Дарья Калинина

Солярий для Снежной королевы

© Калинина Д.А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

После замужества жизнь Тани текла легко, просто и очень приятно. Она словно бы разделилась на два временных промежутка: «до» и «после». Если «до» у Тани случались и слезливые приступы жалости к самой себе, и неудачные дни, когда вокруг все словно сговорились, чтобы выводить ее из себя, и просто паршивое настроение, то «после» было окрашено в исключительно позитивные тона.

А все потому, что муж Тане достался поистине замечательный. Может быть, кто-то из ее бывших подружек и скривил бы губы: ах, не олигарх, а простой скромный школьный учитель, но сама счастливая невеста на таких недальновидных приятельниц внимания не обращала. Пусть себе думают, что хотят, пусть считают ее Андрея недотепой, она-то для себя знает, что лучшего человека на свете, чем ее Андрюшка, и найти невозможно.

Чем же был так хорош ее будущий супруг? Если бы этот вопрос задали Тане, то она, не задумываясь, выпалила бы на едином дыхании: «Да всем!» Для них с Андрюшей это была любовь с первого взгляда. Они встретились, познакомились, заговорили друг с другом и внезапно поняли, что именно друг друга они и ждали всю свою жизнь.

Итак, для Тани все в ее Андрее было прекрасно. А уж для Андрея и вовсе не было девушки на всей Земле милее и прекраснее Танюши. Свою невесту он буквально готов был на руках носить, пылинки с нее сдувать и делать все, чтобы вызвать в ее глазах блеск, а на губах – улыбку. Ради Тани он отказался от учебы в Англии, куда его направил отец. Андрей даже отказался ради Тани от общения с родственниками, которые бедную сироту-невесту видеть в своем окружении категорически не захотели.

– Откажись от нее!

– Я не оставлю Таню и никогда ее не брошу!

И тогда отец произнес фразу, вычеркнувшую сына из членов семьи:

– Если эта голодранка так тебе дорога, то иди и живи с ней. Видно, ни на что большее ты не годишься! Твоя полоумная мамаша все-таки умудрилась вырастить тебя таким же малахольным фанатиком, какой была и сама!

– Мама была верующей, если ты это имеешь в виду, – тихо ответил Андрей, но губы его побледнели.

Но отец не заметил, какую обиду нанес сыну, обозвав его мать сумасшедшей.

– Поди вон! – заорал он вместо этого на сына.

– И пойду! – твердо произнес Андрей.

И действительно, пошел. Ушел из дома, в котором прошло его детство и который он считал своим, чтобы никогда больше туда не возвращаться.

Быстро пронеслась студенческая пора, уже на третьем курсе молодые поженились и зажили хоть и небогато, но зато счастливо. Больших денег у них никогда не водилось, но они к этому и не стремились. Андрей был философом, он считал, что человек должен иметь ровно столько, сколько ему дается. Рвать жилы, идти по головам, чтобы в итоге спустить все деньги на какую-нибудь суетную ерунду, он считал неправильным, ненужным.

– Эта жизнь дается нам не для того, чтобы много зарабатывать, а для того, чтобы много успевать.

От покойной мамы Андрею досталось кое-какое наследство, на которое молодые и жили, пока учились. Да еще помогал им Танин дядя, который считал себя ответственным за судьбу сироты-племянницы. Он регулярно подбрасывал девушке то, что называл «стипендией».

Но годы студенчества остались позади, и теперь Андрей работал в школе преподавателем математики. А Таня работала в той же школе биологом. И надо сказать, что жили молодые не хуже других. У них был кусок хлеба с маслом. У них была крыша над головой. И конечно, они были друг у друга.

– Мы с Андреем никогда не ссоримся, – с гордостью утверждала Таня.

И это было правдой, потому что даже мелких размолвок у молодых людей никогда не случалось.

Также у Тани была любящая бабушка, которая и вырастила внучку. А у бабушки была небольшая дача под Выборгом, где можно было отлично провести летний отпуск. В лесах было полно ягод и грибов, а Андрей целыми днями пропадал на рыбалке, находя это развлечение вполне безгрешным и чистым, да еще к тому же и малозатратным, что в пору студенчества было для молодой пары самым главным аспектом.

Иногда, желая разнообразить летний отдых, супруги ездили к морю, где в отелях класса эконом им тоже все очень нравилось. Вообще, Таня с Андреем были легкими людьми – для того, чтобы чувствовать себя счастливыми, им было нужно совсем немного.

В городе молодые тоже устроились удачно. Им удалось избежать решения пресловутого квартирного вопроса, отравившего жизнь не одной молодой семье. От покойных родителей Тани остались две комнаты в коммунальной квартире. И вот за них молодые выменяли себе небольшую, зато отдельную квартирку, которую отделали по своему вкусу и в которой поселились, свив собственное семейное гнездышко.

Так что проклятия отца Андрея, уверявшего, что сын без его помощи и поддержки обязательно опустится, сопьется и кончит жизнь где-нибудь в подворотне голодный, оборванный и больной, не сбылись. Андрей обошелся своими силами, сумев отстоять любовь и свое право на нее. Пусть он не был богат материально, зато у него было другое сокровище.

– Самый большой в жизни приз – это ты, моя радость.

Бабушка, вырастившая Таню после того, как она в юном возрасте осиротела, была еще крепенькой. Она жила отдельно, в дела молодых не вмешивалась, считая, что пока в состоянии сама о себе позаботиться, то нечего и дергать людей по пустякам.

В общем, не жизнь, а сахарный сироп. Одни сплошные позитивные стороны. Жизнь Тани после встречи с Андреем смело можно было бы назвать счастливой. Да она и сама так считала. Особенно после того, как у них после многих лет бесплодных попыток все же появился маленький человечек, их нежно любимый сыночек Пашка.

Андрей тем больше радовался появлению сына, что, как он считал, ребенок этот был подарком небес, благословением им с Таней. У Андрея был повод так думать, потому что Пашка появился после того, как они с Таней отправились в паломничество в Александро-Свирский монастырь. И вот после возвращения оттуда, ровно через девять месяцев и один день, и родился у них совершенно здоровый и очень красивый мальчик, которого они нарекли Павлом.

Отец обожал ребенка. Мать души в нем не чаяла. И надо сказать, что Пашка оправдывал такое отношение. Он рос таким послушным, любящим и внимательным сыном, что у других родителей от зависти иной раз прямо скулы сводило. И с каждым днем любовь супругов друг к другу только крепчала, словно бы и не страшны ей были никакие жизненные неурядицы, быт и годы. И не думала Таня, и даже не гадала, что все в ее стабильной, тихой и спокойной жизни может вдруг круто измениться буквально за один миг.

И случилось это по милости все того же дорогого сыночка Пашки, который за эти годы успел вырасти и превратиться во вполне даже самостоятельного мальчишку двенадцати лет, который был способен иметь собственное мнение. И на момент начала этой истории касалось оно того, что он вполне способен добираться из школы до дома самостоятельно.

Если раньше Таня всегда провожала сына домой, то с окончанием начальной школы Пашка поставил ей четкий ультиматум.

– Мама, меня ребята дразнят.

– Что же они тебе говорят?

– Мало того, говорят, что ты, Пашка, учительский сынок, так ты еще и маменькин сынок!

– Ну конечно, любимый, ты маменькин! – попыталась Таня свести все к шутке. – А чей же еще? И мама у тебя учительница – значит, все правильно твои ребята говорят.

Но Пашка, который обычно был не прочь посмеяться вместе с мамой, потому что был добрым и веселым мальчиком, сейчас не захотел даже улыбнуться ей в ответ. Вместо этого он свел свои тонкие бровки и строго произнес:

– Мама, я уже большой! Ты сама мне это все время повторяешь.

– Большой, – тут же согласилась с ним Таня, сердце которой сжалось от преддверия непонятной беды. – И что же?

– А то, что я не хочу, чтобы ребята надо мной смеялись. И я сказал им, что я тоже буду ходить домой сам!

– Как это – сам? – растерялась Таня.

– Без тебя! Все ребята из нашего класса домой сами ходят. А я вечно с тобой за ручку!

Таня окончательно растерялась. В словах сына была своя правда. Таня и сама видела, что в вестибюле школы после окончания занятий только нескольких девочек ждали бабушки или дедушки. Все мальчишки из класса ее сына ходили домой сами. Но какое-то непонятное чувство тревоги не позволило Тане сразу же согласиться на просьбу сына. И она попыталась возразить:

– Но ведь мы все равно идем вместе. Нам же по пути!

Голос у Тани дрожал. Но Пашка в своем стремлении отстоять собственную независимость даже этого не услышал.

– А я хочу идти с ребятами! – решительно заявил он. – Мама, пойми, они надо мной смеются!

Таня промолчала. В душе у нее шла непонятная ей самой борьба. Она была женщиной неглупой и рассудительной и понимала, что ничего ужасного в просьбе сына нет. Он уже вырос настолько, что в состоянии самостоятельно дойти до дома, до которого, по правде сказать, и идти-то всего ничего. Даже дорогу переходить не нужно. И чего она так разволновалась?

– Наверное, это все нервы, – вздохнула Таня, когда вечером пересказала слова сына Андрею. – Но мне почему-то страшно отпускать его одного.

Но Андрей тут же встал на сторону сына:

– Правильно! Взрослый пацан, а все со мной или с тобой за ручку ходит. И из школы домой он вполне способен дойти сам. Пора ему уже понюхать взрослой жизни!

И Андрей подмигнул Пашке, который, притаившись за дверью, подслушивал, как будет решаться его судьба. Как раз в этот момент он высунул голову и увидел заговорщицкий взгляд отца. Мигом поняв, что окончательный вердикт будет в его пользу, Пашка выскочил и закричал:

– Ура! Мама! Папа! Вы просто супер!

Ну и как ради таких слов не выполнить желание ребенка? Может быть, какой-то другой родитель и смог бы это сделать, но точно не Таня и совершенно точно не Андрей. Они своего Пашку обожали безмерно. Все ему разрешали, и любые просьбы ребенка исполнялись родителями незамедлительно. Так было всегда, так получилось и в этот раз.

Как при такой всепоглощающей любви родителей Пашка до сих пор умудрялся держаться и не превратился в избалованное отвратительное чудовище, оставалось только удивляться. Видимо, и тут не обошлось без заступничества свыше.

Так что Пашка получил разрешение ходить в школу и из школы самостоятельно, а в сердце его матери отныне прочно поселилась непонятная ей самой и оттого еще более тягостная тревога. И если утром Тане удавалось так подстраивать, чтобы либо она, либо Андрей выходили из дома вместе с сыном, то после занятий она уже не могла контролировать этот процесс, и Пашка весело уносился прочь в ватаге ребятишек из своего класса.

Домой он возвращался, лишь сделав несколько остановок по пути следования. Так что дорога занимала у него не десять минут, а час-полтора.

– Что ты так дергаешься? – возмущался Андрей, видя, что Таня сидит словно на иголках и постоянно смотрит на часы, пока сын идет от школы до дома. – Пашка гуляет с ребятами на площадке. Придет, никуда не денется.

Когда Тане становилось совсем уж невтерпеж, она выходила встречать сына на улицу, чем вызывала его немалое раздражение. И Тане приходилось выдумывать разные поводы: то ей понадобилось в магазин, то в аптеку, а то и к врачу.

Андрей сердился не меньше сына.

– Если ты не перестанешь так дрожать над Пашкой, то тебе точно понадобится помощь врача. Отстань от него! Пашка становится взрослым, дай ему минимум свободы, положенный в его возрасте.

Таня понимала справедливость слов мужа, но ничего не могла с собой поделать.

– Мне все время кажется, что с Пашей что-то должно случиться, – жаловалась она мужу.

– А тебе не кажется, что ты просто зациклилась на нем? Может, стоит завести еще одного ребенка?

Но Таня не хотела и слышать про второго ребенка.

– Снова беременность, потом роды. Нет, я не хочу. Мне и этот ребенок дался с трудом.

Но она не говорила мужу главного, почему не хочет еще одного малыша. Ведь неизвестно, как отреагирует Паша на появление в семье ребенка. Это сейчас он без конца канючит, чтобы родители подарили ему братика или сестренку. Но если этот самый братик появится, не сочтет ли Пашка себя обделенным материнским вниманием? Не станет ли малыш причиной беспокойства или даже невроза для старшего? Таня боялась причинить сыну даже малейший дискомфорт, и поэтому неизменно отвечала мужу отказом.

И она не видела, как темнеет при этом лицо Андрея, как он разочарованно вздыхает. Андрей считал, что чем больше в доме детей, тем больше в нем радости. И отказ жены от повторного материнства неизменно огорчал его. Но Таня отказывалась это видеть.

– Нам и так хорошо! – вместо этого обнимала она мужа, и лицо Андрея светлело. – Ты, я и Пашка… Мы трое – это и есть счастье. Никакая беда нам не страшна, пока мы вместе.

И все же беда пришла в их дом. Пришла именно с той стороны, откуда и ждала ее Таня. Ждала, ждала и дождалась.

Это случилось в самом конце учебного года, когда Таня и Андрей были по самое горло завалены работой. Казалось, не будет конца череде этих контрольных и проверочных работ. Да еще сверху их закидывали разнообразными тестами, ЕГЭ, ГИА и тому подобными мероприятиями. Пашка к этому времени уже целый учебный год благополучно отходил до дома самостоятельно, ни разу с ним не возникло проблем, и Таня несколько успокоилась. Но оказалось, что рано.

В тот день, когда дети дописывали последний контрольный тест и, казалось бы, впереди был виден просвет, и скоро можно будет немного передохнуть, потому что занятия в летней школе – это сущая ерунда по сравнению с экзаменационным периодом, у Тани как нарочно все валилось из рук.

А работы в школе как назло было еще очень много. Последний день – он и есть последний день. А когда все валится из рук, легче от этого он не становится. Тане приходилось по несколько раз переделывать одно и то же, а потом ей еще надо было обежать продуктовые магазины, где опять же как назло, были длинные очереди. Так что домой она вернулась лишь в шестом часу и обнаружила, что Пашки до сих пор нет. Не было его портфеля, обед стоял нетронутый, зато надрывался домашний телефон.

И вновь недобрые предчувствия наполнили душу Тани. Она упала без сил на стул и лишь потом протянула дрожащую руку и сняла трубку:

– Татьяна Леонидовна, – услышала она ребячий голос, показавшийся ей знакомым. – Это я – Костя, друг вашего Пашки.

– Да, да, Костя, – стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, произнесла Таня. – Паша у тебя?

– Татьяна Леонидовна, Паша не у меня. Его… его украли!

Костя почти плакал. И Таня сразу же отсекла возможность розыгрыша. Она прекрасно помнила этого Костю: он был очень серьезным, чуточку занудным мальчиком, но умницей и отличником. И он никогда не стал бы участвовать в таком глупом розыгрыше, да еще своей собственной учительницы.

– Как – украли? – ахнула Таня. – Кто?

– Какой-то человек посадил его к себе в машину и увез.

– Когда это было?

– Почти два часа назад. Я вам сейчас из полиции звоню. Мы все тут.

– Кто? Кто вы?

Но ответить на этот вопрос Костя не успел. Трубку у него забрали, и другой, взрослый и серьезный мужской голос произнес:

– Татьяна Леонидовна, вам нужно подойти к нам в отделение. От друзей вашего сына поступило сообщение, что Павел похищен какими-то людьми. Нужно ваше присутствие.

– Я уже бегу! – только и смогла произнести Таня.

Не мешкая ни минуты, она схватила со столика свою сумочку и помчалась в полицию. По дороге она столкнулась с мужем.

– Пашку похитили! – на бегу крикнула мужу Таня.

Андрей мигом развернулся, и в двери полицейского отделения они ворвались уже вдвоем.

– Что случилось?

– Где Паша?

Им навстречу поднялся дежурный, а следом за ним из двери кабинета вышел еще один человек.

– Успокойтесь, – властно произнес он.

Таня узнала его голос.

– Это с вами я разговаривала по телефону? – кинулась она к мужчине. – Где Пашка?

– От ребят нами получено подробное описание личности похитителя. Также ребята оказались молодцами, они не растерялись, запомнили регистрационный номер машины и тут же прибежали к нам. От момента похищения до поступления к нам информации прошло не больше десяти минут. Мы сразу же объявили машину похитителя в розыск. Теперь остается только ждать, когда его задержат.

– Значит, пока этого не произошло?

– Пока еще нет. Но вы присядьте, успокойтесь. С минуты на минуту ваш сын найдется. А пока садитесь сюда и ответьте на ряд вопросов.

Таня машинально выполнила то, что требовал от нее полицейский. В голове у нее была странная звенящая пустота. И все-таки она сумела продраться через эту завесу, чтобы сообразить и воскликнуть:

– Но ведь похищение произошло уже два часа назад! Почему же ваши патрульные до сих пор не обнаружили машину этого негодяя?

Она заметила, как смутился полицейский, и заплакала:

– Вы что-то от меня скрываете?

– Клянусь вам, что вы будете первая, кто узнает от меня новости, как только они появятся. А сейчас сядьте и успокойтесь. Вашего сына ищут все наши сотрудники. К тому же мы уже вышли на владельцев машины, так что нами предприняты все необходимые меры.

– И что эти владельцы? Кто они такие?

– Я вам все расскажу, – произнес полицейский. – Но только сначала ответьте на несколько моих вопросов.

Андрей подтолкнул жену к стулу, на который указывал полицейский.

– Присядь, дорогая. Ты же видишь, Пашки тут нет, нам надо подождать, когда мальчик найдется.

Таня с удивлением взглянула на мужа. Андрей был явно смущен, но при этом он выглядел так, словно бы ничего необычного не случилось. Вконец деморализованная Таня устроилась на стуле. Краем глаза она заметила мальчишек – друзей сына, с которыми разговаривал в соседней комнате другой полицейский. И внезапно от осознания того, что все это и впрямь никакая не шутка и не розыгрыш, на ее плечи навалилась ужасная тяжесть. Таня прямо физически чувствовала, как эта тяжесть придавливает ее к земле, душит, не дает свободно дышать.

Затем перед ее глазами все померкло, и она почувствовала, что проваливается в темную бездну, откуда нет выхода. Где нет ни спасения, ни даже надежды на него.

Таня пришла в себя от энергичных похлопываний по щекам. Первым, кого она увидела, был Андрей. Лицо мужа было бледным, и это снова напомнило Тане о случившемся с ними несчастье. Однако кроме них двоих тут были и другие люди.

– Вы упали в обморок, – строго произнес полицейский, также стоящий рядом с ней. – Стыдитесь!

– Стыдиться? Чего мне стыдиться?

– Ваш сын сейчас ждет вашей помощи, а вы вместо этого сознание теряете!

Как ни странно, именно эти слова совершенно постороннего человека помогли Тане собраться с силами, сесть и четко и толково отвечать на вопросы следователя. А вопросов было много. Как ни странно, они в первую очередь касались именно их семьи. Родственники, друзья и просто знакомые, особенно знакомые, появившиеся в последнее время, – вот кто особенно интересовал следователя Ромашенко.

– Скажите, при чем тут наши друзья? – наконец не выдержал и спросил у него Андрей. – Человек, чье описание вы нам продиктовали, нам не знаком.

Со слов мальчишек, поднявших тревогу, похитителем был человек молодой, никак не старше тридцати лет, среднего роста и в теле.

– Брюхо у него было, – заявил один из мальчиков.

– Хоть и молодой, а жирный, – подтвердил другой.

Волосы у похитителя были рыжие или светлые, подстриженные очень коротко. Сколько ни пытались несчастные родители припомнить такого человека среди своих знакомых, но так и не смогли. Тем более их поразило описание машины, на которой было совершено преступление. Черный «Мерседес» представительского класса, да еще с салоном, отделанным роскошной светлой кожей.

– Это очень странно, что похититель отправился на дело на такой машине. Ваш сын яростно сопротивлялся, когда преступник запихивал его в салон. Он мог испортить дорогую обивку. Обычно на таких машинах простых мальчиков да еще среди бела дня не похищают. Так могут действовать лишь законченные отморозки, которым терять нечего. Но человек, имеющий в своем распоряжении такую дорогую машину, явно имел, что терять. Также мне непонятно, на что он рассчитывал, похищая ребенка на глазах у многочисленных свидетелей. Мне кажется, он принял вашего сына за кого-то другого.

– Как это?

– Перепутал. Мальчишки ведь все похожи.

Сами родители так отнюдь не считали, но следователь стоял на своем.

– Мальчики-свидетели утверждают, что похититель, когда схватил Павла, закричал: «Наконец-то я тебя нашел!» И только после этого он потащил ребенка к себе в машину.

– Если он искал другого ребенка, а Пашу схватил по ошибке, наверное, он уже должен был понять, что ошибся, и отпустить нашего сына. Почему же этого не произошло?

На этот вопрос следователь ответить не сумел. Однако у него был и другой сюрприз для родителей похищенного ребенка.

– Мы навели справки, и если ребята правильно записали номер, а я думаю, что так оно и есть, то данная машина зарегистрирована на посольство иностранного государства.

– Пашку украли на посольской машине? – ахнула Таня.

– И более того, никакой информации о том, что эта машина была из посольства угнана, к нам не поступало. Мы даже сделали дополнительный звонок, но нам заявили, что все их машины находятся в целости, а за их сохранность отвечают водители. И пообещали, что свяжутся с нужным нам водителем.

– И что? Связались?

– Информации пока нет. Телефон водителя выключен или находится вне зоны действия сети. Однако они поинтересовались внешностью похитителя и спустя некоторое время подтвердили, что приметы совпадают с внешностью их водителя.

– Значит, нашего Павла украл водитель иностранного посольства?

– Или кто-то, имеющий доступ к его машине и обладающий схожей с похитителем внешностью.

– Кто же?

– Родственник. Например, брат или племянник.

Таня почувствовала некоторое облегчение, услышав, что личность похитителя практически установлена и произошло это за считаные часы. Если дело будет развиваться такими темпами, к ночи Павел будет уже дома. Какой же дурак этот водитель, что отправился на похищение ребенка на машине, по которой его так легко было вычислить! И как хорошо, что им достался такой глупый и недальновидный похититель, которого легко можно будет поймать!

Но как оказалось, это был еще не конец. После того, как дело было заведено, все необходимые формальности улажены, Ромашенко дал на подпись документ, уведомляющий Таню и Андрея о том, что все их телефонные разговоры с этой минуты будут прослушиваться.

– А это еще зачем? – поинтересовался Андрей.

– Как же? – удивился в ответ следователь. – А вдруг похититель выйдет на связь с вами? Тогда запись телефонного разговора с его участием послужит дополнительной уликой в суде.

Слышать об этом Тане было невыносимо тяжело, и она снова заплакала. В очередной раз ей на грудь словно бы навалилась груда камней, которая мешала свободно дышать. Все происходящее порой казалось ей дурным сном: проснешься – и нет ничего. Но то и дело какой-нибудь эпизод или реплика призывали несчастную женщину вернуться в действительность и осознать, что все происходит на самом деле и никуда от этого не денешься.

Выйдя из отделения, Таня дала волю слезам. Андрей утешал ее, как мог. Но Таня продолжала твердить:

– И почему это случилось именно с нами?

– Я не знаю. Наверное, это испытание для нас с тобой.

– Господи, скорее бы уж они нашли эту машину и похитителя! – вырвалось у Тани.

– Найдут!

– Хоть бы с Пашкой все было в порядке!

– Он цел и невредим!

В голосе Андрея слышалась уверенность. И Таня недоуменно покосилась на мужа. Он же ответил ей честным и открытым взглядом:

– Мы с тобой ни в чем не виноваты. Паша – тем более безгрешная душа, он же еще ребенок! А значит, все будет хорошо. Господь не допустит несправедливости.

Таня такой уверенности отнюдь не испытывала. В отличие от мужа, она не была религиозным человеком, ее вера была отнюдь не так крепка, как у ее мужа. Да, она посещала с мужем церковные службы, даже ходила на исповедь и к причастию, но вот того религиозного порыва, какой охватывал ее мужа во время этих таинств, она никогда не испытывала.

Да, конечно, она верила, что все в мире подчиняется некоей высшей воле, что сами по себе не могли возникнуть Земля и жизнь на ней. Но верить в то, что где-то существует некий высший разум, управляющий всеми глобальными переменами во Вселенной, было куда легче, чем поверить в то, что этот же самый высший разум готов заниматься ее суетными каждодневными делами и делишками.

Ведь где Таня с ее проблемками и где Творец всего сущего? Совершенно несопоставимые, казалось бы, вещи. И Тане казалось, что Господь вряд ли выкроит минутку для того, чтобы отвлечься на поиски ее ребенка. Не стоит его даже и отвлекать своими просьбами. Нет, надо, чтобы этим основательно занялись те люди, которым по долгу службы положено это делать – полицейские. Поиск похищенных детей – это часть их работы, а значит, они должны ее выполнять.

Тем более что дело казалось совсем простым. Ну что сложного в том, чтобы найти конкретного человека, который наверняка где-то живет, где-то работает, кого-то любит, с кем-то общается? Либо в одном, либо в другом, либо в третьем месте его обязательно схватят. А когда схватят, он сам выложит, куда дел Павлушу и как собирался распорядиться судьбой похищенного ребенка.

Впрочем, о том, каковы были замыслы похитителя насчет их сына, родителям предстояло узнать уже совсем скоро.

Глава 2

Когда они возвращались домой, еще с лестницы услышали, как в их квартире надрывается телефон.

– Звонят! – дернулась вперед Таня.

Но Андрей ее опередил. Он первым схватил телефонную трубку, и сердце у Тани замерло.

– Да, – произнес Андрей и вдруг закричал: – Кто это говорит? Похититель?

Отчего-то на лице Андрея на мгновение появилось изумленное выражение, но уже в следующую секунду он справился с собой и произнес:

– Я понял. Что с Павлом? Он в порядке?

Собеседник ему что-то ответил, на что Андрей снова воскликнул:

– Я хочу, чтобы вы дали мне с ним поговорить!

Громкий голос Андрея больно резанул слух Тани. Обычно ее муж избегал слишком эмоционального общения. Даже на учеников он никогда не кричал, как бы сильно они его ни доставали. Уже поняв, что Андрей общается с похитителем их ребенка, Таня подскочила к нему и попыталась выхватить трубку у него из рук. Но Андрей отодвинулся, не давая ей этого сделать. Он был выше и, конечно, гораздо сильнее Тани. Силой она не могла ничего добиться и взмолилась:

– Дай мне самой с ним поговорить! Дай!

Но Андрей даже не обратил на нее внимания.

– Мой сын – это не предмет для торга, – отрезал он. – Конечно, мы соберем сумму, которую вы озвучили. Займем что-нибудь, продадим, но только верните ребенка!

Тане, наконец, удалось приблизить руку мужа к своему уху настолько, чтобы она тоже могла слышать разговор. Но в этот момент в трубке раздался какой-то противный скрежет, а потом запикали гудки отбоя.

– Что? – вцепилась теперь в мужа мертвой хваткой Таня. – Что он сказал тебе?

– Выкуп.

– Сколько?

– Он требует за жизнь Паши сто тысяч.

– Долларов?

– Нет, рублей.

Андрей говорил совершенно серьезно. И Таня оторопела. В первый момент у нее отлегло от сердца. Все оказалось не так уж страшно. Она ожидала услышать какие-то невероятные суммы, а тут всего лишь сто тысяч рублей. Да такую сумму им могут дать в банке без особых проблем и лишних документов. Хоть завтра, если потребуется. Или зачем им обращаться в банк за займом? Почти вся сумма есть у них и так. Деньги лежат на книжке, дожидаются, когда они потратят их на летний отдых. Но раз такое дело, они отдадут эти деньги похитителям, а недостающие несколько тысяч займут у знакомых или родственников Тани.

– А… а когда мы должны отдать ему деньги?

– Завтра в восемь часов вечера. В семь часов он позвонит и скажет, где мы должны оставить деньги.

– Значит, все в порядке? – пробормотала Таня. – Этот человек возьмет у нас деньги и вернет Пашу?

– Наверное.

– Что значит наверное? Почему наверное?

– Надо обсудить с этим Ромашенко. Все-таки он отвечает за всю операцию.

И словно он только этого и ждал, им позвонил Ромашенко.

– Разговор с похитителем записан, – коротко проинформировал он родителей. – Сейчас его запись передана в аналитический отдел. У вас есть требуемая сумма?

– Да.

– Отлично, рад за вас. Но эти деньги вам не понадобятся. Наши специалисты приготовят для передачи похитителю «куклу» со специально помеченными купюрами. От вас же с женой потребуется завтра сходить в банк.

– Зачем? Вы же сказали, что сами приготовите деньги.

– Верно. Но у похитителя, который может наблюдать за вами, должно создаться впечатление, что вы собираете требуемую им сумму.

– Я понял. Мы все сделаем.

– Очень на это надеюсь. Потом мы позвоним вам и сообщим дальнейшие инструкции.

Андрей хмыкнул.

– Вы же понимаете: чем точнее вы будете следовать нашим инструкциям, тем больше надежда увидеть живым своего сына?

Андрей не сдержался и грустно хохотнул.

– В чем дело? – насторожился следователь.

– Извините, просто вы сейчас слово в слово повторили то же самое, что сказал мне похититель.

– Возможно. Но разница между нами в том, что я действительно хочу, чтобы вы увидели своего ребенка живым, а у похитителя, скорее всего, интерес противоположный.

И Ромашенко, явно немного обиженный сравнением с похитителем, прервал разговор, прежде чем Андрей успел у него узнать, как продвигаются дела с поиском машины похитителя и его самого. Удалось ли полицейским сесть на хвост злодею, или они так же теряются в догадках относительно его места пребывания, как и родители?

Следующее утро наступило скорее, чем ожидала Таня. Она думала, что будет всю ночь лежать без сна, но едва они пришли в дом и выпили по настоянию Андрея чаю, как Таню стала одолевать сильная дремота.

– Пойду прилягу, – только и смогла пробормотать она.

Дальнейшие воспоминания были у нее путаными. Кажется, Андрею пришлось на руках отнести ее в кровать и даже раздеть. Потом он оставил ее одну, а сам вышел. А Таня заснула и крепко спала до самого утра, когда ее нежно разбудил муж, поцеловав в щеку. Он был уже одет, причесан и выбрит.

– Вставай, соня, – сказал он Тане. – Как тебе спалось?

– Ты не поверишь, но я прямо провалилась.

– Наверное, сказалось нервное перенапряжение. Вот твой организм и потребовал себе передышку.

Таня приподнялась на локте и, с удивлением оглядев мужа, констатировала:

– А ты, я вижу, уже встал?

– Пора идти за деньгами для похитителя.

Настроение у Андрея было приподнятое, так что Таня даже удивилась.

– Чего это ты такой веселый?

– А что? Пашка будет нам возвращен в самое ближайшее время.

– Сплюнь! Сглазишь!

Но Андрей в ответ на замечание жены неожиданно нахмурился.

– Сплюнь, сглазишь… Ах, Таня, Таня… Это же все суеверия. А я говорю тебе, как будет! Господь не оставит нас.

И все же Таня не могла найти себе места. Она отнюдь не разделяла твердой уверенности мужа в том, что все будет в порядке. Порядок будет, когда Пашка окажется рядом с ней. А пока до порядка еще очень далеко. Едва встав, Таню снова стала бить нервная дрожь. И с каждой минутой ей становилось все хуже и хуже. До банка она едва смогла дойти, а когда они вернулись домой с деньгами, которые решили все же для пущей правдоподобности снять со счета (вдруг похититель набрался наглости и прошел за ними в помещение банка или же наблюдал через окна), Таня почувствовала себя и вовсе скверно.

– Мне нехорошо. Мне страшно, – твердила она. – А что если похитители не вернут нам Пашу?

– Все будет в порядке! Вот увидишь. Верь мне.

Но Таня не могла довериться в этом вопросе мужу. Какой с него спрос? Он ничего не решает, а решает кто-то другой. И пусть муж думает, что решения принимаются высоко наверху, она-то знает, что в данном конкретном случае все решит непосредственно тот, кто ездит на черном «Мерседесе» и у кого в руках находится сейчас ее сын. И как влиять на этого человека, неизвестно.

Не в силах терпеть неизвестность, Таня позвонила Ромашенко.

– Очень хорошо, что вы позвонили. Я и сам собирался с вами связаться. Сейчас к вам под видом почтальона придет человек от меня. Он покажет вам фотографии похитителя. Возможно, вы сумеете его узнать.

Почтальон пожаловал буквально через четверть часа. Это был щеголеватого вида молодой человек с тонкой ниточкой черных усиков над верхней губой и гладкими, зачесанными назад и покрытыми гелем волосами. Менее похожего на почтальона человека подыскать было просто невозможно. Но Таня, которая не выносила таких вот нарядных мальчиков, на сей раз кинулась к нему, как к родному.

– Ну что? Есть новости о моем сыне?

– Кое-что.

– Вы нашли похитителя?

– Мы нашли его машину.

– Правда?

– Откровенно говоря, долго искать не пришлось. Машина, на которой было совершено похищение ребенка, найдена брошенной неподалеку от дома Гуцы Анатолия Сергеевича.

– Так зовут водителя? – догадалась Таня.

– Да, так его зовут.

Голос полицейского был каким-то упадническим. Совсем не так должен звучать голос победителя, который сообщал о важной найденной улике.

Таня пожелала узнать причину и услышала в ответ:

– Хотя машина и найдена, но следов вашего сына или хотя бы его похитителя нам пока что обнаружить не удалось.

Сердце у Тани снова упало.

– Как – не удалось?

– А так, – с раздражением отозвался молодой полицейский. – Машину мы обнаружили аккуратно припаркованной во дворе одного из соседних домов. Вашего сына в ней, ясное дело, не оказалось. И куда подевался Гуца – тоже непонятно.

– Но вы продолжаете его искать?

– Конечно. Наши люди опрашивают жителей квартир, из чьих окон можно было увидеть припарковавшийся «Мерседес». Возможно, похититель просто поменял машину, пересел сам и пересадил похищенного ребенка в другое транспортное средство. Тогда нам необходимо выяснить, в какое именно, ведь сейчас мы этого не знаем. Но есть надежда, что нам удастся найти свидетелей, которые что-то видели и могут прояснить этот момент.

– А сам Гуца? Что вам удалось узнать про него? Он злодей?

– Анатолий Гуца всюду характеризуется с положительной стороны. Ни приводов в полицию, ни каких-либо правонарушений за ним замечено не было.

– И тем не менее, он похитил нашего Пашку, – тихо пробормотала Таня. – Удивительно!

Муж покосился на нее, взглядом попросив помолчать.

А молодой полицейский продолжал рассказывать:

– Сегодня ночью дома Гуца не ночевал. Друзья его не видели. У невесты он не появлялся. Мы везде спрашивали, но все безрезультатно.

– А… а на работе?

– На работе у него сегодня выходной, его там никто и не ждет.

– Как же так? Разве этот Гуца не должен был вернуть служебную машину в гараж посольства?

– Вообще-то должен.

– А почему не вернул?

– А почему он похитил вашего ребенка? – вопросом на вопрос ответил ей полицейский. – Я не знаю! И куда делся – тоже не знаю. И никто не знает. И самое главное, никто не понимает, почему, имея хорошо оплачиваемую работу, полный соцпакет и отличную медицинскую страховку, Гуца польстился на какие-то жалкие сто тысяч рублей. Да он зарабатывал в месяц половину того, что потребовал у вас в качестве выкупа!

И помолчав, добавил уже более спокойным и деловым тоном:

– Кстати, я чуть не забыл, зачем пришел к вам. Вот, взгляните, это фотографии Гуцы. Узнаете вы этого человека?

Таня с Андреем уставились на разложенные перед ними фотографии. Если бы Таня не знала, что Гуца – похититель ее сына, то он бы ей даже понравился. Не как мужчина, а просто как человек. Лицо у него было круглое и добродушное. Глаза хоть и маленькие, но совсем не злые. Складывалось впечатление, что человек он разумный и даже славный.

Но какой разумный и славный человек станет похищать чужого ребенка, да еще на глазах у свидетелей, да еще потом требовать за него несуразно маленький выкуп? Только полный кретин или идиот. Так может, это не он?

Но молодой полицейский, словно предвосхищая вопрос Тани, сказал:

– Мы уже показали эту фотографию мальчикам – свидетелям произошедшего. И все они подтвердили, что это личность похитителя вашего Павла.

Пока Таня раздумывала обо всем об этом, Андрей уже произнес:

– Нет, к сожалению, нам с женой этот человек незнаком.

Таня с удивлением взглянула на мужа. Почему он взялся отвечать за нее? Полицейский тоже удивился и вопросительно взглянул на Таню.

– Нет, – была вынуждена признаться она. – Я этого человека никогда раньше не видела.

– Жаль, – поскучнел полицейский. – У нас была надежда, что вы его припомните. Ну что же, тогда примите и распишитесь.

И он вытащил из-за пазухи небольшой сверток.

– Это деньги?

– Да, деньги, которые вы должны отнести похитителю, когда он вам перезвонит. За вашей машиной будет установлено наблюдение. И я вас очень прошу: выполняйте все требования похитителя беспрекословно.

Несчастные родители пообещали, что они именно так и поступят. И полицейский на прощание постарался ободрить их:

– Ничего, будем ждать вечера, тогда все и прояснится.

Таня с благодарностью кивнула, а Андрей даже пожал руку. Вот только, к сожалению, вместо того, чтобы проясниться, к вечеру дело только еще больше запуталось.

Сначала все шло, как и было запланировано. Похититель позвонил ровно в семь часов вечера. На сей раз трубку взяла Таня. И она могла бы поклясться, что голос похитителя был очень молодым и звучал лишь слегка взволнованно.

– Отнесете деньги на детскую площадку возле дома номер тридцать пять по улице Наставников.

– А ребенок? Как мы сможем забрать ребенка?

– Делайте, что вам сказано, если хотите увидеть его живым!

И похититель сбросил звонок.

– Ну что…? Поехали?

Особого выбора у несчастных родителей не было. Ведь они получили предельно четкие инструкции от полиции: они должны делать все, что потребует от них похититель.

Они даже не подозревали, что выбранное похитителем место для передачи выкупа вызвало бурную волну обсуждений у полиции. В отличие от родителей похищенного ребенка, полицейские знали, что Гуца как раз и проживал на улице Наставников. Правда, его дом находился через дорогу от упомянутой детской площадки, но все равно это было очень близко к его дому.

Ромашенко даже предположил:

– Он что же, никуда не уезжал и все это время нахально ошивался где-то поблизости от своего дома?

– По всей видимости, это так.

– Он совсем дурак? Вы там в его личном деле никаких отметок об идиотизме или кретинизме не встречали?

Но ничего такого не было. И пока что полицейским оставалось лишь предположить, что похититель ведет какую-то непонятную им игру. Они решили следовать по пятам за родителями похищенного ребенка и ждать, когда события позволят им вмешаться и задержать преступника.

Таня и Андрей четко следовали полученным инструкциям. Без десяти восемь они уже были у нужной им детской площадки, а ровно в восемь Андрей спрятал сверток в детском городке. После этого ему оставалось лишь вернуться в машину и отъехать на достаточное расстояние, чтобы похититель счел возможным приблизиться к деньгам.

Теперь в дело вступала полиция. Один из переодетых в штатское оперативников прогулочным шагом направился в сторону детской площадки. На ней почти не было детишек, потому что погода весь день была прохладная, а к вечеру совсем похолодало. Но все-таки несколько деток тут еще играли. Потом двоих из них забрала мамаша, уже давно ежившаяся на ветру в одной лишь тоненькой курточке. Оперативник пристально посмотрел им вслед, но так как ни она сама, ни один из ее отпрысков не приближался к объекту наблюдения, он не стал преследовать их. Вместо этого он сосредоточил все свое внимание на последнем ребенке – мальчике лет десяти-двенадцати.

Тот факт, что ребенок играл на детской площадке в вечернее время совсем один, безо всякого присмотра старших, сам по себе был подозрительным. Однако вскоре оперативник понял, что не столько он ведет наблюдение, сколько за ним самим наблюдают. Мальчишка косился на него все более и более враждебно и подозрительно, не скрывая своего неудовольствия от присутствия на площадке постороннего взрослого.

Поняв, что ему лучше уйти, оперативник докурил сигарету и все так же неторопливо двинулся прочь. Он знал, что наблюдение за площадкой продолжит кто-нибудь из его коллег. Как только мальчишка увидел, что подозрительный чужак наконец-то утопал прочь, он немедленно кинулся к городку, где были спрятаны деньги, схватил пакет с выкупом за Павла и, оглядевшись по сторонам, кинулся прочь.

Теперь надо было поспешить. Шкет чесал с такой скоростью, что преследовать его незаметно было затруднительно. К счастью, мальчишка больше не смотрел по сторонам. Он несся, прижимая к груди драгоценный сверток, так что безо всяких объяснений было ясно: он прекрасно знает, что в этом свертке находится что-то ценное.

– Берем мальчишку?

– Ни в коем случае. Рано! Если взять пацана сейчас, он соврет, что сверток просто нашел. И мы ничего не сумеем ему вменить.

Между тем мальчишка уже скрылся в подъезде дома, в котором проживал Гуца. Это окончательно привело сотрудников полиции в замешательство. Неужели преступник и впрямь настолько обнаглел, что даже не потрудился сбежать, все это время ошиваясь где-то поблизости от своей квартиры или даже находясь в ней? А ведь полицейские установили наблюдение за квартирой подозреваемого, но никто, похожий на Гуцу, туда не входил и оттуда не выходил. Однако факт оставался фактом: мальчишка, держа в руках пакет с выкупом, забежал не просто в подъезд дома, где жил Гуца. Он забежал именно в тот подъезд, в котором находилась квартира похитителя.

Ждать дольше было нельзя. И Ромашенко дал команду к задержанию.

Спустя всего минуту после того, как за мальчишкой захлопнулась дверь подъезда, к ней подбежали оперативники. Они быстро справились с этой преградой и поспешили наверх. На табло лифта горела цифра семь. Это был этаж, где жил Гуца.

– Наверх!

Один оперативник поехал на лифте на восьмой этаж, откуда потом осторожно стал спускаться, а двое побежали наверх по лестнице. Однако они добрались до седьмого этажа, никого по дороге не встретив, и тут услышали откуда-то сверху жалобные мальчишечьи голоса. Поднявшись еще на один пролет, они увидели своего коллегу, державшего за шиворот двух мальчишек. Первый был оперативникам уже знаком. Это именно он отирался на детской площадке, а потом схватил пакет. А вот второго они видели впервые.

Второй парень был постарше, на вид ему было лет тринадцать, а то и все четырнадцать. Но его круглое лицо и короткие светлые волосы показались оперативникам знакомыми.

– Гуца? – спросил один из них.

Он лишь предположил, но толстенький парнишка охотно кивнул головой.

– Анатолий Сергеевич? – с большим сомнением в голосе переспросил полицейский.

Но недоразумение прояснилось, когда парень заговорил:

– Толя – это мой брат. А я Витька! Отпустите, дяденьки! Чего вы? Я не тот, кто вам нужен! Вам старший Гуца нужен, а я младший!

Однако Ромашенко, который к этому времени уже тоже оказался на месте задержания, мальчишке не поверил. Заметив, что левый карман его куртки чем-то набит, он вытащил оттуда знакомый сверток с деньгами для выкупа.

– А это у тебя откуда?

– Это его! – быстро соврал младший Гуца, кивая на приятеля.

Но тот не захотел становиться козлом отпущения и яростно воспротивился:

– И не мое это вовсе! Ты сам велел мне пойти на детскую площадку и принести, что там будет.

– Заткнись!

– Сам заткнись! – ничуть не побоялся шкет. – И свою тысячу можешь оставить себе!

– Сколько он пообещал тебе за услугу? – полюбопытствовал Ромашенко. – Тысячу рублей?

– Да.

– А себе, выходит, ты девяносто девять тысяч решил оставить?

И так как младший Гуца молчал, Ромашенко спросил у него:

– Ну а где вы с братом прячете похищенного ребенка?

– Я ничего не знаю, – угрюмо отозвался Гуца. – Я его даже не видел!

– А как же про выкуп узнал?

Младший Гуца молчал, старательно отводя глаза в сторону и громко сопя при этом носом. Он был явно сильно сконфужен тем, как повернулось дело, но каяться не спешил.

И тут Ромашенко неожиданно осенило.

– Или выкуп – это лично твоя идея? – воскликнул он.

– Моя! – наконец признался малолетний вымогатель и вызывающе шмыгнул носом.

Впрочем, когда его доставили в отделение полиции, воинственности в нем значительно поубавилось. И он очень быстро признался, что идея получить выкуп за похищенного Павла возникла у него после подслушанного разговора брата с каким-то неизвестным типом.

– Этот тип предложил брату украсть пацаненка. Брат сначала отказался, но потом все-таки согласился. Тот тип пообещал ему в награду много денег. А брату деньги всегда были нужны.

– Но речи о выкупе не шло?

– Нет. Просто Толька должен был взять мальчишку и отвезти куда-то.

– Куда отвезти?

– Этого я не знаю.

– Не знаешь или не хочешь говорить?

– Не знаю! Честно – не знаю!

– Ладно, поверим тебе пока. Рассказывай дальше.

– Ну а чего рассказывать-то?.. Толька все сделал, а я подумал: чего бы и мне не воспользоваться ситуацией? Родители-то небось рады будут дать денег, чтобы сын к ним вернулся. Вот я и позвонил им.

– Умный какой! А домашний телефон похищенного ребенка откуда узнал?

– А чего тут узнавать-то? Имя и фамилию пацана я и так знал. Брат, когда записывал, вслух произнес, а я запомнил. Название улицы, где этот парень живет и где его лучше всего забрать, тоже подслушал. Ну а телефон домашний после этого плевое дело узнать. У Сашки дома компьютерная программа стоит, там адреса всех живущих в городе жителей есть. Ну, и телефоны домашние тоже.

– Значит, ты узнал домашний телефон родителей Павла и принялся им звонить. Ничего не скажешь, ловкий ты парень! А как узнал, когда пора звонить?

– Слышал, как брат у того типа уточнял, в какой день лучше будет Павла забрать. Я как из школы пришел, пообедал, телик посмотрел и сразу же стал звонить этим людям.

– И сколько же раз ты им звонил?

– Много.

– Много?

– Да, сначала они трубку не брали, а когда взяли, я спросил, у них ли ребенка похитили. И когда мужик мне сказал, что да, то я ему все про выкуп и сказал.

– А чего сразу в тот же день денег у них не потребовал?

– Так ведь им собрать всю сумму надо было. Я в детективах видел: всегда время на сбор выкупа дается.

– И не побоялся, что мы за это время найдем твоего брата и вернем ребенка родителям?

– Если бы нашли, то мне бы выкуп не заплатили, правильно ведь? Я как рассуждал: если дельце выгорит, то я могу хорошо приподняться. А если нет, то ничего ведь и не потеряю.

И Гуца снова шмыгнул носом. Похоже, у парня были проблемы с носовым дыханием. Нос у него был заложен: то ли насморк, то ли аденоиды, то ли то и другое вместе. Так или иначе, а хорошо соображать этот дефект парню явно мешал. Недостаток кислорода, знаете ли, сказывается на умственных способностях. И план, который он придумал, был очень детским и наивным. Однако он бы обязательно сработал, если бы не оперативная работа правоохранительных органов, которые сумели вывести малолетнего шантажиста на чистую воду.

Впрочем, до чистой воды было еще далеко. Предстояло еще найти старшего Гуцу. И самое главное, надо было найти похищенного им Пашку. Потому что если факт похищения старшим братом ребенка был теперь практически доказан, то куда он увез ребенка, по-прежнему было тайной.

– Я не знаю, где Толя, – упрямо твердил младший брат. – Труба у него вырублена. Я не знаю, куда брат подевался.

– Но куда он намеревался поехать? Раз ты был в курсе планов брата о похищении мальчика, значит, ты должен знать и о том, как он намеревался распорядиться судьбой Паши.

– Вроде бы он должен был Пашку тому типу передать.

– Какому типу?

– Ну, заказчику.

– Ты это точно знаешь?

– Ага. Так я слышал.

– А что еще ты слышал?

– Больше ничего особенного. Брат вслух только адрес и имя с фамилией мальчишки произнес. И еще несколько раз спросил: «А вы уверены, что это будет для меня безопасно?» А насчет остального только «да» и «нет» говорил. Но из этого ведь много не поймешь.

– Однако тебе удалось узнать о самом главном: твой брат замыслил преступление!

– Да не преступление это было вовсе! – вспылил парень. – Толя бы никогда не согласился ни на какое преступление. Ему просто деньги были нужны, а этот тип собирался брату хорошо заплатить.

– И сколько же?

– Не знаю, много.

И сколько ни бились с ним полицейские, парень так и не сказал, где сейчас может быть его брат. То ли и впрямь не знал, то ли был куда хитрее, чем казался на первый взгляд.

– Ладно, побудешь пока у нас, – сказал ему наконец Ромашенко, утомившись от бесплодного допроса.

– Как это – у вас? Мне в школу надо!

– Поздно же ты спохватился! Про школу тебе на какое-то время придется забыть.

– Дяденька, мне и правда в школу надо, – испугался парень. – У нас завтра контрольная по географии. Мне ее кровь из носа написать надо хотя бы на трояк, а то географичка мне пару в году влепит. И в летнюю школу грозилась определить.

Ромашенко посмотрел на парнишку с некоторой долей жалости во взгляде. Витька явно не понимал, как здорово он влип. Ведь его поступки можно трактовать как пособничество в похищении человека. А сроки по таким делам бывают очень солидными. И юный возраст самого преступника его в данном случае от тюрьмы не спасет.

И все-таки Ромашенко не хотелось отправлять юного вымогателя за решетку надолго. Но и оставить его поступок совсем без наказания он тоже не мог.

– Побудешь пока у нас, – повторил он. – В школу ты в этом году больше не пойдешь. И тебе еще придется ответить за то, что ты втянул в преступную аферу младшего товарища.

Услышав это, Гуца совсем скис. Ромашенко мог быть доволен. Он напугал юного правонарушителя, а несколько дней за решеткой окончательно научат парнишку уму-разуму. Парень имеет паспорт, ему уже четырнадцать. А значит, его можно привлечь к ответственности по тяжелым и особо тяжелым статьям. А участие в похищении другого ребенка, да еще с целью выкупа, могло потянуть на приличный срок. Но Ромашенко совсем не собирался всерьез и надолго отправлять младшего Гуцу в колонию, он легко поверил в рассказ паренька, настолько он соответствовал его глуповатому виду. Только такой вот дурачок мог придумать план передачи денег, который было так легко просчитать. Будь Гуца чуть поумнее, он бы смог придумать простенькую схему увода чужих денег через интернет-ресурсы. Ромашенко встречал таких гениев, которые были способны обчистить карман любого среднестатистического гражданина менее чем за пять минут. И при этом самим гениям случалось не иметь даже паспорта!

Да и вообще, требовать такой смехотворно маленький выкуп с учительской четы – это было как-то очень уж глупо и по-детски несерьезно. Так что Ромашенко не собирался предъявлять пареньку обвинение в похищении. Максимум – мелкое хулиганство. Но самому Гуце об этом знать не надо. Пусть паренек думает, что крупно влип.

Ромашенко полагал, что некоторое время, проведенное за решеткой, возможно, даже отправка в специальное учреждение, ожидание суда хотя бы несколько дней в компании других правонарушителей, строгие надзиратели и учреждения для несовершеннолетних должны были произвести на паренька неизгладимое впечатление, отучив раз и навсегда делать что-то такое, что может заставить его туда вернуться. Может, это было и слишком сильное лекарство, но Ромашенко полагал, что иные тут будут уже неэффективными.

Однако долгое пребывание в таком месте могло сломить слабого духом подростка. Поэтому Ромашенко предполагал продержать Гуцу у себя ровно столько, чтобы хватило для его перевоспитания. Но не дольше.

Что касается старшего Гуцы, то тут Ромашенко был непреклонен. Этот тип должен сесть в тюрьму, и надолго! Неважно, что он, похоже, похитил ребенка не ради выкупа, а по заказу какого-то третьего лица. Важно то, что этот поступок Гуца-старший совершил.

Однако разговор с юным вымогателем почти ничего не дал следователю в плане поисков его старшего брата. И хотя мальчишка утверждал, что старший должен был передать похищенного ребенка заказчику, следователь сомневался, чтобы тот знал имя этого человека и прочие подробности похищения. Ромашенко и его помощники так и этак пытались разговорить младшего Гуцу, но уже через час самый упрямый из них сдался и понял: парень не врет. Он и впрямь ничего больше не знает о планах своего брата. Младший Гуца подслушал и узнал о замыслах старшего слишком мало, чтобы быть полезным в этом плане полиции.

Так что Ромашенко пока что мог лишь ждать ответа на ориентировки на старшего Гуцу, разосланные им по всем отделениям города и области, и надеяться, что похититель где-нибудь да объявится.

Конечно, в идеале было бы хорошо устроить засады во всех местах, где Гуца мог рассчитывать на кров, ночлег и еду, но столько свободных сотрудников в распоряжении Ромашенко не имелось. Ведь неизвестно, когда и где Гуца появится в первую очередь. А дежурить у его собственного дома, квартиры невесты и двух самых близких дружков показалось следователю слишком накладным. Разумеется, он лично побеседовал со всеми этими людьми, объяснив тяжесть содеянного и пригрозив, что в случае укрывательства похитителя они и сами пойдут по той же статье как его сообщники.

Справившись с этой задачей, следователь вздохнул. Теперь ему предстояло последнее на сегодня дело, которое он откладывал, сколько мог. Ему надо было сообщить несчастным родителям похищенного ребенка, что Павла он не нашел и где его искать, тоже не знает. Разговор этот был таким трудным, что Ромашенко предпочел бы лучше десять раз провести задержание опасного преступника, чем объяснить родителям, почему он не может вернуть их ребенка. И хуже того, он не может даже дать им каких-либо гарантий, что это вообще произойдет.

Если самого Гуцу они и сумеют рано или поздно схватить, то с будущим маленького Павла все не так оптимистично. Как правило, большинство похищенных детей похитители убивают в первые же сутки. Чем больше проходит времени с момента похищения, тем больше вероятность, что ребенка убьют. Чудесные исключения, конечно же, бывают. Но в подавляющем числе случаев полиции лучше здорово поспешить, если она хочет передать ребенка в руки родителей живым.

А Ромашенко как раз и не мог спешить. Он мог только ждать, сознавая, что промедление в такой ситуации смертельно опасно для Пашки. И Ромашенко, хотя он и был ни в чем не виноват, а все сделал правильно, ежился от одной только мысли, что ему придется взглянуть сейчас в глаза родителей ребенка.

Глава 3

Сегодняшняя ночь Тани очень сильно отличалась от предыдущей. Если вчера она заснула мертвым сном, еще не дойдя до кровати, то нынче она проворочалась без сна до самого утра. Разговор со следователем начисто отбил у нее всякое желание спать. Следователь не скрыл от нее правды по поводу личности вымогателя. Но Таня считала, что братья Гуцы могут быть в сговоре друг с другом.

– Старший не захотел сам мараться с получением выкупа, а поручил это младшему. А следователь купился на рассказ мальчишки о том, что он якобы не знает, где его старший брат. Надо было не арестовывать мальчишку, а проследить за ним! Уверена, он бы вывел нас к тому месту, где старший держит Пашку!

С трудом дождавшись утра, Таня позвонила следователю, чтобы потребовать от него выпустить младшего Гуцу на свободу.

Но ее поджидал сюрприз. Полицейские сами без помощи мальчишки нашли его старшего брата.

Ромашенко так и сказал:

– Ваш план хорош, но он уже не понадобится. Мы нашли Гуцу и сами.

Вот только голос его почему-то звучал невесело. Но Таня не обратила на это внимания и воскликнула:

– Замечательно! Вы его уже допросили?

– Нет.

– Чего же вы ждете? – возмутилась Таня.

– Сложно сказать.

Следователь отвечал уклончиво, но Таня не сдавалась. Перед ней была возможность заполучить своего сына назад, и она не собиралась отступать.

– А когда допросите? – настаивала она. – Сегодня?

– Вряд ли это возможно.

– Почему? Гуца что… в другой стране?

– Я бы сказал, в другом мире.

Таня помолчала, силясь разгадать смысл сказанного следователем, а потом все же призналась:

– Не поняла, о чем вы говорите.

– Я говорю, что старший Гуца недоступен для нас.

– Но вы же сказали, что нашли его?!

– Правильней было бы сказать: мы нашли его тело.

Таня вздрогнула. А тяжесть, давившая на нее все эти дни, кажется, усилилась многократно.

– Тело? Как – тело? Он что… умер?

– Точней сказать, убит.

Тяжесть буквально задавила Таню. И она едва слышно прохрипела:

– Как – убит? Кем?

– Это я и сам хотел бы знать.

Ромашенко пытался увильнуть от разговора с матерью, но Таня была не тем человеком, кем легко манипулировать.

– А Пашка? – воскликнула она. – Где мой сын?

– Я не могу вам этого сказать. Пока не могу. Он пропал.

Опять пропал! Да что же это такое?! Тане захотелось разреветься, но она понимала, что не время. И стиснув волю в кулак, она продолжила расспрашивать следователя:

– Значит, Пашку вы не нашли, но зато нашли его похитителя… убитым?

И в голосе Тани помимо ее воли прозвучало такое отчаяние, что Андрей, только что вошедший в комнату, тут же подскочил к ней.

– Что случилось?

В голосе мужа слышалось неприкрытое волнение.

– Гуца убит, – прошептала Таня. – Пашка пропал!

– Не может быть!

Андрей побледнел, его затрясло. Если до сих пор он держался превосходно, то теперь, похоже, его вера в то, что все закончится хорошо, дала внушительную трещину.

– Что случилось? – допытывался он у жены. – Кто убит? Дай мне телефон!

Но Таня вцепилась в трубку с такой силой, что Андрею не удалось разжать ее пальцы.

– Немедленно объясните мне, что происходит! – потребовала она у Ромашенко громко. – Я – мать! У меня похищен единственный ребенок! И я имею право знать, как ведутся поиски моего сына! Что случилось с его похитителем? Как именно он был убит? И где?

Поняв, что она все равно от него не отстанет, Ромашенко вкратце объяснил Тане ситуацию.

– Тело Анатолия Гуцы было найдено сегодня примерно в семь утра в лесопарковой зоне поблизости от железнодорожной станции «Ржевка».

– Поправьте меня, если я ошибаюсь… Но ведь «Ржевка» – это где-то неподалеку от Наставников?

– Тот же район, – согласился с ней следователь. – Не так близко, но и не очень далеко. Сейчас на месте обнаружения трупа и в окрестностях работает наша следственная бригада. Есть крохотный шанс, что похититель держал ребенка в одном из домов частной застройки, которые преобладают там на окраине лесопарка.

– Когда его убили?

– Примерно прошлой ночью или даже поздним вечером.

– Так давно!

– Да, уже больше суток прошло с тех пор.

Ромашенко понимал, что это очень плохо. Первый, если так можно выразиться, владелец ребенка был им известен, а вот тот, кто сейчас забрал мальчика, увы, нет. И еще хуже, если убийство Гуцы вообще не связано с похищением. Ведь тогда, где искать ребенка, вообще непонятно.

– А кто его убил, вам уже известно?

– Имя и фамилию я вам не назову. Но, судя по характеру нанесенных ран, это был взрослый, достаточно хорошо развитый физически человек.

– Ребенок не мог этого сделать?

– Вы имеете в виду вашего сына?

– Я не знаю, – испугалась своего вопроса Таня. – Мог и младший Гуца.

– Нет, – заверил ее следователь. – Детям не под силу пробить грудную клетку. А Гуца убит ударом холодного колющего предмета в грудь. Причем удар был нанесен с такой силой, что пробил грудную клетку и повредил ребра.

Таня содрогнулась. Не потому, что ей было жалко этого Гуцу, нет, его она совсем не жалела – поделом негодяю за то, что он посягнул на безопасность ее мальчика. Нет, Тане было опять же страшно за своего сына. Где-то он там – маленький и беззащитный, а вокруг него происходят такие кровавые дела. И совсем некому прикрыть ее дорогого мальчика, некому уберечь его от гибели!

И в ту же минуту голову Тани озарила мысль: ну почему же некому? Есть заступница, к которой всегда можно обратиться. Она-то и спасет Павлушу, когда его родная мать не в силах этого сделать. Это было своего рода просветление в голове у Тани. И теперь она совершенно четко знала, что ей нужно сделать.

Следователь еще что-то говорил о том, что само убийство совершено не сегодня, скорее всего, Гуца был убит еще прошлой ночью или даже прошлым вечером, больше суток назад, а раз так, то и принять участие вчера в передаче и получении выкупа тоже не мог. И значит, само похищение точно было не выдумкой двух не очень умных братьев, а чьим-то заказом. И что теперь они сосредоточат все свои усилия на поиске этого заказчика, ведь ребенок может быть сейчас у него.

Но Таня уже не слушала Ромашенко. Она уже поняла, что следователь и сам в затруднении. И теперь все ее существо рвалось прочь из дома туда, где, она была уверена, ей сумеют помочь.

Наспех завершив разговор с Ромашенко, Таня схватила свою сумку и вылетела из дома.

– Я в церковь! – крикнула она мужу уже с лестничной клетки.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Но Таня лишь отрицательно помотала головой. Ей хотелось побыть одной. Да и до храма Рождества Богородицы, ближайшего к их дому прихода, было всего две остановки, которые Таня на волне эмоций пролетала буквально за считаные минуты.

Вбежав в храм, она нашла глазами икону с хорошо знакомым сострадающим ликом Богородицы и упала перед ней на колени. Одна мать просила другую за своего сына. Таня надеялась, что именно Дева Мария сумеет понять ее боль и поможет отыскать сына. А до тех пор, пока это не случилось, пусть заступничество Богоматери будет у ее сына!

На этот день у двух близких подруг – Киры и Леси – было намечено множество дел. Они собирались посвятить этот день развлечениям. Поехать в крупный торговый комплекс и сходить там в кино на новинку, недавно вышедшую в прокат. Потом они хотели обновить к лету гардероб. А когда устанут, планировали посидеть в ресторанчике. Одним словом, дел у них было намечено предостаточно, и все очень важные.

Под конец приятного дня девушки планировали съесть по порции мороженого и дождаться своих мужчин, чтобы вместе вернуться в «Чудный уголок» – милый коттеджный поселок, где они вдвоем жили вот уже на протяжении нескольких лет. А в последние годы к ним присоединились также и Эдик с Лисицей, их бойфренды, женихи, гражданские супруги – назовите, как хотите, суть от этого не менялась.

Но все с самого начала пошло не так, весь тщательно продуманный подругами сценарий был поломан. В кино они опоздали. А пока ждали следующего сеанса, устали и разочаровались в шопинге, потому что почти трехчасовой изнурительный марш-бросок по бутикам не принес желаемых результатов.

Подруги почти ничего не купили, кроме какой-то мелочи. Кира приобрела комплект нижнего белья, причем сама говорила, что он явно лишний, так как дома в ящике комода лежит пять аналогичных, даже еще не распакованных. Леся приобрела браслет в отделе бижутерии, причем он разонравился ей сразу же после того, как она вышла из магазина, и теперь Леся ломала голову над тем, кому из родственниц, приятельниц или просто знакомых его пристроить.

– Может быть, перекусим перед кино? – предложила Кира. – Правда, времени у нас уже не осталось.

Но Лесе идти в кино расхотелось.

– Нет, я устала.

– Ну что же ты! – укорила ее Кира. – Ведь договаривались!

– Сходи одна. А я на улице посижу. Все равно в кино я тебе по большому счету не нужна.

– А с кем я буду обсуждать потом фильм?

– Со мной. У тебя будет даже больше преимуществ, потому что ты сможешь рассказать мне его содержание.

Кира рассмотрела предложение подруги, и оно ей понравилось. И все же она спросила:

– А как же ты?

– А что я? Пойду погуляю, что-то у меня голова разболелась.

И Леся не солгала. Голова у нее и впрямь от духоты торгового комплекса стала тяжелой и гудела, словно колокол. Более выносливая Кира с сочувствием смотрела на нее.

Леся поспешила ее заверить:

– На свежем воздухе мне быстро станет лучше.

Итак, они разделились. Кира пошла в кино, а Леся отправилась бродить по улицам. Еще раньше она приметила небольшой зеленый скверик, а возле него нарядную белую церковь с золотыми луковками. Вообще-то Леся в церковь ходила редко, разве что по очень большим праздникам, да и тогда, лишь когда ей об этих праздниках заранее говорили знакомые или она получала от них поздравления в соцсетях.

Правда, люди иной раз и сами толком не знали, с чем поздравляют Лесю. О сути того или иного церковного праздника у большинства Лесиных знакомых были лишь самые общие представления. Почему Христос воскрес и как именно это произошло, сами поздравляющие зачастую не очень-то ясно себе представляли. Хорошо еще, что в последнее время крупные церковные праздники, такие как Рождество и Пасха, стали освещаться всеми крупными телеканалами. И теперь, по крайней мере, в отличие от советских времен, уже невозможно было не знать о том, что, к примеру, сегодня полагается «христосоваться», дарить друг другу крашеные яйца и есть куличи.

Но сегодня был вроде бы самый обычный день, не праздничный. И все же небольшая церковь привлекла к себе внимание Леси. Была она такая удивительно светлая, радостная, что Лесю потянуло к ней. Подойдя, она увидела на дверях табличку, извещающую, что храм этот посвящен празднику Рождества Богородицы. Церковь была Лесе незнакома, она никогда раньше тут не бывала. И Леся, немножко помявшись у порога, все же решила войти внутрь. Однако прежде чем она поднялась хотя бы на одну ступень, дверь храма отворилась и оттуда вышла женщина с таким бледным и заплаканным лицом, что Леся невольно содрогнулась.

Какое же невероятное горе случилось у этой в общем-то молодой женщины, практически ее ровесницы или чуть старше? Неужели умер кто-то близкий? Может быть, даже ребенок?

От этой мысли у добросердечной Леси защемило душу. Она посторонилась, желая пропустить незнакомую ей женщину, а уже потом войти в храм. Но тут произошло неожиданное. Женщина, занеся ногу над ступенькой, оступилась и со слабым криком полетела вниз прямо на Лесю. В последний момент Леся успела растопырить руки, сгруппироваться и только чудом удержалась на ногах, приняв на себя вес упавшей женщины. На какой-то миг ей показалось, что она не устоит и что они сейчас обе полетят на землю, но все закончилось благополучно.

Леся удержалась на ногах и помогла женщине принять вертикальное положение.

– Спасибо вам, – пролепетала та. – Не знаю, как я так умудрилась?!

– Ничего ведь не произошло. Так что не за что и благодарить.

– Нога подвернулась, – попыталась оправдаться перед Лесей женщина.

– Вам надо посидеть.

И Леся помогла незнакомой женщине доковылять до лавочки, стоящей неподалеку. Там женщина с облегчением вытянула пострадавшую ногу и признательно улыбнулась Лесе:

– Спасибо, вы мне здорово помогли.

– Всегда рада, – улыбнулась Леся. – Как ваша нога?

– Думаю, что ничего страшного. Шевелю ею, и вроде бы больно совсем немного.

– Ну, тогда…

И Леся хотела уже идти по своим делам, может быть, все-таки зайти в храм, но неожиданно обнаружила, что незнакомая женщина по-прежнему держит ее за руку.

В ответ на вопросительный взгляд Леси та неожиданно спросила:

– Скажите, а вы часто ходите в церковь?

– Да нет, – удивилась Леся. – Вообще-то редко.

– А мы с мужем бываем каждую неделю.

– Это вы молодцы!

Леся не знала, что ей сказать еще. Но странная женщина, казалось, не собиралась ее отпускать.

– Знаете, я сегодня пришла сюда, потому что у нас с мужем большое горе. Наш ребенок…

Она не договорила, и из ее глаз потекли слезы. В душе Леся поразилась, как точно угадала причину горя этой женщины.

– Умер? – ахнула она.

– Нет, нет! – всплеснула руками женщина, отпустив на мгновение Лесю.

Тут бы Лесе повернуться и бежать, но она почему-то осталась. И была немало поражена, услышав признание незнакомки:

– Моего сына похитили. А теперь полиция говорит, что похитивший ребенка человек и сам мертв. Вот я и пришла в храм – молить Богородицу, чтобы она спасла моего мальчика, как-то защитила от той опасности, которой он, я уверена, подвергается сейчас.

Теперь Леся окончательно оказалась в тупике. Будучи не слишком-то верующей, она полагала, что в таком деле надеяться на заступничество небес нечего, а надо шевелиться самой. Но глядя на эту миниатюрную женщину с залитым слезами лицом, она понимала: вряд ли той под силу отыскать своего сына самостоятельно. И не потому, что та какая-то там глупая, а Леся, наоборот, умная, но просто в любом деле, чтобы оно было сделано хорошо, нужна холодная голова. А у этой несчастной матери эмоции зашкаливали за грань разумного, это было видно невооруженным глазом – и, конечно, не позволяли ей провести расследование самостоятельно.

– Полиция вам должна помочь.

– Но у нашего следователя столько других дел! Ему постоянно звонят какие-то люди, отвлекают от поисков Паши!

– Уверена, он делает все возможное.

Но помимо воли, в словах Леси не прозвучало должной уверенности. Нет, она не сомневалась в следователе, просто дел у него и впрямь могло быть слишком много, чтобы он мог уделить каждому особое внимание. Ну, не в человеческих это силах – вести разом по несколько дел, каждое из которых требует оперативных мероприятий, допросов, очных ставок и бесконечного заполнения протоколов.

И хотя у следователя должно быть немало помощников, но почему бы не появиться еще двум… или даже четырем?

Эта мысль мелькнула в голове у Леси где-то на заднем плане. Сама по себе, самостоятельно. И вроде бы Леся совсем не собиралась помогать этой женщине.

А между тем ее язык, словно тоже сам по себе, уже интересовался:

– А ваш муж? Он сотрудничает с полицией? Помогает следователю? Ездит? Разговаривает со свидетелями?

– Андрей? Ну, как вам сказать… Что он может? Он ведь не профессионал.

– Мы с подругой тоже не профессиональные сыщицы, однако мы распутали уже не одно сложное дело, – похвасталась Леся.

И в ту же минуту женщина вновь схватила ее за руку.

– Так вы сыщица? – воскликнула она.

– Любительница.

– Но сыщица? – настаивала та. – И опыт у вас, говорите, имеется?

– Да. Кое-какой опыт есть.

– А те дела, которые вы распутывали… Они были опасными?

– Всякие бывали.

Женщина замялась. А потом неожиданно произнесла:

– Посмотрите, какой он славный!

И женщина показала Лесе смартфон, на заставке которого был запечатлен чудный мальчуган. Главным его украшением были глаза – живые, блестящие и умные. Но и вся мордашка была очень симпатичной. Чувствовалось, что этот малец еще покорит немало женских сердец. Но кроме этого, было в нем и еще какое-то особое мужское очарование, которое отличает просто красивых мужчин от мужчин обворожительных. Обворожительный мужчина может и не обладать особой физической красотой, но в его внешности есть нечто такое, отчего все женщины будут буквально млеть.

– Да, мальчик у вас очень симпатичный.

– И милый, и послушный, и внимательный!

– Просто отлично.

– Мне даже страшно подумать, что со мной будет, если он не найдется!

Леся уже давно почуяла, к чему идет этот разговор. Все-таки она и впрямь обладала хорошо развитой интуицией, которая и помогала ей зачастую принимать хоть и необоснованные, но оказывающиеся правильными решения.

Поэтому Леся совсем не удивилась, когда услышала от незнакомки следующие слова:

– А вы не могли бы помочь нам с мужем? Похитители требовали за жизнь сына сто тысяч рублей. Но так как похититель мертв… Я с удовольствием отдам эти деньги вам!

– Что вы! – воскликнула Леся. – Зачем? Не надо мне ваших денег!

– Дорогая! – порывисто воскликнула женщина. – Милая, родная! Но что же еще я могу вам дать?

– Не надо мне ничего!

– Найдите моего сына! Умоляю вас!

В ее глазах было столько веры и надежды, что у Леси не повернулся язык, чтобы отказать женщине.

– Пожалуйста, – еще сильнее взмолилась та. – Помогите мне!

– Я помогу! Помогу вам!

– Я вам сейчас же дам аванс.

И женщина полезла в сумочку, откуда вытащила толстенькую пачку денег.

– Нет, нет! Спрячьте, – встревожилась Леся. – Я помогу вам так…

– Как…?

– Ну, просто помогу. У вас беда, что же я стану наживаться на вашем горе?

Женщина смотрела теперь на нее с недоверием.

– Все понятно, – вздохнула она наконец. – Вы не хотите браться за это дело.

– Нет, я же сказала, что помогу вам!

– Тогда возьмите деньги. Так полагается! Ну, хотя бы на расходы, на бензин! Вам же придется куда-то ездить.

– Не исключено. Даже более чем вероятно, что придется.

– Вот и возьмите.

И женщина не успокоилась, пока не вручила Лесе несколько купюр.

– Ну вот, – лицо у нее посветлело, – теперь, когда все формальности улажены, можно и познакомиться. Меня зовут Татьяной. А вас?

Леся тоже представилась. И Татьяна поведала Лесе историю, которая нам с вами уже хорошо известна. Леся же слушала очень внимательно, стараясь не упустить ни одного слова. Ведь в расследовании иной раз итог как раз и зависит от одного-единственного, случайно пророненного словечка.

– А знаете, почему я именно к вам обратилась с просьбой найти моего сына? – произнесла Татьяна, когда закончила свой невеселый рассказ.

– Нет, не знаю.

– Вы только не подумайте, что я какая-нибудь кликуша или сумасшедшая. Нет, я нормальная женщина. Но… Но когда я была в церкви и молилась перед иконой Богородицы, мне почудилось, как будто бы чей-то голос сказал мне… сказал… И знаете, что интересно, голос был такой необычный! Тихий, но при этом внятный. Властный и одновременно очень ласковый, сочувствующий.

– Удивительное сочетание!

– Вот и я о том же! Мне никогда еще не приходилось испытывать такого ощущения.

– И что же сказал вам голос? – спросила Леся, надеясь, что после этого они приступят к обсуждению более важных тем.

– Он сказал: выйди и проси. Причем «проси» прозвучало, как «проси сразу, в ту же минуту!» И я вышла и сразу же попросила. Вас!

И Татьяна посмотрела в упор на Лесю. Та под взглядом женщины даже поежилась. Касания таких материй Леся избегала.

Но все же она поинтересовалась у женщины, скорее, из вежливости, чем из желания знать ответ на свой вопрос:

– Полагаете, что с вами разговаривала Дева Мария?

– Ну, не она сама… Но кто-нибудь из ее приближенных ангелов.

Леся лишь вздохнула в ответ. Конечно, Татьяне повезло, что она обратилась со своей просьбой именно к тому человеку, который может ей помочь. Но в целом это просто совпадение, никак не более того.

И Леся продолжила расспрашивать Таню, как она считала, по делу:

– Говорите, этот похититель Гуца действовал по чьему-то наущению?

– Да, у него был заказчик. Полиция в этом уверена.

– Интересно было бы познакомиться с этим человеком. Уверена, мальчик сейчас у него.

– Вы тоже так думаете?

– Да. И более того, я думаю, что заказчик также расправился с самим Гуцей.

– Но почему он это сделал?

– Во-первых, чтобы не платить. Этот мотив приходит в голову первым. Но если подумать, то есть и еще одна вещь. И поэтому, во-вторых, Гуцу могли убить, чтобы не оставлять в живых свидетеля.

– Но они же с заказчиком сообщники!

И Леся принялась объяснять Татьяне:

– Гуца действовал глупо, много где и перед кем засветился. Заказчик понимал: от такого исполнителя необходимо избавиться как можно скорее, иначе, когда его схватят, Гуца тут же выдаст полицейским личность заказчика. И я думаю, заказчик от него избавился, когда забирал ребенка.

– Но кто же он, этот заказчик?

– А вот это нам и надо выяснить в первую очередь.

– Да, но как? Полиция схватила брата Гуцы, но мальчишка не знает, с кем говорил брат. Он только слышал телефонный разговор.

– Телефонный, говорите? А вот это может сработать.

– Что?

– По телефонному номеру легко вычислить личность звонившего. Если отсеять все известные телефонные номера этого Гуцы и оставить только тот, который появился в последнее время и владельца которого остальные знакомые Гуцы не знают, это и будет номер заказчика!

И Леся посоветовала Татьяне:

– Попросите вашего следователя раздобыть список звонков, сделанных с телефона Гуцы или поступивших на его номер. И пусть его оперативники поработают с этими номерами.

– Хорошо, – пролепетала Татьяна, преисполнившаяся уважения к Лесиным познаниям. – Я ему скажу. Обязательно!

– Отлично. А мы, со своей стороны, побеседуем с ближайшим окружением этого Гуцы.

– А… а зачем?

– Ну а как же? Кто-нибудь из них мог видеть заказчика или что-то слышать о нем. В таком деле может пригодиться любая зацепка.

Татьяна задумалась.

– А кто это мы? – поинтересовалась она наконец. – Кто еще будет работать с вами?

– Обычно мы работаем вдвоем – я и моя подруга. А если повезет, то и наши кавалеры к нам присоединяются. Они хоть и не очень-то любят всякие расследования, но если их хорошенько попросить, могут здорово помочь в деле.

– Тогда ста тысяч вознаграждения, пожалуй, будет мало, – огорчилась Татьяна. – Но я раздобуду еще! Займу у родных!

– Забудьте вы про деньги! Давайте, сначала найдем вашего Пашку, потом уже и будете нас благодарить.

Татьяна снова всхлипнула. На этот раз от переизбытка благодарности. Но расплакаться она не успела.

– А вон и мой муж идет, – произнесла она внезапно, кивая в сторону высокого худощавого мужчины.

Леся тоже посмотрела, и увиденное ей понравилось. Муж Татьяны как-то сразу располагал к себе открытым прямым взглядом. Не так-то часто встретишь людей, которые посмотрят вам прямо в глаза и при этом не возникнет ощущения, что им от вас что-то надо.

– Так я и думал, что ты здесь, дорогая.

– Я неловко ступила, подвернула ногу и чуть было не упала. Но эта милая девушка – Леся – мне помогла. И еще она согласилась помочь нам в поисках Пашки.

Андрей выглядел удивленным и, пожалуй, чуточку обескураженным.

– Дорогая, – нерешительно произнес он, обращаясь к жене, но поглядывая при этом на Лесю, – но поисками нашего сына уже занимается полиция. Ты не думаешь, что не стоит подключать к этому делу… первую же встречную… А?

Леся сделала вид, что не слышит его слов. Но ее заинтересовала реакция отца ребенка. Похоже, он совсем не рад, что его сына будет искать еще кто-то. Что это? Обычное мужское желание, чтобы все вокруг исполнялось по его воле и ничьей больше, опасение, что усилия Леси могут только навредить, а не помочь, или же что-то иное?

Но Леся не успела додумать свою мысль, потому что Татьяна начала много и эмоционально говорить, снова заплакала, и уже через несколько минут Андрей растерянно посмотрел на Лесю и произнес:

– Жена настаивает на вашем участии в нашем деле.

– И что вы решили?

– Что ж, я не против, можете приступать.

Андрей произнес это уже с откровенным раздражением в голосе.

– Если вам не нравится эта идея, то я не стану вмешиваться, – нахмурилась Леся.

Таня кинула на мужа укоризненный взгляд.

– Нет, отчего же, – смутился Андрей. – Как хотите, я только боюсь, как бы вы не навредили, вместо того чтобы помочь.

Так вот в чем дело! Леся самодовольно улыбнулась.

– Можете не волноваться. Еще не было случая, чтобы наши с подругой усилия повредили кому-то, кроме преступников. Вот им действительно стоит опасаться нас!

При этих словах сыщицы Андрей почему-то покраснел. Впрочем, возможно, ему просто стало жарко. Ведь он спешил следом за женой, потом выслушивал ее эмоциональный монолог, а теперь еще и был вынужден принять решение, которое ему самому не слишком-то нравилось.

Но так или иначе, а Леся получила добро на ведение поисков от обоих родителей похищенного ребенка. И теперь ей предстояло как-то обыграть ситуацию, чтобы друзья захотели ей помочь. Впрочем, насчет Киры она не волновалась: подруга в любом случае поддержала бы Лесю. Проблема могла возникнуть с Эдиком и Лисицей, которые не всегда одобряли сыщицкую деятельность подруг. И Лесе казалось, что это будет как раз такой случай, когда мужчины принятого ею решения не одобрят.

Поэтому Леся даже подготовила небольшую речь, которую и опробовала на Кире, когда та появилась из кинотеатра.

– Мальчик? Маленький мальчик похищен злодеем?! – воскликнула Кира, едва дослушав подругу до конца. – Конечно, мы должны помочь!

Леся обрадовалась. Подруга реагировала именно так, как она и ожидала. Леся продолжила рассказывать дальше, и Кира заметно скисла:

– Еще и убийство? Это несколько осложняет дело. Ты же помнишь, что сказали наши кавалеры в прошлый раз.

– Помню, никаких убийств, – вздохнула Леся.

– Максимум – мошенничества и мелкие кражи, – подтвердила Кира. – Они, видите ли, беспокоятся за нашу безопасность.

– Можно подумать, раньше мы их слушали!

– Не станем слушать и сейчас.

Вот только как преподнести это решение подруг мужчинам? Эдик и Лисица такое открытое неповиновение точно не одобрят. А ссориться с мужчинами в преддверии начавшегося расследования подруги не хотели.

– Они могут быть нам полезны, если согласятся помогать.

– Да, но если не станут помогать, то хотя бы пусть палки в колеса не вставляют!

Девушки немного подумали, а потом Кира предложила Лесе:

– А что если сказать ребятам, что похищен кто-нибудь из твоих многочисленных малолетних родственников?

– Выдать Таню за мою кузину?

– Ну да, против помощи родственникам Эдик возражать не осмелится.

– Не так он воспитан своей мамой, – подтвердила Леся.

При упоминании об этой персоне Кира испуганно вздрогнула. Потенциальная свекровь Леси неизменно вселяла в нее ужас своими прекрасными манерами, воспитанием, а также умением внушать всем окружающим уверенность в собственном над ними превосходстве. Каким образом ей это удавалось, оставалось загадкой. Но все и вся вокруг этой дамы трепетали перед ней.

Впрочем, с Лесей эта дама держалась не только вежливо, в ее речи иной раз проскальзывало даже нечто вроде нежности к ней. Но, так или иначе, а властная мама сумела внушить Эдику понимание важности семейных уз, так что семью Леси он теперь рассматривал как свою собственную. А значит, каждый ее член мог рассчитывать на его поддержку и защиту.

– А ради Эдика и Лисица смирится с необходимостью расследования убийства. Они ведь друзья. А как известно, родственник моего друга – почти что мой родственник.

Разобравшись с этим вопросом, подруги приступили к непосредственному обсуждению того, чем им предстоит заняться в первую очередь.

Они понимали, что пока единственная зацепка для них – убийство старшего Гуцы. По словам полицейских, это никак не было похоже на убийство с целью ограбления. Бумажник, часы и золотая цепочка на шее остались при покойном. Кто бы ни был его убийца, деньги или ценные вещи Гуцы его не интересовали.

– А значит, убийство это явно связано с похищением ребенка.

– Девяносто девять и девять десятых процентов, что это так!

Таня успела рассказать, что полицейские в поисках Пашки активно прочесывают местность, где было обнаружено тело Гуцы.

И теперь подруги собирались обмозговать возникшую у них в связи с этим идею.

– Таня говорит, этот лесопарк находится недалеко от дома Гуцы. Минут за двадцать-тридцать можно дойти пешком, а если на машине, то вообще пять минут ходу. Очень может быть, что там у Гуцы живет какой-нибудь приятель.

– Но где? И кто? Как это понять?

– А мы с тобой не полиция, мы не можем действовать наобум. Силенок у нас не хватит, чтобы прошерстить всех, кто в дачном поселке живет, и допросить каждого из его обитателей на предмет похищенного Пашки.

Даже учитывая, что у подруг была фотография Пашки, они не смогли бы допросить всех граждан, проживающих в окрестностях места убийства Гуцы. И подруги снова задумались, как им поступить дальше.

– Нет, обыскивать весь микрорайон – это глупо. Слишком много потратишь сил и слишком маленький коэффициент отдачи. Пусть этим занимается полиция, если у них сил много. А мы пойдем другим путем, – многозначительно произнесла Кира.

И прежде чем Леся успела поинтересоваться, что же она задумала, Кира сказала:

– Поехали, я знаю, что делать!

И сама первой поспешила в направлении стоянки, где дожидался подруг их верный «Гольфик», спутник всех путешествий и приключений. Никогда он не подводил их, старательно пробираясь как по закоулкам родного города, так и по бездорожью пригорода.

Это ведь только в Европе дорожки даже в самых глухих захолустьях гладкие, словно скатерть. У нас все иначе. Но если «Гольфику» иной раз и приходилось несладко на наших российских дорогах, то он молчал и никогда не жаловался. Его немецкая работоспособность порой поражала подруг, порой восхищала, а порой и заставляла невольно злиться.

Ну почему наши машины родной российской сборки так не могут? А если и могут, то выглядят они почему-то при этом как танки!

Глава 4

Лесе не терпелось узнать, что задумала подруга. Но оказалось, что план Киры прост и незамысловат. Они поедут домой к Гуце, найдут его родителей и побеседуют с ними. Повезет – выйдут также и на дружков Гуцы или даже на его невесту. Конечно, с этими людьми уже пообщались полицейские. Но одно дело полицейские, которые при желании могут упечь вас за решетку, причем надолго. И совсем другое дело две милые и полные сочувствия частные сыщицы, от которых никакого вреда нет и быть не может, а одна лишь польза и сочувствие.

Ловко пользуясь своим умением внушать людям приязнь к себе, Кира с Лесей иной раз добивались удивительных результатов. Там, где не срабатывали жесткие методы полиции, приходил черед подруг, с их обольстительными или просто дружелюбными улыбками.

– Если полицейским приятели и родственники Гуцы ничего не сказали о его планах, это неудивительно. Никому не хочется быть причастным к такому грязному дельцу. Тут можно случайно и за решетку угодить.

– Можно подумать, с нами эти друзья или родственники станут добровольно откровенничать.

– Значит, мы их заставим.

– Заставим?

– Ну, вынудим.

В голосе Киры слышалась уверенность. Она много раз завязывала знакомства со случайными людьми, и всегда это получалось у нее успешно. Леся умела это делать ничуть не хуже. Главное – нащупать интересную для собеседника тему, выбрать верный тон и понравиться ему. Успех часто построен на личном обаянии, а этого подругам было не занимать.

В ведении дел умение завоевывать симпатию – это вещь немаловажная. Ведь если вы привлекаете к себе сердца людей, привлекаете и все прочие части их тела, а значит, и их самих, и их капиталы, а также все, чем они располагают. В данном случае подруг интересовала информация, которой располагали эти люди. А информация, как известно, иной раз бывает дороже всякого золота.

Адрес Гуцы сообщила подругам все та же Татьяна, которой оперативники во время процесса задержания младшего Гуцы показали дом ее обидчика. В планах подруг было также посетить дачный поселок на окраине соседнего лесопарка, в котором было обнаружено тело Анатолия Гуцы. Но это были планы, до которых еще надо было дожить.

Оказавшись во дворе дома Гуцы, подруги завертели головами, пытаясь сориентироваться, куда идти. Татьяна назвала им дом, но не квартиру. Неподалеку на лавочке сидели и грелись на солнышке местные пенсионеры – просто неоценимые свидетели, если их разговорить.

Подойдя к крайнему старичку на лавочке, Кира вежливо спросила:

– Не знаете, где живут братья Гуцы?

Этот вопрос запустил цепную реакцию по ряду пенсионеров. Он передавался из уст в уста. Когда он дошел до самой упитанной и рослой старухи, сидящей на противоположном конце лавочки, раздался ответный вопрос:

– А зачем они вам?

– Мы по поводу случившегося несчастья.

По ряду стариков пошла новая волна пересудов.

– Из полиции!

– Гляди, нынче и девок в полицию берут!

– Славные вроде, и чего в полиции забыли!

– Детей бы лучше рожали!

– А мы, бабы, все успеем! – бойко отозвалась какая-то мелкая подвижная старушонка. – И послужить, и нарожать!

– Нет-нет, – запротестовала Кира. – Мы совсем не из полиции. Нас наняла мать похищенного мальчика, чтобы попытаться найти его следы.

По лицам стариков промелькнуло сочувствие. Горю матери все они были бы рады помочь. Это Кира угадала верно.

Крупная старуха величественно кивнула головой Кире и сказала:

– Сказать мы вам можем, да что толку? Они вам все равно не откроют.

И тут же остальные хором подхватили:

– Даже участковый, сколько ни звонил в их квартиру, ответа не получил.

Выходит, родители братьев Гуцев прячутся, не желая комментировать ситуацию.

– А чего прятаться, будто бы мы не знаем, что одного сына у них за решетку упекли, а старшего так и вовсе убили.

– А знаете за что?

– Вроде бы мальца он какого-то похитил. Небось не один действовал, а с дружками.

– Дружки у него – оторви и брось.

– То-то я всегда удивлялась, чего это такой положительный парень и с таким отребьем дружит. А теперь понимаю: одного он с Севкой Ржавым поля ягода! Что тот дрянь, что Гуца дрянь!

– Ишь чего удумали! А Гуца этот еще хорошим прикидывался.

– А вы как хотите, я не верю, что это Гуца затеял. Севка его подбил!

– Да, тот мог!

Кира поинтересовалась:

– А кто этот Севка Ржавый?

– Дружок.

– Пьянь подзаборная.

– Пьянь или не пьянь, а участок еще его отцу был выделен как раз там, где тело старшего Гуцы нашли.

– На «Ржевке»?

– Ага, там.

Подруги торжествующе переглянулись. Они ожидали успеха, но не думали, что он будет таким быстрым и ошеломляющим. Расспросив у старичков дорогу к участку отца Севки Ржавого, они поспешили снова в путь. Ехать им пришлось пять минут с учетом небольшой пробки. Наверное, рано утром или поздно вечером сюда можно было добраться куда быстрее.

Эту часть города, застроенную частными домами, домиками, хибарками, сараюшками и совсем уж неказистыми дощатыми строениями, которые иначе как сортирами и назвать-то трудно, однако же их владельцы гордо именуют себя «частниками», подруги видели впервые. Раньше судьба как-то не забрасывала их в эти края, так что теперь они с интересом оглядывались по сторонам.

Город активно наступал на эти «домовладения», выстроившись напротив них новенькими бетонными коробками. Победа нового над старым была очевидна. Но все же кое-где эти строения еще держались. Видимо, земли тут были неопределенного назначения, зажатые с одной стороны кладбищем, с другой – лесопарком, с третьей – заброшенной территорией какого-то завода, а с четвертой – железнодорожными путями, так что до прояснения вопроса с ними состоятельные люди избегали тут строиться, невзирая на близость к городу и удобное транспортное сообщение. Селилась всякая голытьба, которой терять было нечего.

Кто-то использовал эти строения в качестве жилья, кто-то приспособил их под мастерские, другие просто бывали от случая к случаю, чтобы снять урожай с немудрящего огородика или пожарить на природе шашлычки.

Участок Севки Ржавого и его отца на фоне общего запустения поражал своей ухоженностью. В саду в аккуратном огороде копалась какая-то женщина. Но, к удивлению подруг, на грядках вместо привычных моркови, капусты или салата росли разнообразные цветы. Совсем еще маленькие кустики астр; пионы, уже готовые выпустить свои головки; едва набухшие бутоны ирисов. За согнутой спиной женщины был виден маленький чистенький домик, в комнатах даже были повешены кружевные занавески.

– Простите, – обратилась к ней Кира. – Мы ищем, кто бы мог сдать нам комнатку на лето.

Женщина подняла голову, и стало видно, что она уже очень немолода и жизнью отнюдь не избалована. Простое, обветренное на солнце лицо, вытравленные химической завивкой волосы, грубые руки и неуклюжая, тяжелая фигура говорили о том, что женщину эту всю жизнь сопровождает нужда, но тем не менее, рук она не опустила и готова трудиться ради любой лишней копейки для своей семьи.

– Да где же тут для вас жилье-то найти? – произнесла она, с недоумением разглядывая наряды подруг, их щегольские кожаные сумочки, новенькие туфельки и модные стрижки. – Неужто вы тут поселиться захотите? Вы по сторонам-то гляньте: разве это подходящее место для таких барышень, как вы?

– Мы для бабушки комнатку на лето ищем. Она все равно из нее никуда не выйдет, ходит уже плохо. Ей бы только, чтобы в доме было чисто, свежий воздух и вокруг дома цветочки. Вот как у вас! Вы-то сами не сдаете?

Женщина замерла на месте. Ее мозг просчитывал выгоду от предложенного ей мероприятия.

– Никогда не сдавала, – наконец, призналась она. – Но, с другой стороны, отчего бы и не попробовать? Домик у нас, почитай, всегда пустой стоит. Сын вырос, мужу тут не нравится. У нас в городе квартира, там мои мужики и ошиваются. А я сюда убегаю. Но если бабушка тихая, отчего бы и не пустить старушку к себе? Тихая она?

– Очень тихая.

– А заплатите сколько? – жадно поинтересовалась женщина. – Я слышала, что по двадцать тысяч в месяц некоторые берут!

Двадцать тысяч за этот курятник! Да она с ума сошла. Видимо, эти сомнения отразились на лицах у подруг, потому что женщина поспешно сказала:

– Понимаю, что вам это кажется большой суммой. Но я могу за эти деньги за вашей бабушкой и ухаживать. Супчик ей там сварить, кашку. Уборка опять же на мне будет. Вы можете совсем не приезжать.

Подруги сделали вид, что колеблются. И тогда женщина, уже в мечтах заработавшая и, наверное, потратившая деньги, воскликнула:

– Да вы сами посмотрите, как у меня все внутри обустроено!

Этого-то подруги от нее и добивались. Им позарез было нужно взглянуть на домик Севки Ржавого и понять, мог он, или Гуца, или они вместе прятать тут похищенного Пашку или же для того тут не было места. Но оказалось, что внутри домик вполне приличный. Тут даже имелась железная печурка, на которой женщина и готовила нехитрую еду. Условия, прямо сказать, спартанские. Бабушка-старушка вряд ли бы тут смогла жить. А вот для того, чтобы подержать мальчишку – в самый раз. Правда, при условии, что мальчишка не будет шуметь. Иначе соседи, которых тут масса, должны были услышать крики ребенка.

Значит, Пашку каким-то образом заставили замолчать. Но каким? О худшем развитии событий подругам даже не хотелось и думать.

Между тем, новая знакомая поинтересовалась их мнением:

– Ну, как вам мой дом?

– Нам очень нравится. Думаем, что и бабушке у вас будет хорошо, тем более что вы согласны для нее готовить.

– За деньги отчего бы и не приготовить? – пожала плечами тетка. – Могу и из своих продуктов. Только это будет подороже, конечно.

– А вы разные блюда можете готовить? – для отвода глаз спросила Кира. – Или только суп и кашу?

– Я все могу, – гордо заявила женщина, – потому что стаж поварской у меня почти двадцать лет. И все это время я в детском садике проработала.

Так вот откуда дармовые продукты, которыми можно кормить старушку за хорошую цену! Видимо, муж и сын не успевали съесть все то, что тащила повариха из садика, или она сочла, что будет выгоднее накормить постороннюю старушку, чем своих собственных охламонов, которых корми не корми, а все не впрок.

Но женщина, не подозревая о мыслях, посетивших подруг, продолжала:

– На лето садик закрывается, так я на цветах зарабатываю. Сначала нарциссы с тюльпанами идут хорошо, потом пионы с ирисами. Ну а дальше уже летники поспевают. Вот, мечтаю парничок себе соорудить, тогда дело-то быстрее пойдет, рассаду можно выращивать и вообще.

Женщина была явно хозяйственной, из тех, кто никогда лишней копейки не упустит. Вот только методы, которыми она добывала эти копейки, были далеко не всегда безукоризненно чистыми. Наверное, поэтому и бедность никак не хотела убрать свою костлявую руку с горла этой бедняги.

– Так что, договорились мы с вами насчет бабушки?

Мысленно хозяйка уже потирала руки в предвкушении выгодной сделки. Двадцать тысяч в месяц – это шестьдесят тысяч за лето, или два новых парника. А если еще сделать так, чтобы старушке тут понравилось и она задержалась бы и на сентябрь, это же еще и на новый холодильник хватит!

– А? Договорились?

– Да, думаю, что да. Только как у вас тут насчет окружения?

– В смысле? – опешила женщина.

– Пока по поселку ходили, мы на полицейских наткнулись. Какого-то пропавшего мальчика у вас ищут. И еще говорят, что убийство у вас тут ночью случилось.

– Что? – насторожилась женщина. – Неужели до сих пор ходят?

– Ходят. Наверное, и к вам зашли?

– Мимо проходили, – вздохнула она. – Около полудня еще дело было. Я с ними разговаривала. Они мне фотографию ребенка показали и спросили, не видела ли я его.

– А убитого фотографию они вам не показывали?

– Нет, ее не показывали.

Женщина говорила совершенно спокойно. Ничто не выдавало в ней особого волнения. Знай она, что убит Гуца – близкий приятель ее сына, уж, наверное, заволновалась бы хоть немножко. Вероятно, она ушла из дома еще рано утром, и, когда полицейские обходили друзей и знакомых Гуцы, ее не было там. Так что убитый в их поселочке мужчина был для нее всего лишь абстрактным персонажем, из-за судьбы которого лишний раз трепыхаться не стоило.

– И мужчина этот не из наших, – подтвердила догадку подруг мать Ржавого. – У нас тихие люди живут. Я так полицейским и сказала, когда они ко мне пришли.

– Как? Прямо в дом пришли?

– Ну, в дом я их не пустила, еще не хватало! Но по двору пошастали, у нас ведь не огорожено, сами видите.

Подруги видели. Вряд ли несколько дощечек, кое-как скрепленных проволокой, можно было назвать забором. Но в дом полицейские не заходили, вот что важно. Они просто прошли мимо этой женщины и ее дома.

– Да вы не думайте, у нас спокойно, – заверила подруг женщина. – Этот ребенок, как я поняла, он не местный. Во всяком случае, я такого мальчика среди здешних сорванцов не припомню. Наверное, из дома удрал, у мальчишек это случается. Мой, когда подростком был, вечно куда-нибудь удирал. Хорошо, если к ночи возвращался. А то мог у дружков и на пару дней зависнуть.

– А ваш сын тоже этим домом пользуется?

– Ну, бывает, заходит. Но если ваша бабушка тут жить будет, то я ему скажу, чтобы он не совался. Вы не беспокойтесь, никто ее не потревожит. Только она, я да мои цветочки.

И женщина покосилась на клумбы и грядки, где ждали полива, рыхления и прочего ухода ее питомцы. Было ясно, что надо сворачивать разговор.

– Нам все понравилось. Мы на ваше предложение согласны.

– Двадцать тысяч и десятка за готовку из моих продуктов? Итого тридцать?

– Может быть, на двадцать пять согласитесь? – для виду поторговалась Кира.

– Идет, – быстро кивнула головой женщина. – Двадцать пять в месяц, и ваша бабушка живет у меня все лето!

– Платить будем ежемесячно. Сейчас дадим тысячу авансом, а как привезем бабушку, заплатим за месяц вперед.

Тысячная бумажка быстро исчезла в руках у хозяйки. Подруги ничуть не расстроились: это была плата за отнятое у женщины рабочее время.

– А можно мы еще раз все в доме хорошенько посмотрим? Бабушка будет расспрашивать, хотим ей подробно ответить, что тут и как.

– Идите, – кивнула головой женщина. – Смотрите.

Получив аванс, она потеряла всякую бдительность – не пошла следом за подругами, да и зачем? Дом был ею сдан, задаток получен, а следовательно, подруги стали в какой-то мере «своими».

Оказавшись в доме на сей раз одни, девушки не стали терять времени даром. Пока хозяйка не спохватилась и не явилась по их души, надо было успеть осмотреть весь дом на предмет возможных следов пребывания тут Павла. К счастью для них, домик был невелик. Маленькая кухня, спальня и совсем уж крохотная пристройка, в которой висела старая одежда и стояла раскладушка. Видимо, в этой комнатке ночевал младший член семьи, тот самый Севка Ржавый, потому что стены были оклеены плакатами с полуголыми дивами. Вкус у Севки был вполне определенный: ему нравились полногрудые блондинки. Причем красота девушки измерялась исключительно размером ее бюста: чем он больше, тем для Севки лучше.

Именно тут, среди прочей старой одежды, висящей на вешалке, подруги заметили детскую курточку. Она была неплохого качества, явно новая, и вряд ли могла когда-то принадлежать упомянутому Севке. Леся даже протянула руку, чтобы взять куртку (это же была явная улика), но Кира не дала ей этого сделать.

– Если это куртка похищенного мальчика, то надо, чтобы полицейские сами ее нашли и изъяли.

Пока что подруги ограничились тем, что быстренько сфотографировали курточку, а попрощавшись с хозяйкой и уйдя из ее окруженного будущими букетами домика, тут же отослали фотографию Тане. Ответ пришел незамедлительно. Таня узнала куртку Паши, которая была на нем в тот злополучный день. И она бралась немедленно передать эту информацию следствию.

– Раз так, – сказала Кира, получив обнадеживающий ответ от Тани, – надо нам поскорей разыскать Севку и потолковать с ним.

Леся была целиком и полностью согласна с подругой.

– Если нас опередит полиция, то Севка окажется недоступен для нашей с ним беседы.

Воодушевленные легкой победой, подруги вернулись обратно к дому Гуцы. Со слов соседей они знали, что Севка тоже обитал где-то в этом доме. Они с Гуцей были соседями. Найти его квартиру подругам помогли все те же словоохотливые пенсионеры на лавочке, которые, казалось, знали все на свете.

– В тридцатой он живет с родителями.

– Мать-то рано с утра еще утопала, а отец дома. Со смены отсыпается.

Теперь, когда Севка был у подруг, что называется, «под колпаком», пришло время решить, как с ним беседовать.

– Может быть, надо его напугать?

Если похищенный Пашка был в дачном домике у Севки, тогда последний оказывался сообщником похищения ребенка, и на этом можно было сыграть.

– Пригрозим ему тюрьмой за соучастие в похищении.

Но Леся опасалась, что Севка их слов не испугается. Или испугается, но вместо того, чтобы сказать сыщицам правду о ребенке, начнет врать и оправдывать самого себя.

– Необязательно ведь, что Пашка был в доме у Севки. Куртку ребенка Севка мог найти где-нибудь на дороге и просто прихватить с собой.

– Ты в такое поверишь?

– Я – нет.

– Ну, и полицейские не поверят. Этого Севку они обязательно задержат, хотя бы для получения объяснений по поводу того, как куртка ребенка оказалась у него в доме.

Подругам надо было успеть побеседовать с подозреваемым до того, как к нему явятся полицейские. А произойти это могло с минуты на минуту. Девушкам нельзя было терять время, и хотя они так и не успели составить план разговора с Севой, сыщицы уже звонили в дверь квартиры Севкиных родителей.

В дверном глазке потемнело, после чего дверь им открыли быстро. На пороге стоял невзрачный, какой-то кривобокий молодой мужчинка. Как без труда догадались подруги, тот самый Севка Ржавый. Густые неровные пряди у него на голове и впрямь были какого-то грязно-ржавого цвета, за что он и получил свое прозвище.

Возможность того, что этот мозгляк мог убить Гуцу, они отбросили незамедлительно, едва только увидели Севку воочию. Полицейские эксперты утверждали, что убийцей был человек рослый и физически сильный. Севка же не был ни рослым, ни сильным – какой-то убогий заморыш, к тому же еще косой на один глаз.

Тем не менее, здоровый глаз смотрел на подруг с заметным интересом. Красивые девушки не так-то часто появлялись на пороге Севкиной квартиры, и поэтому он не мог упустить такую возможность.

– Привет, – поздоровался с подругами Севка, причем вокруг него тут же распространился запах перегара. – Вы к кому?

– Нам нужен Толя Гуца.

Лицо Севки мигом приобрело настороженный и даже враждебный вид. В отличие от матери, он явно уже знал о случившемся с приятелем несчастье. И теперь опасался, как бы рикошетом не задело и его самого. Интересно, почему это?

– Гуца? – с делано безразличным видом пожал плечами Севка. – А я тут при чем?

– Нам сказали, что ты знаешь, где он. Что вы с ним приятели.

– Допустим, мы с ним приятели. А вы-то кто такие?

– Мы его знакомые. Ищем твоего друга.

Лицо Севки приобрело еще более хмурое выражение. Он явно передумал знакомиться с подругами поближе.

– Так ты нам расскажешь, куда подевался Гуца?

– Спросите у него самого.

– Как?

– Позвоните ему.

– Он не отвечает.

– Домой сходите, раз уж приехали.

– Там не открывают.

«А я, дурак, открыл!» Эта фраза отчетливо читалось на физиономии Севки, который и сам был не рад, что отворил дверь подругам, польстившись на их эффектную внешность. Но сделанного не воротишь, и теперь Севке приходилось отдуваться за свою самонадеянность.

– Вот что, девчонки, идите-ка вы отсюда, – буркнул наконец Севка.

– Помоги нам найти Гуцу, и мы уйдем.

Севка помялся, а потом произнес:

– Мой вам совет: забудьте вы про Толю.

– Нет, мы не можем. Дело в том… дело в том, что он обещал на ней жениться!

И Кира кивнула в сторону оторопевшей Леси. Но та вовремя сориентировалась и кивнула:

– Да, обещал!

Севка тоже с интересом оглядел Лесю и неожиданно хмыкнул:

– Теперь-то уж точно не женится.

– Почему? Он обещал!

– Не знаю, что там Гуца обещал, только невеста у него в соседнем подъезде живет. Юлька ее зовут.

– Красивая?

– Как кому, – пожал плечами Севка. – По мне так страшна, словно смертный грех. Тощая, долговязая, волосы, словно у вороны крылья.

Подруги хорошо помнили, что самому Севке нравились совсем другие женщины – полногрудые блондинки.

– Да еще и стерва, – продолжал Севка, – все время с Толика деньги тянет. Но если уж на ком Гуца и женился бы, так это на ней. Он Юльку с десятого класса обожает, все уши мне в свое время прожужжал. А вас обеих я первый раз в жизни вижу.

Значит, и невеста у похитителя имеется. О ней уже упоминалось, но теперь у подруг появилась реальная возможность познакомиться с этой особой, Юлькой, из соседнего подъезда. Однако этот визит мог и подождать. А сейчас подругам было необходимо вытрясти из Севки все подробности, какие только возможно.

– Сева, а нам Гуца про тебя много рассказывал.

– Серьезно?

– Да, и про твой дачный домик мы все знаем.

Но Севка ничуть не смутился. Он и глазом не моргнул, лишь осведомился:

– Значит, вы там с Гуцей время проводили?

– Да, и там тоже. Тебе это неприятно?

– Почему это? – пожал Севка своими узкими плечами. – Мы с Гуцей с детского сада дружим. А ключ от домика моя мамаша все время в одно и то же место прячет. Если ему приспичило с девушкой время провести, вполне мог туда прийти. Меня ему уведомлять об этом не надо было.

Значит, Гуца мог попасть в дачный домик своего приятеля, совсем даже об этом его и не уведомляя? Подругам стало жаль этого недотепу, который, вполне вероятно, ни в чем и не виноват.

– Сева, а чем ты прошлой ночью занимался?

– Как это чем? Ну, вы даете! Работал я! Не всем же так везет, как некоторым. Кому-то и работать надо. Мне участковый так и сказал: либо в колонию ты у меня поедешь, либо на завод к бате. Ну, я подумал и выбрал завод.

И не без гордости в голосе он прибавил:

– Уже неделю там работаю!

– Так ты работал всю прошлую ночь? И вечер?

– Ага. Мы с батей на смене были. Только под утро домой явились, выпили бутылочку, он спать завалился, а я вот с вами тут стою, разговариваю.

И Сева с укором посмотрел на подруг. Мол, и спать не даете, и толку от вас чуть. Ушли бы вы, а? Севке явно не хотелось рассказывать им о том, что приключилось с его приятелем. И они хорошо его понимали. Ведь если бы он сейчас заикнулся «невесте» о том, что жениха ее больше нет в живых, то слез и рыданий было бы никак не избежать. А одутловатая физиономия Севки говорила о том, что сейчас он мечтает только об одном: чтобы ему дали спокойно отоспаться после смены и выпитой бутылочки.

Конечно, будь Севка поумней, он мог бы извлечь выгоду из этой ситуации. Ведь под предлогом утешения брошенной девушки предприимчивый кавалер может добиться очень и очень многого. Но Севка не был умным, не был он и дальновидным. Поэтому сейчас он точно знал лишь одно: стоящие перед ним красотки не по его душу, им нужен его покойный приятель. Ну, а раз так, то и пусть себе топают.

Севка уже приготовился закрыть дверь, как вдруг лифт позади подруг открылся, и оттуда выскочили двое молодых людей. Одеты они были в штатское, но что-то заставило подруг подумать о том, что сейчас у них на глазах будет проведен план оперативного задержания. И они не ошиблись: так все и случилось.

Увидев Севку, эти двое быстро подскочили к нему, сунув прямо в нос оторопевшему парню красные корочки.

– Полиция? – растерянно пробубнил Севка. – Опять? Но я уже все сказал. Я ничего не знаю!

– Вы задержаны по подозрению в похищении ребенка и убийстве вашего друга!

Рот у Севки открылся, но не потому, что он собирался позвать на помощь или возмутиться. Просто Севка был поражен до такой степени, что удержать челюсти сомкнутыми просто не смог.

– Я? – забормотал он. – Меня? Но я ничего не делал!

– Разберемся! Следуйте за нами!

Так как Севка замешкался, оперативники быстро и, не особо церемонясь, скрутили ему руки за спиной и поволокли к лифту.

Севка только и успел что крикнуть подругам:

– Бате скажите!

И двери лифта захлопнулись.

Подруги же остались на пороге чужой квартиры, где спокойно почивал глава семейства, даже не подозревающий о том, какая беда нависла сейчас над его сыном. В смущении подруги взглянули друг на друга. Они понимали, что только что произошедшее задержание было прямым следствием их недавнего визита в дачный домик Севки. Опознанная Таней детская курточка явилась достаточным мотивом для более подробного разговора с Севкой Ржавым. А вот сами подруги теперь уже были далеко не так уверены в том, что Севка – именно тот, кто нужен следствию.

– Ничего, – попыталась утешить Кира себя и подругу. – У Севки ведь алиби, он работал. В полиции разберутся и отпустят.

– Будем надеяться!

Но все равно на душе у подруг было как-то нехорошо, хотя вроде бы они сделали все, как надо.

Глава 5

Однако подруги недолго пробыли в тоске и одиночестве. Неожиданно лифт снова загудел, и из него вышла длинноногая брюнетка. Лицо у нее было худое с острым подбородком и несуразно большими губами, наводящими на мысль о вколотой в них изрядной дозе силикона.

С недоумением взглянув на подруг, она поинтересовалась, с трудом шевеля губами:

– Севка дома?

– Нет. Его только что забрали.

– Кто?

– Полиция.

– Зачем же им понадобился этот слизняк? – удивилась девица. – Что он натворил?

Она сделала попытку скривить губы в недоуменной ухмылке, но это у нее не получилось. Силикон – вещь упругая, так легко не поддается. Губы девушки вернулись в исходное положение так же быстро, как исчезает вмятина на новеньком резиновом мячике.

– А вы, наверное, Юля? – предположила Кира, припомнив описание невесты Гуцы.

– Нет, я – Оля, ее сестра. Сама Юлька дома ревет. А за что, говорите, забрали Севку?

– Как мы поняли, его подозревают в убийстве Гуцы и похищении какого-то мальчика.

– Вот дела! – воскликнула девушка. – Так это сто процентов не он!

– Полицейские думают иначе. Они при нас предъявили Севе обвинения.

– Так это Севку только что увезли! – воскликнула девушка. – То-то мне показалось, что я его голос слышу из полицейской машины. Подхожу к подъезду и слышу, как меня окликает кто-то.

– Это Сева и был, – подтвердила Кира. – Его буквально только что забрали.

– Ну, менты дают жару! – возмутилась Оля. – Это же надо такое придумать! Да Севка – самое безобидное существо из всех, кого я знаю. Трусливей типа я в жизни своей не встречала. Даже если выпьет, в нем духу не прибавится. Нет, Севка и комара не обидит, а тем более Тольку! Менты совсем без башни, хватают всех подряд!

И прежде чем подруги успели что-то сказать ей в ответ, она скомандовала:

– А ну-ка! Пойдемте со мной!

– Куда?

– Расскажете моей дуре-сестричке все, что тут произошло.

Поняв, что такое категоричное требование заслуживает хоть какого-то пояснения, она уже мягче добавила:

– А то Юлька сегодня с утра ревмя ревет, Толика своего оплакивает. Не то, что он ей был как-то особо дорог, пока живой рядом болтался – даже раздражал, а вот как он помер, тут и здрасте, жить она без него, оказывается, не может. Слезы в три ручья. А без новостей совсем загнется.

– А мы тут при чем? – переглянулись подруги. – Мы и сами ничего не знаем.

– А вы ей про Севку расскажете, как его арестовали, это ее хоть немного развлечет.

Подруги совсем не думали, что информация о том, что близкого приятеля жениха задержали за убийство этого самого жениха, может развлечь невесту. Но спорить с длинноногой командиршей не стали, ведь им предоставлялся отличный шанс познакомиться с невестой покойного похитителя – Юлей.

Сестры оказались очень похожи друг на друга. Только Юля была чуть поизящней и помиловидней. И ее пухлые губки, похоже, были таковыми от щедрот самой матушки-природы, а не по мановению руки косметического хирурга.

Но вот что интересно: Оля была хоть и куда менее симпатичной внешне, нежели ее сестра, в жизни она устроилась лучше. Или, как она сама считала, просто великолепно. У ее мужа была фирма, занимающаяся грузоперевозками скоропортящихся товаров, таких как фрукты, овощи, мясо или рыба. В фирме имелось три рефрижератора, каждый из которых приносил владельцу неплохие дивиденды. Дела шли успешно, и Оля была вполне довольна своим мужем и как следствие этого самой собой.

На жизнь Оля смотрела сугубо с практической стороны, и поэтому горя сестры ни разделить, ни понять не могла.

– Юлька, ну чего ты ревешь? – начала она твердить прямо с порога. – Добро бы золотом тебя твой женишок осыпал, а то подарит раз в месяц с получки букет цветов и ходит потом гоголем до следующей зарплаты. Можно подумать, одними цветами сыт будешь!

– Почему одни цветы? Он мне еще кольцо подарил, – всхлипнув, сказала Юля.

– Ой, не смеши ты меня! Ту тоненькую проволочку с крохотным фианитиком?

– Он сказал, это бриллиант. И в магазине мне то же самое сказали.

– Такой бриллиант без лупы и не разглядишь! – не сдавалась вредная сестра. – Да что лупа, тут микроскоп понадобится, и то еще не факт, что он поможет!

Юля надулась:

– Может, мой Толик и не богатый был, зато он симпатичный.

И желая подтвердить свои слова, она сунула подругам карточку в красивой рамочке с сердечками. Подруги с интересом рассмотрели Гуцу, а Кира так да даже незаметно щелкнула его на смартфон. Гуца им понравился, было в его круглой физиономии что-то, располагающее к доверию. И подруги поняли Таню, когда та удивлялась, что такой симпатичный внешне человек пошел на такое страшное преступление.

– Подумаешь, красавец! – дразнила Оля свою сестру. – Только что здоров был как бык, что верно, то верно. А по мне так лучше бы он пострашней был, но зато и побогаче.

– И Толик меня любил!

– Любил! – скривила губы Оля, это у нее снова не получилось, но она не расстроилась. – Ну и что? И другой тоже любить будет!

– Никто мне, кроме моего Толика, не нужен!

– Это ты сейчас так говоришь, а погоди, пройдет какое-то время, ты по-иному запоешь.

– Какая же ты черствая, Оля! – вновь громко зарыдала Юлька. – Просто в голове не укладывается. У меня горе, а ты только издеваешься надо мной!

– Это я-то черствая? Да я же ради тебя стараюсь! Хочу тебя, дурынду, утешить хоть немножко. Вот и девчонок к тебе привела, пусть расскажут, как Севку у них на глазах арестовали.

Юля мигом перестала плакать и с любопытством уставилась на сестру и подруг.

– Ржавого арестовали? Серьезно? А за что?

Подруги не стали скрывать:

– Говорили, что за убийство Толи.

– Ерунда! – фыркнула Юля. – Севка своего друга обожал.

– А еще говорили про похищение какого-то мальчика.

– Ой!

Юля испуганно вытаращилась на подруг. Вторая новость произвела на нее неизмеримо большее впечатление, нежели первая.

– Ты что-то об этом знаешь? – взглянула на сестру и Оля.

– Я ничего не знаю!

– Не ври, я же вижу, что знаешь. Ну колись, давай!

– Я и правда не знаю. Я только догадываюсь.

– И о чем?

Юля вздохнула, но так как ей и самой хотелось поговорить с кем-то о том, что случилось, она призналась:

– Толик в последние дни стал очень странный. Ходил с таким загадочным торжественным лицом и все время повторял, что скоро у него отпуск и что в этот раз он повезет меня к морю.

– Ну да! Как обычно, куда-нибудь в Турцию, три звезды, до моря километр, и ни в чем себе, дорогая, не отказывай!

– А вот и нет! И вообще, что ты придумываешь! Мы никогда в трех звездах не останавливались. Три с плюсом, никак не меньше. А в этот раз он обещал, что мы поедем в Италию, в Римини.

И так как Оля не спешила с проявлениями восторга, Юля добавила:

– И еще сказал, что шубу мне там купим! Из норки! Вот так вот!

Шуба из норки наконец-то проняла Олю, и она поинтересовалась:

– Откуда же у Толика деньги взялись? Насколько я помню, ты мне жаловалась, что у него на шее родители и двое младших братьев – один бестолочь, второй олух. Все, что Толик зарабатывал, он в семью отдавал. На тебя совсем немного оставалось.

– А вот в этот раз у него крупный заказ появился.

– Какой там заказ? Он же шофером работал!

– Водителем в посольстве.

– Хрен редьки не слаще! – отрезала сестра, но все же поинтересовалась: – Что за заказ-то?

– Я не уточняла, – смутилась Юля. – Но из разговора поняла, что Толик взялся отвезти какого-то мальчика и что ему за это очень здорово должны были заплатить.

– Мальчика? Какого это мальчика? Уж не думаешь ли ты…?

И Оля не договорила, она замолчала, со страхом глядя на сестру.

– Неужели твой Толик и впрямь взялся похитить этого мальчишку?

– Нет! – закричала Юля. – Ты что? Конечно, нет! Толик не мог! Он очень хороший. И у него самого младший братишка. Знаешь, как он их любит? И вообще, Толик добрый, он всех детей любит. Сама видела, как он с зарплаты им леденцы покупал. Никогда бы он этому мальчику вреда не причинил!

– Тогда как же он согласился участвовать в похищении ребенка?

– Я и сама этого не понимаю, – растерянно пробормотала Юля. – Но когда Толик по телефону разговаривал, я слышала, что тот человек, который Толика нанял, сказал, что эта перевозка ребенка как-то связана с наследством.

– С наследством?

Не одна только Оля заинтересовалась сказанным. Подруги тоже навострили уши.

– А какое наследство? С чьей стороны?

Но Юля, к сожалению, больше ничего не знала. Она снова завела свою пластинку:

– Толик был такой милый, такой хороший! И зачем я только приставала к нему с этой Италией! Это он из-за меня на преступление пошел.

– Был бы умный мужик – нашел бы возможность без криминала деньги заработать, – презрительно скривилась Оля, то есть не скривилась, а вы сами понимаете, только сделала такую попытку. – Не реви ты! Говорю тебе: найду я тебе другого жениха. У моего Бориски в фирме водитель новый. Холостой, между прочим.

– Да-а-а… У тебя муж директор, а у меня простой водитель?

– Так и Толик водителем был.

– Ну, знаешь! Толик в посольстве работал. Всегда в чистеньком костюмчике, отглаженный, отутюженный. Одет с иголочки, манеры как у лорда. С таким и на людях показаться не стыдно. А твой жених, знаю я, неграмотный мужик из глубинки! Не надо мне такого!

И Юля снова принялась рыдать, оплакивая то ли жениха, то ли свою судьбу, то ли то и другое вместе. Подругам было это не нужно да и неинтересно. Они решили, что пора им уходить. И лишь напоследок спросили у Юли:

– Скажи, а ты знаешь что-нибудь про личность человека, который заказал Толику м-м-м… транспортировку мальчика?

– Толик говорил, что он дико богатый. И что у них в посольстве его отец работал.

– А теперь?

– Не работает, наверное, – безразлично пожала плечами Юля, снова возвращаясь к своему занятию – заливаясь новой порцией слез.

Видя, что их присутствие ничуть не утешает скорбящую невесту, подруги начали прощаться. Сестры не стали их задерживать, и спустя всего несколько минут подруги оказались на улице, где вздохнули с облегчением. Все эти встречи и разговоры их здорово вымотали.

– Уф! Для первого дня достаточно, – произнесла Кира. – Как ты считаешь?

– Мне тоже так кажется.

– Поехали домой?

– Поехали!

Подругам сегодня еще предстояло одно нелегкое дело: как можно деликатнее сообщить своим мужчинам о том, что они взялись за очередное расследование. Они предвидели, что мужчины в восторг от этой информации не придут. Конечно, ложь про родственные отношения Леси с матерью похищенного ребенка должна была помочь делу, но все-таки очень близкой родней Таню представить было никак нельзя – всех более или менее близких родственников Леси и Эдик, и Лисица уже знали, если не в лицо, то по имени. А ради помощи очень и очень дальней родне могли и поворчать.

На всякий случай подруги приготовили в этот день ужин посытнее и повкуснее. Если мужчина сыт, то и разговор с ним пойдет гладко – хорошо известная всем опытным хозяйкам истина.

Но все прошло неожиданно легко и просто. Не понадобился даже знаменитый Лесин курник с грибами. Прежде чем до него дошла очередь, Кира произнесла:

– Знаете, а у Леси в семье случилось ужасное несчастье. У Тани с Андреем похитили ребенка.

К ее удивлению, Лисица откликнулся первым:

– Это не та ли Таня, на свадьбе которой хромой дядя Костя пошел танцевать, да так, что сломал не только вторую ногу, но и свой костыль?

– А ты откуда знаешь эту историю? – воскликнула Леся.

– Так ты же нам сама много раз об этом случае рассказывала.

– Ну да, было такое. Только это не та Таня.

– Нет?

– Нет. Наша теперешняя Таня тоже была на той свадьбе, но только в роли гостьи, а не невесты.

– А, – безразлично отреагировал Лисица на эту поправку и тут же спросил с уже большим интересом: – Так и что же у нее случилось? Сына, говоришь, похитили?

– Да.

– И сколько ему лет? – тоже вступил в разговор Эдик. – Потому что некоторые мамочки склонны опекать своих чадушек и до тридцати.

Эдик хорошо знал, о чем говорил. Ему досталась как раз именно такая сверхзаботливая мамочка, благодаря которой Эдик благополучно перешагнул тридцатилетний рубеж своей жизни, не будучи ни разу женат. Маме не нравилась ни одна из представляемых ей невест. Леся вначале тоже не удостоилась ее высокой оценки. Но так как Эдик твердо заявил, что на сей раз он не станет слушать свою маму, благо у невесты есть личная и очень неплохая площадь, куда он и перебирается жить, женщине пришлось уступить.

Утратив рычаги давления на сына, мама должна была пересмотреть свое отношение к Лесе. Сначала она делала это вынужденно, но постепенно прониклась к Лесе самой искренней симпатией. И теперь, можно сказать, даже любила ее, насколько вообще эта женщина была способна любить кого-то в этом мире, кроме себя и своего сына.

– Мальчику двенадцать. И его действительно похитили.

И чувствуя в слушателях поддержку, подруги рассказали то, что им удалось узнать самим.

– Значит, говорите, непосредственный исполнитель теперь мертв? – задумчиво произнес Лисица. – И никто из его окружения не знает, кто скрывается за личностью заказчика похищения?

Не дожидаясь ответа подруг, он воскликнул:

– Мы должны помочь Тане и ее мужу!

– Ты серьезно?

– Конечно! Надо найти их ребенка. А что вас так удивляет?

– Но вы же запретили нам даже думать о расследованиях, во всяком случае, о таких серьезных расследованиях!

– И что с того? Можно подумать, что вас наши запреты когда-то останавливали. А тем более что тут мы и сами поддерживаем вас.

– Правильно, – добавил Эдик. – Похищение или вообще любое злодеяние, направленное против ребенка, – это самое отвратительное и гадкое, что только можно придумать. Его нельзя оставить без наказания.

– Значит, мы можем приступать?

– К расследованию похищения ребенка – да! А вот к поискам убийцы – нет.

Интересно, как они могут найти первого, избежав поисков второго?

Но вслух подруги лишь уточнили, могут ли они начать поиски маленького Павла?

– Ой, только не притворяйтесь, будто бы вы этого уже не сделали, – хмыкнул в ответ Лисица. – Когда вы узнали о несчастье? Утром?

– Скорее днем.

– А сейчас уже вечер. Уверен, что за это время вы проделали массу работы.

Что поделать, мужчины слишком хорошо изучили своих подруг, чтобы те могли что-то от них скрыть.

– Ладно, вы нас раскусили, – улыбнулась Кира. – Мы уже побеседовали с невестой похитителя, и она сказала, что тут замешано какое-то наследство.

– Наследство? А с чьей стороны? Кто и за кем должен наследовать?

– Этого мы пока не знаем.

– Так узнайте, – порекомендовали им мужчины, устраиваясь на диване перед телевизором. – Поговорите с этой вашей Таней, расспросите, что там должен был наследовать ее ребенок. А если вам понадобится наша помощь, то в любой момент обращайтесь.

И после этого они дружно уставились в телевизор. Там шла трансляция спортивного матча, который волновал мужчин все же больше, чем судьба маленького Паши. В отличие от них, подруги не могли усидеть на одном месте – отправились звонить Тане.

Та взяла трубку после первого же гудка.

– Ах, это вы, – слегка разочарованно произнесла она.

– А вы кого ждали?

– Похитителя, – откровенно призналась Таня. – Следователь сказал мне, что если младший Гуца просто решил воспользоваться ситуацией, то старший тоже мог быть всего лишь рядовым исполнителем.

– Точно! Мы и сами тоже об этом подумали! Должен быть еще заказчик, по сговору с которым Гуца сначала увез ребенка, а потом держал мальчика в дачном домике своего приятеля, ключи от которого у него были. Кстати, тебе показали курточку? Ты ее опознала?

– Да, это Пашкина курточка. Там у него есть маленькая дырочка, которую я сама зашивала. Это его куртка. Никакого сомнения.

– И если Севка не нашел ее случайно где-нибудь на улице…

– Он ее не находил, – перебила Таня. – И никто из его семьи не видел прежде этой курточки. Когда Севке и его родителям ее показали, то все они дружно подтвердили, что никогда ее не видели. И мне показалось, что они все трое были искренни в этот момент. Следователь вроде тоже им поверил.

– Но курточку мог принести в этот дом Гуца. А скорее всего, он пришел туда вместе с Пашкой. Они сидели и ждали вечера, когда за ребенком явится заказчик. Он явился, и впопыхах они куртку Пашки просто забыли на крючке среди старой одежды. Но потом… потом, в момент передачи ребенка Гуцу убили.

Таня всхлипнула:

– Господи, хоть бы мой Пашка не пострадал!

– Не беспокойся. Если бы возле трупа Гуцы нашлась бы еще чья-то кровь, то полиция бы от тебя этого не скрыла.

– Очень на это надеюсь. Следователь мне кажется приятным человеком. Он так сочувственно со мной разговаривает. Но он такой молодой!

– Ничего. Мы тоже молодые, но вы же с мужем доверили нам это дело.

– Вы – да, но вы женщины. А он мужчина.

И Таня снова вздохнула.

– Следователь так и не смог ответить мне, зачем понадобилась эта бессмысленная жестокость. Зачем тому человеку было убивать Гуцу?

Подруги и сами не очень-то это понимали. Ведь заказчик и Гуца были в одной упряжке. Они были сообщниками, так к чему было устранять Гуцу?

– Наверное, заказчик опасался, что тот его выдаст. Или просто не хотел платить Гуце. Или он потребовал слишком много денег.

– Вот в том-то и причина, почему я сижу у телефона, – в третий раз вздохнула Таня. – Гуце поступил заказ на похищение Пашки от некоего третьего лица. Но кто этот тип – следователь не знает. Однако он велел нам с Андреем дежурить у телефона на случай, если похититель все же украл Пашку ради выкупа.

– У нас есть другая информация на этот счет. Невеста Гуцы упомянула, что ребенка могли похитить из-за наследства.

– Наследства? – удивилась Таня. – Какого наследства?

– Ты говорила, что семья твоего мужа не из бедных.

– Но сам Андрей со своей семьей не общается уже много лет.

– А кто вообще у него имеется из родных?

– Были отец, мачеха и младший брат. Отец – какая-то крутая шишка, крупный предприниматель. Но все они были очень недовольны, что Андрей стал встречаться со мной. И окончательно Андрей с ними порвал, когда женился на мне. На свадьбе их не было, и вообще с тех пор прошло уже почти двадцать лет, а никто из них ни разу нам даже не позвонил. Так что я не думаю, чтобы кто-то из них вздумал что-то оставить Паше, ведь они о его существовании даже и не знают!

– А ты не могла бы уточнить этот вопрос у Андрея?

– Хорошо. Когда он придет, я у него спрошу.

Придет? Андрея нет дома? Или он просто вышел ненадолго, например, в магазин? Сыщиц так и тянуло уточнить этот момент. Но потом они решили, что это не их дело, и промолчали.

– Ну а ты сама? – вместо этого спросила Кира у Тани. – С твоей стороны могло Паше наследство достаться?

– И с моей стороны Пашке наследовать тоже не за кем. Разве что за бабушкой, но она еще вполне бодрая.

– А сколько ей лет?

– Восемьдесят два.

– Возраст почтенный, – осторожно заметила Кира. – Рано или поздно это все же случится. А твоя бабушка не говорила, кому она собирается завещать свое имущество?

– Да что там завещать-то? – воскликнула Таня, но тут же притихла. – Разве что квартиру… И еще дачу…

– В-о-о-т…, – многозначительно протянула Кира. – Квартира-то большая?

– Нет, однокомнатная.

– А дача?

– Дача – просто старый домик. Правда, участок у нас большой, почти сорок соток. Дедушке еще в советские годы выделили эту землю от завода. Он был замдиректора, так что его на заводе уважали и участок дали приличных размеров. Впрочем, тогда это было очень далеко от города, транспорт не ходил, никто не хотел туда ехать. Но теперь там почти все вокруг застроено дорогущими коттеджами.

– Значит, и земля эта должна стоить не один миллион рублей.

– И даже, возможно, не один десяток миллионов. Смотря какой участок. У нас участок красивый, вид на озеро с него потрясающий открывается, сосны вековые, мы их не трогали – как росли, так и растут себе.

Такой участок должен был потянуть на приличную сумму.

– А Пашку твоего бабушка любит?

– Ну, конечно. Он мой сын. А меня бабушка любит больше других своих внуков. Она же меня фактически вырастила после смерти родителей.

– И много у нее других внуков?

– У дяди Кости двое детей, у тети Марины дочка, и у дяди Сережи трое детей от разных браков.

– Выходит, кроме тебя шесть соискателей?

– Нет, там немножко не такая ситуация. Квартиру бабушка завещает тете Марине: у той Светка уже большая, замуж вышла, а жить им с мужем негде.

– Ладно, квартира – тете Марине, а участок с домом?

– Не знаю, нам, наверное. Мы с Андреем с тех пор, как у нас Пашка появился, там каждое лето отдыхаем. В городе почти не показываемся. А если куда-то и уезжаем с дачи, то совсем ненадолго.

– А домик большой?

– Мы и бабушка там едва помещаемся.

– Значит, другие родственники туда уже и приехать не могут?

– Почему? Могут. Но вот с ночевкой и правда проблема получается.

– А если бы Пашки не было, то вы бы с Андреем на даче у бабушки так часто зависали?

– Нет, конечно. Это ради ребенка и свежего воздуха мы там постоянно торчим. Да и комната, которую сейчас Пашка занимает… то есть занимал… она была бы свободна.

Последние слова Таня выговорила явно через силу. Подруги хорошо ее понимали. Не так-то легко поверить в то, что люди, которых ты знаешь с малолетства, твоя кровная родня, задумали извести твоего ребенка, чтобы заполучить дачный участок. Вот только речь шла не просто о клочке земли, а о земле, которая стоила многие миллионы.

Если Пашки не станет, то Таня не будет так часто бывать на даче. Ее место займут другие родственники, у которых наверняка тоже есть маленькие дети.

– Нет, малыш только у Светки. Но он еще совсем маленький, год назад родился.

– И на даче еще не жил?

– В прошлом году – нет, а в этом они намекнули бабушке, что хотели бы приехать, да она им объяснила, что места нет.

– Наверное, они обиделись?

– Да нет, нормально восприняли. Бабушка ведь сказала: хотите жить – постройте себе маленький домик, земли полно.

Но одно дело – строить на своей собственной земле, и совсем другое, если эта земля еще не известно кому достанется. А следовательно, и строение на ней тоже будет принадлежать невесть кому.

Так что напротив имен тети, ее дочки и зятя подруги поставили жирные галочки. Этой троицей и их ребенком они завтра займутся в первую очередь. Но для очистки совести все же решили выяснить и о других наследниках. Оказалось, что Танины дяди – вполне обеспеченные люди, лишенные материальных проблем. К тому же оба дяди были по горло заняты на работе, так что глупости вроде похищения Таниного ребенка вряд ли им пришли бы в голову.

– А вот Светка – она могла, – откровенно призналась Таня. – И тетя Марина меня недолюбливает. Всегда говорила бабушке, что меня следовало в детский дом сдать.

– Да ты что?

– Правда, правда. Она такая злая! И дядю Костю, когда он бабушке деньги для меня давал, тоже осуждала. Мол, у него своя семья, свои траты. А на меня, коли уж мне не повезло сиротой остаться, нечего тратиться.

– Какая жестокосердная у тебя тетя!

– Злая, но уж какая есть. Хотя особой добротой тетя Марина и впрямь никогда не отличалась. Светку свою только любит, что правда, то правда. А к остальным по-разному относится. К тем, у кого деньги водятся, – подлизывается. А к тем, кто еще бедней ее самой, – их она открыто презирает и насмехается. Мне она всегда говорила, что если ребенок сиротой остался, то это не просто так. Что просто так Бог никого не наказывает, а если наказал, значит, за дело. И не грех такому сиротке еще и от себя тумаков добавить.

– Да уж, не поздоровилось бы тебе, кабы не бабушка!

– Бабушка у меня мировая, она всегда за меня заступалась, – согласилась с ней Таня. – Только старенькая бабушка уже совсем. Я как-то не задумывалась об этом – живет себе и живет, а теперь, после ваших слов, даже страшно стало – вдруг еще и с бабушкой что-нибудь случится?

На это сыщицы ничего не могли ответить Тане. Решение подобных вопросов было точно не в их компетенции. А вот что было в их силах, так это помочь Тане понять, кто из ее родственников мог желать зла маленькому Пашке настолько, что даже попытался избавиться от ребенка. И подругам, если они хотели в этом деле разобраться хорошенько, предстояло лично познакомиться со всеми членами Таниной семьи и уяснить для себя, хватит ли у кого-то из них подлости поступить так с Таней и ее мужем.

Глава 6

Так что следующий день начался для подруг с визита к Тане домой. Они заранее договорились с Таней, что она под предлогом необходимости поддержки всей родни позовет к себе максимальное количество родственников.

– И смотри, тетю Марину не забудь пригласить. Она и ее дочь у нас главные подозреваемые.

– Не беспокойтесь. Тетя Марина со Светкой обязательно придут, даже если я их и не позову. Они обе такие противные: где у кого какое горе, тут же припрутся, сядут и начнут сочувствовать, да так фальшиво! Сразу видно, что не сочувствуют они, а прямо до чертиков обе рады, что у человека горе. И в душе их прямо распирает от восторга, что не с ними, а с другим человеком на сей раз беда приключилась.

– Да, бывают такие завистливые люди. Но значит, ты им еще не говорила о случившемся с Пашкой?

– Я им не говорила.

– И сами они тебе не звонили?

– Не было от них звонков.

– Хм… странно.

Леся задумалась. Если верить словам Тани, то ее родственницы не должны были упустить такой замечательный случай – поиздеваться над несчастной матерью. Если похищение Пашки – это их рук дело, то они должны были оказаться рядом с Таней одними из первых. Впрочем, возможно, они просто очень осторожные особы и не хотят выдать себя.

– Ну, ты сообщи родне, мы тоже к тебе приедем, посмотрим, кто появится первым.

В душе Леся надеялась, что это будут тетя Марина или ее дочь. Тогда сыщицы могли бы с чистой совестью начать работу по разоблачению этих женщин и их предполагаемых черных замыслов. Ожидания сыщиц оправдались. И если Светлана появилась у Тани уже ближе к вечеру, когда с работы вернулся муж, которому она и вручила малыша, то тетя Марина примчалась сразу же, как только узнала от Тани о несчастье.

– Деточка! Танечка! – насквозь фальшивым голосом восклицала Танина тетка, душа племянницу в своих объятиях и норовя обмусолить ей лицо многочисленными поцелуями.

Таня, как могла, увертывалась от теткиных ласк, но все равно вышла из ее объятий порядком помятой и с лицом, густо измазанным ярко-алой помадой.

Подруги с интересом наблюдали за тетей Мариной. Она оказалась женщиной крупной и физически очень хорошо развитой. Такой под силу было справиться не только с Таней, но и со старшим Гуцей.

– По телосложению можно ожидать, что Гуцу и впрямь она убила.

– Но говорили, что заказчик – мужчина.

– Кто говорил? Позволь тебе напомнить: никто из ныне здравствующих не видел и не общался с заказчиком Гуцы. Заказчик имел дело только с самим Гуцей. И не факт, что этим заказчиком, вернее, заказчицей, не могла стать тетя Марина.

– Но тогда Гуца бы так и сказал: заказчица, а не заказчик.

– Скажи, вот ты в поликлинике к врачам как обращаешься?

– Ну как… Доктор.

– А если врач – женщина?

– Все равно доктор. Говорить «докторша» как-то не очень удобно.

– Правильно. Неудобно и непривычно. Вот и Гуца мог назвать тетю Таню заказчиком. Ведь он не женихаться с ней собирался, она была для него деловым партнером – клиентом, существом бесполым.

Но Леся все равно сомневалась.

– Тогда есть еще зять тети Марины, – настаивала на своем Кира.

Тетя Марина, выразив соболезнование Тане, покидать свою жертву так быстро, не насладившись ситуацией до конца, явно не собиралась. Она выпила четыре огромных чашки чая, положив в каждую из них не меньше чем по полбанки варенья. Чай превратился в сладкий густой и тягучий сироп, пить который было невозможно, скорее его можно было есть.

Но тетю Марину это не смутило. По своей натуре она была обжорой. Но не доброй и безобидной, а хитрой, лицемерной и жестокой, совсем-совсем не симпатичной. Она не успокоилась до тех пор, пока не съела все конфеты из вазочки и целую гору бутербродов, мотивируя пиршество словами:

– Когда я нервничаю, всегда хочу кушать.

Затем, когда стало ясно, что есть больше в доме уже нечего, тетка Марина уселась рядом с Таней и принялась строить догадки, одну страшнее другой, что могло случиться с похищенным ребенком. Началось от возможности усыновления его другими людьми – «мальчишечка-то у тебя симпатичный, глазки так и блестят» – до возможности похищения Пашки педофилом или даже группой педофилов, которые теперь держат ребенка в уединенном месте, откуда невозможно бежать и где они пользуются им совместно или поодиночке.

И опять же потому, что «мальчишечка-то у тебя очень уж симпопотный! Для безопасности-то лучше иной раз уродом родиться».

Таня от этих теткиных версий бледнела и покрывалась холодным потом, к вящему удовольствию тети Марины, которая по натуре была явной садисткой. Умильно улыбаясь и вслух изо всех сил сочувствуя Тане, она говорила вещи, которые могли довести Таню до сердечного приступа. Особенно когда тетя Марина, уточнив, что выкупа за Пашку не потребовали, авторитетно заявила:

– Ну, ясно! На органы мальчишку разберут! Оно и понятно: какой с вас, бедных учителей, выкуп?! На органы ребенка продать – оно куда выгоднее получится.

Видя, что Таня вот-вот упадет в обморок, Леся вскочила на ноги и воскликнула:

– Ничего такого с Пашей не случится! Похититель неоднократно говорил, что увезти ребенка его подговорил родственник мальчика! И что это не похищение, а перемещение ребенка. И что связано оно с наследством, которое должен получить Паша!

При слове «наследство» глаза тети Марины зажглись, словно фонари.

– Наследство? – воскликнула она азартно. – И от кого же это Пашке наследство-то ожидать?

При этом она вопросительно взглянула в сторону дочери, которая к этому времени уже тоже подтянулась к Тане и сидела рядом с матушкой, являясь ее более утонченной и молодой копией. Но несмотря на некоторую миловидность Светланы, все портила неуемная алчность, постоянно горящая в ее глазах и в глазах ее матери.

Что мать, что дочь, обе были невероятно жадны до всякого рода телесных радостей. Пожрать, поспать, поваляться на пляже, чтобы все было включено, ничего не выключено, и чтобы им это еще желательно не стоило ни копейки. Другими словами, мать с дочерью были любительницами всевозможной халявы. И к тому же они умели добывать ее всевозможными способами, нигде не теряясь и никогда не упуская своего или даже не совсем своего, но того, что могло при известных обстоятельствах достаться им.

В общем, психологические портреты этих женщин были таковы, что подруги склонялись к версии их возможной виновности. Оставалось лишь понять, способны эти две дамы на убийство, или же все-таки на это у них кишка будет тонка. Хотя ради приличной суммы денег эти бабенки могли пойти и на убийство. И мужика своего единственного тоже могли подбить.

Но пока тетя Марина с аппетитом заглотнула наживку и принялась строить гипотезы, от кого малолетний Пашка мог ждать наследства.

– С твоей стороны, Танька, мальчонке ничего бы не обломилось. Сирота ты, что имеешь – то твое, а больше тебе ни от кого ничего ждать не приходится.

– Почему же? А бабушка?

– А что бабушка? Старуха свою квартиру Свете уже подарила. Или ты этого не знала?

– Но ведь есть еще дача и участок земли.

– И что? Дача не на одну бабушку оформлена, а на нас, ее детей, тоже. Участок у нас всех в собственности. Если бабушка тебе или Пашке свою долю завещает, это ее дело. Я при своей части останусь, и твои дяди тоже. И ты, Танюша, не мечтай, что ты или твой сын единоличными собственниками участка сделаетесь. Нас трое, а ты одна. Захотим что-либо с участком сделать – ты у нас прицепом пойдешь, а не мы у тебя!

Тетя Марина говорила противные вещи и говорила их так, чтобы специально унизить и опустить племянницу. Подруги вспомнили, что рассказывала Таня о тетке, как та травила ее в детстве, вынуждая бабушку отдать сироту в детский дом, и дружно возненавидели противную бабу!

Но если слова тети Марины насчет участка и собственности на него были правдой, то выходит, что Таня обманывалась. И с ее стороны особенного наследства Пашке ждать не приходилось. А значит, и быть причастной к его похищению тетя Марина не могла. Одно дело – рисковать головой ради всего участка, и совсем другое, когда на кону всего лишь четвертая часть его, когда есть еще трое других наследников и с ними надо договариваться, чтобы что-то предпринять в плане обращения земельного участка в реальные деньги.

– Ты бы лучше о своем муже подумала, – неожиданно произнесла тетя Марина. – Он ведь у тебя из богатеньких?

– С чего вы взяли?

– Так он сам мне рассказывал, как они его в Англию учиться посылали, да он ради твоих прекрасных глаз дома остался.

И тетя Марина с жадностью уставилась на племянницу. Она явно хотела новых сведений.

– Что у него с родней-то? Расплевался он с ними, когда на тебе, замухрышке, женился, я слышала. Но теперь, похоже, помирился?

– С чего вы взяли? – удивилась Таня. – Не помирился он с ними, знать их не знает.

– Да? Ты в этом так уверена?

В голосе тети Марины звучала ее обычная злая насмешливость, но, помимо этого, было и что-то еще.

– Вы это о чем же, тетя? – невольно насторожилась Таня.

– Да видела я тут твоего муженька… Небось не с коллегой из школы разговаривал.

– С кем вы его видели?

– Мужик какой-то, молодой да гладкий. Ваших-то всех знакомых я либо видела, либо знаю, все они у вас на один манер – голодранцы интеллигентные! Как заведешь с ними нормальный разговор, так и норовят подколоть. То я Умберто какого-то не читала, то Рафаэля с кем-то там перепутала. Ну и что? Зато мы со Светкой глянец регулярно изучаем, в курсе всех модных трендов. А ваши дружки-преподаватели, как костюмчик себе на выпускной вечер еще в школе купили, так и таскают его до сих пор! Стыд и срам!

– Да о ком вы говорите? С кем вы видели Андрея?

– Так я тебе о том и говорю: не из ваших друзей этот типчик был. Гладкий такой из себя, холеный. Рожа круглая, сытая, сразу видно – хорошо человек питается. Ваши-то все посты блюдут, капусту с водой трескают. А тот сэндвич в ларьке купил и чего только туда не велел положить. И ветчинки, и сыра, и огурчиков маринованных. У меня и то слюнки потекли. Да и костюмчик на нем не чета тем, что ваши друзья носят. Не Италия, конечно, китайский пошив, но качественный, ничего не скажешь.

– Не понимаю, кто это, – покачала головой Таня. – Среди наших друзей и впрямь таких нет. И что? Андрей с этим человеком разговаривал?

– Еще как! Задушевнейшим голосом.

– А можете описать этого человека поточнее? – вмешалась в разговор Леся.

– Могу. Отчего же не описать? Да я уж говорила: рожа круглая, из себя высокий да гладкий. Сразу видно, что покушать хорошо любит. Не старый, помладше даже вас с Андреем. И машина красивая! Черная, блестящая.

– «Мерседес»?

– Ага! Он самый!

– А мужчина этот в костюме… Он блондин или брюнет?

Леся ждала ответа на этот вопрос затаив дыхание.

– Блондин или рыжий, – отозвалась тетка. – Толком не поймешь, волосы-то у него так коротко подстрижены были, что и не разобрать, какого они там цвета.

Пока Леся расспрашивала тетю Марину, ее подруга лихорадочно рылась в папке с фотографиями в своем смартфоне.

– Этот? – наконец спросила Кира, показав тете Марине фотографию, сделанную дома у Юльки.

Тетя Марина взглянула и одобрительно кивнула головой:

– Похож.

– Вы получше посмотрите, – попросила ее Кира. – Он это или не он?

– Да, он! Точно он!

Таня тоже подошла и взглянула на человека, о котором шла речь. Таня не была с подругами в квартире у невесты Гуцы, зато она много общалась с полицией, и ей тоже удалось увидеть фото человека, укравшего ее ребенка. И теперь губы Тани невольно сложились в небольшой овал, а потом с них сорвался то ли стон, то ли крик:

– О-о-о…!

И побледнев, Таня неожиданно упала на пол, как подкошенная. Тетя Марина с дочерью засуетились возле упавшей родственницы. Они перепугались ее реакции и теперь изо всех сил старались привести несчастную в чувство.

– Давай, Светка, воды тащи, – командовала тетя Марина дочери. – Надо, чтобы она очухалась. А то потом еще скажут, что это мы с тобой ее до смерти довели!

– Про нас с тобой, мама, и так много разного говорят, – согласилась с ней дочь. – Не хватало еще, чтобы Танька при нас гикнулась!

Совместными усилиями женщинам удалось привести Таню в чувство очень быстро. Но, открыв глаза, она первым делом взглянула не на своих родственниц, тяжело дышавших над нею, а на подруг.

– Это он… – прошептала она. – Это Андрей!

Тетка Марина кивнула головой.

– Ясное дело, муженька твоего малахольного я из тысячи узнаю. Он там был!

Но Таня продолжала бормотать:

– Андрей… Гуца… Они вдвоем… вместе… Господи! Что происходит?

И с этими словами она завертела головой по сторонам.

– Телефон? Где мой телефон? – взволнованно повторяла она. – Дайте мне телефон!

– Бери.

Леся сунула ей в руку дешевую, сильно устаревшую модель смартфона. Таня не лгала – у них в доме лишних денег и впрямь не водилось. Но для того, чтобы позвонить, этот старичок еще вполне годился. Таня быстро ткнула пальцем в окошко с номером мужа и с напряженным лицом стала ждать, когда Андрей ответит на вызов жены.

Ждать пришлось долго. Андрей не отвечал.

– Это еще что такое?

Танино лицо приобрело выражение крайнего ужаса и даже отчаяния.

– Нет, – пробормотала она. – Андрей, ответь же мне!

Но все было безрезультатно. Уронив руки на колени, Таня пробормотала:

– Не может быть! Только не это! Только не сейчас!

– Что еще случилось?

– Андрей!

Таня в отчаянии взглянула на Лесю.

– Он куда-то запропастился! Не отвечает мне!

– Погоди, может быть, просто не слышит!

– Вы же видели, я при вас только что позвонила ему несколько раз!

– Вышел и забыл телефон.

– Но где? – задергалась Таня с новой силой. – Где он мог его забыть? Андрею уже давно полагается быть дома! Я звоню ему сегодня с самого утра, но он не отвечает.

– Погоди, – остановила ее Кира, – как это – ты звонишь ему сегодня с самого утра? Он что… Не ночевал дома?

Таня поникла головой и призналась:

– Не ночевал. Сначала я думала, что он и впрямь где-нибудь телефон забыл, но пора бы уже было и спохватиться. И почему его до сих пор нет дома? Куда он пошел? Почему не ночевал дома? Где находится? И почему ничего об этом не сказал мне?

И все женщины замолчали. Даже тетя Марина и ее дочь молчали, сознавая, что происходит нечто ужасное, но пока что их умам недоступное. И если они хотят понять, что произошло, то для них будет лучше помолчать.

Подруги молчали по другой причине. До них стало доходить, что нетипично долгое отсутствие Андрея может быть следствием не простой забывчивости или рассеянности мужчины, которого занесло не в те края, где он еще умудрился забыть телефон. Нет, дело может быть куда более сложным и пугающим. Отсутствие Андрея могло быть напрямую связано с теми отношениями, которые, в свою очередь, связывали Гуцу и Андрея.

– Тетя Марина, вы уверены, что видели Андрея именно с этим человеком? – обратилась Таня к своей тетке после продолжительной паузы.

– Ну да, с ним. А что, Танюша, ты знаешь этого человека?

Голос тетки Марины звучал непривычно тихо и даже ласково. Племянница сейчас являлась хранилищем уникальной сплетни. Общаться с ней надо было легко и бережно.

Но это ей не помогло. Таня неожиданно вздрогнула и устремила на тетку пристальный взгляд:

– Тетя, спасибо за ваш визит. Вы мне очень помогли. Но не пора ли вам со Светой домой? У вас ведь, если я не ошибаюсь, грудной младенец на одного отца брошен?

– Да мы не торопимся, Танюша, – попыталась сопротивляться тетка, а ее дочь согласно закивала головой, подтверждая каждое слово мамаши.

Но Таня была непреклонна:

– Вам надо идти!

И тетка была вынуждена сдаться. Тяжело поднимаясь, она горько с обидой произнесла:

– Ну, коли мы не ко двору тебе пришлись…!

Остаток ее речи потонул в тяжелом молчании. Но даже и оно не сработало. Таня не стала кидаться к тетке с извинениями и просьбами остаться. Она с каменным лицом дождалась, пока обе женщины дойдут до выхода. А когда тетка Марина неожиданно у самых дверей развернулась, чтобы разразиться обличительной речью и, возможно, остаться, Таня просто распахнула дверь и с силой вытолкнула ошеломленную тетку наружу. Света выскочила сама.

– До свидания, тетя Марина! До свидания, Света! – быстро пробормотала Таня на одном дыхании. – Спасибо, что пришли, потом все объясню!

И прежде чем женщины успели ей что-то ответить, она воскликнула:

– Нет, нет! Сейчас вам надо идти!

И захлопнула дверь прямо перед носом окаменевшей от изумления тети Марины. Такого обращения племянницы со своей сиятельной персоной она припомнить не могла. Раньше Таня всегда помалкивала в присутствии строгой тети да жалась поближе к бабушке. Открытый отпор она посмела дать тетке впервые. И это совсем не понравилось строптивой женщине. Но поделать было ничего нельзя. Тетка Марина знала слишком мало, чтобы сплетня получилась действительно интересная, ей требовалась дополнительная информация. И женщина поклялась в душе самой себе, что костьми ляжет, но разузнает, что приключилось у ее бедовой племянницы.

– Нет, надо было ее все-таки в детский дом сдать!

И с этими словами тетка Марина тяжело затопала вниз. Жила Таня на третьем этаже, вниз шагалось легко. Зато влезть с теткиными габаритами в узкий лифт была целая проблема.

Оставшись наедине с подругами, Таня развернулась к ним.

– Вы тоже думаете, что Андрей мог быть причастен к похищению Пашки? – спросила она у них прямо.

– Ну, если только у него с Гуцей были какие-то другие дела…

– Да, да, – рассеянно откликнулась Таня. – Но почему в таком случае Андрей мне не отвечает? Почему не ночевал дома? Куда он вообще запропастился?

– Он тебе ничего не говорил?

– Нет.

– Может, ты припомнишь какие-то странности в поведении мужа?

– Это да, – согласилась Таня. – Это пожалуйста. Андрей вообще стал странный в последнее время.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, он стал такой дерганый, нервный. Даже кричал на своих учеников пару раз, хотя до этого никогда в жизни не срывался на детей. И как-то очень уж часто стал обнимать Пашку, говорил ему, как сильно он его любит. Даже подарил ему игровую приставку, хотя учебный год еще не закончился и оценки выставлены не по всем предметам. А ведь мы вместе с Андреем планировали подарить эту приставку Пашке не раньше, чем он получит табель с оценками, и только в случае, если там не будет троек.

Подруги кивнули. Эта мера должна была подстегнуть усердие Паши в учебе. Новенькая игровая приставка – отличный стимул для того, чтобы посидеть лишний часок над учебниками. Но Андрей подарил ее сыну раньше, чем тот сдал последний тест. Не потому ли он так поступил, что знал: его сыну не доведется в этом году дописывать контрольные работы?

– Похоже, твой муж задумал увезти куда-то вашего общего сына. А чтобы ты не помешала ему в этом, он сначала забрал мальчика, инсценировав его похищение.

Версия показалась Тане такой дикой, что она воскликнула:

– Этого просто не может быть!

Подруги молчали. Они понимали чувства Тани, но в то же время понимали и другое. Предложенная ими версия объясняла сразу очень многие вещи.

– Так вот почему Гуца так легко согласился на предложение своего заказчика, – шепнула Кира на ухо Лесе. – А я-то все думала, с чего бы вдруг добропорядочный обыватель с очень неплохим окладом и солидной работой вдруг связался с криминалом да еще так по-глупому подставился.

Гуцу не терзали угрызения совести или моральный аспект из-за того, что он собирался сделать. А причина тому была проста: Гуца не считал, что совершает нечто противозаконное. Ведь клиентом и заказчиком похищения оказался родной отец мальчика. И от Гуцы требовалось не похитить, а всего лишь перевезти ребенка.

Наверное, Андрей показал Гуце соответствующие документы, паспорт и метрику сына, чтобы убедить шофера в том, что помощь ему не будет противозаконной. Наверное, наплел что-нибудь о шуточном розыгрыше, который он придумал для своего сына. Опять же, наверное, Андрей оказал Гуце какую-нибудь ответную услугу, может быть, согласился бесплатно подтянуть младшего брата Гуцы по математике. Ведь Андрей занимался репетиторством, а проводимые им занятия отличались как высоким качеством, так и ценой.

Но, возможно, они обошлись компромиссным решением. Андрей дал Гуце денег, чтобы успокоить возможные опасения последнего. Или даже выписал Гуце доверенность на транспортировку сына в какое-то место. Тогда руки у Гуцы были совсем развязаны.

– Он отвез Пашку в дом своего приятеля, думая дождаться там появления заказчика.

– И судя по тому, что Пашки все же наутро в домике не оказалось, Гуца заказчика дождался.

– И передача ребенка из рук в руки состоялась.

Вот только в процессе этой передачи сам Гуца был убит. И если, как еще раньше предположили подруги, убит он был именно заказчиком, а теперь оказывалось, что заказчиком-то являлся Андрей, картина складывалась нехорошая и прямо-таки пугающая. Танин муж не только украл их общего ребенка, он еще и убил Гуцу!

Глава 7

Видимо, аналогичные мысли бродили и в голове у бедной Татьяны. Потому что в конце концов она подняла на подруг полные страдания глаза и спросила:

– Но вы-то ведь не думаете, что это и впрямь мог сделать Андрей?

И так как подруги молчали, она воскликнула:

– Нет, это не мог быть Андрей! Убийство! Похищение! Это совсем на него не похоже! Он такой мягкий, такой добрый и любящий человек. Он даже на учеников своих никогда не кричит.

– Но в последнее время стал кричать.

– А уж как он любит Пашку! – никого не слушая, продолжала Таня. – Поверить не могу, чтобы муж как-то обидел нашего сына!

– Возможно, Пашку он и не обижал. Он его просто… забрал.

Таня вздрогнула:

– Забрал? Что вы хотите этим сказать?

– Ну, забрал. От тебя забрал.

– От меня?

Таня выглядела пораженной еще больше.

– Андрей забрал от меня сына?

– Задумал уйти от тебя, а Пашку оставлять тебе не хотел. Вот и забрал ребенка.

– Нет, Андрей бы никогда так со мной не поступил. И Гуцу он не мог убить! Андрей просто не способен на убийство или другую жестокость!

Вот и разговаривай с ней после этого! Женщина была явно в шоке, и это мешало ей осознать простые факты, которые лежали на поверхности, плавали, можно сказать, у самого ее носа. Но любящим людям свойственно нацеплять на глаза всякие штуки, мешающие им нормально видеть. И Таня стала очередной жертвой такого иллюзорного обмана. Горькая правда лежала перед ней, но увидеть ее Тане мешала сердечная боль. Боль эта была в женщине так сильна, что лишала возможности здраво мыслить.

– Он не мог, он не мог! – бормотала Таня себе под нос.

– Не мог, но, однако же, он так сделал, – сказала Кира.

– Вспомни, – обратилась к Тане и Леся. – Вы с Андреем в последнее время не ссорились?

– С Андреем? Нет! Мы с ним всегда жили душа в душу. И в последнее время ничего не изменилось.

– Но ты сказала, что он стал каким-то нервным, дерганым.

– Ну да. Но и что с того? Время такое – весна, экзамены. Все учителя у нас в школе немного на взводе.

– Но в прошлом году такого ты за Андреем не замечала?

– Ну, в прошлом году вроде бы нет. Но ведь год на год не приходится.

Таня упорно прятала голову в песок, а подруги так же упорно пытались ее оттуда извлечь. Они старались, Таня упиралась. И сколько на это объяснение у них могло уйти времени, было непонятно.

– Взгляни фактам в лицо, – наконец не выдержала и строго произнесла Леся, обращаясь к Тане. – Если твой муж и сегодня не объявится, то все ясно – ребенка украл он.

– Украл, забрал и уехал с ним.

– Это ясно.

– И ничего не ясно! – яростно возразила Таня. – Говорю вам: Андрей не мог так со мной поступить. Он не мог взять Пашку и сбежать с ним неизвестно куда.

– Однако же твой сын похищен. Твой муж отсутствует. И к тому же мы точно знаем, что Андрей был знаком с похитителем.

– Это просто какое-то дурацкое совпадение! Андрей меня любит, он мне предан, это я точно знаю!

Подруги переглянулись. Было ясно, что в этом плане Танина уверенность непоколебима. Что же, если ей так хочется верить, что муж до сих пор обожает ее и сына, они зайдут с другой стороны.

– А что если предположить, что Андрей все это затеял не во вред тебе, а наоборот, на пользу?

– Как это? – окончательно растерялась Таня. – Какая же может быть польза от того, что он увез Пашку, а мне об этом ничего не сказал? Да еще подогревал во мне ненависть к похитителю!

Подругам пришлось снова зашевелить своими мозговыми извилинами. Они это делали так усердно, что даже стало казаться, как они слышат их скрип. Но результат стоил потраченных усилий, и Леся первой выдала новую версию:

– А что если Пашке и впрямь угрожает или угрожала опасность и Андрей инсценировал похищение, чтобы обезопасить ребенка?

– Зачем?

– А чтобы у всех врагов сложилось ощущение, что ребенок пропал. И они бы от Пашки отстали.

Таня задумалась. Эта версия понравилась ей существенно больше, главным образом потому, что не отрицала любви Андрея к ней, а даже ее возвеличивала.

Но все же она не торопилась соглашаться и пожелала уточнить:

– А мне-то почему Андрей ничего не сказал о своей задумке? Он ведь знал, что я буду с ума сходить.

– Наверное, это было нужно для достоверности. Злодей, от которого Андрей пытается спасти своего сына, может быть где-то совсем рядом с тобой. Он постоянно следит за твоими перемещениями. А стала бы ты так метаться, если бы знала, что Пашке ничего не угрожает, что никакого похищения не было, а была лишь инсценировка?

– Нет, думаю, что нет.

– Вот поэтому Андрей тебе ничего и не сказал! Хотел, чтобы для злодея все выглядело достоверным. И твое горе, и слезы, и суета с полицейским расследованием.

Но говоря все это, подруги понимали одну очевидную истину. Что бы они сейчас ни наговорили Тане, чтобы успокоить ее, им никуда не деться от одного обстоятельства: имеется труп Гуцы. И уж коли Гуца был связан с отцом похищенного мальчика, то поневоле возникает вопрос: а не Андрей ли убил Гуцу?

– Убил, а потом, когда полицейские начали поиски убийцы, испугался, забрал ребенка и сбежал.

– И долго он собирается так бегать? Без денег и документов далеко не убежишь.

Видимо, Таню эта мысль тоже посетила, потому что она вскочила на ноги и резво подбежала к маленькому письменному столику, в верхний ящик которого и нырнула с головой.

– Паспорт, – бормотала она. – Кредитка… Где же они?

Наконец, она подняла на подруг растерянные глаза и пробормотала:

– Андрей забрал свой паспорт, кредитку и свидетельство о рождении Павла! Еще позавчера все документы были на месте, я показывала их следователю. Он снял с них копии и вернул Андрею. Муж убрал документы в карман, чтобы положить потом обратно в ящик стола. Но сейчас тут ничего нет!

– Все ясно, документы забрал Андрей.

– О Господи! Но за что он так со мной поступает?

Подруги тоже хотели бы это знать.

– Вспомни, может быть, твой муж в последнее время говорил, что у него проблемы?

– Нет, ничего такого… Впрочем…

– Что ты вспомнила? – оживились подруги, поняв по голосу Тани, что ей в голову пришла какая-то очень важная мысль.

– Понимаете, за несколько дней до того, как началась вся эта история, Андрею на телефон поступил странный звонок.

Обычно муж всегда спокойно разговаривал при Тане, кто бы ему ни позвонил. Андрей свободно общался со своими друзьями и знакомыми. Ведь они были также и друзьями Тани, а Андрей никогда и ничего не скрывал от жены. Но в этот раз Андрей, хоть и ответил вначале по своему обыкновению приветливо и спокойно, но затем его голос стал заметно более напряженным.

– Да, – произнес он, уже поднимаясь с дивана, на котором сидел. – Да, разумеется, я тебя узнал.

После этого он подошел к окну, встав спиной к Тане. Андрей ничего не говорил, он лишь слушал своего собеседника.

– Да, да, я все понял, – наконец произнес он. – А теперь послушай, что я тебе скажу.

Таня навострила уши, сгорая от любопытства и пытаясь понять, с кем это разговаривает ее муж. Но тот, словно почувствовав ее настрой, внезапно быстро вышел из комнаты. Таня немного помедлила, а потом решила, что такое безобразие нечего поощрять и направилась следом за мужем. Она нашла его в кухне. Андрей уже закончил разговор и теперь сидел за столом, уронив голову на сложенные перед собой руки.

– Ты чего? – осторожно спросила у него Таня. – Какое-то несчастье случилось? Плохие новости?

Андрей тут же поднял голову и равнодушно спросил:

– С чего ты это взяла? Нет, все в порядке.

– В порядке? – не поверила ему Таня. – А кто это тебе звонил?

– Когда?

– Только что!

– Ошиблись номером.

Голос Андрея звучал спокойно, но Таню он не обманул. Она видела, что муж чем-то расстроен. Вот только поговорить с Андреем у нее не получилось, потому что появился Пашка, у которого не решалась задача. И Андрей, как хороший отец, немедленно пошел с сыном и взялся за решение задачи.

Таня покрутилась рядом, но видя, что объяснение затягивается, отошла. Она рассчитывала, что поговорит с Андреем после. Но этому не суждено было случиться. Занятия математикой затянулись до позднего вечера. Наверное, Пашка был и сам не рад, что подошел к отцу со своей проблемой. Задачу-то отец ему решить помог, зато и погонял по всему курсу, задавая такие каверзные вопросы, на которые только сам и мог ответить.

Конечно, для Пашкиной контрольной работы это было очень полезно, но все равно Таню не оставляло ощущение, что Андрей не столько втолковывает сыну учебный материал, сколько прячется в его комнате от разговора с ней. Но, как бы там ни было, после того как Андрей выпустил Пашку, Таня была вынуждена заняться вечерними приготовлениями ко сну. А когда она легла в кровать, то обнаружила, что Андрей уже крепко спит. И снова Таню толкнуло какое-то неясное ощущение: ей подумалось, что муж только делает вид, что спит, чтобы не отвечать на ее расспросы.

Наутро, когда Таня попыталась поговорить с Андреем, он лишь сделал большие глаза, заявил, что торопится и вообще не понимает, о чем она говорит.

– А вечером, когда он пришел с работы, я взяла его телефон и хотела сама найти этот злополучный номер, но его уже не было!

– В смысле?

– Там были только знакомые мне номера. А я точно знаю, что Андрею звонил кто-то чужой. И значит, Андрей нарочно удалил этот номер!

Подруги переглянулись. Рассказ Тани чрезвычайно заинтересовал их.

– Говоришь, этот человек звонил за несколько дней до похищения Паши?

– Да.

– И с тех пор твой муж стал вести себя странно?

– Да.

– А до этого звонка у вас все было, как обычно?

– Вот именно. Сейчас я прикину, когда это было… Ага, в четверг!

Значит, в прошлый четверг на телефон Андрея поступил неизвестный вызов, крайне взволновавший и расстроивший его. Говорить жене о причине волнения он не стал. И это могло означать как то, что он просто не хотел ее волновать, так и то, что Андрей уже тогда задумал нечто такое, о чем жене не надо было знать.

Но кто же звонил Андрею? Подруги были уверены, что звонивший имеет если не прямое отношение к похищению Пашки, то уж косвенное – это совершенно точно. Почему они были в этом так уверены? Да потому, что вся жизнь Андрея была чиста и прозрачна, она проходила на глазах у его жены и ребенка. И единственным мутным пятном за долгие годы их совместной жизни был этот самый звонок.

– Значит, нам надо разобраться, кто звонил Андрею. Надо получить список его звонков за прошлый четверг. Сделать это легко и просто.

– Ой, нет! – воскликнула Таня. – Не надо!

– Почему?

– Не надо полиции.

Опустив глаза, Таня добавила:

– Я не хочу говорить им про Андрея.

И окончательно покраснев, Таня пролепетала уже в отчаянии:

– Они могут вообразить себе на его счет невесть что.

Подруги с сочувствием смотрели на женщину. Они понимали ее тревогу. Но также они понимали и то, что если Андрей все же замешан в убийстве Гуцы, то ему рано или поздно придется отвечать за содеянное. Похищение сына он еще может попытаться представить шуткой, хотя и весьма сомнительного характера, и на эту выходку полиция еще может закрыть глаза. Однако убийство – это уже песня совсем из другой оперы. Тут следователь ни за что не станет покрывать Андрея.

И Таня неожиданно схватила подруг за руки:

– Помогите мне! Умоляю!

– Мы и так помогаем.

– Нет, помогите доказать, что Андрей ни в чем не виноват! Помогите найти убийцу Гуцы!

Девушки смутились. Когда они брались за это расследование, речь шла о том, чтобы найти Пашку или хотя бы напасть на его след. Убийством должна была заниматься полиция. И вот теперь выясняется, что Таня хочет найти еще и убийцу, чтобы обелить имя своего мужа.

– Если вы найдете настоящего убийцу, то полиция поймет: Андрей ни в чем не виноват! Помогите мне! Очень вас прошу!

И что должны были ответить подруги на просьбу перепуганной и впавшей в отчаяние женщины? Разумеется, они ответили ей согласием!

Впрочем, если Таня надеялась, что у полиции не зародится подозрений по поводу ее мужа, то она сильно ошибалась. Не одна тетя Марина видела Гуцу в обществе Андрея. У самого Гуцы тоже нашлись знакомые, которые видели их вместе. И как только оперативники вышли на этих свидетелей, они очень сильно захотели пообщаться с Таниным мужем. А узнав, что его нет, что он не ночевал дома и где он сейчас, его жена абсолютно не представляет, захотели этого общения еще сильней.

Плачущая Таня позвонила подругам на другой день и сообщила им печальные новости.

– Я была у следователя. Они все знают про Андрея! Знают, что он был знаком с Гуцей!

– Этого и надо было ожидать.

– Следователь был со мной так строг! – пожаловалась подругам Таня. – Честное слово, в какой-то момент мне даже показалось, что он хочет засадить меня за решетку!

– Это невозможно, если ты ни в чем не виновата. Ты ведь не виновата?

– Я не знаю, – шмыгнула носом Таня.

– Не знаешь?

– Я уже ничего не знаю. Может быть, я и впрямь как-то не так вела себя с Андреем, поэтому он и захотел от меня уйти?

– Но это не извиняет того, что он убил Гуцу.

Таня тут же возмутилась:

– Не убивал он его! Сколько раз вам это повторять?!

И разревелась не на шутку.

– Вот и в полиции тоже подозревают Андрея черт-те в чем! Якобы у них есть на это основания.

– И какие же?

– Они сказали, что в руке у мертвого Гуцы был зажат клочок бумаги, по всей видимости, страница из школьного журнала с несколькими уцелевшими фамилиями. Он даже перечислил мне эти фамилии – Лебедева, Леняшин, Лукин.

– И что?

– А то, что это все дети из восьмого «А»! Того самого класса, где классным руководителем числится Андрей!

– И откуда у Гуцы взялся лист из этого журнала?

– Вот и полицию тоже интересует, откуда?! И еще они считают, что это прямая улика против Андрея! Конечно, в лицо мне следователь ничего такого не сказал, но все было ясно и по его виду. Он спросил меня, знакомы ли мне фамилии этих трех учеников, я соврала, что впервые слышу, но это ведь так легко проверить! Уверена, следователь уже знал, что эти дети учатся в нашей школе! И после того как я соврала, следователь так переменился ко мне, от былой его сердечности не осталось и следа. Разговаривая с ним, я чувствовала себя настоящей преступницей!

И Таня снова залилась слезами.

– Постой, не плачь. Вряд ли этот клочок бумаги можно всерьез считать уликой против твоего мужа. Мало ли откуда он мог взяться в кулаке у покойника?! Было бы странно, если бы ночью Андрей заявился на встречу с Гуцей, сжимая классный журнал под мышкой.

– Журнал на месте. Но одной страницы в нем и впрямь не хватало. Я помню, как незадолго до исчезновения Пашки, буквально дня за два, Андрей жаловался мне на малолетних вандалов, изувечивших классный журнал. Но они не учли, что все оценки дублируются в электронном журнале. И Андрей с легкостью восстановил утраченную страницу.

– Значит, сейчас в школьном журнале все страницы на месте?

– Да, но ведь так легко сосчитать страницы и понять, что одной не хватает. К тому же Андрей заполняет журнал своей рукой, значит, любая графологическая экспертиза тут же установит, что этот обрывок именно из его журнала. А это бросает тень на моего мужа.

– Не спорю. Но у нас есть для тебя и хорошие новости.

– Есть? – слегка приободрилась Таня. – А какие?

– Мы узнали номер, с которого твоему мужу звонили в тот раз, когда он так сильно переменился.

Таня мигом поняла, о каком случае идет речь.

– И как вам это удалось? – хлюпнув носом, поинтересовалась она.

– Секрет фирмы.

На самом деле никакого секрета не было. Подруги влезли в базу данных телефонной сети, услугами которой пользовался Андрей. Сделали они это не без помощи Лисицы, хотя последний об этом и не знал. Улучив момент, когда ни Эдика, ни Лисицы не было рядом, подруги залезли в базу данных, которые Лисица для каких-то своих целей дублировал у себя на компьютере да случайно проговорился об этом девушкам.

И вот уже с помощью данных этой самой сети подруги нашли тот единственный номер, который ни разу не повторялся на протяжении истекшего года. Конечно, они могли и ошибаться, Андрей мог разговаривать с этим человеком и до того случая, когда их разговор услышала Таня. Но подругам казалось, что если бы такой разговор состоялся, то Андрей забеспокоился бы раньше, и, соответственно, Таня бы тоже это заметила.

Как поняли подруги, Таня с Андреем были очень дружной и любящей парой. За годы супружества они научились хорошо чувствовать настроение друг друга, замечали даже малейшие его оттенки. И теперь они искренне надеялись, что номер, который они раздобыли, был именно тем, который им был нужен.

– В общем, слушай, номер зарегистрирован на некоего Алексея Юрьевича Снеткова. Ты такого знаешь?

– Впервые слышу.

Голос Тани звучал искренне. Кажется, она и впрямь не понимала, о ком идет речь.

– Тем не менее, мы с Кирой сегодня собираемся навестить этого типа.

– И что вы ему скажете? Спросите, зачем он звонил Андрею? А если он вам откажется отвечать? Или скажет, что ошибся номером?

– Ты о нас слишком плохо думаешь. Конечно, мы не попрем напролом. Сначала мы познакомимся с этим человеком, вотремся, насколько позволят время и он сам, к нему в доверие и уже потом попытаемся понять, знал ли он Андрея, или звонок и впрямь был случайностью.

– А если… если он случайно позвонил моему мужу? Ну, бывает же, что люди не туда попадают?

– Тогда… что же, тогда ничего не поделаешь, – вздохнула Леся, – тогда нам с подругой придется признать свою ошибку и то, что мы потратили кучу времени впустую. Но попробовать мы все же обязаны!

Таня не стала возражать. Она и сама понимала, что в сложившейся ситуации нужно использовать любой шанс. Ведь от Андрея до сих пор не было никаких вестей.

– Это на Андрея совсем не похоже. Если даже он и забрал Пашку, то должен был мне хотя бы звякнуть, что с ними все в порядке. Но он этого не сделал. И я беспокоюсь за него все сильнее и сильнее.

Подругам нечем было поддержать Таню. Они и сами чувствовали, что Андрей следом за сыном влип в скверную историю. Но вслух они лишь пообещали Тане, что позвонят ей сразу же, как только у них будет хоть какая-то новая информация.

Попрощавшись с Таней, подруги начали собираться. В это время к завтраку спустились их мужчины. Девушки засуетились, готовя завтрак. Кира как раз несла кофе, когда Лисица, сидевший за столом, неожиданно спросил:

– Ну, красавицы, признавайтесь, кто из вас вчера лазил в мой компьютер?

Чашка в руках у Киры буквально подпрыгнула, и часть напитка выплеснулась на блюдце. Это не укрылось от взгляда Лисицы, который произнес:

– То, что вы давно взломали мой пароль, я хорошо знаю. Но я полагал, что мы с вами должны доверять друг другу, ведь живем под одной крышей. Так почему вы влезли в мой компьютер, но мне об этом ничего не сказали?

– Мы… Мы не хотели тебя беспокоить.

– Да? И дело только в этом?

Лисица вновь испытующе уставился на Киру, но та уже успела прийти в себя и ответила ему невинным взглядом.

– Ох, не нравится мне эта лазурь, которая светится у тебя в глазах, – проворчал Лисица. – Так и чувствую, что вы что-то затеяли.

– Мы ведем поиски пропавшего мальчика, мы вам рассказывали.

– А в мой компьютер зачем лазили?

– Нам было нужно узнать данные одного человека. У нас был номер его телефона, но не было другой информации. А нам необходимо ее иметь.

Это несколько успокоило Лисицу.

– По поводу вашего расследования?

– Да.

– Тогда можно, – снизошел Лисица, но все же не удержался и прибавил: – И все-таки я бы предпочел, чтобы вы ставили меня впредь в известность.

– Обязательно.

– Вы всегда так говорите, а делаете все равно по-своему. Я уже устал вам повторять все по двадцать раз. Вы меня просто не слышите.

– Не ворчи, ты же не старый дед, – сделала ему замечание Кира.

– С вами не только состаришься раньше времени, – и тут не остался в долгу Лисица, – но еще и с ума сойдешь.

Кто-нибудь со стороны мог бы подумать, что Лисица сейчас обиделся всерьез и надолго. Но ничуть не бывало. Высказавшись, Лисица тут же принялся за завтрак. Перед ним на столе стояли овсянка, омлет, бутерброды с сыром и свежий кофе. Такой же комплект стоял и перед Эдиком, только у него кофе был заменен на травяной чай, который Леся заваривала ему собственноручно, каждый день добавляя в чайную смесь какую-нибудь ароматную травку из тех, что росли у нее в огороде.

Сегодня был черед мелиссы лимонной, вчера была черная смородина, а завтра можно было попробовать, каков на вкус чай с тархуном. Правда, эксперимент был смелым, и Леся решила сначала испробовать его на себе.

За любой трапезой вместе с людьми неизменно присутствовали и две кошки – Фантик и Фатима, весьма и весьма солидная пожилая кошачья чета, кончины одного из супругов девушки ожидали со дня на день. Впрочем, надо сказать, что длилось это ожидание у них уже без малого лет семь или даже восемь. Животные вроде бы и собирались помереть от старости и дряхлости, да все откладывали это дело.

Обе кошки с возрастом стали редкими домоседами, никуда их не тянуло, а тянуло лишь подремать в тепле. Но каждый прием пищи людей обязательно проходил исключительно в присутствии кошачьей четы или хотя бы одного ее представителя. Вот и сегодня они заявились вдвоем и устроились поблизости, наблюдая за происходящим чуть прищуренными глазами.

Леся положила перед кошками по несколько листиков мелиссы, которые они с интересом понюхали. Но потом Фантик чихнул и отодвинулся подальше, а Фатима, наоборот, с энтузиазмом принялась тереться о листик мордочкой. Фантик с неодобрением наблюдал за поведением супруги, а потом встал и вышел, не в силах терпеть это безобразие и отвратительную вонь, которой его супруга основательно пропитала свою шерстку.

– Значит, до вечера? – уже прощаясь с подругами, спросил Лисица. – Во сколько вы вернетесь?

– Трудно пока сказать.

– А куда вы поедете?

– Хотим наведаться к одному человеку. Это нужно по делу о похищенном ребенке.

– Это я уже понял. Скажите мне только одно: этот человек может быть заказчиком похищения?

– Нет. Не думаем. Но он может знать, почему заказчик так поступил.

– А что? Была какая-то особая причина? Дело не в выкупе?

– Нет.

Лисица явно хотел еще расспросить подруг, но его поторопил Эдик, уже сидящий в машине.

– Расскажете подробнее вечером! – крикнул подругам Лисица и побежал к машине.

У ее двери он еще раз оглянулся и воскликнул:

– Как фамилия того типа, к которому вы едете?

– Снетков, Алексей Юрьевич.

Лисица на мгновение притормозил и задумался.

– Снетков… Знакомая что-то фамилия.

Но, заметив знаки, которые делал Эдик из машины, пытаясь поторопить замешкавшегося коллегу и приятеля, Лисица махнул подругам рукой и повторил:

– Вечером поговорим!

Девушки тоже помахали вслед отъезжающей машине. Все-таки как хорошо, когда мужчины служат в официальной организации с четко фиксированными окладами и распорядком дня и должны не позднее десяти часов быть на рабочем месте. Эта простая, казалось бы, вещь неожиданно многое решает в жизни. Не торопись мужчины на службу, они бы уж вытянули у подруг всю правду. И узнав, что теперь их подругам предстоит расследовать еще и убийство, могли наложить вето на все действия.

Поэтому сыщицам не хотелось пока рассказывать мужчинам всю правду. И очень кстати, что они оба так быстро уехали. Подруги надеялись потянуть время до вечера, когда смогут предоставить мужчинам хоть какую-то дополнительную информацию, а не только тот факт, что мужа клиентки подозревают в похищении собственного сына и убийстве сообщника. Это выглядело бы уж совсем чудовищно.

Подругам срочно надо было раздобыть доказательства невиновности Андрея и необходимости помощи ему. Девушки догадывались: чтобы убедить их мужчин в том, что Андрей невиновен, одной лишь уверенности в этом его несчастной жены будет маловато.

Глава 8

Господин Снетков неполных сорока девяти лет от роду жил в новом доме, умело втиснутом в старинную застройку Петроградской стороны. Несмотря на то, что архитекторы постарались сочетать стиль нового дома со стоящими рядом с ним старинными зданиями и облицевали его таким же сдержанным серым гранитом, сразу было ясно, что этот дом новый и, безо всякого обмана, квартиры тут элитные и очень дорогие.

– И откуда у дяденьки деньги на квартиру в таком доме? – полюбопытствовала вслух Кира. – Чем он занимается?

– Разберемся.

– Может быть, банкир или преуспевающий артист, – задумчиво рассуждала Кира.

– Или политик.

– Это одно и то же. Каждый политик в душе еще и банкир, а на трибуне обязательно артист.

Подруги смотрели на красивый, изысканный дом, к фасаду которого строители прилепили крохотные малофункциональные балкончики, служащие исключительно для одной цели: любоваться с них проходящей по улице пестрой толпой горожан, и думали о том, что, кем бы ни оказался господин Снетков, он обязательно должен вести жизнь светскую.

– Тот, кто любит уединение, тишину и спокойствие, в центре города в новых домах квартиры себе не покупает. Снетков наверняка мужик динамичный. Поймать его будет трудненько.

И Кира словно в воду глядела.

Господина Снеткова не было дома, о чем подругам удалось узнать не сразу, а лишь познакомившись с консьержкой и поплакавшись ей о горькой Кириной судьбе быть обманутой и брошенной подлым Снетковым в самом что ни на есть интересном положении. Для пущей наглядности Кира даже засунула под свою трикотажную рубашку-поло мягкого мишку, сидящего обычно на заднем сиденье их «Гольфика» в качестве бесплатного пассажира.

Консьержка, хоть и косилась с некоторым испугом на получившийся несколько неправильной формы живот Киры, но, видимо, решила, что теперь так и полагается, когда голова младенца, а то и его ноги просматриваются под тонкой, облегающей тканью рубашки мамаши.

– Бросил он меня, – твердила Кира, прижимая особенно выступающие части игрушечного мишки. – К телефону не подходит. И дома я его уже который день застать не могу.

Консьержка была совсем старенькая и к вопросам внебрачного материнства и деторождения отнеслась негативно.

– Что же ты раньше-то думала, красавица? – покачала она головой осуждающе. – Нельзя мужика к себе до свадьбы подпускать! Один грех это!

У старушки были очень четкие представления насчет того, как нужно вести себя девушке до свадьбы. И Кирино поведение, увы, никак в них не укладывалось.

– Вот в мое время таких бесстыдниц и их приплод родители сами топили, чтобы позора на свой дом не навлечь!

А когда Кира стала объяснять старушке, что времена, к счастью, изменились, та лишь покачала головой:

– К счастью ли? Люди всякий стыд потеряли. О чести своей и своего рода и не думают совсем! Ведут себя как последние отребья, мерзость в глазах Господа! По телевизору сплошной срам, девки голые. Мужики – не то мужики, не то девки, так накрашены да наряжены. Вот потом и приносите приплод, от кого попало.

Кире хотя и обидно было слушать упреки старушки, но упустить такой шанс она не могла:

– А Снетков разве кто попало? Он ведь банкир.

– Это он тебе набрехал? Никакой он не банкир. Бизнес у него, магазинчик на Большом! Называется «Акация». Чем торгует – не знаю. Говорит, что разным. Может, что и картошкой или, наоборот, золотом. А тебе, выходит, он наплел, будто бы банкиром трудится? Вот ведь враль! Такой и без нужды, а все равно соврет.

– Он и вам врал?

– Да постоянно! – живо откликнулась старушка, которая, несмотря на свое осуждение поступка Киры, все же по-женски имела к ней некоторые снисхождение и жалость.

– Враль такой, что еще поискать. И все время мутит людей. Одним одно говорит, другим – другое. Ссорит людей между собой, где он – там жди размолвки. Вроде бы где живут, там не гадят, а этот уже со всеми в доме успел перезнакомиться и перецапаться. Неуживчивый мужик, недаром что один живет.

– Значит, он хотя бы не женат?

– Да, в этом тебе повезло, – буркнула консьержка. – Может, еще и женится он на тебе, покроет грех-то.

И бабка посмотрела на Киру.

– Вот что я тебе скажу, красавица, – произнесла она строго. – В сложившейся ситуации виноваты вы оба, и что-то надо вам теперь решать, потому что ребенок скоро родится и ему нужно что-то говорить о его отце.

– Правильно.

– Ну вот, тогда так сделаем: оставь мне свой телефон, а когда Снетков твой заявится домой, я тебе позвоню.

– Только обязательно позвоните! – попросила Кира, закончив диктовать номер телефона. – Хотя бы даже в час ночи!

– Ну, к этому времени сама-то я уже сменюсь, напарница моя будет, я ей скажу о тебе.

– Спасибо огромное!

– Спасибо будешь говорить потом, когда Снеткова своего в ЗАГС отведешь. А пока не за что тебе меня благодарить.

Попрощавшись с консьержкой, подруги снова сели в «Гольфик», где Кира благополучно «разрешилась от бремени», кинув мягкого мишку обратно на заднее сиденье.

– Не рановато ли? – хихикнув, взглянула на нее Леся. – Ой, как вспомню взгляд бабульки, когда она твой выпуклый в нескольких местах живот разглядывала, смешно!

Она и впрямь расхохоталась. Глядя на нее, засмеялась и Кира. Леська обладала удивительной особенностью: она неизменно приводила в хорошее настроение всех, с кем рядом оказывалась. В ее присутствии гасла даже любая ссора, Леся всегда умела вовремя и посочувствовать, и пошутить, так что атмосфера разряжалась сама собой.

Короткий разговор с консьержкой дал подругам массу информации для размышления о личности Снеткова. Он был не женат, имел неуживчивый характер и к тому же владел магазином «Акация», который располагался совсем неподалеку, на Большом проспекте П.С. – Петроградской стороны.

– Может, смотаемся туда?

– Если дома его нет, значит, он на работе. Где ему еще быть в такое время?

Но Леся попала пальцем в небо. Господина Снеткова и в магазине тоже не было. Да еще сам магазин подруги искали битых два часа, проехав из одного конца в другой весь Большой проспект и не найдя магазина с таким названием.

– Может быть, бабка имела в виду Большой проспект В.О. – Васильевского острова?

Подруги уже собирались ехать на Васильевский остров, искать там, но неожиданно Кире в глаза бросилась вывеска «Акция». Это не было объявление о сезонной распродаже или другой халяве. Это была именно торговая вывеска, название самого магазина.

«Может быть, – мелькнуло в голове у Киры, – нам сюда? Может быть, магазин называется не «Акация», а именно, «Акция»?»

На бумаге эти мысли читать долго, но в голове у Киры они промелькнули за сотую долю секунды. Верно говорят, что мысль человеческая быстрей всего на свете. Поймав ее, Кира в ту же секунду резко повернула руль вправо, ничуть не смущаясь, что маневр вызвал возмущенные сигналы других водителей.

– Извините, но мне надо! – пробормотала Кира, выбираясь из машины.

Это не помешало оскорбленным ее поведением водителям вслух просклонять Киру на самые разные лады, так что она даже пожалела, что «избавилась» от беременности. Небось на беременную женщину эти грубияны не посмели бы так орать! Или все же посмели? На женщину же наорали. Все-таки кое в чем и права старушка-консьержка – упадок нравов вокруг был просто налицо.

Суть магазина «Акция» заключалась в его названии. Тут торговали самым разным ширпотребом, но обязательно с акцией. Тут можно было купить два велосипедных шлема по цене одного, причем оба выглядели так, словно в них один раз уже кто-то падал. Можно было приобрести три пары дешевых белорусских колготок по цене самых лучших итальянских, зато потом получить по акции брелок для детского рюкзачка в подарок. Можно было даже принести один старый товар взамен нового аналогичного.

Эта акция касалась исключительно фарфоровых изделий. Сто рублей – и старое изделие можно было обменять на новенькое в упаковке. Как раз сейчас возле прилавка стояла молодая бойкая девица, желавшая обменять две чудные чашечки кузнецовского тончайшего костяного фарфора, расписанные изнутри незабудками, на кофейную пару из современного дешевого фаянса с аляповатыми золотыми узорами и штампованным рисунком.

Но глаза у девицы горели.

– Чашки у вас будут точно в подарочной упаковке? – допытывалась она у продавщицы.

– Обязательно.

– Покажите! Ага, мне нравится, ну, заворачивайте покрасивей. А то мне в подарок нужно.

Пока продавщица занималась своей работой, девица застрекотала у нее над ухом, радуясь своей находчивости:

– Подружка в гости позвала, без подарка неудобно, а дома денег ни копейки. Хорошо, что в буфете это бабкино старье стояло. Схватила и к вам принесла. Заметила, что у вас акция такая идет. А вы все принимаете или только посуду?

– Можете приносить нам также фарфоровые статуэтки. Взамен получите новые и тоже в подарочной упаковке.

– Спасибо, это я подумаю, – произнесла девица, которой явно было невдомек, что только что она за кусок дешевого картона, оклеенного цветной бумагой, отдала две чашки, продав которые в антикварной лавке, могла бы скупить весь этот прилавок или, по крайней мере, большую его часть.

Дождавшись, пока девица уйдет, торжественно унося свое приобретение и не подозревая, как здорово ее только что нагрели, подруги подошли поближе к продавщице. Девушка уже аккуратно переставила приобретение в специальный шкафчик. Действовала она бережно, явно сознавая ценность этих чашечек. В шкафчике на полочках уже стояло несколько фарфоровых безделушек, может быть, и не таких ценных, но тоже имеющих реальную стоимость в антикварных магазинах города.

– Скажите, а мы можем видеть хозяина магазина?

– Зачем он вам? – взглянула на них продавщица.

– Против него Петроградским отделением полиции по заявлению гражданки Нехлюдовой возбуждено дело по статье мошенничество.

– Нехлюдова? Это кто же такая?

– Она сдала вам в магазин самовар.

– Самовар? – изумилась продавщица.

– Да, фарфоровый самовар.

– Не было такого, – покачала головой девушка. – Чайник – да, был и даже не один. А вот самоварами мы не торгуем, так что я не могла ей его дать взамен.

– А вам не кажется, что эта ваша акция несколько незаконна?

– Я тут ни при чем, – быстро произнесла девушка. – Это затея нашего хозяина.

– Господина Снеткова?

– Его самого.

Подруги заметили, что при упоминании имени хозяина лицо девушки помрачнело. Снеткова не любили и тут. Что же он был за человек такой, что его нигде и никто не любил?

– А насчет акции вы совершенно правы, мошенничество это в чистом виде. Хозяин сказал, что у него на складе скопилась куча фарфорового хлама, который иначе никак не реализовать. Там товар весь неликвидный – либо брак, либо просто неинтересный дизайн. Но люди думают, что получают товар на халяву, и многие приходят, приносят фарфор, который остался от старинных сервизов.

– А Снеткову он зачем?

– Так для привлечения покупателей. Люди свой хлам принесут задаром, а у нас купят. А иной раз и впрямь что-то ценное приносят на обмен. Но если нет, то уж свои сто рублей наш Снетков на каждой сделке точно заработает. Знаете, какая у него любимая поговорка?

– Какая же?

– Курочка по зернышку клюет, да сыта бывает.

И помолчав, девушка продолжила:

– Только если ваша Нехлюдова хочет назад свой самовар, то у нас его нет. И камера подтвердит, что никаких самоваров у нас не появлялось.

И девушка указала куда-то в сторону. Подруги посмотрели и увидели даже незамаскированную камеру.

– И как же вы не боитесь хозяина своего вслух поносить? – удивились они.

– Так там камера без звука, – затряслась от смеха девушка. – Одно изображение, ничего не слышно. А самого хозяина в магазине сейчас нет.

– А где можно найти господина Снеткова, вы не подскажете?

– Не знаю, – откровенно призналась девушка. – Он на месте редко сидит. Забежит, да и снова его нет. А скажите, можно будет хозяина привлечь к ответственности по заявлению этой Нехлюдовой?

– Если будет установлен факт мошенничества со стороны Снеткова, то запросто.

– Ох, хорошо бы! – заулыбалась девушка. – А то он такой гад! Трудовую мою не отдает, работаю у него за гроши, а чуть что – грозится меня по статье уволить, чтобы меня больше нигде в другом месте на работу не взяли.

– Действительно, гад, – посочувствовали продавщице подруги.

– Вот если бы его посадили или просто арестовали, тогда я бы уж нашла возможность свою трудовую у него выцарапать. А?

– Для этого нам сначала надо гражданина Снеткова найти.

– А вы оставьте мне свой номер телефона. Как только он тут появится, я вам сразу же звякну!

Обрадовавшись, подруги продиктовали милой продавщице свои номера телефонов. Когда они были записаны, девушка сказала:

– Кстати, если у вас есть свободное время, можете попробовать поискать Снеткова в «Трех гвоздях».

– А это что такое? Ресторан?

– Там и ресторан, и ночной клуб, а еще дискотека и разные другие развлечения. В «Трех гвоздях» у него младший брат работает управляющим. Снетков там частенько зависает. И все, с кем он знаком, тоже там бывают. Даже меня он один раз туда сводил, и я видела, сколько у него там знакомых среди постоянных посетителей. Но ничего удивительного в этом нет, Снетков – гиперобщительный товарищ. А Валерий – это брат Снеткова – ни в чем ему отказать не может. Валерий брату и его знакомым в ВИП-зоне столик выделил, за которым они все по очереди и зависают.

Поблагодарив девушку за полученную информацию, подруги отправились в «Три гвоздя». Неизвестно, что хотел сказать этим названием придумавший его человек, но располагался клуб в полуподвальном помещении жилого дома. И, наверное, владельцам находящихся над ним квартир по ночам приходилось несладко.

В дневное время тут было малолюдно. Но, судя по тесноте, с какой были расположены столики, клуб пользовался популярностью, и по ночам тут, должно быть, собиралось многолюдное сборище. Официант, к которому обратились девушки за помощью, сразу же отправил их к своему боссу.

– Только если вы насчет трудоустройства, это лишь в ночную смену. Днем тут и нам двоим делать нечего, а вот по ночам работенки хватает.

И едва подруги остались наедине, Леся прошептала:

– Это наш шанс.

– Шанс на что?

– Познакомиться со всеми, с кем общается сам Снетков. Ты же помнишь, продавщица из его магазина сказала, что у них тут нечто вроде частного клуба.

– И что? Ради этого нам предстоит устроиться сюда официантками?

Впрочем, оказалось, что официантки не требуются.

– Нам нужны два человека в кухню. Квалификация или опыт работы не требуется. Одна пойдет мыть посуду, другая встанет на чистку картошки. Ну что? Согласны?

– Вообще-то Алексей Юрьевич обещал нам интеллектуальный труд.

Имя родного брата отчего-то не вызвало у управляющего прилива сердечности и желания помочь подругам. Напротив, лицо у него скривилось, словно ему пришлось проглотить дольку лимона или очень горькую пилюлю.

Сам Валерий был миловидным, моложаво выглядящим, но каким-то очень уж слащавым и утонченным. Настоящий мужик должен выглядеть как-то не так. На щеке у Снеткова-младшего имелась родинка, придававшая ему еще более женственный вид. А его манера пить кофе, оттопырив мизинец, внушила подругам настоящее отвращение. Но, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет. Наверное, были женщины, которым кукольная внешность Валеры должна была нравиться.

– Алексей Юрьевич, значит, вам обещал?.. – пробормотал он, отхлебывая напиток и морщась, словно там была налита желчь. – Ну а мне что делать? У меня тут ночной клуб, а не библиотека.

– Но мы могли бы разработать для вас новую концепцию.

– Чего?

– Например, по вечерам устраивать у вас нечто вроде игры в знатоков. Ваши посетители могут разбиться на две команды, и мы проведем между ними соревнование. Забавные и познавательные вопросы, шутки ведущих, призы… Ну, вы знаете, как это бывает.

– Я? – иронично приподнял бровь Валерий. – Понятия не имею. Куда уж мне!

Несмотря на ехидный ответ, подруги видели, что их предложение заинтересовало управляющего. Он с некоторым удивлением взглянул на подруг и произнес:

– Вот уж не ожидал, что от Лешки может исходить что-то стоящее!

Эта фраза пролила яркий свет на отношения, существующие между братьями. Теплотой тут и не пахло, однако младший все же позволял дружкам старшего отдыхать у него в клубе, он даже предоставил им особый статус. Видимо, старший имел на младшего влияние, которое тому не очень-то нравилось, но по малодушию и слабохарактерности он ничего не мог с этим поделать.

Но на подруг Валерий теперь смотрел с заметным интересом:

– Девчонки, а ведь вы меня зацепили своим предложением. Из этой идеи может выйти толк. И что вам нужно для реализации вашего плана?

Что им нужно? Подруги понятия не имели, с чего начать. Поиграть в знатоков они решили совершенно внезапно. Однако ударить в грязь лицом было нельзя, если они хотели остаться в клубе и дождаться появления тут старшего Снеткова, который и был им нужен.

– Ну, во-первых, костюмы для ведущих и хоть какие-то опознавательные знаки для играющих, – принялась выдумывать Леся. – Например, цилиндры или шутовские шапки для проигравших.

– Это можно, это я знаю, где раздобыть. Что еще?

– Круглый стол и рулетку.

– Это я вам быстро обеспечу. В подсобке есть все необходимое.

Интересно! Похоже, что этот Валерий и клуб, которым он управляет, не так просты, как кажутся.

– Ну, и сами игроки.

– Азартных людей наберем без проблем.

Кто бы сомневался, имея-то в подсобке свободную рулетку!

– Желательно, чтобы игроки были не только эрудированные, но и с чувством юмора.

– Такие клоуны, что обхохочетесь! – заверил их управляющий, веселея на глазах. – Ну что? Можно считать, что мы договорились? Берете на себя организацию мероприятия? Можно провести пробную игру уже сегодня.

– Как? Сегодня?

– А чего тянуть-то? Стол есть, игроки есть. Цилиндры я привезу. А шутовские колпаки на первый раз можно будет заменить чем-нибудь другим. Ну, допустим, чалмой! Да, капитан проигравшей команды должен будет надеть чалму! Подождите, я вам сейчас ее продемонстрирую!

И он выскочил из кабинета, оставив подруг одних. Но они не успели обменяться даже взглядами, как управляющий вернулся обратно. В руках у него была нарядная чалма, украшенная большим страусиным пером. Сдув с чалмы пыль, отчего поднялось небольшое облачко, а подруги расчихались, управляющий поинтересовался:

– Ну как?

– Апчхи! Здорово!

– Так я и думал! Знаете, очень хорошо иной раз иметь брата – заядлого барахольщика. Лешка ведь всю жизнь превращает никчемный хлам в деньги. А я все-таки его брат, должен хоть чему-нибудь у него научиться.

Это был удачный момент, чтобы прощупать почву.

– Скажите, а вот, кстати говоря, ваш брат сейчас здесь? Было бы хорошо вместе с ним все обсудить.

– Понимаю ваше желание увидеть Лешу, но его нет.

– А был?

– Пока что не появлялся. Впрочем, если он вам нужен, я могу ему позвонить.

Но звонок брату ровным счетом ничего не дал.

– Не берет трубку. Но вы не огорчайтесь, наверное, Лешка занят. Как освободится, он мне сам перезвонит.

Странно, задумались подруги. Из дома старший Снетков ушел, но в «Акции» не появлялся, и в «Трех гвоздях» его тоже сегодня не видели. Где же болтается неуемный господин Снетков, который так нужен подругам? Расследование завело их совсем не в ту сторону. Они увязли в поисках господина Снеткова, потратили на него кучу своего времени. А ведь подруги даже не были еще до конца уверены в том, что Снетков-старший звонил Андрею именно для делового разговора, а не просто ошибся номером.

Впрочем, подруги уже поняли, что Снетков еще тот жук и познакомиться с ним будет как минимум просто интересно.

Пообещав, что к восьми часам вечера они придумают вопросы для обеих команд, подруги, в свою очередь, услышали от управляющего, что он приготовит все остальное и, самое главное, оповестит игроков о том, что им предстоит сегодня провести не обычный вечер, а быть в центре внимания целой толпы народа.

– Выберите наиболее харизматичных, – посоветовали ему подруги.

– Насчет этого не беспокойтесь. У Леши в приятелях другие и не водятся. Как только он мне отзвонится, я ему передам, чтобы он связался с вами и обсудил подробности предстоящего вечером мероприятия.

Это был уже третий человек, который обещал помочь подругам связаться с господином Снетковым. Казалось бы, они должны были чувствовать железную уверенность в том, что Снетков от них теперь не уйдет, однако чувствовали они одну лишь непонятную тревогу.

Впрочем, раз уж самого Снеткова в клубе не было, а брат его понятия не имел, где он находится, то и подруг в «Трех гвоздях» больше ничто не задерживало.

Они лишь поинтересовались у Валерия напоследок:

– Скажите, а почему вы выбрали именно такое название?

– Три гвоздя? Да очень просто – когда Лешка помог мне через своих знакомых взять в аренду это помещение, тут из обстановки были лишь три гвоздя, вбитых в стену. Представляете, три гвоздя – и все! Мне это показалось символичным, я сохранил сами гвозди и даже увековечил их в названии клуба. Кстати, вы можете на них взглянуть. Хотите?

– Да, пожалуй.

Подруги видели, что их новому знакомому очень хочется показать им эти гвозди. Счастливый и гордый, Валерий повел подруг в зал, где и продемонстрировал им декоративную, обитую черным бархатом коробочку со стеклянной крышкой, в которой они увидели три огромные ржавые железки, лежащие на черной бархатной подложке.

– Вот и они, – почти что с нежностью в голосе произнес Валерий. – Гвоздики, с которых все началось!

Подруги посмотрели на гвозди с некоторым уважением. Не всякой ржавой железке выпадает такая честь. Валерию же явно не терпелось вновь завладеть своим сокровищем. Он взял из рук подруг коробочку и снова пристроил ее на стену, где она красовалась для всеобщего обозрения. После этого Валерий с гордостью посмотрел на девушек.

Он явно ждал от них восхищения, и Леся произнесла:

– Приятно работать с человеком, который так увлечен своим делом, как вы.

– О, да! Со всей ответственностью могу заявить, что мой клуб – это моя жизнь. Это у брата много увлечений, а я, знаете ли, однолюб. Что полюблю, то уж навсегда. И я в лепешку расшибусь, чтобы мое дело процветало!

На этом общение подруг с управляющим закончилось, потому что в этот момент к Валерию подошел один из официантов, который шепотом сообщил:

– У нас проблема. Шеф говорит, что говядину опять не привезли.

– Не привезли? Почему?

– Поставщики говорят, что, пока мы не заплатим за предыдущую партию, они ничего нам не привезут.

– Безобразие! – вспыхнул Валерий. – Видите, все приходится решать самому. Ну, девочки, вечером жду вас у себя. А пока прощайте!

И он упорхнул по своим делам.

А подруги, немного подумав, решили ехать к себе в офис. В конце концов, у них тоже был собственный бизнес, который нуждался во внимании и по которому они сейчас внезапно затосковали. Это было удивительно и немного неожиданно, потому что, надо сказать, с тех пор, как девушки обзавелись женихами, бизнес перестал быть для них делом первостепенной важности. Мужчины зарабатывали на службе достаточно, чтобы они вчетвером могли прожить и без дохода от туристического бизнеса подруг.

Девушки даже стали задумываться о том, чтобы попрощаться со своим «Орионом», продав его за хорошую цену, которую им предлагали уже не раз. Но деньги деньгами, а подруги все чего-то мешкали и тянули с принятием окончательного решения, боясь расстаться навсегда со своим прошлым. Все-таки «Орион» они вдвоем создавали исключительно своими собственными руками, он был их детищем. И то, что дела тут были налажены и шли без сбоев и помех, являлось заслугой только их и ничьей более.

«Орион» был напоминанием о том, как нелегко девушкам было вначале без всякого опыта продираться сквозь тернии отечественного бизнеса. Было на их пути очень много разочарований, но постепенно они научились лавировать среди опасностей и даже могли теперь отчасти предугадать их появление.

И хотя в последнее время туристическому бизнесу был нанесен существенный урон, все же расстаться с «Орионом» подругам было очень жалко. К тому же, самолюбию чрезвычайно льстило, как с их появлением в офисе все начинали суетиться и проявлять перед хозяйками повышенную активность. Если продать бизнес, то кем они станут? Просто домохозяйками? Нет, этого подругам казалось недостаточно.

Вот и теперь, стоило им появиться в офисе, как все вокруг них забегали.

– Здравствуйте!

– Кира, Леся, вы прекрасно выглядите!

– А у нас все в порядке.

– Есть только несколько вопросов, раз уж вы тут, может быть, взглянете?

Разрулив пару-тройку дел, нуждавшихся в их непосредственном участии, девушки почувствовали себя значительно лучше. Утренние безуспешные мотания по городу сильно подорвали их самооценку. Но теперь они пришли в себя, хотя некоторая досада все еще оставалась.

И, заварив по чашке кофе, они приступили к обсуждению:

– Ну что мы за сыщицы такие, если не можем поймать одного-единственного человека, про которого к тому же знаем так много?

– Слушай, а чего мы с ним церемонимся? – произнесла, наконец, Кира. – Позвоним этому Снеткову сами. Раз уж вечером нам предстоит работать с ним и его людьми, то можем начать наше сотрудничество прямо сейчас.

– Брат ему уже звонил.

– Так то брат. Если мне не показалось, то между братьями существует определенная напряженность в отношениях.

– Тебе не показалось. Но тут как раз загадки никакой нет. Старший помог младшему с долгосрочной арендой помещения в центре города и наверняка за небольшие деньги. Но в обмен выбил обещание для самого себя и своих друзей и приятелей бывать в клубе так часто, как им заблагорассудится. Наверняка друзей у старшего Снеткова много, он, по всем отзывам, человек весьма общительный, как мы с тобой сами успели убедиться, на одном месте не сидит. Вот младшего и стала напрягать эта толпа халявщиков, которые осаждают теперь его клуб.

– Но и указать старшему брату на дверь он тоже не смеет. Ладно, позвоню! Авось мне он ответит.

Кира набрала номер Снеткова старшего, но в ответ услышала лишь равнодушные гудки.

– Не отвечает, – разочарованно произнесла Кира. – Где же его носит?

– Будем надеяться, что до вечера появится и нам с тобой не придется заниматься этим дурацким клубом.

Но до семи часов вечера Снетков так и не перезвонил. И подругам пришлось ехать в «Три гвоздя». Хорошо еще, что Леся, предвидя заранее такую возможность, сегодня днем покопалась в Интернете и нашла с десяток каверзных вопросов, ответы на которые требовали не только эрудиции, но и смекалки.

Глава 9

В клубе было уже довольно оживленно, хотя до ночного аншлага, от которого стонали соседи, тут было еще далеко. Тем не менее половина столиков была уже занята желающими поиграть в импровизированную «Что? Где? Когда?» и желающими просто понаблюдать за игрой.

Как отметили подруги, большинство завсегдатаев были людьми достатка среднего или выше среднего. Это было неудивительно, ведь еще подходя к «Трем гвоздям», подруги отметили, что перед клубом все парковочные места были заняты хорошими машинами. Тут были даже один «Порше» и парочка гоночных «Субару». Хотя остальная часть автопарка была существенно скромнее.

К радости подруг, все было уже готово к игре, им ничего не пришлось доделывать. Игроки сами разбились на две команды – белых и красных. Красные были либо в одежде такого цвета, либо украсили себя красными ленточками. Белые, соответственно, предпочитали цвет своей команды.

– Красные и белые, как вам моя находка? – появился вскоре и сам Валерий. – Это придаст игре оттенок забытого патриотизма.

Имелся даже претендент на роль ведущего. Подруги, приготовившиеся распинаться перед толпой зевак, были искренне рады его появлению, но изо всех сил постарались этого при Валерии не показать. И уступили роль ведущих лишь после обещания кандидата стать их должником на веки вечные.

– Ну что же, – якобы нехотя произнесла Леся. – Если вам это так важно… Ведите, конечно, вечер вы.

Подругам оставалось лишь разложить конверты с вопросами и вручить ведущему другие конверты с правильными ответами. После этого они могли присоединиться к зрителям, нетерпеливо ожидающим начала игры, и попытаться выяснить у них за оставшиеся минуты, приехал ли уже в клуб Алексей Снетков.

Но все в один голос твердили, что Лешки сегодня не видели ни тут, ни вообще где-либо. Как поняли подруги, подавляющее большинство гостей были либо друзьями, либо знакомыми, либо хорошими приятелями Алексея Снеткова. И все они были каким-то образом завязаны с ним на деловые отношения. Всем Снетков помогал, всех друг с другом сводил. И все эти люди и сами были бы не против повидаться со Снетковым-старшим.

Один мордастый мужик, владелец магазина, торгующего снаряжением для подводного плавания и дайвинга, даже признался подругам:

– Снетков Леха мне самому позарез нужен, обещал разрулить мой вопрос с налоговой, а сам свинтил. Звоню ему целый день, а он трубку не берет! Но уж встречу его – скажу, что так дела не делаются! Часики тикают, денежки капают. В девяностых с братками и то легче было договориться, чем теперь с налоговой.

От разговора с попавшим в переплет с налоговой мужиком подруг спас тот самый ведущий, клявшийся быть теперь их вечным рабом. Он ударил в маленький медный гонг, наполнив помещение красивым гулом, а потом торжественно провозгласил начало первых клубных игр «Кто? Почему? Куда?».

– Этот новый формат позволит вам почувствовать себя не только успешными, привлекательными и сексуальными людьми, но еще и очень-очень эрудированными.

Такими словами ведущий начал свое выступление. Дальше он понес какую-то отсебятину, пересыпая ее различными шутками и прибаутками. Публика время от времени хихикала, иногда смеялась, а порой даже и покатывалась со смеха. Но подруги сидели словно на иголках. Им было не до смеха. Они не понимали, почему до сих пор ни одна из трех заброшенных ими сегодня удочек не дала ни единой поклевки.

– Ни дома он не появлялся до сих пор, ни на работе и даже развлекаться не явился. Что с ним? Заболел? В больницу попал? Худо до такой степени, что даже трубку взять не может?

Между тем, началась игра. Ответы были так себе, и, несмотря на старания ведущего и многочисленные подсказки, которые он начал делать игрокам после первых двух провалов, никакого чуда не произошло. Эрудиция игроков была критически низкой. Обе команды уже ответили каждая на пять вопросов, но все десять ответов были в корне неверными. Даже стараниями ведущего их нельзя было признать хотя бы отдаленно правильными.

Все с волнением посмотрели на два последних конверта. Снова загудел гонг.

– Кому посвящены эти строки великого русского поэта? – произнес ведущий, вскрыв предпоследний конверт и процитировав: – «Язвительный поэт, остряк замысловатый, и блеском колких слов, и шутками богатый».

Некоторое смущение, которое появилось на лице ведущего, было точным отображением выражений лиц игроков. Они явно не знали, кому посвящены эти строчки. И хуже того, явно сомневались в имени автора. После того как ведущий заглянул в конверт с ответом, он лишь крякнул. Фамилия Вяземский ничего ему не говорила. Как дать игрокам хотя бы малейшую подсказку, он не знал.

В этот момент к Лесе наклонился Валерий и слегка смущенно прошептал ей на ухо:

– Вы бы в другой раз полегче вопросы выбирали. Все-таки люди хотят приятно провести время, а вы их так мордой и…

Но докончить свою фразу он не успел – в этот момент ему позвонили.

– Да, – ответил Валерий, а затем его голос сделался озабоченным, и он произнес сухо и сдержанно: – Да, я Валерий Снетков. Да, вы позвонили правильно.

После этого он встал и, не извинившись, отошел в сторону, а потом и вовсе скрылся из виду.

– Все-таки приятно, когда ты хозяин самому себе, – произнесла Леся, глядя вслед младшему Снеткову. – Хочешь – работаешь, а не хочешь – на тебя работают другие. И выговор им можно сделать, если что.

Но Кира, вместо того чтобы слушать подругу, неожиданно быстро вскочила на ноги и, не обращая внимания на то, что как раз сейчас красные игроки должны были отвечать на самый последний вопрос, поспешила за Снетковым.

– Ты куда? – растерялась Леся.

И так как Кира, не отвечая, уходила все дальше, то Лесе ничего не оставалось, как последовать за ней. Они догнали Снеткова в коридоре, который вел к служебным помещениям клуба. Видимо, разговор был для управляющего очень важным, потому что ради него он даже не захотел присутствовать на финале игры, им же самим затеянной.

– Да, – говорил Снетков в тот момент, когда подруги оказались рядом с ним и смогли слышать его слова. – Разумеется, он мне знаком… Это же мой брат!

Вот теперь подруг и за уши нельзя было оттащить от Валерия. Они поняли, что наконец-то появилась информация о человеке, за которым они гонялись сегодня весь день. И значит, чтобы этот день не пропал впустую окончательно, им надо было кровь из носа выяснить, что за сведения получил сейчас Валерий.

Долго им ждать не пришлось. Внезапно рука Валерия вместе с зажатым в ней дорогим смартфоном бессильно упала вниз. Сам он также был вынужден прислониться к стене, как будто ноги его больше не держали.

– Что с вами? Что случилось? – подскочили к нему подруги.

Они очень вовремя подхватили Валерия, который шатался и, наверное, мог бы даже упасть.

– Что произошло? Что-то с вашим братом?

Валерий едва нашел в себе силы, чтобы кивнуть головой. Подруги переглянулись.

– Что с ним?

– Звонили из полиции, – пробормотал Валерий чуть слышно. – Они говорят, что Лешка у них… Мертвый!

Подруги снова переглянулись между собой. Только этого им не хватало! Столько сил потрачено на то, чтобы найти этого Снеткова, а теперь оказывается, что все усилия потрачены впустую! Мертвые не говорят, а значит, что они его нашли, что нет – все едино.

– Вы уверены? Ваш брат точно умер?

– Они мне так сказали.

– Может быть, это какая-то ошибка! – решительно затеребили Валерия подруги. – Надо ехать и самим разобраться.

– Да, да! – попытался высвободиться из их рук мужчина. – Вы правы. Я должен ехать. Но куда?

– Вам не сказали?

– Этот майор что-то сказал, но я не разобрал, что именно.

– Не беда. Там должен был высветиться его номер. Позвоните и уточните.

Но руки у Валерия так дрожали, что Кире самой пришлось взять смартфон и найти нужный номер. После этого она сунула аппарат несчастному растерявшемуся мужчине в руку и велела внимательно слушать. Видимо, Валерий был из разряда тех людей, кем необходимо руководить, чтобы они функционировали четко и бесперебойно. Раньше роль такого руководителя исполнял старший брат. Узнав о том, что он умер, Валерий вконец растерялся и на какое-то время позволил девушкам взять на себя роль руководящих.

Получив от полицейского указания, куда ему ехать, Валерий направился к выходу. Двигался он, шатаясь, но все время бормотал на ходу:

– Поеду. Проверю. Не может быть, чтобы это и впрямь Лешка!

Но подруги не собирались его никуда одного отпускать.

– Мы поедем с вами!

– Вы в таком состоянии, что вам нельзя за руль.

Валерий пытался сопротивляться, но слабо. За считаные секунды его сопротивление было подругами подавлено, и они буквально отволокли свою добычу к «Гольфику», где устроили Валерия на заднем сиденье рядом с мишкой.

– Куда ехать?

– В Центральное РУВД. Следователь сказал, что нужно провести опознание.

Подруги снова переглянулись, а потом Кира твердо произнесла:

– Уверена, это какая-то ошибка.

На самом деле вовсе не была в этом уверена, но иначе, как ей казалось, они могли Валерия до места назначения и не довезти – он совсем раскис. Девушкам стоило большого труда привести его в чувство и заставить пройти небольшое расстояние от машины до нужной двери.

– Я не могу, – твердил Валерий. – Я не выдержу, если меня заставят смотреть на мертвого брата.

– Все равно, раз уж мы тут, то должны разобраться.

У следователя сидели какие-то посетители, но как только он понял, кто ввалился к нему в кабинет с бледным и перекошенным лицом, он тут же попросил их выйти и подождать за дверью. Валерий был по-прежнему бледен, он буквально висел на руках подруг, и поэтому следователь только поинтересовался, кем приходятся девушки покойному, и, услышав, что они его знакомые, кивнул, разрешая остаться.

– Собственно, никакого опознания и не нужно. При покойном были его документы. Взгляните, это ведь ваш брат?

И он показал Валерию паспорт, открытый на странице с фотографией. Тот взглянул и немедленно затрясся:

– Да, это Лешка. Откуда у вас его паспорт?

– Я же вам объясняю, мы нашли документы рядом с телом убитого.

Валерий затрясся еще больше.

– Как – убитого? Лешку что… убили?

– Увы, да.

Подруги, между тем, с интересом смотрели на фотографию в паспорте. Немолодой, но все еще симпатичный мужчина, сохранивший большую часть своих волос. Мясистый нос. Широко расставленные глаза. В общем, привлекательное лицо. Братья Снетковы были немного похожи, вот только Алексей казался сделанным более грубо и топорно. Младший, Валерий, был более утонченной и тщательно обработанной копией своего брата.

Подругам впервые довелось лицезреть господина Снеткова-старшего, которого они так старательно, но увы, безуспешно разыскивали сегодня весь день. Но если под вечер у них появились мятежные мысли о том, что они занимаются ерундой и, вполне возможно, Снетков не имеет никакого отношения к исчезновению Андрея, Пашки и убийству Гуцы, то теперь они вновь начали думать, что интуиция их не подвела. Просто так людей не убивают. А значит, была какая-то причина, которая и привела к убийству Снеткова. И если так, подругам необходимо до нее докопаться.

– Как его убили? – сдавленно произнес между тем Валерий. – Как это произошло?

Ответ на этот вопрос крайне интересовал и самих подруг, так что они внимательно уставились на следователя, который лишь развел руками:

– Пока что я могу вам сказать, что мы нашли его в подвале дома номер семнадцать в переулке Джамбула.

– И когда это произошло?

– Тело было обнаружено сегодня в шестнадцать ноль пять слесарем жилконторы, который явился по вызову жильцов дома, обеспокоенных тем, что на двери подвала отсутствует замок. Но само убийство произошло гораздо раньше, утром или в первой половине дня.

– Говорите, переулок Джамбула? – задумчиво произнес Валерий. – Дом номер семнадцать?

Следователь тут же насторожился:

– Вам что-то говорит этот адрес?

– Да. Думаю, что да. Конечно, я не уверен насчет номера дома, но если я взгляну на место преступления, то смогу сказать точнее, там это или не там.

– Что именно «там или не там»?

– В переулке Джамбула у моего брата жил один его приятель.

– Жил? Вы говорите – жил? Он что? Тоже умер?

– Нет, не умер, тут другое…

– Что именно?

– Даже не знаю, говорить вам или нет, – снова начал мяться и колебаться Валерий, который был явно очень неуверенным в себе человеком. – А вдруг я ошибаюсь и наведу подозрения на ни в чем не повинного человека?

В отличие от Валерия следователь твердо знал, что нужно сейчас делать. И он сказал брату покойного:

– Лучше допросить и отпустить невиновного, чем упустить виноватого. Вы хотите, чтобы убийцу вашего брата привлекли к ответственности?

– Конечно! О чем вы говорите? Это же мой брат… Я его так любил!

Валерий закрыл лицо руками и, кажется, даже зарыдал. Следователь молча ждал, пока приступ отчаяния пройдет и свидетель снова сможет нормально разговаривать.

Это произошло минуты через две-три. Валерию удалось справиться с приступом горя, и он заговорил тихим голосом, в котором звучали сдерживаемые рыдания.

– В общем, в переулке Джамбула у Лешки жил один хороший знакомый, можно даже сказать, друг. Перепелица Вадим Юрьевич.

– Так-так… продолжайте.

– Мой брат и Вадим знакомы уже не первый год. Их связывали какие-то дела, о которых брат, впрочем, мне не рассказывал.

Подруги внимательно слушали Валерия, и для этого была очень важная причина. Как только Валерий назвал фамилию приятеля своего брата, подруги мгновенно сделали стойку, как хорошие охотничьи легавые, учуявшие дичь. Фамилия Тани тоже была Перепелица. И фамилию эту она получила в замужестве. То есть Андрей – пропавший муж Тани – также носил фамилию Перепелица. И это не могло быть простым совпадением. Тут было о чем подумать.

Но надо было слушать то, что рассказывал Валерий следователю.

– Не знаю, какова была причина, но я точно знаю, что где-то пару недель назад брат серьезно поссорился с Вадимом. Так серьезно, что расплевался с ним и поклялся больше дела с этим человеком никогда не иметь. И еще брат говорил мне, что он найдет способ, чтобы отплатить Вадиму его же монетой. Тогда я подумал, что это он сгоряча такое говорит, а теперь вот думаю: а вдруг нет? Вдруг брат все же захотел отомстить Вадиму, а тот… тот его опередил?

И Валерий с отчаянием уставился на следователя.

– Как вы думаете?

– Я не думаю, я работаю. Ваша версия будет проверена в первую очередь. Сейчас же пошлю своих людей к этому человеку и попрошу их побеседовать с ним. Повторите имя приятеля вашего брата. Как вы сказали?

– Перепелица Вадим Юрьевич.

– Чем он занимается?

– У него какой-то бизнес. Я точно не знаю, какой именно, но судя по тому размаху, с каким этот человек живет, дела у него идут неплохо.

– Что-нибудь еще сказать про него можете?

– У Вадима есть сын…

Подруги мигом насторожились. Может, речь пойдет об Андрее? Но оказалось, что нет.

– Знаю, что сына зовут Юра. Молодой парень, лет двадцати пяти или около того. Учится, не знаю, правда, где именно и успешно ли.

– Все?

– Еще жена имеется. Молодая, красивая, как зовут – не помню.

– Теперь все?

– Да.

Следователь казался удовлетворенным, он принялся записывать показания Валерия. А вот подруги никакого умиротворения не чувствовали. Напротив, в их головах шла бешеная работа мысли, которая в результате вылилась в желание позвонить Тане и узнать у нее, что она может сказать про личность этого Перепелицы Вадима Юрьевича.

– Если они просто однофамильцы – это одно дело. А ну как все же родня? Тогда ситуация в корне поменяется.

Таня была на связи. Она сразу же сказала подругам, что никаких новостей об Андрее у нее нет и она уже начинает терять надежду. Если сын и муж не вернутся к ней в ближайшее время, то у нее один выход – умереть, потому что жизни без них она себе не представляет.

– Подожди умирать, сначала скажи, что тебе известно про родителей твоего Андрея?

– Немного. Мать у него умерла довольно рано, и отец женился во второй раз. В этом браке тоже родился мальчик – Юра.

– И сколько сейчас должно быть лет этому Юре?

– Ну… Он был младше Андрея почти на восемнадцать лет, так что сейчас ему где-то двадцать пять или чуть меньше.

Все ясно – подруги были уверены, что нашли отца Андрея, но все же захотели уточнить.

– А отца Андрея зовут Вадим Юрьевич?

– Да, кажется. Что Вадим – это точно. А насчет отчества я не уверена. Андрей избегал говорить о своих родителях, особенно об отце, который выставил его из дома, запретив являться назад до тех пор, пока Андрей не образумится.

– То есть пока не бросит тебя и Пашку?

– Ну, думаю, что про Пашку отец Андрея и понятия не имеет. Пашки тогда ведь и в планах еще не было. Но лично ко мне отец Андрея отнесся откровенно враждебно. У него были насчет Андрея большие планы: он должен был ехать учиться в Лондон. А вместо этого пошел в тот же вуз, что и я. А он, честно говоря, ни в какое сравнение не идет с Гарвардом или куда там отец планировал определить Андрея.

Закончив рассказывать о родне мужа то немногое, что знала, Таня наконец спросила:

– А почему вы вдруг заговорили об отце Андрея? Вы думаете, Андрей может быть у него?

– Мы обязаны проверить все версии.

– А-а-а…, – устало вздохнула Таня. – Ну, дело, конечно, ваше и время тоже ваше, я не хочу вмешиваться, вам виднее, но лично я думаю, что дом отца – это последнее место на земле, куда Андрей бы отправился. И мне будет жаль, если вы потратите свои силы, пытаясь проникнуть туда, где Андрей не появлялся уже много лет.

– Адреса ты не знаешь?

– Откуда? Вы меня разве не слышите? Говорю вам: родители отказались от Андрея после того, как он женился на мне. Вернее, еще раньше. Сразу же, как только Андрей выразил желание быть со мной.

– И родители Андрея с тобой даже не познакомились?

– Нет. Им оказалось достаточно того факта, что я сирота и бесприданница. Такую невестку они видеть у себя в доме не желали. К тому же мы с Андреем вскоре стали жить вместе. Завели свое хозяйство, новые хлопоты, новые интересы. А когда появился Пашка, честно говоря, мне стало совсем не до родителей Андрея. К тому же родной у него только отец, а с мачехой, как я поняла, у Андрея отношения так и не сложились.

– Но отец-то родной! И неужели за все эти годы он так и не пожелал увидеть Андрея?

– Если бы такая встреча состоялась, то, полагаю, Андрей бы уж сказал мне о ней.

А вот у подруг было другое мнение на сей счет. Учитывая тот факт, что у Андрея имелись от жены кое-какие секреты, они могли захватывать куда более обширную область, нежели представлялось Тане. Очень могло быть, что Андрей уже встретился со своим отцом, поговорил с ним, а потом… На этом месте мысль сыщиц застопорилась. Почему из встречи отца с Андреем должны было вытечь похищение Пашки и убийство Гуцы, подруги при всей своей богатой фантазии придумать не могли.

– Просто невероятно, что ты даже не видела родителей Андрея.

– Только на фотографиях. Лично мы с ними не знакомы. Они не захотели, чтобы Андрей привел меня к ним. Сказали, что не видят смысла знакомиться со мной, поскольку я все равно скоро исчезну.

– Но Андрей решил все по-своему, и родители, в частности отец, ему этого так и не простили.

– Вот именно!

Подруги поняли, что от Тани никакой новой информации по поводу семьи Андрея не получат, и попрощались с женщиной, пообещав, что сразу же позвонят, как только у них появятся какие-нибудь новости. Об убийстве господина Снеткова – человека, смутившего покой ее мужа, – сыщицы Тане тоже говорить ничего не стали. К чему? Во-первых, она еще больше будет дергаться, поняв, что в деле уже не один, а целых два трупа. А во-вторых, не факт, что звонок Снеткова является мотивом его убийства.

И все же подруг сильно тревожил этот звонок Снеткова, который, как выяснилось, был близким знакомым, почти другом отца Андрея. Наверняка Снетков неплохо знал и самого Андрея. Но все время, пока Андрей жил с Таней, он никак не давал о себе знать. И вот спустя столько лет Снетков вдруг решился позвонить сыну своего приятеля. Удивительно! И произошло это почти сразу же после его ссоры с отцом Андрея. Уж не это ли было мотивом звонка?

– Наверняка Снетков и отец Андрея наговорили друг другу разных гадостей с три короба.

– Согласна.

– Взбесили друг друга.

– Точно.

– И в порыве недобрых чувств Снетков-старший позвонил Андрею.

– Видимо, он что-то наябедничал ему про отца.

– Вряд ли спустя столько лет он позвонил сыну приятеля, чтобы просто пожаловаться тому на отца. Наверняка у Снеткова была какая-то информация, которую он считал крайне важной для Андрея.

Но что мог сказать Снетков? Подруги много бы дали за то, чтобы узнать содержание того разговора. А еще выше они назначили бы цену за то, чтобы хоть отчасти понять мотивы поступка Андрея. Почему он исчез, ничего не сказав горячо любимой жене? Он ведь не мог не понимать, что она будет тревожиться, будет сходить с ума от страха за его жизнь. И все же он предпочел просто исчезнуть, ничего ей не сказав.

Невольно у подруг стало закрадываться подозрение: а так ли уж они правы в своих выводах? А что если Андрей вовсе не являлся заказчиком похищения Пашки? Мало ли, по какому поводу он мог видеться с Гуцей? Очень может быть, что та их встреча не имела ничего общего со случившейся потом трагедией. Но тогда исчезновение Андрея наводило на еще более тяжелые раздумья. Если Андрей не с Пашкой, то где он? И самое главное: где и у кого сейчас находится бедный мальчик?

Глава 10

Было уже довольно поздно, когда подруги закончили свои дела с полицией. После разговора с Таней им пришлось еще побыть со Снетковым-младшим, который никак не мог прийти в себя после получения известия о смерти брата.

– Побудьте со мной! Мне так плохо!

С огромным трудом подругам удалось избавиться от этого балласта. Не могли же они таскать его за собой?! У них были дела и поважнее, чем возиться с ним.

Эдик с Лисицей несколько раз звонили своим подругам, интересуясь, собираются ли они вообще сегодня домой. С каждым разом голоса мужчин становились все менее ласковыми. А под конец Лисица даже не выдержал и скомандовал:

– Немедленно возвращайтесь!

И, не придумав ничего поумнее, добавил:

– Кошкам без вас плохо.

– Кошкам? А вам?

– И нам тоже! – был вынужден признаться Лисица. – Так что? Едете?

– Едем.

Однако, несмотря на данное обещание, подруги не видели другого выхода, кроме как заявиться с визитом к отцу Андрея. И сделать это было нужно прямо сейчас, так сказать, по горячим следам.

– Повод более, чем веский – убийство приятеля.

– К тому же исчезли его сын и его внук.

– Ага! – хмыкнула Леся. – Внук, о котором старикан даже и слыхом не слыхивал.

– А вот это мы как раз и выясним. Что-то не верится мне в то, чтобы отец так легко отпустил от себя сына. Да, он мог сказать Андрею, что видеть его больше не желает и что он ему больше не сын – ну, что обычно говорят родители своим непослушным детям. Но ведь Андрей все равно оставался его сыном!

– Старшим сыном, – многозначительно добавила Леся. – Старшим сыном и наследником.

– Стоп! Ты думаешь, дело в этом? Но ведь у Вадима Юрьевича есть еще один сын, Юра!

– Младший. И не факт, что горячо любимый. Парню двадцать пять лет или около того. Возможно, он подсел на наркотики, стал геем или как-то иначе разочаровал своего отца еще больше, чем в свое время разочаровал его Андрей. И на фоне поведения младшего выходка старшего с его женитьбой на сироте стала казаться отцу не такой уж ужасающей.

– Тем более что Таня совсем неплоха и она осчастливила Вадима Юрьевича замечательным внуком.

Подруги решили, что ждать им нечего, надо ехать к отцу Андрея домой.

– Улицу и номер дома мы с тобой знаем. А квартиру выясним уже на месте.

Но оказалось, что подруги, как ни торопились, все равно опоздали. Их опередили те полицейские, которые вели допрос брата убитого Снеткова. Когда они подъехали к нужному дому, оттуда как раз выходил знакомый им следователь в компании с двумя оперативниками. Они сопровождали статного седовласого господина, черты лица которого показались Лесе знакомыми.

– Зуб даю, что это отец Андрея! – шепнула Леся.

– До чего же похож! – восхитилась Кира, которая видела Андрея лишь на фотографии, а теперь с любопытством смотрела на человека, изгнавшего из семьи родного сына всего лишь потому, что тот не пожелал поступать по его указке.

Если Андрей унаследовал от отца хотя бы крупицу деспотичности, он запросто мог увезти сына от Тани, руководствуясь одному ему известными мотивами.

Вадим Юрьевич, несмотря на пожилой возраст – ему было уже за шестьдесят, – все еще выглядел моложаво и бодро. Высокий, костистый, с густыми седыми бровями, низко нависавшими над его глазами, он казался невозмутимым, хотя его с трех сторон окружали конвойные.

Подругам только и оставалось, что провожать завистливыми взглядами полицейских и самого Вадима Юрьевича, вплоть до того момента, пока задержанный не скрылся в недрах полицейской машины. Было ясно, что полиция перехватила у сыщиц самую вкусную мозговую косточку и им, бедным, нынче остались одни лишь объедки и гарнир.

Когда полицейская машина увезла отца Андрея в направлении отделения, подруги переглянулись между собой.

– И что нам теперь делать?

– Поднимемся наверх. У Андрея, помимо отца, есть еще брат и мачеха. Возможно, они смогут нам чем-то помочь.

– Пообщаться с ними не повредит, раз уж мы все равно сюда приехали.

Забыв о своем обещании быть дома не позднее чем через час, подруги бодро зашагали наверх по лестнице.

Никакой консьержки или какого-либо иного вида охраны в этом доме не было и в помине. Да и сам дом был далеко не таким уж респектабельным. Просто находился он в центре города, но стеклопакеты стояли далеко не во всех окнах, из чего следовало, что коммуналок тут еще предостаточно. И значит, жильцы этого дома весьма разношерстные.

Лифта не было.

Подругам пришлось топать по истертым ступеням на четвертый этаж.

– Странно, младший Снетков говорил, что этот Вадим Юрьевич – большая шишка: богат, могущественен и все такое.

– Я тоже помню эти его слова.

– Почему же тогда Перепелица живет в таком доме?

Ответ подруги получили очень скоро от той самой мачехи Андрея, с которой и не чаяли познакомиться, да вот довелось. Именно она открыла подругам дверь квартиры и с недоумением воззрилась на них.

– Вы кто?

– Мы пришли по поводу вашего мужа.

– Я поняла. Вы тоже из полиции… – кисло усмехнулась им в ответ женщина. – Только вы опоздали. Мужа только что увели ваши люди.

– Нет, мы не из полиции.

– Теперь уже не поняла, – покачала головой супруга. – И кто же вы?

Женщина не выглядела испуганной или страдающей, как можно было ожидать в данной ситуации. Она прекрасно владела собой и выглядела лишь слегка озадаченной.

– Мы пытаемся расследовать дело о похищении вашего внука.

– Моего внука?

Бровь женщины негодующе изогнулась. И ее возмущение можно было понять. В свои сорок лет она выглядела максимум на тридцать. Великолепная кожа, пышные волосы, изумительной красоты руки. И ее светло-голубые глаза были непередаваемой голубизны – их уж точно не мог изобразить косметолог. Возможно, это и были контактные линзы, но линзы очень дорогие, сделанные в частной лаборатории, изумительно тонкой работы.

Все в этой женщине было дорого, изысканно и благородно. Но дорогой брильянт, как известно, требует дорогой оправы. Однако квартира, которая просматривалась за спиной этой женщины, была не такой уж просторной или шикарной. Может, она и была большой, но все впечатление портил узкий коридор, который начинался прямо от входа. Холла тут почти не было, один коридор с длинной анфиладой комнат. И даже в таком скудном оформлении эта женщина умудрялась смотреться величественно. Королева в изгнании. Королева, мечтающая попасть в свой великолепный дворец. Во дворец, который, возможно, еще даже не отстроен.

Такие мысли промелькнули в головах у подруг, пока мачеха Андрея приходила в себя от нанесенного ей оскорбления:

– У меня нет внуков! – категорично заявила она наконец сыщицам.

– Извините, мы имели в виду внука вашего мужа.

По лицу женщины скользнуло странное выражение.

– И что же? – безразлично поинтересовалась она. – Говорите, мальчика похитили?

– Да! И более того, его отец, ваш пасынок, тоже пропал!

– Андрей?

– Он самый!

– И что вы хотите от меня? Я не общалась с Андреем с тех пор, как отец вышвырнул его из дома.

– Так уж и вышвырнул?

– О, можете мне поверить, это было то еще зрелище! Вадим не стал церемониться с сыном – вышвырнул и не поморщился.

– Но за что?

– Андрей здорово его подвел. Вадим планировал женить сына на дочери своего банкира. Это помогло бы ему получать выгодные кредиты, это могло стать залогом еще большего достатка.

– Ну да, мы понимаем: слияние капиталов и всякое такое.

– Дочь у банкира была единственным и потому любимым ребенком. После смерти отца ей бы досталось все его состояние. Очень лакомый кусочек, за который боролись многие. Но девчонке приглянулся именно Андрей. Отец ее для виду немного покривлялся, но так как жених был не так уж и плох, в результате согласился. И что бы вы думали?

– Андрей предпочел женитьбу на никому не нужной, кроме ее бабушки, сироте.

– Вот именно!

С любопытством взглянув на сыщиц, женщина протянула:

– А вы, я вижу, хорошо осведомлены об истории нашей семьи. Так позвольте спросить еще раз: кто вы такие?

– Частные сыщицы. Мы расследуем дело о похищении Павла и об исчезновении Андрея.

Подруги специально не упомянули про убийство Гуцы, решив, что это они могут оставить и на десерт. Пока с этой зазнайки достаточно и той информации, которую они ей уже выдали.

– Ничем не могу вам помочь! С Андреем я не общаюсь. С его семьей тоже. И я понятия не имею, кто мог похитить маленького мальчика!

– Был один человек, который мог это знать.

– И кто же?

– Некто Снетков. Вы же знаете такого?

Лицо женщины напряглось.

– Вы и про это пронюхали! – прошептала она. – Однако какие вы проныры!

Голос ее звучал зло. Да и вообще, теперь подруги поняли, что королева-то злая! Но вот женщина вновь заулыбалась, и морок мгновенно рассеялся. Перед подругами стояла прежняя ослепительная красавица.

– Снетков также мертв. Наверное, вы уже слышали?

– Полицейские мне об этом сказали.

– И мы думаем, что убийство Снеткова может быть связано с исчезновением Андрея и похищением Павла.

– Заходите, – посторонилась женщина. – Я не хочу, чтобы соседи услышали наш с вами разговор.

Наш с вами разговор! Ура! Можно было считать, что они победили! Мачеха Андрея согласилась с ними побеседовать. Наверное, частично из любопытства, а частично из желания узнать подробности убийства, за которое арестовали ее мужа.

Женщина плотно закрыла за подругами дверь и пригласила их пройти за собой.

– Нет, обувь снимать не надо, – проронила она, заметив движение Леси. – Прислуга потом все уберет.

Однако никакой прислуги подруги не заметили, хотя прошли почти через всю квартиру, прежде чем оказались в гостиной. Это была большая комната, роскошно и дорого обставленная резной светлой мебелью, обитой голубым атласом, прекрасно оттеняющим глаза хозяйки. Все в этой комнате было словно специально создано для этой женщины, все пространство было идеально подогнано под нее, каждая вещь стремилась быть полезной своей хозяйке, чтобы еще больше подчеркнуть ее царственные величие и красоту.

В этой комнате женщина чувствовала себя заметно свободнее, чем в холле. Она уже совсем пришла в себя, к ней вернулось ее обычное снисходительно-насмешливое настроение. Она расположилась на изогнутом диванчике, раскинув руки на его спинке, и с любопытством поинтересовалась у подруг:

– Так, значит, вы знаете и про убийство Алексея Снеткова?

– Простите, мы с вами не познакомились.

– Вы не знаете, как меня зовут? – усмехнулась женщина. – А я думала, что вы знаете все на свете.

– Вашего имени мы не знаем.

– Снежана.

Ну конечно, какое еще имя подошло бы этой величественной красавице?! Подруги тоже представились, и Кира произнесла:

– Вашего мужа ведь задержали по поводу убийства Снеткова?

– Полицейские первым делом поинтересовались его алиби на сегодняшнее утро. А узнав, что муж был дома один, тут же попросили его проехать с ними.

– Так сразу?

– Да.

– А что ваш муж?

– Разумеется, он спросил, на каком основании.

– И что они ответили?

– Сказали, что нашлись свидетели, которые слышали разговор на повышенных тонах между моим мужем и неким мужчиной. И якобы мой муж угрожал тому мужчине смертью. Полный бред! Мой муж умеет держать себя в руках. И чтобы он стал кому-то угрожать, да еще смертью – это просто в голове не укладывается!

– И кто эти свидетели?

– Соседи, я полагаю. Соседей у нас много.

В голосе женщины послышалась скрытая горечь. Кажется, ее этот факт изрядно удручал.

– Сколько людей, столько и ушей. Кто-то из них услышал, как муж и этот мужчина ругались друг с другом.

– А что было потом?

– Разумеется, муж заявил, что Снеткова он сегодня не видел и с ним не разговаривал. А потом поинтересовался: если даже чисто гипотетически предположить, что разговор с кем-то на повышенных тонах у него и состоялся, то как можно по голосу понять, что это был именно Снетков? Один из полицейских растерялся, но второй тут же заявил, что, опять же, кто-то из соседей видел и опознал Снеткова, входящего в дом и поднимающегося по лестнице к нам на этаж. После этого, разумеется, слова моего мужа о том, что Снеткова он не видел и с ним не разговаривал, звучали просто жалко.

Подруги внимательно взглянули на эту женщину. Нет, она не казалась им ни всерьез встревоженной, ни даже просто обеспокоенной.

– Вы так бесстрастно держитесь, – невольно вырвалось у Леси. – Почему это?

– Бесстрастно? Уверяю, внутри у меня все клокочет от возмущения. Ведь это явная нелепица! Вадим не мог никого убить. Он для этого слишком интеллигентен! И тем более он не мог убить Снеткова. Да они знакомы не один год! Они – деловые партнеры. И даже если недавно между ними произошла легкая стычка, это не основание для убийства. Повторяю: они оба деловые люди и умеют решать вопросы по-деловому.

– А что между ними произошло?

– Несостыковка деловых интересов, – неохотно проронила женщина. – Я не вмешивалась и не интересовалась. С самого начала нашего брака Вадим поставил мне условие: я не лезу в его бизнес, ничем не интересуюсь и ничего у него не спрашиваю. Если надо – он мне сам расскажет, а все расспросы он пресекал очень быстро и жестко.

– Ваш муж не любил рассказать по вечерам о своих дневных удачах и успехах?

– Об успехах его я наслышана. Но вот про неудачи Вадим распространяться не любит. А его ссора со Снетковым была из разряда неудач. Я чувствовала, что Вадим недоволен, как повернулись дела. Снетков умел быть благодарным за оказанные ему услуги и умел быть полезным, когда нужно. Ссора с ним могла ударить по кошельку мужа, а он этого очень не любит.

– Считаете, что муж и Снетков должны были помириться?

– Разумеется! Они – деловые люди, такое буйство темпераментов совсем не для них! Если Снетков и шел к мужу, то исключительно для примирения.

– А могли вашего мужа подставить?

– Подставить? Кто?

– Кто-то из близких.

– Вы меня пугаете! Я-то надеюсь, что это недоразумение вскоре прояснится, а вы говорите… Нет, о таком я даже не хочу и думать.

– А напрасно! В семье вашего мужа происходят необъяснимые события. И убийство Снеткова, как нам кажется, – лишь одно из звеньев очень длинной цепи.

– И каким же образом Андрей, с которым муж не общается вот уже много лет подряд, может быть связан со Снетковым?

– Не знаем. Но за несколько дней до исчезновения Андрея он ему звонил.

– Кто?

– Снетков.

– Алексей? И что он хотел?

Вопрос вырвался у Снежаны слишком быстро. И впервые за все время разговора подруги видели ее хоть отчасти взволнованной. Странно, арест мужа не вызвал у нее видимых внешних признаков волнения, а вот звонок Снеткова почему-то вызвал.

– Так что он хотел от Андрея? Что он ему сказал?

– Этого мы не знаем.

– Ах, не знаете!

На лице Снежаны вновь появилось отстраненное выражение. Кажется, она уже начала уставать от общества подруг.

– Я забыла спросить, а кто вас нанял?

– Нас попросила об услуге Таня – жена Андрея.

– Вот как… Значит, это она вас ко мне прислала.

И прежде чем подруги успели сказать, что никто их не присылает, они сами приходят, Снежана произнесла:

– Ну что ж, возвращайтесь и скажите своей клиентке, что я понятия не имею, кто мог похитить ее ребенка и куда делся ее муж. У меня самой проблем предостаточно. Надо звонить адвокату мужа. И можете мне поверить, это будет самый настоящий адвокат из коллегии, а не какой-то там частный доморощенный любитель. Уверена, он поможет моему мужу получше, чем вы двое.

После этого в сторону подруг последовал снисходительно-уничижительный взгляд. И напрасно они пытались убедить Снежану, что исчезновение Андрея и арест ее мужа могут быть связаны между собой, та поднялась со своего места и направилась к выходу.

Пришлось подругам пустить в ход тяжелую артиллерию.

– Мы не сказали вам всей правды. Дело в том, что Андрей исчез не просто так. Сначала он подговорил одного человека по фамилии Гуца похитить Пашку, а потом расправился с исполнителем.

– И что? Этот Гуца мертв?

– Убит, как и Снетков.

– Удивительно и даже пугающе. Думаете, их обоих убил Андрей?

– Мы хотим разобраться.

– И все равно, я не понимаю, как эти два убийства могут быть связаны между собой. Вы же говорите, что Андрей исчез… Как же тогда он убил Снеткова?

– Мы не знаем, где находится в данный момент Андрей. Возможно, он не уехал из города, а просто где-то скрывается. И конечно, он мог напасть на Снеткова.

– Я давно не общалась с Андреем, но то, что вы рассказываете про него, кажется мне неправдой. Андрей такой нежный и добрый мальчик, и вдруг такие чудовищные вещи… Убийства! Одно! Второе! Нет, это не про него.

– Андрей может быть виновен в случившемся, а может и кто-то другой.

– Кто же?

– Например, ваш собственный сын – Юра!

Снежана замерла:

– Юра?

– Да. У него с отцом были хорошие отношения?

Снежана заколебалась.

– Мы все равно узнаем правду, – предупредила ее Леся, не сводящая глаз с лица женщины. – Достаточно расспросить ваших знакомых или соседей, чтобы все выплыло наружу.

– Да, соседи могут порассказать всякого… Ну, что вам ответить… У Вадима вообще не очень-то легкий характер. Он привык, чтобы все вокруг выполняли его команды. Все должны маршировать под звуки его голоса. Если кто-то вздумает ослушаться, его ожидает наказание.

– Так уже произошло с Андреем.

– И нечто подобное произошло также и с Юрой, – вздохнула Снежана. – Впрочем, я не могу осуждать мужа. Сын в последнее время вел себя просто безобразно. Крайне плохо учился. По ночам пропадал в клубах. Домой возвращался пьяным и нередко в компании таких же прожигателей жизни. Это раздражало мужа. И однажды привело к взрыву, который, если можно так выразиться, вышвырнул Юру из нашего дома. Муж сказал, что не даст Юре ни копейки, пока тот не возьмется за ум.

– А где он сейчас?

– У себя, я полагаю.

– Где это – у себя? У вашего сына есть своя квартира?

– Да. И сейчас он должен быть дома.

– Должен? То есть вы не знаете?

– Не знаю, – призналась женщина. – Сын не отвечает на мои звонки.

Что за история произошла с Юрой? Похоже, Снежана не говорила подругам всей правды. Впрочем, осуждать ее они не могли: как ни крути, речь шла о ее родном сыне. И как всякая мать, Снежана должна была попытаться обелить любой поступок своего ребенка.

– Дайте нам его адрес, мы съездим и поговорим с ним.

Снежана в ответ лишь слабо улыбнулась.

– Адрес?.. Полагаю, бесполезно скрывать от таких пронырливых особ какую-либо информацию? Вы все равно узнаете сами. Что же госпожи сыщицы, пишите адрес квартиры Юры. И когда увидите сына, попросите его приехать ко мне. Можете считать это ответной услугой. А насчет того, что Юра может быть убийцей – выбросьте это из головы. Мой сын иначе воспитан.

Будто бы среди убийц не встречаются люди с хорошим воспитанием! Встречаются, и очень даже часто.

– Сын был со мной все утро, – добавила Снежана, видимо поняв, что ее аргумент в защиту сына не убедил подруг. – Мы ходили с ним по магазинам. Вот и наши покупки, они до сих пор лежат у меня!

Разговор происходил уже в прихожей, и Снежана кивнула головой на большой пакет, в котором виднелось множество пакетиков поменьше.

Сверху лежала картонная упаковка, в которой подруги разглядели кожаные стринги. На упаковке был изображен сексуальный мужчина в этих самых стрингах, полицейской фуражке и галстуке на голое тело.

Кира с сомнением смотрела на кучу покупок, продемонстрированных им. Могут ли они верить Снежане? С одной стороны, какая мать не создаст алиби для своего сына? А с другой стороны, кожаные мужские стринги с металлическими заклепками даже самая любящая мать не станет покупать сыну. Такое мог купить только сам Юра.

С другой стороны, странно, что он позволил себе такую покупку на глазах своей матушки. Вроде отношения между Снежаной и ее сыном особой близостью не страдают. Она совершенно не переживает по поводу изгнания Юры, ей лишь досадно, что это создает для нее теперь определенные неудобства. Вот и до сына она дозвониться не может, а самой ехать ей к нему «влом», подружек вон посылает. И это при том, что вокруг происходят ужасные вещи, а Снежана за судьбу сына совершенно не тревожится.

Хорошая она мамаша, ничего не скажешь! Хотелось бы посмотреть, какого монстра она сумела воспитать.

Но говорить ничего такого Снежане подруги не стали. Ни к чему это, напрасное сотрясение воздуха. Если уж человек не способен любить своих ближних, то слова подруг точно его не заставят это сделать. Тут нужно средство неизмеримо более сильное. Снежане требовалось сначала самой почувствовать ту великую силу любви, что окружает нас с самого нашего зачатия, но которую очень многие люди разучились чувствовать или сознательно подавляют в себе эту способность. И уж потом она могла бы передать часть этой силы любви и своему сыну.

Однако на пути к этой цели неизменно возникали три мощные преграды: жадность, лукавство, жестокосердие. Они и отвращали Снежану от других людей. Казалось бы, такая простая вещь – любовь к родному сыну, но даже такое дело Снежане было не по плечу.

И все же Кира не удержалась, спросила:

– А сами-то вы не хотите съездить к Юре?

– Ах, нет! Я слишком утомлена и потрясена сегодняшними испытаниями.

Ну вот, что и требовалось доказать!

Оказавшись вновь на улице, девушки взглянули на часы, прикидывая, не поздно ли наведаться к Юре, и оторопели. Была уже половина двенадцатого ночи.

– Батюшки, как много времени! – ужаснулась Леся.

– Надо ехать домой.

– Наверное, мужчины наши сходят с ума, гадая, куда мы запропастились.

– Мне кажется, «сходят с ума» – это ты еще очень мягко выразилась.

Кирино предположение было близко к истине. Когда подруги заехали во двор, они увидели на крылечке своих мужчин, излучающих четко видимые волны негодования и возмущения. Рядом с ними сидели кошки, на мордах которых и во взглядах, устремленных на подруг, тоже было написано откровенное неудовольствие.

– Ну вот и мы! – воскликнула Леся, помахав всем четверым рукой.

И в тот же момент мужчины дружно встали, повернулись к подругам спиной и ушли в дом. Следом за ними промаршировали и кошки.

Леся оторопела:

– Ты это видела?

– Обижаются.

Подруги самостоятельно загнали машину в гараж, закрыли его и прошли в дом. Мужчины и кошки сидели в кухне.

– Нам надо поговорить, – произнес Лисица таким тоном, что подругам сразу же стало ясно, что этот разговор не к добру.

– Если ты насчет нашей задержки, то мы можем все тебе объяснить.

– И что же?

– Понимаешь, в деле о пропавшем мальчике – родственнике Леси – появились…

Договорить ей не удалось. Лисица хлопнул кулаком по столу и крикнул:

– Довольно!

На столе подпрыгнула посуда, а Кира осеклась и с изумлением уставилась на Лисицу. Он частенько ворчал на нее, иногда даже входил в раж и повышал голос, но чтобы так орать – такого в их семейной практике еще не случалось.

– Ты чего? – спросила она удивленно и немного испуганно.

– Нет никакого похищенного ребенка!

– В смысле?

– Пока вас не было, звонила Лесина мама, – вмешался в разговор Эдик. – И она очень удивилась, что это за Таня и Паша, о которых лично она никогда не слышала. И еще она сказала, что у них никого не похищали, иначе она бы это знала.

– А я-то еще удивлялся, такая драма в семье, а никто из Лесиных родных не появляется и даже не звонит!

Вперив в Киру тяжелый взгляд, Лисица потребовал:

– Так где вы болтались столько времени? И с кем?

Вот оно что! Мужчины их приревновали. И Кира вздохнула с облегчением.

– Мы и правда все это время искали похищенного мальчика.

– Не верю!

– Нет, ты поверь, пожалуйста, – пришла на помощь подруге Леся. – Это чистая правда. Мы вас не обманываем.

– В самом деле?

Лисица не скрывал своей иронии. Да и Эдик смотрел на подруг очень сердито.

– Мальчик действительно пропал. Только этот ребенок не мой племянник, а… а просто ребенок.

– В смысле?

– Он сын моей знакомой. Не родственницы, а знакомой.

– И давно вы с ней знакомы?

– Нет, всего пару дней.

– То есть вы с ней познакомились, и она сразу же попросила вас помочь найти ее похищенного ребенка?

– Ну… да.

– Выходит, теперь вы уже беретесь помогать всем подряд?

– Не всем подряд, а только тем, кому надо помочь.

И Леся замерла, не зная, как объяснить мужчинам, почему она ответила на просьбу Тани согласием. Вообще-то это и впрямь было не ее дело. Похищением Павла должна была заниматься полиция, родные ребенка, но никак не две совершенно посторонние им сыщицы-любительницы. Но теперь, когда они с Кирой так глубоко увязли в этой истории, отказаться от поисков казалось просто немыслимым.

Все это Леся и попыталась изложить мужчинам. Они оба слушали ее с каменными лицами. И под конец Леся, не находя больше аргументов, даже расплакалась.

Слезы капали в тарелку с борщом, который она явно не варила. Видимо, это было коллективное творчество самих мужчин. Вернувшись домой раньше девушек и не обнаружив на обычном месте ни ужина, ни подруг, Эдик и Лисица взялись стряпать сами. Куски овощей были крупными и нарезаны были неровно. Цвет у борща был не свекольный, а какой-то коричневый, так бывает, когда свекла переварится и суп утрачивает свой замечательный оттенок.

В другой раз уже сам факт, что мужчины позаботились приготовить для своих припозднившихся подруг что-то горяченькое, растрогал бы Лесю до слез. Однако сегодня она ревела совсем по другой причине. Ей было ужасно обидно, ведь они с Кирой не делали ничего запретного и все равно оказались виноватыми.

Эдик с Лисицей молча смотрели на ревущую над тарелкой Лесю, а потом Лисица сказал:

– Видишь, что бывает, когда начинаешь дело со лжи?

– Угу.

– Надо было сразу нам все рассказать.

– Угу.

– И теперь еще не поздно.

Леся подняла на него заплаканную физиономию и поинтересовалась:

– В смысле? Вы не запрещаете нам заниматься этим делом?

– Раз начали, надо довести дело до конца.

– И найти ребенка, – подтвердил Эдик.

– Значит, мы можем продолжить его поиски? – обрадовались подруги.

– Да. Но только вместе с нами.

Леся нерешительно взглянула на подругу.

– Тогда… Тогда вы должны знать кое-что еще.

– Мы вам не все рассказали.

– Интересно будет послушать. И что же вы от нас еще скрыли?

Вздыхая и твердя через слово, что раскаиваются, подруги рассказали про сегодняшний труп господина Снеткова, убийцу которого они тоже попытались искать. Подруги знали, что крупно провинились. Ведь они дали слово своим мужчинам, что будут заниматься расследованием исключительно мелких дел – краж и тому подобных вещей. Бескровное похищение ребенка еще могло прокатить под эту шарманку, но похищение, отягощенное убийством, которое им предстояло расследовать, – уже нет. И когда подруги не рассказали своим мужчинам о появившемся в деле трупе и об их собственных поисках убийцы, получается, они солгали.

Смотреть на мужчин девушки при этом избегали, потому что догадывались: никакой радости на их лицах они не прочитают. И оказались правы.

Когда рассказ был окончен, Лисица произнес:

– Чего-то в этом роде я и ожидал.

Он встал и, не прибавив больше ни слова, ушел из кухни.

– У меня просто нет слов, – сообщил подругам Эдик и тоже ушел следом за приятелем.

Кошки ничего не сказали хозяйкам. Лишь Фантик мяукнул что-то очень осуждающее, а потом они с супругой также покинули помещение, где находились ослушницы.

Глава 11

За ночь подругам не удалось помириться с мужчинами. Эдик с Лисицей остались ночевать в гостиной на диване. И это уже само по себе говорило о том, что они придавали поступку подруг большое значение. Хотя что именно во вранье подруг мужчин обидело больше всего, сами девушки сказать не брались. Не могли же их кавалеры всерьез полагать, что от подруг зависит количество появляющихся на их пути трупов.

– Мне кажется, мужики обижались на нас больше по инерции.

– Как это?

– Ну, они разогнались и посчитали, что под предлогом расследования мы им изменяем, и не могут до сих пор успокоиться.

В одиночку подругам спалось плохо, им недоставало привычного тепла мужского тела рядом с собой. Так что утром они встали рано и сразу же проскользнули в кухню, надеясь, что сытный и вкусный завтрак, желательно с мясным блюдом, поможет им наладить взаимоотношения с мужчинами.

И они оказались правы. Когда по дому разнесся аромат яичницы и жареной ветчины, оба красавца появились в кухне. С крайне угрюмыми лицами они сели на свои места и молча принялись за завтрак. Но после еды не ушли, как можно было ожидать, а остались сидеть, время от времени отпивая по глотку из своих чашек. Действовали они так медленно, что за полчаса едва осилили по полчашки. И наконец Кира не выдержала:

– Разве вам не надо идти на службу?

– У нас сегодня выходной.

И оба продолжали сидеть на своих местах, ничего не объясняя и ничего не говоря. Долго так продолжаться не могло. И подруги занялись домашними делами. Но куда бы они ни пошли, там вскоре появлялись и Эдик с Лисицей, по-прежнему хранящие молчание. Усаживались неподалеку и принимались сверлить подруг обиженными, ждущими чего-то взглядами.

Неизвестно, сколько бы еще эта комедия продолжалась, потому что девушки не собирались без конца извиняться, хватит и одного раза, а мужчины начать диалог первыми тоже не хотели. Время шло, ситуация затягивалась, и в конце концов Эдик первым не выдержал и признался:

– Мы всю ночь разбирались с вашим делом.

Подруги мигом забыли о вчерашнем инциденте и живо поинтересовались:

– И что вам удалось узнать?

Глаза у них загорелись, потому что они по опыту знали, что там, где им приходится буксовать, не зная, куда податься дальше, Эдик с Лисицей запросто могут вытянуть телегу из самой глубокой ямы на сухую ровную дорогу.

– Думаю, что похищение ребенка связано с капиталами его семьи.

– Брось ты! У Андрея и Тани нет ни гроша за душой. Они живут на зарплату школьных учителей, о каких капиталах тут может идти речь?

– Отец Андрея ворочает миллиардами.

– Мы об этом уже слышали. Но лично я бы так не сказала, – усомнилась Кира. – Квартира у него, конечно, хорошая и жена красавица, упакована по высшему разряду, но все-таки миллиардами там не пахнет.

– Потому и не пахнет, что наш уважаемый Вадим Юрьевич Перепелица старательно маскирует этот запах.

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе ничего не показалось странным в общении с ним?

– Ну, нам с ним самим поговорить не удалось. Но да, мы удивились, в каком неприглядном доме он живет.

– Могу тебе поклясться, что господин Перепелица может жить и в собственном особняке где-нибудь в ближайшем пригороде, например, в том же Царском Селе. Он мог бы прогуливаться по собственному парку и даже не заметил бы этой траты. Но он сознательно живет так, словно его доход не превышает нескольких миллионов рублей в год. На самом деле только официальные его доходы исчисляются миллионами долларов.

– Какой-то удивительный миллионер.

– И даже миллиардер, если исчислять его состояние в рублях. Но все дело в том, что господин Перепелица ужасающе, просто чудовищно скуп. О его скупости ходят легенды, которые я вам сейчас пересказывать не собираюсь. Достаточно и того, что он способен торговаться с официантом из-за чаевых.

– Но его жена выглядит очень ухоженной, и одевается она дорого.

– У нее есть собственный капитал, который достался ей от родителей и первого мужа. Конечно, это сущие копейки по сравнению с состоянием ее нынешнего супруга, но эти деньги помогают женщине вести тот образ жизни, какой она и ведет. То есть посещать дорогие салоны, одеваться в модных бутиках и следить за собой, на что тоже нужны деньги, и немалые. Уверен, что если бы эти траты шли из кошелька ее супруга, то ей бы пришлось одеваться в прошлогодние коллекции, а вместо посещения дорогих салонов красоты делать себе самостоятельно огуречную маску.

– Ну, допустим, старикан дико жаден, – кивнула головой Кира. – Но как это может касаться нашего дела? Или ты думаешь, что Пашку увез не отец, а ребенка действительно похитили, но требование о выкупе адресовали не родителям, а деду? А когда тот не заплатил выкуп за внука, похитили уже сына? Или даже сыновей? Сначала старшего, а потом и младшего?

Мужчины с изумлением смотрели на Киру, которая буквально фонтанировала версиями. И наконец Эдик осторожно спросил:

– А что говорит Снежана? Не было ли в последнее время каких-то намеков на то, что Пашке или Андрею может угрожать опасность?

– Она утверждает, что про Андрея ничего не слышала уже много лет. А о том, что у него родился сын, и знать не знает. Про его похищение она, разумеется, тоже не знает.

– Вам показалось, что она искренна с вами?

– Трудно сказать. Какая-то она отмороженная. Мужа задержали по подозрению в убийстве, а она и глазом не моргнула. Спокойненько так с нами разговаривала. Один раз всего занервничала, когда мы упомянули, что незадолго до своего исчезновения Андрей разговаривал со Снетковым. И все.

– Со Снетковым? С тем, тело которого нашли вчера в подвале дома Перепелицы?

– Да, с ним.

– Интересно, – задумался Лисица, а потом решительно произнес: – Ну, вот что… Вам надо пообщаться с младшим отпрыском господина Перепелицы, с этим Юрой.

– Так мы и сами хотели! Значит, ты нам разрешаешь?

– Съездите к нему, – разрешил Лисица.

– Если нам удастся поговорить с Юрой, это будет большой удачей.

– А мы с Эдиком попытаемся разнюхать, что слышно в полиции по поводу этих дел.

Таким образом, мир в маленьком коттедже был восстановлен, и подруги с легкой душой отправились искать младшего брата Андрея. Все-таки поразительно, как приятно становится жить, когда совесть у вас чиста. Даже ради одного этого ощущения уже стоит быть хорошим.

Пообщаться с Юрой им не удалось. Дома юноши не оказалось. Дом был самым обычным типовым панельным зданием постройки конца прошлого века. Весьма среднего качества квартиры, но видимо, Юре тут было лучше, чем с зацикленной на своей персоне матерью и вечно недовольным им отцом.

Соседи, которых подруги попытались расспросить, сказали, что сегодня они Юру не видели, дома он тоже не ночевал, что для него, впрочем, не редкость. А вот вчера они Юру видели, но было это еще в первой половине дня, вскоре после полудня. Это подтвердили сразу несколько человек. А моложавая пенсионерка, живущая в квартире напротив Юриной, еще и прибавила, что молодой человек, возвращаясь домой, выглядел очень взволнованным.

– Я с мусором выходила, когда с ним столкнулась. Ну, думаю, явился наш гулена откуда-то. Нормальные ребята днем учатся или работают, а этот все без дела болтается. И где только деньги берет, непонятно?!

– Может быть, он работает?

– И где? Вот, к примеру, утром вчера рано ушел, но около полудня уже обратно пришел. На работу или учебу это не похоже. И ведет себя как-то подозрительно, будто бы скрывает что-то. Вот и вчера буркнул мне что-то невразумительное, то ли «здрасти», то ли «отвали» – и к себе, закрылся и молчок. А четверть часа спустя снова слышу – шуршит у двери. Выглянула, а он уже с сумкой дорожной, опять зыркнул на меня, дверь закрыл и бежать. И главное, вид такой… как у моего кота, когда он набедокурит и вину за собой отлично знает.

– А что вы вообще можете про него сказать?

– Что про него говорить? Кот как кот, хитрый только очень. Мяса кусок стянет, сожрет, а потом ходит, мяукает, возмущается вместе со мной: куда мясо делось, кто его съел?

– Нет, я про Юру спрашиваю.

– А чего о нем говорить? Недели две, как он тут живет. Или чуть больше. Странный парень: не учится толком, не работает, а деньги на жизнь откуда-то берет.

– Как две недели? Всего две недели?

Подругам почему-то казалось, что изгнание Юры произошло уже давно, потому Снежана и говорит об этом так спокойно. Но оказывается, Юра изгнан совсем недавно. Однако Снежана об этом даже и не заикнулась.

– До него-то тут парочка жила, – продолжала рассказывать соседка. – Только им съехать пришлось, да еще впопыхах. Они сказали, что хозяйке квартиры срочно понадобилась площадь для сына. Обещала деньги вернуть за непрожитый месяц и очень решительно настаивала на том, чтобы они освободили квартиру немедленно. Всего сутки и дала им на сборы. Хорошо еще, что ребятам было куда пойти, оба они местные, так что на улице не остались. Но все равно так дела не делаются. Хоть сын, хоть кто, а если у тебя договор с людьми, будь добра его исполнять.

Подруги были совершенно согласны с соседкой. Так дела не делаются. И наверное, только чрезвычайные обстоятельства заставили Снежану отказать своим жильцам, вернуть им деньги и поселить в квартире сына. Так что же произошло между Юрой и его отцом, что сын вынужден был практически бежать из родительского дома? Неужели только бесконечные гулянки младшего сына так разозлили господина Перепелицу? Или было что-то еще?

Однако, что бы там ни произошло, отец отказался давать сыну деньги. Но вот Снежана, похоже, согласилась поддержать сына. Она пустила его в принадлежащую ей квартиру и, наверное, давала Юре деньги на жизнь. Значит, случившееся не имело к ней отношения.

– Ну а как ребята съехали, уже на следующий день тут Юра появился. Живет с тех пор, баклуши бьет, не работает, я спрашивала, не учится толком. И все время по ночам где-то болтается.

При этих словах подруги сделали для себя пометку: спросить у младшего Снеткова, не является ли посетителем «Трех гвоздей» и Юра – младший сын Перепелицы? Впрочем, если бы Юра там появлялся, наверное, Снетков-младший его бы заметил. Во-первых, средний возраст посетителей «Трех гвоздей» приближался к сороковнику. Так что молоденький Юра очень бы выделялся на фоне остальных гостей. А во-вторых, Снетков-старший уж точно был хорошо знаком с Юрой.

И в любом случае, где находится клуб, фактически принадлежащий приятелю отца или, по крайней мере, используемый им как свой собственный, Юра должен был знать. Что из этого получалось, подруги пока что не могли толком сообразить – им очень мешала соседка, не прекращающая возмущаться несправедливостью, царящей в этом мире.

– Такой вот бездельник живет себе, в ус не дует, содержит его кто-то, а у моих знакомых дочь – порядочная девушка, а бросил их подлец-муженек, ни копейки от него не получает, мыкается вдвоем с ребенком, пособия приличного нет – ведь не одиночка же, и алиментов от муженька никаких!

Чувствовалось, что пенсионерка живет одна, поговорить ей охота, вот она и рада любому поводу почесать языком. Такая порасскажет про Юру все, что знает, но еще и десяток других знакомых к своему рассказу приплетет.

– Девочка с ребенком почти голодает, а этот тунеядец ест сытно, от пуза, коробки от таких продуктов к мусоропроводу тащит, прямо оторопь меня берет: креветки, копченый лосось, икра. А уж спиртного… Наверное, я за всю свою жизнь столько не выпила бутылок, сколько этот за две недели на моих глазах! На нем пахать можно, такой здоровый, а он бездельничает да деньги тратит! Волосюки свои чуть ли не каждый день в парикмахерской стрижет, дрянью мазюкает, чтобы совсем белые были. Да еще самому бриться лень – к стилисту ходит. Виданное ли это дело, сам побрить себе морду не может! Стилист его бреет! На такое деньги тоже нужны! А сам нигде не работает, но что ни ночь, все по клубам шастает, – продолжала гнуть свою линию соседка. – Под утро на такси возвращается, а иной раз и на лимузине прикатывает, да не один, а с дружками. И давай гудеть до утра! Откуда только деньги у парня берутся, в толк никак не возьму!

Подруги по-прежнему считали, что деньги давала Юре его мамочка. Но почему она содержала великовозрастного детину, от которого отвернулся отец? Из чистой материнской любви и жалости к непутевому дитяти? Ох, что-то не была похожа Снежана на любящую мать. У подруг сложилось ощущение, что больше всего на свете госпожа Снежана любит саму госпожу Снежану. И по большому счету этому союзу никто третий и не нужен. И муж, и даже сын тут лишние.

Рядом с мужем ее держали его деньги. А вот какие цепи удерживали ее рядом с Юрой? Ведь что ни говори, хоть Снежана и не могла вернуть сына в отчий дом, но она предоставила ему все условия для комфортной и беззаботной жизни. Видимо, из-за этой вольготной жизни сыночка и турнул из дома суровый папаша. Но мать не только не согласилась с отцом, она еще стала всячески потакать Юре, который, наверное, и сам был до чертиков рад, что свалил из дома родителей, что ему не надо больше сосуществовать бок о бок с вечно зудящим папенькой и помешанной на самой себе маменькой.

У него теперь были своя жизнь и неслыханная финансовая свобода. И зачем Снежана обеспечивала сыну эту свободу, подруги объяснить не брались.

– Или же у парня имелись еще какие-то источники дохода?

– Но какие?

– Ну а вдруг похищение Пашки – его рук дело?

– Юра похитил своего племянника? Но зачем?

– Так ради выкупа! Надеялся, что господин Перепелица расчувствуется и захочет спасти внука от рук похитителей.

Но Кира сочла эту версию слишком сырой. Ее требовалось еще доработать.

– А не мог ли об этом знать покойный Снетков? Ну, о том, откуда у Юры деньги.

– Или Снетков сам и давал Юре деньги?!

– А за что давал?

– А что если Юра сливал Снеткову какую-нибудь информацию на отца, из-за чего Снетков с Перепелицей и сцепились в итоге?

– Слушай, а это версия! И Снетков за это давал Юре деньги!

– Ну, допустим, сначала давал, хорошо. Но потом-то, когда отец выгнал Юру из дома, зачем ему было продолжать содержать нахлебника? Ведь Юра уже не мог быть полезен Снеткову.

– Неизвестно ведь, сколько Снетков заплатил Юре. Может, этих денег парню как раз и хватило на две недели вольготной жизни.

Леся хлопнула себя по лбу:

– А что если… А что если совершенно случайно Юра вчера и отправился к Снеткову, чтобы требовать от того следующей порции финансовых вливаний?

– А тот ему не дал!

– И Юра от досады взял и прикончил Снеткова!

– Но погоди, ведь Снеткова нашли в доме Перепелицы. А Юра там уже не живет.

– Ну и что? Подсмотрел, когда Снетков там появится. Подкараулил!

– Это долго ему пришлось бы караулить, – усомнилась Кира. – Ведь он не мог заранее предсказать, что Снетков заявится к его папаше для разговора.

– А если мог? А если он следил за Снетковым от самого его дома?

– С утра?

– Ну да! Утром увидел, что Снетков вышел, – и за ним! Довел до дома своего папаши, услышал, как Снетков с Перепелицей сцепились, а потом подождал еще чуть-чуть и убил Снеткова.

– Тогда надо скорее ехать домой к Снеткову! Проверить версию.

И подруги поспешили к своему «Гольфику» с верным мишкой на заднем сиденье. Им надо было успеть к дому Снеткова, чтобы уточнить, один он вчера утром ушел из дома или же его кто-то сопровождал? Это теперь было для подруг крайне важно уточнить, потому что могло дать реального подозреваемого, по крайней мере, в одном из убийств. В убийстве Снеткова.

– Так не потому ли Юра вернулся среди дня домой таким возбужденным, схватил свои вещи и сбежал в неизвестном направлении, и до сих пор не вернулся? Он напал на Снеткова, убил его, а потом испугался содеянного! И убежал!

– Может, еще не убежал?

– А где он? Куда делся? Почему не отвечает матери? Нет, ты меня извини, но не похоже, чтобы с дорожной сумкой он решил потусоваться по клубам.

– Да вообще-то я с тобой согласна.

– Вот видишь! А чего тогда цепляешься?

Обе подруги были в крайне возбужденном состоянии. Им позарез требовалось установить, можно ли подозревать Юру в убийстве Снеткова. Ведь тогда, если выяснится, что способы и почерк двух убийств схожи, смело можно было подозревать того же Юру и в убийстве Гуцы. А отсюда вытекало, что возможно, парень виноват еще и в исчезновении Андрея и Пашки.

– Вот было бы классно, если бы это Юра все и затеял!

– Ну, в таком случае зачем ему удирать? Он должен был остаться и насладиться плодами своей деятельности. Пашка пропал. Андрей тоже. Отец в тюрьме. Мать Юру любит, значит, деньги отца теперь в его распоряжении.

– Во-первых, не факт, что такой человек, как Перепелица, не подстраховался бы на случай, если вдруг временно окажется неспособным распоряжаться своими деньгами. Наверняка у него есть проверенные юристы, которые будут управлять бизнесом за него, пока он сам не выйдет на свободу. Так что Юре тут ничего не обломится. Другое дело, если бы его отца убили! Вот тогда Юра становится реальным претендентом на его состояние. Ведь он и его мать – ближайшие наследники.

– И еще Андрей.

– И Пашка.

И подруги уставились друг на друга.

– Так вот о каком наследстве шла речь! Вот почему Пашку назвали наследником! Дед у него – сказочный богач. А Пашка – внук.

– И что? Внук – это наследник второй очереди. Сначала наследуют дети, супруги и родители. В равных правах. Внуков тут к столу не зовут.

– Да, но все равно… Когда-нибудь ведь Пашка мог стать наследником?

– Не раньше чем умер бы его отец.

– То есть если Андрей умрет, то Пашка будет наследовать вместо него?

– Да. Тогда по праву представления Пашка мог бы унаследовать долю своего умершего отца. И стать в списке наследников наравне со Снежаной и ее сыном. Но это в случае, если нет завещания, в котором указан другой порядок наследования.

– Ой! – воскликнула Кира, уже не слушая поправок Леси. – Так вот в чем дело! Юра устранял их с матерью конкурентов! А она обеспечивала ему алиби! Помнишь, Снежана сказала, что у ее сына железное алиби на время убийства Снеткова? А кто ему это алиби предоставил? Она и предоставила! Сказала, что они с сыном совершали совместный шопинг. Уверена, если спросить продавцов в тех магазинах, откуда покупки, то окажется, что Снежана там была одна! И покупки, которые якобы сделал ее сын, делала тоже она сама!

Вцепившись в руль покрепче, Кира возбужденно бормотала:

– Так вот откуда у гаденыша деньги! Снежана спонсировала сына с одной-единственной целью – сделать его своим орудием! Юра убил Гуцу, забрал Пашку, а потом каким-то образом добрался и до Андрея!

– А Снеткова тогда он за что убил?

– Наверное, тот пытался ему помешать, – уже несколько неуверенней произнесла Кира и недовольно глянула на подругу. – В общем, это я еще хорошенько не додумала, отстань! Сейчас главное установить, что Юра виделся тем утром со Снетковым. Если мы это докажем – все! Юре не отмазаться! Его алиби окажется липовым.

– Но почему Юра тогда сбежал? – повторила Леся.

– Струсил, нервы сдали! Откуда я знаю? Говорю тебе, отстань!

За это время подруги уже подъехали к дому Снеткова. Сейчас они поговорят со своей знакомой старушкой. Уж она-то им расскажет, с кем утром уходил Снетков. Старушка тоже их узнала и заулыбалась. Однако потом она обратила внимание на живот Киры, и улыбка ее поблекла.

– Да как же это, девонька? – ахнула она. – Где же твой живот?

И только тут Кира с ужасом вспомнила, что оставила их верного мишку в машине. Кира чувствовала, как взгляд Леси буквально сверлит ей висок. Прямо до дырки. Кира и сама понимала, что виновата. И надо же было ей так опростоволоситься! Кира чувствовала, как загорелись ее щеки.

А между тем старушка все наступала:

– Неужели избавилась ты от дитя? Грех-то какой!

Надо было срочно спасать положение. И Кира воскликнула:

– Что вы! С ребенком все в порядке!

И для пущей наглядности Кира погладила себя по животу и немножко его надула.

– Да ведь живота у тебя и нет, почитай, совсем. А в прошлый раз здорово торчало.

– Это все утягивающее белье. Надела – и порядок. Никто и не догадается, что я беременна.

– А можно ли такое беременным? – совершенно справедливо усомнилась старушка. – Ведь ребенка-то, почитай, и нет совсем. Не задохнется он у тебя там, бедненький?

– Да ведь это ненадолго, – произнесла Кира. – А что, есть новости о нашем папочке?

И она снова погладила себя по животу.

– Папочке?..

Консьержка была явно растеряна. С одной стороны, новости у нее явно были. А с другой – это были не такие новости, которые хочется сказать беременной девушке, которая к тому же еще не расписана с отцом ребенка. Сказать, что отец ребенка умер, у доброй старушки язык не повернулся.

– Знаешь, дорогуша… Я ведь только на смену вышла, – смущенно пробормотала она. – Еще не успела узнать ничего для тебя. Ты с моей сменщицей, хочешь, поговори? Я тебе ее телефон дам.

– Нет, спасибо. Вы мне лучше скажите, а наш папочка вчера утром один из дома уходил? Не было ли с ним какой-нибудь девицы-разлучницы?

– Нет, – покачала головой старушка. – Никого с ним не было.

Как никого?! Подруги были готовы разреветься от охватившего их разочарования.

– Впрочем, девицы не было, но потом подошел к нему какой-то паренек.

– Паренек!? А как он выглядел?

Но, задавая этот вопрос, Кира неожиданно поняла, что совершенно не представляет, как выглядит Юра. Подруги знали, что он мот, гуляка и мажор, но вот видеть этого никчемного сынка богатых родителей подругам не доводилось. И это они поняли только сейчас. Вторая недопустимая промашка! Первая – с животом, для которого срочно пришлось выдумывать историю исчезновения, а теперь вот это. Да что с ними сегодня такое?! Видимо, бессонная ночь давала о себе знать.

Надо собраться! Им обеим надо собраться!

А между тем консьержка уже принялась описывать внешность паренька:

– Светловолосый, стриженый, одет модно.

Вроде бы приметы совпадали с описанием, данным Юре его соседкой. Тот тоже «мазюкал» волоски, чтобы были совсем белыми. И стригся у модного стилиста. Ну, и одевался, наверное, отнюдь не на рынке.

– Верткий такой, видно, что молодой, не старше двадцати пяти. Но со Снетковым вел он себя свободно, словно со старым знакомым. Обнялись они даже, это я помню. А потом ушли вместе.

– И держались дружески?

– Очень даже.

Конечно, это ставило под вопрос версию убийства Снеткова Юрой. Но, с другой стороны, Юра не дурак, зачем ему накидываться на своего врага прямо посреди улицы? Он проводил Снеткова до дома отца, может быть, даже дал этим двоим поцапаться друг с другом, чтобы соседи услышали шум их ссоры, а потом, уже по пути обратно, убил ничего не подозревающего, мирно топающего себе вниз по ступеням Снеткова и спрятал его тело в подвал.

Юра долго жил в этом доме, он должен был понимать: открытый подвал очень быстро насторожит бдительных бабок из их подъезда. Они звякнут, куда следует, и меры тут же будут приняты. И первым под подозрение попадет Вадим Юрьевич, который в тот день ссорился со своим бывшим другом.

– Но Юра должен был подкарауливать Снеткова внизу у подвала или где-то на лестнице. Как же он не побоялся, что соседи его застукают? И ведь никто из них не сказал, что видел Юру в тот день возле их дома. Хотя вопли Вадима Юрьевича слышали многие, и даже болтающегося у дома и в самом доме Снеткова кто-то из соседей тоже видел. Но одного, а не вдвоем с Юрой!

– Да, странно.

– И куда же подевался Юра?

– Ну, возможно, Юра замаскировался?

– А это идея! – обрадовалась Кира. – Надо подкинуть ее следователю.

Следователь Захаров, который занимался расследованием убийства Снеткова, показался подругам деловым и не вредным дядькой. Им казалось, что он должен будет прислушаться к их словам.

Однако следователь к предложению подруг проверить причастность Юры отнесся прохладно.

– У него же алиби… – уныло произнес он.

– Проверьте алиби! – настойчиво требовали подруги. – Вполне возможно, что алиби у парня дутое. И он был совсем даже не со своей мамочкой, а рядом с папочкой.

– Это же какая морока! И зачем? Ведь что касается господина Перепелицы – отца вашего подозреваемого, – целая куча свидетелей подтверждает, что тот грозился убить Снеткова!

– Но только грозился!

– Может, и не убил!

– Да и как он мог успеть? Вадим Юрьевич вопил сверху, а потом вернулся к себе в квартиру. А тело Снеткова нашли внизу, в подвале.

– Его там кто-то подкарауливал!

– И убил!

– И это мог быть Юра!

– Скажите, как был убит Снетков? Ножом? В грудь?

– А вы откуда знаете?

– Знаем, потому что недавно было совершено еще одно убийство. Пострадавший Гуца. И он тоже убит ударом ножа в грудь.

Но все было бесполезно. Следователь не хотел рассматривать версию подруг. Во всяком случае, не сейчас.

– Идите, девочки, идите, – лишь устало вздохнул он в ответ. – У меня и без вас работы полно.

– Но покажите нам хотя бы фотографию Юры!

– Откуда же мне ее взять?

– Из дела! Вы же должны были его допросить, а значит, и ксерокопию его паспорта наверняка сделали.

– Господи, какая ксерокопия! – воскликнул Захаров. – Не видел я вашего Юру и в глаза! Мне и его отца достаточно. И его адвоката. Они мне весь мозг вынесли. Один не желает признаваться в совершенном убийстве, другой твердит, словно попугай, одно и то же, что его подзащитный невиновен.

– Займитесь Юрой! – настаивали подруги. – Или нам самим позвольте им заняться.

– Занимайтесь, – оживился Захаров. – Разве я вам мешаю?

– Но для начала хорошо бы узнать, как он выглядит.

Следователь ненадолго задумался, а потом сказал:

– Ну ладно, идите сюда, я вам покажу фотографию парня. Чувствую, иначе мне от вас не отвязаться.

Он подозвал девушек к компьютеру.

– Вот, смотрите на своего подозреваемого, сколько влезет.

Конечно, снимок в паспорте – это вам не живописный портрет, но все же кое-что подругам удалось рассмотреть. И увиденное их порадовало. Мальчишка был очень хорошенький: унаследовал черты лица матери, но при этом умудрился получить что-то и от отца. Он был похож и на господина Перепелицу, и на Андрея, но больше всего смахивал на свою мать.

– Ну?.. Все? Полюбовались? А теперь идите! – И, словно оправдываясь перед ними за свою грубость, следователь сказал:

– Проверка какая-то внеплановая к нам в отдел из управления пожаловала. Все на ушах стоят, а я больше всех. Ведь как раз по мою душу! Делами моими интересуются, нос всюду суют. И для проверки как раз дело об убийстве Снеткова выбрали. Так что сами понимаете, сейчас нового подозреваемого вводить никак нельзя. Да еще такого сырого… непропеченного.

– А когда проверка уедет? Вы Юрой займетесь?

– Тогда видно будет. А пока идите-ка вы… Идите, куда хотите. Ну не до вас сейчас, честное слово!

И следователь быстро и категорично выпроводил подруг вон.

Оказавшись на улице, подруги даже растерялись. И куда им теперь податься? С одной стороны, следователь ведь не запретил им прорабатывать Юру самостоятельно. Он лишь сказал, что у него сейчас нет времени на разработку этой версии. А с другой – с чего им-то самим начать ее разработку?

– Поехали в «Три гвоздя», – предложила Кира, и Леся кивнула в знак согласия.

Пусть Снетков-младший и не был лично знаком с Перепелицей, но возможно, какие-то сведения о его сыне или семье ему старший брат и подбрасывал. Для младшего эта информация была лишней, он о ней и думать забыл. Но где-нибудь в недрах памяти одна драгоценная крупиночка вдруг взяла бы да и завалялась.

Глава 12

Снетков был у себя в клубе. Выглядел он удрученным, но все же получше, чем вчера.

– Спасибо, мои хорошие! – расчувствовался он при виде подруг, заглянувших, чтобы справиться о его состоянии. – Спасибо, что заглянули ко мне. Держусь! Стараюсь, как могу!

И в его глазах снова блеснули слезы.

– Даже не представлял, что буду так переживать из-за смерти брата.

– Вы не были с ним дружны?

– Что вы! Дело тут совсем в другом. Просто Лешка… он, как бы вам это сказать, он был всегда рядом, всегда был готов подставить плечо в трудную минуту. Он был двигателем, а я плыл за ним на буксире. У него всегда было полно идей, как заработать кучу денег. И много людей вокруг, которые могли эти идеи претворить в жизнь. А теперь я даже не представляю, как изменится моя жизнь!

И он отвернулся, явно скрывая от подруг свое горе. Сочтя, что их рассказ поможет Снеткову-младшему отвлечься от переживаний, Кира произнесла:

– А у нас есть новая информация…

– Да, мы считаем, что убийцей вашего брата мог быть Юра!

– Кто?

– Сын Перепелицы! Юра!

– Но зачем ему?.. Хотя…

И если сначала Валерий удивился, то уже спустя всего секунду он замер.

– А ведь это интересная мысль, – пробормотал он. – Знаете, я думаю, что в вашей версии что-то есть.

– Правда? – обрадовались подруги.

– Правда. Ведь буквально за несколько дней до случившегося я видел в «Трех гвоздях» какого-то белобрысого молокососа. К нам ведь ходят люди за тридцать или даже еще старше, так уж сложилось. А этому сопляку не было и двадцати пяти.

Подруги радостно переглянулись. Надо же, как они все-таки угадали!

Валерий Снетков очень удивился, когда заметил своего брата в компании этого юного джентльмена. Однако было видно, что Снетков-старший увлечен разговором, и Валерий не посмел подойти к столику брата.

– Но после того, как мальчишка ушел, я не удержался и спросил у Лешки, кто это был.

– И что он сказал?

– Ответил, что это сын Вадима Перепелицы.

– Юра? Значит, он был тут? У вас в клубе?

– Да, по всей видимости. Зачем брату меня обманывать?

– А зачем же он приходил?

– Полагаю, что у них был разговор с моим братом.

– Это мы поняли! Но в чем была суть этого разговора?

– Увы, этого я не знаю.

– Что же вы не спросили?

– Ну, так вот и не спросил, – развел руками Валерий. – Вернее, не стал принуждать брата к откровенности. Мальчик не показался мне опасным – обычный юнец. Меня только удивило, что за дела могут быть у моего брата с этим щенком. Но когда я заикнулся об этом, брат ничего не ответил. А я не стал приставать к нему.

Подруги слушали Снеткова-младшего затаив дыхание. Выходит, у Юры и впрямь были тесные отношения со Снетковым-старшим. Они не ошиблись. Юра и Снетков-старший затеяли нечто за спиной господина Перепелицы. А что, если это «нечто» и было преступлением против Андрея и Пашки?

– Юра с помощью вашего брата ликвидировал соперников, стоящих между ним и наследством отца. А потом убрал и самого Алексея.

– Но обычно наследство получают после чьей-либо смерти, – рассудительно заметил Валерий. – А господин Перепелица, насколько я знаю, жив и здоров.

– Уверена, следующим этапом было бы убийство самого Перепелицы!

– Выходит, полицейские спасут жизнь Перепелицы, если подержат его у себя.

Но Леся считала, что если вместо смерти Перепелице грозит тюрьма, то альтернатива получается какая-то неважнецкая.

– Если сам Перепелица не убивал вашего брата, мы должны это доказать.

– И найти Юру!

– Он должен знать, где сейчас Андрей.

– И Пашка!

Подруги не договорили лишь одной вещи. У них просто языки не повернулись это сказать вслух. Но каждая подумала про себя, что если их версия верна и это Юра похитил племянника и брата, чтобы не дать им стать наследниками своего отца, то будет большой удачей найти этих двоих живыми.

– Потому что, как мы слышали, куш очень уж велик.

– О, да, – как-то непонятно, вроде бы даже мечтательно произнес Валерий. – Очень велик! – И, заметив изумленные взгляды подруг, поспешил объясниться: – Любой бы захотел оказаться на месте наследника господина Перепелицы. Брат говорит, что он ворочает даже не миллионами, а миллиардами. Правда, рублей, но все же…

И глаза Валерия обежали помещение клуба. Сейчас тут почти не было народу. Шторы на окнах были отдернуты, наверное, чтобы сэкономить на электроэнергии. Но именно это и помогло подругам увидеть то, что милосердно скрывало от них вчера искусственное освещение. Внутреннее убранство «Трех гвоздей» совсем обветшало. Все тут нуждалось в ремонте, в полной или хотя бы частичной замене.

– Чтобы клуб снова засверкал, нужны свежие вливания, – словно прочитав мысли подруг, произнес Валерий. – Лешка обещал, что раздобудет денег, но теперь без него… Я даже не знаю, что и делать! Лешка умел вселять в людей бодрость. Когда он был со мною рядом, то всегда казалось – все образуется. А теперь я даже не уверен, что стоит продолжать эту возню. Может быть, продать клуб ко всем чертям? А? Как вы думаете?

– А нам казалось, что вам нравится заниматься этим бизнесом.

– Нравится, да. Но где взять денег на ремонт, на реконструкцию? На новый концепт? Ведь если оставить все так, как сейчас, люди перестанут ходить. И так я уже не один раз слышал от новичков, что тут затхло, надо ехать в другое место. Пока еще сюда ходят те, кто ходил много лет подряд и делает это по привычке. Но их становится все меньше, а новых клиентов почти нет!

– И ваш брат обещал, что даст вам денег?

– Да. Не сказал, откуда он собирается их взять, но обещал, что скоро денег будет очень много.

Уж не Юра ли обещал дать денег Снеткову-старшему за похищение Пашки, Андрея и убийство Гуцы? А когда речь зашла о том, чтобы расплатиться со своим подельником, Юра решил, что будет лучше совсем избавиться от опасного компаньона?

– Ну да, правильно, теперь Юре уже не страшны Андрей с Пашкой. А с матерью уж он найдет общий язык. Снетков оказывался лишним и даже опасным.

Но оставался еще вопрос с личностью самого господина Перепелицы. Как совершенно верно заметил Валерий Снетков, делить шкуру неубитого медведя – это пустое дело. До тех пор, пока Перепелица жив, толковать о его наследстве было нечего.

– Все то, что мы тут напридумывали, было бы верно в том случае, если бы Перепелица был уже мертв. А он жив! И умирать не собирается.

Кира немного подумала и предположила:

– А что если Юра решил действовать с опережением? Вот сейчас у него вроде бы нет мотива, чтобы желать зла или тем более смерти своему старшему брату и его сыну. И поэтому исчезновение Андрея и похищение Пашки полиция и не думает связывать с личностью Юры. Но если бы та же самая ситуация сложилась уже после смерти господина Перепелицы, в момент дележа наследства покойного, то на кого бы в первую очередь пали подозрения? Кому было бы выгодно исчезновение Андрея и Пашки? Ответ один – Юре!

– И еще его матери.

– Брось ты, – отмахнулась Кира. – Мы же с тобой видели эту Снежану. Разве она могла бы организовать такое дело?

– Нет. Снежана – существо изнеженное. Она, как устрица, живет в своей прекрасной перламутровой раковине. Но стоит ей оказаться снаружи, как она – полное ничто.

Слушая рассуждения подруг, Снетков неожиданно чему-то улыбнулся. Это не скрылось от глаз Киры:

– Вас что-то веселит?

– Нет. Вы, наверное, все правильно говорите, хотя я и не имею счастья быть знакомым с госпожой Перепелицей. Просто меня развеселило, что у вас под столь женственной оболочкой скрывается такой детективный ум. Вы что же, обе сыщицы?

– Любительницы. Мы же вроде бы уже говорили.

И действительно, когда вчера вечером стало известно об убийстве Снеткова-старшего, подруги признались Валерию в том, что они занимаются расследованием. Правда, сам Валерий был слишком удручен свалившимся на него горем, чтобы адекватно отреагировать на это известие. Подругам даже показалось, что он пропустил его мимо ушей.

Сейчас Валерий это и подтвердил:

– Я как-то не придал вашим словам значения, – признался он. – Но теперь смотрю на вас и понимаю: кем бы ни оказался злодей, убивший моего брата, ему от вас не скрыться!

– Знаете, я вам скажу откровенно, для нас с подругой главное – найти пропавших мальчика и его отца.

– И ради этого мы землю и небо перевернем.

– Вот как? – пробормотал Снетков, глядя на подруг то ли с восхищением, то ли вроде бы даже с опаской. – Небо и землю, говорите?

– Да. Мы и женихов наших подключили к этим поискам.

– Вот как? И женихов тоже? А они… тоже сыщики-любители?

– Лучше! Они-то как раз профессионалы.

– Расскажите поподробнее! – заинтересовался Снетков-младший.

– К сожалению, этого мы не можем сделать.

– Что? Так все секретно?

– Поверьте нам, что да. Все очень серьезно и секретно.

Снетков даже как-то съежился.

– Плохо быть всего лишь скромным владельцем маленького захудалого клуба, – пробормотал он. – Каждый может обидеть тебя.

– Владельцем? А мы думали, что вы являетесь тут только управляющим.

Когда Валерий еще раньше заговорил о том, чтобы продать свои «Три гвоздя», подруги подумали, что это как-то странно звучит: управляющий – и вдруг собирается продавать клуб.

– Нет, вы меня не совсем правильно поняли, – смутился Валерий.

– И как же вас понять? Кто же владелец клуба?

– Я говорил о своем брате.

– Владельцем клуба является ваш брат?

– Являлся, – вздохнул Снетков.

– Вот как… А у вашего брата наследники есть? Или только вы?

– Вы что? – засмеялся Снетков. – Подозреваете меня в том, что я убил родного брата?

– Нет, не то, чтобы… Но все же…

– Уверяю, у меня есть алиби.

– Да? И какое же?

Заметив обиженный взгляд Валерия – «Вы что, мне не верите?», Кира поспешно воскликнула:

– Мы-то вам верим, но вот полиция…

– Я был с женщиной, – объяснил Снетков. – Со своей любимой женщиной, если быть совершенно точным.

– Значит, следователь уже рассказал вам подробности убийства вашего брата? Назвал время, когда оно было совершено, в частности?

– Да.

– И когда все произошло? Утром? Днем? Вечером?

– Утром. Это произошло утром, в промежутке между десятью и одиннадцатью часами.

Снетков говорил как-то сдавленно. Но подругам было не до его переживаний. Услышав время совершенного убийства, они лишь переглянулись между собой. Опять камень в огород Юры! Снетков ушел из дома около десяти, а возле дома Перепелицы мог быть в половине одиннадцатого или в десять сорок. Около одиннадцати свидетель видел Снеткова, входящего в дом Перепелицы, а чуть позднее, но тоже примерно в это же время другой свидетель слышал крики господина Перепелицы. Скорее всего, разговор Снеткова с Перепелицей был совсем коротким. Они обменялись несколькими грубыми репликами, после чего Перепелица спустил вниз по лестнице Снеткова, обещая того убить, если он еще раз появится возле его дома.

– А Юра подстерегал его внизу под лестницей. Убил и затащил тело в подвал.

И подруги с жадностью уставились на Валерия.

– А что еще рассказал вам следователь? Какие подробности известны?

Но со Снетковым что-то случилось. Он весь сжался в комочек, побледнел и отвернулся в сторону.

– Что с вами?

– Простите, – пробормотал Снетков. – Я понимаю, вам это уже привычно – задавать такие вопросы, но у меня еще так свежа боль утраты!

Подруги немедленно почувствовали себя грубыми животными, вторгшимися своими огромными копытами на цветочную клумбу.

– Простите! – смутилась Кира.

– Мы просто хотели вам помочь!

– А вы и впрямь можете мне помочь! – внезапно оживился Снетков. – В самом деле можете!

– Да? И как?

Подруги были рады, что он воспрял духом, и были готовы к любому предложению Снеткова. И все же услышанное их удивило.

– Съездите со мной на прогулку!

– Что? Куда?

– Да, прогулка на свежем воздухе по приятным местам нашего пригорода, а также разговоры на отстраненные темы в обществе двух милых обаятельных дам помогут мне отвлечься от моего горя.

Девушки изумленно смотрели на него.

И Валерий продолжил:

– Когда я сижу тут, то все время жалею Лешку, жалею себя. А ведь надо не слезы лить, а действовать!

Подруги были с ним в этом вопросе целиком и полностью согласны.

– Мне кажется, я могу помочь вам нащупать ход к Юре, – продолжал Снетков. – Вы ведь в основном его подозреваете?

– Да.

– Что-то такое мелькает у меня в голове из рассказов моего брата. Как-то он очень странно сказал про Юру, я все время пытаюсь понять, что же он еще мне сказал помимо того, что Юра – сын его старого приятеля Вадима Перепелицы, но это воспоминание ускользает от меня.

– Вы уж постарайтесь! – от всей души попросили подруги. – Это очень важно.

– Сам не дурак, – грустно улыбнулся Снетков. – Понимаю. Ну что? Поедемте вместе на прогулку? Погуляем на свежем воздухе?

Ради того, чтобы выцарапать из недр его памяти информацию, подруги были готовы и не только на это. Если понадобилось бы, они и с парашютом согласились прыгнуть, держась со Снетковым за руки. Если бы только прыжок помог вытряхнуть из памяти мужчины то ценное, что содержалось там! Они бы еще и не на такое пошли!

– Прогулка? – весело воскликнула Кира. – Конечно, мы согласны! А куда поедем?

– Я вам скажу, – произнес Снетков, и на его красивых губах снова появилась какая-то не совсем объяснимая мечтательная улыбка.

Впрочем, и без того прогулка с самого начала заинтриговала подруг. Началось с того, что Валерий решил поехать на машине своего брата. Снетков привел их к припаркованному внедорожнику и указал на него подругам.

– Вот, полицейские вчера были так любезны и сразу же отдали мне машину брата, – произнес Снетков.

– А где они ее нашли?

– Там же… У дома, где он был убит. Видимо, брат приехал на ней к своему другу и…

Валерий не договорил. И подруги испугались, что он снова заплачет. Но Валерий сумел взять себя в руки и просто сказал:

– Я поеду на этой машине, а вы – за мной следом.

– Пожалуйста, если вам так удобнее.

Подруги были несколько удивлены, но этим дело не ограничилось. Снетков разрешил им проехать на их машине лишь часть пути. Примерно через тридцать километров он дал знак подругам припарковаться у обочины.

А потом, когда они совершили указанный маневр, вышел к ним и чуточку смущенно произнес:

– Я тут сообразил, что будет лучше, если дальше мы все поедем на одной машине.

– Так садитесь к нам!

– Нет, это тоже не выход. Дело в том, что у вас совсем отсутствует тонировка на стеклах.

– Ну да, отсутствует… И какая в этом проблема?

– Дело в том, что меня, ну, и вас не должны видеть.

– Кто?

– Один человек… а может быть, даже и два.

– Вы говорите загадками. Почему это нас не должны видеть?

– Я объясню, – покладисто вздохнул Снетков. – Дело в том, что я хочу отвезти вас в наш с братом загородный домик. Ничего особенного там вы не увидите, но все же я люблю это место. Мне там всегда легко дышится, и, словом… я бы хотел с вами поехать именно туда.

– Так давайте поедем.

– Но я не хочу скандалов! В нынешнем моем состоянии я просто не выдержу!

– А кто скандалит? – удивились подруги.

– Наш сосед.

– А почему?

– В свое время я имел несчастье завязать короткий роман с его дочерью, который ничем так и не окончился. В смысле свадьбы не случилось. Видимо, это разозлило ее папашу, который остался с непристроенной доченькой на руках, когда уже совсем было мне ее сбагрил.

Подруг покоробили слова Снеткова о брошенной им молодой особе. Заметив это, Валерий приложил руки к груди и чистосердечно воскликнул:

– Понимаю, я выгляжу мерзко в ваших глазах, но, честное слово, девчонка меня обманула. Прикидывалась нежным ангелом, а стоило мне позвать ее к себе жить, превратилась в настоящую ведьму.

Подруги и не думали его осуждать – девица сама должна была думать, как себя вести с мужчиной, чтобы не остаться на улице, а напротив, остаться с колечком на пальце. И уж тем более они не собирались осуждать Снеткова за какой-то там давнишний роман с девушкой, которую они даже не знали, в то время как дорога была каждая минута его пребывания в хорошем настроении. Ведь только в ровном и умиротворенном состоянии Снетков мог вспомнить, что же еще говорил ему брат про Юру.

– Вот я сейчас вспомнил о той истории и о том, как некрасиво вел себя со мной отец девушки, и прямо ни о чем другом думать не могу. А ведь не это настроение нужно для нашего с вами расследования!

И подруги, устыдившись своих расспросов, тут же поспешно принялись Валерия в то самое настроение приводить.

– Да эта девица была просто дура! – произнесла Кира.

– Правильно, что вы ее прогнали.

– Истинная стерва обязательно дождалась бы свадьбы.

– И уж потом бы принялась пилить муженька, прекрасно понимая, что теперь ему с ней расстаться уже намного труднее. И до тех пор, пока он действительно не отнесет в ЗАГС заявление, у нее есть время напиться его кровушки всласть.

Снетков засмеялся в ответ.

– Вы сейчас так говорите, что я начинаю верить в то, что не так уж и плохо поступил. Жениться на стерве – это еще куда ни шло. Но жениться на дуре – нет, такого я точно не заслужил!

– Ну что же, – подведя итог всей беседы, сказала Кира, взглянув на Лесю. – Раз такое дело… Мы с Лесей пересядем к вам.

– На машине моего брата хорошая тонировка, – обрадовался Снетков. – Сосед вас не увидит, а про меня может подумать, что это приехал брат. Машина-то брата, а уж кто за рулем, старик не станет приглядываться. Раз машина брата, значит, он и приехал. Тогда сосед к нам точно не сунется. А вот если поймет, что едут женщины, значит, это со мной. И тогда он точно ворвется, надеясь застать меня дома и наговорить разных грубостей. Или просто будет орать за забором всякие похабные вещи. Невоспитанный тип! А его дочь ничуть не лучше. Просто не могу понять, где был мой мозг, когда я закрутил с ней?!

– А ее папаша… неужели, он такой злопамятный?

– Дело тут не в злопамятности. Просто в его понимании мы с братом – очень богатые люди. Так что упустить такого зятя было для него крайне обидно.

Чтобы пощадить чувства незнакомого им мужика, оказавшегося таким самолюбивым, подруги согласились пересесть в машину к Снеткову. Тут оказалось очень просторно, так что они не пожалели, что перебрались из своего «Гольфика». Вот только при мысли, что они оставили его совсем одного, Кире стало как-то неуютно.

– Ой, я мишку забыла! – дернулась она, когда машина Валерия двинулась с места.

– И что? Ты же его всегда там оставляешь!

– Да, действительно, – спохватилась Кира, – что это я?

– Тебе просто не нравится, что мы оставили «Гольфик» там совсем одного, – проницательно заметила Леся. – Но посмотри правде в глаза: разве мы бы тут проехали на нашей машине?

Дорога и впрямь была ужасающей. Словно бы и не в Ленинградской области находились. Грунтовая, покрытая глинистыми ухабами, заполненными мутной грязной водой, которая тут, похоже, не высыхала даже в самую жару.

– Мы бы завязли, не проехав и пяти минут!

– Да, дорога не ахти, – согласился с подругами Валерий. – По моим старым воспоминаниям, раньше тут было лучше. Видимо, за последние годы дорогу совсем разбили.

– А вы давно тут не появлялись?

– Несколько лет. Эта история… сами понимаете, мне не хотелось показываться и быть грубо обруганным. Брат мне говорил, что дорога совсем плохая, но я не представлял, насколько.

Но все когда-нибудь заканчивается. Кончилась и эта ужасная дорога, на которой рытвина сменяла колдобину, а та в свою очередь уступала место настоящей яме, которую приходилось объезжать самым невероятным образом.

– Как же люди ею пользуются?

– А кто пользуется-то? Там только два дома. Наш с братом и чокнутого с такой же больной на всю голову дочкой.

Вот как? Когда шла речь о прогулке, подруги полагали, что они поедут в ближайший пригород, в приятное оживленное место, возможно, погуляют по парку или другой цивилизованной природе. Но теперь, столкнувшись с действительностью, они понимали, что прогулка по парку явно отменяется. Впереди, сбоку и сзади виднеется совсем даже не парк, а самый настоящий дремучий лес.

И подруги начали думать, что, похоже, зря они отправились в это путешествие.

– Нам еще долго ехать?

– Мы уже приехали.

И действительно, из-за поворота показалось несколько строений. Два или три покосившихся домика, какие-то сараи, а чуть в отдалении – новый рубленый дом за железной оградой. Проезжая мимо первых домов поселка, Снетков втянул голову в плечи и опасливо покосился на окна одного из домов.

– Дежурит, старый черт! – пробормотал он. – Вон в окошке торчит. Да еще вроде бы и не один он там!

Подруги тоже попытались рассмотреть мстительного папашу, но никого не увидели. Машина ехала слишком быстро, и вскоре домики скрылись из виду, а они всей компанией затормозили возле ворот красивого большого дома. Снетков поставил машину таким образом, чтобы она загородила его от возможных взглядов со стороны соседей, быстро открыл замок на воротах, и машина, тихо шурша по гравию, вкатилась во двор.

Так же быстро Снетков закрыл ворота и только после этого повеселел.

– Ну вот, теперь порядок! Выходите, барышни.

Девушки вышли, с интересом озираясь по сторонам. Они увидели симпатичный и довольно большой двор, засыпанный гравием, который неприятно шуршал под ногами. Чуть дальше располагался и сад. Трава уже успела разрастись, но косить ее никто не собирался.

Сам дом подругам тоже понравился. Хотя он был уже не таким новым, как они вообразили сначала, разглядывая его издали. Вероятно, дому было лет двадцать, но хорошего качества бревна могли пролежать без особых изменений еще столько же, и только потом потребовалось бы чем-то обшить дом или вообще что-то с ним сделать.

Общее впечатление портил забор из рифленых листов железа, окружавший приличных размеров участок со всех сторон.

– Мы тут как в консервной банке! – хмыкнула Леся, но Кира испуганно толкнула ее в бок.

Еще не хватало, чтобы Снетков услышал это бестактное замечание и обиделся на них за это. И поэтому, когда Снетков спросил мнение девушек об этом месте, Кира просияла широкой улыбкой и произнесла:

– Просто чудесно. Но куда же мы с вами отправимся гулять?

– Гулять?

Снетков выглядел немного растерянным.

– Так мы уже с вами гуляем.

И он покосился на небо, на котором сгустились тучи.

– Того и гляди дождь пойдет, – пробормотал он. – Сейчас разожжем в доме камин, посидим с вами у огонька.

Вот как? Все чуднее и чуднее. Днем сидеть у камина? Да и дождя, несмотря на тучи, не наблюдалось. Но спорить с Валерием подруги не собирались.

А Снетков продолжал гнуть свое.

– Глядеть на живой огонь – это для меня лучший способ релаксации. Уж вы поверьте, самые замечательные идеи приходят мне в голову именно в тот момент, когда я смотрю на огонь. Возможно, что вам тоже понравится это занятие.

– Обязательно понравится. Вот только мы боимся, что времени у нас не так-то много.

– Этого бояться не надо. Я вас не задержу. Часочек посидим, я вспомню, что же брат говорил про Юру, и мы все вместе поедем назад в город.

Ну что ж, на это подруги были согласны.

– Часочек у нас есть.

Они вошли в дом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Чувствовалось, что дом обитаем, что тут часто бывают. Снетков проворно разжег камин, который весело запылал жарким пламенем. Все тревоги, которые одолевали подруг, мигом рассеялись. Валерий двигался уверенно, чувствовалось, что он в этом доме бывал много раз, тут все хорошо ему знакомо и близко.

– Хочу выпить чаю, – произнес Снетков. – Вы мне не поможете приготовить напиток?

Кира с Лесей охотно откликнулись на его просьбу. Однако у Валерия все было непросто. И заваривание чая тоже превратилось в целую церемонию, поскольку у хозяина дома было припасено множество сортов, из которых Снетков принялся составлять какую-то сложную композицию. Подругам было поручено следить за закипающим чайником, хотя это было лишним – в чайник был встроен специальный таймер. Но, когда они заметили это, Снетков лишь улыбнулся:

– Конечно, я помню про таймер. А вы не подумали, может, мне просто приятно находиться в вашем обществе? Чувствовать живое человеческое участие и тепло?

Против этого нечего было возразить. И подруги исправно ждали, пока чайник закипит до нужной температуры, а потом присутствовали при заваривании чая.

– Мне кажется, теперь все готово, – наконец заявил Снетков. – Идите, подбросьте пару поленьев в камин, чтобы ярче горело, а я сейчас добавлю еще варенья и тоже приду.

Пара поленьев! Это еще минимум лишних минут сорок!

– Когда же он начнет вспоминать? – сердито прошептала Леся.

– Я не знаю. Если через час ничего не произойдет, скажем, что нам надо ехать.

Подруги подбросили два полешка, и сразу же появился Снетков с подносом.

– Варенье, к сожалению, только из крыжовника и уже засахарившееся.

– Сойдет и такое.

– Я так и подумал, – весело произнес Снетков, устраивая поднос на столике и усаживаясь на стул.

Удобные мягкие кресла с высокими спинками, стоящие перед огнем, он предоставил подругам. Снетков изо всех сил старался быть любезным. Он настоял, чтобы каждая из девушек попробовала варенье, и обиделся, когда чай показался им горьковатым.

– Что вы! Это вам только сперва показалось. Пейте, пейте, не сомневайтесь, этот чай оказывает прекрасное тонизирующее действие.

Видимо, действие это было сильно отсроченным, потому что подруги сейчас чувствовали только странную дремоту.

– Все-таки дождь собирается, – произнес Снетков, выглянув в окно. – Хорошо, что мы не отправились с вами бродить по лесу.

Хорошо или плохо, подруги сказать не брались. Охватившая их дремота становилась все сильнее. Кира хотела встать, чтобы прогнать сонную одурь, но с удивлением обнаружила, что руки и ноги ей не повинуются. Она старалась изо всех сил, но конечности лишь слабо шевелились.

– Что это со мной? – хотела вслух удивиться Кира, но поняла, что губы ей тоже не повинуются.

Они не шевелились, как и все тело. С огромным трудом Кира повернула голову в сторону Леси и столкнулась со взглядом подруги, в котором плескались недоумение и даже страх. Видимо, Леся тоже была во власти странного оцепенения, которое уже охватило Киру целиком.

– Ну что? Подействовал мой чаек? – послышался внезапно насмешливый голос Снеткова.

Подруги с трудом сфокусировали на нем зрение. Перед глазами у них все расплывалось, словно в тумане. И фигура Снеткова превратилась в какую-то карикатуру. Он скрючился, а его руки и ноги приобрели сходство со старыми ветками. Он шевелил ими, стараясь дотянуться до девушек.

– Хороший чаек! – хихикал Снетков. – Вы хотели найти Андрея и его мальчишку? Что же, можете радоваться, вам это удалось!

Впрочем, подруги не брались сказать, в самом ли деле они слышали эти слова, или им это уже почудилось. Потому что пелена у них перед глазами сгустилась окончательно, она стала такой густой и вязкой, что заполнила все пространство вокруг подруг. Стало трудно дышать, и даже мысли завязли в этом киселе. И постепенно подруги почувствовали, что отходят от этого мира и переселяются совсем в другой, а лучший или худший, сказать они пока что не брались.

Глава 13

Очнулись девушки в очень сыром, холодном и недружественном месте. Первой пришла в себя Кира. Вокруг было совсем темно, слышались лишь чьи-то не то вздохи, не то стоны. Кира поморгала глазами, надеясь, что темнота отступит, но ничего не произошло. Вокруг было все так же темно.

– Я ослепла!

Но собственного крика Кира тоже не услышала. Раздалось лишь невнятное мычание.

– И онемела!

И снова ничего членораздельного, мычание – и ничего больше. Но хотя бы в ответ на мычание Киры где-то совсем рядом раздалось такое же явственное мычание.

– Слава богу, слух еще со мной!

И Кира попыталась продвинуться в том направлении, откуда слышались звуки. Ей это не удалось, потому что тело по-прежнему не повиновалось ей.

– Паралич! – ударилась в панику несчастная жертва. – Меня схватил паралич!

Она ослепла, потеряла способность двигаться и говорить! Казалось, хуже мгновения в своей жизни Кира вспомнить не могла.

Ужас, который охватил Киру, длился всего лишь одно мгновение. Затем она поняла, что говорить ей мешает нечто непонятное, разбухшее у нее во рту. Двигаться она не может потому, что запястья и лодыжки у нее то ли связаны, то ли скованы, а само тело затекло от холода и долгой неподвижности. То есть все еще поправимо, надо только добиться, чтобы ее освободили. Кто это будет делать, Кира сказать не бралась. Но надеялась, что источник сдавленного мычания справа от нее что-нибудь придумает на этот счет.

И потихоньку Кира начала приближаться к нему. Это было неимоверно трудно. Лежала Кира на толстом слое слегка влажного песка, а руки, ноги и все тело так затекли, что двигаться удавалось лишь с огромными усилиями. Но во всем есть своя положительная сторона. Ползя по песку, словно змея, и двигая всем телом, Кира, по крайней мере, согрелась. Если раньше у нее зуб на зуб не попадал от стылого холода, то теперь кровь гораздо быстрее побежала по телу. И Кире даже показалось, что она начинает чувствовать руки и ноги.

Наконец, ее усилия увенчались успехом, и она ткнулась носом во что-то мягкое и прохладное. Это что-то отозвалось на толчок радостным мычанием. Кира тоже помычала в ответ и принялась тереться об это что-то, изо всех сил стараясь избавиться от кляпа. Неизвестно, сколько времени у нее на это ушло, Кира не могла этого сказать. Ей лично показалось, что целая вечность. Но постепенно кляп у нее во рту размягчился, и, наконец, Кира выплюнула его.

– Ух!

Говорить Кира по-прежнему не могла, но это было временное состояние. Сделав губами гимнастику и пошевелив языком, Кира с радостью убедилась, что язык у нее все же находится на своем обычном месте и только теперь произнесла:

– Кто тут?

Ответом ей было радостное мычание. Теперь Кира знала, что ей делать. Она подобралась к источнику звука и зубами попыталась подцепить кляп. Еще несколько усилий, заставивших Киру даже покрыться потом, несмотря на царящую вокруг прохладу, – и кляп поддался ее усилиям, и Кира услышала голос подруги:

– Кира!

– Леська!

– Ты тоже тут?

– Ну да.

– Похоже, наш милейший господин Снетков не такой уж милый.

– Да что там говорить! Это просто гад какой-то! Уверена, это он кинул нас в это подземелье! А перед этим еще и какой-то дряни в чай набухал, отчего мы с тобой и вырубились!

– И судя по всему, мы тут не одни!

– Как – не одни? – испугалась Кира. – А кто тут еще? Крысы?

И она вздрогнула, ее воображение мигом нарисовало обглоданные этими зверьками конечности. Ведь ни фига же не видно в этой темноте! И ног она не чувствует, потому что они у нее дико затекли. То есть это она до сих пор думала, что они у нее затекли. А что если их уже заканчивают доедать крысы?

Но волна паники не успела захлестнуть Киру.

– Да нет, какие крысы… – успокаивающе произнесла Леся. – Там еще кто-то лежит. Ну, какой-то человек.

– Ты его видела?

– Нет, конечно! Тут же темно, как у черта в заднице. Но я его слышала. Вот если замолчишь, то ты его тоже услышишь.

И подруги стали слушать. Сначала ничего не происходило, было слышно только их возбужденное дыхание, но спустя пару минут послышалось едва слышное, слабое бормотание. Слов разобрать было невозможно, но бормотание было отчетливым.

– Слышишь? – прошептала Леся подруге. – Там кто-то есть!

– Да. Надо к нему подобраться.

– Ага! Давай, ты вперед, я за тобой.

Извиваясь, словно две гигантские гусеницы, подруги поползли в направлении услышанного звука. К счастью, ползти далеко не пришлось. Очень скоро они натолкнулись на тело. На сей раз, ткнувшись сначала в ткань одежды, потом – в холодные руки, а потом – и в покрытую щетиной щеку, девушки поняли, что перед ними лежит мужчина. Еще не мертвый, но, судя по температуре кожных покровов, уже близкий к тому.

– Как думаешь, кто это?

– А фиг его знает. Но руки у него развязаны.

– Ты что? Серьезно? Тогда надо его привести в чувство! Это наш единственный шанс!

И подруги принялись толкать, бодать и даже щекотать мужчину, лежащего перед ними. При этом они еще и кричали, надеясь, что звуковые волны проникнут в мозговую коробку страдальца и пробудят того к жизни. Если бы им удалось вернуть этого мужчину в сознание хоть на несколько минут, быть может, он бы сумел развязать руки хотя бы одной из них. Шанс был призрачный, но другого у подруг попросту не было.

Однако все было бесполезно.

– Придется его хорошенько тяпнуть.

– Что? Укусить?

– Ну да. Больно, а что делать?! Может, хоть боль заставит его очнуться.

– И кто будет кусать? Ты или я?

– Давай я, у меня зубы лучше.

Леся хотела обидеться и сказать, что у нее зубы тоже очень даже ничего, но вовремя сообразила, что тогда придется кусать незнакомого мужика, который, вероятно, невесть сколько времени не мылся.

– Ну да, – сдалась она быстро. – Кусай ты. У тебя зубы и впрямь лучше.

И Кира тяпнула. Уж тяпнула, так тяпнула! От всей души, что называется. Зубы не прокусили кожу, но все же ощутимый багровый полукруг они должны были оставить. Кира была в этом просто уверена. Но дело того стоило. Если все прежние реанимационные мероприятия не помогли, то на сей раз человек ожил.

– Эй! – воскликнул он протестующе. – Больно!

И тут же новый вопль сотряс воздух:

– Где я?

И следом за этим – сдавленный стон:

– Я в могиле! Меня похоронили заживо!

Кира поняла, что нужно обозначить свое присутствие, чтобы мужчина не впал окончательно в панику. И не помер, не ровен час, раньше, чем окажет им помощь.

– Мужчина, – произнесла она успокаивающе. – Вы тут не один. И мы живы.

– А я? – заволновался мужчина. – А я что, умер?

– И вы живы… надеюсь.

– Да, да, я жив, – забормотал мужчина. – Но что со мной? Я ничего не помню.

– Как вас зовут вы хотя бы помните?

– Нет.

– Совсем нет?

– Совсем.

– Но руки ведь у вас свободны? Развяжите нас!

– Хорошо, я попытаюсь.

И мужчина принялся неловко шарить по телу Леси, которая оказалась ближе к нему.

– Это у вас что?

– Это у меня грудь!

– Ой, простите, пожалуйста, – смутился мужчина. – Если хотите, я могу перестать.

Вот еще, нашел время реверансы выделывать! Кисейная барышня, а не мужик!

– Продолжайте, не останавливайтесь, – сквозь сжатые зубы произнесла Леся.

Наконец, мужчина нашел кисти ее рук и, повозившись, сумел распутать узел, и Леся смогла встряхнуть руками.

– Ай! – завопила она, когда острая боль в пальцах возвестила о возвращающейся к ним жизни. – Как колет!

– Ничего, это скоро пройдет, – утешила ее Кира. – Было бы хуже, если бы не болело. Это бы означало, что ткани омертвели, начался некроз.

– Скажешь тоже! Это сколько же тут надо проваляться, чтобы начался некроз?!

– А ты знаешь, сколько мы тут пробыли?

– Я? Нет.

– И я – нет. А вы, мужчина, тоже не знаете?

– Я?.. – растерялся их новый знакомый и признался: – Я вообще ничего не знаю.

Голос мужчины звучал печально. Но подругам было не до него. Мужчина распутывал их, и потихоньку руки и ноги у девушек снова стали шевелиться. Спустя какое-то время они даже сумели встать. Но когда их примеру последовал мужчина, послышался сдавленный возглас:

– Что с вами?

– Я ударился макушкой. Тут потолок, он совсем низко!

Пройдя взад и вперед, новые друзья по несчастью убедились, что помещение, в котором они находятся, примерно два метра в ширину и пять в длину. Высотой же оно было менее двух метров. К тому же в помещении имелась дверь. Она была глухая, железная, без замочной скважины и, судя по всему, закрывалась снаружи на засов.

– Мы тут замурованы заживо! Бетон и железо!

– Не надо впадать в отчаяние. Мы живы – и это главное.

– И сколько мы тут будем находиться? Тут темно, холодно, и у нас нет еды. Мы умрем!

– Люди вообще умирают, это свойство нашей жизни, – заметил мужчина. – Не надо бояться смерти, надо уповать на то, что Господь услышит нас в любой час и в любой беде. Надо лишь мысленно воззвать к его помощи, и она неминуемо придет.

– Вы хотите сказать, что мы должны помолиться?

– Я не настаиваю на чтении канонических текстов, хотя и они сейчас будут очень к месту. Вот, кстати, мне на ум пришли такие слова…

И мужчина певучим, очень приятным, каким-то намоленным голосом завел:

– Отец мой небесный, взываю к тебе из темницы, в коей томится мое тело. Но пуще телесных моих бед взываю я к тебе о ниспослании сил для укрепления духовной моей мощи. Ниспошли мне силу перенести все выпавшие на мою долю испытания. И помоги…

– Очень хорошо, – перебила его невежливая Кира. – Но вы молитесь не совсем о том, что нам нужно именно в этот момент. Спасение души – это очень хорошо, но не надо забывать, что мы все тут оказались по милости одного и того же человека. И если вы не помните, как тут очутились, то я вам скажу: нас с подругой одурил некто Снетков. Валерий Снетков… Знакомо вам это имя?

– К сожалению, нет, – вежливо произнес мужчина. – Но если вас не устраивает моя молитва, помолитесь сами.

– Хорошо. Только вы не мешайте, я должна сосредоточиться.

– Я буду молиться, но про себя. Это ведь вам не помешает?

Кира помотала головой, совсем забыв, что в темноте этого не увидеть. Но мужчина каким-то образом ее понял и вздохнул вроде бы даже с улыбкой в голосе:

– Ну, вот и хорошо. Ну, вот и не подрались.

После этого он погрузился в молитвенное молчание, а Кира закрыла глаза. Несмотря на то, что в подвале было совсем темно, так ей было легче сосредоточиться.

– Господи, – сказала она про себя, стараясь, чтобы ее слова звучали твердо. – Я много грешила, честно. И жила я порой совсем неправедно, не по твоим законам. Но все-таки больших подлостей я никому и никогда в жизни специально не делала, а если случалось что-то не то, всегда охотно прощала обидчиков. Не знаю, достаточно ли этого для того, чтобы просить тебя о чем-то, но я все-таки попрошу.

И сложив руки на груди, Кира взмолилась:

– Пожалуйста, Господи, дай мне еще один шанс, чтобы стать совсем хорошей. Разреши мне еще пожить на этом свете. И Лесе тоже дай пожить. И этому недотепе, который молит тебя совсем не о том, тоже помоги. И я тебе даю честное слово, что если я останусь жива, то я тебя постараюсь разочаровывать поменьше. Не говорю, что я сразу же стану очень хорошей, но я все же готова идти вперед. И сейчас твердо обещаю тебе это.

И Кира затихла. Сознание ее поднялось и улетело куда-то очень далеко. И ей вроде бы даже слышался чей-то голос, обещающий, что все будет хорошо. Конечно, это ей только казалось, ведь кто она такая, чтобы с ней стал разговаривать сам Господь?! Разве что кто-то из его ангелов, поставленный присматривать за ней, услышал ее слова и поспешил передать ее просьбу по инстанциям выше, а сам остался с ней, чтобы поддержать в трудную минуту.

И как только Кира принялась подсчитывать, сколько серафимов, архангелов и тому подобных ратников небесного воинства находится между ней и Всевышним, к которому по цепочке должна была дойти ее просьба, как внезапно в железную дверь кто-то стукнул.

– Вы слышали? – воскликнула Леся, вскочив на ноги.

И она же первой кинулась к двери, колотя в нее кулачками.

– Откройте! Мы тут! Умоляю! Нас заперли!

– Леся, перестань! – подскочила к ней Кира. – А вдруг это он? Лучше затаиться и напасть на него неожиданно. Это даст нам шанс.

Леся послушно замолчала. Некоторое время казалось, что ничего не произойдет. Но потом раздался скрежет, как будто кто-то тер металлом о металл. Видимо, на двери с той стороны был засов, и он сейчас начал отодвигаться. Засов был большой, тяжелый и, видно, поддавался с большим трудом. Но затем дверь дрогнула, и в камеру к друзьям упал тонкий лучик света. Этот лучик был совсем маленьким и слабым, исходящим от какой-то маломощной лампочки, но он обрадовал пленников до такой степени, словно это был самый настоящий сильный и могучий солнечный луч.

– Спасены!

– Кто тут? – раздался снаружи молодой и очень настороженный голос. – Учтите, если что, то я вооружен! У меня пистолет! Так что выходите по одному и чтобы я мог видеть ваши руки!

Подруги послушно вышли из камеры. Как ни слаб был свет снаружи, он все же слепил их глаза, совсем отвыкшие от освещения. Все же они сумели разглядеть фигуру своего спасителя. Судя по тому, что они видели, он не мог похвастаться особой мощью. И еще это был явно не Снетков.

Поморгав, подруги сумели приноровиться и рассмотреть своего спасителя хорошенько. Это был тощий парень, белобрысый и стриженый. И он был подругам знаком. Именно его фотографию они видели у следователя в компьютере.

– Ты – Юра? – спросила у него Леся.

И когда парень кивнул, добавила:

– Юра Перепелица?

– Ну да, это моя фамилия, – подтвердил парень и полюбопытствовал: – Откуда вы меня знаете?

Но поговорить об этом подругам с Юрой не удалось. В этот момент из камеры вышел наконец-то их третий товарищ. И лицо Юры вытянулось.

– А это еще кто?

Леся тоже обернулась и неожиданно с ее губ сорвался крик:

– Андрей!

Пленник недоуменно завертел головой.

– Андрей? Кого тут зовут Андрей?

Но подруги уже кинулись к нему с радостными возгласами. Ведь это и впрямь был Андрей. Тот самый Андрей, которого они так долго разыскивали. Бледный, грязный, избитый и заросший щетиной, полумертвый от усталости, холода и голода, это все же был именно он. Леся с трудом узнала Таниного мужа, которого видела в последний раз аккуратно одетым и чисто выбритым.

И подруги буквально запрыгали вокруг мужчины:

– Андрей! Это ты! Нашелся! Боже, как будет рада Таня!

– Таня? Не знаю, о ком вы говорите, но это имя мне нравится.

Юра наблюдал за этой сценой с немым изумлением. И Леся поспешила поставить его в известность о том, кто находится перед ним.

– Юра! Это твой старший брат – Андрей!

Лицо Юры вытянулось еще больше. Он со страхом посмотрел на Андрея и покачал головой. Он явно не так представлял себе встречу с братом, если вообще когда-либо представлял:

– А что с ним случилось? – спросил он у подруг.

– Он очень ослабел.

– Сам вижу, что видок у него не ахти. Что с ним случилось?

– И еще его били.

– Заметил.

– И похоже, у него отшибло память.

– Ни фига себе! – присвистнул Юра. – И кто же это у нас на даче такими вещами занимается?

– У вас на даче?

Только тут до подруг дошло, что появление Юры в доме братьев Снетковых очень уж загадочно само по себе. Но теперь слова Юры проливали свет и на это обстоятельство:

– Так это ваша дача?

– Точнее, загородный дом, который достался маме от ее первого мужа. Он был бандитом и в девяностые на какое-то время приподнялся, успел построить этот дом, а потом его убили. Бизнес достался его дружкам, ну а маме они оставили этот дом и квартиру.

Вот чьей была квартира, в которой обитал нынче Юра. Да эта Снежана просто роковая женщина! Даже у бандитов сумела из-под носа унести в клюве свой кусочек пирога.

– Поговаривали, что мамин первый муж держал своих пленников у себя в специально оборудованном подвале. Конечно, это могли быть только слухи, но подвал в доме ведь и впрямь имелся.

– Это в нем мы сидели?

Юра кивнул головой.

– А ты зачем сюда сунулся?

– Даже сам не знаю. Я недавно пришел, вижу – был кто-то чужой в доме. Ну, и решил проверить, все ли в порядке.

– А ты нехилый малый. Впрочем, ты говорил, что вооружен.

– Ну да. Пистолет у меня… газовый.

С таким оружием – и полез на рожон, даже не зная, кто может поджидать его в подвале! То ли парень был глуп, то ли чрезвычайно отважен. Подругам хотелось верить, что второе ближе к истине.

– Молодец!

И подруги не удержались, похлопав Юру по плечу. Он был очень хорош, их юный спаситель. И подруги не могли отказать себе в удовольствии немного приобнять его. Юра тоже был явно не против. Он смущенно краснел от похвал, щедро расточаемых ему подругами, и становился еще краше.

Но всю идиллию неожиданно испортил Андрей. Он позеленел еще больше, зашатался и начал падать. В последний момент Юра подхватил брата.

– Надо тащить его наверх!

– Вызвать врачей.

– Оказать ему какую-то помощь!

Но к счастью, когда Андрея притащили наверх и положили на кровать, он скоро открыл глаза, послушно выпил горячего крепкого чая с сахаром и кусочком сухарика, который раздобыла для него Леся, и даже попросил добавку.

– Больше тебе пока нельзя, – строго произнесла Леся. И пояснила Юре и Кире: – Он долго голодал, теперь его организму нужно время, чтобы привыкнуть к пище. Если сейчас накормить его досыта, ему станет плохо, он может умереть.

Но даже одна выпитая чашка горячего и сладкого чая помогла Андрею прийти в себя и собраться с силами. Он слегка порозовел. И услышав, как подруги обсуждают вызов врача для него, категорично заявил:

– Никакого врача звать нельзя!

– Почему?

– Нельзя, чтобы негодяй пронюхал о том, что я жив! Ведь Пашка до сих пор находится в руках у этого мерзавца!

– Так ты все вспомнил? – обрадовались подруги.

– Да, – подтвердил Андрей. – Все или не все, пока не знаю, но кое-что вспомнил.

– Ну рассказывай, рассказывай скорее! – приободрили его подруги. – Это ведь ты нанял Гуцу, чтобы тот как бы похитил Пашку?

– Да. И это была совершенно дурацкая идея, теперь я это хорошо понимаю. Гуца тоже сплоховал. Усадил Пашку к себе в машину на глазах у стольких свидетелей! Ясное дело, что мальчишки тут же побежали в полицию, поднялась жуткая шумиха. Это была глупость с моей стороны!

– И еще столько человек пострадали из-за нее. Гуцу убили уже после того, как ты повидался с сыном?

Подруги понятия не имели, виделся ли Андрей со своим сыном уже после случившегося «похищения», но они полагали, что как любящий отец Андрей постарается успокоить сына и убедить его, что Гуце можно доверять.

Но оказалось, что они угадали правильно.

– Да, – медленно произнес Андрей. – Как только я понял, что в дело вмешалась полиция и что Гуцу вот-вот схватят, я решил его предупредить. Нельзя было, чтобы его задержали так быстро. Я дал Тане на ночь с питьем сильное снотворное, и когда она уснула, помчался к Гуце. Хотел предупредить его, что планы меняются.

– И ты знал, где будет находиться Гуца?

– Ну да. У нас с ним был уговор, что он отвезет Пашку в домик своего приятеля и что они оба будут ждать там меня.

– И ты не опасался, что тебя выследят?

– Я был очень осторожен.

– Выходит, что недостаточно.

– Когда я узнал о смерти Гуцы, я тоже так подумал. Честное слово, это была самая страшная новость, какую я слышал в своей жизни! Человек, которому я доверил жизнь своего сына, мертв! И где теперь мой ребенок – непонятно.

– Но как тебе только в голову пришла мысль похитить родного сына?

– Понимаете… Я думал, что таким образом сумею уберечь Пашку.

– Уберечь от кого?

Андрей тяжело вздохнул:

– Все началось со звонка дяди Леши.

– Алексея Снеткова? – догадались подруги.

– Да. Вы тоже его знаете?

– Слышали.

Подруги решили пока что не говорить Андрею о том, что Алексей Снетков тоже мертв. И Юра, умничка, тоже промолчал. Впрочем, как заметили подруги, Юра был хоть и красивым, но каким-то глуповатым и недалеким малым. Его глаза, которые вначале показались подругам похожими на глаза его брата, были совсем другими. Если в глазах Андрея читалась живая мысль, то взгляд Юры был каким-то отсутствующим.

– Дядя Леша предупредил меня о том, что мой отец поссорился со своей новой женой, а перед этим выгнал из дома и сына. И что теперь, судя по тому, что ему удалось узнать, мой Пашка становится единственным претендентом на наследство. Дядя Леша сказал, что из конфиденциальных источников знает, что мой отец ездил к нотариусу. И что там он аннулировал прежнее завещание, сделав вместо него новые завещательные распоряжения. И так как в свое время он поклялся, что я не получу от него ни копейки, то единственным, кого он мог сделать своим наследником, был мой сын – Пашка.

– И в связи с этим Снетков предложил тебе увезти ребенка подальше?

– Да. Он сказал, что Снежана и Юра не смирятся с тем, что их вычеркнули из списков наследников. Особенно Снежана. Дядя Леша подозревал Снежану во многих прегрешениях. И дядя Леша считал, что у нее может появиться желание как-то навредить ребенку.

– И ты испугался?

– Конечно! Пашка – это мое все! Дядя Леша посоветовал мне увезти Пашку. И он же придумал этот план с фальшивым похищением.

– А зачем Снеткову было это нужно?

– Что?

– Помогать вам!

– А как же? – удивился Андрей. – Он же друг нашей семьи. Он знал еще мою маму.

– Но ты же не виделся с ним много лет.

– И что? – еще больше удивился Андрей. – Какое это имеет значение? Когда понадобилось, дядя Леша пришел мне на выручку. И еще он сказал странную фразу.

– Какую?

– Дядя Леша сказал, что мой отец ищет себе врагов не там, где следует. Но он не позволит никому причинить нам зло.

– Тебе и Пашке?

– Да. И тогда же дядя Леша предложил этот план, и он же порекомендовал мне Гуцу в качестве исполнителя.

– А откуда Снетков знал Гуцу?

– Дядя Леша знает вообще всех, – убежденно произнес Андрей. – К тому же Гуца работал в посольстве, где когда-то работал и мой отец тоже. Так что я был для Гуцы не совсем чужим. Пусть Гуца лично и не знал отца, но он слышал о нем от других сотрудников. К тому же рекомендация дяди Леши… Плюс вознаграждение, которое ему обещал я. Одним словом, Гуца согласился помочь мне инсценировать похищение Пашки.

И тут Андрей горестно взвыл:

– Господи, что я наделал! Нельзя было доверять сына постороннему человеку. Если с Пашкой теперь что-нибудь случится, то я не знаю, что буду делать!

И Андрей схватился за голову, что обеспокоило подруг не на шутку.

– Ты с головой-то поосторожнее, – посоветовала ему Леся, беря Андрея за руку. – Лучше расскажи нам: как ты очутился в этом подвале?

– Да, так я и говорю, – спохватился Андрей. – После того как полицейские нашли тело Гуцы, я буквально не находил себе места. Ведь только я один знал, что теперь похищение перестало быть шуточным, а превратилось в настоящее. И когда позвонил тот человек и сказал, что знает, где может находиться мой сын, я, как последний дурак, клюнул на его приманку.

– Какой человек?

– Я не знаю его имени. Я вообще ни о чем его не спросил. Он сказал мне, что у него есть предположение, что моего сына могут держать в одном уединенном доме неподалеку от города. И что если я хочу проверить, так ли это, то мне нужно съездить с ним.

– И вы приехали сюда?

– Да. Он держался так, словно бы дом обитаем и нам надо быть очень осторожными, чтобы нас не обнаружили. И еще он сказал, что ребенок может находиться внизу. Дескать, он был в доме и слышал, как мальчик звал на помощь.

– И ты ему поверил?

– Это был шанс вернуть Пашку, – отозвался Андрей. – Я не мог его упустить. Теперь я понимаю, что поступил неразумно и даже глупо, но я просто не соображал от страха за жизнь сына.

– И как выглядел этот человек?

– Ну, он был очень миловидный, я бы даже сказал, немного изнеженный. Его лицо показалось мне отчего-то знакомым, но я никак не мог припомнить, где мы с ним встречались. Я спросил, но он ответил, что не имел чести знать меня раньше.

– Но его приметы ты можешь нам описать?

– Уже немолодой, но очень привлекательный. Немного даже женоподобный. Я даже удивился, что он ввязался в такую опасную историю, ведь если бы похитители застукали нас в этом доме, то конец был для нас обоих очевиден.

– А на щеке у него была родинка?

– Да, была. Вот тут.

И Андрей показал точно на то место, где у Снеткова-младшего имелось маленькое, очень симпатичное родимое пятнышко.

– Все ясно.

– Вы считаете, что я поступил глупо?

Подруги сконфуженно молчали. Как они могли упрекать Андрея за чрезмерную доверчивость, если сами попались в ту же ловушку, да еще расставленную тем же человеком?

– Мне этот человек показался заслуживающим доверия. Он так переживал за Пашку! Но, когда мы с ним спустились в подвал, он на какое-то время оказался сзади меня, а потом я почувствовал сильный удар по голове и… и больше уже ничего не помню! Наверное, этот тип решил, что я мертв, поэтому и не стал связывать, а просто оттащил меня в подвал, где и запер. Но кто это такой – я без понятия.

– Это был Снетков-младший, – хмуро произнесла Кира. – На тебя напал брат друга твоего отца.

– Брат дяди Леши?

– Он самый. Ты что же, его никогда не видел?

– Нет, никогда, – твердо произнес Андрей. – Только слышал, что у дяди Леши есть младший брат по имени Валерий, что он не очень-то благополучный. А вот видеть его физиономию мне прежде не приходилось.

И помолчав, Андрей изумился еще больше:

– Так значит, это был брат дяди Леши? Но зачем он это сделал? Зачем напал на меня?

– Думаю, что это так или иначе связано с похищением твоего сына.

– А Валерию-то мы с Пашкой чем насолили?

Вот это подругам и надо было выяснить. Но если бы в другой ситуации, они просто позвонили бы в полицию и рассказали о выходках Валерия Снеткова, то сейчас они не могли так поступить. Ведь на кону стояла жизнь Пашки. Раз мальчика не оказалось в сыром и холодном подвале вместе с его отцом, значит, он содержался где-то в другом месте.

– Одно меня радует: если Пашки не было с нами в подвале, скорее всего, он еще жив.

Андрей побледнел и повторил:

– Пашка точно жив, и я его найду!

– Тебе надо не ребенка искать, а в больницу ехать.

– Нет! Мне надо отыскать сына! А к врачам я не поеду. Я прекрасно себя чувствую.

Это было явным преувеличением. И, хотя после чашки чая с сухариком Андрей выглядел уже значительно бодрее, подруги понимали – это впечатление может быть обманчивым. Если Андрей столько времени провел на холодном бетонном полу, он мог получить серьезное переохлаждение.

Леся протянула руку и потрогала лоб. Жара вроде бы не было. Во всяком случае, сильного точно не было. И Леся нерешительно взглянула на подругу.

В конце концов, Андрей был сильным взрослым мужчиной. Таня рассказывала, что муж следил за своим здоровьем, регулярно обливался холодной водой и они с Пашкой проводили много времени, катаясь на велосипедах, а зимой бегая на лыжах. Возможно, пребывание в подвале и не нанесло Андрею серьезного вреда? Самой большой проблемой, на взгляд подруг, была гематома на голове у Андрея.

Она выглядела так пугающе, что подруги даже опасались трогать запекшуюся корку – а вдруг в ране застряли осколки кости? Тогда любое неосторожное вмешательство может оборвать жизнь Андрея. Но если не трогать рану, может, Андрею и не станет хуже? В конце концов, слипшиеся от крови и грязи волосы на голове Андрея образовали естественную повязку, своего рода гипс. Осколки кости, если они и имеются, должны были намертво влипнуть в этот панцирь.

И все же подруги колебались, не зная, как поступить в этой ситуации. Выполнить пожелание Андрея или все же отправить его в больницу?

– А можно мне еще чайку? – просительно произнес в это время Андрей. – И еще я бы очень хотел чего-нибудь поесть.

Леся принесла ему еще чашку чая, в котором Андрей тщательно размял ложкой очередной сухарик, выданный ему.

– Красота! – произнес он. – Скажите, а много времени я провел без памяти?

– Много, – буркнула Кира.

– Наверное, надо сообщить Тане о том, что я жив?

– Думаю, что пока не стоит. Когда у нас будет какая-нибудь информация о Пашке, тогда и ты сможешь появиться перед женой.

– Да, вы правы. Сейчас Таня может обвинить меня в глупости и неосторожности.

– И еще много в чем. И она будет тысячу раз права!

Кира задумчиво смотрел на Андрея, с аппетитом попивающего чай. Казалось, с каждым глотком силы возвращаются в тело мужчины. И хотя до полного исцеления было еще очень далеко, Кира понимала, что Андрей может оказаться куда сильнее, чем кажется. И конечно, он имеет право знать все о расследовании подруг. И раз уж он в состоянии говорить и слушать, надо этим воспользоваться и обсудить создавшуюся ситуацию.

Они все четверо должны сложить имеющуюся у каждого из них информацию и попытаться найти ответы хотя бы на некоторые вопросы. Ну а если получится, то и выработать дальнейшую стратегию.

Глава 14

Говорить первыми подруги не стали, они предоставили это своему спасителю – Юре. Девушки представили свое решение как особую честь для него, но в глубине души каждой очень хотелось услышать, что же скажет им Юра в оправдание своего поведения. Как ни крути, еще совсем недавно они подозревали его в совершении особо опасного преступления – убийства. Могут ли они быть откровенными с таким человеком, не расспросив его хорошенько?

И хотя теперь Юра был вроде как с ними в одной лодке и вообще он их спас от лютой смерти в холодном подвале, подруги хотели убедиться совершенно точно, что они могут верить этому человеку.

– А ты-то сам как очутился в этом доме?

– Я ведь говорил, что он принадлежит моей матери.

– Но что тебя сюда привело?

– Ну как… Мне же нужно было где-то спрятаться. Вот я и вспомнил про этот дом. Тут-то меня полицейские не стали бы искать!

– А почему они должны были тебя искать? – прикинулись дурочками подруги.

– Так это… Не знаю. Но я его не убивал!

– Кого ты не убивал?

– Дядю Лешу.

– Дядю Лешу? Снеткова? – воскликнул Андрей, тоже слушавший разговор. – Так он мертв?

– Угу, – буркнул Юра, покосившись на брата. – Убили его.

– А ты тут при чем?

– Так это я его тем утром к отцу привез. Ну, то есть, не то чтобы привез, машина-то его была, но я вместе с ним приехал.

– А зачем приехали?

– Ну, чтобы они – дядя Леша и папа – поговорили друг с другом, помирились. Мне мама сказала, что между ними черная кошка пробежала.

– А по какому поводу? – перебила его Кира.

– Не знаю. Со мной отец еще раньше поцапался и из дома выставил. Но мне мама сказала, что отец об их ссоре с дядей Лешей уже сожалеет и хочет помириться со своим другом.

– А ты тут при чем?

– А мне она доверила привезти Снеткова к отцу. Верней, опять не так, я должен был поговорить с дядей Лешей, убедить, что папа сожалеет и ждет его к себе.

– Значит, это мать тебе велела так поступить?

– Нет, я сам. Мама просто сказала, что больно смотреть, как отец переживает из-за ссоры со Снетковым. И еще она сказала, что если бы отец и Снетков помирились, то дядя Леша и за меня словечко замолвить бы смог. И это правда, дядя Леша – он хороший! Мы с ним всегда дружили.

– Значит, мать подкинула тебе эту идею, а ты за нее зацепился, – задумчиво произнесла Кира. – Так-так… И что же Снетков? Он охотно с тобой поехал?

– Да. Сказал, что это недоразумение и его надо прояснить.

– А что было потом?

– Мы приехали с ним к дому родителей, он велел мне сидеть в машине, а сам пошел в дом.

– А дальше?

– Я ждал дядю Лешу, но он все не возвращался. Я несколько раз звонил ему на сотовый, но он трубку так и не взял.

– И что ты предпринял?

– Ничего. Я просто сидел и ждал, когда они закончат разговаривать с папой.

– И долго ты так сидел?

– Ну, около часа или даже дольше. Но потом я увидел, как папа идет через двор, и он был один.

– И ты удивился?

– Конечно! Я ведь знал, что дядя Леша пошел к нему. И значит, возвращаться они должны были вместе. Вряд ли папа оставил бы дядю Лешу у нас дома одного, зачем бы ему это понадобилось?

– Ну, и ты окликнул отца?

– Напротив, я постарался, чтобы он меня не заметил. Вид-то у него был очень сердитый. Так что я лег на сиденье и радовался, что стекла у дяди Леши в машине с тонировкой. Но папа, похоже, даже и не заметил машину дяди Леши, во всяком случае, близко к ней он не подошел.

Сидя в машине, Юра занялся весьма непривычным для себя делом – подумал. Несмотря на всю свою недалекость, парень все же сумел понять: если дядя Леша пошел к ним домой, а назад не возвращался, значит, он и сейчас еще там.

– И я решил подняться и проверить. Ключ от квартиры у меня был. Я решил, что отец вышел в магазин или по другим делам и я до его возвращения успею поговорить с дядей Лешей и спросить его, как быть с машиной. Оставить мне ее и уходить или как?

Но так как Юра очень боялся, что соседи донесут о его появлении отцу, то он изо всех сил постарался прошмыгнуть к дому незамеченным.

– А когда я вошел в подъезд, мне показалось, что сверху кто-то спускается.

Как уже говорилось, встреча с соседями не входила в планы Юры. Поэтому молодой человек шмыгнул вниз, под лестницу, где с удивлением обнаружил дверь подвала приоткрытой.

– Я вошел туда и почти сразу же увидел дядю Лешу. Мертвого. И еще кровь была. Много крови.

Нетрудно предположить, какие мысли прокрутились в этот момент в голове у Юры. Снетков отправился на разговор с отцом, с которым был в ссоре, а теперь вот лежит мертвый в подвале их дома. А отец куда-то ушел, причем выглядел сердитым и раздраженным.

– Я подумал, что это отец его убил. И очень испугался.

– Чего же ты испугался?

– Ну, я ведь тоже засветился рядом с дядей Лешей. Меня видела консьержка из его дома и другие люди.

Непредвиденные обстоятельства заставили Юру зашевелить мозгами еще активнее. И он понял, что может крупно влипнуть. И как всегда в ситуациях, когда он что-то напортачил, Юра позвонил единственному человеку, которого считал способным разрулить любую проблему.

– Я позвонил маме, и она сказала, что сумеет придумать для меня алиби. Что мне ни о чем не надо волноваться. Что бы там ни сделал отец со Снетковым, меня это не касается.

– А потом она посоветовала тебе бежать?

– Нет. Мама, наоборот, утверждала, что все в полном порядке, что мне ничего не грозит, что если отец виноват, он и будет отвечать.

– Но ты все равно домой вернулся лишь за вещами, а потом удрал?

– Ну да. Маме хорошо было рассуждать, она ведь не видела Снеткова мертвым. А я буквально наступил на него! Б-р-р… До сих пор мороз по коже продирает, когда вспомню его мертвые глаза и кровь на рубашке.

– Значит, кровь?

– Да, очень много крови на груди.

Так же, как и у Гуцы.

– И я запаниковал. Я подумал, что лучше мне куда-нибудь исчезнуть, пока все не образуется. Сидеть дома я был не в состоянии. И сначала подался к друзьям, а потом решил двинуть сюда.

– Скажи, – задумчиво спросила у него Кира, – а младшего брата твоего дяди Леши ты возле дома своих родителей не видел?

– Кого?

– Ну, Валерия.

– Я не знаю, о ком вы говорите, – покачал головой Юра.

– Как же так? Ты разве не бывал в «Трех гвоздях»?

– У дяди Леши в клубе? Нет, конечно. Что мне там делать? Там же одни старперы собираются! Их бабы до сих пор слушают «Ласковый май» и льют под него слезы!

Подруги насупились. Они и сами любили Юрочку Шатунова, как любят свою молодость все нормальные люди. И все, что с ней связано, было им дорого до сих пор.

Но слова Юры заставили их подумать и о другом.

– Значит, ты никогда не был в «Трех гвоздях» и не видел там брата дяди Леши?

– Нет.

– И даже не слышал, что он о нем рассказывал?

– Ну, слышал что-то.

– И что?

– Вроде бы этот брат в «Трех гвоздях» у дяди Леши вроде управляющего. Только вряд ли дядя Леша был в восторге от такого управления. Что-то у них там постоянно происходило. Думаю, этот брат обманывал дядю Лешу, где только мог. Недаром ведь он уже один раз сидел в тюрьме.

– Что? – подскочили подруги. – Валерий сидел? А за что?

– Да не знаю я! – с досадой пожал плечами Юра. – Неинтересно мне это было, понятно вам?

В погоне за многочисленными удовольствиями, которые ему подбрасывала жизнь, Юра был слеп и глух к тем, кто его окружал. И подруги охотно поверили в то, что Юра не вслушивался в слова Снеткова-старшего, даже если бы тот и вздумал жаловаться при нем на выходки своего младшего брата.

– Юра, ну а ты, пока ждал дядю Лешу в его машине, не видел ли там во дворе какого-нибудь смазливого типчика средних лет с родинкой на правой щеке?

– Ну, вообще-то один слащавый тип там промелькнул. Я еще подумал: как странно, идет в робе простого слесаря или рабочего, а волосы уложены у грамотного стилиста. И корректировка бровей сделана стильно. Сами они так вырасти точно не могли, сразу видно, что мастер поработал.

– Ты смог бы его узнать?

– Ну, если доведется встретиться, узнаю, конечно.

Подруги кивнули. Хорошо, что Юра попался им. С его помощью они живо раскрутят это дело. Подозреваемый у них уже имеется – это Валерий Снетков. Если Юра не врет, то Снетков-младший может быть причастен к убийству своего брата. И уж совершенно ясно, что в отношении самих подруг со стороны Снеткова-младшего также имеется состав преступления. И Андрей, судя по всему, тоже его жертва. Так же, как маленький Пашка, который может сейчас находиться в руках у злодея.

– Вот только бы узнать, где преступник прячет Пашку!

Это был самый важный вопрос на данный момент. Потому что в доме ребенка не было, это друзья знали совершенно точно. Первым делом, освободившись из подвала, подруги вместе с Юрой тщательно осмотрели весь дом и убедились, что ребенка тут нет. А где он находится, мог знать Валерий.

– Какой гад этот Валерий!

Сейчас девушки думали о том, как же они ошибались насчет Валерия. Выходит, в его словах вообще не было ни единого слова правды! И даже про то, что Юра имел какие-то дела с его старшим братом, Валерий им тоже наврал! Да еще обыграл это таким образом, что подругам захотелось во что бы то ни стало узнать, что это за дела такие могут быть у убитого с сыном подозреваемого. Одним словом, Валерий был враль, каких еще свет не видывал! И самое скверное, что все его вранье было направлено на еще более страшную цель – сокрытие преступлений, которые он совершил.

Но мысли подруг перебил Юра:

– Так вы будете слушать, что со мной случилось дальше, или нет? – обидчиво поинтересовался он у подруг.

– Будем!

– Рассказывай, пожалуйста.

Про старый загородный дом, доставшийся матери в наследство от ее первого супруга, Юра вспомнил только сегодня. Сначала он ошивался у своих многочисленных приятелей, но потом у каждого оказались какие-то свои дела, да и в городе Юре все время казалось, что его уже ищут, что он вот-вот попадется в руки полиции. Спрятавшиеся оперативники чудились ему за каждым углом, Юра совсем извелся от страха. И в конце концов он надумал пожить пару дней на природе.

– Место тут уединенное. Людей совсем нет.

– Как нет? А сосед с дочерью?

– Никогда не видел никаких соседей, – удивленно помотал головой Юра. – Первый муж мамы потому и ценил это место, что тут совсем никто не жил. И насколько я знаю, за последние годы ничего не изменилось.

Снетков и тут им наврал! Но какой артист! Как убедительно он сыграл страх и нежелание видеться с полоумным стариком-соседом и его дочерью! Подруги ему поверили, а оказывается, ни старика, ни дочери не было и в помине. Да что там говорить! Сам дом принадлежал совсем не Алексею Снеткову, он принадлежал Снежане. И в том, почему Валерий мог так свободно распоряжаться у нее в доме, даже держал тут своих жертв, подругам еще предстояло разобраться.

– Скажи, а ты говорил маме о своем намерении приехать в этот дом?

– Нет. Я просто взял – и приехал. Я знал, что в доме сейчас никто не живет. Обычно мама его сдавала на лето, но в этом году почему-то не стала этого делать.

Уж не потому ли, что кое-кто близкий Снежане предполагал держать тут новую порцию пленников и запретил женщине пускать в дом жильцов?

– Да и вообще, я старался с мамой не разговаривать, держать телефон выключенным и ни с кем лишний раз не общался.

Значит, Снежана не знала о том, что ее сын решил наведаться в ее загородную резиденцию. Наверное, узнай она об этом, ей бы такое сильно не понравилось. Но Снежана была в полной неизвестности о месте пребывания своего сына. Видимо, она рассчитывала, что Юра будет послушно сидеть дома, но он отправился странствовать сначала по своим приятелям, а потом заявился в этот дом.

– Да маме и в голову не могло прийти, что я сюда подамся, – словно прочитал мысли подруг Юра. – Сам не понимаю, как я нашел дорогу. Мы с мамой были тут всего один раз, когда я был еще совсем маленький. Кажется, в тот день моя няня не вышла на работу, а маме срочно надо было приехать сюда, потому что жильцы, которым она сдавала коттедж, хотели пообщаться лично с хозяйкой. Вот она и взяла меня с собой. И по дороге сказала, что про этот коттедж надо помалкивать при отце, потому что, если тот узнает о том, что он у мамы есть, мигом заставит продать, а деньги потом так или иначе, но отберет!

Это было весьма интересно в плане характеристики личности господина Перепелицы. Похоже, жадность дала в нем свои метастазы уже давно. Сколько бы денег он ни зарабатывал в своей бизнес-империи, ему было все мало. Но все же подруг куда больше заинтересовали слова Юры о том, что он был в этом доме всего лишь однажды, и было это очень давно.

– Выходит, сначала Снежана сдавала этот коттедж. А потом пустила сюда Снетковых.

– Или одного Снеткова. Младшего.

– Но с какой целью?

– Наверное, он платил ей за аренду деньги.

И подруги переглянулись. Но ведь Юра четко сказал, что в этом году мама коттедж сдавать не стала.

– В любом случае, Снежане теперь не поздоровится. Даже если она не знала о том, что творит Снетков, все равно, ей будет трудно оправдаться. Только чудом мы все трое остались в живых. И если окажется, что она тоже замешана в этом деле…

Кира недоговорила, но сжала пальцы в кулаки. Гордячка Снежана сразу произвела на сыщицу неприятное впечатление своей надменностью и холеностью.

– Мы должны помнить о Пашке! – поспешно напомнил товарищам Андрей. – В первую очередь мы должны найти его. А мы до сих пор даже не знаем, где мой мальчик.

Да, найти Пашку – это была первоочередная задача, медлить с решением которой не следовало. Если Пашка содержится в условиях, подобных тем, в которых довелось побывать Андрею и подругам, то здоровье ребенка под угрозой. Да что там здоровье, пока он находится в руках похитителя, сама его жизнь под угрозой!

– Пока что мы точно знаем лишь одну вещь: Валерий Снетков – преступник. Он заманил в этот дом Андрея, после чего напал на него. Наверное, он счел Андрея мертвым, потому и не стал добивать. Ну а нас он связал и перетащил в подвал в полной уверенности, что туда никто не сунется и что он сумел спрятать все концы в воду.

– Подвал звукоизолирован, – подтвердил Юра. – Кричи не кричи, из дома или снаружи ничего не слышно. Если бы я не подошел совсем близко, то ничего бы и не услышал.

– А как же ты все-таки решил спуститься вниз? – спросила у парня Кира, которой не давала покоя мысль о столь своевременном появлении Юры на пороге их камеры. – Почему?

Но если она ожидала услышать, что Юра признается ей в том, что его привел некий голос, противиться которому он был не в силах, то ее ожидало горькое разочарование. Юру заставило спуститься вниз нечто совсем иное.

– Любопытно мне стало, – признался он Кире. – Вспомнил, как мама однажды рассказывала своей знакомой о том, что ее первый муж держал в этом подвале своих пленников. Вот и решил взглянуть на это место. Нервы хотел себе пощекотать. Спускаюсь, вдруг слышу – стучат. Чуть в штаны не наделал. Сначала решил, что это призраки тех мертвецов, что мамин муж тут замучил, меня дурачат.

– А чего же не убежал?

– Не знаю. Интересно было. Решил посмотреть, кто за дверью стучится.

– А ты лихой парень, – произнесла Кира с одобрением, которое не считала нужным скрывать.

Теперь она считала, что может доверять Юре почти как самой себе. И это вызвало на ее лице широкую улыбку. Рот Юры расплылся в ответной улыбке.

– Есть немного. Отец этого не одобряет, считает, что у меня в башке ветер гуляет.

– Ты спас нам жизнь. И ты спас жизнь своего брата. Твой отец, если только он не полный чурбан, должен будет это одобрить.

К этому времени солнце уже село за горизонт. И хотя по-прежнему было светло, подруги понимали: пора уже дать о себе знать своим близким. Вот только Андрей был категорически против их решения:

– Нет, пусть все вокруг думают, что вы обе куда-то пропали!

– Зачем?

– Чтобы преступник не запаниковал и не причинил Пашке вред.

Но подруги с ним не согласились:

– Это не тот метод.

– Мы должны действовать, а не прятаться!

Кира взглянула на свой телефон и обнаружила в нем четыре сообщения.

– Следователь звонил мне все это время!

В глухое подземелье не проходил ни один сигнал. А сумки подруг и прочие их вещи Снетков любезно отволок вместе с телами подруг в подвал. Так что телефоны находились вне зоны действия сети, и только сейчас им стали поступать сообщения о непринятых вызовах. Но если им стали приходить сообщения, то информация о том, что они вновь появились в сети, отобразилась у следователя.

И его звонок не заставил долго себя ждать. Как раз в этот момент и раздалась мелодия вызова.

– Не бери! – вскинулся Андрей.

– Глупо. Нам нужна помощь. К тому же следователь уже знает, что мы опять на связи.

Она поднесла трубку к уху и услышала:

– Рад, что вы нашлись.

– Да, спасибо, что волновались. Спешу сказать, что с нами уже все в порядке.

Следователь крякнул.

– Я вообще-то не потому звоню.

Вот и думай после этого о людях хорошее!

– А зачем же звоните? – разочарованно спросила у следователя Кира.

– Хочу сказать, что ваши подозрения насчет Юрия Перепелицы были небеспочвенны. И что мне очень бы хотелось задать этому молодому человеку несколько вопросов.

Интересное кино! Когда следователь считал Юру непричастным к совершенному преступлению, подруги были полны подозрений в отношении Юры. А когда подруги стали считать его скорее жертвой, чем преступником, у следователя появились какие-то основания для задержания Юры.

– А почему вы передумали? – поинтересовалась Кира. – Вы же не хотели его подозревать?

Следователь помялся, но потом все же признался:

– Сегодня днем мать юноши изменила свои показания.

– В смысле?

– Будучи вызванной для дачи показаний, она сказала, что провела все утро не со своим сыном, а совсем с другим человеком.

– С каким это другим человеком?

– Ну, с другим… со своим любовником, так вам будет яснее!

Куда уж яснее!

– А как имя любовника? Кто он такой? С ним вы уже поговорили?

– Не все так быстро, – отозвался следователь. – Скажите, вам что-нибудь удалось узнать насчет Юры? Где он находится сейчас?

Подруги могли бы пролить свет на этот вопрос, но они сомневались, что стоит открывать карты.

И Кира настойчиво переспросила следователя:

– Скажите, а с чего вдруг мать Юры изменила свои показания?

– Видимо, сын показался ей менее ценным кадром, нежели любовник. Как только мы намекнули, что хотели бы поговорить с ним о том, как он провел злополучное утро, когда был убит господин Снетков, и, вообще, первую половину дня, как она мигом забыла о сыне и кинулась спасать любовника.

– Да как его имя? Вы это можете нам сказать?

Следователь молчал. Он явно тоже не собирался раскрывать перед подругами свои карты.

И тогда Кира по наитию спросила:

– А это не Валерий ли Снетков, случайно? Младший брат жертвы?

Ответом ей было недовольное кряканье.

А затем следователь пробормотал:

– И как это вы всюду умудряетесь быть на пару шагов впереди меня? Откуда вы про Снеткова-то узнали?

«Ох», – сказала бы ему Кира, да только рядом маячил Андрей с умоляющим выражением лица.

– Пашка! – шептали его губы. – Не погубите сына!

Но следователь не видел этой беззвучной пантомимы, поэтому воспринял молчание Киры по-своему – как нежелание сотрудничать – и холодно сказал:

– В общем, теперь мы вынуждены заняться личностью сына задержанного, так как алиби у него отсутствует.

– А… ну, займитесь, конечно, если должны.

– Но Юры нигде нет!

Однако Киру больше озаботил другой вопрос:

– Скажите, а вот вы сейчас со мной разговариваете, а там рядом случайно этого Снеткова нет?

– Я еще не сошел с ума, чтобы вести беседы о поисках одного подозреваемого в присутствии другого. Господин Снетков нами сегодня был допрошен на предмет алиби, но после того как госпожа Снежана ценой собственной репутации подтвердила его алиби, он был отпущен восвояси.

– Зря вы его отпустили.

Отпущенный Снетков использовал полученную свободу отнюдь не для добрых дел – он пытался убить подруг.

Но вслух Кира лишь сказала:

– После своего брата Снетков должен унаследовать клуб и другой бизнес.

– Может, оно и так. Но формально мы не можем выдвинуть против него обвинения до тех пор, пока не появятся новые сведения.

– Они у вас появятся, – пообещала ему Кира. – И очень скоро.

– Ну что же… буду ждать. А пока, если вы что-нибудь узнаете о месте нахождения Юры, сообщите мне, не в службу, а в дружбу.

– Обязательно, – пообещала ему Кира. – Сделаем все, что в наших силах.

Следователь попрощался с ней очень довольный. Голос его вновь потеплел. Кира тоже была довольна разговором со следователем.

– Значит, Снежана и Валерий заодно, – заявила она, закончив разговор со следователем. – Может быть, они и впрямь любовники. Или же их связывает куда более крепкая связь – наследство!

– Валерий убивает своего брата и получает после того наследство. Ты об этом наследстве говоришь?

– Возможно. Но не надо забывать еще и то, что преступники подстраивают дело так, что в убийстве Алексея Снеткова обвиняют Перепелицу-старшего, а при удаче и его сына – Юру. И тут речь идет о куда более крупной сумме.

– Ну да, Снежана избавляется от скупого мужа и непутевого сына. А Валерий еще и получает наследство после своего брата. Сплошная выгода для них обоих. Отчего бы и не сдружиться при таком раскладе?

– А возможно, Снежана обещала поделиться с любовником, если завладеет деньгами своего мужа.

– Однако в деле еще есть эпизод с похищением Пашки. С этим как быть?

– Но тут нельзя утверждать со стопроцентной вероятностью, что Пашку увезли и где-то держат именно Снетков и Снежана. Ведь может быть, что Валерий просто воспользовался ситуацией. Он следил за Андреем и, поняв, что тот озабочен поисками сына, позвонил ему и выманил под предлогом обнаружения Пашки в уединенное место, где и напал на него.

– Наверняка Валерий думал, что убил Андрея.

– И наверняка сделал он это по просьбе Снежаны. Той кровь из носу, но надо было избавиться от всех претендентов на наследство.

И подруги смущенно переглянулись между собой. О каком наследстве Снежаны они все время толкуют? Ведь ее муж жив, он даже еще не осужден. И пусть его все-таки посадят, он и тогда не перестанет быть хозяином своего бизнеса и денег. Даже из тюрьмы он может помешать Снежане присвоить себе его имущество.

– Значит, жизнь господина Перепелицы под угрозой.

– В тюрьме ему ничего не грозит.

– Все равно, надо предупредить следователя. Если мы этого не сделаем, а Перепелицу убьют, его смерть будет на нашей совести.

Андрей что-то пробормотал о том, что не надо слишком много взваливать на свою совесть. Но, хотя больше всего он был обеспокоен судьбой своего сына, отвергнувший его когда-то отец был ему также дорог. И Андрей согласился, что следователя предупредить надо.

Против ожидания следователь не стал возмущаться, что его отрывают от важных дел с разными глупостями. Он снова крякнул и произнес:

– Все-таки никак не могу понять – как вы это делаете?

– Делаем – что?

– Как вам удается узнавать такие вещи?

– Да о чем вы говорите?

– Минувшей ночью господин Перепелица пытался покончить с собой.

– Что? Как покончить с собой?

– Да, пытался.

– Но он жив?

– Его спасли совершенно случайно. Днем одному из задержанных было нехорошо, и после отбоя врач упросил конвойных дать ему взглянуть на больного. Каково же было его изумление, когда он нашел больного спокойно спящим, а вот в углу камеры на перекладине болтался другой заключенный. Перепелице просто повезло, что из петли его вынул именно врач. Тот сумел оказать ему на месте первую помощь и фактически спас ему жизнь.

– И где Перепелица сейчас?

– Он находится в больнице.

– Потребуйте, чтобы его тщательно охраняли!

– Можете не беспокоиться. При нем регулярно находится охрана.

Но подруги все равно беспокоились.

– Как могло случиться, что у Перепелицы оказалась веревка, или на чем он там повесился?

– Ремень. Это был брючный ремень.

– И что? Где он его взял? Разве ремни не отбирают, перед тем как отправить человека в камеру? Я слышала, даже шнурки из ботинок заставляют вытащить.

– Да, верно. Но…

– Что?

– Но иногда такие вещи все же в камеры попадают. Обычно их передают с воли сообщники задержанных. Это могут быть лезвия, наркотики или что-то другое, запрещенное для передачи. Ремень мог быть из той серии.

– Но где Перепелице удалось добыть ремень? Он-то не бывалый уголовник и никаких сношений с ними не имеет.

– На этот счет пока ясности нет. Возможно, он не сам повесился, возможно, ему помогли. Но, к сожалению, господин Перепелица пребывает в коматозном состоянии. Впрочем, врачи надеются, что скоро он придет в себя. И тогда первым, кому удастся с ним поговорить, буду я!

Кира поздравила следователя, пожелала ему удачи и повторила, что охранять Перепелицу нужно очень тщательно. А закончив разговор со следователем, повернулась к друзьям.

– Вот что я думаю… Сегодня ночью решится всё!

– Что – всё?

– Всё! Абсолютно всё!

И Кира забормотала себе под нос.

– Валерий сидел, значит, у него есть связи в мире уголовников. Он мог попросить своих дружков о такого рода услуге. Но дельце не выгорело, Перепелицу они повесили не до конца, его спасли. Теперь, чтобы не остаться на бобах, он должен будет сегодня же ночью завершить дело! И там его обязательно схватят!

– Ты это о чем?

Но Кира не обращала внимания на товарищей, продолжая рассуждать сама с собой.

– Да, все бы хорошо, пусть Валерия схватят, но как быть в таком случае с Пашкой? Как быть с ним? – И схватившись руками за голову, она простонала: – Надо подумать! Мне надо подумать!

Все почтительно затихли, глядя на главную сыщицу. Но напрасно Кира терзала руками свою рыжую шевелюру. Ничего дельного она так и не придумала.

– Нужна помощь зрителей.

– Каких зрителей? Что ты мелешь?

– Ну, не зрителей, так зала.

– Какого зала?

– Тогда родных, – не стала спорить Кира. – Нам надо посоветоваться с Эдиком и Лисицей.

– Тогда уж и Таню зовите, – поник головой Андрей.

– Таню пока не надо, – отказалась Кира.

– А этих ваших Эдика и Лисицу – надо?

– Только они могут помочь установить место, где сейчас находится Пашка! У них в техническом отделе есть оснащение, которое позволит найти практически любого человека на нашей планете.

Против этого Андрей ничего возразить не смог. Он тоже понимал: своими силами ему ребенка не спасти. Да и полиция, насколько он успел убедиться, в этом отношении тоже была опутана целой цепью из запретов, служебных инструкций и указаний, казалось бы, способствующих ее успешной работе, но на деле зачастую тормозящих ее. А в деле с поиском Пашки медлить было нельзя. Они и так упустили слишком много времени, расследуя то, что было не столь важно.

Глава 15

Эдик и Лисица, казалось, только и ждали, чтобы о них вспомнили.

– Соскучились? А у нас есть для вас новости. Где вы? Дома?

– Дома, но не у себя.

– Не время сейчас говорить загадками. Мы можем вас увидеть?

– Можете. Мы вам объясним, как к нам добраться. Только когда будете подъезжать к дому, обязательно проверьте, чтобы никого рядом не было.

И так как мужчины отнеслись к предостережению подруг без особого почтения, то Кира прибавила жести в голос:

– Вы меня поняли? Никого!

– Все поняли, госпожа командирша. Разрешите выдвигаться?

До приезда Эдика и Лисицы было решено не предпринимать никаких самостоятельных действий. Никто из них не располагал даже крохами информации о том, где может быть сейчас Пашка. Да, они практически вычислили личность преступника, предполагали наличие у него сообщников или, во всяком случае, сообщницы, но они совершенно не представляли, где искать Пашку. А ведь это было самое главное.

Когда Эдик и Лисица, наконец, приехали, первыми им навстречу выбежали подруги. Увидев их, мужчины заулыбались. Вид у них был довольный и гордый, какой бывает только у хороших добытчиков, вернувшихся домой ни много ни мало, а так, на минуточку, с целым мамонтом.

– Мы вам сейчас такое расскажем!

Но следом за подругами появился Андрей, которого поддерживал Юра. Эдик с Лисицей переглянулись и заметно поскучнели.

– Да у вас тут уже целая компания, – кисло произнес Эдик. – Кто эти мужчины, девочки?

– Андрей и Юра Перепелица.

– Вот как!

И Эдик кинул на Юру острый взгляд. Потом он снова посмотрел на сыщиц и произнес:

– А вы хоть знаете, что вот этого юношу полиция подозревает в убийстве господина Снеткова?

И Эдик ткнул пальцем в сторону Юры. Но подруги знали, что ему ответить.

– Да, следователь нас уже любезно проинформировал.

– А в том, что их обоих подозревают в причастности к покушению на жизнь отца?

– Нет, вот это для нас новость. Не то, что Перепелицу пытались повесить в камере, а то, что в этом тоже подозревают Юру. И это же неправда.

– Откуда вы знаете?

– Знаем! Убийство и покушение на совести совсем другого человека.

И видя, что мужчины собираются им активно возражать, Кира поспешно произнесла:

– И этот же человек напал на Андрея. И не только на него одного, мы тоже чуть было не погибли по его вине. И если бы не Юра, то вы бы сейчас с нами не разговаривали.

Подругам казалось, что этих слов будет достаточно для того, чтобы Эдик с Лисицей переменили свое мнение относительно Юры. И они оказались правы. Услышав, что Юра выступил спасителем их драгоценных подруг, мужчины мигом согласились считать его условно невиновным.

– Но только уж если выяснится, что ты все-таки виноват, тогда уж извини, – сказал парню Лисица, одновременно протягивая ладонь для рукопожатия.

Однако Юра в ответ руки не протянул. Его симпатичная физиономия была перекошена от горя.

– Я ни в чем не виноват, – произнес он уныло. – Я и сам не понимаю, какого фига происходит. Мама что, отказалась подтвердить мое алиби? Но она мне обещала!

Пока Юра переживал предательство Снежаны, подруги успели отвести своих мужчин в сторонку и вкратце рассказать им о случившемся по вине Валерия Снеткова.

– Значит, вы чуть не отправились на тот свет с помощью этого негодяя?

– Да! И больше того, мы считаем, что это он похитил Пашку.

– Ему-то мальчишка зачем?

– Ему, может, и незачем. А вот его любовнице, Снежане, мальчишка – словно кость в горле. Он и Андрей, ну, еще Юра – эти трое стоят между ней и деньгами Перепелицы.

И видя, что мужчины не торопятся с ними соглашаться, Леся возбужденно затараторила, опасаясь, что ее перебьют и не дадут высказать мысль до конца.

– На Перепелицу минувшей ночью уже было совершено покушение. Он чудом остался жив. Но второе покушение может оказаться для преступника более удачным. И тогда что?

– Что?

– Тогда Снежана становится единственной наследницей господина Перепелицы. Даже если Перепелица успел переписать завещание, сделав Андрея или Пашку своими наследниками и вычеркнув оттуда Снежану, она все равно может побороться за свои права в суде. Но… Но только в том случае, если и Андрей, и Пашка исчезнут! Если не будет указанных в завещании наследников, Снежана может выиграть дело. Ей было нужно, чтобы эти двое исчезли. И они исчезли! Если бы мы не вытащили Андрея из подземелья, куда запихнул его все тот же Снетков, он бы там неизбежно погиб. И Пашка…

Тут голос Леси дрогнул, и она опасливо оглянулась, не слышит ли ее Андрей.

– Мальчика надо найти, – твердо произнесла Кира, подытожив эмоциональную речь подруги. – Мы с Лесей уверены, что именно Снетков похитил Пашку. И сделал он это, чтобы угодить Снежане.

– Хм, – задумался Лисица. – Я правильно понимаю: сейчас самое важное не схватить Снеткова, а добиться, чтобы он вывел нас на Пашку?

– Да.

– И помочь нам в этом может только Снежана?

– Во всяком случае, другие сообщники Снеткова нам неизвестны.

– Но если взять Снежану, а она, не ровен час, не расколется, поплатиться своей жизнью может все тот же бедолага Пашка?

– Да. Если сейчас еще есть шанс, что мальчик жив, что Снежана собирается еще поторговать его жизнью, например, чтобы Татьяна не претендовала на кусок Снежаны, то, если Снежану сейчас арестовать, ее сообщник – Снетков – тут же прикончит ребенка.

– И если арестовать первым Снеткова, такого же поступка можно ждать от Снежаны. А если арестовать их одновременно, они могут уйти в глухую несознанку, и пока мы будем искать Пашку, ребенок рискует умереть от голода и жажды?

– Именно так.

Лисица потер подбородок. Он недавно начал отращивать для солидности бороду, и сейчас эта новорожденная борода немилосердно кололась.

– Да, положеньице!

– И не говори!

– Зато у нас есть Юра, – заметил Лисица. – Как думаешь, Снежана не захочет обменять жизнь чужого ребенка на жизнь своего?

– Ты собираешься убивать Юру? – испугалась Леся.

– Нет, но Снежане мы этого говорить не будем. Стоит рискнуть?

– Вряд ли. Учитывая, как легко она отказала Юре в алиби, он совсем ей не дорог. Если сынок сядет в тюрьму или даже погибнет, ей только легче. Меньше конкурентов.

– Черт! Это какая-то страшная женщина. А какая она на вид?

– Шикарная, холеная и… очень красивая.

– Красивая…

И Лисица повернулся к Юре.

– Скажи, твоя мама способна убить человека? Даже не человека, а ребенка?

– Мама? – удивился Юра. – Моя мама?

– Может?

– Нет, не может, – решительно ответил Юра, но тут же сник: – Впрочем… Я ведь думал, что она и меня никогда не предаст. Так что я уже теперь и не знаю!

– А ты ничего такого за своей мамой не замечал в последнее время?

– Чего?

– Ну, что она стала какой-то не такой?

– Какой это не такой?

– Ну, радостной, счастливой.

– Не знаю, – пожал плечами Юра. – Вроде бы нет.

– Ты не замечал, что ей кто-то звонит или она договаривается с кем-то о встречах?

– С кем ей договариваться-то?

– Да с тем же Снетковым!

– Ну, может, и договаривалась. Только я ведь к маминым разговорам не прислушиваюсь.

– А тон разговора? У влюбленной женщины голос меняется.

– Нет, голос у нее ни с кем не менялся. Наверное, как со всеми разговаривала, так и с ним.

Раз как со всеми, значит, и к Снеткову у Снежаны был исключительно деловой интерес. Ничего другого подруги и не ожидали услышать. Они еще при первой встрече со Снежаной подумали, что она на редкость холодная и эгоцентричная особа. И теперь имели случай лишний раз убедиться в том, что не обманулись.

Видимо, Лисица тоже это понял, потому что он вздохнул:

– Что ж, придется толкнуть перед Снежаной небольшую речь. Будем надеяться, что она даст слабину. Если нам повезет, то мы найдем Пашку.

– А если нет? Если не повезет?

– Мы все равно его найдем! Целым и невредимым!

Несмотря на то, что голос Лисицы звучал твердо, подруги не очень-то ему поверили. Так много времени прошло с момента исчезновения Пашки, что казалось, всякая надежда на спасение ребенка исчезла. Но Лисица, не слушая причитаний подруг, уже развил бурную деятельность. Он кому-то звонил, отдавал приказания. И тон, которым он разговаривал с людьми, заставил Киру недоуменно нахмуриться. Лисица не просто просил, он отдавал команды.

– Два человека туда! Трое ко мне! Предупредите Захарова, что он будет мне нужен!

Четкие, точные указания командира своему полку. И при этом Лисица явно не сомневался, что все будет выполнено в точности, как он сказал.

– А ты, похоже, стал большим начальником? – спросила Кира у любимого мужчины, когда они уже садились в машину.

– Еще не очень, но я расту.

И больше ничего Лисица прибавить не пожелал. Он вообще крайне неохотно говорил о своей нынешней службе, хотя Кира видела, что работа ему нравится, он отдается ей всей душой. Этого никогда не было в прежней жизни Лисицы, где он был, если сказать честно, порядочным разгильдяем.

К Снежане отправились двое – следователь Захаров и Лисица. О чем они говорили со Снежаной, так и осталось бы загадкой для подруг, потому что Эдик и Лисица ходили словно воды в рот набрав. Но следователь Захаров оказался словоохотливым человеком. Его переполняли эмоции, и ему не терпелось ими поделиться.

– Видели бы вы, как ваш друг разговаривал с этой гордячкой! Не хамил, не кричал, не угрожал. Спокойненько так изложил ей свое видение проблемы. Ну, что она и пасынка устранила, и сына его, и даже собственного сынка ради наследства не пожалела. А все для того, чтобы добраться до денег своего супруга. Конечно, она фыркать принялась. Ну, а ваш друг ее выслушал, а потом и говорит: Снеткова – любовника вашего – мы уже задержали. Попытался вторично прикончить господина Перепелицу, на сей раз собственными руками действовал, там мы его и взяли тепленьким. Теперь он у нас, учитывая его судимость, мы его уже не отпустим. Как только он расколется, придет ваш черед. Лучше раскайтесь добровольно, пока время есть.

– И что потом?

– Разумеется, она и глазом не моргнула. Заявила, что не знает, о чем мы говорим. И что если Снетков пытался убить Перепелицу, то это он из ревности, а не из-за денег. И вообще, она к этому отношения не имеет, потому что если мужчина так сильно в нее влюблен, что даже на убийство ее мужа отважился, то это не ее вина. Она, мол, ничего такого делать его не заставляла. Но как только мы ушли, она сразу же кинулась любовнику звонить.

– Но ведь Валерий на свободе! Он должен был объяснить ей, что это все вранье! Так?

– Так-то, да не так. Ведь ваши друзья тоже не лыком шиты. На номере Валерия специальная программа работала. Когда Снежана любовнику позвонила, программа ей официальным голосом и заявила: мол, кто вы такая и по какому вопросу задержанного беспокоите? Ну, дамочка, ясное дело, в шоке.

Тот же фокус проделали хитрый Лисица и Эдик и с самим Снетковым. Ему поступил вызов, якобы от Снежаны, и сообщница сдавленным, но вполне узнаваемым своим голосом сообщила:

– Я иду к следователю, хочу сознаться во всем. И в первую очередь в отношении убийств.

И конец связи. А на все следующие вызовы Валерия программа отвечала уже голосом официального следователя.

Перепуганные преступники, каждый уверенный в том, что сообщник решил его сдать, чтобы самому выбраться из беды с наименьшими потерями, пришли к одному и тому же решению. Надо срочно ликвидировать того, с кого вся эта история и началась – Пашку.

– Они вдвоем направились к несчастному мальчугану. Ехали с двух сторон, но могу предположить, с одной и той же целью. Однако Снежана выехала первой и поэтому цели тоже достигла первой.

За обоими преступниками тщательно следили, так что скрыться от преследования у них не было ни малейшего шанса. И все же на какое-то мгновение у бригады сыщиков возникло опасение, что Снежана и Снетков хотят сначала расправиться с тремя взрослыми пленниками, оставленными ими в подвале загородного дома. Потому что ехали эти двое именно в том направлении.

Но все решилось, когда, не доезжая до своего дома пятисот метров, Снежана неожиданно повернула и, обогнув убогие домишки, притулившиеся неподалеку, поехала дальше. Сыщики, которые следили за ней, недоумевали, куда это направляется дамочка. Ведь там лес и, казалось бы, ничего больше. Но, взглянув на карту местности, они заметили какие-то строения и надпись – «ДОЛ». А затем их взглядам неожиданно предстал детский оздоровительный лагерь, где за красивой оградой носилось множество ребятишек самых разных возрастов.

И Снежана направлялась именно к этому месту.

– Детский лагерь! Именно то, что нужно, чтобы спрятать ребенка!

– А эта баба хитра!

Если хочешь спрятать дерево – вырасти лес. Если хочешь спрятать ребенка – помести его в детский летний оздоровительный лагерь.

Снежана припарковала машину у ворот лагеря, а затем быстро вошла внутрь.

– За ней!

Снежана направилась к корпусу администрации, но пробыла там недолго. Оттуда она появилась в сопровождении высокой худощавой дамочки, на затылке которой был завязан трогательный детский бантик. Дамочка суетливо прыгала вокруг Снежаны и допытывалась:

– Но почему вы хотите забрать Павлушу прямо сейчас? Смена только началась. Мальчик прекрасно адаптировался в коллективе. Для него началась самая интересная пора в жизни. И вдруг вы его забираете!

– Это необходимо. Я же вам говорила: состояние его матери таково, что можно ожидать самого худшего.

– Тем более пусть ребенок остается у нас!

– Нет, это невозможно. Отведите меня к Павлу!

– Ну хорошо, – сдалась дамочка. – Только учтите, деньги я вам не верну.

– Оставьте их себе, – великодушно разрешила Снежана.

Она держалась очень спокойно и явно не подозревала о ведущейся за ней слежке. Вместе с директрисой они пошли по дорожке к скоплению небольших двухэтажных домиков, выкрашенных в нарядные и радующие глаз цвета: розовый, солнечно-желтый, зеленый и небесно-голубой. Именно там, в одном из домиков сочного салатового цвета и находился вместе с другими ребятами совершенно целый и невредимый Павел.

Когда за ним пришла Снежана, мальчик явно обрадовался.

– Тетя! – кинулся он к ней с объятиями. – Тетя Снежана! Как я рад! Вы отвезете меня к маме и папе?

– Обязательно.

И на губах Снежаны появилась странная улыбка. Впрочем, истории осталось неизвестно, куда именно она собиралась везти маленького Павла. Потому что полицейские схватили преступницу, едва она вышла вместе с мальчиком из жилого корпуса. Директрису, попытавшуюся скрыться, тоже задержали, потому что у полицейских возникло к этой дамочке множество вопросов по поводу того, как ребенок оказался на территории ее лагеря без всякого оформления.

Но прежде всего полицейские осмотрели Павла, ведь они очень серьезно беспокоились за его физическое и эмоциональное состояние. К их немалому удивлению, на ребенке не было никаких следов истязаний. Единственная ссадина на коленке в счет не шла, потому что Павел признался, что ссадину получил, играя в футбол с другими ребятами. И вообще, ребенок выглядел довольным, счастливым и явно не понимал, по какой причине добрую тетю Снежану схватила полиция.

Он даже пытался защищать Снежану, утверждая, что она является подругой его матери и сейчас должна отвезти его к родителям. Маленького защитника поскорее отвели подальше от его «спасительницы», потому что взгляды, которые кидала на мальчика Снежана, были далеко не самыми нежными.

Затем Пашку еще раз внимательно осмотрели и нашли его состояние превосходным.

– Это просто чудо! – восхищался следователь, рассказывая этот эпизод подругам. – Преступники так хорошо заботились о физическом состоянии своего маленького пленника, что он даже набрал за это время пару кило.

– Значит, Пашка вовсе не томился в плену и кандалах?

– Нет! По его словам, когда Гуца его посадил в машину, он сразу же сказал, что везет его к отцу, и в качестве доказательства своих слов разрешил Пашке позвонить Андрею. По телефону отец велел сыну во всем слушаться этого дядю и ждать, когда вечером приедет сам и все объяснит.

Когда Андрей около полуночи приехал в дачный домик Севки Ржавого, где прятались Гуца с маленьким Павлом, отец объяснил сыну, что временно им придется поиграть в одну игру.

– Ты побудешь с дядей Толей. Он отвезет тебя в интересное место, где тебе все понравится. Это детский лагерь, я купил путевку для тебя. Ты побудешь там, но пообещай, что не будешь звонить ни мне, ни маме, пока я не разрешу. Обещаешь?

Пашке это не очень понравилось, но он чувствовал, что происходит что-то непонятное и пугающее, так что лучше слушаться отца, которому он доверял. И Пашка пообещал, что сделает все, как сказал папа. Андрей велел Гуце уезжать из города, где находиться для него было опасно. Гуца в ответ потребовал повышения оплаты за свои услуги, что Андрей и пообещал сделать. К тому же он пообещал, что если Гуцу из-за этой истории уволят с работы, то он через Алексея Снеткова найдет ему новую хорошую должность. Успокоенный этим обещанием, Гуца заявил: дружба с влиятельным Снетковым для него важнее какой-то там работы, и пообещал, что завтра же отвезет Пашку в детский лагерь, путевку в который Андрей приобрел еще раньше.

Но дальше произошло нечто, что не было запланировано Андреем. Когда он около часа ночи уехал обратно домой, успокоенный тем, что Пашка находится в надежных руках, а Гуца и Пашка улеглись спать, на них напал неизвестный. Пашка спал в пристройке, поэтому он все слышал через стену. Пашка слышал, как тот человек требовал от Гуцы, чтобы тот отдал ему ребенка, то есть Пашку. Гуца возражал. Между мужчинами завязалась драка. Пашка, который только что начал доверять своему новому знакомому, с ужасом увидел, как тот дерется с чужим дядей. Перепуганный мальчик выскочил из дома, не зная, куда бежать и что делать дальше.

– И в этот момент на сцене и появилась Снежана.

С очаровательной улыбкой она поймала перепуганного Пашку в свои объятия и шепнула ребенку:

– Не бойся, мой хороший. Я от папы. И я отвезу тебя к родителям!

Этого было достаточно, чтобы Пашка проникся доверием к этой красивой тете, которая усадила его в свою машину и увезла подальше из страшного места. По дороге Пашка рассказал «доброй тете» о том, что на Гуцу напал какой-то человек. Что ему надо помочь. Надо вызвать полицию. Снежана, которая отлично знала, кто именно напал на Гуцу, и знала, что полицию вызывать нельзя, возразила:

– Сначала надо посмотреть, что там и как.

Она сделала вид, что возвращается назад. Это ей было нужно для того, чтобы переговорить со своим сообщником.

– А сообщником был Валерий Снетков!

– Он самый, – кивнул головой следователь Захаров. – Кстати, могу вас порадовать: Валерий уже нами задержан, и он даже признался в убийстве Гуцы.

– Да если бы он этого и не сделал, ему все равно бы назначили наказание, – вмешался в диалог Ромашенко, также присутствующий при разговоре.

Оба дела уже были объединены в одно. Убийство Гуцы и убийство Алексея Снеткова были связаны между собой. Полицейские это поняли даже без помощи подруг. Они проверили звонки покойных и обнаружили, что эти двое неоднократно общались между собой. У Гуцы номер Алексея Снеткова был вбит в контактах. И у Снеткова тоже имелся номер Гуцы. Раз они были знакомы, значит, их убийства могли быть связаны одно с другим.

С этого момента следователи Захаров и Ромашенко работали дружно, а теперь на пару торжествовали победу.

– Валерию не выкрутиться. Ведь Пашка был в доме, когда Валерий напал на Гуцу. И мальчик сумел опознать преступника.

– Значит, Валерий признался в совершенном злодеянии?

– А что ему оставалось делать?

– Значит, с Андрея на этот счет все подозрения сняты?

– Он чист аки лебедь.

Убив Гуцу и переговорив со своей сообщницей, Валерий отогнал его машину от дачного поселка, чтобы тем самым затруднить ход расследования. Тело Гуцы он тоже постарался спрятать получше, но как у него это получилось, мы с вами знаем. Оно все равно было обнаружено, хотя и только через день.

– И что было дальше?

– Дальше Валерий показал Снежане отнятые у Гуцы документы ребенка – метрику и путевку на первую смену в детский оздоровительный лагерь. Это натолкнуло Снежану на одну мысль. До сих пор она колебалась, не зная, куда пристроить ребенка. Если связать и бросить в сырой погреб – может умереть. А если оставить как есть – может удрать к родителям.

В любом случае Снежана хотела придержать Пашку у себя до того момента, пока не будет полной ясности в вопросе о том, кто же станет наследником господина Перепелицы.

Видимо, она собиралась использовать Пашку в дальнейшей игре с целью не допустить Таню до участия в разделе пирога, который должен был остаться после смерти господина Перепелицы. А для этого ей нужно было его спрятать.

– И она придумала в высшей степени остроумный ход: спрятать ребенка в летнем лагере. Имея на руках метрику ребенка и его полное доверие, ей было нетрудно провернуть это дельце.

Снежана вернулась обратно в машину и сказала дожидающемуся ее Пашке, что с Гуцей все в порядке.

– Он прогнал хулигана, который напугал тебя. Однако он засветился с твоим похищением, и теперь его место займу я.

– А папа знает?

– Папа меня и послал за тобой.

В качестве доказательства она показала Пашке метрику и путевку, которые ей якобы передал Гуца, потому что тому так велел поступить Андрей.

– И Пашка ей поверил?

– Снежана была очень мила и ласкова с ним. А ребенку нужно, чтобы рядом с ним был бы друг, раз уж общаться с родителями он временно не должен.

Конечно, Снежана не повезла мальчика в тот лагерь, путевку в который приобрел для него отец. Вместо этого она припомнила, что неподалеку от ее собственного загородного дома тоже есть детский оздоровительный лагерь, где работает не очень щепетильная дамочка, которая охотно берет детей и безо всякого оформления. Путевка в лагерь нынче стоит недешево, и за четыре летние смены дамочка успевала изрядно набить мошну.

И даже несмотря на то, что первая смена должна была начаться только через пару дней, директриса соблазнилась предложенным Снежаной вознаграждением и взяла мальчика к себе.

– До начала смены поживет вместе с двумя моими племянниками, – жеманно закатывая глазки, заявила директриса.

Впрочем, дальнейшая полицейская проверка показала, что ни брата, ни сестры у директрисы нет и в помине. И откуда могли взяться племянники, да еще с разными отчествами и фамилиями, сказать было затруднительно. Но так или иначе, а вопрос с пребыванием Пашки в лагере был решен.

– И Пашка вот так вот спокойно остался в лагере?

– Тихо, мирно и без протестов, – заверил подруг Ромашенко.

– Андрей, сам того не желая, невольно помог Снежане в осуществлении ее плана, – добавил Захаров. – Он убедил Пашку в том, что тому грозит опасность и временно мальчику нельзя выходить на связь с родителями.

И Пашка, который не знал точно, в какой именно лагерь собирался отвезти его Андрей, был уверен, что это и есть то самое чудесное место, которое ему обещал папа. Он сидел в лагере очень тихо, родителям звонить даже не пытался и очень старался веселиться и наслаждаться жизнью, как ему и велел добрый любимый папа. О тех событиях, которые едва было не привели к смерти отца и его самого, ребенок ничего не знал. Как не знал он и того, что все это время его усиленно ищут и полиция, и родители, и даже частные сыщицы.

И пока вся эта толпа активно искала Пашку, жадная директриса спрятала его среди других детей, приехавших в лагерь на летний отдых. Пребывание Пашки там было не совсем легальным, но взятка, полученная директрисой с детским личиком от Снежаны, вполне компенсировала все связанные с этим неудобства.

– Выходит, во всем виновата эта тетка! Если бы она сообщила в полицию о подозрительном ребенке, которого ей привезли, то все могло бы закончиться, едва начавшись!

– В отношении директрисы нами возбуждено уголовное дело. И пребывание Пашки – далеко не единственное нарушение, зафиксированное в лагере. Например, даже я заметил, что перила через два моста на территории лагеря не выдерживают никакой критики. Они слишком короткие, чтобы обеспечивать безопасность маленьким пешеходам. Кроме того, позади столовой мной была замечена легковая автомашина, в которую без всякого стеснения повара в белых халатах загружали брикеты мороженого мяса, упаковки с сосисками и мешки с сахаром и мукой. Ясно, что все эти продукты предназначались для детского питания и были ими украдены. И также было ясно, что делалось это с ведома директрисы и при ее попустительстве.

– Безобразие, что такое еще случается у нас!

– Но теперь создана специальная комиссия, которая займется расследованием работы всех структур этого детского лагеря. Так что прежних порядков там больше не будет.

– Да, не повезло этой директрисе, – произнесла Леся и ухмыльнулась. – Влипла она с Пашкой!

– Думала, что ей принесли вкусный торт на блюде, а оказалось, что это пирог с кукушкой. Разрезала пирог – птичка и улетела. Ни вкуса, ни удовольствия, сплошные разочарования и потери.

И переглянувшись, подруги жизнерадостно расхохотались. Они были очень рады, что история закончилась так хорошо – что все остались живы и невредимы.

Глава 16

Впрочем, хорошо эта история закончилась только для людей хороших. Для плохих она закончилась плохо. И это было в высшей степени справедливо, потому что у хороших людей все и должно быть хорошо. Ну, а у плохих, соответственно, плохо.

Всем было жалко Андрея, который пострадал по вине злодеев и даже чуть было не погиб по их милости, а теперь с трудом возвращался к нормальному образу жизни, залечивая полученные травмы. Все сочувствовали Вадиму Юрьевичу Перепелице, которому досталась такая противная и злая жена, едва не отправившая его на тот свет. Впрочем, ему сочувствовали уже в меньшей степени, чем Андрею, ведь господин Перепелица и сам был не так прост. Сочувствовали также и Тане, которой пришлось пережить страшные дни по милости Снежаны и Снеткова-младшего.

Но никому не было жалко Валерия Снеткова. И когда суд приговорил его к пятнадцати годам колонии строгого режима за два убийства и покушение на жизнь еще троих человек, все, и в первую очередь три выжившие жертвы, сочли это справедливым наказанием.

Впрочем, причастность к похищению маленького Пашки Валерию Снеткову вменять не стали. Само похищение было каким-то странным, не вполне было понятно, кто именно похитил Павла и можно ли вообще считать его поездку в летний оздоровительный лагерь похищением. Было решено в деле Валерия о похищении Пашки не упоминать вовсе, благо и других правонарушений за этим господином числилось изрядное количество. Вполне хватало, чтобы отправить Снеткова за решетку.

Каждый день приносил подругам какие-то новости. Девушки получали все больше ответов на свои вопросы. Но одна вещь их по-прежнему сильно интересовала, а никто из их друзей не мог им дать на нее внятного ответа. Зачем Валерий Снетков решил прикончить их двоих?

– Ну, Андрей – это еще понятно, – рассуждали подруги. – Ясно, почему Снетков хотел от него избавиться.

– Да, в случае с Андреем преступник действовал, желая угодить своей любовнице – Снежане.

Хотя Снетков и не признался, но подруги полагали, что между этими двумя существовал уговор, по которому Валерий помогал Снежане избавиться от ее мужа, а она в благодарность за эту услугу поделилась бы с Валерием полученным наследством или, во всяком случае, отстегнула бы ему какую-то долю. Получил бы Валерий свое или нет – сказать было трудно. Но он явно старался.

– И тот, кто пытался убить Перепелицу в камере, наверняка тоже действовал по наущению Снеткова.

Однако официальное следствие могло лишь предполагать наличие связи между этим покушением и первой отсидкой Валерия, во время которой он мог обзавестись уголовными связями и в том числе иметь в корешах человека, сидевшего в одной камере с Перепелицей.

И подруги снова возвращались к своим мыслям. Им было очень неприятно думать, что Снетков напал на них просто так, не имея никакого повода причинить им зло, кроме личной неприязни.

– Что он имел против Пашки, тоже ясно.

– Валерий избавлял сообщницу от конкурентов на наследство Перепелицы.

– Но мы-то ему каким боком помешали?

Наконец, Лисица не выдержал и сказал подругам:

– А вы чуть было не поплатились за свою привычку всюду совать свои любопытные носы. Валерий счел, что вы слишком близко подобрались к нему и Снежане. Да еще ваше упоминание, что вместе с вами работают настоящие профессионалы, чуть было не доконало его. Поразмыслив немного, он решил, что будет разумнее отправить вас к Андрею на тот свет, тем более что вы так мечтали отыскать этого человека.

– Да, у Валерия очень ловко получилось заманить нас в тот дом.

– Мы повелись, словно глупые клуши.

– Даже не насторожились, когда он предложил сесть в машину его брата.

– Уверена, он специально взял машину Алексея, чтобы не светиться на своей. Дескать, не в себе был, пребывал в шоке из-за смерти брата, поэтому и машину закрыть забыл, со стоянки ее угнали, а кто на ней ездил и куда, он понятия не имеет.

Лисица не стал утешать подруг. Он еще добавил масла в огонь страданий:

– Расставил он вам ловушку, даже толком ее не замаскировав. Остается только удивляться, как вы не заметили западни.

– Но ведь все закончилось хорошо? Благодаря Юре, который нас спас.

– Да, Юрка – молодец, – согласился Лисица. – И я лично поговорю с его отцом, надеюсь, он простит парня.

Лисица сдержал свое слово. Впрочем, разговор дался ему легко. Потому что и сам господин Перепелица, только что выписавшийся из больницы, рвался помириться с обоими сыновьями.

– Я непозволительно грубо и резко обращался с вами, – говорил он Юре и Андрею, позвав их к себе. – Может быть, вы и не самые лучшие сыновья, только других у меня все равно нет. Какими бы вы ни были, вы мои.

– Папа! – кинулся к отцу Юра. – Прости меня. Я клянусь тебе – буду серьезнее.

Андрей тоже шагнул к отцу. Он ничего не говорил, но Вадим Юрьевич обнял и его.

– Вы – мои дети, – произнес он чуть ли не со слезами на глазах. – Вы – единственное, что осталось у меня в этой жизни. Поэтому я хочу вознаградить вас. И каждому выделяю третью часть своего состояния.

У Юры с Андреем отвисли челюсти, когда они услышали от своего скупого отца такие слова. Но еще больше они удивились, когда отец сдержал слово и действительно выделил каждому из них по третьей части своего отнюдь не маленького состояния. Так из бедного учителя Андрей почти в одночасье сделался очень и очень богатым человеком. И Юре тоже больше не нужно было жить из милости в квартире своей матери, надеясь на ее подачки.

Стоя на краю могилы, господин Перепелица многое переосмыслил в своей жизни. Он увидел истинную цену деньгам и понял, что они не заменят ему тех, кто был близок ему по крови, родных детей.

Впрочем, каждый из братьев распорядился доставшимся ему состоянием по-своему. Если Юра, мигом забыв данное отцу обещание, с азартом принялся прожигать доставшееся ему богатство, постепенно спуская его на различные удовольствия, то Андрей поступил иначе. Едва став обладателем огромного состояния, он тут же передал все нескольким монастырям, куда они в свое время ездили с Таней, где гостили и где их с радостью принимали бедными, как теперь приняли и богатыми.

– Было дело, вы были добры ко мне. Но теперь наступил мой черед быть добрым. Деньги – это не для меня. Я не хочу владеть ими. Пусть монастырь обновит купола на храмах и откроет несколько новых больниц и школ в отдаленных приходах.

Итак, по прошествии всего полугода оба сына господина Перепелицы вновь были голыми и бедными. И господин Перепелица, к этому времени окончательно поправивший свое здоровье и вернувшийся к прежнему укладу жизни, узнав о том, как его дети распорядились полученным богатством, вновь пришел в ярость.

– Сыновей у меня больше нет! – заявил он с досадой. – Осел я был, когда поверил, что черное может стать белым! Дети мои идиоты, лучше совсем не иметь детей, чем иметь таких! Ни старшего, ни младшего я видеть больше не желаю.

И не было рядом с господином Перепелицей его старого друга Алексея Снеткова, который мог бы повлиять на спятившего от злости старика.

Впрочем, вывод, который в итоге сделал из всего этого господин Перепелица, узнав о безумствах своих сыновей, был обнадеживающий.

Он заявил:

– Детей у меня нет, зато у меня остался внук! Буду надеяться, что хотя бы Пашка пойдет в меня!

И господин Перепелица с новыми силами принялся за дела, надеясь со временем вновь увеличить свое состояние до прежних размеров. Он стал скуп до такой степени, что переехал в однокомнатную квартирку и пользуется теперь автомобилем эконом-класса.

Что касается Снежаны, то ей удалось избежать тюрьмы и судебного преследования. Хороший адвокат сумел выгородить ее. В покушении на жизнь господина Перепелицы роль Снежаны была довольно спорной. И хотя она оказывалась единственной, кто получал выгоду от возможной смерти господина Перепелицы, адвокат так повернул дело, что Снежана оказалась вроде как и ни при чем.

Со своей стороны Валерий проявил благородство. Обвиненный в убийстве Гуцы и Алексея Снеткова, а также покушении на жизнь Андрея, он взял всю вину на себя, на всех допросах утверждая, что Снежана понятия не имела об устранении ее конкурентов на наследство и сопутствующих им лиц и что это был, так сказать, его, Валерия, подарок любимой женщине.

Также адвокату удалось доказать, что в отношении маленького Павла со стороны Снежаны не было совершено никаких противоправных деяний. Дескать, женщина всего лишь хотела позаботиться о ребенке, которого случайно (это в два-то часа ночи!) встретила на маленьком клочке земли, зажатом между заводской территорией, кладбищем и железнодорожными путями. Более неподходящего места для прогулки и придумать было невозможно, но суд каким-то образом не стал заострять внимание на этом моменте, и Снежане удалось выйти сухой из воды.

Но если судей ей и удалось обвести вокруг пальца, то с мужем этот фокус у нее не прошел.

– Сударыня, я был готов терпеть ваш адюльтер, хотя и это достаточно неприятная вещь, но, так как я и сам небезгрешен, то я молчал. Однако подготовка моего убийства – это уже слишком. Вы можете обмануть суд, но меня вам не провести. Развод – и точка! И не надейтесь, что вам удастся отсудить у меня хотя бы копейку! У вас хороший адвокат, но я могу нанять целую свору превосходных, которые не оставят от вашего и мокрого места. А вас саму они разденут до нитки!

И Снежане пришлось уступить. Таким образом, ее второе супружество не принесло ей никакой прибыли. Впрочем, временно разбогатевший на тот момент Юра не умел быть жадным. И он отсыпал щедрой рукой матери сколько-то из полученного от отца состояния. Юрка не умел быть ни жадным, ни злопамятным. Он забыл о том, как мать пыталась подставить его и засадить в тюрьму вместе с отцом за убийство Снеткова, и помнил лишь о том, что Снежана протянула ему руку помощи в тот раз, когда отец выгнал Юрку из дома, предоставила кров и давала денег на жизнь.

Так что кое-что Снежане все же удалось получить от мужа, пусть и не прямо из его рук, а через сына. Но так как Юра сумел за короткое время спустить огромное состояние, то Снежане вновь пришлось заботиться о своем непутевом сынуле. И наверное, это ее в восторг отнюдь не приводило. Но что поделаешь, если для господина Перепелицы она теперь была всего лишь бывшей женой, то сын оставался сыном – это отменить было невозможно. И хитрая Снежана прикидывал шансы, как ей можно будет в будущем использовать это родство себе во благо.

– Насчет Снежаны я не обольщаюсь, – подвела в заключение Кира. – Она – ядовитая гадина, но зубы мы у нее временно вырвали. И пока она не отрастит новые, она безопасна для окружающих.

– И все же я считаю, что она тоже должна была отправиться за решетку. Пусть исполнителем был Валерий, но задумывали все они вдвоем. И убийство Снеткова, и Гуцы, и покушение на жизнь Перепелицы. И самое главное, как подставить Юру и извести Андрея и Пашку! Не случайно же Снетков забил тревогу и попытался вразумить друга, обратить его внимание на то, какую ехидну он пригрел на своей груди.

Однако Алексею Снеткову не удалось убедить Перепелицу в том, что Снежана опасна. Хитрая бестия повернула дело так, что виноватым оказался сам Алексей Снетков.

– Каким-то образом Снежане удалось внушить моему отцу, что в любовниках у нее состоит не младший, а старший Снетков. И конечно, отец очень обиделся на дядю Лешу. Он догадывался, что жена ему неверна, но узнать, что изменяет она ему с лучшим другом, – это было для отца уже слишком.

Ссора между старыми друзьями получилась громкой.

– Отец вспылил и заявил Снеткову, что их дружбе конец.

Этим обманом Снежана убивала сразу двух зайцев. Она ссорила мужа с лучшим другом и умным советником, который никогда не подводил Перепелицу и который мог быть для Снежаны опасен. И самое главное, эта ссора давала ей и Валерию возможность подставить господина Перепелицу, обвинив того в убийстве друга.

– А ведь Снетков пытался предупредить твоего отца о грозящей ему опасности. И когда это не получилось, позвонил уже тебе.

– Да, но я тоже не учел серьезности опасности. И чуть было не погиб сам и не погубил вас.

– Чего там, – смутились подруги. – Все же закончилось хорошо. И потом, тебе грозила не только опасность погибнуть, ты запросто мог оказаться в тюрьме.

– За что?

– За убийство Гуцы!

– Я? Меня? – оторопел Андрей.

– Одно время полиция тебя в нем и подозревала.

– Меня? – еще больше изумился Андрей, который сидел в подвале и всю эту катавасию пропустил. – Но почему меня?

– Тебя видели общающимся с Гуцей. И у тебя не было алиби на время его убийства.

– Да еще в руке покойного Гуцы полиция нашла обрывок страницы школьного журнала с фамилиями учеников из твоего класса. Припоминаешь, как был испорчен твой классный журнал?

– Да-да, – задумчиво произнес Андрей. – Был такой инцидент. Я заглянул в журнал и обнаружил, что там не хватает одной страницы и как раз по моему предмету. И знаете что…

– Что?

– Теперь я понял, откуда мне было знакомо лицо этого Валерия. Он приходил к нам в школу. Беседовал не со мной, но с моими коллегами.

– Видимо, Валерий заранее готовил улику против тебя. Сначала он думал, что тебя можно будет просто засадить за решетку. Но потом решил, что убить будет все же надежнее.

– Подумать только, какой негодяй!

– И предусмотрительный. Загодя наведался к вам в школу и вырвал из твоего классного журнала клочок.

– Знал, какой ты ведешь предмет, вот и вырвал нужную страницу.

– Не самая лучшая улика, но она могла бы сработать, – произнес Андрей.

И тепло взглянув на подруг, прибавил:

– И если бы не вы, то сидеть бы мне за решеткой или вовсе быть бы мертвым!

Подруги не стали с ним спорить. Они и сами считали свою роль в этой истории заслуживающей внимания. И все же Кира не могла в этот раз присвоить лавры победителя только им одним. И нет-нет, да и вспоминала о том, как они втроем сидели в унылом темном подвале, где не было ни единого лучика света, ни единой надежды на спасение. Только они трое, бетонные стены и железная дверь. И невольно Кира вспомнила о своей клятве, данной тогда от неуемного желания еще немного пожить.

– Я попросила дать мне время стать хорошей. И мне его дали.

Но дома ей было решительно не с кем поговорить об этом. Леся считала их спасение делом закономерным. Дескать, Юра все равно наведался бы в загородный дом своей матери, потому что это место он считал безопасным для себя. А Лисица с Эдиком были законченными материалистами, к ним Кира даже не рисковала соваться со своими вопросами. Она как-то раз попыталась, но мужчины посмотрели на нее, словно на сумасшедшую, и Кира решила, что больше она этой ошибки не повторит.

И кто ей оставался? Правильно, только Таня, к которой Кира и поехала за дружеским советом.

Таня встретила ее приветливо, да и как иначе, ведь она прекрасно знала о роли Киры в спасении Андрея и Пашки.

И сказала:

– Я тебя еще толком не поблагодарила.

– Не за тем я к тебе приехала.

– А зачем же?

– Хочу спросить: что мне теперь делать?

И Кира рассказала о том, как она молилась, сидя в подвале, и как небеса услышали ее молитву и послали им на выручку Юру.

– Но теперь, когда я говорю своим друзьям, что Юра появился в том доме не сам по себе, а что его привели к нам, надо мной все смеются.

Таня серьезно посмотрела на Киру. Она-то явно не собиралась насмехаться над ней.

– И как мне быть? – повторила свой вопрос Кира.

– Ну и пусть себе смеются, – ответила ей Таня. – Значит, людям еще не пришло время понять, что ты права. Не переживай, когда-нибудь и они поймут, что ты имела в виду.

Удовлетворение, что хоть кто-то считает, что она права, пролилось на сердце Киры подобно бальзаму. Но она не успокаивалась.

– А что мне сейчас-то делать?

– Делай то, что считаешь правильным. То, от чего у тебя на душе будет легко и радостно. Если в человеке живет радость, значит, и сам он живет правильно.

Кира из слов Тани ничего не поняла, но, как ни странно, ей после этого разговора здорово полегчало. По крайней мере, она поняла, что хоть кто-то не считает ее свихнувшейся, и, значит, она не одинока. От этой мысли становилось гораздо приятней жить.

Ну а что касается данного Кирой обещания, она была уверена, что ей еще представится случай проявить себя с хорошей стороны. И скорее всего, случай этот будет ей предоставлен не раз, и не два, а много-много раз. Только успевай быть хорошей!

Content

Дарья Калинина
Солярий для Снежной королевы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16