Luna the Moonmonster

Туда и обратно

Luna the Moonmonster

Фанфик Амулет Времени IV: Туда и обратно

Шапка фанфика

Фанфик переведен на русский язык: Color of The Night, Dark_Malvinka

Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/1507087/1/Amulet–of–Time‑4-There–and–Back — Again

Пейринг: Гарри Поттер Рон Уизли Гермиона Грейнджер Джинни Уизли

Рейтинг: PG‑13

Жанр: Adventure/AU/General

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Путешествие во времени

Саммари: Путешественники во времени, наконец, вернулись домой, старше, мудрее и сильнее для того, чтобы победить Темного Лорда. На протяжении последнего года обучения в Хогвартсе их поджидают несколько сюрпризов.

Предупреждение: Полное AU — после ГП и Кубок огня, включая также ГП и Орден Феникса.

Коментарий автора: Дисклеймер: Права на Гарри Поттера и все связанное с ним принадлежат Дж. К. Роулинг. Название взято из книги Бильбо, Властелин Колец, которое также не принадлежит мне!

Глава первая — Наконец!

Переводчик Dark_Malvinka.

В ослепительной вспышке фиолетового света Рон, Джинни, Гермиона и Гарри очутились на полу купе. Под ними лежал багаж, рядом с ними — животные, места между сиденьями было совсем мало. Расцепившись, они поднялись и оглядели купе.

— Мы вернулись? — неуверенно спросила Гермиона.

— Кажется, да, — ответил Рон.

Гарри понял это, когда заметил знакомое существо в клетке в углу.

— Букля!

Остальные оглянулись на его крик и смотрели, как их друг открыл дверцу клетки и погладил снежную сову внутри нее. Гарри широко улыбался, но Букля выглядела довольно растерянной, видя хозяина и его друзей, которые были на три года старше, чем до вспышки света. Для нее их не было всего несколько секунд.

— Все хорошо, девочка, это я, — убеждал Гарри свою взволнованную птицу, пытаясь ее успокоить. Наконец, она, кажется, поняла, что это был ее хозяин, только старше, и насладилась его вниманием.

— Кажется, мы снова дома, — с трепетом произнес Рон, — Мы сможем снова увидеть свои семьи. Интересно, что подумает мама, когда услышит, сколько СОВ и ТРИТОНов я получил. Даже больше, чем Перси!

— Знаю. Я волнуюсь только за папу, — согласилась Джинни. — Он может плохо воспринять эту новость.

— Ну, а как вы думаете, что мне рассказать моим родителям, — фыркнула Гермиона. — Вот как это можно объяснить маглам?

— Хороший вопрос, Миона. А что насчет тебя, Гарри?

— Ну, думаю, Дурсли отнесут это к моим «странностям», но я рад, что мне не придется к ним возвращаться, ведь теперь мне восемнадцать. Не знаю, что скажет Сириус. Хотя мы помирились перед уходом, отношения все еще немного натянутые. Я не знаю, что будет с ними теперь. А вот за Сева я очень переживаю.

Джинни подошла к своему парню и слегка приобняла его.

— Все будет в порядке, Гарри. В конце концов, как только они вновь увидят нас, то все вспомнят.

— Точно.

— Но, Гарри, приятель, ты же знаешь, что теперь он злой, правда?

— Он не злой, Рон.

— Да, но в этом времени он провел последние четыре года, ненавидя тебя. Ты действительно думаешь, что несколько детских воспоминаний восстановят то, что полностью отличается от этого?

— Я не знаю, Рон, но надеюсь на это. Он был хорошим другом, и я знаю, что настоящий Сев существует где–то под горой боли и ожесточения Снейпа. Он долго с этим жил, так что я даже не догадываюсь, сколько времени у меня уйдет, чтобы пробиться сквозь них. Но я не сдамся.

Гермиона неожиданно подумала кое о чем. Рон, сидевший рядом с ней, сжал ее руку.

— Что случилось, дорогая? Ты выглядишь так, как будто вспомнила, что не сделала свое эссе по Чарам.

— Не будь смешным, Рон, — недовольно сказала она, — я никогда не забываю про эссе. До меня только что дошло, что там был Билл.

— Где был Билл? — в замешательстве спросил ее парень. Гермиона закатила глаза и начала объяснять.

— Билл был в 1976 году. Он был первокурсником, а мы на шестом курсе. Когда он увидит нас, то все вспомнит.

— А как насчет папы? Боюсь подумать, что он скажет, когда поймет, что Гарри Поттер пел на похоронах его старшей сестры, — прошептал Гарри.

— А что он скажет, когда поймет, что мы узнали о Персефоне? — спросила Джинни. — Нам ведь не положено знать. Даже в прошлом, когда Ордену было объявлено, что мы путешественники во времени, они не знали наши настоящие имена. Папа вспомнит все, что мы сделали для Ордена. Сражения, стратегии, тесты Холлерита, все!

— Успокойся, Джинни. По крайней мере, ему будет легче понять. То же самое и с остальными, кто знал, что мы путешествуем во времени. Им будет легче принять, и поможет объяснить все тем, кто не знает, — заметил Гарри.

— Но…

— Не беспокойся. Думаю, нам нужно поработать над исправительными мерами теперь, когда мы уверены, что вернулись. Вычислить, кто что знает, и что нам говорить людям.

— Хорошая идея, Гарри, — согласилась с ним Гермиона, — Но кое–что меня беспокоит.

Остальные трое в ожидании смотрели на нее. Гермиона глубоко вдохнула и сказала о том, что же ее беспокоило.

— Вы не думаете, что странным является то, что мы меняли место прибытия в каждом из путешествий.

Остальные с непониманием продолжали смотреть на нее. Рон ответил первым.

— Миона, ты о чем? Мы использовали штуковину для путешествий во времени; конечно, мы прыгали в разные места. В этом и есть весь смысл.

Гермиона язвительно посмотрела на Рона и двух других непонимающих друзей.

— Я это знаю. Я хотела сказать, что мы меняем местоположение.

И снова пустые взгляды.

— Мерлин, вы так тормозите. Прыжки по местам. Амулет провел нас сквозь время, как мы сами выяснили. Я пытаюсь сказать, что изменилось наше местоположение. Из поезда мы попали на территорию Хогвартса, из Большого Зала в Большой Зал, дважды, а потом из Большого Зала в поезд. Почему мы прыгаем с места на место географически, а не только во времени?

Рон, Гарри и Джинни переглянулись и пожали плечами.

— Не знаю.

— Мне все равно.

— Мне тоже.

Гермиона разочарованно вздохнула и скрестила руки на груди, с раздражением глядя на троих друзей.

— Вам вообще ни капельку не интересно?

— Нет.

— Неа.

— Нет.

— Ох! — нахмурившись, вздохнула Гермиона. Остальные, как один, рассмеялись ее навязчивой идее. Наконец, она сломалась, и тоже захихикала. Когда все успокоились, Гарри снова взялся за ситуацию.

— Хорошо. Исправительные меры. Это важно. Кто знает о нас?

— Орден.

— Учителя.

— Несколько авроров.

— Волдеморт.

— Некоторые родители студентов.

— Некоторые из моей семьи.

— Несколько Пожирателей смерти.

— Кто–нибудь еще? — спросил Гарри.

— Некоторые студенты, с которыми мы встречались в школе, и эльфы, — добавила Гермиона.

— Хорошо, давайте начнем с наших врагов. Волди и Пожиратели скоро узнают, кто мы. Не думаю, что Волди будет счастлив. Как вы думаете, он обрадуется, когда выяснит, что Гарри Поттер и Гарри Эванс один и тот же человек?

Остальные при этой мысли содрогнулись и с тревогой посмотрели на друга. Гарри просто пожал плечами.

— Пусть он сам покажет все, что у него есть на нас. Чем больше людей он будет подсылать к нам, тем быстрее мы истощим его силы. Я в том смысле, что мы вчетвером, эльфы и Орден сможем справиться с ним. Эй, интересно, что случилось с Мин и Юстасом…

Гарри усердно думал над этой новой мыслью. Он знал, что если бы его дедушка и бабушка были где–то рядом, они забрали бы его, когда родители погибли. Тот факт, что этого не произошло, означал, что они либо также погибли, либо не поддерживают контакт с волшебным миром. Гарри стало грустно от того, что семья, которую он узнал, исчезла. Он тут же одернул себя, и вернулся к насущным вопросам.

— Итак, кто еще? С Орденом будет просто. Нам нужно просто объяснить, что произошло. То же самое с нашими семьями. Проблемы могут возникнуть, если мы встретимся со студентами из 1975–1976 годов. А еще мы не продумали одну вещь. Что ваши семьи скажут, когда услышат, что вы вошли в поезд подростками четырнадцати и пятнадцати лет, а приехали в Хогвартс семнадцати — и восемнадцатилетними? И что насчет людей в поезде? Они видели нас на станции. Что скажут они, когда мы выйдем? Это вызовет подозрения.

— Мы должны сделать так, чтобы они нас не увидели, — решила Гермиона, — Мы не можем допустить, чтобы школьники побежали к учителям, как только мы приедем, и рассказали, что мы выглядим совсем по–другому, чем пару часов назад. Ну, Дамблдор поймет, но остальные учителя — нет. Может начаться паника.

— Так что нам делать? — спросила Джинни.

— Нам нужно, чтобы они не увидели, как мы выйдем из поезда. Нужно просто оставаться в тени следующие пару часов, пока поезд не прибудет, затем обернуться невидимками и ехать в школу.

— Не сработает, — решительно ответил Гарри. — Что угодно может пойти не так. Кто–то может в нас врезаться или сесть в повозке. Когда мы будем в ней, остальные будут думать, что она пуста. Нужно что–то понадежнее. Будет хорошо, если мы попадем туда раньше и успеем поговорить с учителями до ужина. Дамблдор знает, что сказать, и нам не придется пропустить это.

— Отличная идея, друг, — согласился Рон, — думаю, нужно трансгрессировать туда.

— А что насчет антитрансгрессионных чар, — возразила Гермиона.

— Мы можем прорваться сквозь них. От основателей мы получили знания о том, как были устроены чары, и как их обойти при необходимости.

— Да, только ты забываешь об одном, Рон, — сказала ему Гермиона.

— Что?

— Если мы вломимся сквозь чары Хогвартса, система безопасности выйдет из строя. Ее нельзя обойти. А как только чары нарушатся, у нас за спиной окажется весь факультет и около тысячи злых авроров. Не говоря уже об орденовцах, которых Дамблдор успел собрать.

— Верное замечание.

— Я знаю, — вмешался Гарри.

— Что? — спросила Джинни, сидевшая у него на коленях.

— Мы можем полететь.

— Полететь?

— Полететь. У всех нас летающие анимагические формы. Мы можем использовать их. Так мы быстрее всего попадем туда, а по дороге все обсудим. Я бы предложил использовать метлы, но мне хочется размять крылья.

И как раз в тот момент, когда остальные кивнули в знак согласия, дверь купе резко открылась…

Глава вторая — Близнецы

Переводчик Dark_Malvinka

— А–а–а-а!

— А–а–а-а!

Четверка путешественников в тревоге подняла взгляд, когда услышала, как открывается дверь, и теперь в шоке смотрела на двух идентичных рыжих парня. Каждый из них выглядел удивленным. На их лицах было написано неверие, пока они с испугом всматривались в друзей.

— Фред? Джордж? — прошептала Джинни.

— Джин? — ахнул Фред.

Джинни тут же бросилась к своим удивленным братьям, обнимая сразу обоих. Они медленно ответили на объятие, когда их младшая сестренка разрыдалась. Через секунду к ним присоединился и Рон. Гарри и Гермиона с грустью наблюдали это воссоединение, желая, чтобы это произошло и у них. Гарри видел, как глаза Гермионы наполнились слезами, и подался вперед, взяв ее за руку.

— Все будет хорошо, Миона. Ты скоро увидишь своих родителей.

Девушка слегка улыбнулась ему и кивнула в знак согласия. Они отвернулись к окну, дав Рону и Джинни немного уединения. Через пару минут младшие Уизли отошли, вытирая слезы и присаживаясь рядом со своими возлюбленными. Близнецы минуту постояли в двери, а потом сели рядом с братом и сестрой.

— Ладно, теперь я полностью запутался. Кто–нибудь может объяснить, почему вы, ребята, так выглядите? — задал вопрос Джордж.

Присмотревшись друг к другу повнимательнее, путешественники осознали, насколько по–другому они выглядели. Дело было даже не в том, что они стали старшее и более зрелыми. Рон был выше, мускулистей благодаря часам тренировок с мечом. Его волосы снова отросли после месяцев, проведенных в Польше в 1944, и теперь он вновь стал похожим на старшего брата Билла. У него было несколько шрамов из того же периода жизни. Лицо казалось взрослым, и сам он выглядел даже старше своих восемнадцати лет. С Гарри была та же история. Число его шрамов было больше, чем у Рона, тоже в результате плена два года назад. Он стал выше и сильнее, но не такой массивный, как его лучший друг. Легко можно было заметить снова ставший видным знаменитый шрам на лбу из–за коротких волос, которые он теперь предпочитал. Его глаза выглядели больше и ярче теперь, когда их не скрывали большие очки. При близком изучении можно было заметить, что кожа его стала более бледной, как будто он редко бывал на солнце, а передние резцы слегка длиннее, правда это было не настолько очевидным, чем когда он специально удлинял клыки. Гермиона и Джинни тоже выглядели старше, из неуклюжих подростков они превратились в красивых молодых женщин. В них была грация, которой не было видно раньше, и внутренний стержень, полученный благодаря опыту. Но больше всего близнецов пугало то, что они увидели в глазах друзей. Там таилась мудрость, жизненный опыт и глубокая внутренняя боль, вызванная чрезмерными страданиями, и этого не было, когда ребята виделись в прошлый раз.

— Гм… с чего бы начать, — приступил Рон.

— Это довольно сложно… — согласилась с ним Джинни.

— Просто расскажите краткую версию. Как вышло, что когда мы видели вас час назад, вы выглядели нормально, а теперь вы все…

— … взрослые? Я в том смысле, что этому нет…

— … объяснения. Вы не могли так сильно измениться…

— … за такое короткое время!

Близнецы с ожиданием воззрились на путешественников во времени, а последние заговорщически переглянулись.

— Что мы им расскажем? ~ лихорадочно спросил Гарри у остальных.

— Придется рассказать им правду. ~

— Но, Миона, возможно, Дамблдор не захочет, чтобы все об этом знали. ~

— Рон, в любом случае ему придется всем рассказать. Мы выглядим по–другому. Этому нет другого объяснения. ~

— Мы просто откорректируем то, что расскажем им. ~ решил Гарри.

— Что мы опустим? ~ спросила Джинни.

— Я не хочу, чтобы они знали о моем сыне. ~ сообщил Гарри.

— Почему нет? ~ спросила его девушка.

— Просто не хочу. Вообще–то об этом мало кто знает. Только вы трое, Тея, Пивз, Лолиде, Гаервин и Юстас. Думаю, это все, но, возможно, я забыл о ком–то. Не думаю, что даже Дамблдор знает. Я просто не хочу, чтобы люди разочаровались во мне, когда узнают, что я стал отцом в шестнадцать лет и оставил свою девушку незамужней, одну с внебрачным ребенком. Я, правда, не думаю, что они воспримут это хорошо. ~

— После твоих слов я согласна. Думаю, лучше не рассказывать им. Я не хочу, чтобы кто–то узнал о Гроссрозене. ~ содрогнувшись, добавила Гермиона.

— Я согласен, любимая. Я не хочу знать, что скажет моя семья об этом, правда, не хочу снова переживать те воспоминания, рассказывая об этом. Если они узнают, пусть говорят с Дамблдором или с Яникой. ~

— А Яника до сих пор жива? ~ спросил Гарри. ~ Ей должно быть около семидесяти пяти сейчас~

— Или Амелия Логан. Она была пожилой еще в 1944, а вы знаете, что маглы и сквибы живут меньше, чем волшебники и волшебницы. А что насчет старых членов Ордена? Например, Флорибунда Спраут, Джэнус и Джулиан МакГонагл, Питер Блэк, Элис Севел, Гай Флитвик и Ромулус Люпин. ~ перечислила Гермиона.

— Или мои дедушка и бабушка и тетя Хизер? ~ спросил Гарри. ~ Конечно, я бы знал о них раньше, если бы они были живы ~

— Тебе нужно спросить у Сириуса, ~ поддержала его девушка, ~ Он, наверное, знает. ~

— Гм, простите? Кто–нибудь собирается отвечать нам, или вы будете также сидеть и таращиться друг на друга?

Голос Фреда положил конец телепатическому разговору и вернул четверку к насущному вопросу. Они поняли, что прошло уже несколько минут, и теперь близнецы абсолютно растерялись.

— Простите, ребята, — извинился Гарри. — Мы просто решали, что вам рассказать.

— Но вы ничего не говорили!

— Говорили.

— Как?

— Вот так. ~

Оба близнеца подпрыгнули от удивления и закрыли ладонями уши, качая головами.

— Что это было?! — воскликнул Джордж.

— Телепатия, — пояснил Гарри.

— И с каких пор ты можешь это делать?

— Уже два года.

— Два года! А почему не рассказал нам?!

— Вас не было рядом, — сказал им Гарри. Они с непониманием смотрели на него, пока не вмешалась Джинни.

— Вы можете не верить в это, но мы не видели вас три года.

— Вы видели нас час назад, но…

— … выглядели вы по–другому, — закончил Джордж.

— Для нас прошло три года.

— В поезде не может быть настолько скучно. Я понимаю, что это долгая поездка, и время тянется, но…

— Джордж, чем ты слушаешь, — с раздражением сказала Джинни. — Нас не было здесь три года. Гермионаподарила Гарри на день рождения магический амулет, так? А затем, когда мы сели в поезд он прочел о нем в книге. Там говорилось, что, держа амулет в руках, нужно произнести слова «темпус вэхиэ», и тогда ты получишь личное богатство…

— И вот мы попробовали, — вставил Рон.

— И он перенес нас сквозь время. Мы только что вернулись. Вот почему мы выглядим старше. Мы прожили три года с тех пор, как видели вас час назад.

Фред и Джордж пораженно смотрели на четверку друзей, потом повернулись друг к другу и молча переговорили, как могут делать только близнецы. Повернувшись назад к остальным, они расхохотались. Гарри, Гермиона, Рон и Джинни озадаченно следили, как эта парочка свалилась на пол и, держась друг за друга, пыталась остановить истеричный смех. Когда они, наконец, успокоились, и посмотрели на других, то в их глазах искрилось веселье.

— Вот это вы…

— … провели нас. Мы подумали…

— … что вы серьезно! Не было…

— … три года. Путешественники во времени! Это…

— … лучшая шутка, которую мы слышали…

— … за всю жизнь!

— Это не шутка, — серьезно ответил Гарри, глядя на двух близнецов на полу. Его тон заставил их присмотреться к нему получше и вновь заметить смесь грусти и знаний в глазах. И глядя на своего друга, они начали понимать, что он действительно не шутил.

— Ты не серьезно…

— Ну, и куда вы попали? Если это, конечно, не шутка.

— Это не шутка, — повторил Рон. — Мы побывали в трех временных отрезках и в каждом провели по году.

— Что за времена? — спросил Фред, заинтригованный теперь тем, что они, возможно, говорят правду.

— Ну, скажем, Салазар Слизерин не такой страшный, как все представляют, а у Дамблдора были свидетели, когда он одержал победу над Гриндевальдом, — сказал Гарри.

Близнецы раскрыли рты, уставившись на четверку.

— На вашем месте я бы закрыла рот, — заявила Гермиона, — туда может попасть муха.

Близнецы захлопнули рты и слегка потрясли головами, пытаясь сбросить растерянность. Поднявшись с пола, они вновь усели и откинулись, собираясь с мыслями. Наконец, Джордж начал снова задавать вопросы.

— Так вы говорите, что познакомились с основателями?

— Да. Мы попали в тот год, когда Гриффиндор победил Слизерина. Гарри помог в этом и спас жизнь Лорду Гриффиндору, — сказала Джинни.

— А еще мы побывали в период войны с Гриндевальдом. Мы присутствовали при его поражении. И видели, как отразилась Вторая Мировая Война на маглах, — продолжила Гермиона.

— А я видел своих родителей на их пятом курсе, — тихо закончил Гарри.

Близнецы на секунду задумались, и Фред сказал самое банальное.

— Докажите.

— Как по–твоему мы должны это сделать? — спросил Рон. — Скажи, что нужно сделать, чтобы доказать.

Фред и Джордж снова ненадолго задумались прежде, чем прийти к решению.

— Поговорите друг с другом. На языке основателей.

— Ты имеешь в виду это? — спросил Гарри, тут же переключившись на англо–саксонский.

— Думаю, именно это они и имеют в виду, — ответила Джинни на древнем языке.

— Ладно! — крикнул Джордж. — Это поразительно! Что еще вы знаете?

— Много чего, — сказал Гермиона, наколдовав без палочки стакан воды и делая из него глоток под восхищенными взглядами близнецов.

— Вы знаете беспалочковую магию?!

— Да, это одна из первых вещей, которые мы выучили с основателями.

— Удивительно!

— Блестяще!

— Кто еще знает об этом? — спросил Джордж. — Вы ведь были, когда родители Гарри учились в школе, так что определенно люди об этом знают.

— Мы стерли у всех воспоминания до того, как ушли. После этого знали только Дамблдор и родители Гарри, которые погибли и не могут никому рассказать, — объяснила Джинни.

— А среди тех, кому мы стерли воспоминания, только несколько человек знали правду. Некоторые знали, что мы путешествуем во времени, но не знали наши настоящие имена, — продолжила Гермиона. — И даже те, кто знал, ничего не узнали о будущем от нас, чтобы ничего не изменилось.

— Так что, знает только Дамблдор, — заключил Фред.

— И Гаервин, Лолиде, Пивз и Галатея, — объявил Гарри, — а еще моя тетя Хизер, если она все еще жива, но она не знает, каким образом мы связаны, знает только, что связь есть.

— У тебя есть другая тетя? — растерянно спросил Фред.

— И кто такие Гаервин, Лолиде и Галатея? — добавил Джордж.

— Хизер — моя вторая тетя, но все думают, что она погибла в 1976 году. Так что не упоминайте ее имя. Гаервин — моя прабабушка, а Лолиде — ее сестра. Галатея — это Серая Леди.

— Вы знаете Серую Леди? Привидение Равенкло?

— Конечно. Она была моей девушкой.

— Твоей девушкой?

— Ага. Галатея Равенкло, дочь Леди Ровены Равенкло.

Близнецы были ошеломлены этим, но вскоре отошли от шока.

— Так что в основном те, кто знали, помимо нас, либо погибли, потеряли воспоминания или призраки.

— Да, вот такой итог, — кивнул Рон.

— И сколько вам теперь лет? — спросил Фред.

— Ну, Гермионе, Рону и мне — восемнадцать, а Джинни — семнадцать.

— Хочешь сказать, что наш маленький братишка старше нас, а сестренка одного с нами возраста? — в шоке спросил Джордж.

— Ага, мы будем учиться с вами на одном курсе в этом году. Будет весело!

— Угу.

Через пару секунд со стороны Гермионы послышался странный звук, прервавший мысли остальных. Девушка сильно побледнела и, казалось, усиленно размышляла. Затем повернулась ко всем остальным.

— Что, если Дамблдор не захочет объяснять это школе? Что, если он захочет, чтобы мы скрывались?

— Он может соврать, что мы подросли за лето, — решил Рон, — Я в том смысле, что никто хорошо не приглядывался к нам на станции, а в поезде нас видели только близнецы, и они знают правду.

— Это не так, Рон, — продолжила она. — Нас видели не только близнецы. Ты не помнишь, что было три года назад, когда мы были здесь? Нас кое–кто навестил…

— Кто?

— Малфой.

Глава третья — Полет в школу

Переводчик Dark_Malvinka

Остальные в купе уставились на Гермиону, пытаясь осознать эту информацию. Близнецы ничего не видели в этом особой важности. Однако это не относилось к путешественникам. Честно говоря, Рон, Гарри и Джинни просто забыли о традиционном визите Малфоя до того, как они отправились в путешествие. А теперь они поняли, что это могло вызвать проблему. Если, по какой–то причине, Дамблдор не захочет, чтобы Волдеморт и остальная школа узнали правду, блондин мог сделать их жизнь трудной. У этой опасности было несколько причин. Самая важная из них — это могло разрушить положение Северуса в качестве шпиона Дамблдора. Если Люциус Малфой попадет к Темному Лорду раньше, чем Пожиратель смерти, находящийся в Хогвартсе, то преданность Сева будет определенно под вопросом.

— Мы можем стереть его память, — наконец, предложил Рон.

— Мы не можем гарантировать, что это сработает, — возразила Гермиона. — Здесь были еще Крэбб и Гойл, так что придется изменить и их воспоминания тоже. Но проблема в том, что если они рассказали об этом визите кому–то еще, а потом вдруг не смогут вспомнить этого, то те, кому они рассказали, начнут подозревать и могут взломать наши чары.

— А кто сказал, что они рассказали кому–то, — отметил Гарри.

— А кто сказал, что нет, — парировала Гермиона. — Нам не узнать. Думаю, нужно пока все оставить, как есть, и подождать того, что скажет Дамблдор. Если это проблема, будем волноваться об этом тогда.

Остальные кивнули в знак согласия, и ребята в тишине затерялись в своих мыслях. Через несколько минут нахмурившийся Фред кое–что заметил у окна.

— Это Короста? — спросил он, указав на толстую серую крысу в стеклянной банке. Глаза путешественников расширились, когда они поняли, что Питер Петтигрю до сих пор был у них в плену. За последние три года они многое забыли о жизнях, оставленных позади.

— Питер! — воскликнул Гарри. — Я забыл, что он у нас!

— Какой Питер? — растерянно спросил Джордж.

— Крыса! Вообще–то, это Питер Петтигрю.

— Он не умер? — спросил Фред, такой же удивленный разговором, как и его близнец.

— Нет! Это он взорвал улицу с маглами, это он предал моих родителей и подставил Сириуса, — объяснил Гарри. Близнецы с изумлением слушали его.

— Сириуса?! Ты имеешь в виду Сириуса Блэка, сбежавшего убийцу? — воскликнул Джордж.

— Да, он мой крестный отец. И он никого не убивал. Его подставили.

— Ты уверен, Гарри? В смысле, ты действительно говорил с ним?

— Конечно. Мы встретились в конце нашего третьего курса, он был на Кубке трех волшебников. Мы пишем друг другу как можно чаще, но иногда это проблематично, он же в бегах.

Фред повернулся к остальной троице и вопросительно посмотрел на них.

— Это правда, — сказал Рон, — я тоже с ним встречался, и Гермиона. Он милый, когда узнаешь его ближе, и очень защищает Гарри.

— Я его не видела, — сказала Джинни братьям, — Но Гарри мне рассказывал.

— Думаю, вы с ним еще встретитесь, — с улыбкой произнес Гарри. — Уверен, что Бродяге понравится знакомство с новыми кошмарами Хогвартса.

Близнецы и без того изумленно взирали на Гарри, а когда услышали, как он назвал Сириуса, то чуть не упали со своих мест.

— Бродяга?! Бродяга из Мародеров?!

— Он самый. Мы видели их всех в прошлом году и даже вели войну шуток, — сообщил Ронзавидующим братьям.

— Кто победил? — спросил Джордж.

— Мы не определили победителя. Произошло несколько… инцидентов… так что все было отменено на последней минуте, — пояснил Мальчик — Который-Выжил.

— Что за инциденты?

— Я бы не хотел об этом говорить, — неловко сказал Гарри. — Я не хочу вспоминать об этом времени. Если хотите узнать, спросите Лунатика.

— Кто был Лунатиком? И где остальные двое?

— Ну, Хвост — это Питер Петтигрю, маленький злой Пожиратель.

— Хвост был Пожирателем смерти? — ахнул Джордж. — Один из Мародеров был последователем Сами — Знаете-Кого?!

— Да. Грязный предатель.

— А что насчет остальных двоих?

— Ну, Лунатик — это Ремус Люпин, помните, он был здесь, когда вы учились на пятом курсе. А Сохатый — это Джеймс Поттер, — ответила Джинни. Близнецы с уважением посмотрели на Гарри.

— Мы преклоняемся пред тобой, сын Сохатого, великого шутника, — со смехом сказал Фред. На лице Гарри появилась улыбка, изгнавшая темные мысли, которых коснулся разговор. До него дошло, что ребята обсуждали тех, кто погиб, события, которые произошли годы назад, хотя для него прошла всего пара часов. Пара часов с тех пор, как он видел живых родителей, а сейчас он снова стал сиротой. Эта цепочка мыслей вновь вернула его к существующей проблеме.

— Что мы будем делать с крысой? Он же слышал весь наш разговор, и, увидев нас, вспомнил все произошедшее на его пятом курсе.

— Нужно стереть ему память, — сказала Гермиона. Если он сбежит, то не сможет отправиться к своему хозяину и все ему рассказать. Надеюсь, что этого не случится, но лучше перестраховаться. Даже неразбиваемая банка не может служить гарантией, и если мы отдадим его в Министерство, он может сбежать из Азкабана.

— Верно подмечено. Кто окажет честь? — спросил Рон.

— Я, — ответила его сестра, — У меня хорошо получаются чары с памятью.

— Хорошо, Джин. Только убедись, что стерто все из нашего разговора, и наложи анти–подслушивающие чары на банку, чтобы он не смог больше ничего услышать, — попросил Гарри, обнимая девушку за талию. Джинни кивнула и подняла руку, сделав сложный пас и прошептав заклинание. Закончив, она заметила, что Фред и Джордж с любопытством смотрят на них с Гарри.

— Гарри, приятель, почему твоя рука обнимает нашу сестру? — спросил Фред.

— И почему ты ничего не говоришь по этому поводу, Рон? — поинтересовался Джордж.

— Фред, Джордж, моя рука обнимает Джинни, потому что она — моя девушка — робко ответил Гарри, на его лице было написано мрачное предчувствие. Он боялся рассказывать Уизли о них с Джинни. С шестью братьями сложно иметь дело, а ведь еще была миссис Уизли. Он страшился этого с тех пор, как они стали встречаться. На удивление с Роном было все в порядке после того, как он провел разговор на тему «Если ты когда–нибудь причинишь вред моей сестре…». Но, по крайней мере, Рон знал, что за человек был Гарри. Это было лучше, чем если бы его сестренка отправилась на свидание с незнакомцем. Гарри следил за реакцией близнецов и с облегчением заметил, что на их лицах расплылись две одинаковые улыбки.

— Думаю, Рон с тобой уже поговорил, — сказал Фред.

— Насчет того, чтобы заботиться о ней?

— Да, поговорил. А потом поприветствовал в своей семье.

— Он молодец! Гарри, ты же знаешь, мы хотим позаботиться о Джинни и не думаем, что есть кто–то лучше тебя, — искренне сказал ему Джордж.

— Спасибо. Я люблю Джинни и никогда не причиню ей боль.

Девушка, о которой шел разговор, вздрогнула. За все месяцы, что их не было, Гарри никогда не признавался ей в любви. Он сказал, что заботится о ней, но не о том, что любит ее. На ее лице расцвела улыбка, и она поцеловала парня.

— Ты меня любишь?

— Я люблю тебя, Джин.

— Я тоже тебя люблю, Гарри.

Ребята просидели в купе еще полчаса, пока Гермиона не поняла, что уже становится поздно. Близнецы, которые обычно заглядывали к ним в поезде на несколько минут, остались на час и с удовольствием слушали некоторые истории путешественников. Они были разочарованы, когда Гермиона закончила их беседу.

— Люди, мне кажется, пора отправляться в школу. Поезд прибудет через час, а наш полет займет некоторое время. Если мы уйдем позже, придется трансгрессировать в Хогсмид и лететь оттуда.

— Я думаю, что нам по–любому придется поступить так. Я хочу сказать, нам придется трансгрессировать с поезда, так что можем отправиться туда. Мы же не можем трансформироваться здесь и выпорхнуть из окна. Люди заметят это, — отметила Джинни.

— Покажете свои анимагические формы позже? — спросил Фред, заинтересованный после того, как ребята описали свои формы.

— Покажем после праздника, — сказал Гарри. — Я отведу вас в комнату, которую подарил мне Годрик Гриффиндор. Там достаточно места, и мы можем кое–что показать вам. Может, я даже отведу вас к себе домой.

— Дом, который ты построил?

— Ага. Он называется Домус Корвус Коракс и служит штаб–квартирой Ордена феникса со дня его основания. Это красивое здание, вы сможете увидеть наши школьные портреты за те годы, что мы прожили. Я превратил все три колдографии в картины, они висят у меня дома в комнате со статуями друзей, которых мы потеряли.

— Здорово. Встретимся в гостиной после ужина и отправимся, — согласился Джордж.

— Отлично.

Четверо путешественников во времени собрали свои вещи и уменьшили их взмахом руки, положив в свои карманы. Сыча и Буклю выпустили, чтобы они сами долетели до школы, а их клетки тоже уменьшили. Живоглота и Хвоста доверили близнецам, которые пообещали позаботиться о них, воодушевленные тем, что Гарри пригрозил некоторыми болезненными Темными заклинаниями, если он узнает, что они позволили Петтигрю сбежать. Как только все были готовы, Гарри проверил Симби и Ниру на своих запястьях и дал сигнал. После четырех хлопков близнецы Уизли остались в купе одни.

А путешественники появились в центре Хогсмида, удивив пожилую ведьму, которая только что вышла из Сладкого Королевства. Она раздраженно посмотрела на них и продолжила путь в Три Метлы. Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, четверка направилась к Визжащей Хижине, и, спрятавшись за ней, превратилась. Рон в виде фестрала тут же стал невидимым и взлетел в воздух, за ним Гермиона в форме совы и пеликан Джинни. Они парили кругами, наблюдая за Гарри, чья форма крылатого снежного барса могла привлечь нежелательное внимание. На двух птиц много внимания не обратят, а вот на летающее кошачье — точно. Убедившись, что Гарри не видно, Рон громко заржал, и второй парень расправил крылья и взлетел. И вот все четверо высоко парили над Запретным Лесом в поисках башенок замка, которые можно было увидеть из–за гряды деревьев. Все они задумались над одной проблемой. Что скажут их друзья и семьи?

Рон и Джинни думали об одном и том же. Что подумает их мать? Оба они считали, что тяжелее всех это воспримет именно она. В конце концов, она пропустила три года жизни своих детей. Они уже мысленно представляли ее реакцию, как она будет кричать, когда увидит их. Потом она прочтет им неизбежную лекцию об играх с магическими амулетами, о которых не знаешь, для чего они предназначены. Когда она узнает об их навыках, то будет гордиться и злиться одновременно о, так как они рисковали своими жизнями в сражениях.

Мистер Уизли отреагирует по–другому. Сначала он будет рад увидеть их, затем начнет бранить за то, что они рисковали в прошлом. Конечно, будучи членом Ордена, он знает все об их делах. А попытка разговора по поводу Персефоны будет самой трудной частью. И Джинни, и Рон были согласны в одном. Они хотели, чтобы отец рассказал остальной семье о своей сестре. Они помогут, ведь они дружили с ней. А еще ребята хотели навестить ее могилу, чтобы почтить ее память.

С остальной семьей проблем не возникнет. Билл и Чарли будут заинтересованы, захотят услышать больше об их путешествиях. Пери будет притворяться, что ему это не интересно, но проглотит всю информацию. А другие родственники давно их не видели, так что изменившийся облик можно будет объяснить подростковым возрастом. Но вот с друзьями будут проблемы. Они оставят позади своих однокурсников и присоединятся к седьмому курсу, а это, несомненно, окажет воздействие на дружбу. Для Рона это не так уж и плохо, ведь двое его лучших друзей будут с ним рядом, а Джинни будет тяжело.

У Гарри и Гермионы тоже возникнут проблемы с одноклассниками, но у них было о чем волноваться помимо этого. Гермиона не знала, как объяснить все своим родителям. Как она сможет объяснить путешествие во времени паре дантистов? Маглы просто не могут принять это так, как волшебники и ведьмы. Хотя они и поддержали Гермиону, ставшую ведьмой, они не задавали сложных вопросов о магии или волшебном мире, потому что это было вне их понимания. Им будет трудно принять что–то наподобие инцидента с амулетом времени.

А для Гарри будет несложно, когда все будет сказано и сделано. Он знал, что будет немного странно встретиться с Сириусом, но с другой стороны он вспомнил о Дурслях и о том, что теперь он достаточно взрослый, чтобы покинуть их дом. Он никогда не вернется на Прайвет Драйв. А что касается остальной его семьи, это ему предстоит еще расследовать. Хизер, насколько он знал, живет где–то в мире маглов. Он сделал себе мысленную зарубку отправить Петунье сову с просьбой дать адрес другой его тети, если он у нее есть. Вот отследить Юстаса и Мин — совсем другой вопрос. Ему не говорили, что они погибли, но с другой стороны, если они были живы после падения Волдеморта, то забрали бы его к себе. Он был в этом уверен. Так что этот вопрос оставался открытым. Где Поттеры?

Глава четвертая — Еще одно возвращение!

Переводчик Dark_Malvinka

Четверо друзей плавно приземлились на Хогвартской лужайке, прямо перед главным входом. Трансформировавшись обратно, они поднялись по лестнице и толкнули тяжелые двери, входя в холл. Они собирались идти в кабинет Дамблдора, но Гарри остановил своих друзей, когда они подошли к главной лестнице.

— Гм… ребят, мне кажется, нам лучше пойти через мою комнату.

— Почему это? — спросила Гермиона.

— По двум причинам. Первая — мы не знаем пароль. Не хочу терять время на перечисление сладостей горгулье, пока мы не угадаем нужную. А в моей комнате мы можем просто создать дверь в его кабинет. И еще я думаю, что нам нужно переодеться. Эти мантии немного старомодные, и на них неправильные факультетские нашивки.

— Верно подмечено, Гарри, — сказала Джинни и создала дверь в тайную комнату Гарри. Она открыла ее и вошла, за ней проследовали остальные и закрыли ее за собой. Им не хотелось бы оставлять ее открытой, чтобы любой студент мог войти внутрь. Вытащив багаж, они положили его на пол и вернули ему нормальный размер. Совиные клетки и корзина Живоглота были помещены в угол, а некоторые книги — на книжные полки. Выбрав чистые мантии, каждая факультетского цвета, на котором они учились в прошлом году, они отодвинули чемоданы. Гермиона и Джинни пошли в комнату для оружия, чтобы переодеться, а Гарри и Рон остались в основной комнате. Когда все собрались вновь, Гарри щелкнул пальцами и замер. Через секунду с легким хлопком возник домовой эльф.

— Мистер Гарри Поттер, сэр! Что с вами произошло, вы все стать такие взрослые!

— Привет, Добби, — сказал Гарри просиявшему эльфу, — Рад снова тебя видеть.

Добби прослезился и начал тянуть себя за уши.

— Великий Гарри Поттер рад видеть Добби! Добби не заслуживает такого от мистера Гарри Поттера!

— Конечно, заслуживаешь, Добби. В общем, я хочу попросить тебя, не мог бы ты почистить наши мантии, — испытывая неудобство, произнес Гарри и указал на кучу мантий на полу. Глаза Добби загорелись в предвкушении работы, и он начал подпрыгивать.

— Мистер Гарри Поттер — великий волшебник, и он просит Добби постирать его мантии! Добби досталась такая честь!

— Спасибо, Добби.

Тут, к ужасу Гарри, маленькое создание разрыдалось.

— Гарри Поттер–сэр благодарит Добби, как будто Добби ровня ему!

— Да, Добби. Слушай, нам, правда, нужно сейчас идти, нам необходимо увидеть профессора Дамблдора.

— Добби сделает, как просит мистер Гарри Поттер. А мистер Гарри Поттер навестит Добби в кухне?

— Я скоро зайду, обещаю. Пока, Добби.

Поняв намек, маленький эльф обнял Гарри и исчез, забрав с собой мантии. Гарри с облегчением вздохнул и повернулся к рассерженной Гермионе. Поняв, что он сделал, Гарри попытался отступить, но она просто наехала на него.

— Гарри! Не могу поверить, что ты это сделал! Ты же знаешь, что я думаю о правах эльфов!

— Гермиона, стой, — попросил Гарри, — я не хочу нарушать права, которыми ты хочешь наделить их. Добби уже свободен, благодаря мне, и я ему не приказывал сделать что–то. Я вежливо попросил и поблагодарил. Ты разве не видела, какой он был счастливый?

— Не в том дело…

— В том! Добби любит работать, и он был счастлив сделать это. Он мой друг, Миона, я не использую его в своих интересах.

— Надеюсь…

— Гермиона, просто забудь об этом. Обещаю не делать этого слишком часто.

— Хорошо, но если я такое снова увижу, я очень разозлюсь.

— А теперь мы можем навестить Дамблдора? — спросил Рон. — Скоро уже прибудут студенты.

Остальные кивнули в ответ, рыжий парень подошел к стене, положил ладонь на камень и создал дверь в кабинет директора. Он как раз собирался открыть ее, но тут почувствовал ладонь сестры на плече.

— Рон, подожди.

— Почему?

— Мы не знаем, что он делает. Мы же не хотим прервать что–нибудь важное.

— Точно.

Старший юноша взмахнул рукой у двери и тихо прошептал слова. Дверь на пару секунд засияла, а затем стала совершенно прозрачной. Посмотрев сквозь нее, ребята увидели профессора Дамблдора, сидящего за своим столом, перед ним стояла тарелка с лимонными дольками, а в руке была чашка чая. Напротив него сидела Минерва МакГонагл с такой же чашкой в руке и кусочком бисквита. Казалось, они что–то обсуждали, но путешественники решили, что разговор не выглядит чрезвычайно важным, чтобы не прерывать его. Вернув двери первоначальный облик, они нервно переглянулись и разгладили складки на мантиях.

— Вы все готовы? — спросил Гарри.

— Да.

— Ага.

— Как никогда.

Гарри окинул их пронизывающим взглядом, убеждаясь, что они действительно готовы и не говорят этого, только чтобы успокоить его. Наконец, он глубоко вдохнул и повернул ручку.

Сказать, что двое учителей были шокированы — значит, ничего не сказать. Четверо путешественников во времени старались сдержать веселый смех, когда открыли дверь и вошли в кабинет. Дамблдор несколько секунд выглядел удивленным, а потом на его лице появилась мягкая улыбка, он откинулся в кресле, а глаза его засверкали. Реакция Минервы была более заметна. Ей хватило одного взгляда на них, чтобы раскрыть рот и упасть со стула. Студентам с трудом удалось сдержать смех. Она с удивлением уставилась на них и потрясла головой. Через пару минут она смогла совладать с собой и поднялась, снова присаживаясь на стул. Гарри весело посмотрел на нее, потом взмахнул рукой и наколдовал еще четыре стула, по два с каждой стороны от профессора Трансфигурации. Гарри и Джинни сели справа от нее, а Гермиона и Рон — слева.

— Как я вижу, вы вернулись, — с улыбкой произнес Дамблдор.

— Да, наконец–то, — ответила Гермиона.

Когда Минерва отошла от шока при виде своих студентов на три года старше, чем им положено быть, и удивления от воспоминаний о них из своего прошлого, она задала самый простой вопрос.

— Что?!

— Что «что»? — с улыбкой поинтересовался Рон. Минерва глубоко вздохнула и собралась с мыслями.

— Что происходит?

— Вы, конечно, помните нас, профессор, — нахмурившись, сказала Гермиона.

— Конечно, я помню вас, мисс Грейнджер. Я хочу знать, что вы, мисс Уизли и остальные из Золотого Трио делали в прошлом! И почему я вспомнила только теперь?

— Это долгая история, профессор, — пояснила Джинни.

— У меня есть время.

— Мне кажется, лучше оставить обсуждение до того времени, когда все будут присутствовать, вы не согласны? — вмешался Дамблдор.

— Думаю, да, директор, — ответил Гарри. — Я считаю, лучше дождаться остальных учителей и наши семьи. Как вы думаете, мы сможем собрать их здесь до того, как прибудут студенты?

— Думаю, это можно организовать. Есть ли кто–то, кому вы не хотите рассказывать сегодня?

— А кто новый учитель по Защите от Темных Искусств? — спросил Рон.

Лицо Дамблдора потемнело, когда он ответил.

— Ведьма по имени Долорес Амбридж, которую назначило Министерство, чтобы убедиться, что школой управляют должным образом.

— Я не хочу, чтобы здесь были люди из Министерства, которых я не знаю, — твердо заявил Гарри. — Если они узнают о моих познаниях в Темных Искусствах, меня вмиг упекут в Азкабан.

— Это верно, Гарри. Кто–то еще?

— Не думаю. Мы можем довериться своим семьям и всем остальным учителям. Думаю, нужно попросить их прибыть через полчаса. Всем нужно время, чтобы добраться сюда, а нам нужно обсудить, что мы расскажем, прежде чем они прибудут.

— Отлично, Гарри. В конце концов, у Молли и Артура уйдет время, чтобы собрать всех своих детей. В особенности Уильяма и Чарльза.

— Да, я знаю, о чем вы говорите, профессор, — сказал Рон. — У нас уходит неделя, чтобы организовать семейный сбор. Боюсь подумать, что произойдет, если мы дадим им такой короткий срок.

— Тогда я немедленно свяжусь с ними. Кого вы приглашаете, кстати? Поименно, — спросил Дамблдор.

— Я хочу, чтобы Сириус и Ремус были здесь, — попросил Гарри. — Думаю, они единственные, кому я доверяю в настоящее время. Только если вы не знаете, что произошло с моими бабушкой и дедушкой…

Дамблдор с грустью посмотрел на юношу, что уже говорило о плохих новостях. Гарри похолодел, поняв, что то, что собирался поведать ему директор, вовсе не те слова, которые он хотел бы услышать.

— Гарри, мне так жаль, мой мальчик. В последний раз Мин — Мин-Ламу и Юстаса Поттеров видели сразу после твоего рождения. Насколько я знаю, они решили спрятаться, выбрав место, где они были бы в безопасности от Волдеморта. Они сказали твоим родителям, куда уходят, и попросили уйти с ними, поскольку думали и о тебе. Однако Джеймс и Лили решили остаться здесь, а старшие Поттеры исчезли без следа. С тех пор о них ничего не было слышно. Я всегда надеялся, что они нашли безопасное место, просто не вернулись, но для этого нет оснований. Естественно, они бы вернулись, когда война закончилась, а твои родители были убиты. Если бы они знали об этом, то забрали бы тебя к себе. Мне кажется, что Волдеморт или его Пожиратели смерти нашли и убили их. Прости, Гарри, я знаю, как вы были близки.

Гарри опустил голову, излучая глубокую печаль, в глазах его застыл взгляд поражения. Но очень быстро он собрался и продолжил разговор.

— Я понимаю, директор, спасибо за этот рассказ. Честно говоря, я почти этого и ожидал. Иначе я бы услышал о них раньше. Ладно, кого еще мы позовем?

Все были рады закрыть тему Мин и Юстаса. Они были близкими друзьями с эльфийкой и Поттером, и никто из ребят не хотел думать о том, что их больше нет. Это было похоже на утрату Ардвика, Кристабель и Персефоны. Рон быстро вернул диалог в безопасное русло.

— Мне кажется, нужно пригласить моих родителей и всех братьев. Даже близнецов. Они уже знают о нас, мы встретились с ними в поезде, но у них находится кое–что, что сделает одного беглого преступника очень счастливым.

Дамблдор с любопытством посмотрел на старшего Уизли, но решил отложить этот вопрос до походящего случая. А прямо сейчас им нужно было разобраться со всей этой путаницей.

— Кто–то еще?

— Мои родители, — сказала Гермиона. — Знаю, они маглы, и, вероятно, им будет трудно понять, но у них тоже есть право знать.

— Очень хорошо. Я свяжусь со всеми и попрошу прибыть через полчаса.

Поднявшись, Дамблдор подошел к камину, взял с полки горшок с летучим порохом и опустился на колени. Он бросил щепотку пороха в огонь и назвал место назначения.

— Ремус Люпин.

Через несколько секунд в огне появилось изможденное лицо бывшего учителя по Защите от Темных Искусств. Он с любопытством оглядел комнату. Прежде, чем его взгляд достиг путешественников, они стали невидимыми, чтобы не смущать его. Они не хотели усложнять объяснения.

— Альбус! Чем могу помочь? — спросил оборотень.

— Ремус, есть одно дело, которое нужно обсудить лично. Не мог бы ты вместе с Сириусом прибыть в мой кабинет через полчаса? Я сниму на десять минут анти–трансгрессионные чары, прибудут еще несколько гостей, а как ты знаешь, в школу нельзя попасть через камин. И делать портключ, который сможет перенести сквозь защиту, тоже очень долго.

— Я понимаю, Альбус. Что ты хочешь с нами обсудить?

— Узнаешь, когда будешь здесь. Все, что я могу сказать — это связано с определенными событиями, произошедшими, когда ты учился на пятом курсе.

— Понятно. Думаю… мы придем, Альбус.

— Спасибо, Ремус. Увидимся.

Когда пламя из зеленого снова стало оранжевым, старый директор взял еще одну щепотку пороха и бросил ее в огонь, четко назвав Нору. Пару секунд спустя появилась голова Молли Уизли, она сердито посмотрела на директора.

— Что они натворили в этот раз?

— Кто? — в замешательстве спросил Дамблдор.

— Фред и Джордж! Они еще даже не приехали в Хогвартс, а уже попали в неприятности!

— Молли, дорогая, это не касается близнецов. На самом деле, это связано с двумя младшими. Не волнуйся, они в порядке, просто этот вопрос касается всей вашей семьи. Не могли бы вы все собраться в моем кабинете через полчаса?

— Все? — растерянно спросила Молли, — Даже Артур, Билл и Чарли?

— Все.

— А в чем дело, директор?

— Молли, дорогая, сколько раз я просил называть меня Альбус?

— Простите, Альбус. Привычка — вторая натура. Но, сэр, вы понимаете, как трудно будет собрать всех нас?

— Постарайся, Молли, кроме тебя мне некого больше попросить. Поверь мне, это чрезвычайно важно.

— Я не сомневаюсь в этом. Посмотрим, что можно сделать. Как мне попасть туда? Мы не можем прибыть камином…

— Я уберу анти–трансгрессионные чары на несколько минут, когда все должны будут прибыть. Можете трансгрессировать прямо в мой кабинет.

— Разве не опасно снимать защитные чары?

— Очень.

— Тогда это действительно важно. Скоро увидимся, Альбус.

Когда голова Молли исчезла, Дамблдор встал и подошел к Минерве и вновь видимым путешественникам. Повернувшись к заместителю, он с надеждой посмотрел на нее.

— Минерва, не могли бы вы сделать кое–что для меня?

— Что именно, директор? — чопорно поинтересовалась она.

— Я хочу, чтобы вы сообщили всему остальному штату о собрании. Кроме профессора Амбридж, конечно. Потом нужно, чтобы вы трансгрессировали домой к мисс Грейнджер и привели ее родителей. После этого не могли бы также забрать близнецов Уизли из Хогвартс–экспресса?

— Конечно, Альбус.

Когда она подошла к двери, Гарри встал и обратился к ней.

— Профессор МакГонагл?

— Да, мистер Поттер?

— Не могли бы вы сказать Фреду и Джорджу, чтобы они принесли мое животное?

Минерва с замешательством посмотрела на него, но затем кивнула и вышла из комнаты. Дамблдор сцепил пальцы рук и улыбнулся четырем путешественникам.

— Ну, что мы им собираемся говорить?

— Правду, — ответила Джинни. — Но только основную. Расскажем то, что должны, и ответим на некоторые их вопросы при необходимости.

— Согласен. А что насчет остальной школы и волшебного мира? Мы не сможем долго держать это в тайне.

— Я считаю, мы должны рассказать школе, что побывали в путешествии во времени, но поклялись хранить секрет. Это объяснит наш внешний вид и тот факт, что мы будем учиться на седьмом курсе, — сказала Гермиона.

— Вы уверен, мисс Грейнджер? Мы не можем найти другую причину вашего изменившегося облика?

— Боюсь, что нет, директор. Видите ли, Малфой побывал в нашем купе до того, как мы ушли, так что он знает, что мы выглядели иначе, когда садились в поезд. Думаю, лучше всего будет рассказать правду, но при этом объяснить, что мы поклялись хранить тайну и не можем никому ничего рассказать.

— Если вы так хотите, тогда я согласен. Я так думаю, теперь вы возвращаетесь на Гриффиндор?

— Конечно, — воскликнул Рон, — Им и не нужно было уходить!

— Я так не думаю, Рон. В том смысле, что я рада, что смогла увидеть, как живут другие люди. Да, будет приятно вернуться в Гриффиндор, но я буду скучать и по другим факультетам, — возразила Джинни.

— Я тоже.

— Да будет так, — сказал Дамблдор. — После праздничного ужина я переправлю ваши вещи в комнаты седьмого курса. Но на этот вечер мне бы хотелось, чтобы вы оставили эти мантии. Они делают вас старше и помогут заработать больше уважения.

— Как пожелаете, — согласился Гарри.

И еще минут двадцать они продолжали обсуждать этот вопрос, затем Дамблдор снял анти–трансгрессионные чары в ожидании гостей. Путешественники занервничали и чуть ли не подпрыгнули, когда услышали слабый стук в дверь. Дамблдор слегка улыбнулся, глаза его искрились. Он поглядел на Гарри и пригласил человека за дверью. В следующую секунду дверь распахнулась, открывая темную внушительную фигуру, входящую в кабинет.

— Альбус, в чем дело…

Глубокий, шелковый голос замер, когда взгляд человека упал на путешественников. Удивленные черные глаза встретились взглядом с изумрудно–зелеными.

— Гарри?

— Привет, Сев.

Глава пятая — Обеспокоенные Уизли и паникующий Бродяга

Переводчик Dark_Malvinka

— Гарри?

— Привет, Сев, — с улыбкой ответил зеленоглазый юноша.

Мастер зельеваренья в замешательстве смотрел на путешественников во времени, затем повторил действия Минервы — потряс головой, как будто хотел сбросить остатки заклинания. Тяжело опустившись на только что наколдованный стул, он поставил локти на колени и уткнулся головой в ладони.

— Мой лучший друг и наставник — Гарри Поттер…

— Сюрприз, — тихо произнес Гарри. Мужчина вяло посмотрел на него и перевел взгляд на директора.

— Альбус, скажи мне, что это неправда.

— Боюсь, что это так, мальчик мой.

— Я же сказал, что мы встретимся снова через двадцать лет, — робко сказал Гарри.

— Я уважал тебя, Поттер. Я уважал тебя как друга, и вот так ты отплатил мне? Не могу в это поверить! Единственный человек в мире, которому я доверял, оказался проклятым Гарри Поттером!

— Ты сказал, что не будешь ненавидеть меня, — прошептал Гарри. Мужчина с раздражением посмотрел на него.

— Что?

— Ты сказал, что не будешь ненавидеть меня. Ты говорил, что если встретишь Темного Поттера, то предоставишь ему презумпцию невиновности.

— Поттер, — предостерегающе начал тот.

— И я тебе верил, какой я идиот! Мы были друзьями год, Сев. Год. И я думал, что значил что–то для тебя.

— Значил! В этом и проблема. Ты такой же, как твой отец. Я часто попадался и на его ложь!

— Сев, я не лгу!

— Правда? Тогда скажи мне, Поттер, потому что мне интересно. Если это не была просто шутка надо мной, тогда почему ты вообще попытался подружиться с тем, кто ненавидел тебя с одиннадцати лет?

— Потому что сев за слизеринский стол, я увидел молодого парня. Пятнадцати лет. И он был достойным того, чтобы подружиться. Я видел парня, который был идеальным слизеринцем, хитрым, коварным и честолюбивым. Но кроме того я увидел кое–что еще. Я заметил ранимого юношу, который страдал, как и я в своей короткой жизни. Не точно так же, но он тоже был знаком с тяжелыми испытаниями. И в тот момент я увидел стоящего человека. С которым я хотел бы дружить. Ты можешь думать, что я просто дубликат Джеймса Поттера, но ты ошибаешься. Он и его друзья с трудом смогли забыть о вражде факультетов, чтобы подружиться со мной, а я не обращал внимания на то, каким человеком ты стал. Мне был все равно, что в будущем ты превратишь мою жизнь в ад. Я забыл об этом и видел человека, с которым могу установить связь и которому могу передать свои знания. Я видел того, кто всегда будет стоять за меня, как я стоял за него тогда. И я надеялся, что когда вернусь, мы сможем уладить наши разногласия и начать все с нуля. Я всегда хотел это попробовать и надеялся вновь стать друзьями. Думаю, я ошибался.

Произнеся эту речь, Гарри встал и вышел из кабинета, оставляя позади изумленного Северуса. Рон, Джинни и Гермиона пристально посмотрели на профессора зельеваренья и последовали за своим другом. Наконец, остались только Северус и Дамблдор, и к ужасу мастера зельеваренья, глаза директора мерцали.

— Что бы ты ни хотел сказать, Альбус, просто говори.

— Почему ты думаешь, что мне есть что сказать?

— Уверен, после того, что только что произошло, ты хочешь поделиться со мной каким–нибудь эксцентричным и бессмысленным перлом мудрости.

— Так и есть, хотя я должен быть глупым.

— Это было бы впервые, — прошептал Сев себе под нос.

— Я просто хотел спросить, почему ты ставишь под вопрос преданность Гарри в качестве друга? Судя по тому, что я знаю о нем, он ценит своих близких друзей и никогда не станет притворяться для того, чтобы получить информацию для шантажа.

— Но он Поттер!

— Вот где лежит вся проблема, мой мальчик. Когда ты смотришь на него или слышишь его имя, ты видишь Джеймса, а не Гарри. Ты видишь Джеймса, человека, который задирал тебя в школе и делал все возможное, чтобы усложнить твою жизнь. Ты видишь мальчика, который стойко защищал своего друга после того, как тот пытался тебя убить. Но тебе нужно просто забыть об имени мальчика, которого ты узнал. Гарри Энгуифер, как ты знал его на пятом курсе, был просто Гарри Поттером. Единственная разница в том, что ты обращаешь внимание на его имя, хотя он не давал тебе причины для предвзятости по отношению к нему. Ты видел Гарри, не Джеймса. Он все тот же, Северус. Для него прошло всего несколько часов с тех пор, как он покинул 1976 год. И даже встретив тебя теперь, он все еще хочет все изменить. Вот как много ты значишь для него.

Сев несколько минут размышлял в тишине. Наконец, он с сожалением взглянул на директора.

— Вы оба правы. Я должен не обращать внимания на его имя и видеть того парня, которого узнал когда–то. Я уважал его, потому что он был хорошим человеком, несмотря на все то, через что ему пришлось пройти. Я составил неправильное мнение о нем, потому что стал бессердечным ублюдком, как он и предсказывал. Он сказал, что думал, будто я оставлю это в стороне, но когда увидел, что я сделал, решил, что он ошибся. Но он не ошибся. Думаю, пора оставить в покое Джеймса Поттера и увидеть Гарри как отдельную личность.

— Очень хорошо, Северус. Я горжусь тобой. А теперь тебе всего лишь нужно рассказать Гарри все то, что ты сейчас сказал мне.

— Но я не знаю, где его найти. И он, должно быть, ненавидит меня.

— Гарри не может ненавидеть тебя. Никогда. Единственный человек, к которому он испытывает столь сильные негативные эмоции — это Волдеморт.

— Но куда он пошел? Вы знаете?

— Ты же хорошо его знаешь, Северус. Скажи мне, куда бы он отправился?

— На поле для квиддича.

— Тогда пойди и отыщи его.

Сев коротко кивнул директору и покинул кабинет, его черная мантия резко взвилась вслед за ним.

Гарри на скорости летал над полем для квиддича, пытаясь забыть о разочаровании. Рассуждая логически, он знал, что не стоит ожидать большего от преподавателя Зелий, но все равно надеялся. Слова Сева ранили, и в настоящий момент ему просто хотелось летать. Полет всегда был единственным способом отвлечься от мыслей, о которых он не хотел бы думать. Но сейчас этот способ потерял свою эффективность, и в его голове пролетали странные бессвязные мысли. Реакция Сева была типичной для этого Снейпа, хотя глядя в его глаза, Гарри все еще мог заметить следы друга, каким он был прежде, но глубоко спрятанного в нем.

Уходя в крутое пике, Гарри пролетел мимо Рона, Гермионы и Джинни, сидевших на трибуне Гриффиндора и наблюдавших за ним. Он не возражал этого, но в данное время ему совсем не хотелось говорить. Их присутствие всегда успокаивало его. Он в любое время мог рассчитывать на них. После трех лет совместных приключений, ребята стали как никогда близки, можно сказать, они стали семьей. Они столько времени провели вместе и построили такие отношения, которые ничто не сможет разрушить.

Когда Гарри начал уставать и полетел ближе к земле, он заметил темную фигуру, прятавшуюся в тени. Вздохнув, он подлетел к тому месту, где стоял Сев, и легко спрыгнул с метлы перед ним.

— Здравствуйте, профессор Снейп, чем могу помочь?

Сев поморщился при упоминании должности и испытующе посмотрел на Гарри. Зеленоглазый юноша был закрыт и не показывал никаких эмоций. Из опыта Северус знал, что Гарри ожесточал себя, чтобы защититься от разочарования, и не хотел показывать другим, насколько сильно ему больно. Глубоко вздохнув, он сказал слова, которые никогда и не думал говорить сыну Джеймса.

— Прости меня, Гарри.

На пути в кабинет директора, ребята услышали голоса со стороны горгульи. Сев быстро подбежал, прошептал пароль, и они наспех поднялись по спиральной лестнице. Наверху Гарри постучал в дверь и дождался приглашения внутрь.

— Входите, — послышался сквозь дверь голос Дамблдора.

Гарри медленно приоткрыл дверь, обнаруживая следующую картину. Хотя голоса замолчали при стуке в дверь, в комнате царил хаос. Сириус и Ремус стояли рядом с Дамблдором за директорским столом, а остальной школьный персонал, за исключением Амбридж, Хагрида и Минервы, находился по другую сторону. Большинство учителей держали на прицеле волшебных палочек беглого преступника, а профессор Флитвик в смятении подпрыгивал. Трелони съежилась в углу, спрятавшись за декоративной подставкой для зонтов и бормоча о том, что увидела Грима.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил Северус.

— Думаю, они не очень рады видеть здесь Сириуса, — прошептал Гарри. И прежде чем он успел сказать что–то еще, большинство присутствующих в комнате начали кричать и показывать пальцами или просто с тревогой уставились на них. Четверка была тотчас узнана, на всех неожиданно нахлынули воспоминания о ребятах в прошлом. Сириус был на грани обморока, а Ремус с открытым ртом таращился на Джинни. Флитвик что–то пищал, а Трелони бормотала о предзнаменованиях смерти. Остальные учителя сыпали вопросами, адресованными директору и вновь прибывшим.

— Тишина!

Все немедленно замолчали и посмотрели на директора, который опирался на стол и пристально на них смотрел.

— Так–то лучше. Итак, пожалуйста, присядьте все, спокойно, и дождитесь объяснений. Мы ждем еще несколько человек, но до тех пор я позволю вам задать несколько вопросов. Гарри, ты не мог бы?

Дамблдор указал на пол, и Гарри с пониманием кивнул. Он сделал сложный жест рукой, и в комнате появились стулья в достаточном количестве для присутствовавших и тех, кто еще должен был подойти. Они стояли рядами перед столом, а по другую сторону стола появились еще четыре стула, по два с каждой стороны от Дамблдора. Путешественники во времени заняли свои места, и директор сел между ними. Как только все устроились, Дамблдор улыбнулся им и задал вопрос.

— Что вы хотите знать? И по одному, пожалуйста.

Учителя переглянулись, и некоторые из них подняли руки, как послушные студенты. Дамблдор усмехнулся и жестом позволил начать профессору Вектор.

— Гм… Мне интересно, почему здесь Сириус Блэк, и почему вы не вызвали Министерство.

Глаза Дамблдора сверкнули, а на лице появилась улыбка, предназначенная профессору.

— Сириус здесь потому, что я попросил его прийти, а не вызвал я Министерство потому что не хочу, чтобы его арестовали.

— Почему вы не хотите его ареста? — был следующий вопрос.

— Потому что он невиновен.

Эти слова вызвали волнение, учителя начали протестовать. Сириус и Ремус пытались слиться с фоном и стать незаметными, но на них посыпались вопросы. Наконец, Гарри это надоело, он поднялся с места и выпустил зеленые и красные искры. Добившись всеобщего внимания, он, не торопясь, ответил им.

— Ну, все, хватит. Мои друзья и я провели чрезвычайно тяжелый день, поэтому, очень прошу, прекратите кричать. Спасибо. Итак, у меня есть доказательство невиновности Сириуса, оно должно прибыть прямо…

Раздался хлопок, и в центре комнаты появились Минерва и близнецы Уизли.

— … сейчас. Фред, Джордж, не могли бы вы передать мне мое «животное».

Фред улыбнулся Мальчику — Который-Выжил и вышел вперед, держа в руках стеклянную банку с очень сердитой крысой внутри нее. Ремус и Дамблдор ахнули от удивления, а Сириус всхлипнул от неверия.

— Господа, представляю вам Хвоста, личного слугу Волдеморта, также известного как Питер Петтигрю.

Тут же начались разговоры, но вскоре все вновь замолчали, когда Гарри протянул к ним руку, накладывая заглушающее заклинание.

— Я вежливо попросил вас, но вы не послушались. Как я говорил перед тем, как меня грубо прервали, Сириус невиновен, настоящим преступником был Питер Петтигрю, который сидит в этой банке. Профессор Дамблдор, не могли бы вы проследить, чтобы Хвост был доставлен нужным людям и Сириуса оправдали?

Директор кивнул в знак согласия, пока остальные смотрели на пойманную крысу с изумлением.

— Гарри, как ты его поймал? — со слезами в голосе спросил Сириус.

— Я заметил его, когда отправился в Косой Переулок вместе с Уизли. Он собирался поймать меня, но я увидел его перед Гринготтсом в форме крысы. Я просто подкрался и оглушил его. Миона наколдовала неразбиваемую банку, в которую его и посадили.

— Я считал, что вам нельзя колдовать на каникулах.

— Рону, Гермионе и мне дали разрешение.

— О, Гарри, я, я не знаю, как благодарить тебя…

— Не нужно, Сири. Я сделал это, потому что знал, что ты ни в чем не виноват, — и, оглянувшись на Сева, добавил — в этот раз.

После этого Минерва прошептала Гермионе, что собирается за ее родителями, прежде чем исчезнуть. Комната наполнилась тишиной, пока все переваривали только что полученную информацию. Эта тишина была прервана появлением Минервы с довольно вымученной парой маглов. Очевидно, что у них не было опыта в трансгрессии, так что они выглядели потрепанными, что было не так уж плохо для подобного путешествия. Увидев их, Гермиона бросилась через комнату, обнимая маму. Женщина в замешательстве посмотрела на дочь, пытаясь понять, кто это. Для нее прошла всего пара недель с тех пор, как они виделись в последний раз, а девушка существенно изменилась. Откинувшись назад, Гермиона вытерла слезы и обняла отца. Успокоившись, она посмотрела на них и слегка улыбнулась.

— Я так скучала!

В глазах маглов появилось понимание, когда они осознали, что эта прекрасная девушка — их дочь. Миссис Грейнджер поинтересовалась, что происходит.

— Гермиона? Это ты?

— Да, мам. Я знаю, что выгляжу по–другому…

— Что случилось? Что происходит?

— Это долгая история, мам. Присядьте вместе с остальными, мы все объясним, когда прибудут Уизли. Если вы чего–то не поймете, я объясню лучше чуть позже.

— Хорошо, милая. Ты в порядке? Что–то произошло?

— Да, произошло, признаю, это было нелегко, но я выжила и теперь все хорошо.

— Ладно, мы подождем. Но лучше бы это были хорошие новости, юная леди.

Когда Грейнджеры присели, в комнате наступила неловкая тишина. Гарри и Сев начали мысленно обсуждать зелья, чтобы убить время, а остальные просто затерялись в своих мыслях. Наконец, раздалось несколько хлопков, и появилась рыжая семья. Все были в сборе, Молли и Артур, Чарли, Билл и Перси. Они посмотрели на собравшихся учителей, двух маглов, преступника и оборотня. В растерянности обернулись к Дамблдору за объяснениями, и глаза их расширились при виде путешественников. В то утро их видели только Молли, Артур и Перси, так что они были шокированы их обликом. Но в глазах двух людей блеснуло понимание.

— Уэзерби? — с неверием спросил Билл, уставившись на Рона.

— Да? — автоматически ответил Перси, только потом поняв, что обращаются не к нему. Проследив за взглядом брата, он понял, что вопрос адресовался Рону.

— Ты помнишь меня, Билл.

— Как я мог забыть? Когда я учился на первом курсе, ты всегда помогал мне с домашними заданиями.

Рон и Джинни повернулись к отцу, который строго смотрел на них.

— Не могу поверить, что вы двое были в Ордене! Сражались в битвах! Вас почти убили! Я так горжусь вами, — с теплом закончил он.

Молли, которая до сих пор не знала, что происходит, зацепилась за упоминание битв.

— Вы сражались?! В битвах?! Как вы могли подвергнуть себя такой опасности! Вы кого–то убили?! Когда это произошло?

— Успокойся, мам, все не так, как прозвучало, — успокаивающим тоном произнес Рон. Джинни толкнула его локтем и свирепо посмотрела на него.

— Все было именно так, как прозвучало, Рон, не пытайся подсластить пилюлю.

— Я не понимаю! Почему вы оба выглядите по–другому? Когда я узнала, что директор хочет встретиться с нами, я ждала какой–то выходки от Фреда и Джорджа, но не от вас двоих. А вы, Гарри и Гермиона, как вы связаны с этим?

— Молли, дорогая, пожалуйста, займите свои места, и тогда все прояснится как можно скорее. Мы ждали вашего прибытия, люди теряют терпение, — успокоил ее Дамблдор.

Мама Уизли кивнула и села. И только заняв место, она поняла, кто сидит рядом.

— Сириус Блэк!

— Успокойтесь, миссис Уизли, он невиновен, — вмешался Гарри.

— Гарри, дорогой, он предал твоих родителей…

— Нет, — ответил тот, глядя на изумленных Уизли, — Это был Питер Петтигрю. Мы поймали его, так что Сириус скоро будет свободен.

И хотя Молли не выглядела довольной этими словами, она села, как и остальная ее семья, и стала ждать объяснений. Гарри принялся шагать из стороны в сторону, начиная свою повесть.

Глава шестая — Что теперь?

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

— Я расскажу вам сокращенную версию, — сообщил всем Гарри. — Потому что рассказ обо все, что произошло с нами, займет очень много времени. Когда я закончу, вы можете задать некоторые вопросы, а если вы захотите узнать какие–то особенные детали, которые касаются чего–то личного, я прошу вас поговорить с нами наедине.

Гарри дождался, пока все кивнут в ответ. Он подготовил краткую историю, поскольку было много вещей, которые нужно было сохранить в тайне. Если они хотели обсудить то, чего разговор не коснется, им придется задать вопросы позже. В присутствии определенных людей он мог ответить только на некоторые вопросы.

— Хорошо, некоторые из вас немного знают о том, что произошло, другие осведомлены больше. Но есть люди, которые не знают вообще ничего. Для них я поясню то, что, возможно, другие уже знают. Прошу тех, кто в курсе, поддержать меня.

Сделав глубокий вдох, Гарри собрался и начал речь.

— Эта история началась в день моего пятнадцатилетия. Гермиона подарила мне небольшой амулет на цепочке, который нашла в магазине в Софии, Болгарии, — сказал Гарри, подняв амулет, что бы все могли рассмотреть его. — Она решила, что это будет прекрасный подарок для меня, поскольку на нем изображено несколько животных и символ. В центре — лев, очень похожий на эмблему Гриффиндора, он окружен летящим феникосм, крылатой лошадью, единорогом и молнией. Значение этих символов я понял только несколько часов назад. Но это обсудим позже.

Большинство людей в комнате в растерянности переглянулись, не видя важности этой информации. Гарри улыбнулся, что дало им понять, что в этом был смысл.

— Я ничего не знал об амулете, пока не отправился в Косой Переулок, чтобы купить принадлежности к школе, как раз тогда я и поймал Питера Петтигрю. В книжном магазине я заметил книгу об амулетах и решил купить ее, вдруг там будет указан и мой.

Гарри пристально смотрел на всех, чтобы заметить, понимают ли они то, что он говорит. Он не хотел рассказывать о том, что книжный магазин находился в Лютном Переулке, так что он схитрил, сказав «книжный магазин», и остальные решили, что это Флориш и Блоттс.

— Сегодня в поезде я читал эту книгу и нашел описание, в котором говорилось, что произнеся заклинание, можно получить личное богатство. Мы решили испытать его. Должен отметить, что Гермиона была против этой идеи. Мы сели в центре купе на чемоданы и произнесли слова заклинания, — Гарри положил амулет на стол Дамблдора. — «Темпус Вэхиэ». Как многие из вас поняли, на латинском это означает «путешествие во времени».

Гарри слегка усмехнулся вздохам и внимательно посмотрел на удивленные лица. Некоторые выглядели более шокированными, чем остальные, в особенности магглы. Гарри был рад отметить, что родители Гермионы, тем не менее, понимали эту идею лучше, чем ожидалось. Хотя, судя по смышленой Гермионе, это не было сюрпризом. Откуда–то она должна была получить свои мозги. Когда шепот затих, Гарри продолжил объяснения.

— Нужно ли говорить, что мы были очень удивлены, оказавшись на территории Хогвартса. Ощущение было похоже на путешествие с портключом, так что мы решили, что перенеслись географически, однако были шокированы, когда в замке нас встретила четверка людей. Вскоре мы обнаружили, что они говорят на англо–саксонском языке. Наложив быстрое заклинание перевода благодаря Гермионе, мы познакомились с Годриком Гриффиндором, Салазаром Слизерином, Ровеной Равенкло и Хельгой Хаффлпафф.

При этом признании собравшиеся в изумлении смотрели на четверых ребят. Те, кто знали, например, Ремус, Дамблдор и Сев, просто сидели в тишине, а вот Сириус упал со стула, а Перси потерял сознание. Молли, казалось, сейчас расплачется, большинство учителей, по–видимому, собирались расспрашивать об основателях Хогвартса. Приведя в чувство Перси взмахом руки, что вызвало еще больше взглядов, Гарри заговорил дальше.

— Нас привели в кабинет Лорда Гриффиндора, где Леди Равенкло наложила заклинание обмена знаниями. Сейчас в наших головах есть все знания основателей. Древняя магия, старые традиции и мертвые языки. В конце года мы сдали СОВ и ТРИТОНов и получили отличные отметки по всем предметам. Находясь там, нас обучили невидимости, беспалочковой магии, анимагической трансформации, сражению на мечах, стрельбе из лука, боевым искусствам, дуэлингу и многому другому. Мы видели падение Слизерина и конец темных времен.

Гарри дал секунду, чтобы люди все это осознали, и перешел к следующему году.

— Ровно год спустя с того дня, как мы прибыли, мы снова воспользовались амулетом. Так он устроен. Его можно использовать только в тот же день год спустя, в определенное время, иначе он не сработает. И он продолжает переносить вас сквозь время ближе к нашему, есть три или четыре скачка. В следующий раз мы попали, как некоторые помнят, в 1943 год. Там мы нашли друзей, помогли в войне с Гриндевальдом, несколько месяцев враг держал нас в плену. Я видел смерть своих прабабушки и прадедушки при воздушном налете на магловский Лондон, а также помог своему дедушке Юстасу оправиться от горя. Мы вчетвером поспособствовали дружбе между моими дедушкой и бабушкой. Будучи там, мы видели, как профессор Дамблдор победил Гриндевальда, я сразился с молодым Томом Риддлом, и был создан Орден Феникса. В следующий раз мы попали в 1975 год, где познакомились с Мародерами, сыграли несколько шуток, и сильно досадили Волдеморту. Это был самый веселый год, как мне кажется, конечно, не учитывая сражения.

Взмахнув рукой, Гарри наколдовал стакан с водой и сделал несколько глотков, пока все пытались переварить эту историю. Через несколько секунд он поднял взгляд и улыбнулся.

— Вопросы?

Все тут же подняли руки. Гарри подавил ухмылку и указал на Артура.

— Вы присутствовали при смерти Перси?

Практически все посмотрели на него в ответ на этот странный вопрос, поглядывая при этом на бывшего старосту мальчиков, который уставился на отца так, как будто у него выросла вторая голова.

— Папа, я не умер.

— Я это знаю, сынок, — произнес Артур с грустной улыбкой, — Но Перси умерла.

Гарри решил вмешаться, пока люди не начали задавать вопросы о вменяемости Артура.

— Мистер Уизли, меня не было при этом событии, но я прибыл сразу после этого. Мне жаль, я ничего не мог поделать, никто не мог. Она уже была мертва, когда мы подошли. Вы же знаете, что она была нашим хорошим другом, мы бы не допустили, чтобы с ней что–то произошло. Но в это время мы были снаружи, пытались сдержать последователей Гриндевальда. Мистер Уизли, она отдала свою жизнь за других, если бы не она, в Большом Зале убили бы многих учеников.

Артур на миг склонил голову, а потом посмотрел на любопытствующих Уизли.

— Перси была моей сестрой. Полное ее имя — Персефона, но коротко мы звали ее Перси. Она поступила в Хогвартс в 1940 году и была убита в 1943, когда Темные волшебники напали на школу. Гарри пел на ее похоронах, насколько я помню.

— Почему ты никогда о ней не говорил? — спросил Джордж.

— Потому что это было слишком больно. Она уехала в школу, и я больше не видел ее живой. Мы были очень близки, я был опустошен ее смертью. Очень приятно, что рядом есть люди, которые тоже ее знали.

Через несколько секунд задумчивой тишины, Гарри поднялся и прокашлялся.

— Думаю, теперь нам нужно разбиться. Если у вас есть вопросы, лучше, если вы зададите их индивидуально.

Все кивнули, учителя подошли к Дамблдору, который мог дать им многие ответы, которые они искали. Уизли собрались вокруг Рона и Джинни, а родители Гермионы подошли к ней, чтобы получить пояснения. Гарри подошел к тому углу, где его дожидались Ремус и Сириус. Он робко посмотрел на своего крестного, а потом опустил взгляд. Сириус приподнял его голову за подбородок. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом на щеках юноши появились слезы.

— Сири, прости, — прошептал он.

— Тебе не за что извиниться, Гарри, — прошептал в ответ мужчина.

— Есть. Я не должен был оскорблять тебя. Или причинять тебе боль. Я люблю тебя, Сири, ты был самой настоящей семьей, а я доставил тебе такую боль. Я был зол и сорвался на тебе, — всхлипнул Гарри. Сириус крепко обнял своего крестника.

— Не думай об этом, Гарри. Это в прошлом, забудь.

— Не для меня! Для меня прошло всего несколько недель!

— Гарри, послушай меня. Ты был зол на меня. У тебя было на это право. Я сделал очень, очень глупую вещь, и ты должным образом меня наказал. Признаю, я не думал, когда отправил Северуса к Ремусу, но вину почувствовал позднее, когда понял, что сделал, что могло произойти, это было ужасно. Помнишь, что ты чувствовал в отношении Седрика Диггори? Вот нечто похожее. Ты чувствуешь вину за то, чего не делал, но мог бы предотвратить, как ты думаешь. Я чувствовал вину за то, что сделал, и за то, что могло случиться. Мы не можем зацикливаться на прошлом. Я прощаю тебя за то, что ты сделал. Это было более чем справедливо. Я заплатил за свои проступки в Азкабане, я хочу забыть о прошлом и сконцентрироваться на будущем. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?

Гарри заглянул вглубь глаз Сириуса и увидел лишь боль и честность. Его крестный сожалел, и Гарри знал это.

— Мы отличная команда, правда, — заявил он, хлюпая носом.

— Правда, малыш, правда.

Спустя время Гарри понял, что вот–вот должен прибыть Хогвартс–экспресс. Он все еще должен был рассказать всем, что, по его мнению, означали отметки на амулете. Встав рядом с Дамблдором, он пару раз кашлянул и стал ждать ответную реакцию.

Ничего не произошло.

Гарри с раздражением приподнял бровь и попытался еще раз. По–прежнему не было изменений, а громкость разговоров в комнате заглушала его попытки. Наконец, он закатил глаза и заговорщицки посмотрел на директора, установив затем мысленную связь со всеми в кабинете.

— ЗАМОЛЧИТЕ!~

Все тут же содрогнулись и схватились за головы, замолкая. Поняв, что никто не кричит, они в растерянности стали оглядываться вокруг, пытаясь понять, откуда в их головах возник шум. Гарри и Дамблдор сделали шаг назад и рассмеялись, после чего на лицах некоторых стало появляться понимание, в то время как остальные были в тупике. Пожалев их, Гарри вышел вперед, снова прочистил горло и широко улыбнулся, когда все приготовились слушать его.

— Так–то лучше. Спасибо за внимание, наконец–то. Простите, что пришлось так поступить, мне не нравится кричать в головах других людей.

И, увидев растерянные взгляды, Гарри снова закатил глаза.

— Я — телепат.

Гарри слегка фыркнул, когда растерянные взгляды превратились в изумленные.

— В любом случае, вопрос не о том. Мне кажется, я должен пролить свет на кое–что, что я понял, когда мы почти вернулись домой. Если вы присядете, я объясню.

Все сделали, как он попросил. Даже Дамблдор с любопытством смотрел на Мальчика — Который-Выжил. Он сам никогда не присматривался к амулету, так что не знал значение его символов. Но то, что привлекло внимание Гарри, должно быть важным.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Сначала я хочу сказать, что было несколько случаев в наших путешествиях, которые заставили нас поверить, что нам суждено было отправиться туда. Во времена основателей мы подумали, что это чистая удача, что мы получили шанс, который дается раз в жизни, но в более поздние года мы осознали, что события не пошли бы своим чередом, если бы мы не использовали амулет. Наши судьбы были прочно вплетены во время, настолько, что любое изменение вызывало все то, что мы знали. Мы столкнулись с несколькими временными парадоксами, которые все еще нужно объяснить. Еще мы присутствовали во многих событиях, которые могли закончиться совсем по–другому. К примеру, я помог Гриффиндору победить Слизерина и отсрочить его смерть до тех пор, пока не прибыл целитель. Если бы меня там не было, Салазар Слизерин правил бы волшебным миром со своей супругой, Люцифиной, и все маглы и маглорожденные пострадали бы. Есть еще другие события попроще, такие как Хогвартс–экспресс. Он был создан во время нашего пребывания там, Хельгой Хаффлпафф, для того, чтобы развозить студентов по всей стране. Это было особенно полезно для маглорожденных и полукровок. И хотя были сотни лет до того, как маглы изобрели паровые двигатели, Леди Хаффлпафф воспользовалась знаниями, полученными от нас, для строительства поезда. Нам необязательно было знать, как он работает, она просто использовала то, что мы знали, и немного модифицировала это.

— Ты хочешь сказать, что Хельга Хаффлпафф построила Хогвартс–экспресс? — спросила профессор Синистра.

— Да. Видите ли, переходя к более обширным масштабам, наши жизни сложно вплетены в материю времени. Это привело меня к отметкам на амулете. Как я сказал до этого, в центре находится лев, со значением которого я не совсем определился. Однако, остальные четыре важны. Там изображены единорог, феникс, крылатая лошадь и молния. Молния говорит сама за себя, — заявил он, указывая на видимый шрам на лбу, — а остальные относятся к меткам Ордена Рона, Джинни и Гермионы.

В доказательство он указал на своих друзей, и они показали свои метки собравшимся. Все ахнули, когда увидели символы, нанесенные на кожу студентов.

— Видите, Рон выбрал фестрала, который представляет его анимагическую форму, Джинни выбрала феникса, поскольку он соответствует ее горячей личности и огненным волосам. Гермиона выбрала единорога, потому что ей нравится его чистота. Это наши метки Ордена, и все они изображены на амулете. Это не может быть случайным совпадением. Нам было суждено попасть в прошлое, где мы сражались со Слизерином, Гриндевальдом и Томом Риддлом. Все, что с нами произошло, готовило нас к финальному сражению. Мы попрактиковались на самых худших злых волшебниках в истории, теперь настала пора избавиться от нашего Темного Лорда. Мы не знаем, откуда появился амулет, насколько он стар или кто изготовил его. Все, что я знаю — нам суждено было получить его. Я в этом уверен.

Гарри сел и оглядел людей в комнате. Все выглядели впечатленными и немного удивленными. Они четверо выросли за последние несколько лет, больше, чем должны были, но учителя и семьи были согласны с тем, что теперь у них было оружие против Волдеморта. Ребята получили знания, приобрели навыки и прошли практику. И если они будут работать в команде, то станут непобедимыми.

Глава седьмая — Новые уроки и сюрприз

Переводчик Dark_Malvinka

Собрание подошло к концу после объяснения Гарри, и учителя спустились вниз на праздничный ужин. Уизли, Грейнджер, Сириус и Ремус были также приглашены остаться в школе на пару дней, чтобы провести немного времени с путешественниками во времени. Все четверо студентов чувствовали, что им надо быть ближе к своим семьям, от которых они были отрезаны на такой долгий срок. Уизли наконец приняли то, что случилось с их младшими детьми, но Молли не была особенно рада их роду занятий, учитывая количество боевых ситуаций, в которых они принимали участие. Грейнджерам, однако, было сложнее понять эту ситуацию. Поскольку они были маглами, много времени ушло на объяснения, даже когда Гермиона стала говорить все как нельзя проще. Они просто не могли понять тот факт, что их маленькая девочка стала достаточно взрослой для того, чтобы голосовать, распивать алкогольные напитки и выйти замуж без их одобрения. Ей было восемнадцать, юридически она стала совершеннолетней, а они пропустили три последних года ее детства.

Но сложнее всех было Сириусу. И хотя Ремус пытался втолковать ему смысл, анимаг не мог не чувствовать вину за то, что так долго отсутствовал в жизни крестника. Он и так упустил двенадцать лет, сидя в Азкабане, и большую часть третьего и четвертого курсов Гарри он не контактировал с мальчиком. В особенности в прошлом году, когда ему приходилось быть осторожным, чтобы не попасться. Теперь он пропустил еще три года, потому что Гарри отправился в это безумное путешествие, что заставило Сириуса чувствовать себя пустым и одиноким. Сейчас Гарри был взрослым. Ему не нужен больше крестный, чтобы дать дом, когда он наконец освободился. Сириусу казалось, что он больше не нужен в жизни Гарри, и это было больнее всего.

Пока все шли в Большой Зал, Дамблдор и Рон обсуждали в последнюю минуту приготовления для них четверых. Они уже согласовали, что все вернутся в Гриффиндор, ведь с самого начала их распределили туда. Теперь они будут учиться на седьмом курсе, ведь Дамблдор знал, что они успешно окончили пятый и шестой курсы. Самым трудным было решить, что говорить школе, но в конце концов они остановились на информативном, но не совсем ясном варианте, который не вызовет слишком много проблем. Четверка должна была дожидаться в комнате рядом с Большим Залом, пока их не объявит директор. Когда они наконец вошли в двери, то увидели, что большинство учителей уже сидят. Гарри внимательно посмотрел на учительский стол, потом перевел взгляд на преподавателя Зельеваренья.

— Сев, почему одно из созданий Хагрида сидит за учительским столом?

Сев на секунду растерялся.

— Где?

— Там, между профессорами Флитвиком и Спраут.

Северус посмотрел туда, куда указывал Гарри, и легкая усмешка появилась и исчезла на его губах, когда он понял, кого имеет в виду мальчик.

— Гарри, это профессор Амбридж, преподаватель Защиты.

— Правда? — спросил Гарри с любопытством. — Ни за что бы не подумал. Дело во мне, или она выглядит немного… угрюмой?

— Не в тебе. Гарри, не доверяй ей. Она из Министерства и должна инспектировать школу. Фадж говорит людям, что Ширли не вернулся, это часть его плана по подрыву авторитета Дамблдора. Она здесь для того, чтобы гарантировать, что наш уважаемый директор не запугивает учеников «вымышленными» историями про возвращение Темного Лорда в полной силе.

— Сев, я думал, что у Министерства нет власти над Хогвартсом.

— Вообще–то нет, вся власть у попечителей. К сожалению, некоторых попечителей… убедили… согласиться с Министерством в этом вопросе.

— Серьезно? Ну, ей лучше со мной не пересекаться. Волди вернулся, и ни один министерский шпион с лицом жабы не заставит меня говорить по–другому.

— Будь осторожен, Гарри, — серьезно сказал Сев, — у нее есть влияние в высших слоях. С ней не стоит пререкаться.

Гарри проницательно посмотрел на взрослого, а потом его лицо растянулось в злой улыбке.

— Как и со мной.

Когда ребят проводили в боковую комнату до того, как заметила Амбридж, Гарри, Гермиона, Рон и Джинни уселись у камина в ожидании сигнала. Сев стоял снаружи и ждал, когда директор объявит о них. Когда будет дано пояснение, он откроет дверь, и они пройдут к своему факультетскому столу. Ожидание проходило в тишине, сквозь дверь был слышен усилившийся шум в Большом Зале.

— Как вы думаете, какая будет реакция? — спросил Гермиона.

— Не знаю, любимая. Бьюсь об заклад, некоторые лишатся чувств. Не могу дождаться того момента, когда увижу лицо Малфоя!

— Рон!

— Что? Маленький хорек заслуживает того, чтобы его выбили из колеи. Просто подумай, Гарри знает больше Темных заклинаний, чем он когда–нибудь узнает.

— Я же не использую их, если нет необходимости, — оправдывался Гарри.

— Конечно, нет, приятель, но ведь есть выбор, достаточно лишь напугать этого маленького червя.

— Ш–ш–ш, Рон, кажется, Дамблдор начал, — сказала Джинни, склонив голову в сторону двери.

Остальные трое замерли, слушая слова директора через дверь. Дерево заглушало звук, так что им приходилось очень внимательно вслушиваться, чтобы понять, что он говорит. Когда он начал свою речь, глаза Гермионы блеснули, и она наложила подслушивающие чары, что позволило им четко расслышать, что происходит в зале.

— Добро пожаловать, студенты, в Хогвартс еще на год, — сказал Дамблдор. — Прежде чем сделать привычные объявления, я хотел бы сказать вам кое–что необычное…

— Кхе–кхе.

Зал наполнился тишиной, а путешественники вопросительно переглянулись. За все время их пребывания в школе никто никогда не прерывал Дамблдора во время его речи в начале семестра.

— Директор, если вы позволите, — раздался слащавый голосок.

— О, конечно, профессор Амбридж.

Когда Гарри услышал это, глаза его потемнели. Они еще не встретились, а она уже была занесена в его черный список. Он ожидал, что эта женщина проявит чуть больше уважения старому волшебнику. Министерские чиновники, подумал он с презрением, закатывая глаза.

— Спасибо, директор, — донеслось от двери. — Я только хотела бы сообщить всем, что я — профессор Долорес Амбридж, ваш новый учитель Защиты от Темных Искусств. И, поскольку я не сомневаюсь в том, какую сказку собирался поведать вам директор, хочу прояснить вопрос по поводу возвращения Сами — Знаете-Кого. В конце прошлого года профессор Дамблдор сказал вам, что он вернул себе тело, однако я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать, что Министерство считает эту информацию ложной. Сами — Знаете-Кто не представляет угрозы, кто бы ни говорил вам обратное.

— Все это хорошо, Долорес, но я не об этом собирался сказать, — вмешался Дамблдор прежде, чем она продолжила.

— Хм! — все, что он получил в ответ, когда невысокая ведьма села обратно. В боковой комнате путешественники старались не рассмеяться ее возмущенному возгласу.

— Как я говорил, — продолжил директор, — у меня довольно необычные новости. Этим летом четверо студентов нашли магический артефакт, который способен перемещать их во времени. Как вы вскоре увидите, они стали старше на три года с тех пор, как вы видели их в последний раз, и теперь они присоединятся к седьмому курсу. Прошу вас не задавать вопросы об их местонахождениях, поскольку они через многое прошли и, возможно, не хотят об этом говорить. Это их история, они расскажут, когда будут готовы, любой, кто будет докучать им вопросами, потеряет факультетские баллы, ведь двое из них — Старосты, и в их праве наказать вас. Итак, поприветствуйте, Вирджиния Уизли, Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли и Гарри Поттер!

Северус распахнул дверь, и четверка вышла в Большой Зал, их разноцветные мантии развевались вокруг ног. Встав перед учительским столом, они встретились с изумленными взглядами большинства студентов. Когда первый шок начал отступать, Гарри и Рон заметили то, что заставило почувствовать, будто уже наступило рождество.

Малфой упал в обморок.

На самом деле упал.

Громкий стук раздался, когда он свалился на землю, привлекая всеобщее внимание, и когда все поняли, что произошло, то расхохотались. Заботливый шестикурсник послал в блондина Энервейт, пробудив его от обморока. Когда он сел, на его лице было написано потрясение, и остальные студенты рассмеялись еще громче. Гарри и Рон буквально рыдали от смеха. Малфой забавно покраснел и поднялся и с большим достоинством зашагал из зала, с высоко поднятой головой. Когда все успокоились, четверка путешественников подошла к столу Гриффиндора, где на них обрушился шквал вопросов со всех сторон. Фред и Джордж были восхищены тем, что будут учиться с самыми первыми Мародерами. А мысль о том, чтобы сотрудничать с Пивзом, заставила их ликовать. Они годами пытались добиться помощи от полтергейста для некоторых тщательно продуманных розыгрышей, но, хотя призрак никогда не шутил над ними, он и не помогал им. Но теперь у них были Гарри и Рон, которые были близки со своим древним другом, так что они смогут уговорить его поучаствовать.

Пятый курс Гриффиндора болтал больше всех. Симус и Дин неотступно спрашивали Гарри и Рона об их последних трех годах, куда они попадали и с кем познакомились. Двое парней пытались ответить на их вопросы, не вдаваясь в подробности, но с каждой секундой становилось все тяжелее. Лаванда и Парвати беспрерывно расспрашивали Гермиону и Джинни, каких мальчиков они видели в другом времени, хихикая, когда получили описание Калигулы Малфоя и Горация Д'Эскаргота. Все, что узнали эти две сплетницы, тут же передавалось дальше по тстолу, и вскоре достигало ушей девочек за столами Хаффлпаффа и Равенкло. Об этом говорили даже некоторые слизеринки.

Наконец, на столах появилась еда, дав путешественникам шанс передохнуть от ответов и вкусно поесть. Когда появился десерт, Гарри и Гермиону подозвали к учительскому столу вместе с остальными старостами, где они получили список паролей, чтобы отвести свои факультеты в общие гостиные. Гермиона наслаждалась этим, рассказывая первокурсникам интересные факты о замке и показывая им хитрые ступеньки. Когда она начала рассказывать о том, каким был замок тысячу лет назад, когда его только построили, остальные гриффиндорцы столпились вокруг нее, чтобы тоже послушать. Даже Фред и Джордж, которые в такой момент обычно устроили бы яркий розыгрыш, погрузились в рассказы о нормандцах, кельтах, англо–саксах и эльфах. Упоминание последних вызвало оживление, ведь весь магический мир верил, что они вымерли. Рассказ о Лолиде и ее семье погрузил Гарри в ностальгию, и он поклялся себе навестить мир эльфов как можно скорее, что даст ему возможность построить мосты между людьми и эльфами, как он пообещал три года назад. Наконец, гриффиндорцы пришли в свою Башню, после короткой речи Гермионы и школьных правилах, все разошлись по своим спальням.

В понедельник четверо друзей проснулись очень рано, сделали несколько кругов по полю для квиддича, радуясь тому, что возвращение пришлось на пятницу, так что у них была пара дней, чтобы адаптироваться к своему времени. С тех пор, как они начали тренировки с оружием, необходимо было поддерживать себя в форме. Чем лучше их физическая форма, чем лучше они сражались, а с таким опасным врагом, как Волдеморт, им нужно было иметь как можно больше преимуществ. После часовой пробежки и еще одного часа тренировок, они вернулись в гриффиндорскую башню, чтобы принять душ. Вскоре они отправились в Большой Зал и заняли свои места за столом. В этот раз они были одеты в современную форму, которую трансфигурировали из старой. Им все еще нужно было побывать в Косом переулке, но это могло подождать до следующих выходных. Накладывая еду в тарелку, Гарри оглядел зал и сделал одно наблюдение.

— Знаете, думаю, это первый раз, когда мы первыми спустились на завтрак.

Остальные столы пока пустовали.

— Ага, ну, по крайней мере, мы первыми добрались до еды, — отметил Рон.

— Рон! Это все, о чем ты думаешь?

— Ну, конечно, дорогая сестренка, о чем же еще думать?

— Мужчины, — проворчала Джинни, посмотрев на Гарри, который был занят запихиванием омлета в рот.

Через двадцать минут, когда четверка заканчивала завтрак, появилась Минерва вместе с остальными учителями и направилась прямо к ним.

— У меня ваше расписание, если нужно, — сказала она, протягивая куски пергамента. Они кивнули в благодарность и посмотрели, какие уроки предстояли в тот день. Рон громко зарычал, когда понял, через что предстоит пройти.

— Вы можете поверить, что сегодня первым у нас Снейп?

Гарри немедленно просиял, от такой новости лицо его расплылось в улыбке.

— Это замечательно!

— Гарри, ты псих, — заявил Рон с каменным лицом, уставившись на своего друга с неверием.

— Нет, просто я люблю Зелья.

— Ты не любил их, когда Снейп учил нас.

— Но сейчас я лучше понимаю предмет и нахожу его крайне увлекательным. И, кроме того, Сев не может снимать баллы. Многому из того, что знает он, научил его я. Он не может сказать с точностью, что я делаю что–то не так.

— Верно, но теперь ты снова на Гриффиндоре, друг. Ты не один из его слизеринских приятелей, он должен поддерживать иллюзию.

— Конечно, но зато у нас на уроках больше не будет Малфоя.

Рон посветлел от такой перспективы и стал не таким мрачным. Поднимаясь, ребята решили вернуться в гостиную Гриффиндора и чем–нибудь заняться, у них был еще час до первого урока. Когда они уселись на свое место перед камином, Рон вытащил свою метлу и начал полировать ее, а остальные стали писать. Через несколько минут рыжий парень озадаченно уставился на своих друзей.

— Что вы трое делаете?

— Пишем, — пробормотала Гермиона.

— Что пишете?

— Книги, — ответила Джинни, не поднимая головы. С раздражением потрясся головой, Рон вернулся к своей метле и начал любовно выравнивать прутья.

Гермиона, Рон, Гарри и Джинни первыми из седьмого курса прибыли в кабинет Зелий, они быстро вошли и выбрали себе места. Хотя они не знали, где обычно сидят их одноклассники, они решили, что никто не будет жаловаться, если выбрать первый ряд. Когда ребята разложили свои вещи, в класс начали входить студенты, большинство из которых с любопытством смотрело на них. В конце концов, не каждый день видишь людей, которые должны быть на пятом курсе, а учатся вместе с седьмым. Гриффиндорцы улыбались им на пути к своим местам, а равенкловцы зачарованно смотрели, как будто это были новые образцы для исследования. Вся четверка с облегчением вздохнула от того, что Зелья проходили вместе с факультетом Ровены, а не со слизеринцами. Было бы приятно провести весь урок без злоумышленных диверсий.

Фред и Джордж Уизли неспеша вошли прямо перед Снейпом, громко болтая и повергая декана Слизерина в плохое настроение.

— Уизли и Уизли, ядьте и замолчите. У меня нет времени на вас. В этом году вы сдаете ТРИТОНы, и я не хочу, чтобы вы мешали своим одноклассникам, неважно насколько они некомпетентны. Десять баллов с Гриффиндора.

— Но, сэр…

— С каждого.

Близнецы сели на свои места, посылая разгневанному учителю кроткие взгляды. В ответ они получили лишь злобную усмешку. Гарри с удивлением наблюдал за этим представлением. Поведение Сева на первых четырех курсах пугало, но теперь, зная этого человека получше, он смог разглядеть, что это лишь представление. Очень хорошее представление, которое не смогут распознать большинство людей, но тем не менее, представление. Когда на доске было расписано зелье, которое они должны были сделать, и студенты принялись за работу, Гарри задался вопросом, будет ли он лучшим в классе, чем до того, как попал во времена основателей.

Через двадцать пять минут Мальчик — Который-Выжил закончил исцеляющую настойку и налил немного во флакон. Оглянувшись, он понял, что задание сделал только он. Даже Гермионе, судя по всему, потребуется еще четверть часа. У него возникло чувство гордости, когда он понял, что дополнительное изучение тонкого искусства зельеваренья приносило пользу. Пару минут Гарри сидел спокойно, пытаясь решить, что делать. Он мог сидеть в тишине и навлечь на себя гнев Мастера Зелий, или мог сказать, что закончил и попросить другое задание. Наконец, победил здравый смысл, он поднялся с флаконом в руке и подошел к столу, где Сев пристально следил за своим кипящим котлом. Зелье внутри него было глубокого пурпурного цвета, над ним поднималась легкая голубая дымка, которая придавала воздуху тонкий запах. Гарри был немного разочарован тем, что не узнал зелье. Остановившись перед столом, он кашлянул и стал ждать реакции Сева.

— В чем дело, Гарри? — тихо спросил взрослый мужчина, убедившись, что их не подслушивают.

— Я закончил зелье. Хотел спросить, не нужна ли помощь.

Сев испытующе посмотрел на него.

— Не думаю, что ты можешь помочь. Если ты, конечно, не сможешь рассказать мне про антидот к Адскому Зелью, — сказал он с заметным сарказмом. Невозмутимый Гарри пристально посмотрел на него и начал перечислять ингредиенты по памяти.

— Три волоса из хвоста единорога, восемь перьев фестрала, двадцать москитных яиц, унция раздавленной абиссинской смоковницы, две унции златоцветника, рог двурога, три слезинки феникса, хвост шишуги и настойка горькой полыни.

Сев с недоверием глядел на него, потом на лице появилась насмешка.

— Это не смешно.

Гарри продолжал спокойно смотреть на него и серьезно ответил.

— Это не шутка.

Очевидно, слизеринец ожидал совсем не такой ответ. Он по–прежнему с недоверием смотрел на молодого друга, с удивлением задавая вопрос.

— И ты знаешь, как его приготовить? Как совместить ингредиенты?

— Конечно, — нахмурившись, ответил Гарри. — Если ты помнишь, я многое знаю о зельях. Уверен, что могу сделать нечто настолько простое. Единственная сложность в добавлении волоса единорога так, чтобы он не вступил в реакцию со смоковницей. Если не соблюдать время, все зелье будет погублено. Но разве это проблема? Это ведь просто зелье.

— Гарри, это зелье не варили больше восьмисот лет. Насколько всем известно, у Адского Зелья нет антидота. Если ты говоришь правду, нам нужно побеседовать с директором.

Глава восьмая — Разговор с Севом

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Седьмикурсники были очень удивлены, когда заметили, как Гарри сам подошел к столу учителя зелий. Все знали, что эта пара терпеть не могла друг друга на первых курсах Гарри в школе, так что такое развитие событий было довольно шокирующим. Но что еще более удивительно для наблюдающих студентов — ошеломленный вид учителя после того, как ему что–то сказал Мальчик — Который-Выжил. Для них Снейп был человеком с холодным сердцем, который никогда не показывал человеческих чувств. Увидев, как его маска презрения и равнодушия исчезла, уступив место такой яркой эмоции, они поняли, что что–то происходит. Профессор зельеваренья внезапно поднялся и приказал им сложить вещи и уйти, после чего пошли шепотки. В конце концов, не каждый день Северус Снейп терял свое хладнокровие.

Шагая по коридору за Севом, Гарри не знал, что думать. Его удивила такая изумленная реакция его друга, когда он разложил по полочкам антидот к темному зелью. О нем путешественники во времени узнали в прошлом, так что он знал, как безошибочно приготовить контр–зелье. Это была одна из самых полезных настоек, она противостояла не только Адскому зелью, но и многим другим составам, сваренным из похожих ингредиентов. Во времена основателей это было общеизвестной информацией, поскольку зелье было универсальным. Тот факт, что в наши дни никто не мог сварить его приводил в замешательство.

Гарри стоял и наблюдал, как Сев внезапно встал после его заявления. Мужчина погасил огонь под зельем, которое пытался сварить, и приказал всем покинуть класс, быстро убирая при этом ингредиенты. Остальные ученики с любопытством посмотрели на Гарри, собирая свои вещи, равенкловцы все время роптали, что не успели закончить свою работу.

Как только друзья остались одни, Сев показал жестом следовать за ним и вышел из подземного класса, заперев его за собой. Теперь Гарри отставал на несколько шагов от бегущего мастера зелий на пути в кабинет директора. Гарри пытался спросить, что происходит, но Сев просто потряс головой и побежал дальше. Дойдя, наконец, до горгульи, Сев прокричал пароль и запрыгнул на движущуюся лестницу, нетерпеливо постучав в дверь Дамблдора наверху. К тому моменту, когда Гарри поднялся, директор пригласил их войти, и Сев распахнул тяжелую деревянную дверь. Пара кивнула пожилому волшебнику и уселась перед столом, делая несколько глубоких вдохов. Когда они успокоились, Дамблдор протянул свою обычную тарелку со сладостями и предложил прибывшим.

— Лимонную дольку, господа?

Северус испепеляющее посмотрел на него и озвучил цель их визита.

— Гарри знает антидот к Адскому зелью.

Тарелка с лимонными дольками с громким стуком упала на пол, но Дамблдор, кажется, этого и не заметил. Гарри был изумлен тем, что старый директор, разинув рот, смотрел на парочку перед ним. Северус был удовлетворен его реакцией. Ведь непросто удивить Альбуса Дамблдора.

— В-вы уверены? — неуверенно проговорил пожилой мужчина. — Вы не о другом зелье говорите?

— Я знаю Адское зелье, сэр, — подтвердил Гарри. — Не то чтобы я делал его сам. Но я не понимаю суть проблемы. Сев сказал, что антидот был утерян. Не вижу, как это могло произойти, ведь он широко использовался и гораздо проще, чем само зелье. Наверняка, уцелели какие–то записи…

— Мы об этом не знаем, — вздохнув, ответил Сев, — Не знаем, почему было утрачено знание, только знаем, что это произошло семьсот или восемьсот лет назад.

— Что ж, это все объясняет, даже если это и произошло шестьсот или пятьсот лет назад.

— Почему? Я не знаю, когда именно это случилось, но последняя запись была сделана в 1189 году, однако зелье могли делать и позже, но не писать о нем.

— Единственное, что может это объяснить, по–моему, это события середины четырнадцатого века.

— Почему, Гарри? — с интересом спросил Дамблдор. Гарри скептически посмотрел на них обоих.

— Ну, подумайте. Что произошло в то время, что могло стать основной причиной массовой утраты знаний?

— Ну, было несколько небольших столкновений, восстание гоблинов… — ответил Сев. Гарри закатил глаза при этом очевидном пробеле в истории.

— Кто–нибудь из вас учил историю?

Оба профессора хмыкнули и укоризненно посмотрели на юношу.

— Гарри, мне не нравится твой тон.

— Простите, директор. Просто… я думал, что вы знаете все…

— Я многое знаю, Гарри, но не все. Итак, не мог бы ты просветить нас?

— О, хорошо. Ну, середина 14 века прозвана периодом Большой Смертности. В то время бубонная чума опустошила Землю. Она менее известна, чем Великая Чума середины 1660‑х годов, но была более разрушительной. Взяв свое начало в Азии, она быстро распространилась по Европе; убив третью часть населения за четыре года. В этот период были уничтожены целые общины, а те, кто выжил, стали больше изучать уход за больными и целительство. Магический мир понес такой же урон, как и магловский, если не больше, что усилило изучение колдомедицины. Более традиционные виды занятий, как зельеваренье, стали менее популярными, поскольку зелья, необходимые для колдомедицины, варились самими целителями. В те времена было утрачено много знаний, поскольку многие унесли информацию с собой в могилу, а остальные не имели учеников, чтобы передать ее дальше.

— Откуда ты все это знаешь? — с удивлением спросил Сев.

— Будучи во временах основателей, я попал на факультет Равенкло. Пока я был там, я полюбил учебу, так что читал как можно больше. В конце концов, ты помнишь это со своего пятого курса, Сев. Когда я не учил тебя, не делал домашнее задание и не сражался, я обычно читал.

— Это верно. Я всегда считал, что это для твоих домашних заданий.

— Обычно, да. Я провел много времени, читая литературу на темы, отмеченные на уроках, потому что находил их увлекательными.

Дамблдор решил, что это удобный момент, чтобы вмешаться в диалог, и кашлянул. Пара повернулась к нему, Сев приподнял бровь, а на лице Гарри было написано ожидание.

— Простите, что прерываю этот увлекательный и информативный разговор, но, мне кажется, мы должны были обсудить антидот.

— Конечно, директор, просто мне интересно…

— Да?

— В чем важность этого Адского зелья? Оно кажется…редким… и неизвестным зельем, чтобы так беспокоиться о нем.

— Гарри, это одно из любимых зелий Ширли. Ему нравится использовать его для пыток над маглами и волшебниками. Оно всегда применяется для предателей, ведь это невероятно болезненный способ смерти, — объяснил Сев.

— Так вы хотите сказать, что Волди часто его использует? И вы не знали средство против него? — с ужасом спросил Гарри.

— Вот почему он так любит его, — сказал Дамблдор. — Он знает, что проглотив его, жертве уже ничто не поможет. Они знают, что зелью нужно сорок восемь часов, чтобы подействовать, и что оно вызывает неимоверно болезненную кончину. Духовная пытка иногда гораздо хуже физической. Северус несколько лет уже пытается отыскать антидот, но безуспешно. Если бы мы догадались спросить тебя в сороковых или семидесятых, то могли бы спасти много жизней.

Гарри задумался, ощущая свою вину, но вскоре откинул ее, поскольку это было нелепо. Да, можно было спасти много жизней, но ведь это они не догадались спросить его. Если бы он знал о такой ситуации, он бы предложил информацию. Но еще здесь запутались бы временные цепочки, если бы он спас жизни тех, кому дали это зелье. Обдумав это, в его голову пришла одна простая мысль.

— Гм, профессора?

— Да, Гарри?

— А никто не думал заглянуть в библиотеку Домус Корвус Коракс, чтобы отыскать антидот?

На этот вопрос не нашлось ответа.

Позже в тот день, после довольно долгого разговора с директором, Сев и Гарри удобно устроились в личных апартаментах мастера зельеваренья. Гарри потягивал из стакана теплое сливочное пиво, а Сев пил портвейн. Долгое время они не разговаривали, погрузившись в свои мысли. Наконец, Гарри нарушил тишину.

— Знаешь, я скучаю по подземелью.

Сев поднял бровь от удивления, а в уголках его губ появилась улыбка.

— Неужели Великий Гарри Поттер скучает по слизеринским комнатам.

Гарри бросил на него испепеляющий взгляд прежде, чем пояснить.

— Сев, пожалуйста, не называй меня так. Это странно, понимаешь? На первом курсе Распределяющая шляпа так сильно хотела отправить меня на Слизерин, но я не допустил этого. Я умолял не отправлять меня туда, куда угодно, только не туда. С тех пор, как я узнал о волшебном мире, мне стало известно, что Гриффиндор был самым лучшим, прекрасным факультетом, а все слизеринцы — темные волшебники. Малфой, который обидел Рона, моего самого первого друга, был распределен на Слизерин. Никогда бы не подумал, что сам окажусь в этом месте.

— Тебя почти распределили на Слизерин?

— На самом деле, в это не так сложно поверить. Я хотел всем показать себя. Стать достойным своей славы, которую приобрел за то, чего даже не помню.

— Думаю, звучит разумно. Так как ты оказался на других факультетах?

— Это самое странное. На первом курсе Шляпа решила, что мне будет хорошо на Слизерине, но к началу пятого курса, она назвала его последним. Думаю, за последние семь лет я сильно изменился. Когда я был маленьким первокурсником, мной легко манипулировали люди вокруг меня. Я хотел заслужить репутацию своих родителей, как Светлых волшебников, и я делал все, что мог, чтобы они гордились мной. Гриффиндор был лишь ступенькой в том направлении. Когда во времена основателей я попал на Равенкло, то обнаружил, что туда подхожу больше. Я полюбил учебу и стал уважать знания. Но другая сторона моей личности не дала мне стать идеальным равенкловцем. Я хотел жить и за пределами книг. В этом мне помог Хаффлпафф. Я увидел мир сквозь глаза факультета, который считают самым слабым в Хогвартсе. Я видел, с чем им приходится иметь дело и пришел к разумному уважению этих людей. Они могут казаться слабыми, но они преданные и решительнее многих храбрых гриффиндорцев. А потом был Слизерин…

— И чему научил тебя Слизерин?

— Что даже в саамах темных местах ты можешь отыскать настоящих друзей. Слизеринцы не злые, просто их не понимают. Очень похоже на Темных волшебников.

— Это верно. Как ты думаешь, была польза для тебя в такой частой смене факультетов?

Гарри на секунду задумался и попытался объяснить, что он чувствует.

— Я рад, что сделал это. Этот шаг помог мне заглянуть внутрь разных типов людей, в чем я нуждался, как мне кажется. Единственная проблема — мне больше не комфортно на Гриффиндоре, думаю, я слишком изменился для того, чтобы полностью приняли меня там, если я буду оставаться самим собой.

— Гарри, ты всегда должен быть собой. Если тебя не принимают — игнорируй. В конце концов, тебе остался лишь год. Уверен, что ты выживешь. Ты ведь выжил везде, куда забрасывала тебя жизнь, так что это будет легко.

— Сев, пообещай мне кое–что.

— Что?

— Не оставляй меня. Если на Гриффиндоре станет действительно плохо, пожалуйста, не отворачивайся от меня.

— С чего ты решил, что я так поступлю?

— Потому что я Гарри Поттер.

Северус долго смотрел на парня, а затем медленно кивнул.

— Не беспокойся, Гарри. Ты всегда стоял на моей стороне, так что я абсолютно готов ответить тебе тем же.

— Спасибо.

Они вновь погрузились в тишину на некоторое время, Гарри продолжал пить сливочное пиво, а Сев наполнил свой бокал. Наконец, Гарри задал вопрос, который все время мучил его.

— Сев, а что за история с Амбридж?

Северус весело поглядел на него и закатил глаза, совсем как ребенок.

— Почему ты хочешь знать о ней?

— Ну, она похожа на жабу, такое не каждый день увидишь. И она кажется фальшивкой. Знаю, что ее послало Министерство, чтобы приглядывать за профессором Дамблдором, но что она на самом деле делает для них?

— Что ж, насколько мне известно, она — министерский тунеядец, с достаточными амбициями для того, чтобы выбить себе место в Визенгамоте. Как она умудрилась сделать это, я без понятия. А что касается жабы, поскольку я учитель, мне следует снять с тебя баллы, но, думаю, на первый раз, я упущу этот момент.

Гарри с весельем ухмыльнулся учителю зельеваренья и сделал еще один глоток.

— Она тебе нравится? — небрежно спросил он.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я вообще не очень хорошо отношусь к Министерству. Желание отправить меня в Азкабан у них вошло в привычку.

— Ну, об этом тебе не стоит переживать, Сев. Я никогда не позволю им отправить тебя в это ужасное место.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

— Сев, я обещаю. Если они когда–нибудь попытаются, я разберусь с ними. Я знаю, что произошло. Мне известны многие обстоятельства. Если они не захотят слушать, я заставлю.

— Ты не можешь вести войну против Министерства…

— Если будет нужно, смогу. Это подкупленная организация, которой слишком много позволяли до сих пор. Я считаю, что революция поможет. Как только ситуация с Волди будет разрулена, я собираюсь копнуть немного глубже и посмотреть, что можно найти.

— Гарри, это большая задача.

— Я знаю, но мне кажется, что во главе волшебного мира нам нужен человек, который хоть на половину будет компетентным. Фадж — идиот, если верит, что силы Ширли не представляют угрозы. А Волдеморт давит на людей с помощью террора. Оба не подходят для этой роли. Я не предлагаю монархию или автократию, просто лучшую систему, чем есть у нас сейчас.

— Я согласен, но тебе понадобится помощь.

— Хочешь помочь?

— Да.

— Отлично.

В этот момент их разговор был прерван громким уханьем в углу комнаты. Гарри вскочил на ноги, рефлекторно становясь в боевую позицию. Сев хихикнул и подошел к тому месту, откуда доносился шум. Остановившись у стены, Гарри заметил маленькую решетку, за которой что–то было.

— Сев, что это?

— Это совиный желоб. Поскольку мы в подземельях, и здесь нет окон, чтобы почтовые совы могли влететь, в старых замках встраиваются совиные желоба, это длинные полые трубы. Сова просто ныряет в желоб, а я открываю решетку и получаю письмо.

— Умно. От кого письмо?

— Не знаю, — сказал Сев, читая имя на конверте, и слегка нахмурился. — Гарри, это для тебя.

— Для меня? Кто будет отправлять мне письма в подземелье?

— Я не знаю. Открой и выясни это.

— Не думаешь, что он проклято?

— Я не знаю.

Гарри нерешительно взял конверт из протянутой руки Сева и внимательно пригляделся к нему. На вид он казался обычным, но невозможно было сказать наверняка. Вытащив палочку для большей концентрации, Гарри начал проверять пергамент на заклинания, проклятья, злые чары и зелья. Убедившись, что открывать неопасно, он вытащил желтый пергамент из конверта и раскрыл его. Пробежавшись глазами, он распахнул глаза, когда добрался до низа страницы. Сев с изумлением смотрел, как юноша перечитал его еще три раза и приземлился на стул. Не в силах ждать дольше, он сел напротив Гарри.

— Ну?

— Что, ну? — удивленно спросил Гарри. От этого тона Гарри Сев забеспокоился еще больше.

— От кого оно?

Мальчик — Который-Выжил посмотрел прямо в глаза мужчины. Сев в шоке заметил, как по щекам парня катятся слезинки.

— Оно от моей тети Хизер.

Глава девятая — Перевоспитание Драко Малфоя

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Сев растерянно смотрел на друга, переводя взгляд с него на письмо и обратно.

— Хизер? Хизер Эванс?

— Да.

— Разве она не умерла? — с недоумением спросил Сев.

— Нет.

— О. Хорошо.

Пара снова погрузилась в тишину, пока Гарри пытался совладать с собой. Наконец, он глубоко вздохнул и взглянул на терпеливо ждущего мастера зельеваренья.

— П-прости, Сев, просто я не ждал новостей от нее, по крайней мере, так скоро.

Понимаешь, перед уходом из семидесятых я отправил ее жить в магловский мир и сказал ни с кем не связываться и не возвращаться к волшебникам, ведь ее могли узнать. Если бы ее поймали, то возникли бы вопросы, а я не мог этого допустить. Я думал, что когда вернусь, смогу отследить ее при возможности. Честно говоря, я не был уверен, что она до сих пор жива…

— Но она жива, и это хорошо. Почему ты расстроен?

— Я не расстроен, — нахмурившись, ответил Гарри. — Просто я… удивлен… и боюсь.

Сев с любопытством смотрел на него.

— Чего ты боишься, Гарри?

— Семьи.

— Что ты хочешь сказать? У тебя есть здесь семья, и ты встречался с родителями…

Гарри начал расхаживать, в волнении сплетя пальцы рук и приводя Сева в смятение.

— Просто это странно… я потерял так много людей, мои родители, дедушка и бабушка, Тея и Гленедад. Дядя Вернон ненавидел меня, Дадли дразнил, а тетя Петунья еле терпела мое присутствие. Даже то, что я знал свою семью, не совсем то. Дурслей я знал в своем времени, но они презирали меня. Другую свою семью я встретил в прошлом, но я знал, что когда вернусь домой… я снова останусь один.

— И мысль о том, что здесь может быть тот, кто любит тебя, как ты того заслуживаешь, пугает тебя, — закончил Сев.

— Да. Ну, в смысле, я собирался искать ее и бабушку с дедушкой, но решил, что на это уйдет время, и я смогу сделать это на своих условиях. Мне нужна возможность принять эту мысль, но без давления.

— Что говорится в письме? Как она узнала, что ты вернулся?

Гарри задумчиво глядел в пустоту несколько мину. Затем начал отвечать.

— Она не написала, как узнала, что я вернулся, вообще–то, она немного написала. Просто «Добро пожаловать домой», «Надеюсь, что ты навестишь меня» и «Вот где я живу».

— Ну, звучит немного безлично…

— Я не из–за этого расстроился.

— А из–за чего тогда? — мягко поинтересовался Сев.

— Она подписалась «С любовью, тетя Хизер».

На следующий день у Гарри, Рона, Гермионы и Джинни, наконец, состоялся урок по Защите от Темных Искусств. Они слышали страшные истории от младших студентов, которые побывали на уроках Амбридж, и все твердили об одном. Женщина была опасна. Очевидно, она не слушала ничего о возвращении Темного Лорда, полностью поддерживая Фаджа в его политике отрицания того, что было прямо перед их носом. Все Министерство отрицало возрождение Волдеморта в конце прошлого школьного года. Амбридж вновь и вновь повторяла это на своих уроках, и Гарри решил, что не станет терпеть, если она попробует сделать это и на их уроке. Он там был, он видел это своими глазами, был важной частью ритуала воскрешения. У него был шрам на руке в доказательство этого. Будь ему все еще пятнадцать, он, возможно, вытерпел бы ее узость мышления, но не теперь. Он слишком многое видел, побывал во многих битвах, чтобы старая жаба могла опровергать его. Когда четверка подошла к кабинету, Гарри громко говорил Джинни о ней.

— Если она попытается что–то сказать, я прокляну ее!

— Гарри! Она же учитель, ее нельзя проклинать!

— Почему нет?

— Ты не можешь! Не встревай в неприятности из–за нее, обойди ее другим путем. Будь хитрее.

Гарри оценивающе посмотрел на свою девушку и криво усмехнулся.

— О, Джинни, ты так по–слизерински мыслишь.

Рыжая девушка покраснела и приобняла его. Гарри улыбнулся ей и, положив руку на ее плечи, крепче прижал к себе.

— А ты слышала, что о ней говорят другие курсы? Очевидно, что она не учит ничему полезному. Министерство считает, что Защита от Темных Искусств заключается в конспектировании книг весь урок. Так ничего полезного нельзя выучить. Нам нужно практиковать заклинания, чтобы отточить навык.

— Я согласна. Даже если они отрицают факт возвращения Волди, они, по крайней мере, могли бы помочь студентам в изучении защитной магии на случай, если им встретится Темный волшебник.

— Хм!

— Прости, злой волшебник.

— Спасибо.

— Нет проблем.

Пара замолчала, подойдя к двери кабинета ЗОТИ. Они вошли и направились местам в середине первого ряда, но непонятный звук за спинами остановил их.

— Кхе–кхе.

Медленно повернувшись, они уставились на создание, сидевшее за учительским столом. Она сладко улыбалась им и пристально смотрела на их непосредственную близость.

— Если вы не возражаете, это класс. Я не хочу видеть здесь открытые проявления любви. Пожалуйста, разделитесь, живо, — жеманно улыбаясь, проговорила она.

Гарри сначала с неверием смотрел на нее, потом взгляд его стал презрительным, он убрал руку с плеча Джинни и взял ее за руку, ведя к парте. В тишине они уселись, пока входили остальные ученики, Фред и Джордж сели позади них, а Гермиона и Рон — рядом. Когда все сели, Амбридж поднялась и прочистила горло, чтобы начать свою речь.

— Всем добро пожаловать на Защиту от Темных Искусств. В этом году мы будем изучать теорию магии, поскольку Министерство считает, что ранее вас плохо обучали в этой области. Пожалуйста, достаньте учебники и прочтите пятую страницу. Я думаю, у всех есть учебники?

Все медленно кивнули.

— Хорошо. У вас есть десять минуть, чтобы прочитать ее, а также страницы семь и восемь. После этого я опрошу вас по материалу. Начинайте.

Все студенты достали свои учебники и открыли их на нужно странице. Гарри с неверием уставился в книгу. Подняв руку, он ждал, пока Амбридж заметит его. Через пять минут игнорирования, он начал терять терпение и громко кашлянул. Она с неохотой посмотрела в его сторону, как и весь остальной класс. После ее кивка, Гарри громко заговорил.

— Со всем уважением, профессор, как изгнание призраков относится к Защите от Темных Искусств?

Она глупо улыбнулась и ответила своим высоким приторным голоском.

— Вы сомневаетесь в моем умении преподавать, мистер Поттер?

— Да, — ответил он, нахмурившись.

— Вы думаете, что справитесь лучше?

— Да. По крайней мере, я могу обучить чему–то полезному, как, например, защищаться от Пожирателей Смерти.

— Но, мистер Поттер, зачем это кому–нибудь нужно?

— Гм, может, потому что они по всей стране убивают людей, — сказал он с плохо скрываемым сарказмом. Амбридж зло ухмыльнулась.

— Десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер.

— Что! За что? — сердито спросил он.

— За то, что говорите неправду, конечно. У нас нет Пожирателей Смерти, которые убивают людей, Министерство это гарантирует.

— Ну, ваш драгоценное Министерство не видело возвращение Волдеморта, правда? — сказал Гарри, постепенно повышая голос. Гермиона предупреждающе посмотрела на него, но он просто проигнорировал ее.

— Наказание, мистер Поттер, и, прошу, не говорите больше.

Гарри посмотрел на нее, встал, собрал свои вещи в суку и подошел к стене. Все, за исключением путешественников, с удивлением смотрели, как он положил ладонь на стену, прошептал слова, и перед ним возникла дверь. Он резко открыл ее и захлопнул за собой. Сразу после этого путешественники во времени и близнецы Уизли услышали телепатическое сообщение.

— Я до нее доберусь. Не знаю, как, но Амбридж падет.~

Оставшаяся неделя прошла довольно легко. Наказание Гарри было назначено на следующий понедельник, и он и Рон были заняты планами отмщения, с помощью близнецов Уизли, Пивза и Галатеи. У них появилось несколько довольно интересных идей, и Гарри не мог дождаться их воплощения в реальность. Первая стадия Операции Амбридж должна была начаться во время наказания Гарри, где он преподаст ей урок по глупости. Каждый раз вспоминая об этом, юноша ухмылялся. Это будет самым ярким событием недели.

Наконец, наступили выходные, путешественникам пришла пора отправиться в Косой Переулок. Всю неделю они справлялись с помощью заимствованных книг и трансфигурированных мантий, но им позарез нужно было сделать покупки. Гермиона хотела почитать современные книги по истории, охватывающие период после 1976 года, ведь они немногое знали о том, что произошло после их ухода. Они были в курсе того, что Волдеморт пал, о судах над Пожирателями смерти, но в духе Гермионы было знать как можно больше. Гарри тоже хотел найти книги по древне–египетскому языку. Он знал, что можно просто поискать книги в библиотеке Домус Корвус Коракс, но ему не нравилось выносить их из замка, хотелось бы почитать что–нибудь на ночь. Он начал изучать этот язык в прошлом году, когда впервые увидел пророчество, но теперь, достигнув довольно высокого уровня, учил его ради забавы. Он намеревался бегло овладеть им до конца года.

В субботу утром все четверо собрались в Главном Холле вместе с Сириусом, Ремусом, Грейнджерами и старшими Уизли. Все они хотели отправиться за покупками, потому что это давало им еще один день с детьми. Сириус хотел этого больше всех: это будет первый раз, когда он появится на людях, с тех пор, как Гарри передал Питера Петтигрю. Эта пара очень хотела провести время вместе, ведь у них было несколько вопросов, которые предстояло решить.

В одиннадцать часов, когда все прибыли, Гарри создал дверь в свою комнату и открыл каминную сеть. По одному все переправились в Домус Корвус Коракс, откуда камином попали в Дырявый Котел. Когда Гарри, Рон, Джинни и Гермиона вышли из камина, паб неожиданно наполнился тишиной, посетители замерли и уставились на группу. Новости об их приключении во времени недолго оставались тайной, и на следующий же день после их возвращения Ежедневный Пророк напечатал статью на первой полосе. В основном там были предположения, ведь никто многого студентам не говорил, но суть статьи была верной. И теперь весь волшебный мир знал, что четверо студентов были достаточно могущественными, чтобы сделать что угодно. Оглядываясь вокруг, путешественники видели трепет и уважение в глазах каждого. Встречались и небольшие признаки страха, когда позади них из камина вывалился Сириус, отряхиваясь и улыбаясь собравшейся толпе.

— Всем здорово! Куда мы все смотрим? — весело спросил он. Гарри резко посмотрел на него, затем вышел через заднюю дверь паба и, не сказав ни слова, открыл проход в Косой Переулок.

Первым пунктом назначения был Гринготтс, где Гарри и Рон тут же подошли к гоблинам и попросили сделать несколько дубликатов ключей. Все остальные были растеряны, когда получили ключи, Гарри отдал их Ремусу, Сириусу и Гермионе, а Рон — Джинни и своим родителям. Потом рыжий парень убрал еще несколько ключей, которые собирался отдать остальным членам семьи. Хотя четверка знала, что происходит, они ничего не сказали взрослым, чтобы увидеть их реакцию, когда они увидят хранилища. После долгой и извилистой поездки в тележке, они стояли напротив двух хранилищ, расположенных рядом. Гарри и Рон жестом попросили выйти вперед Ремуса и Молли и открыть оба хранилища. Взрослые схватились за сердце, когда увидели горы золотых монет до самого потолка. В хранилище Гарри было меньше, однако все равно количество было внушительным.

— Ч‑что это такое? — спросила Молли, потрясенная таким огромным количеством денег.

— Это наше богатство, — сказал ей Рон. — Гарри и я изобрели квиддич, а это авторский гонорар и проценты за тысячу лет.

Молли тут же потеряла сознание, а Сириус посмотрел на своего крестника.

— Гарри, вы оба сделали все одинаково?

— Да, а что?

— Ну, почему тогда в твоем хранилище меньше, чем у Рона?

— Потому что я больше потратил. Ты знаешь Домус Корвус Коракс?

— Штаб Ордена? — растерянно спросил Сириус, не видя связи.

— Да. Я построил его. Это мой дом.

Сириус открыл рот, как и остальные взрослые, а Гарри самодовольно усмехнулся им в ответ.

— Что? Вы думаете, что у меня будет так много денег, а я не потрачу их на что–то полезное? Нет, я построил Корвус Коракс и дал ключ Юстасу, моему деду, чтобы у него были деньги после смерти его родителей, еще один ключ я дал Дамблдору на финансирование Ордена. Вы никогда не задумывались, откуда у Ордена деньги?

Ремус медленно кивнул, «Это был ты. Это все сделал ты».

— Да. Я основал Орден и подумал, что лучше всего мне спонсировать его. Может, у меня меньше денег, чем у Рона, но все же их достаточно, чтобы безбедно прожить несколько веков.

— А зачем ты дал нам ключи? — спросил Ремус.

— Потому что я хочу, чтобы вы помогли мне потратить их. У меня их слишком много. На самом деле я намного богаче Малфоев.

Все кивнули и набрали полные сумки золота. Артур привел Молли в чувства и помог ей сесть обратно в тележку, пока мальчики наполняли свои сумки.

Поход оказался довольно хорошим до тех пор, пока Гарри не отделился от группы и не направился в Лютный Переулок. Родители Уизли начали протестовать, но их заставил замолчать взгляд Джинни. Ремус любознательно посмотрел на него, но предпочел промолчать. Однако Сириус схватил Гари за руку и развернул. Гарри отреагировал на чистом инстинкте, отбросив крестного на землю и уперевшись коленями в его грудь прежде, чем кто–нибудь осознал, что происходит. Рефлексы вампира были иногда полезны. Когда Гарри понял, кто это был, он робко поднялся и протянул руку своему крестному. Сириус с беспокойством посмотрел на него, но принял руку. Поднявшись, он отряхнулся и хмуро посмотрел на Гарри.

— И куда ты собрался идти?

— В Лютный Переулок, — пришел ответ в будничном тоне.

— Ну, нет. Это для Темных волшебников.

— Тогда я подхожу к этому месту, — возразил Гарри.

— Не говори так, Гарри! Ты же не злой.

— Нет, не злой. Сириус, я не хочу снова обсуждать это, в особенности здесь. Мне кое–что нужно в Лютном Переулке, что я не смогу найти здесь, и ты знаешь, что я могу позаботиться о себе.

— Тогда я пойду с тобой, — упрямо заявил Сириус.

— Сириус, как ты думаешь, что сделают завсегдатаи Лютного Переулка, когда увидят Сириуса Блэка. Раньше, когда ты был беглым преступником, ты бы мог пойти. Но сейчас твое имя отмыто, тебя проклянут через пару минут, как ты войдешь.

— О, а Гарри Поттера — нет?!

— Конечно, нет, если я спрячу свой шрам, никто не узнает меня. У Ежедневного Пророка до сих пор нет фотографии моего нынешнего облика, так что без шрама меня не узнают.

— Тебя узнали в Дырявом Котле!

— Но это другое. Во–первых, мой шрам было легко увидеть, во–вторых, я был там с Роном, Гермионой и Джинни, и, в-третьих, люди ожидают появления Гарри Поттера в Дырявом Котле. Но никто и не думает увидеть меня в Лютном Переулке.

— Мне все равно это не нравится, — недовольно сообщил Сириус. Гарри глубоко вздохнул и посмотрел в глаза мужчины.

— Сири, не нужно, чтобы тебе нравилось, ты должен просто принять это. Я иду в Лютный Переулок, и ты не можешь остановить меня.

— Но…

— Нет.

Гарри развернулся и направился в сторону темного проулка, собираясь зайти в зоомагазин за гостинцем для змей.

На следующий день Сириус был по–прежнему расстроен непослушанием Гарри. Последний, однако, не понимал, почему Сириус решил, что может контролировать его жизнь. Его не было на горизонте до третьего курса Гарри, а потом он пропустил годы, которые Мальчик — Который-Выжил провел в прошлом. Гарри достаточно повзрослел, теперь он юридически совершеннолетний. До сих пор он выживал и сам, и нянька ему не нужна.

После обеда Джинни и Гарри вышли из Большого Зала и наткнулись на ухмылявшегося человека, что заставило их остановиться. Гарри смотрел на парня перед собой, зная, что это противостояние когда–нибудь должно было случиться. Он ждал этого с самого начала года, но думал, что это произойдет раньше.

— Что тебе нужно, Малфой? — спросил он скучающим тоном. Второй юноша насмешливо усмехнулся.

— Я хочу вызвать тебя на дуэль, Поттер.

Гарри и Джинни недоверчиво смотрели на слизеринца. Пятикурсник вызывает на дуэль Мастера дуэлей! Гарри старался не рассмеяться.

— Ты, должно быть, шутишь, Малфой! Я ведь должным образом тебя побью!

— Не будь таким уверенным, Поттер. Я изучал магию намного дольше тебя, и мой отец обучил меня нескольким… трюкам.

— Это все хорошо, но я знаю намного больше заклинаний, чем ты.

— Это мы еще посмотрим.

К этому времени вокруг пары начала собираться толпа. Остальная школа тоже ждала подобного, и все очень хотели посмотреть это зрелище. Дамблдор и остальные учителя вышли вперед и внимательно смотрели на происходящее на случай, если все выйдет из–под контроля. Вряд ли они, конечно, смогут остановить Гарри, если он решит сделать что–то безрассудное. Но пока не было признаков этого. Оба мальчика заметили присутствие учителей и знали, что должны вести себя должным образом. Малфой презрительно усмехнулся и повторил свой вызов.

— Поттер, я вызываю тебя на дуэль.

Гарри обдумал эту идею, и на его лице появилась злая улыбка.

— Я принимаю вызов.

— Гарри! — вмешался Дамблдор. Юноша улыбнулся директору.

— Сэр, мне кажется, Волшебная Реформа Закона 1411 года постановляет, что любой вызов на дуэль, сделанный ведьмой или волшебником старше 14 лет, принятый кем–то старше того же возраста, является юридически обязательным. Вызов был сделан, я его принял. Вы не можете вмешиваться, и никого из нас не могут наказать на заклинания, если они входят в рамки взаимно согласованных правил.

— Гарри, я знаком с этим законом, — сказал Дамблдор, немного удивленный тем, что Гарри знает о нем. — Но я должен возразить…

— Профессор, вы сможете возразить после дождичка в четверг, это не даст никакой разницы. Вызов принят, дуэль состоится, с вашим или без вашего одобрения.

Остальные студенты вели себя тихо во время этого диалога, удивленные тем, что кто–то может говорить с директором таким тоном. Несмотря на тот факт, что он ненавидел Гарри, Малфой, казалось, наслаждался тем, как юноша поставил учителя на место. Как только Гарри закончил разговор с главой Ордена, он обернулся к своему сопернику.

— Какие правила мы устанавливаем?

— Можно все.

— Согласен, — с усмешкой ответил Гарри. Собравшиеся студенты и учителя ахнули, понимая, что это значит. Могут использоваться любые заклинания или формы нападения. Единственное правило — никаких правил. Позволяются даже Непростительные, и если один из дуэлянтов будет убит, второй не подвергается наказанию, поскольку правила были согласованы обеими сторонами. Это была довольно порочная лазейка в волшебной юридической системе, но никто из Министров никогда не пытался это изменить, поскольку большинство ведьм и волшебников даже не знали об этом. Только хорошо обученные и фанатичные чистокровки.

— Когда и где? — спросил Гарри.

— Поле для квиддича. Сейчас.

Гарри кивнул, и пара вышла из замка, вся школа последовала за ними. Дойдя до поля, они дождались, пока все поднимутся на трибуны, а Дамблдор подойдет, чтобы убедиться, что нормы соблюдаются. Ребята поклонились друг другу и разошлись на несколько шагов, вытаскивая волшебные палочки и приходя в готовность. Дамблдор кашлянул и наложил сильный щит над полем, чтобы шальные заклинания не попали в студентов. Он выпустил искры, сигнализируя, что дуэлянты могут начинать.

Бой начал Малфой, отправив в Мальчика — Который-Выжил самое сильное заклинание.

— Авада Кедавра!

Когда зеленый луч полетел в Гарри, толпа ахнула и начала кричать. Но парень только усмехнулся и ждал, пока заклинание не ударит в него. Когда это произошло и не принесло никаких результатов, шум со стороны толпы усилился, а Малфой уставился на него.

— Ты бы должен знать, что не стоит пробовать это на мне, Малфой, — сказал Гарри, отправляя в ответ заклинание ватных ног в остолбенелого чистокровку. Малфой упал на землю, а Гарри начал смеяться, пока первый не отменил заклинание. Драко поднялся, в его глазах разгорелся огонек решительности, а Гарри не смог удержаться от мысли, да начнется игра.

Через несколько минут после разных Светлых заклинаний, посланных друг в друга, Малфой стал часто бить, и Гарри просто отмахивался рукой от тех лучей, что летели в него. Вскоре заклинания стали более могущественными, и Малфой отправил в Гарри еще одно Темное проклятье. Оно наносило такой же удар, как и предыдущие, но блондин задал новый тон дуэли. До сих пор Гарри только играл с парнем после первоначального Убивающего заклинания. Но теперь он приготовился показать своему сопернику, насколько неправильно тот судил о нем. Он быстро послал сильное, но законное, заклинание боли в пятикурсника, застав его врасплох. Снимая заклинание, Гарри сделал небольшой перерыв, чтобы его жертва немного пришла в себя.

— Что это было, Поттер? — задыхаясь, спросил Малфой.

— Это было заклинание боли.

— Я знаю, Поттер, но это Темные Искусства.

— Да.

— Н-но ты же Гарри Поттер!

— Да, и что?

— Ты же проклятый спаситель волшебного мира. Золотой Мальчик Светлых сил. Ты не знаешь Темные Искусства.

— Малфой, в Темных Искусствах я знаю больше, чем Волдеморт.

— Это невозможно!

— Возможно. У меня был очень хороший учитель.

— Кто?

— Салазар Слизерин.

— Ты лжешь!

— С чего бы? Прими это, Малфой, я Темный волшебник. Не злой, просто Темный.

Шатаясь, Малфой поднялся на ноги и начал бросаться оскорблениями Гарри. Старшему юноше это вскоре наскучило, и он начал шептать слова на парселтанге. Симби и Нира выглянули из его рукавов и наблюдали, как в ладонях их хозяина начал расти энергетический шар. Гарри решил преподать Драко Малфою урок, раз и навсегда, и был отличный способ это сделать. Блондин, продолжая шуметь, не заметил накапливание энергии в руке Гарри. Змееуст вновь обратил внимание на слова, сыпавшиеся от его противника, и разозлился оттого, что услышал.

— … и эта твоя подружка Уизли, никогда не думал, что даже ты опустишься так низко…

Кровь Гарри закипела, и его окружило легкое сияние, а сам он стал больше похож на вампира. Шар магии в его руке стал ярче и сильнее и привлек внимание Малфоя. Он замер, глядя на семикурсника перед собой, и начал понимать, что глупо было злить этого парня. Но он не успел ничего сделать, Гарри отвел руку и бросил сияющую массу в него. Она ударилась о грудь юноши, распространившись по всему телу и заставила его упасть на колени.

Гарри пошел вперед, его глаза светились зеленым, а легкая аура по–прежнему окружала его тело. Он поднял Малфоя за воротник над землей, теперь их лица были в точности друг против друга. Младший мальчик взвыл, когда увидел длинные клыки Гарри.

— Слушай меня, Малфой, хорошо слушай. Я устал от твоего самоуверенного, напыщенного и надменного поведения. Ты не лучше остальных людей, и тем более не лучше маглорожденных. Я довольно долго страдал от твоего предвзятого мнения. Хочешь быть Пожирателем смерти? Пытать и убивать маглов? Что ж, вот твой шанс увидеть, какого быть по другую сторону.

— Ч‑что ты сделал со мной?

— О, ничего особенного. Думаешь маглы стоят ниже тебя по лестнице? Ну, теперь у тебя есть возможность увидеть своими глазами, какого это.

— Т–т–ты сделал меня маглом?! — хрипло выкрикнул он.

— Да. Теперь ты не можешь выполнять любые виды магии. Посмотрим, как тебе это понравится.

Гарри поставил другого юношу на ноги и наколдовал пергамент и перо. Пока он быстро писал письмо, Малфой подобрал свою волшебную палочку и направил ее на Гарри.

— Круцио!

Ничего не произошло. Гарри игнорировал его, заканчивая письмо. Малфой с неверием уставился на свою бесполезную палочку и попробовал несколько простых заклинаний. Ни одно не сработало. Он в смятении посмотрел на Мальчика — Который-Выжил.

— Как ты мог?

— Назовем это отмщением. Наслаждайся жизнью магла.

Сказав это, он сунул письмо в руку Малфоя, и мальчик исчез. Толпа начала кричать, а Дамблдор вышел на поле. Подойдя к Гарри, он схватил его за руку и потянул в сторону замка.

— Гарри, что ты наделал?

— Я перевоспитываю его.

— Как?

— Я временно лишил его магии и отправил к своей тете.

— Письмо было портключом?

— Да. Пусть попробует жизнь магла, надеюсь, он поймет, что предвзятость его отца — необоснованна.

Дамблдор кивнул и в тишине повел Гарри в свой кабинет. Директор произнес пароль, и горгулья отпрыгнула в сторону. Добравшись до верха лестницы, Гарри почувствовал присутствие разума в кабинете. Кто–то ждал их. Когда Дамблдор открыл дверь и вошел в комнату, то замер, заметив гостя. Гарри обошел старого директора и пристально уставился на пришельца. Перед столом сидел мальчик со взлохмаченными черными волосами и кристально–голубыми глазами. Он выглядел на пару лет моложе самого Гарри, а на лице его было написано удивление. Гарри вышел вперед, глядя в лицо, которое казалось смутно знакомым.

— Ты кто? — спросил он.

Мальчик посмотрел на семикурсника и слегка улыбнулся, нерешительно заговорив на английском.

— Меня зовут Гленедад Гарольд Поттер.

Примечание автора: Все, кто хочет узнать, что произошло с Драко в мире маглов, могут прочесть мою повесть «Два месяца Драко Малфоя в стране маглов», код повести 1567372.

Глава десятая — Курица или Яйцо?

Не бечено.

Переводчик irishkafanfics

Гленедад застенчиво улыбнулся, Дамблдор уставился на него в замешательстве, а Гарри упал на пол, потеряв сознание. Удивленный Гленедад махнул рукой в сторону неподвижного парня, моментально приводя того в сознание. Гарри с трудом открыл глаза и снова посмотрел на только что прибывшего гостя, его глаза значительно расширились, когда он вспомнил, что произошло. После пораженного вскрика, он торопливо отправил очень громкое мысленное сообщение отдельно взятому призраку.

— Тея! Приди в кабинет Дамблдора.

— Хорошо, хорошо. Нет необходимости так кричать. Я уже иду.

— Поспеши.

— Почему? Что произошло?

— Придешь — увидишь.

Ворча, Галатея разъединила связь, и Гарри снова остался один на один со своими мыслями. Он совершенно не знал, что думать. Перед ним стояла более взрослая версия маленького мальчика, которого он видел на картине, висевшей над каминной полкой в доме Корвукс Коракс. Он сказал, что его имя Гленедад Поттер, что было невозможно, если только….

Его мысли были прерваны Галатеей, появившейся сквозь пол прямо перед ним. Она смотрела на него с раздражением, и он это понял, как только она заговорила с ним. Она использовала бы древнеанглийский язык в наше время, только если она была действительно безумна.

— Гарри Джеймс Поттер, что позволяет тебе думать, что ты можешь говорить со мной так? Я не в твоем подчинении. Ты не можешь командовать мною, ты знаешь это!

— Э–э–э, Тея…

— Нет, Гарри выслушай меня! Мужчины! Ух! Почему тебе потребовалось повышать на меня голос? Хм? Ты знаешь, это не похоже на то, что я хотела бы услышать от тебя!

— Но, Тея…

— Не говори мне «но, Тея…»! В будущем я жду, что ты проявишь немного больше уважения ко мне…

— Тея, ПРЕКРАТИ!

— Почему я…

— НЕТ, это ты послушай меня. Я сожалею, что кричал, но если ты обернешься, то увидишь причину моего крика!

Галатея послала Гарри взгляд, полный яда, и он просто посмотрел сквозь нее. Смягчившись, она закатила глаза и обернулась. Широкая ухмылка появилась на лице Гарри, когда она проделала это. Призрак замер, заметив взволнованного мальчика, сидящего на одном из стульев директора школы. Она медленно повернула голову в сторону, чтобы поговорить со своим бывшим парнем.

— Гарри, лови меня.

— Зачем?

— Я собираюсь упасть в обморок.

— Призраки не падают в обморок.

— Нет, они делают это! Сейчас лови меня.

— Я не могу… — произнес он, в то время как женщина осела на пол, проскользнув через его протянутые руки, и остановилась в дюйме от пола.

— Кхе–кхе.

Гарри и Гленедад выглядели удивленными, но по различным причинам. Гарри немного расслабился, когда его взгляд встретился с мерцающими глазами директора школы, который с весельем наблюдал за происходящим.

— Возможно, мы должны сесть и обсудить несколько вещей. Я уверен, что мы сможем все объяснить Леди Равенкло, когда она очнется, как вы думаете?

Гарри кивнул с готовностью, но заметил, что Глен, казалось, кивал сам себе с видом интенсивной концентрации на лице, и Гарри понял, что он пытался вникнуть в то, что сказал директор школы. Переключившись на древнеанглийский, он впервые заговорил с другим подростком.

— Гленедад, ты понимаешь это?

Младший мальчик посмотрел на него и нерешительно кивнул.

— Хорошо. Насколько хорошо ты владеешь английским языком?

— Не очень, сэр, — ответил он.

— Пожалуйста, не называй меня «сэр», это заставляет меня чувствовать себя старым.

— Как тогда мне вас называть?

— Ну, я — Гарри Поттер, поэтому, я думаю, ты можешь звать меня просто Гарри.

— Моего отца звали Гарри Поттер, — сказал мальчик с оттенком гордости в голосе. Гарри начал злится, когда его мысли о Гленедаде были подтверждены.

— Ты сын Гарри Поттера и Галатеи Равенкло? Внук Леди Ровены Равенкло?

— Д-да. Как ты узнал это?

— Я скажу тебе через минуту. Гленедад, почему ты здесь? Как ты здесь оказался?

— Я…

— Кхе–кхе!

Пара одновременно посмотрела на директора школы, который стал выглядеть немного раздраженным из–за непонимания того, о чем они говорили.

— Простите, сэр, — сказали они одновременно, вызвав изумление у старика.

— Я немного запутался в том, что происходит, поэтому предлагаю, Гарри, обсудить вопрос мистера Малфоя, пока мы ждем, когда Серая Леди придет в себя.

Гарри кивнул и перевел для Гленедада, кратко объяснив, что произошло с Драко. Младший мальчик был весьма удивлен.

— Что вы хотите знать, директор? — спросил Гарри устало.

— Почему ты принял участие в дуэли? Ее можно было избежать!

— Нет, нельзя. Потому что пришло время, и ему нужно было преподать урок. Если бы я отказался, то он стал бы считать меня трусом, а я не мог позволить этому произойти. Он бросил вызов, я принял его, он проиграл. Что еще тут можно обсуждать?

— То, что, он сейчас не находится на территории школы.

— О… это.

— Да, это. Где он?

— Я говорил Вам! Я послал его в дом своей тети.

— Почему?

— Потому что он должен научиться хоть немного уважать маглов, и я считаю, что она будет лучшей кандидатурой для общения с ним.

— Ему не причинят вред?

— Конечно же, нет.

— Сколько времени он проведет там? Ведь заклятье лишения магии действует приблизительно в течение одного дня, не так ли?

— Э–м–м…

— Гарри?

— Я немножко модифицировал заклинание.

— Модифицировал его? Каким образом?

— Сделал его более сильным. Эффект тот же самый, но отрезок времени для восстановления магии непосредственно пропорционален сумме сил, выполнивших его.

— Так сколько продлится его действие?

— Ну, я создавал это заклинание в течение недели, но…

— Гарри, что ты сделал?

— Я ничего не делал! Это его ошибка!

— Объясни.

— Он оскорблял Джинни. Я обезумел…

— И снова начал мерцать.

— И моя сила стала намного больше, когда я рассердился…

— Увеличилась сила заклинания.

— Поэтому заклинание будет действовать дольше, чем ожидалось.

— Насколько?

— Около двух месяцев.

— Два месяца?!

— Да.

— Гарри, как ты думаешь, что именно скажет Люциус Малфой, когда услышит, что ты превратил его наследника в магла на два месяца, да еще и отправил его из школы в мир маглов абсолютно беззащитным.

— Он может говорить все, что хочет. Но если зайдет слишком далеко, я брошу вызов и ему.

— Гарри!

— Что?

Спорящая пара была прервана стоном, донесшимся с пола. Галатея, кажется, пришла в себя.

— Что случилось? — спросила она.

— Гленедад появился, — ответил ей Гарри.

— О, верно.

— Тея, с тобой все в порядке?

— Конечно, просто тысячу лет спустя в кабинете директора возник мой сын. Нет проблем.

Гарри подошел и встал на колени рядом с нею, ожидая, пока в голове у нее прояснится, чтобы задать очевидный вопрос.

— Галатея, ты знаешь, что происходит?

— Нет.

Гарри встал и занял свое место на одном из стульев перед столом директора. Галатея поднялась и подплыла к своему сыну. Пара мгновение смотрела друг на друга, в то время как смущенный мальчик пытался понять, что произошло. В итоге он обратился к Гарри за объяснением.

— Гарри, что происходит? — спросил он на англо–саксонском. Гарри посмотрел в глаза Дамблдору и открыл мысленную связь. С трудом сконцентрировавшись, ему удалось настроить ее так, чтобы позволить директору использовать знания языка Мальчика — Который-Выжил и следить за беседой. Гарри знал, что не может поддерживать ее очень долго, но это было лучшее решение, которое у него было.

— Гленедад.

— Зови меня Глен.

— Глен, сначала ты должен сказать нам, что случилось. Как мы знаем, ты просто появился здесь, и мы не знаем как.

Глен сел на стул и приготовился рассказывать свою историю.

— Я только поступил на седьмой курс Хогвартса. Темная королева Люцифина напала на школу, пытаясь ее захватить. Она боролась с оставшимися основателями многие годы, с тех пор, как мой отец и Лорд Гриффиндор победили ее наставника и любовника Салазара Слизерина. Она всегда хотела найти меня, чтобы заставить заплатить за то, что сделал мой отец, и нападение было разработано таким образом, чтобы избавится от меня раз и навсегда. Только план не сработал. Она добралась до меня в Вестибюле и сумела бросить в меня странное заклинание. Я никогда не слышал его раньше. Следующее, что я знаю, так это то, что я здесь. Где бы это «здесь» ни находилось. Затем вошли вы и моя… моя мать появилась сквозь пол, и я не понимаю, что происходит. Я… я просто хочу попасть домой.

Расстраиваясь все больше, Глен расплакался. Гарри поднялся со своего места и встал на колени перед другим мальчиком, нежно обняв его. Галатея и Дамблдор смотрели на то, как обнимаются отец и сын, будто ничто иное в мире не имеет значение. Наконец, они оба успокоились, Гарри занял свое место, а Глен успокоился. Как только они устроились, Гарри повернулся к директору школы.

— Вы следили за разговором? — спросил он.

— Да, спасибо, Гарри.

— Хорошо. Я не был уверен, будет ли это работать. Я никогда не использовал свой мысленный дар так, кроме как для передачи сообщений, местонахождения людей и вырубания врагов.

— Я предложил бы тебе исследовать свой дар, Гарри. Никогда не знаешь, что может произойти.

— Верно. Сэр, что мы собираемся сделать с Гленедадом?

— Ты веришь его истории?

— Конечно.

— Гарри, что это за история о его отце, который помог победить Слизерина?

Гарри склонил голову. Он никогда не упоминал имени своего сына при Дамблдоре, так как не хотел, чтобы пожилой человек разочаровался в нем. Единственные, кто знал об этом, были призраками, его друзьями, его бабушкой и дедушкой, а также тетей. Все остальные, кто знал, были мертвы.

— Я его отец.

Дамблдор был глубоко потрясен, так же как и Глен, который достаточно знал английский язык, чтобы понять это.

— Т-ты мой отец? Это невозможно.

— Глен, ты когда–нибудь слышал о том, что произошло с твоим отцом? Леди Равенкло говорила тебе когда–нибудь об этом?

— О-она сказала, что он был путешественником во времени. То, что он и его друзья пришли из далекого будущего на год, используя волшебный амулет, чтобы учиться. Она рассказала о его любви к моей матери и поражении Лорда Слизерина. Она рассказала о моей маме и ее смерти, когда я был маленьким. Гаервин немного обучила меня английскому, который, как она сказала, был родным языком моего отца. Лолиде тоже рассказывала мне истории. Я никогда не знал, что думать об этом, но теперь я начинаю верить всему.

— Глен, я — Гарри Поттер, — произнес мальчик, который выжил. — Три года назад, для меня, по крайней мере, я и мои друзья попали во время твоей матери, использовав Амулет Времени. Пока я был там, я влюбился в твою мать, и ты стал результатом этого. Она не говорила мне о тебе до момента моего отъезда, не давая мне выбора остаться. Если бы я знал о тебе, то остался бы в том времени и женился бы на ней.

— Что произошло после? — спросил очарованный рассказом Глен.

— Я попал в еще два времени, время большой войны, когда мой дедушка был первокурсником, и время, когда мой отец был в школе. На прошлой неделе я вернулся в свое время, и теперь появился ты, удивив всех.

— Так ты мой отец? — с трепетом спросил Глен. — Это действительно ты?

— Да.

Гленедад улыбнулся. Для него седьмой год обучения начался с сюрпризов. Он так крепко обнял своего отца, будто от этого зависела вся его жизнь. Гарри ответил на объятие. Комок появился в его горле, когда он держал своего ребенка. Он никогда не думал, что получит шанс узнать своего сына, мальчика, которого он оставил в прошлом, которого воспитала бабушка. Это было единственное, за что Гарри не мог простить себя. Покинуть семью. Теперь, казалось, ему дали второй шанс. Шанс узнать Гленедада Поттера, первого из рода Поттеров. Другой конец Уробороса. Когда пара разомкнула объятия, Дамблдор громко откашлялся, привлекая к себе общее внимание.

— Я сожалею, что нарушаю эту небольшую семейную сцену, но может кто–нибудь скажет мне что происходит?

— Что вы хотите знать, сэр? — спросил Гарри.

— У тебя есть сын?

— Да.

— И ты никогда не говорил мне об этом?

— Вы никогда не спрашивали.

— Гарри.

— Вам не было нужды знать об этом. Это мое личное дело.

— Я должен признать, что это объясняет несколько вещей. Предсказание профессора Трелони в 1944.

— Уроборос.

— Точно. В то время ты не объяснил, но теперь я вижу. Ты отец Гленедада, и он твой предок. Круг.

— Ребенок, рожденный от самого себя,

Закончит то, что другие не могут,

Двое падут, и двое погибнут,

В то время как один должен остаться, чтобы победить снова,

Рожденный от собственной плоти, чтобы спасти,

Уроборос, созданный судьбой

Победить темноту навсегда.

— Точно.

Следующий час они провели в кабинете директора, делясь друг с другом о том, что происходит. Гленедаду рассказали о Волдеморте и о путешествии во времени его отца. Ему поведали о пророчестве и судьбе Поттера. Галатея имела возможность поговорить со своим выросшим сыном, которого она не знала, когда застряла на квидичном поле. Они пришли к выводу, что именно поэтому она не видела своего сына во время его седьмого года обучения. Потому что он был здесь. Они также решили, что заклинание, посланное в мальчика Люцифиной, отправило его в далекое будущее в качестве наказания за то, что Гарри сделал со Слизерином. Однако это оказалось благословением. Наконец, разговор сошел к очевидному.

— Как мы собираемся отправить Глена домой? — спросил Гарри.

— Почему я должен вернуться домой?

— Потому что ты не можешь остаться здесь навсегда. Ты должен вернуться и победить Люцифину. Это твоя судьба. У тебя должна быть семья, которая продолжит род Поттеров и, в конечном счете, приведет к моему рождению. Я не могу поверить, что вернувшись, наконец, в свое время, я все еще должен стараться не изменить прошлое.

— Но я хочу остаться с тобой, папа.

На сердце у Гарри потеплело, когда он услышал, как сын назвал его.

— Ты не можешь. Ты должен вернуться обратно.

— Я не знаю как.

— Единственный способ, который приходит мне в голову, это использовать Амулет Времени.

— Гарри, он не может воспользоваться им, — прервала его Галатея.

— Почему не может?

— Потому что я не видела его после шестого года. Он должен закончить свое обучение здесь до возвращения, или я увидела бы его. Так или иначе, если вы вернете его сейчас, Люцифина снова придет за ним. Дайте ему шанс обучиться.

Все тщательно обдумали это, и решили, что это единственно верное решение.

— Тогда он должен будет остаться здесь, — решил Дамблдор. — Гарри, ты можешь взять его завтра в Хогсмит, чтобы купить все необходимое, и он может присоединиться к вам в Гриффиндоре. Для вас обоих лучше оставаться вместе, если, конечно же, Глен не против.

Глен, понявший большую часть того, что сказал директор, кивнул.

— Хорошо, значит разобрались. Я объявлю обо всем за ужином. Гарри, есть причины скрывать это?

— Нет. Мы знаем, что он все равно вернется обратно, мы защищаем его, пока он здесь. Единственное, над чем придется поработать — это английский язык. Я буду заниматься с ним по вечерам. Пока он не начнет справляться сам, я буду помогать ему мыслесвязью. Ты ведь владеешь телепатией? — спросил он у сына.

— Да.

— Хорошо, мы можем разделить между собой нагрузку и держать связь намного дольше.

— Тебе лучше отвести молодого гостя в Башню Гриффиндора, Гарри. Я уверен, он хотел бы там поселиться. Мы разберемся с его расписанием утром.

Они кивнули, и два мальчика, Гарри и его сын, покинули кабинет и пошли в направлении Гриффиндора.

Глава одиннадцатая — Как все запутано

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

В тишине два мальчика направились в гостиную Гриффиндора. Каждый затерялся в своих мыслях, события дня нахлынули на них волной. Гленедад не мог удержаться от мысли о том, какая уникальная возможность ему представилась. Он не только освободился от постоянной угрозы от Люцифины, но и увидел, каким станет мир через тысячу лет. Это был шанс, выпадающий на долю немногих людей, и он был готов к своей счастливой судьбе. Для него лучшей частью этого происшествия стала aвозможность поговорить с родителями. И хотя его мать умерла, когда он был маленьким, она продолжала быть важной частью его жизни. Он помнил ее из детства и крепко держался за эти воспоминания, когда она ушла. Теперь он мог узнать ее, а она услышит о его жизни. Это было очень волнующе для обоих. А что касается отца, сбылась мечта Глена. Когда он был ребенком, его мать, а позже бабушка, рассказывали ему истории о великом Гарри Поттере, который путешествовал во времени и влюбился, но был разлучен со своей семьей. Он всегда считал эти истории забавными, но, повзрослев, начал сомневаться в их правдивости. С самого рождения в нем выстроился этот идеальный образ папы, которого он не знал, а теперь ему досталась возможность понять, насколько это было правдой. Из того, что он уже увидел, Гарри казался довольно обычным подростком, но Глен смог заметить усталость и зрелость в его глазах. По правде говоря, его это пугало. И было странным, что он только на год младше своего отца. Пока Гарри путешествовал во времени, духовно он вырос гораздо быстрее Глена, и мальчик из древних времен понял, что, несмотря на физический восемнадцатилетний возраст, в психологическом отношении Гарри был гораздо, гораздо старше. Все, о чем мог подумать Глен — это как забавно будет узнать больше о человеке, который дал ему жизнь.

Гарри думал совсем о других, но не менее серьезных вещах. Он сомневался в мудрости решения открыть всем наследие и происхождение Гленедада. Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что это был единственный реальный вариант. Он мог попробовать скрыть это от студентов, но судя по прошлому, тайны никогда не остаются таковыми на долгое время. Однажды кто–то это выяснит, и после эта новость обойдет всю школу. В таком случае эта информация станет объектом обсуждений, и ему придется исправлять весь нанесенный урон. Если он будет честным с самого начала, то избежит многих надоедливых разговоров, и у него будет уважительная причина, чтобы обезопасить Глена. И для Глена будет хорошо, что не придется скрывать свою личность. Гарри и его друзья три года утаивали, кто они и откуда, и давление медленно возрастало. Он никому бы не пожелал такого, и в особенности своему сыну. Эта мысль зажгла тысячи эмоций в гриффиндорце. Его сын был здесь. Он мог видеть и разговаривать с ним. Его сын. Гарри почувствовал тепло в груди, которое так нечасто возникало. У него была семья, настоящая семья, и появилась возможность узнать сына. Мечта воплотилась в реальность. С этой мыслью Гарри отмахнулся от других волнений. Неважно, что произошло, или что сделает Волдеморт, когда выяснит это, Гарри будет присматривать за своим сыном. Он узнает его и покажет свой мир. У Глена будет отец, Гарри в этом был уверен.

Когда оба мальчика подошли к портрету Толстой Леди, они покинули водоворот своих мыслей и переглянулись.

— Готов? — спросил Гарри.

— Как никогда. А что, если я не понравлюсь им? Я Равенкло, не знаю, подхожу ли сюда…

— Я гриффиндорец, но прекрасно подошел и к другим факультетам. На самом деле, этот опыт многому меня научил. Ты справишься. И помни, если кто–то создаст тебе неприятности, особенно слизеринцы, говори мне. Я тут же с этим разберусь. А если кто–то будет показывать на тебя пальцем, они пожалеют. Понимаешь?

— Да, папа.

— Хорошо. Ну, ты готов познакомиться с моими друзьями?

— Да. Я многое о них слышал; будет приятно, наконец, увидеть их.

— Глен, тебе нужно кое–что понять.

— Что?

— Ну, ты слышал о Джинни?

— Рыжая девушка? Сестра твоего лучшего друга?

— Да, именно. Видишь ли… теперь она моя девушка.

Гленедад промолчал.

— Слушай, Глен, сынок, мне жаль, но я должен был двигаться дальше. Я до сих пор люблю твою мать и всегда буду, и на самом деле это была ее идея, а…

— Пап, все в порядке.

— Уверен?

— Да, я понимаю. Мама мертва, а ты должен прожить свою жизнь. Уверен, что Джинни мне понравится.

— Я тоже в этом уверен. Давай тогда представим тебя.

Затем Гарри сказал пароль Толстой Леди и отодвинут портрет, впуская Глена в гостиную. Все, кто был там, замерли, когда заметили почти одинаковых парней, стоявших в проеме. Гермиона, Джинни и Рон, которые в углу играли во взрывающиеся карты, ахнули, когда до них начало доходить. Рон первым пришел в себя, пока Гарри и Глен шли к их столу.

— Это же…?

— Рон, Джинни, Гермиона, позвольте представить вам моего сына, Гленедада Поттера.

Рон побледнел, Гермиона подавилась, а Джинни слегка вскрикнула. Остальные студенты в комнате с раскрытыми ртами глазели на мальчиков или шептались. Гарри вздохнул и обернулся к ним. Прочистив горло, чтобы привлечь к себе внимание, он обратился к ученикам.

— Знаю, это может показаться странным, но, обещаю, профессор Дамблдор все объяснит за ужином. До тех пор прошу оставить нас в покое ненадолго.

Все покивали и вернулись к перешептываниям. Джинни привела в чувство Рона, и Поттеры сели за стол. К ним быстро присоединились близнецы Уизли, которые со злостью поглядывали на Глена. Младший мальчик начал немного волноваться.

— Итак, Гленедад, не так ли?

— Д-да, — ответил Глен, пользуясь новой связью с Гарри, чтобы говорить на английском.

— Откуда ты?

— Мне кажется, вы хотели сказать, из какого времени, — вмешался Гарри.

— Хорошо, из какого ты времени? — спросил Фред.

— Моя мать — Галатея Равенкло.

— Ух ты, Гарри, когда ты сказал, что встречаешься с дочерью Ровены Равенкло, ты не шутил, да? — сказал Джордж.

— Не шутил. Глен прибыл недавно. Очевидно, что в будущее его послала Темная Королева Люцифина, любовь Слизерина. Он останется здесь до конца года.

— Ты любишь приколы, Глен? — задал вопрос Фред.

— Я-я не возражаю против них…

— Ладно. Пожалуй, ты сможешь помочь нам. Понимаешь, у нас есть учитель Амбридж…

Во время ужина со всех сторон послышались вздохи, когда два Поттера вошли в Большой Зал. Видимо после обеда новости распространились и по другим факультетам. Вокруг ходило много слухов, и в помещении наступила мертвая тишина, когда Дамблдор поднялся, чтобы сделать объявление. Весь день студенты с нетерпением ждали, что он скажет, и не хотели пропустить ни слова.

— У меня есть объявление. Сегодня после дуэли произошло кое–что необычное. Когда я вернулся в свой кабинет вместе с мистером Поттером, мы обнаружили там молодого человека. Все, что я скажу по этому поводу, он беженец из прошлого, отправленный во времени Темной Королевой. Пожалуйста, будьте гостеприимными к нему, ведь он проведет с нами остаток года. О, кстати говоря, его зовут Гленедад Поттер, сын Гарри Поттера.

Когда директор сел на место, Большой зал наполнился шепотом. Это было официальное заявление. У Гарри Поттера есть сын, и он в Хогвартсе.

Остаток вечера протекал довольно хорошо. Глену было прекрасно за гриффиндорским столом, поскольку все старались быть очень дружелюбными с ним. Это могло быть гостеприимство Гриффиндора, но, вероятнее всего, причиной был пристальный взгляд Гарри, настигавший всех, кто, казалось, докучал его сыну. Даже слизеринцы не пытались ничего сделать. Потеря их главаря днем произвела сильный эффект, и они дали Мальчику — Который-Выжил и его друзьям свободное пространство. Конечно, это случилось и благодаря тому факту, что гриффиндорец пережил Убивающее заклинание прямо у них на глазах, даже не вздрогнув. Такое добавляло уважение к человеку. Однако Гарри не собирался говорить о защитном ожерелье, которое носил на шее.

В свою первую ночь в Гриффиндорской башне Глен до утра просидел в постели, мысленно разговаривая со своим отцом. Гарри пытался немного обучить его английскому, ведь его знания языка были слишком ограниченными. Ни один из них не мог заснуть, поэтому они решили, что продуктивнее будет учить Глена.

На следующее утро за завтраком Гарри, Рон, Глен и близнецы Уизли сидели за дальним концом гриффиндорского стола, составляя планы. На этот вечер было назначено наказание Гарри, так что они прошлись по последним деталям. Глен поднялся в глазах близнецов, когда добавил пару продуманных уловок в план против учителя ЗОТИ. Прошлым вечером во время речи Дамблдора на лицо Амбридж было приятно смотреть. И хотя машина слухов все время работала среди студентов, учителя об этом не слышали. Гарри знал, что после ужина она отправилась прямо в директорский кабинет, чтобы потребовать объяснение, как и Сев. Мысль о Севе напомнила Гарри о том, что на этой неделе нужно улучить момент, чтобы представить сына Мастеру зельеваренья.

Направляясь на урок Чар, Гарри повернулся к своему сыну, вспоминая, что он хотел сказать мальчику.

— Глен, один совет. Когда будем на уроках, не забывай, пожалуйста, пользоваться палочкой.

— Зачем? — растерянно спросил мальчик.

— Потому что в этом времени искусство беспалочковой магии утрачено. Единственные, кто способен на это — это я, мои друзья, наш Мастер зельеваренья и в некоторой степени Дамблдор. Всем остальным приходится использовать волшебные палочки для каждого заклинания, неважно какой сложности. Если студенты или учителя увидят, как ты пользуешься беспалочковой магией, это вызовет полный беспорядок. Даже мы в этом времени скрываем свою способность, ведь мы знаем, что так получим большое преимущество в битве.

Глен кивнул в знак согласия, и ученики вошли в кабинет. Урок прошел отлично, несмотря на то, что у Глена были проблемы с использованием палочки для простых заклинаний. Наконец, он приспособился. Остальные уроки пролетели в один миг, и вот наступил вечер. Вечер наказания Гарри.

— Ты уверен, что хочешь быть в деле? — спросил Гарри, стоя возле двери в кабинет Амбридж.

— Я справлюсь, пап, верь мне, — ответил Глен.

— Ты знаешь, что ты делаешь?

— Да!

— Хорошо, я позову, когда мне понадобится твоя помощь, — сказал Гарри.

— Да, знаю, пап.

— Хорошо. Скоро вернусь.

— Конечно.

Гарри постучал в дверь и дождался, когда Амбридж заметит его присутствие. Ушло добрых десять минут и два повторных стука, пока, наконец, она не пригласила его внутрь. Открыв дверь, Гарри вошел и остановился перед ее столом, сложив на груди руки и натянув скучающую маску на лицо. Она взглянула на него и слащаво улыбнулась.

— Мистер Поттер, как мило, что вы присоединились ко мне. Присаживайтесь, у меня к вам несколько вопросов.

Гарри с дерзким видом уселся на стул и скрестил ноги. Амбридж усмехнулась и вытащила список вопросов, которые хотела задать ему. Она положил пергамент перед собой и взяла ярко–красное перо.

— Итак, я хочу знать, что вы можете мне сказать о комнате, в которой исчезли.

— Ничего.

— Вы же знаете, о какой комнате я говорю. Вы положили ладонь на стену и что–то сказали. Что это за комната?

— Я вам не скажу.

— О, вы скажете, мистер Поттер, или мы будем сидеть здесь очень долго. Какой пароль от комнаты?

— Не вижу смысла говорить вам это, профессор.

— Почему нет?

— Потому что вы не сможете войти, даже с паролем.

— И почему же?

— Она открывается по магическим подписям и отпечаткам рук. Только определенные люди могут в нее войти.

— Кто еще кроме вас может войти в эту комнату?

— Я не скажу.

— Почему?

— Потому что вам нет необходимости знать это.

— Я профессор этой школы, и вы скажете мне то, что я хочу знать.

Гарри склонился вперед, поставил локти на колени и пристально посмотрел на жабовидную женщину.

— Профессор, я ничего не расскажу вам об этой комнате, так что забудьте эту тему.

Амбридж на секунду уставилась на него, а затем продолжила свой опрос.

— Очень хорошо, вернемся к этому позже. Теперь расскажите мне о своем сыне.

— Оставьте в покое моего сына, — рьяно бросился Гарри, — Вы не имеете к нему никакого отношения, и я не позволю вам причинить ему вред.

— Вы так сильно его защищаете, верно? — с глупой улыбкой произнесла она.

— Очень.

— Но почему? Как я поняла, вы не видели его до вчерашнего дня. Стать отцом в шестнадцать и покинуть мать ребенка для преследования своих эгоистичных целей.

— Замолчите! Вы ничего не знаете, слышите. Ничего. Оставьте мою семью в покое.

— Ну–ну, мистер Поттер, не нужно злиться. Небезопасно быть таким неуравновешенным, как вы…

— Я не неуравновешенный!

— Все, кто заявляет, что Темный Лорд разгуливает со своей бандой, — неуравновешенны.

Гарри вскипел. Он решил, что это отличный момент, чтобы отомстить ей. Я покажу тебе неуравновешенность, подумал он.

— Глен, сейчас самое время.~

— Конечно, пап.~

Гарри перестал обращать внимание на лекцию Амбридж и сконцентрировался на ее разуме и разуме своего сына. Как только они были соединены, оба Поттера стали отправлять случайные комментарии телепатически, накладывая их друг на друга, чтобы она поняла, что в ее голове больше одного голоса.

— Ты видишь ее? ~

— Да. Это она? ~

— О, да~

— Она настоящая? ~

— Да, настоящая, но я не уверен.~

— Она может есть рыбу? ~

— Не знаю~

— Спросим ее? ~

— А она ответит? ~

— Я не знаю.~

— Долорес, ты там? ~

Гарри изо всех сил старался не рассмеяться, когда увидел лицо Амбридж. Когда началась мысленная атака, она стала выглядеть все хуже и хуже.

— Вы в порядке, профессор? — спросил Гарри.

— Мне кажется, она жаба, ты так не думаешь? ~

— Согласен, определенно, жаба.~

— Как думаешь, она ядовитая? ~

— Нет, сомневаюсь в этом. Ядовитые жабы ярче окрашены.~

— Верно, она вся бледная.~

— Что это было? ~

— Что? ~

— Это! Она посмотрела на меня! ~

В этот момент Амбридж, держась за голову, оглядывала комнату. Гарри сидел в тишине, с весельем глядя на то, как она пытается вычислить, откуда шли голоса.

— Профессор, вы взволнованно выглядите. Что–то случилось?

— Поттер! Останови это!

— Что остановить, профессор?

— Что! Мы не нравимся ей! ~

— Мне больно.~

— Мне тоже.~

— Она никогда не избавится от нас.~

— Нет, мы останемся здесь.~

— Поттер! — вскрикнула Амбридж. — Убери их из моей головы!

— Что убрать из вашей головы? — невинно спросил Гарри.

— Голоса!

— Вы слышите голоса в голове, профессор? Вам нужно пойти к мадам Помфри. В конце концов, слышать голоса — это признак безумия.

— Я не безумна, — взвизгнула она, — это ты неуравновешенный!

— Странно, — ответил Гарри, — не я ведь слышу голоса.

С криком Амбридж вскочила на ноги и трясущейся рукой указала на дверь.

— Вон, Поттер, вон!

Гарри вышел из кабинета, а на лице его расцвела широкая улыбка. Увидев Глена за дверью, до сих пор славшего сообщения, он решил присоединиться к нему.

— Ты никогда не избавишься от нас.~

— Мы всегда будем здесь.~

— Днем.~

— И ночью.~

— Когда ты бодрствуешь.~

— Когда ты спишь.~

— Всегда.~

Глава двенадцатая — Книги

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Вся оставшаяся неделя прошла относительно спокойно для Гарри и Глена. Древний мальчик довольно хорошо держался, что очень удивило четырех путешественников во времени. Они из собственного опыта знали, что путешествие в другое время и нахождение вдали от всего, что ты знал и ценил, это просто ужас. Они считали, что Глену придется хуже, ведь он ничего не знал о будущем кроме того, что ему рассказали его мать и бабушка. По крайней мере, Гарри, Гермиона, Рон и Джинни имели хоть расплывчатое представление о том, где они очутились после каждого прыжка во времени. В прошлом было проще адаптироваться, поскольку это время уже прошло, осталось много записей о том, какие жили люди, чем они занимались. Можно было использовать чары перевода для понимания людей, ведь это был вымерший язык, а не полностью иностранный. Это была основной причиной решения о мысленной связи с Гленом, чтобы решить проблему разговоров. Человек может использовать ее для воссоздания языка, который уже существует, но не для того, который еще не использовался. Эта была странная причуда заклинания, но с этим ничего не поделать. Это была лишь одна из нескольких причин, но остальные были попроще. Глену приходилось сталкиваться с другими вещами, полностью незнакомыми ему. И хотя у остальных путешественников во времени были ограниченные знания о местах, которые они посетили, по крайней мере, у них была основная идея того, как эти вещи работали. Они достаточно просто могли понять предыдущие технологии и старые идеалы. Но у Глена не было такого преимущества. Все, что он знал в своем мире, отличалось от этого, стало более современным. Новшества за тысячу лет было не просто понять сразу.

Возможно, самая великая перемена была в полном одиночестве Глена. Другие путешественники во времени тоже были одни. Они скучали по всем, кого знали, о ком заботились. Единственным знакомым был Пивз, который немного сделал, чтобы успокоить их. Но ключевым различием было то, что они были вместе. Их было четверо, и все вместе они попали в ночной кошмар. А Глен был один. Здесь было другое время, другие люди, никого из его знакомых с ним не было. Только его мать. После прибытия Глен все больше и больше времени проводил с призраком Равенкло. Она давала ему советы, успокоила, когда он заскучал по дому, и говорила с ним на англо–саксонском языке, заставляя чувствовать связь с прошлым. Для него тот факт, что он снова повстречал маму, был чистым чудом.

Еще одним человеком, который смог помочь Глену, стал Гарри. Глен был удивлен тем, как быстро принял его отец. Когда он впервые осознал, кем был восемнадцатилетний парень, он был шокирован, но, кроме того, почувствовал глубокое чувство благодарности к Люцифине. И хотя это происшествие должно было стать наказанием мальчика, он получил возможность узнать своего папу. Возможность, которую бы он ни за что не отверг. Пока Гарри Поттер его впечатлял, ведь он был достойным фантастических сказок его мамы и бабушки. Он был храбрым и заботливым, незамедлительно принял Глена, как своего сына, и взял его под свое крыло. Узнав, что его отец должен быть на том же курсе в Хогвартсе, как и сам он, Глен беспокоился, что тот будет воспринимать его просто как очередного друга. И поэтому обрадовался, когда Гарри стал покровительствовать ему. Мальчик — Который-Выжил даже угрожал своим однокашникам, чтобы убедиться, что у Глена не возникнет проблем. Это было даже больше, чем он мог бы попросить.

После первоначальных колебаний, Глену понравилась школа. Все было знакомым, но немного другим. Портреты, в основном, были новыми, но некоторые первоначальные до сих пор сохранились. От отца он получил постоянный доступ в тайную комнату Гарри после событий на Защите от Темных Искусств. Ему придется обновить чары по возвращении домой, но это не имело значения. Это был знак доверия отца, который заставил мальчика почувствовать себя счастливым. А шутка, которую они сыграли над профессором Амбридж, стала самым ярким событием недели Глена. Сначала он не мог и вообразить себе, как можно сыграть шутку с учителем, но, увидев, какой ужасной она была, мальчик сознательно присоединился. Теперь после первого наказания, он и Гарри до сих пор отправляли случайные комментарии и сообщения днем и ночью, что подсказывала фантазия. Было довольно весело видеть, как она роняла ложку во время ужина и выбегала из Большого Зала, схватившись за голову. Мародеры, прошлые и настоящие, развлекались на годы вперед.

В самом начале уроки для мальчика были путанными. Такими же странными, как и для Гарри, Рона, Гермионы и Джинни в прошлом. Ему пришлось учиться использовать волшебную палочку для всех заклинаний во избежание подозрений. Движения палочкой для простых заклинаний были абсолютно непонятны ему. Раньше ему не нужно было знать такие основы, поскольку все это он делал автоматически с помощью мысли и жеста. Ему приходилось учить формулы заклинаний и движения, которые остальные знали уже шесть лет. В его времени таким вещам обучали только для самых сложных заклинаний, для которых большинство волшебников используют волшебные палочки. А простым не учили, их только показывали. Они могли заучивать магические формулы, чтобы запомнить заклинание, но обычно они забывались, когда заклинание становилось автоматическим. Но в этом времени он понял причину необходимости скрывать это. Во время войны любое преимущество может быть полезным, а если враг его отца узнает о могуществе беспалочковой магии, и о том, кто это умеет, то Гарри в конце концов проиграет. Глен был в этом уверен.

В пятницу вечером Гарри увидел в гостиной сына и дотронулся до его плеча. Он планировал это несколько дней и сейчас решил, что пришло самое время.

— Глен, у тебя есть время, или ты занят сейчас? — спросил он на старом языке, чтобы воспрепятствовать любителям подслушивать.

— Я ничем особо не занят. А что случилось, пап?

— Я собираюсь навестить близкого друга и хотел бы, чтобы ты лично познакомился с ним. Может этот человек произведет на тебя неправильное первое впечатление, но как ты только ты узнаешь его, ты поймешь, что это хороший человек.

Глен кивнул и встал, последовав за отцом из общей гостиной. Гарри повел его в подземелья замка, оба на время задумались. Глену было интересно, зачем старший парень завел его на территорию Слизерина. А Гарри размышлял, как он изменит впечатление Глена от одного из его лучших друзей. Он всю неделю собирался должным образом представить своего сына Севу, но никак не получалось. Он вспомнил первый урок по зельям с тех пор, как Глен присоединился к ним, вспомнил о едких комментариях и поморщился. Поскольку он был сыном Гарри, Севу приходилось также оскорблять его на людях, как и самого Гарри. Даже несмотря на то, что он это ненавидел, Сев понимал свою ответственность, работа шпионом была бесценной, и если ушей Волдеморта достигнет хоть одно слово, что он не был враждебным по отношению к Поттерам, его позиция будет под вопросом. Гарри это знал и был готов к такому, ведь это было не искренне отношение, а лишь притворство. Однако Глену это не было известно. Насколько он знал, Сев был злым профессором зельеваренья.

Наконец, ребята достигли глубоких подземелий, и Гарри остановился перед личными апартаментами Мастера зелий. Легко постучав, он стал ждать ответа. Глену было немного некомфортно находиться так далеко от Башни Гриффиндора, в особенности учитывая его печальный опыт со слизеринцами. Когда дверь распахнулась, младший мальчик ахнул и сделал шаг назад, в то время как Гарри и Сев обменялись веселым взглядом.

— Можно нам войти? — спросил Гарри у мужчины. В ответ, Сев шире открыл дверь и отошел в сторону. Гарри тут же вошел, но Глен не шевельнулся. Он с шоком уставился на самого ненавистного учителя школы, а на лице его был написан страх. Гарри глубоко вздохнул и повернулся к сыну.

— Глен, входи. Он не кусается.

— По крайней мере, не сильно, — с усмешкой добавил Сев. Это не успокоило равенкловца, но он нерешительно вошел в комнату. Сев резко захлопнул дверь за ним, заставив мальчика слегка подпрыгнуть. Хихикнув, мастер зельеваренья провел студентов в гостиную и предложил присесть. Когда они поудобнее устроились перед камином, держа в руках напитки, Сев начал разговор.

— Итак, чем я заслужил присутствие целых двух Поттеров?

Гарри ухмыльнулся и повернулся к своему старому другу, указав на сына, который, очевидно, испытывал неловкость.

— Мне показалось, что пора должным образом представить тебя Гленедаду. Я в том смысле, что он здесь уже неделю, а я до сих пор не привел его к тебе.

— Да, я задавался вопросом, когда ты надумаешь. Должен признать, я был… заинтригован им.

Повернувшись к растерянному мальчику, Гарри указал на Сева.

— Глен, хочу представить тебе нашего Мастера зельеваренья Северуса Снейпа. Несмотря на внешний облик, он не такой первоклассный ублюдок, как показывает себя. Я узнал его, когда он учился на пятом курсе в Хогвартсе. Это был один из временных отрезков, которые мы посетили, учебный год 1975–1976. Мы оба были на Слизерине, и я отчасти научил его стоять за себя. Вскоре после того, как мы попали туда, мы оба стали неразлучны. Я не говорил ему свою настоящую фамилию до того дня, как ушел, потому что, как я понял, между нашими семьями веками существовала родовая вражда. А мы вновь объединили Снейпов и Поттеров. На самом деле, это удивительно. Я просто подумал, что тебе будет приятно узнать этого человека без маски. Человека, которым он действительно является, а не того, что показывается остальному миру.

Глен осторожно взглянул на профессора зелий, замечая его расслабленное поведение, и на лице появилось выражение веселья. Он выглядел так, как будто собирался рассмеяться.

— П-почему вы такой другой здесь, сэр? — нерешительно спросил он мужчину. Сев глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри с безмолвным вопросом, можно ли доверять мальчику. Получив в ответ легкий кивок, он подробно рассказал о событиях, которые привели его к профессии шпиона, и после этого. Глен ужаснулся, услышав, через что пришлось пройти профессору, и уважение к этому человеку подскочило на несколько пунктов. Они немного поболтали втроем, пока Сев не поднял вопрос, который собирался задать Мальчику — Который-Выжил.

— Гарри, можно спросить о зелье, которое ты обещал сварить для меня?

— Антидот к Адскому Зелью?

— Да. Когда ты собираешься его готовить?

— А ты не хочешь его сварить?

Глаза мастера зельеваренья зажглись при перспективе стать первым человеком за восемьсот лет, который создаст давно позабытое зелье.

— Ты серьезно?

— Конечно.

— Но это ты знаешь рецепт и инструкции…

— Знаешь что, подожди–ка минутку.

Гарри прикрыл глаза и сконцентрировался на образе книги, которую писал годами, когда находился в прошлом. Взрослый мужчина, поняв, что Гарри что–то призывает, взмахнул рукой, открывая на минуту дверь, а затем захлопнул ее. За это время в комнату влетели шесть толстых книг. Одна за другой они приземлились на колени Гарри, а он передал их Севу. Мужчина тщательно осмотрел их, но ничто не говорило о том, что этим книгам уже несколько сотен лет. На них были наложены чары сохранения, однако стиль был определенно старомодный.

— Что это? — спросил он.

— Книги, которые я написал за четыре года в прошлом. Одна по Светлым зельям, одна по Темным, одна про антидоты к Темным зельям, еще одна по антидотам к Светлым зельям, и две книги по древним Темным Искусствам. Все они содержат знания, которые мы утеряли, но написаны кратко, без обычных бессвязных мыслей перестаравшихся авторов. Когда ты закончишь с ними, передай директору. Уверен, он хотел бы прочесть это.

— Я… спасибо, Гарри.

— Не за что. Антидот к Адскому зелью находится в книге с антидотами к Темным зельям, восемьдесят третья страница.

— Я хорошо позабочусь о них.

— Я в этом уверен, Сев. Уверен.

Следующее громкое событие для Поттеров произошло в среду. После обсуждения со взрослыми они пришли к выводу, что пришла пора навестить тетю Гарри Хизер. Единственной проблемой оставался один слизеринец, которого отправили туда полторы недели назад. Гарри знал, что рано или поздно придется встретиться с Драко Малфоем, но старался отложить это событие на более поздний срок. Он знал, что у него была уважительная причина тому, что он сделал; но не знал, как тот юноша воспримет Мальчика — Который-Превратил — Его–В–Маггла в дверях. В качестве искупительной жертвы Гарри решил взять с собой вещи Драко, чтобы ему было легче жить в мире маглов. Достать их было не проблема, ведь его лучший друг был главой факультета Слизерин.

И вот, после обеда в среду третьей недели семестра Гарри и Гленедад Поттеры стояли у двери Хизер Эванс. Гленедад переминался с ноги на ногу, с удивлением разглядывая мир маглов вокруг себя. Его интерес, в отличие от Драко, был по совершенно другой причине. В своем времени он сталкивался с маглами, но не ожидал, что люди, не обладающие магией, достигнут таких технологических высот, какие он видел сейчас. Когда Гарри впервые предложил эту поездку, Глену стало любопытно. У обоих было свободное время в среду после обеда, так что Гарри решил, что это прекрасное время, чтобы навестить Хизер. Глен сомневался, он уже познакомился со столькими друзьями Гарри из прошлого, что не был уверен, готов ли он к этому. Но Гарри объяснил ему, что эта женщина — часть семьи и очень важна для него.

Когда дверь открылась, им улыбнулась женщина среднего возраста. В глазах появилось признание, когда она заметила Гарри, так что она сделала шаг вперед и обняла старшего парня. Глянув мельком мимо племянника, она подняла бровь и кивнула на Глена. Гарри тоже кивнул и расплылся в гордой улыбке. Тогда Хизер повернулась и обняла второго мальчика, к большому удивлению Глена.

— Здравствуйте, как замечательно видеть вас.

— Нам тоже приятно вновь тебя видеть, тетя Хизер.

— Входите, чувствуйте себя как дома. Я принесу напитки.

Мальчики последовали за бывшим Стирателем памяти в дом и устроились в гостиной. Через несколько минут она вернулась с чайным сервизом и тарелкой домашних бисквитов.

— Извините, но это все, что у меня есть, я не ждала гостей.

— Все в порядке, тетя Хизер. Мы нагрянули неожиданно.

— Да уж, Гарри. Итак, ты представишь мне этого симпатичного молодого человека?

Глен покраснел, а его отец ухмыльнулся ему.

— Это мой сын, Гленедад Гарольд Поттер. Через пару дней после того, как мы вернулись из прошлого, он появился в кабинете Дамблдора. Он останется здесь до конца года, а затем мы попробуем отправить его обратно домой.

— Понятно, очень интересно.

— Да, мы получили возможность узнать друг друга, поэтому мы оба счастливы. У меня есть к тебе вопрос.

— Какой, Гарри?

— Как ты узнала, что я с друзьями вернулся?

Хизер криво улыбнулась и подмигнула ему.

— Я видела вас в Хогсмиде. Когда я хожу в мир волшебников, приходится маскироваться, чтобы никто меня не узнал. Я нечасто это делаю, но иногда мне кое–что нужно. В тот день я вышла из Сладкого Королевства, а вы четверо трансгрессировали в деревню прямо передо мной. Вы посмотрели на меня, и я сразу поняла, кто вы такие. Я не хотела рушить свое прикрытие или смущать вас, когда, по–видимому, вы только вернулись, так что отправилась прямо в Три Метлы и оттуда домой. Вскоре я отправила тебе письмо. Знаю, я должна была дождаться, когда ты сам со мной свяжешься, но мне так хотелось тебя увидеть. Я до сих пор иногда получаю Ежедневный Пророк, так что я знаю всю историю Мальчика — Который-Выжил. Из газет я узнала о том, что у Лили появился сын Гарри, и предположила, что это ты. Теперь я понимаю, что была права.

— Вспомнил. Мы собирались стереть тебе память, но потом передумали. Я и не думал, что это ты.

Но, прежде чем Гарри продолжил, распахнулась дверь, и к нему подлетела черно–белая фигура. Не успел он ничего сделать, как получил в лицо резкий удар кулаком и потерял сознание.

Глава тринадцатая — Дом Хизер

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Глен в ужасе смотрел как мальчик, который был моложе, чем он и его отец, и покрыт вроде бы мукой, появился из кухни. Только увидев его, он уже знал, кто это. Драко Малфой. Отец все рассказал ему о событиях, произошедших в день его прибытия, включая то, что он сделал со своим школьным врагом. Если это на самом деле он, Глен знал, что ситуация ухудшится. Он опасливо смотрел, как выражение лица блондина сменилось от любопытство до шока, а затем и злости, пока Гарри разговаривал с Хизер. Для Глена все казалось будто в замедленной съемке, вот молодой слизеринец ринулся вперед и ударил кулаком в лицо Гарри. Хизер с криком вскочила, а сам Глен сбросил с себя ступор и бросился на помощь. Он подбежал к Драко, сидевшему на ребрах бессознательного семикурсника и методично бившего его кулаками. С огромным усилием Глен смог схватить блондина и оттащить его от Гарри. Взмахнув рукой, мальчик наложил быстрый Энервейт на отца, а потом решительно ударил Драко по ребрам. Слегка нахмурившись, он поймал рукой немного порошка и нерешительно попробовал на язык. Скорчившись, он понял, что это было.

— Мука? — прошептал он, ни к кому особо не обращаясь.

— Гарри! Ты очнулся! Слава Мерлину, — донесся голос Хизер откуда–то слева. Осторожно повернув голову, чтобы она не закружилась еще больше, он посмотрел на встревоженную тетю.

— Тетя Хизер? Что происходит?

— Гарри, ты должен подняться. Драко и Глен дерутся, а я не хочу даже пытаться оглушить одного из них, чтобы не задеть другого.

— Что? Какая разница, в кого ты попадешь?

— Потому что это несправедливо. Если я попаду в Драко, то только лишу его способа самозащиты.

— Ве–е–е-ерно, так я полагаю, это Малфой ударил меня.

— Да.

— А Глен бросился на него…

— Да, в отместку. Драко несколько раз ударил тебя, а Глен оттащил его.

— Так вот почему у меня голова кружится. А почему Глен не воспользовался магией?

— Не знаю. Но если ты не сделаешь что–нибудь срочно, все станет хуже. Им уже нужно медицинское вмешательство, как и тебе.

— О, хорошо! Помоги мне сесть.

Хизер протянула свою руку, а Гарри крепко ухватился за нее. Пока Хизер тянула, парень отталкивался другой рукой и вскоре прислонился к одному из кресел. Из этого положения он смог рассмотреть, что происходит. В воздухе было полно муки, но откуда она, Гарри пока не мог сказать. В другом конце комнаты Драко и Глен катались по полу, пытаясь задушить друг друга. Тяжело вздохнув, Гарри собрал остатки силы и указал рукой на обоих мальчиков. При сказанном шепотом «Ступефай» два красных луча попали в каждого из дерущихся. Они тут же мягко упали на пол, а Гарри, улыбнувшись, вновь провалился в беспамятство.

В следующий раз, когда Гарри очнулся, он лежал на спине рядом с Драко и Гленедадом. Неспешно приподнявшись, он подождал, пока комната не перестанет кружиться, а затем огляделся. Он лежал на большой двуспальной кровати, судя по всему, в спальне Хизер. Вошла Хизер, выглядевшая обеспокоенной, с тазом теплой воды и тряпочками. Когда она увидела, что Гарри очнулся, лицо ее немного просветлело.

— Гарри, хвала Мерлину! Я так переживала! Как ты себя чувствуешь?

— Немного сбитым с толку, и кружится голова. Правда, это начинает проходить. Что произошло?

— Ты не помнишь?

— Помню, что меня ударили в висок. Потом ничего, пока я не очнулся. Глен и Малфой дрались…

— Верно. Ты помнишь, что случилось после этого?

— Я… оглушил их?

— Да, а потом снова потерял сознание. Это было три часа назад. Остальные двое до сих пор оглушены, но я смогла остановить кровь. Ты силен в колдомедицине?

— У меня есть небольшой опыт с эльфийскими заклинаниями, а они более действенные, чем у волшебников. Посмотрю, что можно сделать.

— Гарри, ты уверен, что в состоянии?

Гарри на секунду присел и оценил свое самочувствие. Немного тошнило от удара по голове, но он чувствовал, что вампирское самоисцеление понемногу устраняет ущерб, нанесенный светловолосым слизеринцем. Синяки почти исчезли, а порезы зажили.

— Через пару минут буду в порядке. Думаю, что чувствую себя достаточно хорошо, чтобы заняться этими двумя. А с чем именно мы имеем дело?

— Ну, они до сих пор оглушены, потому что я решила, что лучше тебе отменить заклинание. Не знаю, как они отреагируют, когда очнутся, так будет лучше, если ты займешься этим, — объяснила Хизер.

— Верно подмечено. Малфой напал на меня, так что оставлю его на потом. Пусть сначала немного пострадает.

— Гарри!

— Что?

— Ты не можешь так себя вести!

— Могу и буду. Хизер, он меня ударил!

— Да, но ты же знаешь, почему он на тебя злится. У него отобрали магию, и выбросили его в мир, который ему совершенно чужд. И как он мог ответить на это? Ты же знал, что он будет здесь, когда пришел.

— Тетя Хизер, думаю, ты не все поняла. Знаешь, почему я так долго был в отключке?

— Потому что он ударил тебя по голове?

— Хизер, он не просто ударил меня по голове. Он ударил в висок. Сильно.

— О…

— Я так долго был без сознания, потому что он почти убил меня! Я могу это почувствовать. Я понял это, когда очнулся. Когда ты сказала мне, сколько я был без сознания, то понял, что произошло. Мое вампирское самоисцеление означает, что я должен был очнуться через пару минут после того, как меня вырубили. Думаю, если бы был простым человеком, этот удар убил бы меня.

Хизер была шокирована. Гарри услышал это в ее голосе, когда она заговорила.

— Н-но он не так сильно тебя ударил…

— Да, но он ударил меня в висок.

— Неудивительно, что Глен набросился на него.

— Знаю. Мне нужно поговорить об этом с сыном. И Малфоем. Но сначала я разберусь с их ранами.

При этих словах Гарри поднялся с кровати и медленно подошел к сыну. Встав рядом с ним, он протянул ладони вниз и зашептал на языке эльфов. Вокруг юноши возникло легкое свечение, и Гарри нахмурился. Остановившись, он повернулся к испуганной Хизер.

— У него трещины на трех ребрах, сломанная лодыжка и много порезов и ушибов.

— Звучит очень плохо…

— Могло быть хуже. К счастью, он выносливый.

Гарри протянул ладони к названным участкам тела и сменил заклинание. Периодически он вытаскивал из кармана разные травы и зелья, которые применял по необходимости. Наконец, вылечив обоих мальчиков, он упал на стул и устало потер глаза.

— Готово.

Хизер подошла с тазом уже остывшей воды и стерла пот со лба племянника. Закончив, она заметила, что он уснул, и отлевитировала его на кровать к остальным. После этого заклинанием она снова нагрела воду и смыла кровь со всех троих парней, затем стала дожидаться, когда они придут в себя.

Когда Гарри снова открыл глаза, в комнате было темно. Шторы были опущены, свет выключен. Простой мыслью Гарри наполнил комнату слабым свечением, показавшим ему окружающую обстановку. События дня всколыхнулись в голове, когда взгляд упал на Драко. Вздохнув, парень открыл мысленную связь с тетей.

— Тетя Хизер? ~

— Гарри? ~

— Да. Не могла бы ты подняться, я приведу в чувство этих двоих. ~

— Хорошо, скоро буду. ~

В ожидании Гарри почувствовал легкое движение на запястье. Посмотрев вниз, он увидел маленькую головку Ниры, высунувшуюся из рукава.

— Ты в порядке, Нира? — спросил он у змеи.

— В порядке, хозяин, как и Симби. Нам просто интересно, что произошло.

— Небольшой спор, вот и все.

— Но ты был ранен.

— Да, но теперь со мной все нормально. Просто я снова встретился с Драко Малфоем. Ну, знаешь, у которого я забрал магию…

— Тогда я не удивлена, что он напал на тебя! Боюсь даже подумать, что случилось бы с Симби и мной, если бы мы потеряли свою телепатию. Это часть нас, как магия — часть его.

— Знаю, что ты пытаешься сказать, но ему нужно преподать урок…

— Да, нужно, но ты уверен, что это верный способ? Судя по тому, что я вижу, есть два варианта этой ситуации. Либо он узнает многое о маглах, как ты надеешься, и поймет свои ошибки. Либо он может превратить свою злость на тебя в ненависть такой силы, что она его поглотит. Симби и я боимся, что за следующие два месяца у тебя появится предполагаемый союзник или нейтральный игрок, или новый Темный Лорд…

— Что!!!

— Мы считаем, что его страх к неизведанному может разрушить его. Страх превратится в злость, а злость перейдет в ненависть. Ненависть станет причиной страданий других людей. Ненависть неизбежно ведет к Темной Стороне.

— Да, магистр Йода, я понял.

— Йода? — растерянно спросила Нира. Гарри только закатил глаза и посмотрел на дверь, где стояла дрожащая Хизер. Через миг Гарри соскочил с постели и подбежал к ней. Она тут же громко закричала и забилась в угол комнаты, где свернулась клубочком и начала качаться из стороны в сторону. Гарри опустился на колени рядом с ней, но она резко вздрогнула, когда он попытался прикоснуться к ней. К несчастью, Гарри услышал позади стоны. Оглянувшись, он увидел, как оба мальчика, шатаясь, сели. Действие оглушающего заклятья прошло.

— Что происходит? — спросил Драко.

— Заткнись, Малфой, — злобно ответил Гарри. Это только еще больше напугало Хизер.

— Что происходит, пап? — спросил теперь Глен. Драко в шоке уставился на сидевшего рядом юношу.

— Пап?!

— Да, это мой папа. А теперь заткнись.

Драко прикрыл рот и стал наблюдать за развитием событий. Гарри снова вернулся к тете, но она еще больше сжалась. Когда он подошел поближе, то услышал, что она тихо шептала.

— Нет, пожалуйста, нет, я здесь в безопасности. Он не может найти меня, нет, это неправда, ЕГО здесь нет…

— Тетя Хизер, это я, Гарри. Волдеморта здесь нет, ты в безопасности.

Немного успокоившись, Хизер посмотрела на племянника, а на лице ее отразился ужас.

— Ты как Он. Совсем как Он. Разговариваешь как Он. Он придет, придет и доберется до меня. Когда–нибудь. Я никогда не буду свободна. Никогда.

Когда Хизер разрыдалась, Гарри сделал самое лучшее в этих обстоятельствах. Он прошептал заклинание глубокого сна, временно избавляя ее от мучений. Глубоко вздохнув, он встал и повернулся к растерянным мальчикам.

— Пойдемте вниз, оба, думаю, нам нужно обсудить пару вещей.

Когда они расселись в недавно починенной комнате, Гарри наколдовал чай и бисквиты. Спустя несколько секунд напряженной тишины Драко заговорил.

— Ну, Поттер, в чем дело?

— Тетя Хизер была в плену у Волдеморта. Когда я освободил ее, то пообещал, что она будет в безопасности от него. Когда несколько минут назад она поднялась наверх, я разговаривал со своей змеей. Парселтанг навеял на нее воспоминания. Не знаю, как мне теперь это исправить…

— Ну, ты всегда превращаешь жизнь людей в хаос, Поттер, — насмешливо улыбнулся Драко. — Если бы я не знал о твоем гриффиндорском чувстве чести, то сказал бы, что ты сделал это намеренно.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Малфой.

— Правда? Но судя по всему ты только что отпугнул единственного родственника, который действительно тебя любит. Отлично сработано, Поттер.

— Замолчи!

— И что насчет твоего сына? — продолжил Драко. — Откуда он появился? Немного пошалил в путешествии, а, Поттер? Обрюхатил юную шлюху? И в таком нежном возрасте…

Гарри больше не мог этого выносить. Он вскочил на ноги и указал рукой на Драко, бросая в него заклинание боли. Слизеринец упал на пол, крича от боли, сковавшей все тело. Глен с ужасом наблюдал, как его отец истязает своего школьного врага. Через несколько минут Гарри снял заклинание и уставился на хрипевшего на полу парня. Драко открыл глаза и слегка улыбнулся, несмотря на боль.

— Знаешь… Поттер, — прохрипел он, — Ты выдаешь себя за… всемогущего…

спасителя…проклятого… волшебного мира… но глубоко внутри… ты такой же как твой… враг. Мучитель маглов… совсем… как… Волдеморт…

Сказав это, Малфой потерял сознание. Выражение лица Гарри сменилось с удовлетворенного на взволнованное, потом он побелел и с шоком уставился на тело у своих ног. Сколько раз он видел такое раньше? Сколько жертв Пожирателей смерти он видел на полу у ног своих мучителей, в реальности и в видениях? Маглы лежали сломанными куклами у их ног. В точности. Как. Драко. Гарри поднял взгляд на сына и ужаснулся от того, что увидел. Шок, разочарование и страх были написаны на лице мальчика. Страх. Его сын боялся его. Гарри не смог больше выносить это.

Он сбежал.

Глава четырнадцатая — Отсутствие

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Глен не знал, что ему делать после того, как Гарри ушел. Все это было так грустно. Он все еще пытался понять, что только что произошло. Хизер была в постели, восстанавливалась после приступа паники, Драко Малфой без сознания лежал на полу, а Гарри сбежал, разъединив мысленную связь со своим сыном. И Глен остался один в странном доме с людьми, которых он практически не знал, и без единой мысли о том, где он находился. Тщательно поразмыслив и приняв решение, он вышел из дома на улицу, пытаясь заметить признаки того, где он был. Гарри трансгрессировал их в этот маленький город, а Глен еще не умел этого делать. И хотя отец учил его, он пока не мог в одиночку трансгрессировать без расщепления, потому что не был точен, когда пытался попасть в определенное место назначения. Еще была проблема с английским. И хотя знания языка улучшились с тех пор, как он попал сюда, практически он пока не мог общаться. Вдобавок ко всему современный мир маглов совершенно отличался от его времени, поэтому, естественно, он начал паниковать.

Стоять на улице было не самым лучшим решением Глена, однако он мало что мог сделать. Не зная, где он находится, было невозможно изготовить портключ, и у него не было совы, чтобы отправить письмо. Он не хотел возвращаться в дом Хизер, ведь он не знал, было ли соединение с каминной сетью, и если да, ему пришлось бы просить хозяйку дома снять чары. У Хизер была уважительная причина для такой паранойи, если камин у нее и есть, то он, скорее всего, сильно защищен от тех людей, которым не положено тут быть. Глен не мог пойти пешком, ведь Гарри сказал, что он будут в южной Англии, это было в сотнях миль от земель Хогвартса в Шотландии. Наконец, он понял, что стоять бессмысленно, и надо попытаться что–то сделать. Приняв решение, он поднял руку, чтобы наколдовать сноп искр в большой надежде, что ведьма или волшебник увидят и придут узнать, в чем дело. Он слегка волновался о том, что подумают маглы, но Гермиона как–то говорила, что маглы примут это за «фейерверки». Прежде, чем он начал колдовать, раздался громкий гудок, и на тихой улице возник большой неоново–розовый предмет. Гленедад в удивлении отпрыгнул назад, упал на землю и с трепетом уставился на огромное устройство. Он был немного озадачен, когда одна сторона открылась, и на ступеньке появился волшебник, одетый в розовую униформу.

— Добро пожаловать в Дневной автобус, транспорт для попавших в затруднительную ситуацию волшебников и ведьм. Просто выставьте руку с палочкой, взойдите на борт, и мы доставим вас в любую точку. Меня зовут Реджи Макмиллан; сегодня я буду вашим кондуктором. Поездка стоит всего одиннадцать сиклей, тринадцать с чашкой горячего шоколада.

Пока кондуктор Дневного автобуса произносил свою отрепетированную речь, Глен пытался понять его слова. Пользуясь своими ограниченными знаниями английского языка, он осознал, что это была форма транспортировки, которая доставит его в нужное место. Этот человек сказал про одиннадцать сиклей, так что мальчик из древних времен вытащил небольшой мешочек, который дал ему отец, и отсчитал нужную сумму. Передав ее, он вошел в автобус и сел в одно из удобных кресел. К его большому сожалению, Реджи пошел за ним.

— Итак, куда тебя доставить?

Глен непонимающе уставился на него. Реджи с минуту смотрел на него, а потом все понял.

— Ты не из этих мест, правда?

Снова пустой взгляд, расстроивший мужчину, который зашептал про себя.

— Ну, должен же он хоть немного знать английский, иначе не дал бы мне нужную сумму. Может, он иностранец или типа того. Знаю! Э-э, как же сказать это? Гм… точно! Да, знаю. Пункт назначения? Ну, знаешь, место, куда идти? Гм… ты едешь домой? А, гм… Quid domus?[1] — спросил он у Глена. При искаженных латинских словах в глазах Глена возникла искра понимания.

— Хогвартс.

— Хогвартс, точно. Так ты знаешь латинский. Это поможет. Мой, конечно, не очень хорош. Немного помню со школы. Гм… Dimidium hora… гм… supervenio.[2]

И хотя Глен понял, что этот человек совсем не знает латинский, тем не менее, стало ясно, что он пытался сказать, и оценил его усилия. Он улыбнулся при мысли, что теперь появился способ общаться с современным волшебным сообществом без помощи отца. Несмотря на то, что латинский редко использовался в этом время в сравнении с прошлым, он применялся в формулах заклинаний. Он улыбнулся и кивнул Реджи, показав, что понял, а потом стал глядеть сквозь окошко на быстро пролетавшие мимо окрестности. Это было дикое зрелище, но он откинулся и расслабился, наслаждаясь поездкой.

Когда Дневной автобус, наконец, остановился у ворот Хогвартса, Гленедад с облегчением спрыгнул на землю и поблагодарил Реджи, направившись затем в школу. Там он сразу же пошел в кабинет директора, где старый мужчина сидел в своем кресле. Заметив Глена, Дамблдор тут же понял, что что–то случилось.

— Входи, мальчик мой. Присаживайся. Ты выглядишь, будто призрака увидел.

— Возможно, — ответил Глен на латинском. Дамблдор растерянно посмотрел на него, а потом обратился на том же языке:

— Что произошло?

— Мой отец ушел.

— Что значит «ушел»? — с удивлением спросил Дамблдор.

— Я думаю, следует позвать сюда остальных. Так будет легче.

— Действуй.

Глен улыбнулся и кивнул, признательный за то, что хоть Дамблдор знал древний язык. Сконцентрировавшись, он создал мысленную связь с теми, кого он считал заинтересованными лицами.

— Пожалуйста, немедленно подойдите в кабинет директора. Нам нужно кое–что обсудить.~

Через несколько секунд сквозь дверь вплыли Галатея и Пивз, а следом за ними подошли Рон, Джинни, Гермиона и Северус. Спустя еще пару секунд камин полыхнул зеленым, и из него вышли Сириус и Ремус, с недоумением оглядывая собравшихся людей.

— Что происходит? — спросил Сириус.

— Думаю, мистер Поттер младший сейчас объяснит, — сказал директор, повернувшись к Глену, и обратился к нему на латинском. — Гленедад, ты можешь создать мысленную связь с кем–нибудь, чтобы говорить на английском?

— Думаю, можно с моей матерью. Я раньше сам этого не делал, только поддерживал связь отца. Но я попробую.

— Очень хорошо. Мы подождем.

Глен повернулся к матери и быстро объяснил на англо–саксонском, что ему нужно. Кивнув, она закрыла глаза, как и ее сын. Через несколько секунд они открыли глаза, Глен повернулся к остальным в комнате.

— Сработало? — спросил он на английском.

— Да, — ответил Сев, приподняв бровь. Глен с облегчением вздохнул и начал объяснения. Он вкратце рассказал про поездку к Хизер, неохотно открывая Дамблдору тот факт, что женщина жива. Он не хотел этого делать, но знал, что старый директор все равно вытрясет из него всю историю. В любом случае, не было другого способа объяснить отсутствие отца. Закончив речь, он в тишине ждал слов других.

— Значит, он снова соскальзывает, — сказала, наконец, Джинни.

— Что ты хочешь сказать, снова соскальзывает? — спросил Сириус.

— Ты не помнишь, каким он был в начале вашего пятого курса? Он тогда все еще оправлялся от плена и выпускал свою злость наружу. После того, как его укусил вампир, он так и не стал прежним. Пришлось Ремусу разговаривать с ним, потому что он погрузился в депрессию.

— Я это помню, — сказал Ремус, — он был в ужасном состоянии.

— А я по–прежнему думаю, что все это из–за Темных Искусств, которые он использует, — предположила Гермиона. — В том смысле, что он не был таким до нашего путешествия в прошлое.

— Но вопрос в том, Темные искусства или опыт путешествия во времени изменили его? — спросил Сев.

— Что вы хотите сказать?

— Я говорю, мистер Уизли, что вы четверо прошли через многое за последние несколько лет. Из рассказов Гарри я знаю, что вы сражались в нескольких войнах, принимали участие в битвах, страдали в плену у врага и потеряли многих людей, которые были вам далеко не безразличны. Все вы достаточно настрадались, и, хотя вы трое кажетесь сравнительно невредимыми после этого опыта, не учитывая того, что вы стали более зрелыми для своего возраста, у Гарри была немного другая реакция. Он прошел через то же, что и вы, но вдобавок к этому было эмоциональное напряжение от знаний о его наследии, сын, которого ему пришлось покинуть, разлука с любимой женщиной, вес всего мира на его плечах, смерть его прабабушки и прадедушки, превращение в темное создание. Конечно, это оказало сильное воздействие на него.

— Да, но изменился бы он так сильно, если бы не использовал Темную магию?

— Трудно сказать, мисс Грейнджер, но мне кажется, что вы не можете полностью винить магию, которую он использует. Он всегда говорил мне, что магия — это магия, а злой ее делает намерение. Я пользовался ей двадцать пять лет, и, хотя и изменился за это время, у меня нет стремлений стать следующим Темным Лордом. Если Гарри меняется, это с его согласия. К этому его толкают окружающие события, а не магия, которую он применяет.

— Ну, так что нам с этим делать? — спросил Сириус, с неохотой принимая слова врага. В конце концов, он и Гарри были неразлучны на пятом курсе, так что Сев должен знать крестника Сириуса лучше. Это не нравилось анимагу, но скрепя сердце он принял этот факт.

— Предлагаю ничего не делать, — заключил Сев.

— Ничего! Мы не можем сидеть и ничего не делать, Снейп!

— Блэк, возможно, твоему маленькому мозгу трудно это понять, но я знаю, о чем говорю. Гарри пересек линию и знает об этом. Он понял, что сделал, ему нужно считаться с последствиями в своем времени. Думаю, будет лучше, если мы предоставим ему возможность разобраться со своими чувствами и вернуться в Хогвартс, когда он будет к этому готов.

— Я согласен с Северусом, — мягко произнес Дамблдор, — Гарри нужно время и место, думаю, будет справедливо дать ему это. Я сообщу школе, что он отправился тренироваться или что–нибудь в этом роде, ведь, сомневаюсь, что исчезновение Гарри Поттера долго останется незамеченным.

— Директор, а что насчет меня? — спросил Глен.

— Предлагаю продолжать жить как раньше. Ходи на уроки, учи английский как можно скорее и надейся, что рано или поздно твой отец придет в чувство.

— А что мне делать с языковой проблемой?

— Возможно, Леди Равенкло будет рядом с тобой как можно дольше. Я знаю, ее статус призрака уменьшает возможности телепатии, но вам придется справляться с этим.

— Да, сэр.

После этих слов все поднялись и отправились по своим факультетам, а Мародеры увели Глена в тайную комнату Гарри для дальнейших расспросов.

Следующие несколько недель были довольно странными для Гленедада. Он передвигался из класса в класс, будто в оцепенении. Его отметки ухудшились, а концентрация совсем ослабла. Гермиона, Джинни и Рон уже начали беспокоиться за него, но им самим приходилось справляться со своими чувствами. Рон и Гермиона сильно переживали, но, по крайней мере, они были вместе. С другой стороны Джинни потеряла своего парня и совершенно не знала, что делать. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, не в силах помочь человеку, которого она любила больше всех в этом мире. Эти недели смешались в одно пятно, до сих пор не было ни одной весточки о Мальчике — Который-Выжил.

К середине октября все стали терять надежду. Гарри не было уже почти месяц, он ни с кем все это время не связывался. Они знали, что в Домус Корвус Коракс его нет, ведь это было первое место, которое они обыскали, когда страхи за него усилились. Через три недели после исчезновения Дамблдор решил, что у Гарри было достаточно времени, ему нужно было возвращаться в школу. Но они так и не смогли отследить его. Его дом пустовал, хранилище в Гринготтсе было нетронутым, даже Дурсли ничего о нем не знали. Джинни неохотно связалась с Хизер, которая заявила, что ничего не слышала о нем с тех пор, как он покинул ее дом.

К двадцатому октября на всех нахлынули воспоминания. Приближался Хэллоуин, и отсутствие Гарри заставило его друзей вспомнить о том, что произошло в прошлые годы в канун Дня всех святых. Рону и Гермионе он напомнил о происшествии с троллем на первом курсе. В Джинни всколыхнулись воспоминания о первом открытии Тайной Комнаты. Глен думал о доме, где он провел день со своими друзьями и бабушкой. Сев помнил Хэллоуин пятого курса, когда Гарри сражался за спасение Святого Мунго.

Во время обеда в Большой Зал влетел большой черный филин со свернутым пергаментом в лапах. Большинство студентов и учителей наблюдали, как он, пролетев над их головами, приземлился перед Дамблдором. В это время суток почта обычно не доставлялась, так что естественно, что прибытие филина стало причиной шума. Альбус нерешительно взял клочок пергамента из лап филина, который сразу же улетел, и развернул его. На нем непонятным почерком было написано короткое сообщение, которое осталось неподписанным.

Альбус,

Косой Переулок. Час дня. Половина вооружения.

Дамблдор взглянул на тот конец стола, где пустовало место мастера зельеваренья. Глубоко вздохнув, он перевел взгляд на Гленедада, который внимательно наблюдал за ним. Получив знак, телепат открыл связь с директором.

— Гленедад, сделай мне одолжение.~

— Чем могу помочь вам, директор?~

— Мне нужно, чтобы ты передал Гермионе, Рону и Джинни о встрече в моем кабинете сразу после обеда. Ты можешь это сделать? ~

— Конечно, директор. Я приглашен? ~

— Да. ~

Глен закрыл связь и пошептался с друзьями, которые затем кивнули Дамблдору. В 12–30 пятерка прибыла в кабинет. Когда они расселись, Дамблдор прокашлялся и серьезно посмотрел на них.

— У меня плохие новости.

— Это та сова их принесла? — спросила Гермиона.

— Да. Это было письмо от Северуса с информацией о том, что Пожиратели смерти собираются напасть на Косой переулок в час дня. Проблема в том, что мы не можем сами сразиться с ними. У меня только несколько членов Ордена, с которыми я сохранил контакт, но остальные были далеко от дел долгое время. Я не могу созвать весь Орден, мне нужно больше времени, чтобы подготовиться. Я прошу вас помочь мне в предстоящей битве.

— Конечно, — ответил Рон.

— Я в деле, — согласился Глен.

— Я тоже, — решительно сказала Джинни.

— С чем мы столкнемся? — спросила Гермиона. — Сколько Пожирателей там будет?

— Ну, Северус сообщил о половине вооружения, значит, половина последователей Волдеморта будет там, но самого его не будет. Вероятнее всего, он отправит Люциуса Малфоя во главе.

— Да, но сколько Пожирателей?

— Около пятидесяти.

— Не должно быть слишком трудно, — сказал Рон. — Мы ведь сталкивались и с худшим раньше.

— Да, в сражении в Париже, — прошептала Джинни.

— Что за члены Ордена? — поинтересовалась Гермиона.

— Пара авроров, включая Аластора Грюма, и метаморфомага Нимфадору Тонкс.

— Нимфадора? — с неверием спросил Рон.

— А, да, ее все называют Тонкс.

— Понимаю, почему, — добавила Джинни.

— Нам нужно отправляться туда, — продолжил Дамблдор, — Пожиратели скоро начнут прибывать.

— Как мы туда доберемся? — спросил Глен.

— Портключом. Я сделаю.

Они смотрели, как старый директор взял палочку и наколдовал кусочек пергамента, шепча про себя разные заклинания, которые превратили его в портключ. Как только с этим было покончено, он дотронулся до метки Ордена и призвал всех доступных членов. В течение нескольких мину из камина прибыли люди, которые прошли через Домус Корвус Коракс и тайную комнату Гарри. Когда все собрались, Дамблдор быстро объяснил ситуацию. Без десяти час, все дотронулись до куска пергамента и исчезли из кабинета.

______________________

* Quid domus? — Что дом?

** Dimidium hora… гм… supervenio — Полчаса… гм… прибыл.

Глава пятнадцатая — Орден феникса — Игра троих

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Большая группа из Хогвартса неожиданно появилась в центре Косого переулка, сильно удивив многих покупателей, сновавших поблизости. Вскоре большинство вернулось к своим покупкам, но некоторые остановились и с интересом наблюдали за группой людей, состоявшей из четверых студентов Хогвартса и директора, несколько хорошо известных учителей и кучки авроров, старых и молодых. Эта разношерстная компания заслужила еще больше удивленных взглядов, когда они рассредоточились по переулку, спрятавшись в дверных проемах магазинов и небольших проулочках. Когда все встали на свои стратегические позиции, Дамблдор взмахнул палочкой и прошептал Сонорус, чтобы его голос был слышен во всем переулке.

— Дамы и господа, попрошу вашего внимания. Все вы в большой опасности. Прошу не паниковать. В час дня на Косой переулок нападут Пожиратели смерти. Те, кто может трансгрессировать, пожалуйста, уходите, те, кто пришел сюда с детьми, пройдите к ближайшему камину. Если у вас есть портключ, активируйте его и заберите с собой как можно больше людей. Тех, кто останется, прошу войти внутрь магазинов и запереть двери по возможности. Я привел подкрепление, но всех, кто имеет навыки в Защите от темных искусств, прошу помочь нам. Пожалуйста, сохраняйте порядок, паника только ухудшит ситуацию. У нас только десять минут, поторопитесь!

Когда слова старого директора дошли до людей, одни из них тут же стали трансгрессировать. Некоторые поспешили в Дырявый котел, чтобы воспользоваться камином, толкая перед собой детей. Но многие, тем не менее, остались стоять. Когда те, кто хотел уйти, исчезли, Дамблдор со страхом оглядел тех, кто не пошевелился. Ему стало немного легче, когда он заметил, что родители с детьми ушли, очевидно, не желая испытывать судьбу.

— Почему вы все еще здесь? — спросил он.

— А почему мы должны вам верить? — выкрикнула из толпы старая ведьма. — Судя по тому, что Пророк писал все лето, вы всего лишь старый болван. Все, кто трещит, будто Сами — Знаете-Кто вернулся, полностью свихнулись!

— Уверяю вас, мадам, Волдеморт на самом деле вернулся, его силы прибудут с минуты на минуту, — прокричал Альбус. Никто не сдвинулся с места.

— Безумие, — громко выразила Берта Боргин настроение всех остальных. Директор и другие орденовцы начали волноваться, зная, что в любую минуту начнется битва, а переулок все еще полон мирных жителей. Пока Дамблдор пытался успокоить толпу, Рон, Джинни и Гермиона начали раскидывать заклинания, которые перемещали людей из переулка в Хогсмид, по одному за раз. И поскольку люди начали исчезать с задних рядов толпы, никто кроме Ордена это не заметил. К моменту прибытия Пожирателей смерти половина людей на улице была эвакуирована против своей воли. Когда повсюду возникли люди в черных мантиях и белых масках, оставшиеся начали кричать и бегать в безумной панике. Дамблдор громко вздохнул и потряс головой в ответ на упрямство и глупость людей, а затем стал бросать заклинания во все, что двигалось.

Джинни в отчаянии оглядывала хаос, который царил в переулке. Приближалось Рождество, и переулок был многолюднее обычного, а с тем количеством людей, которые решили остаться, он был забит. Часть Пожирателей стояла возле Гринготтса, но они быстро пробивались сквозь толпу к тому месту, где сражались орденовцы. Девушка понимала, что у них недостаточно людей. Если бы Орден был полностью восстановлен, они бы с легкостью побили Темных волшебников, но в нынешней ситуации приходилось справляться самим. К тому же мешали бегающие и кричащие люди.

Было одно очевидное отличие в этом сражении от тех, в которых она участвовала раньше, когда был Гарри. Тогда Мальчик — Который-Выжил руководил боем, посылал людям мысленные сообщения и помогал скоординировать силы Света. А теперь они словно бились вслепую. Джинни была удивлена и шокирована, когда поняла, насколько сильно все они надеялись на ее парня в прошлом. Ей пришла в голову мысль, что Орден, в конце концов, победил бы Волдеморта, если бы путешественники во времени остались в семидесятых. Если бы Гарри помог им в сражениях, вся война окончилась бы задолго до 1981 года.

Но сейчас не было времени для сожалений. Гарри здесь не было, им приходилось справляться самим. Юная Уизли знала, что она, Гермиона, Рон и Гленедад были первоклассными бойцами, а Дамблдор и остальные могли без проблем поддержать их, но Гарри всегда был связующим элементом в их группе. За последние несколько недель они ощутили утрату его и наконец осознали, насколько он важен, не просто в качестве друга, но как союзник. Если он когда–нибудь перейдет на сторону зла, она знала, что у них не будет ни шанса. Волшебный мир будет утрачен за пару недель.

Отбросив мысли, она переместилась в удобный дверной проем и оценила ситуацию. Тела покупателей устилали землю, она видела, что двое авроров замертво лежат на мостовой недалеко от нее. Но там было и много поверженных Пожирателей смерти. Тем не менее, казалось, что Орден не справляется. В переулке было слишком много последователей Волдеморта, и подавление Ордена было только вопросом времени. Она заметила рыжий всполох, ее брат перебегал от одного человека к другому, исцеляя, насколько хватало возможностей. Она видела, что он уже устает. На другом конце Косого переулка, рядом с кафе–мороженым Флориана Фортескью, Глена и Гермиону зажала в углу группа из семи Пожирателей. Младший Поттер довольно хорошо сражался, учитывая, что это была его первая битва, но со своего наблюдательного поста Джинни видела, что он начинает проигрывать.

Осознав, что их ситуация становится критической, Джинни решила взять дело в свои руки. Она не могла просто стоять и смотреть, а то, что ее парень эгоистично сбежал, не значит, что они проиграют битву. Конечно, сейчас все выглядело безнадежно, но им просто нужна возможность перегруппироваться. Приняв решение, она покинула свое убежище, разбрасывая заклинания по всем направлениям, атакующие и защитные. Через несколько минут она была позади группы в черных мантиях, нападавшей на Гермиону и Глена, с ее помощью Темные волшебники вскоре были повержены. Подбежав к друзьям, Джинни запихнула их в кафе Флориана, захлопнула дверь и бросила самое сильное запирающее заклинание, которое знала. Друзья с неверием и яростью смотрели на нее.

— Джин! Что ты делаешь? — хрипло крикнула Гермиона.

— Зачем мы прячемся? — добавил Глен на англо–саксонском.

— Мы перегруппируемся, — спокойно ответила Джинни. — Если вы не заметили, мы не то, чтобы выигрываем. Если уж на то пошло, мы вообще еле держимся.

— Так тогда мы должны быть там! — закричала Гермиона, бешено размахивая руками, — Рона могут убить. Он последний из нас там, остальные орденовцы тоже не очень хорошо выглядят.

— Успокойся, Миона, я знаю, ты волнуешься, я тоже. Но нам нужно быть практичными. Мы не можем побить их, не в этом состоянии. Еще нужно учитывать мирных жителей. Знаю, нескольких мы потеряли, но нужно вытащить их. Они стоят на пути и попадают под огонь.

— И что ты предлагаешь? — спросил Глен.

— У нас нет Гарри, чтобы связывать бойцов, так что, боюсь, тебе придется этим заняться, Глен, — постановила рыжая девушка будничным тоном.

— Что! — вскрикнул он, — Невозможно! У моего отца гораздо больше практики с телепатией, чем у меня. Я не знаю, смогу ли держать связь со столькими людьми.

— Тебе придется попытаться, — мягко ответила Джинни. — Уверена, ты справишься. Ты сын своего отца, очень могущественный волшебник.

Глен осел на пол и уткнулся лицом в ладони. Через секунду он поднял взгляд на девочек и медленно кивнул.

— Я могу попробовать, это лучшее, на что ты можешь надеяться.

— Это все, что мы просим, — сказала Гермиона, повернувшись затем к подруге. — Что теперь, Джин?

— Глен, скажи всем, кроме Пожирателей смерти, собраться у входа в Косой переулок. Скажи им, чтобы убедились, что среди них нет Пожирателей, и сгруппироваться как можно теснее.

— Что ты планируешь? — спросила Гермиона.

— Глен, ты сможешь сделать это? — задала вопрос рыжая девушка, отмахнувшись от старшей подруги.

— Я попробую.

— Давай.

Гермиона попыталась протестовать и расспрашивать, но Джинни покачала головой и жестом попросила тишины. Гленедаду понадобится вся возможная концентрация, они обе знали об этом. Сев на пол, они в тишине смотрели, как наследник Поттеров закрыл глаза. Через несколько минут на его лбу появились морщинки и капельки пота. Джинни протянула руку и нежно взялась за его ладонь, одалживая немного своей силы. Еще через несколько минут он глубоко вздохнул и открыл глаза, посмотрев на двух ожидающих девушек и расплываясь в довольной улыбке.

— Готово.

Без промедлений Джинни вскочила на ноги и зашагала, остальные двое последовали за ней. Несколько секунд спустя она обернулась и пристально посмотрела на них.

— Глен, ты умеешь накладывать щит–пузырь?

Младший студент с удивлением посмотрел на нее и медленно кивнул головой.

— Этим летом бабушка обучила меня. Она сказала, что еще ни один равенкловец не знал меньше заклинаний, чем другие факультеты. Она всегда учила меня на каникулах…

— Хорошо, — прервала его Джинни, — Гермиона, я знаю, что ты в курсе, как его делать. Когда мы выйдем туда, то попробуем объединить щит–пузырь, чтобы прикрыть всех людей.

Двое друзей с потрясением уставились на нее.

— Н-но, Джин, без Рона и Гарри…

— У нас есть Глен, а Рону нужно исцелять раненых. Нам придется это сделать. Если продержим щит достаточно долго, чтобы исцелились орденовцы, а невинные свидетели эвакуировались, к этому времени прибудут авроры. Не сомневаюсь, что им уже доложили об этом. Просто надо дождаться их прибытия. Еще нужно установить антитрансгрессионные чары. Желательно до прибытия авроров. Если наложим их, пока Пожиратели думают, что одолевают нас, то к тому времени, как появится поддержка, Пожиратели не смогут сбежать.

— Джинни, я в этом не уверена. Как ты предлагаешь объединить пузыри? Этого никто никогда не делал…

— Придется довериться инстинкту.

— Это самоубийство, — прошептал Глен, заработав при этом пристальный взгляд девушки с огненным характером.

— Если у тебя есть идеи получше, Гленедад Гарольд Поттер, предлагаю высказаться.

— Гм…

— Кажется, нет. Ну, вперед.

Когда три семикурсника выбежали из кафе Флориана Фортескью, они разделились по трем направлениям и превратились в невидимок. Джинни начала окружать Переулок, невербально накладывая антитрансгрессионные чары и усиливая их неразбиваемым заклинанием. Гермиона двигалась по улице, проверяя живы ли люди, лежащие на земле. Раненных и без сознания она делала невидимыми и левитировала к собравшимся членам Ордена. Тем временем Глен организовывал тех, кто будет спрятан в пузыре. Зеваки и раненные были помещены назад, окруженные орденовцами и некоторыми мирными жителями, имевшими навыки в ЗОТИ, которые сдерживали Пожирателей смерти. Равенкловец занял свою позицию справа в первом ряду, тихо начав читать заклинание и раскинув руки в стороны. Многие сражавшиеся остановились, чтобы посмотреть на странное зрелище. Медленно сформировался щит–пузырь, а к нему через секунду присоединились еще два немного других цветов. Самое странное было то, что их инициаторов до сих пор не было видно, так что щиты появились словно из ниоткуда. Когда щиты столкнулись и стали сливаться воедино, все замерли и с трепетом воззрились на происходящее. К тому времени, как Пожиратели пришли в себя, купол был завершен, идеальный пузырь разных цветов, смешанных в местах соединения. Члены Ордена с облегчением вздохнули, а глаза Дамблдора засверкали. Через несколько секунд перед барьером появились три фигуры, с которых пот катился градом. Ведь волны магии продолжали исходить из их рук, поддерживая защитный купол. Директор повернулся к Джинни, которая оказалась ближе всех и кашлянул.

— Мисс Уизли, не знаю, что вы трое сделали, но спасибо. Нам нужна была возможность перегруппироваться.

— Знаю, директор, рада, что вы оценили это, но мы не сможем держать его вечно. Все, у кого есть опыт целительства, должны помочь раненным. Гермиона, насколько я знаю, перенесла сюда всех живых с поля битвы. Остальным нужно начать делать портключи. Уберите отсюда как можно скорее всех раненных и неспособных сражаться. Со временем сюда прибудут авроры, но я не знаю, сможем ли мы продержать щит до тех пор.

— Сколько времени у нас есть?

— Примерно десять минут, так что лучше поторопиться.

— Вам поможет, если Рон присоединится?

— Вероятно, но он должен исцелять. Это главная проблема. Если мы получим несколько людей, способных биться, это будет полезнее, чем еще несколько минут щита. Главная задача — убрать отсюда мирных жителей. Мы и так достаточно потеряли.

— Это верно, — сказал Дамблдор, затем обернулся и прокричал распоряжения всем остальным. Гермиона, Джинни и Глен через плечо видели, как люди были организованы в группы, некоторые стали исчезать, как только были изготовлены портключи. В одном углу они заметили Рона, который почти падал от истощения, поскольку исцелил так много людей, концентрируясь на наиболее серьезно раненных и тех, которые должны были вернуться в строй. Наконец, они вынуждены были вернуть взгляд на щит и сфокусироваться на его поддержании. Пожиратели смерти, казалось, вышли из ступора и палили темными заклинаниями в барьер. Каждый из троих ребят знал, что щит нельзя пробить, даже Непростительными, но Пожиратели могли найти слабые места и расколоть его.

Через три минуты огромный пузырь начал бледнеть, становясь все более и более прозрачным. Дамблдор заметил это и наскоро присоединился к изготовлению портключей, чтобы обезопасить последних случайных зрителей. Их осталось только двадцать, но Джинни видела, что щит быстро ослабевает. Ее глаза расширились от страха, когда Пожиратели пришли к решению нацелить палочки в одну точку. Рыжая девушка знала, что сконцентрированная атака с легкостью разобьет щит вдребезги.

Когда были произнесены заклинания и огромный сноп разноцветных лучей полетел в купол, воздух наполнился звуками хлопков. Как только пузырь взорвался во вспышке фиолетового цвета, все увидели за спинами Пожирателей, как авроры атакуют их. Джинни самодовольно улыбнулась, когда они попытались трансгрессировать и обнаружили, что не могут этого сделать. Она установила чары так, что можно было трансгрессировать сюда, а не отсюда, зная, что авроры воспользуются именно этим способом передвижения. Все с облегчением вздохнули, когда Темные волшебники по одному пали перед новыми силами.

Сражение было окончено.

После того, как орденовцы были опрошены аврорами, они устало вернулись в Домус Корвус Коракс. Все еще раненные люди были отправлены в госпиталь, где мадам Помфри дожидалась их прибытия. Остальные пошли в бальный зал и расселись за знакомым круглым столом. Появился Дамблдор, сгорбленной, совсем не гордой и впечатляющей фигурой, которой остальные привыкли его видеть. Наконец, он посмотрел в ожидающие лица и глубоко и устало вздохнул.

— Думаю, пришла пора созвать полное собрание Ордена. Нам надо реформировать Орден феникса, раз и навсегда. У нас слишком мало членов, а те, с кем я не в контакте, могут быть мертвы. Мне кажется, что настало время созвать всех и посмотреть, сколько людей у нас осталось. И тогда мы сможем снова начать набор, как двадцать лет назад…

— Согласен, — донесся голос из темного угла, и вперед вышел высокий, внушительный человек в черной мантии, с усмешкой на губах, вызвавший вздохи у большинства присутствующих. Джинни посмотрела в изумрудно–зеленые глаза и выдохнула одно–единственное слово.

— Гарри?

— Во плоти, — сказал он, подмигнув.

— Где ты был, друг? — спросил Рон. Усмешка превратилась в злую улыбку, а в его глазах возник опасный огонек.

— Собирал подкрепление.

Глава шестнадцатая — Сбор подкрепления

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Гарри широко улыбнулся и начал ходить кругами вокруг стола. Собравшиеся члены Ордена в растерянности посмотрели на него, когда он начал второй круг. Его не было больше трех недель, он никому не сообщил, что с ним все в порядке, а теперь он расхаживал так, будто и не исчезал. Вел он себя довольно нахально, словно за время отсутствия понабрался самоуверенности, и его друзья и сын начали волноваться. Тот факт, что он был жив, но не помог в битве, очень расстраивал их. Наконец, Мальчик — Который-Выжил прервал это расхаживание и грациозно сел на пустой стул рядом с Дамблдором, положив локти на стол и подперев голову рукой. Он сладко улыбнулся всем, а потом приподнял бровь.

— Что? — невинно поинтересовался он.

Глен первым пришел в себя. Он очень злился на своего отца и все еще боялся. Человек, которого он всю жизнь хотел узнать, бросил его, как только события осложнились, оставив Глена в одиночестве и растерянности. Этого он не мог так легко простить.

— Что значит «что»? Где ты был? Что ты делал? Почему ты оставил меня одного в доме Хизер? Я не знал, где нахожусь, и что делать! Я не мог даже попросить о помощи, я не говорю на английском. Как ты мог так поступить со мной? С нами?

Тяжелый взгляд старшего Поттера тут же потеплел, а ухмылка сменилась на легкую извиняющуюся улыбку. Казалось, он на глазах у всех сдулся, а гнев Глена немного ослаб.

— Прости, сын. Мне просто нужно было уйти оттуда. Я долго думал и пришел к некоторым довольно волнующим заключениям по поводу себя. Я сделал там то, что никогда не должен был делать, а то, что после этого сказал Малфой — чистая правда. Я действовал, как люди, которых презираю больше всего — как Пожиратель смерти. Это больше не должно повториться, но это уже произошло, так что я ничего не могу поделать, кроме как обеспечить, чтобы подобное больше не случалось. Мне жаль, что я заставил тебя беспокоиться и оставил тебя. Этого больше не произойдет.

Глен скептически посмотрел на отца, но увидел боль и честность в его глазах. Это причиняло боль старшему парню, совесть мучила его за содеянное. Злость покинула мальчик из прошлого, и он с поражением кивнул. До хорошего еще далеко, но придется подождать. У них были более важные вещи на повестке дня, например, где был Гарри и что делал.

— Мы обсудим это позже, отец. Где ты был?

От остальных послышалось одобрение этого вопроса, все хотели знать, что происходит. День выдался тяжелый, а появление Гарри еще больше все усложнило. Гарри, видя ожидающие лица, потер глаза и помассировал виски, борясь с головной болью. Наконец, он сделал долгий выдох и начал рассказывать…

РЕТРОСПЕКТИВА

Гарри бежал. Бежал. И снова бежал. Он продолжал бежать, ослепленный слезами, пока не свалился от истощения на обочине дороги. Закрывая глаза, он видел корчащегося Малфоя на полу, как будто эта сцена была выжжена на внутренней стороне век. Он целую вечность плакал, но боль в груди лишь росла. Он чувствовал себя грязным, словно душа была испачканной. Он должен выбираться. Ему нельзя оставаться здесь. Нужно многое обдумать.

Убегая из дома, он оборвал связь с сыном. Глен был теперь сам по себе, и Гарри почувствовал новую вину за то, что покинул его, но вернуться было стыдно. Он видел страх в глазах Глена, а то, что он стал причиной его, разрывало его изнутри. Он должен отпустить его. Оборвать связь с теми, кому он причинил вред, и уйти, пока он не обретет покой.

В конечном счете, Гарри начал успокаиваться и кое–как поднялся на ноги. Оглянувшись, он понял, что находится недалеко от какой–то школы. Спотыкаясь, он прошел за спортзал, где его не было видно, собрался с мыслями и трансгрессировал.

Появился он в лесу, который никогда раньше не видел. В растерянности оглядываясь вокруг, он быстро оценил ситуацию и был сбит с толку. Он собирался попасть в Домус Корвус Коракс, а затем в Хогвартс, но вместо этого его занесло в неизвестное место. Должно быть, я плохо сконцентрировался, подумал он, это сбило меня с курса. Поняв, что не может уйти, не зная, где находится, он решил побродить вокруг, быстро вызвав свое оружие. Его беспалочковые чары вызова были достаточно сильными для дальних расстояний, он надеялся, что Хогвартс в пределе их досягаемости. Казалось, целую вечность спустя, его эльфийский меч и лук с колчаном стрел прилетели откуда–то слева. Посмотрев в том направлении, он поймал их, и попытался вычислить, как далеко мог быть замок, учитывая, откуда прилетело оружие, и время на их путь. Все, что он смог понять — он находится очень, очень далеко. Возможно, в другой стране. Солнце подсказало, в какой стороне север, и во время скитания он обнаружил, что был очень далеко от человеческой цивилизации. Лес, определенно, был магическим, но не такой как Запретный лес. Он узнал некоторые магические травы и грибы, росшие на земле, заметил несколько маленьких магических созданий, скакавших по деревьям. Было много немагических животных и растений, указывающих, что вероятнее всего, он в магловском краю.

Не видя другого выбора, Гарри надел оружие и стал двигаться в предположительном направлении к Хогвартсу. Если он увидит знакомую опознавательную метку, то трансгрессирует в Домус Корвус Коракс, как и планировалось. Он шел почти двадцать минут, как вдруг услышал легкий хруст веточек недалеко от этого места. Он тут же пришел в состояние готовности, вытащил меч и поднял палочку, чтобы послать заклинание. Неосознанно, он выпустил свою вампирскую сущность, удлиняя клыки и обостряя чувство восприятия. Улучшенный слух почти тут же уловил около дюжины созданий, прятавшихся в кустах и деревьях вокруг, следящих за каждым его шагом.

— Кто бы вы ни были, выходите! — позвал он, без малейшего признака волнения в голосе. Со всех сторон послышался шелест, и из разных укрытий появилось одиннадцать фигур, с луками в руках и стрелами, нацеленными прямо в сердце Гарри. Юноша огляделся, немного озадаченный, и одним движением убрал меч в ножны. Он знал, что его превзошли численностью, и чувствовал силу, излучавшуюся этими существами. Они обладали огромной магией, так что было ясно, если он попытается сражаться, его сердце будет пронзено стрелами несколько раз еще до того, как он шевельнется. Окружающие его создания слегка опустили луки, но не убрали. Трое из них вышли из тени и пошли в его направлении, оружия у них не было видно. Гарри предположил, что они хотят поговорить с ним. Он пристально вгляделся, пытаясь понять, кто они. Глаза его распахнулись, когда он увидел, что у двух женщин были заостренные уши, а у мужчины длинные темные волосы и острые клыки. Два эльфа и вампир. Гарри начал пятиться, но остановился, когда заметил, что остальные снова подняли луки. На этот раз он попал в очень тяжелое положение.

— Кто вы? — спросил он на эльфийском языке, застав эльфов врасплох. Они заметно вздрогнули при звуках своего родного языка, такого они никогда не ждали от постороннего. Три фигуры остановились в трех метрах от слегка подрагивающего мальчика, и одна из эльфов заговорила.

— Мы задаем здесь вопросы, незнакомец. Кто ты такой и что делаешь в нашем лесу?

Мальчик — Который-Выжил собрался с мыслями перед ответом.

— Я Гарри Поттер и попал сюда абсолютно случайно, поверьте. Я пытался трансгрессировать в Школу Волшебства и Чародейства Хогвартс, но, должно быть, недостаточно сконцентрировался. Приношу извинения за вторжение.

— Ты волшебник?

— Да, — ответил он.

— Тогда ты не случайно попал сюда. Ты лжешь нам!

— Нет! Простите, я не хотел попасть сюда. Это просто… случилось.

— Невозможно! Людям не попасть в этот лес без разрешения эльфа или вампира из нашего города.

Гарри был удивлен этим, но тут же собрался. Он знал, что ступал по лезвию ножа, приходилось быть очень осторожным, если хотелось остаться в живых.

— Я не человек, — уверенно сказал он. Эльфы и вампир с неверием прищурились.

— Поясни, — приказала одна из эльфов.

— Во мне течет эльфийская и вампирская кровь, помимо человеческой. Моя бабушка была наполовину эльфом, у меня есть предки среди эльфов, — он не упомянул, что сам был одним из них. — А в прошлом году меня укусил вампир. У меня есть некоторые черты вампира, но мой друг смог в некоторой степени меня исцелить, так что другие особенности отсутствуют.

Троица стояла в тишине, обдумывая информацию, затем эльфийка вышла вперед, чтобы представиться.

— Хорошо. Меня зовут Мейлани, это моя сестра, Лейлани. Мы — предводители эльфов Тевтобургского Леса. Это Вриколакас, лидер вампиров. Пожалуйста, пойдем с нами. Нужно многое обсудить.

Они повернулись и направились на север, и Гарри, не имея выбора, отправился за ними. Группа двигалась между деревьями в тишине примерно с час, пока растительность не начала редеть. Гарри громко ахнул от удивления, когда они вышли на открытое место с красивым городом в центре него. Мальчик — Который-Выжил с открытым ртом разглядывал высокие здания, растущие из самой природы, в традиционном эльфийском стиле, смешанном с архитектурой другой культуры. Наверное, влияние вампиров, подумал он. В некоторых кварталах превалировала одна культура, но в центре все было смешано, а в нескольких зданиях соединялись оба стиля. Гарри и так находился в священном трепете, но поглядев вверх, чуть не упал в обморок. Вся эта территория была покрыта мерцающим щитом. В некоторых местах виднелись желтые и розовые завитки, которые делали крышу видимой, но большая часть была прозрачной. Оглядевшись, молодой человек понял цель этого. По всему городу эльфы и вампиры ходили по своим делам, делали покупки, работали, продавали товары на огромном рынке. Вампиры находились на солнечном свету, что заинтересовало Гарри. Настоящие вампиры погибали от прямого солнечного света, но он тут же понял, для чего нужна была крыша. Она защищала вампиров от солнца, пропуская свет и задерживая то, что убивало их.

Наконец, Вриколакас прочистил горло, привлекая внимание Гарри. Трое лидеров подошли к центральному зданию, которое было самым совершенным в городе. Мальчик понял, что это было место правительства, какой бы формы оно у них ни было. Он все еще был смущен этим местом, чувствуя, что о чем–то таком важном он должен был слышать, пусть даже из одной из лекций Гермионы. И вот, группа вошла в большое помещение, с крупным круглым столом в центре, похожим на стол советников Ордена. Гарри предложили сесть, и, когда расселись остальные трое, допрос продолжился.

— Итак, ты говоришь, что не полностью человек. Это объясняет, как ты попал сюда, но не почему. Ты шпион? На какую группировку ты работаешь? — потребовала объяснений Мейлани.

— Не понимаю, о чем вы…

— Конечно, понимаешь! Ну, ты работаешь на вампиров или эльфов?

— Я не понимаю…

— Это простой вопрос, полукровка, — вмешалась Лейлани.

— Это была случайность…

— Недопустимо, — сказал Вриколакас, — Ты частично эльф, частично вампир. Кто–то из них послал тебя, иначе ты бы не был здесь. Ты не мог бы попасть сюда случайно.

— Ты шпион, а когда мы выясним, чей, тебя казнят, — добавила Лейлани.

— Мы не терпим своих врагов, пришелец, — закончила Мейлани.

Гарри начал паниковать, вскочил на ноги и быстро попятился. Когда Лейлани встала и последовала за ним, он оглянулся в поисках выхода. Его не было. Эльфийка подняла руку и собиралась бросить в него шар голубого огня, когда Гарри быстро создал эльфийский щит. Он знал, что единственный способ противостоять эльфийской магии — ответить ей же. Лейлани тут же остановилась с усмешкой на лице.

— Теперь у нас есть ответ. Тебя послали эльфы.

— Нет! Они этого не делали, клянусь…

— ТОГДА ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ НАШУ МАГИЮ? — прорычала Мейлани.

Гарри почти достиг пика паники. Он знал, что сможет вырубить одного или даже двоих из них, но ему не уйти из города живым. В качестве последнего средства он поднял свои руки и с усилием сконцентрировался на создании мысленной связи со всеми тремя. Два эльфа и вампир отклонились назад от ее силы и стали угрожающе приближаться к нему, не понимая, что пришелец с ними сделал. Гарри прижался к стене и заставил себя успокоиться. Установив мысленную связь, он заговорил прямо в их головах, понимая, что это единственный способ заставить их слушать.

— Стойте! Пожалуйста! Я могу доказать, кто я~

Три приближающиеся фигуры замерли, у вампира на лице была написана растерянность, а у эльфов одинаковое подозрение.

— Ты телепат? — спросил Мейлани.

— Да.

— Есть только несколько семей, обладающих этим даром, особенно среди людей. Из какой ты?

— Равенкло.

Глаза эльфов расширились, когда подозрение подтвердилось. Тем не менее, выглядели они так, словно им все еще нужно было доказательство.

— А твою бабушку–эльфа звали…

— Мин — Мин-Лама, дочь Гаервин.

Эльфы немедленно отступили, заставив вампира растеряться. Лейлани, к большому удивлению Гарри, вышла вперед и протянула руку с теплой улыбкой на губах. Гарри принял ее руку и руку ее сестры, несмотря на замешательство. Еще больше он был сбит с толку, когда одна из женщин заговорила.

— Мы извиняемся за такое отношение к тебе, кузен. Добро пожаловать в город Тевтобург.

— Кузен?! — недоверчиво переспросил Гарри.

— Мы дочери Лолиде, сестры Гаервин.

— У Лолиде есть дети?! — с неверием спросил Гарри. — Почему она никогда не говорила о вас?

— Нас изгнали. Ей запрещено говорить о нас. Мы поддерживаем связь с помощью писем.

— За что вас изгнали?

— Мы не поддержали остальных в их ненависти к людям, — объяснила Мейлани. — Мы решили, что они безрассудны, и собрали группу эльфов, придерживающихся того же мнения. С нашей силой приходилось считаться, а другим это не нравилось. Мы пытались изменить их мнение, остаться в контакте с человеческим миром, но они этого не приняли. Нас изгнали как нарушителей спокойствия. Отправили сюда, в человеческий мир, сказав, что если нам нравятся люди, мы должны жить с ними. Однако это не сработало так, как мы хотели. К тому времени, как мы прибыли сюда, люди уже забыли о нас. Нас боялись за наш внешний вид, и нескольких почти сожгли как ведьм и еретиков. Наконец, мы пришли сюда и начали строить город, который будет заколдован, чтобы не допускать людей и хранить нас в безопасности. Вскоре к нам присоединилась группа вампиров, которых изгнали из их кланов за отказ пить кровь людей. В то время состоялась большая гражданская война между этими кланами и теми, кто не хотел убивать ради еды. Они оказались здесь и с тех пор мы сосуществуем. Некоторые вампиры время от времени путешествуют в мир людей, иногда вступают в союз с волшебниками, но, в конце концов, всегда возвращаются. Кажется, некоторые присоединились к Светлой стороне около двадцати лет назад…

— Орден феникса, — сказал Гарри, вспоминая несколько вампиров среди членов ордена.

— Да, кажется, так он назывался. Основная причина этого была в том, что остальные вампиры, изгнавшие их, присоединились к Темным силам.

— И вы были здесь веками, а никто не знал? — недоверчиво спросил Гарри.

— До тебя — нет. Иногда сюда забредают магические создания, но они всегда уходят, не дойдя до города. Ты привлек наше внимание, потому что в тебе течет человеческая кровь. Ты не мог сюда попасть. Кстати, как это произошло?

Гарри посмотрел на удивленного предводителя вампиров и укрепил мысленную связь со всеми тремя. Большим усилием он воспроизвел свои воспоминания последнего дня, иногда делая короткие пояснения того, что происходит. Потом коротко показал свою жизнь и, оборвав связь, стал ждать ответа. Наконец, Вриколакас нарушил тишину.

— Так, ты и есть печально известный Мальчик — Который-Выжил. Среди моих людей уже много лет ходят истории о тебе. От имени всех нас, я приветствую тебя в нашем клане. Хотя тебя превратил один из наших врагов, в сердце ты один из нас, и я предлагаю тебе наш кров и знания.

— Спасибо, — улыбнувшись, произнес Гарри. — Надеюсь, что мы многое сможем узнать друг у друга.

— Как и я. Ты останешься ненадолго?

Гарри быстро обдумал это предложение, уже зная, каким будет его ответ. Ему нужно было место, чтобы спрятаться от всего мира на некоторое время, и он его нашел. Оставшись здесь, он сможет больше узнать о вампирах, о созданиях, с которыми он теперь необратимо связан. Он так и не смог принять свою вампирскую сущность, по крайней мере, не полностью, но надеялся, что если узнает этих людей, об их культуре, то обретет немного покоя. С улыбкой он кивнул Вриколакасу.

— Да, я останусь.

КОНЕЦ РЕТРОСПЕКТИВЫ

Члены Ордена с неверием смотрели на спасителя волшебного мира. Его история казалась такой невероятной, что они не были уверены, рассказал ли он правду. Наконец, Гермиона нарушила тишину.

— Ты сказал про подкрепление.

На лице Гарри появилась широкая улыбка, он поднял руку и махнул ей в сторону угла комнаты. Из тени вышли три фигуры, заставившие людей за круглым столом вздрогнуть. Гарри усмехнулся и указал на троих гостей.

— Позвольте представить вам Мейлани, Лейлани и Вриколакаса.

Глава семнадцатая — Возвращение и дух рождества

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Весь Орден с раскрытыми ртами уставился на вновь прибывших. Такого они не ожидали, в особенности сразу после битвы. Эльфы с почтением поклонились Дамблдору, который был также ошеломлен, как и все остальные, а Вриколакас широко улыбнулся и слегка склонил голову. Когда все вышли из укрытия, Гарри взмахнул рукой и наколдовал еще три стула, приглашая гостей присоединиться к нему за столом. Сев на свое место рядом с Дамблдором, Гарри сложил ладони и положил их на стол перед собой.

— Вопросы? — спросил он, оглядывая каждого орденовца. Как всегда Гермиона вызвалась нарушить тишину.

— Гарри, так ты выяснил, как попал в лес? Ну, ты сказал, что туда никто не может попасть, а ты сделал это случайно. Кажется очень удобным, что ты оказался в том месте, где мог собрать подкрепление.

Гарри кивнул подруге, обдумывая ответ.

— Ты права, Миона, это не было случайностью. Как много ты знаешь о трансгрессии?

— Только основу. Это та сфера, в которой я не видела необходимости глубокого изучения, — ответила она, нахмурив лоб. Очевидно, она сожалела об этом упущении и планировала направиться в библиотеку сразу после собрания. Гарри объяснил прежде, чем она ушла в раздумья.

— Все нормально, я тоже никогда до этого не думал исследовать эту тему. Но когда я был далеко, пришлось это сделать. Видимо, есть несколько эффектов, проявляющихся при недостаточной концентрации во время трансгрессии. Самое очевидно и простое — расщепление. Другой вариант — неправильное место назначения. Но если твои эмоции зашкаливают, и ты попытаешься трансгрессировать без должной концентрации, как было у меня, ты окажешься совершенно не в том месте.

— Это понятно, Гарри, — сказала Джинни. — Но не объясняет, как ты попал туда.

— Я как раз подхожу к этому. Как я говорил, если твои эмоции слишком бурные, у тебя больше шансов попасть не туда. Обычно, если ты отправляешься не в том направлении, твоя кровь толкает тебя к той крови, что похожа на нее.

— Как члены семьи… — сказал Глен.

— Точно. Не спрашивайте, как это работает, я не знаю. Я не углублялся настолько. Все что я знаю — я пытался сбежать и попал в Тевтобургский лес, поскольку Мей и Лей мои двоюродные сестры. Моя кровь толкнула меня к ближайшим кровным родственникам, которых смогла отыскать.

— Но ведь это неправильно, — возразил Глен. — Я ближе по крови тебе, чем они, также как Хизер и твоя тетя Петунья.

Гарри с раздражением посмотрел на Глена, когда он упомянул имя Хизер.

— Глен, что ты рассказал им о Хизер? — спросил он со злостью в голосе. Гарри не хотел, чтобы другие знали, что его тетя до сих пор жива, ведь это ставило ее в уязвимое положение. Глен, осознав это, посмотрел на шокированные и заинтересованные лица вокруг. Некоторые из орденовцев, которые участвовали в первой войне с Волдемортом, знали, кто такая Хизер, и думали, что она умерла двадцать лет назад.

— Прости, пап, — произнес Глен, склонив голову. — Когда ты пропал, мне пришлось рассказать профессору Дамблдору о том, что произошло.

— Я ценю это, сын, но как насчет остальных, — ответил Гарри, указав на других собравшихся в комнате. Глен, понятное дело, выглядел пристыженным. Через минуту в тишине Гарри ответил на вопрос Глена.

— Я не попал туда, где были ты и Хизер, потому что от вас двоих я и бежал, не попал к Петунье, потому что подсознательно не приду туда, если нет необходимости. Таким образом, меня подтолкнули к Мей и Лей.

Все это время эльфы и вампир хранили молчание, наблюдая, как их новый друг взаимодействует с людьми, которых знал. Для них было странным видеть, как разбитый парень, который прибыл в их лес, берет все под свой контроль. С самого начала им было понятно, что он настоящий лидер, но он неохотно привлекал к себе внимание. Глядя на его словесную дуэль с сыном, они решили, что пора вмешаться. Откашлявшись, Вриколакас завладел вниманием всех присутствующих, большинство из которых смотрели на него нервозно.

— Как это ни забавно, но, мне кажется, нужно обсудить сделку.

— Верно, — сказал Дамблдор, сверкнув глазами. — Прошу прощения, что заставили вас ждать. Мы благодарны за то, что вы присоединились к нам.

— Да, так и должно быть. Вы должны понять, обычно мы не имеем дел с волшебниками. Многие из вас смотрят на нас с отвращением, — продолжил вампир. — Мы были очень удивлены, когда молодой Гарри пришел к нам и проявил только уважение и учтивость. Обсуждая с ним все обстоятельства, мы узнали, что наши темные сородичи перешли на сторону Волдеморта, и решили предложить свою помощь. Обычно мы остаемся в стороне от дел людей, но в это случае мы считаем, что это шанс показать волшебному миру, что не все из нас кровавые создания, как принято считать.

— Я понимаю, — ответил мудрый директор, с уважением кивнув лидеру вампиров, — В нашем ордене приветствуются все, кто имеет добрые намерения, независимо от расы или родословной. Любая помощь, которую вы нам предложите, будет положительно отмечена, когда война окончится.

— Все, что я прошу, чтобы Министерство магии признало мою стаю в качестве группы индивидуальностей, а не стереотипом, установленным их правлением.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы исполнить вашу просьбу, сэр, — заключил Дамблдор. Вриколакас улыбнулся и опустился на стул, в то время как Мейлани кашлянула и начала говорить от имени эльфов.

— Профессор Дамблдор, как сказал Вриколакас, мы поможем всем, что можем. Вы будете располагать полной поддержкой Тевтобургских эльфов. Наша раса верна своим семьям, любая битва нашего кузена — наша. Мы будем сражаться вместе с вами, но прошу понять, что мы — не ваши слуги или последователи, но союзники.

— Конечно, миледи, в этом нет никаких сомнений. В отличие от Волдеморта мы не собираем последователей, только союзников. Мы приветствуем ваше участие в войне и надеемся на взаимовыгодное сотрудничество в будущем, — сказал директор, слегка поклонившись девушке–эльфу. — Итак, если все решено, собрание окончено. Завтра состоится полное собрание Ордена, где мы обсудим результаты битвы и начнем набор людей, а также вернем некоторых старых союзников. Собрание окончено.

Когда Дамблдор закончил говорить, люди стали покидать помещение. Вриколакас и эльфы остались на несколько минут, чтобы попрощаться с Гарри перед уходом и пообещать вернуться на собрание следующим днем. Когда большинство вышло, обитатели Хогвартса пошли в главный холл и камином, как обычно, попали в комнату Гарри. Директор пожелал всем доброй ночи и отправился в свой кабинет, за ним большинство студентов и учителя. Гарри, другие путешественники во времени, Глен, Сев, Сириус и Ремус расселись перед камином. Гарри на пару секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и ответил на обвинительные взгляды своих друзей.

— Слушайте, знаю, я был неправ. Мне не нужна лекция, — сказал Гарри прежде, чем остальные начали высказывать свои обвинения. Мальчик — Который-Выжил поднял голову, посмотрел в обеспокоенные глаза друзей и почувствовал себя в десять раз хуже. Вина, что он покинул их, накладывалась на то, что он сделал с Малфоем, и это точило его с тех пор, как он попал в Тевтобургский лес. Он знал, что поступил глупо, убежал от проблем, но возвратиться и столкнуться с разочарованием Ордена, друзей, и в особенности сына было очень тяжело. Когда взгляд Гарри переметнулся на сына, но расплакался, громко рыдая и отпуская со слезами боль в груди. Джинни тут же подсела к нему, обняла и стала гладить его по спине.

Наконец, Гарри немного успокоился, рыдания стихли, но по щекам по–прежнему текли безмолвные слезы. Смотря на друзей, в глазах которых были самые разные эмоции, Гарри улыбнулся сквозь слезы.

— Кажется, мне именно это и было нужно, — сказал он, сухо засмеявшись. Остальные улыбнулись ему, и тревога в их глазах ослабла.

— Лучше? — спросил Джинни.

— Намного, спасибо, — ответил ей Гарри. — Простите, ребята. В особенности ты, Глен. Я не знаю, что со мной было не так последнее время. Как будто я постепенно ускользаю от того, что мне обычно нравится, и становлюсь совершенно другим человеком.

— Гарри, это не удивительно, — сказал Ремус. — Ты ведь через многое прошел за последние три года.

— Как и Джин, Рон и Миона, — отметил зеленоглазый парень.

— Да, но не через столько, как ты, — продолжил Ремус. — Я не умаляю тех событий, что прошли они, в особенности два года назад, когда вы были в плену, но думаю, тебе пришлось тяжелее всех. Ты семь лет сражался с силами зла, столкнулся с испытаниями, как например, твое наследие и превращение в вампира. Не говоря уже о том, что ты оставил позади любимую женщину, которая носила твоего ребенка. Кто угодно перешел бы черту, чудо, что ты еще вменяемый.

— Но я превращаюсь в зло! Я закончу, как Волдеморт, если не буду осторожным…

— Гарри, тебе всего лишь нужна помощь и поддержка. Ты справишься с этим. В прошлом году произошло то же самое. Ты почти перешел черту, становился жестоким и небрежным, но смог вернуться. Гарри, в каждом из нас есть две стороны. Все мы способны на зло и добро. Все, что мы можем — это прожить свои жизни наилучшим образом и найти баланс. Ты сможешь научиться с этим жить, как все остальные, тебе нужно только время, — сказал Сев.

— Знаю, я постараюсь. Возможно, несколько недель без потрясений сослужили мне хорошую службу. Мне нужен был перерыв от всего, что происходит здесь.

— Да, — ответил Рон, — и ты вернулся к нам. Ты встретился со своими демонами и станешь сильнее.

— Рон прав, — согласился с ним Сириус. — Тот факт, что ты признал свой неправильный поступок, и чувство вины за это показывают, что ты по–прежнему хороший человек. Ты хороший, Гарри, и всегда им будешь.

Гарри улыбнулся друзьям, сидевшим вокруг него, оказавшим поддержку ему, несмотря на то, что он сделал. Кажется, вот что значит иметь семью, подумал Гарри, видя, как легко близкие ему люди простили его. Спустя несколько минут тишины Гермиона задала вопрос, который был у всех на уме.

— Ты в порядке, Гарри?

— Нет, Миона, пока еще нет, — сказал Гарри, улыбнувшись уголками губ. — Но буду.

На следующее утро, когда Гарри вошел в Большой Зал на завтрак, его встретили тишина и вытаращенные глаза. Некомфортно себя чувствуя, он прошел и сел за гриффиндорский стол рядом с Дином и Симусом, которые слегка улыбнулись ему, а затем продолжили свой разговор о видах спорта у магглов. Гарри положил себе еды, хотя и не был сильно голоден, пристальные взгляды, которые он чувствовал на своей спине, не добавляли аппетита. Когда Зал снова наполнился разговорами, он вынырнул из мыслей от прикосновения к плечу холодной ладони. Посмотрев вверх, он увидел рядом Пивза и Тею.

— Привет, ребят, — сказал он без энтузиазма. Стало еще хуже, когда на лице Теи появилась озабоченность.

— Гарри, где ты был? — спросила у него девушка из древних времен на англо–саксонском, заработав странные взгляды со стороны Дина и Симуса.

— Далеко, — прошептал он.

— Где далеко? — спросил полтергейст, подняв брови.

— Мне нужно было побыть какое–то время вдали. Кое–что… произошло…

— Мы знаем, Глен рассказал нам. Гарри, почему ты это сделал? — спросила Тея с печальным взглядом.

— Тея, мне жаль, но я правда не хочу снова проходить это. Я всю ночь обсуждал это с остальными. Сегодня я чувствую себя истощенным, и физически, и эмоционально.

— Гарри, любимый, мы просто хотим помочь…

— Я знаю. Но я не хочу, чтобы меня лелеяли…

— А, может, тебе как раз надо, чтобы тебя лелеяли, сказал Пивз, неожиданно показав проницательность сквозь свой обычный, казалось бы, несерьезный характер. — Может, нужно, чтобы люди доставали тебя и убеждались, что ты не утонешь глубже в этом омуте отчаяния, который я вижу.

— Со мной все хорошо, Пивз, правда. Это не похоже на прошлый год. Нет депрессии. Нет суицидальных мыслей. Нет отчаяния. Я в порядке.

— Конечно, ты же знаешь, что говорят об этой реке в Египте…

— Я не отрицаю все подряд! — вспыхнул Гарри, — и в любом случае это не твое дело.

— Хорошо, успокойся, — вмешалась Тея. — Нет необходимости так обороняться.

— Я не обороняюсь!

— Обороняешься. Гарри, тебе нужна помощь. Желательно профессиональная.

Гарри обреченно посмотрел на двух обеспокоенных призраков. Точно такой же разговор происходил этой ночью с его живыми друзьями, и как бы он ни отрицал все, они были правы. Они заботились о нем и не хотели, чтобы с ним что–то произошло. Посмотрев на учительский стол, он заметил, что за ним наблюдает Дамблдор, его глаза немного потускнели. Я что–нибудь сделаю по этому поводу, подумал Гарри, но пока я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

После обеда уединение и покой Гарри были нарушены голосом Глена в голове.

— Пап, срочно подходи в кабинет профессора Дамблдора. ~

Вздохнув, Гарри положил закладку в свой текст по зельям и отложил его на стол.

— Конечно, Глен, буду через минуту~

Сделав глубокий вдох, Гарри встал и подошел к стене, положив ладонь на стену и создавая дверь в кабинет директора. Была суббота, у него не было домашней работы из–за месячного отсутствия, он провел свой день в комнате, читая книги по зельям. Ему нужно было немного времени, чтобы привыкнуть к хогвартской жизни, и тайная комната стала его убежищем от пристальных взглядов и непрестанных вопросов.

Прежде чем повернуть ручку двери, он услышал рев пламени за спиной. Быстро обернувшись, он поднял руку с готовым заклятьем и увидел, как пламя в камине стало зеленым, в котором появилось лицо. Опустив руку, он подошел ближе и стал на колени перед каминной решеткой, чтобы поговорить.

— Хизер! Привет, зачем ты вызываешь? Извини, это грубо, но я считал, что ты избегаешь использование любой магии.

— Гарри, прости, но это не обычный разговор. В Кентербери идет нападение Пожирателей смерти, думаю, Драко пострадал.

— А что он там делал? — спросил Гарри с ноткой подозрения в голосе. Хизер закатила глаза.

— Он не имел причастия к этому! И вообще–то он не может колдовать.

— Верно. Так что он тогда там делал?

— Друг его семьи пригласил его в кино посмотреть фильм. Они давно должны были вернуться, но мне позвонил его друг, рассказавший, что там были люди в черных мантиях, и отец Драко ранил его.

— Точно звучит как нападение Пожирателей. Я созову Орден; мы будем там как можно скорее.

Лицо Хизер немного просветлело, и она улыбнулась племяннику.

— Спасибо, Гарри. Я не знала, с кем еще можно связаться. Министерство не в счет по очевидным причинам, а как позвонить Дамблдору я не знаю.

— Ты приняла правильное решение. Я сейчас же этим займусь.

— Хорошо. Гарри, ты навестишь меня? Знаю, последний раз стал катастрофой…

Гарри опустил голову от стыда, но слегка кивнул.

— Я приду на второй день рождества, идет?

— Отлично, — с улыбкой ответила Хизер. — Увидимся. Если хочешь привести друзей или сына, я не возражаю.

— Я спрошу у них. Пока, Хизер.

— Пока, Гарри.

С этими словами голова Хизер пропала из огня, а Гарри быстро подошел к стене. Он распахнул дверь и вошел в кабинет Дамблдора, где его встретили хогвартские члены ордена. Они сидели с чашками чая в руках и улыбками на лицах. Однако, заметив взгляд Гарри, они стали слегка волноваться.

— Гарри! Вот и ты, — воскликнул Дамблдор. — Мы как раз думали, где же ты. Я хотел обсудить полное собрание Ордена, назначенное на сегодня…

— Директор, простите, что прерываю, но идет нападение Пожирателей в Кентербери. Насколько я знаю, оно продолжается уже какое–то время, но, думаю, нам нужно добраться туда как можно скорее.

Когда он произнес эти слова, остальные присутствовавшие вскочили на ноги и направились сквозь распахнутую дверь в комнату Гарри. Все они подбежали к камину и по трое отправились в Корвус Коракс, откуда могли трансгрессировать в Кентербери. Это был испытанный метод, он был быстрее, чем идти до границы анти–трансгрессионных чар Хогвартса.

Когда небольшая группа прибыла в Кентербери, она начала разбрасывать заклинания во все стороны. К этому моменту осталось не так много Пожирателей, а те, что оставались, были довольно сбиты с толку их появлением. Когда фигуры в черных одеждах начали падать на землю, Гарри пошел вниз по улице, ища Малфоя. Его точило чувство вины, ведь это он отправил Малфоя в мир маглов без магии, где он был крайне уязвимым. Он, конечно, не ожидал ничего такого, но нужно было все лучше продумать.

Наконец, спустя несколько напряженных минут он нашел нашел скорченное тело молодого Малфоя на улице, к нему прижималась маленькая девочка. Она крепко обняла его за талию и мягко качала из стороны в сторону. В ее глазах был потрясенный взгляд, одной рукой она держала палочку Малфоя. Подойдя ближе, Гарри заметил второе тело на земле, Люциуса Малфоя. Быстро выпустив искры, он связал старшего Малфоя веревкой и переключил внимание на остальных.

— Привет, — обратился он к девочке. — Меня зовут Гарри, я помогу тебе. Ты должна отпустить мальчика и подойти сюда.

Девочка ничего не сказала, продолжая так же раскачиваться. Но Гарри отметил, что она прижалась к Драко сильнее. Наверное, вот о каком друге говорила Хизер, подумал он и мягко положил руку на плечи двоих ребят, трансгрессируя их в дом Хизер.

Гарри не остался надолго в доме Хизер, только передал Драко и девочку, которая все еще прижималась к нему, а затем трансгрессировал обратно в Корвус Коракс. Он правильно предположил, что остальные орденовцы уже вернулись к этому времени, и обнаружил их в бальном зале за обсуждением сражения в Косом переулке. В конце концов, учитывая его возвращение за день до того, у них не было возможности сделать разбор боя. Заняв место рядом с Дамблдором, Гарри выслушал истории от разных членов ордена об их роли в битве, и его сердце снова наполнилось чувством вины, когда он узнал о роли своих друзей и сына. Гарри чувствовал себя виноватым за то, что слишком много на них возложил. Если бы он там был, сражение могло пройти легче. Когда эти мысли пришли в его голову, он мысленно отругал себя за то, что был слишком самоуверенным, считая, что он мог бы все настолько изменить. Он подумал о высокомерии и больном самомнении Волдеморта и постарался забыть эту мысль, не желая закончить, как его враг.

Наконец, Гарри вынырнул из мыслей, когда Дамблдор кашлянул перед речью. Он пропустил довольно большую часть обсуждений битв, затерявшись в размышлениях. Но когда заговорил Дамблдор, лучше было послушать.

— Дамы и господа, мне кажется, у нас есть безусловное доказательство того, что Волдеморт вновь угрожает нашей свободе. Мы пытались сделать, что могли, в таком несобранном состоянии, но этого недостаточно. Министр Фадж отказывается верить, что Волдеморт вернулся, поэтому Ордену феникса снова придется делать то, что не делает Министерство. Мне кажется, пришло время для полного собрания, чтобы мы могли увидеть, кто все еще с нами, а кто нет. Также нам необходимо начать сбор подкрепления и вербовку как можно большего числа людей. Гарри, ты не окажешь честь?

Гарри кивнул и сконцентрировался, отправляя знакомое ощущение покалывания через метки Ордена, призывая всех на собрание. В течение нескольких минут люди начали трансгрессировать и проходить через камин в замок, проходили в двери зала и занимали пустые места. Когда поток прекратился, Дамблдор поднялся и с разочарованием в глазах оглядел комнату. Там собралось меньше половины первоначального количества людей. Он знал, многие погибли во время прошлой войны, но также большого числа не было по другим причинам. Собравшись, наконец, он улыбнулся присутствовавшим.

— Добро пожаловать обратно в Орден феникса. Спасибо за то, что пришли. Я знаю, многие из вас жили своей жизнью со времен прошлой войны, но сегодня вас вызвали по одной простой причине. Волдеморт вернулся, неважно, что говорит Министерство, и его нужно остановить. Прошу тех, кто все еще хочет сражаться, посещать эти собрания. Те, кто считает, что настала пора покинуть Орден, уходите сейчас. Это не будет поставлено вам в вину, ведь у многих из вас есть семьи, но хочу подчеркнуть важность Ордена в эти времена. Мы не получим помощи от Министерства, а нападения Пожирателей смерти начались всерьез. Даже если вы решите сегодня не оставаться, все, что я прошу — передайте сообщение, вербуйте как можно больше людей, и дайте нам хотя бы шанс сопротивляться тьме. Спасибо.

После такой речи старый директор сел и стал ждать людей, которые решат уйти. Через пять минут никто так и не сдвинулся с места. Глаза Дамблдора слегка посветлели, он кивнул Гарри, понявшему, что хотел директор. Встав, он откашлялся, чтобы привлечь внимание.

— Спасибо всем за то, что остались. Если вы не встречали меня, я Гарри Поттер, заместитель командующего Орденом феникса. Есть только один вопрос, как мне кажется, который нужно обсудить на этой встрече, поскольку она предварительная, это наши союзники.

На этих словах дверь в бальный зал распахнулась, и вошли Мейлани, Лейлани и Вриколакас. Лидер вампиров был одет во все черное, мантия развевалась так, что можно было потягаться с Северусом. Эльфы шли по бокам от вампира, в белоснежных одеждах. Они были внушительным трио, и многие орденовцы, которые еще не совсем отошли от шока, вызванного информацией, что Гарри — заместитель командующего, просто пооткрывали рты. Вновь прибывшие подошли к Гарри, слегка склонили головы в знак уважения, и парень повторил это движение в ответ. Следуя жесту Гарри, троица села рядом с ним, а Мальчик — Который-Выжил вновь привлек к себе внимание шокированных членов Ордена.

— Итак, некоторые из вас уже видели Вриколакаса, Мейлани и Лейлани прошлой ночью. А тем, кто не видел, я рад представить лидеров тайной колонии эльфов и вампиров, которые пожелали помочь нам в борьбе с Волдемортом.

Тут же поднялся шум. Некоторые кричали, что вампирам нельзя доверять, что они продадут их Темному Лорду. Другие роптали на присутствие эльфов, ведь большинство из них никогда не встречалось с Гаервин или Лолиде. Факт того, что создания, считавшиеся вымершими, предлагали свою помощь, просто переворачивал людское восприятие мира. Через несколько минут Гарри был раздражен узкомыслием людей и выпустил в воздух искры, и комната немедленно наполнилась тишиной. Убедившись, что все смотрят на него, он сердито обратился к толпе.

— Ну, все, хватит. Не могу поверить, сколько неуважения вы выказываете! Предполагается, что вы сражаетесь на стороне Света, за свободу и равноправие, и все же осуждаете людей, о которых ничего не знаете. Позор. Послушайте меня очень внимательно, повторять я не буду. Вриколакас представляет группу миролюбивых вампиров, которые не убивают людей. И только за это он и его люди заслужили уважение. Несмотря на опасения в отношении людей, я смог убедить его помочь нам сражаться, и я не буду терпеть тех, кто оскорбляет его. Что касается эльфов, они мои родственники, и вам не стоит расстраивать членов моей семьи. Я отлично смогу защитить их. Те, кто видел меня в битве, знают, что лучше не переходить мне дорогу. Они предлагают помощь эльфов, которые были изгнаны из своего мира за поддержку человеческой расы. И за это они заслуживают наше уважение и благодарность. Если мы потеряем поддержку их групп, в особенности пока нас так мало, мы можем сразу сдаваться Волдеморту. Я ясно выражаюсь?

Все в комнате нервно кивнули в знак согласия, смущенные легким сиянием, окружавшим их спасителя, и удлинившимися клыками, которые заметили сидевшие рядом с парнем. Гарри просто излучал силу, и они понимали, что он будет защищать этих людей даже ценой своей жизни. Когда заместитель командующего Орденом снова занял свое место, сияние погасло, и Дамблдор взял слово.

— На этом, мне кажется, больше нечего сказать. Я жду присутствия советников Ордена каждую субботу в восемь вечера. Спасибо за внимание, собрание окончено.

В понедельник утром Гарри впервые за месяц сидел на уроке. Было странно вновь вернуться в Хогвартс, но он быстро свыкся. К большому его огорчению, профессор Амбридж была жестока как никогда, но Гарри заметил, что она стала более нервной со времени их последней встречи. Когда он спросил об этом Глена, тот расхохотался и поведал ему о том, что он и Тея весь месяц продолжали шутку, которую начал Гарри. Проходя мимо нее в коридоре, в других местах весь день они пытали ее, отправляя мысленные сообщения. За столько времени она стала параноиком, а судя по тому, что видела Тея в ее частных апартаментах, она была убеждена, что помешалась. «Голоса» сводили ее с ума, медленно, но верно, и иногда во время уроков, она вдруг начинала кричать и выгоняла всех из кабинета. Сначала Гарри считал, что это немного жестоко, но услышав о правилах, которые она ввела, уверенно прибирая к рукам школу, то решил, что пора от нее избавляться. Желательно, не вовлекая в это себя и друзей. Это было лучшее решение.

К концу второй недели после возвращения, Гарри собрал Мародеров в своей комнате, с широкой улыбкой на лице. Когда ребята увидели ее, сразу поняли, что что–то затевается. Когда все устроились, Гарри наклонился вперед и поставил локти на колени.

— У меня есть план.

— Что за план? — спросил Рон.

— Ну, я слышал Амбридж вызывает неприятности, мне кажется, нужно поднять ставки и избавиться от нее раз и навсегда.

— И что ты планируешь? — спросил Пивз. — Не делай ничего слишком экстремального, иначе тебя исключат.

— О, ничего такого, просто небольшая шутка на рождественский ужин. Слышал, в этом году будет много людей, и Фадж планирует прибыть на ужин, чтобы проверить школу. Он получал странные отчеты от Амбридж. Ей кажется, что она сходит с ума…

— Я не удивлен, друг, — сказал Рон. — Ты внушил ей, что она слышит голоса.

— Знаю. И у меня отличный план, как подтолкнуть ее за границу…

Через две недели после прибытия Гарри, покой в Большом зале был нарушен неожиданным появлением Драко Малфоя. Единственными людьми, которые не удивилсь блондину, с хлопком возникшему прямо посреди обеда, были Гарри и Дамблдор, поджидавшие его. Гарри было интересно, как же он изменился. Сбросив его в доме Хизер после нападения в Кентербери, он узнал от тети, что Малфой, должно быть, вызвал на поединок своего отца. Не было другой причины, чтобы старший Малфой навредил своему наследнику. Это заставило Гарри гадать, как человек с такими глубокими предрассудками мог измениться настолько всего за пару месяцев. Догадываясь, что время, проведенное в мире маглов, принесло пользу слизеринцу, он тем не менее чувствовал вину за то, что отправил его туда, в особенности после нападения. Драко был беззащитен. Были и другие способы разобраться с мальчишкой, но в тот момент это казалось хорошим вариантом. Бросая взгляд в прошлое, он считал, что должен был поступить по–другому.

— ПОТТЕР! — услышал Гарри, когда злой Малфой направился прямо к нему. Он просто сидел за гриффиндорским столом и наблюдал. Встал Рон и слегка приподнял руку, но Гарри усадил его на место и покачал головой. Рон нахмурился, но ничего не сделал. Когда Драко был совсем близко к Гарри, гриффиндорец поднялся и пошел к нему навстречу. Оба остановились и посмотрели друг на друга, Гарри с обреченностью, а Драко со злостью. И прежде, чем зеленоглазый парень смог что–то сделать, в его челюсть врезался кулак, отчего он пошатнулся. Он принял боль, не пытаясь избежать следующий удар. Пока Драко вымещал свою злость на враге, Гарри не смог избавиться от чувства, что заслужил это, в особенности, когда Драко заговорил.

— Ты знаешь, чего мне это стоило, Поттер? Да всего! От меня отказались и лишили наследства. Меня вынудили выбирать между семьей и лучшим другом. Я не повиновался Темному Лорду, и мою магию отобрали. И все это из–за ТЕБЯ!

Закончив свою маленькую речь, Драко в последний раз ударил Гарри в глаз и отступил назад, оглядывая своего помятого и истекающего кровью соперника. Гарри от стыда опустил глаза, смотря в пол, пока Драко изучал его. И вздрогнул, услышав, как голос его бывшего врага смягчился.

— Однако, Поттер, ты заставил меня выучить несколько ценных уроков, о любви и дружбе, о ценности людей, маглов и магов, и за это я благодарен тебе.

Гарри поднял изумленный взгляд на блондина, заглянул вглубь его серых глаз и обнаружил только искренность и немного грусти. Но дальнейшее повергло Гарри в еще больший шок, когда Драко вытянул руку, совсем как на первом курсе, и ждал, что станет делать Гарри. Поколебавшись пару секунд, старший парень принял руку и твердо пожал ее. На губах Драко заиграла слабая улыбка, тут же превратившаяся в ехидную ухмылку.

— Это не значит, что мы друзья, Поттер, назовем это перемирием.

Гарри улыбнулся ему в ответ, тревога в его глазах уменьшилась.

— Идет.

Оставшееся время до рождества прошло относительно спокойно. Была только одна атака Пожирателей смерти. Орден рос медленно, потому что люди вербовались тайно. Одной из основных целей Ордена было оставаться за пределами общественного внимания. Как только Министерство узнает, что Дамблдор собирает силы, оно вышлет авроров. Фадж считал, что Гарри и Дамблдор страдают галлюцинациями, обвиняя их в том, что они придумали возвращение Волдеморта, чтобы прикрыть свои делишки. Как следствие, он решил прибыть на рождественский ужин в школу, чтобы получить больше информации от Амбридж и из первых рук увидеть, чем занимается Дамблдор.

Со временем Амбридж стала пугливой. После возвращения Гарри, в ее голове стали слышаться три голоса вместо двух. Она начала бояться даже теней и посылала студентов в свой класс впереди себя, чтобы они посмотрели, не прячется ли там кто–нибудь. Мародеры вовсю наслаждались этой ситуацией.

Еще одной большой переменой стало возвращение Драко Малфоя. И хотя он по–прежнему недолюбливал Гарри и его друзей, избегая их как можно чаще, перемирие, которое он заключил с Мальчиком — Который-Выжил, все еще держалось. Ребята не доставали друг друга, просто продолжая жить своими жизнями. Но в тот день машина слухов Хогвартса хорошо поработала. Слизеринцы были крайне обеспокоенны радикальными переменами в поведении их лидера. Он проклинал людей, использовавших слово «грязнокровка» в его присутствии, открыто поддерживал маглов и маглорожденных, и самое ужасное, над своей кроватью он разместил льва. Маглорожденные студенты услышали, что он назвал его Симбой, и тут же поняли, что это был Король Лев. Но на Слизерине, где и не слышали о телевидении, считали его эмблемой Гриффиндора. Драко получил так много смертельных угроз со времени своего возвращения, что его перевели в личную комнату на полгода раньше. Но переломный момент настал, когда его товарищи по факультету нашли его, сидящим на постели и смотрящим Русалочку. Гарри считал все это забавным, но даже не думал сказать это своему бывшему врагу.

Когда, наконец, наступило Рождество, ребята провели утро, развалившись перед камином. Путешественники во времени, Глен и их призрачные друзья собрались в комнате Гарри, чтобы открыть подарки и рассказать истории о прошлых празднованиях рождества. Глен рассказал о рождественских святках со своей бабушкой. Он был удивлен некоторыми современными традициями, как, например, ель и подарки. Когда подошло время рождественского обеда, группа направилась в Большой Зал. Там они увидели увителей, уже сидевших за общим длинным столом, с министром Фаджем между профессором Амбридж и директором. Заметив Гарри, Фадж послал ему ядовитый взгляд, на что Гарри просто поднял бровь и усмехнулся. Фадж взрогнул от холодного взгляда парня и вернулся к разговору. Ребята сели подальше от учителей, и Гарри, Глен и Тея тут же стали отправлять мысленные сообщения Амбридж.

]~Снова она, болтает с Фаджем~

— Точно. Как странно, ее кожа стала фиолетовой~

— Как у сливы~

— Или винограда~

— Или даже баклажан~

— Интересно, она внутри зеленая? ~

— Давай разрежем и выясним~

— Да, давай! Я возьму нож… ~

Все трое еле сдержали смех, когда жабовидная женщина резко побледнела и вспотела. Министр этого вроде бы не заметил, продолжая лепетать о том, как ему нужны в Хогвартсе надежные люди, которые не потеряют разум, как Дамблдор или мальчишка Поттер. К десерту Мародеры уже с трудом сдерживали веселье. Пока некоторые угощались рождественским пудингом, Гарри отправил мысленное предложение Амбридж, которое заставило ее кое–что сделать, но чары невозможно было отследить. Она тут громко взвизгнула и медленно запела, заработав удивленные взгляды.

— Когда температура воздуха повышается

И смысл этого так ясен

Тысяча и один желтый нарцисс

Начинают плясать перед тобой.

Пытаются ли они сказать тебе что–то?

Тебе не хватает последнего винтика, чтобы понять…

Ты просто не догоняешь, приятель…

Если честно, ты не улавливаешь сути…

Она запела немного громче, когда добралась до припева.

— Я понемногу схожу с ума

Я понемногу схожу с ума

Это наконец случилось — случилось

Это наконец случилось — оо

Это наконец случилось — Я понемногу

схожу с ума — о Боже!

В этот момент уже все глядели на нее, будто она на самом деле сошла с ума. Но Драко забавлялся. За время пребывания в мире магглов, он распробовал маггловскую музыку, в особенности Queen. Эту песню он слышал раньше.

— Я как карточная колода без одной карты,

Я как шиллинг без пенса,

Еще одна волна — и случится кораблекрушение,

Я не на привычной высоте

Меня знобит,

Я уже совсем «поплыл»

Мой котелок перекипает

Думаю, что я — банановая пальма

О Боже

— Я понемногу схожу с ума

Я понемногу схожу с ума

Это наконец случилось — случилось

Это наконец случилось — оо

Это наконец случилось — Я понемногу схожу с ума — о Боже!

Я вяжу только одной спицей,

Нитка разматывается быстро, это правда

Я нынче езжу на трех колесах

А ты разве нет?

Я понемногу схожу с ума

Я понемногу схожу с ума

Это наконец случилось

Это наконец случилось — о да

Это наконец случилось — Я понемногу схожу с ума!

Понемногу схожу с ума!

Вот так–то!

Когда песня закончилась, она громко закричала и выскочила из–за стола так быстро, как позволяли ей короткие ножки. Корнелиус Фадж глядел на ее уход с несчастным и растерянным видом. Глаза у Дамблдора засверкали, когда он перевел взгляд на Гарри, который также наслаждался. Глен и Рон из всех сил старались не рассмеяться, а Пивз и Драко даже не пытались сдержаться. Когда двери за ней захлопнулись, они расхохотались, а вслед за ними и большинство остальных студентов. Единственным человеком, за исключением министра, который не выглядел довольным, была Гермиона, посылавшая неодобрительные взгляды в сторону Мародеров. Когда смех стих, из угла рядом с дверью раздались громкие хлопки. Посмотрев в том направлении, жители Хогвартса заметили фигуру, одетую в черное, на его немолодом лице было написано крайнее веселье. Минута ушла на то, чтобы осознать, кем был человек, постаревший со времени последней встречи, а затем Гарри громко выдохнул:

— Юстас?

______________

Автор перевода песни — ogro (Источник http://en.lyrsense.com/queen/im_going_slightly_mad)

Глава восемнадцатая — Возвращение Юстаса Поттера

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

— Юстас?

Юстас Поттер лучезарно улыбнулся своему внуку и кивнул головой. Гарри радостно взвизгнул и бросился к человеку, которого так долго не видел. Он крепко обнял Юстаса, а тот охотно ответил на его объятия, радуясь, что внук, наконец, рядом с ним. В последний раз он видел Гарри еще малышом, когда он и Мин ушли из человеческого мира в Фэйлариз, чтобы спастись от Волдеморта. Он все еще чувствовал боль в груди при мыслях о Джеймсе и Лили, которые отказались уйти с ними. Сжав парня еще раз, он отодвинулся и взглянул в лицо Гарри.

— Знаешь, ты стал еще больше похож на свою маму, чем я помню, — сказал он, в то время как на губах играла улыбка. Гарри покраснел.

— Обычно большинство людей говорят другое. Все думают, что я похож на отца.

— Может, раньше был, — допустил Юстас, — но теперь ты старше, и я вижу больше черт Лили, помимо глаз.

Гарри счастливо улыбнулся своему старому другу, снова обнял его, затем взял за руку и провел к столу, где все остальные до сих пор сидели за десертом. В глазах Дамблдора появилась знакомая искорка, а на лицах остальных путешественников во времени сияли улыбки. Однако другие люди за столом смотрели на эту пару со смешанным удивлением. Студенты, потому что они никогда не встречали Юстаса и, конечно, не понимали, почему Мальчик — Который-Выжил с таким восторгом обнимал его. Учителя и Фадж, естественно, знали, кто такой Юстас, и были просто удивлены видеть его живым после многолетнего отсутствия.

При осторожном взмахе руки Гарри рядом с ним появился еще один стул, и Юстас присел, перед ним возникло блюдо с рождественским пудингом. Гарри сел на место и добавил сливки к своему десерту, повернувшись затем к дедушке.

— Юстас, где ты был? И где Мин?

Пожилой человек проглотил пудинг и повернулся к зеленоглазому юноше с печальной улыбкой на лице.

— Что ты знаешь о том, что с нами произошло?

— Не очень много, — нахмурившись, ответил Гарри. — Только то, что вы навестили моих родителей, когда я родился, а затем спрятались. Никто с тех пор о вас не слышал. Мы все предполагали, что вы погибли.

— Да, мы навестили Джеймса и Лили, просили их уйти с нами, но они не слушали. Для нас это было очень волнующим периодом, ведь в прошлом ты сказал нам, что был сиротой. Мы знали, что твоих родителей убьют, а ты выживешь, но также понимали, что нельзя ничего менять. Если я и выучил что–то из твоих прогулок по времени, так то, что ты играешь очень важную роль во многих ключевых событиях истории. Неважно, если мы считали неправильным оставлять Джеймса и Лили на смерть, мы знали, что это должно произойти. Извини.

По щекам Юстаса медленно текли слезы, и Гарри приобнял его.

— Думаю, нам следует продолжить разговор наедине, — сказал он, указав глазами на разинувших рты студентов и напыщенного Фаджа. Юстас слегка кивнул, Гарри поднялся и подошел к стене Большого зала. Через пару секунд он открыл дверь в свою комнату и придержал ее для друзей, сына и директора.

Когда дверь закрылась, и все комфортно устроились перед камином, а также прибыли привидения, Юстас продолжил свою историю.

— Мы знали, что стали мишенью, ведь нас могли использовать, чтобы добраться до Джеймса и Лили. В конце концов, Мин тоже наследница Гриффиндора, как и твой отец. Мы отправились в то единственное место, в котором на сто процентов могли быть в безопасности от Волдеморта.

— Мир эльфов, — сказал Гарри, внезапно осознав это. Юстас кивнул.

— Эльфы впустили меня, понимая, что я не представляю угрозу их миру и не попытаюсь узнать что–то о них. Я немного выучил их язык и обычаи, но мне запрещено было изучать их магию. Прежде чем уйти, мы попросили Джеймса и Лили связаться с нами, когда будет безопасно возвращаться. Должно быть, они погибли раньше, чем это случилось. Однако без связи с человеческим миром мы не знали, что происходит здесь.

— А почему ты вернулся сейчас? — спросила Джинни.

— Все просто на самом деле. Как я понял, Гарри встретил дочерей Лолиде несколько недель назад…

— Мей и Лей! Конечно, — воскликнул Гарри. — Они могли тебе рассказать. Когда я был там, они сказали, что до сих пор отправляют письма Лолиде в мир эльфов.

— Верно. Она рассказала нам, что ты прибыл в свое время, и я решил, что пришла пора возвращаться. В письме Лейлани коротко описала все то, что ты рассказал ей о падении Волдеморта и текущей ситуации. Я вернулся около недели назад для разведки. Мне нужно было подтвердить то, что рассказали нам близнецы, и убедиться, что мне безопасно обнаруживать себя. Я узнал все о Мальчике — Который-Выжил, спасителе волшебного мира.

При этих словах Гарри склонил голову, на него нахлынула печаль. Юстас, наконец, знал всю историю. Кусочки, о которых Гарри рассказывал ему много лет назад, встали на свои места. Он узнал правду о своем друге и внуке. И Гарри просто не знал, что тот чувствует. Понимая, что старые друзья рано или поздно выяснят это, он, тем не менее, страшился реакции своего деда. Ведь это был член его семьи. Оттолкнув от себя эти мысли, он взглянул на Юстаса и задал вопрос, который беспокоил его с момента появления этого человека в Большом зале.

— Где Мин? Почему она не пришла с тобой?

Услышав этот вопрос, Юстас расслабился, ведь он подумал самое худшее. Он улыбнулся своему внуку и ответил.

— Она до сих пор в Фэйлариз. Я не взял ее с собой, ведь это могло быть опасно, поэтому сказал, что свяжусь с ней после встречи с тобой.

— Ну, значит, с ней все в порядке.

— Мистер Поттер, если вы и ваша жена хотите вернуться в мир людей, я могу предложить вам комнаты в Хогвартсе, — сказал Дамблдор с искоркой в глазах.

— А если не хотите оставаться здесь, можете переехать в Домус Корвус Коракс. Там может быть немного одиноко, но также безопасно, как и в Хогвартсе, если не больше, — добавил Гарри.

Юстас немного подумал и повернулся к директору.

— Если не возражаете, Альбус, думаю, мы переедем в Корвус Коракс. Так мы будем далеко от общественности и близко к Ордену. Но спасибо за ваше любезное предложение.

Дамблдор кивнул и поднялся, чтобы уйти.

— Что ж, мне нужно вернуться в кабинет. Нет сомнений, министр Фадж ждет там объяснений.

— Профессор, прежде чем вы ушли, скажите, можно ли моим друзьям и мне отправиться сегодня после обеда в Нору, чтобы навестить мою семью? — спросила Джинни.

— Конечно, можно, если никто из студентов об этом не узнает. В конце концов, мы ведь не хотим, чтобы меня обвинили в потакании, правда?

Когда Дамблдор вышел, Юстас повернулся к Глену и тщательно пригляделся. Наконец, он посмотрел на остальную собравшуюся молодежь и снова перевел взгляд на Глена.

— Ты же Поттер, да? — спросил он у мальчика из древних времен. Глен слегка заерзал, не зная, что сказать этому человеку. Он слышал о Юстасе от своего отца и друзей во время рассказов о подвигах во времени. Однако, он не ожидал его встретить. Медленно кивнув, он вытянул руку для пожатия.

— Гленедад Гарольд Поттер, сэр, — сказал он.

Лицо Юстаса распылось в улыбке, и он крепко пожал руку своего правнука.

— Так–так–так, сын Гарри, я полагаю?

— Да, — подтвердил Мальчик — Который-Выжил. — Он появился в начале сентября в результате заклинания Темной Королевы Люцифины. Пробудет здесь до конца учебного года. Мы планируем использовать амулет, чтобы отправить его обратно.

Юстас слегка приподнял брови, подумав о последствиях.

— Это довольно неточный метод. Это самая лучшая ваша идея?

— На данный момент это единственный вариант, — объяснила Гермиона. — Мы не знаем, что отправило его сюда, так что не можем попробовать обратить это, не знаем о каких–нибудь устройствах для путешествия во времени, которые работали бы так же эффективно, как Амулет времени. В конце концов, даже хроновороты не могут вернуть людей на большее, чем несколько часов. А мы говорим о почти тысяче лет, так что пока амулет — лучшее, что у нас есть.

— Но он может оказаться где угодно. Ну, вы ведь не знали, где окажетесь после того, как воспользуетесь им. А он может и не попасть рядом со своим временем, — возразил Юстас.

— Мы должны пойти на этот риск, — сказал Гарри. — Знаю, вариант не идеальный, но если у тебя есть другие идеи, поделись с нами.

Юстас несколько минут обдумывал этот вопрос, а потом глубоко вздохнул.

— Кажется, я понял. А что ты думаешь на этот счет, Гленедад? — спросил Юстас у мальчика.

— Пожалуйста, зовите меня Глен, — попросил он. — И я не особо думал над этим. Я не жду этого момента с нетерпением и поэтому стараюсь не думать, пока не придет время.

— И он не будет один, — сказал Гарри.

— Что ты хочешь сказать? — с удивлением спросила Гермиона.

— Ну, когда мы отправились назад во времени, нас было четверо. Конечно, Глен старше нас в те времена, но, по крайней мере, у нас были друзья, на которых можно положиться. Мы не были одиноки. Возможно, я не очень хороший отец, но я не дам своему сыну столкнуться в одиночестве с Мерлин знает чем. Я тоже иду.

Это признание вызвало шторм. Глен протестовал со словами, что Гарри был очень хорошим отцом, Джинни кричала о том, что он составил большие планы и не посвятил ее. Ведь она его девушка, и с ней нужно было посоветоваться. Гермиона и Рон вопили о сумасшедших Темных волшебниках с их опрометчивыми проектами. Тея беспокоилась о душевном состоянии Гарри, о том, что еще одно путешествие во времени с ним сделает, Пивз громко хохотал, а Юстас с весельем все это наблюдал. Гарри же отключился от их протестов и вел довольно интересный мысленный диалог с Севом по поводу одного зелья из его книги по антидотам к Темным зельям.

Когда все более–менее успокоились, поняв, что объект их споров даже не обращает на них внимания, Гарри хмуро посмотрел на каждого.

— Можете говорить, что душе угодно, я иду с ним. Как отметил Юстас, Глен может оказаться где угодно, а я не собираюсь оставлять своего сына одного при таких обстоятельствах. А теперь, приглашаю вас присоединиться ко мне, но я не заставляю вас делать то, что вы не хотите.

С этими словами Гарри вновь сел на стул и сложил руки на груди, в ожидании, когда новая информация дойдет до них. Спустя несколько минут тишины Джинни встала и подошла к парню, усевшись к нему на колени и обняв за шею.

— Гарри, я люблю тебя и не готова потерять. Если ты уверен, что отправишься в это путешествие, я иду с тобой.

Гарри улыбнулся и крепко обнял девушку.

— Спасибо.

— Эй, ты не можешь забрать мою сестру в дикое путешествие без меня, чтобы приглядывать за вами! — заговорил Рон, заработав при этом насмешливый взгляд от младшей рыжеволосой.

— Мне не нужна компаньонка, Рональд Уизли! Что, по–твоему, Гарри собирается со мной сделать? Или чему позволит произойти?

— Ну, ничего, — возмущенно ответил Рон. — Просто я не знаю, будет ли безопасно отправиться только вам троим.

— Что ж, если вы все идете, то я тоже, — уступчиво добавила Гермиона. — В конце концов, путешествие может быть забавным, если мы отправляемся добровольно. И предыдущий раз был не такой плохой, когда мы привыкли, и только подумайте, сколько всего мы сможем узнать…

Остальные застонали, услышав про «веселье» в стиле Гермионы, но внутри Гарри бушевала радость. Он ожидал, что Джинни согласится пойти, но не от остальных двоих. Ведь они только воссоединились со своими семьями, было бы жестоко просить их снова уйти.

— По крайней мере, мы можем лучше подготовиться, — отметила Джинни. — Прошлый раз стал шоком, а в этот раз мы сможем упаковать все, что нужно, а не только наши школьные чемоданы. Но теперь придется быть осторожней с изменениями во времени, и все же должно быть весело.

Когда все было решено, ребята вновь вернулись к общему разговору, Юстас постепенно узнавал пропущенное от четверых путешественников во времени и знакомился с Гленедадом.

После обеда Рон, Джинни, Гарри, Гермиона, Фред, Джордж, Глен и Юстас вывалились из камина в Норе. Молли Уизли, мягко говоря, была удивлена, не ожидая прибытия детей из Хогвартса, даже на Рождество. Только она собралась отругать их за то, что напугали ее, как старший Поттер обозначил себя.

— Молли, дорогая! Как приятно снова увидеть тебя. Как ты поживаешь?

Матриарх Уизли пошатнулась, увидев его, и уронила челюсть от изумления. Собравшись с мыслями, она сделала шаг вперед и нерешительно дотронулась до него рукой, проверяя, настоящий ли он.

— Юстас? Юстас Поттер?

— Привет, Молли. Давненько не виделись.

— Юстас! Это ты! — произнесла Молли и подарила ему одно из своих знаменитых объятий. Отпустив его, она взволнованно засуетилась по кухне, готовя чай и бисквиты. Дважды она звала своего мужа, который появился как раз, когда младшие сели за стол. Он улыбнулся, заметив старого друга, и крепко пожал ему руку.

— Юстас, какой сюрприз. Мы все думали, что вы погибли. Что с вами случилось? И где прекрасная Мин?

За чаем мужчина повторил остальной семье Уизли то, что ранее поведал путешественникам. Они внимательно выслушали, задавая вопросы и получая пояснения насчет некоторых моментов. Позже все удалились в гостиную, где путешественники вытащили несколько особых подарков, которые годами собирали для рыжеволосой семьи. Молли расплакалась, когда Джинни передала ей изумительное ожерелье и подвеску, которые она купила в Хогсмиде тысячу лет назад. Подвеска была сделана в форме маленького хрустального шара, который при постукивании волшебной палочкой действовал как Омут Памяти. Джинни не говорила об этом остальным, но она собирала воспоминания об их путешествиях. Это был ее способ показать маме их путешествие и позволить ей увидеть, как взрослели ее дети. Это больше всего расстроило Молли; она пропустила три года своих младших детей. Теперь была возможность понять, что с ними происходило, и увидеть, как они стали взрослыми.

Когда Молли пришла в себя, Рон передал отцу только что увеличенную коробку с вещами маглов, собранными за все три года. Любовь Артура к маглам никогда ослабевала, лишь росла, и для него кусочек магловской жизни разных времен был великолепным подарком. Он очень разволновался, когда вытащил медицинский аппарат десятого века, противогаз и пластинку Showaddywaddy среди других красочных экспонатов.

Но самая лучшая реакция была у Фреда и Джорджа. Когда Гарри и Рон передали каждому по книге с их именами на первой странице, они были немного смущены. Но открыв хрустящие страницы и посмотрев на заголовок, они чуть не упали в обморок.

— Это то…

— … что я думаю?

— А что ты думаешь? — тут же спросил Гарри.

— Я не очень хорошо знаю латинский…

— … но выглядит так, будто это копия…

— … кодекса по квиддичу.

— Это он и есть, — подтвердил Мальчик — Который-Выжил. — Первые издания, с вашими именами на первой странице, в оригинале на латинском языке. Им тысяча лет, они изготовлены специально для вас.

— Да они, наверное, стоят целое состояние! — воскликнул Фред.

— Они бесценны, — ответил ему Рон.

Все рассмеялись, глядя на шокированных близнецов Уизли, которые вдруг грохнулись в обморок. Остаток вечера прошел тихо, все наслаждались скромным семейным рождеством.

Глава девятнадцатая — Видения и Предложение

Переводчик Dark_Malvinka

На второй день рождества почти все население Хогвартса лениво нежилось в кроватях, пользуясь рождественскими каникулами, наверстывая сон за весь семестр, упущенный из–за ночных приключений или избытка домашних заданий. Однако пятеро из них встали рано утром в предвкушении поездки к Хизер Эванс. Прошлой ночью Гарри рассказал, что пообещал тете навестить ее на второй день рождества, когда привел Драко Малфоя после нападения в Кентербери, и три его друга и сын согласились пойти с ним. Гарри также планировал рассказать ей новости о том, что Дамблдор и остальной Орден знают о ней, поскольку Глен рассказал им по возвращении из ее дома и на собрании Ордена, когда Гарри вернулся из Тевтобургского леса. Глубоко внутри Гарри знал, что он виноват в том, что ее тайна была разрушена его сыном. Ведь если бы он не покинул Глена, тот бы не рассказал Дамблдору по возвращении и не было бы причины кричать на собрании Ордена. Гарри теперь чувствовал еще большую вину за то, что ушел, думая, что это поставило в опасность одного из членов семьи.

Прежде чем отправиться в дом Хизер, Гарри побродил по замку, набираясь смелости для разговора с двумя людьми, которого он совсем не хотел. С первым было полегче, думал он на пути к каменной горгулье, скрывавшей кабинет директора. Он мог, конечно, создать дверь в кабинет прямо из своей комнаты, но решение пройтись давало отсрочку. Наконец, он глубоко вздохнул и начал угадывать пароль. Через десять минут он расстроился и просто попросил горгулью отодвинуться. Улыбнувшись по–волчьи, она отпрыгнула в сторону, из–за чего Гарри поднимался по лестнице в шоковом состоянии. Добравшись до верхней площадки, он услышал голос директора, приглашавший его внутрь. Сердито тряхнув головой, Мальчик — Который-Выжил повернул ручку и вошел в кабинет профессора, усаживаясь перед столом и принимая предложенные лимонные дольки.

— Итак, Гарри, чем могу помочь? — спросил умудренный волшебник, пока парень угощался кисло–сладким долькой. В его глазах бегали искорки, значит, он не беспокоился о теме разговора. Гарри иногда мог поклясться, что старик также умен, как и он.

— Профессор, я пришел спросить, можем ли мы с друзьями навестить сегодня тетю Хизер.

— Можно поинтересоваться, зачем вам нужно мое разрешение? Мне кажется, что вы уйдете, даже если я скажу «нет», и я не смогу остановить вас.

— Вероятно, но это ваша школа, и я подумал, что сначала нужно спросить из вежливости. В конце концов, студентам не положено покидать территорию школы без разрешения.

— Что ж, Гарри, конечно, я даю разрешение. Ведь рождество — это семейное время, а вы все заслужили его. Попрошу только об одной маленькой услуге.

— Да? — спросил Гарри, занервничав. Он знал, о каких услугах обычно директор просил людей, и не был уверен, что согласится. Дамблдор обнадеживающе улыбнулся ему, но это не помогло Гарри.

— Я просто хотел спросить, могу ли на некоторое время присоединиться к вам. Мне бы очень хотелось вновь увидеть мисс Эванс, считаю, пришла пора сообщить ей, что она может вернуться в волшебный мир, если пожелает.

Это не убедило Гарри. Он знал, как директор манипулировал людьми, и не считал, что это хорошая идея. В лучшем случае он просто поговорит с Хизер и предложит ей вернуться, потянув Министерство за ниточки, чтобы избавить ее от текущего статуса. В худшем случае он попросит ее обнаружить себя для Волди и снова внедриться в его ряды, чтобы шпионить на близком расстоянии. Гарри осознавал, что последний вариант маловероятен, но зная старика, это было не исключено. Возможность этого сделало его крайне осторожным, ведь у Дамблдора было много влияния в Министерстве, несмотря на то, что Фадж и Ежедневный Пророк говорили о его душевном состоянии. Директор не погнушается шантажировать, а Гарри не мог допустить, чтобы с Хизер что–нибудь произошло. Она была его последней реальной ниточкой к матери, он не мог позволить причинить ей вред, даже если в глазах главы Ордена это было для «величайшего блага».

— Какие условия вы поставите для ее возвращения в наш мир, — поинтересовался Гарри, натянув на лицо беспристрастную маску. Искры в глазах Дамблдора слегка потускнели, когда он увидел закрывшегося студента.

— Не беспокойся, Гарри, ничего существенного. В конце концов, я же видел, что случается с людьми, которые обижают твоих друзей и семью, и знаю, что тебе дорогу лучше не переходить.

Гарри не был до конце убежден, но осторожно кивнул в знак согласия. Встав и направившись к выходу, он бросил через плечо последнюю фразу.

— Мы с друзьями отправимся из Домус Корвус Коракс через полчаса. Если вы идете, увидимся там. Мне нужно пригласить последнего человека.

Сказав это, зеленоглазый юноша вышел из кабинета, и его мантия резко взметнулась за спиной.

Через пять минут Гарри смотрел на голую стену глубоко в подземелье. Слегка улыбнувшись, он прошептал на парселтанге одно–единственное слово. Будучи в семидесятых и имея доступ в гостиную Слизерина, он создал секретный пароль для Змеиного Дома на парселтанге. То же самое он проделал и с другими гостиными, что давало ему доступ в любое время. Поскольку он был дублирующим, и никто бы и не подумал искать пароль на парселтанге, то он все еще действовал и не зависел от часто меняющегося основного пароля. Гарри никогда никому об этом не говорил, ведь знал, что узнай это Гермиона или профессора, они заставят его удалить. Это давало возможность злоупотреблять им, но Гарри постарался использовать пароль только при абсолютной необходимости. Такое произошло только раз в семидесятых, когда Люциус Малфой сменил пароль и не сказал ему, чтобы досадить единственному человеку, превосходившему его. Он запретил всем другим слизеринцам говорить Гарри, поэтому, когда мальчик вернулся из битвы и обнаружил, что дверь не открывается, он был больше, чем раздражен. Однако взгляд на лицо Люциуса, когда он вошел в общую гостиную, стоил всего этого.

В этот раз Гарри быстро превратился в невидимку, не желая быть замеченным слизеринцами. В конце концов, в этом времени он не был простым безликим студентом. Он был Гарри Поттером, врагом Темного Лорда, и если кто–либо из змеек обнаружит его в их убежище, будет нехорошо. Убедившись, что его не видно, он ментально просканировал комнату за стеной на наличие людей, прошептал пароль и вошел в гостиную Слизерина. С первым шагом туда на него нахлынули воспоминания: как он сидел перед камином с Севом, предлагая ему стать шпионом; как стоял у двери, притворяясь Волдемортом и до полусмерти пугая студентов; как прятался и учил своего будущего преподавателя Зелий использованию беспалочковой магии. Волна такой сильной ностальгии накрыла Гарри, что ему пришлось пару минут собираться с мыслями, прежде чем направиться в комнаты мальчиков. Он был изумлен, когда остановился перед дверью своей старой комнаты и увидел имя «Драко Малфой», выгравированное на небольшой серебряной табличке. Подняв руку, он нерешительно постучал в дверь. Через несколько секунд дверь открыл довольно растрепанный Драко, который с замешательством оглядел коридор. Не успел он закрыть дверь, как Гарри снова стал видимым, заставив мальчика слегка подпрыгнуть от удивления.

— Поттер.

— Малфой.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел поговорить с тобой кое о чем. Можно войти?

Драко осторожно поглядел на гостя и шире приоткрыл дверь, жестом указывая Гарри в сторону кресел у камина. Как только оба сели, Драко скрестил руки на груди и стал ждать, пока Гарри закончил осмотр его комнаты. Мальчик — Который-Выжил удивленно смотрел на стол бывшего нелюбителя маглов, на котором стояли телевизор и видеомагнитофон и ряд кассет с мультфильмами Диснея. Еще он отметил известного по слухам львенка на одной из подушек Драко. Закончив осмотр, он повернулся к тихо ждущему хозяину комнаты.

— Знаешь, в семидесятых это была моя комната, — сказал он. Драко приподнял бровь.

— Правда? Я не знал. Я думаю, ты учился вместе с моим отцом.

— Верно. Он возненавидел меня с первого дня, как я прибыл, за подрыв его репутации в Слизерине.

— Я понимаю, почему для него это было проблемой. Он всегда любил все контролировать, — согласился бывший наследник Малфоев.

— Тогда странно, — возразил Гарри, — что он провел большую часть взрослой жизни, пресмыкаясь перед безумным полукровкой.

— Он сделал свой выбор, Поттер, а я — свой. Итак, не думаю, что ты пришел пообщаться, так что, будь добр, перейди к делу.

Гарри кивнул, принимая слова блондина. В конце концов, хотя Драко и предложил перемирие, они были далеко не друзьями.

— Я с друзьями собираюсь навестить тетю Хизер и, зная, насколько близки вы стали, подумал, что нужно спросить тебя, не отправишься ли ты с нами.

Блондин с удивлением уставился на бывшего врага. Такого он не ожидал от парня, сидевшего напротив. Но он скучал по Хизер, а также по Эвелин, которая, как он знал из их переписки, будет у Хизер после Нового года. Он принял решение и медленно кивнул другому парню.

— Во сколько вы уходите?

— Примерно через пятнадцать минут. Мы трансгрессируем из штаба Ордена феникса. Если тебе нужно время, чтобы подготовиться, я оставлю дверь в свою тайную комнату открытой, так что сможешь попасть туда. Воспользуйся камином, назвав «Домус Корвус Коракс».

— Погоди минутку, ты впускаешь меня в штаб сопротивления? Без вопросов?

— Ну, Джинни сказала мне, что я должен больше доверять людям, так что я готов дать тебе презумпцию невиновности. Тем не менее, ранее я продемонстрировал, что я сделаю, если ты предашь это доверие, так что не рекомендую этого делать.

Драко медленно кивнул, приняв все слова темноволосого парня. Он очень хотел снова увидеть Хизер и Эви и решил, что оно того стоит. Гарри поднялся и подошел к стене, положил на нее ладонь и создал дверь в свою комнату. Он прошептал заклинание, благодаря которому дверь останется открытой, пока ее не закроют. Кивнув еще раз Драков, Гарри вошел в комнату и отправился в Корвус Коракс.

Как только Драко вышел из камина, удивив большинство присутствующих в комнате людей, Гарри провел всех в пункт для трансгрессии в комнате с портключами. Драко с трепетом оглядывал замок, удивленный тем, что у Ордена было такое огромное здание, учитывая в особенности, что Темный Лорд так и не смог его найти. Когда они остановились, Гарри повернулся к блондину и пристально посмотрел на него.

— Малфой, ты умеешь трансгрессировать?

— Конечно, — самодовольно сказал блондин. — Уже давно.

Дамблдор послал бывшему аристократу неодобрительный взгляд, молча дожидаясь команды Гарри. Кивнув, Мальчик — Который-Выжил бросил мысленное изображение дома Хизер всем, кто раньше там не был, а затем все трансгрессировали с серией хлопков.

Когда все прибыли в пункт назначения, Гарри подошел к двери и громко постучал, ожидая, что его тетя ответит. И был удивлен, когда маленькая девочка, не старше десяти, открыла дверь и с любопытством посмотрела на него. Он тут же узнал ту девочку, которая прижималась к Малфою в Кентербери, что подтвердилось, когда она радостно пискнула и бросилась в объятия улыбавшегося блондина. Через несколько минут Гарри кашлянул, и она оторвалась от Драко, ее щеки вспыхнули, когда она пригласила их в дом. Как только все устроились в гостиной, она исчезла в кухне, вернувшись через несколько секунд с Хизер. Женщина улыбалась, очевидно ожидая новой встречи с Гарри и Драко. Но счастье на лице тут же сменилось страхом, когда она заметила Дамблдора, сидевшего у окна, с мягкой улыбкой на губах и искорками в глазах. Без промедлений она вытащила палочку и попятилась назад, пряча Эвелин за своей спиной. Директор встал и медленно пошел в ее направлении, но это только ухудшило ситуацию. Не дождавшись реакции, Гарри решил вмешаться, поднялся и встал между ними, вытянув руки.

— Так, хватит, оба. Профессор, пожалуйста, сядьте, вы пугаете мою тетю. Хизер, ты тоже сядь. Дамблдор не причинит тебе вреда, обещаю. Я не позволю ему, — сказал он, бросив колкий взгляд на директора. Пара неохотно присела, и Дамблдор решил нарушить тишину.

— Хизер, моя дорогая, нет повода тревожиться. Как сказал Гарри, я не причиню вам вреда. Как вы, вероятно, догадалась, некоторые избранные члены Ордена узнали ваше местонахождение, когда юный Гленедад поведал нам, что Гарри сбежал. Остальные узнали об этом, когда они повздорили после его возвращения. Когда я услышал, что студенты хотят навестить вас сегодня, то решил, что пора и мне проведать вас и предложить возможность вернуться в волшебный мир.

— В чем подвох? — спросила Хизер, с подозрением глядя на старика.

— А, вижу, вы так же проницательны, как и твой племянник. На самом деле, есть небольшой подвох. Из того, что я знаю от Поттеров, вы очень пострадали от Волдеморта и вряд ли согласитесь вернуться в Орден. Однако у меня есть альтернативное предложение. Назовем это взаимной услугой.

— Директор, у меня есть опыт взаимных услуг, и по большей части — это «я окажу вам услугу, а вы воткнете мне нож в спину».

— Поверьте мне, мисс Эванс, Гарри не позволит мне сделать этого.

— Точно, — согласился Гарри. — Я не знаю, что он планирует, но выслушай его, тетя Хизер. Помни, я не допущу, чтобы с тобой что–то случилось, даже если придется менять память всему Ордену, чтобы ты была в безопасности.

— Не мне ли полагается это делать? — подколола Хизер своего племянника, — в конце концов, это я была Стирателем памяти в Министерстве.

— Действительно, — ответил Гарри, подняв бровь.

— Что вы предлагаете, Альбус? — спросила Хизер.

— Я готов потянуть за некоторые ниточки в Министерстве и решить несколько вопросов, включая тот факт, что вы — член Ордена феникса, а не Пожиратель смерти.

— И как же вы предлагаете это сделать?

— У вас есть Темная метка?

Хизер вздрогнула, но подняла свой рукав, показав чистую бледную кожу. На руке не было ни следа Темной метки, которая уродовала кожу, поэтому она была безгранично благодарна Гарри за то, что тот убрал метку после ее спасения. Если бы с ней пришлось жить, она бы давно не выдержала и сделала что–то ужасное. А отсутствие метки дало ей стимул вновь собрать свою жизнь по кусочкам и оборвать все связи с прошлым. Прибытие на порог Альбуса Дамблдора пошатнуло ее мир.

— Темной метки нет, — сказал старик с нотками облегчения в голосе.

— Я убрал ее двадцать лет назад, — признал Гарри.

— Что ж, это значительно все упрощает, — спокойно произнес Дамблдор.

— Предположим, я хочу вернуться в волшебный мир. Ваше условие? — поинтересовалась Хизер, страшась того, что ответит пожилой мужчина.

— Ну, вообще–то за это предложение вы должны поблагодарить Поттеров, — сказал он, посмотрев на Гарри и Глена. — Нам нужен преподаватель по Защите от темных искусств, и я хотел бы предложить это место вам.

Хизер была ошеломлена, как и студенты. Такого предложения от директора никто не ожидал. Она посмотрела на Эви, которая широко улыбнулась и решительно кивнула, и Драко, который с надеждой смотрел на нее. Переведя взгляд на племянника, она увидела облегчение в его глазах, и он слегка кивнул. Приняв решение, она обернулась к директору.

— Я согласна при одном условии.

— Какое условие?

— Я хочу зафиксировать все магическим контрактом, — сказала она. — Не хочу, чтобы вы пришли ко мне через неделю или месяц и просили сделать что–то еще, используя ситуацию для шантажа. Я хочу, чтобы все было в письменном виде. Вы же знаете, что магические контракты нерасторжимы.

Дамблдор поразмыслил над ее словами, а затем кивнул и поднял волшебную палочку. Хизер подпрыгнула и быстро вытащила свою. Но Дамблдор просто взмахнул палочкой и наколдовал магический контракт, подписал его и передал ей для ознакомления. Она тщательно изучила каждую строчку, проверила его на предмет невидимых пунктов и, сдавшись, подписала. Контракт тут же свернулся и исчез в облачке дыма, оставив нервничающую Хизер и сияющего Дамблдора.

— Что ж, все решено, мне пора. Мне нужно сделать приготовления к вашему возвращению, так ведь? И нужно решить, что говорить в Министерстве. Увидимся в январе, профессор Эванс, — сказал он, поклонившись и приготовившись уходить. Но прежде, чем он покинул дом, Джинни громко выдохнула и схватилась за голову, резко упав в ноги Гарри.

Глава двадцатая — Фадж не передумает

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Когда Джинни затянуло в неожиданное видение, Гарри поймал девушку за талию и поддержал ее бессознательное тело. Все терпеливо ждали, пока она покоилась в руках юноши, комнату наполнила напряженная тишина. Они всегда знали, насколько важны видения Джинни по тому, как эти видения влияли на нее. Они варьировались от простого ощущения тревоги до потери сознания. Чем сильнее было эффект, тем больше они влияли на естественный порядок вещей, и тем дальше во времени отстояли события, показанные в них. Судя по тому, как в этот раз видение повлияло на рыжеволосую девушку, Гарри решил, что это событие произойдет через несколько недель, если не месяцев, и оно довольное серьезное.

Примерно через десять минут Джинни начала шевелиться, худенькая рука взлетела ко лбу, а брови слегка нахмурились. Парень крепче прижал ее к груди и положил ладони поверх ее рук, прошептав эльфийское исцеляющее заклинание, чтобы убрать ее очевидную головную боль. Дав девушке немного времени на восстановление, Дамблдор задал ей вопрос.

— Что произошло, мисс Уизли? Что вы видели?

Джинни несколько минут сидела в тишине, собираясь с мыслями и прогоняя в голове видение фрагмент за фрагментом. Наконец, она откашлялась и посмотрела в глаза директору.

— Оно было о вас, сэр. По крайней мере, я так думаю. Было довольно неясно. Я видела Хогвартс; кажется, была весна, возможно, март или апрель. Там были студенты, такие же, как обычно, но вспоминая это, я понимаю, что многие из слизеринцев и некоторые члены других факультетов выглядели… не знаю… более самодовольными, мне кажется.

— Как это? — спросила Гермиона.

— Не уверена. Просто у меня было такое впечатление, что произошло что–то крайне обрадовавшее их. Учительский стол выглядел почти так же, как обычно, только там не было тебя, Хизер, и профессор МакГонагл сидела на вашем месте, директор, — сказала она, сильнее нахмурившись. Остальные вопросительно переглянулись, обеспокоенные тем фактом, что Дамблдор пропал. В конце концов, Минерва могла сидеть на месте директора, только если она сама стала директрисой.

— Джинни, ты видела что–нибудь еще? — спросил ее брат.

— Я… да. Сцена изменилась, показав Домус Корвус Коракс и собрание Ордена. И вновь вас там не было, профессор. На вашем месте сидел Гарри, разговаривающий с Орденом. Думаю, он вел себя, как руководитель.

— Было что–то еще? — поинтересовалась Хизер.

— Не совсем помню. Но было странно. Я думаю, что были важны не события, которые я видела, а то, что я не видела. Эти сцены выглядели довольно нормально, за исключением отсутствия профессора Дамблдора.

Все погрузились в тишину, переваривая новости. Члены Ордена пытались оценить, что это означает, делали заключения и обдумывали худшие варианты событий. Хизер пыталась объяснить Эвелин, что происходит, поскольку она многое не понимала о волшебном мире. Драко чувствовал себя неудобно. На него видение не повлияло, ведь он не был сторонником Света или членом Ордена, но мысли о том, как к исчезновению директора мог быть причастен его отец, нервировали его. Наконец, он решил не беспокоиться об этом и подошел к Хизер и Эви, чтобы услышать их разговор. Тут заговорил Дамблдор.

— Что ж, думаю, есть несколько теорий. Если меня нет ни на собрании Ордена, ни за главным столом, тогда меня убили, схватили, или я госпитализирован. И хотя ни один из этих вариантов не является приятным, поскольку видения Джинни всегда были точными, тем не менее я постараюсь хорошо подготовиться заранее, чтобы мое отсутствие не вызвало слишком много проблем.

Остальные с согласием кивнули, директор распрощался и трансгрессировал. Остаток их визита прошел без инцидентов, Драко воспользовался этим временем, чтобы поболтать с Эвелин, а Хизер получше узнала своего племянника, внучатого племянника и их друзей. Ближе к вечеру группа вернулась в Хогвартс, думая о предстоящем прибытии Хизер.

После второго дня рождества последние дни года пролетели довольно быстро. Толком даже не осознав это, 14 января Гарри стоял на станции Хогсмид и ждал прибытия Хогвартс–экспресса. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он заметил вдалеке красный локомотив, а когда поезд подошел к платформе, он от волнения слегка подпрыгивал. Заметив длинные рыжие волосы Хизер, он подбежал к ней и обнял, а она с энтузиазмом ответила на объятия.

— Рад видеть тебя, — сказал он, взмахнув рукой и левитируя ее багаж.

— Я тоже рада. Правда, я до сих пор слегка волнуюсь, — ответила она с обеспокоенным выражением лица.

— Не переживай. Я знаю, что Дамблдор переговорил с Министерством. Я видел, как он отправился на встречу с Фаджем. Наш знаменитый Министр, очевидно, устроил истерику, когда ему пришлось признать тебя невиновной, — сообщил Гарри, дерзко улыбаясь.

— Как Дамблдор это доказал? — спросила рыжеволосая женщина, когда пара прошла сквозь ворота Хогвартса, — Меня даже не вызывали на допрос. Я просто получила свиток по почте, в котором говорилось, что Министерство прощает меня.

— Мне пришлось дать показания под веритасерумом, — заявил Гарри. — Я рассказал им, как спас тебя, а также как снял с тебя Империус. Они не были убеждены, тогда Дамблдор начал тянуть за свои ниточки. Вместе мы смогли убедить их простить тебя.

— Спасибо, — сказала новая преподавательница со слезами на глазах, обнимая своего племянника. — Я так много тебе должна, Гарри. Не только за это, но и за то, что ты спас меня двадцать лет назад.

Гарри охотно ответил на объятие, затем мягко отстранился, и они продолжили путь к школе. По дороге они болтали о разных мелочах, пока Гарри не задал своей тете справедливый вопрос.

— Тетя Хизер, ты сможешь справиться со студентами Слизерина?

— Что ты имеешь в виду, Гарри?

— Ну, ты, конечно, помнишь соперничество в твои школьные годы и предрассудки большинства чистокровных. Слизеринцы могут заставить тебя попотеть, не только за то, что ты магглорожденная, но и за то, что ты — бывший Пожиратель смерти. Подневольный Пожиратель, который сбежал. Старшекурсники, в особенности те, кто происходит из семей, поддерживающих Волдеморта, могут попытаться усложнить тебе жизнь.

Хизер несколько минут размышляла над этим, а потом со смирением вздохнула.

— Ты прав. Я поговорю с Дамблдором, когда увижу его, и спрошу, можно ли мне всех слизеринцев объединить с гриффиндорцами. Знаю, что эти два факультета передерутся, как кошки с собаками, но большинство гриффиндорцев поддерживают сторону Света или нейтральны, так что они помогут мне держать слизеринцев под контролем. В конце концов, я сестра Лили Поттер и тетя их товарища по факультету и спасителя.

За ужином слухи о новом учителе, сидящим за главным столом быстро распространились среди студентов. Вскоре за всеми факультетскими столами знали, что Дамблдор нашел замену учителю по ЗОТИ, ведь Амбридж ушла. Когда студенты вернулись с каникул, история о том, как она с криками выбежала из Большого зала после спетой серенады директору и Министру Магии, быстро обошла всю школу. Большая часть молодежи застонала от того факта, что они пропустили такое зрелище. В присутствии рыжеволосой женщины средних лет, одетой в элегантную бледно–лиловую мантию, шепот снова наполнил Зал. Когда все собрались, Дамблдор встал, чтобы сделать объявление.

— С возвращением в Хогвартс, ребята. Надеюсь, что вы насладились рождественскими каникулами. Как вы заметили, с нами больше нет профессора Амбридж. Поскольку мы вновь остались без преподавателя по Защите от темных искусств, я решил попросил бывшего стирателя памяти и члена Ордена феникса занять эту должность. Пожалуйста, окажите сердечный прием профессору Хизер Эванс!

Большинство студентов от удивления остались сидеть в тишине, в то время как учителя, члены Ордена, путешественники во времени и Драко зааплодировали смущенной женщине. Хизер слегка кивнула студентам, а потом сосредоточилась на еде перед ней. Через несколько минут, когда студенты поняли, что это не шутка, громкий шепот распространился по Большому залу. Слизеринцы стреляли в Драко злыми взглядами и перешептывались о мертвой любовнице Темного Лорда, которая будет учить их Защите от темных искусств. Хаффлпаффцы спрашивали друг у друга, как женщина смогла выжить, но в общем признали нового учителя школы и вернулись к обсуждению своих каникул. Равенкловцы начали строить теории того, как она выжила, как сбежала и где провела последние двадцать лет. Реакция Гриффиндора была очень похожа на слизеринскую. Они возмущались ее присутствием и засыпали Гарри вопросами о ее статусе Пожирателя и его тети. Наконец, Мальчик — Который-Выжил устал от их постоянного любопытства и поднялся, привлекая к себе всеобщее внимание. Подумав, он наложил на себя Сонорус и обратился к студентам.

— Ладно, слушайте внимательно, я скажу это только один раз. Профессор Эванс, как вы, наверное, догадались, моя тетя. А значит она под моей защитой. И вы не станете обижать ее, надоедать ей или нападать на нее. В противном случае вы будете отвечать передо мной, а вы знаете, что происходит с людьми, бросающими мне вызов, — сказал он, глядя на Драко Малфоя, а все остальные проследили направление его взгляда. — Она не была, не является и никогда не будет Пожирателем смерти. Она не умирала, так что забудьте про свои дикие идеи, что кто–то занимается некромантией. И вообще, отстаньте от нее.

После этих слов Гарри вышел из Большого зала, оставив за спиной горячие перешептывания.

На следующий день Гарри, Гермиона, Гленедад, Рон и Джинни сидели на первом ряду в кабинете по ЗОТИ. У них был свободный час, так что они решили пораньше зайти в кабинет и немного подбодрить Хизер. Это был ее первый урок, и они хотели, чтобы она почувствовала, что все под контролем. Они знали, что некоторые студенты, несомненно, доставят ей хлопот, так что были рады сидеть на ее первом уроке, чтобы добавить ей немного уверенности в себе. Когда она, наконец, вошла в класс, за десять минут до начала урока, то довольно удивилась, увидев их.

— Что вы пятеро здесь делаете? Урок только через десять минут.

— Знаем, — сказала Джинни, — У нас было свободное время, мы решили поболтать прежде, чем подойдут остальные.

Хизер плюхнулась на стул за своим столом и уронила голову на руки. Сделав несколько глубоких вдохов, она посмотрела на студентов и кисло улыбнулась.

— Они меня возненавидят, я это знаю.

— Не говорите так! — воскликнул Глен. — Вы можете быть великолепным учителем! Просто нужно дать себе шанс.

— Он прав, — согласилась Гермиона. — просто будь справедливой ко всем факультетам…

— В отличие от Снейпа, — прошептал Рон.

— … и убедись, что действуешь дружелюбно, но твердо. Студенты ценят учителей, которые милы с ними, но это не должно выходить за рамки дисциплины. Если ты уважаешь своих студентов, они будут уважать тебя, — закончила мудрая Гермиона. Хизер кивнула, принимая слова девушки с пышными волосами.

— Хорошо, твердо, но дружелюбно, это я могу.

В этот момент в класс начали прибывать студенты. Фред и Джордж быстро выбрали места в конце помещения, конечно, планируя очередную шутку над новым учителем. Гарри взял это на заметку и был начеку, чтобы устранить то, что они сделают, до начала действия. Большинство входящих слизеринцев садились также в конце класса, сохраняя приличное расстояние между собой и профессором. Когда все расселись, Хизер еще раз глубоко вдохнула, коротко глянула на Гарри, который с ободрением улыбался ей, и начала речь.

— Добро пожаловать на Защиту от темных искусств. Как все вы знаете, я профессор Эванс, с этого момента до вашего выпуска мы будем изучать искусство ведения дуэлей. Как я понимаю, с предыдущим профессором вы прошли лишь теорию магии и защиты, верно?

Большинство гриффиндорцев кивнули, а слизеринцы начали лишь перешептываться. Хизер с раздражением посмотрела на них, но ничего не сказала. Вместо этого она продолжила говорить.

— Да, понимаю, ну, а мы переведем всю эту теорию в практику. Ведь если вы столкнетесь с врагом, вам нужно знать, как выполнять заклинания, а не просто определять их. Да, мистер…

— Булстроуд. Маркус Булстроуд, — растягивая слова, произнес юноша. — Мне интересно, с какими врагами мы можем столкнуться.

Гарри посмотрел на парня позади. Его лицо еще больше походило на морду мопса, чем у его сестры. А еще на его лице красовалась нахальная ухмылочка, как будто он ждал, когда Хизер выставит себя дурой. Мальчик — Который-Выжил повернулся к своей тете и слегка кивнул, показав, что нужно отвечать честно.

— Ну, мистер Булстроуд, думаю, все зависит от того, на чьей вы стороне в приближающейся войне, — сказала она с вызовом в глазах.

— И что это будет за война? — спросил он, отчего его приятели–слизеринцы прыснули.

— Война с Волдемортом, разумеется. Уверена, что вы о нем слышали. Высокий парень. Красноглазый. Вы не могли такое пропустить.

Большая часть гриффиндорцев рассмеялась этим словам, а слизеринцы выглядели кровожадно. Гарри ухмыльнулся про себя. Хизер 1 — Слизеринцы 0.

Следующие несколько недель прошли как во сне. Было несколько нападений на магглов, волшебный мир остался почти нетронутым, а Волдеморт до сих пор не показывался. Жизнь в Хогвартсе продолжалась, и Хизер свыклась со своим новым укладом. Сначала у нее были небольшие проблемы, например, надоедливые окружающие и различные газетные статьи о ней в Пророке, но ничего такого, с чем она или Гарри не могли справиться.

Отсутствие активности Пожирателей смерти, однако, навеяло на волшебный мир ложное чувство безопасности. Ежедневный Пророк, еженедельник Ведьма и даже Придира периодически писали о том, что Дамблдор ошибся насчет возвращения Темного Лорда. В конце концов, никто кроме Гарри не видел на самом деле его возвращения, и Министерство до сих пор заявляло, что угроза исходит от небольшой группы организованных бывших Пожирателей, которые «не смогут долгое время избегать поимки».

К середине марта ситуация в волшебном мире становилась все более и более неясной. В то время как в отсутствие Амбридж Дамбодор снова взял под полный контроль Хогвартс, пресса под руководством Министра магии воспроизводила негативные отзывы о директоре. Фадж просто отказывался верить всем свидетельствам возвращения Волдеморта. Дамблдор и Гарри расценивались как трусы и безумцы, которые видели то, чего не было, и кричали «волк», чтобы привлечь к себе внимание и популярность. К сожалению, большинство магического населения верило в это. Они считали эту пару подстрекателями к войне, искавшими кого бы обвинить во вспышках насилия. Восстановленный Орден феникса, чье присутствие было замечено в сражениях, был признан группой мятежников, в их адрес был сделан приказ расформироваться или предстать перед обвинением. На счастье, Домус Корвус Коракс был недоступен, что позволяло продолжать собрания без риска раскрытия, а благодаря чарам секретности не было способа доказать, что определенные люди были членами Ордена.

Кульминационный момент этой ситуации наступил 1 апреля. Джинни тихо разговаривала со своим парнем за ужином, когда внезапно по ее спине пробежал холодок. Вздрогнув, она прервалась на середине предложения и оглядела Большой зал в поисках неладного. На вопросительный взгляд Гарри она жестом попросила его открыть мысленную связь.

— В чем дело, Джин? — озабоченно спросил он.

— Не уверена. Что–то не так. У меня чувство, что должно произойти что–то ужасное.

— Какие идеи?

— Их нет. Будь начеку.

— Хорошо. Давай подключу остальных.

Остальная их группа затихла, с интересом наблюдая за их безмолвным разговором. Гарри быстро передал информацию им и директору. Посмотрев на старого волшебника, он заметил промелькнувшее в его глазах понимание, смешанное с грустью. Гарри был очень обеспокоен этим, ведь Дамблдор редко позволял своему волнению проявиться. И его беспокойство было оправданным, поскольку через секунду двери Большого зала распахнулись, заставив всех студентов резко замолчать. В дверном проеме стоял Корнелиус Фадж, не меньше пяти авроров стояло справа и слева от него. Тучный мужчина прямо надулся от самомнения и направился к главному столу. Он остановился напротив Дамблдора, извлек из своего кармана свиток и передал его старику. Ухмыльнувшись, он произнес убийственные слова.

— Я, Корнелиус Фадж, Министр магии Великобритании и Северной Ирландии, настоящим приказываю о незамедлительной и принудительной передаче Альбуса Дамблдора на попечение Святого Мунго в связи с психическим заболеванием.

Глава двадцать первая — Дамблдор признан душевнобольным

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

— Я, Корнелиус Фадж, Министр магии Великобритании и Северной Ирландии, настоящим приказываю о незамедлительной и принудительной передаче Альбуса Дамблдора на попечение Святого Мунго в связи с психическим заболеванием.

Большой зал полностью замер, все были шокированы и не верили в это. Через несколько секунд зал взорвался хаосом. Учителя вскочили на ноги, выкрикивая протесты и ругая авроров и Фаджа. Северус послал Министру один из своих убийственных взглядов. Слизеринцы в основном ликовали и презрительно смотрели на директора. Равенкло и Хаффлпафф в замешательстве спорили. Гриффиндорцы издавали больше всех шума, поддерживая чувства преподавателей. Немного погодя Фадж решил, что с него хватит, и безуспешно попытался восстановить порядок. Авроры с удивлением следили за его усилиями, но не предлагали помощь. Наконец, Дамблдор послал в воздух сноп искр, и Зал немедленно притих.

— Думаю, что крики никак не повлияют на ситуацию, так что прошу вас хранить молчание. Министр, могу я поинтересоваться, чем вызвано это нелепое заявление?

Фадж, насколько возможно, еще больше раздулся и усмехнулся старому директору.

— Я обратил свое внимание на то, что вы не прекратили свою кампанию по запугиванию населения волшебного мира. Несмотря на мои усилия и предупреждения, вы с энтузиазмом продолжили рассуждать о возвращении Сами — Знаете-Кого и отправлять ведьм и волшебников в нападения на уважаемых членов волшебного сообщества…

— Уважаемые члены волшебного сообщества! — воскликнул Гарри, вскочив на ноги. — Вы имеете в виду Пожирателей смерти. Кровожадных ублюдков, которые ради удовольствия пытают маглов.

— Гарри, сядь. Так ты не поможешь, — прошептала Джинни, дернув его за рукав.

Скрипя зубами Гарри сел на место и скрестил руки, послав Фаджу взгляд, который мог бы состязаться с взглядом Сева. Министр самодовольно улыбнулся ему в ответ.

— Как я говорил до того, как меня грубо прервали, — высокопарно продолжил он, — ваш Орден феникса вызывает панику и хаос по всей Британии, и я больше не стану это терпеть.

— И почему я должен быть водворен в Святого Мунго? — спросил Дамблдор.

— Это самое место для вас! — взбесился Фадж. — Вы безумец! Разговоры о Пожирателях смерти и Сами — Знаете-Ком! Вы заслуживаете того, чтобы запереть вас в сумасшедшем доме! Итак, вы можете спокойно пойти с нами сами, или мы силой уведем вас.

— Вы не сможете этого сделать! — крикнул Гарри, снова вскочив на ноги и направляясь к Министру. Мужчина слегка отступил назад, когда увидел клыки Гарри и сияющую ауру его мощи. Однако он быстро подобрался, когда авроры сместились, создавая барьер между малодушным человеком и разъяренным подростком.

— Я бы последил за своими словами на твоем месте, Поттер, или тебя я тоже отправлю в Святого Мунго. Так такой же псих, как и Дамблдор, проповедующий о Сам — Знаешь-Ком, убивающий студентов и болтающий о путешествиях во времени. Если бы юридически ты не был все еще несовершеннолетним, то вмиг оказался бы в комнате с мягкими стенками.

Вот эти слова глупо было говорить, он понял это, едва взглянул в глаза Гарри. Они светились жутким зеленым светом. Зарычав, юноша поднял свои руки и взмахнул ими. Авроры, окружавшие Министра магии отлетели назад, оставив Фаджа в одиночестве посреди Зала лицом к лицу с разгневанным вампиром.

— Стой там, П-потер, — заикаясь, пробормотал он. — Я Министр магии. Т-ты ничего не можешь сделать мне.

— Смотрите.

Фадж исступленно попятился назад, когда Гарри шагнул к нему, но никто не шевельнулся, чтобы помочь, к его большому сожалению. Большая часть авроров была без сознания, а остальные держали дистанцию, не желая быть размазанными по каменной стене. Наконец, Гарри загнал жертву к главному столу и быстро пошел вперед, взяв в руки палочку. Северус, видя, что происходит, встал перед парнем, схватил его за плечи и слегка встряхнул.

— Гарри, приди в себя.

— Его нужно остановить, — прорычал Мальчик — Который-Выжил. — Мы не можем спустить ему этого.

— Гарри, успокойся. Сейчас не время и не место. Мы разберемся с этим, но нападение на Министра магии — не решение. Это все только ухудшит.

Медленно сияние в глазах Гарри затухало, и он возвращал контроль над собой. Успокоившись, он посмотрел на Дамблдора, пославшего ему легкую улыбку, показавшую, что он признателен Гарри за проявление такой поддержки. Как только парень окончательно успокоился, Фадж быстренько вернул свою самоуверенность.

— Я нахожу интересным, Поттер, что того, кто так рьяно настроен против Сам — Знаешь-Кого, может успокоить только Пожиратель смерти.

Гарри пришел в бешенство. Прежде, чем кто–либо успел его остановить, он послал в Министра довольно сильное заклинание боли. Большинство людей в Большом зале, особенно слизеринцы, сидели в шоке, наблюдая за тем, как гриффиндорский Золотой Мальчик использует такую жестокую магию. Но некоторые не бездействовали. Дамблдор, Северус и трое авроров все вместе послали оглушающие заклинания в Гарри, но он даже не моргнул. Наконец, оправившись от шока, Рон, Джинни и Гермиона вскочили на ноги и одновременно выкрикнули «Ступефай». Гарри без сознания упал на пол. Фадж несколько минут пролежал, тяжело дыша, затем один из авроров помог ему подняться. Оглядев Большой зал, он понял весь ущерб, который нанес один подросток. Повернувшись к Дамблдору, он указал жестом оставшимся аврорам схватить его.

— Альбус Дамблдор, я вижу, что вы хорошо натренировали свою игрушку. Что ж, в этот раз вы не можете его защитить. Он душевнобольной.

— Вы ничего не сможете ему сделать, Фадж, — прогремел директор. — Он все еще юридически несовершеннолетний, как вы сами сказали, и только врач может признать его душевнобольным.

— Это так, Дамблдор, но его действия сегодня показали, насколько опасным он может быть, и я считаю, в моих полномочиях наказать его официально.

После разговора шепотом с аврором, Гарри оказался прочно связан магическими цепями и приведен в чувство. Парень попытался освободиться, но цепи хорошо держались. Он не мог убрать их даже беспалочковой магией.

— Ты заплатишь за это, Фадж, — прорычал он.

— Нет, мистер Поттер, я считаю, что именно вы заплатите за это. Будучи Министром магии, я настоящим приговариваю вас к месяцу заключения в Азкабане.

Зал наполнился шепотом, вновь преподаватели и Гриффиндор начали громко протестовать, но безрезультатно. Жители Хогвартса беспомощно смотрели, как Дамблдора и Гарри насильно забрали из замка, невероятно самодовольный Корнелиус Фадж гордо шел за ними.

Когда двери Большого Зала захлопнулись, начался кромешный ад. В растерянности Северус быстро наложил чары памяти на большинство студентов, заставив их думать, что Гарри воспользовался палочкой, когда расшвырял авроров, чтобы предотвратить утечку информации о беспалочковой магии. Еще он сделал так, что дети Пожирателей смерти никому не смогут рассказать о его помощи Мальчику — Который-Выжил. В конце концов, он не хотел, чтобы эта часть информации достигла ушей Волдеморта. Это навело его на другую мысль, он подошел к обезумевшей МакГонагл, которая пыталась восстановить порядок. Оттянув ее в сторонку, он неистово зашептал.

— Минерва, мне надо уйти.

— Что?! Зачем? Северус, ты мне нужен здесь, чтобы разобраться с этим.

— Знаю, Минерва, но если сейчас я не пойду к Темному Лорду и не доложу ему, при следующей встрече с ним мне придется дорого за это заплатить.

МакГонагл секунду соображала, а потом коротко кивнула.

— Иди, Северус, но, пожалуйста, поторопись. Тут будет такой переполох.

— Я знаю. Постараюсь как можно быстрее.

Сказав это, он пошел на выход из замка в сторону границы антитрансгрессионных чар, по дороге пытаясь собраться с мыслями.

А в Зале студенты шептались друг с другом. Слизеринцы, естественно, тайно злорадствовали об устранении главных противников Темной стороны. Гриффиндорцы обезумели, но не больше, чем друзья Гарри. Глен начинал паниковать, он вновь остался без отца. А еще он снова был напуган тем, что человек, который его породил, так жестоко себя ведет. Это вернуло его к воспоминанию о стычке с Драко Малфоем в доме Хизер несколько месяцев назад. Джинни, конечно, была расстроена, что ее парня бросили в Азкабан, как и Рон с Гермионой.

— Он не справится, — угрюмо заявил Рон. — Вы же знаете, как сильно на него влияют Дементоры.

— Сейчас его разум сильнее, — возразила Джинни. — Получив свою телепатию, он стал природным окклюментом. Он способен защитить свой разум лучше, чем когда был моложе.

— Да, но ему так много придется пережить, — добавил Глен. — Моя бабушка рассказывала, что Дементоров можно изгнать из разума, но, в конце концов, они изнашивают даже самую сильную ментальную защиту. В итоге он сломается.

— У него же есть еще анимагическая форма, — напомнила им Гермиона. — Он может поступить, как Сириус. Все–таки разум животного проще, поэтому дементоры на него не влияют так сильно, как на человеческий.

— Так или иначе, это не хорошо, — вздохнув, сказал Рон.

На границе школьных земель Дамблдора и Гарри разделили, каждого из них сопровождала группа авроров. Директор попал в приемную больницы им. Святого Мунго. Один из авроров подошел к столу секретаря, где позвонил в звонок и стал ждать, когда кто–нибудь откликнется. Через несколько секунд появилась взволнованная молодая ведьма, которая широко им улыбнулась.

— Добро пожаловать в Святого Мунго, чем могу помочь?

— Мы доставили Альбуса Дамблдора для лечения психического заболевания.

Улыбка ведьмы поблекла, она с беспокойством посмотрела на пожилого человека.

— Профессор Дамблдор? Вы в порядке, сэр? — спросила она, очевидно вспомнив, как обожала его в свои школьные годы. В ответ она получила грустную улыбку и легкий кивок.

— Могу я узнать, почему профессор Дамблдор признан психически нездоровым? Мне он кажется абсолютно вменяемым.

Старший аврор, начавший терять терпение, угрюмо посмотрел на нее.

— Распоряжение министра Фаджа. Он считает, что этот человек невменяем, а вам лучше не сомневаться в его решениях. Итак, не могли бы вы связаться с главным целителем по психическим заболеваниям, думаю, он ждет нас.

Женщина нерешительно кивнула, очевидно, встревоженная этой ситуацией. Отправив человека за главным целителем, она наблюдала, как один из авроров провел Дамблдора к стулу и заставил сесть, встав сбоку, чтобы не дать ему возможности бежать. Через несколько минут появился вызванный волшебник, который завел оживленную дискуссию с главным аврором. Спустя десять минут Дамблдора повели наверх.

Через полчаса после спора с Фаджем в Большом зале Альбус Дамблдор, кавалер Ордена Мерлина первого класса и знаменитый директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, оказался пристегнутым к кровати в комнате с мягкими стенами.

Не лучше поживалось и Гарри. Когда группа оказалась на берегу бурного моря, его усадили в крошечную лодку и приковали к корме. Хрупкая лодочка, занятая дементором и двумя тюремными охранниками, оттолкнулась от берега и направилась в туман. Дементор не оказал немедленный эффект на Гарри, поскольку мысленно он подготовился к этому, но темнота сгустилась, на него капал дождь, а бурное море заставило его почувствовать себя еще более мрачно. Но он сам довел себя до такого, подумал он. Его нрав взял верх над ним, если бы это был кто–то другой. Допустим, Фадж это заслужил, но это не было оправданием. Депрессия Гарри начала быстро заполнять пространство в душе, когда ушла злость, и казалось, что ужасному путешествию не будет конца. Как он докатился до того, что попал в Азкабан? Думать об этом сейчас не хотелось, но он знал, что ситуация станет совсем реальной, когда они прибудут в пункт назначения. Он обдумывал, что было хуже, волшебная тюрьма или мягкая комната. У обоих вариантов были «за» и «против». В мягкой комнате нет Дементоров, но такое окружение доведет и здорового человека до безумия. Он знал, почему Фадж не отправил его в Святого Мунго. Ведь хотя физически и духовно ему было восемнадцать лет, в свидетельстве о рождении говорилось, что ему только пятнадцать. Юридически он был несовершеннолетним. Должно быть, это проклятие, понял он.

После часового путешествия в лодке, туман начал рассеиваться, и Гарри впервые увидел тюрьму Азкабан. Рваные скалы торчали из мутного моря, и венчала их огромная каменная конструкция, похожая на искривленный Алькатрас. Небольшая надежда Гарри, до сих пор теплившаяся в его сердце, немедленно испарилась при первом взгляде на его дом на следующий месяц.

Когда Гарри вытащили из лодки на остров, он почувствовал холод, исходящий от Дементоров, окружавших его со всех сторон. Горько хмыкнув, он представил, как, возможно, встречался с некоторыми из них в Битве за Париж перед последним пленением. Все вокруг него начало расплываться, и он усилил свои ментальные щиты, насколько мог. Когда его бросили в сырую камеру, он сел в углу и положил голову на колени, обняв только что освобожденными руками ноги и чувствуя анти–магическое поле вокруг себя. С того момента, как он почувствовал, что магия в нем заблокирована, а вариант трансформироваться в анимагическую форму ускользнул, в голове его билась только одна мысль.

Как Сириус выносил это двенадцать лет?

Северус трансгрессировал перед домом Риддлов с негромким хлопком. Поглядев вверх на большое здание, он почувствовал холодок, пробежавший по спине. Неважно, сколько раз он встречался с Волдемортом, он до сих пор не чувствовал ничего, кроме сильного страха. В конце концов, этот злобный человек имел власть над Мастером зелий столько лет, что это было неудивительно. Покрепче укутавшись в мантию, Северус быстро подошел к двери и громко постучал. Дверь вскоре открыл устрашающий домовой эльф, он пригласил Северуса внутрь и проводил к Темному Лорду.

Увидев своего «хозяина», Северус опустился на колени и поцеловал подол мантии безумца.

— Хозяин, я принес новости из Хогвартса.

— Понятно. Что произошло в логове врага, мой верный шпион?

— Дамблдора и Поттера нет, мой Лорд.

— Нет? — переспросил красноглазый с ликованием в голосе.

— Да, хозяин. Фадж объявил Дамблдора невменяемым. Он в Святом Мунго. Поттер рьяно протестовал и даже напал на Министра с болевым заклинанием. Его на месяц отправили в Азкабан.

Волдеморт молча обдумывал эту информацию. Мысль о Поттере, напавшем на Министра, еще и в сочетании с его тюремным заключением колокольчиком зазвонила в его голове.

— Итак, «спасителя» сослали в Азкабан. Как… удачно. Северус, мой верный слуга, ты хорошо поработал.

— Благодарю, господин, — сказал Северус, испытывая в душе отвращение. Он знал, что этот человек что–то задумал. И вскоре его подозрения подтвердились.

— Северус, скажи мне, из твоих наблюдений, с начала семестра Поттер не казался тебе более… темным, чем обычно?

Севеверус в бешеном темпе думал. Он не знал, как много известно Темному Лорду, и не хотел искушать судьбу ложью, но, с другой стороны, он не хотел выдать ничего такого, что может навредить Гарри. Решив, что подойдет полуправда, он сформулировал ответ.

— Мой Лорд, я думаю, возможно, что он медленно погружается в Темные искусства. Как вы, наверное, слышали, он разыграл большое представление с Драко Малфоем в сентябре, используя множество темных заклинаний во время дуэли с ним.

— В самом деле? От Люциуса я слышал, что он сбежал. Есть другие свидетельства?

Северус слишком долго колебался и поплатился за это.

— Никогда не задерживай меня, Северус! Круцио!

Северус упал на пол, притворяясь, что корчится в агонии. В такие минуты он был рад своему защитному ожерелью. Когда заклинание было снято, он поднялся и ответил.

— Мой Лорд, прошу прощения за колебания, я просто собирался с мыслями. Он показывал признаки на протяжении нескольких последних месяцев, что использует немного Темной магии. Кроме того, его нрав доставляет ему проблемы.

При широкой улыбке на лице Волдеморта сердце Северуса оборвалось. Ему не нравилось выдавать так много информации о Гарри, но выбора не было. По крайней мере, он не рассказал этому неуравновешенному человеку о том, что Гарри сам объявил себя Темным волшебником. Мастер зельеваренья занервничал еще больше, когда Волдеморт начал потирать руки от удовольствия.

— Северус, ты понимаешь, что это означает?

— Кажется, да, хозяин…

— Это может стать окончательным отмщением! Если слухи, о которых я слышал ранее, правдивы, и мальчишка действительно путешествовал во времени, тогда мои подозрения верны. Гарри Поттер — это Гарри Эванс. Мальчишка, которому я пятьдесят лет мечтал отомстить. И пришла пора уничтожить светоч волшебного мира. Я дождусь, пока его выпустят из Азкабана, и предоставлю ему выбор. Присоединиться ко мне или умереть.

— Хозяин? — нерешительно заговорил Северус.

— В чем дело, Северус? — с подозрением ответил Темный Лорд.

— Если мне дозволено спросить, мой Лорд, как вы предлагаете убить его?

— Северус, Северус, сколько раз я просил своих Пожирателей не подвергать сомнениям мои планы? Однако, ты принес мне хорошие новости, так что я буду к тебе снисходителен. Видишь ли, ко времени освобождения Поттера из Азкабана Дементоры сделают свою работу и высосут все его счастливые воспоминания. Если он не пожелает присоединиться ко мне, он будет слаб. Дамблдор заперт, это прекрасная возможность атаковать Хогвартс и начать захват волшебного мира. Конечно, ты можешь спросить, почему я не нападаю сейчас. Понимаешь, Северус, это будет слишком легко. Я хочу достать Поттера, а в его слабом состоянии он будет не ровня Лорду Волдеморту. Всего через месяц Хогвартс падет.

Глава двадцать вторая — Чувство потери

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

Когда Северус вернулся в Хогвартс, школа по–прежнему находилась в состоянии хаоса. Обычно отсутствие директора не вызывало такие волнения. В конце концов, Дамблдора удаляли из школы во время происшествия с Тайной комнатой, и школа справилась и без него. Но в этот раз не было предупреждений. Видение Джинни показало им, что директор исчезнет, но не содержало достаточно информации, чтобы подготовиться к этому надлежащим образом. И вот профессора неожиданно забрали, заставив Минерву прикладывать все усилия, чтобы разобраться со школой. Она годами готовилась к тому, чтобы взять управление школой в свои руки и думала, что справится с любыми проблемами. В реальности, однако, ситуация поставила ее в очень трудное положение. Студенты находились в состоянии паники, в особенности гриффиндорцы. Они потеряли не только директора, но и Мальчика — Который-Выжил. Отсутствие Гарри, также как и Дамблдора, вызвало переполох. Гриффиндорцы со всех сторон задавали ей вопросы об аресте Гарри, о его реакции на ситуацию с Дамблдором, а близкие друзья и сын путешественника громко возмущались и в итоге созвали Орден.

Северус направился прямо в кабинет директора, как только попал на территорию школы. Сцена, открывшаяся ему, была довольно забавна. Минерва стояла за столом Дамблдора, пытаясь успокоить разъяренного анимага и вышагивающего по кабинету оборотня. Оставшиеся путешественники во времени, плюс Пивз и Галатея, столпились в углу, отчаянно перешептываясь. Остальной персонал Хогвартса выкрикивал вопросы в адрес Минервы, еще больше давя на нее. Северус решил не мешать им и тихо проскользнул к креслу, расположенному так, что его никто из присутствующих не видел, и стал ждать, когда его кто–нибудь заметит. Он с весельем наблюдал, как Сириус разразился тирадой, обращенной к Ремусу, который до сих пор маячил из стороны в сторону и игнорировал своего друга. Минерва с каждой минутой становилась все более измученной, и, наконец, хлопнулась в кресло Альбуса и, сдавшись, уткнулась головой в руки. Пожалев ее, Северус громко кашлянул, от чего все в комнате с удивлением подпрыгнули. Все они повернулись и уставились на него, задаваясь вопросом, когда он пришел. Сев только усмехнулся им в ответ.

— Вижу, все идет не по плану, — с удивлением растянул он слова, вызывая свирепые взгляды от преподавателей и Мародеров.

— С чего такое впечатление, Снейп? — с иронией поинтересовался Сириус. Северус в ответ сердито нахмурился.

— Мне кажется, что все паникуют, а это никуда не приведет, — заявил он.

— По крайней мере, мы не сбежали при первом признаке проблемы, — издевался анимаг. — Мы пришли на помощь, в отличие от некоторых.

— Блэк, предлагаю ознакомиться с фактами, прежде чем начать бросаться обвинениями. Между прочим, я добыл некоторую информацию о планах Темного Лорда насчет нападения на Хогвартс, пока вы все сидели здесь и бессмысленно спорили. Как ты думаешь, что будет полезнее в общей картине? — ответил он, с насмешкой приподняв тонкую бровь. Сириус прорычал и с недовольным видом скрестил руки на груди. Минерва прочистила горло, натянула на лицо суровое выражение и заставила замолчать обоих.

— Ну, хватит, оба. Вы еще хуже, чем первогодки! Северус, пожалуйста, расскажи нам, что ты выяснил.

Северус усмехнулся и посмотрел на Сириуса и Ремуса.

— Ну, Темный Лорд был доволен услышать, что случилось с Альбусом и Гарри. Он решил напасть на школу через месяц с небольшим.

— Почему тогда? — спросила Гермиона. — Почему не во время отсутствия и Гарри, и профессора Дамблдора?

— Потому что он хочет убить Гарри, — ответил Северус. — До него дошли слухи о том, что вы провели несколько лет, путешествуя во времени, и он пришел к очевидному заключению, что Гарри Поттер и Гарри Эванс — один и тот же человек. У него свои счеты с обеими личностями. Не уверен, поняли ли он, что Гарри Энгуифер тоже одно из воплощений Гарри, но если еще не понял, то вскоре сделает это. Когда придет время, вероятнее всего, меня призовут и допросят, ведь большинство Пожирателей смерти знают, что мы дружили, когда я был на пятом курсе. Даже делая скидку на тот год, Гарри и так достаточно раздразнил Темного Лорда, и он хочет напасть, когда Гарри выйдет из Азкабана. Он делает ставку на то, что наш парень будет слаб после месяца, проведенного с дементорами, и ждет, что тот станет легкой мишенью. Если Лорд нападет в течение месяца, у него будет Хогвартс, но не заклятый враг. Теперь все дело в мести, а не в захвате мира.

— Если это правда, Гарри будет уязвим, — прошептала взволнованная Джиини, — мы же знаем, как сильно на него влияют дементоры, а через месяц он будет не в состоянии сражаться с Волдемортом. По нашим оценкам его ментальные щиты начнут рушиться примерно через две с половиной недели. После этого он столкнется с их действием в полную силу.

— А нет способа вытащить его оттуда пораньше? Или освободить Альбуса? — спросила профессор Синистра.

— Мы не можем освободить мистера Поттера, — заговорил профессор Флитвик. — Он напал на Министра Магии, это наказывается Азкабаном. Нам повезло, что Фадж отправил его туда всего на месяц, в его праве было сделать заключение намного дольше. Что касается Альбуса, мы можем оспорить его диагноз, но это займет несколько недель, чтобы провести психологические оценки и провести дело через суд. Как бы нам это не нравилось, но Фадж — Министр Магии, у него достаточно полномочий, которых нет в нашем распоряжении. К тому времени, как мы умудримся его освободить, Сами — Знаете-Кто уже нападет, и все будет кончено.

— Мы можем подстроить их побег, — предложил Рон.

— С ума сошел?! — пискнула Гермиона. — Нельзя устраивать побег из Азкабана и Святого Мунго без серьезных последствий. Сколько людей смогут успешно это провернуть? И мы будем главными подозреваемыми, всего лишь три капли веритасерума, и мы тоже окажемся в тюрьме на срок гораздо дольше.

В комнате повисла тишина, пока все обдумывали эти слова. Они ничем не могли помочь Гарри или Дамблдору, все это знали. Все, что им оставалось — просто ждать.

На следующее утро организация в школе улучшилась, но до полного порядка было далеко. Прибыв на завтрак, путешественники во времени опустились на свои места и дождались прибытия остальной школы. Той ночью было принято несколько решений, учителя еще несколько часов разговаривали после того, как студенты сдались. Минерва собиралась произнести речь перед завтраком, как только соберутся все учащиеся.

Через десять минут Большой зал был полон, и Минерва громко кашлянула, дожидаясь тишины. Когда все внимание было приковано к ней, она поднялась и обратилась к собравшимся.

— Как вы знаете, с нами нет мистера Поттера и профессора Дамблдора. Какой–то период они будут отсутствовать, тем временем я возьму на себя все обязанности профессора Дамблдора до тех пор, пока он не вернется. Что касается мистера Поттера, при его возвращении через месяц, я надеюсь, вы поможете ему восстановиться. В Азкабане царят жесткие условия, уверена, он будет благодарен вам за любую поддержку. Поскольку директор отсутствует, у нас будет новый преподаватель Трансфигурации и глава факультета Гриффиндор, который примет на себя мои обязанности, пока я замещаю директора. Прошу поприветствовать профессора Блэка!

Большинство студентов разинули рты, когда Сириус с задорной улыбкой на лице слегка поднялся и поклонился. Путешественники во времени тут же стали аплодировать крестному своего друга, в то время как Северус прожигал анимага взглядом. Когда Сириус занял свое место, Минерва страдальчески вздохнула, понимая, что в Хогвартсе поселился Мародер.

Ближе к концу завтрака прибыла совиная почта, многие студенты и учителя получили Ежедневный Пророк. Как и ожидалось, на первой странице красовались колдографии Дамблдора и Гарри, а вся история, включая ужасающие подробности, была напечатана несмываемыми черными чернилами. Гермиона с отвращением бросила на стол газету и выскочила из Большого Зала, а за ней — и ее друзья.

На протяжении последующих двух недель число нападений Пожирателей смерти резко увеличилось, поскольку руководителей Ордена феникса не было, чтобы сдержать их. Фадж, как обычно, все игнорировал. Волдеморт все больше наглел и сеял разруху, не имея на своем пути Орден.

Члены Ордена феникса, находящиеся в Хогвартсе, часто проводили собрания, пытаясь решить, что же делать, но возможностей противостоять атакам у них было немного. Северус приносил информацию, насколько это было возможным, но без явного лидера и не имея полной поддержки своих союзников, они не могли ничего поделать, кроме как появиться в конце нападения, помочь раненным и похоронить погибших.

Основной проблемой, с которой они столкнулись, помимо отсутствия формы руководства, была невозможность созвать членов. Это был прокол системы Ордена, который они никогда не замечали. Если бы они могли собрать Советников Ордена, то приняли бы демократичные решения. Однако метки контролировались Дамблдором и Гарри, с помощью которых созывались члены. И поскольку было невозможно собрать всех вовремя с помощью летучего пороха, сов или трансгрессии для отражения атак, они были беспомощны. В особенности, учитывая то, что не было способа связаться с их нечеловеческими союзниками.

Дни проходили, и становилось все больше очевидно, какой вклад в сражения делали Дамблдор и Гарри, и как сильно они влияли на повседневную жизнь людей. Тяжелее всех было Глену, почти как во время прошлой разлуки с отцом. В этот раз он все еще чувствовал мысленную связь с Гарри. Она заставляла его жить, показывая, что его отец пока что в своем уме.

В Святом Мунго Дамблдор лежал на спине в своей палате с мягкими стенами, уставившись в потолок. Несмотря на внешнее чрезвычайное спокойствие, в голове его лихорадочно крутились мысли. Он знал, через что пройдет школа в связи с потерей обоих лидеров Ордена. Знал, что Минерва паникует. Знал, что ситуация может только ухудшиться, потому что Фадж — параноик. Волдеморт не станет отдыхать только потому, что его основные враги пропали из виду. Нет, он удвоит свои усилия. И это все по вине Фаджа. Нападения, потери невинных жизней, абсолютно все. Кровь Дамблдора бурлила от этих мыслей, но внешний вид и тихое бормотание под нос говорили о спокойствии.

А вот жизнь в Акзабане была далеко не такой комфортной. Постоянное присутствие дементоров быстро изнашивало Гарри. Действительно, у него были сильные ментальные щиты, но после длительного воздействия извне они изнашиваются. Через две недели в аду Гарри начал чувствовать себя все хуже и хуже. Будучи запертым в комнате наедине со своими мыслями можно запросто сойти с ума, даже без дементоров, высасывающих самые лучшие мысли и воспоминания. Он все время думал о своих друзьях, семье, людях, которых встречал, и людях, которых потерял. Ему было интересно, что творится снаружи, сколько произошло нападений, и как с этим справлялся Орден. Он думал о приятелях–путешественниках во времени и своем сыне, справлялись ли они без него. Он задавался вопросом, что Сириус и Ремус, его последняя ниточка к родителям, думают о его заключении. Сириусу, должно быть, очень стыдно, также как и Северусу. Но большую часть времени он думал обо всех неправильных вещах, которые он сделал в своей жизни. Он знал, что нападение на Министра Магии было плохой идеей, но эмоции одержали верх. Ему было стыдно за свои действия на протяжении последних полутора лет, он понимал, что в нескольких случаях начинал соскальзывать в сторону подлинной Тьмы. И Гарри беспокоило то, что он знал, что магия здесь ни при чем. Все дело было в нем самом. Эта мысль только углубила его депрессию, он проводил свои дни, погрязнув в жалости к себе, все глубже и глубже увязая в этой пучине.

На шестнадцатый день заключения кошмары Гарри были прерваны Корнелиусом Фаджем. Мальчик — Который-Выжил очнулся от оцепенения при странном ощущении на задворках сознания. Оглядевшись, через секунду он понял, что его побеспокоило. Он установил ментальные сигнальные чары на определенных людей, так что разум должен был почувствовать их присутствие на определенном расстоянии. Ему больше нечем было заняться взаперти, так что он изучал свой телепатический дар. Судя по всему, Министр был в дальнем конце коридора, направляясь в сторону Гарри. Изучая окружающую обстановку, юноша обнаружил, что почти как в плену у Гриндевальда, все формы людской магии, за исключением телепатии, были заблокированы анти–магическим полем. Однако постепенно он осознал, что можно использовать ограниченную магию эльфов и его связь с Волдемортом через Темную метку. При мысли об этом, на его лице возникла широкая улыбка. Он преподнесет Фаджу самый лучший сюрприз в жизни и, скорее всего, напугает его этим до полусмерти.

Глава двадцать третья — Нападение спланировано

Не бечено.

Дорогие читатели, как вы все наверняка заметили, у этого перевода уже довольно долгое время нет беты. Наша постоянная бета, занимающаяся этим фанфиком с первой части, куда–то исчезла. Кажется, уже совсем.

Поэтому вынуждена вновь кинуть клич о помощи — необходима бета. Желательно такая, которая сможет не только исправлять грамматические и пунктуационные ошибки, но и поработать слегка со стилем — сделать текст более восприимчивым русскому читателю. Желательно, что бы опыт работы с текстами (еще лучше переводами) уже был. Знание английского, в принципе, не обязательно. Мы ждем от беты что бы она не переводила и проверяла за нами перевод, а что бы она сделала его более читабельным. Если есть те, кто хочет заняться этим фанфиком — просьба писать в личные сообщения мне или Dark Malvink'e.

Переводчик Dark_Malvinka

Пока Фадж и его сопровождающие целенаправленно приближались к камере Гарри, последний в бешенном темпе составлял свой коварный план, как опозорить Министра Магии. Его ненависть к Фаджу боролась с ненавистью к Темному Лорду, что лишало малодушного министра малейших шансов при встрече с замыслом Мальчика — Который-Выжил. Когда «посетители» остановились перед камерой, Гарри закрыл глаза и сконцентрировался на открытии связи с Волдемортом. Он знал, что не сможет сделать что–то крупное в этом анти–магическом поле, но и этого будет достаточно, чтобы веселья парню хватило на пару недель. Время, проведенное в Азкабане, пока что было довольно скучным, ведь мысленные щиты успешно сдерживали дементоров, однако Гарри знал, что весь срок они определенно не выдержат, а значит рано или поздно ему придется столкнуться с воздействием темных созданий.

Как только многочисленные замки на тяжелой металлической двери были открыты, Гарри ухватился за магическую ниточку, связывавшую его со злобным монстром и неторопливо расширил ее. Он мог почувствовать зловещее присутствие на другом ее конце, поэтому постарался хорошо контролировать свои ментальные щиты, чтобы держать Темного Лорда подальше от своего разума. В то же время он отсеял поверхностные мысли Волдеморта, которые в основном касались планов нанесения увечий и истязаний раненного парня, а также нечеткого замысла по завоеванию Хогвартса. Мысленно Гарри с отвращением отпрянул от всего этого, заглядывая глубже в черты характера и физические признаки своего заклятого врага. Найдя их, он выбрал те, что были нужны ему, и быстро вернулся в свой разум. К тому времени, как он закончил, дверь камеры открылась, и перед ним появился ухмылявшийся Фадж. Очевидно, он ожидал увидеть Гарри сошедшим с ума после двух недель, проведенных в компании дементоров, но его самодовольство погасло при взгляде в глаза заключенного. Зеленые глаза встретились с карими, и Гарри заметил в них удивление и замешательство, а еще большое разочарование. Он ухмыльнулся в ответ, натянув на лицо холодную маску.

— Доброе утро, Корнелиус, — растягивая слова, произнес он. Фадж от негодования раздулся и ядовито посмотрел на него.

— Мне кажется, я не давал тебе права называть меня по имени, Поттер, — выдавил он из себя. Гарри безумно улыбнулся в ответ.

— О, нет, Корнелиус, не давал. Но ведь титулы предназначены для людей, которых ты уважаешь, не думаешь?

— Слушай, Поттер…

— Мистер Поттер, пожалуйста. Министр Магии всегда должен быть вежлив, ведь это хорошая политика. А вот я скромный заключенный и не связан такими ограничениями. Итак, что тебе понадобилось здесь. В конце концов, ты нарушаешь мой мир и покой.

Фадж с сомнением посмотрел на Гарри, открыто демонстрируя свое неверие.

— Поттер, я здесь, чтобы сообщить тебе, что несколько людей обжаловали твой приговор. Однако, будучи Министром Магии и человеком, который пострадал от твоих действий, я наложил вето на их иски и обеспечил твое присутствие здесь на ближайшие две недели.

Гарри с очевидным сарказмом поднял бровь. На его губах возникла легкая улыбка, он грациозно поднялся на ноги и стал кружить вокруг человека в центре камеры. Охранники возле двери слегка переступили от беспокойства, готовые вмешаться, если что. Пока Гарри ходил кругами около лишенного самообладания политика, его глаза постепенно меняли цвет, пока в испуганные глаза Фаджа не взглянули сверкающие кроваво–красные.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я поверил, Корнелиус, что ты проделал такой путь в Азкабан, чтобы лично сообщить мне о таких незначительных новостях? Вот еще! Корнелиус, я думал, ты можешь лучше распорядиться своим временем и деньгами налогоплательщиков. Очевидно, я ошибался.

— Не знаю, на что ты намекаешь, Поттер… — с трудом вымолвил Фадж, на лице которого был четко написан страх. Красные глаза неотрывно следили за ним.

— Ты точно знаешь, на что я намекаю, Корнелиус, — прошипел Гарри ему на ухо из–за спины. — Я говорю, что ты приехал сюда, чтобы посмеяться надо мной, увидеть меня уничтоженным и доказать, что ты лучше знаменитого Мальчика — Который-Выжил. Но вышло совсем по–другому, правда, Корнелиус? — спросил он, снова став лицом к Министру. Фадж задохнулся, когда увидел бледную кожу Гарри и слегка удлиненные клыки. Когда Гарри шагнул ближе и издал жуткий чавкающий звук в стиле Лектера, Министр Магии громко завопил и выбежал из камеры, насколько быстро ему позволяли короткие ноги, а звук приводящего в ужас, шипящего смеха Гарри преследовал его всю дорогу из Азкабана.

В эту ночь настроение Гарри было куда лучше. Хотя игры с несчастным Министром и ослабили слегка его щиты, он думал, что воспоминание о лице Фаджа, которое будет с ним вечно, того определенно стоило. Этот человек доставлял одни только неприятности с третьего курса Гарри, так что последний был рад немного отомстить тому, кто отправил Дамблдора в Святого Мунго. Когда Гарри провалился в сон, его разум наполнился картинками того, как Корнелиус Фадж с криком выбегает из камеры. Однако вскоре его засосала зловещая пустота, которая привела его на собрание в подземелье дома Риддлов. Увидев окружение, Гарри тут же понял, что происходит. Он открыл связь с Волдемортом, позволяя видениям вновь прийти к нему. Вздохнув, Гарри прошел сквозь комнату собравшихся Пожирателей смерти и нашел хороший наблюдательный пункт, достаточно близко, чтобы слышать, что говорит Главная Змея, и в то же время достаточно, чтобы иметь обзор всей комнаты.

Через несколько минут комната заполнилась, сюда трансгрессировали последние Пожиратели. Они окружили Темного лорда, который сидел на большом, детально проработанном троне. Гарри усмехнулся, думая о том, что маленьким людям нужна большая мебель, чтобы раздуть свое эго. От размышлений его оторвал Волдеморт, который неожиданно встал и поднял руки. Пожиратели смерти одновременно пали ниц перед своим повелителем. Гарри вздрогнул от отвращения, тщательно вглядываясь в фигуры в масках, чтобы определить Северуса.

Когда Пожиратели поднялись на ноги, Волдеморт обратился к ним.

— Друзья мои, — воззвал он к толпе. — Я собрал вас здесь сегодня, чтобы объяснить свои финальные планы по свержению Хогвартса и уничтожения моего самого ненавистного врага, Гарри Поттера!

Пока его последователи перешептывались, Гарри сильно побледнел. Он был отрезан от новостей внешнего мира, поэтому не знал, что происходит. Он предположил, что Северус рассказал этому злому уроду об отсутствии его и Дамблдора. Но ему было интересно, когда же Волдеморт намеревался напасть, если в это же время собирался разобраться с Гарри. Ответ на этот вопрос он получил, когда Темный Лорд продолжил.

— Мои верные последователи, скоро наступит наш звездный час. Как многие из вас знают, большого дурака, Альбуса Дамблдора, поместили в психиатрическое отделение больницы Святого Мунго, а Гарри Поттер был заключен в Азкабан!

При этой новости раздались одобрительные возгласы, отчего Гарри затошнило, несмотря на бесплотное состояние.

— У нас есть возможность, — продолжил Волдеморт. — Возможность ударить в сердце Светлой стороны, пока они так слабы. Мои источники сообщили, что Поттера освободят из Азкабана через две недели. Также я слышал, что дементоры оказывают очень сильное влияние на мальчишку. Естественно, он будет слаб после возвращения, что облегчит нам не только захват Хогвартса, но и избавление от Мальчика — Который-Выжил!

Вся комната взорвалась от восторга, что, наконец, волшебный мир будет в их руках. Гарри послал Волдеморту колючий взгляд, но у того на лице была широкая улыбка. Через несколько минут он прочистил горло и вновь приковал к себе внимание Пожирателей.

— Я хочу, чтобы каждый из вас подготовился к нападению. День расплаты приближается, и пятого мая наступит наше время!

Гарри резко очнулся и вздрогнул от того, что он только что услышал, а смех все еще звучал в его ушах. Дата финальной битвы была назначена, а он никак не мог к ней подготовиться.

Через несколько дней размышления Альбуса Дамблдора были прерваны громким стуком в дверь. С интересом поглядев на непримечательный выход из комнаты, он спокойно дождался, пока одна из сестер откроет дверь. Через несколько секунд он услышал звук открывающихся замков. Когда дверь, наконец, распахнулась, он расплылся в улыбке и протянул руку своему неожиданному посетителю.

— Юстас, друг мой, как я рад тебя видеть! Присаживайся. Я бы предложил тебе чаю и лимонных долек, но они забрали мою палочку.

— Все в порядке, Альбус. Я позабочусь об этом, — с грустью ответил Юстас, присаживаясь на край кровати. После взмаха волшебной палочкой на наколдованном столике появился китайский сервиз с чаем.

— Ну, что нового снаружи? — спросил Дамблдор, в глаза которого вернулись искорки.

— Не знаю, с чего начать, — со вздохом произнес старший Поттер. — Полный хаос. Поскольку вас и Гарри забрали, в Ордене неразбериха. Нападения происходят беспрепятственно. Мы не можем созвать Орден. Духовный настрой на нуле. Глен скучает по отцу, как и Джинни. Волдеморт планирует нападение на Хогвартс на пятое мая, по крайней мере, так сказал Северус, а у Фаджа нервный срыв.

Дамблдор в удивлении поднял брови, а на губах заиграла легкая улыбка.

— Срыв? На самом деле? Что послужило причиной?

— Гарри, — ответил Юстас, закатив глаза. Альбус хихикнул и покачал головой.

— Конечно. Что он сделал в этот раз?

— Не знаю, но судя по тому, что слышал Артур в Министерстве, Фадж навестил его в Азкабане, откуда выбежал с громкими криками.

— Похоже на Гарри. Вы готовы к нападению на Хогвартс? — задал вопрос бывший директор, голос из веселого стал серьезным. Юстас громко вздохнул и уронил голову на руки.

— Без возможности собрать Орден, мы делаем все, что в наших силах. Члены Ордена, находящиеся в Хогвартсе, собрали как можно больше наших союзников, но до возвращения Гарри мы не можем собрать всех одновременно.

— С кем вы связались? — спросил Альбус.

— Мы смогли связаться камином или совами с большинством Ордена. Еще я отправил сообщение Мейлани, Лейлани и Вриколакасу с датой атаки. Прошлой ночью я смог сообщить Мин и ее семье в мире эльфов, так что они тоже согласны прийти, когда настанет время.

— Хорошо, — сказал Дамблдор, хотя в глубине души он знал, что предстоящая битва в клочья разорвет их жизни.

Первого мая Большой зал гудел от предположений студентов и учителей о состоянии Гарри по его возвращению в это утро. Большинство слизеринцев рассказывали истории, что он сам стал почти дементором, когда его душу высосали. И хотя Драко Малфой не участвовал в этих слухах, но и не опровергал их, внимательно слушая творческие идеи своих сокурсников. За другими столами обсуждалась та же тема. Гриффиндорцы очень волновались о духовном состоянии Гарри. Все они видели его перемены настроения и отношения, а близкие друзья в частности очень переживали, что тюремное заключение могло отбросить его далеко за черту невозвращения. Все они прервали свои разговоры, когда двери Большого зала с громким стуком распахнулись. Все население Хогвартса обернулось, чтобы посмотреть на человека, стоящего в дверях, и вычислить, кто это. Улыбнувшись, Гарри Поттер вышел из тени на свет, глаза его опасно мерцали.

— Всем доброе утро. Я вернулся.

Глава двадцать четвертая — Встречные планы и новый лидер

Дорогие читатели, рада сообщить вам, что у фанфика наконец–то появилась бета. Этот волшебный человек — tulciel. Она постепенно, начиная с этой главы, приведет фанфик в приличный вид. Результаты можно увидеть уже сейчас — данная глава уже подверглась ее редактуре. В общем, прошу любить и жаловать.

Переводчик Dark_Malvinka

Глава двадцать четвертая — Встречные планы и новый лидер

— Всем доброе утро. Я вернулся.

Когда эти слова сорвались с губ Гарри, его друзья вскочили на ноги и побежали к нему. Джинни с восторженным визгом бросилась ему на шею и крепко обняла, а затем с чувством поцеловала. Гарри был удивлен и даже слегка шокирован ее публичным проявлением любви, но быстро забыл обо всем, поцеловав ее в ответ. По залу понеслись аплодисменты, но парочка не слышала даже возмущений Минервы. Они существовали в своем маленьком мирке, где кроме них никого больше не было. Гарри знал, что за те месяцы, что встречался с Джинни, он не был идеальным парнем. Он не проводил с ней достаточного количества времени, как хотелось бы, особенно в связи с прибытием его сына, путешествием в Тевтобург и депрессией, отнявшей большую часть его времени. Однако он начал понимать, что выражение «в разлуке чувства крепнут» было верным. Конечно, он скучал по всем друзьям, находясь в Азкабане, но утрата Джинни оставила внутри него пустоту. Держа сейчас ее в своих объятьях, он дал себе клятву, что после последнего боя с Волдемортом он даст ей все, что сможет.

В голове Джинни крутились почти те же самые мысли. На первом курсе у нее возникли сильные чувства к юному спасителю. Сначала это была влюбленность, но с тех пор, как они отправились в путешествие сквозь время, она полюбила в нем именно того человека, кем он был. Ее убивало видение того, через что пришлось пройти Мальчику — Который-Выжил за все эти годы, каждое испытание постепенно изнашивало его. Она видела его взлеты и падения, но по–прежнему любила. И всегда будет любить, неважно, сколько его времени отнимают другие. Последний месяц стал для нее пыткой. Гермиона и Рон тоже скучали по своему другу, но они могли положиться друг на друга. У Глена была мама, а Северус большую часть времени был сам по себе. У Джинни же никого не было. Она не могла поговорить со своими старыми школьными друзьями, ведь она слишком повзрослела, а они были слишком юны для нее. Теперь Гарри вернулся, и она не отдаст его никому.

Когда Джинни и Гарри, наконец, разомкнули объятия, юный вампир попал в руки остальных друзей. Северус, по очевидным причинам, не приветствовал его, но при взгляде на главный стол было заметно, как на губах Мастера Зельеваренья играет легкая улыбка. Когда волнения улеглись, Гарри направился к гриффиндорскому столу, где однокурсники стали засыпать его вопросами. В течение десяти минут он отвечал, насколько хватало сил, а потом извинился и вышел из зала, ведя Джинни за руку, за ними по пятам последовали Гермиона, Рон и Глен. Выйдя в коридор, он положил руку на ближайшую стену и впустил маленькую группу в тайную комнату. Через пять минут к ним присоединились Северус, Хизер, Тея и Пивз, а также Сириус и Ремус, которого вызвала тетя Гарри. Когда все устроились, начался неизбежный допрос.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Сириус первым задал вопрос, о котором все, несомненно, думали. Вот только Сириус на своей шкуре испытал заключение в Азкабане, а у остальных такого опыта не было.

— Ну, бывало и лучше, — честно ответил он. — Азкабан, конечно, не самое приятное место в мире, но я выжил. Мой ментальный дар неимоверно помог мне, сдерживая дементоров почти три недели. Еще я слегка позабавился с Фаджем, это поддержало мой дух.

После вопросов о Фадже Гарри рассказал им всю историю. При описании, как Министр с криками выскочил из камеры, все хохотали добрых десять минут. Корнелиуса Фаджа по разным причинам презирала большая часть собравшихся, так что рассказ Гарри о том, как он потешался над ним, определенно сделал этот день светлее. Когда все успокоились, Гарри поведал о том, как его ментальные щиты постепенно ломались на протяжении третьей недели, позволяя дементорам все сильнее воздействовать на него. Взгляд его стал тревожным по мере повествования о событиях, которые ему пришлось снова пережить. По большей части это была смерть его родителей, время, проведенное в штабе Гриндевальда. Глен заплакал, когда его отец упомянул, что самым больным воспоминанием стал момент, когда ему пришлось покинуть Тею, узнав, что она носит его ребенка. Привидение склонило голову при этих словах, а Джинни крепко обняла парня, когда он начал плакать. Наконец, его рыдания стихли, и он глубоко вздохнул. В нем до сих пор оставалось так много боли, а дементоры вернули его в самые темные отрезки прошлого. И все же слезы помогли освободиться, и никто из друзей не упрекнул его в том, что он сломался. Несмотря на то, что вопрос о душевном состоянии был задан первым, Гарри очень беспокоился о потере человечности и превращении в очередного Темного Лорда. И тот факт, что он расплакался перед остальными, облегчил его ношу и показал, что у него до сих пор есть чувства. Это делало его человеком.

После того, как он успокоился, ребята некоторое время обсуждали ситуацию с Волдемортом, Гарри и Северус сравнили свои воспоминания о собрании, где Темный Лорд озвучил планы нападения. Наконец, Гарри глубоко вздохнул и принял решение.

— Я должен собрать Орден, — медленно произнес он, все тщательно обдумав. — Пока Дамблдор «недоступен», только я могу созвать всех. Сделаю это вечером, это даст нам четыре полных дня, чтобы подготовиться к атаке. Волдеморт считает, что я слаб после заключения в Азкабане, и я должен признать, что не чувствую себя готовым к борьбе, но могло быть и хуже. Волди не знает, что я могу блокировать воздействие дементоров на такой длительный период, так что перед остальными студентами следующие несколько дней мне нужно показывать слабость. Дети Пожирателей доложат, что я в плохом состоянии, несмотря на мое храброе лицо в момент прибытия. Я постараюсь сыграть тонко, как будто я пытаюсь спрятать свою проблему. Нам нужна возможность удивить Главную Змею, когда придет пора, а это даст нам преимущество.

— Что, если кто–то из слизеринцев тебя вычислит? — спросил Ремус. — Ведь они известны своей хитростью.

— Может, они и хитры, Лунатик, — ответил Гарри, злобно ухмыльнувшись, — но ты забываешь, кто я. Я ведь целый год провел на их факультете во время первой войны с Волдемортом. Я несколько раз перехитрил Люциуса Малфоя, и уверен, что справлюсь с нынешними студентами.

— Надеюсь на это, Гарри, ради тебя самого, — сказала, нахмурившись, Хизер.

— Не переживай, тетя Хизер. Со мной все будет в порядке.

Рон решил сменить тему, понимая, что последние пару часов они обсуждали больные и серьезные вопросы. Он был рад, что это было первое мая, и вся школа отдыхала от уроков. Значит, они могли провести весь день, готовя планы для атаки и помогая Гарри расслабиться после серьезного испытания. Рыжий решил, что пришла пора передохнуть от тяжелых разговоров.

— Эй, ребята, — сказал он, — что скажете, если мы слегка развлечемся. Гарри, приятель, ты провел в тюрьме месяц. Думаю, самое время сбросить напряжение!

Гарри засмеялся, быстро поцеловав в щеку Джинни, сидевшую у него на коленях.

— И что у тебя на уме? — спросил он. Рон расплылся в улыбке.

— Вечеринка. Что скажете?

Студенты тут же согласились, решая, кого пригласить сюда. Чем больше, тем веселее. Взрослые изумленно смотрели на них, думая, что в этот раз они не станут действовать как взрослые или учителя и останавливать их. Все они заслужили немного веселья. Глен с энтузиазмом присоединился к планированию. Это будет его первая вечеринка в двадцатом веке, так что ему было любопытно, что делали подростки в эту эпоху.

Через полчаса все было организовано. Фред и Джордж Уизли быстро собрались и отправились в Хогсмит через один из секретных туннелей за покупками. Сев и Хизер неодобрительно посмотрели на них, но после мольбы Гарри быстро смилостивились. Оба они были многое должны юноше, так что один раз можно было закрыть на это глаза. На вечеринку пригласили и других людей, но их было немного. Первым прибыл Юстас, воспользовавшись камином в Корвус Коракс, и привел с собой молодых членов Ордена, Нимфадору Тонкс и Чарли Уизли. Когда все прибыли, Гермиона заколдовала CD-плеер и выбрала летний альбом маггловской поп–музыки. Это устроило всех, и вскоре собравшиеся, включая взрослых, энергично танцевали. В обед близнецы Уизли вернулись с покупками из Хогсмита, среди которых был ящик сливочного пива и две бутылки Огденского Огневиски. Северус нахмурился, когда увидел последнее, но легкий подзатыльник от развеселившейся Хизер заставил его закатить глаза и принять стакан с янтарным напитком. Скоро Чарли предложил то, чего все ождали.

— Никто не хочет поиграть?

Все тут же согласились, рассаживаясь в центре комнаты по кругу на тренировочные маты.

— Во что играем? — спросила Тонкс.

— Как насчет бутылочки? — предложила Гермиона.

— Ты не в серьез! — воскликнул Фред.

— Нет, конечно, несерьезность — это ко мне, — крикнул Сириус. Все лишь закатили глаза при этой старой шутке, которую слышали сто раз до этого. Единственный, кто никогда от нее не уставал — это сам анимаг.

— А что не так с бутылочкой? — поинтересовалась Гермиона.

— А ты захочешь поцеловать половину людей в этой комнате? — спросил, усмехнувшись, Юстас.

— Особенно учителей, — согласился Джордж, поглядывая на Северуса и Хизер. Мастер Зельеваренья секунду размышлял, а потом с отвращением посмотрел на Ремуса и Сириуса. Гарри, Джинни и Глен хихикнули. Гермиона, однако, скрестила свои руки и надулась.

— Ладно, может, у вас есть предложения получше, — сказала она.

— Давайте поиграем с выпивкой, — заявил Рон.

— Или в правду или вызов! — пискнула Джинни, пребывающая в восторге от перспектив. Большинство застонало от этого предложения.

— Как насчет «Я никогда» — внес лепту Гарри.

— А что скажете насчет комбинации, — сказала Тонкс. Все странно на нее посмотрели.

— А что? — спросила она. — Это хорошая идея. Один человек крутит бутылку. Тот, на кого она указывает, выбирает «правду или вызов». Если выбирает «вызов», то нужно сделать что–то действительно трудное, а если «правду», сказать «Я никогда». Дальше следуем правилам «Я никогда» и выпиваем, если мы когда–нибудь делали то, о чем идет речь. После чего этот человек крутит бутылку.

— Неплохо, только очень дико, — признал Фред.

— Точно, я в игре, — сказал Джордж.

Остальные присутствующие переглянулись и содрогнулись. Сев первым предложил основные правила.

— Я играю, — сказал он, удивив некоторых, — Но предлагаю установить несколько правил, например, никаких вызовов, ведущих к серьезному ущербу имущества или нанесению вреда человеку. Также вся сказанная «правда» должна остаться строго между нами. Никакого распространения слухов по школе или использования информации для шантажа.

Все тут же согласились, а Гарри быстро навел чары, сходные с чарами секретности Ордена, чтобы предотвратить утечку информации. Когда все было сделано, Джинни наколдовала бутылку и положила ее в центр круга. Все стаканы наполнили огневиски, и Гарри начал. Бутылка показала на его сына.

— Глен, правда или вызов?

Глен, никогда не игравший в такие игры раньше, неразумно выбрал вызов. Гарри улыбнулся до ушей.

— Ты должен посетить сегодня собрание Ордена в нижнем белье.

Один взгляд на лицо Глена был бесценным. В его времени люди были намного более консервативными, поэтому мысль ходить обнаженным на публике слегка его испугала. Он тут же покраснел, чем развеселил всех остальных.

— Ч‑то если я откажусь? — нервно спросил он.

— Придется платить штрафной, а это обычно еще хуже, — ответила ему Гермиона. Глен побледнел.

— Х-хорошо, думаю, мне придется это сделать.

Глен наклонился вперед и трясущимися руками крутанул бутылку, которая через мгновение указала на Тонкс. Метаморфиня улыбнулась ему.

— Вызов, — объявила она. Все застонали.

— Э–м–м… — Глен не знал, что сказать. Оглядевшись, он выбрал кое–что простое.

— Ты должна пригласить профессора Флитвика на свидание за ужином.

Тонкс похихикала и быстро записала вызов в наколдованном блокноте, чтобы не забыть его. Сюда же она добавила вызов Глена, для того чтобы они смогли все отследить. Сделав это, она крутанула бутылку и расхохоталась, словно сумасшедшая, когда та указала на Северуса. Шпион застонал от одного взгляда на нее.

— Я что, правда, должен? — спросил он.

— Ты согласился играть, — заметил Гарри.

— Верно. Думаю, я выберу правду. Боюсь подумать, что может прийти в голову этой сумасшедшей.

Тонкс при этом выглядела слегка расстроеной, но взяла свой стакан, соглашаясь. Северус громко кашлянул и поднял свой стакан.

— Я никогда не танцевал твист на публике, — заявил он и быстро выпил огневиски. Несколько человек рассмеялись, но Гермиона, Тонкс, Юстас, Чарли и близнецы осушили свои стаканы. После этого бутылку крутил Северус, и она указала на Джинни. Девушка улыбнулась Гарри.

— Я никогда не влюблялась, — сказала она, поднимая стакан. За ней последовал Гарри, Рон, Гермиона, Юстас, Чарли и Тонкс. В следующий раз бутылка показала на Рона, который выбрал вызов. Джинни, вспомнив признание Северуса, попросила его станцевать твист в центре круга. Рыжий покраснел, но когда Гермиона поставила песню на своем плеере, у него не осталось выбора. Его сестра быстро призвала камеру, чтобы снять, как Рон танцует перед всеми, словно дурак. Фред и Джордж умирали со смеху, пообещав отправить колдографии матери. Игра продолжалась еще около часа, вызовы накапливались, всем постепенно открывалась пикантная информация. Все они уже прилично выпили, запреты постепенно исчезали. Подобравшись к концу второй бутылки огневиски, «правдивая» часть неожиданно стала жестче.

— Я никогда не убивал, — провозгласил Фред.

Некоторые из сидевших с легким дискомфортом переглянулись, затем Северус, Юстас и Хизер подняли свои стаканы и выпили. Когда Фред крутанул бутылку, она указала на Ремуса, и оборотень глубоко вздохнул.

— Ну, становится все сложнее. Я никогда не был в депрессии.

Он взял напиток, как и Гарри, Сев, Сириус и Юстас. На этот раз бутылка указала на Гарри. В его пьяных глазах появилась боль, и он высоко поднял свой стакан.

— Я никогда не хотел покончить с собой.

Выпив залпом, он поставил стакан на мат. Его друзья с ужасом посмотрели на него, а Джинни взяла его за руку. Все были еще больше шокированы, когда еще несколько людей выпили.

— Почему? — с неверием спросила Гермиона.

— Когда я был превращен в вампира, — просто ответил Гарри, сжав ладонь своей девушки. — Но потом я нашел Джинни, я так ее люблю, что никогда больше не оставлю.

— Когда меня укусили, — сознался Ремус.

— Пока я был в Азкабане, — прошептал Сириус.

— Когда я была у Волдеморта, — сказала Хизер, на ее щеках появились слезы.

— Когда я ушел в мир эльфов, — сказал Юстас. — Зная, что я оставляю позади, зная, что больше не увижу своего сына живым.

— Каждый день последние двадцать лет, — произнес Северус, наполнив стакан и осушив его еще раз. Остальные посмотрели на него, не веря своим ушам. Северус только пожал плечами.

— Не беспокойтесь об этом. Через четыре дня все это закончится, так или иначе.

Все кивнули, погрузившись в грусть. Фред и Джордж забрали бутылку и разделили остатки огневиски, после чего поднялись и поклонились.

— Мы никогда не делали розыгрыши, — одновременно произнесли они, заставив всех расхохотаться и значительно подняв настроение окружающим.

За ужином в тот вечер все они ввалились в Большой зал со смехом и шутками, от нескольких серьезных моментов не осталось ни следа. Все они приняли протрезвляющее зелье перед тем, как покинуть комнату Гарри, но оно не могло подействовать, пока они не поедят. Слизеринцы и учителя с изумлением смотрели, как в дверь вошел Северус, везя на спине метаморфиню с голубыми волосами. Все они еще больше встревожились, когда он ссадил с себя ведьму возле главного стола прямо перед крошечным профессором Чар. Тонкс с усилием сморщилась, и ее волосы стали розовыми, затем она опустилась на одно колено перед Флитвиком.

— Филиус, покорно прошу Вас подумать о свидании со мной.

Обычно энергичный человек сидел как столб, с неверием уставившись на аврора.

— Я-я не знаю, что сказать. Почему Вы спрашиваете? И на людях… — сказал он, оглядывая вытаращившихся студентов.

— Простите, старина, — громко сказала она. — Я получила вызов пригласить Вас. Но предложение все еще в силе. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы показать Вас всем.

Флитвик сильно покраснел.

— Обсудим это позже, Нимфадора, — прошептал он. Аврор с энтузиазмом кивнула и пошла к гриффиндорскому столу, чтобы сесть с путешественниками во времени. Она подошла как раз, когда Гермиона делала предложение Невиллу. Гарри, Рон и Джинни вовсю хохотали, на них все еще действовал алкоголь. К концу ужина зелье подействовало, и всей группе стало не так весело, ситуация была неловкая. Сдаваясь, Гарри посмотрел на друзей.

— Думаю, пора покончить с этим, — сказал он, отправляя сигнал через метки Ордена и созывая всех членов.

Когда ужин закончился, все члены Ордена, находившиеся в Хогвартсе, направились прямо в Домус Корвус Коракс, Глен был в одном нижнем белье. Учителя, которые не присутствовали на вечеринке, странно на него посмотрели. В штабе Ордена их встретили сотни людей, толпившиеся в главном холле и бальном зале. Гарри быстро послал в воздух искры и попросил всех пройти в комнату для собраний и занять свои места. Он тут же наколдовал дополнительные стулья и несколько столов. Весь Орден редко собирался, было слишком много людей, да это и не было необходимым. Когда люди начали устраиваться, в углу комнаты раздался громкий хлопок. Бросив туда взгляд, Гарри расплылся в улыбке и подбежал к вновь прибывшим.

— Мин! Гаервин! Лолиде! Как я рад вас видеть!

— Мы тоже рады, Гарри, — ответила Мин, крепко обнимая внука. Сестры последовали за ней. Приветствия были прерваны возгласом на эльфийском, раздавшимся у них из–за спины.

— Мама! Тетя Гаервин! — позвала их Лейлани, бросившись в объятия матери. Для двух изгнанных эльфов прошли сотни лет с тех пор, как они в последний раз видели свою семью. Не зная точно, где они находятся, Лолиде и Гаервин не могли навестить их, когда бывали в Британии, помогая Ордену в прошлые времена. Воссоединение было радостным, и Гарри отошел от них, чтобы дать возможность переговорить. Тем временем он подошел к лидеру вампиров.

— Что ж, Ври, вот и оно.

— Что происходит, Гарри? — спросил он.

— Приближается последняя битва. Твои люди готовы изменить мнение всего мира о вас?

— Мы веками ждали такой возможности, — торжественно ответил он. — Это будет наш лучший час. Ты будешь нами гордиться.

— Я знаю, Ври. Я абсолютно уверен в вас.

Убедившись, что все прибыли, Гарри сел за стол советников, где обычно сидел Дамблдор, и выпустил искры, чтобы привлечь всеобщее внимание. Когда все стали слушать, он наложил Сонорус и обратился к ним.

— Спасибо за то, что пришли сегодня. Как вы, вероятно, знаете, у нас были трудности за последний месяц, Альбус Дамблдор находится в Святом Мунго, а меня отправили в Азкабан. Орден не созывался, а волшебный мир погрузился в хаос. Итак, нашего руководителя все еще нет, и с этим мы пока ничего не можем поделать. Если мы устроим побег, это лишит нас малейшей возможности рассчитывать на Министерство и Аврорат. Как его правая рука и единственный человек, способный созвать Орден, я беру на себя управление Орденом Феникса на ближайшее будущее. Кто–то возражает?

Недавно принятый министерский работник кашлянул.

— Мистер Поттер, я понимаю, что вы заместитель командира, но вы уверены, что на самом деле можете руководить Орденом?

Гарри прежде, чем ответить, холодно посмотрел на этого человека.

— Я управлял первоначальным составом Ордена, который был создан в 1944 году. Я передал свое место Альбусу Дамблдору, когда покинул то время. Я доверял и доверяю его суждениям. Однако в настоящее время его нет с нами, а я здесь. У кого–нибудь в этой комнате есть опыт управления Орденом? — спросил он. Никто не ответил.

— Я так и думал. Итак, если хотите, можете вынести вотум недоверия. Есть ли в этом необходимость, мистер Тодмур?

Мужчина смиренно покачал головой и опустил взгляд. Гарри кивнул и возобновил речь.

— Как некоторые из вас знают, Волдеморт планирует атаковать Хогвартс пятого мая.

Тут же поднялся шум. Люди начали паниковать от этой новости. На Хогвартс в новейшей истории не нападали, но Темный Лорд был могущественным и мог победить. Если он получит контроль над школой, остальной волшебный мир Британии вскоре падет. До того, как паника достигла критической отметки, Гарри вновь выпустил искры, чтобы добиться внимания.

— Пожалуйста, без паники. У нас есть четыре дня, я рассчитываю, что мы будем готовы. Все вы знаете о нападении, и я хочу, чтобы вы подготовились к бою. Волдеморт верит, что я слаб из–за заключения в Азкабане, а я собираюсь поддерживать его неведение. Время пришло. Финальная, решающая битва в войне против Волдеморта, и мы победим.

— Как? — спросил Мундунгус Флетчер. Гарри ухмыльнулся ему.

— У меня есть план.

Глава двадцать пятая — День расплаты

Переводчик Dark_Malvinka

— У меня есть план, — сказал Гарри, сделав паузу, чтобы эта новость улеглась у них в головах, а затем вытянул руку и щелкнул пальцами. В воздухе появился большой свиток, приведя в смятение некоторых из присутствующих. Гарри положил пергамент на стол перед собой и медленно его развернул, все внимание людей было приковано к плану. Свиток оказался детальной картой территории Хогвартса, где все зоны были окрашены в разные цвета. У каждого цвета был маленький ярлычок, показывающий, где будут определенные группы. Убедившись, что все внимательно слушают, Гарри продолжил.

— Во время пребывания в Азкабане я не просто сидел и ничего не делал. Как только я узнал о неминуемой атаке, я сразу же начал готовить план. Меня окружили анти–магическим полем, но я обнаружил, что могу частично использовать эльфийскую магию, поэтому я смог осветить камеру. Как некоторые из вас знают, полы в камерах Азкабана земляные. Я потратил последние полторы недели на то, чтобы нарисовать план на полу своей камеры. Мне кажется, что я улучшил его насколько это возможно, но буду признателен за любой ваш вклад.

— Итак, какой план? — спросил Рон.

— Есть несколько стадий, мне нужно, чтобы каждый из вас действовал согласно инструкциям, иначе ничего не выйдет. Если здесь есть те, кто не хочет сражаться, вы должны сказать это немедленно. Очевидно, что целители и колдомедики нужны мне здесь, в Корвус Коракс, чтобы заниматься ранеными. Все остальные, кто не хочет сражаться, говорите.

Оглядывая собравшихсяи встречаясь взглядом с каждой парой глаз, Гарри видел в них большой страх и столь же большую решимость. В конце концов, именно этой битвы они ждали, именно она предрешит судьбу волшебного мира. Большинству членов Ордена приходилось беспокоиться о своих семьях, но они знали, что если они погибнут в сражении, то потому, что они боролись за стоящие вещи. Они сражались за свободу своего сообщества и безопасность своих близких. Когда никто не ответил, что не хочет участвовать, на губах Гарри появилась улыбка.

— Я очень горжусь всеми вами. Как вы понимаете, некоторые люди, присутствующие в этой комнате, могут погибнуть. На этот риск нам придется пойти, но он стоит того, чтобы избавить мир от чудовища, который мучает нас вот уже пятьдесят лет. Через четыре дня мы устраним монстра, угрожающего нашим жизням, и возьмем то, что принадлежит нам по праву. Нашу свободу!

Как только Гарри закончил речь, комната взорвалась аплодисментами. Он знал, что потеряет людей. Все это знали. Но в эту битву придется вступить, ее нужно выиграть. Мальчик — Который-Выжил постоянно страдал от действий Волдеморта, так что он радовался мысли, что, наконец, избавит мир от убийцы своих родителей. Он достигнет своей цели. Он был уверен. Улыбнувшись, он жестом попросил Орден успокоиться, а затем при помощи магии увеличил план, так чтобы он занял весь стол советников.

— Все внимание, пожалуйста. Нам необходимо пройтись по плану, — сказал он.

— Ты уверен, что он сработает? — поинтересовалась Джинни, взяв его за руку и разглядывая пергамент.

— Уверен. С тех пор, как понял, что финальная битва состоится, в конце концов, в школе, я составлял примерные планы, корректируя их, когда к нам присоединялся новый союзник. Теперь они закончены. Настало время, Джин, и я не хочу все испортить, — ответил он ей.

— Ты не испортишь, Гарри. Мы все уверены в тебе, — сказала она ему. Гарри грустно улыбнулся.

— Может, вы и уверены во мне, Джин, но я сам в себе не уверен, — со вздохом признался он. — У меня плохая привычка все портить, особенно в последнее время, и я знаю, что что–то пойдет не так. Мой план окончательного устранения Главной Змеи опасен, и мне нужна помощь всех вас. Что, если я ошибся, и ты погибнешь? Или погибнет Глен? Или Рон и Миона? Я не знаю, смогу ли жить, если это случится.

— Гарри, этого не случится. Мы можем позаботиться о себе.

— Знаю, Джин, знаю. Но мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое–что.

— Что? — спросила она, слегка волнуясь. Он взял ее за руки и крепко сжал их.

— Если что–то произойдет со мной…

— Гарри, ничего не произойдет! — прервала она его.

— Ты этого не знаешь, — сказал он. — Если что–то произойдет со мной, я хочу, чтобы ты убедилась, что Глен вернется домой. Ты можешь сделать это для меня?

— Конечно, Гарри, ты же знаешь. Но ты не погибнешь.

— Всегда есть вероятность, — прошептал он. — Ты, как и я, знаешь это. Я защищен от Убивающего заклинания, и Волдеморт не может нанести мне смертельный удар из–за Метки, но есть куча других способов и сотни Пожирателей смерти. Мы должны готовиться к худшему. Если я умру, Джинни, я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Пообещай, что пойдешь вперед и найдешь кого–нибудь.

К этому времени Джинни уже в открытую плакала, что привлекло внимание Рона, Гермионы и Гленедада, которые внимательно прислушивались и прослезились. Слова Гарри о том, что надо готовиться к худшему, заставили их понять, насколько близко теперь финальное сражение, и какие могут быть последствия. Джинни, слегка всхлипывая, обняла своего парня и что–то прошептала ему на ухо.

Когда ребята успокоились и остальные члены Ордена закончили обсуждение битвы между собой, Гарри призвал всех к порядку.

— Ладно, нужно, чтобы вы разбились на группы. Каждая группа будет сидеть за отдельным столом, а я буду подходить к каждому и говорить, что будет происходить в вашей зоне, и что вам нужно будет делать. Ясно?

Люди кивнули и поднялись. Гарри собрал их в одном конце комнаты, затем перегруппировал столы и раскрасил их в разные цвета. Сделав это, он встал перед собравшимися.

— Итак, слушайте. Студенты Хогвартса, за исключением Глена, Джин, Рона и Мионы, идут за красный стол. Вы будете отвечать за безопасность студентов внутри Хогвартса во время битвы. Поддерживать порядок, организовывать старших студентов для защиты окон, все такое. Вриколакас, Мей, Лей и Гаервин, пожалуйста, пройдите за желтый стол. Вы поведете своих людей, вампиры сражаются с оборотнями и темными вампирами, а эльфы займутся дементорами. Целители, за синий стол, вы будете переносить раненных сюда и заниматься ими. Авроры за зеленый стол. Вы нужны мне в качестве основной атакующей силы, на передовой, если не возражаете. Все, у кого есть опыт в дуэлях, я говорю о реальном опыте, а не о драках в школьных гостиных, также садитесь за зеленый стол. Сириус, Ремус, Северус, идите за стол советников, у меня для вас особое задание. Все остальные, кто имеет опыт обращения с магическими созданиями, отправляйтесь за фиолетовый стол, вы займетесь всеми, кого натравит на нас Волдеморт: великаны, инферналы и другие. Остальные будут за оранжевым столом, вы будете второй волной, защищающей периметр школы. Вопросы?

Никто не возразил, все рассредоточились по указанным столам. Путешественники во времени присоединились к Сириусу, Ремусу и Северусу за столом советников Ордена.

— Что мы должны будем делать? — спросил Ремус.

— Мне нужна ваша помощь кое в чем, — сказал Гарри. — Мы должны вытащить Дамблдора из Святого Мунго до начала битвы, но после того, как Волдеморт прибудет в Хогвартс.

— Почему такое короткое окно? — спросил Сириус. — Почему нельзя забрать его раньше?

— Потому что, как бы нам не нравился этот факт, но Фадж пока еще Министр Магии. Он может переиграть нас всех и арестовать. Мы знаем его образ мышления: он придет в Хогвартс с верными ему аврорами и начнет арестовывать орденовцев. Если Волдеморт прибудет после того, как большую нашу часть отправят в Азкабан, мы никак не выстоим. Но шансы будут в нашу пользу, если Дамблдор будет сражаться вместе с нами. Он нужен нам.

— Так что ты хочешь от нас? — спросил Мастер зельеваренья.

— Мне нужно, чтобы вы ворвались в Святого Мунго ровно в тот момент, когда Волдеморт и Пожиратели соберутся покинуть свое логово.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы я об этом позаботился?

— Верно, Сев. Когда они соберутся уходить, ты должен попасть в больницу портключом, где встретищься с Сириусом и Ремусом. Затем вы идете в психиатрическое отделение, хватаете директора и возвращаетесь в Хогвартс. Я дам вам портключ для осуществления этого.

— Значит, Фадж узнает… — сказал Сириус, начиная понимать.

— … последует за нами в Хогвартс с остальными аврорами… — продолжил Ремус.

— … и очутится в сражении, не имея другого выбора, кроме как присоединиться, — закончил Сев, улыбнувшись.

— Именно, — просиял Гарри. — Мы получим подкрепление, которого Волдеморт не ожидает.

— Это чертовски гениально, — с улыбкой заявил Рон. Гермиона кивнула, а на лице Глена была написана гордость.

— Как я сказал, это лучший план, который я смог составить за полторы недели. А теперь вы четверо, — сказал Гарри, повернувшись к остальным путешественникам во времени. — Мне нужна ваша помощь, чтобы сразить Волдеморта. Очевидно, что вам придется сражаться и с остальными в одно и то же время, но наша работа — одолеть Волди раз и навсегда. Помните Пророчество Четырех? «Целитель, Провидец, Лев и Мудрец» победят Волдеморта. Глен, мне нужна твоя помощь, хотя и не думаю, что ты есть в пророчестве. Все вместе мы выведем его из строя. Я хочу, чтобы вы пообещали мне, и это относится и к вам, Сев, Сири и Ремус, что вы будете сражаться по полной. Не сдерживайте себя. Если есть особые навыки, используйте их. Анимагическая форма, беспалочковая магия, что угодно. Темная магия, светлая магия, неважно. Наша главная цель — победить; разберемся с последствиями позже. Договорились?

Группа кивнула в знак согласия, и Гарри провел остаток вечера, обсуждая с разными группами планы, как победить тьму раз и навсегда. Гарри устал спасать мир, устал сражаться с Темными Лордами, устал от того, что все на него надеются. После этого он себе пообещал, устроить долгий приятный отпуск.

Следующие несколько дней до битвы прошли слишком быстро. Все пытались как можно больше практиковаться, но так, чтобы не узнали другие студенты. Гарри хорошо притворялся слабым после Азкабана, и большинство жителей Хогвартса с презрением или сочувствием смотрели на него. Его действия привели к нужному эффекту. Волдеморт никак не мог узнать, что пятого мая Гарри будет сражаться в полную силу.

Накануне битвы члены Ордена занервничали. Той ночью Гарри еще раз собрал Орден, чтобы проработать последние детали перед нападением. К концу вечера он дал каждому по пузырьку с зельем сна без сновидений и попросил принять его в восемь часов. Это было нужно, чтобы все хорошо выспались и на утро были свежими. Все должны были встать в пять утра, подготовиться, переговорить с семьями и трансгрессировать в Хогвартс, как только будет получен сигнал. Когда все покидали комнату, Гарри заверил, что все будет хорошо, но в сердце сидела тревога, что многое может пойти не так.

На следующее утро Гарри проснулся в пять часов, как и планировалось. Приняв быстрый душ и одевшись, в пять тридцать он встретился с остальными путешественниками, Северусом, Ремусом и Сириусом в своей комнате. Они все с удобством разместились и попросили Добби принести завтрак, хотя никто из них не был голоден.

Они болтали о том, о сем, пока не пробило шесть часов. Сев прервался на середине предложения, резко схватившись за руку, на которой была Темная метка.

— Вот и все, — произнес он, скрепя зубами от боли. Гарри протянул свою связь к его Темной метке и убрал боль. После этого он вытащил из кармана маленькую монетку и передал ее Мастеру зельеваренья.

— Сев, когда тебе нужно будет уходить, возьми ее и произнеси «Святой Мунго». Она приведет тебя к месту встречи. Сириус и Ремус будут там. Когда вытащите Дамблдора, все вместе возьмитесь за нее и скажите «Хогвартс». Хорошо?

— Да, я готов как никогда, — прошептал Сев.

— Ты полностью подготовился к битве? Взял ножи и меч? — спросил Гарри.

— Да, я все взял, — уверил его слизеринец. Гарри слабо улыбнулся ему.

— Береги себя, — сказал парень, крепко обнимая своего друга и учителя. Сев кивнул всем в комнате и отправился камином в Корвус Коракс, чтобы трансгрессировать. Когда он ушел, Гарри отдал Сириус и Ремусу их портключ до Святого Мунго и пожелал им удачи. Наконец, он глубоко вздохнул и активировал метки Ордена, призывая всех в Хогвартс.

В Тевтобургском лесу Вриколакас, Мейлани и Лейлани почувствовали щекотку в своих метках, поэтому незамедлительно прекратили все дела. Они немедленно бросились к центру дворца, чтобы забраться на самую высокую башню, где были установлены три горна. Обычно это можно проделать с помощью магии, но во избежание шуток, каждый инструмент был настроен на одного из лидеров, а значит, они сами должны были дуть в свои горны. Из всех трех инструментов полились громкие мелодичные звуки, пролетевшие над всем городом. Вампиры и эльфы всех возрастов выбегали из своих домов и собирались на рыночной площади перед дворцом. Через несколько минут, лидеры–эльфы и вампир перешли на большой балкон, чтобы обратиться к своим людям. Вриколакас наложил на себя Сонорус.

— Народ Тевтобурга! Наконец, пришло наше время выйти из тени и вернуть принадлежащее нам по праву место в мире. Как вы знаете, нынешний Темный Лорд Волшебного мира, Волдеморт, планирует сегодня захватить Школу Волшебства и Чародейства Хогвартс. Мы не позволим этому произойти. Мы будем сражаться вместе с нашими союзниками на стороне Света и вернем доверие волшебного мира. Пришла пора нам покончить с изгнанием и показать волшебному сообществу, что значит быть вампиром. Мы покажем им свою отвагу и желание отстаивать то, что правильно. Сегодня мы заслужим свою свободу!

Собравшиеся вампиры выразили согласие громкими возгласами. В конце концов, этого они ждали всю свою жизнь. Мейлани тоже магически усилила свой голос, чтобы обратиться к эльфам.

— Люди древнего мира, — обратилась она. — Как и наши друзья–вампиры, нас вынуждали скрываться в тени очень долгое время. Жители этого мира забыли нас, забыли силу, которой мы обладаем. Но мы не забыли причину, по которой оказались здесь. Мы пришли сюда, чтобы дружить с людьми, чтобы ковать совместное будущее и показать им, что мы можем жить вместе в мире и гармонии. Сегодня нам, наконец, представился шанс выйти из тени и вновь занять свое место в волшебном мире. Сегодня мы сражаемся!

Толпа закричала еще громче, желающие сражаться вышли в первые ряды, а матери с детьми отправились домой, чтобы дожидаться возвращения своих близких. Тем временем для выступления поднялась Лейлани.

— Жители Тевтобурга! Мы уходим через несколько минут. Первыми идут эльфы, наша задача установить щит, блокирующий солнце над территорией Хогвартса. Вампиры последуют через десять минут. Эльфы, наша цель — сражаться с дементорами, мы располагаемся возле школьного озера. Вампиры, вы сражаетесь с оборотнями и своими злыми сородичами, собираетесь у Запретного леса. Ну, все, эльфы, вперед!

Толпа взревела, и эльфы стали перемещаться в Хогвартс.

Пока члены Ордена феникса собирались в Хогвартсе и становились на позиции, Северус трансгрессировал на собрание Пожирателей и занял свое место в рядах Волдеморта. Темный Лорд расхаживал перед своим троном. Когда все прибыли, он обернулся к последователям и широко улыбнулся.

— Поздравляю всех вас. Сегодня вы станете свидетелями свержения старого режима и рассвета новой эры в волшебной истории. Сегодня мы захватим волшебный мир раз и навсегда, уничтожим назойливого Поттера и подчиним себе Хогвартс одновременно. Сегодня мы будем творить историю. Сегодня мы станем богами! Приготовьтесь к отправке.

Пожиратели зааплодировали, а Сев почувствовал отвращение. Как можно тише, он прошел в задние ряды собравшихся, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Убедившись, что никто на него не смотрит, он активировал свой портключ и исчез из темной комнаты, но в ушах его все еще стоял шум аплодисментов.

Сев появился посреди больничного коридора. Оглянувшись, он заметил Сириуса и Ремуса, подпиравших стену. Подойдя к ним, он кашлянул.

— Люпин, Блэк, вы выяснили, где они его держат?

— Да, он в комнате в конце коридора, — сказал Ремус, и все трое пошли к запечатанной двери. Когда они приблизились, вперед шагнули три волшебника.

— Куда это вы направляетесь? — спросил один из них.

— Нам нужно поговорить с Альбусом Дамблдором, — заявил Сириус.

— Вам сюда нельзя, — ответил ему старший охранник. — У нас приказ самого Министра никого не впускать в эту комнату, если встреча не назначена за две недели.

— Слушай, чертов идиот, или ты двигаешься в сторону и даешь нам пройти, или мы вынужденно уложим тебя. Выбор за тобой, — с насмешкой сказал Сев. Охранник презрительно посмотрел на него.

— Сэр, не думаю, что вы сможете это сделать. Мы отлично тренированные…

Его прервал Северус, взмахнувший рукой. Все трое охранников полетели к стене. Сириус и Ремус разинули рты, глядя на Мастера зельеваренья. Сев в ответ лишь поднял бровь.

— Что? Только не говорите мне, глупцы, что никогда не видели раньше беспалочковую магию, — сказал он, слегка ударив кулаком по надежно защищенной двери, которая с легким щелчком открылась. Пораженные Мародеры последовали за ним в комнату молча, не зная даже, что сказать.

Альбус Дамблдор проснулся от шума снаружи, и, когда в комнату ворвались трое волшебников, его глаза вновь засверкали.

— Так, так, так, какой сюрприз, — произнес он.

— У нас нет времени болтать, Альбус, — сказал Северус. — Мы должны вытащить вас отсюда. Акцио палочка.

Палочка Дамблдора прилетела из кармана одного из охранников, куда она, очевидно, была положена для безопасности. Передав волшебную палочку ее владельцу, Северус вынул портключ и положил на ладонь, вытянув руку так, чтобы все могли дотронуться до него. Как только все были готовы, он прошептал пароль, и четверка перенеслась в Хогвартс, чтобы принять участие в битве.

Тем временем в Хогвартсе Гарри в бешенном темпе бегал, пытаясь всех организовать. Когда прибыли эльфы из Тевтобурга, они начали устанавливать щит, призванный защитить их союзников–вампиров от солнца. Остальные прибывающие члены Ордена собирались в предназначенных местах, Джинни проверяла, все ли студенты находятся в своих факультетских помещениях. Убедившись в этом, она вместе с красной группой прошлась по замку, защитив входы, чтобы студенты были заперты внутри, а Пожиратели не смогли пробраться внутрь. Тем временем Рон координировал размещение групп с Гарри, а Гермиона занималась эльфами и прибывшими вампирами. Глен отвечал за введение директора в курс дела, когда тот прибыл. Когда все, наконец, заняли свои места, послышались многочисленные хлопки, с которыми начали прибывать Пожиратели смерти по другую сторону территории, как раз за границей охранных чар. Несмотря на то, что перед школой их ждали ведьмы и волшебники, Темный Лорд смело повел последователей вперед, пока они не остановились в ста футах от своих противников. Сражение должно было вот–вот начаться.

Гарри, нервничая, соединил свой разум с лидерами каждой группы, убеждаясь, что все находятся на своих местах. Студенты старших курсов разместились у окон Хогвартса, в готовности к защите замка и младших детей. Дементоры, оборотни и вампиры в рядах Волдеморта имели своих противников в армии Гарри. Дамблдор занял свое место, взяв командование над второй волной. Друзья и семья Гарри выстроились за его спиной, готовые отдать свои жизни в этом сражении, к которому все готовились восемь лет. Наступил день расплаты.

С громким боевым кличем Гарри побежал вперед, авроры, эльфы и вампиры — за ним. После крика наследника Слизерина Пожиратели тоже ринулись вперед, встретившись со Светлой стороной примерно на середине Хогварстких земель. Проклятья полетели во все стороны, и поле битвы погрузилось в хаос.

Гарри, сражавшийся рядом с Гленом и Гермионой, использовал Светлую и Темную беспалочковую магию, чтобы вырубить как можно больше Пожирателей. Он не хотел опускаться до уровня своего злейшего врага, убивая людей, но становилось невероятно сложно просто укладывать на землю противников. Боковым зрением Мальчик — Который-Выжил отметил прибытие министерских авроров и Фаджа во главе с ними. Взгляд на лицо Министра, когда тот увидел, куда попал, был бесценным, но Гарри потерял несколько драгоценных секунд, чтобы понаблюдать за реакцией этого напыщенного человека. Это повлекло за собой трагедию: как только Гарри собрался послать заклинание в Пожирателя смерти перед ним, он почувствовал жгучую боль в груди. Ужаснувшись, он с неверием глянул вниз, где из грудной клетки торчал кончик лезвия кинжала, прямо в области сердца. Спаситель волшебного мира в агонии упал на колени, кровь заструилась из его рта, а взгляд подернулся дымкой. Он посмотрел назад и встретился взглядом с холодными черными глазами человека, который вонзил в него кинжал. Глаза Гарри расширились от удивления, когда он увидел, кто это был, а последнее, что он сделал перед тем, как тьма окончательно поглотила его — прошептал единственный вопрос.

— Сев?

Глава двадцать шестая — Мальчик — Который-…

Переводчик Dark_Malvinka

Несколько человек на поле битвы замерли в ходе боя, когда услышали громкий мысленный крик в своих головах. Путешественники во времени и другие друзья Гарри оглянулись в том направлении, где последний раз парень был замечен сражавшимся, и увидели в его груди глубоко вонзившийся кинжал. Когда Гарри упал на землю, кашляя кровью, все они увидели высокую величественную фигуру, возвышавшуюся над ним, с самодовольной усмешкой на лице.

Джинни стало трудно дышать, когда Гарри упал. В её груди возникла сильная боль, когда она увидела умирающим человека, которого любила всем сердцем. Она не знала, что думать, что делать. С ненавистью она посмотрела на человека, стоявшего рядом с телом Мальчика — Который-Выжил, отмечая черную мантию, элегантную фигуру и бледный цвет лица. Услышав, как Гленедад зарычал от злости и бросился вперед, она быстро схватила его за руку и потянула назад. На ее лице отразился ужас, когда она поняла, кем был тот Пожиратель.

— Глен, нет, — неистово прошептала она ему. Мальчик до сих пор пытался вырваться из ее рук.

— Он убил моего отца! — прорычал он.

— Я знаю, — мягко произнесла рыжая девушка, — Но пока мы ничего с этим не можем поделать. Нам нужно посмотреть, жив ли Гарри, если так, то его нужно исцелить. Нам нужен Рон. Гарри важнее, не Северус!

— Но…

— Глен, придет еще время мести, сейчас ты нужен своему отцу!

Младший Поттер неохотно вздохнул, и пара стала невидимой, чтобы выйти из боя и отыскать других путешественников.

На другом краю поля битвы, Рон и Гермиона в бешенном темпе сражались с группой Пожирателей смерти, которые определенно брали верх, ведь эти двое были отвлечены. С тех пор, как Гарри упал, Рон знал, что ему нужно пробраться к другу, посмотреть, что он может сделать для него. Однако внутренний круг пожирателей, с которым они сражались, не отступал, все активнее нападая на них. Ребята не были глупы. Они знали, что Пожиратели смерти продумали все это заранее. Должно быть, в прошлых сражениях они заметили, что Рон — Целитель, поэтому понимали, что его нужно занять, пока для юного спасителя не станет слишком поздно.

Рон и Гермиона, казалось, бились уже несколько часов, которые на деле были минутами, переживая за своего друга. Их сердца наполнились надеждой, когда Джинни и Глен неожиданно появились за спинами их противников, быстро вступив в бой. Вскоре эта группа Пожирателей лежала на земле, все были без сознания.

— Спасибо, — выдохнул Рон.

— Пожалуйста, Рон, но у нас есть вопросы поважнее, — ответила Джинни, задыхаясь.

— Гарри, — произнесла Гермиона.

— Да. Ты должен помочь ему, Рон, — сказал Глен.

— Знаю. Что со Снейпом? Он предал Гарри! Нужно позаботиться о нем! — прорычал Рон. Гермиона положила ладонь ему на плечо и развернула его.

— Рон, смотри, — сказала она.

— Куда? — спросил он в замешательстве.

— Смотри на человека, который стоит над Гарри. Северус не предавал его.

— Что ты имеешь ввиду, Миона, — рыкнул Рон. — Он стоит прямо там! Ты видела, как он это сделал.

— Нет. Северус не предавал Гарри, потому что этот человек — не Северус.

Рядом со школой Хизер сильно занервничала, когда прибыли министерские авроры. Она до сих пор боялась их и, хотя знала, что они не бросят ее в Азкабан, застыла на секунду, глядя на шокированное лицо Фаджа. Вновь прибывшие поспешили присоединиться к сражению, не дожидаясь приказа. Внимание Хизер быстро переключилось с авроров, когда она заметила, что произошло с ее племянником. Ахнув от ужаса, она перестала следить за окружением, и не увидела подкравшуюся со спины фигуру, пока ее не настигло заклинание.

— Круцио!

Хизер громко закричала, когда заклинание боли ударило ее в спину. Она упала на землю и стала извиваться. Очень скоро, однако, заклинание было снято смеявшимся мучителем.

— Так, так, так, я смотрю, грязнокровная шлюха вернулась туда, где ей место, — произнес этот человек шелковым голосом, растягивая слова. Хизер посмотрела на напавшего на нее мужчину, а в глазах ее плескался страх.

— Люциус, — прошептала она в ужасе.

— Рад видеть тебя снова, Эванс. Думаю, моему Лорду будет приятно узнать, кого я поймал. Возможно, он даже позволит мне «поиграть» с тобой в качестве награды, — произнес старший Малфой.

— Этого не произойдет, Люциус, я не позволю, — донеся другой голос из–за спины блондина. Люциус и Хизер повернулись к этому человеку и удивились тому, кто это был.

— Драко, — выплюнул Люциус.

— Люциус, — поприветствовал Драко с усмешкой. — Сказал бы, что рад тебя видеть, но это не так.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Хизер, испугавшись за своего юного друга. Насколько она знала, мальчик избрал нейтралитет в войне, избегая сражений, которые вынудили бы его выбирать сторону. Молодой слизеринец весело улыбнулся ей.

— Не могу же я позволить своей единственной семье, которая у меня теперь есть, погибнуть? — с ухмылкой сказал он ей и послал темное заклинание в своего отца. Пара начала сражаться, и вскоре Люциус Малфой упал на землю без сознания. Они собирались отойти, когда услышали сбоку голос.

— Экспеллиармус!

Палочка Драко улетела, пара уставилась на нового персонажа этого действа, и Хизер прорычала, узнав его.

— Калигула, не думала, что вновь увижу тебя, — выплюнула она ему.

— Ну, я полон сюрпризов, — ответил он, злобно ухмыльнувшись. Пока он разговаривал с Хизер, Драко незаметно слегка взмахнул рукой. В следующую секунду Драко нацелил призванную палочку на своего деда и выкрикнул два роковых слова.

— Авада Кедавра!

Когда зеленый луч полетел в его направлении, Калигула потрясенно ахнул. Луч достиг своей цели, и Калигула Малфой замертво упал на землю. Хизер с удивлением посмотрела на юного друга. Драко только пожал плечами.

— Меня воспитали в семье Пожирателей и научили этому заклинанию много лет назад. Просто не думал, что придется использовать его на собственной семье.

Хизер уставилась на него.

— Драко, ты только что убил человека… — прошептала она.

— Я знаю, но как Дамблдор всегда говорил, это война, нам приходится делать все, чтобы победить. Если передо мной стоит выбор — убить или быть убитым, я всегда выберу первое. Пожиратели смерти коварны. Если оглушить их, через время они придут в себя, а в таком случае они, не колеблясь, тебя убьют. Поэтому нужно убедиться, что они больше не поднимутся.

Хизер кивнула в знак согласия и посмотрела туда, где упал Гарри. Она увидела человека, который проткнул его кинжалом, сражающимся с другой фигурой в черной мантии. К ним направлялись Джинни, Гермиона, Рон и Гленедад. Вздрогнув, Хизер пошла к ним, по пути посылая заклинания во врагов. Рону нужно было исцелить Гарри, если это было возможным, и поэтому ему требовалось как можно больше друзей, чтобы сдерживать противников. В конце концов, Гарри был нужен им, чтобы победить Волдеморта, а если он умрет, то все будет потеряно. Хизер заметила, что Драко идет за ней. На ее вопросительный взгляд он лишь слегка пожал плечами.

— Я должен Поттеру. Если он умрет, по крайней мере, я буду знать, что пытался выплатить свой долг.

Хизер просто кивнула и вернулась в бой.

Четверка ребят быстро пробиралась к Гарри через поле сражения. Ремус, Сириус и Юстас боролись со злыми вампирами, которые отделились от основной группы для нападения на людей. Заметив Снейпа, стоящего над Гарри, их кровь взбурлила, и они одновременно выкрикнули одно заклинание.

— Люмос Солем!

Вампиры рассыпались в прах, когда лучи солнца коснулись их. Трое мужчин направились в сторону Гарри с жаждой убийства в глазах, но по дороге их перехватила взволнованная Мин.

— Что случилось? — спросила она, схватив мужа за руку. — С Гарри что–то не так, я это чувствую.

— Гарри пал, — ответил ей Юстас. — Северус пронзил его кинжалом.

Мин ахнула, её глаза наполнились слезами.

— Нет, нет, нет, — шептала она. — Я не могу его потерять. Я потеряла сына; мне нельзя потерять и внука.

Юстас быстро обнял ее и тут же резко оторвался, чтобы проклясть подступающего Пожирателя. Взяв жену за руку, он направился в самый центр битвы, Сириус и Ремус шли за ним по пятам.

Еще один близкий друг Гарри видел, как тот упал на землю. Зарычав, он ринулся к человеку, напавшему на него.

— Здравствуй, отец.

Пожиратель смерти обернулся и улыбнулся подошедшему к нему мужчине.

— Северус! Сын, возвращайся со мной в триумфе. После досаждения нашему Хозяину в течение пятидесяти лет, мальчишка, наконец, побежден.

Северус громко зарычал и встал в боевую позицию.

— Отец, это тебе с рук не сойдет. Гарри будет жить и победит Волдеморта. А вот ты этого уже не увидишь.

Сатанус Снейп удивленно посмотрел на своего сына, совершенно не ожидая такого развития событий. В конце концов, насколько он знал, Северус был предан Хозяину так же, как и он сам. Оказалось, что это не так, и в гневе он направил свою палочку на сына.

— Предатель! — выплюнул он, бросая заклинание в Северуса. Младший Снейп лишь взмахнул рукой и отразил его. Усмехнувшись, Мастер зельеваренья с пониманием дела вступил в дуэль, используя беспалочковую магию для защиты себя и отправляя в отца как можно больше заклинаний. Старший Снейп был шокирован могуществом сына, с неверием он смотрел, как тот вообще не пользуется палочкой. Наконец, Сев заметил краем глаза людей, приближавшихся со всех сторон: путешественников во времени, несколько поколений Мародеров и Хизер с Драко. Пришла пора закончить бой. Когда Сатанус послал в сына убивающее заклинание, и ничего не случилось, он прекратил нападать и неверяще уставился на него.

— С-северус! — заикаясь, произнес он, — Это невозможно!

— Вполне возможно, отец, — усмехнулся Северус, вытаскивая один из метательных ножей с гравировкой, которые когда–то подарил ему Гарри, и бросил его в человека напротив. Нож вонзился в грудную клетку Сатануса, с ненавистью и неверием смотревшего на сына, а затем рухнувшего на землю, истекая кровью. Северус бросил на него взгляд, полный такой же ненависти, а затем опустился на колени рядом с телом Гарри и перевернул его. Мальчик — Который-Выжил был смертельно бледным, он потерял много крови и уже едва заметно дышал. Быстро подумав, Северус извлек кинжал из спины Гарри, но кровь хлынула из раны еще сильнее. Понимая, что Гарри был частично вампиром, и только это сохранило ему жизнь, Северус взял кинжал и сделал надрез на своем запястье, держа его надо ртом Гарри.

Когда подошли остальные Сириус тут же бросился на Северуса, до сих пор считая, что это он ранил его крестника. Ремус, однако, заметил тело старшего Снейпа рядом с ними, и сложил два плюс два.

— Сириус, это был не Северус, — сказал он взбешенному анимагу.

— Ты что, мы видели его! — огрызнулся Сириус.

— Он прав, это был не Сев, а Сатанус, — вмешалась Гермиона. Сириус посмотрел на тело на земле и слегка расслабился. Но ему тут же пришлось собраться, когда в его сторону полетело случайное заклинание. Остальные быстро организовали стену вокруг Гарри, Северуса и Рона. Поскольку Пожиратели вокруг сконцентрировали атаку на группу орденовцев, люди в центре круга были хорошо защищены. Северус и Рон делали все возможное, чтобы исцелить Гарри. Рон положил свои руки на грудь лучшего друга, пытаясь, как можно скорее залечить рану, нанесенную кинжалом. Сев до сих пор поил Гарри своей кровью, с облегчением наблюдая, как кожа раненного юноши начала приобретать цвет. Гарри, как вампир, был естественно бледным, но не до такой степени как пару минут назад, когда прибыла группа. С притоком новой крови вампирское исцеление получало подпитку и от Рона. Через некоторое время Мальчик — Который-Выжил начал стонать и открыл глаза, поморгав, он уставился на людей рядом с ним.

— Что происходит? — спросил он в растерянности.

— Мой отец проткнул тебя кинжалом, — сказал ему Северус. Гарри широко распахнул глаза.

— Что там с битвой? — спросил он. Рон огляделся с мрачным выражением лица.

— Волдеморт занят Дамблдором. Кажется, Пожирателей смерти и орденовцев примерно поровну. Нам действительно нужно убрать Темного ублюдка, это дезорганизует темные силы.

Гарри подумал несколько секунд, на его лбу появилась маленькая морщинка, а потом взглянул на обоих друзей.

— У меня есть идея.

Черед десять минут после того, как были устранены все Пожиратели, нападавшие на маленькую группу, друзья направились к Хогвартскому озеру, где горячо сражались Волдеморт и Дамблдор. Директор, казалось, держал позиции, но было очевидно, что он начинает уставать. Волдеморт же был по–прежнему полон сил. Приближаясь к ним, Гарри сосредоточился, обрывая ментальную связь с остальным Орденом, но предварительно сообщив всем, что им нужно делать. Мысленная координация сражений Гарри всегда помогала в организации сил Света, но в этом случае Гарри нужно было как можно больше отвлекающих маневров. В конце концов, это была решающая битва, пришло ему время свести счеты с Волдемортом. Когда Гарри оборвал связи с Орденом, он усилил те, что вели к Гермионе, Рону и Джинни. Они понадобятся для перехода к последнему плану. Не доходя до сражавшейся пары совсем немного, Гарри остановил всех.

— Ладно, пора, — сказал он. — Я собираюсь расправиться с Главной змеей, но мне нужно, чтобы вы держали остальных Пожирателей смерти подальше от меня. Мне нельзя отвлекаться во время боя с ним. И так придется нелегко. Используйте любые средства. Я серьезно. Темная магия, светлая магия, палочки, без палочек, анимагия или оружие. Нужно, чтобы вы постоянно сдерживали Пожирателей. Сможете это сделать?

Все кивнули. Они знали, что нужно делать, и будут защищать Гарри даже ценой своих жизней. Даже Драко не жаловался. Когда остальные начали формировать просторный круг, Рон, Джинни и Гермиона заняли стратегические места, построившись в треугольник. Гарри быстро закрыл глаза, доверившись остальным, и нашел ту часть разума, которая умела говорить на парселтанге. Слегка потянув за нее, он подключил разумы остальных трех и передал им нужную информацию. Немедленно Рон, Джинни и Гермиона начали читать заклинание на змеином языке, поднимая руки по сторонам и формируя трехгранную энергетическую стену так, что старый директор остался снаружи, а внутри оказались Гарри и его заклятый враг.

Как только Волдеморт понял, что окружен, он с ненавистью посмотрел на парня у границы зачарованной стены. Гарри выглядел помятым, вся грудь была в крови, но в глазах горела решимость.

— Здравствуй, Том, — сказал он. — Давненько не виделись.

— Поттер, — выплюнул Волдеморт, сузив глаза. — Или все же Эванс?

В ответ Гарри послал волну боли через Темную метку лысого, заставив его схватиться за руку.

— Значит, ты вычислил, Том, — сказал Гарри.

— Ты надоедал мне пятьдесят лет, Поттер, — огрызнулся Волдеморт, — И, наконец, я избавлю мир от тебя раз и навсегда. В этот раз тебе не взять верх надо мной.

— Серьезно, Том, мне казалось, что ты будешь лучше понимать к этому времени, — усмехнулся Гарри. — Ведь каждый раз, как мы встречались, я задавал тебе хорошую трепку. Ты и твои маленькие Пожиратели всегда проигрывали. С чего ты решил, что в этот раз будет по–другому?

— Потому что, Поттер, за эти годы я выучил несколько вещей, некоторые я узнал от тебя. На этот раз я готов.

— Это мы еще посмотрим, — сказал Гарри, принимая боевую стойку. Быстро глянув за барьер, он увидел, что его друзья и семья яростно сражаются за свои жизни и жизнь всего волшебного мира. Он видел, как Северус рубил своим мечом направо и налево, приняв затем анимагическую форму: велоцираптор был великолепным орудием. Он почувствовал, как его наполняет гордость при виде того, каким великолепным воином стал его друг. Эта гордость усилилась, когда он отметил, что его сын превратился в красивого золотого льва. Сосредоточившись вновь на Темном Лорде, он начал кидать в него заклинания. Волдеморт наносил ответные удары, хотя тот факт, что ему нужна была волшебная палочка и произнесение заклинаний, замедлял его. Мерцающий щит вокруг сражающейся пары защищал людей снаружи от шальных заклинаний, и был достаточно сильным, чтобы с легкостью противостоять Непростительным.

Некоторое время дуэль так и продолжалась, Волдеморт быстро забыл об Убивающем проклятье, когда осознал, что оно не дает нужного эффекта. Вместо этого он тихо начал читать заклинание на парселтанге, собирая в руке большой энергетический шар. Гарри был слишком занят, сдерживая его атаку, чтобы заметить это, а потом стало слишком поздно. Зарычав, Волдеморт бросил шар магии в своего противника. Гарри упал на землю от удара и почувствовал покалывание по всему телу, когда заклинание начало работать. С ужасом он понял, что сделал с ним его соперник.

— Где ты взял это заклинание? — спросил он, восстановив дыхание. Волдеморт сейчас стоял рядом с ним, скрестив руки на груди и наслаждаясь моментом своей победы.

— Оттуда же, откуда узнал о Темной метке, — ответил он с улыбкой. — У меня хорошая память, Поттер, я помню подобные вещи. Я годами ждал, чтобы попробовать это заклинание на тебе, и, наконец, мое желание исполнилось.

Гарри потряс головой, отказываясь верить, направил руку на красноглазого и прошептал оглушающее заклинание. К его ужасу, ничего не произошло. Он пробовал снова и снова, но каждый раз был тот же результат, а смех Темного Лорда становился все громче. Зарычав, Гарри сделал единственное, что мог. Без магии единственное, к чему он мог прибегнуть — это физические навыки. Он чувствовал, что становится слабее, но не знал, почему, он понимал только, что если собирается действовать, то должен быть быстрее. Вскочив на ноги, он вытащил свой меч и бросился на хохочущего человека. Волдеморт, не готовый к неожиданной физической атаке, быстро наколдовал себе меч и стал отбиваться. И хотя он не был таким тренированным, как Гарри, в искусстве владения мечом, недостаток техники он с успехом компенсировал магией. Все это время он продолжал посылать в Гарри болевые и режущие заклинания. Вскоре Гарри ослаб еще сильнее, потеря крови от последнего ранения, конечно, не прибавляла здоровья. В последнем прыжке Гарри вонзил свой меч в плечо врага. Риддл взревел от боли и снова отбросил зеленоглазого юношу на землю. Вытащив меч из плеча, он нацелил палочку на Гарри и прошептал финальное заклинание.

— Анимус аннигиларе!

Когда фиолетовый луч полетел в его сторону, Гарри почувствовал себя совсем слабым. Перед тем, как потерять сознание, последнее, что он услышал, был дикий неземной крик.

Глава двадцать седьмая — Последствия

Первое, что услышал Гарри, когда он стал приходить в сознание, был разговор учителей Хогвартса. Приоткрыв затуманенные глаза и оглядев Хогвартское больничное крыло, он заметил весь персонал, собравшийся в одном конце помещения, где взволнованная Поппи Помфри что–то неистово шептала им. Приглядевшись получше, он заметил Рона и Гермиону, тоже сосредоточенно слушавших медиковедьму. Медленно поморгав и дождавшись прояснения взгляда, Гарри попытался вспомнить, что же вновь привело его в больничное крыло. Мысленно пройдясь по последним событиям, которые он помнил, Гарри вдруг в шоке сел в постели. Резкое движение послало вспышку боли по всему телу, и его громкий стон привлек внимание людей. Джинни и Глен, сидевшие в креслах по бокам от кровати Гарри, резко подскочили. Гарри хлопнулся обратно на матрас со стонами, поскольку боль продолжала терзать его тело.

— Гарри! — вскрикнула Гермиона, подбежав к кровати. — Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь?

Зеленоглазый юноша ядовито посмотрел на нее вместо ответа на этот вопрос, и девушка покраснела от смущения.

— Ладно, глупый вопрос, — признала она. — Где болит?

— Везде, — простонал он, и Джинни взяла его за руку. Он слегка сжал руку своей девушки, задавая вопрос.

— Что случилось?

Повисла неловкая тишина, все молча переглядывались. Гарри нахмурился, понимая, что они решали, что рассказать ему.

— Я хочу знать все, — сказал он твердо, пресекая споры, — Если что–то произошло, не надо скрывать это от меня. Мне нужно знать. Что случилось с Волдемортом?

Это первое, что пришло на ум Мальчику — Который-Выжил. В конце концов, последнее, что он помнил, это Темный Лорд, пославший в него довольно отвратное заклинание. Что было дальше — оставалось полнейшей загадкой.

— Мы не знаем, — сообщила ему Джинни.

— Что значит, вы не знаете? — в смятении пробормотал Гарри. — Это должна была быть финальная битва. Он сбежал или нет?

— Насколько мы можем сказать, его больше нет, — сказал ему Северус. Гарри закрыл глаза и потер лоб, головная боль начала усиливаться. Кажется, никто из его друзей не собирается давать прямой ответ.

— Просто расскажите, что случилось, когда я потерял сознание. Последнее, что я помню, — как он накладывает на меня какое–то заклинание, потом мрак. Что это было за заклинание?

— Это «анимус аннигиларе», Темные искусства в натуральном виде, которые разрушают душу, — ответила ему Минерва. — Заклинание очень мощное, и его очень трудно наложить. Мы думаем, Ты — Знаешь-Кто использовал его в качестве последнего средства, увидев, что Убивающее заклинание на тебе не работает.

— Так, ну, очевидно, моя душа еще со мной, — едко ответил парень, — Так что с ним не так?

— Оно отразилось обратно, — объяснил Рон. — Оно ударило в тебя, когда ты упал на землю, затем цвет стал ярче, оно вроде как оттолкнулось от тебя и ударило в Волдеморта. Правда, мы не смогли увидеть, что произошло дальше, потому что была ярка вспышка, а когда все закончилось, мы сняли щит и проверили тебя. Там, где был Волдеморт, мы нашли лишь кучку пепла.

Гарри с минуту размышлял над этим, а потом неожиданно понял, что случилось. Остальные пришли в недоумение, когда яркая улыбка расцвела на его лице, и он искренне рассмеялся. Через несколько минут он, наконец, вернул контроль над собой, и его глаза, сверкавшие от радости, встретились по очереди с каждым из присутствующих. Его друзья и семья увидели то, чего никогда не было с зеленоглазым парнем. Лицо больше не было напряженным, а страх и безысходность в глазах исчезли. Вместо подавленного и уставшего человека перед ними сидел беззаботный подросток, светившийся подлинным счастьем.

— Гарри? — робко обратилась Джинни. — Ты в порядке?

Гарри улыбнулся девушке и притянул ее к себе для страстного поцелуя, от чего у Джинни перехватило дыхание, а большинство учителей растерялось.

— Ни разу в жизни не чувствовал себя лучше, Джин, — сказал он. — Впервые в жизни надо мной не висит тень Волдеморта. Его больше нет, на самом деле нет! Я сделал то, чего от меня все хотели, теперь я свободен.

— Откуда ты узнал, что он исчез? — спросил Глен.

— Потому что заклинание срикошетило в него. Вы сами сказали, это было мощное Темное заклинание, разрушающее душу. Оно было нацелено на меня, но отскочило и уничтожило душу Волдеморта. Он больше не вернется.

— Я не понял, — заявил Сириус, растерянно глядя на своего крестника. Гарри улыбнулся и посмотрел на Мастера зельеваренья.

— Сев, покажи свою левую руку, пожалуйста.

Северус осторожно закатал рукав и уставился на руку, где до сих пор кожа была испорчена Темной меткой. Гарри улыбнулся и посмотрел на остальных, сосредоточенно следивших за ним. Очевидно, они ждали объяснения. Однако на нескольких лицах Гарри заметил проблеск понимания. Для тех, кто не понял, он пояснил.

— Я контролирую Темные метки, как многие из вас знают. Я поставил Метку Волдеморту, а он — своим последователям. Но я могу контролировать их все, потому что я создал первоначальную метку на руку Тома Риддла. Одно из малоизвестных преимуществ такой связывающей магии в том, что обладающие метками не могут убить того, кто поставил их. Так я выжил ребенком. Я передал часть контроля чреву Лили Эванс, когда был в 1976 году, это дало ее ребенку защиту от Волдеморта. В результате Убивающее заклинание отскочило от меня и разрушило тело Волдеморта.

— И в этот раз произошло то же самое, — сказала Гермиона. Гарри кивнул ей.

— В точности. Заклинание, разрушающее душу, убило бы меня, но поскольку у Волдеморта есть метка, он не смог этого сделать. Заклинание отскочило назад и уничтожило его самого.

Гарри в тишине откинулся на подушку, дав возможность всем переварить эту информацию. Когда до них дошло, на лицах появились улыбки. Сириус возликовал, остальные с энтузиазмом присоединились к нему. Даже обычно угрюмый профессор Зелий улыбался. Минут через десять Гарри кашлянул и привлек к себе внимание.

— Так что случилось со мной? — спросил он, думая о заклинании, отнимающем магию, которое Волдеморт применил к нему. Это, очевидно, была не лучшая тема, поскольку лица всех погасли при этом вопросе.

— Ну… — нервно начал Рон.

— В чем дело? — строго спросил спаситель. — Что бы ни было, я хочу услышать. Не скрывайте от меня.

Поппи кашлянула.

— Гарри, дорогой, боюсь, что новости плохие. Как ты помнишь, Сам — Знаешь-Кто отнял твою магию. Обычно от этого не бывает серьезных побочных эффектов, просто потеря возможности использовать магию на какое–то время. Но ты необычный волшебник.

— Что вы хотите сказать? — спросил Гарри, чувствуя, как страх наполняет его. Он знал, что на поле битвы произошло что–то не то, а теперь понял, что чувствует себя намного слабее, намного больше боли, чем должно быть. Его вампирское исцеление должно было помочь…

— Это из–за моего вампиризма, да? — ахнул он от осознания.

— Частично, — пояснила Джинни. — А еще из–за эльфийского наследия. Люди, маги или магглорожденные, имеют немного врожденной магии, но она не особо влияет на их биологию. В волшебниках больше магии, чем в магглах, что позволяет им накладывать чары, но потеря магии не причиняет вред на клеточном уровне. Но вот эльфы и вампиры — магические существа…

— Значит, они обладают сильной врожденной магией, как и люди, но она встроена в их генетическую систему, — закончила Гермиона.

Гарри несколько минут сидел неподвижно, пытаясь воспринять эту информацию.

— Так вы хотите сказать, — прошептал он, наконец, — что эльфам и вампирам магия нужна для выживания?

— Да, — подтвердил Сириус. Гарри прикрыл глаза, осознавая всю суть этого открытия. Эльфы и вампиры были магическими созданиями, врожденная магия играла жизненно важную роль в их биологии. Без нее их тела начинают разрушаться, и впоследствии они погибают.

— Значит, я умираю, — покорно постановил он. Джинни сжала его руку, а Глен положил ладонь на плечо отца.

— Боюсь, что да, — сказала Поппи, слегка склонив голову. — По крайней мере, пока это все, что мы можем сказать. Ты чувствуешь боль?

— По всему телу, острую и постоянную, — ответил он.

— Твои клетки начинают разрушаться. Твое вампирское исцеление до сих пор слегка работает, но многого это не дает. Эльфийские клетки разрушаются быстрее. По нашей оценке у тебя, вероятно, осталось только три дня.

— Сколько я был без сознания? — спросил Гарри.

— Чуть больше дня, — сказала Джинни, роняя слезы. Молодой герой прижал ее к себе, когда она разрыдалась. Он знал, что нужно оставаться сильным ради нее. Посмотрев на сына, он заметил печаль на его лице. Мальчик только начал узнавать своего отца, а теперь им придется расстаться. Гарри наполнила злость, когда он увидел безысходность в глазах друзей.

— Ладно, если у меня только три дня, лучше начинать сейчас, — проворчал Гарри.

— Что начинать? — спросил Сев.

— Поиск решения. Не знаю насчет вас, а я слишком много всего преодолел, чтобы просто лежать и медленно и мучительно умирать.

— Но мы ничего не можем сделать! — воскликнул Глен.

— Отказываюсь в это верить, — рявкнул Гарри. — У каждой проблемы есть решение, нужно просто его найти.

— У тебя нет времени! — раздраженно заявила Гермиона. — У тебя только три дня! Тебе лучше провести их со своими друзьями и семьей, чем искать то, что невозможно найти! Гарри, я люблю тебя как брата, и совсем не хочу, чтобы ты умер, но решения нет. В этот раз чуда не будет! Глубоко в душе ты тоже это знаешь. Я искала! Я провела последний день в библиотеке со всеми, кто не был ранен, и ничего нет! Ничего!

После этих слов девушка рухнула на пол и разрыдалась. Рон, расстроенный как и остальные, опустился на колени и обнял ее. Гарри почувствовал стыд за то, что заставил подругу плакать. Но в душе он не собирался сдаваться. Не сейчас, после той жизни, что была у него. Все, чего он всегда хотел, это избавиться от угрозы Волдеморта, чтобы он мог жить со своей любимой женщиной в мире и спокойствии. А теперь эту мечту отобрали, и внутри у него все просто закипало. Решив отложить пока этот вопрос, он оглянулся и заметил множество кроватей с жертвами сражения. Тут он осознал, что даже не выяснил, что с остальными. Он повернулся к Севу, наблюдавшему за ним, спросив то, что было на уме.

— А как прошла битва для всех остальных? Кого мы потеряли?

Мастер зелий побледнел при этом вопросе, но, тем не менее, ответил.

— Больше, чем мы надеялись, но могло быть и хуже. Среди авроров мы потеряли Грозного Глаза Грюма, Джозефа Эббота, Алистэр Боунс и Электру МакКиннон. Среди знакомых орденовцев Мундунгус Флетчер и Амос Диггори. Фаджа убили вскоре после его прибытия.

— Что насчет Пожирателей смерти? Мы схватили многих членов внутреннего круга?

— Люциус и Калигула Малфой, мой отец Сатанус, Нотт, Эйвери, Беллатрисса Лестрейндж и Роберт Блэк из наиболее известных. Темные вампиры повержены, как и дементоры и оборотни.

— Это хорошо, — с облегчением сказал Гарри. Он беспокоился о том, что кто–нибудь из внутреннего круга попытается занять место Волдеморта в качестве лидера. Без самых рьяных Пожирателей, остальные сбежавшие будут дезорганизованы и вряд ли поднимут сопротивление.

— Гарри. Есть кое–что, что тебе нужно знать, — сказал Сев слегка задушено. Гарри тут же собрался. Только что–то ужасное могло расстроить его мужественного друга.

— В чем дело, Сев?

Одна слезинка скатилась по щеке мужчины, когда он сообщил эту новость.

— Дамблдор умирает.

Глава двадцать восьмая — Решения

Переводчик Dark_Malvinka

Дамблдор умирает.

Слова крутились в оцепеневшем мозгу Гарри, но теряли свое значение в водовороте эмоций юноши.

Дамблдор умирает.

Бессознательно Гарри боялся этих слов все прошедшие восемь лет, понимая, что однажды его советчика и наставника не станет.

Дамблдор умирает.

Все тело Гарри оцепенело, притупив боль и истощение.

Дамблдор умирает.

Эта фраза эхом будет раздаваться в голове Гарри всю оставшуюся жизнь. Если даже великий Альбус Дамблдор умирает, то у него самого нет ни шанса. Когда старого волшебника не станет, у Гарри больше не будет проблем с его неодобрением Темных искусств — что, без сомнения, годами сдерживало юношу у самой грани. Жизнь больше не будет прежней, но если жить осталось только три дня, то какая разница?

Северус стоял рядом с ним, наблюдая смену эмоций на лице своего юного друга. Последняя была обреченностью, и Мастер зельеваренья тут же разозлился, поняв, о чем Гарри думает.

— Ты не можешь сдаться сейчас, — проскрежетал он, выдернув юношу из размышлений.

— Почему нет? — прошептал Гарри.

— Потому что я в тебя верю. Верю, что, если ты хочешь перебороть что–то, ты сможешь. Ты просто должен поверить в себя.

— Я не могу! — крикнул Гарри, привлекая к себе внимание. — Без Дамблдора некому будет держать меня у черты, я потеряю себя!

— Думаешь, он единственный, кто сдерживал тебя? — недоверчиво спросил Северус.

— Его неодобрение магии, которую я использую, гарантировало, что я не превращусь во зло! Без него я снова скачусь, и в следующий раз будет слишком поздно!

— Значит, ты совсем не доверяешь своим друзьям? — потрясенно сказал Северус. Гарри пристыжено опустил взгляд.

— Дело не в том, доверяю я своим друзьям или нет, Сев, — прошептал он. — Я себе не верю. Я годами подходил все ближе к подлинной тьме, а без Дамблдора кто вернет меня назад?

Лишь одна слезинка успела скатиться по щеке Гарри, как Северус прижал мальчика к себе, что было для него абсолютно нетипичным. Остальные присутствующие в комнате внимательно смотрели, как их спаситель, наконец, притих, когда давление от этих открытий спало и он прижался к другу–слизеринцу и разрыдался. Успокоившись через некоторое время, Гарри посмотрел на Минерву и грустно улыбнулся.

— Я хочу увидеть его.

— Гарри… — начала она и замолчала, взглянув в его глаза. Кивнув, она отодвинула ширму у кушетки рядом с Гарри. На ней лежал Альбус Дамблдор, казавшийся очень слабым. На этот раз он выглядел на свой возраст. Глаза были закрыты, а дыхание слабо. Он плохо выглядел, и через пару секунд еще больше расстроенный Гарри отвернулся.

— Что произошло? — спросил он. — Последний раз, когда я его видел, он хорошо держался в бою с Волдемортом. Когда он вышел из боя, я думал, что с ним все в порядке!

— Он был истощен битвой с Темный Лордом, — грустно ответила Гермиона. — Он уже немолод, и вскоре после того, как ты начал сражаться с Волдемортом, он упал. Один из Пожирателей ударил его несколькими заклятиями, в результате чего его стало невозможно исцелить.

Гарри закрыл глаза, когда волна грусти и эмоциональной боли наполнила его. Дамблдор был для него, как дедушка. Он был наставником, доверенным союзником и другом. Он был для юноши стеной, на которую можно опереться несмотря ни на что. Большинство людей в 1943 году порицали путешественников во времени или считали их сумасшедшими. Но Альбус верил им, а самое главное, верил в них. Несмотря на то, что он не одобрял использование Темных Искусств, он показал, как сильно доверяет юному спасителю. И теперь, когда он не сможет поддерживать Гарри, Мальчик — Который-Выжил не знал, что делать.

Физическая боль вспыхнула с новой силой, и Гарри вновь провалился в беспамятство. По его щеке тихо скатилась слеза.

Следующие два дня были самыми длинными в жизни путешественников и одновременно самыми короткими. Они провели все время в поисках возможности исцелить Гарри, даже позвали Лолиде и Вриколакаса, чтобы спросить, могли ли что–либо посоветовать их народы. Гарри попеременно пребывал в сознании и в отключке, его постоянная боль все ухудшалась с каждым часом. Что бы ни пытались сделать его друзья, спасителю волшебного мира было уже ничем помочь.

А по всей стране в каждом волшебном поселении проходили празднества. Как во время первого исчезновения Волдеморта, с вечеринками на улицах и работающими сверхурочно стирателями памяти. Все были счастливы, никто не заботился о том, сколько проблем это вызывало. Гарри Поттер вновь сделал то, что больше никому не под силу. Он победил Темного Лорда Волдеморта и принес безопасность и свободу в волшебный мир. Никто из этих людей не знал, что их спаситель умирает.

В Министерстве Магии царил хаос. Выжившие в сражении авроры рассказывали всем о воскрешении Волдеморта. Повсюду ходили истории о битве, распространявшиеся со скоростью пожара среди тех, кто не стал свидетелем. Многие праздновали гибель Корнелиуса Фаджа, но отсутствие руководства вызывало трудности. Большинство старших сотрудников Министерства сами приняли решение провести выборы нового Министра. Атмосфера в правительстве была взволнованной и дезорганизованной, но никто не жаловался.

Хогвартс тоже праздновал. Все факультеты безудержно гуляли, закатывали дикие вечеринки и обменивались историями, при этом успевая оплакивать тех, кто пал при сражении. Учителя отменили занятия до дальнейшего уведомления. Сейчас же они ухаживали за раненными и старались как можно лучше компенсировать утрату директора. Минерва вновь взяла на себя его обязанности, но была слишком занята с Гарри и Альбусом, чтобы иметь дело со студентами.

Вечером восьмого мая все потеряли надежду отыскать исцеление для Гарри. Его состояние ухудшилось чуть раньше, и Поппи была уверена, что он скончается на следующий день. Остальных путешественников выгнали из больничного крыла, когда Гарри снова упал без сознания, поскольку медиковедьма настояла, что им нужно поспать. Когда Джинни и Глен сказали, что не смогут уснуть, пока не наступит конец, хитрая ведьма подлила немного зелья для сна без сновидений в их чай, вырвав инициативу из их рук.

Гарри проснулся посреди ночи, огляделся вокруг и обнаружил, что в больничном крыле нет ни одного посетителя. Ночную тишину нарушало лишь хриплое дыхание старого директора на соседней кушетке. Гарри стиснул зубы от боли и повернул голову в сторону директора. За последние два дня он наблюдал, как этот человек становится все слабее. Он не приходил в себя, что разбивало Гарри сердце. Он так хотел поговорить с наставником прежде, чем их жизням настанет конец.

Гарри закрыл глаза от боли и вслушался в дыхание Дамблдора. Оно успокаивало его, и вскоре он задремал. Неожиданно наступившая тишина быстро пробудила Гарри. Слезы потекли из его закрытых глаз, когда он понял, что Дамблдора больше нет. Легкий смешок очень сильно его удивил.

— Ну–ну, Гарри, в этом нет необходимости, мой мальчик.

Гарри распахнул глаза, услышав знакомый голос, и перевел взгляд в его направлении. Он с изумлением смотрел на прозрачную фигуру, стоящую рядом с его кроватью. Она слегка светилась голубым, а когда Гарри посмотрел в лицо этого человека, то встретился взглядом с такими знакомыми мерцающими голубыми глазами.

— Профессор! — ахнул Гарри.

— Да, Гарри, это я. Не бойся.

Гарри по–прежнему плакал, слегка всхлипывая. Дамблдор обнял его прозрачными руками. Зеленоглазый юноша уткнулся лицом в мягкие складки бесплотной мантии и плакал, пока слез больше не осталось. Успокоившись, он посмотрел в лицо своего друга и учителя.

— Как? — спросил он.

— А, понимаешь, Гарри, те, кого мы любим, никогда не уходят от нас. В особенности, когда мы нуждаемся в их помощи, — с улыбкой произнес Альбус.

— Но… мне невозможно помочь, — фыркнул Гарри, — я тоже скоро умру, с этим ничего нельзя поделать.

— Ты в этом уверен? — спросил Дамблдор. Гарри долго думал, а затем, сдаваясь, кивнул.

— Мы везде искали способ исцеления, но его нет. Мне нужна магия в клетках, чтобы позволить им исцелиться. Они почти разрушены, я чувствую это. Мадам Помфри считает, что моя естественная магия вернется только через неделю, а это слишком поздно.

— Никогда не бывает слишком поздно, мой мальчик. У каждой проблемы есть решение; суть в том, чтобы найти его.

— И что вы предлагаете? — спросил Гарри. Дамблдор только улыбнулся ему, его фигура начала таять. Мальчик запаниковал, попытался ухватиться за мантию директора, но безрезультатно. Он превратился в светящийся голубой шарик света, который неожиданно проник в грудь Гарри и начал блуждать по его телу. Последнее, что услышал Гарри прежде, чем его поглотила тьма, были слова Дамблдора.

У каждой проблемы есть решение; суть в том, чтобы найти его.

Проснувшись на следующее утро, Гарри первым делом заметил, что боль, ставшая постоянной частью его жизни за прошедшие три дня, исчезла. Попытавшись шевельнуться, он почувствовал головокружение, а обе его руки были крепко схвачены. Открыв глаза, он увидел по обеим сторонам от себя Глена и Джинни с заплаканными лицами. Вспоминая эту ночь, Гарри повернул голову направо и увидел пустую постель. Волна печали накрыла его, а слезы вновь потекли из глаз.

— Не плачь, Гарри, — услышал он эхо в своей голове, — Все в этом мире приходит и уходит. Как и я. Не грусти, дитя, те, кого мы любим, никогда не уходят от нас.

Знакомые слова, услышанные ночью, вызвали улыбку на лице Гарри, и он легко засмеялся. Остальные в комнате, включая всех его друзей и семью, странно на него посмотрели, а потом с беспокойством переглянулись между собой.

— Гарри, не переутомляй себя, — взвыла Джинни, — ты ослабишь свое тело, и мы быстрее тебя потеряем.

— Лежи спокойно, папа. Тебе больно? — спросил Глен.

Гарри вопросительно посмотрел на них, а потом понял, что сегодня мадам Помфри предрекла полное разрушение его тела. И хотя он не знал, что той ночью сделал Дамблдор, он чувствовал, как его организм медленно исцеляется. Он до сих пор был очень слаб, но больше не умирал. Посмотрев на медиковедьму, стоявшую неподалеку, кивком головы он попросил ее подойти ближе.

— Мадам Помфри, не могли бы вы осмотреть меня и сообщить остальным мое… состояние? — попросил он с легкой улыбкой на губах. Все решили, что он сошел с ума: как можно было улыбаться в такое время.

— Если ты хочешь, Гарри, — сказала она, взмахнув своей палочкой над ним, оценивая повреждения тела. Когда она резко выдохнула от удивления, Гарри засмеялся, ужас и шок последних дней, наконец, полностью покинули его.

— Он… он… — с трудом дыша, Поппи пыталась произнести слова.

— В чем дело, Поппи? — спросил Сириус.

— Он… в порядке!

— В порядке? — с тревогой завопили все собравшиеся. Поппи провела тест во второй, третий, четвертый раз, но результаты были теми же.

— С ним ничего серьезного. Большинство клеток прекрасно восстановились, думаю, боль ушла. Я… я не понимаю! — бормотала она, разводя руками. Все смотрели на улыбающегося Гарри с шоком и облегчением, а потом каждый из друзей крепко обнял его. После этого они расселись вокруг и с ожиданием посмотрели на него. Гарри в ответ улыбнулся еще шире.

— У каждой проблемы есть решение; суть в том, чтобы найти его, — сказал он, закрывая глаза и снова засыпая.

При следующем пробуждении Гарри в комнате было гораздо меньше людей. Джинни все еще сидела рядом с ним, а вместе с ней — Глен и Сириус, а у всех остальных, наверное, были дела поважнее, чем сидеть в больничном крыле. Когда голова Гарри прояснилась, он громко застонал, привлекая к себе внимание семьи. Джинни крепко его обняла, а Сириус улыбнулся. Глен взял его за руку и слегка пожал ее.

— Всегда приятно видеть дружеские лица, когда приходишь в себя после болезни или ранения, — послышался в голове Гарри голос, — Они всегда приносят много сладостей, чтобы помочь тебе выздороветь.

Когда Гарри неожиданно рассмеялся, остальные трое странно посмотрели на него. Успокоившись, он решил, что лучше все объяснить. Но сначала ему захотелось немного повеселиться.

— Простите, — сказал он, икая. — Голоса в голове снова подняли шум.

Выражения лиц остальных было непередаваемым, отчего Гарри расхохотался еще сильнее. Он слышал эхо веселья внутри головы — радовало то, что даже смерть не лишила директора чувства юмора.

— Ваши… лица! — задыхаясь, произнес он.

— Ну, а чего ты ждал! — взволнованно воскликнул Сириус. — Ты только что сказал, что слышишь голоса!

— Знаю, знаю, — сказал Гарри, думая о Роне и Гермионе, — даже в волшебном мире слышать голоса — плохой знак. Не волнуйтесь, это всего лишь профессор Дамблдор.

Его друзья снова погрузились в тишину, не считая этот разговор смешным.

— Гарри… — мягко обратилась к нему Джинни, — Дамблдор умер. Ты не помнишь? Его не стало, когда ты проснулся в прошлый раз.

— Я знаю, Джин, — уверил ее Гарри. — Я не схожу с ума.

Он решил, что лучше сначала объяснить то, что произошло ночью ипочему здоровье к нему возвращается. Выслушав рассказ, Глен и Джинни были ошеломлены, а Сириус слегка расслабился.

— Но, пап, — сказал Глен, — если это правда, как ты исцелился?

— Это все дух Дамблдора, — объяснил Сириус. — Когда мы умираем, наши души покидают тело и движутся дальше. Иногда душа остается в мире смертных, в виде призрака. Так вот, душа, пусть и не такая могущественная, как волшебник при жизни, по–прежнему обладает какой–то частью магии человека. Без нее мы не смогли бы стать призраками. Мне кажется, что Дамблдор, когда умер, завладел Гарри.

— Гарри одержим! — воскликнула шокированная Джинни.

— Это не так плохо, Джинни, на самом деле именно это и сохраняет ему жизнь.

— Мои клетки, — заключил Гарри. — Им нужна магия, чтобы жить, а у меня ее нет. Когда профессор Дамблдор умер, он решил ненадолго остановиться в моем теле, пока моя магия не восстановится, а клетки исцеляются благодаря магии, оставшейся в его духе.

— Это невероятно! — постановил Глен с улыбкой на лице.

— Точно, — ответил Гарри, обнимая своего сына.

Мысленно Гарри нашел другую душу, поселившуюся в его теле, и послал ей чувство благодарности.

— Всегда пожалуйста, мой мальчик, — ответил неземной голос, и Гарри занялся своими друзьями.

Через четыре дня Гарри наконец–то выпустили из больничного крыла, чтобы он мог посетить похороны Дамблдора. Прошло чуть больше недели со дня последней битвы, и волшебный мир постепенно приходил в себя. Смерть Дамблдора потрясла волшебное сообщество почти так же, как и кончина Темного Лорда. Его похороны отметят окончание важной эры в магической истории. Темные времена террора ушли, один из самых великих и почитаемых волшебников страны скончался, а в Министерстве происходили значительные изменения под руководством нового избранного Министра, Аберфорта Дамблдора. Брат покойного директора был неожиданной кандидатурой, но он доказал, что может быть умелым лидером.

На Гарри накатывала грусть каждый раз, когда он задумывался о своем наставнике. И хотя старый мудрый волшебник по–прежнему был с ним в непосредственной близости, запертый в его теле, это было не то же самое, что видеть его во плоти. День смерти Дамблдора был официально объявлен государственным днем траура, волшебный мир выказывал ему свое уважение. В конце концов, Альбус Дамблдор не только принял участие в победе над Волдемортом, но и сам избавил мир от угрозы Гриндевальда.

Церемония была очень личная и проходила на территории Хогвартса. На похоронах присутствовали только члены семьи Дамблдора и члены Ордена феникса. На первом ряду сидели Аберфорт, Гарри, Джинни, Рон, Гермиона, несколько поколений Мародеров, эльфы и Северус. Советники Ордена расположились за их спинами, а остальные на последующих рядах. Хагрид, как обычно, громко рыдал.

Когда в Большом Зале началась церемония, все поднялись и спели по одной из просьб Альбуса «Пафф, волшебный дракон». Аберфорт, как самый близкий родственник бывшего директора, первым поднялся на трибуну и обратился к собравшимся.

— Дамы и господа, как многие из вас знают, я не такой хороший оратор, как мой усопший брат, но, тем не менее, я хотел бы сказать несколько слов. Альбус был человеком силы, чести и добропорядочности. Человеком, которого любили все, в чьей жизни он появился, просто за то, кем он был. Многие люди на протяжении лет считали его сумасшедшим или, по крайней мере, слегка тронувшимся умом, но за разноцветными мантиями и лимонными дольками был человек, который дал народу надежду, народу, который без него пал бы во Тьму. Народу, который многое ему должен. Я, Аберфорт Дамблдор, брат Альбуса Дамблдора, и я горжусь тем, что мы — семья. Спасибо.

Когда Аберфорт сошел вниз, громкие аплодисменты заполнили зал. Дамблдор затронул каждого из них по–особому, так что они почувствовали точность слов Абефорта. Каждый близкий человек директор вставал, чтобы произнести несколько слов, атмосфера похорон становилась все более эмоциональной. Гарри поднялся на трибуну последним, чувствуя комок в горле.

— Все вы знаете меня. Я Гарри Поттер, тот, кого все называют спасителем волшебного мира. Я здесь, чтобы опровергнуть это.

Все собравшиеся ахнули, в шоке уставившись на Гарри. В голове Мальчика — Который-Выжил от любопытства шевельнулась душа Альбуса.

— Я скажу вам, кто истинный спаситель волшебного мира. Этот титул принадлежит Альбусу Дамблдору.

По рядам пошла волна перешептываний.

— Я знаю, вы считаете, что у меня есть сила. Вы думаете, что я использовал свою магию и мозги, чтобы обыграть великого «Темного Лорда», но в действительности я был лишь пешкой. Маленькой фигуркой на шахматной доске жизни. Но Альбус Дамблдор был королем. Съедение пешки не сильно повлияет на мир. Таких как я много; молодых, импульсивных, энергичных людей со стремлением достичь невозможного. Я не редкий случай. Каждый человек может быть пешкой, ладьей или конем. И только очень немногие могут быть королями, без которых игра закончится. Альбус Дамблдор был больше, чем директор Хогвартса. Он был больше, чем предводитель Ордена феникса. Он был нашим королем. Тем, кто собрал нас вместе для борьбы по общей причине, и игра не была проиграна, пока ему не был объявлен шах. Его больше нет, и игра завершилась. Битва выиграна, а мир в безопасности. Без него этого бы не произошло, и я свидетельствую ему свое почтение. За Альбуса Дамблдора! — произнес он, величественно поклонившись, слезы заструились по его щекам, пока толпа аплодировала.

— Хорошо сказано, мой мальчик, хорошо сказано, — прошептал голос в голове Гарри, когда он спустился с трибуны и занял свое место.

Когда собравшиеся успокоились, и гроб начали выносить из Большого зала, Гарри, Мин, Лолиде и Гаервин запели эльфийскую похоронную песню, поддержанную Фоуксом. Она слегка отличалась от той, что слышали путешественники во времени и их друзья на других похоронах. Пока они шли к склепу на территории Хогвартса, Джинни спросила об этом Гарри. Закончив тревожную мелодию, он со слезами на глазах улыбнулся ей.

— Она припасена для семьи, — сказал он, когда Альбус Дамблдор был, в конечном счете, похоронен.

Глава двадцать девятая — Конец эпохи

Переводчик Dark_Malvinka

После похорон Дамблдора, члены Ордена, находившиеся в школе, неожиданно поняли, что на носу экзамены. Для семикурсников это были ТРИТОНы, которые приближались с невероятной скоростью, особенно для Гарри, ведь он не только восстанавливался после заклинания истощения магии, но и пытался сделать работу за то время, что провел в Азкабане. Несколько дней до сражения ушли на составление стратегического плана, но никак не на написание эссе. У студентов оставался всего месяц на подготовку к экзаменам, а для многих этого времени было недостаточно.

Путешественники во времени не переживали об этом так сильно, как остальные, ведь они уже сдали ТРИТОНов во времена основателей, но все же хотели справиться с экзаменами хорошо, в особенности Гермиона. Для Глена это были очень важные испытания, и время летело с ужасающей скоростью. Проведя в современном мире довольно много времени, до сих пор оставалось что–то из волшебного сообщества двадцатого столетия, что ему нужно было узнать. Чтобы хорошо сдать экзамены, ему нужно было убедиться, что он не воспользуется случайно древней магией, давным–давно утраченной волшебным миром.

За исключением хаоса, царившего на шестом и седьмом курсах, жизнь вернулась в свое русло. Уличные гулянки закончились, Министерство проводило чистку коррумпированных политиков, а авроры выслеживали последних Пожирателей смерти. В Ордене феникса больше не было необходимости, так что следовало его распустить. Гарри планировал созвать еще одно собрание перед тем, как официально прекратить его деятельность, в последний день школьного семестра.

Жизнь в Хогвартсе вновь стала обычной, за исключением нескольких изменений. Поскольку Минерва выполняла функции директора, пока Дамблдор был заперт в Святом Мунго, теперь она была официально назначена на эту должность. Сириус остался преподавателем Трансфигурации и главой Гриффиндора. Хизер, после того, как Минерва в течении нескольких часов убеждала ее, осталась еще на пару лет учителем Защиты от Темных Искусств. И будучи теперь директором, Минерва назначила Северуса своим заместителем, что страшно взволновало его. Большинство студентов не были рады этому изменению статуса, но сам профессор был очень признателен бывшей главе Гриффиндорского факультета за ее доверие. В конце концов, он был Пожирателем смерти двадцать лет, несмотря на то, что не хотел этого, и многие не были готовы доверять ему, как это делал Дамблдор.

Со времени падения Волдеморта Северус, Сириус, Ремус и Гарри показали значительные изменения во взглядах на жизнь. Мастер Зелий больше не симпатизировал в открытую слизеринцам, старался не принижать гриффиндорцев. Как будто он сбросил, наконец, свою ношу с плеч и маску холодного расчетливого шпиона. Теперь он снова стал похож на того человека, которым Гарри его когда–то знал. Сириус и Ремус также изменили свое отношение к внешнему миру. Темный Лорд больше не угрожал их жизням, они стали беззаботнее и больше походили на тех озорных мальчишек, которыми были в школьные годы. Они помогали близнецам Уизли с их приколами, к большому разочарованию Минервы МакГонагл, ставшей одной из их основных мишеней.

Гарри тоже воспрянул духом после проведения похорон, теперь, когда он знал, что не умирает. Приподнятое настроение, улетучившееся во время первого пробуждения после битвы, в некоторой степени вернулось. Он освободился от чудовища, которое угрожало ему на протяжении всей его жизни, и впервые у него не было предопределенной судьбы. Впереди не маячила грандиозная цель. Он был свободен на всю оставшуюся жизнь, но это его и пугало. Теперь, когда у него был выбор делать все, что захочет, он не знал, чем занять то свободное время, которое у него появилось. По правде говоря, он и не думал, что выживет в финальном сражении, несмотря на все его желание жить.

Планы на ближайшее будущее были просты — вернуть силу и магию. Его врожденная магия начала возвращаться, позволив выполнять простейшие заклинания, но до максимального уровня было еще далеко. Несмотря на отсутствие дальнейшей необходимости, дух директора по–прежнему пребывал в нем; покойный волшебник сказал, что останется, пока не возвратится вся магия Гарри. Ведь Альбус не хотел, чтобы Мальчик — Который-Выжил вновь заболел, особенно учитывая приближение экзаменов. После мысленного диалога они решили оставить все, как есть, пока Гарри не окончит школу. Дамблдор всегда мечтал увидеть это событие. Все–таки он был другом и наставником юноши много лет и гордился им.

Самые далекие планы Гарри касались следующего года. Он знал, что его сыну нужно отправиться домой, а помочь в этом мог только амулет времени. Это была единственная вещь, которая могла отправить мальчика так далеко в прошлое. Конечно, Гарри не отпустил бы его одного, также как и остальные трое путешественников. Они считали себя обязанными убедиться, что первый из рода Поттеров вернется в свое время. Размышляя об амулете времени, Гарри вспомнил об анимагической форме своего сына. Он не обратил на это внимание раньше, но во время сражения он видел, как Глен превратился во льва. Улыбнувшись, Гарри представил себе амулет времени. Овал с пятью символами: молния, фестрал, феникс, единорог и рычащий лев, точное изображение сына Гарри. С помощью неожиданных хитросплетений времени и судьбы им была подарена возможность встретиться.

Началась вторая неделя июня, и пришло время для Хогвартских экзаменов. Студенты, состоявшие в Ордене, старались наверстать упущенное изо всех сил, но для некоторых это было невозможно. Единственными, кто считал себя максимально подготовленными, были Гарри и Гермиона. Как обычно, они усердно учились в свободное время, так что знали большую часть материала наперед. Хотя Гарри пропустил значительную часть учебного года, попав в Тевтобургский лес, сражаясь с Волдемортом и скучая в Азкабане, он был уверен в своих ТРИТОНах. Он знал, что классные занятия ему не нужны, чтобы получить работу, у него было достаточно денег в хранилище от квиддича, чтобы с комфортом прожить несколько жизней, но он, тем не менее, хотел хорошо справиться из чувства собственного достоинства. Он знал, что с отличием сдаст экзамены, на что–то меньшее он не был согласен. За последние четыре недели магия полностью восстановилась, и он не думал, что во время экзаменов возникнут проблемы с практической частью.

Как и в прошлые два года Рон и Джинни были хуже подготовлены к экзаменам. Как и остальные, они сходили с ума весь прошлый месяц, но было слишком поздно. Они понимали, что получат хорошие оценки, ведь в голове у них были знания основателей, но их знания о современной магической теории и истории магии были, мягко говоря, отрывистыми. Гермиона, как обычно, подготовилась за несколько месяцев заранее, и даже во время подготовки к битвам она никогда не бросала домашнюю работу. Глен тоже хорошо подготовился, несмотря на его невыгодное положение, когда дело доходило до современных магических идей.

Когда подошло время первого экзамена, который оказался Зельями, Рон громко запротестовал.

— Не могу поверить, что они сделали это с нами! Зелья, первый экзамен утром понедельника! Да они просто садисты!

— Рон, перестань ныть, — сердито сказала Гермиона.

— Я не ною! — взволнованно ответил он. — Просто не понимаю, почему нельзя было поставить что–то приятное, например, Уход за магическими существами, чтобы облегчить начало экзаменов. Это чертовски жестоко.

— Просто думай по–другому, — указал ему Гарри. — По крайней мере, через два часа ты сможешь сказать, что тебе больше никогда не придется варить зелья.

— Дельное замечание, приятель, — признал Рон. — И это большое облегчение, уверяю тебя.

— А я вообще–то думал об обучении на мастера зельеваренья, — сообщил им Гарри. Гермиона громко завизжала и крепко обняла его.

— Правда? Я слышала, это довольно тяжело, но я знаю, ты справишься, Гарри. Ты знаешь о зельях больше, чем кто–либо другой, даже Снейп, а это кое о чем говорит!

— Ага, ну, мне будет, чем заняться, а если я буду изучать зелья годами, возможно, тоже получу звание.

— Ты псих, — фыркнул Рон. — Но это твоя жизнь. Я в любом случае тебя поддержу, ты же это знаешь.

— Я тоже, — сказал Джинни, обняв парня за талию и чмокнув в нос. Разговор был прерван, когда Северус открыл дверь класса и пригласил всех внутрь.

Спустя две недели все закончилось. Экзамены сданы, и вся школа вздохнула с огромным облегчением. Для всех это был тяжелый год, и студенты были рады, что все подошло к концу. Им оставалось только расслабиться до конца семестра. Для седьмого курса это было самое счастливое время, как верно подметили близнецы Уизли.

— Только подумайте, — сказал Фред ночью после последнего экзамена в общей гостиной, — мы теперь свободно можем выйти в большой мир и творить беспредел столько, сколько захотим. Мы взрослые в самом буквальном значении этого слова.

— Чистая правда, братец, — согласился Джордж. — Только вообрази все разрушения, которые мы можем вызвать за пределами этих стен.

Общий рев донесся почти ото всех гриффиндорцев, осознавших, что в Хогвартсе станет тише, а вот в остальной волшебной Британии не будет спасения от проказников–близнецов.

— Знаете, это отчасти грустно, — задумчиво произнес Гарри.

— Как это? — спросил Фред.

— Ну, подумай, мы больше не сможем терзать Филча. Или миссис Норрис. Или профессора МакГонагл. Или даже профессора Снейпа. В Хогвартсе мы — легенды. Наши шутки почитаются и будут почитаться будущими поколениями мародеров. И, как вы сказали, за этими стенами мы свободно можем творить беспредел, но больше мы не окажемся там, где нас считают легендами. Нас понизят до звания смешных вредителей.

Одинаковые выражения шока и ужаса отразились на лицах близнецов, и путешественники во времени расхохотались. Фред и Джордж, очевидно, никогда не учитывали, что будут думать о них люди за пределами Хогвартса, и, как отметил Гарри, как только они уйдут, им никогда не заработать той большой дурной славы, что была в школе.

— Что ж, Фред, тогда нам нужно сделать последние две недели особенными.

— Этим мы и займемся, Джордж, — ответил другой близнец, вернув, наконец, дар речи. — Вы, ребят, должны помочь.

— Каким образом? — спросил Рон.

— Ну, у вас есть нужные связи, — сказал ему Фред, имея в виду озорного полтергейста.

— Что у вас на уме? — с любопытством поинтересовался Гарри.

— Это…

— … конец эпохи…

— … в Хогвартсе. Последние из самых первых Мародеров…

— … уйдут навсегда, а вместе с ними и скромные подражатели.

— А они правы, — вмешался Глен.

— Мы предлагаем взорвать всех напоследок, — заявил Фред с маниакальной улыбкой на лице.

— Уход со сцены, достойный Хогвартс: История, — согласился Джордж.

— Мы произведем взрыв…

— … буквально…

— … и покажем младшим курсам, что дух проделок должен жить.

Путешественники улыбнулись этой парочке. Их слова были правдой; это был конец эпохи. Они покидают Хогвартс после тяжелых восьми лет. Их, наконец–то, выбрасывали в реальный мир, который не был так безопасен, как школа. С этих пор они будут сами по себе. Они не смогут прятаться за охранными чарами и Дамблдором, как это было с одиннадцати лет. Дамблдор ушел, как и их детство. Несомненно, это конец эпохи, поскольку теперь им придется столкнуться с большим миром.

На протяжении следующих двух недель до конца семестра Хогвартс был полон измученных студентов и учителей. Сдержав слово, близнецы начали свой отсчет, а вместе с путешественниками во времени, Сириусом, Ремусом, Мин, Юстасом и привидениями в их армии они стали сокрушительной силой. Минерва угрожала исключить их, аннулировав результаты экзаменов, которые они получили, но в конце все же решила, что они заслужили возможность выпустить пар после этого сложного года. Ведь большинство приколов было абсолютно безвредным. Болото в коридоре второго этажа слегка раздражало, а доспехи по всему замку, певшие рождественские гимны, когда мимо них проходили люди, приводили в замешательство, учитывая, что на дворе стоял июль. Но, не считая этого, студенты и персонал чаще всего видели лишь забавную сторону этих шуток. Однако через две недели все они были готовы ехать на каникулы. Большего они не могли вынести, а после того, как несколько учителей подверглись созданному Гарри заклинанию Джулио — Клаудиана, Минерва решила, что пришла пора подвести черту.

Получив запрет на все приколы за два дня до конца семестра, Мародеры и компания решили сконцентрировать свою энергию на создании действительно эффектного зрелища. После нескольких часов, проведенных в комнате Гарри в гриффиндорской башне, они, наконец, пришли к наилучшему решению. Это будет что–то настолько яркое, что войдет в учебники по истории. Они уже знали, что на Прощальный ужин были приглашены некоторые министерские работники и родители, поскольку именно тогда пройдет презентация таблички, посвященной Дамблдору, так что будет глупо разыгрывать всю школу. Сириус напомнил путешественникам о предыдущем годе, и было решено спеть песню вместо розыгрыша. Мародеры, прошлые и настоящие, написали пьесу, назвав ее «Феерия, Феерия».

Прощальный Ужин начался, как и все другие, единственным исключением стали приглашенные гости для презентации новой таблички. Новый Министр Магии, Аберфорт Дамблдор, поднялся, как только все собрались, и произнес длинную речь, похожу на ту, что была на похоронах его брата, а затем торжественно открыл новую мемориальную стену за учительским столом. На ней были имена всех пострадавших от войн с Волдемортом, не только тех, кто погиб, но и таких людей, как Логнботтомы, которые потеряли свои жизни, несмотря на то, что продолжали дышать, ради того, чтобы другие могли свободно жить. В центре висела круглая табличка, посвященная Альбусу Дамблдору.

— Интересный выбор, — прокомментировал голос в голове Гарри, — хотя я бы предпочел канареечно–желтый цвет.

Несколько гриффиндорцев странно посмотрели на Гарри, когда он тихо хихикнул во время речи Аберфорта. Большинство людей вокруг посчитали его сумасшедшим, ведь в смерти директора нет ничего смешного. А Гарри просто подумал про себя, что ни у кого из них нет старого волшебника в голове.

Когда формальности были улажены, появилась еда, и все стали набивать желудки. Для седьмого курса это был последний ужин в Хогвартсе. Ближе к концу ужина, когда появился десерт, конспираторы выскользнули из Большого зала незамеченными. Они собрались в холле и призвали свои костюмы, несколько минут ушло на построение и реквизиты. Привидения делали самую важную работу: они организовывали спецэффекты. Наконец, когда со всем разобрались, Гарри поднял руку и махнул ей в сторону входа в Большой зал. Двери с грохотом распахнулись, привлекая внимание. Когда студенты и учителя увидели, кто стоит в проходе, они громко застонали, считая, что ребята подготовили финальный розыгрыш. С улыбками на лицах близнецы Уизли вышли вперед и наложили друг на друга Сонорус.

— Здравствуй, Хогвартс! Мы знаем, что вы думаете и, как ни удивительно, вы ошибаетесь.

— Конечно, вы ждете, что мы сделаем нечто страшное…

— … ужасное…

— … злодейское…

— … и жестокое. Но вы неправы. После запрета на розыгрыши большинства из вас, — сказал Джордж, подчеркнуто посмотрев на Минерву, — мы пришли к выводу, что все вы заслужили удовольствие, потому что так долго терпели нас. Завтра мы навсегда покидаем Хогвартс и хотим уйти в отставку громко…

— … так что в честь этого важного события представляем вам вечер чудес…

— … фантазий…

— … музыки и танцев…

— … чтобы отпраздновать наш уход. Итак, без дальнейших слов…

— … прошлые и настоящие Мародеры с гордостью представляют…

— Феерию, Феерию!

Как только близнецы закончили свою речь, путешественники во времени взмахнули руками и наколдовали большую сцену перед входом в зал. Откуда–то с потолка полилась музыка, и группа поднялась на сцену. Имея ограниченное время, они выбрали старые маггловские и волшебные песни и обыграли их в пьесе, сэкономив время на написание собственных песен. В них было что–то для каждого; юмор, драма и даже довольно привлекательная история любви.

Все рассмеялись, когда Мин вышла на сцену в образе викинга и спела арию, плакали, когда персонажа Гермионы убил невменяемый домовой эльф. Хохотали, когда Фред и Джордж дрались с резиновыми цыплятами, а когда Гарри промаршировал почти без костюма, все девушки замерли.

Кульминационный момент спектакля затронул всех. Персонажа Гарри попросили доказать его любовь к Джинни, и получившаяся в результате «битва» напомнила всем, за что сражался Орден. Это было нечто небольшое. Любовь между двумя людьми. Ее стоило спасти.

Когда Гарри вышел вперед с финальной песней, его неожиданно настигла мысль, какой подходящей она была. Оглянувшись на Джинни, он осознал, что все в его жизни встало на свои места. Он был счастлив, по–настоящему счастлив, впервые за все время, что он себя помнил. Только одно могло сделать его еще счастливее. В этот момент он решил изменить текст. Тихо он начал петь финальную песню. Достигнув последних строчек, он встал перед Джинни, которая удивленно уставилась на него. Заглянув вглубь ее глаз, он пропел последнюю часть песни.

— И можешь сказать любому — эта песня твоя.

Проста, только что кроме мог сделать я?

Ну, так позволь же, ну, так позволь же

Мне в стихах превознесть,

Как жизнь эта дивна, когда ты в мире есть.

Гарри пристально посмотрел на Джинни и опустился на одно колено, призывая маленькую бархатную коробочку из своей комнаты. Он планировал это последние несколько недель и не смог бы найти более подходящего момента. Джинни в шоке смотрела на него, а люди громко заахали, когда Гарри пропел последние строчки песни.

— Ну, так позволь же, ну, так позволь же

Мне в стихах превознесть,

Как жизнь эта дивна, когда ты в мире есть.

Все дружно вздохнули, когда Гарри открыл коробочку, явив миру красивое бриллиантовое кольцо. Рон, Фред и Джордж, разинув рты, смотрели на друга, стоявшего на одном колене перед их прослезившейся сестрой. Гарри улыбнулся любви всей его жизни и начал говорить.

— Джинни, я люблю тебя. Я уже давно люблю тебя, но не всегда показывал это. Ты — женщина, с которой я хочу провести всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня замуж?

Тишина наполнила Зал, когда зрители замерли в ожидании ее ответа. И, казалось, вечность спустя на лице Джинни расцвела лучезарная улыбка, она опустилась на колени рядом с любимым человеком и крепко обняла его, произнося свой ответ.

— Да!

Источник перевода песни http://www.amalgama‑lab.com/songs/e/elton_john/your_song.html

Глава тридцатая — Большой мир

Переводчик Dark_Malvinka

— Да!

Это слово эхом отдавалось в мыслях Гарри, когда толпа вокруг начала громко аплодировать. Смысл ответа Джинни с трудом укладывался в его голове, но, когда до него дошло, он просиял улыбкой, крепко обнял свою невесту и с чувством поцеловал. Когда они, наконец, отпустили друг друга, он извлек кольцо с бриллиантом из коробочки и надел на ее тонкий пальчик.

— Оно прекрасно, — сказала она с восхищением.

— Его красота бледнеет в сравнении с тобой, — ответил он, заставив улыбнуться ее еще шире. Тут Гарри почувствовал настойчивое похлопывание по плечу. Оглянувшись, он увидел братьев Уизли с каменными лицами.

— Что это такое? — требовательно спросил Рон, скрестив руки на груди. Улыбка Гарри поблекла.

— Вы имеете что–то против? — поинтересовался Гарри, слегка нервничая под пристальными взглядами близнецов.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что это наша младшая сестренка, — сказал Фред.

— А значит, ты должен знать, что если когда–нибудь обидишь ее, то отвечать будешь перед нами, — заявил Джордж. Гарри шагнул ближе к братьям Уизли, крепко сжимая в руке ладошку Джинни.

— Я никогда не причиню Джинни вред, несмотря ни на что. Я очень люблю ее и хочу провести всю свою жизнь, показывая ей, как много она для меня значит. Надеюсь, что смогу сделать ее счастливой, это все, чего я хочу. Ради нее я брошусь в огонь. И умру за нее. Отдам свою магию, если это обезопасит ее. Я пожертвую всем, что мне дорого, чтобы защитить ее. Если вы в этом сомневаетесь, попросите у меня что угодно, чтобы доказать вам, что я безумно ее люблю.

Три рыжих парня уставились на Гарри, пристально изучая его. Спустя пару минут они переглянулись и расплылись в улыбках.

— Если так, добро пожаловать в нашу семью! — воскликнул Джордж, коротко обняв удивленного парня, за ним последовали Фред и Рон. Наблюдающие за этим студенты и персонал с жаром зааплодировали, заставив мальчиков Уизли покраснеть от смущения.

— Думаю, это сигнал к нашему уходу, — прошептал Рон. Шутники все вместе поклонились и покинули сцену, направившись в комнату Гарри на вечеринку, к которой присоединились и другие их друзья.

— Поздравляю вас обоих, — произнесла Минерва, так не типично для себя показывая свои эмоции, — надеюсь, что вы будете счастливы вместе.

За директрисой последовали остальные учителя, потом с Гарри разговаривала его семья. Побывав в объятиях и получив поздравления от эльфов, Поттеров, Сириуса, Ремуса и Хизер, Джинни и Гарри отошли в сторонку к своим друзьям.

— Ты ведь не возражаешь, Глен? — спросил Гарри у сына.

— Все в порядке, папа, — с улыбкой ответил Глен, крепко обнимая своего отца и будущую мачеху.

— Вы уверены, что готовы к этому? — спросила Гермиона, слегка нахмурившись.

— Я готов осесть, — сказал Гарри. — Я всегда хотел иметь семью, а теперь, когда угрозы со стороны Волдеморта больше нет, я могу быть, наконец, счастлив. Знаю, у меня есть Глен, Хизер, Мин и Юстас, но мне нужно большее. Можете считать меня эгоистом, но проведя большую часть жизни без любви и заботы, страстно желаешь этого. Я люблю Джинни и хочу провести с ней всю оставшуюся жизнь. Так зачем же нам ждать?

Гермиона обдумала его слова и кивнула, крепко обняв каждого из них. Четверка некоторое время разговаривала, но потом Гарри отвлекся на фигуру, парившую неподалеку и, судя по всему, хотевшую поговорить с ним. Прошептав пару слов на ухо Джинни, он подошел к привидению.

— Тея, ты не возражаешь? — мягко спросил он. Когда она подняла голову и посмотрела на нее, он с удивлением заметил призрачные слезы, струившиеся по ее щекам.

— Все нормально, Гарри. Я счастлива за тебя. Правда, — сказала она, слегка вздохнув. Сейчас Гарри больше всего хотелось обнять ее.

— Тея, я люблю тебя. И всегда буду любить, ты же знаешь, да?

— Но теперь ты любишь и ее тоже, — заключила она, улыбаясь сквозь слезы. Гарри медленно кивнул.

— Тея, ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце, но как ты говорила в прошлом, я должен двигаться дальше. Мне восемнадцать; надеюсь, что впереди у меня много лет.

— Я знаю, Гарри, но все равно больно. Я должна думать, что предпочла бы, чтобы ты был счастлив с другой женщиной, чем был несчастлив в одиночестве. Я люблю тебя, Гарри, но должна отпустить. Ты всегда будешь моим другом, несмотря ни на что.

К этому моменту Гарри тоже плакал. Почувствовав движения разума Дамблдора в своей голове, он сделал так, как душа директора принуждала его сделать. Он протянул свои руки, отметив легко мерцание вокруг них, и смог крепко обнять призрака Равенкло. Оба были шокированы, когда его руки не прошли сквозь ее бесплотную форму, а вместо этого мягко обняли ее. Несколько минут они не двигались, а потом с неохотой отстранились. С замиранием сердца они смотрели, как мерцание исчезло, и Гарри отправил мысленное «спасибо» Дамблдору. Он не знал, как старый волшебник умудрился сделать это возможным, но не собирался спрашивать.

Жених вернулся к своей невесте, счастливые молодые вновь по кругу обнимались с друзьями и принимали пожелания. В девять часов Гарри слегка подтолкнул Джинни локтем.

— Джин, думаю, нам нужно поговорить еще с двумя людьми, прежде чем лечь спать, не думаешь?

Джинни подумала с минуту, потом кивнула и потянула Гарри за руку к камину. Поблагодарив гостей за добрые пожелания, они покинули вечеринку, переместившись в Нору, за ними последовали Рон и близнецы. По прибытии их встретили удивленные взгляды Молли и Артура, которые сидели перед камином и читали.

— Что вы все здесь делаете? — спросила Молли, удивленно уставившись на детей, — я думала, что Хогвартс закончится только завтра.

— Это так, — сказал Рон, посмотрев на сестру и лучшего друга, — но кое–что произошло.

— Мистер Уизли, миссис Уизли, я могу поговорить с вами наедине? — спросил Гарри у удивленной пары. Кивнув, они провели Мальчика — Который-Выжил в кухню, закрыли за собой дверь и сели за большой кухонный стол. Артур рассеянно наложил на дверь чары, чтобы помешать Удлинителям Ушей Фреда и Джорджа.

— В чем дело, Гарри, дорогой? — спросила Молли. — Что–то не так?

Гарри нервно поерзал на стуле. Он знал, что когда–то придется поговорить с Уизли, но волновался из–за их реакции. Они были для него практически семьей, и он не хотел расстроить или обидеть их. Он надеялся, что сделает все правильно и уважительно, и это не даст им возможности сильно возражать.

— Ничего плохого, миссис Уизли. Просто я должен кое–что спросить у вас.

— Спрашивай, Гарри, — сказал Артур.

— Гм… ну… я-я хотел попросить у вас разрешения жениться на вашей дочери.

Это заявление было встречено абсолютной тишиной, взрослые с удивлением и шоком смотрели на Гарри. Это заставило его еще больше нервничать, он снова поерзал на стуле, стараясь смотреть куда угодно, только не на людей, которых считал приемными родителями. После долгого молчания Артур кашлянул и с трудом произнес.

— Гарри, ты серьезно? — задал он вопрос.

— Да, мистер Уизли. Я люблю вашу дочь больше жизни и хочу провести всю оставшуюся жизнь, делая ее счастливой. Сегодня я попросил ее выйти за меня замуж, и она согласилась. Я подумал, что будет правильным спросить у вас разрешение.

Помолчав еще немного, родители Уизли сделали то же, что и их сыновья. На их лицах расцвели улыбки, и Молли крепко обняла его, а Артур решительно пожал ему руку.

— О, Гарри, я бы не могла и представить кого–то лучше для Джинни, чем ты, — сообщила Молли, прослезившись от радости. — Мы с удовольствием примем тебя в нашу семью!

— Согласен, — сказал Артур, — Кто бы подумал, наша Джинни и Гарри Поттер! Невероятно! Никогда не думал, что она первой выйдет замуж. Когда будет свадьба?

— Хм… Мы пока не задумывались так далеко, — ответил Гарри, когда Молли выпустила его из своих объятий.

— Ну, нам нужно все спланировать! — воскликнула Молли, захлопав в ладоши от радости. — Нужно выбрать цветы, мантию для невесты, о, и еда! Сколько гостей вы думали пригласить, Гарри, дорогой?

Голова Гарри пошла кругом, когда она начала обсуждать различные цвета и ткани для чехлов на стулья, дизайны карточек для рассадки гостей. Через несколько минут оживленной беседы они были прерваны нерешительным стуком в дверь. Когда чары были сняты, четверо младших Уизли вошли и расселись за столом, Джинни — рядом с Гарри, чтобы взять его за руку. Весь следующий час семья обсуждала будущее, ведь эта свадьба станет первая среди детей Уизли.

На следующий день Гарри был разбужен оживленной болтовней его соседей по комнате. Оглядев спальню, он заметил, что все остальные в бешенном темпе пакуют все подряд, чтобы затем спуститься на завтрак в Большой зал.

— Давай, Гарри, поднимайся! — сказал Рон. — Мы же уезжаем сегодня!

Застонав, Гарри покинул постель и направился в душ. Вернувшись через десять минут, он, как попало, покидал мантии и остальные свои вещи в сундук. Поняв, что в него больше ничего не влезет, он рассеяно махнул рукой в сторону сундука, попутно вытаскивая из–под кровати метлу. Когда он бросил и ее внутрь сундука, все вдруг поместилось и аккуратно упаковалось. Остальные обитатели спальни странно на него посмотрели, их взгляды привлекли его внимание.

— Что? — спросил он.

— Что это было? — поинтересовался Рон.

— Что? — невинно переспросил Гарри.

— Это заклинание! О-оно все привело в порядок! Все упаковало! Аккуратно!

— А, я узнал его в прошлом году. Ты удивишься, сколько практичных заклинаний знают слизеринцы, чтобы содержать все в аккуратном виде. Им ведь нужно поддерживать свой имидж, — свысока произнес он, с резким щелчком закрыл сундук и покинул спальню, оставляя соседей с разинутыми ртами.

На завтраке в Большом зале царил полный беспорядок. Фред и Джордж запустили свои новейшие изобретения, заставив всех забыть, куда они дели свои сундуки. Те, кто помнил это, рассказывали жертвам, где их вещи, но, к несчастью, бедняги тут же забывали об этом снова, что заставляло их паниковать. Гарри послал близнецам озорной взгляд, затем взмахнул рукой в направлении слизеринского стола, приклеив их всех к скамейкам. Когда они собрались покинуть Большой зал, то обнаружили, что не могут сдвинуться с места. Гарри злодейски улыбался, ведь он установил таймер на заклинание — оно исчезнет через пять минут после отбытия Хогвартс Экспресса. Фред и Джордж разразились истерическим смехом, когда он поведал им об этом.

Ближе к концу завтрака те, кто мог, покинули Большой зал и забрали свой багаж, подготовившись к отъезду из школы. Когда студенты выходили из холла, Гарри наложил на себя Сонорус.

— Кхе–кхе!

Все тотчас остановились, скептически посмотрев на него. Он смущенно посмотрел в ответ и пожал плечами.

— Извините, не смог удержаться. Я просто хотел попросить вас сделать колдографию, если не возражаете.

Все по–прежнему недоверчиво смотрели на него.

— Знаю, это странная просьба, но у меня есть колдографии со всей школой, сделанные в конце каждого года, проведенного в прошлом. Я подумал, что коллекция не будет полной без людей, с которыми я вырос. Я даже отклею слизеринцев в качестве жеста доброй воли!

Студенты остальных трех факультетов расхохотались, а слизеринцы посмотрели на него волками, но когда Гарри снял чары, все вышли на Главную лестницу Хогвартса и расположились по факультетам и курсам. Персонал занял свое место в переднем ряду, а Джинни установила камеру на таймер. Когда сверкнула вспышка, студенты двинулись к выходу, а путешественники во времени остановились на ступеньках вместе с Фредом и Джорджем.

— Ну, вот и все, — сказал Гарри с грустью, смотря вверх на замок, который был для него домом целых восемь лет.

— Да, вот и все, — ответил Фред. — Когда мы попадем в поезд, то официально станем выпускниками.

Пока семеро студентов шли к одной из тележек с фестралами, Гарри вспоминал времена, проведенные в школе. Замок был его домом, убежищем и тюрьмой много лет, наконец, пришла пора покинуть его. Действительно, это был конец эпохи, и теперь ему придется встретиться лицом к лицу с самым страшным на свете. Еще страшнее, чем дементоры. Страшнее Гриндевальда. Страшнее Волдеморта.

Пришла пора встретиться с большим миром.

Глава тридцать первая — Что–то старое, что–то новое… *

Переводчик Dark_Malvinka

Когда группа прибыла на платформу 9 &amp;#190;, путешественники во времени трансгрессировали в Домус Корвус Коракс, их резиденцию до конца лета. Они с легкостью могли отправиться туда камином из Хогвартса, но против этого говорило желание насладиться последней поездкой в Хогвартс Экспрессе. Это была традиция, которую им больше не испытать, по крайней мере, в статусе студентов. Фред и Джордж встретили Ли Джордана и отправились в Нору.

Прибыв в Корвус Коракс, путешественники дружно вздохнули. Гарри провел их наверх, позволив каждому выбрать себе комнату, потом тихо проскользнул в хозяйскую спальню и хлопнулся на кровать. Минут через двадцать он услышал стук в дверь.

— Войдите! — устало произнес он и был сильно удивлен при виде бабушки у двери.

— Привет, Гарри, не возражаешь, если мы поговорим?

— Нет, говори, — сказал он, наколдовав для нее удобный стул рядом с кроватью.

— Гарри, я хотела поговорить с тобой о том, что упомянула моя тетя. Примирение эльфов и людей.

Гарри сел, откинувшись на изголовье и обдумал этот вопрос. Прошлые три года он все собирался начать это, но время всегда было неподходящее. Постоянно шла война, отнимавшая его время. И теперь, когда война окончена, у него есть куча времени, чтобы выполнить свое обещание.

— Какова ситуация на сегодня? — наконец, спросил он. — Я знаю, что группу Мей и Лей изгнали шестьсот лет назад за то, что они поддерживали людей, а Юстас много лет прожил в мире эльфов, но что думают сами эльфы? Они до сих пор ненавидят людей?

— Людям по–прежнему не доверяют, несмотря на присутствие моего мужа в нашем доме. Но несколько эльфов придерживаются мнения моей семьи. Мне кажется, вместе с небольшими усилиями со стороны людей, мы смогли бы исправить то, что было разрушено ненавистью за сотни лет.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Обсудим это сегодня на собрании Ордена.

Удовлетворенная таким ответом Мин с нежностью обняла внука и вышла из комнаты.

Этим вечером Гарри созвал последнее собрание Ордена феникса. Поскольку это был особый случай, означавший роспуск Ордена, собрание было полным, со всеми членами организации. Когда все расселись со своими группами, за главным столом с советниками поднялся Гарри. Он с грустью посмотрел на количество присутствующих.

— Скольких же мы потеряли, — пробормотал про себя Мальчик — Который-Выжил. Несмотря на большое количество людей в комнате, пустые места были очень заметны. Орден пострадал в последнем сражении, несмотря на свою победу. Поняв, что все собрались, Гарри откашлялся и призвал всех к порядку.

— Дамы и господа, хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить каждого из вас за преданность Ордену феникса, за преданность делу Света. Без вашей помощи Волдеморт бы выиграл войну, и волшебный мир был бы утрачен. Да, мы потеряли многих. Слишком многих. Но их жертва подарила нам свободу! Да, мы будем оплакивать их так, как они заслужили, но не позволим их самопожертвованию пропасть впустую. Мы снова живем своей жизнью и должны благодарить за это наших павших товарищей.

Орден громко зааплодировал, выражая поддержку словам лидера. Каждый из присутствующих потерял друзей или членов семьи. Они знали, что эти смерти были не напрасны, и эта мысль придавала им силу и надежду на будущее.

— Сегодня я собрал вас здесь, — продолжил Гарри, — чтобы распустить Орден до следующего раза, когда наша помощь потребуется для защиты невинных жизней волшебного мира. Давайте надеяться, что это не случится еще долгое время! Спасибо всем вам за преданность и отвагу. Все вы заслужили высшей похвалы. Поздравляю, мы разбили их!

Толпа взревела, а Гарри послал им лучезарную улыбку в ответ. В комнате царило общее чувство облегчения, все были наполнены надеждой и радостью. Спустя двадцать лет война с Волдемортом, в конечном итоге, закончилась. Больше имя Темного Лорда не потревожит волшебное население.

Гарри широко улыбнулся и развел руки в стороны. По всей комнате раздались громкие хлопки, и с потолка посыпалось конфетти.

— Официально объявляю Орден феникса расформированным! — громко произнес Гарри. — И, думаю, мы заслужили вечеринку!

Сделав несколько взмахов руками, Гарри наколдовал столы с едой и различными напитками. В комнате появились декорации, большие столы заменились сотней маленьких, круглых столиков. В самом центре возник танцпол, и на фоне заиграла тихая музыка. Гарри смотрел вокруг на счастливые лица и с радостью улыбался всем. После всего, через что они прошли, он чувствовал, что всем нужно расслабиться. Повернувшись к своей невесте, он протянул ей руку.

— Подаришь мне танец? — спросил он у вспыхнувшей Джинни.

— С удовольствием, — ответила она, взяв его за руку и ведя в сторону танцпола. В это же время Рон сделал то же самое, потянув Гермиону за собой. И пока две пары танцевали бок о бок, их наполнило глубокое чувство покоя.

Спустя несколько танцев с разными партнерами и небольшого перекуса у стола с едой, Гарри подошел к Северусу, сохранявшему серьезное выражение лица.

— Ты в порядке, Сев? — спросил он.

— Конечно, лучше не бывает, — ответил Мастер зелий.

— Странно, — сказал Гарри. — Ты кажешься очень напряженным. В чем дело?

— Ни в чем, — отрезал Сев. Гарри поднял бровь и с неверием посмотрел на него.

— Сев, ты один из моих лучших друзей, и я знаю, когда тебя что–то беспокоит. Колись!!!

Глубоко вздохнув, Северус сник под взглядом своего юного друга. У него никогда не получалось что–то скрыть от Гарри.

— Просто… мне кажется, я не знаю, что теперь с собой делать, когда Ширли больше нет. Двадцать лет моей жизни ушло на то, чтобы исправить ситуацию, в которую меня вовлек отец, и оплатить свой долг обществу. Теперь все закончилось, и у меня больше нет места в этом мире. Кому нужен старый Пожиратель смерти?

— Не говори так! — нахмурился Гарри. — Ты многое можешь предложить миру!

— Например? — усмехнулся Сев.

— Ты великолепный Мастер зельеваренья! Ты можешь делать все что угодно в этой сфере. А еще ты просто эксперт в области Защиты от темных искусств. Ты так много можешь сделать теперь!

— Гарри, подумай! — с ухмылкой ответил Сев, — Я Пожиратель смерти! И всегда им буду! Ты, правда, считаешь, что работодатель захочет взять одного из последователей Темного Лорда после его поражения?

— Ну, тогда мы просто избавимся от этого повода, — сказал Гарри, схватив Сева за руку. Мастер зельеваренья растерянно следил за тем, как его юный друг поднял рукав и обнажил уродливую черную татуировку на предплечье. Не успел он и рта раскрыть, как Гарри положил ладонь на Метку и начал что–то шептать. Северус почувствовал легкое покалывание, а когда Гарри убрал свою руку, под ней оказалась абсолютно чистая кожа.

— Я же говорил, что однажды уберу ее, — сказал Гарри с грустной улыбкой на губах, наблюдая, как Северус безмолвно прослезился, пристально вглядываясь в безупречно чистую кожу.

— Г-гарри, — обратился он, когда восстановил дар речи, — я не знаю, как благодарить тебя…

— Не нужно, — ответил Гарри, похлопав собеседника по спине, — Обещание есть обещание, это же я призывал тебя оставить ее.

С этими словами Гарри вернулся к своим друзьям, давая возможность бывшему шпиону впервые за двадцать лет почувствовать вкус свободы.

Следующие несколько недель Гарри и Джинни планировали свою свадьбу. Пару раз Молли пыталась взять инициативу в свои руки, но ее дочь твердо настаивала, что все спланирует сама. Это будет ее единственная свадьба, так что она хотела насладиться этим опытом. В конце концов, у Молли будет возможность помогать со свадьбами сыновей в будущем. Но у Гарри возникли проблемы, в основном с тем, кого следует попросить выполнять особенные роли на свадьбе. Проще всего было с Сириусом, которого он попросил занять место его отца. Ясное дело, анимаг был тронут до глубины души этой просьбой и тут же согласился. А с остальными ролями было намного сложнее. Он не знал, кому предложить быть шафером, а кого попросить исполнить обряд. По поводу шафера Гарри колебался между Северусом и Роном. Оба были его лучшими друзьями, но он не знал, на ком остановить выбор. Та же проблема возникла с тем, кого попросить провести церемонию. Он бы с радостью попросил Дамблдора, но поскольку бывшего директора больше не было среди живых, это было невозможно. Глену тоже надо было каким–то образом поучаствовать, но Гарри не знал, какое место ему больше подойдет.

Гарри и Джинни обнаружили еще одно препятствие, которое не могли обойти, когда принимали решение о дате и месте события. Несмотря на то, что физически и духовно они стали совершеннолетними в прошлом, юридически они были все еще малолетними. Свидетельства о рождении говорили о том, что им только пятнадцать и четырнадцать, а не восемнадцать и семнадцать. И по закону, им нельзя было жениться еще как минимум три года.

Спустя несколько недель планирования, задвинув юридические проблемы на задворки сознания, Гарри вдруг пришла в голову одна идея. При воспоминании о разговоре с Мин по поводу эльфов, решение нашлось само собой. За завтраком он сделал предложение своей невесте.

— Джин, у меня идея.

— Какая? — полюбопытствовала Джинни.

— Кажется, я нашел способ обойти юридические проблемы.

— Правда? — взволновано спросила она.

— Как ты относишься к тому, чтобы пожениться в мире эльфов? — задал он ей вопрос, на который она ответила лучезарной улыбкой.

— Правда? Мы сможем это сделать?

— Не вижу, почему бы и нет. У них нет закона о возрасте для вступления в брак. Большинство эльфов ждут как минимум несколько столетий, прежде чем решиться на брак, так что этот вопрос у них нечасто возникает. Если я добьюсь разрешения эльфов провести церемонию там, это будет законно.

— Это здорово, Гарри! — завизжала Джинни, крепко обнимая своего будущего мужа.

— А еще у меня будет повод попытаться улучшить взаимоотношения между людьми и эльфами. Пока что такого повода у меня не было. Если я приведу делегацию в мир эльфов, чтобы переговорить с ними, возможно, у нас получится выбить маленькую свадебную вечеринку. Так они смогут встретиться с другими людьми и поучаствовать в одном из наших празднеств. Думаю, это принесет хорошие плоды.

— Если ты так хочешь, Гарри, то я согласна. Мы можем отпраздновать традиционную эльфийскую свадьбу, если ты предпочтешь ее.

— А как насчет компромисса? — предложил Гарри. — Мы объединим обычаи волшебников и эльфов, это удовлетворит обе наши семьи.

— Звучит здорово, — ответила Джинни и подарила ему сладкий поцелуй.

На девятнадцатый день рождения Гарри состоялась скромная вечеринка. Первого августа он решил, что пришла пора действовать. С тех пор, как ему пришла идея пожениться в мире эльфов, он разговаривал с различными людьми, бывшими орденовцами и министерскими работниками, собирая делегацию, чтобы попытаться начать процесс восстановления отношений. Волшебный мир считал настоящих эльфов мифом или вымершей расой. Гарри надеялся, что, распространяя знание об их существовании с помощью Министерства, он сможет предотвратить повторное появление страха и непонимания.

Гарри так и не понял, что случилось в прошлом, чтобы произошел такой раскол, но из скудной информации, что он смог собрать, следовало, что люди каким–то образом обидели эльфов, вынудив их покинуть свои дома в волшебном мире и вернуться на родину предков. Если бы он смог доказать эльфам, что волшебный мир изменился и может принять их, возможно, они бы прислушались.

Гарри провел день, посещая добровольцев и прося их прибыть на следующий день в Корвус Коракс. Потом он известил Лолиде, чтобы она успела подготовить старейшин эльфов к их прибытию. Он не хотел нагрянуть неожиданно, ведь это будет грубо, и понимал, что старейшинам нужно время на обсуждение их предстоящего визита. Благодаря разнице во времени между двумя мирами, у эльфов было несколько недель на это.

На следующий день рано утром члены делегации прибыли в Домус Корвус Коракс. Гарри нарезал круги по бальному залу, когда они вошли.

— Рад, что вы пришли, — сказал он с улыбкой.

— Мы бы ни за что такое не пропустили, — ответил Аберфорт. — Это чрезвычайно важное событие для волшебного мира. Эльфы были великими друзьями магического народа до средних веков. Мы бы хотели вернуть их доверие и, надеюсь, сможем многому научиться друг у друга.

— Уверен, так и будет, — добавил Ремус. — Я просто хочу, чтобы они оценили наши усилия.

— Не думаю, что это большая проблема, — сказал Артур. — Юстас ведь много лет прожил среди них. Должно быть, они стали теплее к нему относиться.

— Вы будете удивлены, — сообщил им старший Поттер, — но с тех пор как я там оказался, были и те, кто принял меня, и те, кто отказался. За все эти годы многие стали дружелюбными со мной, но я не знаю, отнесутся ли они также к остальному человечеству.

— По крайней мере, мы попытаемся, — сказал Гарри. — Нам нечего терять, зато приобрести мы можем многое.

Когда все были готовы, Гарри вытащил фиолетовый камень и отправил их всех в мир эльфов в яркой вспышке света. Те, кто никогда там не бывал, с трепетом разглядывали дома в деревьях вокруг. Юстас смотрел на все с мягкой улыбкой на губах. Очевидно, теперь он считал Фэйлариз своим домом. Гарри тоже был рад сюда вернуться, несмотря на то, что бывал здесь нечасто, он чувствовал связь с этим местом, которую другие не могли понять. Единственные, кто был не рад оказаться здесь — это Тевтобургские близняшки. Они обе смотрели на свой бывший дом с грустью и страхом.

— Гарри, ты уверен насчет этой идеи? — спросила Лейлани на своем языке.

— Все будет хорошо, — ответил он ей.

— Не думаю, что ты понимаешь. Нас изгнали. Это не будет принято так легко. Мы рискуем получить публичное наказание!

— Я считал эльфов пацифистами, — нахмурившись, сказал Гарри.

— В общем–то, да. Но некоторые вещи не вписываются в эти рамки, и изгнание среди них, — объяснила ему Мейлани.

— Я не позволю им этого, — пообещал парень, ведя группу по направлению к комнате заседаний старейшин. Пока они продвигались по лесному городу, эльфы всех возрастов выбегали из домов, следя за маленькой процессией. Многие помнили Гарри и приветствовали его, когда он проходил мимо. Он махал им в ответ, время от времени обнимая самых молодых эльфов. То же самое происходило у Юстаса и Мин, которые восторженно приветствовали своих друзей. Остальные члены группы чувствовали себя абсолютными чужаками в этом странном мире. У зала для заседаний Гарри вышел вперед и постучал в дверь. Представительный эльф распахнул ее и придержал, пока группа входила внутрь. Старейшины, очевидно, ждали их.

— Прошу сюда, пожалуйста, — произнес эльф, ведя их в просторную комнату, в дальнем конце которой полукругом стояли стулья. На них сидели старейшины, составляющие совет самых старых и мудрых эльфов в городе. Гарри жестом указал остальным оставаться на месте, когда он пошел вперед к совету и произнес официальные слова эльфийского приветствия.

— Приветствую, Мудрейшие, — сказал он на языке эльфов. — Я Гарри Поттер, внук Мин — Мин-Ламы, дочери Гаервин — Ламы, дочери Кайари — Ламы. Я привел с собой делегацию из человеческого мира для мирной беседы. Не могли бы вы уделить нам свое время?

Старейшины были впечатлены тем, что человек знает их обычаи и язык, и после короткого совещания шептом женщина–эльф в центре поднялась для разговора с Гарри.

— Мы слушаем тебя, внук Мин — Мин-Ламы.

— Благодарю, Старейшина. Позвольте представить вам нашу делегацию. К сожалению, большинство из них не знает ваш язык, так что я прошу разрешения переводить.

— Разрешаю, — кивнув, ответила женщина.

— Позвольте представить вам Аберфорта Дамблдора, Министра Магии Великобритании и Северной Ирландии. Ремус Люпин, посол от оборотней. Артур Уизли, представитель от магглов. Сириус Блэк представляет Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Юстас Поттер, отец Джеймса Поттера, отца Гарри Поттера. Гленедад Поттер, сын Гарри Поттера, внука Мин — Мин-Ламы, дочери Гаервин — Ламы. Вирджиния Уизли, моя невеста. Мейлани — Мин-Лама и Лейлани — Мин-Дама, дочери Лолиде — Ламы, дочери Кайари — Ламы, сына Ковдин — Ламы, представители изгнанных эльфов.

Старейшины кивнули каждому человеку, их глаза сузились, когда взгляд упал на близнецов. Мей и Лей неловко переступили под этим испытующими взглядами, но ничего не сказали. Остальные выглядели растерянно, не понимая, о чем тут говорилось, но отметили список имен. Не зная об обычаях эльфов, они странно посмотрели на Гарри. Гарри же просто надеялся, что они воздержатся от комментариев.

— Зачем вы пришли? И привели с собой предателей, — заговорила женщина–эльф, настороженно глядя на Гарри.

Гарри принялся объяснять, как он путешествовал во времени, как его обучила двоюродная бабушка Лолиде. Он рассказал им о войнах, которые раздробляли человеческий мир на части, об их недавней победе над Волдемортом. Закончив с этим, он объяснил, что хотел бы наладить перемирие между ними и своим народом. Старейшины с жадностью слушали эту историю, прерывая только для того, чтобы спросить пояснение определенных моментов. С помощью Гарри Ремус, Сириус, Артур и Аберфорт сделали предложения от своих групп волшебного мира, попросив эльфов рассмотреть вопрос мира и сосуществования. Наконец, женщина–эльф озвучила свое решение.

— Мы — мирный народ, тысячи лет остававшийся нетронутым войной. Мы прожили в гармонии с природой вечность и ценим свой образ жизни. Мы хотели бы знать, что произойдет, если мы примем ваше предложение дружбы. Ваши слова показали, что человеческая раса выросла за то время, что мы были разделены, но мы не можем судить обо всей расе только по ее лидерам. Нам нужны гарантии, что наш образ жизни не будет поставлен под какую–либо угрозу.

— Уверяем вас, благословенный Старейшина, что мы не намерены причинять вред вашим людям. Просто хотим почувствовать, что обе расы извлекут пользу из договора. Мы можем делиться знаниями и, надеюсь, построить мост взаимопонимания между нашими мирами. Эльфы смогут беспрепятственно посещать наш мир без страха быть отвергнутыми. В ответ, мы просим только избавиться от ненависти к нашему народу.

— Звучит приемлемо, — ответила старейшина, — Но должна отметить, что основное население Фэйлариз не так быстро примет вас. Юстас Поттер был принят в качестве супруга эльфа. Гарри Поттер, ты принят как сын наполовину эльфа. Твоя невеста также будет принята как супруга наполовину эльфа. А остальным еще нужно показать себя в нашем мире.

— У меня есть предложение, — сказал Гарри, оглянувшись за подтверждением, что можно задать этот вопрос. Когда Аберфорт кивнул, Гарри изложил свою идею о проведении свадебной церемонии в Фэйлариз, сказав, что это будет прекрасной возможностью для общения эльфов и людей.

— Очень хорошо, — одобрила старейшина. — Вы можете провести свою церемонию в доме Кайари — Ламы и Джинавив — Мин-Ламы. Но предупреждаю, если какому–либо эльфу будет причинен вред, ты будешь нести ответственность.

— Благодарю, Великий Старейшина, — ответил Гарри с поклоном, затем повернулся к остальным и вывел их из комнаты заседаний. Вернувшись в Корвус Коракс, Гарри поздравил их с отлично проделанной работой.

Следующие недели прошли для Гарри и Джинни в бешеном темпе. Они планировали пожениться за день до начала учебного года в Хогвартсе, это давало им достаточно времени для планирования, а также позволяло Хогвартскому персоналу посетить свадьбу, не пропуская учебные дни. На протяжении этого времени Гарри вплотную работал с Молли Уизли, чтобы объединить эльфийские и волшебные свадебные традиции. Все, наконец, стало обретать свою форму, все, что осталось сделать Гарри — это выбрать шафера и назначить того, кто проведет церемонию. Гермиона не могла этого сделать, потому что была подружкой невесты. Глен не подходил на обе эти роли. Сириус должен был заменить Джеймса Поттера на месте отца жениха. У Мин и Юстаса тоже были свои места в церемонии. Ремус был хорошим другом, но Гарри не так хорошо знал его. Вриколакас не мог посетить свадьбу из–за какого–то задания. Оставались Рон и Северус. В конце концов, Гарри решил, что хочет, чтобы рядом с ним стоял его лучший друг. Это был Рон, и он очень сильно разволновался, когда Гарри попросил его быть шафером. Дело оставалось за Севом.

Гарри знал, что его друг чувствует себя немного бесполезным после падения Волдеморта. Как будто у него исчезла причина жить. Несколько раз он приходил в Домус Корвус Коракс, но большую часть летних каникул он оставался в подземельях Хогвартса, экспериментируя с некоторыми древними зельями из книги Гарри. Он был определенно удивлен, когда Гарри появился на его пороге в конце августа.

— Привет, Сев, — сказал парень, когда Мастер зельеваренья ответил на стук в дверь.

— Привет, Гарри, чем могу помочь?

— Я хочу попросить тебя кое о чем, — ответил Гарри, когда они разместились перед камином.

— Гарри, ты же знаешь, что можешь просить о чем угодно. Я ведь должен тебе, — сказал Северус, поглядывая на свою руку. Гарри закатил глаза при этом.

— Сев, ты ничего не должен мне за это. Я пообещал тебе, что избавлюсь от нее, когда дни твоего шпионажа закончатся. И если что, это я тебе должен.

— Как скажешь, — уступил Сев, хотя совсем не был убежден в этом. Гарри оставил эту тему.

— Сев, я пришел, чтобы попросить тебя провести мою свадьбу.

Сев остолбенел. Такого он не ожидал.

— Я-я не знаю, что сказать, — неуверенно проговорил он.

— Просто скажи «да». Пожалуйста, Сев. Ты один из моих лучших друзей; мне нужно, чтобы ты принял участие в моей свадьбе. Я думал о тебе в качестве шафера, но потом попросил Рона. Он ведь был моим лучшим другом восемь лет. Тогда я решил, что если ты не можешь быть шафером, то проведение церемонии будет за тобой.

— Я… конечно, я согласен, Гарри. Мне приятно, что ты попросил меня об этом.

Гарри улыбнулся своему другу и обнял его. Позже, когда он ушел домой, в голове его крутилась лишь одна мысль.

Остались только Дурсли…

* У англичан есть старинная примета «something old and something new, something borrowed and something blue» — «что–то старое, что–то новое, что–то взятое взаймы и что–то голубое». Этот обычай берет свое начало в Викторианской эпохе и пользуется популярностью до сих пор. Наверняка, многие из вас видели в зарубежных фильмах эту примету, когда невеста надевает старинную семейную драгоценность, голубую подвязку или заколку, или что–то в этом роде. Подробнее можно посмотреть тут http://freemin.ru/chto–to–staroe–novoe–vzyatoe–vzajmy-i-goluboe/)

Глава тридцать вторая — Взгляд в будущее, или это прошлое?

Переводчик Dark_Malvinka

На следующий день, после того как Сева попросили провести церемонию, Гарри и Джинни стояли на пороге дома номер 4 по Прайвет Драйв. Гарри не очень хотелось возвращаться в Литтл Уингинг, но он решил, что это поможет ему оставить прошлое позади и начать с оптимизмом смотреть в будущее. И хотя он сопротивлялся мыслям о жизни с Дурслями, этому необходимо было положить конец. Его тетя и дядя никогда не были ласковы с ним, но самое меньшее, что он мог сделать, это пригласить их на свадьбу. Фактически «пригласить» было громко сказано. Он не собирался приглашать их, только поставить их в известность.

Постучав, пара услышала громкий топот по другую сторону двери.

— Дадли, — прошептал Гарри на выдохе, узнав шаги своего кузена. Когда дверь с силой распахнулась, в проеме возникла большая фигура Дадли Дурсля. Его поросячьи глазки колюче осмотрели пару на пороге. Он обратил внимание на высокий рост Гарри, короткие волосы и зеленые глаза, которые больше не прятались за тяжелыми очками, и понял, кем был этот гость, когда заметил характерный шрам в форме молнии.

— Поттер! Чего тебе надо? Я думал, что мы избавились от тебя. Когда папа поехал на станцию, а тебя там не было, мы закатили пир. Тебя здесь больше не ждут, урод.

— Кого это ты назвал уродом, Дадлик, — насмешливо улыбнулся Гарри, слегка удлинив свои клыки. Дадли тупо поморгал, а потом закричал, надрывая легкие.

— ПА–А–А-П! УРОД ЯВИЛСЯ.

За этим последовали громкие шаги со стороны гостиной, и за спиной сына появился Вернон Дурсль.

— Ты что тут делаешь? Убирайся из моего дома, Поттер. Мы покончили с твоим племенем.

— Отлично, дядя Вернон, — сказал Гарри, — но мне нужно только пару минут вашего времени, затем я уйду.

Вернон несколько секунд поразмыслил, потом покорно открыл дверь шире и махнул рукой паре. Пока они проходили в гостиную, Дадли искоса разглядывал Джинни, заработав при этом злой взгляд от кузена. Когда они расселись, и Петунья с неохотой вынесла чай и тарелку с бисквитами, Вернон кашлянул и нарушил неловкую тишину.

— Итак, зачем ты пришел? Почему ты выглядишь по–другому, и кто это? — спросил он, указывая на Джинни.

— Это Джинни, моя невеста.

Дурсли от удивления вытаращили глаза, а потом одновременно расхохотались. Успокоившись, они повернулись обратно к ошеломленной Джинни и раздраженному Гарри.

— Да ну! — пролопотал Дадли, — У такого ненормального, как ты, не может быть подружки. И потом, ты слишком маленький для женитьбы!

— Вообще–то, Дадлик, мне кажется, что это у тебя никогда не будет подружки. А что касается возраста, это не так. Со мной кое–что произошло за прошлый год, и физически мне уже девятнадцать.

Дурсли не знали, что ответить, и просто с неверием уставились на него. Вздохнув, Гарри кратко поведал им о том, что произошло, пока его родственники сидели с раскрытыми ртами.

— Т-так это был ты! — ахнула Петунья. — Это ты привел мою сестру сюда двадцать лет назад.

— Да, это был я. Вижу, вы помните это. Слушайте, мне не больше вашего нравится, что я здесь, я пришел просто пригласить вас на свою свадьбу.

Это было последней каплей для трех маглов. Дадли снова начал хихикать, Вернон брезгливо фыркнул, а Петунья сильно побледнела. Когда они взяли себя в руки, Вернон задал вопрос.

— С чего ты решил, что мы захотим пойти на свадьбу ненормальных?

— Потому что в этом случае вы больше никогда меня не увидите и не услышите, я гарантирую.

— А если мы откажемся?

— Я натравлю на вас своего крестного.

Все трое резко побледнели при упоминании Сириуса. Конечно, они и не слышали, что он оказался невиновным, они знали лишь, что он убил большое количество людей. Подумав над этим пару минут, Вернон, наконец, заговорил.

— Мы никогда больше с тобой не столкнемся?

— Нет.

— А с твоими ненормальными друзьями?

— С волшебниками, нет.

— И нам больше не придется иметь дело с этой неестественной штукой? Никогда?

— Я даю вам свое слово, как волшебник, что если вы посетите мою свадьбу и не причините неприятностей, вы никогда не увидите меня, не услышите обо мне или о волшебном мире всю свою оставшуюся жизнь.

Обдумав это предложение, старший Дурсль, хоть и нехотя, но кивнул.

— Хорошо, тогда мы придем. Когда свадьба?

— Тридцать первого августа, — сообщил им Гарри.

— И где она проходит?

Тут Гарри злодейски улыбнулся людям напротив.

— В мире эльфов!

Следующие три дня ушли на приготовления последней минуты. Когда путешественники во времени проснулись утром тридцать первого августа, их удивили министерские совы, дожидавшиеся на столе с завтраком. Гарри быстро поцеловал Джинни и сел за обеденный стол в столовой со своими друзьями, взяв конверт из клюва взволнованной птицы, сидевшей возле тарелки. Глаза его расширились, когда он вскрыл конверт и увидел содержимое.

— Это результаты ТРИТОНов! — ахнул он. Остальные четверо выхватили письма у своих сов и открыли их, вглядываясь в результаты экзаменов. Глен, Гермиона и Джинни восторженно завизжали и обменялись письмами. Рон слегка нахмурился при виде этой сцены прежде, чем прочесть свой пергамент, после чего на его лице появилась слабая улыбка. Гарри с весельем смотрел, как его друзья поздравляли друг друга. Когда Глен передал свое письмо отцу, Гарри прочел список отметок «П», и мягкая улыбка украсила его лицо.

— Молодец, сын, — сказал он. — Это великолепные результаты. Я горжусь тобой.

Глен просиял от похвалы, чувство удовлетворения наполнило его при этом отцовском одобрении.

— Спасибо, пап, — ответил он. — А как ты справился?

Гарри передал ему свое письмо, показывая результаты. Неожиданно до Мальчика — Который-Выжил дошло, насколько странной была эта ситуация. Сколько еще людей могут сказать, что за завтраком они вместе с сыном открывали свои результаты ТРИТОНов? Несомненно, эта ситуация была уникальной. Такое могло случиться только в волшебном мире…

Когда с завтраком было покончено, ребята направились в свои комнаты, чтобы подготовиться. Собрав все свои вещи, девочки закрылись в комнате Джинни, чтобы прихорошиться. Все утро по Домус Корвус Коракс бродили люди, собираясь в разные группы. Гарри много времени на сборы не потребовалось. На нем была простая свадебная мантия эльфов, сделанная из светло–зеленой прозрачной ткани, которая изготавливалась из волос эльфов и паутины. Под верхней мантией была пара отлично сидевших на нем брюк чистого белого цвета, украшенная словами на эльфийском языке вышитыми золотой нитью. На поясе сбоку висел меч, подарок, который он получил несколько лет назад от Кайари, на спину он повесил красивый эльфийский лук. Оружие было важной деталью на свадьбе эльфов, показывающей, что воин готов защитить свою жену. На голове у Гарри был тонкий изящный серебряный обруч, украшенный сверкающими изумрудами.

Как только он был готов, а Сириус и Ремус перестали суетиться вокруг него, он пошел в комнату с портключами, чтобы взять один до Прайвет Драйв. Он решил, что это будет лучший способ перемещения для Дурслей. Когда портключ активировался, он появился в центре гостиной своих родственников, сильно испугав их при этом и заставив Петунью пролить чай на ее лучшее платье. Взвизгнув, она вскочила на ноги и бросилась в ванную.

— Не утруждайтесь, тетя Петунья, — сказал Гарри, взмахом руки убирая пятно. Вернон побагровел, но счел за лучшее промолчать.

— Спасибо за то, что уже готовы, — обратился к ним Гарри, разглядывая их экипировку. Все трое надели лучшую одежду. — У меня пара последних инструкций. Как я говорил в прошлый раз, церемония будет проходить в мире эльфов. Люди и эльфы находились в конфликте несколько сот лет, и только в этом месяце мы начали постепенно улаживать свои разногласия. Я не хочу, чтобы вы помешали этому процессу. Знаю, вам не нравится магия, и я уважаю ваше мнение, даже несмотря на то, что сам я с ним не согласен. Я признателен вам за то, что вы идете на мою свадьбу, но должен подчеркнуть важность ситуации. Я пытаюсь построить мост доверия и не позволю вашей предвзятости разрушить наш шанс на дружбу с эльфами. Поэтому я нашел подходящий… стимул.

— И что это за стимул? — едко поинтересовался Вернон.

— Симби, Нира, вы знаете, что делать.~

Дурсли удивились, услышав шипение, и замерли, когда из рукавов Гарри появились две головы. Гарри широко улыбнулся им и опустил змей на пол, следя, как они скользнули к его дяде и тете.

— Это коралловые аспиды. Самку зовут Нира, а самца — Симби. Они ядовитые. Я попросил их сопровождать каждого из вас на свадьбу. Если вы скажете или сделаете что–то, что помешает нашему перемирию с эльфами, вас укусят. Если Дадли скажет или сделает что–то не то, они укусят вас обоих. Я четко выражаюсь? — спросил он, когда обе змеи обернулись вокруг запястий взрослых. Петунья и Вернон просто шокировано кивнули. Гарри не собирался говорить им, что маглам бояться магических коралловых аспидов вовсе не обязательно.

Когда все трое дотронулись до портключа, Гарри привел его в действие. Группа перенеслась в Домус Корвус Коракс. Бросив взгляд на убранство дома, Дурсли уронили челюсти от удивления. По дороге из комнаты с портключами Петунья чуть не падала в обморок.

— Ч‑что это за место? — заикаясь, спросила она.

— Мой дом, — самодовольно заявил Гарри. Месть была сладкой.

Участники свадьбы перемещались из Корвус Коракс группами. Гаервин, Лолиде и Мин прибыли довольно рано, чтобы помочь Джинни с платьем, а уходя, взяли с собой как можно больше людей. Для большинства гостей это было первое путешествие в мир эльфов, они с разинутыми ртами разглядывали открывшийся вид, впитывая столько чудес, сколько было возможно для человека. Когда Гарри прибыл с последними гостями, включая его семью, он с удивлением наблюдал, как Дурсли чуть не лишились сознания при виде людей с заостренными ушами, у каждого из которых были луки и колчаны стрел. Это не совсем подходило к их «нормальному» взгляду на мир. Когда Гарри указал им их места, они свалились на стулья и попытались казаться как можно меньше, что было забавно, учитывая размеры Дадли и Вернона.

Убедившись, что все расселись, Гарри прошел в конец прохода и занял свое место рядом с Роном и Сириусом. Анимаг улыбнулся ему и показал поднятые большие пальцы, а оборотень рядом с ним послал одобрительную улыбку.

— Я рад за вас, Гарри, — раздался голос в голове Гарри.

— Спасибо, Альбус, — ответил юноша. Он уже привык, что в его голове находится этот старый волшебник. Большую часть времени он и не замечал, что бывший директор все еще с ним. Иногда он что–то комментировал или давал советы, которые были полезны Мальчику — Который-Выжил, но никогда не был назойливым. Гарри даже обрадовался, когда Дамблдор сообщил ему, что хотел бы остаться дольше, чем он планировал. Очевидно, этот старый человек не до конца вкусил мир и хотел увидеть, где окажется Гарри в следующем путешествии во времени.

Наконец, все устроились, и заиграла тихая музыка. Подняв взгляд, Гарри смотрел, как его сын выполняет свою задачу, о которой он его попросил. Он счел правильным, что Глен примет участие в церемонии. Гарри поговорил с Галатеей и получил ее разрешение и благословение, а помощь Глена в свадьбе была молчаливым знаком одобрения действий отца. Мальчик из древности играл на эльфийском варианте лютни. Благодаря опыту обращения с человеческой версией этого инструмента ему не пришлось много практиковаться, чтобы стать мастером по эльфийской лютне. Когда Джинни вдруг появилась в другом конце прохода, держа под руку своего отца, неземная музыка наполнила воздух, усиленная трелью Фоукса.

На Джинни была традиционная мантия эльфов. Как и у Гарри, она была изготовлена из изумительного прозрачного материала, на этот раз нежного персикового цвета. Этот цвет отлично оттенял цвет ее волос, в которых тоже был закреплен тонкий серебряный обруч, дизайном похожий на тот, что был у Гарри, но в нем сверкали рубины. На шее виднелась замысловатая подвеска, свисающая с почти невидимой золотой цепочки. При взгляде на нее Гарри ахнул. Она была прекрасна.

Когда они достигли другого края прохода и остановились рядом с Мальчиком — Который-Выжил, Артур мягко передал Гарри руку своей дочери.

— Дорогие друзья, — начал Северус, — мы собрались здесь сегодня, чтобы отметить счастливый союз Гарри Поттера и Вирджинии Уизли. Согласен ли ты, Гарри, взять Вирджинию в законные супруги, чтобы любить и заботиться о ней в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен.

— Согласна ли ты, Вирджиния, взять Гарри в законные супруги, чтобы любить и заботиться о нем в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна.

— У вас есть кольца?

— Да, — сказал Рон, вытаскивая из кармана два сияющих кольца из чистого эльфийского серебра, украшенных эльфийскими письменами и зачарованные Лолиде на долгую жизнь, здоровье и счастье.

— Гарри, повторяй за мной, — продолжил Северус. — Я, Гарри…

— Я, Гарри…

— Пред лицом собравшихся здесь людей…

— Пред лицом собравшихся здесь людей…

— Заверяю именем Мерлина…

— Заверяю именем Мерлина…

— Что беру Вирджинию в законные жены…

— Что беру Вирджинию в законные жены.

— Теперь ты, Джинни, повторяй за мной. Я, Вирджиния…

— Я, Вирджиния…

— Пред лицом собравшихся здесь людей…

— Пред лицом собравшихся здесь людей…

— Заверяю именем Мерлина…

— Заверяю именем Мерлина…

— Что беру Гарри в законные мужья…

— Что беру Гарри в законные мужья.

После этих слов молодую пару окружил мягкий голубой свет, они подняли свои руки и связали их редким растением из мира эльфов. Закончив волшебную часть церемонии, они перешли к эльфийской традиции, чтобы почтить принимающую сторону и наследие Гарри. Когда руки были крепко связаны, Северус проговорил несколько благословений на языке эльфов, которые часами репетировал. Как только это было сделано, он наложил серию небольших эльфийских чар, заставив растение высохнуть из–за того, что его особенности передались молодоженам. После этого растение убрали, и Северус закончил церемонию.

— С помощью этого я навеки связываю вас в единое целое, умы и сердца, тела и души. И в присутствии собравшихся здесь и пред лицом самого Мерлина объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Когда свадебная церемония окончилась, гостей перенесли обратно в Домус Корвус Коракс на банкет. Молли Уизли была очень занята приготовлением еды, и угощения, которые они обнаружили по прибытии, были самыми лучшими из тех, что они пробовали за последнее время. Когда музыкальная группа заиграла первую мелодию, Гарри вытянул Джинни на танцпол и повел в танце, который был популярным во времена основателей. Его жена улыбнулась ему и подарила нежный поцелуй. Когда она отстранилась, Гарри улыбнулся ей в ответ.

— Спасибо, — сказал он.

— За что? — спросила она, от удивления подняв брови.

— За то, что сделала меня счастливым. Я люблю тебя, Джин, и не могу представить свою жизнь без тебя. Что бы ни принесло нам будущее, я хочу, чтобы ты всегда это помнила.

— Я буду помнить, Гарри. А каким ты видишь будущее для нас?

Гарри серьезно подумал над этим вопросом, а затем коснулся вслух трудной темы.

— Джин, ты же знаешь, я не могу бросить Гленедада. Он мой сын, и я уже так много пропустил в его жизни. Мне нужно провести с ним как можно больше времени, ведь скоро он вернется на свое место, и я никогда больше не увижу его.

— Я понимаю это, Гарри, — ответила ему Джинни. — И уважаю. Я же знаю, ты хочешь отправиться с ним, когда он воспользуется амулетом, а я последую за тобой. По крайней мере, в этот раз мы знаем, что ожидать, и можем соответственно подготовиться.

— Верно. В конце концов, кто говорит, что первая же наша остановка будет именно во времени Глена? Мы можем попасть намного раньше тысячи лет. На самом деле, нет гарантии, что мы вообще попадем в его время. Ведь амулет непредсказуем.

— Мы справимся. Помнишь, Рон и Миона идут с нами? — спросила она. Гарри кивнул.

— Да, они будут с нами. Я думал позвать еще несколько человек. Чем больше, тем веселее. А мы можем очутиться в более чуждом и менее гостеприимном мире, чем в прошлый раз. Нам понадобится столько друзей, сколько мы сможем уговорить.

— Конечно, обсудим это завтра. А сегодня я хочу насладиться своей свадьбой.

Гарри улыбнулся жене и крепко прижал ее к груди, а она положила голову ему на плечо.

— Я согласен, миссис Поттер, согласен.

Когда банкет плавно подошел к концу, и некоторые были уже беспробудно пьяны, включая Петунью Дурсль и Драко Малфоя, весело танцевавших вместе на одном из столов, Рон громко постучал по своему стакану, привлекая к себе внимание. Как только все обратили свои взоры на него, он кашлянул и приготовился к речи шафера.

— Гм… Точно. Привет всем, как вы знаете, я — Рон Уизли, шафер и брат невесты. Я хочу сказать несколько слов новобрачным. Гарри, ты мой лучший друг и был им восемь долгих лет. Мы побывали в аду и вернулись, и я не могу представить никого лучше для моей сестры, чем ты. Джин, сестричка, так держать, ты поймала на крючок Мальчика — Который-Выжил!

Все фыркнули от смеха, заставив Гарри покраснеть. Рон улыбнулся паре прежде, чем продолжить.

— А если серьезно, я хотел сказать только одну вещь. Гарри, Джинни, вам был дан великий дар, дар любви. Не потеряйте его. Я знаю, в браке бывают свои взлеты и падения, ваши жизни были полны трудных времен и ужасов, но теперь у вас есть шанс на подлинное счастье. Цените его. Не упустите. Живите и будьте счастливы. За Гарри и Джинни Поттеров! — произнес он, поднимая свой стакан. Остальные гости присоединились к нему, так же поднимая стаканы и повторяя его слова.

— За Гарри и Джинни Поттеров!

Эпилог

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

13 ноября 2026 г.

— Приветствую, собратья–волшебники! Сегодня мы вступаем в новую эру волшебной истории. Сегодня мы возвращаем себе мир!

Одобрительные возгласы

— Нам был дан великий дар, дар магии!

Одобрительные возгласы

— Веками мы были порабощены Министерством Магии, слепо веря, что они знают, что лучше, что они могут править волшебным миром с честью и достоинством, и веками мы страдали от их продажности и алчности!

Одобрительные возгласы

— Я говорю, хватит! Мы — ведьмы и волшебники! Мы свободны в выборе наших судеб, без Министерства, которое постоянно считает себя правым. У нас есть сила, и мы должны ею пользоваться! Министерство обвиняет нас, ограничивает наш рост, они прячут нас от мира. На протяжении столетий они показывали свое предубеждение против меньшинств, дурно обращались с теми, кому повезло меньше, чем им! Пришло время нанести ответный удар!

Одобрительные возгласы

— Оборотни! Вампиры! Сирены! Феи! Русалки! Кентавры и домовые эльфы, гоблины и гномы! Все меньшинства, порабощенные волшебниками и ведьмами Министерства Магии! Вы должны быть свободны! Свободны выбирать, свободны жить и свободны иметь собственное достоинство!

Одобрительные возгласы

— С этого момента волшебный мир будет под управлением добропорядочных людей. Корнелиус Фадж был некомпетентным идиотом. Аберфорт Дамблдор был просто чудаком. Икар Диггл был сумасшедшим и преступником! Волдеморт был тираном и лицемером! Я требую порядка! Я требую поддержки! Я требую свободы!

Одобрительные возгласы

— Приветствуйте великого Освободителя! Приветствуйте Повелителя Молний!

Туда и обратно, Хронология событий

Не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka

01/09/1995 Четверка возвращается в свое время. Разговор с Фредом и Джорджем. Все узнают об их путешествии во времени.

04/09/1995 Урок зелий — выясняется, что Гарри знает антидот к Адскому зелью. Гарри получает письмо от Хизер.

05/09/1995 Урок по защите от темных искусств — Гарри спорит с Амбридж и получает наказание.

09/09/1995 Путешествие в Косой переулок. Сириус, Ремус, Гермиона, Джинни и родители Уизли получают ключи от хранилища.

10/09/1995 Дуэль Гарри и Драко. Драко теряет свою магию и отправляется в дом Хизер. В Хогвартсе появляется Гленедад.

11/09/1995 Наказание Гарри у Амбридж — она допрашивает его. Гарри и Глен отправляют ей мысленные сообщения — она думает, что слышит голоса.

15/09/1995 Гарри и Глен наносят визит Севу — Гарри отдает ему книги, которые написал.

20/09/1995 Гарри и Глен посещают Хизер — схватка с Драко. Гарри накладывает на Драко заклинание боли. Гарри сбегает и оказывается в Тевтобургском лесу — встреча с Мейлани, Лейлани и Вриколакасом.

20/10/1995 Нападение на Косой переулок. Возвращается Гарри и представляет Ордену Мейлани, Лейлани и Вриколакаса.

21/10/1995 Нападение в Кентербери. Созван весь Орден.

23/10/1995 Гарри возвращается к учебе.

04/11/1995 Гарри придумывает план по избавлению от Амбридж.

05/11/1995 Драко возвращается в Хогвартс и объявляет перемирие с Гарри.

26/11/1995 Драко переезжает в личную комнату в подземельях Слизерина.

25/12/1995 Рождество — Амбридж поет песню «Я понемногу схожу с ума». Появляется Юстас. Рон, Джинни, Гермиона и Гарри решают проводить Глена в прошлое. Близнецы Уизли получили свои копии книги правил квиддича.

26/12/1995 Второй день Рождества — поездка к Хизер. Хизер принимает должность профессора ЗОТИ. Джинни получает видение об исчезновении Дамблдора.

14/01/1996 Хизер прибывает в Хогвартс.

15/01/1996 Хизер проводит свой первый урок — Гриффиндор/Слизерин 7 курс.

01/04/1996 Дамблдор признан душевнобольным. Гарри отправлен в Азкабан на месяц. Волдеморт планирует нападение на Хогвартс.

02/04/1996 Сириус становится временным учителем Трансфигурации и главой факультета Гриффиндор.

16/04/1996 Фадж навещает Гарри в Азкабане. Волдеморт назначает дату нападения на Хогвартс.

20/04/1996 Юстас навещает Дамблдора в Святом Мунго.

01/05/1996 Гарри возвращается в Хогвартс. Вечеринка в комнате Гарри. Собрание Ордена, Гарри избран новым лидером. Планирование контратаки.

04/05/1996 Последнее собрание Ордена перед финальным сражением. Гарри дает всем зелье сна без сновидений.

05/05/1996 Финальное сражение против Волдеморта. Волдеморт окончательно побежден.

06/05/1996 Гарри очнулся и узнал, что умирает. Дамблдор тоже умирает.

08/05/1996 Смерть Дамблдора. Гарри исцелен.

09/05/1996 Гарри признан выздоровевшим.

13/05/1996 Похороны Дамблдора.

17/06/1996 Начало экзаменов.

01/07/1996 Конец экзаменов.

14/07/1996 Прощальный ужин. Мародеры и компания разыгрывают представление. Гарри делает предложение Джинни — она соглашается. Гарри просит разрешение Уизли жениться на их дочери.

15/07/1996 Путешественники во времени окончили Хогвартс. Последнее собрание Ордена феникса. Гарри удаляет Темную метку Северуса.

31/07/1996 Гарри исполняется 19 лет.

01/08/1996 Гарри собирает делегацию в мир эльфов.

02/08/1996 Делегация отправляется в мир эльфов для проведения мирных переговоров.

27/08/1996 Гарри посещает Дурслей и приглашает их на свадьбу.

31/08/1996 Результаты ТРИТОНов. Свадьба Гарри и Джинни.

КОНЕЦ

Примечания

1

Quid domus? — Что дом?

2

Dimidium hora… гм… supervenio — Полчаса… гм… прибыл.

Content

Luna the Moonmonster Туда и обратно

Luna the Moonmonster Фанфик Амулет Времени IV: Туда и обратно

Шапка фанфика

Глава первая — Наконец!

Глава вторая — Близнецы

Глава третья — Полет в школу

Глава четвертая — Еще одно возвращение!

Глава пятая — Обеспокоенные Уизли и паникующий Бродяга

Глава шестая — Что теперь?

Глава седьмая — Новые уроки и сюрприз

Глава восьмая — Разговор с Севом

Глава девятая — Перевоспитание Драко Малфоя

Глава десятая — Курица или Яйцо?

Глава одиннадцатая — Как все запутано

Глава двенадцатая — Книги

Глава тринадцатая — Дом Хизер

Глава четырнадцатая — Отсутствие

Глава пятнадцатая — Орден феникса — Игра троих

Глава шестнадцатая — Сбор подкрепления

Глава семнадцатая — Возвращение и дух рождества

Глава восемнадцатая — Возвращение Юстаса Поттера

Глава девятнадцатая — Видения и Предложение

Глава двадцатая — Фадж не передумает

Глава двадцать первая — Дамблдор признан душевнобольным

Глава двадцать вторая — Чувство потери

Глава двадцать третья — Нападение спланировано

Глава двадцать четвертая — Встречные планы и новый лидер

Глава двадцать пятая — День расплаты

Глава двадцать шестая — Мальчик — Который-…

Глава двадцать седьмая — Последствия

Глава двадцать восьмая — Решения

Глава двадцать девятая — Конец эпохи

Глава тридцатая — Большой мир

Глава тридцать первая — Что–то старое, что–то новое… *

Глава тридцать вторая — Взгляд в будущее, или это прошлое?

Эпилог

Туда и обратно, Хронология событий

КОНЕЦ

Примечания