

И как вершина красоты и военных технологий — безбожно пыльный самолёт, установленный на лафете.

— Джиииииим! Джимбо, Джимбровский, Джимми!

— Да едрёна бронированная вошь, Лёня, что ты дергаешь меня, когда я ср…. душ принимаю. Какого шницеля тебе надо, мертвый говорящий человек?

— Я хочу попросить тебя сделать волшебный летающий ковёр. В смысле — сможешь починить эту хрендулу?

Техногоблин скептически посмотрел на одну из модификаций советского МИГ-17, так же в народе именуемого «летающей трубой».

— Самолёт? Терпеть не могу всякую аэродинамику. Это и будет твоё последнее желание, о владыка?

— Джим, что ты опять о всяких желаниях, как чокнутый джинн из лампы.

— У меня контрактные обязательства, зафиксированные системой.

— Плевать я хотел на обязательства. Система! Я как держатель призывателя заявляю, что исполнитель выполнил все какие были контрактные обязательства и ничего мне не должен.

Системная клятва принята как исполненная, произведён зачет вознаграждения из системного депозита.

— Джим. Забудь ты про сраный призыватель, про долги. Я же тебе говорил? Ты мне ничего не должен. И жопу мы лезем добровольно и с большим энтузиазмом. Вообще, отношения между людьми так не строятся.

— Мы оба не люди, — скептически ответил техногоблин.

— Не передёргивай. Смотри сюда. Теперь, с этой секунды ты можешь свинтить отсюда со скоростью звука, и я не могу тебя удержать. Откровенно говоря, никогда не мог. И мне будет жалко, если ты так поступишь, Джим. Я считаю тебя другом.

Техногоблин нахмурился и пнул кусочек обгорелого бетона. Ветер шевелил куском плаката с устройством автомата Калашникова АК-47.

— Правда? Прямо-таки, другом?

— Да. Представь себе.

Он прищурил глаза и посмотрел на самолёт.

— Это не отменяет пиво с пенсией. И мне понадобятся ресурсы.

— Но ты сможешь починить этот самолёт, о великий техногоблин?

— Ты как-то без уважения это произносишь, будто издеваешься. Смогу, конечно, он же почти рабочий, просто там забилось, контакты окислились, патрубок расслоился, пулемёт заклинен. Сделаю, чего уж там. Куда собрался лететь, ещё одну голую богиню торпедировать?

— Если серьёзно, то порталы имеют ограничения по дальности. Блинки имеют. А мир большой. Мне что-то подсказывает что мне буквально уже завтра придётся действовать не только в городе, но даже и за его пределами.

— Ну, раз мы друзья, скажу тебе что в ближайшее время никуда тебе лететь не надо. Тут рождается мертвый король и ты наверняка захочешь с ним сразиться.

— Где рождается? Когда? Как выглядит?

— Вот, уже началось. Не знаю я ответы на твои дурацкие вопросы, мёртвый говорящий человек. Просто чувствую возмущение магического поля и интерпретирую с учетом своего жизненного опыта. Скажи, Леонид, — техногоблин вдруг сделался застенчивым как восьмиклассница, которая просит попробовать портвейна. — А если, допустим, у меня на родине есть некоторые проблемы, могу я тебя кое о чём просить? Тебе, конечно, в такое будет трудно поверить, но у меня мало друзей к кому я могу обратиться. Но, если я попрошу, ты мне поможешь. А, друг?

Я впервые видел, чтобы Джим, который обычно пьёт, курит и неумело бросает маты как пацанчик с райена, стеснялся.

— Джим, братан. Давай щас для цезаревских парней в касках пространство расчистим и погнали, дадим мзды всем, кто тебя обидел и посмеет против тебя понты колотить. Царь я или не царь?

— Пока ты определяешься, разгонишь эту шпану, что поднимается из земли?

Вообще-то человечество, где живёт, там и хоронит. Потом строит там дома. Снова хоронит. Переезжает. Снова хоронит. В лучшем случае археологи копают при строительстве новых линий водоканала и вытаскивают на свет старые кости.

Но большинство костей лежат в земле и для большей сохранности помещены в деревянную упаковку и обернуты тканью.

Из улицы как черви во время дождя лезли скелеты. В целом умертвия ко всяким там гулям сравнительно нейтральны. Но сейчас не ' в целом', а период рождения нового «короля».

— У нас тут страна победившей революции и диктатуры пролетариата, — пробурчал я и выпустил карточный набор, дав приказ расчистить улицу от беспокойных скелетов.

В целом моё отношение в монархии, тем более я и сам с недавних пор царь, менялось в зависимости от ситуации.

Громилы вскочили, достали оружие и забегал по забросанной кирпичами улице. Умертвия первого уровня не могли что-то противопоставить моим жлобам и без всяких фокусов гибли от мощных стремительных ударов. Но, пока мои бугаи достаточно резво отправляли усопших обратно в царство мёртвых, нарисовался и свежевыжатый монарх, новый мертвый король.

Тут он нам подложил подлянку. Он оказался десятиметровым. Вообще-то таких скелетов не бывает, чтоб скотина с трехэтажный дом, но этот хрен собачий биологическими законами пренебрёг.

Похожий на призрака вокруг неестественно громадного скелета он залумчиво стоял на соседней улице и с неудовольствием наблюдал за гибелью умертвий и со стороны даже казазлось что ему всё равно.

Но когда он проорал с громкостью иерихонских труб и гневно топнул ногой, стало понятно, что его величество мальца не довольно.

У меня, как часто бывает, был простой практический вопрос: как этого незаконного мигранта завалить, особенно с учётом его нетрадиционного размера?

Глава 6

Заполнение

Мёртвый король 11 уровня.

Класс: Щитовик

Раса : Титан

Пол : мужской

Уровень : 11

Сила 49

Ловкость 7

Интеллект 10

Здоровье 62

Громадный король извлёк из инвентаря массивный, словно отпиленный у громадного козла, рог и протяжно затрубил, что мне совсем не понравилось. Кому этот переросший собачий хрен семафорит?

— Джим, у танков есть снаряды, хоть парочка?

— А разворачивать и наводить эту бандуру ты вручную собрался? Нет, жопошники в погонах выгребли подчистую.

— Эх, всё сам, всё сам, своими руками приходится делать.

Велел своим здоровякам из карточного набора добивать мелочёвку по улице и никуда не ходить. Переместился серией блинков на пятиэтажку поближе к костяному монарху.

Огромная фигура, громадная голова со светящимися в глазных впадинах огнями функциональной нежити, при появлении меня огни покосились в мою сторону, как сделали бы зрачки.

— Чего ты хочешь, что тобой движет? — Пробормотал я под нос.

Попробовал прикоснуться к нему, примерно так же, как взаимодействовал со своими громилами, даже прикрыл глаза для большего эффекта.

Ощущение что наступил в болото, но смог почувствовать тлен, серость, затухание, досаду и непреодолимое желание чтобы все живое перестало трепыхаться и тоже умерло, остановилось, стало холодным и неподвижным как медвежий капкан под листвой в лесу в ожидании невезучего грибника.

Бррр. Недопустимо мерзкий тип.

Впрочем, для него моё касание также не осталось незамеченным.

Король повернулся в мою сторону, сцапал с обочины легковой автомобиль и размашисто швырнул в меня.

Переместившись в последний момент, проследил взглядом как увесистая машина сшибла пару блоков здания и упала как брошенная игрушка.

Кажется, я ему тоже не нравлюсь.

Ладно, раз разговор не задался, план Б, как всегда — истребление.

Так как пушки у меня нет, выпускаю своего гиганта.

Карта Лиха.

Некротический древний тролль, получивший гору опыта за прошлого противника, появившись в этот раз, не спешил нападать, а замер и настороженно издал какой-то протяжный, с элементами треска, долгий звук.

Впрочем, никаких переговоров у гигантов не случилось, король неожиданно для своих габаритов резво шагнул в сторону, в движении соткал из воздуха окутанное тёмными сполохами копьё и стремительным выпадом ударил Лиха в район груди, аккурат в место, где у многих разумных из разных миров находится сердце.

«Мой» гигант рассерженно фыркнул, достал из инвентаря свой боевой молот и, буквально в последний миг — отклонил остриё копья, тоже шагнул в сторону и попытался достать короля резким ударом в голову. Кружась, они образовали «танец», в центре которого была здоровенная клумба со сгоревшим на ней ПАЗиком.

Божественный пехотный нож.

Прищурившись, присмотрел в основании черепа короля сравнительно тонкий шейный отдел спинного мозга, окутанный призрачным сиянием.

Блинк.

Я появился в воздухе и активировал живой таран, который привычно толкнул меня вперёд как локомотив о стену, однако я успел вклинить нож в одну из трещин громадного скелета.

Секунды полторы мне казалось, что ничего не произойдет, вернее, что сейчас конкурирующий монарший дом меня отшвырнёт и раздавит как зарвавшегося таракана, однако вместо этого он содрогнулся всем телом и мне прилетело сообщение.

Мертвый король 11 ур. убит. Получено опыта 21000. Прогресс 107580/175600.

С трудом выдрав застрявший клинок переместился блинком подальше и, надо сказать вовремя, потому что разбушевавшийся Лих тяжелым ударом вдребезги разнёс громадный череп гиганта. По всей улице полетела костяная шрапнель, выбивая окна и поднимая комья грязи с газонов.

Король плавно и величественно заваливался, его призрачная «составляющая» не исчезла мгновенно, а разлеталась клочьями и постепенно размазывалась, словно искусственный туман под действием ветра. Громадный скелет, который, наверняка был бы очень интересен учёным рухнул на проезжую часть так, что асфальт даже дал небольшие трещины. При падении нижняя челюсть карикатурно отклонилась, впала вниз и назад, словно титанический скелет был чем-то неподдельно удивлён.

Лих нанёс ещё два удара по поверженному королю после чего опять разразился серией нечленораздельных воплей и треска. Странно, говорить-то он умеет.

Я дал своему великану успокоится и вернул его в карту.

С короля выпала золота карта «полководец», то есть штука, которая у меня есть и так. Ну, на обмен пойдёт. Его копьё осталось валяться рядом и от него по-прежнему шли эманации тьмы. Интересно что сам Лих это оружие как трофей, не взял. Закинул в инвентарь, после чего пешком, постоянно сморкаясь кровью из разбитого от удара носа, обогнул многоэтажный дом, чтобы вернуться к Джиму.

Старый гоблин сидел и курил возе здания склада, явно ожидая чтобы работу провели его паукообразные помощники.

Жестом пригласил его на лавочку, достал и открыл ему бутылку пива, потом такую же — себе. Из карточного набора оставил одного громилу, которому дал команду пройтись по улице, собрать трофейное оружие и карты с павших умертвий.

— Какие у вас странные украшения города, — махнул в сторону деревянного паровозика Джим. Мы сидели на краю детской площадки. По той причине, что гражданское население постоянно пряталось, площадка пустовала, хотя совершенно не пострадала, разве что ветер принёс некоторое количество листвы.

Для меня такие места символ мира, который мы потеряли и не факт, что сможем вернуть.

— Это детская площадка, Джим.

— Я всё ещё не до конца освоился в местной культуре. По отдельности эти слова мне понятны, но общий смысл, нет. Тут площадь, где собираются дети, маленькие человеки?

— Тут место, где дети отдыхают, играют, вот тут качаются, тут копают песочек специальными совочками.

Громила вернулся и стал в ожидательной позе, неумело пытаясь коснуться моего сознания и доложить, что сбор трофеев закончен. Кивнул ему, поняв это и без «доклада», просто глянув на улицу, после чего втянул обратно в карту.

— Учатся человеки в школах. Здесь школа? Они копают чтобы научится копать и стать рабочими землекопами? — Джим раскурил одну из своих бесчисленных сигарет и продолжил рассуждать.

Я усмехнулся. Гоблин, который познаёт мир, это достаточно забавно.

— Если подумать, то и, да и нет. Они развлекаются, играют для удовольствия, приятного времяпрепровождения. Ну и в чем-то поражают взрослым, конечно. Дети всегда так делают.

— То есть здесь живут семьи клана землекопы?

— У нас нет такого клана.

— Но зачем-то детей учат копать землю с малых лет? Очевидно же, что это потомственные землекопы.

— Джим, у нас так не принято. Есть, конечно, так называемые династии врачей, военных, священников, учёных. Здесь это называется «идти по стопам родителей», но так происходит не всегда.

— И таких детей выгоняют из дома, они идут в сиротские дома или побираются на улице и воруют в лавках?

— Нет. Когда ребёнок вырастает, он сам решает кем станет, какую профессию выбрать. В нашем обществе, во-первых, нет такой кастовости, как ты описал, а во-вторых, детей не выгоняют из дома. Так не принято.

— Странные вы. А как глупый ребёнок поймет кем ему становится, какое ремесло осваивать?

— Ну, до совершеннолетия все дети учатся в школах по приблизительно одинаковой системе, то есть осваивают базовые знания. А потом считается что они, совместно с родителями, конечно, куда без этого, определяются, исходя из характера, пристрастий, пожеланий.

— Фигня. Все бы захотели быть правителями и богатеями.

— Деньги можно заработать в самых разных сферах. А принцип выбора — это часть свободы, которая живёт в нашем обществе. У гоблинов не так?

— В основном, нет. Как ты станешь городским главой, если у городского главы есть свой толстый ленивый сынок? Как научишься командовать солдатами, если с детства гнул спину в поле? Как станешь охотником на монстров, если с детства в шахте.

— Надо вам своего Ленина с Че Геварой и революцию запилить. Школ, небось, тоже нет.

— Отчего же, есть, только позволить их могут богатые семьи гоблинов, а большинство если научились писать своё имя, так и хватит с них. Чего им читать, книги же тоже кучу денег стоят, беднякам они не по карману⁈

— А правит — король?

— Король и Верховный жрец великого У в землях Среднего и Верхнего Дуэрна. Воюет с Нижним Дуэном, отражает набеги с каменных пустошей, время от времени пытается захватить и удержать власть над городами Приморской вольницы.

Возле нас открылся портал, через который осторожно шагнул одетый в полевую форму без знаков различия немолодой подтянутый дядька, которого со мной знакомил Цезарь, некий Константин, а за ним прошёл поздороваться Мозг и два десятка неплохо экипированных бойцов-игроков седьмого-двенадцатого уровня, которые сочетали воронёные автоматы Калашникова и системные мечи на поясах.

— Я тебе потом всё расскажу, — буркнул Джим и демонстративно закинул бычок в бутылку, бутылку в переполненную мусорку и поплёлся на военный склад.

Константин поздоровался со мной, так же мне потряс руку Александр Мозг.

— Как сам, как себя чувствуешь после тех уродов, Капеллы? — спросил я портальщика.

— Системное лечение крутая штука, даже мозги поправляет, — еле заметно улыбнулся он. Похоже восстановление далось ему не так легко, как он говорит.

— Не знаете, милостивые государи, а что мог спереть моё копье Жало, которым я вольнул богиню?

— Ты про момент своей смерти в конце охоты? С каждым разом все труднее верить в то, что ты погиб. Ты теперь вроде по прозвищу, Бессмертный? Личные вещи похоронены с тобой, но там не было ничего ценного. Оружия при тебе не было. После смерти богини на площади начался фирменный сюр. Часть мертвяков взбесились, многих игроков кусали, они сбегали, некоторые принялись колдовать. Короче, мы технично ждали пока всё уляжется, и демоны самоуничтожатся, как учит нас классика.

— Мудро. Это у них метки нейтралов для нежити слетели. То есть, получается, что из вояк никто не мог мою палку с копьём попятить?

— Я перепроверю. А пока мне уже нужно бежать, я на секунду выскочил, Константина к тебе переправить и поздороваться.

Александр без лишних слов сформировал ещё один портал и немедленно вышел через него.

— Мы тоже проверим, по своим каналам, — поправил очки Константин.

Его бойцы рассредоточились по улице и совершенно случайно находились так чтобы не слышать наш разговор.

— Позвольте представится ещё раз…

— Вы государственная безопасность, — перебил я Константина. — Генерал?

— Полковник. Какой вы прозорливый и умный молодой человек. Не зря про вас легенды ходят. Как догадались?

— Умным меня сделала система, я до этого экспортно/импортные контракты оформлял и в банк бегал. А догадаться не трудно, не нужно для этого быть Шерлоком Холмсом, вы же сами костюмчик нацепили, бойцы у вас свои, не клана военных, плюс с Цезарем у вас отношения ровные, без борьбы за лидерство, значит вы друг другу не начальство и работаете в разных сферах. Согласитесь, трудно предположить какой-то другой вариант?

Константин с детской непосредственностью плюхнулся на скамейку, прищурился, достал сигареты «Мальборо», предложил мне.

— Не курю. Могу вам открыть банку пива или на службе нельзя?

— Мне и с учетом ситуации, много чего можно, — он принял предложенное пиво и чокнулся со мной жестяной банкой «жигули барное».

— Вербовать будете, Константин?

— Стереотип. Раз госбезопасность, так сразу вербовать. Нет. Почерпнуть у вас информацию, поделиться имеющейся, плюс уточнить про ваш статус царя.

— Вам придётся мне поверить на слово, документов у меня с собой нет. Да и царство у меня такое, небольшое, размером с Удмуртию или Швейцарию.

— А население?

— Работаю над этим.

— Не хотите войти в состав Российский Федерации?

— Не исключаю, но пока, слёту, согласия не дам. Пусть дым рассеется, проведём референдум. С другой стороны, вы можете смело рассчитывать на меня как на союзное государство, военное сотрудничество и так далее.

— Щетинин отправлял ваши трофейные образцы вооружений, наши военспецы в полнейшем восторге, говорят, что это прорывные технологии на стыке системных материалов и нашей оружейки, то есть повторить безумно сложно, но можно. Даже серийный выпуск можно наладить. Практический вопрос, а есть ещё?

— Вот тут мы подошли вплотную, товарищ полковник…

— Просто Константин.

— Константин. Мне нужна экспедиция, мне нужны инженеры, военные, учёные, причем не обязательно чтобы системные игроки, нужно основать небольшую базу и придать мне группу искателей. И я вам натаскаю: образцов, боеприпасов, артефактов и прочей научной лабуды.

— В обмен на что?

— Товары, стройматериалы, топливо, лекарства, продукты питания, боеприпасы, медицина, книги. Мне нужно строить свою цивилизацию. Поэтому, резонно предположить, что для этого мне потребуется буквально всё.

— Ну, звучит разумно, вы нам даёте то, что ничего не строит вам, мы вам то, что не имеет экстремальной ценности здесь. Так действительно выйдет посотрудничать. Взаимная выгода.

— Взаимная выгода. Что-то ещё, Константин?

— Да, указ о вашем награждении переделен, вы теперь герой России. Когда сможете, слетаем в Москву, вас Верховный наградит. У него плотный график, всё происходит без торжественности.

— Да и чёрт с ней. Я считаю, что вполне заслужил, уже, наверное, трижды, с учётом убитых мной инсектоидов, кремля, адепта Бога Машин и общего вклада в распространение гулей в среде военнослужащих.

— Щетинин докладывал про инсектоидов, но это весьма трудно подтвердить.

— Главное, что вторжения прекратились. Пусть будет звезда. Сдаётся мне, это не последний подвиг и до конца войны ещё далеко.

Константин достал из инвентаря потёртый планшет, скинул чехол, разблокировал и куда-то ткнул.

— Вы заметили, что камни обучения перестали выпадать? Вы много убиваете, не могли не уловить тенденции?

— Заметил. Это плюшки, которые дала человечеству система, чтобы оно быстрее вовлекалось в игры система. Но карты всё ещё выпадают?

— Статистика с мест показывает падение и вероятности по картам. Как водится система ничего не объясняет и в диалог не вступает.

Не стал говорить безопаснику, что это не совсем так.

Он потыкал планшет и показал карту Евразии, которая была окрашена как детская раскраска. Заметив мой взгляд, пояснил.

— Зеленая зона, это то, что контролируется человеческими правительствами или подконтрольными им кланами.

— Неплохо, я думал всё хуже.

— Красный цвет — это то, что как мы считаем, контролируется Богом Машин и его отрядами.

— Много.

— Серая зона, там не известно, что творится. Штабные говорят, там победил хаос, там в лучшем случае непонятные группировки людей либо доминируют монстры. Итак, сейчас вроде бы три цвета, так? Это карта на момент «до смерти Нёргал», после которой система повысила Локи. Ро странному стечению обстоятельств, ровно в этот же момент погибли ещё два кандидата в боги, а два других получили преимущества. Это не подтверждено, но смотрится весьма подозрительно, что скажешь?

— Система дала мне задание на её убийство, ей на моё, система столкнула нас лбами и косвенно подыгрывала мне. Точнее сказать, я это только предполагаю. Трудно признаться, что это не я такой молодец, а результат игры был подстроен.

— Перейдем на ты? Я тебя услышал. Оставим пока эту тему. Смотри что начало происходить после этого события. Жёлтый цвет это умертвия.

Карта начала покрываться редкими, потом всё более обильными жёлтыми зонами.

— А я смотрю, покрываются желтизной в основном серые зоны? — озвучил свои наблюдения.

— Ну да, насколько нам известно, человечество под управлением правительств организованно сопротивляется постоянно происходящим вспышкам. Пример, это то, как ты только что убил Короля-Великана.

— Поэтичное название. С дронов наблюдали?

— Да. Но мы в тебе не сомневались. Ты часть общей картины, которая создаёт новый баланс сил в регионе и оказывает влияние на общемировую расстановку сил.

— Царь Леонид и большая игра. Звучит как название для дешёвого фильма.

— И тем не менее. Есть мнения почему так происходит?

— Ты и сам видишь, правительства просто более организованы и способны противостоять агрессиями умертвий, осуществляют мобилизацию сил, переброску игроков. Наверняка то же самое делает и Бог Машин. Он остановил экспансию на нас?

— Вообще ни разу, даже усилил, рассматривая действия умертвий как удар в спину. И для нас действия умертвий вопрос не праздный, при этом ты один из самых весомых экспертов по нежити в мире.

— Потому что и сам нежить?

— Да. И тот факт, что ты разговариваешь со мной, а не пытаешься перегрызть горло, показывает мне и большим людям за моей спиной, что с разумной нежитью можно иметь дело. Твой Бисс Урай так вообще разгрузил большинство кланов людей, за счет того, что берёт на себя огромное количество системных заданий, чего никто, кроме гулей — не делает.

— Не щадя живота своего. Дадите ему орден?

— Это просьба? Тогда да. Мы дадим ему воинское звание и награду.

— Ну, он будет рад.

— Сможем мы его подразделение провести по документам как часть нашей армии?

— Только если для иностранцев. А так мы самоокупаемый партизанский отряд имени Ломоносова. Носы ломаем двадцать четыре на семь. И когда потребность в них отпадёт, я их заберу к себе, наверное. По сути, армия гулей подчиняется скорее ЦК, Царству Кощееву.

— Забавно, — Константин убрал пустую банку в мусорное ведро. — А могу я тебя попросить осуществить пару разведывательных миссий в серых зонах? Нас особенно интересуют приволжские степи, тамошние кланы почти согласились интегрироваться в силовые структуры, а тут нагрянули короли.

— И кавалерия, которая выступит под флагом армии, будет аргумент в пользу властей?

— А ещё это спасет два десятка миллионов человек, с учетом беженцев на этих землях.

— Ну, хера делать, служу России. Только я вас попрошу дать гражданство, пожизненную пенсию и работу для своего приятель. Вот того остроухого, который выкатывает самолёт.

— Он умеет чинить лётную технику?

— Любую умеет, он вообще с техникой «на ты». С людьми не ладит, немного хамоват. Только вы не вздумайте мне его перевоспитывать. Пусть будет какой есть.

— Я его не обижу. Как быстро сможете приступить к разведке?

— Скидывайте координаты, явки, пароли. Могу прямо сейчас, пока мои дамы ходят по магазинам. И подумайте пока про экспедицию. Она в ваших интересах.

Глава 7

Ли Си Цын

Порядком уставший и от этого заметно раздражительный Джим, помахивая картой, показывал мне самолёт.

— Я не разбираюсь в управлении, — буркнул мне он в ответ на уточняющий вопрос, — и не знаю для чего эта ручка и этот лючок. Может, какули твои на головы разгневанных врагов сбрасывать?

— Ладно, ладно, не кипятись, сколько я тебе должен за работу?

— Так бы и сразу. Две тысячи золотых системных солидов.

— А не дохрена ли будет? Как насчет маны и ци?

— Та богиня мне дала систему конвертации энергии ци. Чтоб ты знал, необразованный мёртвый человек, в мире всё есть энергия или материя. Убивая врагов, ты, а через тебя система, поглощает специфическую энергию и необоснованно щедро вознаграждает тебя. Мана используется для магии, а точнее сказать того, что дикари вроде тебя называют магией. Ци тоже используется и оно ближе к пониманию того, что такое жизни. У живых существ может быть развита циркуляция ци. А у мертвых её никогда не бывает, и ты был бы этим здорово опечален, если б не был так непроходимо глуп.

Мне, высшей форме энергии и материи, сочетающей столь разные её виды, постоянно и критически не хватало ци. Она нужна мне для поддержания баланса, нужна как вашим глупым героиновым наркоманам «волшебный» порошок, с той разницей что я кайфа не испытываю. Нужна до такой степени что у меня есть скрепленные системной клятвой обязательства в моем мире, и ты обещал мне с ними разобраться. Обещал?

— Обещал. И поэтому прошу скидку.

— Так вот, — не дал сбить себя с толку гоблин, — та прекрасная, несмотря на схожесть с человеком, молодая богиня точно знала, что мне нужно и что сделает моё тело и личность завершёнными и идеальными. Теперь у меня есть собственная конвертация ци, и я могу сколь угодно долго обходится без глупых живых с их дурацкими прихотями. Ты понял? Перевожу на язык каменных людей — мне больше не нужна ци или мана. Гони золото.

— Могу дать два тысячи золотых драконьей чеканки, — я кинул ему образец, монетку, завалявшуюся в кармане.

— Ладно, пойдёт и такое золото, хотя это грабёж среди бела дня. Но помни про своё обещание разрешить мои проблемы.

— Сейчас дельтаплан опробую, слетаю в пару мест, властям нашим сопли подотру, вернёмся к твоей беде. Кстати, погости пока в городе, познакомься с тем мужиком, с которым я общался. Он организует тебе пенсию и жильё.

— И пиво?

— А как же. Топливо залито?

— Работает на мане, на ци и вашем ракетном углеводороде с окислителями. Полный бак, но не расходуй, я тебе новое где возьму? Это тебе на крайний случай, если магия будет подавлена. Трать ману, да и двигатель лететь на ней быстрее будет, можешь пополнять прямо в полёте. Летай повыше, чтоб за дракона не приняли, а то свои же собьют из зенитки, я в кино видел. За дополнительные восемьсот монет могу сделать его невидимым. Делаем?

Пока мы говорили, на телефон пришло длинное сообщение в мессенджере и какие-то координаты. Прежде чем читать, открыл карту с координатами.

— Да, да, делай невидимым, Джим.

— Сейчас внесу модификации.

— А как он садится? Большая нужна полоса?

— Какой ты дурной, мёртвый человек. Сколько раз говорить, я не умею управлять, умею только чинить.

— А оружие есть?

— Самолёт вроде как военный. Встроены три здоровые стрелялки, только у тебя ни одного патрона нет.

— Снова жопошники в погонах?

— Они.

Тем временем карта прогрузилась, и я присвистнул от удивления. Это вообще ни разу не по пути на Матушку-Волгу.

В отечественном и как это часто бывает, более суровом варианте, Город Ангелов — это Архангельск.

Самым известным городом с таким статусом/описанием был Лос-Анджелес, кроме него польская Торунь, и в Азии — Бангкок. Но, Государственная Безопасность, название, состав и полномочия которой в быстро меняющихся реалиях тоже были расплывчаты, решила, что там у польских таиландцев есть свои героические герои и меня нужно отправить спасать людей в значительно более прохладный климат, в Архангельск.

Кстати, про климат — как следовало из ёмкого и чёткого (тут надо отдать должное госбезопасникам) описания, тут наблюдалось глобальное потепление, которое стремительно повысило уровень Северной Двины, превратив часть города в новую Венецию.

Несмотря на дыхание потепления, тем не менее, город стоял не на берегу Тихого океана как Лос-Анджелес, а у берегов Белого моря, откуда на него дышал Северный Ледовитый океан, так что там будет определённо зябко.

Пробежав глазами вводные по местным группировкам, монстрам и магическим аномалиям, я получил от Джима карту«Миг-17 Великого Техногоблина» и отпустил его на все четыре стороны.

Сразу лететь? В принципе, как говорил Федор Конюхов — а чего дома сидеть?

С другой стороны, не всё так просто, самолёт — это не вертолёт, который тоже, требует взлетно-посадочную полосу.

Надо бы одеться в дорогу.

Как на зло ничего похожего на лётный костюм у меня не было. Хорошо хоть в кабине валялся старый шлем с рассыпавшейся подкладкой, рацию в котором починил Джим.

Втянул самолёт в карту, после чего долгой серией блинков перенёсся к уже знакомому себе аэродрому, только в этот раз непосредственно на пустующие полосы.

Полоса, она же сокращенно ВПП, ориентирована с запада на восток, я выбрал себе западный край, где остановился отдышаться и осмотреться.

Полоса была громадная, широкая, длинная, но одна, с многозначительной цифрой «26». А где, стесняюсь, спросить, остальные двадцать пять? Ладно.

Извлек самолёт, надел на себя полярный костюм, подаренный богиней Аларой, переместился в кабину блинком и нацепил шлем.

Так, что мы имеем? Под филейной частью кресло, на нём тканная подкладка неопределённого цвета и сложенный в гнилой капустный лист, истлевший от времени парашют. На кресле ремни безопасности, которые я дисциплинированно надел, в кабине узко, тесно, кругом ручки и охренительное количество круглых датчиков, внешне напоминающих спидометр автомобиля (спидометр тут тоже, наверняка, есть). Две педали, ручка штурвала, а кондовых советских кнопок и рычажков переключателей — просто тьма.

Вообще мой навык «божественный ветер» смутно подсказывал что тут нажимать и примерный смысл датчиков. По ощущениям, как будто я умел летать раньше, лет двадцать назад, а теперь выпил коньяка, пробрался в ангар и пьяным делом решил тряхнуть стариной.

Крышка кабину герметичная, вот тут можно и нужно произвести уплотнение, то бишь, герметизацию. Вентиляция в кабине искусственная (ну это чтоб меня не сдуло внешним потоком воздуха).

Датчик маны. Бак, как водится, пуст. Залил в него двенадцать тысяч (почти всё что было в божественном нагнетателе).

Так. Ставлю на тормоз, чтобы не укатиться раньше времени. Врубаю адскую турбину и почти сразу же ощущаю себя как верхом на громадном пылесосе. Хотя какой к черту пылесос, это вообще адово горнило. Прогреваю всю эту систему по аналогии с автомобилем, смотрю на датчики, причем смысл подавляющего большинства из них или не понимаю или самую малость, на интуитивном уровне.

Три датчика новые, это то, что поставил Джим. «Невидимость», «топливо-мана/ци» и «малый магический щит» с процентами, пока что пустой в 0%. Как его насытить? Поковырялся, понял, заполнил, машину на пару мгновений окутало синеватое сияние, потом пропало.

Ну, вроде разогрелись.

Щелкнул рацией.

— Земля, земля. Слышите меня? Пальштейн, ну хоть ты меня услышь?

— Это зем… Леонид, что ты делаешь на этой частоте? Это частоты авиации.

— А сам чего делаешь? У нас сейчас небо кто-нибудь диспетчерит?

— Это Временный-восемь, — вклинился властный новый голос, — назовитесь!

— У меня нет пока позывного, я Гуль-Один.

— Не пойму, что за позывной? Вы борт? Где вы? Не засоряйте эфир, молодой человек.

— Я не молодой и не человек. Но — я да, борт. Миг-Семнадцать, стою на взлёте на полосе номер двадцать шесть городского аэродрома. Прошу разрешить взлёт.

— Гуль-Один, там всего одна полоса. Или это вы про цифру? Откуда у вас Миг?

— Времена такие, Временный-Восемь.

Какое-то время в рации раздавался треск и переговоры за пределами эфира.

— Гуль-Один, у вас нет полетной карты, вас нет в списках и вообще черте что. Назовите хотя бы принадлежность и конечную цель маршрута?

— Российская армия, старлей и союзный командор клана. Цель — Архангельск. Там работает аэродром?

— Командор… Не знаю, Гуль-Один. Вы умеете управлять самолётом, летали раньше?

— На малой винтовой авиации… некоторое время летал, — я решил на вдаваться в детали своего не вполне тривиального и не очень долгого полёта.

— Какой ещё, к дьяволу, винтовой?

— Вертолёт Ми-Восемь.

— Так и говорите. Винтовая… Ладно. Гуль-Один, это Временный-Восемь, взлёт разрешаю. Коридор восемь тысяч. Ниже шести категорически не спускайтесь, к Москве не приближайтесь, работает ПВО. У вас есть карта и навигация?

— У меня на телефоне яндекс карта. Если аккумулятор не сядет.

— Мля. Ну, времена действительно странные. После взлёта набор высоты до рабочего коридора, если у вас и правда Миг, то это не проблема, несколько я помню из института. Вообще-то на них лет сто не летают. Двигайтесь направлением строго на северо-восток, на Владимир, я передам вам местному диспетчеру, оттуда повернёте на север, пройдете восточнее Ярика, дадите поправку двенадцать-восемнадцать градусов, вас скорректируют и до Вологды, там садитесь на дозаправку.

— Мне не нужна дозаправка.

— Чкалов — что ли?

— У меня будет дозаправка в воздухе.

— Хрень собачья. А, гори оно всё огнём. Ладно, Гуль-Один, проверяю погодные условия… Взлёт разрешаю, прошу доложиться по набору тысяча.

— Принял, Временный-Восемь, начинаю взлёт.

— Удачи тебе, Лёня, — подал голос Пельштейн, он всё это время был «в канале», на него немедленно нарычал диспетчер по поводу «засорения эфира».

Выдыхаю.

Так, врубаю форсаж, теперь плавно повышаю мощность, снимаю с колесных тормозов, машина дрожит в нетерпении. На этой аэротрубе мои соотечественники гоняли американских лётчиков над небом Вьетнама, причем американцы ставили себе цель сбить и представить мировой общественности труп (а в идеале, живого пленного) русского пилота, но наши и вьетнамцы им такого удовольствия не представили. А сейчас мы все вместе бьемся против внешних иномирских вторжений. Ирония.

Проверка систем (какие знаю), проверка работы штурвального рычага, вертикальные и горизонтальные «рули». Гидравлика работает. Ну это — спасибо Джиму.

— Гуль-Один, все системы работают штатно, — вру как сивый мерин, откуда я знаю все, не все… Что вообще может понимать полоумный гоблин с ржавыми зубами в человеческой реактивной авиации?

— … начиная взлёт.

Вырубаю форсаж, одновременно наваливаю полную мощность на турбореактивный двигатель, за спиной рёв и столб огня, даже, кажется, что подо мной, вокруг меня. Ощущаю плавный толчок в спину и вот уже все быстрее и быстрее качусь вперёд.

Скорость растёт стремительно, полоса длинная конца и края её не видно, асфальт простирается до горизонта. При какой скорости отрывать машину за штурвал?

Машину трясёт на неровностях далекого от идеала потрескавшегося асфальта местной ВПП. Скорость сто восемьдесят.

Плавно тяну штурвал на себя, машина резко перестаёт вибрировать, ручка-рычаг успокаивается, продолжаю набор высоты уже значительно спокойнее, иногда выравнивая от боковых порывов ветра.

Теперь убираю шасси. Спасибо Джимбо, шасси ушло секунд за восемь, индикатор поменялся на «шасси убрано». Что теперь? Беспокойно смотрю вниз, земля плавно отдаляется и движется подо мной со стремительностью.

Двигатель ревёт на полную, поднимая меня всё выше и выше. При наборе высоты в километр доложил диспетчеру, тот пошерудил микрофоном и буркнул — «продолжайте полёт».

Уменьшил нагрузку на турбину, она перестала ощущаться моей жопой будто сейчас рванёт, полёт сделался плавнее и чуть более управляем.

Я не стал совсем уж точно выполнять требования диспетчера и поднялся до высоты в десять тысяч метров. Мне по-хулигански хотелось проверить как себя почувствует техника на такой высоте.

Но, либо я плохо себе представляю потолок, то есть максимальную высоту для Миг-17, либо полёт «на мане» этот потолок подвинул, но никаких неудобств, кроме того, что стало ощутимо холоднее, я не заметил. На этой высоте я стал, ориентируясь по яндекс карте двигать в направлении Владимира, и не сказать, чтобы я был точен, потому что прошёл так что города внизу не заметил. Вообще с неба вроде как видно всё, но нихрена не понятно, а если облака, то видно только их. Красиво, но не информативно.

Через некоторое время меня стало слепить боковое солнце и только благодаря мутноватому прозрачному забралу шлема (я бы не назвал эту бандуру очками) меня не слепило.

Диспетчер передал меня владимирскому, тот меланхолично спросил позывные, посетовал что такие ему не известны и скорректировал мой курс чуть правее.

Полёт по ощущениям — длился очень быстро. Мой накопитель наполнялся маной, я беспокойно лил её в реактивную летающую печь. При скорости в тысячу километров в час (а спидометр показывал, что теоретически может быть и три тысячи), с учетом взлета и петляний по карте, я пролетел над Вологдой через сорок три минуты.

Там диспетчера уже просто не было, я летел в «серой зоне». И, хотя судя по данным безопасности на карте присутствовали дружеские формирования и городки, небо они не контролировали, а между ними пролегали колоссальные просторы, где могло происходить вообще всё что угодно, от мутантов системы, до героических кланов, которые без всякой поддержки со стороны остального человечества боролись с потенциально серьезной угрозой нашему миру.

Что касается Бога Машин, то его адепты тяготели к регионам, где была промышленность и электроника, а дикие места их волновали мало. Зато монстры там могли «прокачаться» какие угодно. Тут на любое количество игроков хватит.

Леса, села, просеки, редкие поля, холмы, проплешины лесов, множество крупных и мелких рек, озёр, разливов. Не знаю были ли их так много, но, кажется, климат и правда резко менялся и водоёмов журчало слишком много.

Мимо города Ангелов я героически промахнулся. Я понял это когда подо мной появилась покрытая рябью водная гладь, которой не было конца, а чуть подвисший навигатор радостно сообщил что это «Двинская губа».

Время в пути один час двадцать четыре минуты.

Едрён бульон. Сбросил скорость, развернулся вправо. Самолёт слушался руля потрясающе послушно, движения плавные и уверенные. Правда, турбореактивный двигатель жрёт ману как танк солярку, но, что поделать, за всё приходится платить.

Достал телефон, озябшими пальцами пролистал сообщение.

В описании моего задания было сказано, что рядом с Архангельском находится Северодвинск, военно-морской город, который успешно отбился от зомби и монстров, и даже пытался жить человеческой жизнью, но находился в некой «блокаде».

Аэропортов в регионе целых четыре штуки, причем ГосБезопасность рекомендовала мне тот, что на востоке, по другую сторону реки — основной аэропорт Архангельска. Тот, что южнее, Васьково, был помечен как «в блокаде». Остальные, Уйма и Катунино отмечены как «не работающие».

Надо бы госбезопасникам посоветовать проработать эти моменты с Яндекс картой, давать больше информации, так любому человеку понятнее будет.

В основном аэропорту меня должен встретить местный мэр, устроить приём, совещание, погрузить в «обстановку» и местную проблематику.

Так как к пафосу и чиновничьему болоту не питал симпатии, сбросил скорость, врубил невидимость и прошёл над Северодвинском в сторону Васьково. Посмотрим, что там за блокада такая что целому Перворождённому рекомендуют держаться оттуда подальше.

Глава 8

Город Ангелов

Туман летел клочьями, но полоса Васьково вполне себе видна, хотя и темновата. Наверное, влажная.

Маневрирую, так чтобы ВПП была для меня сориентировано «по прямой» и инерция двигала бы меня по ней, плавно снижаюсь и постепенно сбрасываю скорость, понижая нагрузку на двигатель.

Одновременно три процесса, снижение нагрузки на двигатель, понижение высоты, и удержание направления при порывах бокового ветра (чтоб не улететь к хренам с полосы в травку), причем слишком быстро снижать тягу нельзя, иначе машина просто упадёт, рухнет — очень сложно. И все мои «выученные навыки», не сказать, чтобы вообще ничего не строили, но полной уверенности не давали, я покрывался потом и бесконечно восхищался мастерством пилотов, которые «умели и могли».

Шасси, твою мать, шасси!

Дрожащей рукой жму, выпускаю шасси. Голова пульсирует в такт сердцу. С замиранием жду чтобы зажегся индикатор. Есть… на жопе шерсть!

Выживу — поставлю пилотам памятник из чугуна в столице своего царства.

Сбрасываю, сбрасываю, полоса подо мной стремительно движется. Дышу часто-часто. Осторожно, по миллиметру уменьшаю нагрузку на двигатель, одновременно стараясь удерживать равновесие, причём на малой тяге аэродинамика у «летающей трубы» не сказать, чтобы как у метко пущенного кирпича, но… трудно это, трудно.

Ниже, ниже, скорость меньше двухсот, полоса летит лентой, легонько двигаю штурвал вниз и, как бы я не готовился к этому моменту, с резким взвизгом покрышек происходит касание.

Чтобы не подпрыгнуть, то есть дабы касание не отпружинило технику обратно вверх, прижимаю штурвал вперёд, на «вниз», машину чуть-чуть ведён юзом, резко сбрасываю нагрузку на двигатель и выпускаю воздушные щитки-тормоза, меня несёт, несёт, катит вперёд. На земле машина на слушается руля, а полоса уже, мать его, кончается.

Разозлившись, я использовал имеющийся у меня козырь, фокус.

Блинк, перемещаюсь на край ВПП, достаю карту и втягиваю в него «Миг-17 Великого Техногоблина»(когда он перестанет такие названия задавать?) буквально в процессе его стремительного движения к местным колючим кустам.

Хуф.

Накрапывает мелкий дождик, свежо.

Руки дрожат, вытираю лицо шершавой ладонью.

Дав себе несколько секунд на отдых, осматриваюсь и вижу среди мрачноватого пейзажа старое, по ощущениям, возведённое ещё при Сталине — здание аэропорта.

Прежде чем бегать по окрестностям, накинул невидимость, достал бинокль, посмотрел, что мы имеет?

Пейзаж северный, дымка от висящей в воздухе мороси, ветра почти нет, низенькие деревья или даже кусты, целые заросли, какие-то руины, то есть разрушенные временем строения, технические, крытые плитами пути, гордо стоящие остовы вертолётов, маячит группа зданий, в том числе аэропорта.

Переместившись чуть в направлении основного комплекса зданий, присел на одном из зачем-то разукомплектованных корпусов крупного вертолёта. Странно всё это. Людей на виду нет, зябко, уныло, тоскливо. Внутри здания поиск живых показывает мне два десятка существ, скорее всего — людей.

Но дальше ещё страннее — часть окон основного терминала выбиты и наспех забаррикадированы чем попало, у основных проходов брошена (а может, и специально выставлены) машины, причем какие попало. Снаружи, по крайней мере, на первый взгляд, никого нет. От кого они тогда спрятались? Не думаю, что люди внутри заперлись от нехером заняться, причины у них есть и вполне себе веские.

Ладно, что там думать.

Серией блинков перемещаюсь в центральный зал аэропорта, где несмотря на чистенький нордический ремонт, царит запустение, сырость и пустота.

Поскольку тут никого нет, скидываю с себя невидимость, и, присвистывая от наполняющего меня хорошего настроения и состояния — вообще-то я почти что посадил самолёт, второй полёт в моей жизни в статусе пилота, и почти идеальная посадка: иду в направлении двери с табличкой «охрана», рывком открываю и тут же совершаю блинк.

В кабинете было шестеро, двое из них спали, вздрагивая во сне, остальные занимались кто чем, в том числе один из них напряжённо всматривался в мониторы, половина из которых ничего не показывали, выдавая «нет сигнала».

Когда я появился, они все, в том числе те, кто только что спали, повернулись к двери, причем не просто повернулись, но и направили оружие.

Я (после блинка) уже стоял в середине жарко натопленной комнатушки и вдыхал аромат мужского пота, дешёвого табака, варёной картошки и подгорающей проводки.

— Старший кто? — спросил я, потому что по знакам различия понять что-то уже не было возможно. Они дёрнулись, но скорее по привычке. Один из них лениво и устало осмотрев меня с головы до ног пробурчал что старший сидит в диспетчерской, и нечего тут ходить без стука.

Я оставил его тираду без ответа и даже не дослушал мысль до конца, переместившись блинков в диспетчерскую, где за единственным работающих столом диспетчера дремал, приобняв автомат, молодой парнишка.

— Экхе-экхе, — я сел рядом и театрально громко покашлял, потому что времени пока «спящая красавица» досмотрит свои сны — не было.

— Кто спал? Я не спал! — он вскочил и попытался отдать честь пластиковой пальме, украшению кабинета.

— Доложитесь! — рыкнул я.

— Старший сержант Белобородцев, за время вашего отсутствия происшествий не было! — с трудом сфокусировавшись на мне и беспокойно разыскивая знаки различия, указывающие на звание, скороговоркой выдал боец.

— Да ты не напрягайся так, Старый, — я махнул ему рукой, чтобы он сел, взял со стола пыльные чайные кружки, встряхнул, поставил, достал из инвентаря виски «лоусон» и налил нам обоим пару глотков.

Сержант припал на стул, сцапал кружку и выпил, зажмурившись и прижимая холодную керамику ко лбу вместо закуски.

— Вы из штаба флота?

— Я старший лейтенант Восковитин и прислала меня государственная безопасность.

Сержант с явным усилием разлепил глаза и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— Ты видел, как я самолёт сажал? — наугад спросил сержанта.

— Посадку никто не запрашивал, — уклончиво ответил он и я понял, что усталый боец всю мою десантную операцию героически проспал.

— Ну, хрен с ним, не видел, так не видел. Расскажи, что тут у вас случилось?

— Зомби. Система. Что рассказать?

— Согласен, вопрос расплывчатый. Расскажи, что означает, что аэропорт в осаде?

Сержант грохнул кружкой о стол и на лице его отразилась обида. Немедленно налил ему ещё и примирительно сказал.

— Я из центральной части страны, вообще не в курсе что тут у вас творится! Ну не играй в гляделки!

— Ну разве если не местный. У нас тут с прихода системы никаких туристов и командировочных больше не бывало. Короче. Я Старший сержант Белобородцев. Говорил уже? Юра меня зовут. Всех подняли по тревоге. Для начала суда зачистили, вахты поставили, потом улицы, объявили комендантский час, прочесали периметр, поисковые команды сделали поквартирный обход. Мы зомби покрошили, да и мало их было. Комендант выслал отряды в Архангельск, тогда ещё мосты проезжие были, там местный губернатор и мэр порядок наводили.

Он завис, я плеснул ему ещё чуть-чуть виски. Солнце садилось, очень быстро становилось темнее.

— Они же людей стали похищать. Старцы.

— Старцы?

— Старцы. Или старицы. Похищают, особенно ночью. Отдельные группы, водителей, доставляющих грузы, нападают на дома по окраине. Но самое страшное не это.

Я не был склонен впечатляться, поэтому многозначительно молчал, слегка подливая виски слегка окосевшему сержанту.

— Потом эти похищенные появляются и дерутся на их стороне. Мы убили троих рабочих железной дороги, а они не были психами, понимаешь? А есть еда? Вы не привезли еды?

Я выдал ему несколько банок шпрот, похлопал по плечу и вернулся блинком в комнату охраны, где немедленно представился.

— Старлей Восковитин, Леонид. Нет, я не из штаба флота, а прислан госбезопасностью.

— Хера себе. Большая земля вспомнила своих северных сынов? — присвистнул пожилой, в тёмной форме мичмана, усатый мужичок. — Вы прям офицер службы?

— Нет, прикомандированный. Мобилизованный игрок, — думаю им не к чему знать всю мою историю. — Расскажите, что можете про этих ваших «Старцев».

Мужички переглянулись и стали доставать сигареты чтобы покурить прямо в не проветриваемом помещении.

— Да что тут расскажешь? Едет бобик с жратвой и ух, водила исчез. По окраинам города люди пропадают. За пределы корпуса не высунешься, можешь пропасть. Потом на патрули начали нападать. Ну, в патрули матёрые ходят, они отбились, а среды перебитых нападавших оказались местные, вроде зомби, но нападали уж больно хитро. Скучников… участковый, он даже сказал, что некоторых из них знал, люди мирные, безобидные. Но с ними были странные, все в клубах дыма существа. А тут ещё скелеты восстали. Их народ старцами и прозвал, вроде они на стариков в белых одеждах из сказок похожи.

— А как старцы со скелетами? Воюют?

— Что-то не похоже. Скелетов у нас, конечно, мало, но теперь в ночь даже толпой не ходят.

— А вас, значит, аэропорт поставили охранять?

— Стратегический объект. Штаб всё организовал, участки нарезал, патроны, оружие, игроки расставлены. Только тухло всё, мы же просто сидим и ждем чтобы они напали и надеемся, что отобьёмся.

— Ну, раз в ночи опасно, я туда и пойду. В городе то же самое?

— И в Северодвинске, Архангельске, в Анисимово, в Новом. Из деревень народ в город бежал, река и протоки из берегов вышли, дороги размыло, но мосты стоят крепко и там блокпосты.

— Всё понятно. Не скучайте тут, ещё забегу. До свидания, — думаю, что услышал достаточно, информативность разговора стала тяготеть к нулю, так что при помощи блинка переместился на улицу, потом наугад блинкнул в пустой корпус вертолёта. Тут было темно, сухо и воняло краской.

Присел на корточки на место отсутствующего кресла первого пилота (само кресло кто-то благополучно свистнул), включил телефон, запустил навигатор.

Что мы имеем, если отбросить трагизм и суеверные страхи? Атакуют Северодвинск и Архангельск, который на разных берегах, при этом мосты контролируют вояки. Расстояния приличные, по обе стороны реки. Значит перемещаются куда хотят и пофигу им мосты и прочие переправы, использую ходовую транспортную магию. И если нападают на людей целенаправленно, то…

Дьявол, да тут десяток подходящих локаций. Где враг устроил себе «базу», понять сложно, слишком много вариантом и мест, придётся искать вручную.

Насколько я понял из общения с той горсткой вояк, что контролировала аэропорт, никакой аналогии аэроразведка, работы дронов — тут не существовало, пеленгования и всего прочего для составления карты группировок, мест появления монстров, зон вторжения и прочего, тоже.

Местные отбились, это молодцы, но в остальном жили по старинке.

Стемнело очень быстро, а следом и погода испортилась, дождь капал в многочисленные лужи. Задул ровный, но уверенный и холодный северный ветер.

Я использовал блинки, чтобы добраться до реки, и какое-то время бродил по явно подтопленному полю у кромки речной глади, потом стал смешаться севернее.

Громадные пустые пространства давали простор для манёвра неизвестных «старцев».

Истратив час на поиски и основательно продрогнув, решил сменить тактику, продвинулся до дороги, которая вела к мосту, даже обнаружил там нагромождение автомобилей, внутри которых поиск живых показывал группы живых игроков, которые грелись у огня самодельной буржуйки. Если предположить, что они «в осаде», значит на некотором расстоянии от них кто-то должен быть, караулить.

Этот расчёт оправдал себя, в четырехстах метров, под пожухшим кустом, растущим из основания камня, торчащего как прыщ, на корточках сидел человек, который поиском живых отображался весьма слабо, как если бы живой человек был лампочкой, а этот — приглушённым, спрятанным под почти непрозрачной тканью слабым светодиодом.

Понаблюдав за этим дозорным пару минут и не найдя других поблизости, блинком переместился и резким ударом кулака по затылку вырубил его, после чего, бесчувственного, закинул в инвентарь.

Теперь я совершил серию блинков обратно к аэропорту, беспардонно ввалившись в комнату охраны.

— Это снова я, — буркнул ошалелым от моей резвости воякам, в пару пинков раздвинул беспорядочно стоящий стол и стул.

— Прошу внимания. И включите какой есть, свет.

Вывалил на пол того, кого только что ударил и немедленно прижал к полу стулом. Первое время он не шевелился, потом вяло задвигался и нечленораздельно заверещал.

— Я, его, конечно, не знаю, приятель, но могу сказать, что он рабочий судоверфи, — один из матросов показал на его безбожно испачканную куртку, на которой слабо распознавалась эмблема какой-то фирмы, видимо, знакомой и понятной для остальных.

Немолодой, сильно исхудавший мужик, с потемневшими заострившимися чертами лица, грязными всклокоченными волосами и острыми точками-зрачками бледных глаз.

Сомнамбула 3 ур.

Класс: Духовник камня

Пол : мужской

Сила: 8

Ловкость 4

Интеллект 2

Здоровье 3

Интересно девки пляшут, никогда про такую ерунду не слышал.

— Что-то можете ещё сказать, мужики? — пришибленный всё ещё пытался встать и недовольно рычал. — Оставить его вам?

— Вали его, он же зомби, — сказал паренёк с подбитым глазом, игрок 2 уровня.

— Не зомби, он вообще не нежить.

— Живой? Да ну нах…

— Сложно сказать, я не слышал о таком феномене. А есть клетка, типа для ареста?

Бойцы действительно организовали пустую подсобку, а пока они суетились, я его обыскал.

Ничего интересного, кроме зазубренного не системного ножа, замасленного разводного ключа и странного артефакта, похожего на плоский камень, в который непонятным образом вплавлены три стекляшки или цветных драгоценных камня, чёрт его разберет.

Восприятие, показывать, что за фиговина — отказывалась и всё же вещь занятная, явно имеет значение. Сунул к себе в карман, позже разберусь.

Трепыхающегося мужика отволок в подготовленную «темницу», где бойцы его крепко заперли.

Надо сказать, их живо беспокоило, не придут ли за ним «свои»? И тут я никаких гарантий дать не мог. Были бы спецы, ученые, которым эту птицу сдать в поликлинику на опыты, а так…

Серией блинков вернулся к тому месту, где захватил молчаливого и не информативного «языка». Его никто не хватился, по крайней мере новых странных обитателей пустошей я не увидел. Постепенно расширяя зону поиска и зная, что искать надо таких вот «тусклых живых» я обнаружил яму, это было что-то вроде искусственной ниши под фундамент частного дома, внутри которой большим неровным кругом сидело ещё девять сомнамбул, а в центре копошились двое, которых как живых моё чутьё не распознавало.

Переместился чуть подальше, на возвышенность в сотне метров, глянул на небо. Над головой просвет между рваными облаками, в настоящее время не капает. Можно было применить мой верный китайский бинокль, но я достал иномирскую винтовку, там оптика лучше и в крайнем случае всегда можно шмальнуть.

В слабом свете северных звезд я со всё возрастающим во мне гневом рассмотрел, что делают эти двое. Ну, для начала это оказались какие-то странные заросшие драугры. И они жрали человека. Несмотря на то, что я сам далёк от святости, считал, что никто не вправе невозбранно жрать людей на их собственной земле.

И, прежде чем мой гнев воплотился в выстрел один из драугров привстал и мир померк.

* * *

Вырубить меня сейчас не так и легко, просто стало очень темно и сравнительно тепло.

Я находился среди копошащихся тел, одно из которых я для начала отшвырнул к стене. Раздался глухой удар как о металлическую стену.

— Он здесь, — шепчущий, но чёткий старческий голос произнёс это на системно й и через мгновение меня чем-то прижало к земле.

Все вокруг забегали, зажглись огни, а я почувствовал знакомые мне синеватые и черные всполохи магической энергии. Некромантия.

— Подавление нежити, — усмехнулся крепкий, словно вырубленный из камня и уже мало похожий на человека старик в свежей медвежьей шкуре со следами крови.

— Грёбанные друагры, прислужники королей и богов.

— Нет, — недобро выдохнул старик. — Если желаешь знать, мы не восставшие, не искусственно созданные новоделы, а древние силы, которые ждали своего часа веками, закрывшись печатями сохранения. И мы никому не служим, скорее уж служат нам. Здорово, что нам попался молодой и глупый перворождённый, ты ведь даже не представляешь, какая сила в тебе скрыта. С тобой мы сможем если не захватить весь мир, то по крайней мере эту его часть. Что ж… начнём.

Путы, охватившие меня, становились сильнее и тяжелее с каждой секундой.

— Не сопротивляйся, ты просто младенец в руках старых мастеров.

— Вот тебе хрен, — от напряжения на трескающихся губах выступила кровь.

Оборотный облик.

Второй инвентарь, бомба, активация. Блинк.

Глава 9

Старцы

Я упал в тёмную ледяную воду и вокруг меня закружились хороводы пузырьков воздуха. В теле Патрика я остро чувствовал холод и мне было жизненно необходимо дышать.

Проверять, что будет если я умру в человеческом, пока ещё сравнительно тщедушном теле, не хотелось. Намокший комбинезон и нательная броня сковывали движения и тянул вниз, однако всплывать было и не обязательно.

Я сконцентрировался и совершил блинк вверх, как можно выше и оказался не небольшой высоте в ночном архангельском небе.

Ну, если точнее, то я над морем и совершаю стремительное гордое падение. Голова шла кругом, но мне хватило пары секунд чтобы провести короткую, всего в три блинка, серию и оказаться на каменном берегу какой-то полубухты. Спустившись к кромке воды и едва не упав на камнях, набрал в ладошку ледяной воды, потрогал на язык. Солёная, значит это уже море, а не Северная Двина.

Вдалеке мигал своим огоньком маяк, а на изгибе берега, практически воткнувшись в него, торчала ржавая баржа или бывшее гражданское судно.

Оборотный облик. Невидимость.

Моё гульское тело всё ещё подрагивало от следов некромантской магии, которой, надо отдать должное — очень неплохо владели эти странные драугры.

Немного отдышавшись, я достал телефон чтобы отметить координаты, но обнаружил что морская вода и падения его окончательно прибили, так что память и восприятие это всё что у меня есть.

Ладно.

Разделся, скинул комбинезон, засунул его в инвентарь, потом сразу же вынул. То же самое проделал с кольчужной броней (по самые тестикулы), которую надел ещё до рейда и системной нательной рубахой. Этот метод помогал против несистемной грязи (кровь монстров системы — оставалась), помог и против морской воды, несмотря на то что сами по себе несистемные предметы в инвентарь помещать можно.

Подрагивая от холода, принялся одеваться в обратном порядке, потом проделал то же самое с подштанниками, носками (они продолжили беззаботно вонять) и ботинками, в конце надел комбинезон обратно. Жизнь налаживается.

На берег, возможно, штормом или просто — особенностями течения, были выброшены несколько стволов деревьев. Найдя наощупь целых четыре, которые уже подсохли на суровом северном ветру, закинул в инвентарь и, постепенно удаляясь от силуэта баржи, какое-то время бродил чтобы найти защищенное от ветра и чужих глаз место.

Никаких полезных для себя искусственных объектов вроде остовов техники, судов или брошенных строений я не нашёл, не считая перевернутого баркаса, обшивка которого прогнила насквозь и костёр, если его разжечь, будет виден издалека, а пространство внутри продувается всеми ветрами.

Мне пришлось довольствоваться природным углублением, чем-то вроде ямы в каменном ландшафте, со всех сторон защищенном крупными валунами, в низине, в нескольких сотнях метров от берега.

Тут я достал из инвентаря свой верный бердыш и пару стволов деревьев, грубо нарубил некоторое количество дров, используя наборной кипу фаерболом разжёг огонь и сложил некое подобие костра, который неохотно разгорался. На ещё одно бревно присел, чтобы не морозить гульскую задницу на северных камнях, после чего смог, наконец, подумать.

Перебрав в голове сказанное в суете тем неживым хмырём, достал банку консервов и одну из армейских раций. Помнится, системные существа без восторга относились к человеческим технологиям, а «старцы» так вообще были ретроградами из глубины веков. Правда, зубастыми такими ретроградами.

Без аппетита кушал, включил рацию и принялся шарить по частотам, пока не обнаружил переговоры, содержащие изрядное количество мата.

Дождавшись пока они закончат нечто среднее между многоэтажным переругиванием и обменом новостями, вышел в эфир.

— Это Гуль-один, это Гуль-один, кто меня слышит? Приём.

Спустя некоторое время ожидания из треска помех пришёл ответ.

— Гуль-один, это КаПэ-четырнадцать, слышу вас хорошо. Кто вы такой Гуль-один? Приём.

— КаПэ-четырнадцать, я старлей армии, меня послали помочь местным военным разобраться со старцами. Приём.

— Ну и как, разобрался, старлей? — даже через помехи был слышен неприкрытый сарказм.

— Ну, я всё ещё жив, КаПэ-четырнадцать и обнаружил их базу. Приём.

— Да ну? Прости за сомнения, но я не могу тебе доверять, вдруг ты враг и взял радиста с рацией? Приём.

— Можешь связать меня со штабом флота? Прием.

Спустя достаточно долгое молчание, из треска эфира пришёл ответ.

— Частот я тебе не дам, но свяжусь с ними по другому каналу и попрошу выйти на связь по этой. Всё что могу, старлей. Будь на связи. Приём.

— Принял. Спасибо, буду на связи. Конец связи.

— Конец связи.

Я поправил дрова и кинул туда опустевшую банку. Но лишь только затем, чтобы поискать и вскрыть следующую. Аппетит после водных процедур окончательно проснулся.

В момент, когда я хотел завалить одного из старцев, тот каким-то навыком почувствовал, что сейчас умрёт и активировал эвакуацию. Именно по этой причине они оставались неуловимыми, в случае опасности сами старцы и их подручные сомнамбулы мгновенно возвращались «на базу». Убитые в ходе нападения — скорее исключение.

Сомнамбулы не зомби, они подвергшиеся магическому воздействию «живые», но и с нежитью старцы умеют обращаться, раз пользуют некротическую магию. Наверняка у них и зомбаки с умертвиями припрятаны.

База в барже? Или как там назвать этот бывший морской объект? Из-за того, что авиаразведка не проводится, их не обнаружили и они преспокойно совершают нападение за нападением и местное человечество бездумно обороняется, не контратакуя. Перспективы не очень радужные.

— Позывной Гуль-один, отзовитесь, это штаб флота. Приём!

Из приглушённой рации раздался властный немолодой голос.

— Штаб, это Гуль-один, с кем я говорю? Приём.

— Я не выдам такую информацию в эфир, Гуль-один. Я тут командую, мне сказали, что на связь вышел человек, который якобы прибыл с большой земли нам в подкрепление, это так? Приём.

— Так точно, прислан государственной безопасностью. Приём.

— Как вы к нам добрались? Приём.

— Прилетел на самолёте, сел на полосе Васьково. А что? Приём.

— Мы это проверим. Как нам установить вашу личность, Гуль-один?

— Свяжитесь с государственной безопасностью, они назовут мои данные и подтвердят, — меня начинала подбешивать ситуация. — Я вышел на связь чтобы сообщить о месте, где расположена база Старцев, ваших врагов.

— Я такое уже слышал, Гуль-один. И каждый раз это оказывалось пустышкой, ловушкой и гибли бойцы. Приём.

— И всё же они сейчас находятся в барже. Приём.

— Координаты? Приём.

— У меня сдох навигатор. Я нахожусь на берегу моря к северо-западу от маяка, расстояние порядка трех-четырех километров. Приём.

— А какого рожна вы не прибыли с докладом в штаб флота или не связались с гражданской администрацией Архангельска? Какого чёрта происходит, Гуль-один? Мы попробуем подтвердить вашу личность и забрать вас. Оставайтесь на месте, где б вы не находились. Конец связи.

— Конец связи, — безрадостно буркнул я.

Не люблю, когда меня тыкают в засранные пелёнки. Почему не прибыл? По качану. Потому что не играю по вашим правилам. Вот вы играете и где вы сейчас? Прячетесь по норам?

Небо становилось светлее, дождик кончился, облака стали тонкими и вытянутыми, подсвеченными, словно сюрреалистичные птичьи перья.

Поев, я помешал дрова, посидел ещё короткое время, потом повесил рацию на пояс, уменьшив звук до минимума и, накинув невидимость, стал ходить по местным сопкам. Баржа периодически попадалась мне на глаза и со стороны выглядела совершенно брошенной. Однако с расстояния в полкилометра там ощущались слабые следы «живых» и это наверняка, сомнамбулы.

— Гуль-один, нам подтвердили вашу личность, — рация ожила всё тем же властным голосом. — Вертолёт выслан. Мы вас заберём, а два игрока с навыками сканирования проверят вашу догадку.

Это не догадка, твою мать, хотел сказать я, но промолчал. Что-то эта вся ситуация меня утомила. Не стал я говорить и о том, что в состоянии убраться отсюда когда захочу.

Пока вертолёт тарахтел в небе, я стеснительно не снимал невидимости, а присел на камень в верхней части пригорка у пляжа, откуда видел одновременно береговую линию, вертолёт и баржу.

Допустим, вы нашли меня подозрительно легко и просто. С другой стороны, маяк один, направление я указал. Но зачем переть так на виду? Старцы не показались мне совсем уж дебилами, во всяком случае они установили дозоры к армейским КПП, а это чего-то да стоит. Пёс с ним, может у них нет ПВО (хотя хорошо раскаченная огненная и воздушная магия вполне может конкурировать со стингером). Но ведь враг увидит вертолёт и сделает выводы, что их базу обнаружили?

— Гуль-один, это штаб, к вам вылетела вертушка. Как им вас найти? Выйдете на берег, используйте сигнальный огонь? Приём.

— Вы там очешуели, штаб? Так меня заметят старцы. Используйте ориентир для посадки. Приём.

— Дайте ориентир. Где вы находитесь?

— Я прячусь в старом баркасе, выброшенном на берег в полутора километрах восточнее баржи. Приём.

— Ждите. Приём.

…

— Гуль-один, пилот видит баркас и видит судно, только это не баржа, а сухогруз. Приём.

— Мне по бую что там за морское сооружение. Приём.

— Не хамей, старлей, мы сейчас все на взводе. Мне нужно понять туда мои парни, рискуя жизнью, летят или нет? Там два штурмовика и два пилота. Как нам понять, что они на месте? Приём.

— Баркас вверх тормашками, других баркасов в окрестностях нет. И потом, я ваших вижу сквозь дырки в корпусе. Не думаю, что много вертолётов сейчас в воздухе. Приём.

Вообще-то я никуда не уходил с камня и мою тюнингованная невидимость была так же активирована, но знать об этом летающим олухам не обязательно.

…

— Подтвердите, что вы внутри баркаса, Гуль-один. Приём.

— Подтверждаю, — ответил я, почесывая задницу, отсиженную на холодном камне, но и не торопясь его покидать.

Военно-транспортный вертолёт серенькой раскраски и с флотскими знаками различия был уже близко и его гул разносился по всем окрестностям, а сам он был виден как на ладони.

Внезапно вертолёт завис в воздухе и выпустил разом две, потом ещё две и ещё пару ракет прямо в баркас. Первые ракеты ещё не достигли цели, когда были пущены третьи, скорость «выстрелов», то есть пусков, феноменальная.

И да, попали шесть из шести.

С гулким металлическим звоном рванули боезапасы. Уже после первых ракет баркас подпрыгнул как гнилая консервная банка, а когда в него вошла третья партия, то его уже не было видно, только мощный шар огня, дыма и летящих во все стороны осколков. Тучи птиц, до этого прятавшихся по берегу поднялись в воздух и принялись орать бесконечным хором глоток.

Баркаса больше не существовало.

Я щелкнул, выключая, рацию и пробормотал себе под нос.

— А не так и плохо иной раз быть параноиком.

Пехотный нож. Блинк, блинк, блинк.

Я не супермен и летаю как показывает практика, довольно плохо, но всё же в три блинка оказался внутри салона вертолёта.

У входа в кабину пилотов стояли двое военных и я, не тратя не секунды, пробил основание черепа одному из них. Он дернулся, во все стороны брызнула кровь и с меня слетела невидимость.

Сомнамбула убит. Получено 21 опыта.

Второй чрезвычайно шустро повернул в мою сторону автомат, ствол которого я перехватил рукой, оттолкнул ногой труп первого, благодаря чему развернулся и вонзил нож в шею второго вояки.

Сомнамбула убит. Получено 26 опыта.

Оттолкнув и второго, я ввалился в кабину пилотов и ударом кулака правой руки в затылочную часть шлема, отправил правого пилота в приборную панель, сложив его как тряпичную куклу.

Левый пилот оказался быстрым. К тому времени, когда я повернулся к нему, а произошло это быстро, в меня был направлен Стечкин и раздался выстрел.

Удар от попадания пришёлся в верхнюю часть груди, но второй выстрел не последовал, потому что я перехватил пистолет левой рукой сверху, блокируя скольжение затвора по стволу.

В его рации пищал знакомый властный голос.

— Девид-десять, подтвердите поражение цели.

Пехотный нож.

Резким замахом я ударил клинков чуть ниже шлема прямо сквозь защитное стекло — очки. Полотно клинка вошло в глаз сквозь плоскость очков по самую гарду.

Самнамбула убит. Получено 13 опыта.

Придавив его голову к верхней части потрёпанного кресла, наклонился к микрофону рации убитого мной пилота.

— Подтверждаю, цель поражена… у нас сильный ветер… связь нестабильная.

Сдернув шлем, откинул его в глубину салона, высвободил пистолет, чтобы он не выстрелил, поставил на предохранитель, закинул в инвентарь и как можно скорее взялся за штурвал.

Было не удобно, вынимать трупы из кресел, одновременно удерживая равновесие машины.

Когда нашел кнопку «автозависание», дело пошло живее.

Убитого пилота и того, кто был ещё условно жив, но без сознания (и, с точки зрения системы, не мог сопротивляться) закинул прямо из кресел в инвентарь, после чего плюхнулся на место первого пилота, снял машину с режима автозависания, развернул и, зверски улыбнувшись, полетел обратно, «на базу».

Кажется, теперь я понимаю каким образом флот, хоть и отбился от зомби, постепенно затухал и волшебным образом не слушался приказов генштаба.

Эта рыба сгнила с головы.

Пока трупы двух бывших игроков болтались в салоне и неприятно позвякивали металлическими деталями снаряжения о внутреннюю часть обшивки, я, игнорируя попытки штаба связаться со мной, которые слышались из валявшегося в салоне шлема, максимально бодро вернулся в направлении совершенно незнакомого мне города Северодвинск.

Вообще, мне это незнание не очень-то мешало. Не надо быть пророком Исайа, чтобы понять — вон та здоровенная с укрепленными берегами бухта, в которой стоит куча судов — военно-морская база. Там пирсы, пустая портовая зона, вон бредёт утренний патруль, а вот то пустое место подходит мне для посадки.

Вообще отечественные вертолёты предпочитают взлетать и садиться накатом, то есть с участием ВПП, но, когда за рулём слегка разгневанный Кощей, тут не до пирогов.

Уже на высоте не больше пятидесяти метров я пересёк железнодорожные пути (надо думать это чтобы возить полезные грузы в трюмы военного флота) и резко осадив инерцию машины наклоном, потом ещё одним, выровнял и посадил прямиком на каком-то перекрёстке. Глушить двигатель, замедляя ход винтов, открывать, выходить — это всё не наш метод.

Накинув невидимость, вошёл в салон, попробовал обратить убитых в гулей (неудачно) подобрал у них автомат и пару магазинов, совершил серию блинков.

Вообще, в военное время вычислить, где штаб флота — не так и сложно. Там, где стоят ежи (противотанковые, а не те, которые по лесу бегают), раскинута колючая проволока и разбивает сапоги унылый матрос среднеазиатского происхождения, а за его спиной мрачное здание, в котором горит часть окон, а первый этаж защищён мешками с песком, вот это и есть цитадель.

Само собой я использовал невидимость и блинки чтобы бессовестно проникнуть в святая святых и даже временами получал сообщение о том, что запрет на пространственную магию преодолён.

Раздражал меня тот факт, что матрос был обозначен как Игрок 1 ур. И все, кого я встретил в штабе, тоже были юнитами или игроками.

Да, сомнамбула определённо умеет скрывать свой статус, но скорее всего большая часть флота были обычными людьми и только горстка предателей, которая ими рулила, одев тела высших офицеров как куклы — врагом, который умело парализовал реальный потенциал флота и обращенных системой игроков.

Устав от брожений я стащил на кухне чей-то разблокированный телефон и засев в пыльном архиве, набрал по памяти номер Константина.

— Здарова дневали.

— Кто это? — нейтрально спросил госбезопасник. Ах да, номер-то чужой, «левый».

— Это царь и отважный герой России, хотя и без медальки, Кощей.

— Здорово, Лёня, что стряслось?

— А ты сразу не исходишь из того, что всё хорошо, да?

— Жизненный опыт и профессия обязывает. Так как?

— Ну да, да, прав твой опыт. Жопа тут.

— А конкретнее?

— Тут нарисовалась странная группировка драугров, знаешь такую расу?

— Каждый день чему-то учусь, читал и про них, видел останки. И?

— Они натурально взяли под контроль кого-то из штабных, может даже и не одного и какую-то часть бойцов… Но не всех. Называется «сомнамбула».

— Принял. Это многое объясняет, Леонид.

— Рад помочь.

— Что думаешь предпринять?

— Вариант что я сниму тут бунгало на берегу и подожду кавалерию, ты заведомо не рассматриваешь? Мне самому все эти говны разгребать?

— У меня есть команда противодействия нежити, но зная тебя, ты на месте не усидишь.

— Ну, если подумать, тут без драки скучно, погода отстой, бары закрыты на карантин. Короче да, найду злодея и убью. Мне бы совет.

— Это я у меня запросто. Если они задействовали магию типа сомнамбула, то жертвы не совсем уже и живы, но сохраняют все навыки, знания. Например, матери способны уговорить детей, снайперы стрелять, хакеры вскрывать сервера. Сомнамбулы обучают хозяев, делятся знаниями. Но ты должен знать, у сомнамбул есть дальность контроля. Мы не знаем сколько, но она есть.

Ого, чертов немолодой скромный дядька Константин знает что-то, чего не знаю я?

Глава 10

Тусклый свет

Кабинет командующего был отделан деревяными панелями, густо покрытыми яхтным лаком. Последний писк начала восьмидесятых, но здесь смотрелось вполне органично.

Командирский стол, чуть в стороне длинный стол совещаний. Всё — воплощение стиля «дерево и лак». В настоящий момент семь заспанных офицеров по очереди рапортовали «главному», а тот их ругал.

Не знаю, как по-другому назвать этот волнительный процесс. Какое-то одно подходящее ёмкое слово подобрать было сложно.

Флотские офицеры, по совершенно не известной мне причине ругались не только виртуозно, но и очень художественно.

— Что это у вас под носом? Усы? Убрать, убрать этот причал для мандавошек. А у вас? Фуражка? Киньте её бакланам, пусть они её полную насрут! А ты что тут изображаешь полнейшее бессилие? Я уже задрался идти вам навстречу!!! Облупился весь! Ноги отстегиваются! Моряка куда не поцелуй, везде жопа! Ублюдки, рокло, салаги, карасьва! Мазуты береговые!

Я сидел в кресле хозяина кабинета и маялся бездельем.

Когда мне стало окончательно скучно, скинул невидимость, однако меня никто не замечал. Вздохнув, уронил подарочный кожаный органайзер с теснённой надписью АО «Объединенная судостроительная корпорация». Загрохотало, по полу покатились ручки.

Через долю секунды полтора десятка военно-морских глаз воззрились на меня.

— Знаете, ромалэ, есть у сомнамбул одна примечательная особенность…

Я посмотрел на командующего, человека с сильным властным голосом, столь знакомым мне по радиопереговорам.

— Так вот. Они не испытывают страх, сомнения и тревогу. Тогда как живой человек склонен к неуверенности и постоянным волнениям, — я плавно скользнул из-за стола и стал перед контр-адмиралом, который за это время, не моргнув глазом достал и направил на меня табельный ПМ, одновременно выверенным движением снимая с предохранителя.

— Оружие чтобы застрелиться? А ты знал, что у владельцы сомнамбулы для контроля над ней должна быть дальность?

Я был уже вплотную, почти упираясь в наставленный на меня ствол, и внимательно отслеживая движения глаз офицера.

— И это значит, что он очень близко… и вот сейчас я иду за ним.

Адмирал на долю секунды дернул зрачками вниз, при этом его лицо с потемневшими и заострившимися чертами обезобразила гримаса — коктейль из боли и радости.

Попался.

Я дернулся чуть вправо из-за чего на долю секунды вышел из зоны поражения пистолета и безжалостно врезал кулаком в рёбра адмирала.

Грянул выстрел. В замкнутом пространстве грохнуло так что даже у меня заложило уши, что, впрочем, меня не смутило и не остановило.

Левой рукой я отклонил запястье его начавший двигаться «за мной» руки и ещё раз врезал, на этот раз снизу вверх, в челюсть, по внутренней траектории — классическим апперкотом отчего его голова дёрнулась назад и вверх — как у куклы.

В ту же секунду два офицера из шести потянулись к висящим у них на поясах пистолетам, хотя, конечно, им было далеко до моей скорости.

Однако, пару секунд назад командующий орал на них и раздавал классические и бессмысленные в изменившихся условиях системы — команды. А если бы они были сомнамбулы в этом не было бы необходимости, они все вместе просто слушались бы его команд или указаний общего хозяина и всё.

Шаг вправо, и я выбросил вперёд кулак и в длинном прямом взмахе ударил в лоб офицера, который попытался достать пистолет. От удара его лицо на секунду сделалось удивлённым и обиженным.

Блинк.

Ребром выпрямленной ладони рубанул в основание шеи второму, действия неблагородно, со спины. Раньше, чем он упал, принялся хаотично перемещаться, осыпая присутствующих короткими, но сильными ударами кулаком или локтей, отправляя с нокаут на всякий случай — всех.

Командующий был ещё жив, но пострадал серьёзно. Я закинул его в инвентарь и покинул кабинет блинком вниз, а через секунду в здании заревела система оповещения, которая принялась голосить «общая тревога».

Хаос разошёлся в полусонном переполненном людьми здании как лесной пожар, практически мгновенно. Я же сидел в каком-то пыльном архиве и рассматривал, при помощи навыка картограф — трехмерный план здания и соотносил с ним бегающих «живых», которых чувствовал поиском живых.

Два бомбоубежища, один подземный туннель, у каждого из них пост.

Невидимость. Блинк, блинк. Оп, блинк не сработал и не дал мне оказаться внутри ближайшего бомбоубежища, перед которым был пост из трех высокоуровневых игроков.

Несмотря на вой сирены и общий бардак эти были на изумление спокойны и даже равнодушны. Блинк за пределами запертого на титанических размеров дверей, которая к тому же была опечатана — вполне себе работал.

Переместился за угол и шумно пнул стену, потом вернулся проверить реакцию патруля.

— Приказ проверить источник шума, — равнодушно отчеканил старший поста. — Третий выходит, второй прикрывает.

Игроки игроками, но они извлекли из инвентарей вполне современные «калаши» и двигаясь неравномерно, урывками, пошли. Один впереди, второй прикрывал. В коридоре было темно. Я, не снимаю невидимости переместился за спину «прикрывающего», без затей сцапал за тяжелый броник и от души приложил о стену.

Другой обернулся на шум, но лишь затем, чтобы я тут же оказался и у него за спиной, и сразу же ударил его по каске сверху кулаком, отчего он опал как озимые.

— Второй, доложитесь! — Старший поста, не меняя равнодушно-брезгливого выражения, извлёк из инвентаря свой автомат и направил в пустоту коридора.

— А кого это мы тут сторожим? — оскалился я, появившись практически в упор, так близко что, когда он попробовал переместить автомат на меня, я сцапал и остановил движение ствола.

Поколебавшись долю секунды, игрок-сомнамбула отпустил блокированный автомат и шустро извлёк пистолет, из которого даже ухитрился один раз выстрелить. Пуля ударила меня в районе нижней части рёбер, но, как и прошлая, в вертолёте, не смогла преодолеть кольчужную броню, не говоря уже о том, что пистолетными пулями меня не так просто убить.

Резкий ударом ладони я вышиб пистолет у него из руки. Оружие клацнуло о бетонную стену и упало чуть в стороне от нас обоих. Мой противник тут же извлек с пояса штык-нож, которым попытался сделать во мне лишнюю дырку, однако я уклонился, отскочил в сторону. Он ударил снова и снова, лицо его было бледным с синяками под глазами, губы сжаты в тонкую полоску.

Перехватив и оттолкнув влево нож противника, я переместился чуть вправо и без затей ударил его по лицу. Игрок дёрнулся и отступил к двери бомбоубежища, защищая её как птица защищает своё гнездо.

Ударом ноги я пнул его в живот и из-за превосходства в силе — буквально откинул в металлическую плоскость двери.

Он грохнулся о металл, покачнулся, чуть вскрикнул (и это был первый звук, который он издал с момента начала драки) и в его руке появился системный меч.

Палаш.

Я отклонил направленный в меня удар клинка и в выпаде пробил его защиту в районе груди. Выпрямившись, всаживал клинок всю глубже, одновременно упирая противника о дверь. Он покачнулся, выронил свой меч и посмотрел на меня со смесью боли и сожаления.

Дьявол, в горячке боя я забыл, что он безвольная сомнамбула, которая раньше, быть может, совсем недавно, была игроком, человеком, со своими желаниями, прошлым и мотивацией.

Убрав свой клинок, я схватил его за шею и цапнул в районе щеки.

Принудительно обратить низшего? Да/Нет?

Да.

Я ударил им о дверь, отчего он вырубился и — закинул в инвентарь, после чего посмотрел на дверь.

Мда, тут нужен какой-то хитрый ключ или даже не один. Как мне открыть этот сим-сим? Ещё и сигнализация орёт, сбивая с мысли. Вояки обнаружили что в кабинете «главного» следы небольшого нападения, теперь они носятся по этажам, орут и изображают рвение. Хорошо, что до подвала ещё не добрались.

Посмотрев на бронированную дверь, блинком переместился на улицу. Есть одна идея.

Карта Лиха.

Высвобождаю своего крупногабаритного помощника, который немедленно достал свою дубинушку и, раздувая пещероподобные ноздри, стал озираться. Ах да, я ж его как выпускаю, так сразу кого-то нужно бить, причём как правило, кого-то крупного.

Малый портал.

Я сформировал портал таким образом что вход был тут, на безлюдной улице, а выход в полуметре от бронированных дверей.

— Лих, дружище, двери крепкие, но я прошу тебя их выбить. Попробуй, а? А то артиллерии под рукой нет.

Великан скосил на меня маленькие глазки, шумно выдохнул ноздрями, потом пригнулся, сунул в портал руку и ткнул дверь, которая, что ожидаемо, не поддалась.

Многозначительно рыкнув, он встал и, уподобившись футболисту, который бьет по мячу — от души врезал сквозь портал с таким азартом, что чуть не упал.

Что сказать. Дверь выдержали, хотя их и погнуло. А вот кусок кирпичной и бетонной стены, в который они были встроены — нет и он ввалился большим куском внутрь открыв проход.

— Спасибо, большой! — я степенно поклонился великану, прежде чем убрать его в карту.

Пройдя сквозь портал, прошёл длинным сырым туннелем, в котором неприятно воняло тухлым мясом. Сдаётся мне кто-то тут жрал и не убирал за собой.

— Я вижу тебя, — громко и зло крикнул в большой округлый зал, который, судя по оснащению, должен был быть подземным госпиталем.

Драугр действительно пытался укрыться от меня при помощи ментального воздействия и ловкой иллюзии, однако я был уже слишком силён для таких фокусов.

Это был высокий, сгорбленный старик, состоящий из костей и мумифицированной плоти, на спине его была свежая и с потёками крови шкура волка. Откуда он взял эту зверюгу в этой местности? На голове потускневшая медная корона или нечто подобное, а в руках посох, который был скорее оружием ближнего боя.

— Зачем ты пришёл сюда, перворожденный? — пророкотал он, мерно раскачиваясь из стороны в сторону.

Ментальное воздействие отклонено.

Старец поморщился и вместо посоха в его руке появился устрашающей длины белесый меч, которым он стал плавно раскачивать из стороны в сторону.

— Ты тут один? — на пробу сказал я, пока плавными шагами приближался к нему, одновременно пытаясь понять, не навалятся на меня сейчас его прихлебатели из-за углов?

Драугр рыкнул и неожиданно швырнул другой, свободной от меча рукой сразу три костяных ножа. Дернувшись, я отскочил от двух из них, но третий попал мне в квадрицепс. Сделалось больно. Падла артефактная. Потратил секунду, выдернул и откинул нож.

Старец хохотнул, перехватил поудобнее меч и кинулся в атаку.

Нейроразгон.

«Ну, допустим честную драку ты тут не увидишь, к тебе не совсем добрый молодец пожаловал» — пронеслось у меня в голове.

Пространственная магия была по-прежнему ограничена, однако я потянулся ко второму инвентарю и извлёк из него полностью снаряжённый АКМ.

Предохранительно на стрельбу очередями, жму на гашетку.

Ураган освинцованных пуль отшвырнул старца к дальней стене. Перехватив оружие поудобнее, прицельно высадил шесть выстрелов ему по коленным чашечкам, разбивая соединённые магией кости суставов.

Драугр взревел и, уже без прежней прыти — кинулся в атаку.

Хмыкнув, убрал оружие, достал палаш и блокировал его выпад, отклонил и оттолкнул в сторону белесый клинок противника. Раньше, чем он предпринял ещё что-нибудь, поменял палаш на копьё и в прямом выпаде вбил ему в район сердца, ему бы оно у него было. Шаг в сторону, не вынимаю копьё, делаю ему подсечку и загоняю древко поглубже.

— Ты даже не представляешь, с какими силами столкнулся, молокосос, — хрипел подёргивающийся старец. — Мы здесь не одну тысячу лет, мы были покровителями рода людей и снова…

— Надо копьё свою добыть, а то без него вообще жопа, — озабоченно ответил я.

— Что? Что ты говоришь?

— А? Не важно. Я тебя не слушал.

Резко выдернул копьё и повторно вонзил в то месте, где у «живых» человеков расположен глаз. Магический огонек функциональной нежити погас.

Драугр убит. Получено опыта 237.

Выйдя в коридор, я подобрал телефон у потерявшего сознания игрока.

— Алло, это Константин? А это Роспотребнадзор Архангельской области. Пришлите, пожалуйста, нового генерала или там, адмирала, командовать местными салагами.

— А что со старым? — усталым голосом спросил госбезопасник, которого я явно отвлекал от каких-то дел.

— Весь день шёл дождь, и он сгнил. Составили акт о списании.

— Ладно, не хочешь говорить по открытым каналам, не говори. Допустим. А с драуграми как дела?

— Того шныря, что сидел в штабе, пришиб, остались ещё в барже. Настроение у меня паскудное… так что пойду, убью кого-нибудь.

— Ну, удачи тебе, бессмертный царь, — в его голосе не мелькнула даже тень иронии или сарказма, и я повесил трубку, так до конца и не понимая, серьёзно он или с долей издёвки?

Поколебавшись, укусил прибитого мной старца, но получил две меланхоличных сообщения.

Обращение невозможно.

Получен навык — изучен язык «но по креал», начальный уровень.

Ладно, с поганой овцы хоть шерсти клок.

Флотские до сих пор не нагрянули в подвал и даже не обнаружили что один из постов перестал выходить на связь.

В настоящее время хаос частично переместился на улицу, кто-то проводил прочесывание периметра, кто-то лаялся. Изюминку ситуации добавляло то, что ключевые офицеры и игроки после безвременной (и повторной, всё же он нежить) кончины старца впали в беспамятство или, наоборот, в активное истеричное состояние.

Основательно обшарив карманы прибитого мной драугра, закинул его останки в инвентарь.

Использовал три серии блинков, быстро перемещаясь по берегу, добрался до баржи.

В отличие от внешнего безмятежного вида, изнутри ощущалась разнообразная магическая защита, которая была заряжена «до краёв». Может ли это меня остановить?

* * *

— Дэш нути он накки Деци Терао! — понюхав воздух, беспокойно поделился мыслями с другими старыми уродами один из драугров.

— Этца ри гинас Деци Терао, — ответил ему мой голос из темноты и оттуда полетела, звякнула о настил и покатилась потемневшая от времени старая невзрачная корона убитого мной драугра. — Я не чуствую ног, хе-хе. Да потому что у тебя их нет, твою мать! И вашего сраного Деци, тоже больше нет.

Я вышел на свет, плавно помахивая белесым клинком, между прочим мечом из кости белого дракона, редкое.

— А теперь, — я плюхнулся не некое подобие трона, сооружённое из целой бухты замасленного корабельного троса. — Поговорим о ваших перспективах и проблемах.

— Рыыыуууу… Перворождённый молодой придурок? — гневно вскинул голову один из драугров.

Второй инвентарь. Иномирское ружьё.

Одиночный выстрел прогремел в пустом трюме как гром. Драугр повалился на спину. Если точнее, тело без головы, потому что разрывной пулей его голову разнесло как тыкву.

— Есть ещё желающие меня перебивать и дерзить царю? Нет? Ну так вот… Ситуация в моём мире стала очень простой.

Десяток глаз древней функциональной нежити неотрывно следили за мной, однако они вовсе не выглядели напуганными.

— Есть коренные обитатели моего мира и есть Бог Машин, который пришёл чтобы втоптать нас в грязь. Бог Машин запудрил некоторому количеству людей мозги и в целом изрядно преуспел в войне. Всё, как всегда. Ну и есть ещё отдельно взятые конченные пидрилы, которые решили воспользоваться ситуацией чтобы потешить свои старинные амбиции и оторвать себе кусок общего пирога.

— Ты даже не представляешь кто мы такие, юнец. Наша история…

— Ты даже не представляешь, как мне насрать на вашу эту историю, старикан! Есть только то, что сейчас. И сейчас некоторое количество нежити фактически воюет на стороне людей. И есть сраная нежить, которая щемится по углам и нападает на армию людей из засады. Вводные таковы.

— Твоё предложение, перворождённый?

Я поднял повыше голову и громко крикнул.

— Локи!

Из пустоты немедленно, словно ждал этого момента, появился веселый, в костюме с иголочки бог и плюхнулся на возникшее из ниоткуда белоснежное кожаное кресло. В руке у него был запотевший стакан, наполовину полный виски.

— Здорова, приятель, — обаятельно улыбнулся он.

— И тебе не хворать. Как дела на Олимпе? — игнорируя слегка напрягшихся появлением ещё одного чужака старцев, спросил я.

— Грызня и склоки. Трудно, — не переставая улыбаться он осмотрел трюм и старинную нежить в нём.

— Есть возможность дать мне тот чудесный кувалдометр, а то мои новые друзья почему-то думают, что я пришёл торговаться.

— Решили, что ты торговец? — он отхлебнул глоток виски, блаженно улыбнулся и картинно полез в инвентарь.

— Мьёлённир? Этому недостойному? Он же даже не ван, не ас? — недоверчиво спросил один из старцев.

Глава 11

Не анализируй

Гивсар (копия) представлял собой увесистую металлическую часть, тело молота, которое ещё называют «головкой» — стилизованную под морду быка. Вес болванки был, объективно, килограмм пятнадцать, не меньше. Сравнительно тонкая округлая ручка из явно непростого ствола дерева толщиной сантиметров пять в диаметре, длиной приблизительно с полметра и не очень ровная, со следами удалённых сучков и впадин, всё из себя отполированное временем и затвердевшее.

Несмотря на вес, в руке Гивсар словно бы гудел, вибрировал переполнявшей его силой, махалось им легко и свободно, как будто он задействовал механизмы противодействия законам гравитации и инерции. А может, так и было, кто там знает эти божественные артефакты?

Поигрывая устрашающим оружием, я легко соскочил с импровизированного трона, а Локи со вкусом сделал глоток виски, наслаждаясь тем шоу, которые разыгрывалось перед ним.

Аромат дорогого алкоголя разливался по холодной пустоте трюма.

— Вот вы утверждаете, что якобы герои и покровители рода людей? — уставился на ближайшего ко мне драугра и тот непроизвольно кивнул в ответ.

— Хорошо. А тем временем Бисс Урай, не человек, не местный, бывший лич, возглавляет мою армию нежити, которая в режиме реального времени ведёт десятки боев по всему человеческому миру. Бисс Урай не с Земли, не наш соплеменник, даже не бывший человек. Так как вышло что чужак, делает для моего мира больше, чем куча стоптанных как старые сапоги скелетов, которые тут собрались, а? Шли бы вы в задницу со своими доисторическими амбициями. Понятно я выражаю свою мысль? Не понятно?

Никакого вам предложения, кал вы засохший мамонтовый. Вы прямо сейчас дружно выстраиваетесь в очередь как в мавзолей и принимаете инициацию в гули, после чего я отправляю вас в усиление и подчинение к Бисс Ураю. Или нет. И тогда я просто перебью вас как бесполезных в хозяйстве трутней. Убью бесславно и без надежд на красивую драку. Вот и весь разговор.

…

Меньше, чем через сорок минут я вызвал малый алтарь своей ереси и запросил массовую переброску новобранцев к месту расположения армии, причем с собой им нужно было прихватить ещё четыре сотни зомби и умертвий, которые находились под управлением теперь уже бывших старцев.

Умертвия в составе армии это, конечно, что-то новое, но я уверен, что Бисс Урай разберётся. В процессе Локи ухитрился примерно четверть зомби забрать к себе, открыв свой собственный портал.

— Забираешь себе долю? — я не претендовал на низкоуровневую нежить, но сам факт был примечательным.

— Ты же не против? Небольшая комиссия.

— Используешь некромантов?

— Действую как вы, жители России — в случае войны пускаю в ход всё что попадается под руку, включая трофеи, чужую религию и изобретения. Ты против?

— Ну, если подумать, я в целом не люблю некромантов… Короче… пусть просто не попадаются мне на глаза и гори оно огнём.

— Надо же, гуль-расист.

— Скорей противник рабства. Локи, а что ты думаешь насчет их слов, что они тут давно, бла-бла-бла? Ты знаешь, я наталкивался на следы великанов, титанов, не пришлых, а местных.

— Это антинаучно, — его стакан, после очередного глотка, снова стал наполовину полон.

— А откуда человечество знает про эльфов, двергов, орков, гоблинов и зомби? Не кажется это подозрительным? Это-ли не просачивание информации от попаданцев из иных миров? Иномирцев? Как считаешь?

— Считаю, что система не любит… — он таинственно улыбнулся и сотворил второй бокал, сразу наполненный обжигающе холодным виски, и протянул мне.

— Знаю, система не любит, когда её анализируют.

— Точно. Потому что это прямой путь к ереси и попыткам обмануть и использовать в своих интересах принципы и механику системы.

— Типа, как баги в игре?

— Против этого она не возражает. Она вообще ни разу не обещала, что будет какой-то баланс. Есть сильные, есть слабые. Есть один на сто миллионов шанс получить инициацию в божественные создания. Как у меня. Какое тут к Гарму, равенство? Нет, хаоситы и их путь — это, когда ты пытаешься сам написать свой код и играть в свою собственную игру, отжирая её ресурсы и убивая её игроков. Само собой ей такое не понравится. Но хватит об этом, я и так сказал слишком много за сегодня.

— Не подскажешь, куда делось мой копьё?

— Я не брал. Ты же мне веришь, друг?

— Вообще ни разу… друг. Но выбор у меня не велик.

— Если найду, то готов выменять его обратно на Гивсар.

— Раз ты так говоришь, значит и правда у тебя его нет. Гивсар серьёзная штука. Не факт, что это равноценный обмен, но, если найдёшь, я подумаю.

— Ладно, — он встал и отряхнул безупречно сидящие брюки словно на них были невидимые крошки. — Мне пора. Так мы друзья?

— Ну, скажем так, если ты когда-нибудь убьешь меня ударом в спину…

— Я на такую низость не способен, это всё враки моих завистников! К тому же ты бессмертный, смысл так делать?

— Гм. Так вот, если такое произойдёт, я буду считать, что меня убил друг.

— Своеобразно. Сочту это за комплимент. До встречи, Перворождённый.

— Бывай.

И он исчез, причем последней исчезла его белоснежная улыбка. Грёбанный чеширский кот.

Прикрыв глаза и сосредоточившись на системных чувствах, касающихся маны и живых, прочесал внутренний мир этого корабля. Ещё в процессе призыва в мою армию древних драугров все сомнамбулы уже были построены и переброшены в район штаба флота моим собственным порталом. Теперь эта посудина — просто пустое железное судно, пустая и отыгравшее своё декорация.

Снова сгенерировал портал, накинул невидимость, прошёл к штабу в Северодвинске и присвистнул.

Пока перебрасывали притихших сомнамбул они вели себя смирно. Сейчас громадная толпа сидела, обхватив руками колени и нестройно покачивалась, а ещё некоторое количество бегало по окрестностям и их ловили изощрённо матерящиеся игроки.

Славно, все при деле.

Блинкнул на крышу штаба флота, покосился на стационарный пост на другом краю крыши (два игрока — испуганных матросика первого и второго уровня) и достал телефон.

— Император Константин?

На том конце ответил усталый и бесконечно терпеливый голос госбезопасника.

— Да, Леонид Юрьевич?

— Короче, местную проблему я закруглил, мёртвого короля, тут, кстати — и не было. Нового генерала ты им выслал голубиной почтой?

— Нет, — в том мне ответил Константин, — бабу Ягу со стороны брать не будем, воспитаем в своё коллективе.

Покрутил глазами, перевариваю его метафору.

— То есть возглавит кто-то из местных, но адекватных?

— Уже. Высылаю тебе на новый номер сведения по следующему заданию.

— Сколько их всего планируется?

— Пока война не кончится.

— Оптимистично. Что там с экспедицией в моё царство?

— Расскажи какие там условия и какие нужны ресурсы? Я выбил сто человек, из них шестьдесят учёных и инженеров. Будет возможность взять жилые модули?

— Я смотрел настройки и могу сформировать разовый межмировой портал к себе от алтаря на базе моей армии, так что скорее всего — да. Условия там как летом на Аляске. Сравнительно тепло, но не Багамы, температура от плюс пяти до плюс двадцати. Горы, ледники, живность зубастая, леса. Короче, им понравится.

— Снегоходы, вездеходы?

— По минимуму, дорог и безопасных маршрутов там нет.

— Вооружение?

— Для охоты и рыбалки. Только учти, что дичь бывает размером со слона и даже крупнее. Некоторую охрану я дам, но царство у меня немноголюдное, что имеет свои плюсы и минусы.

Он вздохнул. Мои вводные были слишком расплывчатыми, но что делать, свой мир я не особо знал и сам. Исследовать и заселять его надо, несмотря на некоторую неопределённость.

— Понял, — выдал, наконец, он. — Мы создали Сводный институт. Возьмём спецов оттуда, силовая составляющая по моему ведомству.

— Сводный институт чего?

— Всего, Лёня, всего. На нас сваливаются тонны информации о новых расах, навыках, богах, артефактах, магии и мирах системы. Приходится очень быстро осваиваться.

— Молодцы, так держать. Пойду убью кого-нибудь.

День. Снова накрапывает дождик, и окружающая действительность снова кажется слегка унылой.

Буднично подумал, что так и не посетил сам город Архангельск, потому что уже пора улетать. В следующий раз. Если, конечно, у меня будет следующий раз.

В аэропорту меня приветствовала всё та же разномастная шайка военно-морских игроков, которая сидела в основном зале, напоила меня чаем и дала зарядить мой телефон. Один из них даже помог переставить симку.

— Как будешь улетать? — боец со сломанным зубом скептически посмотрел в направлении ВПП, явно намекаю что «Боинг 747» там не припаркован.

— У меня складной самолёт, карманная модель, — отшутился я.

Чего-чего, а порта под зарядку в моем самолёте не было. Зарядив телефон до 24%, попрощался с парнями, пожелав им успехов, предупредил о предстоящих переменах в их жизни и перестановках в командовании, распрощался и вышел «своими ногами» через боковой ход основного корпуса.

Дождь временно прекратился, я шёл пешком до полосы, попутно просматривая задание.

Чебоксары, местные вояки и игровые кланы сравнительно успешно справились с нашествием зомби и громили монстров в окрестностях города, когда с северной стороны Волги нарисовалась солидная толпа умертвий и принялась раздавать местному человечеству мзды.

Люди сначала отступили к границам застройки, а потом стали терять квартал за кварталом, строя баррикады и отступая к центру. И всё бы ничего, но умертвия в какой-то момент поменяли тактику и охватили город полукольцом, прижимая защитников к широкой реке. То есть буквально вчера было возможно снабжение с остальным миром и теперь город был в блокаде.

Попахивает полководцем или королём.

Открыл карту и с неудовольствием отметил, что до города тысяча километров, когда высветился звонок.

— Ты был не доступен! — это была явно недовольная Ксения.

— Сударыня, попрошу вас оставить обвинительный тон, — я даже лицу придал строгости, хотя она видеть его не могла.

— Прости. Мы волновались за тебя. Помни что ты теперь не один и мы всегда должны знать, что с тобой всё в порядке.

— Извини, забегался. — смягчился я.

— Спроси хотя бы, насколько много нас о тебе скучает? И где ты пропадаешь? Цезарь на войну отправил? Ты не с левыми бабами хороводишь?

— Не Цезарь, но действительно, по службе. Я на берегу Белого моря, баб в окрестности нет, но ещё не вечер. Вдруг из кустов каааак прыгнут. И сколько ты говоришь, вас по мне тоскует?

— Четыре. Я надеюсь, что все твои разбитые сердца собрала теперь?

Задумался на секунду.

— Кеби?

— Твоя сладенькая Кеби. Станислава согласилась в порядке эксперимента посетить иной мир. Кеби сначала нас чуть не разорвала… я тебе всё расскажу и покажу. Цени, что я для тебя делаю и не суй свой член в посторонних девок. Скоро обратно?

— Надо пару королей укокошить для страны, а то у нас всё-таки республика, не порядок это.

— Я передумала, лучше суй в девок. Короли это опасно.

— Такая уж наша боярская доля. Где вы сейчас?

— Прошлись по магазинам, оставили охрану, сидим в квартире Кеби, вино пьём. Но через сутки-другие нам захочется приключений.

— Попробую ускорится.

— Целую тебя с язычком, мой Царь.

— До связи, мой хорошая.

— Мр-мр-мр.

* * *

Второй раз взлетать было проще, чем первый. Ну, если считать те полёты, после которых я остался жив.

Теперь перед вылетом я обошел машину и, после некоторых колебаний, переместил всю топливо в основной инвентарь, чтобы банально её «облегчить». Конечно, если попаду на магические ограничения, двигатель погаснет. Но, с другой стороны, всегда могу разгерметизировать кабину, активировать нейроразгон, вылететь из кабины, закинуть самолёт в карту и садиться «сам», потому что на такое я, в теории, способен.

С диспетчером не связывался, один хрен тут сейчас никто не летает и ПВО не мониторит небо.

Несмотря на погоду, самолёт набрал скорость легко и быстро. Проговаривая себе под нос последовательность действий, прогрел, стартовал с тормоза, плавно разогнал, оторвал от полосы и бубня себе под нос проклятья в адрес погоды (потому что опять пошёл дождь) убрал шасси, плавно набрал высоту, уменьшил нагрузку на двигатель и пошёл по навигатору в южном направлении.

Велика Россия-Мать. Когда летишь на скорости выше тысячи, это ощущается менее остро чем при бесконечном железнодорожном путешествии, но всё же.

Поля, поля, проплешины, поля, зеркала озёр, ленты рек. С такой высоты появление системы и общий апокалипсис не ощущался.

Постепенно я оказался южнее и, судя по навигатору, слегка промахнулся с направлением, но понял это только когда оказался над городком с названием Лысково, километрах эдак в ста от Чебоксар. Городок сам по себе был на трассе «Казань», так что дальше я снизился (погоды и природы тут были — моё почтение!), сбросил скорость до 400–450 километров в час и летел, держа трассу в поле зрения.

Трасса, в обычной жизни круглый год наполненная движением, сейчас была пуста и только редкие брошенные авто стояли тревожно и тоскливо.

Полумилионный город Чебоксары, речной порт, жемчужина России, место красивое и живое — сейчас был окружён кольцом дымов от пожаров, ощетинивался баррикадами и вёл ожесточенные городские бои против нежити.

Есть такой статус у нескольких городов — город-герой. Давали его не просто так. Его присваивали конкретному городу, которые деятельно воевал, как живой организм ожесточенно сопротивляется врагу, что требовало усилий и жертв со стороны множества горожан, а не одних только военных в городе. Потому что война и боевые действия это не только взял автомат и выстрелил. Это организация, логистика, снабжение, лечение, питание, строительство оборонных сооружений.

Приход системы тоже своего рода война, причем далеко не только с зомби. Линии фронта и флагов у врага — нет, а смерть, в частности, и боевые действия, размазанные по всей планете в целом, вполне себе есть.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что Чебоксары — город-герой, потому что он огрызался ожесточенно и уверенно, хотя и «играл от обороны».

Сбросил скорость, рассматривая западную оконечность города. Звуков выстрела я не слышу, но моё усиленное зрения фиксировало цикличные вспышки стрельбы из чего-то крупнокалиберного.

Раз стреляют, значит есть по кому.

Активирован классовый навык — ультимативный турнир.

Король Вектор вызывает вас на бой в локации… около автомобильной заправочной станции Татнефть. Отказ… невозможен. Время на принятие 300 секунд.

Грёбанный ебастос. А самолёт мой что же? Если системы выдернет меня на драку, он так и полетит вольной птичкой, пока не встретится с поверхностью планеты самым трагическим образом.

Тем не менее я для начала взял телефон и набрал Константину.

— Алло, Ваше превосходительство, на связи передвижная станция трансляции гнева на низколетящей орбите!

— Цезарь говорил, что ты изощренный в общении… Так что я жду, когда твоя искромётность иссякнет. Насколько низкая у тебя орбита?

— Меньше километра и продолжает падать.

— Тебя подбили? — тоном, которым спрашивают поел ли командировочный, то есть без тени беспокойства за целостность моей шкуры — спросил Константин.

— Мне предъявлен системный ультиматум и времени осталось крайне мало, а надо ещё как-то посадить самолёт… Прости что не могу поболтать о погоде, но у меня практический вопрос, местные не жаловались, чтобы у них пропадали высокоуровневые игроки?

— Среди прочих проблем есть и такое, а что?

— Ничего. Видимо, это фишка местного мёртвого короля. Ладно, я на месте, если не подохну, доложусь.

Резко снижаю машину. Передо мной прямой участок сравнительно узкой трассы, на котором сейчас (и это чертовски важно) не было не единой машины. По обе стороны дороги — густой хвойный лес.

Не анализируй, гуль, не анализируй.

Мысль становится навязчивой, крутится в голове, как пчела, которая пытается мне что-то донести через короткое болезненное ужаливание.

Сжав зубы до скрипа, решительно выруливаю машину вниз, вытягивая штурвал в последний момент и лихорадочно сбрасываю скорость. Шасси… Выпущено. Не дышу, держу штурвал, на «касании» резина протестующе свистит, меня дергает чуть вправо, удерживаю прямое направление, вжимаю подкрылки вниз, плавно наваливая нагрузку на переднее шасси. Без топлива сажать машину легче, что и говорить.

Снижаю нагрузку на двигатель до минимума. Таймер — осталось сорок две секунды.

Замедляю, замедляю. Как и в прошлый раз, мне не довелось затормозить машину до полной остановки.

Блинк, покидаю кабину и тут же втягиваю летящую машину в карту.

Двенадцать секунд до конца автоматического принятия турнира.

Ах ты ж килька гнилая.

Не анализируй.

Да.

Турнирное поле — просто очерченный системой круг — асфальтированная площадка для разворота, парковка с выгоревшей разметкой, два разбитых в хлам заправочных шкафа, кусок газона в подпаленной травой и несколько неубранных трупов.

— Ты пришёл сюда, чтобы принять свою… — с другой стороны круга стоит высокий, закованный в тотальную графитово-черную броню рыцарь с длинным волнистым клинком. За пределами площадки порядка сотни умертвий и несколько личей.

Не анализируй, гуль.

Гивсар. Блинк.

Не дав ему договорить, без замаха бью его справа. Он успевает извлечь щит и принять удар.

Однако молот — Гивсар слишком серьёзное оружие, даже если ты мёртвый король. Щит разбивает в осколки, которые летят во все стороны и даже ранят меня. Раньше чем он успевает в безупречно выполненном выпаде уколоть меня — бью его снова. Гивсар вминает броню на плече, вместе с самим плечом.

Полушагом вправо уклоняюсь от его удара.

Бью снова, в этот раз сверху, но он успевает клинком принять «в блок» удар молотом, хотя и выгибается от натуги. Я перехватываю его запястье с мечом и наваливаюсь всем весом. Мгновение мы стоим, оружие скрежещет друг об друга.

Убрать Гивсар.

Моё оружие просто исчезает, освобождая мне руку.

Увесистым боксерским ударом бью его по лицевому щитку, как в деревенской драке лупят по моде лица. Щиток слетает, освобождая голый череп функциональной нежити, как у драугра.

На долю секунды переношу вес на одну ногу и с оттягом бью его между ног. Понятно, что яиц в буквальном смысле слова у него нет, но сам по себе факт его на мгновение обескураживает.

Божественный пехотный нож.

Ударом ножа пытаюсь отрезать, отпилить кисть его правой руки и это удаётся только отчасти. Он бросает меч и пытается оттолкнуть меня, чтобы попятится назад. Наношу пехотным ножом удар в район сердца, пробиваю казавшийся прочным доспех и впервые слышу от него звук — судорожный вздох.

Он падает назад, неловко перекатывается в сторону.

Не анализируй, гуль.

Нейроразгон.

Он использует тот факт, что оказался в трех метрах от меня, чтобы судорожно влить в себя сразу три зелья здоровья.

Гивсар.

Он снова соткал из воздуха щит и новый клинок, однако я осыпаю его градом ударов сверху и сбоку, так что и щит и меч его ломаются.

Удар сверху по ноге, разбивающий системный пластинчатый сапог. Шаг вправо и удар в район коленей.

Он снова падает. Удар — ломаю ему руку. Враг пытается применить какую-то магию.

Ментальное воздействие отклонено.

Удар — разбиваю ему коленный сустав. Ещё один удар и лишаю его очередного меча.

Даже со сломанными ногами он ухитряется встать (не иначе какая-то системная фишка) и атаковать.

Гивсар убрать.

Перехватываю руку с мечом, чуть выворачиваю кисть, разворачиваюсь и принимаю его вес, на спину чтобы моментально приподнять, переместить вес и швырнуть об асфальт. Очередной вражеский меч звенит, падая рядом.

Противник с рыком бросается на меня с ножом, банально наваливая его ударом сверху. Перекрестьем рук ловлю его удар, одновременно отклоняя в сторону и стремительно бью его в бок по рёбрам.

Перехват, извлекаю пехотный нож и наношу ему удар по касательной по животу, хотя и сам получаю укол в предплечье. Шаг вправо, луплю его подсекающим ударом по ногам, он снова падает.

— Нет, стой, не убивай! — он поднимает руку в жесте, просящем о милосердии.

Гивсар.

— Ты можешь сменить расу? — спрашиваю его наугад.

— Нет, но я готов служить тебе, признать твоё превосходство, присягнуть на верность!

Шаг навстречу. В последний момент я извлекаю щит и прикрываюсь от удара справа. Король меня не подвёл, даже полусогнутый и стоя на коленях он попытался подло ударить ножом, однако его удар бессильно скользнул о щит.

— На нет и суда нет, — буркнул я и ударом Гивсара размозжил ему голову.

Мёртвый король «Векор» убит. Получено 20 000 опыта. Прогресс 146110/175600.

Купол защиты турнирного круга истончился и исчез. Подручные мёртвого короля кто обескуражено, кто и равнодушно — смотрели на то, как их правитель, до этого легко и играючи выиграл почти три сотни дуэлей, лежит бесформенной кучей возле мусорного бака автозаправки Татнефть.

— Кто ещё не может поменять расу? — поигрывая Гивсаром, спросил я.

— Мы можем, — быстрее других сориентировался один из трех одетых в развевающиеся лохмотья личей и поднял руку в примирительном жесте.

Глава 12

Пустоши

— Мессир, вам стоит разобраться с умертвиями, — доверительно сказал лич, который всем своим поведением демонстрировал лояльность и подобострастие.

Вообще, моей рабочей версией на такой случай был Гивсар и дюжина громил в броне — ну, то есть без лишних сантиментов перебить скелетов и всего делов. Долго, но просто. С другой стороны, если он мне об этом говорит…

— Есть идеи? — доверительно спросил я.

— Да, мы можем использовать скрижали Шааба и управлять ими, например, перегнать в другое место или послать в бой. Хотите, мы продолжим захват города?

— Не хочу. Ваша идея нападения на живых это само по себе дикость и нечто противоестественное. Зачем вам город, объясни?

— Там есть трибун грифона.

— Артефакт, призывающий грифона?

— Не артефакт. В редких случаях специальные свойства сосредоточены в живом человеке, игроке, причём не очень-то сильном. Если обратить его, то можно повелевать призываемым грифоном. К тому же город даёт очень сильный магический фон, это благоприятно.

Я оглянулся не стоящих как стадо баранов умертвий, которые тем не менее, представляли смертельную опасность.

— Хочу отозвать армию умертвий и собрать тут. Сможешь такое сделать, будущий гуль?

— Меня Хайнаккан зовут, — вздохнул лич, на роже которого было видно, что его не прельщала перспектива смены расы.

— Не бзди, Бисс Урай тоже бывший лич, теперь гуль-маг и ничего, даёт стране угля, причём, с перевыполнением плана. Так что, собирай скелетонов в этом как его…

— Парк журналистов?

— Во-во. Собирай скелетонов, а мне надо с Ураем покалякать.

В моей армии телефоны не очень-то распространены, однако группа по связам с общественностью была на связи и даже администрировала группу во вконтакте и телеграмм (вот такое вот странные времена настали), так что, сделав пару сообщений я получил номер, по которому набрал по телефону своего командующего и сквозь помехи поговорил.

Собеседник из него был ещё хуже, чем я, однако он без колебаний подтвердил, что его армия способна «переварить» бесхозных умертвий.

— Прости за любопытство, а чем они отличаются от тех, которые штурмуют твои стены?

— Уже не штурмуют. Трое бывших старцев способны брать их под контроль. Я переучил ещё два десятка перспективных сержантов тому же узкому навыку и теперь мы можем управлять умертвиями. Они как куклы на шарнирах, тупые и послушные.

— А портал в Чебоксары?

— Инициация только с твоей стороны, я такой портал построить не могу.

— Принял. Как соберу, делаю. Только открой со своей стороны, открой там, где можно тысяч пять разместить.

— Присылай хоть сто, всем найдём чем заняться. Я научился отправлять их в рейды. К сожалению, умертвия не показывают развитие, по они помогают основному отряду как безжалостное силовое сопровождение.

Рефлекторно, хотя собеседник не мог меня видеть, кивнул.

— Спасибо за то, что ты делаешь, боец. Конец связи.

— Конец связи.

Личи собирали умертвий с усердием региональных чиновников перед лицом генеральной прокуратуры.

— Харконнен, тьфу, Хайнаккан… Короче, Хайн… Сколько времени уйдет на тотальный сбор?

Лич задумался, посмотрел на своих «коллег», загнул сразу четыре пальца.

— Час, может быть час двадцать минут и все будут на месте. Мы с трудом поместим костяных восставших в парке. Где будет открыт портал?

— Там, — наугад ткнул пальцем в разбитую остановку.

Полтора часа это долго.

— Константин, — набрал госбезопасника, — докладываю голосом, я злодея победил…

— Муху-цокотуху освободил?

— Соображаешь. Можешь брякнуть местным, чтобы чуточку подождали, я эвакуирую мертвяков?

— Прямо всех?

— А чего мелочится?

— Это здорово меняет баланс в твоём регионе.

— Наверняка. Практический вопрос, у меня тут есть боевой самолёт, а патронов к нему примерно ноль. Скажи, смогут они мне его зарядить?

— Напомни, что за модель у тебя ковра-самолёта?

— МИГ-17. Но про калибры пушек даже не спрашивай.

— Это я понял, невозможного не требую. Дай мне пару минут, — отрубился он, но уже через минуту скинул мне короткое послание с координатами.

Ввиду природной застенчивости — накинул невидимость и, используя блинки, попёр в город, перемещаясь преимущественно по крышам.

Город утопал в зелени, несмотря на боевые действия был красив, а на многих крышах прятались сосредоточенные тройки игроков.

Координаты привели меня к новенькому остеклённому здания, вокруг которого царило оживление. Скинув невидимость, зашёл через парадный вход.

— Пропуск, — буркнул здоровяк у стеклянных дверей и нахально перегородил мне дорогу.

Подавив желание ему без затей «втащить», активировал невидимость и совершил блинк на второй этаж. Некоторые системные фокусы позволяли избегать лишних препонов.

В сообщении было сказано, что мне нужен некий Степан Сергеевич, но ни намёка, где и как его искать.

К счастью, проходящая мимо девушка не стала задавать дурацких вопросов — кто я такой, зачем мне топор и прочее. На мой вопрос она кивнула, нахмурила брови и рассказала, где искать, как она выразилась — «Дядю Стёпу».

Искомый мной дядя Стёпа оказался, как и в стихотворении — милиционером (бывшим), если судить по старой, но чистой форме со звездочками старшего прапорщика, которую он носил. На этом сходство заканчивалось. Маленький, шустрый, лысый, бородатый чуваш — заведовал складом вооружений клана «121» и разбирался в оружии как живое воплощение советской оружейной промышленности.

Находился он, как и подведомственное ему имущество в громадном подвале — складе, чьи стеллажи до потолка были заполнены как оружием, так и патронами, взрывчаткой.

Константин действительно договорился за меня, однако Степан Сергеевич после приветственного рукопожатия сделал озадаченное лицо и спросил.

— Мне сказали у вас МИГ без боезапаса. Откуда действующая модель? Где птичка? Куда грузить патрошки?

— Да приятель один взял с армейских складов, да починил, — пожал плечами я. — А куда грузить…

Карта МИГ-17. Активация.

Я извлёк самолёт в свободное пространство склада, и дядя Стёпа даже слегка подпрыгнул от неожиданности.

— Системные фокусы, не обращайте внимания. Признаться честно, Степан Сергеевич, не знаю куда их заряжать, достаточно далёк от авиации. А вы?

— Я в артиллерии служил, в Средней Азии. С вашего позволения, посмотрю на машинку, когда ещё доведётся?

— Конечно, смотрите на здоровье. Сможете снарядить боезапас?

— Если позволите посидеть за штурвалом и сделать селфи для внука, то всё подберу и снаряжу. Военная техника, знаете ли, сделана на совесть и принципы всегда одни и те же. Тем более такая старая классика.

— Я бы и полетать дал, жаль это технически сложно.

— Ничего, когда-нибудь, после войны. Но, надеюсь вы хоть понимаете, это же легендарная машина, передовая для своих времён, цените её? Мне напоминает о годах молодости. Рассказать вам байку про период моей службы и как я оказался в Чебоксарах?

Прикинул что ждать сбора умертвий в месте «отгрузки» ещё по меньшей мере час, можно и пару историй послушать.

— Валяйте. Открыть вам банку пива из личных запасов?

— Ну, трудовой кодекс временно не действует, не откажусь.

* * *

Я понятия не имел какого размера толпу отправлял к Бисс Ураю, но, определённо — большую. Рядом со мной с деловым видом стоял свежеобращённый в гуля Хайнаккан, почёсывал укушенную шею и всячески примазывался ко мне в качестве «свиты».

— Скажи честно Хайн, ты хочешь остаться со мной, не идти в основную армию? — нахмурился я.

— Ваше благородие… герр Кощей, ну да, чего же мне там делать?

Толпа дисциплинированно двигалась, ни один не оспорил приказ, ни моё лидерство, умертвия шагали в широченный как железнодорожный (и дорогой с точки зрения системных расходов единиц ереси) туннель, за ними следовали бывшие драугры и личи, за десять минут постепенно втянулись все.

Ближе к завершению этого шоу «эмиграция» обратился ко все более беспокойно ёрзающему бывшему личу.

— Ну, если ты так хочешь, Хайн, могу предложить тебе рабский контракт, у меня за последнее время чистая карта образовалась от одного громилы.

Гуль скромно улыбнулся и уверенно кивнул, облегчённо выдыхая.

— Ладно, сейчас всё сделаю, но предупреждаю, следовать за мной может быть намного опаснее чем топать в общем строю.

Пока разбирался с рабской картой и запросом, залез в телефон. Садится, падла. Пришло следующее задание и это не был какой-то город, а точка «в полях», в трехстах километрах на юго-восток, которая был поименована как «синхронный трек».

Описание было пространным: «Леонид Юрьевич, там произошёл прорыв, живые свидетели говорят о каких-то агрессивных приматах, а наши эксперты зафиксированы попытку создания алтаря».

Попытка, попутка. После того как система отгрузила в меня двадцать тысяч единиц опыта за укокошенного монарха, руки чесались драться именно с королями, а не с абстрактной угрозой в колхозных полях. И как мне там садится, стесняюсь спросить?

Убрал нового раба и скептически посмотрел на широки проспект. Нет, для взлёта не подойдёт, местами брошенные автомобили, провода торчат. В задницу.

Серией блинков переместился к местному аэропорту, извлёк приятно потяжелевший от боекомплекта самолёт, привычно обошёл, похлопал по дюралюминиевому боку.

Может быть, эта летающая труба гудела над небом Вьетнама, а сейчас — покажет себя Чебоксарам. Погнали.

Каждый следующий раз взлетать привычнее чем предыдущий.

* * *

Если взлёт прошёл без сучка, без задоринки, то с посадкой была сложность. Понятно, что своего дракона я в любом случае не брошу и логистику продумываю отталкиваясь от его лётных особенностях, но даже с учетом возможности убирать его в карту, сесть в районе «цели» задача не тривиальная, у меня ж не воздушный шар?

Во время своего короткого полёта с диспетчерами связываться я не стал, просто поднялся повыше и пошёл по координатам.

При скорости в тысячу километров в час — сто километров «пролетает» за шесть минут. С учетом набора высоты и прочих ужимок, я оказался в районе цели через примерно двадцать минут, после чего снизился и стал искать прямую трассу.

Таковая нашлась и для посадки мне пришлось сначала изучить её визуально, потому что асфальт был (если оценивать при скорости триста пятьдесят и с высоты полкилометра) достаточно качественным, но любая брошенная на трассе телега, мопед или даже бесхозная покрышка могли бы стать для меня фатальными.

Во многих вещах нашего мира есть «двойное назначение». Станок по производству сигарет мог изготавливать и патроны. Метро было ещё и бомбоубежищем. Трактор мог тащить гаубицу, грузовик — везти пехоту или снаряды. А многие участки трассы сделаны прямыми и ровными чтобы их могла использовать авиация как ВПП. Тут сказывается богатый и не очень простой опыт многих войн прошлого.

Не, знаю был ли этот участок широкой, но простой и прямой межобластной трассы таким «особенным», но он принял мою машину как родную.

Солнце садилось.

Впервые, находясь среди неубранных из-за прихода системы и общего апокалипсиса полей я смог остановить машину «в ноль», то есть до полной остановки, действуя правильно и так как того требовала инструкция.

Ручка герметизации «выкл» отжала крышку кабины, и я отодвинул прозрачную границу, впустив влажный приятный воздух с запахами коровников и прелой листвы.

Лепота.

Пойду, убью кого-нибудь.

До цели целых девятнадцать километров, но уже через десять я почувствовал, что предположение яйцеголовых товарищей из Сводного института о том, что «кто-то» всего лишь попытался создать алтарь были не вполне адекватными. Малый алтарь уже в наличии и явственно веет угрозой.

Чёрт, теперь просто набежать толпой великанов и бахнуть по зарвавшимся иномирцам не получится. Алтарь — это не киоск «союзпечати» гробануть. Прошлый малый алтарь я захватил, пользуясь фактором внезапности и оторванности его от основного божества. Сейчас, скорее всего было так же, однако эти парни должны пребывать в полной боевой готовности, они же вовсю вторгаются в чужой мир.

Как назло, телефонной связи не было. Что делать? Есть связь системная, например — ересь.

Впрочем, телеграфировать в Смольный и вызывать бронепоезд пока что рано.

Постепенно, блинками переместился по полям «к точке». В километре я мог чувствовать алтарь, даже и чужой, даже с закрытыми глазами, сквозь туман и толщу любых стен.

Извлёк своего нового слугу — Хайна. Пусть помогает, раз вызвался.

— Ты спец по умертвиям?

— Да, хозяин.

— Покамлай своими камушками, проверь, а есть в окрестностях умертвия или, дай система, зомби?

Мой условно-добровольный помошник ненадолго закатил глаза, со свистом выдохнул и разочарованно вздохнул со словами — не чувствую.

— Ни единого?

— Да босс. Ни монстров, ни зомби, ни иной нежити. Пустота.

— В российских полях пустоты не бывает, это тебе не крайний север. Всегда пьяные колхозники, коров пасутся, охотники в лепёху наступили, зверь какой бродит или полиция наркоманов-плантаторов гоняет. Ладно, тоже пища для размышлений. Благодарю за службу. — я убрал его в карту и, накинув невидимость стал «шарахаться» по окрестным посадкам. Раз есть алтарь, значит есть и раса его хозяев.

Темнеет.

Серией блинков совершил большой круг держа алтарь на приличном расстоянии, но никого не встретил. Думаю, попробовать напасть на алтарь слишком рискованно даже для меня, да и выдам себя раньше времени. Поэтому принялся удаляться от него по спирали, делая большие остановки в посадках.

Ночь, беспокойно шелестит ветер. Может, враг ведёт дневной образ жизни? В любом случае он неплохо скрывает себя.

Я потратил на поиски больше часа пока в отсветах луны на кромке горизонта не увидел дюжину существ, которые уверенно топали куда-то в северном направлении. Вот гадство, а поиском живых я их не чувствую, надо думать магическое сокрытие или защитные артефакты.

Подбираясь всё ближе, увидел, наконец, за кем следую.

Знакомые присаженные силуэты. Так, не прямо, я пригибаясь, ходят морозные обезьяны. Говорить с вами не о чем, надо вас для начала разговора — валить.

Блинк. Появился в середине цепочки, прыгнул вперёд и ударил кулаком по голове впереди идущую особь, после чего немедленно сцапал и поместил в инвентарь как оглушенную. Кстати, надо оттуда прочих пленников повыкидывать, чего я их таскаю?

Блинк. Карточный набор. Выпускаю одного за других всех гулей-громил, касаюсь и даю сигнал к атаке.

Мои рвутся в бой устрашающе молча, сосредоточенно, зло. Обезьяны успели заметить потерю бойца, но что-то поменять уже были не в силах. Стремительный шквал громил из их бывших далеких собратьев перебил походную колонну за каких-то десять секунд.

Удовлетворённо кивнул, с точкой отмечая, что скучаю по Темнику. Как он там, моя машина для убийства? Скучает по мне или забыл уже?

Мой отряд дисциплинированно выстроился в кривое подобие шеренги. Это, кстати, их тоже Темник научил.

— Всё молодцы. Раненые есть? Хорошо. Можно жрать. Только оставьте мне того, похожего на шамана.

Обезьяна не шаман. Вообще не уверен, что у них бывают шаманы, кто бы там разбирался их социальной структуре, просто он обвешан камнями.

Луна зашла за тучи так что для осмотра использовал восприятие.

Разведчик.

Статус: чудовище, существо системы.

Раса: Золотая обезьяна (93 %)

Пол: мужской.

Возраст: не идентифицируется/скрыт.

Уровень: 6

Сила: 9

Ловкость: 8

Живучесть: 5

Выносливость: 8

Мудрость: 2

Инстинкт: 7

Дополнительные параметры:

Родословная: 1

Интеллект: 1

Вера: 1

Особенности:

Член стаи.

Элитная родословная.

Ну понятно, спутал я их в темноте, так-то у этих более блестящая шкура. И, кстати, довольно прочная.

Что же получается, мы тут эволюционную гонку выиграли вреди всех приматов, а какие-то обезьяны к нам на дерево лезут за реваншем?

Шутки шутками, но морозные обезьяны не показались мне слабым противником. Не думаю, что у этих будет маленькая защита алтаря.

Времени мало. Попробую разведку боем, только в этот раз использую свою армию, тем более что таких врагов можно обращать или кушать (как повезёт).

Дав своим парням поесть и прийти в себя, после чего убрал в карты и совершил серию блинков прямиком к алтарю.

Гадство какое. Тут не нужен поиск живых (да и не работал он). Даже вонь от приматов указывала что их тут до неприятного много и не напали они на ближайший город только потому, что его тут попросту не было.

Передо мной было неправильной формы поле, заполненное спящими или бродящими обезьянами. Много…

Сообщение по линии ересь. «Командующий Бисс Урай. Мы сможем открыть портал и переместить некоторое количество штурмовиков чтобы осуществить нападение на врага? Царь Кощей».

Сообщение по линии ересь. «Царь Кощей. Специализация штурмовиков? Штурм укреплений? Борьба с ордами умертвий? Крупные монстры? Маги? Сколько в точности нужно воинов? Бисс Урай».

Сообщение по линии ересь. «Командующий Бисс Урай. Универсальное/многоцелевое войско. Враг — неуточнённая армия обезьян-приматов. Подробности уточняю разведкой. Запрашиваю численность в четыре тысячи клинков. Царь Кощей».

Сообщение по линии ересь. «Шибать».

Глава 13

Кровь на золотом

Мой «прихвостень» Хайн беспокойно перетаптывался, глядя на открытый возле лесопосадки портал.

Какое-то время из него никто не выходил и это явно нервировало моего помощника, в то время как я явственно ощущал перемещения гулей по ту сторону портала. Наверное, он открылся в не совсем удачном месте укрепрайона нашей армии. Ничего, мы подождём, принудительно закрывать и открывать его повторно было бы слишком накладно.

Хайн высказал робкое предположение, что портал следует открыть в непосредственной близости от вражеского алтаря, чтобы наши войска как можно быстрее вступили в бой и использовали фактор внезапности, но я его сомнения отверг.

Во-первых, даже малый алтарь способен на многое, в том числе блокировать мне портальные перемещения. А во-вторых, я никуда не торопился. Если не считать сражения у стен города Левобазилия, где я был вынужден подстраиваться под чужие действия и тактически «догонять», то есть следователь чужой инициативе, то мой опыт как полководца был не велик.

Во-вторых, если враг способен вызвать при помощи алтаря подкрепление, он один чёрт его вызовет.

Поэтому мой портал открыт в трех километрах от цели и за этой частью полей никто не наблюдает.

Бисс Урай остался там, в «ставке», что не так и плохо, мы с ним не будем перетягивать одеяло в некоторой борьбе за лидерство. Зато с грохотом подкованных сапог явился старина Темник.

В то время как моё воинство шарахалось от веющей от него силы и опасности, я обнял его как родного (хотя и был значительно ниже здоровяка).

— Как твои похождения по Амазонии?

— Я добыл много очень прочных шкур гигантских речных гидр, они имеют защиту от магии и ядов, это позволит изготовить лёгкие доспехи для гвардейцев. А вот мясо у них мерзкое, — Темник обиженно скривил губу.

— Рад тебя видеть. Не ссоритесь с Бисс Ураем?

— Он командует армией, но не командует мной. Мы смогли договориться, — ёмко и многозначительно громыхнул Громила.

Судя по виду, его трансформация в некротического титана, или куда он там начал эволюционировать, началась, он стал выше и от него веяло магией камня и земли, хотя, конечно, он оставался в первую очередь машиной для убийства.

— Сможешь с отрядом осуществить разведку?

Отряд Темника, а взял он с собой только двадцать бойцов, состоял из одних только рослых и качественно вооружённых прокачанных громил — принялся осуществлять разведку.

В это время я, пользуясь навыком «зов», выстроил свою армию в две колонны численностью приблизительно по две тысячи человек.

Сам по себе Бисс Урай не явился, однако полководцев мне «от щедрот» придал, так что каждой колонной командовало сразу два «командира», которые по классической тактике окружили себя охраной и рулили процессом из-за спин своих полков.

Не знаю, заметил ли враг колонны или это Темник кого-то сгоряча пришиб (задачи особо скрытничать я ему не ставил), но приматы определённо переполошились.

В случае конфликта с человеческой армией, нам наверняка бы направили парламентёров, чтобы попытаться решить конфликт дипломатией, ну или хотя бы потянуть время и дать своим подготовится.

Система рождала свои последствия и настраивала участников сразу на силовой вариант разрешения конфликта.

Мои колонны выстроились в две жирные полоски, между которыми неравномерно кляксой располагалась толпа приматов и их алтарь. Безусловно, алтарь наложит какие только возможно усиления на свою фракцию, эдакий массовый бафф.

В стане обезьян царило нездоровое оживление, крики и визги, на что я старался не обращать внимание. Когда производишь атаку важнее то, что делаешь ты для победы, а не телодвижения противника.

Внезапно мне прилетело системное уведомление.

Активирован навык — королевский турнир.

Король Золотых обезьян Кернн-о-Хур вызывает вас на бой в локации… принудительно изменено системой на нейтральную локацию… поддержка алтаря исключена для обеих сторон. Отказ… допустим, навык не ультимативный. Время для принятия решения 300 секунд. Специальное условие — побежденный будет убит или обращён в раба. Принять: Да/Нет?

Подраться с королём бибизян?

Касание.

Всем полководцам! Выбываю на дуэль/турнир с королем приматов. Всем отсчёт две минуты, после чего начинайте смыкание. Когда центр построения упрётся в сопротивление, фланги продолжают движение огибая врага таким образом, чтобы встретить союзника охватив позиции врага полным кольцом. Давите врага неторопливо и основательно. Постарайтесь как можно больше калечить и обращать в гулей, обезьяны вполне могут быть инициированы. Темнику — отсчёт десять минут, после чего врывайся со своей гвардией в самый трудный участок сражения. Держись подальше от алтаря, они могут применить убийственную магию. В случае моей смерти самообладание не терять, перебить всю армию противника, оттащить укушенных, перестроится, только после этого начать наседать на алтарь, убить его охрану и осквернить в нашу ересь. Будьте готовы к тому, что алтарь будет уничтожен врагом только ради того, чтобы он не достался нам. Удачи в бою. Конец сообщение.

Да.

Принимаю вызов на турнир, после чего система меня выдергивает и перемещает в большой турнирный круг, давай пятнадцать секунд на подготовку — в этот раз она удерживала меня и моего соперника на противоположных оконечностях турнирного круга в сияющем аурой удерживающем кольце.

Мой противник — высоченная и, в отличие от его подданных прямоходящая обезьяна почти с Темника ростом и, надо думать, такой же силы, держащая в руках переливающийся всеми цветами радуги увесистый камень насаженный на длинную палку. Цвет плотной жёсткой шерсти золотой с ярким металлическим отливом, как будто в нарушение законов биологии его волосяные луковицы выдавали металлизированную нить-волос. Под сверхпрочной шкурой переливались бугры мышц, а вокруг тела трепетали два слоя защитной ауры. Ну, допустим, я тоже парень не простой.

Обезьяна обезьяной, но морда вполне себе разумная, вон как зыркает.

Когда отсчёт закончился обезьяний король для начала громко и несколько стереотипно заорал (разве что лупить себя по груди кулаками не стал), а я накинул невидимость и по привычке ожидания подставы, шагнул в сторону и чуть назад.

Он взмахнул своим мерцающим камушком и оттуда сорвалась, и полетела в меня переливающаяся всеми цветами насыщенная убийственной магией светящаяся клякса.

Блинк не работал, так что я банально кувыркнулся вправо, перекатился, убрался подальше и вскочил на ноги.

Гивсар.

Неожиданно мой противник стал извлекать одного за другим рабов из карт.

Нарушение… системное ограничение на применение рабов в индивидуальном турнире снято/сломано неидентифицированным способом.

Дополнительная награда в случае победа игрока Царь Кощей — ему будет придан навык «королевская дуэль». Ограничение на применение рабов снято и для игрока Царь Кощей.

Ах, ты ж падла пещерная, достал прихвостней. Ну, в такие игры можно играть и вдвоём.

Судорожно касаюсь, извлекая свой карточный набор. После некоторых колебаний не стал доставать Лиха, тесно ему тут будет, да и вдруг против него будет применён какой-то редкий финт, и я потеряю сверхценного бойца? Зато достал кроме громил и Хайна, пусть оправдывает высокое доверие.

Тесно стало всем. Находясь всё ещё под невидимостью, проследил что мои набросились на громадных обезьян — слуг вражеского монарха. Интересно, откуда у него столько высокоуровневых рабов? Не иначе как побеждённые их в турнирах.

Мелкий гуль-маг в первый момент присел от страха (вообще-то я его предупреждал что со мной бывает мальца опасно), потом активировал невидимость и тут же стал, применяя лекарскую магию подлечивать одного из раненых копьём громил. Старается быть полезным, молодец.

Пора и мне.

Ловко проскочив между дерущимися, оказался возле вражеского короля. Чёртова обезьяна как-то смогла даже в общей свалке засечь моё присутствие и ударить своим камушком «на упреждение». Я — рефлекторно махнул Гивсаром и наше оружие столкнулось, отчего раздался грохот и, казалось, сама ткань пространства на долю секунды содрогнулась.

Полушаг вправо. Мой противник необыкновенно быстр и силён, но не пользуется щитом, так что резким ударом на пределе дальности Гивсара ударил его в плечо, чем вызвал разгневанный рёв.

Невидимость.

Ментальное воздействие отклонено.

Невидимость слетела уже через секунду, но за эту секунду я скакнул ещё правее, и неблагородно ударил его в район колена, после чего немедленно отскочил

Щит.

Два раба-обезьяны увидев меня без невидимости кинулись в моем направлении и их обоих перехватили мои закованные в броню громилы.

Я принял удар магической каменюки на щит, который тут же развалился, а рука отдалась болью. Ударил справа, попав по руке короля, которой он, кажется, пытался творить какое-то заклинание.

В этот раз он даже не пикнул, однако его рука повисла плетью.

Магию применяешь, подлец, а как насчет порции человеческой магии?

Второй инвентарь, граната, ещё одна и ещё.

Выдергиваю кольца, швыряю, перекатываюсь, уходя от удара.

Ещё один щит. Левая рука протестующе отозвалась болью от принятого удара и этот щит тоже пришёл в негодность, однако за спиной и непосредственно под задницей вражеского короля громыхнуло, и он покачнулся, вздрогнув всем телом от неожиданности.

В этот раз я целенаправленно ударил Гивсаром по его магическому камню чем снова вызвал вспышку и возмущение пространства, хотя преследовал более практическую цель. Так я на секунду отклонил его оружие и, не мешкаю, ударил его по башке.

Гивсар разносит как гнилые тыквы самые прочные черепа, но король Золотых обезьян только покачнулся и ненадолго закатил глаза.

Уклоняюсь от его неуверенного взмаха оружием, оказываюсь сбоку и снова бью его по черепу. Шкура у него такая, что её возьмёт только моё копье — убийца легенд (которого у меня в наличии нет), а вот расколотить череп…

Бью снова и ещё раз. Перехватываю двумя руками. Взрыв силы. Луплю его что есть сил и, наконец, чувствую, что Гивсар слегка продавливает поверхность черепа, а из глаз его брызнула кровь.

Король Золотых обезьян Кернн-о-Хур убит. Получено 2900 опыта. Желаете обратить его в рабы (расход 0 маны, примечание — король побеждён и умер) или обратить в гули (расход 100 маны)?

А за мертвых королей больше дают. Первый вариант, надо думать, будет «холостым», я получу труп со статусом бывший раб. Когда система даёт выбор, она, очень даже запросто не даёт никакого выбора. Впрочем, всё, как и в жизни.

Обратить в гуля.

Всё ещё находясь под разгоном, делаю несколько подсечек и массово валю вражеских громил, но так, чтобы их ещё можно было обратить.

Драка моментально превращается в избиение. Как итог из десяти рабов противника удалось инициировать восемь, плюс сам вражеский король, который был очень непростым пассажиром.

Гуль-маг подобострастно носится, лечит, собирает трофеи, ещё и ловко лавирует между громадными разгорячёнными тушами моих громил.

Я же применил лечащую руку на самом себе, конкретно на левой руке, жутко болящей от ударов каменюкой, одновременно проверяю состояние своего воинства.

Турнирный круг истаивает, система присуждает мне победу и, в качестве бонуса, странный навык «королевская дуэль».

Теперь глянем, очутились и что в целом творится?

Система не стала ничего придумывать, сменяя локацию драки. Мы всего в паре сотен метров от основного сражения, на простом и безликом участке поросшего жёсткой травой поля, то есть место выбрано нейтральное. Думаю, система не просто так писала, что сменила локацию, скорее всего подлая обезьяна придумала отправить меня в какую-нибудь яму с испражнениями или ещё какую гадость учудила.

Отсюда хорошо видно, как смыкается в громадное кольцо построение гулей, как вспыхивают огни магий, применяемых обеими сторонами, слышны визги и крики приматов (мои дерутся молча и сосредоточенно).

Пока не лезу, тут важно, как себя проявит моё воинство. Построение — самое простое, дающее возможность использовать численное преимущество. Не стал писать Бисс Ураю, но врагов было примерно полторы тысячи голов, армию я себе заказал с запасом. Конечно же, средняя обезьяна сильнее среднего человеческого мужика, отменно пользуется прочнейшими ногтями, прыгает, маневрирует, шкура весьма прочная. Однако сражение в строю даёт преимущества командной игре, построению, умению прикрывать друг друга и, в некоторой части, хладнокровию, так что мои всё же медленно, но верно сминали обезьян.

Выполняя приказ, они ломали им ноги, кусали, ранили в живот, чтобы оставить в целости спинной мозг и голову. Несмотря на то, что моё войско несло потери, восполнение их за счет врагов означало что после сражения оно будет, как это ни странно, больше, чем до его начала.

Темник утробно зарычал и ринулся в атаку, выбрав место, где дюжина крупных «золотых горилл» успешно держали оборону и оттесняли рядовых гулей. Время показало на каких участках следует нажать и против Темника с его гвардией обезьяны не смогли ничего существенного показать.

Те из гулей, которые легкомысленно оказались слишком близко к алтарю, стали жертвой светящихся лучей, которые буквально испепеляли их.

— Защитная магия малого алтаря? — спросил наугад у Хайна, тот утвердительно кивнул.

— Действия такой затратной магии кратковременно, алтарь скоро истратит весь свой запас ереси, в том числе и резервы и можно будет послать самых больших и смелых воинов сразится с личной охраной алтаря.

Он показал пальцем и теперь мне стало понятно, что он имеет в виду.

На алтаре, который имел вид большой насыпной площадки, примерно, как гора щебня с отрезанной вершиной, был круг алтаря, в центре которого, высился отливающий энергией тотемный столб. Ну, допустим, дизайн у алтарей и правда разный. По краю алтаря стояли в напряженных позах громадные и не на шутку встревоженные высоченные отливающие золотом и сталью воины-обезьяны.

На беду им, они подверглись нападению вовсе не армии героев и отважных воителей. Кощей тот ещё злодей, — вспомнилось мне и я тут же принялся соответствовать высокому званию…

Второй инвентарь. Иномирское ружьё. Проверяю магазин. Пять в обойме, плюс один в ствол. Бронебойные.

Предохранитель на огонь. Прицел в плечо. Задаю себе задачку потруднее, целится только в сердце.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Спустя время, ещё один. И ещё.

Круг алтаря даёт сумасшедшую защиту, если, конечно, находится внутри, а не высунуть свою рожу на сквозняк.

Из тринадцати особей личной охраны алтаря только что осталось семь.

Без особой надежды заряжаю ружьё, вдруг кто-то ещё покажется снаружи.

Невидимость, блинк.

Находясь под невидимостью, касаюсь и утаскиваю в инвентарь убитых мной зверей. Они мечут в меня свои заряды испепеляющей магии, но даже когда попадают, моя защита поглощает его почти полностью.

Вернувшись в место, где валяется убитый мной король, раскладываю как крупногабаритный пасьянс и кусаю для обращения ещё шестерых. Моей армии нужно пополнение, тем более что один из гвардейцев Темника погиб.

Там, в инвентаре, у меня есть ещё два тролля, но тренировать их я буду на кошках, то есть, когда будет безопасный противник.

Присев на стул, который я примерно для такого случая упёр из замороженного дома в гостеприимном городке Стортлагер смотрю как справляются мои бойцы.

Остатки обезьян смяты, какая-то часть попыталась воспользоваться суматохой и разрывами в строю войска, чтобы сбежать.

Значит, обезьяны хоть и стайные животные, индивидуализм им не чужд. Правда, против гулей-секачей, которые владели навыком рывок и, временно разгоняясь, догоняли даже мотоцикл, шансов у них особо не было. Сражение чуть отодвинулось от алтаря, так что возле него никто не тусуется.

Вот и всё. Готовы.

Полководцы один за другим касались меня с короткими рапортами: победа, потери на допустимом уровне, происходит массовая инициация.

Красавчики мои.

Глава 14

Дружить против

Честно захватывать алтарь я не стремился. Не маячила у меня такая благородная самоцель вычудить что-то благородное.

Защитная аура алтаря раздражающе мерцала полусферой.

Прошло ещё полчаса и «в строй» стали новые адепты, в том числе и обращенный король, который в составе расы гулей стал идентифицироваться как лидер-громила. Странный какой класс, эдакая попытка системы классифицировать особенности его после того, как с него слетел статус монарха (царь в моём ведомстве должен быть только один).

Хорошо это или плохо, но «личность» короля была утеряна. С одной стороны, удобно, Темник забрал его к себе в качестве бойца отряда гвардии, с другой — подсказать что-то путёвое по выкуриванию остатков личной охраны алтаря он уже был не способен.

Ладно, действуем по старинке.

Я на пробу отправил к алтарю дюжину гулей, обращенных из зомби, то есть с околонулевым интеллектом и они без затей погибли под магическими ударами защитного поля алтаря.

— Маги!

В моей армии было с полсотни гулей-магов с самыми разными видами, в том числе боевой магии и они ею синхронно по ауре алтаря шарахнули, потом ещё и ещё, постепенно истаивая его запасы прочности.

Когда напитка защитной магии упала, к алтарю (а происходило это буквально на глазах всей армии) стремительными рывками побежал Темник, а за ним его бойцы, в том числе и «новенький».

Долю секунды мой личный головорез продавливался сквозь защиту как толстый жук, продирающийся внутрь плотного мыльного пузыря. Проник, следом за ним все остальные и на каменной поверхности алтаря состоялась короткая и жестокая драка, в результате которой отряд Темника потерял ещё одного бойца, но алтарь захватил, о чем мне (видимо система не питала иллюзий на тему того, кто тут главный злодей) прилетело сообщение.

Соединение…. Синхронизация. Расчет.

Вы можете уничтожить Малый Алтарь, получив 249 466 опыта (разрушение должно быть произведено лично и системным оружием).

Осквернить алтарь… Алтарь будет обращен в ересь «вера гулей». Иные бонусы кроме обращения — не будут получены.

Поменять принадлежность алтаря… не доступно, недостаточно ресурсов, нет посвящения богу.

Навык «Создатель»… не применимо.

Рассмотрите и выберете вариант. Описание последствий… не доступно.

Выдохнул. Молодчины, хотя главное, что Темник не помер.

В трех малозаметных вспышках на сырой поверхности поля передо мной появились трое субъектов, причем один из них был знаком, это был Локи, с ним какая-то надменная белокурая голубоглазая девка и здоровенная, не меньше двух метров длиной птица с четырьмя крыльями.

— Привет, царь Леонид, это Миеликки и Ва-Кийа.

— Мы немедленно требует, чтобы ты отказался от обращения этого алтаря в свою ересь, — перебила его девушка и вздёрнула нос. — Твоё поведение и так переходит всякие границы.

— Вам-то какое не всё равно? — отмахнулся я и полез в системные настройки.

По громадной птице прошла сеть крупных молний, и она превратилась в высокого поджарого парня, украшенного перьями как доспехом.

— Всё дело в том, что твой поступок способен повлиять на баланс сил, — Локи перевёл взгляд с меня на парня и девушку и загнул два пальца на руке. — Два малых алтаря и один настоящий, хоть и удалённый от нашего мира физически. Но два способны при хорошей раскачке выступить проводником энергии.

— Передай алтарь нам, и мы позволим тебе уйти живым.

— Так, мля, — повернулся к ним и призвал Гивсар.

Парень, до сих пор не проронивший ни слова, встал в оборонительную стойку и на кончиках его пальцев показались разряды молний. — Если вам так нужен был алтарь, пришли бы сами, наваляли лохматым вторженцам и прибрали к рукам. А то получается, Леонид Юрьевич сделал всю работу и тут из-за угла какой-то гоп-стоп…

— Да мы просто убьем тебя и конец разговоры, — раздула ноздри девушка.

— Не-не-не, Девид Блейн. Будет ошибкой считать этого гуля тупым. Если бы вы могли меня прибить, так бы и сделали.

— Ты сомневаешься в наших силах, смертный? — глаза девушки полыхнули огнём, в буквальном смысле этого слова.

— Ещё как сомневаюсь. Ваша голожопая богиня-подружайка уже убивала меня и тем не менее, я стою тут. Смекаешь?

— Это разовый сбой, — отмахнулась девушка.

— Это у соседа твоей мамы и у мамы случился разовый сбой.

— Умеешь ты заводить друзей, перворождённый, — закатил глаза Локи, который в разговоре чуть подался в сторону как бы показывая, что не является частью спора, а явился сюда скорее, как посредник в переговорах.

— Да как ты смеешь! Ты хоть знаешь, с кем говоришь! Да мы втопчем в грязь тебя и горстку дохлых бродяг, которая тебя сопровождает. И говорим мы с тобой только из вежливости.

Активация. Обратить алтарь в ересь гулей… Успешно. Главный администратор задан. Придаётся алтарная защита главному администратору.

— Да вот и нихрена. Ну, то есть, даже если у вас получится я, конечно, буду сожалеть о Темнике, — при моих словах Хайн, который всё это время маячил где-то у меня за спиной побледнел, насколько это возможно для мертвенно-бледного гуля.

— Одумайся, — веско (как ему казалось) произнёс парень-птица.

— Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны, и вы охолоните, а то слишком себя высоко ставите, — троица богов заметила изменения в алтаре после обращения в ересь гулей и по ним по всем словно пробежала тень.

— Вы, иностранные пассажиры, нарисовались в моих отечественных полях, ни разу не помогли против вторжения, а теперь пытаетесь у меня что-то отнять. И беспокоит вас только риск, что я провозглашу себя богом, а на вашем Олимпе и так без сопливых гололёд. Так?

Локи кивнул, хотя даже в его руке был узкий стилет, который он старательно прятал от меня.

— Но даже с высоты вашего раздутого самомнения вы понимаете, что убить меня так просто не получится, в том числе потому, что у Нёргал совсем недавно такое не получилось. А если вы причините ущерб моим гулям, то в ответ мой армия объявит бессрочную охоту на всех ваших адептов буквально по всей планете в качестве системного кланового задания и будут бесконечно инициировать миссии по их истреблению, в том числе для любых гулей, которых в нашем мире много и будет щедро награждать опытом.

Часть моих бойцов погибнет, часть ваших будет обращена в гулей, а наибольший процент вашей паствы без затей сдриснет в кусты от таких ослепительных перспектив, а без поддержки верующих вы просто сильные игроки, которых с удовольствием сожрут другие боги. Конец истории.

— Человеческим правительствам не понравится подобное объявление войны. Твоя раса будет попросту объявлена вне закона, — нахмурилась девушка.

— Да ну? Может я и простой царь, однако тоже кое-что знаю. Вампиры оказались индивидуалистами и не слушают приказов. Оборотни слишком повернуты на своей животной природе и чуть что лижут яйца. Некроманты не могут управлять большими группами зомби и у них скворечники свистят, драугры вредные и себе на уме. И только гули способны дисциплинированно воевать в строю и показали себя идеальными солдатами, который легко находят общий язык с живыми и тут есть большое моё достижение. Человеческие правительства меня в задницу поцелуют и пальцем не пошевелят если я кому-то из вас объявлю вендетту. Вывод, вы нихрена мне не сделаете, поэтому ваши слова, это просто слова.

— Тем не менее, риск появления ещё одного бога слишком велик. — процедил сквозь зубы парень-птица и показал на моё войско, — Не боишься за себя, пожалей хотя бы их.

— Мы нежить, птичка, никогда тебе не понять нас. Мы все уже умерли, ни один из моих парней, — покосился на Хайна, тот изо всех сил старался выглядеть не испуганным, — не боится смерти. Поэтому, только если вы готовы вырубить режим угроз, то можем и поговорить. А нет, давайте посмотрим сколько богов уйдёт с этого поля. На русское поле многие приходили, знаете ли. Места тут дикие.

— Я тебе не враг, перворожденный, — улыбнулся во все тридцать два Локи.

Забавно, он сейчас говорит только за себя.

— Но пойми наши опасения… — осторожно продолжил он.

— Вы хотите, чтобы я стопудово не стал божеством? А с чего решили, что собираюсь?

— В период становления монеторской звезды такое возможно и те ресурсы что сконцентрированы в твоих руках говорят в пользу наших опасений.

Подумав секунду, выдал им.

— Допустим, я готов дать системную клятву что не стану инициировать и провозглашать себя богом.

Они переглянулись.

— Это приемлемо, — озвучила общую мысль девушка. — Мы готовы простить тебе твоё нахальство.

— Обойдусь без вашего прощения. Я сказал, что готов, но пока не ощущаю, что получу взамен за такую свою жертву.

— Значит, всё-таки торговец, — ещё раз улыбнулся Локи. Боги посмотрели на него вопросительно и слегка рассерженно. Ещё бы, они не понимали подтекста.

— Дипломат, — буркнул я. — Конкретно я хочу получить за это своё копьё Жало.

— У нас его нет, — отмахнулся Локи. — Мы тоже готовы дать тебе в этом системную клятву.

— Вы кандидаты в божественный обком или где? Достаньте мне моё копьё. По крайней мере скажите у кого оно, я сам отниму. Тогда дам клятву. Но это ещё не всё.

— Что ещё, — нахмурился девушка и скрестила руки на груди.

— Альянс.

Боги переглянулись.

— Мы не гномы с эльфами в игре варкрафт, — осторожно сказал Локи, которого вариант дипломатического разрешения ситуации вполне устраивал.

— Не гномы. У нас с вами есть много причин друг друга не любить и попытаться убить, спору нет. Однако есть и кое-какие моменты, которые нас объединяют.

— У нас нет ничего общего с разумным низшим мертвецом, — высокопарно заявил парень Ва-Кийа.

— Ошибаешься, птица-говорун. Мы определённо сходимся в том, что рулить судьбой Земли должны местные, скажем так, уроженцы.

— Земля для людей? — вскинула бровь блондинка.

— Это форменный расизм, я против такого возражаю. И потом, подумай про птицу Рух рядом с собой. Боги вообще не являются людьми в обычном смысле этого слова. Я конкретно имею в виду вторженцев, обезьян, инсектоидов и, самое главное…

— Бог Машин, — неожиданно угрюмо перебил меня Локи и скрестил руки на груди, уставившись на двоих богов.

— Опять ты за своё, — попыталась отмахнуться девушка.

— Он прав, — вступился я за бога обмана, подспудно радуясь, что мне удалось отвести божеств от вопроса моего алтаря. — Эмиссар Бога Машин противостоит всем сразу, но хорошо скоординирован и силен. Не знаю расклад сил в вашей большой игре, но что-то мне подсказывает что у него шансы возглавить монеторскую звезду. И он откроет пути вторжения и станет пожирать весь наш мир. Тут не останется ни людей, ни их богов. Мы можем грызться между собой, но потом.

— Мы найдем с ним общий язык, — самодовольно вздёрнул подбородок Ва-Кийа.

— На кой хрен? Зачем тебе попытка пресмыкаться перед тем, кто заведомо сильнее и чужак, преследующий чуждые тебе интересы? Мы вот сейчас нашли точки соприкосновения. Предлагаю альянс равных и одного богоравного царя, где каждый по мере сил давит или изгоняет чужаков.

— В особенности агентов влияния чужих богов, такое уже было! — возмущенно взвизгнула о чём-то своём деваха.

Локи утвердительно кивнул, и мы посмотрели на парня-птицу, намекая, что у нас обнаружились стыковки точек зрения как фундамент для ситуационного союза и сейчас мы бы хотели включить в него парнягу.

— Ладно, согласен, — странным плавным жестом взмахнул руками парень. Видимо и правда иногда летает. — Чужакам бой, между собой разберёмся потом. Давай нам клятву мертвец.

— Сколько времени вам надо чтобы раздуплить про моё драгоценное копье?

— Ты же сам его потерял, — улыбнулся вернувший себе своё самообладание Локи.

— Из-за одного из вас, потенциального бога. Пока могу сказать, что становится богом было бы для меня слишком скучно. Двое суток вам хватит? Даю системную клятву, что предоставляю присутствующим здесь божествам двое суток времени чтобы они добыли корректную и правдивую информацию про место нахождения моего копья Жало, о этих пор не буду совершать поползновений в превращении себя в божество, а если мне помогут его вернуть, то рассмотрю дачу клятвы бессрочно исключающей моё превращение в божество Земной монеторской звезды.

— Интересная оговорочка. А другие миры? — ухмыльнулся Локи.

— А пёс его знает, может в другом мире захочу. Но вас-то такой расклад устраивает? Какая вам печаль до других миров?

— Тоже верно, — сказала девушка, одарила меня гневным взглядом с головы до ног и исчезла, не прощаясь.

После неё исчез парень-птица и последним, с легким кивком головы — Локи.

Альянс, это хорошо. Всегда приятно дружить против кого-то. Тут главное не оказаться этим самым «кем-то».

Извлёк из инвентаря стул, присел, вытер лицо, выдохнул.

Какое-то время поживём. Наверное… Чинить разборки с богами — задачка трудная.

Теперь, что там за навык мне нарезала система в качестве компенсации за читерство большой гориллы?

Навык «королевская дуэль». Не развиваем, доступен только игрокам с особенными статусами. Позволяет вызывать на индивидуальную дуэль короля, царя, императора (или аналогичное). Расход 1000 опыта за применение. Откат 24 часа. Вызову подлежит ближайший присутствующий в пределах мира противник, несмотря на расстояние. Дуэль происходит на искусственно сформированном системном поле, нейтральном для участников. Отказ противника возможен, за это он платит штраф 10 000 опыта в пользу инициатора и 10 000 опыта в пользу системы.

Однако, выгодно. При условии, если не врежешь дуба, конечно.

Надо помнить, что у нас тут как в расцвет гражданской войны, развелось чрезвычайной дохрена монархов. Надо бы проредить.

Покопавшись в инвентаре, смотрю что там за оружие применял король обезьян.

Камень Асахи. Эпическое. Энергетический кристалл, сочетающий в себе магию воздуха, огня, воды и энергии, заключённое в искусственный минерал, выросший в ядре птицы Рух. Преодолевает магические типы защита, затрудняет применение магии, генерирует энергетические выбросы. Трудноразрушаем.

Нет, лучше Гивсара ничего нет.

Вздохнул.

— Знаешь, Хайн, наше общение было коротким…

Хайн: коренастый, почти лысый гуль (у большей части нежити есть большие проблемы с волосами), с золотым зубом, который виден благодаря его застенчивой улыбке, почти всегда серьёзный, облаченный в системный лёгкий доспех, хотя по нему видно, что он никогда или почти никогда не дерётся.

— Господин желает убить меня и поглотить опыт? Или просто отправит в ссылку?

— Гм. Нет, мне банально надо назначить третьего администратора малого алтаря.

Сообщение по линии ересь. «Командующий Бисс Урай. Назначаю тебя вторым администратором нового малого алтаря. Сможешь открыть портал и перегнать большую часть войска обратно в ставку. Царь Кощей».

Сообщение по линии ересь. «Царь Кощей. Поздравляю с победой. Интенсивность генерации миссий возросла. Зафиксировано формирование некоего „альянса“, который инициирует задания по нападению на представителей армии Бога Машин. Насколько стратегически важен второй алтарь, нужна ли постройка оборонительных сооружений? Где этот малый алтарь? Командующий Бисс Урай.»

Сообщение по линии ересь. «Командующий Бисс Урай. В окрестностях Волги. В полях. Приоритет за основной ставкой, но и этот не хотелось бы терять. Нужен, но по остаточному принципу. На твоё усмотрение. Армия усилилась элитными воинами. Продолжай в том же духе. Царь Кощей».

Хайн всё так же дисциплинированно стоял передо мной и верноподданно ждал приказаний.

— Так. Гуль-маг. Я когда говорил, что со мной трудно, то примерно и имел ввиду что ты окажешься между дерущимися громилами на смертельно опасном турнире. Сейчас я нарезаю тебе почётную героическую миссию охранять алтарь. Но есть и лёгкий минус, враги могут захватить алтарь предварительно прибив тебя, так что слушай что делать!

Первое, с живыми мы в целом сосуществуем в мире, с местным правительством находим компромисс и так далее. Живые и так рано или поздно умрут, и придут к нам. Желательно прожив жизнь и родив потомство. Всё, такова политика.

Второе. Используй сбор, собирай бесхозных мертвяков, мутантов дави, периметр охраняй. Бисс Урай тебе пришлёт магов воздуха, готовьтесь к нападению, оно рано или поздно будет. Копи силы и окапывайся всем чем найдешь. Игра от обороны.

Третье. Запрашивай приказы Урая, меня, как правило, нет на горизонте. Если сможешь, прокачивай войско и себя лично. Всё, осваивайся.

Попрощался, отошёл по полю подальше от всех. Ладно, этих покойников простроил, пора бы и остальными заняться.

Навык «королевская дуэль». Активация.

Система крепко задумалась.

Подтверждено. Мёртвый король Мамас Ри Волкоподобный принял вызов. Дуэль состоится через 30. 29. 28. 27.

Ну, гуль, ты сам этого хотел — проверить себя на прочность.

9. 8. 7. 6. 5. 4. 3. 2. 1. Принудительный перенос.

Я стоял в полный срок и не щурился, хотя процесс переноса бьет по глазам.

Ну да, это поле что-то для меня новое. Условно бесконечная светлая, но не белая, плоскость. Прямая как может быть прямой только компьютерная модель, не хватало разве что разлинованности на клетки. Светло, во всяком случае всё видно чётко, хотя солнца или источника света не видно. Что больше удивляет, так это звездное небо над головой.

Мой противник был высоким, крепким человеком, одетым в доспех из шкур, кожи и потемневшего металла, лёгкий, который не стеснял его движения. На голове шлем с которого свисали полосы волос разного цвета. Даже с такого расстояния понятно, волосы человеческие, снятые им с убитых людей. Что моментально вызывало злость — волосы «свежие», значит этот мёртвый король активно истреблял живых.

Так как он — должен выглядеть конник, степной кочевник, не хватало только коня. Впрочем, даже без него он выглядел максимально опасно.

Система дала нам пятнадцать секунд на подготовку, из которых мой противник потратил пару секунд, чтобы посмотреть на звездное небо над головой, а остальное время, не доставая оружия и не совершая никаких прочих подготовительных мероприятий цепко смотрел на меня.

Его лицо ночью можно было бы принять за человеческое. Ткани мышц, щеки, губы, брови — всё сохранилось, но выглядело так будто неумелый художник собрал обратно разбросанное хулиганами. И только глаза, мерцающие огненно-красным, не оставляли сомнений, что передо мной функциональная нежить.

Впрочем, как и я.

Секунды истекли. Время подраться.

Глава 15

Удар за ударом

Это далеко не первая моя «дуэль» или «турнир». Ни разу я не видел ничего что бы напоминало про благородство, рыцарство или то, что называется хорошими манерами. Удары исподтишка, магия, читерство… Да что там говорить, я и сам соответствовал этому в полной мере, всегда работал на результат и не давал обыграть, не давал обмануть.

Тут, конечно, большой поклон Сунь Дзы, который говорил: «война — это путь обмана».

Степняк, держа в руках слегка изогнутый клинок и маленький круглый щит плавными, пританцовывающими шагами вышел по прямой траектории в моем направлении. Приблизительно на середине пути он остановился, стал в расслабленной позе и выжидательно посмотрел в моём направлении. При этом он не делал никаких резких движений и просто ждал. Система не выдавала сообщений, а опыта «поговорить перед рубиловым» у меня не было никакого.

Твою-то бабушку.

У меня в руке кавалерийский палаш, что, кстати, по ТТХ примерно соответствует его степняцой сабле, но несколько более массивный щит.

Некоторое время поколебавшись, я так же вышел навстречу и остановился в паре метров от мёртвого короля.

— Привет, тебе! О воин и чужой вождь, — степняк не поклонился, спина его оставалась несгибаемо прямой, но дважды отчетливо кивнул. — Моё имя Мамас Ри. Я вождь ветренных степей и длинных конных переходов. Кто ты и за что дерёшься?

— Привет, — я всё ещё искал подвох и подозрительность не оставляла меня, — о великий воин и чужой вождь Мамас Ри. Я царь Кощей, вождь каменных городов и зеленых долин. Я дерусь…

Это чертовски правильный вопрос, даже ослабляющий напряжение и готовность убить на турнирном поле. За что я дерусь? За очки, опыт, прокачку, навыки? Может быть изначально так и было, но постепенно накопились изменения, всё далеко не так просто и прямолинейно.

— Я дерусь так, как учил царь Одиссей, я дерусь за свой мир.

— Мудро и наполняет силой, — снова двукратно кивнул степняк. — Меня убил мой названый брат. Я дерусь потому, что жизнь моя сражение… от первых дней и до последнего вздоха, а степь — это моя свобода. Я не испытываю ненависти к врагу, но и слов жалости нет в моем языке. Давай же сразимся и пусть наш бой будет сладок и славен в веках, а кости растащат белые вороны.

— Пусть будет так, Мамас Ри!

Он снова дважды отчетливо кивнул, развернулся, беспечно показав свою спину (и у меня был большой соблазн подло ударить его), отошёл и принял боевую стойку.

Надо же, у этого вполне себе сохранилась личность, некое представление о морали, добре и зле. Ну, своеобразные, учитывая, что, будучи королём он наверняка истреблял невинных людей, так что в сухом остатке, валить его всё равно надо.

Я тоже стал в стойку и спустя пару мгновений он напал. Сначала плавными, осторожными ударами, явно — прощупывая меня, потом постепенно ускоряясь, мёртвый король навалился на меня градом ударов.

Степняк дрался без применения магии, но дьявольски быстро и сильно.

Удар, удар, удар, каждый следующий под новым углом и всегда на поражение. Только мой щит пока ещё послушно принимал удары, прикрывая меня от этого степного злодея.

На шесть его ударов я отвечал всего одним своим, то есть инициатива была явно за ним. Если б это был бы спорт, меня бы ждало поражение по очкам.

Но только жизнь — это не совсем спорт, да и рефери тут только один — система.

В какой-то момент я обнаружил, что него лучше «владею ногами».

После этого открытия — очень скоро часть его могучих и стремительных взмахов стали уходить в пустоту, не находя своей цели, когда я попросту уклонялся, перешагивая назад или в сторону. Благодаря своей силе и весу я ещё и легко орудовал щитом, что позволяло сдерживать натиск атак степняка.

Разозлившись, Мамас отшвырнул свой круглый щит под ноги, перекинул клинок в левую руку и стремительно атаковал меня справа и теперь я блокировал его удары только своим мечом.

Чёртов амбидекстр (человек, в данном случае — нежить, одинаково ловко владеющая левой и правой рукой).

Удары шли градом, движения степняка просты, выверены и немыслимо быстры. Единственное что меня спасало, это прокачанные характеристики силы и ловкости, а также, косвенно — интеллекта, что повлияло на скорость реакции и возможность предугадывать движения противника.

Сталь скрежетала, высекая искры, лицо степняка исказила гримаса гнева, от того, кто хотя некоторые его удары достигали цели, делая на мне надрезы или неглубокие уколы. Я не оставался в долгу и его мягкие сапоги хлюпали в его же черной некротической крови.

Для нас обоих такие раны не могли ничего принципиально изменить. Оба мы — нежить.

Степняк был, в первую очередь конником и лучником. Возможно, лучником был великолепным, однако дрался сейчас мечом. Его громадный опыт нивелировался моей прокачкой, то есть я тупо превосходил его по параметрам силы и ловкости. И то, что злило его больше всего — он не мог разыграть свой главный козырь, тот факт, что он нежить и против любого живого игрока был сильнее потому, что уже не боялся смерти.

Его было бы мало ранить, практически нельзя отравить и уж точно нельзя испугать. Однако он и дрался весь свой короткий период после того, как система его «возродила», в основном с игроками, то есть — с живыми.

С мертвяком своего уровня он столкнулся впервые, в отличие от меня, который почти сразу стал махать саблей по обе стороны баррикад.

В какой-то момент Мамас разозлился, снова перекинул клинок в правую руку, а в его левой руке вспыхнуло ярко-алое сияние огненной магии, которой он с рёвом шарахнул меня в лицо.

Рефлекторно припав к щиту (а это вообще один из базовых рефлексов пехотинца) я сгруппировался и ударный фаербол принял на себя шлем.

Нейроразгон.

Во мгновение ока я меняю палаш на копье, и атакую его в живот. Степняк успевает чуть отклонится и колющий удар приходится вскользь.

Копьё — убрать. Щит — убрать. Гивсар.

Извлекаю молот и по большой дуге бью его сверху. Он перехватывает клинок второй рукой, приподнимая над собой в блокирующем движении. Его степняцкий меч принимает на себя удар и, в слабой вспышке уничтожаемого системного (и, наверняка, непростого) оружия — ломается на несколько частей.

Гивсар — убрать. Палаш.

Удар палаша приходится снизу, по его ногам, в его руке во вспышке появляется копьё, которым он ловит мой клинок и пытается тут же контратаковать уколом мне в грудь. Отскакивая влево и снова бью в район ног уже слева. И вновь он точным ударом намерен отклонить мой палаш.

Палаш — убрать…. Палаш — извлечь.

На долю секунды мой клинок исчезает, помещаемый в инвентарь, потом появляется, но уже к моменту, когда вражеское копьё пролетает сквозь пустоту и промахивается из-за такого, системного — финта.

Моё оружие безнаказанно достигает тела противника. Удар приходится ему по ногам, и он наклоняется.

Палаш — убрать. Гивсар.

Луплю его сбоку, он успевает извлечь щит и сгруппироваться, но мой удар, тем более вложенный в божественное оружие, слишком силён.

Удар молота раскалывает его щит на части и отбрасывает Мамаса на турнирную поверхность так сильно, что с него слетает шлем.

Я не тороплюсь его добивать, даю ему возможность растерянно встать, подобрать шлем и сменить оружие на ещё один, вероятно, запасной — кривой меч.

Гивсар — убрать. Палаш.

Я снова, довольно самонадеянно — сменил оружие на клинковое и дал возможность противнику себя атаковать.

Он нанёс мне наклонный, сильный, на вытянутой руке — удар, в которой он вложил весь свой вес, однако, я всё ещё находился под нейроразгоном и каждое его убийственно опасное движение было для меня понятным и предсказуемым.

Не блокирую удар классическим контрударом, отклоняюсь всем телом, переношу вес назад, отставляя локти, а палаш ставлю под наклоном, почти под углом удара, ближе к своей груди и чуть придерживаю раскрытой ладонью левой руки, таким образом, что мой клинок встречает клинок противника по касательно и плавно отклоняет от меня, не останавливая его основного движения и уводя инерцией подальше.

И когда на долю секунды клинок степняка оказывается уже в стороне от меня, обратным движением выпрямляюсь вперёд, перенося вес на правую ногу и мой правая рука вместе с палашем распрямляется в одну убийственную прямую линию, конец которой проходит в мерцающий магическим огнём глаз мёртвого короля.

Доля секунды и я наваливаюсь, одновременно извлекая божественный пехотный нож в левую руку и блокируя им бесплотную попытку рубануть меня по боку живота.

Мой палаш, преодолевая сопротивление, проходит сквозь череп врага.

Мёртвый король «Мамас Ри Волкоподобный» 13 ур. убит. Получено 24 100 опыта. Прогресс 173110/175600.

Я отскочил, рефлекторно ожидая что может последовать взрыв или ещё какая-то подлянка, а сам степняк завалился на спину с бесславным грохотом. Уже через долю секунды труп моего врага мигнул и исчез. Хм. Это система забрала себе процент, трофеи с его трупа и инвентаря. Может и камень опыта из него запилит, уже для какого-то другого, следующего мира, входящего в систему.

По опыту неплохо, осталось сколько там? 2490 опыта? Набивать на зомби, по три-пять единиц, то за пять-семь сотен мертвяков можно догнать себя до следующего уровня.

Обратный перенос. 30. 29. 28. 27. 26.

Что-то вроде жизненного, а если точнее то и безжизненного, то есть в статусе беспокойного мертвяка — опыта мне подсказывает, что заниматься тупым истреблением рядовых зомби мне не светит, наверняка судьба припасла для меня какую-то особенно глубокую и вонючую яму с дерьмом, куда надо будет нырять со всем присущим мне энтузиазмом.

4. 3. 2. 1. Перенос.

В этот раз жмурюсь.

Всё то же поле, всё те же гули вокруг, Хайна не видно. Наверное, ушёл заниматься клановыми делами.

Полюбовался несколько секунд. Большая часть армии выстроилась в колонну и дисциплинированно топает в портал. Темник ушёл одним из первых. Жаль, не попрощался. Но, целы будем, свидимся.

Примитивные гули (это подозрительное совпадение, но все как один — бывшие обезьяны) занимались ручным землеройным трудом, окапывали вокруг алтаря большой, диаметром в триста метров, создавая ров, а за ним, насыпь, нечто вроде фортификационного эскарпа. Ну, хорошо что всем не скучно.

Накидываю на себя невидимость и бреду прочь, чтобы не смущать подчиненных видом главного босса.

Шел мелкий мерзкий дождь. Как по такой погоде взлетать?

На трассе, куда я попал после трех серий блинков, работала сотовая связь, я переместился под развесистое дерево у дороги и решил набрать Константина.

— Привет, государева безопасность.

— Тихо все! Это я не тебе. У нас тут ЧэПэ и кое-какие вопросы возникли как раз к тебе.

— Валяй. Алтарь это я захватил. Короля обезьян убил, тут, конечно, есть лёгкий международный скандал, но он первый начал. Он шишками кидался и назвал нашу ядерную триаду земляным червяком.

— Я всё жду, когда ты доберёшься до сути. Ты что там за альянс затеял?

— Альянс? Да… просто с друзьями жарили шашлык в полях, слово за слово… Это вообще всё идея Локи.

— А система пишет, что инициатор Царь Леонид, перворождённый гуль. А после некоторых событий, например когда ты убил иностранную туристку копьём на площади, ты стал знаменитостью, и каждая собака знает, что ты наш человек.

— Врут. Я не человек. И вообще система меня не верно поняла. Говорю же, это всё Локи. Ну ты знаешь старину Локи, он такой хитрец.

— Не знаю, — отрезал голос в трубке. — Не знаю я Локи и никогда с ним не встречался. Это ты у нас со всеми богами на короткой ноге, а нам из-за тебя американцы ноту протеста прислали и грозят войной. Говорят, что это неслыханно чтобы мы подговорили богов, подчинили.

— Э, Константин, берега-то видь. Плавнее в поворот входи. Боги никому не подчиняются, даже друг другу, тем более мне. Я для них просто надоедливый прыщ на жопе.

— Тебе следовало какие-то политические договорённости согласовывать с нами.

— Мне не нравится такой разговор, — надулся я на него. — Я тут вражеских монархов истребляю по мере сил. Вот буквально десять минут назад одного какого-то Мамаса вынес вперёд ногами. Прикольный был, кстати, парень.

— Мамай?

— Мамас! Мамас Ри. Степняк какой-то. А боги просто подбздёхивают, что я себя богом объявлю, вот и пришлось им предложить подружиться на ниве совместного мочилова понаехавших и тех, у кого микрочип в башке.

— Ну да, а ещё к альянсу присоединились шесть новых богов и, вероятно, присоединятся ещё парочка. И теперь они сплошным потоком генерируют миссии по уничтожению точек вторжения.

— Ну дык радуйся, они же нашли общих врагов. Не всё мне одному это говно разгребать, глядишь пацаны из альянса подтянутся.

— В целом ты прав… Да и контакт с тобой повысил мой личный уровень компетентности в вертикали… Но теперь у нас очередное обострение с США, они орут что мы создали новый Варшавский договор.

— Потрандят и перестанут, не в первый раз. Хочешь, я у них боеголовки сопру?

— Не вздумай. Атомное оружие охраняют лучшие игроки, его и так регулярно пытаются украсть перепившие храброй воды игроки. И это будет со стопроцентной вероятностью воспринято как объявление войны.

— Золото из хранилища национального резерва в Вашингтоне?

— Там и не было ничего, а сейчас они золотишко в Комплекс NORAD на Шайеннах переместили. Так, стоп, отставить воровать у наших международных партнёров товарно-материальные ценности!

— Твои партнёры в овраге лошадь доедают. Короче, я чего звоню, давай мне ещё какую миссию и мне пора своими делами заняться, а то вон, у деда Степаныча давно не был, как там собачки беспокоюсь.

— Какие собачки? Леонид, ты иногда меня пугаешь. Тебя там по голове не били?

— С завидной регулярностью. Все меня обижают, подлецы. Как там экспедиция в царство Кощея?

— Всё согласовано, но процесс организации требует времени. Хотя бы дня четыре.

— Я само терпение. Аккумулятор на телефоне опять почти на нуле. Хорошо хоть сотовая связь работает. Нарезай миссию, я пока дельтаплан прогрею.

— Сейчас всё будет. До связи.

После него я набрал Цезаря и коротко обменялся с ним новостями. Ситуация в городе стабилизировалась, в том числе потому, что бойцы клана применяли смешанные отряды, в составе которых были гули из бывших военных или игроков. Второй шанс, то есть, конечно, стать нежитью не очень здорово, но лучше, чем просто умереть или обратиться в зомби — помогал людям. К тому же в особо трудных случаях Цезарь обращался к Бисс Ураю и тот незамедлительно посылал карательные отряды на любого монстра, стаю ила враждебный клан, так что Цезарю не приходилось тратить своих людей в особо трудных случаях, а смертность упала почти до нуля.

Жизнь города налаживалась, он держал связь с моим отцом, присматривал за моими девушками и в целом решал колоссальное количество организационных задач.

* * *

Дождь стал капать слабее.

Извлёк МИГ-17 на автотрассу в обратном (по сравнению с посадкой) направлении. Буду исходить из того то за пару часов туда кирпичей не накидали.

Голод 12%. По достижению 100% личные параметры будут быстро падать вплоть до минимальных на период действия голода. Вы можете отслеживать голод в личном статусе.

Пиликнуло сообщение с данными о новом задании от госбезопасности.

Да что ты будешь делать?

Сообщение по линии ересь. «Администратор Хайнаккан. Доложите обстановку. Доложите наличие человеческих поселений. Царь Кощей».

Через полторы минуты, то есть к тому времени, когда я уже начал терять терпение прилетело ответное сообщение.

Сообщение по линии ересь. «Царь Кощей. В радиусе десяти километров замечены три стаи мутантов, ведутся работы по их локализации. В двенадцати километрах к северо-северо-востоку замечен форпост людей. Ориентир „База отдыха дальнобойщиков 'У бабы Нади“. К сорока двух километрам к югу есть населенный пункт, контролируемый нейтральным кланом. Администратор Хайнаккан».

Ведутся работы, твою дивизию… Ну какая-то от вас, мертвяков, польза, — подумалось мне, и я не задумываясь выбрал некий форпост, с сожалением убрал самолет в карту и «поскакал» по трассе, потому что не так тут много дорог, чтобы это был какай-то другой автобан.

…

Действительно, через какое-то время мне попалось поселение в низине, у автозаправки и местной речушки. Даже не поселение, а три магазина на дороге, комплекс из шиномонтажа и мелкого ремонта, большая грунтовая стоянка и кафе-гостиница «У бабы Нины».

Я стоял на обочине на пригорке и рассматривал «форпост».

Грузовиков было битком, но, само собой, никто никуда не ехал.

Скорее всего в первые сутки дальнобои доезжали до места скопления себе подобных и останавливались, чтобы понять, что дальше делать? Труднее всего пришлось тем, у кого прямо в пути обратился в зомби напарник. Пока я летел, то по трассам видел достаточно много не просто брошенным, а прямо-таки улетевших в кювет автомобилей, в том числе и грузовиков.

Местные по заветам гуситов — окружили свою локацию сплошным заграждением из грузовиков, заткнув образовавшиеся бреши — самодельными баррикадами.

Здесь мой поиск живых безошибочно показывал выживших.

Кстати, об это, надо бы накинуть облик Патрика, а то перворожденного гуля они примут слегка враждебно. Расисты чёртову.

Оборотный облик.

Глава 16

Дальнобойщики

— Кого там черти носят на ночь глядя? — спросил максимально недружелюбный голос с верхней части грязного морского контейнера с мощными царапинами на металле.

— Меня, — простецки ответил я, потому что… ну оно же как — глупые вопросы, идиотские ответы.

Вслед за голосом показался и его хозяин. Коренастый, с плотной чёрной бородой и поломанным набок носом. Его глазки беспокойно осмотрели меня с головы до ног.

Где-то вдалеке громыхнул гром.

— Откель тут?

Всеобъемлющий вопрос. Можно даже сказать, философский. Мне захотелось сказать — «отсель не видать», как бабка из мультфильма про Алёшу Поповича. Но, обстановочка не позволяет.

— Иду в Белгород, переходами, пешком. Из Уфы.

— Да ну, — скорчил скептическую мину бородатый. — И как там Уфа?

— Зомби, игроки, система, — неопределённо пожал плечами я. — Как везде. Только я крупные города обходил.

— Состоишь в клане? — не унимался мужик, хотя наверняка уже срисовал мой статус. Точнее — ложный статус моего оборотного облика.

— Как-то не довелось.

— Ну, значит вступай к нам. Клан 27 135. Мы лучшие!

— Мужик, мне б погреться и телефон зарядить. Я дальше пойду.

— Тогда не пущу.

— Я тебе карту оружейную «копьё» дам.

— Одной мало. Гони две.

— Копьё и две вещевые. Крахобор! — проворчал я, имея в инвентаре почти две тысячи самых разных системных карт.

Вообще, я мог не заморачиваться, у меня есть блинк, но хотелось попробовать пройти «таможню» в законном порядке.

Получив «мзду» мужик исчез из поля зрения на пару секунд, но не «кинул меня», а появился с большой дюралюминиевой лестницей, опустив которую кивнул бородёнкой, мол — карабкайся.

Я залез почти доверху, когда начался плотный, холодный и колючий дождь. Бородатый забрал лестницу и поспешил внутрь контейнера, а мне показал жестом, чтобы двигал к длинному узкому зданию.

Это оказался брошенный, но не разрушенный временем советский колхозный сарай, в настоящее время обжитой и занятый людьми.

— Кто таков, откель? — подошёл ко мне подозрительный дедок.

— Из Уфы. А что, нельзя?

— Как звать?

— Пётром. Дед, хера ты пристал? Какая тебе не всё равно?

— Да оно того… этого… тут в полях обезьян видели. Ты пришлый? Видел макак?

— В зоопарке. Ну и сейчас на одного смотрю. Где у вас тут главный?

— Маришка спит, будить до утра не велела.

— Едрёна кочерыжка. А есть тут бар, чтоб водку наливали? Есть что пожрать? Телефон мне надо зарядить.

— Не знаю я, чего пристал⁈ Брыкалова спроси! — отвернулся дед и ушёл, бурча себе под нос что-то нецензурное.

Этот самый Брыкалов оказался веселым не выспавшимся мужичком, небольшого роста, поджарым, одетым как байкер и возможно являющийся таковым.

— Мне бы зарядку, для телефона, — неопределённо попросил я.

— Мы путникам помогаем, конечно… но… есть чем заплатить? — со вздохом спросил собеседник и здорово повеселел, когда я выложил перед ним три оружейные карты.

Так я получил шнур и блок питания зарядки для телефона, доступ к действующей розетке от дырчащего генератора, гороховый суп из консервов, и даже негромкую музыку.

— Желаешь женского общества? — спросил меня Брыкалов, — у нас тут скучает без дела Снежана.

— Нет, спасибо, меня просили не совать… короче просто не надо, дай поесть.

Вскоре я кушал тёплый суп, сидя на пластиковом стуле, вместо стола была деревянная «катушка» со следами машинного масла, и смотрел в монитор телефона. Интересовало меня, само собой, задание от госбезопасности.

Выборг. Где тут у нас Выборг?

Навигатор запустился и любезно просветил меня в области географии.

Полторы, мать его, тысячи километров по прямой. Причём в обратном направлении от Поволжья, снова за запад, севернее «Питера». А нельзя гонять меня более логично, раз уж начали с северных регионов, потом погнали по Волге, так и вести дальше, до Астрахани? Не верю, что там всё гладко и какие-нибудь водяные не бунтуют.

Спросить, само собой — некого.

В какой-то момент до моего слуха донесся сдержанный стон.

Я сидел в полутьме, поэтому применил оборотный облик, а в нём — поиск живых. Ну да, там какое-то скопление тускловатых живых.

Оборотный облик.

Супчик приятно грел живот, я оставил пока телефон на зарядке, встал, потянулся, вернул облик Патрика и совершил блинк к скоплению стонущих людей.

Плотно составленные металлические кровати, в центре помещения стоит буржуйка, в которой горят дрова. Огонь тускло освещает скромное убранство помещения.

Это был самодельный госпиталь местного клана. Все койки были заполнены, на них беспокойным сном спали раненые. У ближайшего из них на табуреточке сидела девушка игрок 3 уровень и гладила по руке лежащего на кровати, бледного как смерть юношу.

Я помахал ей рукой чтобы не пугалась моего внезапного появления. Они удивлённо зыркнула на дверь, на лице было явное удивление от вопроса «как я сюда попал», но промолчала, хотя ощутимо напряглась.

— А почему никто не применяет лечащую руку или какой-то другой медицинский навык? — я подошёл и шёпотом спросил девушку на ухо.

— Какой навык?

Докатились. Клан настолько не прокачан, что даже такой элементарной штуки нет.

— Как зовут?

— Ольга.

— Ольга… Оля. Вы делаете проблемы там, где её нет, — я посмотрел на запасы маны в накопителе. Больше сорока тысяч единиц, то есть, объективно — много.

Лечащая рука.

Бледный парень был без создания и у него была забинтована грудь. Хуже то, что у него вовсю шло заражение крови, общее воспаление, плюс потери крови. Короче без стационарной медицинской помощи ему — карачун. Ну, тут таких же, кому вот-вот придёт конец, ещё четверо. По моим ощущениям.

Я встал над парнем и плавно перекачал в него лечащей рукой четыре сотни единиц маны. Раненый в какой-то момент напрягся, покрылся потом и я заметил, как девушка потянулась к поясу. Ну, там у неё надо думать, ножичек какой припрятан… Но потом он расслабился, порозовел и стал дышать ровно и глубоко.

Ну, всё путём, жить будет.

Я ни разу не мать Тереза, хотя бы потому, что — Кощей Бессмертный. Но, заливал в себя ману из накопителя, ходил по лазарету и гонял лечащую руку так, что правая ладонь ощутимо заболела.

Тринадцать раненых и тринадцать вылеченных за какие-то долгих пятнадцать минут.

— Кто ты такой? — девушка приблизилась ко мне вплотную. — Что ты сделал с братом?

— Спас, — буркнул я. — Есть свободное очко развития?

— Нет. А что?

— Могу дать тебе карту «лечащая рука», это распространённый навык. Останется его выучить и лечи всех на здоровье.

Девушка закусила край губы, но лице отобразилась работа мысли.

— Что ты напряглась? Сколько единиц у тебя в прогрессе развития?

— Ну, двадцать два из восьмидесяти. Где, по-твоему, мне брать очки, чужак? Мы зарабатываем очки защищая лагерь от восставших и в редких рейдах. Только вот… — она показала на теперь уже мирно сопящего парня.

— Теряете больше, чем находите?

— У нас есть маг растений, который выращивает по два ведра картошки в сутки и это очень нас выручает. Плюс запасы из грузовиков. А рейды приносят много потерь. И что мы находим? Запасы консервации у обратившейся в зомби бабки?

— Скоро станет полегче. Вы вообще находите проблему там, где её нет. Не нравится работа — увольняйся, не нравится город — переезжай. Не нравится брак — разводись. Не нравится зомби, пойди и убей его.

— У тебя так всё просто? — раздражённо бросила она.

— Да, когда ты пылаешь как факел, то всё просто. Показать тебе прямо сейчас?

— Да что ты можешь?

— Кое-что могу…

Малый портал.

Я взял вяло сопротивляющуюся девушку за руку и втащил в низкие границы портала.

Мы оказались посреди наклонного заросшего сорняком поля, с двух сторон которого росли плотные посадки. Дождь прекратился, но дул мерзкий влажный порывистый ветер.

Пока девушка ошалело осматривалась (блин, они тут ещё и с пространственной магией не знакомы) применил оборотный облик, стал гулем, накинул невидимость, совершил серию блинков и немедленно засек в ближайшем лесочке группу волкоподобных тварей, которые с треском рвущихся жил и ломаемых косточек жрали что-то вроде здоровенного мутировавшего лося.

Инвентарь. Нужно что-то не системное. Ага, вот есть бейсбольная бита с надписью «правила нашего района».

Блинк. Немилосердный удар приходится по хребтине самого крупного волка, ломая ему позвоночник.

Блинк. Подсекаю следующего, сминая ему рёбра в крошево и ломаю передние ноги. Ещё одного бью ногой в пасть, сминая челюсть.

Перемещаюсь и последовательно калечу, но не убиваю — двоих. Последний попытался сбежать, но я лупанул и его так, что он просел и завыл от боли.

Ну, сорян, нужен опыт, а вы тут под руку попались.

Формирую малый портал к тому полю и закидываю одну за одной раненые, когда бессознательные, а когда очень даже подвижные, тела монстров.

— Чего стоишь? Доставай копьё, коли, поглощай опыт.

— У… у меня только ме-меч, — пролепетала девушка, которая помимо общего офигевания, к тому же ещё и основательно замёрзла.

— Да блин.

Инвентарь. Выхватываю первую попавшуюся оружейную карту «копьё». Достаю, активирую.

— Держи. Умеешь колоть?

— Мне страшно, чужак.

— Ты хотела спасти брата? Слёзы проливала? Соберись, тряпка!

— Я не тряпка! — возмутилась Ольга и разрыдалась. Ну, хорошо хоть копьё не выпустила из рук.

Подошёл, стал сзади, взял её руки, а уже сквозь них — копьё и прицельно всадил подрагивающего волка в шею. Тело девушки прижималось ко мне, я даже чувствовал её сбивчивое от волнения дыхание.

Держу её руками копьё. Энергию должна поглотить она. Удар. Точность попадания и прочие тонкости вроде укола в сонную артерию ни к чему, копьё-то системное.

Монстр дернулся и замер.

— Сколько? — спросил я притихшую девушку.

— Тридцать одно.

Ишь ты, трудно ей волков убивать. А ну как людей придётся?

— Давай следующего, пошли, типа как в танце, хотя такого танца нет.

— Есть, на пилоне, — улыбнулась она сквозь слёзы.

— Потом расскажешь. Шустрее, те двое сейчас дух испустят.

…

— Вижу ты взяла пятый уровень?

Девушка кивнула.

— Вот тебе карта, учи навык «лечащая рука».

После некоторого молчаливого стояния карта рассыпалась мелкими искорками.

— А дальше? — растерянно спросила она.

Вот тяжко что у неё нет блинка или ещё какой мобильности.

Я осторожно приподнял её на руки и совершил с ней серию блинков ближе к пустой деревне. Там был брошенный грузовичок снабжения «Магнита», я видел его, пока искал кого бы прибить ради очков развития.

К сожалению, водитель явно погиб, хотя и пытался выжить, оборудовав убежище в одном из пустых и унылых (деревня была заброшена десяток лет назад) деревенских домов. Но, по крайней мере, тут остались продукты, тщательно перенесённые в дом, и была сравнительно сухая мебель.

— Есть место в инвентаре? Нет? Ладно, я сам. Что дальше? Посиди тут пару минут, потом вкладывай очко развития во второй уровень. Ты теперь клановый медик, вместе с навыком идут знания по анатомии и медицине людей.

— В каком смысле людей, чужак? А что, как будто бы есть «не люди»? В мире есть люди, есть монстры и зомбированные. Ну ещё скелетированные умертвия есть.

— Вы тут в своих степях мальца одичали, Ольга. И от прогресса отстали. Есть ещё довольно-таки дохрена загадок, мой друг Горацио. В том числе и «не людей». Узнаешь со временем. Короче, сиди, выдыхай, потом учи. Много очков сразу вкладывать нельзя, если, конечно, ты не крутая нежить типа… Короче садись тут.

Я бессовестно закинул все магнитовские коробки в инвентарь, выгреб всё подчистую.

— Сделал? Есть второй уровень навыка?

— Есть, только мне плохо, голова кружится.

— Пройдет.

Малый портал.

Транспортная магия — это круто.

Я вернул её туда, где взял, в местный госпиталь. Один из пациентов, которых, к слову, утром можно выписывать — мирно похрапывал.

Шагнул в подсобку и выгрузил сюда примерно половину своих трофеев из грузовика магнита. Обернулся резко, на звук. Нервы натянуты как струны. Это была Ольга.

— Ты вот так появился, чужак… Взял и запросто всех вылечил, добыл мне очки опыта, дал навык. У нас за любую карту люди друг другу глотки рвут. Продуктами делятся, а системными предметами — никогда. Я теперь пользу могу приносить. У тебя так всё легко и запросто… Чем мне отблагодарить тебе, мой герой?

Её пальчики потянулись к молнии на куртке, и она стала с мирным шуршанием раскрываться. Повеяло теплом женского девичьего тела.

— Не надо жертвенности, Ольга. Я делаю то, что считаю нужным и всё.

— А если я сама этого хочу? — закусив губу, спросила она, глядя на меня в упор.

— Мне надо в Выборг, срочно.

— Куда? Как тебя зовут?

— Леонид. — я поцеловал её в теплый лоб и после некоторых колебаний, совершил блинк в столовую.

Моего телефона не было на месте, но его мне совершенно обыденно отдал Брыкалов, пожав плечами, типа — прибрал чтобы не пропало, даже продолжил заряжаться.

Зарядилось на целых 89%. Можно воевать.

— Руку свою покажи медику, — бросил я Брыкалову, показав на воспалённую царапину.

— Кому?

— У вас в клане есть теперь свой медик, Ольга. Всё, пока.

Я вышел под накрапывающий дождик, закрыл за собой не смазанную деревянную дверь и совершил блинк.

Мне пришлось довольно долго мотаться по трассе в западном направлении, пока я не попал в местность, где был участок сухой и прямой трассы, пригодной для взлёта.

Каждый следующий полёт начинать было легче, правда в этот раз я чуть не забыл залить ману в «баки» МИГа. Счастье, что гоблин встроил функцию «дозаправка в воздухе».

Итак, Выборг.

Задание было довольно пространным в описании.

В городе нарисовалось много умертвий, которых по оперативным данным возглавил некий мёртвый король Торгильс. Росгвардия и полиция, до этого момента успешно удерживающая город, перед толпой умертвий спасовала и эвакуировала людей за город и в Выборгский замок. Последнее прямо-таки взбесило мёртвого короля.

Сейчас он, применяя магию, замораживая проливы, вовсю пытается захватить это замок. То есть бои там активно идут, притом — очень активно.

Армия смогла перебросить туда роту элитных игроков, что стабилизировало ситуацию, но население города всё ещё в осаде, а его монаршее величество осуществляет нападения в режиме нон-стоп. Люди на пределе, просят завалить короля.

Перечитав дважды такие достаточно напряжённые вводные, я был вынужден признать, что дело срочное и без злобного царя ситуацию так запросто не разрулить.

Дополнительной проблемой в этой истории был маршрут. Прямой путь пролегал мимо Санкт-Петербурга, где ПВО было нервным и чуть что — стреляло на поражение. В сводке было с гордостью написано, что они уже сбили в общей сложности четверых драконов.

Я, конечно, рад за дело занесения крылатых рептилий в Красную книгу, но — вообще-то меня тоже могли шваркнуть. Они же сначала стреляют, а потом смотрят, умеешь ли огнём дышать?

Надо бы выйти на связь и пообщаться с диспетчерами. Так сказать, во избежание.

Разогнал свою «трубу» до предела и поднял на высоту тринадцать тысяч. За счет того, что это не честное сгорание топлива, а, по сути — огненная магия, самолёт летел почти тысячу двести километров в час и даже не показывал неудобства.

Где-то под Тихвиным мне удалось кое-как убедить диспетчера, что это я тут летаю, а не хулиган с радиоприемником поблизости и меня с некоторым скрипом передали питерским. В любом случае мы согласовали мой полёт над Ладожским озером, так было спокойнее и им и мне.

Устал я чего-то.

Сажал по совету питерского диспетчера Саши (из-за низкого качества связи понять мальчик это или девочка было невозможно) на Молодёжное шоссе в пригороде, якобы оно там совершенно не случайно прямое, да и другие варианты ещё хуже.

Кто-то не радует меня такая формулировка «ещё хуже».

Трасса была прямой и, к счастью, пустой, но всего две узенькие полосы, а чтоб было ещё веселее, справа от трассы часто поставлены бетонные столбы с силовым кабелем. Красота, твою мать.

Мне едва-едва хватало ширины полотна для касания, а трясло на неровностях так что аж зубы выскакивали.

В следующий раз буду пробовать ловить МИГ в динамике, прямо в воздухе.

Блинком покинул кабину, ещё одним блинком переместился чуть вперёд по ходу движения и словил самолёт на мгновение раньше, чем он встретился с бетонным столбом. Такой себе аттракцион.

Ну, где тут самозванец шведский?

Глава 17

Старые долги

Тут, наверное, отличная и интересная архитектура. Старинный город, северная атмосфера, чистый воздух, лаконичность в пейзажах. Но наслаждаться этим решительно не давали долбанные умертвия.

Подлые скелеты, что называется, лезли из всех щелей. Несмотря на то, что я вроде как нежить, умертвия меня безошибочно вычислили как чужака и беспрерывно атаковали.

Вот и получается, ну как тут насладишься красотами болот? Если беспрерывно с цоканьем и клацаньем прут умертвия, пока что первого-второго уровня⁉

Бросались по двое, по трое, со спины и в лоб, синхронно или с паузой. Я слишком сильно превосходил их в скорости чтобы у них был хотя бы минимальный шанс.

Сравнительно лёгкие удары по врагу позволяли мне раскалывать черепа и громить скелеты, опыта капало по капельке, но зато часто.

Невидимость, блинк.

Я переместился на крышу и пару секунд наблюдал картину — «скелеты ищут чужого царя», а потом из-за угла дома появился костяной рыцарь, который меня немедленно засёк и дал команду «фас». Однако, летать эти костяные черти не умели, поэтому попытались прорываться сквозь жилое здание.

Переместился блинком и, не снимая невидимости, атаковал рыцаря.

Слегка потемневшие и в подпалинах кости покрывали его туловище, формируя нечто вроде доспеха, голова лысая, как положено скелету, даже без шлема, в глазах озорные огоньки функциональной нежити.

Он уверенно орудовал двуручным мечом и с каждым мгновением, пока отбивался от моих атак, к нему спешила, возвращаясь окрестная костяная нечисть, потому что чёртов рыцарь был ещё и сам себе полководец.

Гивсар.

Мне надоел этот цирк с элементами кунсткамеры, поэтому я ударил его сильно, так что выбил ему меч, хотя его блок и смягчил удар молотом по рёбрам. Чуть размахнулся и ударил ещё раз, переломив весь его костяк пополам. Божественный молот это тебе не хрен собачий.

Меч звякнул по брусчатке вместе с кистью руки. Держал крепко, но у рук тоже есть предел прочности.

Костяной рыцарь 11 ур. убит. Получено 54 опыта. Прогресс 173288/175600.

Здорово, конечно, но умертвий это не остановило, злобные и пугающе молчаливые скелеты бежали по мере своих мёртвых сил, так что я извлек свой карточный набор и одиннадцать громил в пространстве тесной выборгской улочки наломали много-много костей.

Я не дрался, только подлечил несколько громил, которые получили несущественные повреждения. Жаль, традиционным способом (пожрать) прийти в себя они не могут.

Беглый сбор немногочисленных трофеев, меч рыцаря отправляется в инвентарь, у меня похожий уже есть, но — запас карман не тянет, забираю карточный набор в карты, совершаю серию блинков.

По городу рыскали рейд-группы умертвий, и их организованность указывала на костяных рыцарей, поэтому натолкнувшись на ещё одну, такую же, то действовал с упреждение.

Невидимость, серия блинков и вот он, красавчик, стоит перед гостиницей, увлеченный идеей выковырять оттуда шестерых игроков, прикрывающих ещё порядка двадцати мирных жителей.

Умертвия выскакивали из переулков и устремлялись к зданию, чтобы, получив три-четыре фаербола или примерно столько же метко пущенных стрел упасть как школьный скелет из кабинета биологии уроненный беснующимися школьниками.

Рыцаря потери не смущали, в переулках было ещё несколько сотен таких же.

Что игроки, что рыцарь понимали, что стрелы штука не бесконечная, мана тоже имеет свойство заканчиваться.

Оборотный облик, блинк. Переместился к игрокам.

— Здорово дневали! –поздоровался с засевшими на втором этаже игроками и немедленно уклонился от полетевшего в стену огненного шара и почти одновременно — стрелы.

— Кто ты такой⁉ — со второй попытки они что-то сказали, прежде чем шмальнуть.

— Спокойно, парни, меня зовут Патрик и я определённо не умертвие.

Среди шестёрки игроков, кстати один из них направил в меня автомат Калашникова, в глаза сразу же бросался лучник. Это был достаточно стереотипный (насколько позволяла понять впитанная из камней обучения память) длинноволосый эльф, который ухитрился плавным и изящным движением головы поправить сбившуюся прядь волос.

— Ещё раз. Кто! Ты! Такой⁈

— Меня генштаб прислал на подмогу…

— Ещё шестеро! — прокричала девушка-игрок и стрелки на пару секунд развернулись, чтобы снести очередных умертвий. Обидно, но опыт так не капает, нужен физический контракт, если, конечно, у них нет специального навыка. Так-то эльф отображался как «Эльф. Игрок 29 ур. Снайпер», значит шутки с ним будут вредны для здоровья

— А откуда у вас Легалас? Простите за каламбур, — я благоразумно не сдвинулся с места и не делал резких движений. Вообще, чтобы уйти блинком мне потребуется чуть меньше, чем летит стрела, но соревноваться с эльфом в ловкости не стоит.

— Да что вообще за Легалас опять? — возмутился эльф, что не помешало ему взять меня на прицел.

— Кто старший?

— Ну я. Славян меня зовут, а что? — ответил мужик с подпаленной бородой, который возился с рацией.

— Ещё раз, я Патрик, меня послали на поддержку крепости, пока гулял по городу увидел, что вам тоже не помешает помощь.

— Можешь помочь, исполняй.

— Тогда прошу не стрелять по моим скажем так, миньонам.

— Как мы их узнаем?

— Да уж, мля, не спутаете,

Блинк, блинк, блинк.

Карточный набор. Я выпустил его с твёрдой командой нападения на умертвий и игнорированием «живых», которых они тоже отлично чувствовали, а сам набросился на не ожидавшего подобной подлянки рыцаря.

В этот раз никакого фехтования.

Щит, копье, сгруппироваться! Живой таран.

Я буквально снёс и припечатал к стене здоровенного рыцаря, что, конечно же, его не убило. А вот удар Гивсаром по башке, которым я одарил его почти сразу же, вполне себе подействовал.

Ещё один черный меч рыцаря, с убитого выпала карта. Карта навыка Полководец. Обычное. Тоже кидаю в инвентарь.

Смотрю как развлекаются мои громилы, разнося в щепу вёртких скелетов. Снова всего трое легко раненых, трофеи по мелочи, проверка перебитых, кое-кого добиваем, после чего втягиваю их обратно в карты.

— Теперь у вас всё в порядке? — спросил игроков появившись у них за спиной. В этот раз они моего фокуса ждали, так что стрелять не стали.

— Да. Только ты забрал все трофеи, в том числе и наши.

— Что правда, то правда, небольшое вознаграждение за спасение, — отмахнулся я. — Могу предложить три сотни ординарных стрел для жителя леса.

— Я предгорный эльф, — сузил глаза светловолосый, — однако, приму твой подарок. Мои стрелы теряются и ломаются от силы ударов, мне постоянно нужно пополнение.

Я перекинул ему три увесистые связки. По глазам эльфа было понятно, что качество системных стрел по сравнению с его эльфийским высоким требованием к себе и оружию, это как раз то, о чем говорят «оставляет желать лучшего», однако на безрыбье и рак рыба.

— Так откуда ты тут, милейший? — спросил длинноухого.

— Застрял при исполнении системного задания, подружился со смертными, — округло ответил он.

— А вы не знаете, где тусуется мёртвый король?

— Мы только предполагаем где он может быть. Марат, у тебя была карта города?

Мне открыли бумажную карту, с большим количеством системных пометок: монстры, специализированные зомби, запасы пищи, убежища, враждебные и союзные кланы. Сейчас всё это потеряло актуальность, орда умертвий как цунами, снесла всех, в том числе и зомбированных.

— Вот это здание, окружной архив. И пристань у Апраксина. Там множество умертвий, там должен быть их лидер. Не знаю, что за магию он применил, но заморозил в камень пролив вокруг крепостного моста и вокруг крепости. Игроки в замке сначала контролировали сам мост, сейчас он для них утерян, враг перемещает войска по мосту и по льду как ему угодно. По рации передают что кругом множество нападений, замок штурмуют под прикрытием самодельных щитов, здоровенным тараном и магией. Им там сейчас несладко приходится.

— А алтаря там случаем нет?

— Не слышал о таком.

Ну понятно, я бы и сам его, скорее всего уже бы почувствовал. Жаль.

— Принял.

— Что ты намерен делать, Патрик? Наведёшь на него тактическую авиацию?

— Я сам по себе авиация.

— Твоих здоровяков будет недостаточно.

Я кивнул. Навык вызова короля на дуэль ещё не откатился. Придумаю что-нибудь.

— Хотите, я сформирую портал, вы выйдете отсюда куда вам надо. Эвакуация? Но, в пределах нескольких километров.

Они переглянулись.

— У меня на Заозерной есть приятель, там железный забор три метра, баня, автономная электростанция, бункер и запас продуктов, — подал голос один их игроков.

Покажи на карте.

Парень с некоторым трудом показал дом. Открыть портал, совершенно не зная города, я, конечно, не мог, однако и блинки никто не отменял.

— Свяжись с ним по рации, пусть принимает гостей. В хорошем смысле этого слова.

Блинк, блинк, блинк. Оборотный облик, блинк, блинк.

Я не прыгал по крышам, а парил на высоте пары сотен метров, так быстро что как это часто бывает голова шла кругом, в глазах рябило.

Переместившись в нужный район города я обнаружил здоровенный двухэтажный безвкусный дом, возле которого, почуяв «живого», действительно ошивалось два десятка умертвий.

Бердыш. Марать Гивсар об эту мелочь было не серьёзным, поэтому я, под невидимостью прошёлся по периметру дома и перебил нежить.

Единственный живой был в подвале. Времени проверять, связались ли они с ним, не было, так что я переместился к нему во двор, применил оборотный облик(чтобы не пугать видом здоровенного и пока ещё лысого гуля) и сформировал малый портал.

— Нам требуется время, чтобы собрать мирняк! — из портала бесстрашно шагнул Славян.

— Даю десять минут. Мне нужно спешить к замку пока ваших земляков не сожрали.

Подпитывая портал, я достал телефон. Связи не было, однако накопились кое-какие сообщения. Мои девушки раз пятнадцать спросили меня как дела, Цезарь доложился что держит связь с моим отцом, банк предложил рефинансировать кредиты (что, они ещё работают?), Константин спрашивал, как я там, добрался ли до Выборга? Самым странным было сообщение «Это Великий Техногоблин. Скоро я тебя позову».

Ну ладно. Ответить всё равно не могу. Однако раз сообщения прилипли в мессенджер, значит связь на короткое время была. Например, в центре.

Потянулись игроки и испуганные мирные жители. Одним из первых был тот парень, который знал и поддерживал связь с хозяином дома. Эльф тоже прошёл и степенно поздоровался со мной, потом внезапно стал невидимым (ну, для меня почти невидимым), перепрыгнул высоченный забор, даже не касаясь и куда-то упорхнул. Гулять, захотел, наверное. К березкам прижаться.

Группа уложилась в тринадцать минут, игроки ныряли обратно в портал, перетаскивая какое-то имущество. По словам Славяна этот район немноголюдный, но и нежити тут мало. Резонно, они в основном тяготеют к замку и своему королю.

— Когда король умрёт, умертвия будут бродить без дела. Старайтесь не высовываться, хотя вы, наверное, уже заметили, что нежить чувствует вас сквозь любые стены и преграды. Главное, чтобы там не было рыцарей. Держитесь тут.

Эвакуация закончилась, и я поскакал обратно в центр.

Мда. Лето кончается. Тут, на севере, оно ещё короче, однако внезапное зрелище широких морских проливов, которые замерзли в неестественно белоснежный лёд, конечно, впечатлял.

Я стоял на крыше жёлто-красного кирпичного дома на другом берегу и замок, пролив и та самая набережная и какая-то пристань, по которой беспокойно бродили толпы умертвий.

Я выдыхал и приходил в себя после длинной серии блинков. Где там мой китайский бинокль?

Вокруг замка действительно была суета, чадили дымы, порывы ветра доносили звуки ударов и крики. Это не есть хорошо, мёртвые не кричат, кричат только живые и то, когда есть повод.

В какой-то момент от замка отделилась и пошла по большой дуге искрящаяся огненная клякса, которая аккуратно достигла пространства между высоким и светлым зданием архива и пристани. Клякса летела в совершенно пустое и никем не занятое место, однако в момент попадания подсветила крупный купол магической защиты, а в нём стройную гордо стоящую фигуру с парочкой мертвецов из свиты.

Ага, попался, королевская морда! Защитники замка каким-то образом вычислили его, находящегося под невидимостью, но купол не смогли пробить. Зато — они подсветили его для меня.

Второй инвентарь. Иномирское ружьё. Какое тут расстояние? Триста-четыреста метров? Пойдёт.

Прицел. Выстрел.

Моя совершенно нетипичная для этого мира тяжелая системная пуля, способная прошить навылет танк была остановлена россыпью искр купольной защиты, не причинив королю никакого вреда.

А если так. Встаю наизготовку. Блинк…

Неудача. Пространство содержит ограничения или запрет, которые не удаётся преодолеть.

Да едрить твою налево. Помнится Темник смог продавить более мощную алтарную защиту как жук мыльный пузырь.

Блинк.

Я появился не внутри пузыря, не сбоку, а прямо на нём. Возмущенный магический фон загорелся миллионом магических искорок, однако моё тело провалилось вниз как в тугую болотную воду.

Граната, ещё одна. Бросаю их в обе стороны внутри замкнутого магического купола и вскидываю ружьё.

Король Торгильс, высоченный, мощный, закованный в броню успел повернуться когда я выстрелил.

Пуля была поглощена в паре сантиметров от его тела каким-то ядовито-жетлым сиянием. Одновременно с этим по обе стороны от короля появились два здоровенных рыцаря, вероятно, его личная охрана.

Гремят разрывы гранат, но это так, чтобы было веселее и отвлечь монаршую прислугу.

Нейроразгон.

Стреляю третий, четвертый и пятый раз.

Ещё две пули были поглощены магической защитой, а для последней у неё, вероятно, уже не хватило запаса прочности.

Пятая пуля вошла сквозь нагрудник в то место, где у монарха когда-то было сердце. Он осел и подался назад, но остался на ногах и — живой.

Карточный набор. Я выпустил своих громил с тем, чтобы они отвлекли двух рыцарей. Ну и подручных короля задавили, чего уж там.

Шагнул вперёд и в возникшей давке с коротким взмахом врезал Торгильсу по мордасам прикладом, отчего он опешил ещё больше, чем от огнестрельного ранения.

Убираю ружье. Гивсар.

Король призвал свой меч так же шустро как я своё оружие и попытался проколоть мне живот. Чуть клонившись, я отделался царапинами на кирасе, ударил противника сверху, но он блокировал молот мечом.

Высвободив на долю секунду правую руку, я врезал ему по защищённой лицевым щитков морде кулаком, чем оттолкнул и немедленно, пока наши оружия блокированы, ударил ногой по колену.

Король покачнулся всего на долю секунды, и я немедленно вмазал ему молотом по башке, сплющив её как консервную банку.

— Вам же вроде Пётр уже всё объяснил! Куда вы обратно лезете, мазуты береговые!

Мёртвый король Торгильс 11 ур. убит. Получено опыта 21660. Получен 47 уровень. Выносливость восстановлена. Здоровье восстановлено. Прогресс 21660/192600. Нераспределённых очков развития 30.

Мне пришлось отвлечься от созерцания сообщения, чтобы вмазать по одному из рыцарей, который вознамерился проколоть моего громилу. Со вторым мои парни справились сами, так как того учит закон улиц миров системы, то есть напав во спины, отняв меч и запинав толпой.

Купол резко исчез, скорее всего это связано в тем, что костяному личу открутили голову, вокруг дул беспокойный ветер.

Оглянулся на замок. Оттуда на наш поединок смотрели десятки глаз игроков. Надеюсь, они болели за меня.

Отсалютовав им рукой, получил порцию улюлюканий, принялся резво отлечивать раненых воинов, после чего отправляю их с простым заданием — зачистка.

Лишенные командира умертвия не остановились, у них была свой, античеловеческий алгоритм. Но и организованность свою потеряли.

Пожалуй, выпущу-ка я троллей.

Тролли, у которых закончилась трансформация в некротических троллей, тем не менее, мной пока что ни разу не были задействованы.

Сейчас, на открытом пространстве и получив от меня команду не выходить на лёд, они приняли деятельное участие в истреблении большей части умертвий.

Приглядывая одним глазом за бесчинствами своих детишек, проверил телефон. Есть связь.

Системный запрос и задание.

Подтвердите приверженность защитить Гоблина Юджу Ауинн а в исполнении им системной клятвы? Прим.1 — инициировано указанным игроком. Прим.2 — вы можете отказаться. Прим.3. — исполнения задания по защите указанного гоблина предполагает перемещение в иной мир (не конкретизируется до согласия), с возможностью возврата по условиям специально формируемого задания.

Что это ещё за Юджу… А, это ж девичья фамилия гоблина Джима. Вот он же что-то такое писал, что скоро дёрнет меня.

Подтвердить/принять задание: Да/Нет.

Время на принятие решения 300. 299. 298.

Вздыхаю, переключаю внимание на телефон. Где там у меня номер Константина?

Глава 18

Прогульщик

Задание.

Не является ординарным системным заданием. Тип — персональное/личное.

Локализация — мир Алем.

Описание: Гоблин Юджу Ауинн связан с правителем земель Хазур Великим Каганом Цалапаем III системной клятвой класса «любое желание в пределах специальности». Держатель клятвы специально и понеся затраты преодолел межмировое ограничение на призыв должника клятвы и явно намерен озвучить и истребовать её в течение следующих семидесяти двух часов.

Гоблин Юджу Ауинн, локально известный как Джим Хопкинс, запрашивает поддержку игрока царь Леонид/царь Кощей Бессмертный в качестве друга и защитника, связанного выполняемой клятвой как добровольного (возможен отказ на любой стадии) поручителя по долгу.

Цель задания: Клятва должна быть исполнена или прекращена, после чего основной должник и добровольный поручитель вернутся в мир Земля.

Прим. Игрок может отказаться от исполнения задания в любой момент, в такой случае его привязка к долгу по клятве снимается, и он будет перемещён в личную комнату для возвращения на Землю. Связь с основным должником будет прекращена.

…

Перед отправкой я связался с Ксенией и попросил её запросить через Бисс Урая возвращение в царство Кощея вместе с остальными девушками.

— Чем дольше мы тут находимся без твоего объединения и мужского тепла, тем больше вероятность, что мы перегрыземся. Ты понимаешь это, мужчина?

— Понимаю. Вам нужно общее дело, занятие.

— Да, нужно. И сраное макраме… Я вообще не знаю, что такое макраме. Так вот даже не смей заикаться о макраме, иначе ты никогда не сможешь безопасно помещать свой сам знаешь кого ко мне в рот, слышишь!

— Слышу. Запросите у Бисс Урая две роты первоуровневых болванчиков, гулей из зомбированных с нулевым интеллектом и трех офицеров для их контроля.

— На кой нам твои бравые деревянные солдатики? — возмутилась она.

— Для строительных работ, конечно. Начинайте строить город. Основную базу для себя, для нас. Для начала определитесь с резиденцией. Как прибудешь к большому порталу, привяжи девчонок к нему в плане зарезервированного бессмертия, потом перемещайтесь к отелю. Выберите место под городок, под наш дворец.

— Дворец это очень мило… Но как нам выбрать? Там столько долин и рек! Я видела чудесное высокогорное озеро, но там, наверное, холодно. Правда с одного из берегов бьют термальные источники… Не знаю, нам придётся выбирать.

— Рад, что идея цепляет. Ничего если это будет несколько мест, пусть так. Главное не бродите там без охраны из болванчиков. Помни что я рассчитываю, что ваши аппетитные попки будут в целости к моему возвращению.

— А куда тебя опять система несёт?

— В мир каких-то гоблинов. Принудительное задание, — не моргнув глазом, соврал я.

— Ты там не суёшь свой член в посторонних девок?

— Меня царицей соблазняли, но не поддался я.

— Какой царицей? Я этой шмаре глаз на жопу натяну.

— Это фигура речи. Короче, нет и впредь завяжусь узлом и сдерживаюсь.

— Вот, сдерживайся. Мы ради тебя на всё готовы, а ты там держи себя в руках. И постарайся что-то придумать с волосами. Может там косметолог какой-то попадётся. Хорошо? Мр-мр-мр.

— Пока, моя красотка, мне ещё надо Бисс Ураю набрать, приказать чтоб дал всё что вы попросите.

…

Я поговорил ещё и с Константином, с Цезарем и Бисс Ураем. Армия людей, как сказал великий Понтифик и диктатор римский — чувствовала себя неплохо, восстанавливала связь между частями, налаживала логистику, взяла под контроль производство боеприпасов (что касается старых, несистемных вооружений) и постепенно поставила на поток системную прокачку малыми отрядами.

Конечно, появление в серых зонах орд умертвий здорово путало карты. Однако, как доносила разведка, умертвия, в отличие от зомби — атаковали и армию Бога Машин, то есть на земле сложилась ситуация все против всех, люди-монстры-умертвия-зомби-Бог Машин.

Причем моя фишка, брошенная на игровой стол, а именно технология обращения в гулей, постепенно меняла баланс сил, потому что люди могли обложиться гулями, и в значительно меньшей степени вампирами, драуграми и кланами некромантов — как буфером против зомбированных. С каждым днём центры управлению людей получали всё больше информации про особенности взаимодействия с нежитью, которую на первых порах только без особого успеха истребляли.

Кое-кто, не будем показывать пальцем, хотя это американцы, рассматривали зомби и прочую нежить как потенциальных рабов, трудовых и военных.

Старый Свет, не без помощи меня, пришёл к выводу что эффективнее ставить в строй идейно мотивированных гулей, которые способны защищать мир людей, как мир, где живут их жёны, дети, друзья, родственники и которые, будучи солдатами, имеют иммунитет как к зомби, так и разумным дозам свинца.

Время покажет, чья логика лучше.

Я сидел на филейной части в личной комнате и перебирал имущество в инвентаре.

Система никуда не торопилась, давала мне два часа на подготовку, чтобы потом открыть портал, который будет активен в ожидании моего прохода ещё целых полчаса.

По моему скромному опыту путешествие в другой мир это всегда долго и даже, местами, нудно.

Объем моего прокачанного системой инвентаря — девяносто кубометров. В инвентаре пустовали две трети этого объема, однако сейчас я всё что было большим и не могло пригодиться мне даже в глубокой теории в моем военном походе к гоблинам, я вынимал, отчего посреди личной комнаты у меня образовалась большая гора всякого хлама.

И если бы у меня был психиатр и, если бы таковой видел эту гору, у него сто процентов возникло бы массу неприятных вопросов. Например, на кой хрен мне новенькая чугунная ванна? Кстати, не помню, когда и откуда я её стащил.

Куча оружия — осталась во втором инвентаре, причем дюжине гранат я ещё и усики разогнул, чтобы вынул из инвентаря и раз — привет семье.

Большую часть карт, оружия и барахла я всё же оставил в инвентаре. Ну а вдруг?

Перебирал карты. Всё больше хлам, проходные навыки.

У меня в наличии тридцать единиц очков развития. Куда мне их тратить, спрашивается? Прокачивать силу и ловкость?

Раз уж есть время, открыл личный статус. Он стал слишком длинным, появились новые навыки. Ага, вот ключевые.

Сила 15/15. Ловкость 15/15. Интеллект 15. Здоровье 15/15.

В каждом случае достигнул расовый предел, потолок. Теоретически, предел можно преодолеть, вложив очко в нужный параметр. При инвестировании, «потолок» может быть снят, очко будет потеряно, для собственно — роста потребуется тратить следующее очко.

В принципе, я и так силён как полтора Тайсона, но…

Сила 15/15. Попытаться преодолеть расовый предел? Да/Нет?

Да.

Рассчитывается… успешно. Расовый предел преодолён.

Вкладываю сразу пять очков развития. Остаток 24 очка.

Даже меня с почти отсутствующей чувствительность к боли накрывает волной судорог и ошеломляющей боли. Зато через девять минут, когда мир перестал быть в овчинку, прилетело сообщение.

Получено достижение — сила титана.

Сила титана — размер не показатель мощи тела, в которое он заключён, подобную силу могу демонстрировать лишь существа громадного размера или полубоги.

Ладно. Пробую теперь прокачать интеллект. В целом, как не прокачивай, я не становлюсь мудрее в своих выводах и действиях, зато это разгоняет моё быстродействие, скорость обработки информации.

Я потратил так же очко на преодоление расового предела, получил сообщение о том, что — изменение произведено удачно и ухнул ещё пять на доведение себя до уровня Эйнштейна в квадрате.

В этот раз бонус системы был странным, но многообещающим.

Прикосновение к знанию. При соприкосновении со знанием заключенным на цифровой, магический, квантовый, аналоговый, магнитный, бумажный носитель информации, есть вероятность в 12,5% что он будет мгновенно поглощен и воспринят памятью как прочтённый естественным способом с возможностью доступа к массиву знаний в собственной памяти.

Правда, от прокачки интеллекта я ещё и сознание потерял на пару минут.

Остаток очков развития — 18.

Изнутри чесались глаза.

Время подошло к открытию портальных врат, и я почти сразу же туда шагнул.

Это была пещера.

Конечно, после логова Питуры, которое было пещерой с большой буквы «Пы», эта — казалась мне скорее протухшей вонючей дырой в земле, где капало с потолка, пол был наклонным, а по углам валялся скверно выглядящий хлам.

— Ну да, да, я не прибрался к приходу гостей, — раздался ворчливый голос из-за спины. — У меня их не было почти сорок лет и то, после того раза… Короче, да, у меня бардак.

— Я рад тебя видеть, мой друг, — я подошёл и искренне обнял слегка стушевавшегося гоблина.

— Да я, собственно, тоже… А чему ты удивился, это же моё задание, а ты мне самую малость помогаешь?

Я ухмыльнулся и похлопал его по спине.

— Ну, командуй, я только внешность поменяю.

— Чего?

Оборотный облик.

Я стоял в образе Партика и наслаждался тем, что мой нюх стал менее острым, а глаза перестали слезиться от нестерпимой вони.

— Вот что тебе скажу, ёжик, а ты мыться не пробовал?

— Гоблины чистые и не воняют от природы своей.

— Ну, конечно, пахнет тут амброзией, а звери в лесу разбегаются, потому что чуют источаемую от гоблинов силу и мужество. Пойдём-ка на свежий воздух, продолжим беседу там.

Блинк.

Я выбрался из пещеры более простым путём, то есть не карабкаясь по уступам и извилистому туннелю, чем её владелец, который, к тому же, задержался, явно собирая по углам пещеры какие-то понятые только ему «манатки».

— Я в кино видел, что вы, человеки, родом из пещер, пещерные люди… — начал он, когда поднялся на треугольную площадку перед пещерой.

— Нет-нет, я без претензий, я же и сам живу… так вот, ваша технология, строить каменные пещеры, сразу несколько штук вместе, с обзорными дырами, которым вы даже придумали названия «окна», а всю эту штуку называли квартира, это круто, вы большие молодцы, человеки и я вас очень за это хвалю, вы не совсем безнадёжны и что-то да умеете.

— Вроде и похвалил… и поругал… как это у тебя получается, не понятно? Расскажешь в двух словах, диспозицию, то есть что почём хоккей с мячом?

— У нас не распространён спорт, это было бы слишком глупо для нас.

— Да я… Про политику, что за хрен собачий этот Цалапай Третий или Цеппелин Третий, какого шницеля ему от тебя так резко понадобилось?

…

Это были горы. Невысокие, поросшие колючими лесами, с ниточками ручьёв и парой озёр, песчаными подножьями, но всё-таки горы. Я наслаждался видом и легким вечерним ветром.

Гоблин достал сигарету «мальборо» и закурил. Как это часто бывает, он предложил закурить и мне, при этом каждый раз забывая, что я не курю. А может, это часть его культуры и неумелая попытка вежливости?

— Да это… мои долги, ошибки молодости.

— Ты же говорил, что тебе лет за двести?

— Ну да, типа того… Короче, пока одна из твоих подружек не подарила старому гоблину циркуляцию Ци… Ты же ничего не смыслишь в магии, мане, чи, пси?

— Мана нужна для создания заклинаний. А остальное, наверное, матюки южно-гоблинского диалекта?

— Это тоже, они такие затейники, но в первую очередь это иные виды энергии. Всех их можно так или иначе используют разумные существа, пропускают сквозь себя, управлять, впитывать, хранить. Но есть и особенность. То, что я тебе собираюсь сказать, важно и касается лично меня. Узнай же тайну! Совершенные техногоблины не совершенны!

— Давай к сути. Это ж, наверное, типа прелюдии.

— Как ты можешь так равнодушно⁈ Ну, да, это объяснение. Так вот, нам требуется ци, иначе мы умрём, наши конструкционные модули не способны самостоятельно вырабатывать ци и это при той фатальной особенности, что она нам постоянно необходима.

— Для тебя ци что-то вроде наркотика? Ты как-то напился и мне пытался объяснить.

— Не наркотика, от наркотика хотя бы «приход» есть. Нет. Вот, допустим, вампиры поглощают жизненную энергию, ту её часть, которая сконцентрирована в крови живых. Сталкивался с вампирами?

— Нет, вживую, если про них так можно говорить, не встречал.

— Бррр, сколько тебе лет, что ты никого и ничего не видел? Ах, да. Всё время забываю. Гули! Гулям нужен белок и органические кислоты из плоти живых, вы не можете без постоянного потребления мяса.

— Есть такое дело. И?

— Ну что ещё за «И»? Техногоблин не может без ци. Сам не вырабатывает, а он необходим. Вот мы и стали зависимы от ци.

— И?

— Я тебя сейчас ударю чем-то тяжёлым и краеугольным, Леонид!?!! Ты понял, что ци нам нужен?

— Да понял я. И из-за этого вида энергии, которые вырабатывают живые, ты и брался за заказы, вроде заказа того маркиза?

— Чудесно, как ты догадался? — выдохнул он.

— Дедукция… считай, что это мой системный навык. Ты когда доберёшься до истории про сраного кагана? Ему ты тоже задолжал ци?

— Ну да, я брал в долг деньги, кое-какие магические приспособления, магические кристаллы и ци, пытался решить эту техническую проблему… Понимаешь, обидно, но зомби, в том числе гули, не вырабатывают ци, это вроде как энергия живых, но и без него отлично себя чувствуют.

Солнце садилось.

Мне не хотелось остаться в горах на ночь, по той простой причине, что ночевать придётся в вонючей, в буквальном смысле этого слова, пещере.

— Ну, всё понятно.

— Спросишь, сколько я должен? Ругать будешь? — съежился гоблин.

— Да твой гоблинский бог тебе судья, — рассмеялся я. — Погнали к кагану, разруливать. Где тут ближайшая электричка?

— Чего?

— Как добраться до столицы, говорю?

— На восток, через Чаяшидол. Это тракт между восемью провинциями. Примерно три дня караванами до приозерного города Хазур-Ран, столицы.

— Погнали, — встал я и хрустнул позвонками. — Это между теми горами? И далеко? Сбегаю блинками, потом открою до этой площадки портал.

— Не нужно, — отмахнулся он. — У меня есть налаженный канал переброски. Только что нам делать там, на тракте, ночью?

— Пожрём, — я постарался говорить натурально, чтобы не показывать, что не столь важно, что мы будем делать хрен знает в каком поселении, важнее что не придётся ночевать в этой загаженной берлоге в толще местной скалы.

— Ну, только если ещё и выпьем, — неохотно рассуждал гоблин. — Становись вот там, нет, левее.

Он и сам остановился рядом, потом достал какую-то металлическую приблуду и нажал на боковую кнопку. Между камней загорелся светящийся узор, возник поток ветра, от которого захотелось чихнуть и мы оказались в совершенно другом месте.

Было темно, вдалеке завывали собаки или какие-то их местные родственники и не факт, что одомашненные.

— Мы найдём тут трактир или что-то такое?

— До городской стены ещё полчаса хода, потом дадим взятку охранникам, только не больше четырёх деньё. И даст У, поищем постоялый двор.

Я приобнял гоблина и совершил блинк, потом ещё один и ещё несколько подряд. Мой спутник первые секунды трепыхался, потом от моих постоянных перемещений у него голова пошла кругом, и он только ругался.

Вообще крепостной стеной это архитектурное чудо было назвать крайне трудно. Высотой около двух метров, слепленное из глины и камней, мне даже было бы боязно спросить, что выступало в качестве соединительного раствора, покосившееся и с трещинами, оно даже уведомило меня что тут есть запрет первого уровня на применение сквозной пространственной магии.

То есть меня такая штука не удерживала даже и близко.

Я осторожно поставил гоблина на землю, он с раздражением отмахнулся от моих рук и часто-часто дышал.

— Это оскорбление, буллинг и абьюз, мёртвый человек! — с трудом процедил он.

— Чего? Земной телевизор учит тебя плохому.

— Ну а как мне воспринимать то, что ты не преминул напомнить мне, что ты сильнее, выше и тяжелее, а, питекантроп?

— Да блин, Джим, ну как мне тебя таскать? В рюкзаке? Если не против, могу помещать тебя в инвентарь.

— Ты опять нихера не понял! По-твоему, засунуть меня в сумку это не оскорбительно?

— Ладно-ладно, не кипятись. Забыл спросить, а в твоём гоблинском городе как будут реагировать на меня в человечьем обличии.

— Нормально будут, это же тракт. Вполне естественно, что большая часть обитателей моего мира — гоблины, это же гоблинский мир. Но у нас есть люди и орки, хобгоблины, гноллы. Эльфов с гномами увидишь редко, они нас недолюбливают, живут замкнутыми анклавами. Кроме того, есть метисы всех вариантов и вообще существа вне классификации, которых нельзя уложить в рамки какой-то одной расы. Но, врать не буду, тут таких не любят. За пределами трактов, чтобы ты понимал, терпимость к чужакам не водится.

— То есть и людей не любят, в глубине души?

— Нет, может я чуть сгущаю краски, орки и люди же дикие, близки к природе, близки к гоблинам, хоть и примитивнее. Короче к вам будет терпеливое отношение. А вот эльфа наверняка камнями закидают.

— Расскажи историю своего мира.

— Я тебе что, историк? Не знаю я. В детстве меня тренировали чтобы, когда ублюдки из степного Тунн приведут мумаков, иначе называемых олифантами, бросаться под них с факелом и примотанной бутылью смеси горной нафты, серы и гугийского масла. Не знаю я. Говорят, когда система ещё не пришла к нам в мир, тут уже жили человеки и тролли. Мало, королевств у них не было, они были редкостью. А потом… Спроси у кого другого!

Тем временем Джим уверенно вёл меня по какой-то извилистой улочке между глинобитных домишек. В какой-то момент мы вынырнули и оказались на широком проспекте возле большого, огороженного забором из жердей здания, около которого были привязаны десятки разномастных лошадей, худосочных яков, осликов и прочих копытных.

— Пошли, ещё не поздно, должны быть места за столами, — нахмурился техногоблин.

Глава 19

Постоялый двор

Дул пряный, остывший к вечеру, но всё ещё со следами дневного жара ветер, который нёс пряные запахи местной степи.

Огромное низкорослое здание — душное, жаркое, с терпким запахом, слабо освещенное, встречало нас как усталых путников с тракта.

Здание было построено из грубо обработанных брёвен, щели между которых были замазаны белой глиной, некоторая часть замазки выветрилась от времени.

Архитектура как таковая у гоблинов, по моим наблюдениям, отсутствовала. Простое приплюснутое и большое по площади здание с двускатной крышей. Переходы между зданиями выстелены бревенчатыми настилами. Вероятно, тут бывает не только пыльно, но и грязно.

Лёгкие двустворчатые двери скрипнули, впуская нас в полутьму помещения.

Десятки столов, которые, как мне кажется, стоят бессистемно. Под потолком несколько светильников, которые привлекли моё внимание — они были магические, на каких-то системных камушках.

Пол застелен грубо строгаными досками, отполированными от постоянного хождения по ним. Пол был чисто подметен.

Что мне сразу понравилось, так это отношение. На нас всем было плевать. Низкорослая гоблинша служанка смазала нас взглядом и убежала куда-то влево.

Джим объяснил мне, что концепция «официантов» в постоялых дворах на тракте гоблинского мира не была знакома.

Берешь в районе кухни большую плоскую глиняную тарелку, подходишь и покупаешь рассыпчатые рубленые овощи, кашу со специями, порезанное длинными полосками поджаренное мясо, жирный наваристый суп, подаваемый в глубокой миске с ручкой или ещё какую-то еду.

Мы, действительно, купили себе еды и присели пожрать. Поскольку мы были в полутьме и ближе к стене, то я применил оборотный облик и жрать стал в облике Кощея.

— Зачем обернулся? — спросил Джим, который особого аппетита не продемонстрировал, зато достал очередную бутылку волгоградского виски.

— У меня системный голод проклёвывается в теле гуля.

— Да? — удивился он. — Давно хотел спросить, а какое из этих твоих тел изначальное, хиляк-человек или говорящий труп?

— Ни один, — я с удовольствием вгрызался в богатырскую порцию мяса. — Я был человеком, до прихода системы, но внешне — совершенно другим.

— Даже не посмеёшься, как ты это часто делаешь, по этому поводу? — сощурился гоблин.

— Нет. Это нечто грустное для меня. Я уже не знаю, Джим, что во мне своё, а что от системы?

— А какая тебе не всё равно? Генетика, прокачка, магия, тренировки, импланты. Ты — это твои поступки. Например, тебя красит то, что в своей бессмысленной скучной жизни нашёл в себе смелость помочь старому другу в том, чтобы разобраться с его небольшими, но важными проблемами.

— Уровень клятвы перед местным князьком, надо думать, близок к рабскому контракту?

— Не будем о грустном, — уклонился от ответа он. — А хочешь, попробуем подойти к тому орку караванщику, что перевозит рабынь и взять в аренду на ночь троих симпатичных гоблинш?

— Не люблю рабство как концепцию, Джим. Человек…

— Ты и сам не человек.

— Да похрену. Человек должен быть свободным. Гоблин, гном, эльф, мутант, гуль, оборотень. Если бы конструкты не были куклами на шарнирах, они бы не воевали с нами. А насчет тех девок, давая я всех куплю и будет тебе гарем.

— Сам же сказал, что тебе претит рабство?

— Ну, дык давай без принуждения, ухаживай за ними, очаровывай, добивайся. Но чтоб без отрыва от выплаты твоего системного долга.

— Ухаживай… Я так не умею.

— Ты же мужчина.

— Это понятно, но… Предложить им серьёзные отношения? Да ну… Что я им могу предложить? Я гоблин без собственного дома, без работы, денег почти нет, всё время в каких-то скитаниях. Конечно, циркуляция ци решила кое-какие проблемы с моим здоровьем.

— Рад за тебя. Вот возьми и расскажи лучше об этом им, побереги мою психику. Пообщайся с ними, осторожно, может ты их заинтересуешь. А деньги не проблема, если потребуются, карты рабов есть. А я пока поем.

Девушки-гоблинши сидели, в количестве пяти единиц, понуро, испуганно и втянув головы в плечи, строго по одну сторону стола, глядя себе в тарелки со скудными порциями. Во главе стола сидел и наворачивал кусок мяса на здоровенной кости, широкоплечий орк-работорговец.

Орк был одет в яркий тканный плащ, равномерно украшенный кусками цветастых меховых шкур, отчего был похож на фэнтезийный вариант сутенера. Его покой охраняли три закованных в кожаную заклёпанную броню гоблина, который стояли и зыркали во все стороны.

Техногоблин хлопнул виски из глиняной кружки, убрал бутылку в инвентарь, встал и пружинистой походкой направился к ним, на ходу стряхивая крошки хлеба с живота и всячески «отряхивая перья».

Но, как это часто бывает, особенно бывает там, где находится гоблин Джим — всё пошло через задницу.

И когда Джим подошёл поговорить, а именно спросил разрешения орка на разговор с рабынями, один из гоблинов почти сразу же его ударил под дых, а двое других встали, чтобы закрыть этот факт от посторонних, хотя на них особо никто не смотрел.

Мда. Вечер перестаёт быть томным.

Поскольку у Кощея была нехорошая особенность, системная способность вызывать ненависть и страх со стороны гоблинского народа — применил оборотный облик, став Патриком. Однако, портить шкуру Патрика не хотелось, поэтому был готов в любой момент снова обернуться Кощеем.

Резко встал и шагнул к их столу.

За те несколько секунд пока я шёл, моего гоблина повалили и «не мой» гоблин начал бить его ногами.

Культура у вас в заведении, кстати, так себе.

— Прошу прекратить! Мой друг подошёл поговорить. Мы в состоянии заплатить за рабынь или урегулировать вопрос убытков, — обратился я к ним на среднегоблинском.

Ближайший стоящий ко мне гоблин оскалился и ответил на системном языке.

— Мантшарры не болтают, мы сами возьмём всё что захотим, из твоих карманов, червь.

И несмотря на то, что он держал в правой руке и на виду тонкую саблю, решительно двинул вперёд не её, а левую, которую держать прикрытой под складками плаща. В этой руке был тонкий изогнутый кинжал.

Оборотный облик.

Узкий нож бессильно ударил и оцарапал кирасу, защищавшую мои рёбра. Одежда на меня была свободная не только, чтобы менять облик в зависимости от необходимости, но и таскать некоторый доспех.

Я стал чуть выше, чуть шире и значительно более злым. Я не извлек оружие и не сказал ни слова, вместо этого необычайно быстро схватил его голову двумя руками и дернул вверх и вокруг собственной оси, как если бы выдирал из земли кочан капусты.

Оторвать голову, даже с моей силой, в одно движение не удалось, она повисла на вывернутых сухожилиях, а вот «сорвать» черепную коробку со спинного мозга, вместе с разрывом его самого — вполне.

Его голова дёрнулась как шарик на толстой веревочке и завалилась куда-то ему на плечо, после чего труп с металлическим грохотом упал на деревянный пол.

Убит игрок 3 ур. Получено опыта 22.

На грохот повернулись ближайшие посетители.

Второй гоблин бросился на меня одновременно замахиваясь своей саблей для резкого рубящего удара.

Палаш.

Я шагнул в сторону, движением своего клинка снизу вверх отклонил его удар и на противоходе рубанул его по голове, да так удачно и со злости сильно, что разрезал его черепуху как арбуз и оттуда во все стороны, в том числе на ещё больше офигевших от такого разворота событий девушек-гоблинш — брызнули гоблинские мозги. Было мозгов, кстати, ожидаемо мало.

Убит игрок 3 ур. Получено опыта 20.

Почти сразу же я сделал резкий колющий выпад в сторону третьего гоблина, который уже вскочил и встал в боевую стойку чтобы кинутся на меня, однако мой удар не достиг цели, он отшатнулся назад.

Впрочем, не сказать, чтобы это ему помогло, потому что в эту же секунду он получил полноценный прямой удар коротким мечом в спину. Клинок пробил его тело насквозь, выйдя между нагрудных пластин доспеха.

За его спиной стоял и глубоко, шумно дышал — Джим, который и угостил его «системной сталью».

Убитый какое-то время оставался стоять, буквально проколотый как бабочка иголкой, пока техногоблин не толкнул его левой рукой, с мерзким чавканьем сталкивая с клинка.

Третий убитый с грохотом упал, а я повернулся к орку, который за всё время драки не сдвинулся с места.

Его левая рука была спрятана под стол, и одна система знает, что он там прятал.

Служанка, оказавшаяся в десяти шагах, глаза которой расширились от ужаса, с шумом сглотнула и крепко вцепилась в прямоугольный деревянный поднос с грязной посудой.

— Ты, — ткнул в неё пальцем. — Позови хозяина.

Она кивнула и с топотом унеслась прочь.

— А ты, — я оскалился своими мощными гульскими зубами и показал на какого-то потрёпанного мужика, местного, но явно человеческой расы, — скажи, сколько стоит раб в этих землях?

Тот сглотнул и сделал виноватое лицо.

— Нет единой цены, уважаемый странствующий воин. От половины золотой монеты и до, наверное, ста золотых.

Я кивнул, ответ меня вполне устраивал.

Инвентарь.

Быстро отыскал золотые драконьи монеты, такие красивые и весомые, что ими не стыдно расплачиваться даже в ином мире.

Повернулся снова к орку. Из глубины зала к нам перемещалась процессия, скорее всего это был владелец заведения.

— Орк. Вот тебе по пять монет за каждую рабыню.

Я извлёк двадцать пять монет на плоскость стола. Две из них упали в какую-то похлёбку, но я решил не очень придавать значение мелочам, хотя бы потому, что рядом со столов вообще теплились три трупа, которых в настоящее время без зазрений совести обносил Джим.

— Двадцать пять за всех. За охранников платить не буду, они сами виноваты, — я отдавал должное тому, что орк в нападении не принимал участие. Так всем можно даже сделать вид, что это самодеятельность охраны. Однако стоит учитывать, что его видимая нейтральность может прекратиться в один момент, после чего мне придётся прибить и его.

— Гиены сожри мантшарровов, мне на них плевать, — прорычал орк на системном, — Но рабы стоят дороже. Мои киски стоят по сто монет за каждую и это только до того, как мы доехали до столицы.

Мой узкий и смертельно острый палаш — всё это время был в руке.

Переместившись блинком, я стал у него за спиной и плавно положил клинок на плечо орку так, чтобы остриё было недвусмысленно направленно в направлении его шеи.

Тем временем Джим закончил мародёрить и достал из инвентаря что-то напоминающее уродливый, заражаемый со стороны дульного среза пистолет, взвёл курок и направил в орка.

— Если тебе не нравится моё золото, орк, — резюмировал я, — могу заплатить тебе сталью и свинцом.

— Этого мало. Пять сотен, — повторил он, хотя уже значительно тише.

Тем временем хозяин, а это был полноватый с густыми бровями гоблин в сопровождении ещё двух гоблинов помоложе, которые ощетинивались деревянными щитами и держали увесистые дубины, с топотом добежал до нас.

На рожах «сопровождающих» явно читалось что — в гробу они видали пытаться побить меня. В особенности дубинами против моего палаша. Тем более что три трупа закованных в доспех (ту его часть, которую не отковырял Джим) наемников явно намекали что нападать на меня вредно для здоровья.

— Уважаемый хозяин заведения, да продлит великий У ваши годы и да сделает ваше потомство многочисленным и процветающим, я прошу прощения, что потревожил покой и порядок этого дома. Скажите, пожалуйста, сколько будет стоить попросить вас убрать трупы этих воинов, что посмели подло напасть на меня и моего друга и в заглаживание вины перед вами?

Понятно, что постоялый двор — это не совсем дом, но «в моменте» гоблин Джим посмотрел на меня с уважением, потому что я говорил правильные с точки зрения общей для разумных рас морали вещи и ухитрялся на ходу подбирать вполне подходящие слова.

Хозяин приосанился.

— Я считаю, — ответил он низкий густым голосом, — что это стоит по сорок динариев за убитого, что соответствует половине золотого, за каждый труп. А вашей вины передо мной нет. Нет обиды, нет претензий. Достаточно будет если вы просто уберёте оружие.

Я повернулся к орку, который всё ещё находился в оцепенении.

— Бери бабло и сделка состоялась. Посмотри сюда, орк! Я царь, и я не буду торговаться. Выбирай прямо сейчас — моё золото или моя сталь и я заплачу этим уважаемым гоблинам на монету больше за твой трупешник.

Орк держал серьёзное лицо, но непроизвольно сглотнул.

— Я не требую, царь, но прошу… Прошу добавить… хотя бы ещё столько же монет.

Хмыкнув, я извлёк на стол из инвентаря ещё двадцать пять золотых монет, и орк их взял.

Хозяин заведения отследил передачу денег и кивнул, когда орк их взял, после чего спросил его елейным голосом.

— Господин торговец не имеет обиды или претензий к этому господину?

Орк с шумом встал, фыркнул и пробурчал что желает всем присутствующим гореть в местном аналоге ада, но от любых претензий и правда, отказывается, после чего благоразумно свалил из здания, напоследок хлопнув дверью.

После того как он вышел, я вернулся ко всё ещё напряженным гоблинам.

— Уважаемый хозяин заведения, вот вам сто золотых монет, чтобы полностью снять неприятный осадок от вида этих трупов, и чтобы вы вспоминали царя Кощея только хорошим словом.

Я взял со стола большое металлическое блюдо из-под хлеба, вытряхнул крошки и извлёк в него из инвентаря сто золотых драконьих монет и передал их остолбеневшему от такой сумму — хозяину.

Ещё мой поступок явно показывал что деньги для меня не главное.

— Как же зовут вас, добрый господин?

— Царь Кощей Бессмертный.

— Я назову в честь вас следующего сына. Приезжайте после сезона дождей, и я полностью перестрою постоялый двор, он станет самым красивым в городе, а в центре зала повесят ваш портрет.

«Хрена себе», — подумал я и потрогал свою голую как колено голову. После возрождения всё ещё оставался лысым, значит, если гоблин не врёт с три короба, то меня запечатлеют в лысом виде.

…

Несмотря на то, что из-за смерти какого-то там чересчур самоуверенного маркиза система наградила меня расовой ненавистью со стороны гоблинов, которая, кстати, не действовала на Джима (видимо с точки зрения системы он не был полноценным гоблином), а представители их расы смотрели на меня с нескрываемой тревогой и интуитивной ненавистью, что-то сказать мне в глаза никто не посмел.

Применять оборотный облик я уже не стал.

В свои права вошла ночь, за этот вечер мы поели, подрались, обидели торговца — то есть в полной мере выполнили программу развлечений на день, пришла пора и ложится спать.

Нас отвели в самые крутые покои — светлые и чистые со светлыми занавесочками комнаты. Во время расселения я дал монету заведующему этим процессом гоблину и нас поселили отдельно, по формуле я — одна штука, в одной комнате, которая запиралась и шайка гоблинов — Джим с его низкорослыми бабами, в другой.

Спал я тревожно, встал до рассвета с утренними сумерками, для начала накинул невидимость и при помощи блинка покинул постоялый двор, чтобы произвести разведку.

Городишко, размером с тысячу дворов, почти все высотой один или два этажа — жил своей жизнью. Городские ворота, а было их целых три — ещё заперты. Горожане, в основном гоблинского вида, спешили по своим гоблинским делам, в центре города располагалась не мэрия, а здоровенный круглый рынок, который просыпался и начинал работу раньше всех.

Как путанно объяснил мне Джим, в том числе пообщавшись с местными, государство, в котором мы находились, Хазур или Хазурский каганат — недавно подверглось нападению со стороны каганата Тунн и Монорской торговой конфедерации.

Несмотря на начавшуюся войну местный люд был спокоен, в первую очередь потому, что оба военных врага находились на Востоке, а тракт, который вёл к Бредгиррийским горам и дальше в лесные и озёрные княжества Воргских Братьев, был в западной части страны. То есть «война» действительно происходила, был осажен один из приграничных городов, происходили стычки, сожжены несколько крепостей, но все этим события были физически далеко.

Что касается географии, оказывающей влияние и на войну, и на мирную жизнь, с севера Хазур граничил с поморскими вольными городами, сохранявшими в этой войне нейтралитет, а с юга была Великая Пустошь, которая стала таковой, после катаклизмов прихода системы, случившегося уже четыреста шестьдесят лет назад, то есть по местным меркам — бесконечно давно.

В Великой пустоши вообще практически не было обитателей, и она была, по сути — пустыней с той неприятной особенностью что оттуда, хотя и редко, выходили по пять-десять обессиленных умертвий, что непрозрачно намекало, что живым в Великой Пустоши не рады.

Война для местных жителей было очень распространённым явлением. Большинство жителей не были инициированы как игроки или юниты, а для военно-дворянской элиты, состоящей как раз-таки из игроков, войны была единственным легальным способом прокачки, получения опыта и продвижения в развитии личного статуса.

Глава 20

Разговоры

Ощущения, что к нам движется местный шериф, чтобы повесить за убийство честных путешественников — не было. Вероятно, местная гоблинская реальность такова, что чья-то смерть, тем более смерть не местных жителей, а чужаков, на постоялом дворе — вопрос частных разборок, к которым местный бей не желал иметь отношения.

То есть, если слуги местного «мэра» не даром хлеб едят, ему уже наверняка доложили, что на постоялом дворе зарезали троих и насильно выкупили пяток рабынь, но заинтересовать в этой истории его мог только тот факт, что сделал это игрок — нежить со статусом царь. Однако важная деталь, что я «утряс» вопрос с собственником заведения, от него бы тоже не укрылась, а значит — явного конфликта, проблемы, вроде бы и нет.

Я перемещался по рынку, останавливался и бессовестно подслушивал, пользуясь своей невидимостью.

Ничего. Никаких разговоров о происшествиях или намечающемся штурме постоялого двора силами местного средневекового спецназа.

Всем плевать и никак иначе.

По-видимому, местный глава решил совершить самое мудрое и дождаться пока я отсюда свалю. Кстати, в мои планы это тоже укладывалось.

Я вернулся на постоялый двор, постоял на крыше, осмотрелся, спустился вниз, снял с себя невидимость, использовал блинк, попал в нудный мне «гостиничный номер» и решил, что пришла пора беспардонно будить Джима.

Картина в номере была достаточно странной. Джим спал в обществе четверых девушек на большой кровати под цветастым лоскутным одеялом, тогда как пятая спала отдельно и одна, на каком-то диванчике.

Я не хотел ронять его авторитет в глазах дам, поэтому потеребил за плечо, а после максимально вежливо и без матерщины попросил собраться и выйти за пять минут. Убедившись, что гоблинская морда меня услышала, отправился покупать еды в дорогу.

Когда у тебя на руках запас золота, большинство проблем решаются при помощи него.

Например, я купил у довольного собой хозяина постоялого двора (наверняка он осторожно завышал цену в несколько раз, но меня это мало беспокоило) некоторое количество лепёшек, около ста килограмм вяленого мяса, несколько бутылей местного вина и кучу вариантов злаков. Всё покупал в мешках приблизительно по 15–20 килограмм, потому что как мне кажется, иномирское зерно может иметь громадную научную ценность. Кроме того, прикупил местных специй и карту каганата.

Навигация — вопрос сложный.

По словам Джима, нужно договорится с ближайшим подходящим караваном и уже за две-четыре дня мы будем в столице. Караванщики легко принимали к себе путешественников не только ради денег, но и для коллективной защиты от многочисленных банд, обитающих в полупустынных территориях. Проще говоря, толпой отбиваться легче.

Карта была изготовлена из единого куска грубой ткани, составлена безумно примитивно и схематично, но даже из неё понятно, что тракт тянулся с запада на восток и вёл прямиком в столице государства — Хазур-Ран через десятки мелких укреплённых трактовых поселений, вроде того, в котором мы сейчас находились.

Вообще тракт был главной местной достопримечательностью, по нему доставлялись грузы, для путников выращивали еду, изготавливали напитки, ремонтировали экипажи. Коням, мулам и прочим ездовым антилопам предоставлялся кров и лечение, на самом тракте водились разбойники всех мастей.

Тракт был собственностью местного правителя-кагана, того самого, к которому мы направлялись. Путепровод запрещено было перекрывать или взыскивать с караванов иные пошлины, кроме тех, которые собирались в поселениях на тракте и отправлялись в казну кагана.

Короче — эдакая трасса федерального значения.

Закончив с картой, сунул её в инвентарь, заказал у служанки семь порций местной каши, а также побольше некоего аналога зеленого чая, сразу целый ведерный чайник и занял для гоблинов вип-зону в виде огороженного и приподнятого над полом квадрата с большим количеством подушек и роскошным столом, на котором были изображены сцены конной охоты.

Гоблины пришли только через четверть часа, когда я уже основательно наелся.

Вообще, я бы предложил им взять еду с собой, так сказать, для ускорения процесса, но не стал.

Оставив их под опекой распушившего хвост Джима, накинул невидимость и совершил серию блинков за город — мне нужно было понимать откуда генерировать портал.

Дорога — тот самый тракт представлял собой узкую, местами шириной всего на одну телегу, местами на две — грунтовую дорогу, где плотная жёлто-красная грязь окаменела и из ней торчали разного размера камни, отполированный от постоянной езды по ним.

Кусты вдоль трассы были вырублены или выгорели на солнце, кое-где валялся придорожным мусор, чуть поодаль через пересохший ручей был перекинут деревянный, не внушающий уважения, мостик.

Портал я решил открывать уже «после моста», ну его к чёрту.

Мой план по путешествию никак не был связан с караванами и только медлительность гоблинов мешала мне начать его реализовывать.

На пробу открыл портал прямо во двор заведения, чем испугал какую-то лошадку. Ничего, проорётся, будет жить дальше. Главное, что всё работает.

Гоблины ели сорно, суетливо, и, с точки зрения человеческого этикета, как малые дети, ухитряясь не только разбрасывать вокруг себя еду, но ещё и переругиваться между собой.

…

— Достославный Джим, нам пора.

— Ну да, вещи у нас с девчонками собраны, взяты с собой, сейчас отправимся на торжище, опросим все караваны, обсудим, выберем из них самый быстрый и безопасный…

— Кхе. Нет. Выходите во двор, я портал открою.

Джим покровительственно скривился.

— Ты не способен открыть портал до столицы, я тебя знаю. Порталы на пару лиг, не больше. Тут в округе нет ни одного толкового портальщика, а то могли бы за звонкую монету долететь с ветерком.

— Будет тебе ветер. Пошли, и свой пионерский отряд захвати, — я с трудом сдерживался от мужицкого сарказма и грубости.

…

Когда гоблинские дамы, наконец, собрались, я открыл портал и шагнул в него первым.

К моменту, когда этот минитабор пересёк портальную черту, я уже извлёк из карты броневик великого техногоблина, проверил запасы маны и открыл в нём двери, приглашая всех взойти на борт.

— Мы поедем на броневике? — спросил меня по-русски, изумлённый Джим.

— Я погляжу, ты в своих степях моментально одичал, — прошипел я тихонько в ответ. — Ясен красен, что я не намерен добираться до дворца сраного кагана сидя в вонючей телеге вместе с контрабандными специями из озёрного края.

— У тебя есть своя колесница, о щедрый и храбрый Юджу? — восторженно запищала на среднегоблинском одна из девиц.

Я крякнул от досады и полез в кабину. Проще было бы разобраться с местным королём в одно рыло, чем тащить на спине всю эту цыганскую свадьбу.

Кое-как они уселись, но пристёгиваться не спешили. Гоблины быстро сообразили, что по тесному салону бронетранспортера можно перемещаться во время движения. Сам по себе салон по местным меркам был сравнительно большим, ведь он способен легко вместить восемь экипированных вооружённых человеческих мужиков.

К сожалению, создатели транспорта не придумали переборки, отделявшей пассажирский отсек от водителя, так что их писки-визги, странные разговоры и очень быстро — возлияния алкоголем, стали безмерно раздражать меня.

Машина заведена, мана честно крутила двигатель, и он даже пыхтел. Я легко тронулся и двинул по дороге. Транспорт иногда подпрыгивал на камнях, однако в целом, за счет солидного веса ехать получалось сравнительно мягко и комфортно.

Солнце светило мне в глаза, но я не стал надевать очки. Направление было — только вперёд или, если бы я хотел вернуться в гостеприимный городок, где с утра пораньше хоронили троих покойников моего авторства и чьего названия, я не знал, то, тогда, назад.

Мы выехали рано, раньше остальных караванов, поэтому никто впереди не маячил и ехать не мешал, во всяком случае, сейчас.

— Разрешите пересесть к вам, молчаливый господин?

Мельком глянул. Это была та девушка, что спала отдельно. Честно говоря, я никого из них не рассмотрел и даже не знал, как их зовут.

— Вы можете сесть там, — вздохнул я с некоторым неудовольствием. — Но при условии, что пристегнётесь.

Она села и вопросительно посмотрела на меня.

— Вот тот ремень. Да, двигайте его в мою сторону. Нет, не так резко, его нельзя дёргать, он заклинивает.

Наклонился, перехватил ремень и пристегнул её.

Даже являясь условно-бессмертной нежитью, не ездил за рулём пьяным и почти всегда пристегивался. Хотелось бы чтобы так же поступали и более хрупкие разумные существа, особенно те, кто ездит со мной в одной машине.

Постепенно догнал скорость до пятидесяти километров в час, пытаясь прикинуть, сколько проезжает за сутки караван, потому что представления о масштабе и расстояниях купленная мной карта — не давала.

После того как несколько раз тряхнуло, и пассажиры задней площадки с визгами падали, они всё же заняли статичное и более устойчивое положение и перестали ползать по салону. Правда, в какой-то момент они запели.

Девушка, которая села на переднее сидение, во время резких манёвров вцепилась в подлокотник и молчала. Ну и чудненько.

Покопавшись, нашёл музыку и включил её на минимальную громкость, чтобы хоть чуточку перекрыть немузыкальные завывания из салона.

Мои мысли вернусь к расстояниям.

Караван на «гужевой тяге» будет двигаться со скоростью, допустим, пять километров в час. Ну ладно, допустим, быстрее — семь. Пока выедут, днем привал, пока доедут, зачехляться. Если это не марш-бросок, а спокойный темп, то в пути будут часов десять, не больше, чтобы успеть отдохнуть и приготовится к следующему переходу. Итого местный караван при условии движения по торговому тракту проедет пятьдесят-семьдесят километров за день.

Джим говорил, что нас ждет от двух и до четырех полноценных дневных караванных переходов. А значит путь составляет от ста и до двухсот сорока километров. В таких математических пределах. Ну хорошо, моя скорость много выше. Ещё один момент, который я собирался использовать — приземистый и сравнительно компактный бронетранспортёр мог пройти в портал, а это важно, потому что обгон какой-нибудь биндюги по обочине в такой местности может закончиться для меня плачевно.

— Меня зову Ди Нефтис.

— Что? Ну… привет, Ди Нефтис. Как тебя угораздило оказаться в рабстве?

— Воспитанные человеки называют своё имя при знакомстве, — прищурилась она.

— Так то, воспитанные… Вот странно, гоблины обоих полов должны испытывать ко мне интуитивную ненависть, это системная особенность у меня в награду за то, что ненароком пристрелил одного вашего. В связи с этим вопрос, почему ты говоришь со мной, ДиНеффис? Ты же должна меня просто ненавидеть… и всего делов?

— Ди Нефтис. Раз ты так объясняешь… Потому, что не гоблин.

— Не гоблин, а гоблинша?

— Нет, не гоблиница! — нахмурилась она. — Я квиз, разве не понятно?

— Впервые о таком слышу.

— Во мне нет ни капли гоблинской крови. Моя мать была жрицей храма, а отец блудливым дроу, тёмным эльфом. Я его ни разу не видела, разве что когда узнавала иные чем у остальных родственником черты в храмовом зеркале.

— А мать у тебя? Человек?

— Из орков, конечно, разве ты не видишь, — она выпрямилась, так чтобы я мог рассмотреть её за россыпью грязных спутанных волос. Ну, если присмотреться, и правда намного красивее, и аккуратнее гоблинов, более ровные и правильные черты лица.

— Значит, — продолжила она, — во мне кровь орков и дроу, ни капли гоблинской. Но даже пока мать была жива, все называли меня квиз. У вас нет такого слова? А каких кровей ты, молчаливый?

— Всё больше мёртвых. Я нежить, Нетфликс.

— Ди Нетис. Мой единственный друг звал меня Нес.

Я притормозил на длинном повороте, где, к тому же, дорога была особенной разбитой. Интересно быть первым на этой дороге и, возможно, в этом мире, кто едет на автомобиле, хотя и бронированном. Едет, ещё и с музыкой.

— Он важен для тебя? — спросил я для поддержания разговора.

— Не спрашивай меня об этом, молчаливый. Ты очень ловко управляешь повозкой…

— Она и этот навык, это часть того мира, что я боюсь потерять.

— Система?

— Ну да, Ди Нетис. Система входит в мой мир прямо сейчас.

— Оуу. Для нашего мира это было давно, почти никто не помнит.

— Почти?

— Говорят, что после определённого уровня игроки не стареют и не умирают своей смертью.

— Тогда игроков было бы очень много. Даже для пострадавшего мира, — судя по опыту мира снегов и льда, много игроков вместе не уживаются, но мне хотелось услышать и другую точку зрения.

— С чего бы это, чужак? Игроки участвуют в сражениях, охотах и войнах, рано или поздно это их убивает. Как бы ловок ты не был, смерть поймает тебя если дать ей достаточно большое количество попыток.

— Хэ. Интересное рассуждение.

Сказав это, я задумался, девушка тоже замолчала, на лице её отображалась внутренняя борьба и работа мысли.

Мне было о чем подумать. Сколько система инициировала мёртвых королей? А сколько есть героев моего уровня, способных их аннигилировать? С другой стороны, за дело взялись боги, мой разговор про альянс — был той кристаллизирующий идеей, на которую они согласились. Ведь они патологически не доверяют друг другу, но предложенный мной общий знаменатель — давайте убьём всех чужаков чтобы не покушались на наш Олимп, и дело пошло.

А ведь идея глубоко отечественная, мы ведь, в сущности, сотни народов — объединенные тем фактом, что нам постоянно кто-то хочет «раздать» и этого кого-то надо срочно укопать по пояс, желательно головой вниз.

Тут не до внутренних противоречий. Тем более что человек, такой иной, отличающийся от тебя, но прикрывающий твою спину в бою — становится ближе безотносительно разницы культур, генетики, языка и прочих внешних факторов. Поступки важнее слов.

Мы построим чудесный мир, но сначала мы всех убьём.

— Так как тебя всё же зовут, чужак? — спросила меня девушка и глянула назад, в салон.

Там неумело пристёгнутые и, кажется, не сильно трезвые (запасы алкоголя у него огромные) гоблинши с умилением слушали как Джим им что-то рассказывал.

— Ну, допустим, Кощей, а что?

— Я согласна, Кощей.

— И на что же ты согласна, Ди Нетис?

Она сглотнула.

— Я согласна разделить с тобой ложе. Но я буду только твоя. За это ты обещаешь, что берёшь надо мной покровительство и оберегаешь от посягательств этого… ржавого извращенца-гоблина.

— Какое, к чертям пёсьим, ложе? — я, конечно, понял о чём она, но, как это при необходимости делают другие мужики, решительно врубил режим «тупой».

— Я согласна с тобой возлежать, раздвинуть ноги, спариться, сношаться… — она заметно покраснела и разозлилась.

— Да понял, понял, не надо осыпать меня эпитетами.

— Так что… когда мне… отдаться тебе?

— Фу, Ди Нетис. Фу фу фу. Это пошлятина какая-то.

— Что?

— Ну вот скажи, что в моём поведении заставило тебя думать, что я, как бы это выразится, заинтересован в том, чтобы ты передо мной раздвинула ноги?

— А разве ты не мужчина? Ты мужеложец?

— Вообще ни разу. Больше скажу, у меня есть женщина и не одна.

— Я не красивая, не нравлюсь тебе?

Она приосанилась и натянула некогда изящное, но сейчас безбожно испачканное платье чтобы подчеркнуть свою грудь и безупречный живот.

— Если отмыть, то очень даже ничего.

— А в чем тогда дело!?!? — взорвалась она.

— А в том, — я снова плавно притормозил, чтобы войти в поворот, — Что… Вот, послушай, тебя и твоих подруг…

— Они мне не подруги, я первый раз их увидела уже когда тётка, да будь проклята она и весь её род до последнего клыкастого, продала меня в рабство У-Аату Харгидашу.

— Ну не суть, кто они тебе, не придирайся к мелочам. Так вот вас, надо думать, везли продать в один из столичных борделей. Ты знаешь такое слово?

— Знаю, Кощей, я же не в юрте родилась.

— Так вот. Там ты отдавала бы своё тело за деньги левым мужчинам. Тебя это не устраивает?

— Нет, — с возмущением зарычала она и глаза её блеснули ненавистью и болью.

— Ну так, а чем то, что ты сейчас двигаешь и предлагаешь мне, отличается от проституции? Продавать себя не ради денег, а ради покровительства. Это то, что называется малодушием, отсутствием гордости.

— Да что ты знаешь о гордости, чужак?

— Знаю. Я что-то знаю о гордости. Я еду по гоблинской земле на броневике КАМАЗ-Булат, я мёртв, но всё ещё представляю смертельную опасность для вашего сраного государства. И если бы мне ставили памятники, вы бы кипятком ссались просто от вида этих памятников. Я способен запустить тут зомби-апокалипсис, у меня в картах есть один великан, два тролля и десяток прокачанных громил, способных опрокинуть вашу армию и это, не считая наличия собственной армии. Я царь и перворожденный, но бросил свои дела, чтобы спасать того засранца на задней площадке.

Она долгое время молчала, потом незаметным движением, точнее сказать, что это ей казалось незаметным, достала системный нож.

Глава 21

Ко двору

Через мгновение она приставила этот нож к моему горлу.

Нож был системным и, неожиданно, тёплым.

— Остановка. Всем размяться и оросить кусты! — крикнул я, чуть приподняв голову, направляя своё месседж в глубину салона. Мы были в пути около часа, а гоблины беспрерывно галдели и пили. Ждать, когда они обсикают мой салон, желания не было.

Тот факт, что к горлу водителя приставлен нож они благополучно не заметили. Ну, тут главное, что Джим умел самостоятельно открывать двери, то есть вся шайка может покинуть транспорт, не глядя на нас.

Я сильно сбросил скорость и остановил бронетранспортёр на обочине тракта, который шёл в настоящий момент по границе большой и абсолютно плоской степи, уходящей в горизонт, после чего заглушил машину.

Движение, я сцапал деваху, прижал к себе, в процессе чего получил болезненный укол в шею.

Блинк.

Я отодвинулся чтоб клинок, тёплый от её тела, не убил меня раньше времени, всё же системная приблуда.

Мы стояли глубоко в степи в паре сотен метров от броневика.

Из-за колоссального опыта блинков, я остался на ногах, а она упала в высокую траву, но почти сразу же вскочила, продолжая пытаться ткнуть в меня ножом, с кончика которого на землю сорвалась капля крови.

Моей мёртвой крови.

— Где мы? Сдохни, мерзкий ублюдок, — она совершила выпад, а я плавно отклонился.

— Ничего подобного, мои родители родили меня в браке и любви, — усмехнулся я.

Она зарычала и снова кинулась в моём направлении. Ей потребовалось ещё целых три безрезультатных попытки, чтобы понять, насколько я быстрее и ловчее её.

— Ладно. Я поняла, — клинок упал на землю, зазвенев о камушек, — ты победил, я сдаюсь? Теперь-то ты надругаешься надо мной и убьешь за бунт?

— Дура ты, Ди Нетис. С чего мне тебя убивать и это самое, тоже… зачем?

Она мочала, слегка закусив губу. Подозреваю что в её голове бродила идея схватить оброненный клинок и попробовать зарезать мне повторно.

— Так, Ди Нетис. За попытку хвалю.

Она дважды моргнула.

— Хвалишь?

— Ну да. То, что ты была готова отдаться мне… Как бы тебе сказать? Это малодушие. А вот попытка меня завалить, вполне геройский поступок достойной дочери степей и человека… или кем ты там являешься, в попытке получить свободу и наказать обидчиков, это прямо молодец.

— То есть, ты меня не собираешься наказывать?

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

— Ты странный. Я предлагаю тебе своё юное тело, ты отказываешься. Пытаюсь убить, смеешься и не злишься. Ты загадочный.

— Да, я такой. Но давай, как говорили в моем бывшем народе, расставим все точки над «и». Тебя беспокоит Джим?

— Кто такой Джим?

— Ну я его так называю, — ткнул пальцем в направлении группы веселых и слегка нетрезвых гоблинов.

Она проследила мой жест, — Да. Не нравится, пристаёт. И что ты сделаешь?

— Нет проблем, ты свободна от его поползновений. Вообще-то ты не обратила внимание, на деньги за вас платил я, по местным законам, вы моя собственность.

— Ауинн сказал, что ты его приятель и оруженосец, а деньги его, значит собственник он.

Я беззаботно рассмеялся. Вот ведь старый позёр, распушил хвост перед девками.

— Нет, Ди Нетис, я царь, разве не видишь? Могу ли я быть слугой?

— Не знаю, он был так убедителен.

— Короче, дело к ночи… Чего ты хочешь? Свободы? Ну я по местным обычаям выписываю тебе вольную, ты свободна как ветер, иди куда хочешь. Или по трактовым законам есть особенный ритуал, документ, который я должен подписать?

— Нет документа. И куда же я пойду?

— Это вечная проблема свободного человека… в твоём случае — квиза.

— Тут пустыня, тракт и разбойники. Я снова попаду в рабство или меня убьют.

— У свободных свои проблемы. Снова тот же вопрос, чего ты хочешь? Глобально? Быть моей наложницей мы не рассматриваем.

— Я не думала об этом.

— Молодец, теперь подумай. Можешь подумать в дороге, если обещаешь больше не пытаться меня заколоть. Теперь, когда ты свободная квиз и твоей девичьей чести ничего не угрожает, могу я на такое рассчитывать? Мне ещё до местного хана рулить.

— Я согласна.

— Но я всё ещё царь, броневик мой и этим балаганом тоже командую я, ладно?

— Хорошо, царь. А можно мне… чтобы ты отвернулся и отошёл?

— Чего это?

— Я девочка, мне надо в кустики.

— Ааа… ну, валяй, я пойду погуляю.

* * *

Дорога разматывалась бесконечной пыльной лентой.

Теперь мне никто не мешал думать, Ди Нетис сидела и смотрела то вдаль, то на приборную панель, гоблины успокоились и спали, периодически мне навстречу попадались группы пеших путешественников, который жались к обочине и силились рассмотреть безбожно пыльный броневик.

Грязь, пыль и стимпанковские украшения, которые навесил на него Джим, когда колдовал над ним, превращали его в неузнаваемое чудовище.

Хотя, с другой стороны, что могли бы узнать местные? Без конной четверки перед транспортом они определённо классифицировали броневик как магическую повозку, что, в самом широком смысле этого слова, соответствовало действительности.

Вода в омывателе кончилась, а какая-то мерзкая пылевая буря, наоборот, началась, так что ехать приходилось, всматриваясь в лобовое стекло и сильно сбросив скорость.

Так мы нагнали растянувшуюся на сотни метров и занимающую всю полосу движения колонну-караван, перекрывающей всю ширину дороги от возможности обгона.

У меня был припасён план на такой случай.

Остановился, вышел, жмурясь от летящей в морду пыли и совершил серию блинков вперёд.

Добравшись до свободного участка, открыл оттуда портал к броневику. По обе стороны портала бесновался ветер, несущий степную пыль и песок.

Пройдя через портал, сел в броневик и осторожно проехал на нём сквозь портал. Сработало, вот я успешно обогнал колонну. В Москве, в часы пик можно было бы хорошо зарабатывать на таких порталах до родного спального района.

К сожалению, караваны попадались достаточно часто, за час я обошёл три из них. Обгон при помощи портала штука беспокойная, требует много телодвижений, но вполне реальная. Теперь я даже не открывал дверь в броневик, только глушил двигатель чтобы обезопасить технику от глупостей своих пассажиров.

Через полтора часа пылевая буря кончилась, а может быть, я просто проехал зону её действия. Здесь тракт стал несколько менее широким, но зато без караванов. Следующие пару городков я тоже не проезжал насквозь, а миновал порталами.

Приблизительно через сто — сто двадцать километров тракт стал вести по живописным местностях, холмам, где раскинулись поля и какие-то плантации, где движение было оживлённым, в том числе и не только караванами, но и отдельными повозками, путниками и конниками.

В салоне, в несколько голосов мирно похрапывали гоблины.

Ширина тракта позволяла плавно обгонять других «участников дорожного движения», те смотрели на чудную повозку с удивлением, но под колеса не кидались, из луков не стреляли, уже хорошо.

— А кем ты был до прихода системы? — спросила меня Ди Нетис, вынырнув из своих размышлений.

— У вас вряд ли есть понятная аналогия моей профессии. Связано с транспортом и налогами в казну.

— Ты казначей?

— Скорее наоборот. Не важно. Пришла система, я взялся за клинок.

— А почему ты нежить?

— Меня укусили, я должен был стать зомби… Это скучная история. Расскажи про вашего кагана, что он за фрукт такой?

— Ну, его волнует его семья и набивание карманов, он не любит воевать, но соседей это не интересует. Все знатные роды давно породнились друг с другом. Каган из Тунн молодой и уже прославленный в битвах Дайниганн Волкоголовый, хобгоблин, но в родстве с нашим каганом. Только это не мешает ему объявить войну и рассчитывать оттяпать часть земель.

— А второй участник войны, другое государство, на что рассчитывает?

— Тоже на землю и на этот вот тракт, по которому мы едем. У монорцев республика, там правят торговцы и вояки. Монорцы получат этот тракт, а вояки пролью кровь. Тракт позволит им торговать с озерным краем и заработать много денег.

— А народ? Народ не пугает вторжение?

— Оказаться между воюющих армий врагу не пожелаешь, ограбят, убьют и изнасилуют те или эти, не важно на чьей ты стороне. Но если тракт возьмут монорцы, они наверняка прогонят бандитов, которые живут вдоль тракта и грабят караваны с одинокими путников, при них расцветёт торговля. Жителям тракта всё равно кто у власти и кому платить налоги, но, если по чести, то монорцы для них даже лучше.

— О как. А верность кагану?

— Какая верность? Каган не спрашивал жителей, когда сам захватил эти земли почти сорок лет назад. Тут было братство торговых селений, общая почта и совет старейшин, которые решали все вопросы компромиссом и неплохо зарабатывали на тракте. Старики помнят те времена. Жить тоже было можно, только мёртвых из пустыни выходило больше. Якобы мёртвая звезда упала в город Кайс и превратила всех в мертвецов и даже спустя годы иногда поднимает скелеты, и они беспокойно бродят.

— А ты сама видела те скелеты?

— Да, однажды, когда мать всё ещё была жива.

— И как они выглядят?

— Как скелеты, которые пытаются убить живых. Трое, все в лохмотьях, пустые глазницы с огоньками. Они забили своими костяными кулаками пьяного на окраине храмового селения. Скажи, царь, а у нас будет привал?

— Ты устала, кушать хочешь?

— Ну да, есть хочется.

Я достал из инвентаря кусок готовой вяленой говядины (или какого-то подобного мяса) и вручил ей, потом дал человеческую бутылку воды.

— Питайся прямо в пути. Практический вопрос, чего от техногоблина может хотеть местный каган, как там его… Цалапай?

— Цалапай III? Раз началась война, это что-то связанное с войной.

— Логично, только Джим не воин, а технарь.

Она пожала плечами, мол, чем смогла, помогла.

Местность становилась всё более населённая, повозок становилось больше, поселений — тоже.

За час мы обпрыгали ещё пять, влияние пустынного климата тут уже не чувствовалось, впереди маячили невысокие горы.

Дорога прямая, так что я расстелил на коленях карту и попытался что-то понять из этих жутких диспропорций и примитивных значков. Похоже, что столица находится в огромной долине и окружена горами.

Ну, горами это назвать сложно, по сравнению с Кавказом или Уралов — так, холмы. Но они, вероятно, создавали благоприятную климатическую зону, в центре условной долины раскинулось небольшой вытянутое озеро, на берегу которого стояла столица — город Хазур-Ран.

Тракт стал ещё шире, а караванов и путников ещё больше. Пришлось ещё сильнее сбросить скорость и всё равно я двигался быстрее любого транспорта в этой местности, поэтому, когда дорогу мне целенаправленно перегородила полсотни одетых в черное конных гоблинов, слегка удивился. Обогнать нас, чтобы сообщить местному ГАИ никто не мог. Хотя я, конечно же, не учёл возможность существования магической связи.

Остановился, заглушил двигатель, оглянулся в салон. Джим, который мог бы поучаствовать в переговорах, бессовестно дрых в обществе своих дам.

Вздохнув, заблокировал передние двери (в этом смысле броневик похож на обычный, только очень тяжелый, грузовик)

Блинк.

Я оказался прямо перед рядом всадников. Получилось это резко, так что несколько коней захрипели и попытались встать на дыбы от лёгкого испуга.

— Кто старший? — крикнул я на гоблинском.

— Ну я, Махдасанн из рода Юрхитов! — ответил, нахмурившись, один из всадников, седой и с густыми бровями.

— По какому праву вы меня остановили?

— А по какому праву ты едешь по этой земле, чужак? — выкрикнул другой гоблин, более молодой, под которым пританцовывал от нетерпения конь.

Карта Лиха. Извлечение.

Я извлёк великана у себя на спиной и он немедленно зарычал.

Касание — не атаковать, ждать команды.

— Ещё раз повторяю свой вопрос, кто вы такие и по какому праву останавливаете меня? — я скрестил на груди руки и, хотя оружия на виду не держал, это деланное миролюбие ничего не стоило.

— Мы стражники этих земель, — уверенно ответил Махдасанн, покосившись на высившегося как многоэтажка Лиха. — Нам доложили о странной магической повозке, которая движется в направлении столицы, а правом останавливать любой караван или путника нас наделил каган Цалапай III Бесстрашный. Своё имя я назвал, назовись, о странник, в подтверждение своих мирных намерений.

— Меня зовут царь Кощей Бессмертный, я иномирец, но сюда меня пригласил ваш каган, этот самый Цалапай III, так что еду я к нему, в гости.

— Нас о таком никто не предупредил. Можем ли мы проверить твою повозку, странник или как-то ещё убедится в твоих мирных намерениях.

— Руки мои пусты, — я показал руки, хотя, когда за моей спиной почесывающийся великан с громадной дубиной усиленной какой-то каменюкой, руки мало что меняли. — Намерения чисты. Еду мирно, огнём не плююсь, честных гоблинов не пугаю. Поскольку я царь, то возражаю против обыска моей повозки… Да и что вы там можете найти, пару пьяных гоблинов на полу? Всё смертельно опасное я держу в инвентаре.

Гивсар. Извлечение.

Несколько всадников содрогнулись при виде божественного оружия, видимо, смогли прочесть его «статус».

— Без оружия цари не ездят, — после этих слов я убрал божественный кувалдометр обратно в инвентарь. — Могу ли я продолжить свой путь?

— Я прошу пообещать мне, царь Кощей, что ты не едешь с целью нападения и не будешь разить жителей столицы этим или другим оружием, этим великаном!

— Обещаю, что не нападу первым, всё же меня пригласили для помощи, как вашего союзника. — я убрал Лиха обратно в карту, чем заметно сбросил напряжение в мордах конных гоблинов.

— Мы поедем за тобой следом, чтобы вмешаться, если ты нарушишь свою слово.

— Нет проблем, но ждать вас я не буду, поезжайте прямой дорогой ко дворцу.

Я не обманул, и, насколько позволяла дорога, закончив эту проверку документов, аптечки и огнетушителя, втопил, насколько позволяла «трасса».

В пути мне существенно помогал навык «картограф», благодаря которому я видел все улочки, планы зданий, дороги и даже, кое-где, подземные сооружения. Тем не менее, даже «зная» дорогу, мне потребовалось ещё два часа движения, причем в городе черная конница меня действительно догнала и их, кажется, стало ещё больше. Поперек дороги они не лезли, а вот своим «коллегам» каким-то образом обо мне сообщили, больше никто не предпринимал попыток перекрыть дорогу плоть до самого дворца.

Когда я со своими пассажирами доехал до дворцового комплекса, граница которого была обозначена двухметровой глинобитной стеной, нас встретили все из себя серьёзные и одетый в аляписто-красные одеяния стражники, среди которых я усмотрел немало орков, и даже одного тролля в лёгком доспехе, который, впрочем, валялся в тенёчке.

Чёрная стража заметно расслабилась, когда мы, никого не убив, добрались до дворца. Прямо при мне Махдасанн доехал до стражников дворца, что-то там им рассказал и, не мешкая, вернулся к своим.

Видимо — передал меня из-под своего конвоя в ведение дворцовой администрации.

Все гоблины (и не только они) напряженно смотрели на броневик у ворот на территорию дворцового комплекса, ожидая, что будет дальше. Я решил ничего не делать открыто, пусть гадают.

— Вставай, Джим, вставай, проклятьем заклеймённый, — я отогнал свой броневик чуть в сторону и припарковал в тени большой коновязи, где были привязаны всякие жвачные и копытные. Вероятно, это местная парковка, дальше пешком. Ну, в моём случае, не совсем пешком.

Разбудив Джима, я велел остальным сидеть в броневике и не выходить (благо вентиляция в нём была), пока мы сбегаем, покалякаем с местным боссом.

Я переместил себя и Джима блинком прямо в какой-то заросший сад, где он немедленно попросился в кустики. Пьянь.

Пришлось ему разрешить, ещё и следить чтобы его не засекла многочисленная дворцовая охрана.

Меры безопасности в связи с активно идущей в стране войной явно были усилены, мотались тройки таких же аляпистых копейщиков, на высотных строениях были лучники, словом, я решил не использовать обходные манёвры, а пошёл прямо по центральной аллее к наиболее высокому зданию (целых три этажа), предположив, что оно и есть дворец.

Само собой на входе были наиболее мордастые, вооруженные блестящими на солнышке алебардами охранники под руководством какого-то вельможи.

— Кто вы такие и зачем прибыли ко двору? — спросил меня облачённый в алое одеяние не вооружённый гоблин с надменным выражением лица.

— Царь Кощей с другом… как там тебя зовут по местным обычаям, напомни? — повернулся к Джиму.

— Великий техногоблин Юджу Ауинн, рыцарь одиннадцатого ордена, прибыл по приказу Великого Кагана.

— Тот великий, этот великий, задрали вы со своими понтами, — возмутился я. — Короче, чиновник. Докладывай боссу, что прибыл другой босс перетереть за долги этого железного пацанчика.

— Вы ведете себя вызывающе! — задрал нос он. — По этикету вы должны просить аудиенции и смиренно ждать, когда великий и мудрый правитель соизволит вас принять пред свои ясные очи.

— Этикет-шметикет. Не буду я смиренно ждать, болезный. У тебя есть десять минут чтоб наша дипломатия начала соприкасаться или я знаю другой способ пообщаться с вашим боссом, но он не понравится ни ему, ни вам.

— И что же ты сделаешь? — ухмыльнулся вельможа.

— Много чего. Ты не забывай, что говоришь с царём. Прикрути барзоментр, зови главного. А я пока вон в той беседке подожду.

Я отвернулся и увлёк за собой слегка охреневшего от этих разговоров Джима.

— Ты помнишь, что я его должник, Леонид? Что здесь дворец владыки? Что у меня системные обязательства? — заговорил он когда мы чуть отошли.

Я беззастенчиво занял какую-то беседку у искусственного ручья, по которому лениво плыли две красные рыбины.

— А ты помнишь, что системные долги не наследуются и если допустим, держатель клятвы умирает, то и клятва теряет силу, потому что нет кого-то, для кого её исполнять?

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, — перебил его, — что те, кто не является бессмертной нежитью, должны аккуратнее газовать на поворотах.

В течение пяти минут и даже десяти ничего не произошло, если не считать того, что ко входу прибыло дополнительно — по меньшей мере пятьдесят тяжелых панцирных пехотинцев. Они построились неподалеку от нас, что могло значить, что нас взяли на особый контроль.

Я пока не стал доставать свой карточный набор, потому что померяться пипирками планировал иначе.

Честно выждал ещё полчаса, в ходе которых Джим протрезвел и пару раз пил воду из искусственного ручья с рыбками, а я основательно разозлился.

Накинув невидимость, я совершил серию блинков к броневику и убедился, что тот всё так же находится в тени и температура в салоне не стала критически высокой, а то помрут от жары…

Вернувшись и убедившись, что долбанный каган не предстал пред мои ясные очки, полез в интерфейс и со зверской улыбкой обнаружил там весьма ценный и редкий навык.

Глава 22

Дуэли, дипломатия, золото

Вообще, отношения, дорогой Джим, это двусторонняя дорога. Если один делает шаг навстречу, то и другой делает…

— Ты имеешь в виду ту бабу-квиза? — техногоблин ковырял палочкой камушки возле беседки. — Я уже понял, что ты её забрал себе, несмотря на потраченное золото.

— Моё золото! — возмутился в ответ я. — Нет, я не про неё, хотя да, я ей даровал свободу. Я про то, что если Великий пророк приехал к горе, а гора не хочет с ним говорить, то у Великого пророка есть пару аргументов против такого отношения. И гора с ним всенепременно поговорит… Кстати, о горах, хотел тебя спросить, что там за возвышенность такая?

Я показал на плоскую и совершенно зеленую гору, даже скорее плато, что было видно на другой стороне озера, на берегу которого располагался дворец и вся остальная столица.

— Останец или Просяной Стол, а что?

— Там пастбища?

— Поля. Там просо растёт, неужели не понятно? Зерно такое.

— Ты, если что, спрячься в свою лампу.

— Что ты, Лёня, имеешь в виду под своим «если что», — с величайшим подозрением глянул на меня техногоблин, но я ему не ответил.

Блинк, блинк, блинк.

Я совершил серию блинков по направлению вверх и в сторону озера, а потом и на другую его сторону, на этот самый Останец.

Действительно — поля. Зелёненькие, высотой всего лишь гоблину по колено, а может они и должны до такой высоты дорастать? Отрадно что гоблины знают сельское хозяйство, а то на границе пустыни было ощущение что они только скот пасут и червяков копают, чтобы потом приготовить на высушенных кизяках.

Навык «королевская дуэль». Настройка: для персонального противника, кагана Цалапая III. Расход 1000 опыта за применение. Дуэль происходит на искусственно сформированном системном поле, нейтральном для участников.

Я уже успел позабыть что турнир такого полёта происходит на искусственном поле, и переть на зелёную травку за городом было не обязательно.

Активация.

Отклик, взаимодействие с респондентом…

Респондент пытается использовать защитный артефакт, подавляющий вызов… не удачно. Турнир состоится на формируемом поле через 30. 29. 28. 27.

Ну и ладно, зато по полю прогулялся, на город посмотрю со стороны.

Город отсюда смотрелся как приплюснутая желтого цвета с красными крапинами мозаика, раскинулся по обе стороны дворца и имел удручающе мало зелени. Видимо гоблины деревца не жаловали.

3. 2. 1. Перенос.

…

Условно бесконечная, светлая плоскость. Под нами мутноватые контуры местной планеты, как если бы мы находились на высоте сотни километров над ней. Чёрт его знает, может и находимся. Над головой ясно различимые звезды. Светло, но солнца не видно.

— Ну что, каган, будем говорить? — ухмыльнулся я.

Высокопоставленный гоблин стоял на расстоянии тридцати метров, облаченный в наполовину напяленный дорогущий (судя по блеску) доспех, крепко держа в руках алебарду. Ну не такой плохой выбор… если собрался драться в плотном пехотном строю. Для персональной дуэли оружие выбрано неумело.

Однако, видя, что я не спешу нападать, он с глухим стуком положил оружие и соткал в воздухе более подходящий тонкий меч, извлёк из инвентаря шлем и вообще стал облачаться более подробным образом. Ну да, он же монарх, не привык что его могут дёрнуть на системное задание или ещё куда. Обленился.

Я на пробу переместился блинком на середину дуэльного круга и, в отличие от него, достал из инвентаря стул (чего лукавить, я подсмотрел этот финт у Локи), на который уселся, словно смотрел забавное шоу.

— Кто ты такой, чужак? — пыхча от напряжения, спросил немолодой и с брюшком гоблин. — Тебя Зиссин послал? Дайниганн? Моя бабка талдычила, поддерживай родственников, они тебя не подведут, не предадут. Ты знал, что Дайниганн мой двоюродный племянник? Неееет. Он мене не предал, нееет… он смерти моей хочет, собачий потрох. А кто возвёл его на престол Тунн, я тебя спрашиваю?

— Я иномирец. Не хочу тебя обижать, брат по царской крови, но мне глубоко фиолетово кто там кому родственник. Давай перейдём в практическую плоскость.

— Давай… — гоблин стоял в напряженной позе, но атаковать не спешил, без излишнего оптимизма оценивая свои шансы. По тону голоса было понятно, что вариант переговоров ему нравится больше.

— Ты тут гоблина одного дёрнул, моего друга, Джима.

— Кого? — не понял каган. — Ты не тот странный тип, что припёрся ко двору и требуешь себя принять в нарушение очерёдности и свода правил дворцового этикета?

— В жопу себе засунь свой этикет. Ты чё, с пацаном разговариваешь, а? — не вставая со стула, я извлёк из инвентаря палаш и плавно направил в сторону кагана. — Я царь, командующий армией и владыке земель, где летают, плавают и ползают такие твари, что вся твоя армия разбежалась бы с визгом. Я пришёл дать тебе выбор, причем меня устраивают оба варианта.

— Что за выбор, человек?

— Я не человек, а гуль.

— Гуль? Голь? Что такое гуль?

— Каган, ты на кой чёрт, всё повторяешь? Да, гуль. Проехали. Рожай немедленно задание техногоблину Юджу Ауинну, которое освободит его от системной клятвы в пользу тебя. Мы с ним его бодро выполним, он свободен, ты рад, что пережил встречу со мной. Не все, знаешь ли, могут похвастаться. А я уберусь откуда пришёл. Чтобы ты понимал, каган, до сих пор я лично убил уже, если не ошибаюсь… Так, тот был высокий как пятиэтажка, потом степняк, один ближе к Татарстану, драугр королём не был, швед…

— Что ты там перебираешь, царь-гуль? — нахмурился гоблин.

— Считаю я, не мешай. Короче, на текущий момент я уже пришиб как минимум четверых королей. И в принципе ты имеешь хороший шанс стать пятым убитым мной монархом.

— Ты так стал царём? — поежился гоблин, — через цареубийство?

— Нет, это я приобрёл как приличная актриска, через постель и нудные гастроли. Короче, ты нарежешь задание для моего смурного друга или мне тебя прибить? Имей в виду, меня устраивают оба варианта, но второй мне кажется немного неблагородным.

— Каким?

— Ну ты ведешь войну, трухнул всеми своими резервами, вытащил из иного мира техногоблина чтобы он тебе катапульты ремонтировал, а с ним появляется злой гуль и оставляет твою страну без правителя. Как-то некрасиво с моей стороны. Чуть-чуть. Не настолько, чтобы я совсем отказался от этой идеи.

— Ты ещё меня не победил. Ещё никто меня не смог убить! — задрал нос каган.

— Раз говоришь так, значит попытки были.

— Были, — грозно сверкнул глазами каган.

— А вот меня богиня однажды замочила, так что счёт ноль-один. Не надувай щёки, я сберегу твою гордость, но и ответ мне нужен достаточно быстро. Система даёт на турнир тридцать минут, так что расчехляй свои список пожеланий и желательно чтобы его можно было исполнить быстро.

— Вообще-то у меня к Юджу Ауинну действительно было одно задание, но не представляю, как ты можешь ему помочь… ладно, это твои проблемы. В самом сердце Пустоши, Мёртвой пустыни — есть город Кайс. Тоже мертвый.

— И в нём мёртвая звезда?

— Откуда знаешь, слышишь? Ты точно иномирец?

— Слышал краем уха п дороге. Ты рассказывай. Добыть её надо, притащить к тебе?

— Многие считают, что мёртвая звезда — это сказка, а на самом деле город и королевство пали результатом гнева бога У. Но мои ученые много лет проводили исследования, опыты с каторжниками-добровольцами и посчитали что приблизительно в центре пустыни, неподалёку от Кайса, есть аномалия, управляемая очень сильным артефактом.

— Добыть, принести, ты снимаешь долг с Джима?

— Что ты меня всё перебиваешь, гуль-царь?

— Ты долго добираешься до сути.

— Не приносить, она меня и всё живое уничтожит. Её надо поместить в столице вонючих Тунн.

— И отправить целый народ в объятия зомби-апокалипсиса? Ты жестокий, каган.

— Я защищаю своих поданных!

— Жопу ты свою защищаешь. Ладно. Системная сделка, я помещаю этот артефакт в Тунн, ты моментально снимаешь долг. Или подерёмся?

— Сделка, но обязательства будут на тебе и на мелком прохвосте Юджу, — буркнул гоблин.

— Рассказывай, что там за артефакт, что по охране, особенности местность? Помни что моя победа в твоих интересах.

…

После того как системная сделка была совершена с формулировкой «принести мёртвую звезду в город Тунн и клятва Юджу Ауинна будет немедленно снята», задал давно беспокоивший вопрос.

— А почему Джим? Я имею в виду, он же не воин и не маг, так, шальной технарь?

— Дело не в нём, — глазки кагана забегали, — а в особенностях его субрасы. Он же уже не совсем гоблин, верно?

— Говори, как есть, — вздохнул я, — в твоих интересах чтобы у меня получилось.

— Ну мои ученые говорят… короче техногоблины иммунные твари к магии мёртвых.

— Так, и?

— Ну я и посыл двоих таких же в Кайс. А они взяли и не вернулись. Точнее, мне пришло уведомление что они погибли. Что, как — мне не ведомо.

— Здорово. Решился на третью попытку?

— Ты не думай, я с ним отправлю сотню тяжелой пехоты, сотню отборных лучников, отряд чёрной конницы и трех магов.

— Которые не в состоянии войти в глубину Великой Пустоши?

— Они обеспечат безопасность до самой крайней исследованной моими храбрыми и самоотверженными добровольцами точки и будут ждать его там защищённым лагерем.

— Без сопливых гололёд. В смысле, нахрен твои красавцы мне не сдались, без них разберусь. Всё, скоро таймер закончится, так что… было приятно иметь дело.

Глазки гоблина забегали, сказать ответную вежливость ему не хватило такта. Приятно иметь дело со мной ему не было.

* * *

Когда я вернулся на зелёное поле, то сразу же накинул невидимость и совершил серию блинков в направлении дворца.

Пока прыгал, пару раз получил сообщение о неких артефактах, ограничивающих перемещение, но не десятого уровня, конечно.

Я понял, что немного заблудился в устройстве громадного дворцового комплекса, который фактически был городом в городе и остановился на верхушке какой-то военной или пожарной каланчи.

От соседнего здания веяло угрозой и недвусмысленной властью чужого бога. Скорее всего это был алтарный комплекс единственного почитаемого тут божества — бога У. Его энергетика явно намекала, чтобы представитель чужой ереси даже и близко не подходил к храму.

Ну, дела местного пантеона меня мало интересовали.

Активировал свой навык картографа и достаточно быстро понял, где основной дворец, а где беседка, в которой, как я надеялся, ещё тусуется мой низкорослый и слегка железный приятель.

Вместе с планом дворца, я увидел разветвлённую сеть подземелий под дворцом, аж в трех уровнях. На самом нижнем чувство маны показывало множество магических аномалий. О чем это может говорить? Там либо клуб подземных любителей колдовства, местный филиал подземелья и драконы, либо там место хранения этих самых магических артефактов. То есть — сокровищница.

Думаю, что местный каган, которого сейчас отпаивают гоблинской водкой — не считает меня своим другом и, если я совершу ещё пару незначительных грешков, уже ничего не изменится.

Блинк.

Я переместился туда, где мой поиск жизни не показывал «живых» объектов, потому что уж с мёртвыми я как-нибудь справлюсь.

Три коротких круглых туннеля без источника света, перекрытых мощным сплошным металлическим створом. Туннели сходятся в малом зале (я оказался внутри него), из которого под небольшим углом расходились эти самые туннели.

В инвентаре нашёлся добротный автомобильный фонарь, так что я подсветил помещение и неосознанно присвистнул.

— Это я удачно зашёл.

В основном тут было старое доброе золото, причем в левом туннеле они лежало в деревянных коробках, в вытянутых прутах, на которых были выбиты не распознаваемые мной знаки. В центральном туннеле — украшения, а в левом — артефакты.

В сокровищнице было достаточно много специфической магии, заряженные на яды заклинания, а ещё ударные, электрические — это была местная сигнализация, которую я не стал ломать или обманывать, а просто обходил и не трогал.

Конечно, это не форт Нокс, но тоже неплохо.

Интересовало меня, само собой — всё.

Хорошо, что я высвободил место в инвентаре.

…

— Джим, как ты тут? — я вынырнул из невидимости возле беседки после серии блинков.

Техногоблин ожидал меня, напряженно перетаптываясь на месте.

— Такие дела, — продолжил я, — Нам, кажется тут больше не рады, поэтому надо отсюда валить. Стихийно, быстро и вальсируя.

Я прислушался, никаких трелей сигнализации не играет. Они обязательно обнаружат что каган превратился в недавно обокраденного Шпака, но не в первый момент.

— Да я уж понял, — от моих слов гоблин хмыкнул, — тут охрана забегала, чуть между собой не передрались, один маг что-то поджечь пытался, кто-то орал «смерть тирану».

— Это они от любви к правителю, — преодолев запрет на пространственную магию, я спешно открыл портал обратно к КАМАЗу. — Пошли отсюда, пока они нас в этот праздник жизни не вовлекли.

Оказавшись возле броневика, я первым делом проверил что все пассажиры живы, целы и сравнительно довольны жизнью.

— Так, твои приняли помещение в карты? Нет карт, чёрт… Ладно, времени нет.

Я напрягся, принудительно закрыл портал и открыл новый, но уже в другом месте. А поскольку город я не знал (ну так вышло), то открыл в единственно знакомом месте — на въезде, у городских ворот. Само собой — на внешнем участке дороги.

Проезжая портал, мне пришлось даже бибикать, чтобы отогнать мужика, ведущего несколько лохматых жвачных животных, отчего всё вокруг на мгновение напомнило мне какой-нибудь не шибко развитый восточный город.

Дальше я какое-то время в напряжении ехал. Всё же не известно способны ли местные власти объявить «план перехват» и не захочет ли каган включить заднюю «не системными средствами», а просто поймать меня и подвергнуть пыткам, чтобы расквитаться за оскорбление монаршей особы.

Резкий поворот вправо.

Я выехал в какие-то неубранные поля, где на длинной, отвратительной даже по местным меркам дороге спустя километр припарковался у обочины.

— Ди Нетис, дамы. Всем вам придут системные запросы на рабский контракт.

— Ты дал мне свободу, царь! — немедленно возмутилась девушка-квиз.

— Это формальность. Нам сейчас надо сбежать от благодарных слуг кагана, слегка взбешённого моими выходками.

— И чем ты его разозлил? — Джим присел рядом на корточки и принял от меня четыре карты.

Расскажу я им, разумеется не всё.

— Он не хотел принимать нас во дворце, я вытянул его на дуэль, на персональный турнир.

— Это не возможно, у него есть могущественный артефакт, позволяющий игнорировать любые вызовы. Иначе его враги давно наняли бы тренированного убийцу и прихлопнули по правилам системы. Собственно, у любого уважающего себя правителя что-то такое есть, — покачала головой Джим, а Ди Нетис с ним согласилась.

— Против меня — не помогло. Ну и потом ты всё время забываешь, что я тоже царь.

— Да, да, — скептически согласился Джим. — Настоящий царь, как же. И на дуэли ты угрожал ему смертью?

— В общих чертах. Зато выбил нам простое задание.

Ди Нетис ойкнула и прикрыла рот ладонями.

— Ну тогда да, он действительно сильно разгневается и захочет твоей смерти. Думаю, в эту секунду приказ на твой арест любыми средствами и не считаясь с потерями уже разносят гонцы. Ты не знаешь великого кагана.

— Да, — кивнул помрачневший Джим, — ты не знаешь великого кагана. Он убивает и за меньшие провинности, причём с особой жестокостью, и то, после того как при его обидчике будет заживо сварена вся его семья.

— Славно что я бобыль, — хмыкнул я. И это им ещё про незначительные хищения из сокровищницы не рассказал. — Ладно, надеюсь теперь понятно, что женской части нашего общества пора в карты, а тебе, Джим, в свой призыватель. Кстати, он у тебя с собой?

— На месте, — Джим отправлял своих девушек в карты одну за одной, они не высказывали никаких претензий. Наоборот, вид они имели цветущий и довольный жизнью, потому что с их точки зрения они сменили рабский ошейник подневольной работницы борделя на одну из наложниц богатого, веселого и щедрого Джима.

— Обещаю тебе, это формальность, я выпущу тебя, как только будет такая возможность и дам выбор куда идти дальше, — обратился к Ди Нетис.

В условиях, когда нас могут искать буквально все магические и вооружённые силы гоблинского государства, времени на разговоры не было.

— Ладно, — сдалась она. — Обещай, что не умрешь, и моя карта не попадёт в чужие руки!

— Не попадёт, — она приняла системный запрос, я поместил её в карту, она немедленно отобразилась на лицевой части карты. На изображении она хмурилась.

Я резво вытащил из броневика техногоблина и выскочил сам, после чего закинул и технику в его её системную карту.

Джим почесался в ухе и протянул мне свой призыватель.

Как он и говорил, это не лампа, как и сказочного джинна, а артефакт, который вытягивает его из личной пространственной складки. Но в плане путешествий налегке, когда мне не придётся таскать его на руках, мне вполне подходит.

Джим с лёгким театральным хлопков исчез в призывателе, и я остался один, посреди чужого мне мира, на обочине разбитой дороги, возле странных полей.

Глава 23

Костер

Это была шестнадцатая серия блинков и меня откровенно тянуло блевать.

Даже мой прокачанный мозг не позволял мне выдерживать блинки без остановки.

Но — главное же результат, верно?

По моим расчётам я отдалился от гостеприимной и щедрой в своих подарках гоблинской столицы на триста километров за какие-то полчаса.

Быстрее я мог перемещаться только на своей самолёте и именно его я очень хотел задействовать.

Если баба Яга — первая отечественная женщина авиатор, то я, как Кощей Бессмертный был бы не прочь стать первым в этом мире воздухоплавателем. Проблема в столь примитивном мире гоблинов начиналась с самого начала — не было ничего даже приблизительно похожего на взлётно-посадочную полосу.

Фактически сейчас я уже находился южнее тракта и на опустошённый землях. Насколько тут работала магия мёртвых или особенности климата — понять было сложно.

Кое-где росли колючие кусты и жёсткая трава, желтоватая почва была сухой и покрытой трещинами, иногда проскакивали жёлтые ящерицы и мелкие насекомые.

Ни одного водоёма, ни ручья, ни деревца чтобы давало тень. Я в очередной раз поблагодарил безвестную богиню далекого мира, подарившую мне кувшину Сэл, в виде фляжки, которая стабильно поставляла мне воду, хотя та и отдавала запахами вонючей пустыни.

Близился вечер. Я давал себе отдых по пять-десять минут и снова совершал серии блинков, но уже не так активно и старался себя беречь. Ведь когда на мою голову свалилось задание (не имевшее, кстати, сроков исполнения) на добычу этой самой «мёртвой звезды», то плана по его исполнению не возникло.

Не было карты, маршрутов, логистики, представления о том, охраняет ли кто-то сей артефакт или он торчит как «монолит» посреди шестого энергоблока и разговаривает голосом Сидорович.

Для правителя, который хотел это оружие массового поражения добыть и применить, у кагана Цалапая III было на редкость мало полезной информации. Он отделался от меня несколькими пространными байками и наблюдениями с окраин Великой Пустоши, в том числе с уже знакомого мне торгового тракта.

В то же время, среди ценностей, которых я позаимствовал из каганской сокровищницы были три книги, помещенные туда явно за наличие золотых украшений на переплёте. Так что, можно сказать, каган всё равно мне чуточку помог, хотя и не по своей воле.

Одна — заклинания и магические практики, описания монстров и прочей жути. Забавно, но для того, кто временно гастролирует в мире гоблинов и не намерен там прописаться, без пользы.

Вторая — генеалогия и родственные отношения между двадцатью шестью правящими домами континента. Тоже, такое себе чтиво.

Третья книга явно было изготовлена до прихода системы. Из неё можно было быстро сделать вывод, что мир гоблинов Алем — никогда индустриальным не был. Он плавал в чём-то среднем между античностью и средневековьем, с разборками, войнами и королевствами. И когда пришла система, этот мир был слишком прост, чтобы принципиально меняться. Да, население наверняка сократилось в разы, и смертоносная магия натворила тут дел. Но книга «Торговые приемы в самой лучшей во всём круглом мире Компании 'Штец и сыновья» давала упрощённые представление о мире «до системы».

И что показалось мне бесценным и заставило остановить свои скачки по смертельной пустыне — там была карта континента. Даже примитивная и уложенная на развороте двух листов, она была самым ценным из источников знаний.

Моя суперспособность поглощать информацию — не сработала, так что книгу придётся полистать.

Я набрёл на глубокое русло высохшей реки. Солнце громадным красноватый шаром катилось к горизонту. Внутри глубокой впадины русла росли измождённые деревца, тут же, рядом были повалены временем и ветром их высохшие от жары собратья.

Навык картографа показывал мне что рядом находится явно не природного происхождения прямоугольник.

Я без труда нашёл его и это оказалось какое-то пострадавшее от времени и ветра строение, брошенное в стародавние времена, без крыши, но с мощными каменными стенами, которые на половину вросли в грунт.

При помощи бердыша я нарубил дров из поваленных временем высохших деревьев и, помещая их в инвентарь перенёс внутрь здания. Обычной зажигалкой разжёг огонь и организовал себе костёр.

Солнце садилось, подарив небу потрясающий глубиной и яркостью закат.

Теперь, сидя у костра, я достал сковородку, бутылку оливкового масла, кусок сырого мяса, сразу двухкилограммовый, и бутылку колы без сахара, которая до сих пор оставалась холодной.

Попивая колу, я жарил мясо, посыпал его специями и читал украденную у кагана книгу.

Язык тот же, гоблинский, хотя речевые обороты с тех пор сильно поменялись. Содержание было наискучнейшим. Это была реклама, самовосхваление и пропаганда какой-то торговой конторы, а также наставления для руководителей среднего звена по управлению персоналом, закупкам, расценкам на логистические услуги, справочник канувших в лету компаний-конкурентов с которыми было запрещено иметь дело и дружественных, с которыми, напротив, иметь дело рекомендовалось.

Среди прочей мути были описаны филиалы и обширная география «корпорации». Ну и карты.

Конечно, меня дико смущало, что городков торгового тракта, как и самого тракта на карте не было. Не было и города Хазур-Ран. Я пересмотрел карту вдоль и поперёк, но такого города не нашёл.

Извлек из инвентаря стул, перевернул мясо на сковороде, достал из инвентаря широкую миску и банку консервированного зеленого горошка.

Поскольку всё это время пребывал в теле Кощея, то поиском живых заметил, что в трещину дальней стены робко протиснулось какое-то живое существо.

Свет от костра, слепящий меня, не давал рассмотреть детально, но существо было маленьким, не больше кошки. А ещё оно определённо было теплокровным и любопытным, потому что сидело и следило за мной из незаметного (как ему казалось) укрытия между куч природного мусора, и не уходило.

Ладно, пусть сидит. Не нападает, уже молодец.

Вернёмся к карте. А если предположить, что до прихода системы Хазур-Ран назывался иначе? Или вообще был мелким райцентром, не отмеченным на карте? Могло такое быть?

На карте континента был участок, чтобы слева соцветие гор, сверху тоже горы, но пониже ростом. Севернее раскинулось море со странным названием «Свередеш». Даже нечто подобное озеру в форме фасолины между небольшими горами — было.

Предположим, что страна, которая сейчас называется Хазур — сейчас расположена здесь.

Достал из инвентаря карандаш и поставил отметки на бесценном фолианте.

Тогда получается… пу-пу-пу.

Город под названием Филланика — это то, что они называют Кайс? Могут быть особенности наречий, произношений… В любом случае города любого размера с названием «Кайс» на карте тоже не было.

А вот некая Филланика — была. На юго-западе, до неё два пальца по карте, по местности вокруг — многочисленные озера и поля.

Кстати, озёра — это мысль. Местные не упоминали в Великой пустоши никаких озёр, но это может быть объяснимо тем, что теперь их и нет. А вот то, во что озера превратились…

Ближайшее должно быть где-то рядом.

Переворачиваю мясо. Зверёк, который следил за мной, учуял сногсшибательный запах мяса и перебрался ближе, так что теперь я даже могу его рассмотреть. Похожий на тощую длинноногую пушистую собаку, со слегка свалявшейся шерстью, он оказался уже недалеко и присел на ноги, обвив их хвостом и поблескивая глазками.

Голодный, наверное.

Я отрезал ему пехотным божественным ножом несколько кусков и кинул рядом с собой.

Какое-то время зверь колебался между голодом и страхом передо мной, но, в конце концов — подошёл. Каждый следующий кусок валялся ближе и под конец он уже кушал у моих ног.

Потрепав его по холке, убедился, что он вполне дружелюбен.

Итак, надо поискать утром озеро.

— Ты будешь стеречь мой сон? — спросил я зверька, но тот вместо ответа сыто зевнул, свернулся калачиком у моих ног и уснул. Ну… Такой себе охранник.

В былые времена я бы извлёк Темника, но к нынешним громилам совсем другое отношение. И дело здесь вовсе не в том, что они «произошли от обезьян», это как раз мало что меняло. Дело в том, что с Темником я многое прошёл и был к нему психологически привязан.

После некоторых раздумий вообще никого для охраны себя доставать не стал. Мне и нужно-то, пару часов сна от силы, чтобы перезагрузиться и с новыми силами двигать вперёд.

Достал из инвентаря спальный мешок, завернулся в него, а мелкий пустынный пёс, не просыпаясь, придвинулся ко мне.

Горел огонь, пустыня становилась очень холодной. Наверное, именно этот факт позволяет обитателю пустыни не сойти с ума — он знает, что за дневной жарой обязательно придёт пробивающий до костей холод. Все переменчиво.

С этой мыслью я накинул на себя невидимость и уснул.

* * *

Проснулся от того, что кто-то кашляет. Прежде чем в прыжке доставать палаш и махать им во все стороны, попробовал пошевелить рукой. Ну, вроде не скован. Приоткрыл глаз и осмотрелся.

Это был Джим.

Он разжёг костёр из вчерашних дров и при помощи системы металлических спиц подвесил над костром пузатый чайник, напоминающий чайник Товарища Сухова, при этом ругался на смеси гоблинского, русского и системного.

— Доброе утро, — я глянул на небо, оно было посветлевшим, но солнце ещё не встало.

— С чего ему быть добрым, мёртвый человек? Желаешь кофе с утра?

— Конечно! — обрадовался я.

— А нету, — развел руками гоблин, достал из инвентаря полупустую бутылку виски и отхлебнул. — Будет чёрный чай.

— Гоблинский? — я встал и стал собирать спальник.

— Ху… Цейлонский. Тонкий аромат и изысканный вкус, так написано на упаковке. В общем, пыль с дорог вашей Индии.

Я сбегал за стену, оправился, повстречал гуляющего вокруг здания пса, кинул ему ещё пару кусочков мяса и даже налил в углубление плоского камня воды из кувшины Сэл, чтобы животина попила.

— Какой у нас план? — поинтересовался Джим, ёрзая и устраиваясь своей гоблинской жопой в песке.

— Пьем чай, едим шпроты из банки, ищем озеро.

— Озеро?

— Что за привычка у вас, у гоблинов, всё повторять?

— Потому что ты бубнишь и нихера не понятно, мёртвый говорящий человек. Что за озеро?

— Любое, Джим, любое.

— Пустыня же… Там воды не будет.

— Нам не нужна вода… Сам увидишь. Что там с чаем?

Мы пили крепкий горячий напиток, в который Джим, раньше, чем я его остановил, бахнул сахара. Великая пустошь вокруг нас была безмолвной, спокойной и величественной и только где-то за стеной тявкал пёс.

Быстро всё собрав и забросив вещи в инвентарь, я загнал Джима в призыватель и отправился в путь, на броневике и в этот раз — совершенно один. Одиночество меня не угнетало, а даже наоборот.

Поскольку пустошь была не только ровной, но и плотной, исключающей риск увязнуть, то я спокойно разогнал технику до девяноста километров в час и зорким соколом осматривал окрестности.

Солнце не успело далеко уйти от горизонта, когда слева от меня показалась ровная как зеркало — плоскость.

Озеро, которое существовало тут до прихода система — сейчас превратилось в некое подобие солончака, что было плохо для экологии и местных видов, но хорошо для быстрой езды.

В моем мире на высохших озерах даже, иной раз, делают аэродромы. Грунт плотный и ровный, подходящий для «взлётки».

Остановился, вышел, критически попинал землю. Надо пробовать.

Убрал броневик, извлёк МИГ-17, провёл довзлетную проверку. Не открывая кабину, переместился туда блинком. Жаль, что нельзя свернуть технику, когда ты внутри, было бы удобно, потому что я представлял, как взлетать, но не имел точного представления о посадке. В крайнем случае полёт будет разведывательным. Потому что Великая пустошь, в отличие от остальных носителей приставки «Великий», была поистине громадной и те другие два техногоблина, кого послал долбанный каган могли тупо умереть от перегрева, блукая по колоссальным просторам.

Солнце не очень высоко поднялось над горизонтом, я широко раскинул руки и приобнял дюралюминиевый корпус самолёта. Как бы далеко он не летал, никогда ему не доводилось рассекать пространство иного мира. Как бы задолго до моего рождения он не был собран, но самолёт и броневик — самое родное для меня, что есть в этом злобном и изрядно пыльным гоблинском мире.

— Надеюсь, я не подвожу тебя. Верю, что ты не подведёшь меня.

Блинк. Я сел на место пилота. Кабина тесная, так что техногоблина не выпустишь, ему тут тупо негде поместиться, разве что на коленках, но наши отношения не были настолько близки.

Пуск двигателя, прогрев, тормоза на двигателе, тормоза на шасси, проверка систем, руль высоты, руль по горизонту, все закрылки работают.

Двигатель бодро разогрелся, корпус дрожал в нетерпении.

Жарим. Снимаю оба тормоза, машина заметно дёргается и рвется вперёд, быстро развивая скорость.

Хотя никакой длиной ВПП я не ограничен.

Чётко по рекомендации скорости отрыва тяну штурвал, поднимая машину от грешной гоблинской земли, одновременно наращивая нагрузку на двигатель, одновременно балансируя скоростью, высотой и тягой, не забыв убрать шасси.

На высоте в четыре с половиной тысячи перестал набирать скорость и уменьшил нагрузку. Теперь на скорости в тысячу километров в час, я осматривался, крутил головой как учил Маэстро.

Пустыня с такой высоты не смотрелась как нечто равномерное, напротив, разные зоны отличаются по цвету, по текстуре, но переходили одна в другую плавно и постепенно, как аэрография природного происхождения.

Когда до меня дошло что мой обзор напрямую зависел от высоты, я постепенно поднялся на десяти тысяч. А тот момент прошло уже двадцать минут полёта и практически сразу же я увидел неровности справа и спереди.

Всё что у меня есть из навигации, это компас, который показывал юго-востока-восток.

Направил на расположенные на горизонте неровности, выставил высоту, скорость и руль, поставил на автопилот, после чего полез в инвентарь и достал свой старый добрый китайский бинокль.

Ну да, это не природная неровность. А раз так, то это и есть город Кайс. Мёртвый город гоблинов.

…

Вообще, летать на МИГе по примитивному миру красиво и увлекательно.

Я вырубил автопилот, сделал круг над городом и заметил во всём этом мертвенно-сером пейзаже внезапно яркое зеленое пятно.

Когда я зашёл на второй круг и сбросил скорость чтобы это пятно рассмотреть, то в земли, из четырех точек на меня полетели кляксы магической атаки, энергетической и огненной магии.

Заложил вправо, одновременно наращивая скорость, потому что пришла пора исполнять мудрость «крути педали, пока не дали» — в небе.

А вообще, раз вы стреляете, значит вы там есть и вам есть что скрывать!

…

Судя по точности их стрельбы, никто не готовился отражать воздушную атаку, просто ради меня адаптировали плотную магическую атаку.

Я снизил машину и раздумывал, что теперь делать… Возле города не было солончаков, если не считать высохшего русла местной реки, но мне такое не совсем подходит. Значит, сажать некуда и пора пробовать план «Б».

Прикинул, насколько я себя хорошо чувствую и, когда отошёл от ПВО на добрые три десятка километров, то максимально сбросил скорость, снова выставил автопилот, применил блинк и оказался снаружи и недалеко от летящей техники.

Ну как недалеко…

Пара секунд и железная птица уже в полукилометре. Несколько блинков и я нагнал МИГ и снова промахнулся в попытке втянуть её в карту. В третью попытку, находясь в воздухе, переместился вперед вдоль направления движения своего неуправляемого самолёта и поймал его, когда он летел, а я, тем временем, падал.

Теперь, когда самолёт был в карте, стоили, перебарывая головокружение, приземлиться самому.

…

Пригород, где я оказался, меня не радовал. Полузанесенные здания, кругом песок, палки торчат, бродят редкие умертвия, которые реагировали на меня исключительно враждебно.

Я был за пределами стен города Кайс, однако были в этом и два «но». Первое. Меня не интересовал сам город. Второе. Меня интересовал зеленый объект, охрана которого решила меня грохнуть.

Добираться пешком я, само собой, не собирался.

Броневик иногда проседал в песке, но позволял ехать «в направлении». Ещё каких-то сорок минут, довольно много произнесённого мной мата и три сбитых умертвия, когда я увидел с пригорка «зеленую зону».

Зелень меня озадачила. Чем ближе к сердцу пустыни, тем меньше признаков жизни, ближе к городу даже ящерка между камушком не мелькнула.

Глава 24

Мизантроп

Большое вытянутое в длину здание, с высокой каланчей, вокруг которого был сад, три водоёма, дорожки, мелкие строения. Это всё ограждено невысокой, но с крутой магической защитой каменной оградой. Ограда была как граница миров, резко отделявших законы природы.

А ещё я действительно чувствовал разлитую в воздухе некротическую магию, такую густую, что она давила на грудь.

Я добрался до ограды и скептически её осмотрел. Магия огня, пространственная, какая-то символьная, вроде рунной. Не факт, что я смогу туда попасть, висят мощные запреты.

Пока я торчал снаружи, нарисовалась и местная охрана — из-за угла вынырнули четыре пылевых смерча, внутри которых прятались переплетённые энергией существа.

Невидимость, блинкаю в сторону — за секунду до того, как на место, где я находился, ударили четыре энергетических шара, который взорвались с электрическими раскатами.

Второй инвентарь, иномирское ружьё. Нейроразгон.

Скидываю невидимость на долю секунды.

Проверяю заряжение, снимаю с предохранителя, приклад в плечо.

Первый выстрел строго в середину силуэта.

Бждах.

Смерч распадается на части, а из его сердцевины как сломанная кукла выпадает лич.

Блинк.

Личи стреляют, я тоже стреляю. И снова блинк и выстрел.

Всего четыре выстрела — четверо убитых.

Переместившись, рассмотрел личей. Высокие, обросшие костяными пластинами, покрытые странными символами и с выросшими на головах тройными рогами вид они имели странный, но не выходящий за пределы их расы.

К сожалению, система не дала мне их обратить, причем я попробовал всех, получая сообщение «неудачно».

Ну, четыре раза неудачно — явно какая-то закономерность.

Почувствовав на себе чужой взгляд, я развернулся, одновременно извлекая из инвентаря ружьё.

У стены на невысоком плоском камне стоял и смотрел на меня, засунув руки в карманы странный мужик, в чём-то вроде старомодного потрёпанного временем пиджака-тройки коричневого цвета и в квадратной шляпе, ростом ниже меня, но выше гобинского роста.

Он отследил взглядом тот факт, что оказался под прицелом и вздохнув, спросил.

— Це штрыг иипо ант?

— Не понимаю, — ответил я на системном.

— Общий язык системы. Хорошо, — кивнул он. — Мирного времени суток. С кем имею честь и чем вызван ваш незваный визит?

Тон его был вежливым и не агрессивным, так что, поколебавшися, я убрал ружьё в инвентарь.

— Добрый день. Меня зовут Царь Кощей Бессмертный. А вы?

— Кри Майлек моё имя, я Последний Игрок.

— Вы хобгоблин, Кри Майлек?

Система отображала его как игрока восемьдесят девятого уровня, недвусмысленно скрывая все особенности и характеристики.

— Мзоз, мои приятели по клану звали меня так… Где мои манеры? Кощей, приглашаю вас в гости, на стаканчик-другой ягодного морса.

Я моргнул. Вокруг были разбросаны останки его охраны, а он приглашает меня в гости? Ну, давайте попробуем.

— Принимаю приглашение. Надеюсь, не обидел тем, как поступил с этими личами?

Вообще мне было плевать на его мнение и обидушки, но было нужно расставить точки над «и».

Мзоз пренебрежительно махнул рукой, сделал малозаметное движение, и мы с ним оказались на большой светлой террасе. Крутая у него пространственная магия.

— Сейчас подготовлю стол… Лет сто не было гостей даже сто шестьдесят. Такое, знаете ли, очень долгое одиночество.

Он извлёк из инвентаря изящный белоснежный стол, несколько стульев, потом убрал все, оставив два, поставил на стол какие-то блюда, достал какие-то яркие ягоды, нарезал овощи.

— Вы, наверное, не вегетарианец, Кощей.

— Нет, но составлю компанию.

Терраса была в тени. Над пустыней поднялся ветер, однако на границе «усадьбы» она теряла силу и по нам дул слабый и даже приятный «на ощупь» ветерок.

— Рассказывайте, Кощей, с чем пришли?

— Вы говорите, как чиновник, Мзоз.

Он налил мне, а потом и себе по большой полусферической чашке густого и леденяще холодного морса из артефактного цилиндра-термоса.

— Это не отравлено, Кощей, но если хотите, можете поменять чашки.

— Бросьте. Вы и так могли меня убить. Или попробовать убить.

— Вы про тех личей? Беспокоитесь, что я стану за них мстить?

— А не станете? — прищурился я и попробовал напиток на вкус. Очень изысканное сочетание кислых и сладких вкусов.

— Нет, — отмахнулся он. — Это просто система сдерживания от нежелательных гостей. Если ваш вопрос настолько серьёзен, что вы одолели моих слуг, я вас выслушаю. Или вы считаете, что любой вопрос может быть решён дракой и разговор не нужен?

— Не считаю. Считаю, что нет непобедимых, что на любую силу всегда есть другая сила. Но иногда без применения силы — никак.

— Всё верно. Разговор, вера, убийство, пытка, удовольствие, подкуп, приказ, обман.

— Это вроде списка методов убеждения?

Он сделал неопределённое движение плечами.

— Так что скажете, Кощей?

Я несколько секунд обдумывал его вопрос.

— Пока что выбираю из списка — разговор. Расскажите свою историю, Мзоз.

— А вам не всё равно?

— Представьте себе, нет… Я недавно в системе…

Он удивлённо вздернул бровь. Кажется, с его уровнем он прочёл весь мой статус, несмотря на сокрытие.

— Вы много достигли, Кощей, для новичка.

— Меня ведёт вперёд моя идея.

— Какая? Расскажете? Мне интересно.

— А вы свою историю. И желательно чтобы там была мёртвая звезда.

— Да какая там история… Я последний игрок, Кощей.

— Не хочу вас расстраивать, но я был за пределами Великой Пустоши, там есть и другие игроки вашего мира.

— Великая пустошь… Вот, значит, как они её назвали? Да нет, я не в том смысле последний игрок… Вы иномирец, верно?

— Ну да, чего уж скрывать. Бывший человек, перворожденный гуль.

— А что вас сюда привело?

— Сначала вы, — я с сожалением поставил пустую чашку. — Наверняка вы свою историю никому не рассказывали.

Он усмехнулся уголком рта.

— Такое не так просто уложить в слова.

— У нас говорят, без бутылки не разберёшь.

— Как это?

Я полез в инвентарь и отыскал там литровую бутылку Джонни Уокер.

— У вас есть маленькие стаканы, Мзоз?

Задумавшись на пару секунд, он достал из своего инвентаря две массивные металлические рюмки, кажется, изготовленные из цельных кусков платины.

Я налил себе и ему, подвинул рюмку.

— Не ядовитое? — поднял бровь он.

— Формально, алкоголь — яд. Но, думаю, мы как-то справимся.

— Я когда-то пил вино.

— Это похоже, но чуточку крепче.

— Есть какой-то ритуал его пития?

— Всё так. Ритуал. Поднимаете рюмку. Я говорю, за что мы пьем. Мы чокаемся, то есть аккуратно стукаемся стаканами и пьем содержимое до дна. Ну, за знакомство, Последний игрок!

Мы чокнулись, он выпил после того, как увидел, как это делаю я.

— Горькое. Крепче вина.

— Крепче, но вы должны легко выдерживать после системной прокачки. Ну, а теперь можете рассказывать свою историю.

— Да тут всё просто. Как и с прозвищем. Клан у нас был, возник сразу же с приходом системы. И я один из тех, кто этот приход видел. Мы звались «клинки». Знаю, знаю, название тупое, на было не до красивостей. Нас было много… С учётом дополнительно принимаемых, всего через клан прошло четыреста двадцать семь игроков. Я был в самом первом наборе, но одним из простых. И как-то так вышло… Короче, когда Майс оборотень стал командором, то запретил принимать новых членов. И с годами нас становилось меньше и меньше. Системные задания рано или поздно убивают тебя, как бы крут ты не был. Это вопрос статистики.

— И ты последний игрок клана?

Он улыбнулся грустно, а я посчитал что самое время налить по второй.

— Давайте за ваш клан, как там его, Клинки?

— Хе. Клан, состоящий из одного игрока.

Выпили.

— Зато какого. Это вы забубенили тут пустыню?

— Забубенил? У нас под конец накопилось четырнадцать тысяч разных артефактов. На них стал охотиться бог У и его сторонники. Мы построили многоуровневую систему защиты. Как вам понравились армии жёлтых стен, а? А гигантские плюющие кислотой тараканы?

— Врать не буду, Мзоз, никого из них не видел, я прилетел по воздуху.

— Не может быть, — покровительственно усмехнулся он, — до полутора лиг останавливающая магия, псевдостеклянная стена. По земле её можно пройти, а пролететь — не реально.

Я налил ещё по одной.

— Ну, за погоду!

Выпили.

— Летел намного выше. Но это не важно, мне не нужны ваши артефакты. Ну, может быть только один из них.

Он вздохнул. — Какой?

— Сначала разговор. Как вы остались последним?

— Когда У крепко за нас взялся, мы показали, что тоже не ослиный вздёх, высвободили энергию части артефактов и подорвали два его алтаря. Правда, тогда и наши почти все полегли. Короче, артефактов у нас почти не осталось. У — дал обещание нас больше не трогать, правда и «нас» как таковых почти не осталось. Но его прислужники, мелкие короли регулярно посылали на нас отряды героев. В общем, мы настроили мёртвую звезду, перекомпилировав артефакт божественного уровня, он способен любую материю обращать в некротическую и следующие десять лет герои становились моими слугами. В последнее время никто героев не шлёт. Королевства Бриштра, Великий Кулдаганн, Милейские вольные города — обмельчали, уже давно никто не подошёл до Филланик на пару сотен лиг.

— Я был по ту сторону Пустоши и таких названия в разговорах не слушал.

— Ну как же, Торговая Федерация строит дорогу мимо гор к Брихтра, озерному краю!

— Там теперь озёрные княжества Воргских Братьев и тракт.

— Что ещё за братья нахрен? А торговцы?

— Есть тракт, но он принадлежит каганату Хазур.

Он пару раз обдумывал мои слова, закинув в рот пару ягод.

— Жаль, что все эти гордые и уверенные в себе противники канули в лету.

— Я больше скажу, даже каган Хазура не в курсе что там у вас произошло. Все считают, что Великая пустошь возникла по воле У или в результате катаклизма.

— Ну, врать не буду, Филланика и правда пала в результате восстания живых мертвецов и их вредного короля Мрака, так что место мы выбрали не совсем наугад, тут и правда из живых никого не было.

— А это место, усадьба? — я налил ещё по одной. Мы выпили без всякого тоста.

— После того как в битве у Поющего камня пали все из Семёрки, кроме меня… Я назвал это Дворцом последнего Игрока. А чего мы на вы, на вы. Давай на ты, у меня сто лет гостей не было. Даже сто шестьдесят!

— Мзоз, а могу я тебя попросить забрать эту звезду?

— Ну…. — он нахмурился. — С одной стороны, она часть глобальной системы обороны. А с другой… Ей больше некого охранять, да и большая часть артов — потеряна, они были в личных инвентарях моих павших товарищей.

— Сюда больше никто не сунется. Про тебя все забыли.

— Бог У помнит. Он найдёт способ обойти формальное обещание и не сразу, нет. Одичавшим собратьям гоблинам понадобится десяток лет… но У своего добьётся.

— А какова твоя цель? Остаться в живых?

— Ну… Мне нужен покой, мне нравится жить одному. Жара только достала.

— А сменил бы её на лёд?

— В мире Алем лёд есть только на крайнем севере или в горах. К чему вопрос?

— А если бы я пригласил тебя в другой мир, где нет жаркой пустыни. Так бы ты скрылся от У и решил вопрос глобально. Ты же просто построил стену и боишься за неё выходить.

— Кощей, не хочу тебя расстраивать, но в любом мире есть свой У.

— Нет. Бог У есть только тут.

— Не цепляйся к словам, это бесит. Везде есть своя монеторская звезда, и тамошний божок захочет прижать меня к ногтю. Бог людей, крысоидов, двергов, гномов, эльфов, дендроидов. Я ходил на системные задания десятки лет и знаю все двадцать девять базовых рас.

— А я однажды создал новую расу, мне даже за это статус дали «создатель».

— Разумную расу?

— Нет, не разумную. И не сказать, чтобы живую, я же местами нежить.

— Крутой статус, так ты теперь даже бога можешь инициировать, при определённых условиях.

— Кхе. Спасибо на добром слове, — налил ещё по одной. — Так. Давай вернёмся к миру, где нет монеторской звезды.

— Так не бывает, — гнул свою линию Мзоз.

— Бывает.

— Система не приходит в пустые миры, а в населённых инициирует формирование монеторской звезды.

— Она была, но все погибли.

— Прямо все?

— Типа самоубийства на божественном уровне. Правда, они при этом заморозили планету, но там остался участок, где сравнительно тепло и есть животные, растения.

— Слышал, что такое при редком сочетании факторов случается. И туда есть проход?

— Есть, я отжал последний алтарь того мира и посвятил своей ереси.

Он присвистнул.

— Алтарь без богов? Вот это ты неугомонный. Ты обещал рассказать, что тобой движет.

— Мне хочется, чтобы мой прежний мир сохранился.

— После прихода системы никто и ничто не останется прежним.

— Да хрен с ней, с неизменностью, Мзоз. Каждая война меняла нас. Нам главное победить и чтобы в новом мире реял наш флаг.

Я налил и поднял тост.

— Всё для фронта, всё для победы.

— А при чем тут во всем этом моя мёртвая звезда? — озадаченно спросил уже слегка поведённый хобгоблин.

— У меня сделка с каганом, я помещу её в одном городке, он освободит от клятвы Джима, моего друга. А он умеет сочетать технологии и системные фокусы, бесценен для моей страны. А нам надо задавить адепта Бога Машин.

— Что, крутой противник? Какая раса?

— Живые машины.

— Такое тоже бывает?

— Сочетание органики, магии и технологий.

— Ну, мёртвая звезда любою органику превращает в нежить, хоть что делай. Тут бы он не развернулся.

— А мёртвую звезду надо разворачивать или как-то активировать, настраивать?

— Не… Мы сделали её автономной, просто переместил и всё. Но если ты перенесёшь её в город, где живут гоблины… Это слишком жестоко, даже по моим меркам, Кощей, я на такое не согласен. И-ик.

— Я тебе кое-что другое скажу.

— Наливай, — кивнул он.

* * *

Я стоял посреди главной площади выстроенного из кривоватого голубого камня города Тунн и держался за голову. Дважды применённая лечащая рука лишь на время отгоняла похмелье.

Хорошо ещё что, прежде чем мы перешли на литровую бутыль медицинского спирта, которую миксовали с его ягодным соком, я задействовал удалённый доступ к алтарю и поставил на Кри Майлека (и с его согласия) персональную метку.

Чёрт. Как голова-то болит.

Лечащая рука.

Бывает, иной раз, что проблему можно решить не при помощи массовых убийств, а выпив медицинский спирт с нужным человеком.

Лечащая рука помогла, но, как мне кажется, ненадолго.

По площади постоянно мелькал народ, и даже я под невидимостью лавировал чтобы на меня не наткнулся очередной шустрый абориген.

У меня мелькнула мысль достать из второго инвентаря Калашникова и шмальнуть пару очередей в небо, чтобы разогнать толпу. И тут же сама мысль про громкие звуки отозвалась в голове фантомной болью.

Отошёл к стеночке, покопался и достал из инвентаря телефон. Скинул невидимость. Спешащие по своим делам гоблины не обращали на меня особого внимания.

Чтобы мобильник не искал сеть, которой тут, если у меня верные представления о мире гоблинов — не должно быть, перевёл его в «авиарежим». Достал я его, чтобы сделать несколько снимков, а то вроде как бывал в мире гоблинов, а фоток на память — нет.

Закончив с культурной программой туриста, вернулся к практическому заданию.

Используя навык картографа, увидел большое пустое здание в паре сотен метров и переместился туда.

Это был прохладный каменный склад, заполненный какими-то аккуратно выстроенными в ряды тюками.

Мёртвая звезда — это каменная пирамидка высотой полтора метра и адски тяжелая, почти четыре тонны. Если бы не мой прокачанный инвентарь, перевезти такую можно было бы разве что при помощи специальной грузовой техникой.

Я вывалил пирамиду на пустой участок пола, освещённый только узкими лучиками солнца, которые пробивались через небольшие отверстия в крыше.

Мёртвая звезда с грохотом встала, и я почувствовал, как её некротические флюиды заструились во все стороны.

Это хреновина способна отравить всё на двести-триста километров на энергетическом уровне.

Задание — принести мёртвую звезду в город Тунн, выполнено. Подтверждено. Клятва Юджу Ауинна снята в полном объеме, все его долги аннулированы исполнением задания.

Я ухмыльнулся. Но, если Великий Каган и правда, думал, что я опрокину совершенно ничего плохого не сделавший мне низкорослый народец города Тунн в яму с говном — то он ошибался. Царь Кощей, конечно же, злодей. Но не фашист.

Через долю секунды я убрал Мёртвую звезду обратно в инвентарь.

Прислушался. Живых поблизости не было (если не считать пару прижмурившихся от недружелюбной энергии крыс), зомби-апокалипсис не запустился. Система тоже молчала и не бомбила меня сообщениями, что я подлец и нарушил условия задания.

Что такое «буквальные условия»?

Системное задание — «поместить», а не «поместить и оставить там творить свои жуткие дела превращая всех жителей, включая стариков и детей в зомби и умертвий».

Вот я его и выполнил, а теперь этот долбанный ядерный реактор убрал и уже имел на него планы в ходе войны, куда мне скоро предстоит вернуться из теплого и спокойного гоблинского мира.

Системное задание: Клятва гоблина (субраса) Юджу Ауинн прекращена. Основной должник и добровольный поручитель подлежат возврату в мир Земля.

Подтвердить перемещение в личную комнату: Да/Нет?

…

Да.

Content

Системная нежить. Real-RPG. том.4

Глава 1 На алтаре

Глава 2 Бисс Урай

Глава 3 Снежная королева

Глава 4 Умертвия

Глава 5 Гномы и самолеты

Глава 6 Заполнение

Глава 7 Ли Си Цын

Глава 8 Город Ангелов

Глава 9 Старцы

Глава 10 Тусклый свет

Глава 11 Не анализируй

Глава 12 Пустоши

Глава 13 Кровь на золотом

Глава 14 Дружить против

Глава 15 Удар за ударом

Глава 16 Дальнобойщики

Глава 17 Старые долги

Глава 18 Прогульщик

Глава 19 Постоялый двор

Глава 20 Разговоры

Глава 21 Ко двору

Глава 22 Дуэли, дипломатия, золото

Глава 23 Костер

Глава 24 Мизантроп