Дилейни Джозеф

Жертва Ведьмака (ЛП)

Жертва Ведьмака

Посвящается Мэри

Самый Высокий холм в Графстве окутан тайной.

Говорят, что однажды, когда бушевала гроза, там погиб человек, сражаясь со злом, которое угрожало всему миру. После битвы вершину снова покрыло льдом, а когда он сошел, изменились все названия городов, долин и даже очертания холмов. Сейчас на этой самой Высокой Вершине не осталось ничего, что бы напоминало о тех событиях. Но имя осталось.

Ее называют Каменный Страж, или Камень Уорда-Защитника

Глава 1

Менада-убийца

Я вдруг проснулся с острым ощущением, что что-то не так. Молния мерцала за окном, а затем почти сразу грянул гром. Я спал при штормах и раньше и не просыпался, так что молния и гром не были причинами, которые меня разбудили. Нет, это было ощущение опасности. Я вскочил с постели, и увидел, что зеркало на моей тумбочке стало ярче. Я успел заметить фигуру, а затем она быстро исчезла. И я узнал лицо. Это была Алиса.

Несмотря на то, что она обучалась мастерству ведьм около двух лет, Алиса была моим другом. Ведьмак ее прогнал, и она вернулась на Пендл. Мне ее не хватает, но я сдержал свое обещание и не общался с ней, хоть она и пыталась связаться со мной. Но на этот раз я не мог ее игнорировать. Она написала кое-что на зеркале, и я успел его прочитать, прежде чем оно исчезло.

Что такое менада-убийца? Я никогда не слышал о таком. И как мог убийца добраться до меня, когда дом и сад охраняются домовым Ведьмака? Если кто-то нарушит границу, то домовой зарычит, — и это легко можно услышать за многие мили, — а потом разорвет нарушителя на куски.

И как Алиса могла узнать об этой опасности? Она была на Пендле, который находится далеко отсюда. Тем не менее, я не собирался игнорировать ее предупреждение. Мой учитель, Джон Грегори, ушел, чтобы разобраться с призраком, и я остался в доме один. С собой у меня не было ничего для обороны. Мой посох и мешок остались на кухне внизу, так что я должен до них добраться.

Не паникуй, сказал я себе. Потрать время и сохрани спокойствие.

Я быстро оделся и натянул сапоги. Гром прогремел над головой еще раз, и я осторожно открыл дверь моей спальни и вышел на темную лестничную площадку. Я остановился и прислушался. Все было тихо. Я был уверен, что никто еще не вошел в дом, поэтому на цыпочках стал спускаться тихо, как только мог, и вскоре добрался до кухни.

Я положил серебряную цепочку в карман брюк и, прихватив с собой посох, открыл заднюю дверь и вышел. Где домовой? Почему он не защищает дом? Дождь хлестал по моему лицу, пока я ждал, тщательно всматриваясь в кусты и деревья.

Я позволил глазам привыкнуть к темноте, но все равно мог видеть мало. Тем не менее, я направился в западный сад.

Не успел я пройти и десяти шагов, когда услышал душераздирающий крик, который раздался слева от меня, и топот ног. Кто-то бежал через сад прямо ко мне. Я вскинул посох и нажал на углубление, и лезвие со щелчком появилось из его конца.

Молния снова сверкнула, и я увидел угрозу. Высокая худая женщина размахивала длинным ножом. Ее волосы были сзади собраны, а худое лицо исказилось от ненависти, и было окрашено во что-то черное. Она была одета в длинное платье, пропитанное дождем, и на ее ногах не было обуви, которую заменяли несколько полосок кожи. Так это и была менада.

Я встал в оборонительную стойку, как меня учили. Мое сердце быстро билось, но я должен был сохранять спокойствие.

Лезвие ее ножа прочертило дугу вниз и просвистело в нескольких дюймах от моего плеча, я развернулся, пытаясь сохранить дистанцию.

Трава была пропитана влагой, и когда менада снова ринулась ко мне, я поскользнулся и потерял равновесие. Я начал падать, но успел сесть на колено. Я как раз во время поднял посох и заблокировать удар. Я ударил в ответ, попав ей в запястье, и нож упал на землю. Молния сверкнула над головой, и я увидел ярость на ее лице, когда она снова напала не меня, но уже без оружия. Она громко закричала, и я смог расслышать греческие слова. На этот раз я откатился в сторону, чтобы избежать ее когтей, и попытался ударить ее посохом в голову. Она присела, и я мог бы легко попасть ей лезвием в грудь.

Но вместо этого я перекинул свой посох в правую руку и полез в карман за цепью, обматывая ее вокруг запястья левой руки. Серебряная цепь полезна против служителей тьмы, но свяжет ли она менаду?

Я сконцентрировался, она встала на ноги, освещаемая вспышкой молнии. Сейчас! Я прекрасно мог видеть свою цель, цепь слетела с руки, формируя в воздухе идеальную спираль, а затем упала на нее, связывая. Менада упала на траву.

Я осторожно подошел к ней. Руки и ноги были плотно связаны, и, хоть рот и был заткнут серебряной цепью, она обрушила на меня поток слов, которых я не смог понять. Был ли это греческий? Да, но, наверное, это другой его диалект.

Кажется, цепь сработала, и я, не теряя времени, схватил ее за левую ногу и стал тащить по мокрой траве к дому. Ведьмак мог бы понять, что она говорила, но мой греческий был так же хорош, как его, и я ничего не понял.

Рядом с домом был деревянный навес, под которым мы держали дрова для камина, и я потащил ее именно туда. Затем я взял фонарь с полки в углу и зажег ее, чтобы получше разглядеть пленника. Когда я склонился над ней, она вдруг в меня плюнула, и я мог почувствовать запах из ее рта, смесь старого вина и гниющего мяса. Когда она снова открыла рот, я увидел, что в ее зубах было что-то похожее на куски плоти.

Ее губы были фиолетовыми, как и язык, признак того, что она пила красное вино. Она снова в меня плюнула, и я отошел и повесил фонарь на крючке на потолке.

Я сел на стул у стены. До рассвета был еще примерно час, так что я откинулся на спинку и закрыл глаза, слушая, как капли дождя барабанят по навесу. Я устал и мог позволить себе подремать. Серебряная цепь хорошо держалась, и менада не освободится.

Я проснулся через несколько минут, услышав громкий шум. Я рывком сел. Это был ревущий, свистящий звук, который становился ближе с каждой секундой. Что-то стремительно приближается ко мне, и я понял, что это.

Домовой! Надо уходить!

Я едва успел затушить фонарь и выйти. Что-то ударило меня в спину, и я на миг подумал, что задохнусь. Я услышал, как дрова стучат по стене, но менада кричала громче. Все это продолжалось еще некоторое время, а затем вновь наступило безмолвие. Домовой сделал свое дело и ушел.

Я боялся зажигать фонарь снова, но сделал это. Менада была мертва, она была бедной и обескровленной. На горле были рваные раны, платье теперь напоминало лохмотья, а на лице застыло выражение ужаса. Больше ничего не сделаешь. После того как я сам перенес ее через сад, домовой не должен был ее трогать. И где он был, когда должен был защищать сад?

Потрясенный, я оставил тело менады и пошел обратно в дом. Я думал о попытке связаться с Алисой через зеркало. Я обязан ей жизнью и хотел поблагодарить. Я почти поддался, но вспомнил про обещание Ведьмаку. После недолгой борьбы с совестью, я умылся, переоделся и стал ждать Ведьмака.

Он вернулся как раз перед полуднем. Я объяснил, что произошло, и мы вышли из дома, чтобы осмотреть тело менады-убийцы.

— Ну, парень, все это вызывает некоторые вопросы, не так ли? — сказал мой учитель, почесывая бороду. Он выглядел обеспокоенным и серьезным, и я не мог его винить. То, что произошло, и меня напугало.

— Я всегда был уверен, что мой дом в Чипендене находится в безопасности, — продолжал он, — но этот случай заставляет задуматься. Оставляет сомнения. Я буду спать хуже с этого момента. Как же этой менаде удалось проникнуть в сад незамеченной? Никто прежде так не делал.

Я кивнул в знак согласия.

— И еще одна вещь, парень. Почему он напал на нее после того, как ты связал ее цепью?

Я снова кивнул.

— Теперь мне надо узнать еще кое-что. Как ты узнал, что она пробралась в сад? Ты не мог услышать ее, потому что гремел гром и шел сильный дождь. Она могла войти в дом и убить тебя в постели. Так что тебя предупредило? Или кто? — спросил Ведьмак, поднимая брови.

Я перестал кивать и уставился на свои ноги, чувствуя нетерпение учителя. Так что я откашлялся и объяснил, что произошло.

— Я знаю, что обещал вам не использовать зеркало, чтобы поговорить с Алисой, — закончил я, — но все произошло слишком быстро. Она пыталась связаться со мной до этого, но я не отвечал до сих пор. И хорошо, что на этот раз я прочитал ее сообщение, — сказал я немного сердито, — иначе был бы мертв!

Ведьмак отнесся к ответу спокойно. — Да, ее предупреждение спасло тебе жизнь, — согласился он. — Но ты знаешь, как я отношусь к зеркалам и к твоим разговорам с этой маленькой ведьмой.

Я покраснел от гнева. Может, он не заметил этого, потому что ничего не сказал. — Ты знаешь, кто такая менада-убийца, парень?

Я покачал головой. — Я только понял, что когда она напала на меня, она почти сошла с ума от ярости!

Ведьмак кивнул. — Вакханки редко покидают территорию своей родины, Греции. Это племя женщин, которые населяют пустынные места, живя за счет земли, ягод и животных, которые находятся поблизости. Они поклоняются кровожадной богине по имени Ордин и черпают энергию из смеси вина и мяса, впадая в бешенство, если нет новых жертв. В основном они питаются мертвыми, но не прочь и попробовать живых. Еще они мажут лицо, чтобы выглядеть еще более свирепыми; вероятно, смесью вина, человеческого жира и воска, который все скрепляет. Без сомнения она кого-то недавно убила. Ты поступил правильно, сбив ее с ног и связав. Вакханки исключительно выносливы.

— Они, как известно, отрывают от своих жертв куски, используя только руки! Поколения таких женщин делали подобное и в результате деградировали, так что теперь едва ли могут считаться людьми. Они близки к диким животным, но по-прежнему хитры.

— Но зачем она приплыла сюда из Греции?

— Ответ ясен: для того, чтобы тебя убить, парень. Но почему ты представляешь для них угрозу в Греции, я не могу понять. Твоя мама сражается с тьмой, и, вероятно, эта атака связана с ней.

Ведьмак помог мне вернуть серебряную цепь, и мы потащили тело менады в восточный сад. Мы вырыли для нее яму, глубже, чем обычно. После этого мы опустили ее туда головой вниз. Она не была ведьмой, но Ведьмак никогда не оставлял шансов слугам тьмы, особенно тем, о которых мы не знали. Однажды ночью, когда будет полная луна, мертва или нет, она может выбраться на поверхность. Но если она будет вниз головой, то не поймет, что движется в противоположном направлении.

Потом Ведьмак послал меня в деревню за каменщиком и кузнецом. К концу вечера вся работа была закончена. После этого мы обыскали сад, чтобы ответить на другие его вопросы, и нашли две небольших ямки, на которых были следы крови. Скорее всего, они были полны до того, как домовой выпил кровь.

— Я думаю, парень, что в эту кровь что-то подмешали. Возможно, домовой от этого заснул. Вот почему он не заметил менаду, когда она пересекла границу сада, а потом убил ее, когда не должен был и притрагиваться. Жаль, что она умерла. Мы могли бы допросить ее и узнать, кто ее послал или почему она пришла.

— Может, Дьявол? — спросил я. — Мог он послать ее, чтобы меня убить?

Дьявол, известный так же как Зло или Отец Лжи, теперь был свободен. Он был вызван тремя кланами ведьм Пендла: Малкинами, Динами и Маулдхиллами. Теперь кланы воевали друг с другом, одни были на стороне Дьявола, другие являются его злейшими врагами. Я столкнулся с ним три раза с тех пор, но хотя был на грани жизни и смерти знал, что он не убьет меня сам, потому что был связан.

Так же, как стреноженная лошадь, он не может продвигаться далеко. Дьявол был связан кем-то; его власть ограничена. Если он убьет меня собственноручно, то будет править около ста лет; слишком мало, по его мнению. Но у него есть другие способы согласно условиям: или меня убьет один из его детей, или я перейду к тьме. И тогда он будет править миром до его конца. Это то, что он пытался сделать в последнюю нашу встречу. Но если меня убьет менада или кто-то другой, сможет ли он прийти к мировому господству?

Ведьмак задумался. — Дьявол? Может быть, парень. Мы должны быть настороже. Тебе повезло, что ты выжил после нападения.

Я хотел напомнить ему, что я спасся благодаря Алисе, но передумал. Это только больше его разозлит.

Ночью я не мог заснуть. Я встал с постели, зажег свечу и стал перечитывать письмо мамы, которое получил весной.

Дорогой Том,

Борьба против тьмы на моей земле неуклонно приближается к провалу. Тем не менее, нам двоим многое стоит обсудить, и есть вещи, о которых я вынуждена тебя попросить. Мне нужно кое-что от тебя. Твоя помощь. Если бы был способ этого избежать, я бы не стала просить тебя. Но эти слова должны быть сказаны лицом к лицу, а не в письме, и я намерена вернуться домой для краткого визита в середине лета.

Я написала об этом Джеку, чтобы сообщить ему о моем приезде, так что я с нетерпением жду встречи с тобой на ферме в назначенный срок. Трудись, сын, и будь оптимистичным, несмотря на то, насколько темным кажется твое будущее. Твоя сила больше, чем ты предполагаешь.

С любовью,

Мама

Меньше, чем через неделю, наступит середина лета, и мы отправимся на юг к ферме моего брата Джека, чтобы встретиться с мамой. Я с нетерпением ждал этого момента. Но я еще хочу выяснить, что она от меня

Глава 2

Бестиарий Ведьмака

На следующее утро мои занятия начались как обычно. Я был на третьем году своего обучения борьбы с тьмой: в первый год я многое узнал о домовых, во втором — про ведьм, а сейчас — «История Тьмы».

— Ну, парень, приготовься писать, — сказал Ведьмак, почесывая бороду.

Я открыл свою записную книжку, окунул перо в чернила и стал ждать начала урока. Я сидел на скамейке в западном саду. Летнее утро было солнечным, не было ни одного облака на большом голубом небе. Прямо перед нами были холмы, на которых паслись овцы, и я слушал пение птиц и гул насекомых.

— Как я тебе уже сказал тебе, парень, тьма проявляется по-разному в разное время и разных местах, — сказал Ведьмак, начиная ходить туда-сюда перед скамейкой. — Но, как мы знаем на своем опыте, самый сильный и страшный наш враг — Дьявол.

В моем горле образовался комок, когда я вспомнил нашу последнюю встречу. Дьявол открыл мне страшную тайну. Он сказал, что Алиса — его дочь. Было сложно в это поверить, ведь она была моим лучшим другом и много раз спасала мне жизнь. Если это окажется правдой, то Ведьмак поступил правильно, прогнав ее. Мы никогда не сможем снова быть вместе.

— Но, несмотря на то, что Дьявол является нашей самой большой проблемой, — продолжал Ведьмак, — есть и другие темные силы, которые с помощью ведьм, магов или других людей также могут пройти через портал в наш мир. Среди них есть и Древние Боги, такие как Голгоф, с которым ты встречался на торфяниках Англзарк.

Я кивнул. Эта встреча чуть не стоила мне жизни.

— И мы должны быть благодарны, что он опять спит, — сказал мой учитель, — но есть и другие. Например, на родине твоей матери, Греции. Как я говорил вчера, жестокое божество Ордин, которой поклоняются менады, проливает там кровь с незапамятных времен. Без сомнения, она является тем, с чем сражается твоя мама.

— Многого я о ней не знаю, но, видимо, она путешествует со своими последователями, которые уничтожает все, что движется вокруг. И менады, которые разбросаны по всей Греции, собираются в большие группы, чтобы встретить ее. Они как стервятники, готовые пировать на плоти мертвых и умирающих. Надеюсь, твоя мама расскажет о них подробнее, и у меня в бестиарии есть пустые страницы, которые должны быть заполнены.

Бестиарий Ведьмака — одна из самых больших и интересных книг во всей его библиотеке. В ней полно ужасных и неприятных существ, но в ней существуют пробелы от нехватки информации, и он заполнял их, когда мог.

— Но я знаю, что в отличие от других Древних Богов, Ордин не нуждается в человеческой помощи для прихода в этот мир. Даже Дьяволу требовалась помощь ведьм Пендла. Кажется, он может проходить через портал по желанию, уйти или вернуться, когда ей это вздумается.

— А «последователи», которые проходят с ней через портал, кто они? — спросил я.

— Они обитатели тьмы: демоны и элементали. Демоны, в основном, имеют вид женщин или мужчин, но обладают огромной силой и жестокостью. Кроме того, есть еще и летающие ламии и другие ведьмы. Многие присоединились к ней, но лишь немногие остаются в другом месте и живут в одиночестве или парами, как сестры твоей матери. Представь себе, что произойдет, когда Ордин прибудет в мир с множеством существ, которые будут раздирать плоть своих жертв! Это невозможно представить!

Да, я действительно не мог представить. Две сестры мамы, ведьмы-ламии, сражались на нашей стороне во время битвы на Пендле, сеяли хаос в рядах трех ведьмовских кланов, которые выступили против нас.

— Да, Греция это опасное место. Твоя мама сражается со многими… еще и с теми ламиями, которые ходят на четырех конечностях.

— Они очень распространены в Греции, особенно в горах. После этого урока я предлагаю тебе сходить в библиотеку, найти мой бестиарий и просмотреть его, а потом записать основное в свою записную книжку.

— Вы упомянули элементалей. Кто они? — спросил я.

— В Графстве нет элементалей, парень. Но я расскажу все, что знаю о них, в другой раз. Сейчас нам лучше продолжить изучение Древнего Языка, который учить гораздо труднее, чем латинский или греческий.

Ведьмак был прав. Остальная часть урока была так трудна, что моя голова заболела. Было важно изучить Древний Язык: на нем разговаривают Древние Боги и их последователи; гримуары темной магии тоже были написаны на нем.

Я почувствовал облегчение, когда урок подошел к концу, и я пошел в библиотеку моего учителя. Я действительно наслаждался теми моментами, когда находился там. Она была гордостью Ведьмака, он унаследовал ее вместе с домом от своего учителя, Генри Хоррокса. Некоторые из книг принадлежали предыдущим ведьмакам, а некоторые были написаны самим Джоном Грегори.

Ведьмак всегда беспокоился о сохранении своей библиотеки: когда с нами жила Алиса, она делала копии книг вручную. Мистер Грегори считал, что одно из его основных обязанностей — сохранить эту библиотеку для будущих поколений ведьмаков, добавляя и свои накопленные знания по возможности.

Стеллажей и полок было множество, и каждая из них содержала тысячи книг, но я направился прямо к бестиарию. Это был список всех видов существ, домовых и демонов, элементалей и ведьм, вместе с рисунками и историями борьбы с тьмой. Я листал, пока не наткнулся на статью «Ведьмы-ламии».

Первой Ламией была сильная волшебница необычайной красоты. Она любила Зевса, лидера Древних Богов, который уже был в браке с Герой. Потом Ламия родила от Зевса детей. Обнаружив это, в порыве ревности Гера убила всех ее детей, кроме одного. Сойдя с ума от горя, Ламия стала убивать детей, которых находила, и реки и ручьи стали красными от крови, а мир был пропитан криками детей и родителей. Но боги ее наказали, превратив в существо, нижняя часть тела которого напоминала змеиный хвост.

Так она изменилась и теперь охотилась на молодых людей. Она звала их на лесную поляну, показывая только красивую голову и плечи. Как только человек подходил достаточно близко, она хватала его хвостом, сжимая тело беспомощного и выпивая его кровь.

Потом она встретила существо, которого звали Чаэмог, он жил в самых глубоких пещерах на земле. Она родила ему тройню, все женщины, и это были первые ведьмы-ламии. На их тринадцатый день рождения они поссорились с матерью и разорвали ее на куски, и скормили их диким кабанам.

Затем в книге описывались разные типы ведьм-ламий, на что они были похожи и, главное для ведьмаков, как с ними бороться. Я уже знал о них многое. Ведьмак много лет жил с одной из них, Мэг, а в его подвале была связана ее сестра, Марсия. Они обе вернулись в Грецию, но во время их пребывания на Англзарке я узнал о них много нового.

Я продолжал читать, делая краткие заметки. Здесь были ссылки и на летающих ламий, называемых ваенгир. Мои мысли устремились к маме. Даже в детстве я знал, что она не такая, как все. У нее был легкий акцент, который говорил о том, что она не родилась в Графстве. Она избегала прямых солнечных лучей, и почти весь день окна на кухне были закрыты занавесками.

Со временем мои знания о маме выросли. Я узнал, что папа помог ей в Греции.

А потом она рассказала мне, что я особенный, что я ее подарок Графству, оружие против тьмы. Но головоломка по-прежнему была собрана не до конца. Кто она?

Сестры мамы были ваенгирами, летающими дикими ламиями, которые, как сказал Ведьмак, редко встречаются даже в войске Ордин. Теперь они были в башне Малкин, охраняя ее и сундуки, в которых содержались зелья и книги. Значит, мама тоже должна быть ламией. Может, тоже ваенгир.

Это была еще одна тайна, которую я должен раскрыть, но я не мог просто спросить ее об этом напрямую. Мне казалось, что мама должна рассказать об этом сама. И я могу узнать об этом в ближайшее время.

Ближе к вечеру я пошел на прогулку по холмам: я поднялся на Парлик Пайк и смотрел, как облака медленно плывут по небу через долину.

Как я скучал по Алисе! Мы много прогуливались здесь. Гулять в одиночестве это не то. И я с нетерпением ждал встречи с мамой.

Глава 3

Подмена?

Утром мы должны были отправиться, и я спустился в деревню Чипенден собрать еду на неделю, потому что нас не будет несколько дней.

Когда я шел обратно, мой мешок был намного легче, чем обычно, из-за нехватки продовольствия. К югу от Графства еще бушевала война, и новости были плохими. Наши войска отступали, и большинство продуктов отправлялись на юг, чтобы прокормить армию, так что самые бедные люди были очень близки к голодной смерти. Жизнь в Чипендене значительно ухудшилась, некоторые дома стали заброшенными, многие семьи отправились на север в поисках лучшей жизни.

Ведьмак и я быстро пошли к ферме, но я даже не возражал, хоть и нес свой посох и обе наши сумки. Я не мог дождаться встречи с мамой. Но потом, когда наступило теплое утро, Ведьмак замедлился. Я продолжал быстро идти вперед, останавливаясь, чтобы дождаться его. Он недовольно на меня смотрел.

— Помедленнее, парень! Помедленнее! — жаловался он. — Мои старые кости изо всех сил пытаются не отставать. Мы отправились на день раньше, так что твоя мама прибудет позже в любом случае!

Поздно вечером второго дня, даже прежде, чем мы достигли холма Палача, я заметил дым, поднимающийся в небо со стороны фермы. На мгновение страх поселился в моем сердце. Я вспомнил, как ведьмы Пендла напали на ферму в прошлом году: они сожгли наш сарай, разграбили дом и похитили Джека, Элли и малышку Мэри.

Но, как только мы начали спускаться, я увидел то, что было скорее удивительно, чем страшно. К югу от фермы горело множество костров, и в воздухе витал запах приготовленной пищи. Кто были эти люди на поле Джека? Я знал, что он не очень любит приглашать незнакомых людей на ферму, так что подумал, что они пришли с мамой.

Я сразу почувствовал, что мама уже дома. Слабый коричневый дым поднимался из трубы, и я почувствовал ее присутствие. Так или иначе, я просто знал, что она вернулась!

— Мама здесь, я в этом уверен! — сказал я Ведьмаку, мои глаза заблестели от слез. Я сильно по ней скучал и не мог дождаться момента, когда снова ее увижу.

— Да, парень, может, ты и прав. Спускайся и поздоровайся. Я подожду здесь.

Я улыбнулся, кивнул и побежал вниз. Но прежде чем я успел добраться до скотного двора, мой брат Джек вышел из-за угла, встречая меня. В последний раз я видел его, когда он был серьезно болен и почти умер в плену у ведьм. Теперь он выглядел снова сильным и здоровым, брови были гуще, чем обычно. Он схватил меня и обнял, буквально выжимая из меня последний воздух.

— Рад тебя видеть, Том! — воскликнул он, отпуская меня и широко улыбаясь.

— И я тоже рад увидеть, что ты в порядке, Джек, — сказал я ему.

— Да, и никаких проблем, благодаря вам. Элли рассказала мне все. Я был бы уже под землей без вас.

Я и Алиса спасли Джека и его семью, когда проникли в башню Малкин.

— Мама уже здесь, да? — взволнованно спросил я.

Джек кивнул, улыбка сползла с его лица. Я заметил, что он беспокоится.

— Да, она вернулась, Том, и она действительно с нетерпением ждет встречи с тобой, но я должен тебя предупредить, что она изменилась.

— Изменилась? Что ты имеешь в виду?

— Сначала я ее с трудом узнал. Она стала какой-то дикой, особенно глаза. И выглядит она моложе, как будто сбросила годы. Я знаю, что это невозможно, но это правда.

Я ничего не сказал Джеку, но хорошо знал, что это возможно. Человеческие правила старение не распространяются на ведьм-ламий. Как говорилось в бестиарии Ведьмака, есть две формы ламий, и они меняются от одной к другой. Мама, возможно, медленно превращалась обратно к своей дикой форме. Это было страшно, и я не хотел об этом думать.

— Том, ты знаешь об этих вещах по своему делу, может, ее подменили? — спросил Джек с тревогой, его лицо было полно страха и сомнений. — Это могло произойти в то время, когда она была в Греции. Может быть, ее схватили гоблины и подменили на одного из своих?

— Нет, Джек. Конечно, нет, — успокоил я его. — Упоминания о гоблинах там нет. Это просто суеверие, так что не беспокойся об этом. Я уверен, что все это произошло из-за теплой греческой погоды. Я пойду к ней, и мы поговорим. Где Джеймс?

— Джеймс занят. Он зарабатывает больше денег в кузнице, чем я на ферме. Но я уверен, что он найдет время для младшего брата.

— Кто все эти люди на поле? — спросил я, вспоминая про костры, которые я увидел с холма Палача.

Джек нахмурился и сердито покачал головой. — Лучше спроси об этом маму! — воскликнул он. — Но я уверен, что у них нет права быть здесь. Нет вообще! Это ведьмы Пендла, вот кто. И я думаю, что произойдет то же самое, что и в прошлом году.

Ведьмы? Если это действительно они, то я не мог его винить за то, что он рассердился. Так зачем мама позволяет им быть так близко к ферме?

Я пожал плечами и направился к дому.

За сараем, у задней части дома, я увидел новое здание и Джеймса, работающего на своей кузнице и стоящего ко мне спиной. Даже у нас на ферме было много лошадей, которые нуждались в новых подковах. Я хотел было окликнуть его, но передумал. Я не мог ждать.

Когда я подошел к дому, я удивился, когда заметил растущий куст маминых цветов. Когда я был здесь в последний раз, цветы погибли: почернели и засохли, стебли были разорваны. Это случилось, когда Дьявол атаковал дом в попытке убить меня. Теперь появились новые зеленые побеги, и розы цвели, поблескивая красным на свету.

Я остановился у задней двери и легонько постучал. Я родился и вырос на этой ферме, но теперь это больше не мой дом, и надо было вежливо постучать.

— Заходи, сынок, — позвала меня мама, и при звуке ее голоса у меня в горле образовался комок.

Как я скучал по ней! Я шагнул в кухню и оказался перед ней.

Она сидела на табурете, помешивая готовившуюся тушеную баранину. Занавески, как обычно, закрывали окна, не пропуская солнечный свет, но даже в темноте я смог заметить то, о чем говорил Джек.

Ее улыбка была теплой, но лицо выглядело изможденным, скулы были более заметными, чем раньше. Проседи в ее волосах больше не было, и она действительно выглядела моложе, но в ее глазах я заметил дикость; я стал беспокоиться.

— Ах, сынок…, - сказала она и обняла меня.

Отпустив меня, она покачала головой. — Сядь, посиди, сынок, ты должен быть сильным. Хорошо, что мы снова вместе и можем о многом поговорить.

Я кивнул и сел напротив нее возле очага, желая услышать, что она хочет сказать. Я хотел спросить ее об Алисе, но мама должна была говорить первой. Причина, по которой она приехала обратно из Греции, должна быть очень важной.

— Как ты, Том? Как твой учитель?

— Хорошо, мама. Хорошо. Как насчет тебя? Что случилось в Греции?

— Было трудно, сынок…

Мама затаила дыхание. На мгновение я подумал, что она слишком расстроена, чтобы говорить, но потом она сделала глубокий вдох, и ее тон стал деловым.

— Я уже посетила башню Малкин на Пендле и забрала мешки с деньгами, которые были в сундуках. Сначала я хотела оставить их тебе, но сейчас мне самой нужна помощь на своей собственной земле. Оружие и вещи имеют большое значение…. Я отчаянно нуждаюсь в этих деньгах, чтобы предотвратить катастрофу. Можешь ли ты отдать их обратно мне?

— Конечно, мама! Они твои в любом случае. Просто делай то, что будет лучше. Это поможет победить Ордин?

— Да, сынок. Да. Твой учитель рассказал тебе, с чем мы столкнулись в Греции?

— Он не знает много об Ордин. Он надеялся, что ты ему расскажешь больше. Он ждет на холме Палача и хочет потом с тобой поговорить.

— Ну, это я смогу сделать для него, но боюсь, что он не поймет тех способов, которые я хочу применить. Твой учитель хороший человек со своими принципами: он не сможет мириться с тем, что я планирую сделать. Но это должно произойти. Возможно, он поймет, что так будет лучше. Я попросила об этом ведьм и теперь попрошу тебя. Я нуждаюсь в тебе, сын. Я хочу, чтобы ты вернулся со мной в Грецию и помог в борьбе с тьмой там. Другие тоже помогут, но у тебя есть особая сила, которая сможет изменить ситуацию в нашу пользу. Если бы я могла избежать этого, то не просила бы тебя. Ты пойдешь со мной?

Я был поражен. Мой долг — защищать Графство, и мама сама хотела, чтобы я стал учеником Ведьмака.

— Конечно, мама. Но что насчет мистера Грегори? Он тоже пойдет? Или мне придется оставить его на время?

— Я искренне надеюсь, что он тоже пойдет с нами, сын. Но решать он будет сам. Я не могу предвидеть, как он среагирует.

— Что ты планируешь? — спросил я. — Для чего тебе нужны деньги?

— Все само раскроется со временем, — сказала мне мама, и я понял, что сейчас не время расспрашивать ее о подобном.

— Есть еще одна вещь, о которой я должен спросить тебя, — сказал я. — Речь идет об Алисе…

Выражение ее лица изменилось. Несколько мгновений назад оно было строгим и деловым, а теперь она вдруг смягчилась, и печаль наполнила ее глаза. Даже прежде, чем я задал вопрос, я боялся худшего.

— Дьявол сказал мне, что Алиса его дочь. Он лжет, да? Это не может быть правдой?

Мама посмотрела на меня, и я увидел, что ее глаза наполняются слезами. — На этот раз он не врет, сын. Мне больно это говорить, потому что я знаю, что ты заботишься об Алисе. Но это правда. Она дочь Дьявола.

Мое сердце упало.

— Но это не значит, что она обречена принадлежать тьме. У всех есть шанс искупления. Шанс на спасение. И у Алисы тоже есть такая возможность.

— Долго ты это знаешь? — тихо спросил я. Ее подтверждение потрясло меня, но я знал, что это правда, в глубине души.

— С того момента, как впервые ее увидела, сынок, когда ты привел ее на ферму.

— И ты узнала это тогда? И держала от меня в секрете?

Она кивнула.

— Но ты говорила и про другое. О том, что теперь не имеет смысла. Что Алиса и я — надежда Графства, и что мой учитель будет на нашей стороне. Почему?

Мама встала на ноги и положила руку мне на плечо. — То, что я сказала тебе тогда, все еще является правдой. Алиса заботится о тебе, и ее любовь держала ее в безопасности от тьмы.

— Алиса связалась со мной несколько дней назад. Предупредила меня о менаде-убийце. Если бы не она, я был бы мертв.

Я увидел тревогу в лице мамы; в ее глазах был страх.

— Менада? Я знала, что они осведомлены, — пробормотала она. — Но не ожидала, что они знают про тебя и отправят одного из своих в Графство. Тьма затуманивает мой взор. Вещи, о которых я бы сразу узнала, остаются неясными, и это происходит в самый неподходящий момент, — она посмотрела на меня, беспокоясь.

— Несмотря на то, что менада прибыла из Греции, я не понял ни единого слова, которое она сказала.

— На моей земле есть много диалектов. Но ее бешенство не помогает. Разговаривать с менадой трудно, потому что они существа эмоций, а не интеллекта. Они слушают только свой внутренний голос. Но никогда не стоит их недооценивать. Они являются мощной силой, потому что их много.

— Во всяком случае, мы должны быть благодарны Алисе за твою жизнь. Как только она поймет, что подробности ее рождения ничего не значат, что ей не обязательно становиться злобной ведьмой, Алиса сможет стать нашим сильным союзником и злейшим врагом своего отца. Вам двоим, возможно, удастся победить его.

— Вместе? Мистер Грегори никогда на это не согласится.

— Боюсь, ты прав, сын. И ему будет нелегко принять то, что я планирую сделать, — она еще раз сделала паузу, и я надеялся, что она расскажет о своих намерениях.

Почему она тянет?

— Костры на южном поле, — сказал я, всматриваясь в ее лицо. — Джек сказал, что это ведьмы Пендла. Это не правда, так, мама?

— Да, Том. Это правда. Мы нуждаемся в них, сынок. Нам нужна их помощь.

— Ведьмы, мама? Мы заключили союз с ведьмами? — это был ужасно, и я представил, как на это отреагирует Ведьмак.

— Я знаю, что тебе трудно в это поверить из-за того, чему тебя учил твой хозяин, — сказала мама. — Но мы не сможем выиграть без них. И мы должны победить. Мы должны победить Ордин. Мы не можем позволить себе проиграть битву. Если мы это сделаем, то не только Графство, но и весь мир будет в опасности. А теперь иди и скажи своему учителю, что я хочу с ним поговорить.

Я сделал так, как попросила мама. Я поднялся на холм Палача и сказал Ведьмаку, что она хочет с ним поговорить. Наверное, он заметил что-то на моем лице, потому что угрюмо пошел вниз и не выглядел счастливым.

Оставив его на кухне с мамой, я направился на небольшой холм, откуда я смог бы осмотреть костры ведьм. До меня донесся запах тушеного мяса кролика. В Графстве не хватало еды, и люди охотились на кроликов, поэтому их осталось мало, но у ведьм, несомненно, есть свои методы.

Я вспомнил свои отношения с ведьмами и содрогнулся от ужаса. Я вспомнил, как оказался в ловушке Костлявой Лизи, которая хотела заполучить мои кости. Потом был тот ужасный момент, когда Маб Маулдхилл угрожала убить малышку Мэри, если я не отдам ей сундуки.

Злобные ведьмы были безжалостными существами тьмы, которые убивали невинных и использовали их кровь и кости для своих магических ритуалов. Ордин, наверное, очень сильна, раз мама заключила союз с такими ужасными существами. Но как я мог ее винить? Я тоже должен был пойти на компромисс, сражаясь бок о бок с Грималкин для победы над Морвеной.

Мои мысли были прерваны громким хлопком задней двери, а затем я увидел Ведьмака, шагающего через двор. Выглядел он разозленным. Я побежал к нему, но он нахмурился и повернул на север.

— Следуй за мной, парень, нам нужно поговорить! — рявкнул он и направился к холму Палача. После пересечения северного поля он остановился и повернулся ко мне лицом.

— Что случилось? — спросил я встревожено. Было ясно, что разговор с мамой прошел плохо.

— Что случилось? Все, парень. Все! Ты знаешь, что я думаю о союзе с тьмой. Это невозможно. Ты не можешь заключать союз с тьмой, потому что сам станешь ей. И Дьявол только обрадуется этому. Как я уже сказал, ему достаточно приблизить тебя к тьме. Итак, тебе предстоит сложный выбор. Подумай хорошенько.

— Выбор?

— О твоем будущем. Отправишься в Грецию, объединившись с ведьмами и… хорошо,… я позволю это тебе. Я иду в Чипенден прямо сейчас. Если ты не вернешься в течение трех дней, то я буду знать, что ты принял предложение своей матери. В этом случае твое обучение со мной закончится!

— Пожалуйста! — я последовал за ним. — Не уходите. Разве мы не можем это обсудить?

— Обсудить? Что тут обсуждать? Ваша мама находится в союзе с ведьмами Пендла. Это так же ясно, как нос на твоем лице. Так что думай, парень, и сделай свой выбор. Я уже его сделал!

С этими словами он повернулся, перелез через забор и, не оглядываясь, направился вверх по склону. Я смотрел, как он исчезает среди деревьев, не веря в то, что он сказал. Конец моего обучения? Как он мог сказать такое после всего, что мы вместе пережили? Я был шокирован. Я не заслужил этого.

Я пошел вниз по склону, направляясь на кухню. Мне нужно поговорить с мамой и разобраться.

Глава 4

Решение

— Твой учитель воспринял эту новость из рук вон плохо, — сказала мама, когда я вошел. — Даже хуже, чем я ожидала.

— Он ушел обратно в Чипенден, мама. Он сказал, что если я не приду в течение трех дней, то мое ученичество закончится.

Мама вздохнула. — Я боялась этого. Но ты хорошо поладил с Биллом Аркрайтом, не так ли?

— Как ты это узнала, мама?

— Люди говорят все время, сынок, и мне в том числе. А если нет, то я ищу новости сама. Давай просто будем думать, что я знаю, что случилось. Сначала вы плохо начали отношения, но потом поладили, и он неплохо тебя обучил. Если Джон Грегори не захочет тебя обучать дальше, — продолжала мама, — то тебе придется обратно возвращаться к Аркрайту. И он тоже нам нужен. Я уже послала за ним. Надеюсь, он согласится присоединиться к нам в Греции. Он должен прибыть завтра.

— Но зачем он в Греции, мама?

— Он хороший ведьмак, но прежде всего он солдат, он служил в армии. Мы столкнулись с грандиозным сражением, и нам нужна сила Аркрайта, его бесстрашие и знание военной тактики. Я передала ему, что это жизненно важно и что он сможет нанести сильный удар тьме там. Сильнее, чем за всю его службу в Графстве.

Я подумал, что было бы хорошо снова работать с Аркрайтом. Он обучал меня шесть месяцев к северу от Кастера, и, может быть, я смогу продолжать мою физическую закалку. Если бы не то, чему он меня научил, менада-убийца смогла бы меня убить. С другой стороны, я действительно буду скучать по работе с Джоном Грегори. Он был моим настоящим учителем и другом. Думать о том, что я больше не буду его учеником, было очень грустно.

— Разве ты не можешь рассказать мне о нашем враге, Ордин? Что делает ее настолько опасным, что тебе нужны ведьмы, чтобы победить ее? — спросил я. — Зачем столько людей?

Мама на мгновение опустила голову, как будто не хотела говорить, но потом она посмотрела мне в глаза и, кажется, нашла решение. — Ордин мучается ужасной жаждой крови, сын. И когда она посещает наш мир вместе со своими слугами, они тоже много убивают. Тысячи невинных людей погибают, и женщины, и мужчины, и даже дети. Она увеличивает свою власть, и каждое ее следующее посещение становится более разрушительным.

— Похоже, она даже хуже Дьявола.

— Нет, сынок, Дьявол гораздо сильнее, но он не сразу показывает свою силу. Его целью является накопление власти, хоть это и происходит медленно, но делает мир еще более темным и опасным. Его планы носят долгосрочный характер.

— А Ордин желает лишь насытиться и посеять страх. Многие ее жертвы просто умирают от страха и становятся легкой жертвой для менад. Она мощное оружие тьмы, но ничто в сравнении с Дьяволом, а мы даже не можем надеяться на победу над ним сейчас. Сейчас мы должны сосредоточиться на непосредственной угрозе, которая стоит прямо перед нами, и уничтожить Ордин прежде, чем она увеличит портал.

— Что ты имеешь в виду, мама?

— Ордин посещает Грецию уже несколько тысяч лет, она появляется на равнине Метеоров, где находятся дома тысячи монахов. Она приходит каждые семь лет, и следующий ее визит будет ужаснее предыдущего. Эти священники используют молитвы, чтобы защитить свои монастыри и держать Ордин в пределах равнины. Но ее власть растет, а сила монахов стремительно уменьшается. И теперь, когда Дьявол в мире, она может объединиться с ним, и тьма победит. Под руководством Дьявола окажутся дикие ламии, число которых растет, и Ордин будет использовать их, чтобы убивать беззащитных монахов, а молитвы больше не будут ее сдерживать. Она сможет пойти дальше и опустошить другие земли.

— Они могут сдерживать ее только молитвами? Молитвы действительно работают, мама?

— Да, если человек бескорыстен и чист сердцем, то свет становится сильнее. Вот почему мы должны ударить сейчас, пока они еще в состоянии ее сдерживать. Ни одни молитвы не смогут противостоять мощи Ордин и Дьявола.

— Так мы должны подойти к ее цитадели на Метеорах?

— Да, ее цитадель всегда появляется из огненного портала на юге этой равнине, недалеко от стены города под названием Каламбака. Каждый семь лет, плюс-минус неделя. Мы должны ее остановить. Если мы потерпим неудачу, то в следующий раз она станет настолько сильной, что никто и нигде не будет в безопасности. И Графство будет в такой же опасности. Я ее старый враг. Если я не смогу ее уничтожить, то она просто может стереть Графство с лица земли. Дьявол расскажет ей, что все мои семь сыновей находятся здесь, здесь все, что мне дорого. Ее последователи выследят и убьют все живое. Именно поэтому мы должны победить ее любой ценой.

За ужином мама сидела во главе стола. Мы ели вкусную тушеную баранину, и она казалась менее обеспокоенной, несмотря на то, с чем мы столкнемся в Греции. Я хорошо помню тот вечер, потому что это был последний раз, когда все мы, мама, Джек, Элли, Джеймс, малышка Мэри и я сидели за одним столом.

Я говорил с Элли и Джеймсом. Мой брат и Элли казались сдержанными, потому что, без сомнения, ведьмы ночевали на поле, и я чувствовал напряжение в воздухе, которое исходило в особенности от Джека.

Джек попросил нас поблагодарить Бога за еду, и мы все, кроме мамы, сказали «аминь». Она просто терпеливо ждала, глядя на скатерть.

— Прекрасно, что мы снова вместе, — сказала она, когда мы закончили молитву. — Грустно, что ваш бедный папа не может быть с нами, но мы должны помнить те счастливые времена.

Папа умер зимой первого года моего ученичества. Он страдал от воспаления легких, и даже все навыки мамы не смогли его спасти.

— Я хочу, чтобы мои другие сыновья тоже нас постели, — печально продолжала мама, — но у них своя жизнь, со своими собственными проблемами.

Несмотря на все эти печальные новости, мама говорила довольно весело и жизнерадостно, но напряжение в комнате росло, и я заметил, что Элли и Джек ведут себя по-другому. В какой-то момент через открытое окно до нас донеслось пение. Это были ведьмы Пендла. Мама их проигнорировала и продолжала говорить, но бедная Элли вздрагивала и чуть ли не плакала. Джек положил ей руку на плечо и встал, чтобы закрыть окно.

Джеймс попытался разрядить ситуацию, рассказывая нам о своих планах насчет пивоварни, которую он надеялся открыть в следующем году. Но ничего не получилось. В конце концов, все закончилось, и мы пошли спать.

Было довольно странно вновь спать в своей старой постели. Я сел на плетеное кресло и посмотрел через окно на скотный двор, пастбище и холм Палача. Лунная была яркой, и я попытался представить, что снова живу здесь и не становился учеником Ведьмака. Я пытался представить, что папа еще жив, а мама и не уезжала в Грецию, что она все еще работает целительницей и повитухой.

Но я не смог скрыть правду. Что сделано, то сделано. Я долго думал и, в конце концов, заснул.

Рано утром прибыл Аркрайт. Его огромный черный волкодав, Коготь, подбежала ко мне, ее выросшие щенки, Кровь и Кость, бежали за ней по пятам.

Я погладил ее. Аркрайт нес свой огромный посох с острым лезвием. Он выглядел намного дружелюбнее, чем в тот раз, когда я его впервые встретил. Его лицо озарилось теплой улыбкой.

— Ну, мистер Уорд, рад видеть вас снова, — сказал он, но когда заметил мое выражение лица, перестал улыбаться. — По твоему лицу я могу сказать, что случилось что-то плохое, — продолжал он, качая головой. — Я прав?

— Да, мистер Аркрайт. Моя мама заключила союз с ведьмами Пендла, потому что нуждается в их помощи у себя на родине. Она хочет, чтобы я, вы и мистер Грегори присоединились к ним для борьбы с Ордин. Мой учитель был в ярости, когда узнал об этом и вернулся в Чипенден. Он сказал, что если я не пойду за ним, то перестану быть его учеником.

— Я не удивлен, мистер Уорд. Но я могу понять реакцию мистера Грегори. То, о чем просит твоя мама, идет против всех его принципов и правил.

— Ну, я должен был выбрать, — сказал я Аркрайту. — Это было тяжело, но я должен быть с мамой. Она дала мне жизнь, и я ее сын. Думаю, она знает, что для меня лучше.

— Да, это трудный выбор, но я думаю, ты прав. Что касается меня, то я собираюсь выслушать вою маму. Должен признать, довольно интересно отправиться в такую далекую страну. Но сразу своего решения я не скажу, сначала мне надо понять проблему. Говоришь, союз со слугами тьмы? Ну, иногда мы вынуждены идти на компромисс, чтобы выжить. Нас бы не было здесь, если бы не ведьма Грималкин.

Это была правда. Она сражалась вместе со мной на болоте, и мы победили Морвену и множество водных ведьм. Без нее меня бы убили. Слуга тьмы или нет, Грималкин меня спасла. Очевидно, таких же угрызений совести, как у меня, у Билла Аркрайта не было.

Мы нашли маму, она говорила с Джеймсом за сараем. Когда она увидела нас, то подошла, чтобы поприветствовать гостя. — Это Билл Аркрайт, мама, — сказал я ей. — Он пришел выслушать тебя.

— Рад познакомиться с вами, миссис Уорд, — сказал Аркрайт и поклонился. — Я заинтригован тем, что ваш сын мне рассказал, и хотел бы узнать больше.

Мама повернулась ко мне и тепло улыбнулась.

— Я хотела бы поговорить с мистером Аркрайтом наедине несколько минут, сын. Почему бы тебе не прогуляться по полю к кострам? Кое-кто хочет с тобой поговорить.

— Что? Одна из ведьм? — озадаченно спросил я.

— Почему бы тебе не пойти и не узнать?

Я задавался вопросом, почему я не могу остаться с ними, но кивнул и оставил их.

Костры были разбросаны по области рядом с землями нашего соседа, мистера Уилкинсона, по полдюжины ведьм сидели у каждого костра. Кто хотел поговорить со мной?

Именно тогда я услышал топот ног и быстро повернулся, открывая рот от изумления. Девочка была примерно моего роста. На ней были остроносые туфли и черное платье, привязанное к талии с помощью веревки.

Алиса.

Глава 5

Алиса Дин

— Я скучала по тебе, Том, — сказала Алиса, по ее щеке скатилась слеза. — Без тебя было не то.

Она подошла ко мне, и мы крепко обнялись. Я услышал ее плач, ее плечи дрожали. Когда мы отстранились друг от друга, я почувствовал вину.

Я рад ее видеть, но я долго игнорировал ее, как и обещал Ведьмаку.

— Спасибо за предупреждение, Алиса. Менада бы меня убила.

— Мне было страшно, и ты не хотел слушать, Том. Я пыталась связаться с тобой раньше, но ты всегда отворачивался.

— Я просто делал то, что мне сказал Ведьмак.

— Но почему ты не использовал зеркало после моего предупреждения? Просто не дал мне знать, что с тобой все в порядке? Я волновалась. Твоя мама сказала мне, что я встречу тебя здесь, когда она говорила со мной через зеркало и попросила присоединиться к ней. Так что мне пришлось поверить, что с тобой все в порядке.

Мне было немного стыдно, и я попытался объясниться: — Я не могу использовать зеркало, Алиса. Я обещал Ведьмаку.

— Но сейчас все немного изменилось, не так ли? Тебе больше не надо беспокоиться о старике Грегори? Ты отправляешься в Грецию со мной и с твоей мамой. В конце концов, мы снова вместе. И я рада, что он решил не идти с нами.

— Не говори так о Ведьмаке! — сердито отрезал я. — Он беспокоится обо мне. Он беспокоится о том, что я могу перейти к тьме, потому что этого хочет Дьявол. Вот почему он не позволил мне с тобой общаться. Он пытался меня защитить. Но, — продолжал я, — как ты об этом узнала? Ты за нами шпионила?

— О, Том, когда ты поймешь, что существует мало вещей, о которых я не знаю?

— Так ты действительно шпионила.

— Конечно, нет. Этого и не надо было. Не трудно понять, что происходит, когда мы все увидели, что он уходит.

На мгновение меня поразила мысль, что если Ведьмак в Чипендене, то действительно не было ничего, что могло бы остановить мое общение с Алисой. Но я почувствовал сильный укол вины и отказался от этой мысли.

— Наше путешествие будет увлекательным, Том. Твоя мама думает иначе старика Грегори. Она не возражает против того, что мы вместе, и она до сих пор уверена в тех словах, которые сказала. Что мы вместе сможем победить Дьявола.

— Это твой собственный отец, Алиса! — прервал ее я. — Я узнал эту тайну. Дьявол твой отец, не так ли?

Алиса ахнула, и ее глаза расширились от удивления.

— Но как?

— Он сам сказал мне!

Она выглядела потрясенной. — Ну, бесполезно это отрицать. Но это не мой секрет, Том. Я не знала этого, пока меня не отпустил старик Грегори. Я испугалась, когда оказалась лицом к лицу со Старым Ником, и мне стало еще хуже, когда он сказал, что я его дочь! Можешь себе такое представить? Я думала, что принадлежу ему. Думала, что нахожусь на пути в ад. Но как только я вернулась на Пендл, твоя мама связалась со мной с помощью зеркала. Она сказала мне, что я намного сильнее, чем думаю. Она придала мне уверенности, и я согласилась с ней, так что я собираюсь с ним сражаться. Попробовать стоит, не так ли?

У меня внутри были разные эмоции, и я не мог в них разобраться. Мама и Алиса общались с помощью зеркала и в прошлом. Стало ясно, что это все еще продолжалось. И я не знал, что мне делать.

— Я все еще не могу поверить, что мама заключила союз с ведьмами! — сказал я, показывая пальцем на костры вокруг нас.

— Но все эти ведьмы являются заклятыми врагами Дьявола. Двадцать пять или больше, и они идут с нами. Они знают, что провести его через портал было большой ошибкой. И он заставляет их выполнять приказы. Уничтожь Ордин, и Дьявол станет слабее. Здесь ведьмы из каждого клана. И вместе их собрала твоя мама.

В прошлом году Малкины похитили Джека и его семью, кровь и плоть мамы, но теперь она была здесь, командуя Малкинами и другими ведьмами Пендла. И здесь была Алиса. Что если Алиса снова приблизилась к тьме?

— Что было там? — спросил я. — Где ты жила?

— В основном у Агнессы Сауэрбатс. Я пыталась держаться подальше от других, но это было нелегко.

Агнесса была ее тетей со стороны Динов и жила на краю деревни клана. Она использовала зеркала, чтобы узнать события, которые происходят в мире, но была целительницей и, конечно, не злой ведьмой; плохо, но хоть подальше от ведьм. Но что она имела в виду под «других».

— С кем ты еще виделась?

— С Маб Маулдхилл и двумя ее сестрами.

— Чего они хотят?

Маб в свои пятнадцать лет была лидером клана Маулдхилл. Она была одной из самых сильных предсказательниц во всем Пендле, используя зеркала. Она так же была злой и часто использовала человеческую кровь.

— Она узнала о поездке в Грецию и захотела поехать с нами.

— Но именно Маб помогла Дьяволу пройти через портал, Алиса. Почему она хочет уничтожить своего союзника?

— Они понимают, что поступили неправильно, и хотят исправить ситуацию. Разве ты не помнишь, почему Маб присоединилась к другим каланам? Она разозлилась, Том, из-за тебя. Из-за того, что ты предал ее в башне Малкин.

И это тоже была правда.

— Так что же случилось, Алиса? Они здесь? И собираются с нами в Грецию?

— Твоя мама попросила меня связаться с Маб и попросить ее прийти. Они еще не прибыли, но будут здесь достаточно скоро.

— Кроме мамы никто не знает, кто твой отец?

Алиса покачала головой и оглянулась.

— Я никому этого не говорила, — прошептала она. — Иначе они будут сомневаться во мне. Мой папа Артур Дин, и я хочу сохранить это. Но оставим это. Ты голоден, Том? — продолжала она теперь уже нормальным голосом. — У меня еще остались несколько готовых кроликов. Они тебя понравятся!

— Нет, спасибо, Алиса, — сказал я ей. Я очень хотел с ней пойти, но мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Она выглядела разочарованной. Очень. — Твоя мама попросила нас держаться подальше от дома, потому что там Джек и Элли. Мы сможем видеть друг друга, только если ты сам сюда придешь.

— Не волнуйся, Алиса. Я приду завтра вечером.

— Обещаешь? — с сомнением спросила она.

— Да, я обещаю.

— Буду ждать. Поужинаешь со мной завтра?

— Конечно. Увидимся.

— Да, и еще, Том, прежде чем ты вернешься на ферму. Грималкин здесь. Она отправляется в Грецию вместе с нами. Она хочет с тобой поговорить. Она там, — сказала Алиса, указывая на большой дуб сразу за полем. — Лучше встреться с ней сейчас.

Мы обнялись и расстались, и было действительно хорошо снова ее встретить. Я посмотрел в сторону дерева, и мое сердце начало биться быстрее. Грималкин, ведьма-убийца из клана Малкин. В свое время она охотилась на меня, чтобы убить, но потом помогла.

Лучше покончить с этим сейчас, подумал я, улыбнулся Алисе и отправился к концу поля. Ведьма-убийца ждала меня, прислонившись спиной к старому дубу.

На ней, как обычно, были кожаные ремни со смертоносным оружием: лезвия, крючья и страшные ножницы, которые она использовала, чтобы отрезать плоть от врагов.

Она улыбнулась, показывая свои острые зубы, но, несмотря на все это, она была по-своему красива.

— Ну, дитя, мы снова встретились, — сказала она. — Когда мы встретились в последний раз, я обещала подарить тебе подарок на твой день рождения.

Она сказала мне прийти на Пендл, на Вальпургиеву ночь, после моего четырнадцатого дня рождения, когда мальчик клана ведьм становится мужчиной. Мне исполнилось четырнадцать третьего августа в прошлом году, и Вальпургиева ночь уже прошла. Но я не смог попасть на Пендл. Ведьмак бы точно этого не одобрил!

— Ты готов принять его сейчас, дитя? — спросила меня Грималкин.

— Это зависит от этой вещи, — сказал я, стараясь быть доброжелательным и вежливым.

Она кивнула и шагнула ко мне. Она пристально посмотрела на меня, и я начал чувствовать себя уязвимым и стал нервничать.

Она улыбнулась. — Это может помочь тебе. Твоя мать согласилась. Если не веришь, то спроси ее.

Грималкин не врала, она жила по своему кодексу чести. Но была ли моя мама связана со всеми ведьмами Пендла? Ведьмак бы не одобрил, но я уже сделал свой выбор вчера. Я кивнул.

— Вот, дитя. Это клинок…, - она протянула мне кожаный мешочек. — Возьми его.

Она наблюдала, как я его разворачивал. Это был короткий кинжал. Сумка фактически была ножнами с ремешком.

— Носи его через плечо, — объяснила она, — чтобы ты смог взять его. Этот клинок очень сильный и сможет повредить даже очень мощным слугам тьмы!

— Может уничтожить Дьявола? — спросил я.

Грималкин покачала головой. — Нет, дитя. Если бы это было возможно, я бы сама его использовала. Но у меня есть и еще один подарок для тебя. Подойди ближе, я не кусаюсь!

Я с сомнением сделал шаг вперед. Грималкин плюнула на свою правую ладонь, макнула в слюну указательный палец, а затем наклонилась вперед и прикоснулась пальцем моего лба, и что-то пробормотала. На мгновение я почувствовал сильный холод, а затем покалывание вдоль позвоночника.

— Все. Это ты сможешь использовать в своем предприятии.

— Что это такое? — спросил я.

— Мой второй подарок. Темное желание. Твой хозяин никогда не рассказывал тебе о таких вещах?

Я покачал головой, он был бы в ярости, если бы узнал, что я получил эта от ведьмы. — Что это такое?

— Оно называется темным, потому что никто не может предсказать, как оно будет использоваться и что случится. Чтобы создать это, мне потребовалось много лет: накопленная за многие года энергия, которую ты теперь сможешь использовать с помощью нескольких слов. Начни со слов «я хочу» и потом четко проговори желание, а затем повтори желание второй раз, и все получится.

Я чувствовал себя неловко при мысли, что могу использовать темную силу.

Грималкин повернулась, чтобы уйти. — Используй это желание с осторожностью. Не трать его. Не используй просто так.

С этими словами она, не оглядываясь, направилась к ближайшему костру.

Я вернулся на ферму и встретил Аркрайта с его тремя собаками, которые бегали вокруг него.

— Не хотел бы делать этого, мистер Уорд, но это к лучшему. Коготь сохраняет свою территорию. Ваши собаки долго не продержатся, если я позволю ей свободно бродить.

— Решили? Едете с нами в Грецию? — спросил я.

— Да. Но я беспокоюсь за север Графства. Без сомнения, по возвращению мне придется иметь дело с не одной водной ведьмой, но твоя мама меня уговорила. Она очень убедительно говорила. Так я оставляю Графство на время: на данный момент важная работа находится за морем.

— Мама не сказала вам, когда мы отправимся? — спросил я. Меня поразило, что она не рассказывала мне всего.

— В течение двух дней, мистер Уорд. Мы отправимся в Сандерленд Поинт, а там пересядем на парусник. Не беспокойся о своем старом учителе, мистере Грегори. Он идет по своему пути, но иногда надо применять и другие средства. Если он не поймет этого, то ты всегда можешь окончить обучение у меня. Я с удовольствием снова стану твоим учителем.

Я поблагодарил его, но в глубине души все еще был разочарован. Как бы я не уважал и любил Аркрайта, он не был Джоном Грегори.

Я повернулся к ферме и встретил по пути Джека.

— Кто это был? — спросил он. — Судя по всему, еще один ведьмак.

— Да, — сказал я. — Это бил Аркрайт с севера. Мама послала за ним.

— О, — сказал он, не выглядя счастливым. — Кажется, я последний узнаю о тех, кто посещает мою ферму в эти дни.

Именно тогда я услышал странный звук с юга сродни пению. Возможно, ведьмы проводили какой-то ритуал.

— Мама говорит, что ведьмы на нашей стороне, — мрачно продолжал Джек. — А как насчет другой части, которых нет здесь? Могут ли они напасть на ферму снова, когда вы уйдете? Когда здесь только я, Джеймс и моя семья? Это то, чего сильно боится Элли. Она итак много нервничала, многое пережила за последние два года. Она близка к пределу.

Я знал, что Элли всегда боялась, что, став учеником Ведьмака, я приведу несчастье. Ее опасения казались обоснованными, а в прошлом году она потеряла неродившегося ребенка, когда была в плену у Малкинов. Я ничего не смог ответить Джеку, чтобы успокоить его, поэтому даже рта не раскрывал.

Глава 6

Ужасное пророчество

В тот вечер за ужином были только я, мама и Джеймс. Оказалось, что у малышки Мэри случилось расстройство желудка, поэтому Джек и Элли отвели ее спать пораньше, но я подозревал, что мой старший брат не был доволен всем этим и хотел держаться подальше.

Мама весело продолжала беседу, но вскоре и Джеймс ушел спать, оставив меня наедине с мамой.

— Что беспокоит тебя, сынок? — спросила она.

— Я не все понимаю, мама.

— Не понимаешь?

— Да. Ведьмы… разве мы действительно в них нуждаемся? Они беспокоят Джека и Элли, и без них Ведьмак пошел бы с нами в Грецию.

— Прости, но так должно быть. Они отличные воины, особенно Грималкин, и нам нужны все силы в этой битве. То, куда мы собираемся отправиться, является ужасным местом, и только ведьмы Пендла смогут войти туда без страха. У каждого своя роль

— А как насчет подарков Грималкин, желания и клинка? Она сказала, что ты с этим согласилась. Как можно использовать то, что является тьмой? Ты сделала меня учеником мистера Грегори и теперь заставляешь идти против всего, чему он меня учил.

Я увидел печаль в глазах мамы. — Только ты можешь решить, следует ли использовать эти два подарка, сын. Я согласилась на это для победы в битве. Может быть, тебе придется сделать то же самое в какой-то момент. Вот и все, что я могу сказать. Ты носишь этот клинок?

— Нет, мама, он в моей сумке.

— Тогда носи его. Для меня. Сделаешь это?

— Да, мама. Если ты этого хочешь, то я должен послушаться.

Мама взяла мое лицо в свои руки и пристально на меня посмотрела. — Если нам не удастся, то все Графство будет страдать. И весь мир. Ордин освободится и объединится с Дьяволом. Нам нужно все, чтобы остановить зло. Не время задумываться над тем, от кого приходит помощь. Мне жаль, что я не смогла убедить в этом твоего учителя. Нет, сынок, мы должны отправиться в Грецию и взять с собой ведьм. У нас нет выбора.

Я поступил так, как меня попросила мама, и носил небольшой кинжал под рубашкой в ножнах. Как я мог ей отказать? Но я чувствовал, что приближаюсь к тьме ближе, чем когда-либо за все время моего ученичества.

На следующий день, за пару часов до заката, я направился к полю, чтобы сдержать свое обещание.

Алиса склонилась над костром. Казалось, что она пытается избегать других ведьм. Это заставило меня чувствовать себя лучше. Я не хочу, чтобы она попадала под их влияние.

Кролики готовились на вертеле, сок, который сочился из них, капал в огонь.

— Ты голоден, Том?

— Да, Алиса. Они вкусно пахнут!

Мы ели кроликов в тишине, но обменивались улыбками. Когда мы закончили, я поблагодарил Алису. Она сначала ничего не отвечала, и я стал чувствовать себя все более и более неловко. В прошлом у нас всегда было, что друг другу рассказать, но теперь, кажется, наши темы для разговора исчерпались.

— Язык проглотил? — наконец спросила Алиса.

— Если так, то и ты тоже! — возразил я.

Она грустно улыбнулась. — Вещи перестали быть такими, как прежде, да, Том?

Я пожал плечами. Но это была чистая правда. Как они могут быть прежними?

— Многое случилось, Алиса. Все меняется.

— Меняется?

— Мое обучение у мистера Грегори закончилось, мама заключила союз с ведьмами Пендла, и ты, мой лучший друг, оказалась дочерью моего врага.

— Нет, — сказала она. — Не говори так.

— Извини.

— Слушай, если мы достигнем Греции и выиграем, то будет только лучше, не так ли? Я доказала тебе и мистеру Грегори, что я не такая, как мой отец. И, может быть, старик Грегори поймет, что союз с ведьмами спасет Графство и возьмет тебя обратно.

— Думаю, да. Но мне не по себе. Произошло много плохого.

— Но мы пройдем через это, да? И мы всегда будем друг у друга.

— Конечно, — сказал я ей.

Мы расстались, и мне казалось странным, что Алиса остается с ведьмами. Это было похоже на то, что мы принадлежим разным мирам. Солнце опускалось за горизонт, когда я достиг холма Палача, я увидел три фигуры, ждущие в тени за забором. Я узнал их, когда подошел ближе. Это были Маб и ее сестры, три ведьмы клана Маулдхилл.

Маб опиралась на забор, глядя на меня. Она выглядела как обычная вполне симпатичная девочка, она радостно мне улыбалась, ее зеленые глаза сверкали, а волосы были золотыми.

Как раз во время я вспомнил про два темных заклинания, наваждение и очарование. Они делали ведьму красивее, чем на самом деле, и очаровывали мужчин, так что ведьма могла ими управлять. Без сомнения, Маб использовала их на мне. Я сделал глубокий вдох и сосредоточился на менее красивых частях ее внешности: старом коричневом платье и грязных босых ногах.

Когда я снова посмотрел вверх, ее волосы были бледными, а не золотыми, а улыбка исчезла. Ее сестры, Бет и Джанет, сидели возле нее, скрестив ноги. Они были близнецами и не были столь привлекательными, как ее сестра даже без наваждения и очарования.

— Ты не должна быть здесь, Маб, — сказал я ей, нахмурившись. — Мама попросила всех вас держаться подальше от дома, пока мы не уйдем.

— Ты не кажешься доброжелательным, Том, — надулась Маб. — Мы хотели только поздороваться. Мы ведь сейчас на одной стороне, не так ли? И ты не хочешь поблагодарить меня за спасение твоей жизни?

Я посмотрел на нее в замешательстве. Что она имела в виду?

— Менада убила бы тебя, если бы не я, — сказала она. — Я нашла ее и рассказала об этом Алисе, чтобы она тебя предупредила. Довольно очевидно, что ты даже не посмотрел бы на меня в зеркале. Я просто надеюсь, что мы снова станем друзьями, вот и все.

Однако в действительности мы никогда не были друзьями, и я вспомнил, какой Маб может быть жестокой и опасной. И она не только угрожала убить малышку Мэри, но и пыталась убить еще и Алису.

— Скажи Тому, что ты еще увидела, Маб! — сказала Бет, поднимаясь на ноги.

— О, да, скажи ему. Я хочу видеть его лицо, когда он узнает! — сказала ее близнец, Джанет, вскакивая на ноги с другой стороны от Маб.

— Не уверена, что я должна это сделать, — сказала Маб. — Это сделает бедного Тома еще несчастнее. Но, в конце концов, он не так близок к Алисе, как раньше. И вообще он не очень и доброжелательный, не так ли? Но я могу быть твоим другом, Том.

— Что ты увидела? — прервал ее я. Маб уже на раз доказывала, что с помощью зеркала может предсказывать будущее. Я был обеспокоен. Что она увидела, и как это связано с Алисой?

— Я видела, что Алиса Дин умрет! — сказала Маб с удовольствием. — Дикая ламия схватит ее. Потащит вниз, в свою темную нору и будет высасывать кровь, пока ее сердце не остановится.

— Ты лжешь! — выкрикнул я, сжимая кулаки. До этого все пророчества Маб сбывались, и я не мог смириться с мыслью, что Алиса умрет.

— Нет необходимости лгать, Том. Это правда, и ты в этом убедишься достаточно скоро. Я увидела это еще две недели назад. И я использовала свежую молодую кровь, а так я редко ошибаюсь. Это случится в Греции на пути к Ордин. Скажи ей, если хочешь, это ничего не изменит.

— Ты не пойдешь с нами в Грецию! — сердито сказал я. — Я поговорю с мамой. Я не хочу видеть тебя рядом со мной или Алисой!

— Ты можешь сказать это своей маме, но она не прогонит меня. Я нужна ей. Ее способность предсказывать будущее исчезает, но моя еще сильна. Нет, так легко ты от меня не избавишься!

Не говоря ни слова, я повернулся к Маб спиной и пошел на ферму. Я кипел от гнева.

Она позвала меня, ее голос был пронзительным и сварливым. — Это лето плохо для тебя закончится, Том Уорд. Произойдет много плохих вещей. Ты будешь чувствовать себя несчастнее, чем когда-либо!

Глава 7

Путешествие начинается

Наконец пришло время отправляться в Сандерленд Поинт. Были наняты пять телег для того, чтобы везти нас и наши вещи к побережью. Одна из них была прикрыта темным куском ткани, чтобы защищать маму от солнца.

Ведьмы Пендла уже ушли пешком за день до нас. Маб и две ее сестры отправились с Маулдхиллами. Алиса пошла с ними. Мы даже не успели попрощаться.

Мы попрощались с Джеком, Элли и Джеймсом. Джек крепко обнял маму, и когда они разошлись, я заметил, что по их лицу катились слезы. Я старался не думать об этом, но они, возможно, прощаются навсегда.

Я думал о нашей последней встрече с Ведьмаком. Теперь я уезжаю отсюда.

Наверное, я никогда не увижу его снова. Мне хотелось поблагодарить его за обучение и спокойно попрощаться.

Наш путь прошел без препятствий, и мы прибыли в Сандерленд Поинт, где кипела жизнь.

Глубина канала не позволяла пройти большим суднам к берегу, но в устье реки стоял большой трехмачтовый корабль, который и повезет нас в Грецию. Наверное, это один из самых больших кораблей, которые есть в Графстве.

— Сейчас ты понимаешь, зачем мне нужны были деньги? — сказала мама. — Нанять такое судно стоит недешево. Капитан даже готов взять ведьм в качестве пассажиров.

Небольшая лодка перевозила груз с берега на корабль. Светило вечернее солнце, но ветер был сильным, и я с опаской смотрел на неспокойную воду.

Я услышал, как ко мне подбегают Коготь и ее щенки. Билл Аркрайт шел прямо за ними.

— Готов к путешествию, мистер Уорд? Сегодня очень даже неплохой день, — заметил он. — Но море волнуется, а дальше будет намного хуже.

Я ничего не сказал и посмотрел на Алису, которая стояла рядом с ведьмами. Она нервничала, как и я. Она заметила меня и помахала. Я помахал ей в ответ и посмотрел на ведьм, который смотрели вниз на неспокойную воду.

Море не было препятствием для ведьм, как проточная вода или река, но соль оставалась серьезной угрозой. Если они упадут в воду, то умрут. Даже капля была для них опасной, поэтому они надели перчатки и маски, в которых были вырезаны отверстия для глаз, носа и рта. Но, несмотря на эти приспособления, я был уверен, что они проведут все путешествие в трюме. Мама сказала, что команда корабля был предупрежден о том, кого повезет, но на берегу ведьмы привлекали внимание, на них бросали осторожные взгляды, и большинство людей держались на расстоянии от них.

Две большие гребные лодки перевозили людей по шесть человек. Мама пошла первой в сопровождении капитана. За ними были ведьмы, и их крики ужаса постепенно исчезали вдали. Но Алиса с ними не пошла. Она подошла ко мне.

— Не возражаешь, если я поплыву с тобой, Том? — застенчиво спросила она.

— Конечно, нет, — ответил я.

Мы сели на последнюю лодку с Аркрайтом и тремя его собаками. Животные беспокоились, и мы с трудом их успокоили. Лодка плыла медленно, но, к счастью, расстояние было небольшим. Мы легко забрались на корабль по веревочной лестнице, а для собак была приготовлена корзина.

Мама и капитан, большой краснолицый мужчина с бакенбардами, стояли возле грот-мачты. Она позвала меня.

— Это капитан Бейнс, — сказала она с улыбкой, — лучший моряк Графства.

— Ну, я, конечно, родился и вырос в Графстве, и впервые встал за штурвал, когда был моложе, чем ты, мальчик, — ответил он, — но звание лучшего оспаривают многие люди. В нашей части мира есть много отличных моряков!

— Вы просто скромничаете, — сказала мама. — И не вежливо перебивать даму!

— Тогда я должен перед вами извиниться, — сказал капитан с улыбкой. — Я многому обязан твоей маме, — сказал он, обращаясь ко мне. — У меня мальчики близнеца, им исполнилось пять на прошлой неделе. Они были бы мертвы, если бы не твоя мама. И, может быть, моя жена тоже бы отправилась на тот свет. Она лучшая повитуха в Графстве.

Это была правда. Прежде, чем она вернулась в Грецию, мама помогла многим женщинам Графства.

— Я не буду любезным, если не покажу вам корабль, — продолжал он. — Это ваш дом на следующие несколько недель.

Он показал нам различные разделы трюма, в том числе камбуз. Корабль казался большим с берега, но изнутри все оказалось не таким. Помещение команды казалось крошечным, но капитан сказал, что они будут спать по очереди: сначала дежурят одни, а потом их сменяют другие. Ведьмы должны были располагаться на задней части корабля. Кроме того, были еще две каюты: первая принадлежала капитану, а вторая — маме.

Ее каюта была небольшой, но очень ухоженной. Здесь была кровать, кресло и стол с двумя деревянными стульями. Вся мебель была прикреплена болтами к полу, чтобы они не передвигались во время шторма. Иллюминатор не пропускал много света, поэтому капитан зажег фонарь.

— Я надеюсь, вам будет здесь комфортно, миссис Уорд, — сказал он. — А теперь я должен вернуться к своим обязанностям. Мы отправимся в течение часа.

— Я уверена, что все будет хорошо, капитан, — сказала мама, поблагодарив капитана.

Я последовал за капитаном Бейнсом обратно на палубу и увидел, что волна быстро растет, ветер был освежающим и насыщенным запахами соли и смолы. Вскоре развернулись паруса, подняли якорь, и Селеста начала отходить от берега Сандерленд Поинта. Сначала корабль плыл медленно. Вечер был ясным, и солнце все еще светило над горизонтом, так что я смог разглядеть округ. Аркрайт сказал, что на севере Картмэл, Старик Конистон и другие горы, которые мы посетили в прошлом.

— Тогда было очень страшно! — воскликнула Алиса.

Мы кивнули. Аркрайт почти умер, а Зуб был убит водной ведьмой Морвеной.

Парусник плыл не так медленно, как я ожидал, но мы только пересекали залив Моркам. Впереди было открытое море, и когда мы вошли в устье реки Вайр, я увидел белую линию неспокойной воды. Как только мы ее достигли, корабль начал крениться и тревожно скрипеть. Казалось, мой живот стал подниматься, и через десять минут все его содержимое отправилось за борт.

— Сколько нужно времени, чтобы привыкнуть ко всему этому? — спросил я у ухмыляющегося Аркрайта.

— Может, несколько часов, а может, дней, — ответил он, а я задыхался. — Некоторые бедняги и за всю жизнь не смогли привыкнуть к этому. Будем надеяться, что ты не один из тех несчастных, мистер Уорд!

— Я пойду вниз, Том, — сказала мне Алиса. — Моряки не любят женщин на борту. Думают, что это плохая примета. Я лучше исчезну из их поля зрения.

— Нет, останься здесь, Алиса. Это мама наняла корабль, и они просто должны с этим смириться!

Но Алиса настаивала. Я захотел идти с ней, но воздержался. Ведьмы внизу тоже не выдерживали качки, и когда я спустился вниз, то до меня дошло зловоние рвоты, так что я быстро побежал обратно на свежий воздух. В ту ночь, послушав Аркрайта, я спал в гамаке под звездами. К рассвету, когда я проснулся, оказалось, что я все еще не приспособился к морской качке, но чувствовал себя намного лучше. Я смотрел, как команда корабля бесстрашно взбирался по вантам к парусам и регулировал их. Они вели себя так, как будто нас и не было, но я понял: они были заняты, потому что когда корабль качается, было опасно работать высоко на мачтах.

Аркрайт много знал о мореплавании и рассказывал мне о разных частях корабля. Но мой отец тоже был моряком, так что я знал почти все, но я вежливо его выслушал.

— Кораблям Графства всегда дают имена женщин, — пояснил он. — Например, название этого, Селеста, как ты, надеюсь, уже знаешь, переводится с латыни как небесная. В шторме судно может сломаться, если к нему не относиться с уважением и не ухаживать и обрабатывать. Некоторые волны могут просто поглотить корабль, а некоторые корабли исчезают без вести вместе с командой. Такое происходит всегда. Тяжело быть моряком, иногда даже сложнее, чем ведьмаком.

Мы приплыли в устье большой реки под названием Мерси и стали ждать прилива, опустив якорь. Казалось, мы еще не покинули Графство. Потом мы прибыли в Ливерпуль, чтобы забрать дополнительный груз.

В отличие от Сандерленд Поинта, в Ливерпуле был большой деревянный причал. Большинство из нас воспользовались возможностью размять ноги, но ведьмы остались в трюме. Когда я встал на набережную, мне все еще казалось, что земля под ногами движется.

Мы ждали, пока грузчики перенесут на корабль груз, а потом вернулись на корабль. Мама стояла возле грот-мачты, прикрывая глаза от заходящего солнца, как будто ожидая чего-то. Я проследил за ее взглядом и улыбнулся.

Кто-то бежал к нам. И, к моему удивлению, это был мой учитель! Он нес сумку и посох. Но Селеста уже отходила от причала, и расстояние между ним и нами увеличивалось с каждой секундой. Ведьмак бросил сумку и посох на борт, и я подхватил их. Он смотрел с неуверенность. Мама шагнула вперед и позвала его.

Он повернулся, немного отбежал назад, а потом с разбега прыгнул в нашу сторону. Мне показалось, что он не сможет преодолеть такое большое расстояние, но он приземлился на самом краю палубы, а потом пошатнулся и начал падать назад.

Мама схватила его за запястье и помогла забраться обратно. Я думал, что он мне что-нибудь скажет, но он взял свою сумку и посох и направился по ступенькам вниз, даже не глядя на меня.

— Я рад, что вы идете с нами! — крикнул я ему вслед.

Но он ничего не ответил.

— Он на меня злится, мама? — спросил я.

— Он больше сердится на себя, — ответила она. — Дай ему время. Но сейчас я без сомнений могу сказать, что он все еще хочет быть твоим учителем.

— То есть я снова стану его учеником?

— Да, но я не уверена.

Селеста снова начала плыть, чайки пронзительно кричали в небе.

— Почему ты думаешь, что он изменил свое решение?

— Джон Грегори — мужественный человек, который всегда ставит свой долг выше потребностей и пожеланий. И именно это он и сделал. Он понял, что его долг выше собственный убеждений, и он был вынужден пожертвовать своими принципами и правилами. Для такого человека, как он, принять такое решение было очень трудно.

Несмотря на то, что сказала мама, я был уверен, что было что-то еще. Ведьмак всегда утверждал, что мы не можем заключать союз с тьмой. Что-то, из-за чего он передумал. Я в этом уверен.

Глава 8

Барышни

День за днем мы продолжали путь на юг. Если была угроза шторма, мы укрывались в ближайшем порту, но погода, в основном, была солнечной, с хорошим попутным ветром. Когда мы отплыли от скал Графства, готовясь пересечь Ла-Манш, я услышал звук грома.

— Другой шторм? — спросил я.

Билл Аркрайт покачал головой и нахмурился. — Нет, мистер Уорд, это пушки. Восемнадцатифунтовые, если я не ошибаюсь. Где-то рядом с морем проходит битва. Будем надеяться, что мы сможем спокойно продолжить наш путь.

Захватчики были союзом стран востока и юго-востока нашего острова.

После пересечения Ла-Манша, мы попали в шторм в Бискайском заливе. Гром прогремел над головой как пушечный выстрел, который мы слышали ранее, и молния зигзагом прорезала небо. Корабль бросало туда-сюда, и я был не единственным, кто опасался, что мы можем утонуть, но команда корабля отнесся к нему спокойно.

В конце концов, переплыв пролив, который мама называла Столпами Геракла, мы вошли в Средиземное море.

— Кто такой Геракл? — спросил я маму. — Он был греком?

— Да, сын бога с огромной силой, — ответила она. — Самый сильный человек в мире. Видишь тот камень на севере? Он называется Гибралтар, и это один из двух столпов. Геракл поднял его и бросил туда!

Я засмеялся. Это было невероятно! Насколько велика должна была быть его сила, чтобы сделать такое?

— Ты можешь смеяться, сын, — упрекнула меня мама, — но Греция является страной многих легенд, которые бывают правдивее, чем ты думаешь.

— Но не бросать же камень!

Мама не ответила, она просто загадочно улыбнулась и отвернулась. Она сделала меньше полудюжины шагов и позвала меня, так что я последовал за ней вниз в каюту. Должно быть, она хотела мне что-то сказать.

Я вошел во мрак ее каюты, мама зажгла фонарь и поставила его на середину стола, жестом приказав сесть напротив нее.

— Теперь я хочу рассказать тебе немного о том, с чем мы столкнемся в Греции, — сказала мама.

— Спасибо, — ответил я. — Меня беспокоило то, что я мало знаю об этом.

— Знаю, сынок, но, боюсь, есть еще много, о чем я не знаю. Больше всего я боюсь, что Ордин может пройти через портал прежде, чем мы придем. Как я уже сказала, она посещает этот мир раз в семь лет, но точный день ее прихода неизвестен.

— Так у нас нет никакой возможности узнать, когда именно она пройдет через портал?

— Нет, но есть признаки этого. Сначала птицы и животные покинут ту область, потом небо пожелтеет, и на том месте, где откроется портал, будут бушевать вихри. Всегда так было. После трех дней или часов или все мы умрем, или Ордин будет уничтожена.

— У нас действительно есть шанс на победу, мама? — спросил я. Мне было страшно. Многое зависело от исхода.

— Да, сынок. Но бой будет трудным. Когда Ордин появляется возле города Каламбака, ее первой целью будет его опустошение и убийство жителей. Те, кто захотят сбежать, будут настигнуты ее слугами или съедены менадами. Никто не избежит гибели.

— А как насчет местных жителей, мама? Почему они живут там, если каждые семь лет происходит такое?

— Там их дом, и они бедны. Во всем мире есть люди, которые живут рядом с вулканами или там, где все время случаются землетрясения или наводнения. У них нет выбора. В этом же городе люди, по крайней мере, знают, когда придет беда и когда им следует покинуть город. Конечно, некоторые оставляют его слишком поздно, чтобы избежать смерти, другие, старики и больные, просто не могут его покинуть. И на этот раз, благодаря Дьяволу, сила Ордин возросла многократно, поэтому даже монастыри не будут в безопасности. На людей будут нападать и с суши, и с воздуха. Для летающих ламий, ваенгир, там нет препятствий. Дьявол отправил много таких существ Ордин, но, по крайней мере, мои сестры не будут среди них. Он и их враг тоже.

— И что происходит, когда открывается портал? — с любопытством спросил я. — Ты видела это?

— Да, сын. Только один раз, задолго до того, как встретила твоего папу. Но я никогда не забуду такое. Огненный столп возрастет от земли до неба, потом хлынет дождь, охлаждая ее цитадель. Это должны пройти все, кто проходит через портал. Они должны собрать свои силы, — объяснила мама. — Такое случилось и с Дьяволом в прошлом году. Это дало тебе немного времени, чтобы достичь моей комнаты на ферме. Поэтому мы должны воспользоваться этой задержкой. Мы должны пробиться к Ордин и уничтожить ее. Это наша единственная надежда.

Со временем безразличие команды корабля к ведьмам превратилась в открытую враждебность. Капитан объяснил, что они стали бояться и не доверять ведьмам Пендла. Один из матросов пропал, когда дежурил ночью. Это было в самый разгар бури, и, наверное, он упал за борт, но они подозревают, что ведьмы убили беднягу, чтобы насытиться его кровью. Так наш путь стал еще более неудобным, и мы все надеялись, что он скоро закончится.

Верный своему слову, Ведьмак больше не давал мне уроки и почти со мной не говорил. На Алису он даже не смотрел. Однажды, когда я пытался с ним поговорить на палубе, он поднял глаза, выразил свое неодобрение и вернулся в свою каюту.

Но за мое обучение взялся Аркрайт, совершенствуя мои навыки в сражении. Но на корабле бороться было намного сложнее.

Когда мы стали приближаться к Греции, Ведьмак встал рядом со мной на палубе, подальше от жары. И, наконец, он все-таки со мной заговорил. Все началось с поклона и полуулыбки, но вскоре он снова стал меня учить, так что теперь я занимался у двух разных ведьмаков.

— Возьми свою записную книжку, парень, — сказал он мне, когда мы проплывали через пролив Отранто, приближаясь к земле Греции. — Ну, я уже рассказывал об огненных элементалях и сказал, что ты узнаешь больше в один прекрасный день, — продолжал он. — В Графстве их нет, потому что там очень влажно. Даже летом неделя редко проходит без сильного ливня! Но Греция жаркое и сухое место, и в таких условия элементали процветают. Как я уже сказал, они очень опасны, и иногда они принимают форму светящихся шаров, некоторые полупрозрачные, а другие — нет. Запоминай все, что я тебе сейчас скажу, потому что я уверен, что мы встретим их: они придут вместе с Ордин.

Я окунул кончик пера в банку с чернилами и начал писать так быстро, как мог. Эти знания очень важны.

— Как правило, непрозрачные формы гораздо горячее и опаснее, — продолжал Ведьмак. — В помещении они часто поднимаются вверх, к потолку, но они также могут очень быстро двигаться, и от них практически невозможно увернуться. Дело может закончиться серьезными ожогами или даже мучительной смертью. Иногда такие элементали обращают своих жертв в пепел.

— И это еще не все, парень. Другие, называемые Астери, похожи на морскую звезду с пятью огненными отростками. Они цепляются за стены и потолки и падают на своих ничего не подозревающих жертв. И как только они тебя коснутся — ты мертв.

— Но не все так плохо. Против элементалей сложно защищаться, но хорошее лезвие с серебром может привести их к взрыву. Посох ведьмака является очень полезным оружием против них. Еще можно использовать обычную воду, она заставит их умерить свой пыл. И она является хорошим убежищем в случае нападения.

Ведьмак сделал паузу, чтобы дать мне время все записать. Когда я закончил, мое любопытство взяло надо мной верх. Почему мой учитель все-таки присоединился к нам? Я знал, что он не хочет об этом говорить, но я должен был спросить.

— Мистер Грегори, почему вы пошли с нами? Что заставило вас изменить свое мнение? — спросил я.

Он посмотрел на меня, его лицо пылало от гнева. Но потом он вдруг стал грустным и сдался. — Твоя мама написала мне то, чего я хотел бы не слышать. То, во что я не хотел верить. После того, как ее письмо прибыло в Чипенден, я долго боролся со своей совестью и чуть не опоздал.

Я хотел узнать побольше, но внезапно раздался громкий крик со смотровой площадки над нами. Мы встали и посмотрели вперед. Мне показалось, что это была земля.

Но я ошибался. Команда начал суетиться, разворачивая паруса. На западе был большой корабль, который приближался к нам со стороны заходящего солнца, у него были черные паруса. Селеста была быстра, но тот корабль оказался еще быстрее. Судно неуклонно приближалось.

Капитан посмотрел на него с помощью своей подзорной трубы. — Это пиратский корабль! У нас нет шансов оторваться от него, — сказал он, дергая бакенбарды. — И у нас нет против него и шанса в бою.

Пиратский корабль ощетинился пушками, а у нас были только по две с каждой стороны. Не успел он договорить, как мы услышали выстрел. Пушечное ядро врезалось в воду рядом с нами, поднимая тучу брызг. Пираты потопили бы нас за несколько мгновений.

Билл Аркрайт покачал головой и мрачно улыбнулся.

— Все не так плохо, как кажется, капитан. Только не отвечайте на огонь. Мы, конечно, не выиграем ни в одном бою, если будем обмениваться пушечными ядрами, но этого и не нужно. Они не хотят нас потопить, они хотят забрать корабль в качестве приза. Без сомнения, они перережут нам глотки и бросят на корм рыбам, но когда поднимутся на борт, то получат небольшой подарок.

Он повернулся ко мне с мрачной улыбкой. — Спустись в трюм, мистер Уорд, и пусть эти барышни внизу все узнают.

Не теряя времени, я спустился, чтобы рассказать ведьмам Пендла, в чем дело. Грималкин сидела на ступеньках и точила один из метательных ножей.

— Мы уже готовы, дитя, — сказала она мне. — Маб увидела все еще несколько часов назад. Если честно, то мы с нетерпением ждем боя. Мы слишком много времени провели взаперти, и мои сестры жаждут крови.

Я заметил несколько других ведьм ниже, их глаза светились в темноте и были наполнены жестокостью, они облизывали свои губы при мысли о свежей крови.

Вернувшись на палубу, я увидел, что Ведьмак и Аркрайт уже готовы к битве. Аркрайт даже улыбался. Я выпустил лезвие из посоха и встал рядом с ними. Ведьмак одобрительно кивнул, а Аркрайт похлопал меня по спине.

Капитал и большая часть команды выстроились между мачтами, сжимая дубинки. У меня пересохло во рту от страха и волнения, но я был полон решимости сделать все возможное. Вдруг на мое плечо легла рука. Это была мама.

— Нет, сын, — сказала она, отводя меня от других. — Ты будешь держаться подальше от этого боя. Мы не можем рисковать. У тебя есть более важные дела в Греции.

Я пытался возразить, но маму было невозможно уговорить. Мне стало как-то не по себе, ведь другие рискуют жизнью. Но я должен был слушать маму, так что я встал рядом с ней, злясь, что не могу принять участие в настоящей битве на море.

Пиратский корабль быстро приблизился, а затем пираты стали бросать абордажные кошки, соединяя два корабля вместе. Некоторые из них шагали по палубе с высокомерием. Они были вооружены ножами, саблями и большими дубинками с вбитыми в них гвоздями. Другие ждали, глядя на нас, как будто мы были просто мертвым мясом.

Но прежде чем первый из пиратов смог дотронуться ногами до корабля, ведьм вышли из трюма во главе с Грималкин. На них были капюшоны, они были вооружены до зубов. У некоторых из них даже капала слюна, другие лаяли, как охотничьи собаки, их тела дрожали от волнения. Грималкин держала в каждой руке по клинку, и Алиса стояла рядом с ней, решительная, как и все остальные.

Пиратский капитан, огромный человек, размахивая мачете, первым прыгнул на палубу Селесты, но и умер первым. Грималкин достала нож и кинула ему прямо в горло. Безжизненное тело упало на палубу с глухим стуком.

Битва началась. Ведьмак и Аркрайт не играли большой роли в этом сражении, они ждали в тылу, держа оружие наготове. Капитан и его команда тоже не смогли поучаствовать в бою, чувствуя, без сомнения, облегчение.

После встречи с ведьмами, пираты стали отступать. Они хотели отойти на расстояние и разнести наш корабль в щепки с помощью пушек, но их абордажные кошки сослужили им плохую службу. Прежде, чем они смогли их отцепить, ведьмы перешли в наступление. С визгом и воем они перебрались на пиратский корабль и устроили резню. Алиса пошла с ними.

Они преследовали пиратов до последнего. Те, кто боролся, не устояли и нескольких секунд, их кровь окрасила палубу в красный цвет. Я старался рассмотреть Алису, но не смог и беспокоился. Солнце зашло за горизонт.

Мы не смогли увидеть всего этого ужаса, но слышали крики умирающих и их призыв к милосердию.

Я шагнул вперед и присоединился к другим.

— Мне трудно смотреть на это, парень, — пожаловался Ведьмак. — Нельзя позволять случаться таким вещам.

Я подозревал, что его слова были направлены и маме, которая сделала ведьм нашими союзниками, но она ничего не ответила.

— Да, это очень плохо, — сказал Аркрайт, — но сколько бедных моряков погибло от рук этих пиратов? Сколько кораблей пошли ко дну?

Это была правда, но Ведьмак ничего не сказал. Наконец, крики прекратились. И я знал, что ведьмы собирают кровь и кости, и надеялся, что Алиса не будет принимать в этом участие.

Ведьмы, забрызганные кровь, вернулись на Селесту и спустились в трюм. И я ясно увидел различие между Маб и Алисой. Первая злорадствовала, радуясь тому, что произошло; Алиса стояла, скрестив руки, и было хорошо видно, что ей тяжело.

Глава 9

Кто я

Мы плыли на север, побережье Греции было уже видно. Эти земли всем отличались от тех, к которым я привык. Кипарисы были похожи на копья, нацеленные в небо, дубы и другие деревья были редкостью. Это были не пышные пастбища и луга Графства с его постоянными дождями и влажными западными ветрами. Это была жаркая, сухая страна, почти пустыня. Солнце обжигало наши головы, а холмы казались коричневыми отсюда.

Мы были примерно в часе от порта Игуменица, но море и его обитатели не хотели нас отпускать. Первый сигнал об опасности был отдаленным звуком, высоким и пронзительным, который был слышен даже через шум волн. Ведьмак и Аркрайт посмотрели друг на друга, их глаза расширились от беспокойства. Селеста покачнулась и начала сворачивать направо, мы упали. Мы старались удержаться на ногах, и я увидел, что мы направляемся прямо к острым скалам.

— Сирены! — воскликнул Аркрайт.

Я читал о сиренах в бестиарии Ведьмака. Они жили в море и были женщинами, которые с помощью своих голосов заманивали моряков к себе и топили корабли, сталкивая их со скалами и рифами. Затем они убивали моряков и пожирали их. Седьмой сын седьмого сына может сопротивляться их голосам, но обычный моряк может легко поддаться.

Я последовал за ведьмаками вперед к штурвалу. Крики и песни сирен стали звучать гораздо громче. Мне вдруг захотелось повиноваться, но я сопротивлялся. Большая часть команды была на носу, наблюдая за источниками этих прелестных звуков. Капитан стоял у штурвала, выпучив глаза, и направлял корабль прямо на черные скалы, которые ждали нас как клыки хищного зверя. Он вцепился в руль как сумасшедший, и его глаза были устремлены вперед.

Теперь я смог рассмотреть сирен, растянувшихся на скалах. Красивые женщины с яркими глазами, золотыми волосами и нежной кожей, они выглядели очень привлекательно. Я сосредоточился и попытался восстановить дыхание, и их внешний вид стал меняться, показывая их такими, какими они были на самом деле. Да, это были женщины, но волосы их теперь были зелеными и очень длинными, в них запутались водоросли, а их лица были такими чудовищными, что легко можно было испугаться. Огромные клыки были видны, даже когда они закрывали рты, а губы их были опухшими и противными. Я понял, что капитан и команда долго не видели своих жен, а без способности противостоять наваждению они видели только иллюзию.

Аркрайт схватил капитана за плечи и попытался оттащить от колеса. Во время моего обучения у Аркрайта я много раз с ним сражался и знал, что он был очень сильным, но даже так ему не удавалось оторвать мужчину от штурвала. Когда Ведьмак направился ему помогать, несколько моряков стали приближаться к нам, размахивая дубинками, ясно заявляя о своем намерении. Они находились под влиянием сирен, а те точно знали, что мы пытаемся сделать.

— Прочь! — воскликнул Ведьмак, делая шаг вперед, чтобы ударить посохом. Но их становилось все больше и больше, у каждого глаза блестели безумством. Они сделают все, что им прикажут сирены. Ведьмак ударил ближайшего по запястью, и дубинка выпала из его рук. Человек вскрикнул от боли и отступил назад.

Я присоединился к Ведьмаку, вскидывая посох. Никто из нас не выпускал клинок из посоха. Это была команда Селесты, и мы не хотели их убивать или калечить. Именно по этой причине Аркрайт все еще боролся с капитаном, а не сломал его череп, чтобы оттащить от штурвала.

Вдруг к Аркрайту присоединилась мама, я оглянулся и увидел, что она что-то вставила в левое ухо капитана Бейнса.

Аркрайт повернул голову мужчины, и мама сделала то же самое с его правым ухом.

— Теперь отпускай! — воскликнула она.

Капитан изменился внезапно и был ошарашен. Он вскрикнул от страха, его глаза наполнились ненавистью, так как сирены на скалах теперь были видны ему в истинных формах, и он стал поворачивать штурвал. Корабль медленно развернулся и поплыл прочь от сирен. Команда снова напала на нас, и мы использовали посохи, двое из них с глухим стуком обрушились на палубу. Аркрайт присоединился к нам, выставляя свой посох перед собой. Но к тому времени крики сирен стали затихать, ветер был попутным, и мы стали плыть вдоль побережья.

Я наблюдал, как меняются лица команды, когда власть сирен исчезла. Отвратительные существа шипели от злости и становились все дальше и дальше.

— Я закрыла уши капитана воском, — пояснила мама. — Если ты не можешь слышать песню сирен, то они не имеют над тобой власти. Это простой, но эффективный метод, и он много раз использовался моим народом. Сирены почти всегда были на наших берегах, но я думала, что этот участок безопасен. Власть тьмы растет.

После того как крики сирен прекратились, и капитан вытащил пробки из ушей, мама объяснила растерянной команде Селесты, что произошло. Мы продолжили путь на север, держась подальше от этого берега. Я теперь даже не хотел и подходить к Греции, ведь на нас уже напали и пираты, и сирены.

Мы пришвартовались в порту Игуменницы утром.

Все наши вещи выгрузили, но мы все остались на борту. Чужая земля ждала нас, в воздухе ощущалась опасность.

В конце дня я заметил облако пыли на дороге, ведущей к порту, и вскоре около десяти мужчин на лошадях подъехали к набережной. Все они были одеты в коричневое. Мечи висели на поясе, а лица их были бородатыми и испещрены шрамами. За ними тянулась небольшая повозка, покрытая черной тканью.

Всадники остановились и молча ждали. Мама вышла из своей каюты, на голове был капюшон, а лицо было закрыто вуалью. Она повернулась ко мне и сказала:

— Это мои друзья, сынок. Наша земля опасна, и враги могут попытаться напасть на нас в любое время. Нам нужны эти люди, если менады нас атакуют. Пойдем, встретимся с ними.

Сказав это, она повела меня по трапу к всадникам. Когда мы приблизились, они слезли с коней и с улыбками окружили нас.

Мама повернулась спиной к солнцу, подняла вуаль и быстро заговорила. Я попытался разобраться, о чем она говорила, но мало, что понял, несмотря на то, что этот язык был похож на греческий. Она положила свою левую руку на мое плечо и сказала: «Yios», что переводилось как «сын», а потом «Exi», что означало повторение. Наверное, она сказала им, что я седьмой сын седьмого сына.

Они посмотрели на меня и улыбнулись.

— Это Сейленос, — сказала мама, показывая на высокого черноволосого человека в центре группы. — Мой хороший друг и храбрый человек. Его мужество может сравниться только с его любовью к еде и вину! Здесь он кто-то вроде ведьмака в Графстве. Он эксперт по ламиям и огненным элементалям, с которыми нам придется встретиться, если мы попадем к Ордин.

Она снова заговорила с ним, но я опять не смог ничего разобрать, и Сейленос кивнул мне.

— Я сказала ему, что твоя жизнь так же важна, как моя собственная, и попросила сделать все возможное, чтобы обеспечить твою безопасность, — пояснила мама.

— На каком языке ты говорила, мама? — спросил я. — Он похож на греческий, но я с трудом могу понять несколько слов. Они говорят слишком быстро.

— Ты поймешь многих людей, которых мы встретим, без проблем, но эти люди не отсюда. Это диалект, как называют его южане, «варварского севера».

— Все в порядке, — сказал Сейленос, делая шаг вперед. — Я знаю несколько слов на твоем языке. Твоя мама сказала мне, что ты ученик врага тьмы. Я тоже буду тебя учить. Я знаю эти земли и их опасности.

— Спасибо, — сказал я ему. — Я буду благодарен, если вы поможете.

— Во всяком случае, сын, — сказала мама, — наше путешествие на восток начнется завтра, а не сейчас. Мы проведем еще одну ночь на Селесте. Так будет безопаснее. Лучше не отправляться в путь, пока мы не приготовимся. И я хочу тебе кое-что показать и объяснить. Мы немного прогуляемся и вернемся задолго до темноты. Мы поедем в этом.

Она повела меня к повозке. Кучер спустился и открыл для нее дверь. Я удивился: внутри было здорово. Я хотел выглянуть в окно, но пусть лучше мама будет в безопасности от палящего солнца.

В сопровождении маминых друзей мы направились на юг. Через некоторое время повозка замедлилась, и мне показалось, что мы поднимаемся по холму. Ехали мы молча. Я хотел задать вопросы, но было что-то в маме, что заставило меня сдержаться.

Когда мы остановились, я последовал за мамой, щурясь от яркого солнечного света.

Мы были на скалистом склоне; море было далеко. Перед нами стоял белый дом с огороженным садом. Краска шелушилась, ставни были прикрыты. Всадники терпеливо ждали, мама привела меня к входной двери.

Она вставила ключ в замок, повернула его и со скрипом открыла дверь. Все выглядело так, будто здесь долго никто не жил. Я последовал за мамой во мрак. Она подняла вуаль, я заметил движение слева и подумал, что это крыса, но это оказалась ящерица. Мама открыла заднюю дверь, снова опустила вуаль, и мы попали в сад.

Здесь было на удивление много зелени. В центре был каменный фонтан, и вода подпитывала массу трав, кустарников и небольших деревьев.

— Видишь, Том? — сказала мама, указывая на маленькое корявое дерево рядом с фонтаном. — Это оливковое дерево. Такие растения очень долго живут, а из оливок добывают питательные масла. Ему уже более двухсот лет.

Я улыбнулся и кивнул, но снова вспомнил Графство. Это дерево было ничем по сравнению с дубами и платами моей родины.

— Давай посидим в тени, — предложила она, и я последовал за ней к скамье, которая была поставлена рядом со стеной. Она подняла вуаль и продолжила. — Твой отец говорил тебе об этом доме, не так ли? — спросила она.

На мгновение я был озадачен. Но потом вспомнил и улыбнулся. — Так это твой дом, мама? Сюда вы пришли после того, как он спас тебя?

Она кивнула. — Да, это мой дом, и хотела, чтобы и ты его увидел. Но я привела тебя сюда, чтобы мы могли поговорить наедине. Видишь ли, ты кое-что должен знать, сынок, — продолжила она. — У нас не было шанса поговорить один на один… это очень тяжело для меня, но я должна сказать тебе, кто я.

— Кто ты? — спросил я, мое сердце стучало в груди. Я долго ждал этого момента, чтобы узнать правду, но сейчас мне было немного страшно.

Мама глубоко вздохнула. — Я не человек, Том. И никогда им не была.

— Но сейчас это не имеет значения, мама. Я знаю, кто ты. Я узнал это давным-давно. Ты ламия, как и твои сестры. Ваенгир, те, кто летает. Но ты долго была домашней, и ты добрая.

— Ну, я была уверена, что ты сложишь все вместе и догадаешься, но, к сожалению, ты немного ошибся. Мне жаль, что ты не прав.

— Тогда ты, наверное, наполовину ведьма, — прервал ее я.

— Нет, Том. Я гораздо хуже, чем ты можешь себе представить.

Мама замолчала и повернулась ко мне, глаза ее блестели от слез. Мое сердце заколотилось еще быстрее. Я не мог себе представить, что она собирается сказать, но это должно быть очень плохим.

— Сын, — продолжала она, — я Ламия. Самая первая.

У меня перехватило дыхание, и закружилась голова. Я услышал ее слова, но они не имели никакого смысла. — Что ты имеешь в виду, мама? Я знаю, что ты ламия. Домашняя и добрая.

— Слушай внимательно, что я говорю, сынок. Я ламия. Мать всех.

— Нет, мама! Нет! Это не может быть правдой! — воскликнул я, вспоминая то, что было написано в бестиарии Ведьмака. Первые дети Ламии были убиты Герой, и месть была ужасной. Она убивала детей, а потом и молодых людей. Все ее убийства не поддаются подсчету.

— По твоему лицу я могу с уверенностью сказать, что ты знаешь, что я сделала. Ты знаешь, да? Все, что я могу сказать в свое оправдание, так это что я обезумела от горя. И никогда не смогу себе простить всех этих убийств. Но я повернулась к свету и провела всю свою жизнь, пытаясь загладить вину.

— Но ты не можешь быть Ламией, мама! В бестиарии Ведьмака сказано, что она была убита своими детьми, первыми ведьмами-ламиями. Они разорвали ее на куски и скормили диким кабанам. Ты не можешь быть ей. Она мертва.

— Не верь всему, что пишут в книгах, сын, — сказала мама. — Большинство историй передаются из уст в уста, и правда со временем искажается. Но я действительно родила первых троих ламий. И мы действительно поссорились. Но физически мы никогда не сражались. Хотя их слова задели меня за живое, они никогда не поднимали руки на меня. Мне жаль, что наша семья так и не смогла остаться вместе. Теперь они мертвы, но их дикие дети живут и заражают землю Греции, делая ее опаснее. Это правда.

Эта мысль поразила меня. — Но у тебя есть сестры, мама. У Ламии их не было. Она была первой. Как ты сказала, матерью всех.

— Я называю их сестрами, Том, потому что они мои товарищи и сражались вместе со мной против Ордин и Дьявола задолго до того, как родился ты. Но они мои потомки. Я вижу в них своих сестер по духу.

У меня не было слов. Внезапно слезы хлынули из моих глаз. Смущенный, я попытался вытереть их. Мама обняла меня за плечи.

— Это случилось давно, сынок. Те, кто живут долго, изменяются. Все развиваются и меняются. Становятся другими. Это надо помнить, и именно это случилось со мной. Теперь у меня мало общего с той Ламией, которая убивала; теперь я служу свету. Я вышла замуж за твоего отца, чтобы родить семерых сыновей. Ты мой дар Графству. Ты подарок миру. Ты рожден, чтобы уничтожить Дьявола и начать новую эру света. Когда ты это сделаешь, мое наказание будет завершено. Я полностью заплачу за то, что сделала.

— Я знаю, что тебе сложно, но будь храбрым и помни, что ты больше, чем оружие против тьмы. Ты мой сын, и я люблю тебя, Том. Поверь.

Я не смог ничего сказать, и мы шли обратно в тишине. Мама заперла дверь и зашагала по направлению к повозке. Она остановилась и оглянулась.

— Больше я сюда не вернусь, — сказала она печально. — Вспоминать о твоем отце очень больно, и я как будто вновь лишаюсь и его, и своих детей.

Во время нашего возражения к кораблю, я пытался понять то, что сказала мне мама. Я узнал ужасную правду. Ее почти невозможно было вынести.

Глава 10

Тринадцать

Когда я слез с гамака на рассвете, на набережной уже было пять повозок. Алиса была там, вместе с Динами. Она выглядела потерянной и несчастной, но когда я спустился по трапу, ее лицо просветлело, и она поспешила ко мне.

— В чем дело, Том? — спросила она. — Куда ты ходил вчера с мамой? И что случилось? Ты выглядишь расстроенным.

— Тогда нас уже двое, — сказал я ей.

Не говоря ни слова, мы отошли от других, чтобы никто не услышал. Алиса смотрела на меня с надеждой, но я не смог сказать ей, кем была мама. Я чувствовал боль и стыд за то, кем она была раньше.

— Мама привела меня к дому, где когда-то была с папой, — сказал я Алисе. — Вот и все.

— Что она сказала тебе, Том?

— Просто грустно, вот и все. Она чувствовала себя так, как будто снова потеряла его. Но она хотела снова войти в этот дом.

Алиса не казалось удовлетворенной моим ответом. Когда мы шли назад к Селесте, я заметил Маб, которая смотрела на нас. Конечно, она увидела, что мы не очень-то счастливы, и широко улыбнулась.

Потребовался час, чтобы собрать все наши вещи, и к тому времени солнце высоко поднялось в небо. Ведьмы, наконец, высадились; некоторые нашли себе место в повозке, но большинство из них шли пешком. Мы направились на восток: повозка с мамой была впереди всех. Затем шли телеги с едой, а за ними — ведьмы.

Я шел позади, вместе с Аркрайтом и Ведьмаком. Я оставил свою сумку в повозке мамы, но Джон Грегори все еще нес свою, несмотря на жару. Я снова подумал, что написала ему мама. Из-за чего он передумал? Знал ли он правду о ней? Я был уверен, что нет. Если бы он знал о моем происхождении, то давно бы прогнал, как Алису.

Весь день мы шли, изнывая от жары. Я не мог перестать думать, о подлинной личности мамы. Никто не был разговорчивым: все силы ушли на путь.

Мы прошли через деревню с белыми домами и рощами оливковых деревьев и привлекали любопытные взгляды. Мне было интересно, шпионит ли кто-нибудь за нами. Мы шли на сражение с Ордин, и наши враги в любой момент могли напасть. И менады тоже направлялись к древней богине, и мы когда-нибудь пересечемся.

Я привык к постоянному гулу летних насекомых, они были повсюду. И некоторые из них больно кусались.

— Бывает ли здесь дождь? — спросил я, поднимая голову, чтобы посмотреть на голубое небо и палящее солнце.

— Мне кажется, дождь здесь идет в основном в зимнее время, — ответил Аркрайт. — Твоя мама говорит, что весной это совсем другое место с коврами диких цветов.

— Я хотел бы это увидеть, — заметил я. — Может, когда все закончится, мы еще сможем прийти сюда. Мне бы хотелось увидеть больше. Но что это за жужжание? — шум давно начал меня раздражать.

— Цикады, своего рода кузнечики, — пояснил Аркрайт. — Шумные, не так ли? Но мы должны следить за другими существами, мистер Уорд, такими, как кабаны. Да, они вкусные, но это если он не нанизает тебя на бивень первым! А еще есть волки и даже медведи.

— Да, это совсем другая земля, — сказал Ведьмак. — Греция гораздо опаснее. И это еще, если не считать существ тьмы. Вместе с менадами в горах живут ведьмы-ламии, не говоря уже об Ордин. И хозяин огненных элементалей пройдет через портал вместе с ней.

Его слова заставили нас замолчать, каждый погрузился в свои собственные мысли. Я задумался. Увидим ли мы зеленые берега Графства снова?

За пару часов до заката мы остановились. Недавно мы прошли через деревню Кретополио, что означает мясник. И там действительно было много магазинов с мясом. Мы сделали палатки. Но большинство из нас спали под звездами. Я устал и заснул, как только закрыл глаза.

Хотя мы должны были достичь нашей цели как можно скорее, мама решила, что мы должны сначала отдохнуть. Она боялась менад. Несколько человек стояли на страже.

Мы встали рано утром и поели перед восходом солнца. Завтрак был прост: немного белого козьего сыра и пара ломтиков хлеба.

— Я мог бы съесть тарелку яичницы с беконом! — пожаловался я Аркрайту.

— Да, мистер Уорд, я бы тоже от этого не отказался, — ответил он, — но, полагаю, кто-то уже отправился на охоту на кабана сегодня утром. Так что, возможно, мы поедим чуть позже. Если нет, то остается ягненок, которого мы купили вчера.

После завтрака Ведьмак, Аркрайт и я отошли от лагеря и нашли несколько оливковых деревьев, под которыми можно было укрыться от жестокого утреннего солнца. Но Ведьмак казался взволнованным и не мог усидеть на месте. Он поднялся на ноги.

— Мне почти ничего не сказали! — сказал он. — И я собираюсь поговорить с твоей мамой, парень!

Его не было около часа. Когда он вернулся, его лицо было мрачным.

— Ну? — спросил Аркрайт. — Получили ли вы ответы?

Ведьмак положил свой посох и присел на корточки рядом с нами.

— Как только Ордин проходит через портал, группа из местных людей входят в ее цитадель, — сказал Ведьмак. — Это ритуал, который никогда не меняется. Люди пытаются смягчить последствия ее посещения. Но вся правда в том, что пользы это не приносит почти никакой.

— Тогда зачем? — спросил я. — Какой в этом смысл, если ничего не происходит?

— Потому что это люди, парень. У них всегда есть надежда. Они убеждают себя, что могут изменить ситуацию к лучшему. Но на этот раз все изменится.

— Ордин нуждается в человеческой крови, чтобы пробудиться от глубоко сна на противоположной стороне портала. Мало кто из этих тринадцати человек вернулись, а те, кто смог выбраться, стали сумасшедшими. Каламбака планирует направить тринадцать человек, как обычно, но у твоей мамы есть план. Вместо тех людей пойдем мы.

Аркрайт присвистнул. — Она сказала, кто пойдет?

Ведьмак пристально посмотрел на меня. — Она назвала только одного, парень. Ты. Ты будешь частью этой группы.

Мысль об этом испугала меня, но я старался этого не показывать. Я надеялся, что Ведьмак, Аркрайт или мама будут со мной. Тогда я хоть не буду один.

— Без сомнения, это какая-то хитрость. Способ проникнуть внутри и застать противника врасплох? — спросил Аркрайт.

— Да, это идея. Она не продумала все, но надеется провести какую-то диверсию. В то время как группа сделает вид, что идет сама, будет нанесен главный удар. Она собирается нанять наемников с севера.

Вскоре Аркрайт ушел с собаками, и я остался с Ведьмаком. Он продолжал что-то бормотать себе под нос и качать головой.

— Что случилось? — спросил я.

— Неправильно. Слишком много таких вещей. Неправильных. Это самое опасное предприятие, в которое я когда-либо ввязывался. Если мы переживем вероятное нападение менад, то должны будем пересечь горы, где нас будут поджидать ведьмы-ламии. И все это случится прежде, чем мы даже просто увидим крепость Ордин…

Я вспомнил о Мэг и ее сестре, Марсии. Они обе отправились назад в Грецию в прошлом году. Он еще скучает по Мэг.

— Вы встретитесь с Мэг, пока мы здесь? — спросил я.

Ведьмак склонил голову, и я на мгновение подумал, что он не собирается отвечать. Но тогда он поднял глаза и начал говорить.

— Я думал об этом, парень, но решил этого не делать. Она сказала мне, куда направляется. И сейчас она, наверное, живет далеко на юге. И держится на расстоянии от людей, поэтому находится в своей дикой форме. Я бы не узнал ее. Через год она не будет ничем отличаться от своей сестры Марсии. Для меня она потеряна. Также она может быть мертва. Но, во всяком случае, я бы хотел оставить ее в памяти такой, какой она была в последний раз нашей встречи.

Он печально покачал головой. Но потом, к моему удивлению, он улыбнулся и поднялся на ноги.

— Знаешь ли, парень, мои старые кости никогда не чувствовали себя лучше! Наверное, это из-за тепла и сухого воздуха. И они снова начнут болеть, когда мы вернемся в Графство. Но я буду рад вернуться домой!

К вечеру Сейленос и трое его людей вернулись после успешной охоты на кабана. Остальные были посланы на разведку или на охрану лагеря.

В ту ночь мы ужинали под звездами. — Сейчас все хорошо, — сказала мама. — Люди докладывают, что в данном районе нет никакой активности врага. Завтра мы направимся к равнине Метеоров.

Сейленос посмотрел на Ведьмака, который почти ничего не ел. — Ешь, мистер Грегори! — сказал он с улыбкой. — Скоро мы будем сражаться с тьмой. Нужно копить силы!

Ведьмак посмотрел на него с сомнением. Я бы сказал, что он действительно недолюбливает Сейленоса. — В Графстве ведьмаки не едят много, если угрожает тьма, — ответил он. — Когда такая угроза появляется, мы постимся, чтобы наш ум и наш дух подготовились к сражению.

Греческий ведьмак покачал головой. — Этого я не могу понять! — воскликнул он, разводя руками в недоумении. — Вы же ослабляете себя такими глупыми способами. Еда и вино дают силы, не так ли? Вам понадобятся все силы, если встретитесь лицом к лицу с саламандрой!

— Саламандра? — переспросил я.

— Самая сильная и высшая форма огненного элементаля. Даже сильнее Астери. Это большая огненная ящерица, которая плюется огнем, наносит сильные удары лапами и обжигает паром из ноздрей. Чтобы бороться с такой грозной вещью, вам понадобятся все силы. Ешь, молодой ведьмак! Тебе скоро понадобятся эти силы. Есть ли у вас жены, которые кормят вас дома? — спросил Сейленос, глядя на Аркрайта и Ведьмака.

— У меня нет жены, — проворчал Аркрайт.

— В Графстве ведьмаки не женятся, — пояснил Джон Грегори. — Жена и дети будут отвлекать от работы.

— Красавица жена, может, и будет отвлекать, — согласился Сейленос. — Повезло, что моя жена уродлива и остра на язык! — продолжал он, подмигивая мне. — И у меня есть пять детей. Вот почему я иду с вами. Чтобы быть подальше от жены и заработать деньги для детей!

Я был голоден и ел, пока мой живот не наполнился. Но по сравнению с Сейленосом я не осилил даже трети своей порции. Он ел, и мне казалось, что его живот скоро лопнет, а его люди аплодировали, как будто наслаждались этим зрелищем. Когда я лег спать, он все еще ел и пил вино.

Я думал над тем, что сказал Ведьмак. Мама не упомянула за ужином, что еще не додумала план до конца. Почему она выбрала меня частью группы? Мне было страшно, но я доверял маме.

Вскоре после рассвета мы продолжили путь на восток.

Мы шли в течение трех дней, и каждый последующий этап нашего путешествия был более изнурительным, чем предыдущий. После третьего дня мы обошли город Ианнена.

Наконец, мы увидели хребет гор на горизонте, который должны были пересечь, чтобы добраться до Метеоров. Две ночи спустя мы разбили лагерь на их нижних склонах. Завтра мы начнем подниматься в гору. За горами нас ждет Каламбака, где Ордин выйдет из огненного портала. Каждая миля приближала нас к опасности.

Глава 11

Ночная атака

День был жарким, но сейчас воздух начал остывать. Я уже стал засыпать, как меня отвлек неожиданный громкий шум.

Это был громкий смех, переходящий в крик. Я всмотрелся в темноту. Звук раздался с другой стороны, и я вскочил на ноги и взял посох.

Это менады, я уверен. Они готовились к атаке. Я заметил бритую голову Билла Аркрайта, он засыпал костер землей, погружая нас в темноту. Другие костры тоже затушили, так что противник больше не сможет рассмотреть нас с помощью костров. Аркрайт присел, чтобы скрыть себя от чужих глаз, и я сделал то же самое.

Крики и вопли послышались намного ближе. Мы были окружены: менады надвигались на нас. Темная фигура побежала прямо на Аркрайта, и он ударил ее посохом. Менада упала ему в ноги, но другие бежали к нам со всех сторон. Я развернулся, рассекая посохом воздух, и ударил менаду по голове. Я нажал на углубление, и появилось лезвие. Менады были везде, некоторые пытались заколоть меня длинными ножами, а другие бежали на меня безоружные. Я кружился, пытаясь отбиться, но их было слишком много, и у меня не было никакой надежды на помощь: другие находились в таком же положении.

Моя единственная надежда — вырваться из окружения, так что я рванулся вперед, размахивая посохом как копьем. Менада передо мной упала, и я перепрыгнул через ее тело. Мне нужно было присоединиться к Ведьмаку, Аркрайту или даже к ведьмам Пендла, чтобы спасти свою жизнь.

Вдруг мимо меня пронеслась тень, схватила меня за запястье и потащила во тьму.

— Просто следую за мной, Том! — воскликнул голос, который я хорошо зна.

Это была Алиса!

— Куда мы бежим? — спросил я.

— Сейчас не время разговаривать. Нам надо отсюда уйти.

Я последовал за ней. Мы выбежали из лагеря и направились на восток. Погони не было, но Алиса не собиралась останавливаться, тогда я схватил ее за руку.

— Я не собираюсь идти дальше, Алиса.

Она повернулась ко мне лицом, ее глаза блестели в свете звезд.

— Мы должны вернуться, Алиса. Им нужна помощь. Мы не можем просто их оставить и думать только о себе.

— Твоя мама сказала, чтобы я отвела тебя в безопасное место при малейших признаках опасности. Особенно, если нападут менады. Я ей обещала, что сделаю это. Она сказала, что если с тобой что-нибудь случится, то все будет зря.

— Почему? — не понял я.

— Какой бы ни был план твоей мамы, ты являешься ее важнейшей частью, Том. И поэтому мы должны тебя охранять. Мы должны идти на восток и добраться до гор до рассвета, там они тебя не найдут.

Алиса могла что-нибудь от меня скрывать, но никогда не лгала. Поэтому я неохотно продолжил путь на восток, беспокоясь о людях, оставшихся в лагере. Я был уверен, что они выстоят.

— Почему ты или ведьмы Пендла не почувствовали атаку? — осуждающе спросил я. — И мама и Маб ничего не предвидели. Что пошло не так. Алиса?

Алиса пожала плечами. — Не знаю, Том.

Я почувствовал себя неловко, но больше ничего не сказал. Мама уже говорила мне, что ее способность предвидеть будущее слабеет. Я был уверен, что Дьявол делает все, что может, чтобы мы не смогли достичь своей цели.

— Давай, Том. Быстрее! — воскликнула Алиса.

Когда мы достигли предгорья, взошла луна. Это было не Графство, и я не знал, есть ли дорога, ведущая в горы. Все, что я помнил, что Метеоры были где-то на востоке. Мы поднимались в надежде найти путь.

Мы шли через сосновый лес около десяти минут, я вспотел от напряжения, но Алиса вдруг остановилась, широко раскрыв глаза. Она понюхала воздух. — Менады идут за нами.

— Сколько их?

— Три или четыре. И они близко.

Я оглянулся, но даже при лунном свете не смог разглядеть наших преследователей. Но Алиса редко ошибается, когда дело доходит до опасности.

— Чем выше мы заберемся, тем больше у нас шансов сбить их со следа, — сказала она.

Мы повернулись и поспешили дальше. Вскоре деревья остались позади, и земля стала тверже. Когда я еще раз оглянулся, то заметил четыре темные фигуры, которые быстро двигались вверх по тропе. Скоро они нас догонят.

Мы шли между двумя огромными скалами, как вдруг увидели пещеру, идущую куда-то вниз. Другого пути не было.

— Мы можем потеряться там в темноте. Но и им будет трудно нас найти, — предложила Алиса. Она понюхала воздух. — Пещера кажется безопасной.

— Но что если это тупик, Алиса? Если не будет пути вперед, то мы окажемся в ловушке.

— У нас нет выбора, Том. Или мы войдем в пещеру или повернем назад и встретимся с ними!

Она была права. Я кивнул ей и использовал свою трутницу, чтобы зажечь свечу, которую я всегда носил с собой. Воздух в пещере был намного холоднее, чем на улице. Мы часто останавливались, чтобы прислушаться, но погоня, казалось, прекратилась. А что если мы действительно завели себя в тупик?

Туннель шел вниз, и каждый шаг приближал нас к недрам земли. Вдруг мы услышали стук, который шел откуда-то справа. Почти сразу же ответили таким же стуком слева.

— Что это, Алиса?

— Не знаю, сказала она, широко раскрыв глаза. — Наверное, менады. Но они должны были вернуться назад.

Стук стал еще громче, как будто звучали барабаны. Он как будто шел вместе с нами, но мы ничего не видели. Может, это просто какое-то явление?

Но, в конце концов, звук исчез, и я успокоился. Теперь туннель сужался и уходил вниз еще глубже. Через несколько минут мы подошли к широкому проходу, который петлял то влево, то вправо. Вода струйками бежала с потолка вниз, на земле образовывались лужи.

Вода становилась с каждым шагом все выше, а туннель становился все темнее, и наша уверенность стала угасать. Вскоре вода доходила мне уже до колен. Мы слышали менад позади нас, и их крики становились ближе.

Спотыкаясь, мы достигли тупика. Но уровень воды бы достиг потолка, если бы не было какой-нибудь лазейки. Только когда мы подошли вплотную к стене, я услышал шум падающей воды. Менады почти нас догнали.

Держа свечу в руке, я стал отчаянно искать проход и заметил небольшой туннель, который шел вверх. Я показал на него, и мы стали взбираться вверх. Прямо за нами бежали менады, я мог слышать топот их ног позади нас.

Они нас все равно поймают, не лучше ли повернуться и встретиться с ними сейчас? Туннель был очень узким — только одна сможет поместиться. Я решил, что лучше сразиться.

Я передал свечу Алисе, и выпустил из посоха лезвие, вспоминая все, чему меня научил Аркрайт. Дышать медленно и глубоко, пусть враг сам сделает первый шаг.

Менады готовились атаковать, выдавая поток слов на греческом. Я не смог понять всего, но суть уловил. Они кричали, что со мной сделают.

— Мы вырвем твое сердце! Выпьем кровь! Измельчим кости!

Первая менада побежала ко мне, размахивая ножом и острым деревянным шипом. Ее лицо исказилось от гнева. Я сделал шаг назад и вырубил ее точным ударом в голову. Следующая менада была более осторожной. У нее не было никакого оружия. Если она сможет меня схватить, то за несколько мгновений разорвет на куски или отдаст другим. В любом случае, мне конец.

Она открыла рот, обнажая клыки, и ее тошнотворное дыхание сбило меня с толку даже сильнее ведьминского. Менады кормились падалью и свежим мясом, поэтому между зубами всегда оставались куски гниющей плоти.

Вдруг я услышал громкий шум где-то над нами, не имеющий ничего общего с менадами. Ему ответил другой, гораздо громче и ближе. Через несколько секунд таких звуков было множество, и все вокруг нас.

Менада потеряла терпение и побежала на меня. Я использовал свой посох как копье и ударил ее в плечо. Она вскрикнула и отшатнулась.

Что-то больно ударило меня по голове, и я упал на спину. Я попытался подняться на колени и увидел испуганное лицо Алисы, а затем услышал рев, и все потемнело.

Я открыл глаза и увидел Алису, склонившуюся надо мной. Свеча почти сгорела, во рту был горький привкус. Под языком лежал кусочек листа из мешочка Алисы.

— Я очень беспокоилась, — сказала она. — Ты долго был без сознания.

Она помогла мне встать на ноги. Голова сильно болела, и на макушке появилась шишка размером с яйцо. Но не было никаких признаков атаки.

— Все менады под этой грудой камней, Том, так что теперь мы в безопасности.

— Надеюсь. Но они очень сильны и могут выбраться.

Алиса кивнула. — Интересно, что это были за звуки. Нужно найти способ выбраться отсюда, Том. Эта свеча не будет долго гореть.

Вот если бы был другой проход. Если его нет, то нам не выбраться. Мы не сможем сдвинуть камни, некоторые были даже больше нас двоих вместе взятых. Мы продолжили путь по туннелю, свеча начала догорать. Но тогда я понял, что огонь был таким маленьким, потому что в нашу сторону дул свежий воздух. Но большая ли трещина? Сможем ли мы выбраться?

Становилось светлее. Выход!

Через несколько минут мы оказались на свободе. Склон горы был освещен луной, которая становилась бледнее с приближением рассвета. Я взял огарок свечи у Алисы, задул его и положил себе в карман. Мы продолжили путь на восток, который вел нас в горы.

Мы должны были найти путь на другую сторону. Я надеялся, что мама и остальные пережили атаку менад. Если они смогут, то продолжат путь, и мы встретимся.

Глава 12

Ламии

Мы достигли развилки. Обе тропы вели на восток к равнине, но какой из них выбрать?

— Какой из них, Алиса? — спросил я.

— Выбор невелик, — сказала она, нахмурившись. — Ни один не безопасен.

— Что за опасности?

— Ламии. Их много.

Ламии скрывались на горных перевалах и нападали на путников. Мысль о них меня очень испугала, я вспомнил, что сказала Маб: Алису убьют дикие ламии на пути к Ордин. Я разрывался. Сказать ей об этом или продолжать держать этот секрет в тайне. Но зачем? Она итак готова к нападению ламий, а если я ей все расскажу, то будет только больше волноваться.

Но я по-прежнему опасался, что Маб окажется права.

— Может, мы должны остаться здесь, Алиса, — предложил я, глядя на небо, которое становилось все светлее. — Солнце скоро взойдет.

Ламии не выдерживали солнечного света, и мы были бы в безопасности, но Алиса покачала головой. — Думаю, они уже заметили нас. Если мы будем стоять на одном месте, то они окружат нас еще до восхода, Том. Лучше продолжить путь.

Это имело смысл, и я наугад выбрал левую тропу. Она резко поднималась вверх, а потом спустилась к небольшой долине, где отвесные скалы возрастали к небу с обеих сторон. Даже когда взойдет солнце, эта область будет темной. Когда мы спустились, бледная луна скрылась от наших глаз, стало темно, и я начал нервничать. Справа от нас был темный вход в пещеру. Я заметил перья, разбросанные вокруг нас.

Это знак, что дикие ламии близко. Когда людей не было, они обходились другими живыми существами, например, мышами и птицами, используя темную магию, чтобы словить их, а затем разрывали на куски и выпивали кровь.

Вскоре, к нашему ужасу, мы увидели еще одни признаки опасности: у второй пещеры валялись мертвые птицы, крылья, клювы, головы и другие части животных. Но они были не свежими.

— Мы пошли не туда, Алиса! Надо вернуться!

— Лучше идти вперед, так будет быстрее! — утверждала она, но было слишком поздно.

Мы услышали шипение и повернулись. Это была дикая ламия. Существо было в полтора раза больше меня, оно двигались на четырех тонких конечностях, каждый длинный палец заканчивался когтем. Длинные сальные волосы свисали и почти закрывали лицо, которое не было раздутым, что означало, что они давно не ели. Она была худой и голодной.

Я встал перед Алисой и поднял свой посох. Она бросилась на меня, и я ударил ее по голове. Существо попятилось, сердито шипя.

Она нападала, а я снова и снова взмахивал посохом. Я услышал шипение сзади, я повернулся и увидел, что вторая ламия подбирается к Алисе.

Я нажал на углубление, и появилось лезвие.

— Держись позади меня, Алиса! — если бы я мог отвести ламий в сторону, то мы бы могли пробежать мимо них.

Не теряя времени, я ударил посохом ламию, которая была передо мной. Лезвие пронзило ее правое плечо, черная кровь брызнула из раны. Она закричала и отступила. Я старался держать ее на расстоянии. Ламии были невероятно быстры, и их медленное отступление легко могло перейти к атаке. Так что я сосредоточился и стал дожидаться шанса, чтобы пронзить их сердце. Шаг за шагом я продолжал идти вперед.

Сзади кто-то закричал. Алиса! Я оглянулся. Ее нигде не было видно. Я повернулся и побежал по тропе к источнику крика. Не было никаких признаков Алисы, и я остановился. Что если я отбежал слишком далеко?

Отчаявшись, я побежал обратно, пока не достиг расселины в скале. Перед ней были части птиц. Крик изнутри подтвердил, что она там, но ее голос звучал так, как будто она уже была далеко. Я залез в трещину и пошел вперед. Я достиг другой пещеры, которая была намного меньше, чем остальные, но вход вел прямо в землю.

Вдруг я увидел Алису. В ее глазах были страх, боль и отчаяние. Ламия схватила челюстями ее правое плечо и тащила ее вниз в свое логово. Последнее, что я увидел, это ногу Алисы и ее остроносые туфли. Все произошло так быстро, что я даже не успел ничего сделать.

Я бросился к входу, отбрасывая свой посох, и попытался схватить Алису, но она уже была далеко. Я полез в карман за свечкой. Я должен последовать за ней, во тьму. В горле образовался комок. Все случилось так, как предсказала Маб.

Я услышал шум снизу. Вероятно, уже слишком поздно. Я вспомнил про желание, которое дала мне Грималкин. Это было неправильно, но у меня не было выбора. Как я мог стоять в стороне, когда Алиса умирала? Слезы навернулись на глаза. Я не мог представить без нее жизнь. Я должен был это сделать.

Но сможет ли это ее спасти?

— Я хочу, чтобы Алиса оказалась в безопасности! — сказал я и повторил желание, как сказала Грималкин.

Я не знал, что произойдет. Я слышал только вой ветра. Грималкин сказала, что желание содержит в себе много накопленной энергии.

Мое сердце упало в сапоги. Желание не сработало. Что если я сделал что-то не так? Я потратил столько времени впустую. Я должен был сразу пойти за ней.

Я открыл трутницу, но почувствовал, что за спиной кто-то стоит. Я совсем забыл про ламий. Я обернулся.

Но это была не ламия. Нет, все гораздо хуже. Дьявол смотрел на меня и улыбался.

Он был в облике Мэтью Гилберта, убитого лодочника.

— Ну, Том, разве это не особенный день? Я долго его ждал. Ты, наконец, использовал тьму!

Я отшатнулся в испуге и покачал головой, хотя знал, что это правда. Ведьмак предупреждал, что Дьявол попробует склонить меня к тьме. И он сказал, что Дьявол попробует сделать это через Алису.

— Не пытайся это отрицать! В конце концов, ты использовал темное желание. Или ты думаешь, что я не знал? Я чувствую каждое использование темной магии. Желание уже спасло Алису. Она будет с тобой, но я дал ей время, чтобы вернуться к нормальной жизни. Ты можешь двигаться, но больше никто. Посмотри вокруг, если не веришь.

Дьявол может замедлить или ускорить течение времени. А иногда даже совсем остановить. Я посмотрел наверх и увидел птицу, наверное, ястреб, который был высоко в воздухе, но не двигался.

— Вам повезло, вы смогли сбежать и добраться до этих гор, — продолжал Дьявол. — Нападение застало всех врасплох. Ведьмы Пендла, воюющие против меня, даже не успели почувствовать опасность. Даже Маулдхиллы не предвидели. Сила твоей матери угасает, и в этом виновен и я. Как она может надеяться одолеть врага, у которого тоже есть мощные союзники? Скажи мне, как!

Я ничего не сказал. Ордин сильна, но за ней стоял сам Дьявол. Мама не могла надеяться на победу. Все ее предприятие обречено на провал.

— Ты замолчал, Том. И ты знаешь, что я прав. Так что я открою тебе еще одну тайну. Я покажу, насколько плохи вещи на самом деле. Скоро твоей день рождения, тебе исполнится пятнадцать, не так ли?

Я не ответил, но он был прав. Третьего августа мне исполнится пятнадцать лет, меньше, чем через неделю.

— Твоя мать полагается на тебя, чтобы довести до конца свой обреченный план, — продолжил он. — Хочешь узнать, какую роль ты играешь в этой глупости?

— Я доверяю маме, — сказал я ему. — Я ее сын и сделаю все, что она хочет.

— Так ли? Это щедрость, Том. Ты действительно очень щедрый. Потому что от тебя ей многое нужно. Твоя жизнь, не меньше. В свое пятнадцатилетие ты будешь принесен в жертву ради победы.

— Ты лжешь, — закричал я, дрожа от гнева. — Мама любит меня. Она любит всех своих детей. И она не сделает подобное.

— Нет? Даже во благо? Она считает, что служит свету, и готова сделать все, чтобы победить тьму. Даже пожертвовать тем, кого любит больше всего. Вот что она собирается сделать!

— Она не будет этого делать. Нет.

— Почему ты так уверен? Кровь жертвы просто даст ей шанс. Но твоя кровь, Том, она особенная. Кровь седьмого сына седьмого сына.

Я не ответил.

Дьявол наслаждался своими словами. — Мало того, — продолжил он. — Ты еще и ее сын. И она не человек. Ты же знаешь, не так ли? — он улыбнулся. — Она уже сказала тебе, я вижу это. Как жестока и кровожадна она была, когда являлась истинной слугой тьмы. И, несмотря на свое стремление к свету, она возвращается к своей истинной форме. Подумай, как легко она принесет тебя в жертву за дело, в которое верит!

Все потемнело, и я чувствовал себя так, будто падаю, как будто упал с обрыва. Я был в ужасе, ожидая столкновения с землей.

Глава 13

Моя кровь

Я открыл глаза и прищурился от яркого солнечного света. Я сел и осмотрелся, мой посох лежал рядом.

Вдруг в памяти возникли образы. Алиса! Пещера!

Я вскочил на ноги. Я находился на горной тропе со скалами с обеих сторон. Наверное, это была та же дорого, но ни расселины, ни пещеры ламии не было.

— Том!

Я обернулся и увидел Алису. Она бежала ко мне, слезы текли по ее лицу. Я думал, что она мертва, но сейчас, не задумываясь, побежал навстречу и обнял ее. Все мои сомнения исчезли. Не все ли равно, что думает Ведьмак?

— О, Том, что было вчера? Я ничего не видела, было темно, и ламия пила мою кровь. Я слабела и уже думала, что все кончено. Я умирала. Но потом вдруг увидела солнце. И на моем теле не было ран. Это был просто кошмар?

— Нет, — сказал я ей. — Грималкин подарила мне два подарка: клинок и желание. Когда ламия забрала тебя, я использовал желание. Тогда появился твой отец.

Я рассказал ей все, о чем мне говорил Дьявол, даже о том, что я должен быть принесен в жертву. Но что мама была Ламией, я ей не сказал. Я просто не мог.

— Он просто играет с нами, — горько сказала Алиса. — Поворачивает все в свою пользу. Твоя мама защищает тебя, Том.

— Может быть. Но он не солгал прошлой весной, когда сказал, что ты его дочь. И это может оказаться правдой. Да, мама меня любит, но и пожертвовать ради победы всем тоже может. Может быть, она защищает меня, чтобы я добрался до места назначения и стал жертвой, когда должен.

— Твоя мама не сделала бы этого, Том.

— Даже если бы это был единственный способ победить тьму? Вспомни, она и родила меня по этой же причине. Она сказала Ведьмаку, что я ее «подарок Графству». Я родился с определенной целью.

— Но она бы попросила тебя об этом, как и попросила денег из сундуков.

Я на миг замолчал. — Наверное, ты права, Алиса.

— И что бы ты ответил, Том? Согласился?

Я ничего не сказал. Я даже думать об этом не мог.

— Мы оба знаем, что ты скажешь «да».

— Но, так или иначе, все будет зря, — сказал я. — Дьявол будет поддерживать Ордин своей силой, уменьшая силу мамы. Теперь она не может смотреть в будущее. Вот зачем нужна Маб. Даже если Ордин падет, Дьявол останется.

Не говоря ни слова, мы продолжили путь на восток. Мы прошли через сосновый лес, а затем пересекли засушливую равнину. Я знал, что монастыри была на высоких скалах, так что даже если мы далеко, то увидели бы их.

На второй день мне показалось, что на горизонте небо покрывается опилками. Это могли быть мама и другие, но менады тоже могли нас преследовать, так что мы держались от них на расстоянии.

Наконец, мы увидели скалы Метеоров. Чем ближе мы подходили, тем больше я убеждался, что они выглядят очень впечатляюще. Огромные скалы, покрытые зелеными зарослями, возвышались над нами. И на них были монастыри. Мне казалось, что невозможно строить здания на таких опасных высотах, не говоря о воздействии на них погоды и времени.

Город Каламбака лежал у подножия скал. Я всмотрелся вперед. Мама опасалась, что мы придем слишком поздно, но сейчас там не было никаких признаков цитадели Ордин.

Мы обошли город и остановились в зарослях возле скал, надеясь, что нас не заметят. Только монахи могли нас увидеть из своих монастырей.

Город был освещен фонарями. Алиса поймала несколько кроликов, и они оказались вкуснее, чем в Графстве.

На вторую ночь Алиса почувствовала опасность и встала, приложив палец к губам, но было поздно.

Большая тень отделилась от деревьев, я услышал фырканье и металлический звон. Из-за облака появился полумесяц.

Это был всадник, одетый в кольчугу, с двумя большими мечами, прикрепленными к седлу. Лошадь была громадной, такие используются в Графстве, чтобы тянуть баржи или вагоны.

Всадник выхватил меч, и на миг мне показалось, что он сейчас нападет, но он просто показал жестом, что мы должны покинуть поляну. Мы не стали спорить, а просто повернулись и направились в лес.

На рассвете мы поняли, что этот всадник был разведчиком и расчищал путь для других. Большая группа людей, состоящая, по крайней мере, из тысячи человек, приближалась к равнине. Их броня блестела на солнце, как серебро, и за ними поднималось большое облако пыли.

Она разбили лагерь к северу от города. Кто они?

— Как ты думаешь, кто они? Союзники или враги?

— Не знаю, Том, но твоя мама никогда не упоминала о вражеских воинах. Она говорила, что собирается нанять наемников, чтобы защитить тебя от менад. В этом случае, они на нашей стороне. Но их так много.

— Хорошо бы узнать, но подходить к ним мы не будем.

Пока мы ждали, Алиса повернулась ко мне и достала из кармана небольшой глиняный кувшин. Эта была банка крови, которую она мне уже показывала.

— Я много думаю о Дьяволе, — сказала она. — Мы могли бы отогнать его от тебя с помощью этого.

Было два метода, которые использовали ведьмы, чтобы держать Дьявола подальше от себя. Первый — родить ему ребенка, что и сделала Грималкин. Еще можно было использовать банку крови. Алиса утверждает, что в нем несколько капель крови мертвой водной ведьмы Морвены, дочери дьявола. Если смешать ее с моей, то Дьявол не сможет ко мне подойти.

Я покачал головой. Я уже использовал темное желание, и этого было достаточно. Все, чего опасался Ведьмак, происходило. Я вспомнил, что сказал мой учитель, когда я рассказал ему, что Алиса дочь Дьявола. Он предположил, что она не могла набрать крови Морвены и использовала вместо нее свою.

— Кровь в сосуде твоя, не так ли, Алиса?

Мне показалось, что она скажет «нет», но выражение ее лица менялось.

— Да, Том, это моя кровь. Ты почувствовал себя лучше, когда узнал правду? Ну, кровь Морвены или моя, разницы нет. Смешай ее со своей, и все.

Я опустил голову.

— И еще, — продолжила она, — мы будем вместе. Она будет защищать тебя и меня, если я буду рядом с тобой. Но если я уйду слишком далеко, то Дьявол сразу же появится рядом и захочет отомстить, узнав, что я сделала. И мы должны воспользоваться всем, чем можем.

— Да, Алиса, и я не собираюсь с тобой спорить. Но ничего не изменилось. Я не могу рисковать, еще раз используя тьму. Я всегда боялся, что мы расстанемся. Но, нет.

Я не стал добавлять, что мы, вероятно, разделимся, как только вернемся в Графство, если выживем. Если я продолжу свое обучение с Ведьмаком, то он не разрешит Алисе жить с нами в Чипендене.

Алиса печально кивнула и положила банку обратно в карман.

Через час после рассвета Алиса вдруг встала и показала куда-то вперед. — Смотри, Том, — сказала она мне. — Мне кажется, что это повозка твоей мамы!

— Ты уверена, Алиса, — всматриваясь вдаль.

— Очень трудно отсюда что-либо разглядеть, но я так думаю, что да, — ответила она.

Теперь все мои сомнения внезапно рассеялись. Алиса была права. Маленькая группа людей покинула лагерь и пешком направилась к скалам. Во главе шла женщина с вуалью.

— Это твоя мама, Том! — воскликнула Алиса.

Сразу за ней шел человек с посохом. Я узнал Ведьмака и Сейленоса.

Мы вышли из своего укрытия и направились к ним. Она увидела нас, помахала рукой, и позвала. Когда мы подошли ближе, она убрала вуаль, поворачиваясь спиной к солнцу. Это была мама.

Она улыбнулась. Мне показалось, что она сильно изменилась, ее лицо становилось все более и более диким.

— Молодец, Алиса, — сказала она. — Мы отбились от менад, а эти воины пришли к нам на помощь. Это наемники, и они прибыли как раз вовремя.

— Все в порядке? — спросил я. — Где Билл Аркрайт?

— Да, парень, — ответил Ведьмак. — Билл обсуждает тактику с лидером этих наемников.

— А сейчас пошли, — скомандовала мама. — У нас нет времени. Мы собираемся посетить один из монастырей.

— Тот? — сказал я, указывая на ближайший.

— Нет, — сказала она, качая головой, и поправила вуаль. — Хотя он и ближе к городу, но не самый большой и важный.

Мы шли в течение нескольких часов. Наконец, мы подошли к внушительному монастырю, построенному на высокой, широкой скале.

— Перед нами самый величайший из всех. Он почти в два раза больше собора Пристауна.

— Как они смогли построить его на скале? — спросил я в изумлении.

— Есть много историй, сын, но этот монастырь был основан человеком по имени Афанасиос сотни лет назад. Монахи жили в пещерах, но этот монастырь был первым. История гласит, что Афанасий летел на спине орла, чтобы достичь вершины.

— Похоже на историю про Геракла! — сказал я с улыбкой.

— Да, Том. Но гораздо более вероятно, что ему помогли местные жители, которые хорошо умели взбираться на скалы.

— Так как мы собираемся до него добраться?

— Лестница, Том. Много ступеней. Будет трудно взбираться по ним. Но представь, как трудно было людям, которые вырубали из прямо из скалы? Я, ты и мистер Грегори поднимемся наверх. Алиса останется здесь. Монахи хорошо меня знают, но женщины там не приветствуются.

Я последовал за мамой и Ведьмаком вверх по каменным ступеням. Наконец, мы подошли к железной двери. Монах открыл ее, и нам пришлось идти по ступеням дальше.

— Это католикон, — сказала мама с улыбкой, когда мы достигли вершины и увидели большой купол.

Я знал, что это слово означало церковь или основную часовню. — Мы идем туда?

— Нет, мы собираемся посетить игумена в его личных покоях.

Нас провели к небольшому зданию, где на полу сидел монах с изнеможенным серым лицом и выбритой головой. Его глаза были закрыты, и он едва дышал. В углу лежала кучка соломы, которая служила кроватью.

Дверь позади нас закрылась, но игумен не показывал никаких признаков, что заметил нас. Мама приложила палец к губам, показывая, что мы должны молчать.

Когда он открыл глаза и осмотрел нас, он жестом приказал нам присоединиться к нему. Мы сели на пол.

— Это мой друг, мистер Грегори, — сказала мама, кивая в сторону Ведьмака.

Монах ему слабо улыбнулся. Затем он посмотрел на меня. — Это ваш сын? — спросил он. Он говорил по-гречески, но я его хорошо понимал.

— Да, — ответила ему мама на том же языке.

— У вас есть план, чтобы войти в Орд? — спросил монах, обращаясь к маме.

— Если вы используете свое влияние, чтобы убедить их остаться в городе, то часть моей группы займет место тринадцати.

Монах нахмурился. — С какой целью? — потребовал он. — Чего вы хотите достичь?

— Некоторые из слуг Ордин пробуждаются раньше нее, чтобы встретить группу людей. Мы отвлечем их. Мы надеемся уничтожить ее до того, как она проснется.

— Жертвенный ритуал крови? Как вы зайдете так далеко?

— Существует несколько способов пройти мимо обороны цитадели. Я буду использовать тот же механизм, как и деревянный конь в древности, — добавила мама.

Я понятия не имел, про что она говорит, но глаза монаха внезапно загорелись пониманием. Потом он снова посмотрел на меня.

— Знает ли мальчик, что от него требуется? — спросил он.

Мама покачала головой. — Я скажу ему, когда придет время. Но он верный и послушный сын и сделает то, что необходимо.

Мое сердце упало. Дьявол говорил правду. Игумен упомянул ритуал крови. И я эта жертва?

Ведьмак заговорил в первый раз за несколько последних часов. — Мне кажется, что я еще многого не знаю. Но когда появится Ордин?

— Признаков ее появления еще нет, — игумен покачал головой. — Но в ближайшие несколько дней.

— У нас мало времени на подготовку, — сказала мама, поднимаясь на ноги. — Так что я должна спросить еще раз: попросите ли вы людей остаться, чтобы мы смогли пойти вместо них?

Игумен кивнул. — Я сделаю, что вы просите, и они, несомненно, будут счастливы это услышать. Но прежде, чем вы уйдете, я бы хотел, чтобы вы услышали наши молитвы, — сказал он. — И мальчик тоже. Чувствую, он мало знает о нашей власти.

Мы последовали за игуменом к великолепному куполу католикона. Я был немного раздражен. Как он узнал, о чем я думал? Я никогда не верил, что молитвами можно чего-то добиться, хоть и уважал тех, кто верил и молился.

Церковь была великолепной. Около ста монахов стояли лицом к алтарю с поднятыми руками, как будто уже начали молиться. Внезапно они начали петь. Их слова были гимном.

Я слышал песни в соборе Пристауна, но эта была намного лучше. Голоса монахов сливались в один. Мощный звук с единственной целью.

Молитвы могли держать Ордин в страхе? Но сейчас ее сила возросла, и на этот раз кровожадная богиня не остановится.

Мы оставили игумена и покинули католикон. Я посмотрел на Ведьмака. Его лицо было искажено гневом, как тогда, когда он оставил меня и ушел в Чипенден.

Глава 14

Предвестники

— Ритуал крови… что это? — спросил Ведьмак у мамы.

Мы сидели на земле в палатке. Алиса была слева от меня, а Ведьмак — справа. Здесь присутствовали Билл Аркрайт и Грималкин. Как только мы вернулись в лагерь, Ведьмак твердо потребовал ответа, он даже обвинил маму, что она сдерживает важную информацию, которая нам крайне необходима.

Мама была мрачной и не улыбалась. Я чувствовал, что она не хотела говорить это всем.

— Я не знаю всего, — призналась она. — Все это я услышала из уст тех, кто пережил посещения цитадели Ордин. Некоторые слова были непонятными, но, вероятно, из-за того, что их умы повреждены. Слуги Ордин требуют крови. И они захотят твою, Том.

— Мою? Почему?

— Потому что ты будешь самым молодым, сын. Видишь ли, каждый раз они сначала берут кровь самого молодого из тринадцати. И я действительно хочу отдать им то, что они хотят.

— И вы думаете, что ваш сын отдаст свою жизнь? — гневно спросил Ведьмак.

Моя мама покачала головой и улыбнулась. — На этот раз они его не убьют, хотя в прошлом происходило именно это. Они просто получат немного крови, — ее взгляд перешел от Ведьмака ко мне. — Знаешь ли ты историю падения Трои? — спросила она.

Я покачал головой. Она обучила меня греческому, но мало говорила о своей родине; моя прошлая жизнь была наполнена рассказами о Графстве, его домовых, ведьмах и войнах.

— В древние времена, мы, греки, долго воевали с Троей, — продолжила она. — Этот город находился в осаде на протяжении многих лет. Наконец, наш народ построил большого деревянного коня и оставил его на равнине, делая вид, что уплывают, отказываясь от продолжения войны. Этот огромный деревянный конь был как бы подношением для богов, и троянцы затащили его в город и начали праздновать свою победу. Но это была всего лишь уловка. Лошадь была полая, и в ту ночь, когда троянцы уснули, греки открыли ворота Трои своей возвращавшейся армии. Троя была сожжена, и война закончилась. Ты, сын, будешь моим Троянским конем. Мы обманем слуг Ордин, чтобы прорвать оборону ее крепости.

— Как? — спросил я.

— Ордин нуждается в человеческой крови, чтобы пробудиться ото сна. Твоя кровь оживит ее. Но ты мой сын: кровь ее злейшего врага будет течь по ее венам. Это ослабит ее. Ограничит силу. Мало того, это сделает тебя одним из них. Ты получишь доступ к таким местам, которые были для тебя недоступны. Те, кто охраняют ее сон, не будут воспринимать тебя или меня как угрозу.

— Но почему на этот раз потребуется немного крови? — сказал Ведьмак. — Раньше требовалась жизнь. Почему на этот раз будет по-другому?

— Один из группы будет приглашен вступить в бой с одним из ее слуг, — сказала мама. — Его победа обеспечит жизнь жертвы.

— Кто-нибудь выигрывал?

— Обычно никто так и не решался на бой добровольно. На этот раз выступит Грималкин.

— А что если она проиграет? — спросил Аркрайт.

— Я выиграю, — спокойно сказала Грималкин, — так что ответа на этот вопрос не потребуется.

— Но этого не достаточно! Вы не знаете, с чем столкнетесь в цитадели. Может быть, против вас выступит демон, темная сущность, которая не может быть побеждена смертным.

Грималкин мрачно улыбнулась, показывая свои острые зубы. — Если у него есть плоть, то я буду ее разрезать. Если он дышит, то я остановлю его дыхание. В противном случае, — она пожала плечами, — мы все умрем.

Мама вздохнула и ответила на вопрос Аркрайта. — Если Грималкин проиграет, то жизни всех тринадцати прекратятся, и наша главная атака провалится. Каждый из нас будет убит вместе с жителями города и монахами. И через семь лет Ордин сможет свободно использовать портал.

Все замолчали, но Аркрайт нарушил тишину.

— Давайте предположим, что Грималкин выиграет, — начал он. — Я обсудил с наемниками тактику, так что менады не подойдут. Но что насчет атаки? Как остальные попадут в Орд?

— Только через одно место можно безопасно проникнуть в крепость, и она даст нам шанс на успех. Слева от главных ворот, около пятидесяти шагов, стоит каменная горгулья, вместо головы у нее череп с оленьими рогами. Под ней находится вход в туннель, ведущий к внутреннему двору цитадели. Ведьмы Пендла будут атаковать первыми. Вскоре после этого наемники осадят цитадель.

— Что если он защищен? — спросил Аркрайт.

— Это единственный шанс. Как мы знаем, слуги Ордин проснутся, как только Орд остынет, но они будут отвлечены этими тринадцатью людьми. Мы должны достичь Ордин и убить ее, прежде чем она восстановит силы.

— Как те, которые будут снаружи, узнают, что тринадцать сделали свою работу? — спросил Аркрайт.

— Грималкин использует зеркало, — сказала ему мама.

Лицо Ведьмака вытянулось, но он ничего не сказал.

— После того, как мы проникнем в цитадель, как мы найдем Ордин? — спросил я.

Сам я уже понял, что она не знала. — Мы предполагаем, что она будет в одной из главных комнат, которые можно легко защитить. Таких комнат несколько, и каждая находится в верхней части одной из трех башен. Так что кроме борьбы с тьмой, мы будем вынуждены высматривать Ордин.

Мне казалось, что шансов на успех у нас очень мало, и, кажется, остальные тоже так считали. Даже мама. Я задумался о группе. Будет ли с нами мама?

— Кто пойдет со мной, мама?

— Грималкин, Сейленос и еще десять человек из моей стражи. Не все из вас вернуться. Мне жаль, что я не могу пойти с вами, но Ордин и ее слуги хорошо меня знают и сразу заметят. Я рассказала Грималкин все, что знаю об опасностях, с которыми вы можете встретиться. Если вы увидите стол, заваленный едой и вином, то не в коем случае не едите с него и не пейте. Это важно.

— Отравлено? — спросил я.

— Нет. Но все там заколдовано, так что берегитесь, — предупредила нас мама. — Не трогайте ничего, иначе не вернетесь.

— Если Том будет в опасности, то я хочу быть рядом! — впервые за весь разговор сказала Алиса.

Мама покачала головой. — Твое место рядом со мной, Алиса.

— Нет! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Я должна быть рядом с Томом.

— Держись подальше от него, девочка, — сказал Ведьмак.

— Подальше? Он был бы мертв, если бы не я, и вы все это знаете.

— Сядь! — приказала ей мама.

— Я не сяду, пока вы не разрешите мне присоединиться к ним, — ответила Алиса, выплевывая слова. — Вы мне должны! И я знаю то, чего вы не знаете!

Мама встала на ноги и подошла к Алисе, злясь на нее. В этот момент ткань палатки начала колыхаться от внезапно нагрянувшего ветра, готового снести все на своем пути.

Мама выглянула наружу и посмотрела на небо. — Начинается, — сказала она, показывая на горизонт. — Ордин готовится к переходу через портал.

Ночь была беспокойной. Даже животные стремились убраться из этого места. Крысы, визжа, разгромили по пути наш лагерь, птицы кричали от ужаса и всю ночь хлопали крыльями, улетая.

За час до рассвета я вышел на улицу, страдая от бессонницы. Сейленос смотрел на небо. Он заметил меня и покачал головой.

— Ну, юный ведьмак, мы победим или умрем. Эта земля хранит много тайн и опасностей, но страшнейшая из них впереди. Держись меня, и все будет в порядке. Сейленос знает, что делать. Спроси меня, и я объясню.

Я вспомнил таинственные звуки в туннеле, и мне стало интересно. — После нападения на лагерь, Алиса и я прятались в пещере от менад, но кроме нас там был еще кто-то. Со всех сторон доносились странные постукивания и шум.

— Какие постукивания? Быстрые или медленные?

— Сначала медленные, но скорость все время увеличивалась. После этого нас чуть не убили камни, свалившиеся сверху.

— Вам повезло, юный ведьмак. Это были элементали, живущие в пещерах. Они пользуются людским страхом и заводят их, куда хотят. Как только услышишь их, беги!

Сейленос похлопал меня по плечу и направился к одному из костров, на котором готовился завтрак. Я сел и ждал, пока поднимется солнце.

Небо было наполнено желтой дымкой. Ведьмак сказал мне, что мы опять будем поститься, даже Билл Аркрайт, который за всю дорогу ни разу не отказался от еды, ограничился одним тонким ломтиком хлеба. Но Сейленос наелся до отвала. Когда он заметил, что наши порции остались нетронутыми, он ухмыльнулся и покачал головой.

— Ешьте! Вам нужны силы. Кто знает, когда мы снова поедим.

— Как я уже говорил, в Графстве мы делаем все по-другому и не зря, — проворчал Ведьмак. — Столкнувшись с тьмой, я хочу быть полностью готов, а набитый желудок будет только мешать.

Сейленос просто рассмеялся и продолжил запихивать в рот большие куски мяса, запивая все это красным вином.

Когда мы отправились на юг, Алиса присоединилась ко мне, улыбка освещала ее лицо.

— Твоя мама передумала, Том, — сказала она. — Я пойду с тобой.

— Ты уверена, что хочешь этого, Алиса? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— И я этого не хочу, так что даже не думай отговаривать меня.

Я улыбнулся и кивнул. Она хотела сказать что-то еще, но промолчала. Алиса все время косилась на меня и закусывала нижнюю губу.

— Ты собираешься в Орд с Грималкин, и ты использовал темное желание, чтобы спасти меня, так почему же ты не хочешь использовать банку с кровью? Возьми ее, это будет моим подарком на твой день рождения.

— Хватит, Алиса! — раздраженно воскликнул я. — Я не хочу этого делать и не буду, не делай хуже, пожалуйста.

Она замолчала.

Я тонул. Даже мама заставляла меня сотрудничать с тьмой. Конечно, я знал, что другого пути нет, но, тем не менее, опасения Ведьмака сбываются.

Глава 15

Орд

Мы шли на юг, борясь с потоком людей. Беженцы были повсюду. Некоторые шли пешком, прижимая к себе все свои пожитки и детей, у других было столько вещей, что они были вынуждены тащить за собой телеги. Они предупреждали нас, чтобы мы шли обратно, но мы их не слушали.

Мы шли все утро по высушенной земле и под болезненно-желтым небом. На горизонте были видны темные вихри, двигающиеся на север и уничтожающие все на своем пути, но, к счастью, нас они не задевали.

Алиса слишком устала, чтобы разговаривать, да и мне этого тоже не хотелось.

— Ну, мистер Уорд, что думаешь? Все еще хочешь жить здесь? — спросил Билл Аркрайт.

— Жаль, что я не могу вернуться домой, — ответил я. — Я скучаю по зеленым холмам и лесами, и даже по дождю!

— Да, но, по словам твоей мамы, скоро дождь будет и тут.

Он имел в виду потоп, который придет вскоре после появления темной цитадели. — И еще, мистер Уорд, я бы хотел попросить тебя, чтобы ты позаботился о моих собаках, если со мной что-нибудь случиться. Мистер Грегори, без сомнения, будет возражать, да и в Чипендене хватает домового. Но ты бы мог найти им подходящее место.

— Конечно.

— Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет, и все мы вернемся домой живыми. Я боюсь, что то, с чем мы столкнемся, окажется намного сильнее всех наших прошлых врагов. Так что вот, если мы не встретимся снова…

Аркрайт протянул мне руку, и я пожал ее. Он с улыбкой кивнул Алисе и отошел в сторону. Мне стало грустно: все выглядело так, словно он со мной попрощался.

На этот раз ко мне подошел Ведьмак. Когда он приблизился, Алиса отступила назад и присоединилась к Грималкин.

— Ты нервничаешь, парень? — спросил мой учитель.

— И боюсь, — сказал я ему. — Я пытаюсь успокоиться, но ничего не помогает.

— Да, нам всем страшно, так что просто попытайся вспомнить все, чему я тебя учил. И держись меня, кто знает, что нас ждет в этой цитадели.

Он похлопал меня по плечу и снова отошел. Может, потому что не хотел находиться рядом с Алисой. Через несколько часов мы остановились, чтобы отдохнуть, и я записал все, что мне рассказал Сейленос о пещерных элементалях. Не важно, какая стоит опасность, я обязан учиться дальше.

Когда мы двинулись дальше, я вынужден был вытерпеть еще один разговор с Маб и ее сестрами.

— Так что случилось, Том? — спросила Маб, косясь на меня. — Рядом с тобой идет не мертвая девушка, хоть и должна быть таковой. Я видела, что должно было произойти. Только тьма могла ее спасти, не так ли, Том? Что об этом думает мистер Грегори?

Алиса подбежала к Маб и оттолкнула ее. — И без тебя тошно, так что уходи! Оставь Тома в покое!

Маб повернулась к ней и вытянула руки, явно намереваясь исцарапать ей лицо, так что я быстро встал между ними. Маб пожала плечами и отступила.

— Мы еще встретимся, — сказала она, ее рот исказился в улыбке. — Оставлю тебя думать над тем, что было сделано и что было сказано. Теперь ты близок к тьме, Том. Ближе, чем ты когда-либо был раньше.

Они ушли, оставив меня наедине со своими мыслями. Я продолжал идти рядом с Алисой, но ни один из нас не сказал ни слова. А что говорить? Мы оба знали, что я поддался. Я был рад, что Ведьмак не слышал этого.

Погода начала меняться.

Алиса показала на горизонт. — Посмотри туда, Том. Я никогда не видела ничего подобного!

Сначала я ничего не заметил, но затем на горизонте замаячила грозная форма.

— Что это такое? Скала? Или гряда черных холмов? — спросил я.

Алиса покачала головой. — Это туча, Том. Не нравится мне это.

Обычно такая страшная туча предвещала шторм и сильный ливень, но, как только мы подошли ближе, я заметил, что она была изогнута подобно большому черному щиту или пластине. Ветер снова утих, и температура стала стремительно падать. Прежде мы мучились от зноя, но теперь же дрожали от холода. Внезапно все погрузилось во мрак, скрывая нас друг от друга.

Я всмотрелся во тьму. Алиса, Аркрайт и остальная часть нашей группы, в том числе и ведьмы Пендла, шли очень медленно и склонили головы, словно угнетенные весом тьмы. Только Ведьмак брел с высоко поднятой головой.

Хоть теперь ветер не дул, но туча двигалась, закручиваясь, словно ее палкой помешивал какой-то великан. Вдруг я услышал пронзительный крик; на горизонте замаячила колона, освещаемая оранжевы светом.

— Это то, о чем нам рассказывала мама, — воскликнул я. — Огненный столп! Орд где-то внутри него.

Колонна быстро вращалась, словно ввинчиваясь в тучу. Пронзительный вой превратился в хриплый визг. До нас донесся резкий запах, источник которого я не мог определить.

— Так пахнет горелая плоть! — воскликнула Алиса. — Похоже, они сжигают людей! Все горит!

Но я думал иначе: не сжигают, а восстанавливают. Плоть возрождается из огня. По словам мамы Ордин и ее слуги войдут в наш мир в разгаре этого действа. Вот и огненный портал.

— Там огромное здание! Смотри, прямо в огне! Это Орд.

Она была права. Пламя постепенно становилось прозрачным и позволяло разглядеть форму вражеской цитадели.

Три витых шпиля были так высоки, что почти достигали туч. За ними находился купол, о котором говорила мама. Вместе все это напоминало большой собор, который был намного больше Пристаунского, самого большого собора Графства.

Огненный столп совсем исчез. Мы шли дальше, все больше приближаясь к темной цитадели, которая выросла перед нами как какой-то ужасный зверь. Хоть вокруг него было очень темно, но внутри что-то светилось.

— У окон движется что-то ужасное, — прошептала Алиса. — Словно из Ада.

— Это только твое воображение, — сказал я ей. — Мы слишком далеко, чтобы что-либо разглядеть.

Но я тоже замечал это странное движение: неопределенные формы мерцали в окнах, как призраки. Я не хотел думать об этом. Тогда я перевел взгляд к главному входу, самому большому дверному проему из тех, которые я видел в своей жизни.

Мы пошли дальше. Наемники не будут подходить, пока не настанет время атаки. Я осматривал стену в поисках второго входа и нашел его. Прямо над ним висел череп горгульи.

Пошел дождь, воздух был совершенно неподвижен.

Через несколько мгновений плотная белая дымка подплыла к нам, и видимость уменьшилась до нескольких футов. Стало подозрительно тихо.

Мама повернулась ко мне. — Пришло время. Будь храбрым, сын. Хоть это будет сложно, но у тебя есть силы, чтобы пройти через это.

— Разве менады не предупредили Ордин о том, что мы приближаемся?

Мама покачала головой. — Нет, они не могут связаться с Ордин. Они просто ждут ее появления, а затем нападают на людей.

— Но нас же все равно могут заметить те, кто уже проснулся.

— Хоть нас больше, чем обычно, но небольшое войско всегда сопровождает группу до цитадели, так что нет ничего необычного. Они не будут ждать нападения.

Мама меня крепко обняла. Когда она отстранилась, я заметил слезы на ее глаза. Она хотела еще что-то сказать, но сдержалась.

Ведьмак подошел ко мне и отвел в сторону.

— Ну, парень, вот и он. Я недолюбливаю методы твоей матери, но знаю, что она принадлежит свету. С чем ты там не столкнешься, помни все, чему я тебя учил. И не забывай, что ты лучший мой ученик.

Я кивнул.

— И еще, — сказал он, когда я повернулся, чтобы уйти. — Я не знаю, почему твоя мать посылает эту маленькую ведьму с тобой, — он махнул в сторону Алисы. — Но она будет защищать тебя, я на это надеюсь. Но ни на минуту не забывай, кто ее родители, она не одна из нас, хоть и пытается доказать обратное.

Я ничего не смог сказать в ответ, так что просто еще раз кивнул, взял свою сумку и посох и пошел туда, где ждали Грималкин, Алиса и все остальные. И в тумане мы направились в Орд.

Глава 16

Заполни чашу!

Грималкин шла справа от меня, а Алиса — слева. Я оглянулся. Десять воинов, в том числе Сейленос, медленно шли за нами, их темные силуэта еле выделялись на фоне густого тумана.

Все молчали, но топот наших сапог гулко раздавался в воздухе. Все еще шел дождь, и, хоть и не так сильно, как раньше, земля превращалась в грязь.

Внезапно темные стены цитадели возникли прямо перед нами, огромные камни сверкали под дождем. Следов от перехода через огненный портал не осталось. Грималкин привела нас к горгулье, и мы вошли в Орд.

Туннель тянулся, казалось, на многие мили, но все оказалось наоборот. Почти сразу мы наткнулись на небольшую дверь и оказались в таком громадном зале, что потолки скрывались во тьме. Света почти не было, даже факелы не горели. Но я заметил прямо перед нами большой стол, покрытый красной шелковой скатертью. На нем лежали блюда из серебра и бронзы, заполненные фруктами и мясом. Перед каждым стулом — а их было тринадцать — стоял золотой кубок, до краев заполненный красным вином.

Когда стало светлее, я разглядел, что на мозаике между двух колонн были изображены сплетенные змеи. А потом я замер.

В полу была темная дыра. Не знаю, почему, но мне вдруг стало жутко. Что там?

Мы сели за стол, но не притронулись к еде, помня предостережение мамы.

Раздались громкие шаги. Из ямы что-то стало вылезать. Мне показалось, что это была огромная рука. Темная фигура вышла на мозаичный пол, воин был закован в черную броню с головы до ног. В левой руке он сжимал длинный клинок, а в правой — странную чашу.

Он подошел к нам, и я разглядел его лучше. В черном шлеме не было прорезей для рта и носа, но на уровне глаз проходили две тонкие горизонтальные полосы. В этих прорезях я не заметил ничего, кроме тьмы.

Он остановился перед столом и заговорил так, что страх охватил мое сердце.

— Почему бы вам не отведать пищу, предоставленную вам? Почему бы вам не отпить вина? — упрекнул он, его слова эхом разнеслись по залу.

Мы не решились ответить, но тут вмешалась Грималкин.

— Мы благодарим вас за ваше гостеприимство, но мы не голодны.

— Это ваше решение, но обмен необходим для соблюдения всех условий. Заполни чашу, чтобы моя повелительница ожила!

Сказав это, темный воин направился к ведьме-убийце.

— Зачем нам его заполнять? — спросила Грималкин.

Сначала он не ответил. Он поворачивал голову, осматривая каждого из нас. Когда он посмотрел на меня, мое сердце заполнилось тревогой.

— Моя госпожа нуждается в пропитании. Она должна выпить кровь самого молодого из вас, — заявил он, указывая клинком на меня. — Пожертвуй своей жизнью, заполни чашу кровью своего сердца!

Я снова задрожал. Я сомневался, выйду ли отсюда живым. А вдруг Дьявол был прав? Вдруг мама действительно решила принести меня в жертву? Возможно, что ее возвращение к дикой форме способствовало избавлению от человеческой любви.

Грималкин покачала головой. — Ты требуешь слишком много, — громко сказала она. — Мы требуем права на бой!

Воин склонил голову. — Это ваше право, но лучше вам задуматься. Если выиграю я, то все вы немедленно лишитесь жизни. Все еще хотите продолжить?

Грималкин кивнула, соглашаясь. И вдруг все потемнело, а потом сразу же стало светло. Только теперь воин стоял посередине зала полностью готовый к бою. Вместо чаши в его руках был шар на длинной цепи.

Грималкин вынула два ножа и с изяществом перепрыгнула через стол. Мне показалось, что она улыбается. Это было то, чего она жаждала.

Ее противник шагнул вперед, раскручивая над собой шипастый шар.

Но Грималкин опередила его. Она устремилась вперед и засадила свой нож прямо в одну из щелей в его шлеме.

Меч темного воина был также быстр, как ножи Грималкин, и они обменивались яростными ударами, но она была слишком близко, чтобы он мог использовать шар на цепи. Он использовал только один меч, пока Грималкин умело орудовала двумя острыми ножами, и какое-то время нам казалось, что она одержит верх.

Но потом все переменилось. У ведьмы не было брони, и теперь этот недостаток стал очевиден. Дважды он чуть не вспорол ей живот острым носком своего сапога. Снова и снова Грималкин била его своими ножами, но лезвия с громким лязгом отскакивали от черного металла.

Если бы она сохранила свое темное желание и клинок, данные мне, то могла бы использовать их сейчас. Я понял, чем она пожертвовала.

Грималкин развернулась и стала отступать к столу. Я стал беспокоиться. Ее тактика казалась опрометчивой. На этом расстоянии воин мог спокойно использовать цепь с шаром. Он стал раскручивать цепь над головой. Грималкин шагнула к нему, становясь идеальной мишенью.

Но когда шипастый шар устремился к ней, то ведьмы на том месте больше не было. Шар врезался в стол и опрокинул все блюда и кубки. Потом Грималкин вонзила нож в другу прорезь шлема, и громкий крик боли наполнил зал.

На мгновение стал очень темно и холодно. Крик разом прекратился. Я увидел два блестящих глаза, движущихся к нам со стороны ямы.

Свет снова появился, и мы оказались усаженными за стол, хотя я был уверен, что не садился. Все блюда и кубки были возвращены на свои места. Грималкин вернулась на свое место.

Темный воин стоял перед нами с хрустальным кубком и длинным ножом. Был ли он тем же самым? Возвратился ли он к жизни темной магией?

— Моя госпожа нуждается в пропитании. Она должна испить кровь мальчика, — снова заявил он. — Заполни чашу!

Он протянул чашу, мое сердце затрепетало от страха.

— Я выиграла, дитя, — прошептала Грималкин мне на ухо. — Он больше не требует твоей жизни. Это то, чего мы хотели.

Воин молча поставил хрустальный бокал на красную шелковую скатерть. Грималкин взяла его в руки и вытащила небольшой нож. Она повернулась ко мне и сказала: — Засучи рукав, дитя. Правый.

Дрожащими пальцами я сделал то, что она просила. — Теперь возьми бокал и держи его под рукой, чтобы кровь попадала прямо в него.

Грималкин сделала небольшой надрез, боли я почти не ощутил, но бокал не заполнился полностью.

— Еще один надрез, и все, — сказала она.

Я снова ощутил резкую боль. На этот раз сосуд в моих руках заметно потяжелел. Кровь перестала течь еще до того, как бокал наполнился до самых краев.

Ведьма поставила его на стол; воин поднял его и понес к яме. Мы смотрели, как он спускается вниз, пока он не исчез совсем. Минуты шли медленно, совсем как вечность. В конце концов, Грималкин улыбнулась и вытащила из рукава маленькое зеркало, сообщая о нашем успехе.

Но прежде чем она успела это сделать, все вдруг потемнело, и я снова почувствовал дикий холод. Светящиеся глаза двигались по направлению к нам. Что если слуги Ордин раскрыли наш план?

Как только стало светло, зал наполнился людьми. Страшными людьми.

Мужчины были очень высокого роста, с длинными заостренными носами и подбородками на удлиненных лицах. На их поясах висели длинные изогнутые мечи. Наверное, демоны.

Женщины были полной противоположностью. Их кожа блестела в свете, словно была помазана маслом. Они танцевали в ритм невидимых барабанов. Они танцевали в одиночку, мужчины же стояли с краю, скрываясь во мраке колонн.

Я оглянулся и увидел, что все замерли, словно этот танец очаровал их. Грималкин все еще держала зеркало в руке, но не могла его использовать. Мы беспомощны. Мы стали слишком близки к успеху, и в последний момент судьба решила по-другому.

Некоторые из группы моей мамы — Сейленос и остальные — жадно ели со своих тарелок и глотали вино из золотых кубков, несмотря на предупреждение. У греческих ведьмаков не было той решимости и силы воли, что у Джона Грегори.

Я повернулся обратно. Теперь они танцевали вдвоем — женщина с женщиной. Барабанный бой становился все громче, становясь быстрее и безумнее. Я почувствовал сильное желание подняться с места и присоединиться к ним. Когда я посмотрел на Алису, то увидел, что она тоже сжимает края сиденья, борясь с таким же желанием.

Вдруг к ним присоединилась еще одна фигура. Это был Сейленос. Я потерял его из виду на мгновение, а когда снова нашел, то увидел, что одна из женщин впилась зубами в его шею. Кровь залила его одежды, в глазах плескался ужас. Они двигались все ближе и ближе к яме, а затем и вовсе в нее провалились.

Я был благодарен Ведьмаку, который заставил нас поститься перед походом. Любовь Сейленоса к еде стоила ему жизни и, может быть, души!

Грималкин боролась с темной магией, околдовавшей нас. Вены вздулись на ее лице, она медленно поднесла зеркало к губам и подышала на него, начиная писать что-то пальцем. Это был сигнал для атаки.

Глава 17

Элементали огня

В течение некоторого времени танцующие фигуры продолжали кружиться, но потом начали замедляться. Барабаны запнулись, а затем и вовсе прекратили играть. Демоны стояли неподвижно, словно замороженные во времени. Некоторые склонили головы, прислушиваясь.

Я услышал отдаленный топот ног. Ближе и ближе… Двери вдруг сломались и с грохотом упали на пол, в зал ворвались ведьмы Пендла, держа наготове длинные ножи. Они были готовы к бою.

Я заметил клан Маулдхиллов, но не увидел Маб и ее сестер.

Грималкин вскочила со стула и вступила в борьбу. Чары, которые использовали демоны, либо не использовались, либо не причиняли ведьмам никакого вреда. Они, ведьмы, стремительно сокращали расстояние, их враги пытались сопротивляться и атаковали мечами, но уже через несколько мгновений все демоны лежали мертвыми в море крови.

Все произошло так быстро, что мы даже не успели присоединиться к ним. Оставшиеся в живых демоны — а их было мало — отступали по ступенькам в яму. Вскоре кроме нас в зале никого не осталось.

Алиса взяла меня за руку, и мы подошли к яме.

— Не следует за ними следовать, — сказала Грималкин, обращаясь ко мне. — Слишком опасно. Это именно то, чего они хотят. Они подозрительно быстро отступили, поэтому я уверена, что они хотели заманить нас во тьму. Мы же пойдем маршрутом, намеченным твоей матерью, дитя. Я предлагаю тебе подождать здесь, пока наемники не начнут атаку. Они уже в пути, а мы отправимся вглубь цитадели.

Она повернулась и повела забрызганных кровью ведьм к внутреннему двору.

— Лучше делай так, как она говорит, Том, — сказала Алиса, все еще держа меня за руку.

Другие кивнули в знак согласия. Без своего лидера они выглядели немного подавленно.

Тела Сейленоса и еще двух лежали перед нами в луже крови и невидящими глазами смотрели вверх.

— Давай отойдем к двери, — сказала Алиса. — Теперь, когда ведьмы ушли, эти демоны могут вернуться, а мы не сможем долго сопротивляться.

Через несколько минут мы услышали лошадей, галопом бегущих к нам. Мы наблюдали, как весь отряд наемников устремился за ведьмами к внутреннему двору. Когда последние несколько человек верхом на лошадях промчались мимо нас, мы покинули зал и быстро побежали за ними.

Я оглянулся. Мамы или Ведьмака не было.

Не успели мы сделать пары десятков шагов, когда цокот копыт раздался снова. Наемники отступали, что пошло не так?

Лошадь пронеслась мимо, почти задевая Алису копытами. Его глаза в страхе закатились, у рта образовалась пена. Это было настоящее бегство с поля боя, но почему?

Я оттолкнул Алису к стене, прикрывая ее, чтобы нас не раздавили. Казалось, все это будет продолжаться вечно, но, в конце концов, снова стало тихо.

— Ты в порядке, Алиса? — сказал я, поднимая свой посох и мешок.

Она кивнула. — А где остальные? — спросила она.

Я осмотрелся. Несколько из нашей группы были мертвы, а других вообще не было видно. Может, мама, Ведьмак и Аркрайт тоже пострадали от дезертиров?

Я несколько раз их окликнул, но никто не отозвался.

— Мы должны последовать за ведьмами, — предложила Алиса.

Я кивнул, и мы пошли дальше. Я по-прежнему беспокоился о маме, но и боялся того, что ждет нас впереди, ведь наемники были не просто в страхе, а в диком ужасе.

Мы приближались к концу коридора, и к нам начал подплывать туман. Страх грыз мое сердце. Волны холода подкатывали ко мне, как шторм, пытаясь не пустить меня дальше.

— Чувствуешь это, Том? — спросила Алиса.

Я кивнул. Ведьмаку нельзя бояться, иначе твои враги станут намного мощнее.

Мы изо всех сил пробивались вперед, пытаясь заглушить страх, пока из тумана не показалась высокая внутренняя стена цитадели. Мы достигли широкого мощеного двора, забитого трупами людей и лошадей.

— Что убило их, Алиса? — спросил я охрипшим голосом. — У них нет ран.

— Они погибли от испуга, вот что, Том. Смотри! Там открытые ворота!

Мы стояли, уставившись на ворота. Что мы могли сделать в одиночку? И когда проснется Ордин? На меня накатила новая волна страха и паники, и я осознал, что это мощная темная магия. И я поддался.

— Я не смогу, — сказал я Алисе с дрожью в голосе. — Нет, ни за что.

Алиса только устало кивнула головой в знак согласия.

Было очевидно, что ведьмы Пендла уже прошли через это и успешно. Но мы по-прежнему не решались двинуться вперед.

Я не знаю, как долго мы там стояли, но вдруг я услышал шаги позади и обернулся. Из коридора вышел Ведьмак, за ним стоял Билл Аркрайт, полный решимости кого-нибудь убить.

Аркрайт кивнул мне, но Ведьмак прошел мимо, даже не взглянув в нашу сторону. Когда он дошел до ворот, то оглянулся и яростно посмотрел на меня.

— Давай, парень, хватит бездельничать! — прорычал он. — У нас полно работы, и никто, кроме нас, ее не сделает!

Я заставил себя сделать шаг. И еще один. С каждым движением оковы страха слабли. Возможно, это случилось потому, что я был седьмым сыном седьмого сына. Но прежде всего мне помог Ведьмак.

Что касается Алисы, то ей помогло ведьминское происхождение и обучение.

— Вы видели маму? — спросил я у ведьмаков.

Они оба покачали головами. — Мы разделились, когда на нас налетели лошади. Не волнуйся, парень, — сказал Ведьмак, — твоя мама может о себе позаботиться. Без сомнений, она присоединиться к нам позднее.

— Где коготь и ее щенки? — спросила я Билла.

— Им здесь делать нечего, — ответил он. — Они были обучены борьбе с водными ведьмами и другими существами севера Графства. Шансов против огненного элементаля у них мало.

Заревела вода, крупные капли стучали по камням, пар громко шипел и испарялся в воздухе. Я протянул руку и коснулся стены. Камни медленно нагревались.

Ведьмак открыл свою сумку, вытаскивая небольшой фонарь, и поднял его над головой. Мы всмотрелись вдаль. Впереди было несколько выходов. Ведьмак сделал паузу. Я услышал слабый одиночный крик.

— Думаю, мы должны идти наверх. Ордин должна быть в одной из башен. Что скажешь? — спросил Ведьмак, глядя на Аркрайта.

Он кивнул, и они поднялись по ступенькам. Мы последовали за ними. Через несколько минут мы оказались в прямоугольной комнате, заполненной слабым желтым светом, который не имел ни одного очевидного источника.

На полу лежали трупы. Много трупов. Это были демоны, которых мы видели в первом зале. Здесь же шли кровавые следы ведьм.

— Я не желал союза с ведьмами, но, по крайней мере, в этом зале нам бояться нечего, — заметил Ведьмак.

— Цитадель огромна, — сказал я. — По-любому здесь много таких же опасных существ.

— Сейчас уже без разницы, парень. Мы должны идти вперед, и если нам будет угрожать опасность, то ведьмы ее устранят или предупредят.

Ведьмак и Аркрайт вышли из камеры, и я собрался переступить порог, когда Алиса закричала. Один из демонов вдруг поднялся и схватил ее за руку. Ничего хорошего он делать не собирался.

Его глаза яростно блестели, он потянулся к изогнутому лезвию на поясе, собираясь напасть на Алису. Я подбежал к нему и ударил концов посоха в солнечное сплетение. Он задохнулся от контакта с рябиной, изо рта полилась кровь, но демон не захотел сдаваться. Он выхватил нож и уклонился от моего следующего удара. Он отпустил руку Алисы, откатился в сторону, чтобы я его не достал, и присел, держа свои глаза на уровне чуть выше плит.

Прежде чем я успел среагировать, он подскочил. Ни один человек не может так высоко прыгать, тем более с такой большой скоростью. Он пролетел над плитой и упал на меня, выбивая посох и рук. Я упал на спину, вывернулся и выбрался из его лап. Демон снова собрался нападать. Я не успею достать серебряную цепь, но времени достать клинок, подаренный Грималкин, у меня хватит. Но нет, я ошибся.

Демон кинулся на меня и устремился зубами к шее, но вдруг замер и упал, задыхаясь и захлебываясь кровью.

Алиса помогла мне подняться, держа мой посох. Ведьмак и Аркрайт вбежали в комнату.

— Похоже, Алиса снова спасла тебе жизнь, мистер Уорд, — сказал Аркрайт.

Ведьмак же ничего не сказал, предпочитая вообще не замечать Алису. Из дальнего угла до нас донесся еще один стон: слуги Ордин снова поднимались.

— Ведьмы не очень-то и старались, — заметил мистер Грегори. — Пойдем отсюда, задерживаться здесь смысла нет, и времени мало.

Мы начали подниматься по лестнице, но Ведьмак вдруг остановился и указал на стену слева. Небольшой светящийся шар плыл в нашу сторону. Величиной он был не больше кулака, и пока я за ним наблюдал, шар втянулся в камни и пропал.

— Что это было? — спросил я. — Элементаль?

— Да, парень. Раньше я никогда не видел ни одного огненного элементаля. Надеюсь, им потребуется много времени, чтобы окончательно пробудиться, но и нам надо идти быстрее. Где Сейленос? Он должен все о них знать.

— Он мертв, — сказал я. — Несмотря на предупреждение, он начал есть, а потом был убит одним из демонов.

— Жаль, его опыт бы пригодился.

В следующем зале перед нами предстала еще одна картина, похожая на предыдущую, но на этот раз среди трупов были ведьмы. Их тела были обращены в еще дымящийся пепел, а рядом лежали остроносые туфли и части тел.

— Кто это сделал? — спросил я. — Те светящиеся шары.

— Кажется так, парень. Будем надеяться, что на нашем пути он не появится.

Огненный шар появился в воздухе перед нами. Он был намного больше, чем тот, и изрыгал пламя, пульсируя. Шар устремился к нам, увеличиваясь в диаметре.

Ведьмак ударил его концом посоха и отступил в сторону, прежде чем повторить атаку. Шар, не останавливаясь, врезался в стену над нашими головами и разломал ее, исчезая.

Мы выбежали из комнаты. Я оглянулся и увидел, что шар снова начинает материализоваться, но на нас он не бросился. Может, он просто охранял этот зал?

Через несколько мгновений мы натолкнулись на труп мертвого Маулдхилла, на котором лежала ярко-желтая звезда и поедала его.

Прижавшись к стене, мы прошли мимо него, но на нашем пути были еще пять таких же Астери, прицепившихся к потолку.

— Не знаю, что лучше: бежать или медленно пройти мимо, — пробормотал Ведьмак. — Давайте попробуем второе, держитесь ближе друг к другу. Парень, держи свой посох наготове.

Когда мы уже подумали, что выбрались, я услышал шипение и большой элементаль упал прямо на голову Ведьмака. Но он успел поднять посох и разрезать его на две части, которые упали на ступеньки позади нас и стали срастаться.

Наконец, мы достигли входов к трем башням.

— И в какую сторону? — спросил Ведьмак, глядя на абсолютно одинаковые дверные проемы.

— Нам поможет только удача или чудо, — ответил Аркрайт, пожав плечами. — Это место настолько большое, что у нас уйдет много времени, прежде чем мы обыщем все.

— Алиса может попробовать, — предложил я.

Ведьмак нахмурился и отказался.

— Мама хотела, чтобы мы использовали все возможные средства для того, чтобы выжить и победить Ордин! — быстро выговорил я, прежде чем он снова откажется.

— Я уже сказал тебе, что не одобряю методы твоей матери и не буду их использовать! — отрезал мой учитель.

— Пусть Алиса сделает это, — мягко попросил я. — Пожалуйста.

— Думаю, выбора у нас нет, пусть девочка попробует, — поддержал меня Аркрайт.

Ведьмак закрыл глаза и склонил голову, а затем едва заметно кивнул.

Алиса сразу же кинулась к центральному проходу и принюхалась. — Не могу точно сказать, что там наверху. Здесь прошли ведьмы и подпортили воздух.

— Тогда пойдем за ними, — предложил Ведьмак. — По крайней мере, так безопаснее. Но лучше проверь другие.

Но прежде чем Алиса ответила, из центрального входа донесся крик, и мы услышали, как кто-то спускается к нам по ступеньками. Ведьмак поднял посох, приготовившись к атаке.

Ведьма, вопя, выбежала на лестничный пролет. Ее волосы дымились по краям, заостренные туфли гремели по мраморному полу. За ней выскочила еще одна, и Аркрайт перехватил ее за рукав, угрожая посохом.

— Отпусти меня! — воскликнула она.

— Что случилось?

— У нас не было никаких шансов! Они мертвы. Все мертвы!

С этими словами она вырвалась и кинулась вниз по лестнице, убегая прочь. Если она сказала правду, то Грималкин и Маб тоже мертвы. Неужели Ордин так сильна?

Алиса проверила левый проход и покачала головой. — Там опасно, — сказала она и кивнула в сторону правого. — Кажется, там все в порядке.

Ноги давно устали и превратились по тяжести в настоящий свинец, но мы продолжали подъем и все-таки достигли большой бронзовой круглой двери. На ней красовался огромный череп, но ни замка, ни ручки не было. Ведьмак положил ладонь на середину и толкнул ее. Дверь бесшумно открылась. Мы вошли внутрь, осматривая восьмиугольную комнату. Здесь не было ничего. Ни двери, ни лестниц. Для чего эта комната?

На этот вопрос ответ я получил сразу же. Эта была ловушка! Внезапно под ногами земля разверзлась, и я услышал, как Алиса кричала от страха. Фонарь погас. Я упал в черную пропасть.

Глава 18

Сделка

Я приземлился на мягкую землю. Руки дрожали, а дыхание сорвалось. Было темно, я не мог разглядеть даже свою руку. Я поднялся на колени и ощутил, что под ногами только вязкая грязь. Я окликнул Алису и Ведьмака, но ответа не последовало.

Но я был не один, это точно. Совсем рядом что-то двигалось. Сначала оно коснулась моей ноги, не больно, а мимолетом и аккуратно, и мне почему-то показалось, что опасности нет. Однако в следующий раз существо вцепилось мне зубами выше лодыжки.

Сопротивляться не было сил. Я беспомощно упал на землю. Земля стала твердой и холодной. Я слышал, как по ней стучат ножки какого-то маленького существа. Оно оставило мою ногу в покое и отбежало прочь.

Рядом кто-то громко рассмеялся, но я не шелохнулся. Посох и мешок я потерял еще в воздухе, но в кармане все еще лежала серебряная цепь.

Внезапно земля подо мной тревожно затряслась, и я услышал лязг цепей. Инстинктивно я сел и выставил перед собой руки для защиты. Смех, казалось, шел откуда-то снизу, все больше отдаляясь, а затем совсем исчез. Я понял, что не он двигался, а я.

Чувствуя себя крошечной мышью в корзинке у кошки, я продолжал неподвижно сидеть и молчал. Малейшее движение может спровоцировать кого бы то ни было на атаку. Вдруг зажегся свет, и я осознал, насколько безнадежна моя ситуация.

Я сидел на каком-то металлическом блюдце, подвешенной цепями к шпилю вверху. Все это было похоже на… чашу-приманку, которую ведьмаки используют для привлечения домового, только во много раз больше. И теперь приманкой был я.

Раздался гул. Я перекатился, чтобы посмотреть, на какой я нахожусь высоте, но передумал, так как блюдце начало крениться вбок, и я мог упасть вниз.

Когда огляделся, я заметил другие такие же металлические чаши. Наверху ничего, внизу ничего. Я оказался в ловушке, из которой самому выбраться невозможно.

Стены постепенно становились уже, а шпили приближались. Теперь я смог разглядеть структуру стены. Сердце упало. Сотни диких ламий сидели в отверстиях, как насекомые. Скоро настанет ночь, и они покинут Орд, чтобы напасть на жителей города, оставшихся в долине, и монахов.

Она смотрели на меня. Урчание становилось громче, превращаясь в звон. Я поднял голову. Огромный рычаг, накручивавший на себя цепи, медленно поднимал металлические чаши вверх.

Все мы, которые сидели на этих проклятых блюдах, были пищей для них! Энергией для полета! Но где остальные? Где Ведьмак, Алиса, Аркрайт? Попали ли они в ловушку вместе со мной?

Когда все остановились, я все еще продолжал двигаться вверх. Через несколько мгновений я оказался в большом цилиндре, обтянутом цепями. Проехав дальше, я увидел черную грозовую тучу, которую мы наблюдали по пути сюда. Она стремительно приближалась ко мне. Или я к ней? В конце концов, я остановился и оказался внутри, не в силах что-либо разглядеть.

Когда туча отступила, я смог оглядеться. Я был доставлен в небольшую комнату из черного мрамора. Это был обычный куб, без дверей и окон, но в углу стояло большой зеркало, а в стороне — трон, который я где-то видел раньше.

Весной, когда даже знать не знал об Ордин. Он стоял на черной барже и служил троном самого Дьявола.

Я вышел из чаши, боясь посмотреть на черный трон, но все-таки сделал это. По спине пробежал холодок, я замер, не в силах двинуться. Я даже дышать не мог, но воздуха хватало. Время остановилось.

На троне возник Мэтью Гилберт.

— Теперь я кое-что тебе покажу, Том, — сказал он. — Будущее. Я покажу тебе то, что произойдет в ближайшие несколько часов, и только ты можешь это предотвратить. Посмотри в зеркало!

Сердце вновь забилось. Но я чувствовал, что время до сих пор заморожено. Не зная, что еще можно сделать, я посмотрел в зеркало, как он повелел. Все потемнело, и на мгновение я почувствовал, что падаю, но потом это прекратилось. Я смотрел вниз на металлические чаши и мог разглядеть все.

Некоторые из блюд были наполнены кровью, другие — людьми. В одном из них сидел Ведьмак, сжимая свой посох. Он выглядел постаревшим и отчаявшимся. В другом была Алиса. Она вцепилась в края чаши так, что костяшки пальцев побелели. Хоть мамы не было, и то хорошо.

Не успел я об этом подумать, как услышал жужжание крыльев, и стая ваенгир, как саранча, налетела на них, закрывая обзор. Я только слышал, как кричала Алиса.

Я оказался в другом месте: теперь снаружи, наблюдая за слугами Ордин. Их были многие тысячи, каждый сжимал копье или огромный ятаган. Время, казалось, ускорилось, и я стал свидетелем нападения их на город Каламбака. Кровь полилась реками, плоть превращалась в пыль. За демонами следовали злобные менады, поедавшие трупы мертвых и умирающих.

Никто не спасся. Мужчины, пытавшиеся защитить семью, даже не успевали поднять руку, женщины и дети кричали от страха и в ту же секунду погибали от рук Тьмы.

Затем солнце пропало, закрытое ордами ламий-ваенгир, от которых не было защиты. Они хватали своих жертв, а на землю те возвращались уже мертвыми и обескровленными. Настала очередь монахов. Несмотря на их защиту, демоны легко расправились с ними и обратили все монастыри в жалкие руины. Ордин выиграла, Графство в опасности. Весь мир в опасности.

— Это ваше будущее, Том! — воскликнул Дьявол. — События, показанные мной, произойдут через несколько минут, а начнется все с гибели твоего жалкого учителя, Алисы и Аркрайта. Но есть и другой исход. Я могу помочь тебе, только исполни мою небольшую просьбу, вот и все. Я хочу лишь твою душу, а взамен ты получишь победу и смерть врага твоей матери.

Видение исчезло, и я опять оказался в квадратной комнате и смотрел на собственное отражение. Я повернулся к Дьяволу. — Моя душа? — удивился я. — Ты хочешь завладеть моей душой?

— Да, и ты сам будешь принадлежать мне и всей Тьме. Я смогу делать все, что захочу, а ты станешь одним из нас.

Что делать? Каковы будут последствия? Умереть самому и оставить своих друзей, или спасти их, но поддаться Тьме?

Лицо, что смотрело на меня, уже не было дружелюбным. Глаза поблескивали вечной злобой и жестокостью.

— Три дня спустя, если ты выживешь, я приду за твоей душой. Этого времени достаточно, чтобы победить и достичь безопасного места. Я не убью тебя, как бы ни хотел. Нет, я заберу лишь душу, она покинет твое тело, как дыхание, и окажется у меня в руках, в полном моем распоряжении. Пути, связавшие меня, ослабнут и исчезнут. Я не убью тебя сам, но ты сделаешь это за меня. Без души и жизни нет. Ты уйдешь по собственному желанию.

Я покачал головой. — Нет, это безумие. Ты просишь слишком много. Я не могу согласиться на это.

— Почему нет, Том? Это единственный способ спасти всех, кого ты любишь. Ты достигнешь многого: я дам тебе шанс предотвратить все смерти. Ты сможешь обеспечить будущее Графства. Что ж, это твое решение, Том, но ты сам видел, что произойдет, и никто, никто, кроме тебя, не сможет этого остановить!

Я задумался. Лишь одно слово, и я спасу тысячи жизней. Мама вернется домой, а Графство, хоть и на время, будет в безопасности. Но душа… И будет ли жертва стоить того? Что Дьявол имел в виду под словом «шанс»?

— Что ты сделаешь? Что именно? — потребовал я.

— Всего лишь две вещи: задержка пробуждения Ордин — это лучшее, что я могу сделать — и ее расположение к тебе.

В прошлом мне не раз предлагали сделку. Голгоф, один из Древних, предложил мне мою жизнь в обмен на его свободу. Но я смог отказаться. Вюрмальд тоже предлагала мне жизнь в обмен на ключи от сундуков мамы. Еще она угрожала убить Джека, Элли и Мэри. И я опять отказался.

Но на этот раз дело было куда серьезнее. На кону стояла не только жизнь близких, но и Графства, а также всего мира в целом. А Дьявол станет править столько, сколько захочет.

Соблазн согласиться был велик. И мама не умерла, я верил в это, и если она жива, то шансы выиграть и без помощи Дьявола имели место быть.

— Ладно, — сказал я, содрогаясь при мысли о своей душе. — Я согласен.

— Через три дня я вернусь за твоей душой. Итак, ты даешь свое согласие на обмен?

Я кивнул.

— Так и быть. Ордин не следует искать ни в одной из башен, они лишь прибежище ее слуг и содержат ловушки. Но за ними, на крыше основной структуры, есть купол. Там ты ее найдешь. Будь внимателен, он содержит много опасностей. И помни: у тебя только один час.

Дьявол улыбнулся и показал жестом, что я должен вернуться назад в чашу. Не успел я ступить на холодный металл, как в комнате снова начало темнеть. Последнее, что я видел — злорадство и триумф на лице Дьявола.

Я уговаривал себя, что поступил правильно. В конце концов, что моя душа на равнее с жизнью тысяч людей?

Но истины это не отменяло. Я заключил сделку с самим Дьяволом и почти лишился души. Если мама мне не поможет, то для меня все будет кончено через три дня.

Глава 19

Судьба

Блюдо стало опускаться, облако мгновенно рассеялось, и я снова смог разглядеть внутреннюю часть витого шпиля. Ламии все еще были там, они цеплялись за камни, но не двигались. Я посмотрел на других. Ведьмака, Алисы и Аркрайта не было видно.

Свет исчез, и я продолжал свой путь во мраке. Наконец, моя тарелка достигла земли.

Я не двигался. Я ждал, стараясь дышать как можно реже и тише. Все остальные металлические блюда тоже опустились на землю с легким стуком и лязгом цепей.

Справа от меня я заметил какое-то движение, я отполз, но затем вспыхнул свет. Высокая фигура держала небольшой фонарь. К моему облегчению это был Ведьмак. Он медленно подошел ко мне, озираясь в поисках источника опасности. За ним шел Аркрайт. Когда я выбрался, и мои ноги потонули в грязи, из тьмы вышла еще одна фигура: Алиса.

— Я думал, что для нас все уже кончено, — сказал Ведьмак. — В последний момент мы вернулись сюда. Это слишком хорошо, чтобы выглядеть правдой.

Он обвел нас взглядом, но никто не ответил.

— Тогда давайте посмотрим, что мы можем найти, — сказал учитель. — Мне будет лучше, если у меня в руках снова окажется мой посох.

Мы последовали за ним, оставаясь в желтом круге света, отбрасываемого фонарем. Через несколько минут мы нашли его посох и мешок, а затем и мои вещи, и вещи Аркрайта.

— Выглядит все так, словно нам кто-то помогает, — заметил Ведьмак. — Интересно, кто бы это мог быть… Ну, нам действительно дали второй шанс, так давайте закончим дело. Надо спешить, но куда идти?

Теперь я знал, где найти Ордин, но как я мог им это рассказать, не раскрывая себя?

— Мне кажется, в башнях ее нет, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Каждая из них, как мы уже знаем, содержит смертельные ловушки. Наверное, она находится на крыше основного здания, про которую рассказывала мама. Она сказал, что если ее не будет в башнях, то надо искать ее там.

Ведьмак почесал бороду и задумался над моими словами. — Ну, парень, как я уже говорил тебе много раз, мы должны доверять своим чувствам. И с твоей матерью я тоже согласен. Но как мы выберемся отсюда?

Ведьмак пошел наугад, а мы последовали за ним. Вскоре мы миновали узкий дверной проем и стали спускаться вниз, пока не дошли до крыши основной структуры Орда, расположенной за башнями.

Перед нами предстал ряд небольших башенок с несчетным количеством колонн, и за ними поднимался как раз нужный нам купол. Мы шли гуськом, Ведьмак вел нас всех вперед, а Аркрайт замыкал цепочку. Над нами все еще нависало темное облако, и слабый дождь бил по лицу крупными каплями прохладной воды. Ведьмак все еще держал фонарь над собой, но этого и не требовалось: каждый камешек цитадели излучал бронзовое свечение.

На крыше было много воды, иногда даже встречались настоящие глубокие бассейны.

Вдруг все озарилось бледно-желтым светом. Я поднял голову, луна медленно убывала. Мы приблизились к еще одному туннелю, но когда я вошел, то понял, что мы все еще частично находимся под небом.

Казалось, мы находились в какой-то клетке, но, присмотревшись, можно было узнать очертания скелета. Сейчас мы как раз миновали грудную клетку. Кости были везде: сгнившие трупы людей висели на огромных ребрах, под ногами хрустели и разваливались на части бедра и колени. Иногда даже черепа попадались. Мимо нас вдруг проплыл призрак.

— Мне не нравится это место! — пожаловалась Алиса, вздрогнув, когда наступила на еще одну пожелтевшую кость.

Будучи учеником Ведьмака, я много раз сталкивался с заблудшими душами, но эти были намного хуже. Некоторые из них при жизни явно были людьми — жалкие силуэты в рваных лохмотьях, — они молили о помощи, протягивая к нам руки, и что-то бессвязно бормотали. Но другие напоминали самых страшных существ из наших кошмаров. Один из них лишь издалека был похож на человека: у него было много рук и ног, которые все время подергивались, как паучьи, его кожа была покрыта бородавками и угрями. Еще один на плечах носил голову здоровенной крысы, его тело было тонким, как соломинка, и заканчивалось длинным хвостом, а не ногами.

— Кто они? — спросил я Ведьмака. — И что они здесь делают?

Он повернулся ко мне и покачал головой. — Точно не знаю, парень. Но думаю, что это захваченные души. Некоторые из них, возможно, бродят здесь уже много лет, каждый раз проходя через портал вместе с цитаделью. Другие забыли, кем являются, и уже не похожи на людей. Надеюсь, у нас еще будет время, чтобы что-нибудь для них сделать. Они отошли так далеко от света, что даже не чувствуют его. Только уничтожение Орда освободит их.

Мы, наконец, прошли через жуткий туннель и оказались у искомого купола. Я различил небольшой проход сквозь него, но когда Ведьмак попытался пройти через него, то внезапно отпрянул.

Он потер лоб, а затем отступил назад и ударил посохом воздух. Но конец посоха наткнулся на что-то твердое и со стуком отскочил.

— Какой-то барьер, — сказал он, исследуя область ладонью. — Гладкий, но очень твердый. Надеюсь, что есть еще один вход.

Но когда я попытался прикоснуться к ограде, то моя рука прошла сквозь, словно ее и не было. Я сделал глубокий вдох и шагнул вперед, с легкостью пересекая барьер. Я оглянулся, но оказалось, что я за раз словно преодолел несколько десятков метров. Я мог видеть остальных, но они оставались в тени. Сам я находился в полной темноте и тишине, словно нахожусь в замкнутом пространстве.

Я перешел обратно, и снова смог слышать. Это напоминало о тех днях, когда Аркрайт учил меня плавать.

— О, Том! Я думала, мы тебя потеряли. Ты просто исчез! — сказала мне Алиса, ее голос был наполнен тревогой.

— Но я мог вас видеть, — ответил я. — Но ничего не слышал.

Алиса попыталась повторить мой переход, но ни у нее, ни у Аркрайта ничего не получилось. — Почему Том может пройти, а мы нет? — спросил он.

Ведьмак ничего не сказал. Он посмотрел на меня. — Кажется, это и был план твоей матери, парень, — сказал он. — Она сказала, что, пожертвовав своей кровью, ты сможешь получить доступ в запертые места. Может быть, поэтому ты был ей нужен.

— У нас больше нет времени. Должен ли я идти в одиночку? — спросил я.

Мне было страшно, но это было единственное решение. Я думал, что Ведьмак откажется, но он кивнул. — Только так. Но один ты подвергаешься огромной опасности, и шансов мало.

— Мне это не нравится, Том! — воскликнула Алиса.

— Я думаю, что мы просто должны это сделать, — продолжал Ведьмак. — Если мы не уничтожим Ордин, то никто из нас не спасется. Что ты видел на той стороне?

— Ничего, просто тьма и молчание.

— Держи, тебе лучше взять фонарь, — сказал он, протягивая его мне. — Иди и постарайся сделать все, что можешь. Мы же попытаемся найти другой вход.

Я кивнул, взял фонарь и снова перешагнул через невидимый барьер. Я прошел около двух сотен ярдов или около того, не встретив ничего нужного мне или опасного. Но вдруг я натолкнулся на большой дверной проем, ведущий куда-то вверх.

Затаив дыхание, я остановился. Кто-то сидел на нижней ступеньке и смотрел на меня. Это была светловолосая девушка в лохмотьях и с босыми ногами. Она поднялась и улыбнулась мне. Она была примерно моего роста и выглядела не старше Алисы, но в улыбке, играющей на ее лице, я заметил немало жестокости.

Я думал, что она погибла. Но как Маб пробралась сюда? Как она прошла через барьер?

Глава 20

Истина

— Почему так долго? — спросила Маб. — Я ждала тебя целую вечность.

— Зачем? — спросил я ее с опаской.

— Потому что ты должен кое-что сделать, и времени мало! Твоя мама нас ждет, пошли, — ответила она. — Вот, я понесу это.

С этими словами она взяла мой фонарь и, схватив за рукав плаща, потащила вверх по лестнице. Сначала я думал сопротивляться, но потом позволил ей тянуть себя. Мы шли все быстрее и быстрее, и уже через несколько секунд перешли на бег.

Вдруг мне стало беспокойно. Что задумала Маб? Может, я поддался темной магии, и поэтому не могу ничего сделать?

— Где твои сестры? Почему вы не бежали со своим кланом? — потребовал я, резко останавливаясь. Я ей не доверял. Возможно, Дьявол решил пересмотреть условия нашей сделки и не сдержит слово. Что делать, если Маб доставит меня в лапы к Ордин, которая уже пробудилась?

— Мы разделились на группы, когда вошли в Орд, — объяснила Маб. — Бет, Джанет и я были в разных группах. Теперь они в безопасности вне этого уродливого места, но я осталась, рискуя свой жизнью и всем, что у меня есть. Ты должен быть благодарен.

— Но зачем? — снова спросил я.

— Чтобы найти Ордин для твоей матери. Теперь шевелись, Том! — воскликнула она и снова потащила меня наверх.

— Погоди, — сопротивлялся я. — Ты знала, где Ордин, но нам не сказала? Мы потратили впустую несколько часов, а затем попали в ловушку! Нас могли убить!

И я отдал свою душу, чтобы узнать, где она — чуть не ляпнул я.

— Тогда мы знали, что Ордин не было ни в одной из башен. Твоя мама решила рискнуть и пойти напрямую. Она провела меня через туннель вдоль стены, и мы вошли через главный вход. Там было много неприятных вещей. Например, туча непонятных насекомых с шестью лапами и огромными клешнями, но к твоей маме они не подходили. В итоге мы оказались здесь. Однако я не смогла пройти через барьер, и она использовала свою силу, чтобы перенести меня через него. Если верит она, то верь мне и ты! — сказала Маб. — Так что не медли!

На этот раз я решил не сопротивляться, и мы побежали дальше.

Мы остановились на темном лестничном пролете, глядя на проем в стене, после которого клубилась тьма.

— Заходи, — сказала Маб. — Там тебя ждет мама, а мне она приказала остаться снаружи.

Я не хотел идти, но все-таки протянул руку за фонарем. Маб покачала головой.

— Нет. Она меняется, и на это не очень приятно смотреть.

Мне это не нравилось. Если мама меняется, то не забыла ли она меня? Нас?

— Вперед! — отрезала Маб.

Я нахмурился. Сжал посох и свой мешок. Шагнул во тьму и подождал, пока глаза привыкнут к мраку. Тут я услышал чье-то тяжелое дыхание, походящее на дыхание умирающего.

— Мама! Это ты? — прошептал я.

— Да, сын. Я. — ответил хриплый голос, звучавший несколько глуше, чем я помнил. Но это действительно была моя мама.

— Что случилось? Тебе больно?

— Немного, но этого следовало ожидать. Я меняюсь. Моя дикая форма даст мне шанс выиграть Ордин, но процесс труднее, чем я думала. Гораздо труднее. Мне нужно еще немного времени, чтобы подготовиться. Ты должен задержать ее.

— Как?

— Во-первых, словами. Ты для нее загадка. Головоломка, которую она отчаянно попытается решить. Позже используй свой посох и цепь. Ты все еще носишь свой клинок? И желание?

Мое сердце упало. Я понял, что мама хотела, чтобы я использовал желание против Ордин.

— Клинок со мной, но желание я использовал, чтобы сохранить жизнь Алисе. Дикая ламия схватила ее, и она бы умерла.

Мама устало вздохнула. — Желание могло подарить нам еще несколько драгоценных минут. Но если ты переживешь все это, сын, то знай, что поступил правильно.

— А почему Ордин захочет со мной говорить? — спросил я. — И что значит «головоломка»?

— Разве ты не помнишь, что я тебе говорила? Почему именно ты должен был дать ей своей крови? Она знает, кто ты, но не понимает, что ты такое. Ты будешь казаться для нее чем-то родственным. Так что привлеки внимание и дай мне немного времени для удара. Твоя кровь ее ослабит, и ты смог пройти через барьер. Мы одной крови, Том.

Ее голос стремительно менялся. В нем почти не чувствовалось ничего человеческого. Еще одна причина моих сомнений. Может быть, меня просто обманули.

— Это точно ты, мама? — потребовал я.

— Конечно. А кто же еще, Том? Но я не виню тебя в недоверии. Я продолжаю изменяться. Я больше не та женщина, которой была. Не грусти, Том. Все вещи, в конце концов, меняются. Ничто не вечно. Все, что мы можем, это провести наши последние минуты вместе. Маб приведет тебя к месту, где находится Ордин, а ты задержи ее. Если же мне все-таки удастся схватить ее, то обещай, что покинешь это место как можно скорее.

— Но как я могу тебя оставить?

— Ты должен сделать это, сын. Беги. Уничтожь Дьявола! Если ты умрешь здесь, то все мои годы пойдут прахом. Как только я свяжу Ордин, ее цитадель рухнет в портал, и это все уничтожит.

— Ты же тоже умрешь!

— Да, но жертва стоит того. Я добилась, чего хотела. Так ты обещаешь? Пожалуйста.

— Обещаю.

Вдруг лунный свет проник через ранее невидимое окно в комнату и осветил голову мамы. Я ее почти не узнавал. Глаза выглядели жестокими, скулы стали острее. В отблесках серебра я разглядел острые когти и сложенные за спиной крылья. Даже в этот момент ее тело продолжало меняться, становясь все менее и менее похожим на человеческое.

— Не смотри на меня, Том! Отвернись сейчас же! — закричала мама.

Я понял. Лихо, что жил ранее под Пристауном, показал мне видение, в котором мама предстала передо мной в такой же форме. И я вспомнил его слова: «Луна показывает истину вещей, мальчик. Все, что ты увидел, сбудется. Со временем все сбудется…»

И он был прав. В этот момент я находился в своем собственном кошмаре.

Я колебался. Мама опять закричала: — Делай, что я прошу, не подведи меня сейчас! Помни, кто ты, и что я тебя люблю.

Я развернулся и выбежал из комнаты, наполненной моими страхами.

Снаружи Маб триумфально улыбалась. — Я же говорила, что это не очень приятно, — сказала она. — Сейчас я отведу тебя к Ордин.

Дрожа от увиденного, я последовал за Маб далее по ступенькам. Мне было больно думать о маме, но времени на раздумья не было. Маб указала на другую лестницу, ведущую вниз.

— Она там! — воскликнула вдруг Маб. — Ордин!

Далеко внизу находился зал, похожий на церковный, только не хватало скамей. Прямая белая линия шла между декоративными мраморными колоннами к белому помосту, где женщина в черном шелковом платье лежала на черном троне.

Я снова взглянул на женщину. Ее глаза были закрыты, но в любой момент они откроются. Я понял, что это и есть Ордин.

Когда я повернулся к Маб, она приложила палец к губам. — Говори тише, — предупредила она. — Скоро она начнет шевелиться. Спустись по лестнице и делай то, что сказала тебе мама, пока не стало слишком поздно.

Я кивнул и поставил на пол свой мешок. Я стал спускаться по ступенькам, стараясь идти как можно тише. Как только я достиг зала, я прибавил ходу и направился к черному трону. Несмотря на все мои усилия, топот моих сапог эхом раздавался по всей комнате. Я думал, что Ордин охраняют, поэтому все время озирался, но ничего так и не нашел.

Чем ближе я становился к трону, тем больше осознавал, что выдаю свое присутствие. Сильный холод поднимался вверх по спине. Мама приказала мне как можно дольше удерживать Ордин, но что если она сразу нападет на меня? Я перекинул посох в правую руку, вытаскивая серебряную цепь.

На меня накатила волна зловония. Ордин выглядела как обычная женщина, но я чувствовал нечто дикое и звериное — мускусный запах, от которого меня выворачивало наизнанку.

Я остановился перед ее троном. Она, кажется, еще спала. Может, стоит сразу ударить ее в полную силу, пока она не проснулась? Почему бы не использовать мое положение? Но я не был уверен, что хоть одно из моих оружий окажется эффективным против бога.

Я решил использовать его в таком порядке: цепь, посох, а затем клинок, прикрепленный за спиной. Но сначала слова. Все-таки мама приказала мне ее задержать, а не победить.

Внезапно Ордин открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Ее губы налились кровью и стали ярко-красными, а глаза оказались цвета сумеречного неба.

Она полностью пробудилась…

Глава 21

Острый клык!

Ордин поднялась на ноги и высокомерно посмотрела на меня сверху вниз с гневным выражением лица.

— Какое-то насекомое ползает по моему залу, — сказала она тихо. — Я чувствую, как оно дрожит от страха. Все, что требуется сделать, это раздавить его пальцем и размазать по мраморному полу. Итак, сделаем ли мы это?

Именно тогда я обратил внимание на ее челюсти. Нижняя была особенно мощной и широкой, мышцы пучками собрались у ушей. Когда она открыла рот, то я увидел и ее зубы — острые многочисленные клыки. Нет, не такие, как у водной ведьмы, но изогнутые, чтобы схваченная жертва не смогла сбежать. Я взглянул на ее руки. Для женщины они были невероятно большими, и вены хорошо просматривались, набухая под кожей. И, как всегда, вместо ногтей у нее росли острые, как кинжалы, когти.

Ясно, что она пытается меня запугать, поэтому я сделал глубокий вдох и попытался успокоиться и замедлить свое сердце, которое отстукивало в груди барабанный ритм. Когда дрожь в коленках прошла, я шагнул к ней навстречу, и ее глаза расширились от удивления.

— Кто ты, насекомое? — спросила она. — Я тебя чувствую и понимаю, что мы уже встречались раньше. Как ты сюда попал? Как преодолел все ловушки и победил моих слуг? Как ты подобрался ко мне так близко?

— Я крался тихо, словно мышь, — ответил я. — Так что никто не заметил меня.

Ордин прищурилась и перевела взгляд на мой посох.

— А что это за деревяшка, что ты держишь в руках? Посох из рябины, что скрывает в себе клык? — она нахмурилась. — Лезвие, пропитанное серебром. Не дурно.

— Ты имеешь в виду это? — спокойно спросил я и нажал на рычаг, после чего с громким щелчком появился клинок.

— Это очень острый клык, мышонок, — сказала она, делая шаг вниз по ступеням. — Но меня больше интересуешь ты. Ты ведь в первый раз в этой стране. Где твой дом?

— Далеко за морем на зеленой земле, где очень часто льют дожди.

— А твое происхождение? Кто твои родители?

— Мой отец был фермером, который упорно трудился всю жизнь и воспитывал семью, научив отличать добро от зла. Он уже умер, но я никогда его не забуду.

— Но я тебя знаю. Откуда? Ты мог быть моим родственником. У тебя есть сестры?

— Нет, но у меня есть братья.

— Да! Я вижу это. Шесть! И ты седьмой! И твой отец был седьмым сыном своего отца, так что у тебя есть дар, способность видеть и слышать мертвых и скрываться от ведьм. Ты враг тьмы со своего рождения, так вот почему ты здесь? Надеешься победить меня своей клыкастой пылкой? Этого не достаточно!

Я еле сдержался, чтобы не сделать шаг назад. Как она узнала? Надеюсь, она не умеет читать мысли. Если так, то я точно обречен.

— Погоди! Кое-что еще, — продолжала она. — Гораздо больше! Дары от дикой матери? Запахи смерти и длинная тень, которая показывает, чем ты станешь. А так же скорость, размывающая границы времени. Но кто же мог подарить тебе это, мышонок? — она оскалилась. — Ламия! Твоя мать — мой главный враг!

Я увидел свое будущее в ее глаза. Она вполне может прихлопнуть меня на месте, так что надо действовать. Быстро, как только мог, я приготовил серебряную цепь и откинул край плаща в сторону. Но Ордин даже бровью не повела. Она просто смотрела на меня, прожигая своим взглядом.

Вдруг я почувствовал, как перестаю дышать, и мое сердце застывает. Время словно заморозили, и я был единственным, кто мог двигаться.

Я поднял голову и взглянул на Ордин. Что она имела в виду под «размыванием границ времени»? Действительно ли я унаследовал это от матери, или Дьявол опять решил наведаться сюда? Это же произошло прошлым летом, когда Грималкин пыталась убить меня, метнув свой нож.

Я помотал головой. Не время думать!

Тщательно прицелившись, я вскинул руку и швырнул цепь в древнюю богиню. Я даже не сомневался, что попаду: Ордин стояла, как вкопанная, а в неподвижные цели попадать легче.

Цепь упала на нее, образуя идеальную спираль, и затянулась на теле. Ее глаза расширились, и она упала на колени, корчась от боли. Ордин кричала, выгибаясь и пытаясь освободиться, но только потеряла равновесие и скатилась по лестнице. Что-то громко хрустнуло. Кажется, у нее сломались кости.

Я резко выдохнул, ощутив, что время снова идет нормально.

Ордин глядела на меня, но ее глаза остекленели, и не было ни одного намека на дыхание. Умерла? Если так, то, может быть, моя цепь не так проста, как кажется. Я смотрел на труп в изумлении. Внутри поднималась радость и ликование, но я все еще был сосредоточен. Все-таки передо мной древний бог, а цепь — слишком просто. Невероятно легко…

Я сделал шаг назад, чтобы исключить внезапное нападение, и стал тщательно ее изучать, задаваясь единственным вопросом: и это все?

Но вдруг я уловил еле заметное движение. Профиль богини рос, становясь массивнее и больше. Воздух вокруг нее мерцал, что-то затрещало. До меня донесся едкий запах горелой плоти. Ее кожа стала чернеть и морщиться, как над огнем. Она действительно горела!

Ее голова дернулась. Я ужаснулся от увиденного. Челюсти ее становились больше и удлинялись. Она не дышала, но продолжала биться в конвульсиях, превращаясь во что-то мерзкое и до жути странное. Я сделал шаг вперед и вскинул посох, направив серебряный клинок на нее. Внезапно голова Ордин вспыхнула, и кожа на ней разорвалась на части, падая на мраморный пол. Челюсти с хрустом выдвинулись и застучали по ступеням, а почерневший череп треснул и разорвался изнутри, открывая взору другую личину. Совершенно другой монстр теперь избавлялся от человеческой оболочки, как от шелухи, словно змея, скидывающая кожу. Сейчас, пока не стало слишком поздно!

Я сделал выпад, прикрывая лицо от огня, и направил блистающее острие в сердце мерзкого существа, но лезвие отскочило от него, как от металлического щита. Отдача оказалось такой силы, что я не стерпел и отпустил посох.

И вовремя. В следующую секунду мой посох вспыхнул синим пламенем и со свистом превратился в пепел. Я попятился. Из огня вылезало когтистое существо, которое избавлялось от моей нагревшейся до красноты серебряной цепи.

Теперь Ордин походила на ящерицу, покрытую коричнево-зеленой поблескивающей кожей и многочисленными бородавками. Я вспомнил ее название. Саламандра, самый опасный огненный элементаль, о котором мне рассказывал Сейленос. Но Ордин не была обычной саламандрой. Казалось, что именно она являлась прародителем огня. Самим пламенем.

Она открыла пасть, обнажив два ряда острых красных зубов. Она вдохнула, порождая громкий свист, и столп горячего пара вырвался из ее ноздрей и устремился ко мне, грозя обжечь. Я отпрыгнул в сторону, опалив волосы, и закрыл глаза, спасая их от смертельного облака.

Остался только небольшой клинок, подаренный мне Грималкин. Левой рукой я нащупал небольшую рукоять и вынул его из ножен. Я глубоко вдохнул, чувствуя, что время вновь замедляется, и шагнул на встречу к своему врагу.

Ордин не двигалась, но зрачки саламандры — две кровавые вертикальные щели — следили за каждым моим движением. Я сосредоточился, целясь в точку позади ее шеи. Убьет ли это ее, или клинок расплавится, как и посох? Все равно выбора нет, так что место для риска предостаточно. Но я должен подойти настолько близко, насколько смогу. Гораздо ближе, нежели если бы я сражался посохом. Однако жар, исходивший от ее тела, даже не думал затухать — еще одна серьезная проблема.

Ее челюсти с щелчком раздвинулись, так что стал виден рубиново-красный овал горла. Не теряя времени, я скрылся за колонной, уходя от струи красновато-желтого пламени, копьем устремившегося прямо ко мне.

Опять подпустив меня к себе, Ордин вдруг поднялась на задние лапы, возвышаясь надо мной, и взревела.

Я изменил цель, сконцентрировавшись на небольшой точке под нижней челюстью, где защита казалась мне тоньше и уязвимее. Сердце застучало медленнее, Ордин замерла. Снова, и еще один шанс, который нельзя упустить!

Замешкавшись, я потерял контроль и оступился, из-за чего власть над временем превратилась в прах, и это чуть не стоило мне жизни.

Массивная голова Ордин качнулась, и на меня снова полетела струя пламени. Я свалился на колени, чувствуя, как огонь проносится прямо перед моим лицом.

Я понял, что важная концентрация, но страх никак не хотел отступать.

Я на миг закрыл глаза, замерев, и время снова встало на мою сторону. Я вскочил на ноги, покрепче перехватив клинок, и шагнул вперед. Сосредоточиться. Не отвлекаться.

В голове возникли слова моей матери: «Когда ты станешь мужчиной, то настанет очередь тьмы бояться, потому что тогда охотником станешь ты, а она — добычей. Вот почему я дала тебе жизнь».

Ну, я еще не стал мужчиной, но сейчас ощущал, что охотник теперь я, а не Ордин.

Я выбросил вперед руку, кожа от жара покрылась волдырями, но я смог дотянуться до горла, похоронив клинок в теле врага по самую рукоять. Я сразу же отпустил оружие и отскочил, с отчаянием наблюдая, как плавиться моя последняя надежда.

Я пошатнулся. Ордин дернулась, и на меня хлынула волна нестерпимого жара. Что ж, ей хотя бы больно. Кипящая кровь богини хлынула на пол, прожигая мрамор и превращаясь в облачко дыма. Я все-таки ранил ее, но остановит ли это Ордин?

Меня захлестнула еще одна волна, но на этот раз — волна тошнотворной вони, от которой мои глаза заслезились, а желудок скрутил спазм. На несколько мгновений мне показалось, что я ослеп, но все обошлось.

Когда пар, закрывавший обзор, спал, я увидел, что Ордин все еще стоит, а рана уже зажила. Она, выпустив еще две струи пара из ноздрей, устремилась ко мне, и сбежать я не смог бы. Может быть, моя судьба — превратиться в пепел…

Но тут я услышал кое-что. Вернее, ничего. Внезапная и абсолютная тишина, которая возникает в момент, когда сова устремляется к своей жертве. Я медленно поднял голову и увидел, что кто-то стоит на балконе. Кто-то, кого Ордин совсем не хотела видеть.

Я узнал маму. Ее изменения полностью завершились, но она стала не тем, кем я ожидал ее увидеть. Да, крылья были, но не стрекозиные, как у ее сестер, а птичьи, покрытые белыми, словно только что выпавший снег, перьями и пухом.

Она рухнула на Ордин сверху, прижимая ее к мраморному полу, и они обе стали обмениваться яростными ударами. Я поднялся на ноги, и мое сердце покачнулось, когда белые перья мамы опалились жаром тела саламандры и стали черными. Я услышал слова мамы:

— Оставь меня, Том! Уходи, я задержу ее!

Я шагнул к ним, стремясь ослушаться ее и помочь, но все-таки остановился, наблюдая, как они разрывают друг друга на части. Что я мог сделать? Ровным счетом ничего. Я умру в считанные секунды, не успев и царапины Ордин оставить. И хотя мое сердце кричало об обратном, я схватил свою оставшуюся целой цепь и пустился прочь от этого места. Вот и все…

Глава 22

Последние слова

Дрожа от волнения, я мчался вверх по лестнице, остановившись лишь раз для того, чтобы забрать свой мешок и фонарь. Я думал, что Маб пойдет со мной, но она кивнула мне головой в знак прощения.

— Я не могу идти, потому что барьер мне не пересечь, Том. Я выйду, когда твоя мама сможет мне помочь, так что иди один.

Я ничего не ответил. Я не доверял самому себе, ведь если я открою рот, то не сдержу слез.

Я быстро спустился по винтовой лестнице и пересек мрак, надеясь, что иду именно к барьеру, а не в другую часть купола. Когда я, наконец, достиг его, я с облегчением вздохнул, увидев Алису, Аркрайта и Ведьмака.

Я перешагнул через невидимую границу.

— О, Том! — воскликнула Алиса и бросилась ко мне. — Тебя не было так долго, а мы так и не смогли найти другого пути и вернулись сюда, чтобы встретить тебя. Я уж думала, что ты не вернешься.

Она вдруг отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Но что-то плохое действительно случилось, не так ли?

Я кивнул, но не смог выговорить ни слова.

— О, Том! Ты весь обгорел, — сказала она, касаясь моих опаленных волос и ожогов на лице.

— Ничего, — ответил я. — Это не такая уж проблема по сравнению с тем, что случилось.

— Давай, парень, — сказал Ведьмак, и его голос был на удивление спокойным и нежным. — Расскажи нам.

— Мама. Она сражается с Ордин. Она сказала мне, что они оба умрут, и это приведет к разрушению цитадели. Мы должны уходить!

— Разве ничего не сделаешь, Том? Мы же можем ей помочь, — сказала Алиса.

Я покачал головой и почувствовал, как горячие слезы скатываются по моим щекам. — Все, что мы можем сейчас сделать, это выполнить последнее желание мамы и уйти до того, как Орд начнет рушится, и откроется портал.

— Если мы останемся здесь, то канем в бездну вместе с ним, — мрачно сказал Аркрайт, качая головой.

Времени на обсуждение у нас не было. Мы ринулись обратно к темным коридорам и клеткам цитадели и стремительно спустились по лестнице к мощеному двору.

Стало жарко, но не от бега. Температура воздуха резко подскочила вверх, и стены стали излучать тепло. Вскоре Орд снова охватится столпом огня, как когда появился из портала, а все его гости уйдут вместе с ним. В какой-то момент дорогу нам преградил огненный элементаль, но Ведьмак, не останавливаясь, ткнул того посохом, и светящийся шар уплыл.

Мы почти достигли выхода, когда из стены позади нас выскочил еще один шар и быстро поплыл в нашу сторону.

Я оглянулся. Теперь их было уже шесть, и они нас догоняли.

Мы достигли узкого прохода, и тут Аркрайт остановился.

— Вы идите! — крикнул он нам и вскинул свой посох. — Я задержу их на столько, на сколько смогу.

— Тогда я остаюсь с тобой! — воскликнул Ведьмак.

— Смысла нет, — раздраженно кинул тому Аркрайт. — Отведи детей в безопасное место и будь добр, сохрани им жизни. Они важны, и ты это знаешь.

Ведьмак колебался, но потом схватил меня за плечо и толкнул к проходу. Я пытался сопротивляться, но Алиса взяла меня за руку и потащила наружу.

Ведьмак, Алиса и я пересекли туннель, вырвались из цитадели и поспешили к полуразрушенному городу так быстро, как могли. Вскоре мы обнаружили, что были не единственными, кто выжил. Группа ведьм, включая Грималкин и Маб, бежали впереди нас.

Внезапно раздался грохот за спиной, а за ним последовал сердитый крик раненого зверя, который заставил нас обернуться. Темное облако над цитаделью снова сформировалось и заполнилось огнем. Зигзаги молний ударяли в купол и башни.

Я думал о маме, находящейся внутри. Орд начал распадаться на части и исчезать во мраке и огне. Там находилась и Ордин, которая больше никогда не сможет вернуться в наш мир. И Билл Аркрайт. Что если бы он пошел с нами? Смогли бы мы выжить все вместе?

Через несколько мгновений огонь исчез, и сильный ветер стал притягивать нас к тому месту, где только что возвышалась темная крепость древней богини. Затем хлынул ледяной дождь. Я закрыл глаза, и мне показалось, что я вернулся домой. Мы долго ждали, но Аркрайт так и не показался. Стало ясно, что он точно мертв.

Мы шли к городу в тишине. Обогнув Каламбаку, мы направились к величайшему из монастырей долины Метеоров. Ведьмак считал, что мы обязательно должны посетить игумена и рассказать ему, что только что произошло.

Алиса поднималась по ступенькам бок о бок с Ведьмаком и мной. Она уже использовала все травы из своего кожаного мешочка, чтобы сделать мазь от ожогов, которая сразу же сняла мою боль, но Джон Грегори неодобрительно покачал головой. Он ей не доверял.

Мы вошли в пустую комнату игумена, который сидел на полу с серым лицом и читал молитвы. Мы терпеливо ждали, когда он закончит, а я вспомнил свой последний визит, когда мама была еще жива. Наконец, он поднял голову и улыбнулся.

— Вы это сделали, — сказал он. — Предполагаю, вас бы здесь не было, если бы все закончилось поражением. Я вам очень благодарен.

— Мама умерла, чтобы обеспечить нашу победу! — сказал я, не задумываясь о своих словах.

Священник измученно улыбнулся. — Если тебе станет легче, то твоя мама была счастлива отдать свою жизнь за избавление мира от нашего врага. В прошлом году мы не раз беседовали по этой теме, и она призналась, что погибнет. Что для достижения великой цели нужна жертва. Она рассказывала тебе об этом, Томас?

Я покачал головой. Старый священник знал о маме больше, чем я, и обида во мне росла. Мама знала, что умрет, но сказала об этом лишь в последний момент! Я глубоко вздохнул. Я знал, о чем сейчас должен спросить.

— Орд разрушен и вернулся во тьму. Где теперь мама и остальные, кто был внутри? Они застряли там навсегда?

Игумен долго не хотел отвечать, и я понял, что он пытается правильно подобрать слова. Без сомнений, ответ его не будет утешительным.

— Я верю в милость Божью, Томас. Без нее мы все обречены, потому что у каждого из нас есть недостатки. Мы будем молиться за них. Это все, что мы можем сделать.

Я подавил рыдание. Мне хотелось уйти, чтобы остаться одному и все тщательно обдумать, но я остался и слушал, как Ведьмак рассказывает о том, что произошло в цитадели.

После этого мы ушли, слушая, как купол католикона наполняется молитвами монахов. Я пытался поверить в то, что с мамой и остальными все в порядке, но не смог. Я думал, смогла ли мама обратиться к свету, или все ее прошлые преступления помешали этому? Она так старалась загладить вину, что мысль о вечности во тьме была невыносимой. Несправедливо. Мир жесток и ужасен. А я скоро снова столкнусь с Дьяволом, но теперь я один. Больше мама мне не поможет.

На следующий день я подробно рассказал Ведьмаку и остальным о случившемся. Скоро мы вновь отправимся к побережью, но сейчас мы отдыхали, пытаясь восстановить потраченные силы для долгого путешествия домой. Ведьмак отвел меня в сторону — подальше от Алисы, — и мы сели возле расщепленного молнией дерева, чтобы поговорить с глазу на глаз.

Я стал рассказывать Ведьмаку, как мама изменилась, переходя в свою дикую форму, прежде чем отдать жизнь за победу над Ордин. Я рассказал ему все, что видел, кроме сделки с Дьяволом — этого я никогда ему не поведую. Это то, что я должен сделать сам.

Я чувствовал, как мыслями отдаляюсь все дальше и дальше от моего хозяина. Он решил нарушить все свои принципы ради участия в борьбе против древней богини, но я сделал больше: я продал собственную душу. Вскоре она будет принадлежать тьме, и сейчас я мог думать только о том, как спасти себя.

Когда я закончил свой рассказ, Ведьмак вздохнул и полез в карман плаща, вытаскивая два письма. — Одно из них твоя мать написала мне. Друге же предназначалось тебе, парень, и я прочитал оба. Именно из-за них я решил присоединиться к вам и отправиться в Грецию.

Он вручил их мне, и я стал читать.

«Дорогой Том,

Если ты читаешь это письмо, то я уже мертва. Не печалься, вспоминай о самых счастливых моментах нашей жизни, особенно когда твой отец был жив, и мы жили вместе. Тогда я была по-настоящему счастлива, несмотря на мое мрачное прошлое.

Я предвидела свою смерть много лет назад. У всех нас есть выбор, и я могла отступиться и не жертвовать своей жизнью, но поступила так, как должна, ради великой победы света. И, несмотря на цену, заплаченную людьми, Ордин теперь уничтожена.

Теперь именно ты должен сделать следующий шаг и уничтожить Дьявола или, по крайней мере, связать его, иначе все наши старания будут напрасными.

Независимо от исхода, я всегда буду гордиться тобой. Ты всегда оправдывал мои надежды и ожидания.

С любовью,

Мама».

Я сложил письмо и осторожно положил его в карман. Это были последние слова моей мамы. Затем я развернул то письмо, которое предназначалось Ведьмаку. Письмо, доставленное в Чипенден и заставившее его пойти с нами.

«Уважаемый мистер Грегори,

Я прошу прощения за все недовольства, которые я могла вызвать. Я делаю то, делаю, из лучших побуждений, и хотя вы не можете согласиться с моими средствами достижения своей цели, я надеюсь заполучить победу. Если я потерплю неудачу, Ордин сможет вырваться из границы долины и ударить по любой точке мира, и Графство будет ее первой целью. Она не забыла то, что я сделала, и выплеснет весь гнев на моей семье.

Я наверняка погибну в ее цитадели, а вы нужны для того, чтобы подготовить моего сына для борьбы с Дьяволом. Понимаю, вы всегда остаетесь верными своим правилам, но прошу сделать два исключения. Первое, конечно, для моего сына Томаса. Ваша сила и руководство сделают из него хорошего человека и отличного ведьмака, но сейчас он находится в еще большей опасности.

Прошу вас сделать исключения и для Алисы Дин. Пусть она и является дочерью Дьявола и злобной ведьмы и всегда будет колебаться между светом и тьмой, но ее сила велика, и если она все-таки переметнется на сторону зла, то станет самой сильной ведьмой из когда-либо ходивших по земле. Но она может стать и такой же сильной слугой света. И только когда Том и Алиса будут работать вместе, они завершат мое и ваше дело. Вместе они смогут победить Дьявола.

Вы же можете помочь им сделать это возможным. Пожалуйста, согласитесь на путешествие вместе с нами в мою родину. Ваше присутствие имеет важное значения для моего сына. И убедитесь, что он благополучно вернется домой.

Г-жа Уорд».

— Она была великой женщиной, — сказал Ведьмак. — Я, конечно, не согласен с ее методами, но она сделала то, что должна была. Греция станет намного лучше благодаря ней. Весь мир станет безопаснее.

Ведьмак все-таки согласился с мамой и успел к отплытию, но сделал ли он это, если бы знал, что мама была Ламией? Я так и не поведал ему, что именно она была одним из главных монстров Греции. Еще один секрет, который я не мог никому рассказать. Еще одна вещь, которая отдаляла нас друг от друга.

— А что насчет Алисы?

Ведьмак почесал бороду. Затем он кивнул, но лицо его выглядело напряженным. — Ты все еще мой ученик, парень. Теперь, когда Билл Аркрайт скорее всего мертв, я остаюсь единственным, кто может продолжить твое обучение. Не спорю, девушка меня очень беспокоит. Независимо от того, сколько сил я потрачу на ее воспитание, она всегда сможет сорваться. Я был против, но сейчас… После того, что сделала твоя мама, как я могу ей отказать?

Позже я думал над тем, что мы сказали друг другу. Я почти заставил себя поверить, что скоро все будет в порядке, и что Ведьмак, Алиса и я благополучно вернемся в Чипенден, чтобы продолжить жизнь, но вспомнил, что у меня остался лишь один прекрасный день на этой земле.

Я боялся. Я все время хотел рассказать учителю о том, что сделал, надеясь, что он найдет способ спасти меня, но, в конце концов, понимал, что все это бесполезно.

Оставалось только использовать склянку с кровью, как предлагала мне Алиса. Но тогда нам пришлось бы находиться друг с другом всю оставшуюся жизнь, чтобы Дьявол ее не нашел и не выплеснул всю ярость на ней. Нет, этого позволить я не могу. Я должен принять дар Алисы или отдать душу и наблюдать последствия своей глупости.

Глава 23

Его Величество, Страх

Ведьмак спал по другую сторону горящего костра, а Алиса лежала справа от меня, и глаза ее были закрытыми. До полуночи оставалось около десяти минут.

Я осторожно поднялся на ноги, стараясь никого не разбудить, а затем погрузился во тьму ночи подальше от огня. Цепь я с собой не брал: против Дьявола она бесполезна, а из оружия у меня больше ничего не осталось. Через несколько минут он явится по мою душу. Я боялся, но знал, что лучше идти в одиночестве. Если Алиса или Ведьмак попытаются мне помочь, то лишь зря пожертвую своими жизнями.

Я спустился по склону и миновал несколько низкорослых деревьев и кустарников, после чего достиг освещенной лунным светом поляны. Я сел на камень, лежавший у берега реки. Небо было туманным, и тучи медленно закрывали от глаз звезды и луну. Все погружалось во мрак. Холода не было, но тело мое била мелкая дрожь. Моя мама хотела, чтобы я служил свету, а в итоге мою душу заберет сам Дьявол. Кто знает, как он будет ее истязать.

Терпение мое лопнуло. Вдруг я услышал глухой треск по другую сторону реки. А затем топот и злобное шипение. Всплеск. Что-то вошло в реку. Сначала я подумал, что это лошадь, но потом я осознал, что существо передвигалось на двух ногах.

Вода стала стремительно опускаться, а пар с громким шипением поднимался вверх и сразу же исчезал. Я заметил длинные ослиные уши и два красных, светящихся в темноте огонька. Он пересек реку. Шипение прекратилось: он выбрался на сушу. На этот раз Дьявол решил не использовать облик Мэтью Гилберта и запугать меня. Ничего ужаснее я в своей жизни не видел.

Ведьмак сказал мне, что Дьявол может выбрать себе любую форму, не зависимо от размеров. На этот раз он был очень большим, почти в три раза больше меня. В его лице угадывались человеческие черты, но от этого становилось еще страшнее.

Позади него болтался длинный хвост, его тело было покрыто длинной черной шерстью, а лицо… Словами не описать: выпирающие зубы и изогнутые козлиные рога, злобные светящиеся глаза и высокие скулы. Несмотря на то, что на улице стоял мрак, земля под ним словно горела, от чего тень падала на глазницы и рот. Я беспомощно замер.

Мои колени подогнулись. Я уже умер?

Неожиданно я услышал звук шагов за спиной. Глаза Дьявола расширились в гневе. Я обернулся. Кто-то стоял позади меня и держал в руке фонарь. Это была Алиса, сжимавшая кое-что в свободной руке. Кое-что маленькое, которое она использовала как оружие.

— Оставь его в покое! — воскликнула она. — Он мой! Он принадлежит мне, так что уходи. Ты не можешь больше оставаться здесь!

Дьявол выпустил леденящий рев ярости. На мгновение я подумал, что он вот-вот ринется вперед и раздавит нас, как мух. Повеяло чистой силой. Я был потрясен и не мог двигаться. Только слышал, как деревья позади меня ломаются и превращаются в щепки. Подул ветер, и он просто исчез, словно его здесь и не было.

Успокоившись, я заметил то, что держала Алиса в руке. Баночка с кровью.

Я поднялся на ноги и встал рядом с ней.

— Что ты здесь делал в полном одиночестве, Том? — спросила она. — Не Дьявола ли ты ждал?

Я не ответил. Она шагнула ко мне и посмотрела в мои глаза. Я все еще дрожал. Он мог вернуться в любой момент, да и как Алиса могла его остановить?

— Тебя что-то беспокоит, не так ли, Том? Последние несколько дней ты ходишь, как в воду опущенный, и молчишь. Знаю, ты потерял мать, но тут что-то другое. Не хочешь мне ничего сказать?

Несколько мгновений я ничего не говорил.

— Дьявол предложил мне кое-что в Орде, — объяснил я. — Он показал мне будущее, в котором мы все умрем. Он сказал, что даст мне шанс и задержит Ордин на несколько часов. Если бы не он, то я бы не успел помочь маме, и мы бы проиграли.

— И что он захотел взамен? — с ужасом в голосе спросила Алиса.

— Нет, не то, о чем ты подумала. Он не хотел, чтобы я встал на его сторону и стал его союзником, я бы отказался.

— Ну и что тогда? Не заставляй меня ждать.

— Я продал ему свою душу, Алиса. Я принес себя в жертву. Видишь ли, Ордин бы выиграла и уничтожила бы все на своем пути. Я сделал то, что должен был.

— Том! Какой ты дурак! Разве ты не понимаешь, что это значит?

— Знаю, Алиса! Но что я мог еще сделать? Я надеялся, что мама мне поможет, но теперь она мертва, и я пришел сюда расплатиться.

— Это хуже всего! Хуже, чем ты себе представляешь, Том. Я не хотела тебе рассказывать, но лучше, если ты узнаешь правду. После того, как ты умрешь, Дьявол заберет твою душу, и ты будешь полностью находиться в его власти. Он сможет пытать тебя вечно, если захочет. Помнишь, что случилось с душой твоего отца, когда Морган его пленил?

Я кивнул.

— Дьявол намного могущественнее его. Мало того, что ты вечно будешь мучиться, но и его путы разорвутся, и мы не сможем его уничтожить или сдержать. Обладая твоей душой, он сможет править миром! Лучше бы ты стал его союзником, это не так страшно, как продать душу. Мы, может быть, и победили Ордин, но какой ценой. Дьявол мог выиграть. Но есть одна вещь, которая не позволит ему приблизиться к тебе…

Алиса указала на банку с кровью. — Вот что тебе действительно сейчас нужно. Ты должен везде носить ее с собой.

— Но как это сработало? Я думал, надо смешать мою кровь с твоей, — спросил я.

— Я взяла немного твоей крови без согласия. И правильно поступила. Когда на нас обрушилась скала, и ты был без сознания, я успела набрать чуть-чуть. Всего три капли — все, что нужно. Так Дьявол не сможет подобраться к тебе. Забудь о своих принципах, ни один из них тебе сейчас не поможет. Ты уже использовал темное желание Грималкин и продал свою душу, а это кое-что похуже. Мы уже победили Ордин, остался только Дьявол.

Я кивнул. Она во всем была права. Это последнее средство, которое сможет защитить меня от нападения Дьявола. Но самые худшие опасения Ведьмака начинают сбываться. Я постепенно утопал во тьме.

— Но что если я погибну, Алиса? Даже если это случиться пятьдесят лет спустя, он все равно будет ждать и все-таки заберет душу.

— Нет, — покачала она головой. — Если ты не убьешь его первым!

— Но как, Алиса? Как я смогу это сделать?

— Должен быть способ. Твоя мама в это верила, поэтому и дала тебе жизнь, не так ли? А она всегда и во всем была права.

Я покачал головой. Мама никогда не упоминала о победе над Дьяволом. Во всяком случае, мне она никаких тайн не раскрыла. Теперь же она мертва.

— Мы узнаем, как это сделать, Том. Убьем или свяжем, но сделаем это, а после этого ты будешь в безопасности!

Я осторожно взял у нее из рук банку с кровью и крепко сжал.

На рассвете следующего дня мы отправились на запад, к порту Игуменница, где, как мы надеялись, нас ждала Селеста. Ведьмы уже давно оторвались и сейчас находились где-то около побережья, так что остались только я, Алиса и Ведьмак.

Едва мы затушили костер, произошло то, что хоть немного подняло мне настроение. Громкий лай предупредил нас, что Коготь и ее щенки скоро нас нагонят. Они подбежали ко мне и стали крутиться под ногами.

— Я всегда знала, что однажды эта собака станет твоей, — с улыбкой сказала Алиса. — Но никогда не предполагала, что их будет трое!

Ведьмак покачал головой. — Они могут идти с нами, парень, и мы вернем их в Графство, но насчет совместного будущего я не уверен. Они хорошие охотничьи собаки, и Билл отлично их воспитал, но в Чипендене для них нет места. Домовой с ними точно не уживется. Лучше нам попытаться найти для них новый дом.

Спорить я не стал: он сказал правду. По крайней мере, сейчас они с нами и могут сослужить хорошую службу.

К счастью, Селеста еще стояла в порту на якоре. Капитан был рад видеть нас, и, так как мамы с нами больше не было, общался со мной, как с тем, кто зафрахтовал это судно. Он пояснил, что так желала моя мама.

Мы прождали несколько дней: может, еще кто-то выжил. Грималкин и остальные ведьмы Пендла уже скрывались в трюме. Но, как бы мы ни желали этого, Билл Аркрайт не появился.

На обратном пути домой по воде, я ночевал не на палубе в гамаке, как раньше, а на удобной большой кровати в каюте мамы.

Я надеялся, что мама когда-нибудь вернется. Если она не умерла, то застряла в другом мире, мире тьмы, где обитают все монстры и чудовища. А выбраться оттуда она точно сможет. Но чем дольше я об этом думал, тем хуже становилось на сердце. Больше я ее не увижу.

Когда я заснул, мне приснилась наша ферма. Мама, как всегда, сидела на кухне в кресле-качалке и смотрела на меня. Я сидел напротив нее на стуле и чувствовал себя счастливым и довольным. Это была не та мама, вернувшаяся из Греции другим человеком, а моя, которую я хорошо знал.

Она стала говорить, и ее голос был полон тепла и понимания.

— Я знала, что ты совершил сделку с тьмой, сын. Ты спасал не только тех, кого знаешь и любишь, но и все Графство и мир в целом. Не вини себя. Прежде всего помни: хоть ты и сделал плохой поступок, и тебе от этого плохо, но от всего можно очиститься. Не суди себя слишком строго, кто-то должен уйти, чтобы ты стал тем, кем должен.

Я хотел подойти и обнять ее, но не успел. Сон исчез, и я снова вернулся в свою каюту. Как только я положил голову на подушку, я заснул.

Через несколько дней я проснулся от тихого шороха. Что-то нависло надо мной, но точно не призрак или другое темное существо, так как холода я и не чувствовал. Воздух вокруг нас трещал, словно это что-то не должно было здесь находиться. Я запаниковал, но так и не открыл глаза. Но мой ужас исчез, как только ко мне прикоснулась теплая и до боли знакомая рука, однако самого прикосновения я так и не почувствовал.

Мама. Она пришла, чтобы попрощаться, я в этом уверен, потому что от веры в лучшее мне становилось легче.

Глава 24

Правда или ложь?

В заливе Бискай мы пережили еще один шторм, который угрожал превратить наш корабль в щепки, но отделались мы сломанной мачтой и парой порванных парусов. Когда мы миновали этот залив, воздух с каждой минутой становился холоднее, и скалы Графства стремительно приближались.

Достигнув Сандерленд Поинта, мы оставили корабль и отправились на ферму Джека: я должен был сообщить им о смерти мамы.

Грималкин, Маб и другие выжившие ведьмы сразу же оставили нас и поспешили на Пендл.

Мы шли молча, каждый был глубоко погружен в свои собственные мысли. Когда мы приблизились к ферме, я обнаружил, что Алиса осталась позади: Джек никогда не был ей рад. Но я вспомнил про баночку с кровью, которая покоилась у меня в кармане. Если она не будет рядом, то Дьявол запросто до нее доберется и отомстит за мое спасение.

— Может, будет лучше, если Алиса пойдет с нами на ферму? — предложил я.

Ведьмак поглядел на меня с сомнением, но я, не дожидаясь ответа, повернулся на каблуках и поспешил за Алисой, оставляя его с тремя собаками покойного Билла Аркрайта.

Когда мы подошли ближе, собаки начали громко лаять, и Джек вышел из дома и поспешил к нам. Он остановился в нескольких метрах от нас. Он знал, что мама не поплывет с нами назад, но, должно быть, боялся худшего.

— Что случилось? — потребовал он. — Вы победили?

— Да, Джек, мы выиграли, — сказал я. — Но страшной ценой. Мама мертва.

Глаза Джека расширились, но он все еще мне не верил.

— Знаю, это трудно принять, но правда есть правда, Джек. Мама умерла, победив нашего врага. Она пожертвовала собой, чтобы сделать мир безопаснее.

Слезы скатились по его щекам. Я попытался обнять его, но он оттолкнул меня, качая головой и повторяя «нет!» снова и снова.

Джеймс, только что подошедший к нам, воспринял новость более спокойно. — Я знал, что произойдет что-то очень плохое, — сказал он мне. — И я ожидал нечто подобное.

Я видел, как его глаза стали влажными, но Джеймс сдержался. Он обнял меня и встал рядом с братом.

Позже мы сидели за столом. Все, кроме Джека, который отправился в свою комнату. На кухне стояла мертвая тишина, только изредка слышались тихие всхлипывания Элли. Если честно, я желал как можно скорее уйти отсюда. Вокруг все напоминало о маме, а люди находились в трауре, и от этого мне становилось еще хуже.

Элли налила нам куриный суп, и я заставил себя поесть, чтобы набраться сил. Спустя пару часов, мы встали из-за стола и собрались уходить, а я решил попрощаться с Джеком. Я слегка постучал в дверь его спальни, но никто не ответил. Я осторожно повернул ручку и вошел внутрь. Джек сидел на кровати, и его лицо выглядело мрачнее тучи.

— Я хотел попрощаться, Джек, — сказал я ему. — Я вернусь через пару месяцев или раньше. Джеймс остается здесь и поможет с фермой. Все в порядке?

— Все в порядке? — повторил он. — Как может все быть в порядке?

— Мне очень жаль, Джек. Я скорблю не меньше тебя, только у меня было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Мне по-прежнему больно, но я смирился. И вы тоже смиритесь. Просто должно пройти немного времени.

Он покачал головой. — Немного времени? Никогда не пройдет столько, чтобы все вокруг вновь наладилось.

Я опустил голову, не зная, что еще сказать.

— Пока, Джек, — пробормотал я. — Я скоро вернусь, обещаю.

Джек только снова покачал головой. Я повернулся, чтобы уйти, но он заговорил. Медленно, полным боли и горечи голосом.

— С того момента, как ты стал учеником Ведьмака все пошло наперекосяк, — сказал он. — И когда ты впервые привел сюда эту девчонку Алису, все только ухудшилось. Я больше не могу видеть ее на этой ферме. Раньше мы были действительно счастливы, но ты не принес в дом ничего, кроме страданий!

Я закрыл за собой дверь. Джек обвинял меня во всем. И не в первый раз. А я ничего не мог сказать в свое оправдание. Зачем тратить время на слова, если он все равно не будет меня слушать? Он никогда не захочет понять, что мама сама заварила всю эту кашу. Надеюсь, он когда-нибудь это поймет.

Элли дала нам в дорогу немного хлеба и сыра, и мы, простившись с Джеймсом, отправились в путь. Сама Элли ничего мне не сказала, выдавив мрачную улыбку. Кажется, она тоже согласна с Джеком.

Ведьмак ждал меня с собаками на холме Палача. За то время, пока я отсутствовал, он сделал мне еще один посох.

— Вот, парень, держи, — сказал он, протягивая его мне. — Свой ты потерял, а до Чипендена еще далеко, так что придется обойтись тем, что есть под рукой. Рябина.

Я поблагодарил его, и мы направились на север. Через час я сбавил ход, чтобы остаться наедине с Алисой.

— Джек винит во всем меня, — сказал я ей. — И одну вещь я отрицать не могу: в тот момент, когда я стал учеником Ведьмака, всей моей семье настал конец.

Алиса сжала мою руку. — Твоя мама в тебя верила, Том, и хотела, чтобы ты закончил обучение. Ты должен ей гордиться. А Джеку нужно время, чтобы понять. Тем более, что Ведьмак принял тебя обратно, и скоро мы все вернемся в Чипенден. Я снова буду копировать его книги, а ты — учиться. Разве это так плохо? Мы снова будем вместе.

Я грустно кивнул. Алиса взяла меня за руку, и мы пошли дальше с менее тяжелым грузом на сердце.

И еще раз: большую часть этого я написал по памяти, пользуясь своими записными книжками. Мы вернулись в Чипенден к нашей старой жизни. Я продолжаю обучаться ремеслу ведьмака, а Алиса почти все время проводит в библиотеке моего хозяина. Война шла не в нашу пользу, и вражеские солдаты все больше продвигались в сторону Графства, сея разруху и голод. Из-за этого Ведьмак очень нервничал: он беспокоился о сохранности своих книг.

Собаки Аркрайта — Коготь, Кровь и Кость — остались на ферме одного уже немолодого пастуха, который живет рядом с Лонг-Риджем. Мы все еще ищем для них постоянный дом, и я к ним время от времени наведываюсь.

Ту банку с кровью я все еще ношу с собой. Об этом знает только Алиса, которая теперь не отходит от меня ни на шаг. Если бы Ведьмак узнал, то точно бы нам выгнал. Но я знаю, что в один день меня ждет расплата. Когда я умру, Дьявол будет ждать. В конце концов, он вечен, а я всего лишь человек. Я только могу надеяться, что уничтожу его первым. Не знаю, на что надеялась мама, но я стараюсь в нее верить. Я должен найти способ победить Дьявола.

Томас Дж. Уорд

Content

Дилейни Джозеф Жертва Ведьмака (ЛП)

Жертва Ведьмака

Глава 1 Менада-убийца

Глава 2 Бестиарий Ведьмака

Глава 3 Подмена?

Глава 4 Решение

Глава 5 Алиса Дин

Глава 6 Ужасное пророчество

Глава 7 Путешествие начинается

Глава 8 Барышни

Глава 9 Кто я

Глава 10 Тринадцать

Глава 11 Ночная атака

Глава 12 Ламии

Глава 13 Моя кровь

Глава 14 Предвестники

Глава 15 Орд

Глава 16 Заполни чашу!

Глава 17 Элементали огня

Глава 18 Сделка

Глава 19 Судьба

Глава 20 Истина

Глава 21 Острый клык!

Глава 22 Последние слова

Глава 23 Его Величество, Страх

Глава 24 Правда или ложь?