Лиз Филдинг

Ты озарила мою жизнь

ПРОЛОГ

Джейк Холлэм не мог оторвать от нее глаз. Она прибыла на крестины поздно, попав под один из ливней, стеною прошедших по долине. Когда она подошла к нему, солнце внезапно заискрилось в дождевых каплях, сверкавших на серебристо-сером бархатном плаще, на цветах, которые она несла, на ее длинных темных ресницах. Потом она откинула широкий капюшон плаща, и солнечные лучи, косо падающие сквозь цветные витражи старой церкви, осветили ее коротко стриженные светлые волосы.

Ребенок, уютно устроившийся на руках у матери, захныкал, и незнакомка коснулась его щеки.

— Привет, мой милый, — проворковала она голосом сладким, как растаявший шоколад. Младенец немедленно улыбнулся. Потом она посмотрела на Джейка и мягко повторила:

— Привет.

Даже не услышав слов «мой милый», он тут же испытал потребность улыбнуться. Она протянула ему тонкую руку.

— Меня зовут Амариллис Джонс.

— Амариллис?

— Только для официальных случаев, — пояснила она серьезно. — Теперь, когда мы познакомились, можете звать меня Эми.

Джейк так бы и сделал, если бы у него не перехватило дыхание.

— А вы — Джекоб Холлэм. Уиллоу и Майк рассказали мне о вас все.

— Просто Джейк, — поспешил представиться он. — И все, что Уиллоу и Майк рассказали вам… вероятно, правда.

— В самом деле? — Губы Эми сложились в дразнящую улыбку, и она задумчиво склонила голову набок. — Не знаю, не знаю, может быть.

Пока Джейк изо всех сил старался не забыть, что он находится в церкви, выполняет обязанности крестного отца и не имеет права думать о совсем далеких от крещения вещах, Эми поцеловала Уиллоу, мать ребенка, и извинилась за опоздание.

— Я заметила в саду колокольчики. Они того же цвета, что и глаза у Бена. Пришлось задержаться, чтобы нарвать немного.

Наваждение прошло. Джейк очнулся. Эми взяла маленького Бена на руки. Священник провел их к купели, и Джейк подумал, что ему, должно быть, только показалось, что пространство между ним и Эми пересекла искра чего-то горячего и сладкого. Как будто прочитав его мысли, Амариллис Джонс вскинула ресницы и искоса взглянула на него.

Ее зеленые глаза казались глубокими, как океан, и Джейк внезапно почувствовал, что у него почва уходит из-под ног.

На протяжении всей процедуры крещения он напряженно ощущал ее присутствие. После завершения обряда Джейк, собравшийся уходить, обнаружил, что они одновременно оказались у двери храма.

— Подожди, Эми, снова пошел дождь, — предупредил Майк. — Ты промокнешь на своем помеле.

— На помеле? — повторил Джейк, отважившись погрузиться в жар опасных глаз Эми.

И в первый раз с момента знакомства она встретила его взгляд.

— Майк считает, что я ведьма. — Ей следовало бы улыбнуться. Но улыбка отсутствовала. — Не так ли? — обратилась она к Майку, но ее глаза продолжали держать Джейка в плену.

Майк помедлил с ответом. Эми откинула голову назад и засмеялась.

— Майк, тебя ждут.

— Да, но…

— Я отвезу Эми домой, — вызвался Джейк.

— Ты уверен? Тебе же не по дороге…

— Уверен.

— Ну ладно. Хорошо… Спасибо за сегодняшний день. Вам обоим. Позвони, когда вернешься из Штатов, Джейк. — И Майк добавил, спохватившись: — Будьте осторожны.

На крыльце они остановились. Секунду помолчали. Эми задумчиво смотрела на Джейка.

— Ты уверен? — спросила она через секунду, повторив слова Майка.

Она говорила не о том, что он отвезет се домой. И Джейк тоже говорил не об этом, когда ответил:

— Совершенно уверен.

Он первым подошел к своей машине, открыл дверцу. Плащ Эми коснулся земли, и Джейк нагнулся, чтобы подобрать его. Материя была мягкой. Бархатной. Как женская кожа.

— Куда? — спросил Джейк резко.

— Налево. Я живу на той стороне деревни. Совсем недалеко.

Дом Эми действительно находился недалеко, но представлял собой словно другой мир. Жилище Майка и Уиллоу было предназначено для занятых людей, внутренний дворик и сад не требовали большого ухода. Эми жила в коттедже, внешняя отделка которого походила на корочку пирога, окруженного старомодным садом, полным весенних цветов, которые росли с невероятной быстротой и заполонили даже кирпичные дорожки.

Выйдя из машины, они взглянули друг на друга. Они не произнесли ни слова. Оба знали: как только Джейк перешагнет порог, все мысли, которые сейчас были только в их головах и пока не могли причинить какого-нибудь вреда, станут реальностью и пути назад не будет.

Казалось, Эми спросила одними глазами: «Ты уверен?» Молчание Джейка сказало ей все, что нужно, и она протянула ему ключ. Он висел между ними, мерцая тусклым серебром в свете молний, и где-то в глубине сознания Джейка зазвонили предупреждающие колокольчики.

— Я не даю никаких обязательств, — проговорил он грубо, почти надеясь, что она прикажет ему уйти. Уехать. Сбежать.

Эми не произнесла ни слова. Ее взгляд требовал, чтобы он сам решил, уйти ему или остаться. Предупреждающие колокольчики зазвонили с отчаянной настойчивостью, но глаза Эми обещали Джейку все, чего он когда-либо хотел от женщины. Обещали, что сбудутся все его мечты. Однако Джейк не умел мечтать. Он обладал множеством вещей, которые можно купить за деньги, но не имел сердца, не мог любить.

Эми Джонс предлагала ему возможность на несколько часов забыться, и без единого слова, одним движением, он принял ключ и женщину. Какую-то секунду он просто держал Эми в объятиях, вдыхая запах промытой дождем земли, желтофиолей и колокольчиков. Какую-то секунду все казалось возможным. Он знал, что любовь — всего лишь выдумка, но его губы прильнули к губам Эми с жаждой, со страстным желанием, которому не суждено было найти место в его сердце.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МЕСЯЦ ПЕРВЫЙ. Твоя беременность подтвердится. Однако многие женщины чувствуют себя беременными, не зная толком, почему.

Эми не сомневалась в своих ощущениях. Она уже все знала в ту первую секунду, когда Джейк увидел ее в церкви. Знала, что он и есть тот самый мужчина, которого она ждала. Потом Джейк обнял ее и ничего не сказал, хотя ясно дал понять, что не дает никаких обещаний. Она взглянула в его бархатно-карие глаза и увидела там не только любовь, но и страх. Он боялся любви. Непросто и дарить любовь, и принимать ее.

Эми нетерпеливо взглянула на часы. Несмотря на уверенность в том, что она беременна, ей нужны были доказательства, что надежды не обманывают ее. И сейчас Эми требовалась вся сила воли, чтобы не смотреть на маленькую пластиковую палочку, желая в то же время, чтобы голубая линия поскорее появилась. Ей казалось, что она ждет гораздо дольше, чем две недели, прошедшие с тех пор, как Джейк покинул ее. Он попрощался с ней, поцеловав долгим поцелуем, и заторопился, чтобы не опоздать на самолет. Он не произнес таких важных слов, как «Я позвоню тебе» или «Увидимся». Ничего другого она и не ждала. Он ничего не обещал. Джейк предупредил ее. Он не притворялся.

Оставшись одна, Эми спросила себя, какое событие в прошлом могло заставить его мчаться прочь от тепла женских рук, даже когда он откровенно желал остаться… В ожидании результата теста, в котором Эми не сомневалась, она отворила дверь в небольшую комнату. Ее рука коснулась талии. В будущем придется больше работать дома; ей понадобится маленький офис.

Другая свободная комната была завалена товарами из ее магазина — коробками с мылом ручной работы, ароматическими свечами, эфирными маслами. Надо арендовать у Майка дополнительную площадь для рассылки товаров по почте, решила Эми. Ей также нужно будет полностью переоборудовать магазин. Пора повысить в должности Вики, возложить на нее большую ответственность и взять на неполный день еще кого-нибудь. Ей понадобится помощь. Внезапная дрожь сомнения охватила се.

Эми отбросила неприятные мысли. Ей необходимы серьезность и полное самообладание. Она ринулась в ванную.

Да!

Рука Эми дрожала, когда она схватила тестер. Голубая линия. Может, у нее будет мальчик? Нет, нет. Глупо. Конечно, не мальчик. У нее будет девочка. У них с Джейком будет девочка.

Ноги Эми внезапно затряслись. Она схватилась за раковину и опустилась на край ванной. Она беременна. Недаром они оба тогда не думали ни о чем, кроме глубокой и отчаянной потребности быть друг с другом, быть любимыми. Без всяких ограничений, оговорок и условий.

И теперь существует их ребенок, растущий внутри нее. Зародившаяся жизнь.

Нельзя сказать, что это замечательно — влюбиться в Джейка Холлэма, в мужчину, который счел своим долгом сразу сказать, что он и не помышляет ни о каких супружеских обязательствах. А потом было уже слишком поздно…

Тем не менее тогда, на крестинах, они оба подошли к двери одновременно.

Эми утешало только одно: Джейк не знал, что она любит его. Мужчины не верят такого рода эмоциональной чепухе. Если бы она произнесла слово «любовь», Джейк запаниковал бы, уверенный, что она хочет привязать его к себе, и смотрел бы на ребенка как на попытку поймать его в ловушку.

Эми положила ладонь на живот. Нет. Если он возвратится, то оттого, что хочет вернуться.

Он убежал от нее так, будто за ним гнались. Она решила, что его поспешность — многообещающий знак, который говорит о некоем беспокойстве, о страхе, о понимании сложившихся отношений. Тем не менее надо сказать ему о ребенке. Прежде чем он услышит о нем от кого-нибудь другого.

Зазвонил телефон, и Эми перестала размышлять о своих отношениях с Джейком. Он в Америке, уехал на несколько недель. Итак, у нее есть целая вечность, чтобы придумать, как получше преподнести ему новость.

Направившись к двери, Эми поняла, что все еще держит в руках маленькую пластиковую палочку. Потянувшись к мусорному ведру, она поняла, что совершенно не способна выбросить ценное свидетельство существования ее ребенка. Она сунула тестер в стеклянную баночку, стоящую на подоконнике ванной комнаты, и пошла к телефону.

* * *

Джейк сидел в зале заседаний совета директоров в деловой части Нью-Йорка, но мысленно находился по другую сторону Атлантики. Он не мог не думать об Амариллис Джонс. Пока он добросовестно старался установить партнерские отношения с американской телекоммуникационной компанией, ему было сравнительно легко отодвинуть мысли об Эми на задворки своего сознания. Однако, сидя с юристами обеих компаний, разрабатывающими детали соглашения, он мог думать только о запахе колокольчиков и дожде, выпавшем на теплую английскую почву, о прикосновении женщины, которое, казалось, проникло ему в душу.

Что с ним случилось? Они же просто ездили на крестины! Овладевает ли им атавистическое желание быть отцом? Ни в коем случае! Ему нравилось чувствовать себя крестным отцом Бена, но не хотелось иметь собственного ребенка. Вот почему он выбирал партнерш по сексу с осторожностью и беспристрастием, граничившим с холодностью. Он не уходил — он убегал от любой возможной путаницы чувств. О любви слишком легко говорить, но она не много значит. Он познал это на горьком опыте.

Единственным человеком, который любил Джейка, была его приемная мать. Тетя Люси замечательная женщина, и он в большом долгу перед ней, будет благодарен ей до самой смерти. Но все же в глубине души Джейк не был удовлетворен ее отношением к нему. Она открывала свое сердце любому ребенку, попавшему в беду, или брошенному щенку, или потерявшемуся котенку. На протяжении многих лет тетя Люси смотрела на Джейка просто как на одного из десятков живых существ, которым помогла. Она была доброй, участливой, предельно честной. Предоставлять приют бездомным детям, ставить их на ноги, указывать им нужный путь и выводить их в мир стало для нее жизненным предназначением. С Джейком она поступила так же. Наблюдательная тетя Люси научила его мудро сохранять определенную дистанцию, защищающую от человека, могущего причинить боль. Только любимый человек способен ранить тебя.

В случае с Эми Джонс предупреждающие колокольчики подали тревожный сигнал. Интуиция Джейка говорила о том, что следует избегать ее. Он так и сделал. Он держал дистанцию. Но тем не менее они подошли к двери вместе. Может быть, Майк прав? Может быть, Эми околдовала его своими зелеными глазами? Ничто другое не могло объяснить его чувства, его неспособность изгнать ее из своих мыслей.

— Джейк, мы заключаем соглашение? — услышал он вдруг.

Джейк заставил себя вернуться в зал заседаний, посмотрел на людей, ждущих его решения, и понял, что последние десять минут не слышал ни слова. Не самый лучший способ вести дела. Встав, Джейк закрыл лежащую перед ним папку и сказал:

— Благодарю вас, господа. Я сообщу вам о результатах.

Он выскочил из зала и стал звонить по сотовому телефону, заказывая билет на ближайший авиарейс в Лондон.

* * *

Эми работала в саду, когда услышала шаги. Она подняла глаза и улыбнулась, увидев Уиллоу Армстронг, везущую Бена в новой коляске-вездеходе.

— Очень приятно вас видеть. Фантастические колеса, Бен!

— Подарок от любящего дедушки, — улыбнулась Уиллоу.

От дедушки. У ее ребенка не будет дедушки. Или бабушки. Не будет даже тети.

— Бен — счастливчик, — мягко подтвердила Эми.

— Я отвлекла тебя от важного дела? — спросила Уиллоу, глядя на наполовину выкопанную канавку. — Но мы не виделись со дня крестин.

— Неужели так долго? — уклончиво сказала Эми. Как будто она не считала каждый час, каждый день четырех долгих недель, ожидая возвращения Джейка и подыскивая слова, чтобы сообщить ему новость о ребенке. — Сад отнимает каждую свободную минуту.

— Сегодня такой прекрасный вечер, что я решила устроить пробег по пересеченной местности, пока Майк готовит обед, и притомилась. Может, выпьем по чашке чаю?

Эми воткнула лопату в мягкую землю и подошла к гостям. Младенец лежал под пологом, защищающим его от солнца. Он был великолепен. Прекрасен. Рука Эми непроизвольно потянулась к животу, где, невидимый и пока что никому не известный, рос ее собственный ребенок.

— Я как раз собиралась сделать перерыв, — сообщила Эми быстро. — Понимаешь, я переоборудовала магазин, и если сейчас не посажу фасоль… — Предоставив подруге воображать лето, лишенное прелести домашней фасоли, она взялась за ручку коляски. — Входи, а я помою руки и прижму к себе твоего маленького ангела.

Бен заерзал, и его личико сморщилось. Уиллоу предложила:

— Сначала я перепеленаю его, а потом уж ты возьмешь его на руки, Эми.

— Тебе помочь? Правда, я не уверена, что у меня хорошо получится.

— Это непростая наука, — кивнула Уиллоу. — Может быть, лучше начать с чего-нибудь полегче?

— Тогда пойду поставлю чайник. Ты знаешь, где находится ванная. Прошу.

* * *

— Джейк! Какой сюрприз! Давай заходи, — воскликнул Майк. — Я думал, ты еще в Штатах.

— Я и был в Штатах. До прошлой ночи. — У ног Джейка стояла сумка, а в руке он держал маленький пакет. — Тут кое-что для Бена.

— И ты приехал прямо из аэропорта? Должно быть, случилось что-то серьезное. — Майк заглянул в пакет. — Плюшевый медвежонок?

— Американский плюшевый медвежонок. — Джейк не мог вспомнить, откуда взялась мысль о покупке мишки. Он не любил мягкие игрушки. Не видел в них смысла. Он был практичным человеком, подарившим своему крестнику несколько очень перспективных акций.

Майк вынул медвежонка, посмотрел на звездно-полосатые галстук-бабочку и жилет и усмехнулся:

— Купить плюшевого медвежонка — великолепная идея. Уиллоу он понравится.

— Прекрасно. — Джейк как будто съежился от смущения. Боже мой, что он делает?

— Ну, не стой на пороге, приятель. Заходи.

— Нет, я приехал без приглашения. Мне следовало сперва позвонить… — Джейк внезапно утратил всю свою уверенность.

— Чепуха. Уиллоу гуляет с Беном, но она скоро вернется и будет в восторге, увидев тебя. А поскольку она настоит, чтобы ты остался, можешь нести свои сумки наверх сейчас же.

— Не знаю, почему я здесь. Мне следовало бы ехать домой…

— Джейк, ты всегда желанный гость в моем доме. Почему бы тебе не принять душ, пока я сварю кофе? Ты голоден? Или можешь подождать обеда?

— Душ и кофе — звучит великолепно, — отозвался Джейк.

— Кофе будет готов через десять минут.

— Майк… — Джейк, уже собравшийся спросить, как поживает Эми, остановил себя. — Ничего. Просто спасибо.

— Хорошо. Не торопись.

Джейк отнес сумку в комнату для гостей и сразу же пошел в душ. Он не чувствовал усталости, наоборот, откуда-то появилась юношеская энергия. Он включил холодную воду и стоял под душем до тех пор, пока не досчитал до ста. Затем побрел в спальню и начал вытирать волосы полотенцем, глядя из окна на поля позади дома. Появилась Уиллоу, торопливо везущая по тропинке детскую коляску. Женитьба, семья. Джейк озадаченно наблюдал за жизнью друзей, не понимая, почему им так нравится обзаводиться семьей. В его организме явно отсутствовала некая жизненно важная часть. Как будто где-то внутри не горел свет.

Но Эми Джонс что-то зажгла в нем. И колокольчики звонили очень громко, предупреждая о критической ситуации. Отвернувшись от окна и натянув хлопчатобумажные рубашку и брюки, Джейк услышал, как через черный ход вошла Уиллоу.

— Майк! Я дома.

Дома. Слово резануло Джейка, словно лезвие ножа. Его жилищем стал дорогой пентхаус с видом на Темзу, который обставили мебелью люди, чьей обязанностью было избавлять его от необходимости думать об интерьере самому. Пентхаус говорил о его финансовом положении, о едва ли его можно было назвать домом в общепринятом смысле слова.

— Где ты? Ты не поверишь тому, что я тебе сейчас скажу, — голос Уиллоу дрожал от нетерпения.

Ему не надо было приезжать сюда. Он совершил ошибку, подумал Джейк, выходя из спальни.

— Говорю тебе, это правда, Майк. — (Джейк замер на лестнице.) — Эми беременна.

Джейку показалось, что он оступился на крутом обрыве.

— Уиллоу… — В голосе Майка отчетливо слышалось предупреждение, но Уиллоу не замечала ничего, так увлекла и поразила ее новость.

— Нет, ты только подумай, дорогой, — проговорила она, подняла Бена и снова затрещала: — В ее ванной я видела тестер на беременность. — Она засмеялась. — Я тоже так делала. Ты дразнил меня, но я не могла его выбросить. Мне нужно было видеть его каждый день, чтобы просто напоминать себе, что это правда… — (Джейк плохо понимал, как спустился по ступенькам.) — Голубая линия была немного неясной, но в том, что Эми беременна, у меня нет никакого сомнения.

— Ты сказала ей что-нибудь?

— Нет, конечно, нет. Она сама скажет, когда будет готова, а я сделаю вид, что ужасно удивлена. — (Джейк стоял в дверях кухни и наблюдал за Уиллоу, раскрасневшейся от волнения. Очаровательная сцена из семейной жизни, которой Джейк не понимал.) — Но кто же отец? Эми не из тех, кто делает ошибки, так что, должно быть, она сама хотела ребенка, но у нее в последнее время никого не было…

Майк смотрел прямо на Джейка. Ему не нужно было гадать, кто отец ребенка Эми. Майк знал это.

Внезапно поняв, что они с мужем не одни, Уиллоу обернулась.

— Джейк! Я не заметила твоей машины. Милый, как приятно тебя видеть. Ты остаешься?

— Я,… мм… — Джейк не мог говорить.

— Джейк остается, — пришел ему на выручку Майк, — но я думаю, что он прямо сейчас должен прогуляться. Почему бы нам не положить Бена в постель, а?

Уиллоу наморщила лоб, почувствовав внезапное и необъяснимое напряжение между друзьями. Она переводила взгляд с одного на другого, потом в ее взгляде сверкнула догадка. С трудом совладав с собой, она спокойно произнесла:

— Хорошая мысль.

Джейк толчком отворил ворота, остановился. За то время, пока он отсутствовал, сад изменился. Колокольчики уже отцвели, и воздух наполнился ароматом сирени. На яблоне сидел и пел свою песнь черный дрозд. На небольшом участке, поросшем кошачьей мятой, щурил сонные желтые глаза маленький черный котенок. А за коттеджем слышался голос Эми, певшей веселую песню. Джейк отказывался поддаться этому соблазнительному очарованию. Он не очарован. Он зол, чертовски зол, и выложит Эми все, что думает.

На ней были толстые брюки и тяжелые ботинки, контрастировавшие с женственной широкополой соломенной шляпой. И мужская рубашка. Чья? Эми перестала копать землю, вытерла рукавом лицо, оставив на щеке грязную черту, и Джейк забыл о рубашке, тревога вытеснила воздух у него из легких. Можно ли ей работать вот так?

— Можно ли тебе копать? — спросил он строго.

— Если я хочу иметь на столе собственную фасоль, то да, — легко ответила Эми. В ее голосе не было и следа удивления. — А ты предлагаешь свою помощь? Тогда будь моим гостем.

Она воткнула лопату в землю и повернулась к Джейку. Ему очень хотелось заглянуть в ее глаза, но шляпа отбрасывала тень на лицо Эми, и Джейк не мог понять, о чем она думает.

Голос Джейка звучал строго, сердито. Эми слышала, как он открыл ворота, обошел вокруг коттеджа и узнала шаги, которые в прошлый раз с такой скоростью уносили его прочь от нее. Она заставила себя продолжать работу, предоставив Джейку заговорить первому, хотя ей страстно хотелось подпрыгнуть, броситься к нему в объятия и утащить в дом, чтобы показать, как же она рада видеть его, надеясь, что он чувствует такой же горячий прилив желания. Она испытывала чувственное, неукротимое удовольствие оттого, что он вернулся.

На какую-то секунду Джейк приблизился к ней на шаг, как будто почувствовал то же самое, но потом остановился. Солнце висело уже низко, и Эми не могла видеть его лица. Возможно, и к лучшему, если его выражение соответствует тону Джейка.

— Я думала, ты все еще в Америке, — сказала Эми, когда молчание слишком затянулось.

— Я и был в Америке. Теперь вернулся. Можно ли тебе копать? — повторил он. — В твоем положении.

В ее положении? Эми почувствовала, как к щекам приливает жар. Он не может знать. Когда она не ответила, Джейк резко повернулся и направился к черному ходу коттеджа, открыл дверь и вошел внутрь. Эми второй раз за день бросила возиться с фасолью и, стягивая садовые перчатки, последовала за Джейком.

Его не было ни в прихожей, ни на кухне.

— Джейк, где ты? — Скрип, донесшийся с верхнего этажа, выдал его местонахождение. Боже, что… — Джейк, что ты делаешь? Чего ты хочешь?

Наверху, в ванной, Джейк крепко держал в руке банку. Не может быть! Неправда! Отцовству нет места в его планах на будущее. Он не хочет быть отцом. Никоим образом. Никогда. Но все было правдой. Доказательство явно находилось здесь, прямо здесь, перед его глазами. Рука Джейка тряслась, когда он взял кусочек пластмассы с предательской голубой линией. Джейк крепко схватил его, зажал в кулаке, желая сломать, разбить вдребезги, заставить исчезнуть. Такая маленькая вещица! Такая незначительная! Ее так легко не заметить!

Он бы и не узнал о ней, если бы не Уиллоу. Если бы он оставил сообщение на автоответчике, что хочет видеть Эми… Если бы! Кому он морочит голову? Он не мог дождаться свидания с ней! Все плюшевые мишки в мире не могли скрыть правды. Он бы приехал сюда и занялся бы с ней горячей, сладкой любовью, потом они бы приняли душ, и о доказательстве ее беременности, которое сейчас находится прямо перед ним, он бы до сих пор ничего не знал.

Как долго Эми ждала бы случая, чтобы сказать ему? До тех пор пока не стало бы слишком поздно что-либо предпринимать. «Эми не из тех, кто делает ошибки, так что, должно быть, она сама хотела ребенка…» — вот что он услышал от Уиллоу.

Руки Джейка сжались в кулаки, и он стукнул ими по белой фарфоровой раковине. Она все запланировала. Даже драматичное появление в последнюю минуту на крестинах. Она знала, что он будет там, выбрала его, очаровала своими зелеными глазами и соблазнительным голосом. И он не сомневался ни на минуту, что она знала, какой эффект произведет на любого впечатлительного мужчину. О да. Все было подстроено, и он попался на ее удочку. Какой дурак! Какой идиот!

Что же тогда с ним случилось? Осторожность давно вошла у него в привычку. Майк, можно сказать, предупредил его. «Будьте осторожны», — сказал он. Но не прибавил: «Она околдует тебя». Хотя нельзя утверждать, что его слова помогли бы. Джейк считал себя неуязвимым даже для тщательно подготовленных и неожиданных атак на свое сердце. Вот почему он высокомерно не обратил внимания на сигналы об опасности, предупреждение Майка.

И что теперь? Верит ли она, что он женится на ней? Искала ли она для своего ребенка папочку-миллионера? Но она ошиблась — выбрала не того мужчину.

— Джейк!

Ее голос ласкал, дразнил, прокрадывался в каждый уголок сознания. Даже сейчас ему требовалось все его самообладание, чтобы не потянуться к Эми, не заключить ее в объятия, не сказать ей, что все будет в порядке. Но он предупреждал Эми, что не даст никаких обязательств. Чтобы заманить его в ее нежную мышеловку, потребуется нечто большее, чем голубая линия на пластмассовой палочке.

— Джейк! — повторила Эми. В интонациях ее мягкого голоса слышалась просьба объяснить происходящее.

— Эми! — передразнил Джейк. И раскрыл ладонь, чтобы она точно поняла, что он имеет в виду. — Теперь я снова задам тот же вопрос: можно ли тебе копать в твоем положении?

— Я беременная женщина, Джейк, — сказала Эми, отказываясь реагировать на агрессию в его голосе, — а не инвалид.

— Ты и теперь собираешься упорствовать? — спросил Джейк.

Эми посмотрела на него спокойно и с печалью. Теперь он слишком отчетливо видел ее глаза, слишком хорошо читал по ним, и ему ужасно захотелось, чтобы его слова остались непроизнесенными.

— Это мой ребенок, Джейк. И ничей больше. У меня будет моя маленькая девочка.

Она повернулась и вышла из ванной.

Джейк нахмурился и спустился вслед за ней по лестнице.

— Ты уже знаешь, что будет девочка?

Эми нетерпеливо покачала головой.

— Уходи, Джейк. Это тебя не касается.

— Не касается… — У него перехватило дыхание. — Ты хочешь сказать, что ребенок не мой?

— Нет, Джейк, не хочу. Дочь твоя. Наша дочь. Но тебе не нужно…

— Что? Что мне не нужно?

— Беспокоиться о нас. — Ее рука задержалась у талии, чтобы Джейк понял, кого она имела в виду, говоря «нас». — Если мое положение тебя раздражает, просто уйди и забудь, что когда-либо приходил сюда, что когда-либо знал меня.

Джейк воззрился на нее. Она говорит серьезно?

— Ты этого хочешь?

Эми не ответила, и Джейк внезапно понял, в чем дело. Ей нужен для ребенка папочка, достаточно богатый, чтобы младенцу можно было гарантировать обеспеченную жизнь.

— Я получу сообщение от твоих юристов, так? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и бесстрастно.

— Юристов? — Эми покачала головой, словно услышала глупость. — Мне не нужны твои деньги, Джейк. Я управляю преуспевающим предприятием…

Да, конечно. Не такой он дурак, чтобы поверить ей.

— Ты не можешь управлять предприятием, нося ребенка.

— Ты сказал, что не даешь обязательств. Я запомнила твои слова. Можешь мне поверить: ты ничего не должен мне или моему ребенку. Ни денег, ни любви. — В голосе Эми появилась жесткость, говорящая о том, что она теряет терпение. — И тебе не нужно беспокоиться о том, что подумают Майк и Уиллоу. Я поговорю с ними. Они знают меня, они поймут.

— Поймут ли? Будь я проклят, если я понимаю.

— Не понимаешь? Ну, мне жаль, Джейк, но, боюсь, я не смогу изложить все сказанное проще.

Эми прошла к двери и открыла ее так, будто выпускала на волю некое маленькое испуганное существо, выталкивала его в мир для его же блага. Пытаясь разобраться в хаосе мыслей, Джейк понял, что не хочет уходить. Он просто не знал, как остаться.

Нет, оставаться нельзя! И он вышел. Дверь коттеджа щелкнула, закрывшись прежде, чем Джейк прошел полдюжины шагов. Он удивился. Черт побери, она хотела, чтобы он ушел! Она действительно этого хотела! Ну что ж, просто прекрасно. Он тоже хотел уйти. Теперь они оба знают, чего хотят.

ГЛАВА ВТОРАЯ

МЕСЯЦ ВТОРОЙ. Ты начинаешь толстеть. Теперь тебе может мешать утренняя тошнота, хотя это и не обязательно. Пора сходить к врачу и, может быть, сделать УЗИ.

— Судя по срокам, на вторую половину декабря тебе не надо планировать работу, требующую усилий. — Врач прошла к раковине и вымыла руки.

— Значит, мне придется отложить двухнедельный отдых на лыжах в Клостерсе? — спросила Эми. Сначала интуиция, потом химия, а теперь медицина подтвердили, что она беременна. Она ходила и улыбалась. До тех пор, пока не поняла, как тесен стал ей пояс. — Уже пришло время прибавлять в весе, Салли?

— Боюсь, что да. Ты порадовалась; теперь все время пойдет спад.

— Спад? А я-то думала, что буду просто сиять от счастья.

— Будешь, моя дорогая. Будешь. Природная компенсация за утреннюю тошноту, за изжогу, за то, что ты перестала видеть собственные ноги…

— Хорошо, хорошо, — прервала ее Эми. — Достаточно. Я поняла.

— Поняла ли? — Доктор Салли Мэйтлэнд задумчиво посмотрела на нее. — Беременность — это замечательно. Но мне приятнее было бы знать, что тебе не надо будет растить ребенка одной, — заметила она.

Плохо иметь женщину-врача, которая знает тебя с пеленок: она не чувствует потребности быть хоть в малейшей степени тактичной. Например, в подобных делах…

Прошла неделя, с тех пор как Джейк покинул коттедж Эми, вызвал по мобильному телефону такси, заехал к Майку и Уиллоу и унесся в Лондон с лицом мрачным, как грозовая туча. Подробности его отъезда Эми узнала от Уиллоу, которая примчалась к ней, полная раскаяния.

— Он был слегка шокирован, — пыталась она оправдать Джейка. — Во всем виновата я — проболталась Майку! Я так виновата!

— Не переживай, Уиллоу. Он все равно узнал бы, раньше или позже.

— Может быть, лучше позже.

— Все в порядке, Уиллоу.

— Мы все еще подруги?

— Самые лучшие подруги. Я все равно рассказала бы тебе про ребенка, но сперва я хотела сообщить Джейку. Ты избавила меня от нескольких минут неловкости.

— Сомневаюсь, — ответила Уиллоу. Потом добавила: — Дай ему время одуматься. Он вернется.

— Может быть. — Эми не рассчитывала на это, ведь Уиллоу не присутствовала при их ссоре.

— В глубине души он очень заботливый человек. Он все еще помогает той женщине, которая воспитала его. Он мог бы нанять кого-нибудь, но ездит к ней сам, проверяет, как она справляется с делами, оплачивает ее счета. Он нашел время протянуть нам руку помощи, когда мы с Майком работали над проектом благотворительной акции для бедных детей.

— Мне не нужна благотворительная помощь.

— Нет, конечно, нет. Ну, дай ему время.

Сколько? — спросила себя Эми. У Джейка меньше восьми месяцев. Сейчас такой срок кажется вечностью, но время бежит быстро…

— Эми… — обратилась к ней врач. — Отец ребенка собирается остаться с тобой?

— Что? А… Я не знаю.

— Хорошо. Ну, в таком случае нам лучше перейти к практике. — Салли сняла телефонную трубку. — Давай посмотрим, когда мы можем сделать УЗИ…

* * *

«Забудь, что ты когда-либо знал меня». Джейк попытался. Он не вспоминал о ней в течение трех недель. Он был полон решимости стереть Эми Джонс из памяти. Работа всегда отвлекала его от лишних мыслей, тем более он наконец заключил сделку с американцами. К сожалению, на сей раз работа не спасала.

Эми велела ему уйти, забыть о ней и ее ребенке, и, видимо, она действительно этого хотела. Но забыть Эми он не мог. Она стала для Джейка самым страшным в его жизни кошмаром, из тех, что заставляют проснуться, дрожа, посреди ночи. Для того чтобы забыть Эми Джонс, потребуются невероятные усилия. Только тяжелая работа вознаграждала его, смягчая чувство вины. Оно терзало его и будет терзать, пока он не забудет Эми. Джейк с удовлетворением посмотрел на чек, который выписал. Может быть, он не очень привязан к своему ребенку, но не сомневается, что Эми будет любить его за двоих…

— Джейк, вас ждут в зале заседаний.

Голос секретарши по внутренней связи вытащил Джейка из жарких воспоминаний. Не следует забывать: всякий, кто способен дать так много, всегда будет угрозой для его независимости, для спокойствия духа. А Эми будет ждать чего-либо в ответ. Но все, что у него есть это деньги.

— Я иду, Мэгги, — произнес он. И подписал чек.

Эми могла бы заниматься эмоциональной ерундой, а он бы оплачивал счета. С такими родителями ребенок не нуждался бы ни в чем. Джейк засунул чек в конверт, написал адрес и бросил конверт в корзину для исходящих бумаг. Теперь он может продолжать заниматься единственным, в чем разбирается — делать деньги.

Он пробыл на заседании меньше десяти минут, когда мысль о конверте начала беспокоить его, отвлекая от дел. Следовало бы приложить записку… что он сожалеет. Что он…

— Джейк…

Нет. Тогда в его броне появится трещина. Сейчас он положит этому конец.

— Продолжайте без меня, — отозвался он, поднимаясь на ноги. — Мне нужно кое-что сделать.

Вернувшись в офис, Джейк вытащил конверт из корзины. Может быть, все-таки сделать приписку? Может быть, лучше…? Боже мой, что же такое в этой Эми Джонс? Она вторглась в его разум, постоянно путала мысли.

— Вызовите курьера, Мэгги. Мне нужно, чтобы это письмо доставили немедленно, — распорядился Джейк, кладя конверт на стол секретарши. Потом взглянул на часы. — Нет, подождите. Позвоните Уиллоу Армстронг в газету «Мелчестер кроникл» и узнайте рабочий адрес мисс Джонс.

— Хорошо.

Да. Хорошо. Теперь все правильно.

* * *

— Что-нибудь случилось, Вики? — спросила Эми, входя в магазин и ставя сумку на стол.

— Ничего, с чем я не могла бы справиться. Как визит к врачу? Вы видели ребенка?

Эми засмеялась:

— Все великолепно. Ребенок вот такой величины. — Она показала расстояние в один сантиметр.

Вики рылась в сумке, которую принесла Эми, и вытащила крохотные розовые вязаные башмачки.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула она.

— Конечно. Я просто зашла в магазин посмотреть, но ты же знаешь, как легко купить вещь, которая тебе нравится.

Вики опустошала сумку, воркуя над прелестными вещицами. Наконец Эми не выдержала и начала упаковывать вещи обратно. Тут-то она и увидела конверт.

— Вики, что это?

— О боже. Прошу прощения. Его принесли как раз перед вашим приходом.

Еще не вскрыв конверт, она знала, что в нем находится. Радостное настроение, наслаждение от покупки крохотной одежды для ребенка, росшего внутри нее, испарилось, как рассветный туман в августе.

— Плохие новости? — спросила Вики. — Что случилось? Налоговый инспектор на тропе войны? Жук-точильщик на чердаке?

— Хуже. Послание от отца моего ребенка. — И Эми разорвала чек надвое, испытав такое удовольствие, что продолжала рвать его до тех пор, пока он не превратился в конфетти. Взяв свежий конверт и переписав на него адрес отправителя с курьерского бланка, Эми собрала в конверт кусочки чека и бросила его в корзину для исходящих бумаг.

— Настой, — прошептала Вики. — Вам нужно принять настой ромашки. Вы почувствуете себя лучше.

Но Эми не хотелось чувствовать себя лучше. Ей хотелось завопить. Хотелось разбить что-нибудь. Как он осмелился послать ей чек?

— Я буду прекрасно чувствовать себя, Вики, — едва сдерживала злобу Эми, — как только эта… — она показала на конверт, — эта вещь… исчезнет с глаз моих. Забудь про настой. Сейчас же отнеси конверт на почту и отправь под расписку. Я хочу быть абсолютно уверенной, что он получит его.

— Гм! Может быть, вы подождете минут десять? Подумайте. Вы всегда говорили мне, что…

— Нет. — Эми хотелось, чтобы Джейк как можно быстрее узнал, что она думает о его поступке. — Я прошу, Вики. Пожалуйста. Прямо сейчас.

— Я могу попросить курьера забрать ваше письмо с собой. Он обедает в кафе. — И Вики покраснела. — Я собиралась уйти с ним, когда вы вернетесь.

— Вики!

— У всех есть свои слабости, — ответила Вики. — Ваша — розовые башмачки. Моя — черная кожаная одежда.

— Я не собираюсь поощрять раннюю любовь, — предупредила Эми. — Ладно. Иди с курьером. Но не вини меня, если он разобьет твое сердце. В получении письма должен расписаться Джекоб Холлэм. И никто иной.

* * *

Джейк хмуро посмотрел на секретаршу.

— Разве вы не можете справиться с корреспонденцией сами?

— Простите. За письмо должен расписаться адресат.

— Ладно. Давайте немного передохнем, господа. — Он встал и последовал за Мэгги в приемную, где его ждал курьер.

— Вы мистер Джекоб Холлэм?

— Да.

— У меня для вас конверт. Распишитесь. — Он протянул Джейку ручку.

В левом верхнем углу конверта элегантными, черными с золотом, буквами было вытиснено: «Амариллис Джонс». Итак, она получила чек. Джейк не ожидал столь быстрого ответа. Секунду он держал конверт в руках. Толстый и мягкий, он, видимо, содержал нечто большее, чем листок с вежливыми словами благодарности. Джейка начали обуревать очень мрачные предчувствия.

Увидев содержимое конверта, Джейк нахмурился. Сначала он вытащил нечто розовое и мягкое. Башмачки. Детские. За ними выпала горсть крохотных кусочков бумаги и запорхала, приземлившись у его ног. Чек был разорван так старательно, что, только увидев часть своей подписи, он понял все.

— Какого черта?

Мэгги подала ему клочки бумаги.

— Одно из двух, Джейк. Или сумма, которую вы ей предложили, недостаточна. Или ей не нужны ваши деньги. Если последнее, то у вас большие проблемы.

— Я задал риторический вопрос, — проговорил Джейк холодно.

Но Мэгги слишком долго служила у него секретаршей, чтобы от нее можно было отделаться с помощью холодно-резкого замечания.

— Простите, Джейк, — продолжала она почти доброжелательно, — розовые башмачки случайно приоткрыли завесу вашей тайны. Кажется, она… вы ждете девочку. Поздравляю.

— Башмачки… — Тут Джейк осознал, что он держит в руке. Башмачки. Розовые, как цветок, мягкие, как пушок. — А-а… — протянул он. — Маленькую миленькую девочку.

— Мне кажется, вы могли бы реагировать на эти слова с большим энтузиазмом.

— Простите, Мэгги. Я не могу испытывать энтузиазм. Не в этом случае. — Джейк продолжал пристально смотреть на башмачки. Они были такими… такими… маленькими. Он попытался представить себе ножки, которым подошли бы такие башмачки. — Я думал, чек поможет.

— Вы так думали? — Мэгги пожала плечами. — А мне казалось, что для мужчины вы прекрасно соображаете. Ничего, продолжайте стараться. Я уверена, что в конце концов вы поймете, почему так получилось.

— Вы думаете, я стремлюсь к свадебным колоколам и семейному счастью на всю жизнь? — Джейк читал мысли секретарши, словно открытую книгу.

Мэгги промолчала, но Джейк видел, что она не одобряет его.

— Хорошо, а что бы сделали вы? На моем месте? Если забыть о белых кружевах и обещаниях любить до гроба, — добавил он быстро.

— Это зависело бы от того, что я, то есть вы хотели бы. — Секунду Мэгги подождала. Потом спросила: — Чего вы хотите, Джейк?

— Я? У меня есть все.

Мэгги критически посмотрела на него.

— Кажется, у вас нет выбора. Разве не вы сами спровоцировали такую ситуацию? — Ее бровь изогнулась.

Джейк покачал головой.

— Знаете, Джейк, иметь ребенка — что может быть лучше?

Джейк с усилием оторвался от воспоминания о том прекрасном моменте, когда они зачали ребенка.

— Да. Было бы замечательно.

— Для этого требуются два человека, — продолжала Мэгги, игнорируя его слова.

— Что?

— Ничего. По меньшей мере… Может быть, вам не стоит воспринимать слишком серьезно то, как она обошлась с вашим чеком?

Что ему нужно? Понять нетрудно. Ему нужна Эми. Ему нужно остановить время, перемотать назад ленту, заново проиграть те часы, которые они провели вместе. Ненадолго. Джейк знал, что любовь быстротечна. Это боль, которая скоро пройдет. В отличие от отцовства.

Может быть, послать ей деньги так, как сделал он, было ошибкой? Видимо, от чека веяло холодом и равнодушием, Эми же страстная, любящая женщина. Джейк понял, что на ее месте он бы тоже рассердился.

Для того чтобы разорвать чек на такие крохотные кусочки, женщина должна прийти в ярость. Что же означали башмачки? Почему Эми вложила их в конверт вместе с чеком? Эту загадку Джейк отказывался разгадывать. Он подозревал, что уже знает ответ. Эми хочет, чтобы он был рядом с ней. На коленях. Джейк скомкал башмачки и сунул их в карман — с глаз долой. Нет, ни за что!

Он мог бы основать для ребенка траст-фонд. Эми не отказалась бы, не смогла бы отказаться от такого подарка. Она была бы благодарна и хоть раз подумала бы, стоит ли уничтожать его при помощи пары розовых башмачков.

Сегодня вечером он поедет к ней. Извинится. Проверит, хорошо ли она себя чувствует. Не переутомляется ли. Ей не следует быть на ногах весь день… Черт побери, он опять вернулся к прежнему, думает о ней, волнуется.

Нет!

Господи Боже, откуда такие мысли? Он же заглушил их. Замуровал на чердаке своего сознания со всеми остальными привидениями. Эмоции — источник повышенной опасности. Неуправляемой. А между тем Джейк поклялся управлять собственной жизнью. Все, хватит!

* * *

На какую-то секунду Эми показалось, что вернулся курьер. Она работала в саду, срывая злость на сорняках. Они никогда не подведут ее. Они предсказуемы. Они всегда будут стоять на месте. Эми выкапывала одуванчик, когда услышала, как на улице грохочет мотоцикл. Он замедлил ход и остановился у ее ворот. Корень одуванчика порвался, и половина его осталась в почве.

— Черт!

Когда одетая в кожу фигура обогнула коттедж, Эми выпрямилась. Что прислал Джейк на сей раз? Чек на еще большую сумму? Неужели он на самом деле считает, что ей нужны деньги? Неужели он настолько глуп? Настолько напуган?

Человек снял шлем, и сердце Эми сделало сумасшедшее сальто-мортале. На мотоцикле приехал не курьер, а сам Джейк. Он казался очень усталым. Под глазами залегли тени, щеки впали. Джейк выглядел как человек, которого покинул сон.

Сердце Эми снова сделало сальто-мортале. Все ее существо ответило на зов, потянулось к Джейку. Хорошо, что на ногах у нее были тяжелые садовые ботинки, пригвоздившие ее к месту и давшие время угомонить протестующее сердце и гормоны.

— Ты последний, кого я ожидала увидеть, — выдохнула она.

— Нам нужно поговорить, Эми. Есть вещи, которые мы должны уладить.

Поговорить. Уладить. Значит, приезд Джейка к худшему: его голос, ровный, невыразительный, не оставлял сомнений в том, что именно он хочет обсудить. Он принес ей не свое сердце, а свой бумажник.

Эми неожиданно почувствовала прилив жалости к Джейку.

— Ты поел? — спросила она.

— Нам нужно поговорить, — повторил он. Как будто ничто не могло отвлечь его от цели визита.

— Разве ты не можешь есть и говорить одновременно?

— Пожалуйста, не…

— Что «не»? Не осложняй ситуацию? Я облегчаю ее, насколько это возможно. — Она повторила свой вопрос: — Ты поел?

— Нет.

— Тогда я покормлю тебя.

— Ну, если ты настаиваешь… — Ему уже было плохо.

Но Эми не дала себя разжалобить.

— Нет, Джейк. Я не выставляю ультиматумов. Ты хочешь поговорить, я хочу есть. Оставайся или уходи. Выбирай.

Она направилась к задней двери, сбросила ботинки и прошла к раковине, заставляя себя не оглядываться, чтобы уточнить, идет ли Джейк следом.

— Как поживаешь?

— Прекрасно. Сегодня в первый раз сделала УЗИ.

— УЗИ?

— Ультразвуковое исследование. Просто чтобы уточнить сроки, проверить, что эмбрион надежно прикрепился к слизистой оболочке.

Ему понравится слово «эмбрион», подумала Эми, отмывая руки над старой кухонной раковиной. Трудно подобрать более равнодушное слово, говоря о ребенке. Она оглянулась. В дверном проеме виднелся силуэт Джейка, не желавшего перешагнуть порог.

— И для того, чтобы определить количество эмбрионов, — продолжила Эми немного насмешливо, чтобы убедиться, что Джейк ее слушает.

— И сколько их там?

— Не твоя забота. — Повернувшись, она посмотрела в лицо Джейку и, вытирая руки, спросила: — В твоем роду рождались двойни или тройни?

— Сколько? — повторил он с легким намеком на панику.

— Только один, Джейк, — ответила Эми. Ее голос в противовес его резкому тону звучал мягко. — Я собиралась сделать омлет.

Джейку не хотелось есть. Не хотелось знать об УЗИ или о чем-нибудь другом, касающемся беременности Эми. Ему хотелось как можно быстрее покончить со всем и вернуться в Лондон. Если совместная трапеза ускорит решение проблем…

— Омлет — прекрасно.

— Тогда входи.

Джейк положил шлем на старый вычищенный стол, снял куртку и ботинки, и прошел в кухню в носках, чувствуя себя в невыгодном положении. Он не предусмотрел такого варианта разговора, когда решил, что на мотоцикле доберется до цели в час пик гораздо быстрее, чем на машине. Сейчас придется обсуждать судебные формальности. Может быть, следовало отправить сюда юриста?

От такой мысли ему стало не по себе. Отправка чека оказалась достаточно серьезной ошибкой. Он видел, что Эми сделала с чеком. Его отец послал бы чек с адвокатом.

Эми махнула рукой на продавленное старое кресло:

— Передвинь Хэрри и устраивайся поудобнее.

Джейк остался стоять, но не сердитый взгляд кота Хэрри, лежащего на кресле, послужил тому причиной. Сев, он потерял бы преимущество даже в росте. Он прислонился к дверному косяку и наблюдал за Эми, начавшей готовить ужин. Молчание затянулось.

— Ты видела Уиллоу и Майка с тех пор…

Эми разбила яйцо в миску, потом подняла взгляд.

— С тех пор? — переспросила она. — А, понятно. С тех пор. Да, Уиллоу заходила, как только ты уехал. Бедная девочка была немного взволнована. Я успокоила ее. — Она взяла яйцо, стукнула им по краю миски. Какое-то оно маслянистое…

— Эми… — позвал Джейк, заподозрив что-то неладное.

Та подняла взгляд и успела заметить, что Джейк хмурится. Потом ее атаковала волна тошноты, и яйцо номер три ударилось об пол, а Эми бросилась к кухонной раковине.

Рвота, казалось, будет продолжаться вечно. Эми висела на краю раковины, смутно сознавая, что Джейк поддерживает ее, чтобы она не соскользнула на пол — ноги ее подгибались. Он намочил край полотенца и обтер ее лицо.

— Мм… я надеюсь, ты действительно не хотел есть, когда сказал, что тебя не беспокоит ужин. Не думаю, что могла бы… — На секунду Эми показалось, что сейчас снова начнется приступ тошноты.

— Дыши ртом. — Джейк взглянул на Эми, на влажные пряди волос, прилипшие к ее щекам и лбу. Эми была все еще очень бледна, и ее попытка пошутить показалась ему героическим поступком. — Тебе надо лечь. Давай я уложу тебя в постель.

— В постель? Смеешься?

— В постель, — повторил Джейк. Эми все еще ужасно выглядела, и его сердце сжалось от боли. — Потом я вызову твоего врача.

— Джейк, это ерунда. Утренняя тошнота, только и всего.

— Утренняя тошнота? — За кого она его принимает? Уже вечер. — Ты так думаешь? С тобой раньше такое случалось?

— Чепуха.

— К тому же куча компоста — не лучшее место для беременной женщины. — Ему хотелось поднять ее и умчать в больницу. — Скажи мне, Эми, что ты считаешь утренней тошнотой, если сейчас семь часов вечера.

— Ну… — начала Эми. — Мне просто показалось…

— Вот именно показалось. Обопрись на меня.

Эми хотела было запротестовать, но передумала и позволила Джейку довести ее до кровати. Позволила ему снять с нее мокрую рубашку, избавиться от брюк. Дойдя до белья, Джейк помедлил, потом, видимо решив, что он уже снял достаточно одежды, поддержал одеяло, а она скользнула в постель. Заботливо укрыл ее одеялом и коснулся рукой лба.

— Мне лучше.

— Тебе что-нибудь нужно? — Ей нужно только, чтобы он сидел рядом, поддерживал ее. — Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо. — Эми зевнула. — Вообще-то мне немного хочется спать.

— Ничего, если я оставлю тебя и позвоню врачу?

— Не беспокой Салли. Я прекрасно себя чувствую. Честное слово.

Секунду Джейк смотрел на Эми. Краски вернулись на ее лицо, однако ему все же хотелось услышать мнение врача. Уверившись, что она заснула, Джейк направился вниз. Телефонный номер доктора Салли Мэйтлэнд был указан в справочнике.

Ее слова «Я немедленно еду» вовсе не успокоили Джейка.

— Эми не хотела, чтобы я беспокоил вас, — заметил он десять минут спустя, открыв врачу дверь.

— Никакого беспокойства. Она наверху?

— Она заснула. Это хорошо?

— Просто прекрасно. — Салли пошла наверх и заглянула в комнату, но не стала будить Эми. — У нее первый приступ тошноты? — спросила она, вернувшись к Джейку.

— Думаю, да. Она сказала, что раньше такого не случалось.

— Боюсь, тошнота на ранних сроках может начаться в любое время. Иногда это может продолжаться весь день. Дайте ей какой-нибудь сухой тост или крекер, когда проснется. Очень помогает имбирный эль.

— Но…

Брови доктора Мэйтлэнд выразили негативное отношение к слову «но».

— Надеюсь, вы не собираетесь оставить ее ночью одну?

Мысли Джейка вращались вокруг его собственной глупости и не предназначались для ушей женщины-врача.

— Нет, — сказал он, после того как пауза слишком затянулась. — Нет, конечно, нет.

— Хорошо, — Салли кивнула, удовлетворенная. — Не медлите и звоните мне сразу, если вас что-то обеспокоит. — И она направилась к двери.

— Неужели вы оставите ее в таком состоянии?

— Будить ее нет смысла, мистер Холлэм. Я видела все, что мне нужно. Скажите, что я позвоню ей утром.

Джейк снова поднялся наверх. Теперь Эми спала, как ребенок. К ее щекам прилила краска, золотистые волосы разметались на подушке. Она выглядела такой беззащитной, такой ужасно желанной. Глубоко внутри Джейка сладкий голос обещал ему, что, если он только прекратит бороться с собой, если он скользнет в постель к Эми и обнимет ее, все будет прекрасно.

Джейк резко повернулся и пошел вниз, перешагивая через две ступеньки. Приводя дом в порядок, было легче сосредоточиться. У него нет иного выбора, кроме как остаться на ночь. Если когда-нибудь в будущем он почувствует потребность спешно приехать к Эми, то отправится в темную комнату и будет лежать там до тех пор, пока это желание не пройдет.

Когда Джейк пошел проверить состояние Эми в следующий раз, та зашевелилась.

— Как ты себя чувствуешь?

Эми внимательно посмотрела на него. Моргнула. Нахмурилась.

— Джейк? Ты все еще здесь? Я думала, ты давно уехал.

— Твой врач решил, что мне лучше остаться.

— Ты звонил Салли?

— Я думал, ты заболела.

— Ты был сбит с толку, да? И к тому же не поужинал.

— Я не беспомощный ребенок, Эми. Наоборот, я могу что-нибудь сделать для тебя. Салли рекомендовала сухие тосты.

— Вкусная еда, — заявила Эми без энтузиазма.

— Ты отказываешься от сухих тостов? — (Она показала сжатый кулак с большим пальцем, опущенным вниз, что означало отказ.) — А что бы ты предпочла?

Эми устроилась поудобнее в постели и тотчас поняла, что ей нужно. Джейк прибыл в ее коттедж одетый в кожу, этакий настоящий мужчина, полный решимости положить конец их отношениям. Глупый. Сейчас он беспокойно топтался в дверях ее спальни, загнанный в ловушку собственной совестью и явно желающий оказаться где-нибудь в другом месте. Эми подумала, что есть что-то крайне привлекательное в мужчине, выбитом из колеи. Его беспомощный взгляд просто неотразим.

Подавив вырвавшийся вздох, Эми воспротивилась желанию сказать Джейку, чего бы ей хотелось больше всего на свете. Она уже пообещала себе, что ни разу не даст ему повода обвинить ее в том, что она заманила его в ловушку.

— Мне бы хотелось съесть сэндвич.

— Я могу его приготовить.

— Возьми латук, только не из холодильника. Нарви в саду.

— Эми, сейчас середина ночи, — запротестовал Джейк.

— Да? — Эми взглянула в окно. — Не волнуйся. Лампа — у задней двери.

— А, хорошо. Тогда все в порядке, — произнес он с легким намеком на иронию.

— Потом покрой латук толстым слоем майонеза…

— Майонеза? Ты совершенно уверена в том, что говоришь?

— Майонеза, — повторила Эми твердо, — посыпанного маринованным укропом. — И она улыбнулась. — Будет великолепно!

Ужасно! Тошнота, за которой сразу же следуют гастрономические причуды. Все за один вечер. Ему следовало внять голосу рассудка и остаться в Лондоне, решил Джейк, бродя по черному как смоль саду в поисках латука. Но Эми была бы одна в таком ужасном состоянии.

Когда он соорудил этот кошмарный сэндвич, ему пришел в голову способ, как помочь ей. Способ, который ему доступен, который гарантирует безопасную дистанцию и в то же самое время облегчит его страдающую совесть.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

МЕСЯЦ ТРЕТИЙ. Все органы твоего ребенка уже сформировались. Он начинает двигаться — сжимает пальцы и шевелит губами. Возможно, ты прибавишь в весе на один килограмм. Пора показаться дантисту.

Приехав домой, Эми увидела, что на скамеечке на ее крыльце сидит незнакомая женщина.

— Здравствуйте, — приветствовала ее Эми. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Мисс Амариллис Джонс?

— Я Эми Джонс.

— Дороти Фуллер. — Хорошо сложенная женщина средних лет протянула ей руку. У нее были красивые глаза, теплая улыбка и материнский взгляд. В руке она держала потрепанный чемодан. — Как поживаете?

Эми сочла такие формальности со стороны случайной посетительницы слегка раздражающими.

— Вы что-то продаете? — спросила она, взглянув на чемодан.

— Что? — Дороти Фуллер рассмеялась. — О, нет. Меня послало агентство.

— Какое агентство? Зачем?

— Агентство «Гарланд». Меня наняли к вам домработницей.

— Экономкой?

Эми сунула ключ в замок и отворила дверь. Весь день она сбивалась с ног, автобус, на котором она ехала домой, пришел поздно и был переполнен. Ноги у нее гудели.

— Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Эми взглянула на маленький коттедж, как бы желая подчеркнуть: даже слабоумный сообразит, что ей не нужна домработница.

— Вы уверены, что попали по адресу? — спросила она. — Это Верхний Хотон. Его иногда путают с Нижним Хотоном…

— Не смущайтесь, мисс Джонс. Я отличаю Верхний Хотон от Нижнего Хотона, — ответила Дороти Фуллер. — Мисс Гарланд вызвала меня в офис и лично проинструктировала. Я должна передать вам вот это. — Она вручила Эми конверт. — Теперь я бы выпила чашку чаю, и вы, думаю, тоже. Почему бы вам не пойти отдохнуть?

— Но…

Однако миссис Фуллер уже отправилась искать кухню. Эми начинала испытывать неприязнь к конвертам. На этот раз там лежала короткая записка от Джейка:

«Эми! Миссис Дороти Фуллер — я в этом совершенно уверен — будет смотреть за тобой, как наседка. Она из агентства „Гарланд“, там хорошо знают ее и гарантируют ее порядочность. Я занес ее имя в платежную ведомость моей компании, так что тебе не нужно беспокоиться об оплате. А я буду спокоен, зная, что есть человек, который позаботится о тебе. Пожалуйста, не рви эту женщину на мелкие кусочки и не отсылай назад с курьером.

Джейк».

Джейк! Он появился на ее пороге, сыграл роль ангела-хранителя и снова исчез. Когда же ей удалось убедить себя, что он навсегда ушел из ее жизни, он присылает домработницу.

Появилась миссис Фуллер с чайным подносом, накрытым на двоих, и поставила его на низкий столик перед диваном.

— Садитесь, дорогая. Нам надо немного поговорить о моей работе. Я расскажу вам, что умею делать, а вы объясните, как я должна обслуживать вас. Я не хочу нарушать установленные вами порядки или вмешиваться в ваш образ жизни.

— Вы и не сможете вмешиваться, миссис Фуллер. — Она не будет нарушать ее порядки, потому что не останется здесь.

Но в одном Джейк прав. Отослать женщину назад не означало решить проблему. Эми рассердилась, когда получила его чек — и что же? Надо изобрести другой способ добиться цели.

* * *

Джейк опасливо разглядывал конверт. Прошло две недели с тех пор, как он нанял миссис Фуллер. Он позвонил в агентство, и его заверили, что новое назначение ей понравилось. Звучало слишком хорошо для правды. После истории с чеком Джейк был готов ко всему. Правда, Дороти Фуллер расхвалили ему как женщину, способную расположить к себе даже самую брюзгливую и не любящую помощников хозяйку. Может, Дороти действительно понравилась Эми и в конверте — записка с благодарностью за заботу? И все же Джейк смотрел на конверт, как на неразорвавшуюся бомбу.

— Не бойтесь, — сказала Мэгги нетерпеливо. — Дайте его мне. — Она выхватила письмо из рук босса, просмотрела его и захихикала.

— Я не просил вас читать его, — взорвался Джейк. — Что она пишет?

— В основном благодарит вас.

— Почему мне кажется, что вы сказали не все? — Джейк раздраженно щелкнул пальцами и протянул руку за письмом.

Мэгги не обратила на него внимания.

— «Дорогой Джейк», — прочитала она. Такое начало было лучше, чем он ожидал. — «Я наскоро пишу тебе записку, в которой хочу сообщить, что на прошлой неделе сюда благополучно прибыла Дороти Фуллер. Прости, что не написала раньше, чтобы поблагодарить тебя, но в настоящее время я ремонтирую свободную комнату…»

— Ремонтирует? — Перед Джейком возникло болезненное видение: Эми на шаткой стремянке воюет с обоями. — Продолжайте.

— «Вот почему в коттедже для нее нет места. Я временно устроила ее на ферме…» Джейк вскочил на ноги.

— Нет! Это делает бессмысленным весь мой план. Ей нужен кто-нибудь рядом…

— «…на ферме, где летом предлагают туристам постель и завтрак. Не волнуйся, Джейк, это не потребует никаких дополнительных расходов. Они были счастливы предоставить ей комнату в обмен на готовку и уборку…»

Ежедневно Джейк без всякого труда принимал решения, на осуществление которых тратились миллионы долларов. Но эта женщина… эта женщина могла поставить его на колени несколькими словами.

— Дальше, — приказал он отрывисто.

Мэгги откашлялась.

— «Она, кажется, неплохо проводит там время, подавая еду гостям, и, в конце концов, она бы ужасно уставала, если бы трудилась у меня целый день».

— Уставала? С чего ей уставать? Она может читать книгу, вязать одеяльце для ребенка… — Джейк запнулся. Ему не хотелось думать о ребенке.

— «К тому же, — продолжала читать Мэгги, — я попросила ее присматривать за миссис Кук. На прошлой неделе та сломала ногу. Она не может позволить себе сиделку, так что тебе будет приятно узнать, что она считает миссис Фуллер просто сокровищем». — Мэгги выжидающе посмотрела на него.

Джейк поднял руку, капитулируя.

— Я в восхищении от того, что она просто сокровище, — произнес он. — В восторге.

— «Она также заботится о двойняшках, живущих на углу, когда они приходят из школы, и подает обед в клубе стариков при церкви. — (Джейк застонал и закрыл лицо рукой.) — Вчера, когда я шла домой с работы и встретила ее — она вела старого мистера Блэклока на прием к Салли, — она заверила меня, что ей очень нравится работать в деревне. Ну, для жизни это прекрасное место. Я не знаю, как долго ты позволишь мне держать ее, но из-за того, что социальные службы перегружены…»

— Достаточно! — Джейк уставился на Мэгги, которая прилагала все усилия, чтобы не рассмеяться.

— Может быть, мне связаться с агентством и попросить их отозвать миссис Фуллер? — давясь от смеха, проговорила она.

— Отозвать? Вы что, забыли миссис Кук? И что будут делать без нее эти двойняшки?

— Ох, да перестаньте, Джейк! Я надеюсь, вы не верите в эту чепуху? Она просто пытается вывести вас из себя.

— Тогда она преуспела. Господи Боже, все, что я хочу, облегчить ей жизнь, но нет. Она стоит на стремянке, клея обои, а экономка, за которую я плачу, играет роль доброго самаритянина для всего населения Верхнего Хотона. — Он встал. — Отмените назначенные мной встречи. Я намереваюсь решить этот вопрос раз и навсегда.

— Но я думала, что ваша цель — избежать… — Джейк повернулся и свирепо посмотрел на Мэгги. Та покачала головой. — Ничего, Джейк. Просто… будьте осторожны.

— Ваше предупреждение немного запоздало. Если бы я «был осторожен» раньше, ничего не случилось бы.

— Я хотела сказать, на дороге. По-моему, вы немного расстроены.

* * *

Джейк вошел в мощеный внутренний двор старого мотеля в Мэйбридже, который Майк Армстронг превратил в комплекс магазинов и офисов для местных ремесленников и торговцев. Одну сторону двора занимала мастерская Майка, где он проектировал и делал прекрасную мебель.

Магазин Эми находился напротив. Узкий фасад, окрашенный в черный цвет, украшали золотые буквы «Амариллис Джонс». Маленький, но изысканный магазин, торгующий экзотическими ароматическими маслами, красивыми свечами, прекрасным мылом, пользовался неизменным успехом.

Джейк сидел за столиком в кофейне и некоторое время наблюдал за магазином Эми, раздумывая, как убедить ее принять помощь. Как объяснить ей, что она лишает своего ребенка многих замечательных вещей, которые можно купить за деньги?

Джейк расплатился за кофе, пересек двор и распахнул дверь в магазин. О его приходе объявил изящный колокольчик. Закачался на сквозняке хрусталь, заиграв в солнечном свете. В воздухе витал теплый и тяжелый аромат роз. Из дверей, ведущих в заднюю часть магазина, появилась Эми. В черном с золотом, с золотистыми волосами.

Едва увидев ее, Джейк ощутил некий толчок, страстное желание чего-то, кажущегося недостижимым.

— Джейк…

В тот самый миг, когда Эми произнесла его имя, оба почувствовали, что летят на скоростном лифте к звездам.

— Эми…

Какую-то секунду они просто стояли и смотрели друг на друга.

— Как… неожиданно.

— Разве?

Эми не стала спорить.

— Я получил твое письмо, — сказал Джейк, когда молчание стало невыносимым. — И с интересом прочел, что ты ремонтируешь комнату. — Его голос звучал резко, однако чувства он испытывал противоположные. — Что ты творишь?

Эми едва заметно пожала плечами.

— Развлекаюсь. Я наконец выбрала лучший оттенок для потолка детской. — Улыбка мелькала в ее глазах. Улыбка, полная тайны, радостная от ожидания. — Как только начинают появляться звезды, небо приобретает ослепительный ярко-голубой цвет. — Улыбка стала менее интимной. — Послушай, ты не возражаешь, если мы будем идти и говорить одновременно? Меня ждет дантист.

— У тебя болят зубы? — Ему хотелось поцеловать ее рот, ее глаза, каждый сантиметр ее…

— Нет, просто проверка, — заверила Эми, прерывая мысленное путешествие Джейка по ее телу. — Ведь я беременна уже три месяца.

— Три месяца?

— Примерно.

Оба снова пережили тот момент, когда зачали ребенка.

— Беременным женщинам нужно следить за своими зубами, — заметила она, беря сумку.

— Я отвезу тебя к врачу, если хочешь, — предложил Джейк.

Эми покачала головой.

— Нет, спасибо. Мне полезно гулять. Вики, — позвала она, обернувшись, — я ухожу. Вернусь примерно через час. — И пошла в направлении центра.

— Как ты себя чувствуешь? — Джейк догнал ее. — Тебя все еще тошнит?

— О да. Ровно в семь часов. Но имбирный эль помогает.

— Ты хорошо выглядишь. — Черт побери! Раньше он не верил, что беременные женщины расцветают. Все — правда.

— Ты нашел вежливый способ сказать, что я набираю вес, — засмеялась она.

— Тебя это не беспокоит?

— Я счастлива, так что вполне могу смириться с легким неудобством, причиненным моей талии.

Эми в самом деле выглядела счастливой, но Джейк не понимал, почему. Она же одна! Зачем ей такая обуза, как ребенок?

— Но ведь речь идет не только о весе. Тебя тошнит. Страдает весь твой организм. Я бы помог тебе, если бы мог.

— Верю. Ты можешь все что угодно, только не быть отцом.

— Мне так жаль, Эми. Правда жаль.

Эми взяла Джейка за руку.

— Мне тоже. Но я счастлива, честное слово. Я готова к материнству… Полагаю, ты приехал, чтобы высказаться относительно миссис Фуллер?

— Мэгги, моя секретарша, решила, что ты просто пытаешься вывести меня из себя. Она права?

— Вывести тебя из себя?

— Она предположила, что ты выдумала всю эту чушь относительно деревни.

— Зачем?

Эми начала хмуриться.

— В самом деле, зачем? — согласился Джейк спокойно. Он-то не усомнился ни в одном слове из письма Эми, ни на секунду. — Я надеялся, что ты отнесешься к миссис Фуллер спокойно. По-твоему, заниматься ремонтом в твоем положении умно?

— Я не работаю много. Просто раскрашиваю детскую.

— Мне доводилось красить потолки. Если тебе такая работа кажется нетрудной, тебя ждет жестокое разочарование. — Джейк с дрожью представил себе эту сцену. — Можно ли тебе напрягаться, наклоняться, карабкаться по лестницам? — (Эми не ответила.) — Позволь мне прислать человека, который помог бы тебе справиться хотя бы с покраской потолка.

— Ты хотел бы…? — Джейк подумал было, что достиг какого-то успеха, но тут Эми отвлеклась, остановившись у антикварного магазина. — Взгляни.

Главным украшением витрины служила потемневшая от времени деревянная колыбель. Один из выступов в основании был стерт — бесчисленные женщины опирались на него ногой, баюкая беспокойных детей.

— На вид она очень старая, — констатировал Джейк. — Времен Елизаветы Первой?

Голос Эми стал мягким:

— Представь себе, Джейк: много веков назад какая-то женщина сказала своему мужу, что у нее будет ребенок. И муж нашел именно то дерево, которое было нужно, выточил колыбель… — Она не смотрела на него. Не ждала ответа. И через секунду двинулась дальше.

Джейк резко поменял тему разговора:

— Ты водишь машину? Я никогда не видел машины у твоего коттеджа.

— Потому что у меня ее нет.

— Ах да. Майк же говорил, что ты летаешь на помеле.

Может быть, Майк и прав.

Джейком владело странное ощущение, что он околдован. Сегодня его ждал деловой обед, а он провожает Эми к дантисту, держа ее за руку.

— Но тебе, наверно, непросто справляться с магазином. Как ты ведешь дела?

— С помощью телефона, Интернета, почтовой рассылки.

— Все-таки у тебя проблемы с транспортом, — заметил Джейк. Эми неудобно ездить в автобусах и будет еще неудобнее. Ей нужна машина…

— Я не собираюсь вкладывать деньги в большой автомобиль с кузовом, сделанным по особому заказу, где у руля сидит нянечка в униформе, — сообщила Эми, прежде чем Джейк смог прервать ее. — Я предупреждаю тебя сейчас, прежде чем ты не сделал какую-нибудь глупость, например купил «вольво» и велел доставить украшенную розовым бантиком машину к моим дверям…

Эми просто читала его мысли. Ну, почти читала. Джейк не думал о том, машину какой модели приобрести. Что же до цвета ленты, он был почти уверен, что определять пол ребенка еще слишком рано.

— Не розовым. — Не одна Эми может доводить других. — Бантик был бы голубым.

— Голубым, розовым — поверь мне, ты совершенно напрасно потратишь время. Я никогда не научусь водить. — Джейк с трудом удержался от предложения, которое сейчас было бы кстати. Эми остановилась. — Мне сюда.

— Сюда?

— Здесь аптека и приемная дантиста. — Эми отняла руку и быстро коснулась ею щеки Джейка. — Да прекрати же беспокоиться обо мне, Джейк. Со мной все будет великолепно.

И прежде чем Джейк понял, что происходит, он остался в одиночестве. Перед его носом захлопнулась дверь. Опять. Нет, сейчас этот номер не пройдет. Он открыл дверь, и его встретила секретарша, улыбка которой была ослепительной рекламой врача.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, — сказал он. — Я не туда попал.

— Если у вас не в порядке нервы, сэр, мы можем вам предложить…

Но Джейк не стал ждать продолжения. Ему начинало казаться, что для того, чтобы прийти в себя, ему понадобится нечто большее, чем успокоительное средство.

Находясь в приемной, Эми услышала, как Джейк вошел вслед за ней, потом в некотором замешательстве вышел. Она подумала: чем легче пути для отступления она для него выбирает, тем, похоже, труднее склонить его к отступлению.

— Мисс Джонс… — (Ей очень хотелось догнать Джейка и спросить, почему он продолжает возвращаться.) — Мисс Джонс, ваша очередь.

— Что? А, хорошо. — Эми прошла к кабинету. Не имеет значения, почему он возвращается. Меньше всего она хотела, чтобы у ее ребенка был отец, который только делает вид, что заботится о нем.

Джейк больше не пытался обманывать себя. Эми могла по-прежнему гнать его, но он отвечал за нее и ее ребенка, хотел он того или нет. О понятии «ответственность» Джейк знал все. Ежедневно он распоряжался судьбами людей, работавших на него. Они зависели от его прозорливости, энергии, напора. Может быть, здесь-то и кроется ответ. Если бы он мог разобраться в создавшейся ситуации спокойно, отнестись к ней как к очередному деловому проекту, требующему его пристального внимания, он бы не увяз в эмоциях. Джейк нуждался в информации. Он барахтался в мире женщины, о котором не знал ничего, и устал чувствовать себя в невыгодном положении. Увидев книжный магазин, он зашел. Пора купить себе немного равноправия.

Женщина-консультант с готовностью пришла ему на помощь.

— Вы собираетесь стать отцом? — спросила она, когда Джейк заинтересовался книгами о беременности. И, не ожидая ответа, продолжала: — Это ваш первый ребенок?

— Да.

— Прекрасно! — воскликнула женщина, выбирая книги, которые, по ее мнению, могли помочь Джейку. — Когда ожидаются роды?

Джейк проделал небольшой подсчет и ответил:

— В декабре.

В декабре. И Джейк подумал об отоплении. В коттедже Эми он видел штабеля бревен. Она не справится с растопкой, ей нужно центральное отопление, сушилка для пеленок…

— Полагаю, вы собираетесь присутствовать при родах? — Женщина улыбнулась.

— Что?

Нет! Конечно, он не будет присутствовать при родах. Такое немыслимо. Но кто, если не он? Кто будет держать Эми за руку в течение долгих часов родовых мук?

— О боже! Вы даже побледнели. Скажите спасибо, что вы мужчина, просто зритель. — Женщина сочувственно похлопала Джейка по руке. — Не волнуйтесь, все будет прекрасно.

Прекрасно. Конечно, с ним все будет прекрасно, но что будет с Эми?

Джейк возвратился в кофейню, чтобы дождаться Эми. Открыв книгу, купленную в магазине, Джейк пристально рассматривал фотографию развивающегося эмбриона, всего в пять сантиметров длиной, но уже сжавшего кулачок. Потом захлопнул книгу. Он начинает слишком увлекаться отцовскими обязанностями. Джейк встал, опустил руку в карман, и его пальцы нащупали пару башмачков.

* * *

Вики прошла за Эми в офис.

— Ну как?

Эми поставила сумку на стол.

— Прекрасно, — ответила она, таким образом твердо направляя разговор на зубы, хотя обе они знали, что Вики спрашивает не о визите к дантисту. — Все прекрасно.

Но тогда почему же ее сердце замерло, когда она вышла от врача и оказалось, что Джейк не ходит взад и вперед по тротуару, ожидая ее? Не сидит в кофейне у магазина. Он сказал, что хочет поговорить. О транспорте? О бизнесе? И все? И сердце Эми снова замерло, когда она поняла, что мысли Джейка все еще сосредоточены только на деньгах.

— Он вернулся, — заверила Вики, будто прочтя мысли Эми. — Зашел в книжный магазин на углу и сел вон там с кучей книг о беременности.

На лице Эми появилась улыбка.

— Выдумываешь.

— Нет. — Вики усмехнулась. — В книжном магазине у меня работает тетя. Я позвонила туда и спросила, что он купил…

— Ты попросила свою тетю выдать профессиональную тайну? — Улыбка Эми стала живее.

* * *

Сидя за письменным столом, Джейк раскрыл ноутбук и начал разрабатывать стратегию помощи беременной Эми на безопасном расстоянии. Хитрость заключалась в том, чтобы сделать вес возможное и в то же время не вмешиваться непосредственно самому. Никаких соприкосновений больше не будет.

Джейк все еще чувствовал прохладу пальцев Эми на своей ладони. Его рука все еще слегка пахла каким-то цитрусовым растением. Не апельсином. Запах был слаще и легче, и он чувствовал себя лучше только оттого, что вдыхал его. А может быть, это просто запах ее кожи?

Джейк понял, что держит руки у лица, и отдернул их. Ему нужен план. И помощники. До сих пор единственной помощницей была Дороти Фуллер, и то Эми быстро нейтрализовала ее. Возможно, надо договориться с ней, чтобы она наблюдала за Эми издалека и докладывала ему. Даже доктор Салли Мэйтлэнд может оказаться союзником. А Уиллоу просто готова разбудить его среди ночи, чтобы он поторопился помочь Эми.

И еще. Он не собирается посылать маляра с инструкциями делать все, что пожелает Эми. В таком случае ему придется оплатить покраску половины домов в деревне. Надо найти другой способ. Женщине-декоратору, нанятой Джейком для его пентхауса, пора доказать, что она способна на большее, чем вариации серо-коричневых тонов.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

МЕСЯЦ ЧЕТВЕРТЫЙ. В конце этого месяца ты в первый раз почувствуешь, как шевельнется твой ребенок. Если повезет, тошнота пройдет. Ногти на пальчиках ребенка начинают развиваться, и он уже почти той же длины, что и твоя ладонь.

Джейк не мог поверить в такое. У его ребенка, который сам пока что не больше его большого пальца, растут ногти. Джейк не сомневался: раз он точно знает, что происходит, он сможет контролировать ситуацию. Снова обрести власть над собственной жизнью.

Но он обманывал себя. Он как будто снова чувствовал себя ребенком. Ребенком, о котором никто не заботился, которого никто не замечал до тех пор, пока он не разозлился на мир и не начал ломать тот жизненный уклад, о котором этот самый мир действительно заботился. Тогда люди заметили его, но начали относиться к нему совсем не так, как он хотел…

В течение последних нескольких недель Джейк был очень нетерпелив и взволнован, ожидая приезда декоратора с планами ремонта коттеджа Эми, ожидая причины заглянуть к ней… Теперь перед Джейком лежала папка, полная эскизов, образцов тканей — самое последнее слово в дизайне детских комнат. Она лежала на столе и издевалась над ним.

* * *

Эми, осмотрев голые стебли фасоли, застонала от разочарования. Сорняки. Весь год она воевала с природой, чтобы ничего не добиться. В первый раз с тех пор, как беременность подтвердилась, горячие слезы ручьем полились по ее щекам.

Черт бы побрал Джейка с его красивой улыбкой, его безупречной фигурой и затравленным взглядом, взывающим к ней: «Люби меня!» Ей не следовало смотреть в его глаза. Следовало прислушаться к его словам. Он предупреждал ее. Она решила, что справится с трудностями, но ошиблась. Джейк купил книги о детях, и она уверилась, что он озабочен их совместной жизнью. Но оказалось, покупка не значила ничего, он не вернулся. И Эми сотрясали тяжелые, мучительные рыдания.

Ее соседка позвонила Уиллоу.

— Что-то не похоже на нее. Боже мой, всего несколько стеблей фасоли. Такое случается каждый год.

— Просто оставьте ее со мной, — сказала немедленно приехавшая Уиллоу, провожая старую женщину домой.

— В ее положении не следует бороться с садом. И не смотрите на меня так, Уиллоу Армстронг. В мои семьдесят восемь я точно знаю, когда женщина ждет ребенка. Но где же отец, когда он просто необходим? Вот что я хотела бы знать.

— Я приготовлю ей чашку чая…

— Чая? Чтобы пройти то, что ее ожидает, ей потребуется больше, чем чай…

* * *

Джейк собирал куски разбитой вазы, когда зазвонил телефон.

— Джейк Холлэм, — отозвался он.

— Для меня ты не Холлэм, — ответили ему свирепым шепотом. — Где ты был?

— Нигде… работал…

— В мире есть более важные вещи, чем делать деньги. Твоей умной голове пора начать думать, как расхлебать кашу, которую ты сам заварил…

— Уиллоу, в чем дело? Что случилось?

— Я только что застала Эми в саду, она сидит и плачет… нет, разбивает себе сердце. И я не думаю, что причина — несколько объеденных жуками стеблей фасоли. А ты?!

Вопрос был явно риторическим, Уиллоу повесила трубку, не дожидаясь ответа.

— Фасоли? — повторил Джейк. Потом нахмурился. — Плачет? Судя по книгам, она не должна плакать еще целый месяц.

Поведение Эми явно не соответствует графикам, которые содержатся во всех книгах, прочитанных им. Слезы — это хорошо. Даже великолепно. Слезы — первый признак слабости. Может быть, теперь Эми будет готова внять голосу разума. И Джейк отправился за папкой декоратора.

* * *

Уиллоу открыла парадную дверь и приложила палец к губам.

— Эми спит в заднем дворике. Она устала, Джейк. Ей не надо работать в саду.

— Ты думаешь, я не знаю? Я ведь прислал ей домработницу. Где она?

— Сегодня воскресенье. Даже самые энергичные домработницы в воскресенье обычно отдыхают. — Уиллоу положила руку на руку Джейка. — Прости. Я уверена: ты делаешь все, на что, по-твоему, ты способен.

Поощренный сомнительной похвалой, Джейк сказал:

— Спасибо, что позвонила.

— А кому же еще звонить? У нее нет семьи.

— У нее нет никого?

— Эми никогда ни о ком не говорила.

Значит, они — самые близкие ей люди.

— Уиллоу…

Уиллоу, которая уже стояла в воротах, обернулась.

— Машина, которую ты водишь… могла бы ты порекомендовать ее будущей матери?

Уиллоу вернулась и молча обняла Джейка, как будто поняла, как трудно ему принять решение о покупке машины для Эми.

Эми спала на кушетке, поставленной в увитой зеленью беседке. Кот, растянувшийся на земле, поднял глаза на Джейка, когда тот приблизился. Джейк нагнулся и почесал кота за ушами, наблюдая, как равномерно поднимается и опускается грудь Эми во сне. Потом он понял: если она проснется и увидит, что он рядом, то может испугаться. Поэтому Джейк быстро ретировался и начал изучать ущерб, причиненный саду.

Самое мудрое сделать что-нибудь полезное. А во сне Эми не сможет отказаться от его помощи.

* * *

Эми пошевелилась. Какую-то секунду она слушала, как кто-то рыхлит землю мотыгой. Потом мотыга случайно звякнула о небольшой камень.

— Уиллоу? — Эми повернулась и открыла глаза. — Тебе нельзя…

Но работала не Уиллоу, а Джейк.

Обнаженный до пояса, он работал в ее саду. Его худая и крепкая, прекрасно сложенная фигура блестела в лучах послеполуденного солнца. Он выглядел замечательно, лучше, чем в мечтах, преследовавших Эми во сне. Он не появлялся уже шесть недель, и Эми казалось, что она умрет от желания увидеть его. И вот он вернулся. Джейк собственной персоной с мотыгой в руках очищал от сорняков ее сад. Он сам, а не работник, нанятый им. Именно о таком хозяйственном мужчине она и мечтала. Строила свои воздушные замки.

Эми свесила ноги с кушетки и села. Мир завертелся. Джейк в одно мгновение оказался рядом.

— Не садись так быстро, или упадешь в обморок.

— Знаю, — раздраженно ответила Эми, высвобождая руку. — Что ты здесь делаешь?

— Мне позвонила Уиллоу. Она решила, что тебе требуется помощь в саду.

— Не надо ей было звонить.

— Эми, не она, а ты должна была позвонить мне. Никогда не занимался более интересным делом. Тебе что-нибудь принести? Чаю? Чего-то холодного? Сэндвич?

— Почему все думают, что мне нужно бесконечно приносить чай? — спросила Эми сердито. Потом оперлась рукой о кушетку, но рука Джейка опустилась на ее плечо.

— Сиди. На сегодня я — нанятый для тебя помощник.

— Боюсь, твой труд не окупится. Сколько стоит время, которое ты потратил на меня?

— Гораздо больше, чем время садовника, так что тебе лучше извлечь из моего присутствия наибольшую пользу.

Улыбка Джейка при всей ее самоироничности была заразительна. Эми не знала, что делать с его заботливостью, не могла понять, почему он примчался сюда после звонка Уиллоу. Но Джейк рядом, и остальное не имеет значения.

— Ты найдешь на кухне немного ромашки и медовые чайные пакетики. А в жестянке есть несколько имбирных бисквитов.

Едва только Эми произнесла эти слова, Джейк снял руку с ее плеча. Плечу немедленно стало холодно. Эми рассердилась на себя. Никаких глупостей. Никаких соблазнов. Никаких женских ухищрений ради того, чтобы Джейк остался с ней. Он поймет и будет презирать ее. Но не так сильно, как будет презирать себя она сама.

Закрыв глаза, она отдыхала до тех пор, пока не услышала, как звякнул поднос, когда Джейк поставил его на землю рядом с кушеткой.

— Как продвигается ремонт комнаты? — поинтересовался он.

— Он не продвигается, — ответила Эми, принимая чашку, которую Джейк подал ей. — Но мне не к спеху.

— Ты уверена? Как ты думаешь, сколько тебе еще осталось забираться на стремянку? Шесть, восемь недель, несмотря на то что тебе не следует залезать на лестницы вообще.

— Шесть недель — уйма времени.

— К счастью, я знаю талантливого декоратора. — На подносе под тарелкой с бисквитами лежала папка. Джейк протянул ее Эми. На ней было написано имя известного консультанта по дизайну интерьера. — Она воспользовалась своей базой данных, чтобы отыскать именно то, что тебе нужно.

— Ты заказал декоратору оформление детской моего ребенка? — спросила Эми.

Удовольствие оттого, что Джейк взял на себя труд позаботиться о ней, боролось в душе Эми с сознанием, что он опять нанял кого-то. Он не хотел супружеских отношений, он не хотел отцовской ответственности, не хотел тратить силы ни на то, ни на другое. Но он просто не мог сопротивляться своим прихотливым обязательствам.

— И не спросил тебя? — Невинная улыбка Джейка не обманула Эми. — Я просто попросил ее приехать ко мне с образцами. Если она думает, что я хочу от нее чего-то большего, то просто принимает желаемое за действительное.

— И креветка может свистеть.

— Она будет приезжать до тех пор, пока ты не получишь то, чего хочешь. Подсчитай стоимость красок и дай мне знать. Мне не к спеху, — добавил он, повторяя слова Эми. Чем дольше Эми беременна, тем толще и, как надеялся Джейк, тем сговорчивее она станет. — Но лично я думаю, что ткань в темно-синюю полоску — высокий класс.

Улыбка Джейка не скрыла его напряжения, когда он ожидал реакции Эми на свои слова. Но он был уверен, что она не сможет сопротивляться, глядя на него.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ Эми. — Я запомню. — И она положила папку на кушетку.

Джейк отхлебнул настоя. Сделал гримасу. Попробовал бисквит. Потом спросил:

— Почему ты не водишь машину?

Чашка в руках Эми задрожала. Он заходит слишком далеко.

— Это имеет какое-нибудь значение? — спросила она.

— Тебе надо научиться. Может быть, сейчас ты и справляешься со своим бизнесом без транспорта, но сочетать без машины работу и материнские обязанности не сможешь. Спроси Уиллоу. Она тебе скажет.

Эми медленно, глубоко вздохнула.

— Это не твое дело, Джейк. Я вообще не понимаю, почему ты здесь.

— Ты хочешь, чтобы я ушел, да? Ты действительно считаешь, что мне абсолютно безразлично благополучие моего ребенка?

— Это не моя проблема.

— Ты потеряла права? — настаивал Джейк.

Теперь он вцепится в это. Почему он не может просто допустить, что некоторые люди не хотят водить машину?

— Нет, Джейк. Я не теряла прав. У меня никогда их не было, только ученические. Я не умею водить машину.

— Пора научиться.

Вздох. Улыбка. Вздох.

— Я никогда не хотела водить машину.

Джейк слушал Эми и понимал, что она лжет. Почему? Ничто не выдавало ее истинных чувств. Но ему казалось, что он чутко настроен на каждый оттенок ее голоса, на каждый ее жест. Настроен с того момента, как увидел ее. Он уже знал, что холодная, полностью управляемая оболочка, которую мисс Амариллис Джонс надела на себя для мира, всего лишь видимость. Он знал, какая Эми на самом деле. Он видел Эми, когда она стала горячей, пылающей страстью, совершенно необузданной. Может быть, поток чувств струился в обе стороны. Стараясь скрыть свои эмоции, Джейк ощущал боль Эми, как свою собственную. Эми не водила машину не потому, что сама так решила. Она не водила, потому что боялась. Джейк импульсивно взял ее за руку.

— Ты не хочешь рассказать мне почему?

— Джейк. — Голос Эми предупредил его, что он переходит границы. Но интуиция заставляла Джейка оказывать на Эми давление, решить вопрос с машиной необходимо.

— Может быть, я могу помочь тебе.

— Мне не нужна помощь. — Эми высвободила руку и встала. — О боже, — сказала она, запустив руку в волосы и оглядываясь вокруг. — Ты прополол так мало?

Джейк медленно поднялся с травы, но ближе к Эми не подошел. Он знал, что должен быть благодарен ей за ее неприступность. Только она удерживала его от того, чтобы заключить Эми в объятия.

— Если у тебя есть еще рассада фасоли, я посажу ее для тебя, — предложил Джейк. — Прежде чем уйти. — Оказать ей практическую помощь он мог. Потом, увидев сомнение на лице Эми, добавил: — Я же не всю жизнь прожил в пентхаусе.

— Я знаю. Уиллоу рассказывала, что тебя отдали на воспитание. — Джейк не отреагировал, и Эми промолчала. — Наверно, поздно сажать фасоль.

— Ничего. Если мы посадим саженцы сейчас, они скоро догонят те, что ты высадила раньше.

Эми пожала плечами.

— Осталось еще несколько кустиков. Если ты действительно хочешь их посадить, они в теплице.

— Я возьму их. Если у тебя найдется чистая пластиковая бутылка, я и ей найду применение. И еще мне нужны ножницы.

Теперь Джейк поглотил все внимание Эми. Ужасы заскользили назад, в прошлое, и она с улыбкой склонила голову набок. Джейку тут же страстно захотелось притянуть ее к себе и поцеловать. Одна часть Джейка хотела быть рядом с Эми, обнимать ее, стать частью чуда. Другая его часть понимала невозможность этого. Ко второй части следовало прислушаться.

— Ножницы? — повторила Эми недоверчиво.

Джейк с усилием вернул себя в настоящее, к саду, к черному дрозду, поющему где-то поблизости.

— Фестонные ножницы подойдут лучше.

— Я поищу, — ответила Эми.

Часом позже, когда он защитил ценные растения Эми зазубренными кругами пластика (такому приему Джейк научился у женщины, воспитавшей его), он открыл дверцу холодильника и начал внимательно разглядывать его содержимое.

— Что ты делаешь?

— Думаю об ужине. Ради ребенка тебе надо сделать усилие и питаться как следует, даже если ты плохо себя чувствуешь. Сыр пастеризован? Тебе можно есть только пастеризованный сыр.

— Да, Джейк, — ответила Эми торжественно.

— И множество зеленых овощей.

— Скажи мне, ты вычитал это в книге «Первые девять месяцев» или в «Как вырастить ребенка»?

Джейк почувствовал, что его лицо вспыхнуло. Неужели она читает его мысли? Неужели Майк прав?

Эми сгребла в охапку кота, царапавшего ее колени, и объяснила:

— У Вики, моей помощницы, тетя работает в местном книжном магазине.

— Мне казалось, информация о купленных книгах не подлежит разглашению.

— Да, тебе так казалось. Но ты не знаешь Вики.

— На самом деле я почерпнул информацию из «Будущего отца», — признался Джейк. — Хочешь почитать? В ней полно действительно полезных сведений о…

— Тебе они нужнее, Джейк. Мне уже хорошо известны все действительно полезные сведения. А поскольку я не инвалид, мне позволяется гулять после восьми часов вечера. Почему бы нам не пойти в паб, где для нас у горячей плиты будет надрываться кто-нибудь другой? Именно туда я и собиралась сегодня вечером.

— Одна? — спросил Джейк, потом понял, как по-собственнически прозвучал вопрос. В их отношениях нет места ревности. — Если я тебе мешаю, только скажи, и я уйду.

— Наоборот, человек, который берется за мотыгу, когда его не просят, всегда желанный гость, — ответила Эми. — Просто помни, что ты здесь, потому что сам так решил. Я не просила тебя приезжать.

— Хорошо, что я приехал, — заявил Джейк. Потом добавил: — Прости. Ты взрослая женщина и вполне имеешь право идти в паб одна.

— Да, — согласилась Эми, — имею. Люди здесь очень общительны. Все друг друга знают. И большей частью знают, кто что делает, — добавила она задумчиво, спокойно глядя на Джейка. — Тебе это не помешает?

Она хотела сказать, что большинство жителей знают, что она беременна, и, если Джейк появится с ней, они будут считать само собой разумеющимся, что он отец ее ребенка. Он, который что-то не собирается вести ее к алтарю.

— Но мы можем пойти еще куда-нибудь, если хочешь, — заявила она.

Убежать? Спрятаться? Будь он проклят, если поступит так! Пусть весь мир думает что угодно; он-то знает, что старается сделать для Эми и ее ребенка все возможное. Не его вина, что она отказалась от помощи.

— Паб — это замечательно, — согласился Джейк.

Когда они вошли в паб, Эми остановилась и нахмурилась.

— Что такое? В чем дело?

— Ничего.

Джейк был обеспокоен, но Эми покачала головой.

— Правда. Все в полном порядке. — Она направилась к бару. — Что ты будешь есть?

— Садись, я посмотрю.

— Ты — вспомогательный персонал.

— Я запишу стоимость еды в счет расходов.

— Хорошо. Мне любое блюдо из макарон, которое есть в меню. — Эми улыбнулась. — Только обязательно удостоверься, что сыр здесь пастеризован. — И прежде чем Джейк успел ответить, добавила: — И еще я выпью имбирного эля.

— Тебя тошнит? — Джейку тоже немедленно стало плохо.

— Нет. Просто я люблю имбирный эль. А пока ты здесь, ты можешь поймать на месте преступления Дороти.

— Дороти?

— Дороти Фуллер, домработницу, которой ты платишь, чтобы она смотрела за мной. Вон она, играет в дротики. Черт возьми, у нее хорошо получается! Она могла бы остаться здесь насовсем.

— Она может пока остаться. Возможно, ты и обходишься без нее сейчас, но в конце концов она понадобится. — Джейк прошел к бару и заказал еду, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, будто он все глубже погружается в трясину, куда бы ни повернулся.

Он принес стаканы и сел около Эми у окна. Она взглянула на его стакан.

— Ты тоже взял имбирный эль? Надеюсь, тебя не тошнит за компанию со мной?

— Я за рулем, — ответил Джейк. — Расскажи мне, что случилось, когда мы вошли. Только не говори, что не произошло ничего.

— Я почувствовала, как ребенок задвигался. По крайней мере, мне так показалось. — Эми очень мягко положила руку на талию. — Было такое слабое, очень легкое дрожание, словно бабочка… Есть! — Она потянула Джейка за руку и положила ее поверх своей, чтобы он тоже мог почувствовать. — Там!

Ребенок двигался так слабо, что Джейк не был уверен, что чувствует это, но он и не нуждался в большем. Просто прикоснуться к Эми, ощутить тепло ее тела для него достаточно.

— Стоит ли оставаться здесь? — спросил Джейк. Его голос с трудом не выдал сладость ощущений. — Может быть, тебе следует отдохнуть…

— А что рекомендуют книги, которые читает будущий отец?

Джейк поднял глаза, понял, что Эми смеется над ним, и убрал руку с ее талии.

— Ты несерьезно относишься к собственным родам.

— Ошибаешься. Я серьезна как никогда.

— В самом деле? Ты решила, где будешь рожать? — Проза жизни. Надо сделать акцент на прозе жизни. — Где-нибудь поблизости есть хорошая больница? Может быть, мне записать тебя в какую-нибудь частную клинику? В Лондоне, если хочешь?

— Да. И нет. — И прежде чем Джейк прервал ее, Эми продолжала: — Да, я решила, где буду рожать. Нет, не нужна частная клиника. Я рожу дома.

— Дома? Ты шутишь? — прогремел Джейк, и люди, сидящие за соседним столом, прекратили разговоры, повернулись и подозрительно оглядели его. Эми улыбнулась, успокаивая их. — Твое намерение совершенно в духе произведений Диккенса, — выговорил Джейк. — Сейчас никто не рожает детей дома. А если что-нибудь пойдет не так? Будет уже декабрь, может идти снег, и машина «скорой помощи» не доберется до тебя. Я не допущу этого.

Его заявление, похоже, рассмешило Эми.

— Думаю, ты согласишься, что решаю здесь я, — улыбнулась она.

— Черт побери…

— Да?

— Я не могу вынести твоих слов. — (Эми подождала продолжения.) — Я не могу выносить своей отчужденности. Это и мой ребенок тоже. Я хочу, чтобы он носил мое имя.

Эми накрыла рукой его руку.

— Если ты хочешь, чтобы твое имя стояло в свидетельстве о рождении, Джейк, тебе просто нужно прийти в брачную контору. Но не думай, что твой поступок повлияет на мое решение рожать дома.

Последовала пауза, в течение которой официантка принесла им еду, проверила, есть ли у них вес необходимое для трапезы, и приняла заказ Джейка на новый стакан напитка.

— Рожать дома рискованно. Разве нет?

— Нет, но не верь мне на слово. Почитай книги, которые ты так любишь цитировать.

— Я так и сделаю.

Эми взяла вилку и начала есть. Джейк заслужил, чтобы его имя стояло в свидетельстве о рождении.

— Скажи мне, что ты делал с тех пор, как мы виделись в последний раз? — спросила Эми, нарочно меняя тему. — Чем занимаешься в свободное время?

Эми казалось, что Джейк будет настаивать на продолжении разговора о ребенке, но он пожал плечами, ответив:

— Я всегда работаю. У меня нет времени на что-то другое.

— Даже на семью? Ты не видишься со своей матерью? Уиллоу говорила мне…

— Уиллоу ничего не знает. У меня нет матери, — сказал Джейк ровным голосом. — У меня есть только тетя Люси.

— Знаменитая тетя Люси? — произнесла Эми, не обращая внимания на остальное. Однажды он расскажет ей о своей семье. Когда будет готов. — За много лет она воспитала десятки детей, верно? Она, должно быть, замечательный человек.

— Да.

— Ты говорил ей о ребенке? — (Джейк покачал головой.) — Может быть, надо сказать?

— Да, конечно. Беда в том, что я знаю, как она отреагирует.

Эми засмеялась.

— Ты немного староват для того, чтобы отсылать тебя спать без ужина.

— Она настоящая старомодная женщина с настоящими старомодными взглядами.

— Я могу поехать с тобой, если хочешь, и поклянусь, что во всем виновата я одна.

Глаза Эми засверкали, когда она поняла, в какое положение попал Джейк. Тот знал, что она понравится Люси. Как понравилась ему.

— Спасибо за предложение, Эми, но она не поверит тебе. К тому ж, если я привезу тебя, она решит, что мы женимся. — Он очень осторожно положил вилку на тарелку. — Может быть, это выход.

Секунду Эми подождала, не уверенная, что правильно расслышала.

— То есть?

Единственное, в чем Джейк был уверен, что он не женится. Но сейчас речь шла о другом. При таких условиях не было бы притязаний на лунный свет и розы. Женитьба стала бы просто соглашением.

— Тогда я мог бы как следует присматривать за вами, вами обеими.

У Джейка появились бы права. Права настаивать на том, чтобы Эми принимала разумные предосторожности, рожала ребенка в соответствующем месте.

— Ты делаешь мне предложение?

— Я предлагаю тебе обеспечить твою жизнь и жизнь твоего ребенка. Только и всего.

— Твоим именем и твоей банковской книжкой?

— Бери или откажись, — произнес Джейк более резко, чем намеревался.

— Спасибо, но я отказываюсь.

— Чего ты хочешь, Эми?

Тебя. Всего тебя. Твою тело и твою душу. Если она не хочет довольствоваться только его бумажником, не время проявлять слабость.

— Ничего. Я же сказала. Забудь.

— Я уже пытался. Я не могу.

— Но хочешь. Ты боишься посмотреть в лицо ответственности, боишься заботиться о хрупкой жизни, о существе, которое полностью зависит от тебя, верно? — (Джейк не ответил.) — Вечная необходимость быть рядом? Вечная необходимость заботиться прежде всего о дочери? Бояться быть нужным и не справиться? Бояться, что, как твоя мать, ты сбежишь, когда станет трудно?

— Ну, если ты так хочешь думать… — Джейк не стал рассеивать заблуждения Эми.

— Я предпочла бы, чтобы ты просто ушел, а не попытался выполнить то, что считаешь своим долгом. Так было бы легче.

— Ты так думаешь? Если хочешь, чтобы я исчез, Эми, облегчи мне уход. Возьми деньги.

— Мне искренне жаль, Джейк. Я не могу взять у тебя деньги.

Эми отвернулась и начала пристально изучать меню позади стойки бара. Прошло много времени, прежде чем она откашлялась и попросила;

— Предложи мне клубничное печенье, и, может быть, я соглашусь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

МЕСЯЦ ПЯТЫЙ. Теперь твой ребенок явно шевелится и твоя беременность становится заметной. В это время некоторые женщины бывают раздражительными и нервными и время от времени плачут. Пора подумать о курсах для беременных.

Джейк перестал смотреть на экран компьютера, раскрыл книгу детских имен, купленную во время перерыва на обед, и начал быстро просматривать ее. Марк? Джеймс? Джеймс Холлэм — звучало хорошо, в отличие от Джеймса Джонса. Такое имя Джейку совсем не понравилось. Джордж. Вот солидное имя. Джордж Холлэм. Джордж Холлэм Джонс. Джейк нахмурился. Женитьба — единственная возможность все узаконить, но Эми не понравилась эта мысль. Ей хочется гораздо больше, чем он может дать…

Они вернулись к коттеджу Эми, но она не пригласила Джейка зайти. Просто поцеловала его в щеку и пожелала доброй ночи. Когда их разделила дверь, Джейк не испытал облегчения. Он чувствовал, только то, что ему не нравятся их отношения. По сути, он ненавидел их. Ненавидел так сильно, что потратил последний месяц на решение массы деловых проблем, лишь бы не думать об этом. Тем не менее Джейк неожиданно обнаружил, что бродит вокруг детских магазинов, изумляясь тому, сколь мала в них одежда. И он все-таки нашел время на то, чтобы приобрести машину для Эми.

В дверь офиса просунула голову Мэгги.

— Машина прибыла.

— Спускаюсь. Я хочу почувствовать машину, прежде чем повезу на ней Эми.

— Вы? — Мэгги засмеялась. — Вы будете учить ее водить?

— А вам трудно это понять? — осведомился Джейк раздраженно.

— Нет, почему же. Я считаю, вы сделали очень большой шаг к сближению с ней. Думаю, после такой покупки она с вами больше не заговорит. Вы этого хотите?

И хотя Джейк сомневался, что уговорит Эми сесть за руль, он считал, что должен попытаться.

Стоящая в дверях Мэгги помолчала, потом сказала:

— Джейк, вы управляете компанией, а не компания вами. Освободитесь на два дня и разрешите свой маленький домашний кризис…

— Он не… — начал Джейк.

— Не кризис?

— Не маленький.

Мэгги улыбнулась.

— У вас есть мобильный телефон. Если понадобится ваше присутствие, вы сможете приехать в офис в течение часа.

— Часа?

— Простите, — ответила невинно секретарша. — Мне показалось, вы остановитесь в Верхнем Хотоне.

— Может быть, вы правы. Дело требует всего моего внимания. Измените график моих встреч на конец недели. Как только жизнь Эми будет должным образом устроена, я смогу забыть о ней.

— Правильно, — не слишком уверенно согласилась Мэгги.

* * *

— Эми, это Джейк.

Эми открыла рот и сильнее прижала маленький мобильный телефон к уху. Казалось, прошла вечность, с тех пор как Джейк примчался к ней в коттедж по настоянию Уиллоу. Она начинала думать, что он принял ее слова всерьез. И забыл о ней. Она же не могла забыть его, как ни старалась, засыпая и просыпаясь с мыслями о нем. Ей становилось все труднее выносить такое состояние. Только одного звука его голоса было достаточно, чтобы ее сердце взлетело к небесам.

— Эми? Это ты?

— Прости, Джейк, — ответила Эми и откашлялась. — Тут у меня покупатель. Чем я могу тебе помочь?

— Мне? — Его вопрос прозвучал так, будто мысль, что Эми может сделать что-то для Джейка, столь же далека от земной жизни, как иные планеты. — Ничем. Просто я хочу удостовериться, что ты записалась на курсы для беременных.

Он не спросил «Как дела?» или «Как поживает мой ребенок?».

— Что? — спросила Эми.

— Курсы для беременных. Согласно моей книге, сейчас тебе следует думать о них.

— В самом деле? — Так вот как теперь он смотрит на ее беременность. Согласно книге. — Ну, спасибо, что сообщил. Я займусь этим. Если все, то я очень занята…

— Нет… я подумал, что сегодня вечером мы могли бы поужинать вместе.

— Да? Ты так подумал? — Эми не собиралась разыгрывать из себя очень занятого человека, но и потакать Джейку не собиралась.

Последовала пауза. Джейк прервал ее повторным приглашением:

— Давай поужинаем вместе, Эми. Если ты не занята.

Джейк тут же запнулся, и Эми наградила его смехом.

— Ты согласна? — робко уточнил Джейк.

— Мне было бы приятно поужинать с тобой.

— Спасибо.

Последовала еще одна пауза.

— Ты уже выбрала цвет для потолка детской? — спросил он, наконец прерывая молчание.

Для потолка детской? Не этих слов ожидала Эми.

— Нет еще. Может быть, поможешь мне? — предложила она.

— Буду рад. Когда закрывается твой магазин? Я заберу тебя, и мы поедем куда-нибудь, где можно купить материалы для ремонта.

— Только не сегодня вечером. Мне нужно забежать в супермаркет. Увидимся дома…

— Забудь о супермаркете, — перебил ее Джейк. — Составь список, и я все куплю. Тогда тебе не придется везти продукты в автобусе.

— Да, конечно. Я так и вижу, как ты с тележкой носишься между полками и выискиваешь «ноквоб».

— Объясни, что такое «ноквоб», — попросил Джейк. — Хлопья на завтрак?

— «Ноквоб» означает: на одну купленную вещь одна бесплатная, Джейк. Ты должен знать это, если хоть раз был в супермаркете.

— В самом деле? Я обязательно поищу их, дорогая. Составляй список.

— Не называй меня дорогой!

Джейк вышел из машины, быстро пересек вымощенный булыжником внутренний двор и распахнул дверь магазина. Молодая женщина за прилавком, упаковывавшая одну из фирменных черных с золотом сумок, посмотрела на него.

— Я не задержу вас, сэр… — начала она, потом, узнав посетителя, неуверенно замолчала. Джейк поднес палец к губам.

Эми находилась в офисе. Она стояла, поглаживая спину, и свет из окна окружал ее ореолом. Она выглядит беременной, потрясенно понял Джейк. Под когда-то плоским животом растет ее ребенок. Их ребенок. Рука Джейка с мобильником безвольно опустилась.

— Джейк, ты слушаешь? — сказала Эми в телефон. Джейк выключил свою трубку. — Черт, сигнал пропал.

— Я пришел за списком. Он уже готов?

Эми повернулась и увидела его. Хмурое лицо сразу украсила улыбка, и только потом появилось то холодно-ироническое выражение, которое ей так удавалось. Он подошел к ней, взял за руку, поцеловал в щеку. Ее кожа походила на атлас персикового цвета, ее неуловимый аромат напоминал о цветах, опьянял. Она была сама женственность, воплощая в себе все, о чем мог мечтать мужчина.

— Тебе надо больше сидеть, чтобы не перегружать себя, — произнес Джейк. — И тебе надо носить туфли на плоской подошве.

Эми взглянула на свои туфли на высоких каблуках.

— Знаю. У меня есть несколько пар, но я стараюсь как можно дольше не надевать их. Я толстею и пытаюсь отсрочить свою непривлекательность…

Джейк подвел ее к столу, усадил и снял с нее туфли.

— Ты красива. И всегда будешь красивой.

Эми наклонилась и быстро коснулась рукой его щеки.

— А ты, льстец, всегда мой желанный гость.

— Я надеялся, что ты так скажешь. — Джейк нашел под столом туфли на низком каблуке и начал надевать ей на ноги. — Я взял отпуск на несколько дней.

— Да? И что ты намереваешься делать?

— Решить связанные с тобой проблемы, чтобы можно было больше не волноваться за тебя.

— Я уже сказала, обо мне не нужно беспокоиться.

— Тогда прими деньги или помощь, которую я тебе посылаю…

— Я позволила тебе прополоть мой огород, — запротестовала Эми.

— Я заметил. Вот почему я здесь. Ты не позволишь оплачивать помощь, но ты разрешишь мне помогать тебе лично.

— Ты очень умен, — улыбнулась Эми.

— Нет. Если бы я был умен, то не оказался бы в таком положении. Но я способный ученик. Вот почему в связи с рождением ребенка я взял небольшой отпуск, чтобы отремонтировать детскую.

— Джейк… — К горлу Эми мгновенно подступил комок, и вместо слов она просто сжала руку Джейка.

— Я смогу снять комнату на ферме, где предоставляют завтрак и постель?

— Свободная комната есть у меня.

— Тогда почему в ней не живет Дороти Фуллер? Ты писала, что она не может остаться из-за ремонта…

— Я была слишком занята, чтобы начать ремонт. Ты серьезно предлагаешь мне свою помощь?

— Испытай меня. Напиши, что нужно купить в супермаркете, и я поеду и куплю все, что надо. Потом отвезу тебя домой. — Эми потянулась за блокнотом и написала с полдюжины наименований. У нее оказался изящный почерк. Джейк взял листок, но уходить не торопился. — Ты думала о том, чтобы взять кого-нибудь на работу вместо себя? — спросил он. — Пока ты в декретном отпуске? Может быть, я могу помочь?

— Как мило с твоей стороны, Джейк. Что ты знаешь об ароматерапии? — Лицо Эми осталось бесстрастным, но глаза озорно засверкали.

— Я хочу сказать, что могу помочь тебе найти заместителя.

— А, понятно. Ну, вообще-то у меня есть Вики. Она знает о моем бизнесе столько же, сколько и я. На следующей неделе ее сестра начинает работать у нас, а после увидим, как пойдут дела. Я ответила на твой вопрос?

— Эми, мне нужна ваша помощь! — позвала Вики.

— Сейчас. — Улыбнувшись, Эми протянула Джейку руку, чтобы он помог ей подняться.

Даже в туфлях без каблуков она была необычайно высокой для женщины. Необычайно красивой. Необычайно желанной. Страсть Джейка делала его крайне уязвимым и беззащитным.

— Меня ждут покупатели.

И Эми оставила Джейка в офисе. Он слышал ее голос, мягкий и теплый, когда она объясняла, как пользоваться лавандовым маслом, массируя шею, чтобы поскорее уснуть. Он подумал о том, какие ощущения охватили бы его, если бы пальцы Эми массировали его шею, если бы ее руки медленно двигались по его плечам. Представил себе обратный вариант — он массирует Эми. Они засыпают вместе. Просыпаются вместе. Всю оставшуюся жизнь.

На секунду такая мысль показалась Джейку заманчивой. Потом он схватил лист с перечислением покупок.

— Я заберу тебя, когда магазин закроется! — крикнул он, пробиваясь сквозь внезапно образовавшуюся толпу покупателей.

У двери Джейк оглянулся. Внезапно он осознал: что бы ни случилось с ними обоими, они навсегда связаны. Как будто услышав его мысли, Эми подняла глаза. И улыбнулась.

Эми пыталась сосредоточиться, но ее мысли возвращались к Джейку. Деньги не сработали, поэтому он сменил тактику, решив, что практическая помощь выполнит задачу, избавит его от ощущения вины. Он положил начало, сказала себе Эми. Однако этого мало. Ей хотелось, чтобы Джейк стал таким, каким был в первую их встречу. Совсем не расчетливым. Отвечающим, реагирующим на потребность, которую он все еще отказывался признавать, обычную человеческую потребность любить и быть любимым.

— Время, Вики. Запирай.

— Но вы же не хотите, чтобы я не впускала вашего мужчину, верно?

Эми подняла взгляд и увидела Джейка, направлявшегося к ней через двор.

— Он не мой. Он сам по себе, — проговорила она.

— «Нет человека, который был бы, как остров, сам по себе», — процитировала Вики Джона Донна. — Когда придет декабрь, ваш ребенок убедится в этом.

— Да, — согласилась Эми. — Ты права.

Джейк распахнул дверь.

— Ты готова? — спросил он.

— Она готова, — ответила ему Вики. — Идите и веселитесь.

— Мне только надо…

— Вам ничего не надо, Эми. Я сама могу запереть магазин.

Эми улыбнулась.

— Ты все можешь сделать сама. Я благодарю судьбу за то, что у тебя нет намерений открыть собственный магазин.

— С надписью «Вики Джонсон» над дверью? Но она звучит не совсем так, как «Амариллис Джонс», верно? От одного вашего имени кружатся головы. Хотела бы я, чтобы моя мать обладала таким же богатым воображением. — Она подхватила куртку Эми и подала ей. — Уходите. И я не хочу видеть вас здесь раньше десяти часов завтрашнего утра. — Вики улыбнулась Джейку. — Вы лично отвечаете за то, чтобы она полежала в постели подольше.

— Я сделаю все возможное, — ответил Джейк серьезно, выводя Эми на улицу. Он подставил ей руку, и, помедлив совсем чуть-чуть, Эми приняла ее. — Приятный вечер. Может, отправимся поужинать куда-нибудь вниз по течению?

Они подошли к семейному автомобилю для дальних поездок, багажник которого был забит сумками из супермаркета. Эми подняла брови.

— Там только несколько «ноквобов», — объяснил Джейк с бесстрастным лицом. — Одноразовые пеленки. Вата. Детский шампунь. И еще я сделал тебя членом клуба для будущих матерей…

— Шутишь!

— Нет. Ты будешь получать журналы и так далее. Карточку, по которой тебе предоставят особые скидки…

Эми прикрыла рот ладонью.

— Ты стоял у стола обслуживания клиентов и заполнял бланк заявления с просьбой о зачислении меня в члены Кроличьего клуба?

— А, так ты уже знаешь о нем?

— Ну… я собиралась в него вступить, но… еще… не успела. Спасибо, Джейк. Очень мило с твоей стороны.

Джейк открыл заднюю дверцу и подождал, пока Эми заберется в машину. Эми перестала обращать внимание на покупки и начала думать о машине, которая явно не принадлежала к миру изящных спортивных автомобилей или ужасающе быстрых мотоциклов Джейка. Машина была солидной, надежной, в высшей степени достойной доверия. Ничто в ней не говорило о том, что она принадлежит Джейку Холлэму. Однако Уиллоу, работающая молодая мать, обладала точно такой же моделью. Совпадение? Едва ли.

— У тебя новая машина? — спросила Эми.

— Ее доставили вчера. Тебе нравится?

Вопрос усилил ее подозрения.

— Она не подходит тебе.

— У меня есть разные автомобили для разных целей. Это деревенская машина. Она предназначена для того, чтобы ездить по грязным дорогам, выбоинам, в ней много места для покупок, перевозки краски и так далее.

— Чепуха. Если бы ты искал «рабочую лошадь», способную перевозить всевозможные грузы, то выбрал бы джип или «рейнджровер». — Эми помолчала. — И еще она была бы черной. А не ярко-желтой.

— Статистика утверждает, что желтые машины реже попадают в аварии, — ответил Джейк бесстрастно.

— Охотно верю. Такой монстр заметен издалека даже в самую плохую погоду.

— Согласен. А теперь поторопись, чтобы мы успели вернуться домой, прежде чем мороженое растает.

— Мороженое? Какое мороженое? — спросила она.

— Ореховое и сливочное.

Эми сидела у кухонного стола, и перед ней стоял открытый бочонок необычайно дорогого и вкусного мороженого.

* * *

— Мороженое — самая лучшая твоя идея за сегодняшний день.

Она махнула ложкой в сторону стула, стоящего напротив. Джейк медлил.

— Оно начинает таять, — предупредила Эми. Джейк пожал плечами, вытянул стул из-под стола и опустился на него. И только тогда Эми набрала полную ложку мороженого и отправила в рот. — Попробуй, — предложила она, снова наполнив ложку и протянув ее Джейку.

Подтаявшее мороженое переливалось через край, капало на пальцы Эми, на ее запястье. Ему захотелось слизнуть мороженое с руки Эми, с впадинок на ее локте, с ее плеча, с ее груди. Глаза Эми, дразнящие и яркие, делали Джейка их пленником, возбуждая его так, что мороженое, наверно, зашипело бы, попав в его горло.

Джейк вскочил со стула, достал из кухонного шкафа две тарелки и еще одну ложку и вдвоем с Эми молча вычерпал содержимое бочонка. Эми ничего не сказала, но ее брови слегка поднялись. Джейку было приятно, что она развеселилась.

— Все? — спросил он, когда Эми облизала ложку. Медленно. Тщательно. Дразняще. — Я уберу покупки, пока ты переоденешься.

— Спешить некуда, верно? — Она взглянула на наручные часы. — Ведь еще только начало седьмого.

— Я уверен, что смогу придумать, как провести время.

Эми хотелось спровоцировать Джейка. Но он полностью владел собой. Очень хорошо владел. Однако сейчас, хотя его слова и намекали на флирт, тон, которым он их произнес, говорил совсем о другом.

— Джейк… — начала Эми неуверенно.

— У тебя пятнадцать минут, — перебил он ее.

* * *

Джейк направил машину к реке и неожиданно въехал на территорию недавно закрытого аэроклуба с маленьким летным полем.

— Почему мы здесь остановились? — спросила Эми.

Джейк молча вылез из машины и направился к багажнику.

— Что случилось? — спросила Эми.

Она тоже выбралась наружу и увидела, что к машине прикреплена табличка с надписью «ученик».

— Садись на место водителя, а я сяду рядом с тобой. — Эми недоверчиво смотрела на Джейка. — У тебя немного времени, чтобы хорошо запомнить правила вождения, Эми. Через пару месяцев ты станешь слишком толстой, чтобы удобно сидеть за рулем, так что давай не тратить время зря.

— Ты сам тратишь время зря, — ответила Эми, взбешенная поведением Джейка и в то же время испуганная его решительным видом. Она готова была расплакаться. — Я же говорила тебе, что не хочу водить машину.

— Если ты хочешь поесть сегодня вечером, если не хочешь идти домой пешком, придется научиться, — парировал Джейк.

Эми огляделась. Положение ухудшало еще и то, что въезд на летное поле находился в добрых восьмистах метрах от того места, где стояли они с Джейком. А вокруг простирались поля. Однако в машине есть телефон, и она может вызвать такси. Эми забралась внутрь и подняла трубку. Телефон не работал.

— Ты будешь учиться водить в нерабочее время, — убеждал Джейк, видимо думавший, что одержал победу над Эми. Но он не знал ее. Она соскользнула с сиденья. Восемьсот метров пустяки. — До ближайшего телефона восемь километров, — сообщил Джейк.

Эми не отреагировала.

Она услышала, как позади тронулась машина. Джейк поравнялся с ней, соразмеряя скорость машины с ее быстрым шагом.

— Черт побери, тебе же нужен транспорт, Эми.

Эми не остановилась, не взглянула на Джейка.

— Я понимаю, что ты живешь в мире, отличном от того, в котором живем все мы, — ответила она наконец, — но ты будешь изумлен, когда узнаешь, что сотни тысяч женщин, с детьми или без них, обходятся без такой роскоши, как автомобиль.

— У них есть выбор.

— Я тоже сделала свой выбор, — ответила Эми, останавливаясь.

— Нет. Ты боишься, капитулируешь перед обстоятельствами, которыми не можешь управлять.

Видимо, Джейку кажется, что научиться водить очень просто. Он думает, она не пыталась? Да она потеряла счет количеству шоферских курсов, на которые записывалась. А потом бросала.

— Пожалуйста, — попросила Эми, — не надо.

Джейк выключил двигатель, вылез из машины, прислонился к дверце и стоял скрестив руки на груди.

— Расскажи, в чем дело.

Эми взглянула на Джейка.

— Я знаю, что ты замышляешь.

— Я пытаюсь усадить тебя за руль. Ты испугана. Но здесь, насколько хватает глаз, простирается бетонированное поле. Здесь никто не причинит тебе вреда, никто не врежется в тебя.

— Тебя не заботит, умею ли я водить машину, Джейк. Ты просто предпринимаешь очередную попытку отделаться от меня. Послушай, что я скажу. Я не хочу тебе навязываться. Уезжай и оставь меня в покое.

— Ты хочешь покоя, но тебе наплевать на мои чувства. Разве не так?

Эми нахмурилась.

— Что значат твои слова?

— Подумай. Взгляни на все с моей точки зрения. Ты продолжаешь утверждать, что сама справишься со своими трудностями. Хорошо. Садись за руль и покажи мне, на что ты способна. Если ты этого не сделаешь, я приду к выводу, что ты просто дурачишь меня.

— Неправда. — Они пристально смотрели друг на друга. — Просто я не могу… — Ее голос прервался.

— Почему, Эми? — Тон Джейка стал мягким. Он притянул её к себе и прижал к груди.

— Пожалуйста, Джейк, перестань.

— Объясни, почему.

— Мои мать и сестра погибли в автокатастрофе, — произнесла Эми, прижимаясь к груди Джейка. Тот ничего не сказал. Эми подняла глаза. — Лучше бы я погибла вместе с ними.

— Понятно. Нормальная реакция выжившего. — Джейк распахнул дверцу. — Давай. Я тоже сяду.

Эми послушно села в машину.

— Отвези меня домой, — попросила она. Джейк и не думал заводить двигатель.

— Твоя мать водила машину? — спросил он сухо, зная, что мягкий тон тут не поможет. Эми уставилась в окно, но знала, что сейчас Джейк смотрит на нее. Чего он ждет? Почему настаивает на том, чтобы она рассказала историю своих отношений с автомобилями? Так и быть. Она расскажет, и он поймет.

— Мама ненавидела водить машину, особенно ночью, но мой отец был в отъезде, — быстро начала Эми, отчаянно торопясь поскорее закончить. Тогда Джейк увидит, почему она и руль несовместимы. — Он работал в Шотландии, а Беатрис…

— Беатрис? Твоя сестра?

— Она была на два года старше меня, и ей нужно было попасть на рождественский спектакль в школу. Я не хотела ехать. Я завидовала ангельским крыльям, и блестящему белому платью Беатрис, и ее косметике.

— Сколько тебе тогда исполнилось лет?

Эми сглотнула, вспоминая подробности.

— Мм… шесть. Почти шесть. — Джейк протянул руку и сжал кулачок Эми, желая успокоить, утешить ее. — Никто не знает, что случилось, — продолжала Эми торопливо. — Газеты писали, что, возможно, на дороге появилась собака или лиса. Считалось чудом, что я не пострадала. — Она нахмурилась. — Моя мать и моя старшая сестра погибли. Какое же это чудо?

— А твой отец? — Джейк уже догадывался, что произошло. Но ему нужно, чтобы Эми рассказала ему все, впустила его в свой мир, чтобы он мог разделить с ней боль.

— Он погиб в ту же ночь. Помчался домой, после того как ему сообщили, что мама… — Голос Эми прервался. Джейк ждал. — Он ехал слишком быстро. Рядом с ним никого не было. Никто не мог остановить его. Папа, должно быть, плакал. Я думаю, так и было. — И ее голос, холодный, ровный голос, наконец дрогнул, сломался.

— Здесь нет твоей вины, — проговорил Джейк, ненавидя себя за то, что заставляет Эми вспоминать семейную трагедию. Он держал ее в своих объятиях. Горячие, тихие слезы побежали по его шее и впитались в рубашку. Волосы Эми, пахнущие ромашкой, касались его щеки. Эми задрожала, пытаясь сдержать боль. — Здесь нет твоей вины, — повторил он.

— Нет, есть. — Эми подняла глаза — мрачные, серые, несчастные. — Все случилось из-за меня. Я сидела на заднем сиденье, хныкала и стонала, потому что была слишком маленькой, для того чтобы играть ангела в школьном спектакле. Мама отвлеклась. Никакой лисы не было. Она обернулась, чтобы прикрикнуть на меня…

— Здесь нет твоей вины, Эми, — снова горячо повторил Джейк. — Маленькие дети часто хнычут.

— Но…

— Твоей матери не следовало садиться за руль, если она не любила этого. Она могла попросить кого-нибудь из друзей захватить вас с собой, могла вызвать такси. Она отвечала за то, чтобы благополучно доставить вас…

— Не обвиняй ее!

— Я и не обвиняю, — отозвался Джейк, держа Эми за плечи и глядя ей в лицо. — Просто объясняю, что тебе не следует винить себя.

— Легко сказать. — На ее ресницах дрожали слезы. — Я пыталась водить машину, Джейк. У меня ничего не получается.

— Нет, — заявил он твердо. — Ты можешь. Я не собирался приезжать, ты знаешь. Но я здесь и помогаю тебе, поскольку это единственная возможность сделать что-нибудь. Чертовски большой шаг для меня. Разве ты не пойдешь мне навстречу, когда я уже на полпути?

Джейк заставил Эми раскрыть тайну, которую она хранила в своем сердце долгие годы. Его не шокировал се рассказ и не привел в ужас. И он прав. Он проделал длинный путь и сейчас находился далеко-далеко от того мужчины, который, стоя на пороге коттеджа Эми, сказал, что не даст никаких обязательств. А все, что он сделал для нее за последнее время, разве не выполнение супружеских обязательств?

— Почему?

— Почему я хочу, чтобы ты пошла мне навстречу?

— Нет, почему все, что ты делаешь, стало для тебя почти подвигом? Почему тебе трудно раскрыть свое сердце?

Джейк коснулся уголка ее рта.

— Достаточно секретов для одного дня, — заметил он. — Давай я отвезу тебя домой. Мы возьмем готовый обед в ресторане.

— Да? Я больше не буду учиться водить машину?

— Сегодня нет.

— А завтра?

— Тебе решать. Подумай. Обещаю, что не буду давить на тебя. Но я заключу с тобой сделку. Учись водить, и в тот день, когда ты сдашь экзамен, я расскажу тебе историю моей жизни. Если ты действительно хочешь ее знать.

— Обещаешь?

Джейк прижался губами ко лбу Эми, потом взял ее за руку, и вместе с пальцами он переплел пути их сердец.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

МЕСЯЦ ШЕСТОЙ. Девочка быстро растет. У нее уже есть ресницы, слух стал очень тонким, так что она будет слушать, если ты споешь для нее или расскажешь что-нибудь.

Желтый монстр был припаркован у ворот, а Джейк находился в детской, когда в конце долгого дня Эми выбралась из автобуса. Ее ноги больше не могли угнаться за быстро бьющимся сердцем. Она одолела лестницу спокойным шагом, соответствующим быстро растущему животу. Дверь в детскую была закрыта, чтобы в другие комнаты не проник запах краски и чтобы Эми ничего не увидела, пока работа не будет закончена. Джейк заставил ее дать честное слово, что она не будет подсматривать. Та улыбнулась и предоставила ему полную свободу действий. Теперь, несмотря на нетерпение, она улыбнулась. Джейк все сделал сам. Иногда он работал по вечерам, а когда мог и в выходные, появляясь неожиданно и заставляя сердце Эми биться сильнее. Эми держала слово. Она даже не заглядывала в ящики с мебелью, прибывшие неделей раньше и поставленные в гараже. Джейк запер гараж и забрал ключи себе.

Эми слышала, как Джейк ходит по детской, и собиралась окликнуть его, но решила подождать. Она сначала примет душ, заново подкрасит брови и ресницы и наденет новую просторную шелковую рубашку мягкие складки которой скрадывают фигуру. Она не увидится с ним, пока не нацепит холодную, бесстрастную маску. У женщины тоже есть гордость. Лучше принять холодный душ.

Джейк осматривал детскую. Нельзя сказать, что она воплощала пожелания Эми. Точнее, совсем не воплощала. Вот почему Джейк заставил ее пообещать не заглядывать в комнату до завершения работы. Возможно, она возненавидит такие цвета. Возможно, настоит на том, чтобы он перекрасил комнату. Последнее обстоятельство его не огорчало, поскольку предполагало, что ему придется приезжать сюда до тех пор, пока он не сделает все как надо. Джейку не хотелось думать о том, что значат такие мысли. Однако он боялся, что психологу его поведение дало бы богатую пищу для размышлений.

Он услышал, как в ванной включили душ. Эми вернулась. На секунду Джейк позволил себе отвлечься. Он думал о воде, текущей по коже Эми, и представлял себе, какие ощущения испытывала бы она от прикосновения его рук, его рта… Джейк с силой потер лицо. Душевное спокойствие наконец пришло к нему с потом от тяжкой работы, с болью в мускулах. Но задерживаться здесь значило бы потакать самому себе, не обращать внимания на тревожные сигналы. Ничего не изменилось. Он сам не изменился. У него другие цели и другие заботы, требующие его пристального внимания. Сейчас он пойдет и поставит макароны, которые приготовил ей к ужину, в микроволновую печь, потом примет душ и уедет. Без всякого волнения.

Эми была близка к тому, чтобы сказать Джейку: если это еще возможно, она выйдет за него замуж, любит он ее или нет. Просто для того, чтобы он находился рядом. Когда они встретились, ей казалось, что их души соприкоснулись. Но сейчас Эми никак не могла дотянуться до Джейка через пространство, разделяющее их. Она просто не устояла перед его мускулами… остроту ума явно затуманил излишек гормонов. Эми потерла рукой мокрую щеку. Она теряет Джейка. Если он не понял, какие чувства она испытывает к нему, придется попросить его уехать. Сегодня она вела себя как следует. Она ничего не сделала, ничего не сказала, но только женщина может вынести столько и не поддаться соблазну. В их игру надо играть по правилам. Иначе не выиграешь.

— Готово? — спросила Эми.

— Готово.

Джейк открыл дверь детской и отступил назад, чтобы она не задела его, проходя мимо. Холодный душ совершенно не подействовал на него. Одно прикосновение и он за себя не отвечает.

— Джейк… — Эми смотрела на завершенную детскую. Потом закрыла глаза и вспомнила, как представляла себе небесно-голубые и бледно-розовые тона, легкие мазки золота. Она открыла глаза.

Комната являла собой яркую, ошеломляющую смесь красного, черного и белого. И золотого. Джейк не забыл про золото. Эффект был поразительный.

— Черный потолок? — вырвалось у нее.

— Ты ненавидишь черное? — Джейк произнес эти слова легко, как будто их смысл не имел значения. Но Эми поняла: он покрасил потолок в черный цвет не для того, чтобы досадить ей, но чтобы воплотить какой-то собственный замысел.

Эми медленно двигалась по комнате. Старая кровать, на которой она спала в детстве, исчезла. Ее место занял диван. Здесь Эми могла сидеть или лежать рядом с ребенком. В комнате появились также детская кроватка и стол для пеленания; старинный гардероб заменили новые шкафы… Эми открыла один из них и не смогла удержаться от того, чтобы не потянуться к рядам игрушек, ждущих, чтобы с ними поиграли маленькие ручки. Она сняла с полки красную с черными пятнами божью коровку из бархата и атласа и повернулась к Джейку.

— Здесь все другое, — промолвила она. — Фантазии твоего дизайнера?

— Нет! — Джейк засунул руки в карманы и уставился в пол. — Я прочел статью в одном из журналов о детях…

Он читает журналы о детях?

— Дети не различают пастельные тона. Тебе это известно? Их стимулируют…

— Дай мне подумать. Красный, черный и белый…

— Если тебе не нравится моя работа, я перекрашу детскую так, как ты хотела… — (Эми смахнула слезу со щеки.) — О господи! Тебе же противно смотреть на нее. Эми, прости меня! Не плачь, пожалуйста, не плачь. Я все переделаю…

Качая головой, Эми посмотрела на Джейка.

— Все здесь сделал ты? — спросила она. — Сам?

— Да. Прости меня. Пожалуйста, дорогая. — Он хотел обнять Эми, утешить ее, но побоялся, что будет только хуже. — Я увлекся. Мне хотелось, чтобы…

Эми стояла посреди комнаты, и по ее щекам катились слезы. Хуже быть уже не может. Джейк протянул к Эми руки, обнял ее. Черт побери! Как он мог так сглупить, так увлечься собственными «блестящими» планами!

— Эми, пожалуйста, не плачь. Я все улажу. Я приведу кого-нибудь, и ты получишь то, чего хочешь.

— Нет.

— Верно. Я должен выполнить эту работу сам. Мне придется отменить поездку…

— Нет, Джейк. Мне не противна твоя работа. Просто я немного шокирована, вот и все.

— Но ты же заплакала.

— Я постоянно плачу. Вчера, например, расплакалась оттого, что маленькая девочка упустила шарик и он улетел.

— В самом деле?

Джейк вытер глаза Эми краем футболки.

— Мм… — Эми сжала губы и подняла глаза. И попыталась не вздрогнуть, глядя на потолок. — Что ты сделал с освещением?

— О! Ты еще не видела лучшую часть.

— Как, еще не все?

Джейк сдвинул тяжелые красные занавески.

— Теперь у тебя есть два выключателя. Первый, — объявил он, и комнату залили светом настенные бра, яркость которых можно было регулировать. — И второй.

Настенные лампы погасли, и черный потолок внезапно украсили маленькие точки света. Как звезды, они мерцали тут и там.

Эми долго стояла и смотрела на них.

— Ты действительно сделал все сам, Джейк?

Он выглядел как человек, терзаемый сомнениями: погубить себя правдой или ложью?

— Я держал лестницу, — признался он. — Тебе не стоит волноваться… парень — специалист.

— Я не волнуюсь… у меня просто слов нет.

— Мм… Тебе нравится?

— Иди сюда.

Джейк подошел к ней. Эми подняла руки, обхватила его голову и поцеловала сладким, благодарным поцелуем, который говорил: «Ты замечательный человек». Однако поцелуй прервался так быстро, что Джейк, похоже, истолковал его совершенно неправильно…

— Значит, тебе нравится, да?

— Поразительно! — воскликнула Эми. Джейк недоверчиво смотрел на нее. Тогда она добавила: — Изумительное, яркое, захватывающее зрелище! Но лучшее — самое лучшее — то, что в детской появился ты. Вот почему я поцеловала тебя.

Да. Совершенно неправильно…

— Я пытался изобразить голубое небо. Но ослепительно яркий цвет, о котором ты мечтала, просто не получился. Иногда невозможно сделать из воображаемого реальное.

Краска — одно. Эми — нечто другое. Реальная Эми превосходила воображаемую по любой шкале ценностей. На ней была рубашка, которая скрывала замечательные изгибы ее тела, но внутренним взором Джейк прекрасно видел все, что она прятала.

— Мысли о такой расцветке пришли мне на ум, когда я начал искать что-нибудь еще. Я знаю, что она выглядит крайне необычной…

— Конечно.

— Вот почему я не хотел, чтобы ты видела комнату до тех пор, пока я не закончу работу. Если тебе не нравится, я переделаю ее. Только пообещай, что не будешь карабкаться на стремянку, когда я отвернусь.

Эми подняла на него взгляд.

— Ты сказал что-то о поездке. Ты уезжаешь?

Полчаса назад она собиралась попросить Джейка уехать, но когда перспектива стала реальной, сердце Эми упало.

— Мне нужно на неделю съездить в Брюссель, а потом на Дальний Восток. Вернусь через Калифорнию. Я откладывал, сколько мог…

— Не извиняйся, Джейк. Ты сделал все, для чего приехал, и даже больше.

Она так будет скучать… Но она не должна липнуть к нему.

— Лето почти кончилось, — заметил Джейк резко.

Опять то же самое! Он не может больше оставаться здесь. Не станет давать обещаний, не зная, как их выполнить.

— Я очень благодарна тебе за то, что уделил мне столько времени.

Ее голос звучал спокойно. Черт побери, как она осмелилась заставить его чувствовать себя виноватым? Он же предупреждал…

— Ты не оставила мне выбора.

— Неправда, Джейк. — Эми немного подняла голову и взглянула на него. — Но я счастлива, что ты выбрал то, что выбрал. И я довольна тем, что ты сделал детскую действительно своей. Я позабочусь о том, чтобы Полли знала об этом.

— Полли?

— Так звали мою мать. — Эми погладила живот. — Я собираюсь назвать ее Полли.

— Странное имя для мальчика. Я остановился на Джордже.

Последовало молчание. Потом Эми сказала:

— Я не могу задерживать тебя. Тебе, должно, быть, многое надо сделать.

Эми слышала свой спокойный, сдержанный голос, произносящий правильные слова, но внутренне она застонала. Неделя в Брюсселе! Целая неделя! Пока Джейк будет там, ребенок подрастет на сантиметр. А потом он собирается на край света… Эми будет скучать по нему, по его легчайшим поцелуям в щеку, которыми он награждал ее, когда внезапно появлялся в магазине, чтобы увезти на ужин или подбросить домой. Может быть, Джейк и прав, стремясь уехать. Тогда пусть уезжает поскорее. Она бы начала привыкать к нему, мчаться домой, надеясь, что он там, и, Боже мой, чувствовать, как при виде его у нее сильнее бьется сердце… Он сделал все, что нужно. Сад выглядел прекрасно. А Эми слушалась его. Она даже нисколько не протестовала, когда он установил в кухне сушилку для одежды без ее разрешения. И еще он больше не заговаривал о том, что ей нужно научиться водить машину.

— Ну, как прошел день? — спросил Джейк, очевидно надеясь переменить тему разговора.

Ее день был трудным. Полным стрессов. И, как ни странно, принес ей удовлетворение.

— Я… мм… съездила на урок по вождению.

Джейк посмотрел на Эми. На его лице решительно ничего не отразилось. А она-то думала, что ему будет приятно услышать такую новость.

— Урок по вождению? — повторил он.

— Ну, не совсем. Просто я сидела на водительском сиденье, и меня немного поучили.

— Ну что ж, это начало.

— Мне даже удалось завести мотор и проехать несколько метров. — Эми печально улыбнулась. — К сожалению, нога тряслась так сильно, что я остановилась.

— Следовало ожидать.

— Да? Инструктор сказала то же самое, но я считаю, что она просто очень доброжелательно отнеслась ко мне. Она была невероятно терпелива. Завтра еще одна попытка.

— Почему? — спросил Джейк. — Почему ты заставляешь себя пройти через это?

Эми взглянула на него.

— Потому что тогда тебе будет легче расстаться со мной. Потому что я хочу убедить тебя, что ты действительно свободен. Что у тебя нет никаких причин оставаться здесь.

Он хотел иного, а она обманывала себя.

— Я был не прав, Эми. Пожалуйста, прости, что я обвинял тебя в том, что ты хитрила со мной, пыталась поймать в ловушку, привязать к себе…

— Ты рассердился, — ответила Эми быстро, не давая Джейку договорить. — Я на твоем месте, наверное, почувствовала бы то же самое. И я рада, что ты заставил меня увидеть ситуацию твоими глазами.

Эми жила самостоятельно много лет. Но прежде она никогда не чувствовала себя одинокой…

— Я всегда буду на связи, — успокаивал ее Джейк, будто прочитав ее мысли.

— Да? А если ты будешь в Калифорнии, или в Японии, или в Австралии? Предположим, ребенок заболел или упал на прогулке и ушибся? Надо срочно попасть в больницу, и некому помочь мне. Верно? — Эми повернулась и посмотрела на Джейка, подошедшего к окну, у которого она стояла. — Ты прав. А я вела себя жалко и эгоистично. Я должна научиться водить машину.

— Не знаю, что тебе сказать.

Эми улыбнулась.

— Здесь присутствуют и другие, менее благородные мотивы.

— Да? — Брови Джейка сошлись, и Эми захотелось разгладить складку на его лбу. Но она сдержалась. Целоваться с ним достаточно скверная затея. Целоваться с ним и ожидать, что он потеряет власть над собой и пойдет по тому пути, который привел к зачатию ребенка…

— Я полна решимости выслушать всю историю твоей жизни, точную и подробную. Ты не забыл, что обещал рассказать ее?

И на тот случай, если он забыл, Эми взяла Джейка за руку и его пальцами начертила крест на том месте, где у нее было сердце.

Губы Эми были мягкими, рот — слегка приоткрытым, красота — зрелой. Джейк мог бы слиться с ней, если бы произнес нужное слово. И он знал, что это слово «любовь». Слово, не имеющее для него никакого значения. Он понял, что им овладевает желание. Главное физическое влечение, которое быстро делает человека пленником. Джейк передвинул руку к выпуклому животу Эми, ребенок под его ладонью шевельнулся.

— Сегодня Полли беспокойна, — отметила она.

— Веди себя хорошо, Джордж, — пробормотал Джейк. — Дай матери передохнуть, пока меня не будет.

Но его небрежный тон скрывал остроту боли, биение ключом долго подавляемого раздражения, в первый раз он до конца осознал, какая огромная пустота внутри него.

— Ты уезжаешь сейчас? — Слова сорвались с языка, прежде чем Эми загнала их внутрь. Ничтожные, убогие слова, которые выдали ее. — Жаль, — вздохнула она, восстанавливая положение беззаботным пожатием плеч. — Я собиралась приготовить к обеду что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать начало моих уроков. Копченый лосось…

— Лучше подожди праздновать, пока не сдашь экзамен. Я приготовил для тебя макароны. — Джейк прошел вслед за Эми в се прелестную гостиную, взял ее за руку и повел к дивану. — Я поставлю их в микроволновку, а ты пока можешь отдохнуть и начать изучать правила дорожного движения.

— Нет, не надо. Я поем позже, — высвободила руку Эми, глядя на часы. — И я уже начала учить правила.

— У тебя мало времени, — проговорил Джейк. — Позвони Уиллоу, она тебе поможет. — Он направился к входной двери. — Я попросил одного человека приводить в порядок твой сад.

— Напрасно, — ответила Эми. — Ты не видел мою сумку? Я ее куда-то положила…

— Ухаживать за садом необходимо. Но ему не заплатят, пока я не вернусь. И я совершенно ясно дал ему понять, что буду оплачивать работу только в твоем саду. — Эми укоризненно взглянула на Джейка, и тот вскинул руки. — Хорошо, он может ухаживать за садом миссис Кук. Он копит на поездку к дочери в Канаду, так что ему нужны деньги. Не мешай ему зарабатывать.

— Как мерзко с твоей стороны! — шутливо пожурила его Эми, снимая с вешалки свой бархатный плащ.

— Я учусь, — произнес Джейк, стараясь не думать о том, куда она собирается.

Он многому научился. Нет, не ухаживать за садом и не делать ремонт. Этому Джейк научился давным-давно, когда его огромные карманные деньги внезапно иссякли и он вынужден был зарабатывать их — работой по дому, стрижкой газонов, прополкой. Он отлично помнит непростой период безденежья для мальчика, которому раньше никогда не надо было мыть посуду, убирать постель, чистить картошку…

Сейчас Джейк уезжал, чтобы доказать себе, что он все еще может обойтись без Эми.

— Ты куда-то идешь? — спросил он. Любопытство наконец взяло в нем верх.

— Просто в город. — Эми снова проверила время. — Автобус будет через пару минут. Позвони мне, когда вернешься. Я сообщу, сколько ты должен мистеру Томсону. Тебе не надо приезжать самому…

— Ты едешь в Мэйбридж? — поинтересовался Джейк, бросая свою сумку на пол и вставая в дверях. — Зачем?

— Просто так. — Джейк не двинулся. Эми пожала плечами. — Ну, если тебе так уж необходимо знать, сегодня вечером у меня курсы для беременных.

— И ты ничего не сказала мне? Не можешь же ты ехать одна.

— Не говори глупостей. Конечно, могу. Со мной ничего не случится…

— Я не то хотел сказать. — Джейк и сам не знал точно, что же он хотел сказать. Он запнулся. — Ведь все остальные женщины приедут не одни. — С ними будут мужья или друзья. Люди, которые вместе с ними готовятся к главному событию в своей жизни. Так?

Глаза Эми слегка расширились от неожиданности.

— На курсах готовят к деторождению. Ты на моих родах присутствовать не будешь, значит, тебе нет смысла ехать туда. Ступай. Я сама справлюсь.

— Нет. — Разум Джейка требовал, чтобы он остановился. Сейчас же. Но Джейк явно не внимал голосу своего разума — он услышал собственный голос: — Сегодня вечером я поеду с тобой. Раз уж я здесь.

Эми чувствовала себя виноватой. Следовало дождаться отъезда Джейка, а потом вызвать такси. Рассказать ему о курсах все равно что произнести запрещенные слова: «Ты нужен мне». То, что он действительно был нужен Эми, поколебало ее веру в свою столь лелеемую самостоятельность. Но сейчас другое дело. Ей просто необходимо, чтобы Джейк находился рядом. С каждым днем она все больше нуждалась в том, чтобы он обнимал ее, делил с ней это особенное время, делил с ней жизнь…

* * *

— Ну как? — прошептал Джейк.

Он обнимал ее. Его руки покоились на том месте, где рос их будущий ребенок. Они учились правильно дышать во время родов. Эми прильнула спиной к его груди.

— Мне так хорошо! — вздохнула Эми, накрывая руки Джейка своей рукой. — А тебе?

— А мне не так хорошо, — признался он.

— Тогда тебе не нужно было приезжать.

— Разве я жалуюсь?

— Нет. Я рада, что ты приехал. Спасибо, Джейк. — Эми повернула голову, чтобы посмотреть на Джейка, сидящего сзади. Тот не улыбался. Но его лицо выражало невольное удовлетворение оттого, что Эми сейчас принадлежала ему, и ее охватило какое-то смутное теплое чувство.

Оно бесследно исчезло, когда после курсов Джейк привез ее домой, проводил до двери, но не вошел в коттедж. Нельзя сказать, что он торопился уехать. Он прислонился к крыльцу, засунув руки в карманы, и пристально смотрел в ночное небо.

— Что ты будешь делать на следующих занятиях?

— Я могла бы попросить Уиллоу поехать со мной. Не мучай себя, Джейк.

Он взглянул на нее.

— Тебе легко говорить.

Эми опустилась на скамью.

— Я не знаю, как облегчить тебе жизнь.

— Разве ты облегчаешь мне жизнь? — Джейк сухо улыбнулся. — Тогда помоги мне Бог, если ты когда-нибудь попытаешься затруднить мне жизнь. — Он все еще не уходил. — Что за запах в саду?

— Это ночные левкои. Смотреть не на что, но пахнут изумительно. — Эми заставила себя не предлагать Джейку кофе.

— Ну, ладно. Я лучше пойду. — Он выпрямился и запустил руку в шевелюру.

— Будь осторожен, Джейк.

— Я… У меня есть кое-что для тебя, я хочу сказать, для ребенка. Оно в детской.

Эми ничего не ответила. Но когда Джейк сел в машину и уехал, она знала, что ее зеленые глаза теперь всегда будут преследовать его.

* * *

Детская все больше нравилась Эми. Она уже пережила первоначальный шок. Подарок Джейка — маленький сверток из золотистой ткани лежал на диване. Эми подняла его, села и потянула за красный бант. Внутри находилась книга стихов. И компакт-диск с легкой классической музыкой. Джейк также приложил открытку: «Согласно всем книгам, у детей обостренный слух. Им надо читать книги и давать слушать музыку». Эми посмотрела на потолок, вздохнула и пробормотала:

— Глупый.

Но тихо так, чтобы ребенок не услышал. Она не сердилась на Джейка: он так старательно работал! Он так заботился о ней! У него такое творческое воображение! Но как он заблуждается! Ей надо было попросить его рассказать о детстве. Какое бы событие ни случилось с ним тогда, оно, должно быть, поистине ужасно, если он лишился способности принимать любовь, когда ему предлагали ее щедро и без каких бы то ни было условий.

Ее дочь получит подарок своего отца и узнает, что она любима. Но горло Эми сжимал спазм, и она не могла читать вслух. В спальне она зажгла ароматическую свечу, вставила компакт-диск в проигрыватель и растянулась на кровати.

— Послушай, мой ангел, подарок от твоего папы, — пробормотала она, мягко втирая в живот смесь мандаринового и ромашкового масел. В комнате тихо зазвучали вступительные аккорды «Колыбельной» Брамса. — Видишь, как он тебя любит? Он все время думает о тебе, а в поездке будет скучать так сильно, что, вернувшись, захочет прочесть тебе стихи сам.

И поскольку ребенок слышал ее, она вложила в свой голос всю убежденность, какую только могла.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

МЕСЯЦ СЕДЬМОЙ. Растущий ребенок начнет давить на твой мочевой пузырь и желудок. Твое дыхание будет немного стеснено, ты будешь страдать от изжоги и, может быть, судорог в ногах. Глаза твоего ребенка наконец откроются.

От расстояния ничего не менялось. Время не помогало. Джейк думал об Эми каждую секунду. Он постоянно высчитывал разницу во времени, чтобы знать, где она находится и что делает. Возможно, в эту самую секунду она стоит на старой стремянке с ведром голубой краски. От такой мысли у Джейка все сжалось внутри. Надо было вылить эту краску.

Надо забыть об Эми. Он шел по торговой улице, держа в руках лист бумаги, посланный ему Мэгги по факсу. Похоже, дети всех сотрудников компании попросили о том, чтобы из Штатов им привезли какую-то особую спортивную одежду. Джейк мог отправить за покупками кого-нибудь другого, но были выходные. Больше ему делать нечего, а поиски футбольных фуфаек хоть какое-то развлечение. Джейк внимательно разглядывал витрины магазинов. И увидел колыбель. Она располагалась в центре выставки продукции для детей. Колыбель установили, чтобы привлекать внимание покупателей. И она действительно привлекала внимание. Подлинный кусок лесной глуши, вытесанная вручную, достаточно долго бывшая в употреблении, она вернула его к той минуте, когда Эми остановилась перед похожей колыбелью осколком другой эпохи. Смог бы он сам смастерить колыбель? В школе его учили работать по дереву. Однажды возникнув в голове Джейка, мысль эта уже не оставляла его. Колыбель станет для Эми ее собственной, драгоценной вещью. Она сохранит ее и передаст своим внукам. Его внукам, понял Джейк ошеломленно.

Майк. Надо позвонить Майку, он поможет. Возвратившись в отель, Джейк набрал номер. Трубку сняла Уиллоу.

— Джейк! Как замечательно. Я думала, ты в Штатах.

— Я действительно в Штатах, милая. В Калифорнии.

— А, — ответила Уиллоу спокойно, — ты все еще там. Я надеялась, что ты вернешься, когда узнаешь, что с Эми…

— Что? — Джейк почувствовал, что кровь застыла у него в жилах. — Что с Эми? Что случилось? — По спине его словно прошлись холодные пальцы. — Что-то с ребенком?

— Ребенок прекрасно себя чувствует. Можешь не волноваться.

Но пауза, сделанная ею, оказала на Джейка прямо противоположное воздействие.

— Уиллоу! Скажи мне!

— Она только попала в небольшую аварию, вот и все…

— В какую аварию? — Джейк понял, что кричит. — В какую аварию? — повторил он спокойнее.

— Ничего страшного. Честное слово. Ее колено… и плечо. Синяк на лбу. На всякий случай ей сделали рентген…

— Уиллоу, ради любви к Майку скажи мне, куда ее поместили?

— Произошло просто небольшое столкновение, Джейк. Никто больше не пострадал…

— Столкновение? — Джейк похолодел. — Так она не упала с лестницы? — В голову пришли ужасные мысли: Эми попала в аварию, учась водить машину. Она села за руль только потому, что он заставил ее. — Куда ее поместили? — повторил он, хватая чемодан и одной рукой швыряя в него одежду.

— В больницу общего типа в Мэйбридже, но…

— Но? — Джейк запнулся. — Ты чего-то недоговариваешь. Ребенка не будет, да?

— Нет… нет… все будет великолепно… — Уиллоу снова помолчала. — Я зайду, как только смогу. Мы все зайдем. Правда, Джейк, тебе не стоит волноваться…

— Я прилечу первым же рейсом, — перебил ее Джейк. — А ты пока проследи, чтобы Эми ни в чем не нуждалась.

— Да, конечно…

— Ни в чем, — настаивал он. — Я позвоню моей секретарше, и она договорится о переводе ее в одноместную палату…

— Но Джейк…

— Я прилечу в течение суток.

Уиллоу положила трубку.

— Звонил Джейк, — сообщила она Майку.

— Да? Я думал, он все еще в Америке.

— Он действительно в Америке.

— А зачем он звонил?

— Понятия не имею. Я сказала ему, что Эми попала в аварию. Кажется, он очень расстроился.

— Эми же просила тебя не говорить Джейку об аварии.

— Нет, дорогой. Она сказала, что не надо звонить ему. Он позвонил сам.

— И?

Уиллоу усмехнулась:

— Завтра он будет здесь.

* * *

Джейк недоверчиво смотрел на женщину-регистратора в больнице.

— Что значит «ее здесь нет»? Она попала в аварию. Она беременна, — добавил он отчаянно.

— Верно, — ответила регистратор с профессиональным спокойствием, вероятно приобретенным долгой практикой общения с нервными друзьями и родственниками потерпевших.

— Так где же она?

— По моим записям, восемнадцатого ее лечили в травматологии.

— А потом? — подсказал Джейк с чувством, которое, учитывая свое раздражение, счел похвальной сдержанностью.

— А потом ее выписали.

— Выписали? Но…

Но регистратор занималась уже с другим человеком.

* * *

Джейк распахнул заднюю дверь коттеджа, и его охватило чувство, что он пришел домой. Если не считать того, что все выглядело несколько по-другому. Комната непривычно чиста. Обычно здесь играла музыка, из кухни доносились вкусные запахи, кипела разнообразная деятельность, а теперь тихо. Беззвучная пустота беспокоила.

— Эми! — позвал Джейк. Ему ответило эхо. Со своей подстилки на него взглянул кот Хэрри, вздохнул и снова положил голову на лапы. — Эми! — позвал Джейк снова, более настойчиво.

Задняя дверь не заперта, так что в доме кто-нибудь должен быть. Может быть, она наверху, не может двигаться, не может кричать… Джейк преодолел лестницу тремя большими шагами и ворвался в спальню. Эми лежала на кровати, обложенная подушками, держала на коленях вязанье и слушала музыку через наушники. При виде ее Джейк испытал такой сильный прилив облегчения и радости, что у него перехватило дыхание. Он не мог говорить. Застыл в дверях.

— Джейк! — Эми отложила вязанье в сторону, сняла наушники. Одетая в длинную футболку, знавшую лучшие дни, и старые тренировочные брюки, на одной ноге отрезанные выше колена, она все равно выглядела замечательно.

— Не двигайся, — приказал Джейк, наконец обретя голос. — Я хочу запомнить тебя такой. С пакетом мороженого гороха на колене.

Эми сняла пакет оттаивающих овощей с ноги и, игнорируя приказ Джейка, бросила пакет ему. Джейк поймал его, уронил, потом быстро прошел к постели и сел возле Эми, которая подвинулась, поморщившись от боли.

— Тебе больно. Лучше бы ты осталась в больнице.

— Ерунда, — отмахнулась Эми. — Я не знала, что ты вернулся…

— Я приехал прямо из аэропорта. Ложись.

Эми беспрекословно опустилась на подушки. Она смотрела на него глазами, похожими на изумруд, горячими, темными и зовущими. И на этот зов все существо Джейка откликнулось с пылом, от которого он задохнулся.

— Тебе что-нибудь принести? — спросил он.

Эми сглотнула, словно тоже почувствовала его возбуждение и жар.

— Хорошо бы свежего льда на ногу, — попросила она.

Лучше принести два куска льда. Один для нее, другой для себя.

— Может быть, тебе принести что-нибудь поесть? — спросил Джейк. — Бобов? Или нарезанной кубиками моркови?

— Нет, только горох. Дороти верит в раздельное питание.

— Она ухаживает за тобой?

— Как наседка. — Взгляд Эми говорил, что ей не очень нравится играть роль птенца. — Если ты просто положишь пакет в холодильник и принесешь другой, буду очень тебе признательна.

— Хорошо.

Признательным должен быть он, подумал Джейк, спускаясь на кухню. Признательным за возможность избежать ненужной близости, сдержать свои чувства. Сам он не смог бы сейчас добиться этого.

— А где Дороти? — спросил он, вернувшись, и стал осторожно размещать холодный пакет на распухшем колене Эми, стараясь не замечать, что ее красивые лодыжки ничуть не распухли.

— Сегодня собрание в клубе пенсионеров. Она обслуживает их.

— Она должна быть здесь, с тобой.

— Она говорила то же самое. Но мне надо отдохнуть от нее. Дороти замечательная женщина, но уборка ее пунктик. Все уже настолько чисто, что скрипит. Бедному Хэрри вообще запретили появляться в спальне.

— Поэтому он выглядит таким раскормленным? Принести его?

— Потом, — ответила Эми, освобождая для него место рядом с собой. — Ложись и отдохни. Расскажи, что ты делал.

— Ничего, — ответил Джейк, посмотрев на двуспальную кровать. — Большей частью работал.

Действительно, он на ногах уже сутки и ужасно устал. Джейк снял куртку, сбросил туфли и осторожно лег рядом с Эми так, чтобы не задеть ее колено.

— Ну как поездка, удалась? — спросила она.

— Я приехал не для того, чтобы обсуждать дела, — ответил Джейк, растягиваясь на своей половине кровати и приподнимаясь на локте так, чтобы видеть Эми, наслаждаться ею. Он протянул к ней руку. Эми встретила ее на полпути и положила на то место, где рос ребенок, прикрыв своей ладонью. После многих недель воздержания и отдаленности от Эми такая близость ошеломляла. Джейк закрыл глаза, вспоминая, как он целовал ее грудь… — Я хочу знать, что с тобой случилось, — пробормотал он.

— Со мной? Я же ужасная обманщица. Если бы не дурацкое колено…

— И не «дурацкий» удар по голове, — добавил Джейк, наклоняясь, чтобы коснуться губами синяка, темнеющего на лбу Эми. — Не забудь также «дурацкое» ушибленное плечо. — Он воспротивился желанию поцеловать ее крепче. Кто знает, куда могут завести чувства?

— Ха-ха… ну и наплел же тебе кто-то про меня, — засмеялась Эми, поглаживая ушибы и пытаясь обратить все в шутку.

— Ничего смешного, Эми. Я примчался в госпиталь, ожидая увидеть тебя на пороге смерти…

— Да? — Эми нахмурилась. Потом застонала: — О, нет. Только не говори, что ты спешно прилетел сюда из Штатов из-за меня. По сравнению с другими авариями моя — довольно скромная. И не стоило бы…

— Может быть, — перебил ее Джейк, — но Уиллоу не сказала мне, что тебя не положили в больницу.

— Уиллоу? Не Дороти?

— Нет. Я спрошу ее, почему она не сочла нужным позвонить мне в офис и сообщить о тебе. Я ежедневно звонил Мэгги… — Джейк запнулся. Он ежедневно звонил Мэгги, чтобы справиться о корреспонденции. А надо было звонить Эми.

— Не вини Дороти, Джейк. Она собиралась позвонить…

— Так почему же не позвонила?

Эми потупилась.

— Я отказывалась есть куриный суп и яйца всмятку, пока не вынудила ее торжественно пообещать мне, что она не станет звонить. Ты же знаешь Дороти. Она не из тех, кто нарушает обещания.

— Да уж, — протянул Джейк. — А Уиллоу?

— Я решила, что у нее достаточно здравого смысла, чтобы не беспокоить тебя чем-то несущественным.

— Я сам позвонил, — объяснил Джейк. — Вернее, я позвонил Майку. По поводу чего-то совершенно другого. Впрочем, не имеет значения, поскольку, кажется, имел место заговор с целью оставить меня в неведении.

— Чепуха. — Эми пожала плечами. — Дороти энергично сопротивлялась, но в конце концов даже она вынуждена была согласиться.

— Судить буду я. — Джейк поправил подушки, устраиваясь поудобнее, и придвинулся ближе к Эми. — Расскажи, как ты попала в аварию.

— Да нечего рассказывать. Все было так глупо. Автобус подъезжал к остановке, и я…

— Ты врезалась в автобус?

— Что? — Эми нахмурилась. — Нет, конечно, нет. Я ни во что не врезалась. Я прекрасно вожу машину и уже прошла письменный тест. Кстати, он дает мне право услышать половину твоей истории…

— Нет, дорогая. Все или ничего.

— О, будь милосердным!

Но Джейк не попался на удочку.

— Не уходи от темы разговора. Автобус подъезжал к остановке. Если ты не врезалась в него, то что же случилось?

— Ничего! Я ехала в нем. Направлялась в роддом. На обычную проверку, — добавила она, прежде чем Джейк успел что-либо спросить.

— Ты что, не могла вызвать такси?

— Джейк, если мы не будем поддерживать наш автопарк, мы его потеряем. Итак, я поднялась с сиденья, когда ребенок, баловавшийся у остановки, оказался на мостовой. Шофер затормозил, и я упала. Мой малыш не пострадал, — заверила она. — Со мной тоже ничего не случилось, если не считать растянутых мышц и чуть-чуть расшатанного вестибулярного аппарата. — Эми помолчала, ожидая, что Джейк улыбнется.

Но он не улыбнулся, Эми явно не рассказала всей правды. И, наверное, не расскажет.

— Ты ушиблась, и это серьезно, — заметил он. — Что с ребенком? Никаких последствий не будет? Ты говорила с врачом?

— С ребенком все в полном порядке.

— Ты уверена?

— Можешь не верить мне. — Эми взяла с ночного столика небольшую папку и подала ее Джейку. — Посмотри сам.

Джейк раскрыл папку и сразу же увидел какое-то изображение, которое в первую секунду ничего ему не сказало, но потом он понял, и у него перехватило дыхание.

— Неужели глаза меня не обманывают?

— Нет, не обманывают. Ты видишь изображение своей дочери, ей тридцать две недели.

Его дочь. До сих пор мысль о ребенке была смутной, какой-то отдаленной. Но увидеть его воочию, его крохотную ручку, пальцы…

— Потрясающе…

— Да. Она изумительна, правда? Я проигрывала для нее диск, который ты купил, и читала ей стихи из твоей книги. — Эми замолчала. — Она проснулась. Слушает твой голос. Поговори с ней, Джейк.

Джейк открыл рот, но не мог придумать, что сказать.

— Ты ужасно растолстела.

Эми вздохнула. Потом насмешливо сказала:

— Я не лучше бегемота.

— Маленького бегемота, — отозвался Джейк.

— Очень любезно с твоей стороны.

— Не могу поверить, что так быстро пролетело время, — поменял он тему. — Ты по-прежнему собираешься рожать дома?

— Все уже организовано. Акушерка заказана, Салли тоже готова… — Под рукой Джейка, покоящейся на животе Эми, шевельнулся ребенок неожиданно сильно, — и он удивленно поднял глаза. Эми наблюдала за ним. — Она перевернулась, — объяснила она. — Теперь она будет спать.

— Дети в таком состоянии спят?

— Конечно.

— И они определили, что это девочка? — Джейк снова поглядел на снимок. Он не был специалистом, но сказал бы иное.

— Я не спрашивала. Я и так знаю, что девочка. А ты сомневаешься?

— Да.

— А я нет, — улыбнулась Эми.

— Девочка это прекрасно. Но, по-моему, ты обманываешь себя, — заметил Джейк, возвращая Эми снимок. — Несомненно, это мальчик.

— Ну, если будет мальчик, можешь выбрать ему имя.

— Тогда я назову его Джорджем.

Эми снисходительно улыбнулась.

— Джейк, у тебя такой вид, как будто ты сейчас упадешь. Поспи, если хочешь. Поскольку мне мешают мои ушибы и предстоящее материнство, ты будешь в полной безопасности.

Она недооценивала себя.

— Тебе нужно будет где-то устроить няню, — Джейк снова поменял тему разговора.

— Мне не нужна няня.

— Давай смотреть на вещи здраво, Эми. Я думаю, ты можешь использовать свой офис…

— Он мал даже для ребенка, не говоря уже о няне. Кроме того, сейчас домашний офис мне необходим.

— Почему?

— Авария заставила меня пересмотреть планы. Я полностью оставила магазин на попечение Вики, а сама сосредоточусь на почтовой рассылке и Интернет-бизнесе.

— Вики права, считая твое имя замечательным Амариллис Джонс. Почему бы тебе не использовать его в коммерческих целях?

Эми посмотрела на него задумчиво.

— Вывесить таблички с надписью «Амариллис Джонс» на каждой улице?

— А почему бы и нет? Черно-золотые таблички впечатляют, а имя хорошо запоминается.

— Ты хоть когда-нибудь не думаешь о бизнесе?

— Поскольку ты отказываешься от моих денег, я намерен сделать миллионершей тебя. Предоставь все мне. Я наведу справки. Но тебе здесь все-таки понадобится больше места.

— Когда Полли пойдет в школу, я как-нибудь перестрою чердак, чтобы она могла уединиться. — Эми улыбнулась. — Спешить некуда. — И, представив свою дочь подростком, со своей собственной жизнью, своими тайнами, она откинулась на подушки и погладила живот.

— Эми, времени всегда меньше, чем ты думаешь. — Не желая уступать ей, Джейк пояснил: — И Джорджу нужно будет место, чтобы разложить игрушечную железную дорогу.

— Какую железную дорогу?

— Которую я собираюсь купить ему на день рождения. Разве не так должны поступать отцы?

— Как хорошо, что ты приехал. Мне очень нужно было повеселиться. Я уверена, что Полли понравится железная дорога. — Она поцеловала его в лоб. — Я высоко ценю твое участие.

Участие? Неужели она в самом деле думает, что он проявляет к ней всего лишь участие? Джейка обуревали чувства гораздо более сложные, необычайно сильные, новые для него! Он ощущал нежность, страх, неистовую потребность защищать свое дитя.

Возможно, он и преувеличил опасность, грозящую Эми. Просто у него разыгралось воображение. А скорее всего ему нужен был предлог, чтобы вернуться домой. Он закрыл глаза. Домой.

— Джейк…

— Да…

Пальцы Эми легко прошлись по его лбу, вискам, щекам, и последней его связной мыслью было: его гладят лепестками розы.

Эми с облегчением увидела, что тяжелые веки Джейка опускаются. Он выглядел ужасно, как будто долго, с огромным трудом проталкивался сквозь толпу. Он очень устал, запавшие глаза, сжатый рот объяснялись трудной дорогой с беспосадочным перелетом из Калифорнии. Сумасшедший. Примчаться первым же самолетом — это… многообещающе.

Она прошептала:

— Джейк…

Тот пробормотал что-то неразборчивое, медленно погружаясь в сон, и перевернулся на спину.

Эми улыбнулась и потянулась за ароматическим маслом. Считалось, что блаженный аромат розы снимает эмоциональное напряжение. Эми слишком часто прибегала к его помощи, с тех пор как Джейк много недель назад умчался в ночь. Она налила на ладонь немного масла и начала поглаживать Джейка по лбу, вискам, небритому подбородку, впалым щекам. Потом Эми легла рядом с Джейком. Ее плечо касалось его плеча, ее нога касалась его лодыжки. Эми обняла Джейка, мягко поцеловала его в лоб. Он крепко спал.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

МЕСЯЦ ВОСЬМОЙ. Хорошие новости: твой ребенок равномерно растет. Плохие новости: изжога усиливается, твои лодыжки могут распухнуть, и ты чувствуешь себя не изящнее бегемота. Держи под рукой номера «Скорой помощи».

Джейк пошевелился, медленно всплывая из глубин сна. Ему было хорошо. Он ощущал непривычный покой. Открыв глаза, он понял, почему. Он лежал в постели Эми. Раздетый. К сожалению, Джейк не помнил, как оказался здесь и в таком виде. Он посмотрел на часы и застонал. Почти два часа. Нужно принять душ, позвонить в офис — точнее, быть в офисе, но больше всего ему нужно видеть Эми. Так как его собственный чемодан все еще стоял внизу, Джейк снял с крючка за дверью купальный халат, закутался в него и отправился на ее поиски.

Та находилась в крохотном офисе в дальнем конце дома. Эми работала за компьютером, устроив больную ногу на мягком стуле. Она обернулась, улыбнулась Джейку, и он забыл, почему ему когда-то казалось так важно уехать отсюда. Ради такой улыбки он переплыл бы Атлантический океан.

— Привет, — бросил он.

— Привет.

— Кажется, я проспал двенадцать часов.

— Ты недалек от истины. Ты проснулся перед полуночью, выпил пол-литра воды и снова лег в постель.

— Я ничего не помню, — признался Джейк.

— Ты устал.

— Если я лежал в твоей постели и ничего не помню, дорогая, значит, мне действительно хотелось спать.

Эми внешне сохраняла полное спокойствие, но щекам ее стало горячо. Кровь Джейка тоже разгорелась, когда он представил себе то, что могло произойти между ними.

— Сейчас ты выглядишь лучше.

Джейк потрогал щеки.

— Я выгляжу ужасно. Мне нужно принять душ и побриться. Может, это оживит мою память?

Нежный румянец на щеках Эми стал ярче, и она отвернулась.

— Не забыл, где ванная? Первая дверь налево, — напомнила она после длительной паузы. Потом спросила: — Ты остаешься, Джейк? Надо предупредить Дороти относительно обеда…

— Тебе нужно, чтобы я остался?

Эми почувствовала волнение, удовольствие, радость. Он спрашивает, хочет ли она, чтобы он остался, значит, их отношения меняются к лучшему, хотя по-прежнему далеки от идеала.

— Нет, Джейк, — ответила она. — Как видишь, акт милосердия с твоей стороны совершенно не обязателен. — Она улыбнулась. — Ты желанный гость, но…

— Не обязателен… Ты уверена? Просто я никому не сообщил о возвращении. Были выходные… — Он взглянул на часы. — Мне надо появиться в офисе, прежде чем поползут слухи о том, что я пропал. Ты же знаешь, как бывает. Босс исчезает на целые сутки, и все думают, что компания переживает упадок, и начинают паниковать.

— Я понимаю. У тебя ответственность.

— У меня компания, Эми.

— Тебе нравится, когда за тобой присматривают.

Ответ, который она получила, удивил ее.

— Как и тебе, — отозвался Джейк.

— Нет… — заявила Эми. — Ну, может быть… Если хочешь перекусить перед уходом, Дороти тебя накормит.

— Эми… — Она продолжала пристально смотреть на монитор, но Джейк видел ее отражение на экране, быстрое сверкание глаз, выдававшее ее борьбу со слезами. — Все дело во мне. Ты все, на что может надеяться мужчина, чего он может желать…

— Если он способен на супружеские отношения…

— Ты не понимаешь…

— Не понимаю? — Эми повернулась. — Что бы с тобой ни случилось, как бы сильно ты ни был обижен, ты не должен позволить несчастью управлять твоей жизнью. Ты можешь измениться, взять свою жизнь в свои руки…

— Я держу свою жизнь в своих руках.

— Нет, дорогой, ты только так считаешь. Ты идешь по линии, прочерченной кем-то другим, но можешь сойти с нее, если только захочешь.

— Слишком поздно. Я такой, каким меня сделала судьба.

— Ты можешь быть кем захочешь. Выбор за тобой. Ты можешь быть мужчиной, который по прихоти судьбы создает ребенка. И ребенок для него — неудобство, которое следует отмести в сторону, забыть так же, как твои родители забыли тебя.

Джейк похолодел.

— Я никогда не забуду…

— Или ты можешь стать отцом.

— Что все это значит?

— Ты знаешь, — продолжала Эми. — В душе ты прекрасно знаешь, что отец — человек, держащий крохотную ручку, когда ребенок делает первые шаги. Отец всегда рядом. Он болеет за свою дочь на школьных соревнованиях и утешает ее, если она пришла к финишу последней. Отец беспокоится, когда дочь уходит на первое свидание с мальчиком, который — он уверен — разобьет ей сердце, потому что сам когда-то был таким же. И он готов поддержать ее, повести к алтарю в самый важный день ее жизни.

— Я ничего не знаю и не умею! Как научиться этому, когда рядом никогда никого не было?

— Только протяни руку, Джейк… и рядом появится человек, который научит что делать.

А если остаться с Эми? Тогда навсегда рухнет заботливо возведенная им стена. Остаться с ней все равно что шагать в темноту. Но никогда такая перспектива не казалась столь заманчивой. Или ужасающей.

Эми наблюдала за внутренней борьбой Джейка. Она видела эту борьбу в его глазах, потемневших от боли воспоминаний. Больная нога не позволяла ей подойти к нему, обнять и утешить. Надо было остаться в постели, дождаться его пробуждения, чтобы обнять его, показать, что любви не надо бояться, что это чувство не обкрадывает душу, а наполняет ее сладостью… Но захотел бы Джейк проснуться и обнаружить ее рядом?

Зазвонил стоящий рядом телефон. Эми схватила трубку:

— Да?

— Мисс Джонс? Это Мэгги Симонс, секретарь Джейка. Он куда-то исчез. Не могли бы вы подсказать, где он может находиться?

— Он у меня. — Она бросила трубку Джейку. — Звонок спас тебя. Это твоя секретарша. Тебя ищет внешний мир.

— Мэгги… Прошу прощения… Да, я знаю, что мне надо было оставить сообщение… Хорошо! Я выезжаю. — Он повесил трубку. Посмотрел на Эми. — Мне нужно ехать.

— Конечно, нужно. Ты найдешь номер местной фирмы такси в справочнике. — Голос Эми звучал живо, бодро. Мысленно расставшись с Джейком, она углубилась в изучение того, что было изображено на экране компьютера.

Когда Эми поступила так в первый раз, Джейк пришел в замешательство. Теперь же он точно знал, как тяжело дается ей такое поведение.

— Я вернусь, Эми. — (Пальцы Эми летали по клавиатуре. Она не обернулась.) — Я буду занят день-другой, но если тебе что-нибудь будет нужно только позвони. И не езди на автобусах. Пользуйся только такси. Я открою новый счет.

— Как легка должна быть жизнь, когда для того, чтобы решить все твои проблемы, ты можешь просто открыть счет и выписать чек в конце месяца!

Она наконец сбросила маску и показала ему частицу боли, которую он ей причинил, позволила ему увидеть гораздо больше, чем намеревалась.

— Я не могу обещать… — произнес Джейк жалкие, ничтожные слова, слова, которые он слышал все свое детство и которые въелись в его душу. — Но я постараюсь приехать в выходные.

Постараюсь? Эми услышала ничего не значащее слово и поняла, что наступил конец. Поняла, что Джейк уже ни на что не надеется. Что он уже почти ни во что не верит.

— Почему, Джейк?

На секунду мягкость ее голоса обманула его. Потом он понял, что Эми задала вопрос не случайно. Она больше не улыбалась. Молчание растягивалось и растягивалось, словно резиновая лента, которую тянут до тех пор, пока она не разорвется.

— Почему? — Джейк зря повторил вопрос.

— Если тебе так тяжело приезжать сюда, почему ты вообще даешь себе труд возвращаться?

Эми спокойно ждала ответа, настаивала на нем. В голове Джейка словно шумели зубцы шестеренок. Он знал, что должен сказать, но не мог.

— Прости, Джейк, но в предстоящие выходные я занята.

— Эми…

Но та уже снова повернулась к компьютеру. Пальцы Эми машинально двигались по клавишам, а она невидящими глазами смотрела на экран.

Скажи же что-нибудь, Джейк! Не стой просто так, сделай что-нибудь!

Через секунду Эми услышала, как он двинулся, но не по направлению к ней, не для того, чтобы заключить ее в объятия, пообещать, что больше он никогда не расстанется с ней. Он повернулся и направился к ванной. Ну да, ему, конечно, надо побриться. Гораздо важнее привести себя в порядок, чем уделять внимание ей или ребенку. Когда дверь ванной захлопнулась, Эми ударила по клавиатуре.

— Дурак! — прокричала она сквозь слезы. — Упрямец!

На внезапно потемневшем экране мерцала надпись «Роковая ошибка, роковая ошибка»…

Эми была уверена, что начала сближаться с Джейком, что барьер из армированного бетона, возведенный им вокруг своего сердца, начал разрушаться. Когда он обнимал ее, прижавшись щекой к ее животу, где рос их ребенок, она не сомневалась, что барьер скоро рухнет. И, конечно, мужчина, перелетевший Атлантику только потому, что услышал об аварии, должен испытывать чувство более глубокое, чем просто чувство вины. Избавиться от комплекса вины можно и на расстоянии. Его успокоил бы телефонный звонок.

Но выяснилось, что Джейк Холлэм человек с железной волей, и для того, чтобы переделать его, потребуется нечто большее, чем она и ее будущий ребенок. Ведь он предупреждал ее. Однако она видела в его глазах больше чем просто желание — томительную боль от потребности быть любимым. Или думала, что видит. Обнимая Джейка, пока он спал, Эми обманывала себя.

Получилось хуже: барьер треснул и потребовал ответов, которых у Джейка не было. А теперь ей надо выработать какие-нибудь планы на выходные, на тот случай, если чувство вины, приводящее Джейка к ней, возьмет свое и он приедет проверить, чем она занимается…

До последнего времени Эми владела собой. Полностью. Она приучила себя не нуждаться ни в ком. Любовь к Джейку преобразила ее, и она долго не осознавала, насколько сильно. Но насчет него она ошиблась. Это она смирилась с его представлениями об их отношениях, а не наоборот. Он изменил ее гораздо больше, чем она его. Она исправит это прямо сейчас. Эми схватила палку, встала и не смогла удержаться от крика, падая на пол.

* * *

Джейк закрыл дверь ванной и прислонился к ней спиной. В конце концов Эми заставила его раскрыть карты. Потребовала, чтобы он сделал выбор. Теперь больше нельзя нежданно приезжать, чтобы помочь, нельзя устраивать оживленные ужины за кухонным столом, нельзя проводить тихие вечера, касаясь ее руки, зная, что она рядом.

Настала пора заявить о будущих намерениях.

Джейк обнаружил, что улыбается. Он думал, что делал только то, что хотел, но он обманывал себя. Эми — не такая простая штучка. Она все еще…

Его мысли прервал глухой стук. Звук падения. И у Джейка захолонуло сердце. Он натянул халат и рывком распахнул дверь, услышав крик Эми, ударивший по его барабанным перепонкам. Он оказался около нее раньше, чем Дороти начала подниматься по лестнице.

— Эми, что? Что случилось? — Губы Эми шевелились, но он ничего не слышал. Джейк повернулся к Дороти, топтавшейся в дверях. — Позвоните доктору Мэйтлэнд. И в «Скорую помощь». Быстрее! — Эми потянула Джейка за руку. — Не волнуйся, дорогая. Они скоро приедут. Я знал, что они должны были оставить тебя в больнице… Ты ушиблась, когда падала? Как голова? Ты…

— Джейк!

— Боже мой, ребенок! У тебя преждевременные роды…

— Джейк, замолчи и слушай! — закричала Эми, и слезы боли покатились из ее глаз. — Это другая нога!

Джейк непонимающе уставился на нее.

— Ты ушибла вторую ногу, когда упала? — спросил он.

— Нет! У меня судорога!

— Судорога? И все?

— Все? — Она страдает, а он считает, что ничего не произошло? В нормальных условиях она бы затопала ногами, ударила его и вышла вон. Но для этого требовалась, по меньшей мере, одна здоровая нога. — Все? — закричала Эми, и ее некогда завидное самообладание улетучилось. Она набросилась на Джейка, ударив его кулаком: — Да не сиди же просто так, сделай что-нибудь! Сейчас же…

До Джейка наконец дошло. Он начал растирать напрягшиеся мускулы икры плавными, но твердыми движениями. Постепенно боль стихла.

— Тебе лучше? — спросил Джейк заботливо.

— Спасибо, просто замечательно, — ответила Эми с глубокой иронией. — Ты прекрасно выглядишь, когда паникуешь.

— Прости. Я подумал… — Джейк продолжал массировать ее икру. — Или, может быть, нет.

— По-моему, нет. — Эми приподнялась на локтях и поглядела на Джейка. — Теперь можешь прекратить массаж.

— Хорошо бы тебе принять теплую ванну, — предложил Джейк, не обращая внимания на слова Эми. Он наслаждался массажем и не очень спешил его закончить. — Или душ. Я был бы счастлив разделить его с тобой, — добавил он. — Понимаешь, просто в качестве меры предосторожности, на тот случай, если у тебя снова заболит нога.

— Понимаю, — ответила Эми. — И ценю твою жертву, но я скорее приму душ с бегемотом.

— Ты сама бегемот, и очень милый, — проговорил он и хотел было погладить живот Эми. Но холодный взгляд зеленых глаз дал ему понять, что она больше не потерпит подобных вольностей. — Красивый бегемот.

Его слова вызвали кривую улыбку Эми.

— Добрый. Очаровательный. Но ты все же иди в душ один. Салли?!

Эми смотрела поверх плеча Джейка. Тот обернулся и увидел доктора Салли Мэйтлэнд, стоящую в дверях.

— Ну, что здесь происходит? — спросила она.

— Ровным счетом ничего. Совершенно ложная тревога. Мне очень жаль…

— Пожалуйста, не извиняйся, Эми. Я ни за что на свете не откажусь пропустить такое зрелище, как мистер Холлэм в розовом купальном халате.

— Это не мой…

— Он ужасно выглядит в сочетании с модной стрижкой.

— Не дразни его, Салли. Он прилетел на самолете издалека.

Джейк встал. Он может вынести легкое поддразнивание: есть вещи поважнее, чем его достоинство.

— Эми упала, Салли.

— Я не упала. Я просто не удержалась.

— А твои стоны? — спросил Джейк. — Или ты репетировала роды?

— У меня была судорога, и я ничего не могла с ней поделать. На моем месте ты бы тоже застонал. — Она повернулась к Салли. — Я прекрасно чувствую себя.

— Рада слышать. Но, если ты не возражаешь, я проверю состояние ребенка. Раз уж я здесь… Нет, не двигайся.

Она опустилась на колени, достала маленькую слуховую трубку, подняла рубашку Эми, не обращая внимания на ее протесты, и двигала ею по животу Эми, пока не нашла то, что искала.

— Прекрасно, — сказала Салли через секунду. — Здесь все в порядке. — И предложила Джейку: — Хотите послушать?

— Сердце ребенка? — Его собственное сердце замерло. — Можно?

— Прошу. — Салли отодвинулась, освобождая ему место. — В клинике мы можем прослушать сердце с помощью звукового датчика, но и так ясно, что с ребенком все в порядке.

Джейк слушал мягкое сердцебиение, сопровождающееся плеском.

— Это не просто хорошо, это изумительно, — отозвался он. Послышался другой звук. — Что это?

Салли приложила ухо к трубке и улыбнулась.

— Это икота, — уведомила она.

— Вы шутите? — Джейк усмехнулся. — Мой ребенок икает?

— Эй! — помахала Эми. — Я еще здесь.

— Может быть, нам лучше и оставить тебя здесь? — произнесла Салли с притворной жестокостью. — Я же предупреждала, чтобы ты не опиралась на здоровую ногу.

— Я просто встала…

— И просто упала, — вставил Джейк.

— Пообещай вести себя так, как тебе говорят, и я попрошу мистера Холлэма взять тебя на руки и отнести в постель. — Салли оглядела Джейка. — Несмотря на халат, он, надеюсь, выполнит мою просьбу.

— Не волнуйтесь, Салли, — сказал Джейк. — Я прослежу за ее поведением.

Ни Джейк, ни Эми не двигались до тех пор, пока за врачом не захлопнулась дверь. Потом Джейк предложил:

— Обними меня за шею, и я отнесу тебя в спальню.

— Я могу…

— Делай, что тебе говорят!

Эми оказалась у него на руках. Ее руки лежали на широких плечах Джейка. Ей пришло в голову, что независимость, умение делать многое в одиночку и управлять своей жизнью самостоятельно, имеет и оборотную сторону. И Эми позволила своей щеке прижаться к груди Джейка, слушать биение его сердца, частое биение в ответ на удары ее собственного сердца, пока он нес ее по дому.

— Ты будешь хорошо себя вести и останешься в кровати?

Эми захотелось захихикать и попросить Джейка, чтобы он занялся с ней любовью. Такая мысль показалась ей крайне привлекательной, не говоря уже о том, чтобы Джейк оставался с ней. Днем и ночью. Может быть, она ударилась головой, когда падала?

— Иди и прими душ, Джейк, — потребовала она, прежде чем сдаться. — Некоторое время я никуда не поеду, а тебе придется.

Она затаила дыхание. Если он сейчас уедет, наступит конец.

Джейк взъерошил волосы.

— Ну, если ты уверена… У тебя есть Дороти.

— Да, у меня есть Дороти.

— И я приеду, когда ребенок должен будет родиться…

— Нет.

— Ты не хочешь, чтобы я присутствовал при родах? Я не принесу большой пользы, но…

— Нет. Я не хочу, чтобы ты возвращался, Джейк. Если только ты не собираешься остаться.

* * *

— Куда, приятель? — спросил водитель такси. — В Лондон?

Умом Джейк понимал, что ему надо быть в Лондоне, выполняя десяток дел. Бизнес для него стоял на первом, третьем и других местах. Что-либо другое и кто-либо другой всегда занимали жалкое второе место. Он с колыбели знал, что ему нужно. Как человек, когда-то оказавшийся на втором месте. Одна незадача: ему не хотелось покидать Эми. Не сейчас. Не сегодня вечером.

Что бы он испытал, если бы не смог вернуться, прикоснуться к ней, обнять ее? Возникла бы та самая боль, которую называют любовью? Как определить, что она настоящая? Что она сохранится? Как он мог произнести слова любви, если не знал ее?

Водитель ждал.

— Нет. Отвезите меня в Мэйбридж.

Эми права. Мужчина должен понимать, что для него важнее всего. Он вынул мобильный телефон из чемодана, где хранил самые необходимые вещи для путешествия, и позвонил Мэгги.

— Боже мой, Джейк, где вы?

— Мэгги, — прервал ее Джейк, — помните наш разговор о том, что случится, если я когда-нибудь угожу под автобус?

— Я говорила метафорически.

— Да, метафорически, но со мной примерно это и случилось.

— А… а, понятно. Но, судя по вашему голосу, вы в хорошем состоянии, — ответила Мэгги, смеясь. — Как вы себя чувствуете?

— Я в шоке. Отложите все дела на час и созовите собрание сегодня вечером, хорошо? Я расписал свои дела на восемь недель, чтобы изменить жизнь. И сделать колыбель.

* * *

Дороти поставила на стол утюг, когда Эми медленно вошла в кухню, опираясь на палку.

— Мистер Холлэм не останется обедать?

— Нет, Дороти. Он вернулся в Лондон. Окончательно.

— О боже…

— И как я ни буду скучать по тебе, боюсь, тебе тоже пора уехать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

МЕСЯЦ ДЕВЯТЫЙ. Дело почти сделало, головка ребенка должна попасть в таз, которой уже уедет этого, так что ты можешь отдохнуть немного свободнее. Это хорошо. Возможно, в ближайшем будущем отойдут воды. Это уже не так хорошо. И еще ты можешь ощутить схватки Брэкстопа Хикса, которые прибавят тебе неуверенности.

Эми шутила, говоря, что она похожа на бегемота. Собственно, она и чувствовала себя бегемотом. Двигалась она медленно и неуклюже и, не видя собственных лодыжек, все же знала, что они распухли. Теперь достать хлопья и апельсиновый сок на завтрак для нее трудная работа. Эми сидела в кухне на стуле, который, как ей казалось, был слишком мал для нее, и потягивала апельсиновый сок. Ей нужно немедленно побывать в ванной. Поскольку подниматься по лестнице пришлось медленно, она наконец признала, что Джейк прав, говоря о расширении дома. Ей нужно, чтобы к ней вернулось ее прежнее физическое состояние! Ей нужен Джейк. Эми открыла дверь детской, напоминая себе, как много он сделал для нее, как далеко ушел от того человека, который считал, что чек освободит его от отцовских обязанностей. Эми пошарила в кармане, вынула оттуда мобильный телефон и, отбросив гордость, позвонила в офис Джейка.

— Мисс Джонс? Это Мэгги Симонс, секретарь Джейка. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Скажите, а самого Джейка нет?

— Нет, я подумала… — Мэгги запнулась. — Это срочно? Могу я передать ему сообщение, если он позвонит? Ребенок должен скоро родиться, да?

— Я надеюсь, что да.

— Я могу что-нибудь сделать для вас?

— Нет, но спасибо за предложение. Не говорите Джейку, что я звонила. Мне нечего ему сказать. — И она повесила трубку.

Мэгги же положила трубку не сразу. Перед ней лежал и ждал ее подписи счет из агентства «Гарланд» за услуги Дороти Фуллер. Домработница покинула Верхний Хотон почти семь недель назад. И если Джейка там нет, значит, Эми Джонс живет одна.

И Мэгги приняла решение.

* * *

Эми поспешно выключила маленький мобильный телефон. Потом попыталась сдержать внезапно появившиеся слезы. Плакать бессмысленно. Плакать по Джейку все равно что плакать по луне. А ведь он сейчас мог бы быть с ней, если бы она пошла на компромисс. Но она упрямо стояла на своем. Она хотела всего или ничего. Даже ее ребенок, которому теперь было слишком тесно, затих. Вздохнув, Эми взяла подаренную Джейком книгу и, сев на диван, начала читать ее вслух.

* * *

— Ты проделал большую работу. — Майк провел рукой по колыбели. — Если тебе когда-нибудь надоест ходить по натянутой проволоке у себя в корпорации, я в любое время возьму тебя подмастерьем.

Джейк усмехнулся.

— Это комплимент?

— Конечно.

— Ну, спасибо, что дал потрудиться в твоей мастерской после окончания рабочего дня. Извини, что я так долго отнимал у тебя время.

— Ты всегда желанный гость. Но у тебя усталый вид. Тебе надо поехать домой, к Эми, и позволить ей окружить тебя заботой и любовью.

— Мне надо привести мою жизнь в порядок. Покончить с путаницей. Я не смог бы разобраться в этом без тебя. Не понял бы, с чего начать.

— Если бы я предоставил тебя самому себе, к тому времени, как ты покончил бы со своей путаницей, твой ребенок уже ходил бы в школу вместе с многочисленными братьями и сестрами.

— Братьями и сестрами? — От одного голоса Джейка колыбель мягко закачалась. — Ты не говорил Эми о колыбели? Я хочу, чтобы она стала для нее сюрпризом.

— Я не выдам твоей тайны. Но у тебя мало времени.

— Я знаю. Давай еще раз пройдем последний этап.

— Для того, чтобы закончить работу, действительно требуется время, — согласился Майк, беря с полки лист наждачной бумаги. — Время и любовь.

— Любовь?

— А что же еще? Разве не любовь заставила тебя смастерить колыбель?

* * *

— Эми! Боже мой, что вы здесь делаете? — вскрикнула Вики. — Через неделю у вас родится ребенок. Вам надо отдыхать!

— Мне нужно что-то сделать, иначе я сойду с ума.

— Вы могли бы связать что-нибудь.

— У меня на пальцах уже мозоли от вязания.

— Поверьте мне, в будущем, когда вас всю ночь будет будить детский плач, безделье покажется вам блаженством.

— Ну, спасибо. Мало того, что все соседи жалеют бедную брошенную женщину! Еще и ты сгущаешь краски!

— Брошенную? — Вики нахмурилась. — Что вы имеете в виду? Разве Джейк не с вами? Сегодня утром я видела его в мастерской у Майка, на нынешней неделе он много времени провел там, разве вы не знали?

— Нет. Я не видела его, с тех пор как он прилетел из Штатов. Он сказал, что постарается вернуться, но, черт побери, Вики, если для него трудно…

— Вы сказали ему, чтобы он не беспокоился?

— Нет. Я сказала, что у меня другие планы.

— И он поверил вам?

Эми пожала плечами.

— По правде говоря, я сказала ему, чтобы он вообще не приходил, если не собирается остаться. Мне не хотелось становиться материалом, из которого он вил бы веревки.

Веревки, которые он успел бы сплести, срастить, завязать в прихотливый узел. Очевидно, этим он и занимался в мастерской Майка. А она-то думала, что Майк — друг.

— А сейчас Джейк там?

Какое значение имеет гордость?

— Он ушел около получаса назад.

— Откуда такая точность? Не следила же ты за ним?

— Трудно было не заметить. Он подогнал желтую машину к боковой двери. Они с Майком загрузили в нее что-то в чехле.

— Как похоже на мужчин! Наверно, весь двор высовывался из окон и дверей.

— В декабре? Вы, должно быть, шутите. Я вызову такси, чтобы вас отвезли домой.

— Нет. — Эми выпрямилась. Погладила ноющую спину. — Я заказала пикап на пять часов. Надо навести порядок в офисе.

— Что?

— Я деятельная натура, мне нужно чем-нибудь заниматься. Сегодня привезут шкафы.

— А, понятно. Вьете гнездо. — Вики закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. — Только не перестарайтесь. Если вам что-нибудь понадобится, мы будем здесь.

Эми была изнурена. Колено ныло, а надоевшая боль в спине становилась невыносимой. Она делала именно то, что все ей делать не советовали. Но когда такси въехало на улицу, все внезапно изменилось. В ее коттедже горел свет.

Джейк! Должно быть, Джейк. Он вернулся. Боль исчезла. Мир снова стал ярким и прекрасным. Эми выбралась из машины, полная решимости. Она желала Джейка, нуждалась в нем, любила его. Пора открыть свое сердце, рассказать ему о своей любви.

— Джейк? — Эми сбросила ботинки в прихожей и толкнула дверь кухни. Дороти, чье лицо слегка раскраснелось, а руки были испачканы в муке, улыбнулась.

— Здравствуйте, дорогая. Я готовлю яблочный десерт. Пока вас не было, я забежала проведать миссис Кук, и она дала мне несколько прелестных яблок… Входите, устраивайтесь у огня и согревайтесь. Через минуту у меня для вас будет чашка чая.

— Дороти… — Разочарование сжало Эми горло. — Боже мой, что ты здесь делаешь? Я думала, ты будешь работать на кого-нибудь другого.

— Мне действительно предлагали работу, но ни одно предложение не привлекло меня. В моем возрасте я уже разборчива. Мне нравится, когда я действительно нужна. Мэгги, секретарша Джейка… — она накрыла десерт и поставила его в холодильник, потом протянула руку за чайником, — убедила меня, что я необходима вам. Она предложила мне очень приличные деньги.

Не Джейк? Он предоставил решать все своей секретарше?

— Дороти…

— Жаль было ей отказывать. Я продала свой дом и покупаю маленький коттедж в конце улицы. У вас такая дружелюбная деревня! — Она поставила чайник на огонь. — Сегодня у меня приняли документы.

На какую-то секунду Эми поверила ей.

— Вы говорили мне, что живете с сыном и его женой и работаете, чтобы не зависеть от них.

— Да? О боже, а я и забыла. Вы ничего не скажете Мэгги? Она предложила купить для меня коттедж, чтобы я была рядом с вами.

И Эми крепко обняла ее.

— Без вас наша деревня была бы уже не той.

Но радость оттого, что Дороти вернулась, не могла возместить Эми разочарования. В какую-то счастливую секунду она решила, что все будет хорошо. Теперь же боль в спине стала сильнее прежнего, каждый килограмм добавочного веса мучил ее.

— Готова запеканка из риса с овощами. Вы можете поесть.

— Сейчас не хочу. Может быть, позже.

— Хорошо, тогда идите и отдохните. Я принесу вам чай и уйду. Сегодня вечером я играю в бридж у священника.

— Тогда тебе лучше надеть бронежилет. — Неожиданно Эми кое-что сообразила. — Дороти… Как ты попала в дом?

— Я ее впустил.

Эми показалось, что она услышала голос Джейка. Она могла поклясться, что он стоит позади нее и дышит ей в затылок.

У нее начались галлюцинации. Да, именно галлюцинации. Весь день она убиралась в офисе и переработала. К тому же она только что пережила головокружительную эйфорию, которую почти мгновенно сменило жестокое разочарование. Наверно, у нее зашкаливает давление.

— Дороти… — повторила она.

— Тебе не следовало отсылать ее.

Эми обернулась. Видимо, ей чудятся не только звуки, но и люди… В кухню вошел Джейк.

— Тебе не следовало отсылать ее, не сообщив мне. Если бы я знал, что ты одна… — Он запнулся.

— Зачем тебе тратить время на заботы обо мне? — спросила Эми насмешливо. Насмешливо! Пять минут назад она обещала себе, что больше не будет играть, бросится к Джейку в объятия и скажет ему, что он озарил ее жизнь. — Черт возьми! — Эми остановилась, перевела дух и закрыла глаза.

— Что?

— Ничего. Просто схватки Брэкстона Хикса.

— Мышцы матки сокращаются. Знаю.

— Конечно, знаешь.

— Раньше они у тебя были?

— Да. Я знаю, о чем говорю, так что для паники нет причин. Я не собираюсь рожать на полу гостиной.

— Лучше бы я ходил с тобой на все занятия.

— Ты занятой человек.

Но Джейк отказывался быть отвергнутым. Он протянул к Эми руки, обнял ее и теперь держал в своих объятиях.

— Для меня нет ничего важнее тебя. Ты думаешь, я о тебе не беспокоюсь? — Он смотрел на нее с высоты своего роста с ужасно серьезным выражением лица. — Каждую минуту дня и ночи?

— Где ты был, Джейк? Что делал?

— Зарабатывал прощение. Приводил свои дела в порядок. В ближайшие недели, месяцы и годы мне потребуется много времени, чтобы стать тем отцом, каким я хочу быть. А ты где была сегодня? Я приехал сюда с подарками и нашел темный и холодный дом. Почему ты отослала Дороти?

— Ты разве не знал?

— Узнал только час назад. Иначе я бы засуетился раньше. К счастью, Мэгги знает свое дело.

— Она действительно купила дом?

— Меньше чем за неделю. — Джейк ухмыльнулся. — Агент по продаже недвижимости, наверно, был очень удивлен. Так где же ты была?

— Нигде. Просто прибиралась на работе.

— Вила гнездо?

— Чепуха. Что ты делал у Майка?

— Сейчас покажу. — Джейк отворил дверь гостиной.

Огонь в камине горел ярко, ослепительно ярко.

— Что… Ты купил колыбель? Ту, которую мы видели?

— Нет.

Эми шагнула в комнату. Огонь камина отражался от сверкающего полированного дуба.

— Ты помнишь, что сказала в тот день, когда мы увидели ее?

Джейк вел себя как-то по-другому. Его глаза стали мягче…

— Не помню. Что-то о человеке, нашедшем именно то дерево, что нужно, и срубившем его… — Она замолчала и оглянулась. — Только не говори мне, что ты ходил по лесу в зеленом наряде со своим верным топором.

— Не буду. Но я выбрал древесину для колыбели и с помощью Майка обработал ее. Колыбель выглядит достаточно простой, но для того, чтобы сделать ее, мне потребовались недели.

— Так ее сделал ты?

— Для тебя. Для нашего ребенка.

«Нашего ребенка…» Слова Джейка прозвучали прелестно! Эми опустилась на колени и прижалась щекой к гладкому дереву, вдыхая запах воска, прикасаясь к белому льняному белью, ждущему новой жизни.

— Джейк Холлэм! Ты доводишь меня до края, и я думаю: ну вот, Эми Джонс, ты все испортила, и он больше не вернется. А потом ты поражаешь меня чем-нибудь.

Она почувствовала новую схватку, сильнее, чем раньше. Эми подождала немного, пока болезненное состояние не прошло.

— Ты и бизнесом так занимаешься? — спросила она. — Сводишь с ума клиентов? Приводишь их в отчаяние, заставляешь вставать на колени?

— На коленях стою перед тобой я, Эми. Я спрашиваю тебя, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я вел себя так упрямо, так глупо.

Джейк встал на колени и взял ее за руку.

Дороти вбежала с чаем на подносе.

— Запеканка в микроволновой печи. Поставьте туда яблочный десерт, когда будете накрывать на стол. В холодильнике есть мороженое. И не беспокойтесь о посуде: завтра утром я первым делом займусь ею.

— Спасибо, Дороти.

Ни Джейк, ни Эми не говорили ни слова, пока не услышали, как закрылась дверь. Потом она спросила:

— Хочешь чаю?

— Единственное, чего я хочу, быть с тобой. — И через секунду Джейк поцеловал ее, мягко, нежно, любяще, обнимая так, словно она была сделана из яичной скорлупы. — Мы плохо выбрали время, — добавил он, и новая схватка изогнула тело Эми.

— Нельзя плохо выбрать время для любви, — возразила она, когда схватка прошла. — У нас масса времени. — Эми закрыла глаза, желая продлить эти минуты, зная, что они особые. — Я родилась здесь. В этом доме. Он принадлежал еще моей бабушке.

— Я так мало о тебе знаю. — Джейк потерся щекой о се волосы.

— Больше, чем я знаю о тебе. Где ты родился, Джейк?

— Мое детство не походило на твое. Моя мама посчитала бы такую жизнь слишком… деревенской.

— То есть?

Джейк крепче прижал Эми к себе.

— Она облюбовала баснословно дорогой роддом, где меня можно было родить в роскоши, с минимальными неудобствами для всех, кто имел к этому отношение. Пренебрегают не только бедными, Эми.

— Был ли там твой отец, когда ты родился?

— Мой отец, человек, с головой погруженный в бизнес, находился в Гонконге по делам. Я в очень раннем возрасте узнал, что во всем похожу на него.

— Нет.

— Да, Эми. Я получил двойную дозу генетической целеустремленности. Моя мать наняла няньку и неделю спустя присоединилась к нему.

— Она бросила тебя?

— Я же не приносил дохода.

Эми накрыла ладонь Джейка своей.

— Почему? Если она не хотела ребенка… И он не хотел…

— Нет, он хотел. Их деньгам, имуществу нужен был подходящий наследник. Отец слишком поздно обнаружил, что дети — это масса проблем. Они создают беспорядок, с ними бывает трудно справиться. Они отчаянно требуют внимания. Я не был послушным мальчиком, Эми. Приученный няней восхищаться влиятельными друзьями своих родителей, я обнаружил, что повторять какое-нибудь новое подслушанное слово — это значит обратить на себя внимание. И амплуа плохого мальчика привлекло ко мне гораздо больше внимания, чем когда-либо.

Эми вздрогнула.

— Мне жаль… так жаль…

— Что угодно, лишь бы меня замечали. — Джейк пожал плечами. — Конечно, такое поведение только ускорило мою отправку в пансион.

— Ты ненавидел его?

— Не особенно. Меня очень задевало только то, что мои родители всегда были слишком заняты, чтобы приезжать ко мне в дни посещений. И забирать домой на выходные. Тогда я стал очень изобретательным по части вызовов родителей в школу. Меня быстро исключили из трех начальных школ подряд за хулиганство. А потом, когда мне захотелось, чтобы отец присутствовал на моем десятом дне рождения, я взял его совершенно новый «мерседес» и врезался на нем в дереве. Просто чтобы он не смог уехать.

— Ты ушибся?

— Нет, но вмешалась полиция. Моя мать сидела и плакала, рассказывая, как сильно она меня любит, как разлука со мной разобьет ее сердце. Но она ничего не могла сделать. Меня передали под опеку государства.

— О, Джейк…

— Долгое время я не учился. Я все еще считал, что, если буду вести себя плохо, родители наконец поймут, как они нужны мне.

— Но они не приехали.

— Не приехали. Они списали меня как безнадежный долг. Но мне повезло. Я достался тете Люси. У меня могло бы быть… — (Эми задохнулась.) — Что, дорогая?

— Вот оно.

— Я позвоню Салли и сообщу ей, что дело продвигается. — Джейк встал и помог подняться Эми. — Держись за спинку дивана и наклонись вперед, это поможет.

— Всезнайка! Салли уже в пути, акушерка тоже, а ты здесь, Джейк. Ходячая энциклопедия по беременности… — Эми схватила его за руку, испытав более сильную схватку. — А ты что, испугался?

— Остолбенел. Мы вместе, — подбодрил он ее улыбкой. — Пока смерть не разлучит нас.

Эми улыбнулась и поцеловала его.

— Ты сказал, что был похож на отца. Что же изменило тебя?

— Ты. — Джейк взял Эми за руки и прижал их к своей груди. — Он выписал бы чек, точно так же, как и я, но когда ты отослала бы его назад, он пожал бы плечами, обозвал тебя дурой и выбросил обрывки в мусорное ведро вместе с башмачками, а потом стер бы все из памяти…

— Башмачки? Что за башмачки?

— Розовые башмачки. — Джейк пошарил в кармане. — Они немного помялись. — Ты вложила их в конверт вместе с разорванным чеком.

Эми покачала головой:

— Не я. Должно быть, Вики открыла конверт и вложила их туда, прежде чем отдать курьеру. В тот день она была отвратительно сентиментальна, увлеклась одетым в кожу мотоциклистом, доставившим твое неприятное послание. — Она перевела дух. — Тебя провели, Джейк. Неужели ты действительно носил их с собой все время?

— Да. Наверно, я должен был отдать их тебе, но, поскольку родится мальчик, они не понадобятся.

— У меня будет девочка, — возразила Эми упрямо и удивленно вскрикнула, когда очередная схватка совпала со звоном дверного колокольчика. — И я докажу тебе это.

* * *

— Он красив, Джейк.

Они наконец-то остались одни. Акушерка ушла, Салли умчалась, чтобы немного поспать перед утренним приемом. Эми перевела взгляд на ребенка, потом на Джейка:

— Как я тебе благодарна!

— Он нравится тебе? Ты не разочарована?

— Он восхитителен.

— Только я подумал…

— Что? — Эми коснулась крохотной ручки Джорджа пальцем, и тот крепко схватился за него.

— Мы всегда могли бы попытаться сделать это еще раз.

Эми поцеловала свое дитя и подняла глаза на Джейка.

— Ты просто комик, Джейк Холлэм.

— Нет. Я хочу, чтобы у тебя родилась девочка, о которой ты мечтала. — Он поцеловал Эми. — Джорджу нужна сестренка, чтобы следить за его поведением…

— Очень мило с твоей стороны.

— Но сперва тебе придется сделать из меня честного человека. Я должен буду настаивать, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Настаивать? — Эми приложила большие усилия, чтобы не улыбнуться.

— Да. Просить. Умолять. Упрашивать тебя выйти за меня замуж. Ты необычайно терпелива. Ты много раз просила меня уйти, и мне казалось, что я действительно хочу этого.

— Тогда почему ты возвращался?

— Я не знал. Это так меня раздражало!

— Я заметила.

— Я думал, что любовь — ничего не значащее слово.

— Именно так понимали его твои родители.

— Как они ошибались! Но теперь я знаю, что сила истинной любви так велика, что может исцелить душу. — Он прижал руку Эми к своему лбу.

Не услышав ничего в ответ, Джейк поднял глаза и увидел, что Эми заснула. Но он не расстроился. Завтра он все скажет ей снова. И послезавтра тоже. И всю жизнь. Он поднял маленького Джорджа, поцеловал, подержал его на руках, потом положил в колыбель, которую поставил около кровати.

Эми открыла глаза. Сонно пробормотала что-то. Джейк склонился ниже.

— Что?

— Ты обещаешь, что следующей у нас будет девочка?

— Я постараюсь… — Джейк запнулся, потом увидел, что Эми улыбается. — Я обещаю, что будет ребенок, — сказал он, взяв ее за руку и прочертив ее пальцами крест напротив своего сердца. Потом вынул из кармана коробочку. Вынув оттуда кольцо с бриллиантом, он надел его на палец Эми. — Я люблю тебя, Эми Джонс. — Ему так понравилось произносить эти слова, что он повторил: — Я люблю тебя.

ЭПИЛОГ

— Посмотри сюда, Джордж! — Пятилетний мальчик, темноволосый, как его отец, и с глазами, в которых вспыхивали зеленые огоньки, унаследованные от матери, повернулся лицом к камере. — Хорошо, теперь можешь… резать!

Джордж осторожно разрезал золотую ленточку, натянутую у входа в сотый магазин «Амариллис Джонс». Когда толпа, собравшаяся на тротуаре, разразилась громкими возгласами одобрения, Джейк отобрал у сына ножницы и притянул его к себе.

— Молодец, Джордж!

— А теперь мне можно пирожное? — спросил тот.

— Конечно. Смотри, вон тетя Люси; она даст тебе его. И возьми с собой Джеймса.

— А Марка?

— Он еще маловат для пирожных. Может быть, в следующий раз. — Джейк взглянул на Эми. — Поздравляю, дорогая. Сотня магазинов за пять лет.

— Сотня магазинов и трое детей.

— Три мальчика.

— Три замечательных мальчика, — уточнила Эми. — Восхитительных мальчика. Точно таких, как их отец.

— Но у нас все еще нет Полли.

— Да, действительно… — Эми едва заметно пожала плечами. — Я говорила с Люси, не сможет ли она взять новорожденную брошенную девочку, но она боится не справиться и… предложила нам самим приютить малышку. Ты не возражаешь?

Секунду Джейк казался слегка ошарашенным. Потом покачал головой.

— Нет. Замечательная мысль. — Он отобрал у Эми младшего сына, обнял его и поцеловал. — Но не думай, что в дальнейшем я не буду прилагать все усилия, чтобы обеспечить тебя твоей собственной дочерью.

— Все вы только говорите, — ответила Эми, глядя на мужа зелеными колдовскими глазами.

Прошло почти шесть лет, с тех пор как они встретились, но от взгляда Эми у Джейка по-прежнему замирало сердце.

— Я покажу тебе разницу между словом и делом, когда мы будем заниматься любовью, Эми Холлэм.

Эми засмеялась, прижимаясь к плечу мужа.

КОНЕЦ

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Лиз Филдинг
Ты озарила мою жизнь

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЭПИЛОГ