Тур Тереза

Звездное небо

ПРОЛОГ

— Мы объявляем землян должниками мести темным эльфам.

Слово владыки дроу претемного лура Ра'хард рухнуло. Внезапно. Отсекая последние мгновения мира от первых мгновений войны.

Представители высокомерных светлых эльфов только презрительно поджали губы, видя такое несовершенство расы темных эльфов. Месть… Объявленная в открытую. Как пошло. Как неизысканно. Как грубо. Впрочем, что еще ожидать от бешеных отродий, поклоняющихся Тьме и Хаосу.

Гномы — как и всегда — были заняты лишь собой. И своим финансовым благополучием. У каждого из них — при известии о начале боевых действий — немедленно закрутился в огромной дубовой башке калькулятор, подсчитывающий возможные доходы. Но… Поскольку боевые действия должны были происходить на окраине известных миров, да еще и с отсталой цивилизацией… Особых доходов не предвиделось — с землянами напрямую оружием они не торговать права не имели. А темным эльфам — при данном раскладе — оно было ни к чему. Поэтому раса торговцев потеряла всякий интерес к этому конфликту.

— А что вообще произошло? — спросил представитель рептилоидов. Единственной не гуманоидной расы, населяющей эту часть галактики. Рептилоиды по своей сути были учеными — причем прелюбопытными. И их единственных заинтересовал вопрос об истоках конфликта.

— Земляне жестоко оскорбили нас. Земляне должны ответить.

— Все представители этой расы? — уточнил ящер со спокойным высокомерием самой старой расы вселенной. Расы, которая повидала слишком многое, пережила разрушение родной планеты, гибель собственной цивилизации, муки ее возрождения. А сколько было приложено усилий, чтобы стать на один уровень с жадными гномами, спесивыми светлыми и сумасшедшими дроу…

— Оскорбившие нас были в форме Звездной академии, — скривился владыка дроу претемный лур Ра'хард. Его длинные белые волосы с синеватым отливом вдруг зашевелились — словно змеи. И присутствующие прониклись. Не то, чтобы представители светлых эльфов, гномов или рептилоидов испугались. Нет. Но все отметили тот факт, что владыка дроу просто в припадке бешенства.

Что же такого натворили слабые, но неугомонные земляне?

— Но все же будет справедливо, — все же продолжил представитель рептилоидов, — если вы объявите объектом вашей мести не всех землян, а только кадетов их академии.

Не то, чтобы рептилоиды сочувствовали землянам или, действительно были за такую эфемерную — и подчас вредную — величину как справедливость. Просто возможность осадить слишком бешеных и сильных дроу — это было не то удовольствие, в котором можно было себе отказывать.

— Мы согласны с уважаемым Фирроханом, — поддержал представителя рептилоидов светлый эльф. — Обрушьте свой гнев на тех, кто виновен.

— Но кадеты — это лишь воспитанники тех, кто их учил! — прошипел владыка дроу.

— Тогда накажите и офицеров звездного флота Земли, — довольно отозвались гномы. Люди никому, понятно, не соперники, но как-то все у них быстро и ловко получается. Надо бы чуть осадить. А тут такой хороший повод.

— Но имейте в виду, что об уничтожении целой планеты, а тем более, цивилизации, речи не идет, — протянул рептилоид.

Естественно, темные эльфы получили разрешение на уничтожение кадетов Звездной академии и офицеров Звездного флота, которые в этой самой академии обучались или преподавали. Никто из трех рас, входивших в совет, не был врагом самому себе. И противоречить бешеным темным, которые заявили вдруг, что у них есть долг мести к землянам — отсталой народности, которая только-только делала первые шаги, выйдя за пределы своей системы — ни у кого и мысли такой не мелькнуло. Удивились, конечно — где земляне успели наступить на хвост темным — но не более того. Сами попались — пусть сами и выкручиваются.

Сами земляне ничего в свою защиту сказать не могли — поскольку они были лишь младшими членами Галактического союза, то их представителя на заседаниях совета попросту не было. Но никого это не смущало.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. БОЕВАЯ

Если ты строишь храм — заранее обеспокойся тем,

чтобы вражеская кавалерия не превратила его в конюшню…

Владыка дроу претемный лур Ра'хард был в странном состоянии духа. И владела им не святая ярость — как можно было бы предположить, исходя из того, что военная операция пошла совершенно не так, как ее распланировал его генеральный штаб.

Нет, первый этап прошел успешно — и их боевому ордену, состоящему из трех флотов, понадобилось всего двенадцать минут на выполнение боевой задачи.

За это время была превращена в космическую пыль орбитальная крепость на орбите Плутона, прикрывающая Солнечную систему от нападений из вне. Потом перестала существовать Лунная база с расположенной на ней Звездной академией. Кроме того, дроу уничтожили все корабли, в тот момент находившиеся в Солнечной системе.

А уже по истечение этих минут темные эльфы продемонстрировали президенту Земного союза и его министрам патент совета на боевые действия. По связи. И потребовали выдать для казни кадетов Звездной академии и всех офицеров, которые когда-либо обучались в ней.

Землянам было дано двенадцать часов на размышление. После чего — если требования ультиматума, выставленного темными, не будут выполнены, дроу открывают огонь — и уничтожают планету.

— Вы понимаете, что вы делаете? — спрашивал у владыки дроу президент Земного союза. — Вы знаете, что на Лунной базе в момент нападения не было ни одного кадета академии? Вы знаете, там праздновали окончание школы свыше тридцати тысяч выпускников, не имеющих никакого отношения к вооруженным силам? Вы понимаете, что корабли, которые вы сбили в момент вхождения в Солнечную систему в большинстве своем были мирные? И один из них — лайнер «Весна» — вез детей с планеты Каладан на земные базы отдыха.

Владыка темных эльфов, прищурив глаза, наблюдал за утратившим самообладанием человеком. Президент Земного союза уже кричал.

— На том лайнере не было детей старше десяти лет! Они, команда и воспитательницы!

Тут лур Ра'хард обратил внимание на то, что в плечо мужчины вцепилась рука. Вцепилась сильно, явно причиняя боль. Останавливая поток гневных, но бессильных, жалких фраз. Рука была тонкая. Явно женская.

Владыка напрягся — и подался вперед, ближе к экрану. Ему почему-то захотелось рассмотреть эту женщину. Но камера была под таким углом, что дроу видел лишь президента. Который, впрочем, уже взял себя в руки.

— Что вы хотите в ответ на ваш ультиматум? — спокойно спросил глава Земного союза. — Хотя… Все это уже не важно.

И в этот самый момент датчики движения на кораблях боевого ордена дроу засекли множественные цели.

Лур Ра'хард, когда увидел тот металлолом, что приближался к гордости дроу — военным кораблям — лишь презрительно фыркнул.

— Никакого уважения к врагам, — констатировал он печально. И скомандовал. — Уничтожьте всех.

Однако отдать этот приказ оказалось проще, чем его выполнить.

Часть старых жестянок, которые в этой отсталой части Вселенной по ошибке называли космическими кораблями, был истреблен сразу, но другие успешно приближались к зависшим над планетой кораблям темных эльфов, представлявшим замечательную, крупную мишень.

Старые корабли оказались начинены взрывчаткой — и если им удавалось подойти достаточно близко — то взрывались нестерпимо-яркой звездой, нанося ощутимый вред кораблям. И даже экипажам. Орден распался — корабли дроу отчаянно маневрировали, пытаясь уйти от соприкосновения с этими сумасшедшими.

Потом выяснилось, что несколько фрегатов дроу были отжаты десантными ботами землян, подошедшими под шумок. Вот тут темные эльфы были еще раз неприятно удивлены — абордажные команды землян бились с элитными частями дроу на одном уровне, а в боевой ярости — так, пожалуй, и превосходили.

Получилось так, что в этой битве ни одна сторона не добилась решающего преимущества. Дроу потеряли два фрегата, три транспортника и один линкор — к ним пробились брандеры землян. Кроме того, землянам удалось существенно потрепать четыре экипажа линкоров — невозвратимые потери среди экипажей составили пятьдесят четыре процента. Это было недопустимо много.

Что касается самих землян, то их потери были огромны. Те, кто вел брандеры — погибли. Эскадрильи прикрывающих их летчиков — были выбиты дроу процентов на семьдесят. А вот абордажным командам удалось заминировать те корабли темных эльфов, на которых они резвились — и уйти.

Владыка Ра'хард насколько был доволен противником — настолько был не доволен действиями своих подчиненных.

— Я начинаю завидовать командующему землян, — резко высказался он своим офицерам. — И задумка прекрасна — и исполнение превосходно. А вот нам должно быть стыдно!

И — поскольку двенадцать часов уже прошли, а земляне явно ответили на ультиматум — и темные эльфы пытались разминировать несколько своих кораблей — и переводили тяжело раненых на флагман — то владыка темных эльфов отдал приказ ударил термическими ракетами по шапкам полюсов на планете.

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что нарушает условия ведения военных действий с Земным союзом. Но его захлестнул азарт — он наконец-то встретился с достойным противником.

И тут земляне преподнесли дроу еще один сюрприз — на Земле сработала защита. И ракеты, полетели обратно в корабли темных эльфов. На флагмане сработали более профессионально — и корабль удалось спасти. А вот среднему фрегату рядом повезло меньше — и он просто рассыпался в прах.

— Слава достойному врагу! — выдохнул в восторге владыка темных эльфов.

Приказал отвести потрепанные корабли к орбите Плутона. Необходимо было перегруппироваться — разработать новую тактику и стратегию нападения. И следующим днем обрушить на землян всю свою мощь.

Для нападения была выбрана планета, ближайшая к Земле. Красноватая, носившая название Марс. Как уже знал владыка, именно на этой планете были сосредоточены все заводы, что были в Солнечной системе. И — если их захватить, то можно будет диктовать Земному союзу свою волю.

На самом деле, владыка отказался от идеи требовать выдачи кадетов и офицеров для казни — и военные союза доказали, что они достойны пасть в бою, и полегло их за сутки столько, они кровью смыли то оскорбление, что нанесли темным эльфам кадеты Звездной академии.

Но дроу захватила стихия битвы — они нашли равного себе противника. И желали продолжить.

И через несколько часов перегруппированные силы дроу вступили в новый бой с Земным союзом.

Темные эльфы рвались к Марсу.

Тяжелые крейсера утюжили бомбами поверхность, готовя плацдармы для высадки десанта. Дроу, униженные вчера словами своего владыки, были готовы смертью искупить позор.

Но атака снова захлебнулась. На полное презрение к смерти, которое демонстрировали дроу, земляне отвечали не меньшим. По чудесам отваги и мужества они снова были на равных. Но у воинов, что защищали Марс был существенное преимущество — за их спинами был их дом. Были их дети — в том числе и погибшие во время уничтожения Лунной базы.

И владыка дроу претемный лур Ра'хард дал приказ отходить.

— Я перевожу землян в категорию «уважаемый враг». Они умеют стоять насмерть, — сказал он. И распорядился организовать связь с президентом Земного союза.

Землянин был бледен до зелени, но держал себя в руках.

— Мы готовы признать нашу месть совершившейся, — чуть склонил перед ним голову Владыка темных эльфов, признавая в этом существе равного врага.

— Я до сих пор не понимаю, где вы могли встретиться с кадетами Звездной академии и чего такого они могли натворить, — тихо ответил ему президент. — Еще я не понимаю, за что погиб мой сын. И миллионы жителей Земли.

— Сын… — усмехнулся дроу. — У вас он, по крайней мере, был.

Мужчины замолчали.

— Выдайте мне вашего главнокомандующего, — приказал дроу. — Он будет нести ответственность за своих людей. И это будет справедливо.

— Командующего? — поднял на него глаза президент.

И дроу понял вдруг, насколько тот молод.

— Именно. Того, кто таким изумительным образом организовал оборону вашей планеты. Того, кто — казалось бы — просчитал все наши шаги.

Президент Земного союза на мгновение задумался — и владыке темных эльфов показалось, что землянин с кем-то советуется.

— Мы согласны, — услышал в ответ лур Ра'хард. И — честно говоря — немного удивился.

И опять происходящее стало для владыки темных эльфов сюрпризом. Он ожидал чего угодно — больше всего того, что земляне используют передачу врагам своего командующего как возможность для нападения.

Короткая резкая вибрация — к флагману дроу пришвартовался флагман землян. Шипение открывающегося шлюза.

В камеру стыковки двух кораблей, печатая шаг, входят земные штурмовики — воины-дроу за эти дни убедились в том, что они им ни в чем не уступают и поэтому напряглись.

И следом за ними торжественно вносят саркофаг реанимационной установки — полуоткрытый. Говорящий о том, что положение пострадавшего безнадежно.

— И что это такое? — спокойно спросил владыка дроу у прибывших.

— Наш командующий, — буравя его ненавидящим взглядом, ответил один из земных военных.

— И почему он в таком состоянии?

— Перед бомбами все равны, — был ему ответ. — Но мы бы никогда… не выдали бы вам… Если бы не приказ. Ее приказ.

И военный кивнул на саркофаг.

— Чей? — лур Ра'хард подошел поближе. И пригляделся.

Мда… Тело в саркофаге — какое-то маленькое и хрупкое, обгоревшее с левой стороны, перекореженное справа — действительно умирало. Но вот взгляд синих глаз — ясный, высокомерный, горевший злорадством и… превосходством… Это был взгляд победителя. И он заставил владыку темных эльфов вздрогнуть.

Он кивком отпустил землян. И — с трудом дождавшись шипящего звука закрывающегося шлюза, обронил:

— Я желаю, чтобы этот человек жил.

Корабли дроу стремительно уходили из Солнечной системы. А на флагмане лура Ра'харда врачи темных эльфов боролись за жизнь командующего землян. Оказавшегося, к тому же, женщиной.

ГЛАВА ВТОРАЯ. НЕПОНЯТНАЯ

— Какие ошибки были допущены при столкновениями с землянами?

Расширенный совет офицеров боевого ордена проходил… нервно. Дроу не ведали страха. Они просто не знали такого чувства — соответственно, не умели бояться и гнева владыки темных эльфов. Однако все понимали, что землянам они проиграли. И это наполняло сердца дроу тоской, стыдом — и смятением.

Для начала владыка дроу претемный лур Ра'хард высказал свое недоумение пилотам и штурманам:

— Я наблюдал в высшей степени непрофессиональные перестроения, — с сожалением заметил он. — И то, что несколько кораблей не смогли уйти от брандеров… Это — позор…

Лур не кричал. Не гневался.

Но от его тона отчаянно-храбрые дроу поджимали уши, как нашкодившие котята. И завидовали павшим. Они — как известно любому воину — позора не ведают.

— Теперь штурмовики, — перевел взгляд на офицеров боевых подразделений владыка.

— Позвольте искупить, — выдохнул маршал Ро'Ольд. Старый служака, герой всех приграничных войн с орками.

— Искупить — само собой, — хищно усмехнулся владыка. — Вы мне объясните, почему это произошло?

— Мы не привыкли обороняться, — честно признался маршал.

— И слишком привыкли к тому, что противник, слыша, что на него идут темные эльфы, сам сдается. Именно потому, что с нами воевать бессмысленно, — усмехнулся лур Ра'хард. — Стыдно. А если бы земляне хоть чуть-чуть умели разбираться в управлении нашими кораблями — они бы их не минировали. А ударили бы нам в спину.

Он обвел тяжелым взглядом всех собравшихся. Поскольку в разборе полетов принимали участие все офицеры боевого ордена, то велась прямая трансляция с флагмана на все корабли. Все, что остались в строю после похода в Солнечную систему. Владыка понял, что его дроу прониклись.

— Я думаю, что стыдно и инженерной службе — не просчитали тот вариант, что на Земле стоит защита, не просчитали плотность заградительного огня на Марсе — и вывели на него наши боевые порядки, — слова владыки падали как камни. — Стыдно разведке и аналитике — такое ощущение складывалось, что у нас вообще нет специалистов в этой области. У землян — есть, а у нас… Полное отсутствие. И у меня вопрос к начальнику генерального штаба — а как планировалась эта операция?

— Готов понести любое наказание, — склонил голову маршал Ро'Грик. Из приближенных владыки он был самый молодой, самый амбициозный. И — наверное — самый талантливый.

— Все это тоже будет, — прищурился владыка. — Но только имейте в виду вот что… Любая попытка решить данную проблему с помощью клинка чести будет расценена как государственная измена.

Офицеры взроптали. Владыка властвовал над жизнью подданных — и любой жил лишь потому, что луру было угодно. Темные эльфы это принимали как должное. Однако всегда был выход — клинок чести — и ритуальная смерть как искупление любого проступка.

Но государственная измена — это ничем не смываемый позор. Для самого дроу. Для его рода.

— Именно так, — кивнул владыка. — Нас слишком мало. И вы знаете, что вот уже сто лет не рождаются дроу. Искусственное оплодотворение тоже не дало результатов. Экспериментальным путем мы выяснили, что не можем иметь детей ни от темных эльфиек, ни от представительниц других рас — членов Галактического союза. А результаты исследований по выращиванию наших детей в специальных капсулах… Дебош кадетов Земной академии — и как результат — разгромленная лаборатория.

— Теперь все надо начинать сначала? — спросил маршал Ро'Ольд. Он был уже в возрасте — и эти исследования были для него… больше, чем шансом, чтобы славный род вояк не пресекся.

— Теперь надо снова закупать у рептилоидов аппаратуру — закупать, как все понимают, тайно, чтобы никто даже подумать не мог, с какой проблемой нам пришлось столкнуться, — прошипел владыка. — И вы знаете, беседа с президентом Земного союза навела меня на мысль. Он спросил у меня — а откуда на нашей планете взялись кадеты военной академии Земли? На другом конце Вселенной? Как они вообще к нам проникли? Что говорит таможенный контроль?

Офицеры шумели и возмущались. Такая простая мысль — и в голову им не пришла.

— Получается, что кто-то использовал землян, чтобы прикрыть свою акцию против нас? — сообразил Ро'Грик. До этого такая мысль не приходила в голову ни одному дроу. И начальник генерального штаба сообразил вторым — после претемного лура.

— Вот об этом вы мне и расскажете, — кивнул владыка. — У вас есть десять дней.

Он подождал, пока стих шум — и внезапно спросил:

— А что мы сделали правильно?

Вот на этот простой вопрос у собравшихся не было ответа. Каждый перебирал свои действия — и находил в них массу недочетов. Повисло молчание, которое нарушил претемный лур Ра'хард. Он сказал:

— Мы правильно выбрали врага, господа.

После совещания владыка отправился в лазарет. Остановил лекаря, который стремительно вытянулся по стойке смирно при появлении владыки.

— Вольно, — кивнул владыка. — Как она?

— Без изменений, мой лур, — поклонился лекарь.

— Оставьте нас, Ре'Лерг, — последовал приказ, к которому за эти дни лекарь успел привыкнуть.

— Слушаюсь.

И Ре'Лерг — в очередной раз стараясь не удивляться — поспешил выполнить распоряжение владыки.

Ра'хард подошел к капсуле реанимационного саркофага производства темных эльфов — земную, как он знал, лекари хотели выкинуть. Ре'Лерг еще проворчал что-то похожее: «Странно, что они еще не вымерли!» Но аналитики возмутились — и чужую технику сунули на склад — и оставили для исследований.

Землянка выглядела лучше. Намного. По крайней мере, она была похожа на живое существо — развороченную правую часть срастили, ожоги с левой стороны тоже подживали. Кожа обнаженной женщины была настолько нежно-розовая, что владыке темных эльфов и хотелось ее коснуться, и были опасения, что он повредит ее — стоит лишь дотронуться. Такой беззащитной и нежной она выглядела.

— Кто же ты? — спросил он у женщины в саркофаге. — Неужели именно ты командующий этих сумасшедших землян? Или они просто подсунули нам кого-то умирающего, чтобы сберечь нужного им военного?.. И — если ты командовала силами обороны — как ты, женщина, поднимала солдат в атаку. И приказывала им умирать?

Ему вдруг захотелось, чтобы она распахнула свои синие глаза — и опять посмотрела на него.

— Нет, — сказал он вдруг, вспомнив тот торжествующий взгляд победителя, которым она одарила и его — владыку дроу, и его офицеров. — Нет. Ты не случайная жертва, подкинутая нам, чтобы мы ушли. Это был твой приказ, который военные выполнили. Это было твое решение — и с ним смирился даже президент Земного союза. Кто же ты?

Он приходил к ней регулярно — как только позволяли дела. И разговаривал. Рассказывал что-то. Требовал, чтобы она очнулась. Задавал вопросы. Просил, чтобы она поговорила с ним.

— Я хочу, чтобы ты жила. Знаешь, для меня это внове… Мы — дроу — относимся к смерти как к возвращению к нашей Матери-Тьме. К извечному Хаосу, где есть лишь свобода. Но мне не хочется почему-то отпускать тебя туда. Может быть потому, что я боюсь, что мы уже не встретимся…

Что-то в собственных словах вдруг резануло ему слух — и лур Ра'хард долго думал — что именно. Потом сообразил:

— Слышишь, я сказал слово «боюсь» — а я и не знал раньше, что это такое.

Владыка задумался — и поскольку был на редкость честным созданием — по крайней мере, в отношении самого себя — то добавил:

— Хотя я и сейчас смутно себе представляю, что значит бояться. И слово я взял из общегалактического, потому что в языке темных эльфов такого слова попросту нет…

— Я думала, что раса, лишенная страха попросту обречена, — вдруг едва слышно проговорила женщина. При чем на темно-эльфийском.

— Почему же?

— Мы учили, что для выживания необходим инстинкт самосохранения, — ответили ему. Незнакомка, правда, заменяла некоторые слова общегалактическими, да и произношение было не лучшим. Но. Факт оставался фактом — землянка говорила на их языке. Но при этом не открывала глаз. — Или раса погибнет.

— Я считаю, что для выживания необходимо умение стоять насмерть, — не согласился с ней владыка дроу.

— Допустим, — не стала спорить женщина. — А со мной что?

И тут претемный лур Ра'хард солгал. Почему-то он не пожелал, чтобы эта женщина, открыв глаза, посмотрел на него, как на врага.

Он красиво, аккуратно и изыскано стал плести нити вероятностей, добавляя в них шелк иллюзий. В этом равных ему не было.

— Мы откликнулись на сигнал бедствия, — ответил он. — Когда мы прибыли на место катастрофы, то обнаружили обломки земного военного корабля. Из живых — только вас. Наши лекари несколько дней боролись за вашу жизнь. И вот сегодня вы очнулись.

— Должно быть, пираты, — задумалась женщина.

— Скорее всего, — кивнул владыка темных эльфов. — Вы помните свое имя?

— Конечно, — женщина открыла, наконец, глаза.

— И как вас зовут?

— Простите, — она по-прежнему лежала неподвижно. И дроу понимал, как ей хочется повернуться. Но она не могла это сделать. — Вы не могли бы укрыть меня? Чем-нибудь. А то мне неловко.

— Конечно, — поднялся дроу. — Сейчас.

Он растерянно огляделся в палате. И вот Тьма лишь знает, где что у лекарей в их стерильном порядке попрятано.

Выглянул в коридор, отдал распоряжения. И вернулся к женщине.

— Одну минуту, сейчас все будет.

— Вы ведь владыка дроу претемный лур Ра'хард? — вдруг спросила женщина — и в глазах ее мелькнуло беспокойство.

— Именно так, — поклонился он.

Адъютант владыки, осторожно постучав, внес одеяло. Хотел накрыть раненую. Но — осекшись о засверкавший яростью взгляд лура — поклонился и подал его владыке. И не задерживаясь ни на мгновение — исчез.

Ра'хард осторожно укрыл женщину.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Могу я попросить вас назвать свое имя, — сказал он.

— Наталья, — ответила она. И отчего-то покраснела. Ее кожа стала еще розовее. — Наталья Вереева.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕПОНЯТНАЯ

«Все страньше и страньше» — подумала Алиса.

Сначала пришла боль. Острая, мутящая разум. Потом к ней присоединилось отчаянное желание почесаться — слева не просто свербело и зудело. Это было что-то невозможное.

Потом она поняла, что настолько слаба — что не может ни закричать от выворачивающей ее наизнанку боли, ни провести ногтями по коже — чтобы зуд хоть сменился болью. Ей почему-то казалось, что станет легче.

А потом среди всех этих безрадостных ощущений появился голос. Властный, звучный. И тот, кто обладал этим голосом, говорил на языке дроу. Темных эльфов.

Одной из четырех рас, что определяла миропорядок в этой части Вселенной. Одной из невозможно высокомерных рас, что посчитали встретившихся им на пути землян лишь слабой и жалкой пародией на разумных существ. Пародией, к которой, однако, внешне отнеслись крайне доброжелательно.

Сколько тогда их представители наслушались красивых и правильных слов о радости обретения новых членов Галактического союза. О том, что они — рядом, поддерживая младшего брата — будут идти в светлое будущее.

Однако в праве стать членом Галактического совета Земле было отказано. Не тот уровень развития.

Результатом стало ограничение по продажам на Землю и в ее колонии различных технологий — научных и оборонных в первую очередь. Хорошо еще, что гномы и рептилоиды не брезговали контрабандой — понятное дело, через третьих лиц. Кроме того, Галактический совет потребовал, чтобы земляне ограничили свое общение с другими цивилизациями расами, входящими в совет.

Земляне, усвоившие уже патетическую риторику и слабо веря в щедрость новоявленных друзей, торжественно согласились. И — конечно же — стали общаться и с другими цивилизациями. Например, с орками. Но с оглядкой. И изо всех сил тайно.

Но самой большой проблемой для землян, поставившей их практически на грань истребления, стали пираты.

И вот в чем была странность — до того момента, как земляне заключили свой первый договор с Галактическим советом, о пиратах они, конечно, слышали — и даже временами общались — но особых конфликтов не было. Обе стороны то торговали, то распыляли корабли друг друга — в общем, рабочие моменты…

А с определенного момента началась война. Не на тотальное истребление землян. Нет. На овладение таким исключительно полезным в любой период ресурсом, как люди.

Так что слыша голос какого-то высокопоставленного дроу — а интонации существа, который привык повелевать, нельзя спутать ни с какими другими, Наталья испытывала лишь раздражение.

Потом она стала испытывать недовольство собой — мало того, что беспомощная — так еще и ждет этого голоса, вслушивается в слова, что темный эльф говорит. Ждет, пока эти самые слова коснутся ее слуха. И — самое главное — ей становится легче, когда они звучат.

И в один день ее глаза распахнулись. И она не поверила им. На стуле, рядом с полуоткрытым саркофагом реанимации, сидел владыка дроу претемный лур Ра'хард.

Она узнала его по изображениям с общегалактической сети. Худощавый, изящный и смертельно опасный. Смуглая, с фиолетовым отливом кожа, длинные распущенные волосы — белые как снег.

Насколько она помнила — глаза у него были фиолетовыми.

— Ой, девочки! — говорила хохотушка и веселушка Иветта, ее заместительница в аналитическом отделе обороны Земли. — Да за один благосклонный взгляд этих глаз…

Это была одна из самых любимых шуток. Потому что землянам было хорошо известно — дроу — раса сильнейший воинов этой части вселенной — относились ко всем с презрением. А уж к землянам — расе, по их мнению, слабой — они относились с презрением в степени n+1.

Владыка дроу смотрел на нее с беспокойством.

Она уже была готова ляпнуть какую-нибудь глупость. У нее все пыталась вырваться фраза:

— А глаза у вас, действительно, фиолетовые. Какой изумительный оттенок…

Хорошо еще, что она сообразила, в каком виде находится. И попросила одеяло, чтобы хоть прикрыться.

Объяснение того, что она делает на корабле темных эльфов, ей не понравилось.

Конечно, случись что непредвиденное — тоже нападение пиратов, ребята из штурмовиков сделали бы все возможное и невозможное, чтобы она — или любая из женщин на корабле — остались бы живы. В том числе и выбросили бы в капсуле в открытый космос, снабдив маяком с сигналом бедствия. Выставив таймер таким образом, чтобы он стал звать на помощь, скажем, часов через двенадцать. Когда враги гарантировано покинут место боя.

Другое дело, что на военных кораблях она не летала. Ей нечего было там делать. Свою деятельность она не афишировала, о ее работе и должности знали лишь те, кому положено было знать. И не более. Все остальные — включая ее собственных детей — были уверены, что мама преподает статистические вероятности в Звездной академии. Что — кстати говоря — тоже было правдой. Она там преподавала. В свободное время.

Тем временем дроу попросил ее назвать свое имя.

— Наталья Вереева, — сказала она. И почему-то покраснела.

Кожа слева просто зашлась огнем. Желание почесаться стало нестерпимым.

— Вам нехорошо? — встревожился владыка дроу.

Прикусила язык, с которого уже рвалось: «Почешите меня, пожалуйста!»

Должно быть, выражение лица у нее при этом получилось самое зверское — понять бы еще, что с этим самым лицом… Лур Ра'хард подскочил — и понесся, призывая лекаря.

«Хорошо еще, что я язык дроу знаю…» — подумала Наташа. На самом деле, ей — как и остальным сотрудникам отдела аналитики — пришлось выучить не только этот язык, но и языки всех членов Галактического союза. И отдельным бонусом — язык орков. С которыми земляне как раз сотрудничали очень и очень активно.

У лекаря кожа была просто смуглая — без всякого отлива. Волосы не такие длинные, как у владыки — и заплетенные в большое количество мелких косичек.

— Как вы? — обеспокоено спросил вновь появившийся дроу.

Она не смогла вспомнить, как это будет на языке темных эльфов и поэтому проговорила на обще-галактическом:

— Чешется. Невозможно терпеть. А я рукой пошевелить не могу.

— Чешется это потому, что кожа регенерирует, — с гордостью сказал лекарь. — Чего, кстати, не так легко было добиться, потому что вы были обуглены. А наши аппараты настроены на дроу — но никак не на человека.

Пока он говорил, он — судя по звукам — копался в каком-то шкафчике. Подошел к Наталье, держа в руках большую прозрачную банку с чем-то белесым.

— А шевелиться вы не можете, потому что я не хотел, чтобы вы дергались и мешали срастаться костям и тканям вашего тела.

Он склонился над женщиной — и нажал на точки в основании черепа.

Наталья ощутила, что может двигать руками. И — вообще — тело ее снова слушается.

— Вот интересно, — пробормотал лекарь, начиная втирать мазь. — Расы разные, а точки на теле — одни и те же. Не считая, конечно, рептилоидов.

— Доктор!!! — воскликнула она на обще-галактическом в полном восторге. — У меня получается!

— Только не переусердствуйте, — проворчал дроу, не останавливаясь. — Никаких резких движений. Никаких попыток подняться.

— Что тут происходит? — раздался от входа недовольный голос владыки темных эльфов.

Лекарь тут же встал по стойке смирно — и Наташа застонала, потому что те места, что не были намазаны волшебным снадобьем, зудели нестерпимо.

— Почему вы касаетесь нашей гостьи? — продолжил лур злобно.

— Потому что я ее лечу, — с почтением, без тени насмешки, отозвался лекарь.

Ответом ему послужила громко хлопнувшая дверь в палату.

Лекарь распрямился — и немедленно продолжил наносить мазь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ

Не ревную, но зло берет…

(Замечание о ситуации в целом)

У владыки дроу претемного лура Ра'харда выдержка была абсолютной. И когда он показывал свой гнев — это была демонстрация. Не больше и не меньше.

Поэтому, когда его коллеги по Галактическому совету говорили: «О! Опять этот бешеный дроу впал в ярость!» — то это обозначало только то, что им позволили эту ярость увидеть. Потому, что так необходимо была для дела.

Но вот сегодня…

Когда он увидел лекаря, склонившегося над обнаженной женщиной. Когда он буквально почувствовал, как чужие руки дотрагиваются до розовой кожи… Когда он услышал ее довольный возглас…

У него в голове помутилось. А глаза застлала алая пелена ярости.

Но все же у владыки дроу выдержка была абсолютной. И он оказался способен понять несколько вещей. Во-первых, такая реакция была не правильной. Во-вторых, доктор не стал бы делать что-то, кроме лечебных манипуляций. И — в третьих — не стоило убивать доктора на глазах у Наталии — она вряд ли бы обрадовалась такому зрелищу.

Последний аргумент оказался решающим — и лур Ра'хард просто выволок себя их палаты.

Он летел по коридорам корабля — и волосы развивались за его спиной как белое облако смерти — была на одной из планет, которые темные эльфы наметили под колонизацию, такая убийственная штука. Когда роза ветров резко менялась — а на той планете это происходило достаточно часто — то в осадках появлялись белесые взвеси. Смертельно ядовитые. На пятом вдохе темный эльф погибал. Эту планету он помнил хорошо — это было его первое задание, которым он руководил лично, как наследник престола.

Ко всему белому с тех пор лур Ра'хард относился настороженно. А планету они все равно колонизовали — но всем посещающим ее — а тем более проживающим — делали инъекцию антидота.

— Мой лур! — внезапно обратились к нему. До этого момента владыка успевал отслеживать боковым зрением, что от него шарахались. Прижимались к стене, склоняли голову — и пропускали.

Ра'хард остановился.

Конечно, его молочный брат. Сержант штурмовиков. Его храбрость и бесшабашность была легендой даже у дроу.

— Вот мне интересно, Ру'Рар, — обратился к нему владыка, — ты случайно меня заметил и вспомнил о делах, которые нам срочно надо обсудить? Или же тебя послали отвлечь меня от моих дум?

Штурмовик неопределенно пожал плечами. И поскольку владыка не сводил с него вопросительного взгляда, то пробасил неопределенно, но с воодушевлением:

— Претемный лур — самый мудрый среди живущих. И с легкостью читает правду в сердцах своих подданных!

— Понятно! — скривился владыка. Над ним прикалывались — и оба собеседника это прекрасно понимали.

— Что же поможет моему владыке прийти в себя? — продолжил бесстрашный штурмовик в том же духе.

— Вот пущу тебе кровь за дерзость — мне сразу станет легче! — кровожадно усмехнулся владыка.

Ру'Рар сделал большие глаза — дескать — ну, попробуй!

Они дошли до абсолютно пустого тренировочного зала.

— Трусливые навозные жуки, — охарактеризовал поведение своих подданных владыка.

Его молочный брат кивнул, соглашаясь.

— Получается, две тренировки перенесли. И обычно в это время тут занимаются еще с десяток дроу из технического.

Претемный связался со своим адъютантом:

— Узнать, кто в это время занимается в зале на десятом подуровне.

— Да, мой лур!

— Организуйте генеральную уборку туалетов и мусоропроводов их силами.

— Слушаюсь.

— И объясните всем, что дроу, которым не хватает смелости встретиться с владыкой лицом к лицу, большего и не заслуживают. Кстати, узнайте, кто отдал распоряжение. Пускай присоединяется. И сами поучаствуйте.

— Будет сделано! — с воодушевлением откликнулся адъютант.

— Такое ощущение, что я его представил к награде за личное мужество, а не наказал чисткой отхожих мест, — пожаловался он владыка молочному брату.

Тот рассмеялся:

— Мой лур! Вы сегодня просто на себя не похожи!

Владыка нервно дернул плечом и подошел к стойке с тренировочным оружием. Оно отличалось от боевого только тем, что было потяжелее — это позволяло развить в бою большую скорость. Да еще клинки не обрабатывали ядом. А так — качество заточки было таким, что клинок перерубал попавший на него волос.

Штурмовик и владыка на мгновение замерли друг напротив друга в боевых стойках. Вдох-выдох. Плавное движение… И парные клинки — «брат» и «сестра» запели.

Братья всегда фехтовали на равных. Штурмовик был помощнее — и опыта в реальных боевых действиях у него было побольше. Владыка был коварнее в ударах. И всегда знал, с какой стороны последует нападение.

Первые царапины они нанесли друг другу одновременно. Владыке доставило огромное удовольствие оцарапать шею молочного брата — аккурат там, где под кожей билась сонная артерия. Но тут же лур отпрянул, прошипев ругательство — штурмовик располосовал тунику темнейшего и чуть поранил его в области сердца.

Они остановились. Поклонились, признавая мастерство противника и полученное от поединка удовольствие. И закружили снова.

… - И что говорят твои парни о мести землянам? — задал вопрос владыка спустя весьма и весьма длительное время, когда оба мужчины уже были в равном количестве царапин. А владыка в нормальном состоянии духа.

— Земляне им как раз понравились, — был ответ.

— А что не понравилось?

— Скажи, на Лунной базе, действительно, веселились школьники?

— Не уверен. Скажи, вот ты бы пустил на боевую базу детей?

— Наших детей? — глухо отозвался сержант.

— Мда… Ты прав. Пустили бы куда угодно. Но мне очень хочется верить, что президент Земного союза солгал.

— А вот про лайнер он не солгал точно. На Землю летели дети с другой планеты.

— Вы вскрыли базу данных?

— Материнская планета объявлена в Земном союзе местом, где собираются ее дети. Все производство вынесено за пределы планеты. А там — исторические и туристические объекты. Администрация союза. Объединение торговли. И не очень большое количество жителей. Как я понял, на Земле имеют право селиться не все. Это награда. Но каждый из тех, кто когда-то покинул Землю, приезжает регулярно, чтобы не чувствовать себя оторванным от родины.

— Грамотно, — одобрительно кивнул владыка.

— Только вот наших беспокоит… Жаль, что мы теперь кровники.

— Они выплатили нам долг чести. С чего ты решил, что мы теперь связаны кровной местью?

— Ра'хард… Земляне похожи на нас больше, чем кто бы то ни было из Галактического союза. А теперь представь, что бы сделали мы, если бы кто-то уничтожил наших детей.

— Ты еще нас с орками сравни, — недовольно фыркнул владыка.

— Они, по крайней мере, честнее.

— По счастью, они не умеют объединяться в длительные образования. И все время грызутся между собой.

— Я предпочел бы иметь дело с ними и с землянами, чем с нашими подлыми союзниками по Галактическому совету, — резко ответил штурмовик.

— Счастье еще, что страной управляю я.

— Каждый занимается своим делом, — философски заметил молочный брат. — И я не думаю, что твоя ноша легче.

Когда владыка подходил к медицинскому отсеку — надо было обработать царапины, одна из которых оказалась глубокой — то ему навстречу попался лекарь. Ре'Лерг поклонился претемному — и замер, перегородив дорогу.

— А я как раз к вам, — сказал Ра'хард.

— Мой лур, я могу с вами поговорить?

Владыка посмотрел на своего лекаря с удивлением — это ж о чем таком он задумался, что не заметил, что его повелитель в крови.

— Пойдемте в кабинет, — ответил расстроенному подчиненному.

Они зашли — и лекарь опустился на колено.

— Жизнь моя принадлежит вам, — заявил он.

— Как и любого моего подданного, — спокойно уточнил лур. — А что случилось?

— Я вызвал ваше недовольство.

— Как и все офицеры на кораблях боевого ордена, — не стал спорить с ним претемный.

— Что мне делать?

— Нет ничего проще, — начал владыка — и осекся. Вот что сказать преданному дроу? «Не делай так больше?» То есть — не касайся и не лечи?

— Мне придется каждый день обрабатывать те части тела пострадавшей, что были обожжены. Она жалуется, что зудит неимоверно.

Вид у молодого дроу был самый несчастный.

— И… еще…

— Говорите, — приказал владыка.

— Я буду вынужден делать массаж. Понимаете, — забормотал он. — Конечно, капсула регенерации творит чудеса, но на теле есть точки, которые…

Претемный лур поднял вверх руку с раскрытой ладонью, призывая собеседника к тишине. Тот запнулся на полуслове.

— Я все понял. Мы просто с вами оба переживем это. Сделайте все необходимое, чтобы наша гостья поправилась.

И кивком отпустил лекаря.

ГЛАВА ПЯТАЯ. НОЧНАЯ

И впереди вся ночь

И две невымытых тарелки.

И таракан. И не один…

Иващенко. Васильев.

Владыка дроу претемный лур Ра'хард пытался заснуть. Он поворочался еще немного. Удивился.

Было тихо. Он устал. Время было отходить ко сну.

И что такое?

Он стал перебирать события этого дня. Ранний подъем. Обычная длительная тренировка. Документы. Совещание. Очнувшаяся землянка, его совершенно не понятный припадок. Беседа с молочным братом, которая оставила горький осадок.

Дети. Потомство. О них мечтали все дроу. От невозможности забеременеть сходили с ума их женщины. От того, что эксперименты были сорваны из-за разгрома лаборатории, часть ученых ушли к Тьме, не выдержав такого удара.

Наверное, в тот момент, когда дроу узнали об этом, им изменил рассудок. И дети были уничтожены… Земные.

Он понимал, что это — справедливо. Он понимал, что месть — практически религия для любого темного эльфа, в чем-то созвучная с верой во Тьму…

Но…

Он не пошел к землянке, как делал это все те вечера, с того самого момента, как она появилась на корабле, наказывая себя. За свой порыв.

А теперь не мог заснуть.

Поворочавшись еще немного, владыка поднялся. Решил, что стоит посмотреть, все ли с его гостьей в порядке. В конце концов, она ранена и беспомощна.

Грустно усмехнулся оттого, что оправдывается. Сам пред собой. Дожил.

И отправился в лазарет.

Наталия тоже не спала. В очень тусклом свете дежурного бокового светильника было видно, что она лежит на боку, замотавшись в одеяло. И как-то странно вздрагивает.

— Вам плохо? — спросил он. — Вызвать лекаря?

— Скажите, — голос ее прозвучал глухо. — Я вас умоляю, скажите мне правду.

И он понял, почему она так вздрагивает — женщина плакала.

Владыка напрягся, потому что уж совсем не за тем он выстраивал весь поток вероятностей, начал игру с иллюзиями и заставил ее верить в то, чего не было, чтобы вот так — просто — признаться.

Но в ее голосе было столько муки, что претемный вдруг захотел прервать поток лжи. И посмотреть, что получится.

Этого требовало хотя бы уважение к равному противнику, который в такой — тяжелейшей — ситуации, пытается сопротивляться. И пытается распутать нити чужой игры с реальностью.

— Что вы хотите знать? — спросил он. И был потрясен собственному малодушию. Он — лур — пытался отсрочить время признания!

— Скажите, корабль был точно военный? Это не мог быть гражданский лайнер, уничтоженный пиратами?

— С чего вы взяли? — Ра'хард опустился на стул, который по-прежнему стоял возле капсулы.

— Понимаете, я могла лететь с детьми на отдых. На Калаган — у меня там друзья. И родственники. Сын как раз окончил школу. И после выпускного бала на Лунной базе я могла их забрать… У дочери, конечно, сессия — она на год старше сына. Но она всегда умудряется получить все автоматами…

Женщина говорила что-то еще. Кажется про то, что дочь учится в Звездной академии. А вот сын не хочет быть военным. Он хочет стать врачом. Детским. Каким были его бабушка и дедушка.

Значит, на территории Лунной базы действительно были дети. И ее сын в том числе.

— Скажите. А что они там делали? — его вопрос прозвучал хрипло.

— Кто? — удивилась она. — Где?

— Дети на территории воинской части?

— Вы имеете в виду выпускной?

Дроу кивнул.

— Эта давнишняя традиция, — грустно проговорила женщина.

— Расскажите мне о ней. Если вам не сложно.

— Понимаете, история Земли — это череда практически не прерывающихся войн. И в какой-то момент речь пошла уже даже не о том, что погибнет какой-то народ. Речь пошла о том, что мы погубим свою планету — и сами погибнем вместе с ней.

— Было использовано какое оружие?

— Атомное, — проворчала она. — В один момент из фактора сдерживания оно превратилось в… просто бомбы.

— Гадость жуткая, — кивнул темный эльф.

— Именно.

— А дети?

— Было принято решение детей эвакуировать. К тому времени уже построили Лунную базу. Причем строили ее в редкий спокойный период — и в ее создании принимали участие почти все страны, которые в тот момент были на планете. Поэтому и детей эвакуировали все. Особенно, кстати, говоря, отличились русские спасатели — мои предки.

— Странная у вас все-таки планета, — задумчиво проговорил дроу. — Обычно как бывает — одна планета — одна раса. Один язык, одни обычаи. А у вас… Около сотни. Централизованная власть появилась совсем недавно. Как вы вообще выжили?

— Вот так и выжили, — усмехнулась Наталия. — Дети, между прочим, первое, что сделали — это передрались. На территорию базы пришлось вводить внутренние войска. Хорошо еще, что никто не погиб.

— И что было потом?

— Потом. Была учеба, подвиг воспитателей и учителей. И выпускной бал для самого первого выпуска. Именно на Лунной базе. Так что с тех пор лучших из лучших приглашают именно туда.

В голосе ее послышался смех:

— Для тех, кто преподает в Звездной академии и там учится — это, конечно, катастрофа. Это как отдать город варварской орде. И уйти — причем добровольно. Но ничего не поделаешь — традиция.

— Да… — непонятно протянул дроу. — Традиции — это святое.

— Скажите, а куда мы направляемся? — спросила женщина.

— Илтарин.

— Столичная планета темных эльфов, — выдохнула она в восхищении. — Насколько мне известно, никто из землян еще там не был.

— А кадеты Звездной академии?

— Кадеты точно не могли быть у вас. Офицеры — возможно, но я об этом не слышала.

Владыка темных эльфов — от приступа дикой ярости — не мог выговорить ни слова — только вопросительно посмотрел на нее.

— По уставу военной службы, земляне, не окончившие полный курс обучения, не имеют права покидать территории Земного союза.

— Странно. У меня был рапорт сил правопорядка о том, что именно ваша молодежь устроила дебош у нас на планете.

— Дезертиры. Или пираты. Или… надо посмотреть по нашей базе — что у нас по статистике похищений. Может, кого-то выкрали и накачали наркотиками. Тем более, если вы говорите, что на них была форма… Надо глянуть — она была наша, родная? Или кто-то сделал похоже.

Она завозилась. Дроу понял, что она пытается его о чем-то попросить — и то ли не решается, то ли — подыскивает слова.

— Вы хотите связаться с семьей и сообщить о том, что вы живы? — спросил лур.

— Да, — с облегчением выдохнула женщина.

— Мы уже отправили на Землю сообщение о том, что нами была спасена человеческая женщина. Передали и ваше имя. Думаю, если мы передадим больше информации о том, где выработаете и кто вы такая, то ваших родных найдут быстрее.

— А как вы идентифицировали обломки корабля?

— Номера борта в обломках мы не нашли — если вы об этом.

— Даша и Миша с ума сходят!

— Это ваши дети?

— Дочь и сын, — кивнула она.

— А вы служите?

— Да, — кивнула она. — Я преподаю статистическую вероятность в Звездной академии.

— То есть вы — на основе анализа — предсказываете будущее? — с восторгом выдохнул владыка. Кажется, он понял, чем она занимается, и почему в момент налета дроу стала командовать обороной земли.

Женщина порозовела от смущения и удовольствия.

— Вы первый, кто сразу понял, чем я занимаюсь. Обычно же народ сразу впадает в тоску, стоит мне сказать, чем я занимаюсь. Особенно тоскуют студенты, попав ко мне в обучение. Им — в Звездной академии — хочется подвигов, приключений, открытий. А ты им — такую скуку смертную как статистика.

Владыка усмехнулся. Да уж! Скуку смертную в ее исполнении он наблюдал. И нападение брандеров. И полетевшие в корабли дроу свои же ракеты… И то, что она просчитала нападение на Марс.

Он поднялся — и поклонился, признавая в ней равного противника.

— Что вы делаете? — опешила женщина.

— Хочу предложить вам воспользоваться нашим гостеприимством — и посетить Илтарин. Кроме того, я бы хотел попросить вас помочь разобраться с досадным инцидентом — теперь уже и мне интересно, кто участвовал в беспорядках на столичной планете. А еще… Я бы попросил вас провести несколько занятий с моими офицерами-аналитиками. Их уровень подготовки меня в последнее время категорически не устраивает.

Женщина задумалась.

Лур замер в восхищении. Она упорно сопротивлялась его магии — и вела свой рисунок, выстраивая свои вероятности. Как хорошо, что она не владела магией иллюзии — как он — владыка темных эльфов. Как хорошо, что она просчитывала возможности, опираясь на математику и логику. И лишь совсем немного — на интуицию.

Если бы было иначе — он проиграл.

— Вы же понимаете, что я — офицер. Следовательно, я подчиняюсь приказам вышестоящего начальства, — осторожно проговорила она, подняв взгляд и уставившись ему прямо в глаза.

Она еще и считать его пытается? Восторг!

— Я это понимаю, — он позволили проскользнуть в своем взгляде легкой-легкой насмешке. Чтобы она поняла, что лур осознает тот факт, что его гостья чуть-чуть лукавит. Но дает ей на это полное право.

— И я не могу… дать согласие на поездку и на консультации ваших офицеров… без приказа.

— Как только лекарь разрешит вам подниматься, мы свяжемся с Землей. И с вашим начальством, и с вашими детьми… — он даже не запнулся, говоря это. — Кроме того, все пройдет быстрее, если вы дадите координаты людей, с которым надо отправить запрос. Мы же хотим получить приказ, который вы будете выполнять?

Женщина кивнула.

— С утра вам принесут планшет… С вас — список тех, с кем надо связаться.

— Я не очень хорошо пишу на вашем наречии, — в голосе у нее появились извиняющиеся интонации.

— А на галакте?

— Забыла совсем про него, простите, — и она рассмеялась.

Владыка темных эльфов уже выходил из палаты, когда услышал сонное бормотание за спиной:

— С первым надо связаться с Мишей. Когда думаю о нем — у меня сердце болит.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВОСПОМИНАТЕЛЬНАЯ

Знай меньше, а спи больше…

Сколько себя помнила — Наташа всегда была существом вредным, неугомонным. И очень-очень любопытным.

Ей с детства было интересно все.

Почему звезд на небосводе так много, а заселить удалось лишь три системы? Почему родители говорят, что дети — несут радость, но при этом страдают и плачутся, что отпрыски — существа невозможные. Почему есть в фильмах и книгах есть только два пути развития отношений с внеземными цивилизациями — либо они нам помогают, либо пытаются завоевать? Возможет ли третий путь?

А еще она знала — что ее жизнь будет связана с защитой Земли. Родители еще все удивлялись — вот откуда у девочки — умненькой, разносторонне одаренной, спортивной… И такие мысли?

Они — как могли — с этими мыслями боролись. Два детских врача — самая мирная профессия, которую только можно себе вообразить. Девочка — поздняя. Не просто долгожданная. А уже и выстраданная.

С четырех лет — спортивная гимнастика. С одиннадцати — когда поняли, что девочка не только спортивная, а еще и математически одаренная — пришлось выбирать. Выбрали знания — и Наташа сдала экзамены в очень пафосную школу. Она стала учиться уже не на Калагане, где жили ее родители — а в метрополии — на Земле. Родители переехали вслед за ней — не должно их девочке жить в интернате.

И в тот момент, как Наташа попала на Землю, она решила посвятить себя ее защите. На прародине она была не впервые. Все дети и взрослые, живущие в колониях, несколько раз в году совершали путешествия на родину, чтобы не отрываться от корней.

На Землю летели вечно улыбающиеся низенькие жители Тау Кита — первой земной колонии, населенной процентов на восемьдесят пять этническими китайцами. Это была первая земная колония.

Стремились как можно чаще бывать на прародине серьезные высокие жители системы Дюна — так колонисты назвали свой мир вокруг звезды Дельты Павлина. Парадокс, но интерес к фантастической литературе в этот период был настолько высок, что переселенцы дали своей новой родине названия, что были книге Френка Герберта. А все почему? Потому что родиной Пола Атрейдеса была планета из этой звездной системы. И колонисты решили, что планеты будут называться так: Арракис — планета пустынь — спасибо, без пустынного червя и спайса. Кайтайн — с кольцами, на манер Сатурна в Солнечной системе. И — конечно же — богатый водными ресурсами и лесами Калаган.

И, конечно же, визиты на любимую планету в Солнечной системе очень любили и колонисты из системы Кеид. Там, вокруг звезды Эридана, вращалась единственная планета. Но она была практически идентичная Земле. Колонисты, пока летели осваивать новый дом, смотрели не «Дюну», они смотрели «Звездный путь». И кто-то сказал, что вулканцы были с этой планеты. Идея пошла в массы — а колонисты как на подбор были людьми темпераментными, не сказать — взрывными. Так что к моменты прибытия все — от мала до велика — умели приветствовать друг друга особым образом растопыренными пальцами. И всерьез задумывались — не устроить ли поголовную косметическую операцию по смене формы ушей. Эту изумительную идею не одобрил главный врач переселенцев. Он цинично и в крайне непристойной форме зарубил идею самовыражения на корню.

Но планета стала Вулканом, а ее жители — вулканцами.

Теперь же, на корабле флота темных эльфов, получив предложение небывалой щедрости — посетить мир дроу, Наташа задумывалась о том, что же происходит с ее памятью.

С одной стороны, она помнила основные события истории Земли и свою биографию. Она по-прежнему знала языки, которые когда-то изучала — включая тяжелейший для любого землянина темно-эльфийский. С легкостью воссоздала в памяти код в двадцать четыре символа, который использовался для аварийной связи со своим начальством на Земле — а подчинялась она непосредственно министру обороны Земного союза. Эрику фром Рюккеру. Она прекрасно помнила этого человека. Добродушный. Сильный. Крупный и величественный. Ничего не решающий, отобранный за представительный вид и обалденно красивый сильный голос — когда он командовал парадом или произносил речь — люди плакали. Решение же принимал его заместитель — худой, как щепка, измученная глистами и такой же недобрый к людям, Петр Сильверстров. И она — Наталья Вереева — начальник аналитического отдела Генерального штаба. Сорок лет, двое детей. Вдова.

Она помнила досконально все операции, которые проводились с ее участием. Она помнила сотрудников своего отдела и была в курсе интриг администрации Земного союза. Она помнила, как погиб ее муж — полковник Вереев — и его боевая группа. Помнила, что не могла найти себе места, пока не нашла всех причастных пиратов — и не отомстила. Разгром осиного гнезда был славной тризной по любимому. Она помнила, что детям в тот момент было три и два года соответственно. И что с тех пор она не подпускала мужчин к себе. Хотя супруга президента Земного союза считала по-другому. И мнила, что ее муж и Наташа — любовники…

Так откуда же взялась пропасть в ее памяти? Головой она вроде бы не билась — откуда провалы? И почему такие странные?

Последнее воспоминание — она провожает сына на выпускной, делает несколько снимков — хорош в костюме, взрослый совсем. И так похож на отца… Вытирает набежавшую слезу — и смотрит в небо…

«Милый, посмотри — вылитый ты…»

Она всегда смотрит в небо, когда говорит с покойным мужем.

Так, перетерпеть грызню Дашки с братом. Вот что за люди! Трепетно друг друга любят, но спокойно рядом находиться не могут. Шкубутся.

— Давай, школота. Хорошо погуляй, много не пей. Презики — в кармане! — напутствовала старшая сестра младшего брата, отправляя на праздник.

— Да пошла ты! — ответил брат сестре. Засунул руку в карман новехонького светло-серого пиджака и, действительно, обнаружил там блестящий шуршащий квадратик.

— Коза! — в сердцах заорал он.

Даша обидно рассмеялась, ей стал вторить одноклассник Мишки — сын президента Земного союза Уильям Станислав.

— Дочь! — поморщилась Наташа.

— Что? — невозможная девчонка приняла независимый вид.

— Все, — остановила Наташа этот цирк. — Мальчишки, отправляйтесь. Даша, ты не права.

— Почему это?

— Шутка является смешной, когда она нравится всем участникам.

Дочь фыркнула — и пошла в дом.

После двух семестров Звездной академии характер у дочери стремительно испортился. Наверное, сказалось стремление поставить себя в мужском коллективе. Но дочь стала… какой-то солдафонской грубиянкой. И пока никакие беседы с матерью и ее педагогические акции не могли хоть как-то откорректировать поведение Даши.

— Слушай, — сказала Наташа раздосадовано. — Я могу понять, ты хочешь казаться крутой, но настоящие военные — сильные, уверенные — так себя не ведут.

— Ой, мам, — был ответ. — Что ты-то можешь знать о настоящих военных…

— Действительно, — вздохнула мать. — Что я могу о них знать…

Но Даша, не став слушать и разговаривать, удалилась на встречу со своими друзьями. Прошелестел мотор флайера — и алая машинка взмыла вверх.

Наташа осталась дома — как она любила свой большой деревянный дом на берегу Финского залива. В окружении векового леса…

Немного попечалилась. Отправила фотографии сына перед выпускным бабушке и дедушке — родители мужа были еще живы. Немного поболтала с ними по скайпу — они тут же перезвонили.

И отправилась жарить сырники.

Она понимала, что есть их особо некому. Это муж их любил — и радовался как ребенок, если она их жарила. А сейчас… Ей бы хватило и одного. Дети вернуться только завтра — и это будет уже ночь воскресенья. Всяко не будут завтракать — как обычно. А ранним утром понедельника она закроет дом — и отправится на работу в Звездную Академию…

…Это была последняя мысль, которую она помнила перед черной ямой провала в памяти.

Потом невозможная боль — и она уже на корабле темных эльфов. Странно. Говорят, что ее спасли с военного корабля. Что она там делала? Подняли по тревоге? Но какая с нее-то польза на военном корабле? Если было нападение на колонии — и надо было бы просчитать вероятности и расписать лучший сценарий обороны — зачем ее было дергать? Осталась бы за своим мощнейшим компом в академии. Или в Генштабе.

Может, связь прервалась — ее могли заблокировать. Тогда становилось понятным, зачем ее тащили на военном корабле. Надо было помочь одной из колоний. Но если ситуация критическая, тогда надо добраться к своим — и помочь! Нужен какой-то узел связи. Срочно!

Наташа стала выбираться из капсулы. Тело слушалось плохо, мышцы ломили. Но она, шипя ругательства сквозь стиснутые зубы, заставила себя сначала сесть, а потом и встать.

Шаг. Ноги не держат. Надо…

Пол несется ей навстречу — и она наяву слышет грохот разрывающихся снарядов. Потом пронзительный визг зажигательный бомб. И чей-то вопль: «Вытаскивай, командующего!»

Паленая кожа. И паленые волосы. Они когда горят — оказывается, потрескивают. И запах — с него просто выворачивает. И — вот уж удивительно — когда боли много — она вдруг перестает чувствоваться…

Я падаю, падаю, падаю… И все не могу коснуться Земли. Может потому, что я падаю вверх — в небо?

— На'Аталии… Придите в себя… На'Аталии, пожалуйста!

Она слышит голос — странный, говорящий на чужом языке. Голос, который так привык к властным интонациям, что нежные ему как-то и не идут.

— Да сделайте что-нибудь! — рычит этот голос.

И раздается еще один:

— Претемный, это ее решение — уйти или остаться. Тело не имеет несовместимых с жизнью повреждений.

Снова рычание — и она понимает, что властный ругается. Кажется, это орочий. Очень замысловато-неприличное определение.

— Зовите, лур… Больше ничего не остается.

— На'Аталии, останьтесь… Я прошу вас…

Этот голос не дает ей ворваться в небо. Стать свободной как ветер.

И женщине в какой-то момент становится интересно — какой он, хозяин этого голоса.

И она раскрываю глаза — видит склонившегося надо ней мужчину. Понимает, что на коленях у него она и лежит.

И это явно не человек. Слишком изящные черты лица. Острые уши. Белым облаком обнявшие его фигуру длиннющие волосы, сильные нежные руки, гладящие меня по лицу. И глаза…

— Какой потрясающий цвет, — говорит она ему.

— Чего? — спрашивает он шепотом.

— Глаз. Я никогда таких красивых не видела.

— Живая! — выдыхает он с облегчением.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НЕЛОВКАЯ

Путая небыли и были,

Верили мы в несколько фраз…

А где-то пели, любили,

Где-то обходились без нас

Иващенко. Васильев.

Наташа проснулась. Осторожно прислушалась к себе — было что-то с ней не так. Охнула болезненно — голова была тяжелая и как будто привинченная к ней от чего-то медного.

— И что это такое? — пробурчала она негромко. — Перепили вчера, что ли?

Но дикой жажды не было. Засуха в Бодунах не наблюдалась.

Заворочалась, пытаясь найти позу поудобнее. Зацепилась за что-то теплое и жесткое.

— Э'тили моа, — раздался рядом бархатный мужской голос.

«Луна моя», — машинально перевела она на земной.

— Не вертись, спи, — продолжил мужчина.

Наташа взвизгнула.

— Ну, что еще? — он распахнул изумительные сиреневые глаза.

— Я в постели с темным эльфом…

— С владыкой темных эльфов, — уточнил он.

— И что я тут делаю? — очень-очень осторожно спросила женщина.

— Согреваете мне ложе — что тут непонятного! — нахмурился темный эльф. А Наташа посмотрела на него с укоризной. Обнаружила на себе пижаму из белой мягкой ткани. Она была почти по размеру — только рукава и штанины были отрезаны. Похоже, что ножом. Помотала головой. У нее опять провал в памяти, а этот… претемный лур… явно прикалывается.

— Вот уж я не думала, что дроу на это способны… — проворчала она.

— На что именно? — поинтересовался владыка.

— Шутить. Иронизировать.

— Мы — разные. Как и люди, как и все остальные. Другое дело — какими мы хотим казаться.

— То есть мнение о темных эльфах как о высокомерных, склонных к бешенству, презирающий сострадание…

— Это все — чистая правда. Мы высокомерны — со всеми, кроме тех, кого сочли равных нам. Мы, действительно, можем впасть в бешенство — и будем способны только убивать. Другое дело, что повод для этого должен быть очень и очень значимый повод. Что же касается милосердия… Мы не будем поддерживать слабого. Но способны на искреннюю бескорыстную помощь тому, кого уважаем.

— Вопрос, — помахала она рукой, — а слабость… Вы имеете в виду физическую?

— Думаю, — вы сами знаете ответ на свой вопрос.

Дроу грациозно поднялся — Наташа чуть было не зажмурилась, как девочка-студентка в свой первый раз, но обнаружила темного эльфа в мятых штанах наподобие пижамных. Торс был обнаженным.

Наташа залюбовалась. Мужчин с исключительным торсом в ее жизни было предостаточно — с семнадцати лет, с академии рядом с военными. И муж — командир спецгруппы штурмовиков.

Но то совершенство фактуры и изящество линий, что сейчас было перед ней…

Она поймала на себе внимательный и насмешливый взгляд темного эльфа.

— Простите, — потупилась.

— Что вы, — мне приятно, — рассмеялся он — и исчез в ванной.

Появился скоро — минут через десять. По-прежнему полуодетый.

— Теперь ваша очередь, — подхватил он ее на руки — и потащил в ванную.

— Оставьте меня, — распорядилась Наташа. — Я сама пойду!

— Ночью вы уже доходились. До какого-то невротического приступа.

— Ничего не помню, — пожаловалась Наташа.

— Все бежали кого-то спасать.

Он поставил ее в душевую кабинку — и стал раздевать.

— И никаких «я сама»! — предупредил он, когда женщина дернулась. — Даже не думайте! Мы с Ре'Лергом ловили вас всю ночь. Вы думали, что горите. Потом стали задыхаться.

— Простите…

— Просто выполняйте распоряжение лекаря. И мои заодно.

И он открыл воду.

— Я оставлю вас минут на пять. Никуда не ходить, просто стоять. Если что — звать на помощь.

— Слушаюсь, претемный лур!

Он посмотрел на нее. На лице промелькнуло выражение, которое Наташа никак не могла идентифицировать. Остроконечные уши поджались как у тигров перед прыжком.

И владыка вышел.

Наташа решила, что в жизни счастье есть — причем именно здесь и именно сейчас. Еще бы кто рассказал, для чего используется какой пузырек, которых у владыки эльфов было множество.

И как дроу чистят зубы?

Женщина вздохнула — и с любопытством огляделась.

Роскошненько. С учетом того, что они находились на флагмане эскадры дроу, то есть на боевом корабле…

Мозаика по стенам из разнообразнейший оттенков серого, белоснежный пол. В душе — настоящая вода, а не специальный химический состав, как на земных. Белая едкая пена. Бе… Она вспомнила, как они — будучи еще кадетами — после первой же помывки этим составом, шелушились и облазили.

А ведь за это время за земном флоте ничего не изменилось — в отношении удобства и комфорта экипажа — так уж точно.

— Как вы там? — спросил у нее темный эльф.

— Замечательно, — искренне ответила она. — Только…

— Что? — теперь с его голосе было беспокойство — и женщина была ему за это признательна.

— У вас есть зеркало? Хочу посмотреть, пострадало ли лицо.

Дроу выключил воду. Замотал ее в огромное полотенце. Поднял на руки. Сделал несколько шагов — и они очутились перед зеркалом.

Наташа вздохнула. Было красиво. Хищный, смертельно красивый мужчина. Сияют фиолетовые глаза… И в белое облако его волос вплетаются длинные каштановые — с медным отливом ее. У нежной хрупкой женщины розовеет от смущения кожа. Тонкие руки обнимают мужчину — и ищут в нем опору.

— Шрамов нет, — тихонько сказал мужчина. — Ни на лице, ни на теле. Вы — очень красивы.

— Спасибо, — смутилась она окончательно. — Но… У меня никогда таких длинных волос не было.

— Простите, — улыбнулся темный эльф. — Мы перестарались. Подумали, что вам будет так приятнее.

Наташа представила себе, что бы она чувствовала, если бы увидела себя в зеркале, сверкая обнаженным черепом. С резкими ошметками спаленных волос.

— Спокойно, — почувствовал ее состояние эльф. — Все это было. Но прошло. Вы выжили. Вы в безопасности.

Голос гипнотизировал, а то, что он прижимал ее к своему теплому телу, заставляло верить, что это все — на самом деле. Потому что вот кто бы ей точно не примерещился и не пригрезился — так это владыка темных эльфов.

— Успокоились?

Наташа кивнула.

Он отнес ее обратно в спальню.

На кровати лежал еще один комплект — штаны и туника — только свежий.

— Простите, нормальной одежды нет, — склонил перед ней голову дроу. — Мы конфисковали запасную у нашего юнги. Он — самый молодой во флоте. И поэтому самый…

Темный эльф посмотрел на одежду — и скривился.

— Миниатюрный? — рассмеялась Наташа.

— Именно.

Темный эльф поставил ее на ковер возле кровати и отвернулся. Наташа быстро стала одеваться, говоря при этом:

— Спасибо. Не стоит беспокоиться. Я и так доставила вам…

— Не надо, — остановил ее дроу. — Вы — наша гостья.

Что ей оставалось? Только замолчать.

Темный эльф развернулся к ней и приказал:

— А теперь ложитесь. Вам нельзя переутомляться.

Наташа послушалась — тем более, что чуть подрагивающие ноги и сами подсказали ей, что она устала.

— Я отдал приказ — и мы чуть изменили направление, — присел он на краешек кровати.

— И куда же мы летим?

— На Альрам.

Наташа посмотрела на него удивленно. Собирая информацию о Галактическом совете, она, конечно, слышала торговой планете, принадлежащей Гильдии Купцов. Знала она и то, что землянам запретили появляться на этой планете, выставлять свои товары и вести дела с гильдией напрямую. Представители купцов, по мере необходимости, сами пребывали на земные планеты — и, сбивая цены до неприличия, покупали. В первую очередь им интересны были продукты питания. Земляне, после атомной катастрофы помешанные на экологии, быстро прославились натуральными продуктами питания. Кроме того, тех же гномов и рептилоидов очень интересовал целый ряд редкоземельных металлов, которые добывали за территориях Земного союза.

Темный дроу полюбовался недоумением пополам с раздражением, которые плескались в синих глазах женщины — он прекрасно знал о ситуации с торговлей, которая сложилась на этот момент. И добавил:

— Вы же не можете отправиться в путешествие без вещей.

— Что? — она и не поняла его сначала.

— Я просто уверен, что ваше начальство разрешит вам побывать с визитом у нас на Илтарине. Но везти вас через полвселенной в пижаме нашего юнги и босиком — это не правильно.

— А у вашего юнги обуви нет? — с подозрением взглянула она на темного.

— Для дорогой гостьи не жалко. Но размер будет явно не ваш…

— Тогда надо будет купить зубную щетку и пасту, — пробормотала Наташа.

— Купить что?

Они все время в разговорах скакали по нескольким языкам. В основном говорили на темно-эльфийском. Потом, когда Наташе не хватало слов, она переходила на обще-галактический. А когда эмоции брали вверх, то на родной. С учетом того, что земным языком стал английский, точнее, то, что с ним стало за несколько сотен лет, а сама Наташа была этнической русской… То смесь получалась убойная.

И про щетку с пастой она сказала на русском.

— Очень хочется почистить зубы, — решительно заявила она на галакте.

— А чем вас не устроило… начал лур Ра'хард. Но тут в дверь постучали. — Войдите!

— Завтрак! — радостно сообщил им молоденький дроу — тот самый юнга, у которого отобрали пижамы.

Он дождался кивка повелителя — и вкатил столик.

— Приятного аппетита, — сообщил он — и удалился.

— Это все мне, — кивнул лур на заставленный всякими яствами столик и — самое главное — на сосуд, очень похожий на кофейник. — А вам…

Он взял со стола и протянул Наташе пластиковый ярко-зеленый поильник. С узким отверстием и двумя ручками.

— Диетическое питание по приказу вашего лекаря, госпожа.

Наташа с обидой посмотрела на столик… И взяла то, что предложили.

— По-моему, он мне мстит за беспокойство, — проворчала она.

— Не без этого…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ

Женщина заснула еще до того, как доела суп-пюре. Он, стараясь не потревожить ее, забрал из рук поильник и укрыл одеялом.

Посидел рядом, прислушиваясь к ровному спокойному дыханию.

На'Аталии, Э'тили моа — так он назвал ее сегодня. Сквозь сон, не задумываясь. Легко. Как же легко у него это получилось. Так же, как и заснуть рядом с ней, после того, как все успокоилось. И ей перестало казаться, что она горит.

На'Аталии затихла после того, как он притянул ее к себе, обнял — и стал качать на руках, рассказывая, какая она красивая, как он нуждается в ней. И как у них все будет хорошо.

Он и сам не понял, откуда появились эти нежные и глупые слова. Так ему не свойственные.

И вот она спит. В его постели… А он… он чувствует неудовлетворенное желание — но не терзается им. Им завладела нежность — такая несвойственная ему. А еще осознание правильности того, что происходит.

А постель, измятые простыни и страсть… Все это будет.

На этой мысли он поднялся, тихонько вышел в кабинет, который прилегал к спальне — все-таки корабль — не дворец. И покои его были весьма и весьма аскетичными.

Вызвал по связи Ре'Лерга — На'Аталии все-таки не стоило оставлять пока одну, а его ждали дела.

Лекарь принесся со всей возможной поспешностью.

— Владыка! — склонился он.

— Вы находитесь при нашей гостье неотлучно. Пока я не освобожусь.

— Позволено ли мне будет провести процедуры?

— Когда лура проснется.

— Как прикажет лур, — поклонился мне лекарь.

«Надо же, — пронеслась у претемного владыки мысль. — Я назвал землянку титулом госпожи-дроу, а это даже не вызвало удивления».

— Только… — добавил подданный. — Мне необходимо принести лекарства. И мазь.

— Ступайте, — кивнул владыка. — Только поторопитесь.

Наверняка, завтра неугомонная женщина потребует, чтобы они связались с Землей. И для того, чтобы все прошло благополучно — ему необходимо подготовиться.

— Есть какие-то дела, которые требуют моего вмешательства немедленно — или все можно перенести на завтрашний вечер? — спросил он у адъютанта, когда дошел до кабинета.

— Завтра с девяти утра, мой лур, еженедельный отчет губернаторов Темных созвездий. И сегодня вы желали просмотреть отчеты наших людей. И сравнить с их с официальными.

Владыка подавил тяжелый вздох. Первый раз в жизни забыл о совещании…

Захватившие его чувства — это было… странно. И эта странность входила в его жизнь с каждый биением его собственного сердца, которое то билось о ребра — нервно, тяжело, то вдруг сладко замирало. И все это при виде этой женщины.

Никогда чувства не были главным для него — даже ярость и бешенство — священные для любого темного эльфа. Он просто-напросто не мог себе позволить подобной роскоши — под влиянием чего-либо заставить отключиться разум.

Женщины… Они были, их было много. Но страстные объятия — а дроу — существа весьма и весьма темпераментные — были не поводом терять голову.

До недавнего времени. До появления в его жизни странной земной женщины с синими глазами.

— Владыка… — окликнул его адъютант.

— Да, Ро'Раин? — рассеянно откликнулся претемный.

— Какие будут распоряжения?

— Досье на Наталью Верееву мне в Пещеру. Кроме того, подготовьте досье на ее ближний круг. Завтра я не хочу никаких сюрпризов.

Адъютант был слишком… дроу, чтобы хоть как-то внешне реагировать на расставленные владыкой приоритеты.

— Все документы, которые мне необходимо отсмотреть перед завтрашним заседанием с губернаторами, мне в спальню. Я ими займусь сразу, как решу вопрос с кружевом иллюзий.

— Слушаюсь.

— К пяти утра — несколько отчетов агентов потолковее по столичной планете.

— По какому направлению?

— Срез как можно более полный. На ваш выбор. Меня интересует — что странного происходило за последний месяц.

— Будет исполнено.

— И еще. В семь утра отчет таможни с Илтарина. Вопрос, на который они будут отвечать, я думаю, ясен?

— Что делали земляне на столичной планете.

— И я хочу послушать представителя следственного комитета. Что-то же они узнали? Но до сих пор не предоставили нам никаких сведений.

Владыка на мгновение задумался — вроде бы ничего не упустил.

— На этом все. Исполняйте.

И удалился в Пещеру.

Изначально темные эльфы были беглецами из мира светлых. Они не были неадекватными чудовищами, желающими напиться крови своих собратьев — как любят это преподносить хроники светлых эльфов. Он попали под вспышку звезды на одной из только что заселенных планет.

Не повезло.

Мутации начались практически сразу же — в первом же поколении. Поменялся цвет кожи — они стали смуглыми, с различными вариантами отливов — от нежно-сиреневого до темно-синего. Глаза стали алыми, как у мифических вампиров. И дневной свет стал приносить им страшную боль.

Кроме того, колонисты стали подвержены безумию — ими овладели приступы дикой, бесконтрольной ярости. Но самое любопытное заключалось в том, что объектами этой ярости не стали темные, попавшие под мутацию особи.

Светлые эльфы рассуждали не долго. Было принято решение территорию зачистить, а темных уничтожить.

Не получилось.

Светлые щедро умылись собственной кровью — и отступили. А темные были вынуждены искать новый дом.

Для десятков поколений дроу таким домом стали пещеры горного, неприветливого и нещедрого — и никому не нужного мира Илтарина.

Дроу учились жить с новыми способностями, пытались совладать с безумием и проводили большое количество опытов, чтобы снова научиться жить на поверхности.

И у них все получилось. Во многом благодаря роду Хардов, глава которого с самого начала стал лидером.

Теперь же дроу принадлежали два десятка богатейших планет, продолжительность их жизни были велика, а звездный флот считался самым сильным во вселенной.

А любовь к пещерам осталась.

На флагмане у владыки были собственная Пещера, с точностью воссоздающая — пусть и в миниатюре — Пещеру их далекого предка, который стал первым владыкой дроу.

Полумрак. Низкие каменные своды, пронзительная капель ледяной воды по одной из стен, полость, уходящая во мрак, раззявила пасть, словно пытаясь проглотить. Растущие конусы зеленоватых, чуть светящихся сталагмитов на полу.

Владыка опустился между ними, скрестив ноги.

— Мать-тьма! Я твой! Я пришел, — воззвал он к той, что приняла их после того, как весь мир отвернулся. Той, что дала свободу — взамен утраченной вместе с дневным светом. Той, что не боялась их безумия, а учила тому, что оно тоже может давать преимущества тому, кто хочет выжить любой ценой.

Владыка открыл досье на Наталью Верееву. И даже не удивился, что в нем оказалось два файла. Один — образцово показательный, но ничего не объясняющий — на преподавательницу скучной дисциплины «Статистические вероятности» в Звездной академии Земного союза. Не была, не участвовала, не привлекалась. Двое детей, вдова.

Другой же файл… Он был гораздо интереснее. Чтобы его добыть, пришлось вскрыть базу администрации Земного союза и Совета обороны Земли. Вот это послужной список!

Отличилась в совсем юном возрасте во время Анти-пиратской компании. По поставкам продуктов и — самое главное — крепкого алкоголя — высчитала нахождение базы пиратов, откуда они уходили в нападение на корабли Земного союза.

Темный эльф покачал головой — база была законспирирована так, что обнаружить ее — это надо было не просто знать математику — это надо было обладать талантом, похожим на магию иллюзий дроу. Собирать исходную информацию, погружать себя в транс и, пережив определенные события, осознать, как все будет на самом деле.

Да — еще было немаловажным — уметь вернуться. Потому что кружево иллюзий затягивали. И порой — не выпускали обратно.

Но владыка дроу претемный лур Ра'хард был сильнейшим магом из числа живущих темных эльфов. Он всегда выполнял задачу, которую ставил перед собой. И всегда умел уйти из иллюзии до того, как она поглощало личность полностью.

Вот и сейчас он выскользнул в реальность, некоторое время сидел, делая очень глубокий вдох и длинный-длинный выдох. Он прислушивался к реальности.

Потом лур поднялся — и отправился к себе. Там в его спальне, его кровати была женщина.

Тихонько распахнув дверь, он услышал женский смех, которому вторил мужской.

— Вы — прекрасная рассказчица, — проговорил лекарь.

Глаза претемного владыки уже как-то привычно затянуло алой пеленой безумства. Да как смеет эта низкородная тварь приближаться к женщине, которую владыка уже назвал своей!

Он понял, что сейчас ворвется в спальню — и Ре'Лерг даже не успеет упасть на колени, чтобы принять положенную позу покорности. Прежде чем владыка отсечет неразумную голову неразумного подданного, позволившего себе вызвать бешеный гнев повелителя. Причем уже два раза за короткое время.

Но претемный лур представил себе реакцию женщины на происходящее. Не надо было даже просчитывать вероятности и плести кружево возможностей, чтобы понять, что она испугается.

Действительно, она смеется, как-то пришла в себя, а тут посреди мирной беседы врывается владыка — клинок обнажен, налившиеся кровью глаза горят, из горла вырывается рык. Потом — казнь, все в крови…

Как раз то, что нужно, чтобы покорить женщину…

Поэтому владыка стал дышать ровно, ища в себе спокойствие и здравый смысл. Еще хорошо было бы изыскать хваленую выдержку.

Не может же такого быть, чтобы лекарь решил оскорбить владыку, которому он — искренне — предан. Значит и владыка не имеет права оскорблять подозрениями своего слугу. Тем более — лур прислушался — они рассказывают друг другу какие-то смешные истории.

Владыка прислушался. Рассказывала На'Аталия:

— Врывается командир на пункт управления стратегическими ракетами и кричит: «Кто запустил сапог в пульт управления?»

Лекарь едва слышно всхрюкнул — представил, должно быть…

— Дежурные выстроились, вытянулись по стойке смирно — и молчат. Командир орет: «Я вас спрашиваю, микробы тифозные — кто запустил сапог в пульт управления?» Все равно молчат. Он им кричит: «Нет, я понимаю, Бездна с ним, с этим Альрамом, но порядок-то в ракетных войсках должен быть!!!»

Теперь смеялся не только лекарь. Сквозь собственный смех владыка услышал несколько странных сдавленных звуков со стороны охраны в коридоре.

Услышали их и Ре'Лерг с На'Атали.

И если земная женщина, увидев владыку в дверях, приветливо улыбнулась — сердце у него при этой екнуло, как у подростка, то лекарь…

Ре'Лерг вскочил с кресла, на котором сидел — претемный с удовольствием отметил, что оно было на приличном расстоянии от кровати. Раздался грохот, кресло упало, лекарь запутался в ногах.

Женщина посмотрела с недовольством почему-то на Ра'харда. Владыка нахмурился и перевел взгляд на нарушителя тишины.

Лекарь поднимался, совершенно смешавшись.

— Я всегда считал, — проговорил насмешливо лур, — что ловкость и изящество у нас, дроу, в крови.

— Да, мой лур! — поклонился Ре'Лерг.

— Но если в дроу… маловато этих способностей, значит, их надо добиваться тренировками.

Лекарь снова поклонился.

— Значит, — с довольным видом подвел итог владыка Ра'хард, — вы отправляетесь к сержанту Ру'Рару и передаете мой приказ. Я желаю, чтобы он взял вас под крыло и сделал… Что-нибудь приличное.

— Слушаюсь, — ответил лекарь, а Наташа нахмурилась. Но промолчала.

— Наша гостья уже получила лечение на сегодня? — задал вопрос претемный.

— Практически. Только я бы хотел перед тем, как она ляжет спать, втереть ей в кожу вот эту мазь, — он кивнул на баночку с чем-то зеленым. — Это укрепляющий состав, чтобы кожа скорее регенерировала. И там еще успокоительные экстракты.

— Хорошо, свободен. С мазью я разберусь сам. Это не массаж по точкам — это я умею.

И лекарь удалился.

— Он просто очень верен вам. И очень хочет показать вам это, — вдруг проговорила женщина, по-прежнему недовольно поджимая губы.

— Вы думаете, что своим приказом я как-то унизил его? Или действовал ему во вред? — неприятно удивился владыка.

Она молчала.

— В нашем мире всего добиваются лишь сильнейшие. Каким бы ты ни был специалистом по основной — пусть даже и не военной профессии — но уважение к тебе лично, статус рода, твои достижения — все это будут оценивать лишь сообразно твоей силе.

— Физической?

— И физической, и силе духа, и умению вести себя в экстремальной ситуации.

— И вы так выразили свое расположение к подданному?

— Именно. Сержант Ру'Рар — это личность легендарная. Если кто сможет научить мальчишку и вылепить из него настоящего темного эльфа — так это он. К тому же он — мой молочный брат. И поймет, что я хочу. И возьмет талантливого, но слабого лекаря под свою защиту.

— Простите меня, — опустила она глаза. — Я была не права.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ПРАКТИЧЕСКИ ВСЯ ВРАТЕЛЬНАЯ

Наташа знала, что сеанса связи с Землей с утра не будет — лур Ра'хард предупредил, что с самого утра у него отчет губернаторов миров темных эльфов — и отменить он его никак не может.

Она покивала, извинилась за беспокойство. Вечер прошел… странно. В одной комнате, в одной кровати.

Нет, владыка Ра'хард вел себя прилично. Более чем. Точнее, он был занят своими бумагами. Занят настолько, что поесть изволил лишь тогда, когда Наташа несколько раз ему об этом напомнила.

А вот она сама… Ловила себя на мысли, что этот дроу ее волнует. И это было странно. Мужчин — надежных, сильных, властных, порой — красивых — вокруг нее всегда было предостаточно. Но после гибели мужа — страшной, нелепой — никто не смог заставить ее ожить.

Станислав — друг и сослуживец ее покойного супруга — ругал ее за это:

— Жизнь проходит! Столько лет прошло… Оглянись вокруг себя, почувствуй себя снова женщиной — а не своим парнем для всех военных да еще и полезнейшим приложением к своему самому мощному в Земном союзе компьютеру!

Тогда — а это было несколько недель назад — они поругались. Оба были, кстати говоря, сильно нетрезвы. Оба сказали… много чего, о чем в трезвом состоянии не то, чтобы не говорили… О чем старались и не думать.

Она кричала, чтобы он и близко не смел к ней подходить. Ей надоели слухи о том, что они любовники. Он высказался на предмет того, что она — дура, каких свет не видывал. И он… дальше была его попытка ее поцеловать — и ее болевой прием, проведенный блестяще. Он был сильнее, тренированнее, а штурмовик — даже в отставке и на административной работе все равно останется машиной для убийства.

Но он только грустно посмотрел на нее… И ушел.

И кажется ей, что это было в какой-то другой, не ее жизни.

А теперь есть флагман темных эльфов, на котором она очутилась не понятно как. Взволновавший ее мужчина. Страшно подумать — с белоснежными волосами и фиалковыми глазами. И уши острые.

Дроу вдруг обернулся, поймал на себе заинтересованный взгляд — и хищно улыбнулся. Наташа смутилась — и отвела взгляд.

— Мне это приятно, — промурлыкал он.

И… снова уткнулся в свои бумаги.

Наташа еще поворочалась — и уснула.

Эта ночь, в отличие от предыдущей, прошла спокойно. Не считая того, что она несколько раз просыпалась — а дроу — сидя на своей стороне кровати — по-прежнему читал бумаги, карандашом на полях делал какие-то заметки.

Когда Наташа в очередной раз заворочалась, он отложил в сторону документы и приблизился к ней.

— Я мешаю вам… — с сожалением проговорил он, склоняясь над ней. — Наверное, мне стоит переместиться в кабинет.

Наташа отрицательно качнула головой, не отводя взгляда от мерцающих глаз.

— Простите, — прошептал он.

— Ничего, — пробормотала женщина, ругая себя за смятение. А еще больше за то, что ей захотелось прижаться губами к его губам и попробовать их на вкус.

Он по-прежнему смотрел на нее, не отрываясь — и Наташа спросила. Чтобы хоть как-то преодолеть неловкий момент:

— Вы не спите… Много работы?

Он вздохнул — чуть отпрянул назад. Уселся рядом и ответил:

— Не то слово.

— Надо контролировать?

— Конечно, — он потянулся и вздохнул. — Дроу ценят только силу. И подчиняются лишь ей. Так что — если я желаю процветания своему народу — надо обеспечить ощущение присутствия владыки за спиной у любого подданного. Днем и ночью.

— А за спиной у высокопоставленных подданных — не только ваше присутствие, но еще и сил быстрого реагирования, — тихонько рассмеялась она.

— Ага, — он сладко зевнул сквозь плотно сомкнутые челюсти. И смутившись, посмотрел на нее.

— Вы устали. Может, подремлите?

— У меня в пять утра совещание. А до этого надо бы досмотреть документы.

— Что-то серьезное?

— Будет санкционировано одно разбирательство под моим личным контролем. На одной из планет — аресты местных аристократов — что-то они совсем не рангу произвол затеяли. Еще на одном кораблестроительном заводе — явно диверсии. Завод, кстати, принадлежит моему роду. Думаю, высочайшего недоумения министерству внутренних дел будет достаточно. А так… Еще в одном мире — он новый и самый удаленный — надо будет провести показательные учения шестого флота. И отправить туда для общения с губернатором представителя Тайной канцелярии. Не забыть сказать Ро'Раину — пусть подберет кого-нибудь понеприятнее.

Глаза у него были закрыты. Словно он спал сидя и не просыпаясь надиктовывал план действий.

Но стоило Наташе пошевелиться, он снова подобрался:

— Отдыхайте, а то у вас завтра под глазами будут синяки от усталости. И ваши соотечественники могут решить, что мы вас здесь истязаем.

Наташа улыбнулась, а он с сожалением продолжил:

— Я пойду работать. Постараюсь не сильно шелестеть страницами.

Когда она проснулась окончательно, лура рядом уже не было. Зато был лекарь. Глаза которого сияли счастливым, чуть сумасшедшим блеском.

— Доброе утро, лура! — выдохнул он воодушевленно.

Наташа поморщилась. Хоть и она сама была жаворонком — но слишком жизнерадостные люди — и не-люди — по утрам ее раздражали.

— Думаю, вам уже можно посетить ванну самостоятельно, — обрадовал ее Ре'Лерг. — Только не надо совершать резких движений. Плавно.

— Отлично, — Наташа последовала его рекомендации и поднялась, опершись о протянутую руку. — Только…

— Что? — подкинулся он.

— Вы мне покажете, чем можно почистить зубы. — А то я вчера так и не разобралась.

Лекарь поклонился.

Удобства у эльфов на корабле были выше всяких похвал. Пожалуй, на земном флоте Наташа такого на пассажирских лайнерах не видела, хотя могла позволить себе каюту класса комфорт.

Особенно хорошо было то, что сегодня ее не торопили и предоставили себе самой.

Завтрак тоже радовал: никакого поильника. Каша из злаков. Сладкая булочка с вареньем. И мясная нарезка. Кофе, правда, не дали. Было молоко. Теплое.

— А можно просто водички? — попросила она жалостливо.

— Разве земляне не употребляют молочные продукты? — удивился лекарь.

— Употребляют. Просто я молоко не люблю. Разве что в кофе или в кашу. А уж теплое…

Я скривилась.

— А что вы любите?

— Рыбу, — улыбнулась я. — Во всех ее проявлениях!

— Попробуем с завтрашнего дня ее ввести, — очень серьезно кивнул лекарь.

— А можно мне еще ввести разминки и хоть какую-то физическую нагрузку?

— Вы к ней, как я вижу по вашему телу, привыкли.

Она кивнула:

— Спорт, потом Звездная академия — там весьма и весьма большие нагрузки. Потом работа на армию — так тоже много чего требуют. Кстати, мы каждый год нормативы сдаем.

— Странно, — удивленно посмотрел на меня темный эльф. — Вот нашим женщинам и в голову не придет такая мысль — идти в армию, рисковать своей жизнью.

— А чем занимаются ваши женщины? — спросила она. Это, кстати, было в первый раз, когда при ней упомянули о женщинах-дроу.

— Они — хранительницы.

— Дома?

— И дома, и самих планет, и… — он осекся. — Простите, наверное, нам не стоит поднимать эту тему.

Наташа кивнула, подумав про себя, что здесь что-то явно не так.

Они мирно беседовали. Потом лекарь принес ей планшет. Выхода в единую галактическую сеть там не было — и Наташу это напрягло. Больше всего она хотела новостей и информации.

Книги, которые были на нем, землянку не заинтересовали. Хотя там было несколько романов на обще-галактическом. А вот игрушки — камушки по три в ряд и такого же рода шарики — неожиданно ее увлекли. Вот уж чем она никогда не занималась. И не думала, что придется.

— Собака ты серая! — злобно воскликнула она, когда время вышла, а последний кристалл не сложился. Черная дыра оскалилась на экране, блеснула красными нарисованными глазами, показала язык — и сожрала ее часики.

— Вы хотите переиграть этот раунд? — спросил ее приятный женский голос на галакте.

— Да она жульничает! — пожаловалась Наташа дроу.

Лекарь смотрел на нее с умилением.

— Вернемся после того, как свяжемся с Землей, — раздался от порога в комнату владыка дроу — снова незамеченный, кстати, — попробуете еще раз.

Теперь Ре'Лерг вставал с кресла спокойно, а вот Наташа вскочила резко. И как результат — у нее закружилась голова.

— Да что ж такое! — подхватил ее Ра'хард. — Вас тоже отправить к сержанту-дроу, чтобы на ногах стоять научил. И плавности движения заодно?

— Отправьте! — попросила Наташа. Получилось как-то страстно.

— Лура просила ввести физические упражнения, — немедленно доложил лекарь.

— Я подумаю, — ответил владыка. И поморщился — получилось как-то двусмысленно. Обратился к землянке. — Как вы?

— Нормально, — ответила она.

— И все же не будем рисковать, — подумав, темный эльф подхватил ее на руки. — Да и обуви у вас нет.

Флагман оказался огромным. Размером с орбитальную станцию обороны на орбите Плутона. Широкие коридоры, большие площади.

И везде темные эльфы…

Нет, Наташа понимала, что было бы странно, если бы по флагману дроу деловито сновали бы какие-то другие существа. Просто видеть такое количество представителей иной цивилизации было удивительно. Куда ни глянь — белые волосы, острые уши. И яркий цвет глаз.

Было очень любопытно. И все-таки немного жутковато.

Они поднялись на лифте на другой уровень, завернули еще куда-то. Зашли в большое помещение. И тут раздался зычный возглас:

— Внимание! Владыка дроу претемный лур Ра'хард на мостике!

Дроу бережно усадил женщину в чье-то кресло. Распрямился и привычно кивнул:

— Вольно.

Обвел взглядом подданных и распорядился:

— Связиста и моего адъютанта. Остальные свободны.

Стук каблуков, склоненные головы — и дроу покидают мостик.

Наташа уже успела заметить, что у темных эльфов волосы очень длинные и белые — с разными отливами — преобладает синий и фиолетовый. А вот прически разные: от совершенно распущенных волос — как у владыки и нескольких еще на мостике до заплетенных в мелкие косички — как у лекаря. Она огляделась. У кого-то была одна коса, у кого-то — две. У пары дроу были хвосты.

«Интересно, с чем это связано… Надо будет спросить», — подумала землянка.

— Позвольте представить вам моего адъютанта лира Ро'Раина, — первым делом сообщил Наташе владыка.

Молодой, явно волнующийся эльф — на голове хвост, волосы отливают сиреневым, как у владыки, подошел к креслу, где сидела Наташа, и поклонился:

— Рад служить, лура! — звонко проговорил он.

— Наш офицер-связист сегодня, — кивнул Ра'хард на темного, который застыл около консоли с бегающими разноцветными огоньками. — Начальник безопасности лир Ро'Карси.

Темный поклонился, посмотрел на женщину с отеческой — как ей показалось — улыбкой и проговорил:

— Мы с претемным луром решили, что ваши личные разговоры посторонним будут не интересны.

— Спасибо, лир, — ответила ему Наташа.

— С кем будем связываться в первую очередь? — он кивнул на листок бумаги, на который Наташа вчера написала с десяток номеров тех, кого надо поставить в известность о том, что она жива.

— Если можно, — женщина оттарабанила несколько десятков знаков на галакте.

Владыка нахмурился — этого номера в списке не было. Да и на номер он походил мало. Скорее…

— Запасной канал связи? — одобрительно кивнул безопасник. — Предусмотрительно.

На экране появился высокий явно пожилой землянин. Мощная, чуть раздавшаяся фигура. Руки огромные. Одежда простецкия. Но глаза… очень специфический недобрый взгляд профессионала, которым он просто вцепился в дроу. Потом он заметил землянку. И…

— Натка! — завопил он. — Живая!!!

Женщина, между тем сидела неподвижно и — похоже — не дышала.

Владыка, который стоял у нее за спиной и чутко считывал все ее эмоции, вдруг понял, что она хотела увидеть. Чуть улыбнулся. И дал ей эту иллюзию.

— Девонька! Тьфу ты, забыл совсем!

Руки его замелькали, передавая сообщение.

Наташа выдохнула — ее отпустило. Она расслабилась.

— Ты как? — спросил у нее мужчина.

В ответ Наташа тоже замелькала руками — что-то проговорила на русском — так назывался ее родной — в отличие от общеземного, который дроу уже худо-бедно понимали.

— Добро. Передам. Главная — живая!

И еще раз окинув дроу недобрым взором, мужчина отключился.

— Это кто? — поинтересовался владыка.

— Это? — подняла на него синий спокойный взгляд женщина. — Это мой сосед.

Дроу-воины сами активно пользовались языком жестов, поэтому соседа они оценили.

— Луре еще будет угодно с кем-то поговорить? — поинтересовался начальник безопасности.

— С детьми, — выдохнула женщина.

Владыка напрягся. Вот это было самое сложное — заставить поверить мать, которая на интуиции чувствует своих детей, в то, чего на самом деле нет. Но его охватил азарт — все равно все будет, как он пожелает.

Лир Ро'Карси набрал номер.

— Да, — глухо откликнулась зареванная девчушка лет восемнадцати. Похожая на землянку. Увидела женщину и пронзительно закричала:

— Мама! Мамочка!!!

Все увидели, как к ней бежит и мальчишка. Приблизительно того же возраста.

Дальше плакали все трое. На мостик влетел лекарь — шипящий как потревоженная змея. Он наорал на всех — и на маму, и на детей. Заставил луру выпить успокоительное. Сообщил детям, что нервничать уважаемой пациентке нельзя. Что все живы — пусть и радуются. Но спокойнее.

На этом сеанс связи и закончился.

Наташа посидела, вытирая слезы. Потом сказала:

— Я могу вас попросить самостоятельно договориться с моим начальством? После этого сеанса связи они будут понимать, что вы говорите от моего имени.

— Конечно, — кивнул владыка Ра'хард. — Как вам будет угодно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. РАЗМЫШЛЯТЕЛЬНАЯ

В тренировочном зале те дроу, которым было время заниматься военной подготовкой, занимались ей очень старательно. Не обращая никакого внимания на смурного владыку, который присоединился к тренировке отряда штурмовиков «Нарак».

После разминки — на спаррингах — бойцы элитного боевого отряда почувствовали себя мальчиками для битья — и не потому, что поддавались. Или были слабыми. Нет. Просто сегодня владыка считывал действия любого темного с такой легкостью, будто сам их перед этим и внушал.

— Ты что творишь, брат?

Владыка поднял глаза на Ру'Рара. Тот обратил внимание, что глаза его молочного брата поблекли. И были… какими-то неживыми.

— Все, что мне остается в данной обстановке, — тихо отозвался он.

— Ты думаешь, что сможешь обманывать ее вечность?

— Что ты предлагаешь? — спросил владыка.

Сержант промолчал.

— Что бы ты сделал на моем месте? В подобных условиях?

— Не знаю. Но так поступить не с врагом. Так поступить с женщиной. С матерью.

— И я должен был честно ей сказать — как только она очнулась: «Здравствуй. Ты моя Э'тили, я это понял, как только увидел тебя в реанимационной капсуле, обгоревшую, с ненавистью в глазах. И да — мужчина, которого ты вызывала вчера — как запасной канал связи — он мертв. Участвовал в обороне Марса — как, видимо и ты. И твой сын»…

Владыка запнулся.

— Э'тили? — выдохнул молочный брат — и присел рядом. Казалось, он не слышал больше ни слова из того, что говорил претемный. — Ты хочешь сказать, что землянка — и есть та, с которой в мудрости непогрешимой связала тебя Мать-Тьма?

Претемный кивнул.

— И что теперь?

— Я делаю то, что я делаю. И жду.

— А она точно понимает, чего ты от нее ждешь? Почему-то мне кажется, что наших традиций она не знает.

— Конечно, не знает, — невесело усмехнулся лур. — Но я все равно жду от нее первого шага.

— Как все запуталось, — покачал головой штурмовик.

— А ведь ты знаешь, это счастье, — едва слышно проговорил Ра'хард. — Мое счастье. Оно, правда, так переплелось с виной и страхом потери, что горчит. Но…

— Я очень хочу, чтобы все разрешилось. И вы были вместе. Но в любом случае, я отдам жизнь за твою любимую.

Еще мгновение теплого, всепонимающего молчания — и над залом раздался рык сержанта, приступившего к своим обязанностям.

Владыка посидел еще несколько минут, прикрыв глаза. Потом его внимание привлекла фраза, точнее обращение.

— Ты, лекарь! Четче удар!

Владыка вскочил — если лекарь здесь, на тренировке, то…

— На'Аталия! — ворвался он в покои.

Женщина скатилась с постели и замерла в боевой стойке. Полубоком к двери, ноги согнуты в коленях, руки в локтях, кулачки сжаты, лицо самое сосредоточенное.

«Ру'Рару бы понравилось…», — мелькнула мысль у владыки. Сам он остановился и коротко поклонился:

— Простите, я не хотел вас испугать.

Землянка поморщилась, покачала головой и ответила:

— Однако вам это удалось.

— Я увидел лекаря на тренировке и встревожился.

— Я отпустила его.

— Зачем?

— Мне уже лучше. И… хотелось остаться одной.

Это ее заявление огорчило владыку.

— Одной? Мы утомили вас своей заботой?

Женщина отрицательно покачала головой:

— Я благодарна. И это правда.

— Но?..

— Безо всяких «но», — улыбнулась женщина. — Мне просто надо было подумать.

Темный эльф взял себя в руки — и решительно прошел в собственную спальню.

— О чем? Если это не тайна, разумеется.

И он уселся в кресло, в котором обычно сидел целитель.

— Не тайна, — она поморщила носик. Вообще ее мимика, по сравнению с темными была очень выразительная. — Петрович… Мужчина с которым я говорила…

— Ваш сосед, — иронично сказал дроу — просто не смог удержаться.

Женщина посмотрела на него насмешливо:

— И мой сосед тоже. Одно другого не исключает.

Владыка уважительно кивнул. Наташа тоже склонила голову — и продолжила:

— Вы же понимаете, история про то, что темные эльфы нашли обломки земного военного корабля — и окружили заботой единственную оставшуюся в живых землянку…

— Кажется бредом.

— Не то, что бредом… Когда я была молодой и глупой, я читала что-то такое в фантастических романах. Там обязательно была землянка — красавица и умница. Ее там героически спасали. В нее не менее героически влюблялись. И была она единственной для какого-нибудь весьма и весьма высокопоставленного мужчины-мечты. Так вот — ситуация, в которой я участвую, отдавала сюжетом такого романа.

Владыка дроу претемный лур Ра'хард, который решился объясниться с своей Э'тили — с трудом удержался от страстного желания обхватить голову руками, запустить пальцы в волосы — и дернуть изо всех сил. Надо же — она проговорила все то, что хотел сказать ей он. Правда — без того ядовитого сарказма, который он слышал в ее голосе.

— Вы обиделись? — спросил земная женщина.

— Нет, — не глядя на нее, ответил темный.

— Сейчас информация такая — никто не знает, куда я исчезла с Земли. Случилось это десять дней назад, план-перехват ничего не дал. О моей судьбе ничего не было известно, до тех пор, пока с моим начальством не связались вы. Честно говоря, вам не очень-то поверили.

Ра'хард промолчал. Он просчитывал вероятности.

— Следовательно, версия о военном корабле, на котором я отправилась с заданием… Это, как я и думала — не соответствует действительности. Отсюда возникает две самых очевидных вероятности. Первая — та, что меня похитили темные эльфы.

Владыка в полном восторге уставился на женщину. Надо же! Как он ее не путал, она практически правильно высчитала происходящее. Сокровище!

К счастью, она не правильно расценила его взгляд. И продолжила распутывать клубок своих предположений:

— Единственно, у меня не хватает фантазии предположить, зачем я могла понадобиться темным эльфам и — его владыке.

— Если предположить все же, что он — в смысле я — воспылал страстью… То вполне можно взять орден сопровождения…

— Нас окружает даже не эскадра и не флот? — удивилась женщина.

— Слушайте, для того, чтобы забрать с Земли любимую женщину и, соответственно, произвести на нее неизгладимое впечатление, эскадра или флот — это мелковато, согласитесь. Вот боевой орден дроу — это да.

Наташа расхохоталась в голос. К ней присоединился и владыка дроу.

— Вы правы, — кивнула она, вытирая слезы. — Идею о том, что вы выкрали меня с Земли, я отметаю, как несостоятельную.

— А мне она нравится.

— Зачем тогда вы сообщили, что я у вас?

— Чтобы ваши близкие не волновались.

— Спасибо, — кивнула она растроганно.

Он не выдержал, сел рядом с ней на кровать — и нежно погладил ее по щеке.

— Похитил я вас или нет, в любом бы случае я сделаю так, чтобы вы не волновались.

Она на мгновение закрыла глаза и потянулась ему навстречу.

— А второй вариант? — спросил он, не убирая руки.

— Пираты, — ответила она. Получилось с мурлыканьем.

— А им вы понадобились зачем?

— Месть. Братство вольных капитанов когда-то поклялось найти того, кто ответственен за разгром их базы.

— Это когда землянам попытались выставить иск за то, что штурмовики живых не брали?

— Именно.

— Войска выполняли ваш приказ?

— Да, — не стала спорить она.

— Вы просчитали, что пираты поймут, что прибыль не так ценна, как жизнь?

— Нет, — она отстранилась от него. А через мгновение поднялась — стала расхаживать по каюте.

— Тогда что? — все же спросил он.

— Вам, конечно же, ничего не известно о событиях на станции заправки топливом «Пять-бис-альфа» между Тау Кита и Землей?

Он отрицательно покачал головой.

— Пираты совершали налет. Все произошло мгновенно — на станции не успели и сигнала тревоги включить. Никто не знает, что там произошло, почему пираты решили пленных не брать, но… Когда в том районе оказался военный фрегат — ребята просто возвращались с боевого задания — корабли пиратов уже отошли от станции. А наши люди… Тех, кто был на самой станции — было уже не спасти. А вот один из кораблей, пришвартованный к шлюзу заправки — он только-только занимался.

Дроу покачал головой. Ситуация — хуже не придумаешь.

— Спасательная операция была начата мгновенно. Но и пираты уже разворачивались. Помощь шла. Но нужно было около часа-двух. Штурмовики это время дали. Три эскадрильи вели бой — никто из пиратов не смог и выстрела прицельного сделать по фрегату, на который эвакуировали людей. Кроме того, к пиратам подошли боты с десантом.

Наташа отвернулась от темного, запрокинула голову и сказала глухо:

— В том бою погиб мой муж. И весь его отряд.

— Хорошая смерть, — кивнул дроу уважительно.

Женщина вскинулась, резко развернулась, чтобы закричать что-то… И осеклась, потому что во взгляде темного эльфа не было ничего, кроме почтения и уважения. Почему-то ей было невыносимо больно видеть это выражение на прекрасно-хищном, чужом, не человеческом лице. Почему-то в эту секунду она воспринимала темного эльфа как врага. И это этого становилось еще горше. И она отвернулась.

— На'Аталия, — обнял он ее за плечи и прижал к себе.

— Как тебя зовут? — спросила она, не поворачиваясь.

— Что? — опешил он.

— Нет, я понимаю, что владыка дроу претемный лур Ра'хард… Мне тебя так и называть?

— Торн, — тихо откликнулся он, приживаясь губами к ее макушке. Она как раз была под ними. — Это мое личное имя, не родовое.

— Торн, — повторила она, пробуя на вкус.

И резко высвободилась из его объятий. Развернулась к нему. Синие глаза горели торжеством. Претемный вздрогнул — такое он уже видел.

— Два года, — продолжила Наташа. — Два года я не жила. Не помню, что ела. Не помню, когда я спала. Не помню, как росли и развивались в это время мои собственные дети. Но я вычислила всех пиратов, всех, кто участвовал в рейде. Вычислила и базу, на которую они ушли. Вычислили и пункт торговли рабами. Несколько месяцев мы готовили операцию — как раз перед этим мне дали в подчинение целый отдел.

— А как ты высчитала базу? Когда мы охотились на пиратов, то только экспресс-допросы… — он запнулся.

— Ребята после захвата пленных тоже ломали кости и вырезали что-то замысловатое на пленных — особенно после того, как насмотрелись, что эти уроды делали с нашими, — Наташа спокойно отнеслась к упоминанию дроу о пытках. — Но нам нужно было захватить базу тихо. В идеале так, чтобы никто в течение нескольких суток не догадался.

— И взять всех, кто прибудет на базу.

— Именно так.

— И как тебе это удавалось?

— Все оставляет след. Особенно контейнеры с обмундированием, патронами. Еда. По еде и спиртному вообще можно отследить кого угодно в любом уголке вселенной.

— И эти сведения…

— Никто никогда не шифрует.

— Гениально!

— Так мы потом отслеживали поставки всего того, что у нас награбили. И уже по-тихому разбирались со всеми, кто участвовал в налетах.

И она посмотрела на него вызывающе.

— Ты же не думаешь, что я сдам полученную от тебя информацию Галактическому совету, — обиженно проговорил он.

— Не думаю, Торн. Почему-то я тебе доверяю.

— Сколько вам удалось пробыть на пиратской базе?

— Две недели. Общение с вновь прибывшими, работа с документами. Отслеживание контактов, как ты выразился — экспресс-допросы. Потом наши ушли, все предварительно взорвав.

— Почему не заминировали?

— Побоялись, что какой-нибудь пиратский корабль может вернуться после набега с землянами-рабами. Я подумала, что нашим надо дать еще один шанс.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ночь подступила как-то неожиданно. Хотя — какая там ночь где-то в объятиях бесконечного космоса. Так — тренькнул таймер, потянулся лур Ра'хард, оторвался от своих бесконечных бумаг — Наташа все хотела спросить — почему документы приносят ему распечатанными, а не на планшете, скажем.

Они уже поужинали — подавали рыбу. Наверное, умница-лекарь сообщил на кухню, что предпочитает гостья.

К еде было подано белое вино. Лур посмотрел на Наташу — и решил, что ей алкоголь пить рановато. А он тоже не будет. За компанию.

Он заснул, пока она ходила в душ. Прямо над своими бумагами. Гостья постояла над ним, полюбовалась на спящего. Не удержалась, коснулась его волос — они оказались жесткими, как лошадиная грива. Вздохнула, потушила свет. Улеглась. И закрыла глаза.

— Вы понимаете, что вы делаете?

Наташа никогда не видела своего друга, Станислава Броу в таком состоянии. С другой стороны, он потерял сына. И не мог себе позволить слечь в больницу под успокоительные и наблюдение кардиолога, как его жена, милейшая Эмили, которая — когда-то влюбившись в бравого майора — сначала привела его в свой клан, а потом и на вершину политического олимпа.

Стас кричал, что-то пытаясь доказать или объяснить…

А она… она снова впала в то странно-отрешенное состояние, которое у нее было после гибели мужа. Теперь уже гибели сына.

И Наташа вцепилась в плечо друга, причиняя ему боль и заставляя взять себя в руки.

— Прекрати, — шипела она, — прекрати! Эти твари понимают, что такое боль только когда сами ее испытают. Мы будем плакать потом. Когда уничтожим каждую сволочь, что пришла к нам. После того, как зальем кровью — их кровью их планеты.

Мужчина взял себя в руки. И заговорил спокойно.

Женщина, тем временем, набирала на планшете команды. Когда-то захваченные ими пиратские корабли — все не хватало средств распилить их и утилизировать — оказывается, на то, чтобы превратить корабль в металлолом нужна прорва денег — начинялись взрывчаткой.

За детей!

Добровольцев-смертников набралось сразу — и не мало.

За детей!

Десантные боты готовились взмыть в небо — и нести смерть тварям смерть. И ничего, кроме смерти.

За детей!

Несколько кораблей готовились под прикрытием контратаки землян выскользнуть из блокады — и вызвать подкрепление. И резервы. И помощь орков, с которыми как раз накануне был заключен мирный договор.

Наталья Вереева, отдав все необходимые команды, не сводила тем временем взгляда с врага, стараясь до мельчайших деталей запомнить все его черточки.

— Что ж ты забыла у нас, остроухая тварь? — прошипела она. Смотрела в странные очень яркие фиолетовые глаза. И вдруг начала задыхаться от ненависти.

… - Да что с ней? — услышала она. Непонятно где, то ли в другом сне, то ли наяву.

И через какое-то время еще:

— Что значит — задыхается во сне?! Так разбудите!

А потом уже знакомый голос — как же этот мужчина волновал ее — позвал:

— На'Аталия!

Странный акцент…

Она вдруг поняла, что он целует ее, легонько касаясь губами лба, щек, губ, закрытых и приговаривает. По-русски:

— Наташа…

Изумительно неправильно звучит ее имя — мужчина растягивает гласные, а звук «ш» получается совсем убожеским.

Ей стало любопытно. Она раскрыла глаза — и зацепилась за странный фиолетовый взгляд странных глаз.

Она была еще во власти кошмарного сна — и дернулась, закричав.

— Тише, Наташа, вам нужно успокоиться.

— Торн, — прошептала она, узнавая его.

— Все, — нахмурился он. — Больше никаких разговоров о пиратах, военных операциях. По крайней мере, пока вы не окрепнете!

Она посмотрела на часы — было три ночи. В спальне находился лекарь Ре'Лерг — и даже куча его косичек взволнованно топорщилась.

Тут в дверь втащили реанимационную капсулу. С грохотом.

— Отвратительно, — прокомментировал появление вновь присутствующих владыка. — Если бы лура не пришла в себя самостоятельно, ваша помощь бы опоздала.

Перевел взгляд на Ре'Лерга.

— Вы и ваши помощники поступают в распоряжение сержанта Ру'Рара. Мне очень совестно обременять его вами и вашей бестолковостью. У него достаточно своей работы. Но я распоряжусь, чтобы он вам объяснил, что значит «немедленно».

— Как вы? — спросил он у женщины. Теперь в его голосе звучала нежность.

— Сон, — коротко ответила она. Всем присутствующим стало понятно, насколько ей неловко.

— Можно отпустить слуг?

Наташа кивнула.

— Свободны, — бросил владыка. Народ поспешил ретироваться. Протестующее загрохотала реанимационная капсула.

Претемный скривился.

Наташа села, обняла колени — и постаралась унять дрожь.

— Никогда не была истеричкой, — недовольно проговорила она. — И не хотелось бы становиться.

— Повтори помедленнее, — попросил мужчина. — Я начал учить ваш язык. Русский.

Она несмело улыбнулась ему — повторила. Потом перевела на галакт.

— Ты не истеричка. Ты просто отходишь после тяжелого ранения.

— Сколько я провела в капсуле?

— Семь суток.

Женщина покачала головой.

— Наташа, — он обнял ее, стараясь забрать себе и ее боль, и ее нервную дрожь.

Она уставилась прямо ему в глаза.

— Что? — спросил он, видя настороженность.

— Почему в планшете нет доступа в мировую информационную сеть?

— Потому что ее нет на кораблях эскадры. Слишком легко отследить. А мы стараемся не афишировать ни наши учения, ни наши маневры.

— Мне снился сон, в котором ты отдал приказ на уничтожение Лунной базы.

Он нахмурился:

— А к нападению пиратов на Землю я тоже причастен?

— Прости, — прижалась она к нему. — Я запуталась совсем.

— Луна моя, — сказал он по-русски. Неправильно, но от этого еще более нежно.

Она поняла, что он ее сейчас поцелует, замерла — и закрыла глаза. Чего греха таить — в предвкушении.

И поняла, что он поднялся с кровати.

— Торн, — позвала она. — Я могу задать вопрос.

— Конечно, — он отвечал спокойно, но дыхание сбивалось.

— Скажи, может я что-то не понимаю — и тогда заранее прошу прощения. Но… Мне показалось, что ты хотел меня поцеловать.

Он усмехнулся:

— Не показалось.

— И?.. — она всем своим видом попыталась изобразить, что не поняла, к чему такое продолжение.

— Видишь ли, На'Аталия, у нас решает женщина. И она же делает первый шаг.

— Ага…А я тебя не поцеловала.

Он кивнул.

— Видишь ли, Торн, — перекривила она его. — А у нас первый шаг делает мужчина. И женщина решает — принимать его или нет.

— Это… странно, — склонил он голову. — И не удобно.

— Ну, как у нас говорят — «еще не хватало, чтобы мышка сама бегала за мышеловкой».

— Но мужчина же демонстрирует интерес.

— А если женщина не может догадаться?

— Наташа, давай отбросим иносказания.

Она кивнула.

— Я проявлял свой интерес. Как мог. Я поселил тебя в свою каюту. И сплю с тобой в одной кровати.

— Ты же говорил, что заботишься о гостье! — возмутилась она.

— Да у меня только на флагмане несколько десятков лекарей и их всевозможных помощников! Думаешь, кроме меня было некому?

Она рассмеялась:

— Действительно… Кроме владыки дроу претемного лура Ра'харда некому. И кают пустых, думаю, в наличии нет.

— Зови меня по имени, — попросил он.

— Хорошо, Торн.

И добавила:

— Так что мне нужно сделать, чтобы ты понял, что я сделала выбор? Поцеловать тебя?

— Ты же понимаешь, что на поцелуях мне будет очень сложно остановиться…

— У вас дикие обычаи, — пожаловалась она.

— Почему? — обиделся он.

— У меня такое ощущение, что мне придется за тобой гоняться по каюте, чтобы проявить интерес. К тому же, я ужасно себя чувствую. Как будто навязываюсь.

— Глупышка, — прошептал он, скользнув к ней. — Это — самое хорошее, что со мной приключилось…

Content

Тур Тереза
Звездное небо

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. БОЕВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ. НЕПОНЯТНАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕПОНЯТНАЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ. НОЧНАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВОСПОМИНАТЕЛЬНАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НЕЛОВКАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ПРАКТИЧЕСКИ ВСЯ ВРАТЕЛЬНАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. РАЗМЫШЛЯТЕЛЬНАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ