Сергей Зверев

Корабль людоедов

1. Пираты и призраки

На море, кроме штормов и мелей, надо опасаться «Летучего голландца»…

Л. Платов. Секретный фарватер

Оля, симпатичная светловолосая девушка лет двадцати, закусила губу от напряжения и схватила со стола нож. Пальцы другой ее руки стискивали крышку большой старинной металлической коробки, похожей на сундучок. Оля уже с минуту изо всех сил старалась открыть коробку, но все ее усилия были напрасны – плотно притертая крышка скользила в руке и никак не поддавалась. Попытка поддеть крышку ногтями едва не закончилась катастрофой – сломанным ногтем. И ведь так каждый раз…

Оля взяла в руки нож, и крышка наконец сдалась. Правда, не сразу. Коробка-сундучок открылась только после пятой или шестой попытки, и на Олю пахнуло волшебным ароматом. Коробка доверху была наполнена крупными сухими листьями.

– Здравствуй, чай! – сказала Оля.

И только так. Не поздороваешься – чай может обидеться и получится не букет, а веник. Грамотно заваривать чай ее научила бабушка Элеонора. Бабушка была человеком обстоятельным и не терпела никаких пакетиков. Для начала Оля хорошенько ополоснула кипятком коричневый керамический чайник и приступила к священнодействию процедуры. Тем временем на экране телевизора диктор с приятной внешностью приятным голосом знакомил российских жителей с последними новостями.

– Мы уже сообщали, что вчера вечером к востоку от Флориды катер морской полиции США обнаружил круизную яхту «Стелла Челеста», принадлежавшую известному миллиардеру и меценату Джорджу Волосу. На палубе и во внутренних помещениях судна были найдены многочисленные следы борьбы и кровь. Людей – ни живых, ни мертвых – не обнаружено. Яхта была покинута экипажем и пассажирами, но продолжала двигаться. Что это – легендарный «Летучий голландец» или результат нападения пиратов? Джордж Волос в своем интервью заявил репортерам, что яхта была зафрахтована Международным продовольственным подкомитетом для проведения конференции. Спустя час после обнаружения «Стеллы Челесты» связь с катером морской полиции прервалась и больше не возобновлялась. Невольно на память приходит легенда о проклятии корабля-призрака. Но, вероятнее всего, причиной этому послужил сильный шторм, который сейчас бушует в западной части Атлантики. А теперь о погоде в России…

Оля не глядя щелкнула кнопкой пульта. И попала на какой-то детский фильм. Кажется, это была сказка «Королевство кривых зеркал». На экране две девочки, похожие как две капли воды, терли ушибленные лбы и с удивлением разглядывали друг друга.

«Я твое отражение, – сообщила одна из девочек. – Меня зовут Яло, а тебя Оля. Яло – это значит Оля наоборот».

Оля выключила телевизор и приоткрыла дверь в комнату. Там за компьютером сидела девушка, похожая на Олю как две капли воды.

– Яло, – позвала ее Оля. – Через пять минут приходи чай пить!

* * *

Старый торпедный катер, вероятно, последний из тех одиннадцати, что в середине шестидесятых были переданы Кубе Советским Союзом, носил оптимистичное название «Хувентуд» – «Молодость». И, вероятно, это был первый кубинский военный корабль, который входил в спокойные воды залива Гуантанамо-Бей.

Восточную оконечность Острова свободы больше ста лет занимала американская военная база Гуантанамо. И, как ни странно, злейшие враги уживались здесь довольно мирно.

Даже когда американцы высаживали десант в заливе Свиней или когда в результате Карибского кризиса едва не грянула третья мировая, на американо-кубинской границе в Гуантанамо царила тишина. Войны не было, но не было и контактов. Словно обе стороны существовали в разных измерениях, разных вселенных и не замечали друг друга.

Военная база Гуантанамо приобрела широкую известность благодаря песне «Гуантанамера» и, позднее, в связи с открытием здесь тюрьмы для исламских террористов. Тюрьма, по образцу пресловутого замка Иф, где томился в молодости граф Монте-Кристо, была рассчитана на пожизненное содержание заключенных. Но новый президент США, черный, как катафалк, и добрый, как Санта-Клаус, на следующий же день после вступления в должность подписал приказ о ее расформировании и закрытии.

И вот, в соответствии с международной программой антитеррористического сотрудничества, кубинский торпедный катер швартовался у причала с американским флагом. Еще вчера такую картину невозможно было бы представить. Но сегодня у командира катера был приказ: погрузить на борт партию заключенных и доставить в новое место пребывания, на остров Сарагоса.

Большим торпедным катером «Хувентуд» командовал смуглый, довольно молодой человек, капитан корвета Фидель Кабрера. По-нашему, его звание означало – капитан третьего ранга. Многовато для торпедного катера, даже большого. Сам он попросил, чтобы его называли просто по имени и званию, на испанский манер – команданте Фидель.

Его помощник, второй унтер-офицер Лопес, был гораздо старше по возрасту. Когда он слышал такое обращение к своему молодому командиру, то прятал усмешку в густых усах.

Кроме двоих офицеров и двенадцати матросов, на катере находились семь российских спецназовцев-подводников. Вероятно, наверху решили, что так будет солиднее. Программа-то международная. Да и пассажиры беспокойные – как-никак террористы. Вдруг по дороге взбунтуются или сподвижники их отбить захотят?

Инцидент со «Стеллой Челестой» тоже настораживал. Ни яхты, ни полицейского катера так и не нашли. Собственно, торпедный катер для перевозки заключенных и был выбран с целью безопасности. Хоть и старенький, но свои тридцать узлов – около полусотни километров в час – он выжимал. А тут чем быстрее, тем лучше.

Командир спецназовцев капитан второго ранга Татаринов – позывной Кэп – стоял на носу катера. Он всматривался в приближающийся берег. Картина выглядела довольно унылой: серые бараки, серые палатки, вышки охраны, спиральные витки колючей проволоки, протянутые поверх серого забора и металлической сетки.

Сзади к Татаринову подошел боевой пловец старший лейтенант Голицын. Он отвечал на позывной Поручик. Видя, что командир задумался, и не желая ему мешать, старший лейтенант присоединился к созерцанию берега. Для живой натуры боевого пловца такое ожидание было невыносимым. Тем не менее он простоял так несколько минут, пока наконец Татаринов сам не обратился к нему.

– Слушай, Поручик, – спросил командир, – ты когда-нибудь на Колыме был, наши исправительно-трудовые зоны видел?

– Приходилось, – лаконично отозвался тот. – Похожая картина, хотя климат совсем другой.

– Вот и я так думаю, – философски вздохнул капитан второго ранга. – Зона – она и в Африке зона. И в Америке. И не гляди, что тут климат курортный.

К ним приблизился другой боевой пловец группы, старший мичман Диденко, он же Дед. Будучи старшим по возрасту, он пользовался в отряде славой мудрого аксакала. Услышав, о чем говорят товарищи, он мрачно изрек:

– Курорт не там, где климат, а там, где работать не надо. А в этих краях спокон веку каторга была.

Тем временем катер пришвартовался у причала базы, и Татаринов обернулся к своим бойцам.

– Ну, пошли каторжников принимать.

Он первым прыгнул на настил пирса. За ним последовали Поручик и Дед, который не переставал ворчать, что вот, дескать, дожили – из спецназовцев в тюремные вертухаи переквалифицировались.

Следом на твердую землю ступили остальные члены группы: медик капитан-лейтенант Док, связист капитан-лейтенант Марконя и специалисты по минно-подрывному делу – старший лейтенант Бертолет и двухметровый мичман Малыш.

Кубинские моряки на берег не сходили. Вероятно, у них, помимо строгих инструкций на этот счет, было и врожденное недоверие к потенциальному противнику.

Американцы вывели на причал десятерых заключенных, одетых в оранжевые робы. Унтер-офицер в форме военной полиции протянул Кэпу пачку листов бумаги.

– Распишитесь.

Тот удивился.

– Неужели так просто?

– Это формальность, – пояснил унтер. – Они все окольцованы датчиками, за ними ведется круглосуточное спутниковое наблюдение. Не волнуйтесь, на Сарагосе у вас их примут таким же образом.

Заключенных завели на палубу катера, и матросы приступили к их размещению. Кубинцы отнеслись к пассажирам с сочувствием по принципу: «враг моего врага – мой друг» и постарались устроить их с возможным комфортом. Торпедный катер, хотя и большой (его длина составляла двадцать пять метров), явно не был рассчитан на перевозку пассажиров. Неудобства должны были продолжаться где-то около суток. За это время катер на максимальной тридцатиузловой скорости должен был преодолеть расстояние в шестьсот морских миль, отделявшее Сарагосу от Кубы.

«Хувентуд» отошел от причала и взял курс в открытое море. Ему предстояло обогнуть Кубу, пройти Наветренным проливом, пересечь цепочку Багамских островов и углубиться в просторы Западной Атлантики. Фидель и Кэп уточнили путь следования.

Остров Сарагоса находился в западной части Атлантического океана, к северу от Гаити. Этот район до сих пор был плохо освоен. Многочисленные туристические маршруты обходили остров стороной. Впрочем, как и разрушительные ураганы. Здесь даже пираты не селились. Гиблое место. Гиблое и тухлое, как определил Дед.

– Почему? – Малыш не стал скрывать своего любопытства.

Дед поморщился:

– Во-первых, потому, что Сарагоса находится в Саргассовом море, а во-вторых – в Бермудском треугольнике.

Он не стал продолжать, но Поручик слышал, что где-то в тех местах во время Карибского кризиса затонула подводная лодка, на которой служил отец старшего мичмана Диденко и которого тот знал только по фотографии.

Погода стояла тихая, торпедный катер уверенно резал форштевнем невысокую волну. Путешествие получилось скучноватым и на редкость утомительным. То ли что-то тягостное было в здешнем воздухе, то ли угнетало сознание того, что они находятся в Бермудском треугольнике. Лучше бы не углубляться.

А вот Саргассово море разочаровало. Водоросли вовсе не занимали всю его поверхность, как можно было ожидать, а плавали отдельными островками. Катер даже не снизил скорость, хотя Малыш побаивался, что водоросли могут намотаться на винт. Но ничего не случилось, и через двадцать один час семнадцать минут после выхода из Гуантанамо они без помех добрались до места назначения.

Катер слегка покачивался на мертвой зыби возле берега. Поручик огляделся. Остров окружала стоячая вода, словно он стоял не среди моря, а посреди болота. Остров был небольшим, густо поросшим пальмами и, как ни странно, соснами. В сотне метров от берега растения вставали непроглядной стеной. Возле самой воды, у маленького бетонного причала, оборудованного, впрочем, вполне современной погрузочной техникой, белело административное здание.

– А где же тюрьма? – удивился Поручик.

– Там, в лесу, – указал рукой в глубь острова команданте Фидель.

Разгрузка заняла немного времени. Прибывших встретил внушительный тип в очках и военной форме без знаков различия.

– Профессор… То есть полковник Фармер, – представился он Кэпу. – Сейчас доктор, капитан Плоцкин, примет у вас материал… То есть заключенных.

К ним торопливо спешил лысый головастик. Подбежав, он тут же занялся приемкой «груза». Как и пообещал американский унтер, заключенных просто пересчитали по головам, и полковник-профессор расписался в ведомости о сдаче.

– Сейчас вы пообедаете, ваш катер заправят, и можете возвращаться, – сообщил он.

Подчиненные полковника-профессора тем временем погрузили заключенных в небольшой грузовичок. Он заворчал мотором, тронулся и покатил по бетонной трассе. Вскоре он скрылся за деревьями. Спецназовцы и кубинцы пошли обедать.

Обед оказался не хуже, чем в приличном ресторане. Суп из местного морского моллюска, называемого «конк». Запеченная рыба – кажется, это был морской окунь. Крабы, цыплята. На гарнир – рис, грибы, зеленый перец. Все приправлялось острым соусом и соусом из белого вина.

А вот с алкоголем получился облом. Как выяснилось, на островке царил строгий сухой закон. Если бы не предусмотрительный Дед, всюду таскавший с собой плоскую фляжку со спиртом, так бы день и пропал зря.

Поручик попробовал пошутить на эту тему с обслуживающим персоналом, но вместо улыбки, хотя бы жалкой или дежурной, встретил на лицах непроницаемые маски. Он молча закончил обед, учтиво поблагодарил хозяев и вышел на улицу. Здесь уже прохаживались Кэп и Марконя.

– Ну, и как тебе? – спросил его связист.

– Странный островок, – процедил старший лейтенант. – И народец тут странный. Взять хоть этого Фармера. Профессор – и вдруг тюремный начальник! Разве такое может быть? – удивился он.

– Да. Например, профессор Менгеле из Освенцима, – ответил Марконя.

– Нет, серьезно. Странно это, господа, – негромко проговорил Кэп. – Не менее странно, чем наша сборная команда. Кубинский катер, американская тюрьма, русский спецназ. И, кажется, имеется кто-то еще, о ком мы пока не знаем.

Тем временем из столовой показались и кубинцы. Впереди – команданте Фидель, за ним – помощник Лопес, а следом – вся дюжина матросов. К командиру катера со стороны причала подбежал местный техник и доложил:

– Катер заправлен, можете отправляться.

Кэп, не доверяя себе, пересчитал кубинцев, потом посмотрел на Фиделя:

– А вы что, так всей кучей на обед ходили? И вахтенных не оставляли?

– Зачем? – пожал тот плечами. – Обедать в две смены у нас нет времени. Нужно быстрее двигаться обратно.

Кэп неуверенно покачал головой:

– Ну, не знаю. Вообще-то, так положено.

Кубинский командир беспечно махнул рукой.

– Ерунда, не первый год в море ходим. Боитесь, что они что-то украли или сломали?

И весело улыбнулся ослепительно-белыми зубами. Становилось понятно, почему капитан третьего ранга командует торпедным катером и возит заключенных.

Обратно они шли с крейсерской скоростью, не превышавшей восемнадцати узлов. Смеркалось. Поручика снова не отпускало гнетущее состояние, словно ожидание какой-то беды. Он устроился на носу катера, рядом с носовой пулеметной установкой. Неожиданно до него донесся голос впередсмотрящего. Поручик повернулся к унтер-офицеру Лопесу, который хорошо понимал по-русски и служил переводчиком.

– Что он говорит?

– Впереди по правому борту неподвижное судно, – пояснил тот. – У них поднят сигнал «Терплю бедствие». Возможно, напоролся на Акулью банку – это мель, она у нас по левому борту осталась.

– Сходим посмотрим? – предложил Поручик. – Все какое-то развлечение.

– Это наша прямая обязанность, – серьезно заявил команданте Фидель.

А еще говорят, что у кубинцев развито чувство юмора.

Сигнал бедствия подавал небольшой рыболовный траулер. На палубе никого не было видно.

– Я же говорю – Бермудский треугольник, – зевнул Дед. – Тут такое сплошь и рядом. Брошенные суда, корабли-призраки.

Малыш приуныл. При росте «без десяти два», то есть метр девяносто, и весе под центнер он отличался наивностью и всерьез воспринимал всякие суеверия, которыми его наперебой пугали бессовестные старшие товарищи. Он не страшился ни вражеских боевых пловцов, ни морских хищников, ни рискованных погружений. А вот призраков и прочей чертовщины по-детски побаивался. Особенно в темное время суток.

Сейчас ему очень хотелось остаться на катере, но Кэп безапелляционно заявил, как отрезал:

– Поручик, остаешься на вахте, остальные в десант, за мной!

Кэп, а за ним пятерка спецназовцев перемахнули на борт аварийного траулера. Кубинские матросы столпились у борта. Поручик прохаживался позади них.

– Им что, больше заняться нечем? – с плохо скрытым раздражением спросил он у Лопеса.

– Если траулер окажется брошенным, нам полагается премия, – объяснил тот.

– Неужели деньгами? – не поверил Поручик.

– Нет, конечно, – смутился унтер-офицер. – Не деньгами, у нас на Кубе так не принято. Но зато, может быть, телевизор без очереди разрешат купить или мопед.

Кэп с Малышом направились в рубку траулера, Дед и Марконя – в машинное отделение. Бертолет и Док, матерясь, полезли в трюм. Поручик, забравшись на кормовую пулеметную установку торпедного катера, тихо ругался сквозь зубы. По требованию Кэпа все спецназовцы облачились в спасательные жилеты, и он теперь чувствовал себя жирным пингвином из популярной песни.

Команданте Фидель безуспешно пытался сдержать своих людей, которые, не дожидаясь сигнала Кэпа, полезли на траулер. Старик Лопес, виртуозно ругаясь, пришел на помощь командиру. Тем не менее скоро на торпедном катере остались только Поручик и дежурная вахта.

* * *

Кэп распахнул дверь рубки управления траулера, Малыш с автоматом на изготовку остался в дверях вести наблюдение. Внутри рубки царил порядок, словно капитан и штурман только что вышли на минуту. Светились шкала и датчики приборов, поверх раскрытого вахтенного журнала лежал бинокль. В обрезанной артиллерийской гильзе, заменявшей пепельницу, еще дымился окурок сигары. И никого.

В наушнике мобильной рации Кэпа захрипел голос. Это был Марконя.

– Кэп, как слышишь? Мы с Дедом в машинном отделении. Это корабль-призрак какой-то. Мотор еще теплый, под ногами ветошь со следами свежего масла. И ни единой души. Похоже, в спешке уходили, даже свет не выключили.

– В рубке то же самое, – отозвался Кэп. – Вопрос в том – сами они уходили или это их уходили, в общем, как именно они все исчезли?

Бертолет и Док осторожно спустились в трюм. В одну сторону вел полутемный коридор, освещенный двумя тусклыми лампочками. Там, видимо, был жилой кубрик команды. Док направился туда, Бертолет отпустил его на три шага и двинулся следом. Не довольствуясь слабым светом, они подсвечивали себе путь карманными фонарями.

Кубрик оказался стандартным, тесным, с трехэтажными койками вдоль стен. Между ними торчал стол, за который едва можно было протиснуться. Иллюминатора в кубрике не было, он освещался только дежурной синей лампой.

Док наклонился под нижнюю шконку, посветил фонарем. Неожиданно прямо ему в лицо полетел темный комок. По ушам резанул пронзительный визг, и Док едва успел уклониться. Он обернулся к Бертолету.

– Никогда не следует загонять крысу в угол, – пояснил медик.

Больше в кубрике никого не обнаружили. Спецназовцы вернулись в коридор и направились в сторону грузового трюма. Их тяжелые рифленые ботинки с высокими берцами ступали неслышно, как мягкие тапочки.

В грузовом трюме царил безукоризненный порядок. Ящики с консервами, пластиковые бутылки с питьевой водой, коробки с крупой, сухарями и макаронами стояли ровными рядами, закрепленные на случай качки. Крыс здесь оказалось гораздо больше, чем в кубрике. Но людьми и тут не пахло. Спецназовцы поднялись на палубу.

Траулер был небольшим. Вдоль его правого борта находились устройства для работы с сетями. Рубка, машинное отделение и подсобные помещения находились в корме судна. Рабочая палуба и рыбные трюмы занимали среднюю и носовую часть. Туда и направились бойцы.

Пахло ли здесь человеком, сказать было трудно. Все запахи перебивала вонь тухлой рыбы. Лезть внутрь не хотелось даже привычным ко всему спецназовцам. Док обернулся к напарнику.

– Шумнем?

Тот кивнул, отстегнул от пояса черный рубчатый цилиндр светошумовой гранаты, выдернул кольцо и швырнул гранату вниз. Ослепительная вспышка озарила чрево трюма, мощный хлопок отозвался в его пустом брюхе громом.

Перепуганные кубинцы отхлынули к борту торпедного катера. Из рубки вынырнул разъяренный Кэп.

– Вы что, с ума посходили?!

Но тут из недр трюма вверх, в темное ночное небо ударил фонтан автоматных очередей. Будто нарыв вскрылся.

* * *

Когда на траулере поднялась шквальная стрельба, Поручик автоматически рванулся было на помощь. Там начался бой, дрались друзья. Может быть, даже кого-то уже убили или ранили?

Но тут его как по лбу доской ударило. Стоять! Кэп приказал ему оставаться на месте.

Ну и что? Бывает – не предусмотрел такого развития событий!

Ха! Это Кэп чего-то не предусмотрел? Да он, как шахматист, всегда продумывал все возможные варианты на десять ходов вперед. И если приказал торчать тут, то надо торчать.

Слабый всплеск за кормой катера легко мог бы напомнить нормальному человеку о томной прогулке с барышней теплой майской ночью. Но для Поручика он прозвучал как песня смерти. Старший лейтенант еще разворачивался, когда его автомат начал изрыгать огонь и свинец в сторону темного моря. А оттуда на торпедный катер уже ползли черные тени. Четыре большие надувные лодки под покровом ночной тьмы неслышно подкрались к катеру, и теперь их экипажи бросились на абордаж.

– Пираты, блин!

Поручик успел скосить длинной очередью нескольких врагов, но те полезли кучей, его автомат щелкнул разряженным магазином. Перезаряжать времени не было, на Голицына навалились человек пять, остальные бросились добивать оставшихся на катере кубинцев.

Спасательный жилет сковывал движения и мешал Поручику двигаться. А двигаться было необходимо, потому что у врагов в боеприпасах недостатка не было. Они палили не переставая, старшему лейтенанту только каким-то чудом и сверхчеловеческим напряжением сил удавалось уклоняться от их выстрелов.

Но всякому везению, как и умению, приходит конец. Как в анекдоте про солдатскую смекалку, которая в нужный момент всегда придет на помощь бойцу и подскажет: «Вот тебе и п…ц настал».

Поручик понял, что этот момент настал и для него. Он успел только отметить, что в него нацелились сразу четыре ствола. Уклониться от выстрелов он уже не мог. И никто бы не смог, это было выше человеческих сил. Разве что помолиться…

– Чтоб вас разорвало! – с чувством пробормотал он.

И презрительно сплюнул.

Палуба под его ногами дрогнула, и по глазам ударила яркая вспышка света.

* * *

Расчет пиратов, которые скрывались в трюме траулера, был безошибочным. Неожиданная атака из трюма почти достигла цели своей внезапностью. Все внимание экипажа торпедного катера было приковано к траулеру. В этот момент другая группа пиратов на четырех лодках, пользуясь темнотой, атаковала торпедный катер с тыла. Засада удалась. Почти.

Помешала сущая мелочь. На борту торпедного катера вместо нормальных людей оказались подводные спецназовцы – глубоководные водолазы противодиверсионного отряда «Кракен». Спецназ в квадрате, как называл своих бойцов начальник управления разведки вице-адмирал Старостин.

Они не были неуязвимыми суперменами, просто дело в рефлексах. Так, например, если ткнуть кулаком в морду нормальному человеку, он, скорее всего, отшатнется назад. Если успеет. Боксер же в такой ситуации уклонится вправо или влево и ответит встречным ударом.

То же и спецназ. Существуют естественная реакция и стереотипы поведения. Умный, услышав выстрелы, спрячется. Дурак, наоборот, полезет вперед и встанет на цыпочки, чтобы получше рассмотреть. И, скорее всего, получит пулю. Спецназовец делает и то и другое. То есть он и прячется, и лезет вперед. А пули посылает сам.

Как только из вонючего рыбного трюма ударил свинцовый ливень, Док и Бертолет не вздрогнули, не растерялись и не напустили в штаны, как поступил бы на их месте всякий нормальный человек. Стреляли-то пока вверх, а не в них. До того момента, когда враг полезет из трюма и сможет открыть прицельный огонь, оставалась пара-тройка секунд. Спецназовцы использовали их, чтобы найти укрытие и занять оптимальные позиции для стрельбы.

И когда пираты и в самом деле полезли, их встретил точный убийственный огонь. Напоровшись на столь жесткий отпор, пираты оставили на палубе с десяток тел и убрались обратно в трюм. Спустя еще несколько секунд к Доку и Бертолету присоединились Кэп с Малышом.

– Что тут у вас? – как бы между прочим поинтересовался Татаринов.

– Стреляли, – в тон ему ответил Док. – Ребята хамили, пришлось их немного покритиковать.

– А вот и мы! – Из машинного отделения вынырнул Марконя, за ним показался ворчащий по обыкновению Дед.

Марконя окинул взглядом поле боя и разочарованно присвистнул.

– Ну вот, мы с Дедом только в тепле подремать решили, а тут шум. А вы и без нас справились…

– Не гони коров, еще не вечер, – возразил Кэп.

И не ошибся. Сзади, с торпедного катера послышалась частая стрельба.

– Ну вот, нарвались на полноценную засаду, – проворчал Дед.

Пираты из трюма совершили вторую попытку вырваться на свободу, но были буквально сметены обратно. Кэп прикинул соотношение сил.

– Док, Бертолет, остаетесь контролировать погреб, остальные за мной!

Четверка спецназовцев рванулась на свой торпедный катер. Но у борта им пришлось столкнуться с запаниковавшими кубинскими матросами, которых пытались сдерживать Фидель и Лопес.

И тут случилось невероятное. Палуба торпедного катера «Хувентуд» вспучилась, из образовавшейся пробоины ударило пламя, грянул гром. Пробоина превратилась в трещину, которая тут же протянулась от борта до борта. Бедный старый деревянный катер буквально разорвало пополам. И обе половины, медленно вращаясь, стали погружаться в темную воду.

Но бой еще не был закончен. Услышав мощный взрыв, пираты из трюма расценили его как новую атаку своих соратников и совершили очередную вылазку. По плотности и интенсивности огня спецназовцы поняли, что Доку и Бертолету нужна помощь. На этот раз с пиратами расправлялись без малейшей жалости. Наконец их попытки вырваться из трюма прекратились.

– Эй! – послышался голос снизу. – Мы хотим говорить с командиром.

– Мне с вами не о чем говорить, – прогремел в ответ Кэп.

– Если обещаете сохранить нам жизнь, мы сдадимся! – прокричали из трюма.

– Обещаю кинуть гранату! На счет «три»! Раз! Два! – Кэп не шутил, сейчас он способен был порвать пиратов просто руками.

Снизу послышалось:

– Мы выходим, не стреляйте!

И из рыбного трюма снова показались враги. Но на этот раз они вылезали без оружия. Выбравшись на палубу, сразу поднимали руки вверх и покорно отходили к левому борту. Их было восемь, из них двое раненых. Татаринову стоило немалых трудов удержать своих бойцов от расправы. Да и кубинцы, при их горячем темпераменте, явно горели желанием перерезать пленным глотки. Кэп отозвал Деда и Лопеса как самых опытных и серьезных и поручил им запереть пленных в кубрике.

Малыш просто кипел от праведной ярости. Кэпу даже пришлось сделать ему замечание:

– Ты спецназовец или базарная баба?

– Но они… Поручик… Там! – У Малыша не хватило сил связно изложить свое возмущение.

Кэп его понимал.

– Если Поручик жив, мы его найдем. Но для этого я должен быть спокоен за пленных. Мы должны их допросить, ты это понимаешь? Тут творятся какие-то непонятные дела. Мы попали в хорошо подготовленную засаду. Кто и зачем ее устроил, с чьей помощью? А ты хочешь перестрелять их и покидать за борт. На это ума не надо.

Малыш немного поворочал мозгами, а дураком он не был, и признал правоту командира. Кэп решил дожать его.

– Иди и карауль их. За наших я спокоен, но среди кубинцев может оказаться предатель. И он захочет, чтобы мы ничего не узнали. Поэтому пленных надо охранять. А Поручика сейчас будем искать. Ты его знаешь – если живой, выберется.

Малыш осознал всю важность возложенной на него задачи и выпрямился. Насчет предателя среди кубинцев Кэп, конечно, малость загнул. Но предатель был, иначе пираты не получили бы такой точной наводки. С другой стороны, кому и зачем нужно было нападать на какой-то торпедный катер? Все это предстояло узнать.

А сейчас на повестке дня стояла спасательная операция. На траулере не нашлось ни одной шлюпки. Дед запустил двигатель на самых малых оборотах и осторожно повел траулер через плавающие вокруг обломки катера и разорванные в куски надувные лодки.

Траулер тоже пострадал от взрыва, но не сильно. Спецназовцы и оставшиеся в живых кубинцы свешивались с обоих бортов, высматривая людей на темной поверхности воды. Им удалось вытащить на палубу троих кубинских матросов и одного пирата. Но Поручика среди них не было.

Между тем ветер посвежел, волнение усиливалось с каждой минутой.

– Рановато в этом году начинается сезон штормов, – встопорщил колючие усы унтер-офицер Лопес. – Совсем природа взбесилась. Как и люди, – добавил он.

Кэп кивнул.

Тут Лопес произнес то, что боялись сказать все остальные:

– После такого взрыва никто не мог остаться в живых, этих-то чудом удалось подобрать. Шторм приближается. Надо уходить.

Собравшиеся на палубе матросы и спецназовцы не произнесли ни слова. И в глаза друг другу старались не смотреть. Смотрели в черные волны, словно надеялись на чудо. Но чуда не случилось. Кубинцы прощались с товарищами. От их экипажа осталось четверо матросов и Лопес с Фиделем.

– Сделаем еще круг и уходим, – дрогнувшим голосом сказал Кэп.

Дед нахмурился и переложил штурвал в поворот.

* * *

Захваченный траулер тарахтел мотором, переваливаясь с волны на волну. Кэп вел судно к ближайшей земле. Это был остров Сан-Сальвадор, известный также как остров Вейтлинга – первый остров, который встретил Колумб во время своего первого исторического плавания. Все молчали, подавленные случившимся.

Рация на траулере оказалась исправна, впрочем, как и все прочие механизмы. Принятый сигнал бедствия оказался ловушкой. Марконя настроил рацию на нужную волну, и Кэп смог связаться с вице-адмиралом Старостиным. Он вкратце доложил о происшествии. Тот ответил не сразу.

– Как думаешь, с какой целью они на вас напали?

– Есть несколько версий, – ответил Татаринов. – Это могут быть пираты. Здесь, конечно, не побережье Сомали и не Малаккский пролив, но тоже места горячие. Собственно, пиратство тут существует пятьсот лет и никогда не прекращалось. Корабли постоянно пропадают, но поскольку регион держится на туризме, никто не поднимает шума, чтобы не отпугнуть публику.

Старостин прокашлялся:

– Понял. Какие еще версии?

– Террористы. Для пиратов они дрались слишком уж ожесточенно. И этот взрыв. Пираты обычно так не действуют. Я склоняюсь ко второму варианту. К тому же это была подготовленная засада. Нас ждали. Десант на надувных лодках заранее вышел в море, чтобы атаковать нас с тыла в тот момент, когда основная группа нападала на нас из трюма траулера. Информированность, высокая организация – все это говорит о том, что мы имели дело с организацией, а не со случайной бандой. Я собираюсь их допросить, это внесет окончательную ясность.

Оба замолчали. Наконец Старостин произнес:

– Я прикажу, чтобы старшего лейтенанта Голицына представили к Золотой Звезде Героя России. Посмертно. Что скажешь?

Кэп проглотил комок, сводящий ему горло.

– Я его мертвым не видел. Подводного спецназовца не так просто убить.

На этом сеанс связи закончился.

* * *

Когда палуба торпедного катера вспучилась, ослепительное пламя заставило всех, кто оказался поблизости, крепко зажмуриться, Поручик действовал автоматически. Он рухнул с катера в воду вместе с одним из противников, намертво вцепившимся в его спасательный жилет. Оба с головой ушли под воду, и тут громыхнул взрыв. Что-то тяжелое просвистело в воздухе – это упала вырванная взрывом станина тяжелого пулемета. Она обрушилась на голову старшего лейтенанта. Ему повезло, удар пришелся вскользь, но все же он надолго потерял сознание.

Поручик пришел в себя в тесном кубрике. Он лежал на узкой койке. На соседней койке сидел блондин. Кажется, это его морду Поручик видел непосредственно перед тем, как потерял сознание.

Блондин заметил, что больной пришел в себя.

– Не дергайся, – сказал он по-русски. – Ты еще не совсем оклемался. Нас с тобой выбросило в море взрывом. Ты получил по башке какой-то железякой и вырубился.

– Повезло мне, – заметил Поручик, прислушиваясь к сильному гулу в голове. – Были бы мозги, мог бы сотрясение получить. Так кто победил?

– Твои, – буркнул блондин. – Перед тем как уйти, они сделали несколько кругов, видно, тебя искали. Подняли из воды несколько человек. Пару раз они мимо нас прошли. Только когда они приближались, я сам нырял и тебя притапливал. Но так, чтобы ты не захлебнулся.

– Почему? – спросил Поручик.

– Ну я же не хотел, чтобы меня тоже взяли в плен, – пояснил блондин.

– Я не об этом, – сказал Голицын. – Почему ты следил, чтобы я не захлебнулся? Кстати, ты ведь мог просто вытряхнуть меня из спасательного жилета и надеть его на себя.

Блондин усмехнулся:

– Ты хоть и был без сознания, матом ругался. По-русски, ясное дело.

– Значит, земляка пожалел? – усмехнулся Поручик.

– Выходит, так, – пожал плечами блондин. – Меня Игорем зовут.

– А меня Денисом, – представился Поручик. – Но друзья называют Поручиком.

– Разве ты меня тоже в друзья записал? – удивился блондин Игорь.

Поручик криво усмехнулся:

– Вообще-то, на друга ты не очень похож, но я такой сентиментальный, что буквально каждого, кто спас мне жизнь, считаю другом. Ну а дальше что было?

Игорь разлегся на своей койке и потянулся.

– А дальше я достал рацию, она у меня в водонепроницаемом футляре была, и вызвал второй траулер. Мы ведь точно не знали, как вы будете огибать Акулью банку – с веста или с оста. Поэтому караулили вас двумя группами. Вот другой траулер нас с тобой и выловил.

Поручик расслабился. Он не собирался сразу устраивать в кубрике бойню. Во-первых, сейчас его жизни, похоже, ничего не угрожало. А во-вторых, нужно было получить информацию. Да и голова еще болела.

– А на фига я вам понадобился? – спросил он.

– Твои нескольких наших в плен взяли, – пояснил Игорь. – Че собирается тебя обменять.

Поручик догадался, что Че – кличка пиратского командира, но сделал вид, что пропустил это мимо ушей. Он покрутил головой. Голова загудела.

– Вряд ли у вас обмен получится. Ваших в плену не один и не двое. Может быть, человек десять, может, больше. Чтобы их обменять, вам целый пароход заложников понадобится. Кстати, вы кто? Если не секрет, конечно.

Теперь усмехнулся Игорь:

– Мы борцы. Но власти называют нас пиратами или террористами.

Поручика это заинтересовало не на шутку.

– Неужели террористы? – удивился он. – А какие – красные или коричневые?

– Зеленые, – нехотя признался Игорь.

– Иди врать! – не поверил Голицын. – Почему же ты тогда Игорь, а не Ахмед или Рашид?

Игорь принялся объяснять:

– Зеленые не в смысле мусульмане. Мы экологи. Наша организация называется «Экс-эко». Экстремалы за экологию.

– Экстремалы или экстремисты? – уточнил Поручик. – Типа Гринписа?

Игорь снова сел. Видимо, эта тема была для него больным местом.

– Гринпис обюрократился! – с жаром заговорил он. – А мы – настоящие «воины радуги». И мы готовы сражаться!

– Это мы уже видели, – кивнул Поручик. – Значит, вы защитники природы: елок, китов, свиней, цыплят, яиц, огурцов. Программная книга – «Чиполлино». То есть если человек режет морковку, то вы на стороне морковки? Типа: убей бобра – спасешь дерево.

Игорь замахал руками:

– Не извращай! Мы против тех, кто наживается, скармливая всему миру ядовитые отходы по цене высококачественных продуктов.

Поручик тоже уселся, забыв о головной боли.

– Ну конечно, за это надо убивать!

Игорь смешался:

– Ты не понимаешь. Я попробую объяснить. Ты можешь сказать, какое у вас было задание? Если не хочешь, не говори, я и так знаю. Вы везли заключенных в тюрьму на остров Сарагоса. Так?

Поручик тактично промолчал. Присяга и все такое. Привычка не распускать язык. Игорь же продолжал:

– А ты в курсе, что на острове Сарагоса нет никакой тюрьмы? Там находится секретная лаборатория. И заключенных там используют для опытов. Вы знали об этом?

– Смеешься? – кулаки Поручика непроизвольно сжались. Он задумался. – Вообще-то ты несешь бред. Но, допустим, ты прав. Тогда для чего вы устроили нам эту дурацкую ловушку?

Игорь удивился:

– Что тут непонятного? Хотели перехватить вас по дороге и отбить заключенных.

Поручик отмахнулся:

– Это понятно, но почему на обратном пути?

Удивление на лице Игоря сменилось нескрываемым изумлением.

– Как на обратном?

Поручик пристально посмотрел на блондина. Похоже, тот не играл.

– Так. Мы уже возвращались с Сарагосы, когда встретили вашу посудину. Слушайте, вы уверены, что тот, кто дал вам наводку, информатор, а не провокатор?

Игорь твердо сжал губы. Видимо, он полностью разделил мнение собеседника.

– Мы с ним разберемся. А теперь я хочу тебя спросить. Зачем вы взорвали свой торпедный катер?

Теперь настал черед изумляться Голицыну.

– Мы?! С какой радости? Я был уверен, что это сделали ваши ребята.

– Зачем? Ты же сам видел, рвануло изнутри. А никого из наших там не было.

– Ха! Если не вы, то кто? Мы сами? Кубинцы? А может, доктор Плоцкин или профессор Фармер?

Эта мысль показалась старшему лейтенанту Голицыну очень забавной. Ну да, пока они обедали там, на Сарагосе, доктор с профессором заминировали их катер. Смех! Нет, конечно, профессор Фармер и доктор Плоцкин показались ему немного странными, но они же не террористы и не маньяки.

Поручик невольно усмехнулся и лег на койку. Ему требовался отдых.

* * *

Проводив катер, профессор Фармер и доктор Плоцкин сели в машину и направились по бетонному шоссе в глубь острова. Проехав через густой лес, они выбрались на открытую местность. Здесь, окруженная высокой стеной с вышками и колючей проволокой, и находилась тюрьма, куда спецназовцы доставили группу заключенных из Гуантанамо. Тюрьма как тюрьма. Современная, построенная по последнему слову науки и техники.

Машина проехала через ворота и остановилась перед внушительным зданием. На тюрьму оно совсем не походило. Скорее напоминало лабораторию. Современную, оборудованную по последнему слову науки и техники. Здесь же располагались жилые апартаменты Фармера и Плоцкина. Они направились в обставленный с возмутительной роскошью кабинет доктора Плоцкина. Здесь профессор по-хозяйски прошел к бару, достал бутылку виски «Джонни Уокер» с синим ярлыком и налил себе. Доктору Плоцкину не предложил, а тот и не попросил. Судя по всему, он вообще не употреблял спиртного.

Профессор Фармер был очень сердит. Сделав изрядный глоток чистого неразбавленного виски, он гневно уставился на помощника.

– Доложите, в какой стадии находятся работы, – приказал он наконец после долгой паузы.

Доктор Плоцкин приступил к отчету:

– Синтезированный нами продукт, условно названный «Нектаром», превзошел все ожидания. Работы закончены, можно пускать препарат в серию.

Но профессор остался недоволен. Широким жестом он обвел кабинет помощника.

– А как это назвать? Половину последнего транша вы потратили на обстановку своего кабинета. Как это понимать?

Доктор Плоцкин смутился, но не сильно.

– Видите ли, профессор, это результат побочного эффекта нашего препарата.

– Что за чушь вы мелете?! – не на шутку рассердился Фармер.

– Это не чушь, – спокойно возразил доктор Плоцкин. – Это явление, которое позволит нам управлять потоками потребления по нашему желанию. Мы случайно открыли золотую жилу. Представляете, профессор? Для того чтобы регулировать производство, существуют тысячи способов и организаций. А вот регулировать потребление сможем только мы с вами. Правда, пока еще мы не можем заставить потребителя покупать, скажем, «Фиат», а не «Мерседес». Но это дело техники, работа идет успешно, и результат не за горами.

Профессор Фармер насторожился. Он засопел и угрожающе навис своей тушей над щуплым доктором.

– Послушайте, Плоцкин, – прорычал он, – мне про это ничего не известно. Я руковожу разработкой полезного и питательного продукта. Наша задача – создать на основе нанотехнологий так называемый «Нектар» – «умный десерт», который одновременно является уникальным универсальным лекарством. Вы помните наши рекламные слоганы? «Сочетай вкусное с полезным!» «Чем больше ешь, тем стройнее становишься!» И никаких потребительских потоков! Я подозреваю, что вы, несмотря на мой категорический запрет, продолжили работу над катализатором.

Доктор Плоцкин не стал отпираться. Более того, он держался вызывающе.

– Вы правильно подозреваете. Я разработал катализатор для «Нектара» и назвал его «Супернектаром». Для того чтобы «Нектар» начал оказывать на человеческий организм благотворное воздействие, нужны месяцы, а при употреблении «Супернектара» процесс сокращается до считаных дней. Неделя – и вы себя не узнаете!

– Безответственный бред! – взревел профессор Фармер. – Вы даже не представляете, какие побочные явления могут возникнуть при приеме вашего «Супернектара». Вы преступник! Нет, вы сумасшедший. Вас надо судить. А для начала я немедленно отстраняю вас от дальнейшей работы!

Доктор Плоцкин обиженно пожал плечами:

– Не забывайте, что все эксперименты с самого начала я всегда проводил на себе. И с «Супернектаром» тоже. И вот результат. Не так давно, дорогой профессор, вы легко положили бы меня на лопатки, что называется, одной левой. А сейчас? Я в прекрасной форме и, несмотря на нашу разницу в росте и весе, значительно превосхожу вас физически. Судите сами!

И доктор Плоцкин нанес профессору Фармеру несколько молниеносных сокрушительных ударов в живот, а когда тот согнулся, то и в голову. Для верности ударил ногой в висок, потом еще раз.

– Ну вот, а вы не верили в мой «Супернектар». И кто оказался прав? – с мстительной злобой произнес доктор Плоцкин.

В кармане профессора Фармера запищал мобильник. Доктор раздраженно поморщился, но нагнулся к телу и достал трубку. Он взглянул на экран дисплея. Судя по определителю, звонок шел из Нью-Йорка. Профессору Фармеру звонил заказчик, а по сути владелец лаборатории, в которой они работали.

Доктор Плоцкин расстроился, но не сильно.

* * *

Над Нью-Йорком тускло сияли звезды. Из башни здания Организации Объединенных Наций вышли два хорошо одетых господина – белый и черный. Они не спеша направились по улице вдоль аккуратно подстриженных кустов в скромный отель с пространным и громким названием «Миллениум Объединенных Наций Плаза», расположенный по соседству.

Белого господина звали Джордж Волос. Это был знаменитый миллиардер и меценат. Никому и в голову не могло бы прийти, что он может остановиться в такой дыре. В здание ООН он приходил, чтобы в спокойной обстановке пообщаться с черным господином Каку Онаном, который возглавлял Международный продовольственный подкомитет. Опасаясь прослушки, главную часть разговора они перенесли на улицу.

– Докладывайте, – властно распорядился мистер Волос. – Меня интересует проект «Рог изобилия». Я убежден, что соединение нанотехнологий и генной модификации совершит революцию в производстве продуктов питания.

Мистер Онан прокашлялся:

– Эксперимент можно считать успешно завершенным. С физиологией все ясно, польза продукта не вызывает сомнений. Осталось провести последний опыт по воздействию препарата не на отдельно взятого человека, а на группу людей.

Мистер Волос задумался:

– Нам понадобится изолированная группа приблизительно в тысячу человек. Отбор кандидатов в группу должен быть репрезентативным. Необходимо представить разные социальные, возрастные и национальные уровни. Разумеется, платежеспособные. Наш проект является частью продовольственной программы ООН «Рог изобилия». В случае успеха нас ждет всемирная слава и монополия на снабжение стран афро-азиатского региона. Лабораторию на Сарагосе можно сворачивать, промышленное производство «Нектара» перенесем в Восточную Европу. Что скажете?

Мистер Онан не мог скрыть торжествующей улыбки.

– Все уже сделано. Для последнего опыта нами зафрахтован круизный лайнер «Калипсо». Он рассчитан на тысячу пассажиров. В круизе они будут совершенно изолированы от внешнего мира, их легко держать под контролем. И проще сохранить все в секрете. Сейчас не сезон, поэтому фрахт лайнера обошелся в сущие гроши.

– А как вы заманите тысячу подопытных кроликов на ваш лайнер?

– Легко. – Господин Каку Онан скромно улыбнулся. – Все уже сделано. Проверенное средство – бесплатный сыр. Купи вкусные и полезные мюсли фирмы «Амалтея», отправь штрих-код и свою анкету по такому-то адресу и получи выигрыш – круиз мечты! Мы проводили отбор именно так, как вы сказали – по странам, возрастам и социальному положению. Первыми набрали группы из США и Евросоюза. Мы их собрали на семинар и уже начали работать.

– А как с Россией? – спросил мистер Волос. – У этого региона большие финансовые перспективы.

Каку Онан поморщился:

– Русские употребляют слишком много алкоголя. Это серьезная проблема. Пьянство способно погубить любое начинание. Мы завезли их последними. Если хотите, мы с вами можем и сами там поприсутствовать, лично понаблюдать за ходом эксперимента. И профессора Фармера вызовем.

Джордж Волос остановился:

– Кстати, я давно хотел его поздравить и дать кое-какие инструкции, но это могло нарушить режим секретности. Золотая голова. Это ведь именно он догадался применить нанотехнологии в работе с генно-модифицированными продуктами. Нам повезло, что он руководил работой. Свяжитесь-ка с ним.

– С профессором Фармером? Прямо сейчас. – Мистер Онан потыкал пальцем в кнопки мобильника. – Странно, не отвечает. Наверное, что-то со связью.

Наконец абонент ответил. Каку Онан поприветствовал его.

– Хелло, профессор Фармер? Нет? А кто это? Доктор Плоцкин?

Он обернулся к мистеру Волосу и пояснил:

– Это доктор Плоцкин, ассистент профессора Фармера. Умница, подвижник. Все опыты проводил на себе самом.

Мистер Онан снова вернулся к телефонному разговору.

– Мистер Плоцкин, я бы хотел поговорить с профессором Фармером, у меня для него хорошая новость. Он не может подойти? Хорошо, я перезвоню ему позднее. Мистер Волос просит передать профессору, что у него золотая голова, а мозг просто невозможно переоценить.

И отключился.

На далеком тропическом острове Сарагоса доктор Плоцкин в ярости бросил трубку на палисандровый пол своего кабинета и наступил на нее ногой. Послышался хруст. Доктор внимательно посмотрел на самого профессора Фармера. Тот лежал лицом кверху, его золотая голова безжизненно покоилась на паркете.

Доктор Плоцкин огляделся вокруг. В собственном кабинете он никак не мог найти главного. Чего-то прочного, тяжелого и острого, чем можно было бы вскрыть золотую голову профессора и добраться до его ценного мозга. Доктор задрал голову и тонко завыл.

2. Райский круиз

Круиз – это ваша мечта, ставшая реальностью.

Русская народная сказка

Оля Черепичникова родилась на восемь минут позже сестры. Поэтому имя Элеонора – в честь бабушки – досталось не ей. Впрочем, Оля не переживала. По крайней мере, у нее не было проблем с сокращением. Ну сами посудите, кому же охота ломать язык, величая крошечную козявку полным именем? Сначала сестру называли просто и коротко – Эли. Но когда близняшки пошли в школу, все встало на свои места.

Угадайте с первого раза, как могут дразнить девочку, если ее сестру-близнеца зовут Оля? Ну, конечно, с тех пор как «Королевство кривых зеркал» стало русской народной сказкой, имя Яло ей гарантировано. Со временем даже домашние стали звать Элеонору этим удобным коротким именем.

Учились сестры хорошо, иногда даже отлично. Особенно Яло. Так и школу закончили. Из маленького провинциального городка, где отец девочек занимал скромный пост в аппарате мэра, Оля и Элеонора-Яло отправились в Москву, где поступили в Московский государственный университет. Жили они не в общежитии, а в небольшой квартирке, которую отец купил им по такому случаю.

Сестры были очень похожи внешне, одинаково стриглись и одевались. Различить их можно было только в результате пристального наблюдения. Если читает книгу, то это Оля, а если ту же книгу, но с экрана компьютера, – Яло. Оля тщательно заваривает чай, Яло кидает в кружку пакетик. Кто готовит кофе в турке, а кто разбалтывает в кружке растворимый порошок, и говорить не стоит. Оля могла часами варить кашу из цельнозернового овса, Яло заливала молоком мюсли и через две минуты уже ставила в мойку пустую тарелку. Короче, Оля придерживалась естественного и обстоятельного образа жизни, тогда как Яло просто с ума сходила от современных технологий.

Однажды Оля не выдержала.

– Ну как можно верить этим идиотским рекламам? Ты только послушай: «Кефир «Амалтея» создает микрофлору кишечника и усиливает иммунитет, но его надо употреблять постоянно». А как же твой собственный иммунитет и твоя собственная микрофлора? Получается, один раз попробовал – и свой уже не вырабатывается? И всю жизнь получай иммунитет за денежки от доброй фирмы «Амалтея». Они просто подсаживают тебя на свои препараты!

– Я не пью кефир, я ем мюсли «Амалтея», – заявила Яло и торжественно добавила: – Поздравь меня, я выиграла карибский круиз. В пачке была карточка с условиями конкурса. Я отправила свою анкету и штрих-код с упаковки. И вот – получила ответ! Представляешь, летние каникулы в Карибском море!

Оля посмотрела на сестру с сочувствием:

– С мая по ноябрь в Карибском море сезон ураганов.

Но та расширила глаза от восторга:

– Ураганы? Я всегда мечтала попасть в настоящий тропический ураган. Это круто!

Оля только руками развела. Она не находила аргументов для влияния на сестру. Помощь пришла с неожиданной стороны.

Восточная мудрость гласит: «Не так важно, что говорить, как то – кто говорит». Не прошло и недели, как Оля, придя домой, застала сестру в слезах. Некоторое время та отвечала бессвязными рыданиями и междометиями. Наконец причина расстройства выяснилась.

Яло познакомилась с парнем по имени Игорь. Знакомство оказалось из серии – любовь до гроба. И в ходе непринужденного разговора она вдруг поняла, что герой ее романа на дух не переносит продвинутых технологий, магазинных полуфабрикатов и озабочен сохранением природы. К тому же коллекционирует старые, рассыпающиеся от ветхости журналы. Такой вот любитель старины.

– Конечно, вы не пара, – констатировала Оля. – Зато при такой любви к старине, если вы поженитесь, то с каждым годом вашей совместной жизни он будет любить тебя все больше и крепче.

Яло с подозрением посмотрела на сестру. Не то чтобы она ревновала, но ее насторожило определение «не пара». Конечно, Оля для него – куда более подходящая пара. А если он узнает про круиз от «Амалтеи»… Думать о страшном не хотелось.

– Оль, выручай, – жалобно попросила Яло.

Оля с непониманием посмотрела на сестру. Та определенно не шутила. Втрескалась по уши. Выручить? В своей жизни они не раз подменяли друг друга. Иногда это было очень забавно.

Оля вздохнула:

– Ладно, говори, что ты там придумала.

Яло заговорщицки огляделась, словно кто-то мог их подслушать, и торопливо заговорила:

– Отправляйся в круиз вместо меня. Документы готовы, возьмешь мой паспорт, и вперед. Ну, как?

Оля не ожидала такого предложения. Настолько не ожидала, что даже растерялась. И вместо того чтобы отказаться сразу, решительно и бесповоротно, она задумалась. Конечно, круиз, ураганы – это очень интересно. Но две недели травиться генно-модифицированной гадостью?

Она так и сказала. Сестра замахала руками.

– Ой, перестань! Зато мир посмотришь! Карибские острова – об этом же только мечтать можно! А есть ты можешь что захочешь. Там, помимо обычного ресторана, имеется шведский стол. Будешь брать рыбу – ее, кажется, пока еще не научились модифицировать. И еще что-нибудь натуральное наверняка найдется.

Оля сдалась. За время, оставшееся до вылета в Майами, где ей предстояло взойти на палубу круизного лайнера «Калипсо», она тщательно изучила список продуктов, которые не поддавались генной модификации, и дала себе слово употреблять в пищу только их. Впрочем, на чартерный рейс, организованный фирмой, она не успела. Но организаторы круиза проявили неожиданное внимание и предложили запасной вариант – перелет до Гаваны, куда лайнер зайдет на сутки для пополнения запаса горючего.

Тринадцатичасовой перелет от Москвы до Гаваны показался долгим и утомительным. Впрочем, дорогу скрасил сосед. Это был молодой человек, довольно скромной внешности, но необычной специальности.

– Диджей Воробей, – представился он.

– Кто? – не сразу поняла Оля.

– Диджей, диск-жокей, – пояснил Воробей.

– Жокей? Это который на лошади трясется?

– Нет, диск-жокей трясется над дисками в клубе.

Оля вспомнила. Как-то они с друзьями заглянули в ночной клуб. Там ей ужасно не понравилось. Шум, суета, все стараются держаться подчеркнуто независимо и даже вызывающе. Выряженные как попугаи, с разноцветными волосами и неимоверно накрашенными лицами, они напоминали ярмарку уродов.

Но больше всего доставал лысый бешеный мальчик в напяленной задом наперед бейсболке. Он ставил на проигрыватель большие черные диски виниловых пластинок, но своими суматошными воплями совершенно заглушал музыку. К тому же он зачем-то елозил немытым пальцем по поверхности пластинок, заставляя их дергаться туда-сюда, отчего звук превращался в дикий визг, подобный скрипу ножа по тарелке.

– Понятно, это тот, кто виниловые пластинки портит, – сказала Оля.

Воробей рассмеялся. Ему бы сейчас усы с бородкой и пестрый платок на голову – был бы вылитый герой «Пиратов Карибского моря».

Оказалось, Воробей летит туда же, куда и она. Его наняли вести развлекательное шоу на «Калипсо».

– Одно плохо, – признался он. – У них на борту сухой закон. Предупредили, что если застукают пьяным, то сразу выгонят. Но ты не расстраивайся, я обязательно что-нибудь придумаю. Хоть в надувной спасательный круг налью.

В аэропорту Хосе Марти они расстались. Оля направилась в городской порт, а Воробей поехал на склад получать заказанную для шоу музыкальную аппаратуру.

– Имей в виду, – предупредил он Олю на прощание, – преступность тут нулевая, разве что на улице какой-нибудь негритенок золотую цепочку сдернет. Но развод на бабло иностранных лохов-туристов – национальный вид спорта. Такси до Гаваны – тут километров двадцать – стоит максимум пятнадцать баксов. Ну, до встречи!

И умчался. Оля принялась искать такси. Машин было много. По большей части – наши старые «Жигули» и еще более старые американские линкоры. Проблема оказалась в языке. Оля не знала испанского, а таксисты – никакого, кроме испанского. Но на пальцах и смеси языков заламывали не меньше тридцатки.

Оля в растерянности отошла в сторону и негромко выругалась, впрочем, в литературных рамках Алексея Толстого и Ивана Баркова. Неожиданно стоявший в стороне высокий немолодой кубинец обернулся к ней.

– Ты русская? – спросил он на хорошем русском практически без акцента. – Меня зовут Пабло. Я таксист. Садись, подброшу.

Оказалось, Пабло когда-то жил в Москве, учился в Военной академии Фрунзе. Но карьера не сложилась. Его командиром был генерал Очоа, обвиненный Фиделем в заговоре и наркоторговле. После его расстрела Пабло вынужден был уйти в отставку и занялся частным извозом.

– А сколько возьмете? – осторожно поинтересовалась Оля.

– Пятнадцать долларов. Меньше не могу. Машина много бензина жрет.

Машина была старая и шикарная – «Шевроле Импала». Сделана она была где-то в середине прошлого века и видом напоминала нашу старую «Чайку», разве что покороче, и не черного, а ярко-красного цвета.

Доехали быстро. Город поразил Олю смесью старинной роскоши и запустения. Некоторые дома были тщательно отреставрированы, другие прямо-таки напоминали руины.

– Здесь что, бомбили? – спросила Оля.

Пабло усмехнулся:

– Нет, просто дворцы и соборы реставрируются по программе ЮНЕСКО, а жилые дома у нас никто не ремонтирует. А зачем тебе в гавань?

Оля объяснила, что ей нужно попасть на круизный теплоход. Пабло рассмеялся.

– Так тебе не в городскую гавань надо, а в «Марина Хемингуэй». Там у нас международный и, кстати, крупнейший в мире яхтенный порт. И лайнер там какой-то действительно торчит со вчерашнего дня. Надо поспешить. Но как ты на борт попадешь? – Пабло задумался. – О! Есть идея! Познакомлю тебя с русскими моряками, они что-нибудь придумают.

Он остановил машину в неприметном переулке.

– Вылезай, здесь рядом.

Оля, пугливо озираясь, выбралась из машины. Район был из серии «не грози Южному централу». За каждым полуразваленным домом мерещился негр с очень опасной бритвой.

– Не бойся, – рассмеялся Пабло. – На Кубе преступности нет. Нормальных дорог, впрочем, тоже.

Он пошел вперед по переулку, Оля последовала за ним. Асфальт под ногами сплошь состоял из ям и колдобин. Пройдя метров двадцать, они остановились перед вывеской «Тринидад».

– Русские любят это место. Тут подают хороший местный ром и лобстеров, – пояснил Пабло.

Народу внутри было немного. За угловым столиком сидели трое хорошо поддатых мужчин. Не заглядывая в паспорта, можно было безошибочно определить – наши.

Пабло и Ольга подошли к ним. Из троих один был коренастым крепышом средних лет. Другой, совсем молодой, даже сидя, казался гигантом. Третий с внешностью интеллигента поднял на Олю мутноватый взгляд.

– О, Пабло! Откуда такая красотка? Ты не обижайся, но ваши местные девчонки слишком… своеобразные. Обходятся, конечно, дешево, но уж больно сердито.

– Она не наша, а ваша, – расхохотался таксист. – Прилетела из Москвы. У нее проблема, Марконя, ей требуется ваша помощь.

– Да? – Интеллигент постарался сфокусировать взгляд. – У нас тоже проблема. Друг погиб. Выпьешь с нами?

– Кто? – Пабло перестал смеяться.

– Поручик, – сообщил молодой гигант.

Пабло сильно расстроился. Он сел на стол, взял бутылку рома и сделал большой глоток прямо из горлышка.

Тот, кого водитель назвал Марконей, галантно поклонился Оле и произнес:

– Малыш, предложи даме стул. И, по возможности, не очень жидкий.

Гигант поднялся и, едва не задев низкий потолок, одной рукой пододвинул Оле тяжелый дубовый стул.

– Кормят тут паршиво, – продолжал Марконя. – Разве что лобстеры классные. И почти задаром – десять баксов за тушку. Так в чем проблема?

Оля коротко поведала о своих трудностях. Сидевшие за столом переглянулись.

Марконя кивнул:

– Значит, переправить тебя на «Калипсо»? Говно проблема… Пардон. Сделаем легко. Сейчас вот допьем и тронемся.

– Ты, похоже, уже тронулся, – произнес низкий властный голос у Оли за спиной. – Хватит пить, рота, подъем!

Оле стало ясно, что прибыл начальник. Марконя сразу протрезвел и вкратце изложил командиру Олину просьбу. Тот выслушал и кивнул:

– Сделаем. Но сначала поедим.

Невзирая на возражения Оли, ей пришлось пообедать с компанией новых знакомых. Поданный лобстер действительно оказался великолепным. Правда, вместо белого вина пришлось довольствоваться ромом.

После обеда Олю отвезли в гавань. Здесь ее новых друзей ждал катер. В него погрузились командир, которого все называли Кэпом, молодой гигант по прозвищу Малыш и Марконя, тащивший Олин чемодан и сумку. Они неслись на катере вдоль побережья острова. Набережные выглядели очень красиво. Вскоре показались строения международного порта. Среди леса яхтенных мачт гигантской скалой возвышался белоснежный корпус круизного лайнера.

Кэп смотрел на судно с восторгом.

– Лайнер «Калипсо», двести метров длины, водоизмещение двадцать шесть тысяч тонн, девять пассажирских палуб, пятьсот кают. Максимальная скорость – семнадцать узлов, – произнес он. – Оборудован стабилизатором качки. Вы, Оля, даже не почувствуете, что находитесь на зыбких водах, а не на твердой земле.

Катер подошел к лайнеру, и Кэп вызвал вахтенного. Марконя помог Оле подняться по крутому трапу на борт судна, Малыш доставил следом багаж. Здесь они попрощались.

Тут с берега подвалил еще один катер. С него на судно стали поднимать какие-то ящики. Руководил погрузкой молодой парень. Когда он начал орать на грузчиков матом, стало ясно, что он тоже русский.

– Осторожнее грузите, гондоны вы штопаные! – кричал парень. – Это же аппаратура, а не мешки с говном! Шевелитесь, черножопые, солнце еще высоко!

Грузчики его не понимали и продолжали свое дело с присущей латиноамериканцам небрежностью.

Спустившись в катер, Марконя с улыбкой обратился к своему командиру, указывая на громаду лайнера:

– Кэп, ты смотришь на эту посудину взглядом пирата, словно прикидываешь, как ее лучше брать на абордаж.

Тот смущенно махнул рукой:

– Что делать, профессиональная деформация. А насчет абордажа, вот Поручик был мастер на борт забираться. Птицей взлетал. Для него это было – говно проблема, как ты любишь говорить.

И с печальным вздохом дал команду отваливать. Марконя тоже загрустил. Они все еще никак не могли смириться с трагической гибелью Поручика.

* * *

Поручик все еще не мог четко определить свой статус на траулере – то ли больной, то ли пленный. Он и без всякого оружия легко мог бы уничтожить весь экипаж траулера за пару минут. Бедняги даже испугаться не успели бы. Но он был не только бойцом-диверсантом, но и разведчиком. А в этой истории многое оставалось непонятно. Поэтому он продолжал набираться сил, смотреть и слушать.

Он подозревал, что их замечательную, лучшую в мире группу спецназа только что использовали в качестве подтирочного материала. Развели втемную. А где гарантия, что теперь неизвестный интриган не запланировал избавиться от экстремальных экологов руками Поручика? Нет, торопиться определенно не следовало. Прежде чем действовать, надо сесть и подумать, учил Дед. Называется – комплексный подход. Но для того чтобы подумать, нужно было иметь информацию. А ее пока не хватало.

Поручик имел возможность общаться только с одним человеком – с Игорем. Но общего языка найти не удалось.

– Получается, наш катер заминировали на острове, – горячился старший лейтенант. – Надо идти туда и разобраться!

Но Игорь только пожимал плечами:

– Ничем не могу помочь. Сначала нам надо освободить наших ребят, которых повязали твои друзья.

– Надо было смотреть, на кого прыгаете, – проворчал Поручик. – Ладно, давайте связь. Сейчас позвоню Кэпу. Забирайте своих мудаков, если не поздно.

Игорь подошел к двери кубрика, открыл и негромко что-то сказал. Поручик догадался, что за дверями стоит охрана. Усмехнулся. Наивные ребята, не нужно их разочаровывать.

Дверь в кубрик снова открылась. Вошел парень, постарше Игоря, ровесник Поручика. Было нетрудно догадаться, что он изо всех сил старается походить на Че Гевару.

Уж не тот ли это Че, про которого говорил Игорь? Оказалось – он самый.

– Это Че, – представил его Игорь. – Он у нас старший. Че не возражает, чтобы ты связался со своими.

Они прошли в радиорубку траулера. Поручик набрал код спутниковой связи. Отозвался Марконя. Судя по голосу, был нетрезв и невесел.

– Здорово, Марконя! – ошарашил друга Голицын. – Узнал или богатым буду?

Некоторое время абонент молчал. Потом прорвался фонтаном:

– Поручик, ты? Живой?! А мы тебя уже похоронили, третий день поминки справляем. Кэп говорит – скоро сопьемся…

Похоже, у Маркони отобрали трубку. В наушнике послышался знакомый бас командира:

– Поручик, сукин ты сын! Живой, и молчишь, на связь не выходишь! Встретимся, получишь наряд на службу и сутки ареста! Ну, рассказывай, где ты, как спасся?

– А наши все целы? – осторожно поинтересовался старший лейтенант. Узнав, что все живы, успокоился и рассказал об условиях пиратов.

Кэп расстроился:

– Вот, блин, незадача! Ты бы раньше сказал, я бы их всех отдал. А теперь поздно. Мы всех пленных пиратов передали полиции на Багамах. А те – Штатам. И где они сейчас – неизвестно.

Поручик унывать не стал, но слова Кэпа передал Игорю, а тот Че. Главарь пиратов-экологов покачал головой и неожиданно рассмеялся.

– Что ж, придется поступить так, как ты предлагал.

– Что я предлагал? – не понял Поручик.

– Захватить какой-нибудь пароход, взять пассажиров в заложники и обменять на наших товарищей.

– Я это предлагал?! – Поручик был ошарашен.

Че пожал плечами:

– Игорь мне так передал. Так ты нам поможешь?

Теперь рассмеялся Поручик:

– Я что, похож на пирата? Или на идиота? Нет, не буду я вам помогать.

Че сделал удивленное лицо:

– Нужда заставит – будешь.

Поручик не унимался:

– Но я не пират и не террорист и не собираюсь участвовать в захвате заложников!

– От тебя этого и не потребуется, – заверил его Че, повернулся и вышел.

Когда они вернулись в свой кубрик, на крошечном столике их ждал ноутбук. С выходом в Интернет, как успел заметить старший лейтенант. Игорь уселся к компьютеру и принялся стучать по кнопкам клавиатуры. Поручик задремал на своей койке. Когда он проснулся, Игорь тоже спал, сидя, уронив голову на сложенные на столе локти. Перед ним мерцал экран включенного ноутбука.

Поручик заглянул в экран. Насколько он мог разобраться, перед ним был список пассажиров круизного лайнера «Калипсо». Круиз по островам Карибского моря организовала и оплатила фирма «Амалтея», производящая продукты питания.

Полоска курсора отмечала имя одного из пассажиров. Точнее, одной из пассажирок, это была женщина. Пассажирка оказалась русской, звали ее Элеонорой Черепичниковой.

* * *

Когда Оля поднялась на палубу «Калипсо», перед ней вырос высокий блондин, почти седой, в белом смокинге. Он заглянул в список, который держал в руке.

– Я старший менеджер фирмы «Амалтея». Мое имя Монтегю, здесь я занимаюсь вопросами размещения и обслуживания. Если вам у нас хорошо, то это моя заслуга. Шутка. Итак, вы – миссис Элеонора Черепичникофф? – спросил он.

– Мисс Черепичникова, – поправила Оля.

Она прибыла на лайнер по документам сестры.

– Очень хорошо, – вежливо улыбнулся мистер Монтегю. – Мы только вас и ждали.

Оля догадывалась, что ждали не только ее. Мимо как раз тащили какие-то тяжелые ящики. Позади них шагал радостный диджей Воробей. Увидев Олю, он обрадовался.

– Привет, соседка! Успела? Молоток! Подгребай в малый шоу-салон, я там буду вести свою программу с музыкой. Оттянешься так, как нигде на этой лохани, гарантирую!

И поспешил догонять ушедших вперед носильщиков.

Стюард проводил Олю в ее каюту. Лайнер был не самым большим в своем роде, но Оле он показался настоящим плавучим городом. Ну, по крайней мере, городком. По коридорам и палубам прохаживалось множество пассажиров. Сначала встречные говорили по-английски. Затем стали попадаться люди, говорившие по-французски и, кажется, по-испански. Потом она как бы попала в восточный квартал, не то к корейцам, не то к японцам. И наконец услышала родную речь. Мистер Монтегю заметил ее удивление и пояснил:

– Вы будете жить среди своих. Лайнер разделен на сектора по странам: Соединенные Штаты, страны Европы, Азия, Россия.

Они стали спускаться по лестнице вниз. Оля даже испугалась, что ее могут разместить в темном глухом трюме, но спуск был недолгим. Оказалось, что она будет путешествовать в достаточно комфортабельной двухместной каюте с иллюминатором. Одна из кроватей была занята, другая свободна.

Тут в каюту вошла черноволосая девушка, ровесница Оли. Страшненькая, но с претензиями. Про таких говорят – в тихом омуте черти водятся. Увидев новую соседку, брюнетка смерила ее ревнивым взглядом, но быстро справилась с эмоциями.

– А я-то боялась, что ко мне подселят какую-нибудь старую грымзу, – сообщила она с вызовом. – Меня зовут Лера. А тебя?

Оля назвалась своим собственным именем. Но предусмотрительно добавила:

– Мое полное имя Элеонора, но дома всегда звали Олей. Мне так привычнее. И проще. Не находишь?

Брюнетка Лера согласилась. Оказалось, она работала воспитательницей в детском саду маленького провинциального городка. На лайнере она находилась уже несколько дней и успела познакомиться с крутыми мужиками. Что называется – барышня дорвалась. Один из ухажеров оказался крупным московским торгашом, другой – вообще американцем. Имелись, по ее словам, и иные претенденты, не менее перспективные.

– В общем, народу много, встречаются и интересные экземпляры, – заключила она.

Затем Лера принялась рассказывать о жизни на борту.

– Как тут насчет пожрать? – поинтересовалась Оля.

– Кормят как на убой! – отозвалась Лера.

Оле почему-то эта шутка показалась весьма зловещей. Но она списала свое ощущение на усталость от перелета и предубеждение против организаторов круиза.

Лера тем временем перешла к перечислению блюд, подаваемых в ресторане. Оля задумалась. Она не могла понять причину гнетущего чувства, которое не оставляло ее с тех пор, как она поднялась на палубу «Калипсо». Она пропустила повествование соседки мимо ушей, включилась, только когда та перешла к десерту.

– А десерт! – Лера закатила крошечные глазки, изображая обезьяньим личиком высшую степень восторга, близкую к оргазму. – Он так и называется: «Нектар» – умный десерт». Ничего вкуснее не пробовала! Особенно с зеленой полоской на упаковке.

Оля удивилась.

– Ну, что он вкусный, это понятно. Но почему умный?

– О! – Лера издала ряд междометий, прежде чем обрела дар членораздельной речи. – Это новейшая разработка на основе нанотехнологий и генной модификации. Ты его ешь и от этого худеешь. Понижаются холестерин и сахар, повышается иммунитет. В общем – настоящее чудо. Так бы и ела не переставая! Нет, ты представляешь? Вкусное и полезное в одном флаконе. Настоящая революция в питании.

Но у Оли имелся свой взгляд на вещи.

– А шведский стол здесь имеется?

Лера засмеялась:

– Боишься, тебе не хватит? Не волнуйся, порции просто огромные, а «Умный десерт» вообще ешь сколько хочешь. Даже в каждой каюте в холодильнике стоит. Только, извини, я все уже съела. Но ты не волнуйся, утром снова принесут. Говорю же – кормят как на убой!

И опять эта привычная и безобидная фраза непонятной тревогой резанула слух Оли.

Вопреки советам новой подруги, ужинать Оля направилась в двухэтажный ресторан со шведским столом. Здесь она тщательно выбирала блюда, стараясь брать максимально простые в приготовлении. Как гречка, например. Гречки в меню не оказалось. Был рис, но Оля слышала, что ученые научились и его подвергать генной модификации. Пришлось налечь на морепродукты.

Ужин сопровождался лекцией. Читал ее сам владелец фирмы «Амалтея» мистер Сиракузер, собственной персоной, как он представился публике. Речь в ней шла о пользе генно-модифицированных продуктов и о клеветнических спекуляциях, связанных с их употреблением.

– Судите сами, – предлагал лектор Сиракузер, – если в картофель внедрить ген рыбы, для колорадского жука он станет ядом. Но ведь для человека что картофель, что рыба – это полноценное здоровое питание. В то же время обычные ядохимикаты, которыми предлагают травить колорадского жука наши противники, смертельно опасны не только для вредителя полей, но и для человека. Так что же опаснее для нас – яд или рыба? И что должен предпочесть человек, способный мыслить и делать выводы?

«Очень убедительно, если забыть про рис, скрещенный с человеческой печенью», – отметила про себя Оля, выяснив то, что недавно где-то прочитала, и едва не налетела на стеллажи с «Умным десертом», которые были расставлены вдоль стен. Некоторые упаковки были снабжены широкой зеленой полосой.

Она попятилась от них в испуге, но оказалась в гуще людского потока. Потребители стремились к волшебному продукту как ночные мотыльки на пламя свечи. И сметали его моментально. Впрочем, персонал ресторана тут же заполнял быстро пустеющие площади.

После ужина Оля и Лера снова встретились. Лера потащила новую подругу в кинотеатр. Показывали старый триллер, кажется, он назывался «Подъем с глубины». В нем шла речь о том, как круизный лайнер захватила группа бандитов. Владелец судна был их сообщником и хотел получить страховку. Но тут со дна океана поднялось какое-то чудовище с множеством зубастых щупалец и слопало всех: экипаж, пассажиров и бандитов, кроме героев, разумеется. Фильм был занятный, но Оля после долгого путешествия через половину земного шара просто валилась с ног. После фильма Лера потянула ее на дискотеку.

– Идем, я тебя с моим американцем познакомлю. Настоящий мачо.

– Мачо – это латиноамериканцы.

Лера хотела возразить, но тут на них чуть не натолкнулся диджей Воробей. Он стремительно мчался куда-то по прогулочной палубе. Увидев Олю, он на секунду приостановился.

– Привет! Проходи на мое шоу. А это твоя подружка? Как зовут? Лера? Хорошее имя, главное – редкое. Слушайте, девчонки, вы мне этого волшебного клейстера не подгоните? Хочется попробовать. Странно. Персоналу категорически запрещено жрать то, что подают пассажирам. Получается, мы вроде как второсортные. Ну что, сделаете?

Лера пожала плечами:

– Вообще-то, выносить что-нибудь из ресторана категорически запрещено, но можно взять в холодильнике в каюте.

Воробей расплылся в радостной улыбке.

– Заранее спасибо. У меня тоже найдется, чем вас угостить. – Он понизил голос до шепота и заговорщицки подмигнул. – Я в коробках с аппаратурой три ящика гаванского рома на борт протащил. А их сухой закон я на одном месте вертел. Тоже мне, сектанты. Без них разберусь, что и когда мне пить. У меня тут спецзаказ намечается. Один наш бабай своей мочалке хочет справить днюху, день рождения то есть. Меня пригласил праздник организовать, ну и программу вести. Бабла обещал – немерено. Придете?

Оля пообещала – лишь бы отвязался. С дискотеки она ушла, не дождавшись появления знойного кавалера соседки. Сил едва хватило добраться до каюты. Она упала на кровать и отключилась, несмотря на нервное напряжение, смену часовых поясов и прочие мелочи. Если бы в эту ночь «Калипсо» налетел на айсберг или подвергся артиллерийскому обстрелу, Оля ничего бы не заметила.

Лера появилась в каюте только под утро. Выглядела страшненькая брюнетка усталой, но удовлетворенной. Увидев, что соседка проснулась, она обратилась к ней:

– Слушай, Оль, я могу тебя попросить?

Оля зевнула:

– Валяй. Попросить можешь, получить вряд ли. Шучу, говори.

– Если мой американец ко мне в гости придет. Понимаешь? Ну, ты не могла бы в кино сходить или на танцы?

Оля снова закрыла глаза:

– Я все могу, только сначала мне надо отоспаться. Договорились?

И опять заснула сном хорошо потрудившегося богатыря, только что истребившего несметные полчища поганых басурман.

* * *

Капитан круизного лайнера «Калипсо» Эндрю Флинт ненавидел судно, которым управлял. Все началось еще в прошлом рейсе. Погрузка на лайнер задержалась по техническим причинам, и пассажирам десять часов пришлось провести в терминале без воды и пищи. Дальше пошло еще хуже. Не работали лифты, телефоны и телевизоры в номерах. Вышло из строя и кухонное оборудование, поэтому еду в ресторанах подавали холодной.

Разъяренные клиенты забросали компанию судебными исками. «Калипсо» сняли с рейса, решено было отправить лайнер на ремонт. Капитан Флинт расстроился. Его планы летели ко всем морским чертям. Капитана ждали в Европе, и он давно бы там оказался, если бы не это плавучее недоразумение.

Лето и осень в Карибском море – сезон сокрушительных ураганов. Они сметают все на своем пути, разрушают дома, смывают в море острова и топят корабли. Поэтому в мае почти все круизные лайнеры отправляются от американских берегов на восток, пересекая Атлантику.

Здесь они совершают круизы по Средиземному морю, скандинавским фьордам и прочим европейским водоемам, пока в конце ноября не заканчивается курортный сезон. Тогда лайнеры ложатся на обратный курс, чтобы в декабре снова начать курсировать по Карибскому бассейну. И так до мая.

Но в этот раз все смешалось. Сначала судовладелец заявил, что «Калипсо» не пойдет в Средиземноморье, так как нуждается в срочном ремонте. А буквально через неделю капитан Флинт узнал, что ему придется вести свой лайнер в незапланированный круиз. И не по Средиземному, а по Карибскому морю. Ну что же, он полагал, судовладелец знает, что делает. И, устранив на скорую руку наиболее вопиющие неисправности, вышел в море. И вот опять.

– Где этот чертов радист, разрази его гром?! – рычал капитан Флинт. – Куда он пропал? Дожили! На круизном лайнере среди бела дня, при полном штиле, пропадают члены экипажа! Как вам это нравится! У нас что, корабль-призрак? «Летучий голландец»?

Старший помощник капитана мистер Сильвер осторожно покашлял:

– Не волнуйтесь, сэр. Радиста нашли. Сейчас его принесут.

Капитан Флинт удивился:

– Как принесут? Почему? Он что, мертв?

Старший помощник Сильвер смущенно потупил взор:

– Почти, сэр. Он мертвецки пьян.

Капитан Флинт выругался:

– Но на судно запрещено проносить алкоголь!

Старпом Сильвер развел руками:

– Боюсь, во всем виноват русский диджей мистер Воробей. Эти русские способны превращать в вино все, к чему прикасаются. Свидетели утверждают, что он и радист уединились в каюте и долго оттуда не выходили. Я не доверяю русским. Мой дед сидел у них в лагере, в Сибири.

Капитан Флинт передал вахту мистеру Сильверу и отправился отдыхать в свою каюту. Больше всего ему хотелось сейчас взять за шиворот этого русского Воробья и вытрясти из него бутылку-другую его контрабандной выпивки. Сам капитан не осмелился нарушить строжайший запрет, наложенный на алкоголь фирмой – заказчиком круиза.

Тут капитан снова выругался. Навстречу по коридору двигался особенно ненавистный ему сейчас владелец фирмы-заказчика «Амалтея» господин Сиракузер. За ним следовал его старший менеджер по работе с клиентами седой блондин Монтегю.

Увидев капитана, господин Сиракузер придал своему лицу высокомерное и недовольное выражение.

– Господин капитан, – обратился он к Флинту. – От клиентов моей фирмы поступает много жалоб. Мистер Монтегю тщательно их записывает. Трое застряли в лифтах, у половины не работают телевизоры и почти ни у кого не работает телефон, даже в делюксах и сьютах. Неслыханное безобразие! И не надо говорить мне, что пассажиры будут молчать, потому что круиз для них бесплатный. Вам заплатила моя фирма, «Амалтея».

– Ваша фирма зафрахтовала эту дырявую посудину по дешевке, – невозмутимо ответил капитан Флинт. – Поэтому скажите спасибо, если мы вообще вернемся живыми.

И с достоинством удалился.

– Черт знает что! – выругался господин Сиракузер, вытер лысину платком и обратился к своему помощнику: – Послушай, Монтегю, что это за десерт с зеленой полосой? Его оказалось чуть ли не треть от общего количества «Нектара».

Монтегю склонил голову к уху шефа:

– По документам он проходит как «Супернектар». Публика от него просто тащится. Мне трудно судить, нам же запрещено употреблять продукты, предназначенные для участников конкурса.

Господин Сиракузер надулся от важности.

– Вот именно, Монтегю, запрещено. Это распоряжение дирекции фирмы-поставщика. Не забывайте об этом.

По правде говоря, он и сам не понимал сути этого запрета. Но господин Сиракузер добрался до столь высокого положения в обществе именно потому, что привык исполнять приказы и не задавать неудобных вопросов. И превыше всего ставил интересы фирмы «Амалтея».

* * *

В тесном кубрике Поручик дождался, когда Игорь проснется, потом задал вопрос:

– Что такое «Амалтея»?

Тот усмехнулся, протер глаза, затем приступил к рассказу.

– С «Амалтеей» мы столкнулись случайно. Знали только, что эта фирма производит продукты питания. Но как-то раз прошла информация, что на одной из принадлежавших «Амалтее» фабрик, расположенной в горах Румынии, проводят смертельно опасные опыты на мартышках. Группа наших товарищей собралась провести акцию протеста. Я тогда сломал ногу и не смог поехать с ними. Так вот, они приковали себя наручниками к воротам фабрики. Ночью их всех убили, а тела сожгли и закопали. Уже много позже мы узнали, что хозяева фирмы проводили опыты вовсе не на мартышках, а на людях, из которых не выжил никто. И эти хозяева ни перед чем не остановятся. Они подсаживают потребителя на свою продукцию как наркоторговцы на героин. Система безопасности на «Амалтее» – как на секретном военном производстве.

Поручик задумался. События разрастались как снежный ком.

– И куда мы сейчас направляемся? – поинтересовался он.

Игорь ответил не сразу:

– Это небольшой островок, его называют Скалой. На нем расположена наша карибская штаб-квартира. Там же находится техническая база. Думаю, через несколько часов мы будем на месте.

Через четыре часа Поручик почувствовал, что траулер сбросил скорость. Ну вот, приплыли. В сопровождении Игоря он поднялся на палубу. Здесь уже стояли Че и с ним несколько вооруженных соратников, одетых в черное, как воины-ниндзя. Че в бинокль изучал полоску недалекого берега.

– Почему не причаливаем? – спросил Игорь.

– У нас были гости, – коротко бросил Че. – Посмотри сам.

Игорь взял бинокль. Он пару минут всматривался в береговые постройки. Над некоторыми из них поднимался подозрительный дымок. Поручик и без бинокля разглядел на острове следы боя и разрушений.

– Я не согласен насчет того, что гости были, – сказал он. – Они и сейчас там.

– С чего ты взял?

– Ты не говорил, что у вас есть вертолет.

Игорь и Че переглянулись.

– Вертолет? Какой вертолет? Мы же не миллионеры!

Поручик забрал у Игоря бинокль. Через секунду вернул.

– Я так и думал. Вертолет транспортный, два винта продольной схемы. Думаю – «Чинук». В стандартной комплектации полезная нагрузка – пара пулеметов и человек сорок десантников.

– Вот зараза! – выругался Игорь. – А я его и не заметил…

– А ты и не должен был, – успокоил его Поручик. – На нем не пацаны на тусовку прилетели, а убийцы, они в маскировке разбираются. Но не сильно. Будем надеяться, воюют они так же. Соразмерно посредственно.

– Негодяи! Они же перебили всех наших… – Че посмотрел на старшего лейтенанта в упор. – Ты с нами?

– А это смотря что вы собираетесь делать.

– Они убили наших товарищей. Мы убьем их.

Поручик был тронут такой решимостью.

– Или они вас, – заметил он. – Ладно, постараюсь вам помочь. Ваши планы?

Че нахмурился:

– План один, и простой. Мы высадимся на берег и примем бой.

Поручик спрятал улыбку:

– У тебя пистолет есть?

– Есть, а что?

– Тогда возьми его и застрелись. Так будет еще проще.

Че вспыхнул было, но сдержался.

– А что ты можешь предложить?

Поручик пожал плечами:

– Да ничего особенного. Вы здесь, на безопасном расстоянии от берега, немного постреляйте, поваляйте дурака. В общем, отвлеките их внимание на себя, а я сплаваю туда и погляжу. Потом вернусь, и мы вместе что-нибудь придумаем.

Че с пренебрежением усмехнулся:

– Я думал, ты профессионал…

– Профессионалы не думают, а работают, – подколол его Голицын. – Если у тебя нет лучшего предложения, верни ножик.

Когда Поручика подняли из воды, единственным оружием, которое при нем нашли, был нож «Катран» в ножнах на голени. Его, разумеется, изъяли.

Че, все еще не решивший, как поступить, тем не менее кивнул своим бойцам. Один из них с видимым разочарованием протянул Поручику его оружие. Вероятно, нож понравился ему самому. Но спорить с командиром не приходилось.

– Это все? – с недоверием поинтересовался у Поручика Че.

– Ну, не поплыву же я с автоматом, – отшутился тот. – Найду на берегу. Если их там действительно человек сорок, я наверняка сумею подобрать себе что-нибудь приличное. Самое главное, не подходи близко к берегу, береги людей. И стреляйте только в воздух. Не хватает, чтобы кто-нибудь случайно попал в меня. Запомните: если на острове перестанут стрелять, это означает одно из двух: либо меня убили, либо я закончил.

Поручик сунул нож в ножны, закрепил застежку и подошел к противоположному, невидимому с берега, борту. Здесь он легко перескочил через леерное ограждение и без всплеска ушел под воду. Че и Игорь переглянулись.

– Начинаем шуметь, – предложил Игорь.

Че покачал головой:

– Как думаешь, он справится?

– Боюсь, что да.

– Боишься? Чего? – не понял Че.

– Того, что он мог бы с нами сделать, – пояснил Игорь. – Но, видно, не захотел.

Он взял автомат и дал очередь по берегу. Че посмотрел на него удивленно.

– Он же просил стрелять в воздух.

– Это для правдоподобия, – сказал Игорь. – Не думаю, что он уже добрался до берега.

С берега в ответ ударили очереди и одиночные выстрелы. Если у кого-то еще оставались сомнения в том, что на берегу засел враг, то сейчас они окончательно рассеялись. На траулере бойцы в черном разбирали оружие и готовились к бою.

* * *

Поручик нырнул неглубоко и перешел в горизонтальное плавание. Изредка он всплывал, чтобы глотнуть воздуха. Небольшие волны маскировали его голову. К тому же новые товарищи на траулере открыли стрельбу по берегу, чем должны были отвлечь на себя внимание засевших на острове вражеских десантников.

В этот момент с ним произошла привычная профессиональная перемена. Там, где сознание смыкается с подсознанием, в его мозгу сработал маленький тумблер. И если в обычной жизни старший лейтенант Голицын был добрым, порядочным, ироничным и немного стеснительным, то, переходя в оптимальное боевое состояние, превращался в отлаженный механизм по уничтожению боевой силы противника.

Сначала Поручик плыл параллельно береговой линии, не приближаясь к острову. Он просто старался уйти как можно дальше от траулера. Постепенно направление его движения изменилось. По большой дуге он достиг острова и незаметно выбрался на берег. Место казалось пустынным, но Поручик знал, как обманчиво это впечатление.

Слева от него располагалась кучка построек. Видимо, там и находилась штаб-квартира экологов-экстремистов. Там же стоял укрытый камуфляжной сетью вертолет. Во всех остальных направлениях остров покрывала густая растительность. Оттуда, из глубины, время от времени доносились крики и отдельные выстрелы. Как на охоте. Похоже, там и в самом деле охотились. Скорее всего, патрули десантников гоняли и достреливали по джунглям последних защитников природы.

Поручик решил начать с этих самых патрулей. Во-первых, охотники, увлекаясь, незаметно для себя сами превращаются в легкую добычу. Во-вторых, их пропажу заметят не скоро. И в-третьих, Поручику вовсе не хотелось нападать на главные силы противника, оставляя у себя в тылу этих горластых коммандос. Вдруг они стреляют лучше, чем думают?

Где пригибаясь, а где и ползком, Поручик неторопливо двигался в том направлении, где раздавались крики и выстрелы. Неожиданно из-за кустов выскочил человек. Его преследовали двое в камуфляже. Беглец не был вооружен, тогда как оба его преследователя сжимали в руках автоматы. Они прицелились в бегущего и выстрелили практически одновременно. Беглец упал. Десантники осторожно приблизились, чтобы добить жертву. Лучшего момента для нападения и придумать было нельзя.

Поручик приподнялся и стремительно атаковал автоматчиков со спины. Одного из них он из-за плеча полоснул ножом по горлу. Второй еще оборачивался, когда получил острием ножа в печень. Впрочем, тот, кого они преследовали, уже не дышал. Одна из пуль попала в спину, точно в сердце. Неужели ребята так хорошо стреляют? Или просто повезло?

Поручик пригляделся к жертве. Куртка, джинсы, бейсболка. Оказалось – это не парень, а девчонка. Совсем молодая, лет восемнадцати. Паршиво, могла бы жить. Он двинулся дальше. Следующее тело он нашел за ближайшими кустами. Это был пацан. Тоже лет восемнадцати, не старше. Он был убит выстрелом в лоб. Экстремисты, блин, сопливые.

Если бы это зависело от старшего лейтенанта Голицына, он велел бы их выпороть. А может быть, выпорол бы их сам. От души, так, чтобы мало не показалось. Чтобы на всю жизнь запомнили, что есть игры, в которые играть опасно. А так вот, стрелять в спину, в лоб… Беспредел.

Поручик стиснул зубы и пополз быстрее. Может быть, сумеет кого-то спасти. Следующую пару охотников он встретил на опушке. Вышел прямо на них. Они пристально изучали следы, их внимание было целиком направлено под ноги. Парни явно не ждали, что им здесь что-то может угрожать.

Первого Поручик ударил ножом в сердце. Попытался вырвать клинок обратно – не получилось. Второго патрульного пришлось убивать руками. Его автомат отлетел в сторону, хрустнула подъязычная кость, тело мешком завалилось в кусты. После этого старший лейтенант смог наконец вернуть свой нож, который плотно застрял между ребрами первого противника.

Третья пара следопытов-карателей, притомившись от трудов «праведных», предавалась заслуженному отдыху. Они сидели на стволе поваленного дерева и потягивали из фляги не то ром, не то текилу. Рядом лежали три тела, три загнанных ими трофея. Мертвые и безоружные.

Поручик уже догадался, что десантники застали обитателей острова врасплох и те не успели ни вооружиться, ни толком подготовиться. Два удара ножом – и фляга с металлическим звоном упала на труп в камуфляже. Сверху упал второй десантник. Поручик бил молниеносно, как кобра. И бил наповал.

Он прислушался. Кажется, больше звуков из леса не доносилось. Конечно, может быть, там осталась еще пара-другая десантников, но Голицын не мог себе позволить болтаться за ними по всему острову. Он направился к прибрежному поселку экстремальных экологов. Туда, где стоял вертолет и дислоцировались главные силы противника.

* * *

Вертолет охраняли трое. Они откровенно скучали и зевали. Поэтому не сразу увидели, как из леса, согнувшись, вышел человек в форме десантника. Кто именно, понять было невозможно – большой козырек форменной кепки закрывал половину лица. К тому же он шагал, сильно наклонившись, так как на спине тащил другого десантника, не то раненого, не то убитого.

Шагах в пятидесяти от караульных он покачнулся, выронил свою ношу и упал лицом вниз. Оба тела остались лежать неподвижно. Только сейчас охранники разглядели, что камуфляж у обоих испачкан в крови. Забыв о своих обязанностях, караульные бросились к упавшим.

Боевое братство и взаимная выручка – дело святое. Поручику было стыдно за то, что он поймал десантников на такую примитивную, но в то же время безотказную приманку. Но стыдно совсем немного, потому что перед глазами у него еще стояли молодые ребята, убитые в лесу. Впрочем, если бы этих тел и не было, он сделал бы то же самое. Но тогда ему было бы очень стыдно.

Когда все трое приблизились и склонились к упавшим, Поручик, не поднимаясь с земли, ударами ног сбил двоих, а третьего полоснул лезвием по животу. Потом вскочил одним прыжком и прикончил обоих упавших одного за другим. Следом добил третьего, недорезанного, чтобы не мучился.

В кабине вертолета Поручик задержался недолго, только для того, чтобы вырвать электрические провода и разбить приборы. Под педаль заложил гранату со снятой чекой. Затем прошел в грузовой отсек. Здесь, как и ожидал, он нашел небольшой склад оружия. Оружие по большей части было знакомое, наше. Маде ин «Юкрейн» и «Джорджия». На одно плечо повесил ручной пулемет, на другое – трубу одноразового реактивного огнемета «Шмель». Пора было переходить от первой, тихой, ко второй, шумной и громкой части Марлезонского балета.

На берегу царило оживление. Все внимание десантников сосредоточилось на морской акватории, где выписывал круги траулер. С борта судна постреливали, впрочем, без результата. Десантники в ответ тоже вели огонь, но скорее предупредительный, чем на поражение. Слишком велико было расстояние до цели.

Поручик не стал им мешать. Объектом для первого визита он выбрал стоявший на отшибе дом, массивное старинное строение. Можно было рассчитывать, что выстрелы внутри его не очень побеспокоят тех, кто собрался на берегу.

Надежды оправдались. Внутри Поручик обнаружил четверых (видимо, офицеров или по меньшей мере сержантов). Четыре короткие очереди положили их наповал. Когда Поручик вышел наружу, то увидел, что там ничего не изменилось. Если выстрелы кто-то и слышал, то не обратил внимания. Решили, что постреливают свои.

Без предупреждения и предисловий Поручик короткими очередями в несколько секунд ополовинил численность собравшихся на берегу. Оставшиеся, хоть и не сразу, залегли и принялись отстреливаться. В то же время стрельба с траулера в тылу их нервировала. Десантники потихоньку, кто ползком, а кто и перебежками, стали отходить к кирпичному строению, возведенному много лет назад для защиты гавани. При их отступлении Поручику удалось точными выстрелами снять еще троих.

Поручик стрелял очень метко. В школе, где он в детстве учился, в классе начальной военной подготовки висел большой портрет Пушкина. Военрук был знатоком и ценителем творчества великого русского поэта. Маленького Дениску Голицына он тоже ценил за его успехи в стрельбе. Бывало, посмотрит мишени, пробитые его пулями – ни одной девятки, сплошные десятки и все по центру, – переведет взгляд на портрет Александра Сергеевича да произнесет задумчиво:

– Ах, если бы Пушкин так стрелял! Сколько бы еще написать успел!

И смахнет с гладко выбритой щеки скупую мужскую слезу.

Десантники тем временем отошли к каменному дому и заперлись в нем. Теперь выкурить их оттуда становилось непросто. В этом укрепленном строении они могли обороняться, пока голод и жажда не подскажут других вариантов. Или пока не подойдет подкрепление. Поручик не собирался ждать так долго.

Он сбросил с плеча трубу реактивного огнемета и привел прибор в боевое положение. «Шмель» ничем не напоминал огнемет старого типа, который, подобно огнедышащему дракону, поливает округу струей жидкой горючей смеси. Здесь специальный термобарический заряд был заключен в капсулу, похожую на большую игрушечную ракету.

Направить эту ракету в узкую амбразуру строения было серьезной задачей для любого стрелка. Но не для Поручика. «Говно проблема», – как говаривал Марконя.

Реактивная капсула точно вошла в тесное отверстие и разорвалась внутри. Тут Поручик невольно поморщился. Если взрыв термобарического заряда происходит в закрытом помещении, оно превращается в геенну огненную. Все живое и мертвое горит и плавится, словно в доменной печи. Впрочем, человек в таких условиях сгорает быстро, не успев даже толком помучиться.

С врагами как будто было покончено. Поручик не ошибся: вояками они оказались плоховатыми. Кажется, наемники величают себя «дикими гусями». Что ж, гуси и есть. Гуси-гуси – га-га-га!

Поручик выждал еще немного, потом вышел на берег, чтобы его было видно с траулера, дал очередь вверх и помахал пулеметом. На траулере поняли. Прекратив кружиться, судно легло на курс по направлению к острову.

Поручик не стал ждать их прихода с цветами, а прошелся по местам боев в поисках недобитых подранков. Один из них ждал его возле вертолета. Тот, кому он располосовал живот. Несчастный лежал в луже крови и куче собственных внутренностей. Будь здесь циничный Марконя, он непременно сострил бы на тему: как превратить начинку в подливку. Поручик не любил мучить ближних без необходимости. Не чуждо было ему и искреннее сострадание.

– Я могу добить тебя, – предложил он. – Но сначала скажи, что творится на Сарагосе?

Раненый собрался с силами.

– На Сарагосе лаборатория… Мне про нее ничего не известно… Там творится что-то страшное… Мой брат служил там, он погиб…

И затих. Поручик, как обещал, выстрелил ему в голову. На выстрел со стороны берега уже спешили экологи. Впереди бежали Игорь и Че.

Поручика обступили со всех сторон. На него смотрели со страхом и восхищением, как жители Крита на Геракла, который избавил их от чудовищного быка.

Игорь крепко пожал ему руку и спросил.

– Ну, теперь ты понял, насколько все серьезно?

– Более или менее. – Поручик отвел его немного в сторону и понизил голос: – А теперь растолкуй мне, что такое «Калипсо» и кто такая Элеонора Черепичникова.

Игорь немного помедлил и начал рассказывать.

* * *

Оля проспала в каюте почти сутки, до следующего ужина. А когда наконец проснулась, то вместе с ней пробудился зверский аппетит. На этот раз в ресторане она осуществляла выбор блюд уже не так тщательно. От «умного десерта» все же воздержалась, но потихоньку сунула две упаковки десерта в карман переброшенной через руку куртки.

После ужина Оля встретилась с Лерой.

– Ну что, подруга, я готова на подвиг во имя нашей дружбы. Тащи своего америкоса. Только одно условие – не трахаться на моей постели.

– Не беспокойся, чистоту постельного белья гарантирую! – заверила ее Лера.

И Оля пошла по лайнеру искать развлечений. Людей на прогулочной палубе было как китайцев на площади Тяньаньмэнь. Особенно много народу толпилось возле многочисленных магазинов беспошлинной торговли. Казалось, здесь проводятся бесконечные рождественские распродажи. Оля сразу вспомнила рассказы родителей о том, как когда-то в Советском Союзе покупатели гонялись за так называемым «дефицитом».

Она направилась в кинозал. Теперь там крутили фильм «Посейдон». Про то, как круизный лайнер, покрупнее, чем «Калипсо», был опрокинут ударом гигантской волны и затонул. Ее немного удивил подбор кинокартин. Вероятно, следующим можно было ожидать «Титаник» Камерона. Не досмотрев фильм, Оля вышла из кинозала и направилась на корму судна, где находился зал для проведения ночных шоу. Здесь она и нашла своего знакомого диджея Воробья.

Отозвав Воробья в сторону, Оля украдкой протянула ему упаковку.

– Что? Только одна? – разочарованно протянул он.

Оля ехидно усмехнулась и протянула ему другую. Воробей обрадовался, но виду не показал.

– Две? Ну ладно. И на том спасибо. Можно подумать, ты их за бабки купила. Махнешь со мной соточку?

Оля пить ром отказалась и пошла гулять по лайнеру дальше. Его корма, кроме люксовых кают с балконами, была занята ресторанами, барами, музыкальными и танцевальными залами. Вместо спиртного все они предлагали «умные» и полезные коктейли, десерты и прочие удовольствия. Здесь же Оля отметила интернет-кафе, откуда можно было пообщаться с сестрой.

Центральную часть занимали магазины дьюти-фри, громадное казино и, как ни странно, большая библиотека. От пассажирской палубы вниз и вверх уходило грандиозное пространство атриума, прорезавшего все девять пассажирских палуб. Вверх и вниз по всей высоте атриума сновали прозрачные, похожие на стаканы лифты.

В носовой части, помимо капитанского мостика и органов управления судном, были расположены спортивно-тренировочные залы, спа-салон и салон красоты, а также большой концертный зал. В отличие от магазинов и точек общественного питания, народу здесь было значительно меньше.

Затем Оля поднялась на самую верхнюю палубу и через нее вышла на крышу. Здесь находились просто бассейны, бассейны с джакузи и целый аквапарк со спиральной водной горкой. Но людей здесь было еще меньше. Как будто на лайнере началась эпидемия водобоязни. Оля подошла к самому краю и оперлась на перила. Из темного ночного пространства океана повеяло свежестью. Неожиданно темная даль вспыхнула, осветив низкие тучи. Где-то там, за горизонтом, бушевал ураган.

«Вот и наступил сезон штормов», – отметила про себя Оля.

Она посмотрела на часы. Лера просила не возвращаться раньше полуночи. Сейчас было десять минут первого. Пора было побеспокоить воркующих голубков. Хотя бы для того, чтобы жизнь медом не казалась. И вообще благотворительность разлагает, это Оля знала по себе.

Возле двери своей каюты она остановилась и постучала. Ответом была тишина. Оля осторожно приоткрыла дверь каюты. Внутри было темно. Неужели еще не закончили?

– Лер, это я! – предупредила Оля. – Не рано? Ты тут как?

Она включила свет. Ей было неудобно.

Но каюта оказалась совершенно пуста. Ни Леры, ни американского ухажера в ней не было.

3. Сезон штормов

…Далеко не все штормы – явления природной силы.

Р. Асприн. Сезон штормов

Низко над поверхностью моря летел вертолет. В его салоне вели непринужденную беседу миллиардер-меценат Джордж Волос и глава Международного продовольственного подкомитета Каку Онан. Вертолет достиг лайнера «Калипсо» и завис прямо над его верхней палубой. Через минуту господ Волоса и Онана встречал владелец фирмы «Амалтея» мистер Сиракузер.

Он проводил прибывших в свой личный салон. Здесь им подали легкие закуски. За столом разговор продолжился. Мистер Сиракузер докладывал о состоянии дел. На его лице блуждала самодовольная ухмылка.

– В ходе нашего эксперимента, – начал он, – мы столкнулись с неожиданным, но крайне перспективным побочным эффектом. Мы дали ему название «синдром потребителя».

Волос переглянулся с Онаном. Оба выглядели заинтригованными не на шутку. Мистер Сиракузер между тем продолжал:

– «Синдром потребителя» можно разделить на несколько последовательно сменяющих друг друга симптомов. Первый – стремление к потреблению продукта «Нектар». Мы называем его «умным десертом». Элементы этого продукта входят также в ряд других продуктов питания и напитков. Второй этап, или симптом номер два, – стремление к потреблению других продуктов питания. Обусловлено это тем, что «Нектар» подстегивает обмен веществ в организме. При этом рост потребления пищи не вызывает ожирения. Напротив – чем больше ешь, тем стройнее становишься. И здоровее в целом. И, наконец, симптом номер три – рост потребления вообще. На борту «Калипсо» уже заканчиваются товары. Придется возобновить запасы продуктов путем незапланированного захода в один из портов.

Джордж Волос сильно заинтересовался новостью.

– Скажите, мистер Сиракузер, – попросил он, – а нельзя ли каким-то образом регулировать поток потребления? Скажем, чтобы покупали автомобили марки «Мерседес» и при этом игнорировали продукцию «БМВ»? Или, например, чтобы всех неудержимо тянуло пить кока-колу и тошнило от пепси?

Мистер Сиракузер расплылся в улыбке.

– Вы правильно поняли ход наших исследований. Так сказать, сразу уловили суть. Да, именно над этой программой сейчас работает профессор Фармер. Селекция потребления. Представляете? Лучшие специалисты мира ломают головы над проблемой производства. А мы одним броском обошли их и решаем проблему потребления. Ударили в корень. Потребитель будет покупать то, что мы прикажем, и не станет покупать того, что мы не разрешим.

Каку Онан недоверчиво покачал головой:

– Но как вам удалось так быстро получить результат?

Мистер Сиракузер изобразил руками жест профессионального фокусника.

– Нам удалось разработать катализатор «Нектара». В его основе экстракт, выделенный, вы не поверите, из саргассовых водорослей. Представляете? Сырье оказалось у нас прямо под ногами. Мы назвали новое средство «Супернектаром». Отличить его можно по зеленой полосе на упаковке. Пришлось учесть тот факт, что время круиза ограничено, и результаты нужно получить как можно скорее.

Но Каку Онан все еще не был полностью уверен в его словах.

– А «Супернектар» также прошел полный курс проверки?

– Разумеется. Нами получена радиограмма от профессора Фармера, подписанная его помощником доктором Плоцкином. Наибольшего прогресса удалось достичь в работе с американской группой – с ними мы начали раньше, чем с другими. Да и денег у них больше, чем у других. Следом идут японцы, а за ними компактной группой европейцы, китайцы и русские.

Джордж Волос потер высокий лоб:

– Скажите, господин Сиракузер, а вы не думали выделить в отдельную группу детей?

Мистер Сиракузер сделал серьезное лицо:

– Нет, сэр. Дети, африканцы, солдаты, собаки и кошки нас пока не интересуют. Мы исследуем только платежеспособные группы.

– Но дети могут уговорить родителей. Дети умеют быть очень настойчивыми, – заметил миллиардер и меценат.

Мистер Сиракузер задумался:

– А ведь верно! Действительно, об этом следует подумать. Может быть, подбросим сюда детишек? Задействуем пару сиротских приютов в порядке благотворительности. Господин Онан, не могли бы вы подключить ваши международные контакты?

Тут в кармане мистера Сиракузера заработал вызов мобильного телефона. Он извинился и с явным раздражением извлек трубку.

– Алло, Монтегю? Где тебя носит? В такой ответственный момент ты должен быть здесь!

Помощник мистера Сиракузера, судя по голосу, был чем-то сильно взволнован. Если не сказать – испуган. Голос его был слышен окружающим без всякой громкой связи.

– Сэр, у меня срочное сообщение! – воскликнул он. – Вам это нужно видеть немедленно! Я обнаружил…

– Заткнись и бегом сюда! – перебил его мистер Сиракузер. – Алло, тебя плохо слышно, перезвони!

В трубке мистера Сиракузера послышались хрипы и бульканье, будто мистеру Монтегю в этот момент перерезали горло. Потом связь прервалась. Мистер Сиракузер ждал, но Монтегю так и не перезвонил. Он не пришел и на звонки шефа не отозвался.

Впрочем, мистер Сиракузер скоро забыл о звонке помощника. Двери салона открылись, и на пороге возник капитан лайнера Флинт. Поздоровавшись с присутствующими, он без дальнейших предисловий огорошил их тревожной новостью:

– Господа, у меня для вас неприятное сообщение. Приближается сильнейший шторм. Это ураган «Элеонора». Метеорологи предсказывают, что его сила может достичь высшей, пятой категории по шкале Саффир – Симпсона.

– Разве нам что-то угрожает? – удивился Джордж Волос. – Я всегда считал, что круизные лайнеры совершенно безопасны и не боятся никаких штормов.

Капитан Флинт рассмеялся:

– Вы сильно заблуждаетесь. Эти суперлайнеры – довольно хрупкие штуки, хотя на вид кажутся очень внушительными и надежными. Такая посудина никогда не выйдет в море, если приближается шторм. Но, поскольку мы уже находимся в открытом море, нам придется изменить курс на восемь румбов к норду. Ураганы обычно проходят южнее, поэтому нам следует уклониться к северу как можно дальше, практически под прямым углом. Тогда, возможно, нам удастся выйти из зоны до наступления серьезного шторма.

Джордж Волос поднялся и подошел к огромной, во всю стену, карте Карибского моря.

– Вы предлагаете идти через так называемый Бермудский треугольник?

– Именно, – кивнул капитан. – И через Саргассово море. Мы возьмем курс на север, на Бермудские острова, обогнем Северную Ирландию и укроемся в порте Гамильтон.

– При чем тут Северная Ирландия? – удивился Волос. – Вы что, собираетесь пересечь Атлантику?

– Нет, – успокоил его капитан Флинт. – Северная Ирландия – это название одного из Бермудских островов.

Все принялись изучать карту и наконец сочли предложение капитана не только наиболее разумным, но и единственно возможным.

– Кажется, мы пройдем недалеко от Сарагосы? – заметил Каку Онан.

Капитан Флинт подтвердил:

– Да, остров останется у нас по правому борту.

– Думаю, имеет смысл туда заглянуть, – заметил миллиардер.

Капитан отрицательно покачал головой.

– Не выйдет. Остров окружен рифами, подойти к нему близко не удастся. У нашего судна слишком большая осадка.

Лицо мистера Сиракузера исказилось как от зубной боли.

– К тому же, сэр, наши пассажиры могут неправильно нас понять, – поддержал он капитана. – Лучше пошлем вертолет за профессором Фармером.

Капитан отправился прокладывать новый курс, а все остальные прошли в соседний зал, где были накрыты столы для обеда.

* * *

Проснувшись наутро в своей каюте, Оля заметила, что соседка так и не появилась. Впрочем, Оля не беспокоилась. Скорее всего, Лера осталась ночевать в каюте своего американца. А может быть, познакомилась с кем-то еще. Пребывание на лайнере располагало к легкомысленному образу жизни.

Выходя с завтрака, возле ресторана Оля встретила Воробья.

– Ну как, придешь? – спросил диджей.

– Куда? – не поняла она.

– Как куда? Я же говорил, меня один олигарх пригласил организовать днюху для его подружки.

Оля не сразу поверила:

– А что тут делает олигарх?

Воробей пожал плечами:

– Ну, может, и не олигарх, а простой миллионер, откуда я знаю? Кажется, он является дистрибьютором «Амалтеи» в России. Продает их продукцию, причем монопольно. Других к этому товару и близко не подпускает. Теперь «Нектар» толкать будет. Так ты придешь?

Оля решила, что посмотреть, как отдыхают простые миллионеры, будет любопытно. Она согласилась. Воробей сообщил, где и когда будет ее ждать, после чего исчез. До вечера она провела время в бассейне на верхней палубе. Надо сказать, что погода успела испортиться. В море слегка штормило. Но разве это серьезный повод для того, чтобы не поплавать в теплой воде?

Народу у бассейнов на верхней палубе почти не было. Это было странно. Похоже, эпидемия водобоязни прогрессировала. А водобоязнь – верный признак бешенства. Может быть, все пассажиры поели умного десерта и взбесились? Нет, в самом деле, если существует умная пища, то почему бы ей не сойти с ума? Это было остроумно, и Оля сама рассмеялась над своей гипотезой.

Ближе к вечеру Оля спустилась вниз. В своей каюте она переоделась в маленькое красное платье. Воробей уже ждал ее. Платье ему понравилось. На плече он тащил тяжелую сумку, в которой время от времени что-то позвякивало.

– Я угощу вас настоящим мохито! – многозначительно пообещал он.

Роскошный пентхаус-сьют высшего класса, занимаемый бизнесменом Баби Мумуевым, располагался в верхнем ярусе кормовой части лайнера. Он представлял собой двухэтажные апартаменты. Нижний ярус составляли гостиная, кабинет и столовая, верхний – две спальни с огромными кроватями, гардеробные, ванная с компактным бассейном-джакузи и прочие удобства. Панорамные окна во всю стену выходили на широкий балкон. Оля невольно сравнила их с крошечным иллюминатором в своей каюте.

Гости уже начали собираться. Они расположились в гостиной, кто на широченном диване, кто в креслах. Появление Воробья встретили радостными криками. Кажется, все уже пожалели, что приняли участие в безалкогольном круизе, пусть и на халяву. Воробей представил Олю хозяину и виновнице торжества, а сам отправился настраивать аппаратуру и смешивать ром с лаймовым соком.

Баби Мумуев оказался маленьким толстым брюнетом. Его подруга, которую он называл Розой, понравилась Оле еще меньше. Несмотря на яркое восточное имя, выглядела барышня бледно, почти бесцветно, как и большинство натуральных блондинок. Впечатление, похоже, получилось взаимным.

На Олю Роза взглянула с невыразимым пренебрежением, под которым безуспешно пыталась скрыть детскую зависть. Но тут выражение лица именинницы приобрело характер обиды и величайшего неудовольствия. В зале появился новый враг, причем не один.

Стайка девушек, похожих на антилоп-гну, впорхнула (если антилопы-гну умеют порхать) в салон, наполнив его резкими ароматами духов и дорогих сигарет. Все барышни были как на подбор – высокие, нескладные и на морду жутко некрасивые. Одеты они были с безвкусной и кричащей претензией на роскошь.

Не успев войти, они загалдели по-русски с провинциальным местечковым акцентом. Так громко и коряво разговаривают, как правило, фантастически глупые люди. К Мумуеву они обращались как к родному и называли котиком.

– Группа поддержки нашего хозяина, – пояснил Оле подошедший Воробей. – Он их притащил в круиз, чтобы снять рекламный ролик.

Воробей уже успел взболтать первую порцию коктейля. Оля получила от него фужер с напитком и листиком мяты. Она отпила глоток. Мохито и впрямь получился приятным на вкус, обжигающим и освежающим одновременно.

Все гости разбились на несколько групп. Оля подошла к той, что окружала хозяина. Баби Мумуев рассказывал гостям анекдот.

– Брежнев заснул летаргическим сном, проспал сто лет. Просыпается в своем кабинете, видит – карта Советского Союза на стене вместо красного вся в желтый цвет выкрашена. Он спрашивает: «Почему?» Ему говорят: «Нас китайцы завоевали». – «А что это за три красные точки в центре Москвы?» – «А это ГУМ, ЦУМ и «Детский мир». Их до сих пор грузины обороняют».

И первым заразительно заржал. Анекдот был стар, как египетские пирамиды, но все рассмеялись, будто в жизни не слышали ничего смешнее. Сам Баби Мумуев грузином не был, но родился и вырос в Грузии. Юмор же состоял в том, что ему принадлежали не только означенные столичные магазины, но и половина торговых точек в центре Москвы, а также сеть гипермаркетов «Баби».

– Баби, сколько могут стоить такие хоромы? – спросил его кто-то из гостей.

Мумуев с гордостью окинул орлиным взором свои апартаменты.

– Такой пентхаус-сьют обходится обычно полторы тысячи евро в сутки, – скромно признался он. – Но здесь, разумеется, это совершенно бесплатно.

Гости оживились.

– Получается, тебе и тут повезло? Это же была лотерея. Купил, отправил штрих-код, получил выигрыш. Кому конура в трюме, кому пентхаус с вертолетной площадкой.

Лицо Баби озарила мудрая улыбка Будды.

– Э, а для чего же анкета? Я же там написал, что я – Баби Мумуев. Баби все знают, Баби в трюме не поселят, э!

Одна из барышень тоненько прогнусавила:

– Ой, котик, значит, если бы я написала, что я – дочь миллионера Вандербильда, то мне тоже выделили бы сьют?

– Ну что ты, киска, анкета – это только заявка. Претензия. Потом информация проверяется самым серьезным образом. В такой лавке, как «Амалтея», дураков не держат.

Похвальба хозяина вызывала зевоту, и Оля отправилась дальше, знакомиться с другими присутствующими. Ее внимание привлек бородатый пожилой человек в очках. Он занимал глубокое кресло и производил впечатление большого ученого. Вокруг него собралась кучка слушателей. Ученый с бокалом коктейля в одной руке и бутербродом с черной икрой в другой развивал какую-то глубокую философскую мысль.

– Да, – говорил он, – все упирается в проблему гордыни. Трагическая судьба «Титаника», «Британика», «Лузитании» и других суперлайнеров – это не случайность, а закономерность. Бог не любит, когда ему бросают вызов. А любой океанский суперлайнер – сам по себе вызов судьбе. Уподобимся богам! Возведем земную твердь на водной хляби! Согласитесь, кроме непомерной гордыни, здесь еще присутствует изрядная доля глупости. А неумение мыслить – высшая форма безнравственности. Отсюда по грехам и наказание.

Оля не удержалась, чтобы не спросить:

– А зачем же вы тогда отправились в такой безумный и греховный круиз?

Ученый по-детски рассмеялся:

– Вопрос в точку. Признаюсь: не смог совладать с искушением. Другим способом я вряд ли сумел бы попасть в эти места, а это было, можно сказать, мечтой моего детства.

– Ой, тоже мне – мечта! – подала писклявый голосок одна из рекламных барышень-антилоп, невесть как затесавшаяся в «ученую» компанию. – Никакого комфорта. Вот мы были в Дубае, так там…

Но ученый только руками замахал:

– О чем вы, какой Дубаи?! Да там нет ничего, кроме песка, соленой воды и гламурного железобетона. Холуев много, с этим я согласен. А здесь регион с богатейшей историей. Пираты, конкистадоры, зомби, индейцы-людоеды, сокровища!

Барышня-гну вытаращила глаза – то ли от страха, то ли от восторга.

– Вау!!!

Тут к ученому обратился высокий седой подтянутый человек с умными глазами, по виду – бизнесмен. В отличие от остальных он пил не коктейль, а чистый ром.

– Скажите, а вам не показалось, что мы плывем куда-то не туда? Еще вчера солнце садилось у нас за кормой, а сегодня, как я заметил, с левого борта.

Ученый кивнул:

– Да, мы повернули на север. Вы же видите, начался шторм. В самом скором времени он превратится в сильнейший ураган. Я слышал метеосводку. Пассажирам об этом не сообщают, чтобы не нервировать.

– Вау!!! – снова подала голос та же девица.

Седой бизнесмен озадаченно потер кончик носа.

– Но ведь к северу от нас, если я не ошибаюсь, находится пресловутый Бермудский треугольник.

– Совершенно верно, не ошибаетесь, – подтвердил ученый. – Мы вторгаемся в самые недра Бермудского треугольника, а также и в Саргассово море. Кстати, в старину моряки и не слыхивали ни про какие треугольники, а вот Саргассова моря боялись как чумы. Считалось, что саргассы – плавучие водоросли – оплетают корабли и те навсегда остаются в их плену плавать посреди океана с мертвыми экипажами на борту.

– А я думал, что море получило название от небольшого местного островка Сарагоса, – заметил седой бизнесмен.

Ученый затряс головой:

– Не совсем так, хотя доля правды в ваших словах имеется. Водоросли были открыты самим Колумбом и получили название от мелкого винограда, называемого «салгазо» или «саргазо», родиной которого считались окрестности города Сарагосы. А уже по имени города, видимо, и был назван остров.

Седой бизнесмен согласился:

– Да, первооткрыватели любили переносить в колонии названия родных городов: Гренада, Картахена. А энергетика здесь и в самом деле жуткая. По идее, здешние воды давно должны были бы покраснеть от пролитой тут крови и почернеть от творимого здесь зла. Нечистые места. Магия вуду, корабли-призраки, жестокие боги майя…

В разговор вступил импозантный красавец, кажется, то ли киноактер, то ли режиссер. От коктейля он отказался, торжественно заявив, что находится «в завязке». Причем сообщил об этом с гордостью, словно о событии мирового значения.

– А вы слышали о Дэви Джонсе? – спросил он. – Рундуком Дэви Джонса называют морскую пучину, которая становится могилой для моряков. Самого Дэви Джонса считают морским дьяволом. Если вы смотрели фильм «Пираты Карибского моря», то его там изобразили с мордой в виде осьминога. Так вот, говорят, его команда сплошь состояла из пиратов-мертвецов. В этих водах часто встречают пустые корабли. Все вещи на месте, приборы работают, на камбузе чайник кипит. А ни одного человека нет. Про таких пропавших говорят, что Дэви Джонс забрал их в свою команду. Вот совсем недавно сообщалось, что к востоку от Флориды катер морской полиции США обнаружил круизную яхту Джорджа Волоса «Стелла Челеста». Внутренние помещения были залиты кровью, людей на борту не оказалось. Яхта продолжала двигаться. Катер морской полиции взял ее на буксир, после чего ни катера, ни яхты никто больше не видел. Вот и говорите после этого, что кораблей-призраков не бывает.

Ученый нетерпеливо замахал руками:

– Есть и другая версия. Вы знаете, почему здешнее море называют Карибским? Здесь жили племена индейцев-карибов. Карибы, они же каннибы или каннибалы, – людоеды. Есть теория, согласно которой на них влияло употребление в пищу этих самых водорослей – саргассов. Какой-то фермент, содержащийся в водорослях, делал людей каннибалами – пожирателями себе подобных. Говорят, больше всего они любили лакомиться мозгом убитых ими людей. Видимо, от них получила название гаитянская проправительственная организация «Армия каннибалов». Да и «тонтон-макуты» от них недалеко ушли. А их визитной карточкой были ночные похищения людей.

– У меня прошлой ночью соседка исчезла, – беспечно сообщила Оля, так как коктейль Воробья вызывал безудержный приступ болтливости. – Вчера ночевать не пришла. Но ее в команду не взял бы ни один пират. Да и людоеды бы кушать не стали – мозгов маловато.

Олю перебил импозантный красавец:

– Кстати, а куда делся тот молодой седой блондинчик?.. Монтегю, кажется? То по три раза на дню перед глазами крутился, а тут куда-то пропал. Этот, судя по всему, сам любого пирата за пояс заткнет.

Со всех сторон послышались шутки и остроты насчет пропавших друзей, соседей и просто знакомых, а также их мозгов. Несмотря на распахнутые окна и включенные кондиционеры, Оле стало душно. Она вышла на балкон, затем по трапу поднялась на верхнюю палубу.

На судне были стабилизаторы качки, но лайнер все равно заметно покачивало. Шторм усиливался. Оля посмотрела на бассейн. Ей неудержимо захотелось искупаться. Была, правда, небольшая проблема: она не взяла с собой купальника.

Ни в самом бассейне, ни вокруг него не было видно ни единой души. Оля решилась. Она сбросила свое маленькое красное платье на спинку шезлонга и погрузилась в прохладную воду. Голой.

То ли стабилизаторы качки совсем вышли из строя, то ли шторм значительно усилился, но лайнер качало еще сильнее. По бассейну ходили небольшие, но настоящие волны, и это было здорово. Буря в бассейне! Оля подумала, что, вероятно, больше никогда в жизни ей не придется испытать таких ощущений.

Неожиданно с противоположной стороны, оттуда, где располагался главный трап, послышались торопливые, но осторожные шаги. В воображении Оли сразу возник извращенец с фотоаппаратом. Только этого не хватало! Ну почему все хорошее так быстро оборачивается обратной стороной?

Оля не успела выбраться из воды, чтобы добраться до платья, как на воду упала тень. Оля вдруг поймала себя на глупой мысли. Ей показалось, что тень крадется. Ну вот, полный облом. А если этот извращенец и правда ее сфотографирует?

Ее фантазия продолжала двигаться семимильными шагами. А может, это не извращенец, а маньяк или насильник?

С той стороны, где скрывался обладатель тени, послышался странный звук. Словно кто-то с утробным рычанием обгладывал большую кость. В памяти всплыли строчки Пушкина: «Это, верно, кости гложет красногубый вурдалак».

В стихотворении вурдалак на поверку оказался собакой, но на лайнере собак, равно как и тигров, леопардов, медведей и прочих хищников, не было и быть не могло. Тогда кто – пираты-призраки? Карибы-каннибалы, гурманы и тонкие ценители человеческого мозга? Бред, они же давно все вымерли.

И тут Оле по-настоящему стало страшно. На реальную опасность можно реагировать по-разному, но опасность непонятная, а тем более сверхъестественная, всегда вызывает панический ужас.

Оля так испугалась, что готова была вылезти из бассейна в чем мать родила, лишь бы убедиться в беспочвенности своего жуткого подозрения. Но, к счастью, вместо этого она подобралась вплотную к стенке бассейна и изо всех сил вжалась в нее, при этом погрузившись в воду насколько смогла. Теперь невысокий бортик полностью скрывал ее от пришельца. Впрочем, если тот вздумает подойти к воде и посмотреть вниз… Об этом лучше было не думать. Оля принялась молиться.

Странная картина. Молиться голой в воде – это не укладывалось в рамки даже самых экстравагантных религиозных канонов. Так никто не молится, да она и молитв-то толком не знала. Но это была, наверное, самая искренняя и горячая молитва из всех произнесенных в этот день во всем мире. И она, разумеется, дошла. Тень завозилась, недовольно заворчала по-звериному и исчезла.

Оля не сразу смогла заставить себя выглянуть из-за укрытия. Палуба была пуста, вокруг, как и прежде, никого не было. Ее красное платье упало и темнело на полу как лужа крови.

Она наконец нашла в себе силы и решимость выбраться из воды. Но, сделав шаг к платью, обнаружила, что оно не упало. Как она бросила его на спинку шезлонга, так оно там и продолжало висеть. А темное пятно на полу оказалось самой настоящей лужей крови. И в центре ее белело что-то непонятное. Оля пересилила страх и отвращение. Она подошла ближе и наклонилась, чтобы получше разглядеть таинственный предмет.

Это была часть человеческого черепа. Теменную кость покрывал наполовину содранный скальп. Волосы были светлые, почти седые. Такие, как у мистера Монтегю.

* * *

Капитанский мостик лайнера «Калипсо» напоминал командирскую рубку фантастического звездолета. Полусферическое панорамное остекление рубки, экраны дисплеев, анатомические кресла вахтенных на посту управления. А вместо штурвала – рукоятка джойстика.

Капитан Флинт уже собирался сдавать вахту старшему помощнику Сильверу, когда тот сам вызвал его по рации внутрикорабельной связи.

– Сэр, у нас проблема, – доложил Сильвер. – Вы обязательно должны на это посмотреть.

Капитан Флинт недовольно поморщился:

– Разве нельзя подождать до сдачи вахты?

Старший помощник Сильвер прочистил горло:

– Хм. Мертвецам, конечно, спешить некуда…

– Как? – Капитан Флинт пришел в ярость. – Еще один мертвецки пьяный? Или это снова радист? Хватит! Клянусь пастью кашалота, я спишу его на берег в ближайшем порту. А заодно с ним этого диск-жокея. Говори толком, что там у тебя за мертвец?

Старший помощник явно затруднялся с подбором слов.

– Радист ни при чем. У нас тут не пьяный и не мертвец. Не один мертвец. Здесь целая гора трупов. В американском секторе. Что хуже всего, среди них и пассажиры, и члены команды.

Капитан Флинт похолодел:

– Что с ними? Неужели эпидемия?

Сильвер снова помолчал, как бы подбирая слова.

– Об эпидемии можно было бы только мечтать, – проговорил он наконец. – Тела буквально разорваны в клочья. И черепа почти у всех расколоты как орехи.

Капитан Флинт почувствовал, что еще немного, и волосы под его форменной фуражкой начнут шевелиться. Оставался один шанс из тысячи, что старпом пьян или бредит. Но капитан Флинт в чудеса не верил.

А вот у кого волосы и в самом деле стояли дыбом, так это у старшего помощника мистера Сильвера. Даже курчавая поросль на руках, ногах и в прочих границах оволосения.

Старпом стоял посреди ресторана с рацией в руке. Под ногами у него хлюпала кровь. Целая лужа крови. Весь пол обеденного зала был завален изуродованными и изувеченными телами. На некоторых были заметны ужасные рубленые раны, на других – явные следы размозжения. Некоторые тела были буквально разорваны, а другие, что самое страшное, будто изгрызены. И у каждого убитого была разбита или разрублена голова.

В другой руке старший помощник капитана Сильвер сжимал пистолет. Но рука эта ходила ходуном так, что, вздумай он открыть огонь, укрыться от шальных пуль можно было бы только у стрелка за спиной.

Старпом дрожащей рукой набрал код экстренного вызова охраны. Напуганные участившимися случаями пиратских нападений, страховые компании потребовали обязательного присутствия на круизных лайнерах сотрудников служб безопасности. На «Калипсо» охрану осуществляла израильская фирма «Гедеон». Группу из восьми охранников, до зубов вооруженных пистолетами и помповыми ружьями, возглавлял Лео Вайнштейн, имевший опыт службы в десантных войсках России и Израиля. Он и вышел на связь с Сильвером.

Старпом торопливо закричал:

– Лео, срочно группу охраны в носовой ресторан! Да, в американский сектор. Действия по красному коду.

– Что там, бомба? – уточнил шеф безопасности.

– Хуже. Массовое убийство.

Лео Вайнштейн был человеком дела. Он не стал выяснять подробности, а только коротко бросил:

– Уже идем, держитесь.

Испуганные матросы и стюарды, пришедшие со старпомом, их было человек десять, сбились в кучу. От невыносимого смрада крови и нечистот голова шла кругом. Одного из матросов вырвало, другой позеленел лицом и потерял сознание.

– Надо бы вооружиться, – внес предложение боцман.

– Верно. Пошли на камбуз, – согласился Сильвер.

Группа медленно и осторожно направилась к дверям, ведущим в ресторанную кухню. Там можно было найти ножи, топоры и прочий инструмент, пригодный для самообороны. Распахнув металлические створки дверей, они замерли. В кухне были люди. Живые. Группа, насчитывающая полтора-два десятка человек, жалась в дальнем углу. На вошедших они смотрели широко раскрытыми от испуга глазами, не зная, чего от них ждать. Все они были в крови.

– Спокойно! – К Сильверу вернулась уверенность. – Мы друзья, мы поможем вам выбраться отсюда. Кто-нибудь может объяснить, что тут произошло?

Но столпившиеся позади плиты люди только бессмысленно таращили глаза и отупело вертели головами. Потом наконец один из них указал пальцем на ресторанный зал.

– Там, – проговорил он по-английски.

– Там уже никого нет, – заверил его и остальных старпом. – Сейчас мы все вместе выйдем отсюда и пройдем на главную прогулочную палубу. Идите за нами.

Он повернулся и отправился в обратном направлении. Перепуганные пассажиры присоединились в хвост авангарда. Группа медленно двигалась, озираясь и дергаясь от каждого подозрительного звука. Сильверу приходилось смотреть вперед, по сторонам и оглядываться назад. При виде растерзанных тел по кучке пассажиров прошел ропот.

– Спокойно! – громко крикнул Сильвер.

И тут началось! Словно по сигналу в хвосте колонны вдруг вспыхнула суматоха. Послышались крики. Это были вопли ярости и отчаяния. Толпа хлынула вперед, грозя смять и затоптать возглавлявшего ее старпома. Тот обернулся и замер, пораженный. Он был не испуган, а именно удивлен.

Пассажиры, которых они обнаружили в кухне и теперь с риском для жизни пытались вывести, вдруг набросились на своих спасителей. Поскольку их было вдвое больше, чем персонала, расправа произошла почти молниеносно. Ситуация выглядела не просто нелогично. Она была нелепа.

Пассажиры кинулись на членов команды без всякого оружия. Они даже не владели никакими специальными боевыми навыками типа дзюдо или карате. Но сила их была просто фантастической.

Прямо перед носом старшего помощника пожилая пассажирка с сиреневыми кудряшками поймала за руку здоровяка боцмана. Одним движением старушка выломала ему руку из плеча, словно это было крылышко жареного цыпленка. Отбросив оторванную конечность, она схватила его за голову. Боцман потерял сознание от болевого шока и рухнул на залитый кровью пол. Старушка разинула пасть и с хрустом вгрызлась в висок жертвы. Справа и слева от нее происходили подобные и еще более жуткие вещи.

Старпом, окаменев, не отрывая глаз следил за кошмарной фантасмагорией. Неожиданно прямо ему в лицо угодил ошметок вырванной плоти, теплый и влажный от крови. Это привело его в чувство. Он вздрогнул, сбросил оцепенение и рванулся к дверям. Но тут же затылком ощутил горячее сопение смерти.

В руке старпом продолжал сжимать пистолет, но ему и в голову не приходило пустить его в ход. Видимо, где-то в глубине подсознания нападающие представлялись ему сверхъестественными чудовищами, против которых обычное оружие бессильно. Автоматически, не отдавая отчета в своих действиях, он направил дуло пистолета себе за спину и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Сопение пропало. Сильвер обернулся и увидел, что преследователь, это был солидный негр с покрытыми кровавой пеной губами, упал с пулей между глаз. На него тут же с рычанием набросились двое людей-зверей. Образовалась небольшая куча-мала. Это позволило Сильверу благополучно достичь дверей в коридор. Он плечом ударил в створку и похолодел. Дверь не поддалась.

* * *

А в это время на островке, именуемом Скалой, группа экстремистов-экологов готовилась к пиратскому захвату круизного лайнера. Единственным круизным лайнером, который сейчас находился поблизости в открытом море, был «Калипсо».

В каменном гроте, куда не успели добраться десантники, хранился большой скоростной глиссер. Экологи украли его год назад со стоянки на Багамских островах и берегли для крайнего случая. Похоже, именно такой случай сейчас и настал.

Игорь рассказал Поручику все, что знал про круиз на «Калипсо». И про свою подругу Элеонору тоже рассказал. Обнаружив ее имя в списках участников круиза, он тут же перезвонил в Москву. Яло не сразу, но призналась во всем. И в пагубном пристрастии к продвинутым продуктам, и в том, что вместо нее в круиз отправилась сестра.

Внимательно выслушав его, Поручик тут же огорошил новых союзников.

– Имейте в виду, ни в каком захвате заложников я участвовать не собираюсь, – сказал он, как отрезал.

Че надулся, как лягушка, надетая на соломинку.

– Мы думали, что ты с нами.

Поручик пренебрежительно усмехнулся:

– Не путай хрен с пальцем. Одно дело – уничтожить банду убийц, и совсем другое – брать на абордаж пассажирский лайнер. Я не пират.

– И мы не пираты! – пытался доказывать свою правоту Игорь.

Но старший лейтенант посмотрел на него с укоризной.

– А как еще можно назвать захват лайнера с заложниками – актом милосердия, что ли?

– Да как ты не понимаешь? – кипятился Игорь. – Они там, на «Калипсо», уже стали заложниками. Мы не захватываем их, а спасаем!

Поручик рассмеялся.

– Ну конечно! А для этого нужно всего-навсего взорвать их или хотя бы перестрелять? Убить тело, но спасти душу. Как же, плавали – знаем!

Поручик вышел, оставив экстремистов горевать в одиночестве. Игорь и Че сидели подавленные. Они очень рассчитывали на его участие в предстоящей акции.

Неожиданно дверь снова распахнулась. Поручик вернулся и как ни в чем не бывало уселся на свое место.

– Хрен с вами, я согласен.

Игорь и Че посмотрели на него с недоверием. Шутит или издевается? Но старший лейтенант говорил совершенно серьезно.

– Я решил, что без меня вы наломаете дров, – пояснил он. – По крайней мере, с моим участием количество жертв с обеих сторон будет сведено к минимуму. А возможно, жертв и вовсе не будет. Короче, я с вами.

Командирам экстремистов оставалось только поверить Поручику. Но они не зря подозревали старшего лейтенанта в неискренности и подвохе. На самом деле он решил идти с ними только по одной-единственной причине – не допустить никакого захвата. Для этого он должен был первым подняться на борт лайнера и помешать сделать это своим друзьям-пиратам.

Вечером два десятка бойцов в черной униформе ниндзя погрузились на глиссер и пустились в путь. В тесноте, но выбирать не приходилось. На открытой воде глиссер развил хорошую скорость и, задрав нос, вышел на редан. Его корпус почти не погружался в воду и лишь скользил по ее поверхности.

Поручик стоял на короткой носовой палубе. С востока небо затягивали низкие тучи. Их нижний край непрерывно озарялся сполохами зарниц. Постепенно к их вспышкам добавился низкий гул отдаленных раскатов грома. Буря приближалась.

За свою сознательную флотскую жизнь Денису Голицыну пришлось пережить немало штормов и даже ураганов. Но такого, что творилось там, за горизонтом, ему даже издалека видеть не приходилось.

Глиссер уверенно скользил, подминая реданом волны. Идти предстояло часов десять, в зависимости от того, как далеко успел уйти преследуемый лайнер.

* * *

«Калипсо» они догнали быстрее, чем предполагали. Лайнер еле ковылял с волны на волну, рискуя подставить борт под удар водной стихии. Его скорость, вместо ожидаемых двадцати узлов, не превышала трех-четырех. Со стороны он напоминал больного хромающего слона. Глиссер зашел ему в кильватер и сбросил скорость.

Че и Игорь выбрались на нос катера и, задрав головы, поглядели вверх, на вздымающуюся многоэтажной громадой корму лайнера.

– Думаешь, наш спецназовец сможет туда забраться? – неуверенно спросил Че.

Игорь смерил взглядом высоту.

– Мне кажется, ему это сделать не труднее, чем маляру подняться по стремянке. Меня другое беспокоит – захочет ли он это сделать? И захочет ли помочь нам? Без его помощи мы с парнями вряд ли сможем туда вскарабкаться. В любом случае придется пустить его первым.

Че покачал головой:

– А если он сбросит нас в море?

Игорь усмехнулся:

– Старайся не упасть на палубу нашего катера. Хотя с такой высоты и о воду ударишься как об асфальт.

– О чем спорите, ребята? – поинтересовался подошедший к ним Голицын.

Он был в полной экипировке и при оружии. Судя по всему, старший лейтенант не собирался откладывать визит на борт лайнера.

Игорь оценил его оперативность.

– Да вот, обсуждаем технические мелочи. Ты уже подумал, как мы полезем на палубу?

Поручик придал лицу задумчивое выражение:

– А как вы собирались идти на абордаж без меня?

Игорь пожал плечами:

– Элементарно. Взорвали бы борт и проникли через пробоину.

Поручик поморщился:

– Слишком шумно. К тому же шторм усиливается. А из-за вашей пробоины эта большая красивая посудина может пойти ко дну. Нет, мы поступим по-другому. Я тут порылся в вашем хламе и кое-что нашел.

В руках старшего лейтенанта был мощный арбалет. Но заряжен он был не стрелой, называемой «болтом», а компактным складным трехлапым якорем – «кошкой». Таким небольшим якорьком пользовались пираты с незапамятных времен. Незаменимое средство при абордаже. Вместе с арбалетом для заброски якоря все устройство носило название «тросомёт».

Поручик прицелился и выстрелил. Якорь ушел вверх, за ним, разматываясь с катушки, потянулся трос. Легкий лязг металла возвестил, что «кошка» успешно зацепилась одной из лап. Голицын поправил на поясе компактную электрическую лебедку, обернулся к партнерам и махнул им рукой.

– Поехали!

Он нажал кнопку. Мощный электромотор с низким урчанием принялся сматывать трос. Поручик легко отделился от палубы и, отталкиваясь ногами от борта, начал подъем. За собой он тянул связку тросов, по которым предстояло подниматься его товарищам. По дороге наверх он размышлял. То, что лайнер потерял ход и никем не управлялся, было очевидно. Оставалось выяснить – почему?

Подъем не вызвал сложностей. Для спецназовца это не проблема. Он мог бы проделать все и без электрической лебедки, сейчас же процедура напомнила детское катание с подружкой на лифте. Ощущение подъема, легкое возбуждение и предвкушение тайны.

Якорь зацепился за планшир гакаборта – перила нижней галереи. Поручик предпочел бы для начала проникнуть в какое-нибудь техническое или хозяйственное помещение, а не переться сразу с грязными ногами да в чистую избу. Могут неправильно понять, не так встретить. Но опасения оказались напрасными. На галерее не было ни единой живой души. Отключив лебедку, Поручик прислушался. Из внутренних помещений не доносилось ни звука.

В представлении старшего лейтенанта круизные лайнеры рисовались ему сплошным праздником. Море огней, лавина музыки, повсюду праздная и празднично настроенная публика, снующая обслуга. Здесь ничего подобного, кроме огней, не было. Да и огни были странные. Как нелицензированные елочные игрушки – блеску много, а радости никакой. Мертвые огни.

Поручик привык доверять своей интуиции. Он задумался. Секунду назад он собирался сбросить вниз связку тросов, по которым должна была подниматься на судно пиратская абордажная группа, чтобы не допустить захвата лайнера. Теперь же у него создалось впечатление, что лайнер уже кем-то захвачен. Поразмыслив еще секунду, он закрепил по фальшборту троса пиратов-сообщников, перегнулся и махнул им рукой.

– Пошли все наверх!

И тут же пять или шесть фигурок, оторвавшись от палубы катера, начали двигаться в его направлении. Первым добрался Игорь. Поручик помог ему перевалить через планширь и поздравил:

– С прибытием!

Тот в ответ усмехнулся:

– Знаешь, а я боялся, что ты нас с парохода в море побросаешь. Как Маяковский Пушкина с Лермонтовым.

Но Поручик шутки не поддержал:

– Не того боишься. Сюда смотри.

И указал на палубу. Возле двери, ведущей во внутренние помещения, темнело большое темное пятно. Тут через борт полезли остальные члены абордажной команды. Поручик и им указал на пятно.

– Что там? – Че посветил на палубу фонариком. – Кровь? Неужели ты уже успел кого-то убить?

Поручик отрицательно покрутил головой.

– Боюсь, тут кто-то поработал до нас. И этот кто-то совсем не такой добрый, как мы. Всем приготовиться к отражению нападения!

Бойцы сбросили подъемное снаряжение и изготовили оружие к бою. Че и Игорь беспрекословно исполнили команду, понимая, что ни в профессионализме, ни в опыте не могут сравниться с новым командиром.

Они огляделись. Променад-палуба, залитая мертвенно-бледным неоновым светом, уходила вдаль широкой улицей. Кругом царила тишина.

– Мертвая тишина, – определил Игорь.

Поручик отозвал его в сторону.

– Мне не нравится то, что тут происходит. Корабль-призрак какой-то. Того и жди – мертвецы появятся. Мы сейчас двинем на капитанский мостик. Может быть, там что-нибудь узнаем. Для этого нам придется пройти через все судно. Что нас ждет по дороге, можно только гадать. Ты пойдешь замыкающим. На все непонятки реагируй однозначно – короткими очередями. Вопросы есть? Имей в виду, ответов у меня пока нет.

Игорь криво улыбнулся:

– Может быть, зайдем в другой раз?

Поручик тоже улыбнулся и сделал знак идти за ним. Он не мог отделаться от мысли, что впервые столкнулся с чем-то малопонятным. До сих пор он боялся только одного – обученных боевых дельфинов. Теперь же оказалось, что в мире существуют и другие неприятные вещи, от которых холодок пробегает по спине даже у опытного бойца. И дело было не в нервах и не в суевериях. Просто с опасностью такого вида старшему лейтенанту сталкиваться еще не приходилось.

В это время где-то впереди, в той стороне, где находился нос судна, послышался громкий шум. Затем раздался дикий вопль, полный боли и ужаса, и все снова затихло.

– Перебежками туда! – приказал Поручик. – И по сторонам смотреть в оба глаза!

Короткими перебежками, страхуя друг друга, группа пиратов-экологов, возглавляемая подводным спецназовцем, устремилась вдоль прогулочной палубы.

4. Молоко от бешеной коровы

Не все йогурты одинаково полезны.

Надпись на стене гробницы фараона Тутанхамона

Оля не помнила, как вернулась в роскошные апартаменты Баби Мумуева. Только на пороге его каюты она очнулась и окончательно пришла в себя. Это произошло как нельзя более вовремя, так как купальника на ней не было, а свое маленькое красное платье она все еще автоматически комкала в руках.

Она быстро оделась и распахнула дверь в каюту. На ее возвращение, как и на уход, никто не обратил внимания. Вниманием собравшихся целиком завладел импозантный красавец – то ли артист, то ли режиссер. Он рассказывал, как хорошо жил и успешно работал в Штатах. Красавец и в круиз прибыл с американцами и размещался с ними в одном секторе, в носовой части лайнера. И вот с высоты своего положения решил снизойти, чтобы осчастливить соотечественников. Оля попыталась протиснуться поближе, обдумывая, как бы вставить хоть слово в его неторопливую вальяжную речь.

Содержанка Баби Мумуева блондинка Роза, судя по всему, твердо нацелилась на импозантного красавца. В своем спонсоре Мумуеве она успела разочароваться и избрала новую цель. Импозантному красавцу суждено было стать следующей ступенькой на ее жизненной лестнице. Вторжение Оли Роза расценила как покушение на свои права, на свою добычу, гневно окинула ее ревнивым взглядом и постаралась оттереть плечом.

Это Олю и спасло. Импозантный красавец-гость вдруг как-то странно помутнел глазами, повел головой и с леденящим кровь рычанием обрушился на стоявшую к нему ближе других Розу. Его руки с легким треском сломали ее тонкую шею, а зубы тут же впились в нежную плоть. Бедняжка умерла мгновенно, кажется, даже не успев понять, что ее едят.

Гости онемели и застыли, парализованные ужасом. Все оказались скованы одной общей мыслью – так не бывает! Людоед обвел их голодным взглядом, потом вернулся к жертве и несколько раз с силой ударил головой об угол подиума. Череп треснул, видимо, столь странная диета наделила импозантного режиссера поистине нечеловеческой силой.

Неожиданное вмешательство злополучной незадачливой Розы спасло Олю. Впрочем, надолго ли? Ценитель мозгов оставался рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. А если он решит, что мозг – хорошо, а два лучше?

Но удача, как и беда, одна не приходит. Рядом с Олей ледяным столбом застыл Воробей. В одной руке у него был стакан с коктейлем, в другой – «айс пик», толстый заостренный штырь для колки льда. Людоеду позарез нужно было вскрыть череп своей жертвы, а удары об угол подиума не давали желаемого результата. Увидев рядом Воробья с подходящим инструментом, убийца протянул к нему окровавленные руки.

Воробей с перепуга было отпрянул, но сзади плотно стояли люди. Тогда он рефлекторно – фехтованием, что ли, в детстве занимался – сделал резкий выпад навстречу зверю в человеческом обличье и засадил ему острием своего кухонного орудия прямиком в висок. Снова раздался ставший уже привычным хруст костей черепа, людоед рухнул на тело жертвы и затих.

Оля следила за происходящим отстраненно, словно издалека. Иначе ее ум просто не выдержал бы всего этого ужаса. Все события заняли каких-нибудь несколько секунд, и гости Баби Мумуева еще не успели сбросить охватившего их оцепенения. И тут среди воцарившейся мертвой тишины раздался подчеркнуто спокойный голос седого бизнесмена:

– Интересно, он один такой был или, может, с товарищем?

Все молчали, и Оля ответила:

– Там, наверху, возле бассейна, кусок головы этого мистера Монтегю лежит… Обгрызенный…

Теперь все, так же молча, дружно уставились на Олю.

– Понятно, – заключил седой бизнесмен. – Наш парень отсюда никуда не выходил, значит, элементарная дедукция подсказывает, что их двое. Уважаемый Баби, у вас имеется местная связь? Надо срочно связаться с капитаном.

Хозяин апартаментов уже протягивал ему трубку внутреннего телефона. Среди мертвой тишины были хорошо слышны долгие гудки зуммера.

– И где этот чертов капитан?! – не выдержал профессор. – Что он там делает? Почему не отвечает?

Но капитанский мостик мертво молчал. Зато откуда-то снизу, из помещений лайнера, донесся вопль. Звериный, жуткий, многоголосый.

– Нет, – задумчиво протянул седой бизнесмен. – Определенно он был не один.

– Но и не двое, – педантично отметил профессор.

* * *

Капитан Флинт находился в рубке управления. Он слышал звонки местного телефона, но не обращал на них никакого внимания. Ему было не до них. Капитан впился глазами в экран монитора. На экране творилось такое, чего не увидишь и в самом кошмарном кинофильме. Флинт, не отрываясь, наблюдал за тем, что в эту минуту творилось в зале самого большого ресторана. Там одни люди пожирали других.

Приличного вида солидные пассажиры, люди самых разных возрастных групп, с необъяснимой яростью набрасывались на таких же пассажиров и на обслуживающий персонал. Они почти не пользовались подручными инструментами, даже самыми примитивными, а пускали в ход преимущественно природное оружие – руки, ноги и зубы. И при этом выказывали прямо-таки нечеловеческую силу. Они разрывали тела, отрывали конечности, но чаще пытались разбить череп жертвы и добраться до мозга.

Капитан перевел взгляд на соседние экраны, ими была оборудована вся боковая стена рубки. В других отсеках и помещениях лайнера наблюдалась похожая картина.

Внезапно он нахмурился. Камеры, расположенные в коридорах, зафиксировали, что по переходам и лестницам, ведущим на капитанский мостик, в рубку управления рвется яростная толпа. Рубка управления, как и почти все помещения лайнера, не была предназначена для обороны. Даже двери в ней не запирались. По-настоящему укрыться можно было только в одном надежном месте. И капитан знал, в каком именно.

– Уходим в сейф! – крикнул он.

Корабельный сейф примыкал непосредственно к рубке управления. Замки замками, но хранить ценности на глазах у вахтенных было надежнее. Сейф представлял собой просторное помещение, разделенное на две части. В одной были оборудованы банковские ячейки для хранения ценностей пассажиров и команды, в другой хранились оружие и снаряжение охраны.

Чтобы попасть в общий зал сейфа, у капитана имелся электронный ключ. С быстротой молнии Флинт преодолел короткий отрезок до стальных дверей сейфового зала. Капитан без труда справился с электронным замком. Дверь убежища приоткрылась, и он протиснулся внутрь. Следом за ним успели проскользнуть штурман и двое матросов. За их спинами дверь с легким щелчком захлопнулась. Остальным повезло меньше.

Снаружи послышались крики, на дверь и переборку посыпались удары, но мощный металл отозвался на них едва слышным гулом. И все-таки даже сквозь его толщу были слышны крики. Там, снаружи, разрывали на части тех несчастных, которые не успели спрятаться в бронированном укрытии.

Штурман в бессильной ярости подбежал к стеллажу, на котором в оружейной пирамиде были составлены помповые ружья и сложены сигнальные ракеты. Пирамида представляла собой застекленную витрину. Штурман рванул ручку стеклянной дверцы, но она не поддалась. Он выругался и ударил в стекло ногой. Удар отозвался легким звоном, а штурман скривился от боли.

– Проклятие! Оно что, бронированное?

– Именно. Пуленепробиваемое, – подтвердил капитан Флинт. – И заперто на замок.

– Ну так открывайте скорее! Мы покажем этим чудовищам! Может быть, удастся хоть кого-то спасти.

Капитан Флинт лишь сокрушенно покачал головой:

– Чтобы их открыть, нужны еще два ключа. Один у начальника охраны, Лео Вайнштейна, другой у старшего помощника.

Мистер Сильвер по должности отвечал за контакты с пассажирами и выполнял функции казначея, поэтому имел доступ к оружию и банковским ячейкам. Но чтобы открыть их, нужно было вставить все три кодовых ключа одновременно. Это исключало возможность хищения или сговора.

Капитан попытался связаться по местной рации сначала со старшим помощником. Не получилось. Тогда он стал вызывать начальника охраны, но тот тоже молчал.

– Лео! Как слышно? На связь! – кричал в микрофон мистер Флинт. Но все было напрасно. Ни начальник службы безопасности мистер Вайнштейн, ни старший помощник Сильвер не отзывались.

* * *

Когда Лео Вайнштейн во главе группы своих бойцов добежали до закрытых дверей ресторана, изнутри помещения до них донеслись душераздирающие крики. Вайнштейн ударил в дверь ногой, но кто-то успел запереть ее на замок.

Лео еще раз ударил в дверь ногой. Замок хрустнул, дверь распахнулась, и под ноги охранникам кубарем выкатился старший помощник капитана с вытаращенными от страха глазами и разряженным пистолетом в руке.

За старпомом валом перла толпа каких-то жутких монстров с окровавленными мордами. Их глаза были подернуты странной пеленой, что, судя по всему, не мешало им хорошо видеть. В намерениях монстров сомневаться не приходилось. Тот из них, кто бежал впереди, еще дожевывал оторванную, сочащуюся кровью человеческую ногу.

– Огонь! – скомандовал Лео Вайнштейн.

Его бойцы автоматически, не успев понять, что происходит, выставили вперед стволы помповиков и дали залп, затем тут же повторили его. И еще раз. Первые ряды чудищ повалились, как сбитые кегли, задние дрогнули и остановились.

Монстры если и утратили человеческий облик, то сохранили практический разум. Возможно, это сработал звериный инстинкт, но чудовища отхлынули назад, сбивая с ног и топча своих же. Охранники подхватили старшего помощника и оттащили на безопасное расстояние. Кто-то из них успел захлопнуть дверь, другой вместо запора заклинил дверные ручки ножкой стула.

– Шеф, капитан вызывает! – обратился к нему высокий боец и протянул рацию.

Лео несколько секунд выслушивал истеричную речь мистера Флинта, потом все так же коротко бросил:

– Уже идем! Старпом с нами.

И повернулся к бойцам:

– Эти уроды пытаются захватить рубку управления. На капитанский мостик бегом марш! Здесь мы уже ничем не поможем.

Отряд развернулся и широким шагом пустился в обратный путь. Мистер Сильвер старался не отставать от своих спасителей.

Тем временем внутренние судовые помещения наполнились невыносимым гвалтом и тошнотворным запахом крови и внутренностей. Казалось, весь лайнер превратился в буйное отделение сумасшедшего дома. Ситуация усугублялась штормом, который усиливался с каждым часом.

К группе охранников прибились несколько человек из обслуги и двое или трое из числа пассажиров. Некоторые пассажиры набрасывались друг на друга, многие гибли, растерзанные убийцами. Нормальное восприятие отключилось, работали инстинкты. Тот, кто пытался осознать, неизбежно застывал в ужасе и отчаянии. И погибал. Потому что постичь это было невозможно.

Охранники миновали прогулочную палубу. Впереди была лестница, по которой им предстояло подняться до капитанского мостика на четыре уровня. Пока с помощью выстрелов им удавалось отражать наскоки отдельных пожирателей и их небольших неорганизованных групп. Но лестница была заполнена, людоеды здесь буквально кишели как черви в выгребной яме. При появлении Лео с товарищами двуногие хищники двинулись навстречу. То ли безошибочно определили в них врагов, то ли восприняли как пищу.

По команде Вайнштейна идущие впереди охранники дали дружный залп в толпу. Людоеды посыпались с лестницы желудями. Нахрапом охранникам удалось преодолеть два пролета. Третий дался с трудом. Здесь отряд понес первую утрату. С утробным рычанием гигант-негр в шортах и майке резким броском выхватил крайнего из группы и тут же оторвал ему голову. Лео выстрелом снес гиганту полчерепа. Тот упал под ноги своим, и те немедленно набросились на его разлетевшиеся по полу мозги. Но на месте упавшего тут же выросли еще два оскалившихся чудовища.

– Дальше не пройдем! – Лео выругался, сначала по-русски, а потом на иврите. – Давай туда!

С ним согласились. До рубки управления оставалось преодолеть один последний пролет лестницы, подняться на одну палубу. Но все также понимали, что им придется буквально прорубаться сквозь строй людоедов. Это означало новые потери, а вот погибать не хотелось никому.

Рядом с лестницей в коридор выходила дверь банно-тренажерного комплекса. Окна в комплексе отсутствовали, поэтому в помещении можно было запереться. Все бросились туда. Лео вошел последним. Дверь тут же завалили тяжелыми тренажерами.

Только теперь, оказавшись в относительной безопасности, старший помощник Сильвер немного пришел в себя.

– Что все это значит? – трясущимися губами едва смог проговорить он.

Лео Вайнштейн презрительно усмехнулся и сплюнул на пол:

– Про это лучше спросить господина Волоса и его черномазую Каку-макаку из ООН.

Старший помощник Сильвер постарался пропустить неполиткорректное замечание начальника охраны мимо ушей. Он и сам догадывался, что виновников случившейся трагедии надо искать среди организаторов круиза.

* * *

Миллиардер и меценат Джордж Волос сидел в своей роскошной каюте, полузакрыв глаза. То, что он увидел всего несколько минут назад, вызвало у него тяжелый нервный шок. Он лучше, чем кто-нибудь другой на борту «Калипсо», осознавал, что случилось. Нет, технология происходящего оставалась во многом непонятной и для него. Собственно, она интересовала Волоса меньше всего. Но он не сомневался, что это – конец его карьеры, конец всех далеко идущих замыслов. А ведь какие были перспективы, как хорошо все начиналось!

Впрочем, у него оставался небольшой, хотя и призрачный, шанс. Если с умом спихнуть все на исполнителей, найти виноватых, то самому ему, возможно, удастся остаться в стороне. Деньги он, конечно, потеряет, но потеря денег – это ведь не убытки, а только расходы. Здесь потратил, зато в другом месте вернул.

Каку Онан решал аналогичную задачу – искал способ уйти от ответственности и старательно делал вид, что во всей этой истории он является стороной пострадавшей.

Зато господин Сиракузер точно знал, что ему-то отвертеться не удастся ни в каком случае. Возможно, благодаря этой ясности он смог сосредоточиться на технической стороне катастрофы. Он сидел напротив Волоса, бледный, растерянный, и время от времени утирал платком мокрый лоб. Но жарко ему не было. Было страшно.

Джордж Волос отдавал распоряжения, больше похожие на приказы:

– Немедленно свяжитесь с Сарагосой. Что говорит профессор Фармер, почему его до сих пор нет с нами?

Сиракузер замялся:

– У меня плохие новости. Доктор Плоцкин сообщил, что профессор Фармер погиб в результате несчастного случая.

Волос нахмурился:

– Тогда немедленно вызовите сюда вертолет. Мы срочно вылетаем на Сарагосу.

Мистер Сиракузер развел руками:

– Это невозможно, связь прервалась. Внутрикорабельная связь также отсутствует. И помощник мой, Монтегю, куда-то пропал. Надо добраться до капитанского мостика.

Джордж Волос задумался. И в самом деле, не рановато ли он обеспокоился проблемой ответственности? Для начала следовало позаботиться о спасении жизни. Своей собственной, разумеется. Ни пассажирам, ни команде помочь уже ничто не могло. Все они были обречены на страшную смерть.

Словно прочитав его мысли, мистер Сиракузер пробормотал:

– Нас может спасти только чудо…

Каку Онан поднял голову:

– Чудо? Какое чудо?

Сиракузер уныло покачал головой:

– Ну, не знаю… Может быть, ураган, катастрофа, на худой конец – пираты…

И бессильно махнул рукой.

* * *

В апартаментах Баби Мумуева царило смятение. Воробей оттащил оцепеневшую Олю в угол. Мало ли, вдруг среди гостей окажется еще один людоед? Здесь он вернулся к своему коктейлю. Оля тоже выпила залпом, не ощутив вкуса. И только потом поняла, что глотнула чистого рома. Внезапно прорезался голос у ученого. Он был исполнен возмущения и негодования.

– Безобразие! Что здесь происходит?! – воскликнул он.

Ему ответил седой бизнесмен. Он прокашлялся и поинтересовался:

– Это вы конкретно у кого-то спрашиваете или так, вообще интересуетесь?

Шутка, хотя и несвоевременная, сыграла свою положительную роль. Аудиторию «отпустило». Кто-то тут же рванулся к дверям.

Седой бизнесмен остановил их окриком:

– Стойте! Что вы собираетесь делать? Похоже, сейчас там, снаружи, люди ищут где спрятаться. Хотите присоединиться к ним?

Горячие головы одумались, вернулись и с жаром принялись выдвигать самые разные предложения.

– Надо забаррикадироваться тут и ждать помощи!

– Как ты тут забаррикадируешься? Чем? Подушками от дивана? И окна эти нас не защитят! Надо пробиваться к шлюпкам. Если не получится, уходить вниз, спрятаться в трюме.

– Вооружаться надо!

– Да? Вилками?

Из всех присутствующих вооруженными можно было считать только Воробья с его грозным головоломным орудием и телохранителя господина Мумуева с травматическим пистолетом «макарыч». Этим пистолетом при необходимости тоже можно было пробить голову. Если ударить посильнее.

Воробей взял Олю за локоть и отвел в сторону от крикунов.

– От меня ни на шаг, – предупредил он ее. – Я пока не врубаюсь, что тут творится, но, если мы выберемся отсюда живыми, я буду сильно удивлен. И держись подальше от окон.

Оля с тоской подумала о своей каюте с единственным крохотным иллюминатором. Шум снаружи нарастал. В доносившихся криках ярость и злоба сливались воедино с отчаянием. Гости Баби Мумуева толпились в недоумении и нерешительности. Они догадывались, что на судне случилось что-то страшное, но не понимали, что именно.

Хозяин каюты, седой бизнесмен и бородатый ученый присели в углу под лестницей и организовали импровизированный штаб.

– И все же я хотел бы понять, что происходит, – настаивал ученый. – Без этого невозможно выработать алгоритм спасения.

Баби Мумуев даже глаза вытаращил:

– Э, какой еще алгоритм-шмалгоритм? Некогда нам тут ничего вырабатывать! Надо думать, как спасаться! Я сейчас позвоню…

Он извлек трубку телефона и постучал по кнопкам.

– Не работает, э! – удивленно сообщил он.

Седой бизнесмен наморщил лоб.

– Давайте не будем попусту ломать голову и гадать. Там, – он указал за стенку, из-за которой слышались крики и шум, – сейчас кого-то убивают. Причем убийства определенно носят массовый характер. Кто убийцы? Одного мы здесь видели. Надеюсь, других среди нас не окажется. Это могут быть инопланетяне, вампиры или плоды какой-нибудь секретной биологической разработки американцев. В данном случае это роли не играет. Главное – их можно убивать. Физически они очень сильны и отличаются свирепостью. Я так понимаю, на борту их много. Может быть, даже больше, чем нормальных людей. Видимо, до поры они ничем не отличались от нас, но сейчас сработал какой-то механизм, который включил каннибальскую программу.

Профессор скептически посмотрел на него:

– Ну, допустим. И что отсюда проистекает?

– Да, что предлагаешь, э? – поддержал ученого Баби.

– Для начала вооружиться. Потом связаться с капитаном. И попробовать добраться до шлюпок.

– Но ведь к нам приближается ураган.

– Я бы предпочел оказаться в спасательной шлюпке посреди урагана, чем в компании парней вроде нашего красавца. – Седой кивком головы указал на мертвого людоеда.

Баби Мумуев снова вцепился в трубку прямого телефона, но капитанский мостик продолжал молчать. Наконец Мумуев не выдержал.

– Э, телефонды ишак сыктым! – вскричал он.

Затем размахнулся и изо всех сил треснул трубкой по столу. За долю секунды до удара из трубки вдруг послышался хрип и раздался еле слышный голос… Но тут трубка соприкоснулась с поверхностью стола.

* * *

А капитан Флинт тряс переносную рацию.

– Сильвер, на связь! – орал он. – Лео, как слышишь? Ответьте!

Штурман и матросы все еще пытались разбить витрины с оружием, но безуспешно. Наконец, выбившись из сил, штурман подошел к капитану.

– Судно никем не управляется, – заметил он, тяжело отдуваясь. – Если мы не вернемся на мостик, нас развернет бортом к волне и опрокинет.

Капитан в ответ только рукой махнул.

– А, это уже неважно. Судя по тому, что я видел на экране, такой выход будет не самым плохим. Знаешь, я бы даже согласился утонуть вместе с этой заразой, если бы был уверен, что вся она собралась здесь, у нас на борту. Но ведь это не так. Этих бешеных уродов откуда-то принесло. И если мы утонем, то и их тайна утонет вместе с нами.

Штурман посмотрел капитану в глаза:

– Вы боитесь ответственности?

Тот покачал головой:

– Уже нет. После того что мы видели, плевать я хотел на ответственность. Готов предстать перед любым судом. Но все же я предпочел бы добраться до здания суда живым и здоровым.

Неожиданно рация ожила. Послышался хриплый голос Лео Вайнштейна:

– Капитан, мы сейчас постараемся прорваться к вам. Будьте готовы открыть двери. У нас кончаются патроны.

– Понял тебя. Жду.

Капитан Флинт достал брелок с электронным ключом и замер в ожидании.

А этажом ниже группа охранников принимала непростое решение. Лео дал высказаться всем сотрудникам, он не хотел никого насильно тащить на убой. Попытка прорыва была рискованной, но другого выхода не оставалось. У бойцов в ружьях-помповиках осталось всего по два-три патрона, а то и вовсе один.

– Ну что, будем сидеть и ждать смерти тут или выйдем и поищем ее сами? – пошутил Лео.

Старший помощник Сильвер высказался решительно:

– Надо идти. Мы рядом с мостиком. Если пробьемся, у нас появится шанс.

Патроны в его пистолете давно кончились, но он вооружился грифом от гантели и сжимал его так, что пальцы побелели.

Охранники переглянулись и поднялись.

– Все равно, где подыхать, кус има шелахем, – выругался кто-то по-еврейски. – Так пойдем и умрем красиво.

Тренажеры, которыми были подперты двери, полетели в собравшихся по соседству людоедов. Следом ломанулись охранники и мистер Сильвер. Экономя патроны, они стреляли только вперед. От преследователей, наседавших с боков и сзади, отбивались прикладами. Сильвер с удивлением обнаружил, что его ручка от гантели, которой он махал как мельница крыльями, окрасилась кровью. И продолжал двигаться, словно в багровом тумане.

Каждая ступенька лестницы давалась невероятным напряжением сил. Лео Вайнштейн слышал за спиной хриплые крики и ругань своих бойцов, но не мог позволить себе даже оглянуться. Под ногами всюду валялись разорванные тела, всюду темнела кровь и стояла невыносимая вонь. На самом судне крики ужаса и жалобные вопли стихли, но шум не прекращался. Скорее всего, людоеды покончили с людьми и теперь грызли друг друга.

Наконец Лео, двигавшийся впереди, уперся стволом своего ружья в двери рубки управления. Здесь убитых было больше – вся вахта, за исключением капитана и нескольких человек, которые, вероятно, успели укрыться в сейфе. Лео сделал последнее усилие и оказался перед входом в сейфовое помещение. Рацию он не выключал и только выкрикнул.

– Открывайте!

Автоматическая дверь откатилась в сторону. Лео прямо-таки рухнул внутрь. За ним проскочил кто-то еще. Грохнул выстрел, видимо, следом сунулся один из монстров, и дверь с легким щелчком закрылась. Лео показалось, что слишком быстро. Он оглянулся. За его спиной, тяжело дыша и размазывая по лицу пот с кровью, стоял старший помощник Сильвер. Один. Все сотрудники службы безопасности лайнера погибли. Но смерть их была не напрасной.

Первым делом капитан, Сильвер и Вайнштейн отомкнули замки оружейных витрин. Каждый, кто был в комнате, вооружился двумя помповыми ружьями. Патроны отбирали с картечью и набивали в магазины по максимуму плюс один в патронник. Капитана Флинта удивило большое количество заготовленных на складе боеприпасов.

– Ты что, на войну собирался? – спросил он Вайнштейна.

Тот пожал плечами и пояснил:

– Поскольку рейс халявный, я хотел ребят как следует потренировать в стрельбе. Да вот не получилось.

Он тяжело вздохнул. Со своей группой он работал давно, бывал в сложных переделках. Некоторые из погибших были не просто его подчиненными, а друзьями.

Капитан встал у двери с ружьем на изготовку.

– Выходим, – сказал он. – Стреляйте осторожнее, постарайтесь не задеть приборы. А теперь пойдем и отправим этих дьяволов обратно в ад, из которого они вырвались!

Дверь открылась, они ворвались в рубку и открыли по столпившимся в ней людоедам сокрушительный огонь. Картечные выстрелы, производимые чуть ли не в упор, буквально рвали тела монстров на части. Сами выстрелы в закрытом помещении рубки грохотали как удары грома. Не прошло и минуты, как капитанский мостик был очищен от опасных тварей. Живых, разумеется. На пол лучше было не смотреть. Да что там смотреть? От одного только запаха крови, распоротой брюшины кишок и прочих внутренностей при других условиях можно было бы потерять сознание. Но сейчас нечеловеческое напряжение позволяло организму не только сохранять здравый смысл, но и работать.

Монстры отступили, но кто знает – надолго ли? Капитан распределил роли.

– Штурман на руль, Лео с матросами занимают позиции у обоих входов в рубку, по правому и левому борту, а мистер Сильвер подносит им боеприпасы. Боюсь, стрельбу придется вести непрерывно. Но другого выхода у нас нет. Мы должны двигаться, и как можно быстрее.

Спохватившись, он схватил трубку внутрикорабельной связи и вызвал машинное отделение. Пару секунд его сердце сжималось от тревоги – добрались ли монстры и туда? Но трубку снял сам старший механик по прозвищу Старик Хэнк. Судя по голосу, он был слегка навеселе. Сухой закон на судне был явно не для него.

– У вас там все в порядке? – с волнением спросил капитан.

– Да, как будто так, – с легким удивлением ответил Старик Хэнк. – А что?

– И никто к вам не лез?

Стармех ответил неопределенно:

– Скреблись какие-то ублюдки, но мы задраились как в консервной банке – крыса не проскочит. Да что там у вас?

– На судне террористы, – другого объяснения капитан сразу не придумал. – Старик, постарайся обеспечить максимальный ход. От этого будет зависеть наша жизнь. И твоя в том числе.

Он отключился. Теперь предстояло проложить новый курс и во что бы то ни стало достичь ближайшей земли. Капитан посмотрел в пробитое, испачканное кровью стекло рубки. Темный горизонт с пугающей быстротой заволакивало еще более темными тучами, из которых то и дело вырывались багровые сполохи молний. Шторм усиливался.

* * *

Гости Баби Мумуева наконец приняли общее решение. Большинством голосов собрание постановило: добраться до шлюпок и валить с этого круиза к едрене фене. Куда угодно, хоть на дно морское, но лишь бы подальше от того непонятного кошмара, который творился на борту.

Они вышли из каюты по одному, стараясь производить как можно меньше шума, и собрались в конце короткого коридорчика.

Даже здесь, в крохотном тупичке, пол и стены были залиты кровью. В углу темнел комок какой-то плоти, подозрительно похожей на смотанные кишки.

– Вау, ну и вонища! – всплеснула руками одна из девушек-гну.

– Вау, я сейчас проблююсь! – пообещала ее подруга.

Но не успела. Из бокового коридора вырвался невзрачный лысый старикашка, стремительным броском сбил барышню на пол и, не обращая внимания на остальных присутствующих, принялся глодать. Это было непросто, поскольку зубы у старикашки были определенно вставные. Он то и дело подбирал выпадающую изо рта челюсть и запихивал обратно.

Воробей, как заправский истребитель нечисти, снова пустил в дело свой ледокольный штырь. От точного удара в темечко старикашка растянулся рядом с жертвой и закатил глаза. Выпавшая в очередной раз челюсть валялась рядом.

Оле он показался теперь маленьким и безобидным. Даже жалко на секунду стало. Жил человек, никого не трогал. Полезными продуктами питался, которые по телевизору рекламировали. И вот на тебе – лежит, не дышит. Зубы на полку, сандалии в угол, как говаривал один Олин знакомый. Но рядом с безобидным старичком лежала его жертва. И тоже не дышала. У нее была сломана шея.

Боязливо оглядываясь, пассажиры двинулись дальше. Оля старалась не отставать от Воробья. Никого не встретив, они выбрались на палубу, опоясывавшую лайнер вдоль бортов. Снаружи было темно и сыро. Дышалось тут намного легче, поскольку не чувствовалось всепроникающей, парализующей вони. Было тепло, но все равно дискомфортно. Резкие порывы ветра и вспышки далеких молний радости не прибавляли.

Сверху над палубой нависала многоэтажная громада – окна и балконы кают. Всюду горел свет. Не верилось, что там сейчас может таиться смертельная опасность. Оля вспомнила свой дом с огоньками квартир. Но те огоньки были живыми и теплыми, эти же казались холодными и мертвыми, как дежурный неоновый свет в больничном подвале, куда она как-то раз по ошибке заехала на лифте. И если тогда ей просто стало не по себе, то сейчас просто выть захотелось от тоски и безысходности.

Тоскливый протяжный вой прервал ее размышления. И тут же впереди на палубе замаячили неясные тени. Кто это? Такая же группа беглецов, ищущих путь к спасению, или стая хищников в поисках пищи? Хотелось верить в первый вариант, но второй был куда более вероятным.

Ничего похожего на оружие в каюте Баби Мумуева найти так и не удалось. Разве что хрустальную пепельницу и ножки от стула. Поэтому вперед выдвинулся телохранитель Баби со своим бесполезным «макарычем». Резиновые шарики, которыми тот стрелял, могли привести противника в ярость, но никак не обезвредить. Тем не менее зарплата обязывала телохранителя быть храбрым и крутым. Он изо всех сил старался казаться таким, но получалось плохо. Неубедительно.

Неожиданно позади, со стороны кормы, на палубу высыпала другая группа. Всем стало ясно, что они оказались в ловушке. Первая группа была уже совсем рядом. Сопротивление не имело никакого смысла. Оно только оттягивало неизбежный конец.

Воробей наклонился к Оле.

– Когда я скажу, прыгаем вместе за борт. Лучше пусть нас сожрут акулы, чем эти…

От группы неизвестных отделился человек. Он открыл рот, но не для того, чтобы укусить или завыть. Тон его был угрожающим, но речь вполне членораздельна.

– Стойте, не двигайтесь, или будем стрелять! – проговорил он.

Все замерли. Монстры обычно не разговаривали, да и не стреляли.

– Кто вы? – спросил неизвестный.

Гости господина Мумуева боялись поверить в чудо. Неужели на судне еще остались нормальные люди?

Вперед выступил профессор. Он ответил за всех:

– Мы пассажиры. Участники этого дурацкого круиза, будь он трижды неладен.

Неизвестный не сумел скрыть своего удивления:

– Но почему вы не?.. Почему вас не затронуло это изменение?

К профессору присоединился седой бизнесмен:

– А что, должно было? Ну-ка рассказывайте, что вы об этом знаете? И кто вы такой?

– Мое имя Волос, Джордж Волос, – представился незнакомец и кивнул на людей, столпившихся за его спиной. – А это те, кому мы с вами обязаны нашими проблемами: мистер Сиракузер, глава фирмы «Амалтея», и председатель Международного продовольственного подкомитета господин Каку Онан. А также их сотрудники и моя охрана. В случившемся я понимаю не больше вашего. Я прилетел совсем недавно, возможно, у нас это превращение еще впереди.

Профессор пожал плечами:

– Мы тоже прибыли позже остальных. И я, признаться, ничего не понимаю. Кстати, – профессор указал миллиардеру на вторую группу неизвестных, приближающуюся к ним со стороны кормы, – это тоже ваши люди?

– Исключено, – нахмурился мистер Волос и обратился к телохранителям: – Эй, ребята, проверьте-ка, кто это там сзади?

Двое его телохранителей решительно двинулись навстречу подозрительной группе. Они были вооружены настоящими боевыми пистолетами. Охранник Баби Мумуева посмотрел на них с тайной завистью и заметил:

– Когда мы выходили из каюты, я с балкона видел, как с кормы подошел катер. Наверное, они оттуда. Может быть, это спасатели?

Джордж Волос выругался:

– Какие, к черту, спасатели? Спасатели сами не приходят. Разве их кто-то вызывал?

– А может быть, это береговая охрана? – предположил профессор.

– И с какого она берега, позвольте узнать? Мы в открытом море, чуть ли не посреди Бермудского треугольника. До ближайшей земли отсюда сотни миль! Скорее это обычные пираты. Конечно, здешние воды – не побережье Сомали, но подобного отребья и тут хватает.

Телохранители миллиардера приблизились к подозрительной группе. Они действовали согласно инструкции. Не доходя десяти шагов, оба остановились.

– А ну, стоять! – рявкнул один из телохранителей.

Вместо ответа к нему метнулась темная тень. Лязгнули зубы. Второй телохранитель успел выстрелить, но тут же и сам оказался смят налетевшим на него оборотнем. Не прошло и секунды, как на этом месте уже копошилась куча тел, испуская злобные вопли и звериное рычание.

Пассажиры и окружение миллиардера, потрясенные, застыли на месте. Первым очнулся Воробей. Он дернул Олю за руку:

– Бежим!

– Куда? – она посмотрела на него с отчаянием. – Отсюда не спасешься!

Как вдруг с той стороны, где бился в пароксизмах злобы клубок тел, раздался выстрел. Это не был выстрел из пистолета одного из телохранителей, разницу уловил бы и ребенок. Следом раздалась короткая очередь. Тут исчезли последние сомнения – огонь велся из автомата.

Людоеды брызнули в стороны от разорванных тел охранников. Но прозвучали новые выстрелы, и оборотни один за другим замертво покатились по палубе.

Из темноты выступила новая группа людей. Они были облачены в черные комбинезоны, напоминавшие униформу ниндзя из кинобоевиков, поэтому в темноте оказались совершенно незаметны. Один из них подошел к Оле и сказал:

– Привет, Яло! Мы не помешали?

Его товарищи негромко рассмеялись. Остальным было просто не под силу оценить юмор ситуации. Они с непониманием смотрели на спасителей.

– Я не Яло, я Оля, – проговорила наконец девушка.

– Правда? – человек в черном не был удивлен. – Ладно, потом разберемся. Я – Игорь.

И открыл лицо. Тут Оля догадалась, что он и есть ухажер ее сестры. Или бойфренд, как это теперь называлось. Она совершенно не представляла, как он мог оказаться в этом месте и в это время. Но думать об этом было некогда. К Игорю присоединились его товарищи.

– Кто вы? – спросил у них мистер Волос.

Тот, кто казался главным, небрежно усмехнулся:

– Мы? Никто. Случайные прохожие. Шли мимо, решили заглянуть. А тут такая пьянка. Как не поучаствовать? Можете называть меня Поручиком.

Он подошел к борту и поглядел вниз, потом снова обратился к миллиардеру:

– А вы заметили, что хотя ветер и усилился, но волнение ослабело? Значит, мы углубились в Саргассово море. Это саргассы, здешние водоросли, гасят волны. Можно поднять бурю в стакане воды, но не в тарелке с супом-пюре. Вообще-то, мы сейчас направляемся в рубку управления. Вы нас проводите или спустить вам шлюпку?

Не дожидаясь ответа, все наперебой заголосили:

– Нет, мы вас проводим! Все идем на мостик!

Еще минуту назад они были готовы рисковать жизнью, пустившись в шлюпке бороздить открытое море, лишь бы бежать с корабля. Сейчас такой вариант уже не казался единственно возможным.

Поручик разбил свой отряд, вместе со спасенными пассажирами, на две группы. Иначе он превратился бы в плохо управляемую, склонную к панике толпу. Каждая из групп не только контролировала свою собственную безопасность, но и страховала другую. И никто никому не мешал. Первую группу повел он сам, вторую возглавил Че. Двигались без суеты, прижимаясь к борту судна.

Первая группа подверглась нападению людоедов, не пройдя и десятка шагов. Из дверей салона выскочили трое оборотней и, очертя голову, бросились на людей. Вероятно, их подгоняло чувство голода. Двоих сразил короткой очередью Поручик, третьего подстрелил Игорь, шедший в боевом охранении второй группы.

Через пару минут Поручик вернул долг, когда на вторую группу набросились штук шесть людоедов. Четверых убили, остальные с визгом убежали в сторону кормы. Стрелять в них не стали, чтобы не расходовать попусту боеприпасы.

Продвигались медленно, зато без потерь. Стреляли много и метко, патронов зря не тратили. Но Поручик понимал, что бесконечно такое везение продолжаться не может. Так и оказалось. Впереди предстоял подъем по трапу. Те самые четыре пролета, которые стоили жизни охранникам из группы Вайнштейна.

Поручик собрал всех внизу.

– Делаем так: сначала я поднимаюсь на один пролет. За мной идет Игорь с тремя бойцами. Мы закрепляемся на следующей палубе, к нам подтягиваются гражданские. Че, ты с остальными ребятами контролируешь пространство позади и обеспечиваешь отход. Это, пожалуй, будет самым трудным. Все готовы? Тогда я пошел.

Он сменил магазин автомата на полный, передернул затвор и начал подниматься. Стрелять пришлось уже с первой ступеньки. Людоеды попытались было спуститься сверху ему навстречу, но Поручик точными выстрелами обратил их в бегство. Ему было неприятно стрелять в безоружных людей, пускай даже и в таких ненормальных. Поэтому он старался хотя бы избавить их от мучений. На верхнюю палубу старший лейтенант буквально взлетел по трупам легко и стремительно. Здесь он осмотрелся и махнул вниз соратникам.

Игорь с тремя бойцами рванулись вверх по трапу. Следом торопливо затопали «гражданские» – пассажиры и Волос со своими сообщниками. И почти тут же послышалась стрельба снизу. Значит, людоеды пошли в атаку. Рановато, но выбирать не приходилось.

Планы приходилось менять на ходу. Троих с автоматами Поручик поставил держать площадку, а сам крикнул Игорю:

– Прикрывай!

И устремился на следующий пролет. Теперь стреляли все, и внизу, и наверху. Людоеды атаковали не только хвост колонны, где отбивался Че, но и середину. Поручик несколькими очередями расчистил новый плацдарм. Игорь помогал, но «гражданские» поднимались слишком медленно. И беда не заставила себя ждать.

Трое бойцов, оставленных Поручиком на средней площадке, не справились со своей задачей. Не хватило опыта. У всех патроны закончились одновременно. И в этот момент людоеды нахлынули волной. Они заполнили все примыкающее к трапу пространство коридора. Началась бойня.

В последнее время по телевизору стали показывать много научных фильмов из жизни хищников: акул, львов, тираннозавров. Авторы таких фильмов с большим сочувствием относились к их проблемам и очень сильно переживали, если охота оказывалась неудачной. Но если для хищника неудачная охота – это пропавший обед, то для жертвы – вопрос жизни. Поручику очень захотелось, чтобы кто-нибудь из таких авторов оказался сейчас здесь, среди обезумевших от страха пассажиров.

Впрочем, раздумывать ему было некогда. Скосив первый ряд атакующих оборотней, он бросился назад. Ему пришлось применить все свое мастерство, чтобы не задеть выстрелами кого-нибудь из своих. В то же время он должен был все время уклоняться от выстрелов соратников, которые в панике палили во все стороны.

Поручик в одной руке держал автомат, из которого отстреливал людоедов, а другой выхватывал из кучи одного за другим своих подопечных и мощным толчком отправлял вверх по лестнице. Первой из спасенных оказалась Оля. За ней последовал Каку Онан, следом – Джордж Волос. За миллиардером тащился совсем ополоумевший от страха мистер Сиракузер.

Глава фирмы «Амалтея» возбужденно выкрикивал в адрес людоедов какую-то тарабарщину. Поручику показалось, что у бизнесмена съехала крыша. Это было немудрено. Одно дело гнобить и уничтожать людей из тихого уютного кабинета, обставленного роскошной мебелью, и совсем другое – увидеть это собственными глазами, понюхать вот так, в упор. Тут Поручик разобрал наконец, что орал мистер Сиракузер.

Тот без конца повторял одну и ту же фразу, достойную стать рекламным слоганом всей его пищевой кампании.

– Умный десерт сошел с ума!

Старший лейтенант пинком отправил бьющегося в истерике предпринимателя вверх по трапу.

Неожиданно перед Поручиком возник Че. Он яростно орудовал окровавленным мачете. Лицо его тоже было забрызгано кровью.

– Все, уходим, – бросил он. – Я последний, больше там никого нет.

– Как так нет? – Поручику стало страшно.

Господи, как же так? А где же остальные? Выходило, что за несколько секунд от всей их группы остались рожки да ножки. Погибли почти все спасенные пассажиры и три четверти из двух десятков бойцов его абордажной команды. Опытный спецназовец явно недооценил свирепость и силу монстров. Увидел, что они не пользуются оружием, и расслабился. Так ведь с такими способностями, как у них, никакого оружия не нужно.

Сверху снова загрохотали выстрелы. Судя по мощности, стреляли из дробовиков. Поручик сжал зубы и рванулся наверх.

5. Борьба за живучесть

Кто вышел живым

Из борьбы за живучесть —

Воистину знает,

Что значит – борьба.

И.М. Пантюхов

Поручик почувствовал, что утратил привычное душевное равновесие, которое не оставляло его даже в самые трудные моменты жизни. А ведь бывало и похуже. Или не бывало?

Ситуация и в самом деле складывалась критическая. Он с раздражением вспомнил о голливудских ужастиках. Там зомби и прочие монстры ходили как навалившие в штаны роботы, передвигались, словно в замедленной киносъемке.

Здешние монстры обладали молниеносной реакцией и колоссальной физической силой. Причем существа преклонного возраста и скромных габаритов проявляли феноменальные богатырские способности. Поручику не раз за последние час-другой приходилось применять все свое умение и сноровку, чтобы выйти из схватки победителем. А если эти нелюди еще и оружие возьмут?

Поручику с товарищами все же удалось оторваться от преследователей, нагромоздив из их мертвых тел на лестнице настоящую баррикаду. К тому же верхний, последний пролет трапа оказался совершенно свободен. Причину этого Голицын понял, поднявшись выше. Все людоеды штурмовали капитанский мостик. Оттуда по ним велся интенсивный огонь, но чудовищ это не останавливало. Видимо, голод делал их безумными.

Поручик, Игорь и Че ударили им в спины длинными очередями. С такого расстояния автоматные пули вырывали из тел целые куски. Находившиеся внутри рубки поняли, что с тыла врага атаковали свои, и перестали стрелять, чтобы не задеть их. Путь в рубку был свободен. Игорь и Че прикладами втолкнули тройку главных виновников. Поручик пропустил вперед Олю и Воробья. Это были все, кто сумел добраться живым.

Поручик краем глаза заметил, как снизу появились еще двое людоедов, развернулся и срезал выстрелом первого. Стоявший в дверях рубки чернявый парень разрядил свой помповый «моссберг» в голову другого чудовища и заорал на Поручика:

– Да заходи уже, мать твою!

Заорал по-русски и продолжил тираду отборным матом.

Поручик принял приглашение и вошел, слегка шатаясь. Он уселся на подвернувшийся стул, поглядел на чернявого исподлобья и спросил первое, что могло прийти на ум в такой ситуации:

– Ты русский?

– Нет, еврей, – буркнул тот в ответ. – А что, уже опять нельзя?

Укол чернявого Поручик снисходительно проигнорировал. Он постучал по дверному косяку.

– Слабовато у вас, товарищ еврей, с укреплениями, – вздохнул старший лейтенант. – Дверки какие-то легкомысленные. Я бы тут стеночку возвел типа Китайской. Или хотя бы Берлинской.

Чернявый гордо выпрямился.

– Как говорили древние спартанцы, неприступность города обеспечивается не высокими стенами, а мужеством его защитников.

– И наличием у них достаточного количества патронов, – добавил Поручик.

Чернявый сделал широкий жест:

– Патронов у нас – завались. У нас стрелять некому.

Поручик кивнул на Игоря и Че:

– А вот я тебе привел, кого смог. Жалко, не все дошли. Тебя как звать-то?

– Лео, но можно Лёвой.

– А меня Денисом, но можно Поручиком. И кто тут у вас за старшего?

– Это вон к капитану, – указал Лео и позвал: – Сэр, тут вами интересуются.

Капитан Флинт оторвался от приборов.

– Проходите, размещайтесь. Это от вас было столько шума? – Он крепко пожал Поручику руку. – Спасибо за помощь. Вовремя вы подошли, теперь продержимся.

– Как долго? – постарался уточнить Поручик.

– Если скорость судна не упадет и шторм не помешает, то часов через пять-шесть доберемся до Сарагосы, – пояснил капитан и добавил: – Есть еще одна проблема. В машинном отделении работают люди. Их надо спасти.

Послышался зуммер местного телефона. Капитан сам взял трубку. Поручику даже с расстояния нескольких шагов были слышны крики несчастных. Их сейчас убивали, причем каким-то зверским способом.

Капитан помрачнел.

– Это из машинного. Боюсь, спасать там больше некого. Теперь все будет зависеть от случайности. Малейшая поломка – и мы обречены. В этом случае я предпочту застрелиться.

Поручик задумался:

– Мне нужна рация. Она работает?

Капитан кивнул:

– Да. Мы послали SОS, но помочь нам никто не может. Вокруг поблизости нет других судов. А отправить вертолет мешает шторм. К тому же я не смог сформулировать… Ведь, если я доложу все, как есть, меня просто сочтут сумасшедшим.

– Неплохой выход. Может быть, тогда хоть санитаров пришлют, – вздохнул Поручик.

Он подсел к рации и принялся крутить ручки настройки. В ответ на его сигнал Марконя подключился, словно только его и ждал. В принципе так оно и было.

– Поручик, ты куда пропал? – сразу насел он с вопросами.

– Все расскажу, но позже, – обнадежил его Голицын. – Кэп далеко?

– Далеко. Сантиметрах в ста четырнадцати. Нет, в ста пятнадцати.

– Дай его на пару слов. Алло, Кэп? Есть новости. Ты в вампиров веришь? Или хотя бы в оборотней?

Кэп по роду своей работы не привык ничему удивляться. Но тут и он запустил пятерню в короткий ежик волос на затылке и озадаченно поскреб макушку.

– Вампиров или оборотней? – переспросил он. – Да как тебе сказать… Не знаю, никогда не встречал. Но в принципе нечто подобное допускаю. А что?

– Да вот тут какие-то оборотни перегрызли целый пароход. И, по непроверенным сведениям, источник заразы находится на острове Сарагоса. Это где мы недавно обедали. Я сейчас собираюсь туда. Поужинать. Не составишь компанию? Ребят, понятно, тоже приглашаю.

Марконя, видимо, крутился рядом с командиром и тоже слушал. Он тут же заорал в микрофон:

– А девчонки будут?

Поручик посмотрел на Олю.

– Было много, сейчас только одна осталась. А тебе зачем? Ты же вроде на дочке адмирала жениться собирался.

Тут Кэп снова завладел микрофоном:

– Мы выдвигаемся на Сарагосу сразу, как только позволит погода. Встретимся на месте. Где тебя искать?

– Пойдете на выстрелы, не ошибетесь. И захватите побольше народу, эти извращенцы дерутся как дьяволы.

Кэп скептически хмыкнул:

– Это будет трудновато. Проще самим справиться.

Поручик усмехнулся:

– Скажи им, что генеральный секретарь ООН в смертельной опасности. Какой-то Засран Банан.

Кэп думал всего пару секунд.

– Я постараюсь вызвать туда международные силы. До встречи под соснами!

Тут со стороны правого борта, где стоял Лео, снова загрохотал его дробовик. Поручик подхватил автомат и бросился ему на помощь.

* * *

Пока Поручик занимался привычным делом – уничтожал живую силу врага, Кэп, не отходя от рации, связался со штабом, где сейчас находился его прямой и непосредственный начальник вице-адмирал Старостин.

Кэп вкратце принялся излагать то, что знал. И почти сразу адмирал перебил его:

– Какую еще базу на Сарагосе? Никакой базы на Сарагосе нет.

Кэп даже растерялся:

– Но мы же сами доставили туда группу арестантов с базы Гуантанамо.

Старостин озадаченно помолчал.

– Вообще-то, вы должны были доставить их катером в Гавану, оттуда на аэродром и отправить на военно-воздушную базу возле города Сарагоса. Это которая в Испании. Их там, кстати, и сейчас все еще ждут.

– Это значит… – протянул Кэп.

– Кто-то подделал документы, – закончил за него Старостин. – И этот кто-то имеет доступ к закрытой секретной информации. Ладно, я подключу американцев, а вы направляйтесь на этот остров. Ураган не помешает?

– Если разрешите воспользоваться подлодкой, то не помешает. Глубины здесь достигают нескольких километров, если погрузиться метров на пятьдесят, никакого волнения не будет.

– Добро. Я распоряжусь.

Вице-адмирал отключился, и Кэп отправился собирать группу к выходу на задание.

* * *

В рубке управления лайнера «Калипсо», похожей на мостик космического корабля, стоял невыносимо кислый смрад от сгоревшего пороха. В автоматах боезапас давно кончился, запас пулевых и картечных патронов к помповикам тоже подходил к концу, и это означало неизбежную и мучительную смерть. Теперь стреляли только Поручик и Лео, остальные заряжали и подавали им готовые к стрельбе ружья.

Несколько раз приходилось открывать огонь и заряжающим, так как людоеды бросались на приступ. Но, наученные горьким опытом, люди-звери откатывались и разбредались по судну в поисках более легкой добычи. Впрочем, ненадолго. Они возвращались, и все повторялось снова.

Поручику казалось, что прошло несколько лет, а не несколько часов, когда наконец штурман оторвал глаз от бинокля и объявил:

– Вижу землю!

Со времен первого плавания Колумба этот возглас не вызывал столь бурной радости. Это можно было расценивать только как чудо. Двигатель не подвел, шторм не помешал, патронов хватило. Не прошло и каких-нибудь пяти с половиной часов, как «Калипсо» достиг берегов Сарагосы. Поручик подскочил к штурману и тоже приложился к окулярам. В бинокль можно было разглядеть сосны на берегу острова. Когда-то из-за них он получил свое второе название – Пинос – Сосновый. Сейчас сосны гнулись дугой под порывами штормового ветра.

Голицын обернулся к капитану Флинту.

– Сэр, ждем распоряжений. Какие будут приказы? Вероятно, вы хотите выбросить лайнер на мель?

Капитан волновался. Он буквально впился взглядом в приближающуюся кромку берега.

– Видите ли, там нет никакой мели. Сразу за береговыми рифами глубина обрывается на несколько тысяч метров. Так что, если напоремся на риф, то сразу пойдем ко дну. И, как мне кажется, это будет лучшим выходом в сложившейся ситуации. А приказ мой будет простой – спасайся, кто может. Вы ведь пришли сюда на катере?

Поручик разочаровал капитана:

– Наш катер пришвартован у кормы. Если он еще не утонул, до него все равно не добраться, ведь придется пробиваться через все судно.

Капитан Флинт помрачнел:

– Тогда надо добраться до шлюпок. До столкновения осталось минут двадцать. Надеюсь, успеем. Думаю, на берегу нас встретят и окажут помощь, – обратился он к господину Сиракузеру. – Там ведь, кажется, располагается ваша лаборатория?

Тот поспешно затряс головой как больная лошадь:

– Конечно-конечно. В этом не может быть сомнений. Встретят и окажут помощь.

– Может быть, вы свяжетесь с лабораторией по рации? – спросил капитан Флинт.

Господин Сиракузер почему-то посмотрел на Джорджа Волоса и развел руками:

– Ничего не получится. Связи с лабораторией нет. Наверное, ураган повредил антенну.

Поручик отмахнулся.

– Ладно, обойдемся. – Он обернулся к капитану Флинту: – Будем прорываться. Сколько шлюпок нам понадобится?

Флинт ответил.

– Хватит и одной. Каждая рассчитана на девяносто человек. Проблема в другом. Спуск шлюпки на воду занимает пять минут. Это при стоянке на якоре. На полном ходу – вдвое дольше. Иначе захлестнет волной, и все потонем. Кто-то должен прикрывать эвакуацию, оставаясь на палубе.

Поручик усмехнулся:

– Говно проблема, как говорит один мой друг. Прикроем. Че, Игорь, вы со мной?

Те молча кивнули. Лео тоже поднялся.

– И я с вами.

Двое экологов-экстремистов – все, кто остался от боевой группы, кроме Че и Игоря, тоже выразили готовность включиться в группу прикрытия. К ним присоединился Воробей.

– А я что, инвалид?

Но Поручик остановил всех троих.

– Нет, вы поможете капитану и матросам. Спустить на полном ходу шлюпку – задача не для слабонервных. Мы будем прикрывать вас сверху, а вы – страховать нас снизу. В случае чего вам придется нас из моря вылавливать.

На каждой шлюпке в рундуке находились запас воды, продуктов, сигнальных ракет и медикаментов, поэтому с собой решили брать только оружие. Набили карманы всеми оставшимися патронами. На десять минут интенсивного боя должно было хватить.

Поручик передернул затвор ружья и подошел к двери. Здесь он обернулся.

– Все готовы? Тогда, как говорил Наполеон, ослов и ученых в середину. И вперед!

Он толкнул дверь и шагнул за порог рубки управления. Остальные окружили Олю, Онана, Волоса и Сиракузера и двинулись следом. Навстречу тут же рванулись оборотни. Их немедленно уничтожили меткими выстрелами.

– Вниз и налево, там проход к носовым шлюпкам! – крикнул капитан Флинт.

Поручик свернул в указанном направлении. Дальше шел узкий коридор. И прямо посередине его – ни обойти, ни перепрыгнуть – расположился красавец-оборотень. Молодой, высокий, широкоплечий, брови вразлет.

Красавец был занят тем, что поедал другого людоеда. Так сказать, каннибал в квадрате. Он оторвал собрату голову, разодрал спинные мышцы и теперь с аппетитом обгладывал позвоночник. В его чудовищных зубах хрустели хрящи и кости. Судя по довольному выражению на морде, он как раз добрался до спинного мозга. Выстрел из дробовика в упор стер удовольствие вместе с самой мордой.

– Не смотрите туда, – предупредил Поручик следовавших за ним.

Разумеется, все они тут же уставились на ошметки каннибаловой головы. Поручик услышал за спиной характерный звук – кого-то стошнило. Только бы никто не поскользнулся.

Эхом на выстрел Поручика раздались выстрелы в хвосте группы беглецов. Значит, за ними гнались. Лео отступил к стене коридора, пропуская других.

– Что с тобой? – удивился Игорь.

– Давайте вперед, я их немного придержу и вас догоню, – ответил начальник службы безопасности.

И одним выстрелом скосил двух первых преследователей. Беглецы ушли вперед. Передернув затвор, Лео прострелил голову следующему оборотню. Он перезарядил еще раз, прицелился в очередную искаженную яростью морду и нажал на спусковой крючок. Но вместо выстрела раздался лишь щелчок бойка.

Лео потянулся к сумке, в которую ссыпал патроны, и выругался. Через плечо болтался только обрывок ремешка. Спешка к добру не приводит. Он сплюнул и перехватил ружье за ствол, чтобы действовать им как дубиной. И обрушил приклад на череп подбежавшего оборотня. В следующий момент он оказался погребен под кучей набежавших людоедов.

Беглецы тем временем торопливо спустились на палубу и бросились к ближайшей шлюпке. Матросы, привыкшие к учебным тревогам, действовали быстро и слаженно. Поручик, капитан Флинт, его помощник Сильвер и штурман, не гнушаясь физическим трудом, принялись им помогать. Прочие, не будучи моряками, бестолково суетились рядом.

С грохотом за борт вывалились мощные шлюпбалки. Шлюпка закачалась на натянувшихся как струны тросах-лопарях. Штурман первым запрыгнул в шлюпку, чтобы помочь забраться в нее остальным.

Поручик забрал у капитана Флинта пульт управления шлюпочной лебедкой. Тот попытался возразить:

– Капитан покидает гибнущее судно последним.

Голицын усмехнулся:

– А разве мы уже тонем? Нет. Так что это правило не работает. В шлюпку, сэр!

Капитан Флинт подчинился. На палубе остались Поручик, Че и Игорь. Лео так и не показался на палубе. Поручик мысленно простился с ним.

Шлюпка пошла вниз, но тут же опасно перекосилась. Нос замер, а корма продолжала опускаться.

– Стоп! – крикнул капитан Флинт. – Передний лопарь в блоке заклинило!

Поручик немедленно нажал на пульте красную кнопку. Спуск прекратился.

Ближе всех к аварийной снасти оказался старший помощник капитана Сильвер. Он подпрыгнул, ухватился за блок и подтянулся. Из блока торчала человеческая нога. Видимо, одна из жертв пыталась укрыться от людоедов в шлюпке, но была разорвана на части. Трос лопаря, на котором висел нос шлюпки, попал между блоком и ботинком.

Сильвер потянул ботинок, но тяжесть шлюпки заклинила его намертво. Старший помощник потянул сильнее – бесполезно. Тогда он рванул изо всей силы. С тем же результатом.

Людоеды уже выбрались на палубу. На Сильвера с надеждой смотрело множество глаз. Он вцепился в проклятый башмак обеими руками и повис на нем. Ботинок выскользнул из блока с неожиданной легкостью. Сильвер, растерявшись, не успел перехватить трос. С тихим испуганным возгласом он пролетел мимо шлюпки.

Первым на его падение среагировал Воробей. Вероятно, принятый им алкоголь лишал его тормозов и способствовал принятию поспешных решений. Он прыгнул за старпомом, и оба скрылись в волнах. Похоже, их тут же затянуло под корпус лайнера.

Матросы, повинуясь рефлексу – человек за бортом, – собрались было нырять следом, но их остановил окрик капитана Флинта. Тот рявкнул так, что перекрыл рев шторма.

– Куда?! Стоять! Оставаться в шлюпке! Лучше помогите девушке и этим бездельникам.

Пассажиры шлюпки и в самом деле нуждались в помощи. Освободившийся трос соскользнул и дернулся, выбрав слабину, отчего шлюпка едва не опрокинулась. Мистера Сиракузера отбросило к борту. Чтобы не выпасть, он крепко вцепился в того, кто был к нему ближе остальных. Им оказалась Оля. Секунду они балансировали на краю бездны. Только помощь матросов предотвратила их неминуемое падение в воду. Дальнейший спуск прошел без происшествий.

Важно было не пропустить момент, когда шлюпка коснется воды. Ее также могло затянуть под лайнер, поэтому капитан Флинт заранее запустил движок. Шлюпка зарылась носом в воду, но тут же выровнялась. Капитан Флинт отвел ее подальше от борта. Но свисающие с борта концы тросов продолжали соединять ее с судном.

Поручик, Игорь и Че выстрелами загнали оборотней в укрытие. Поручик в глубине души все-таки надеялся на чудо. Вдруг Лео жив, просто куда-нибудь спрятался? А может быть, он ранен? Поручик тряхнул головой, отгоняя сомнения.

– Все, уходим.

Че, а за ним и Игорь скользнули по шлюпочным тросам за борт. Секунду спустя Поручик также покинул судно. Только внизу, в шлюпке, собравшись все вместе, они поняли, как мало их осталось. Капитан Флинт скомандовал, и матросы отдали концы. Больше ничто не связывало их с «Калипсо». До столкновения лайнера с рифами оставались считаные минуты.

Шлюпка не могла долго соперничать с лайнером в скорости. Собственно, такой задачи и не стояло. Капитан Флинт повернул руль и направил шлюпку параллельно берегу. Ураган все усиливался, но волны были небольшими. Саргассы и в самом деле гасили их энергию.

С грохотом, слышным издалека, «Калипсо» натолкнулся на риф. Лайнер замер, потом накренился на правый борт. В таком положении он пробыл недолго. Вскоре его нос заметно погрузился в воду.

Капитан Флинт был прав: судно давно нуждалось в капитальном ремонте. Его переборки, возможно, когда-то и были водонепроницаемыми, но сейчас вода беспрепятственно поступала в трюм, заполняла отсеки и разливалась по всему судну. Распахнутые двери, люки и ржавчина превратили его в один сообщающийся сосуд. В роли второго сообщающегося сосуда выступало море. И, по неумолимому закону физики, уровни в обоих этих сосудах быстро уравнивались.

Сначала лайнер погружался медленно, потом внезапно задрал корму и разом ушел в глубину. Словно нырнул. Миг – и море опустело. Как будто не современный, пусть и старый теплоход только что бороздил его поверхность, а мифический корабль-призрак.

Капитан Флинт вел шлюпку вдоль берега. Штурман осматривал берег в бинокль. Посоветовавшись, они выбрали место для стоянки. Шлюпка пристала к обширному песчаному пляжу. Вдоль его кромки росло несколько пальм, за ними сплошной стеной стояли высокие сосны.

– Там наверняка можно найти дрова для костра. Нам надо отдохнуть и обсушиться, – пояснил капитан Флинт.

На берегу шлюпку оттащили подальше от воды. Из рундука извлекли коробки с сухим пайком и канистры с водой. Поручик с пиратами-экологами отправились за дровами для костра. Лес встретил их глухим шумом. Сосны раскачивались под штормовыми порывами. Набрать сушняка не составило труда. Через четверть часа в глубине пляжа весело трещал огонь. Холодно не было, но сырость создавала массу неудобств.

Все молчали, подавленные случившимся. После дикого напряжения сил и нервов наступивший покой вызвал состояние легкого шока. Молча разогрели пайки, вскипятили воду и сварили кофе. Так же молча ели. В себя стали понемногу приходить лишь спустя несколько часов. Поручик задремал. По его расчетам, Кэп с ребятами должны были подойти на следующее утро. До этого времени можно было отдохнуть. В конце концов, он тоже не железный.

Поручика разбудил негромкий разговор. Господа Джордж Волос, Каку Онан и Сиракузер расположились по соседству. Старшего лейтенанта они то ли не замечали, то ли попросту игнорировали. Говорили они сдержанно, но эмоционально.

– «Умный десерт» сошел с ума! – бубнил свое Сиракузер.

– Прекратите! – прикрикнул на него Каку Онан. – Вы безответственно втравили нас в авантюру! «Умный десерт» вовсе не сошел с ума. Просто ваш профессор Фармер не до конца проследил процесс. То, что мы видели, – не сбой программы, а ее закономерное развитие. Знаете, про некоторых говорят, что они думают не головой, а половыми органами? А эти монстры думают желудком. Ну, конечно, не в прямом смысле. Просто у них те отделы мозга, которые отвечают за питание, подавляют все остальные. А мозг, особенно человеческий, у них считается вроде деликатеса. Получается квинтэссенция естественного отбора. Чарльз Дарвин был бы доволен. И это – результат вашего правильного питания с использованием нанотехнологий!

Джордж Волос задумчиво потер лицо:

– Мы говорим не о том. Какую бы цель ни преследовал наш эксперимент, мы получили конкретный результат. И он поразителен.

– Да уж куда поразительнее! – со злостью проговорил Каку Онан. – Целый корабль поразил. Будто торпедой. Нет, я решительно отказываюсь участвовать в этом преступлении. И намерен заявить об этом на первом же заседании моего подкомитета. Программу нужно немедленно свернуть! И устроить расследование.

Джордж Волос отмахнулся от него как от назойливой мухи:

– Ерунда. Просто нужно сменить направление исследований. Не идеальное питание, а новое совершенное оружие. Вы только представьте себе таких монстров в тылу противника. Это особенно важно сейчас, в условиях современной войны. Забрасываете сотню монстров в район, где действуют партизаны или террористы, и через неделю там воцаряется тишина.

– Мертвая тишина, – уточнил Каку Онан.

– Именно, – согласился Джордж Волос. – И никаких обвинений в жестокости, в уничтожении мирных жителей и прочей болтовни. Вопрос в другом. Почему не подверглась мутации команда лайнера?

– Команде не давали «Умного десерта», – буркнул Сиракузер.

– А русские? В той группе, которую мы встретили на палубе, все были русскими. И ни один из них не превратился в людоеда. Они-то употребляли «Умный десерт», как и прочие пассажиры.

Но тут Каку Онан снова перебил их:

– Да какая разница? Мы совершили преступление неосознанно, а вы собираетесь совершить умышленное, и куда более страшное. Я этого не допущу.

Поручику показалось, что сейчас они начнут друг друга убивать не хуже оборотней-людоедов, и он приподнялся. Спорившие тут же замолчали и погрузились в угрюмое напряженное молчание.

Вечерело. Шторм еще больше усилился. Поручик вернулся к костру. По одну сторону от огня разместились моряки – капитан Флинт, штурман и двое матросов. По другую – экологи и Оля.

– Что будем делать, сэр? – обратился Поручик к капитану Флинту.

Тот пожал плечами:

– Где-то здесь есть лаборатория или военная база. Надо добраться до нее.

У Поручика на этот счет были серьезные сомнения.

– Как бы они до нас раньше не добрались, – заметил он и переглянулся с Игорем и Че.

Те полностью разделяли его опасения.

Капитан Флинт взглянул на Голицына с непониманием:

– Что вы хотите сказать?

Поручик опустился на песок в стороне от огня.

– Мы подозреваем, что мутанты-людоеды, которые чуть нас не сожрали, задуманы и созданы здесь, на острове. То есть на дружелюбие аборигенов рассчитывать не следует. Поэтому я бы погасил костер. Ночи здесь теплые, мы обсохли и не замерзнем, а огонь в темноте виден издалека.

– Неужели все так серьезно? – с недоверием спросил штурман.

– Серьезнее некуда. Или вам мало того, что вы видели на «Калипсо»?

Штурман потряс головой:

– Теперь мне кажется, что все это приснилось в кошмаре. Лучше не вспоминать. А вы что предлагаете?

Поручик с подозрением посмотрел на лес.

– Затаиться и подождать. Завтра на острове должны высадиться мои друзья.

– Но сейчас ураган!

– Они что-нибудь придумают. Ложись!

Поручик перехватил ружье, с которым не расставался с момента высадки на острове, и распластался за невысоким холмиком. Резким свистом он предупредил об опасности экологов. Те также залегли. Моряки немного растерялись, но сумели сориентироваться. Только тройки главных виновников не было видно за прибрежными кустами. Может быть, и к лучшему. Неизвестно, как бы они повели себя в такой обстановке.

Из леса вышли люди в камуфляжной сине-серой форме, человек десять. Они были вооружены винтовками «М-16». Поручик припомнил, что, в отличие от них, охранники базы-лаборатории имели при себе пистолеты-пулеметы «скорпион». И камуфляж у них был не «пиксельной», серой с синим, а «тигровой» расцветки. Но это еще ни о чем не говорило.

Поручик снова взял командование на себя.

– Стоять! Кто вы? – крикнул он.

Неизвестные солдаты остановились. Вперед выдвинулся верзила-негр с нашивками сержанта.

– Спецназ военно-морского флота США, – объявил он с гордостью.

– «Морские котики», – пояснил Поручик залегшему по соседству штурману. – Я думаю, можно сдаваться.

Тот в ответ только плечами пожал. Поручик продолжил переговоры:

– Мы – члены экипажа и пассажиры с затонувшего лайнера «Калипсо». Сейчас я встану и подойду к вам.

– Жду, – отозвался черный сержант.

Поручик поднялся с поднятыми руками, покрутился, показывая, что за спиной оружия тоже не имеет, и направился к американцам. Те были слегка удивлены таким странным поведением. Поручик приблизился. Теперь он убедился, что перед ним нормальные люди, к тому же настоящие солдаты, а не охранники. Он протянул сержанту руку. Тот пожал ее, но посмотрел на Поручика с подозрением и хмуро спросил:

– Председатель продовольственного подкомитета Каку Онан с вами?

Поручик махнул рукой в сторону опушки, где продолжалась оживленная дискуссия.

– Собирайтесь, – приказал сержант. – Вас ждет майор Грант. Ваше оружие мы должны забрать, прошу отнестись к этому с пониманием.

– И даже нож?

Сержант с пренебрежением ухмыльнулся:

– Нож можно оставить.

Поручик внутренне усмехнулся самонадеянности гиганта. Но предпочел промолчать. Люди, спасенные с «Калипсо», подошли к солдатам. Те, кто был вооружен, сдали ружья. После этого все направились в лес.

Через лес они шли полчаса. Наконец впереди открылось поле, посреди которого застыл большой вертолет. По двум винтам и длинному корпусу Поручик опознал военно-транспортный «Чинук». Винты были погнуты, вероятно, в результате жесткой посадки.

Вокруг вертолета суетились люди в военной форме. При появлении группы разведки со спасенными от вертолета к ним направился коренастый офицер с обветренным лицом.

– Майор Грант, командир группы специального назначения, – представился он. – Мы получили сообщение от адмирала Старостина, что среди вас находится важный чиновник из ООН.

Капитан Флинт подтвердил. И с недоверием поинтересовался:

– Но как вам удалось добраться сюда в такой шторм?

Лицо майора Гранта осветилось торжествующей улыбкой.

– В спецназе военно-морского флота США служат только лучшие специалисты!

Поручик не стал спорить. Время покажет. Но от майора не укрылась его скептическая гримаса.

– Да, у нас случилась небольшая авария, – признался майор. – К счастью, никто не пострадал.

И вернулся к своим обязанностям. Черный сержант, его звали Томсон, отвел Поручика в сторону и доверительно сообщил:

– Наш командир обязательно хотел раскатывать по острову на своем «Хаммере». Внутрь он не поместился, пришлось тащить на внешней подвеске.

– И где он сейчас? – Поручик покрутил головой, не видя вездехода.

– Там, – кивнул Томсон в сторону берега. – Упал в море. Наши пилоты, конечно, асы, но в такой шторм даже ангелам летать непросто.

Майор закончил разгрузку аварийного вертолета и снова собрал потерпевших крушение.

– В соответствии с федеральным законом о борьбе с пиратством и терроризмом я должен проверить у всех вас отпечатки пальцев. Это необходимая формальная процедура. Прошу приложить правую руку сюда, к дисплею.

Все по очереди подходили к прибору и прикладывали руку к его экрану. Когда настала очередь Че, на пульте зажглась красная лампочка. Экстремальный эколог попробовал дернуться, но почувствовал, как в его спину уперлись стволы винтовок.

В то же мгновение три винтовочных дула уставились в лицо Поручику. Не оставили без внимания и других. Поручик выругался, но не двинулся с места. И не то чтобы ему понравилось такое обхождение или его можно было так легко испугать. Просто старшему лейтенанту очень не хотелось ознаменовать начало совместных боевых действий конфликтом с союзниками.

Майор Грант пристально посмотрел в глаза Поручику.

– Не торопитесь вмешиваться, – посоветовал он. – Вы давно знаете этого человека? Можете не отвечать, я и сам догадался, что вы знакомы от силы пару дней. А я с ним знаком очень хорошо.

– Он тоже американец?

– Канадец. Его зовут Пол Уотсон, он является правой рукой известного писателя Кливленда Эмори, основателя «Фонда защиты животных». Из его подвигов самый известный – потопление китобойного судна «Сьерра». Принадлежало оно японско-норвежской компании и ходило под кипрским флагом.

– Они были браконьерами, – возразил Че. – Охотились на запрещенные виды китов, на молодняк и дельфинов. Их надо было остановить.

– И для этого вы приобрели и переоборудовали за сто двадцать тысяч долларов траулер «Морская овчарка», – продолжал майор. – После длительного преследования вы протаранили «Сьерру» на рейде города Порту, где она и затонула. После того как суд принял решение передать «Морскую овчарку» в качестве компенсации пострадавшим, вы затопили ее и вместе с сообщниками тайно покинули страну. Вас давно разыскивает Интерпол по обвинению в пиратстве. Это серьезное преступление, так что вам придется побыть под замком. По возвращении мы передадим вас компетентным органам.

Поручик прокашлялся. Удара с этой стороны он никак не ждал.

– Не время выяснять, кто украл мешок картошки, когда надо тушить пожар, – заметил он. – Нам угрожает большая опасность, и каждый человек может быть полезен.

Майор нахмурился:

– Я сделал самое меньшее из того, что в такой ситуации от меня требует закон. По инструкции мне следовало арестовать вас всех и провести тщательное расследование. Но ввиду особого положения я этого не делаю. Что касается опасности, думаю, мы с ней справимся.

Поручик кивнул:

– Я вас понял и оценил вашу любезность. Сюда скоро прибудут мои товарищи, и тогда мы вместе…

– Думаю, в этом нет необходимости, – оборвал его майор Грант. – Наведение порядка – наша профессия. А вы пока отдыхайте.

Поручик попытался объяснить:

– Но в данном случае противник у нас нестандартный. И Че… То есть господин Уотсон имеет опыт борьбы с этим нестандартным противником.

– Спасибо, я ознакомился с вашим донесением. – Майор не смог скрыть пренебрежительной ухмылки. – На вас, если я ничего не путаю, напали невооруженные…

– Мутанты, – уточнил Поручик.

– Пусть мутанты, – согласился майор. – Но они не были вооружены. А с такими мы уж как-нибудь справимся.

Поручик выругался. Он не любил тупых и ограниченных начальников. А именно они встречались ему на каждом шагу. Фортуна, что ли, такая? Он все же попытался объяснить:

– Мутанты были не вооружены, не владели боевыми техниками и до своего превращения из людей в монстров в большинстве своем не отличались особой физической силой. Среди них преобладали женщины преклонного возраста. Тем не менее они уничтожили всю охрану, всю команду и ту часть пассажиров, которая не подверглась мутации. Сожрали и разгрызли кости. Здесь, на острове, лабораторию охраняют профессиональные наемники. Если они также превратятся в людоедов, их боевые способности могут многократно усилиться.

Майор Грант презрительно усмехнулся:

– Могут – не могут! Зачем гадать? Мы пойдем в лабораторию и все узнаем наверняка. Я же сказал, наша профессия – наведение порядка. Если там что-то не так, мы все исправим. А вам хочу дать совет. Попробуйте писать фантастические комиксы. Большие деньги заработаете. У вас хорошо развито воображение. Повторяю, отдыхайте. Купайтесь в море, если шторма не боитесь. Но в это дело больше не суйтесь.

Поручик стиснул зубы:

– Это приказ?

– Считайте как хотите.

Майор отвернулся, давая понять, что разговор закончен, и обратился к пассажирам:

– Кто из вас мистер Каку Онан?

Председатель подкомитета вышел вперед. Майор поприветствовал его.

– Сэр, прошу вас. И вас, мистер Волос. Через час мы отправимся к лаборатории. Там и заночуем. Полагаю, в лаборатории мы сможем обеспечить вам более комфортные условия, чем шалаш из веток.

– А разве мы не можем немедленно улететь отсюда? – нетерпеливо спросил Каку Онан.

– К сожалению, нет. При посадке наш вертолет оказался поврежден. Обошлось без потерь, но машина нуждается в ремонте. Когда ослабеет ураган, за нами вышлют другой вертолет. Если кому-то необходима медицинская помощь, вам ее окажут в санитарной палатке. А сейчас время приема пищи. Прошу к столу.

Майор увел Онана, Волоса, Сиракузера и Олю в штабную палатку, остальные направились вместе с рядовыми и сержантами получать сухие пайки. Они представляли собой пластиковые упаковки коричневого цвета. Когда Поручик подошел к старшине, раздающему пайки, тот задал ему обескураживающий вопрос:

– Вам какой номер?

– В смысле? – уточнил старший лейтенант.

– Номер меню, – пояснил старшина.

Поручик наморщил лоб:

– А сколько их всего?

– Двадцать четыре, – невозмутимо ответил тот.

– Дайте номер… два, – наугад попросил Голицын.

Старшина почему-то обрадовался.

– Их у меня больше всего, – сообщил он. – Кругом одни вегетарианцы, евреи и мусульмане.

Открыв упаковку, Поручик понял смысл сказанного. Паек состоял из свиных отбивных по-ямайски с лапшой, печеных яблок со специями, мягкого сыра с перцем халапиньо (вот черт, он никогда о таком и не слышал!), овощных крекеров и молочного коктейля. Кроме того, в пакете находились острый соус, кофе, сахар и сухое молоко. Имелся и пакет с карбидом для разогревания пищи.

Поручик разогревать ничего не стал и съел холодным. Ему случалось употреблять в пищу и менее приятные продукты. На десерт он использовал пластинку жвачки, которая также входила в паек.

За едой Поручик внимательно рассматривал расположение лагеря «морских котиков». Он видел, что Че-Уотсона после еды отвели в вертолет и закрыли там в одном из внутренних помещений. Поручик подошел к Игорю и его товарищам. Сказал тихо:

– Ночью мы его освободим. Нельзя же допустить, чтобы враги дельфинов упекли его в тюрягу.

Игорь кивнул:

– Согласен. Я тоже люблю дельфинов.

Поручик фыркнул:

– Кто тебе сказал, что я их люблю? Я их боюсь. Не всех, конечно, а только тех, которые обучены убивать боевых пловцов. Но в данном конфликте я на стороне дельфинов.

Оля вышла из штабной палатки и подошла к ним.

– Майор собирает свое войско и отправляется в лабораторию. Здесь останутся только вертолетчики и охрана. Он предлагает взять меня с собой.

Поручик покачал головой:

– Не нравится мне наш майор. Слишком уж самонадеян. Кроме того, не думаю, что в лаборатории тебе будет безопаснее. Есть там один капитан-доктор. Плоцкин, кажется. Такой лысый головастик, вырядившийся в камуфляж. Ни за какие деньги не хотел бы я повернуться к нему спиной.

Игорь улыбнулся:

– Уже, причем бесплатно.

– Не понял… – Брови Поручика удивленно приподнялись.

– У тебя за спиной лысый головастик в камуфляже. Вышел из леса и идет к нам.

Поручик обернулся и застыл. Доктор Плоцкин собственной персоной приближался по лесной тропинке. Вид у него был такой, будто он после завтрака вышел слегка размять ноги. Неспешной походкой он приблизился к штабной палатке, откуда как раз появился майор Грант.

– Кто вы такой, черт вас раздери? – нелюбезно поинтересовался майор.

– Я доктор Плоцкин из лаборатории профессора Фармера, – коротко и по-деловому бросил головастик.

– И кто это может подтвердить?

Доктор покрутил большой лысой головой. И указал на Поручика:

– Вот, молодой человек меня знает. Он видел меня и профессора Фармера, когда привозил заключенных.

Поручику пришлось подтвердить личность доктора. Он воспользовался этим, чтобы хорошенько рассмотреть Плоцкина. Вроде бы признаков превращения доктора в людоеда не наблюдалось.

Майору Гранту такой ответ как будто не понравился. Он строго посмотрел на доктора:

– Каково сейчас положение в лаборатории?

Доктор Плоцкин от такой прямоты растерялся. Он не догадывался, что майор просто берет его на пушку.

– В лаборатории? – переспросил он. – В лаборатории все тихо…

Но, не выдержав пронизывающего взгляда майора, промямлил:

– Да, вы правы. У нас была попытка нападения на охрану. Несколько заключенных бежали и ушли в лес… Сейчас их ищут. Это вопрос времени.

Майор Грант махнул рукой.

– Готовьтесь, выдвигаемся немедленно! – распорядился он.

Через час колонна была готова к выступлению. Машинный парк состоял из четырех квадроциклов с прицепами, в которых разместились «морские котики».

Лицо у майора было искажено гримасой страдания. Он остро переживал утрату своего «Хаммера». Теперь ему предстояло несколько часов трястись на сиденье квадроцикла вместо того, чтобы гордо восседать в кабине вездехода. Это было и неудобно, и унизительно.

Поручик подошел к Оле.

– Поедешь с ними, – заявил он тоном, не допускающим возражений.

– Недавно ты говорил обратное, – напомнил ему Игорь.

– Это было до встречи с Плоцкином, – возразил старший лейтенант. – Сам доктор на мутанта вроде не похож. А если часть оборотней из лаборатории действительно ушла в лес, то с майором и его войском будет безопаснее.

Оля насторожилась:

– А вы разве не пойдете с нами?

Поручик улыбнулся:

– Я люблю спать на свежем воздухе. К тому же майор Грант не горит желанием путешествовать в нашей компании. Он нас здесь оставляет не то под охраной, не то под караулом.

Затрещали моторы квадроциклов. Поручик помог Ольге забраться в прицеп третьей машины. Здесь, кроме нее, не было гражданских лиц, поэтому защита была максимальной. Каку Онан, Джордж Волос, Сиракузер и доктор Плоцкин уселись в головной экипаж. Взревев движками, колонна медленно двинулась в глубь острова. Ураган набирал все большую силу. Пальмы и сосны под его напором угрожающе шумели и потрескивали.

6. Истина в вине

Пьешь или не пьешь – все равно помрешь.

Арабская пословица

Поручик открыл глаза. Стояла глубокая ночь. По небу низко над землей неслись тяжелые тучи. Где-то, далеко к югу, ураган набрал полную силу. Там сейчас хлестал проливной дождь, бешеный ветер срывал с домов крыши и валил деревья. Здесь все было гораздо тише, но отголоски бури долетали и сюда.

Старший лейтенант аккуратно выбрался из спального мешка и разбудил Игоря.

– Пошли, – коротко сказал он.

– Давай поднимем ребят, – предложил Игорь.

– Не нужно. Лишние люди могут нам только помешать. Если увидим, что сами не справляемся, тогда и поднимем.

Они осторожно поползли к вертолету. Площадку вокруг него американцы обнесли двумя рядами колючей проволоки, поставили прожектора. Потихоньку тарахтел дизель, дающий электроэнергию. Двое часовых по противоположным углам лагеря напряженно вглядывались в пространство за периметром забора.

В палатке по соседству спали моряки с «Калипсо» – капитан Флинт, штурман и двое матросов, в другой – свободная смена караула.

До вертолета Поручик с Игорем добрались без приключений. Задняя аппарель была опущена, и вход внутрь гостеприимно открыт. В освободившемся от квадроциклов грузовом отсеке беззаботно спал Че, пристегнутый к скобе наручником.

Поручику даже жалко стало его будить.

– Ты только погляди на него – сама невинность. Никогда не скажешь, что это особо опасный кровожадный пират, – заметил он Игорю.

Пилоты вертолета громко храпели где-то впереди. Поручик разбудил пленника легким хлопком по плечу. Ключ от наручников, будучи человеком предусмотрительным, он позаимствовал еще раньше.

Освобождение заняло ровно десять секунд. Все-таки хорошие ребята эти американцы. Ни себе, ни другим не любят проблем создавать. А может быть, майор Грант на это и рассчитывал? Нет, в самом деле, зачем ему-то эта возня с арестантом? Он вояка, а не полицейский. К тому же сегодня террористов ловят, завтра отпускают. А так – сбежал арестованный пират, и с плеч долой. Никакого геморроя.

Здесь же, в грузовом отсеке, очень кстати, Поручик обнаружил конфискованные у них помповые ружья. Прихватили по одному на всякий случай.

Проволочное заграждение выглядело серьезно, но проползти под ним не составило труда. Часовой в это время очень своевременно решил помочиться. Миновав проволоку, Поручик сразу углубился в лес.

– Куда мы идем? – спросил его Игорь.

– Для начала вернемся на берег, туда, где высаживались. Там, в шлюпке, имеется рация. Я попробую связаться со своими. Потом оставим Че в шлюпке, а сами вернемся.

Поручик шел уверенно, словно не по темному ночному лесу, а по ярко освещенному проспекту. Они успели отойти на большое расстояние, когда сзади, с той стороны, откуда они пришли, послышались выстрелы.

Не говоря ни слова, все тут же развернулись и бросились обратно. Бежать в потемках оказалось куда труднее. Ноги постоянно цеплялись за корни и палки, проваливались в неровности тропы. Когда они достигли поляны, на которой стоял вертолет, Поручик предостерегающе поднял руку.

Обзору мешал бьющий прямо в лицо свет прожектора. Лагерь тонул в темноте. Поручик прислушался. Кроме тарахтения дизеля, другие звуки до него не доносились. Тут дизель закашлялся и остановился. Прожектора погорели еще некоторое время, на аккумуляторах, но тоже отключились. Теперь кругом стало тихо и темно. Ни выстрелов, ни криков.

Как только погас свет прожекторов, Че собрался лезть под проволоку, но Поручик удержал его.

– С ума сошел? Если там те, о ком мы думаем, в темноте они ориентируются лучше нас. Хорошо, что ветер в нашу сторону, потому что нюх у них, наверное, тоже звериный.

Ветер и в самом деле дул со стороны затихшего лагеря. Он доносил смесь запахов бензина, сгоревшего пороха и горячего металла. И еще один слабый, но тревожный запах, который беспокоил Поручика больше всего. Это был запах крови.

Поручик дождался рассвета и только тогда поднялся.

– Теперь пошли.

Лагерь был пуст. Даже при беглом осмотре становилось ясно – здесь побывали людоеды. Вошли они просто – уронили на проволоку ближайшую сосну. Дерево было выкорчевано с корнем. Если учесть тягу оборотней к простому ручному труду, от этого становилось сильно не по себе.

Кругом царили знакомые картины смерти и разрушений. Разорванные, залитые кровью палатки, искореженное оборудование и трупы.

Тела были всюду. Растерзанные, с пробитыми головами. Первым, кого увидел Поручик, был капитан Флинт. Его голову почти оторвали от туловища. Рядом лежали остальные – штурман, матросы, американцы. Игорь остановился возле мертвых товарищей-экологов. Сейчас он не мог себе простить, что не разбудил их и не взял с собой.

Неожиданно Поручик замер.

– Эй, посмотрите сюда!

Он наклонился к убитому штурману. В отличие от остальных жертв, тот был застрелен.

Игорь и Че тоже были сильно озадачены.

– Может быть, в него случайно кто-то из своих попал?

– А вот еще один!

Американский спецназовец смотрел в небо остекленевшим глазом. Второй был явно выбит пулей.

– Ищите! – Поручик принялся с утроенной энергией рыскать по огороженной территории.

– Что искать? – не понял Игорь.

– Все. Все подозрительное.

В салоне вертолета, под обрушенной переборкой пилотской кабины, рядом с телом одного из вертолетчиков нашелся труп оборотня. Поручик не сразу, но узнал его.

– Да ведь это один из зэков, которых мы из Гуантанамо привезли!

Оборотень лежал не просто так, а с пистолетом-пулеметом «скорпион». Может, автомат упал на него случайно? Поручик ногой попробовал отбросить оружие в сторону – не получилось. Мертвец намертво сжимал автомат окостеневшими пальцами.

Поручик присвистнул:

– Что и требовалось доказать. Вот теперь нам полная жопа!

И подумал об Оле, которую отправил с отрядом майора Гранта. Возможно, никого из них уже не было в живых.

* * *

Отряд майора Гранта двигался медленно, со всеми предосторожностями. Может быть, именно благодаря этому на базу они прибыли без приключений. Бывшая военная база, где ныне располагалась лаборатория профессора Фармера, была обнесена высокой бетонной стеной с колючей проволокой поверху. По углам стены стояли вышки с прожекторами и пулеметами. Помимо бетонных стен, в паре сотен метров от них местность была очищена от растительности и обнесена столбами с колючей проволокой.

Прибывших встретили охранники в тигровом камуфляже. Они были вооружены короткими автоматами. Майор Грант без труда узнал пистолеты-пулеметы «скорпион». Серьезная лаборатория. Оле такой никогда раньше видеть не приходилось.

Майор Грант подтвердил ее мнение:

– Это больше похоже на крепость, чем на лабораторию.

Доктор Плоцкин расплылся в довольной улыбке:

– Безопасность у нас на высшем уровне. И комфорт тоже. К вашим услугам наша гостиница. Она ничем не уступит пятизвездочному отелю.

Майор покачал головой:

– Благодарю, но мы лучше устроимся в старом бункере.

– В бункере? Что еще за бункер? – Доктор был неприятно удивлен.

Майор презрительно рассмеялся:

– Неужели вы думали, что я приведу своих людей неизвестно куда? Перед вылетом я тщательно изучил материалы по старой базе, на месте которой находится ваша лаборатория. Вот там, на холме, – главный бункер. И, насколько я знаю, вами он никак не используется.

Доктор Плоцкин замялся в смущении:

– Ну… Вообще-то, мы хотели устроить там склад…

– Прекрасно, – не дал ему договорить майор. – Значит, пока бункер свободен. Как только мы отсюда уберемся, тогда и устроите в нем свой склад. А пока мы там расположимся.

– Зачем вам бункер? Вы кого-то боитесь? – с неудовольствием заявил доктор.

Грант кивнул:

– Да. На острове собираются высадиться русские. Конечно, они наши партнеры, но… Это русские, и от них можно ждать чего угодно. Я не то чтобы их боюсь, просто не доверяю.

Джордж Волос, Каку Онан и Сиракузер отправились в гостиницу, но Оля предпочла бункер.

По приказу майора его бойцы проследовали к указанному им месту. Старый бункер располагался вне периметра стен лаборатории, но внутри оцепленного проволокой пространства.

Вперед майор пустил разведку. Они обследовали помещение бункера и сообщили главное – внутри можно изолироваться и держать оборону. Имелось даже небольшое спальное отделение на десять коек. Поскольку майор не знал, сколько времени придется здесь проторчать, его это порадовало.

Он подозвал чернокожего сержанта Томсона.

– Организуй питание и дежурство. Пусть парни установят рацию. Связь нам понадобится очень скоро. Отправь троих парней на разведку под видом патрулирования. Пусть походят вокруг, посмотрят. Лабораторию обследуем утром.

Сержант Томсон почесал затылок:

– Что-то мне не хочется лезть на территорию лаборатории, сэр. Она чем-то напоминает мышеловку.

Размещение и обустройство заняли несколько часов. Оле отвели крайнюю койку в углу.

– Если начнут стрелять, там будет относительно безопасно, – пояснил Грант.

Ветер усиливался. Ударил гром, и полил дождь. Разведчики не возвращались и на позывные не отвечали. Видимо, виной тому были атмосферные электрические разряды. Вместо разведчиков в дверь ввалились мистер Волос и Сиракузер. Оба были взволнованы, если не сказать – напуганы.

– Каку Онан пропал, – с порога заявил миллиардер. – Он был с нами, потом мы разошлись по своим комнатам, и больше его никто не видел. Дежурный на входе – тоже.

– Что же, по-вашему, председатель Международного подкомитета мог вылезти через окно? – съязвил майор.

Но обоим вошедшим было не до шуток. Стало также очевидно, что внятного ответа на этот вопрос у них нет. Командир дал приказ своим людям собраться вокруг колченогого стола, на котором лежал раскрытый ноутбук. Прибор заменял и карту, и планшет, и записную книжку. А заодно дублировал рацию в качестве средства связи.

Майор разбил своих людей на поисковые группы и велел прочесать окрестности вокруг лаборатории. Искать председателя подкомитета внутри бетонной ограды не имело смысла. Если он там, то сам найдется.

Бойцы без особой охоты отправились на поиски. Лазить по темному лесу под проливным дождем и пронизывающим, хотя и теплым ветром не хотел никто. Но выбора не было. Четыре группы по три человека вышли и растворились во мраке. Майор приказал все время быть на связи и не отключаться ни в коем случае. С одной из групп ушел сержант Томсон.

От него и пришло первое сообщение.

– Сэр! – послышался в рации его голос. – Мы нашли.

– Кого нашли, Онана?

– Нет, наших. Разведчиков. Они убиты, все трое. Разорваны.

Майор выругался и приказал всем группам направляться к Томсону. Потом повернулся к Оле:

– Сейчас мы уйдем. Ты останешься одна. Закройся и не открывай никому, пока я не назову тебе пароль.

– Какой? – спросила она.

– Придумай сама.

Она подумала секунду.

– Пароль – Яло.

– Желтый?[1] – переспросил он. – Ну, хорошо.

Грант отдал команду. Бойцы, остававшиеся с ним в бункере, поспешно собрались и последовали за командиром наружу. Оля осталась одна. Она задвинула мощный засов, способный выдержать таранный удар грузовика. Ей стало страшно. За толстыми стенами бункера ревела буря, гремела гроза. Единственной нитью, соединяющей ее с внешним миром, была оставленная включенной рация. Но оттуда доносились лишь хрипы, в лучшем случае невнятные восклицания.

Вдруг в какофонию звуков вмешался четкий мужской голос. Кажется, он принадлежал сержанту Томсону.

– Слушайте! Если вы меня слышите, немедленно уходите! Покиньте остров как можно скорее! И никогда больше сюда не возвраща…

Голос оборвался. Первым желанием Оли было броситься к двери, открыть ее и бежать куда глаза глядят. Она уже вскочила, когда все же сообразила, что собирается совершить самоубийство. Она без сил опустилась на стул, ее охватило глубокое отчаяние.

* * *

Майор Грант верно определил направление движения. Ему помогали ориентироваться частые вспышки молний. Фонарем он старался пользоваться только в случае крайней необходимости. Зачем выдавать противнику свое расположение?

Добравшись до места, он все же включил свет на полную мощность. Тут уже было не до скрытности. На поляне собрались почти все бойцы его отряда. Двоих рвало. Впереди маячила гигантская фигура Томсона.

По дороге Грант тоже слышал его крики по рации и недовольно заметил:

– Сержант, что за истерика в эфире?

Тот отступил в сторону:

– Посмотрите сами, сэр.

Майор увидел тела разведчиков. Они были убиты самым зверским образом. Троих «морских котиков» разорвали, как котят. Головы были размозжены и надеты на ветки, руки и ноги валялись далеко от туловищ. Деревья вокруг были изрешечены пулями. Видимо, парни отстреливались до последнего патрона.

Даже видавший виды майор с трудом сдержал позыв рвоты.

– Как думаешь, кто это сделал?

Томсон потер подбородок:

– Может быть, это дело рук тех русских пиратов, которых мы оставили на берегу? Зря мы их всех не арестовали.

– Смеешься?

При всей своей самонадеянности майор Грант был профессионалом и опытным воякой. Только сейчас он понял, что совершил две ошибки: во-первых, недооценил противника, а во-вторых, проигнорировал предупреждение русского и оставил его на берегу. Сейчас он сильно пригодился бы. Как и остальные люди с корабля. Как-никак они остались живы и спаслись. Сейчас это казалось фантастикой.

Сержант Томсон осторожно покашлял:

– Сэр, кажется, мы окружены.

Майор не стал переспрашивать, на чем основано такое мнение. Он привык доверять Томсону.

– Попытаемся прорваться в бункер, – скомандовал Грант.

Он отдавал себе отчет, что сделать это будет очень трудно. Скорее всего, невозможно. Но попробовать стоило.

Из зарослей, расположенных всего в двух десятках метров, донесся характерный шум. Майор понял, что нападение последует оттуда. И тут же с противоположной стороны послышался вой, напоминающий рычание стаи голодных собак.

От сильнейшего шквального порыва деревья качнулись. Их сотрясение передалось почве. Казалось, что это содрогнулся весь остров.

* * *

Поручик, Игорь и Че вернулись к морю, к тому месту, где совсем недавно высадились на берег и где оставили шлюпку. Они столкнули ее на воду и плыли вдоль берега, пока шторм не заставил снова выбраться на песок. Вытащив свой ковчег из воды, они опрокинули его и использовали в качестве укрытия до самого утра. Ливень и шторм бушевали всю ночь. Зато Поручик с товарищами смогли спокойно выспаться.

На рассвете Голицын растолкал обоих:

– Подъем, пора действовать.

Они выбрались из-под укрытия и пошли за старшим лейтенантом. Шли долго. Поручик вел их сначала параллельно береговой линии, потом углубился в лес. При этом он руководствовался одному ему известными приметами. Может быть, даже интуицией. Наконец он остановился и покрутил головой:

– Кажется, пришли. Это где-то здесь.

– Что здесь? – спросил Игорь.

И тут же почувствовал, как в спину ему уперлось нечто твердое и холодное, похожее на дуло автомата. Он медленно оглянулся. Позади него стоял вооруженный человек в камуфляже и улыбался.

– Кэп! – обрадовался Поручик.

Но тот в ответ лишь сокрушенно покачал головой:

– Значит, докатился, товарищ старший лейтенант? Пиратом стал. Как не стыдно!

Тут они принялись обниматься. Потом тот, кого Поручик назвал Кэпом, похлопал по плечам Игоря и Че и повел их дальше в лес. Здесь, на маленькой полянке, под развесистой пальмой был разбит временный лагерь. Сидевшие под пальмой люди в камуфляжной форме завтракали. Увидев Поручика, они обрадовались. Но эмоции выражали сдержанно.

– А это твои друзья-пираты? – спросил Марконя.

И предложил Игорю и Че кружки с горячим крепким шоколадом.

– Без них я бы не справился, – заметил Поручик.

– Пираты Карибского моря против дьяволов Бермудского треугольника! – съязвил Марконя.

– У нас было двадцать стволов, – напомнил Поручик. – Плюс полторы тысячи пассажиров, моряков и охранников. Все, кто остался, перед тобой.

– Остальные утонули?

– Их съели.

Все сразу посерьезнели, а Марконя поперхнулся.

Игорь наклонился к Поручику и спросил:

– Как ты догадался, где они высадятся?

– Элементарно. Я бы сам высадился там же. А дальше старым дедовским способом – по следам.

Игорь удивился:

– Странно, я не видел никаких следов.

– Да? Ну, не знаю, – Поручик пожал плечами. – Для меня они были так же очевидны, как знаки дорожного движения.

Он повернулся к Кэпу:

– А вы сюда каким манером добрались? На легком катере?

– Нет, подлодкой. Пока ты храпел, мы под водой потели. И вот снова вместе. Пожрал? Тогда мой руки, и пошли. Покажешь, кто тебя огорчил.

Отряд собрался. Бойцы привычно уничтожили следы пребывания. Они выстроились цепочкой и двинулись по направлению к лаборатории. Экологов для безопасности поставили в середину.

Перед выходом Поручик обратился к ним:

– Как только начнется стрельба, падайте. Не играйте в героев.

Отряд шел широким шагом, но совершенно бесшумно. Поручик занял привычное место в голове колонны.

Местность была холмистой, приходилось то топать в горку, то сбегать вниз. Игорь постепенно втянулся в монотонное движение и, когда раздался первый выстрел, среагировал автоматически – упал, как учил Поручик. За последние дни он привык ему доверять.

Стрельба велась из еловых зарослей. Лежа на земле, Игорь с изумлением наблюдал, как отряд рассыпался за доли секунды: четные номера отскочили вправо, нечетные – влево; причем первый и второй – на шаг, третий и четвертый – на два, а каждый следующий сделал на один шаг больше, чем предыдущий. Таким образом, группа раскрылась подобно вееру. Никто никому не перекрыл линию стрельбы, никто не подставился в качестве мишени.

Но одна из пуль все же нашла героя. Че попытался вступить в перестрелку. И был убит первым же выстрелом. Нападавшие палили с нечеловеческой быстротой. Но спецназовцы стреляли быстрее и точнее. Столкновение продолжалось каких-нибудь десять-пятнадцать секунд. Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Двое бойцов обследовали заросли, где скрывалась засада, и выволокли оттуда за ноги четыре трупа.

Игорю показалось, что они ничем не напоминают виденных им раньше людоедов-оборотней и практически не отличаются от нормальных людей. Поручик был того же мнения.

Их точку зрения неожиданно разделил и Марконя.

– Это и есть твои людоеды? Какие-то они не страшные, – разочарованно протянул он.

– Прикинулись, гады, – отозвался Поручик. – Потерпи, то ли еще будет.

Игорь был потрясен смертью друга, но сумел отметить невероятные способности спецназовцев.

– Нет, так стрелять просто невозможно! – бубнил он.

Поручик усмехнулся:

– А тебя когда-нибудь атаковали под водой обученные дельфины? Нет? То-то и оно. Жить захочешь – научишься. Под водой все намного труднее. Но я не думал, что когда-нибудь придется так корячиться и на суше. Вспотел даже. Ни у кого дезодоранта нет?

Малыш кинул ему флакон. Это был специальный дезодорант, который отбивал все запахи.

Снова полил дождь. Обыскав убитых, отряд направился дальше. Уже почти у самой лаборатории старший мичман Дед брезгливо повел носом.

– Убоинкой, однако, потянуло!

Отряд остановился. Дед не ошибся. В зарослях олеандра обнаружился источник вони. Поручик сразу узнал его. Еще недавно он был председателем Международного продовольственного подкомитета господином Каку Онаном, теперь же – трупом приблизительно суточной давности.

Поручик поделился своими знаниями с коллегами. Игорь удостоверил личность находки.

– Ну и дела! Мертвецы, людоеды, председатели подкомитетов… Как в сказке – чем дальше, тем страшнее, – прокомментировал Марконя.

Кэп хмуро покачал головой и дал команду двигаться дальше. Но Марконя торчал столбом, задумчиво разглядывал низко летящие тучи.

– Ты о чем задумался? – Дед легонько ткнул его кулаком в поясницу.

– А? – Марконя очнулся от размышлений. – Я думаю, а может, не мучиться, а накрыть этих людоедов ракетами?

– Нельзя, – возразил Кэп. – Перед союзниками неудобно. Мы же американцев сами сюда направили. И мы же ракетами накроем? Нехорошо.

– К тому же там наш человек, Оля, – напомнил Поручик.

И снова возглавил движение отряда.

* * *

Оставшись одна, Оля забилась в самый глухой угол бункера, закрытый со всех сторон. Снаружи грохотала буря, но звуки почти не проникали сквозь толстую бетонную преграду. Она постаралась восстановить в памяти события последних дней. И тут же решила, что лучше этого не делать. В сумке у нее осталась початая бутылка рома. Последний привет бедного Воробья. Она отвинтила пробку и сделала глоток. И даже не почувствовала крепости.

После выпитого она не заметила, как задремала. Ей снилось, что они едут на машине с покойным Воробьем. Воробей гонит на красный свет и не замечает этого. Оля пытается ему объяснить, но тот не слушает.

– Стой, там же красный! – кричит Оля.

– Нет, желтый! – возражает Воробей. И орет, причем по-английски: – Желтый! Йеллоу!

И барабанит кулаком по приборной панели.

Оля открыла глаза. Снаружи в дверь барабанили.

– Йеллоу! – орал через дверь майор Грант. – Открывай же наконец!

Оля не сразу поняла, что слышит пароль. Что «Яло», что «йеллоу» – для американца никакой разницы. Она откинула засов. Дверь распахнулась, и в бункер ввалились «морские котики». С ними были Волос и Сиракузер.

Оле показалось, что вернулась едва ли не половина из тех, кто вышел из бункера. Все были сильно возбуждены. С собой они притащили связанного замухрышку. Его упаковали как ценную бандероль; двое крепких бойцов и сам сержант Томсон не спускали с него глаз – это был доктор Плоцкин.

– Неужели он так опасен? – удивленно спросила Оля.

– Смертельно опасен, – заверил майор Грант. – И дьявольски силен. Мы втроем еле с ним справились.

«Котики» заняли позиции у амбразур бункера. Им предстояло отбивать атаку людоедов в форме охранников лаборатории. Больше всего Олю поразило, что людоеды владеют огнестрельным оружием. Она задала этот вопрос майору, а тот переадресовал его пленнику.

Доктор Плоцкин самодовольно ухмыльнулся:

– Мой препарат в сотни раз усиливает физические способности человека. Что умели ваши пассажиры на «Калипсо»? Они умели только жрать! Вот и сожрали друг друга. А те, кто сейчас нас окружил, могут многое. А лучше всего – убивать. Так что теперь они – самое совершенное в мире оружие. Но это еще не предел. Посмотрите на меня!

Оля взглянула на доктора с недоверием. Она успела повидать много людоедов, но доктор Плоцкин не имел с ними ничего общего.

– Не могу поверить, что вы тоже…

С презрительным смехом он перебил ее:

– Я тоже? Нет, я не «тоже». Это все остальные «тоже». А я был самым первым! Все опыты я провел на себе.

Оля развела руками:

– Но вы совсем не похожи. Мы же видели людоедов.

Доктор Плоцкин даже покраснел от возмущения:

– Кого вы видели, звероподобных дебилов? Это были результаты первых, несовершенных опытов. И вообще, вся эта возня с «Умным десертом» – ерунда. Побочный эффект, брак на производстве. Фармер, который его создал, был просто идиотом, он ничего не понимал. Даже того, что он изобрел не пищу, а оружие!

Майор Грант выругался:

– Хорош брак! Полторы тысячи человеческих жизней плюс утонувший теплоход.

– Плевать! Кем я был в физическом плане? Рахитом с бронхитом и радикулитом. А сейчас ни один из вас со мной не справится. И даже двое.

– А Каку Онан чем помешал? – спросил Джордж Волос.

На лице доктора появилось выражение крайнего удивления:

– Кто? Этот негритос из какого-то международного комитета? Я его не убивал. С какой стати?

– Надеюсь, вы сами нам об этом расскажете. И, надеюсь, по-хорошему. Иначе придется применить силу.

Наглая ухмылка не сходила с лица доктора:

– Для этого вам придется уничтожить моих солдатиков. А это будет непросто!

Ветер набирал силу. Казалось, он сотрясает даже бетонные стены бункера. Никогда еще ураган не забирался так далеко к северо-востоку.

Неожиданно с разных сторон послышались крики бойцов:

– Они атакуют!

Спецназовцы приникли к амбразурам, щелкая затворами винтовок. Через секунду Оля буквально оглохла от грохота выстрелов.

* * *

Выйдя к лаборатории, российский отряд снова остановился. Даже сквозь шум ветра были слышны автоматные очереди. С опушки леса картина была как на ладони. Охранники в камуфляжной форме взяли бункер в кольцо и вели по нему интенсивный огонь. Постепенно они перегруппировались и собрались против единственного входа. Нападавшие принялись целенаправленно дырявить дверь пулями.

Кэп сделал знак. Дед, Малыш и Бертолет повернули влево и стали заходить охранникам-оборотням в тыл. Их атака стала для людоедов полной неожиданностью. Оставшиеся в живых сумели быстро развернуться, но тут же попали под фланговый огонь Кэпа, Поручика, Маркони и Дока. Нет слов – чудо-препарат многократно усиливал физические кондиции оборотней, но не прибавлял им ни капли тактической смекалки. Спецназовцы скосили их в течение минуты. Игорь снова замешкался и не успел поучаствовать.

Победители со всей осторожностью приблизились к бункеру. Дед, как самый дотошный и исполнительный, осмотрел поверженных врагов и добил подранков. Дверь бункера была изрешечена пулями людоедов. Поручик ударил в нее ногой. Внутри царили следы разгрома и поспешного бегства. На полу лежали несколько убитых «котиков» в серо-синем морском камуфляже. Живых в бункере не осталось.

Дед, как самый опытный, возглавил группу досмотра. В бункере было не так уж много места, поэтому дело не заняло много времени. Бертолет с Марконей и Доком отправились на разведку в лабораторию. И тоже не задержались.

Бертолет вернулся озабоченным.

– В лабораторию лучше не лазить. Там все заминировано. В целом чистенько, уютно. Но пустовато как-то.

– В смысле? – не понял Кэп.

– Все, что могли, оттуда вывезли, причем давно. Остальное заминировали. Взрыватель с часовым механизмом, счетчик работает. Часа через три рванет.

Кэп пожал плечами:

– Тогда тем более там делать нечего. Да и здесь задерживаться не стоит.

Неожиданно из дальнего угла раздался голос Деда:

– Тут люк. Тихо!

Все замолчали и в тишине отчетливо расслышали, как под металлической крышкой скулит человек. Дед откинул крышку, и на свет явился глава фирмы «Амалтея» господин Сиракузер. Больше всего он был удивлен тем, что его окружают не оборотни, а нормальные люди, среди которых он тут же узнал знакомые лица Игоря и Поручика.

– Они оставили меня снаружи, обманули! – захлебываясь словами, торопливо заговорил Сиракузер. – Там подземный ход, меня послали закрыть внешнюю дверь, а сами ушли.

– Там тоже заминировано, – сообщил Бертолет. – Будем думать или работать?

Кэп поморщился:

– Ни то, ни другое. Зачем лезть в темную грязную нору, к тому же заминированную? Подземный ход не может быть слишком длинным. В этом нет никакой необходимости, да и местная почва не способствует. Скорее всего, они уже выбрались на поверхность и направились…

Он задумчиво уставился на карту. Поручик заглянул ему через плечо:

– Может быть, сюда?

Старший лейтенант ткнул пальцем в план берега. Он был сплошь изрезан бухтами и заливами. Одна из бухт Поручику очень понравилась. Большая, закрытая со стороны моря. И до лаборатории – рукой подать. В общем, подходящая.

– А что? Запросто, – поддержал его Марконя. – Что думает командир?

Кэп почесал кончик носа:

– Что тут думать? Работать надо! Подъем и – бегом марш!

Спецназовцы покинули бункер и бегом бросились к бухте. Теперь Игорь замыкал цепочку бойцов. Позади, на приличном отдалении, за ними следовал господин Сиракузер.

Раза два пришлось задержаться – из кустов стреляли. Но Дед и Поручик успевали ответить, что называется, с опережением. Потерь в отряде по-прежнему не было.

Когда в воздухе распространился запах моря, спецназовцы ускорили шаг. Спустя пятнадцать минут быстрого бега они выбрались к обширной бухте. Берега ее поросли высокими соснами и кедрами. За деревьями, у самой воды, показались какие-то постройки.

– Что это? Курортная вилла или секретная гавань? – спросил сам себя Поручик.

Возле строений виднелось пришвартованное судно.

– Сдается мне, что это пропавшая яхта мистера Волоса «Стелла Челеста», – догадался Кэп.

Борт о борт с катером покачивалось судно помельче.

– Тогда это – исчезнувший вместе с ней катер морской полиции, – добавил Марконя. – Вот и верь сказкам про корабли-призраки.

На обоих судах было заметно движение; там суетились люди.

– Кто там? Друзья или враги? – задал риторический вопрос Док.

– Откуда тут взяться друзьям? – удивился Дед.

– А как же американцы?

Кэп покачал головой:

– Друзья? Для друзей они ведут себя довольно странно. Такое впечатление, что они тоже заразились этим людоедским вирусом. Только когда успели?

Поручик задумался. В этот раз все шло нестандартно. Обычно проблема решалась одновременно с уничтожением живой силы противника. Здесь же пропорция получалась обратной. Количество противников все время сокращалось, но вопросов от этого меньше не становилось.

* * *

Оля испытывала состояние дежавю. Она снова находилась в каюте. Будто и не покидала борта «Калипсо». Но это была совсем другая каюта. В просторном салоне виднелись следы разгрома и неотмытые потеки крови. Запах в салоне стоял соответствующий. Впрочем, Оля уже привыкла.

За большим столом в центре салона сидел майор Грант. Ему удалось совершить чудо – вывести свой отряд из окруженного людоедами бункера через подземный ход. Правда, кто-то должен был закрыть люк снаружи. Пришлось пойти на обман. В сложившейся обстановке наименее ценным оказался мистер Сиракузер, его и пришлось принести в жертву.

Напротив майора были Джордж Волос и доктор Плоцкин. Доктора развязали, но двое крепких «морских котиков» бдительно караулили его. Правда, пленник вел себя совершенно нормально. Больше того, говорил с собеседниками самым дружелюбным тоном. Немногие оставшиеся в живых «морские котики» готовили яхту к отходу.

Доктор Плоцкин говорил тихим ровным голосом:

– Полагаю, правительство должно заинтересоваться моей работой. Все результаты здесь. Препарат погружен на судно. Мы можем выйти в море, как только утихнет шторм.

Слово взял Джордж Волос:

– Не удивляйтесь, майор. Мы уже давно разработали план эвакуации и переноса лаборатории на новое место. Мои заводы в Румынии и Латвии готовы начать массовое производство. Нужно только сырье, препарат и кое-какое оборудование.

Доктор Плоцкин продолжил:

– Все это уже погружено в трюм, я позаботился. А с сырьем проблем не будет, водоросли можно выращивать искусственно. К тому же запаса экстракта, который имеется у нас на борту, хватит на год работы.

– Вы даете гарантию, что ваше снадобье безопасно? – прямо спросил майор Грант.

Доктор Плоцкин театрально развел руками:

– Если у вас имеются сомнения, взгляните на меня. Я похож на животное? Последняя модификация моего препарата совершенно исключает негативные моменты – утрату интеллекта, тягу к каннибализму и прочие ужасы. Наоборот, мой ум ясен как никогда. Про физические параметры вы сами знаете.

– А что будет с лабораторией? – спросил майор.

– Там все заминировано, можем взорвать хоть сейчас, – ответил доктор. – Но из соображений секретности хорошо было бы замаскировать взрыв.

– Как это? – не понял майор.

– Устроить бомбардировку острова, чтобы она по времени совпала со взрывом, – пояснил Джордж Волос.

Грант помолчал, обдумывая услышанное, потом кивнул:

– Это возможно. Эсминец, с которого мы высаживались, готов по моему сигналу произвести пуск ракет «Томагавк», чтобы устроить массированную бомбардировку. Но для этого нужен серьезный повод.

Джордж Волос рассмеялся:

– А убийство председателя Международного продовольственного подкомитета господина Каку Онана? Разве это не повод? Рекомендую определить целью для ракет не только район лаборатории, но и эту гавань. Чтобы все тут вдребезги раздолбили. Само собой разумеется, к этому моменту мы должны оказаться от острова как можно дальше.

Он заметил сомнение на лице майора и небрежно поинтересовался:

– Вас что-то смущает, мистер Грант?

Тот неуверенно проговорил:

– Ракеты, конечно, вызвать можно. Но ведь они накроют русских, которые, по моим сведениям, уже высадились на острове.

Джордж Волос фыркнул:

– Неужели это вас сильно волнует?

Майор слегка покраснел:

– Нет, конечно. Но вам хорошо рассуждать из кабинета, когда грязную работу за вас всегда делают исполнители.

Усмешка Джорджа Волоса стала зловещей. Он понизил голос и наклонился к уху майора Гранта:

– О, да вы считаете меня белоручкой или чистоплюем! Что же, я не стану рассказывать, как я сделал свой первый миллион, но скажу то, в чем никогда и никому больше не признаюсь. Это я убил Каку Онана. Вот этими самыми руками. Этот черномазый идиот хотел все испортить. У него, видите ли, проснулась совесть. Так что пришлось от него избавляться. И заметьте, самому, без всяких исполнителей. Так что не вам меня учить тому, как принимать решения и как их осуществлять. Кстати, зачем вам эта девчонка? Она слишком много знает.

Майор взглянул на Олю и насупился. Он терпеть не мог, когда с ним обращались как с провинившимся сопляком.

– Именно для этого она мне и нужна. Как свидетель. Когда все это закончится, я должен буду отчитаться за операцию перед комиссией. Мне недостаточно иметь информацию из одного источника, даже такого авторитетного, как вы. Позже я намерен тщательно допросить свидетельницу. Не обижайтесь, сэр, но в вашем рассказе имеется много неясностей и нестыковок. Комиссия может к ним прицепиться, а мне бы этого не хотелось. А насчет бомбардировки острова я, пожалуй, с вами соглашусь. Сейчас отправлю приказ.

Майор подозвал одного из бойцов, карауливших доктора Плоцкина. Написав на бумажке несколько слов, Грант протянул ее подчиненному:

– Отнеси радисту, пусть срочно отправит радиограмму.

Тот ушел. Волос торжествующе выпрямился:

– Ну что же, я всегда считал, что человек со светлой головой в состоянии решить любую, самую сложную проблему. А вы что скажете, доктор Плоцкин?

Но вместо членораздельного ответа доктор Плоцкин вдруг зарычал. И одним движением оторвал Джорджу Волосу светлую голову, лишив его возможности решать самые сложные проблемы. И набросился на оставшегося в одиночестве охранника. Тот был застигнут врасплох и упал под стол с вырванным кадыком.

Доктор Плоцкин, не задерживаясь, бросился на майора. Тот успел выхватить пистолет и выстрелить, но пуля ушла в потолок каюты. Еще секунда – и с командиром отряда «морских котиков» было покончено.

Зверь в обличье доктора Плоцкина повернул голову в сторону Оли. Он присел, как это делают кошки перед прыжком, но тут дверь салона распахнулась, и на пороге возникли бойцы из группы майора Гранта. Они слышали выстрел, но были им скорее удивлены, чем встревожены. Доктор не дал им времени для раздумья и оценки ситуации и атаковал с молниеносной скоростью.

Оля сидела возле открытого окна – чтобы не так ощущался пропитавший салон запах крови. Когда оборотень отвернулся, она выскользнула на палубу, перескочила через ограждение и прыгнула в воду. За спиной она слышала крики и выстрелы, но не обольщалась. Она знала, что если «котики» и остановят оборотня, то ненадолго.

Доктор Плоцкин появился на палубе спустя несколько секунд. Он тут же увидел плывущую Олю, но не сразу последовал за ней. Оля по опыту знала, что оборотни питают к воде непонятную, но сильную неприязнь. Впрочем, если она и рассчитывала, что вода станет для него серьезным препятствием, то ненадолго.

И в самом деле, людоед поколебался несколько секунд. Почти столько же, сколько ему понадобилось на то, чтобы справиться с американцами. Изобразив на лице гримасу величайшего отвращения, он неловко, кулем, упал за борт.

Тем не менее плавал он хорошо, как многие хищники семейства кошачьих, которые воды не любят, но умеют двигаться в воде довольно ловко. Оглянувшись через плечо, Оля с ужасом увидела, что преследователь ее нагоняет. Когда разделяющая их дистанция сократилась до полутора-двух метров, доктор нырнул.

Оля плыла автоматически, ожидая гибели. Но секунды шли, а на нее никто не нападал. Она не могла поверить своему счастью. И тут почувствовала легкое прикосновение к ступне левой ноги. Никогда Оля не думала, что щекотка может вызвать панический ужас.

* * *

Когда Оля выбежала на палубу «Стеллы Челесты» и сиганула в воду, Поручик выругался. Интуиция, помноженная на солдатскую смекалку, подсказала ему, что сейчас придется лезть в воду. Причем не снимая штанов. Когда на палубу вылез знакомый ему доктор Плоцкин, Поручик тяжело вздохнул, потом еще раз вздохнул, поглубже, набирая воздух в легкие, и ушел под воду.

Доктора Плоцкина он увидел издалека, прозрачность воды это позволяла. Тот плыл, держа голову над водой. Его внимание целиком сосредоточилось на преследуемой жертве. Это позволило Поручику всплыть и возобновить запас воздуха.

Он резко ушел на глубину, постарался слиться с дном. И вовремя. Доктор-людоед почти догнал жертву и тоже погрузился. Неглубоко, но достаточно для того, чтобы утащить добычу на дно.

Первой мыслью Поручика было перехватить Плоцкина под водой. Сколько тот мог обходиться без воздуха? Сам Поручик, как тренированный профессионал, был в состоянии провести под водой минут десять. Не мировой рекорд, но на жизнь хватало. А доктор готов выдержать минуту или две? А если двадцать две? Дьявол их разберет, этих оборотней! Может быть, он вообще превратился в земноводного? Полезное занятие – пытаться утопить человека-амфибию…

«Нет, мы пойдем другим путем!» – мысленно сказал себе старший лейтенант.

Рисковать не стоило. Он согнулся и выхватил из ножен на правой ноге свой надежный «Катран». Атака боевого пловца была стремительной, но оборотень обладал фантастической реакцией. Пожалуй, справиться с ним было не легче, чем с обученным боевым дельфином.

Поручик нанес удар ножом, но противник увернулся. И выкинул вперед руку с когтистыми пальцами. Доктор рванулся к горлу старшего лейтенанта. Зубы монстра клацнули рядом с его лицом. Как он при этом воды не наглотался? Может, и правда жабры отрастил?

Вода заметно снижала быстроту движений людоеда. Конечно, ее сопротивление мешало и Поручику, но для него такая работа была привычной. И к сопротивлению воды он давно приноровился, удары наносил так, чтобы оно было минимальным. К тому же Поручику не раз приходилось вести бой на большой глубине, испытывая колоссальное внешнее давление. Поэтому в скорости движений он не уступал противнику. Даже превосходил, хотя и ненамного.

Поручик нанес удар ножом, но оборотень успел среагировать. Клинок скользнул вдоль предплечья; цепкая когтистая кисть перехватила запястье старшего лейтенанта. Людоед обладал поистине нечеловеческой силой.

Рука Поручика враз онемела. Он сжал пальцы другой руки в щепоть и ударил доктора под кадык. Тот разинул рот и выпустил огромный пузырь воздуха. Поручик повторил удар, на сей раз – концами выпрямленных пальцев раскрытой ладони: рука-копье – в живот. Мышцы оборотня под воздействием препарата получили необычайное развитие, но брюшной пресс требует специальной прокачки. Впрочем, Поручику доводилось пробивать и отлично тренированные тела, способные выдержать удар лошадиного копыта (да еще вместе с гидрокомбинезоном).

Хватка оборотня моментально ослабла. Он скрючился, схватился обеими руками за живот и стал погружаться. Поручик нырнул следом и произвел «контрольное сворачивание шеи». Потом устремился к поверхности. Перед ним вяло буравили воду ноги девушки. Он осторожно провел пальцем по пальцам Олиной ноги – пошутил так, и едва не получил пяткой прямо в лоб. Его спасла быстрая реакция.

Он постарался всплыть на безопасном расстоянии, чтобы ненароком не последовало продолжения. Увидев Поручика, Оля едва не захлебнулась от удивления. Поручик как раз обдумывал, что бы остроумное сказать по такому случаю, но тут передумал, быстро подплыл к ней, подхватил и потащил в сторону берега. Там его уже ждали товарищи.

* * *

Ураган ушел на северо-запад. Небо на закате еще чертили вспышки далеких молний, но ветер стих, и дождь прекратился. Спасательная шлюпка держала курс на юг. Кроме спецназовцев, в ней находились Оля, Игорь и господин Сиракузер. Придя в себя, Оля первым делом рассказала спасителям о том, что слышала о предстоящей бомбардировке острова, поэтому бойцы с максимальной скоростью добрались до оставленной на берегу спасательной шлюпки и отчалили.

Неторопливо тарахтел двигатель. Дед уныло копался в опустевшем рундуке в поисках пропитания.

– Ну вот, даже пожрать ничего не взяли!

– Там, у вертолета, американские сухие пайки остались, – вспомнил Игорь.

Поручик порылся в карманах куртки. Обнаружил меню и инструкцию о том, как разогревать консервы.

Малыш заинтересовался яркой брошюркой:

– Это что? Дай почитать.

– Памятка «морского котика». – Поручик протянул ему книжечку.

Малыш полистал с заметным интересом. Потом обратился к сидевшему напротив Марконе:

– Слушай, это вроде викторины. Задумай любое число от единицы до двадцати четырех.

– Двадцать одно, что тут думать!

Малыш заглянул в памятку:

– Так, номер двадцать один. Получите: запеченную курятину с сыром, кекс, крекеры, желе, молочный коктейль, острый соус, сахар, сухое молоко, чай в пакетике.

– А мне четырнадцать, – наугад попросил Бертолет.

Малыш жестом фокусника помахал инструкцией:

– Прошу! Спагетти с овощами в соусе «Альфредо», кекс, подсоленный жареный арахис, сухофрукты, арахисовое масло, крекеры, чай с подсластителем и лимоном, яблочный сидр, специи. Хлеб заказывать будете?

– Тьфу, я что, вегетарианец, что ли? – возмутился подрывник. – Соус «Альфредо»! Не, ну это просто особый цинизм.

– Вот, рекомендую комплексный обед «номер раз», – сообщил Малыш тоном официанта. – Бифштекс с грибами, бобы по-западному, арахисовое масло, крекеры, вяленая говядина, лимонад, кофе, сахар, сухое молоко, красный перец, конфеты или шоколад.

– А если и конфеты, и шоколад? – поинтересовался Бертолет. – И можно без хлеба.

Дед выругался:

– Тьфу на вас! Хватит над желудком издеваться! У меня сейчас язва будет.

Малыш обескураженно почесал затылок:

– Я не врубаюсь, американцы своих бойцов на войну так откармливают или на убой? Это, в конце концов, армия или санаторий?

В воздухе что-то просвистело, за спиной, где-то посреди острова, загремели взрывы.

– Во, «Томагавки» прилетели, – заметил Марконя.

И почти сразу к ним присоединились более мощные раскаты. Кэп посмотрел на часы.

– Это, кажется, часовой механизм в лаборатории сработал. А ведь этот вулканический остров – хрупкая штука. Как гриб на тонкой ножке. Запросто обвалиться может.

Малыш свистнул:

– Вот те на! А если цунами получится? Карибские острова, Канары и Нью-Йорк с Вашингтоном запросто волнами смоет.

Кэп усмехнулся:

– Не бойся, не смоет. Остров если и осыплется, то не сразу, а последовательно. И каждая образовавшаяся волна будет тут же гаситься энергией следующей. Кажется, в физике это называется интерференцией. К тому же не забывай – кругом Саргассово море. Водоросли. Они погасят массу воды. Ты когда-нибудь бросал камни в болото? Бултых – и все. Никаких волн или кругов на поверхности.

– Как гороховый суп в кастрюльке, – заметил Бертолет.

Марконя почесал живот:

– Эх, вот бы сейчас супчику горохового, да с копченой рулькой! А сверху гренки из черных сухариков.

– И перчиком сверху присыпать, черным молотым перчиком, – напомнил Поручик.

Дед взвыл:

– Прекратите, хулиганье! Здесь же люди!

И сглотнул слюну так, что это было слышно даже сквозь стук двигателя.

Оля задумчиво сидела на носу шлюпки. Поручик подобрался к ней и сел рядом.

– Грустишь? – спросил он.

Она встрепенулась как ото сна.

– Нет, просто думаю – почему мы не превратились в людоедов? Что мы делали не так, как другие?

Все прислушались. Им это тоже было непонятно.

– Просто то, что русскому здорово, то немцу и американцу смерть, – высказал догадку Малыш.

Но Поручик с видом Шерлока Холмса многозначительно покачал головой:

– Элементарно! Ты же сама рассказывала, что вы делали такого, чего другие не делали…

Он неспешно обвел присутствующих взглядом, выдерживая эффектную паузу. Насладившись вниманием, старший лейтенант продолжил:

– Ты же сама сказала, что вы пили какой-то коктейль. Алкоголь, в общем. Вы пили, а все остальные – нет. Я сразу обратил внимание, когда мы заключенных на остров привезли, что на острове не пьют. Поначалу списал это на режим охраны. И только потом врубился – что-то тут не так. А после твоего рассказа все встало на свои места. Как буковки в кроссворде.

Поручик обратился к Деду:

– Дед, как у вас на Гетьманщине про таких говорят? Хто не пьет – чи хворый, чи падлюка? То-то и оно!

– Мы ром пили… – печально вздохнула Оля.

Она вспомнила людей, которые еще недавно были живы. И потом так страшно умерли.

– А я бы и от водочки не отказался… Под грибочки маринованные, – мечтательно произнес Марконя. – Берешь опенок на вилку. Один. А еще лучше масленок, сопливый такой, остренький. И сальца на черную горбушку. С чесночком.

Поручик тоже закатил глаза и облизнулся.

– Или коньячку. Полстаканчика, а следом лимончик. И шпротинку на белом хлебе. Хлеб немножко черствый, вчерашний…

Дед снова не выдержал и выдал трехэтажную тираду:

– Ну вот, не понос, так золотуха! Если не про жратву, то про выпивку! Кончай баланду травить, иначе я за себя не отвечаю!

– Я бы и баланде сильно обрадовался…. – начал было Малыш, но Дед глянул на него так свирепо, что тот моментально прикусил язык.

– А я одного хочу – скорее домой добраться, – проговорила Оля. – С меня теперь приключений на всю оставшуюся жизнь хватит.

Солнце село. Мотор мерно тарахтел, шлюпка, рассекая волны, уверенно двигалась на юг. Небо очищалось от туч, на нем все ярче разгорались близкие звезды. На корме шлюпки, сгорбившись, сидел погруженный в мрачные думы мистер Сиракузер. За всю дорогу он не произнес ни слова.

* * *

Прошла неделя. В небольшом ресторанчике под вывеской «Тринидад», в одном из переулков Гаваны, за большим столом собрались русские спецназовцы из группы Кэпа. Так, за ромом и лобстерами, они коротали время в ожидании отправки на родину.

– Командир, скажи честно, нам хоть по медальке за это дело дадут? – небрежно поинтересовался Марконя.

– Ага, дадут, потом догонят и добавят, – недовольно буркнул Дед.

– Не, ну по звездочке на погон должны кинуть, – убежденно заметил Малыш.

Кэп опрокинул полстакана рома и на выдохе отрубил:

– Нет.

Тут все перестали жевать и уставились на него с легким изумлением.

– А нельзя поподробнее? – попросил Поручик.

Кэп вздохнул и снисходительно усмехнулся:

– Знаете, что мне вице-адмирал Старостин сказал, когда сюда нас отправлял? Он сказал, что мы имеем дело с новой секретной технологией, в которой заинтересованы правительства самых разных стран.

– И наше? – уточнил Поручик.

– А чем наше хуже других? И если бы мы доставили нашим компетентным органам образцы препарата и технологию его производства, а не позволили его уничтожить, то были бы нам и ордена, и звезды. А так – на нет и суда нет. И туда нет.

Поручик прищурился:

– Но если бы этот продукт попал в Африку или Палестину? Туда, где народа много, а еды мало? Не зря там Международный продовольственный подкомитет суетился, и фирма «Амалтея» натоптала…

Тут Дед прервал его, положив ему руку на плечо.

– Вон она, легка на помине.

На барной стойке бубнил телевизор. В этот момент в кадре возникла вывеска «Амалтея». Дед наклонился к телевизору и прибавил звук.

Диктор с мрачным лицом сообщал:

– Фирма «Амалтея» прекратила свое существование. Владелец фирмы господин Сиракузер без объяснения причин приостановил выпуск полезных продуктов и перепрофилировал фабричное производство на алкогольную продукцию. Новое название фирмы – «Бахус-продакшн». Прогрессивная общественность пребывает в недоумении.

Тут диктор переложил бумажки и приятно улыбнулся:

– А теперь мы должны разочаровать любителей горячих сенсаций. Недавно в прессу проникли слухи, что на острове Сарагоса в северной части Карибского моря на военной базе, куда перевозили заключенных с базы Гуантанамо, произошла серия взрывов. В результате этих взрывов база и часть острова оказались разрушены. Некоторые поторопились отнести происшествие к очередной загадке Бермудского треугольника. В результате проведенного журналистского расследования удалось выяснить, что часть заключенных с базы Гуантанамо действительно переправлена на военную базу в районе Сарагосы. Но не острова, а города. И расположен он не в Карибском море, а на суше, в Испании. Никакого острова Сарагоса не существует.

Диктор прокашлялся и продолжил:

– В районе Бермудского треугольника в последнее время замечено исчезновение небольшого острова. Назывался он Пинос – Сосновый. Но произошло это не в результате взрыва или катастрофы, а естественным путем. Ученые говорят о тектоническом сдвиге. Исчез в ходе образования новой платформы. Теперь о погоде…

Дед даже крякнул от восторга:

– Хорошо сказано: «Исчез в ходе образования»!

И потянулся к бутылке.

Примечания

1

По-английски «желтый» – yellow («йеллоу»).

Content

Сергей Зверев
Корабль людоедов

1. Пираты и призраки

2. Райский круиз

3. Сезон штормов

4. Молоко от бешеной коровы

5. Борьба за живучесть

6. Истина в вине

Примечания