И пришёл Лесник! 9 (S-T-I-K-S)

Глава 1

Аварийная посадка

Где-то далеко послышался гул, он всё нарастал пока не превратился в назойливый звук заставивший открыть меня правый глаз. Левый не послушался меня и открываться не пожелал. Я увидел нечто нереальное, рядом со мной шагало механическое нечто похожее на человека тем, что имело ноги и руки. Одной металлической рукой он удерживал платформу, на которой я лежал, второй активно размахивал, сжимая в массивной ладони противотанковое ружьё. Гул исходил из глубин его «тела», существо переставляло ноги каждый раз издавая едва слышимый звон, как будто где-то в центрифуге истерично бился о стенки маленький болтик. Я попробовал привстать, но не смог даже пошевелить своими конечностями, мне только лишь удалось приподнять голову. Узкая платформа везла меня по широкому коридору с тусклым освещением на потолке, дополнительное освещение давала узкая полоска света вдоль плинтуса. Судя по звукам, пол был металлическим. Пахло отвратительно, грязными телами и продуктами жизнедеятельности человека. По обеим сторонам широкого коридора были расположены тюремные камеры, забранные толстыми прутьями. За ними виднелись истощённые человеческие лица, напряжённо следившие за шагающим по гулкому коридору механическим существом.

Я был настолько слаб, что не смог держать голову и в изнеможении опустил её на мягкий валик, затылком почувствовав под собой губчатую резину. Где я? На этот вопрос я уже мог дать ответ. В тюрьме, Женя, ты в тюрьме. Первый раз я находился в тюрьме в качестве заключённого, поздравляю. Что же произошло? Я хорошо запомнил старт корабля «Скиталец». На нас навалилась чудовищная перегрузка, и я просто потерял сознание, помню только, что Астра советовала лечь в анабиозные капсулы. Значит если я сейчас привязан к каталке, то я не на корабле? Логично. Руки и ноги при мне, и я их даже чувствую, значит не ранен, но встать не могу. И эти решётки, мимо которых меня везут, говорят только об одном, что скоро будет моя камера или кабинет следователя. Механическое существо? Скорее всего охранник, а что, от такого не убежишь и даже кадык ему не вырвешь. Приёмы самбо против него тоже, по-моему, бесполезны. Такому бы я рекомендовал противотанковую гранату, а лучше связку из четырёх в область паха.

Существо словно услышало мои мысли и наклонило ко мне свою «голову». Срань, господня, да это же череп! В глубине его глазных впадин зажёгся недобрый красный огонь. Нижняя челюсть подалась вниз удерживаемая мощными амортизаторами… и зачем ему такие острые треугольные зубы? Он же железный! Хромированный череп существа тускло поблёскивал в отражении слабых ламп коридора и не предвещал ничего хорошего.

— Лежать! — прозвучала команда исходящая от моего охранника. Вот только он сказал не на русском, а на языке жителей Ригеля. Прилетели, бля! Похоже, что прямо в тюрягу к нолдам. Вот мы, земляне, намного добрее. Если бы к нам кто-нибудь прилетел, мы наверняка сначала расспросили его и только потом поставили к стенке. Здесь же со мной разговаривать не собирались. Да вы посмотрите на эту с позволения сказать руку! У него кулак весит как мы с папашей Кацем вместе взятые! Кстати, где знахарь? Живой ли? А чего охранник вдруг возбудился? Мысли читает? Невероятно! За этими думами я не заметил, как существо остановилось у камеры с номером 54. Номер тоже был написан на орионском. Язык я их не забыл, можно будет попросить утреннюю газету почитать. Существо развернулось и с характерным механическим звуком подняло руку куда-то вверх. Решётка, перекрывающая камеру, беззвучно ушла вверх. Следующим движением оно слегка подтолкнуло платформу вместе со мной, и я плавно заехал в камеру. Решётка с тихим скрипом встала на место. Оковы державшие руки и ноги ослабли, я смог пошевелиться и сесть.

Платформа, на которой я сидел размерами была невелика, всего метр на два. Она чудесным образом висела в воздухе, не падая на уровне пояса. Я спрыгнул с неё и огляделся. Пока меня везли, камеры мне показались не очень большими, но я ошибался. Сейчас я оценил масштабы. Метров сто квадратных не меньше, может и больше, полумрак скрывал истинные размеры. По стенам в несколько рядов прикреплены такие же платформы, как и у меня. На них сидят или лежат люди. Каждый чем-то занят. Кто-то, не мигая смотрит в стену, трое шепчутся, подозрительно зыркая вокруг. Ещё один беспрестанно шевелит губами, вроде как считая. На первый взгляд сидельцев было не меньше двадцати человек. Да, компания у нас собралась не весёлая.

Я почувствовал дискомфорт и с удивлением нащупал у себя на шее обруч, присмотревшись увидал такой же ошейник у всех остальных. Вот так значит здесь космонавтов встречают. Кстати, это что тоже все космонавты, как и я?

— С прибытием, — вяло приветствовал меня мужичок без передних зубов. Он сидел почти рядом с решёткой, когда как все остальные находились в глубине камеры. Самые крайние платформы висели в нескольких метрах от входной решётки.

— А ты чего здесь сидишь? — спросил я, ощупывая левый глаз. Нажимать было больно, глаз полностью заплыл. Говорить, кстати тоже было трудно, очень болела челюсть. Похоже я неплохо приложился всей левой половиной лица при посадке.

— Смотрю, — нехотя сообщил мужичок.

— Ну смотри дальше, — я понял, что от него ничего не добьюсь и прошёл дальше в камеру. Моя платформа двинулась за мной как приклеенная. В глубине помещения располагался длинный стол с лавками. Всё как у нас, подумал я. На столе стояли одинаковые прямоугольные кюветы с чем-то малосъедобным внутри. Мне жутко захотелось есть, и я сел к столу на первое свободное место.

— Приятного аппетита, — сказал я ни к кому конкретно не обращаясь. Кто-то буркнул что-то в ответ, кто-то нервно рассмеялся, другие вовсе промолчали. В кювете было нечто среднее между клейстером и овсяной кашей. На вкус отвратительно, но вроде питательно. Работая ложкой, я огляделся по сторонам выбирая подходящую кандидатуру для расспросов. Все лица хмурые, аморфные, может это кашка так действует на них? Да, пожалуй, никого не разговорить, вот там вдалеке справа вроде кто-то ещё подаёт признаки жизни. Сейчас подойду к нему, расспрошу, решил я.

— Лесник! Я же предупреждал! — над ухом раздался знакомый скрип. Я резко обернулся и увидел папашу Каца в такой же серой робе как у всех, в том числе и у меня.

— Папаша Кац! — вот так встреча, жив значит знахарь, мы обнялись. — Как поживаешь? Рад, что ты живой. Мы всё-таки приземлились?

— Как видишь, — Изя Кац обвёл руками камеру. — Прямо в застенки к внешникам. Я всегда знал, что сдохну в тюрьме.

— Ну не нагнетай, ты ещё живой. Я живой, значит не всё потеряно. Где Наташа и Кобра? Ты давно здесь? — я тормошил его, не выпуская из своих рук. Маленький физик-теоретик болтался как тряпичная кукла и я наконец отпустил его, усадив на скамейку. Знахарь нервно провёл рукой по лысине.

— Давай по порядку, — пробормотал папаша Кац. — Я здесь уже неделю. Очень боялся, да что скрывать и сейчас боюсь.

— Чего?

— Их, — он кивнул на решётку, перегораживающую выход. — Роботов, внешников.

— Каких внешников? Нолдов? Так это мы к ним угодили? — мой оптимизм заметно поугас.

— Сами они себя внешниками называют или Ригелийцами, то есть люди с Ригеля, — знахарь то же взял на тон ниже.

— Какие же они люди? — опешил я. — После всего, что они вытворяют.

— О, майн гот, Женя. Здесь по разговорам творится такое, что нам и не снилось. Пока ты был неизвестно где, я кое-что разузнал.

— Погоди, погоди. Мы разве не сегодня прилетели? — не понял я.

— Ну как тебе сказать. Я уже неделю здесь сижу, а где был ты не знаю.

— Я и сам не знаю, очнулся на каталке, когда меня это существо сюда тащило.

— Это не существо, это робот. Он охраняет нас в этом блоке. Как же всё-таки здорово, что они тебя сюда засунули!

— Они наверняка знают, что мы прилетели на одном корабле, вот и решили держать нас вместе, — предположил я. — Давай дальше.

— Ну может быть. Вляпались мы крепко, Лесник. Мы находимся в космосе! Точнее на орбите Улья. Ты знаешь, что такое орбита?

— Ну… что-то слышал. А что? — орбита? Что-то знакомое, но в моём сорок пятом это словечко не пользовалось популярностью.

— Орбита бывает высокая, бывает низкая. Мы на высокой орбите примерно в пятиста километрах над планетой. После того как кое-кто взорвал целый сектор на планете, они решили обделывать свои делишки в безопасности. То есть здесь. Построили платформы в космосе, лаборатории опять же и продолжают своё дело, только на это раз в более грандиозных масштабах.

— Как это?

— Очень просто. Меня уже несколько раз водили на допрос. Всё хотят выяснить, как я здесь оказался. Стой, ты хотя бы помнишь, как мы приземлились? — я отрицательно покачал головой. Папаша Кац сочувственно посмотрел на меня. — Короче мы плюхнулись на одну из платформ, раздавив при этом лабораторию по скрещиванию элиты и биомеханических роботов или по производству этих самых биомеханических роботов. Сгорело почти двадцать квадратных километров ангаров. Ну и наделали же мы дел. Нас вытащили из корабля и сразу повязали. Ты так и не пришёл в себя. Внешники сразу отправили тебя в госпиталь. Меня и девчонок на допрос. Они идентифицировали корабль и подняли по нему всё что нашли. Мне постоянно задают один и тот же вопрос, что мы сделали с Астрой. Твоего сына они тоже забрали. Меня каждый день водят на допросы, но уже лучше так, чем на переработку.

— Куда? — ужаснулся я. Они ведь так и Наташу могли уже…

— Туда. Мы здесь единственные попавшие сюда таким образом. Почему «Скиталец» упал сюда я не знаю, но мы примерно в том же времени, где и были до того, как попали к извергам. Здесь ещё обсуждают того говнюка, что взорвал флот сектора. Смекаешь?

— Угу.

— Так вот, когда они водят меня на допрос, то особо не скрываются. Они же не знают, что я понимаю их язык и умею читать. Там везде схемы на стенах и всё такое. Так… мы на орбите. А, это я уже говорил. Самих платформ порядка тысячи или даже нескольких тысяч и они достигают колоссальных размеров. Ничем не меньше привычных нам кластеров внизу. Но здесь всё намного сложнее. Перезагрузки нет, зато есть области с повышенной и пониженной гравитацией. Даже с невесомостью. На самих платформах полно ловушек, охотничьих и экспериментальных зон.

— Каких зон?

— Зон, где внешники охотятся на людей, которые там живут. Есть платформы с одними заражёнными, есть разбавленные роботами. Некоторые платформы содержат в себе лаборатории, но ты примерно представляешь, чем там занимаются «люди» в белых скафандрах.

— Погоди. Как живут люди? Как они сюда попали?

— Попадают все сюда одним единственным способом, их привозят внешники. После известных событий они срочно убрались на орбиту, даже забрали с собой муров. Не всех, конечно, а тех, кому повезло выжить. Так вот людей держали на нескольких платформах, особо не переживая. А те возьми, да и подними восстание! В результате то ли три, то ли четыре платформы остались полностью за ними. Как я понял из разговоров Ригелийцев они по началу хотели просто убрать купола убив их, но потом решили оставить людей в живых и наблюдать за ними в «естественных» условиях. Они устроили из этих платформ охотничьи угодья. Перемещают туда заражённых вплоть до элиты и те там резвятся. У людей минимум оружия, сам понимаешь особо не повоюешь.

— А дары? — спросил я.

— Ха, дары. Дары, Лесник здесь отключены, возможно на тех платформах они и работают, но только не на этой. Этими самими глушилками, — папаша Кац потеребил обруч. — Мы здесь все как новички, сидим без даров.

— Вот это плохо. Регенерация наша там же? Я видел мужика без передних зубов.

— Ничего не работает, а что делать. Так вот здесь в тюрьме сидят те, кого подняли с планеты. Некоторых отловили на взбунтовавшихся платформах. И всех ожидает один конец. Переработка.

— Я чего-то не пойму. А как же живчик, грибок. Это где всё?

— Живчик выдают два раза в день. Недавно давали на ужин, сейчас принесу. А с грибком вообще всё просто. Они нагнетают воздух в цистерны на планете и привозят сюда. Опять же из разговоров внешников я понял, что достаточно поднять с планеты пару цистерн и атмосфера на платформе под куполом сама станет аналогичной Улью. Каким-то образом грибок моментально распространяется, поэтому сюда внешники только в скафандрах заходят. Но всю грязную работу за них выполняют роботы и заражённые.

— Эти то, что здесь делают? — удивился.

— Их выпускают в ночное время в коридоры. Мало ли что. Здесь такие экземпляры гуляют. Особенно спрут, он сука опасный. Его щупальца могут легко сквозь решётку пролезть.

— Ну и что? Он же не вытащит человека сквозь неё?

— Ему и не надо. Он так окутает тебя и своими присосками выпьет все соки, что от тебя только трусы останутся на полу лежать.

— Поэтому у вас смотрящие сидят?

— И поэтому тоже. Вообще здесь то ещё местечко. Вот это видел? — он постучал себя по ошейнику. — Его могут включить и тогда ты испытаешь ни с чем несравнимую боль. Или из тебя сделают безвольную куклу, и ты сам весело побежишь в лабораторию сдавать внутренние органы.

— Вот суки. То есть мы вообще ничего не можем поделать? — я начал расстраиваться. Всё это, как правило, заканчивалось плохо… для кого-то.

— Пока не знаю. Если за тобой придёт робот, что привёл тебя, то это на допрос. Если придут белые скафандры с роботами, то в лабораторию, а это билет в один конец.

— И кто чаще приходит?

— Лаборанты. За день двоих-троих уводят. Столько же приводят.

— Их никто не пробовал взять в качестве заложников? — папаша Кац тихонько засмеялся, услышав мой вопрос.

— Ты робота видел? Это ещё самый добрый.

— Почему?

— Потому что убьёт сразу, у него в грудной клетке безоткатное орудие расположено. В руках пулемёты и лазерные резаки. Шагающий танк, только без оператора. Все они имеют собственный искусственный интеллект, но могут также управляться из центра.

— Я смотрю, ты неплохо здесь освоился за неделю.

— Почти всё время на допросе проторчал, сегодня меня час назад привели. Они хотят узнать откуда мы, кто мы, где капитан и прочее. Лиана была права, они и есть нолды. Астра и другие. И теперь их очень интересует, что стало с капитаном.

— Как же вы общаетесь?

— Это просто. У них есть толмач с нашего. Мура натаскали, вот он по слогам и переводит.

— Понятно. И муры здесь? Ах, да ты же говорил.

— Ещё как здесь. Внешники организовали несколько камер с ними. Муры там как короли живут, к ним бросают несговорчивых или тех, кто нападал на охрану или кого захотят. Короче, в народе их камеры иначе как пресс-хатами не называют. Оттуда тоже не возвращаются.

— На хрена им здесь эти уроды? Ничего не понимаю, ну ладно они внизу собирали органы, но здесь то они зачем?

— Скорее всего их готовят для заброски на планету. Перевооружают, комплектуют и так далее.

— Нда… ситуация, а где наши девочки? — спросил я.

— Километрах в трёх отсюда, там женское крыло. Попасть туда можно только пройдя несколько постов охраны.

— Отсюда убегал кто-нибудь? — мне совершенно не нравилось всё это и задерживаться тут при таком низком качестве обслуживания я не собирался.

— Ты первым будешь, — рассмеялся папаша Кац.

— Я серьёзно спрашиваю.

— И я серьёзно. Пока никто не смог. Тебя ждали, — грустно улыбнулся знахарь.

— Понятно, считай дождались. Значит они не знают, что мы по-ихнему можем балакать? — уточнил я.

— Если девки не раскололись, то нет.

— Ты думаешь они ещё живы? — с надеждой спросил я.

— Конечно, даже уверен, — обнадёжил папаша Кац. — Только мы четверо знаем, что случилось с Астрой и экипажем. Если бы они дали понять, что понимают, то меня уже трясли бы по-другому. И переводчика убрали.

— Значит у нас преимущество! — я дотронулся до левой щеки и поморщился от боли. — Я так разбился?

— Нет, мы все целые были. Ты только без сознания, это похоже они тебе уже после настучали.

— Ну-ну, слушай, папаша Кац. Они в курсе, что у нас по двадцать пять хромосом?

— В том то и дело, что знают. И всё не могут понять откуда мы. Если из экипажа, то тогда мы повинны в смерти остальных. Или всё-таки нет? Но в любом случае, нам пока не грозит переработка как остальным, — почти шёпотом сказал мне на ухо знахарь.

— Когда они таскают на допросы?

— После завтрака. Он у нас обычно в десять утра. Вместе с ним и живчик дают, по двести грамм. В принципе нормально, хватает.

— Я вот одного не понял, как с платформы на платформу можно перебраться?

— Благодаря изобретению учёных доблестного экипажа «Скитальца». Через порталы, Лесник.

— Нам нужен портал!

— Здравая мысль.

— Сына моего точно забрали они?

— Точно. Где он, я не знаю. Они, суки, Пашу пристрелили, когда он их на хер послал, — чуть не плача сказал папаша Кац.

— Вот за это они ответят по полной, — я с хрустом сжал кулаки. — Это они зря сделали!

Глава 2

С добрым утром, Вьетнам!

— Кобра, ты живая? — Наташа осторожно попробовала расшевелить девушку, свернувшуюся калачиком на узкой койке, прикреплённой к стене. Вчера или уже сегодня ночью их втолкнули прикованных к этим летающим тележкам почти в бессознательном состоянии. Наташа обрывками запомнила, как они врезались в платформу, выглядело это фантастически! Платформа была окружена прозрачным защитным куполом неизвестной породы. Скорее всего энергетической, то есть это был тот самый пресловутый силовой щит, так часто встречающийся в фантастической литературе. Но корабль не пробил его и вряд ли бы смог, он появился на едва видимой границе, отделяющей платформу от космического пространства. Что могло произойти с кораблём через тысячу лет после посадки неизвестно, но он в итоге стартовал. Прямо из-под толщи породы, под которой был погребён. Конечно, что-то пошло не так и корабль отклонился от маршрута, запрограммированного Астрой. Ещё одно обстоятельство беспокоило Наташу, она прекрасно помнила, что капитан советовала улечься в капсулы и спать вплоть до прибытия, а в результате двери рубки заблокировались и они остались в креслах. Возможно, после старта дверь бы и открылась, но полёт их был недолог. В отличие от Лесника она не потеряла сознание и всё видела. Впрочем «летели» они минут две от силы. Первая колоссальная перегрузка, отправившая всех кроме неё в аут, выдернула корабль на орбиту.

Дальше произошло что-то непонятное, вместо чистого пространства они оказались внутри гигантского полукруга. Наташа успела увидеть вокруг, куда только хватало глаз ещё множество таких же платформ. Они висели в космосе гигантскими блинами накрытые сверху прозрачной полусферой как тарелка стеклянным пищевым куполом. Наташе показалось, что они полностью облепили планету довольно скромных размеров, находящуюся далеко внизу. Девушка разумеется и не мечтала оказаться в космосе, но сразу поняла, где она. Плывущих платформ на первый взгляд было не меньше тысячи, но не одна из них не соприкасалась между собой. Под прозрачными куполами теплилась жизнь! Во всяком случае в одном из ближайших куполов она увидела зелёную растительность. В другом вроде как просматривались высокие многоэтажные дома. В третьем под куполом что-то сверкало. Времени разглядеть окружающие красоты у неё было мало, так как «Скиталец» оказался под куполом. То есть большая половина корабля осталась за границей защитного поля отрезанная как ножом, а головная часть вместе с рубкой стремительно падала вниз на какие-то строения. До них было никак не меньше полукилометра, Наташа в ужасе вцепилась в кресло, вокруг все лежали без сознания. Первый кто открыл глаза перед самым столкновением был папаша Кац. Издав истерический вопль пополам с отборными ругательствами, он прикусил язык и замолчал бешено, вращая глазами.

Сразу после его криков последовал грандиозный удар и серия взрывов. Корпус корабля оказался естественно крепче, плюс каждого пассажира окутало индивидуальная защитная оболочка из мгновенно затвердевшей пены. Корабль ещё пару раз подбросило, и он остановился. Наташа разломала кокон из застывшей пористой пены и отплёвываясь от мелких кусочков посмотрела на главный экран. Пока он не погас, на нём транслировались разрушения, причинённые при посадке. Расходящиеся радиально вокруг места падения взрывы быстро отдалились на приличное расстояние выжигая всё живое. Куда же они свалились? На склад взрывчатых веществ? Постепенно взрывы затихли, и Наташа увидела, как к кораблю стремительно приближались три летающие конструкции. Не долетая метров пятидесяти, они опустились на поверхность и трансформировались в роботов. Вернее сказать, они ими и были только теперь они стояли на двух ногах, руки же их горели плазменными резаками, которыми они принялись резать корпус. Через несколько минут часть рубки отвалилась, образовав широкую брешь, в неё пролез первый робот и застыл. Сканирует, поняла Наташа, а может сломался? Но нет, он не сломался, обнаружив живых людей он сразу связался с экстренными службами. Вскоре люди в белых скафандрах с зеркальными стёклами шлемов вытащили незадачливых космонавтов. Попугай после падения пролез из коридора, где находился в момент старта в рубку, а теперь первым выпорхнул под купол изрыгая страшные ругательства на головы роботов. Это было последнее, что помнила Наташа перед тем, как потеряла сознание.

— Живая, — прошептала химера, перевернувшись на спину. — Ты сама то как?

— Как видишь, пришла в себя. Где мы? — шёпотом спросила Наташа. В камере было темно, все люди спали, а выход преграждала решётка с толстыми прутьями. Так как девушки прибыли последними их места были ближе всего к выходу.

— Очень похоже на тюрьму, — огляделась Кобра. — От наших друзей в белых скафандрах.

— Внешники?

— Ну да, похоже. А где Женя? — спросила Наташа, пытаясь, рассмотреть кто спит в глубине камеры.

— Он так и не пришёл в себя. Их с Изей в другую сторону увезли. Здесь одни женщины. Нас сюда доставил здоровенный робот.

— Что значит доставил?

— Привёз на этих тележках, — Кобра похлопала по койке, на которой лежала.

— А это что? — Наташа прикоснулась к обручу на своей шее.

— Не знаю, робот одел ошейник перед тем, как нас сюда втолкнуть.

— Пожрать бы… — Наташа села рядом с Коброй. — Выдержит?

— Железная вроде. Раз люди здесь сидят, значит их кормят.

— Логично, осталось дождаться завтрака. Ой, слышишь? — Наташа прислушалась. Вдалеке лязгая по металлическому полу шёл кто-то очень тяжёлый, вероятно тот самый охранный робот. Девушки прижались, друг к другу напряжённо вглядываясь в темноту коридора, как вдруг в камере вспыхнул ярчайший свет. Наташа зажмурилась, но, когда открыла снова глаза она увидела внушительных размеров камеру примерно с тремя десятками таких же коек. С них поспешно стали спрыгивать сонные женщины и вставать рядом. В створе проёма, забранного решёткой, показался робот. На этот раз он был на четырёх ногах с собачьей головой. Голова робота напоминала Наташе овчарку с чудовищной пастью и не менее кошмарными стальными треугольными зубами. Вместо глаз у неё горели красные лазеры зловеще излучая красные тонкие лучи. Лазерная подсветка цели, догадалась Наташа, в подтверждение её мыслей в плечах «собаки» открылись амбразуры.

— Неплохой калибр, — прошептала Кобра. — Не могу применить свой дар.

— Это обручи, — Наташа легонько постучала, но нему. Робот обвёл взглядом камеру и остановился на недавно прибывших. Общий свет резко погас и население камеры с облегчёнными вздохами полезло по своим местам. Одновременно с этим из головы робота ударил узкий сноп света, высветивший так и сидевших на койке Кобру и Наташу. Тотчас обручи у них на шее загудели и заставили девушек встать. Сами того, не желая они пошли вслед за тянувшим их вперёд устройством на шее. Обруч мог передвигаться в пространстве также, как и платформы, на которых их привезли сюда. Удобно, подумала Наташа, хочешь не хочешь, а всё равно пойдёшь. Опять же можно приковать на одном месте и не сдвинешься. Против своей воли они приблизились к выходу и в этот момент решётка поползла вверх и остановилась, поднявшись на метр от пола. Девушки, пригнувшись вылезли в коридор и застыли на месте. Робот опустил решётку, и девушки последовали за обручами прямо по коридору. Позади них лязгая лапами шёл робот-собака. В холке он достигал макушки взрослого мужчины, голова его была размерами с бак, в которых обычно перевозили молоко на фермах. Что у него находилось внутри девушки не знали, но примерно представляя возможности внешников, там могло быть всё вплоть до ядерной бомбы. Повинуясь обручам, они шли прямо как по линейке. Пройдя мимо шести подобных камер, набитых женщинами, они вышли на лифтовую площадку. Дверей в шахтах не было, только решётки, наверное, чтобы было видно кто в кабине, догадалась Наташа. Спустя несколько минут они оказались тремя этажами ниже. Здесь интерьеры были гораздо веселее.

Все стены бесконечно длинного коридора были прозрачные. Кобра и Наташа сразу поняли куда попали, но ошейник не оставил им никаких шансов и тащил дальше. Сам же провожатый робот вообще не выражал эмоций конвоирующий их вперёд. За прозрачными стенами был Ад. В первом же помещении они увидели внешников в респираторах на лице. Некоторые «оперировали» без наркоза людей, прикованных к хирургическим столам. Робот, стоящий рядом только, и успевал откачивать с пола кровь «пациентов». Другие «хирурги» сортировали по контейнерам только что извлечённые органы и отправляли их дальше, ставя на движущуюся ленту. Кровавый конвейер работал без остановок. В следующем помещении уже не резали, но лучше бы они их сразу убивали. Здесь занимались биороботами, то есть если Наташа правильно поняла хирурги-внешники имплантировали живой мозг со всей нервной системой в механический скелет. Кобра воскликнула, она то это испытала на себе лично. Её мозг побывал во множестве тел элитных заражённых, таких что от одного только воспоминания бросало в дрожь.

Девушки ещё раз облегчённо вздохнули, когда прошли мимо отдела, где наполовину препарированных людей помещали в специальные капсулы и подключали к трубкам, которые шли в соседнюю капсулу, где уже находился элитник. Наташа видела такие варианты и раньше, а Кобра прожила в подобной капсуле не один год. Конвоирующий их робот остановился напротив двери ведущей в единственное непрозрачное помещение. Это одновременно интриговало и в то же время настораживало. Если уж сами внешники прикрылись от своих же коллег, то что может происходить внутри? Робот застыл, а обручи потащили девушек дальше в дверь. Заслонка скользнула влево, и они оказались в длинном узком коридоре. Робот за ними не последовал. Дойдя до середины коридора, они остановились, по бокам одновременно открылись две двери. Кобру потащило в одну дверь, Наташу в другую. И ведь ничего не сделать. Наташа попыталась противиться и даже зацепилась пальцами за косяк, как вдруг почувствовал ощутимый укол в голове сравнимый со взрывом, после которого она на миг потерялась в пространстве. Обруч продолжил движение, а с ним и Наташа. Ноги её волочились по полу, она повисла на обруче, который совершенно не опустился ниже под тяжестью тела. Таким образом она «вплыла» в комнату. Никаких острых инструментов и хирургических столов здесь не было. Только одно глубокое кресло посередине и над ним что-то похожее на операционную лампу со множеством маленьких лампочек, как оказалось впоследствии датчиков. За столом на стуле сидел мужчина во всём белом и респираторе на лице, рядом с ним стоял невысокий охранный робот. За креслом находилась молодая черноволосая женщина, вполне миловидная и с хищным выражением лица. Респиратора на ней не было. Наташу усадили в кресло и пристегнули ремнями.

— Доброе утро, — сказал мужчина в респираторе. Наташа чуть было не ответила ему, но вовремя осознала, что приветствие было произнесено на языке нолдов. Она сделала вид, что не поняла и промолчала в ответ.

— Доброе утро, — повторила стоящая рядом с ней девушка на русском.

— Вообще-то ещё ночь, — Наташа попробовала повернуть голову, но захваты держали её прочно.

— У нас уже утро, здесь другой часовой пояс, — с задержкой в несколько секунд повторила девушка. Так дальше и общались. — У меня есть несколько вопросов к вам. Меня зовут Тибериус, я старший следователь комплекса «Прометей» расположенного на орбите небезызвестной вам планеты Улей. Мы занимаемся селекцией, улучшаем породу, так сказать. Точнее этим занимаются врачи, а я всего лишь распутываю узлы. Не далее, чем шесть часов назад вы прибыли на платформу номер пятнадцать и полностью её разрушили. Разведчик глубокого космоса «Скиталец» был повреждён, и половина его корпуса сгорела в плотных слоях атмосферы. В рубке корабля находилось четверо человек. Сразу по прибытии у вас взяли анализы и тут выяснилась одна очень интересная особенность. — Он замолчал и встал из-за стола. Подошёл ближе к Наташе и стал внимательно изучать её. Его взгляд словно рентген упёрся в девушку, и начиная с головы опускался вниз. Наташе было неуютно под столь пристальным взглядом.

— Что вам надо от меня? — вскрикнула она. Мужчина молчал, он ощупал её лицо. Раздвинул губы и тщательно осмотрел зубы, затем опустился ниже и задержался на груди также скрупулёзно её обследовав. Присел, снял с неё обувь и сосчитал пальцы на ногах. Выпрямившись, он сказал.

— Ничем не отличается от нас. Вы были в экипаже «Скитальца» или среди колонистов? — спросил он Наташу. Эту фразу переводчица переводить не стала. Наташа хлопала глазами и изображала из себя дурочку, которая не понимает ни слова. — Мало того, исследования показали, что у всей вашей четвёрки наше ДНК, оно содержит двадцать пять пар хромосом. Чтобы это значило? — Он кивнул переводчице и так положила руки на голову Наташи.

Девушка сразу провалилась в глубокий колодец. Та чёрненькая за спиной Наташи, несомненно, была знахарем. Знахарем! Иммунной, это же мур. Баб у них тоже хватало, от этой мысли Наташу пронзил электрический разряд, понятно, они её и языку своему обучили. Почему бы и нет, ведь Астра сделала то же самое. Сможет ли знахарь узнать это, Наташа не была уверена, впрочем, помешать этому она никак не могла. Она летела всё ниже и ниже пока клочок неба над её головой не достиг размера носового платка. Из скользких и холодных стенок колодца появились лианы или корни дерева и потянулись к Наташе. Она с ужасом наблюдала, как они опутывают её, почему-то голое тело, подбираясь ко всем отверстиям. Самое страшное это то, что она все ощущала на самом деле. У муров был очень сильный знахарь. Она сочла возможным совместить пытку с изучением, в принципе так мог бы поступить каждый знахарь. Папаша Кац при своей мощи мог устроить и не такое, но сейчас Наташа полностью была во власти этой ведьмы. Корни деревьев опутали ноги и руки. Девушка с отвращением ощутила, как в её тело проникают довольно толстые и упругие корни, причём сразу везде. Она попробовала закричать, но в рот уже пролезла гибкая лиана, придавив язык, из гортани вырвался только вздох пополам с хрипом. Лиана пробиралась, всё дальше грозя попасть в желудок через пищевод. Внизу дела обстояли ещё хуже, гибкие корни дерева проникли сразу всюду, такого эффекта Наташа никак не ожидала и сразу кончила, сотрясаясь крупной дрожью. Какое-то время она трепетала на упругих и тёплых лианах совершенно не соображая, пока не потеряла сознание от накатившей эйфории.

— С ней всё хорошо? — обеспокоенно спросил Тибериус.

— Можете не волноваться, господин Тибериус. Сейчас эта сучка представляет, что её имеют сразу три мужика. Видите, как извивается? Это она непрерывно кончает, могу сделать так, что она сдохнет в итоге от свалившегося на неё «счастья».

— Нет! Ни в коем случае. Эти четверо с корабля редчайшая мутация. С них надо пылинки сдувать и изучать. Ты понимаешь, Иштар, что попало к нам в руки? — чуть ли не крича сказал следователь.

— Не очень, — Иштар посмотрела на извивающуюся в кресле Наташу как на вещь.

— Они иммунные, раз, — сказал внешник.

— Ну это не редкость, я тоже, к примеру иммунная, — ухмыльнулась миниатюрная ведьма.

— Дары, два. Только не говори, что это тоже не редкость, — опередил её Тибериус.

— Ну так и есть. У меня, к примеру вообще уникальный дар. Двойной.

— За это мы тебя и ценим. Такой мы видим впервые. Ты одновременно можешь быть знахарем и нимфой. Причём полной нимфой, имеющей возможность повелевать всеми, — сказала Тибериус.

— Не всем, следователь, не всеми. Вами вот не могу, например, — он хищно улыбнулась и покосилась на охранного робота. — Ими тоже.

— А теперь третье и главное! Они обладают не менее внушительными дарами я полагаю, но ко всему прочему имеют двадцать пять хромосом. Понимаешь к чему я веду? Мы не можем иметь дары, а они могут. Мне просто необходимо узнать, как у них это получилось. Если они из экипажа «Скитальца», то есть уроженцы Ригеля, моя прямая обязанность узнать, как они стали суперлюдьми, — возбуждённый Тибериус прошёл по комнате. — Значит так, Иштар. Значит так! Ты хочешь собственную платформу, а позже и собственный кластер. Подобный тому, что был у твоей подруги Галатеи?

— Это не сон? — встрепенулась нимфа.

— Явь, но только после того, как ты окажешь мне одну услугу! Запоминай!

Глава 3

Счет открыт!

Я всё-таки успел доесть эту бурду, когда решётка поползла вверх. В створе ворот застыли два робота. Точь-в-точь похожие на того, что прикатил меня сюда. Глаза их исторгали красные лучи ища в темноте нужного им человека. Ярко-красные нити тщательно обыскали камеру и остановились уперевшись мне в грудь. Сразу после этого мой обруч на шее начал жить собственной жизнью и дёрнул меня к охранникам. Один из роботов согнул руки в локтях и открыл оружейные порты. Подумав немного, он активировал основной калибр, на его груди заслонка бесшумно скользнула в бок и из недр механического тела выглянуло телескопический ствол, в который прошёл бы мой кулак. Ого, серьёзно ребята взялись за меня! Их опасения были напрасны и рисковать своей шкурой за меня никто не собирался, робот расслабился. Второй сделал несколько шагов ко мне навстречу и из его плеча скользнула тонкая металлическая струна. Она безошибочно состыковалась с обручем у меня на шее и получился такой себе замечательный поводок. Мне оставалось только благодарно гавкнуть. Струна напряглась и потащила меня к роботу. Охранник остановил её только на расстоянии трёх метров. Таким образом меня вывели в коридор и заставили шагать вперёд. Второй охранник следовал за первым, чуть поодаль не убирая своих стволов. Мы спустились на три этажа вниз и пошли по мрачному тёмному коридору. Через сто метров они остановились и втолкнули меня в открывшуюся в стене дверь. Первый охранник зашёл со мной, второй остался в коридоре. В квадратной комнате стоял табурет и больше ничего. Само помещение было крошечным, робот подтолкнул меня в спину, и я поневоле уселся на табурет. Могли бы стул дать, спина болит, подумал я.

— Твоё имя! — раздалось на чистом русском из-под потолка. Значит они меня видят, но кроме тусклой лампочки, светившей сверху, другого освещения не было, и я не видел противоположную стену, только мрак. Скорее всего она зеркальная, я такие штуки уже встречал. Может и вовсе где-то спрятано миниатюрная видеокамера. Внешники же, у них чего только нет.

— Лесник, — ладно поговорим. Что остаётся делать, будешь молчать, пустят на фарш. Оно мне надо? Поболтаем, глядишь чего узнаю интересного. Папаша Кац говорил, что его водили в более гостеприимные комнаты. На стенах там были карты, вот бы глянуть. Вы не бойтесь, я же не умею читать и писать. Я вообще дебил, ну может хорошо стреляю, но с вашими роботами чего вам бояться. — А твоё?

— Я тебя допрашиваю, а не ты меня, — последовал ответ.

— Хорошо, тогда я буду называть тебя балбес. Раз у тебя нет имени, то ты и не обидишься, правда же? — хамство как известно второе счастье.

— Тибериус. Зови меня так, — ух ты, неужели целый римлянин к нам пожаловал.

— А меня Женя. Можно Евгений, но это уже слишком интимно, мы же в тюрьме в конце концов, — усмехнулся я.

— Тебе смешно? — угрожающе донеслось с потолка.

— Немного, — согласился я.

— А мне вот нет, у нас минус одна платформа от вашего приземления, — укоризненно пробормотали сверху.

— Мы здесь не при делах. Маршрут был запрограммирован командиром корабля Астрой. Но само судно оказалось неисправным, так что платформу можешь списать на несчастный случай. У меня тоже есть вопрос, почему столько охраны? Дары всё равно не работают? — давай колись быстрее, некогда мне здесь с тобой рассиживаться. Мне ещё Наташу искать.

— Скоро объясню. И так. Меня много чего интересует, но начнём мы с тобой с командира корабля. Достопочтенной Астры. Как вы её нашли?

— Она находилась в анабиозе на корабле, — ответил я.

— И всё? — он был разочарован ответом.

— Что ещё? Лежала, спала, — может быть он извращенец и спросит сейчас как она выглядит голой?

— Где, в каком состоянии, что говорила и делала? — нетерпеливо перечислил голос.

— В капсуле, не знаю как тот отсек называется. Мы открыли капсулу, она выглядела плохо. Еле пришла в себя. Но наш знахарь, который сидит в той же камере, что и я, помог ей. Астра общалась с нами с помощью переводчика, но позже немного выучила язык.

— Сколько она пробыла в анабиозе?

— Около тысячи лет. Это плохо сказалось на её самочувствии и в результате она умерла, — я пожал плечами. Все умирают, некоторые через тысячу лет, некоторые раньше.

— Печально. Почему она решила вас спасти? — ну и вопрос, вообще-то мы её спасли первой.

— Мы ей понравились. Особенно я, — от скромности я точно не умру.

— И всё? — я просто увидел через стену его унылую морду.

— Что всё? — тебе мало что ли?

— То, что у вас есть совместный ребёнок и он появится на свет через три дня, — говорю же извращенец.

— Я хочу видеть, как он родится! — воскликнул я.

— Невозможно. Каким образом у вас оказалось двадцать пять пар хромосом. У всех четверых? — как они вообще появляются? Накачали на тренажёрах, как ещё.

— Астра помогла. Уложила нас в медицинскую капсулу и что-то сделала. Это запрещено?

— Понятно. То есть иммунными вы стали до того, как? — ах, вот ты куда клонишь.

— Да. Я настаиваю. Я должен увидеть своего сына, — всё равно ведь не покажет, но пусть хоть почувствует себя виноватым.

— С чего ты взял, что это сын? — холодно спросил Тибериус.

— Астра сказала, я и сам видел плод. Это мальчик.

— Исключено. Разве что… Если ты сделаешь для меня кое-что. Услуга за услугу, — кем он себя возомнил?

— Что я могу такого сделать, чего не можешь ты, Тибериус?

— У нас четыре платформы мятежников, мне нужен их лидер, — ничего не меняется. Стань предателем, и мы тебе всё простим.

— И всё? Предлагаешь стать муром? Не обсуждается.

— Тогда ты умрёшь здесь, — вот его на недельку в Пекло засунуть по-другому бы запел.

— Подумаешь, после недавних событий мне уже всё равно, где я умру. Убивай, — чистая правда.

— А как же сын? — ты мне всё равно его не покажешь. Вырастит сам с тебя спросит, где его родители.

— Усыновишь, — отрезал я.

— Ты отказываешься?

— Да.

— Тогда по совокупности преступлений, тебе предстоит долго мучится. Мы тоже, знаешь ли, не пушистые зайчики, — ой, вот сейчас стало страшно.

— Чего я преступил такого? Платформу сжёг? Так это случайность же. Мы сидели в рубке без возможности чем-то управлять. Глупо нас в этом обвинять, — чего он мне вешает? У самих ни хрена не летает, а виноват я.

— Не за это, хотя здесь ещё не всё решено до конца. Тебя опознали. Ты полностью уничтожил флот шестнадцатого сектора. Что скажешь? — шестнадцатый? Мы потом ещё и базу их взорвали до кучи. Ха-ха!

— Взаимно. Они прилетели за нами, мы защищались. У меня точно такие же претензии к вам.

— Но ты сейчас в моих руках, а не наоборот! — наивный такой, он меня забавляет.

— Они тоже так думали.

— Ты наглец! — он вроде обиделся.

— Так чего там с сыном? Я не намерен вам его дарить, тем более его мать уважаемый у вас человек. Она рассказала мне, что на своей планете занимала достаточно большой пост, а её семья имеет огромное влияние, к тому же ещё и богата. Не боишься, Тибериус, если они узнают, как ты с их кровиночкой поступил? — наверняка они покруче будут обычного следака.

— Всё так. Астра Дарк весьма знаменита, а семья её до сих пор сохранила своё влияние в правительстве Ригеля, но я рискну, — как-то неуверенно было сказано. Совершенно неуверенно.

— Дарк… Не знал. Тёмная звезда! Хотя она была светлым человеком и спасла нас всех. Без неё и её людей вас бы сейчас здесь не было. Вы же были нормальными, что с вами случилось? Почему вы ведёте себя как нелюди, — хороший вопрос, кстати.

— Не обсуждается. За тысячу лет много воды утекло, так у вас говорят? И так, последний раз предлагаю сотрудничество, — да пошёл ты, урод.

— Нет. Разговор окончен. Представится возможность, я и здесь всё взорву, Тибериус. Твои железки тебе не помогут, не очень-то надейся на них.

— Увести! — робот, казалось, только этого и ждал. Резко дёрнув меня за поводок, он быстро поковылял в коридор.

— Я не прощаюсь, Тибериус! За сына ответишь, — знаменитые последние слова! Именно так учил нас товарищ Камо. Враг обязательно запомнит твои последние слова. Главное, чтобы ты потом сам не сдох. Тибериус не ответил, дрожит, наверное, сейчас упырь. Обратно шли бодрее, роботы торопились. Может быть у них там сейчас машинное масло разливали на халяву или триста восемьдесят вольт выдавали, чтобы взбодриться. Обратный путь у нас прошёл без излишней помпы, меня буквально заставили бежать, таща на поводке. Ну точно, масло по талонам отоварить торопились. Добравшись до камеры, они чуть-чуть приподняли решётку и заставили меня едва ли не ползти в камеру, уроды. Захлопнув за мной засовы сразу умчались дальше по коридору, даже не обратив внимание на начинающуюся в камере свару. Стоило мне только появится, как ко мне подскочил папаша Кац.

— Ну как дела? — быстро спросил знахарь.

— Неважно. Журили меня, что я их кораблики взорвал.

— Какие? — опешил Изя Кац.

— Да те, в Центре ещё. Видишь ли, я весь флот шестнадцатого сектора взорвал, негодяй.

— Ну ты подумай, какие злопамятные, — осуждающе покачал головой папаша Кац.

— За то, что мы взорвали их платформу тоже пеняли, — добавил я.

— Мы здесь вообще не при делах, — развёл он руками.

— Я им так и сказал, но мне пообещали вечные муки.

— А ты чего?

— Я им пообещал их самих взорвать, слишком много о себе думают.

— Вот и правильно, так с ними и надо! — воодушевился знахарь. — А у нас пополнение.

— Я и так никого здесь не знаю. Мне что пополнение, что уплотнение. Так это они там по этому поводу радуются? — я кивнул на толпу мужиков, окруживших какого-то здоровяка.

— Нет. Они его хотят завалить.

— Натурально, насовсем? — вот ведь заняться что ли нечем? Книгу почитали бы.

— Ага.

— За что?

— Один из них якобы опознал в нём мура. Но муров к нам не подсаживают. Ошибочка, но они удила закусили, очень им хочется на ком-нибудь оторваться.

— Кто они?

— Компания одна. Типа крутые стронги были внизу когда-то. Удивляюсь, как они ещё живы. Может стучат? — папаша Кац как знахарь знал мои слабые стороны. Стукачей я не любил.

— Пойдём проверим!

— Их там шестеро, — шепнул он мне еле поспевая за мной.

— А ты на что? Эй, мужики о чём базар, — я подошёл к ним.

— Тебе какое дело? Мура мы поймали, — сказал вертлявый с выбитым зубом. Здесь видать уже выхватил, раз зуб не вырос.

— Есть доказательства? — поинтересовался я.

— Есть. Вон Сиплый его узнал. Сиплый, скажи! — вертлявый обратился к высокому и худому стронгу с головой в форме кабачка.

— Да чего там… — он и правда сипел как сифилитик без голосовых связок. — Я его энто, сразу срисовал! Он моего кореша зарезал, а печень на моих глазах сожрал.

— Муров к нам не сажают, — вклинился папаша Кац, — не ври!

— Молчи, плюгавый. Сюда кого только не сажают. Сами то вы кто? Ты с допросов не вылезаешь, стучишь поди куму? — вертлявый тут же возник перед знахарем. — Братва, да по ходу это одна компания!

— Долго думал? — я улыбался, предвкушая драку. — Короче, обсосы, бегом по койкам, пока я добрый ещё.

— Ты кого обсосом назвал? Ты знаешь кто я? — на сцену вышел ещё один персонаж. Ростом с меня и даже шире в плечах. Особенно меня поразил его подбородок сродни совковой лопаты. Очень удачно, не промахнёшься. — Я на элиту один ходил! Понял?

— А я на скреббера! — в первое мгновение они застыли, пытаясь переварить сей факт, но потом дружно стали издеваться надо мной позабыв свою первоначальную жертву. Пока они ржали я подошёл к парню, которого зажали в углу. Удобная позиция, спина прикрыта, сейчас посмотрим кто кого.

— Как звать? — спросил я парня лет двадцати с небольшим. Вблизи он выглядел вообще гигантом. Выше меня чуть ли не на две головы и косая сажень в плечах. Вот только выражение его лица меня смутило. Он же ребёнок! У нас был такой в части, на кухне обретался. Огромный добродушный ребёнок, немного застывший в развитии, какой из него мур к чертям собачьим.

— Арнольд, — у него был хорошо поставленный бас. И в то же время при своих габаритах он беспомощно озирался по сторонам. — Чего они от меня хотят?

— Меня зовут папаша Кац, а его Лесник. Говорят, что ты мур, — задрав голову сообщил папаша Кац.

— Кто это? — невинно спросил Арнольд. Правда, что ли отсталый? — Я недавно сюда попал. Не знаю ещё всего. — Оправдываясь ответил он. Так, понятно.

— Арнольд, подними руки вверх. У тебя есть татуировки?

— Нет, — он энергично замотал головой и поднял руки. — Мне бабушка запрещала делать их.

— Чем занимался дома?

— Я штангу поднимал, — добродушно сообщил Арнольд. Ну понятно всё с ним.

— Так, господа крутые стронги, — обратился я к мужикам, которые к тому времени уже закончили ржать. — Наколок у него нет. Он не мур, свежак же. Разве не видите?

— Слышь, заканчивай его защищать, он мур. Сиплый видел его, — вертлявый никак не мог успокоиться. Крови хочет, гнида, ну-ну.

— Сиплый ваш сам мур, я его тоже узнал! — клин клином вышибают.

— Ты чё ваще попутал, — просипел кабачок. — Втащи ему, Сверчок!

Дальше последовал непереводимый итальянский фольклор, как говорили в одном фильме, который мне показала Лиана. Первым как раз получил Сверчок. Дрались без даров, но мне они были и не нужны. Я вспомнил то славное время, когда ещё не было клокстопперов, а были лишь жирные фрицы и бандеровцы. Лбом я ударил ему по переносице, раздался столь приятный уху хруст, и Сверчок завыл как баба на Привозе после кражи селёдки. Схватившись за сломанный шнобель, он, заливая кровью всё вокруг тут же получил по яйцам. После того как он согнулся, проклиная всех на свете я с удовольствием добавил коленом снизу в голову. Сверчок охнул и отлетел к стене ударившись головой.

Тем временем Арнольд схватил Сиплого за горло и сжимая его своими огромными ладошками наблюдал как тот синеет. Ну реально ребёнок, разве так дерутся! На меня кинулся мужик с подбородком, тот самый, гроза элиты. Не знаю уж как он ублажал элиту, но бросаться головой вперёд в драке не самая здравая мысль. Мне стоило только чуть уйти в сторону и придать мужичку ещё большее ускорение, как он тут же встретился со стеной. Вот это было уже фаталити, как говорит Наташа. Шея хрустнула, мужик упал слабо дёргаясь, где-то далеко на планете одна элита облегчённо вздохнула. Охотник на чудовищ погиб в неравном противостоянии с металлической стеной. Я обернулся на Арнольда и увидел, что Сиплый похоже всё. Ноги его болтались на весу, голова как у курёнка повисла в сторону. Из его рта на пол капала слюна. Сам Арнольд светился от счастья. Папаша Кац пинал Сверчка пытавшегося отползти как угорь и тут Арнольд выбросил Сиплого в сторону как надоевшую игрушку и ухватили Сверчка за ногу. Раздался визг, но детина не выпустил его и поднял за ногу над полом. Вертлявый барахтался, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но ничего подходящего рядом не было. Арнольд посмотрел на него и со всего размаху впечатал в стену. Сверчка просто расплющило, не знаю возможно он был ещё жив, но Арнольд завершил начатое и подпрыгнув приземлился ему на спину. Сверчок издал непотребный звук и безжизненно распластался на полу. Остальные линчеватели куда-то быстро исчезли. Мы уже хотели праздновать победу, как в камере зажёгся нестерпимо яркий свет. Все застыли словно парализованные. Затем наши с папашей Кацом и Арнольдом обручи потянули нас к выходу.

В коридоре нас уже ждали роботы. Теперь их стояло трое, оружие у них было наготове, но они не выстрелили. Видимо получили приказ от Тибериуса не стрелять. Зато они славно позабавились, охаживая нас кнутами с электричеством. Из его руки вылетал хлыст, представляющий из себя мягкую металлическую плётку и при соприкосновении с кожей, следовал разряд. Уж не знаю сколько там было вольт, но волосы мои встали дыбом сразу после первого щелчка. После второго правая половина тела онемела, и я припал на одно колено. Робот продолжал полосовать меня не зная жалости. Где-то после шестого или седьмого удара я потерял сознание и свалился кулём на пол. Папаша Кац уже лежал рядом, из его рта валила белая пена, а зрачки закатились наверх. Самым стойким оказался Арнольд, он выдержал порядка десяти ударов и рухнул как Пизанская башня, устроив при этом маленькое землетрясение.

Глава 4

Иштар

— Как думаешь, Кобра, долго нам здесь ещё торчать? — Наташа сидела на своей койке рядом с ней обняв колени.

— Не знаю. Ребят внешники тоже допрашивают.

— С чего ты взяла? Может их и нет уже, — вздохнула Наташа.

— Есть, есть. Я чувствую. И потом зачем мы им без Женьки? Сразу бы в расход пустили. Кстати, что они там долго с тобой делали? Уже и обед прошёл, а тебя всё нет.

— Я сама ничего не поняла. Меня мужик какой-то допрашивал, представился Тибериусом. Всё как в тумане.

— Что значит допрашивал? — не поняла Кобра. — Я вот, к примеру просидела полчаса и меня отвели назад в камеру.

— Ну спрашивал, только не напрямую, а через переводчика. Я тогда ещё подумала, что у Астры был автоматический переводчик, а этот по старинке через человека.

— Переводчика?

— Ну да, там ещё кто-то был, но вот убей, не вспомню. Кто-то стоял за спинкой кресла, в котором я сидела и переводил, а потом я провалилась в колодец. Как на приёме у знахаря. Так прикольно было, ты не поверишь. На дне колодца лежало множество корней, тёплые и упругие…

— Ну-ну? — ухмыльнулась Кобра. — И они тебя… того?

— Ага, а ты откуда знаешь? — оживилась Наташа.

— Со мной один раз такое тоже было. Прикольные ощущения. Они такие большие и толстые… — мечтательно подняла глаза Кобра, вспоминая те ощущения.

— Прямо мой случай. Ты не поверишь я даже кончила, а потом… короче совершенно не помню, как сюда привезли.

— Так вот, чем ты там занималась, а я всё переживала, живая Наташа или нет, — рассмеялась Кобра.

— Такие допросы мне нравятся, — кивнула Наташа, залившись румянцем.

— Ну ещё бы. Ты давно с Лесником была? — вдруг спросила Кобра.

— Давно, — задумчиво ответила девушка. — Порядком уже, он как бы не против, но все эти смерти. Сперва Астра, за ней Лиана. В последнее время он даже похудел с горя, в лице изменился. А потом полёт этот, короче давно. Ты тоже не с кем после Черепа?

— Не-а, — покачала головой Кобра. — А ты знаешь, что Череп был на два года старше папаши Каца?

— Это ты к чему сейчас? — не поняла Наташа.

— Ну… — протянула Кобра.

— Ой, мать, да тебя на старичков тянет оказывается, — прыснула со смеху Наташа.

— Ну а чего, они ещё очень даже ничего, тем более здесь. В Улье.

— Но Изя же маленький и лысый! — ужаснулась Наташа.

— Знаешь, говорят с лица воду не пить, — нравоучительно ответила Кобра.

— Скорее с лысины.

— Лысина — это признак зрелости! — на этот раз они засмеялись вместе. — Ты помнишь в каком теле я была, когда мы встретились?

— Бойкая такая старушка, помню, — кивнула Наташа.

— Так вот на меня вообще никто внимания тогда не обращал, а я ведь была двадцати пяти лет от роду. Представляешь каково мне? Только вот как-то один старичок приласкал…

— Ага! — воскликнула Наташа. — Понятно теперь откуда у тебя такая тяга к «зрелым» мужчинам. Не осуждаю.

— Кого здесь можно осуждать? Улей же. Я видела семью с одними женщинами. Видела, наоборот. Видела гаремы. Чего здесь только не встретишь, да чего далеко ходить. Твой Женечка, что вытворял?

— К тебе он тоже яйца подкатывал? — вдруг спросила Наташа.

— Нет. Ко мне нет. Хотя пару раз бросал заинтересованные взгляды, — плотоядно ухмыльнулась Кобра.

— Он мой, — отрезала Наташа. — Больше никаких гаремов!

— Я и не претендую. Не привыкла к гаремам, я старичка совращу, — облизнулась Кобра. — У него ещё имплант есть к тому же.

— Нету, можешь не надеется. Внешники всё сняли с нас.

— Ну ничего, он у меня и без импланта будет как огурец. Я же химера.

— Помогает?

— А то, — обрадовалась Кобра. — Можно в кого хочешь превратиться, у мужиков как пароходная труба стояк сразу.

— Понятно, подойдёшь к Леснику, я тебя заморожу, — серьёзно пообещала Наташа.

— Подруга успокойся, я всё поняла. Если до сих пор ему не дала, то и дальше не собираюсь. Ой, смотри, кого это к нам привели?

В коридоре собралась целая делегация, сопровождаемая аж пятью роботами и двумя внешниками. Шлемы внешников на данный момент были прозрачны, и Наташа увидала в одном из пришедших белокурую молодую девушку, она с отвращением наблюдала за заключёнными и брезгливо кривила губы. Тебя бы сюда, сука, подумала Наташа. Сразу бы по-другому запела, а утром на разборку отвезти, совсем отлично было бы. Они привели с собой шесть женщин. Свежий улов с планеты, среди них выделялась одна крупная мужеподобная баба, подстриженная под ноль. Две девушки были совсем молоденькие, ещё две в годах, а шестая миниатюрная брюнетка вообще не могла встать с койки. Даже отсюда было видно, как её избили, вместо лица у неё был один фиолетовый синяк. Решётку медленно подняли. Первыми в камеру прошли заключённые, за ними три робота с двумя внешниками. Оставшиеся два робота остались в коридоре. Они стояли спина к спине наблюдая за коридором.

— Жалобы на содержание есть? — раздался женский голос. Девушка в скафандре спросила через переводчик. Население камеры подняло её на смех и посоветовало быстрее сдохнуть. Больше вопросов девушка не задавала, вместо этого в обручах пленниц прострелил электрический импульс как предупреждение, вызвав непроизвольную судорогу. Небольно, но неприятно. Презрительно окинув взглядом заключённых, внешники покинули камеру. Следом за ними, не поворачиваясь и держа на прицеле жителей камеры вышли роботы. Боятся, заключила Наташа, наверное, уже бросались вслед внешникам. Те же безоружны. Внешники удалились, свет в коридоре погас. Толстуха встала посреди камеры и упёрла руки в бока.

— Старший кто? — голос у неё был донельзя противный и резкий как будто рвалась ткань. — Чего молчим? Значит нет. Ну что же, кумушки, значит я буду у вас старшей!

Все женщины в камере смотрели на неё с удивлением, некоторые с раздражением и многие конечно же со страхом. Не дождавшись возражений, она прошла в самый дальний угол и указала на платформу, прикреплённую в самом низу.

— Чья? Убрать! — обычно платформы крепились по признаку кто первый пришёл того и место. Если место освободилось и на него никто не претендовал, то девушки двигали свою койку, но чтобы вот так в приказном порядке, да и кто ещё. Такая же заключённая, как и они. Девушка, чья это была платформа, отказалась, тогда толстуха подошла и схватила её за волосы и со всего размаху впечатала её лицом в стену. Девушка вскрикнула и схватилась за лицо. Её нос превратился в кровавое месиво, толстуха с отвращением выкинула на пол клок волос несчастной. — Дошло или повторить?

Девушка, всхлипывая и оставляя крупные капли крови на полу отстегнула свою койку и потащила её в противоположный угол подальше от толстухи. Та поставила свою платформу на место и села на неё, как ни в чём не бывало, грозно окинув взглядом камеру.

— Что смотришь? Иди сюда, — толстуха продолжала качать авторитет и поманила пальцем молодую девушку, почти девочку, пришедшую вместе с ней. Вероятно, она и раньше уже заставляла её ублажать её. Девочка покорно подошла и достала из-за пазухи простыню, которые выдавали женщинам и закрепила её на вышестоящей койке организовав таким образом полог над койкой толстухи. Сама жирнуха с кряхтением улеглась на полку, затем к ней под простыню скользнула девочка. Наташа с отвращением отвернулась.

— Я сейчас блевану, — сказала она в полный голос.

— Да хрен с ней, пусть порадуются перед тем, как их на консервы отправят, — философски махнула рукой Кобра. Она перевела взгляд на одиноко повисшую при входе платформу, на которой лежала избитая брюнетка. — Пойдём глянем что с ней.

— Ух ты, сильно её отоварили, — сказала Наташа, рассматривая хрупкую девушку лет… не больше тридцати судя по коже. По её лицу сейчас было невозможно определить сколько ей. Губы разбиты в лепёшку, нос похоже сломан и свёрнут на бок. Оба глаза заплыли, хотя нет, правый вроде смог открыться наполовину. Шея, руки и грудь в синяках. Били, душили, царапали.

— Кто же это с тобой так? — задала риторический вопрос Кобра. — Что за зверство?

— Это люди. Роботы бы не стали бить, а просто пристрелили. Внешникам тоже это не нужно, они, наоборот, стремятся разобрать неповреждённые органы. Давай её к нам, пусть придёт в себя, а там спросим, — сказала Наташа. Кобра кивнула, и они потащили платформу вместе с брюнеткой к себе в угол. Пристегнули к стене, укрыли девушку одеялом, сами тоже легли спать. Наташа даже не поняла сколько прошло времени, когда услышала, что кто-то трясёт её койку. Открыв глаза, она увидела толстуху, пытавшуюся отстегнуть платформу с изуродованной женщиной. Кобра тоже проснулась почти одновременно с Наташей.

— Тебе чего надо? — воскликнула Наташа. — Вали отсюда.

— Она моя! — нагло заявила толстуха. — Она мне должна, так что сами валите иначе будете такими же, как и она.

— Это ты её так? — тихо спросила Кобра, чтобы не будить остальных.

— Я! Вставай сука! Долго тебя ждать, — толстуха ткнула миниатюрную брюнетку кулаком в бок. Так вся сжалась и тихонько заплакала. — Хватит мне здесь трагедию разыгрывать. Встать, я сказала!

— Слышь, чучело, ползи отсюда, — Кобра спрыгнула со своей койки. Наташа криво улыбнулась.

— Ты мне что ли? — Толстуха переводила взгляд с Кобры на Наташу и обратно. — Да я вас сейчас…

Договорить она не успела. Кобра хоть и была с погашенным даром, силой тем не менее обладала как у буйвола. Силой и ловкостью. Несколько быстрых ударов слились в один и раздался хруст и приглушённое мычание. Кобра легко отпрыгнула на два метра назад и полюбовалась своей работой. Правая рука у толстухи повисла плетью, на лице появился хороший синяк, и она лишилась передних зубов. Другой рукой она держалась за рёбра слева и хрипела. На губах у неё пузырилась кровавая пена. Кобра сломала ей рёбра, и видимо острые края пробили лёгкое. Сказать толстуха ничего не могла и только жадно хватала окровавленным ртом воздух.

— Ну как тебе, лесба? Теперь, ты должна мне, — Кобра подошла к ней как можно ближе и спокойно сообщила толстухе плохую новость. — Ты меня разбудила. Сегодня ты убираешь камеру, снимай с себя одежду и вытирай кровь с пола.

Толстуха гневно начала вращать глазами и мычать за что получила ещё. На этот раз Кобра ударила её по ушам. Толстуха рухнула на колени и замотала головой. Кобра не стала с ней миндальничать и добавила ей по лицу ногой. Моментально озверев, она продолжила избиение неудачницы. Последним ударом она отбросила её к решётке. Удар был настолько силён, что претендующая на роль самой главной в камере пролетела около трёх метров и врезалась спиной в решётку. Толстуха сползла на пол и осталась сидеть.

— Как же я ненавижу таких, — плюнула ей вслед Кобра.

— Кто-то идёт, — прошептала Наташа. Драться она так не умела, но всё же была готова вмешаться. По коридору раздавались чьи-то тяжёлые шаркающие шаги и в то же время казалось, что кто-то полз. Девушки обратились вслух, напряжённо всматриваясь в сумрак коридора. Первой вскрикнула Наташа и невольно отпрянула. Кобра, разглядев новую фигуру попятилась назад. В коридоре показались щупальца перебиравшие прутья на решётке, и чуть позже показался их обладатель. В темноте сверкнули глаза и показалась хищная пасть, но она была не страшна, находясь по ту сторону решётки, в отличие от щупалец. Они проникли между частых прутьев и обвили толстуху, начавшую только-только приходить в себя. Её лицо теперь напоминало брюнетку, обработанную ею же ранее. Вдобавок она обзавелась переломами, и Кобра постаралась, превратив внутренние органы лесбиянки в фарш. Но вечер для толстухи только начинался. Монстр нежно обвил её необъятную фигуру и притянул к решётке. Она попыталась вырваться, но щупальца толщиной в руку взрослого человека не дали ей этого. Через несколько мгновений монстр полностью опутал свою жертву. Ещё секунда и толстуха заорала на всю тюрьму, из щупалец в её тело впились тонкие иглы, через которые монстр стал высасывать содержимое. Она практически на глазах стала худеть пока через пару минут не превратилась в одну оболочку. Чудовище, насытившись отпустило пустой мешок с костями и медленно поползло дальше.

— Спасибо… — девушки оглянулись и увидели, что маленькая женщина сидит на своей койке ощупывая лицо. — Боже мой, я плохо выгляжу?

— Примерно, как моя жизнь, — не удержалась Кобра и тихо засмеялась.

— Эта сука так меня избила! По-моему, она мне и зубы выбила, — она потрогала челюсть справа. — Нас держали в другой камере, гораздо меньшей этой. Нас шестерых. Двоих она заставила быть своими ковырялками, а я отказалась. Эта сука била других заключённых и внешники её не трогали. Она стучала им.

— О чём стучала? — не поняла Наташа. — И так всё ясно вроде.

— Внешники хотели знать, кто каким даром владел раньше, а сами обруч снимать боялись. Мало ли что, знаете какие экземпляры бывают, — покачала головой брюнетка. — Меня кстати Иштар зовут.

— Им это зачем?

— У них есть теория, что органы имеют те или иные отличия в зависимости от даров у человека. Разные показатели, которые даже они не могут уловить, — Иштар сморщилась от боли.

— Интересно. И долго ты уже здесь? — спросила Наташа.

— Да, полгода где-то, точно не помню. Сначала они держали меня в клетке, но без обруча. Эта тварь доложила им, что я знахарь. Они каждую неделю вырезали у меня по одной почке и куску печени. Затем им зачем-то понадобился мой глаз. Вот, посмотрите цвет глаз, — девушки приблизились и увидели, что у Иштар правый глаз был чёрным, а левый голубым. Наташа вскрикнула и с ужасом отвернулась. Кобра отнеслась более спокойно.

— Они мне правый вырезали, — всхлипнула Иштар.

— И… сколько раз? — пробормотала Наташа.

— Не помню, много. Но похоже их исследования зашли в тупик, и они меня кинули в общую камеру надев ошейник. После чего моё тело перестало регенерировать. И тут эта докопалась, тварь. Двух девочек она сломала, а меня избивала целую неделю.

— Вроде свежие травмы, — заметила Кобра.

— Ну или меньше. Знаете, совершенно теряешь ощущение времени, когда тебя лупят башкой об стену, — поправилась Иштар.

— Внешники предъявят нам за неё? — Кобра кивнула на бесформенную кучу у решётки.

— Не думаю. Это же осьминог её так отделал. А как она там оказалась, наверное, никто не скажет. По большому счёту им наплевать как мы здесь разбираемся. Найдут другую в конце концов. А вы сами то давно здесь?

— Неделю всего, — ответила Наташа.

— Да, случайно залетели, — кивнула Кобра.

— Вас с планеты подняли? — не поняла Иштар.

— Нет, говорю же залетели. На корабле и сразу взорвали платформу, — рассмеялась Кобра.

— Погоди, мы что-то слышали такое. Внешники говорили, — кивнула Иштар.

— Они вам что, новости рассказывают? — удивилась Наташа.

— Иногда. Ну вот те, кто нас привёз что-то спрашивали у вас? Я смутно помню.

— Ах, да. Спрашивали хорошо ли нам сидится, беспокоятся, — ухмыльнулась Кобра.

— Так вы только вдвоём были на том корабле? — уточнила Иштар.

— Нет, нас было четверо. Наши мужики где-то в другом месте.

— А я знаю где, — сказала Иштар. — Мужское крыло в трёх километрах отсюда. Меня там провозили как-то. За их блоком есть ещё одна лаборатория, так меня туда-сюда катали.

— Значит ты здесь вроде сторожила?

— Вроде того. Сторожилка, — Иштар попробовала улыбнуться, но скривилась от боли в челюсти.

— Может тогда скажешь, что нас ждёт? — спросила Наташа.

— Вас? Ничего хорошего, это уж точно. Обычно они дают неделю-две прийти в себя. Для того чтобы уровень адреналина понизился, а затем уже принимаются всерьёз. Могут как меня вначале на ферму отправить, сдавать органы. Могут сразу зарезать или наоборот будут изучать. Здесь не то, что на поверхности, эти внешники сразу не разбирают на запчасти. Любят исследовать, но от этого не легче. Иногда думаешь, лучше бы сразу прикончили. Ох, девки и не повезло же нам, — Иштар вытерла слезу и поморщилась от боли, задев заплывший глаз. — Сколько это, блядь, теперь заживать будет! Долбанная сука! Так тебе и надо!

— Недели три, может они тебя не будут дёргать. Ложись спать, Иштар. А то мы сейчас дождёмся и так всю тюрягу на уши поставили.

— Да, пожалуй. Спокойной ночи, чтобы это не значило для вас, — Иштар жалобно всхлипнула и свернулась калачиком.

Глава 5

Пресс-хата

Очнулись мы уже без своих коек на холодном металлическом полу в узкой комнате. Мебели здесь не было никакой, даже самой завалящей лавочки. Кормить нас тоже похоже не собирались.

— Кац предупреждал…! — затянул свою волынку знахарь.

— Думаешь лучше было остаться под землёй? — спросил я, озираясь по сторонам.

— Там хотя бы все свои были и от Мозга мы избавились. Я бы себе старушку завёл… — мечтательно пробормотал папаша Кац.

— Зачем? — пробасил Арнольд. Лицо знахаря на миг застыло, но уже через секунду он с интересом посмотрел на молодого гиганта.

— А вы, молодой человек сами не догадываетесь? — с ленинским хитрым прищуром спросил его папаша Кац.

— Чтобы убиралась и готовила? Вам бы мою бабушку, она знаете, как вкусно готовит, — обрадовался Арнольд.

— Что вкусно готовит, замечательно, но мне нужна старушка скорее в исследовательских целях, нежели как повар, — завуалировано ответил знахарь.

— Исследовать? Вы врач? — нет, всё-таки он говорил серьёзно. Я сперва подумал, что он издевается над папашей Кацом, но нет.

— Можно и так сказать. Предвосхищая твой вопрос скажу, это не больно. Ещё ни одна старушка не пожаловалась. Наоборот, записывались и охотно-с на повторные обследования, — серьёзно сказал Изя Кац.

— Да, жалко, что бабушки здесь нет, — согласился Арнольд.

— Одна старушка, один рубль, — не удержался я. — Изя, рискуешь разбогатеть. Ладно, это всё смешно конечно, но где мы находимся, чёрт побери!

— Таки на карцер похоже. А я ведь говорил…

— Тихо, идёт кто-то! — я поднял указательный палец. Через пару секунд металлическая дверь ушла в бок и перед нами предстали два робота с торчащими из корпуса стволами и один внешник. Он без слов что-то потыкал в пластину на запястье скафандра и обручи мигом поставили нас на ноги. Первым, подпрыгивая на цыпочках словно балерина, побежал папаша Кац грозно матерясь при этом и показывая знаками, чтобы внешник опустил обруч ниже. За ним шёл я, последним вышел из камеры Арнольд. Робот опять посадил нас всех на поводок и потащил за собой. В этом крыле я вроде ещё не был. Здесь было светлее и коридор шире, камеры имели почти обычные двери, а не решётки. Мы остановились возле одной из них с номером 13. Неплохое начало. Нас решили перевести в комфортабельные апартаменты? Очень правильное и своевременное решение. Тибериус видимо не теряет надежды добиться от меня согласия на сотрудничество? Вот уж хрен тебе. Сопровождающий нас внешник подал сигнал роботу и открыл дверь в камеру. Робот нас снял с поводка в том же порядке, что и прицепил. Первым влетел в камеру папаша Кац, за ним я и последним Арнольд. Дверь бесшумно встала на место.

Камера была меньше, примерно в половину от той, где мы были. Светлее и чище, здесь даже стояла душевая кабинка с мутным стеклом. Двухэтажные кровати! Не платформы, на которой мне посчастливилось спать, а именно широкие кровати с бельём, одеялом и подушкой. Правда они все были заняты, для нас места не было. Уже интереснее. Вся дальняя стена являлась огромным экраном, на котором в данный момент показывали кино. Стол, удобные стулья и десяток откормленных рож за ним. Стол ломился от еды и выпивки.

— А вот и десерт! — сидевший ближе всех ко входу молодой парень встал со стула и лениво подошёл к нам и участливо обратился к папаше Кацу. — Старичок, не завидую тебе, но ты хоть пожил.

— Вы о чём, юноша? — поинтересовался знахарь.

— Слышали? Юноша! — он повернулся к остальным и заржал. Сидевшие за столом дружно поддержали его весёлое настроение.

— Кранты тебе, тупой что ли? — из-за стола встал другой, постарше и весь такой кряжистый. — Или вы реально не догоняете куда попали?

— Куда? — наивно спросил Арнольд. Он добродушно улыбался при виде чистой камеры. Я незаметно огляделся. Места маловато, но это скорее плюс для нас. Их десять, всем сразу набросится на нас не удастся. Пробить без даров такую глыбу как Арнольд у них вряд ли получится. Меня пронзила неприятная мысль, а что, если они с дарами. Ошейники болтались на всех, но кто его знает, что внешники могли наколдовать с ними. Да, нет, не думаю, что они решались оставить им дары. Кому им? Мурам, кому же ещё. Эти рожи я никогда не забуду. Наглые, уверенные в своей безнаказанности. Второй, который кряжистый сидел по пояс голый и когда он вставал, и оперся о край стола рукой я увидел на ней наколку мура. Голову ворона на тыльной стороне предплечья. Была бы их воля они не стали с нами цацкаться. Зарезали и всех дел, но хозяева приказали им убить меня демонстративно. Кстати, я бы тоже их убил не мешкая.

— Этого не заказывали, — раздалось издалека. В конце стола сидел вероятно их пахан или кто он у них. Лысый, худой как таранька зимой и весь в наколках, начиная с шеи и дальше вниз. — Нам нужен вон тот. Посередине. Эти двое могут обождать в сторонке.

Что я говорил? На папашу Каца я и не рассчитывал, его, наоборот, придётся защищать, но вот помощь Арнольда мне бы пригодилась. Десять рыл в замкнутом пространстве, нереально. Ну что же, это будет хорошая охота! Возможно последняя. Первый, что стращал знахаря, тут же бросился на меня. Буквально в последний момент я заметил у него в руке лезвие короткого широкого ножа, который он прятал в рукаве. Всё-таки они без даров, это я понял сразу. Рука нападающего начала своё движение снизу и если не знать, что из рукава в ладонь скользнул нож, то движение покажется безобидным. Вот только после этого мои кишки могут оказаться на полу. Теперь мне стала понятна угроза Тибериуса, он просто решил меня похоронить на глазах у папаши Каца, а его в свою очередь склонить к предательству. В принципе ход понятен, единственное, что он не учёл моё видение ситуации. Перехватив запястье, я вывернул его наружу и подхватил вывалившийся нож другой рукой. Глаза парнишки в ужасе широко раскрылись. Ну как же, он остался без ножа, друзья его не успевали ему помочь.

И он оказался прав, я без сожаления наотмашь ударил его лезвием по шее. Мне всегда нравился этот момент, когда целая неповреждённая кожа вдруг расходится тонкой трещиной, разрастаясь и раздаваясь в стороны обнажая плоть. Вверх бьёт фонтан крови, клиент падает, судорожно пытаясь зажать рану руками и уже ни о чём другом не думает, все его мысли сводятся к одному, как ему выжить. К тому же теперь в моей руке его нож. Не очень удобный, скорее метательный, чем привычная мне финка, но всё же. Папаша Кац не успевает увернуться, и парень, пугавший его только что, обдаёт тугой струёй жаркой крови прямо в лицо. Знахарь в ужасе прячется за меня.

Я сделал шаг назад, почти к самой двери. Передо мною на полу из мура уже натекло порядочно крови, так что его коллегам будет крайне неудобно атаковать меня. Увидев такую картину остальные муры, вскочили со своих мест. Точно я не успел заметить, но каждый что-то держал в руках. У одного это была короткая дубинка, второй был с ножом, кто-то обмотал руку с кастетом носовым платком. В общем ребята давно этим занимались и отступать не собирались. Вторым был кряжистый, но он совершил трагическую ошибку, игнорируя Арнольда он кинулся ко мне. Здоровяк думал недолго и пользуясь тем, что мур стоит к нему боком схватил его за шею. На этот раз он не стал его трясти, а сразу сжал пальцы. Шейные позвонки хрустнули и кряжистый обмяк, но Арнольд не отпустил его, а наоборот подтащил к себе и кинул в нападавших, сбив с ног двоих муров посеяв среди них панику.

— Валите их всех! — взвыл пахан увидев, как две торпеды даже не нанесли нам повреждений и сдохли. Арнольд сделал шаг вперёд и поймал мура с дубинкой. Секунда и его руку хрустнула, и дубинка упала на пол. Папаша Кац ужом проскочил у Арнольда между ног и схватил её с пола. Вооружившись, он издал боевой клич и ударил неудачника по голове. Обливаясь кровью, со сломанной рукой он трепыхался, и выл в лапах гиганта, пока Изя обхаживал его по всем местам.

Мне досталось два сразу, один забыв о луже крови поскользнулся и клюнул вперёд головой. Мне почти не пришлось ничего делать, я только придал ему ускорение и направление. Он с всего размаху влетел в душевую кабинку и разбил стекло своей головой. Уж не знаю почему внешники поставили мурам столь опасную кабину, но обломки стекла распахали упавшему всю грудь и шею. Бандит повис на осколках как на заборе обильно поливая кабинку кровью и конвульсивно дёргаясь. Я с горечью отметил про себя, что помещение совершенно не предназначено для таких потех. Четвёртый мур попробовал фехтовать и попытался дотянуться до меня через два трупа. Он также подскользнулся и воткнул десять сантиметров стали в ещё живого товарища, но тот уже никак не отреагировал и продолжал сдавать свою кровь в разгромленной душевой кабинке. Драться я с ним не собирался и ударил наверняка по наиболее доступному мне месту. Удар снова пришёлся в шею, на этот раз не очень удачно, в последний момент мур успел увернуться и нож распорол ему ключицу. Бандит отскочил назад и истекая кровью пополз от меня подальше. Его место занял худой, но чрезвычайно гибкий и быстрый человек.

Он выбросил вперёд руку со стилетом. Его удар был подобен жалящей змее. Уйти от него я не успевал и только смог присесть, благодаря чему нож распорол мне плечо, а не вошёл под сердце. И то хорошо, гибкий сделал шаг вперёд стараясь не наступить на разлившуюся кровь и снова атаковал меня. Я уже был готов к этому и пнул ногой труп первого бандита ему под ноги отступая к самым дверям. Худой запутался в ногах и тут папаша Кац нанёс коварный удар дубиной и так точно у него получилось, что дубинка попала точно в висок. Гибкий без лишних эмоций упал вперёд, закатив глаза и угодил точно в отхожее место рядом с кабинкой. Но он был ещё жив и мне пришлось нанести ему удар ножом между основанием черепа и первым позвонком. Пятый. Шестого Арнольд в данный момент держал за ногу и бил об стену, он уже не был похож на человека. Голова его превратилась в блин как у камбалы в Азовском море правда с одним глазом. Натешившись таким образом, он раскрутил счастливчика над головой и кинул в предводителя, вовремя нырнувшего под стол. Человек-камбала пролетел метров десять и раскинув руки и ноги врезался в телевизор, где как раз кого-то тоже били, но уже с той стороны. Заляпав треснувший экран кровавыми отпечатками, он медленно сполз на пол. Седьмой, которого я подранил, старался скрыться под кроватью, за ним тянулся обильный кровавый след. На поле боя осталось только два бойца и предводитель временно скрывающийся под столом. Они неуверенно переглянулись между собой и подняли руки побросав ножи. Но как можно было оставлять их в живых? Правильно, никак, не сговариваясь с Арнольдом мы стали обходить их с флангов. У одного сдали нервы, и он вскочил на стол разбрасывая посуду и прыгнул на второй ярус кровати. Арнольду понадобилось сделать три шага, и деревянная кровать под его ударом развалилась. Гигант выхватил острый обломок и с силой воткнул муру в грудь, пригвоздив его к нижнему ярусу как насекомое.

Папаша Кац тем временем вытащил за ноги раненого и с силой саданул его своей дубинкой по затылку. Затем ещё раз и ещё пока не забрызгал все стены, сам он и так был с ног до головы в крови ещё первого бандита. Мне оставался последний боец, но он поднял руки и типа сдавался, что ввело меня в некий ступор. Как правило, тех, кто сдавался сразу не убивали, сначала допрашивали. Но потом… потом в военных фильмах этого не показывали. Обычно пуля в затылок. Одна пуля, один фашист. И пока я раздумывал Арнольд, вероятно никогда не слышавший о Венской конвенции со всей дури, дал ему по башке стулом. Девятый, пережить металлический стул, пущенный в голову рукой Арнольда, мур не смог. Он только успел поднять руки защищаясь, но не успел отразить снаряд и свалился с раскроенным черепом прямо на стол, обильно сдобрив своими мозгами солянку. Я оглянулся на содеянное нами и одобрительно крякнул. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. И ноги тоже. Папаша Кац вообще был ужасен со своей измочаленной дубинкой на плече. Эдакий странствующий физик-теоретик после доказательства теоремы Ферма нерадивым студентам, правда самих студентов, доживших до решения, не осталось. Арнольд улыбался, глядя на одного из муров.

— Ты чего? — спросил я гиганта.

— Я хочу такую же бороду! — пробасил Арнольд.

— Борода тебе пойдёт, — согласился папаша Кац и заглянул под стол. — Так, а кто там у нас спрятался?

Арнольд подошёл к массивному столу и одной рукой отбросил его в сторону. Перед нашим взором предстал «пахан». Он сидел, скорчившись на полу и притворялся ветошью. Арнольд ухватил его за обруч и вытянул на свободное пространство.

— Вот, Лесник, — он поставил передо мной главного.

— Кто нас заказал? — вопрос, соглашусь, идиотский. За что и удостоился подобающего взгляда от мура. — Тибериус?

— Он обещал, если мы тебя сделаем, нас на планету отпустить.

— Вы разве сюда не добровольно забрались? — спросил знахарь.

— Почти.

— Ну тогда рассказывай и быстрее как отсюда свалить. Возможно, оставим в живых, Тибериус ведь наверняка нас видит сейчас?

— И даже слышит, — кивнул пахан.

— А ты тихо, — я поманил его пальцем, — говори. Как отсюда уйти к бунтовщикам?

— В этом крыле есть портал. Но не к ним, но близко, через него можно попасть на платформу №15, а стронги засели на №17. Только вряд ли вы пройдёте две платформы, там элиты как блох на собаке.

— Как попасть в портал? Роботы же…

— Их всех можно отключить из командного пункта, но ключ есть только у Тибериуса в сейфе. Я видел, как он отключал их, показывал нам, что он здесь царь и бог.

— Понтовался? — спросил Арнольд.

— Типа, ну так чё? Заслужил я помилование? — глаза его бегали, кончик языка нервно облизывал губы мелькая как у змеи. Я кивнул Арнольду.

— Отпусти его, — пахан расслабился, но не сразу понял смысл фразы. До него стало доходить, когда Арнольд схватил его своими лопатообразными ручищами и сдавил ему голову. Пахан заорал, переходя на визг, а затем резко замолчал. Ещё через секунду его череп лопнул, обдав папашу Каца свежими мозгами.

— Шлемазл! — гневно выкрикнул физик-теоретик! — Ты что творишь, поц! Я и так весь в этом дерьме. Здесь даже умыться негде.

— Извини, папаша Кац, — прогудел Арнольд. Он выбросил как надоевшую игрушку пахана и пошёл к душевой кабинке. Из всего великолепия инопланетного душевого комплекса остался только шланг без самого распылителя, но зато из него шла вода! Он быстро смыл со своих рук остатки пахана и позвал нас. Пока он держал шланг мы с Изей кое-как привели себя в порядок. И тут как раз открылась дверь в камеру. В коридоре стоял сам Тибериус собственной персоной и четыре робота, причём один из них держал прозрачный щит загораживая следователя от нас.

— Бросаем ножи и выходим в коридор, — прозвучала команда на русском языке от одного из роботов. Долго разговаривать они с нами не собирались и увидев обилие стволов, направленных на нас, я выкинул нож первого бандита на пол. Стилет от гибкого я предусмотрительно спрятал в носке под штаниной. Подняв руки, я вышел в коридор, найдут так, найдут, а нет, так пригодится. Первый робот сразу подцепил меня на поводок и впечатал лицом в стену. Два других проделали то же самое с моими друзьями. Тибериус по-прежнему находился под защитой четвёртого робота. Он осторожно заглянул в камеру и покачал головой.

— Я думал ты шутишь, Лесник, — миролюбиво сказал следователь, — когда говорил о наших коллегах в шестнадцатом секторе. Да, они, пожалуй, сильно недооценили тебя. И что мне с тобой теперь делать?

— Отпустить, — проговорил я прижатый к стене.

— Ну, конечно. Ты не оставляешь мне выбора, — он развёл руками. — Ты всё ещё хочешь увидеть своего сына?

— Опять склонять будешь к сотрудничеству? Только зря потеряешь время, Тибериус. На твоём месте я бы отпустил нас на планету и забыл. До тебя мы не допрыгнем, а оставляя меня рядом, ты сильно рискуешь.

— Я всё же попробую. Вдруг отцовское сердце дрогнет, и ты пойдёшь на уступки? А нет, так прикончить я всегда тебя успею. Достаточно только пальцем шевельнуть, и роботы размажут вас по стенам, — он похлопал робота по металлическому плечу. — Веришь?

— Верю. Ладно, покажи мне его, а там посмотрим. Но сперва нам надо привести себя в порядок и поесть. Это возможно?

— Конечно, соседняя камера пуста.

Глава 6

Агент

— Заключённая Иштар доставлена, господин следователь Тибериус, — в дверях кабинета застыл посыльный робот. Всего на базе было несколько видов роботов. Посыльный как этот, наверное, был самым безобидным. Он имел всего лишь пятидесятый калибр плазменной пушки, испускающей до пяти замечательных быстрых и разрушительных шаров плазмы. Шесть зарядов подряд могли пробить внешнюю переборку, поэтому им сделали ограничение до пяти, после чего серия оканчивалась и наступала минута перерыва. Посыльный или караульный робот имел ещё два скорострельных пулемёта в каждом предплечье. Они работали на ином принципе. Магнитное поле разгоняло обычный никелевый шарик до десяти тысяч метров в секунду начальной скорости. Ёмкость хранилища, то есть боезапаса составляла тысяча на один ствол. Скорострельность была запредельная, очередь практически могла разрезать пополам не то, что человека, но и другого робота, а также практически любую конструкцию на платформе, кроме внешней оболочки.

Кроме них на базе в распоряжении Тибериуса было ещё два типа боевых роботов. Гончая, робот, во многом копирующий собаку, начиная с внешнего облика, обладал неординарными возможностями по выслеживанию сбежавших преступников. Гончая не только ориентировалась на запах, потоотделение, отпечатки пальцев рук и ног. Могла «на лету» вести свою жертву по ДНК, и работать в открытом космосе. Иными словами, убежать от неё было практически невозможно. Если вдруг ей попадался строптивый клиент, то на этот случай у неё имелся плазмомёт, два пулемёта и две ракетные установки с самонаводящимися боеприпасами. Также она несла на себе «блох». Миниатюрные дроны обладающие возможностью проникать почти в любое помещение и передавать картинку, звук, результаты анализов окружающей среды и прочее. Размер простейших блох начинался с двух микронов и доходил до серьёзно оснащённых моделей в три сантиметра.

На платформе предварительного содержания номер три имелся ещё один тип роботов. К ним прилипло прозвище «ликвидаторы» помимо их технического названия. Ликвидаторы часто сопровождали караульных роботов, почти все клиенты Тибериуса были очень нервны и их иногда приходилось расстреливать. Однажды, как раз после случая восстания на платформу доставили ликвидаторов, тогда отключилась система подавления даров и поднялся грандиозный бунт. На платформу пришлось вводить роботизированный спецназ. Это отдельный тип боевых роботов и в данный момент они базировались в главном командном центре. Без них не удавалось успокоить заключённых. После подавления бунта на службу заступили ликвидаторы. Их боевое оснащение было гораздо лучше остальных. Внешники учли все ошибки, когда заключённые пропадали телепортируясь, замедляли или практически останавливали время. Обладали просто нечеловеческой силой и ловкостью. Ликвидаторы имели от них защиту, и просто так завалить робота, будучи даже с дарами немногим было под силу. Кристаллические щиты, лазерные турели, сопровождающие цель, перемещающуюся со скоростью до трёх километров в секунду. Именно этим грешили клокстопперы, то есть теоретически лазеры могли догнать раскачанного иммунного, но на практике пока не проверяли. Три плазмомёта, две ракетных установки, мобильную станцию подавления даров. Акустическое оружие, ментальное и много чего ещё. Тибериус и немногочисленный персонал внешников чувствовали себя в безопасности в окружении таких роботов.

— Проходи, дорогая. Ох, как она тебя отделала, — поморщился Тибериус разглядывая физиономию Иштар. — Больно?

— Хочешь попробовать? — скорчила гримасу Иштар.

— Ни капельки, держи! — он положил на её ладонь маленькую красную таблетку. — Блокиратор нервных окончаний. Красная действует две недели, или дать тебе что попроще?

— В самый раз, думаю через две недели хотя бы не так болеть будет. Целую ночь не спала. Эта тварь реально сумасшедшая. Я, конечно, понимаю, что всё должно было быть по-настоящему, но не так же! Моя пластика не испортится? — Иштар с благодарностью приняла стакан с соком и запила таблетку.

— Нет, за своё новое лицо можешь не переживать. Мы выбрали самую злобную суку, как ты хотела. С ней уже рассчитались?

— А то! Ты бы видел, как её отделала Кобра, причём без даров, на чистом энтузиазме. Закончил её страдания «пёсик», он как раз проползал мимо.

— Замечательно. Ну, ты уже вошла к ним в доверие? — спросил Тибериус.

— Немного. Что ты хочешь от меня за одну ночь, тем более в таком состоянии? Не волнуйся, можешь заказывать себе новый китель, старшего следователя Улья, — ухмыльнулась Иштар. — А себе я, пожалуй, выберу подходящий кластер. Жалко они испоганили дачу Галатеи.

— Если всё сделаешь как надо, то я закажу дезактивационную команду. Новый плодородный слой почвы, пальмы-фикусы. Несколько бунгало, пыточные камеры сама оформишь.

— Не сомневайся, это у нас будет город-сад. Сад от Маркиза де Сада, звучит, чёрт подери, — рассмеялась Иштар, таблетка начала действовать. — Ты просто не представляешь сколько во мне злобы к ним накопилось.

— Всё забываю спросить, а что же произошло? — спросил Тибериус.

— История самая обычная, если бы не мой дар. С Галатеей было круче, но мне хватило и этого. Я с самого начала попала к мурам. В наш городок они заглянули раньше остальных и нашли меня. Представь себе только, двадцатилетняя девушка занимающуюся балетом. Стройная красавица с большой грудью, из-за которой меня хотели отчислить из этого самого балета, попадается в руки этих потных обезьян! Представь… хотя как ты можешь.

— Не очень-то хотелось, если честно, — вставил Тибериус.

— Вот так вы все. Не хочется вам, даже представлять! А я, блядь, три месяца этим наслаждалась! — воскликнула Иштар. Робот, оставшийся в коридоре, заглянул в открытую дверь услышав крик. — Их было больше тридцати, а я такая хрупкая и беспомощная… Они имели меня во все дыры всем своим пионерским отрядом. К концу дня я не могла даже пошевелиться.

— Н-да… — похотливо облизнулся следователь. — Продолжай, очень интересно.

— Ага! — она одарила его взглядом полным презрения. — Вся эта ежечасная свистопляска продолжалась пока я не обрела дар. Да какой! Я не будь дурой проверила его на одном сумасшедшем, которого должна была обслужить. Получилось, он ползал и лизал мне ноги. Но остальным я показала только дар знахаря. Сами по себе двойные дары чрезвычайно редки, но такой набор, как у меня, вообще что-то выходящее за грань. Поняв, что у них появился знахарь они радостно предложили мне стать муром. Без ежедневных изнасилований и вообще с трёхразовым питанием. Я согласилась.

— Погоди, погоди. Я кажется слышал о вашей чудесной деревушки. Кажется её называли…

— Сонгми! Мурам присуще извращённое чувство юмора. «Оранжа» у нас не было, но я им устроила кое-что почище, — радостно сообщила Иштар вспоминая свою бытность в Сонгми.

— Очень интересно, — Тибериус сел поудобнее. — Эй, постовой, ужин номер три прим!

— Это что?

— Праздничный ужин, особо питательный. Мы для себя недавно открыли ваш новый рецепт «оливэ-андер-майнес».

— Это у вас оливье стал праздничным рационом? Пропала платформа, — покачала головой Иштар. — Пусть тогда захватит и водки, чтобы два раза не бегать. Мы обычно этим водку закусываем.

— Тебя же заподозрят в камере, — спохватился Тибериус.

— Скажу, что пытали спиртом. Ты же можешь меня пытать спиртом?

— Запросто, так что там дальше? — с нетерпением сказал следователь.

— Дальше всё было плохо… для них. Первым делом ко мне пришёл главный мур на обследование, а вышел полностью моим рабом. Мне показалось это будет смешным, и я заставила вылизать его у меня всё. Мы не ограничились только ногами. Затем я вставила ему в задницу веник и села на него сверху. Вместо упряжи на нём был тот замечательный красный шарик, удерживаемый кожаными ремнями и с застёжкой на затылке, который они почти ежедневно одевали на меня. Этот жирный боров, полностью голый в наморднике, бодро вылез из избы, где они меня полоскали три месяца кряду. Сверху на нём сидела я и подгоняла его плёткой. Он, весело хрюкая на четырёх опорах проследовал в центр деревни. Посмотреть на такое представление сбежались все. Именно этого мне и надо было. Я слезла с борова и продемонстрировала им свой новый дар. Это ещё учти, что он был тогда совсем в зачаточном состоянии. Все упали на землю, все подчинились моей воле, все с огромным удовольствием жрали землю, по которой я шла. Дальше больше. Мне стали таскать жемчуг, я пока решила их не убивать всех. Так, только нескольких особенно отвратительных. Их я заставила самих сесть на кол и при этом благодарить меня за… в общем за всё.

Оставшиеся в живых поймали мне топтуна живьём. Сколотили клетку и заманили его туда, привязав в ней человека. Связали с большим трудом, намордник ему соорудили из арматуры. Тогда я впервые попробовала взять под контроль заражённого. Получилось, причём даже легче, чем с человеком. И тут у меня созрела одна мысль. Я отпустила топтуна, и он привёл ко мне ещё троих, вместе с ним пришёл и рубер. Все они стали служить мне, муры не обращали на них внимания, а заражённые на муров. Каждый занимался своим делом. Я ходила по окрестностям выслеживая элиту. Три недели искала и наконец нашла. Огромная чёрная пантера ростом чуть пониже пещерного медведя. Замечательный экземпляр, я честно струхнула, когда она перегородила нам дорогу. Ты когда-нибудь видел, как рубер поджимает хвост и уши? А я видела.

— И как? — Тибериус забыл о налитой в рюмку водки, так и слушал Иштар.

— Ожидаемо, стала моей лошадью. В этот же день мы все вместе вернулись в Сонгми.

— Да, да! Как раз с этого места я и слышал. Наш патруль, летевший за грузом, приземлился в деревне, но не нашёл ни одного живого мура. Все они были или разорваны или посажены на кол и уже потом обглоданные заражёнными. Тем не менее груз ожидал нас в сохранности. Что произошло?

— Я заставила их драться голыми руками с элитой и её свитой, в которую тут же превратились рубер и топтуны.

— Но…

— Да. Конец их был ожидаем и понятен, но во мне кипела ненависть и злоба к ним. Короче зверушки сожрали всех, после чего мы ушли. На моей совести ещё несколько подобных населённых пунктов целиком. Я заходила к ним и с ходу лепила историю о том, как мы выехали на трясучку и наш отряд потерпел крушение, — Иштар расхохоталась от выпитой водки и воспоминаний. — Дальше я заходила внутрь поселения, а ночью впускала своих подопечных. Я убивала всех без разбору. Девочек, мальчиков, всех. Муров, стронгов, просто спокойные стабы. Не помню, когда я успокоилась и решила осесть на время. Распустила стаю и осталась в Горках. Надоело скитаться за год. Дары я свои раскачала хорошо, единственное, что не пробовала белую. Но тут вы!

— Да, в тот раз улов был неплохой. А ты выяснила, что на нас твои чары не распространяются.

— Но вы же помогли мне, белую жемчужину дали, я стала теперь даже сильнее Галатеи.

— Возможно. Кстати, один фактик, тебе он будет интересен. После того как корабль с Лесником и его подельниками упал, первым кто из него выпорхнул, когда вскрыли обшивку, был попугай. И орал он следующее: «Слава Галатее!». Попугаи водились только у неё на стабе.

— Неужели… так это та самая команда, что приговорила моя подругу? — Иштар сжала губы.

— Получается так.

— Я их расспрошу ещё.

— Только осторожнее. Знаешь, что они откололи опять? — Тибериус допил водку. — Моей любимой пресс-хаты, как вы её называете больше нет. Все десять муров покойники.

— Лесник?

— Он и с ним ещё двое. Ладно тот гигант, но от знахаря я такого не ожидал. Я всё записал. Посмотришь?

— Нет, чего я там не видела. На планете ещё не такое бывает. Мне нужен остров Галатеи.

— Получишь. Как нам устроить вам побег?

— Кому вам? — изумилась Иштар.

— Тебе, твоим новым подружкам и Леснику с товарищем или уже, наверное, с двумя товарищами.

— Иначе никак? — поморщилась Иштар.

— А как? Для тебя всё буднично. Заходишь, берёшь под контроль и разоряешь бунтовщиков. Лесника и команду сама придумаешь как уничтожить. На платформах полно заражённых. Первую платформу исполнишь, мы тебя дальше перекинем, может дружка дадим, чтобы не скучала. Или двух.

— Или тридцать? — Иштар начала злиться, но внешнику с его двадцатью пятью парами хромосом, она ничего сделать не могла.

— Это сама выбирай, я в твою личную жизнь ни ногой, — Тибериус поднял руки. — Мне нужно, чтобы мятежники исчезли.

— Чего проще, отключи на платформе купол и всё, — осенило Иштар.

— Во где-то ты незаменима, но здесь увы. Не могу, — развёл руками Тибериус. — Все платформы спроектированы как одно целое. Вся энергосистема и остальные ресурсы объединены в общую сеть. Сделано это для того, если одну платформу постигнет катастрофа, то остальные остались бы по-прежнему в общей сети порталов и энергетики. Иначе метеорит может выбить одно звено, а за ним умрут остальные по цепочке. Здесь же у нас принцип пчелиных сот. Какую соту не удали, другие связи не теряют. Собственно, что и случилось, когда платформа номер пятнадцать, куда упал «Скиталец», не обрушила своих соседей.

— А порталы?

— Порталы нельзя отключить, не отключив вообще всё. Не беспокойся, потом переберёшься дальше.

— Но для этого мне нужно уничтожить первое поселение, так ведь?

— Точно. Сейчас ты пройдёшь в операционную и тебе установят приёмопередатчик.

— Куда? — хихикнула Иштар.

— Под кожу. Это просто пластина два на два сантиметра, питается от энергии тела. С помощью неё ты сможешь общаться со мной голосом, но желательно, чтобы никого не было рядом.

— Тебя будет слышно? — наивно спросила девушка.

— Нет, тебя. Со стороны будет казаться, что ты говоришь сама с собой. И вот ещё. Это тоже тебе, — он вытащил белую жемчужину и катнул её по столу к Иштар.

— Зачем? Я уже принимала, лучше она меня не сделает.

— Можно вывести девушку из деревни, но деревню из девушки нет. Это на случай критической ситуации, съев её ты сможешь выжить в экстремальных условиях. Даже какое-то короткое время находится в открытом космосе.

— Шутишь? — Иштар осторожно взяла её в руки.

— Нет, сейчас глотать не надо. Тебе её зашьют в запястье в специальной оболочке. В ней она не растворится и если в тот самый момент у тебя будет ещё рука и голова, то ты сможешь спастись.

— Обнадёживает, что ж, спасибо. Что-то ещё?

— Вроде нет, — пожал плечами следователь. — Давай ещё раз пробежимся по заданию. Расскажи мне своими словами, что тебе надо сделать.

— Втереться в доверие к Наташе и Кобре. Вроде бы сделано, но я ещё поработаю с ними.

— Ни в коем случае не включай свой дар нимфы в их присутствии. Особенно при папаше Каце, он тебя может разоблачить. То, что к нему садится на «осмотр» не надо, ты понимаешь? Если он коснётся тебя рукой, то сможет «прочесть» тебя. Просто будь знахарем и всё.

— Кстати, как ты планируешь устроить всем нам побег? — спросила Иштар. — Могут возникнуть подозрения.

— Нет, я всё продумал. Мы посадим всех на автоматические челноки, якобы для передислокации в центр. Тот челнок, где будет находиться «твоя» группа совершит аварийную посадку. Дальше сами. Остальных покатаем и вернём на месте. Операция прикрытия включает в себя смерть всех пятидесяти заключённых в ещё одном челноке, который я разобью рядом с вашим. Ещё два пустых взорвутся над платформами. Всему виной метеорный поток. Вот так.

— Понятно. Попав на платформу, кстати на какую?

— Пятнадцатую.

— Попав на пятнадцатую платформу, мы своим ходом идём к семнадцатой, всем известной, находящейся под управлением бунтовщиков. Там я готовлюсь и действую по обстановке.

— Да. Связавшись со мной, ты сможешь вызвать спецназ, только подготовь им окно для проникновения. А то, знаешь ли пробовали уже напрямик.

— Они всех уничтожат? — спросила Иштар.

— Да. Тебе же не нужны свидетели? Лесник и его команда входят в твои приоритетные цели, но сначала бунтовщики. Что ещё? А, вот. Пару пластиковых ножей. Они не просто из пластика, при их извлечении они становятся крепче стали, — Тибериус положил перед ней на стол две узкие пластины.

— Извлечении откуда? — не поняла Иштар.

— В твоём случае, — следователь окинул её взглядом, — думаю в голень или бедро. Лучше голень, меньше крови будет.

— Уф… я её столько увидела здесь.

— Кем ты была пока не попала сюда? — с интересом спросил Тибериус.

— Учительницей младших классов, два года как закончила институт. И сразу пожалела, что стала учителем. В первом классе они ещё хоть как-то слушают нас, но вот что творится дальше, это тихий ужас. Сейчас бы мне их, — плотоядно ухмыльнулась Иштар.

— У тебя будет целых четыре платформы, Иштар. Представь, что твои ученики подросли. Уничтожь их всех!

Глава 7

Бунт

— Чувствую себя человеком, — я вышел из душевой кабинки и увидел, как папаша Кац распаковывает стандартный рацион заключённого переданный по пневмопочте.

— Обед приехал, Лесник. На вид даже съедобный. Хм, на вкус тоже, — попробовал знахарь содержимое коробки. — Что дальше? Что за хитрая игра? Мы сделали им десять трупов, а они нас в люкс определили.

— Следователь не оставляет надежду вербануть меня, — сказал я с набитым ртом.

— Вербануть? Как это? — прогудел Арнольд. Свою коробку он проглотил почти сразу и теперь сидел, хлопал глазами. Я нажал ещё раз на кнопку доставки, чем чёрт не шутит. Через минуту загорелся сигнал и Арнольд, не веря своим глазам вытащил ещё три таких же коробки из приёмника.

— Вербануть, перевербовать. Склонить на свою сторону, заставить работать на себя. Понял? — гигант кивнул, уминая содержимое первой коробки.

— Так это мы тебя должны благодарить за то приключение? — осенило знахаря.

— Отчасти. Если бы они меня убили, то следующим кандидатом был бы ты, папаша.

— Я им на хрена? — искренне удивился знахарь.

— Ну как же. Зашлют тебя к бунтовщикам, а ты и сдашь всех.

— Шлимазлы! Их ещё найти надо, кто же меня туда пустит.

— Тибериус думал, что пустят. Теперь вот не теряет надежды задобрить меня. Он сказал, что мой сын родился и обещал его показать.

— А, понятно, ребёнком будет шантажировать. Ничего не меняется на этом свете, — кивнул папаша Кац. — Ты сам, что думаешь?

— Я, Изя думаю только об одном. Надо забирать наших девок и валить отсюда. Или к повстанцам, или сразу на планету. Всё время только и думаю об этом.

— Девки? — Арнольд прикончил ещё одну коробку.

— Ешь, давай, не отвлекайся. Тебе рано ещё, — успокоил его Изя.

— Бабушка говорила, что без любви нельзя жениться, — назидательно сказал Арнольд.

— Правильно говорила, — согласился знахарь и заржал. — Полюбил, женись, если не сможешь убежать. Если убежал, можешь другую полюбить.

— Но как же я влюблюсь, если никого рядом нет? — в принципе верный вопрос, хороший. Папаша Кац на всякий случай отодвинулся от него подальше.

— Встретишь ещё, — я попытался его обнадёжить. — Тебе же девочки нравятся?

— Да, — расплылся в улыбке гигант.

— Обязательно встретишь, — я ещё что-то хотел сказать, но меня прервала открывшаяся дверь. На пороге застыл робот, за ним виднелся ещё один. Он обвёл взглядом камеру и остановил на мне свою лазерную подсветку. Обруч без предупреждения потащил меня на выход.

— Держись, — крикнул мне вдогонку знахарь и я оказался в коридоре. Роботы закрыли дверь, а меня потащило вперёд. На этот раз мы поднялись на два пролёта вверх и оказались уже не в тюремном коридоре, а скорее в офисе. Вот оказывается куда водили Изю. На стенах висели плакаты, номера экстренных служб и даже расписание челноков и их маршруты движения. Все надписи, разумеется, были на Орионском, который я теперь знал в совершенстве. На глаза мне попалась большая схема, на которой была изображена планета разбитая на стабы и кластеры. Зелёные как я понял были стабы, синие нестабильные кластеры. Чёрным нарисовано само собой чёрные. Были ещё красные и почти все они группировались в районе Пекла. Загадочного центра Улья. Самые опасные места. Огромный город пополам с пустыней и лесами, начинавшийся на севере от стаба Вавилон, полностью был закрашен красным. Сотни квадратных километров, я даже не слышал, чтобы туда кто-то совался. Внешникам не составило труда составить карту Пекла с орбиты, но насколько я понял, их баз там не было. Они сами боялись там появляться, вот где хорошее место залечь на дно. Но туда ещё добраться надо. А пока меня затолкали в офис, разделённый прозрачными стенами из толстого материала. Робот остался в коридоре и сняв меня с поводка втолкнул в комнату. За столом сидел знакомый мне Тибериус.

— Кто к нам пришёл, — он натянул на свою поганую морду улыбку, как будто был рад моему приходу. Ага, вот делать мне нечего только ходить ко всяким мудакам.

— Очень смешно, — согласился я. — Может ещё расцелуешь?

— Обойдёмся и так. Ну ты теперь понял, на что я способен? — посмотрел он на меня свысока.

— Понял, а ты? Десять твоих шестёрок всплыли кверху пузом. Вы их уже пустили на переработку? Там много чего можно забрать. Я старался бить аккуратнее.

— Я всё понял, Лесник. Не с того мы начали. Моё предложение остаётся в силе. Ты же помнишь о чём шла речь? — ну вы посмотрите на эту гниду, он же скользкий как мыло.

— Помню, но пока не увижу сына никакого разговора не будет.

— Хорошо, смотри, — так просто? Я даже расстроился. Я уже нацелился на долгие переговоры, а тут на тебе, смотри. Тибериус нажал на своём столе несколько невидимых мне кнопок и на большом экране у противоположной стены возникло изображение. Это было то самое помещение, где находился куб с моим сыном. Кадр поменялся и тот же куб уже стоял на столе в лаборатории на платформе. Третий кадр показал, что сына наконец вынули из куба. Он был крупнее, чем я ожидал и такой весь розовый. Волосы у него чёрные, нос точно мой, а вот глаза Астры. И вообще он выглядел такой весь бодрячком, эдакий крепкий гриб, немного недовольный тем, что его вытащили из тёплой кровати. Всё было прекрасно, если бы не одно обстоятельство. Внизу экрана бежала надпись гласившая, что младенец был успешно отправлен на Ригель через телепортационные ворота, по запросу семьи Дарк. Вот так. — Ну как тебе?

— Крепкий, красивый, весь в меня, — я искренне улыбался. Сын! У меня есть сын!

— Ну вот будешь хорошо себя вести, устрою вам свидание. Ты же не против? — вот же гондон колченогий, сын мой уже на Ригеле. И мне его не достать, и он это прекрасно знает.

— Нет, конечно. Значит ты хочешь, чтобы я поймал главаря повстанцев?

— Абсолютно, верно. Тебе и делать ничего не придётся. Я дам тебе одно устройство, его никто не заметит. Когда будешь в непосредственной близости от главного, активируешь его.

— И я взорвусь? — я пристально следил за реакцией следователя.

— Нет, — он ничем себя не выдал. — Это не бомба, а передатчик. Он пошлёт сигнал. Мы получим координаты. Дальше тебе следует как можно быстрее покинуть этот квадрат. В идеале вообще убраться с платформы. После того как мы разбомбим их, за тобой будет послана спасательная команда.

— Как всё просто. А если я не успею уйти, тогда что? — поинтересовался я.

— Должен успеть, если хочешь увидеть своего сына, — отрезал Тибериус.

— Что потом? — дальше то он моё существование не планировал.

— Будешь жить на базе и навещать сына. Разве плохо? — понятно, то есть он решил зачистить всю платформу и шансов выжить у меня нет. Я оглянулся по сторонам. Тибериус был так уверен в себе, что робота оставил в коридоре. В комнате, где мы сидели стоял его стол с панелью коммуникатора в столешнице, пару стульев и экран. Больше ничего. — О! А вот и новый этап прибыл. Хочешь посмотреть?

— Муры?

— Не только, — он нажал на что-то и опять на большом экране возникло изображение. Первыми из челнока вылезали муры. Я их узнаю, где хочешь. За ними показались роботы, те выкатили несколько больших закрытых контейнеров. Последними другие роботы вывели на поводке заключённых.

— Что в контейнерах? — спросил я, привстав со стула и сделал шаг к столу. Тибериус так увлечённо рассматривал вновь прибывших, что не обратил внимания на мой манёвр. Я сделал ещё один шаг и оказался уже сбоку от стола, а не напротив. Отсюда я мог прыгнуть к следователю и свернуть ему шею, но что дальше? Вот именно. У меня есть стилет, остался от мура. Взять в заложники Тибериуса и попытаться захватить челнок? Что-то в этом есть, роботы начнут стрелять или нет? С их точностью они смогут меня снять даже рикошетом, как когда-то стреляла Лиана. Эх, Лианка, как мне тебя не хватает.

— Там элита! Шесть превосходных экземпляров. Вот, к примеру помесь медведя и человека, — он радовался как маленький и вывел на экран несколько снимков. По мне так это был человек с гипертрофированным черепом и обросший длинной шерстью. Руки человеческие, ноги тоже. Туловище массивное, даже очень. Наверное, силён как Первая Конная армия товарища Будённого.

— Это не элита, — непроизвольно вырвалось у меня. — Обычный рубер.

— Как не элита? С чего ты взял? — Тибериус вдруг забыл, что я заключённый и постучал по столешнице пальцем предлагая прочесть сопроводительную информацию. То, что я на их языке не читаю, он тоже подзабыл. — Вот, сам смотри, здесь всё написано!

— Ну вот здесь видно же, — я неопределённо махнул рукой. — Конечности не сформированы до конца

— Где? — он уставился на изображение и полностью перестал меня контролировать. Я сделал два быстрых шага и приставил стилет к его горлу.

— Вот здесь. Одно неверное движение и ты без башки, дурачок. Блокируй двери, — прорычал я ему на ухо. Тибериус вытянулся струной и застыл в ужасе поняв, как он лопухнулся.

— Ты не выйдешь отсюда, тебя расстреляют роботы, — шёпотом сказал он. Сталь у горла действовала на него завораживающе. В том, что я отрежу ему голову он не сомневался ни капли. Наверняка он уже не раз просмотрел запись из пресс-хаты и понял на что я способен.

— Блокируй, ну! — я пустил ему кровь, поцарапав кожу кончиком острого ножа. Тибериус потянул руку к панели на столе. — И ещё кое-что, я умею читать, по-вашему. И даже писать. Не пробуй меня обмануть я вижу на что ты нажимаешь. Убить я тебя успею при любых раскладах, если ты даже врубишь мой обруч на полную.

— Да, — только и произнёс следователь. Он коснулся выбора меню, а затем заблокировал двери. Робот, стоявший в коридоре, даже не шелохнулся. Отлично.

— А теперь выключай роботов, — загробным голосом потребовал я.

— Не могу, это невозможно! — Тибериус юлил как девка в первый раз.

— А я слышал, что возможно, ну как хочешь, придётся самому искать, где они отключаются. Прощай!

— Стой, — Тибериус встал на мысочки, — я выключу. Ты же не убьёшь меня?

— Отключай! — внешник медленно вызвал соответствующий пункт меню и нажал на все три категории роботов, а потом отключил их.

— Готово, — в коридоре робот опустил голову, глаза его потухли. Он застыл железным хламом.

— Теперь ошейники. Гаси их и снимай. Я знаю, что ты можешь это сделать, — через несколько секунд мой ошейник щёлкнул и расстегнулся. Представляю сейчас радость заключённых. — Следующий этап, отключай глушилки даров и связь с главным командным центром.

Тибериус сделал и это. По его шее небольшим ручейком текла кровь, а он её похоже очень боялся и еле стоял на ногах. Я позволил ему сесть, не убирая ножа.

— Выводи на экран план платформы. Меня интересует женское крыло и портал на семнадцатую платформу.

— На семнадцатую нет прямого портала, только на пятнадцатую, — дрожащим голосом сказал Тибериус.

— Хорошо, портал на пятнадцатую. Показывай, если жить хочешь. Тибериус, ты всё-таки говнюк. Я же прочитал, что Виктора переправили на Ригель.

— Виктор, это кто? — не понял он.

— Мой сын. Мы с Астрой дали ему такое имя. Как можно его вернуть назад?

— Никак.

— Я уже понял. Что мне сделать с тобой за это? — спросил я.

— Ты всё равно не смог бы с ним здесь находится. Чем ты его хотя бы кормить будешь? Дома о нём позаботятся. Твоя семья, то есть Астры.

— Надо было меня спросить, — я с силой провёл лезвием ему по горлу. Тибериус захрипел, обливаясь кровью и сполз со стула под стол. Я посмотрел на коммуникатор, на нём сейчас была выведена схема всех камер в обеих крыльях. Что же пора устроить небольшой переполох. Самое время для небольшого такого бунта. Первым делом я нашёл и активировал сирену. Одновременно с этим я заблокировал все взлётные коридоры с платформы. На данный момент в доках платформы стояли три челнока, но на них передвигаться я бы не рискнул прекрасно зная, что их можно взорвать удалённо. Вторым этапом я открыл решётки и двери все камер. А вот теперь пора отсюда валить иначе я не найду своих. Дорогу к люксу я запомнил хорошо. Выскочив из офиса, предварительно обыскав его на предмет оружия, я побежал по коридору к лестнице. Никакого оружия к моему сожалению я не нашёл, скорее всего стволы были там, где проживали внешники, а здесь хватало и роботов. Пробегая мимо, я встретил ещё двух роботов, они тоже застыли в движении. В руке одного из них висел раскрытый обруч.Спустившись на свой этаж, я увидел в коридоре человек двадцать. Одни суетились, другие, наоборот, не знали, что делать и сидели на полу у входа в камеры. Сирена постоянно выла, наполняя тюрьму истошными воплями и била по нервам.

— Идите вперёд, не сидите здесь! — крикнул я. — Дождётесь спецназа. Держитесь жёлтых стрелок на стенах и полу! Они приведут к порталам! — Во всяком случае так было на карте Тибериуса. Жёлтые к порталам, красные в лабораторию, чёрные, как ни странно, в морг.

— Лесник! Живой! — загудел Арнольд рассмотрев меня поверх голов заключённых.

— Тут такое завертелось, как ты ушёл. Всё отключилось, дары вернулись, а роботы застыли, — заливаясь соловьём пел папаша Кац. — Счастье то какое!

— Прямо так и счастье, это я устроил его вам, — сообщил я без ложной скромности. — Нам срочно надо найти наших женщин. За мной!

Мы побежали в другую сторону, навстречу общему потоку, стремящемуся к порталам. Арнольд как ледокол прорубал нам дорогу, а мы толкали его вперёд. Лифтом я решил не пользоваться, и мы понеслись вниз по лестницам, по коридорам и так бежали километра три. Примерно так и выходило, если верить карте. Наконец я увидел надпись на стене с нумерацией женских камер. У них было немного почище, чем у нас, но пахло так же отвратительно. В длинном коридоре застыло несколько патрульных роботов и одна гончая. Из камер выглядывали испуганные мордашки. Нам оставалось только найти наших.

— Наташа! — крикнул я, что было силы. Тут же почти из каждой двери показались женские лица. Тьфу, ты чёрт, здесь же каждая третья Наташа. — Кобра!

— Кобра! — подхватил Арнольд, его бас разнёсся по коридору как гудок локомотива.

— Вот! Вот она! — крикнул папаша Кац и побежал, лавируя между возбуждённых затворниц.

— Идите вперёд, не сидите здесь! — крикнул я, повторяя то, что кричал в мужском блоке. — Дождётесь спецназа. Держитесь жёлтых стрелок на стенах и полу! Они приведут к порталам!

— Женька! — знакомый голос взвизгнул слева и из дверей камеры ко мне метнулась Наташа. Я схватил её и прижал к себе боясь отпускать. Так мы и застыли посреди мечущихся женщин. Я целовал её, а она меня не в силах остановиться. Мы забыли обо всём, прижавшись друг к другу.

— Как же ты меня напугала, Натаха. Я уж думал с вами всё, — шептал я ей на ухо гладя по волосам.

— А ты меня. Я тоже думала, что уже не увижу тебя, милый, — она уткнулась мне в грудь не желая отлепляться.

— Лесник, — прогудел Арнольд. — Мы одни остались!

— Пора бежать, пупсик! Времени мало, потом я тебя расцелую всю, — легонько шлёпнув её по попке я направил Наташу в нужном направлении.

— Обещаешь? — Наташа посмотрела на меня влюблёнными глазами.

— Гарантирую. Теперь мы одно целое, никуда не отпущу от себя.

— Тогда бежим!

— Ну вы натешились? — проскрипел папаша Кац. — А то нас здесь за задницу и возьмут.

— Только начали, Изя, — Наташа показала ему язык.

— Так. Нам надо держаться красных стрелок, они ведут в лабораторию. Так мы выйдем на главную площадь, оттуда уже к порталу на платформу пятнадцать.

— Жень, — рядом с Коброй стояла миниатюрная брюнетка с жуткими синяками по всему телу и заплывшим глазом. — С нами пойдёт Иштар. Она тоже знахарь.

— О, коллега! — папаша Кац приподнял виртуальный цилиндр.

— А с нами Арнольд, — радостно сообщил я. — Он у нас… да собственно какой дар у тебя?

— Броня, — прогудел Арнольд. — Кристаллическая броня, она ещё придаёт мне силу.

— Куда тебе ещё? — усмехнулась Кобра. — Женя, спасибо, что снял с нас ошейники.

— Тибериус отключил их, правда не по своей воле, — ответил я.

— У нас ещё Тибериус? — спросила Иштар.

— Нет Тибериус был внешником, а теперь стал просто трупом.

— Ты убил внешника? — ужаснулась Иштар.

— Да, что здесь такого? Это был далеко не первый, — удивился папаша Кац. — Мы ещё и муров прикончили в камере.

— Они были плохие, — прогудел Арнольд.

— Можно подумать мы хорошие, — фыркнула Иштар. Где-то в конце коридора раздался истошный крик, а затем его заглушил рёв.

— Глянем, нам всё равно по пути? — спросила меня Наташа, подбрасывая снежок на ладони.

Глава 8

Побег

— Надо торопиться, — сказала Иштар. — Я здесь уже давно и если сигнала отсюда в центр не поступит в течение часа, то к нам прилетит спецназ.

— С чего ты взяла, что сигнала нет? — спросил папаша Кац.

— Не думаю, что Лесник, сняв с нас ошейник и открыв все камеры не перерезал связь. Я права? — соображает девчонка, подумал я. — Просто так было уже однажды, после чего прилетел спецназ. Им от главной командной платформы сюда час лёту, вот и считайте.

— Понятно, бегом! — не отпуская руку Наташи я побежал за красными стрелками. Я специально направил толпу по жёлтым. Всем не спастись, пусть побегают по кругу, создадут суету. Кто поумнее найдёт порталы и так, они будут у них на пути, вот только ведут они к другим платформам. Нам же нужна была пятнадцатая, а единственный портал к ней располагался на площади куда вели красные указатели. И как вы думаете, что я должен был всё население платформы отправить на площадь? Мы добежали до развилки, налево уходили жёлтые стрелки, направо красные. Вдалеке в полумраке слева раздался взрыв и сразу последовали вспышки лазеров. Ого, значит там внешники, и я им не завидую. Толпа их сметёт вместе с их пукалками. Вот и чудесно, пусть развлекаются, а мы повернули направо. И почти сразу натолкнулись на двух трёхметровых ликвидаторов. Они стояли, опустив головы вниз, их руки безвольно свисали вдоль корпуса. Стараясь не задеть ликвидаторов, мы прижались к стене коридора и обошли их. Никакой реакции, выдохнув мы помчались дальше. Не знаю смогли ли мы что-нибудь противопоставить голыми руками роботам. Я хоть и под даром, но что я им сделаю без оружия? Одна надежда на Наташу, но и она после двух или трёх залпов выдохнется. Оружие искать было некогда и если эта пигалица права, то центр скоро пришлёт проверить сюда своих ребят. Я попытался точнее представить, когда начался этот бардак, выходило что прошло уже почти полчаса. Времени у нас осталось в обрез!

По кольцевому коридору, насколько я помнил, нам надо было пробежать почти километр, и в конце мы должны оказаться на площади. Пустой гулкий коридор далеко разносил наш топот, но никому до нас не было никакого дела. Внешники если и не заперлись в ожидании подмоги, то, наверное, сейчас пытаются сдержать основные массы. Насколько я помню их и так не очень много на платформе. Мы почти добежали до площади, где стояли порталы на близлежащие платформы, когда услышали кошмарный рык. Тут же последовали выстрелы и два взрыва. Мы прижались к стене и застыли.

— Похоже на заражённых, — прошептала Кобра.

— Я видел, как разгрузили из челнока шесть контейнеров с элитниками. Неужели они выбрались наружу? — задал я риторический вопрос.

— Когда ты отключил роботов? — быстро спросила Иштар.

— Позже, контейнеры уже куда-то повезли.

— Тогда понятно.

— Что тебе понятно? Говори, не молчи, — повысив голос воскликнула Наташа.

— Понятно, что питание контейнеров, запоры, подача воздуха и прочее при выгрузке берёт на себя платформа. И когда он обесточил роботов, заодно открылись и контейнеры, — тоном учительницы сообщила Иштар.

— Ты так говоришь, как будто знаешь это наверняка? — не поверила ей Наташа.

— Здесь всё завязано в единую сеть. Видишь какой полумрак, это потому, что платформа сейчас на резервном источнике питания. Он поддерживает только основные системы для поддержания жизнедеятельности. Гравитацию, подачу воздуха и обогрев, — устало сказала девушка.

— А порталы? — встрепенулся папаша Кац.

— И порталы. Я устала повторять, что уже сижу здесь достаточно давно и уже видела подобную картину два раза. Только тогда ошейники не отключались. Чтобы отрубить роботов, Тибериус отключил общую энергосистему, — Иштар обвела руками вокруг.

— То-то он сказал, что это невозможно. Он показал мне сопроводительные документы на одного элитника. Метра три, помесь человека и медведя. Кто сидел в других контейнерах не знаю, но размерам они не очень отличались друг от друга, — я кажется стал понимать почему он не хотел отключать роботов. Но всё равно другого выхода у меня не было, через охрану иначе мне было не пройти.

— Я погляжу, — Кобра начала видоизменяться, покрываясь короткой грубой шерстью. Иштар замерла, раскрыв рот и наблюдала, как химера становилась оборотнем. Кобра исчезла из поля зрения одним могучим прыжком, а мы остались метрах в тридцати за выступом, скрывающим нас от площади. Кобры не было меньше минуты. Она возникла, также неожиданно, как и исчезла напугав нас. — Там два элитника, где остальные не знаю. Возможно, что разбежались по платформе. На площади активен портал и несколько десятков человек, большинство уже никуда не побежит. Внешники стреляют в элиту, но ей, по-моему, пофиг на них, — тяжело дыша сообщил оборотень.

— Что за элита? — спросил я.

— Один как ты описывал, а второй не то паук, не то каракатица с человеческой головой. Большая такая башка с острыми клыками, — настороженно поглядывая в сторону площади пролаяла Кобра.

— Мимо них не пройти? — спросил знахарь.

— Нет, — Кобра покачала головой.

— Арнольд, твой щит выдержит удар элиты? — спросила Наташа.

— Его ничем не пробить, — прогудел гигант и добавил. — Наверное.

— Вот и попробуем. Значит ты отвлечёшь на себя ближайшего. Мы с Коброй попробуем его грохнуть. Бьём сразу по споровому мешку, — химера кивнула. — Затем не отвлекаясь уходим в портал.

— А я? — спросила Наташа.

— Ты на крайний случай, копи силы. Знахари, надеюсь вперёд не полезут.

— Не очень-то и хотелось, — проскрипел папаша Кац.

Первой опять исчезла Кобра, я побежал за ней припасая свой дар на самый крайний случай. За мной пыхтел Арнольд. Остальные держались на приличном расстоянии. Отталкиваясь от стен, Кобра выскочила на площадь. Площадь, конечно, громко сказано, так круглый пятачок на пересечении трёх коридоров размером со спортивную площадку. В нишах стен мерцали четыре портала с красными цифрами над ними. Полуовальные окна, затянутые серебристой плёнкой, рядом с ними валялись разорванные тела. В центре спина к спине стояли два элитника и не пускали никого к порталам. Вот они чего удумали, сами пролезть не могут и другим не дают. Около десятка тел были хаотично разбросаны по всей площади, на полу натекли большие лужи крови. Из противоположного коридора по каракатице с человеческой башкой стреляли внешники. Хорошо хоть по нам они не могли попасть. Это видимо была та охрана, что транспортировала контейнеры. От муров уже ничего не осталось, когда мы показались на площади. Бросив взгляд на порталы, я увидел, что нужный нам находится как раз ближе к внешникам. Чтобы попасть в него нам надо было пройти через элиту и заодно как-то успокоить местных.

На Кобру тут же среагировал медведь и бросился к ней растопырив лапы. Не знаю, как так получилось, но эти два элитника были спутаны цепью, возможно их пытались стреножить. Кобре повезло, что медведь с человеческим торсом не достал её, запутавшись в цепи. Лапа с длинными когтями не достала до Кобры нескольких сантиметров, просвистев перед мордой оборотня. Медведь повис в воздухе сдерживаемый цепью и шлёпнулся на пол. Оборотень ждать не стал и отпрыгнул за спину Арнольда. Мимо меня пронёсся гигант, его облик заметно изменился. Сейчас он был закован в голубую кристаллическую броню. Она делилась на подвижные сегменты и закрывала всё тело вместе с головой, но на первый взгляд я бы не сказал, что она непробиваема, скорее выглядела декоративной. Но мы тут же убедились в её крепости, когда медведь со злости ударил лапой уже Арнольда. Юноша отлетел в стену как мячик для гольфа, но броня осталась целой. Зато в стене образовалась отличная вмятина. Как долго выдержит броня никто не знал, поэтому ждать не стали. «Одер».

Наконец-то! Я уже стал забывать это неописуемый восторг, когда все застывают на месте, а ты начинаешь творить злодеяния. Медведь не был быстрым, мощным и сильным да, но не быстрым. В данный момент я был без оружия, с одним стилетом в руках. Через три шага-прыжка я оказался вплотную с элитой. Он успел заметить меня, но предпринять ничего не мог. Единственное, что я мог сделать, так это ослепить его. Без жалости я вогнал ему по самую рукоятку стилет в правый глаз. Благодаря тонкому лезвию он проник под хитиновое веко, выдёргивая стилет назад я увидел, как глазная жидкость начинает растекаться по морде. Минус один глаз, теперь ты наш, Кутузов. Ещё один удар и второй глаз потух, вот только стилет ушёл так глубоко что я потерял его. Больше ничего сделать с ним я не мог. Всё его на вид человеческое тело было непробиваемо даже для лазеров, тем более для всяких там ножей. Его клыки и когти при ближайшем рассмотрении были восхитительно остры и могли разделать человека едва прикоснувшись. А уж силой он мог соперничать с Призраком из покинутого нами мира. Медведь дёрнулся словно от удара электрическим током и попытался достать меня на ощупь шваркнув лапой, но схватил только в пустоту.

Я легко ушёл от его конвульсивного движения и откатился за Арнольда. Тот так и стоял как скала не шевелясь. Понятно, я для него вообще пропал из виду. И только Кобра двигалась, очень медленно, но я заметил, как она, оттолкнувшись от стены оказалась у медведя на загривке. Её лапа ушла за спину, а потом уже быстрее с размаху вошла в споровый мешок. Воздух рядом со мной замигал красным. Уже? Так быстро? С какого-такого мой дар ополовинился? Я не ошибся, прошло немногим больше тридцати секунд, и он погас. Вот оно как… Впрочем, чего я, внешники сняли с нас все модификаторы и импланты, считай мы сейчас голенькие. А может это местные условия такие или последствия космического полёта. Что угодно может быть, главное, что дар закончился.

И не у меня одного. Арнольд также остался без брони, Кобра, держась за лапу прыгнула к папаше Кацу. Внешники были заняты вторым элитником теснившим их в противоположный коридор и палили по нему не переставая. Они что сумасшедшие? Тела каракатицы, я за множеством щупалец не увидел, только циклопическая голова с чудовищной пастью, но не в этом была фишка элитника. Он отражал почти все лазерные лучи, они разлетались по всему коридору, иногда отлетая точно в самих стрелков. Я вывалился в реальность и увидел, как медведь с растопыренными лапами падает на пол.

— Я руку сломала, — прорычала Кобра, показывая свою лапу. Кисть висела под совершенно фантастическим углом и почти смотрела назад. Запястье было размолото в труху. Кобра зря жаловаться не будет, значит травма серьёзная. Папаша Кац уже колдовал над ней. Она не стала перекидываться в человеческое тело, так как регенерация в оборотне проходила гораздо быстрее. Я тоже остался без дара, но это и неважно. Без оружия с этой образиной справиться и нечего думать. Вон те дурни палят в неё, а толку ноль. Хотя вроде кто-то получил свой выстрел назад и теперь дымится на полу. Элитник тем временем схватил внешника сбив его ударом щупальца по ногам. Опутав, он подтянул неудачника к своей пасти и не обращая внимания, что тот был в скафандре, сунул его себе в пасть. Скафандр хрустнул, во все стороны брызнула кровь и раздался нечеловеческий вопль. Громадные челюсти каракатицы сомкнулись, откусив половину внешника. Держа щупальцами оставшуюся верхнюю половину, каракатица с кошмарной рожей двинулась дальше, перебирая своими многочисленными отростками и таща за собой бездыханное тело медведя, повисшее на цепи. Закусив на ходу внешником, она с ещё большей силой стала хлестать по оставшимся щупальцами. Я точно не мог сказать сколько их там торчит в коридоре, они всё время двигались и перебегали с места на место, но никак не меньше шестерых. Процессия всё дальше удалялась в коридор, освобождая нам подход к порталу.

— Все целы? Арнольд? — гигант, кряхтя, поднялся с пола, куда его последним ударом, агонизируя послал медведь.

— Вроде, — прогудел здоровяк. — В спине что-то трещит и щёлкает, а так вроде живой.

— Сложный перелом у Кобры, она вне игры, — откликнулся папаша Кац.

— Понятно, пора покидать эту гостеприимную платформу. На той стороне залижем раны.

Мы поравнялись с порталом под цифрой двенадцать. До нужного нам пятнадцатого оставалось пройти метров двадцать по прямой, когда в коридоре, куда ушла элита с внешниками, произошли изменения. А именно раздался сильный взрыв и на площадь пулей вылетела каракатица, раздражённо размахивая щупальцами. Чем её так приголубили внешники? Одного глаза как небывало, а нижняя челюсть почти полностью растворилась. Щупальца тоже претерпели изменения. Трети из них просто не стало, остальные укоротились наполовину и дымились. Причину этих метаморфоз мы поняли довольно скоро. Из туннеля вдогонку за элитой вылетел громадный сгусток огня и угодил каракатице точно в лоб. Плазма! Её она не смогла отразить и упала с дымящейся дырой в своей кошмарной башке.

— Спецы! — взвизгнула Иштар. — Бежим! — В коридоре показались роботы державшие перед собой полупрозрачные силовые щиты. Внешне они были похожи на приземистых крабов с шестью конечностями и мощными орудиями на панцире. Как я узнал позже, это была одна из нескольких модификаций тела. Роботы сами выбирали форму тела трансформируясь под различные условия.

— Куда? — крикнула Наташа.

— Прыгаем в ближайший портал! За мной, — я, уже не особо задумываясь куда мы попадём, метнулся в серебристую подкову портала с цифрой двенадцать. Ощущение такое будто продираешься сквозь желе, движения стали моментально скованными и тяжёлыми, благо длилось такое состояние недолго. Прорвав мембрану, я оказался на той стороне. Под ногами по-прежнему был металлический пол, зато над головой сияли звёзды. До прозрачного купола было никак не меньше нескольких сотен метров. Я оказался стоящим посреди улицы с разрушенными небоскрёбами. Впереди что-то дымилось и взрывалось, но сейчас меня это не очень волновало. Следом за мной по одному появились все остальные. Последним выскочил Арнольд с перекошенным лицом.

— Они бегут к порталу, сейчас будут здесь! — загудел он как паровоз.

— Не будут, — Наташа положила руки на станину портала, и он мгновенно из серебристого стал белым покрывшись изморозью. Вот это по-нашему. Хрен теперь кто пройдёт через него.

— Что это? — Арнольду потянулся рукой к замороженной станине. Ну точно дурачок. Нельзя трогать неизвестные предметы, особенно в Улье.

— Стой! — он застыл, едва не коснувшись замёрзшего портала. — Умрёшь! — Крикнула Наташа.

— Серьёзно? — он не поверил, но трогать всё же не стал.

— Смертельно серьёзно. Мой дар замораживает насмерть. Если я кого-то или чего-то заморозила трогать нельзя. Запомнил?

— Да, — и всё-таки ему было любопытно.

— Нас можно поздравить с освобождением? — оглядываясь спросил папаша Кац. — Здесь мило.

— Я бы не стал утверждать, — не согласился я. — Так-то впереди вроде идёт бой?

— Не… что-то горит и всё, — пригляделся Арнольд.

— Хрена себе горит! — Наташа зачарованно наблюдала как в километре от нас рушится небоскрёб. Сперва город под звёздным небом озарила вспышка, а затем наших ушей достиг грохот взрывов. Небоскрёб дрогнул и стал осыпаться вниз как при контролируемом подрыве. С каждым разрушенным этажом во все стороны выстреливало пламя и разлетались куски строения.

— У них там что? Склад боеприпасов, что ли? — тихо спросил папаша Кац.

— Здесь надпись какая-то. Лесник, ты вроде как читаешь на их языке? — я с трудом оторвался от незабываемого зрелища. Иштар указывала на табличку рядом со станиной портала. Я подошёл ближе и прочёл.

— Платформа номер двенадцать. «Полигон». Находится без боевой поддержки запрещено! Срочно укройтесь в защитном бункере. Боевые роботы атакуют любого на поверхности. На «Полигоне» установлены порталы связывающие опасные районы «Пекла» на планете и платформу. На поверхности планеты установлены приманки для элиты. Что может появиться из портала никому не известно. Будьте осторожны!

Глава 9

Полигон

— Кац предлагает покинуть платформу! — прослушав послание сообщил знахарь. — Я не хочу иметь ничего общего с испытаниями! Я мирный человек!

— Забивший битой раненого мура с особой жестокостью, — продолжил Арнольд.

— Ты это мне брось! — Изя Кац сперва покраснел, а потом пошёл пятнами. — Он хотел убить всех нас!

— И съесть, — прогудел Арнольд улыбаясь.

— Мальчишка! Кац хочет… — физик-теоретик агрессивно жестикулировал, задрав голову с раздражением взирая на Арнольда.

— Нам известно, что хочет Кац, но пусть он пока обождёт, — улыбнулась Кобра. — Ты же не бросишь нас здесь одних? Кто же будет мне лечить лапку?

— Кхм… ну раз ты просишь, но я не хочу, чтобы в меня стреляли внешники, — передёрнул плечами знахарь.

— Никто не хочет, — успокоил я профессора. — Кстати, как отсюда выбираться, знает кто? Карту двенадцатой платформы я забыл в спешке захватить у Тибериуса.

— Кто-то знает, — кивнула Иштар. — Собственно вся тюряга знает кроме вас. Что касается этого переростка, то его недавно подняли. Вы совсем не в курсе местных реалий? Могу рассказать.

— Сделай одолжение, — попросила Наташа.

— В принципе здесь нет никакого большого секрета, — начала знахарка или как правильно будет её назвать? По мне так он больше на хитрую торговку с Привоза похожа. Чёрненькая остроносая, глаза хитрые, один чёрный, другой голубой. Короче я бы не стал без оглядки доверять ей. — В тюрьме было полно народу с семнадцатой, двадцатой и двадцать четвёртой платформ. Что касается тридцатой, то там, по-моему, их прижали к стенке и скоро зачистят. Так вот платформы зеркально повторяют свойства своих прототипов на планете.

— Поясни? — папаша Кац с интересом слушал коллегу.

— Внешники открыли для себя одну очень интересную закономерность Улья. Как вы знаете он весь разделён на кластеры. Так вот их свойства распространяются до пятисот километров над поверхностью. То есть выше уже чистый космос, а вот ниже и до самой поверхности, например можно угодить под перезагрузку.

— Что? В космосе угодить? — не поверила своим ушам Кобра.

— Ага, именно. Выяснив такую вещь, внешникам пришла идея воссоздать управляемую копию НАД поверхностью. Представляете? Они одни становятся полновластными хозяевами на платформах. Соорудить металлические каркасы при их возможностях вообще, как два пальца обоссать. Платформы снабдили двигателями для устойчивого нахождения на орбите. Что-то сделали с гравитацией, что и как, я не знаю, но во всяком случае на двенадцатой платформе мы не летаем вверх ногами.

— А есть где летают? — вставил Арнольд.

— Есть. Платформы с невесомостью встречаются, там внешники тоже что-то изучают, но попадать туда никому не советую. Они покрыты водой, то есть между платформой и куполом бурлит вода, подчиняясь невозможным законам физики. Есть платформы с двойной силой тяжести, скорее всего если пойдём на двадцать четвёртую, то попадём на такую. Двадцать вторая, через которую придётся пройти так и называется Коварная, к тому же у неё непредсказуемый срок до перезагрузки. Колеблется от суток до месяца, и попасть туда за несколько часов до перезагрузки при двойной силе тяжести, то ещё удовольствие.

— Жуткие дела, — пробормотала Наташа.

— Мы отвлеклись. Внешники соорудили платформы, разобрались с гравитацией. Накрыли платформы куполами и закачали туда сжатый воздух с планеты. И сели ждать, но ждать пришлось недолго. Уже через пару часов грибок захватил платформу. Как они это выяснили? Очень просто, посадили на цепь свежих смертников, пойманных внизу, и увидели, как они стали заражёнными. Поначалу они хотели использовать платформу как тюрьму, но она перегружалась, то есть была нестабильна. Потому как висела точно над таким же кластером на поверхности. Тогда они установили платформу-близнец над стабильным кластером и вуаля! У них получился стаб. Что интересно, ландшафт с поверхности при создании платформы, то есть при заполнении атмосферы грибком копируются один в один. То есть если под платформой степь или горы, то они окажутся и на платформе. Если город, то город, как это происходит не поняли даже сами внешники. Это уже проделки самого Улья. Также и со всем остальным. С прилетающими городами, магазинами, оружейными складами и всем, всем, всем.

— Что-то вроде второго этажа? — дошло до меня.

— Типа того. Но выше пяти ста километров такие фокусы не проходят. Если внешники поднимают платформу выше, то она теряет свои свойства. На данный момент этих платформ целая куча. Конкретно эта, на которой мы сейчас находимся копирует один из районов Пекла.

— Шутишь? — пробормотала Наташа.

— Ни капли. Только здесь, наверху можно встретить такую мешанину кластеров.

— Там, где мы сидели стабильный кластер? — спросил папаша Кац.

— Нет. Обычная платформа, переделанная под тюрьму, она поднята выше пятиста километров и поэтому на ней ничего не происходит. Все «местные» об этом знают, ну кроме вас. Когда мы доберёмся до семнадцатой сами всё увидите. Они, кстати, регулярно посещают восемнадцатую и сорок седьмую, там находятся неплохие магазины. Иногда там можно найти свежаков. Всё копируется с поверхности, не уверена только как дела обстоят с людьми. Разделяются они на два одинаковых человека или везде попадаются разные. Как вы понимаете, проверить мы не можем.

— В общем и целом понятно. Иштар, а «местные» никогда не пытались спуститься на планету?

— Пытались и неоднократно. На челноках лететь совсем плохая идея. Они почти сразу взрываются, если не получают кодов доступа или ДНК внешников. Порталы в стабы на планету есть только на главных командных платформах. Их всего три, за номерами 56, 325, 897 и все они ведут на крупные базы внешников. Выйти через них в пампасы крайне затруднительно.

— На этой же есть портал! Даже написано, — Арнольд кивнул на табличку.

— Ты Лесника хорошо слушал? Портал в Пекло! Иди давай, мы посмеёмся. Знаешь, как они работают? Да в обе стороны, но на станине портала на поверхности планеты стоят устройства, приманивающие заражённых. Тебя сожрут, как только ты ступишь на землю. Поэтому они так бодро сюда лезут. Но так как жрать здесь особо нечего, то они звереют и носятся по платформе в бешенстве. Роботы здесь все имеют прекрасное вооружение, часто экспериментальное и почти не действуют в одиночку. Заражённые, а это, как правило, сильные элиты сразу же бросаются на роботов. Тем этого только и нужно. Вот что такое «Полигон». Жрать мы здесь ничего не найдём. Живчика здесь тоже нет. То есть заражённых полно, но вот убить их, да ещё голыми руками…

— Можно подождать, когда их прихлопнет робот, — предложил я.

— Если от них что-то потом останется, то да. Алкоголь есть у нас? — спросила она.

— У нас есть папаша Кац, он научился превращать воду в вино, — сказала Кобра. — Ему нужна только вода.

— Вода здесь есть. Иногда можно набрести на магазин.

— Так это у нас нестабильный кластер получается? — понял папаша Кац.

— Именно, но наше счастье двенадцатая платформа грузится раз в три месяца. Последний раз было две недели назад.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Наташа.

— Живу здесь давно вот и знаю, — хмыкнула Иштар. — Странные вопросы.

— А ты сама с какой платформы?

— Я с планеты, но за полгода пообщалась со множеством людей из «местных».

— Понятно, то есть ты знаешь куда надо идти? — спросил я.

— Примерно да. На двенадцатой кто только не был, так что о ней более-менее известно многое. Кроме портала в тюрьму на ней расположены ещё три. Один нам совсем не нужен, он ведёт в пустыню и ничего хорошего там нет. Через два остальных мы можем выйти к семнадцатой, но разными путями. Один длинный и относительно безопасный, а второй короткий, но просто пиздец какой опасный.

— Мы не торопимся. Да, Лесник? — папаша Кац умоляюще посмотрел на меня.

— Маршрут от нас не зависит, — рассмеялась Иштар. — Мы сейчас идём до развилки и там узнаем какая дорога нас ждёт.

— В чём прикол? — спросила Наташа.

— В том, что, если длинная дорога свободна, то нам можно сказать повезло. В противном случае нас ждёт незабываемое приключение. Высоты кто-нибудь боится? — Изя тут же поднял руку.

— Я ужас как боюсь! — быстро сказал он.

— Не повезло…

— Я тоже не люблю, — мои и так знали, но я счёл нужным сообщить.

— Придётся полюбить.

— Почему ты так уверена, что длинный маршрут не для нас? — спросила Кобра.

— Две недели прошло, на платформе уже полно элиты. Да и роботы палят во всё, что движется.

— Я взял с собой еды и живчика, — пробасил Арнольд спустя несколько минут после упоминания о нём.

— Чего молчал? — встрепенулась Кобра.

— Я думал, — Арнольд снял рюкзак и показал содержимое. — Когда все забегали, продукты стали вылезать из трубы. Я и взял их с собой. Покушать я люблю, мне бабушка всегда с собой пирожков давала.

— Сколько же на такую громадину нужно пирожков. Бедная твоя бабушка, — рассмеялась Иштар. — Этого нам должно хватить, сам по себе кластер не очень большой. Несколько кварталов, но весьма опасных. Сюда обычно за жемчугом с семнадцатой гоняют, только они спустя месяц после перезагрузки начинают. Ждут, когда роботы отстреляются, те в первый месяц особенно активны.

— В нас они тоже будут стрелять? — с замиранием в голосе спросил папаша Кац.

— А как же, старичок, — подмигнула Иштар. — Уже наделал в штаны, коллега?

— Я, между прочим, не первый день в Улье. Я и скребберов видел! — подбоченился Изя Кац.

— Здесь тоже есть платформа со скреббером. То есть он туда бывает захаживает, портал из отдельной местности в Пекле.

— И как? — оживилась Кобра. — Убивали?

— Как тебе сказать. Судя по разговорам тех, кто участвовал в том походе, то нет. Три раза пробовали и всё неудачно.

— Здоровый, да? — пробасил Арнольд.

— Не знаю. Я слышала о нём только от двоих. Одна тронулась умом прямо на двадцать восьмой платформе. Другая не успела разглядеть и еле успела уйти в портал. Помнит только, что услышала стрельбу и почувствовала, как стала тяжелее в несколько раз. По-моему, она единственная кто спасся в тот раз. Хорошо, что стояла рядом с порталом, успела доползти.

— А та, что спятила? — спросила Наташа. — Она уже в другой раз на скреббере была?

— Да, в предыдущий. Но там вообще всё печально кончилось. Это я уже от внешников слышала, что её доставили. Они туда залетели в самый разгар событий и фактически ударили по всем сразу. Хотели сами животину захапать, но их скреббер самих нагнул да так, что они успели только похватать мятежников и то не всех и свалить. Вот поехавшая тётенька из той компании.

— Значит никто не убивал, — заключил я.

— Вот вы первыми будете, — кивнула Иштар.

— А ты? — прогудел Арнольд. — Ты разве с нами не пойдёшь?

— Не хочется в дурке оказаться, — призналась Иштар. — Скреббер имеет ментальную атаку. Думаешь они просто так спятили? И вообще, вы нашли, где спрашивать. Не хватало, чтобы он ещё здесь появился.

— Да, не стоит, — кивнул я. — Куда нам?

— Сейчас прямо по улице пойдём. Держитесь около стен вблизи тени от домов. Если увидите кого-нибудь ростом выше человека сразу падайте на землю и притворяйтесь мёртвым. Возможно прокатит.

— Почему возможно? — спросил папаша Кац.

— Роботы легко определят, что ты излучаешь в инфракрасном диапазоне. На наше счастье, они ищут цели гораздо более внушительных габаритов. Мы у них по остаточному признаку. Если кто-то засёк вас, заражённый или робот, то, если есть такая возможность, сразу бегите внутрь здания и старайтесь спрятаться там. Через бетонные стены роботы могут не найти, а заражённые просто не пролезут и пойдут искать более лёгкую добычу.

— Как оказывается всё просто, — посмеялась Кобра. — Посмотрим кому ещё придётся прятаться.

— Ну посмотрим, — кивнула Иштар. — Пошли, через несколько часов наступит ночь. Если не успеем пройти, то придётся остановиться на ночлег. В темноте не пройдём. Так что нам надо дойти до развилки и выяснить куда идти. Оттуда уже будем искать место для ночлега.

Здесь красиво, подумал я, изучая высокое небо над городом, с захватывающей дух панорамой неизвестных созвездий. Определённо мы где-то в другом месте, чрезвычайно далеко от Земли. Вроде и галактика та же, но смотрю я на Млечный путь совершенно под другим непривычным углом. Неизвестная голубая звезда точно над нами, взамен Полярной. Медведиц не видно, ни большой, ни малой. Говорят, что в южном полушарии видны другие созвездия, возможно, но я там не был. И причём здесь это, мы точно на другой планете, как утверждают не привязанной к звёздной системе. Хотя странность в том, что, будучи на планете я видел светило, обогревающее Улей. Фантом? Странствующая планета? Кто его знает, знакомых астрономов у меня нет, среди фашистов тоже не попадались. А так бы, конечно, привязать такого к дереву и выведать у него устройство Вселенной. Слова нужные я знаю, разом расколется.

Мы крались в тени высоченных зданий. Я хотел было сосчитать этажи, но в итоге у меня только закружилась голова. Больше пятидесяти точно. Некоторые разрушены, широкую улицу кое-где преграждали упавшие металлоконструкции. Иштар шла впереди, показывая дорогу. Отчаянная она, я бы даже сказала безбашенная как выражалась сейчас молодёжь. При определённых обстоятельствах таким может стать каждый, а уж если тебе вырезают глаз раз в неделю на протяжении нескольких месяцев, то на многое смотришь уже по-другому. Каламбур. Неудивительно, что он у неё почернел.

Крадучись мы прошли метров двести и подошли к последнему небоскрёбу на улице. Дальше следовал проспект или какая-то площадь. Иштар знаками показала нам, что надо идти наверх. Подниматься по бесконечным лестницам было тяжко, этого я особенно не любил. Подъём занял почти час, в итоге мы оказались на крыше. Ветра почти не было, оно и понятно, откуда ему взяться под куполом. Температура тоже была одинакова, что здесь, что на поверхности платформы, хотя сейчас мы поднялись на двести метров.

— Смотрите туда, — шёпотом сказала Иштар показывая налево. С крыши открывался замечательный вид. Внизу улицу перерезал широкий проспект деля платформу пополам. Три портала, о которых говорила знахарка, находились по ту сторону проспекта. — Крайний слева нам не нужен, он ведёт в пустыню. То есть он сам по себе очень даже нужный, оттуда есть два полезных портала, но без снаряжения мы там загнёмся. Нас интересует тот, что посередине и справа. Прямо перед нами находится портал ведущий в обход по так называемому длинному, но «безопасному» пути. Как вы понимаете безопасных путей здесь нет, просто он более безопасный. Достичь его можно по земле. А вот к правому крайнему порталу придётся добираться по воздуху.

— Лететь что ли? — с трепетом в голосе спросил папаша Кац, вспоминая как он падал с примерного такого же небоскрёба убегая от гидры.

— Нет. Давай сначала подождём.

— Чего? — спросил Арнольд.

— Сейчас увидите, только присядьте за парапет, — до портала, стоявшего посередине отсюда было не больше двух километров. Если быстро пробежать? Такого варианта Иштар не предложила, значит не добежим. Внизу раздался противный низкочастотный гул едва на грани слышимости. Прямо посередине проспекта зажёгся красным шар и начал расти, вытягиваясь в эллипс. Через минуту эллипс занял вертикальное положение и достиг метров двадцати в высоту. Иштар пригнулась, мы последовали её примеру. Эллипс был объят огнём, искрил издавая треск.

— Если через две минуты никто не появится, то нам повезло. Ночевать будем уже на стабе.

— А кто должен…? — папаша Кац не успел до конца задать вопрос, как из полотнища огня, затягивающего эллипс, показалась нижняя лапа гиганта. Затем верхняя, плечо и наконец морда. Что сказать о нём? Метров двенадцать, а то и больше. Элитник в точности копировал Годзиллу, виденную мною в фильме ужасов. Динозавр, ходящий на двух ногах, только этот был «одет» по погоде в непробиваемую броню из хитина с длинными острыми наростами везде, где можно. Эдакий возбуждённый ёж с пастью крокодила. Он покрутил мордой принюхиваясь, и мы все юркнули за спасительный парапет. Такому ничего не стоило забраться на крышу и сожрать нас. Я старался убедить себя, что мы ему неинтересны и вообще он не заметит, как проглотит нас. Против такого никакие дары, по-моему, не спасают. Хорошая пушка и дар намного лучше, чем просто один дар! Но у нас не было оружия.

Глава 10

Короткий путь

И здесь мы услышали выстрелы, палили из чего-то серьёзного. Внизу раздался рёв, от которого задрожала крыша. Я, наплевав на всё, выглянул из-за парапета. Остальные тоже не удержались. Внизу шёл бой. Годзиллу окружили шесть роботов, причём два из них висели на соседнем небоскрёбе прилепившись на уровне головы элитника. Трое вели огонь из укрытий на земле, а шестой парил в воздухе. От него шли синие ниточки к остальным пятерым. Сам он был окружён таким же синим прозрачным пузырём. Два робота на стенах зданий распластались как пауки, держась многочисленными конечностями за металлические конструкции. Те, что находились на поверхности, наоборот, расставили в стороны опоры трансформировавшись в орудия с солидным калибром. Все пятеро долбили по Годзилле такими синими сгустками материи, которая, переливаясь росчерками прорезали городской сумрак и смачно плюхали по элите.

— Что он делает? — Арнольд прогудел над ухом Иштар.

— Кто? — шёпотом переспросила девушка.

— Летающий робот.

— Он подзаряжает их, а ты думаешь они из воздуха энергию берут?

— А он сам тогда откуда берёт? — не унимался Арнольд.

— Он летающая батарея, но тоже скоро истощится. Поддерживать сразу пятерых долго не сможет. Сейчас они завалят элиту. Пригнитесь, если они нас заметят, то следующими будем мы! — все присели обратно, едва выглядывая из-за парапета крыши. Любопытство всё же пересиливало, страх обнаружения.

Годзилла, гневно рыча и топая ногами получила несколько ощутимых ударов. К моему великому удивлению элита обладала защитным полем. То есть энергетические разряды, какими её потчевали экспериментальные роботы, гасли, натыкаясь на поле, державшиеся вокруг Годзиллы. Но не все, на моих глазах два из них всё-таки пробили защиту чудовища и выжгли приличный кусок плоти на бедре. Элита взревела особенно громко и бросилась на роботов, что прятались среди складок местности. Одного ей удалось схватить лапой, он только успел вспыхнуть под многотонным прессом лапы существа и развалился на части. Ещё одного Годзилла растоптала ногой, третий оказался самый проворный и юркнул в дом напротив и пропал.

Два робота, что повисли на стене, нанесли сообща удар в голову и опять добились успеха пробив щит элиты. Она заревела, правый глаз вместе с частью черепа исчез, сгорев синим пламенем. Элита закрутилась на месте что-то ища на земле, затем быстро подняла большой фрагмент небоскрёба, свалившийся на проспект ранее, и кинула его в летающую батарейку. Удивительно, но она не промахнулась и кусок бетона сбил на землю раздражающий Годзиллу летающий аккумулятор. Голубоватый щит вокруг аппарата исчез и устройство спиралью полетело к земле. Через несколько секунд робот врезался в поверхность и громко взорвался, оставив после себя глубокую воронку. Синие сполохи ещё какое-то время трепетали над ямой, но Годзилле они были уже не интересны. Повернув голову с единственным глазом к небоскрёбу, элита пыталась рассмотреть своих обидчиков. Те, разумеется, дожидаться не стали и тоже юркнули в разбитые проёмы окон. Итого поле боя осталась за элитой. Три робота, тем более уже почти без энергии предпочли ретироваться, и Годзилла победно протрубила на всю платформу о своей победе. Дыра в бедре к концу схватки уже затянулась, думаю, что и глаз скоро восстановится. Покрутив своей мордой, элита потопала к среднему порталу.

— Это надолго. «Безопасный» путь закрыт, — Иштар сползла вниз и прислонилась спиной к парапету крыши.

— Я думал они её убьют, — сказал Арнольд. — Так чётко попали ей в голову.

— А я сомневался, — вставил папаша Кац.

— Ну не ври же, Изя, — укорила его Наташа. — Все были уверены, что роботы победят.

— А я сомневался, — стоял на своём физик-ядерщик. — Пока не увижу конечного результата, сомневаюсь.

— Как нам добраться до дальнего портала? По прямой, вроде недалеко получается, — спросил я. — Может добежим?

— Это так только кажется. Напрямик нельзя, сожрут. Наше счастье, что здесь все такие как эта Годзилла. Ходят по земле. Были бы они поменьше, то можно поворачивать назад в тюрьму, а так мы пойдём крышами. Обернитесь, — мы все дружно повернулись, следуя совету Иштар. Позади нас поднимался высотный кран, он оканчивался кабиной метрами десятью выше. Крановщик когда-то поднимался в кабину на лифте, ведь лезть на такую высоту было невозможно. Пока долезешь наверх уже спускаться пора. Кран практически вплотную стоял к крыше и скорее всего были привинчен к стене или как-то по-другому прикреплён. С крыши к крану была перекинута широкая доска метров трёх длиной. Дальше уже можно было перебраться на металлическую ферму самого крана. Взобраться выше по ферме несколько метров до лестницы и по ней уже подняться до кабины. На крыше кабины виднелся распахнутый люк. Если я правильно понял, то вылезая через него наверх мы оказывались на стреле направленный через улицу, аккурат на стоящий с другой стороны такой же дом.

— Пойдём по крану, тем кто боится, советую вниз не смотреть. Или наверх, или прямо перед собой. Доберёмся до следующей крыши, скажу, что делать дальше, — подтвердила мой маршрут Иштар.

— Судя по тому, как ты обыденно отозвалась о кране, дальше нас ждёт что-то интересненькое? — спросила Кобра. Ей вообще не составляло труда перепрыгнуть с одного дома на другой в теле оборотня. Даже и без крана, а вот как быть нам. Я, возможно, ещё переборю себя, но папаша Кац, он же будет вопить на всю округу.

— Я не смогу! — заявил знахарь. — Разве нельзя спуститься и снова подняться на крышу в том доме?

— Легко, — согласилась Иштар. — Только это уже будешь не ты, а твоя бренная душа. Тебе мало, что где-то там спрятались два робота? На тебя у них хватит энергии, не сомневайся. Помимо них на земле можно повстречать друзей Годзиллы. Они также будут рады познакомиться с тобой, старичок.

— Изя, ты же знахарь, — сказала Наташа.

— И что? — он уставился на неё как на сумасшедшую.

— Неужели ты не можешь сам себя вылечить от боязни высоты? — спросила она.

— Нет, не получится. Врождённые страхи даже знахарь не лечит, — улыбнулась Иштар.

— Она правду говорит, — поддакнул папаша Кац.

— Верёвки нет, — пробасил Арнольд, — так бы я тебя к себе привязал…

— И грохнулись бы оба. Я присмотрю за ним, — пообещала Кобра. — Ты же не против, Изя, если за тобой присмотрит оборотень?

— Только не царапайся, — важно ответил знахарь. Наташа спрятала улыбку вспомнив недавний разговор с Коброй.

— Я нежно, — промурлыкал оборотень.

— Я первым пойду, если где-то проржавело, то под мной треснет, — вот не пойму я Арнольда, то ли он с задержкой развития, то ли нас держат за таких. Всё ведь понимает, стервец.

Арнольд видимо не боялся высоты и смело ступил на широкую доску, перекинутую с крыши на кран. Она угрожающе заскрипела, но всё-таки выдержала его сто пятьдесят килограмм. Следующей, почти не касаясь доски пробежала хрупкая Иштар, у неё тоже с вестибулярным аппаратом было всё в порядке. Вперёд себя я пустил Наташу, чтобы она не видела мои неуверенные шаги. Наташа грациозная прошла по доске и обернулась, держась за железку. Я не смог позволить себе ударить лицом в грязь и чуть ли не строевым шагом миновал шаткую доску. Она пружинила под ногами немного покачиваясь из стороны в сторону, но всё же выдержала меня. Прижавшись к Наташе, я поцеловал её в очаровательную шейку. Следом за мной причитая по доске пополз Изя. Проклиная всё на свете он вспомнил какого-то Шлёму и пообещал прибить его, как только встретит. Кобра, стоя позади непризнанного гения внимательно следила за его передвижениями, будучи уже в теле оборотня. Если бы даже сейчас Изя сорвался вниз, то я уверен, что она успела бы его поймать. Дождавшись пока, Изя намертво схватился мне за ногу, она одним мощным прыжком перемахнула пропасть и оказалась рядом. Таким образом мы все оказались стоящими на стреле. Здесь уже было широко, под ногами был надёжный металл и можно было держаться за поручни. Дело пошло быстрее. Пригибаясь, пытаясь лишний раз не отсвечивать, мы достаточно быстро преодолели сто метров и спрыгнули на крышу следующего небоскрёба. Она ничем не отличалось от той откуда мы недавно снялись, вот только второго крана здесь не было.

— Дальше парашютом? — сморозил раскрасневшийся папаша Кац.

— Угадал почти, — кивнула Иштар и хихикнула. — Ты, старичок пойми меня. Нам важно соблюдать тишину, поэтому я рекомендую тебе вставить кляп. И только не говори, что сможешь не заорать.

— Ты меня пугаешь, коллега. Ты серьёзно? — Изя Кац поднял правую бровь, пытаясь, понять шутит Иштар или нет.

— Сам посмотри, — она подвела его к краю крыши и указала на спасательный рукав. — Вот по этой штуке мы будем спускаться вниз.

— Позвольте, но здесь метров двести до земли, как же? Мы разобьёмся же!

— Другие не разбились, и мы не разобьёмся. Но если ты будешь орать, то внизу мы обаятельно окажемся в лапах элиты. Гарантируешь молчание? — Иштар спросила его на полном серьёзе.

— Ммм…

— Папаша Кац, извини, — Наташа подала мне свой носовой платок. — Почти чистый. — Пожала она плечами. Знахарь злобно зыркнул на нас, но ничего не сказал. Я быстро соорудил кляп и привязал его покрепче, чтобы папаша Кац его не выплюнул. Главное было надёжно прижать язык к нижней челюсти, тогда клиент сможет дышать даже при заложенном носе и немного мычать.

— А ты, здоровячок пойдёшь последним. На этот раз мы не будем пробовать выдержит тебя рукав или нет.

— Я внутри застряну, — неуверенно сказал Арнольд. — Лучше снаружи спущусь.

— Сверху? — переспросил я.

— Да, у меня же дар, Лесник. Руки не сожгу, — прогудел гигант.

— Ах, да. А Кобра как же? Она тоже не пролезет в рукав? — согласилась Иштар.

— За меня не бойся, я внизу быстрее вас буду.

— Сорвёшься! — я покачал головой.

— В оборотне может, но я же химера. Смотри! — она не стала полностью перекидываться обратно в человека. Из-за спины, раздвигая короткую шерсть появились шесть наростов. Они стали расти с ужасающей быстротой, и вскоре Кобра обзавелась шестью длинными щупальцами с присосками. Перед нами стоял трёхметровый оборотень с щупальцами Ктулху. За моей спиной охнул папаша Кац, и послышался звук падения тела.

— Ну спасибо, — засмеялась Наташа и вытащила у папаши Каца кляп изо рта. — Пока он отрубился, лови его внизу.

Кобра растянула свою волчью морду в улыбке и с характерным звуком присосалась первым щупальцем к толстому стеклу небоскрёба. Ещё мгновение и Кобра исчезла с крыши. Я лёг на живот и выглянул за край. Кобра уже была на десять этажей ниже. Она как паук ловко перебирала щупальцами, постоянно оставаясь в контакте с зеркальной поверхностью, как минимум тремя щупальцами. Я отполз назад и встал отряхнувшись. Арнольд, казалось, только этого и ждал. Бережно подняв бесчувственного знахаря, он поднёс его к спасательному рукаву закреплённого на крыше. Перевернув папашу Каца вниз головой, он уже собрался его отпустить, но услышав, как зашипела на него Иштар остановился. С извиняющимся видом он сунул Изю уже вперёд ногами и отпустил. Знахарь быстро исчез. Мы решили дождаться, когда он пролетит трубу, чтобы не наступить на него. Первая минута прошла молча, но видимо перед самой землёй он пришёл в себя и из спасательного рукава раздался жуткий вой. Наверное, так выли пещерные люди, когда на них наступал мамонт, впотьмах идя на водопой. Ничего страшного, впрочем, с Изей не произошло, но он, сука, разбудил всю округу. Кобра нежно поймала его, когда он пулей выскочил из спасательного рукава и начала качать, успокаивая на своих волчьих лапах, непринуждённо помахивая в такт щупальцами. От этой картины папаша Кац вновь потерял сознание и заткнулся.

Дальше мы прыгали в рукав уже без всякой оглядки на безопасность. Ведь где-то там бродили побитые роботы и чёрт знает кто ещё. Последним, когда мы спустились, окутавшись кристаллической бронёй вниз прыгнул Арнольд. Он схватился за материал спасательного рукава и заскользил вниз. Материя под его весом угрожающе трещала, но пока держала. Где-то метрах в двадцати над землёй рукав наконец лопнул и Арнольд, кувыркаясь, полетел вниз, скрывшись из глаз в итоге в куче строительного мусора.

— Пиздец, — холодно констатировала Иштар. Поражаюсь её выдержке. Через несколько секунд отряхиваясь и весело улыбаясь появился Арнольд. Интересно что с ним? Он теперь постоянно будет улыбаться или станет наоборот угрюмым? Нет, всё-таки остался прежним.

— Вроде живой, — сказала Наташа.

— Нам пиздец, — спокойно ответила Иштар. — Смотри.

Мы резко обернулись, ожидая чего угодно, но только не такого. Из-за нагромождения бетонных блоков показался робот-паук и открыл орудийный порт. Кобра с папашей Кацем на руках отпрыгнула за какой-то выступ. Я сбил Наташу с ног и скатился в траншею вместе с ней. Иштар, по-моему, вообще телепортировалась в ближайшую расщелину. Остался стоять только Арнольд весело улыбаясь. Робот не мешкая выстрелил в него и на своих паучьих лапах пополз в сторону прикрываясь обломком бетонного блока. Я пожалел, что у меня нечем выстрелить по роботу. Мой дар здесь был вообще не в кассу, ему даже открутить нечего. Просто гладкая полусфера с амбразурой, в которой поблёскивал калибр миномёта Тюльпан. Синий сгусток моментально преодолел разделяющие их десять метров и смачно вошёл в грудь Арнольду. Я успел подумать, что здесь даже могилу не выкопаешь, как кристаллический щит отразил синюю кляксу в сторону без видимых повреждений. Вы когда-нибудь видели удивлённого робота-паука, стыдливо переминавшегося с ноги на ногу? Ну вот, я тоже впервые увидел такое. Сам Арнольд потерял последнее добродушие после такого коварного поздравления по случаю удачного спуска и поднял солидный кусок бетона. Держась за арматуру, он ловко преодолел эти несчастные десять метров, не давая снова выстрелить железяке и начал яростно обхаживать её. Первые несколько ударов пришлись по амбразуре замяв края, и следующий выстрел разорвал уже самого робота. Из него повалил такой же синий дым и он, шатаясь на своих тонких лапках свалился в траншею к Кобре.

— Однако, — также, почти без эмоций пробормотала Иштар. Арнольд исполнился гордости и снова стоял с улыбкой на лице. — Красавчик.

— А чё он кидается? — прогудел Арнольд отряхиваясь.

— Побежали, — Иштар разборки оставила на потом. Все согласились понимая, что надо покинуть опасный район как можно быстрее. Папаша Кац пришёл в себя и теперь сердито бормоча бежал, петляя между развалин небоскрёба. Рядом с ним скакала Кобра. На этот раз Арнольд замыкал, никого подгонять нужды не было. До вожделенного портала оставалось всего ничего, когда перед нами показалась зловредная парочка роботов. В воздухе появилась новая батарейка, седьмая по счёту и теперь заряжала недобитого боевого робота, вставшего у нас на пути. Эта скотина прекрасно понимала куда мы направляемся и заняла позицию в пятидесяти метрах от портала. Я уже видел, как в замедленной съёмке открывается амбразура.

Ещё несколько мгновений и последует залп. Кобра не стала прятаться на этот раз и метнулась к роботу врезавшись в него с боку. Перебирая лапками, он удержался и не перевернулся, но его откинуло с биссектрисы выстрела. Пока он пытался восстановить равновесие рядом с ним оказался Арнольд. Без всяких затей он подхватил его за паучью лапу и дёрнул вверх. Робот оказался не таким уж тяжёлым, каким выглядел. Скорее он был полый внутри, хотя казался довольно массивным. Гигант, перевернув его вверх тормашками прыгнул на него со всего размаху и погнул ему днище. Внутри робота что-то звякнуло, и начавшаяся было открываться амбразура застыла в полуоткрытом состоянии. Тоненький синий луч, исходящий от батарейки, тоже исчез. Последний робот ворчливо загудел и полетел куда-то в сторону. Мы уставились ему вслед, как из-за небоскрёба, где висел обрывок спасательного рукава с рёвом выскочила Годзилла. Мы, уже не обращая внимания припустили к слабо мерцавшему порталу затянутого серебристой плёнкой. Первой в него не останавливаясь влетела Иштар, остальные последовали её примеру. Я заходил последним и успел разглядеть, как Годзилла, увлечённо размахивая лапами гонится за батарейкой. Закладывая виражи, робот пытался ускользнуть от разъярённой элиты и оба вновь скрылись за углом дома. Я сплюнул и молча вошёл в портал.

Глава 11

Задание

— Горелым несёт! — принюхался папаша Кац и посмотрел на порядковый номер платформы, отображённый на станине портала.— Пятнадцатая платформа! Так это та самая, куда мы приземлились!

— Я не помню, — озираясь сказал я. От портала простирались вдаль аккуратные ряды белых ангаров с полукруглыми крышами. Каждый ангар высотой не превышал пяти метров. Прямые чёткие ряды уходили за горизонт. Картину геометрического экстаза портил остов «Скитальца» нагло развалившейся посредине платформы. Всё что стояло ближе, чем на километр к эпицентру аварии выгорело и покрылось сажей. Многие ангары просто взорвались, оставив после себя глубокие ямы в платформе. До самого корабля было никак не меньше двух километров.

— Ты так и не пришёл в себя, Женя. Тебя выволокли из рубки без сознания, — поведала Наташа.

— А что здесь хранится? Откуда столько разрушений? Может вскроем один ангар? — предложила Кобра.

— Платформа-склад. Химические жидкости, ничего интересного. Некоторые легко воспламеняемы, возможно, когда вы упали, начался пожар и вот итог. Половины платформы, как небывало, — сказала Иштар. — Местные по началу здесь что-то искали, но кроме автоматических погрузчиков здесь ничего нет. Это не кластер, просто платформа, поднятая выше пятиста километров.

— Понятно, ловить здесь нечего. И как мы отсюда выберемся?

— В конце склада есть портал на тридцать четвёртую и пятьдесят шестую платформы. Тридцать четвёртая это маленький стаб, там даже кто-то прячется вроде, — сказала задумчиво Иштар.

— А второй портал куда? — уточнил папаша Кац.

— Второй прямо в командный центр. Не думаю, что нам стоит там появляться в таком состоянии. Поверьте, на слово, разговаривать с нами не будут, сразу пристрелят на месте. Командных центров всего три, конкретно тот, что на пятьдесят шестой платформе занимается логистикой. В его ведении подобные склады, таких как этот достаточно много. Мы даже не доберёмся до внешников, как нас раскатают роботы.

— Очень здорово, тогда наш путь лежит на тридцать четвёртую. Если там скрываются люди, то мы сможем хотя бы нормально поесть, — заключил я. — Можно дойти до корабля и посмотреть, что в нём осталось.

— Не стоит, у внешников сейчас ночь. Вы заметили, что почти нет освещения? Опасно идти в потёмках, тем более там полно воронок и взорвавшихся химикатов. Можно наступить во что-нибудь.

— Почему ночь? Склад то автоматический? — не понял папаша Кац.

— Очень просто. Внешники на всех платформах ввели единый график. День, ночь. В принципе, верно, чтобы организм не сошёл с ума, — Иштар показала на ангар, — можно в нём поспать и дождаться утра, тогда станет светлее.

— Логично я, например вымоталась за весь день, — Наташа потянулась как кошка.

— Да уж длинный был денёк, — согласилась Кобра.

— Можно будет поесть, — недвусмысленно намекнул Арнольд.

— Понятно, привал. Иштар, забыл спросить, с «Полигона» сюда не просочатся заражённые? — я с опаской взглянул на портал.

— Нет, они не пролезут. Этот маленький, только людей. Может быть топтун ещё бы и пролез, но они на «Полигон» не попадают. К тому же сюда точно заражённые не попадут своим ходом. Здесь иногда появляются охранные роботы, но их мало, а территория большая. К тому же после взрыва здесь уже почти нечего охранять.

— Вероятно, но мы всё-таки организуем дежурство, — решил я. — Кто хочет первым?

— Давай я, — сказала Иштар. — Всё равно спать не хочу.

— Хорошо, после тебя Арнольд, затем будите меня.

Ангар не запирался, и мы вольготно разместились на громадных пластиковых ящиках. Что было внутри никто не понял. Никаких сопроводительных документов, только вереница ничего для нас не значащих цифр и букв. Наскоро поужинав, мы попадали кто где был от усталости. Я уснул сразу, едва коснулся свёрнутой под головой сумки и уже не почувствовал, как ко мне прижалась Наташа. Все остальные кроме Иштар тоже быстро отрубились. Девушка тихо вышла из ангара и отошла подальше. Бояться ей здесь было некого, порталы на платформы, поднятые выше потолка в пятьсот километров, автоматически не пропускали заражённых. Как уж у них это получалось Иштар не знала. По большому счёту ей это было неинтересно. Например, на тюремную платформу заражённых привозили в шаттлах.

Она прошла два ангара и обернулась, проверяя не следит ли за ней кто. Всё её попутчики попадали как подкошенные, она тоже страшно хотела спать, но сперва надо было выяснить одно обстоятельство. Она дотронулась указательным пальцем виска и легонько нажала три раза. В ушах зашипело атмосферное электричество. Не хватало ещё морзянки, усмехнулась Иштар, когда-то читавшая как общались радисты между собой в двадцатом веке. В ушах шипело, но ничего не происходило. Иштар уже хотела дать отбой связи, опять дотронувшись пальцем до височной области, как в голове возник голос.

— Агент Смит, слушаю вас, Иштар? — спросил приятный баритон совершенно без акцента.

— Да, я, — девушка ещё раз резко обернулась и решила отойти ещё на сотню метров от ангаров, чтобы её никто гарантированно не услышал. — Тибериус мёртв!

— Вы спрашиваете или утверждаете? — задал вопрос агент Смит.

— Утверждаю.

— Мы это знаем и очень сожалеем, — ответили на то «конце». — Но ваше задание по-прежнему в силе.

— Задание? Задание я помню, но вот что касается оплаты, вы в курсе? — спросила Иштар. Внешники были очень ушлые ребята, своего они, как правило, не выпускали из лап, а вот платить кому-то не торопились.

— Тибериус ничего не сообщал нам про оплату, — ну вот, так и знала, расстроилась Иштар. Эта сука хотела меня кинуть. Замечательно, что ты сдох, тварь!

— Значит никакого задания тоже не будет, — тихо, но чётко сказала Иштар.

— Так не делается, — укоризненно произнёс агент Смит.

— А кидать агента можно? О задании вы знаете, а об оплате не знаете. Значит просто решили кинуть.

— Я вас ещё не кидал! — заявил агент Смит. Иштар тихонько рассмеялась.

— Ещё! Вы там бредите что ли? Я могу сделать так, что все заражённые на платформах начнут атаковать вас. А также люди, если я не получу свой остров-стаб, то отберу у вас платформы. Вы в курсе, что у меня за дар? Меня нельзя кидать, если не хотите неприятностей.

— Лично вы не сможете их нам доставить, — парировал Смит.

— Зато стронги и заражённые могут. Ещё как. Вас с поверхности погнали, так вот я сделаю так, чтобы вашего духу на орбите тоже не будет.

— Иштар, мне кажется, мы не с того начали, — извиняющимся тоном пробормотал агент Смит, пойдя на попятную. — Согласен, Тибериус был немного себе на уме. Я обещаю, вы получите всё о чём с ним договорились.

— И как вы узнаете о чём мы с ним договорились, если он уже мёртв? — усмехнулась Иштар, этот похоже не лучше, тоже жопой крутит профессионально. — Короче, мне нужен стаб. Стаб раньше принадлежавшей Галатее. Сейчас он немного радиоактивен, но для вас не составит труда привести его в норму.

— И всё?

— Построить на нём небольшой посёлок и вообще устроить там всё по высшему разряду. Как для себя. Я же знаю, что вы насыпали для себя подобный островок в море по ту сторону Пекла.

— Хм… недешёвое удовольствие, — задумался агент Смит.

— Да, мои услуги стоят дорого. Мне некогда с вами долго разговаривать. Мои «друзья» могут схватиться меня, давайте уже решать.

— Хорошо, я лично вам обещаю, что уже сегодня же начнутся работы на месте взорванного стаба. Почему вам нужен именно он?

— Не конкретно он, а что есть ещё подобные? Я просто не слышала ни о чём подобном больше.

— Есть один, тоже насыпной, чуть дальше стаба Галатеи в трёх километрах на юг. Только это не остров, он соединяется с материком узким перешейком.

— Это даже лучше, — согласилась Иштар.

— Вы куда сейчас путь держите? На семнадцатую платформу? — спросил агент Смит.

— Да.

— Я почищу лабиринт, чтобы вы дошли без помех.

— Компания у нас вполне себе серьёзная, нам эти «помехи» по барабану. Не надо ничего чистить, а то совсем подозрительно будет.

— Хорошо. Ваш глаз увидит отметки в лабиринте, не заблудитесь.

— За это спасибо, слышала о том, что приходится долго блуждать по нему пока не найдёшь выход.

— Выходите на связь, когда доберётесь до мятежников на семнадцатой платформе. До связи, — в ушах снова раздалось шипение и Иштар постучала себя по виску. Чуть постояв, она вернулась назад. Надо менять стратегию, подумала она. Никому нельзя верить. Тибериус, жалкий кусок говна, он думал, что я сделаю всё, что он захочет, а потом прикрывшись своими роботами кинет меня. Надо попросить у агента Смита «своих» роботов, тех, что будут слушаться только меня. С остальными я как-нибудь справлюсь сама, решила Иштар. Побродив ещё немного вокруг ангара, она услышала, что внутри него кто-то проснулся. Вскоре из дверей выглянул Арнольд. Вот, подумала Иштар, кто ей нужен! У него нет защитного механизма, и его можно приручить, не привлекая дар, иначе этот проныра еврей сразу догадается. Он и так косится на неё, два знахаря в одной тюрьме… Да, соглашусь даже на планете знахари явление редкое и многие знают друг о друге. Иштар не практиковала в общепринятом смысле знахарем и поэтому похвастаться знакомством с коллегами не могла. О себе она говорила, что пришла издалека и всё…

— Вот ты где! — обрадовался гигант шёпотом. — Я к тебе на смену.

— Ты хоть поспал? — участливо поинтересовалась Иштар.

— Пару часов. Мне хватает, меня же ещё Лесник сменит, смогу ещё пару часов потом прихватить.

— Хорошо тебе, мне бы этого не хватило. А ты молодец, спас всех от роботов, — похвалила Иштар парня. Он хоть и выглядел гигантом, внутри он был застенчивым юношей. Прожжённая Иштар видела его насквозь.

— Да я… как-то само… У меня же броня! — нашёлся он.

— Хочешь, я посмотрю твой дар? Я же знахарь, ты когда последний раз был у знахаря? — ласково спросила она.

— Один раз, вскоре как попал в Улей. На планете. Меня смотрел старый такой дед, Проктолог его кличка, не знаешь такого?

— Проктолог? — рассмеялась Иштар. — Нет, бог миловал от таких знакомых. Садись на эту хреновину и не дёргайся. Я скорее всего получше буду твоего проктолога, во всяком случае за задницу можешь не беспокоиться.

Арнольд кивнул и сел. Иштар положила ему руки на голову. Никаких экстремальных сеансов, наподобие того, что она устроила Наташе не будет, решила нимфа. Спокойно, аккуратно, без выпендрёжа. Придёт время, сам узнает, как я могу, решила Иштар. Дар у него красивый и сильный. Раскачать его на жемчуге и будет вообще непробиваемым. А что, если его сделать своим телохранителем? Он и робота может на свалку отправить, а про людей и говорить нечего. Хорошая идея! Арнольд сидел, смирно боясь пошевелиться, Иштар немного откорректировала некоторые шероховатости и в результате дар гиганта усилился ещё на десяток процентов. Всё-таки проктологу лучше быть проктологом, а не знахарем, криво сработал. Некачественно. Себя она считала очень хорошим специалистом и это было правдой.

Кто бы к ней не садился, она как знахарь делала только лучше пациенту, исправляя огрехи предыдущих целителей. Только однажды она восхитилась работой и не решилась ничего предпринимать, дабы не сделать только хуже. С пациентом работал сам Мерлин, лично она его не знала, но много слышала о нём. Папаша Кац был вроде как его друг и соратник. Вероятно, его уровень ничем не отличался от Иштар. Тем более надо быть вдвойне осторожнее, одно неверное движение и он раскусит меня, подумала нимфа. Что касается Арнольда она не удержалась, и всё-таки кое-что изменила. Если даже этот хитрый еврей заметит, то поймёт её как женщину. Она позволила себе чуть-чуть, буквально капельку на океан и добавила в мозг Арнольда ментальное приворотное зелье. Если перед Арнольдом станет выбор, то он гарантированно выберет её, а дальше она уже сама. Она отняла руки от головы Арнольда и тот постепенно пришёл в себя.

— Ух, ты! Я снова заснул? — гигант покраснел и поглядел влюблёнными глазами на нимфу.

— Нет-нет, что ты. Обычное явление, когда сидишь на приёме у знахаря. У хорошего знахаря! — добавила она. — Твой Проктолог явно был лентяем.

— Ну… да. Он посмотрел меня однажды и всего пару минут. Я и не засыпал, — прогудел Арнольд. — Лентяй?

— Может и не лентяй, возможно был ограничен по времени, но сейчас ты в надёжных руках.

— Меня папаша Кац ещё хотел посмотреть утром, — сообщил Арнольд. Ага! Как знала, но он ничего не найдёт криминального, кроме малой толики женского коварства. Почти все знахари пользовались своим положением, Иштар слышала об одном любвеобильном знахаре, который не пропускал ни одной пациентки. Они и не помнили, что он с ними вытворял, только однажды его застукали за этим занятием и капитально намяли бока. Вскоре он выехал на трясучку и умер в зубах рубера. Почему-то даже никто не удивился его скоропостижной кончине.

— Я не против, пусть смотрит, но я сделала всё по высшему разряду, — Иштар улыбнулась, обнажив ямочки на щеках.

— Тогда и не надо. Подумать только из шести человек два знахаря! — обрадовался Арнольд.

— Да уж, я видела стаб, где на одного знахаря приходилось восемьсот человек и ещё приезжали из соседних поселений.

— Я буду держаться тебя, можно? — чуть ли не умоляюще спросил Арнольд. Конечно, дурашка. Держись. Кстати, а когда я в последний раз была с мужчиной, попыталась припомнить Иштар. Выходило, что давно, если не считать Тибериуса, но этот гондон больше похож на крысу, чем на мужчину. Оказывается, внешники могли вступать в половые контакты с людьми. По её личной десятибалльной шкале Тибериус болтался где-то на четвёрке, едва дотягивая до пятёрки. Но там выбирать не приходилось, лесбой она никогда не была. Ковырялкой становится не спешила, а в мужской блок их не водили. И когда Тибериус в порыве страсти на допросе набросился на неё, у них это случилось впервые. Вот тогда она узнала, что не в силах ничего сделать с внешниками.

— Конечно держись. Но я не твоя бабушка, если ты меня понимаешь? У тебя была подружка? — Иштар скромно потупила глазки.

— Я дружил с одной девочкой, но у нас ничего не было. Бабушка говорила, что надо жениться на ней, а уж потом думать о глупостях.

— Сколько же тебе лет? — Иштар чуть не упала в обморок от такого заявления.

— Двадцать один было, а через три дня я попал сюда. То есть в Улей, — ответил Арнольд.

— И что же, ты за двадцать один год так не с кем и не попробовал заняться сексом? — девственник! Живой девственник, кому рассказать не поверят. Его тем более надо брать под крыло, преданнее него я никого не найду. А уж если его соответственно обработать, восхищённо подумала нимфа и взглянула на гиганта другими глазами. Ты будешь мой, решила она.

— Нет.

— Ну ничего страшного, — она ласково погладила его руку и выгодно повернулась к нему, чтобы он получше её рассмотрел. — Бабушки рядом нет. Я тебе заменю бабушку и дедушку, ты же не против? — Иштар расстегнула несколько пуговиц на блузке и сделала вид, что ей жарко, показав ему свою упругую грудь, четвёртого размера, между прочим.

— Неее… против, — кивнул Арнольд. По его округлившимся глазам Иштар моментально всё поняла, но решила не форсировать события. Всё должно было выглядеть естественно. Здоровяк будет за мной ухаживать, и со временем я растаю. Иначе как это будет выглядеть? На второй день знакомства она заставила бегать вокруг себя Арнольда. Да здесь даже у слепого возникнут подозрения. Пусть перекинется парой слов с Лесником. Вот уж кто ходок, по его роже сразу видно. Возможно, старичок что-нибудь присоветует, но от неё Арнольд уже никуда не денется. Она просто физически почувствовала, как он трепыхается на крючке, а она медленно тянет его к берегу. Бедный мальчик, хотя его можно оставить в живых. С мозгами у него не очень, думать я могу из двоих, решила Иштар.

— Вот и договорились, — весело сказала Иштар и чмокнула его в щёку. В ответ он пылко припал к его руке и всю неумело обслюнявил. В кино, наверное, видел, подумала Иштар. — Я пойду спать, а ты мой рыцарь охраняй замок принцессы.

— Я! Я… никто, никогда не побеспокоит вас… тебя! Иштар, — с таким энтузиазмом заявил Арнольд. Иштар подмигнула ему и скрылась в ангаре. Арнольд схватился за голову, не веря своему счастью и раза три обошёл ангар повторяя только одно и то же имя. Затем сел у входа и пристально посмотрел по сторонам. Попадись ему сейчас элита, сколько бы горя пришлось ей хапнуть. Да что там элита, сам бы скреббер умылся кровью. Но Арнольд не знал, что здесь иногда днём появляется автоматический погрузчик и то не каждую неделю. Так он провёл свои два часа застыв как мумия. Он, не переставая прокручивал в голове слова Иштар и что-то внутри будоражило его, а в животе как будто летали бабочки.

Глава 12

Дай пожрать!

— Подъём! Свет дали, — я зашёл в ангар и громко крикнул. Как же я ненавидел нашего сержанта в учебке, когда тот истошно орал с самого утра как будто ему что-то прищемили. Вдобавок он чиркал спичкой и смотрел как она горела. По его мнению, время полного сгорания составляло сорок пять секунд, которых нам должно быть достаточно, чтобы проснуться, одеться и встать в строй. После того как обугленная спичка падала на пол казармы, мы уже должны стоять в строю полностью одетыми и широко улыбаться новому прекрасному дню. Единственный, кто вскочил с ящика после моей команды, был Арнольд, остальные едва ворочались и с ненавистью смотрели на меня. — Ну и лежите, а мы с Арнольдом дальше пойдём. Счастливо вам вернуться в тюрьму. Пошли, Арнольд.

— Да, Лесник, — парень увидел, как я ему подмигнул и подыграл мне. Первым, нехотя и ворча поднялся папаша Кац, за ним остальные.

— Сейчас марш-броском до корабля, обыщем его, вдруг там осталось чем поживиться и на выход. Иштар, какая у нас платформа следующая?

— Тридцать четвёртая. Вроде безжизненная, но по слухам там всё-таки кто прячется, — зевая ответила Иштар.

— Это стаб? — спросила Наташа, приводя себя в порядок после сна.

— Насколько я слышала нет, обычный кластер с магазином, но время перезагрузки очень большое порядка полугода.

— Как же они там живут? — удивился Арнольд, всё ещё слыша в голове ночной голосок нимфы и предложение дружить.

— Как все, дышат носом, — засмеялась Иштар. — На время перезагрузки уходят с платформы, затем возвращаются. Может быть и не возвращаются, это одна из первых платформ, когда внешники ещё экспериментировали. Позже они более тщательнее отбирали стабы и кластеры, копируя самые прибыльные и жирные. Тибериус как-то разоткровенничался и сказал мне на допросе, что они дескать специально некоторые стабы копируют на которых, живут люди на планете. Они тем самым потихоньку заселяют их для всяких опытов. Ставят в пределах одного или двух переходов от него жирные кластеры с магазинами. Таким образом создают некий заповедник, в котором изучают нас, так сказать в естественных условиях.

— Так мы все под колпаком? — прозрел папаша Кац. — Крайне цинично с их стороны! Знала бы Астра в кого превратятся её потомки.

— Но-но, старичок. Её потомок только родился, — напомнила Наташа. — Он ни при чём.

— Я образно, — выпятил нижнюю губу знахарь.

— Я продолжу, — сказала Иштар, — на стабы, где они «разводят» людей они частенько выпускают заражённых порезвиться. Вы и сами видели какие чудовища здесь прогуливаются. И это далеко не самый большой и хищный экземпляр. Единственное, что ещё не получилось у внешников так это провести портал из Пекла прямо к людям в стаб. Поэтому внешники ставят на порталах из неблагополучных кластеров ведущих в стаб к людям приманивающие устройства, тем самым давая понять элите, где её с нетерпением ждут. Всякая мелочь и так живёт на платформах вокруг. Создав дубль поверхности, внешники изучают, как себя ведут люди и заражённые. Так было до недавнего времени, но где-то год назад людям надоело такое отношение к ним, и они взбунтовались. Причиной бунту послужил технический сбой. Если раньше внешники оставляли жильцам некий минимум оружия для охоты, то сорок седьмая платформа, перегрузившись в очередной раз скопировала вместо магазина воинскую часть. Её моментально растащили всю, вплоть до зениток и небольших пушек. Не знаю, как они называются. Всё, что удалось разобрать и протащить в портал. После этого ряд платформ заявили суверенитет. Платформа с оружием успела обновиться четыре раза прежде, чем до внешников дошло откуда у людей такие гостинцы.

— Круто, — воскликнул Арнольд. — Задали перца нолдам?

— Ещё какого, — улыбнулась ему нимфа. — Оружие у них конечно не чета внешникам, но роботы всё равно ничего не могут поделать против их арсенала. Уж очень много его оказалось у мятежников. Тем более они умудрились захватить несколько роботов и снять оружие уже с них. Внешники предприняли несколько попыток, но потеряв шесть групп роботов и одну спецназа прекратили свои атаки. Как вы знаете, платформу отключить нельзя, вот теперь, так и живут в вынужденном нейтралитете. Позже внешники решили организовать подобный заповедник подальше отсюда, а бунтовщиков периодически навещают, подсылая к ним элиту из Пекла и прочие неприятности.

— Могли бы просто отравить воздух, — сказала Кобра.

— Пробовали, но мятежники живут в герметичных помещениях и готовы к этим выходкам. А также к заминированным подаркам и отравленной воде и пищи.

— Да уж, жизнь здесь не сахар, — покачала головой Наташа. — А мы что будем делать, Жень?

— Когда? — непонимающе спросил я.

— Ну, когда дойдём к ним.

— Надо дойти сперва, чего загадывать или ты про глобальную задачу? — уточнил я. Когда я проснулся на смену Арнольду, то обнаружил Наташу в своих объятиях хотя совершенно не помню, когда успел. Она лежала рядом вся такая тёплая мягкая и соблазнительная, что я с большим трудом сдержался и не трахнул её прямо там на ящике. Удержало меня только что-то бормотавшее лицо папаши Каца с закрытыми глазами, находящиеся на соседнем ящике в трёх метрах от нас.

— Да, есть какие-нибудь мысли? — кивнула Наташа.

— Пффф… Даже не знаю. Надо поговорить с людьми, понять, что здесь происходит. А так я бы хотел спуститься на поверхность куда-нибудь на Остров или в Центр. Возможно, в Вавилон.

— Да, да! Вавилон! — оживилась Кобра и Наташа согласно закивала. Папаша Кац что-то прикидывал в уме, наверняка уже видел себя главным знахарем у Горца.

— Неплохая мысль, — согласился знахарь.

— Вы помните, что я говорила? Отсюда ещё никто не улетал, — напомнила Иштар.

— Мы попробуем. Пора, пошли!

До разбитого космического корабля визуально было не больше двух километров, но, чтобы достичь его, понадобилось несколько часов. Очень хорошо, что нас удержала Иштар от ночных прогулок. Пройдя буквально два ангара, мы чуть не вляпались в небольшое озеро какой-то ядовитой дряни. Сине-зелёная вязкая жидкость булькала на поверхности, разлившись широкой лужей и преграждала дорогу. Ближе, чем на два метра мы к ней не подходили, ко всему прочему над ней курился едкий синеватый дымок. Рядом валялись несколько пустых и разорванных бочек, повреждённых взрывом. Чем дальше, тем размер катастрофы только увеличивался. Хорошо, что «Скиталец» появился одной лишь носовой частью под куполом. Если бы он весь материализовался над платформой, то пройти нам бы здесь точно не удалось. Нам всё чаще стали попадаться разрушенные ангары. Мы довольно тщательно обыскивали их, но увы для нас там не нашлось ничего интересного. В основном в них хранилось топливо и запчасти для машин и роботов. Ни оружия, ни продовольствия. Последнее нас все быстрее гнало к кораблю. На нём, возможно, осталось что-нибудь съестное. Припасы, что вынес Арнольд из тюрьмы, закончились утром. Живчика ещё хватало на несколько дней. Чем ближе мы подбирались к кораблю, тем чернее вокруг нас становилось. В ста метрах от самого корабля под ногами нас ждало спёкшиеся в стекло покрытие. Страшно представить, что здесь творилось, какие здесь бушевали температуры.

— Да чтоб тебя! — папаша Кац шёл за Коброй и замечтался, рассматривая её гибкий стан в комбинезоне. Я обернулся и увидел, как он пытается снять ботинок. Кобра бросилась ему помогать. — Оступился и наступил в кислоту! Как только платформа не растворилась до сих пор!

— Покрытие платформы выдерживает ещё не то, — пояснила Иштар.

— Ботинок жалко, как я дальше пойду? — запричитал папаша Кац.

— Давайте я его донесу до корабля, — пробасил Арнольд.

— Давайте, — быстро согласился учёный. — Только что это даст?

— Может там есть ботинки или даже скафандр, Изя, — сказала Наташа.

— Наверняка уже всё спёрли, — покачала головой Иштар. — Здесь с этим быстро. Можно примотать к ноге что-нибудь. Не замёрзнет.

— Себе и приматывай, — раздражённо бросил папаша Кац, — Вы хотите, чтобы над Кацом весь Улей смеялся? Это уже дискриминация. Антисемитизм!

— Старичок, успокойся, найдём мы тебе новые калоши, — Наташа, улыбаясь попробовала успокоить начинающего закипать знахаря.

— Что вы меня успокаиваете! — возмущённо воскликнул папаша Кац. — Я не могу ходить в калошах, как ты выражаешься. И приматывать на ногу тоже ничего не собираюсь! Вы вообще понимаете, кому предлагает подобное? — Он обвёл нас уничижительным взглядом. — Меня сам Ландау на коленках нянчил!

Последний аргумент просто убил всех. Все, кто знали о знаменитом физике начали смеяться. Я улыбнулся вместе с ними, не имея чести знать о ком глаголет папаша Кац, так как покинул тот бренный мир немного раньше. И, к сожалению, физически не мог лицезреть как Ландау тискает сидящего на коленках розовощёкого карапуза Изю. Но характер, я уверен, у Изи был уже тогда невозможным. Папаша Кац набрал воздуха в лёгкие и уже хотел повергнуть нас на землю тем, что был лично знаком с Эйнштейном, как на его плечо метнулась разноцветная тень. Раздался звук словно кто-то ударил деревянной ложкой по лбу, и мы услышали знакомый голос.

— Привет, вонючка. Дай пожрать! — на плече у знахаря сидел оплаканный нами попугай Паша и весело тюкнул клювом Изю в темечко.

— Живой! — папаша Кац мигом забыл о славной плеяде физиков и переключился на Пашу. Покопавшись в кармане, он вытащил небольшой брикет, что давали нам вместо хлеба. Паша мигом проглотил его.

— Дай пожрать! — настойчиво повторил он и перелетел на плечо Иштар. — Привет, подруга! Слава Галатее, дай пожрать!

— У меня ничего нет, — Иштар слегка изменилась в лице и развела руками. Арнольд ухмыльнулся и полез в свой бездонный карман и достал целый брикет кукурузного хлеба.

— О, здоровяк! Дыбу сегодня тебе отменяю, — Паша выхватил у него брикет из рук и полетел к кораблю.

— Ты его знаешь? — невзначай спросил знахарь.

— Кого? — делано удивилась Иштар. Чёртова птица, а ведь она её видела у Галатеи. Или похожую, их там много резвилось. Говорящих правда было мало.

— Пашу. Чего это он тебя подругой назвал?

— У него и спроси. Вообще первый раз здесь птицу вижу. Откуда она? — врать она умела виртуозно, папаше Кацу ловить было нечего.

— Жил у Галатеи. Слышала о ней?

— Нет. Чем знаменита? — Арнольд почувствовал нездоровый интерес к своей подруге и подошёл ближе.

— Особой жестокостью, — ответила за Изю Кобра. — Она была нимфой, ты же должна знать кто это.

— Кто такая нимфа мне известно. И где она сейчас? — нахмурилась Иштар, словно осуждала Галатею.

— Надеюсь, что в Аду, — добавил папаша Кац. — Странно что ты о ней не слышала. Гремела она будь здоров.

— То есть вы забрали птицу у неё, а саму Галатею пустили в расход? Кстати, как вы смогли, ведь нимфа полностью подчиняет себе людей, — с профессиональным интересом спросила Иштар.

— Была у нас одна крутая девчонка, — сказал папаша Кац. — Она смогла застрелить Галатею, а потом мы им оставили пять килотонн в подарок.

— И где же она сейчас эта чудо-девочка? — неужели это не все, подумала Иштар.

— Она погибла и хватит об этом, — я закончил этот никчёмный разговор. Арнольд как обещал, подсадил знахаря себе на спину и так они дошли до корабля. Обшивка рубки была варварски разворочена, шлюз тем не менее был закрыт. Роботы особо не церемонились и не утруждали себя поисками входа, а зашли в рубку, как им было удобно. Кресла, залитые пенопластом, разбитая панель, мусор на наклонившемся полу. Двери из рубки ведущие вглубь корабля тоже были вырезаны. Именно так спасся Паша, иначе сидеть ему до сих пор взаперти. А как он выжил всё это время? Воды нет, еды тоже. Если только он питался чем-то внутри корабля. Мы залезли в рубку, причём Арнольд прошёл только боком. Вот здесь мы сидели при старте, вот здесь на экране я в последний раз видел Астру. Сейчас он был разбит, как и панель. Вряд ли здесь что-то уже работало. Падение, пожар, роботы.

— Жень, я пойду проверю оружейную комнату. Вдруг, там что-то осталось, — сказала Кобра.

— Я с ней, — папаша Кац смешно подёргивая голой ногой попрыгал за девушкой.

— Это же космический корабль? Ух, ты. Настоящий, — пробасил Арнольд. — Вы на нём сюда прилетели?

— Да, но от него мало чего осталось. Большая его часть плавает сейчас в космосе или, что скорее всего сгорела в атмосфере упав на поверхность, — ответила Наташа. — Но запасы продовольствия могли сохраниться!

— То, что нам надо! — расцвёл гигант. — Покажешь?

— Жень?

— Покажи, я хочу осмотреть каюту Астры, — кивнул я Наташе. Она девочка умненькая всё поняла без слов.

— А я просто поброжу по кораблю. Это не опасно? — спросила у меня Иштар.

— Нет. Это даже не боевой корабль, обычный для того времени транспортный корабль-матка с колонистами на борту. Он неосмотрительно сел на планету и уже не смог взлететь. Было это тысячу лет назад, в итоге мы попробовали оторваться от поверхности и вот, что из этого вышло.

— На нём сюда прилетели первые внешники? — догадалась Иштар.

— Да. Затем они создали порталы, и спустя много лет смогли перебросить мост между Ульем и своей планетой. Сюда хлынули «исследователи», а мы оказались в роли подопытных свинок.

— Прелестно, — гримаса ярости на миг омрачила симпатичное лицо Иштар. — Лесник…

— Зови меня Женей, как все в команде. При посторонних Лесником, так уж у нас принято.

— Женя, я не знаю твоих планов и не навязываюсь, но думаю нам будет по пути. Мне кажется, надо закончить экспансию внешников, ты не находишь? — она испытующе взглянула на меня.

— Ты имеешь в виду главный портал на Ригель? Хм… на какое-то время это поможет, но они всегда смогут сюда прилететь вновь. Координаты Улья они знают в отличие от нас.

— Хотя бы попробовать, — пожала она плечами.

— Попробуем, а сейчас я хочу сходить в каюту командира корабля, — сказал я.

— Ты любил её, — констатировала Иштар. — Иди, конечно. Пойду поищу чего-нибудь полезное.

Дверь в каюту Астры была открыта. Роботы похоже обыскали всё, что осталось от корабля. Шкафы открыты, одежда и прочая мелочь валялась по всей каюте. Планшета я не обнаружил, скорее всего его унесли с собой. Я огляделся, собственно, что я здесь хочу найти? Вчерашний день? Фотографий она не делала, так что взять с собой не получится. Возможно её изображение могло остаться в панели, но как его оттуда вытащить? Никак. Корабль обесточен, атомная батарея ушла вместе с роботами. Куб с нашим сыном они тоже вытащили и теперь сын уже дома. Может и мне прикинуться родственником и свалить отсюда? А ребят на кого оставлю? Нет, моё место здесь. Я подошёл к стенному шкафу и попробовал приладить на место дверку. Вместо того чтобы закрыться, она отвалилась и упала на пол. За ней я увидел небольшой металлический куб. Не припоминаю, чтобы я его видел. Мог и не заметить, ведь я был здесь однажды и то бегом. Так-так, что это может быть? Очень похоже на сейф. Ну да сейф, вот дверца и её пытались вскрыть. Две грубых глубоких борозды, видимо робот пытался распилить. А вот ещё след от плазменного резака, тонкий и тоже глубокий. И опять ничего не получилось, затем они видимо бросили попытки и ушли. Понятно, что ничего не понятно. Если уж у них ничего не получилось, то я могу идти своей дорогой абсолютно точно. Я погладил дверцу, её точно касалась рука Астры. Ностальгия охватила меня, я понимал, что наше с ней знакомство не могло длиться долго, но она реально запала мне глубоко в душу. Амазонка! Как и Лиана, только с тысячелетней мудростью. Они ушли, а я? Раздался тихий звон, и дверца открылась. Я уставился на сейф, такого я точно не ожидал. У меня было только одно предположение. Дверца была закодирована на моё и её ДНК. Сейф её, понятно, а раз открылся и мне, значит она добавила и меня. Зная, что её ждёт. Тогда, что она оставила там для меня?

Внутри лежали только два предмета. Пара колец похожих на мои боевые. Я до сих пор не мог вспомнить, что с ними стало и где их потерял. Не мешкая дабы проверить я натянул их. Запястья тотчас окутались силовым полем закрыв полностью руки вплоть до локтей. Из ладоней показались плазменные клинки. Вот так, я снова в строю! С такими мне и роботы не страшны. Я выключил кольца, но снимать не стал. Вторым предметом в сейфе оказалась небольшая прямоугольная пластина, выполненная из полупрозрачного пластика. Просто кусок молочного стекла, но вероятно представляющий из себя ценность, раз уж находился в сейфе у командира корабля. Я покрутил его присматриваясь, даже понюхал. Пахло лавандой, также, как от Астры. На зуб пробовать не стал и так понятно, что пластик или стекло. Или скорее нечто среднее между ними. Ни надписей, не было даже чёрточек или других знаков. Ладно, позже разберусь. Я засунул его во внутренний карман куртки и направился в рубку.

Глава 13

Выстрел в упор

— Не лезет! — Арнольд пытался натянуть себе на плечи какую-то металлическую конструкцию.

— Разогни раму и тогда сможешь одеть сверху как жилетку, — посоветовала Наташа. — О, Жень! Прикинь чего нашли. — Она показала на две громадных пушки лежавших на полу в рубке.

— Да, Лесник. Я радуюсь, — пробасил Арнольд.

— Чему?

— Наташа сказала, что я буду пулемётчиком! — радостно сообщил гигант. — Мы вот сейчас примеряем.

— Что это такое? Впервые вижу такое, — две метровых трубы лежали на полу, рядом с ними стоял массивный ранец со шлангами в металлической оплётке. На столе сваленные в кучу лежали автоматы внешников и боеприпасы.

— Мы нашли это на складе, вернее то, что от него осталось. Мы там раньше не были, то ли Астра забыла, то ли специально не сказала. Там такие вещи, закачаешься! Мы попробовали, экзоскелет активен даже без имплантов, стрелковое оружие тоже. Вот смотри, это пушка по типу той, что была у Черепа, — Кобра пристегнула ранец к экзоскелету, а затем с трудом подняла с пола массивную трубу. — Только у неё шесть стволов и жарит она почти без перерыва. У Черепа она перезаряжалась по две минуты, а здесь сразу шесть стволов стреляют, каждый раз в три секунды. А их две, итого двенадцать, прикинь? Боепитание осуществляется из ранца через эти шланги. К нему ведут два энерговода, мы, конечно, его не вскрывали, но там происходит основная кухня. Короче плазма из этого чемодана по энерговодам поступает в две пушки, закреплённые на предплечьях. Стволы можно настроить в произвольном порядке, могут палить по одному раз в три секунды, могут поливать в режиме пулемёта. Судя по описанию ранец работает от внутренней батареи, то есть практически бесконечно. Жалко, что только один такой комплект нашли.

— Так он с экзоскелетом вместе идёт? — уточнил я, увидев знакомый каркас с креплением для ранца на спине.

— Да, но вот незадача, на Арнольда он никак не лезет, — посетовала Наташа.

— А он ему зачем? Экзоскелет? Как мёртвому припарка. Пусть так одевает ранец, пушки пристегнём ремнями и порядок. Ну-ка, примерь! — сказал я, отстёгивая ранец от металлической конструкции. Арнольд, не замечая тяжести ранца легко закинул его себе за спину. Я поднял один ствол и девочки быстро его прикрепили к левой руке гиганта. То же самое проделали и с правой рукой. Я подключил гибкие металлизированные шланги энерговодов к пушкам, стволы моментально ожили и каждый показал по шесть зелёных полосок. Вероятно табло показывает состояние стволов, в принципе верно, в бою у него не будет времени считывать температуру их нагрева или отказ. Глянул, зелёные или красные и сразу всё становится ясно. То есть стрельба идёт не постоянно, в какой-то момент стволы нагреваются и отключаются.

— Арнольду надо попробовать, как быстро откажут стволы от постоянной стрельбы, — словно читая мои мысли сказала Кобра.

— Только не здесь. На улицу выйдем. Что ещё нашли? — поглядел я на наряженного в белый скафандр папашу Каца.

— Скафандры, конечно, не те экспериментальные, что дала нам Астра, но эти тоже неплохи, — отозвался великий учёный. — Тепло, сухо, не сковывает движений. На нашего гиганта размера не нашлось.

— Мне не надо, папаша Кац, — пробурчал Арнольд принимая разные стойки и привыкая к массивным стволам. — У меня броня лучше ваших скафандров.

— Ты корм для собак! — обрадовал его Паша, приземлившись ему на плечо и постучал клювом по ранцу.

— А, точно. Ну тогда всем хватит. И ещё пару скафандров захватили на всякий случай.

— Только не активируйте шлем без надобности, — предупредила Иштар. — Нам же не нужно, чтобы нас приняли за внешников. Ни один внешник не покажется без шлема на платформе, заражённой грибком.

— Учтём. Шлемы только в крайнем случае. В них же можно выходить в космос? — спросил я.

— Вообще-то да. Они как раз и созданы для обслуживания корабля, — кивнула Наташа, — так на них написано. Это не боевые скафандры, никакой брони у них нет.

— На заборе написано… — прокаркал над ухом у девушки Паша, и Наташа попыталась схватить попугая, но тот умело увернулся от неё.

— А вы все читаете на «внешнем» языке? — спросила Иштар.

— Ещё и говорим, — ответила на внешнем языке Кобра.

— Что? — не поняла девушка.

— «Ещё и говорим», я сказала. Мы практически ничем сейчас не отличаемся от внешников. Но если, как они утверждают, им при переходе сюда блокируют чувство жалости и сострадания, то мы остаёмся по-прежнему нормальными, — ответила Кобра.

— Ну не знаю. Когда увидела, как ты изменилась и стала оборотнем… Я бы не стала утверждать, что вы нормальные. Ещё эти кошмарные щупальца!

— Это дар химеры, причём уникальный, «благодаря» нашим внешним партнёрам. Я говорю про внутреннюю составляющую. Внешники внутри холодные, были бы мы курицами или коровами, то я хотя бы поняла, но нас отличают только две пары хромосом, а внешне так мы вообще идентичны. Ты в курсе, что Астра сказала нам, что они наши родители?

— То есть? — опешила нимфа. — Как родители?

— То и есть, — сказал папаша Кац. — Они посетили по её словам уже больше миллиона планет. Может и врёт или я уже чего-то забыл, но не суть. Главное в том, что они везде, где это было возможно высеивали «культуры» своего вида, только с упрощённой ДНК. Вот и весь секрет. Мы их дети или создания.

— Теперь ты понимаешь? Они такое делают со своими потомками, — Наташа обвела руками вокруг. — Потрошат нас как свиней. Все, кто из внешников находятся на Улье, все с погашенным чувством жалости. Он нас не воспринимают за людей, в лучшем случае за надувных кукол.

— А я заметила, — резко ответила Иштар. — Тибериус пользовался мной именно как куклой.

Арнольд вздрогнул и сжал кулаки. Я испугался как бы он здесь не начал палить. А ведь мальчонка втюрился в тётеньку. Лукавит, конечно, девушка она прожжённая, а строит из себя бедную дурочку. Чего-то она не договаривает… То, что с Тибериусом она спала по собственной воле, я даже не сомневался. И как можно было не узнать внешников за полгода допросов? Работает на них? Во мне снова проснулся контрразведчик. Надо будет пристальнее к ней присмотреться.

— Мои соболезнования, — улыбнулась Кобра. Этих баб ничего не берёт. Им хоть Годзиллу подложи, они и её развратят. Папаша Кац ехидно ухмыльнулся.

— Ах, бросьте, — картинно отмахнулась Иштар.

— Так, оружие, скафандры, а пожрать, то есть чего? — спросил я.

— А то! — прогудел Арнольд. — Нам теперь надолго хватит.

— Я тоже кое-что нашёл, — я продемонстрировал свои плазменные клинки. Всё-таки, по-моему, это другие те, что я нашёл в сейфе, были мощнее. «Лезвие» вырастало до полутора метров.

— Какая прелесть, — обрадовалась Кобра.

— И вот ещё, — папаша Кац взял со стола предмет размером с кирпич. — Помнишь? Атомная батарея, одной такой хватало на средний бункер.

— Реальная вещица, — я подбросил её на ладони. Весила она, как таких же размеров кусок свинца. Килограмм пятнадцать не меньше.

— Она зачем нам? — спросила Иштар.

— Запасной источник энергии. Вдруг внешники додумаются всё же отключить платформу, — просветил её папаша Кац.

— Так ещё надо знать куда её вставить, — усмехнулась Иштар, Арнольд тоже хмыкнул, глядя на девушку.

— Найдём куда, будьте покойны, — кивнул знахарь.

Досконально обшарив оставшийся кусок «Скитальца», мы вылезли на «улицу». Арнольд захотел проверить как работают его пушки. Еле уговорили отойти подальше от места катастрофы. Я боялся повторного воспламенения, вокруг остова корабля ещё хватало разлитой химии. Кто знает, как она себя поведёт, а вдруг подожжём и отрежем сами себе дорогу. Пройдя несколько рядов ангаров и на выходе из-за очередного строения мы нос к носу встретились с патрульным роботом. Это была гончая, хоть Иштар утверждала, что кроме автоматических погрузчиков здесь никто больше не встречается. Она шла на задних лапах и достигала сейчас ростом трёх метров. На её плечах вращались турели ракетомётов, сканируя пространство. Красные лазеры скользили лучами целеуказания по стенам ангарам. Смешные уши спаниеля торчали вверх, для чего они нужны? Не для красоты же? Радар, эхолот, антенны? Может гончую по нашу душу специально послали? Я без разговоров затолкал Наташу назад за ангар. Папаша Кац юркнул сам без напоминаний. Иштар чудесным образом уже стояла там. Гончей до нас было метров двадцать и конечно же она нас заметила. Я услышал, как она с лязгом встала на четыре лапы изготовившись к бою.

— Арнольд, твой выход, — кивнул я на центральную аллею. Гигант сделал шаг, и его кожа мгновенно покрылась голубоватыми шестиугольными сотами. Обе пушки издали тихий писк и индикаторы на запястьях засветились зелёным. Ещё два огромных шага и Арнольд эффектно появился на центральной аллее… и тут же получил ракетой в грудь. Гончая была быстрее человека, здесь уже с ней соревноваться мог только я или Кобра, но мы не спешили. Хотели увидеть на что способен Арнольд, умереть мы ему всё равно не дадим. Мне даже стало немного смешно, сдохнуть в пяти метрах от двух знахарей, это и правда надо постараться. Ракета с громким хлопком врезалась в здоровяка откинув его на пару метров, причём его протащило по поверхности, собирая металл покрытия гармошкой. Плазменный шар на три секунды закрыл его от нас и спал, показав совершенно невредимого гиганта. Его голову укрывал шлем той же ячеистой структуры. Броня никак не пострадал от ракеты.

Арнольд в долгу не остался и врубил заградительный огонь. Двенадцать стволов один за другим начали изрыгать маленькие капсулы красноватого цвета. Впрочем, их я разглядел, будучи под даром позже, сейчас же мы видели огненные росчерки сродни трассирующим пулям. Гигант не был снайпером, мне кажется он вообще стрелял первый раз в жизни. Руки его ходили ходуном, трассы метались по вертикали и горизонтали создавая спиральные конусы. Надо будет ему показать потом как стрелять, единственное, что хорошо, у пушек не было отдачи. Вот одна очередь всё-таки нашла лапу гончей и отрезала её не задумываясь. Вторая очередь прочертила на правом боку длинную борозду. «Собачка» не ожидала такой прыти от нас, только что сбежавших чуть ли не голышом. Понятно теперь, почему она была одна. Гончая на трёх лапах моментально свалила с аллеи оказавшись на крыше ангара. Нам всем повезло, что потолок был не рассчитан на такие трюки и рухнул вместе с тяжёлым роботом вниз. Арнольд обрадовался, но получил от робота две плазменных мины напоследок.

Наш ангар, находившийся в десяти метрах от места приземления мин, перестал существовать, исчезнув под воздействием звёздной температуры. Огромный шар как в замедленном кино приближался и к нам. Признаюсь, к своему великому стыду я не успел вовремя активировать свой дар, а лишь тупо смотрел как клубящаяся плазма, превращая всё на своём пути в пепел двигается к нам. Спасла всех нас Наташа, она успела вскинуть руки, когда ещё мины были в воздухе и смогла воздвигнуть прозрачную ледяную стену между нами и ими. Стена устояла и усмирила плазменный ад слегка помутнев и спустя мгновение рассыпалась мелкими крошками. До Арнольда вроде дошло, что нас убивают. Он взял себя в руки и наконец-то стал работать прицельно, а не изображать из себя ковбоя, паля в белый свет как в копеечку. Следующая очередь пришлась точно в грудь упавшей с пятиметровой высоты «собачке». Робот обладал защитой, его никелированный корпус вероятно прекрасно отражал пули, но вот прожигающую всё на своём пути плазму не удержал. Его грудь мигом начала плавиться, Арнольд застыл в позе всадника и держал на этот раз руки параллельно поверхности и скрестив их сфокусировал огненные росчерки точно в грудь гончей. На третьей очереди броня лопнула, и несколько капсул взорвались уже внутри робота вызвав необратимые последствия.

Напоследок гончая оставила нам подарок, исторгнув в воздух тучу мошкары. Миниатюрных «блох», микро-роботов, которые тут же исчезли с глаз и которые теперь не отвяжутся от нас. Арнольд, ликуя добил робота, разворотив ему череп и поднял вверх обе руки с красными стволами. Да уж, без своей брони стрелять он не сможет, раскалённые стволы просто сожгут ему плоть. Я отчётливо увидел три красные полоски на одной руке и две на второй. Две минуты боя и пять стволов перегрелись. Всё-таки надо экономнее стрелять то, что устроил Арнольд никуда не годилось. Это плазменное шоу только выглядело эффектно, но было крайне неэффективным.

— Вы видели⁈ — воскликнул Арнольд размахивая руками, пытаясь быстрее остудить стволы.

— Как броня? — я подошёл к нему вплотную и осмотрел его грудь. Ни одной царапины, голубоватые сот напоминавшие лёд, совершенно не деформировались от удара в упор ракетой.

— Держит, но отдача есть. Мне кажется, у меня сломаны кости, — пробасил гигант.

— Позволь мне посмотреть тебя, мой храбрый воин, — рядом со мной уже стояла Иштар. Как ей так удаётся? — Присядь, а то я не достану.

Гигант послушно сел. Кобра с Наташей отстегнула у него стволы. Они остыли на удивление быстро. Ранец вообще не нагрелся, здоровяк сел и поморщился. Всё-таки получил запреградное ранение. Я в сорок четвёртом осенью видел штурмовые отряды, они были одеты в металлические кузова, эдакие прототипы бронежилетов. Тяжёлые, но они спасали от пистолетной и автоматной пули «шмайсера», а вот винтовочную порой не задерживали. Рёбра в них тоже иногда трещали. Арнольд снял броню, и все увидели у него вмятину на грудине, будто кто-то огромный дал ему молотом. Иштар поднесла руку и очень медленно и аккуратно дотронулась ладошкой до раны. Арнольд расслабился, видимо знахарка первым делом сняла боль. Вторым этапом она стала медленно убирать ладонь, и мы увидели, как кости гиганта выпрямляются и следуют за рукой Иштар. Третьим этапом она сделала вертикальное движение рукой от горла через живот к паху, и Арнольд выдохнул.

— Всё, но твой дар надо прокачать. Не держишь, ты ещё попадания в упор, — сообщила Иштар потирая ладони. Я взглянул на папашу Каца и тот одобрительно кивнул.

— Я не думал, что собака такая злая, — как ребёнок сказал Арнольд.

— Все роботы здесь плохие, Арнольд, — напомнила ему Кобра, как ребёнку. — Тебе надо маневрировать в процессе боя. Искать укрытие, перемещаться, тогда им будет труднее достать тебя.

— Стреляй экономнее, не забывай о перегреве стволов, — вставил и я свои пять копеек. Арнольд кивал, соглашаясь со всеми и надеюсь запоминал.

— А теперь, господа хорошие, нам пора делать ноги, — сообщила Иштар. — Гончая просто облепила нас своими блохами. Внешники знают где мы и скоро снарядят погоню.

— Портал поможет избавиться от них? — спросил папаша Кац.

— Отчасти, поторопимся. Он в ста метрах от нас, вон за тем большим ангаром, — Иштар быстро пошла вперёд. И когда только узнала, ведь она же в тюрьме сидела. — Я долго слушала разговоры бывавших здесь и всё хорошенько запоминала, каждый день представляя, как когда-нибудь сбегу из тюрьмы. — Сообщила Иштар, словно читая мои мысли.

Портал ничем не отличался от того через который мы прошли сюда, на пятнадцатую. Та же подкова, затянутая серебристой плёнкой. Иштар не останавливаясь прошла через неё. Мы последовали её примеру и оказались в разрушенном городе. Здесь не было небоскрёбов, высота домов не превышала пяти этажей. Больше похоже, что мы попали в какой захолустный городок. Под ногами скрипел снег, а температура была как минимум минус десять градусов. Зима! Я уж стал забывать, как она выглядит. Космос смотрел на нас холодными далёкими звёздами сквозь высокий купол. Вокруг стояла гробовая тишина. Вдалеке мне показалось поднимался дымок от одной из крыш. Печка? Дрова? Хотя чему я удивляюсь, внешники же полностью копируют поверхность Улья. А там есть и лес и конечно же дрова, а уж сложить простенькую печку не такая сложная задача. Может она вообще железная из магазина. Да, здесь же вроде есть магазин!

— Не двигайтесь! — тихо сказала Иштар.

— Что ещё? — возмутился папаша Кац.

— Ловушки внешников. Вспомнила, что на тридцать четвёртой уже попадаются ловушки.

— Хватит нас пугать! Кац видел всё, его ничем не взять! Холодно, пойдём поищем людей и тёплый сарай или что у них здесь есть, — рассерженный физик-теоретик сделал два шага в сторону и с воплем полетел вверх.

Глава 14

Тридцать четвертая

— Держите его! — взвизгнула Иштар. Папаша Кац бился в конвульсиях не в силах найти точку опоры как на аттракционе над огромным вентилятором. Кувыркаясь на высоте трёх метров, знахарь матерился как сапожник. Мы сначала опешили от такого, пока Иштар не пояснила. — Ловушка с невесомостью.

— А, — протянула Наташа, — пущай полетает.

— По что животину тираните! — прокаркал Паша смутно знакомым голосом сидя на плече у Арнольда, чем вызвал новый шквал нецензурных изречений у физика-теоретика. В итоге его спасла Кобра, кинув ему ремень от автомата, закреплённый с одной стороны. Сама воронка с невесомостью оказалась не такой уж и большой. Всего метра три в диаметре. Папаша Кац, схватившись за ремень выбрался за пределы действия ловушки и свалился на землю.

— Кац на такое не согласен, — отдышавшись заявил знахарь. — Это форменное издевательство.

— Я же предупреждала! — сказала, победно сверкая глазами Иштар.

— Как ты догадалась? — спросила Наташа.

— Легко, вы присмотритесь сами. В области действия воронки снежинки летят вверх, а не вниз. Видите? Это невесомость, не страшно, но если попадёшь в неё во время боя или убегая, то всё пиши пропало. Подстрелят как куропатку, роботы, кстати, в неё не попадают в отличие от нас. Есть ещё гравитационные, те, наоборот, кажутся утоптанными. Вдавленными, но это хорошо видно на снегу или песке. В траве, например ни за что не заметишь.

— Они что везде встречаются? — папаша Кац сидел, боясь пошевелиться.

— Ага, прикинь. Насколько я поняла, они входят в общий комплекс доставки нам неудобств. Ну и заодно внешники изучают поведение заражённых в подобных местах.

— Зачем им это? — не поняла Наташа

— Как зачем? Скучно просто, — улыбнулась Иштар.

— То есть они так скуку развеять пытаются? Какие ещё бывают ловушки? — спросил я.

— Есть ещё несколько опасных. Местные их называют «локалки». Локалка бывает разная. Размером как та, чьё действие мы только что видели, но обладают смертельным действием. Попавший в них оказывается в локальном пузыре пространства без возможности оттуда выбраться. Снаружи тоже ему помочь не получится. Его локальный пузырь на выбор наполняется ядовитым газом, жёсткой радиацией, многократной силой тяжести способной расплющить живое существо. Так же попадаются локалки с запредельной температурой внутри достигающей нескольких тысяч градусов. В последнее время стали встречаться локалки с молниями внутри. Они устраивают адскую феерию из высоковольтных разрядов. Единственное правило для всех этих локалок, это то, что они действуют не больше двух минут. Так что нам ничего не угрожает, если успеем вовремя герметизироваться. Кроме плазмы, наверное. Там без вариантов, — Иштар пожала плечами. Не было печали. Что-то подобное мы уже встречали, но тогда были проводники, вспомнил я.

— Локалки можно как-то заметить? — опередила меня Кобра.

— Да, как слабо ионизированный столб. В темноте ты его конечно не увидишь если не осветишь фонарём. Вся прелесть в том, что, когда ты вляпаешься в локалку в бою, тебе уже ничто не поможет. Они стали появляться как помощь роботам после бунта на нескольких платформах. Внешники таким образом отлавливают зазевавшихся. Что интересно заражённые научились их обходить почти со стопроцентным результатом. Роботы, разумеется, тоже.

— Локалки с невесомостью самые безобидные? — спросил папаша Кац.

— Да, но они с подвохом. Они не пропадают через две минуты и если ты барахтаешься в них достаточно долго наслаждаясь полётом, то они запросто могут трансформироваться в другую. Смертельную. Так что возьмите за правило, если вы почувствовали, что попали в неестественные условия, если вам хотя бы это показалось, сразу герметизируйтесь, — строго как учительница сказала Иштар.

— Чего раньше не сказала? — спросила Наташа.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Логично, — согласилась Наташа.

— На этой платформе уже есть заражённые? Или роботы? — спросил я.

— Роботы есть везде. Заражённые здесь тоже есть. На тридцать четвёртую выходит два портала. Один ведёт к шестьдесят второй, куда нам надо попасть в итоге. А второй к сорок третьей. Гиблое место, тупиковая платформа, то есть не имеющая выхода больше никуда. Оттуда лезут йети.

— Кто? — переспросил Арнольд, поедающий плитку шоколада. Он так и застыл с ней в руке пока Паша не изловчился и не отщипнул от неё.

— Йети, человекообразные приматы. Здоровые косматые грязные и вонючие, — сообщила Иштар. — Видела как-то их в тюрьме. Внешники приволокли одного, пытались понять, наверное, не родственник ли он им.

— Наверняка самые ближайшие их родственники, — с уверенностью кивнул знахарь.

— Как он ревел! На всю тюрягу. Они его разобрали на мелкие кусочки, как всегда, без наркоза. Так вот эти йети конечно же заражённые, очень любят питаться человечиной. Убить их крайне проблематично.

— Почему это? — усмехнулась Кобра. Она то повидала, наверное, все живые формы в Улье.

— Быстрые они как понос. Не успеешь ахнуть и ты уже без задницы. Обычно до последнего сидят в засаде, где-нибудь в сугробе и ждут пока мимо не пройдёт человечек. Такой розовый, как папаша Кац, — Иштар хищно оскалилась и щёлкнула зубами. — Ам! И в группе останется один знахарь!

— Это мы ещё посмотрим, кто останется, — надулся папаша Кац.

— Их тоже можно разглядеть, вернее их место засады. Из сугроба вьётся небольшой дымок, пар. Они же дышат, — пояснила Иштар.

— Спасибо за полезные сведения, Иштар. Ты и правда неплохо подготовилась, — сказал я. Без её рекомендаций мы бы точно кого-нибудь потеряли. — Тот дымок не от йети, надеюсь?

— Нет, это люди. Греются.

— Не боятся? — спросила Наташа.

— Всего боятся устаёшь, — спокойно ответила Иштар.

— Пойдём быстрее, у них хотя бы есть тепло, — потёр побелевшие уши папаша Кац.

Дымы поднимались на другом конце разрушенного города, по прикидкам идти придётся долго. Если бы не все эти неприятности, поджидающие нас по пути, то возможно мы добрались бы быстрее. По морозцу, по скрипучему под ногами снегу. Улиц как таковых в этом городке не было. Хаотично расставленные двух-трёхэтажные дома с выбитыми стёклами. Насквозь промёрзшими. Сугробов намело по самые окна первых этажей нередко заметавших и сами квартиры. Над головой, как всегда, висел прозрачный купол с далёкими звёздами за ним. Со временем мы уже начали привыкать к безмолвному небу, постепенно эйфория от созерцания далёких галактик сошла на нет. Вместо постоянного светила у нас было дневное освещение платформы и соответственно отсутствие его ночью. Я шёл первым и внимательно присматривался ко всему. Мы уже встретили характерную ловушку с вдавленным снегом. Я бросил туда снежок, и он моментально упал на поверхность словно притянутый магнитом и пропал расплющившись. По словам Иштар, вероятность вылезти из гравитационной ловушки живым и невредимым составляла процентов двадцать, в большинстве случаев человек терял конечности. Или если угодил в неё с разбегу, то умирал почти мгновенно без мучений.

Стоило нам начать путь, как освещение погасло и на замороженный городок опустилась тьма. Звёзды над головой почти не давали света, и мы включили фонари на скафандрах усилив бдительность. Через сто метров Кобра заметила тот самый едва заметный ионизируемый столб воздуха. Пространство над ловушкой слегка дрожало, излучая почти незаметный зеленовато-жёлтый свет, терявший свою насыщенность на высоте трёх метров.

— Ядовитая локалка, — прошептала Иштар. — За ней ещё одна. И ещё…

Мы присмотрелись и увидели ещё два столба ионизированного воздуха дальше метрах в тридцати по кривому переулку. Один тускло мерцал красным светом, определённо находясь над огненной ловушкой, а второй мертвенно-бледным лунным. Я не был уверен, но мне показалось, что под ним находится электрическая локалка. Полный набор, нам повезло, что у нас оказались мощные фонари на скафандрах, иначе нас бы ждал чудный вечерок с летальным исходом.

— Лучше обойти, — решил я и повернул направо. Остальная команда гуськом последовала за мной. Три локалки сразу, так устанешь петлять, обходя весь этот лабиринт. Я немного расслабился и слишком поздно заметил едва заметный пар над большим сугробом, казавшимся таким естественным наметённым возле стены приземистого двухэтажного здания. Я остановился и поднял руку буквально в пяти метрах перед ним. Наташа дотронулась до плеча и молча показала на ещё один сугроб даже больше первого. Засада! Вот значит как. Впереди нас ждал тупик, в переулке локалки. Я знаком показал Наташе заморозить ближний к нам сугроб, а Арнольду приказал приготовиться. Сам я тоже включил свои новые клинки. Кобра пока не стала трансформироваться и вылезать из удобного скафандра. С одним йети мы как-нибудь справимся и без неё. Мне показалось или ближайший к нам сугроб пошевелился? Пора!

— Начали! — я дал отмашку. Наташа выкинула вперёд руки и из её ладоней вырвались две ледяные нити и упёрлись в сугроб. Он разом покрылся ледяной коркой, Наташа не переставала его морозить, проникая всё глубже. Сейчас она выглядела как снежная королева. Его волосы покрылись изморозью, лицо побелело и даже брови заиндевели. В сугробе раздался рёв, и лёд стал прозрачным. Мы все увидели застывшую в жутком оскале морду под толщей льда. Папаша Кац от неожиданности вскрикнул. Никто из нас не ожидал увидать такое чудовище, даже Иштар слышавшая от сокамерниц примерное описание йети. Заражённый сидел, согнувшись в три погибели, иначе он бы хрен уместился в таком сугробе. Да и не сугроб это был вовсе, а лишь едва припорошённое снегом тело. Не знаю точно к какой шкале чудовищности отнести йети, но я бы всё-таки остановился на рубере. То есть эта тварь была почти элитой, но сие мы поняли позже. Всё же хорошо, что у нас есть Наташа и мы опередили его. Полуметровые клинки когтей, пасть способная проглотить не разжёвывая папашу Каца вместе с попугаем. Белая шкура на вид больше похожая на рубероид с костяными шипами повсюду и дикие жёлтые глаза с ненавистью, наблюдавшие за нами из толщи льда. С этим всё, можно о нём забыть. Зато на второго Наташу уже не хватило и он вылетел из своего укрытия как чёрт из табакерки.

— Ссаный обрыган! — закричал Арнольд и скрестил на нём свои пушки. «Одер»!

Не забыть сказать Арнольду, чтобы не ругался так при всех. Такого хорошего мальчика мне йети испортили. На этот раз пулемётчик стрелял экономнее. По два выстрела из каждого ствола, затем короткая пауза и снова дуплет. Вот сейчас я разглядел капсулы с плазмой, продолговатые полупрозрачные с бурлящей внутри огненной субстанцией. Первая пара достигла чудовища поднявшего тучу снега вокруг себя и медленно встающего на задние лапы. Нет, он не вставал, он прыгал из своего сгорбленного положения выставив вперёд блестевшие в свете фонарей клинки когтей. Ух, ты какие! Да он ими пробьёт насквозь Арнольда, что уже говорить обо мне. И он двигался, хоть и медленно. Капсулы, коснувшись его шкуры разлетелись, оставив две красные точки. Я ожидал, когда они прожгут его насквозь, но этого не произошло. Что за волшебство? Значит и мои клинки не дадут должного эффекта?

За всем этим я забыл, что мой дар стал наполовину короче и начал двигаться. Прыжок, вот она передо мной его кошмарная пасть. Он заметил меня и тут же атаковал. Его клыки стали приближаться к моему лицу, со стороны это выглядело бы как резкий рывок, но рассмотреть его, пожалуй, сможет только Кобра. Я ударил снизу вверх и пронзил правым клинком его глотку. Лезвие вышло из макушки, я отдёрнул руку вниз. Голова йети дёрнулась, и я уже праздновал победу, как вдруг понял, что его лапа обхватила меня за ногу. Воспользоваться на таком коротком расстоянии своими когтями он не смог, зато выписал мне леща по заднице. Вот же быстрая скотина, я понял, что меня неумолимо тащит в сторону первого сугроба и отмахнулся левой рукой. На этот раз всё прошло как надо и мне удалось отсечь ему лапу по самый локоть. Улетая в сугроб, я заметил, как ещё шесть капсул врезаются ему в голову. Две отскочили, ещё две не оставили видимых повреждений. Последняя пара скрылась в открытой пасти, внутри тут же раздались два взрыва. Во время я отлетел, голова чудовища развалилась как арбуз и наружу выплеснулось пламя. Я больно приложился спиной об ледяной сугроб с укоризненно наблюдавшим за мной из-под льда второго йети. Одновременно с приземлением вокруг меня замигало красным, сигнализируя о скором окончании дара. Что-то уж очень быстро с сожалением подумал я. Надо будет двигаться быстрее и не зевать. В уши ударил звук и обрывок рёва смертельно раненного йети, бывшего уже без башки. Или мне показалось, чем ему реветь? Нет, не показалось, вот только ревел Арнольд, потрясая руками отмечая первое попадание. Какой впечатлительный юноша.

— Ты чего? — надо мной нависла Наташа.

— Ударился сильно, — прошептал я.

— Пальцы ног чувствуешь? Ногами можешь шевелить? — рядом с ней показался папаша Кац. Я кивнул. Знахарь выдохнул, хоть он и большой мастер, но сращивать позвоночник на десятиградусном морозе то ещё занятие. Он положил мне руки на голову, и я сразу почувствовал себя лучше. Боль ушла, прибавилось сил. — Так-то лучше. А то лайт-спека у меня нет, Лесник.

— Плохо, надо будет разжиться, а то ходим как бомжи. Ни спека, ни жемчуга. Нам вон Арнольда надо качать, — попеняла ему Наташа.

— Девочка, я разве против? Но наш командир пялится только на твою задницу и ничем другим не хочет заниматься, — проскрипел папаша Кац гадко ухмыляясь.

— Ты тоже заметил? — радостно спросила знахаря Наташа и тот кивнул соглашаясь.

— Наташа, ты теперь моя любимая жена, — сказал я, опираясь на её руку.

— И единственная, — уточнила она.

— Единственная, понятное дело. Слушайте, но что за зверюга такая. Я своими глазами видел, как капсула с плазмой от неё отлетела, а та, что взорвалась почти не оставила повреждений на шкуре.

— Особенность йети, — пояснила Иштар. — У них сопротивление к огню.

— И чем же их брать?

— Наташа могла бы его спокойно заморозить.

— Сил не хватило на двоих. Не знаю, но мне кажется дар стал слабее, — ответила она.

— Мне тоже так показалось. Мой в два раза быстрее заканчивается, — признался я.

— Скорее всего это от того, что тридцать четвёртая заякорена почти на пятисоткилометровой границе, — пояснила Иштар. — Внешники специально вывозили людей за эту границу и снимали ошейники. Так вот наши дары дальше пятиста километров сходят на нет. Но вы не расстраивайтесь, подавляющее большинство платформ находятся гораздо ниже. Там наши дары снова обретут полную силу.

— Хотелось бы, я тоже почувствовал, что моя броня стала как бумага, — пожаловался Арнольд.

— Вообще мы молодцы, — заключила Иштар. — Йети, как я слышала большие индивидуалы и редко делятся своей охотничьей территорией. Тем более устраивают засаду на пару. Так что можно смело идти дальше, вряд ли мы их уже встретим сегодня.

— Это радует, — сказал я, потирая ушибленную спину. — Арнольд, старайся бить йети по морде, больше шансов попасть по глазам или пасти.

— Да, Лесник, но всё же странно, что я пробил его только с десятого раза. Может это потому, что пушка старая? — Арнольд покрутил рукой рассматривая ствол.

— Ты о чём? — не поняла Кобра.

— Сами говорите, что ей тысяча лет. Может плазма выдохлась? — спросил гигант.

— Плазма выдохлась? — смакуя повторил папаша Кац. — А что, в этом что-то есть! Весьма вероятно. Надо будет отобрать у робота пушку и сравнить.

— Отличная идея, папаша Кац, ты и займёшься этим, — рассмеялся я и попробовал идти без поддержки Наташи.

— Просто предложил, вон пусть Арнольд сравнивает.

— Я не против!

Больше мы в тот день йети не встретили. Обошли ещё несколько ловушек. Если идти осторожно и смотреть под ноги, то их можно увидеть заранее. К тому же они не двигались, что заметно облегчало продвижение. Миновав два квартала, мы наконец приблизились к первой землянке, над которой вился дымок. Внутри горел свет проникая наружу через узкую щель, заменяющую окно. Проход к землянке перегораживал блокпост с установленным в проёме окна огромным стволом.

Глава 15

Фитилек

— Стоять, сука, а то разнесу на атомы! — из амбразуры тёмного окна послышался резкий писклявый голос, скорее всего детский. Детский?

— Как поэтично! Разнесу, сука, на атомы! Рукоплескаю! — Кобра восхитилась невидимым пулемётчиком.

— Ща добазаришься! Хенд хок! — донеслось из проёма окна и пушка реально довернула стволом в нашу сторону.

— Слышь, малец! — выкрикнул я, ещё и правда пальнёт. — Мамка то знает, чем ты здесь занимаешься?

— Сейчас я тебе покажу мамку, пень трухлявый. Застыл, падла! Ещё шаг и твои мозги окажутся на берёзе! — голос сорвался на дискант и вдруг затих. Затем раздался визг и в окне появилась Кобра в образе оборотня, лапой она держала за ухо подростка с короткой стрижкой. Он пинался и шипел, пытаясь вырваться из крепких объятий. Кобра добродушно зарычала и положила свою лапу подростку на плечо легонечко прихватив когтями кожу. Подросток застыл и присмирел.

— Кто это там такой бодрый? — я подошёл ближе. Калибр у пушки был нешуточный, моя голова прошла бы с лёгкостью. Это что за гиперболоид? Кобра вытащила на свет пулемётчика, и все застыли в недоумении. В её лапах барахталась девчонка. Короткая стрижка, вздёрнутый нос, ямочки на щёках. Волосы у неё были огненно-рыжие, лицо обильно покрыто веснушками. Она напомнила мне какого-то сказочного персонажа, такого же непослушного и весёлого. Девушка была одета в какие-то лохмотья, свисавшие с неё бахромой как с новогодней ёлки. Её трясло от холода, а может от злости. Зелёные глаза злобно зыркали на нас из-под низкой чёлки.

— Вы кто такие? Внешники? И элита у вас говорящая? Чего молчите? Я вас всё равно зарежу, падлы, — прошипела девчонка.

— Мы не внешники. Скафандры их забрали себе, — сказал я.

— Ты слепая что ли? Видишь без шлемов стоим, — постучала ей по лбу пальцем Наташа.

— Пакши убрала, сучка! — огрызнулась девушка.

— Жень, отшлёпать её? — прорычала Кобра.

— Погоди. Ты сторожишь, что ли здесь? — миролюбиво спросил я.

— А если и так, то что? — едкая девчонка. — Если бы не ваша говорящая лошадь, то вы бы у меня все кровью умылись.

— Это я лошадь? — с обидой в голосе переспросила Кобра, и ещё сильнее сжала ей ухо.

— Отпусти, сволочь, оторвёшь ведь, — девушка схватилась обеими руками за лапу оборотня.

— Ничего, новое вырастет, — сказала Кобра, но всё-таки ослабила хватку.

— Проводи нас к своему старшему, холодно на улице, — сказал я.

— Я не могу покинуть пост! — заявила нахалка.

— Можешь и покинешь, — проскрипел папаша Кац. — На хрен он никому не сдался пост твой.

— Йети могут прийти, — аргументировала рыжая.

— Не могут, мы их бритвой по горлу, в сугробе они лежат. Можешь посмотреть, — кивнул за спину папаша Кац и криво ухмыльнулся.

— Гонишь, носатый. Йети убить вы не могли. Где ваше тяжёлое вооружение?

— Я есть тут! — Арнольд сделал шаг вперёд.

— Ого, парень, да ты портал, наверное, сможешь унести, — по сравнению с Арнольдом девушка казалась трёхлетним ребёнком рядом со взрослым дядей.

— Портал нельзя поднять, — отрицательно покачал головой Арнольд.

— Прошаренный, ладно, если твоя лошадь отпустит моё ухо, так и быть отведу вас. Здоровяк может не пролезть, а может и сможет, — Кобра с сожалением разжала лапу и приняла прежний облик. Рыжая посмотрела на неё и восхитилась. — Научишь?

— Нет, не получится у тебя, — одевая скафандр ответила Кобра.

— Так и скажи, что жалко, — фыркнула девушка и пошла в другую комнату. Здесь тлел огонь, который мы приняли за очаг в землянке.

— Ты специально разожгла костёр? — спросила Иштар поднеся руки к чахлому костру.

— Ты самая догадливая из них? Да, все думают, что там окно и лезут туда, а здесь я такая. Хоба! И ты уже разлетелась на молекулы, — улыбнулась девушка, сверкнув своими ямочками на щеках. Ну вы посмотрите, ведь это уменьшенная копия Лианы, но более дерзкая.

— Чего тебя за пушку поставили? — спросила Иштар.

— Некого больше, к тому же я сенс.

— Кто? — не понял Арнольд.

— Мальчик, ты откуда выбрался? Вы его где нашли? Сенс, это сенсор. Вижу всяких тварей вокруг. Вас, например, — сплюнула на пол девчонка.

— Ты чего такая злая? — спросил папаша Кац. — Мы не муры и не внешники.

— Потому, — ответила рыжая. — У нас и так жрать нечего. Вас ещё кормить придётся, так бы укокошила вас и всех дел.

— У нас есть еда! — пробасил Арнольд.

— Да? — оживилась рыжая. — Дай!

— А потом на эшафот, деточка! — на плече Арнольда показался Паша.

— Охренеть! — раскрыла рот малая. — Это попугай что ли?

— Да, — прогудел Арнольд.

— Яйца звенят мои! — сообщил дрогнувшим голосом Паша. Рыжая начала ржать и поманила нас пальцем за собой. Пройдя по тёмному коридору, она спустилась по лестнице в подвал. Мне пришлось пригнуться, Арнольд так вообще пробирался чуть ли не на четвереньках. Таким образом мы проползли по подвалу метров сорок и оказались около овальной металлической двери.

— Опять бункер? — прошептала Наташа.

— Нет, просто подвал. Бомбоубежище. Не ссы, — рыжая постучала в дверь условным стуком. Минуты через три двери со скрипом отворилась. За ней появился грязный бородатый мужик неопределённого возраста. — Принц, принимай пополнение, нашла тебе бомжей для твоих декламаций.

— Эй, ты, слышь! — пробасил Арнольд.

— Говорящие, — кивнула за спину девчонка и рассмеялась.

— Не обижайтесь на Фитилька, — сказал охрипшим голосом Принц. — Она такая дерзкая всегда.

— Ты чего такое говоришь, чёрт облезлый? — воскликнула Фитилёк. — Что они обо мне подумают?

— Мы уже всё поняли и так, — проскрипел папаша Кац. — Почему Фитилёк?

— Зажигаюсь быстро, понял? — недовольно сообщила девушка.

— Да.

— Ну чего вы застыли, прошу, — театральным жестом пригласил нас Принц. — Я Принц, прозвище получил, потому что всю жизнь мечтал сыграть Гамлета, принца датского, а так и не сыграл.

— Вся хотят, но мало у кого получается, — сказала Наташа.

— Ты тоже что ли в театре играла? — спросила Фитилёк пробираясь узким коридором.

— Нет, я журналист.

— А, писака. Понятно. Скандалы, интриги, расследования.

— А ты? — Наташа спросила рыжую.

— Я училась на последнем курсе медицинского. Почти хирург, — ответила девушка. — Могу почикать так, что не заметишь, как отъедешь.

— Спасибо, не надо, — засмеялся папаша Кац идущий следом.

— Вы откуда такие нарядные, — спросил Принц имея в виду скафандры.

— Из тюрьмы сбежали, — ответила Иштар.

— Брешешь! — одновременно воскликнули Принц и Фитилёк.

— Натурально, — пробасил Арнольд, буквально ползущий на коленях по узкому коридору.

— Там случился массовый побег, — скромно сообщил я.

— Так вы уже через две платформы прошли? — оживился Принц.

— Да, в семнадцатую направляемся, — ответила Иштар.

— Не получится, — категорически покачала головой Фитилёк.

— Почему?

— Мы уже пробовали. У портала рубер со стаей засел. Сюда то они не могут пролезть, а у нас почти все раненые, — с горечью сказал Принц.

— Как же регенерация? — не понял папаша Кац.

— Тридцать четвёртая поднялась выше пятиста километров. Через несколько часов опять вернётся на орбиту. Почти всё замерло, дары на минимуме, регенерация вообще приказала долго жить. Медикаментов нет, знахарей тоже.

— В рубашке вы родились, сейчас полечим, — прокряхтел папаша Кац.

— Да, повезло вам, — мрачно проговорила Иштар.

— Вы знахари что ли все? — удивилась Фитилёк. — По вам и не скажешь.

— Какой же должен быть знахарь, по-твоему? — возмутился папаша Кац.

— Глаза умные иметь хотя бы, по твоим можно сказать только, что тебе в детстве голову лифтом прищемило, — обрадовала Фитилёк Изю Каца.

— Лесник, ну это уже за гранью! — Фитилёк смеялась, остальные тоже. Через пятьдесят метров путешествия по коридору, мы оказались в большом помещении с хорошей акустикой. Здесь уже было тепло. На полу в беспорядке лежали тела. Кто-то спал, кто-то с интересом уставился на нас. Всего жильцов я насчитал шестнадцать человек. В центре зала горел костёр, дым уходил куда-то вверх.

— Здрасти всем, — сказал я. — Примите?

— Заходите, места всем хватит. Вы не внешники? — поинтересовался пожилой мужичок похожий на Изю своей комплекцией. Такой же сутулый и субтильный.

— От внешников только скафандры, — коротко сообщила Иштар.

— Неужто отняли? — не поверил он.

— Они ещё и из тюрьмы сбежали, — сообщил Принц.

— Не может быть, в первый раз слышу, — удивился субтильный.

— Что здесь такого, уважаемый? Эка невидаль. Убежали и всё, — проскрипел Изя Кац.

— Ну-ну. Принц, ты им веришь?

— Так… Фитилёк, что скажешь? — спросил её Принц.

— Нормальные, кажись. Этот правда странный немного, — она показала на Арнольда, — но они не муры и не внешники.

— Давно сенсы стали разбираться в таких вещах, — спросил я.

— Кто сенс? Фитилёк? Она ментат по первому дару, а сенс у неё месяц как открылся. Она и так ничего не видит, — с удовольствием сдал её Принц.

— А метки у них на месте? — спросил подозрительный заморыш.

— Меток вообще ни у кого нет, — ответила Фитилёк. — Я же говорю бомжи. Рассказывайте, откуда такие красивые? — Она встала около костра и упёрла руки в бока. Остальной народ зашевелился, кто-то даже потянулся за оружием.

— Спокойно, — громко сказала Иштар. — Вы чего не знаете разве, что в тюрьме метки стирают?

— Как? — удивился субтильный.

— Каком кверху, — поддержал Иштар папаша Кац. За наши метки я не знаю, что сказать. Мы где только не побывали, может они вообще уничтожились, когда мы получили по две дополнительных пары хромосом. Арнольд только что попал, мог и не успеть получить, хотя он говорил, что его осматривал знахарь… Ничего не понимаю.

— Реально?

— Ещё как. Когда внешники тебе на шею вешают обруч, то ты теряешь свои дары. Заодно и всё остальное, метки, например, — сказала Иштар. Может на самом деле так?

— Гонишь же, — неуверенно спросила Фитилёк.

— Малышка, ты же ментат по первому образованию, сканируй меня полностью. Что видишь? — Иштар подошла к ней и так же упёрла руки в бока. — Ну?

— Не запрягала, нормальная ты. Но без метки, чё, правда стирают?

— Ой, бином Ньютона нашла. Их обручи гасят дары, а ты мне про какую-то метку вешаешь на уши. Плюнуть и растереть, знай вот теперь, что без метки необязательно мур. Там знаешь сколько народу побежало, тьма. Это просто мы первые до вас добрались. Будут ещё.

— Ладно тогда, живите, — кивнула Фитилёк.

— Спасибо, благодетель. Вы сами то, что здесь залипли? — Иштар обвела взглядом зал.

— Нас хорошенько поимели на пятнадцатой. Вы видите всех, кто остался в живых. Очень неудачно мы попали, — сказал Принц. — Нас было в три раза больше. На пятнадцатую мы пришли за дейтерием и тритием.

— Ого! — только и сказала Наташа.

— Вы в курсе, что из них можно сделать? — подпрыгнул как ужаленный папаша Кац.

— Мы да, а вы? — уставился на нас субтильный.

— Я физик вообще-то, — как-то подозрительно посмотрел на него папаша Кац. — Вы в своём уме?

— Мы в своём, папаша. Мы хотим сделать водородную бомбу, и взорвать пятьдесят шестую платформу, — сказала Фитилёк.

— Водородную? — спросил я тихо у Наташи.

— Это даже круче атомных, что были в ранцах, — также тихо прошептала мне на ухо Наташа.

— И кто же вас, не побоюсь этого слова, поимел? — ехидно спросила Кобра.

— Не знаем. Мы уже затарились в ангарах и шли к порталу сюда, как вся платформа стала ходить ходуном. Мы испугались, что она сейчас рухнет на планету и побежали в портал. Там нас и достала взрывная волна. Две трети отряда погибли от взрывов на месте. Здесь все, кому удалось спастись. Хорошо хоть мы тащили на себе баллоны, большую часть.

— Печально, — согласился папаша Кац. То, что виной тому были мы, решили пока не говорить. Всё равно это уже ничего не изменит.

— Печально другое, того, что мы взяли, хватит только на небольшую бомбу. Возможно, её мощности может и не хватить, — сказал Принц.

— Вы уверены, что это как-то поможет? Вы в курсе, что все платформы взаимосвязаны? — испуганно спросила Иштар. — Развалив пятьдесят шестую, можете легко остаться без семнадцатой. Или порталы отключаться, как тогда в магазин будете ходить?

— Если признаться мы не хотели взрывать её, — потупил глазки Принц. — Бомба нам нужна, чтобы внешники отстали от нас. Мы собирались их шантажировать.

— Да! Пусть знают, что мы тоже кое-что можем, — взвился субтильный.

— Сильно достают? — спросила Кобра.

— Да постоянно! То элиту выпускают, то роботов. Мы уже устали от них отбиваться. Подумывали уже на двадцать четвёртую податься, там сильный стаб. Намного круче нашего, но вот теперь не знаем даже как вернуться домой, — удручённо поведала Фитилёк.

— В чём проблема? — не поняла Кобра.

— Ну как же в чём? Здесь нас караулили два йети. Сука, у них зубы с мою ногу. А у нас из тяжёлого ничего нет, — с досадой воскликнула Фитилёк.

— А та дура, за которой ты сидела? — спросил я.

— Муляж, — махнула она рукой. — Она не стреляет.

— Йети больше нет. Мы их убили, — прогудел Арнольд.

— Замечательно, — потёр руки субтильный. — Что же вы молчите. Это же прекрасная новость!

— Ты не очень-то радуйся. На шестьдесят второй Демона видели. А на семьдесят восьмой платформе, в лабиринте поселилась крыса, — сказал Принц.

— Когда? — удивился субтильный.

— Сразу после того, как мы прошли. Вы то раньше уходили. Так-то думали, что назад все вместе рванём, крысе накидаем, теперь не приложу ума чего делать, — пожал плечами Принц.

— Вместе одолеем эту вашу крысу, — авторитетно заверил их папаша Кац. — Она говорила у вас раненые есть.

— Полно. Вон лежат!

— Надо помочь, — сказала Иштар. — Арнольд иди сюда, а то мне их ворочать не с руки.

— Мы с ней знахари, — пояснил папаша Кац.

— Было бы здорово, — согласился Принц, — если вы их поставите на ноги.

— Мы и на уши поставить можем, — ухмыльнулась Иштар. О бомбе Тибериус ничего не знал. Агент Смит скорее всего тоже. Если эти дурни сумеют сделать бомбу, то не видать ей своего стаба. Надо как-то сломать их планы. Пока Иштар играла роль пай-девочки и старалась ничем не выдавать себя. Вот выберемся на семнадцатую, тогда уже можно будет что-нибудь предпринять. Она подошла к молодому парню со сломанной ногой. Без даров и регенерации у него вот-вот могла начаться гангрена. Открытый перелом, кость неумело сложили, ко всему прочему началось заражение. Земная медицина сейчас бы уже оставила его без одной ноги, если бы успели. Иштар положила руки на голову юноши избавив того от боли, затем несколько раз провела ладонями вдоль сломанной ноги. На поверхности хватило бы одного раза, но тут на максимальной высоте её дар ментата и соответственно нимфы едва проявлял себя. Через три минуты непрерывных пассов кости всё-таки встали на место, и рваная рана начала рубцеваться. Нога, начинавшая уже чернеть, приняла свой нормальный цвет, и молодой человек пошевелил ступней. Иштар ещё раз дотронулась ему до лба и послала его в объятия Морфия.

— Классно у тебя получается, старушка! — за её спиной всё это время стояла Фитилёк.

— Спасибо за старушку, — улыбнулась Иштар. Ты у меня первой поплатишься, решила она. Нимфа если и была старше её, то не больше чем на три года.

— Я образно. Максим у нас дейтерий тащил на себе, он сука тяжёлый. Упал и сломал ногу. Сейчас он сможет его нести снова? — спросила рыжая.

— Дейтерий? Он, что очень тяжёлый? — нимфу посетила интересная мысль и она ещё раз невзначай коснулась головы Максима.

— Это вода, но она в специальных баллонах, а они тяжёлые и их много. Носильщиков же после взрыва осталось мало. Я и три шага не сделаю с таким грузом. Вот и спрашиваю.

— Сможет, ещё как, — успокоила её Иштар.

На следующий день, когда раненные наконец-то почувствовали себя лучше, решили продолжить путь к следующей платформе. Выбравшись из подвала небольшой отряд выбрал кратчайшее направление к порталу. Раньше пришлось бы обходить, но сейчас, когда йети были повержены можно было срезать через тот переулок. Максим и ещё несколько человек нагруженные серебристыми баллонами собранные в кассеты шли в середине отряда. Путь пролегал неподалёку от локалок. Все старались обходить их как можно дальше, единственный кто повёл себя неадекватно, был как раз тот самый Максим. Обходя локалку с красноватым ионизированным столбом, он внезапно бросился к ней. И уже через секунду он корчился в сильнейшем пламени не в силах выбраться назад.

Глава 16

Шестьдесят вторая

— Ну как так-то, — сокрушённо всплеснул руками Принц. — Что с этим идиотом не так постоянно? Все люди как люди прямо идут, а этот.

— До локалки же далеко было, — сказала Фитилёк шедшая недалеко от Максима, — чего это он?

— Они могут притянуть человека к себе? — спросил папаша Кац.

— Нет. Не было такого ни разу. Вот теперь нам точно не хватит дейтерия, — огорчённо махнул рукой сутулый мужичок. — Спрашивается, чего ходили?

— Да, будут вопросы, — кивнул, соглашаясь Принц.

— Пусть сами сходят. Вопросы у них будут, охренеть, — взвилась рыжая. — Сам то Чугун на семнадцатой остался, даже до портала нас не проводил. Ну как же царь, мать его. Его по таким пустякам беспокоить нельзя, ему некогда, он о вечном размышляет.

— Фитилёк, чего ты ему сразу этого не сказала? — спросил Принц. — Высказала бы ему в лицо. Сейчас чего орать?

— И выскажу! — она уже не говорила, а орала на Принца. — Я всем выскажу. Я вообще сразу на двадцать четвёртую уйду.

— Ты сперва до дома доберись, — обронил сутулый.

— Легко. Можете там на Чугуна дрочить вприсядку, а с этим козлом на одной платформе жить не желаю.

— Успокойся, Фитилёк, — попробовал урезонить её Принц. — Неудобно же при посторонних.

— Да ладно? Пусть знают. Чугун за последний год совсем оборзел. От него уже больше половины стаба свалило, нас он тоже отправил на… хрен. Что не так?

— Мы сами, — попытался улыбнуться мне Принц. — Мы по собственной инициативе решили.

— Добровольно-принудительно, ага, — воскликнула Фитилёк. — Он нас просто сплавил куда подальше.

— Почему? — спросила Иштар.

— Всё просто, если разобраться. Народ стал уходить с семнадцатой, потому что Чугун стал позволять себе… — начал Принц.

— Берега он попутал, — перебила его девушка. — Охранять порталы, ходить в рейды, в магазины и прочее посылал всех кроме себя и своей команды. Человек двадцать вокруг него трутся постоянно, жируют. Остальные пашут. У нас на платформе ещё давно договорились главного выбирать, а Чугун как залез наверх, так и отменил всё. Сказал, что продлил срок до следующих выборов, мол за полгода никто ничего не успеет. А чего там успевать? Уже год сидит один как памятник. Чуть чего слово поперёк кто скажет, сразу с тем какая-то неприятность приключается. Совпадение? Вот и сюда послал всех тех, кто ему поперёк горла встал.

— Я бы не стал огульно всех под одну гребёнку грести, Фитилёк, — усмехнулся сутулый.

— Меня то уж точно. Кому они нужны эти баллоны? Нам? Тебе? Мне? За каким хреном мы уже сорок человек уложили? — не унималась рыжая.

— Раз он такой плохой этот Чугун, чего вы его слушаете? Выкинули бы давно из стаба, — сказала Кобра.

— Пробовали уже. Два ноль в пользу Чугуна, — вздохнул сутулый.

— Давайте сначала доберёмся, там будет видно. Здесь нам всё равно оставаться нельзя, — сказал я. В крайнем случае пусть сами решают, что делать. Если с этим Чугуном каши не сварить, то мы пойдём дальше. У нас цель простая. Свалить на планету, там хотя бы нет это пресса внешников с их роботами и прочей механикой. Там для нас всё привычное, как-нибудь проживём. Мне ещё с Жанной придётся объясняться за Лиану. Она должна узнать, как погибла её дочь.

— Мужик дело говорит, — кивнула Фитилёк.

— Меня Лесник зовут, — кивнул я рыжей.

— Мне всё равно как тебя зовут, — заявила наглая девчонка, — нам ещё две платформы с элитой пройти предстоит. Мы их в шестьдесят рыл еле прошли, а сейчас даже и думать не хочу. Так что, какой смысл с вами знакомиться?

— Всё равно все сдохнем? — усмехнулась Иштар.

— Типа того, — кивнула рыжая.

— Девочка оптимист, — повеселела Наташа. — Что за элита такая нас ждёт смертельная?

— О демоне, слышали? — пришёл в себя от горьких раздумий Принц.

— Нет, расскажи, — потребовала Кобра.

— Двуногий, чуть выше человека, но чрезвычайно сильный. Это полбеды, самое страшное, что он очень хитрый. Такое ощущение, что он сохранил человеческое мышление, к тому же он обладает несколькими дарами, — сообщил Принц.

— Когда сюда шли он не рискнул на нас напасть, — вставила Фитилёк. — Элита, а соображает. Вот крыса на семьдесят восьмой, та тупая. Её счастье, что живёт в лабиринте, не догнали мы её. Она доставила нам неприятностей выше головы, но с ней проще, она предсказуемая. Сейчас же за порталом нас ждёт Демон.

— Какие у него дары? — повторила свой вопрос Кобра.

— Телепортация, — сказала сутулый. — Стоит метрах в тридцати от тебя и через мгновение уже за спиной оказывается.

— А ещё он может ментальным ударом сознания лишить. Ему достаточно внимательно посмотреть на кого-то и тот впадает в ступор, — добавил Принц.

— Кроме этого он очень сильный. Кто-то видел, как он ликвидатора за два удара на свалку отправил, — сказала Фитилёк. — На большие группы он не нападает, потому что не успевает всех контролировать.

— У нас большая группа? — спросила Арнольд.

— Ты чего, здоровяк? Человек сорок его бы, пожалуй, отпугнули. У нас шансов нет, нападёт однозначно, — скептически взглянула на него девушка. — Хотя ты один за пятерых сойдёшь. Точно, тебя первого он и вырубит.

— Оставаться здесь тоже нельзя, — заявил Принц и с грустью добавил. — Это даже не стаб, не говоря уже о прочих радостях. Надо идти, кто-нибудь да пройдёт в итоге.

— Тогда может сразу на двадцатую? Я уже какой раз предлагаю. Там Мутный, он спокойный как танк, — предложила Фитилёк. — Вы все так настроены, лапки подняли.

— Кто это все? Назад возвращаться сейчас нельзя. На Полигоне элита с десятиэтажный дом ходит, — напомнила Иштар. — Её мы точно ничем не завалим.

— Нет, Фитилёк. Слышишь, что женщина говорит. К тому же там ещё и роботов полно. Пойдём вперёд, — сказало сутулый.

Так они пререкались до самого портала. Портал на шестьдесят вторую имел свою табличку, которая предупреждала путника о необходимости сопровождения как минимум трёх ликвидаторов. Кто здесь пойдёт один из внешников табличка не объясняла. Что им вообще здесь делать? В портал я заходил последним привычно оглядевшись. Вроде никого не забыли, погони тоже нет. Сделав шаг, я оказался в мрачном мире, если бы не прозрачный купол над головой с Млечным путём, то можно было подумать, что мы спустились в Ад. Пейзаж превалировал чёрно-серой палитрой с вкраплениями яркого красного цвета. Вся местность была изрезана глубокими оврагами с высокими стенами, хаотично расходящимися по разным направлениям. Без специального снаряжения залезть наверх было проблематичным.

— Это лабиринт? — я спросил Фитилька.

— Ты чё, дядя, какой лабиринт. Лабиринт будет дальше, а здесь всё более-менее известно. Мы и без карты пройдём.

— Пошли тогда, чего встали? — спросила Наташа.

— Да вы посмотрите на них, сбились как овцы в кучу и ждут, — Фитилёк повернулась к толпе мнущихся возле портала людей и крикнула. — Сейчас дождётесь, он сам сюда придёт.

— Кто? — Кобра уже перекинулась в оборотня. Её скафандр, тщательно упакованный, висел у папаши Каца в рюкзаке за спиной.

— Демон, кто же ещё, — пожала плечами Фитилёк. — Пока я его не вижу, значит до него километр. Не меньше.

— А ты так всю дорогу ходила? — спросила Наташа с брезгливостью дотронулась до висевших на девушке лохмотьев.

— Нет, что я конченая, — возмутилась Фитилёк. — Всё у меня было в поряде. Комбез, термокамуфляж, противогаз. Когда платформа взорвалась меня выкинуло в лужу с какой-то дрянью. Накидка и противогаз там остались, с остальным вот чего стало.

— Жень, — прошептала мне на ухо Наташа. — Может дадим ей скафандр? Он как раз её размера. У нас всё равно таких маленьких нет, даже папаша Кац в него не влезет.

— Хорошо, только быстрее давайте. Чувствую надо двигаться, если не этот демон, то сзади постучат.

— Погоня? — деловито осведомился Арнольд прилаживая пушки к рукам с помощью Кобры. Кстати, Принц и его люди с опаской посматривали за нашими приготовлениями, особенно за Коброй в образе оборотня.

— Возможно, чую я недоброе, — кивнул я. — Надписи эти ещё бесят. Иштар, ты с внешниками общалась, они что здесь по одиночке ходили?

— Ну уж не надо так меня с говном то смешивать окончательно, — укоризненно ответила брюнетка. — Я не в курсе, где они ходили. Меня лично водили из камеры на допросы и в лабораторию. Понятно?

— Извини, — чего это я. Она никак забыть не может полгода издевательств. Фитилёк тем временем увидела, что ей даёт Наташа обрадовалась и не стесняясь никого скинула свои лохмотья на землю. Я позволил себе разглядеть её мельком, но чисто в профессиональном смысле. Мало ли она хромая или больная, куда с ней идти после этого. Мельком не получилось. Папаша Кац тоже пялился во все глаза на совершенную женскую фигуру рыжей. В своих лохмотьях она казалась бесформенной кучей с рыжей головой, сейчас же перед нами не стесняясь стояла красавица. Впрочем, чего ей было стесняться? Миниатюрная рыжая красотка могла похвастаться идеальными пропорциями женского тела, что так удачно соединились в одном месте. Мы отвели глаза только после того, как Наташа погрозила нам кулаком. Остальные наши спутники, вероятно, уже наблюдали раньше Фитилька и не так живо реагировали на этот стриптиз. Они больше следили за Арнольдом и Коброй, воодушевившись пушкам гиганта они побросали тяжёлые баллоны с дейтерием и тритием и выдвинулись вглубь ущелья.

Вперёд также пошла Фитилёк, других сенсов у нас не было. Замыкать колонну я поставил Наташу с папашей Кацем. Иштар шла вместе со всеми тихо переговариваясь с аборигенами с семнадцатой платформы выспрашивая их о житье. В головном дозоре шёл я, Арнольд, Кобра и Фитилёк. С нами шёл ещё один угрюмый мужик с РПК на плече и обмотанный пулемётными лентами как революционный матрос. За всё наше недолгое знакомство он не произнёс ни одного слова. Мы прошли порядка двух километров по извилистым оврагам с высокими крутыми стенами. Под ногами у нас по началу попадались редкие лужицы полуостывшей лавы, но чем дальше мы углублялись в хитросплетение оврагов, тем ярче и горячее она становилась. Когда Фитилёк предупреждающе подняла руку, лава уже текла полноценным ручьём, петляя от стены к стене. Также стали попадаться ядовитые гейзеры, выбрасывающие метров на пять вверх фонтаны серы пополам с лавой.

— За поворотом открывается долина, в которой живёт Демон, — прошептала она.

— Он там всегда? — шёпотом спросил я.

— А где ему ещё быть, дядя? — она испепелила меня взглядом, что мне стало на мгновение стыдно.

— Ну мало ли в магазин пошёл или за квартиру платить…

— С виду ты умнее кажешься, — резюмировала рыжая и осторожно выглянула за край отвесный стены. Взглянув мельком, она юркнула назад и прислонилась спиной к стене. — Там он. У себя на зиккурате стоит.

— Где? — спросили мы вместе с Коброй.

— Мавзолей у него там, зиккурат, пирамида. Как вам ещё объяснить, вы в школу ходили? — я кивнул, Кобра отрицательно покачала головой. — Понятно с вами всё, сами увидите. За что мне всё это! — Прошептала Фитилёк страдальчески закатив глаза. — Ваш выход!

Прежде чем обрадовать демона своим появлением я взял у Кобры зеркальце на длинном тонком металлическом прутке. Осторожно выставив её за угол, я стал изучать обстановку. Нас ждала довольно широкая долина, обильно изрезанная лавовыми потоками и выстреливающими гейзерами. А ведь среди этого великолепия могут быть ещё и локалки, вспомнил я. Долина постепенно сужалась метров до ста и переходила в ущелье, перегороженное красной кирпичной стеной с причудливыми… да этого же кремлёвская стена! Точнее её фрагменты, куски от неё валялись по всей долине, основная же часть оставшееся в целости преграждала дорогу. Впечатление было такое, что стена вырастает из склонов оврага и упирается с обеих сторон в мавзолей. Мавзолей был тот самый, который я один раз видел, будучи в столице. Именно с него вожди принимали парады, вот только сейчас вместо них на верхушке зиккурата стоял демон. Кого-то он смутно мне напоминал. Я даже не удивился, что он был ростом с обычного крупного мужчину, ну может быть достигал двух метров. Одежды на нём никакой разумеется не было, гипертрофированные ступни с когтями обхватили гранит зиккурата. Руки им ничем не уступали и имели такие же чудовищные когти. Даже не знаю, спасёт ли от них броня Арнольда, про скафандры и говорить было нечего. Мощный торс, полное отсутствие шеи и лысая человеческая голова с горящими недобрым красным огнём глазами. По бокам головы венчик коротких волос. Мать моя женщина, как же он машет на одного вождя мировой революции. Так вот где он оказался в итоге?

— Это Пекло? — до меня вдруг дошло на каком кластере мы оказались.

— Прикинь? — сделала страшное лицо Фитилёк. — Если здесь идёт большая толпа, то демон исчезает. Если он решает напасть, то… Да, вдруг вы завалите его с перепугу, то знайте, что через час после этого начнётся перезагрузка.

— Как это? — опешила Кобра. — Обычно ведь происходит по-другому.

— Обычно, обычно, — передразнила её едкая рыжая девушка в скафандре. — Здесь всё необычно! Конкретно этот кластер перегружается, когда умирает демон. А может быть у него просто плавающий график, короче никто толком не знает. Мы здесь четыре раза всего были за год. После того как заявили о своей независимости. Раньше сюда тоже проникали, но никто не возвращался. Когда мы нашли тяжёлое вооружение, то впервые попробовали пройти кластер. У нас получилось, мы одолели его, после того случая демон сам не нападал, если нас было больше сорока. Считать он хорошо умеет.

— Если меньше? — на полном серьёзе спросил Арнольд. Я уже приготовился услышать очередную порцию яда, но Фитилёк повела себя иначе. Она вздохнула и погладила гиганта по груди своей крошечной ладошкой, как бы успокаивая его. Так что вопрос Арнольда остался без ответа.

— Какой рисунок боя у вас был? Как вы действовали? — спросил я.

— Рисунок? Да, бля, здесь целая картина маслом разворачивается. Это рожа начинает метаться по долине, попробуй, попади по нему. Поэтому и народу надо много, чтобы они все рассосались по полю и контролировали его передвижение. В идеале конечно было бы хорошо иметь стрелков каждые тридцать метров, именно настолько он прыгает по долине. Принц неправильно сказал, демон не телепортируется к людям, он их как бы подтягивает к себе. Ты можешь стоять на месте, но если демон возникнет рядом с тобой, то моментально окажешься рядом с ним. Короче, не так важно кто к кому прыгает, главное, что когда ты посмотришь ему в глаза с расстояния полутора метров, то твоя песенка спета, дядя, — Фитилёк щёлкнул пальцами перед моим носом. — Понял?

— Что происходит дальше? — холодно спросил я. Я окончательно решил её отшлёпать после боя. Она начинала меня раздражать, Кобра поняла это и хищно улыбнулась волчьей пастью.

— Дальше? Один удар лапой, и ты переходишь в разряд удобрения, — ей понравилось доводить меня! — А ты чё, волчара ржёшь? Тебя то же самое ждёт.

— Жень, может её первую сдадим демону? — прорычала химера. — Слишком борзое тело.

— Ой, вы посмотрите на них, — Фитилёк закипела, — можно подумать вы серьёзно думаете его убить втроём? Он нас всех положит, стоит нам только показаться из-за угла. Я-то уж видела, как здесь и не такие спотыкались. Покруче вас намного!

— Вчетвером же, — прогудел Арнольд.

— Этого можете не считать, он с ума сошёл, когда мы сюда шли. Вот его как раз демон к себе подтянул, только почему-то не убил, — она показала на молчаливого мужика с РПК на плече. — Он тронулся и больше не говорит.

— А чего он тогда с нами пошёл? — удивился Арнольд.

— Кто его знает, — пожала плечами Фитилёк и рассмеялась. — Ему теперь уже на всё похуй.

— Четвёртую я имел в виду Наташу, — сказал я миролюбиво.

— А, ну, конечно. Без твоей жёнушки, здесь никак не справится, — сказала рыжая.

— Откуда ты узнала? — спросила Кобра.

— Она сама сказала. Боится за тебя, дядя. Ты не в моём вкусе, можешь расслабиться, — заверила меня рыжая. Не очень-то и хотелось. Хватит с меня рыжих, нервные вы, подумал я.

— К твоему сведению Наташа одна убила скреббера, — сказала Кобра.

— Чем? Своими грязными трусами? — рассмеялась Фитилёк.

— Сейчас увидишь, — послышалось у меня за спиной. Мы повернулись и увидели Наташу с интересом, слушавшую наш разговор. Как ей удалось так незаметно подойти, а ведь рыжая её прекрасно видела, когда говорила о ней. — Ну чего, начнём?

Глава 17

Демон тут, демон там…

— Я покажусь ему, но ближе тридцати метров приближаться не буду. Вы начинаете после того, как я пропаду, — сказал я. Фитилёк внимательно слушала и на слове «пропаду» удивлённо поглядела на меня. — Ты, Арнольд, начинаешь стрелять только после того, как я снова появлюсь. Кобра в свободном полёте. Наташа, по обстоятельствам.

— А остальные? — спросила Фитилёк. Вокруг нас собрался весь наш малочисленный отряд. — Мы тоже будем сражаться!

— Будете на подхвате, в лёд не никому заходить, к демону не приближаться. Тревожьте его выстрелам, но только, когда начнёт Арнольд, а не раньше. Иначе можете попасть в меня.

От того, где мы стояли до мавзолея, было никак не меньше ста метров. Я хотел посмотреть, как быстро двигается демон. То, что Арнольд по нему не попадёт, я был уверен. Вся надежда была на Кобру и Наташу. Я наметил свой путь, когда ещё рассматривал долину через зеркальце. Я спокойно вышел и пошёл по центральному перешейку, не забыв активировать шлем. Вдруг попаду в ядовитую локалку, чем чёрт не шутит, может и поможет. Сам чёрт с удивлением уставился на меня с балкона мавзолея. Он стоял точно на том месте, где обычно толпились коммунистические вожди, направляя человеческие массы на… в лучший мир. Его глаза блеснули ослепительной вспышкой, первомайскую демонстрацию можно было считать открытой. Демон не мешкая исчез с балкона и проявился уже стоящим между лужами лавы с пятидесяти метрах передо мной. Однако, или у Фитилька нелады с глазомером, или демон здесь тренировался по прыжкам в длину. Пятьдесят метров не меньше, будем знать. До меня ему оставался один прыжок, затем должно последовать моё форматирование в бессловесную тварь и финальная затрещина с моим переселением в лучший мир. Как у него всё просто! Демон сверкнул глазами и снова исчез.

Вот-вот, он стреляет глазами перед тем, как телепортироваться. Отлично! «Одер»! Демон появился точно в двух метрах перед тем местом, где секунду назад стоял я. И, наверное, очень удивился, когда я возник в свою очередь у него за спиной. Надо отдать должное, спина у него была бронированная по высшему классу. Не теряя времени, я нанёс два удара своими плазменными клинками наотмашь. Первый пришёлся в плечо, хотя я хотел снести ему голову, чтобы вождь долго не мучился. Второй скользнул по его лысине сбрив ему один рог. У него на макушке были два коротких рога незаметных издалека. Оба удара только раззадорили хозяина мавзолея. Демон начал медленно поворачиваться ко мне, и я ударил его ещё, на это раз по ногам. Вот где у него оказывается слабое место! Левая нога от колена и ниже отделилась и начала падать в лаву. У демона вспыхнули прожектора вместо глаз, больно, понимаю. Какой-то он совершенно нестрашный, подумал я. Кобра с ним справится на раз, главное мне свалить подальше, когда закончится дар.

И тут он показал на что способен. Демон ударил меня наотмашь своей ручищей как плетью. Позвольте, но я же под даром и как бы вне времени, да? Оказалось нет, или он был таким же быстрым. Об этом вроде Фитилёк забыла упомянуть. В общем я полетел спиной вперёд, в довершении всего вокруг меня замигал красный свет. Охренеть, всего лишь чуть больше двадцати секунд длился мой дар. Неужели опять качать? Или уже не стоит? Пролетев метров пять, я оказался в реальности и одновременно в локалке. Поздравив себя с тем, что не забыл одеть шлем, я тут же получил десяток молний по корпусу. Элетрическа-а-а-а-я-я-я-я, сука! Меня кидало по локалке как попкорн в микроволновке, пока скафандр защищал меня от высоковольтных разрядов, но сама процедура была рассчитана на две минуты. Моя нижняя челюсть отбивала чечётку, волосы встали дыбом и дымились. Во всём теле чувствовался переизбыток электричества. От меня самого можно было сейчас запитать целую платформу. Глаза мои вращались по разным орбитам, но я всё же успел заметить, как на сцене появилась Кобра.

Отправив меня на электрокардиограмму, демон на миг застыл, разглядывая свою ногу, из которой хлестала кровь. Этих мгновений Кобре хватило, она неслась, прямо не разбирая дороги на четырёх лапах и игнорируя возможный ментальный удар с ходу врезалась в демона. Тот не устоял на одной ноге и оказался задницей в лаве. Вождь мирового пролетариата тут же задымился и пулей вылетел на открытое место помогая себе руками. С дымящейся жопой, на трёх точках он не смог уйти от Наташиного снежка и не придумал ничего лучшего как отбить его рукой. Рука мигом покрылась льдом до локтя и отвалилась. Демон, видя такой расклад заревел, что было силы и встретил Кобру ударом по корпусу. Оборотень, кувыркаясь полетел назад и уже в свою очередь угодил в лаву ногами. Вдобавок Кобра попробовала на вкус гейзер и завизжав исчезла из моего поле зрения. Меня по-прежнему кидало как куклу в прозрачном цилиндре насыщая электричеством. Похоже, когда я выберусь отсюда меня можно будет использовать как динамо-машину.

В игру вступил Арнольд. Две первых очереди чуть не убили Кобру с опалённой шкурой. Ей стоило неимоверных усилий уйти от дружественной плазмы и наплевав на всё сюрпризы она понеслась в сторону как ошпаренная. Арнольд сделал поправку, и следующую очередь положил уже ближе к основной цели. Рядом с ним стоял свежотронувшийся умом мужик и палил из РПК от пояса. Лицо его ничего не выражало, ни одна эмоция не омрачило его чело, но стрелял он лучше Арнольда и несколько раз попал. Демон получил в корпус шесть пуль, но, по-моему, даже не заметил их. Единственное, что они его немного задержали и отбросили. Арнольд, воспользовавшись этим моментом всё-таки попал по элите. К этому моменту у демона, отрезанная мною нога, отросла уже до стопы. Опираясь на культю, демон ринулся к основной группе вызвав переполох. Фитилёк как чувствовала и заранее свалила ближе к Арнольду.

Демон телепортировался в самую гущу отряда. Я, всё ещё болтаясь в локалке с ужасом увидел, как чудовище убило одним ударом сутулого, буквально разорвав его пополам. Принц успел выстрелить демону в упор и тут же проследовал в лучший мир следом за сутулым. Однако выстрел Принца был удачен, и пуля разворотила глаз чудовищу и проникла в мозг. Демон застыл на два удара сердца мотая головой из стороны в сторону, словно пытаясь вытрясти из своей башки свинец. Наташа тоже не промахнулась с трёх метров. С её ладони сорвался ледяной ручеёк и поразил демона, как недавно заморозил йети вместе с сугробом. Он застыл на месте моментально покрывшись морозной наледью и тут же исчез. Возможно, от полной заморозки его спасла телепортация, напоследок он успел сверкнуть глазами, и Наташа без чувств свалилась на землю. Арнольд, разворачиваясь водил стволами, пытаясь увидеть куда отскочил демон.

Элитник на миг показался на краю долины и снова исчез. Он всё же не смог полностью ускользнуть от Наташиной заморозки. Вся левая половина тела у него блестела инеем, но он ещё двигался. Насколько крепкая скотина, помнится раньше от Наташи никто не мог уйти на своих двоих. Может с ней, творится то же самое и дар значительно ослабел? Раньше ей стоило только коснуться заражённого и его можно было списывать со счётов, то здесь вот он, пожалуйста носится как угорелый. Я осознал, что лежу на земле покрытый пеплом. Локалка закончила своё благотворное воздействие на организм, по скафандру ещё пробегали спонтанные сполохи остаточного электричества, но в основном меня отпустило. Я неуклюже встал на четвереньки и отряхнулся как пёс. Меня шатало в разные стороны как с похмелья. Мимо что-то промелькнуло и в метре разорвалась капсула с плазмой отбросив меня на пару метров назад. К счастью, на этот раз не в локалку. Через несколько секунд собрав волю в кулак, я уже стоял на ногах. Не успел я как следует оглядеться, прямо перед моим носом снова возник демон.

Лик его был страшен. Глаз заживать не спешил и из глазницы текла чёрная кровь. Отрезанная мною нога до конца тоже не успела сформироваться и по-прежнему оканчивалась культёй. Левая рука, попавшая под заморозку, лишилась кожи и почти всех мышц. Кое-где уже были видны кости, что будет дальше мне было хорошо известно. Вторая рука, попробовавшая ранее снежок от Наташи, тоже толком не восстановилась, так и болталась бесформенным обрубком. Демон покачивался на изуродованных ногах. Из арсенала у него оставалась только пасть, полная мелких острых зубов и один глаз. Вот именно он и сверкнул, я ощутил, как всё моё тело стало подобно бревну и отказалось повиноваться. А дальше произошло невероятное. Демон широко открыл пасть и рванулся ко мне, помешать ему казалось уже ничто не может, но как раз в этот момент он застыл сам. Почему он замер, мне было неизвестно. В этот момент элита находилась между мной и остальным отрядом. Арнольд к тому времени уже не стрелял очередями и поэтому мне повезло, что у него покраснело большинство стволов. Когда демон на секунду застыл, он выстрелил ему в спину из одного единственного оставшегося рабочего ствола. Капсула с плазмой вошла точно в споровый мешок ниже затылка. Пффф! И башка демона отлетела в сторону. Я стоял ещё какое-то время, после чего меня наконец-то слегка отпустило я и упал лицом вперёд на землю, по-прежнему не в силах шевелится. И никто не заметил, как напряглась Иштар в последний момент, а ведь секундное замешательство демона произошло именно благодаря ей. Сама девушка на мгновение утратила свой благодушный настрой и на её лице проступили суровые черты. Но только на неуловимое мгновение, которого никто не запомнил.

Папаша Кац бросился к Наташе, к нему присоединилась Иштар и вдвоём они быстро привели девушку в чувства. К тому времени порядком обгоревшая Кобра доковыляла своим ходом, и Изя стал помогать уже ей. Иштар окинула взглядом оставшихся в живых людей. Помогать здесь было некому. Кого не задел демон чувствовали себя хорошо, а до кого дотянулся, тем помощь уже была не нужна. В их число попало шесть человек включая Принца и сутулого, а также сумасшедшего мужика с ручным пулемётом. Сам же демон лежал рядом со мной без головы. Пуля Арнольда каким-то чудом нашла его уязвимое место, содержимое спорового мешка, разумеется, исчезло вместе с головой. Наташа, придя в себя, шатаясь побрела ко мне. Рядом с ней, поддерживая её шла Иштар. За ними уже потянулись остальные. Паралич ослабел, я смог сесть и теперь тупо уставился на тело демона ничего не понимая. Он ведь мог меня убить, что же произошло? Он даже уже дёрнулся, разинув пасть. Не знаю смог бы он откусить мне голову, скорее всего что нет, но вот руку запросто. Однако вместо этого он застыл на несколько мгновений, а Арнольд выстрелил в него с точностью снайпера. Чудеса, да и только.

— Жень, ты ранен? — Наташа подбежала ко мне и плюхнулась, рядом обхватив меня за плечи.

— Нет… вроде. Он меня в бревно превратил, знаешь очень неприятные ощущения, — я тёр виски приходя в себя.

— Сейчас я тебя верну к жизни, — пообещал папаша Кац и положил свои руки мне на голову.

— О, я тоже попробовала, — кивнула Наташа и прошептала мне на ухо, — он меня вообще отключил. Ты знаешь, я заметила одну странность. Когда он парализовал меня, то кинулся ко мне с целью добить, но почему-то передумал. Ничего не понимаю, ощущение такое, что ему как будто кто-то запретил.

— Со мной произошло нечто подобное. Надо будет обсудить в спокойной обстановке, — последние слова услышал папаша Кац.

— Что обсудить? — прокряхтел он распрямляясь. — Можешь вставать, Лесник.

— Вы чего расселись? — к нам подошла Фитилёк. — Забыли? У нас уже меньше часа до перезагрузки.

— Точно! В его избушке есть что-нибудь полезное? — спросил я рыжую.

— Кто же знает. Я там ни разу не была.

— Тогда идём, — я поднялся. Папаша Кац постарался на славу. Ничего не болело, голова не кружилась. Кобра осмотрела труп и покачала головой.

— Если у него и был жемчуг, то Арнольд всё сжёг. Может быть у него есть чем поживиться в мавзолее?

— Арнольд молодец, без него неизвестно ещё сколько у нас было бы трупов, — похвалила Иштар гиганта, тот мгновенно зарделся и стал похожим на помидор.

До пирамиды из чёрного камня добрались без приключений за десять минут. Время на обследование у нас ещё было, и мы быстро разошлись по разным направлениям обыскивая жилище демона. Наташа не отходила от меня ни на сантиметр. Забравшись на балкон, я ощутил себя одним из вождей. Если в мавзолей ещё пускали посмотреть на бренные останки вождя мировой революции, то сюда, наверх никто кроме верховной власти страны не поднимался. Мне казалось, что места здесь должно быть больше, но мы столпились на узкой полоске перед высоким парапетом. Зато вид отсюда был хороший. Мне не давал покоя один вопрос, всё-таки зачем поставили гробницу на Красной площади? С тем местом, где мы сейчас стояли, было всё более или менее ясно. Это всего лишь проекция существующего мавзолея, меня интересовало другое, почему коммунисты устроили кладбище в центре города. Рядом в кремлёвской стене и тут в мавзолее? Да и сама площадь называлась Красной, то есть красивой. Но я слышал, что красная она была также от крови казнённых на ней за всё время её существования. Одним словом, площадь была не простой, но сейчас речь шла не о ней.

Мы спустились ниже по узкой каменной лестнице в святая святых мавзолея, туда, где на привычным для каждого советского человека одре лежал дедушка Ленин. Сейчас же здесь таинственно мерцал портал в Преисподнюю. Желающие могли сделать всего один шаг в этот нестандартный портал и тут же оказаться на поверхности планеты, угодив в объятия очередного демона. Лично мне попасть вниз таким способом совершенно не хотелось. Там нас не спасут никакие дары, пройдя порталом мы сразу окажемся в Пекле. По заверениям Фитилька до перезагрузки здесь никто не появится, поэтому мы немного расслабились. На стенах я заметил фреску, выполненную в тёмных тонах на чёрной гранитной стене. Включив прожектора, мы с Наташей, подошли ближе.

На фреске, сложенной из мельчайших камешков красного и серого цвета, мы увидели две фигуры. Они стояли на балконе мавзолея и смотрели вниз на стоявших внизу монстров. Там, где обычно шли люди на демонстрациях или маршировали полки сейчас, находились чудовища. Многие из них имели воистину кошмарные лики, не поддающиеся описанию. Я-то, грешным делом, думал, что уже насмотрелся на заражённых в Улье, но такого отвратительного сборища даже не предполагал увидеть. Все они стояли на месте, никуда не двигаясь и с вожделением смотрели на своих правителей, собравшихся на балконе зиккурата. Они застыли и не могли отвести свои глаза и прочие органы от правителей всего этого сонма чудовищ. На самом балконе стояли всего две фигуры. Одной из них конечно же был сам демон, одетый почему-то в пиджак и жилетку, всё что ниже скрывалось парапетом. А вот вторая фигура мне показалась знакомой. В чёрном плаще по левую руку от демона стояла невысокая женщина с чёрными волосами.

— Натах… иди сюда! Посмотри, что ты видишь? — я постучал пальцем по фреске.

— Кучу мерзких тварей, застывших в долине. Они поклоняются этим троим на балконе. Он здесь не один что ли был? А кто это рядом с ним? — она пригляделась к фреске.

— Смотри, ты на женщину посмотри! — я направил луч света на второго персонажа. Наташа ахнула и отшатнулась.

— Я глазам своим не верю! Неужели это она⁈ Или я ошибаюсь?

— Очень похожа на неё, но всё-таки не совсем. У неё нос крючком и оба глаза чёрные.

— Это же фреска, Жень. Художник мог и ошибиться, в его распоряжении не так уж и много цветов.

— А нос? — я коснулся рукой стены.

— Детали такие мелкие, что… — Наташа сделала несколько шагов назад и взглянула на фреску под другим углом.

— Не думаю, что художник ошибся. Это Иштар! — сказал я.

Глава 18

Лабиринт

— Но почему? — Наташа застыла в ужасе уставившись на фреску. — Как? По её словам, она здесь ни разу не была. Как её подняли с планеты, так и мучили в лабораториях.

— Или не мучили… — как эхо произнёс я. — Что, если эта картина метафорична!

— О, что я слышу, Женя! Ты меня поразил своей эрудицией… Метафорична! Так неожиданно от тебя это услышать. Ты не ударился, когда падал?

— Ах, так ты не ожидала, что такой неандерталец, как я, знает подобное слово? Я ещё не то могу!

— Угу, не сомневаюсь. И всё-таки я не уверена, что на фреске изображена Иштар, — Наташа ещё раз взглянула на стену. — Вряд ли ты видел фильм Омен. Лиана показывала тебе такой?

— Нет. Причём здесь фильм? — не понял я связи.

— Собственно не причём, единственное, что там люди увидели лик Сатаны на стене Игаэля найденный в катакомбах под древним городом Мегиддо.

— Ты имеешь в виду это? — я постучал ладонью по фреске на стене. — Их здесь двое? Кто из них Сатана?

— В фильме был вымысел… почти. Мол, древний монах Игаэль в одиннадцатом веке запечатлел на стене лик Антихриста, явившейся ему ни то во сне, ни то наяву. Как оказалось всё намного прозаичнее и Игаэль никакой не монах, а бывший военный Израиля, ставший археологом. Он участвовал в раскопках древних городов, в частности проклятого города Харазина и там увидел выбитый на стене лик Сатаны. Где сейчас фрагмент стены неизвестно, но люди видели его. Вот и здесь также, — она кивнула на стену. — Но так сразу утверждать, что это Иштар я бы не стала.

— Я хоть тоже военный, сапог, как ты выражаешься, но глаз у меня намётан будь здоров. Лично я ни капельки не сомневаюсь, что это она.

— Она здесь не была ни разу. Тем более сам посуди, сколько лет этой фреске?

— С момента последней перезагрузки. Не так уж и давно.

— Не беси меня, сапог! Видно же, что она древняя, — сверкнула в темноте глазами Наташа.

— Спорить с тобой не собираюсь. Дойдём до семнадцатой платформы и попрощаемся с ней, от греха подальше, — решил я.

— Как скажешь, милый. Мне она тоже не очень нравится, правда, — моментально исправилась Наташа.

— Сапог? — мстительно спросил я.

— Уже нет, любимый. Ты мой супермен! — она поцеловала меня в губы и обняла. Так-то лучше, честно сказать меня всегда бесили запахи казармы.

— Вот они где! — послышался с лестницы возглас Фитилька. — Трутся друг об друга впотьмах, понимаешь! Нашли место. Пятнадцать минут до перезагрузки или вы решили здесь остаться?

— Ой, бежим! — воскликнула Наташа.

Ждали только нас. В мавзолее ничего больше интересного не нашли, только кости и обрывки одежды жертв, пойманных демоном. Я внутренне содрогнулся, только представив каково им было умирать здесь. Пока поднимались я подал знак Наташе, чтобы она помалкивала. Необходимо было поставить в известность Кобру и папашу Каца, но не при всех, а дождавшись удобного случая. Портал на семьдесят восьмую оказался сразу за зиккуратом, с тыла он смотрелся менее пафосно. Оно и понятно, витрина всегда сверкает одной стороной. Фитилёк, стоя рядом с порталом подгоняла всех. Дожидаться перезагрузки не стоило, неизвестно как поведёт себя портал. Вдруг он выключится первым. Через минуту наш сильно поредевший отряд стоял на семьдесят восьмой платформе.

Портал находился на поляне покрытой короткой мягкой травой. По краям её росли высокие дубы с раскидистыми ветвями, густо переплетаясь между собой и образовав несколько проходов. Деревья стояли так близко друг к другу, что пройти другим путём было невозможно. Над головой, как всегда, был купол с холодными звёздами.

— Добро пожаловать в лабиринт семьдесят восьмой платформы! — провозгласила Фитилёк.

— Лабиринты каменные бывают, — не согласился с ней Арнольд. — Мы с бабушкой ходили по такому.

— С кем? — не поверила своим ушам Фитилёк.

— С бабушкой. В парке аттракционов, — ничего не подозревая ответил гигант.

— Ах, вот оно что! То-то я смотрю ты странный какой-то, — сморщила свой носик Фитилёк. — Объясняю для всех, кто не в курсе. Лабиринт в лесу. Вся платформа один сплошной лес, мало того, деревья произвольно сплетают свои ветви, как захотят и когда захотят. Или как захочет крыса.

— Крыса? — спросила Иштар.

— Да. Здоровая крыса с длинными иглами как у дикобраза и бронированной мордой. Ей всё равно сколько человек идёт по лабиринту. Нападает на всё что движется.

— Как это происходит? — спросила Кобра.

— Как правило, неожиданно. Она подстерегает в чаще и бьёт обычно сбоку или сзади. Стреляет иглами, цепляет жертву и затягивает назад. Всё происходит очень быстро, попасть по ней практически нереально. Я как сенс её не вижу. Может ещё слаба, но скорее всего у неё дар невидимости, — тихо сказала Фитилёк. — И ещё есть большая проблема с этим кластером. Лабиринт всё время меняется, если вы потерялись, не стойте на месте. Всё время двигайтесь, возможно придётся поплутать, но в итоге вы по любому пройдёте лабиринт, если конечно вас не сожрёт крыса.

— Сколько же придётся плутать? — спросил папаша Кац.

— Рекорд трое суток. Всех будем ждать в конечном пункте. Кроме крысы, которая обычно ограничивается тремя, но может быть четырьмя жертвами. В лабиринте попадаются локалки, если она возникла прямо перед вами, ждите, когда лабиринт предоставит вам возможность обойти её и откроет новый путь. Смотрите под ноги! Но лучше всего не отставать и двигаться общей группой.

— Вот бы сверху посмотреть куда идти, — воскликнул Арнольд.

— Ты просто мегамозг, парниша. Сам подлетишь или мне предлагаешь? — Фитилёк окончательно выбрала себе объект для насмешек. Всё-таки дождётся она у меня, нельзя обижать Арнольда.

— Я не умею летать, — расстроился гигант.

— Тогда вперёд. Держимся вместе.

Фитилёк возглавила шествие, если верить её словам, то крыса нападала сбоку или сзади, значит в авангарде самое безопасное место. Отряд наш изрядно помельчал после демона и теперь насчитывал не больше пятнадцати человек вместе с нами. Девушка направилась к ближайшему узкому проходу, сформированному толстыми ветвями с густой листвой.

— Без разницы куда идти? — спросила Иштар. — Ты как-нибудь ориентируешься здесь?

— Чего только мы не пробовали, — сказала Фитилёк. — И колышки с верёвками расставляли. Даже шары надувные подвешивали на привязи. Раскидывали по земле всякую хрень, ничего не помогает. Проход постоянно меняется и все ориентиры исчезают. Единственное существо, которое здесь знает дорогу, это крыса. Уж она никогда не промахивается.

— То есть ты идёшь наобум? — уточнила знахарка.

— Да, всё время вперёд. Мы так всегда ходим, в результате выходим к следующему порталу. Если покажется элита, то отстреливаемся из всего, что у нас есть. Она не очень любит получать и сваливает, но может утащить с собой зазевавшегося или если кого-то отрежет локалкой от основного отряда. У тех вообще шансов почти нет, она чувствует кто остался один и обязательно на них нападает. Поэтому надо держаться вместе.

— Арнольд, иди в центре группы, я буду замыкать, — сказал я. Вместе со мной осталась Наташа и Кобра. Папаша Кац не отходил от меня ни на шаг, как только мы вступили в лабиринт. Иштар сама захотела идти рядом с Фитильком, расспрашивая её обо всём. Так и шли. Ветки образующие проход постоянно двигались, порой разделяя лабиринт на две, а то и на три части. Иштар о чём-то шепталась с Фитильком. Девушка кивала в ответ и уверена шла вперёд. За ней гуськом выстроились остальные из её отряда. Шли мы, достаточно быстро иногда спотыкаясь о корни деревьев, торчавших из земли. Ветви образовывали над нами купол закрывая от нас «небо». Ощущение такое, что идёшь по бесконечному дремучему лесу. Ко всему прочему стало темнеть, вероятно наступила ночь, я всё никак не привыкну к местным реалиям. Впереди раздался крик, и мы увидели, как монолитная стена лабиринта резко разошлась и слева вылетела полуметровая стрела и проткнула насквозь молодого человека из носильщиков дейтерия. Раздался мощный рык, и никто не успел среагировать как стрела, оказавшаяся иглой дикобраза закреплённая какой-то субстанцией, поползла назад вместе с насаженным на неё обездвиженным телом. Арнольд, шедший в трёх шагах, успел выстрелить в проём, но он тут же закрылся, как только тело исчезло в зарослях. Впереди меня в метре шла Наташа.

— Я пойду к Арнольду в центр, оттуда будет удобнее достать крысу, — сказала она мне.

— Смотри сама не попадись ей, — я чмокнул её в щёчку.

— Телячьи нежности, — ухмыльнулась Кобра и как-то по-особенному взглянула на папашу Каца. Наташа обогнала четверых человек и пошла рядом с Арнольдом в кристаллической броне напряжённо крутившим головой. Наташа права, у них был шанс изловить зловещую элиту. Она успеет заморозить её, а уж потом подключимся и мы. В молчании люди прошли ещё четыре разделения лабиринта на рукава, как ровно в центре нашего отряда, буквально под ногами у шедшего позади Наташи человека возникла ядовитая локалка. Он, наверное, не успел понять, что произошло. Мужичок оказался в цилиндре моментально заполнившимся зелёным туманом и пропал из виду. Впрочем, через пару секунд его перекошенное лицо врезалось в прозрачную стенку цилиндра. Он ещё пытался освободиться, но мы все знали, что это невозможно. Его вылезшие из орбит глаза и перекошенные рот с синим вывалившимся языком мелькнули в ядовитом облаке и пропали уже навсегда. Ко всему прочему локалка плотно перекрыла туннель из дубовых ветвей. Мы застыли как вкопанные, что делали люди впереди мы не видели. Скорее всего продолжили движение.

— Вот жеж задница! — прокаркал папаша Кац.

— Слава Галатее, — откликнулся Паша, сидя у него на плече.

— Ждём, — сказал я. — Помните, что говорила Фитилёк? Сейчас откроется другой ход, лучше смотрите за стенами, как бы эта рожа снова не вылезла.

Через минуту, когда ещё не исчезла локалка, справа в стене открылся новый обходной путь. Первым пошёл папаша Кац, замыкал процессию я. С нами было ещё два человека из отряда Фитилька. Кобра заняла самое опасное место в центре. Ребят Фитилька она чуть не довела до инфаркта, когда вдобавок к образу оборотня девушка отрастила мощные щупальца. Я хотел рассказать о нашей с Наташей находке, но не стал. С нами шли ещё два человека, которых я видел впервые. Не хватало ещё, чтобы они доложили самой Иштар. В отличие от моей жены я не сомневался в том, что на стене увидел лицо Иштар. Я попробовал припомнить что-нибудь компрометирующее её. Полгода на платформе, допустим. Неплохо информирована о пути, по которому мы бежали. Запомнила рассказы пленённых мятежников, хорошо, бывает и такое. Я даже допускаю, что глаз у неё поменял цвет в результате издевательств.

Но почему она не знает Галатею? Даже мы её знаем, да вообще все слышали о ней. Специально скрывает? Хм, зачем? Если бы она имела с ней какие-то делишки, то лучше было бы не скрывать, а прикинуться жертвой. Она же твёрдо заявляет, что не слышала о ней. Тогда что получается? Врёт? Она не с поверхности? А откуда тогда? Чушь какая-то, конечно же с планеты, откуда она ещё может быть. Если только она не внешница. Иммунная, но у них нет даров! Опять мимо. Вообще не понимаю. Тёмная лошадка. А с ней сейчас Наташа, у меня кольнуло сердце. Да нет, если она даже отрицательный персонаж и даже сама демонесса с фрески, не в её положение сейчас чудить. И вообще, что нужно сделать, чтобы «удостоится» места рядом с демоном?

— Фитилёк! Ребята потерялись, — воскликнула Наташа.

— Ничего с ними не случится… если крысу не встретят.

— А локалки? Как она так внезапно возникла? Это нормально? — прогудел Арнольд.

— Редкость. Совпало так, — пожала плечами рыжая. — Иштар, куда сейчас?

— Почему ты её спрашиваешь? Иштар, ты была уже здесь? — удивлённо спросила Наташа.

— Нет, я здесь впервые, как и ты. Дело в интуиции, неопределённо ответила знахарка.

— Она правильно идёт, — вмешалась Фитилёк. — Видишь цвет веток? Чем ближе к выходу, тем они становятся суше и темнее. В конце лабиринта они становятся совсем сухие и тонкие. Не знаю как, но Иштар прирождённый проводник!

Иштар ухмыльнулась про себя. Проводник! Не говорить же им, что её глаз искусственный и он видит метки, оставленные агентом Смитом в лабиринте. В принципе они могли пройти вообще без жертв, но нимфа решила всё-таки добавить их походу немного драматизма. Ведь это она помогла добить демона. Она тормознула его, когда он кинулся на Лесника, приказав ему застыть на мгновение, а Арнольду добавила уверенности и помогла точно выстрелить. Если бы не Лесник со своими людьми, она сделала бы намного проще. Они бы все прошлись строем до семнадцатой, а там она их всех отдала внешникам. Кстати! Если они смогли получить в подарок новую цепочку ДНК, почему бы и ей не обзавестись такой же? Не спроста ведь у внешников дополнительные две пары. Один плюс она уже знает не понаслышке, взять под контроль внешника ей не удалось. Что если, получив двадцать пять хромосом, она сможет повелевать всеми? Надо будет добавить это к общему списку.

— Фитилёк, сколько вас всего на семнадцатой живёт? — спросила Иштар.

— Сейчас то меньше, намного меньше, Чугун, идиот всех разогнал своей политикой. Никто не хочет плясать под его дудку, диктатор недоделанный. Семнадцатая самая неудобная платформа для обороны. Лучше всего устроились на двадцать четвёртой. Даже на двадцатой платформе лучше. Так что у нас осталось человек двести, не больше. Ещё год назад было свыше тысячи.

— Неудобная для обороны? Скажи… — договорить она не успела. Внезапно в правой стене туннеля открылся проём и оттуда вылетела костяная игла и ударила в бок Арнольда. Но ожидаемого крысой эффекта не получилось, игла отлетела на землю от кристаллической брони гиганта. Иштар резко обернулась и увидела, как крыса тянется пастью к Арнольду, желая попробовать его на зубок. Никто не заметил, как у Иштар сверкнули глаза, все застыли, увидев неожиданно вынырнувшую элиту. Показавшаяся было морда на краткий миг замерла якобы выбирая жертву.

Реакция Наташи была мгновенна, в расщелину, где виднелась крысиная морда полетел снежок. Тут же проём покрылся изморозью. Наташа включила прожектор на шлеме и высветила чудовище, застывшее в глубине. Ростом оно было никак не меньше Арнольда. Морда коническая, покрытая мелкими шестиугольными пластинами. Пасть полная кривых острых зубов приоткрыта, сразу за бронёй на голове росли костяные иглы. Их было много, они покрывали тело монстра как шерсть, габариты которого терялись в темноте туннеля, по которому к ним подобралась крыса. Вероятно, никак не меньше слона, решила Наташа и добавила ещё один снежок.

— Попалась! — крыса была несогласна с этим и даже смогла пошевелиться. Наташа удивилась и добавила третий снежок самый большой из всех. Всё же на платформах её дар стал слабее, на поверхности хватило бы и одного снежка. Она поняла, что ещё один у неё уже не получится, но крысе хватило последнего заряда. Сейчас она полностью была скована даром Наташи, покрывшись льдом от кончика носа и дальше, вероятно до самого хвоста.

— Ого! — только и сказала Иштар. — Сильна!

— Не вылезет? — с опаской спросила Фитилёк.

— Не успеет. Сейчас я с ней рассчитаюсь, — Арнольд вскинул руки и с его пушек сорвались огненные разряды. Надо отдать должное крысиной броне, пробить её Арнольд смог только после с третьей очереди. Он кромсал её ещё с минуту пока не превратил элиту в месиво. Остановился он, когда все стволы покраснели.

— Всё, всё. Успокойся, — Иштар похлопала по спине гиганта в кристаллической броне. — У тебя все стволы красные. Забыл, что тебе говорил Лесник? Стреляй экономнее.

— Уф! — выдохнул Арнольд. — Я так испугался. Это же плохо?

— Ну что ты. Наоборот нормально, обычная реакция. Испуг способствует выделению адреналина. Он в свою очередь подстёгивает остальное, в том числе и реакцию, — успокоила его Фитилёк.

— Ты всё сделал правильно, — кивнула Арнольду Иштар.

— Почему она застыла? — спросила Наташа. — Я уже думала, что не успею и она наброситься на Арнольда.

— Наверное растерялась в выборе цели, — хмыкнула Иштар.

— Нам сказочно повезло, — вздохнула Фитилёк. — Просто сказочно. Теперь путь свободен.

— И что теперь платформа станет безопасной? — простодушно спросил Арнольд.

— Нет, конечно. Уже были случаи, когда убивали крысу. Следующая появится после перезагрузки через две недели. Сейчас выйдем к порталу и подождём остальных.

Наташа вынула из ножен мачете, который забрала у погибшего Принца и после продолжительных поисков нашла две жемчужины. Красную и чёрную.

— Дождёмся Лесника, — сказала она и спрятала их во внутренний карман.

Глава 19

Семнадцатая платформа

— В комплексе есть четыре портала. И ещё три на поверхности, — Фитилёк сидела возле портала на семнадцатую платформу. Они уже третий час ждали Лесника, а его всё не было.

— А этот куда ведёт? В комплекс или на поверхность. И вообще, комплекс он где? — спросила Иштар.

— Я думала ты знаешь о семнадцатой, — удивилась Фитилёк.

— В общих чертах, когда бы я успела узнать. Так слышала обрывки разговоров, — пожала плечами Иштар и смахнула невидимую слезинку с глаз, — когда приходила в себя после пыток.

— Не надо меня жалобить, здесь все натерпелись, — в своей манере ответила Фитилёк.

— Мне тоже очень интересно, расскажи, — попросила Наташа.

— Ладно, слушайте, — с явной неохотой согласилась Фитилёк. — Семнадцатая считается большой платформой, я на ней уже больше года живу. Мы всегда знали, что в скалах имеется комплекс и там полно внешников, но так получилось, что они нас не трогали. Хотя я подозреваю, что они просто наблюдали за нами в «естественных» условиях. Внешники нам даже иногда подкидывали самое необходимое. Мы охотились на слабых заражённых, которые спокойно мигрируют по платформам, если им разрешают внешники и пропускают в порталы. Но далеко не во все. Также на поверхности есть ещё два портала в магазины. На восемнадцатую и сорок седьмую платформы. Они были изначально доступны для нас.

— То есть вы жили на поверхности? Ты поэтому сказала, что вам неудобно обороняться? — Иштар уже ничего не понимала. Зачем понадобилась она, если эти бомжи жили в голой степи, чуть ли не вигвамах? Неужели они так опасны?

— На поверхности. Про оборону это другое. Когда на сорок седьмой вместо магазина случайно приземлился склад какой-то армии… Вот тогда пошла потеха! Как же мы тогда вломили внешникам, — у Фитилька возбуждённо загорелись глаза, она вспомнила тот легендарный бой.

— И правда, как? — поинтересовалась Иштар. — Они же в комплексе сидели в скалах или я ошибаюсь.

— Всё так, но они иногда совершали набеги на наше поселение. Так было и в тот раз.

— Ушли бы на другие платформы, — фыркнула Иштар, — чего там высиживать? Ждать, когда внешники приедут.

— Ты такая умная от рождения? — злобно посмотрела на неё Фитилёк. — Куда идти? Это я сейчас знаю, что в двадцать четвёртую можно через комплекс попасть. Но тогда кто бы нас пустил в комплекс? До двадцатой, например отсюда вообще нереально добраться, слишком далеко. О тридцатой мы узнали совсем недавно, возможно, что есть и ещё платформы, о которых мы ничего не знаем. Да, у нас постоянно пропадали люди. Два-три человека в неделю, но вот чтобы их забирали внешники мы не видели.

— Чего здесь видеть? То, что все мы находимся на платформах в космосе вы знали? Платформы-то кто сделал?

— Человек так устроен, что он до последнего будет себя успокаивать и надеяться на лучшее, — сказала Наташа. — Так что ничего удивительного, что они не двигались отсюда. И потом, правда куда им идти если внешники сами их туда закинули?

— Так всё и было, — благодарно кивнула Наташе Фитилёк. — Но в тот раз мы рассчитались с внешниками за всех. Стоило им появиться на горизонте, и мы задали им жару. Сперва мы положили их мобильный отряд, они вызвали подмогу из комплекса. Примчались остальные, как оказалось, их не так уж и много находилось в комплексе. И они тоже получили своё.

— За один день всех их уничтожили? — не поверила ей Иштар.

— Что здесь такого? После к нам ещё неоднократно заявлялись роботы и внешники. Вместе и по отдельности, но это уже было после, когда мы заняли комплекс. Комплекс сложно оборонять, потому что там все порталы расположены на площади. Все они находятся под контролем внешников. Отключить их мы не можем. Тогда решили просто заминировать их, вот только после этого они перестали лезть к нам.

— Вы заминировали порталы? А сами как ходите через них? — удивилась Иштар.

— Мы через них вообще не ходим. Те, что ведут в магазины на поверхности, через них ещё ни разу нападений не было.

— Почему?

— Потому что в сам комплекс с улицы попасть очень сложно. Шлюзы с тремя дверьми на случай разгерметизации платформы. Кто же им откроет? Гораздо легче было сразу внутрь на площадь, но сейчас уж извините, ничего не выйдет, — улыбаясь сообщила Фитилёк.

— Нас то пустят? — заволновалась Иштар.

— Конечно.

— Но мы же без дейтерия идём, — напомнила Наташа.

— И что? Кому не нравится, может идти за ним сам. Мне лично хватило этого круиза. Из шестидесяти человек пятеро вернулись, не считая вас. Кстати, к вам будут вопросы, почему вы без меток.

— Я уже объяснила почему, — холодно ответила Иштар. — Посиди сама у внешников и сразу поймёшь. Или ты думаешь мы все муры? У многих из муров они как раз есть. Те, что жили в стабах, а потом становились мурами. Как вариант. Как будто они дураки и всем сразу колют свои наколки. Смотрите на меня, я мур! — Воскликнула Иштар и девушки прыснули от смеха.

— Мы ловили таких. Одного недавно в самом комплексе вычислили, хотел пустить своих через заминированный портал, — вспомнила Фитилёк.

— И как?

— Никак, застукали его за этим делом, когда разминировал. Между прочим, у него наколки не было, а метка наоборот была.

— Ну вот видишь. Ладно, хрен с ними, с наколками. Ты же вроде соображаешь, тогда скажи мне зачем внешникам и мурам стирать наши метки и сознательно подставлять нас? — спросила Иштар.

— Не знаю, незачем вроде. Я просто первый раз слышу, что метку можно удалить, — ответила рыжая.

— Я тоже, но она исчезла. После того как они научились гасить практически все наши дары, я уже ничему не удивляюсь. Может быть удалённость платформы сыграла в этом свою роль.

— Не знаю как вы, — засмеялась Наташа, — но я точно не мур. Что за бред вообще? Кто там нас подозревать будет? Заморожу на хрен, мы уже столько прошли с Лесником, пусть только попробует кто-то что-нибудь вякнуть.

— Где он твой Лесник? — спросила Иштар.

— Сейчас будет, или ты думаешь он не пройдёт лабиринт? Знала бы ты где мы с ним побывали… а! Вот они, я же говорила! — Наташа обернулась и показала на вновь образовавшийся проход в зелёной чаще. На поляне показался папаша Кац, за ним Кобра и Лесник. И ещё два человека с семнадцатой.

— Здрасьте, давно ждёте? — спросил папаша Кац, с его плеча взлетел попугай и описав круг приземлился на Арнольда.

— Отвечай, засранец иначе на кол посажу! — Паша каркнул ему на ухо.

— Пару часов, — прогудел молчавший до этого Арнольд. — Жрать охота!

— Уже скоро, малыш. Без проблем дошли? — спросила меня Фитилёк.

— Крысу не видели, если ты про неё, — ответил я.

— Крысу мы видели, дорогой, — Наташа вытащила из внутреннего кармана две жемчужины. — Что с ними делать?

— Как всегда, — ответил я. — Неужели не знаешь. Первым делом мы укрепляем нашу боеспособность. Арнольд, ты когда-нибудь принимал жемчуг?

— Ни разу, — пробасил гигант. — Только горох.

— Тогда всё просто. Чёрную Арнольду, красную пей сама. Надеюсь, не последняя крыса у вас здесь, Фитилёк?

— Их на пятьдесят первой знаешь сколько! У нас там заповедник, может и убьёте кого. Я уж думала, что вы лохи полные, но смотрю ваш откормыш смог всё же попасть по крысе с пяти метров. А тёлка твоя ничего так, соображает, — отколола Фитилёк.

— Жень, можно я ей втащу разок? — спросила Наташа. — За тёлку.

— Женя, можно мне сходить пи-пи? — передразнила её Фитилёк.

— Отставить! — гаркнул я так, что с Арнольдова плеча подскочил Паша. — Я вас сейчас сам всех уделаю!

— Зело грозный, — рассмеялась Иштар разряжая обстановку. — Пошли уже.

— Да, жрать хочется, — согласился гигант.

На той стороне мы оказались у подножья горы. Не Эверест, конечно, но всё-таки. На семнадцатой высота купола была значительно выше видимых мною ранее платформ. Километров пять, если меня не подводил глазомер. Грандиозное сооружение, огромная платформа. Гора имела острую заснеженную вершину, упирающуюся в купол, на самом верху было заметно как ветер гоняет снежную бурю по склонам. Где внешники нашли такое чудо, только диву даёшься. Я не так давно в Улье и встречал кое-какие горы больше сравнимые с холмами, но такую красоту видел впервые. Я застыл с разинутым ртом глядя на открывшийся вид. Портал стоял в паре километров от горы на зелёном альпийском лугу. От него петляя к подножию горы шла узкая тропинка.

— Ну как вам вид? — спросила Фитилёк наслаждаясь нашим состоянием. — Все, кто попадают сюда в первый раз не могут отвезти взгляд от горы. В самой горе расположен комплекс, мы раньше жили вон там. — Она показала налево в долину между двух кряжей, уходящих на вершину. Они образовывали долину с лесом и озером.

— Красиво то как! — прошептала Наташа. — Это же Швейцария! Всю жизнь хотела туда попасть!

— Вот и попала, — прокряхтел папаша Кац. — Я таки интересуюсь, это стаб?

— А как же, — кивнула Фитилёк и не удержалась, — таки самый настоящий!

— И внешники вам так за здорово живёшь его спокойно отдали? — не унимался знахарь.

— Мне тоже интересно, — согласилась Иштар. Охренеть, подумала Иштар. Может ей и не нужно искать себе стаб, а забрать этот? Горы, леса, озёра, подземный комплекс. Что ещё надо? Паства тоже почти готова, осталось Лесника с его гаремом убрать и живи, радуйся себе!

— Далеко неспокойно. Они нас постоянно тормошат, лезут отовсюду. Раньше, конечно, у нас сил было больше, если бы не этот мудак, Чугун. Но вы же не расскажете внешникам? — рассмеялась Фитилёк. Ну как знать, подумала Иштар, может и расскажу. Решено, забираю себе. Галатея от зависти бы вскрылась!

— Значит со стаба уходят семь порталов? — уточнила Иштар уже примеряя на себя роль хозяйки.

— Да, семнадцатая считается перевалочным пунктом. На поверхности стоят порталы, идущие в лабиринт на семьдесят восьмую, вот он за вами. И дальше. Там, на севере в километре от входа, портал на сорок седьмую платформу. Наш легендарный магазин и иногда армейские склады. На них мы не хило прибарахлились, вы же помните? На востоке отсюда в трёх километрах находится ещё один магазин, к нему можно попасть через портал восемнадцатой платформы.

— А остальные куда? — не отставала Иштар.

— Ну… девяносто пятый в город к внешникам. Я сама там не была, нашего брата там сразу отлавливают. Кто успел оттуда вернуться передавали, что портал стоит на крыше небоскрёба и от него открывается умопомрачительный вид на огромнейший город сплошь из этих вот небоскрёбов. Купол такой же высокий, как и здесь, под ним летают шаттлы внешников. Есть сомнения, что это стаб, там сразу пропали дары у людей, стоило им только появиться и почти сразу на них напали роботы. А одна гончая вообще прошла порталом за ними в комплекс, когда они в ужасе шарахнулись назад. Мы эту гончую два часа не могли добить, всё скакали от неё по коридорам. Сразу после того, как покончили с ней, заминировали портал к чёртовой матери. Ещё один на сто десятую ведёт, тихая такая, спокойная платформа. Кластер с зыбучими песками. Стоит только сойти с тропинки и привет. Перегружается нестабильно, от семи до двенадцати дней. Хорошо, что короткий кластер, можно за полчаса пробежать, главное не щёлкать.

— Чем? — уточнил Арнольд.

— Этот вряд ли пройдёт, — Фитилёк посмотрела на него как на слабоумного и продолжила. — Сто десятая платформа интересна только двумя вещами. Иногда там можно встретить скорпиона, элитного. И ещё тем, что через неё попадаешь на двадцать четвёртую. Из этого портала мы никогда не ждём неприятностей в отличие от другого. С пятьдесят первой платформы к нам частенько проникали элитники. Прямиком из заповедника, прикиньте на площади появляется паук с мордой медведя и клешнями рака? Я уж не знаю, как они там между собой трахаются, но на выходе такие экземпляры получаются, мама дорогая!

— Заражённые вступают в половые отношения? — переспросил Арнольд.

— Ага, с такими как ты, — не удержалась Фитилёк. — Дальше, есть ещё один портал. Опять к внешникам, прямо в их лабораторию. Туда мы разок сунулись и больше не хотим. Оттуда за нами вышли два ликвидатора. Они нас гоняли по всему комплексу несколько часов пока мы не справились с ними всем миром. Не знаю зачем внешники поставили портал в лабу, но показываться там никому не советую. Так вот, три из четырёх порталов заминированы. Или элита, или внешники. Они предпринимали несколько попыток отбить назад гору, но мы пока ведём по очкам. Насмотрелись? Пошли.

Похоже внешникам тоже понравился портал в лабиринт, иначе как объяснить, что единственный вход в комплекс они сделали с нашей стороны. Мне уже приходилось участвовать пару раз в вылазках в подобные места. Один раз мы выкуривали эсэсовцев из подземного концлагеря, второй раз из подземного завода. Или это было одно и тоже? Но даже фашисты додумались делать несколько выходов из подобных мест. Почему тогда внешники с их техникой оборудовали комплекс только одним входом-выходом? Слабо верится, должен быть ещё один как минимум. Но как тогда быть с тем, что люди жили в комплексе уже почти год, но так и не нашли его? Что-то здесь не чисто.

Вход в комплекс располагался в конце тропы, которая шла по вершине холма, переходящего в кряж и теряющегося в вышине. Мы подошли к подножью через час, неспешно бредя по альпийскому лугу. Вход был устроен весьма хитро, если не знаешь, то будешь его долго искать. Он прятался под массивным козырьком породы, нависающим над внушительной металлической плитой, закамуфлированной под скалу. Фитилёк подошла к незаметному выступу и что-то нажала. Через несколько минут раздался голос.

— Пароль! — донеслось из скалы.

— Жопа с ручкой! Открывай, сучий потрох, свои, — весело прокричала куда-то в стену рыжая.

— Фитилёк? Ещё не сдохла, пройдоха? — проворчали из камня. — Заходи.

— Дом, милый дом, — декоративная скала пошла вверх и перед нами открылся шлюз. Вместительный, сюда, пожалуй, БТР войдёт и ещё место останется. Высокий потолок, гладкие стены и стволы двух орудий как у роботов тюрьме.

— А это? Не опасно? — спросил я у девушки.

— Нет, пока они не выстрелят. После этого уже ничего не страшно, — ответила она. — От внешников осталось, но мы разобрались как работают пушки. В командном центре есть огромная панель, но на ней ничего не понятно. А пушки интуитивно нашли. Нажимали на всё подряд, и они выстрелили, хорошо хоть никого в шлюзе не было в этот момент. Они плазмой бьют, выжить невозможно.

— Непонятно написано? — спросил папаша Кац. — Разберёмся.

— Как?

— Разберёмся, — повторил знахарь.

— Нам сейчас куда? — первая дверь опустилась и спустя три минуты поднялась вторая, обнажив ещё один такой же тамбур. Через три минуты поднялась последняя плита. Я заметил, что дверки в шлюзе были не меньше метра в толщину.

— К Чугуну. Он у нас тоже ментат, заодно ему о метках расскажите, — хихикнула Фитилёк. — Прямо до конца коридора, там вас будут ждать.

Третья плита поднялась и пропустила нас в широкий коридор. По нему можно было ездить на том же БТР. Может быть внешники и ездили здесь на своих броневиках? Впрочем, зачем им они на платформе? Скорее погрузчики или другие какие машины. Сейчас вместо них нас встречали хмурые вооружённые люди. Мы предусмотрительно разоружили Арнольда, стволы он нёс под мышкой. У остальных ничего серьёзного не было. От толпы отделился молодой парень в камуфляже и разгрузке. Он подошёл к нам и представился.

— Резвый! Я вас провожу к Чугуну.

— Я могла и сама, — сказала ему Фитилёк.

— Тебя, Таня, он тоже ждёт, — кивнул Резвый. Таня? Ну пусть будет Таня, хотя я привык уже к Фитильку.

— Его величество не может сам поднять свою жопу? — Фитилёк вложила весь свой яд в вопрос.

— Чугун принимает у себя, ты же знаешь. Вы, уже знакомы с ней? — спросил он у меня.

— Да, она весёлая, — кивнул я.

— Ещё какая, идём, — он пошагал вперёд по широкому коридору. Коридор с высоким потолком и круглыми лампами уходил дальше вглубь горы и немного вниз. Наташа дотронулась до стены восхищаясь её структурой. Гладкая, с красивыми разводами распиленного пополам малахита. Мне это напомнило сказку о хозяйке Медной горы, которую в детстве мне читала бабушка. Мне стало интересно, Улей скопировал гору со всем содержимым или уже внешники вырезали в толще породы комплекс. Судя по размерам, они не поскупились, одни пятиметровые потолки чего стоили. Скорее всего внешники пользовались плазмой, иначе я просто представить не могу, чем можно выгрызть так гору изнутри. Резвый шагал по коридору и металлический пол под его ногами далеко разносил звуки наших шагов. По такому коридору весьма затруднительно подобраться неслышно, решил я. Ко всему прочему эхо гуляло по коридору, увеличивая любой шорох до грохота. Коридор кончился метров через пятьдесят широкими воротами, плита, загораживающая их, ожидаемо поднялась вверх. Мы шагнули в большой, хорошо освещённый зал. По стенам стояли диванчики и стулья. Справа за решёткой, перегораживающей зал, располагалась оружейная комната. В глубине видны были полки и стеллажи, на которых лежали различные стволы и прочие предметы. Слева стоял одинокий стол с сидящим за ней мужиком с мешками под глазами и всклоченной шевелюрой. В руках он крутил револьвер системы Наган.

Глава 20

Комплекс

— Иди сюда! — голос у Чугуна был высоким и писклявым, мне даже показалось уж не кастрат ли он. Он повелительно махнул рукой подзывая Фитилька. Рыжая фыркнула и осталась стоять на месте.

— Тебе надо, ты и иди, — она упёрла руки в бока. — Что таращишься?

— Где все? — играя заряженным револьвером спросил Чугун. — Где ты их угрохала, лошадь криворукая? Где мой дейтерий? Где вообще всё?

— Ты кого лошадью назвал, жертва аборта? — вспыхнула рыжая. — Все мертвы. Будешь много пищать лично с ним встретишься. Я молчать не буду, ты меня уже достал!

— Ладно, сядь пока. Потом поговорим. Это кто? — спросил Чугун Фитилька, как будто нас здесь не было. Он всё меньше нравился мне, хотя он мне сразу не понравился. Ещё пару фраз и кто-то перейдёт в вегетативное состояние.

— Сбежавшие из тюрьмы. Мы умеем говорить, если что, — к его столу подсел папаша Кац. — Вы не очень вежливы, молодой человек, знаете ли это чревато!

— Я тебя в первый раз вижу, чего мне с тобой в дёсны лобызаться? — Чугун подмигнул двум вооружённым охранникам и все трое заржали. Смех Чугуна вызвал особенное раздражение у меня своими высокими частотами.

— Мы к тебе тоже не свататься пришли, — отрезал папаша Кац. — Ты ментат? Вот и ментируй давай. Мы устали и хотим отдохнуть.

— Ничего я вам не должен, а будете наглеть, будете ночевать за воротами комплекса, — приосанился Чугун и кивнул одному из охранников. — Позови-ка сюда дежурную смену. Вы здесь никто и права не качайте. Надо ещё разобраться из какой тюрьмы вы сбежали. Вот ты, плюгавый, вообще без метки. Как так? Закатай-ка рукава, я посмотрю если у тебя наколки.

Чугун вылез из-за стола и прошёлся по залу. В руках у него по-прежнему был наган, не хватало только кожанки и скрипучих сапогов. Решётка уже есть, я взглянул направо, где в приёмном окошке зависло чьё-то лицо с интересом, наблюдавшим за развитием событий. Чугун вдобавок ко всему был даже ниже папаши Каца, не часто знахарю удавалось посмотреть на кого-то сверху вниз. Но это не смущало Чугуна, он плавал в своём пруду и наслаждался своим положением. Через минуту в приёмную ввалились ещё четыре человека в полной выкладке.

— Чугун, они реально нарвались на всех платформах. Больше половины погибло на складах от взрыва. Затем Принц и остальные у Демона. Чего ты от них хочешь? Чудо, что они вообще дошли, — заступился за нас Резвый.

— Вот именно! — ментат поднял указательный палец. — Вот именно, чудом! Вы не могли пройти демона в таком количестве! Но прошли, как?

— Дальше что? — взорвалась Наташа. — Прошли и всё. Ты кто такой, чтобы нас допрашивать?

— Я ментат стаба! — взвизгнул Чугун.

— Я думала, что ментат стаба Фитилёк, — усмехнулась Наташа.

— Тебе вообще думать противопоказано, курица, — Наташа хотела что-то сказать, но застыла в ступоре от такой наглости. Затем она медленно повернулась ко мне, и я кивнул. Чугун увидел мой жест и взвился, потрясая револьвером. — Что? Папочка разрешил тебе открыть рот? Такой ротик надо открывать только в одном случае. Ты же меня понимаешь, как тебя там?

— Для тебя миссис Смерть, выкидыш, — Наташа одной рукой схватила револьвер за ствол, и он моментально покрылся изморозью. Охранники застыли от такой картины открыв рты, особенно когда ствол раскрошился и просыпался на пол ледяными крошками. Немного погодя двое из них очухались и схватились уже за свои пушки. Один потянул из разгрузки «ТТ», видимо найденный на складах сорок седьмой платформы, другой передёрнул затвор АК-47. Но лучше бы они этого не делали, перед ними тяжело приземлился оборотень и ласково отобрал автомат. Второму с пистолетом Кобра отвесила слабую оплеуху, от которой он с характерным звуком ударился головой о стену. Нашёлся ещё и третий герой. Он выхватил из-за спины обрез двустволки и взвёл курки. Какого же было всеобщее удивление, когда Кобра обвила его своим щупальцем прижав руки к туловищу, да так, что мы услышали, как у него затрещали кости. Я заметил, она всё чаще стала использовать щупальца, ей это нравилось.

— Меня зовут Лесник, — я решил прояснить ситуацию и для лучшего понимания активировал плазменные клинки. — Это мои люди. Девушка, которая может заставить пожалеть тебя, что ты родился, Наташа. Ещё одна очаровательная особа удерживает твою дежурную смену от необдуманных поступков. Её зовут Кобра. Папаша Кац, которому ты нахамил, мог бы поправить твой кривой дар, но теперь уж вряд ли это сделает.

— В рот ему ноги, шлимазл, — Изя привстал со стула и демонстративно плюнул на пол.

— Это Иштар, она тоже знахарь, но тебе, обсос лучше умолять её не дотрагиваться до тебя. И у нас остаётся Арнольд, — я посмотрел на него снизу вверх, — самый добрый из нас, потому что убивает без мучений. Все мы сбежали с тюремной платформы и заодно грохнули внешников. По их бумагам мы проходим как особо опасные. А теперь мы хотим отдохнуть. Да у нас нет меток, но это скорее последствие тюрьмы внешников, чем наша принадлежность к мурам. Ты всё понял?

Чугун тупо смотрел на огрызок ствола и переводил взгляд с меня на Кобру. В его глазах читался ужас, но Наташа не была так добра как я.

— Говорят ты уже многих здесь достал, Чугунок? Ты плохой мальчик? Ну скажи, что ты очень плохой мальчик? — она схватила его за ухо и приподняла так, что он теперь едва касался мысками пола, пытаясь удержаться.

— Я плохой! — визгливо закричал Чугун и его ухо тут же побелело и со звуком «чпок» осталось в руке Наташи.

— Отлично, — она бросила замороженное ухо на пол и похлопала его по спине. — Вспоминай нас и отращивай новое. Да, и не открывай свой рот почём зря, а то на полу будет лежать твоя голова. — Наташа очаровательно улыбнулась Чугуну и подошла ко мне и прижалась. — Я всё правильно сделала?

— Просто замечательно, жена, — я знал, что для Наташи важно это слово. Она была счастлива.

— Ну что рты пооткрывали? — зарычала Кобра. — Открывайте ворота, мы спать хотим. И кто ещё хоть раз косо посмотрит на великого знахаря Изю Каца будет иметь дело со мной, — Кобра тоже схватила кураж и звонко щёлкнула щупальцем разломив стол, за которым сидел Чугун надвое.

— Вот и познакомились, — со смехом сказала Иштар. — Арнольд, проводи меня в мои покои.

— Да, — вот и ещё одна ячейка социалистического общества, подумал я.

Выходные ворота поднялись, дежурная смена расступилась и первой в комплекс вошла Кобра, тяжело ступая по металлическому полу. Увидевшие её люди в ужасе прижались к стенам и я их понимаю, впервые увидев так близко суперэлитного оборотня с щупальцами от Ктулху на спине, неизвестно как бы я сам повёл себя в этой ситуации. Позади всех вышел побелевший Резвый с Фитильком. Рыжая ещё с удовольствием пнула ниже пояса воющего Чугуна, прижавшего обе руки к тому месту, где у него когда-то росло ухо.

— Вы бы сразу сказали, что из тюрьмы сбежали, — рядом со мной появился Резвый. — Я бы предупредил.

— Так лучше. К тому же, по моим сведением он изрядно засиделся на одном месте, — сказал я.

— Он злопамятный, — конфиденциально сообщил Резвый. Я начал догадываться за что он получил своё прозвище.

— Я тоже. В комплексе есть свободные комнаты, каюты или как у вас здесь это называется? — спросила Наташа. — Желательно с душем.

— Есть даже с ванной, эээ?

— Наташа, — представилась жена.

— Отсеки, мадам. У нас это называют отсеком. Три двухместных, полагаю?

— Было бы неплохо, — сообщил папаша Кац плотоядно сверкнув глазами и сразу взял быка за рога. — Может у вас есть, что-нибудь покрепче живчика?

— В отсеках всё есть. Сейчас, знаете ли не сезон, много свободных великолепно обставленных отсеков пустуют, — сообщил Резвый как своим.

— Не сезон, — Фитилёк не смогла сдержаться и заржала на всю площадь, по которой мы шли. Видимо по той самой, где располагались порталы. Я как раз углядел один из них. Обычная трёхметровая подкова, затянутая серебристым пологом. Пейзаж вокруг неё портили противотанковые мины и солидная стена мешков с песком, опоясывающих портал.

— Вы уверены, что мешки задержат осколки от мин? — спросил я Резвого.

— Нет, не уверены, но ничего другого не придумали. На порталах стоит сигнализация, если кто выходит из него, раздаётся сирена. Все знают и стараются отойти подальше в этот момент. Зато мины гарантировано заблокируют портал. Получив повреждения, он сам уйдёт на перезагрузку, а это минимум сутки. Ну и кто первый сунется, тоже получит по полной, — улыбнулся Резвый.

— Они все здесь? — спросила Иштар.

— Кто? — не понял Резвый.

— Все порталы на этой площади?

— Да. Тот, что перед нами, девяносто пятый, он идёт в город к внешникам. Левее и дальше, вон там за колонной, пятый. В заповедник, ещё дальше за ним стоит шестьдесят первый портал в лабораторию. На сто десятую платформу вот здесь справа у стены, но его мы не минируем, так как оттуда не ждём опасности. Все порталы отслеживаются из командного центра, если хотите я могу устроить вам экскурсию позже.

— Было бы чудесно, — согласилась Иштар. — Но сперва покажите нам наши… отсеки.

— Да, конечно. Вот сюда прошу. На лифте прокатимся на два уровня вниз, — щебетал Резвый. — Всего в комплексе четыре уровня, но какие! Вы видели сейчас главную площадь, так вот высоты потолка у неё в самом высоком месте сорок три метра! Комплекс имеет форму морской звезды. Её щупальца, — он с опаской взглянул на принявшую человеческий вид Кобру, — отходят от главной площади на два километра, всего их шесть. Через каждые двести метров они соединяются между собой хордой, образуя так называемую паутину. Итого у нас три этажа и подвал, как мы его называем. Сейчас мы были на первом этаже. Жилые помещения на первом и втором этажах сейчас заняты, так что мы остановимся на третьем. В комплексе всё автоматизировано, спасибо внешникам. Так сказать, могущественная цивилизация позаботилась о нас. Готовая пища, напитки и вообще разные мелочи подаются в отсеки по пневмопочте. Стоит только выбрать на коммуникаторе. В первое время мы путались, что есть что, но сейчас везде прикреплены переводы с Ригелианского. В остальном мы почти ничем не отличаемся от них, так что вы попали в отель галактического класса!

— Мне уже начинает нравиться здесь. Лесник, может погостить пока на семнадцатой? — проскрипел папаша Кац.

— Да, милый. Нам же некуда торопиться? — спросила Наташа.

— Ближайшие лет сто похоже некуда, — согласился я.

— А что будет потом? — поинтересовался Резвый.

— Потом за нами прилетят с Альфы Центавра, — прогудел Арнольд. — Мы уже звонили им.

— Ну да, конечно, — кивнул Резвый. — И так, вот ваш уровень. Номер три. Отсеки с шестого по восьмой. Они одинаковые, выбирайте сами. Я подожду здесь, Иштар и покажу комплекс.

— Да, мы скоро, — пообещала она.

Иштар бросила свой рюкзак в отсек. Арнольд осторожно положил свои стволы и ранец в прихожей, и они отправились вместе с Резвым знакомиться с комплексом. Фитилёк отправилась к себе. Я не захотел идти на экскурсию, никуда комплекс до завтра от нас не денется. Тем боле такой расклад меня вполне устраивал. Лучшего времени, чтобы рассказать о фреске Изе и Кобре было не найти. Все собрались в нашем отсеке под цифрой семь. Папаша Кац моментально освоился с коммуникатором. Будучи учёным и плотно общавшийся с компьютером в своём мире, он назаказывал всего и вскоре стол просто ломился от доставленного через пневмотрубу. К тому же нам перевод был не нужен, и знахарь выбрал более изысканным блюда, чем те чьи переводы висели на бумажке.

— Кровати то какие удобные! — Наташа восхищённо попрыгала на пружинистой белой платформе. — Они уже двуспальные, а их ещё и две. Внешники знают толк в комфорте.

— Я как вспомню кровати с панцирными сетками, так меня в дрожь бросает, — сообщил папаша Кац.

— Мы здесь не спать собрались, — сказал я. Я вообще всё попробовал, начиная от промёрзшей земли в качестве ложа вот до… до этих кроватей.

— А зачем? — спросила Кобра. — Посплетничать?

— Можно и так сказать, — кивнула Наташа. — Дело в том, что мы увидели в мавзолее. Когда мы спустились вниз, к самому порталу откуда выполз демон, Женя заметил фреску.

— Фреска? Кто её там умудрился сделать? — удивился папаша Кац.

— Не знаю, — продолжил я. — Но нас поразило другое. На ней был изображён демон, стоявший на балконе мавзолея, а рядом стояла Иштар в чёрном плаще. Внизу на площади собралась толпа монстров и они с радостью внимали тому, что говорили эти двое. Ну или сказали уже.

— Она была похожа на Иштар. Нос другой и глаза. Оба чёрных, — поправила меня Наташа.

— Так похожа или нет? — спросила Кобра.

— Да, — кивнул я.

— Похожа. Нос только…

— Форму носа вполне можно изменить, — сказал папаша Кац. — Вам ли не знать. То, что там торчал демон мне понятно, а что делала она? Она же впервые побывала в том кластере?

— В том то и дело, Изя. Мы решили вам рассказать, но всё выбирали момент, пока останемся одни.

— Хорошо, и что нам это даёт? — спросила Кобра. — Вывод какой?

— Если это она, то её слушаются заражённые, — ответила Наташа. — Если заражённые, то и люди тоже.

— Скажите, как его зовут? — пропел трескучим голосом знахарь.

— Не Буратино, это точно. Неужели, нимфа? — упавшим голосом спросила Кобра.

— Да уж… одну такую мы видели.

— Погоди, а помнишь она не смогла воздействовать на Лиану? — припомнил папаша Кац. — То ли из-за экзоскелета, то ли помехой тому был имплант.

— Хочешь сказать, что нимфа её не достала, потому что на ней были вещи внешников? — спросила Наташа.

— Да.

— Слава Галатее! — Паша важно ходил по столу и откусывал у каждого из тарелки.

— Вот-вот. Лиана тогда нас всех спасла!

— Может теперь, когда мы стали похожи на них на генетическом уровне нам не грозят её чары? — пробормотала Наташа.

— Может. Меня другое беспокоит. Внешники не могли не знать кто она на самом деле. За полгода ежедневных анализов и допросов, — я попробовал размотать ускользающую мысль.

— Стоп! — воскликнул папаша Кац. — Что, если она здесь специально?

— И весь побег фикция? — добавила Кобра.

— Ну не скажите. Побег то устроил я. И горло ему перерезал, и роботов Тибериус отключил по моей просьбе. Вряд ли бы он сам заказал такое.

— Просьбе? — папаша Кац поперхнулся армянским коньяком. Кобра тоже начала ржать.

— Ну что вы как дети, — всплеснула руками Наташа, — Женя очень культурный.

— Да, мы в курсе, а ты таки вообще ангел, — кивнула Кобра, — отрывающая уши Наталья!

— Может он планировал побег, но ты всё сделал по-своему? — спросил Изя немного успокоившись.

— Теперь уже не спросишь, — пожал я плечами. — Хорошо, допустим. С какой целью? Этих бомжей выбить отсюда не могут?

— Мне тоже странно, — согласился знахарь. — Ладно они не могут обесточить платформу, но отключить ворота и зайти сюда почему не пробуют?

— Боятся чего? — предположила Кобра.

— Что роботов сломают? — улыбнулась Наташа.

— Нет, чего-то ещё. Вот только чего? — задал я риторический вопрос. — Может, Фитилёк знает?

— Тогда уж лучше Чугуна потрясти, — предложил папаша Кац.

— Утром спросим, а сейчас спать!

* * *

— Все три яруса и подвал совершенно одинаковы, — сказал Резвый. — Единственное, что центральное пространство в подвале отсутствует.

— В подвале тоже можно жить? — прогудел Арнольд.

— Нет, там технологические помещения. Внизу находятся холодильники, которые мы загружаем едой. Прачечные, очистные системы, насосы, нагреватели, роботы-уборщики, энергосистема. Вы же понимаете, что не мы построили комплекс, мы здесь…

— Как тараканы в телевизоре, — продолжила за него Иштар. — Но это хоть надёжно?

— За год, что мы здесь живём, пока не было ни одного отказа. Сверхнадёжно! Потихоньку разбираемся с командным пунктом.

— Порталы работают стабильно? — спросила Иштар.

— Более чем, я бы наоборот некоторые из них вообще отключил, — они вышли из лифта на площадь первого уровня. По ней изредка сновали люди занятые каждый своим делом, когда Иштар получила вызов от агента Смита. Как неудобно, подумала Иштар, как всегда, не вовремя.

— Стоим здесь, изображаем разговор, — сказала Иштар металлическим голосом. Арнольд такой интонации ещё не слышал от девушки, но тут же застыл на месте. На его лице появилась деревянная улыбка. То же самое сделал и Резвый. Иштар встала к ним лицом, якобы ведя оживлённую беседу и ответила на вызов.

— Не помешал? — раздался голос агента Смита у неё в голове. С этим надо будет что-то сделать, неужели этот внешник и дальше будет жить у неё в голове, подумала Иштар.

— Помешал, но пока терпимо. Давайте быстрее, что у вас? — сказала она, улыбнувшись проходящему мимо них человеку. Тот кивнул в ответ.

— Я вижу вы уже внутри комплекса. Вы готовы пропустить наших друзей на территорию для окончательно расчёта с жителями?

— Порталы заминированы, — Иштар опять включила улыбку.

— Ночью, когда все лягут спать, проберитесь в командный центр и пусть дежурная смена разминирует шестьдесят первый портал, — нотки в голосе агента Смита не понравились Иштар. Она никогда не позволяла кому-то командовать собой, но внешник не знал или не хотел знать этого факта. Разговаривать с нимфой в таком тоне было опасно.

— Я смотрю вы хорошо осведомлены. У вас здесь есть свои люди? — взяла себя в руки Иштар.

— Были, да все вышли, — вздохнул агент Смит.

— Вы думаете надо вот так сходу? — Иштар не любила спешить.

— Есть вероятность, что вас могут опознать.

— Даже после пластической операции? — удивилась Иштар. Что за чушь он несёт?

— Возможно, но не в ваших интересах тянуть!

— А ну-ка колись, Смит в чём дело? Почему такая спешка? — Иштар надоело играть пай-девочку.

Глава 21

Ночные гости

— Я не уполномочен это обсуждать, — ответил агент Смит.

— Тогда, прощай. Платформу я и без тебя заберу, — Иштар быстренько постучала изящным пальчиком по виску. Пошёл он на хер, вот это будет самый правильный ответ! Чего я теряю? Вырежу эту пластину и выкину. В случае чего у меня есть белая жемчужина, интересно знает ли о ней агент Смит. Ха-ха. Неплохой аванс мне выдал Тибериус, подумала Иштар. Какие же вы идиоты, обрадовалась нимфа. Что вы мне сделаете? Ни-че-го! В голове опять назойливо повторился вызов. Смит? Ну сейчас ты получишь…

— Чего тебе ещё? — резко спросила она. Два её спутника тупо улыбались, кивая всем проходящим мимо, люди с подозрением смотрели на троицу. Скоро все так будете улыбаться, решила хищница.

— Мы не договорили, Иштар, — разливаясь патокой пропел агент Смит.

— Слушай меня, я скажу один раз. Если тебя не устраивает, скажи прощай платформе. Сунешься, я весь заповедник к тебе в город приведу. Всем вам пиздец придёт. Платформа будет моей, я так решила. Ты мне ещё дашь десять ликвидаторов для охраны, которые я перепрограммирую сама. А чтобы я смогла это сделать, ты пришлёшь сюда капсулу с автодоком. Я хочу иметь двадцать пять хромосом, как и Лесник со своими шлюхами. Всё должно пройти в автоматическом режиме. Я должна научится читать, по-вашему. Это первое. Второе раз в месяц скажем, ты будешь мне поставлять по двадцать, нет тридцать человек в качестве моих подданных. Не самой же мне по магазинам ходить. И третье, говоришь, что с семнадцатой не так и почему ты так рвёшься, чтобы быстрее её «освободить». Начинаем с третьего.

— Согласен на всё…

— Это ещё не всё, но я подумаю, чем ты можешь мне быть полезен в дальнейшем. И чтобы сразу предостеречь тебя от необдуманных поступков скажу, что Тибериус выдал мне в качестве аванса белую жемчужину. Убить меня не получится. А теперь говори.

— В подвале семнадцатой платформы находится один очень важный объект… — вздохнул агент Смит.

— Ну, смелее, не испытывай моё терпение. Вырежу пластину и больше не дозвонишься, — угрожающе прошипела Иштар.

— Я беру на себя такую ответственность доверясь тебе. У меня могут быть крупные неприятности, — умоляюще прошептал внешник.

— Они будут ещё крупнее, когда этот объект я разберу на винтики, — напомнила Иштар.

— Семнадцатая платформа используется как станция выращивания клонов, — выпалил агент Смит. — Там тела иммунных получают те пресловутые две пары хромосом. Затем, по мере созревания мы получаем чистые органы, идеально подходящие для пересадки, с вашей жизнестойкостью и регенерацией. После долгих экспериментов выяснилось, что все гибриды с заражёнными неактуальны. Мы остановились на клонах, под твоими ногами тысяча автодоков, в них находятся клоны. В любом из них можно исправить тебе ДНК.

— Что изменилось? Вы и раньше вырезали органы.

— Многое. Если тело иммунного поднять до наших критериев с изменённой ДНК то, во-первых, не происходит отторжения, которые случалось в одном случаи из семи. Во-вторых, с пересадкой таких органов как сердце мы уже добились в одном случае из тридцати восьми пересадок возникновении дара у реципиента.

— Погоди, погоди, вы пересадили вместе с сердцем дар? — обалдела Иштар. — Охренеть. Какой?

— Только не смейся, пациент научился кипятить воду.

— Эдак недолго и до серьёзных даров добраться? — смутное сомнение мелькнуло у Иштар по поводу приглашения изменить свою цепочку ДНК в капсуле.

— Всё может быть. Теперь ты понимаешь на чём сидят эти мудаки? Мы не можем ни разбомбить их, ни потравить газом. Нет гарантий, что это никак не отразиться клонах. Поэтому было решено послать на семнадцатую тебя. Клонам необходимо менять расходники раз в год. У них заканчивается питательный раствор. Необходим доступ к ним команде медиков, а здесь сама понимаешь такая шляпа приключилась. У тебя есть неделя, но не больше. После чего мы потеряем тысячу клонов. Но не это самое страшное, мы потеряем шесть лет. Им всем по шесть лет, они зреют до пятнадцати, после чего считаются пригодным для трансплантации.

— И где они находятся? — спросила Иштар поражённая признанием внешника. Она заставила его показать своё слабое место!

— В подвале. В центре.

— Там же нет ничего, одна стена?

— Там есть двери, но они открываются только нам. Важен набор хромосом.

— Так, так. Это будет моей гарантией, что ты не кинешь меня. Я сделаю, как ты хочешь, а ты отдашь мне семнадцатую со всеми потрохами. Я буду жить в комплексе и если ты вдруг забудешь о том, что обещал, то уже своих ненаглядных клонов никогда не увидишь.

— Хорошо, согласен, — вздохнул агент Смит.

— Ещё бы. Так что там, с шестьдесят первой? — спросила Иштар начиная осознавать своё нынешнее положение.

— Тебе надо заставить дежурную смену разминировать портал и подать сигнал мне. Я впущу к тебе бригаду зачистки.

— Звучит угрожающе. Кого? Ликвидаторов?

— Зачем так радикально. Сотня муров и шесть наших медиков. Если разобраться, то воевать там не с кем. По нашим данным они хотели смастерить водородную бомбу, но не вышло, — усмехнулся агент Смит. — Жду от тебя ответа.

— Жди.

Иштар отключилась и посмотрела на своих охранников. Резвый ничего так, мускулистый, я бы даже сказала жилистый. Наверное выносливый… Так, сейчас не об этом. Сперва о делах.

— Скучаете? — она спросила Резвого и Арнольда и те сразу же оттаяли и приобрели осмысленный взгляд.

— Чего это меня шатает? — Резвый схватился за голову. — Кружится.

— Съел может чего? — поинтересовался Арнольд.

— Резвый, где у вас тут командный пункт? Я не прочь взглянуть на него, если это возможно.

— Для вас, Иштар хоть звезду с неба, — кокетливо произнёс Резвый. Вот подхалим, улыбнулась Иштар. Арнольд, не понимая вопросительно посмотрел на свою хозяйку. Она успокоила его одним взглядом. Гиганта нимфа обратила в свою веру совершенно незаметно для него. Он был готов на всё, ради того, чтобы его госпожа была счастлива и подарила ему улыбку. Резвый тоже уже был на коротком поводке. Иштар получила от Улья уникальный дар и даже дело было не в том, что он двойной. Она изначально стала сильнейшей нимфой, а проглотив белую сама усилила себе дар практически до бесконечности. Её обещание поднять всю пятую платформу вместе со всем зверинцем на ней не было пустой угрозой. Но, как и любая нимфа она могла взять под контроль только при визуальном или акустическом контакте. Находясь в комплексе, она могла обратить в свою веру всех, кто её услышит по громкой связи. Но сделать этого не могла, всё из-за команды этого мужлана, называющего себя Лесником и его сучек вместе с противным старикашкой.

Попугай был тому реальным подтверждением. Она выяснила у Кобры, что Лиана, ещё одна из жён этого… ну он всё же ничего, но не в её вкусе. Короче Лиана была с имплантом внешников и в экзоскелете. А Галатея не знала, того, что чары нимфы на внешников не действуют. И вот результат, попугай с её острова живёт теперь на плече папаша Каца. Она не могла сейчас брать под контроль комплекс, иначе эти четверо сделают из неё бифштекс. Сперва надо убить их. Иштар перебирала в уме способы умерщвления пока они шли сюда и остановилась на отравлении. Но коли агент Смит был так настойчив, то придётся делегировать эту задачу мурам. Вот пусть они и займутся ими. Если у них получится убить Лесника, то дальше она уже не будет скрываться и быстро разберётся с остальными, тем более добро получено.

Было и ещё одно ограничение присуще столь редкому дару нимфы. Она не могла взять человека под контроль, находящегося в стрессовой ситуации. При тяжёлом ранении, когда отрывает руку или ногу. Человек находился в шоке, который ничем не пробивался. Или в пылу атаки накаченный адреналином, что бьёт фонтаном из ушей. Поэтому брать под контроль следовало исподволь, не возбуждая клиента или внезапно пока он тёплый. Зато уж потом снять его с крючка может только чудо. Иштар уже видела подобное, когда проявлялись глубоко засевшие в мозгу инстинкты, заставившие человека ослушаться её. Такого всегда можно убить, приказав другим. Что касается Арнольда, то его уже не снимет никакая сила. Он был привязан к нимфе насмерть. Здесь сыграло роль и душевное состояние самого гиганта, и его недоразвитость.

Незаметно для себя она оказалась в командном центре, Резвый расстарался и договорился с дежурной сменой. Их пустили неохотно, но буквально через секунду, лишь стоило Иштар улыбнутся, как всё население командного центра скакало вокруг неё, пытаясь угодить ей.

— Ого, сколько у вас мониторов здесь! — Иштар окинула взглядом три ряда больших панелей. — И что, так можно весь комплекс увидеть?

— Ещё как, Иштар, — подскочил к ней старшей смены. Что интересно все стремились сделать приятное мамочке, но никто из них не ревновал друг друга. Ощущение такое, что здесь появилась королева муравейника и все муравьи лезут из кожи вон. — Это первый этаж, площадь, порталы. Вот здесь второй, коридоры, при желании можно даже увидеть, что творится в отсеках.

— Наверное частенько подсматриваете? — погрозила она пальчиком старшему.

— Ну что вы, Иштар. Иногда и только за Анжеликой, — облизнулся старший смены. Врать он сейчас не мог. Иштар могла «отпустить» его ненадолго и тогда все ранее взятые под контроль приходили в себя и не помнили, где находились.

— И что же у неё интересного в отсеке творится? — игриво спросила нимфа.

— Она принимает у себя мужчин. Она и ещё две девушки. Марта и Фея.

— Как романтично, — покачала головой Иштар. — И сейчас тоже?

— Ага, — кивнул старший.

— Покажи! — требовательно сказала нимфа. Старший, казалось бы, только этого и ждал. Он быстро набрал комбинацию кнопок и на всех мониторах показался нестандартный отсек. У него был большой холл и несколько комнат. В самом холле стояли два дивана и несколько кресел, а также кушетка. На диване и в кресле сидели три красотки в неглиже. Две беленьких и чёрная. Звука не было, поэтому о чём они говорили Иштар не понимала.

— Звука нет?

— Мы не разобрались как включать звук, — пожал плечами старший. Дверь в отсек отворилась и в холл вошли шестеро мужчин в крайне возбуждённом состоянии. Двое набросились сразу на одну из блондинок и потащили её на кушетку по пути снимая те несчастные лоскуты, что ещё остались на ней. Самый рослый подошёл к брюнетке и отсыпал ей что-то на ладонь, видимо плату. Брюнетка скользнула в одну из комнат, но вскоре показалась обратно полностью голая. На ней остались только туфли на высоких каблуках. В Улье женщинам было намного легче поддерживать привлекательность и свежесть. Грудь четвёртого размера задорно смотрела вверх, тело её было подтянуто и не имело ни одной морщинки или складки. Полные бёдра, круглая попка. Красотка улыбнулась и тряхнула гривой пышных волос, затем призывно протянула руки к мужчине. Рослый мужик сразу подошёл к ней и обнял её за талию слегка приподняв. Анжелика тут же подпрыгнула и обхватила его длинными ногами, мужик не мешкая занёс её обратно в комнату откуда она имела неосторожность выйти и захлопнул за собой дверь.

— Там нет камеры? — спросила Иштар.

— Там нет, — удручённо покачал головой старший. — зато можно посмотреть, что они сделают с блондинками. Жара там уже шла в полный рост. Пятеро мужиков вплотную занялись двумя хрупкими и привлекательными девушками не щадя их. Иштар невольно облизнулась и украдкой посмотрела на остальных. Они все не могли отвести взгляд от того, что творилось на экране. Хорошо же они несут службу, ухмыльнулась нимфа. Незаметно для всех она вздохнула и издала сладострастный стон. Старший вошёл в раж и уже полез снимать штаны. Ещё один маленький и невзрачный, но жутко прыткий наглаживал себя в области паха. Его близко посаженные глаза с удивлением смотрели на узкую переносицу от возбуждения. Иштар поморщилась, это никак не входило в её планы. Ещё несколько секунд и они будут дрочить на экран. Такого приказа не было! Делом надо заниматься.

— Выключил! — властный голос прервал их похотливый сеанс. Присутствующих словно окатили холодной водой. Мониторы тут же погасли. Руки безвольно повисли. Она посмотрела сквозь большие панорамные окна командного центра, на площади погас свет. И только четыре портала причудливо освещались в сумерках. Наступила ночь? Во время. — Забирай свою смену и иди к порталу ведущему на шестьдесят первую платформу. Мне нужно, чтобы вы быстро разминировали его и подали мне сигнал.

Уже через минуту высунув язык шестеро служивых неслись к порталу. Сегодня не ваш день, подумала Иштар. Сегодня вы уже не увидите девочек, впрочем, вы их уже никогда не увидите. Этих трёх шлюшек, пожалуй, оставлю пока в живых, решила Иштар. Они будут развлекать меня. Я даже театр с ними открою, решила Иштар. Дежурная смена достигла портала и стала растаскивать тяжёлые мешки с песком делая себе проход. Работали они очень энергично, стараясь угодить Иштар. Как бы не подорвались раньше времени, подумала нимфа. Но нет, бойцы были грамотные и вскоре уже принялись за противотанковые мины. Двое копошились, вставши на колени, остальные осторожно принимали мины и складывали их в двух метрах от портала. Прошло ещё несколько минут, и старший стал размахивать руками давая понять, что работа сделана.

— Агент Смит? Это агент Иштар. У меня всё готово, портал разминировали.

— Принимайте гостей, они предупреждены вас не трогать, но лучше бы где-нибудь спрятаться на время. Шальные пули могут нам помешать, а мы нуждаемся ещё в ваших услугах. Ведь, это только первый стаб в нашем списке, — застенчиво произнёс агент Смит.

— Уже. Запускай своих головорезов. Конец связи.

Через мгновение подкова засветилась и в апертуре портала показалась чья-то бородатая рожа. Этот гималайский медведь держал автомат казавшейся спичкой в его лапах. Первым делом он от всей души врезал прикладом по благодушному лицу старшего дежурной смены. Проломив тому череп, он, не останавливаясь сбил с ног хорошим пинком ещё одного дежурного. Того что собирался забрызгать своим стручком казённые экраны. За бородачом показались не менее колоритные персонажи в количестве не менее сотни. Все они сгрудились на площади слушая приказы первого мура. Тем временем за ними вылезли шестеро внешников в скафандрах с пристёгнутыми шлемами. Они деловито оттащили в сторону старшего смены и остальных. Двое внешников быстро соорудили блестящую металлическую платформу, больше похожую на переносной операционный стол и ловко взгромоздили туда старшего. Два других внешника раскрыли свои чемоданы и стали педантично раскладывать никелированные инструменты зловещего вида. Пилы, щипцы, огромные ножницы и ножи. Ещё один внешник из пневматического пистолета быстренько вкатил каждому дежурному по дозе расслабляющего.

Старшему прихватили запястья и лодыжки специальными браслетами и распороли одежду. Тут же под рукой у хирургов возникли пустые пластиковые ёмкости и началась операция. Занимались старшим не более трёх минут. Внешник чем-то похожим на большой карандаш проводил внутри дежурного и в его руках оказывался очередной орган, ловко отделённый умелой рукой. У него вырезали глаза, какие-то железы, не говоря уже об внутренних органах. В конце сеанса он был похож на выпотрошенную воблу. Два мура бесцеремонно взяли тело за руки и за ноги и отбросили подальше. Следующим на стол улёгся невзрачный.

— Резвый, погаси свет, — проворковала Иштар. — И дверь закрой.

— Она на засове, госпожа. К нам никто не зайдёт, — роняя слюни сообщил Резвый. В темноте командного центра беззвучно стоял Арнольд изображая собой колонну.

— Тогда иди сюда. Ты ведь тоже смотрел на девочек? — томно потянулась Иштар.

— Да, госпожа, — прохрипел Резвый.

— Тогда помоги мне снять скафандр. Вещь полезная, но совершенно неудобная. К тому же она скрывает мою прелестную фигуру. Кстати, как она тебе? — спросила Иштар парня.

— Она великолепна. У меня нет таких слов, чтобы описать её. Ты как богиня, госпожа, — Резвый перешёл на ты.

— Почему как? — игриво посмотрела на него Иштар.

— Ты моя богиня! — прошептал Резвый целуя её ступни, поднимаясь всё выше и выше. Вот он уже добрался до колен, когда маленькая изящная ладошка остановила его. Иштар оглянувшись и не нашла ничего лучшего, как усесться на панель управления комплексом. Предварительно освободившись от ненужного сейчас белья.

— А теперь вот так, — она ухватила его светлые волосы на затылке и ткнула носом себе между ног. — Покажи, как ты любишь свою богиню, Резвый. А ты Арнольд подойди сюда… ах! Смотри как надо, мальчик! И запоминай, что нравится твоей хозяйке…

Глава 22

Песик хочет поиграть

Меня разбудил стук в дверь. Открыв глаза, я обнаружил обнявшую меня Наташу, причём лежавшую абсолютно голой. Как папаша Кац с Коброй ушли к себе, так мы сразу и свалились на кровать и больше с ней вроде не вставали. Стук в дверь нарастал и теперь уже стучали ногами, имея явное желание выбить её. Резко встав, я пошатнулся. Глаза хоть и открылись, но организм пока был не готов к передвижениям.

— Кто там? — спросонья буркнула проснувшаяся Наташа и села на кровати. Я облизнулся, засмотревшись на неё и неохотно пошёл открывать.

— Не знаю, накинь что-нибудь, — бросил я.

— Боишься, что угонят? — рассмеялась Наташа. Такое тело вполне могут, я бы попытался.

— Очень, — честно ответил я. Дверь уже шаталась, тому кто по ней долбил всё-таки удалось погнуть её. Я нажал на кнопку открывания и сделал шаг назад на всякий случай, приготовившись активировать клинки. На пороге с искажённым страхом лицом стояла Фитилёк.

— Трахаетесь что ли? — чуть ли не прокричала она и пулей влетела внутрь и тут же хлопнула по кнопке закрывания двери.

— С какой целью интересуетесь? — послышался голос Наташи.

— Муры в комплексе! — выдохнула Фитилёк затравленно водя глазами по сторонам. — Прошли через шестьдесят первый. Это диверсия. Мне кажется, кто-то сработал под вас. Вы же новенькие.

— Много? — быстро спросил я и побежал в комнату одеваться. — Наташа, прыгай в скафандр. Вторую главу Камасутры завтра дочитаем.

— По-моему ты её уже всю давно прочёл, милый, — она обняла меня и поцеловала. — Фитилёк, ты не шутишь?

— Какие там шутки, ты только посмотри на неё.

— Нет не шучу, я ещё нормальная. Сколько непонятно, в командном центре кто-то закрылся изнутри. Никакого оповещения не было. Думаю, что человек шестьдесят и с ними ещё мелькали внешники. Так во всяком случае сказали ребята сидящие у шлюза. Там тоже есть мониторы слежения. Они заметили какую-то возню около шестьдесят первого портала ведущего к внешникам в лабу. Видно, не очень хорошо, но скорее всего это были наши. Они разминировали его и вскоре появились муры. Кого-то прямо там уже разделали внешники.

— И причём здесь мы? — удивилась Наташа полностью одетая. — Ты где-нибудь видела шпионов врага, которых тут же бы прикончили свои?

— Да, нескладушки. Надо будить вашу элиту, — Фитилёк кивнула на соседнюю дверь.

— Кобра человек, просто у неё дар такой. Химера. Запомни и не обижай её больше, — строго сказал я.

— А, тогда, конечно. Пошли быстрее. Чугун, чёрт колченогий, ещё куда-то делся. Скажет ведь, что не слышал о кипеже, мол уха то у него нет, — невесело хохотнула Фитилёк. Открыв дверь, мы обнаружили в коридоре стоявших папашу Каца и Кобра в полной выкладке.

— Нападение? — коротко спросила Кобра.

— Оно, — закивала рыжая.

— Кац всегда предполагал нечто подобное! Кац даже был уверен в этом! Кац хотел предупредить, но забыл, — папаша поднял указательный палец.

— Настолько был уверен, что даже ещё не ложился спать, — смущённо произнесла Кобра.

— Вы все корм для собак, — громко сообщил попугай и полетел по коридору.

— Животное право, — согласился знахарь, — Кац не хотел никуда лететь.

— Где Иштар и Арнольд? — спросила Наташа.

— Я стучала им, но там глухо. Может наверху уже отбиваются? — пожала плечами рыжая.

— Хватит причитать. Идём все вместе, нас всего пятеро, разделяться не будем. Наташа, ты идёшь позади с папашей и Фитильком. Мы с Коброй впереди.

— Пёсик хочет порезвиться, — Кобра скрылась в отсеке и уже через десять секунд оттуда вышел оборотень и прорычал. — Пёсик будет играть!

— Вот и хорошо, бежим. Пойдём по лестнице, она находится сразу за лифтом, — на бегу объясняла рыжая.

— Только одна лестница?

— Нет, есть ещё несколько, но они ближе к площади. Эта самая удобная для нас.

Мы пробежали лифт, на нём сейчас кататься не стоило, не хватало чтобы нас там ещё заблокировали. Я активировал клинки, в кобуре находился пистолет внешников ещё с корабля, но стреляться с мурами я собирался в самом крайнем случае. Для штурмовой группы наверняка отбирали ребят покрепче и с боевыми дарами. Тягаться со снайпером у меня не было никакого желания, моё преимущество было в ближнем бою. Во всяком случае я так считал. И вообще тараном пойдёт Кобра, как всегда, я за ней на вторых ролях. Я же не терминатор из фильмов. Кстати…

— Рыжая, терминаторов там нет?

— Роботов что ли? Нет! Сама удивилась, может позже вылезут. Ай! — она вырвалась вперёд, спеша показать лестницу и столкнулась лицом с несколькими мурами скатившихся по лестнице на наш этаж. Первый, самый мохнатый, похотливо зарычал и попытался облапить Фитилька и тут же получил ногой по яйцам. Муры были не бриты, пахло от них так, что хотелось закрыться назад в отсеке. Где их вообще держали? В зоопарке? Я уже молчу о наличии отсутствия свежей подшивы. Воротнички грязные, верхняя пуговица вообще исчезла, это что за разгильдяйство? Так не пойдёт, Кобра тоже была полностью со мной согласно.

Мохнатый поймал руками только воздух и Фитилёк обозвав его педиком ловко выскользнула из его объятий. Мур недолго мучался и тут же подхваченный мощным щупальцем исчез в темноте коридора. Всё произошло так быстро, что его дружки не успели сообразить, куда исчез их мохнатый друг. А он тем временем пребывал в крепких объятиях Кобры, висевшей под потолком прямо над выходом с лестницы в коридор. Откуда-то сверху раздался тихий хруст и под ноги мурам упало тело их дружка. Оно было переломано как минимум в трёх местах, голова смотрела на спину, жёлтый язык вывалился изо рта, зрачки закатились вверх. Это лежало и приятно пахло в нашем чистом коридоре. Один из оставшихся в живых с рычанием и проклятиями бросился на меня на ходу вытаскивая длинный кинжал. Странно, но они были без огнестрельного оружия. Не иначе как не хотели шуметь и вырезать всех по-тихому. Фехтовать с ним я был не в настроении и просто мгновенно удлинил свой клинок насадив мура на полутораметровый шампур. И всё-таки странно, у мура на поясе висело две гранаты. Чёрные с ребристой поверхностью и оранжевой полосой вдоль корпуса. Я припомнил, что уже пользовался такими, очень мощные с замедлителем на три, пять и десять секунд. Третьему муру оторвала голову Кобра, мягко приземлившись позади него. Схватив голову подмышку, она весело поскакала выше по лестнице.

— Вот суки, я чуть не родила, — запыхалась Фитилёк.

— Не бойся, Лесник тебя бы отбил.

— Кобра ваша элитная это нечто. Что она съела? — рыжая перевела взгляд на потолок туда, где сидел в засаде оборотень.

— Белая жемчужина ей просроченная попалась, — проскрипел папаша Кац.

— Ух ты!

— Бегом наверх, а то нам ничего не достанется, — я, перепрыгивая через три ступеньки понёсся наверх. На втором этаже никого не оказалось, и мы побежали выше. Вся потеха шла на первом. Мы вылезли в стороне от боевых действий и сейчас осторожно выглядывали из-за угла. Кобра распласталась по стене и ждала моего приказа, по-прежнему держа в руках голову мура весьма своеобразно. Она воткнула два когтя в ноздри, а третьим она держалась за лошадиные зубы молодчика. Невольно я меня создалось впечатление, что она решила сыграть его головой в кегельбан. На другой стороне площади по диагонали от нас шла перестрелка. Насколько я смог сориентироваться там, располагался вход, через который мы попали в комплекс несколько часов назад. Нас пока никто не замечал, всё веселье шло впереди. Зато в двадцати метрах от нас сверкал серебром активированный портал. Сейчас из него никто не выходил. Только что два внешника втолкнули в него несколько прозрачных контейнеров, набитых доверху «продукцией», и исчезли сами.

Я скользнул из-за угла вперёд и быстро преодолел расстояние до портала, чтобы наши белоснежные «коллеги» не успели далеко уйти на той стороне. Поставив замедлитель гранаты отобранной у мура на три секунды, я тут же метнул её в портал. И им весело и нам польза, портал повиснет на сутки. Во всяком случае оттуда не вылезет уже никто. Заодно пусть поищут десять отличий в своих от принесённых органов. Два, три, портал ожидаемо погас. Вторую гранату я засунул в разинутую пасть головы, что держала лапой Кобра и поставил замедлитель уже на десять секунд. Пусть насладятся зрелищем. Кобра мощно оттолкнулась ногами и прыгнула вперёд, покрыв сразу метров тридцать, тяжело приземлившись она стремительно понеслась по площади. До засевших на другой стороне муров ей оставалось не больше одного прыжка, и Кобра катнула им под ноги голову их подельника. Подпрыгивая на ушах, она быстро прокатилась вперёд и остановилась, преданно глядя на предводителя. Во всяком случае я надеялся, что это было он. Из-под пышных усов выглядывал чёрный ребристый корпус. Надо отдать должное главному, он моментально сгрёб в охапку своими гипертрофированными ручищами двух обормотов и спрятался за ними. Десять! Небольшой апокалипсис и облако огня, ушедшее под потолок. Сразу минус человек тридцать! Почти половина всех, кто собрался на площади.

Взревев от такой наглости муры, повернулись на топот шагов и увидели Кобру. Охотится сегодня на элиту они не рассчитывали, тем более суперэлиту. Кобра постаралась нагнать на них жути растопырив шесть щупальцев на полную длину она, цепляясь ими за всевозможные выступы проворно приближалась к мурам. В центре паучьих лап клацала ужасная морда оборотня. Первым опять же не выдержал главный. Он метнулся в сторону, остальные муры тоже понеслись, кто куда выскочив из своих укрытий. Охрана прекратила стрелять, увидев нас. Наташа быстро оценила ситуацию и выплеснула с двух рук потоки искрящегося льда. Достигнув металлического пола, они продемонстрировали свойства сверхтекучести и быстро заморозили обширную площадь. В итоге из ледяного плена не смогли убежать ещё пару десятков человек. Все они застыли в самых нелепых позах. Ещё троих схватила Кобра и сейчас держала в своих зажатых щупальцах. Фитилёк, разинув рот смотрела на происходящее и слушала агрессивно жестикулирующего папашу Каца. Попугай, кивал сидя на плече, якобы полностью соглашаясь с профессором.

Мне же делать было нечего, я с сожалением поглядел на свои плазменные клинки и уже собрался убрать их как откуда-то сзади сверху на меня свалился главный от муров. Оказывается, этот боров успел оббежать половину зала по небольшому балкончику и зайти к нам в тыл. Прыгал он молча, поэтому я заметил его в последний момент, но всё-таки успел пригнуться. Над головой просвистел кинжал. «Одер». Это был даже не кинжал, а целый меч, короткий наподобие тех, что носили римляне. Управлялся он им легко как зубочисткой. Ну ничего сейчас я тебя успокою. Мой клинок сверкнул и потянулся к муру. Тот довольно легко ушёл в сторону. Коллега? Спрыгнул уже под даром, но как я смог его тогда засечь. Скорее всего интуитивно я также включил свой дар. Неизвестно сколько длился его дар, необходимо было прикончить его раньше. Но всё оказалось намного сложнее, нет клинок у него остался той же длины, только вот на левой руке возник кристаллический щит. Точь-в-точь из того же материала как у Арнольда. Полупрозрачный ромб в его руке изначально закрывал треть его туловища, но, когда я попробовал нанести удар по ногам, он мгновенно увеличился в размерах. Он произвёл выпад, но я парировал его, укоротив ему его железку наполовину. Вырисовывалась патовая ситуация. Я его не мог пробить, потому что его щит отражал мои плазменные клинки. Также, как и он не мог меня достать своим обрубком. Мы ещё покружили вокруг и мой дар сигнализировал о скорой кончине. А вот это очень плохо! Стоило мне вывалиться в обычное пространство, как я сразу переходил в разряд трупов. Я попробовал разорвать дистанцию и перекатом ушёл за какую-то металлическую конструкцию, стоявшую на площади неизвестно для чего. Возможно, он потеряет меня из виду на несколько секунд. Не вечно же у него будет дар.

Выручила меня, как всегда, Кобра. Уже летя в укрытие, я увидел приближающееся к главному муру щупальце. Конечно же она не обладала сейчас такой скоростью как мы, но приложила мура ощутимо. Того поволокло в сторону и здесь уже не помог ни щит, ни тот обрубок, которым он тыкал в Кобру. Мой дар закончился, как только я оказался за ящиком, его, кстати, тоже и дальше мур полетел, набирая скорость и страшно матерясь. Пролетев метров десять, он врезался в стену и потерял сознание. Кобра тут же оказалась рядом с ним и чиркнула когтём по его горлу. Ну и правильно, допрашивать их всё равно бесполезно, вряд ли они знают шпиона, разминировавшего портал. И что скорее всего он сделал это не своими руками. Одно мне оставалось непонятным, как можно заставить людей пойти на верную смерть.

Застывшие муры не чувствовали пока боли и с опаской наблюдали за нами. Кобра убрала щупальца и стояла сейчас рядом с нами наслаждаясь картиной. Ледяные фигуры, чуть дальше месиво из развороченных муров, среди них виднелись лохмотья белого скафандра. Несколько фигур лежали на площади. Среди защитников комплекса тоже было достаточно потерь. Кого-то разобрали «медики», кого-то зарезали муры. В перестрелке погибли трое и ещё столько же были ранены. Возможно, некоторые спрятались, стоило мне только подумать об этом, как позади нас появились два внешника спокойно толкающих перед собой тележку, нагруженную полными пластиковыми контейнерами. Где они «трудились» я не понял, но зарезали они как минимум двух Арнольдов. Ещё не понимая, что произошло они помахали нам руками. Всему виной были наши скафандры, они даже не обратили внимание, что мы стоим без шлемов. Папаша Кац следующий как на привязи за Наташей тоже помахал им в ответ. Паша взлетел и сделав несколько мощных движений крыльями приземлился на тележку.

— Слава Галатее! — один внешник упал, замертво увидев невероятное существо. Может и не умер, но чувств лишился тотчас. Второй судорожно начал набирать правой рукой что-то на запястье левой. Паша перепрыгнул к нему на плечо и склонил голову следя за действиями внешника. — Тебе конец, маленький кусок говна! — Воскликнул Паша и несколько раз ударил его клювом по шлему. В этот момент я уже был рядом и схватил его за руку. Второй я выпустил плазменный клинок, небольшой, всего сантиметров десять и помахал им у него перед чёрным зеркальным забралом.

— Ты что сделал? — я спросил я его на Ригелианском. От удивления внешник сделал забрало на шлеме прозрачным и на меня уставились круглые от ужаса глаза. — Ты что сейчас сделал? — Повторил я свой вопрос и добавил. — Отвечай или сейчас вдохнёшь местного воздуха.

— Выпустил охрану!

— Кого? — протянула подбежавшая к нам Фитилёк.

— Центавров, — пробормотал внешник.

— Животное, — Паша несколько раз постучал ему клювом по забралу. — Животное!

— Что-то слышала, но вроде они из области легенды, — пробормотала Фитилёк. — Центавры?

— Ну да, они в подвале находятся в анабиозе. Сейчас как раз… выходят. Я дал команду…

— Зачем? — ласково спросила Наташа.

— Я испугался, он нас испугал! — внешник показал на Пашу. — Мы подумали, что Галатея снова жива и находится здесь.

— Галатея? — прищурилась Наташа. — Ты знал её?

— Кто же её не знал, мы к ней часто за материалом летали, — бледный как бумага внешник хлопал глазами за прозрачным забралом шлема.

— Кто такие центавры?

— Элитные гибриды, их там четверо. У каждого свои дары, — чуть не плача доложил внешник, второй похоже пришёл в себя и начал шевелится на полу. Кобра бесцеремонно наступила на него ногой и продолжила слушать первого.

— Галатея разве не возьмёт их под свой контроль? — поинтересовался папаша Кац. — Вы нам что-то не то заливаете, молодой человек.

— Не сможет, они наши гибриды. Нас с элитой.

— Вы-таки и себя решили укокошить, — покачал головой знахарь.

— Проба пера, — смутился внешник и кажется покраснел. — Это наши смертники, приговорённые к смерти, им всё равно.

— Это они тебе сами сказали? Какие право покладистые у вас смертники, — скрипуче рассмеялся папаша Кац.

— Почему раньше не вызвал их? — строго спросил я.

— Только из комплекса можно, — оправдываясь сообщил внешник.

— И как их поймать? — спросила Кобра.

— Боюсь, что вы не сможете. Они вам не по зубам. Они никому не по зубам, возможно только ликвидаторам. И ещё они никого не слушаются. У них только одна программа защитить объект, — обрадовал внешник. Я отвернулся и увидел идущую по площади Иштар в сопровождении Арнольда и Резвого.

Глава 23

Черная смерть

— Живые! — воскликнул папаша Кац. — Арнольд, деточка, ты где был?

— Я охранял Иштар! — гордо сообщил гигант.

— А мы уж думали вас того…

— Устанут, — кивнула Иштар. — Мы вообще-то закрылись в командном центре. Арнольд с Резвым рвались в драку, но куда? Полная площадь этих кретинов, а у нас даже нет оружия. Можете меня ругать, но я их не пустила никуда.

— В командном? — переспросил папаша Кац.

— Да, а что? Резвый как раз привёл нас туда показать откуда внешники управляют комплексом. Очень интересное место. Так вот стоило нам только войти, как вся дежурная смена, оставив нас с Арнольдом на Резвого побежали вниз.

— Они как-то объяснили свой поступок? — спросил я Иштар.

— Собственно нет, — пожал плечами Резвый. — Буркнули чего-то на бегу. Я и сам удивился этому факту. Чугун им бы быстро глаз на жопу натянул за такое. Обычно кто-то обязательно остаётся на посту.

— Где Чугун? — спросила Фитилёк.

— Я не знаю, — помотал отрицательно головой Резвый. — Его никто не видел. На входе нет, в командном центре нет, его отсек тоже пустой.

— Вот и ищи, ты же его второй заместитель, Резвый. Первого-то муры вроде грохнули, кажется, кто-то говорил, — фыркнула Фитилёк.

— Я? — Резвый почему-то поглядел на Иштар. Та сделала вид, что очень занята приводя себя в порядок.

— Ну, а кто? Мы что ли? — проскрипел папаша Кац. — Король умер, да здравствует король!

— Давай, малыш, ноги в руки и найди Чугуна. У нас к нему много вопросов, — прорычала Кобра и подтолкнула его когтём в спину. Резвый, оглядываясь по сторонам припустил в сторону шлюза.

— Жень, с этими что будем делать? — спросила Наташа, кивнув на двух внешников. Один лежал по прежнему на полу прижатый ногой Кобры. Второй внешник едва касался пола, повиснув в мощной лапе оборотня. — Они уже всё сделали, что могли, — я кивнул на полные баки внутренностей, возможно где-то там плавал и пропавший без вести Чугун. — Да? Даже центавров освободили, которых «никто не сможет одолеть».

Из моей руки выстрелил плазменный клинок, и я воткнул его в грудь первого внешника без малейшего сожаления. Но это пешки, мне бы встретиться с тем, кто это всё устроил. Заодно неплохо было бы узнать, каким образом разминировался портал. Зрачки внешника на миг расширились, залив полностью глаза и начали медленно затухать, теряя жизнь. Второй внешник не видел какая участь постигла его коллегу по вивисекции и даже не почувствовал, как его голова отделилась от тела забрызгав кровью ногу Кобры.

— Надо было узнать сколько их всего пришло, — мрачно сказала Фитилёк.

— Сотня, — сказала Иштар. — И ещё шесть внешников. Арнольд убил одного, когда мы выходили из командного центра.

— Ну эти то все здесь лежат, а вот муров, по-моему, меньше, — прикинула Наташа.

— Предлагаю пройти в командный центр и посмотреть камеры для начала, — проскрипел папаша Кац. — По камерам мы их быстрее найдём.

— Там всё не по-нашему написано, — прогудел Арнольд.

— Всё относительно, молодой человек. Читать мы умеем, я теперь и сам не понимаю по-нашему или по-ихнему? — назидательно сообщил знахарь.

— Ихнего, нет такого слова, — поправила Наташа.

— Ну если в вашей газетёнке не было такого слова, то от этого оно не перестало быть, — моментально завёлся папаша Кац. — Здесь тебе, девица, не там! Не тут!

— Изя, — рыкнула Кобра.

— Всё, всё, — поднял лапки папаша Кац. — Ведите!

В командном центре было почище чем в рубке корабля. Что из них сложнее? Кто его знает, но внешники напихали сюда аппаратуры под самый потолок. Три ряда мониторов, сенсорная панель…

— Это не вы, надеюсь здесь время коротали? — папаша Кац брезгливо показал на чёткий отпечаток задницы на главном пульте.

— У меня больше, — сказала Иштар присмотревшись. — Нет, это не мы, вероятно дежурная смена.

— А потом на радостях понеслись разминировать портал? — я продолжил её мысль.

— Не знаю, — она дёрнула плечиком. — Или ты думаешь меня здесь вся смена изнасиловала?

— О, нет, конечно.

— Мы зашли, а они бежали нам навстречу, — прогудел Арнольд.

— Так, так, — папаша Кац просунул кисть в небольшую щель на столе. Все мониторы вспыхнули, комплекс ожил. Множество различной информации побежало по мониторам. Знахарь вызвал шлюзовую, туда как раз добежал Резвый и сейчас объяснял, что нужно сделать дежурной смене. Папаша Кац перешёл к следующему разделу, который показал загруженность отсеков. Почти все они были пусты, там, где ещё кто-то жил сейчас были на площади с оружием или мертвы. За исключением одного. В нём сидели два человека. Одного мы не знали, а вот второй с пластырем на правом ухе был нам знаком.

— Так, так, — зловеще повторил папаша Кац. — Это у нас двести одиннадцать отсек. — Он быстро переключил на шлюз, где ещё распинался Резвый, пытаясь поднять бойцов. Включив громкую связь, Изя гаркнул. — А ну бегом в двести одиннадцатый отсек, Чугун там сидит. И тащите его потом в командный центр.

Трое бойцов и Резвый вместе с ними подскочили от неожиданности и моментально исчезли из поля зрения камеры.

— Молодчик, папаша, — засмеялась Фитилёк. — Так бы он их хрен куда отправил.

— Изя, посмотри подвалы. Это возможно? — спросил я. — Хочу проверить, не врал ли мне внешник.

— Вряд ли в его положении имело смысл врать, — сказала Наташа. — Зачем он выпустил элиту?

— Суперэлиту, — поправил её я, — он сказал, что испугался Пашу, попугая. Якобы он решил, что вместе с ним здесь находится Галатея.

— Находится, находится, — заладил Паша, прохаживаясь по пульту, благо сенсоры не реагировали на его лапки, а то бы он такого наворотил. — Галатея здесь!

— Какой смешной попугай, — обронила Иштар. — Галатеи больше нет.

— Слава Галатее!

— Не мешай, — прикрикнул на него папаша Кац. — В подвале везде камеры, Лесник. По основному кругу и на всём протяжении каждого луча. На радиальных отрезках туннеля нет ничего.

— Это те, которые соединяют лучи в паутину? — всмотрелась схему на панели Наташа.

— Да, если он пробежит под камерами, то увидим, а так… Камеры есть в лифтах и на лестницах, но не думаю, что они будут в них кататься. На третьем и втором тишина, а вот! — мы увидели, как по коридору второго этажа неслись восемь человек во главе с Резвым. Мне это напомнило комедию, где стрельцы с алебардами гонялись за двумя прохиндеями. Резвый активный жестикулировал, показывая куда бежать.

— Живыми брать демонов! — ехидно засмеялся папаша Кац. Видимо тоже вспомнил этот фильм. Когда все выстроились около двери, не зная, что делать дальше, знахарь быстро набрал комбинацию символов и дверь ушла в сторону освобождая проход. Удивились все и даже мы.

— Папаша, ты колдун, что ли? — заинтриговано спросила Фитилёк. — Как тебя удалось открыть дверь?

— Нет здесь никакого волшебства, просто набрал сервисный код открывания и всё.

— Но ведь его надо знать?

— Так вот же написано, — он постучал пальцем по информационному табло. — Я и говорю, по-нашему же написано.

— Вообще-то это язык внешников, — напряглась Фитилёк. Иштар внимательно слушала беседу и кусала губу. Определённо ей надо научиться читать, если она собралась здесь жить. Профессор вряд ли согласится на меня работать, подумала нимфа. Всё упирается в эти несчастные двадцать пять хромосом.

— Откуда ты его знаешь? — подозрительно спросила Фитилёк.

— Мы же говорили уже или нет? — спросила Наташа. — Ты не беспокойся так. Среди внешников попадались и хорошие, так вот они нас и научили своему языку.

— Хрена себе. Вы нашли хорошего внешника? — сильно удивилась Фитилёк.

— Нет там ничего такого сложного. Короче, Лесник не вижу я никаких центавров. Внешник с перепугу сказал первое, что пришло в голову, — откинулся на спинку стула папаша Кац.

— И тут же поплатился за это, — эхом отозвалась Кобра.

— Не думаю, — сказал я, — видел я его глаза. Он сразу понял, что он труп. Если мы их пока не видели, это не значит, что их нет.

— Посмотрим, а вот и Чугун, — сказала Кобра. В зал ввалилась толпа народу. Резвый держал связанного Чугуна, два других бойца вели его спутника.

— Ага! — заорал Чугун, как только его втащили в командный центр. — Вот это чьих рук дело. Чего вы меня держите? Их вяжите, они виноваты!

— В чём? — опешил папаша Кац.

— В нападении, — отрезал Чугун. — Меня специально изувечили чтобы, я не смог противостоять мурам. Взять их!

Пришедшие с ними люди ничего не понимали и уже с интересом стали присматриваться к нам.

— Это легко проверить. Идите сюда, — заверил их знахарь и поколдовав над панелью вывел на мониторы изображение. — Вот наши отсеки, вот мы сидим, вот расходимся. Дальше смотрим уже из коридора. — Запись на перемотке быстро проглотила несколько часов, вплоть до того момента, когда Фитилёк стала долбить по нашей с Наташи двери. На мониторах было видно время и то, что мы вышли все вместе.

— Ну? — Наташа обернулась к Чугун. — Что скажешь, выкидыш? Изя, давай посмотрим теперь, чем он занимался.

Камера нашла отсек главнокомандующего на первом этаже. До самого нападения он мирно спал дома, пока его не разбудил тот самый мужик с бегающими глазами. Он деликатно стучал минут пять, затем был некультурно послан. Папаша Кац разобрался со звуком, и мы услышали, как Чугун разговаривал со своим заместителем. Обложив его через переговорное устройство, он всё же впустил его и уже через три минуты они пулей выскочили в коридор, причём Чугун как был в тапочках и халате, так и побежал. По камерам отследили как они спустились на второй этаж и зачем-то закрылись в двести одиннадцатом отсеке.

— Что скажешь? Ты, и сейчас в том же самом халате? — ехидно спросила его Фитилёк и обращаясь уже ко всем сказала. — Ну вы всё сами видели, как он главнокомандовал. Какие ещё нужны доказательства?

— Можно даже послушать, что он говорил за всё это время, — проскрипел папаша Кац.

— Да ну его, — махнула рукой Наташа.

— Второй кто? — спросил я у Фитилька.

— О, этот первый заместитель нашего главнюка. Некто Неваляшка! Неваляшка, потому что непотопляем.

— Я не виноват, — запричитал Неваляшка, сделав плаксивое лицо и сразу сдал своего благодетеля. — Чугун сказал, что нам лучше отсидеться, мало ли там шальная пуля и всё такое, а нам ещё потом комплекс поднимать с колен.

— Всё, глохни парень. Резвый, ты всё знаешь, тем более всех заместителей во главе с главой стаба больше нет. Бери управление на себя. Пусть приберутся. Папаша Кац, можно объявить по громкой связи, что Резвый становится исполняющим обязанности главы стаба до перевыборов.

— А с ними что? — кивнул он на Чугуна с Неваляшкой.

— Что, что? Погибли в неравном бою, героически. Резвый, запри их пока где-нибудь, прикончить всегда успеем. Вдруг вопросы появятся у кого-то, — Резвый кивнул и отдал команду. Заключённых потащили назад.

— Так, так, где у нас тут общий вызов? — папаша Кац елозил по панели и наконец нашёл нужный значок на панели и ткнул в него пальцем. Вокруг него столпились наши. — Вот это! Кто будет говорить?

— Давай я, — предложила Иштар. Я пожал плечами. Знахарь указал, где микрофон. Иштар несколько раз глубоко вдохнула и произнесла. — Жители семнадцатой платформы! Говорит командный центр! На нас было совершено подлое нападение, в результате которого к нам прошли через шестьдесят первый портал порядка сотни муров и шесть внешников. На данный момент они все ликвидированы! Но есть и плохие новости. Мы понесли существенные потери, в том числе героически погиб Чугун. Вместо него на переходный период вплоть до выборов место главного в стабе занимает Резвый. Конец связи. — Папаша Кац быстро нажал второй раз на пиктограмму и выключил громкую связь.

Я прошёлся по залу. Перед огромными окнами, выходящими на площадь как рубка корабля располагалась массивная подкова главной панели, за которой сидел знахарь. Над ней висели три ряда мониторов, как выяснилось позже они могут становиться единым целом. Через громадные окна можно было наблюдать, что происходит на площади, в частности сейчас все трупы жители комплекса стаскивали в одну кучу. Будут хоронить? Зачем тогда всех в одну кучу?

— Фитилёк, а что будет с трупами?

— Кинут в печь. У нас плазменная печь для отходов, чтобы с ведром на помойку не ходить. Всех туда.

— Братская могила?

— Да, когда мы жили в долине, то пытались хоронить по-человечески, но заражённые спокойно чуют трупы даже на двухметровой глубине, и разрывают могилы.

— Понятно. Братская могила в плазменной печи, — кивнул я и посмотрел направо. Ближайший портал, который отсюда был хорошо виден, имел цифру девяносто пять, за ним шёл пятый и сто десятый. Шестьдесят первый терялся где-то вдалеке за колоннами. Я попробовал найти ракурс на порталы получше, но не нашёл. Я не понимал, но меня что-то беспокоило. Где-то не сходилось, на это ускользало от меня.

— Папаша, глянь-ка, что происходило здесь. Почему дежурные в полном составе рванули на площадь, — попросил я знахаря. Иштар спокойно стояла и никак не показывала свои эмоции, может и правда она не при чём? Папаша Кац долго что-то искал и наконец выдал изображение. Впрочем, смотреть там особенно было нечего, какой-то шум, картинка дёргалась и сильно рябила, потом вдруг восстановилась и нам показали спину Иштар и бегущих внизу людей. На этом всё закончилось.

— Запись испорчена, ничего не понять. Всё на этом? — папаша Кац начал подниматься из кресла, когда на общей панели автоматически включился сигнал тревоги. Мониторы вспыхнули, показывая ресторан, затем картинка со всех экранов превратилась в одну большую и мы увидели происходящее во всех красках. Большинство людей питались в своих отсеках, но в комплексе был и ресторан, где собирались по праздникам или по каким-то другим событиям. Ресторан, рассчитанный на шестьсот персон, сейчас стоял пустым, если не считать человек пятнадцать с жаром обсуждающих последние новости. Оно и понятно у всех такой стресс, ночная перестрелка и когда адреналин наконец схлынул захотелось есть.

Я и сам подумывал отправиться туда же, как моё желание исчезло, глядя на экран. Все, кто там сейчас находился были вооружены и появление центавра встретили достойно. Центавром был не кто иной, как наш старый знакомый в чёрной матовой броне. Черный баклажан на длинных задних лапах с двумя коленами. Сегментированным хвостом оканчивающимся тремя пиками. Передние лапы были слабее и короче, но его главным орудием были не они. Массивная челюсть и выпрыгивающая из неё вторая, поменьше. И конечно же кислота вместо крови, куда уж без неё. Если все четверо были такими, то комплексу можно с уверенностью можно помахать ручкой. Оружия, чтобы уничтожить их у нас не было. Мои плазменные клинки могли проделать им несколько дополнительных отверстий, но для этого их надо сперва прижать к стене, что в таком громадном комплексе было невозможно сделать. Была надежда на Наташу, но я бы не стал ей рисковать. Где теперь экзоскелеты с солидными огневыми системами? Где Лиана, которая могла попасть куда угодно, хоть в задницу дьявола? Даже те пукалки у Арнольда не помогут, не попадёт он из них по ним.

Чужой показался из вентиляции под потолком, какое-то время висел, обозревая зал. В этот момент искусственный интеллект управляющий комплексом идентифицировал его как особо опасную форму заражения, несмотря на то что он был якобы охранником. Никакой он не охранник, догадался я, а оружие судного дня, когда уже ничего не помогает. Внешник всё-таки был прав. В тот самый момент пошла тревога. По всему комплексу прозвучала сирена и замигали баннеры, предупреждающие о проникновении в бункер заражённых, правда на ригелианском языке. Широкий вход в ресторан моментально перекрыла упавшая сверху металлическая плита.

— Изя, твоя работа? — быстро спросил я.

— Нет, автоматика. И она же не даёт её поднять назад.

— Глупость какая, — всплеснула руками Наташа, — он же сверху пролез, также и уйдёт, а вот люди…

Людям пришлось туго. Как только зазвучали первые аккорды сверху на соседний стол спрыгнул чужой. Его пасть, взятая крупным планом автоматической камерой, заполнила все мониторы в командном центре, заставив мои волосы на затылке зашевелиться. Если верить внешнику это уже не те «чужие», что знали мы. Новый гибрид заражённого и мыслящего человека, что опаснее в разы. Хитрый, не знаю, насколько умный, но это уже не то животное с каким мы привыкли иметь дело. Обнажив свои десятисантиметровые зубы, он зашипел и повернулся к завтракающим за одним столом. Ближе всех к нему сидела молодая симпатичная женщина в тонкой белой майке. Не знаю почему, но мне больше запомнилась её ничем не сдерживаемая высокая грудь, а не то, как маленькая челюсть чужого практически пополам перекусила её изящную шею.

Глава 24

Кошки-мышки

— Упс… — издала звук Фитилёк. — Чистая работа!

— Изя, срочно общее оповещение о центаврах в комплексе! — сказал я. — Пообедаем здесь, что-то мне расхотелось в ресторан.

— Женя, ты циник, — заключила Наташа, — там люди гибнут.

— Дорогуша, люди нынче гибнут везде. Час назад мы сами так же могли погибнуть. У них же есть оружие, — проворочал папаша Кац.

— Много оно поможет, — покачала головой Кобра. — Смотрите!

Чужой стремительным движением перебил девушке шею, голова повисла на лоскуте кожи, тело упало на стол и залило весь стол кровью. Она прибывала мощными толчками и непривычно и в то же время страшно выглядела на белоснежной скатерти. Все, кто сидел за столом с ужасом уставились на это зрелище не в силах двинуться с места. Чужой парализовал их, говорил же внешник об их дарах. Если это суперэлита, то… То я не знаю, что делать. Сидевший вдалеке мужичок вдруг ожил и схватился за автомат. Но лучше бы он этого не делал. Сняв предохранитель, он вскочил со своего места и дал длинную очередь от бедра, крича при этом: «Это тебе за Маринку, сука!». В результате половина пуль попала по элите и конечно же отскочило в сторону, последние три пули угодили в грудь сидевшего на другом конце грузного человека. Его отбросило вместе со стулом на пол и больше он не поднялся.

— Папаша Кац, ищи как отключить автоматическое закрытие дверей и переборок, иначе комплекс нам преподнесёт немало сюрпризов, — пробормотала Кобра. — Но им мы уже не поможем.

Чужой прыгнул через весь стол на стрелявшего и насадил его на когти передней лапы. Оттащив его в сторону, он опять перекусил шею у побледневшего мужика. Автомат упал на пол, за ним и мужик, обливаясь кровью. Но он дал несколько мгновений остальным, чтобы прийти в себя. Они похватали оружие и перевернули стол воспользовавшись им в качестве баррикады. Одновременно грянули десять стволов, среди них был даже один ручной пулемёт Калашникова, но лучше себя показал почему-то дробовик. Крупная дробь посекла морду чудовища, хотя у него и не видно было глаз, но это ему особенно не понравилось. Он страшно зашипел и бросился в самую гущу. Началась рукопашная. Мелькал хвост нанося смертельные удары двадцатисантиметровыми лезвиями, в ответ чужой получил несколько ранений обычными клинками, как ни странно, пробившие сочленения. Места, где броня чудовища расходилась, бёдра, плечи и прочие суставы. Из ран брызнула хорошо известная нам зелёная слизь. Попав на руки одному из оборонявшихся, она моментально прожгла плоть до кости, а потом и саму кость, полностью растворив половину руки за несколько секунд. Человек упал на пол получив болевой шок. Чужой продолжал свою смертельную игру. Противостоять ему не мог никто из присутствующих.

Мне запомнилась одна девушка с даром телепортации. Она вдруг исчезла и возникла в пяти метрах за спиной чужого, раздался выстрел дробовика, и монстр зашипел, резко обернувшись к ней. Я понял в чём дело, дробь проникала в сочленения суставов. Вот там у него слабое место, в принципе мои клинки смогут его разделать, если я успею попасть. Чужой кинулся на неё, забыв о своих жертвах. Девушка опять «отпрыгнула» на несколько метров спиной вперёд и видимо не рассчитала и на лету врезалась в колонну затылком. Больно ударившись головой, она на миг потеряла сознание. В ту же секунду рядом оказался монстр и выстрелил в неё своей маленькой челюстью. Удар его был ужасающим, он пробил ей череп вмяв нос вглубь. Она умерла, мгновенно получив такой удар, но и чужой получил очередь из РПК. Пули попали в спину между лопаток выявив ещё одно слабое место. У баклажана там не было брони! Вся очередь вспорола чёрное матовое тело выбив несколько фонтанов кислоты. Чужой натурально завизжал и резко ушёл вверх. Он сиганул на шесть метров без разбега одним прыжком и пробив декоративный потолок исчез в хитросплетении вентиляции.

Комплекс посчитал атаку отражённой и сам поднял стальную плиту. В живых остались двое. Мужик с пулемётом и молодая девушка с автоматом, все остальные лежали на полу образовав клубок кровоточащей плоти. Сам чужой скрылся за потолком, его след ещё можно было разглядеть по пятнам кислоты, капающим сверху. Он вёл по диагонали вон из ресторана.

— Отлично! И таких вылезло четверо, — ударил по сенсорной панели ладонью папаша Кац.

— Не таких, а разных. Не факт, что все они принадлежат к одному типу, — не согласилась с ним Наташа.

— Тип то у них один, смертельный. Что будем делать, старшой? — посмотрел на меня знахарь.

— Травить тараканов, что ещё. Ты уже заказал обед?

— Ты сможешь есть после этого? — брезгливо сморщив носик, Наташа показала на экран, где ещё шевелились тела.

— Война войной, а обед по расписанию. Хочешь страшную историю? — спросил я её.

— Страшную? А это тогда какая?

— Мы как-то сидели втроём у костра в лесу, ужинали. Вдруг откуда-то из чащи прилетела шальная пуля, а может и не шальная. Короче она попала точно в висок моему товарищу, сидевшему напротив. Убила наповал.

— В чём страшность? — папаша Кац внимательно слушал.

— В том, что его мозги брызнули в мою банку с тушёнкой.

— Вот же западло, — Кобра ударила себе по коленке. — Не поел, да?

— Почему не поел, с мозгами было даже вкуснее, — весело закончил я, Наташа, позеленев убежала подальше и там её вырвало. — Сразу видно городская. — Заключил я. Это всё лирика, папаша надо досконально осмотреть подвал. Откуда они вылезли?

— Сейчас, мозги в горшочке, вкусно же, — бормотал он, тихо стуча по сенсорной панели. Спустя несколько минут трудов он нашёл схему подвала. Центральное пространство, известное нам как площадь на первом, втором и третьем этаже в подвале было закрыто и считалось, что там ничего нет. Но вот план комплекса говорил об обратном. Было, да ещё как было. Всё пространство было заставлено продолговатыми предметами двухметровой длиной и примерно в половину метра шириной. Папаша Кац пробовал и так и сяк, но никак не мог получить доступ к камерам этого странного помещения.

— Не получается, пишет, что нужен какой-то мастер-ключ, — разочарованно произнёс знахарь.

— Ключ? — переспросил я.

— Ну не ключ, пропуск. Не знаю, может какую-то пластину, чтобы приложить. Сюда вот, посмотри, — он показал на мигающий красный прямоугольник на сенсорной панели размерами чуть меньше пачки сигарет. Погодите! Ведь нечто похожее я обнаружил в сейфе Астры, а что если…

— Папаша, попробуй это, — я никогда не расставался с этой матовой пластиной и всегда носил при себе во внутреннем кармане. Вообще не оставляю ничего ценного в ручной клади, которая может легко потеряться. Все заметно оживились, когда я достал пластину.

— Откуда это у тебя? — спросила Иштар.

— Нашёл в сейфе капитана корабля. Мы с ней… эээ были близки, и она оставила мне на память эту штуку.

— Эй, Лесник, я смотрю ты со всеми на короткой ноге. Везде успел, — ухмыльнулась Фитилёк.

— Кхм, так получилось. Это была её инициатива, — туманно ответил я.

— Не надо грязных инсинуаций, девочка, — прокряхтел папаша Кац и приложил пластину с панели. — Вот ведь странность. Сколько лет прошло, а работает! Вот что значит стабильность.

Красный ободок вокруг карты сменился на зелёный и мониторы вспыхнули изображением секретной части подвала. Мы увидели сотни прозрачных капсул, в которых лежали люди.

— Так вот, что они здесь хранили, — пробормотала Наташа, — а местные похоже и не знали на чём сидят.

— Весьма вероятно, — сказала Кобра. — Они думали, что пятизвёздочный отель в горе сделан для них. Глупцы.

— И что это по-вашему? — спросила Иштар.

— Люди, однозначно. Своих бы они сюда не засунули.

— Капсулы очень похоже на те, что были на корабле. По аналогии с пластиной они тоже не изменились. Автодок или анабиоз, — папаша Кац потёр пальцем переносицу. — Описание. Прочесть?

— Да, сделай одолжение, — попросила Иштар.

— Так… так… — знахарь пробежал незнакомый Иштар текст глазами. — Если своими словами, то это клоны людей. Они брали наши ткани и выращивали клонов. В других капсулах лежат изначально люди, но у всех одна особенность, всем им изменили цепочку ДНК. Теперь они как мы или как внешники, но в капсулах не стерильная атмосфера, там обычный воздух Улья.

— То есть они иммунные, раз до сих пор не превратились? — уточнили Иштар.

— Да, судя по отчётам внешники имею несколько таких лабораторий. Конкретно в этой, — папаша Кац вновь обратился к тексту, — здесь они ещё не готовы. Им лежать ещё лет восемь до созревания. Только после этого их всех разберут на органы. Но это будут очень ценные органы. Они не дают отторжения и пригодны для пересадки на Ригеле. Вот так. А ещё был один случай, когда пересадили сердце старику от иммунного, он приобрёл дар. Там у себя на планете. Дар кипятить воду. Вы понимаете, что это такое?

— Да, это ужасно. Если они раньше охотились за нами, чтобы изобразить гибрида, то сейчас они нашли способ стабилизировать органы и мало того с долей вероятности появления дара Улья за пределами самой планеты! — прошептала Кобра.

— Они нас держат на платформах только ради одного! — воскликнул Арнольд. — Они хотят нас убить!

— Да ты что⁈ — не сдержался папаша Кац и громко засмеялся, переключаясь с одной камеры на другую. — Лесник, я не вижу больше никаких чудовищ. Вход в секретную лабораторию здесь и здесь.

Папаша Кац приложил палец к панели, на которой отображался чертёж. В центральный круг со множеством капсул можно было попасть из главного лифта. Широкий проход открывался прям напротив выхода из лифтовой шахты. Ключом для него служила всё та же карта, что я нашёл у Астры. Запасной выход находился на другой стороне кольца. От него лучами, как и на этажах выше расходились шесть коридоров каждый длиной до двух километров. Все они вели во вспомогательные помещения, лучи соединялись радиальными переходами представляя собой паутину и где-то внутри этой сети находились ещё три центавра. Мне хотя бы мельком их увидеть.

— Будем ловить их. Вруби по всем комплексу полное освещение, чтобы каждый уголок был виден. Если этот чёрный баклажан спрячется где-нибудь на высоком потолке в темноте, то мы его ни за что не найдём.

— Как ты их ловить собрался? — спросила Кобра.

— Старинным бразильским способом. На живца. Расставим людей в каждом коридоре, папаша Кац будет координировать нас по громкой связи…

— Нет, нет, не пойдёт, — замахал руками знахарь. — Если кого-то из вас ранят, я хочу быть рядом. Я Фитильку покажу как включать громкую связь. Справишься?

— Легко!

— Тогда будешь смотреть за мониторами, когда покажется центавр, скажешь в каком он коридоре и что из себя представляет, как быстро движется и вообще всё, что покажется тебе интересным. Коридоры пронумеруем от одного до шести по часовой стрелке. Первый будет вот здесь, возле основного лифта. Поняла, рыжая?

— Не глупее тебя, Мясник.

— Вообще-то он Лесник, — поправила её Иштар.

— Да? То, как он рассказывал про тушёнку навело меня на другую мысль. Лесник так Лесник, всё равно вы там все в подвале и останетесь.

— Спасибо за добрые слова. Сама надеешься выжить? — спросила ехидно Наташа.

— Нет. Внешники не прекратят атаки пока не добьются своего, дураку понятно.

— Я даже знаю почему, — проскрипел папаша Кац. — У клонов заканчивается питательный раствор, необходимо добавить его и поменять фильтры в капсулах. Вероятно поэтому они так спешат, ресурс капсул исчерпан и ему осталось неделя до полной остановки, после чего содержимое можно будет отправлять в плазменную печь.

— Автодоки сами сожгут тела, забыл? — напомнила ему Наташа.

— Даже так.

— Ладно, пора начинать. Центавры сами себя не убьют, — сказал я и нехотя побрёл на выход. — Так и не пожрали толком.

— После победы устроим пир.

— Только не в ресторане.

— Прямо здесь на площади.

Всего в живых осталось сто двадцать человек. Фитилёк осталась в командном центре. Иштар с Арнольдом, своим персональным охранником отправилась переодеться. Арнольд же за своими стволами. Мы начали расставлять людей. Коридоры в подвале были такие же широкие, как и на верхних этажах. При желании по нему можно было проехать на нашем нолдовском броневике будь он здесь. Потолки достигали пяти метров, и мы вполне имели «счастье» познакомиться с чем-то огромным. Одного центавра мы уже знали и готовились к встрече с ядовитым другом. В качестве приманки решили использовать самых быстрых. Их задача была шумом привлечь чудовище, и сообщив выстрелом в каком коридоре он находится бежать к внутреннему кругу к основным силам. Там уже монстра будет встречать специализированная группа во главе со мной. Я рассчитывал своим даром с помощью Кобры разобраться с одним. Наташу должно хватить ещё на двоих. Арнольд выступал в качестве огневой поддержки, так же стрелять должен был тот, кто приведёт чудовище к нам. С нами находился папаша Кац и Иштар для экстренной помощи.

— Алло, Смит! Ты там уснул что ли? — Иштар зашла в свой отсек. Арнольд, шедший за ней, занялся своими пушками, не обращая внимания на нимфу.

— На связи! Как прошло? — прорезался в её голове голос внешника.

— Хреново. Твоих людей больше нет. Мало того, один из медиков расконсервировал центавров. Одного мы видели, он говорил о четырёх.

— Ох, мать! — послышался возглас агента Смита. — Плохо дело. Они практически неуправляемы.

— Мы уже заметили. Как быть?

— Сидеть тихо как мышки и не отсвечивать.

— Не выйдет, Лесник собрался на них охотится.

— Может же человек выбирать себе врагов. Ну-ну, удачной охоты.

— Неизвестно кто кого ещё, ребятки оказались крепкими и твою сотню отправили на небеса за полчаса. Что дальше с комплексом? Да, вот ещё что. У него нашёлся мастер-ключ, как он сказал его ему оставила Астра. Знаешь кто это?

— А как же. Командир транспортного корабля «Скиталец» нашедшая Улей тысячу лет назад. Или он их.

— Тысяча лет? — ужаснулась Иштар. — Им всем по тысячи лет?

— Нет, конечно. Просто временные выкрутасы и петли. Насчёт ключа плохо, они уже разобрались с командным центром?

— Да.

— Ну значит он уже в курсе, что может заблокировать порталы им.

— Скорее всего.

— Тогда тебе придётся открывать шлюз, крошка.

— Ненавижу крошку! Зачем?

— Я приглашу к тебе в гости ликвидаторов. Наверное, надо было сразу с этого начинать. Они зачистят всех.

— Кроме меня, надеюсь?

— Разумеется. Ты очень плохо о нас думаешь, а тем временем я успел испортить запись в командном центре, чтобы ты не попалась. Ты нам нужна, у нас большие планы на тебя.

— Так ты всё видишь? — изумилась Иштар.

— Конечно, что в этом удивительного? Мы видим все платформы, не всё удаётся сделать удалённо. Как например вывести центавров из анабиоза или разминировать портал.

— Спасибо, — выдавила из себя Иштар. — Я уже приготовилась раскрыться и устроить бойню прямо там.

— Не надо поспешных решений. Как будешь готова сообщи, роботы пойдут с сорок седьмой платформы.

— Хорошо. Конец связи.

В подвале в это время было уже всё готово. Ждали только Иштар с Арнольдом. Группа заняла место возле первого луча. Коридор внутреннего круга достигал почти полутора километров по протяжённости. Побегать придётся изрядно, думал я. Жалко здесь нет никаких средств передвижения или плохо искали? Сами то внешники должны на чём-то возить капсулы или прочее. Может что и есть, но искать уже некогда. Подошла Иштар с Арнольдом в полной боевой выкладке. Сразу рядом нарисовался Резвый. Оказывается, свою кличку он получил за дар скорости. И так всё было готово.

— Выстрел в четвёртом луче! — раздался обеспокоенный голос Фитилька под потолком. — Приготовились! Замечено движение в четвёртом коридоре. Лесник, он на середине луча. Бегите направо от лифта, быстрее иначе не успеете. Там такое…

— Какое? — я сорвался вперёд.

— Три метра ростом, — взяла себя в руки Фитилёк, — примерно три. Лапы или щупальца, не разберу, но оно бежит на них, причём не только по полу. Во сейчас по стене, а до этого шастало по потолку. Присоски, у него присоски! Голова похоже на слона с двумя бивнями, покрыт бронёй. Чёрные шестиугольные плиты, хвоста нет. И пасть! Пасть полна… не пойму. Она как у акулы, зубы в несколько рядов. Он разгоняется, беги быстрее! — Это явно относилось к бойцу в коридоре. — Не оборачивайся, беги. Ему до тебя пятьдесят метров, ты успеешь. О, Боже, это не бивни. Они удлинились, это тоже щупальца! Он выстрелил ими в человека. Четвёртый коридор, Лесник. Он почти догнал нашего бойца! Быстрее!

Глава 25

Центавры

Мы припустили что было сил, до четвёртого коридора нам предстояло пробежать метров триста. Немного, но и немало, меньше минуты. Мы выскочили на перекрёсток и увидели, что молодому парню оставалось добежать до нас каких-то сорок метров. Он уже почувствовал облегчение увидев нас и улыбнулся, как несущийся за ним монстр показал своё умение. Его «бивни» мгновенно обрели пластичность превратившись в те же самые щупальца, которыми он сейчас отталкивался от стен коридора. Закрученные в три кольца они мгновенно развернулись и сработали как хлыст, ударив по ногам бегущего человека. Опутав его лодыжки, центавр подсёк беглеца и потащил к себе.

Стрелять по нему мы побоялись, чтобы не попасть по человеку, хотя ему же было всё равно. Второе щупальце изогнулось дугой на миг затвердев. Из его основания показалась костяная игла, вылезшая наружу на метр, элита хлёстко нанесла удар и проткнула насквозь человека воткнув иглу в голову. Конец иглы после судороги агонии показался между ног. Нанизав таким образом жертву на шампур, он остановился и нисколько не стесняясь нас принялся обедать. По-моему, я услышал удовлетворённое урчание. Позади кого-то вырвало.

Приехали. Находившиеся рядом бойцы открыли огонь. Обычное стрелковое он даже не заметил, зато пушки Арнольда доставили ему неприятности. Трудно было промахнуться в неподвижную фигуру, перегородившую наглухо коридор. Все капсулы с плазмой достигли цели разворотив ему морду и его клыки. Я вспомнил эти крохотные вытянутые капсулы, заполненные плазмой, и понимал, что они могут сделать с центавром. У него как оказалось не было иммунитета к огню и заряды сделали своё дело на пять с плюсом. Монстра кидало от стены к стене, миниатюрными взрывами вырывая из тела огромные куски плоти и оставляя после себя обугленные язвы. Арнольд опять психанул, его стволы моментально покраснели, ещё минута и они почти все разом отказали. Центавр пополз к нам оставшись без передних щупалец и парочки ног. Его лапы-щупальца извивались, отталкиваясь от стен коридора. Пасть потеряла почти все зубы, но элита все никак не умирала. Смертельный удар, как ни странно, центавр получил из гранатомёта РПГ-7. Кумулятивная граната угодила в одну из каверн, оставленных плазмой, и прожгла канал уничтожив ему мозг, благо что споровый мешок остался на месте. Не знаю кого с кем скрестили внешники, но это псевдослон имел две красных и четыре чёрных жемчужины.

— Я думала они все одинаковые, — Наташа часто дышала после ожесточённого боя.

— Хорошо я ему врезал, — улыбался Арнольд. — Ни одна мимо не прошла!

— Неудивительно, эта туша заняла весь проход, — послышалось сверху из невидимых динамиков.

— Фитилёк, видишь остальных? — крикнул я в потолок.

— Пока нет. На других этажах тоже чисто. Трупы с первого этажа убрали и подготовили для транспортировки в печь, но пока боятся спускаться в подвал.

— И не надо, пусть ждут. У нас здесь ещё три центавра.

— Может не надо их ждать, — высказался папаша Кац. — Попробовать самим их найти?

— Мы можем тогда не успеть добежать, старичок, — прорычала Кобра. — Что, если они появятся с двух сторон?

— Я знаю, что надо делать! — воскликнула Наташа. — Они же здесь как бы охранники?

— Ты предлагаешь вскрыть проход в зал с клонами? — понял я её замысел.

— Почему бы и нет, они будут должны гарантированно появиться.

— Все разом, ага, — проскрипел папаша Кац.

— Может быть, они как раз ждут нас внутри? — предположила Иштар. В её планы не входил погром в секретной лаборатории. Агент Смит будет недоволен.

— Один точно где-то снаружи лазает, — напомнил знахарь. — А может и сдох уже.

— Жди больше, сдохнет он, — не поверила ему Наташа. — Но мне, кажется, надо попробовать вскрыть вход.

— Фитилёк, помнишь, где Изя показывал вход в секретную лабораторию? — произнёс я в пустоту.

— Да. Вам надо вернуться назад.

Вскоре мы уже стояли напротив выхода из главного лифта и ощупывали стену. Это нам совершенно ничего не дало. Перед нами был абсолютный монолит без малейшего намёка на дверь. Не видно было даже полоски между дверью и стеной. Мы обыскали метров на десять вправо и влево от лифта всё что можно. Кобра, воспользовавшись присосками даже залезла на потолок.

— Может схема, врёт, Изя? — не выдержал я.

— Ну как же. Везде не врёт, а здесь именно врёт. Скорее всего надо дать команду на открытие из командного центра.

— О нет, нет. Это вы сами, — послышался голос Фитилька.

— Эврика! — Наташа хлопнула себя по лбу. — Женя, доставай свою карту. Вот же мы тупим. Смотри сюда! — Она показала на кнопку вызова лифта. Прямо под ней виднелось прямоугольное углубление как раз подходящее пол размеры карты. Единственное, что оно не мерцало красным как на компьютерной панели в командном центре. Я приложил карту, а дальше началось веселье. Солидный кусок стены напротив лифта плавно пошёл вниз. Нас спасло то, что он не упал мгновенно, а опускался постепенно. По мере продвижения плиты мы увидели в створе открывающихся ворот жуткое создание. Ростом оно было выше Арнольда и полностью копировало богомола только чёрного цвета. Четыре лапы, на которых утвердилось продолговатое тело со сложенными на спине жёсткими крыльями. Вообще-то вряд ли это были крылья, где ему здесь летать. Помимо четырёх лап были ещё две огромные вырастающие из груди с зазубренными внутренними краями и оканчивающиеся метровыми костяными пиками. Ко всему этому прилагалась крепившаяся к длинной худой шее треугольная голова с огромными фасеточными глазами. Пасть, казалось, была небольшой, и я уже расслабился, собравшись уклоняться только от его передних лап. В голове не было клыков или зубов, чего бояться?

Центавр сразу показал, чего надо бояться. Как только его фасеточные глаза сверкнули, увидев нас столпившихся в коридоре, последовал ментальный удар. Мы все на мгновение застыли, ощутив себя марионетками. Меня лично парализовало, тело сделалось ватным, и я начал оседать на пол скользя спиной по двери лифта. Остальные были в не лучшем положении. Хорошо хоть это быстро прошло, богомол поторопился. Он встал на задние ноги приподняв тело с передними лапами и с сумасшедшей скоростью стал бить воздух перед собой. Если бы не медленно опускавшаяся плита стены, то он бы сейчас нанизал человек пять не меньше. Ближе всех к нему стоял пожилой мужчины из местных. Вот он и получил удар костяной пикой в грудь. Она прошла насквозь и ударилась в металлической пол погнув его. Нацепив таким образом мужичка, богомол поднял его метра на два и второй лапой черканул по нему зазубренным краем. Эффект был поразительный, человека разрезало как пилой на две части. Богомол питался как-то иначе, нас же он просто рвал на части, с точки зрения кулинарии мы ему были неинтересны. Может он пил плазму или закусывал магмой, но от этого нам было не легче. Дверь полностью открылась и он, вереща на высоких частотах бросился на нас. Арнольд стрелять не мог, между ним и центавром было ещё человек десять. «Одер».

Краем глаза я заметил, что Кобра тоже сразу поняла. Она как раз висела сверху слева под потолком, там, где её застало открытие дверей. Она находилась вне поля зрения богомола. Своим щупальцем она хлёстко ударила его сверху и обвила вокруг шеи. Сила сжатия у неё была такова, что богомол сразу забыл обо всём. Его фасеточные глаза вспыхнули оранжевым светом озарив полутёмный коридор. Такое начало диалога для центавра оказалось неожиданным, и он беспомощно забил по воздуху своими лапами пытаясь дотянуться до щупальца Кобры. Та за что-то зацепилась под самым потолком и сейчас тянула на себя богомола, повисшего на тонкой шее. В моём распоряжении оказалась его подбрюшье, особой брони я не заметил и с удовольствием начал бить в живот плазменными клинками. Они входили на полную длину и пробивали богомола насквозь. Его передние лапы беспомощно повисли, не успевая за мной. Грозный центавр не успевал реагировать на всё и в результате издох, так и не показав своих возможностей. Хотя я на секунду представил, что он бы мог сделать в коридоре с нами и ощутил, как волосы на затылке зашевелились. Какой фарш он смог бы намолоть из наших тел, выпусти мы его с Коброй в коридор. Но всё получилось удачно, и второй центавр лежал сейчас поверженным в коридоре. Этот тоже носил в себя шесть жемчужин, как и его «коллега». Так что где-то ещё бегали двенадцать жемчужин.

— Ловко получилось! — воскликнула Наташа. — Я побоялась задеть всех нас. Слишком скученно мы стояли.

— Я тоже не мог выстрелить, — оправдываясь прогудел Арнольд.

— Всё хорошо, — сказал я тяжело дыша. — Пойдём посмотрим, чего они там охраняли.

— Лесник, где-то ещё двое, не забыл? — крикнула Иштар.

— Как раз нет. Очень может быть что третий где-то здесь, — я махнул в сторону тёмного зала. Размерами зал не уступал площади на первом этаже. Приглушённый красноватый свет лился с потолка окрашивая в зловещий цвет стоявшие рядами капсулы автодоков уходящих вдаль. Каждая из них подсвечивалась ещё и изнутри. Все они были заполнены. В прозрачных цилиндрах лежали дети! Да, клоны развивались постепенно, возможно дальше где-то находились взрослые, но перед нами были дети. Мальчики и девочки, примерно в одинаковых пропорциях. Они плавали в прозрачном растворе и, по всей вероятности, дышали им и им же питались. Глаза у всех были закрыты, руки скрещены на груди. Бедные дети, они ведь так и не проснуться, когда внешники пустят их под нож. А ведь среди них мог находиться и мой сын. Пока не увидел его вынутого из родильного куба я и не думал об этом. Я бы и сейчас думал о клонах отстранённо, если бы не он. Теперь, когда я сам стал отцом, то смотрел на это всё с другой точки. За такое надо убивать. Мне почему-то стало понятно, что эти дети, если их даже не коснётся рука хирурга всё равно не смогут нормально жить. Сам не знаю почему, но я был в этом убеждён. Обернувшись, я увидел Наташу с каменным лицом. Она чувствовала то же самое.

— Я не знаю, как это назвать, — прошептала она. — Женя, я уже стала забывать нолдов, но здесь такое…

— Это ни в какие ворота не лезет, — скрипуче согласился папаша Кац. — То, что творят внешники, выходит за рамки.

— Лесник, похоже я нашла ещё одного! — под высоким потолком зала раздался голос Фитилька. — Третий луч.

— Кто там?

— Это кошка, саблезубая кошка. Она гонится за Резвым! Он бежит к вам, встречайте.

Всех моментально сдуло из зала в коридор. На этот раз позицию посередине коридора впереди всех занял Арнольд, окутавшись своим кристаллическим щитом. Я свой дар израсходовал и сейчас встал чуть позади гиганта с активированными плазменными резаками. Кобре понравилось, и она снова притаилась на потолке. Наташа стояла за моей спиной, Иштар и папаша Кац были рядом, готовые в любую минуту поддержать нас. Я ошибался и Резвый получил своё прозвище не за умение переобуваться на ходу, а за скорость, которую он сейчас развил. Не успели мы выстроиться в коридоре, как вдали послышались частые шаги. По металлическому полу бежал человек очень быстро переставляя ногами. Издалека казалось, что кто-то издаёт быструю барабанную дробь. Одновременно с этим из глубин подвала до нас донёсся свирепый рык. Фитилёк увидела в очередном центавре кошку, значит она должна быть проворна и быстра. Бежать всем вместе навстречу Резвому было бессмысленно, и я предпочёл обождать его здесь. В случае чего можно было отступить в зал с клонами и маневрировать среди капсул. Я досчитал до тридцати и увидел Резвого. Глаза его безумно сверкали, скорость впечатляла, он, не останавливаясь обогнул нас и пробежал ещё метров двадцать и лишь тогда начал тормозить.

Через пять секунд после него в коридоре показалась кошка, породив общий крик ужаса. Я читал «Собака Баскервилей», но сейчас перед нами была кошка Баскервилей без сомнений. Только её никто не разрисовывал фосфором, она была такая от рождения. В полутьме коридора показалась саблезубая пантера. Её матовая чёрная шкура отражала тусклый свет высоко висящих ламп под потолком. Клыки, глаза и пасть с зубами пылали ярко-оранжевым цветом и красиво гармонировали с чёрной шкурой. Это была смертельная красота. Первым начал Арнольд. Здесь уже было не до церемоний, когда на тебя летит пантера с клыками по метру и широкой грудью метра в полтора. Её массивные кошачьи лапы оставляли глубокие борозды на металлическом покрытии пола. Кошка скользила по полу и старалась зацепиться своими когтями, но это точно была не кость, чтобы с такой лёгкостью пробить толстую стальную плиту. Они здесь все были неправильные, внизу такое чудовищу точно бы отнесли к суперэлите. Её не остановить даже выстрелом из танка в упор, подумал я.

Арнольд попробовал. Все двенадцать стволов изрыгнули капсулы с плазмой. Взорвались только три, те, что попали точно в грудь. Остальные просто скользнули по шкуре в один миг превратившись из чёрной в зеркальную. Я увидел наше отражение на её широкой груди и офигел. Они с лёгкостью отразили пушки Арнольда. На стрелковое оружие никакой надежды не было вообще. Я без дара. Это провал! Три капсулы на короткий миг остановили кошку, чудом взорвавшись. Результатом было то, что половина правого клыка отлетело в сторону. На широкой груди кошки расцвёл оранжевый плазменный бутон и доставил ей неудобство слегка попортив шкуру. Плазма её брала, хоть это радует, успел подумать я. Но и только. Арнольд успел сделать ещё пару залпов, серьёзно ранив её в переднюю лапу и, по-моему, выбив один глаз. Элита заревела и резко затормозила перед гигантом и ударила его наотмашь правой лапой. Сила удара была запредельна. Наш пулемётчик как стоял, так и улетел в открытые двери лифта погнув заднюю стенку своей головой. Арнольда просто пулей сдуло из виду, и он так и остался лежать в кабине лифта не шевелясь. Не знаю убила она его своим ударом или он потерял сознание, но мы остались в одну секунду без танка и главного калибра. Дальнейшая наша судьба была незавидна.

Моментальное исчезновение Арнольда озадачило нас. Кошка застыла на секунду готовясь к прыжку и тут из-за моей спины вылетел ледяной заряд. Мой затылок почувствовал холод. Я понимал, что Наташа не убьёт меня, но зная, что промелькнуло позади меня, привело в ужас. Короткая горизонтальная сосулька влетела кошке точно в лоб и скользнув по зеркальной поверхности врезалась в стену, тут же заморозив несколько квадратных метров. Вот такого мы точно не ожидали. Повторять Наташа не стала испугавшись, что очередной заряд отлетит в кого-нибудь из нас. Кошка подтянула задние лапы готовясь к прыжку и громогласно зарычала. Ещё мгновение и она прыгнула. Мне не оставалось ничего другого как сделать шаг вперёд с надеждой поймать летящее чудовище на плазменный клинок. Позади меня раздался женский визг. Это могла визжать только Иштар, от Наташи подобного я никогда не слышал. Других женщин за моей спиной не было. Но не это поразило меня, кошка в полёте напоролась на невидимую стену и свалилась кулём на пол. Тут же сверху на неё прыгнула Кобра и крепко опутала щупальцами пасть и ноги. Я сбросил оцепенение и с разбегу воткнул свои клинки в основание шеи, стремясь поразить споровый мешок. С первого разу не получилось, а вот со второго я попал. Почувствовав, как под моей рукой кошка содрогнулась и выпрямилась несмотря на все усилия Кобры, а затем сразу расслабилась.

— Всем стоять! — раздался металлический голос за моей спиной. Я сперва не понял кто это говорит и медленно обернулся. Кроме меня, Наташи, папаши Каца и Кобры застыли все. — Резвый, ко мне! — Это сказала Иштар, она держала пистолет в своей руке. Сразу было видно, что пользоваться она им не умеет, ствол гулял из стороны в сторону в её руке. Я понял, что она боялась нас! Все остальные участники охоты застыли на месте после её приказа, кроме Резвого, которого она подозвала к себе.

— Госпожа! — на его лице сияла блаженная улыбка.

— В лифт, придурок! — резко бросила Иштар ему.

— Нимфа! — крикнула Наташа и подняла руку. К сожалению, Иштар оказалась ловчее и выстрелила в мою жену, а сама прыгнула в лифт. В этот момент Резвый ударил по кнопке и лифт пошёл наверх.

Глава 26

Маски сброшены

Наташа упала, обливаясь кровью. Двери лифта закрылись, кабина пошла вверх на первый этаж. Иштар, скорее всего попробует сбежать через один из открытых порталов. Потом, всё потом. Наташа лежала на полу, глаза её были открыты, лицо побледнело, губы так вообще казались белыми. Она была в сознании и шевелила губами. Я кинулся к ней, но не смог разобрать слова.

— Изя! — гаркнула Кобра.

— Уже, уже, — папаша Кац зажимал руками рану. — Подключичную задела. Не знаю куда нимфа целилась, но выстрел получился хорошим. Без моей помощи, считай, что наповал.

— Изя, не отвлекайся, что с ней? — прорычала Кобра.

— Уже ничего, — папаша Кац встал с колен с прискорбным видом и опустил глаза.

— Ты о чём? — я стоял в ступоре глядя на Наташу. Одна за другой погибли все мои подруги.

— Нормально всё с ней, — проскрипел знахарь. — Кровь остановил, не так уж много она и потеряла. Грамм двести может, вы и больше теряете.

— Не надо так пугать, папаша, — я сделал зверское лицо, — я тоже умею. А что она шептала, ты разобрал?

— Да, она сокрушалась, что забыла выключить утюг! — я дёрнулся к нем, но меня удержала Кобра. — Но всё, всё. Стоп! Надо же мне хоть разок над вами поглумиться, а то всегда вы меня…

— Жень, догнать их? — проворчала Кобра.

— Нет. Не будем разделяться. Где-то ещё один ходит. Фитилёк, закройся и никого не пускай к себе! — крикнул я в потолок. — Фитилёк? Как слышишь?

— Ушла похоже, — пробормотал папаша Кац.

— Куда? — не понял я.

— Возможно к нам. Вместо нас, она встретит Иштар выходящую из лифта. Кстати, ты посмотри на них, — Кобра показала на застывших людей, ожидающих следующей команды.

— Что это с ними?

— Они ждут нимфу, — раздалось сбоку.

— А если не дождутся? — спросил я и тут до меня дошло, что это сказала Наташа. — Ты очнулась! Милая, что же ты на полу лежишь. Встать можешь?

Подняв Наташу, я прислонил её к стене. Куда бы её пристроить? Папаша Кац махнул рукой приглашая пройти в «клонилку». Точно, там точно есть место. Может её положить пока в автодок? Нет, не стоит. Капсулам я не доверял, устроили её в конце концов на диване в небольшой комнате. Здесь также, как и в командном центре была своя панель управления и несколько мониторов. Сюда выходили камеры, дублирующие основные и можно было обозревать весь комплекс. Пока знахарь колдовал над Наташей, я нашёл камеры первого этажа и увидел на площади несколько человек, среди них стояла и Фитилёк. Все они застыли в неестественных позах и смотрели в сторону главного шлюза. Что же это получается? Иштар пошла к шлюзу? То есть она хочет уходить через восемнадцатую или сорок седьмую платформы? Ну, а куда ей ещё? Не к внешникам же. И здесь меня пронзила догадка. Я вспомнил, что меня беспокоило тогда в командном центре. Находясь в нём, по её словам, она никак не могла увидеть сколько народу вылезло из шестьдесят первого портала! То есть сосчитать, тем более внешников, которые показались последними после сотни муров. Она знала заранее! Она работает на внешников. Мой Бог, нимфа, работающая на внешников, что может быть хуже? Я почувствовал, как на моей голове зашевелились волосы. Тогда зачем ей уходить внешними порталами? Она и не собиралась, она пошла нейтрализовать охрану шлюза. Ну, конечно же. И вскоре к нам пожалуют гости в белых скафандрах. Надо успеть её остановить, надо мной она не властна.

— Папаша Кац, ты остаёшься здесь с Наташей. Закройся и никого не пускай. Следи за комплексом по камерам. Кобра, за мной!

* * *

Иштар приложила руки к голове Арнольда. Через несколько секунд гигант зашевелился, приходя в себя.

— Давай, здоровяк, просыпайся, — процедила сквозь зубы Иштар. — Резвый, держи пистолет. Убьёшь любого, на кого я покажу!

— Да, госпожа, не сомневайтесь, — кивнул молодой человек.

— Идиот, это не вопрос! — сверкнула глазами Иштар, Резвый втянул голову в плечи и замолчал.

Двери лифта распахнулись, и они вышли на площадь. Их встречало человек двадцать возбуждённо переговариваясь между собой. Увидев Иштар, они бросились к ней с расспросами.

— Ну как там?

— Убили?

— Все живы?

— Троих убили, стойте здесь, пока не спускайтесь вниз. Четвёртый ещё где-то гуляет! — ответила Иштар и добавила уже с металлическими нотками. — Всем стоять здесь!

Люди замерли сами не ожидая такого и проводили одними глазами удаляющееся трио в сторону главного шлюза. Шатавшийся гигант с внушительными пушками, прикреплёнными к рукам и ранцем за спиной, шёл схватившись за голову. Резвый с пистолетом в руке и бегающими глазками. И сама Иштар прошедшая мимо с видом королевы.

— Алло, Смит! — требовательно воскликнула она, приложив палец к виску. — Я раскрыта! Ты, где, блядь?

— Слушаю! Что ты такая нервная? — раздалось у неё в голове.

— Тебя сюда, посмотрела бы я тогда. Мне пришлось раскрыться. Из-за ваших, между прочим, долбанных центавров. С каким бы удовольствием я порвала на части того придурка, что выпустил их.

— Что ты сейчас собираешься предпринять? — спросил Смит.

— Согласно плану. Открою шлюз. Со мной два человека, их не трогать.

— Лучше спрячь их, ликвидаторы «знают» тебя и не тронут, за остальных не обещаю. Как только внешние ворота разблокируются, с сорок седьмой платформы к тебе выдвинется спецназ. Встречай.

— Принято, — она легонько постучала пальчиком по виску отключаясь. — Резвый, мальчик мой мне надо, чтобы ты твои друзья в дежурке открыли двери.

— Они подозрительные, — неуверенно сказал Резвый, — могут и не открыть.

— Тебе? Ты же сейчас главный или забыл? — Иштар вопросительно подняла правую бровь.

— Забыл, — виновато улыбнулся Резвый. — Сейчас.

Все трое подошли к широкой внутренней двери шлюза. Резвый нажал на переговорное устройство. Если бы у меня была карта Лесника, то и разговаривать с этими крестьянами не пришлось, высокомерно подумала Иштар. Ничего, всё по порядку. Спецназ, карта, комплекс, семнадцатая. Никуда они не денутся.

— Резвый! Как обстановка? Что с Чугуном? — донеслось с той стороны двери.

— Ты мне расскажи, как обстановка, а Чугун погиб в бою. Открывай, у нас нормально.

— Заходи, — дверь неохотно поползла вверх. — О, кто это с тобой?

— Иштар и Арнольд из новеньких. Она что-то хочет сказать вам.

— Ты ничего, крошка, может скоротаем вечерок? И говорить ничего не надо, — предложил бородатый, бывший за главного в дежурной смене. Арнольд помахал у него перед лицом кулаком больше его головы.

— Боюсь тебе не понравится. Здесь все? — спросила она властно.

— Эй, ты кто? — из соседнего помещения показалась полураздетая девица.

— Резвый, смотри как твоя дежурная смена сторожит. Не напрягается. Давай их всех сюда. Арнольд!

— Да, госпожа, — здоровяк протопал в комнату и тут же оттуда вылетела девушка в одних трусах. Пролетев половину комнаты, она уткнулась носом в диван и потянула на себя покрывало, прикрывая свои прелести. Из комнаты послышались шлепки и следом за девушкой оттуда вылетел уже полностью голый молодой человек. Иштар презрительно смотрела на них и хмурилась. Такого ей точно не надо в её будущем комплексе. Кого они смогут защитить? Биомусор, пожалуй, отправлю всех в реактор! Права была Галатея, только ужас и боль приведут их в себя. Ну что же, сами напросились. Послышались два удара и Арнольд вынес из комнаты ещё одну пару держа мужчину и женщину в каждой руке. Эти были полностью обнажены. — Всё, госпожа. Больше там никого нет.

— Чтобы мне с вами сделать? — задумчиво посмотрела на стоявших в ряд голых людей.

— Ты кто такая? Резвый, кто эта кукла? — бородатый изумился поведением Иштар и от нападения его удерживал только Арнольд в переливающейся голубоватой броне.

— Кукла! Точно. Резвый, мой мальчик, открывай шлюзы. А вы оденьтесь и идите на площадь. Кроме тебя, старичок, тебя я попрошу остаться, — она указала на бородатого. — С тобой мы будем играть в куклы.

Резвый нажал несколько кнопок на панели, висевшей на стене и в глубине комплекса, послышался низкий гул. Где далеко поползли вверх три стальных плиты метровой толщины, открывая доступ ликвидаторам. Иштар поманила к себе пальцем бородатого.

— На колени! — приказала она ему, и он беспрекословно упала на пол. — Резвый, и ты мой гигант, идите в командный центр. Этих с собой захватите. Если там кто-то есть, выкиньте на площадь. И сидите там, пока я вам не скажу выходить или сама к вам не приду. Пошли!

Через пять секунд караульное помещение опустело за исключением бородатого и Иштар. Нимфа медленно прошлась по помещению и села на диван.

— Смит! — она вышла на связь. — Шлюз открыт, высылай спецов.

— Я слышу. Прекрасно!

— Ты не забыл, что ликвидаторы должны потом остаться у меня? — спросила она невидимого собеседника.

— Я не Тибериус. Я от своих слов не отказываюсь. У тебя будут ликвидаторы в твоём полном распоряжении. Как только медики займутся клонами, семнадцатая платформа становится твоей. Но конкретно эти роботы вернутся на базу, они не предназначены для охраны. В подвале полно других, став владелицей ты легко сможешь расконсервировать себе кого захочешь. Так пойдёт?

— Вполне. А там какие есть? Гончие есть? — спросила Иштар.

— Да.

— Ликвидаторы есть, как у нас в тюрьме были? — затаив дыхание спросила нимфа.

— Даже лучше. С дополнительными щитами, — заверил её агент Смит.

— Почему нельзя оставить тех, что сейчас придут? — плаксиво спросила Иштар.

— У них другая программа, они умеют только убивать. Но ты же хотела свою паству? Тебе же не нужно, чтобы они всех перебили? Я вообще сильно рискую, посылая это звено. Оно предназначено для захвата кораблей в космосе. Повадились здесь одни.

— Нет, не хочу. Мне нужны поспокойнее роботы.

— Ко всему прочему они часто у нас работают в космосе, тебе это тоже не к чему. Поэтому зачистят семнадцатую и я заберу их от греха подальше.

— Хорошо, я поняла. Когда они будут?

— Через семь минут, — сказал агент Смит и отключился.

— Семь минут? Это много или мало? Иди-ка сюда мохнатый, — Иштар проворно сняла свой скафандр оставшись голой и сев на диван широко расставила ноги. — Ползи сюда, бородатый дружок. Побалуемся перед смертью. Твоей. Говорят, что борода так возбуждает. Поцелуй мамочку там, да! А теперь лижи…

* * *

Мы с Коброй поднялись по лестнице. Лифт или сломали, или заблокировали, во всяком случае вниз он снова не пошёл. Я и не собирался на нём подниматься, просто хотел убедиться, что он пустой. Застывшие в коридоре по приказу Иштар люди уже пришли в себя и не понимали, что происходит. Увидев нас, они пошли наверх. На площади первого этажа в этот момент тоже шло бурное обсуждение происходящего. Вместе с нами здесь собралось не меньше сотни человек. Почти две трети оставшихся в живых после нападения муров. Кто-то ещё шлялся в подвале и отсеках. К нам подбежала Фитилёк.

— Она прошла в шлюзовую, Лесник и по пути парализовала нас, но минут через пять мы пришли в себя. Иштар Нимфа? — выпалила она возбуждённо.

— Ты когда ушла из командного центра? — прорычала Кобра.

— Сразу после того, как вы повалили кошку.

— Дело в том, Фитилёк, что повалила её, как ты выразилась, Иштар.

— О, чёрт! — рыжая прикрыла рукой рот. — Так значит она на самом деле нимфа? Я только слышала о таких, но ни разу не видела.

— Вот и увидела. Где она сейчас? — быстро спросил я. — Там же в шлюзовой?

— Да, оттуда вышли только Арнольд и Резвый. Они поднялись в командный центр.

— Понятно. Стой здесь. Кобра, нам надо попасть в командный центр, возможно оттуда перекроем шлюз.

— А что с ним?

— Ты разве ещё не поняла? Она работает на внешников, а через шлюз ждёт подмогу. Если Арнольд будет мешать, нейтрализуй его, — мы бежали наверх, перепрыгивая через несколько ступеней. Добежав до двери, я обнаружил, что она заперта. Ничего, у меня на этот случай есть волшебный ключик. Я успел только вытащить пластину и тут же услышал внизу крики.

— Она внизу! — прогудела Кобра. — Берём?

— Да, эти никуда не денутся, сейчас главное поймать её, а то она дел наделает не разгребём потом.

— Точно, — Кобра громадными прыжками понеслась вниз. Я за ней. Чего-то, мы как проснулись, так и носимся как угорелые, мелькнуло у меня в голове. Через секунду мы уже скатились вниз и бежали к толпе, посередине которой стояла раскрасневшаяся Иштар. Рядом с ней стояла Фитилёк и размахивала руками. Я не понял почему Иштар не взяла их всех в оборот. Подбегая, мы услышали, что нимфа крикнула им, чтобы убегали. Мол, ликвидаторы уже в комплексе. Народ не верил ей и колебался, а она почему-то не воспользовалась своим даром. Я не успевал за Коброй, оборотень покрыл сто метров за две секунды и уже готов был схватить Иштар, когда та что-то крикнув, заставила всех застыть на месте. Не знаю почему, но вместе с ними и Кобра получила дозу ментального облучения. Она, конечно, не застыла, но словно натолкнулась на стену. Скорее всего нимфа ударила по элитной половине химеры. Приказ воздействовал больше на оборотня, чем на человека. Ей этого показалось мало, и она схватила Фитилька. На моих глазах Нимфа, морщась от боли разодрала коже на голени и в её руках возник нож с достаточно длинным лезвием. Не обращая внимания на хлещущую из ноги кровь, она приложила нож к шее рыжей. Та не шевелилась, находясь под ментальным приказом. Иштар усилием воли остановила кровь и зыркнула на меня чёрными глазами.

— Не подходи! Я перережу ей глотку. Вы всё равно сейчас все сдохните. Спецназ внешников уже в комплексе. Они прошли входные двери.

— Стою! — я остановился от неё в пяти метрах и протянул руки ладонями вперёд показывая, что пуст. — Отпусти её!

— Дурак что ли? Так это ты, убил мою подружку Галатею? — злобно сказала Нимфа. — Повезло тебе, что я не могу на тебя воздействовать. Пока.

— Моя жена, Лиана. Но да, я. Завидуешь? Я и тебя грохну, — пообещал я Иштар.

— И вот после таких слов я должна её отпустить? На, держи. Отпускаю, — Иштар блеснув своим чёрным глазом с силой провела лезвием по шее Фитилька. Я увидел, как тонкая полоска разошлась в стороны обнажая плоть. Мощным толчком из нежной шеи выплеснулась порция крови и залила одежду рыжей. Нимфа отбросила от себя тело и дико захохотала. Застывшие в ступоре, но прекрасно соображающие люди с ужасом созерцали происходящее.

— Кобра, хватай Фитилька и беги вниз, к папаше. И зажми ей рану! — сам же я активировал клинки и бросился к нимфе. Иштар оказалась проворной и схватив за плечи бородатого мужика прикрылась им. Мой клинок, предназначавшийся ей, пробил насквозь бородатого. Тот умер почему-то с улыбкой на лице, а нимфа бросилась бежать в сторону порталов.

От шлюза донёсся лязг металла и под сводами первого этажа разнёсся кратно усиленный голос.

— Всем лежать! Кто ослушается, будет убит! — я оглянулся и понял, что она не шутила. Внутренняя плита шлюза была поднята и через неё в комплекс входили трёхметровые роботы. Ликвидаторы, если мне не изменяет память. Акустический удар на пару с ментальным посбивал с ног застывших людей. А у них ведь вроде с собой станции подавления даров. О, вот это полная жопа, в то же время и Иштар успокоится. Или нет? Люди как были парализованы последним приказом нимфа, так и остались. Забыли прихватить с собой?

Их было пятеро, возможно в глубине были ещё. Их стальные никелированные головы выглядели как черепа с красными глазами. От одного их вида пробирала дрожь. У троих из них были обнажены главные калибры. Я видел такое один раз в тюрьме, но тогда они его не использовали. Сейчас же церемоний не было, все дружно положили на их требование. Кто-то из людей остался стоять на ногах, и они не смогли ослушаться нимфу и упасть на пол. Я и не собирался слушать роботов. Кобра при их появлении уже скрылась на лестнице ведущей в подвал с Фитильком на лапах. У меня тоже были другие планы, понимая, что если сейчас не догоню Иштар, то другой возможности у меня может и не представиться. Я бросился за ней. Позади раздались ухающие выстрелы и опережая нас под потолком пролетели плазменные шары размером с голову ребёнка. Не знаю уж зачем они стреляли из главного калибра, кто их поймёт этих роботов, но первой же серией выстрелов они повредили энергосеть комплекса. По всему пространству стали гаснуть лампы, взвыла сирена. Роботы, казалось, только этого и ждали, усилив обстрел.

В полутьме их красные глаза выглядели особенно устрашающе. Лазерная подсветка металась по комплексу выбирая очередную цель. Тех, кто остался стоять тут же падали, простреленные плечевыми лазерами ликвидаторов. Несколько плазменных шаров попали в командный центр вызвав переполох. Следом за освещением стали гаснуть порталы, но уже через секунду они вспыхнули красным светом вместо серебристого. Что это значило я не знал, но Иштар неумолимо приближалась к шестьдесят первому порталу. И тут я решился, понимая, что уже не догоняю её, стряхнул несколько капель плазмы с кончика клинка. Цепочка красных шариков быстро догнала нимфу и пробила её насквозь в районе лопаток и левой руки. Иштар вздрогнула и прыгнула головой вперёд в разминированный портал, который уже благополучно перегрузился, несмотря на заверения о суточной неработоспособности. Стоило только нимфе пропасть в подкове под номером шестьдесят один, как портал просто погас и прекратил свою работу прямо перед моим носом.

Иштар знала, что портал действует мгновенно, но в этот раз что-то пошло не так. Она, испытывая страшную боль, ещё какое-то время летела в красноватом туннеле. Спустя десять секунд она вылетела из портала и оказалась в непривычной среде. Вокруг сияли звёзды, лицо моментально одеревенело, глаза страшно заболели, грозя лопнуть. Неимоверным усилием Иштар смогла активировать перчатки и шлем на скафандре. Прозрачная сфера скользнула над головой, и нимфа смогла вздохнуть. Перед глазами замигало красным и на экран тревожно пульсируя выскочили символы. Иштар знала и без них, что скафандр дырявый благодаря Леснику. Мало того, что она слабела от потери крови так и воздух выходил наружу с бешеной скоростью. Она смотрела на крошечные белёсые фонтанчики, бьющие сквозь порванную материю. Но окончательно её добила картина того, что она стоит в открытом космосе на прозрачном куполе, а у неё под ногами виднеется вершина горы с комплексом внутри. Она поняла, что испорченный портал вынес её на вершину купола платформы, прямиком в открытый космос.

— Сукааааа! — завыла она как раненная волчица.

Глава 27

Нимфа

Какая нелепая смерть, подумала Иштар. Она стояла на небольшой площадке прозрачного купола платформы, висевшей на орбите. Везде, куда хватало глаз плыли платформы различных конфигураций, но почти все они выполняли одну единственную одну функцию, копировали Улей. Одни были больше размерами, другие меньше. Одни с плоской «крышей», другие, наоборот, выпуклые, как та, где она сейчас находилась. Расстояние между ними Иштар не смогла определить. Это могло быть и два километра и все двести, но какая разница, раз она не смогла туда попасть. Она прыгнула в портал, подключённый к резервному источнику питания и в результате, оказалась в космосе. Он не перенёс её на другую платформу вместо этого отправив на точку «ноль». А как вообще попадают обратно? Ведь выходят же роботы ремонтировать купол? Запасной выход? Да где же его искать на этой громадине?

Иштар почувствовала дикую боль в спине. Кровь то она вроде остановила, что ещё может быть такое? Она дотронулась перчаткой до спины и нащупала небольшой бугорок. Точно такой же она увидела на правом боку. В местах пробоин, застыла вытекающая из неё кровь, заблокировав дыры на скафандре, но стоило ей сделать один шаг, как в космос выплеснулись новые порции. Кровь не останавливалась, несмотря на все её усилия. Попытавшись ещё несколько раз, Иштар наконец поняла. У неё пропал дар знахаря. Она находилась выше пятисоткилометровой отметки. Всё, приехали. Цифры на лицевом щитке скафандра уже пылали оранжевым. Дело плохо, судя по тому, как они горят мне осталось пару минут. Да, обидно, а этот гондон уйдёт безнаказанным. Может его роботы пристрелят, с надеждой подумала Иштар.

В ушах противно завизжала сирена и на лицевом щитке возникла красная стрелка. Она призывно мигала указывая влево. Иштар превозмогая боль повернулась и увидела метрах в ста небольшой грибок. Выход? Запасной выход? Было бы здорово, стрелка пылала, указывая прямо на грибок. Иштар сделала ещё один шаг, странно, почему я не улетаю в космос, свербела мысль в воспалённом мозгу? Шаг ей дался с невероятным трудом. Сирена в шлеме взяла на два тона выше, и нимфа ощутила нехватку воздуха. Она открывала рот, пытаясь, вдохнуть, но результата не было. Воздух кончился, попросту испарился через многочисленные дырки, любезно проделанные Лесником. Иштар лихорадочно соображала, простая как швабра мысль вдруг обрушилась на неё. Я умираю! Да-да, именно так. Просто умираю, без всяких прелюдий и увещеваний. Правила бытия донесли до Иштар всю нелепость ситуации. Нет воздуха, нет жизни. Как примитивно и… обидно! А я ведь можно сказать только вошла во вкус, со слезами на глазах подумала нимфа. Нас и так по пальцам пересчитать, а здесь приходится умирать из-за долбанного портала. Я ведь так молода, но уже принимала белую жемчужину, я могла бы добиться небывалых высот… Жемчужина, сука!

С трудом соображая из-за почти полного отсутствия воздуха нимфа решила использовать свой последний козырь. В её мозгу пульсировали слова Тибериуса «если у тебя останется голова и рука». Так, снять шлем и перчатки. В вакууме? В вакууме, где же ещё! До заветного грибка сто метров, а я не пройду и трёх, подумала Иштар. Указательный палец правой руки потянулся к запястью левой, чтобы нажать на экранчике отмену шлема. Как же это легко делается… делалось там внизу. Там тепло, там есть воздух. Ещё немного и ты навсегда останешься здесь, нажимай, скомандовала она сама себе! На жалких остатках кислорода Иштар смогла нажать отмену перчаткам и шлему, даже не подозревая о своём везении. Скафандр, можно сказать, был совсем простой. В современных она бы не смогла снять шлем в космосе.

Иштар постаралась подготовиться, зная, что другого шанса у неё уже не будет. Она судорожно вдохнула всё, что могла вдохнуть и коснулась кнопки отмены. Перчатки и шлем исчезли почти мгновенно. Левая рука уже была готова, и она сдвинула рукав скафандра выше. То, что ей казалось нетрудным, оказалось почти невыполнимым. Её всего-то и надо было дотянуться до запястья правой руки и прокусить заметное уплотнение. Она заранее приоткрыла рот понимая, что его скует межпланетный холод и теперь, когда исчез шлем, она потянулась к руке. И тут случилось ужасное! Рука не смогла дотянуться до раскрытого рта, мешал металлический обод воротника скафандра. Рука тоже в свою очередь не гнулась так как хотелось. Иштар заплакала, слёзы едва только показавшись застыли. У Иштар оставались секунды после чего она останется вечным памятником самой тупой нимфе Улья. Она перестала чувствовать кисти рук, едва разглядев их. Глаза тоже замерзали. Челюсть не двигалась, зубы начали хрустеть, но она этого уже не слышала, а чувствовала.

На одной воле к жизни Иштар левой рукой попыталась пододвинуть ко рту кисть правой с заветной белой жемчужиной, имплантированной в запястье. На её глазах треснули лучевые кости правой руки, и замороженная плоть, отломившись, подлетела ко рту. Каким-то чудом она смогла ухватить осколками зубов заветный бугорок. В угасающем мозгу мелькнула мысль: «а как она разорвёт кожу» и привела её в ужас. Но вопрос решился сам, стоило остаткам руки коснуться острых как бритва осколков зубов, кожа лопнула, и белая жемчужина медленно и величаво заплыла ей в рот. Едва коснувшись нёба жемчужина моментально растворилась. Через мгновение последовал взрыв в голове и Иштар поняла, что ей больше не нужен воздух! В голову вернулась ясность, невероятно, но она могла двигаться и её глаза пока не вылезали из орбит, лопаясь. Могла! Жемчужина подарила её несколько минут. Так быстро Иштар ещё никогда не бегала. Понимая своё смертельное и в то же время комичное положение, она не стала терять время. Стометровку она преодолела секунд за пять. Воздавая похвалы тому неизвестному инженеру, что придумал открывать створки шлюзы не нажимая никуда, а просто открываться при приближении человека, она ввалилась в тамбур. Двери за ней моментально захлопнулись, отрезав от космической бездны. И тут же открылись вторые, Иштар шагнула вперёд, сделав десять шагов и упала. Створки шлюза позади плавно закрылись, и нимфа оказалась в привычной атмосфере.

Боли не было. Пока не было. Дара тоже. Зато было зеркало в полный рост. Иштар привычно скользнула взглядом по зеркальной поверхности и чуть тут же на месте не сдохла от инфаркта. На неё смотрело выбравшееся из могилы чудовище. Её шикарные длинные волосы торчали редкими куцыми клочьями из черепа. Да-да, именно из черепа, потому что с кожей произошла полная беда. Там, где она ещё сохранилась пропал цвет, кожа пожелтела, а местами и почернела, превратившись в струпья. Брови исчезли, белки глаз стали красными с лопнувшими от перепада давления сосудами. Нос был похож на клюв, верхняя губа начисто исчезла и оголила осколки верхних зубов. С нижней челюстью творилось нечто подобное. Правая рука заканчивалась сразу после локтя, на левой осталось два пальца. Большой и указательный. Что было под скафандром Иштар не видела, но тоже по всей видимости ничего хорошего. Иштар сидела на полу и соображала, как ей быть дальше. Регенерация тканей началась, но происходила крайне медленно. Хорошо хоть не было пока резкой боли.

Из тамбура, где находилась нимфа был только один путь. Перед её глазами маячила обычная дверь, делать было нечего. Иштар, стараясь не опираться на оставшихся в живых два пальца с неимоверными муками поднялась на ноги. Нимфу шатало как последнюю шлюху после ночи с ансамблем песни и пляски. Она с диким хрустом распрямила позвоночник и сделала два шага до двери. Да, похоже на вечеринку приезжала ещё и футбольная команда с африканским форвардом. Иштар нездоровилось. Открыв кабину ногой, она обнаружила в ней всего две кнопки. Прицелившись, она ткнула указательным пальцем на кнопку со стрелкой вниз и взывала от боли. Действие белой заканчивалось, и сейчас первая фаланга указательного пальца вместе с ногтем после соприкосновения с кнопкой упали на пол. Иштар тупо проводила свою плоть взглядом полным боли и заорала. Лифт, услышав её стремительно рухнул вниз. Иштар следовало бы испугаться такой скорости, но по мере спуска она поняла, что её дары возвращаются. Она тут же обезболила себя, лифт плавно затормозил и дверь распахнулась. Иштар вышла из него скрипя суставами и оказалась в командном центре. На неё, не веря своим глазам с непритворным ужасом смотрели Резвый и Арнольд.

— Госпожа? — неуверенно прогудел Арнольд.

— Я, я, — Иштар поймала себя на мысли, что говорит на немецком языке. — Я в парикмахерскую ходила. Вода есть?

— Сейчас, — Резвый бросился выполнять прихоть хозяйки. Иштар из последних сил сделала ещё несколько героических шагов и неудачно плюхнулась на диван, застонав от боли. Резвый поднёс к изувеченному рту стакан и случайно задел об зубы. Иштар замычала бешено, вращая зрачками.

— Извини, госпожа. Тебе уже лучше.

— Сам не видишь, что ли? — сквозь обломки зубов промычала Иштар.

— Это не вопрос, госпожа. Ваша кожа начала регенерировать!

— А… Докладывай, — сильно зачесался обломок правой руки, а на левой словно тюльпаны начали распускаться недостающие пальцы. — Блядский цирк! Улей! Я ненавижу тебя!

— Роботы уже зачистили первый этаж, — прогудел Арнольд.

— Да, да. Они уложили почти всех мятежников! — радостно сообщил Резвый ещё несколько часов бывший одним из них. — А потом…

— Заодно прикончили нашу энергосеть, и ваша прелестная госпожа подышала вакуумом, — в изнеможении добавила Иштар.

— Да, — согласился Арнольд. — Сейчас они спустились ниже.

— Так не пойдёт! — она дотянулась указательным пальцем до виска и попробовала вызвать агента Смита. На удивление тот откликнулся почти сразу.

— Иштар! Как я рад тебя слышать, ты где пропадала?

— На вершине платформы, с той стороны.

— Ого! Как так получилось?

— Умирающий портал забросил меня в космос, — с обидой в голосе ответила нимфа. — Я выжила вопреки всему.

— Я так рад и надеюсь на скорейшее выздоровление.

— Дело не во мне! Кого ты прислал, чёртов ублюдок! Твои хвалёные роботы первым делом разнесли энергосеть комплекса в клочья! Мы сидим на резерве!

— Иштар, не ожидал от вас такого! То-то я думаю, с вами связь пропала, — упавшим голосом сказал агент Смит. — Что ты сказала? — Проревел внешник, когда до него дошел смысл сказанного.

— Во, очнулся. Сидим на резерве, запершись в командном центре. Отращиваю пальцы, — Иштар любовалась на выросший на её глазах пальчик. — А они там бесчинствуют, людей моих положили, теперь за комплекс взялись. А им и надо то было Лесника с командой взять.

— А где он? — спросил убитым голосом агент Смит.

— Не знаю. Скорее всего в подвале прячется, среди капсул. Да! Капсулы то, как перенесут отключение питания?

— Уже никак, — агент Смит совсем расстроился. — Мне наш специалист говорит, что если полноценное питание не подадут в течение шести часов, то все клоны погибнут.

— Отзывай своих балбесов, а то они от моего комплекса ничего не оставят.

— Как же Лесник?

— Я подниму на него всех, кто здесь остался. К тому же как он сможет здесь сидеть без энергии? Через сколько окончится резервный источник питания?

— Примерно сутки, далее платформа начнёт остывать. Прекратится подача воздуха и тепла.

— Тогда есть смысл уйти отсюда на время, пока он сам не вылезет и подождать его снаружи. Теперь моя очередь посмотреть, как они смогут жить в вакууме.

— Отзываю, — буркнул агент Смит.

— Клонов нам не простят, Иштар. Меня могут понизить в должности.

— Я здесь причём? Я первая от них пострадала, когда они расхерачили энерговоды. Своё дело я сделала. Аж два раза. В первый, помогла зайти сюда мурам. Во второй открыла шлюзы, так что и слышать ничего не хочу. По комплексу где-то бегает недобитый центавр. Благодаря твоим медикам.

— Да всё понятно. Поступим следующим образом. Сейчас я отзову ликвидаторов и оставлю пока за воротами комплекса. Ты попробуешь своими силами найти этого твоего злого гения. Если не успеешь, то просто выходи из комплекса. Через сутки к тебе прилетит бригада ремонтников. К тому времени Лесник уже вылезет наружу, и ты его убьёшь. Тебе починят комплекс, и ты в него заселишься. Как тебе такой план?

— Подходяще, — зубы Иштар стали прежними, лицо покрылось розовой кожей. С волосами ситуация тоже стала выправляться.

* * *

— Надо заманить его глубже в туннель. Там мы сможем атаковать его с двух сторон, — крикнул я людям, спустившимся со мной в подвал. После того как Иштар исчезла, у всех будто пелена с глаз упала. Нам пришлось спасаться от ликвидаторов всем вместе. Роботы не успокоились, зачистив первый этаж, в итоге один из них сейчас висел на наших плечах, а я старался оттащить его подальше от входа в «клонилку». Робот был оснащён неоправданно мощной пушкой для таких помещений. Мне показалось, что внешники прислали первую попавшуюся группу к нам. Обесточив комплекс, они принялись за людей. В дыму их лазеры стали малоэффективными, а палить главным калибром по нам был большой ошибкой. На втором они сожгли теплообменник и теперь оттуда хлестал какой-то раствор, замораживающий всё подряд. Как раз досталось тому ликвидатору, которой пробил бак выстрелом из главного калибра. Его самого окатило, и он мгновенно застыл, превратившись в ледяную скульптуру. Я не уверен получилось бы так красиво у Наташи. Ещё один ликвидатор шагал сейчас за нами изредка постреливая и добавляя проходов в подвале. Мой замысел состоял в том, чтобы затащить робота на перекрёсток. Тогда мы сможем нагрузить его с двух сторон.

— У меня противотанковая мина есть! — кивнул на рюкзак за спиной мужичок предпенсионного возраста. — От шестьдесят первого взял.

— Тогда разделимся. Ты сейчас побежишь в обход, а мы его немного потаскаем, пока он здесь весь подвал не развалил. Встретимся на перекрёстке, там мину ставь.

— Хорошо, Лесник, — кивнул мужичок и потрусил в обход.

— Делай, как я, — я повернулся к молодому парню с автоматом в руках. — Как только он находит тебя своими лазерными целеуказателями подай на пол. Выстрел следует почти сразу.

— Так он нас убьёт, — непонимающе сказал парнишка.

— Есть хитрость. Его главный калибр, а он почему-то бьёт только из него сейчас, ниже пяти градусов от горизонтали не опускается. Если мы не будем удаляться от него дальше, чем на двадцать метров, то залп будет проходить всё время выше нас. Усёк, молодёжь? — он был младше меня может быть лет на пять, но по опыту между нами была бездна.

— Понял, делать как ты. После того как он выстрелит что делать?

— Вставать и качать маятник.

— Что?

— Шарахаться из стороны в сторону. Не давай ему поймать себя в целеуказатели.

— А понял!

— И одновременно с этим медленно движемся в сторону перекрёстка.

— Я попробую…

— Попробуй, — согласился я. — Пошли! — Я выбежал в коридор, по которому в данный момент шагал ликвидатор. Лазерные турели смещались вместе с головой и стоило мне только показаться, как красный лучи заметались от одной стены к другой. Эта сволочь вновь начала работать лазерами. Один бил, пульсируя оставляя дырки размеров в кулак и прошивая полметра стали как бумагу. Второй наоборот непрерывно резал всё, что попадалось на пути. Мы побежали по коридору к перекрёстку, через десять секунд из кольцевого коридора показался робот. Мне мерещится уже или он смог улыбнуться? Красные линии прочертили тёмный коридор, я успел упасть на пол, надо мной бесшумно сверкнул луч пульсирующего лазера. И сразу после него прочертил луч непрерывного, поделив коридор на две половины. Всё, теперь шесть секунд перерыва, главное, чтобы он не смог скрестить на мне свои целеуказатели. Я вскочил как ужаленный и резво побежал дальше. Пробежав метров десять, я понял, что бегу один. Обернувшись, я увидел трагическую картину. Мой молодой спутник сидел на полу, а его голова, аккуратно отрезанная лазером, лежала у него на коленях. Надо было падать, а не садится. Эх, молодёжь. Следующие сорок метров до перекрёстка я пропетлял как заяц. Мужик уже был здесь с напарником, устанавливал мину. Роботу оставалось только наступить. Мы брызнули за угол и заряд главного калибра с характерным звуком падающего метеорита умчался вдаль. Роботу оставалось дойти до нас метров тридцать, когда ожил динамик под потолком.

— Всем, кто меня слышит! — звонкий голос без сомнений принадлежал Иштар. — Всем, всем. Вы мои! Мои подданные! Отныне и навсегда! Я ваша госпожа, вы мои верные слуги. Я приказываю вам найти следующих людей и убить! Тот, кто это сделает, получит от меня благодать. Запоминайте их имена. Лесник, Наташа жена Лесника, Кобра или Химера, папаша Кац, он же Изя Картавый. А! Ещё Фитилёк или Рыжая Таня.

Мои спутники застыли на месте переваривая информацию и новую вводную. Доходило до них со скрипом или они все такие становились после знакомства с нимфами. Кто их знает. Мне повезло, что я стоял позади их, когда за углом появился металлический скелет с никелированным черепом. Его красные глаза радостно вспыхнули и скрестились на мужичке с рюкзаком. Ликвидатор сделал шаг и наступила на мину. И всё же он улыбался!

Глава 28

Мелкие неприятности

Всё стало несколько запутанным. Натянутые улыбки жителей комплекса, радостные лик ликвидатора, наконец-то добравшегося до нас, противотанковая мина под ногами. Всё это в один миг лишило меня остатков человеколюбия. Не задумываясь, я толкнул двоих бойцов в объятия робота, выбиравшего кого бы угостить из главного калибра. Понимая, что им и так конец, если не здесь, то в руках нимфы точно, я отбросил ложный стыд и хорошенько пнул мужика ногой ниже пояса в направлении к ликвидатору. Дальше всё завертелось, я бросился в другую сторону падая на пол и моля, чтобы осколки прошли выше. Позади меня ликвидатор тотчас разрядил практически в упор свой главный калибр. Чему их вообще учат? В замкнутом пространстве стрелять плазмой мне показалось несколько самонадеянным. Шар взорвался, едва отделившись от робота. Два человека закончили свои дни без мучений, чего не скажешь о роботе. Под его ногой сработала противотанковая мина нажимного действия мгновенно впечатав его в потолок. Волна огня прошла в полуметре над землёй опалив меня невыносимым жаром. Весь коридор был посечён осколками, вообще-то никто выжить в этом аду не мог… кроме меня. Я почему-то остался жив, наверное, чтобы рассказать о таком, а как иначе? Если серьёзно, то перевернувшись на спину я обнаружил массу осколков вокруг себя. Мельчайших со спичечную головку и больших по площади достигающих юбилейного рубля, но все они имели один общий признак, у всех осколков были загнуты острые края. Они как будто врезались в стену и расплющились, это те, что лежали подо мной. Остальные, прошедшие выше, повели себя вполне ожидаемо и пробили металлические стены коридора.

Осколки меня не достали по неизвестной причине, но вот контузия окончательно вышибла меня из колеи. Я сидел и тупо открывал и закрывал рот. Дотронувшись до щеки, я обнаружил струйку крови из уха, из обеих. Класс, давно так хотел. Можно каждый день перед обедом взрывать ликвидатора и наслаждаться звенящей пустотой у себя в черепе. От моих мимолётных друзей, разумеется, ничего не осталось, а вот фрагменты робота ещё шевелились. В частности, оторванная взрывом голова ликвидатора продолжала улыбаться, находясь рядом со мной. У неё даже светился один глаз, взять с собой что ли? Пепельницу сделаю! Надо сваливать, скоро добровольные помощники нимфы окажутся здесь, а у меня даже нечем отстреливаться. Единственный ствол ТТ лежал на полу весь развороченный. Вдалеке послышались мощные прыжки. Уже нашли? Почему бы и нет, если Иштар передала своё сообщение по общей связи, то она находится в командном центре. Куда нажимать она видела, также она знает, как смотреть камеры подвала, даже если не справится, внешники всегда подскажут. Связь у неё с ними обязательно должна быть. Всё-таки наш побег был подставой?

— Ты о чём? — рядом со мной возникла Кобра и поводя звериным носом поморщилась.

— Опять вслух? Говорю внешники и Иштар подстроили наш побег, просто я его чуть ускорил.

— Пожалуй, и мы привели это чудовище сюда, — прорычала Кобра. — Кац видел, как она прошла сто метров в космосе без шлема и перчаток.

— Что? — изумился я.

— Да. Потом посмотрим запись, папаша её скопировал. Нам надо прятаться, скоро здесь будет людно.

— Народу не так много осталось… — отвлечённо сказал я.

— И что? Мы теперь их будем добивать? — возмутилась Кобра. — Люди же.

— Я бы не сказал. К сожалению.

— Пусть сами разбираются. Женя, ты не забыл, что где-то здесь ещё один центавр бродит и как минимум три ликвидатора. Что это у тебя? — она показала лапой на никелированный череп.

— Да вот оторвал ему голову. Привязался за мной, — пошутил я.

— Не ври мне только, взрывом? — прорычал оборотень.

— Как ещё? Пепельницу сделаю.

— Хоть на что-то пригодился. Чем ты его? — Кобра внимательно осмотрела место взрыва.

— Один из мужиков противотанковую мину от шестьдесят первого портала приволок. Они там стоят вторым слоем под минами ловушками.

— Мужики, я так понимаю выветрились? Ладно вставай, некогда, — Кобра прислушалась, подняв уши как наш Джульбарс. — Крадётся кто-то. Не нравится мне это.

— Э… Кобра, я ног не чувствую, — признался я. — Взрывом отсушило, я слышал о таком. Он же ведь ещё из главного калибра почти рядом саданул. Ползти могу только и то не быстро.

— Папаша тебя быстро поставит на ноги.

— Как там девчонки?

— Твоя уже болтает вовсю. Фитилёк только глазами хлопает, Изя ей связки сращивает. Глубоко эта овца порезала нашу рыжую.

— Нашу?

— Пока нашу, Иштар она не слышала. Не отдавать же её нимфе? — оборотень удивлённо приблизил ко мне свой нос и понюхал. — Пил?

— Нет, но очень хочу. Может, донесёшь?

— Нет, здесь оставлю, — Кобра покачала головой и с лёгкостью взвалила меня на плечо. С высоты второго этажа всё казалось другим. Вот ликвидаторовы ноги торчат из воронки на полу. Туловища не видно, рядом пепел от подрывников, красиво. Кобра, мягко приземляясь на лапы делала длинные прыжки метров по пять всё ускоряясь по широкому коридору. Непередаваемо, это вам не на лошади скакать. Я уже подумывал обрадовать оборотня предложив ей приделать седло на загривке, как она резко остановилась. Тут же я оказался на полу у её ног. Я опять вслух сказал? Вроде нет.

— А вот и четвёртый, — как-то скучно произнесла она. Метрах в десяти под лампой освещения во всей красе нас встречал чужой. Сейчас я разглядел его лучше. Метра два ростом, когда он стоит на задних массивных лапах. Передние лапы прижаты к чёрному матовому туловищу, чуть наклонённому вперёд. Голова в форме запятой без глаз, но мощными челюстями. Он стоит, покачиваясь вперёд-назад опираясь на хвост оканчивающийся тремя зазубренными пиками. В нём килограмм сто пятьдесят на первый взгляд и он чрезвычайно ловок.

— Кобра, я по-прежнему не чувствую ног.

— Я поняла, — таким тоном говорят, когда прыгают в пропасть или ползут со связкой противотанковых гранат на танк. — Постараюсь не пропустить его к тебе.

— Было бы неплохо, — согласился я. Дальше всё происходило без слов. Кобра отрастила шесть щупалец, уж не знаю откуда она брала недостающую массу, но они появлялись очень быстро. Я успел сосчитать до пяти, и она уже стояла с ними. И тут же ударила одним из них как рапирой. Чужой до последнего не шевелился и когда до него оставалось меньше метра сделал шаг в сторону. Реакция у него была запредельная. И тут я вспомнил слова внешника, что это человек скрещённый с элитой. А он ведь может нас слышать и даже понимать? Да ну, бред. Хитрость звериная в нём может и есть, но чтобы вот так понимать речь, не поверю. Второй удар он избежал точно так же, дождавшись, когда щупальце уже не сможет изменить траекторию, сделал шаг вправо. Кобра зарычала и прыгнула к нему. До чужого было не меньше десяти метров. Центавр не стал дожидаться оборотня и подпрыгнув вверх прилепился к потолку. Пробежав по нему как паук он спрыгнул на пол оказавшись за спиной Кобры. Оборотень, не поймав центавра отмахнулась щупальцем и тут же остался без него. Чужой попросту отрубил его одним из лезвий, увенчивающих его хвост. Кобра зарычала, почувствовав резкую боль и следующий её удар был нанесён уже в двух плоскостях. Два щупальца сразу ударили по голове центавра, три остальных по ногам. От верхних чужой сумел уйти, пригнувшись и даже опять отмахнулся, порезав ещё одно щупальце, от нижних же нет. Кобра опутала его ноги и резко дёрнула на себя. Центавр ударил хвостом в металлическую стену коридора, пытаясь затормозить рывок, но только вспорол толстую сталь. Кобра повторила удар в голову и незаметно для чужого смогла примотать опасный хвост центавра к его ногам.

Тогда центавр резко изменил тактику и сам пополз к Кобре. Я хотел крикнуть ей, чтобы она опасалась его второй челюсти, вылетающей из основной, но не успел. Центавр уже нанёс удар, выдрав здоровенный кусок плоти из груди оборотня. Кости он не проломил, хотя, наверное, и рассчитывал. Оборотень в свою очередь попробовал его укусить, но его зубы только скользнули по матовому хитину. Ударив ещё раз по голове, Кобре удалось замотать ему пасть как крокодилу. Теперь центавр не смог открыть её, но в процессе борьбы он высвободил свой хвост и теперь беспощадно бил им в грудь Кобры. У неё была, конечно, какая-то защита, но против трёх идеально отточенных пик она не спасала. С каждым ударом чужой делал её три новых глубоких дырки. Кобра ревела как стадо слонов и, по-моему, начала слабеть. Из многочисленных ран хлестала кровь. Кобра по-прежнему держала его голову в своих тисках, а остальные три щупальца обвились вокруг туловища.

Она начала отрывать центавру голову. Тут уж стало не до ударов хвостом, башка чужого трещала, грозя отделиться от тела. Теперь он старался хвостом освободиться от коварных щупалец, бешено молотя по ним. Кобра улучшила момент и вцепилась зубами в хвост. Сжав свои кошмарные челюсти, она оставила чужого без главного оружия. Обрубок хвоста стал яростно биться и во все стороны полетела зелёная кислота. До меня он не доставал, а на Кобру попало только несколько капель, когда его голова наконец-то отделилась от тела. Схватка окончилась. Я увидел, как на основание головы болтается споровый мешок. Оборотень схватил его лапой и оторвал от головы, после чего щупальца отпустили центавра и исчезли. Передо мной лежала Кобра и тихо скулила не в силах сдвинуться с места.

С помощью всем известной матери я сумел-таки встать на ноги. Меня потихоньку отпускало, остался нерешённым вопрос, как нам доползти до папаши Каца. Это почти полкилометра, вход находился на другой стороне кольца. Может он всё видел и сам прибежит? Надеется и ждать его было глупо, необходимо что-то предпринимать, иначе вместо знахаря здесь появится нимфа или дружки моей будущей пепельницы. Я же не курю! Тогда можно сделать вазу, даже лучше. Я дополз до Кобры и погладил её по мохнатой морде.

— Встать можешь? — прошептал я ей на ухо. В ответ она прикрыла глаза и долго не открывала их. — Нельзя здесь лежать. Ты сможешь перекинуться в человека? Я донесу тебя.

— Сейчас, дай минуту, — еле ворочая языком проговорила она.

— Нет у нас минуты. Ты теряешь много крови, с каждой минутой ты становишься слабее и уже точно не сможешь… давай сейчас, — у неё на глазах выступили слёзы от боли. Она начала трансформацию. Который раз смотрю и никак не могу привыкнуть. С неё начала слезать шкура. Сперва с затылка и дальше вниз скатываясь валиком и обнажая человеческое тело. Мой, Бог, да на ней ни одного живого места. Вся грудь испещрена глубокими узкими ранами, словно её долбили стилетами. Кровищи просто жуть сколько. Завершив трансформацию, она потеряла сознание. Возможно, от потери крови, теперь счёт счёл уже на минуты. Я всё же надеюсь, что на минуты, а не на секунды. Ещё нетвёрдо стоя на ногах, я поднял почти невесомое тело прекрасной девушки и с трудом переставляя ногами побрёл к нашей двери. Что же эта обезьяна сделала с этим прекрасным телом! Лишь бы успеть. Ноги стали отходить и их прорезала сильная боль. Словно мне в пятки втыкали раскалённые иглы, и они доставали даже до пояса. Плюнув на всё, я набирал обороты и уже бежал. Когда до лифта оставалось метров сто навстречу мне выскочила Наташа и папаша Кац собственной персоной. Через пять минут мы уже сидели в «клонилке» закрывшись на все замки.

— Что с ней? — папаша Кац кудахтал над телом своей пассии останавливая кровь.

— Центавр. Она его в одиночку убила. Я не мог пошевелиться.

— А ты почему такой? — спросила Наташа, снимая с меня рюкзак, единственная вещь, оставшаяся от мужика с миной. — Ой, а это что? — Она вытащила голову ликвидатора. — Тяжёлая!

— Вазу сделаю, — важно сказал я.

— Сколько я пропустила! Представляешь, Жень! Мы видели, как Иштар по куполу бежала без шлема. Просто отвал башки. Эту суку ничем не прибьёшь!

— Скорее всего она под белой жемчужиной была, иначе это никак не объяснить, — деловито сказал папаша Кац, — мне понадобится твоя помощь, Наташа. Кобре требуется кровь, я сейчас воткну ей в вену иглу с трубкой, а вторую себе. Ты следи, чтобы у неё не слетело ничего. Несложно вроде.

— Ты учёл такой момент, как группа крови и резусы там всякие? — блеснул я знанием.

— Вы, знахаря собрались учить что ли. Делайте, что говорю. Время почти нет.

Ближайшие десять минут мы смотрели за иглой. Кобра, не приходя в себя стала крутиться на одном месте. Наташе пришлось сесть ей на ноги, а я держал плечи и руку. Изя Кац напряжённо наблюдал за ней. Девушки становилось лучше, её ужасные ранения затягивались прямо на глазах. Лицо и губы порозовели, и она открыла глаза. Увидев нас, облепивших её как мартышки пальму, она возмущённо вскрикнула. Папаша Кац подполз к ней и осторожно вытащил иглу из локтевой вены. Наташа принесла одеяло и укрыла Кобру. За всем этим смотрела Фитилёк из соседнего кресла с квадратными глазами. Кризис миновал, и я вытащил из рюкзака споровый мешок центавра, выдранный у него с корнем. Наташа взяла его из моих слабеющих рук, последний час я был на внутреннем резерве и отдавая добычу просто отрубился и заснул. Проснулся последним. Все уже пили чай, собравшись вокруг компьютерной панели. Кобра что-то шутила, папаша Кац сидел весь бледный, весёлая Наташа и даже Фитилёк начала говорить, теперь её голос провалился ниже по частотному диапазону и обзавёлся хрипотцой.

— Очнулся! — Фитилёк заметила первой.

— С прибытием, — Наташа помахала мне рукой.

— И вам не хворать. Сюда роботы не добрались?

— Даже не пытались. Они ушли из комплекса. Трое оставшихся. Один замороженный так и стоит, а второго ты Жень уделал, — радостно заявила жена.

— Не я, нас четверо было. К сожалению, один погиб раньше, а тех двоих приказ Иштар застал как раз, когда к нам ликвидатор подошёл. Это они его, а он их. Как же эта сука сумела вернуться, она же при мне в портал сиганула.

— Он её и вынес на самый верх купола, оттуда она уже через служебный ход спустилась в командный центр.

— Сколько у неё человек оказалось… в подчинении? — спросил я, поглядывая на Фитилька.

— Около сотни, все кто остались в живых после двух нападений. И не смотри на меня так, я не слышала её.

— Тогда тебе лучше оставаться пока здесь.

— Куда тебя несёт, Лесник? Ты хорошо расслышал? Сто человек, — проскрипел папаша Кац.

— Да, Жень не стоит сейчас атаковать их. Только людей зря положим, — поддакнула Кобра.

— Почему? Она их уже не выпустит из своих лап.

— Её приказ действует только когда она рядом. Стоит остаться без присмотра, как человек сам приходит в себя. Я же отошла, — сказала Фитилёк.

— А мы так и будем здесь торчать среди клонов?

— Папаша, скажи ему, — подмигнула рыжая знахарю.

— Лесник, нам здесь недолго осталось. Резервное питание скоро закончится. Вместе с ним остановится вся система жизнеобеспечения. Нам надо думать, как будем уходить отсюда.

— Думать… на двадцать четвёртую тогда, что там думать. Тридцатую вроде тоже прижали. До двадцатой далеко, а на двадцать четвёртую ведёт портал.

— Он на площади, а там нимфа.

— Не вечно же она там будет. Быстрее нас свалит. Если пойдёт на двадцать четвёртую, пойдём за ней, главное успеть не дать всю платформу захватить. Фитилёк, ты была там? — спросил я.

— Да, самая большая, что я видела, — прокуренным голосом сообщила девушка.

— Сколько там живёт?

— Точно не помню, но счёт на десятки тысяч идёт.

— Мама дорогая. Неужели, она столько сможет подчинить себе? — с ужасом спросила Наташа.

— Кто её знает, после белой ничего нельзя окончательно утверждать, — покачала головой папаша Кац, — но то, что она устроит там филиал Ада, я не сомневаюсь.

— Её надо убить! — твёрдо сказал я.

— Мы даже сейчас её не сможем убить. Кстати, роботы стоят на выходе, она в любую секунду может их вернуть назад в комплекс.

— Догнать на марше и прикончить? — предложила Кобра.

— Когда она будет одна? Вариант мне нравится, — кивнул я. — Тогда надо посматривать за ней, куда она рванёт. Комплекс точно умрёт?

— А как ты хочешь, Лесник? — спросила Фитилёк. — Считалось, что его невозможно отключить. Потом мы узнали, что внешники не отключали его только потому, что прятали в подвале клонов. После того как какой-то мудак прислал роботов, комплекс отключился сам по себе. Его конечно починят и даже возможно разместят новых клонов, но нас уже здесь не будет. Мы же не сможем жить в нём без воздуха.

— И воздух тоже? — я почесал голову.

— Ты чего-то, Женя туго сегодня соображаешь, — посмотрела на меня как на покойника Наташа.

— Меня ещё разок контузило. Папаша, может глянешь? — попросил я знахаря.

— Чай допить можно? — ехидно спросил папаша Кац. — Я вас уже целый день вытягиваю. То одну, то другую.

— Я подожду, не ворчи.

— Это ещё не всё новости, Лесник, — прихлёбывая чай таинственно сообщил Изя Кац.

Глава 29

Астра

— Плохая новость? — я напрягся.

— Нервный ты, Женя стал. На этот раз вроде хорошая, — заверила Наташа.

— Что значит хорошая? Вы сами ещё не знаете? — я подозрительно посмотрел на них.

— Лучше один раз показать, иди сюда, — папаша Кац повернулся на крутящемся стуле к компьютерной панели. — Смотри. Фактически она дублирует командный центр, но та панель в центре всё-таки имеет приоритет над этой. Поэтому мне не удалось прервать передачу Иштар. Выскочило сообщение о том, что «помощник» не может отключить общий канал. Необходимо наличие мастер-ключа, чтобы активировать его. Новость в том и при этом, мне кажется, хорошая, что мы сможем привлечь на свою сторону «помощника».

— Тебе нужна карта? — папаша Кац утвердительно кивнул. Я передал ему карту, она каким-то чудом выжила во всех передрягах и не сломалась. Знахарь приложил её к панели. На экранах засветилась надпись, что оператор получил высший приоритет и допуск ко всей системе. Папаша Кац потёр руки в возбуждении.

— Первым делом отключи командный центр, чтобы эта стерва не учудила чего-нибудь, — похлопала его по плечу Кобра.

— Если бы знать ещё как, — почесал лысину знахарь. — Кто бы подсказал.

— Я могу, — раздалось отовсюду. У папаши Каца отвалилась челюсть от изумления. Все завертели головами в поисках невидимого собеседника.

— Что он сказал? — спросила меня Фитилёк.

— Ты не поняла?

— Нет. Квакнул что-то, — пожала плечами Фитилёк.

— Сказано было на ригелианском, система то их, — пояснила ей Наташа.

— Вам ещё нужно вмешательство в работу командного центра? — спросил безликий голос.

— Нужно. А ты кто? — я приложил палец к губам решив сам с ним поговорить.

— Я стандартный помощник или искусственный интеллект. Обычно меня называют помощник. Создан для оптимизации управления комплексом. Меня погасили удалённо, когда комплекс был захвачен инопланетной формой жизни. Под моим управлением до сих пор находятся автоматические медицинские капсулы.

— То есть ты вновь проявился после того, как… — я подбирал слово.

— Оператор, — прошептала мне на ухо Кобра.

— После того как оператор получил полный доступ? — закончил я мысль.

— Абсолютно, верно. Как мне к вам обращаться? — голос у него был как из ведра с металлическим тембром.

— Лесник. Другого голоса у тебя случайно нет? — спросил я на всякий случай.

— Есть. Есть даже голограмма лица. Желаете выбрать? Могу предложить, мужчин, женщин, говорящих зверей.

— Розовых слонов, — вырвалось у Наташи.

— Кого угодно, — согласился помощник.

— Погоди с выбором, — прервал я его. — Сколько осталось комплексу?

— Сколько чего? — не понял помощник.

— Сколько времени осталось до полного отключения? — не удержался папаша Кац.

— Семь часов пятнадцать минут и восемь секунд. После чего комплекс уйдёт в гибернацию. Жизнеобеспечение прекратится. Жидкости начнут автоматически сливаться, на платформе по моим расчётам будет меньше минус ста градусов по Цельсию. Вся растительность на поверхности платформы погибнет. Такого ещё не происходило, если честно, — запнулся помощник. — Возможно всё закончится полным уничтожением платформы номер семнадцать, если верить негативным прогнозам, то данный стаб может исчезнуть вовсе. Здесь, на орбите, разумеется.

— Невесело, — прошамкал папаша Кац.

— Мои соболезнования. Я тоже исчезну как копия номер семнадцать, — мне показалось в его металлическом голосе прозвучало сожаление. Или мне уже кажется. — Можно продлить жизнь в комплексе на три часа.

— Как?

— Отключить автодоки, объекты в них утеряны безвозвратно, — сухо сообщил помощник. — Выполнить?

— Давай, нам только покажи, — попросил я. Картинки на мониторах сменились, показав зал с бесчисленными рядами капсул. По всему залу зажёгся свет, показав нам в деталях сколько клонов лежали в капсулах. Они были ещё живы, но всё равно скоро умрут. Или что хуже превратятся в замороженных мумий, когда платформа остынет. Во всех капсулах пробежали белый сполохи молний, а затем тысячи вспышек уничтожили содержимое автодоков. Когда мы проморгались, то увидели лишь одни пустые капсулы. Свет в зале погас.

— Сделано, — сообщил голос скрежещем металлом.

— Голос надо менять, — поморщился я. — Какая личность у тебя самая главная?

— Нет главной, есть наиболее часто используемая, — на экранах появилась блондинка с волосами собранных в хвост. Лицо, голос, всё один в один было похоже на Астру.

— Жень, это же… — дёрнула меня за рукав Наташа.

— И кто ты? — спросил папаша Кац.

— Капитан транспортного корабля «Скиталец». Астра Дарк, — помощник, а точнее уже помощница натурально подмигнула нам с экрана. Я помню этот жест, он был на самом деле. — Тысячу лет назад она открыла эту планету, названную позже Дьявольским Оком. Она же с группой своих учёных изобрела телепортационные врата с родной планеты нашей расы сюда. Чем обеспечила колонизацию. Планета получила максимальный уровень опасности. Формы жизни на поверхности смертельны для нас. Начиная с атмосферы и заканчивая биологическими объектами.

— О как, — Наташа налила себе ещё чаю. — Привет, Астра, не узнаёшь?

— Мы знакомы? — голос точно был её.

— Были когда-то, — сказал я. — Хорошо, остановимся на тебе, Астра. Всё равно наше знакомство будет недолгим.

— Десять часов с небольшим, Лесник, — даже интонации её…

* * *

— Иштар! Приём, — нимфа позволила себе вздремнуть пока её новые подданные обыскивали комплекс в поисках тех пятерых, что она обозначила как мишени. В командном центре по-прежнему находились Арнольд и Резвый ставшие её невольными помощниками. Сейчас они ни о чём другом не могли думать, кроме того, чтобы охранять хозяйку. Прошло всего немного времени как она выбралась из космического плена, раны её ещё болели, и она полностью заблокировала нервные окончания. Но для неё это были пустяки, будучи не только нимфой, но и знахарем она легко с этим справится. Дело было в другом. Когда она получила белую жемчужину от внешников в первый раз, то она по глупости вложила её в дар знахаря. Став отменным знахарем и немножечко более сильной нимфой, она не доложила своим благодетелям о своей ошибке.

Следствием её ошибки стало то, что люди, взятые ранее под контроль, приходили в себя спустя непродолжительное время. Это её жутко бесило. Она должна была постоянно находится с ними в контакте иначе они переставали её слушаться. Сейчас же, после вынужденного приёма белой жемчужина, она вложила её мощь туда куда надо. Иштар сразу ощутила свою многократно возросшую силу, просто изъявив своё желание по общей сети. Немного понаблюдав как люди, которых она даже в глаза ни разу не видела забегали как муравьи, стараясь угодить, ухмыльнулась и решила вздремнуть. Во сне к ней пришёл ныне покойный Тибериус. Он держался за шею и жаловался ей на Лесника. Нимфа хохотала над ним. Он ныл, она издевалась над ним. В конце Тибериус напомнил, что это он настоял на белой жемчужине и в итоге она спасла Иштар. Он умолял нимфу отомстить за него. И вот в самый разгар сна её разбудил «звонок» в голове от агента Смита.

— Я прощаю тебя, Тибериус. Я отомщу, — она произнесла эти вслух, ещё не до конца проснувшись.

— Это не Тибериус, Иштар, — поправил её внешник. — У нас беда!

— Последнее время у меня постоянно одна беда, но после последней все остальные кажутся мне такими мелкими. Что опять? — она приняла из рук Резвого бокал с живчиком.

— Клоны уничтожены! — голос агента Смита дрожал.

— Ну и что? Они и так были обречены. Вырастите новых, где здесь беда?

— Но ведь шесть лет…

— Забей Смит. Платформа полностью перешла в мои руки. Когда прибудут ремонтники?

— Боюсь не раньше, чем послезавтра.

— Ничего, переночуем на воздухе.

— Боюсь, что на «воздухе» тоже не будет воздуха. Сорок восемь часов, это предел, иначе платформу придётся размораживать заново, а это очень накладно.

— Что ты хочешь этим сказать? — не поняла Иштар.

— Тебе и твоим людям придётся переждать ремонт на сорок седьмой платформе. Как раз там через два часа произойдёт перезагрузка. Захватите свежих продуктов. Вам же нужны свежие продукты?

— А как же, — настроение у Иштар пошло вверх. — А эти?

— Этих встретят ликвидаторы, когда они через десять часов вылезут оттуда.

— Или умрут в подвале? — уточнила Иштар.

— Или умрут в подвале, — согласился агент Смит.

— Что ж, меня это устраивает. Как только платформу починят я возвращаюсь назад, так? — уточнила нимфа.

— Так, так. Чего ты меня всё время спрашиваешь? — разозлился агент Смит.

— А то, что я вашему брату ни на грамм не доверяю. Ты что говорил? Муры придут, порядок наведут. Что вышло в результате? Эти долбоёбы устроили здесь цирк и самоликвидировались через три часа. Твои медики напоследок что устроили? Минус двадцать восемь человек убитых центаврами, а иммунные на деревья не висят, знаешь об этом?

— Ну хватит уже. Я тебя ещё подниму с планеты. Ты ещё про ликвидаторов в пятый раз скажи.

— Смит, только попадись мне в руки, — прошипела Иштар. — Ты познаешь все муки Ада.

— Алло, сейчас договоришься, ликвидаторы за тобой сперва заедут, — парировал агент Смит. — Ладно, раз между нами сложилась такая идиллия, поднимай свою задницу и выводи людей.

— Сейчас, поболтаю напоследок, сам знаешь с кем и съеду.

— Хорошо, на сорок седьмой всё чисто. Пройдёте как по бульвару. Конец связи, — Иштар поморщилась, наконец-то этот гадёныш отвалил из её головы. Может правда вырезать ко всем чертям эту «радиостанцию» из головы? А Тибериус хоть и говнюк, а всё же спас её. Как в воду смотрел, сморчок. Ну что, Терешкова, я первая женщина, вышедшая в космос вообще без всего!

— Арнольд!

— Я здесь, госпожа, — щёлкнул каблуками гигант. Ему показалось это будет классно выглядеть.

— Арнольд, я хочу есть. Закажи обед. Учти, у меня разыгрался зверский аппетит, — Иштар встала с дивана, рядом уже стоял Резвый.

— Ваша одежда пришла в негодность, госпожа, — он кивнул на обрывки, бывшие когда-то скафандром. — Я взял на себя смелость подыскать вам кое-что. — Он передал ей стопку одежды.

— Взял на себя смелость, — повторила Иштар, — а что! Мне нравится твой слог, Резвый. Будешь моим фаворитом. Но вот то, что ты нашёл никуда не годится. Ладно, ладно, не надо вскрывать себе вены. На сорок седьмой подберу себе что-нибудь. Так что у нас дальше?

— Не могу знать, — Резвый поедал её глазами.

— Хочешь меня? — прямо спросила Иштар его. — Я вроде пришла в норму.

— Очень, — пылко признался молодой человек.

— Позже, всё позже. Сейчас иди вниз и собирай всех, пусть соберут свои пожитки и ждут моего приказа на площади. Мы отправляемся на сорок седьмую платформу. В магазин.

— Магазин! — как эхо повторил Резвый. — Я там каждый уголок знаю, госпожа.

— Я тебя поняла, иди пока.

* * *

— Лесник, нас вызывает командный центр. Общую связь я им отключила, как ты сказал, — прозвучал голос Астры.

— О! Включай, — мы как раз лежали с Наташей, укрывшись одеялами на диване. В подвале заметно похолодало. Мне это напомнило Москву, где я был проездом и жил в гостинице, в которой случилась авария с отоплением. Не помню, сантехника вроде расстреляли после того, как он восстановил отопление. Или не расстреляли, а четвертовали? Во всяком случае уж точно повесили. Пар от нашего дыхания прикольно вырывался изо рта.

— Тебя вызывает некто Иштар, соединить? Она разговаривает на языке особей с планеты, — чопорно сообщила Астра.

— Запомни, Астра. Я точно такая же особь. И мы умнее твоих создателей! — пусть знает!

— Это точно? — недоверчиво спросила помощница.

— Абсолютно. Между нет разницы, так и запиши там у себя… запомни короче. Давай, соединяй с Иштар.

— О, Лесник. Ты уже секретаршей обзавёлся? Совсем скоро свою всемогущую карточку ты сможешь засунуть себе в жопу плашмя, — приветствовала меня нимфа. Фитилёк хотела что-то сказать, но Кобра вовремя зажала ей рот.

— Ты же сдохла вроде? — удивился я.

— Нет, как видишь. Знаешь, как там в частушке народной? Марсиане, за полёт космический, подарили Валентине хуй автоматический. Жива и живее всех. Я чего звоню то. Вы, там сдаваться собираетесь? — весело спросила Иштар.

— Всенепременно, только шнурки погладим и сразу, — проскрипел папаша Кац.

— О, коллега, хочу похвастаться. Тебе это точно понравится. Мы так и не успели пообщаться с тобой на профессиональную тему. Так вот у меня двойной дар, слышал о таком?

— Не припомню что-то, — откровенно ответил знахарь.

— Открылся при… очень неприятных обстоятельствах. Сперва я думала, что только знахарь, но как оказалось я смогла управлять людьми. Сперва мужичками, а потом и всеми остальными. Кроме вас, то есть тех, у кого двадцать пять пар хромосом. Ну ничего, я обзаведусь таким же набором, и вы все у меня вот где будете.

— Уверена? — спросил папаша Кац. — А мне, кажется, хрен тебе внешники дадут возможность получить двадцать пять пар. Не думай, что ты самая умная. Ну или при первом же криминальном случае применения твоего дара в отношении их, тебе передаст привет ближайший ликвидатор. Не задумывалась об этом?

— Посмотрим, — задумчиво сказала Иштар. — Есть масса способов управлять вами.

— Вами, это кем? — не понял Изя.

— Вами, это тупоголовыми мужиками. Сами ещё предложат на блюдечке.

— Дура, — не удержалась Наташа. — Я тебя размажу!

— Давай сейчас? — предложила Иштар. — Я одну приду.

— Да, да. Одна с тремя ликвидаторами, — засмеялся папаша Кац. — Ты, реально тупая овца.

— Ну как хотите, я вас всё равно буду ждать на улице. Вам уже холодно? Скоро и дышать нечем будет, какая жалость. А когда вы выползете из подвала, я каждого из вас распну на крестах прямо перед входом в комплекс. Вы меня взбесили. А тебя, Лесник, я лично закреплю на куполе платформы. Знаешь, какой оттуда вид? Узнаешь!

— Тебе всё-таки надо было лечь в капсулу, — сказал папаша Кац.

— Ты о чём, вонючка? — Кобра еле сдерживала Фитилька, но если бы она подала голос, то тут же подчинилась Иштар.

— Ты реально недалёкая? Ты бы из этой капсулы никогда не вылезла. Ты нам ещё благодарна должна быть.

— С чего ты взял? Это же автоматическая капсула.

— Откуда, по-твоему, внешники узнали, что капсулы находятся в печальном состоянии? Ну?

— Не знаю, — я представил, как она наморщила лоб.

— Удалённо, они всем комплексом управляют удалённо. Стоило тебе лечь в капсулу, как всё. Обратно хрен, — папаша Кац скрипуче рассмеялся. — Клоны для чего в них лежали, как думаешь?

— Для органов.

— Вот тебе и ответ. Органы от нимфы! Они тебя бы так ещё лет триста в капсуле держали, догоняешь?

— Ну… я подстрахуюсь. Я придумаю, — неуверенно пообещала нимфа. — А вот ваша песенка уже спета. Вас даже на органы не возьмут. Вы мои! Чао, супермены, до скорой встречи.

— Не-особь Иштар отключилась, — оповестила Астра.

— Она то как раз самая настоящая особь! — воскликнула Фитилёк. — Долбанная сука!

— Лесник, расчётное время до полного отказа системы изменилось. Осталось сорок три минуты, — прозвучал ровный голос Астры.

— Погоди!

— Как же так?

— Куда подевались шесть часов?

— Нас отключили от питания совсем, я рассчитывала на запасной канал, который мог ещё питать какое-то время комплекс, но его только что отключили, — виновато сообщила Астра.

— Что делать будем, командир? — спросила Кобра.

— Здесь останемся, — заявил я твёрдо. — Порталы не работают, на выходе ликвидаторы. Прорываться сквозь сотню Иштар и роботов, считаю нецелесообразным и смешным.

— Чего уж здесь говорить. Она нас не оставит в живых. Тебя, Фитилёк ждёт участь, наверное, ещё страшнее, — сказал папаша Кац. — Вот бы питание восстановить…

— Комплекс запитан основной линией, резервной, также предусмотрена возможность установки атомной батареи, — откликнулась Астра.

— Что ты сейчас сказала? — зловещим тоном по буквам переспросил её папаша Кац.

— Повторить? Насколько, я вижу, вы находитесь в угнетённом состоянии. В вашем возрасте надо беречь слух и пить морковный сок, — прощебетала Астра.

— Батарея! Скажи ещё раз! — потребовал Изя Кац.

— Батарея! — послушно повторила Астра.

— Да не батарея, батарея, блядь! Шлемазл! Куда её включать? — воскликнул знахарь, поднимая руки в небо.

— У вас какая модификация? — поинтересовалась Астра.

— И правда, какая? — спросила Кобра.

— Прямоугольная, в длину сантиметров двадцать, а в ширину десять где-то. Весит килограмм пятнадцать при этом, — сказал я. Во мраке вдруг забрезжила надежда.

— Какая древность, — печально молвила Астра, — но и её можно подключить.

— И сколько она прослужит? — быстро спросила Наташа.

— Порядка четырёх миллиардов лет в ваших единицах. Распад урана-238, как раз занимает столько времени, — сообщила Астра.

— Мы спасены! — заорала Наташа.

— А вот и нет, — сказала Кобра. — Рюкзак с батарей нёс Арнольд, наверное, она и сейчас у него.

— Надо им сказать, — быстро сказала Фитилёк.

— Ну ты даёшь. Они, конечно, скажут тебе спасибо, но после того, как мы замёрзнем здесь, — покачала головой Наташа.

— Обидно… — пробормотала Фитилёк.

— А вот и нет, — проскрипел папаша Кац и начал плясать, таким я увидел его впервые. — А вот и нет! А вот и нет! Этот шлемазл, который Арнольд оставил рюкзак в нашем с Коброй отсеке!

Глава 30

Arrivederci

— Закрывай, — скомандовал я. Плиты главного шлюза комплекса рухнули вниз без предупреждения. Многотонные стальные плиты отсекли нас от Иштар и остальных, в том числе от трёх ликвидаторов.

Мы успели! Бегом по остывающему комплексу, заодно согрелись. На этот раз обогнал всех Изя Кац, такого я даже предположить не мог. Он вихрем ворвался в свой отсек и оттуда донёсся победный крик. Из отсека вылетел знахарь с трудом удерживая батарею, и поднёс её к ближайшей видеокамере.

— Она? Подойдёт? — на знахаря было страшно смотреть, настолько он верил в лучшее. Скажи сейчас Астра, что не подойдёт, то папашу наверняка долбанёт инфаркт.

— Вполне, — последовал ответ над потолком. — Вам следует как можно быстрее пройти в подвал и следовать моим указанием.

Я отобрал батарею из дрожащих рук профессора и припустил к лестнице ведущей в подвал. Этому ещё способствовал всё нарастающий холод. Как быстро оказывается остывает платформа! А что я хотел? Вокруг космическое пространство и заморозить этот крошечный островок дело нескольких минут. Обогрев, возможно, ещё сохранился в командном центре, но это не точно. Во всём остальном комплексе он отключился двадцать минут назад, как здесь не поверить, что в итоге будет минус сто. Может и больше. Меньше километра до инженерного отсека мы преодолели за три минуты, заодно опять немного согрелись.

— Вы быстро перемещаетесь в пространстве, — заметила Астра. — У вас какие-то дополнительные возможности?

— Астра, потом. Мы сейчас замёрзнем! — умоляюще попросила её Кобра.

— И остынем, — трясясь от холода добавила Наташа.

— Хорошо, начнём. Что, вы ходите знать? — вежливо спросила Астра.

— Как эту долбанную батарейку вставить? — выкрикнул папаша Кац.

— Так сразу и не скажешь, хотите пришлю вам ссылку на ваш коммуникатор? — последовал ехидный ответ Астры.

— Ты… — скольких сил, чтобы сдержаться, мне это стоило, знает только Ктулху. — Астра, покажи куда просто.

— Просто, это просто. Перед вами находится три блока. До крайнего левого дотрагиваться я не рекомендую. Это плазмовод центрального энерговода. Посередине перед вами запасной энерговод, но он давно отключен. Вам нужен крайний справа. Наберите код доступа на панели, и в открывшуюся ёмкость поместите батарею. Подсоединение произойдёт автоматически.

— Код? — Кобра перекинулась в оборотня на всякий случай, да и так теплее было по её собственному признанию.

— Ну да, код. Что в этом такого? Вы не знаете код? — удивилась Астра.

— Нет, — я схватился за голову. Температура опустилась уже ниже двадцати, меня всего колотило. Я уже мало чего понимал, ещё десяток градусов и всё. Я лично видел, как при тридцати градусах уставшие люди садились покемарить «пять минуток» и уже не просыпались.

— Вам следует спросить у меня. Код состоит из ряда цифр от единицы до шести. Чтобы никто не забыл. Всё равно в этот коридор чужой не пройдёт, обычно его охраняют.

— Открылся! Шлемазл! — прохрипел папаша Кац, шмыгнув сосульками под носом.

— А ну-ка, профессор, — я сходу вложил батарею в углубление, и крышка тут же поползла назад.

— Поздравляю вас! И нас! Батарея заряжена на девяносто три процента, что в эквиваленте ваших лет составляет немногим больше четырёх миллиардов лет. Пока в ней есть уран-238, она будет работать. А теперь приступим к производственной гимнастике! — радостно сообщила Астра.

Нагрев и вообще оживление всего комплекса прошло вполне быстро, но перед этим мы закрыли шлюз. Иштар со своим воинством куталась в несколько курток надетых друг поверх друга и ждала нас, когда мы выползем умолять её оставить нас в живых. Всё это мы наблюдали через внешние камеры. Мы снова перебрались в командный центр, возможности его всё же были несравнимо больше запасного пульта. Сюда же нам подали горячий обед. Обогрев и подача воздуха включились по всей платформе, хотя можно было контролировать выборочно, вплоть до любого отдельно взятого отсека. Иштар сразу почувствовала это и стала с кем-то оживлённо переговариваться. Никаких устройств при этом у неё мы не увидели. Все люди, посиневшие от холода стоявшие рядом с ней начали розоветь, во всяком случае пара при дыхании уже не было.

— Астра, ты можешь управлять порталами? — спросил пришедший в себя папаша Кац. Его пытливый ум снова занялся решением проблемы обеспечения безопасности. — Только не крути мне пейсы со своими ссылками.

— Да, мастер Кац. В пределах семнадцатой платформы для меня нет ничего невозможного. Заблокировать порталы? — папаша Кац взглянул на меня, и я кивнул соглашаясь. — Окажи такую любезность, милая! — Проскрипел знахарь.

— Охотно, как же приятно общаться с вежливым человеком! Вы, алкоголик, мастер Кац?

— Тьфу на тебя, животное! — не выдержал папаша Кац.

— Блокирую порталы! Порталы под номерами 78, 18, 47, 95, 110, 5, 61 заблокированы, — чётко по-военному рапортовала Астра. — Я не животное! Я искусственный интеллект.

— Проехали, Астра. Сможешь, организовать связь с Иштар? — спросил я.

— Внешние громкоговорители подойдут?

— Да, лишь бы услышала.

— Связь готова, направленные микрофоны готовы, можно говорить, Лесник.

— Можно я? — попросила Фитилёк.

— Это не опасно? Нимфа всё же, — предостерёг я Фитилька. — А нам потом придётся тебя пристрелить?

— Вы боитесь пагубного воздействия субъекта по имени Иштар? — спросила Астра. — Включить подавитель даров?

— Для неё и для всех?

— Для всех, на всей платформе. Мобильные подавители установлены только на боевых роботах.

— Когда ты его включала в последний раз?

— Никогда. Я не могла его включать, иначе созревание клонов нарушилось бы. Подавитель монтируется на каждой платформе и является стандартным оборудованием. Необъяснимым сдерживающим фактором для постоянного включения является нарушение работы противорадиационной защиты. Иными словами, солнечная радиация возрастает кратно. Что влияет на все живые организмы находящихся под куполом. Мобильные установки в несколько раз слабее стационарного, поэтому могут работать в ограниченном радиусе.

— На сколько времени ты можешь его безболезненно включить? — спросил папаша Кац.

— Для вас или для меня? — тоном учительницы спросила Астра.

— Для нас, — Кобра поглаживала по плечу закипающего знахаря.

— Десять минут.

— Включай, — согласился Изя.

— Жги, — кивнул я Фитильку.

— Привет, жаба. Не холодно тебе? — рыжая уселась перед монитором и показала нимфе непристойный жест.

— Ты кто? — встрепенулась Иштар. — Где Лесник?

— Я за него. Хочу обрадовать тебя, сука. Комплекс и вся платформа наша! Ты теперь бомжара, тётя!

— Так я и поверила тебе. Фитилёк?

— Я. А ты попробуй, порталы уже выключились. Будешь теперь жить в долине! — рассмеялась девушка. Кстати, неплохая мысль, озеро, сосны.

— Как вам удалось реанимировать платформу? — спросила нимфа, правый глаз её беспрестанно дёргался.

— Твой Арнольд принёс батарейку, забыла? Понимаю, память уже не та, — сочувственно сказала рыжая.

— Дура, мне всего двадцать пять. Сейчас ты подчинишься мне. Слушай, что надо сделать! — властно выкрикнула Иштар.

— Да, госпожа, — безжизненным голосом ответила рыжая и подмигнула нам при этом. Я выдохнул, работает всё-таки. Астра на одном из мониторов дала обратный отсчёт нашему разговору. Оставалось восемь минут.

— Ты полностью принадлежишь мне! Я приказываю тебе перерезать себе горло! — торжественно известила Иштар. Стоявшие рядом с ней люди не пошевельнулись и тупо смотрели перед собой. Прошло три минуты, а они всё не приходили в себя.

— Чем? — спросила Фитилёк?

— Как чем, найди чем-нибудь, — быстро ответила нимфа и тут как будто прозрела. — Ты сопротивляешься? Мне? Что происходит? — Она стала осматриваться вокруг и тут поняла. — Что с моим даром?

— А он не работает, — засмеялась Фитилёк. — Поняла кто ты есть? У меня к тебе предложение. Даже скорее приказ, иначе мы не выпустим тебя с платформы.

— Да? И что же, вы можете сделать? — заметно нервничая спросила нимфа. — Убить вы меня не сможете, попробуйте только вылезти из горы, роботы быстро наделают вам лишних дырок в башке.

— Мы можем понизить температуру, можем убрать кислород. Как тебя такое? С роботами как-нибудь потом сами разберёмся, но ты уже это не увидишь.

— Хорошо, что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты, гнида себе горло перерезала, — с яростью выкрикнула рыжая.

— Не обсуждается.

— Тогда отпускай людей, они не при чём, — отличная мысль, кстати, почему она не пришла мне в голову?

— Где гарантии? — прищурилась Иштар поглаживая рукой правый глаз.

— Ты встанешь возле портала и отпустишь людей, — предложила по моей подсказке Фитилёк.

— Ага, а вы его не откроете, отлично придумано, — рассмеялась нимфа.

— Тогда можно по-другому. Ты отпустишь их на прямую видимость, метров на сто. В случае если мы тебя обманем, то роботы, да и ты сама сможешь их догнать быстрее, чем они окажутся у шлюза, — я забрал микрофон у Фитилька и молча показал на экран, где оставалась последняя минута. Астра отключила подавитель даров. Мы сразу все почувствовали это.

— О, неужели сам Лесник! Какое счастье… и ко мне вернулся мой дар. Спасибо, а то я уже хотела отдать команду роботам расстрелять всех.

— Так как?

— Я встану у портала, они отойдут. Я захожу в портал? — проговорила очерёдность действий нимфа.

— Вместе с роботами, они нам здесь не нужны.

— Я возьму с собой нескольких человек, — нагло заявила Иштар.

— Ммм… Только тех, кто захочет сам уйти с тобой. Но сперва ты должна освободить всех.

— Ну… ладно, — ненадолго задумалась нимфа. — Продолжим, когда мы дойдём до сорок седьмой. Но как я тебя услышу?

— Мне подсказывают, через робота. Он будет транслировать передачу.

— Так вы и роботами можете управлять? — изумилась Иштар.

— Если бы могли, просто расстреляли тебя, сука! — выкрикнула Фитилёк.

— Наденьте своей дворняжке намордник! — я успел отключиться, Иштар ещё что-то сказала, мы видели это на мониторе, но звука уже не было.

— Кобра, выведи её пока отсюда, не хватало, чтобы она ей и правда приказала покончить с собой, — Кобра подхватила под локоть строптивую девушку и вывела из командного центра. Через полчаса, когда группа достигла погасшего портала, передача возобновилась.

— Убрали эту чокнутую? И правильно, моё терпение уже истощилось, — сказала Иштар, мы уже не могли её разглядеть, только большое тёмное пятно вдали. До портала на сорок седьмую было не меньше километра.

— Отпускай людей, — сказал я.

— Погоди, ты забыл уже? Тех, кто захочет со мной пойти я заберу. Сейчас я их не контролирую. Говори.

— Я Лесник, те кто хочет остаться в комплексе отойдите от портала на сто метров, те кто хочет уйти вместе с нимфой, оставайтесь на месте, — мы заметили движение, и общая масса дружно потопала назад, но несколько человек всё же осталось. — Кто остался?

— Арнольд, Резвый, Чугун и с ним ещё трое, — ответила Иштар. — Всё по-честному. Они сами так решили.

— Арнольд? Ты, и правда хочешь с ней уйти? — спросила Наташа.

— Да, она ко мне хорошо относится, а ваш знахарь постоянно надо мной злобно шутит, — пробурчал обиженный гигант.

— Ну ты погляди на него! — возмутился папаша Кац. — Не успел вылупиться, а туда же!

— Ладно, а ты Резвый чего вдруг? — спросила Наташа.

— У нас с ней адюльтер, — застенчиво сообщил молодой человек.

— Слово то какое нашёл, понятно, — сказала Наташа.

— Остальные просто не хотят оставаться с вами. Одному ты, Наташа, вообще ухо оторвала, — засмеялась Иштар.

— Да и хрен с ними. Ты уходишь первая, за тобой уходят роботы. У вас есть три минуты, после чего портал вновь блокируется. Астра, открывай сорок седьмой, — приказал я.

— Да, Лесник, — портал мгновенно засеребрился поверхностью.

— Пару слов на память, — быстро сказала Иштар. — Я не прощаюсь. Ариведерчи, Лесник.

— Я найду тебя. И сброшу твой дар или убью, — пообещал я нимфе.

— Посмотрим. Чао, бестолочи! — и скрылась в портале. За ней все остальные. Общая масса бодро пошла и даже побежала к шлюзу, опасаясь возвращения роботов и нимфы.

— Кобра, встречай гостей, — сказал я по общей связи.

— Жень, я уже не надеялась. Совершенно не переношу мороз, — Наташа прижалась ко мне.

— Я холод тоже ненавижу, — сказал папаша Кац.

— Можно подумать, мне он нравится. Я достаточно помёрз уже. Я же ведь не хотел тащить батарею, — признался я.

— Какой-то чёрный юмор, — ухмыльнулась Наташа. — Один не хочет нести батарею, но она его и остальных спасает потом. А тот, кто принёс её, забыл о ней, хотя она могла в противном случае послужить нашей погибелью.

— Ты думаешь?

— Чего там думать, Лесник. Поставили бы возле выхода всех трёх роботов, и мы здесь умерли от голода и жажды. Даже вам троим не пройти ликвидаторов, — вздохнул папаша Кац.

— Я бы возможно поспорила с тобой, но… не буду, — согласилась Наташа.

— Здесь и спорить нечего. Достаточно одному успеть выстрелить и всё. Ни тебя, ни меня. Кобра может быть ещё ушла бы, Лесник тоже на минуту пропадёт из виду. А дальше что? — проскрипел знахарь.

— Пожалуй, соглашусь. Но мы не в накладе. Мы живы, и мы получили платформу. И даже кого-то смогли сберечь. Вон посмотрите на них, разве это стоит роботов и нимфы? — я глянул сверху из командного центра вниз на площадь. Туда прибывали возбуждённые люди. Кстати, среди них были преимущественно женщины. Наверное, потому что мужчины погибли в бою.

— Э… — папаша почесал лысину. — Почти одни бабы, я как-то и не подумал об этом.

— Будет у нас теперь рота амазонок, — усмехнулась Наташа и как-то странно посмотрела на меня.

— Недолго, — сказал я.

— Так уверен?

— Конечно, сейчас Иштар начнёт чудить и народ побежит к нам. Астра, открой внешние порталы на вход. Только на вход. Шлюз в комплекс должен быть постоянно в закрытом состоянии. Отдать команду на его открытие также, как и управлять порталами могут только четыре человека. Трое находятся здесь и Кобра.

— Я поняла, Лесник. Что-нибудь ещё?

— Расскажи нам о своих возможностях, — попросила Астру Наташа.

— На данный момент платформа номер семнадцать отключена от общей энергосети и стала независимой. Об этом уже известно на всех трёх управляющих платформах. Что они предпримут неизвестно, но что-то сделают точно. Купол рассчитан на попадание крупного метеорита и выдержит атаку звена крейсеров, которых около планеты нет. Доступ извне пока невозможен.

— Почему пока?

— Если кто-то решит сломать платформу, то он её сломает, — нравоучительно ответила Астра.

— Ты же не подчинишься приказу извне и не пропустишь никого? — с надеждой спросил папаша Кац.

— Пока не получу приказ от оператора комплекса. Он для меня высший приоритет. В данный момент вы все четверо обладаете таким допуском. И ещё, отключившись от энергосистемы, я по-прежнему нахожусь в информационной матрице орбиты.

— Ты можешь узнавать новости?

— Я могу получать сигналы бедствия с других платформ. Отслеживать критические события, ярким примером такого события было отключение нашей платформы. Могу строить маршруты на другие платформы в соответствие с базой данных. Знаю время перезагрузок других платформ, наличие заражённых на них, интересных для вас ресурсов. Подключиться к управляющей платформе не могу, заблокировано.

— Ого, уже немало, — обрадовался Изя Кац.

— А ты можешь отправить кого-нибудь на поверхность? — вспомнил я, что хотел спросить.

— Нет. Все челноки находятся на управляющих платформах.

— А что есть в самом комплексе?

— Комплекс самодостаточен. В данный момент ремонтные роботы устраняют повреждения. Комплекс может поддерживать жизнеобеспечение двух тысяч жителей. Комплекс обладает набором стандартных роботов. Также комплексу приданы медицинские капсулы в количестве тысячи трёхсот штук.

— Да меня только сейчас дошло, — хлопнул себя по лбу знахарь, — мы могли закрыться и лечь в анабиоз. Так ведь?

— Да, но ненадолго. Пока не кончилась энергия, — холодно ответила она.

— Понятно, — расстроился профессор.

— Что входит в стандартный набор твоих роботов?

— Ремонтные, вспомогательные, боевые, разведывательные. И капсулы, они тоже роботы.

— Алиса, расскажи подробнее о боевых и разведывательных.

— Гончие, пехотинцы или посыльные, ликвидаторы. Стандартный набор вооружения и возможностей.

— И кому они служат?

— Мне, вам.

— Астра, пришли нам бутылочку конька, — попросил папаша Кац. — От самогона уже лысина дымится.

— Серьёзный диагноз, не хотите пройти курс терапии? Для вас я постараюсь выбить скидку. Прислать вам ссылку? — предложила Астра.

— Он обязательно пройдёт, да папаша? И бокалы не забудь, — попросил я. — Давай пять и позови обратно Кобру с Фитильком.

— Лесник, я совсем забыл тебя глянуть. Как твоя контузия? — после первого бокала папаша Кац подобрел.

— Понемногу. Иногда прихватывает.

— Сейчас поправим, чего же ты молчал? — спросил Изя.

— Лесник уже просил вас, но вы были заняты, мастер Кац. Вы пили чай! — вмешалась Астра.

— Вот ведь стервозная баба, — кряхтя папаша Кац подобрался ко мне со спины и положил руки на голову. Я стремительно упал в колодец и уже не слышал, как они переругивались между собой. Вверх из темноты ущелья тянулся только один стебелёк с яркой звездой наверху у поверхности. Хотя нет, вру. Был и второй, гораздо ниже первого и еле светящийся. Я приблизился к нему и стал подниматься наверх вместе с ним. По мере подъёма он светился всё ярче и у самой поверхности почти достиг по величине первого. После чего я вынырнул на поверхность, то есть пришёл в себя сидя на диване.

— Поздравляю, Лесник. У тебя опять открылся дар. Второй дар. Ты теперь обладаешь щитом.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

И пришел Лесник! 9 (S-T-I-K-S)

Content

И пришёл Лесник! 9 (S-T-I-K-S)

Глава 1 Аварийная посадка

Глава 2 С добрым утром, Вьетнам!

Глава 3 Счет открыт!

Глава 4 Иштар

Глава 5 Пресс-хата

Глава 6 Агент

Глава 7 Бунт

Глава 8 Побег

Глава 9 Полигон

Глава 10 Короткий путь

Глава 11 Задание

Глава 12 Дай пожрать!

Глава 13 Выстрел в упор

Глава 14 Тридцать четвертая

Глава 15 Фитилек

Глава 16 Шестьдесят вторая

Глава 17 Демон тут, демон там…

Глава 18 Лабиринт

Глава 19 Семнадцатая платформа

Глава 20 Комплекс

Глава 21 Ночные гости

Глава 22 Песик хочет поиграть

Глава 23 Черная смерть

Глава 24 Кошки-мышки

Глава 25 Центавры

Глава 26 Маски сброшены

Глава 27 Нимфа

Глава 28 Мелкие неприятности

Глава 29 Астра

Глава 30 Arrivederci

Nota bene