Ершов Руслан Анатольевич

Симбиогенез

Ершов Руслан

Симбиогенез

Глава первая Служебная командировка

2006 год, 12 апреля, КПП «Дитятки» 10:03

Микроавтобус темно-синего цвета, проскрипев тормозами, остановился, пристроившись в хвост небольшой очереди возле контрольно пропускного пункта. Коренастый мужчина в темных очках, сидящий на переднем сидении, с правой стороны от водителя, немного повернув голову влево, обратился к попутчикам, расположившимся в глубине уютного салона.

— Приготовьте документы заранее, чтобы потом не шастать по карманам и сумкам с округлившимися глазами, как это было на прошлом заезде у Кибы.

Пятеро человек расположившихся в удобных креслах автобуса нехотя зашевелились, проверяя наличие необходимых бумаг для проезда.

Через несколько минут автобус подкатился к шлагбауму. Не торопясь, вразвалочку, к машине подошел высокий мужчина в натовском камуфляже, на плечах которого поблескивали птички сержантских лычек. Без церемоний, он открыл пассажирскую дверь.

— Сержант Криворучко. — Представившись, быстро окинул взглядом салон автобуса, и добавил. — Контрольно пропускной пункт Дитятки, Вы собираетесь въехать на территорию, доступ к которой ограничен. Цель визита и куда направляетесь? Мужчина, сидящий на переднем сидении, снял очки, и открыто посмотрев в лицо сержанта, произнес.

— Государственная экологическая инспекция. Служебная командировка.

— Вы старший группы?

— Да! Вот наше командировочное удостоверение и маршрутный лист.

Сержант просмотрел документы.

— Я понял. Для проезда, вам необходимо обратится в бюро пропусков, и получить разовые пропуска.

— У нас уже имеется пропуск, один на всех. Сержант принял от старшего группы небольшой серый листик с синей печатью. Всмотревшись в него, он отрицательно покачал головой.

— Здесь так не принято. Разовый пропуск должен выписываться на каждого в отдельности. Коренастый мужчина вышел из автобуса и, надев темные, солнцезащитные очки, указал пальцем на лист бумаги.

— Подпись исполняющего обязанности начальника администрации имеется. Печать имеется. Каждый год так ездим! Сержант недоверчиво посмотрел на него. — Я сейчас уточню, но мне кажется, вы просто теряете свое время. — С этими словами он развернулся и скорым шагом направился к КПП. Из автобуса на асфальт выпрыгнул молодой парень, на вид около двадцати лет и скороговоркой зашептал.

— Василий Игоревич, я паспорт забыл, а вместо удостоверения у меня справка, что я действительно работник экологической инспекции. Она с фотографией! Искривив губы, мужчина несколько секунд смотрел в овальное лицо паренька и ничего не сказав, направился за сержантом, который уже заходил в админздание КПП.

— Товарищ лейтенант! Выявлено грубое нарушение. Лейтенант, был из тех, кто недавно окончил высшее учебное заведение и имел счастье получить звездную должность в ОВД, аккуратно положил телефонную трубку на рычаг.

— Что там?

— Один пропуск на семерых. Лейтенант принял из рук сержанта серый листочек.

— Подпись и печать, реальны. Хоть это и не по правилам, но пусть проваливают!

Только что от руководства звонили. Приказ свыше, чтобы в течении получаса, возле КПП никого не было. Делегация какая-то к нам едет. В помещение вошел Василий Игоревич.

— Какие проблемы? Почему нас не пропускают? Лейтенант передернул плечами.

— Существуют законом определенные правила пересечения границы Зоны отчуждения и нахождения в ней. Как я понял, пропуска заказывались заранее? — Мужчина в темных очках утвердительно кивнул. — К вам у нас никаких претензий нет. Просто на будущее старайтесь избегать подобных ситуаций. По правилам, пропуска должны выписываться не только на каждого члена группы, но и на ввозимый и вывозимый багаж.

— Так что же нам теперь делать?

— По идее, ваша группа должна получить пропуска для въезда, теперь уже на общих основаниях. Но, поскольку ваши документы в порядке, — он посмотрел на сержанта, — можете проезжать без проволочек и условностей. Каков ваш маршрут?

— Сейчас на Припять, затем Чернобыль. Фотосъемка, замеры, сбор образцов. В общем, мы должны наметить маршрут по которому, сразу за нами, пройдут иностранные специалисты. Лейтенант протянул Василию Игоревичу пропуск, и, скосив взгляд в сторону сержанта, произнес. — Понятно! Счастливого пути.

Стрелка спидометра перевалила деление в сто двадцать километров в час, когда раздался отчетливо прозвучавший хлопок, и правая задняя сторона микроавтобуса дала крен. Водитель сбросил скорость и прижался к обочине.

— Вот те раз.

— Да уж, и пяти километров не отъехали. Покинув салон, водитель обошел машину. Рассматривая спустившее колесо, обратился к пассажирам.

— Можете прогуляться, пока я запаску поставлю.

Дорога пролегала сквозь сосновый массив и люди, покинувшие микроавтобус, сразу же попали в объятия дурманящей атмосферы лесных запахов хвои и весенней прели. День сегодня выдался солнечным и теплым. Мошкара весело роилась над головой, а из глубины леса доносился задорный клич сороки да трель неугомонного дятла. Четверо мужчин среднего возраста и разной комплекции, стоя неподалеку от машины, увлеченно обсуждали стабилизировавшийся курс доллара и вдруг начавшие расти цены на горючее и продукты питания. Через пару минут горячего спора на высоких тонах, о причинах породивших сей рост цен, их пыл пошел на убыль и, выпустив таким образом пар, они плавно переключили свое внимание на водителя, производящего определенные манипуляции с домкратом. Кто-то из них закурил. На фоне всей группы, контрастно выделялись своей молодой свежестью, парень и девушка. Ее зовут Маша, она младшая дочь в семье школьных учителей, студентка четвертого курса, экологического факультета, престижного киевского института. Он, единственный сын в семье бизнесмена средней руки и в противовес отцу, не обладающий некой предпринимательской жилкой, о чем последний, где-то в глубине души жалел об этом, но принимал действительность как есть. Володю же, с детства привлекали три вещи, это девочки, техника и спорт. Причем, девчонки и техника, всегда конкурировали друг с другом. Маленький штрих к его портрету. На деньги, предоставляемые ему отцом для карманных расходов, Владимир выписывал массу различных журналов технического характера. Увлекался моделестроением, постоянно устраивая с единомышленниками, различные конкурсы, на которых он выставлял свои произведения. Одно время, занялся разверткой компьютерной сети у себя в районе, но потом, быстро к этому охладел, а вовремя вмешавшийся отец, создал дочернюю фирму, переведя начинание сына с рельс энтузиазма на коммерческую основу, что впоследствии дало свои положительные плоды. И при всем при этом, парень не забывал регулярно посещать спортзал. Иногда он задавался вопросом, — как он везде успевает?

Володя стоял чуть поодаль от общей компании и наблюдал, как стройная фигурка девушки грациозно плывет над полотном дороги, что-то рассматривая в густой траве покатой обочины. Склонив в задумчивости голову, она не спеша, легким прогулочным шагом перемещалась по ходу их движения. Очнувшись от своих веселых размышлений и растянув губы в улыбке, Владимир отправился на помощь водителю.

Сняв колесо, тот с интересом и недоумением рассматривал огромную рваную дыру в покрышке, из которой торчали рога гаечного ключа. Владимир быстро прикинул в уме обстоятельства, повлекшие за собой такие последствия.

— Очевидно, мы передним колесом приподняли его, и он в аккурат пропорол нам покрышку заднего колеса.

— Зараза! — Водитель чертыхнулся. — И ключ какой-то самопальный, будто его кто топором вырубил. — С видимым усилием он вытащил его из колеса и, произнеся крепкое словцо, замахнулся им в сторону леса, да так и замер, будто взведенная пружина, не решившись закончить движение. Как былинные герои, из лесной чащи выехали два всадника в милицейской форме. Подъехав ближе, один из них спешился, передав поводья уздечки, напарнику.

— Старшина Оноприенко. Что вы тут!? В это время, сопровождаемый милицейским эскортом, их обогнал огромный автобус с эмблемой Евросоюза. Василий Игоревич поправил очки. — Что Вы имеете в виду? Старшина проводил взглядом проехавший мимо автобус и, взмахнув рукой, привлекая к себе внимание, крикнул. — Гражданочка, подходите к нам! Не стесняйтесь! — Дождавшись пока девушка начнет движение в их сторону, повернулся к остальным. — Она с вами? Все одновременно кивнули, подтверждая его предположение.

— Разрешите на ваши документики взглянуть. Василий Игоревич подал милиционеру командировочное удостоверение, маршрутный лист, пропуск и свое удостоверение личности. Просмотрев бумаги, старшина долго мусолил в руках пропуск.

— И что, на КПП вас пропустили с этим?

— Да. Старшина посмотрел на напарника, затем на микроавтобус, стоящий на домкрате.

— Пробили, значит? — Указал он на лежащее рядом колесо. Водитель показал ржавый, рожковый ключ. — Вот этим вот.

— Ого! Как вам повезло. Это ж надо! Впервые подобное вижу. Насколько я понимаю, у вас запаски больше нет, а без нее колесить по Зоне… Конечно, сами решайте, но я бы, рекомендовал вам вернуться. Василий Игоревич недовольно хмыкнул. — Мы сюда не на экскурсию приехали, а по работе. Хочешь, не хочешь, а ее выполнять нужно. Возвращая документы, в знак согласия, старшина кивнул головой.

— Как знаете. — Приняв от напарника поводья, оседлал лошадь. — Счастливого пути!

С места, задав лошадям скорый шаг, всадники рысцой пересекли дорогу и скрылись в лесу, по ту сторону шоссе.

— Вот что, Сергеич. — Василий Игоревич обратился к водителю. — В некотором смысле, старшина прав. — Немного помедлив, он обвел взглядом остальных. — Значит так, сразу рванем на Чернобыль. Там, в автохозяйстве администрации, пусть нам с колесом что-нибудь придумают. Оставаться без запаски, не есть хорошо.

-//-

Они благополучно въехали на территорию города и здесь уже, старший группы, жестами указывал водителю направление движения.

Минут через двадцать, они остановились у здания администрации Зоны отчуждения.

Решив там свои вопросы, Василий Игоревич пообщался с местным механиком, и понял. Если все бросить на самотек, ремонт колеса может затянуться на неопределенное время, поскольку этому самому механику, для принятия заказа на работу, необходимо было личное разрешение бригадира, а бригадиру мог дать отмашку только директор его предприятия, которого, к слову сказать, в данный момент в городе не было. Но как говорят в народе, — деньги не Бог, но милуют, — и как только механик увидел хрустящие купюры в руках заказчика, твердо пообещал помочь устранить возникшую проблему.

Пока суд да дело, группа экологов отправилась в местную столовую, оставив водителя, возиться с машиной. Почти все из них, кроме Василия Игоревича, здесь были впервые, и поначалу не выпускаемые из рук счетчики ионизирующего излучения, перекочевали в нагрудные карманы. А видя обилие дорогих машин возле администрации, люди сами собой, стали более уверенны и спокойны.

— Не фортовый нам какой-то водитель попался. — Жаловался коллеге Михаил Ефремович, полноватый на вид обладатель грузной фигуры женского типа. Передвижение пешком явно приносило ему дискомфорт и неудобство, Он обливался потом, и часто вытирал платком лицо. К слову сказать, Михаил Ефремович занимал такую же должность старшего специалиста, как и Василий Игоревич, поэтому к его мнению, все всегда прислушивались.

— Да уж, темп нашей деятельности значительно упал, в связи с чем, у меня есть предложение, по поводу того, как нам выйти из создавшегося положения…

Владимир, несший на плече сумку, с которой расставался редко, был занят совершенно другими мыслями и сбавив шаг, поравнялся с мерно шагающей Машей, не перестающей щелкать затвором своего фотоаппарата, снимая на пленку, окружающую ее действительность. Недоверчиво посмотрев на ее «ФЕД», он определил сей предмет как удобную опору для начала беседы.

— Откуда такой раритет? Девушка кольнула его взглядом и как бы нехотя, произнесла. — Фотик моих родителей. Хоть и старенький, но в качестве снимков, ничем не уступает современным мыльницам. Володя сразу смекнул, продолжать эту тему не стоит, он же не хочет обозлить против себя это милое создание. И сразу же, без предварительной подготовки, перевел тему разговора в иное русло, чем и удивил собеседницу.

— А знаешь?! Я недавно стал модератором нового интернет форума.

— Поздравляю. — Менопауза составила метров десять. Затем женское любопытство взяло верх. — А что за форум-то?

— О-о! — Владимир, ни разу не улыбнувшись и на полном серьезе, отчеканил. — Особенности тайного управления миром под неусыпным надзором санитаров. Несколько секунд Маша вдумывалась в сказанное, затем звонко рассмеялась. Володя поддержал ее широкой улыбкой и барьер неловкости и недоверия между ними, был преодолен.

Столовая оказалась очень уютным и довольно приличным заведением местного общепита. Вкусно и недорого отобедав, посетители еще какое-то время оставались сидеть за столом, уточняя и корректируя дальнейшие планы.

— Предлагаю разделиться на две группы. — Сделав глоток компота, Василий Игоревич, продолжил. — Одна группа будет снимать замеры, а вторая займется сбором образцов. Михаил Ефремович поддержал коллегу. — Думаю, при таком разделении труда мы затратим немного больше времени, но и гораздо больше сможем выполнить поставленных перед нами задач. В разговор вступил Борщев Станислав, занимающий должность оператора.

— Вон, молодежь пусть сбором образцов и занимается. Нечего им лишнее облучение получать. Василий Игоревич подвел итог. — Добро! Часика через полтора и начнем. — Он посмотрел на часы. — Сейчас семь минут первого. Для начала поселимся в гостинице, отдохнем, а уж затем возьмем экипировку в научно-исследовательском центре и приступим к работе.

Михаил Ефремович добавил. — Сделали колесо или не сделали, машину забираем. Не на себе же мы будем оборудование тягать. Все одобряюще закивали головами.

-//-

Микроавтобус подъехал к понтонному мосту через затон, ведущему к ремонтной базе. По понтону, не спеша, передвигалась солидная группа экскурсантов, приблизительной численностью, около двадцати — двадцати пяти человек. Они часто поднимали свои фотоаппараты, одновременно зачарованно слушая рассказ своего экскурсовода. Кто-то тянулся с дозиметром в руке к воде и, рассматривая цифры на мониторе, цокал языком.

Как назло, шлагбаум был закрыт, и по близости не было никого, кто бы мог пропустить машину. Василий Игоревич вышел из автобуса и пройдясь чуть дальше по направлению к мосту, осмотрелся.

— Что-то мне подсказывает, что дальше придется идти пешком. — Подумал он. — Что-то мы упустили. Еще немного постояв в нерешительности, Василий Игоревич твердым шагом направился к экскурсоводу. Жестом руки он привлек к себе внимание молодой женщины.

— Добрый день! Вы не подскажете, кто здесь шлагбаумом керует? Она бегло глянула на стоящий в стороне микроавтобус и кивнула головой в сторону противоположного берега.

— Поинтересуйтесь об этом на катере. Я, честно говоря, не в курсе. Здесь каждый раз, новый человек стоит. Катер, как свежекупленная игрушка, был ухожен и имел громкое название «Сталкер». На его палубе, в раскладных креслах сидели двое и, щурясь от солнца, о чем-то вяло беседовали. Не поднимаясь на палубу плавсредства, Василий Игоревич громко спросил.

— Как бы нам проехать здесь?! Уважаемые! Пожилой мужчина поднялся со стула, поправил на себе легкую курточку, и недовольно пробурчал.

— Слово товарищ, еще никто не отменял. Вы кто такие будете?

— Государственная экологическая инспекция. Нам нужно на тот берег.

— Запрещено передвижение транспорта по понтону. Если вам на базу надо, то уже объехали бы давно. Крюк, всего в четыре километра выходит.

Василий Игоревич махнул рукой, и не слова не говоря, скорым шагом направился к машине.

-//-

Михаил Ефремович, обвешенный аппаратурой как матрос пулеметными лентами, снимал замеры в отведенном ему секторе. Пройдя сквозь редкий кустарник, он вышел на небольшую площадку, сплошь потрескавшегося асфальта, через трещины которого пробивалась к солнцу молодая трава и ветви будущих деревьев. Прямо перед ним, возник треугольный знак с эмблемой радиации. Под самой эмблемой, мелким шрифтом было что-то написано. Михаил Ефремович поправил очки и, подойдя ближе, пригнулся, всматриваясь в стройные ряды слов. «Здравствуйте! Когда вы дочитаете эту надпись до конца, повреждения вашего организма, вызванные радиационным излучением, примут необратимый характер. Спасибо за вни…» Под ногой хрустнула ветка, затрещали кусты. Михаил Ефремович спешно удалялся от этого места, ощущая внизу живота некомфортные симптомы. Уже сидя в кустах и ища по карманам бумагу, он ругал себя за столь малодушное поведение, ведь его дорогостоящее оборудование непременно бы предупредило об опасности.

-//-

Закончив с разметкой, Володя отошел в сторону, и за дело принялась Маша. Сняв с пояса баллончик, она опылила специальным спреем, размеченный участок, и уже вдвоем с напарником, при помощи ножа, они свернули верхний слой почвы рулончиком, как ковровую дорожку. Затем, упаковали этот рулон дерна в пластиковый пакет. Убрав с лица волосы, Маша осмотрелась. — Как тихо-то стало. — Удивленно прошептала себе под нос, и посмотрев ввысь, в глубину бездонного синего неба, уже более громко и мечтательно, добавила. — Хорошо-то как! Усевшись на свежеупакованный тюк, Владимир посмотрел на часы.

— Что-то я не пойму. Уже который раз смотрю, а за последние полчаса, положение стрелок на циферблате, не изменилось. Из чехольчика на поясе, он извлек мобильный телефон и недоуменно уставился на монитор.

— Что за хрень. Батарейка что ли села? — Устройство непреклонно оставалось равнодушным, несмотря на его манипуляции с кнопками.

Не понимая причины отказа довольно-таки дорогостоящей техники, он в недоумении посмотрел на Машу, и в тот момент, когда их взгляды встретились, земля ушла у них из-под ног. Откуда-то из недр планеты донесся странный гул, затряслась и заходила ходуном ее поверхность. Со стороны затона послышался металлический скрежет и треск. Обхватив голову руками, девушка в испуге завизжала. Казалось, что этот гул, генерируемый где-то в глубине земли, наполняет собой и пронизывает все, все что только имеет особенность соприкасаться с ее поверхностью.

Как будто отрешившись от всего происходящего, Владимир зачарованно наблюдал за тем, как в северо-западном направлении поднимается в потемневшее небо, огромная туча подброшенного в воздух грунта и пыли, а вокруг этой тучи, бесновались яркие вспышки длинных и ломано-извилистых молний. Внезапно очнувшись от развернувшегося вдали представления, он ухватил Машу за руку и отчаянно потянул за собой.

— Быстро к машине! Надо сваливать отсюда и как можно быстрее! Ну, давай, давай очнись же! Шевели копытами! Бросив все, они кинулись бежать к воротам, ведущим на территорию базы, где возле одного из зданий, их должен был ждать микроавтобус. На их счастье, ребята не добежали до кромки дубовой рощицы около десяти метров, как яркая вспышка света, причинила глазам боль. Снова под землей что-то загудело и одновременно, с сильнейшим порывом ветра, пригнувшим деревья почти до земли, пришел неимоверно мощный громовой раскат. Казалось, мир лопнул по швам. Сердце колотилось так бешено, что готово было выпрыгнуть из груди. От самого осознания мощи и грандиозности происходящего, все естество переполнялось сильными, и по своему спектру, различными чувствами одновременно. Неосведомленность и не понимание того что происходит, взвинчивали на самый пик чувство страха, да так сильно, что каждая клеточка организма панически кричала в сферу сознания — «хочу жить!». Выбравшись из-под завала засыпавших их веток, ребята выскочили на открытое пространство и, замерли, открыв от изумления рты. Небо играло бликами всех цветов радуги и вспыхивало извилистыми дорожками «северного сияния».

Девушку била сильная дрожь. Ее расширенные от ужаса глаза непрерывно всасывали в глубину мозга совершенно необъяснимую, с позиции имеющихся у нее представлений о мире, информацию. На глазах у Маши, стоящий невдалеке, кирпичный домик сторожки, в буквальном смысле слова, неестественным образом, прекратил свое существование. Будто в фантастическом фильме, разрушившись под действием неведомой силы, все сооружение сложилось в самое себя и, все более сжимаясь, превращалось в бледно светящийся сгусток, раскручивающийся с неимоверной скоростью. Все это находилось в каком-то шарообразном коконе, по периметру которого сильно преломлялся свет, и искажалась картинка пространства, расположенного за ним.

— Гравитационный фокус. — Мелькнуло предположение в голове Владимира, а мозг девушки отказался воспринимать происходящее, и Маша впала в оцепенение. Тем временем, светящийся комок сжимался все сильнее, все сильнее начиная светится. Искажение пространства усиливалось. Под напором необъяснимого внутреннего порыва, парень бросился на землю, увлекая за собой остолбеневшую девушку. Разрядка аномалии не заставила себя долго ждать. Громовой удар потряс окружающее пространство и на какое-то время, люди потеряли сознание.

-//-

Оставив где-то в глубине кустарника, неизвестно каким образом слетевшие штаны и позабыв про все свои научные приборы, совершенно опешивший и ошеломленный, Михаил Ефремович практически на четвереньках выскочил на открытое пространство небольшой площадки, примыкающей к дороге, возле какого-то заброшенного производственного помещения. Как только он покинул таким вот оригинальным способом свое недавнее укрытие, оно вдруг в один миг превратилось в пепелище, обдав зад беглеца нестерпимым жаром.

— А-а-у! С неизвестно откуда взявшейся прытью, человек в два прыжка преодолел около шести метров, и резко развернувшись, широко раскрытыми глазами, уставился на место, где он совсем недавно находился. Его легкая курточка поменяла цвет и немного дымилась. Внутри весело танцующих языков высокого пламени за считанные секунды деревья превращались в пепел и на глазах потрясенного наблюдателя за пару минут, образовалась обширная плешь знойного пепелища, прямо посреди буйной растительности. Рефракция струящегося горячего воздуха была настолько сильной и плотной, что казалось, будто это вода, неестественно текущая снизу вверх. Вдруг, слева, периферическим зрением Михаил Ефремович засек движение. Ориентировочный рефлекс резко развернул его в нужную сторону, и он стал свидетелем короткого, но, тем не менее, яркого эпизода. По отрезку дороги, идущей под уклон в сторону затона, видимого ему сектора т-образного перекрестка, катился набирающий скорость синий микроавтобус, а за ним бежали, непосредственно сам водитель машины и старший группы, Василий Игоревич. Автобус скрылся за поворотом, заросшим высоким кустарником и неожиданно, как для себя, так и для окружающих, резко взмыл вверх. Как детская игрушка, кувыркаясь в воздухе, он за считанные секунды достиг высоты шестнадцатиэтажного дома. Описав параболическую траекторию, машина рухнула на землю, и на глазах уже совершенно ничего не соображающего Михаила Ефремовича, со звуком разбившейся маминой вазы, превратилась в хлам. Склонив голову набок, старший специалист экологической службы, практически на физическом уровне ощущал, как его накрывает волна паники и безумства.

-//-

Владимир приходил в себя медленно, осторожно, как будто на ощупь. Сначала он осознал присутствие, необъяснимо, откуда идущего гула. Затем, из молочно-белой пелены проступили стебли сочной, зеленой травы. Сознание выделило из этой картинки темный, перемещающийся объект и через несколько мгновений, Володя узнал в нем маленького муравья, усердно перебирающего лапками по надломленному стеблю травинки. Еще немного, и будто из внешнего хранилища базы данных в его сознание начала вливаться жизненно необходимая информация о последних, сложившихся на данный момент, реалиях. Наконец, решившись встать, он приподнялся, опираясь на руки, и осмотрелся.

За время его беспамятства, на месте недавно стоящего здания сторожки, из земли выросли темные, причудливо скрюченные наросты. Они напоминали пальцы хищных лап невиданного зверя, будто бы удерживающих в своих объятьях аномальную сферу. В ней не то кипел, не то бурлил какой-то суррогат из пыли, каких-то искрящихся частичек и шумно бушующего воздуха. Но больше всего, притягивал к себе внимание, плавающий в этом суррогате, кристалл. Размером с футбольный мяч, он имел довольно сложную и постоянно меняющуюся форму, а вокруг него, как электронные облака вокруг атома, роились зеленые, синие, желтые огоньки, выходящие далеко за пределы аномалии.

Владимир перевел взгляд на рядом лежащую девушку. Она еще была без сознания и мерно посапывала, будто спала. Он тронул ее за плечо, затем проверил пульс.

— Как же ее привести в сознание? — Спросил себя Володя и вдруг вспомнил, как заботливая мать, вложила ему в сумку дорожную аптечку. — Сумка! Блин, она осталась там. Шатаясь из стороны в сторону, на плохо слушающихся ногах, он побрел к тому месту, где их застало «землетрясение».

-//-

— ….Я вам точно говорю, это взорвалась АЭС!

— Тррр-акт. — Еле смог произнести Михаил Ефремович. После последних событий, он почему-то стал заикаться.

— Стас! Хорош сопли по морде размазывать! Не баламуть общественность. — Василий Игоревич уселся на поваленное дерево. — Нет там ничего такого, чтобы могло так грохнуть.

— Я думаю это метеорит. Все присутствующие уставились на водителя, он же продолжал.

— Незадолго до землетрясения, я вышел из машины, до ветру прогуляться. Потом по помещениям цеха побродил. Случайно увидел в окно, как самолет вдали летел, видел, как небо прочертил столб серо-черного дыма, а потом как жахнуло. У меня земля из-под ног ушла. В смысле, провалился в какую-то яму. Только выбрался, снова каа-к грохнет!..

— Ладно! — Василий Игоревич махнул рукой и нахмурился. Переведя взгляд немного влево, он какое-то время наблюдал за тем как там, за высокими деревьями, где невдалеке располагался город, поднимались в небо жирные, толстые столбы дыма. — Где Пономаренко? Кто его видел? Нервно трясущимися руками, Станислав пытался извлечь из пачки сигарету.

— О…он со мной был. Но куда потом делся, я не знаю!

— Успокойся. — Старший группы вскочил с бревна и маятником заходил туда-сюда перед своими людьми. — Телефоны не работают! Все оборудование, вышло из строя. Машину потеряли….

— Я понятия не имею, как она с ручника снялась! — Обиженно возмутился бывший хозяин машины. Василий Игоревич остановился, и поправив на носу очки, посмотрел на него.

— Кстати! — Водитель поднял вверх указательный палец. — Я с психу, бросил булыжник вдоль дороги. Знаете, что произошло потом?

— Что?

— Вместо того чтобы упасть, эта каменюка взмыла вверх как реактивный снаряд.

— Я видел, как вверх взмыла машина весом в две тонны, так что камешком, ты меня уже не удивишь.

— Д…да! Уж… Мир со…шел с ум…а.

— Значит так, сейчас, все вместе, выходим к месту общего сбора. Это там где должна была стоять машина. — Василий Игоревич внимательно осмотрел всех. — Будем ждать прибытия Пономаренко и нашей молодежи.

— А если никто не придет?

— Значит, пойдем искать Машу и Володю. Передвигаться будем колонной, строго по одному, с дистанцией два метра.

— А че так?

— Чтобы остальные, отскочить успели. На моих глазах, падающее дерево в одно мгновение рассыпалось на груду идеально отшлифованных кубиков с гранью в полтора сантиметра. — Василий Игоревич достал из кармана пару штук и подбросил их на ладони. — Причем совершенно без видимых на то причин.

-//-

К тому времени как Владимир вернулся, девушка, сидя на коленях уже была в состоянии истерики.

— Ты это что!? — Изумился парень. Не обращая на него никакого внимания, она с силой продолжала вырывать клочья травы и, рыдая навзрыд, разбрасывала их вокруг себя. Простояв какое-то время в нерешительности, наблюдая за неестественной, сумасбродной картиной женской истерики, Владимир вдруг быстро подошел к девушке и ухватив ее за предплечья, попытался поставить на ноги, но затем, с силой ломающей любое сопротивление истерички, крепко обнял, прижав к себе.

— Чу-у милая. Ты что это подруга удумала? Ну-ну, все ведь хорошо. — Шептал он ей на ухо. — Не нужно плакать, а то золотая слезинка выкатится. Чу-у Машенька. Ну что же ты, разошлась то так? А-а, — он улыбнулся посетившей его мысли, — я тебя понимаю. Тобой овладели образы пугающих, необъяснимых явлений. Ну что ты, не все так страшно, как мы это себе думаем. Прикрой глаза! Просто прикрой глаза и представь себе, что мы с тобой на берегу прекрасного, чистого, лазурного озера. Все неприятности и беды закончились, растворившись где-то вдалеке с ушедшим за горизонт ураганом. Нас окружает тишь и благодать. — Он скосился на расположившееся невдалеке аномальное явление, с шумом всасывающее в себя воздух.

— Представь, как у наших ног, тихо плещется прозрачная, теплая вода лазурного озера. Свежий ветерок, шелестя листвой растений, нежно ласкает наши тела, а в дали, насколько хватает глаз, виден спокойный, добрый, цветущий мир. Девушка и правда притихла, толи, представив себе эту идеалистическую картину, толи, почувствовав силу мужских объятий, порождающих в ее душе, ощущение безопасности. Окончательно успокоившись, она лишь тихо сказала. — Спасибо.

Миновав ворота, они вошли на территорию ремонтной базы. Остановившись под не высоким, широко раскинувшим свою крону деревом, ребята осмотрелись, все больше удивляясь происходящим вокруг них переменам, и стали тщательно приводить себя в порядок. А удивляться было чему. Ярко зеленый мир окружающей их флоры, все больше начинал напоминать камуфлированную ткань. В основной массе своей, трава, листья деревьев и кустарников были зеленые, но все больше среди них проявлялись желтые, рыжие и даже ярко оранжевые участки, от перемешенного соцветия этих красок, до обширных участков какого-то одного цвета. Вот, к примеру, листва рядом стоящего дерева выглядит так, будто ее разукрашивала целая куча художников, причем у каждого в палитре, был какой-то свой, но единственный цвет. Кроме этого, встречались полноценные завалы из поломанных ветвей, различного мусора и поваленных деревьев.

Маша вытерла лицо предложенным ей, маленьким, махровым полотенцем.

— Я боюсь. — Пошептала девушка. — Я очень боюсь.

— Это нормально! Но в данный момент не нужно. — Владимир передал ей бутылку с минеральной водой, чтобы она слила ему на руки. — Нужно полностью переключить свое внимание с чувства страха на комплекс мер способствующих выживанию. В фокусе твоего сознания должна остаться только выполняемая работа по сохранению собственного здоровья и жизни, в данных нам реалиях. Только так! И страх отойдет в сторону, сам собой. Некогда нам сейчас о нем думать. Слей по чуть-чуть. — Он подставил под горлышко бутылки свои ладошки. — Мы с тобой по-настоящему испугаемся тогда, когда все эти приключения будут позади, и для нас, все закончится хорошо. Девушка тяжело вздохнула, наблюдая как из баклажки, тонкой струйкой потекла вода.

— Что же это за комплекс мер? Что нам нужно предпринимать? Вытершись полотенцем, Володя снова надел респиратор. — Нам нужно выбраться отсюда. Необходимо срочно покинуть опасную зону. Следовательно, мы должны отправиться к месту сбора, а оттуда, на автобусе поедем домой. Главное, пока мы здесь, нужно вести себя очень осторожно и осмотрительно. Все что происходит вокруг нас, имеет свои причины и последствия, нам нужно быть очень внимательными.

— Я стараюсь так вести себя постоянно, а не только здесь и сейчас. Мир жесток, и почему-то не стремится становиться добрее.

-//-

— Василий Игоревич, мы уже час здесь стоим и никаких результатов. Пономаренко так и не появился! Неизвестно, что с нашей молодежью? Надо принимать какие-то меры!

— С…Стас, прав. — К этому времени Михаил Ефремович обвязал вокруг пояса свою куртку и теперь отдаленно напоминал шотландца в их национальной одежде.

— Что вы предлагаете? Борщев Станислав растоптал носком ноги очередной бычок. — Пономарь, мальчик взрослый и может позаботиться о себе. Я больше опасаюсь за молодежь. Василий Игоревич протер платком очки. — Конечно. — Он пожевал губы. — Не исключено что все они в беде, и им нужна помощь. Но мы должны были все собраться на условленном месте. Иначе, бродили бы по этой базе, ища друг друга, пока не вляпались бы куда-нибудь, вот тогда действительно, дело было бы плохо.

— Так, что нам делать то?! Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что надо сваливать отсюда, и как можно быстрее!

— Ребята, мы лицом к лицу столкнулись здесь с невиданными и пока еще необъяснимыми явлениями. Явлениями, которые на раз, могут отнять жизнь. Мы все должны отдавать себе в этом отчет, и вести себя соответственно.

Вроде бы все с этим соглашались, но в воздухе ощущалась накаленная и нервозная атмосфера. Василий Игоревич не стал ждать, когда воспламенится эта гремучая смесь.

— Есть пропозиция, то бишь предложение. Делимся на две группы и отправляемся на поиски. Одна группа берёт на себя северо-западную половину базы, вторая юго-восточную. Направление поисковых работ, отсюда, — он ребром ладони рубанул воздух, указывая на место, где они стояли, — и в сторону понтона. Если в течение часа, одна из групп не выходит к мосту, оставшиеся самостоятельно отбывают к администрации Зоны отчуждения.

— П…почему-у им. но туд…а?

— А куда еще людям деваться? Они, как и мы, надеются на помощь и спасение.

Думаю, в ближайшие часы, властями будет организованна спасательная операция. Как ни как, а в Чернобыле работало около трех тысяч человек. Вы как хотите, а я не хочу на нее опоздать. Пока шел это монолог, водитель собирал валяющиеся под ногами камешки крупного щебня.

— Что вы делаете, Иван Сергеевич?

— Помните, как я рассказывал вам за брошенный камень вдоль дороги? Думаю, если кидать его перед собой, можно обнаружить скрытое опасное место и обойти его. Немного постояв, раздумывая над сказанным, все присутствующие последовали его примеру.

-//-

Обойдя разбросанные вповалку длинные бетонные трубы, молодые люди, вышли на открытое пространство. Прямо по ходу их движения, в пятидесяти метрах от них, виднелся т-образный перекресток, от которого по прямой, уходила дорога к производственному корпусу, где их должен был ждать автобус и остальные члены группы. Люди остановились. Между ними и перекрестком пролегала широкая и извилистая полоса порыжевшей травы. Володя покачался из стороны в строну, наблюдая как осевшая на траву пыль, искрится на солнце, вспыхивая разноцветными бликами как свежий снег в сильный мороз. Маша рассмотрела в рыжей траве тушку мертвой косули и, указав на нее, интуитивно спряталась за спину Володи.

— Что-то мне это не нравится. Давай обойдем. Круто приняв левее, они двинулись обходить это странное место.

Они вышли на дорогу, ведущую все к тому же т-образному перекрестку, как вдруг, в листве кустарника, своим видом напоминающего камуфляж солдата, что-то прошуршало и… Сбив несколько разноцветных листьев, у ног Владимира приземлился увесистый камень. Парень успел среагировать и по инерции отскочивший от поверхности серый булыжник, прошуршал еще несколько метров в невысокой траве. От неожиданности Маша побледнела, ища взглядом укрытие.

— Это кто там камнями швыряется?!

— Володя?! Ты что ли?! — Послышалось с противоположной стороны от кустарника.

— Я!

— Маша с тобой?! Вы вдвоем?!

— Да, со мной!

— Ради Бога, стойте на месте! Мы к вам сами подойдем. Владимир пожал плечами и посмотрел на Машу. — Стоим! Через какое-то время из кустов вышли водитель и Борщев Станислав.

-//-

Солнце коснулось края горизонта, окрасив мир в теплые, вечерние тона. Водичка мерно плескалась у берега, а в воздухе стояла стойкая смесь запахов влаги, дыма и протухшего болота. Четыре человека стояли у берега, и не отрывая взгляда, как завороженные, смотрели на парящий в лучах заходящего солнца, корабль. Он висел в десяти метрах над водой, мерно покачиваясь и одновременно находясь на месте. Тело корабля было сплошь покрыто ржавчиной и местами обросло мхом и водорослями. Причем водоросли, довольно живописно свисали с киля и ассоциировались у стороннего наблюдателя с бородой глубокого старца. Раздался шлепок — это Иван Сергеевич убил у себя на лбу огромного комара.

— Вот же тварь Божья! Ничего ему не страшно! Ни землетрясения, ни левитирующие в воздухе корабли. Станислав Валентинович по привычке глянул на часы. Затем снял их с руки и, повертев в руках, как бы раздумывая, что с ними делать, спрятал в карман.

— Время ожидания уже давно истекло, а их все нет и нет. Что ж такое происходит?

— А меня признаться, — тихо заговорил присевший на корточки Иван Сергеевич, — больше волнует вот эта блестящая пыль, осевшая на поверхности воды. Мне без приборов ясно, здоровья она нам не прибавит.

— Вам не кажется странным то обстоятельство, что эта пыль красноватого отлива, осела неравномерно по всей площади. Я бы сказал местами, или даже пятнами, как на воде, так и на суше. Вы обратили внимание что там, где она выпала, поменяли свой природный цвет и трава, и листва деревьев. А еще, мы с Машей заметили, что эта пыль искрилась на солнце, вспыхивая разноцветными бликами. Станислав Валентинович, находясь в нелегких раздумьях, снова вертел в руках часы, и случайно уронил их себе под ноги, но подбирать не стал.

— Мы уже достаточно долго их прождали. Не знаю, что там у них стряслось, но оставаться здесь опасно! Вокруг что-то постоянно происходит, я бы сказал, как-то не естественно что-то происходит. То вдруг гремит гром при ясном небе, то где-то что-то хлопает, чихает, посвистывает и пощелкивает. В общем, нам надо уходить. Маша встрепенулась. — А как же Василий Игоревич!? Как же мы… Мы их бросим!?

— Они отправились искать Пономаренко, и пропали также как и он! Хватит экспериментов. Где гарантия от того, что начни мы их искать, мы не найдем себе на одно место нечто другое!

— Стас прав. — Грустно сказал бывший водитель синего автобуса, смотря на вот-вот готовую разрыдаться девушку. — В любом случае, нам здесь долго находиться не стоит. Будем надеяться, что с ними все в порядке, и они сами, своим ходом доберутся до администрации. Где как мы думаем, соберется весь народ и куда прибудет транспорт для эвакуации.

— Ничего не попишешь, ребята. Сейчас где-то около семи, может полвосьмого, скоро стемнеет. Нам придется пережидать ночь там, где нас застанет темнота. Так что, лучше найти подобающее место. Или наконец-то добраться до этой администрации, не то прозеваем эвакуацию. Нахмурившись, Володя прошуршал молнией сумки и присев на корточки, начал рыться в ее темном углублении. Он извлек на свет небольшой черный фонарик и щелкнул его выключателем. Сверхяркий светодиод, находящийся на дне отражателя, не загорелся.

— Что же здесь такое грохнуло? У меня, очевидно, все батарейки разрядились.

Станислав Валентинович шел первым. Он небрежно и излишне энергично бросил перед собой камень, который гулко ударившись о перекрытие понтона, отскочил и по инерции, при движении забирая левее, скатился в воду. Не останавливаясь, Станислав достал из кармана куртки следующий. Легкий бросок, и камень, пролетев метров семь, гулко бубоня по перекрытию, остановился почти там же, где свалился с моста предыдущий камень. Иван Сергеевич шел в арьергарде этой небольшой колонны и в очередной раз посмотрел назад, не появились ли на том берегу их товарищи. Но когда он вернулся в исходное положение, его взору предстала странная картина. Впереди, под мостом, в радиусе пяти метров вдруг вскипела вода, как раз под тем самым местом, где Станислав Валентинович наклонился поднимать недавно брошенный им, камень.

— Бойтесь! Назад! Все назад! Внутри похолодело, а ноги стали ватными, вместо крика «назад» слышалось мычание. Он схватил девушку за куртку и потянул за собой, что есть сил стараясь отбежать от опасного места. Неимоверно напрягая свою волю и мускулы, Владимир сделал несколько шагов в обратном направлении и обессилено упал. Немного приподнявшись на руках, он посмотрел назад, на попавшего в беду товарища. Станислав Валентинович не казался обессиленным. Он недоуменно смотрел на вяло ползущих по мосту коллег, и приподнял руку, очевидно, что-то захотев спросить. Как в это мгновение, под мостом что-то утробно ухнуло и человеческая фигурка вместе с частью понтонного моста, покрылась мелкими искорками, а затем растаяла в воздухе. Широко раскрыв глаза, толи от удивления, толи от испуга, Владимир смотрел на образовавшийся в метре от него, срез светящегося и искрящегося, сильно нагретого металла. Место происшествия тут же окутал густой туман. Уцелевшие люди, еще долго лежали на мосту, восстанавливая непонятным образом потерянные силы.

Солнце давно зашло, но ночь, в ее обычном понимании не наступила. Небо светилось то голубоватым, то зеленоватым свечением и звезды сквозь него еле просматривались. На небосводе отсутствовала луна, но поверхность земли при этом, была хорошо освещена — будто бы при полнолунии, только без теней. Кое-как восстановившись, сбившись кучкой, и поддерживая друг друга, люди отошли к берегу. Иван Сергеевич посмотрел на стоявшее к ним торцом, пятиэтажное здание.

— Давайте-ка туда ребятки. Там, где-нибудь в укромном уголке, переночуем. Все одно лучше, чем под таким странным небом, я думаю.

-//-

Киев.

В ранние утренние часы, когда город еще спит, находясь в сладкой, предутренней неге. По пустынным коридорам высокого государственного учреждения эхом разнеслись гулкие, скорые шаги. Лестница на следующий этаж и затем мягкая ковровая дорожка. Стоящий на посту милиционер отдал честь, вскинув руку в воинском приветствии. Легкий, еле слышный скрип открываемой двери.

— Я всех приветствую, господа! — Без церемоний, статный молодой мужчина в дорогом темном костюме, прошел к своему креслу. — Известие о ЧП, застало меня в Брюсселе. Пришлось отменить визит. За круглым столом, опутанным проводами всевозможных коммуникационных устройств, в мягких креслах восседали семь человек. Они выглядели очень уставшими, их лица были бледны и печальны. Было явно видно, что эти люди за прошедшие сутки не смыкали глаз.

— Должен признаться, наши западные коллеги довольно хорошо осведомлены о произошедшем событии и…. И они очень обеспокоены данным фактом! Их также волнует судьба крупных специалистов, прибывших вчера утром на АЭС. — Он немного помолчал. — Мне показали свежие снимки со спутника. Почти вся центральная часть этой территории покрыта каким-то темным пятном, через которое невозможно что-либо различить. Специалисты, изучавшие данные снимки, не могут объяснить этот феномен. — Мужчина снова помолчал. — И так господа! Что было предпринято с момента происшествия?

— Нам удалось погасить волну возникшей паники, в близлежащих и прилегающих к границе Зоны отчуждения населенных пунктах. Но слухи распространяются с быстротой солнечной вспышки.

— С нашей подачи в СМИ, прозвучала информация об уничтожении на территории Зоны случайно обнаруженного крупного склада боеприпасов, оставшегося со времен войны. С тех самых времен, когда немецкие спецотряды гонялись в этих лесах за партизанским отрядом Ковпака.

Новоприбывший откинулся на спинку кресла. — Пойдет. А кто из вас, конкретно, и точно, знает, что именно произошло? После недолгого молчания. — Мы не знаем.

— Сейсмологи зафиксировали два взрыва, с промежутком в пятнадцать минут. Причем, второй был в десятки раз мощнее первого.

— Связь со станцией прервана. Ни один телефон не отвечает. На территории Зоны отчуждения, полное радиобезмолвие.

— У многих людей живущих, вплоть до десяти километров от границ Зоны, вышли из строя электроприборы. Что говорит о мощном электромагнитном импульсе.

— Были проведены замеры радиационного излучения. По тем данным, что уже обработаны и поступили к нам, все показатели в норме. Лишь в нескольких местах, наблюдается их незначительное увеличение.

— Мы совершенно не понимаем, что там произошло. Характеристики первого и второго взрывов, сильно отличны друг от друга. Учеными зафиксировано сильное электромагнитное волнение планеты. Практически везде перебои со связью и нестабильность в работе электронной техники.

— Специалисты ведут расчеты и к полудню обещали дать точные координаты взрывов.

— Визуально, в восточной части Зоны были видны поднимающиеся в небо черные столбы дыма. Выехали несколько пожарных расчетов. И пока, о них ни слуху, ни духу. Как сквозь землю провалились.

— К предполагаемому месту происшествия было послано два вертолета. Ни один из них на базу не вернулся. Связь с ними была потеряна практически сразу, как только они вошли в воздушное пространство над Зоной отчуждения.

— Так же есть информация, что российский транспортный самолет исчез с наших радаров, как раз в промежутке между взрывами. Мужчина в темном костюме встрепенулся. — Об этом поподробней! Что он мог перевозить? Запрос послали?

— Ответ был получен в шесть часов вечера. Согласно ему, самолет перевозил устаревшее научно-техническое оборудование, для его дальнейшей утилизации, и далее шел перечень перевозимого груза.

— Интересно сообщение пилотов. Будто бы их машину, сбросило в штопор баллистической волной метеорита. Как позже стало известно. Самолет не прибыл в пункт назначения.

— А что говорят специалисты? Такие последствия, которые мы имеем, возможны от падения метеорита?

— Наука, пока с выводами не торопится.

— Так. — Сладко зевнув, продолжил. — Сейчас всем отдыхать. А утром, подготовьте мне справку, с такими данными. Первое. Предполагаемое, общее количество людей, находящихся на территории Зоны отчуждения. Второе. Предоставить эти цифры по категориям; служба, работа, сотрудники АЭС, самоселы, туристы и т. д. И наконец, третье. Нам необходимы точные сведения о происходящих за периметром событиях. Поэтому, распорядитесь, чтобы к утру были готовы люди и соответствующая техника. Продумайте инструктаж, дабы спасатели представляли себе, что от них требуется. Исходить из самых худших предположений! Тобишь, помилуй Боже, взрыв АЭС. В два часа дня, я должен обладать сведениями, о том, что там происходит. Потому как в три, я отправляюсь на доклад к президенту.

-//-

Бывшая ремонтная база на территории Зоны отчуждения. 13 апреля 2006 г.

Утро выдалось пасмурным и угрюмым. За окном шел сильный дождь. Было сыро и прохладно. Крупные капли бубонили по подоконнику, собираясь в лужицы и ручейки, часть из которых, устремляясь вниз по стене, попадала внутрь помещения. Несколько ручейков исчезали в глубине темной щели между стеной и досками деревянного пола, и только один из них, прямо со стены, впадал в лужу, растекшуюся по укрывающему пол, древнему линолеуму. Мало-помалу, с притоком желтоватой дождевой воды, лужа все больше разливалась, при этом все ближе подбираясь к спящим на полу людям. Они тихо посапывали, крепко прижавшись, друг к другу, чтобы как можно больше, сберечь собственное тепло, излучаемое их организмом в окружающее пространство.

Прожужжав, муха бухнулась на воротник куртки. Потерев передними лапками, она бодро побежала по светлой ткани, и пару раз взмахнув крылышками, переместилась на нижнюю губу Владимира.

Он инстинктивно поднес руку к лицу, смахнув назойливый раздражитель, и с силой проведя ладонью по подбородку, открыл глаза. Какое-то время, Владимир лежал, не шевелясь, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Постепенно, с уходом сонливости приходило ощущение ломоты во всем теле. Сказывалось долгое нахождение в неудобной позе на непривычно жестком ложе. Стараясь не разбудить спящих товарищей, Володя тихонечко поднялся. Один из элементов, представшей перед ним картины, мгновенно запустил сложный физиологический механизм, а внимание, как бы само собой сконцентрировалось на округлой попке девушки, свернувшейся калачиком и крепко спящей уткнувшись лицом в плече Ивана Сергеевича.

— Вах, какая…!!! — Восторженно пронеслось в сознании парня. — Да, фигурка у нее превосходная. Стараясь не нарушить покой спящих, Владимир снял с себя куртку и аккуратно укрыл ей девушку. Покинув комнату, он решил осмотреться и найти укромное, отдаленное место, в данных реалиях, еще и безопасное.

Совершив утренний моцион, и уже возвращаясь к своим друзьям Владимир, вдруг ощутил острое желание осмотреть и познакомится, с приютившим их, заброшенным зданием. Верхний этаж оказался гол и пуст. Выход на чердак был закрыт решеткой, а от самой лестницы ведущей к люку, остались лишь два невысоких, металлических столбика. На третьем этаже, им было обнаружено несколько комнат, в которых находился различного рода, всевозможный хлам. Отодвинув выцветший плакат, на котором хорошо просматривалась надпись, «Решения XXVII съезда КПСС в жизнь!», Володя обнаружил за ним, древний канцелярский стол. Ему в глаза бросилась покрытая пылью, старая телефонная трубка красного цвета, лежащая на столешнице, среди прочего хлама. Склонив голову на бок, он внимательно ее осмотрел, пробежав взглядом по отходящему от самой трубки витому проводу, заканчивающемуся пучком разорванных жил. Проведя поверхностный осмотр комнаты, — не хотелось ему пачкаться, собирая на одежду местную пыль, — Владимир покинул комнату в состоянии переживания какого-то глубинного, пока не поддающегося анализу, чувства. Меряя шагами общий коридор по направлению к лестничному пролету, в его голове роился агромадный рой всевозможных мыслей, текущих сами собой и появляющихся как бы ниоткуда, но с общим вектором направленности, а именно, касательно теперешнего положения, в котором оказался и он, и его товарищи.

— Мобильники и прочая аппаратура вышли из строя, дали отказ или просто умерли, по сути, не важно. Важно то, что как бы там ни было, а связь необходима. Даже если она будет односторонней. Вдруг эвакуация уже состоялась. Возможно, у властей нет твердой уверенности, что все кто мог, покинули опасную зону. Что тогда? Должно быть, оставлено послание с указанием места сбора и предположительное время повторного заезда. И скорее всего, эта же информация должна будет дублироваться по нескольким радиочастотам. Имеющий радио, да услышит!.. Володя резко остановился. — Вот почему телефонная трубка бросилась мне в глаза. Это же один из источников радиодеталей, из которых можно сделать самый простой,… да тот же детекторный приемник. А для его уверенной работы, нужен высокоомный акустический излучатель, который находится в этой древней, телефонной трубке. Резко развернувшись, он почти бегом направился в комнату, где увидел заинтересовавший его предмет.

Проснувшись, Маша открыла глаза и прислушалась к шуму, идущего за окном дождя. Мерный, успокаивающий звук, шедший с улицы, ввергнул ее в область детских, добрых и таких родных воспоминаний. Но эта идиллия длилась не долго. Поежившись от сырости, и ощутив ломоту во всем теле, девушка вспомнила, что она не дома. Иван Сергеевич тоже уже не спал. Каким-то образом, почувствовав, что девушка проснулась, кряхтя и охая, он поднялся на ноги.

— Доброе утро, Машенька.

— Доброе утро. — Она приподнялась, опираясь на руки. — А где Володя?

— По делам отошел, скоро подойдет. Как только он это проговорил, порог комнаты переступил Владимир.

— Уже проснулись!? Доброго всем утра!

— Маша радостно улыбнулась. — Привет! А что это ты принес?

— Это? — Он приподнял руку, в которой находился довольно объемный моток телефонного провода, и трубка стационарного телефона. — На всякий случай! Вдруг пригодится. Других комплектующих я не нашел, хотя подвал и первый этаж еще не осматривал, но если понадобится, то из подручных средств можно будет сделать детекторный приемник. Какая ни какая, а связь с внешним миром. Иван Сергеевич посмотрел на предметы в его руках и вдруг усмехнулся. — «Используй все что под рукою, и не ищи себе другое». Когда-то, будучи пацаном, мы с ребятами делали нечто подобное, занимаясь в кружке умелых рук при сельской школе. Так что, в случае чего, могу быть полезен. — Он широко улыбнулся. К разговору подключилась Маша. — У нас же батареек нету. На этот раз усмехнулся Владимир. — Этому приемнику, батарейки не нужны. — А Иван Сергеевич добавил. — Его даже из картошки сделать можно.

После недолгой дискуссии с удивленной девушкой, которая в свою очередь заявила, что поверит во все эти россказни, только после того, как они изготовят и предъявят ей готовое и рабочее устройство. — А так, — сказала она, — все это болтовня. Вы сначала заставьте этот хлам работать, а потом, еще нужно посмотреть, каково будет его практическое применение. Может статься, что кроме шума и щелчков в наушнике, мы ничего не услышим. — Володя пожал плечами, осознавая, что в чем-то таки Маша права, и присев на корточки. Приторочил моток провода к сумке, а трубку, спрятал где-то в глубине имеющихся у сумки отделов. Выпрямившись, Владимир держал в руках объемный пакет с двумя толстыми бутербродами.

— Неплохо было бы позавтракать. Как вы на это смотрите?

-//-

Иван Сергеевич сделал пару больших глотков минералки и, взглянув на бутылку, как бы проверив, сколько там осталось, передал ее Владимиру.

— Что кушал, что радио слушал. — Недовольно пробурчал он. — Но, как говорится, и на том спасибо. Парень спрятал баклажку в сумке, затем выпрямился и, сложив на груди руки, хмуро смотрел в оконный проем.

— Я так думаю, нам в любом случае необходимо переждать дождь. С одной стороны, это просто замечательно, что он пошел. Прибьет и смоет, эту странную, сверкающую на солнце пыль.

— Мне так представляется ребятки, — этот дождик надолго. Нам нужно найти более сухое и тихое местечко, чтобы переждать непогоду. Неизвестно нам, какая дрянь с этим дождем изливается на землю. Думаю, завтра утром только сможем выйти.

— Такую комнатку я видел. Но, ждать до завтра?! Мы можем опоздать к эвакуации.

— К чему здесь приводит спешка, мы уже видели. Лучше переждать. А чтобы сберечь силы, да еще в такую погоду, лучшего не придумаешь, как спать. Пошли Володя, отведешь нас на новое место. Внезапно, Маша скривилась, наморщив курносый носик, у нее резко заболела голова, будто бы ее пронзили толстой спицей. Нечто подобное ощутил и Володя, у него часто-часто задергалось веко. В это время к людям пришел дикий, животный страх. С широко отрытыми глазами они осматривались вокруг, вдавливая свое тело в стену. Через минуту, под землей что-то протяжно ухнуло, затем заурчало, еще через мгновение, земля содрогнулась.

-//-

Киев. 13 апреля 2006 г. 13:30

На стол чиновника высшего государственного уровня легли несколько листов машинописного текста. Хозяин кабинета, перевел свой взгляд на стоящих у кромки стола, двух работников управленческого аппарата СБУ.

— Присаживайтесь господа. — Он сделал приглашающий жест. Кивнув в знак благодарности, мужчины молча, заняли свои места в пухлых и удобных креслах. Взгляд мужчины быстро побежал по содержимому листов, стандартного формата. Через несколько минут, в тишине уютного, светлого кабинета раздался шелест бумаги и затем снова, наступила тишина. Высокий государственный чиновник, хмуро посмотрел на сосредоточенные лица работников Службы Безопасности.

— Нет, на шутников они не похожи. — Подумал он, и снова посмотрел на печати и штампы, убеждающие в надежности источника. — Какие будут предложения? Один из молодых людей, сидящий напротив, извлек из папки еще один лист.

— Вот, пожалуйста. Здесь, нами разработан комплекс необходимых мер, для предотвращения паники, распространения слухов, пресечения антигосударственных выступлений и так далее. Поскольку, мало кто понимает, что именно произошло за периметром Зоны отчуждения. Мало кто понимает, почему или вследствие чего, на ее территории нарушаются известные нам физические и иного порядка законы. В связи с чем, эта местность стала очень опасна для жизни любого существа пребывающего на ней. Мы предлагаем полностью засекретить все имеющиеся по этому делу материалы и организовать надлежащую охрану этой тайны, государственного уровня. Параллельно, необходимо организовать совместные команды различных научных специалистов из различных стран, для изучения феноменов и аномалий Зоны отчуждения. Мы рекомендуем не жалеть на эти мероприятия средств и ресурсов, что со своей стороны обещали и наши западные коллеги. Жизненно необходимо установить, насколько опасен для нас этот феномен. Есть еще ряд интересных мыслей по этому поводу, но их, с Вами намерен обсудить непосредственно глава Службы Безопасности. Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла и пробежал взглядом по пунктам предложенных мер.

— Как быть с теми, кто там остался?

— Все известные нам на сегодняшний день спасательные операции, закончились гибелью персонала и техники. Эти попытки необходимо прекратить, до тех пор, пока мы не поймем, что это и как с этим бороться. Далее, продолжил второй работник СБУ. — Это как раз тот случай, где спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Выжившие и добравшиеся до периметра, будут помещаться в карантин, около месяца, где с ними будет проходить всесторонняя работа. После карантина, спец комиссия будет решать, куда направить этих людей.

В дом для душевно больных, где будет продолжено их лечение, или, если человек не опасен для общества и может вернуться к своей обычной жизни, на свободу.

— С этим понятно. А что делать с родственниками и близкими друзьями, без вести пропавших? Очевидно, они будут задавать вопросы.

— Их вопросы утонут в море безразличия окружающих. Мы приложим к этому, все свои усилия. Естественно, какую-то малую часть правды, показать придется. Но на этом не стоит заострять особого внимания. Вы же прекрасно осведомлены, — «на каждом уровне, врут по-разному», в связи с чем, добиться и увязать все части мозаики, и получить всю картину целиком, будет практически не возможно. И общественное спокойствие, останется на прежнем уровне. Высокий государственный чиновник покинул кресло и подойдя к окну, долго смотрел на открывшуюся перед ним панораму.

— В принципе, эти вопросы в нашей компетенции, но учитывая важность темы и высокую ответственность, без личной санкции президента, начать решительные действия в этом направлении, я не рискну. Сегодня в три, я направляюсь к нему на доклад. Так что господа, предупредите свое руководство, и будьте готовы к встрече с президентом. Двое работников Службы Безопасности встали с кресел, и дружно покинули кабинет.

-//-

Передний рубеж периметра, новой Зоны отчуждения. Поселок Пески. 14 апреля 2006 г.

Белое полотенце смахнуло со столешницы, обернутой в яркую клеенчатую скатерть, крошки и пыль.

— Старый! Слышь меня?!

— Чего тебе? — Отозвался ее дед из соседней комнаты. Бабушка поставила на стол блюдце с чашкой.

— Ходь сюды, чайку попьемо. Опираясь на костыль, старик вошел в комнату с низким потолком. Усевшись на табурет у стола, и пожевав губы беззубым ртом, принял уже ставшую ему привычной позу, сложив руки на верхнем окончании своей инвалидной палки. Чуть погодя, на столе появился заварной чайник.

— Вчерась, у вечери, с Марфушей балакала.

— Тоби тильки балакать! — Недовольно возмутился дедушка. — А корова наша, как на выгон ушла утром, так другу добу нема. А вона все ходе и балакае. Ты вот, кажи! — Он в нетерпении стукнул костылем по полу. — Черга пасты, Угоренка була?

— Так! Тильки его бабка каже, вин вже другу добу домой не звертается. У милицию, до райцентра подалась, каже заяву складать буде. Дед то ее, знык. Во как! А ты кажешь, Марфуша! — Немного пожевал губы. — Где же Зорька наша?! Как же мы без кормилицы-то? А Угаренок куды знык? Тьфу ты, напасть кака. Бабушка принесла сахарницу, и свою чашку.

— Марфушина корова теж пропала, тильки вже сегодни и прям у ее на очах. Марфа таке каже — таке каже, аж сердце змерае! Жуть, да и только! Белый свет перевернулся. Сбывается пророчество, затрубят архангеловы трубы….

— Хорош молоть чушь, старая! Конкретику давай, шо вона каже? Ишь, заинтриговала меня.

Приняв заговорческий вид, бабушка заговорила шепотом, напуская таинственности.

— Не хороший той грохот був, шо от станции прийшов, ой не хороший. Гутарит Марфа, вона сегодни сама скотинку на выпас погнала. Иду говорит, как вдруг, шельму мою будто кто в зад укусил….

— Шо?! Ты громче гутарь! Я ж не слышу не хрена!

— Тьфу ты, старый бес! В это время, стоящие на столе блюдца и чашки завибрировали и затем, начали подпрыгивать, издавая при этом характерный цокот. Открыв рот, старики уставилась на танцующую утварь, ощущая, как под ногами дрожит земля. А чуть позже, они услышали рев моторов тяжелой техники.

-//-

— Добродеев! Бегом ко мне! Сержант спрыгнул с машины и вразвалочку, направился к лейтенанту. Закончив рассматривать карту, тот поднял взгляд и посмотрел на сержанта.

— Смотри сюда. — Он сделал жест, приглашающий следовать за ним. — Позади нас Пески, за тем леском, Карпиловка. Вот здесь, на этом месте, мы должны оборудовать блокпост и приступить к монтажу заграждения.

— Палыч, ты не темни, объясни что за хрень происходит? Подняли ни свет, ни заря, махнули триста км, и ради чего? Накой нам тут землю рыть?

— Приказ у нас такой, Добродеев. Приказ! А приказы, не обсуждаются. — Он достал сигареты. — Сейчас, пять минут перекур, потом построение, я проведу инструктаж. — Хмыкнул и пожав плечами, добавил. — Тут, Добродеев, странности во всем. Есть приказ, за периметр никого не пропускать, даже мышь. Но пришедших оттуда, задерживать, по надобности оказывать медпомощь и передавать в СБ. Во как!

-//-

Новая Зона отчуждения. 14 апреля 2006 г.

— Стой! Люди мгновенно замерли затаив дыхание. Метрах в трех от них, из-за дерева выплыл сгусток синевато-оранжевой субстанции, красота переливов и многообразие форм которого, — просто завораживала.

Дождь закончился с восходом солнца. Поднявшись над горизонтом, оно скрылось за низкими темными тучами. Было зябко, сыро и стоял легкий туман.

Пережив еще одну беспокойную ночь, люди проснулись на рассвете. Допили остатки минеральной воды, почти сразу же ощутив большое желание чего-нибудь, поесть. Постоянно находящийся на лице респиратор, стал источать зловоние, и Владимир был первый, кто решился снять его, вдохнув в себя насыщенный влагой, свежий, утренний воздух. У каждого из них в запасе оставалось еще по одному респиратору, но после короткого совещания, решили их приберечь на тот случай, когда будет сухо, а атмосфера будет насыщена пылью, поднятой ветром с земли.

Собирались, молча и быстро. В душе каждого из них, по сути находящегося у края бездны неизвестности, в преддверии предстоящих им ранее невиданных и сильных впечатлений, бушевал набирающий силу эмоциональный ураган, будто давно забытых, новых, ярких и сильных чувств. Они переживали, преживание непостижимого. Бывший водитель темно-синего автобуса, опустился на пол, и сложив под себя ноги, уселся по-татарски.

— Присядем на дорожку, ребятки. Поблагодарим Господа за предоставленную нам крышу. Подумаем, ничего ли мы не забыли здесь, а то такое чувство… — Он скривился. — Что-то вроде паранойи… — Тяжело вздохнул. — Да уж, при такой жизни, помимо своей воли, становишься каким-то, сентиментальным что ли. Ребята тихо опустились на пол, напротив Ивана Сергеевича. Прикрыв глаза, он какое-то время прислушивался к одиноким всплескам доносившихся извне звуков, — то тревожных обрывков птичьего щебета, иногда, приглушенного визга, да одиночных ударов странно грохочущего грома, хлопков, и протяжного воя от которого по спине, волной пробегали мурашки. Затем с его губ, сорвался шепот молитвы. — «Отче наш, сущий на небесах!..»

Мост остался позади, его удалось благополучно преодолеть, пройдя по оставшейся после аномального воздействия, тонкой кромке. Тут же встретившийся на пути бетонный забор, решили не обходить, а перелезть, сэкономив при этом и время, и силы. Как вдруг, окрик Ивана Сергеевича, заставил нервно вздрогнуть, моментально покрыться холодным потом и резко, прекратить движение.

— Тихонечко ребятки. Тихонько. Не двигаемся. Три пары глаз не мигая, наблюдали за загадочно-извилистой траекторией полета, не менее загадочного аморфного тела. Это что-то, левитировало в воздухе, словно шаровая молния.

Будто осознав, что за ней наблюдают, аномалия решила проявить себя, показав на что способна. Тонкий отросток, как лучик оранжевого света отделился от аморфной субстанции, и коснулся тяжелой ветви старого дерева. Ответная реакция была моментальной. Ветвь на мгновенье озарилась внутренним светом и вмиг превратилась в материал, напоминающий черное стекло. Грузно качнувшись, она с треском надломилась и рухнула на землю, с громким звоном разлетевшись вдребезги, обдав случайных зрителей градом осколков. Но представление на этом не закончилось. Аморфная субстанция продолжила свое замысловатое движение, только уже в сторону людей, открывших от изумления рты. Приблизившись к земле, где среди травы были разбросаны остекленевшие осколки, некогда мощной ветви, аномалия, как магнит стала притягивать их к себе, при этом резко замедлив свою скорость передвижения. Мелкие осколки, устремившиеся к материнской субстанции, поблескивали короткими вспышками бликов, закручиваясь в своей траектории движения, вокруг аморфного сгустка по спирали. Через пару мгновений, вокруг аномалии образовалось облако из стеклянной пыли. Глаза Маши расширялись от ужаса, она будто бы сжималась в своих размерах и одновременно отшатнувшись, вскрикнула, отскочив при этом в сторону. Аномалия, как хищник на охоте, моментально засекла потенциальную жертву, и устремилась к ней.

Не задумываясь, Владимир метнул свой мобильник в набирающую скорость аномалию, и та, резко изменила свою траекторию. Электронное устройство зашуршало в листве дерева, раскинувшего свои ветви над бетонным забором. Что-то изменилось. Картина окружающей действительности, как-то неестественно исказилась. Кинувшееся было за мобильником аморфное тело, попало в силовые сети другой аномалии и будто бы заволновалось, заметалось, как бы пытаясь вырваться. Внезапно, из забора, из листьев дерева, из веток, да и просто из ниоткуда в облачко стеклянной пыли, сотрясая воздух мощными громовыми раскатами, ударили толстые вспышки электрических разрядов. После минутной обработки, получилась идеальная круглая сфера мутновато-синеватого цвета, внутри которой, что-то бледно светилось, переливаясь разными цветами. Сфера упала на землю, при этом ярко вспыхнув, и откатилась в сторону. Медленно заваливаясь на бок, Маша упала в обморок. Откатившись метров на пять, от места феерического действа, сфера потемнела, став темно-лиловой с каким-то тускло синеватым, внутренним свечением.

— Володенька, ты займись Машенькой, приведи ее в чувство. А я гляну, что это за хрень такая. Очень уж меня это дело заинтересовало. Владимир перевел взгляд на говорящего, и в ужасе отшатнулся, ощутив повеявший в лицо, могильный холод. Это было непостижимо длинное мгновение, он смотрел на… Михаила Ефремовича. Володя даже успел рассмотреть его внешний вид. Куртка, рукавами вокруг пояса завязана на узел. Одной руки нет, и вся его правая сторона залита потемневшей кровью, лицо обескровлено бледное, а рот, как черная дыра и кажется….

— Стой паря! Стой!

Владимир удивленно уставился на Ивана Сергеевича, как будто видел его впервые, а тот, шагнув к нему, быстро и властно ухватил его за ворот куртки и потянул за собой.

— Что случилось? У тебя вид, будто ты утром какашку съел и тебе только что об этом сообщили. Ты сбрендил наверно? Еще шаг и поджарился бы вроде этого шарика, — он кивнул в сторону, — как в электропечи! Ты же только что сам это видел!..

— Ниче-ниче, спасибо. Что-то голова закружилась. Я тут, посижу рядом с Машей. Хорошо?

Нахмурив брови, Иван Сергеевич посмотрел по сторонам и снова перевел взгляд на Владимира. Затем дружески похлопал его по плечу. — Отдохни. Конечно, отдохни. А я сейчас… Приближаясь к новоявленному предмету, размеры которого были чуть поменьше футбольного мяча, Иван Сергеевич сосредоточенно шарил по карманам, к нему в голову пришла странная мысль, и он просто жаждал ее проверить на практике. Минут через двадцать, они продолжили свой путь, выставив впереди себя двухметровый шест, из старой, высохшей коряги, к концу которого была прикреплена авоська с загадочным, шарообразным предметом внутри. Как только лиловый шар приближался к враждебно-опасному месту, он начинал светиться, то голубоватым, то ярко белым, то розоватым свечением.

-//-

Город встретил путников тишиной и пустынностью. Воздух был насыщен гарью недавних пожарищ, а местами, легкий порыв ветра нес в себе, струю запаха смети. На всем протяжении маршрута их путешествия, на каждом шагу и за каждым поворотом, людей встречал и всюду сопровождал невиданный ранее, фантастически-сюрреалистичный пейзаж. Казалось, они попали на другую планету, в совершенно другой мир, где царили совершенно другие законы природы. Но мало-помалу люди стали привыкать к окружающей действительности и поначалу рождавшиеся в их душе яркие и сильные чувства, как-то быстро стали притупляться и картина окружающей реальности начинала казаться обыденной. Непомерная осторожность, проявленная людьми вначале знакомства с новым миром, притупилась, а затем сменилась на само собой разумеющиеся правила поведения. И все это произошло так быстро, что Иван Сергеевич видел в этом какой-то подвох, и старался вести себя, как можно осторожней, одновременно, как наседка следит за своими цыплятами, он опекал молодежь, предостерегая ее от рискованно-опасных действий. Ему был хорошо известен тот факт, что как только молодой водитель начинал видеть себя «Асссом» вождения — с тремя буквами «с», авария становилась не минуемой. Свернув на очередную улицу, они остановились. Девушка поморщилась и легонько вздрогнула. — Как Вы думаете, Иван Сергеевич, мы часом не опоздали?

Осматриваясь по сторонам, мужчина шумно втянул в себя воздух. — Смотря на что, Машенька, смотря на что… Смутившись и покраснев, задавать следующий волнующий ее вопрос, она не решилась. Владимир посмотрел на старшего товарища. — Как думаете, где именно должна будет проходить эвакуация? Я имею, введу, в каком месте города?

— Не знаю, но мне кажется, продвигаться нам нужно к администрации. — Иван Сергеевич посмотрел на своих спутников. Находясь в состоянии нерешительности, они продолжали стоять посреди неизвестной им улицы, как бы находящейся в туннеле из густого кустарника и высоких раскидистых деревьев с разноцветной листвой, будто нарушив все законы, в этот город пришла осень.

— А может, нам следует идти на автостанцию? — Несмело предложила Маша.

— Может и следует, только из нас никто не знает этот город и, следовательно, где находится автостанция. И судя по всему, спросить нам будет не у кого.

Маша пожала плечами. — Тогда давайте мы просто будем идти по улице. С улицы на улицу, глядишь, куда и выйдем, а может, и кого встретим.

— Очевидно, ничего другого нам и не остается. Двигаться будем в южном направлении. Пойдемте друзья, не будем терять времени. — С этими словами Иван Сергеевич выставил перед собой шест с закрепленным на нем аномальным предметом и не спеша зашагал вдоль давно заброшенной улицы. Подойдя к т-образному перекрестку, группа вынуждена была свернуть с намеченного маршрута. Аномальный шар пожелтел и начал светится, вокруг него появился ореол, а посреди улицы раскинулось довольно обширное болото, озаренной будто бы внутренним свечением, зеленоватой, вязкой как патока, жидкой субстанции. На ее поверхности появлялись шумно лопающиеся пузыри, источающие невыносимое зловоние. Иногда, тонкие струйки жидкости, нарушая земные законы, поднимались куда-то вверх, исчезая в тумане, казавшемся живым. Практически на глазах у путников, небольшое сооружение, более похожее на гараж, издавая хлюпающие и шипящие звуки, медленно погружалось в зловонное болото. От него, по поверхности вязкой жидкости, расходились во все стороны темные струи, как щупальца осьминога.

Но полностью рассмотреть представшую перед людьми картину, не удалось. Запекло глаза, они начали сильно слезиться, у путешественников перехватило дыхание, а затем их накрыл сильный кашель. Не долго думая, люди срочно покинули это место, энергично удаляясь по широкой улице в северном направлении. Выйдя на свежую струю, они еще около получаса не могли прийти в норму, и практически рухнув на зеленую траву, пытались отдышаться и сдержать разбушевавшийся кашель.

-//-

Владимир, шедший в арьергарде, вдруг остановился, прислушиваясь.

— Подождите! — Пожилой мужчина и девушка остановились, и полуобернувшись, удивленно посмотрели на него. — Слышите?

— Что?

— Глухие удары. Вот! Сейчас были, слышали? Маша согласно кивнула, а Иван Сергеевич только пожал плечами, как в это мгновение до них долетел резкий и звонкий металлический звук.

— Ха! И, правда. Кажись, разбирают что. Айда туда ребятки.

Через несколько минут, пройдя через двор пятиэтажных зданий, они вышли к двухэтажному строению, очень сильно напоминающему детский сад. Издали было видно, что часть этого здания была разрушена и сильно обгорела, а в некоторых местах, из руин до сих пор в небо поднимались тонкие струйки разноцветного дыма.

Скорее всего, выстроившись цепочкой в глубине уцелевшей части здания, несколько человек через оконный проем извлекали наружу картонные коробки и мешки, укладывая их на небольшую тележку, с маленькими колесиками. Пришельцы были быстро замечены, люди остановились, с минуту рассматривая их, затем приглашая к себе, замахали руками.

— Чего стесняетесь!? Подходите!

— Только осторожно, здесь очень опасно! Широко расплывшись в улыбке, Иван Сергеевич, как и прежде, возглавил шествие. Ему казалось, будто стопудовый камень упал с души и в нем воспряла надежда скорого возвращения домой, к привычной жизни. Они сократили расстояние всего, метров так на десть, как лиловый шар вдруг заволновался, засветившись внутренним, зеленоватым свечением. Человек, несший его на шесте, остановился. Улыбка сползла с лица, и он до рези в глазах всматривался перед собой и внимательно осматривал окрестности. Ему никто не мешал. Находящиеся за ним друзья по несчастью, молча, ждали пока он примет решение, а незнакомые люди, терпеливо ожидающие их подхода, с интересом рассматривали привязанный к шесту шар. Поводив аномальным предметом во все стороны, Иван Сергеевич по интенсивности его свечения, выбрал, как ему казалось, единственно верный путь. Группа, невольных путешественников резко забирая влево, стала обходить непонятно чем опасный участок местности. Пятеро мужчин, на вид около тридцати пяти — сорока лет, в поношенном и застиранном камуфляже, встретили их просто, по-дружески крепко пожав руки.

— Откуда вы будете? По крайней мере, я, раньше никогда не видел вас здесь. Иван Сергеевич развел руки в стороны. — Дык, служебная командировка. Маша добавила, гордо вставив свои «пять копеек». — Государственная экологическая инспекция. Один из незнакомых мужчин усмехнулся. — Ну, у вас тут теперь работы, — он раскинул руки в сторону, — непочатый край. Иван Сергеевич, продолжил рассказ. — Мы вчера утром приехали. На затоне были, когда… Ох и тряхануло нас там, одного сразу же потеряли, и потом еще троих. Один из них, у нас на глазах, растаял в воздухе вместе с частью понтона.

— Да уж. — Мужики тяжело вздохнули. — Нас здесь тоже потрепало, да так что… Грохнуло на севере, а здесь и вокруг, светопреставление началось, да такое, что мама не горюй!

— Решили, что АЭС взлетела на воздух. Со страху оно ведь, всякое причудится. У кого здесь транспорт свой был, людей битком набивалось, даже на крышах сидели.

— А у меня на глазах, ни с того ни с сего, автобус по швам разошелся, будто в него фугас тяжелого орудия попал, людей на изнанку выворачивало. Кровища, жуть!

— В общем, осталось нас тут, всего ничего. Около ста человек на вокзале ютятся, да около двухсот в клинике, в основном раненые и получившие различные увечья. Сидим вот, ждем помощи с большой земли.

— Оно, конечно, есть такая вероятность, что еще кто где схоронился, но мы этого не знаем. Хочется верить, что большинство тех, кто тогда на машины попрыгал, выбрались из зоны.

— Происходит здесь, что-то странное очень. Ранее не виданное. Немного помолчали. Затем Иван Сергеевич, участливо спросил. — Передвигаетесь то вы как? Один из мужчин, находящийся внутри здания и стоявший у оконного проема, облокотившись на подоконник, давая ответ, немного смутился.

— С этим делом, мля…. Целая проблема, мля.

— Ладно Сеня, отдохни. В общем, она быстро нам дала понять, что мы здесь никто.

— Однако если соблюдать ряд правил, то выжить можно. Мы вот, — мужчина кивнул в строну, где у стены стояла деревянная конструкция напоминающая своим видом, одноколесную тачку, только с длинными ручками — соорудили нечто такое, и тягаем ее за собой. Вернее перед собой.

— Пока сюда доехали, две таких хреновины скоропостижно закончили свои дни.

— Мне чуть руки не оторвало, мля… До сих пор болят.

— Ладно Сеня, отдохни. Один из мужчин указал на висящий, на шесте шар. — А вы, как я понимаю, этим пользуетесь? Иван Сергеевич тоже посмотрел на шарик. — Да. Сначала, «это» чуть не убило нас. А после того как поджарилось в электричестве, стало нам помогать.

— Радиоактивен?

— Да кто ж его знает. У нас все оборудование из строя вышло. Ничего не работает.

— Да уж. У нас тоже вся электроника умерла. Связи, никакой. Сидим и не знаем, что нас ждет. Даже боимся подумать о будущем. Вдруг, никакой эвакуации не будет, потому что весь мир стал таким, как здесь. Кто-то зло сказал. — Хватит сопли распускать! И так всем тошно. На какое-то время, все замолчали.

— Ладно, ребята. Нужно помогать и выручать друг друга! В общем, присоединяйтесь к нам. Иначе, здесь не выживешь. Нам необходимо собрать все оставшиеся в разных местах города, продукты питания. Потому как в основной своей массе, по известным причинам, люди панически боятся выходить из занимаемых ими помещений, а как ни крути, кушать-то надо.

— Вот мы, так сказать группа активистов, решили заняться решением данного вопроса.

— Нам нужно доставить продукты питания из этой, бывшей уже столовой, в клинику и на автостанцию. Иван Сергеевич посмотрел на своих спутников. — Мы с удовольствием присоединимся и поможем чем сможем. Да и шарик наш, очень даже будет полезен.

— Отлично! Пердлагаю, немного перекусить, перед дорогой. — Он вздохнул. — Чем Бог послал.

-//-

Два дня спустя. Киев.

На руке, прижимавшей мобильник к уху, блеснуло кварцевое стекло швейцарских часов. Тяжелое кресло принявшее в свои объятия статную мужскую фигуру, монотонно разворачивалось то вправо, то влево.

— Интерес к Зоне отчуждения, с каждым днем, растет в арифметической прогрессии…. Да, ты прав…. Сейчас создается всесторонняя независимая комиссия, закрытого типа, призванная координировать усилия по изучению проблем данного феномена. Разумеется, не гласно, государства европейского союза, собираются выделять серьезные денежные средства на все это… Я был уверен, что ты все правильно поймешь…. Да…. Да…. Все бразды правления и контроля ситуации, уходят из моих рук к этой комиссии. Мне, как воздух, нужен там свой человек… Конечно, идеальный вариант, если их будет два, или три… Я тебя понял. Остальное обсудим при личной встрече. Будь здоров! Мобильный телефон, занял свое привычное место на столе и в этот момент, помещение огласил бой напольных часов.

— Час дня. — Мысленно констатировал высокий государственный чиновник и посмотрел на свой портфель. — Это ж, у меня сегодня еще и выезд к периметру зоны, в составе правительственной комиссии. Ух, что-то она меня уже начинает доставать. Крепит по черному… Он извлек из портфеля DVD диск, на котором красовался штамп, «цилком таемно». Он получил его сегодня утром, от тех двух СБУшников, которых он тихо прозвал «двое из ларца». Каретка с диском тихо скрылась в приводе считывающего устройства. Экран монитора осветила надпись, «для начала декодирования, введите логин и пароль». После того, как чиновник выполнил требуемое, на мониторе развернулось окно проигрывателя.

Небо было затянуто плотными серыми тучами. Обширное поле, в дальнем краю которого виднеется лесополоса и столбы электропередачи. Далее, камера ушла влево, представив стороннему наблюдателю живой коридор из вооруженных солдат, выстроившихся цепочкой с дистанцией в три метра, уходящей куда-то к середине поля. Мужчина в белом халате, под которым виднелась военная форма, повел по живому коридору служебную собаку. Наметанным глазом, чиновник сразу определил, что овчарка уже старая и очевидно, списана со службы. Собака ведет себя спокойно, но как-то неуверенно.

Вот, живой коридор закончился. Мужчина в белом халате отдает овчарке несколько приказаний. Она садится, затем ложится, а потом срывается вперед, с усердием выполняя полученный приказ. Камера делает медленный наезд за бегущей собакой. И вот, метров через двадцать, происходит что-то невероятное. Неведомая сила выхватывает овчарку из порыжевшей травы. На мгновение она зависает в воздухе, метрах в трех от земли. Бесплотный воздух вдруг приобретает структуру в виде прозрачного призрачного фантома какой-то остроконечной несуразности. Картинка на заднем плане искажается, до оператора долетел звук визга испуганного животного. Затем происходит еще более невероятное. В одно мгновение, сопровождаемое сильным хлюпающим хлопком, собака превращается в облако бурой пыли. Какая-то малая часть этого облака, что когда-то было добрым псом, закручиваясь по спирали медленно поднималось вверх, а другая, большая часть, так же медленно оседала на землю. В следующем кадре уже видна картина другой местности. Часть территории огорожена красными флажками. Человек в белом халате, дает краткое пояснение.

«— Волей случая были обнаружены места неизвестного пси-излучения. Неизвестного потому, что еще не определена его природа и частота излучения. Но проведенные опыты показывают, что они имеют разную интенсивность и могут влиять избирательно».

И вот, на отмеченную флажками территорию, заходит колонна солдат. Очень хорошо видно, как несколько человек идущих в колонне, начинают себя неадекватно вести.

Можно сказать очень нервозно и даже враждебно. Строй ломается. Команды перестают выполняться и наконец, несколько человек падают на землю, ухватившись руками за головы, а еще несколько, их трудно сосчитать, в панике покидают распавшийся строй. Примечательно, что остальные солдаты, находящиеся в колонне, не понимали что происходит. В другом случае, вся колонна, попавшая под действие пси поля уже на другой местности, панически разбежалась в разные стороны. При проведении данных исследований, считаются пропавшими безвести, десять человек. То есть, их до сих пор не могут найти. В следующем кадре, солдат, испытавший на себе воздействие пси поля, дает интервью. «— Несмотря на прохладную погоду, я вдруг стал мокрым от пота. Без видимых на то причин, меня бросило в жар. Капли пота неприятно стекали по спине, он застилал мне глаза. Затем, вдруг все вокруг окутал какой-то туман. Странный и страшный. У меня было полное ощущение, что мои товарищи его не видят, а он казался таким живым и таинственным! В нем передвигались какие-то тени, что-то шелестело. Казалось, я иду по какому-то длинному, не сканчаемому туннелю. Я не помню когда, но меня накрыл жуткий, неимоверно животный страх. Не помню, как я оказался на дне глубокого рва в двух километрах от расположения своей роты». И снова человек в белом халате. «— Как мы видим, неизвестное пси-излучение на время своего воздействия, искривляет восприятие и глубинно изменяет сознание индивида…».

Чиновник в очередной раз посмотрел на часы и недовольно закрыл окно видеоплеера.

— Глубинно изменяет… — Подумал он. — Десять человек бесследно пропали. Это же серьезный скандал. Да уж, шила в мешке не утаишь. Становится все труднее и труднее скрывать информацию о Зоне отчуждения…. Так! В первую очередь, нужно будет распорядиться о проведении ряда комплексных проверок, чтобы со стороны служивых, поменьше задавались нежелательные для нас вопросы. Пусть лучше налаживают службу, драят плацы и красят траву, но чтобы времени на вольные измышления, у них не оставалось. — Чиновник закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. — И второе. Все эти детские игры с подобным родом исследований, незамедлительно прекратить. Нужно максимально снизить невосполнимые потери, иначе, негативной напряженности в обществе, не избежать. В данный момент не имеет смысла нагнетать и так не благоприятно сложившуюся обстановку. Уже потом, когда все устоится, все образуется и уладится, можно будет создать отдельное ведомство по изучению Зоны отчуждения, которое будет находиться под неусыпным контролем спецслужб. Хотя нет. Он напрягся. — Его нужно создавать уже сейчас! А поскольку я буду инициатором, это ведомство будет под моим контролем, безусловно. Даже если в будущем меня сместят с должности, я просто на просто, буду играть роль консультанта. Только благодаря этому, я не потеряю контроль над финансированием этого проекта. И денежный ручеек, весело продолжит свой бег в мои… Ухватившись за ручку портфеля, он поднялся с кресла и спешно покинул кабинет.

— Светик! Меня сегодня уже не будет, я на выездной комиссии. Если вдруг, что-то важное, все в телефонном режиме. Окей!? Секретарь, утвердительно кивнула, а по выражению на лице боса, поняла, что сегодня, ему лучше не звонить вообще. Через час, кортеж из нескольких правительственных машин в сопровождении нарядов ГАИ, покинул город.

-//-

Поздний вечер этого же дня. Пригород Киева.

Богатая, остекленная беседка из резного лакированного дерева стояла среди мощных, но еще голых дубов, на территории частной усадьбы в пригороде Киева. Стояла тихая, безветренная погода. Закат окрасил облака в яркий пурпурный цвет. В вечерней тишине были отчетливо слышны удаленные и приглушенные звуки несущихся по трассе автомашин. Где-то шумно отдыхала веселая компания. В атмосфере витал тонкий аромат легкого дымка и готовящегося на тлеющих углях, мяса. Шорох прошлогодней листвы и легкий звук приближающихся шагов. В беседке скрипнула половица, затем раздался щелчок выключателя и внутреннее пространство, озарилась мягким голубоватым светом.

— Не разбудил?

— Нет. Я люблю предаваться размышлениям разного рода, когда нахожусь в уединении. — Человек усмехнулся. — В последнее время, мне все чаще хочется побыть одному, можно сказать, насладится одиночеством. Очевидно это старость. Гость погрузился в кресло, стоящее рядом с хозяйским, и принял из рук старого друга, бокал с коньяком. — Мне кажется, это, скорее всего, нечто иное. Возможго, проявление житейской мудрости. Какое-то время они помолчали, прислушиваясь к доносившимся извне звукам.

— Ты выполнил мою просьбу?

— И да, и нет.

— Поясни.

— Представляешь! Случайно наткнулся в министерстве на своего старого знакомого и в доверительной беседе с ним, узнал столько интересного. Настолько интересного, что наверно, сегодня не засну.

— Какое это может иметь отношение к тому, что телефон моего сына не отвечает, и мы с матерью никак не можем с ним связаться. У него не работе, только развели руками и сказали, что связи нет и с остальными членами группы. По какой-то причине, эти вещи меня не только настораживают. Они меня пугают.

— В общем, по всему получается, что слухи, будто в Зоне произошел мощный взрыв, не родились на пустом месте. Есть информация, что те немногие счастливцы, вышедшие от туда, рассказывают настолько феноменально фантастические истории, что просто диву даешься, а профессионалы фантасты, нервно курят на задворках вселенной. Верить в это или нет, не знаю. Но! К сегодняшнему вечеру, войска полностью оцепили периметр Зоны отчуждения и приступили к установке заградительных сооружений. Они переглянулись.

— Что это означает?

— Не знаю.

-//-

Новая Зона отчуждения. 17 апреля 2006 г.

К полудню распогодилось. Только в дали, над центром Зоны, еще оставались, как бы ходившие по кругу, тяжелые серые тучи.

Яркое солнце, мягко излучало на земную поверхность свое тепло. Все чаще и чаще слышался радостный птичий щебет. Владимир согнал с лица надоедливую муху и продолжил наматывать на картонный тубус диаметром около десяти сантиметров, аккуратно раздвоенный, телефонный провод. Сделав очередную контактную петлю, он тяжело вздохнул и в который раз за сегодняшний день, сорвался в невеселые раздумья.

Запасы продуктов питания таяли на глазах. В клинике, люди, получившие серьезные травмы и ожоги, умирали по десять — двенадцать человек в день, их хоронили тут же, во дворе госпиталя. Общее настроение, как больных, так и персонала больницы от этого не улучшалось. Росла нервозность и среди обитателей автостанции, а помощи, как не было, так и нет. Образовался некий вакуум всеобщего непонимания, — «что вообще происходит». Сложившаяся ситуация напоминала пороховую бочку, огонек ее фитиля уже скрылся за щелью обшивки, а взрыва все еще не происходило, но он должен был вот-вот состояться.

Маша вызвалась помогать в уходе за больными и осталась в клинике. Владимиру не хотелось, чтобы их группа разделялась, и он решил было также как девушка, принять участие в благом деле, но…. На первой же перевязке, его стошнило, Владимир чуть было не потерял сознание, от открывшегося перед ним вида. Больной, лежащий на перевязочном столе, был в сознании, и испугался реакции постороннего человека. Через пятнадцать минут, он умер. Иван Сергеевич остался с Машей, решив в данной ситуации, что в качестве санитара, от него будет большая польза. А Владимир, не справившись со своими ощущениями, отправился в составе сопровождающих импровизированного «обоза» с продовольствием, на автовокзал. Два дня он маялся от безделья и неопределенности, отягощенный мыслями о будущем. Время тянулось замедленно, как остывающая патока. В атмосфере усиливалась напряженность и, между людьми уже начали вспыхивать скандалы, первые ростки открытого противостояния. Необходимо было что-то делать, что-то предпринимать. И это понимал не только он. Глава администрации, на глазах которого неведомая сила разорвала его джип, прекрасно осознавал всеобщее состояние людей и как подобает руководителю, властно и жестко старался сохранить контроль над ситуацией. Ведь в данный момент, он был единственным олицетворением государственной власти на этом пяточке человеческой цивилизации. Пока что люди это понимали, верили ему и прислушивались к его словам. Но, как это всегда бывает, по какому-то непонятному принципу, с течением времени люди поделились на довольно сплоченные группы, в которых появились свои, неформальные лидеры и у каждого из них, было свое мнение и свой взгляд на дальнейшее развитие событий. Глава администрации это прекрасно видел, и каким-то образом ему удавалось, в это тяжелое время, использовать управленческий потенциал, ранее никоем образом не проявляющих подобных способностей и вдруг расправивших свои крылья — лидеров, в нужное ему русло. Наконец Владимиру надоел бесконечный режим ожидания непонятно чего. Он твердо решил бороться с данностью окружившей его действительности. — В первую очередь нужно стать нужным. — Говорил он себе. — И окружающие будут тебя ценить, поскольку без тебя, им будет гораздо труднее, а трудностей боятся. Трудностей, никто не хочет. Он решил-таки сделать простейший детекторный приемник, чтобы люди, наконец, узнали, что творится в мире. Ведь если они будут знать, что где-то там, о них помнят и пытаются помочь, их настроение круто изменится. Однако, глава администрации Зоны, пытающийся держать все под своим контролем, отнесся к этой затее, скептически. — Я не запрещаю. Но! Вдруг у тебя ничего не получится, или кроме шумов мы ничего не услышим. Вдруг, по ту сторону эфира, никого не окажется. При таком раскладе, своими действиями ты можешь только ускорить нашу гибель…. Владимир какое-то время не решался приступить к реализации своей идеи, но…. Неопределенность казалась ему еще более страшной бедой.

— Несомненно, — думал он, — какой-то результат я получу и он, возможно, повлияет на развитие дальнейших событий. Но, как и каким образом? Предсказать это, очень трудно. И я и окружающие меня люди, все мы находимся в некой агрессивной среде, в которой происходят случайные и не контролируемые явления, можно сказать, что это вероятностная среда, где понятия достоверности и определенности вытесняются понятием — вероятности. Следовательно, я могу предполагать, что вероятнее всего, мои действия повлекут за собой именно положительно заряженные последствия. Но также, существует вероятность, что все эти мои размышления беспочвенны и пусты, а глава администрации, всего на всего, боится потерять контроль над ситуацией. Но чтобы там, ни было….

Проведя дополнительные поиски, в руках Владимира оказались: — новенькое лезвие «нива», он взял его у грузного пожилого мужчины в дальнем углу зала, возле кассы; — фольга с бумагой из сигаретной пачки; огрызок графитового карандаша и булавка. При помощи зажигалки турбо, Владимир опалил половину лезвия, разогрев его докрасна и остудил на воздухе. Булавку вставил в огрызок карандаша так, чтобы ее жало, вошло между древком и стержнем графита. Перочинным ножом аккуратно заточил карандаш, а к самой булавке, прикрепил небольшой кусок провода, соединяющийся с общей схемой. Из сигаретной фольги, путем скручивания ее в толстую трубочку шириной около сантиметра, он сделал два конденсатора. Решив чисто интуитивно, без дополнительных расчетов, что они именно той емкости, какая необходима для работы детектора. Вся конструкция будущего детекторного приемника крепилась к пустой картонной коробке из-под конфет. Оставалось только доделать катушку колебательного контура.

Встав и немного размяв затекшие ноги, Владимир приступил к ждавшей его работе.

И вот катушка уже была готова и заняла свое место на коробке, играющей роль монтажного плата. Не очень большой провод из оставшегося куска, был отведен под заземление и прикреплен к опорной металлической трубе навеса. К более длинному куску оставшегося провода, который должен был выступить в качестве антенны, была привязана пол-литровая пластиковая баклажка, набитая землей. Ее Володя забросил на крышу навеса. Теперь, динамик из телефонной трубки. Контакты заняли свое место, и радиомеханик взялся за карандаш, придавил его стержень к лезвию, и медленно повел по нему. По началу, ничего не произошло. Акустический излучатель оставался нем. Володя перебросил провод на следующую контактную петлю катушки. И снова тишина. Сглотнув собравшуюся слюну, он повторил предыдущее действие, перенеся провод на следующую контактную петлю, увеличивая тем самым, количество витков использующихся для приема сигнала.

Только пройдя три четверти контактных петель катушки, наушник издал характерно четкий треск, а потом, из него тихо полилась мелодия.

— Уррааа! Получилось! — На какое-то время, Владимир стал центром всеобщего внимания.

-//-

Рабочий детекторный приемник, Володя передал главе администрации, а тот в свою очередь, сразу же организовал постоянное прослушивание эфира. Более всего интересовали новости, и тому слушателю, на чью смену они выпадали, необходимо было все тщательно занести в тетрадь, если не дословно, то хотя бы суть извещения.

На следующий день, где-то после десяти часов утра, началось какое-то движение. Владимир только проснулся и, приподнявшись на локтях, у входа в зал ожидания, увидел мужчин, которые встретили его группу у развалин бывшей столовой. Протерев глаза, он энергично поднялся и широко улыбаясь, направился к ним.

— Здравствуйте!

— А, старый знакомый! Привет дружище. Володя обменялся с ними крепкими рукопожатиями. — Вы из клиники?

— Да. — Опечалено ответил старший группы, но переполняемый чувствами юноша, этого не заметил.

— Как там Маша и Иван Сергеевич?

— Да вроде все нормально. Если хочешь, сходи. Мы дорогу разметили, на ней все чисто. Его товарищ поддержал, — Безопасно, стопудово. На ней ваш шарик ни разу не засветился.

— Понятно, спасибо. В это время их окликнул глава администрации и жестом пригласил пройти к помещению его резиденции.

— В общем, смотри. Помнишь, как мы шли прошлый раз?

— Да.

— Не ходи туда. Недалеко отсюда, по этому маршруту поселилась высокотемпературная аномалия, проплавила асфальт и пожгла близ стоящие деревья. Там очень трудно пройти. Сейчас, только выходишь с вокзала, сразу налево, как дойдешь до дороги бери правее и прямо по дороге, прямо, прямо, а там увидишь. Мы из желтого песка тонкую дорожку насыпали, по ней и иди, и ничего не бойся. Проверено.

— Хотя, можешь, не торопится. Дня через три, персонал клиники на автостанцию перейдет. Володя на мгновение задумался. — Так все плохо? Старший группы лишь безрадостно махнул рукой. — Все будет хорошо. — И они пошли по узкому проходу, меж сидящих и лежащих на полу людей. Сложив бровки домиком, Владимир посмотрел им вслед и заспешил к своему месту, собираться в дорогу. Ему не терпелось похвастать Маше о своих достижениях. Он быстро сложил в сумку свои вещи, а удивленно уставившемуся на него соседу, сказал. — Я в госпиталь. Схожу проведать свою девушку. У того от удивления расширились глаза, но сказать он ничего не успел, Володя энергично покинул зал ожидания Чернобыльской автостанции.

Пройдя по асфальтированной дороге около трехсот метров, он набрел на тонкую желтую линию из песка. Миновав т-образный перекресток, песочная дорожка уводила его в дебри кустарника и Володя ни на миг, не задумавшись об опасности, следовал за этой путеводной нитью. Пропетляв между деревьями, он вышел на широкую дорожку, вылитую из отвального шлака. По левую руку от него, за густым и высоким кустарником, просматривался низкий заборчик и за ним, небольшой покосившийся домик. Пройдя перекресток, Володя вышел на небольшую, треугольной формы, площадку. Узкая песочная дорожка уходила левее и путешественник, следуя за ней, побрел по пустынной улице. Вдруг, откуда-то из-за здания, стоящего по правую руку путника, раздался мощный грохот, будто локомотив на приличной скорости состыковался с ожидающим его составом. От неожиданности, Володя аж присел. А через мгновение, метров в пяти от него, на асфальт упал и ярко вспыхнул, небольшой предмет, размером с апельсин. От яркой вспышки запекло глаза. Он быстро зажмурился и присев, с силой потер веки, пока от боли не проступила слеза.

— Ух, е-мое! Очередной шарик. Нужно посмотреть, что за хрень такая. — Подумал Владимир. — Может, и с этой штуковиной можно будет ходить, не боясь куда-нибудь вляпаться. Поднявшись, он мысленно представил себе возможную траекторию аномального тела и, свернув с дороги влево, начал поиски этого предмета в траве. К его удивлению, нечто необычное он нашел у торцовой стены одноэтажного здания, в десяти — пятнадцати метрах от дороги.

Этот предмет действительно был размером с апельсин, но довольно неправильной и сложной формы. Сказать точнее, чем-то похожий на немного вытянутый, как яйцо, икосаэдр. Он бледно мерцал голубоватым свечением и имел завораживающую своей глубиной, цветовую гамму. В общей картине окружающей действительности, этот предмет казался чужеродным. Рассматривая артефакт, Владимир был настолько увлечен, что не замечал происходящих вокруг перемен. Пренебрегая личной безопасностью, юноша опрометчиво бросился на поиски заинтересовавшего его предмета, как та сорока, охотница за всем блестящим. Но как говорится, что сделано — то сделано. Притаившуюся аномалию неизвестной природы и происхождения, активировал удар его сердца. Истории осталось неизвестно, что вообще должно было бы случиться, но вокруг Владимира начали происходить некие изменения, не мгновенно и скачкообразно, а замедленно и неощутимо, будто таинственный хищник производил последние приготовления, для решающего броска. Незадачливый путник оказался в призрачном коконе, и его заволокло легким, бледно светящемся туманом, но казалось, юноша этого не замечает. Не замечал он и происходившие изменения, принявшие более масштабный характер. Бездонное голубое небо, быстро потемнело, а затем украсилось извилистыми дорогами разноцветного сияния. Вздрогнув, земля загудела, на нее изливались мощные громовые раскаты.

Разрядка аномалии совпала с пиковым моментом мощного выброса неизвестной науки энергии. В одно мгновение аномальный кокон приобрел структуру, рассыпавшись на тысячи тысяч мельчайших частиц. Сознание Владимира расщепилось, тут же померкнув.

Короткая вспышка яркого света и пришло осознание некой раздробленности и одновременно, незыблемой целостности, он был в каждой частичке мироздания. Владимир пытался напомнить себе кто он и откуда, но все это вдруг утратило для него всякий смысл. Его реальностью, стал мощный исполинский вихрь, бешено вращающейся лучистой и чистой энергии. Переживаемое им не вмещалось ни в какие рамки понятий и категорий, и не выдержав, его личность окончательно распалась, слившись воедино с неимоверной мощью вихря. Время потеряло свое значение и смысл. Исчезло ощущение границ. Все его желания и нужды, удовлетворены. Неописуемо блаженное состояние всезнания и все проникновения. На все вопросы, даны исчерпывающие ответы. Где-то здесь, за пределами времени и пространства, он созерцал величественный парад восторженно прекрасных, ярких и таинственно печальных картин из биллиона биллионов тысяч разнообразных и не похожих друг на друга миров. Меняется очередная сцена. И по пересеченной местности движется извилистая, длинная цепочка людей в авангарде которой, Иван Сергеевич. Как легендарный Данко, он на вытянутой руке, уставший и изможденный, несет аномальный шар указывающий людям безопасный путь. И снова новая картина. Одинокая девушка в обвалившемся здании больницы, безуспешно борется за свою жизнь. Неожиданно, на периферии сознания промелькнула мысль, — мама! И тут же, концентрация внимания мгновенно перемещается на другую сцену. Бледное лицо, печальные глаза, в руках зажата иконка Николая Чудотворца. Простая, незамысловатая молитва Всевышнему, льющаяся из бездонных глубин человеческой души, из самого царства матерей. О нем, о сыне. А рядом отец, его лицо сосредоточенно.

— Твоя молитва услышана, мама.

Казалось, прошла целая вечность. Как во сне стали возникать какие-то образы, затем появились представления о предметах. Перед глазами проходили сцены каких-то событий, рождающих чувство дежавю. Затем вдруг сплошное белое марево, из которого постепенно вырисовывалась окружающая действительность. Володя лежал на земле, в высокой траве, на том самом месте, где потерял сознание. Тело пронзила острая боль. Сильно, очень сильно пекло грудь и правую руку. Судорожно скрюченными пальцами Владимир расстегнул куртку и быстро задрал к подбородку свитер и рубашку. Его глаза округлились от увиденного, дыхание сбилось. Частички того самого аномального предмета, что он держал в руках, не то плавились, погружаясь в его тело, не то в нем растворялись, принимая его цвет и структуру.

-//-

Киев. 20 апреля 2006 года. 16:10

Чиновник среднего ранга принял факс и не глядя, послал файл на печать. Цветной лазерный принтер зашумел механизмами, готовясь воспроизвести оцифрованный документ. Чиновник посмотрел на часы. — Скоро, скоро час икс и я в блаженстве покину этот сраный офис. Хочу домой! Принтер выдал около дести листов и умолк. Потянувшись на кресле и сладко причмокнув, он вспомнил вчерашнюю вечеринку, и с ленцой прошелся к лазорнику. Просматривая распечатанные листы, его лицо становилось все более хмурым. Ему грустно подумалось, — пожалуй, я сегодня домой не попаду. Хлопнула дверь кабинета. Бегом по коридору и направо лестница на второй этаж. Скорые шаги по ковровой дорожке, дверь приемной и…

— Шеф у себя!? Секретарь, демонстративно положила в рот конфетку. — А что ты такой взъерошенный, Борюсик? Прямо лица на тебе нет.

— Что-то в последнее время сильно суетно становится. Ну, так что там с шефом?

— У себя. — Девушка открыла зеркальце и заглянула в него.

— Можешь перышки не чистить, сегодня мы домой не попадем. — Ехидно заметил собеседник и быстро скрылся за дверью в кабинет начальника.

Крупный государственный чиновник, хмуря брови, вчитывался в содержание факса и внимательно рассматривал распечатки спутниковых снимков. Затем вдруг вспомнил о присутствии подчиненного и поднял взгляд на своего коллегу.

— Я объявляю тревогу по министерству. Сообщить всем, в пять часов состоится коллегия. Будут присутствовать; президент и премьер министр. Тема, — он на мгновение задумался, — угроза, исходящая от Зоны отчуждения. Явка, строго обязательна. Опустив глаза, его взгляд снова побежал по массиву сообщения.

«… инициированная Министерством Чрезвычайных Ситуаций спасательная операция, не смотря на все принятые меры предосторожности и использования приборов, созданных по новейшим технологиям, потерпела крушение, и прорваться к центру Зоны не смогла. Операция совпала с внезапным воздействием неизвестного ранее феномена, мощного энергетического выброса». «Колонна из трех БМП, двух БТРов и дести автобусов спецтранспорта углубилась в Зону отчуждения на четыре километра и попала под мощное воздействие неизвестного излучения. На базу смогла вернуться, только бронетехника. Все кто находился в автобусах спецтранспорта, либо погибли, либо сошли с ума, что в условиях Зоны, равносильно гибели. Детали уточняются. Вернувшиеся люди и бронетехника, находятся на карантине…»

-//-

Новая Зона отчуждения. 20 апреля 2006 года. 16:45

Здание автовокзала встретило Владимира пугающей пустынностью и тишиной, в которой гулко отражались от стен его шаги. Остановившись посреди зала, он осмотрелся. Меж двух окошек кассы, на стене контрастно чернела надпись, из нескольких строк. Подойдя ближе, Володя прочел послание, кем-то начертанное маркером.

– «После последнего, пугающего своей необъяснимостью и мощью явления, было принято решение предпринять самостоятельную попытку выхода из опасной Зоны. Катализатором для всеобщего одобрения самостоятельных действий, послужил мониторинг радиопередач, в которых ни словом не обмолвились о том, что здесь происходит и в умах людей укрепилась мысль, что их бросили на произвол судьбы. Ко всему прочему, запасы продовольствия таяли на глазах. А во время последнего светопреставления, здание клиники раскололось, и одна из ее частей ушла под землю. Выжили только десять человек. Нас уже ничего не держало здесь и 19 апреля 2006 года, приблизительно в полдень, мы покинули наше убежище. Мы ушли домой!» Еще ниже, уже мелом и другим почерком, была сделана приписка. — «На тот случай, если вдруг, кто-нибудь забредет сюда. В помещении кассы, оставлено продовольствие: шоколад, печенье и минеральная вода». Неожиданно и оглушительно громко раздался скрип старой, рассохшейся двери, ведущей в помещение кассы. По коже Владимира, волной пробежали мурашки, и заныло в низу живота.

Он стоял возле стола, на котором находился картонный ящик, вмещающий в себя около пяти полуторалитровых баклажек воды, несколько плиток шоколада в упаковке, и полиэтиленовые пакеты с печеньем.

— Значит, это были не просто бредовые видения. — Невесело думал он. — Значит, в развалинах клиники, брошенная всеми, погибает Маша. Сняв с плеча сумку, он медленно расстегнул молнию, и с увеличивающейся скоростью, стал запихивать в нее провизию. Цель дальнейших усилий, была ему ясна как никогда, — спасти Машу!

Используя успевший надоесть ему до невозможности способ передвижения, — бросая перед собой камни. Владимир добрался до развалин здания бывшей больницы, когда на землю стали опускаться сумерки. С юга ползла огромная, темная туча, озаряющаяся изнутри, вспышками молний. Ветер принес свежий запах влаги и озона. Как-то вдруг и резко, деревья зашумели листвой, просто оглушая. Владимир осмотрелся, пытаясь вспомнить подробности своего видения. Пару раз он обошел развалины и наконец, набрел на место, на котором у него случился приступ дежавю. Ему казалось, что он знает, не только где находится девушка, но как к ней добраться. С минуту он еще колебался, находясь в состоянии нерешительности. Затем снова осмотрелся.

— По крайней мере, я буду знать, что сделал все что смог. Опустившись на колени, Володя достал из сумки нож, и с его помощью, стал энергично рыть землю у вздыбленной к небу, плиты прекрытия, вываливая ее на куртку и оттягивая в сторону. Ночь наступала быстро, туча приближалась все ближе. Необходимо было подумать об освещении, и Владимир решил развести костер. Но как было трудно и больно, тратить на это драгоценное время. Углубление становилось все глубже, и на его дне уже ничего не было видно. Владимир задрал голову, посмотрев в небо. Туча уже близко, уже хорошо слышны раскаты грома. Тяжело дыша, он сел на краю ямы, уставившись в ее бездонную темноту и тут, со вспышкой молнии его посетила мысль. Пододвинув к себе сумку, Владимир вытрусил ее содержимое и нашел фонарик. Щелкнул выключатель, — не работает. Отвернув его заднюю крышку, он выбросил вздувшиеся батарейки. Развернув шоколадную плитку, Володя аккуратно расправил фольгу на своей сумке и отложил ее немного в сторону, придавив фонариком, чтобы на ветру не улетела. Нашел свою аптечку, которую ему в дорогу собрала заботливая мать. Больше всего, его интересовал активированный уголь.

Плеснув в жестяную кружку воды, Владимир нагрел ее на костре и растворил в ней почти весь пластиковый коробок имеющейся у него соли, до тех пор, пока ее кристаллы не перестали растворятся.

Со всем этим богатством, он опустился на дно ямы, где ему не мешал усилившийся ветер. Почти на ощупь, им были выдавлены из пластинки все таблетки активированного угля. При помощи рукоятки ножа, Володя аккуратно растер их в порошок. Затем, на фольгу положил салфетку и высыпал на нее активированный уголь. Осторожненько, по ножу, сливал на салфетку с углем, соляной раствор, пока уголь и салфетка не оказались хорошо смочены. Снял с шеи золотую цепочку и положил ее сверху, вдоль листа фольги. Затем, снова сверху салфетку и также, смочил ее раствором соли. Аккуратно и осторожно фольга с салфетками была скручена трубочкой. Отыскав в кармашках сумки презерватив, и проколов в нем небольшое отверстие, до половины натянул его на трубочку из алюминиевой фольги. Выглядывающую из свертка, на несколько звеньев цепочку, он вытащил в заранее проделанное отверстие. Получилось, что-то вроде батареи. Владимир очень старался, чтобы выглядывающая из свертка в несколько звеньев цепочка, легла на контакт диодного модуля, находящийся в середине дна фонарика, а затем, что есть силы, но очень осторожно, утрамбовал внутрь фонарика весь сверток и еле-еле смог закрутить крышку, окончательно спрессовав сверток внутри фонаря. Утерев со лба пот, он щелкнул выключателем. В лицо ударил иссиня белый свет, сверх яркого диода. Используя бинт, Владимир примотал фонарик к своей голове будто канагонку и с еще большим усердием приступил к работе.

Приблизительно через час, когда землекоп углубился в землю на высоту своего роста, посыпался крупный град и руины больничного комплекса начал полоскать плотный ливень. Яма стала быстро набираться водой, ее края стали скользкими и вместе с этим, Владимир потерял всякую надежду.

— Ведь я уже должен был докопаться до оконного проема. Неужели все зря! Неужели я ошибся! Он вдруг резко провалился в грязь, примерно на полметра и с испугу, у него чуть не закипели мозги. Володя судорожно засучил ногами, и стал хвататься за края ямы, еще больше обрушая ее и еще больше засыпая себя грязью. Внизу что-то хлюпнуло, а землекоп только и успел, что набрать в легкие воздуха. Ему почудилось на какое-то мгновение, будто он проскользнул сквозь узкую щель. Гулкий шлепок, он больно ударился спиной. Темнота. В нос ударило зловоние. Скривившись, Володя нащупал примотанный к голове фонарик и снял прилипший комок грязи к стеклу отражателя. За прошедший час, яркость свечения диода уменьшилась раза в два, но и этого хватало, чтобы рассмотреть окружающее пространство.

— А-а, я таки оказался прав. Попал я сюда через оконный проем. Ранее обрушившееся перекрытие проломило плиту следующего перекрытия и к образовавшейся дыре, Володе пришлось ползти. Спелестолог спрыгнул на пол нижнего этажа. Совсем рядом заваленный мусором лестничный пролет. Владимир спустился еще ниже на этаж и по пояс в воде прошел вдоль коридора к помещению, над дверью которого висела табличка «ординаторская». Открыть заклинившие двери оказалось очень трудно, но стуча зубами от холода, Владимир смог справится с этой задачей, оттащив от нее несколько больших фрагментов развалившейся стены. Откуда-то сверху, посыпалось несколько кирпичей. Кабинет оказался завален различным хламом и строительным мусором. Спелестолог осмотрелся, сбившись с ритма, его сердце на мгновение замерло. У стены, возле стеллажа, над поверхностью воды, просматривалась чья-то голова. Володя подошел ближе. — Маша!

-//-

Один из блокпостов оградительного кордона Зоны отчуждения. 21 апреля 2006 года.

Выдался ясный и теплый весенний день. Лейтенант Чередниченко поставил на стол пустую кружку и, взяв фуражку, покинул палатку. Осмотревшись, он шумно наполнил легкие свежим, пахнущим луговыми травами, воздухом. Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза. — Красота! — И в это время, его внимание привлек чужой, властный голос из соседней палатки. Лейтенант прислушался.

— Пожалуйста, вот наше предписание. — После короткой паузы. — Предоставьте нам документацию и объясните, почему на складе ГСМ отсутствует постовой.

— Так это, товарищ майор, только вчера проверка из министерства была, мы же скорректировали с ними этот вопрос. У нас людей не хватает, к тому же ГСМ находится на охраняемой территории.

— Это понятно, но приказ еще никто не отменял. Степаныч отметь у себя этот не достаток. А где у вас журнал расхода топлива? Лейтенант осторожно выглянул из-за широкого дуба и оставаясь в таком скрытном положении наблюдал за тем, что происходит в штабной палатке, полы которой, были раскрыты во всю ширь проема. Листая журнал, проверяющий обратился к старшине. — Где ваш командир?

— А?

— Своего командира, говорю, пригласи сюда!

— Понял.

Сержант испарился, оставив дежурного по штабу на едине с проверяющими, а в это время к палатке подошли еще двое в форменной одежде, и тут же с порога.

— Проверка из штаба округа! Внимание! Вводная! Далее продолжил его напарник. — Из машины вашей части похищены секретные документы, и она заминирована. Стоящие в платке немного опешили, а два пришлых офицера из штаба округа казалось, вошли в кураж.

— Это какой болван, догадался на подъезде к блокпосту бросить открытую машину, да еще набитую служебной документацией. Вот наше удостоверение и предписание, немедленно сюда старшего офицера, кто здесь управляет этим бедламом.

Старшина, дежурный по штабу, принял от капитана удостоверение и предписание. — О какой машине идет речь? Дело в том, что все наши машины на выезде.

— УАЗ 2615! Документация, где ваша? После этих слов, активность обрели ранее прибывшие проверяющие.

— Подождите! Это наш УАЗ.

— А вы кто такие?

— Мы проверяющие из областного штаба взаимодействия…. Короткая немая сцена и в это время из-за кулис появляется командир блокпоста, лейтенант Чередниченко.

— Во как! Проверка проверку заминировала и взорвала. Далее произошла короткая дискуссия с применением ненормативной лексики и напоследок, лейтенант положил на стол книгу проверок несения службы.

— Так что? Замечаний нет! Проверяющие переглянулись. — Не дождешься. Ты хочешь, чтобы нас с работы выгнали?

— Как же без замечаний-то? Такого не бывает!

— Давай каждому по паре штук, чего-нибудь не существенного, тебе же лучше знать. А мы уже не будем тут глаза друг другу мозолить. В это время раздался звонок полевого телефона. Старшина поднял трубку, выслушал и сразу же доложил.

— Седьмой пост передал три тройки! С той стороны идут люди, около шестидесяти человек. Судя по тому, что они с носилками, есть нуждающиеся в медицинской помощи. Идут цепочкой. У человека в авангарде, в руках кокой-то шарообразный предмет. Лейтенант сразу вспомнил предписание.

— По нашему подразделению тревога! Все о ОЗК. Передай информацию по команде. Запроси автобус и пару карет скорой помощи. Затем обратился к проверяющим. — Раз уж вы здесь и на машине, проскочим? Это не далеко, километров пять будет.

-//-

Раннее утро, 22 апреля 2006 года.

Солнце выглянуло из-за горизонта, брызнув ярким светом на густые кроны высоких деревьев.

Округу огласил резкий птичий перескрежет, это сорока в окружении стайки мелких серых птиц, что-то усердно выискивала в невысокой молодой траве, как вдруг из низкого кустарника, выскочившая на луг собака, стремительно пронеслась сквозь успевшую стартовать птичью эскадрилью. Только чудом сороке удалось уйти с линии атаки хитрого пса, а вот одному из пернатых представителей воробьиных, не повезло. Пасть зверя сомкнулась, ломая жертве крылья. В два взмаха сорока достигла безопасной дистанции и, усевшись на сухую ветвь старого дерева, уставилась на собаку средних размеров, приступившую к утренней трапезе. Затем она, легонько подпрыгнув, стала на крыло, оставив далеко позади себя злополучный луг. С высоты птичьего полета, в раскинувшейся громадной панораме, изредка встречались загадочные темные плеши лунного пейзажа, будто над ковром из буйной растительности, поработала моль или какой-то странный, стригущий лишай. Что-то привлекло внимание сороки и, дав крен, она стала сваливаться, резко сбрасывая высоту.

Среди высоких деревьев, в зарослях кустарника и дикого винограда, затерялось всеми позабытое и позаброшенное, старое кирпичное сооружение, почему-то очень напоминающее, как формой своего строения, так и внутренней планировкой, здание сельского совета. Из зеленых джунглей, окаймляющих это строение, на небольшую открытую площадку, засыпанную прошлогодней листвой и примыкающую к дороге, со временем превратившейся в туннель со сводами из живой изгороди, выступало центральное крыльцо «сельсовета». В тени его навеса, чернел темный прямоугольник дверного проема, филенчатая дверь которого, когда-то и кем-то безжалостно сорванная с петель, лежала тут же, неподалеку от входа. Сорока приземлилась на открытой площадке, прямо напротив крыльца и принялась энергично разгребать пожухлую и влажную от сырости листву, высматривая в ней интересующую ее поживу. Она была не одинока в поисках пропитания и из зияющего темнотой проема, за ее действиями внимательно следила пара зорких глаз. Легкий, еле слышный звук, — бум, и тонкая стрела прошила птицу, пригвоздив ее к земле. Человек, пославший стрелу, вздохнул с облегчением. Прикрыв глаза, Володя приставил лук к стене и через минуту раздумий, пока не затихла птица, неспешно направился к своей добыче.

-//-

К тому моменту, как Владимир нашел Машу, она около суток пробыла в холоднючей воде. Ее пульс не прощупывался, можно сказать, она уже и не дышала, но парень был уверен, если не сказать знал, что девушка жива. Владимир хорошо помнил, как выносил ее из разрушенного кабинета, помнил как тащил девушку меж двух обрушившихся плит, помнил как он всеми силами стремился достичь того места откуда вошел в провалившуюся под землю клинику, но вот как он вдруг оказался под проливным дождем и посреди асфальтированной дороги, никак не мог ни вспомнить, не понять. Темень была непроглядная, самодельная батарея для фонарика уже была на грани издыхания, и Володя передвигался по незнакомой ему местности наобум, влекомый лишь одним желанием, найти хоть какое-нибудь укрытие, от несущегося к земле водопада из холодной, дождевой воды. Их окружали густые и не проходимые заросли, затем вдруг покрытие дороги стало более мягкое, под ногами зачавкала грязь. Владимир решил, что они сбились с пути, попытался вернуться назад, но, совершенно случайно обнаружил заброшенный дом, практически упершись в его стену лбом. Не мешкая, Володя нашел вход и тут же, как только переступил порог, обессилено опустился на пол во внутренних покоях строения. Переведя дух, парень начал осознавать, что из холодного, можно сказать ледяного состояния, тело девушки начинает превращаться в раскаленную печку.

— Ай-яй-яй, как плохо. — Подумал он, и тут же на него навалилось липкое и противное чувство беспомощности. Ему ничего не оставалось, как попытаться, хотя бы попытаться обеспечить обессиленной и судя по-всему тяжело больной подруге, какие-никакие, но комфортные условия и покой, надеясь на ее скорую поправку. Помощи им ждать было неоткуда, и Влодимир не на шутку испугался, он никак не хотел оставаться один, в этом страшном, и очень опасном аномальном мире.

-//-

Подобрав тушку птицы, мужчина, также не торопясь вернулся и присев на крыльцо начал готовить добычу, к дальнейшему приготовлению завтрака. Бульон из птицы, самая хорошая поддержка для тяжелобольного человека.

-//-

К утру следующего дня, распогодилось, и солнце мягко изливало свою теплую благодать на землю. Володя осмотрел приютившее их здание и пришел к неутешительным выводам. Все было разгромлено и в крайнем запустении. Имелся длинный коридор, по обе стороны которого располагались несколько просторных и пустынных комнат, а в одной из них, почему-то были сорваны полы, и росло ровное, хиленькое деревце, своей кроной упирающееся в потолок. Через разбитые окна, за несколько лет запустения, насыпало приличное количество пожухлой листвы. Владимир сковырнул одну из куч, убедившись, что листва верхнего слоя сухая. Нижний же слой, походил на торфяные удобрения, подобие тем, которые использует для своих цветов, его мама. Собрав сухие прошлогодние листья во всех комнатах, Володя сделал своеобразную подстилку, на которую и водрузил девушку. Одежда на ней быстро высохла, а от поднявшейся температуры потрескались и кровоточили губы. Парень вспомнил наставление врача, когда он сам страдал от высокой температуры. — Обильное питье! Но после посещения разрушенной больницы, у него остался только нож и окончательно пришедший в негодность фонарик. Плюс ко всему, он понятия не имел, где находится. Нет, конечно, он прекрасно осознавал, что это Зона отчуждения, и он где-то в Чернобыле, но вот в каком именно месте этого города, никак не мог он понять. Для него оставалось загадкой, как же так получилось, что исступленно таща за собой, по лабиринту разрушенной клиники, потерявшую сознание девушку, он вдруг оказался посреди какой-то дороги, когда был уверен и отдавал себе в этом отчет, — выбраться из той пропасти, куда ушла большая часть больницы, будет очень тяжело. А тут вдруг…

Создав для девушки более-менее комфортные условия, Владимир отправился на поиски воды и всего, что способствовало бы их выживанию. Боясь, заблудится и таким образом окончательно потерять свою подругу, он надламывал ветки по ходу своего движения и с осторожностью обследовал прилегающую к «сельсовету» окрестность. Дорога, превратившаяся в туннель со сводами из крон высоких, раскидистых деревьев, вывела его на т-образный перекресток, почти идеальной асфальтированной дороги. Повернув налево и пройдя не более ста метров, он нашел еще один тоннель и углубился в его заросли. На одном из покосившихся домов Владимир прочел хорошо сохранившуюся табличку, — «улица Речная 10». Обследовав дом, он нашел две целых, трех литровых банки и деревянную ложку. А в одном из сараев подобрал хорошо сохранившуюся и довольно вместительную, жестяную емкость. Глубокую керамическую тарелку с орлом, расправившим крылья и удерживающим в своих лапах свастику, ниже которой виднелась надпись 1942, Владимир подобрал на какой-то куче мусора, начавшей обильно зарастать лопухами.

— Все это хорошо. — Думал Володя. — Но как мне решить проблему с водой и пищей? Его взгляд зацепился за просматривающуюся сквозь ветви кустарника, кирпичную кладку.

— Так! Еще сюда загляну, и бегом к Маше. — Решил он, шагнув в сторону небольшого строения, напоминающего душевую. Это оказался вход в подвал, полностью затопленный водой, по самый свой порог. Сквозь расщелину в стене, вода медленно вытекала из подвала, образовав небольшую лужу с истекающим из нее ручейком, теряющимся где-то в зарослях непроглядного кустарника.

При помощи ножа, Владимир увеличил глубину лужи и помыл в ней, как только мог, ту утварь, что ему удалось найти. В несколько раз сложенным бинтом, которым он приматывал к голове фонарь, взял горлышки банок на удавку, и наполнив их водой из погреба, повесил себе на шею. Одной рукой он прижал банки к груди, тарелку засунул за пояс, а в другой руке нес жестяную банку с ложкой внутри. Осторожно поторапливаясь, Володя поспешил к дому, где оставил Машу.

Тяжело дыша, он переступил порог комнаты и замер, чуть не выронив из рук жестяную банку. На груди девушки, вытянувшись во всю свою длину, лежала большая, разноцветная кошка. Громко мурлыча, она вылизывала ей губы и щеки.

— А ну брысь! Зараза!

Кошка как-то странно, высокомерно посмотрела на него и тут же покинула комнату через оконный проем.

Девушка таяла на глазах и перед Владимиром, встали новые проблемы. Необходимо было подумать о пропитании. Чтобы бороться с болезнью, организм должен получать энергию, — решил Володя, — да и самому, что-то кушать хочется. И он снова, вошел в режим поиска, оставив девушку одну, лежащую на перине из пожухлых листьев.

-//-

Скривившись, ощутив приступ брезгливости, Владимир, глубоко вздохнув, выпотрошил и хорошенько промыл тушку птицы, затем погрузил ее в жестяную емкость и залил водой. Подобие кастрюли переместилось в комнату с земляным полом, и заняло свое место на кирпичах, в середине маленького кострища.

-//-

В одном из заброшенных домов, маленьком таком и неказистом, находящемся по близости с «сельсоветом», парень обнаружил всюду разбросанные книги.

— Огонь. — Мелькнуло в его голове. — Бумага, лучший помощник в разведении костра. А там и погреться можно будет, и пищу приготовить. В тут же найденный мешок, с каким-то камнем внутри, — при ближайшем рассмотрении это оказалась соль, — он скинул несколько книг. А наличие в доме печи, хоть и развороченной в хлам, натолкнуло парня на мысль, что где-то в сарае, должен храниться уголь. Его предположения оказались верны, но, залежей угля не оказалось. Владимир смог насобирать чуть больше ведра, крупных, черных, высокоуглеродистых камней, забрасывая их во все тот же мешок с книгами и куском каменной соли.

— Перво-наперво, — думал Володя, — нужен источник огня. И воду подогреть и пищу приготовить. — Он остановился. Жутко громко заурчало в животе. — Пища, пища. Магазинов я что-то здесь не вижу, ее добыть придется. Эх! Сделать бы рогатку, да резины нет. Лук! А-а, много мороки, как с самим устройством, так и со стрелами. Попробуй-ка найти или сделать их прямыми и легкими. Нет, можно конечно, но со временем туговато совсем, Маша может не дождаться результатов моих трудов. Что-то должно быть другое, простое и действенное. Вот только что!? Что!? Думай голова, думай. Тебе придется сразиться с голодом, как молодому Давиду с Голиафом. — Его лицо осветилось зловещей усмешкой. — Праща! Точно праща. Что уж проще то? Вернувшись, Володя обтер влажной тканью лицо и руки аномально горячей девушки и, приподняв ее голову, с помощь деревянной ложки начал поить больную, водой. К концу процедуры, тело девушки покрылось капельками пота.

— Будем считать, что это хорошо. — Решил для себя Владимир, и приступил к созданию пращи. Принцип ему был понятен, к тому же живо вспомнились картины с изображением воинов древности, вооруженных подобным оружием. Из нескольких тонких и длинных лоскутов мешковины, нарезанных им при помощи ножа, он сплел довольно жесткую веревку с петлей для руки на одном конце и утолщением посередине для удержания снаряда. В комнате, где были сорваны полы, и росло маленькое деревце, присутствовал разбросанный всюду строительный мусор, в котором Володя насобирал для пращи небольших увесистых камней крупного щебня, забив ими все имеющиеся в наличии карманы. Получасовая тренировка, для того чтобы приловчится к использованию древнего инструмента, показала, что не все так просто. Владимир понял, что в большей мере ему придется уповать на счастливый случай, чем на мастерство владения пращей, поскольку из десяти камней в начале тренировки, в оконный проем вошел только один и это с двадцати шагов, а в конце тренировки, только три камня из десяти легли в пределах оконного проема. Собравшись с духом и повторяя про себя, как заклинание, — только бы мне повезло, только бы мне повезло, — мужчина, вышел на охоту. Несколько раз он возвращался, чтобы напоить девушку и обтереть ее влажной тканью, но возвращался пустой, без добычи. Каждый раз он приходил все более грустный и понурый, делал несколько глотков воды, пополнял запасы снарядов для пращи и снова уходил.

Удача улыбнулась ему ближе к вечеру, когда солнце уже подбиралось к горизонту. Посланный им камень сбил голубя, взлетевшего с крыши полуразрушенного здания. Вернувшись с добычей, перед Владимиром встала новая задача, как развести огонь. Впопыхах он наломал сухих ветвей кустарника росшего вокруг здания и, наносив кучу хвороста в дом, практически бегом направился к ближайшей, обнаруженной им во время охоты, аномалии в которой виднелись тлеющие угли, а от высокой температуры струился горячий, разряженный воздух. Владимир принес факел, на котором светились в бешеном танце яркие языки пламени, какого-то странного, неугасимого огня, медленно, но уверенно пожирающего древко. В комнате, где сорвали деревянные полы, он развел костер, поставив на пару кирпичей жестяную емкость и помешивая содержимое деревянной ложкой, ожидал, когда оно закипит.

Напоить лежащего, больного человека свежим бульоном с маленькими кусочками птичьего мяса, да к тому же находящегося в бессознательном состоянии, оказалось очень проблематично. Но провозившись довольно долгое время, Володя смог загрузить в девушку тарелку теплого, свежеприготовленного бульона, и только потом, принялся ужинать сам.

Созерцая переливы оранжево-желтых бликов на углях костра, Владимир размышлял о своих успехах и неудачах в охотничьем деле и его взгляд остановился на пряморастущем, хиленьком дереве, раскинувшем совю крону под потолком.

— Безусловно, — размышлял Володя, — несмотря на то, что лук в изготовлении более сложен и нужно много уделять внимания баллистике стрелы, чтобы была ровненькая и легкая, он все-таки более контролируем и более точен, чем праща.

Владимир достал нож и подошел к деревцу, ствол которого очень удобно лег в его руку. Провозившись с изготовлением лука весь вечер, охотник тревожно уснул, у мерно потрескивающего костра.

Проснувшись ранним утром, Володя направился проведать Машу и заметил пушистый кошачий хвост, растаявший в предрассветных сумерках оконного проема.

— Не ну ты посмотри зараза какая! А?! Смочив тряпку водой, он осторожно начал протирать лицо девушки, как вдруг заметил, лежащую у перины из листьев, здоровенную, дохлую крысу. Подняв ее за хвост, Володя посмотрел в сторону оконного проема.

— С нами делятся добычей. Значит, это не простая кошка. В смысле, не дикая. Возможно, гдет-то рядом живут люди.

Немного поразмышляв над своими предположениями, мужчина напоил девушку и вышел в соседнюю комнату. Ему нужно было готовиться к дневной охоте.

При помощи ножа, Володя отколол от половой доски, тонкую и длинную щепу. Трехгранная, как штык трехлинейки, она была около семидесяти сантиметров в длину. Взявшись за нож, охотник стал вытачивать из щепы тонкую и по возможности ровную стрелу. Он уже заканчивал приматывать грубой ниткой мешковины, оперение к стреле, когда…. Его внимание привлекла, сорока белобока, приземлившаяся на открытой площадке, в семи метрах напротив крыльца «сельсовета». Не отрывая взгляда от птицы, он очень осторожно дотянулся до своего двухметрового лука и вложил в паз стрелы тетиву из крепкой синтетической нити, извлеченной им из своих штанов.

Наведение на цель осуществлялось на глубинном, интуитивном уровне, поскольку стрелок имел только эмпирическое представление о том, как стрела может повести себя в полете. Владимир всем своим существом желал произвести снайперский выстрел. Легкий, еле слышный звук, — бум, и тонкая стрела прошила птицу, пригвоздив ее к земле. Охотник, пославший стрелу, вздохнул с облегчением. Прикрыв глаза, Володя приставил лук к стене и через минуту раздумий, пока не затихла птица, неспешно направился к своей добыче.

-//-

Разместив жестяную емкость на двух кирпичах в центре кострища, Владимир схватил первую попавшуюся книгу и вырывая из нее пожелтевшие листы, комкал их и засовывал под «кастрюлю». Черз минуту, по краям бумаги появлялись оранжевые огоньки, затем она вспыхивала ярким огнем. Аномальный огонь оказался живуч, и затихнув, даже полностью потухнув, мог ждать появление новой «пищи» довольно долгое время. Подбросив свежего хвороста, Володя сел по татарски скрестив ноги и наблюдал как танцующие языки пламени водят хоровод вокруг жестяной емкости. Его взгляд опустился на лежащую у ног книгу. Он взял ее в руки и раскрыл на первой попавшейся странице. Как-то само-собой глаза зацепились за ровные строчки на пожелтевшей бумаге, и как будто тихая река, в его сознание потекли слова и предложения, порождая смысловые образы….

«… — Это ты? Ты? — Но, не получая ответа, быстро прибавляет: Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобой прежде. Зачем же ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать, и сам это знаешь. Но знаешь ли, что будет завтра?…». Далее, бумага потускнела настолько, что текст не просматривался. Владимир перевернул страницу и зацепиувшись взглядом за хорошо сохранившиеся строки, начал читать дальше. …..«….Реши же сам, кто был прав: ты или тот, который тогда вопрошал тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: 'Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество, как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою, и прекратятся им хлебы твои«. Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не хлебом единым, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли и сразится с тобою и победит тебя и все пойдут за ним, восклицая: 'Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!« Знаешь ли ты, что пройдут века, и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные. 'Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» …. «… Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: 'Лучше поработите нас, но накормите нас». Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы….».

Обрывки пожелтевших страниц закончились, а часть основного текста была потеряна. Остановившись, чтец задумался над этими строками. Что-то с чем-то состыковалось и влекло за собой. Что-то неописуемо объемное, вроде бы понятное и в тоже время потеряное, будто какая-то тень, скрывала общий смысл. Его лицо было сосредоточено, на лбу, чуть повыше бровей, появилась складка. Размышления длились минуты три — четыре, затем он закусил нижнюю губу и перешел на седующую страницу.

«….Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все были хлебы. Это так, но что же вышло: вместо того, чтоб овладеть свободой людей, ты увеличил им ее еще больше!..».

….«….О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастие слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе как птенцы к наседке. Они будут дивиться, и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех….».

…..«….Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой «восполнить число». Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать….»

Листы закончились, ими недавно разожгли костер.

Вода в жестяной банке закипела и Владимир, отколов ножом небольшой кусок соли, бросил ее в емкость.

Поудобнее усевшись, Владимир закрыл книгу и, всматриваясь в выцвевшие буквы, пытался угадать слова из ее названия.

М. Достоевский «Братья Карамазовы».

-//-

Кордон Зоны отчуждения. Один из блокпостов. 22 апреля 2006 года. Около 12:00

— О! Смотри-ка, как торопится.

— Шо там Сеня?

— Мерс лупатый. Очередные охотнички? Как думаешь?

— Те, на джипе, которых мы пропустили поохотиться в прошлый раз. Так до сих пор и не выехали. Я вот переживаю, чтобы их где, на другом посту не задержали. Сдадут ведь нас эти уроды со всеми потрохами.

— Думаешь, это может быть проверка на вшивость?

— Не будем рисковать. Работаем с лупатым, согласно приказа.

-//-

Офицер вошел в кабинет и, подойдя к столу, положил перед задержанным, пакет с его документами.

— Хочу предупредить. По хорошему, просто предупредить. Если Вас, еще раз задержат в пределах заградительного кордона Зоны отчуждения. Никакие знакомства, вам больше не помогут. Государственное дело, понимаешь ли, да.

— Я, просто, хочу найти своего сына. И везде, везде наталкиваюсь на глухую стену. Бред какой-то!

— Понятненько. Прекрасно Вас понимаю и сочувствую. Но, то, что там происходит, — офицер кивнул, указывая головой направление, — является государственной тайной и охраняется, как государственная тайна. Это я говорю тебе, по большому секрету и советую по этому поводу, не распространятся. Ждите. Просто, ждите. Время от времени, люди выходят оттуда. Среди них, может оказаться и Ваш сын.

— А….

— Вас известят!..

-//-

Где-то на территории Зоны отчуждения. Поздний вечер 22 апреля 2006 года.

Намучавшись с кормлением больной, Володя наконец-то приступил к ужину. Поглощая голубиный бульон при помощи деревянной ложки, он мысленно окинул прошедшие сутки.

Ту, первую стрелу, Володя оставил на удачу, как счастливую, пометив ее особым образом. За день он сделал еще шесть стрел, из которых осталось две, но зато, он смог подстрелить двух голубей. Искать стрелы не представлялась возможным из-за непроходимых зарослей, а вот те, которые достигли и поразили цель, обычно, далеко не улетали.

Употребив еще одну порцию бульона и обсосав тонкие, голубиные косточки, он, наконец, почувствовал насыщение, вместе с которым появилось чувство сильной усталости.

— Да уж, набегался я сегодня. Володя поудобнее уселся возле костра, ночью было очень прохладно, и немного откинувшись на доску, приставленную к стене, сложил на груди руки, одновременно, прикрыв глаза. Слушая, как мерно потрескивают в костре дрова, его мысль потекла вяло, сонно, будто патока.

— Утром, сделаю еще несколько стрел…. Когда же Маша придет в сознание?…. Стрел побольше нужно сделать! По-моему, возле дома с голой крышей, я видел лису….. Как вернусь домой, обязательно прочту братьев Карамазовых…. Удивительно, как легко запомнились мне эти слова, «Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы»…. Да уж, свобода. Это настолько тонкое и извилистое понятие, что оспаривать суть ее составляющих, будут еще очень долго. А по конечному-то счету, да и с учетом того же бремени, свободы выбора, никто из нас не свободен…. Все конформисты. Все, зависимы….

Незаметно, Володя упал в объятия Морфея, погрузившись в глубокий, крепкий сон.

В очередной раз, громко треснула горящая головешка и небольшая, яркая искра, вырвалась из мерцающих углей. Подлетев до потолка, она медленно опустилась на уголок ворота, вязаного свитера. Тут же тонкой струйкой потекли продукты термического распада ткани. Поднимаясь вверх, струйка угарного газа попадала прямо в ноздри хозяина свитера. Через сорок минут, истощив все ресурсы, сердце произвело последний удар, и замерло навсегда.

-//-

Кружилась и сильно болела голова. К острому запаху гари прибавился запах крови. Что-то противно булькало в груди, а во рту поместилась какая-то противная и сладковатая на вкус жижа. Он! Но кто он? Что он? В звенящей пустотой голове, ответа не было. Человек упорно смотрел на свои грязные, окровавленные руки и вдруг обнаружил, что он в грязной шинели, и сидит на дне окопа.

Вокруг него только едкий запах гари, копоти и крови. Казалось, они пронизывали всю окружающую его атмосферу. Где-то совсем рядом слышалась трескотня автоматных очередей и резкие хлопки винтовочных выстрелов. Крики, стоны, немецкая речь и русский мат, лязг гусениц и рев моторов, все это слилось в одну ужасающую по своим масштабам, какофонию. Где-то совсем рядом, шел бой. Человек ничего не понимал, его шатало и тошнило. Он попытался встать и в этот момент, в окопе мелькнула тень.

— Сейчас я помогу тебе родненький. Сейчас! — Девушка. Тонкими грязными пальцами она извлекла из сумки бинт. — Я сейчас! Я быстро. Мужчина отстранил ее руку и снова попытался встать. Она помогла. Он выглянул за бруствер окопа. Прямо на них, шел немецкий танк. Рука автоматически нащупала в нише окопа холодный металл противотанковой гранаты. Он больно сдавил девушке плечо, оперившись на нее. Еще мгновение, и в громовом ударе, все вдруг померкло.

В кромешной темноте, маленькая, светлая точка, быстро росла, увеличиваясь в размерах. В ушах застыл невыносимо мощный рев. Вместе с пронизывающим громовым воем, яркий свет поглотил все его естество.

-//-

Территория Зоны отчуждения, утро 23 апреля 2006 года.

Белая пелена спадала, будто на фотографии проявлялись мощные густые ветви высокого дерева. Сознание возвращалось, и вместе с ним возвращалась адская боль.

Скрюченными пальцами Володя ухватился за свитер, задрав его к подбородку. И снова, кристаллы того странного предмета, мерцая разноцветным светом погружались в его тело. Он ничего не понимал. Что происходит? Для чего?

Владимир перетерпел боль, и обессиленный, пошатываясь, поднялся с земли. Он не понимал, где находится и что ему нужно делать. И только со временем, стал узнавать окружающую его местность. Память, возвращала парня к действительности. Вот асфальтированная дорога, и т-образный перекресток, через который он ходит за водой. Испытывая головокружение и острую тошноту, мужчина побрел к зданию «сельсовета».

Только он переступил порог, как услышал слабый стон и тихий, совсем тихий призыв о помощи. Владимир сразу же кинулся в комнату, где лежала Маша.

Тонкая и хрупкая девушка, смотрела на него большими, широко открытыми глазами.

— Ну, здравствуй! Слава Богу, пришла в себя! — Он улыбнулся. Маша не смело улыбнулась ему в ответ, и тут же беззвучно заплакала. — Я, я испугалась.

— Бояться нечего! Судя по всему, кризис миновал, немного поправишься, и мы пойдем домой. — Он напоил ее водой. — Видишь, как все хорошо складывается! Ты пришла в себя, и это событие надо непременно отпраздновать. Я схожу на охоту, и подстрелю, какую ни будь птичку для нас с тобой. А ты пока не скучай, а отдыхай и поправляйся. Хорошо!? Я скоро вернусь. Выйдя в общий коридор, Володя прислонился лбом к стене. Очень болела голова, до тошноты болела. Постояв так немного, он зашел в комнату, где разводил огонь и готовил пищу. Подхватив прислоненный к стене лук и лежащие на земле стрелы, Володя, развернулся, глянуть на состояние кострища и, замер, как громом пораженный. Возле костра, сложив на груди руки, сидел труп. То что тело было мертво, не вызывало никаких сомнений. Володя почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове, и чуть не вскипел мозг. Он непроизвольно икнул, и тут же повалился на земь, потеряв сознание.

-//-

Тоже время. Киев.

Просторная уютная квартира расположенная в жилом доме, по улице Петра Запорожца, всегда пребывала в идеальном порядке. Хозяйка квартиры, Анна Ивановна, готовилась встретить желанную гостью, заварила чай, выложила на блюде свежее печенье. Очень простенько сервировала стол и уселась в кресло, мимолетно глянув на шкатулку, в которой лежали гадальные карты. Звонок в двери, прервал ее приготовления.

— Здравствуй Ирочка. Здравствуй подруга дорогая. Они обнялись и расцеловались.

— Проходи Ирочка в зал и присаживайся, а я чайку поднесу. Через некоторое время, на столе появились блюдца и наполненные ароматным напитком, чашки. Хозяйка посмотрела на красные глаза своей подруги. — Ты ведь знаешь Ирочка, я после того случая, перестала гадать. Но тебе, в твоей беде помогу. — Женщина подошла к шкатулке. — Как я понимаю, тебя интересует судьба сына. — Не то утверждая, не то спрашивая, произнесла гадалка. Гостья только кивнула головой и шмыгнула носом. Гадалка присела за стол и бросила карты. Она долго и внимательно изучала выпашую комбинацию. Затем произвела какие-то манипуляции и снова, долго изучала получившуюся картину. Подняв голову, Анна недоверчиво посмотрела в глаза своей подруги, потом снова уставилась на карты.

— Ира. Ты меня прости. Я наверно разучилась гадать. Кажется, я растеряла свой дар.

— Скажи мне, что ты видишь! Гадалка, укусила свой кулачек, затем несмело продолжила. — Тут полный бред. То, что я вижу, могу интерпретировать не иначе как… — она пожала плечами, — смерть принимала его в свои обьятия, как минимум два раза. Но, он жив и ты скоро увидишь его. Должна заметить, что его жизненная линия круто изменилась. Он придет оттуда, совершенно другим и, не один….

-//-

Где-то на территории Зоны отчуждения.

Придя в себя, мужчина внимательно осмотрел труп и пришел к неутешительным выводам. Он умер…. Вернее тело погибло, по глупости, при странных стечениях обстоятельств и из-за нарушения им, правил личной безопасности. Видать, искорка из костра, попала на свитер. Истлело меньше четверти уголка воротника, а человек погиб.

— Как погиб!? Я же, вот он! Живой и здоровый. — Володя схватился за голову руками. Времени на раздумывания не было, быстро и судорожно, он снял с себя всю одежду. Внимательно и подробно осмотрев всего себя с ног до головы, Владимир пришел к выводу, что его новое тело, ничем не отличается от старого. Только, старое тело задеревенело, было холодно и мертво. А его новое, светилось жизнью и здоровьем. Володя присел на балку, и долго смотрел на свое прошлое тело, погрузившись в странные, совершенно не реальные и бредовые размышления. Через пару часов, он притащит это мертвое тело к огненной аномалии и собственноручно вбросит его в зону действия огня. Наблюдая за тем, как труп превращается в пепел, Владимир почему-то вспомнил, как в далеком детстве, он выбрасывал, очередной выпавший молочный зубик и приговаривал, как учила мама, — «… на тебе зубик простой, а дай мне зубик золотой». Почему-то было очень грустно. Легкий порыв ветра, развеял прах.

— Зона, возьми себе тело простое, а мне дай золотое.

-//-

Зона отчуждения. 30 апреля 2006 г.

Прошла неделя, как Маша пришла в себя. Все шло своим чередом. Володя также продолжал охотиться и ходил за водой. Маша, уже на второй день поднялась с ложа и потихоньку включилась в процесс, она поддерживала огонь в костре, готовила пищу, прибирала в комнате. К концу недели Маша полностью оправилась и поднакопила силенок. Пушистая, пятнистая и трехцветная кошка, прижилась с ними, и Володя уже не прогонял ее, когда та приходила их проведать.

Владимир вернулся с охоты, он принес добычу и передал ее девушке. Пока подруга занималась приготовлением пищи, Володя выбрал из стопки книг первую попавшуюся, и прилег на кучу свежего хвороста. Раскрыв книгу, он прочел название произведения, Рюноскэ Акутагава «Муки ада».

Через некоторое время, в комнату вошла девушка.

— Володя, ужин готов.

Мужчина как раз закончил рассказ и украдкой, смахнул слезу. Посмотрел на Машу.

— Все-таки, свобода, это дар, а не бремя. Девушка не поняла, и вопросительно посмотрела на него.

— Ты, «Муки ада», читала?

— Это, Акутагава? Кажется.

— Да.

— Читала.

— Вот я и говорю, очень плохо быть зависимым. В знак согласия, девушка кивнула головой. — Полностью согласна. Быть в чужих руках, всегда плохо. — Она присела рядом с ним, и мужчина всем телом ощутил исходящую от нее теплоту. Он замер, боясь спугнуть, это прекрасное чувство. Маша же продолжала. — «Муки ада», многомерное произведение. Хоть и читается тяжело, но само произведение интересно, весь сюжет построен на тонких гранях добра и зла. — Она поправила волосы. — В той реальности, реальности средневековой Японии, которую воссоздал автор, только обезьянка оказалась способной на беззаветную любовь и ценой своей жизни, попыталась спасти обреченную девушку.

— Да. Думаю, то же, характерно и для нашей реальности. — Он положил книгу обратно, на общую стопку. — Жаль, что я раньше не читал книги.

-//-

Поужинав, Володя отдал пустую тарелку девушке.

— Как ты себя чувствуешь, Маша? Она на немного задумалась. — Хорошо.

— Я вот к чему. Если мы собираемся выбраться отсюда, то нам пора уходить. У меня такое чувство, что Зона, вскоре снова станет нестабильной. У нас в запасе, три — четыре дня, потом все изменится.

— Что изменится? Володя пожал плечами. — Все. — Потом еще подумал. — Я не знаю. Но я здесь, буквально во всем, чувствую какую-то напряженность. Она пронизывает все вокруг и с каждым днем становится все сильнее. Может повториться то явление, во время которого, развалилась и ушла под землю больница. Маша поежилась и задумалась.

— В принципе, я готова. — Она скосила в сторону глаза. — Я достаточно окрепла и думаю, что не буду для тебя обузой. Когда выступаем?

— Завтра. Рано утром.

-//-

Киев. 1 мая 2006 года.

Сквозь большие, высокие окна, по косой, в просторное помещение, смягченный тонировкой стекол, проникал мягкий солнечный свет. В глубоких, удобных креслах, расставленных вокруг низкого журнального столика напротив декоративного камина, восседали трое представителей вершины олимпа, достопочтенной элиты. Один из них, в темном костюме, с ярким, оранжевым галстуком, блеснув черным бриллиантом на перстне, снял очки и положил на столик газету.

— Да. — Глубокомысленно заключил он. — То, что раньше было доступно только гениям, и настоящим мастерам своего дела, благодаря технологии, доступно всем. Всем, у кого есть, эта технология.

— Не вижу в этом ничего плохого. — Отозвался другой.

— Это потому, что…, как говорит наш друг, эти технологии сосредоточенны в наших руках. Мужчина в оранжевом галстуке закурил, — Господа, — он указал на несколько листов, стандартной писчей бумаги. — Перед вами лежит отчет, о том, что нам удалось, и чего мы не смогли достигнуть, за время решения проблемы… возникшей так внезапно и негаданно. У наших соседей, — он указал на север, — есть предположения, что данный феномен, несмотря на всю его анормальность и причиненные ущербы, позволит человечеству продвинуться по пути научно-технического прогресса, далеко вперед. И причем, в довольно быстром темпе. А вот у наших друзей…, имеются большие опасения насчет этого феномена. У них есть предположения, что и он сам, как таковой,… так и его изучение… могут внести некий дисбаланс в систему глобального управления, которую мы выстраиваем с таким неимоверным трудом.

— Опять же, в существовании этой Зоны, я не вижу ничего плохого. Пока… Вы только представьте. Как мы знаем, есть на земле три силы, способные пленить и повести за собой любую живую душу, не пожелавшую более принимать блага, мировых общечеловеческих ценностей. Эти силы: чудо, тайна и авторитет. Чудо, у нас уже есть! Это аномальная и феноменальная Зона отчуждения. Мы плотно укутаем ее в одеяло тайны и будем охранять, как самую настоящую государственную тайну.

— Ход ваших мыслей, мне понятен. Эта Зона, будет вроде перепускного клапана, через который, будет стекать напряжение. То есть, несогласные будут покидать наш мир. Они либо погибнут там, либо сбросят спесь и приползут на коленях, умоляя позволить им вернуться к прежней жизни. Но! Где Вы там рассмотрели авторитет.

— Авторитеты не возникают, вдруг. Они создаются. Вы правильно поняли, что я хочу сказать. Со временем, не нужно будет тратить силы и средства на эскалацию и нагнетание обстановки в проблемном регионе, чтобы отвлечь электорат от того, чего им видеть не положено. Эту функцию на себя возьмет Зона отчуждения. Одновременно, Зона будет исполнять роль смертельной угрозы человечеству, что, несомненно, влечет за собой определенные выгоды, и в тоже время, как чудо, сокрытое тайной, она как магнит, будет тянуть к себе всевозможный люд. Среди которого будут и тупые, отмороженные ублюдки… и несогласные ни с чем бунтовщики,… да и просто, лишних, никчемных человечков. Тому, кто преуспел, там делать будет нечего.

— А другие, нам и не нужны…

— Пройдет какое-то время и мы, при помощи Зоны, очистим от ненужных нам элементов, все слои создаваемого нами общества. Вы правы, я вижу Зону отчуждения перепускным клапанном, сброса лишней нагрузки на почву. Кроме всего прочего, на всем этом, можно делать хорошие деньги. На какое-то время, воцарилась тишина, затем мужчина с сигарой, подытожил тему беседы.

— В принципе, Ваша идея не нова. Но, признаюсь, она хороша.

— Предлагаю ее хорошенько обдумать, доработать, обсудить все детали и мелочи. Возражений не последовало.

-//-

Зона отчуждения. 1 мая 2006 года.

— Маша! Давай поживей! И так провозились больше чем надо.

— Да Пушинка, запропастилась куда-то. Кис-кис-кис. Володя опустил в мешок банку с родниковой водой, закрытую старой, потрескавшейся, полиэтиленовой крышкой. — Маш, зачем тебе кошка?

— Ну, как же. Она же с нами…. Получается, мы бросим ее?

— Как-то, она ранее справлялась здесь без нас. Маша укоризненно посмотрела на него и продолжила звать кошку, выглянув в окно. — Пушинка! Кис-кис-кис. Володя больше не стал вмешиваться, лишь туго затянул горловину мешка и осторожно, водрузил его себе на спину. Наконец, приготовления были закончены.

— Маш, присядем на дорожку. Девушка уже держала в руках кошку и молча, присела на пол, рядом с Владимиром, сложив ноги по-татарски. Наступила некая пауза в действиях и мыслях этих молодых людей. Под аккомпанемент шума листвы, доносившихся к ним птичьих песен, какого-то далекого и приглушенного грохота, запаха прели и свежести, люди на эмпирическом уровне, вдруг осознали, что покидают свое пристанище, дававшее им и кров, и тепло в этом странном, фантастическом мире. Володя крепко сжал древко своего лука, и опираясь на него, поднялся, затем подал руку девушке. — Ну, с Богом.

— В добрый час. — Еле слышно проговорила Маша и еще раз, окинула взглядом комнату.

Они вышли на т-образный перекресток асфальтированной дороги, пролегающей сквозь заросли зеленых джунглей. Володя, шедший впереди, остановился, посмотрел в одну сторону, потом в другую.

— Пойдем налево, прямо по дороге.

— А та что? — Маша кивнула, указывая прямо перед собой, куда от них, с перекрестка уходила еще одна дорога.

— Там какая-то заброшенная база. Лучше рассмотреть не смог, большое скопление различных аномалий, так что не будем туда соваться. Не пройдем. — Он немного склонил голову и снова посмотрел налево. — Пойдем туда, — Володя махнул рукой, указывая направление, — авось, куда-нибудь выйдем. Приблизительно через километр, дорога немного повернула левее. Запах прели сменился на болотную вонь, а через метров триста, путники вышли на открытую местность и обдувающий их легкий ветер, принес им запах луговых трав.

По обочинам дороги росли высокие пирамидальные тополя. По правую руку, метрах в тридцати от дороги, в три шеренги, стояли длинные одноэтажные здания. По левую руку, располагалась небольшая посадка, из-за которой выглядывало еще одно одноэтажное и длинное строение, над крышей которого, весело вспыхивали и мерцали электрические разряды, тонким поясом, уходящие куда-то за посадку. Маша остановилась и окликнула Владимира.

— Володя, мы ехали сюда по этой дороге. — Полуобернувшись, девушка указала рукой на лес, из которого они только что вышли. — Это бывший поселок, Залесье. Помнишь, когда мы проезжали здесь, Василий Игоревич рассказывал нам, что где-то в этих зарослях, еще со времен аварии, остался жить один человек. Мужчина нахмурил брови, вспоминая. — Возможно. Получается, что сразу за этим поселком, расположен и сам город Чернобыль. А я то дурак, все думал, что мы еще в нем находимся. — Он хмыкнул, — ладно девочка моя, пойдем домой. Развернувшись, Владимир долго всматривался вдаль перед собой. Затем, молодые люди осторожно продолжили свой путь.

-//-

Киев. 2 мая 2006 года. Около трех часов дня.

Автомобиль престижной марки, блеснув на солнце знаменитой эмблемой, замер у светофора. Наблюдая за тем, как лавина машин пересекает перекресток, водитель не сразу обратил внимание на звонок мобильного телефона. Он глянул на монитор, номер был не знаком.

— Я слушаю.

— Здравствуй пап!

— Володя!

— Да, это я пап. Живой здоровый. Ты мог бы приехать и забрать нас.

— Нас!? Где!?

— По дороге, на КПП «Дитятки», не доезжая пары километров до поселка, будет блокпост, мы на нем. И это, па! Ты меня прости, но, захвати денег, людей отблагодарить.

— Я скоро буду.

-//-

Спустя четыре часа.

Машина остановилась на пустынном шоссе. Водитель полуобернулся к пассажирам на заднем сидении. Положив голову на плече мужчине, девушка крепко спала. То же самое делала и пятнистая разноцветная кошка, свернувшаяся калачиком у нее на коленях.

— Ты сильно изменился, сынок. Ты стал настоящим мужчиной.

— Та ну, па.

— Не прибедняйся, ты же знаешь, я этого не люблю. — В более спокойной обстановке, отец рассматривал сына, не отрывая от него глаз. — Ты взял на себя ответственность за жизнь другого человека, так поступают только настоящие мужчины. Парень усмехнулся, — Спасибо папа. Я о многом хочу с тобой поговорить, но сейчас, мне хочется сказать только одно. — Он ненадолго задумался. — Я теперь знаю, чего я хочу от жизни.

Отец напрягся, и это не осталось не замеченным. Два взрослых человека смотрели друг другу в глаза.

— Па, я хочу стать ученым. Мужчина усмехнулся. — У меня сейчас было дежавю. Почему-то я знал, что ты это скажешь. Целое мгновение мне казалось, будто я знаю будущее. Сын улыбнулся ему в ответ. — Эй вы люди! Знаете ли, что нас ждет? А я знаю, я только что оттуда. — Он легонько обернулся, окинув взглядом развернувшуюся панораму за задним окном автомобиля.

Небо потемнело, часто сверкали длинные, разветвленные линии молний и запоздало доносились приглушенные, но сильные громовые раскаты. Создавая новую картину мира, небо над Зоной отчуждения расчертили широкие и тонкие полосы разноцветного сияния. — Выброс. — Владимир посмотрел на отца. — Па, поехали домой. Слава Богу, командировка закончилась.

Глава вторая Инициация

Где-то на территории евразийского континента, 2 июня 2015 года, около 15:00.

Вынырнув из-за поворота, автомобиль издал резкий и громкий звуковой сигнал, спугнув зазевавшегося пса. Тот тут же подпрыгнул от неожиданности и довольно энергично рванул на тротуар, опрометчиво угодив под ноги молодого человека в белой рубашке и черных брюках, который незамедлительно растянулся на асфальте, выронив из рук темно-коричневый чемоданчик. С противоположенной стороны улицы, тут же раздался дружный гогот шумной компании, расположившейся в тени невысокого навеса летнего кафе. Машина шумно прошуршала по дорожному покрытию, и еще раз взвизгнув покрышками на перекрестке следующего квартала, скрылась из виду. Мужчина быстро поднялся с раскаленного асфальта, подхватил свой чемодан, и немного прихрамывая, тихо чертыхаясь себе под нос, поспешил вдоль улицы к цели своего визита в этот тихий, провинциальный городок.

Стояла плотная, тягучая июньская жара. Узкие улицы городка были пустынны и только кое-где в настежь открытых забегаловках, виднелись или слышались веселые голоса завсегдатаев. Улицы были не просто узки и пустынны, на них не было ни одного деревца, ни одной живительной тени, в которой можно было бы постоять и перевести дух, спрятавшись от раскаленного солнца. Как-то вот так вот и родилась нестандартная идея у местных бизнесменов, как привлекать к себе столь немногочисленный люд провинциального города. Идет-бредет себе человек по раскаленной солнцем улице, жарко ему, тяжело, и тут, он вдруг попадает в струю прохладного воздуха, и внезапно, ноги сами, можно сказать автоматически начинают тянуть изнуренное жарой тело, по свежей и прохладной струе. А что здесь такого? В жару голова работает туго, не охотно, вот и включаются в игру первобытные инстинкты и человек попадает в довольно обширный зал игровых автоматов, бильярдной или казино, где уютно и прохладно, в отличие от знойной и душной улицы.

Мужчина погладил ноющее колено, посмотрел на часы и еще раз крутанул ручку игрового автомата. Так прошел час.

В очередной раз он посмотрел на часы. — Теперь пора. — В щели автомата исчезла очередная монета, забегали огоньки на мониторе и прохладный коктейль был выпит до дна. Подхватив свой чемоданчик, незнакомец покинул заведение, так ничего и, не выиграв. Устремившись вниз по узкой улице, он на ходу сверился с показаниями навигатора. Уже не далеко, на следующем перекрестке направо и через арку во двор старого престарого жилого здания.

Все было так, как на предоставленных в конторе фотографиях и спутниковых снимках этого городка. Очевидно поэтому, незнакомец так хорошо ориентировался в незнакомом ему городе. Или все-таки благодаря GPS навигатору в его ПДА. Незнакомец провел пальцем по сенсорному монитору и спрятал устройство в чехольчик на поясе брюк.

Двери открыл пожилой швейцар и почтенно-вопросительно уставился на пришельца.

— Я, Милфорд Дюпуа. Слуга легонько вскинул правую бровь. — Вас ожидают, господин Дюпуа. Следуйте за мной. Сразу же за дверью открылся светлый, просторный вестибюль, с оригинальным лестничным пролетом, ведущим на второй этаж. После жуткой жары, путника объяла бодрящая прохлада с легким, еле уловимым запахом цветущих роз. Швейцар коротко и быстро поговорил по телефону, сообщив хозяину о госте и легонько склонив голову, жестом, пригласил его следовать за ним. Поднимаясь на второй этаж, пришельца поразили небольшие светильники, рисовавшие на стенах лестничного пролета, светлые пятна загадочных готических знаков, смысл которых, был ясен только посвященному.

Кабинет хозяина оказался небольшим и довольно темным помещением. Выйдя на середину старинного ковра, расстеленного на полу, перед довольно современным письменным столом, гость бегло окинул взглядом кабинет, дизайн которого был выполнен в стиле «хай-тек», что совершенно не вязалось с этим старинным и очевидно очень дорогим ковром.

— Здравствуйте мистер! Э-э….

— Называйте меня просто, Мистер. — Учтиво предложил хозяин кабинета, сверкнув в улыбке, неестественно белыми зубами. Чуть позже, в дальнейшем разговоре, гость заметит на верхнем, переднем резце хозяина, вмонтированный в зуб бриллиант. — Присаживайтесь! — И тут же обратился к слуге. — Филипп, два крепкого кофе и, меня ни с кем не соединять. Дверь тихо закрылась.

Их беседа «ни о чем» длилась около получаса и наконец, подошла к своей официальной части. Хозяин кабинета щелкнул какой-то кнопкой на своем столе, и по периметру комнаты появилось легкое фиолетовое свечение.

— Не волнуйтесь, это для сохранности информации. Итак, Дюпуа, разрешите мне, наконец, поведать Вам, чем вызвана Ваша активация. Возможно, «де-юре», Вы уже имеете представление, о чем пойдет речь, но вот «де-факто», подробности Вам не известны, пока. Хозяин кабинета извлек из ящика стола две тонких пластиковых папки, и положил их перед гостем. — Я ознакомился с вашим портфолио. Должен признаться, я впечатлен. Вы предпочитаете чисто выполнять свою работу, в современно мире, это стало большой редкостью…. Гость отвечал на вопросы четко и спокойно, глядя в лицо таинственного хозяина кабинета. На втором плане его сознания, вяло текли невеселые мысли: — какого хрена меня о чем-либо расспрашивать…, наверняка этот напыщенный индюк, думает, что знает меня как облупленного…., бред какой-то, я делаю работу чисто и с энтузиазмом, и за это, мне платят хорошие деньги, которые решают все мои проблемы. Почему он задает мне эти вопросы? Это вне правил! Я сейчас скажу, что он ошибся, встану и уйду.

— Вас считают настоящим профессионалом своего ремесла. Ну да ладно, перейдем к делу. — Он достал сигарету, закурил. — В этих двух папках полное досье на вашего будущего клиента. Это дело особой важности! На Вас ложится великая миссия…. Миссия по спасению мира. — Дюпуа легонько искривил губы, как бы саркастически улыбаясь. Собеседник заметил это и, уловив настроение гостя, отказался от пафосных речей, подтвердив свою уверенность в том, что не стоит хозяину, излагать своей собаке, теорию квантовой картины мира. Все равно не поймет, мировоззрение не то. — Со своей стороны, мы не торопим, не ограничиваем Вас временными рамками, все должно выглядеть естественно. Но, и… сильно не затягивайте, это может плохо отразится на вашей карьере. На первом этапе, Ваша задача проста, — выйти на цель и зафиксировать ее в своем поле сознания. Вторая задача, — ждать. Ждать сигнала на устранение цели, или на завершение миссии без вашей активации. Не волнуйтесь, получив сигнал, Вы поймете, что Вам нужно будет делать….

Человек, назвавшийся Дюпуа, вошел в первую попавшуюся забегаловку. Усевшись за столик, он заказал себе порцию картофеля фри и ананасовый сок.

— Странное какое-то дело, — мысленно рассуждал Дюпуа, — первый раз за свою недолгую карьеру, я встречаюсь напрямую с заказчиком. Надо же, на этом настоял сам босс, помешанный на конспирации. Я помню, когда он говорил о новых хозяевах, испарина выступила на его лбу, и подергивалось левое веко. Возможно, эти таинственные заказчики, действительно могущественны, как утверждает мой босс. Хм…. Но если они могущественны, зачем им мы? Что-то здесь не чисто. Нужно держать ухо в остро, как бы ни затянули меня в западню.

Расплатившись, он уточнил у администратора заведения, адрес ближайшего отеля и покинул пустынное кафе.

— Вроде бы мы все обговорили с этим Мистером, но я все-таки навещу его еще раз. Завтра утром. Попробую поступить не стандартно.

-//-

Дюпуа приложил палец к кнопке звонка. Дверь долго не открывали, казалось, особняк пуст и взирает на пришельца пустыми, темными глазницами окон. Наконец, тихо скрипнули петли навесов, и в дверном проеме показался древний старик. Дребезжащим голосом, как трескающееся стекло, он гневно вопросил.

— Что Вам угодно? Дюпуа на мгновение замешкался и тут же выпалил. — Я по вызову. У меня заявка на этот адрес. — Он вытащил из кармана маленький блокнот и начал быстро перелистывать листы. — Мистер… Мистер…

— Бросьте! Хозяин уже как два года живет в Канаде, а я никаких ремонтников не вызывал.

— Я и говорю, обрыв на линии. Проверьте, телефон вообще работает? Мне нужно точно знать, может оказаться, что это просто системный сбой нашей аппаратуры. Старик немного замешкался в раздумьях. — Я Вас раньше никогда не видел. Дюпуа пожал плечами. — Говорил мне босс, маленький городок, все друг друга знают, возьми с собой напарника. Нет же, я как дурак, кинулся выполнять его распоряжение, не дожидаясь пока этот увалень, соизволит оторвать свою задницу…

— Хорошо-хорошо, я сейчас посмотрю. Дверь закрылась, но характерного щелчка провернувшегося в замке ключа, Дюпуа не услышал. Немного выждав, он легонько толкнул дверь. Открывшаяся картина поразила его. Интерьер, кардинально отличался от вчерашнего. Не было никакой лестницы на второй этаж, ни каких светильников с замысловатыми знаками, вокруг царил дух старой холостяцкой квартиры со старыми, выцветшими обоями. Дюпуа услышал шаги, и в недоумении прикрыл двери.

— Молодой человек! Я созвонился с вашей конторой, и они сообщили, что никого не посылали ко мне. Вы наглый обманщик!

— Успокойтесь! Очевидно, произошла досадная ошибка. Иначе, как бы я узнал Ваш адрес? Старик задумался, но Дюпуа не стал ждать его ответа, развернувшись, он энергично переставляя ноги, покинул двор.

— Какой-то бред, — думал шагающий по раскаленной улице, молодой мужчина, — так, зайдем в кафе, где царит прохлада, остынем и хорошенько обо всем этом подумаем. Сидя в кафе, Дюпуа потягивал через трубочку холодный коктейль и размышлял.

— Нужно мысленно прокрутить вчерашний день, и обозначить для себя возможные нестыковки и несуразицы. Они есть у любого режиссера, а то что мой вчерашний день, был кем-то срежессирован и поставлен как в театре, у меня уже не вызывает сомнений. Он откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, представляя картину вчерашних событий.

— Бродячая собака, бросившаяся мне под ноги. Я упал на тротуар…. И, я не порвал и не испачкал белоснежную рубашку, а поднявшись с пыльного асфальта, сразу же пошел на прием к заказчику. Так, так. А вот еще одна особенность. Я не могу вспомнить лицо Мистера. Что это было? Наркотики? Псивоздействие? Наверно, мне это все кажется, а я сейчас лежу дома на своей кровати, вокруг меня снуют незнакомые люди и колют мне в вены чудодейственные препараты. Ему стало жутко противно, он почувствовал себя не в своей тарелке, а затем пришло горькое и мерзкое чувство нереальности происходящего. Дюпуа медленно достал из кармана маленький пистолет 22-го калибра. Холодная сталь коснулась виска. В его сознании утонул громкий звук разбившейся посуды, а женский вскрик, эхом разошелся по самым тайным закоулкам человеческой души.

— Что Вы делаете!? Легкий щелчок, известил о нормальной работе спускового механизма, но, после него ничего не произошло. Мужчина, большим пальцем вдавил кнопку на рукояти пистолета. На ладонь второй руки, выпал заполненный патронами магазин. Стрелок немного отвел затвор, и увидел в открывшемся просвете желтый блеск патрона. Затем взвел курок, тут же заглянув в прорезь затылочной части затвора. На месте ударника, чернела глубокая, черная дыра.

— С тобой играют, как со слепым котенком. Ты придурок! Ты полный идиот! Он бросил на стол стодолларовую банкноту и спешно покинул кафе.

-//-

Пригород Киева. Раннее утро 20 июня 2015 года.

Легкий порыв ветра подхватил падающий лист и, пронеся его несколько метров, прижал к москитной сетке открытого окна. Шторы плавно шевельнулись, пропуская в комнату волну утренней прохлады и свежести. В очередной раз на электронном табло настольных часов обновились цифры, и комнату заполнил сигнал будильника. Изящная женская рука быстро нащупала устройство, и ее указательный палец лег на кнопку отключения сигнала. Все было как всегда, будильник поднял сознание Владимира на поверхность границы сна и яви. Он осторожно повернулся на другой бок, принял удобную позу и, положив руку на горячее тело жены, нехотя и лениво, дал себе мысленную установку.

— Досчитаю до дести… и встаю… раз…. два…. три…. Маше стало жарко от прикосновения мужа, и она повернулась на спину, осторожно убрав с себя его горячую руку, затем сладко потянулась с легкой улыбкой на устах. Она решила еще немножечко понежится в теплой постели, под утренний щебет, веселой и задорной птичьей компании.

Лет девять назад, когда отец Владимира хотел подарить детям на свадьбу, квартиру, молодые упросили родителей, подарить им автомобиль. А сами, после того как торжественно расписались, поселились в загородном доме на земле дачного кооператива, купленной родителями Маши еще в 1985 году. Почему-то их стала «душить» городская суета. Кроме всего прочего, город стал превращаться в город высоких заборов, и этот факт, раздражал их больше всего. Со временем, они сделали дому небольшую реконструкцию, немного увеличив ему жилую площадь, добавили отопление и пристройку с удобствами, а еще чуть позже, провели мелкий косметический ремонт. Дом и прилегающие к нему пять соток, находились в пределах лесополосы на окраине дачного кооператива, расположенного неподалеку от поселка Новоселки.

После того, как молодые вернулись из служебной командировки в Зону отчуждения, где случайно стали свидетелями зарождения нового, феноменально-аномального мира, они сознательно и круто изменили свою жизнь. Не будем говорить, когда меж ними вспыхнуло пламя любви, пожалуй, они сами этого не знают. Но, после того, как молодые законно утвердили свой статус мужа и жены, они ушли с работы и вдвоем, с большими трудностями окончили Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко. Покорять вершины научной мысли — есть тяжкий труд. По окончании университета, ребята сразу же получили работу в Научно-производственном концерне, только в разных отделах. Параллельно основной работе, Владимир писал кандидатскую, а для пополнения семейного бюджета, подрабатывал совместителем, преподавая по выходным, в одном из Киевских институтов на кафедре физики и энергетики.

-//-

— Милый, у кого-то сегодня рекламная лекция перед абитуриентами.

— Не рекламная, а профагитацпионная, — пробурчал Володя, — что-то совсем мало людей подали документы на наш факультет. Маша приоткрыла один глаз и через прищур посмотрела на часы. — Уже полвосьмого. Кажется, ты начинаешь опаздывать, а мне еще тебе завтрак готовить. Давай вставай.

— Только после тебя.

— Вот так всегда.

-//-

Владимир припарковал машину на стоянке, поправил галстук и, подхватив с переднего сидения пухлую папку, покинул автомобиль, тут же попав в объятия летнего зноя.

У центрального входа в академическое здание института, в тени старых каштанов, поделившись на несколько кучек, громко обменивались своими мнениями претенденты на сдачу вступительных экзаменов в учебное заведение. Володя улыбнулся и взяв папку под подмышку, не торопясь двинулся к центральному входу в институт.

Аудитория встретила посетителей легкой прохладой и еле уловимым запахом краски, следствием недавно проведенного ремонта. Владимир встал за кафедру и просто наблюдал за действиями абитуриентов, — какие места они занимают, как держатся на публике и кто из них уже успел приковать к себе внимание окружающих. Всего их было около пятнадцати человек, и в основном, в собравшейся группе были молодые парни, по семнадцать — восемнадцать лет. Большинство из них занимали места на галерке. Ближе к кафедре расположились две представительницы прекрасной половины человечества, очевидно предпочитающих произвести хорошее впечатление на преподавателя, а заодно, дистанцироваться от назойливых мальчишек. Среди присутствующих, контрастно выделялся уже хорошо сформированный молодой парень, около двадцати пяти — тридцати лет. Черноволосый, зеленоглазый, с широкими плечами и узкой талией, он явно привлекал к себе внимание представительниц противоположного пола и изредка, они бросали на него косые взгляды. Рассматривая прибывших абитуриентов, Владимир внутренне настроился и через короткий промежуток времени, подавляя шум, создаваемый молодежью, помещение заполнил его уверенный, мягкий баритон.

— …. квантовая механика уже давно вышла за рамки лабораторных опытов. Согласно имеющимся официальным оценкам, 45 % национального продукта Соединенных Штатов базируется на изобретениях, ставших возможными благодаря именно квантовой механике. К примеру, уже давно применяют нелокальную связь между частицами в системах квантовой криптографии, обеспечивающей абсолютную защиту связи. Так что то, о чем мы с вами поведем речь, на сегодняшней обзорной лекции, напрямую относится к миру, в котором мы живем. А о том, какие следствия из квантовой картины мира применимы к общим вопросам мироздания, мы поговорим чуть позже, когда вы станете студентами нашего института. Владимир сел на свой любимый конек и рассказывал — рассказывал, совершенно забыв о присутствующих.

— Классическая физика описывает реальность как объективную, находящуюся «вне нас», существующую независимо от нас и эволюционирующую согласно тем или иным детерминистским законам. Простые объекты, сцепляясь друг с другом, образуют более сложные. Наши тело и мозг тоже являются частью этого мира и, следовательно, также подчинены детерминистским законам вопреки нашим представлениям о свободе воли. Некоторые считают, что такая картина мира соответствует здравому смыслу. Что же меняет в ней квантовая физика?….

Молодежь притихла, и практически слушала лекцию с раскрытыми ртами. Но, что-то неуловимое, где-то в глубине души или на задворках сознания Владимира, порождало чувство беспокойства. В фоновом режиме он пытался осмыслить этот факт, но, нить рассуждений рвалась каждый раз, когда Влодимир встречался взглядом с зеленоглазым мужчиной и инстинктивно отводил взгляд в сторону.

— Тяжелый у него взгляд, — думал Владимир, — тяжелый. Держится свободно, но не вызывающе. Он из тех, с которыми хочется дружить, а не конфликтовать. По-моему он понял, что смущает меня. Однако, время, отведенное на лекцию — заканчивалось. Преподаватель посмотрел на часы.

— ….таким образом, энергетический, спектральный диапазон системы можно разбить на участки, каждый из которых будет характеризоваться собственной «силой» взаимодействия с окружением. Нетрудно сделать вывод, что та часть полей, которая наиболее сильно взаимодействует с окружением, переходит в проявленное, локальное, классическое состояние. А та часть полей, которая взаимодействует с окружением слабо, остается в нелокальном, суперпозиционном, запутанном состоянии. Например, если мы сейчас смотрим на стену и фиксируем ее форму, цвет, материал и т. д., она предстает пред нами, как классический объект. Но состояние поляризации атомов в самой стене и ее внутренние напряжения, мы не фиксируем, и соответствующая им «часть» полей стены продолжает находиться в нелокальном запутанном состоянии. То есть стена как бы присутствует сразу в двух ипостасях — и как локальный объект, находящийся перед нами, и как нелокальный, одновременно находящийся «везде и нигде». Присутствующие зашумели, но Владимир поднял руку, привлекая к себе внимание.

— За квантовой механикой большое будущее, так что милости просим на наш факультет…

Закончив лекцию, Володя зашел на кафедру, где встретил Максима Николаевича, председателя приемной комиссии и заведующего кафедрой физики и энергетики.

— Здравствуйте Максим Николаевич!

— Здравствуй. Как прошла лекция?

— Замечательно. — Владимир сел за свой стол, готовясь писать отчет. — Думаю, я смог привлечь на сторону нашего факультета, как минимум пятерых. Не пора ли мне выписать премию, или повысить зарплату?

— Перебьешься! Они оба засмеялись.

— Володя, все хочу узнать и все никак не спрошу. Как у тебя обстоят дела с твоей разработкой? Я недавно разговаривал с профессором Кобец, он очень заинтересовался твоей работой.

— Вы знаете Максим Николаевич, профессор Кобец, хороший человек. Но, как раз и тот человек, который загубит любое дело на корню. Я уже начинаю жалеть, о том, что поделился с окружающими успехами в своей работе. Вот вам пример, в мастерской института заказал изготовить не хитрое и довольно простое устройство. Так уже третья неделя идет, а меня все завтраками кормят. А знаете, что самое интересное? Максим Николаевич снял очки и как-то нарочито усердно начал протирать стекла платочком, заодно рассеяно спросив. — Что?

— Ссылаются на Вас, Максим Николаевич. Мол, это Вы запрещаете нецелевое использование простаивающего оборудования.

— Я здесь не причем. Это распоряжение ректора. К тому же Владимир Александрович, вы должны отдавать себе отчет, что Ваши изыскания не входят в программу исследований нашего института, и мы не можем растрачивать впустую и так малые крохи, которые наше государство выделяет на развитие науки. Вам же предлагается, на мой взгляд, замечательный вариант, но Вы отказываетесь. Я не пойму, почему? Контракт весит хороших денег, не только у Вас будет достойная жизнь, но и детям вашим хватит. Деньги, они ведь дают настоящую свободу. А Вы…

— Отказываюсь! Ибо все это иллюзия, под покровом которой скрывается суровая реальность. Мне предлагают такие большие деньги, потому что хотят выкупить права и бесследно похоронить разработку. Мне прекрасно понятно, что реально существующий генератор свободной энергии, упразднит современную систему контроля над миром. Вспомните горький опыт Задорожного, перспективные разработки которого, с точностью до ста процентов, были запатентованы польскими коллегами и практически сразу же выкуплены какой-то серой корпорацией. И это как раз тогда, когда Задорожный передал все свои материалы на рассмотрение экспертной комиссии.

По сути дела его кинули, и это не просто утечка информации. А вспомните Борисова занимающегося проблемами холодного синтеза…. Так что, спасибо нет. Я, как-нибудь сам, тихо и не спеша, без спонсоров и…. Если так случится, что у меня все получится, мир узнает об этом первый.

— Не обольщайтесь, коллега. То, над чем вы работаете, бред и пустышка, а ведь Вы талантливый ученый. Свободная энергия — это чушь! Вы начитались фантастики! Писали бы лучше свою кандидатскую.

— Возможно, это прозвучит высокопарно, но я уверен в том, что мои усилия и устремления в получении свободной энергии — не напрасны и очень важны. Да-да, я знаю, что Вы мне скажете и пожалуйста, простите меня. Вам шестьдесят пять лет, если не ошибаюсь. Вы человек старой формации и уже не хотите меняться. Вы человек прошлого. Как ученый и довольно умный представитель человеческого рода, Вы понимаете, что мир, который мы с Вами знаем, скоро изменится и очевидно, это Вас пугает. Признаюсь, меня тоже. По определенным причинам, современный мир изжил себя. Сменяет его, вступая в свои права новая взаимозависимая система, при которой наша планета становится очень маленькой. Посмотрите, повсеместно приветствуются и претворяются в жизнь такие необратимости, при которых, жизнь человечества вошла в зону влияния бифуркации, в которой формирующаяся система нового типа, вот-вот должна сменить другую и после взаимодействия, приобрести новые качества. А вот по какому пути пойдет дальнейшее развитие или может упадок этого новообразования, известно только Всевышнему. Но я уверен, что кое-что мы все-таки можем предположить, и приложить усилия, для увеличения своих шансов. — Владимир встал из-за стола. — Да вот, хотя бы взять к примеру, — власть! Она призвана для того, чтобы мир не скатился в пучину хаоса, и держится на силе и согласии. Согласии каждого индивида, как частички единого целого, терпеть над собой эту власть ради определенных, жизненно необходимых выгод. Это и социальные гарантии и свободы, это и упорядочивание и постановка на строгий учет насилия и так далее и тому подобное. Далеко ходить не будем, а просто спросим себя. Почему в начале прошлого века победили большевики и нацисты? Потому что они были людьми двадцатого века и смотрели на мир глазами людей новой формации для того времени. Энергичный военно-спортивный тип! Они жесткой рукой меняли существующую тогда реальность и решали в своих странах проблемы, накопившиеся там за несколько столетий. Поэтому, большинство жаждущих усиления государственности, реально гарантировавшей определенные блага и равный шанс их получения для всех, пошло за ними. А теперь посмотрите, что происходит сейчас, в мире, где все расшатано, где деньги — это бог и ежеминутная выгода затмевает разум. Теперь уже хорошо видно, что из-за табачного, спиртного и наркотического угара, с каждым годом в этот мир приходит все более слабое новое поколение, ни на что и никуда не годное. Это означает, что в будущем мире мы отводим себе низшую ступень — касты рабов с очень узким, но определенно направленным мировоззрением. Как у тех «маленьких людей» в Индии. Живут они себе где-то там, в канаве по над дорогой, и бывают очень счастливы и чувствуют себя избранными Богом, когда из окна проезжающего мимо автомобиля, на них падает надкушенная корка хлеба…. — Володя подошел к окну, и слушая тяжелое дыхание профессора, несколько минут стоял молча. Затем он продолжил свой монолог, но говорил уже больше для себя, чем для собеседника. — «Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: «Лучше поработите нас, но накормите нас». Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою!» Я сильно хочу с этим поспорить! И уверен, что возможно обратное, — «свобода и хлеб земной вдоволь для всякого». Уже наступили времена, когда победителем в нашем, двадцать первом веке, окажется тот, кто сможет обеспечить зловещее, и именно интеллектуальное превосходство над остальными. Свободная энергия все изменит, разрушив мир рабства. Овладение свободной энергией, это путь к настоящей свободе. После долгого молчания Максим Николаевич выпил стакан воды и грустно сказал.

— Всегда есть люди, помыслы и поведение которых не совпадают с общепринятыми представлениями о порядке. Эти люди выбирают жизнь вне «власти закона» и поэтому считаются изгоями, преступниками, предателями или революционерами. Мне кажется, что Вы из их числа. Баламут! Еще ничего не достигли в своей жизни, а гонора как у Цезаря. Попомните мое слово, Вы плохо закончите.

— Это не возможно. Владимир не прощаясь, покинул кабинет.

-//-

Три дня спустя.

Первый акт представления завершился антрактом, и Максим Николаевич включился в общий поток зрителей следующих в театральный буфет. Профессор устроился за маленький столик уютного кафе и только успел сделать глоток горячего чая, как на него упала чья-то тень.

— Дорогой Максим Николаевич, здравствуйте — здравствуйте!

— Здравствуйте! Не ожидал.

— Я прилетел сегодня утром и чисто по своим личным делам, — он неопределенно пожал плечами, — бизнес.

За чашкой чая они проговорили весь антракт и уже ближе к завершению их диалога, старый знакомый спросил профессора.

— Как там наше юное дарование? Он принял мое предложение?

— Наотрез отказался, окончательно.

— Странно, а я предполагал, что от такого предложения трудно отказаться. Надо же.

— Мука у него в голове. Обозвал меня человеком из прошлого. Чуть ли не динозавром назвал…

— Насколько он, действительно плотно, подошел к решению проблемы?

— Если судить по тем материалам, которые были мне представлены, довольно близко, но… Если он действительно на верном пути, то через три — пять лет, он может создать настоящий генератор свободной энергии. И это будет далеко не детская поделка. Хотя…. Все это чушь. Не может этого быть.

Прозвенел первый звонок, бизнесмен задумчиво смотрел в спину удаляющемуся профессору. Поставив опустевшую чашку на стол, только и сказал, — Мавр сделал свое дело, Мавр может отдыхать, — а про себя подумал, — наплюй и забудь, думай о себе.

-//-

Киев 15 июля 2015 года. 12:45

Городские, уличные звуки, надежно отсекались стеклопакетом пластиковых окон. Плотные шторы были задернуты и пропускали сквозь себя лишь тусклый, сильно приглушенный солнечный свет, погружая спальню в полумрак. Тихо шуршал кондиционер, наполняя комнату прохладой. На большой, двуспальной кровати, тревожно спал молодой мужчина.

Он пробудился внезапно, инстинктивно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Его правая рука осторожно скользнула под подушку, нащупав рукоять пистолета. Приподняв голову, мужчина осторожно полуобернулся. В глубине комнаты, в кресле возле компьютера, в широкой улыбке незнакомца, резко сверкнул бриллиант.

— …. Дюпуа, пришло время вашей активизации. — Незнакомец плавно опустил руку на пластиковую папку, лежащую на столе, давая понять, что в ней находится самое главное. — Я здесь потому, что произошли некоторые изменения и корректировки в нашем плане. — Почти пропел незнакомец, проговаривая слова немного протяжно, будто осторожно разливал по пробиркам жидкость. — Новый паспорт для Вас, и билет домой, уже готовы. — Он снова, легонько тронул папку….

Молодой мужчина резко оторвал голову от подушки и тут же, быстро нащупал лежащий под простынью мобильник.

— 17:10, — сонно проговорил, и сел на кровати. Он протер глаза и внезапно замер, когда его взгляд случайно зацепился за пластиковую папку, лежащую на столе.

— Значит, это был не сон, — промелькнуло в его голове, — заурядное дело, приобретает все большую странность. Почему они выходят на связь без посредника? Почему молчит босс?

Молодой человек открыл папку, и в его руках оказался паспорт гражданина Латвии на имя, Квасько Тараса Леопольдовича.

— Они часом ничего не перепутали, уж очень прибалтийская фамилия? В паспорт был вложен билет на самолет, на 21 июля, а на дне папки, лежал стандартный лист бумаги с алгоритмом действий на ближайшие дни.

-//-

Пригород Киева, дачный поселок 17 июля 2015 года. 08:22

Владимир помог жене вынести из дома сумку и, уложив ее не дно багажника машины, повернулся к Маше.

— Любимый, в холодильнике полно продуктов, есть пельмени, колбаса, в общем, не дай себе умереть с голоду, не то я очень расстроюсь.

— Думаю, что бутерброды я себе сделать смогу.

— Я приеду, завтра вечером, постарайся сильно не уставать, — она улыбнулась.

— Дорогая, кратковременное одиночество пойдет мне на пользу.

— Да знаю я тебя! Целый день просидишь за решением своих формул. Больше двигайся милый. Жизнь, это движение! — Она поцеловала его. — Да, и постарайся не сжечь дом к моему приезду. Я всегда была против превращения гаража в лабораторию. Володя помахал рукой вслед удаляющейся машине.

— Один дома, до самого завтрашнего вечера, — он пожал плечами и улыбнулся, — как раз проверю свои расчеты экспериментально.

Человек в камуфляже, искусно спрятавшийся в кустарнике Алтайской серебристой смородины, хорошо расслышал произошедший диалог. После того, как хозяин дачного участка скрылся в доме, незнакомец мысленно процитировал стихи Игоря Губермана,

– «Эта мысль — украденный цветок,

просто рифма ей не повредит:

человек совсем не одинок —

кто-нибудь всегда за ним следит».

Итак, молодой человек по имени Тарас, он же Дупуа, он же десяток других различных имен, когда-либо примерявшихся им, около месяца следил за этим семейством. За это время, он узнал о них практически все и где-то в глубине души, даже завидовал их семейной идиллии, но… Сегодня удачное стечение обстоятельств, и корме всего прочего, объект охоты остается один. Незваный гость уже знал, — работа будет выполнена именно сегодня. Приблизительно через час, хозяин настолько погрузится в мир своих формул, что можно будет работать без опаски быть обнаруженным. Он достал из своей сумки специальный крем и обильно смазал им руки.

-//-

Владимир перевел взгляд в правый нижний угол монитора, — 22:37, так пора отдыхать, а завтра займусь проверкой расчетов. Он было поднялся со стула, но затем снова сел перед компьютером. — Вот елки, забыл проверить почту и отправить «отшельнику» результаты своих последних расчетов. Володя открыл окно почтового менеджера, быстро сформировал файл и, выбрав адрес получателя Dr.hermit@…..com, кликнул на кнопку — отправить. Затем отправился на кухню, съел бутерброд и выпил стакан ряженки. Потом посетил душ, и потушив свет, бухнулся на кровать. Комнату наполнил звонок мобильника.

— Приветик солнце! …не, не голоден… честно! ….Да, я тоже тебя люблю. …передавай родителям от меня привет. …Спокойной ночи, милая. Рука с мобильником устало легла на грудь, а через несколько минут его дыхание стало ровным, Владимир погрузился в мир сновидений.

Во сне, будто сверху из-под потолка, он видел свою спальню и лежащее на кровати тело. Вдруг промелькнула чья-то тень. Незнакомец, в маске и камуфляже, тихо подошел к кровати, нагнулся, и осторожно приложил два пальца к шее. Кометой промелькнул рой мыслей, оставив позади себя тусклый след вопросов, — Кто это? Что он делает? Почему скрывает свое лицо? Володя приблизился к незнакомцу. Красивые зеленые глаза, где-то он их уже видел. Внезапно, информация стала возникать сама собой и лилась нескончаемым потоком. Он знал его мысли, кто он, почему пришел.

Простояв в такой позе несколько минут, человек кивнул самому себе, и удалился.

Владимир перевел взгляд на тело и…. На кровати, с легкой улыбкой на устах, лежало побледневшее, бездыханное тело. Да это же — Я! Владимира накрыла волна разнообразных и сильных эмоций, — он снова умер!? В мире что-то неуловимо изменилось, сила переживаемых эмоций упала до нуля, его охватило чувство всеобъемлющей, вселенской любви. В тот же миг, как только к нему пришло осознание произошедшего, неведомая, невероятная мощная сила подхватила его и понесла с огромной скоростью.

— Земля, как она прекрасна! — Но планета уже скрылась вдали. Звезды слились в сплошную стену, образовав туннель.

-//-

Киев. Территориальный отдел внутренних дел. 20 июля 2015 года 12:08

Начальник районного отделения милиции, внимательно и не спеша, просматривал материалы по скоропостижной смерти перспективного ученого. Напротив него сидел молодой следователь, на которого был отписан материал.

— Что у вас с принтером? Хреново так отпечаталось, какой СМЭшник выезжал на трупп?

— Поднебесный. Начальник кивнул головой и перевернул лист. — Кто обнаружил?

— Соседка по даче. Она держит коз и по договоренности с хозяевами, каждое утро заносит им молоко. У нее были ключи от дома, она прошла на кухню и оставила там бутыль с молоком, по пути обратив внимание, что по своему обыкновению хозяин дома еще не вынес мусор, хотя уже было около половины второго дня. Ну и запах, жара ведь все-таки.

— Понятно. — Начальник немного помолчал вчитываясь в документ. — Что показало вскрытие?

— Смерть наступила 17 июля около 23:15 часов, в результате воздействия сильнейшего яда группы стероидных алкалоидов. — Хозяин кабинета поднял взгляд на подчиненного и тот, кашлянув, сбавил темп. — Батрахотоксин! Экзотический яд, родом из Колумбии. Имеются сведения, что он может синтезироваться и в лабораторных условиях для научных изысканий, бактериями-симбионтами. Яд воздействует на нервную систему, вырубая ее нервные клетки раз и навсегда.

— Каким образом яд попал в организм?

— Как утверждает патологоанатом, через слизистую. Среди изъятых вещей на месте происшествия, оказался флакончик с ополаскивателем полости рта. В его содержимом обнаружено 0,08 г данного яда.

— Как себя ведет жена покойного?

— Ну, не знаю. Говорят, у них все было хорошо, и они очень любили друг друга. По крайней мере, обоих характеризуют только с положительной стороны и плохого в их адрес не говорят. Только вот, как-то… в общем, истерик не было, и горечь потери не отразилась на ее лице. Даже родители парня, встретили известие уж слишком стоически, я бы даже сказал, холодно. Возможно, они еще до конца не осознали произошедшего.

— Здесь явно не чисто, кто-то же этот яд добавил ему… А любовница была у него?

— Не установлено.

— Любовник? Сейчас это модно.

— Не установлено.

— Происхождение самого яда?

— Еще не установлено. Мы только подали запросы учреждениям, работающим с ядами и ядохимикатами. Так что, установление источника, дело времени.

— Какие есть соображения?

Опер тяжело вздохнул, — думаю, есть основания полагать, что к смерти Владимира причастна, именно его жена. Кстати, она работает в том же концерне что и покойный, только, в другом отделе. Не исключено, что достать яд она могла по месту работы в одной из лабораторий. Соответствующий запрос был подан.

— Хорошо. Только что-то здесь не клеится одно с другим. Зачем использовать такое экзотическое вещество? Ведь его источник непременно вычислят и установят лиц, имеющих к нему доступ. А главное, ради чего? Как-то глупо это и не естественно.

— Смею возразить. За пять лет работы, я пришел к выводу, что любое преступление, это глупость и несусветная дурь, если не сказать помешательство. В массе своей, люди дураки и полные идиоты. И в своих бедах, виноваты исключительно сами!

— Америку ты здесь не открыл. Я скажу тебе больше, — через устранение понятия греха, современное общество открыло для себя бездонную и зловонную яму порока, превратив его в морально приемлемый бизнес. Вспомни разговоры псевдо независимых экспертов о том, что десять заповедей Христа, экономически не выгодны человечеству. Поэтому-то, преступность сейчас, это нормальное социальное явление и поделать мы с этим ничего не сможем, пока не изменим…. В общем, это дела высоких сфер, а нам нужно преступления раскрывать. — Начальник углубился в чтение заключений проведенных экспертиз.

— Подожди — подожди, кристаллы яда, были обнаружены на сарафане жены покойного. Это требует объяснений! — Далее, просмотрев все материалы по этому делу, начальник райотдела снял очки и сосредоточился на своих раздумьях.

— Вот что лейтенант. Целых два факта указывают на супругу покойного.

Неизвестен только мотив. Принимайте меры к ее задержанию! У нас есть к ней много вопросов.

-//-

Где-то на территории Зоны отчуждения. 20 июля 2015 года 12:45

Легкий шелест листвы и птичьи разноголосые переливы, дополняясь удивительным букетом всевозможных запахов, легкой сыростью и журчанием лесного ручья, беспрепятственно проникали в сознание Владимира, вместе с кучей различных по своему характеру, дополнительных ощущений. Боли не было, или она уже прошла, либо была настолько сильной, что он потерял сознание, и память об этом была вытеснена в область бессознательного. Человек глубоко вздохнул, набрав в легкие максимально возможное количество воздуха и выдохнув, осторожно открыл глаза. Он лежал на спине, под кронами молодых, плакучих ив. Какое-то время он не двигался, прислушиваясь к неестественному многообразию своих ощущений, и пытался сообразить, где же он все-таки находится. Затем Володя приподнялся и сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Владимир осмотрел свое нагое тело, с удивлением заметил, что правой руке сжимает мобильный телефон. Монитор мобильника был треснут, и отображал только индикатор заряда батареи. Несколько минут он тупо смотрел на него, затем вспомнил, что последний вызов, который был им осуществлен, был звонок жене. Сняв блокировку клавиатуры, Володя два раза нажал на клавишу вызова. Секунды тянулись медленно, и зуммер вдруг прозвучал неожиданно. — Значит, телефон видит приемо-передающую станцию, — подумалось ему, — подозреваю, что я где-то в Зоне отчуждения. А судя по тому, что работает мобильник, то где-то на ее границе. По ту сторону электромагнитной волны ответил взволнованный женский голос.

— Володенька! Любимый, что произошло?

— Здравствуй милая. Все хорошо, все хорошо. Я не знаю, вернее не все помню, но предполагаю, что меня убили. Мне кажется, я видел какого-то мужчину в нашем доме. Он проверял у меня пульс и, очевидно получив необходимый результат, удалился.

— Володя…

— Подожди Маш, не перебивай. Я не знаю где я, но мне кажется, я где-то на территории Зоны отчуждения. На чердаке нашего дома, в картонном ящике у трубы, сумка с вещами. Эта та сумка, которую я готовил для туристического путешествия. Помнишь?

— Да…

— Бери ее и немедленно уезжай из дома. Не могу утверждать с большой уверенностью, но нам лучше перестраховаться, чем оказаться в тюрьме или на кладбище. Солнце мое, я боюсь за тебя! Я боюсь, что тебе угрожает серьезная опасность. В конце-концов, тебя просто могут подставить! Если уже не сделали этого. Какое сегодня число?

— Двадцатое июля, милый. Что делать с твоими чертежами и…?

— Все брось. Хотя нет, захвати мой ноутбук. К родителям не иди. Машину не трогай, лучше на такси или возьми у соседа мотороллер. Никами электронными средствами не пользуйся, иначе быстро вычислят. Это означает, что мобильник тоже нужно выключить! Теперь следующее… В кладовке, в деревянной шкатулке деньги, те что мы понемногу откладывали несколько лет подряд, забирай все что есть… Маш, не плачь милая, не плачь. Старая жизнь закончилась, началась новая, мы переходим на нелегальное положение. Выдвигайся к нашему старому другу. Насколько я осведомлен, Иван… ну ты поняла, уже несколько лет сталкерством промышляет. Он поможет тебе проникнуть в Зону. Встречаемся у деревянного мосточка, где бывшие Новые Соколы. Помнишь? Мы тогда выходили из новорожденной Зоны.

— Да!

— Хорошо милая. И будь осторожна. Я крепко тебя целую и обнимаю. До встречи!

Немного поразмыслив, Владимир отключил телефон и забросил его в кусты.

-//-

Киев, аэропорт Борисполь 21 июля 2015 года 08:45

Мужчина в темных очках и в легкой, светлой одежде, расплатился с таксистом и, подхватив небольшую сумку, направился к админзданию аэропорта, на котором синела большая надпись «терминал В». Стоя перед электронным табло, незнакомец искал информацию по своему рейсу. На запястье вдруг завибрировал широкий полупрозрачный браслет черного цвета, окружающее пространство наполнил звук старинного телефонного звонка. Парень был удивлен, но внешне, виду не подал. Приложив ладонь к браслету, в его руке тут же оказался мобильник — трансформер. Номер звонившего был скрыт и на секунду замерев в нерешительности, мужчина все-таки снял трубку.

— Здравствуйте Тарас Леопольдович. Незнакомец не ответил, он понял, кто ему звонит, и у него тут же появилось стойкое чувство, будто это не к добру.

— Вы прекрасно выполнили свою работу. Ваш личный счет уже увеличился на ранее оговоренную сумму, поздравляю. — Мужчина продолжал молчать, уставившись в электронное табло. — Я Вас прекрасно понимаю, это тоже против наших правил, но… нештатная ситуация, требует нестандартного решения, как тогда, помните, когда Вы решили вернуться на адрес недавней встречи. Незнакомец скривил губы и практически выдавил из себя, — я слушаю Вас.

— Вчера, в 12:01часов, засветился в сети мобильный покойного. Мы знаем, что этот телефон отключен и находится в камере хранения среди кучи изъятых вещей Владимира. И вдруг, он выходит в эфир в совершенно другом, малодоступном месте, и связывается… с телефоном молодой вдовы в 12:58, которая тут же скрылась, ускользнув из под носа законников. Нам не понятен данный факт. Вы понимаете? Цель не достигнута! Мы хотим, чтобы вы разобрались в этом.

— Я выполнил свою работу, как Вы изволили выразиться, успешно.

— Да! Но в связи с открывшимися обстоятельствами, дело считается не завершенным. Кстати, Ваш босс возражать не будет. Между нами, он стал совать нос не в свои дела и погиб случайной смертью, в автокатастрофе. Но, перед самой кончиной, успел передать нам компрометирующий Вас материал. Боже, как я хохотал…. Незнакомец с силой провел ладонью по голове, ломая прическу. — Как я понимаю, Вы мой босс.

— Быстро соображаете! Молодец. Я был уверен, что мы в вас не ошиблись. Цена вопроса, четыре тысячи.

— Я не люблю эту цифру.

— Ха-ха, хорошо, я даю Вам карт-бланш. Вы получите электронную карту строгой отчетности, то есть, после выполнения задания отчитаетесь за каждый потраченный цент. Свою цену, назовете после возвращения. Думаю, общими усилиями мы придем к приемлемой для двух сторон сумме. Сейчас же, Вы отправляетесь в камеру хранения аэропорта, где на Ваше имя хранится бандероль. В ней все инструкции, и подробная карта с точкой выхода в эфир, мобильного безвременно почившего…. Послышались короткие гудки.

-//-

Где-то на территории Зоны отчуждения. 21 июля 2015 года 09:15

Владимир проснулся от солнечных зайчиков, проникающих в кабину старого, ржавого трактора через листву высоких деревьев и мутное, грязное ветровое стекло.

Нагой путешественник набрел на этого металлического монстра с аббревиатурой на борту «К-700», совершенно случайно, когда солнце уже завалилось за горизонт, и стала донимать мошкара. Воистину это было спасение. Машина, стоящая на огромных спущенных колесах, оказалась не разграбленной и с целыми стеклами. Володя легко справился с дверным замком, очевидно, он ранее открывался отверткой, и быстро юркнул в кабину, сплошь пропахшую машинным маслом и застоявшимся воздухом.

Владимир протер глаза, сел и при свете дня, осмотрелся. Старинный щиток со стрелочными, контрольно-измерительными приборами. Сверху щитка, лежит большая книга по устройству трактора «Кировец». На полу россыпь всевозможных ключей и обрывков промасленных тряпок. Под сидением, Володя нашел внушительного размера штаны, очевидно, когда-то и кем-то вывалянные в солидоле. За спинкой водительского сидения висела легкая матерчатая курточка, такого же размера и состояния, как и штаны.

— Так, так, — невесело подумал Володя, — все же лучше чем ничего. Да и промасленная одежда, довольно хорошо сохранилась.

Какое-то время он еще просидел в кабине, размышляя о будущем, мучаясь извечным вопросом, — что делать? Потом, путешественник вылез из машины, так и не прейдя к какому-либо умозаключению, и кривясь от омерзения, натянул на себя промасленную одежду, опоясавшись куском провода.

— Ну вот, теперь я настоящее пугало. Надеюсь, клещи да комары и мошки будут меня, бояться. Захлопнув дверь кабины, он осторожно спустился на землю, и легонько похлопав машину по борту, как бы благодаря за ночлег, путешественник пошел прочь — «куда глаза глядят». К полудню, форсировав неширокую, но глубокую лесную речку, путник набрел на архианомальное явление, чуть было, не угодив в опасную зону действия сильных и разнонаправленных потоков гравитационных полей. Это внушительное, жутковатое образование, из спекшейся силикатной породы, образовавшей изогнутые крючья различной длины и кольца всевозможных диаметров бурого цвета, было размером с пятиэтажный дом в высоту и длинной около ста метров по извилистой.

Владимир шмыгнул носом, теперь у него отпали все сомнения, по поводу того, где он находится. От аномалии немного веяло жаром, одежда на путешественнике стала источать нестерпимое зловоние и Владимир решил обойти препятствие на безопасном расстоянии, как вдруг заметил маленькую фигурку человека, копошащуюся где-то в середине аномалии. Володя напряг зрение и всмотрелся, стараясь различить сквозь рефракцию струящегося воздуха, неизвестного ему безумца, который выставив перед собой какой-то прибор, водил им из стороны в сторону. Внезапно, небольшой участок пространства невдалеке от фигурки, вспыхнул ярко желтым свечением, а затем, когда фигурка подошла еще ближе, что-то засияло, синим пламенем. Сгусток этого пламени оказался в руках человека и вдруг исчез, скрывшись в продолговатом контейнере наподобие немецкого подсумка для противогаза, времен второй мировой. Очевидно, достигнув своей цели, фигура в длинном кожаном плаще, держа все тот же таинственный предмет перед собой, начала выбираться из аномалии. Владимира пожирало любопытство, и он осторожно, стараясь не потерять незнакомца из вида, поспешил вдоль лесополосы на встречу с ним. Володя преодолел около тридцати метров, когда сорвиголова покинул пределы аномалии. Опрометчиво Владимир выскочил из кустов, налетев на еще одного незнакомца. От внезапности встречи первый не успел остановиться и с ходу столкнулся со вторым, и в этот момент грянул выстрел.

Володя только что и успел присесть от неожиданности, как тут же получил удар в грудь. Охнув и скатившись по легкому склону, он оказался где-то посередине меж двух враждебно настроенных стрелков.

— Тебе снова повезло Эльвира! Это пугало, спасло тебе жизнь, а так бы, к вечеру уже и косточек не осталось бы.

— Кто ты!? Оба стрелка держали друг друга на прицеле.

— Я, понимаешь ли, за этим артефактом уже неделю охочусь, а она только пришла и на тебе. Увела добычу из-под носа! Сука! — Он зарычал как зверь.

— По общему соглашению урочище Черного Леса нейтральная территория, промышляет, кто хочет!

— Бе-бе-бе-бе! Меняемся! Я оставлю жизнь твоему спасителю, а ты отдашь мне артефакт.

— Я его не знаю!

— Да мне насрать! — он оторвал руку от цевья обреза старой винтовки и извлек из подсумка гранату. — Шутки закончились, мое время дорого. Владимир не знал что делать, и осторожненько уткнулся лицом в землю, закрыв руками голову.

Послышался шорох и характерный скрип кожаной одежды. — На, сволочь, забирай! — Что-то гулко ударилось о землю. А через несколько минут, Володю кто-то больно, чем-то ткнул. Послышался грудной женский голос Эльвиры.

— Слышь, пугало, ты кто такой? Откуда взялся? — Оторвав от земли голову и сев на траву, Владимир уставился на дульный тормоз компенсатор ее автомата и поднял руки вверх. — Говорят ты мне жизнь спас.

— Я нечаянно, то есть случайно, то есть… — Владимир поднял голову, посмотрев в грязное, блестящее от пота лицо женщины. — Я не видел его! Я хотел поговорить с Вами и случайно столкнулся с этим… очень агрессивный тип.

— Ладно, все равно спасибо. — Сказав это, женщина достала из небольшой сумки на поясном ремне короткий и тонкий инъекционный шприц и даже не скривившись, вогнала иглу себе в шею и выдавила содержимое. — Нам надо немедленно уходить отсюда. Здесь шуметь нельзя, а этот козел произвел выстрел. Могут и Степные Дьяволы налететь, и нечисть лесная пожаловать, мы ведь на их территории, и встреча с любым из них, хорошего нам ничего не сулит.

— Степные…. что?

— Новичок что ли? Степные Дьяволы, это такие… они чем-то похожи на обычных морских скатов, только гораздо толще и с размахом крыльев до двух метров. Формой своего тела, отдаленно напоминает штурмовик СУ-35. Очень опасная тварь. Может убить на расстоянии, разрядом электрического тока и передвигается в воздухе тихо-тихо, как летающая тарелка.

— А у Вас тут что, и летающие тарелки…. Эльвира вскинула к губам указательный палец и к чему-то прислушалась, не то к внутренним ощущениям, не то к внешним звукам и внезапно ухватив Владимира за шкирку, рывком поставила его на ноги.

— Все, некогда лясы точить, уходим. Держись меня, если хочешь жить.

Уже около получаса они сидели в коробке заброшенного дома из добротного силикатного кирпича. Новичок успел разглядеть висящую на углу дома грязно-желтую табличку с потускневшими буквами, — «Швейная мастерская». Его раздирало любопытство, и Володя осторожно начинал задавать вопросы. Эльвира сердилась, но все-таки, нехотя и шепотом, отвечала новичку, попутно задавая ему встречные вопросы. Мало-помалу, завязался разговор.

— Ты где эти тряпки-то взял?

— В тракторе.

— Где?

— В лесу, километров пять отсюда, трактор стоит. В нем и нашел.

— А твои шмотки где?

— Дома остались.

— Не поняла? В этот момент, через оконный проем в комнату впрыгнул невиданный, черный зверь, размером с кавказскую овчарку, такой же лохматый но очень подвижный, он моментально развернулся в сторону людей и ощетинившись, вдруг стал еще больше…. Автоматически передернув затвор, Эльвира успела вскинуть автомат. Патрон, находящийся в стволе ушел в утиль, ударившись о стену и в этот момент все человеческое естество, пронзил странный и страшный крик, причинявший резкую боль. Люди вдруг поникли, потеряв контроль над своими телами. Эльвира выронила оружие из рук и привалилась к стене. Крик невиданного зверя парализовал их. Волна страха всецело охватила и завладела людьми, поставив их на грань безумия. Володе показалась, будто по телу прошла дрожь. Он только и смог, в момент прыжка мутанта, с расширяющимися от ужаса глазами глубоко вдохнуть. Что-то изменилось. Время потекло медленно, и все присутствующие хорошо запомнили, как резко сменилась мимика на морде атакующего зверя. В прыжке, ужасающий оскал вдруг уступил место удивлению, даже показалось, будто зверь издал звук — «упс». От тела Владимира отошла упругая, направленная волна, развеявшая мутанта, кусок стены и участок потолка на атомы. От мгновенного выделения большого количества энергии, округу огласил грохот взрыва.

-//-

Несмотря на то, что бездонное небо населяли пушистые барашки легких, белоснежных облаков, яркое солнце посылало на землю плотный, тягучий зной. Стояла июльская жаркая, и тихая, безветренная погода. На бреющем полете, почти касаясь крылом крон низкорослых деревьев, лениво пролетел журавль, приземлившись на крыше хозяйского дома, расположенного чуть ниже вершины на склоне холма, недалеко от реки и посреди большого фруктового сада. В тени старой яблони, накинув платок на голову и в легком сарафане, молодая красивая женщина возилась в палисаднике, облагораживая хозяйский двор. Послышался скрип калитки и скорые шаги, затем кто-то тяжело вздохнул.

— Ну, все одно, что детский сад! Никакой конспирации! Маш, это село, а не город, где соседей своих не знают. Тут люди как на ладони. Вот, по дороге домой встретил урядника районной жандармерии, так он болезный, аж извелся весь, расспрашивая у меня за тебя. Мол, кто такая, откуда? Поправив выбившуюся из под платка прядь волос, женщина улыбнулась, и тихо спросила.

— А ты ему что сказал?

— А что я? Он парень молодой, дюже любознательный. Думаю, не успокоится. Тем более, что девка ты привлекательная. — Пожилой мужчина почесал затылок. — Да уж, что-то не заладилось у нас. Я, понимаешь ли, не веселые новости принес, а тут еще урядник этот, комар ему под одеяло. Переместившись вглубь двора, они присели на низенькую скамью в тени густого виноградника, у самого крыльца дома. Со склона холма, перед ними открылась превосходная по своей красоте панорама. Вглядываясь вдаль, к людям постепенно приходило безмятежное спокойствие и прекрасное чувство единения с природой.

— Да-а, красота! А знаешь Машенька, в Зоне пейзажи более контрастны, да все больше фантастичны. И по первой, они кажутся чужими, или чужеродными, угнетающими нашу психику, своим непредсказуемым коварством, своим необузданным нравом и дикой силой. Но от этого, они не менее прекрасны и удивительны. Этой своей внеземной дивностью, вызывают в душе восторг, и удивительные чувства. — Мужчина надолго замолчал, призадумавшись о чем-то своем. Не отрывая взгляда от горизонта, молодая женщина участливо спросила. — Скучаешь? Будто проснувшись, сталкер спохватился. — В райцентре старых знакомых встретил, Михая Прыщавого и Глинку Копача. Это кликухи у них такие. Так вот, рассказали они мне историю дивную, будто несколько дней назад, всей своей артелью, а это человек пять будет, отправились они в Зону. Да только периметр пересечь не смогли. Понимаешь, Маш? — Женщина молчала, рассматривая свои руки. — Раньше только молодняк неопытный попадался. Да и в основном те, что армейского опыта за плечами не имели. А тут ведь, опытные сталкеры, у которых минимум с десяток ходок за периметр. — Он немного помолчал размышляя. — Мужики рассказывают, будто за колючкой, поставили какое-то оборудование. Вроде как узенькие, шестигранные коробочки черного цвета. В линии, их не менее десятка и так через каждые триста метров. Копач говорит, колючку прошли тихо, все как обычно. Разведкой сильно не заморачивались, так как при подходе ничего особенного не заметили. А за ограждением… сначала говорит, зуд по всему телу пошел. И это у всех одновременно. Потом вдруг кожу жечь начало и с каждой секундой все сильнее. Из ниоткуда, появился сильный страх, перестающий в ужас. Цепочка распалась, люди стали вести себя бесконтрольно и неадекватно. На их крики и патруль подоспел, взяли всех тепленькими, и Слава Богу, что без оружия они были. Ребята рассказывают, все было в тот раз странно. Даже то, что их довольно долго осматривал доктор, что-то измеряя всевозможными приборами. И то, что отпустили всех, избрав меру пресечения — подписку о невыезде. Небывалый случай в последние несколько лет.

Маша по-детски шмыгнула носом. — Отпустили их для того, чтобы они среди своих, шороху навели. Слухи о нововведении быстро разнесутся. Я вот предполагаю, твои товарищи попали под СВЧ пушки. Видела я эти коробочки в своем институте. Заокеанские друзья прислали, у нас таких технологий нет.

— Для чего?

— Могу ошибаться, но думаю, для блокировки периметра Зоны, от различных биологических, враждебно настроенных существ. Вспомни Иван Сергеевич, как прошлые годы, посредством желтой прессы просачивалась информация о странных и страшных мутантах нападающих на скот и людей в непосредственной близости от Зоны отчуждения.

— Бывало такое, да. Я и сам пару раз сталкивался с изломом и псевдо человеком, уже когда выходил на большую землю. В те разы, удача была на моей стороне.

— Так вот, эти устройства, недели три назад завезли. Собирал их узкий круг специалистов. Я тогда, только поинтересовалась, что там, да к чему, зачем и почему, как мой кабинет сразу же посетила служба безопасности, с предложением не вякать. Оказалось, что начинка этих ящичков, под грифом секретно. И охраняется очень серьезно. Впоследствии, я все-таки узнала, что устройство состоит из нескольких модулей, и они не извлекаемы без спецключа. А проще говоря, заминированы.

— Понятно! Опыты над сталкерами, как над подопытными крысами, делать будут. Ничего святого не осталось!

— Не знаю. Хотя, что-то попадалось мне в зарубежной периодике. — Вспоминая, она сузила глаза. — Что-то говорилось об энергетическом щите… целесообразности и затратах… и каким-то образом, все это увязывалось с проблемой мирового терроризма. В общем, я ничего не поняла, поэтому и не запомнила. Мужчина тяжело вздохнул. — Час от часу не легче. Все что-то придумывают. Все норовят людям жизнь усложнить! На какое-то время они замолчали, слушая веселый щебет шустрой стайки молодых, желторотых птенцов только недавно ставших на крыло. Иван Сергеевич потянулся. — Энергетический щит, говоришь. Скорее всего, ты этого не знаешь, так вот я тебя просвещу. За последние три года, размеры Зоны отчуждения, несколько увеличились. Раза в два, а то и больше. Зона вытянулась на запад, еще на тридцать километров, оттяпав хороший кусок Житомирской области и Белоруссии. Об этом мало кто знает, потому что отселять никого не пришлось. Те места, уже давно были оставлены людьми и пребывали в запустении. Вот так вот!

— Я об этом не знала.

— Повторюсь, об этом, многие не знают. Да и сталкеры сильно не трепятся, чтобы внимание к себе не привлекать. — Он прокашлялся. — Вот что Машенька, давай-ка собираться. Не выходит у меня из головы наш местный урядник. Лучше перестраховаться.

— Иван Сергеевич, я…

— Цыц девка! И думать не моги! — Он посмотрел ей в глаза. — Сталкеры, своих не бросают.

Через час, старый мотоцикл с коляской, громко цокотя выхлопными газами и скрипя люлькой, покинул пределы села Городское.

-//-

Проехав около километра по лесной дороге, мотоцикл свернул вправо и, петляя между деревьями, минут через двадцать, остановился в зарослях высокого кустарника.

— Все Машенька, отсюда пойдем пешком. Люди одели пухлые, тяжелые вещмешки и еще около получаса шли пешком, пока не дошли до старого и глубокого, лесного оврага. На дне оврага пахло прелью и плесенью, было прохладно и сыро. Иван Сергеевич откинул в сторону штору из сухих веток дикого винограда, обнажив вход в землянку.

— Да уж дочка, не лучшее здесь место для ночлега, но это наша перевалочная база на большой земле. Отсюда, мы начинаем путь в Зону. — Иван Сергеевич посмотрел на часы. — Так, это мы часа два назад Карпычу позвонили? Женщина, молча, кивнула головой, продолжая осматривать темное помещение, освещая его маленьким фонариком.

— Значит, еще где-то через час, соберется вся братва. На сходке, и будем решать, что нам делать, да как быть. Осмотревшись, Маша осталась стоять в нерешительности. — Знаешь, Иван Сергеевич, думаю, можно пройти эти излучатели, если использовать защиту.

— Это да… а какую?

— Есть специальные материалы. Из них шьют спецодежду и изготавливают защитные экраны. Если не ошибаюсь, есть такая радиозащитная ткань «Восток», и есть еще тканный радиопоглощающий материал ТРМ, он напоминает прорезиненную ткань. Они поглощают или снижают степень СВЧ излучения до шестидесяти процентов. Твои люди, смогут достать какой-нибудь из этих материалов? Иван Сергеевич пожал плечами. — Хотя бы нужно знать, где это вообще хранится или производится.

— Я знаю где.

-//-

Где-то на территории Зоны отчуждения.

Владимир отбросил очередной кирпич и поддев обрубком арматуры увесистый кусок развалившейся стены, сдвинул его в сторону. От тяжелой работы пот лился градом, застилая глаза, а тело начинало неприятно зудеть, издавая неприличное зловоние. Опустив руки, он устало опустился на пол. — В рубашке родилась, — Владимир сделал мысленное заключение, рассматривая безмятежное лицо молодой женщины, — если бы не эта деревянная балка, так удачно упавшая под углом, ее бы раздавило рухнувшей стеной.

Немного отдохнув, он ухватился двумя руками за шиворот кожаного плаща, лежащей без сознания молодой женщины, и потихонечку, увеличивая силу напряжения своих мышц, осторожно потянул, извлекая ее из-под завала.

Окончательно выбившись из сил, Владимир остановился, и тут же опустил свою ношу на зеленую траву. Присев с ней рядом, он устало осмотрелся. С левой стороны по ходу его движения, сквозь редкий кустарник, просматривался старый стенд, выделяющийся из общей картины буйства зеленых джунглей, цветом блекло-синей, старой краски с пятнами ярко красной ржавчины.

Этот старый, позабытый всеми стенд с тусклой надписью «доска почета», поднял в душе странника волну удивительных светлых чувств, чувств мистического ощущения далекой и потому доброй эпохи. И вот уже ему кажется, что он знает людей, когда-то здесь живших. И вот уже он слышит приглушенные звуки сельской жизни, радостный детский смех и далекий рокот тракторов на полях необъятной страны…

— Кто ты?… Владимир поначалу не понял, откуда в его сознание пришел этот вопрос. К подобной неожиданности он оказался не готов, и по телу вдруг прошла мелкая дрожь, вызвав волну пробежавших мурашек. Опустив взгляд, он посмотрел в широко открытые глаза Эльвиры.

— В каком смысле?

— Я все видела. Люди так не могут!

— А много ты о людях знаешь? Женщина вздохнула, и повторила вопрос, — Кто ты? Владимир задумался. — Был, подающим надежды, молодым ученым. Был… — пауза затянулась, он колебался. Колебался, одновременно желая открыться этой странной и сильной женщине, и одновременно, боялся быть не понятым, а следовательно, отверженным. — …а потом умер. Точнее, меня убили. — Он встал, выпрямившись во весь свой рост. — А может, мне просто все это снится. — Владимир осмотрелся. — Сейчас прозвенит будильник и как обычно, жена поцелует меня в губы… Ай!

Бросив в рядом стоящего мужчину, металлический болт, Эльвира прищурила глаза и до неприличия внимательно и долго рассматривала его.

— Ну, ты как, проснулся? Хоть от тебя и воняет, но на зомби ты не похож. Как впрочем, и на псевдо человека тоже. — И тут вдруг в ее глазах промелькнул страх.

— Что тебе нужно? Не отрывая взгляда от лица женщины, Володя присел на корточки. — Думаю, мне нужна помощь. Я не знаю, что мне делать и как быть. Более того, к подобному течению событий, я оказался совершенно не готов.

Эльвира осторожно села и привалилась к стволу тонкого дерева. В ее глазах, еще читался страх. — Расскажи мне о себе. Я же должна знать, кого я приведу к людям?

Владимир хотел напомнить ей, что уже дважды спас ее жизнь, но вдруг передумал, посчитав это дурным тоном. Поудобнее усевшись, он скрестил ноги по-татарски, и прокашлявшись, начал свое нехитрое повествование с того самого момента, когда вместе со своими товарищами по работе, он пересек границу Зоны отчуждения, совершив визит в ее пределы, по делам служебной командировки.

-//-

Киев. 22 июля 2015 года 12:45

У пруда парка имени Максима Рыльского, в тени плакучей Ивы стоял широкоплечий молодой человек в легкой, светлой одежде. Оставаясь в тени, дополнительно укрытый гибкими ветвями старого дерева, он наблюдал за хорошо просматривающимися тропинками, ведущими к пруду. Через некоторое время, на тропинке показался высокий худощавый парень и, остановившись у берега, деловито закурил. Время шло, он начинал нервничать. Выбросив окурок в воду, достал мобильник и стал проводить с ним нехитрые операции. Стоящий в тени Ивы молодой мужчина, почувствовал вибрацию полупрозрачного устройства на своей руке. По номеру звонившего, он смело предположил, что праздно шатающийся молодой человек, и есть именно тот, с кем у него назначена встреча. Зеленоглазый мужчина, не спеша покинул свое убежище от летнего, жаркого солнца.

Они шли прогулочным шагом по направлению к Ореховатскому пруду, расположенному у коммунального объединения «Киевзеленстроя».

— … провести тебя через кордон, дело для нас плевое но, тем не менее, опасное и стоит хороших денег. — Он презрительно сплюнул в сторону. — в буферной зоне кордона, большой опасности нет, в плане аномалий. А вот на мутантов, поохотиться можно. Если же решишь лезть в Зону, на это брат, отдельный прейскурант цен имеется. Мужчина снял с руки браслет, который тут же превратился в широкоформатный монитор мобильного устройства. На мониторе появилась карта. — Мне нужно сюда. Парень аж присвистнул от созерцания дорогущей техники. Всмотревшись в карту, он на мгновение изменился в лице, но тут же, скрыл вырвавшееся из под контроля волнение.

— Не паря, мы тебя туда не поведем. Дикие места! Их ни одна группировка не осмеливается брать под свой контроль. Но, у нас по ту сторону кордона есть друзья. Мы сведем тебя с ними, замолвим за тебя словечко, а договариваться с ними ты уже будешь сам. Такой расклад тебе подходит?

— Сколько это будет стоить?

— Не дешево.

— А точнее.

— За свои услуги, мы хотим десять касарей.

— Слишком жирно. Даю три.

— Хорошо, семь нас утроит.

— Я могу поискать и других. В общем, максимально возможная цифра, пять касарей, остановимся на этом, иначе разбежимся.

— По рукам. Пять тысяч евриков, и деньги вперед, перед самым переходом через кордон. Зеленоглазый мужчина тяжело вздохнул. — Идет…

-//-

Киев. 22 июля 2015 года 17:10

Выбрав удобное место, иномарка припарковалась у обочины широкой улицы. Выходя из машины, высокий худощавый парень покинул водительское сидение. Вернувшись назад по ходу своего движения, он вошел на огороженную территорию летнего кафе. Осмотревшись, быстро заметил нужного ему человека. Без церемоний, он подошел к столику и сел напротив молодого мужчины в мешковатой футболке.

— Ты готов?

— Да.

— Деньги взял? Мужчина приподнял край газеты, лежащей на столе, из-под которого показалась пачка европейских банкнот.

— Отлично! Тогда в путь. Ночевать ты уже будешь в Зоне.

-//-

Проехав несколько километров по проселочной дороге, машина заехала в лесной массив и остановилась у старого, мощного дуба.

— Мы приехали. Отсюда идем пешком.

Пассажиры стали покидать транспортное средство, как один из них вдруг выгнулся дугой, захрипел и забился в конвульсиях, тут же рухнув на землю. С кривой ухмылкой на устах, сидящий за рулем машины молодой парень положил на торпеду электрошокер.

— Братва, скоренько шманаем его и сваливаем. Кто-то взялся потрошить сумку незадачливого путешественника, кто-то выворачивал его карманы.

— Браслет снимай, это такой мобильник, типа трансформер. А это что у него? Паспорт. Выбрось.

— О, пацаны, у него тут пекаль.

— Шо?!

— Ствол говорю у него есть.

— Не трогай его! Нам проблемы не нужны. Оставь!

— А может…

— Че, дурак что ли?! Оставь говорю, не то потом хрен отмоемся. Кто его знает, какого рожна он в Зону лезет. Может скрыться хочет! Делов натворил, сраный деловар, и теперь бежит. Бабки нашли?

— Да!

— И сколько там?

— Две пачки в банковской упаковке. Тысяч десять не меньше.

— Все пацаны, сваливаем! Заурчал мотор машины, хлопнули дверцы, и автомобиль плавно откатилась с места происшествия.

-//-

Киев. 23 июля 2015 года 15:10

В трех комнатной квартире на окраине города героя Киева, кипела работа. Две женщины снимали мерки с мужчин, собирающихся пересечь границу Зоны отчуждения при новых, не благоприятных условиях, и по меркам делали выкройки на плотной, прорезиненной ткани.

— Слышь, Десятник. Самым трудным, оказалось, пронести эти два рулона через охрану. Иван Сергеевич надел рубашку и сел на диван. — Расскажи-ка по подробней.

— На наше счастье, во дворе тачка техперсонала стояла. Мы аккуратненько положили эти два рулона на ее дно, а сверху забросали мусором.

— Ага, а тот толстолобик, что на проходной, — почему не в мусорный бак на территории? А мы ему…

Жена Карпыча, снимающая размеры с любителя похвастать, возмутилась. — Паша! Не вертись, герой, не то ошибусь и поджаришься в Зоне своей, как в печке. Иван Сергеевич подошел к Маше, чертившей мылом выкройку на прорезиненной ткани.

— На что это будет похоже?

— На комбинезон. Необходимо полностью все скрыть. Малейшая дырочка, или помилуй Бог, какой проводочек будет торчать, сразу же нарушается герметичность для СВЧ излучения. Даже ваши рюкзаки нужно будет обшить этой тканью, так как любые металлические предметы при этом излучении очень быстро нагреваются, а приборы выходят из строя.

— Понятно. Жаль что ткань, черного цвета, — они посмотрели друг на друга, — жарко в ней будет очень.

— Да, только вот… Как решить проблему смотровой щели. Ткань то, не просвечивается. А слепыми, мы далеко не уйдем. Иван Сергеевич потер подбородок. — Карпыч, у тебя микроволновка есть?

— Есть, тока она не работает. А шо?

— Новую себе купишь. Нам стеклышко с лицевой панели нужно.

— Да не вопрос, забирайте. Она на балконе стоит.

К позднему вечеру этого же дня костюмы были готовы. Чтобы не отрывать жену от работы, хозяин квартиры лично приготовил ужин и накрыл стол.

— Так, други мои, давайте-ка трапезничать. Девчата, давайте родненькие, давайте поужинаем рукодельницы вы наши. Что бы мы без вас делали? После того, как все насытились, сам собою потек плавный, деловой разговор.

— Десятник! Слышь, Иван Сергеич, когда будем выдвигаться? И всей ли артелью пойдем?

— Пойдем все. Только разделимся на две группы по четыре человека. Предлагаю пересекать границу Зоны, одновременно в двух разных местах. А уже как пройдем, на той стороне соберемся у развалин старого зернохранилища.

— Да-а, мелкими группами, будет сподручней.

— Согласен. Иван Сергеевич откинулся на спинку стула. — После того как условимся, где будем осуществлять переходы, считаю необходимым отправить по разведчику с каждой группы. Пусть проверят обстановку, время прохода патруля, их количество, есть ли транспорт. В общем, все как обычно. Необходимо знать примерный диапазон временного окна для прохода.

— Это дело понятное и привычное.

— Вот этого я как раз и боюсь, Паша. Группа Копача, как раз и шла на обум! Как же, дело-то привычное.

— Хорошо-хорошо, командир. Когда выдвигаемся?

— Думаю, завтра после двенадцати, основные группы. А разведчики, с четырех утра. К часу дня, они уже должны будут определиться с точками перехода. Сталкеры согласно кивнули. Иван Сергеевич ненадолго задумался, затем, встав из-за стола, вдруг замер у выхода из комнаты. Развернувшись, окинул присутствующих усталым взглядом. — У нас есть конкретная работа, как при переходе через границу Зоны, так и на ее территории. Первое, можем хорошо заработать, переправив на ту сторону груз, брошенный людьми Копача. Это два объемных тюка со спецодеждой и средствами индивидуальной защиты. Второе! В принципе, это и есть основная цель нашего путешествия. Мы должны сыграть роль курьеров, по доставке живительных снадобий Багиры на Большую землю. Есть конкретный заказ, для конкретных и очень не бедных людей. Они исчерпали все возможности официальной медицины, и теперь решили прибегнуть к нетрадиционной. И по понятным причинам, не хотят это афишировать.

— Да, снадобья Багиры, достают людей с того света.

— О ней ходят легенды далеко за пределами Зоны отчуждения.

— Только не рассказывайте, пожалуйста, из какого дерьма она их готовит. Иван Сергеевич поднял руку, останавливая диалог товарищей, но тут же, на него посыпались вопросы.

— Шо нам платят за доставку?

— Два тюка на кордон, шесть штук. За курьерскую доставку «колдовского зелья», в течении следующих трех дней, дают пятьдесят штук, минус десять процентов Багире. И, каждый день опоздания, минус десять процентов.

— Заказчики уже в конец обнаглели! Они что там себе думают, в Зону сходить, будто в парке погулять?!

— Ладно Павел, не заводись. — Иван Сергеевич прокашлялся. — На той стороне я вас покину други мои, по личным, но очень важным делам. Старшим остается Карпыч, и это… всем гуртом нечего там пузырьки Багиры тягать. Два сталкера, вполне достаточно для выполнения этой задачи….

— Так это, Сергеич…

— Может, остальные с тобой?

— Ладно ребята, завтра будет день, будет пища. Разберемся уже на той стороне. А сейчас всем спать. Завтра у нас тяжелый день.

-//-

Киев. 23 июля 2015 года 23:30

Резкий телефонный звонок разорвал гробовую тишину.

— Оперативный дежурный Чередниченко…

— Беспокоит дежурный врач реанимационного отделения 12-й горбольницы…

— Слушаю Вас!

— Согласно последних инструкций, мы непосредственно вашей службе должны сообщать о подобных случаях, несмотря на то, что соответствующие органы, уже извещены…

— Что там у вас?! В трубке послышался легкий вздох. — Сегодня в 22:10 к нам поступил неопознанный больной в состоянии клинической смерти. Предварительный диагноз, сердечная недостаточность. При обследовании, во рту пациента был обнаружен чип, который обычно вживляется в кисть правой руки. Сканирование выявило третий уровень…

— Я понял вас! В какой он палате?

— Двенадцатой.

— Спасибо, информация принята. Обеспечьте ему наилучшие условия!

-//-

Странная, безмерно живая темнота. Она огромна и в тоже время неимоверно теснит, заставляя сжиматься в маленькую точку, превращая в одинокий атом посреди бездны мироздания. Что это?.. Где я?… Кто я?… Как шорох сухих листьев, слышалось какое-то невнятное бормотание. Будто бы приближаясь, оно становилось все четче, но все также оставалось загадочно. В какой-то момент, неопределенный шорох принял смысловую форму, превратившись в сладостный, плавный поток. Нет, не слов. Видений! Или все-таки образов! рождающих узкие и компактные, но тем не менее, реалистичные картины. Они недолговечны, скудны и в какой-то степени наивны, как и ты сам… Но, кто ты?…

Словно звенья цепи, тонкой струйкой потек чей-то мягкий голос, в очередном, новоявленном образе призрачной картины.

«…В камине уголь догорал

И, потухая, обливал

Багряным светом потолок,

И я читал… но я не мог

Увлечься мудростью страниц…

В тени опущенных ресниц

Носился образ предо мной

Подруги светлой, неземной,

Чей дух средь ангельских имен

Ленорой в небе наречен,

Но здесь, исчезнув без следа,

Утратил имя — навсегда!»…

С каждым словом, все больше проявлялась волшебная нить, и вдруг пришло осознание, что обнаружив некую связь, обретаешь почву под ногами.

…«И в этот миг казалось мне,

Как будто в сонной тишине

Курился ладан из кадил,

И будто рой небесных сил

Носился в комнате без слов,

И будто вдоль моих ковров

Святой, невидимой толпы

Скользили легкие стопы…

И я с надеждою вскричал:

«Господь! Ты ангелов прислал

Меня забвеньем упоить…

О! дай Ленору мне забыть!»

Но мрачный ворон, как всегда,

Мне каркнул: «Больше никогда!»…

Вдруг подключился какой-то дополнительный шум, принесший с собой тошнотворное головокружение. Фантом одинокого атома, приобретал физическое тело.

…«Итак, храня угрюмый вид,

Тот ворон все еще сидит,

Еще сидит передо мной,

Как демон злобный и немой;

А лампа яркая, как день,

Вверху блестит, бросая тень—

Той птицы тень —

вокруг меня,

И в этой тьме душа моя

Скорбит, подавлена тоской,

И в сумрак тени роковой

Любви и счастия звезда

Не глянет — больше никогда!!»

-//-

— Игорь Борисович! Он пришел в себя.

— А что это он там бормочет? Медсестра склонилась над больным, и вслушавшись, удивленно констатировала.

— Он читает Эдгара По.

— Даже если это своеобразный бред, все равно чудненько, кризис миновал.

-//-

Солнце только показалось из-за горизонта, осветив параболические антенны на крышах высотных зданий, как молодой мужчина, одиноко лежащий в просторной, комфортабельной палате, внезапно открыл глаза. Очень хотелось пить и есть. С полчаса он еще лежал неподвижно, уставившись в потолок, стараясь разобраться с бушующими чувствами и возникающими в сознании вопросами, — где он? что с ним? кто он такой?. Постепенно, память возвращала его к реальности. Осторожно поднявшись с постели, мужчина переместился к входной двери, за которой открылся небольшой коридор, граничащий с вестибюлем, где за столом, дремала дежурная медсестра.

Обмотавшись простыней он быстро осмотрелся и как невесомая тень выскользнул в коридор. Чтобы избежать лишних и не столь приятных вопросов, необходимо было быстро ретироваться, тихо покинув поликлинику.

— Господи, здесь какой-то лабиринт, — всплеск одинокой мысли растворился в предрассветной тишине множественных больничных переходов. Справой стороны, на ламинированной поверхности промелькнувшей было мимо широкой двери, красовалась узкая зеркальная табличка — «Главврач». Кабинет оказался не заперт и тихонько прикрыв за собой дверь, — вдруг как громом пораженный, мужчина замер от неожиданности.

— Я уже заждался Вас. Проходите, не стесняйтесь… мы здесь одни… Осторожно развернувшись к источнику звука, пациент сбежавший с больничной койки, обнаружил в дальнем конце комнаты, старого знакомого, одиноко стоящего у окна, его улыбка вспыхнула холодным бриллиантовым светом в лучах восходящего солнца. — Почему он все время улыбается? — молнией промелькнувший вопрос, исчез где-то в темной периферии сознания.

— Вы начинаете удивлять нас!.. и доставлять немало хлопот. Поверте на слово, это не есть хорошо. — Он указал на сумку, стоящую на столе. — Здесь одежда, новые документы и новый чип. На этот раз мы перестраховались, и дали Вам урезанную версию. Этот чип только позволит беспрепятственно миновать высокочастотный барьер по периметру Зоны отчуждения, отключив один из его секторов… на время вашего перехода. Но только это, и все. Пойми же наконец! наше внимание на твою персону… все одно что перст Божий, указующий на счастливчика… То что тебе поручено… дело необходимое и важное… Будь осторожен, и думай только о себе… не упусти свой шанс.

-//-

Тоже время, где-то на территории Зоны отчуждения.

Владимир оступился, и от неловкого движения под ногой громко хрустнула ветка. Эльвира остановилась, долго прислушивалась, а затем бросила на спутника укоризненный взгляд.

— Мы здесь не хозяева, вести себя нужно очень осторожно не то, не успеешь понять откуда смерть пришла. Смутившись, Володя виновато пожал плечами и отвел взгляд в сторону… В пяти метрах от путников, на суке тонкого, чахлого деревца, висел обрез старой винтовки. Владимир посмотрел на Эльвиру, и молча указал рукой на кем-то брошенный раритет. Сталкер с минуту находилась в раздумьях, затем дала знак своему спутнику — «оставаться на месте». Осторожно достала из нагрудного кармана толстые, старомодные очки, внимательно осмотрела их и передвинув какой-то рычажок, — очки издали тонкий писк, — водрузила на нос. Ее рука легла на пистолетную рукоять автомата, а через пару минут уже обследуя местность, она скрылась в низкорослом кустарнике. Время начало растягиваться как венгерская резина. Минуты текли медленно, погружая сознание в густую патоку безмятежности. Неожиданно, Владимир почувствовал чье-то легкое прикосновение. Приложив палец к губам, Эльвира жестом руки поманила его за собой. Володя сделал всего пару шагов за ней, как гулко ухнув, прямо перед ним на уровне глаз, в ствол дерева впился обоюдоострый нож… Резко обернувшись он увидел в шагах десяти от себя… Эльвиру?! Она стояла с оружием наперевес и зорко смотрела сквозь него…

— Что… Что это?.. Или, кто это был? Эльвира вытерла грубым рукавом и так уже грязное лицо. — Тот, кто это узнал, навряд ли уже сможет нам об этом рассказать. Вариантов много, ровно на столько, на сколько фантазии хватит…, но гадать мы не будем. — Она положила у своих ног цилиндрический предмет. — Там за кустами, все что осталось от нашего с тобой старого знакомого. Если судить по косвенным признакам, это дело, приключилось с ним, около шести часов назад. И контейнер пуст… Куда же он шел? На Вильчу?… или на…

— А мы?

— Что?

— Мы, куда идем?

— К людям…

— Это я слышал. А поточнее!

— Не ори…

— Я хочу знать, где мы вообще находимся? и куда идем? Я чувствую с твоей стороны недоверие, не смотря на то, что я не единожды помог тебе избежать гибели. Пусть даже и случайно.

— Только что, я тебе тоже помогла. Или… Тебе уже все равно?

Мужчина выдержал паузу, — Нет, не все равно. Но мне не хотелось бы, чтобы меня пользовали без моего на то разрешения.

— Этого никто не любит. — Женщина из-под плаща извлекла планшет. — Смотри сюда. Мы у края области сильных электромагнитных завихрений, поэтому электроника, здесь плохо работает. — Она ткнула в карту тонким и изящным, но довольно грязным пальцем. — Мы с тобой встретились здесь, у бывшего поселка Журба, ныне территория «Дикого Леса». А путь мы с тобой держим вот сюда, — она переместила свой пальчик по карте в восточном направлении, — на Бук. Там меня ждут мои товарищи. Там…, хорошие и честные люди. Думаю, они помогут тебе.

— В чем?

— Хотя бы разобраться в себе. К тому же, ты ученый, а образованные люди, сейчас высоко ценятся. Идем же, и я познакомлю тебя с людьми, которых ты на Большой земле, не встретишь.

— Дураков везде хватает. — С издевкой и саркастически заметил Владимир, но его реплика осталась без ответа. Сталкер прислушалась к внутренним ощущениям и попыталась что-то услышать во внешней среде… и очевидно учуяв что-то неуловимое, засуетилась. — Здесь очень странное место… давай живее за мной, уходим.

-//-

Среди стволов высоких деревьев, плотно укутанных в зеленые одежды из дикого винограда, кучно стояло несколько брезентовых палаток. Пахло дымком, жареным луком и слышался тихий размеренный говор нескольких человек. Статный, широкоплечий мужчина, что называется косая сажень в плечах, слушая тихий рассказ молодой женщины, что-то ковырял ножом в столешнице разборного стола, изредка поглядывая на сидящего в сторонке молодого парня, в старых и грязных лохмотьях, усердно уплетающего гречневую кашу.

Время от времени, на лице командира отряда читалась сосредоточенность, изредка проступала суровость, но по большей части оно казалось удивленным. Вдруг, передернув плечами, он заглянул в глаза женщины.

— Ты, веришь всему, что он тебе наговорил?

— Он казался мне искренним. Иначе, я бы не привела его сюда.

— Иначе… ты обещала, что не будешь далеко уходить. — На этот раз, он с укоризной заглянул ей в глаза.

— Ты же знаешь, я не послушная девочка…

— Жена! играешь с огнем, хоть изредка думай о своей дочери. Не то я на время забуду все нормы приличия и морали, и отхожу тебя вожжами по мягкому месту.

— Если только захочешь расстаться со мной навсегда!.. Они долго бодались друг с другом взглядами. Женщина сдалась первой.

— Ладно, муж… я больше не буду.

— Что… признаешь себя виновной?

— Нет! Виноватых наказывают, а я просто… больше не бу… — она надула губки.

— Что не бу?

— А ты не дави на меня!.. Ишь, важный какой!. Что с парнем-то решаем? Нутром чую, недаром мы с ним встретились.

Пауза затянулась. Глядя в глаза своей любимой женщины, Капитан искал возможные варианты решения сложной ситуации. — Доверять можно, полагаться нельзя. Сделаем так. Я скину весточку своим друзьям на Большой земле, пусть разузнают о нем все что смогут. Потом, когда его информация будет подтверждена или опровергнута, уже будет видно, что он за птица. А пока, думаю отправить его в лагерь новичков. Пусть подучится, свыкнется с новыми условиями жизни. Посмотрим, как он поведет себя… хм, бессмертный значит.

— Он еще говорил, что знает Десятника. Говорит, что был с ним в Зоне, когда зародился аномальный мир. Он и его жена…, которая, кстати сказать, должна скоро пересечь границу Зоны, вместе с Десятником и присоединится к нему. У них назначена встреча возле какого-то моста. Он описал мне местность, я практически поняла где это… но моста там нет, насколько я знаю. Мужчина ненадолго задумался. — Я конечно, не суеверный но… Практически он объявил себя Вестником. Ты это понимаешь?.. Нашим людям об этом говорить не следует, и так обстановка гнетущая и напряженная. И его упреди чтобы языком не ляпал. — Он демонстративно почесал себе шею. — Не подозревая того, вместе объединяются три Вестника Апокалипсиса, возможно, в Зоне зреет что-то невероятное. — Он поднял глаза к небу, и на мгновение задумался. — Вот что Эльвира, пошлем по сети сообщение, пусть Десятник подойдет к нам на базу. Или нет! лучше в условленное место на нейтральной территории. Этого мы отправим в лагерь новичков, чтобы они раньше времени не встретились. А в сообщении Десятнику мы сформулируем краткую фабулу, чтобы только ему все понятно было, без дополнительных разъяснений. И если все что ты мне поведала, подтвердится. Думаю, что этого товарища, нам нужно будет свести с Отшельником.

— А говоришь не суеверный. Я, кстати, тоже об этом думала… ученый… Вестник… Думаешь, Рыцарь поддержит нашу игру?

— В последнее время, наши дела идут не очень… По любому нужна встряска. Женщина хитро улыбнулась, — я тоже так думаю.

Мужчина улыбнулся ей в ответ и придвинулся к женщине в плотную. Он нежно обнял Эльвиру за плечи. — Теперь, что касается неизвестного, с обрезом. Ты уверена, что там, на поляне, были именно его останки.

— Без сомнений. Первое, я нашла контейнер, который он у меня забрал. Второе, с обрезами старой трехлинейки, сейчас никто не ходит. Кто-то может самопальное оружие сделать, лишь бы что-то в руках было, но только не обрез допотопной винтовки.

— Почему контейнер оказался пуст? Его встретили конкуренты?

— Не знаю. Никаких следов пребывания людей, я не нашла. Почему-то я тогда была уверенна, что его атаковали сверху…, с дерева. И скорее всего, также ушли. Деревья там, просто могучие стоят.

— Итак, подведем итог. Слава Богу, на настоящий момент, все остались живы. Но, этот рейд, можно считать неудачным. Даже по предварительным подсчетам, расходов мы понесли больше, чем сможем заработать от реализации добытых нами безделушек. В общем, я принял решение Эльвира. Мы возвращаемся на базу…

-//-

Большой черный жук с серповидными рогами гулко приземлился на капот паркетного джипа, стоящего в тени, посреди небольшой поляны окруженной молодым кустарником столетней лесополосы. Иван Сергеевич, было задремавший, встрепенулся и прислушался.

— Все нормально Десятник. Все спокойно. Ждем. В состоянии режима ожидания, вместе с Иваном Сергеевичем, в машине находилось еще четыре человека. Машина второй группы, находилась в другом крыле этой же лесополосы. Карпыч посадил за руль черного джипа свою жену, чтобы та, после того как они уйдут, отогнала авто в гараж. Иван Сергеевич открыл двери и покинул машину, его примеру последовали остальные. Со стороны грунтовой дороги проходящей вдоль всей лесопосадки, послышался гул мотора тяжелой машины. Подняв облако пыли, мимо них промчался бортовой КАМАЗ. Во внутреннем кармане легкой армейской курточки Десятника, тихо завибрировал мобильник.

— Слушаю.

— Груз нашли, с точками перехода определились. Выдвигайтесь к волчьей балке.

— Отлично ребята! Будем через полчаса. Выключив телефон, он улыбнулся своим друзьям. — Что ж, други мои… правила знаем? оставляем мобильники в машине, нам… пора.

-//-

— Хорошенько обмотайте тюки защитной тканью. Уверен, на той стороне, нам эта ткань пригодится, да и сбережем содержимое груза. Десятник присел на пень, наблюдая за работой своих людей. Посмотрев на Машу, он жестом пригласил ее присесть напротив него, на ствол старого, поваленного дерева.

— Вот что Машенька, раньше, как-то у нас не получилось, ну да я сейчас, кратко введу тебя в курс дела, чтобы ты хоть немного понимала, что происходит там, за периметром Зоны отчуждения. Девушка согласно кивнула головой, и молча, продолжала слушать.

— Первое, особый статус в сталкерской среде занимают люди, которые присутствовали при рождении нового, аномального мира и при этом остались живы. Таких людей как мы с тобой, в Зоне отчуждения не много, можно по пальцам пересчитать, но здесь, в Зоне, нас называют Вестниками Апокалипсиса. Причинить вред Вестникам, считается очень плохой приметой, поэтому нас не трогают, но и держатся от нас на расстоянии. В Зоне сложилось стойкое поверие, что мы приносим с собой, если мягко так сказать, неудачу. Но, Слава Богу, есть такие сталкеры, которые ни во что не верят, даже в черта на зло всем. — Он посмотрел в сторону своих напарников, которые упаковывали тюки в спец ткань. — Всякое может произойти, всякое может случиться, но лучше всего Машенька, открыть свой статус, только в самой безвыходной ситуации. Даже враги помогут безвозмездно, потому как боятся обидеть и разгневать Зону, но в дальнейшем, все будут дистанцироваться от тебя и избегать встречи с тобой. Ты станешь самым не желанным гостем. Понимаешь?

Глядя в глаза своему собеседнику, Маша молча кивнула. Ее переполняли сильные, божественные чувства неизведанного и одновременно чего-то родного, как тогда… во время служебной командировки.

— Второе… кроме невиданных аномалий, в Зоне появились невиданные звери, еще их называют монстрами. Они умные, сильные, ловкие, парою хитрые, и кроме всего прочего, на вид очень страшные, а бывает что и на людей похожи. Поэтому от меня ни на шаг. Оружием владеешь?

— Нет.

— Придется научиться. И запомни, никто в Зоне, ни в кого просто так не стреляет. Можно навлечь на себя большие неприятности, а то и в нужную минуту, может патрона не хватить. В большинстве случаев, на звук выстрела или запах пролитой крови, либо на шум идущего боя, стягиваются близ промышляющие хищники, а затем и падальщики. Бывает так, что даже выигравшему бой, очень трудно уйти от преследующих его монстров. Обычно, безбоязненно и довольно часто постреливают на тех территориях, которые контролируются человеком. А так… Зона, она всех мирит. Сто раз подумаешь, перед тем как… но если уже приняла решение, сразу дави на спуск. Пугать оружием здесь никого не нужно, это на оборот, приводит всех в бешенство.

— Десятник, мы закончили. Иван Сергеевич кивнул головой. — Хорошо ребятки, выдвигаемся на исходную.

-//-

Десятник со своей группой расположился в кустарнике лесополосы в пятистах метрах от заграждения из трех рядов, блестящей на солнце колюще-режущей проволоки. Все были сосредоточены на предстоящих действиях и находились в состоянии сильного нервного напряжения. По грунтовой дороге, вдоль заграждения, прошел пеший наряд патрулирования. Иван Сергеевич поднял к глазам бинокль и наблюдал за удаляющимся патрулем, попутно осматривая прилегающую местность. Поднимая за собой облако пыли, по грунтовой дороге промчалась штабная машина. Десятник опустил бинокль. — Так, первая группа уже пошла. Всем приготовится. Маша, считай от ста в обратном порядке, на ноль, выдвигаемся. — Снова поднеся бинокль к глазам, он наблюдал, как его люди из первой группы, почти бегом приближаются к проволочному ограждению.

— Девяносто пять, девяносто четыре, девяносто три… Быстро и слаженно работая клещами и кусачками, сталкеры сделали внушительную брешь в проволочном заграждении первой линии. Затем была преодолена вторая линия, и вот уже губки кусачек коснулись режущей путанки третьего ряда ограждения. В промежуточной зоне между первой и второй линиями колюще-режущей проволоки, на хорошо утоптанной тропе, показался пеший войсковой наряд.

— Семьдесят два, семьдесят один… Десятник хорошо видел, как заметив копошившихся у заграждения людей, наряд войсковой охраны замедлил шаг, а затем и остановился.

— Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь…

Старший наряда снял с пояса и поднес к губам компактную, симплексную радиостанцию, его палец было лег на тангенту, но задумавшись, солдат вдруг передумал выходить в эфир. Оставаясь незамеченными для первой группы лазутчиков, они ожидали увидеть незабываемое представление обреченных на скорое задержание сталкеров, попавших под излучение высокочастотных электромагнитных пушек. — Они так начинают дико орать, — увлеченно рассказывал один другому, — кто хаотично бегает туда-суда, кто падает на землю и хныча как ребенок, обсерается от страха…

— Два, один, ноль. Развернувшись, Десятник опустил забрало защитного комбинезона и почти наугад ухватился за веревочную петлю плотно увязанного тюка. — Вперед! Маша бежала за мужчинами тянувшими груз и удивлялась их выносливости.

Почему-то ограждение приближалось медленно, а ее ноги уже начинали подкашиваться от усталости. Ловко орудуя клещами и кусачками, сталкеры миновали первую и вторую заградительную линию. На коротких остановках, пока делалась брешь в заграждении, Маша, мокрая как мышь, тяжело дыша опускалась на землю, переводя дух и стараясь, восстановится. Десятник оборачивался, бросал на нее мимолетный взгляд и зло кричал. — Не сидеть, не сидеть! Ходи туда-сюда, пока мы снимаем заграждение.

Наряд войсковой охраны удивленно наблюдал, как поле, укрытое плотным покрывалом высокочастотного излучения, спокойно пересекается людьми в черных комбинезонах. Старший наряда снова поднес рацию к губам, как его окликнул напарник.

— Ты смотри что делается! Все обернулись, сразу же выхватив из общей картины, еще одну, такую же группу сталкеров, как та, которая только что скрылась в лесополосе Зоны отчуждения.

— По-моему, эти установки притягивают к себе сталкеров, как электричество тараканов.

— Однако, они свободно и беспрепятственно пересекают высокочастотный луч. Ожила радиостанция старшего наряда. — «Балта двадцать десятому связь!» Старший наряда чертыхнулся, понимая что обе группы нарушителей уже не досягаемы. — «На связи!»

– «Почему молчите?» «В вашем секторе сработала ОПСка! Как меня поняли!? Группа задержания выехала!» Один солдат из караула, изготовившись к стрельбе, вскинул автомат.

— Навряд ли попадем, но для приличия пошуметь нужно. Как-то оправдываться надо будет. Старший шмыгнул носом, — точно! Сань, ты тех попугай, а ты пали туда, где первая группа прошла. Под грохот ружейной канонады караульный вышел в эфир.

– «Обнаружено проникновение! Как поняли? Принимаются меры к задержанию!»

– «Почему ведете огонь?» «Двадцатый, почему ведете огонь?!» «дайте номер подгруппы вторжения!»

— Хорош! Прекратить стрельбу!

— Шо там? Кричи пусть подвозят патроны!

— Нам сейчас станок привезут… догадываешься какой? Запрашивают подгруппу.

— Монстров нам сейчас давать нельзя, подымут воздух все имеющиеся вертолеты и звездюлей нам не избежать.

— А людей как мы дадим? Они спокойно перешли поле.

— Ну, ты сам ответил на свой вопрос. Все хорошо. Они перешли его, это уже нехилое ЧП. И здесь, извините, не наша вина и не наша головная боль! Раз так спокойно пересекается луч, то вся эта дорогостоящая идея с излучателями, накрывается медным тазом. Понимаешь? Мы здесь не причем. О нас вообще забудут.

— Может там что-то поломалось?

— Возможно, но я снова повторюсь, мы это не трогали, а значит это не наша головная боль. Смело давай людей на проникновение, хай сами разбираются.

— Точно, мы сделали все что могли. Их общее число… восемь? Я правильно рассмотрел?

— Да, восемь, по четыре человека в каждой группе. Старший нажал на тангенту. — «Подгруппа двадцать восьмая! как поняли? Проникновение на объект с повреждением заграждения в секторах сто два, сто восемь. Код ситуации десять!»

– «Двадцатый! десятка! я тебя правильно понял?»

– «Да!» Солдаты увидели столб поднимающейся пыли, а затем послышался рев двигателя приближающейся машины.

-//-

— Вот и «ГЗ» подоспело. Ну, держитесь ребятки, сейчас начнется долбежка.

— Фух! Все! К-ха, к-ха. Снимаем комбезы!

Зашуршали молнии, заскрипели липучки. Люди снимали с себя самодельные защитные костюмы, оставаясь в мокром от пота, легком обмундировании армейского образца.

— Что й та?

— Кровь.

— Плохо дело. Куда тебя?

— Да не пойму, вроде нигде не болит.

— А ну, скидавай все с себя. Ох и кровище. Десятник передал комбез девушке. — Маш, собери и сверни все костюмы, потом застираем их.

— Слышь, друг, да тебе ляжку прострелили. Ты что, не чувствуешь? Мужчина побледнел. — Вот ты сказал, и теперь чувствую. — Его голова безвольно упала на грудь, и закручиваясь по спирали, поддерживаемый товарищами, он мягко завалился на спину.

— Этого еще не хватало.

— Вот что, вы двое, давайте-ка к развалинам старого зернохранилища, встретитесь с остальными, сразу дуйте на хованку. Как опустошите тайник, к нам. А мы, с Машей, обработаем ему рану и сделаем перевязку. Двое молодых людей, грациозно и тихо скрылись в низкорослом кустарнике.

-//-

25 июля 2015 года 07:30

Весело щебеча, стайка скворцов пронеслась над головами сталкеров, движущихся небольшим отрядом по проселочной дороге. Еще с десяток минут, и покинув лесополосу, они вышли на асфальтированную дорогу, невольно остановившись и одновременно все. Открывшаяся картина была поистине фантастичной и даже бывалые сталкеры все никак не могли привыкнуть к подобному абстрактному зрелищу. В пучине бушующей энергии вздымались окристаллизованные силовые линии, и полотно дороги, висящее в воздухе, проходило сквозь них под уклоном, как нить сквозь ушко иглы. Полюбовавшись открывшейся картиной, отряд цепочкой, двинулся к аномальному образованию, прямиком по асфальтированной дороге.

— Ты главное Володя, не волнуйся. — Говорила ему рядом идущая Эльвира. — Дорога, в этом случае, самое безопасное место. Какое-то время, мы будем идти вверх ногами, просто смотри себе под ноги, и тогда не потеряешься, а то обычно, у людей отказывают навигационные системы и они попадают в очаг аномалии. Главное не бойся. Проходя сквозь экзотическую аномалию, люди чувствовали легкое покалывание по всей поверхности кожи, они ощущали приток сил и бодрости. У многих, чудодейственным образом исчезали застарелые болезни. Организм казался обновленным, будто только что родился. Благополучно миновав странное образование, отряд вышел к брошенному поселку Вильча. Молча прошли сквозь квартал остовов сожженных домов. Владимир успел заметить потемневшую табличку на обрушенной стене, «ул. Пионерская». На удивление, с виду заброшенное место оказалось не столь пустынно в плане людского населения. Как оказалось, чем ближе к железнодорожной станции, тем чаще встречались люди. Проходящие мимо вооруженные сталкеры, поднимали вверх правую руку, приветствуя встречных, и им отвечали тем же. — «Дай Вам Христос доброго здоровьица!». В самом поселке, люди стали чувствовать себя более раскованно. У административного здания ж/д вокзала, в легких крытых брезентом павильонах, процветала торговля. На прилавках под стеклом, виднелись и бананы с апельсинами, и свежее мясо, и корзины огромных грибов. Отдельное место занимали прилавки со снаряжением и обмундированием. Тут же в небольшой землянке работал мастер оружейник, не то турок, не то араб. — «Дорогой подходи не стесняйся, на твоих глазах любой оружие сделаю, гарантия качества, еще никто не обижался!». — Мимо, с красными повязками на руках, прошел местный патруль самообороны.

Отряд разместился на свободной лавочке, в холе добротного кирпичного здания ж/д станции. Откуда-то, с акустических устройств радиоприемника, ненавязчиво лилась классическая музыка. Воздух помещения был насыщен сигаретным дымом, пахло консервами и жаренной картошкой. Капитан перебросился парой слов с Эльвирой и подошел к сидящему за столом пожилому человеку в форме, отдаленно напоминающую форму железнодорожника.

— К-ху, к-ху. Места еще есть на ближайший рейс? Сталкер окинул группу Капитана. — Есть.

— Прейскурант не изменился?

— Все тоже голубь, все как и было. Капитан извлек из кармана прямоугольный предмет напоминающий портсигар. Послышался легкий щелчок, сразу же запахло болотом, а в руках сталкера, оказалась фиолетовая губка. Поднеся ее к поверхности столешницы он крепко сжал губку в кулаке. На стол мягко упали две зеркальные капли, будто шарики тяжелой ртути. — Два билета до Толстого Леса, и девять до Рыжего Леса. — Капли растеклись в зеркальные блямбы которые тут же превратились в новенькие хрустящие банкноты. Пожилой мужчина не спеша ощупал, осмотрел и сложил купюры в кассу, затем расписался на двух клочках бумаги и поставил печать — «уплачено».

Еще прошло какое-то время и все присутствующие вдруг притихли. Стрелки больших настенных часов сомкнулись на цифре — 12:00. Будто удар тяжелого молота, округу огласил громовой раскат, а через пару минут, послышался уменьшающий свою частоту стук колес железнодорожного вагона. У перрона остановился странного вида вагон, конструктивно переделанный и напоминающий своим видом городской трамвай, только гораздо больших размеров, соответствующих используемой колее. На крыше вагона располагалось шаровидное устройство. Вокруг которого крутились и мерцали разноцветные огни и был виден бледный ореол. Открылись двери, и на перрон стали выгружаться вооруженные люди, с поклажей и без, среди которых немало виднелось и женщин, различных возрастов и форм обмундирования со знаками отличия сталкерских формирований. Кто-то повстречался с давним знакомым.

— О, Мангол! Сто лет тебя не видел.

— Тур, дружище! Разгрузившись, вагон отчалил от перрона, начав маневр на разворот.

Вдоль путей прошелся пожилой железнодорожник и монотонно прокричал, — погрузка через десять минут, стоянка десять минут. И вот, наконец-то обладатели билетов заняли места в модернизированном вагоне электрички. Очевидно, водитель этого чудо вагона, извлек из потолочного отделения правильной формы куб и передал его пожилому «железнодорожнику», — поставь на зарядку, не то боюсь сдохнет если подпитку не получит. — В освободившуюся полость вошел другой куб, имеющий вокруг себя, синеватый ореол.

— Через минуту отправление, — на ходу выкрикнул водитель вагона и скрылся в кабине. Легкое ощущение силы толкающей в спину, и вагон мягко покатился, набирая скорость.

И вот уже проплыла за окном околица поселка, и железная дорога вошла в туннель из густого леса. Раздалось шипение, Владимир ощутил как по поверхности кожи прошла волна легкого покалывания, и в этот момент, все пассажиры странного вагона, почувствовали прошедшую сквозь них упругую, сферическую волну, сильно преломляющую свет. Затем послышался легкий хлопок и картинка за окном вагона резко изменилась. Динамик, висящий на стене кабины, известил. — Станция Толстый Лес, стоянка двадцать минут. Владимир был поражен, до глубины души был поражен и ошарашен. Там в обычном мире, фантасты наряду с учеными мечтают о подобном перемещении, а здесь, это как норма жизни.

Покинув вагон, он придурковато озирался, трогал борта вагона горячими ладонями и как заклинания нашептывал решения каких-то сложных уравнений, слышались невнятные слова — червоточины, пространственные струны, квантовые переходы… Капитан глянул на Вестника и повернулся к Эльвире, — Смотри солнце мое, чтобы твой подопечный с ума не сошел. Вдруг он нам еще пригодится.

— По началу, у многих такое бывает но, Слава Богу, люди быстро привыкаю к подобным чудесам.

— Ладно-ладно, передашь его Старателю и сразу домой, на базу. Подержим его пока подальше от нас. Так сказать, на расстоянии. Нужно разобраться, что к чему. А ты, береги себя, милая. Пожалуйста.

— Все будет хорошо.

-//-

Три дня спустя. 29 июля 2015 года. Кордон. Лагерь новичков. 19:05

Черная кошка с яркими, янтарными глазами, по-хозяйски разлеглась на столе, возле металлической настольной лампы. Прищурив глаза, она тихо урчала и лишь острые уши, резко подергиваясь, разворачивались к источнику различных, но не пугающих ее звуков. Украдкой, она играючи трогала лапкой рукав хозяина комнаты, и этого письменного стола на котором лежала кошка, и светящегося монитора ноутбука.

В небольшой, уютной комнате, у открытого окна с горшком причудливого цветка на подоконнике, за старым письменным столом сидел Старатель. Он был действительным управляющим одного из лагерей для новичков, состоящих в основном, из одиноких личностей, решивших однажды, под давлением тех или иных обстоятельств, коренным образом изменить свою жизнь. Сидя за ноутбуком, Старатель просматривал последние новостные сообщения на общедоступном сталкерском сайте. Вот уже третий день шумит вся «Зона», после того как группа Десятника удачно перешла границу Зоны, если конечно не считать шальной пули, ранившей их товарища.

После того, как практически заново была создана сталкерская сеть с использованием новейших технологий, новости в Зоне стали распространятся, очень быстро.

— Вроде бы все снова налаживается, — думал Старатель, — мутантам за периметром Зоны делать нечего, а люди, как всегда нашли способ обхитрить, самую, что ни наесть хитроумную технику. Теперь и с вояками, можно будет нормально договариваться, чтобы оставляли нам дырку в периметре. Прочитав последние сплетни, перед выходом из сети, он еще раз проверил свой почтовый ящик.

— Ух ты, Капитан обо мне вспомнил, интересно-интересно. Он быстро пробежал глазами по строчкам сообщения.

— Дело понятное, не первый раз я для вас людей готовлю. Кошка резко встрепенулась и навострив уши, уставилась на входную дверь. Старатель незамедлительно положил руку на пистолетную рукоять автомата, а через мгновение, по комнатам старого дома разошелся дробный стук в дверь.

— Это я, Десятник. Тут же Старатель вспомнил, что еще утром, пригласил его к себе на чаепитие.

Во дворе дома, под куполом из мощных крон столетних деревьев, за широким столом сидели два старых друга, рядом с ними, на столе стоял самовар, из дымохода которого клубился легкий, синеватый дымок. Тут же, рядом со Старателем, на лавке дремала черная кошка.

— … обычно, мы ранее виделись не чаще чем два раза в год. Всегда понимаешь, собирались на день второй катастрофы. А тут вот, приключилось…

— Признаться, меня очень заинтересовало то, что ты привел с собой еще одного Вестника. Извини, но это сразу видно по твоему трепетному отношению к ней. — Старатель сделал мелкий глоток горячего напитка и снова поставил чашку на стол.

— Не приставал к тебе с расспросами только потому, что ты суетился со своей подругой вокруг раненого товарища. Как кстати его самочувствие.

— Много крови потерял, ослаб сильно. Но, Слава Богу, жить будет. Людям своим, я заданий надавал, так что они только через неделю освободятся. А мне, еще одного Вестника найти нужно. Старатель невольно закашлялся.

— К-ха к-ха, а-акху. Это интересно. Расскажешь? Десятник взял с блюдечка печенюшку. — Да, в общем, по этому поводу я и пришел с тобой посоветоваться. Ситуация понимаешь ли, очень не стандартна.

— А ты поведай, облегчи так сказать душу. Глядишь, вмести что-то да придумаем.

Десятник долил себе в чашку кипятка, и как бы углубившись в размышления, начал свое повествование, не спеша и размерено, делая акцент на историю молодого человека, которого ему необходимо найти.

— …еще тогда, во время первого энергетического выброса в новой Зоне, и произошло с ним что-то… необъяснимое что ли. Немного позднее, Владимир обнаружил, что погибая при различных обстоятельствах, он снова и снова возрождался в новом теле, точной копии ранее погибшего. Еще позднее, когда он уже стал ученым, тайно смог провести несколько углубленных исследований своего организма и пришел к выводу… что в его клетках, появился новый, некий органоид, тонкий такой механизм с очень сложной структурой внутреннего строения. До конца не понятно, а если быть откровенным, совершенно не понятно, какую выгоду получает сие порождение Зоны от человеческого организма, но взамен, оно дает ему возможность возрождения… а большая непонятка в том, как это возрождение происходит. На какое-то время воцарилось молчание и были слышны посвистывания соловья и копошение маленьких хохлатых птичек в кустарнике. Старатель пришел к определенному решению, и сделал многозначительный жест рукой. — Погоди-ка друг. Я сегодня получил письмо то Капитана.

— Мне он тоже написал. Хочет со мной встретиться.

— В письме ко мне, Капитан излагает подобную историю, и сообщает, что направил некоего молодого человека по имени Владимир, в мой лагерь. Со дня на день, Эльвира должна привести его… Внезапно, где-то рядом прозвучал одинокий выстрел. Затем в другой стороне лагеря послышался хлопок, а еще чуть позже, усиливающиеся крики — пожар, пожар! От неожиданности, Старатель выронил чашку из рук. — Там же арсенал, — промямлил он побелевшими губами. Не задумываясь, оба сталкера кинулись к источникам призыва о помощи. В угаре тяжелой работы, в сгущающихся сумерках, участникам тех событий неожиданно открылась удивительная картина. Двое, мужчина и женщина, в отблесках и отливах разгорающегося пожара, стояли посреди улицы, крепко обнявшись, ни на кого и ни на что, не обращая внимания. Вдруг, из разлетевшегося в дребезги окна, полыхнуло жаром, и вылетевшая было как ракета, канистра с горючим, гулко полыхнула пламенем как яркое солнце, превратившись в огненное облако праздничного салюта влюбленным. Неимоверными усилиями пожар удалось локализовать и спасти большую часть арсенала. А с рассветом, началось расследование причин пожара, итогом которого, оказалось неосторожное обращение с оружием молодого сталкера, бронебойно-зажигательная пуля которого, прошив стену в полкирпича, подожгла канистру с керосином…

-//-

Полдень следующего дня.

Старший наряда по столовой отпустил подзатыльник заартачившемуся подопечному,

— За то, что ты вчера учудил стервец этакий, тебя вообще в аномалию бросить мало! Схватил тарелки и бегом сервировать столы, вечный дежурный!

Часом позже, под брезентовым навесом, за широкими столами собрались все жители лагеря «Новичков». Их было не так уж много, около пятидесяти человек. Причем новичков из них, всего было пятнадцать. Остальные либо проходили транзитом по своим делам, либо жили в этом поселке постоянно и лишь изредка покидали его на время путешествия в Зону или на Большую Землю. Владимир с аппетитом поглощал картофельное пюре, постоянно поглядывая на цветущую от счастья жену, сидящую напротив него, и он широко ей улыбался, и озорно подмигивал, и она отвечала тем же. На их игры мало кто обращал внимания и как-то случайно, Владимир встретился с взглядом статного, зеленоглазого молодого парня и в его сознании, сразу же поселилась тревога.

— Странно, — вдруг посерьезнев, думал Володя, — этот взгляд… где-то я уже с ним встречался, и почему он приносит мне беспокойство… Через минуту он попытался найти этого человека среди присутствующих, и не смог. — Померещилось, что ли? Большинство сталкеров уже закончили трапезу и начинали расходиться по своим углам. Один из них, подошел к надутому на всех молодому парню, за импровизированной барной стойкой, случайный выстрел которого, привел вчера к пожару.

— Дай-ка мне козел вонючий, булочку на всякий случай!

Парень только тяжело вздохнул, но на колкость отвечать не стал, а лишь положил на стол свежеприготовленную булку.

— Кушайте на здоровье.

В принципе, он был рад, что так легко отделался и наказание в виде постоянного дежурного по столовой, он считал подарком судьбы.

Отобедав, молодая семейная пара удалялась по широкой улице в сторону выделенного им местным самоуправлением небольшого домика, на окраине поселка. Местные старожилы говорят, что там когда-то жил Герой Социалистического Труда.

Осторожно отогнув веточку серебристой смородины, за ними наблюдали два зорких, зеленоглазых глаза.

— Ни каких сомнений, это он! — Прищурив глаза, размышлял наемник. — Но как такое возможно? А может это двойник! Да нет. Он никому не известен, не богат и не занимает высоких должностей, зачем ему двойники. Тогда, брат близнец, которого упустили из виду? А все-таки я удачно сюда забрел. Сразу с лету бац, и в десятку. Но все-таки, как это понимать? Этот господин, на трупп совершенно не похож. Здесь какая-то тайна! И мне нужно в ней разобраться!

-//-

Маша присела на топчан, рядом с Володей, и осмотрев маленькую комнатку со скудным интерьером, грустно спросила.

— Что теперь? Владимир молчал, собираясь с мыслями, но Машу это не устроило. Выдерживая паузу, девушка отвлеченно поправила распущенные волосы, и нечаянно произнесла то, что волновало их обоих.

— Странно, — сказала она, — но во мне поселилось такое чувство, будто я вернулась домой… после долгой, долгой разлуки. Вернулась, и не знаю, что с этим делать.

— Ты в этом не одинока, милая, и моя душа, переполнена подобными чувствами. Должен тебе признаться, вернувшись в этот феноменальный мир, я приобрел новую способность. Правда, я не умею ее контролировать, а следовательно, не могу управлять. Не знаю, насколько это мне может пригодиться,… на роль супергероя я все равно не гожусь. Скажу тебе больше, это мне чуждо, ведь я не ощущаю себя, скажем, сильной и яркой личностью,… я всего на всего обычный человек…

Которому нужно постоянно задавать себе вопросы и искать, искать на них ответы не только во внешней среде, а по большей части в себе самом. — Он встрепенулся. –

Поверь мне Машенька, у меня большие планы, и сидеть, сложа руки, я не собираюсь. Конечно же, я отдаю себе отчет, что какое-то время нам придется испытать неудобства и чемоданную жизнь, пока мы не обустроимся, не привыкнем к новым условиям жизни. Но я твердо намерен, вернутся к своей работе, и окончить ее.

Раньше это было на уровне хобби, теперь, это моя цель на ближайшее время. Верю в то, что у меня все получится, и животворящим плодом моих усилий, будет генератор свободной энергии. Если меня не подводит логика моих рассуждений, то в какой-то степени, я и сам являюсь этим генератором, только живым. После долгого молчания, Маша запустила свои тонкие пальцы в шевелюру мужа, и прижала его голову к своей груди.

— А как же я? Володя немного отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Для меня, ты самое сокровенное и дорогое, что есть на этой земле. Моя муза. Мой сердечный друг. Я смогу многое, только если ты будешь рядом. Девушка расцвела в улыбке и снова прижала его голову к своей груди.

— Иван Сергеевич говорил, что образованные люди, в этом аномальном мире, высоко ценятся и пользуются уважением, главное, стать нужными. Только нам нельзя рассказывать, что мы присутствовали при рождении этого мира. Это должно оставаться, тайной.

— Тайной? Машенька, что знают более чем двое, перестает быть тайной. — Владимир задумался и лег на спину, раскинув в стороны руки. Уставившись в серый потолок, он мечтательно повторил. — Тайной… Тайна, любимая моя женщина, не просто притягательна и хрупка, как нежные лепестки прекрасного цветка… она являет собой высшую и движущую силу к познанию непознанного, но только для тех, кто имеет представление о ее существовании. Для всех же остальных, аспекта этой реальности, не существует.

Конец.

Content

Ершов Руслан Анатольевич Симбиогенез

Ершов Руслан Симбиогенез

Глава первая Служебная командировка

Глава вторая Инициация