Николай Метельский

Призрачный ученик

© Метельский Н. А., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Пролог

Великий дух Громового Дракона лениво парил над старинным особняком рода Окава. Этой ночью в одной из его комнат на свет опять появилась новая жизнь. Очередной младенец, родившийся на его глазах. Мальчик. У девочки, что, казалось, всего мгновение назад сама была новорожденной. Люди… они слишком быстро взрослеют. Еще вчера эта девчонка гонялась за его хвостом, а уже сегодня дарит жизнь новому ребенку. Еще одно дитя, что может попасть под критерии великого выбора. Великий дух, великая сила, великая потеря. Любой, рожденный рядом с великим духом, выполняет одно из условий, а значит, на любого, рожденного в этой семье, может пасть выбор.

– Драбл? – услышал дракон, если слово «услышал» вообще можно применить к духу.

– Мне жаль, господин, – раздался рядом с первым женский голос.

Повитуха рода Окава. Человеческая женщина, чей взгляд может пробрать даже старшего духа.

– Мой внук – драбл… – произнес потерянно мужчина.

Что ж, значит, великой силы ему не видать, и даже если будет великая потеря, под выбор ребенок все равно не попадет. Дракону нравился этот мир, и он не против, чтобы этот мир спасли, но пусть спасителями будут не Окава. Несколько сотен лет взаимовыгодного сотрудничества сблизили их достаточно, чтобы дракон не желал этому роду выбора.

– Отец? – обеспокоенно спросила измотанная родами женщина, когда старший Окава чуть ли не ворвался в комнату. – Что-то случилось?

А мужчина словно врезался в стену, услышав этот вопрос.

– Твой сын драбл, – произнес он, отведя взгляд.

– Что?

– Твой. Сын. Драбл. Мне жаль, но от него придется избавиться. Сдадим его в приют, найдем хорошую семью – не важно как, но в роду я его не оставлю.

– Ты… не посмеешь…

– Он драбл! – выкрикнул Окава, выплескивая накопившиеся эмоции. – Мало мне было того, что ты связалась с обычным человеком, мало того, что он сдох в банальной автокатастрофе, так он еще и внука моего драблом заделал!

– Верни мне сына. Сейчас же верни сына! – начала впадать в истерику роженица. – Ты не посмеешь отнять его у меня! Не посмеешь! Принесите мне сына!

– Твой сын, – навис над ней отец, – не станет поганить наш род, – припечатал он, глядя в глаза дочери.

– Значит, я уйду с ним, – кажется, даже успокоилась она.

– Ты… – не поверил в услышанное Окава.

– Я не брошу своего ребенка.

– Ты… Да ты… Да как ты?.. – все набирал и набирал в грудь воздух ее отец. – Отлично, – выдохнул он резко. – Будь по-твоему. Мне хватит и сына. Как придешь в себя, выметайся из этого дома.

Неожиданно. Давно дракон не встречался с подобным. Драбл, конечно, не лучшая реклама для магического рода, но что-то Макото перегнул палку. Выкидывать на улицу и внука и дочь – реклама тоже не очень. Как правило, детей, родившихся недомагами, задвигали куда подальше, пряча от посторонних, но избавляться полностью? Все-таки родная кровь. Ох, Макото, Макото, ты всегда был слишком импульсивен. А твоя дочь – вся в тебя.

Ну хоть твой сын лишен этого недостатка. Великой силы ребенок!

Глава 1

Самая красивая в мире мама как-то сказала мне, собирая в детский сад:

– Мужчина должен быть чистым, умным и немного пафосным.

После чего нацепила на меня панаму и поднялась с корточек.

Что такое пафос, я в то время не понимал, а со всем остальным… я старался, честно. Но в том возрасте результат был далек от совершенства.

Вообще дети очень впечатлительные существа. У меня в памяти отложилось множество высказываний матери, которые в будущем сильно повлияли на мой характер и поведение. Не помню, например, что было в то утро и почему она упомянула чистоту, не помню ничего из того дня, но конкретно этот момент врезался в память накрепко. Крепче всего остального. Возможно потому, что именно это утро я вспоминал, когда в крематории сгорала… сгорала моя вселенная.

Вся моя жизнь рухнула с ее смертью. Автокатастрофа. Банальность. Максимум, чего можно дождаться от домохозяек, узнавших о ней из утренних новостей, – это охов и ахов. Такие вещи быстро забываются, ибо это обыденность и случилось не с вами. Где-то там. А вот я с тех пор очень четко понял, насколько близка к нам всякого рода обыденность.

Всем, что связано с похоронами, занимался дядя Ичиро. Я этого мужика до того случая и не видел-то ни разу, хотя он утверждал обратное. Дескать, до моего пятилетия часто навещал нас с мамой, а последние три года жил в Корее, переехав туда по делам. Ах да, мама умерла, когда мне было восемь лет. Так что допускаю, что все так и есть. Даже более того – с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать, что Ичиро-сан[1] говорил правду, но в тот момент он был для меня абсолютно чужим человеком.

Все то время, что шли похороны, дядя Ичиро готовил дом, в котором нам предстояло жить. Это я позднее узнал, почему ему вообще пришлось о чем-то хлопотать, а не заселяться в свой старый, а тогда принял все как есть, без удивлений. Да мне и плевать было. На очень многое мне тогда было плевать. Однако этот дом… на какое-то время ему удалось вывести меня из апатии. Для меня, восьмилетнего, этот дом показался жутким. Трехэтажный, староевропейской архитектуры, втиснутый между стандартным для нашей страны трехэтажным строением, в котором снимают жилье люди среднего достатка, и особняком в традиционном стиле. Я такого сочетания рядом стоящих зданий за свою короткую жизнь не видел ни разу, так тут еще и какие-то непонятные тени вокруг нашего дома, страшный силуэт в одном из окон второго этажа и огромный паук с меня размером, замерший на балконе третьего.

А я, хочу отметить, привык, что вокруг нашего с мамой дома никаких духов даже близко никогда не наблюдалось. В свое время, когда я рассказал ей о том, что вижу… всякое, она очень сильно настаивала, чтобы я никому об этом не говорил, а на самих духов и всякую потустороннюю фигню не обращал внимания. Если на них не пялиться, то и они на тебя не будут обращать внимания. Но как быть теперь? Если вон тот паук начнет бегать по всему дому… В общем, мне было страшно. Мама велела никому не рассказывать и не показывать виду, что я в курсе о ёкаях[2], но раньше и мама была рядом.

– Правда, славный домик? – спросил дядя Ичиро, когда мы вышли из машины. – Пришлось повозиться, выкупая его, но зато теперь он только наш. Пойдем, – попытался он слегка подтолкнуть меня в спину, – ты наверняка устал… Кен-чан[3]? Что-то не так? – отреагировал он на мое нежелание идти вперед.

Мама велела никому и ничего не рассказывать…

– Мне не нравится этот дом. Верните меня в старый.

– Малыш… – присел дядя передо мной на корточки. – Ох, – вздохнул он, прикрыв на мгновенье глаза. – Этот дом очень хороший, Кен-чан, просто дай ему возможность понравиться тебе. Он больше твоего старого, расположен в интересном месте, и тут есть подключение к Интернету, – поднял он указательный палец. Мама почему-то не любила Интернет, но я почти уговорил ее… – А хочешь, мы заведем какую-нибудь зверушку?

Я хотел. Точно помню, что хотел. Но мама говорила, что питомец – это ответственность. Ухаживать, мыть, кормить. Раньше я всегда знал – если что, самая лучшая мама на свете поможет с этим, покормит, если я забуду, вымоет, если убегу гулять, – а как оно все будет с этим незнакомым мужиком, черт его знает.

– Здесь нет двора, где я буду тренироваться?

– Точно! Ты же занимаешься кендо[4]. А двор тебе не нужен – мы сделаем для тебя настоящий тренировочный зал! Хочешь? Тренажеры, экипировку – все, что твоя душа пожелает.

Он слишком многое предлагал. Ладно питомец, но Интернет и хороший тренировочный зал… Я еще раз окинул взглядом дом и, на этот раз не заметив ни теней, ни паука, ни силуэта в окне, со вздохом сдался.

– А самый лучший компьютер?

– Будет компьютер, – кивнул он в ответ. – И ноутбук будет.

– А вы, я смотрю, богатенький, дядя Ичиро, – взглянул я на него подозрительно.

– Для любимого племянника мне ничего не жалко, – произнес он напыщенно.

Оставалось надеяться, что плюсы перевесят минусы. Точнее, таким был общий настрой, а уж что я тогда в точности подумал, сейчас не вспомню.

Внутри дом оказался просторным – правда, меня смутила одетая в фиолетовое кимоно девочка лет одиннадцати, стоящая в холле, на которую дядя совершенно не обратил внимания. Я тоже не стал задерживать на ней взгляд, но что-то с этим, конечно, надо было делать. Ничего не имею против ёкаев, но постоянно изображать, что я их не вижу, когда они всего в шаге от меня, казалось тогда сложным.

Комната мне досталась большая. Примерно как гостиная в прошлом доме. Объема добавляло и небольшое количество мебели. Рабочий стол, кресло на колесиках, шкаф, пара полок на стенах да кровать. Если подумать, то все то же самое, что и в моей прежней комнате, но там это уменьшало и так небольшое помещение, а здесь показывало простор. Вещи, как сказал дядя Ичиро, должны привезти завтра, а пока, усевшись на кровать, я вновь начал бороться с тоской. Мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков, а мужчина должен быть сильным. Это настоящий мужик должен быть чистым, умным и немного пафосным, но если ты слабак, то ты и вовсе не мужчина. Поэтому я боролся. Тогда было не понятно, как именно это делать, но что я знал точно – мужчины не плачут. И я всеми силами старался удержать слезы. В огромной пустой комнате, в непонятном доме, принадлежащем какому-то незнакомцу, один на один со всеми своими горестями, сделать это было непросто. Но я боролся. И, несомненно, проиграл бы эту борьбу, если бы не дядя Ичиро. Как не раз за все эти дни, как множество раз позже, он появился в самый ответственный момент, когда мне была нужна хоть какая-то поддержка.

– Кен-чан! – ворвался он в комнату. – Смотри, что я нашел в своих вещах!

– Катана? – расширились у меня глаза, глядя на то, что именно держит в руке Ичиро-сан.

– Ага, – подошел он ко мне, присаживаясь рядом. – Я в детстве, как и многие мальчишки, грезил самураями и всякими острыми железками. Так вот, чтобы я не отрезал себе чего лишнего кухонным ножом, моя мама, твоя бабушка, купила мне эту катану. По факту она настоящая, только лезвие затуплено. Эх, чего я только с ней не делал, – покачал он головой, усмехнувшись. – Но после того как уже твоя мама, которая тогда оканчивала старшую школу, хорошенько меня ею же отлупила, я забросил катану к себе в комнату и больше о ней не вспоминал. А тут, видимо, перевезли все скопом, заодно и меч не забыв. Держи, – положил он мне его на руки.

– Круто… – прошептал я, оценивая приятную тяжесть. – Старый, – провел рукой по ножнам.

– Ну, хех, – почесал затылок Ичиро-сан. – На самом деле – нет. Просто я не слишком за ним следил, вот он и подрастрепался.

– И я могу… – посмотрел я ему в лицо.

– Конечно, – улыбнулся он. – Теперь этот меч принадлежит тебе. Им пользовался я, им пользовалась Хана… пусть и один раз, но ой-ой-ой как!.. Теперь им можешь пользоваться ты. Он, конечно, еще тебе не по руке, но какие твои годы? Послезавтра, как разберем твои вещи, можем сходить за покупками. Купим тебе компьютер, одежду кое-какую, заодно и боккэны[5] по руке посмотрим.

– Спасибо, – все не мог оторваться я от меча. – Боккэны? – поднял голову, когда до меня дошли слова Ичиро-сана.

– Ну да, – кивнул он с улыбкой. – Ты ведь занимаешься кендо как-никак. Я-то в свое время просто бегал с мечом за… кхм-кхм… – неожиданно прокашлялся он, покраснев. – В общем, хулиганил.

– С мечом нельзя хулиганить, – покачал я головой.

– Ну… как бы… да… Но я уже сполна получил за это.

– И я просто хожу в кружок. Там даже боккэнов на всех не хватает.

– Прискорбно, – покивал дядя серьезно. – Но зато теперь у тебя есть свой меч.

– Спасибо, дядя Ичиро, – поблагодарил я его еще раз.

– Не за что, Кеншин, – погладил он меня по голове. – Твоя мама была для меня… – прикрыл он глаза. – Наверное, можно сказать, что у твоего дяди сестринский комплекс, – улыбнулся он грустно.

– Мы справимся, дядя Ичиро, – накрыл я его руку своей ладошкой. – Вот увидишь. Мы должны бороться с тоской, мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков.

– Ох, малыш, – обнял он меня, – конечно, справимся. Куда ж мы, два мужика, денемся? – произнес он, отстранившись. – А теперь пойдем сначала поедим, а потом я покажу тебе дом.

Все та же девочка, стоящая в углу кухни, только на этот раз – еще и в фартуке, удивила изрядно. Подумал тогда еще, что это возмутительно – дядя старался, делал обед, а она тут хозяйку изображает. Будто это она все приготовила! А мысль, что Ичиро-сан просто не успел бы что-то приготовить, даже не посетила мою голову. Молодой был, неопытный. Еще и огромный паук, мелькнувший на лестнице, меня отвлек.

Обед в целом был отличный. Особенно мне понравилась свинина, обжаренная в каком-то соусе. Мама не сказать что совсем не умела готовить, но получалось это у нее так себе. Кроме омлета. Омлет у мамы был бесподобным. После еды я хотел было помыть посуду, но дядя Ичиро просто отмахнулся, сказав, что сам как-нибудь потом это сделает, а сейчас лучше пойти осмотреть дом.

Кухня была на первом этаже, там же находились ванная, туалет, подсобка, общий холл, дверь с выходом в гараж и спуск в подвал – абсолютно пустой. На втором этаже были наши с дядей комнаты, общая гостиная, в центре которой, прямо на спинке дивана, устроился натуральный ямабуси тэнгу[6] и уставился в телевизор, по которому шло какое-то ток-шоу. Огромный, с красной кожей, длинным носом, крыльями ворона и одеждой отшельников ямабуси.

– Опять я забыл телевизор выключить, – вздохнул Ичиро-сан. – А и ладно, – махнул он рукой.

Тэнгу лишь бросил на нас взгляд и вновь обратил все свое внимание на экран.

Паук, скорее всего, цучигумо[7], но может быть и кумо[8], что хуже, или и вовсе что-то третье. Непонятная девочка, которая может оказаться вообще чем угодно, и тэнгу – любитель ток-шоу… Это прямо дом ужаса какой-то! А еще нельзя забывать о всякой мелочи, которая попадается то тут то там. Особенно удивил глаз с руками и ногами, который подметал в коридоре. Пару раз встретил маленьких светящихся полупрозрачных духов, что парили в воздухе. Интересно, кого я еще не видел?

– Дядя Ичиро, а вы давно тут живете? – спросил я.

Мы в этот момент как раз поднимались на третий этаж, и он шел впереди меня.

– Четыре дня.

Мама говорила, что ругаться нехорошо. Вслух – совсем плохо, а про себя – начало конца. Этого я не понял, но звучало внушительно. Ну а если по делу, то все ужасно. Четыре дня он тут вполне мог выживать, учитывая, что большую часть времени проводил либо со мной, либо занимаясь похоронами. Но что будет, когда мы поселимся тут на постоянной основе? Да нас просто съедят! Наверное, придется рискнуть и рассказать ему о том, что я вижу.

– Дядя Ичиро… – начал я неуверенно.

И замолчал, не зная, что говорить.

– Ты что-то хотел? – спросил он, так и не дождавшись продолжения.

В этот момент мы поднялись на третий этаж, где напротив лестницы стояло огромное двухметровое зеркало, изнутри которого смотрел какой-то дряхлый старик, одетый в одни джинсы.

– Нет, – все же произнес я. – Потом.

Интересно, это призрак или цукумогами, он же – дух предмета? Мне было страшновато. И любопытно. Но страшновато все-таки больше.

– Дядя Ичиро, может, сходим в магазин за… – начал я лихорадочно придумывать, за чем можно сходить, – за телефоном. А то я свой потерял.

На секунду я испугался, что перегнул палку, все-таки мобильный телефон – это вам не готовый бенто[9], но вспомнил, что дядя, похоже, обеспеченный человек. Да и покупать на самом деле ничего не надо, главное – отойти от дома подальше.

– Почему бы и нет? – пожал он с улыбкой плечами. – Давай тогда обойдем по-быстрому третий этаж и сгоняем до ближайшего супермаркета, – направился он вглубь коридора.

Я уж хотел было настоять, но Ичиро-сан не мама, нельзя давить на незнакомого человека, он может и… не знаю. Оттого еще неуютнее и страшнее говорить о ёкаях в доме. Ведь наверняка не поверит. От этой мысли настроение упало еще ниже, хотя, казалось бы, куда там ниже.

– Он нас видит, Ичиро, – раздался сзади какой-то скрипящий голос.

А у меня еще сильней затряслись поджилки.

– Мы посовещались и пришли к единому мнению – он нас точно видит.

Второй голос был басом. Мне почему-то сразу пришел на ум тот самый тэнгу.

– Сомнений нет, господин, – подтвердил детский голос.

После такого… даже нет – после того, как дядя Ичиро медленно обернулся и посмотрел мне за спину, мне стало по-настоящему страшно. А может, он на самом деле никакой не брат мамы, может, он специально меня сюда привез, чтобы скормить этим монстрам? Не зря же мама наказывала скрывать эту способность? Но бежать было некуда. Я стоял посреди коридора, позади монстры, впереди – дядя Ичиро… или кто он там. Может, он и сам ёкай. Даже пятиться некуда. Прижавшись спиной к стене, я перевел затравленный взгляд с дяди на троицу ёкаев – девочку, тэнгу и паука. Последний висел на потолке, а тэнгу был таким огромным, что перекрывал своим телом весь коридор, буквально нависая над девочкой.

– Прочь! – неожиданно рявкнул дядя Ичиро. – Вон отсюда!

Девочка исчезла мгновенно, а паук убежал с такой скоростью, что, моргни я в тот момент, посчитал бы, что он просто испарился.

– Да мы что, мы ничего, – пробормотал тэнгу, растворяясь в воздухе самым последним.

– Кен-чан, малыш, успокойся, – медленно подошел ко мне дядя и, присев на корточки, что сделало его чуть ниже меня, начал успокаивать: – Тебе ничто не угрожает, эти оболтусы пальцем тебя не тронут. Никто в этом доме не тронет тебя. Наоборот – каждый из них жизнь положит на твою защиту.

– Ты их видишь, – сфокусировал я на нем взгляд.

– Конечно, вижу, это ведь мои слуги.

– Ты их тоже видишь, – вновь огляделся я, опасаясь, что монстры где-то рядом.

– Вижу, Кен-чан. Они действительно существуют, – успокаивал он меня.

– Тогда нам надо бежать! – зашептал я эмоционально. – Это ведь монстры, если они вернутся…

– Успокойся, малыш, – обнял он меня. – Успокойся. Никто тебя не обидит. Как я могу допустить, чтобы обидели моего любимого племянника? Сколько бы их ни было, дядя Ичиро защитит тебя.

– Они слушались тебя, – немного даже обиженно произнес я, когда слегка подуспокоился.

– Они мои слуги, Кен-чан, – отстранился он. – Коки – дзашики-вараши[10]. Она теперь будет заведовать тут всеми хозяйственными вещами и общей защитой. Куфу – тэнгу. На нем внешняя защита дома. А Джоки – цучигумо. Он отлавливает мелких духовных паразитов и заправляет внутренней защитой. Еще есть Кохана – юки-онна[11]. Она у нас занимает пост официальной служанки. Сейчас ее тут нет, так как она занята улаживанием различной бумажной волокиты. Ну и твои вещи сюда привезет именно Кохана.

– А… А эти… – путались мои мысли.

– Тут полно всякой мелочи, но в основном они все в подчинении у Коки. На самом деле ее зовут Кокиримунэ, но я как-то привык уже называть ее Коки.

– А зеркало?

– У старика нет имени, – усмехнулся он. – Столько лет прожил, а не сподобился завести. Это просто цукумогами – дух зеркала. Хотя пара полезных фокусов и у него найдется.

– Кхм, кхм, – прокашлялся я, окончательно взяв себя в руки. То, как я себя сейчас вел, уж точно не было пафосно, а мама говорила, что мужчина должен быть немного пафосным. – Значит, этот дом полностью забит ёкаями, а ты их видишь и даже управляешь ими.

– Именно, – кивнул дядя Ичиро.

– А меня научишь?

– Я… – замялся он. – Я не могу, Кен-чан. И никто не сможет. К сожалению, ты не сможешь этому научиться, – тяжело вздохнул он.

Конечно же я расстроился. И, само собой, не поверил, что меня не сможет обучить никто. Ведь мир такой огромный, наверняка найдется хоть один мастер. То, что этому не смогу научиться именно я, вообще прошло мимо моего сознания.

– Мама всегда говорила, что, если упорно тренироваться, даже из бездарного мечника может что-то получиться. А я не бездарный.

– Эх, – вздохнул он еще раз. И, поднявшись с корточек, взлохматил мне волосы. – Пойдем на кухню. Под чай и говорить удобней.

На кухне, посадив меня за стол, дядя стал мотаться туда-сюда, словно неприкаянный, но через какое-то время все же вздохнул и, повернувшись ко мне, спросил:

– Кен-чан, ты не против, если я позову Коки?

– Не, все нормально, дядя Ичиро.

– Коки, – произнес он в пустоту, и сразу после этого из воздуха появилась девочка в кимоно. – Чай, – кивнул он на стол, за которым я сидел, после чего, собственно, уже и присоединился ко мне.

Ну а дзашики-вараши начала то исчезать, то появляться в разных частях кухни.

– С чего бы начать? – устроился Ичиро-сан поудобней на стуле. – Магия существует! – поднял он палец. – Но это ты, я думаю, и так понял. Не буду забивать тебе голову процентным соотношением магов к количеству людей в целом, скажу только, что магов гораздо меньше, чем немагов, и то, что мы разбросаны по разным странам, создает впечатление, что нас еще меньше. На деле же во всем мире магов примерно миллионов сорок, а это уже приличных размеров страна. Правительствам большинства государств о нас прекрасно известно, но у нас с ними что-то вроде пакта о невмешательстве. Они могут нагадить нам, мы можем им, так что приходится сосуществовать. Про это я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Когда подрастешь и наберешься необходимых знаний в школе.

– В школе рассказывают про магию? – удивился я.

– Нет, – усмехнулся дядя Ичиро. – В школе рассказывают про математику. Давай об этом потом, Кен-чан.

– Давай, – согласился я.

– Так вот, – задумался он на мгновенье. – Маги – это те же самые люди, только у них резерв… Мм… Любой человек в мире может накапливать ману, но у простых людей этой маны очень мало. Очень. Тем маги и отличаются от них – у нас маны очень много. У кого-то прудик, у кого-то океан, а вот у простых людей – всего лишь кружка. Резерв, то самое место у человека, где скапливается мана, наполняется из… извне. Чтобы тебе было понятней – из воздуха. Мана собирается внутри нас, после чего мы можем ее использовать. Делаем мы это с помощью каналов… Ну… представь, что у магов множество невидимых рук. У простых людей они тоже есть, но их мало, они слабые, да и пальцев у тех рук нет. А вот у тебя… У тебя, Кен-чан, как у любого нормального мага – хороший резерв. Но почти нет каналов. Два-три, может, четыре. Ты способен на несколько фокусов, но не более. Ты как мечник без рук. Точнее, с одной рукой, на которой всего один палец. Даже меч не удержишь.

Это было обидно. Не смертельно, конечно, но неприятно. Нельзя сказать, что я все понял и принял, но тема с мечниками была мне близка и, что хотел донести до меня дядя Ичиро, я понял. Нельзя стать мечником, если у тебя нет рук. Или бегуном без ног. Хотя нельзя сказать, что я прямо-таки впал в глухое уныние. Я ведь ничего не терял. Жил как-то без этого – и дальше буду жить. Вон, у нас в классе у всех есть Интернет, а у меня нет. И что? Сам компьютер есть, игры мне мама всегда покупала. Фильмы, музыка, парки развлечений, одежда, еда. У меня было все, что и у других. А отсутствие Интернета можно и пережить.

Стоп, тогда получается…

– Почему мне все это не рассказала мама? – пришел мне вдруг в голову вопрос. – Или она не была магом? Она была, как я?

– Нет, – отвел Ичиро-сан взгляд. – Она была сильной волшебницей.

– Тогда почему не рассказала?

– Не хотела, чтобы ты переживал. Она очень любила тебя. Больше жизни. И не хотела, чтобы ты чувствовал себя калекой. Я тоже этого не хочу, потому и не рассказывал тебе ничего. Кто же знал, что ты можешь видеть духов!

– Мама знала, – понурился я.

– Когда-нибудь ей пришлось бы раскрыться, но к тому времени ты бы… – замолчал он, подбирая слова.

– Стал сильнее? – буркнул я.

– В каком-то смысле, – согласился дядя Ичиро. – Сильнее духовно и психологически, более привычен к простой жизни. Ты бы не переживал так сильно.

– Да мне и сейчас все равно, – пожал я плечами, изображая безразличие.

– Вот прямо совсем? – улыбнулся он в ответ.

– Немного обидно, – засмущался я. – Совсем чуть-чуть.

– Значит, ты уже взрослый для понимания, что жизнь вовсе не ограничена магией, – произнес он, все так же улыбаясь. А я про себя подтвердил, что да, я взрослый.

Тут как раз Коки-сан и чай перед нами поставила.

– Значит, это мама отгоняла от нашего дома всех ёкаев?

А вот в то, что мама волшебница, поверить почему-то до сих пор сложно. Она у меня, конечно, самая лучшая, но чудес за ней замечено не было.

– Да, это так, – подтвердил дядя Ичиро. – Ваш дом и окрестности были очень неплохо защищены. Хана могла бы и лучше, но тут уже все в деньги упирается.

– Мы не бедствовали, – нахмурился я.

– Но и миллионерами не были, – произнес он мягко. – Кен-чан, пойми, я сейчас говорю о том, что твоя мама не работала в полную «мощность», вот и все.

– А маги пользуются такими же деньгами, как и мы? – пришла мне в голову мысль.

– Да-а-а… – протянул дядя Ичиро осторожно. – А не должны?

Я на это только плечами смущенно пожал. Недавно смотрел фильм про якудза, так они там между собой золотыми монетами расплачивались. И если даже у якудза есть свои деньги, то почему магам их не иметь?

И тут меня озарила очередная мысль.

– Дядя Ичиро, если вы можете приказывать своим ёкаям, то можете приказать тэнгу научить меня драться мечом?

– Мм… – удивился дядя Ичиро. – Ну… могу, в принципе…

– Да! – вскинул я руки.

– Тебе так нравится фехтование?

– Ага! – кивнул я. – Когда-нибудь я стану мастером фехтования, – произнес я уверенно.

Плевать на магию, меч – вот что главное в жизни! Как сейчас помню день, когда загорелся этой идеей. Мы тогда с мамой гуляли по гипермаркету, а на втором этаже здания находился магазин антиквариата, где я впервые и увидел на подставке катану. Настоящую. Смертоносную. Мне было всего шесть лет, но я четко осознал тогда, что хочу уметь ею пользоваться. Не владеть, а именно уметь использовать. Может, предпосылки к моей одержимости были и раньше, но самым ранним моментом, связанным с мечами и фехтованием, было именно то посещение гипермаркета.

– Что ж, достойная цель, – покивал важно дядя Ичиро. – Обязательно поговорю с Куфу. А сейчас можно уже и осмотреть третий этаж. Потом сходим в магазин за твоим новым телефоном.

– Дядя Ичиро, – смутился я. – На самом деле, я ничего не терял, просто… – покосился я на дзашики-вараши. – Хотел рассказать вам о ёкаях в доме, но их тут так много…

– Ясненько, – усмехнулся по-доброму дядя Ичиро. – А ты смекалистый парень! И смелый. Что ж, тогда давай просто осмотрим до конца дом, а потом погуляем по окрестностям.

Самую большую комнату на третьем этаже дядя Ичиро отдал мне под тренировочный зал.

– Круто! – пробежался я по помещению, оценив его размеры.

Вот уж где можно махать боккэном и не бояться что-нибудь разбить. Сюда и тэнгу поместится, точнее, он тоже сможет махать здесь мечом и не опасаться что-нибудь разбить.

– Это еще что, – посмеивался дядя Ичиро, наблюдая за мной. – Позже я увеличу размер комнаты.

– Это как? – остановился я посреди помещения.

– Немного магии, немного магических ресурсов и куча работы.

– Ты крут, дядя Ичиро! – подлетел я к нему.

– Ну, хе-хе… есть такое, – засмущался он.

После осмотра дома, во время которого мне еще и чердак показали, – как и подвал, абсолютно пустой, к слову, – дядя Ичиро повел меня на прогулку. Вроде как познакомиться с окрестностями. Зашли в ближайший продуктовый, книжный, салон сотовой связи. Посмотрели, какие автобусы идут с ближайшей остановки. Зашли в семейное кафе. Осмотрели пару детских площадок, заглянули на спортивную.

– Сколько тут, оказывается, всего, – произнес я, когда мы вышли из аптеки.

– И правда, неожиданно, – согласился дядя Ичиро.

Дело-то не в том, что это все есть, а в том, что это все – рядом с нашим жилищем.

– И как вы только нашли этот дом?

– Я? – удивился он чему-то. – Так это не я. Это Кохана[12]. Сегодня ты с ней уже вряд ли познакомишься, а вот завтра с утра – обязательно.

– А этот «цветочек» – та самая юки-онна?

– Ну да, как я и говорил, – осмотрелся он, выбирая дальнейшее направление. – Не волнуйся, она добрая. Когда трезвая. Но пить я ей редко разрешаю. Пойдем туда. Кохана – очень ценная слуга, ты еще успеешь в этом убедиться.

Еще через полчаса ходьбы я был готов признаться, что устал. Это, конечно, не по-мужски, но скрывать уже сил не было.

– А не заскочить ли нам вон в тот кафе-бар? – спросил неожиданно дядя Ичиро. – А то я что-то подустал уже ходить. Как ты на это смотришь?

– Ну, раз вы устали, дядя Ичиро, то почему бы и нет?

Правда, у самого входа он остановился и, проведя рукой по косяку двери, пробормотал:

– Неплохая работа.

Внутри это был обычный кафе-бар – множество столов со стульями и барная стойка, за которой стоял… минотавр.

– Человеки, – обрадовалась голова на длинной шее, развернувшаяся в нашу сторону, в то время как тело даже не шевельнулось.

– Хо-о-о… парочка вкусных людишек, – произнес сидящий ближе всего к нам ёкай. Точнее, как произнес? Звук от него шел, но вот лица у этого типа, а значит и рта, не было.

– Эй, народ! Сегодня обед сам пожаловал к нам! – выкрикнул… каппа[13]. Натуральный каппа, одетый в спортивный костюм. Причем он не удовлетворился произведенным шумом, а, встав из-за стола, подошел к нам. Этот ёкай и так-то выглядел накачанным громилой, а уж рядом и вовсе подавлял. – Ну что, вкусняшка, – обратился он к дяде Ичиро, – с чего начнем?

– Кхм, кхм, – раздалось прямо над нами. – Я очень надеюсь, что ты не шутишь и мы сейчас устроим отличный мордобой.

Подняв голову, я офигел. Казалось бы, сегодня день такой, пора уже перестать удивляться, но я-то как раз не удивился, а просто офигел. Прямо над нами, в основном над дядей Ичиро конечно, на каком-то облаке парила обезьяна, одетая в непонятные доспехи. И с улыбкой поигрывала посохом.

– Я бы с удовольствием, – зачастил каппа, – но вчера поранил палец, да и артрит что-то разыгрался. Вы уж тут как-нибудь сами. А я, пожалуй, пойду. Всего хорошего, – коротко поклонился он под конец.

Проводив каппу грустным взглядом, обезьяна оглядела остальной зал, в котором все вдруг стали смотреть куда угодно, но только не на нас.

– Как обычно, понимаешь, – растворился он в воздухе.

– Ли Пень – старший дух из Китая, – пояснил мне дядя. – Весьма драчлив, но, если не нарываться, первым не полезет. Знал бы ты, чего мне стоило заключить с ним контракт, – покачал он головой. – И не волнуйся, местные просто пугали нас, без причины они не нападут. Хотя в одиночку тебе сюда лучше не заходить.

Свободных столиков не было, но, подойдя к одному из них, за которым сидела парочка рогато-волосатых ёкаев, дядя успел только прокашляться.

– Поняли, уходим, – произнес один из них.

После чего оба очень быстро освободили нам место. Я тоже так хочу.

Как только мы уселись, из ниоткуда появилась какая-то тетка в кимоно, фартуке и с медицинской маской, очень быстро убрала со стола, не забыв его протереть.

– Что желаете? – спросила она, после того как закончила.

– Эм… а меню? – спросил дядя.

– А, точно. Я сейчас. – Не прошло и минуты, как она вернулась, держа в руках буклет. – Прошу, – протянула она его дяде. – Меню для людей.

– Хм, – задумался дядя. – Давайте две «Неаполитано», кофе и сок. Апельсиновый будешь, Кен-чан?

– А можно мне тоже кофе? – сколько соков ни пробовал, но что-то они мне не очень нравились.

– Два кофе, – вернул дядя буклет тетке. – Ты как? – спросил он меня, когда тетка отошла. – Не сильно напрягает атмосфера?

– Эй, эй, эй! – раздалось из глубины помещения. – Мы ж вас пальцем не трогали!

– А я вообще в вашу сторону не смотрел! – пропищал кто-то примерно оттуда же.

– А ну, цыц! – рявкнул минотавр за барной стойкой. – Покоритель никого просто так не трогает!

– Покоритель? – удивился я шепотом.

– Да вот, – скромно улыбнулся дядя, – прилипло прозвище пару лет назад.

– Круто! – все так же шепотом восхитился я.

Я определенно хочу быть как дядя.

– Так что не волнуйся, – произнес дядя в полный голос. – Уж племянника Покорителя тут никто не тронет.

– Порвем любого, кто посмеет! – пропищали все оттуда же.

А зал поддержал голос одобрительным гулом. Как позже уточнил дядя, чтобы у меня не было никаких иллюзий, это был банальный страх. Мол, с ним даже старшие духи говорят на равных, а не как обычно, так что простые ёкаи его и вовсе боятся. Заработать уважение духов можно, но сложно и получается, только если лично с ними общаешься, а народная молва среди них разносит лишь страх.

В общем, день вышел весьма познавательным и эмоционально насыщенным. Дядя не отходил от меня до самого вечера, так что в сон я провалился быстро, без лишних мыслей о том, по какой причине я вообще оказался в новом доме.

Глава 2

– Кеншин-сан, – разбудил меня женский голос.

– Ну, ма-а-ам… – спрятался я под одеяло. Мне же сегодня не надо в школу, так чего она…

Резко откинув одеяло, я сел на кровати. Ну да, откуда здесь маме взяться, она же… Зажмурившись, попытался справиться с навалившейся тоской.

– Кеншин-сан?

Слегка успокоившись, задал вопрос:

– Вы ведь Кохана-сан, да?

– Именно так, Кеншин-сан. Недостойная Кохана приветствует молодого господина, – поклонилась красивая брюнетка примерно одного возраста с дядей. – Ичиро-сама[14] просил разбудить вас, так как скоро завтрак.

И правда красивая, первый взгляд не обманул. А еще у нее кимоно интересное. Вроде черное, но с плеч на рукава и немного на грудь спускается множество белых цветов, создавая впечатление, будто это снег.

– Уже встаю, – вздохнул я.

Мама всегда говорила – тот, кто проигрывает утру, ничего не добьется в жизни. Сегодня еще один день без нее, и я не собираюсь проигрывать ни утру, ни горю – ничему. Мужчина должен быть сильным!

Вставая с кровати, отметил, что коробки с вещами уже в моей комнате. Надо будет сегодня разобрать. Ну или сегодня и завтра. Выйдя из комнаты, невольно стал свидетелем, как чуть дальше по коридору какой-то благообразный мужчина в коричневом кимоно держит над открытым ртом извивающегося бесформенного и прозрачного духа. Досматривать, что там произойдет дальше, я не стал, а, резко отвернувшись, поспешил вниз на кухню. Тем не менее успел услышать рявканье Коханы, вышедшей из комнаты вслед за мной:

– Джокишимас! Ну не при детях же!

Это был Джоки? Тот самый паук-цучигумо? И что он тогда в виде паука вчера бегал? Пугал только.

Зайдя на кухню, я сразу же увидел сидящего за общим столом дядю. Коки тоже была тут. Одетая в кимоно и фартук, она перемещалась по кухне короткими исчезновениями-появлениями. Телепортация. Но я тогда таких слов не знал и просто отметил ее действия краем сознания.

– Ёу, Кен-чан, – махнул мне рукой дядя Ичиро. – Как спалось? Присаживайся – Коки почти приготовила завтрак.

– Доброе утро, дядя Ичиро, – присел я за стол.

– Ну и как тебе Кохана? – спросил он с любопытством.

– Нормально, – пожал я плечами. – А что?

– Красотка, да? – подмигнул он. – А еще она неплохо ладит с людьми, занимается всей бумажной волокитой, нашла этот дом и перевезла сюда наши с тобой вещи. На ней – обеспечение продуктами и необходимыми мелочами. Она умна, сильна и красива, так что можно не опасаться посылать ее с деликатными заданиями.

Гораздо позже я выяснил, что именно имел в виду дядя Ичиро. Оказывается, он время от времени расплачивался ее телом с другими духами и людьми. Только не спешите возмущаться, как я в первое мгновение. Дело в том, что юки-онны – из тех ёкаев женского пола, что относятся к сексу крайне легкомысленно. Он для них – как для тэнгу пакость людям сделать. Да они, в общем-то, и рождены для того, чтобы соблазнять путников, попутно превращая их в сосульку. Последнее, оказавшись в подчинении у дяди, Кохана делает редко и только по приказу, поэтому переспать с кем-то для нее совершенно не проблема. Подозреваю, дядя тоже время от времени пользуется ее услугами. Но кроме постельных задач, как и сказал дядя Ичиро, Кохана очень сильна для своего уровня. Еще не старший дух, но уже где-то около того. Так что если нужно провести силовую акцию, а сам дядя Ичиро присутствовать не может, то командует группой именно она.

– А чем тогда занимаетесь вы, дядя Ичиро? – задал я резонный вопрос.

– Я?… Мм… пафосно отдаю приказы, – ответил он несколько растерянно. – Это ведь тоже надо уметь делать.

Даже для меня тогдашнего это звучало как-то не очень, но дядя произнес заветное слово. Весь смысл пафоса я тогда не понимал, так что со скрипом принял его ответ, решив, что пафос действительно штука сложная.

– Дядя Ичиро, – спросил я его, – а когда тэнгу начнет учить меня фехтованию?

– И с чего тэнгу должен это делать? – раздался бас у меня за спиной. Да так неожиданно, что я вздрогнул.

– Ну ты ведь не хочешь обидеть моего племянника своим отказом учить его? – спросил дядя Ичиро, глядя мне за спину. Я решил не оглядываться. Как крутой самурай, которому плевать, что у него там за спиной, и который всегда успевает среагировать.

– Очень хочу. – Вот тут я немного напрягся.

– То есть ты и меня хочешь обидеть? – вскинул брови дядя, как мне тогда казалось, в настоящем удивлении.

– Так бы и сказал, что это приказ, – буркнули у меня за спиной. И тут же с усмешкой добавили: – Пафосный.

– Иди лучше прогуляйся, – отмахнулся от него дядя Ичиро. И сказал уже мне: – Учить он тебя начнет, как только мы тут обустроимся. Мм… – задумался он. – Через пару недель, думаю.

– Но это долго, – расстроился я.

– Извини, Кен-чан, – мягко произнес дядя, – но раньше я не успею закончить со всеми ритуалами.

– Какими ритуалами? – заинтересовался я.

– Защитными в основном, – ответил дядя. – О, омлетик, – потер он ладони, когда перед нами поставили тарелки.

И сразу за этим на стол стали выкладывать остальное. Суп, салаты, соленья, рис, соусы, пару видов рыбы – в общем, все как полагается. Нормальный японский завтрак.

– Спасибо, Кокиримунэ-сан, – поблагодарил я дзашики-вараши.

– И чай не забудь, – оглядел стол дядя. На что получил тяжкий вздох в ответ. – Не, ну а вдруг и правда забыла? Кхм, да. Так вот, Кен-чан, – повернулся он ко мне. – Прежде всего необходимо позаботиться о защите дома. Коки, конечно, прошла привязку к месту, но она еще слишком молода, чтобы представлять угрозу для любого из старших духов. А ведь среди них тоже есть более слабые и более сильные. Потом необходимо раскинуть следящую сеть на пару ближайших кварталов. После чего пройтись по окрестностям ножками и проверить, насколько я могу ее увеличить. Все же беспричинно ссориться с соседями не стоит. На подконтрольной территории тоже необходимо позаботиться о защите, чтобы врагам даже приблизиться к нам было сложно. Все это время внешняя защита будет висеть исключительно на Куфу, и времени на твое обучение у него просто не будет. Мне потом еще благоустройством самого дома заниматься, но это уже к делу не относится, – вздохнул он под конец.

– Жаль, я не могу помочь, – тоже не удержался я от вздоха.

– Не волнуйся, Кен-чан, – улыбнулся дядя. – Само твое существование придает мне сил. Так что просто будь рядом и хорошо учись.

– А когда я вернусь в школу? – вспомнил я.

– Да хоть завтра, – удивился он такому вопросу. – Но советую сначала разобраться с вещами.

– Прогуливать школу не по-мужски.

– Это мама сказала? – спросил дядя.

– Ага.

– А про бардак в комнате она что-нибудь говорила?

– Да, – поежился я. – Грозилась показать технику Тысячи материнских подзатыльников.

– Оу, – вздрогнул он в ответ. – Я как-то отхватил Сотню сестринских.

– А я – Великий удар по заднице.

– Сурово, – покивал дядя. – Вот и не будем ее разочаровывать. Сначала разберись в комнате, а потом и в школу можно идти.

Разбор коробок занял весь оставшийся день. И это притом, что я занимался только своими вещами. Как сказала Кохана, она перевезла вообще все, но остальное сейчас находится на чердаке. Потом еще забегала вместе с дорогущим, по ее словам, ноутбуком, а заодно и Интернет подключила. Свой старый компьютер я к тому моменту уже распаковал, но поставить системный блок на стол сил не хватало, так что она мне и с ним помогла. Правда, поставила его у стола. Сказала, что в новой комнате места больше, чем в старой, и его можно не экономить. В итоге к вечеру все было готово, а значит, завтра можно идти в школу. Не то чтобы я был фанатом учебы, но прогуливать не по-мужски.

Проблема была только в одном – как до школы добираться? Город, может, и тот же, но район-то совершенно другой! Я даже не знаю, насколько она далеко от нового дома. Как выяснилось, возить в школу меня будет дядя лично, благо машину ему Кохана купила, когда он из Кореи вернулся. Ну а если вдруг что, отвезти меня сможет и сама юки-онна.

Учился я в третьем классе младшей школы «Одаяка». Типичное заведение для нашей страны, даже и не знаю, что о ней еще сказать. Учителей-женщин больше, чем учителей-мужчин, а среди учеников преобладали мальчики. Несколько кружков спортивной направленности, в том числе и кружок кендо. Уж не знаю, повезло ли мне с этим или мама такую школу подобрала, но кружок этот был, и я в нем состоял. Помимо меня там были еще тридцать два парня и две девчонки, и если кто-то думает, что девчонок задирали, то вы забыли себя в этом возрасте, а точнее – более раннее развитие девочек. То есть если кто не понял, задирали нас именно они, а тот, кто пытался надувать щеки, быстро получал в бубен. Понятное дело, задирали нас не из-за физиологии, а из-за характера, но физиология позволяла… настоять на своем.

В классе меня почти не беспокоили, видимо, учителя объяснили детям, почему я отсутствовал пять дней, но один случай я осветить обязан.

– А это правда, что твоя мама умерла? – спросила меня одноклассница на одной из перемен.

Уэда Саюри – плотная черноволосая девочка, занимающаяся вместе со мной в кружке кендо.

– Да, – ответил я, стараясь не показать, как мне плохо от этого вопроса.

– Плохо, – вздохнула она. – У меня вон тоже вчера приставка сломалась.

Да, она ребенок, и сейчас я прекрасно понимаю, что она всего лишь хотела поддержать и просто не осознавала, что говорит. Но тогда я услышал лишь то, что мою маму сравнили с приставкой. Смерть моей мамы сравнили с какой-то сломанной приставкой! Конечно же я ударил и конечно же в итоге оказался виноват. И напал именно я, и жертвой стала девочка. Наверное, если бы Саюри не была шокирована столь неожиданным нападением и ответила, – а она, черт возьми, всегда отвечала, – все спустили бы на тормозах, а так мы вместе с ней и нашей классной руководительницей оказались у директора. Серьезные меры никто не принимал – отчитали, наказали месяцем уборки класса да отпустили. Даже родню в школу не вызывали. Только вот мало мне было этого, так Саюри еще и хорошенько отделала меня на занятиях в кружке кендо, поэтому дядину машину после школы я ждал в полном раздрае.

А на следующий день, еще до первого урока, классная руководительница вновь привела меня к директору. На этот раз помимо него там находилась и какая-то тетка. Судя по тому что рядом с ней стояла Саюри, это была ее мать. Причину вызова я понял сразу, стоило только бросить взгляд на девочку, у которой на скуле красовался синяк.

– Я требую вызвать сюда его родителей! – заявила тетка неожиданно. – А пока пусть извиняется передо мной за то, что сделал с моей дочерью.

– У него нет родителей, Уэда-сан… – начал директор, но его прервала тетка:

– Так он из этих? Ну тогда все понятно. Шляется где хочет, девочек избивает, потом воровать начнет, наркотики – и вот перед нами очередной отброс общества, загрязняющий нацию своим присутствием. Ладно. Пусть он сирота, но какие-то опекуны у него должны быть? Пусть ответственный за него приедет сюда.

Помню, еще подумал тогда, что она несет какой-то бред. Но главное вычленить сумел – эта тетка хочет, чтобы я извинился за то, что ударил ее дочь. Но я не собирался этого делать – она получила по заслугам. И пусть я не хотел вызова в школу дяди, однако сдаваться так просто тоже был не намерен.

– Уэда-сан… – вздохнул директор, но был снова прерван:

– Я все еще жду извинений от этого крысеныша. Ну же! Пусть не думает, что ему все позволено.

К такому меня мама не готовила.

Будь я постарше, будь мы хотя бы в средней школе – и я опустил бы ту женщину ниже уровня моря. Закопал бы в бетон морально. Но в восемь лет я даже не до конца понимал, что такое пафос. Зато точно знал, что сделать в этой ситуации ничего не могу, поэтому я просто поднял голову, перестав смотреть на всех исподлобья, расправил плечи и сцепил руки за спиной. Никаких никому извинений. Пусть делают что хотят.

– Нет, вы посмотрите на него, он тут еще гордость свою смеет показывать!

– Уэда-сан…

– Да вы только посмотрите…

– Уэда-сан! – прервал ее директор, повысив голос. – Вы перегибаете палку.

– Да как вы смеете! Этот мальчишка избил мою дочь, а вы смеете его защищать?!

– Если вам что-то не нравится, вы можете найти школу получше, – произнес директор спокойно.

– Что-о-о?!

Гораздо позже я узнал, что мама устроила меня в лучшую школу города, которая могла не беспокоиться о двух-трех взбалмошных родителях, те, кто готов платить вместо них, всегда найдутся. Ну и директор у нас был мировым мужиком.

– Мне, как и любому нормальному человеку, не нравится, когда на меня повышают голос и прерывают… кхм. Дети, подождите нас за дверью, а лучше идите на урок.

– Но подождите…

– У нас с вами есть о чем поговорить, Уэда-сан, детям же пора идти учиться.

В итоге дядю Ичиро все-таки вызвали, и, дожидаясь его после уроков возле директорского кабинета, я прикидывал, как меня накажут дома. Выйдя из кабинета и подойдя ко мне, дядя несколько секунд молчал, после чего задал вопрос:

– Ну и за что ты ее ударил?

– Она сравнила смерть мамы со своей сломанной приставкой, – буркнул я в ответ.

– Что? – не понял он.

– Сказала, что смерть мамы – это плохо, и у нее вон тоже беда – приставка сломалась.

– М-да, – потер переносицу дядя Ичиро. – Ты понимаешь, что она не имела в виду ничего плохого?

– Понимаю, – отвел я взгляд.

– Кеншин, – присел он на корточки рядом. – Нельзя все решать кулаками. Если конфликт можно решить словами, то так и надо действовать. Иногда приходится применять силу, но перед этим ты обязан попытаться решить дело миром. Сначала слова, потом действие. Понимаю, девочка сморозила глупость, тебе было обидно, но за это не бьют.

– Очень даже бьют, – не сдавался я, хотя и понимал его правоту.

– Это кто тебе такое сказал? – приподнял он брови.

– В фильмах самураи за такое голову рубили.

– И мама давала тебе смотреть такие фильмы?!

– Мама работала, а я сидел дома. Сидел и смотрел телевизор.

– Кажется, я начинаю жалеть, что подключил твой компьютер к Интернету.

– Это сделала Кохана-сан.

– Да, но… – не нашелся что ответить на это дядя. – Ладно, проехали. Просто поверь мне на слово – по телевизору показывают то, что зрелищно, к реальности это отношения не имеет.

А то я сам не знаю. Мама мне об этом много раз говорила.

– Понятно, – произнес я, лишь бы уже эти нотации закончились.

– О-хо-хо, – поднялся он с корточек. – Ладно, распускатель рук, пойдем домой.

Время шло, как бы банально это ни звучало. Дядя закончил с домом и окрестностями, точнее с тем, что связано с защитой, после чего тэнгу неохотно занялся моим обучением. Я был готов, как показывали в паре фильмов, к долгой и нудной подготовке тела, то есть постоянным физическим нагрузкам и минимуму самих тренировок с мечом, однако Куфу удивил. Боккэн я получил почти сразу, а тело тренировал утром и вечером, тогда как обучал он меня после школы. В средней и старшей школе с этим будет сложней, так как и уроков там больше, и клубы, говорят, время отнимают.

Но это – дело будущего, а в тот момент меня больше волновало настоящее, в котором Саюри, после прихода ее матери, совсем берега потеряла. Постоянно задирала, оскорбляла, за месяц сколотила банду из наших ровесников-парней и уже вместе с ними действовала мне на нервы. Главные ее претензии были в том, что я ботаник-зубрила. Учеба всегда давалась мне неплохо, да только и более интересных вещей вокруг было полно, но после смерти мамы…

Мужчина должен быть чистым, умным и немного пафосным. Мама так сказала, и я к этому стремился. С чистотой проблем не было, с пафосом я еще разбирался, а вот с умом мне могла помочь только учеба. Во всяком случае, иного способа стать умным я не знал. Случайный – я тогда особо никуда не целился – удар по челюсти привлек ко мне внимание Саюри, раньше-то мы с ней особо не общались. Выходка ее матери дала почувствовать вседозволенность, ну а мои результаты в учебе оказались просто поводом. Плюс она и раньше была далеко не пай-девочка, просто раньше Саюри еще что-то сдерживало, а тут, видимо, переклинило. Не удивлюсь, если ей и дома по мозгам прошлись. Но это так, сторонние размышления более взрослого меня, а тогда я просто желал дать сдачи. Увы, но я и с ней одной-то вряд ли справился бы, а тут еще и три подельника появились. Словом, все, что я мог, – это желать стать сильней и пусть не со всеми разом, а хотя бы лично с Саюри разобраться. Благо мы оба ходили в один кружок подходящей направленности. И хоть поединки там были далеки от спортивных, но и просто поколотить ее синаем – еще одним видом тренировочных мечей – я тоже был согласен. Даже с учетом надетой защиты порой бывало больно.

Вот и вкалывал как проклятый и в школе, и дома. Кружок кендо меня с каждым днем все больше разочаровывал. Уже тогда я понимал, что в младшей школе ничему серьезному обучать не будут. Да фиг с ним обучать, там даже с тренировками была беда – дома меня гоняли с мечом гораздо серьезней. Результатов, правда, видно не было, но тут хотя бы обоснование какое-то имелось – всего два месяца прошло! Хотя обидно, конечно, раз за разом получать от девчонки. Махал я синаем и с другими ребятами, но важен мне был лишь один соперник. Немного успокаивали слова Куфу о том, что учит он меня боевому применению меча, а стиль в кендо по большому счету спортивный. Но для меня эти слова были лишь небольшим утешением – детский максимализм уверял меня, что главное – научиться, а уж применить этот стиль я сумею и в кендо. Только вот не получалось.

Переломным моментом в этой истории… Хех, скажу иначе. Переломным моментом в моей жизни я обязан той истории, а сам момент растянулся на длинный и весьма неудачный день. Началось все с того, что Саюри и компания впервые применили ко мне рукоприкладство. Избили – слишком сильно сказано, но отпинали и повозили по полу знатно. Я честно пытался дать сдачи, однако их было четверо, а драться руками меня никто не учил. Продолжилось все в кружке после очередного поражения. Саюри чаще всего выбирала меня своим партнером, ну а мне гордость не позволяла ей отказать. Короче, очередной проигрыш завершился смачным ударом по лодыжке, который уронил меня на пол. Потирая ногу, я слушал стоящую рядом Саюри.

– Слабак! Аж противно. Ты меня ни разу не победил и никогда не победишь.

Кендо – путь меча. Не стиль фехтования, а система воспитания достойных людей. Учитель, заведующий в кружке, постоянно об этом говорит. И где он сейчас? Неужто вот это достойный человек? Было обидно. Я был зол на девчонку, обижен на учителя, обижен на тэнгу, что так и не научил ничему полезному конкретно в этой ситуации.

– Неудачник, – продолжала она. – Может, тебе сдохнуть уже и отправиться к своей разлюбезной мамочке?

Я почти бросился на нее. Всего чуть-чуть – и я бы зубами впился ей в горло. Но «почти» не считается, поэтому можно сказать, что я пропустил ее слова мимо ушей. Однако что-то такое она у меня на лице прочитала, раз замолчала и просто наблюдала за мной. Хотелось бы сказать, что отшатнулась в ужасе, но, увы, я не герой аниме. В общем, я решил последовать совету дяди и начать со слов, а там уж как все повернется.

– Тебе никогда не стать мастером фехтования, потому что ты девчонка, – поднялся я на ноги и, глядя ей в глаза, продолжил: – И никогда не стать девчонкой, потому что ты хулиганка. Ну и кто тут из нас неудачник, существо?

Не совсем то, о чем говорил дядя Ичиро, но я и не собирался улаживать конфликт. Формально все было как и просили. Начал со слов. Мысли у меня тогда были попроще, но суть вы уловили. Как итог – мне зарядили синаем по голове. И это после того, как я снял защитную маску. Но что было по-настоящему обидным, так это то, что Саюри ничего не было за мое путешествие в медпункт с рассеченной бровью.

Первой реакцией дяди Ичиро, когда я вышел из школы, был свист.

– Ого! Кто это тебя так?

– На тренировке, – буркнул я односложно.

– У вас же там вроде защита должна быть.

– Она есть, это просто случайность.

– Случайность, говоришь… – посмотрел он на меня пристально и, покачав головой, оттолкнулся от машины, которую подпирал до этого. – Сильно болит? – направился он к водительской двери, которая была с другой стороны.

– Нет, – открыл я заднюю, забираясь внутрь.

– Надо будет тебе какой-нибудь лечебный амулет сварганить, пусть всякие царапины подлечивает незаметно, – произнес он уже с водительского сиденья.

Я на это только плечами пожал. Вот если бы он сказал о волшебном мече, я бы воодушевился, а какой-то лечебный амулет…

Апогеем этого дня стал разговор с Куфу после того, как он в очередной раз выбил у меня из рук боккэн.

– Это безнадежно, – вздохнул он.

– Вы о чем, Куфу-сан? – подобрал я деревяшку обратно.

– Тебе никогда не стать мечником. Настоящим мечником, – уточнил он, а я так и замер. – Через несколько лет ты, конечно, будешь что-то уметь, ну так животные в цирке тоже умеют всякое – людьми они от этого не становятся.

– Вы врете, – произнес я тихо. И уже громче: – Вы все врете. Я буду мечником, я буду мастером, я…

– Ты обезьяна, которую можно научить паре трюков. Все. Об остальном забудь.

– Вы просто не хотите меня учить, вот и ищете отговорки, – цеплялся я за свою мечту.

– Мальчик, – нахмурился тэнгу, – я никогда не скрывал, что ученики мне не нужны, но твой дядя приказал, и я честно пытался раскрыть твой потенциал. Ты бездарность. Не веришь? Сбегай к Ичиро и попроси его, чтобы я повторил при нем. Хозяину я соврать не смогу. Ну и, заканчивая этот разговор… Я не отказываюсь учить тебя. Пока не поступит другого приказа, я приложу все свои силы, чтобы племянник хозяина был похож хотя бы на мартышку в цирке.

Я был разбит. Если тэнгу, который несколько сотен лет занимается фехтованием, говорит, что я бездарность… Если мастер меча, который вряд ли будет лгать так нагло, говорит, что я бездарь… То я бездарь. Неспособный к фехтованию бездарь. Саюри была права – я неудачник.

– Эй, парень. Ты это… извини, что так резко, – раздалось у меня за спиной, когда я выходил из тренировочного зала.

Практически на автомате я добрел до своей комнаты. Мыслей не было, а те, что были, просто не хотели выстраиваться в ровную линию. Сейчас я четко понимаю, что если бы Саюри не раскачала мне в тот день психику, я, может, и не поступил бы так, как поступил. Возможно – позже. Быть может, гораздо позже. А может быть, и никогда. Хотя последнее – вряд ли. Но весь смак в том, что, случись это позже, и кто знает, как все повернулось бы в будущем. Время в любом случае было бы потеряно. В общем, из того, что происходило в те несколько минут в моей комнате, я четко помню только ход своих мыслей – мама запретила, но мама умерла. Она была против, но теперь ее нет, и чертов тэнгу хочет отнять последнее, что у меня осталось, – мою мечту. А раз так, мама бы разрешила. Наверняка она смотрит с небес и дает свое разрешение. Ну а уж если разрешает мама, то, черт подери, я стану мечником!

И если не может помочь мастер, значит, надо обратиться к великому мастеру.

Примерно с такими мыслями я и открыл дверцу шкафа.

А в этот момент в подвале дома Окава Ичиро рассчитывал необходимые параметры, чтобы сделать стазис-камеру для некоторых специфических материалов. Настроение у него было не то чтобы благодушным, но пока любимый племянник вроде справляется с проблемами в школе, а если что… он наглядно покажет болезненность перегибов.

– Ичиро-сама! – неожиданно появилась Коки. – Внутри дома – пространственный разрыв!

– Что-о-о? – офигел Ичиро.

– В комнате молодого господина! И он сам тоже там!

После такой информации Ичиро не стал тратить время даже на ругательства. Вылетев из подвала, рявкнул:

– Джоки!

Одновременно с пауком рядом с ним вновь появилась дзашики-вараши:

– Молодой господин исчез из дома!

Хозяин дома все-таки не удержался от ругательств, еще быстрее побежав по лестнице.

Дверь в комнату племянника он просто вынес ногой, но, ворвавшись внутрь, остановился на входе, внимательно осматривая помещение.

– Куфу! – крикнул он.

– Да здесь я, здесь, – раздалось сзади.

– Сейчас время ваших тренировок с Кеншином, почему он оказался у себя в комнате?

– Мм… – замялся тэнгу. – Я просто высказал свое мнение о его способностях, вот он и обиделся.

– Он же ребенок, идиота кусок! Ты решил ему всю мечту испоганить?!

– Что, я теперь и свое мнение не могу высказать? – пробормотал тэнгу.

– Пр-рочь, – прорычал Ичиро, на что Куфу мгновенно испарился. – Коки, где разрыв?

– Закрылся, Ичиро-сама, – ответила дзашики-вараши и, махнув рукой в сторону шкафа, добавила: – Вот здесь он был.

– Господин, – раздался мягкий голос чуть позади Ичиро.

– Кохана… – обернулся он к ней. – Одна ты меня не подводишь, – произнес он, бросив взгляд на открытый кейс в ее руках.

Внутри лежали самые разные инструменты магической специфики, предназначенные для охвата как можно более широкого круга задач. Именно с этого кейса, как правило, начинается его работа с чем-то неизвестным.

– Как я могу подвести своего господина, – склонила голову юки-онна.

– Что ж, – достал он из кейса серебряный гвоздь-сотку, полностью покрытый какой-то гравировкой. – Давай-ка для начала узнаем, что тут такое произошло.

И, присев на одно колено, с силой вогнал гвоздь в пол.

Это случилось, когда мне было шесть лет, почти сразу после того, как я увидел в лавке антиквара катану и загорелся стать фехтовальщиком. Мама тогда возилась на кухне, а я носился по дому, размахивая скатанным в рулон журналом, изображающим меч. В какой-то момент я открыл дверь в одну из комнат и обнаружил за ней совсем не то, что ожидал. Сложно вот так с ходу описать увиденное, но если попробовать сделать это в двух словах, то получится «призрачный мир». Там, за дверным проемом, находилась красивая солнечная комната в традиционном японском стиле или очень похожем на него. В воздухе летали какие-то светящиеся бабочки. Конечно же я вошел внутрь. В дальней части комнаты, прямо на полу, сидел некто, кого я поначалу принял за призрака. Огромный мужчина в кимоно, контур которого слегка светился, а сам он почти незаметно просвечивал. Мне было всего шесть лет, и, само собой, любопытство возобладало над страхом.

– Здравствуй… ученик, – произнес призрак.

И, плавно встав на ноги, быстро подошел ко мне.

– Здравствуйте… – поприветствовал я его скромно и немного испуганно.

– Какой-то ты… прозрачный, – слегка склонился он надо мной.

– Неправда! – возмутился я. – Это вы прозрачный, а я нормальный!

– Даже так? – выпрямился он. – Интересно, – и, подойдя к раздвижной двери, открыл ее, крикнув во все горло: – Док Ше!

Через минуту, которую мы с ним молчали, в комнату забежал… просто призрак. Полупрозрачный человеческий силуэт.

– Звали, учитель? – раздалось со стороны «силуэта». Тут он повернул… пусть будет голову… в мою сторону и с визгом выпрыгнул обратно в дверной проем.

– Эй, ты куда? – спросил тот, кого назвали учителем, но, не дождавшись ответа, рявкнул: – А ну стоять! Ко мне! Я. Сказал. Ко мне! – тыкал он рукой в пол рядом с собой. Когда второй призрак осторожно зашел в комнату, постоянно оглядываясь на меня, «учитель» произнес: – Это Док Ше из соседней страны Чжунго, мой маленький визжащий ученичок. Один из многих учеников, – добавил он. – А теперь скажи мне, как ты его видишь? – ткнул он пальцем в Док Ше.

Вопроса я не понял, но ответить попытался:

– Глазами.

«Учитель» на секунду приложил ладонь к лицу, после чего задал еще один вопрос:

– Он для тебя призрак или человек?

– Призрак, – тут же ответил я. – Он весь такой белый и прозрачный, что я даже лицо его не вижу.

– А мое видишь? – последовал еще один вопрос.

– Ваше вижу, – кивнул я.

– Ха! – задрал нос мужчина. – Твой учитель крут, Док Ше, а ты визжун… или визжалка… иди, короче, отсюда, – помахал он рукой, – повизжи где-нибудь.

– Учитель, – произнес с укором Док Ше.

– Иди давай. Тренируйся дальше. – А когда его ученик вышел из комнаты, он ему вслед крикнул: – И повизгивать не забывай!

– Ему наверняка обидно, дядя призрак.

– Я не призрак, – повернулся он ко мне. – И ты – тоже, – ну с этим-то я был согласен на все сто. – Пойдем, – направился он к тому месту, где сидел до этого, и, вновь усевшись, постучал рукой по полу рядом с собой. – Падай рядом, будем умные разговоры вести. Ты ведь взрослый? Осилишь умный разговор?

– Конечно! – подбежал я к нему.

– Итак, – почесал он подбородок после того, как я примостился рядом с ним. – С чего бы начать? Хм… О! Ты избранный! – ткнул он в меня пальцем.

– Кем? – похлопал я глазами.

– Мною! – выпятил он грудь.

– А зачем?

– Чтобы получить лучшего ученика из всех возможных.

– Опять учиться… – сник я. – Не хочу.

– Мм… – растерялся мужчина. – Тебя зовут-то как?

– Ой, извините, – подскочил я на ноги и, поклонившись, произнес: – Окава Кеншин.

– Ну а меня можешь звать Иназума. Или учитель. Приятно познакомиться, Окава Кеншин, – улыбнулся он. – Окава – это имя или фамилия?

– Фамилия, – удивился я.

– Понятно.

– Иназума-сан, а это имя или фамилия? – тоже решил поинтересоваться я.

– Это прозвище, – ответил он. – Фамилию я свою никогда не знал, ибо сирота, а имен было столько, что, считай, и не было. Так что на третьей сотне лет я решил зваться прозвищем, благо его многие знают.

– Триста лет?! – удивился я вновь. – Но столько не живут. Вы обманываете, Иназума-сан.

Он даже не сразу нашелся что ответить.

– Во-первых, – заговорил он наконец, – что за «сан»? Меня зовут Иназума и никак иначе.

– Ну, это… – смешался я. Выдрессировать-то меня выдрессировали, а объяснить толком ничего не объяснили. Так что сказал то, что говорили мне: – Так обращаются к старшим и уважаемым людям.

– Мм… форма уважения, значит. Ладно, называй как хочешь. А то еще начнешь путаться, когда вернешься. Далее – мне не триста лет, мне четыреста с хвостиком. И обычные люди столько действительно не живут. Но! – поднял он палец. – Я не обычный человек, я великий мастер.

– Круто, – произнес я. – А чем вы занимаетесь?

– Я учитель фехтования. Основатель школы меча «Кен-но-иши».

– Хочу! – придвинулся я к нему. – Научите меня!

– Ха-ха-ха, – посмеялся он по-доброму и с улыбкой добавил: – Какой бойкий малыш. Но не волнуйся, именно для того я вызвал тебя с помощью специального ритуала, чтобы учить. Однако сначала мне надо задать тебе несколько вопросов. Готов?

– Да, – кивнул я, полный предвкушения.

– Что ж… Начнем с вопроса о твоих родителях. Они у тебя есть?

– Конечно, – возмутился я. И тут же смутился. – Правда, только мама. Папа погиб до моего рождения.

– Понятно, – произнес он задумчиво. – По триста лет у вас не живут, так?

– Не-а.

– Значит, великих мастеров нет. А маги у вас есть?

– Это сказки, – даже отмахнулся я. Ведь я взрослый и в такое не верю.

– Еще лучше. Какое положение вы занимаете в обществе?

Вот это я не совсем понял.

– Обычное, – пожал я плечами.

– Хм… Твоя семья… Вы управляете страной?

– Нет, – удивился я вопросу.

– Может быть, городом?

– Нет.

– Своим имением?

– У нас есть дом.

– Ясно… В городе?

– Да.

– Большой? Стоп, не отвечай. Сколько вы можете иметь таких домов… Стоп, молчи, – поднял он руку. – Ты знаешь, кто такие аристократы?

– Конечно.

– Вы аристократы?

– Нет.

– Сколько у вас лошадей?

– Ни одной, – опять он сумел меня удивить.

– То есть вы обычные горожане?

– Ну да.

– Понятно. Что ж, в таком случае слушай меня внимательно. Я собираюсь взять тебя в ученики и стать тебе учителем. Учитель – это не какой-то там инструктор. Я заменю тебе отца, твои успехи – мои успехи. Учитель и ученик – это больше, чем даже друзья. И вот из-за этого я не могу просто взять и забрать тебя у матери. Я не могу вносить разлад в семью ученика. Ты должен будешь вернуться и убедить ее разрешить тебе посещать этот мир. Для этого я расскажу тебе то, что ты ей передашь. Понятно?

Не совсем, но не говорить же это вслух.

– Понятно, – кивнул я.

– Тогда слушай. Ты будешь обучаться у великого мастера, это огромная честь и огромные перспективы. Ты избран великим ритуалом, значит, ты лучший кандидат как минимум в двух мирах и сможешь усвоить все, что я тебе преподам! Из этого следует, что и ты сможешь жить сотни лет. Для обучения у меня необязательно все время находиться здесь, достаточно просто приходить на уроки. Хотя бы четыре часа в день. А лучше – восемь. Ты сможешь перемещаться в этот мир и обратно когда захочешь. Здесь – одно из самых безопасных мест в нашем мире, и тебе ничто не угрожает.

– Я не боюсь, – перебил я его.

– Главное, чтобы твоя мать не боялась. И последнее – никакой платы я не требую. Ты… Возможность тебя обучать и есть моя плата. Если у нее есть вопросы, она может передать их через тебя. Но! Если у вас нет ни великих мастеров, ни магов, она может тебе не поверить, так что, если сможешь приходить ко мне незаметно от матери, ничего ей не говори. Сначала я научу тебя тому, что ты сможешь ей показать. Запомнил?

– Конечно!

– Повтори.

Я не смог. Точнее, не смог повторить все сразу и так гладко, как мой будущий учитель. Поэтому мы просидели еще час, за который он буквально выдрессировал меня.

Тогда я не задавался никакими вопросами, все было понятно и здорово. Например, такой нюанс, как понимание местного языка, даже не пришел мне в голову. Но на будущее могу сказать – все это было возможно благодаря тому самому великому ритуалу, который в свое время умудрился добыть учитель. То есть не он его придумал, он просто разложил специальный свиток, капнул на него своей крови и влил в него те крохи маны, которыми обладал.

Перемещаться между мирами мог только я, и работало это по принципу желания. Надо было отчетливо пожелать вернуться домой, раскрыть любую дверь – и вуаля, на той стороне – другой мир! В обратную сторону работало так же – пожелал, открыл какую-нибудь дверь, и ты вновь у себя дома. Выходишь при этом через ту же дверь, в которую входил в прошлый раз. Вот и я, полный энтузиазма, пожелал вернуться к маме, чтобы рассказать ей дивную историю. Открыл дверь, а за ней… мама. Сидящая на полу прямо напротив меня, растрепанная, заплаканная, глядящая пустым взглядом сквозь меня.

– Чего замер? – спросил учитель. – Я не вижу, что там происходит. Для меня это внутренности шкафа.

– Я… Я пойду…

– Иди, – посмотрел он на меня подозрительно. Похоже, видок от лицезрения заплаканной мамы был у меня тот еще. – И не забывай – я всегда буду ждать тебя.

– До свидания… – бросил я, проходя сквозь портал. И оказался в шаге от мамы.

Подняв на меня ошарашенный взгляд, мама мгновенно заключила в объятия, после чего разрыдалась. Как итог, что бы я ни говорил, как бы ни упрашивал, с меня стребовали обещание никогда больше не ходить в тот мир и никому про него не рассказывать. Если учесть, какой вид имела мама, долго ей меня убеждать не пришлось. Я очень четко чувствовал, как она была напугана моим внезапным исчезновением, и мне это крайне не нравилось. Я даже пару раз тогда сам чуть не расплакался, хотя очень гордился тем, что не делал этого уже года два.

Кстати, именно после того случая я стал видеть духов и призраков.

И вот я снова здесь. Мамы больше нет, обещание нарушено, а дядя Ичиро – совсем из другой весовой категории, нежели мама. Ему никаких обещаний из меня не выбить, а про удержание и вовсе молчу. Напомню: для меня любая дверь ведет сюда: рано или поздно я бы вырвался и уже вряд ли бы вернулся. Во всяком случае, в ближайшие годы. Но один шанс я ему дам – все-таки брат мамы.

Учитель находился на том же месте, что и в прошлый раз, только теперь он полулежал, положив голову на согнутую в локте руку, и читал какой-то свиток. Когда я появился в его комнате, он поднял голову.

– Ну ничего себе! – произнес он удивленно. – И ста лет не прошло. Неужто сумел уговорить мать? Всего-то за два года, – усмехнулся он.

– Мама умерла, – произнес я спокойно. – Остался только дядя, но он не сможет удержать меня дома.

– Страсти-то какие, – принял он сидячее положение. – Ну подходи, присаживайся, – похлопал он по полу рядом с собой. – Заодно расскажи, как тебе жилось все это время.

Глава 3

– Еще раз, – потер переносицу учитель. – Какой-то монстр, проживший несколько сотен лет и думающий, что он мечник, назвал моего ученика… бездарем.

– Да, – подтвердил я.

– Хотелось бы мне с ним пообщаться, – пробормотал он. – Хотя ладно, зато ты вернулся. Но скажи мне, ученик…

– Учите… – отодвинулась в сторону дверь комнаты, – и-и-и!

– Визжалик, – покачал головой Учитель. – Я уж думал, он за два года успокоился. Как считаешь, он сам вернется или придется потом искать его?

Я только плечами пожал. Откуда мне знать? Я этого типа второй раз в жизни вижу. Правда, на этот раз – немного четче. Уже могу понять, что у него длинные волосы, убранные в хвост.

– У-учит-тель… – осторожно переступил порог Док Ше. – П-продукты приб… прибыли.

– Справедливости ради, – посмотрел на меня учитель, – Док Ше родом из Чжунго, а там с призраками все сурово.

– Я не призрак, – все же решил уточнить я.

– Знаю, но выглядишь для нас именно как призрак.

А они – для меня. Удивительная особенность.

– Мама говорила, – вспомнил я неожиданно, – что страх – это естественная реакция человека и это нормально. А вот показывать свой страх посторонним – это слабость. А мужчина не может быть слабым.

– Визгляк, – произнес учитель, приложив ладонь к лицу, – беги отсюда, а то у меня сейчас столько новых прозвищ для тебя в голове появилось. – Само собой, Док Ше очень быстро смылся. – Эх, – убрал учитель руку от лица. – Шутки шутками, но Док Ше – один из самых перспективных моих учеников. Учти это. Гений, если не сравнивать с великим мной. Но я верю в ритуал, ученик, и верю, что ты еще лучше. А всякие там монстры пусть идут… – покосился он на меня. – Идут куда подальше. Твоя судьба – стать еще одним великим мастером школы «Кен-но-иши». Вторым после меня, основателя. И то, что ты из другого мира, – только в плюс. Кто еще у нас может похвастаться, что его школа существует в двух мирах. Ну пока это не так, конечно, – поправил он себя, – но я надеюсь, что ты не подведешь меня и создашь школу меча стиля «Кен-но-иши» в своем мире.

– Конечно, учитель, – подтвердил я на полном серьезе.

До этого момента я ни о чем таком не думал, но звучало крайне заманчиво. Открыть свое додзё[15]. Свою школу… Это ли не достойная цель в жизни? Стать мастером… великим мастером меча – это мечта, а школа – цель.

– Вот и отлично, – вздохнул учитель. – Теперь к сложному. Я соболезную твоей потере, малыш. Пусть у меня никогда не было родителей, но что такое потеря близких, я знаю. И считаю, что разлад в семье недопустим. Точнее, считаю недопустимым, чтобы его причиной стало обучение у меня. Поэтому мы вновь попытаемся договориться, но уже с твоим дядей.

– А если он будет против, как мама? – спросил я.

– Это будет плохо. Но я вполне могу подождать до твоего совершеннолетия.

– А у нас говорят, что чем раньше начинаешь, тем сильней будешь потом.

– Не совсем так, – заметил учитель. – Хотя боги его знают, какие у вас там боевые искусства. Стоп, – задумался он. – Понятно. Про возраст у вас так говорят, скорее всего, те, кто не знаком ни с магией, ни с Волей. У нас проще. Да, время ты потеряешь и в ритм войти сложней, но тому, что дает настоящую силу, плевать на возраст, – произнес он, после чего задумался. – М-да, как бы попроще? Дело даже не в том, что Воля дает какую-то силу, а в том, что человек с Волей сам делает себя сильным. Понял? Конечно, не понял. Ладно, об этом потом, сначала – твой дядя. Брат матери, я правильно понял?

– Да, – ответил я слегка разочарованно. Хотелось побольше узнать об этой таинственной Воле.

– По глазам вижу, что ты умираешь от любопытства. Но давай все же сначала разберемся с твоим родственником, – и, глянув на то, как я сник, продолжил: – Ох, ладно. Но очень коротко и обобщающе. Мана – это некая энергия, которой пользуется маг. Топливо для его чудес. А Воля… это, собственно, воля. Сумеешь пересилить само мироздание, сломать законы природы – и ты получишь желаемое. Чем сильнее твоя Воля, тем более глубокие законы ты сможешь сломать. Или использовать. Воля далеко не всегда ломает. Я практик, малыш, так что не жди от меня развернутой лекции, как в школах магии.

– У вас тут даже школы магии есть?

– В нашей стране – нет, – усмехнулся учитель, – а вот в соседней Чжунго – есть. У Островной империи есть, у королевства Грифона, у Великого княжества есть. У нас все по старинке – семья, клан, личный учитель. Но пока у Рассветной империи есть семь великих школ, в одной из которых ты находишься, все эти маги не более чем смазка для наших мечей. Даже не так. Пока вообще есть выбравшие путь Воли, маги никогда не станут силой. Но давай все же вернемся к нашей проблеме.

Велев мне повторить много раз то, что надо говорить дяде, учитель отправил меня домой. Все тот же шкаф в комнате учителя привел меня в шкаф уже в моей комнате. Пройдя сквозь портал, я нос к носу встретился с дядей Ичиро и Коханой. Оба сидели на полу рядом с какой-то пентаграммой, по всей комнате в произвольном, казалось, порядке в пол были вбиты огромные гвозди, у одной из стен стояло зеркало-цукумогами со все тем же стариком внутри, а под потолком летали бумажки в форме человечков. Видимо, шикигами[16]. Подняв голову, дядя пристально посмотрел на меня, в то время как Кохана вскочила и к чему-то приготовилась.

– Кеншин, где ты был? – спросил строго дядя.

Я напрягся.

– Ходил к учителю, – ответил я, глядя на него из-под бровей.

– Куда? – удивился он.

– К учителю.

– К какому еще учителю?

– Тэнгу сказал, что я бездарь, но он всего лишь жалкий монстр. Один из сотен тысяч. Слабак. А таких, как учитель, всего девять на весь мир. Его мир, – уточнил я. – И он готов меня учить. Я стану великим мечником.

– Кен-чан, – провел дядя ладонью по лицу. – Давай по порядку. Ты был в другом мире?

– Да.

– Как ты туда попал?

Ну, это просто.

– Учитель провел великий ритуал, призывающий идеального для него ученика. Теперь я могу ходить к нему и учиться фехтованию.

– И ты взял и поверил какому-то незнакомцу? – спросил дядя.

И этот вопрос мы обсудили.

– Но ведь я здесь? Он призвал меня два года назад, но отправил обратно, чтобы учебу одобрила мама. Она не одобрила. – Тут дядя явно что-то хотел сказать, но удержался. – Потом тэнгу назвал меня бездарем…

– Я прибью этого придурка, – прервал меня дядя.

– И я пошел к учителю, – все же закончил я предложение. – Но он знал, что вы будете беспокоиться, и опять отправил меня обратно, чтобы я уговорил вас разрешить мне учиться у него.

– Нет! – резко произнес дядя Ичиро.

– Он сказал, что вполне может подождать до моего совершеннолетия.

– Вот пусть и ждет, – заметил дядя.

– Но я не хочу ждать!

– Окава Кеншин, я сказал: никаких путешествий в другой мир!

– Вы не мама! – крикнул я. – И вы не удержите меня!

– Это мы еще посмотрим!

После этих слов я обиделся и разозлился, поэтому, даже не отвечая, просто развернулся и решительно потянулся к дверной ручке шкафа. Только вот сделать ничего не успел, будучи перехвачен Коханой, за мгновение переместившейся ко мне вплотную.

– Отпусти! – начал я вырываться.

– Простите, молодой господин, но Ичиро-сама будет расстроен, если вы уйдете.

– Отпусти меня, я все равно уйду! – не сдавался я.

– Молодой господин, успокойтесь, – увещевала меня Кохана.

А я в тот момент вспомнил слова учителя: «Твоя Воля ломает законы природы». Я абсолютно не понимал, что стоит за этим утверждением, но уж что такое сила воли, осознавал и в свои восемь лет. Поэтому я брыкался до последнего, и в какой-то момент, когда я понял, что не вырвусь, но отказался сдаваться, Кохана отлетела прочь от моего очередного толчка локтем. Просто отлетела. Как снаряд из пушки врезалась в стену и осталась там стоять на подгибающихся ногах. А мы с дядей Ичиро ошарашенно на нее смотрели.

Первым пришел в себя именно я. Наверное потому, что не так хорошо осознавал, насколько произошедшее невероятно.

– Я буду великим мастером, – произнес я с абсолютной уверенностью. – Учителю четыреста лет, он может ровнять горы с землей, и я стану таким же сильным. Лучше, чем он! И вы меня не остановите, дядя Ичиро.

Под конец фразы я даже немного загордился от того, как складно у меня получилось сказать.

– Так, я понял, – потер он лицо ладонями. – Кен-чан, давай успокоимся и поговорим о том, что произошло, как взрослые. Пойдем, – поднялся он наконец на ноги. – Серьезные разговоры лучше вести за чашкой чая. Ты в порядке, Кохана?

– В порядке, Ичиро-сама, – произнесла юки-онна.

За те несколько секунд, что прошли с момента ее полета к стене, она сумела прийти в себя и выглядела так, будто ничего не произошло. Только приближаться не спешила.

Немного подумав, я решил пойти с дядей на кухню. В конце концов, учитель настаивает, чтобы конфликтов в семье не было, а уйти я могу через любую дверь. Поэтому, кивнув с серьезным, как мне казалось, видом, я пошел вслед за дядей Ичиро. Спустившись на первый этаж, зашли на кухню, где я уселся за общий стол и приготовился слушать, что мне скажут.

– Коки, чай, – произнес дядя, после чего обратился уже ко мне: – Рассказывай.

Это меня немного сбило с толку, так как я почему-то приготовился, что говорить будут мне. Быстро прокрутив в голове то, что говорил мне учитель, решил начать с самого начала:

– Первый раз я попал к учителю два года назад…

Рассказ получился на удивление длинным. Не на час, конечно, но продлился дольше, чем я ожидал. По-быстрому все пересказать не получилось. Где-то я сам не мог подобрать слова, где-то дядя постоянно уточнял, и в итоге я сумел закончить лишь минут через двадцать.

– Интересная история, – откинулся он на спинку стула, крутя стоящую на столе пустую чашку. – Твою маму я более чем понимаю – ты даже не представляешь, как я волновался, когда в твоей комнате появился разрыв пространства, а потом ты просто исчез из дома. Мне десяти минут хватило, чтобы почти рехнуться от беспокойства, Кен-чан.

– Извините, – буркнул я, не удержавшись. Мне действительно стало стыдно, правда, сожаления я не испытывал.

– Да что уж теперь, – вздохнул дядя и, придвинувшись ближе и положив локти на стол, продолжил: – Ты пойми, Кен-чан, после смерти твоей мамы именно ты стал для меня самым важным в жизни. Как я могу позволить дорогому мне человеку шастать неизвестно где, общаясь при этом неизвестно с кем? А если с тобой там что-то случится?

– Учитель – великий мастер, и его школа – самое безопасное место в мире, – решил я уточнить то, о чем уже рассказывал.

– Но это по словам человека, которого ты видел всего два раза в жизни, а я так и вовсе ни разу, – ответил он мне. – Даже если этот твой мастер не врет, откуда нам знать, что он банально не заблуждается? Не существует идеальных людей, – и через секунду дополнил: – Кроме твоей мамы, конечно.

Для восьмилетнего мальчика слова дяди звучали логично и весомо, но тут вновь взыграла моя упертость, которую я тогда решил называть волей.

– Я все равно стану мастером меча. Великим мастером.

– О господи, – вздохнул он в ответ и вновь откинулся на спинку стула. – Пусть так, – произнес дядя через несколько секунд и, опять облокотившись на стол, мягко продолжил: – Кен-чан, давай отложим этот разговор на пару дней. Только обещай мне никуда не уходить в это время. Всего лишь два дня, обещаешь?

Два дня для меня были тогда целой вечностью, но отказать ему я почему-то не смог.

В школу меня на следующий день не пустили. Дядя не стал ходить вокруг да около, а просто пояснил, что, в отличие от Коханы, люди – очень хрупкие существа, и если я вновь не рассчитаю силу, кто-то может и умереть. О таком я даже не задумывался, так что после слов дяди стало немного страшно – я ведь уже предвкушал, как отлуплю Саюри, когда мы сойдемся с ней в кружке кендо. Она, конечно, плохая, но не до такой же степени! Так что ни на следующий, ни через день я в школу не пошел. Поначалу думал, что найду себе занятие, но уже к обеду первого дня изнывал от скуки. Интернет, игры, махание мечом – ничто не помогало. В какой-то момент я просто сел на пол перед шкафом в своей комнате и выпал из реальности. Уж и не помню, о чем тогда думал, а может, мечтал, но прервал мое времяпрепровождение дядя. Тогда я думал, это случайность была, что он просто зашел ко мне, но позже пришлось признать, что за мной банально присматривали, и когда ему доложили, что я сижу и молча пялюсь на «тот самый» шкаф, он решил не подвергать мое честное слово испытаниям.

– Кен-чан? – обратил на себя внимание вошедший в комнату дядя. – Как ты смотришь на то, чтобы посетить Южную Корею?

– Что? – повернулся я к нему.

– Южная Корея, Сеул. Хочешь там побывать?

Я не то чтобы не хотел, просто было лень куда-то там ехать. К тому же у меня школа.

– Не, – отвернулся я от него, – слишком долго.

– Так в том и интерес, что сделаем мы это всего за несколько секунд. За одну секунду. Всего лишь один шаг – и ты в Корее.

Любопытство разом подскочило на недосягаемую высоту. Один шаг – и ты аж в Корее? Правда, с глобусом у меня тогда были напряженные отношения, но то, что это далеко, я был уверен на все сто. Почти Китай! Но вместе с любопытством проснулась и подозрительность. Оформлена она была крайне размыто, но силу с ходу набрала приличную. В общем, я одновременно и хотел, и не хотел попасть в Корею. Или, если быть совсем точным, – но об этом я тогда не задумывался – мне хотелось узнать, как именно собирается перемещаться дядя. Мне было любопытно! А причины не важны. Как выяснилось, лететь или плыть в Корею не было необходимости – оказывается, зеркало-цукумогами может связываться с другими зеркалами, если на них стоит специальная метка, после чего просто создает связанный с тем зеркалом пространственный туннель. Мог и без метки, но там и силушку свою нужно было приложить не в пример больше, и настройка происходила дольше, и защита почти любая мешала настройке, и… в общем, дело это было нелегкое. Упрощенную версию всего этого дядя рассказал мне чуть позже. Переход выглядел как обычное окно. Зеркальную поверхность заволокло туманом, а когда он рассеялся, ни старика, ни даже стекла не было. С этой стороны – наша гостиная, а с той – какой-то рабочий кабинет.

– Пошли? – спросил дядя, улыбнувшись. И, слегка наклонившись, шагнул на ту сторону.

Как-то это не круто. Если бы не портал в другой мир, который выглядел почти так же, то я точно повосхищался бы, а так…

Кабинет оказался комнатой в современном двухэтажном доме, который располагался в богатом районе Сеула. Приличного размера двор утопал в зелени, а в гараже стояли две машины черного цвета. Тогда я не разбирался в марках, но по секрету скажу, что это были дорогие «порше». Дядя вообще имел к данной марке слабость – у нас дома у него тоже «порше», но классом пониже, чтобы не смущать родителей моих предполагаемых друзей.

В корейском доме дяди тоже обитали дзашики-вараши. Аж две штуки. Сестры-близняшки, на глаз – постарше Коки. И более общительные. Вся внутренняя и внешняя защита была завязана на них, но, как сказал дядя, дзашики-вараши все-таки мирные духи, не боевые, и такой вариант защиты неоптимален, но пока здесь никто не живет, сойдет и так. Кроме них сильных духов тут не обитало, а всякой мелочовки было не меньше, чем у нас.

Из достопримечательностей Сеула я в тот день посетил только какой-то там известный ресторан для богачей, который славится своей традиционной корейской кухней. А под вечер мы, вновь сделав всего один шаг, переместились домой в Японию. В целом было прикольно.

На следующий день меня вновь не пустили в школу, однако в обед дядя сумел поднять мне настроение.

– Сегодня ты сможешь навестить своего учителя, – обрадовал он меня смещением графика.

– Здорово! – подбежал я к нему. В тот момент я находился в тренировочном зале и бездумно махал мечом, который мне подарил дядя Ичиро. – А когда?

– Иди в душ, переоденься и подходи в свою комнату.

Я даже ответить не потрудился, на полной скорости рванув в ванную. Ополоснувшись, переодевшись в детское кимоно, я все так же быстро помчался к себе, где меня уже ждал дядя.

– Уже можно? Вы отпускаете меня? Разрешаете обучаться у учителя?

– Помедленней, малыш, – с улыбкой поднял руки дядя. – Да. Можно. Отпускаю. А вот с разрешением обучаться решу после разговора с этим твоим учителем.

– Что? – не понял я. – Но учитель сказал, что только я могу перемещаться через портал. И язык того мира знаю только я – из-за ритуала. Вы даже переписываться не сможете.

– Вот видишь, не стоит бездумно верить первому встречному. Да, переместиться во плоти я не смогу, но твой дядя, Кен-чан, – самый крутой крутяк в мире! Есть мало задач, которые мне не по плечу после необходимой подготовки. Я точно круче этого твоего учителя.

– Ну… – замялся я. С одной стороны – вряд ли, а с другой – если он действительно сможет сделать то, о чем говорит…

– Эй, – слегка толкнул он меня в плечо, – это было обидно. Не надо сомневаться в великом брате твоей великой мамы.

Шах и мат. В таком ключе я о ситуации как-то не думал. Ладно.

– Вы оба круты, дядя Ичиро, но мама круче.

– Ну это неоспоримо, – подтвердил он.

После этого меня поставили в какую-то пентаграмму и дали в руки непонятный прозрачный камень. Сам дядя встал в другую пентаграмму. Несколько слов на непонятном языке, какой-то туман, появившийся из ниоткуда, – и между камнем и дядей образовалась едва видимая белая нить.

– А вам не больно, дядя Ичиро? – спросил я, когда все закончилось.

– Что? – не понял дядя.

– Ну… эта нитка вам прямо в грудь уходит. Это не больно?

– Нитка? Стой, подожди, – поднял он руку. – Ты видишь… связь духа… связь камня со мной?

– Наверное, – пожал я плечами и добавил, будто это все объясняет: – Нитка.

– Нить выходит из моей груди и уходит в камень, я правильно тебя понял?

– Ага, – кивнул я.

– А что ты видел во время ритуала?

– Туман в камень втянулся.

– Как интересно, – задумался дядя. – «Туман» и я видел, а вот связующую нить… Вот отстой! – схватился он за голову и присел на корточки.

– Дядя Ичиро? – удивился я такому его поведению.

– А? – глянул он на меня. – А, не обращай внимания, – поднялся он на ноги. – После возвращения мы обстоятельно обсудим, что ты можешь видеть, а что нет. А сейчас иди.

Подойдя к шкафу, я пожелал попасть к учителю и, открыв дверцу, увидел за ней его комнату. Самого учителя там, правда, не было. Обернувшись, я глянул на дядю, после чего сделал шаг вперед. Выйдя из шкафа уже в другом мире, оглядел пустую комнату. Неожиданно – я почему-то был уверен, что хозяин комнаты сидит здесь сутками напролет и занят одним лишь ожиданием своего великого ученика. И что теперь делать? Бродить по чужому дому как-то невежливо, а ждать его тут скучно. Наверное, стоит все-таки поискать. За дверью находился длинный коридор, который оканчивался с одной стороны комнатой учителя, а с другой – стеной. Перед нею можно было повернуть либо вправо, либо влево. Я повернул налево. В этом коридоре были двери, ведущие в непонятные помещения, а в конце – еще один поворот направо. Там-то я и встретил первых обитателей дома. Два тускло светящихся, полупрозрачных силуэта вышли из очередного коридора метрах в пяти от меня. Один встал как вкопанный, а второй начал медленно пятиться назад, после чего резко сорвался с места, скрывшись за углом. Думаю, лучше вернуться обратно. Эти два призрака… ну или кто они там, наверняка расскажут обо мне учителю, а мне лучше вернуться в его комнату, пока совсем не заплутал в этом лабиринте коридоров. А эти двое, кстати, не визжали.

Перед последним поворотом в коридор, ведущий к комнате учителя, справа от меня дверь резко ушла в сторону. От удивления я остановился, а появившийся передо мной призрак с визгом отскочил назад.

– Здравствуйте, Док Ше-сан, – поклонился я ему, после чего потопал дальше.

Вернувшись в комнату учителя, приготовился ждать. Минут через десять, которые мне показались вечностью, дверь в комнату отъехала в сторону и в нее вошел учитель.

– Пришел-таки? – усмехнулся он с порога. – Сумел договориться с родней? Или сбежал?

– Договорился, – подскочил я к нему. – Дядя просил передать вам вот это, – достал я из кармашка рукава камень.

– Ого. Заинтересовал, – хмыкнул учитель, забирая его у меня.

Почти сразу после этого рядом со мной появился дядя. Такой же прозрачный, как и учитель, только вокруг него… как бы это сказать? Ну вот представьте – прозрачный мужик в еще более прозрачном скафандре. Дядю обволакивала какая-то субстанция, которая была еще более прозрачной, чем он сам.

– Ичиро, как я понимаю, – произнес учитель.

– Окава Ичиро к вашим услугам, – немного язвительно склонился дядя. – А вы, значит, тот самый учитель, который пользуется непонятными ритуалами?

– Он самый. И этому ритуалу – тысячелетия. Единственная польза от магов. Да и то – не их придумка.

– А чья, позвольте спросить?

– Откуда мне знать? Я стар, но не настолько.

– Неизвестно откуда взятый ритуал, который ваши маги могут только копировать? Прелестно.

– Из твоих уст это действительно звучит не очень…

– «Не очень»? – прервал его дядя. – Ты знаешь, что такое сингулярно-поточное преобразование Лядера?

– Чё?

– А может быть, в курсе о кривой ладоидного поиска?

– Что ты мне дичь какую-то загоняешь?

– Ты ничего не знаешь о магии! Ни-че-го! Ты не в курсе, как устроен этот ритуал, ты без понятия, к каким он может привести последствиям, и при этом для тебя все просто «не очень»?

– Как же вы, маги, все похожи, – скривился учитель, – даже в другом мире. Этот ритуал используют очень долго, и пока что-то негативных последствий не замечено.

– Конечно, призывают-то детей, скорей всего, – скривился в ответ дядя. – Вы вот никогда не думали, что система поиска ритуала может быть примитивна?

– Ты рехнулся? У меня даже в голове не укладываются все те нюансы при выборе ученика под конкретного учителя. Ритуал не может быть примитивен.

– Не ритуал, а встроенный в него поиск. Никто ведь о нем ничего не знает. Может, там всего два-три критерия и мощный блок преобразования… Короче, – прервал сам себя дядя, – подбирается ребенок по паре критериев, например, необходимые плотность шестой оболочки духа и объем четвертой, после чего призываемый преобразуется под нужды призывателя. Это все утрировано, наверняка там критериев поиска больше, но смысл, думаю, понятен. И это только один возможный нюанс. Тебе-то хорошо – провел ритуал и жди, а ребенку, может, всю жизнь ломают. Была предрасположенность стать великим целителем, а стал мечником, причем, скорей всего, лишь того стиля, который использует учитель. Не мечник даже, в широком смысле слова. Ты вот дашь гарантию, что одержимость Кеншина не навеяна ритуалом?

– Он мечтал об этом еще до прихода ко мне, – ответил хмурящийся учитель.

– А с чего ты взял, что активация ритуала, поиск и перемещение происходят мгновенно и в одно и то же время?

– Этого я знать не могу, – выдавил из себя учитель.

– Теперь задай себе вопрос: зачем мне разрешать племяннику учиться у такого безответственного человека? Про которого я еще и не знаю ничего?

– Паршивые маги… – пробормотал тот в ответ. – Думаешь, загнал в угол? – спросил он уже в полный голос. – Ну так я тебе отвечу – потому, что ритуал уже проведен, и с этим ничего не поделаешь. Потому, что в своем мире Кеншин не сможет стать даже магом, а я могу дать ему такую силу, о которой вы, жалкие маги, даже мечтать не смеете.

– Да что ты знаешь о нашей силе? – придвинулся к нему дядя и со слегка безумной улыбкой продолжил, понизив голос: – Я богов покорял, что мне какой-то там вояка?

Дядя в этот момент выглядел жутко… круто! Неимоверный контраст с тем, что я вижу каждый день. Спокойный, с чувством юмора мужчина, вежливый, умный. Сейчас же передо мной стоял отморозок, готовый сойтись с кем угодно и когда угодно. Я понял, что хочу быть похожим на него. Дядя крут!

– Жалкие божки обитают и в нашем мире. Попробуй одолеть высшего демона-лорда. Я это делал, а ты, сопляк?

О! Учитель тоже крут! Но по-своему. Безалаберность и шутки ушли на задний план, сейчас он представлял собой не человека, а огромный монолит. Непоколебимый, уверенный в себе абсолютно, с кружащей вокруг него аурой силы и власти. Крутя-ак… Хочу быть как учитель!

– Отговорки способного только мечом махать.

– Несет жалкий бред чернильная душонка.

Вот тут я и влез, не удержавшись:

– Я тоже хочу мечом махать…

– Ха! – прервал меня учитель.

– …но и учеба важна.

– Воистину, – подтвердил дядя.

Постояв несколько секунд в молчании, дядя с учителем одновременно повернули головы в мою сторону.

– Твое нахождение здесь зависит от камня или от племянника? – спросил учитель, вновь повернувшись к дяде Ичиро. – Или от того и другого?

– От камня, – ответил тот, успокоившись.

– Вот и отлично. Ученик, – посмотрел он на меня снова, – отправляйся домой и жди возвращения своего дяди. А мы тут с ним пока побеседуем.

– Он прав, Кен-чан, – подтвердил дядя Ичиро, – беги-ка ты домой.

– Ла-адно, – протянул я с сожалением. – Только вы тут не подеритесь.

– Да он меня даже оцарапать не сможет, – усмехнулся дядя. – Тело-то не здесь.

– Зато связь оборву влет, – ответил на это учитель. – Сразу настоящим призраком станешь.

Опасная угроза, но я доверял им обоим достаточно, чтобы не верить в смерть ни одного из них, поэтому просто пожал плечами и спокойно направился к шкафу учителя.

Посреди моей комнаты на коленях сидел дядя Ичиро. Закрытые глаза и напряженная поза как бы говорили, чтобы я его не трогал. Так что пока он не очнулся, я от нечего делать провел день за «Книгой Земли» из серии «Пять Колец» Миямото Мусаси. У меня у самого книг не очень много было, а те, что были, – детская манга и учебники, так что, когда мне стало совсем скучно, в голове что-то щелкнуло и я попросил Коки принести что-нибудь почитать. Она и принесла. Половину иероглифов я просто не понимал – и не из-за древности текста, а банально из-за возраста. Третий класс младшей школы как-никак. Поэтому с «читал» я, пожалуй, погорячился, но чем-то она меня зацепила. Коки, наверное, уже устала постоянно появляться по моему зову, чтобы разъяснить тот или иной иероглиф, а когда я уже хотел было попросить книгу мне просто почитать, зашевелился дядя.

– Ну как?! – подскочил я с кровати.

– Договорились, – отмахнулся он от меня, с трудом вставая на ноги. – Поговорим чуть позже, Кен-чан, сейчас мне надо… – дернулся он, как будто его сейчас вырвет. – Надо привести себя в порядок.

– Хорошо, дядя Ичиро, – согласился я подождать еще немного.

Что я, маленький, что ли? Понимаю, что ему это сейчас надо.

Ждать предстояло долго. Минут через пять после ухода дяди в комнате появилась Коки и сообщила, что в ближайшие пару часов не сможет отвлекаться на мои вызовы. Извинилась, поклонилась и исчезла. А мне что делать? Кохана тоже, скорей всего, с дядей, Куфу пусть лесом идет – не хочу видеть этого тэнгу. Да он и не стремится к общению, постоянно убегая при моем появлении. А Джоки за все то время, что я здесь живу, говорил при мне всего один раз – в самый первый день, когда дядя привез меня в этот дом. Оставался еще старик-цукумогами или просто Старик. Как я выяснил пару недель назад, ёкаи не рождаются с именем, а все, что им дают другие, не важно кто, – для них не более чем прозвища. Имена они находят сами – просто в какой-то момент жизни к ним приходит понимание сути их имени, и уже после этого из известного им набора слов они подбирают наиболее близкое по смыслу. Старик же так и не смог подобрать. Суть имени у него есть, а выразить в словах он ее не в состоянии. Уже двести лет как мучается. Выяснился также тот факт, что Старик тоже мог принимать человеческую форму, точнее… Тут цукумогами, как по мне, вообще читеры[17] – они могут создавать себе человеческие тела из ничего. Плотные, реальные, но при этом как бы ненастоящие – уничтожение такого тела самому цукумогами вреда не принесет. Правда, при создании нового тела оно появляется рядом с основным, в данном случае – зеркалом, и если прежнее… прежний клон был уничтожен далеко от основного, пытаться его восстановить бессмысленно. Ну и в целом их клоны не так уж и сильны. Хотя последнее от предмета зависит и от возраста ёкая.

Просидел я рядом с зеркалом около часа, пока не появилась Коки и не сообщила, что дядя Ичиро ждет меня на кухне. Сам дядя, когда я пришел к нему, выглядел как обычно – и не скажешь, что час назад ему было очень плохо. Сидел за столом и попивал нечто оранжевое из высокого прозрачного стакана.

– Этот твой учитель, – произнес он, когда я вошел на кухню, – выжал из меня все соки своими вопросами. Как будто не я к нему за этим пришел.

– Вопросы? – удивился я, присаживаясь напротив него.

– Вроде как чем больше он о тебе знает, тем проще ему обучать, – ответил дядя.

Не зная, что на это сказать, я поинтересовался:

– А когда мне можно будет начать обучение? – и тут же поблагодарил Коки за то, что она принесла мне чай: – Спасибо, Кокиримунэ-сан.

Сделав еще один глоток, дядя скривился и отставил стакан в сторону.

– Какие же эти зелья все-таки отвратные, – произнес он при этом. – Насчет твоего вопроса, – вздохнул он. – Можешь начать с завтрашнего дня. Иназума обещал научить тебя различать, когда бьешь обычно, а когда – с применением этой вашей Воли. Причем за день. Так что послезавтра вернешься в школу. Само собой, ты ни в коем случае не должен демонстрировать свои способности.

– Конечно, – кивнул я важно.

– Кен-чан, – произнес дядя Ичиро с просительной интонацией, – я тебя очень прошу – никто об этом не должен узнать. Абсолютно никто. И про то, что видишь духов, помалкивай. Это не так уж критично, но пусть лучше другие люди об этом не знают. Позже я научу тебя всему, что может освоить драбл. Возможно, некоторыми из этих… приемов, ты сможешь отговориться, если что-то пойдет не так. Перед другими магами, конечно. Но лучше не доводи до этого, – вздохнул он под конец, после чего посмотрел на свой стакан, скривился, но все-таки взял его и сделал еще один глоток.

– И как мне обучаться вместе со школой? А кружок, а уроки?

– Из кружка уйдешь, – ответил дядя. – Пока ты в младшей школе, времени у тебя будет навалом, а потом… придется мне доработать твою тренировочную комнату.

– А как? – стало мне интересно. Тот момент, когда я впервые вошел в комнату, которая стала в два раза больше по сравнению с прежней, был незабываемым. Настоящая магия, а не привычные духи!

– Ускорю время внутри нее. Работа сложная, особенно если мы хотим, чтобы ты при этом не старел быстрее, но нужная. Увеличу ее до максимума, барьеров понапихаю, привяжу к ней духов для тренировки. В общем, сделаем для тебя нормальный тренировочный зал. Такие распространены среди боевых магов, да и небоевые ими пользуются.

– Круто… – произнес я под впечатлением от представленного.

– Но сложно. И дорого. Но чего уж для любимого племянника не сделаешь. К тому же лично мне это выйдет гораздо дешевле.

– Почему?

– Потому что делать такие залы могут очень немногие, и я – в их числе, а половина платы идет как раз за работу.

– Ты и правда крут, дядя Ичиро! – воскликнул я, не удержавшись.

– А то ж, – посмеялся он довольно. – Ладно, иди уже. На улице погуляй, что ли, а то сидишь дома, как отшельник какой. Только не забудь, – стал он серьезней, – никому ничего не говорить и не показывать. От этого зависит очень многое.

– Я понял, дядя Ичиро, – сказал я торжественно. – Обещаю – от меня никто ничего не узнает.

– Молодец, Кен-чан! Так держать! А теперь беги, а я тут, – покосился он на свой стакан, – дальше лечиться буду.

Глава 4

Попав на следующий день к учителю, я был в невероятном предвкушении – меня научат управлять Волей! Я ведь должен уметь сдерживаться. Но увы, ждал меня лишь облом. Учитель, обещая, что подготовит меня к школе всего за день, немного смухлевал – весь день был потрачен на мою дрессировку. Сначала он вдалбливал в меня правила поведения, например, бить только один раз. Не получилось избавиться от противника за один удар – отступи. Злость не поможет в использовании Воли, но может затмить разум, если я буду бить больше одного раза. Нельзя спешить и действовать на эмоциях – лучше потратить несколько лишних секунд, но точно знать, что ты делаешь. Потом эти правила будут пересмотрены, но пока я себя не контролирую, они для меня закон. Полдня меня пичкали условиями, проверяли, что я запомнил, задавали каверзные вопросы по различным ситуациям, опять пичкали правилами – и вновь вопросы. А когда все закончилось, оставшееся до вечера время провели, обучая, как надо себя держать. Голову выше, но нос не задирать, спину прямо, но грудь не выпячивать, походка должна быть такой, движения – вот такими. Как сказал учитель – многие, глядя на мою тушку, просто не станут приставать, что избавит меня от лишних неприятных ситуаций. Тут главное не перестараться, иначе во мне будут видеть лишь чванливого аристократишку, а именно под аристократа в ближайшем будущем мне и придется маскироваться.

Само собой, знакомые отношение ко мне в одночасье не изменят.

– Где пропадал, прогульщик? – подошла ко мне Саюри перед первым уроком. – Опять кто-то помер?

Как и говорил учитель, я сидел с прямой спиной за своей партой, и когда Саюри задала свой вопрос, я просто бросил на нее взгляд.

– Нет, – ответил я, раскладывая свои вещи.

Помявшись рядом со мной еще какое-то время, девчонка все же ушла, так и не сказав больше ни слова. Зато на перемене после первого урока меня зажали уже все четверо – Саюри и три ее подпевалы. Послушав, как до меня докапываются, я решил бить Саюри. Она тут главная, она меня больше всего бесит, и если уж ударить я могу лишь раз, то лучше всего бить ее. Пока размышлял, приставания почему-то сошли на нет – четверка хулиганов просто стояла рядом и молчала.

– Эй, – толкнула меня Саюри, – не игнорируй нас!

Толчок, наверное, можно использовать как повод. В общем, я ударил. Как мог – слабо и неумело. Только вот я такой был не один – никто из нас тогда, по сути, не умел драться. Саюри сделала пару шагов назад, схватилась за лицо и с наворачивающимися слезами смотрела на меня поверх рук. А я смотрел на нее. Спокойно – во всяком случае, мне тогда так казалось. Молча и не дергаясь. Не сдвинувшись ни на шаг. Я, может, и попытался бы гордо удалиться, но в тот момент был зажат у стены и окружен. Учитель говорил, что отступление – это нормально, главное не побег. Постояв так несколько секунд, Саюри все-таки расплакалась и убежала, а ее команда, неуверенно потоптавшись, переглянулась и отправилась вслед за ней.

К директору меня, что странно, так и не вызвали. И на следующий день не вызвали. Похоже, мой удар был не такой сильный, как тот, первый, и никаких синяков ее мать не обнаружила, да и Саюри не побежала жаловаться. Пронесло, короче. Сами забияки ко мне больше не приставали. Ни в тот день, ни через неделю, ни через месяц. Задирать окружающих не перестали, но вот меня больше не трогали. Учитель, поинтересовавшись, как у меня с конфликтами в школе, и выслушав мой рассказ, выдал только одну фразу.

– Чистая победа, – произнес он с усмешкой.

Из кружка я, понятное дело, ушел. Саюри еще какое-то время высказывалась в том ключе, что я трус и сбежал от схваток с ней, но мне было уже плевать. Для себя я решил, что в младшей школе не пойду ни в один кружок, уделяя как можно больше времени обучению «Кен-но-иши», а вот в средней выберу школу с клубом кендо. Да, это отнимет кучу времени, но есть магический тренировочный зал. Как минимум выспаться после уроков я и в другом мире смогу. А вот без кендо открытие своего додзё… нет, не так. Без известности в мире кендо я буду обделен учениками еще очень долго. Если совсем точно, то мне нужна репутация среди мечников, а проще всего ее получить именно через кендо. Я же не хочу носиться триста лет по миру, нарабатывая авторитет, как мой учитель? Либо, как вариант, придется брать всех подряд, что тоже не очень хорошо. У того же учителя очень высокий конкурс на место, а все потому, что он тщательно подбирает себе учеников. Иначе нельзя – в том мире количество не главный критерий. Правда, в этом мире тоже вполне можно выбирать между качеством и количеством. Я всегда выбирал первое. Ну и чисто теоретически, если не отречься полностью от магической части моего мира, то и тут главное именно качество. Короче, буду продвигаться в иерархии кендо, попутно выигрывая различные турниры, начиная со школьных, и забирая себе все возможные награды.

Все это, как вы, наверное, догадались, мысли отнюдь не восьмилетки, и решение такое приняли, скорее, дядя с учителем, но я как тогда, так и сейчас считаю, что оно было верным.

В декабре, то есть спустя полгода со дня смерти мамы и заселения в новый дом, я познакомился наконец с соседями. Они, в общем-то, заходили познакомиться и поприветствовать новых жильцов, еще когда мы только заселились, да и сам дядя сразу прошелся по окрестностям, но я как-то пропустил эти события. Сказать, что я познакомился со всеми, нельзя, однако с парочкой других детей сошелся. Да и то, наверное, лишь потому, что они тоже были из магических семейств. И тут надо сделать небольшое отступление и рассказать об обществе магов.

Возьмем для примера соседей справа – тех, что из дома в традиционном стиле. Хомура представляют собой стандартную семью среднего класса, обеспеченные, со стабильным доходом. Возраст семейства – около двухсот лет. Уже не новички в магическом мире, но еще и не старый род. Занимаются производством и продажей различных специй и параллельно с этим – магических растений. Доход, как я уже говорил, стабильный, но богачами их не назовешь. Хорошо обеспеченные, скажем так, а по меркам обычных людей – так и вовсе чуть больше чем хорошо. Но главное их богатство – это накопленные за двести лет знания. Причем в этом плане они даже немного опережают другие семьи такого же возраста. Но это так, к слову. В доме постоянно находится глава семейства со своей женой. Их дети вроде и проживают с ними, но зачастую в разъездах. Там же живет и внук стариков, который на два года старше меня.

С другой стороны, слева, если стоять лицом к моему дому, снимает квартиру семейство Икеда. Уже то, что они арендуют жилье вместо того, чтобы купить свой дом, говорит об их достатке. Они не бедняки, нет. Все тот же средний класс, но только по меркам простых людей. Причем крепкий средний класс, не больше, но и не меньше. «Как так? – спросит только узнавший о магии человек. – Как может маг не иметь больших денег?» Все просто, глава семейства – тридцатитрехлетний маг во втором поколении. Всего лишь! Он даже не молодой, он юнец в мире магов. Точнее, не он, а его семья. Так еще и отца потерял за три года до нашего знакомства, то есть не просто юнец, так еще и один как перст – его жена не волшебница. Ну хоть с сыном, моим ровесником, повезло – все говорит, что из него вырастет неплохой маг. Его отец, кстати, тезка моего дяди – оба Ичиро. Хотя это неудивительно, учитывая распространенность данного имени.

Так вот, возвращаясь к деньгам. А как, по-вашему, может заработать себе на жизнь маг? Грабить банки, морочить головы людям? Напомню – хоть о магах знают многие, но в целом мир о них не в курсе, и менять такое положение дел не хочет никто. Так как им зарабатывать? Если спуститься на землю в реальный мир и отринуть фантазии, то такой вот «молодняк» имеет на руках лишь несколько атакующих заклинаний. Даже простейшие защитные заметно сложнее и доступны не всем – я сейчас говорю именно про магов в первом-втором поколениях. С таким набором не факт, что сможешь банк ограбить, проще все хорошенько продумать и действовать вовсе без магии. А различные ментальные заклинания и вообще все, что связано с влиянием на сознание разумных, не выносятся за пределы семьи или рода. Вот вы бы подарили что-нибудь дорогое, редкое и крайне опасное простому знакомому? Такое хорошим друзьям-то редко дарят. То же самое – и с остальными знаниями, в зависимости от редкости, опасности, сложности в создании и так далее. У таких, как Икеда, просто нет нужных знаний. В нашем мире простая бытовая магия стоит дороже боевой и ее не раздают направо и налево. А всякие там огненные шары и ледяные копья не стоят практически ничего. Вот и идут такие неумехи туда, где подобные возможности востребованы, – в силовые структуры страны и в преступные группировки. Да, да, в правительстве тоже не дураки сидят, нанимают магов на службу, а уж про преступный мир и говорить нечего.

Икеда Ичиро выбрал полицию, куда в основном и берут таких, как он. Специальный отдел по делам магических преступлений. В армии магов очень мало – просто потому, что боец с автоматом так же опасен, а платить ему надо меньше и заменить его проще. Другое дело – маги из старых семей, те могут какой-нибудь город уничтожить и даже не заметить, но такие типы на правительство не работают, в лучшем случае – сотрудничают.

Я к чему все это веду-то? Просто в магическом мире играют роль не сила, а знания. Если у тебя много дури, но нет подходящих заклинаний или других знаний, как эту дурь приложить к делу, то ты простой бедняк. Ну или как Икеда – полицейский из специального отдела. Или якудза, да. Я в этой системе – вообще что-то непонятное. С одной стороны, магию имею, но не могу ее использовать, то есть низший класс. А с другой – мой дядя – один из могущественнейших людей мира. Далеко не самый сильный, но зато спец по духам и порой может то, что с трудом делают сильнейшие. Например, хорошо подготовившись, схлестнуться с китайским божком, забредшим в Корею, и опустить его до духа, после чего выбить клятву верности всему роду. Весть о данном деянии в мгновение ока облетела весь мир, ведь теперь Окава – первый в истории род, имеющий в подчинении – отмечу еще раз: в подчинении – целого бога. Да, сейчас этот божок – слабак, каких миллиарды, но ведь когда-нибудь он вернет свою силу, основа-то у него все же божественная. После того случая дядю и стали называть Покорителем. Добавлю еще кое-что – победить того божка теоретически могли еще несколько человек, те самые сильнейшие, а вот сотворить то, что сделал дядя, не смог бы никто. Он крут, однозначно. Но при этом, как я уже говорил, он далеко не самый сильный в схватке с другими магами.

И вот племянником такого человека я и являюсь. С одной стороны – драбл, с другой – дядя у меня сам Окава Ичиро.

Но вернемся к соседям. Вообще получилось забавно – три дома, три социальных класса. Низший класс, средний и высший. Даже не на одной улице, а буквально впритык друг к другу. Справа, как было сказано, жили Хомура. Вот в их доме я бы поселился с удовольствием – нормальный двухэтажный особнячок в традиционном стиле, не то что наш трехэтажный монстр.

В очередные выходные учитель послал меня куда подальше: мол, я иногда и отдыхать должен. Дядя опять свалил в Корею через Старика, забрав с собой Кохану, а я остался один-одинешенек. Не брать же в расчет тэнгу, которого я недолюбливал, паука, который недолюбливал вообще всех, и дзашики-вараши, с которой особо не пообщаешься, – она, как бы это сказать… слишком малоэмоциональна. Как с роботом говоришь. Не совсем с роботом, но вы поняли. Остается еще Старик, но старик и есть старик. В общем, брожу я весь из себя грустный по дому, и тут бац – в одно из окон второго этажа, выходящее прямо во двор семьи Хомура, заметил интересную картину. Какой-то парень явно старше меня, но все еще из младшей школьной группы, машет во дворе боккэном. К тому моменту я знал, что наши соседи справа – маги, и о том, что слева одна из семей арендаторов тоже относится к магам, но лично я ни с кем еще не встречался. Хотя нет, чету Икеда я видел, когда они к нам заходили, но сына с ними не было. А посещение стариков Хомура я и вовсе пропустил. Теперь же выясняется, что младший Хомура как минимум балуется с мечом. С боккэном, если точнее, но настоящий меч ему никто и не даст. И мне стало очень любопытно – действительно ли он балуется или все же относится к этому серьезно? Ну и похвастаться тем, чем сам владею, тоже хотелось. Владел я, правда, немногим, но ведь умел же что-то! Учитель меня пока не обучал ката[18], приходилось довольствоваться отработкой стоек, физическими тренировками и тренировкой реакции. И заниматься я этим буду, как сказал учитель, еще долгие годы. Вроде как основы, без которых никуда. То есть понятно, что и другому буду обучаться, но основы останутся со мной на всю жизнь.

Я потянулся к окну, чтобы открыть его, но тут из ниоткуда появилась Коки и, придержав мою руку, покачала головой.

– Защита, – произнесла она непонятно. После чего провела пальцем по стеклу и открыла окно.

Я покосился на двор соседей, а когда снова взглянул на Коки, она уже куда-то пропала. Ну и ладно. Высунувшись в окно, прокричал:

– Эй, привет! – и даже рукой помахал. Благо наши дома стоят почти вплотную, и расстояние между нами было не таким уж и большим.

Черноволосый, как и я, парень, перестал махать боккэном и повернулся в мою сторону. Постоял так пару секунд, после чего поклонился. Признаться, меня это смутило. Он ведь старше, а ведет себя, будто… даже не знаю. Подумав, что перекрикиваться будет не очень вежливо, да и антипафосно, если так можно сказать, спустился на первый этаж, оделся – декабрь как-никак, и вышел из дома. Подойдя к забору, который оказался слишком высоким, позвал дзашики-вараши:

– Кокиримунэ-сан, – после чего пронеслась мысль, что она может не появиться – я ведь не в доме, но обошлось, не пришлось возвращаться, – можешь принести мне стул, а то высоковато? – покосился я смущенно на каменный забор дома Хомура.

Ни у нас, ни у другого соседнего дома никаких заборов не было. Две секунды спустя передо мной стоял стул – большой, старинный на вид. Я таких и не видел у нас в доме. Подтащив его поближе к забору, забрался, после чего вновь поздоровался с незнакомым парнем.

– Привет, – положил я руки на забор, поскольку теперь он мне был как раз по грудь.

– Приветствую, Окава-сан, – вновь прервался он, еще раз поклонившись.

– Мм… – немного смутился я. – Меня зовут Окава Кеншин, а тебя?

– Хомура Акира, Окава-сан, – дернул он плечом, поправляя спортивную куртку.

– Хомура-кун[19], давай не так уважительно, – попросил я его, – все-таки я младше.

– Но ты Окава, – ответил он на это.

– И что? – не понял я.

Акира замялся.

– Ладно, Окава-кун, будь по-твоему, – произнес он наконец.

– Слушай, – не удержался я, задав ему интересующий меня вопрос, – а ты и правда занимаешься с мечом или так… интереса ради?

– Я состою в кружке кендо, а когда пойду в среднюю школу, выберу ту, где есть такой же клуб, – произнес он немного важно.

– Круто, а я из кружка кендо ушел, – произнес я в ответ.

– Почему? – спросил он.

– Ну как бы сказать… – не знал я, что на это ответить.

– Если это секрет, то можешь не говорить, – сказал Акира.

О, придумал.

– Просто там ничему толком не учили, а у нас в доме, – огляделся я по сторонам, – обитает тэнгу, которому несколько сотен лет. Вот я и ушел из кружка, чтобы времени больше было. Уж тэнгу-то научит большему.

– Тэнгу – это да, – покивал Акира, – тэнгу – это повод. А мне вот приходится как всем, – взмахнул он боккэном.

– Я в средней школе тоже пойду в клуб кендо, – продолжил я беседу.

– Зачем? – удивился он.

– Как это? – уже я не понял. – Тэнгу – это, конечно, хорошо, но кендо – это кендо, а кендзюцу[20] – это кендзюцу. Говорю же, просто в нашей школе вообще ничему почти не учат.

– Тебе повезло, Окава-кун. В магическом мире кендо, даже самый высокий ранг, – это лишь первая ступенька, а настоящее боевое кендзюцу – это уже иной уровень.

– Все равно не понимаю, – помотал я головой. – Если тебе нужна сила, возьми пистолет.

– Думаешь, пистолет поможет в настоящей схватке с магом?

– А меч, думаешь, лучше? – не сдавался я.

– Теперь я ничего не понимаю, – похлопал глазами Акира. – С пистолетом не существует никаких магических техник. Если это не артефакт, конечно, но тогда тебе и техники не нужны.

– А-а-а, понял, – протянул я. – Но я драбл, Хомура-кун, мне все равно, меч или пистолет. Точнее, меч мне нравится больше.

– Драбл? – произнес он тихо. Так, что я его едва расслышал.

– Ага, недомаг, – подтвердил я спокойно.

Мне было плевать на это, я стремился не к магии, а к Воле.

– Это… – замялся Акира, – ты прости, если что.

– Да не важно, – отмахнулся я. – Мне как-то все равно.

В целом мне понравился Акира. Он, конечно, немного важничал, фразы строил по-взрослому, но при этом был свойским парнем. От другого десятилетнего мальчишки можно было ожидать и худшего. Про возраст он даже не упомянул ни разу, именно я спросил, сколько ему лет, а когда он узнал, сколько мне, отношение его ничуть не изменилось. Все-таки одинаковые увлечения сближают.

Как я выяснил уже позже, Акира хотел изучить фехтование, чтобы впоследствии стать магическим мечником, то есть техники и заклинания он собирался создавать сам. Немного самоуверенно, на взрослый взгляд, но парню-то было всего десять. Да и родня его поддержала – магической силой и мозгами его природа не обидела, так что, если выйдет хоть что-то, семья получит в руки еще немного знаний. Хотя и запасной плацдарм они наверняка подготовили.

Со вторым своим соседом я познакомился спустя полтора месяца, и произошло это по трагическому стечению обстоятельств. Я тогда с воплями бегал по дому с мечом, подаренным мне дядей еще в первый день моего сюда заселения, пытаясь найти Куфу. Этот… нехороший тэнгу сожрал все пирожные, привезенные мне дядей аж из Франции, и коварно не хотел получить за это по заслугам. В какой-то момент, когда я искал его на первом этаже, во входную дверь постучали. Я еще удивился – есть же звонок, но все же решил узнать, кто там к нам пожаловал. Этим, как правило, занимается Кохана, но раз уж я рядом… Когда начал открывать дверь, заметил стоящую рядом юки-онну, но не отходить же теперь в сторону. За дверью стоял продрогший парень, примерно мой ровесник, светлые волосы, что для нашей страны редкость, темные штаны, легкая куртка. Уже позднее я узнал, что перед нашей дверью он стоял долго, не решаясь постучаться, а на дворе, напомню, январь. Мы, конечно, не в холодной России живем, но и у нас зима – это зима. До звонка он, оказывается, банально не дотягивался. Я, кстати, тоже, но мне на это было плевать, так как для меня дверь всегда была открыта.

– Я… – начал он. – Можно… с Окава-саном… я… – и неожиданно поклонившись в пояс, чуть не плача, быстро произнес: – Пожалуйста, можно мне поговорить с Окава-саном?

– Конечно, – произнес я, отходя чуть в сторону, – проходи.

Сделал это на автомате, а вот Кохана вряд ли впустила бы его в дом, пришлось бы ждать дядю. Впрочем, юки-онна даже не пикнула, видимо, не посчитала парня угрозой. Дядю дожидаться не стал, а сразу проводил гостя на кухню – там и горячий чай можно найти, там и дядя предпочитает вести серьезные разговоры. Так как мальчика я не знал, начал делать чай сам. Не показывать же постороннему дзашики-вараши? Только вот я, как и дядя, совершенно не разбирался, что и где лежит, так что, когда пришел дядя Ичиро, я все еще был в поиске. Благо, пришел он быстро.

– Коки, – раздался его голос за спиной, – сделай нам всем чай.

Я удивленно повернулся в сторону дяди, заметив, как Коки уже начала быстро перемещаться по кухне. Знаете, есть в этом какой-то стиль.

– Здравствуйте, Окава-сан, – подскочил со стула парень, лишь пару раз покосившись на дзашики-вараши. – Меня зовут Икеда Такеши, я сын Икеда Ичиро…

– Я знаю, малыш, – остановил его дядя. – Садись. Сейчас будет чай, а потом и разговор.

Чай появился быстро, но горячий, а ждать Такеши не мог, поэтому начал сразу, как только приложил ладони к чашке.

Как выяснилось, в городе появился какой-то гаденыш, который с начала января стал охотиться на близких родственников полицейских, работающих в специальном отделе по делам магических преступлений. В том самом секретном отделе полиции. И так получилось, что мать Такеши оказалась в числе первых жертв. Ушла с работы, а до дому не добралась. Тело нашли спустя пару дней.

Икеда-старший после этого как с цепи сорвался – сына запер дома, все время пропадал на работе, а когда все же возвращался, вид имел крайне изможденный. Но при этом всегда, каждый день по нескольку раз, звонил домой и хоть немного, но общался с сыном. До вчерашнего дня. Последний раз позвонил ближе к обеду, и с тех пор о нем ни слуху ни духу. На работе никто трубку не поднимает и Такеши уверен, что с отцом что-то случилось. Да вот беда – идти за помощью ему просто некуда. Обычный ребенок, скорей всего, и не пошел бы, а вот он рискнул. Отец пару раз говорил, что в доме по соседству живут могущественный маг с племянником и чтобы он лишний раз с ними не пересекался, но когда тревога достигла своего пика, Такеши решился. Долго мялся у двери, но все же постучал.

Сочувствовать ему я начал еще с упоминания о матери, а когда он закончил свою историю и, вскочив, бухнулся на колени, я непроизвольно посмотрел на дядю. Дядя Ичиро крут. Он лучший маг этого мира, что бы он там ни говорил. Я знал, что уж дядя-то точно сможет помочь Такеши. А сам дядя… Знаете, гораздо позже, но далеко не один раз я задумывался о том, а помог бы он Такеши, не будь в тот момент рядом меня? В его кварталах никаких преступлений не было. Маньяк у нас не появлялся, уж за чем за чем, а за территорией, которую маги считают своей, они следят крепко. Случись хоть одно такое преступление в одном из кварталов, которые дядя считает своими, за преступником тут же начал бы охоту сам Покоритель, но… Но за всем остальным, за тем, что не входит в зону влияния, следить должен тот, кто считается хозяином там. В данном случае – государство. Само правительство не против такого подхода к делу, маги не претендуют на их права. Никаких поборов или налогов, никаких непонятных законов, да и к самой территории маги относятся своеобразно – сорваться с места и переехать в другое, сняв свое покровительство с прежнего, им раз плюнуть. Фактически маги относятся к земле как к своему дому, в котором все должно быть чисто и спокойно. Да и власть они в основном распространяют именно на магическую часть мира. Вообще, тема запутанная, несмотря на внешнюю простоту.

Так что да, вопрос до сих пор остается открытым – а помог бы дядя Такеши, если бы рядом не было меня? Или отговорился бы, благо причин можно найти кучу? Но в любом случае нашему гостю повезло – вне зависимости от причины Покоритель решил помочь ребенку.

– Я ничего не обещаю, Такеши-кун, возможно, уже поздно что-то делать, но я выполню твою просьбу и, если смогу, спасу твоего отца. А теперь… Кен-чан, проводи Такеши-куна в гостиную и побудь с ним какое-то время.

– Хорошо, дядя Ичиро. Пойдем, Икеда-кун. Кохана-сан, не могла бы ты принести нам чего-нибудь, – покосился я на так и нетронутую чашку Такеши, – горячего.

– Будет сделано, молодой господин, – поклонилась юки-онна, стоявшая все это время чуть в стороне.

А дядя на мои слова только одобрительно кивнул.

На то, чтобы выяснить, кто, что, куда и почему, дяде потребовалось всего несколько часов. Уже утром старший Икеда обнимал плачущего сына у нас на кухне. Его дядя, кстати, сумел спасти буквально в последнюю секунду, прервав, точнее даже – не дав сработать какому-то кровавому ритуалу. Прямо как в боевиках по телевизору. Я в основном такие дорамы[21] и смотрю. Редко в последнее время, но бывает.

Что удивительно, оба Ичиро умудрились сдружиться. Не сразу, конечно, не за одну встречу, но она явно была толчком к их сближению. Сошлись два одиночества, так сказать. Отец-одиночка и дядя… по сути тот же отец-одиночка. А удивительно это было из-за разницы в их положении. Это как если бы какой-нибудь даймё[22] эпохи Эдо подружился с крестьянином. Высшая сословная ступенька и нижняя, а между ними – пропасть. Но тогда мне это не казалось странным, наоборот – почему бы и нет? В конце концов, один из них спас жизнь другому – чем не основа для дружбы? В аниме такое сплошь и рядом.

Через два месяца я пошел в следующий класс. За это время мы неплохо сошлись с Акирой и присоединившимся к нам Такеши. Насколько это вообще возможно с моим плотным графиком. Общался с ними я в основном по выходным, когда учитель выделял свободное время. Как он говорил, я взял слишком высокий темп, но это неплохо, если давать себе отдых. А ведь мне еще надо было хорошо учиться. Это нужно было именно мне, а не как обычно – учителям и родителям. Мама говорила, что мужчина должен быть умным. Чистым, умным и немного пафосным. С последним у меня, кажется, начинает получаться. Во всяком случае, отношение в классе изменилось, некоторые, даже не особо знакомые ребята стали обращаться более уважительно. А всего-то и нужно было – правильная осанка, спокойствие и неспешность. Я все еще учился быть пафосным, но первый результат уже был виден.

Налицо был и прогресс в моих занятиях по фехтованию. Мышцы уже давно не болели, движения отработаны до автоматизма, выдыхался я меньше. Даже по сравнению с занятиями у тэнгу учитель с ходу задал такую планку, что я еще долго не мог выполнить его нормативы, которые он до сих пор поднимает, но теперь я уже легче это переношу. Начал учить ката – эталонные движения в боевом искусстве, формирующиеся в итоге в ту или иную технику. Если вникнуть в смысл слова «ката», то понимаешь, что это идеальное название. Не «прием», не «движение», а «литейная форма». Всего в стиле «Кен-но-иши» больше пятидесяти ката, и, как сказал учитель, я выучу их все. И отработаю до уровня рефлексов. Но на практике, в бою, используется от пяти до пятнадцати ката, и именно эти пятнадцать основных «литейных форм» я и буду отрабатывать в первую очередь. Помимо этого – еще пять ката, которые мне могут пригодиться в моем мире, где Волей я пользоваться должен… аккуратно.

Глядя на нас с Акирой, к мечу пристрастился и Такеши, хотя поначалу относился к этому скептически – отец ему не раз говорил, что боевые заклинания и техники не главное в этом мире, а вот бытовые и ремесленные надо собирать где только можно. Однако Акира как-то популярно разъяснил, что если твои техники не просто боевые, а суперразрушительные, то все остальное придет само собой. Правда, умолчал о том, что до суперразрушительных, если не останавливаться в развитии, смогут добраться в лучшем случае его внуки, а на деле – праправнуки. Но тут все понятно – Акира не пытался что-то скрыть, просто в его семье уже успел укорениться менталитет долгосрочного развития, и он все переводил именно на эти рельсы. В конкретном случае он и не рассчитывал добиться на своем пути каких-то выдающихся результатов, его целью было заложить основу для своих детей и внуков. И это уже в десять лет, заметьте. Такеши был более практичен, считая: если не можешь чего-то достигнуть, то лучше сконцентрироваться на чем-то попроще. Осознал ситуацию он лишь через несколько лет, но к тому времени бросать все стало как-то обидно. Ну и стоит упомянуть, что когда мы проводили время вместе, то делали это дома у Акиры, так как у Такеши не было свободного места, а у меня оба друга сильно напрягались. Как сказал Акира: если долго там находиться, дом начинал «давить» на них. Я этого не понимал и постоянно раздражался, когда заходила об этом речь. Ведь насколько было бы круче заниматься в моем тренировочном зале.

А девятого апреля, на третий день после начала учебного года, у дяди Ичиро наступил день рождения. Ему исполнилось двадцать восемь лет. Для меня тогда что двадцать восемь, что тридцать восемь особой роли не играло, но сейчас я понимаю, насколько он был молод. Ведь когда я родился, ему было всего девятнадцать. То есть поясню мысль: взять меня на воспитание – это нормально, в двадцать восемь лет вполне можно. Но дело в том, что к своим годам он уже был одним из известнейших магов мира. Получается, он прошел путь от никому не известного мага до одного из выдающихся за… от силы, лет за десять. Сомневаюсь, что до этого он чем-то выделялся. Даже учителю потребовалось две сотни лет, чтобы о нем заговорили. Хотя там ни самолетов, ни телефонов, ни Интернета нет, так что вопрос спорный, но лично я думаю, что дядя в этом плане покруче учителя будет.

Изначально дядя Ичиро не хотел отмечать праздник, ведь в этом случае пришлось бы приглашать гостей, дабы не обидеть… общество. И тут одно из двух – либо оставить меня дома и пойти праздновать в родовой особняк, либо взять меня с собой. В первом случае это будет выглядеть некрасиво по отношению ко мне, во втором – я должен буду окунуться в высшее магическое общество. Я, драбл, – в высшем магическом обществе. Как минимум он боялся, что неспособность колдовать там, где все поголовно маги, и подчас могущественные, сильно испортит мне настроение. Мол, я могу почувствовать себя отбросом. Ну а как максимум – маги могут и сами не сдержаться и показать свое ко мне отношение. Конечно, травить племянника именинника никто бы не стал, но именно показать отношение очень даже могли. Особенно учитывая, что находиться рядом постоянно он просто не сможет.

Но мне было любопытно. Целая куча магов в одном месте, и не где-нибудь, а на дне рождения моего крутейшего дяди. В общем, он сдался. Я пообещал сильно обидеться, и он сдался. Наверное, дядя даже пожалел под конец разговора, что решил со мной посоветоваться, но, как по мне, он тогда себя просто накручивал. Выбрал бы другой вариант, и накрутка пошла бы по другой причине.

Сам прием в честь дня рождения должен был проходить вечером, так что отпрашиваться пришлось только у учителя, а вот школьный табель посещаемости остался цел и невредим. Не хотелось бы пятнать его с самого начала учебного года. Друзья на новость лишь завистливо повздыхали, в их представлении – как и в моем, к слову, – праздник такого уровня просто обязан быть грандиозным. Высшее общество как-никак! К которому я себя не относил, отчего Акира только головой качал. Для него мое мнение по этому вопросу всегда было вторично. С Такеши в этом плане сложней – он вроде и не показывал виду, что его это волнует, но на моей памяти он со мной ни разу не спорил, в отличие от того же Акиры. И всегда был на моей стороне, из-за чего младший Хомура часто бесился. Что ж, его можно понять. Когда тебе в лицо говорят: «Я ничего не понимаю, но Кеншин прав», – это реально должно бесить.

В особняк главы рода Окава мы попали при помощи Старика. Один шаг – и ты на солнечной Окинаве. Сам дом находился в уединенном месте на юге острова и представлял собой классический синдэн-дзукури – «спально-дворцовый» стиль периода Хэйан. Огромный комплекс строений, связанных между собой переходами, во дворе – большое озеро с островками, между которыми перекинуты мостики. Правда, тогда мне на название стиля и особенности архитектуры было плевать, но то, что в аниме вновь не соврали и аристократы реально живут в таких домах, я для себя отметил.

– А сейчас соберись, Кен-чан. Включи свой пафосный видок и покажи всем, что тебя ничем не удивить, – произнес дядя, когда мы вышли из зеркала и остановились в какой-то огромной комнате. – Сейчас я познакомлю тебя с дедом, они с твоей мамой, как ты знаешь, расстались не в лучших отношениях, так что приготовься к придиркам. И помни – что бы ни случилось, кто бы что ни говорил, я всегда буду на твоей стороне. Не подведи меня.

– Твой племянник лучший, дядя Ичиро, – расправил я плечи и приподнял голову. – Тебе не придется стыдиться.

– Я знаю, малыш. Я знаю.

Глава 5

Пока дядя меня куда-то вел, я осматривал дом и удивлялся, что здесь живут лишь отец дяди и его мать – слишком много пространства для двух человек. Дедом я местного хозяина не считал – после рассказа дяди Ичиро о том, как маму выгнали из дома, теплых чувств к нему у меня не было. Думаю, дядя и не стал бы рассказывать, но учитель как-то раз решил уточнить – а знаю ли я почему… Видимо, именно он потребовал у дяди прояснить мне ситуацию, а иначе не факт, что я дождался бы объяснений. При этом, упоминая своего отца, дядя постоянно делал упор на то, что он мой дед, так что, сдается мне, надежды помирить нас он не терял.

Меня поначалу удивило, что по пути нам никто из людей не встретился, но дядя пояснил, что мы пришли сюда за два часа до назначенного срока, поэтому никого из гостей еще не было. Я не терял времени, незаметно разглядывая дом его отца. Повторюсь, он был слишком большим. Боюсь представить, сколько тут туалетов, а их количество у меня почему-то ассоциировалось с аристократической чванливостью. Один – нормально, два – еще туда-сюда, но вот больше – уже показуха. А уж сколько здесь было духов… и я еще считал, что у нас их много. Здесь присутствовали ёкаи всех форм и размеров – от маленьких прозрачных пузырей, стаями летающих по дому, до чего-то по-настоящему огромного, мелькнувшего в окне. Особенно меня впечатлил звероподобный тип, прохаживающийся по коридору и держащий на плече огромную бензопилу.

Нет, здесь я точно не хотел бы жить.

Отца дяди мы нашли в каком-то огромном зале, который был заставлен скульптурами людей и различных чудовищ.

– Здравствуй, отец, – произнес дядя, когда мы подошли к старику.

Он тут был совершенно один и при нашем приближении даже не повернулся, рассматривая статую двухметровой медузы, которая, казалось, вот-вот оживет и проглотит старика своей раскрытой пастью.

Бросив на нас взгляд, он вновь отвернулся к статуе, одновременно с этим бросив:

– Ну здравствуй. Зачем драбла с собой притащил?

– Потому что он мой племянник, – ответил дядя спокойно.

– И драбл, – бросил через плечо старик.

– Это не имеет значения, – произнес дядя.

– Очень даже имеет, – все же развернулся к нам отец дяди. Точнее – к нему. Меня он игнорировал. – Я могу многое сказать по этому поводу, – продолжил старик, – но если ты такой сентиментальный, лучше подумал бы о том, каково ему здесь будет.

– Пусть только попробуют обидеть Кеншина, – поджал дядя губы.

– Обидеть… – повторил за ним старик, словно пробуя слово на вкус. – Забавное определение. А ты доказать-то сможешь, что его обидели?

А вот на это дядя не ответил. Лично я не понял, как возможно обидеть так, что этого нельзя будет доказать, но они взрослые – им виднее.

– Не поприветствуешь собственного внука? – решил сменить тему дядя.

– А нужно ли? – глянул на меня старик лениво и, переведя взгляд на дядю, продолжил: – Никчемный сын глупой дочери. Скажи спасибо, что я не выкинул его из своего дома.

Вот честно, я обиделся. Не стоило ему трогать маму.

– У меня есть дядя, а кто есть у тебя? – спросил я по возможности спокойно.

– Кеншин, – остановил меня дядя Ичиро и бросил отцу: – Мальчик прав, этак ты скоро и без сына останешься.

– Какие мы суровые, – усмехнулся старик. – Идите, – махнул он рукой, отворачиваясь, и добавил напоследок: – Если бы не ты, мальчишка, у меня и сын был бы сыном, и дочь бы никуда не ушла.

– Не перегибай палку, отец, – произнес сурово дядя. – Пойдем, Кен-чан. Пусть этот старикашка и дальше тут пылится.

Когда мы вышли из зала, я виновато произнес:

– Простите, дядя Ичиро, я правда не хотел влезать в разговор, но он…

– Забудь, – прервал меня он. – Не стоило вообще тебя к нему вести. И на что я только надеялся? – спросил он сам себя. – Ладно, пойдем лучше переоденемся к празднику.

Одели меня по всем канонам японского праздничного этикета – два слоя кимоно, штаны-хакама, халат-хаори, на поясе – белый помпон под названием хаори-химо, двухпальцевые носки – таби, ну и сандалии-зори. Все – серо-белого цвета. Еще и тяжеленный веер в руки сунули. Выглядел я в таком наряде, по моему скромному мнению, весьма представительно, даже несмотря на возраст. И дядя это подтвердил.

– А тебе идет, – покивал он, осматривая меня. – Все девчонки сегодня твои.

– А зачем они мне? – удивился я.

– Мм… – не нашелся что ответить дядя. – Властвовать и доминировать? – пробормотал он тихо. – Ладно, проехали. Пойдем, познакомлю тебя с бабушкой. Она в отличие от деда всегда была на твоей с мамой стороне. Стоп, чуть не забыл, – замер он на секунду. После чего, подойдя к одному из множества столиков той комнаты, где меня одевали, достал что-то из шкатулки. – Вот, – прикрепил он к моему уху клипсу. – Этот артефакт позволит тебе понимать любой из существующих языков, кроме магических. А если у другого человека есть такой же артефакт, то вы и общаться сможете. Но я удивлюсь, если у кого-то из гостей не будет чего-то подобного.

Пожилую женщину в красно-белом кимоно, которой, как я позже узнал, недавно стукнуло пятьдесят четыре года, мы нашли на одном из островков местного озера, где она украшала беседку. Не лично, как вы понимаете, с помощью какой-то безликой тени. Впрочем, заметив наше приближение, она не стала дожидаться, пока мы подойдем, а пошла навстречу, так что встретились мы посреди небольшого моста.

– Ичиро, – обняла она дядю, – как же я соскучилась.

– Мы же вчера виделись, – усмехнулся на это дядя.

– Эх вы, мужчины, не понимаете материнского сердца, – покачала та головой. – А это, значит, маленький Кеншин? – спросила она, глядя на меня с улыбкой. – Какой же ты красавчик! – приобняла она меня, слегка наклонившись.

– Здравствуйте, Чинатсу-сан, – поклонился я, когда меня наконец отпустили.

– Ох, какой вежливый малыш, – приложила она ладонь к щеке.

– А я вас помню, – произнес я неожиданно даже для самого себя. – Вы приходили к маме два года назад.

Почти сразу после того, как я впервые познакомился с учителем. Улыбка женщины стала немного грустной после моих слов, и, проведя рукой по моим волосам, она произнесла:

– Прости, что приходила так редко.

Я, честно говоря, помню только про один раз, но дядя вон тоже говорил, что часто навещал нас раньше. И еще одно – Чинатсу-сан была очень похожа на маму. Да, старше, но даже так эта «похожесть» меня сильно смущала.

– Не грустите, Чинатсу-сан, – улыбнулся я ей. – Вы слишком похожи на маму, а она никогда не грустила.

Сначала она прикрыла глаза, потом поднесла к ним руку, глубоко вздохнула и, вновь посмотрев на меня, сказала:

– Ты прав, Кен-чан, оставим грусть на потом, ведь сегодня у нас праздник.

– Дети… – раздалось чуть сбоку от нас. Я от неожиданности чуть не подпрыгнул. – Всегда поражался их влиянию на взрослых.

– Не подкрадывайся, Кёсахан, – приложила руку к груди Чинатсу-сан, – у меня чуть сердце не остановилось.

Появившийся мужчина был откровенно странным. Крупный, в китайском ципао[23], с волосами цвета золота, которые стояли торчком, словно шипы. Завершали композицию черные очки как у слепых.

– За столетия, что я тут обитаю, Чи-тян, у меня сложилось устойчивое мнение – дети слишком раздражающие существа, чтобы беспечно перемещаться у них на глазах.

После его слов и дядя, и даже Чинатсу-сан немного засмущались.

– Ты просто слишком добрый, Кёсахан, – решила ответить Чинатсу-сан. – Кстати, знакомься – мой внук Кеншин.

– Приятно познакомиться, Кёсахан-сан, – поклонился я.

А когда разогнулся, он стоял вплотную ко мне. Наверное, только опыт долгого сокрытия своей способности видеть духов позволил мне не отшатнуться от неожиданности.

– Знакомый запах, – произнес он, поведя головой и слегка наклонившись ко мне. – Или не запах… О-о-о! Вспомнил! – выпрямился Кёсахан и, посмотрев сначала на Чинатсу-сан, а потом на дядю, продолжил: – До того как попасть в этот мир, я обитал в другом. Именно там я перешагнул ступень развития, став великим духом. – Он дух? Я был удивлен. Но после того как он медленно снял очки, за которыми прятал не имеющие зрачков слегка светившиеся золотые глаза, пришлось признать, что это похоже на правду. И, черт возьми, он сказал – великий дух?! – В том мире обитают воистину могущественные маги, не то что здесь, но это и понятно, учитывая, с какими монстрами в человеческом обличье им приходится иметь дело, – и, вновь глянув на меня, усмехнулся: – Похоже, сын Ханы-тян все-таки может попасть под выбор.

– Нет! – воскликнули дядя и Чинатсу-сан одновременно.

– Это не остановить, – продолжал усмехаться Кёсахан-сан. – Сама реальность трещит вокруг парня. Даже если вы запрете его в подвале, это лишь ускорит развитие Кеншина.

– Да о чем ты вообще говоришь?! – громко спросила Чинатсу-сан и, повернувшись к дяде, спросила: – Ичиро, ты понимаешь, о чем он?

– Я тебе потом расскажу, мам, – ответил он, не отрывая взгляда от Кёсахана-сана.

– Не волнуйся, – произнес тот, глядя на него, – я не собираюсь трепаться об этом. Думаю, даже твоему отцу лучше ничего не знать. Но потом… потом ты мне обязательно расскажешь, как же так получилось, что в этом мире появился адепт Воли.

– Расскажу, – вздохнул дядя, расслабляясь. – Куда же я денусь.

– Раньше, – перевел на меня взгляд Кёсахан-сан, – я был слишком слаб, чтобы сойтись с такими, как ты, в бою, но теперь… С нетерпением жду, когда ты достигнешь предела в своем развитии.

– Кёсахан… – произнес угрожающе дядя.

Я не совсем понял, что сейчас происходило. Нет, я совсем не понял. Но вот то, что этот дядька бросил мне вызов, до меня дошло.

– У меня нет предела, Кёсахан-сан, – ответил я, глядя ему в глаза.

Ведь учитель тоже всегда хвалится, что нет предела его совершенству, так чем я хуже?

– Ха? Ха-ха-ха! – засмеялся великий дух. – Ха-ха-ха… ох, не могу, – покачал он головой, все еще посмеиваясь. – Предел есть у всего, дитя. Запомни это.

А вот на этот счет у учителя вполне четкая позиция.

– Кроме человека, – ответил я все так же серьезно. – Если он найдет свой путь.

Улыбка с лица Кёсахана-сана исчезла очень быстро. Просто раз – и нет ее.

– Вот и посмотрим, – бросил он, поднимаясь в воздух, где просто растворился, превратившись в дым.

Целое облако дыма. Огромное облако дыма, из которого появился такой же огромный дракон золотого цвета. Китайский, с пушистой кисточкой на кончике длинного хвоста. Сделав над нами пару кругов, он полетел куда-то по своим делам, постепенно растворяясь в воздухе.

– Круто… – произнес я с поднятой головой.

– Ну, теперь мне скажут, о чем говорил Кёсахан? – спросила строго Чинатсу-сан.

– Нет, – ответил дядя Ичиро. – Это дракон может закрыть нас от подслушивания, а я на такое не способен.

– Да кто нас здесь подслушает? – удивилась Чинатсу-сан.

– Да вон хотя бы тот дух, – кивнул дядя на ту самую тень, которой управляла Чинатсу-сан до нашего прихода.

– Да? – добавила она скепсиса в голос. – И кому же он…

– Отцу, – прервал ее дядя Ичиро.

Чинатсу-сан хотела что-то ответить, но все же промолчала. Я на все это реагировал наплевательски – если дяде хочется поиграть в секретность, пусть делает что ему угодно, мне же был интересен именно дракон.

– Дядя Ичиро, а это правда был великий дух?

– Правда, – ответил он мне. – Пойдемте лучше во двор, а то скоро уже начнут гости прибывать.

Когда появились первые гости, дядя оставил меня с местной дзашики-вараши, приятной молодой женщиной лет двадцати на вид. Доброй. Кокиримунэ-сан – молчаливая, сестры в корейском доме дяди – веселые и общительные, а Тетте-сан – добрая. Я весьма удивился, когда узнал, что она была стара уже во времена своей привязки к поместью Окава, а это, на секундочку, шестьсот лет назад случилось. Очень старая – и очень могущественная в своем месте силы. То есть здесь.

– Вы нравитесь духам, молодой господин, – произнесла она с улыбкой, после того как отогнала от меня какого-то летающего змея с крылышками.

Вот уж никогда не замечал.

Когда начали прибывать гости, мы с Тетте-сан находились на заднем дворе поместья, куда все и проходили, после того как перекинутся парой фраз с дядей, встречавшим их на входе. В передвижениях меня никто не ограничивал, хоть я и не стремился побывать в каждом уголке. В основном, конечно, из-за отца дяди Ичиро. Несмотря на предоставленную мне свободу, Тетте-сан все время была рядом. Именно она и устроила мне нормальную экскурсию по особняку и его территории, рассказав о нем много интересных историй. Но больше всего меня тогда впечатлила история того самого зала со статуями, где мы разговаривали с отцом дяди. Оказывается, все эти каменюки когда-то были настоящими ёкаями, но все в какой-то момент перешли дорогу Окава-сану. Ну или технически правильно было бы сказать – он им перешел дорогу. Отец дяди даже прозвище получил – Скульптор, а за достижения в защите страны от свихнувшихся ёкаев Окава-сан был удостоен приглашения на день рождения императора Акихито. Круто… но мне он все равно не нравится.

Когда мы с Тетте-сан вернулись на задний двор особняка, я понял, что не зря сюда напросился. Дзашики-вараши таскала меня по поместью долго, чтобы какая-то часть гостей успела приехать и собраться в одном месте. И пусть это были пока еще не все гости, но уже такое количество магов выглядело круто. В кои-то веки я лицезрел перед собой сказку, которой может стать магия, а не банальную обыденность, витающую у нас дома. Я видел джинна, точно как в одном американском мультике, красного, в тюрбане и с дымом вместо ног. Я видел женское платье, которое, плавно перетекая, меняет свой фасон. Я видел своих ровесников, которые с воплями перемещались между гостей, как Кокиримунэ-сан на кухне. Чего я только не увидел, оказавшись на заднем дворе поместья Окава. Но затмевал всех огромный золотой дракон, лениво парящий над нашими головами.

– Вы голодны, молодой господин? – спросила меня Тетте-сан.

– Немного, – признался я. – А еще пить хочется.

– В таком случае пойдемте – для этого праздника Окава-сама призвал множество духов, специализирующихся на приготовлении еды.

– А я думал, что этим занимаетесь вы, Тетте-сан, – признался я по пути.

– О нет, – улыбнулась она в ответ, – моих умений не хватит на приготовление достойных блюд для события такого уровня. Скажу вам по секрету, дзашики-вараши вообще в этом не сильны. Кое-какого опыта я набралась за годы жизни, но даже среди простых людей найдутся повара, способные меня превзойти.

Пока шли, глаза цеплялись за новые чудеса – две девушки, одна из которых – с настоящими кошачьими ушками, а сзади – два пушистых лисьих хвоста. Или старик, пальцы которого в мгновение ока превратились в лезвия. Или пронесшийся мимо парень, сидящий на облаке. Вокруг было столько всего, что у меня глаза разбегались, а голова, казалось, отвалится от частого кручения.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем дядя нас нашел, но соскучиться я не успел, так что вряд ли много. Пришел он не один, а с какой-то девочкой лет двенадцати-тринадцати. Одета она была в нечто, похожее на традиционную корейскую одежду, к тому же ханбок, так что были у меня подозрения, что она не японка. Да и лицо какое-то не японское… но приятное, это да.

– Не скучал? – спросил подошедший дядя. – Хочу познакомить тебя с этой прелестной девочкой, – на что упомянутая девочка не изменилась в лице, но румянец на щеках появился. – Даан Мин Мэй – яркий цветок клана Даан. А это, – обратился он уже к девочке, – мой любимый племянник, Окава Кеншин, о котором я тебе рассказывал.

– Приятно познакомиться, Даан-сан, – поклонился я ей.

Она, кстати, даже не дернулась изобразить хоть какой-нибудь поклон. Бескультурная какая-то. Они там все такие, в Корее?

– Ну что ж, мне надо идти, ты присмотришь за Кен-чаном?

– Я ведь уже согласилась, Окава-сан, – ответила девочка. – Зачем спрашивать второй раз?

– Вот и отлично, – улыбнулся дядя. – Не скучайте, найду вас, как только освобожусь.

Первое, что спросила Даан, когда дядя отошел подальше, было:

– Ты и правда драбл?

– Ну да, – пожал я плечами.

– Эх, – вздохнула она, – а я думала, он просто шутит. Ты хоть понимаешь, насколько потрясающий Окава-сан? И он мог бы добиться еще большего, если бы ты не ограничивал его.

– Что? – не понял я.

– Ему приходится выделять время и ресурсы на заботу о тебе. Смог бы он добыть своему роду настоящее божество, если бы нянчился с тобой? Да он бы даже не оказался в тот раз в нужном месте, сидя вместе с тобой в этой вашей Японии.

– Ты мне не нравишься, – определился я наконец с тем, что сейчас чувствовал.

– Ха! Ты мне, знаешь ли, тоже! – задрала она нос. – Идем, покажу тебе, чего ты никогда не добьешься.

А дальше меня водили среди гостей и рассказывали, кто на что горазд, не забывая напоминать, что драблу вроде меня никогда не достигнуть подобного. Но тут ведь такое дело… мне и не нужно ничего из этого. Проще говоря, для меня провели интереснейшую экскурсию в мир магии и крутых спецэффектов. Да ради этого я сюда и пришел! Я даже решил ей простить пренебрежительное отношение к нашей стране – в конце концов, она тоже ребенок, да еще и девчонка.

Познакомила она меня и с другими детьми. После третьего такого знакомства я понял, что дети магов мне не нравятся. Все они, узнав, что я драбл, превращались в задавак. А один парень даже поинтересовался, что на этом празднике делает низшее существо. Это было обидно, но победить его за один удар у меня не вышло бы, так что пришлось лишь хмуриться. Вообще я сильно пожалел в тот момент о желании дяди скрыть мою учебу у великого мастера.

– Низшее существо здесь только ты, – неожиданно для меня ответила тому парню Даан, – а это племянник Окава-сана.

– Да я… – вскинулся парень. – Да он всего лишь драбл, что ты его защищаешь?

– Он драбл, а ты – низшее существо, пошел прочь отсюда, – ответила она зло.

Лично я после таких слов точно не сдержался бы, а парень насупился и ушел.

– Круто ты его, – сказал я, когда тот удалился.

– Слабак, – процедила Даан. – Все вы, парни, слабаки.

А вот это было обидно. Я совершенно спокойно отношусь к тому, что недомаг. Плевать на магию. Но к обвинению в слабости с раннего детства относился крайне негативно.

– Я не слабак, – произнес я по возможности спокойно.

– Ты вообще драбл, – ответила она на это. – Если бы не просьба Окава-сана, я бы и слова тому придурку не сказала.

Я в тот момент испытывал двойственные чувства. С одной стороны, я был обижен и жаждал ссоры, а с другой – она показала и рассказала много чего интересного, да и заступилась, как ни крути.

– Все-таки ты мне не нравишься.

– Да мне плевать, – отмахнулась она.

– Да? – пришла мне в голову мысль. – То есть если я пожалуюсь дяде, тебе тоже будет плевать?

– Ябеда, – ответила она тут же, кажется, немного испуганно.

– Обижать младших тоже плохо, но ведь ты обижаешь.

– Ты… – поджала она губы. – Ладно, я приношу извинения за свои слова, но вы, парни, все равно слабаки, – отвернулась она от меня.

И опять она поставила меня в тупик – извинилась и оскорбила одновременно. Как на это реагировать-то?

– Ты просто старше, – произнес я. – Когда я вырасту, все изменится.

– Старше, младше – это просто отговорки, – скорчила она презрительную мину. – А лично ты вообще ни одного мага одолеть не сможешь, что уж про меня говорить.

– Это сейчас, – не сдавался я. – Вот увидишь, когда вырасту, стану самым сильным в мире.

За эти слова я удостоился еще одного презрительного взгляда.

– Если когда-нибудь сможешь победить меня, то гениальная Даан Мин Мэй выйдет за тебя замуж!

– Что? – удивился я ее словам. – Не нужна мне жена!

– У тебя, слабака, ее и не будет, – ответила Даан. – А уж меня тебе в жизни не победить!

Разнял нас незаметно подошедший дядя.

– Неужто маленькая Мин Мэй уже раздумывает над замужеством?

– Нет! – прыжком на месте развернулась она к дяде Ичиро. – То есть да, но не сейчас. И не за него, – указала она на меня пальцем. – И я не маленькая, мне тринадцать!

– Ладно, ладно, ты взрослая, – улыбнулся дядя. – Как вы тут, не скучали? Остались еще силы на безумства?

– Я совершенно не устала, – опять задрала она нос.

Я только плечами пожал. Прошедший день не идет ни в какое сравнение с моими ежедневными физическими тренировками.

– В таком случае, – чуть тише произнес дядя, – что вы думаете насчет того, чтобы поохотиться на великого духа?

– Хочу! – подступила к нему ближе Даан.

– Кен-чан?

– А Кёсахан-сан не против?

– Э… – замер дядя. – Конечно, против, но ведь потому это и охота.

– Ну-у-у… – протянула Даан. – Я-то думала, мы на дикого духа будем охотиться.

– Хех, ты главное им про «дикого» не говори, – усмехнулся дядя Ичиро.

– Ну… я это… не домашнего имела в виду.

– Ох, Мин Мэй, – приложил дядя руку ко лбу, – лучше вообще ничего не говори.

В общем, на «охоту» мы все-таки отправились, прихватив по пути еще нескольких детей. Меня эта беготня не впечатлила, да и не горел я желанием играть с великим духом – считайте, что я на него был обижен, ведь он посмел усомниться в том, что нет предела в развитии. Так что я откололся от компании детей, где был одним из самых младших, и пошел искать дядю Ичиро – он тоже как-то незаметно успел исчезнуть. Найти его, понятное дело, я сам не сумел, поэтому пришлось позвать Тетте-сан. Но самое интересное, что, когда дядя пришел за мной, я вдруг понял, что не знаю, зачем его искал. Как-то оно само собой получилось, а просить отвести меня во двор было даже для меня, восьмилетнего, слишком глупо.

– Я хочу домой, дядя Ичиро, – сказал я ему, замявшись.

И понял, что действительно не против. Еды налопался, соков напился, всякого повидал, и что теперь делать, уже не знаю, а дома меня ждут два друга, которым просто необходимо похвастаться тем, что я сегодня видел.

– Устал, малыш? – потрепал он меня по голове. – Ладно, пойдем, отведу тебя домой.

– А можно я переоденусь дома? – спросил я его.

– Конечно, – немного удивился он. – А-а-а… перед друзьями покрасоваться хочешь? – улыбнулся он. – И любишь же ты это дело, – качнул он с усмешкой головой.

Тогда мне оставалось только смущаться, но если бы в тот момент там оказался нынешний я, то обязательно заметил бы, что у меня постоянно перед глазами достойный пример для подражания. Что он, что учитель весьма любят красоваться перед окружающими. Дядя это делает не так очевидно, а учитель… ну, это вообще страшный показушник.

Друзья мой наряд оценили, важно покивав, и завистливо повздыхали при рассказе о самом празднике. Акира еще уточнил, что артефакт-переводчик, который мне выдал дядя, стоит порядка пятидесяти миллионов йен. И хотите верьте, хотите – нет, но после его слов клипса на моем ухе, про которую я и забыть успел, аж гореть стала. Может, мне и было всего восемь лет, почти девять, но цену деньгам я уже знал. Особенно таким деньгам.

Учитель, когда я рассказывал ему о празднике, тоже вздыхал завистливо.

– Эх… Хотел бы я пообщаться с этим твоим драконом. Желательно подальше от населенных пунктов, чтобы никто не помешал… общению.

А через полтора месяца наступил уже мой день рождения.

Закатывать такой же праздник, как и у дяди Ичиро, мы не стали. Нет, дядя мог бы устроить нечто подобное, но у меня не было такого количества друзей и знакомых, а приглашать на праздник незнакомцев я желанием не горел. Даже просто знакомых не хотел. У меня было два друга, и мне этого хватало. Жаль, учителя нельзя было позвать, тогда вообще здорово было бы. Так что праздник получился скромным, насколько он может быть скромным при таком дяде. Из гостей присутствовали только Такеши со своим отцом да Акира со своей семьей. Я, кстати, впервые познакомился с его родителями, до этого они дома почти не появлялись. Были и подарки, которые мне очень понравились. Такеши, например, подарил мне набор для ухода за мечом. И пусть настоящего меча у меня еще не было, но сам подарок оказался… не знаю, как объяснить, не знаю тому причины, но я был очень ему рад. Акира подарил книгу под названием «Законы войны почтенного Суня» или, если в простонародье, «Искусство войны» Сунь Цзы. Я про эту книгу и раньше слышал, но все как-то руки не доходили попросить дядю ее купить. Взрослые тоже делали подарки. Старшие Хомура подарили несколько мешочков специй из их личных запасов – именно благодаря им, как пояснила бабушка Акиры, у них получаются такие вкусные блюда. А так как мы с Такеши частенько у них ужинаем, ценность подарка я оценил мигом. Все-таки Кокиримунэ-сан – средняя повариха, права была Тетте-сан. Родители Акиры подарили камень, под завязку наполненный эссенцией маны, что так любят различные духи. Мне в принципе такое не нужно, но камешек прикольно светился. Отец Такеши подарил нож. С виду – обычный охотничий, но он тоже прикольно светился.

Ну и дядя Ичиро. Его подарок был спорный, но несомненно ценный. Я это, правда, гораздо позже оценил. А тогда это было, как поход в парк развлечений, и не простой, а Диснейленд.

– Ну что, Кен-чан, готов узнать, что я решил тебе подарить? – спросил он, когда все гости разошлись по домам.

– Готов, – ответил я в предвкушении.

– В качестве подарка завтра я свожу тебя в Дом спящих мечей! – произнес он торжественно.

– Куда? – спросил я, хлопая глазами.

– Дом спящих мечей, Кен-чан, – улыбнулся он. – В это место желает попасть каждый мечник в мире, но не каждого туда пустят. Лично я в хороших отношениях с управляющей Домом, так что могу бывать там, когда захочу.

– Круто… – сказал я немного неуверенно.

– Вижу твое непонимание, – усмехнулся дядя. – В таком случае устраивайся поудобней, поведаю тебе еще немного о нашем мире.

– Куда уж удобнее, – проворчал я.

Так как мы сидели на кухне и уже с чашками чая в руках, мне оставалось только показательно повозиться на своем месте.

– Итак, начнем с основ, – сделал глоток чаю дядя. – Как ты думаешь, сколько в нашем мире существует разумных видов?

– Много, – пожал я плечами. – А что такое разумные виды?

– М-да. Ну вот, смотри. Есть люди, это один разумный вид. Есть духи – это другой разумный вид. Сразу уточню – духи бывают очень разными, но все они рождались именно духами и физического тела не имели. Все ёкаи – это духи. Полтергейсты с призраками – тоже духи. Драконы, эльфы, гномы – опять-таки духи. Очень разнообразный вид, но в целом все же один и тот же. Понял, о чем я?

– Понял. Я же не дурак.

– Ну конечно, ты не дурак, мой племянник – точно парень умный. А раз с этим разобрались, назови мне еще разумные виды.

– Ну… – задумался я. – А оборотни – это духи?

– Нет, – улыбнулся дядя.

– Получается, они другой вид?

– Именно, – кивнул он в ответ. – Лисы, волки, собаки, куницы, кошки, еноты, медведи… Много их, – закончил перечисление дядя. – В принципе их, как и магов, мало относительно людей, – но в отличие от нас они часто живут общинами. В этом городе, например, целых три общины оборотней – одна лисья и две волчьи. У них своя магия, только внешне похожая на человеческую. Не хуже, не лучше – просто своя. А еще только оборотни могут иметь потомство от почти любых других разумных видов. Но это так, к слову, – произнес он быстро. – О ком еще ты знаешь? А как минимум об одном ты точно знаешь.

Я задумался. Что бы там дядя ни говорил, но на ум мне ничего не приходило, и, когда я уже готов был сдаться, меня словно осенило.

– Боги! – и тут же спустило на землю. – Хотя, они, наверное, к духам относятся.

– Да нет, – улыбнулся дядя, – ты абсолютно прав. Маги до сих пор бьются над вопросом, кто такие боги, но уж то, что их сущность кардинально отличается от духовной, мы знаем точно. Совершенно другой вид разумных. У них даже степеней развития, как у духов, нет – они могут быть сильнее или слабее, но при этом все равно останутся тем же, чем и родились. Так же как и остальные разумные нашего мира. А вот духи в этом плане уникальны. Итак, мы подошли к последнему виду разумных, обитающих в нашем мире. Скорее всего, ты про них не слышал, но, учитывая твое увлечение, все может быть. Попробуешь угадать?

Я честно пробовал – не в моем характере сдаваться, не попробовав, но итог был закономерен. Как бы это странно ни звучало, но тогда я действительно ничего о них не слышал.

– Что-то морское? – выдал я очередную версию. – Какой-нибудь морской народ? Нет? – посмотрел я, как качает головой дядя. – Ну тогда не знаю.

– Это оружие, Кен-чан! – решил сжалиться надо мной дядя Ичиро.

– Оружие? – не понял я.

– Оружие, – кивнул он.

– Какое еще оружие? – пребывал я в недоумении.

– Любое, у которого есть лезвие, – ответил дядя.

– Не понимаю, – нахмурился я.

– Какой же ты забавный, – потрепал он меня по голове, неожиданно перегнувшись через стол. – Ладно, слушай. Живое оружие, или райбу-ко – «живая сталь» – встречается весьма редко, особенно теперь, после наступления эры огнестрельного. Точнее, не так, – задумался он о чем-то. – С живым оружием в руках даже простой человек уделает противника с автоматом, но если раньше у такого оружия было много работы, то сейчас, когда государства жестко удерживают власть и контролируют применение любого оружия, мечами и копьями особо не помашешь, а магов власти чаще всего не сильно жалуют. Почему – точно не скажу, но вроде как даже боевые маги не часто пользуются райбу-ко по прямому назначению, а последние, как ни крути, все же оружие. Это их суть.

– А как они выглядят? – спросил я его.

– А, точно, заговорился. Так вот. Райбу-ко – это человек, артефакт и дух одновременно. Ну или оборотень и дух. Совершенно уникальные существа. Мечи, копья, ножи, секиры – все, что имеет лезвие, может быть живым. Но раз уж ты будущий мечник, будем говорить о мечах. Так вот, такой меч может превратиться в человека. Разумный, имеющий свою собственную магию, набирающийся опыта и способный превращаться в человека меч. Чисто технически они могут жить вечно, но на практике имеются нюансы. Например, очень старые мечи могут просто залечь в спячку, из которой их невозможно вывести. Чем это отличается от смерти, спорят до сих пор, но сами они утверждают, что это именно сон. И если бы не более молодые их собратья, которые тоже бывает засыпают, но потом случается, что и просыпаются, то живому оружию никто бы не верил насчет их стариков, – прервался он, сделав глоток чая. – Вот мы и подходим к цели нашего завтрашнего похода. Дом спящих мечей – это место, где собираются те мечи, которые хотят отдохнуть от мира и вздремнуть сотню-другую лет. По факту Дом можно назвать бесплатной гостиницей, так как там живут не только те, кто хочет заснуть. Также именно через такие вот Дома можно попытаться найти себе живое оружие. Признав партнера, райбу-ко не предаст, поделится опытом, силой… – покачал дядя головой. – Лучший меч ты вряд ли где найдешь.

– А они что получают? – спросил я его.

Смысл слова «меркантильность» мне поясняли и мама, и учитель. Мама наказывала никому кроме нее не верить, а учитель после этого объяснил, почему верить можно ему.

– Сложный вопрос, – почесал нос дядя. – У людей есть тяга ко всему хорошему – еде, веселью, любимому делу. Это приносит нам удовлетворение. Живому оружию тоже не чужды такие вещи, только ко всему этому можно прибавить и партнера. Им хорошо, когда их используют по прямому назначению. Как и любые разумные… кроме богов… они могут отказаться от того, что им нравится, однако и у них есть свои маньяки. Ну как обжоры у людей, к примеру. Что еще добавить? Живут они не только в Домах… кстати. У живого оружия всего пять таких Домов по всему миру, и Японии повезло иметь на своей территории один из них. О, еще один факт – на данный момент живое оружие чаще всего встречается… никогда не догадаешься, где именно, – посмотрел он на меня, предлагая очередной раз сыграть в угадайку.

– Полиция? – пожал я плечами.

– Не, ну так неинтересно, – расстроился дядя. – Но, в общем, ты прав. Как ни удивительно, но у простых магов живого оружия больше, чем у потомственных.

– Ну так они его используют по назначению, – пожал я опять плечами. – Заклинаний-то мало знают.

– Я… Я порой поражаюсь прозорливости детей, – покачал головой дядя Ичиро.

Эх, жаль, что я пока не могу поспорить с тем, что я ребенок. Но вот когда вырасту, обязательно поспорю.

– А почему в эти Дома так сложно попасть? И почему тогда простые маги туда попадают чаще потомственных.

– Они и не попадают, – усмехнулся дядя. – У живого оружия тоже, знаешь ли, есть телефоны и знакомые.

– А-а-а… – протянул я разочарованно. Не то чтобы я рассчитывал на какую-то тайну, но не на такую же банальность?

– Попасть трудно, потому что не пускают. Там же куча их соплеменников лежит, которые не проснутся, даже если их похищать начнут. Или уничтожать.

Последнее прозвучало немного зловеще.

– Понятно, – ответил я коротко. После чего, не удержавшись, зевнул.

– Ладно, – вздохнул дядя. – Я много еще чего могу рассказать про живое оружие, благо наш род с Домом мечей уже лет двести сотрудничает, но сейчас тебе лучше пойти спать. Завтра нас ждет поход в интересное местечко, так что беги умываться и в постель.

– Дядя Ичиро, – решил я спросить, вставая со стула. – А можно Акира с Такеши с нами завтра поедут?

– Это… – задумался дядя. – Хм, почему бы и нет? Чем сильнее друзья, тем сильней компания в целом, так? – подмигнул он мне с улыбкой.

Я понял смысл того, что он сказал, но не понял, к чему он это сделал. Впрочем, в тот момент я и вправду почувствовал сильную усталость – все-таки денек был непростым, и праздновали мы до самого вечера. Но поблагодарить его было необходимо.

– Спасибо, дядя Ичиро, – обнял я его. – Вы самый лучший.

– Я стараюсь, Кен-чан. Я правда стараюсь.

Глава 6

Дом спящих мечей не впечатлял. Подозрения у меня появились, уже когда дядя вывел из гаража свою машину, но я все-таки на что-то еще надеялся. До последнего надеялся, даже когда мы свернули на грунтовую дорогу прямо посреди шоссе. Даже когда остановились у ворот каменного забора, я думал, что нечто грандиозное просто скрыто за ними магией. Но нет, простой двухэтажный дом в традиционном стиле. Единственная достопримечательность росла во дворе дома и была огромной сакурой, под которой медитировала какая-то женщина. Серьезно, я был готов увидеть величественный храм, стоящий на высокой горе, древний замок, принадлежавший когда-то великому даймё, на худой конец – особняк, как у отца дяди. Но не обычный же дом на обочине шоссе!

– Вау! – произнес шедший рядом Акира.

– Что такого-то? – не понял я.

– Посмотри магическим зрением, – пробормотал он, разглядывая окрестности с раскрытым ртом.

Оглянувшись на Такеши, я увидел, как он на секунду крепко зажмурился, после чего широко раскрыл глаза.

– Вау! – протянул он, как и Акира.

– Так нечестно, – буркнул я, отворачиваясь.

– Ой, прости, Кеншин-кун, – всполошился Такеши.

– Действительно, – смутился Акира.

– Да ладно! – пожал я плечами. – Вам-то за что извиняться?

– Кхм, – подал голос дядя. – Надо бы уже научить тебя хоть чему-нибудь. Ладно, насмотрелись? Тогда пойдем.

Пока мы шли к дому, женщина у сакуры потянулась и, поднявшись на ноги, направилась куда-то по своим делам. Впрочем, я быстро забыл об этом, так как мы наконец зашли в дом.

– Вау! – произнес уже я.

Хотел величественный храм на горе? Получи. Пусть не на горе, но тот факт, что он находится внутри непримечательного двухэтажного дома, как бы не покруче будет. Оглянувшись, я уставился на потолок. Обычный храмовый потолок, только он явно выше дома снаружи, да и пространства тут… ну раза в два точно больше. Освещался храм бумажными фонарями под потолком. Я столько фонарей в одном месте и не видел ни разу. Самое интересное, что на том месте, где в храме обычно стоит алтарь, здесь находилась кузница. А рядом с ней размещался стол с компьютером и монитором… Меня даже через много лет всегда поражало, как маги умеют ко всему адаптироваться.

Недалеко от входа, прямо напротив нас, стояла японка лет сорока, одетая в красно-белое кимоно. Брюнетка, статная, красивая – даже меня тогдашнего проняло.

– Ичиро-кун, – подошла она к нам, – давно ты у нас не был.

– Дела как обычно, – вздохнул дядя. – Познакомьтесь, дети, Хондзё Масамунэ, младшая дочь мастера Масамунэ. А это, – слегка повернулся он к нам, – мой племянник Окава Кеншин со своими друзьями Хомура Акирой и Икеда Такеши. Один знакомый тебе тэнгу утверждает, что Акира и Такеши весьма перспективны.

На что парни засмущались. Уверен, подобное они слышат впервые – ни с дядей, ни с тэнгу они почти не общаются.

– А как же твой племянник? – спросила Хондзё-сан, подойдя чуть ближе.

– Они с Кеншином не ладят, – поморщился дядя, – а я, сама знаешь, в мечах и мечниках не разбираюсь.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить, мальчик? – приблизилась она еще на один шаг.

– Почему вас зовут как меч, пропавший после Второй мировой войны? – спросил я, не вытерпев, хотя это было немного невежливо. Точнее, сам вопрос было не очень вежлив, но раз уж она дала разрешение…

– Потому что это я и есть, – улыбнулась Хондзё-сан. – Правда, мы с Колди не сошлись характерами, после чего я вернулась домой.

По легенде, меч Хондзё Масамунэ по окончании Второй мировой был передан сержанту кавалерийского полка США Колди Баймору, после чего его след теряется. А оказывается, он… точнее, она, сама с ним ушла.

– А остальные четырнадцать мечей? – спросил я ее.

По той же легенде, сержанту в признание поражения было передано пятнадцать мечей. Японское правительство до сих пор их ищет.

– Не слышала о таком, – ответила она слегка удивленно. – Из наших больше никто не ушел, а до простых мечей мне нет дела.

Потрясающе. Легендарный меч великого мастера, который даже не подписывал свои изделия, потому как считалось, что их невозможно подделать. Хондзё овеян… овеяна легендами и упомянута в исторических хрониках далеко не один раз.

Да, я интересуюсь такими вещами.

– Круто, – все-таки произнес я, но очень тихо.

Впрочем, Хондзё-сан стояла близко, чтобы услышать. Улыбнувшись на это, она задала вопрос:

– И все же что говорит Куфуран на твой счет?

– Он говорит, что я бездарь, – буркнул я. – Что мне никогда не стать мечником.

Парни удивились – такое они тоже слышат впервые. А Хондзё-сан, слегка приподняв голову, протянула:

– Стареет тэнгу. Стареет… – и, дернув рукой, вновь ее опустила. – Я отошла от битв, но если ты когда-нибудь захочешь пофехтовать, юный Окава, я с удовольствием приму тебя в Доме спящих мечей. А теперь пойдемте, не стоять же нам здесь весь день. Проведу для вас экскурсию. Может, и партнера себе найдете, – развернулась она к нам спиной, направляясь в другую часть помещения, и, не оборачиваясь, бросила за спину: – Только на многое не рассчитывайте – вы все-таки еще дети, а не мечники.

– Вот видишь, – ткнул меня локтем Акира, – ты тоже крут, Кен-кун. А Куфуран-сан просто ошибся.

Повезло мне с друзьями, всегда это знал.

За раздвижными дверями в дальнем конце зала нас встретил длинный коридор, по бокам которого находились точно такие же двери, через которые мы прошли.

– Так как обходить весь Дом было бы слишком долго, – произнесла Хондзё-сан, остановившись у входа, – мы посетим лишь японский уголок. Да и школа меча у вас вряд ли иностранная. Прошу, – указала она на ближайшие к нам двери.

За ними мы увидели самое настоящее додзё. Стандартного размера, но даже это впечатляло. Напомню – с улицы дом представляет собой небольшое по размеру строение. А тут – сначала огромный храмовый зал, теперь додзё…

Когда мы зашли туда, посреди зала фехтовали двое мужчин, но стоило им только заметить нас, они остановились и, подкинув свои катаны в воздух, направились в нашу сторону. Катаны же, в свою очередь превратившись на мгновенье в какую-то дымку, обернулись женщиной и еще одним мужчиной, которые тоже решили познакомиться с нами. И что я хочу сказать… Именно в этот момент, увидев преобразование райбу-ко, я осознал, что не хочу себе такой меч. Нет, все это было прикольно, несомненно, волшебно, познакомиться с легендой тоже дорогого стоит – но только если смотреть на это со стороны. А вот меч я предпочту иметь самый обычный. У учителя, например… Черт, до сих пор меня аж передергивает…

Так вот. Меч учителя, при одном взгляде на него, вызывает если и не ужас, то дрожь точно. Ярость, жажда крови, какое-то бешенство – такое впечатление, что лежащий на подставке меч всего лишь притаился, как хищник в траве, и, как тот же хищник, когда понимает, что его заметили, срывается в атаку. Вот и с тем мечом так же – смотришь на него и кажется, что он все понял и сейчас сорвется убивать тебя. Жуткая вещичка. Но стоит ему только оказаться в руках учителя, и аура меча меняется. Радость, предвкушение, кажется, что ему даже не нужно сражаться, можно просто помахать мечом, и он будет доволен, лишь бы это был учитель. Щенячья преданность и ужасающая сила. Учитель как-то говорил, что меч – это инструмент, и этот инструмент должен слушаться тебя абсолютно, но при этом ты не должен от него зависеть, ты должен взять в руки любой другой инструмент и работать точно так же. Свой меч он добыл в потасовке с разбойниками, когда ему было всего семнадцать, и забрал он его у одного из трупов. Просто как временное решение, пока не найдет что-нибудь получше. Но… Как сказал учитель, нет ничего более постоянного, чем временное. Что-то такое я и в своем мире слышал, но это лишь доказывает правоту выражения.

А что мы имеем здесь? Партнерство. То есть равноправные отношения. Уже одно это меня отталкивает. Как вообще можно сражаться, когда ты машешь живым разумным? Этак я буду постоянно опасаться сломать его. А доверие? Вон, Хондзё-сан прямым текстом сказала – не сошлись характером. Какое тут может быть доверие? Меч – это часть тебя, а я не хочу, чтобы частью меня был какой-то дядька. Да и тетка – тоже. От которых я, кстати, всегда буду ожидать подлянки!

Подошедшие райбу-ко начали знакомиться, параллельно умиляясь нашему желанию стать великими мечниками. Они даже дали подержать себя Акире и Такеши, в форме меча само собой, а те и рады. Глаза – по сто йен, улыбка до ушей, куча вопросов по делу и без.

– А юный Окава у нас, похоже, скромный мальчик, – улыбнулась Хондзё-сан, намекая на мое безучастие к происходящему.

– Познакомиться с вами, Хондзё-сан, было по-настоящему удивительно, – произнес я осторожно, – но меч я себе выберу самый обычный.

На такое мое высказывание все неожиданно замерли, глядя на меня с удивлением.

– Ты правда думаешь, – спросил один из тех, кто был в этом додзё, – что бездушная железка может сравниться с райбу-ко? – улыбнулся он под конец вопроса.

– Со временем, – пожал я плечами. – Зато мы с ним уж точно характерами сойдемся, – покосился я на Хондзё-сан.

Те, кто был в додзё изначально, выглядели удивленно, Акира и Такеши ничего не поняли, дядя стоял и хмурился, а Хондзё-сан прикрыла глаза.

– Райбу-ко не предают своих партнеров, – произнесла она безэмоционально.

– Мне не нужен партнер, мне нужен меч, – ответил я.

– Тебе нужно безмолвное оружие? Бездушный предмет? – спросила другая женщина.

– Ну да, – пожал я опять плечами. – Я же говорю – меч.

– А мы кто, по-твоему? – поинтересовался один из мужчин.

– Не знаю, – придвинулся я к дяде. Мне вдруг показалось, что этот тип сейчас на меня бросится. – Вам лучше знать.

– Давно меня так в землю не втаптывали, – покачал он головой, после чего отошел в сторону.

– Пойдемте, – вздохнула Хондзё-сан. – А то не успеем осмотреть весь корпус.

Когда мы вышли в коридор, дядя Ичиро произнес:

– Не обижайся, Хондзё, мальчик просто не воспринимает вас как оружие, все-таки вы слишком живые для того, что он знает.

– Ох, Ичиро, – качнула она головой. – Как же ты все-таки далек от мира холодного оружия. Все он прекрасно понимает и выбор свой сделал вполне осознанно. Только юный Окава, – посмотрела она на меня, – не знает, на что мы, райбу-ко, способны, вот и сравнивает нас с обычными мечами. Со временем, думаю, он изменит свое мнение.

Я промолчал. Спорить со старшими – занятие неблагодарное, так я еще и спецом по райбу-ко не был, вдруг и правда что-то не знаю.

Экскурсия между тем продолжалась. За остальными дверями коридора располагались не только додзё, но и простые комнаты. Где-то местные обитатели тренировались, где-то читали, где-то медитировали, а где-то – лежали на подставках и никак на нас не реагировали. С виду – обычные мечи, краткую историю которых нам рассказывала Хондзё-сан. Чем дальше мы шли по коридору, тем больше было «мечей» и меньше «людей». Все чаще нам попадались спящие на своих подставках райбу-ко, но, по словам Хондзё-сан, эти мечи, возможно, еще проснутся, шансы на это велики, а вот в последней комнате, расположенной в конце коридора, находились те райбу-ко, которые уже вряд ли проснутся. Сама комната представляла собой просторный зал, заставленный низкими столиками, на которых стояли стойки с мечами. Не знаю, как у остальных, а у меня от этого места мурашки по коже пробежали. Десятки разумных, которые никогда не проснутся, – это как десятки трупов, что выставлены на обозрение.

– А это не кто иной, как знаменитый Мурамаса, – остановилась Хондзё-сан у очередного меча. – Его дети соперничали с нами, детьми Масамунэ, но при этом нельзя сказать, что соперниками были сами мастера. Скажу по секрету, они были совсем не против выпить вместе чашку-другую саке, после чего…

Прервал ее звук падения в дальней части зала, куда мы еще не успели дойти.

– Да чтоб тебя! – раздалось оттуда же. Обернувшись туда, мы все стали свидетелями, как какой-то мужчина, одетый в старомодный костюм, уперев голову в пол, потирал правую ногу. – Какой идиот положил меня на такую низкую стойку?

– Когарасу-Мару-сама… – пробормотала ошарашенно Хондзё-сан.

– А? – приподнялся мужчина, посмотрев в нашу сторону. – Хондзё, мелкая пигалица, какого дьявола меня положили на… – покосился он на свою стойку и на мгновенье замер, после чего стал быстро оглядываться. – Ох, ну ни фига ж себе. Вы меня, типа, со счетов списали? На свалку выкинули? Что я здесь делаю?!

– Но… Когарасу-Мару-сама, вы же заснули, а при вашем возрасте… это…

Последовала небольшая пауза, во время которой мы пялились на него, а он оглядывал всех нас.

– Понятно с вами все, – вздохнул он, поднимаясь на ноги. – Типа старик, типа надо с глаз долой. Типа, дать дорогу молодым, а то эти старикашки вечно ограничивают.

– Да как вы можете так говорить, Когарасу-Мару-сама?! – возмутилась Хондзё-сан в ответ.

– Все, все, успокойся, – подошел он к нам. – Лучше представь великого меня нашим гостям! – произнес он напыщенно, но через секунду обычным голосом добавил: – Только сначала скажи, сколько я проспал.

– Сто пятьдесят три года, – ответила Хондзё сухо. – Знакомьтесь, Когарасу-Мару-сама. Самая первая катана, самый старый бодрствующий японский меч, самый сильный райбу-ко в Японии. А это – Окава Ичиро. Сильнейший за последние пятьсот лет Окава и лучший эксперт по духовным сущностям в мире. И его племянник с друзьями – Окава Кеншин, Хомура Акира, Икеда Такеши, – представила она нас поочередно.

Я же был немного огорчен – еще одна легенда оказалась райбу-ко, а не простым мечом. Плевать, в общем-то, но почему-то жаль. Если кто не знает (а дядя Ичиро наверняка не знает), Когарасу-Мару, он же Маленькая Ворона – первая катана в мире. До него в Японии делали прямые клоны китайских мечей, и именно он задал направление в развитии мечей в нашей стране. Тысяча триста лет ему… или около того. Но Когарасу-Мару не стал бы таким знаменитым, если бы был просто первым, ведь в отличие от той же Хондзё тот, кто создал его, не так знаменит, как Масамунэ, да и известен мастер, скорее, именно благодаря Когарасу-Мару. Так что этот меч славен своей историей и тем, что был в руках тех, кто эту историю писал. Он не убивал демонов, не рубил сотню человек за раз, он просто был повсюду и никогда не пропадал из виду.

– Какой интересный молодой человек, – произнес Когарасу-Мару-сан, глядя прямо на меня. – Приятно познакомиться, Кеншин-кун, – слегка наклонился он вперед, протягивая свою руку.

Я же, покосившись на дядю, сделал шаг назад. Мне почему-то казалось, что это рукопожатие не просто приветствие. На несколько секунд все замерли, после чего я решил поклониться так и не опустившему руку мужчине.

– Для меня честь познакомиться с вами, Когарасу-Мару-сан.

– Да ладно тебе, дай мне свою руку, парень.

– Мм… – не зная, что делать, я отступил еще чуть назад и вновь поклонился.

– Дай. Мне. Свою. Руку.

– Пошел. Прочь. От моего. Племянника! – встал между нами дядя Ичиро.

– Ого, – выпрямился Когарасу-Мару. – Ты явно выбрал не тот тон, Окава. Я таких, как ты, на завтрак ем.

– Не ты первый говоришь мне это, – придвинулся к нему вплотную дядя. – И все вы заканчивали одинаково – у моих ног!

– Типа крутой, да-а-а? – сократил он расстояние с дядей до минимума. – Может, пойдем выйдем?

– А может, прямо здесь разберемся, а? Или боишься, что злые взрослые тебя за это отругают?

– Даже не надейся здесь спрятаться. Давай-ка выйдем на улицу и посмотрим, что ты собой представляешь.

Я очень хорошо помню тот день. Очень. Уж не знаю почему. И я точно помню, что именно в тот день впервые в жизни я захотел приложить ладонь к лицу и покачать головой. Два взрослых дядьки, две живые легенды наезжают друг на друга, как какие-то гопники из аниме. Самое смешное, что эти двое даже не подозревают, насколько знаменит их соперник. Один совершенно не интересуется оружием и всем, что с этим связано, а второй проспал возвышение первого. Может быть, если бы они знали, во что может превратиться их конфликт, они и поумерили бы пыл, а так ситуацию пришлось спасать Хондзё-сан.

– Прекратите, вы двое! – попыталась она разнять мужчин.

– Э нет. Кто-то должен ответить за свои слова, – ответил на это Когарасу-Мару.

– Вот этим я и займусь – здесь и сейчас, – произнес дядя.

– А на улице типа злые людишки, да? Помешают маленькому мальчику показать себя?

– В отличие от вас мне нечего бояться во внешнем мире.

– Окава-сан, прекратите, – попыталась вклиниться между ними Хондзё. – Когарасу-Мару-сама, вы ведете себя недостойно своего имени.

– Думаешь, мне есть чего бояться? Да я просто жду, когда начнется мировая заварушка, чтобы не бегать за противниками по всему миру. Пусть приходят, я искупаюсь в их крови!

– Так ведь уже были две мировые войны, – произнес Такеши, после чего в зале ненадолго наступила тишина.

– Как были?.. – пробормотал Когарасу-Мару, повернувшись к парню. – Как это две?! Хондзё! – развернулся он к ней.

– Это правда, Когарасу-Мару-сама, – все же смогла она втиснуться между мужчинами. – Прошу, успокойтесь, не стоит затевать бучу по такому смешному поводу.

– Я проспал мировую войну… Две мировые войны! – схватился он за голову. – Как же так, демоны вас всех подери?! Вздремнул-то всего чуть-чуть! Не-э-эт… – присел он на корточки и, продолжая держаться за голову, начал покачиваться.

– Этот тип определенно не в своем уме, Хондзё, – произнес дядя.

– Прошу за него прощения, Окава-сан. Когарасу-Мару-сама…

– Да что б ты понимал в хорошей потасовке, маг, – простонал со своего места Когарасу-Мару. – У-у-у… Две войны. Две! Да что б я еще хоть раз, хоть на годик…

– Пойдемте, дети, – обратился к нам дядя. – Думаю, на сегодня хватит экскурсий.

– Приходите еще, Окава-сан, – вздохнула Хондзё. – Мы всегда рады вам. Как и вам, мальчики, – улыбнулась она нам напоследок.

Домой я вернулся в смешанных чувствах. С одной стороны, узнал и увидел кучу всего интересного, а с другой – этот Когарасу-Мару подпортил впечатление. Хотя… кому я вру? Плевать на него, огорчает сам факт того, что известные мне герои прошлого с высокой долей вероятности и не герои вовсе. С такими-то «партнерами». Докажи теперь попробуй, что они хоть какой-то весомый вклад внесли в свои героические деяния. Тем не менее эмоций я за этот день набрался по самые уши, и отрицать, что подарок дяди удался, сложно.

– Спасибо, дядя Ичиро, – сказал я ему, когда друзья разошлись по домам, – это был классный подарок.

– Ерунда, – потрепал он меня по волосам. – Обещаю, в следующий раз мы съездим в еще более крутое место.

– А такое есть? – полюбопытствовал я.

– Конечно! Храм Вознесенных в Таиланде, например, или бездна Мира. Мало ли интересных мест на Земле! Но на день рожденья я тебе лучше что-нибудь более материальное буду дарить. А то мало ли… Идиотов вроде этого Когарасу-Мару везде хватает.

Было у той истории и продолжение, причем неожиданное. Примерно через полгода после поездки, вернувшись домой после школы, я обнаружил в холле сидящего на коленях Когарасу-Мару. Одет он на этот раз был во вполне современную одежду – черные джинсы, белую футболку и кожаную безрукавку. Дополняла это дело пара каких-то браслетов на запястьях. Едва я зашел, он протянул вперед руки и, бухнувшись лбом о пол, произнес:

– Нижайше прошу прощения за свое недостойное поведение в нашу прошлую встречу!

Я, честно говоря, офонарел от увиденного. Оглядевшись вокруг, заметил только дзашики-вараши, которая мелькала на кухне. А так как я не считал себя сумасшедшим, склонным к галлюцинациям, то решил, что ему здесь находиться разрешили, но пока я не разберусь в ситуации, а если по-простому – не посоветуюсь с дядей, лучше его будет по-тихому обойти и спрятаться у себя в комнате. Благо он сейчас распластался на полу и видеть меня не должен.

– Эй, пацан! – догнал меня его голос, когда я был на середине лестницы. – А как насчет ответить?! Эй!

К черту. Связываться с этим психом у меня желания нет. Надо бы прибавить скорости. Впрочем, мне повезло – на втором этаже я чуть не столкнулся с дядей, как раз подходившим к лестнице.

– Дядя Ичиро, там… – схватил я его за рукав, но договорить не успел, так как ниже по лестнице показался Когарасу-Мару. – Вот… – решил я все же закончить фразу.

– Слушай, – вздохнул устало дядя, – я ведь сказал тебе не пугать Кеншина. Что ты опять сотворил?

– Что за наглые претензии, маг! – возмутился райбу-ко. – Я всего лишь извинился за прошлую встречу. Униженно, хочу заметить. Как я его испугать-то умудрился? Ты глянь на него, по-моему, он ничуть не испуган.

– Так, стоп, – поднял руку дядя. – Униженно извинился?

– Я в дом зашел, – решил я пояснить, – а там этот на коленях сидит. Я даже сделать ничего не успел, а он вдруг упал и начал причитать… – Тут я подумал, что хуже не будет, к тому же дядя рядом, если что. – Говорил, что низшее существо и готов лизать мне обувь, лишь бы я снизошел до прощения.

– Что? – удивился Когарасу-Мару. – Как ты сказал? Ну ничего себе меня опустили! Не слушай мальчугана, я такого не говорил. А вообще неплохо, – помахал он пальцем, усмехнувшись. – Шустро сориентировался.

– Понятно все с вами, – потер лоб дядя. – Кеншин, ты мне доверяешь?

– Конечно, дядя Ичиро. – Я даже немного удивился такому вопросу.

– Тогда слушай внимательно. Я тебе обещаю: этот райбу-ко не причинит тебе никакого вреда. Мы с ним на этот счет уже все обсудили.

– Насчет вреда, – влез Когарасу-Мару. – Если меня будут оскорблять и тому подобное…

– Подзатыльник максимум, – оборвал его дядя. – И не дай тебе бог…

– Какой именно? – опять влез Когарасу-Мару.

– Что? – не понял дядя.

– Какой именно бог? – пояснил тот свой вопрос.

– Да плевать! Это просто выражение! Плевать мне на богов!

– А, ну тогда ладно. Понял я все, нечего кричать.

– Ты… – потер переносицу дядя Ичиро. – В общем, Кен-чан, – повернулся он ко мне, – не забывай, что он старше тебя, и все будет в порядке. А ты, – посмотрел он на Когарасу-Мару, – я тебя очень прошу, не играй у меня на нервах. Я не испытываю пиетета перед твоим именем.

Ну да, кое-что дядя все-таки потрудился о нем узнать еще полгода назад. Я лично ему книги из библиотеки носил.

– А зря, все могло бы быть гораздо проще, – пожал тот плечами.

– Для тебя, – уточнил дядя.

– Ну так ясное дело, не для тебя же, – и, глянув, как дядя прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, добавил: – Да ладно тебе, надо же уметь шутки понимать. И самому шутить. Когда живешь столько, сколько я, без этого никак. Да и для таких мотыльков, как ты, это полезно.

– Все, я пошел, – успокоился дядя. – А насчет тебя я передумал. Если что, Кен-чан, сразу бей его по голове чем-нибудь тяжелым.

– Хе-хе, так у меня же нет головы, – усмехнулся Когарасу-Мару. – Я меч!

– Бей между ног, Кен-чан.

– Стоп, – вскинул руку райбу-ко. – А вот это уже против правил.

С того самого дня Когарасу-Мару остался жить у нас, постоянно предлагая пофехтовать с ним. Ну… то есть, собственно, им. Благо рядом всегда было против кого – тэнгу хоть и отвечал за внешнюю защиту, но по большей части находился именно дома. Мои занятия в другом мире скрывать было проблематично, но дядя Ичиро мне чуть позже пояснил, что, давая разрешение жить с нами, он взял с Когарасу-Мару ряд клятв, одна из которых запрещала тому раскрывать информацию о нас посторонним. Клятва, на самом деле, многоуровневая, со многими уточнениями, но в целом надежная для того, чтобы дядя разрешил ему тут остаться. А вот что ему за это пообещал сам Когарасу-Мару, я так и не узнал. Причина же находиться здесь у него проста – он хотел стать моим партнером. Много лет спустя он даже признался, что и проснуться тогда, в Доме спящих мечей, его заставило именно мое присутствие поблизости. Вообще, ситуация уникальная – райбу-ко выбирают партнера, исходя из своего опыта и предпочтений, а не из каких-то там непонятных чувств. Но тем не менее… если бы остальные мечи не легли спать гораздо раньше Когарасу-Мару, они там, скорее всего, все бы повскакивали. Ну или как минимум – самые старые, потому что, как подсказывает опыт, молодые райбу-ко реагировали на меня не очень сильно.

Ну что можно сказать о нашем совместном проживании? Когарасу-Мару был на удивление ненавязчив. Во всяком случае, его приставания не вызывали особых негативных чувств. Если он этого не хотел, конечно, потому что когда хотел, он мог вывести из себя любого, кроме Кокиримунэ-сан и меня. Дзашики-вараши была просто непробиваемо молчалива, а меня его потуги, скорее, веселили. Дядя в такие моменты тер переносицу и уходил прочь, Кохана яростно фыркала и тоже уходила прочь, Куфуран, наш тэнгу, частенько бросался на него, после чего побитым опять же уходил прочь, Джокишимас превращался в паука и убегал… или сразу убегал, если уже был в этой форме. Старик-цукумогами вообще старался с ним не общаться. То есть вообще, а не когда райбу-ко начинал всех доставать. Но это все относится только к жителям нашего дома – остальные, как сказал тогда дядя, относились к Когарасу-Мару с большим пиететом. Ну те, кто был в курсе, кто он такой. Оказывается, дядя и тут выделился. Как выяснилось, в магическом мире имя Когарасу-Мару известно. Известнее, чем среди простых людей. Если уж быть откровенным, даже среди нас, японцев, многие о нем и не слыхивали. А вот у магов имя одного из старейших райбу-ко известно подавляющему большинству. Маги вообще редко забывают выдающихся личностей. Наверное, даже дядю после его смерти пару сотен лет точно будут помнить. И осознание этого сильно мотивирует – если ты чего-то добьешься, то можешь быть уверен, что об этом узнают и будут помнить.

– Визжалище! – гаркнул учитель, когда мы вышли во двор. После чего оглянулся и гораздо тише произнес: – Если ты сейчас же не покажешься мне на глаза, я тебя выкину из школы.

Секунда, другая, хлопок – и перед нами стоит испуганный Док Ше.

– Ну вот, – самодовольно возвестил учитель. – А то все «не могу», «не получается». Главное – правильная мотивация и выбор момента.

Только после этих слов Док Ше – да и я тоже – осознал, что именно он сотворил. Дело в том, что мгновенные перемещения на расстояние до двухсот метров – это первая ступенька к званию мастера меча, и Док Ше уже пару лет не мог ее достигнуть. Мне даже завидно стало. Мне три дня назад исполнилось десять, два года я уже числюсь учеником Иназумы, а меня даже не пытались учить использовать Волю. В то время как на моих глазах другой ученик, пусть и медленно, но продвигается вперед к заветной цели – званию великого мастера. Пусть до этого ему еще дальше, чем до простого мастера, но я-то и вовсе никто по сравнению с ним!

– Учитель… – пробормотал ошарашенный Док Ше. И резко закончил: – Это было жестоко.

– Но действенно, – усмехнулся учитель. – Ладно, что я от тебя хотел-то? – задумался он. – А, точно. Сегодня я назначаю тебя учителем Кеншина, твоя задача – научить его использовать Волю.

О да! Жаль, конечно, что он не сам это делать будет, но учитель – это учитель. Он мне часто напоминал Когарасу-Мару своими шутками и кривляньями, они в плане поведения вообще сильно похожи, но учитель… умел внушать. При этом было невозможно спутать, когда он серьезен, а когда шутит, хотя порой оба эти его состояния похожи. И даже если учитель прикалывался, то воспринималось это как должное. А самое главное – пусть я понял это и не сразу – многие его действия имели двойное дно, и если он поручил обучать меня кому-то другому, значит, это для чего-то нужно.

– Как скажете, учитель, – вздохнул Док Ше.

– Вот и отлично, бывайте, – помахал рукой учитель.

Подождав, когда он отойдет подальше, Док Ше вздохнул еще раз.

– Ну что, готов? – спросил он меня.

– Уже два года как, – ответил я в приподнятом настроении.

– Это потому, что ты ребенок, – пояснил Док Ше. – Я бы тебя и сейчас не стал обучать, но учителю виднее.

– Это, конечно, да, – начал я скептически, – но не зря же ритуал выбрал именно меня?

– Понимаешь, тут дело немного сложней, – начал объяснять Док Ше. – Воля – это именно воля, а какая может быть воля у ребенка? Упертость – да, каприз – возможно, но до осознанной силы воли… скажем так, – задумался он на секунду, – ребенку это не нужно, и ломать его раньше времени не стоит.

Странное дело, вроде бы я должен обидеться – я же взрослый, но Док Ше объяснял все такими словами и таким тоном, что вместо обиды пришло понимание.

– Ты будешь хорошим учителем, Док Ше, – произнес я немного не то, что хотел сказать. – Я понял, о чем ты, но учитель дал разрешение, так что пойдем уже на полигон.

– Учителем… – покачал он головой. – Надеюсь, Кеншин, – развернулся он в сторону полигона.

Наверное, надо отметить, что за эти два года я стал видеть Док Ше очень четко. Учитель выдвинул на этот счет с десяток теорий, большинство из которых мне были непонятны, но в итоге сошлись на таком примитиве, что все зависит от силы. Чем сильней человек, тем лучше я его вижу, а значит, и он лучше видит меня. Во всяком случае, с учителем у нас проблем в этом плане нет, он для меня как обычный человек, разве что немного прозрачный. Ну и небольшое свечение вокруг его силуэта имеется.

Дойдя до полигона, точнее, одного из шести полигонов школы «Кен-но-иши», мы остановились, и Док Ше начал пояснения.

– Воля – это то, что заставляет тебя идти вперед, даже если нет сил. Не слепая вера в возможность того или иного результата, а вера в то, что ты можешь это сделать. Не он, не кто-либо еще, а именно ты. А еще – вера в необходимость это сделать. Запомни, Кеншин, вера в себя и в необходимость. А главное – понимание того, что это сложно. Любое твое действие, даже обычная ходьба, на самом деле очень сложно. Просто попробуй представить, что именно ты делаешь, когда поднимаешь руку или ногу. Как ты это делаешь? Что заставляет твои конечности двигаться? Сложность окружает тебя во всем, но ты не сдаешься и делаешь шаг вперед. Потому что ты можешь это сделать и потому что это надо сделать.

С каждой произнесенной Док Ше фразой я впадал в какое-то подобие транса. Понимал, о чем он говорит, осознавал всю ту сложность, которой наполнена наша жизнь. Все это давило, пригибало. Но последние несколько слов моего новоявленного учителя зародили в душе какой-то дикий протест. Меня не сломить этой жизни, я пройду свой путь до конца, и все, кто меня поддерживал, будут гордиться мной. Я могу это сделать, и я это сделаю!

Протянутый мне учебный меч я воспринял как должное, не особо разбираясь, что от меня хотят, и когда Док Ше сказал разрубить деревянный манекен в двадцати шагах от нас, я поднял руку с оружием, осознал, что отсюда сделать это невозможно, после чего взмахнул мечом.

Могу и сделаю!

– Да чтоб тебя… – было последнее, что я услышал от Док Ше, теряя сознание.

Глава 7

– Очнулся? – услышал я голос учителя, придя в себя. – Ну и молодец. Вставай, нечего тут валяться.

Лежал я на татами в комнате учителя. Приподнявшись, повертел головой, найдя взглядом и его самого, и Док Ше, сидящего рядом.

– Я был готов ко многому, мой юный ученик, но не к тому, что ты сможешь осознанно использовать Волю на первом же уроке, – произнес учитель. – Нет, ну серьезно, и что мне теперь делать с Док Ше?

– Учитель? – переспросил тот непонимающе.

– Мне завидно! Как так-то? Даже у меня не получалось на первом уроке заставить ученика использовать Волю, – возмущался учитель. – Остается и вправду выкинуть тебя из школы. Мне тут конкуренты не нужны!

– Учитель, – произнес укоризненно Док Ше.

– Ладно, ладно, – отмахнулся от него Иназума-сама. – Уж и пошутить нельзя. Будем считать, что это Кеншин такой крутой. Теперь серьезно, – задумался ненадолго учитель. – Твой результат, – обратился он ко мне, – не просто хорош, он уникален, я о таком и не слышал никогда. Как и о том, что после использования Воли можно потерять сознание. Точнее, из-за, – выделил он, – использования Воли. Обычную усталость никто не отменял. Но ты-то был не уставший! Могу лишь предположить, что для тебя это оказалось слишком быстрым. Не тело… хотя это в твоем случае ни при чем. Твой разум был не готов к подобному. Предположительно второй раз пройдет гораздо проще. Ты запомнил ощущения? – перевел он резко тему.

– Да, учитель, – ответил я после пары секунд обдумывания. – Я запомнил.

– Тогда идем посмотрим, сумеешь ли ты повторить результат, – поднялся он на ноги.

– Не слишком ли это опасно, учитель? – спросил Док Ше.

– Повизгун, – посмотрели на него иронично, – ты хоть раз чувствовал физическое недомогание, когда использовал Волю?

– Я уставал… – ответил Док Ше осторожно.

– А голова у тебя болела?

– Нет.

– Кости ломило?

– Нет, учитель.

– Может, мышцы готовы были разорваться?

– Я понял вас, учитель, – поджал губы Док Ше. – Но Кеншин все же потерял сознание.

– Я как-то раз заставил потерять сознание двадцать человек разом. От страха, – произнес учитель. – При этом пальцем их не трогал. Сознание теряют не только из-за физических проблем, Визглярикус.

– Учитель, – потер переносицу Док Ше, – если вы не прекратите давать мне прозвища, я сам от вас уйду.

– Да ладно, – поднял тот руки. – Что ты сразу так радикально-то?

– Сразу? Вы четыре года надо мной издеваетесь!

– Все, все, я понял. Не хочешь быть Визжунчиком, не надо.

Четыре года… Так он при мне еще и не повторился ни разу…

Вернувшись на полигон, осмотрел дело рук своих. Из четырех манекенов, что тут стояли, осталось всего три, последний просто отсутствовал. Все, что уцелело, – это деревянная стойка от него.

– Как ты мог заметить, – произнес стоявший рядом учитель, – у тебя хоть и получилось, но крайне грубо. Ты все же мечник и должен рубить, а не сносить начисто, как те бугаи со своими палицами. Сила воли есть, а вот разум еще не подготовлен. Давай, – подтолкнул он меня в спину, заставляя выйти чуть вперед, – Попробуй сделать это еще раз. Вон на том манекене, – указал он на крайнего справа.

Если коротко, то у меня получилось. Вспомнил свои ощущения, махнул мечом, после чего манекен на моих глазах превратился в прах. После этого у меня немного потемнело в глазах, но быстро вернулось в норму.

– Ты в порядке, Кеншин? – спросил Док Ше.

– Да, – ответил я, прислушавшись к себе, – все нормально.

– Ну-ка попрыгай, – сказал пристально следящий за мной учитель. – И колесо сделай.

Пожав плечами, я передал меч Док Ше и выполнил указания учителя.

– Надо бы ему нормальный тренировочный клинок выдать, – сказал Док Ше, разглядывая меч, – а не эту деревяшку.

После его слов я и сам заметил, что деревянный меч, похожий на боккэн, буквально рассыпается в труху. Воля негативно влияет на проводник, но хорошая сталь при этом держится неплохо. Особенно если не злоупотреблять Волей. И за мечом ухаживать.

– Как ощущения? – спросил учитель.

– Нормально, – пожал я плечами.

– Вот и отлично. Отдай ему меч, еще на разок этой деревяшки хватит. Левый манекен, Кеншин, уничтожь его.

Сказано – сделано.

– Учитель, – решил я задать вопрос. – Помните тот случай, когда я ударил Кохану-сан… того ёкая. Вы меня еще учили, как сделать, чтобы этого не повторилось.

– Помню, – посмотрел он на меня, – но я учил тебя самоконтролю. Полагаю, у тебя появились подозрения, что тогда ты воспользовался не Волей?

– Да, учитель. Я точно не помню, но ощущения в тот раз были… нет, не помню. Но таких точно не было.

– Для того чтобы понять, что это была не Воля, достаточно осмотреть твою руку. Если ты в ближайшие годы попробуешь использовать вместо меча… или какой-нибудь палки руку, то ты ее, скорее всего, потеряешь. Просто посмотри, во что превратился твой тренировочный меч, и все поймешь. Со временем это ограничение ослабнет, но хороший меч тебе ничто и никогда не заменит.

– Но как я тогда…

– Не знаю, – пожал плечами учитель. – Скорей всего, это было что-то из твоих семейных способностей. Магия, если проще.

– Но я не могу колдовать, – заметил я резонно.

– Ты не можешь творить заклинания, – поправил меня учитель, – а магия тебе доступна. Ты ведь можешь использовать магический взор?

– Могу.

– Ну вот, чем не магия. Ограниченная, но тем не менее. А уж дары крови вообще сложно объяснить. Бог его знает, что тогда произошло, но, если решишь когда-нибудь заняться магией, стань сначала великим мастером, а уж потом делай что хочешь. Правда, я не верю, что в магии ты многого добьешься. Уж прости, – пожал он под конец плечами.

– Да ладно, мне она и не нужна.

– И правильно, – кивнул учитель. – Маги – это наша законная добыча. Смазка для наших мечей. Желать их силы – просто блажь!

Я конечно же похвастался дяде своими успехами и, дождавшись его похвалы, побежал хвастаться остальным жителям дома, сделав особый акцент на тэнгу. Пусть не забывает, как ошибся во мне. Он меня даже похвалил, если слова: «Да, да, молодец, только отвали», – можно считать за похвалу. Когарасу-Мару опять предложил пофехтовать.

Дальнейшие два года не запомнились какими-то важными событиями. Учился в школе, заработав статус школьного принца. Занимался у учителя, подобравшись к тому уровню, когда начинается сама суть школы «Кен-но-иши», которая заключается в скорости. Не в силе, способной разрубать горы пополам, а в скорости. Ученик школы «Кен-но-иши» разрубает горы настолько быстро, что даже стоящие рядом люди не способны заметить движение меча. Сначала идет обучение точности, потом – скорости, а потом – силе и скорости. Ну и вечное самосовершенствование. И чтобы вы понимали – Док Ше обучение уже прошел, сейчас он как раз на ступени вечного самосовершенствования.

Акира с Такеши тоже делали успехи на пути меча, но тут им повезло – Куфуран взялся за их обучение после того, как я в очередной раз достал его словами, насколько он слепой, – такого гения, как я, не разглядел! Подозреваю, дядя Ичиро также поучаствовал в его решении. Он вообще старался помогать парням в пределах… социальных норм и традиций, скажем так. Раздавать знания у магов было не принято, но если очень надо и эти знания не семейная тайна… Впрочем, «прокачивал» он их только в боевом плане, что тоже немало, но обвинить его в том, что он раздает нажитые его родом секреты, будет проблематично.

Основная его помощь заключалась в предоставлении протекции, без которой они, к примеру, не смогли бы заключить контракт с духами тьмы, обитающими в бездне Мира. Встречаются-то те духи повсюду, а вот обитают именно там. И заключить контракт с ними можно только там, в самом глубоком месте Марианского желоба – бездне Челленджера, в магическом мире больше известной как бездна Мира. Так себе местечко эта бездна Мира – мне больше понравилось спускаться в глубину внутри воздушного пузыря, чем лицезреть Пещеру духов.

Среднюю школу мы с друзьями выбрали каждый свою. По обоюдному согласию решили продвигать клубы кендо в своих школах и в конечном итоге сойтись в турнирных баталиях. Так-то мы ни разу серьезно не спарринговали, потому что это было опасно, а если несерьезно, то силы оказывались примерно равны. Плюс ограничения кендо, где надо было строго соблюдать правила, должны были показать наши личные способности. Плюс еще школьная команда – мало ведь выиграть самому, надо еще, чтобы и команда выиграла. В общем, это звучало интересно, а так как я и сам собирался продвигаться в рейтинге кендо, то все оказалось один к одному.

Первого апреля я топал в свою новую школу – средняя «Ташикаги». Спина прямая, голова поднята, плечи расправлены, но так, чтобы не выпячивать грудь. Чист, умен и немного пафосен. И да, насчет ума – я окончил младшую школу, заняв первое место в рейтинге успеваемости, и ни один человек при этом не посмел бы назвать меня слабаком и заучкой. О да, взглядом я давить научился. Причем никто меня этому специально не учил. Скажем так… в каменных джунглях иначе нельзя. Школьным принцем просто так не стать, что бы там в аниме ни говорили. Ну и пара дельных советов дяди Ичиро помогли, не без этого.

На школьном собрании в честь начала первого дня нового учебного года мне как лучшему ученику первого года обучения отводилась честь выступить с речью. Я, признаться, не хотел этого… выступать я имею в виду, но так как сдал вступительные тесты с лучшим результатом, отвертеться было сложно. Создавать себе репутацию бунтаря не хотелось. Еще повезло, что Кохана помогла с речью, и в результате я просто озвучил выученный текст, в соответствующих местах изображая нужные эмоции. Вроде всем понравилось.

После собрания разошлись по классам, где уже классный руководитель выдал проникновенную речь. Как оказалось, он только из института, и мы у него первые, так что надоесть ему это еще не успело. Час на знакомство друг с другом, где я пока только запоминал имена, – и мы всей гурьбой пошли осматривать школу. Первый день как-никак, вся школа утопает в атмосфере праздника. Лично я сразу отправился во двор, где старшеклассники устроили презентацию своих клубов – мне, если кто не забыл, еще в клуб кендо вступать. Школу выбирала Кохана, на которую дядя Ичиро вечно спихивает такую работу, а она у нас юки-онна ответственная: сказали – хороший клуб кендо, значит, будет хороший. Проблема в том, что наш город вообще не сильно славится спортивными клубами, и «хороший», по меркам Химедзи, может быть… так себе, на самом деле.

Момент для поиска клуба я выбрал не очень удачный – старшеклассники уже расположились во дворе, а наплыв младшеклассников еще не начался. Как-то так получилось, что я оказался одним из первых. Пока шел по двору, ко мне успели пристать раз десять, и если от баскетбольного клуба удалось отвязаться, просто глянув на парня снизу вверх, то клуб любителей крутить педали изрядно мне нервы попортил.

– Да что тебе этот клуб кендо? С твоей комплекцией ты идеально впишешься в клуб велосипедистов!

– Я с восьми лет занимаюсь фехтованием, – вздохнул я устало. – Неужто вы думаете, что я в мгновение ока все брошу и пойду заниматься велоспортом?

– Знаковые события в нашей жизни именно так и случаются! – не сдавался приставший ко мне парень.

– Так, может, пойдем со мной в клуб кендо? – склонил я голову к плечу.

– А вот это уже будет неправильно, – не растерялся парень, – ведь тогда, в отличие от тебя, мне придется бросить свою мечту и своих друзей!

– А мои мечты, значит, ничего не стоят? Понятно. Что ж, всего хорошего, – поклонился я сбитому с толку парню.

До столика, за которым сидел представитель клуба кендо, я все-таки дошел – хотя было бы странно, случись иначе. Парень был вполне обычный – короткие черные волосы, невыразительное лицо, средний рост. С одной стороны его подпирал столик с представителем клуба дзюдо, а с другой – пара девушек из клуба гимнастики.

– Здравствуйте, – поклонился я ему.

– Привет, – поднял он глаза. – Хочешь записаться в клуб?

– Да.

– Хм, – осмотрел он меня. – Если пришел к нам только потому, что считаешь это крутым, советую подумать еще раз. Кендо – это тяжелый труд, требующий от человека сильной воли. Вкалывать придется как никогда до этого.

– Убираться, – улыбнулся я, – чистить инвентарь, бегать по поручению сэмпаев[24]… Не волнуйтесь, я готов к этому.

– Кхм, какой-то ты… – попытался он подобрать слово. – Не важно. То, о чем ты сказал, тоже часть тренировки, но большую часть времени из тебя будет выжимать все соки именно кендо, и поверь мне на слово – легко не будет.

– Прошу прощения, сэмпай, – решил я поинтересоваться, – вы пытаетесь меня отговорить?

– Конечно нет, но нам не нужны нытики, которые бросят клуб после пары недель занятий.

– Не волнуйтесь, сэмпай, я занимаюсь кендзюцу с восьми лет, и вам придется постараться, чтобы я устал. Моя задача – поучаствовать в как можно большем количестве турниров, выиграть сколько смогу и перейти в старшую школу уже с достойной репутацией.

– Наглый, – припечатал парень. – Вот какой ты. Думаешь, кендо – это просто?

– Совсем нет, сэмпай, наоборот. Уверен, что это сложно. И я не наглый, это вам кажется, просто я держу спину прямо, – улыбнулся я.

– Глянь, какой красавчик… – шушукались между собой проходящие мимо девушки.

– Кхм… – решил я не подавать виду. – Ну как-то так.

Проводив их взглядом, парень вздохнул, выложил передо мной бланк заявления о вступлении в клуб и ручку и произнес:

– Это твой выбор, но я тебя предупреждал. Надеюсь, что ты не только языком молоть умеешь.

– Выложусь по полной, сэмпай, – ответил я, придвинув бланк поближе к себе, и взял ручку.

Скажу вам по секрету, первое время мне действительно пришлось быть мальчиком на побегушках, я даже задумывался – а не ошибся ли я, желая учиться в школе с нормальным клубом кендо? Не лучше ли было выбрать школу, где этот клуб дышит на ладан и там рады хоть кому-нибудь? Тогда бы меня точно на руках носили. Но есть и плюс, который я, правда, осознал далеко не сразу, – у средней школы «Ташикаги» был женский клуб кендо. Точнее, клуб-то был один, но он делился на женскую и мужскую часть, и занимались там все вместе. Так что нашу суровую мужскую компанию разбавляли девчонки.

Через восемь дней – девятого апреля – наступил день рождения дяди. Праздновать его в поместье Окава я перестал уже давно, так как из года в год праздник оставался все тем же, с неизменным составом участников и повторяющейся программой, а любопытство я свое уже удовлетворил в первый раз. В своем кругу мы праздновали его с утра или днем, после чего дядя уходил через зеркало в поместье и продолжал отмечать уже официально.

Запомнился и мой день рождения, наступивший через полтора месяца после дядиного. А примечателен он был тем, что дядя Ичиро подарил мне катану. Настоящую, красивую, прекрасную, великолепную катану. Выполненная в черно-серебристом цвете, она была элегантна и смертоносна. На черных лакированных ножнах – редкие серебристые линии, цуба[25] в виде двух драконов, черная обмотка рукояти, касира – навершие на рукоятке стилизована под пасть дракона, по краям которой идут длинные драконьи усы. На лезвии выгравирован опять же китайский дракон. Меч новый, сделанный специально для меня, с примесью редких магических металлов, усиленный двумя ритуалами дяди и семью заклинаниями бабушки.

Этот меч даже в руках простого обывателя может резать металл и отражать магические атаки. И если этого еще недостаточно, так он еще и сам по себе неслабый защитный артефакт. Обработаны и ножны, главная задача которых – принимать на себя удары и отводить глаза. Я могу ходить с этим мечом где угодно, и ни один простой человек или слабый маг его попросту не заметит. Точнее, не обратит внимания. Но главная особенность этого оружия в том, что со временем он подстраивается под хозяина и его удары становятся все сильнее и сильнее. Не знаю, как это будет работать с Волей и будет ли, но все равно – здорово! Императорский подарок! В который дядя и бабушка вложили душу. С последней я хоть и вижусь нечасто, но за те редкие посещения она таки сумела завоевать мое доверие. В отличие от козла-деда. То есть, конечно, он Окава-сан, но если называть его дедом, то определение «козел» просто необходимо.

На следующее утро после дня рождения я пошел в школу со своей новой катаной. Не смог удержаться. Однако… Это было неудобно. Ну и то, что ее никто не видел, а значит, и похвастаться нельзя, не добавляло желания и дальше таскать меч в школу. Перед друзьями тоже не похвастаешь – они ее видели и все высказали еще на дне рождения. Но это мелочи по сравнению с обладанием такой чудесной вещью. Единственный, кто кривил лицо, был Когарасу-Мару, но даже после того, как у меня появился свой меч, он продолжал жить с нами. Очень упертый тип.

– Кеншин, – обратился ко мне дядя за ужином, – как ты смотришь на то, чтобы посетить… – пожевал он губами. – Как бы это сказать… Представление миру очередного гения.

– Это как? – удивился я. Даже рис до рта не донес.

– Официально это день рождения Даан Мин Мэй. Помнишь ее?

– Мм? А, да, помню, ты еще просил ее за мной присмотреть.

– Да. Так вот, официально это день рождения, но по факту клан Даан представляет миру очередного гения в своих рядах. Им на таланты вообще везет. Интересно… и в целом, и лично тебе будет интересно посмотреть на представление, которое устроит Мин Мэй. Она будет демонстрировать всем желающим, насколько стала сильна.

– Мм… вызывать на дуэль? – поднял бровь.

И тут же нахмурился, так как игра бровями у меня получалась еще плохо. Я буквально чувствовал, что и на этот раз не получилось.

– Нет, конечно, – усмехнулся дядя. Черт, лишь бы не из-за моего кривляния. – Гости будут приглашены в специальное место, где она покажет все, на что способна. Ты ведь хочешь увидеть, на что способен очень могущественный маг?

– Хочу! – воскликнул я, осознав перспективы.

– Только учти – это не мой день рождения, мы будем лишь многими из приглашенных, и, скорее всего, тебе придется выслушать пару нелестных слов из-за того, что ты драбл.

– Ой, да плевать, – отмахнулся я левой рукой, поскольку в правой все еще были палочки для еды с рисом.

Который я тут же и отправил в рот, а то уж больно долго я его на весу держу.

– Хорошо, что ты так к этому относишься, – усмехнулся дядя.

– А представь, если бы ты не пустил меня к учителю, – заметил я, прожевав. – И что бы я сейчас делал?

– Давай не будем об этом. Я до сих пор не уверен в своем решении.

– До сих пор? – посмотрел я на него с удивлением.

– Когда-нибудь ты поймешь, – улыбнулся дядя грустно.

Мероприятие запланировано на вечер завтрашнего дня, так что времени подготовиться у нас полно. Жаль только, Акира с Такеши поехать с нами не могут – я как представитель приглашенного рода Окава еще мог там быть, а вот их просто не пустили бы.

Оделся я на праздник примерно так же, как и на первый день рождения дяди Ичиро, то есть кимоно, штаны, помпон на пузо и хаори. Заодно и меч взял, благо дядя подтвердил, что конкретно в этот раз все нормально, а так на дни рождения оружие лучше не брать. Из зеркала мы вышли в корейском доме дяди и уже оттуда добрались на машине.

На дворе царствовало лето – шестое июля, если кому интересно, так что за окном, когда мы выехали за город, все утопало в зелени. Как и везде, в принципе, просто дома я за пределы города почти не выбираюсь, и поэтому такие виды приятно радовали глаз.

Поместье клана Даан, как и поместье Окава, было построено в традиционном стиле, но стояло на холме, и постройки не были связаны крытыми переходами, как у Окава. Там создавалось впечатление единого огромного особняка, а здесь – просто комплекс отдельных строений.

Когда мы прибыли, гостей уже было приличное количество, да и традиции встречи прибывающих виновником мероприятия тут, похоже, не имелось. Слуги встретили, слуги проводили к остальным гостям, слуги принесли напитки. Ни одного духа при этом видно не было. Мелькали двухметровые големы в вычурных корейских доспехах, но различать големов и духов я умел, так что спутать не мог.

– Дядя Ичиро, – спросил я тихо, – а почему тут духов нет?

– Потому что они Даан, а не Окава, – ответил он так же негромко. – С духами работает всего с десяток семей в мире, остальные довольствуются классической магией и артефактами.

– Круто… – пробормотал я совсем уж неслышно.

Я, конечно, знал, что Окава специализируются на духах, но думал, что именно специализируются. То что у остальных с этим проблемы, я узнал только сейчас.

До какого-то момента этот… праздник представлял собой унылое перемещение между людьми и нелюдьми, короткие разговоры дяди с другими приглашенными, в которых я не участвовал, и редкие пробы представленных здесь кушаний. Пару раз меня пытались опустить. Подозреваю, что пытались задеть дядю через меня, но он не давал этим людям спуску, и все заканчивалось взаимными притворными улыбками. Моих ровесников почти не было, а детей младше меня не было совсем. Запомнился один парнишка моего возраста, с которым я пообщался, пока дядя разговаривал с его… отцом, наверное. Но учитывая, что дядя тоже выглядит как мой отец, хотя им не является, я поостерегусь от таких выводов. Спросить самого парня я как-то постеснялся. Звали его Ким Ву Ган, и разговор он начал необычно.

– Слушай, я понять не могу – ты человек или дух?

– Я драбл, – ответил ему спокойно.

– Это я вижу, но у тебя… – замялся он. – До фигищи силы, полно маны и какой-то нереальный уровень для нашего возраста, а главное…

– Что, прости? – абсолютно не понял я его.

– Ну уровень, – замялся он, покосившись на своего отца, который беседовал с дядей, отойдя чуть в сторону. – В компьютерные игры рубишься? Знаешь, что такое РПГ?

Этот парень сумел меня удивить и сбить с толку.

– Иногда играю… – ответил я осторожно. – Но редко. Что такое РПГ, знаю.

Дядя регулярно обновляет мне портативную приставку, в которую я играю, как правило, в школе на переменах. Играл. В средней школе нужно блюсти облико морале.

– Ну вот, уже проще. Если коротко, то моя магическая способность состоит в том, что я воспринимаю мир как РПГ. Я вижу уровень людей, их характеристики, статус, звания, титулы… и все такое. Да и себя так же вижу. Качаюсь, как в играх…

– Постоянно кого-то убиваешь? – пробилось любопытство сквозь удивление.

– Да не, задания других людей выполняю.

– Оу…

– Но скоро дядя Хей Ван купит мне тренировочный зал восьмого уровня, и я смогу прокачиваться на мобах. Ну то есть на духах.

Тренировочные комнаты делятся на уровни, где высшим считается десятый. Восьмой тоже неплохо – большая территория, время ускорено в восемь раз, само собой, эффект старения отсутствует, привязка духов разного ранга, на которых можно тренировать свои силы. Крутая вещь, короче. И очень дорогая. Если бы дядя не был одним из тех, кто делает такие тренировочные залы, он вряд ли потянул бы его покупку. То есть с помощью рода – запросто, а вот лично – вряд ли. Но даже так, поставить мне в доме тренировочный зал восьмого уровня обошлось дяде Ичиро весьма недешево. Плата духам, плата за материалы, общая сложность. Например, тренировочный зал более высокого уровня он просто не потянет в одиночку – там и сил больше надо, и хотя бы один напарник нужен, причем если напарник только один, то уровень его компетенции должен зашкаливать.

– А… мм… а если просто отжиматься, сила повысится? – поинтересовался я.

– Ага, – вздохнул он, – но это поначалу было можно делать, сейчас у меня такие статы, что качать силу, отжимаясь, уже невыгодно. Можно целый день этим заниматься и в лучшем случае на единичку повысишь.

– Круто… У тебя крутая способность, – покачал я головой. – А еще у меня что-нибудь интересное видишь?

– Ну да, я ж чего разговор начал – у тебя есть параметр силы духа, а я его только у духов видел, причем у тебя как-то ну очень много СД.

– СД… понятно… И сколько у меня СД?

– Тысяча семьсот двадцать, – ответил он. – Я больше двухсот пятидесяти только у дяди видел.

– У дяди?! – Я даже оглянулся на двух разговаривающих и не обращающих на нас внимания мужчин.

– Ну да… – замялся Ву Ган. – Он не человек. Оформил на меня опеку, когда мама умерла, – закончил он грустно.

– Соболезную, – произнес я. – Такая же фигня.

– Ты тоже сирота?

– Не совсем… – сбился я, не зная, как лучше сказать. – Просто скажем так, род меня видеть не желает, я же драбл.

– Оу, извини, – смутился он.

– Да ладно, – пожал я плечами. – Привык уже. Да мне и плевать было всегда. А сколько у твоего дяди СД?

– Больше пяти тысяч, – усмехнулся он. – Великий дух как-никак.

Вот это было по-настоящему удивительно. Мало ли какая способность бывает у мага, а вот опека великого духа над человеческим ребенком… я и не слышал о таком никогда.

– Плевать на твою способность, ты и без нее крут, – произнес я под впечатлением.

– Хех, стараюсь соответствовать, – усмехнулся он. – Восемнадцатый уровень уже. Это, конечно, меньше, чем у тебя, но у наших ровесников и вовсе от четвертого до седьмого уровня встречаются.

– А у меня сколько?

– Пятьдесят первый, – вздохнул он. – Я совершенно не представляю, как ты мог такого добиться.

– Ага, – почесал я удивленно лоб. – Особенно учитывая, что я драбл.

– Ну да, кстати, так еще удивительнее.

– А у моего дяди какой уровень?

Ну не мог я не спросить об этом.

– Не знаю, – пожал плечами Ву Ган. – У него я только знаки вопроса вижу.

– Типа слишком маленький уровень?

– Или способность «Опознание», – кивнул он. – Смысл от этого не меняется. Максимальный уровень, который я видел на этом приеме, – девяносто девятый, – начал он оглядываться. – Вот у того мужчины.

Посмотрев, на кого он указывает, я заметил какого-то типа в черном фраке и цилиндре, общающегося с неизвестной мне старушкой.

Поговорив с Ким Ву Ганом еще немного, я выяснил, что у меня в статусе есть пара титулов – «Избранный» и «Старший ученик школы Кен-но-иши». И если второй титул редкостью не был – у них в Корее много разных «учеников» бегает, то первый – уже редкость. Ву Ган за свою жизнь видел всего двоих с таким же титулом. Жаль, было бы прикольно оказаться единственным, но и так сойдет. Когда наши опекуны наговорились, на прощанье Ким Хей Ван приглашал в гости, а мы с Ву Ганом даже обменялись телефонами. Нельзя же терять из виду такого интересного парня. Может, и правда навещу.

На мой рассказ о новом знакомом дядя только головой покачал.

– Какие только в мире не встречаются способности, – произнес он на это.

В отличие от родовых магические способности могут появиться у любого мага, но происходит это редко. У дяди была помимо родовой еще и магическая способность. Кровь давала ему возможность лучше чувствовать духов, что выводило род Окава в тройку мировых лидеров в своей специализации. А магия давала ему способность понимать любые языки. С оговорками, но любые. И человеческие, и магические. Я в этом плане тоже отличился – магия наделила меня способностью видеть сквозь любые отводы глаз и многие маскировочные заклинания. В основном из-за этого я постоянно вижу столько… странных существ. Не все они духи, тем же оборотням порой проще накинуть на себя заклинание или отвести глаза, чем… ну, например, толкаться в забитом автобусе. Раз! И с огромной скоростью бежишь домой. Да и маги многие этим грешат. По факту после тестов дяди Ичиро мы выяснили, что только заклинания высшего порядка могут с гарантией в сто процентов скрыть нечто от моего взгляда, в остальных случаях – как повезет, но средние и среднесложные заклинания на меня не действуют совсем. Точнее, я вижу сквозь них. Например, в нашем доме никто не может спрятаться от моего взора, и все те исчезновения, которые раньше я принимал за невидимость, – банальная телепортация, а вот Джокишимас так перемещаться не может, поэтому ему остается только убегать. Да, быстро, но передвижение я все же успевал заметить. И это – помимо родовой способности. Наверное, только благодаря ей я в детстве не сошел с ума, ну или как минимум вырос обычным парнем, а не заикой. Но повторюсь – мы с дядей попали в топ редкостей этого мира, и судить по нам о количестве людей со способностями не стоит.

Главная часть праздника началась примерно через час. Глава клана Даан, отец Мин Мэй, произнес проникновенную речь, в которой благодарил всех нас за то, что мы пришли сюда в столь особенный для его дочери день, который знаменателен не только ее восемнадцатилетием, но и вхождением в стан сильнейших магов планеты. После чего предложил засвидетельствовать это самое вступление, которое пройдет в тренировочном зале клана Даан.

Вход в зал… Я представлял его несколько иначе, во всяком случае, не как две огромные колонны на краю поместья. До того момента считал, что это просто какое-то украшательство. Между колоннами виднелось все то же самое, что и вокруг поместья, то есть деревья, кусты, поляна… и гора, которой в реальности тут не было.

– Прикольно, – оценил я увиденное, идя вместе с дядей и остальными гостями к колоннам.

– Десятый уровень, – произнес на это дядя Ичиро. – Создан еще лет двести назад членами нашего рода.

– Десятый? – удивился я.

– Да, – усмехнулся он. – Их всего двадцать один во всем мире. Семнадцать лет назад таких залов было двадцать, но эмир Хакам аль-Мустаин решил сделать подарок своему сыну, и теперь их двадцать один.

Внутри тренировочный зал выглядел, как… как если бы мы просто переместились на поляну в каком-нибудь лесу. Простор поражал, границ зала видно просто не было. У меня, например, то есть у нас дома, границы зала отмечены стеной серой дымки, а тут ее просто нет. Слава богу, что дядя пояснил данный факт, а то я начал бы завидовать. Оказывается, это просто иллюзия, тут от силы квадрат километр на километр. Тоже впечатляет, но уже в пределах разумного. Всяко больше, чем триста метров в нашем зале. Ну и никаких лесов у нас тоже нет – обычный газон.

Дальше последовало эффектное представление, на котором Мин Мэй крошила различных монстров, кидаясь эпичными заклинаниями. Мне, например, понравились сотни зеленых мечей, которые как дождь падали на приближающуюся волну всякой нечисти. Ну или огромнейший серп зеленого света, снесший пяток рычащих пятиметровых ящеров. Настоящим апогеем стало появление по-настоящему большого… европейского демона. Уж больно он походил на те картинки, что я видел.

– Высший демон инферно, – прошептал мне на ухо дядя Ичиро. – За его призыв Даан наверняка заплатили огромную сумму.

Двадцать метров мышц, огня и злобы Мин Мэй пинала в течение пяти минут. Пять минут на него обрушивались мощнейшие и – что уж там говорить – эффектные заклинания. Всего на мгновение, но я пожалел, что драбл. Потом мне стало немного стыдно, но данный факт не изменить. Зато после этого моя воля стать сильнейшим в мире была крепка как никогда. Да, Мин Мэй гений, да, у нее фора в пять лет, зато я ученик школы «Кен-но-иши». Единственный в этом мире, черт подери. Призванный великим ритуалом, а значит, тоже гений, пусть и в узкой области, но мне больше и не надо. Когда-нибудь я стану настолько сильным, что… впрочем, ладно. Мое возвышение неизбежно, надо просто подождать и усердно тренироваться.

– Надо будет ее лично поздравить, – произнес дядя, когда демон начал заваливаться на спину, истлевая при этом кровавой дымкой.

Надеюсь, девчонка выросла и мне не придется выслушивать бахвальство и издевательство над моей силой. Хотя о чем это я? Плевать на нее. Я чистый, умный и немного пафосный, а девчонки любят таких парней.

Глава 8

После того как представление, устроенное Мин Мэй, закончилось, толпа гостей напоминала потревоженный улей – если не прислушиваться к отдельным разговорам, доносился лишь ровный гул.

– И это – в семнадцать лет, – покачал головой дядя. – При таком темпе развития она к двадцати станет великим магом.

– А я к двадцати стану сильнейшим в мире, – произнес я немного ревниво.

Какого черта он восхищается ею, а не мной?!

– Конечно, станешь, – потрепал он меня по голове.

– И почему семнадцать? Вроде тут говорили, что ей восемнадцать.

– Это корейская традиция – при рождении ребенка ему сразу накидывают год, на деле же ей всего семнадцать.

Корейцы, что с них взять?

Вернувшись в поместье, гости разбрелись кто куда, и в целом создавалось впечатление, что ничего и не произошло, – все стало точно так, как было до речи отца Мин Мэй. С самой виновницей торжества мы встретились минут через двадцать, мне даже показалось, что именно нас она и искала, уж больно целенаправленно пошла в нашу сторону сразу, как только увидела.

– Окава-сан, – поклонилась она с улыбкой дяде, – рада вас встретить тут. Я уж было подумала, что вы решили не приходить.

Двенадцать лет – вполне достаточный возраст, чтобы начать ценить женскую красоту, так что нет ничего удивительного в том, что я посчитал ее весьма похорошевшей с нашей последней встречи. И красное ципао только подчеркивало ее прекрасную фигуру.

– Как можно? – усмехнулся дядя. – Пропустить такое событие было выше моих сил. И хочу заметить, ты показала себя с наилучшей стороны. Кеншину тоже понравилось. Помнишь моего племянника?

– Конечно помню, – перевела она на меня взгляд. – Малыш превратился в маленького красавчика, как я посмотрю. Все еще хочешь стать самым сильным в мире?

Все-таки поддела. Да и слышать из ее уст «малыш» было неприятно. В общем, зря она так.

– С таким-то призом в конце? Конечно, хочу.

– С каким призом? – поинтересовался дядя Ичиро.

Пауза была небольшой, но я еще успел подумать: сама ли она скажет или мне придется?

– Если он сможет превзойти меня, – натянула она на лицо улыбку, – то я выйду за него замуж.

– О-о-о… – протянул дядя, а Мин Мэй немного покраснела. – Достойный повод, – покивал он. И тут же нанес удар в спину. – То-то ты все время говоришь о том, что станешь лучшим. Ради такой невесты стоит постараться.

– Никогда! – вспылила она. – Он никогда не превзойдет меня. Окава-сан, о чем вы вообще говорите? Он же драбл, пусть забудет все мечты о силе!

Пауза после ее слов была просто оглушительная, но затем дядя все же решил высказаться.

– Вот, значит, как Даан встречает гостей, оскорблениями? – Тон дяди Ичиро изменился разительно. Холодный и царапающий слух.

– Что? Все не так, Окава-сан, – произнесла испуганно Мин Мэй. – Я ничего такого…

– Пойдем, Кеншин, похоже, нам тут не рады, – бросил дядя, после чего развернулся и пошел прочь.

– Окава-сан, я не хотела! Простите…

Я же немного задержался. Холодный взгляд, небольшая пауза, короткий поклон – вежливое посылание куда подальше я освоил в совершенстве. Хотя, откровенно говоря, поведение дяди Ичиро и для меня стало неожиданностью. Похоже, мое… даже не знаю, как это назвать… то, что я драбл, печалит его куда серьезнее, чем меня. Мне-то вообще по фигу. Да еще и от Мин Мэй он удара явно не ждал.

Догнав дядю, я все же поинтересовался:

– Тебе не кажется, что ты немного переборщил?

– Никто не смеет оскорблять моего племянника, – произнес он хмуро, продолжая движение. – Тем более – в моем присутствии.

– Мне ее даже немного жалко стало.

– Отстань, Кеншин. Ты для меня важнее чужого ребенка, кем бы он ни был. Захочет извиниться – пусть приходит, нет – ну и черт с ней.

– Так она вроде уже пыталась извиниться…

– Отстань, – буркнул он.

– А бабушка говорила, что ты не такой вспыльчивый, как мама.

– Я умею признавать ошибки, в отличие от Ханы и твоего деда, вот и вся разница. Говорю же – захочет извиниться, мы ее примем. Отец бы сразу все отношения порвал.

– То есть ты признаешь, что ошибся? – Я и сам не знаю, зачем к нему пристал.

– Вспылил, а не ошибся. Мин Мэй была не права, и игнорировать я это не намерен. Кеншин, тебя же оскорбили! Возмутись уже!

– Я ведь не раз говорил, дядя Ичиро, мне плевать на подобные уколы.

– Но и пропускать оскорбления мимо ушей тоже нельзя!

– Ну так я же поддержал тебя, – пожал я плечами. – И всегда буду поддерживать, так что ты в следующий раз… того… не вспыхивай так быстро.

На это дядя Ичиро улыбнулся и вновь взлохматил мне волосы.

– Я только что придумал, что подарю тебе на день рождения.

– И что? – заинтересовался я.

– Увидишь, – усмехнулся дядя.

– Так нечестно, – буркнул я в ответ. Ничего, потерплю, тут осталось-то… восемь месяцев. – Это доспехи?

Через месяц после того дня рождения произошел случай, про который я не могу не упомянуть. Я тогда занимался на одном из полигонов школы учителя, когда мимо нас, то есть меня и других парней на полигоне, пробежало несколько учеников, один из которых крикнул:

– Учителю бросают вызов!

Естественно, мы побежали за ними. Успели только под самый конец, когда учитель интересовался у какого-то типа явно европейской наружности, укутанного в дорогой плащ:

– Раз договорились, я просто обязан тебя спросить – ты вообще в курсе, к кому пришел?

– За идиота меня держишь? – прорычал мужик в плаще.

– Что ж, я понял. В таком случае не говори потом, что просто мотылек, на огонь летящий.

Подойдя к Док Ше, стоявшему чуть поодаль от толпы учеников, я спросил у него:

– О чем это учитель говорил?

– Просто присказка, – покосился он на меня. – За годы жизни он столько раз ее произносил, что сейчас получаются вот такие вот композиции. Ты же знаешь, как он не любит повторяться, а банальность вроде: «Не жалуйся, что ошибся адресом», – он, наверное, еще будучи подростком кому-нибудь ляпнул.

Четыреста лет говорить одно и то же разными словами? Вау. Учитель крут, но я это и так знал.

– А кто его вызвал-то? – спросил я у Док Ше.

– Конкур Латэ, великий мастер двухклинкового боя, – ответил он, поджав губы. – Очень известный воин, а в нашем мире это многое значит.

– Они насмерть будут драться? – спросил я осторожно.

– Кеншин, – повернулся он ко мне со вздохом, – как ты представляешь себе битву мастеров не насмерть? Думаешь, они будут себя ограничивать?

– Но ведь учитель победит? – уточнил я.

Что-то мне неуютно стало. А этот паразит еще и не отвечает, позволяя мне себя накрутить.

– Я не знаю, – все-таки ответил он. – Не буду врать, просто не знаю.

Отметив, что этот Конкур уже ушел, я подбежал к учителю.

– Вы… – начал я. – Круто вы его.

К черту сомнения – учитель лучший!

– А ты думал, – усмехнулся он, задрав нос. – Я таких, как он, на своем веку уже с десяток на тот свет отправил, а уж сколько было послабее, совсем со счета сбился. Уж чего-чего, а опыта опускания с небес на землю у меня достаточно.

– Научите?

– Это вряд ли, – покачал головой учитель. – Тут именно опыт нужен, но пару советов дам. Вот, например… Ты чего такой хмурый? – обратился он к подошедшему Док Ше. – А, не важно. Вот, например, – переключился он на меня, – когда тебе нечего сказать, молчи и улыбайся. Вообще молчание и улыбка могут сильно взбесить собеседника, так что не стесняйся пользоваться этим, даже когда тебе есть что сказать. Тут главное – не улыбаться как идиот, но над этим мы с тобой поработаем. Завтра у меня бой, так что начнем послезавтра. Пройдемся по всем оттенкам улыбки! – закончил он, умудрившись воодушевить самого себя.

– Надо бы хорошего целителя нанять, – произнес Док Ше.

– Эй, ты не веришь в своего учителя? – возмутился тот в ответ. – Хотя да, мелкие царапины могут и появиться. Нанимай, – махнул он рукой.

– Я не дуэль имел в виду, а то, что у вас с головой не все в порядке.

– Оу. Ну… – грустно покачал головой учитель, положив ему руку на плечо. – Смирись, это не лечится. Как тебе прозвище Попрыгунчик? – сменил он резко тему. – Ты когда взвизгиваешь, так смешно подпрыгиваешь.

Дяде я о произошедшем в том мире не рассказал. Просто он ничем помочь не мог, а нагружать его лишний раз своими проблемами не хотелось. Немного раздражало и то, что во время дуэли я должен себе учиться в школе, хотя, как и дядя, я тоже ничего не мог с этим поделать. Из-за накрученных нервов в клубе кендо я нагрубил одному из своих сэмпаев, отчего был поставлен против него в спарринге, дабы он научил меня паре трюков. Ну что тут скажешь? Я был зол, а он – откровенно слаб. Хотя за сломанную руку я долго кланялся и просил прощения. В самом деле сорвался, как последний слабак.

Когда я наконец добрался до школы учителя, то сразу побежал выяснять обстановку. И быстро выяснил, так как, наверное, все ученики школы находились на переднем дворе и скандировали во славу учителя. А он сам, с виду – абсолютно целый, сидел на пороге и благожелательно кивал толпе. Док Ше тоже там был – стоял рядом с учителем и улыбался.

– О, явился? – спросил он меня, когда я приблизился. – Все, дорогие мои ученики! Порадовались – и хватит! Сегодня остаток дня всем отдыхать, старшие ученики могут выбраться в город. Разошлись! А тебя, мой юный ученик, я никуда не отпускал.

– Да вроде… – пожал я плечами.

– Вот и отлично, – кивнул учитель. – Сегодня тебя ждет увлекательное обучение, посвященное тому, как правильно двигаться. Ибо это – половина победы! – поднял он палец. – Знаете, почему проиграл Конкур? У него были проблемы с передвижением. Пока стоял на месте, он был непробиваем, но стоило только навязать ему маневренный бой, и он тут же проиграл. Это, конечно, все относительно, великим он был по праву.

– А мне вы говорили, – заметил Док Ше, – что половина победы – это знание противника.

– Ну… да. Что не так-то? Половина – движение, половина – знание.

– А как же Воля? – не сдавался Док Ше. – Про нее вы тоже говорили, что это половина победы.

– Знаешь… – почесал бровь учитель. – Иди-ка ты лучше… по своим делам. Не мешай мне ученика просвещать.

Проводив взглядом ухмыляющегося Док Ше, я задал учителю вопрос:

– Так что в бою главное?

– Ты это брось, – нахмурился он. – Учись смотреть в суть. Нет в бою главных вещей – любая мелочь может стать решающей. Если ты можешь контролировать все, то никакая удача не поможет сопернику. Правда, до такого уровня не дошел даже я, – решил он все же уточнить. – Пойдем, нечего штаны просиживать.

Поднялся на ноги он вроде как обычно, но что-то мне глаз все же резануло. Слишком плавно? Чуть медленней? Или еще что? Не знаю, но вопрос все же задал:

– Вы ранены, учитель?

– Хех, – глянул он на меня. – Глазастый. Одобряю. Да, Конкур таки сумел меня зацепить, но не волнуйся – через месяц от раны и следа не останется.

– Мама говорила, – вздохнул я, – что даже порез может стать причиной серьезной болезни.

– Правильно говорила, – ответил учитель уже на ходу. – Повезло, что у меня не порез, а перелом.

– Еще лучше… – пробормотал я.

Пришли мы не на полигон, а на одну из учебных площадок, где не было ни одного манекена или других препятствий. Именно здесь, как правило, отрабатывали ката одновременно большое количество учеников.

– Итак, – остановился на краю площадки учитель. – Сегодня я научу тебя быстрому перемещению. Не прыжкам, игнорирующим препятствия, а просто очень быстрым рывкам в ту или иную сторону. С чего бы начать? – почесал он подбородок. – Среди тех, кто использует Волю, есть множество способов… – Он помолчал. – Основных способов… мм, быстрого перемещения. Одни применяют для этого какие-то эмоции, а другие… собственно, не применяют. Первый вариант легче, особенно если надо хотя бы научиться, но и перейти на другой вид после этого трудно. Поскольку у меня, в отличие от тебя, никогда не было учителя, особенно такого гениального, мне приходилось собирать слухи и экспериментировать. А так как первый вид, как я и говорил, проще, начал я именно с него. Эх, – покачал он головой, – никогда я еще не был так близок к смерти, как в тот раз. В спокойной обстановке еще ничего, а вот во время боя столько нюансов всплыло… В общем, этот вариант мы пропустим. К демонам его. До второго вида я доходил методом проб и ошибок и вот что тебе скажу – после того, как у меня все получилось, я понял одну важную в нашем деле вещь. Знаешь какую? Конечно, не знаешь. Так вот – сломать можно все что угодно. Даже пространство. Если твоя Воля сильна, перед тобой нет границ. Попробуй осознать это, проникнуться каждой буквой в словосочетании «нет границ». Если тебе надо, а тебе должно быть очень надо, то расстояние между двумя точками будет всего лишь один шаг. Какое бы оно ни было на самом деле. Один шаг, ученик. Один. Сделай его, и ты сможешь прямо отсюда пересечь всю эту площадь. Ведь тебе это надо. Сильно надо. И ты можешь. Потому что ты лучший. Отсюда. Всего один шаг. Туда. Сделай его!

И я сделал. Один шаг, и все размывается, превращаясь в какой-то туннель. Вроде всего миг, но я успел почувствовать, как меня словно сам воздух сжимает в одну точку, и когда стало совсем невмоготу, все кончилось. Первым делом я осознал, что до другого края площадки я так и не дошел, но метров на двадцать переместился точно. Неужто я не так крут, как думал о себе? Нет, стоп. Это всего лишь первая попытка. Учитель не должен меня ругать за это.

– Простите, учитель, – склонил я голову, когда он подошел ко мне, – я не смог пересечь всю площадку.

– Ой, да плевать, – махнул он радостно рукой. – Хе-хе-хе… Все-таки я гений, да, – покивал он. – Знаешь, сколько видов перемещений имеют пользователи Воли?

– Два, – произнес я осторожно. Сейчас явно какой-то подвох будет. – Ускорение и прыжок.

– Правильно, – кивнул он. – Чем ты воспользовался сейчас?

– Ускорением, – еще более осторожно ответил я.

– Неверно! Ускорению ты обучился полгода назад, а это был прыжок!

– Но как же… – растерялся я. – Вы же говорили…

– А я соврал! Муа-ха-ха! Ха-ха-ха!!!

– Вы реально сумасшедший, учитель.

– А? – глянул он на меня. – Кхм. Зато теперь Док Ше не будет задирать нос, я тоже могу с первого урока чему-то серьезному научить! Выкуси, Док Ше! – выкрикнул он в сторону здания школы. – Ладно, шутки в сторону, – повернулся он ко мне. – Первым делом расскажу тебе об этой технике. Как ты знаешь, она позволяет игнорировать препятствия на твоем пути и в целом безопасна. В крайнем случае прыжок просто завершится, и ты остановишься. Чувствовал, как пространство сжимается вокруг тебя?

– Да, – кивнул я.

– Тренируемый навык, – указал он на меня пальцем. – Но прыжки более чем на двести метров невозможны. Точнее, я и не слышал о таком. Сам я прыгаю на сто пятьдесят – просто потому, что больше мне и не надо. Рукопашники и вовсе прыгают метров на тридцать – пятьдесят, а вот лучники – очень неудобные противники. Кхм, но не для меня. Я гений. Чем чаще тренируешь прыжок… хм, дальность прыжка, тем дольше можешь бороться со сжатием пространства. Запомни – если просто прыгать туда-сюда, не пытаясь увеличить расстояние, то оно никогда не увеличится. Борись с ним, но не переусердствуй. Чем дальше ты сможешь перемещаться, тем сложней будет становиться тренировка. Если задашься целью прыгать на километры, потратишь свою жизнь зря – дальше двухсот – двухсот десяти метров даже лучники прыгать не могут, а ведь они специально тренируются. Далее… В ближайший год я запрещаю тебе тренироваться в закрытых помещениях и заполненных препятствиями местах. Сам прыжок безопасен, но если ты выйдешь из него внутри стены или дерева, то ждет тебя не самая приятная смерть.

– Как будто есть приятная, – поежился я.

– Конечно, есть, – произнес учитель слегка удивленно. – Некоторые виды ядов, наркотики, специально обученные женщины… полно таких способов. Ну или вон, в родной стране Док Ше есть вид призраков, который убивает песней, прикинь. Поют – и жертвы засыпают с улыбкой.

Это да, в Чжунго с призраками прямо беда. Я за время обучения здесь столько всего узнал об этом… В моем мире призраки все-таки подобрее будут.

– А вы еще над Док Ше издевались, – произнес я укоризненно.

– Ой да ладно тебе. Ему полезно встряхнуться. Если бы не я, он бы совсем забросил саморазвитие. Ленивый, паразит.

– Док Ше ленивый? – удивился я.

– А то, – хмыкнул учитель. – Умный, гений в фехтовании и при этом ленивый. Был бы поглупее – и даже до нынешнего уровня не добрался бы. Да и ты бы не задавал таких вопросов – лень свою скрывать он умеет.

– Это ж надо… – все не мог я переварить новость.

– Не бери в голову, это моя проблема. Идем дальше… Куда идем-то?.. А, точно! С настоящего момента тренировки в этом мире отменяются. Теперь здесь ты будешь только обучаться, а тренироваться – у себя дома, – произнес учитель, после чего, немного помолчав, вздохнул. – Эх, мне бы такое тренировочное место, как у тебя, и я бы… Ладно. Смысл ты понял? Здесь учишься – там тренируешься. Тебе скоро тринадцать, тело и разум подготовлены идеально, пора уже делать из тебя маленького монстра.

После школы я даже не стал забегать домой, а сразу завернул к Акире. Меня переполняли эмоции, и я должен был их выплеснуть. Можно было и к Такеши зайти, но он, как правило, и сам у Акиры тусовался. Кроме того, к нему пришлось бы подниматься на второй этаж. А самое главное, именно дом Акиры находился ближе по дороге из школы. То есть сначала стоял он, потом мой, и лишь потом – дом Такеши.

– О, народ, – забежал я в калитку и, вместо того, чтобы зайти в дом, свернул налево во двор, где находились оба моих друга.

– Привет, – лениво махнул Такеши, сидящий на полу веранды и наблюдающий за тренировкой Акиры.

– Здравствуй, Кеншин, – кивнул тот, очередной раз махнув боккэном.

– Меня взяли в основной состав клуба! – выпалил я, подойдя к ним. – Единственного среди первогодок.

– Ого, – вздохнул Такеши, – может, и мне кому-нибудь руку сломать?

– Поздравляю, – улыбнулся Акира. – Получается, в этом году мы все же встретимся с тобой на турнире.

– Или, может, ногу, а? – продолжал рассуждать Такеши.

– Лучше не стоит, – покачал головой Акира.

– Тебе-то хорошо, ты у нас капитан клуба, а что делать бедному мне? – поинтересовался Такеши.

– Быть более ответственным и усилить тренировки, – посоветовал Акира.

– Эх вы, – вздохнул я. – Где взрыв радости? Множество поздравлений? Вы будто и не друзья.

– А где сочувствие и куча подбадриваний? – ответил на это Такеши. – С такими сэмпаями, как у меня, я вовек в основной состав не войду. Говорю вам – они точно завидуют моей силе.

– Так, может, и правда, – кинул я портфель рядом с Такеши, – пойдем сломаем им что-нибудь?

– Вы как два ребенка, в самом деле, – раздалось мне в спину, когда я заходил в дом. Где у Акиры запасной инвентарь лежит, я, понятное дело, знал.

– Добрый вечер, Хомура-сан, – помахал я деду Акиры, сидящему за газетой у них в гостиной.

– И тебе того же, Кеншин-кун, – ответил тот, оторвавшись от чтива.

Я же поспешил за боккэном – меня переполняли эмоции, и мне хотелось помахать мечом. Но не просто так, а именно с друзьями.

Вернувшись наконец домой, первым делом нашел тэнгу.

– Выкуси, носатый, меня взяли в основной состав клуба!

– И что? – перевел он взгляд с телевизора на меня. – Мастером кендо даже обезьяна может стать. Хотя нет, слишком уничижительно для обезьян… даже мокрица сможет стать мастером кендо. А потом придет обезьяна и раздавит ее.

– Ты… – Я даже не знал, что на это ответить. – Ты… Ты просто слабак, который не хочет признавать свою ошибку.

– Хочешь проверить меня на слабость?! – поднялся он с дивана и расправил плечи.

– Кстати, да, давно пора! – принял я вызов. – Нарежу тебя на множество маленьких тэнгу!

– Ты сначала нарезалку свою отрасти, а потом уже рыпайся!

– У тебя той нарезалки вообще нет!

– Что-о-о?! Да у меня…

– В пах ему бей! – раздались с лестницы азартные вопли. – А как согнется, кадык рви, все равно это его не убьет!

– Тьфу на тебя, старикашка, – сплюнул Куфуран в сторону выглядящего на тридцать Когарасу-Мару и вновь уселся на диван. – Весь настрой испортил.

– Эй, а как же драка?!

– Вас не учили не лезть в чужие дела, Когарасу-Мару-сан? – вздохнул я успокаиваясь.

Приходится признать – появился он вовремя, но не делать же этого вслух?

На первый в своей жизни турнир по кендо я отправился только осенью, и пусть он был всего лишь школьным, причем среди средних школ, радости от этого у меня не поубавилось. Во-первых, с чего-то же надо начинать, а во-вторых, я был единственным из первогодок, а выделяться таким образом я люблю. Правда, приходилось скрывать свою радость – все-таки я формирую себе вполне конкретный образ, дабы и здесь стать школьным принцем, а выражение детской радости для этого образа неуместно. Холодный, но вежливый, не лишенный эмоций. Умный и внимательный, готовый помочь окружающим. А главное – немного пафосный. Так что, как видите, нужно было сдерживаться.

Турнир, на который мы прибыли, организовали бывшие ученики школы «Ошен». В мире кендо у школьников вообще проблема с турнирами. Нет, их полно, но ничего… глобального, масштабного. Единственный турнир, который проходит под эгидой Всеяпонской федерации кендо, – это национальный турнир кендо среди старших школ. Всем остальным и в другое время приходится довольствоваться местечковыми турнирами, некоторые из которых, справедливости ради замечу, крупные. Например, в префектуре Хёго, где находится наш город, раз в год проводится турнир средних и старших школ под патронажем университета «Бокаку» в городе Нисиномии. Увы, но проходит он летом, и туда я уже не успел.

Наш турнир состоял из командного и индивидуального туров. Само собой, я участвовал и там и там. В команде бывает пять человек, и бьются они до трех побед или поражений из пяти схваток. Порядок выхода на площадку участников команды распределен заранее и выглядит примерно так – первым выходит лидер нападения, фактически – лицо команды. От того, выиграет он или проиграет, зависит расклад дальнейшего матча. Ну и боевой дух нельзя списывать со счетов – согласитесь, начинать с выигрыша куда приятней. Вторым номером идет или новичок, или самый слабый член команды. Это место мало на что влияет. Третий номер – очень важная фигура. Он либо завершает матч, если первые двое победили, либо дает шанс команде продолжить, если первые два неудачника проиграли. Даже если у первых двух – ничья, то его позиция не теряет актуальности. На третье место, как правило, ставят второго по силе в команде. Четвертым номером идет тот, кто может хорошо контролировать ход боя. Ему чаще всего удается свести вничью даже бой с более сильным противником. Ну и пятый номер – так называемый генерал. Тот, кто наносит решающий удар, если уж до этого дошло. Самый сильный боец в команде.

Как вы понимаете, меня поставили на второе место, то есть наш капитан решил использовать стандартную раскладку выхода бойцов. Нормально, штука эта универсальная, так что, если не уверен, смело выбирай ее. В данном случае я ничего не знал про наших будущих противников и, соответственно, судить, прав капитан или нет, не мог. А капитан… ну он был опытным кендоистом. Не сильным, не слабым, зато опытным. Команда нашей школы всегда занимала место как минимум в середине турнирной таблицы, что, учитывая отсутствие у нас нормального тренера, говорило о многом. Тренер был, если что, только вот… тренер из него – одно название. Учитель математики – и этим все сказано. Фактически он был не тренером, а простым куратором клуба.

– Кеншин, – раздалось сбоку от нас.

Поединки еще не начались, и все команды дожидались начала в спортивном зале школы «Ошен». Уже одетые в защитное снаряжение, кроме масок, мы стояли у стены и наблюдали за нашими возможными соперниками.

– Акира, – улыбнулся я, повернувшись в его сторону. – Рад, что ты здесь.

– Куда же я денусь? – улыбнулся он в ответ. – Скорее всего, это последний турнир для третьегодок, и не дело его пропускать.

«Сегодня ты познаешь страх», – хотелось мне сказать, но образ накладывал ограничения, поэтому пришлось говорить совсем иное:

– Уверен, в старшей школе ты покажешь себя не хуже, чем в средней. Надеюсь, смогу встретиться с тобой и там.

– Старание и труд тебе в помощь, Кеншин. Наверняка мы с тобой еще не раз встретимся на площадке. А сейчас прости, меня зовет наш тренер, – кивнул он в сторону махнувшего ему рукой мужчины.

– Удачи, Акира, сегодня она тебе потребуется, – слегка кивнул я ему.

– Она всегда со мной, Кеншин, – улыбнулся он в ответ.

Стоило ему только отойти подальше, и вся команда набросилась на меня с вопросами.

– Тихо! – прикрикнул капитан. – Кеншин-кун, с каких пор ты знаком с Хомура-саном?

– Мм… да лет с восьми, – пожал я плечами, оглядев собравшихся вокруг меня парней. – Мы с ним соседи. А что-то не так?

– Вот черт, – протянул капитан, – а мы-то уже напридумывали себе всякого. А дело в том, Кеншин-кун, что Хомура-сан – лучший фехтовальщик нашего поколения. Один из лучших, – поправился он. – Победитель турнира «Бокаку» этого года, а значит, сильнейший в нашей префектуре среди средних школ. За его спиной – с десяток выигранных турниров, а его команда может дать жару и ученикам старшей школы. Он легенда нашей префектуры, можно сказать. В старшей школе он сможет претендовать на национальный кубок, а такого в префектуре Хёго не случалось уже несколько лет.

– Впечатляет, – слегка улыбнулся я на слова капитана. – Значит, нас таких уже трое. Нашему городу есть чем гордиться.

Следующие пару секунд все молчали и тупо хлопали глазами.

– Трое? – все же переспросил капитан.

– Акира, я и еще один наш сосед – Такеши. Мы примерно на одном уровне. Правда, Такеши не повезло с сэмпаями, в отличие от меня, – решил я немного польстить им, – так что встретить мы его сможем разве что в следующем году.

– Если он такой же наглый, как ты, я могу понять его сэмпаев, – пробурчал капитан.

– Как вы можете так говорить, капитан, я педантично вежлив, – изобразил я легкое возмущение.

– Вот! Вот об этом я и говорю, – потыкал он в меня пальцем и, вздохнув, продолжил: – Ладно, проехали, я с этим твоим Такеши в любом случае не встречусь. А вот второгодкам, – глянул он на Ванду Бенжиро, – лучше держать нос по ветру.

Ванда-сан был на год старше меня и единственным представителем второго года обучения в основном составе. Именно его нынешний капитан пророчит себе в преемники. А еще, чтобы вы понимали его перспективы, он уже сейчас считается вторым по силе в команде. Меня, понятное дело, в этом раскладе не учитывают.

– Приложу все усилия, капитан, – поклонился он.

– Учись, кохай[26], – глянул на меня капитан, – вот что значит уважение.

– Прошу прощения, если вел себя вызывающе, – поклонился я вслед за Вандой-саном.

– Уже лучше, – усмехнулся капитан, – но породу, похоже, просто так не спрячешь.

Сам турнир начался только через полчаса, и еще столько же мы ждали своей очереди. Трудности, конечно, закаляют, но лишнее время, проведенное в защитном снаряжении, прямо скажем, напрягает. Бог с ним, с весом, но упарился я знатно. Самое обидное, что примерно половина команд оделась в последнюю очередь, так что это не более чем пунктик в голове нашего капитана. Да и не только нашего, судя по всему.

Всего в турнире участвовало восемь школ, и проходил он в два этапа, сегодня – командный, завтра – индивидуальный. Сегодня – три боя до победы, завтра – от пяти и больше. Уж не знаю, как они там распределят участников. Самое главное, я участвую во втором этапе, турнир такое позволяет, а то обычно клуб выделял самого сильного своего участника и выставлял его на индивидуальные бои. Как вы понимаете, в моем случае пошел бы, скорее всего, капитан. Не уверен, что меня даже проверять стали бы. Наши шансы на победу сегодня капитан определил как маловероятные, но до финала дойти, возможно, получится, так как команда Хомура Акиры оказалась с другой стороны турнирной сетки, и мы не должны с ними встретиться до самого конца. Но даже это – всего лишь шанс: не считая Акиры и его команды, все остальные клубы в нашем городе были примерно равны.

Наш первый боец выступил идеально, в пух и прах разбив своего оппонента, так что там и рассказывать нечего. Вслед за ним вышел я. Мне достался какой-то тип выше меня на голову, но это все-таки не рукопашный бой, так что серьезного преимущества он не имел. Выйдя на площадку, называемую сиай-чо, я прошел к ее центру, где был нарисован крест, по бокам которого начертаны две линии. Вот у одной из них я и остановился, как раз напротив своего соперника. Поклон судьям соревнований, поклон судьям площадки, отдельный поклон синпан-чо – главному судье площадки, и только потом – поклон друг другу, после чего должны ждать команды от судьи.

– Сагето! – что-то вроде: «Подготовились». На самом деле, это положение, в котором мы носим меч, но мы и так стояли в положении сагето.

– Нукето! – Команда вытащить меч.

– Сонкё!

Мы сели на корточки с мечами наготове. После чего последовали сакральные несколько секунд на подготовку и приведение мыслей в порядок.

– Чудан! – Мы поднялись и приняли базовую стойку чудан. – Хаджиме!

После команды на начало поединка соперник, не медля ни секунды, сделал рывок в мою сторону. Попытался сделать, потому что не успел он еще опустить ногу после первого шага, как мой синай сбил его с ног уколом в лоб.

– Иппон! – орет судья. – Мен-ари.

То есть одно очко и чистый удар в мен, защитную маску. Я убрал меч и принял позицию сагето, дожидаясь, пока мой противник поднимется на ноги. Славно я его на шаге подловил! Бои в кендо идут до двух очков, так что мне осталось выиграть еще один раунд – и в этом матче моя задача выполнена. Во втором раунде на корточки садиться уже не нужно. Сагето – положение готовности, нукето – вытащили меч, чудан – положение готовности с вытащенным мечом.

– Хаджиме! – Команда к началу.

На этот раз противник не спешил бросаться на меня, но стоило ему замахнуться мечом, и тут же последовал мой удар, попавший ему в предплечье. Он даже меч опустить не успел.

– Иппон. Котэ-ари, – чистый удар в область котэ – от кисти до плеча. Ну или предплечье, если по-простому.

– Ямэ! – Команда завершения боя.

Вот и все. Быстро, а главное – красиво. Вернувшись к своей команде, снял маску.

– Ну как вам, капитан? – спросил я.

– Позер, – буркнул он в ответ. – Но молодец. Этот матч, считай, наш.

Надо бы перед сэмпаем, которому я руку сломал, извиниться более материально, все-таки я его место занял. Да и не прав был, что уж там. Он, конечно, первым начал придираться, но он сэмпай, ему можно, не хотелось бы, чтобы уже мои кохаи вели себя, как я.

– Ну я пошел, – надел на голову маску Ванда. – Я принесу нам победу, капитан!

– Меньшего и не ожидаю, – хлопнул тот его по плечу.

Со счетом два – один Ванда таки одолел соперника. Три – ноль в общем зачете, и наша команда выходит в следующий тур. Самое интересное, следующий матч мы тоже выиграли, правда, уже с трудом – кто выйдет в финал, на этот раз решали капитаны команд. Но победа есть победа. Три – два – тоже неплохой счет, если выиграли мы. А вот команда Акиры разбомбила нас почти всухую – свой бой выиграл только я. До моего друга очередь так и не дошла. Печалился ли я? Ну… немного. Особых иллюзий насчет командной победы я не строил. А вот завтра все будет гораздо интереснее. Завтра мы выясним, на чьей стороне удача.

Глава 9

Я проиграл. Увы, но если не использовать способности, Акира, оказывается, лучше. Не намного, но шесть из десяти боев остается за ним, вот и на этот раз он вышел победителем в финале турнира «Ошен».

– Второе место тоже неплохо, кохай, – похлопал меня по плечу наш капитан. – Всяко лучше моего восьмого.

– Вы правы, сэмпай, – чуть не сорвался я. – Для первого раза – неплохой результат.

– Правильный настрой, кохай! Ты еще всем покажешь! К тому же у него два года форы было, и проиграть ему незазорно.

Сдержаться второй раз было гораздо сложней. Два года форы? Да если посчитать все то время, что я провел в тренировочном зале, фора как бы не у меня должна быть. Даже с учетом того, что зал восьмого уровня у меня появился только год назад. Прав, похоже, был тэнгу – я бездарь во всем, что не касается «Кен-но-иши». Как там дядя говорил: «Лишился таланта во всем остальном»? А может… ну их, эти правила? Поймать-то меня на использовании Воли никто не сможет. Да мне много и не надо, хватит одного ускорения… Нет, не стоит. Пока, во всяком случае, не стоит. Я занимаюсь кендо ради известности, а не ради самого кендо, так что потом – может быть, но сейчас еще рано. Может, я и смогу подтянуть свой уровень к старшей школе.

К тому моменту когда я вернулся домой, эмоции почти улеглись. Ну в самом деле – бог с ним, с этим кендо, главное ведь не оно. Ну а если не смогу выделиться до старшей школы, начну мухлевать. Да, это плохо… Или нет? Чисто теоретически я просто буду использовать чуть больше своих возможностей. Почему я вообще должен сдерживать себя? Другие за этим что-то не замечены – на одной ноге не дерутся, глаза не закрывают, а я как дурак должен калеку из себя изображать? Да вообще… Что это за ерунда?

Я зашел в дом, и меня посетило легкое дежавю. Прямо посреди прихожей стояла Даан Мин Мэй, одетая в традиционное корейское платье, чуть дальше стоял дядя, ну и наши духи мелькали то тут то там. Пара секунд моей растерянности перешла в офигевание, когда гостья плавно склонилась передо мной в глубоком поклоне и уже из такого положения произнесла:

– Недостойная Даан Мин Мэй просит простить ее за принесенные господину Окава Кеншину оскорбления.

Я от неожиданности чуть не ляпнул какую-то глупость типа: «Не прошло и года», – но, глянув на дядю и увидев его пожатие плечами, решил не тупить. Мне-то плевать, а вот ему с такими людьми и таким кланом лучше дружить.

– Я принимаю ваши извинения, Даан-сан, – поклонился я в ответ. Но не так глубоко, как она, понятное дело. – И надеюсь, что наше общение больше ничем не омрачится.

Так же плавно выпрямившись, Даан поклонилась еще раз, уже простым поклоном уважения.

– Благодарю за ваше понимание, – произнесла она при этом.

После чего повернулась к дяде и совершила еще один поклон, на этот раз молча. Показывать гостье дом или что-нибудь вроде такой же фигни меня, слава богу, никто не подрядил, так что, умывшись и переодевшись, я отправился к учителю. А учитель ни с того ни с сего решил преподать мне пару уроков по рукопашному бою.

– Хороший удар кулаком нужен не только рукопашникам, – вещал он на полигоне, стоя рядом с деревянным манекеном. – Он нужен и мечникам, и лучникам, и сапожникам, и поварам, и крестьянам. Всем нужен хорошо поставленный удар. А лучше – парочка ударов. Учить тебя чему-то… профессиональному я не буду, ибо и сам не умею, но основы преподам. Итак, – пожевал он губами. – Помнишь, я говорил тебе, что использовать свое тело как проводник Воли опасно?

– Да, – подтвердил я. – Так я, скорее всего, потеряю руку.

– Именно. Тогда как рукопашники умудряются использовать Волю?

– Мм… – сбил меня с толку его вопрос. – Не знаю. Никогда об этом не думал.

– А все просто, – усмехнулся учитель, – они используют в качестве проводника тело противника. Как ты понимаешь, техники рукопашного боя при этом кардинально отличаются от наших, но это верно и для других направлений боевых искусств. Но нам не надо вдаваться в подобные дебри, твоя задача – научиться всего одному удару, точнее – одной технике, которую ты сможешь использовать хоть правой, хоть левой рукой. Или ногой, – добавил он неуверенно, – если потренируешься… В общем, если потренируешься. Лично мне и рук всегда хватало. Подойди поближе, встань так, чтобы доставать до манекена. Отлично. Твоя задача – как можно больше расфокусировать технику укола мечом и выпустить ее ровно в момент удара. Сосредоточься. Это будет трудно, но в этом – наша жизнь. Видеть трудности, бороться с ними и побеждать. Бить со всей силы, даже если сил нет. Бить, даже если бить нечем. Жить вопреки всему. Вопреки противнику. Стоящему у тебя на пути. Мешающему тебе. Убери его со своего пути. Сейчас!

И я ударил.

– Ах ты ж!.. – выругался я и крутанулся на месте, потрясая отбитой рукой.

– М-да… – протянул учитель. – Мечник ты все-таки получше. Дай руку гляну… Нормально, просто кожу содрал.

– Я даже Волей не смог воспользоваться, – пожаловался я ему.

– А ты думал, – вздохнул он. – Рукопашка далека от фехтования, как ползание по земле – от полета в небе. Совсем другие принципы построения техник. Да и я далек от этого, а уж обучать… Ладно, полгода тренировок, и хоть что-нибудь да должно получиться.

– Да я раньше руки себе сломаю! – возмутился я.

– Не беда – вылечим. Ну то есть твой дядя вылечит. Учитывая твою «призрачную» особенность, нашим магам я доверять не могу. Еще сделают хуже, чем было, устанем исправлять.

– Вот черт… – протянул я тоскливо.

Заниматься такой ерундой желания у меня не было.

– Смирись, Кеншин, – положил он мне руку на плечо. – Когда-нибудь подобный навык может спасти тебе жизнь, не дело его игнорировать.

Когда вернулся от учителя, Мин Мэй все еще была у нас. И не просто была, а находилась в моей тренировочной комнате! Узнал я это от Коханы-сан, которая занималась моей рукой. Юки-онна, конечно, далека от медицины, но наша аптечка могла творить чудеса. Даже с таким лекарем.

– Вот и все, – улыбнулась она, убирая склянку с мазью. – Минут через десять ваша рана исчезнет и вам останется лишь вымыть руки.

– Так что мне делать-то, Кохана-сан? – спросил я юки-онну.

– Что именно, молодой господин?

– Ну… с этой девчонкой. Как я тренироваться-то буду?

– На этот счет вам лучше спросить Окава-саму.

Пришлось идти к дяде Ичиро.

– Ну не прогонять же ее, – пожал тот плечами. – Согласись, это будет невежливо. Да ладно тебе, Кен-чан, – усмехнулся дядя, увидев мой кислый вид, – отдохни немного. Ничего с твоими тренировками не случится. Ты же тренировался уже сегодня.

Ну а я что? Пришлось. Пошел к Акире. К тому же ужин скоро, а его бабушка готовит гораздо лучше Кокиримунэ-сан.

Посреди ужина мне в голову закрался вопрос, не скажу, что неожиданный, просто то, что у меня так нагло отжали тренировочный зал, раздражало до сих пор.

– Слушай, Акира, – прожевал я кусочек рыбы, – а ты не знаешь, сколько стоит тренировочный зал восьмого уровня?

– Без понятия, – удивился он.

– С восьмого уровня – цена договорная, – ответил на вопрос его дед. – А вот седьмой уровень стоит порядка двух миллионов долларов.

– Ничего себе… – пробормотал я. – Ну а шестой или нет – четвертый.

– Шестой – около восьми сотен тысяч долларов, а четвертый – около пятисот, – ответил Хомура-сан.

– Да что за цены-то такие! – возмутился я. – То есть мы с парнями на подработках даже второй уровень поставить не сможем?

– На подработках, – ответил улыбающийся Хомура-сан, – вы и первый уровень не поставите.

– Вот непруха, – буркнул я расстроенно, отправляя в рот рис.

– А что не так? – спросила бабушка Акиры. – У тебя же есть тренировочный зал.

– Да ходят тут всякие, заниматься мешают, – поморщился я.

Надо с дядей поговорить. Вопрос на самом деле деликатный – ставить соседям тренировочный зал любого уровня забесплатно – это как-то… Хотя, по факту, ничего секретного они не получат, только деньги, по сути… Не, поговорить надо. Пусть хоть объяснит, почему не сможет этого сделать. Как ни крути, а запасной зал мне нужен, хоть какой-нибудь, а если он будет вне дома, то мы сможем тренироваться с парнями вместе. Они, правда, начнут прогрессировать еще быстрей, но если я не смогу их превзойти, это только моя проблема. А кендо, которое они тоже начнут подтягивать… а на кендо плевать. Осталось уговорить дядю, но у меня через полгода день рождения, так что шансы есть. Через полгода… но шансы все равно есть.

А когда мы переваривали съеденное на ужин, почитывая каждый свое, в гостиную дома Хомура зашел Такеши.

– Ха-ха-ха!!! – начал я кататься по полу, бросив на него один лишь взгляд. – Таке… – задыхался я. – Таке… Ха-ха-ха!

– Хорош тебе, – буркнул хмуро глядящий на меня Такеши. – Мне очень даже идет.

– Что-то в этом есть, – произнес Акира, спрятав лицо за журналом о катанах.

– Не обращай на них внимание, Такеши, – подал голос Хомура-сан. – Выглядишь вызывающе, а девочкам такое нравится.

А его жена, заглянув к нам из соседней комнаты, только головой покачала. Если кто не понял, а вы наверняка не поняли, Такеши покрасил волосы в белый цвет. Теперь он то ли платиновый, то ли седой блондин. Его волосы и ранее были светлыми для японца, а после покраски он и вовсе непонятно кого напоминал: то ли бунтующего подростка, то ли какого-то косплеера.

– Ох, не могу… – начал я успокаиваться. – Тебе осталось достать огромный меч и начать изображать какого-нибудь аниме-героя.

– Да иди ты, – буркнул он. – Круто же выйдет – белые волосы и магия тьмы.

– Хм, – задумался я. – Ну… в принципе… Да, пожалуй, – пришлось мне согласиться. – А если еще и меч вороненый, то вообще крутяк. Только живешь-то ты среди обычных людей, и, боюсь, развеселит твой вид не только меня.

– Плевать, – отмахнулся он, повеселев после моего согласия с его мнением. – Переживу. Зато когда стану суперкрутым, это будет моей фишкой.

– Для суперкрутого ты слишком мало тренируешься, – заметил Акира.

Как только были упомянуты тренировки, я вновь вспомнил про тренировочную комнату, и мне пришло в голову очередное озарение. Ведь не обязательно просить дядю все сделать бесплатно. Да, необходимых денег мы собрать не сможем, но это же мой родной дядя, неужто он не сделает нам скидку? Огромную скидку. И никто потом не сможет сказать, что дядя работает бесплатно. Особенно если скрыть от всех сумму. Подработка была? Была. Деньги были? Были. Вот и идите все лесом. Правда, на какое-то время сами тренировки придется урезать, успевать везде невозможно. Хм… или спать прямо в тренировочной комнате нашего дома.

Даан Мин Мэй ушла от нас под самый вечер. Ушла через парадный вход, а не через зеркало. Я это точно знаю, так как успел к этому моменту вернуться домой и мне пришлось провожать гостью вместе с дядей.

– А почему так, а не через зеркало? – спросил я дядю, когда она ушла.

– Я, конечно, хорошо к ней отношусь, – хмыкнул он, – но она не настолько близка мне.

– А как же мои друзья? Ты ведь не раз нас водил через зеркало.

– О, ну тут несколько причин. Во-первых, мы ни разу не перемещались с ними в… закрытые места, а Мин Мэй пришлось бы провести в мой корейский дом. Во-вторых, за них поручились их родители. Любая их ошибка аукнулась бы родным. Ну и в-третьих, твоим друзьям, уж прости, очень далеко до гениальной Даан Мин Мэй. Они, даже если увидят что-то секретное, не факт, что поймут. Есть еще парочка причин, но тебе хватит и этого.

– Дядя Ичиро, есть серьезный разговор, – вспомнил я о новом тренировочном зале.

– Даже так? – удивился он. – Что ж, пойдем на кухню.

Обосновавшись за кухонным столом, я начал вываливать на дядю свои мысли, закончив сакраментальным:

– Как-то так.

– Надеюсь, – ответил, подумав, дядя, – ты понимаешь, что такие дни, как сегодняшний, если и случатся в будущем, то не настолько часто, чтобы обосновать постройку еще одного зала?

– Ну… да… – ответил я неохотно. – Зато мы сможем заниматься там все вместе, – заметил я, предчувствуя от ворот поворот. – Да и не нужно же там восьмой уровень ставить, хватит и четвертого. Или пятого… Ну или… давай сойдемся на четвертом.

– Маленький наглец, – улыбнулся дядя. – Я подумаю над твоей просьбой.

Думал он недолго, видимо, похожие мысли уже крутились у него в голове, итогом же этих раздумий стало собрание соседей в нашем доме. На шестой день после того разговора дядя попросил меня задержаться перед уходом к учителю, так как нам предстоял серьезный разговор. Минут через десять подошли соседи. Я все это время просидел с дядей в гостиной, пытая его вопросами, на которые он все никак не хотел отвечать.

– Окава-сан, – поклонился дед Акиры, когда небольшая толпа с ним во главе зашла в гостиную.

Кохана, которая их встречала, тактично удалилась на кухню, а Кокиримунэ начала мелькать, шустро расставляя на столе чайные принадлежности.

– Хомура-сан, – кивнул в ответ дядя.

Вслед за дедом начали здороваться и остальные гости – бабушка Акиры, его родители, он сам, Икеда-сан, Такеши. Все расселись в гостиной, только мои друзья остались на ногах, встав по бокам кресла, в котором я сидел.

– Что ж, – начал дядя Ичиро. – Первым делом хотелось бы услышать ответ на мое предложение.

– Семья Хомура согласна, – степенно кивнул дед Акиры.

– Семья Икеда согласна, – резко кивнул отец Такеши.

– Молодые люди? – обратился дядя к моим друзьям.

– Согласен, – произнес Акира.

– Конечно, согласен, – кивнул Такеши.

К тому моменту я готов был взорваться от любопытства, но наука учителя и дяди позволила удержать себя в руках. Эти двое немало времени потратили, обучая меня, как вести себя в различных обстоятельствах. Точнее, дядя учил, как себя вести, а учитель – как себя держать.

– В таком случае, – поднялся на ноги дядя, – прошу пройти за мной на третий этаж.

Позднее стало понятно, что дядя просто преподал мне еще один урок. Просто тренировка в удержании лица и понимании ситуации. Ошибиться или сделать что-то не так я не мог, так как вокруг были только свои, и они приняли бы с пониманием мои ляпы.

На третьем этаже мы зашли в ритуальную комнату, представляющую собой храмовый зал в миниатюре, где у стены напротив входа стоял небольшой алтарь. Поставив меня рядом с алтарем, дядя отошел в сторону, после чего ко мне вышел дед Акиры.

– От лица семьи Хомура, – склонился он передо мной, – с согласия всей семьи я, Хомура Даиши, перед лицом богов приношу вассальную клятву верности Окава Кеншину и его потомкам. Клянусь, что моя семья всегда будет опорой и защитой ему и его потомкам, пока соблюдается наша честь и оберегается наша магия.

Закончив, он разогнулся и отошел в сторону, а его место занял отец Такеши, и процедура повторилась. Я уже хотел расслабиться, когда Икеда-сан отошел в сторону, но его место занял Акира, который, встав передо мной, достал нож и порезал себе ладонь.

– Клянусь в верности Окава Кеншину, обязуюсь выполнять его приказы, хранить и защищать его жизнь и честь. Пусть эта рана станет свидетелем моей искренности или не закроется никогда.

И что бы вы подумали? Рана закрылась у меня на глазах. Буквально за секунду. После этого Акира низко поклонился и отошел в сторону, но не так далеко, как взрослые, а его место занял Такеши, совершив то же самое и произнеся те же слова. Как и у Акиры, его рана закрылась, причем, кажется, даже быстрее.

Уже после того, как все разошлись, дядя устроил мне длинную лекцию о том, что произошло. Если кратко, то две семьи принесли вассальную клятву мне и моим потомкам. Не роду Окава, не той ветви, которую представляет дядя, а именно мне и моим потомкам. Почему именно так – дядя отказался говорить наотрез. Магии в их клятве использовалось по минимуму, дабы семьи не превратились в слуг или тем паче в рабов. Стандартная практика. В случае чего максимум, что светит предателям, – это частичная, хоть и серьезная, потеря магии, но при этом уже их детей это наказание не коснется. Их проблема будет в другом – сюзерена после предательства тоже ничего не сдерживает, а если учесть, что обидчики в таком случае сильно ослабнут, шансов выжить у них не так и много. Короче, предполагается выстраивание обычных отношений «господин – слуга», как и у простых людей. Будешь вести себя слишком жестко, и слуги сбегут. Другое дело, что клятвы о неразглашении секретов господина идут совсем другой статьей и будут приноситься отдельно. Вот там – да, за нарушение клятв кара последует серьезная.

Мои друзья принесли личную клятву верности. Как сказал дядя, он настоял на этом, ведь пока живы Акира и Такеши, их семьи не могли меня предать, так как парни, кроме всего прочего, еще и наследники. Понятное дело, что предательство никому из них сейчас невыгодно, но дядя решил перестраховаться. Всеми этими клятвами и ритуалами дядя добился простой вещи – теперь он может помогать моим соседям, как сам посчитает нужным, и никто ему даже слова не скажет. То есть сказать-то могут, не его же все-таки вассалы, но отбрехаться ему не составит труда.

После того как мы спустились обратно в гостиную и расселись кто куда, дядя повел уже более предметный разговор.

– Пока мой племянник не достиг совершеннолетия, его делами займусь я. Есть те, кто против? – На это все промолчали. – Отлично. Ичиро, – обратился он к отцу Такеши, который уже стал ему хорошим другом, – ты как, планируешь заняться своим делом или продолжишь работать в полиции?

– Пока в полиции, – ответил тот. – И, честно говоря, не горю желанием оттуда уходить.

– Твое право, – кивнул дядя. – Если будет надо, я тебе помогу, но только чтобы это не было слишком часто, у меня и своих дел полно. С протекцией тоже помогу. В принципе, Кеншину будет полезно, если ваша семья закрепится в полиции города. Если на перспективу… – задумался он. – Как тебе идея стать… сделать свою семью боевой силой своего сюзерена? Опасная работенка, но чем не специализация для будущих поколений?

– Я не против, – пожал плечами Икеда-сан. – Ты ведь имеешь в виду не только личную силу?

– Конечно, – подтвердил дядя. – Ваша семья будет главной, а уж боевые единицы мы вам найдем.

– Тем более не против, – согласился Икеда-сан.

– Хомура-сан… – пожевал губами дядя. – С вами сложнее, думаю, вы и сами можете выбрать для себя, на чем специализироваться, а уж мы вам поможем.

Считается, что нормальная магическая семья или род должны иметь какую-то специализацию, так как, если распылять силы, будешь средним во всем. Именно к какой-то специализации маги и стремятся, но Хомура – слишком молодая семья и направление развития еще не выбрала. Точнее, не накопила достаточно знаний в какой-то определенной области. Они сейчас на том уровне, когда гребут все подряд, лишь бы было что грести. По факту Акира был первым, кто с самого детства выбрал, чем будет заниматься, и целенаправленно шел к своей цели. Возможно, если бы не мы с дядей, то семья Хомура через пару поколений стала бы магическими мечниками. Однако теперь они могут остановиться и спокойно подумать, к чему именно у них лежит душа. Не потому, что один добившийся чего-то член семьи задал направление потомкам, а потому, что появилась возможность выбора.

– Мы с благодарностью примем вашу помощь, Окава-сан, – поклонился Хомура-сан. – Обещаю не задерживаться с выбором.

– Не спешите, – покачал головой дядя. – Уж пару лет я могу подождать.

– Постараемся определиться раньше, – еще раз поклонился старик.

– Далее, – кивнул дядя, – надо определиться с личной территорией. – Увеличивать ли ее, и если да, то зачем. Лично мое мнение – на пару кварталов увеличить надо. Ну и общий контроль расширить. Примерно по линии «храм Яшу – гипермаркет «Сикудзу» – восьмой полицейский участок».

– Это же треть города, – произнес после небольшой паузы отец Такеши.

– Будет непросто, но если справимся, то в сложной ситуации магическое население этой территории встанет за нас горой.

– То есть, – пробормотал отец Акиры, – пять кварталов личных земель и треть города подконтрольной территории? А почему именно треть? Можно же и чуть больше взять?

– Во-первых, – потер переносицу дядя Ичиро, – я, конечно, хорош, по мнению многих – даже очень хорош, но, боюсь, не настолько. Контроль больших территорий мы не потянем.

– Прошу прощения за глупый вопрос, Окава-сан, – поклонился отец Акиры.

– Во-вторых, – продолжил дядя, – больше нам просто не нужно. Если бы за наведение порядка нам платили, я бы понял, а так мы просто подготавливаем внешний защитный периметр, где будет жить лояльное нам население. Подзаработать на этом, конечно, можно, но лично я этим заниматься не буду. Ну и, в-третьих, не стоит забывать о других магах. Как раз за храмом Яшу начинается условная территория рода Саками. По силе – так себе семейка, но лишние конфликты считаю неуместными. И они такие в городе не одни, к слову.

– Еще раз прошу прощения, Окава-сан, – извинился отец Акиры.

– Проехали, – махнул дядя рукой, вздохнув.

Мне было скучно. Я хотел, чтобы это все уже закончилось и можно было бы задать дяде кучу вопросов, которые вертелись у меня в голове. Но увы, разговоры продолжались, и продолжались, и продолжались… Когда все наконец-то завершилось и наши… мои новые вассалы разошлись по домам, за окном был уже глубокий вечер. Обычно я в это время возвращался от учителя и шел в тренировочную комнату, сегодня же мы с дядей засели на кухне, где он начал вводить меня в курс дела. На все мои вопросы – почему именно я, а не он или род Окава, дядя отвечал по-разному, но с одним простым смыслом – позже поймешь.

Осознавать ситуацию я начал уже ближе ко сну. Для меня вся эта аристократия, сюзерены, вассалы были чем-то… что существовало по ту сторону экрана телевизора или на страницах манги, пережитком прошлого. В крайнем случае чем-то очень далеким от меня, а тут – раз, и у тебя две вассальные семьи, какие-то там личные и подконтрольные земли… Два твоих лучших друга неожиданно стали личными вассалами! И как теперь быть? Останутся ли они друзьями? А ответственность? На мне же теперь лежит ответственность за них и за их семьи! Что делать-то?! В общем, заснуть сразу в тот вечер я так и не смог, пришлось идти в тренировочный зал, вновь нагружать себя тренировками и устать настолько сильно, чтобы суметь быстро… Чтобы суметь просто заснуть.

Как ни странно, но все мои терзания скоро прошли. Уже на следующий день я убедился, что ни Акира, ни Такеши меняться не намерены, а на все остальное было плевать – дядя разберется. Нет, ну серьезно – мне было двенадцать лет, я что, должен был заниматься самокопанием и морализаторством неделями?

Тем не менее после того знаменательного собрания жизнь стала чуть более суетной. Где-то – для меня, а где-то – для других. Например, всего через пару недель после появления у меня вассалов Такеши между делом сказал, что временно переезжает. Как выяснилось, дядя купил их дом и готовит его к сносу, дабы построить там новый специально для семьи Икеда. В долг, но без процентов. Да и сама сумма, с учетом простенькой магической обработки их нового жилища, будет сильно меньше реальной цены за все про все. Годы спустя я узнал, что дяде Ичиро пришлось работать как проклятому в то время, так как он хоть и был богатым человеком, но к ресурсам рода доступ имел ограниченный и по факту тянул все на своем хребте. А ведь ему приходилось десять процентов заработка отдавать в казну рода. Вассалы, кстати, отдают своему сюзерену пятнадцать. Это не считая обычных государственных налогов, если они есть. Но конкретно моим соседям жаловаться не придется еще очень долго, так как давал дядя еще больше, и если кто не понял, это были знания. Даже такая банальность, как заклинание, обеспечивающее честную работу сотрудников, сильно облегчила жизнь родителям Акиры. Да, маги легко могут избавиться от такого заклинания, но оно на них и не рассчитано. Простейшее в исполнении, как сказал дядя, но сильно мудреное в создании, у семьи Хомура вряд ли бы появилось… мирным, скажем так, или законным путем.

Икеда-сан с Такеши получили комплекс тренировок, направленный на борьбу с духовной составляющей разумных. То есть не только против духов, но и против магов. И оборотней, и живого оружия, и, тем более, богов. Проблема в этой системе была ровно одна – чрезмерная сложность. Заниматься ею и, чисто для примера, стихийной магией, получится только у очень одаренных людей. Или гениев. Нечто подобное рано или поздно появляется во многих магических родах, что и неудивительно, с таким-то засильем духовных сущностей в мире. Но из-за сложности перед магами вставал вопрос – либо бросить уже наработанное семейное направление, либо эту самую систему. И, как вы понимаете, маги не спешат рисковать. Поэтому борьба на духовном плане остается выбором одиночек и гениев. Хотя костыли при этом можно использовать. Например, духи тьмы, с которыми заключили контракт мои друзья, идут отдельной статьей, и магами тьмы Акира с Такеши при этом не становятся.

Забегая на полгода вперед, хочу отметить, что семья Хомура выбрала направление рунной магии. Штука не редкая, так что род Окава собрал немало знаний на эту тему. Рунная магия не быстрая, но универсальная, и истинных мастеров в ней – как, к слову, и в других направлениях, – всегда было мало. Да и родов, которые специализируются в чистой рунной магии, тоже немного. Как правило, магические роды похожи на Окава, то есть специализируются не в магическом направлении, а в том деле, которое они выполняют с помощью магии. Например, у все тех же Окава основная магия астральная, немного духовной, немного рунной, немного призыва, а занимаются они работой с духовными сущностями. Если вам нужен верный слуга или боец, обратитесь к Окава, если нужен тренировочный зал, что является квинтэссенцией многих магических направлений, но в основном – астрал и дух, – ваш путь также лежит к Окава. Привязать или отвязать от какого-нибудь хранилища духа – опять Окава. И все в таком роде. Вот и Хомура пока что определились лишь со специализацией в магии, а специализация семьи – рода придет позже.

С тренировочным залом дядя решил поступить хитро… типа хитро. Просто до него так никто не делал – большинству нерентабельно, а остальные по-другому зарабатывают. В общем, дядя Ичиро решил открыть спортивный клуб, где будут оборудованы десять тренировочных залов шестого уровня. Конкретно дяде это обойдется по сто тысяч долларов за зал – смешные деньги за такую работу. Начальная цена часа тренировки в зале – пятьдесят долларов, ну или шесть тысяч йен, так что если залы будут загружены постоянно, то он за год раза четыре окупит вложения. Как по мне, это показывало зашоренность взглядов таких родов, как Окава, – уж они-то могли бы зарабатывать бешеные деньги на тренировочных клубах, но решился на такое только дядя. Так он еще и переписал зал на меня, что, с учетом выгнанной из дому мамы, избавляет заведение от родового налога. Чисто технически я не изгнан из рода, но, как бы это сказать… отлучен. Род ничего мне не дает, но и забрать не может. Все, что я получил от дяди, я получил именно от него.

Но самое интересное, что дядя собирается сделать в том клубе еще один тренировочный зал… Хм, тут непонятно. Заикнулся он о восьмом уровне, но потом поправился, изменив на седьмой, потом подумал и неуверенно вернулся к варианту восьмого уровня, потом, тряхнув головой, сказал: мол, там видно будет. Так что точно не знаю, но, похоже, это что-то для избранных вроде моих друзей. Само собой, бесплатно. Да и насчет цен за пользование другими залами пока не ясно – тот же Хомура-сан, дед Акиры, неодобрительно качал головой, утверждая, что цены слишком низкие. Ну да ладно, это дела взрослых – мне тогда что шесть тысяч йен, что десять, все было побоку. Гораздо интереснее было сходить с дядей в одну из общин оборотней, что находилась на территории предполагаемого внешнего контроля. Ею оказалась община кицунэ[27], и девчонки у них, скажу я вам… Может, возраст сыграл свою роль, но я от лисиц по-настоящему забалдел. Самое суровое испытание для моей силы воли на тот момент. Чего мне стоило не пялиться на них, как идиоту, вы себе даже не представляете, и то не уверен, что меня не раскусили. В общем, в будущем я решил держаться от них подальше.

Главным в общине был четыреххвостый седой… лис. Впрочем, пусть будет старик – просто сложно воспринимать человеком типа, у которого позади шевелятся четыре хвоста, а на макушке – лисьи уши. Я не расист, лисицы мне понравились, но с людьми я их не ассоциирую.

– Так чего вы от нас-то хотите? – спросил старик, дернув правым ухом.

– Сотрудничества, – ответил дядя. – Я не прошу вас играть роль полицейских или быть у меня на побегушках, но держать глаза открытыми и рассказывать о… достойных упоминания вещах было бы замечательно.

– И больше ничего? – поднял бровь кицунэ.

Мы находились в обставленной в японском стиле комнате и, сидя на специальных подушках, вели неспешный разговор. Точнее, вели его дядя со старым лисом.

– Если мне потребуется ваша помощь, – усмехнулся дядя, – то вам самим будет выгодно помочь, в остальных случаях разберусь сам.

В этот момент в комнату забежала девчонка в кимоно и, забрав пустые чашки, стоявшие на столике рядом с нами, махнула хвостом у меня перед лицом и унеслась прочь.

– Значит, больше никаких условий? – уточнил кицунэ.

– Считаю, что слишком рано предъявлять какие-то условия, – ответил дядя. – Я ведь не доказал своего права на это. Да и давайте откровенно – вы не входите в зону моих интересов и находитесь далеко от моего дома. Так что – да, мне хватит и простого сотрудничества. Помогайте мне, не угрожайте мне, и мы будем жить спокойно и где-то даже счастливо.

– Кхм, – задумался лис. – Да будет так. Моя семья принимает ваше предложение о сотрудничестве, Окава-сан.

В отличие от общения с оборотнями, разговор в кафе-баре для ёкаев, который стоял не просто на «личных» землях дяди, а, можно сказать, у нас под носом, в том же квартале, прошел совсем иначе.

– И что теперь прикажешь мне делать? – спросил хмурый минотавр, когда дядя пояснил ему ситуацию. Мы даже в какое-то отдельное помещение не выходили, тут же, у барной стойки общались, из-за чего свидетелями разговора стали все посетители. – Валить отсюда?

– Ну зачем же, – пожал плечами дядя. – Пятнадцать процентов дохода мне, тем более, ты городу ничего не платишь, и можешь оставаться. Ну и приказы выполняешь, – закончил он чуть жестче. – Мы ведь с тобой не первый год бок о бок живем, так что условия будут практически теми же.

– Нормально, – выдохнул минотавр. – Я уж испугался даже. Умеешь ты жути нагнать.

– А с вами, ёкаями, по-другому не получается, – усмехнулся дядя в ответ. – Все на прочность проверить норовите.

– Это, конечно, да, – казалось, даже засмущался огромный минотавр, – но не с тобой же! Я еще умом не двинулся, чтобы перед Покорителем выделываться!

В общем, деньки выдались суматошными. Постоянные разъезды по городу, Даан пару раз навестила, бабушка приезжала… или приходила, тут как посмотреть. Учеба в школе была для меня как островок спокойствия, даже с учетом того, что новый капитан сделал меня своим помощником. Старый-то, как и остальные третьегодки, засел за подготовку к выпускным экзаменам, вот и передал пост. Подобное сейчас во всех клубах происходит. Капитаном, если уж о том зашла речь, стал, как и предполагалось, Ванда Бенжиро – второгодка и второй по силе после капитана. Точнее, третий, если брать в расчет меня. Вот так, пока суд да дело, и наступил апрель. Весна, цветущая сакура и мой второй год обучения в средней школе «Ташикаги».

Глава 10

В первый учебный день меня, черт подери, посадили принимать заявки на вступление в клуб. Было познавательно, но все же – черт подери! За весь день ко мне подошли всего четыре парня, из них записались в клуб двое, зато девчонок было штук двадцать, притом, что представители женского клуба кендо сидели буквально в семи метрах от меня, рядом с представителем клуба легкой атлетики. Да, я красавчик. Я стремлюсь к этому, я поддерживаю этот образ, но господи, как же порой сложно удержаться от грубости. У меня чуть мышцы лица не свело от постоянной улыбки, все-таки так долго в центре внимания я за свою жизнь еще ни разу не находился. А навестивший меня капитан на мои жалобы только важно покачивал головой и хлопал по плечу. Сволочь.

В конце «рабочего» дня ко мне подошла Мидори – помощница капитана женского клуба кендо.

– Молодец, Окава-сан, – произнесла она с улыбкой. – За этот день к нам записалось двенадцать человек благодаря тебе.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся я вымученно.

Но знаете, что было самым забавным в той истории? Как выяснилось чуть позже, Ванда-сан посадил меня туда по просьбе той самой Мидори, а платой за это стали бенто, которые она должна приносить ему ближайший месяц. Нет, я не обиделся, но при случае старался с этим бенто что-нибудь сделать. Уронить там или воду на него пролить.

Со своего дня рождения дядя вернулся обеспокоенным. То есть вида он, конечно, не подавал, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не замечать подобных вещей. На прямой вопрос, что случилось, дядя отговорился, сославшись на придурочных родственников. Видимо, опять с отцом повздорил. А через пару дней после этого к нам в гости пришла неизвестная женщина. Красивая, элегантная, в красном кимоно и с красным зонтиком… она была реальной угрозой. В том плане, что если кто и мог забрать у меня дядю Ичиро, так это она. Даан тоже, будем откровенны, претендует на внимание дяди, но именно Ватанабэ Амая имела на это все шансы. Взрослая красивая брюнетка – против задирающей нос малолетки. Не скажу, что при мне она делала какие-то поползновения в эту сторону, но потому она и опасна, а не враг.

Тот день был выходным, и я находился на кухне, пытаясь приготовить пиццу с курицей. Да, есть за мной грешок – люблю поэкспериментировать с готовкой. В какой-то момент передо мной появилась Кокиримунэ и спокойно произнесла:

– Кохана просила сообщить, что отправилась встречать гостью, и если вы, молодой господин, хотите переодеться, то вам лучше поспешить.

– Что? – не сразу я вник в ситуацию.

– Скоро нас посетит гостья Окава-самы, – повторила дзашики-вараши.

– Какая гостья? – оставил я в покое тесто.

– Не знаю, молодой господин.

– Вот черт, – пришло ко мне осознание.

Это при своих я могу спокойно разгуливать в домашней одежде, лохматый и в муке, а для всех остальных я – школьный принц Окава Кеншин. Так что, бросив все, я ломанулся к умывальнику, после чего – уже на второй этаж, в свою комнату, переодеваться. Когда я спустился вниз в черных брюках и белой рубашке, она уже была в гостиной, общалась с дядей, при этом мило улыбаясь.

– А вот и мой племянник, – повернулся ко мне дядя Ичиро. – Иди сюда, Кеншин.

Ну… не бастовать же. Подошел.

– Так вот ты какой, Окава Кеншин. Ичиро много рассказывал о тебе.

– Эту красавицу зовут Ватанабэ Амая. Надеюсь, вы с ней поладите.

– Приятно познакомиться, Ватанабэ-сан, – поклонился я.

– И мне, Кеншин-кун. Давно хотела взглянуть на милашку-племянника, – улыбнулась она, покосившись на дядю.

У меня чуть глаз не дернулся. Это меня так дядя среди друзей называет? А он после моего взгляда даже немного засмущался.

– Это было давно, Кен-чан. Когда ты был маленьким.

– Вы, я смотрю, друг друга без слов понимаете? – усмехнулась гостья.

– Конечно, Ватанабэ-сан, – ответил я, дернув уголком губ. – Как и другие нормальные близкие родственники.

– С этим я могла бы поспорить, – вздохнула она.

Как выяснилось чуть позже, Ватанабэ-сан пришла к нам по делу, а вот по какому, дядя отвечать не хотел. Даже предложил мне погулять пару часиков вне дома. И это все было крайне подозрительно. Не собираются же они заниматься тут «этим самым», пока меня нет? В общем, я решил выполнить просьбу дяди – закатывать истерику слишком рано, да и не в моем стиле, так что созвонился с друзьями, и мы все вместе отправились в тренировочный клуб.

Открылся он уже пару месяцев как, но наш личный зал дядя завершил всего два дня назад, и сделал он все-таки седьмой уровень. Это было не так круто, как восьмой, но у него наверняка имелись на то причины. Не стоит вести себя как избалованный ребенок. С улицы клуб был похож на семейный ресторан, и даже внутри он выглядел так же, но по факту ресторан был обычным залом ожидания, который уже спустя два месяца не пустовал. Пройдя сразу к двери, расположенной отдельно от других, мы с парнями уже было зашли внутрь, но нас остановил окрик:

– Эй, какого черта?!

Обернувшись, мы заметили парня, примерно ровесника Акиры, который с возмущением смотрел в нашу сторону.

– Это хозяин с друзьями, Саками-сан, у них зарезервировано, – появился рядом с ним сотрудник клуба. Одетый, кстати, как обычный официант.

– Оу, – сел на свое место парень. – Понятно, прошу прощения.

За дверью нас ждал обычный офисный коридор, но если приглядеться и хорошенько прикинуть, то наблюдательный человек понял бы, что коридор слишком длинный для этого здания. Он раза в полтора длиннее, чем должен быть с учетом размера строения.

– Черт, на меня это место реально жуть нагоняет, – передернул я плечами.

Пустой полуосвещенный коридор и вправду внушал не самые радостные мысли.

– Дед говорил, – покивал на мои слова Акира, – что такой эффект появляется, если в одном месте собрано слишком много искажающих пространство заклинаний. А здесь их и правда много.

– А как же тогда наш дом? – удивился я, направившись вперед. Цель нашего прихода находилась в самом конце коридора.

– Там другой принцип. У вас сам дом чуть ли не живой, – ответил Акира. – Кстати, не приходил на строительную площадку? – повернулся он к Такеши.

– Не-а, хочу сразу конечный результат увидеть, – ответил тот.

– Везет тебе, паразит, – покачал головой Акира, – тебе не приходится засыпать под шум стройки. А вообще, там почти готово все, скоро обратно переедешь.

– Скорее бы уже, – вздохнул наш платиновый блондин. – Надоела эта гостиница. Даже в старой квартире было лучше.

– Так, я не понял, – взлез я в их разговор, – ты слышишь стройку?

– А ты – нет? – удивился Акира. – Хотя да – не из твоего дома.

– Так надо попросить дядю…

– Не стоит, Кен, – прервал он меня. – Мы и так вам сильно обязаны, к тому же это время, а Окава-сан сейчас сильно занят. Уж такую мелочь, как шум, потерпеть можно.

– Мне даже немного стыдно становится от ваших разговоров, – вставил Такеши.

– Свой дом нужен, – ответил Акира, – так что забей.

Тренировочный зал седьмого уровня ничем, кроме размеров, от того, что у меня дома, не отличался. Такая же поляна, такие же стены из дымки. А вот упомянутый размер был даже больше, чем у меня – тут дядя постарался, рассчитывая на нас троих сразу. На глаз квадрат метров пятьсот на пятьсот.

– Очуметь, – пробормотал Такеши.

Могу его понять, длина стен в других залах клуба – метров сто от силы. Тоже неплохо, но разница сразу бросается в глаза.

До этого раза, так уж получилось, я с парнями не тренировался. Пришел разок глянуть, на что они способны, когда еще новый зал восьмого уровня не был готов, – и все. Сам при этом ничего не показывал. Но сейчас – почему бы и нет? Они, кроме моей скорости… нет, не так. Как бы это получше сказать? Вот есть обычная скорость, на которой я могу передвигаться и махать мечом, а есть боевые техники, рассчитанные на скорость удара. И вот как раз скорость удара мои друзья не видели, а она отличается от обычной кардинально. Мне, конечно, до учителя далеко, даже до Док Ше далеко, но парней я впечатлить сумею. Да и сами техники… Они, может, и не такие эффектные, как «темное пламя» или «волна тьмы», но явно более разрушительные. Вот, кстати, и проверим.

Переодевшись в спортивную форму и взяв в руки отложенный меч, я задал парням вопрос:

– Вы с духами шестого уровня справляетесь?

– Нет, что ты, – ответил Акира.

– Мы круты, но это уровень хороших взрослых магов, – подтвердил Такеши. – Даже отец тренируется на пятом уровне.

– Что ж, – задумался я. Удивлять так удивлять. – Выбор противника, – произнес я громко, – шестой уровень. Демоны. Двое.

– Ты рехнулся? – сразу же отреагировал Акира. – Я не хочу, чтобы меня поколотили!

Умереть здесь никому не дадут – не от рук здешних духов, а вот хорошенько отмутузить могут.

– Не волнуйтесь, – ответил я, наблюдая, как из воздуха появляются два они[28] – краснокожих гиганта в тигровых трусах и с огромными дубинами, – я уже с полгода на шестом уровне тренируюсь.

После чего я вышел вперед и стал дожидаться, пока противники приблизятся. Встал в стойку, удерживая меч в ножнах у пояса и положив руку на рукоять. Вот демоны в ста пятидесяти метрах от нас. В ста метрах. Семьдесят пять метров… Время будто замерло, уши заложило. Выхватываю меч из ножен, одновременно делая первый удар, опускаю его к земле – второй удар. И вновь время идет своим чередом, а в ушах – короткий рев разрубленных надвое демонов, истлевающих серой дымкой, такой же, как и стены. Полсекунды – тот предел, на который я способен сейчас. Года через два, по словам учителя, такой мой удар никто и не заметит, а через три я за то же время смогу наносить до десятка ударов. Про силу нанесенного урона вообще молчу. Если коротко, то я смогу превзойти Даан в ее возрасте. Учитель говорит, что в моем случае главное – набрать скорость, а дальше развитие будет быстро ускоряться. Дядя Ичиро, в свою очередь, заметил, что Даан я догоню лет в семнадцать, то есть ее реальные показатели на тот момент, а дальше он прогнозировать не берется.

Первым из потрясенного состояния вышел Акира. Глубоко вздохнул, выдохнул и произнес:

– Черт. Придется поднажать.

Такеши все так и стоял с открытым ртом, пялясь на место, где только что развеялись четыре части двух демонов-они.

– Крутя-а-ак, – выдавил он из себя наконец. – Я всегда знал, что ты самый крутой!

Это было, черт побери, приятно. Здорово, когда твои друзья действительно восхищены, не завидуют и рады за тебя.

– Один на один я и демона восьмого уровня одолею, – произнес я немного смущенно, но постарался это скрыть.

– Я слышал, на восьмом уровне мастера тренируются, – заметил Акира.

– Может быть, – пожал я плечами. – Но они вряд ли тренируются с одним духом, а я могу победить только одного.

– Все равно круто, – вставил Такеши.

– А то, – усмехнулся я на это. – Окава Кеншин – это вам не какая-то там Даан. В шестнадцать я в любом случае обгоню ее достижение в том же возрасте.

– Черт, – вздохнул Акира, – и правда придется поднажать.

Через два дня после тренировки с Кеншином оба парня, и Акира, и Такеши, стояли в гостиной дома Окава, немно… сильно робея, но полные решимости.

– Судя по вашему виду, – осмотрел их Ичиро, – вы пришли с серьезным делом, – и вздохнув, потопал на кухню, махнув им рукой, чтобы следовали за ним. – Ну что ж, слушаю вас внимательно, – устроился он за столом.

Вездесущая Коки к тому моменту уже мелькала на кухне, готовя чай для хозяина и его гостей.

– Мы пришли к вам с просьбой, Окава-сан, – начал неуверенно Акира. – Пару дней назад мы с Такеши стали свидетелями тренировки Кен-куна и осознали простую вещь – мы слишком слабы. Если что-то произойдет, мы станем для него только помехой.

– Понятно, – задумался Ичиро. – Вы понимаете, что вам никогда не догнать его по силе? Что он всегда будет сильней?

– Подозреваем, – ответил осторожно Акира.

– Я скажу это только вам, и это должно остаться между нами, – посмотрел он на парней строго. – В детстве Кеншин попал под ритуал, который лишил… сильно урезал его в различных талантах. Вы когда-нибудь слышали, как он поет?

– Да, – чуть улыбнулся Акира. – Ходили с ним в караоке.

– Вот так у него во всем. Везде, где требуется такая умозрительная штука, как талант, у него проблемы. Путем изматывающих тренировок он может научиться петь или добиться каких-то результатов в кендо, но лучшим, даже одним из лучших ему не стать. Ритуал лишил его очень многого, но за это дал талант, даже гениальность в очень узкой области – в фехтовании одного-единственного стиля. Или школы, не знаю, как там это у вас называется. Вы, детишки, просто не представляете, насколько много он вкалывает, чтобы быть первым в своем школьном клубе, чтобы быть первым в школе по успеваемости, чтобы отработать все то, что ему преподает его учитель. И вот вы приходите ко мне и говорите: дайте нам, Окава-сан, волшебную пилюлю, чтобы – вжух! – и сразу стать сильными-сильными.

– Это не так, Окава-сан, – воскликнул Акира, – мы готовы работать столько же, больше, если потребуется!

– Тогда вам и не нужна ничья помощь, – улыбнулся по-доброму Ичиро. – Как минимум тебе, Такеши. Я передал вашей семье очень мощную боевую систему, которая может сделать тебя крайне сильным, если ты будешь вкалывать хотя бы как Кеншин.

Такеши принял очень серьезный вид и кивнул.

– Приложу все усилия, Окава-сан.

– С тобой, Акира, сложней… – задумался Ичиро. – Чего-то настолько же мощного, как «астральный бой», у меня больше нет, но… Хм, попробовать можно.

– Прошу прощения за беспокойство, Хондзё-сан, – поклонился Акира женщине.

– Если у тебя все получится, я буду только рада, – улыбнулась она. – Любой проснувшийся меч наполнит мою душу радостью, – закончила она, после чего вышла из зала.

Как рассказал Окава-сан, сон райбу-ко – не совсем сон. Он, то есть Окава-сан, как мастер астральной магии, сильно подозревает, что это, скорее, транс. Не сон, не бодрствование – вечное ожидание. Чего? Об этом можно только догадываться, но шанс вывести мечи из такого состояния в теории есть. Проблема в том, хотят ли они сами этого. Акира целый месяц учился входить в транс наподобие того, в котором находятся живые мечи, лишь с одной целью – бросить клич о помощи, позвать того, кто захочет еще раз, может быть, даже последний раз, найти своего партнера.

По словам все того же Окава-сана, сила, которую дают своему партнеру райбу-ко, немного преуменьшена. Дело в том, что живые мечи предпочитают бой лицом к лицу, настоящее фехтование, а маги в основном наоборот – дальнобойные заклинания, вот и выбирают райбу-ко слабых магов и простых людей, чтобы как можно больше раскрыть свой потенциал. Но что будет, если сильный маг с достаточным количеством знаний примет стиль боя своего партнера? А если это будет старый, опытный и сильный райбу-ко? Знаниями, если потребуется, Акиру обещал обеспечить Окава-сан, ему же остается разбудить… или найти, если не получится разбудить, старый и опытный меч. А если не получится с мечом здесь, Акира был готов пойти в другие Дома. Но о запасном плане думать еще рано – кроме зала, где лежат японские мечи, в этом Доме есть и другие – европейские, китайские, индийские, арабские… много их тут. Но начать Акира решил с чего-то более знакомого и родного.

Пройдя в центр зала, где находился свободный пятачок, Акира сел на колени и начал медленно входить в состояние транса. Месяц тренировок не прошел даром, и ему хватило всего десяти минут, чтобы увидеть… услышать… почувствовать вокруг себя десятки дремлющих разумов. Дремлющих и одновременно с этим… будто бы готовых сорваться вперед. Сложно описать подобное словами.

– Меня зовут Хомура Акира, – отпустил он в пространство свою мысль. Понятное дело, что разобрать «слова» никто не сможет, но так было проще оформить свой посыл. – И мне нужна сила. Сила, чтобы стать опорой, сила, чтобы стать стеной. Я готов принять вашу силу, опереться на нее, использовать ее. Помогите мне. Пожалуйста. Дайте мне шанс не быть обузой.

Он был искренен. Вновь прочувствовав свое бессилие, сцепил зубы и сжал кулаки. Он был готов на все.

Заметив внезапное движение впереди, Акира перевел свое «внимание» в ту сторону. Удивление и надежда сплелись в его душе. Пучок пульсирующего разума медленно подплыл к нему и остановился прямо напротив, вспыхнув ярким «светом» и выбивая из транса. Пожилой мужчина в традиционной одежде строго смотрел на Акиру сверху вниз.

– Как тебя зовут?

– Хомура… – сглотнул он. – Хомура Акира.

– Что тебе надо?

– Сила, – уже более уверенно произнес он.

– Для чего?

– Чтобы стать верной опорой своему господину, – ответил твердо Акира.

Две минуты, которые молчал мужчина, были, наверное, самыми долгими в жизни Акиры.

– Ты мне нравишься. Да будет так! Меня зовут Масамунэ, – и, протянув вперед ладонь, закончил: – Дай мне свою руку!

День рождения приближался. Друзья после того, как увидели, на что я способен, воспылали желанием улучшить свои навыки и постоянно пропадали в тренировочном клубе. Такеши активно взялся за боевую систему, которую дядя передал их семье, а Акира зачем-то начал обучаться то ли трансу, то ли медитации, причем зачем ему это нужно, говорить отказывался. Мол, если все получится, то я узнаю об этом одним из первых. Тренироваться с ними постоянно я… не то чтобы не мог, просто у меня дома – зал восьмого уровня, а тут – всего лишь седьмого. И ладно – отсутствие духов восьмого уровня, а вот лишний час терять не хотелось. В моем-то зале один час за восемь шел. Так что иногда я к ним присоединялся, но в основном тренировался дома.

Ватанабэ Амая к нам зачастила, и именно в дни ее прихода я уходил к друзьям. В целом, конечно, данная тенденция меня не радовала, казалось, еще немного, и дядя объявит о своей помолвке, а я его отдавать никому не хотел. Точнее, тогда мысли были несколько иными, но сейчас-то можно признаться – я жутко ревновал. Дошло до того, что, когда Даан умудрилась пересечься с Ватанабэ-сан и устроить с ней склоку, я был на стороне именно кореянки. Мысленно, конечно, – не влезать у меня ума хватило. Само собой, девчонкой вытерли пол – не ей тявкать на взрослую и умудренную опытом женщину, но морально я был с Даан. Более того – к нам чаще стала приходить бабушка, что было совсем тревожно. Уж кто-кто, а она совсем не против новых внуков. На мое осторожное недовольство частыми визитами Ватанабэ-сан бабушка лишь улыбалась и гладила меня по голове. В общем, близящемуся дню рождения я совсем не радовался.

За несколько дней до праздника дядя закрыл весь третий этаж – что-то там ему, видите ли, надо было доработать, а мне, как итог, был закрыт доступ к тренировочному залу, из-за чего я стал чаще тренироваться с друзьями. В какой-то момент пришедший на тренировку Акира принес с собой старинную катану. Не по виду – на глаз-то она была вполне себе новой – но в таком стиле мечи не делают уже лет… лет пятьсот точно. Форма цубы, оплетка рукояти, клинок чуть длинней привычного. В общем, разбирающийся в мечах все прекрасно увидит и поймет.

– Знакомьтесь, – произнес он тогда. – Это Масамунэ-сан, один из сильнейших райбу-ко в Японии.

– Приятно познакомиться, Масамунэ-сан, – первым среагировал Такеши, поклонившись мечу в руках друга.

– И мне, – кивнул я после него.

Немного невежливо, но и кланяться мечу, в смысле, райбу-ко в форме меча, я не горел желанием. Не хочет показаться в человеческой форме, пусть терпит неуважение.

– Он предпочитает оставаться мечом, так что прошу прощения за это, – слегка поклонился мне Акира.

– Да ладно, – смутился я. – Ты-то тут при чем?

Впервые я увидел Масамунэ-сан в человеческом обличье только на свой день рождения, ради вежливости пригласив и его тоже. Ответа на приглашение не получил, но пришедший на праздник Акира нес с собой свою катану. Знаменательное событие произошло, когда Акира столкнулся с Когарасу-Мару. Остановившись рядом с Акирой, тот, слегка нагнувшись, разглядывал меч в его руках.

– Либо ты таскаешь с собой труп, либо этот сопляк умудрился проснуться, – выдал Когарасу-Мару, выпрямившись. – Ходзё, наверное, визжала от радости. – После его слов Акира слегка замялся. – Серьезно? – удивился Когарасу-Мару. – Эх, жаль, я этого не видел.

Мне вот тоже стало жаль. Хондзё-сан оставила впечатление серьезной дамы, и увидеть, как она визжит, было бы прикольно.

В этот момент меч в руках Акиры превратился в дымку и, вытянувшись, предстал перед нами в виде пожилого мужчины в кимоно.

– Когарасу-Мару-сама, – поклонился он. – Вы воистину лучший из нас. Приветствую и прошу прощения, что не признал вас сразу.

– Прощаю, – произнес тот задумчиво. – А вы действительно забавные ребятки, – оглядел он меня, Акиру и Такеши, оказавшегося рядом, когда к нам подошел Когарасу-Мару. – Сразу отвечу на незаданный вопрос, – перевел он взгляд на Масамунэ, – у меня сейчас нет партнера. Я, скажем так, в процессе… просто в процессе, – покрутил он ладонью.

Самый эпический момент того дня произошел, когда дядя решил показать мне свой подарок. Пригласив всех следовать за собой, он поднялся на третий этаж, где открыл дверь в тренировочный зал.

– Прошу, – посторонился он с улыбкой, пропуская меня и гостей внутрь.

А внутри… А внутри нас ждал самый настоящий город. Точнее, городок, но в тот момент я точно не знал масштабы изменений и видел перед собой огромную площадь посреди города. Синее небо вместо серой хмари, как раньше, и улицы, уходящие куда-то вдаль. Опять же обычных стен из серой дымки, как в других тренировочных залах, видно не было.

– Десятый уровень?! – повернулся я к дяде.

– Самый что ни на есть настоящий, – лучился тот довольством.

– Но как? Ты же говорил, что в одиночку не… справишься… Ватанабэ-сан, да? – повернулся я к женщине. – И бабушка наверняка… Спасибо, – низко поклонился я. – Это лучшее, что можно получить в подарок.

Конечно, я не мог не похвастаться своим новым тренировочным залом перед Даан. Она на это фыркала и строила безразличное лицо, но я чувствовал, что ей завидно. Не из-за того, что у меня есть, а у нее нет, у нее тоже имеется, хотя там, скорей, у клана. Просто, в отличие от нее, этот зал подарили лично мне. Двадцать второй в мире зал десятого уровня подарили мне и только мне. Она, со всей ее гениальностью, на такое может не рассчитывать. Только если сама когда-нибудь денег накопит, но это будет уже не подарок.

После дня рождения я решил начать продвижение в рангах кендо. Сначала хотел сам все устроить… ну то есть через дядю, но вовремя узнал, что для этого есть несколько комиссий, принимающих экзамены у школьников. Точнее, у членов школьных клубов. По моей задумке, к середине следующего года я должен успеть взять все шесть кю[29] начальных рангов, а уже в четырнадцать – а это минимальный необходимый возраст – сдам на первый дан. К сожалению, между двумя экзаменами должно пройти некоторое время, так что получить сразу восьмой, наивысший дан в кендо у меня не выйдет. Например, чтобы повысить кю, необходимо ждать три месяца. Первый дан – через три месяца после получения первого кю, а дальше все привязано к взятому дану. То есть взял первый дан – жди год до попытки получения второго. Это минимальный срок, который должен пройти. Взял второй дан – жди два года, взял третий – жди три года, и так – до самого конца. Как вы поняли, на третьем году старшей школы – это в семнадцать лет я смогу взять только третий дан. Если пройду экзамены, конечно. Ах да, чуть не забыл – если ты сможешь пройти все экзамены с первого раза и начнешь делать это с самого начала, то есть с четырнадцати лет, то перед последним, восьмым даном тебе придется ждать одиннадцать лет, так как сдавать его можно только после сорока шести лет. Если тебе сорок пять – иди лесом.

В общем, на сдачу экзаменов поехал весь второй и третий год обучения клуба кендо. Кто-то сдавал на шестой кю, как я, а кто-то и на первый, как наш капитан. Он, как вы понимаете, уже в этом году поедет сдавать на первый дан. Но не в этот раз. Сейчас ему главное – взять первый кю, а то, знаете ли, экзаменаторы могут и завернуть – все мы люди, все мы можем быть предвзяты. Сдавали мы в спортивном зале университета «Бокаку», том самом, где проходит турнир префектуры, на который мы поедем на летних каникулах. Кроме нас в «Бокаку» собралось просто море людей, как моих ровесников, так и учеников старших школ. Сам экзамен проходил быстро – вышел вместе с несколькими другими участниками, показал несколько стандартных ударов и свободен. А вот ждать итогов пришлось долго, лишь после того, как закончили все, на стендах во дворе университета были вывешены результаты, а документы, удостоверяющие ранг прошедших экзамен, пришлют только через две недели. В школу. Где их передадут куратору клуба, чтобы уже он передал их нам.

Свой шестой кю я получил. Как, в общем-то, и все остальные в клубе – заваливших экзамен у нас не было, но вот как выйдет с получением первого дана – уже вопрос. Забавно то, что на экзамене я не видел Такеши. Акиру видел, он на второй дан сдавал – и сдал, к слову, а вот второго моего друга не было. А дома, когда мы с ним встретились, на мой вопрос он ответил крышесносящим ответом:

– А мне-то это зачем?

И лишь тогда я понял, что ему все эти ранги и вправду не нужны. Они и Акире не нужны, но он парень… дотошный, да. Если уж занялся кендо, то будет действовать по максимуму и сдавать ненужные ему в будущем экзамены на ранг. Такеши же… Такеши и фехтование – это забавная история, если рассматривать ее со стороны и в полном объеме. Изначально он заинтересовался фехтованием из-за нас с Акирой, ну и махать мечом было круто. Когда он понял, что в будущем это не пригодится, почти забросил тренировки, но привычка и нежелание пускать насмарку весь вложенный труд все-таки удержали его на пути меча, и не последнюю роль в этом сыграли духи тьмы, с которыми они заключили контракт. Просто потому, что ни Такеши, ни его отец не знали, что с этим делать, отчего он и повторял за Акирой, который фехтование не бросал и магию тьмы осваивал через работу с мечом. Когда до Такеши дошло, что Акира, как и он, ничего не понимает в магии тьмы, он наконец сообразил спросить об этом у друга, на что получил исчерпывающий ответ – надо больше общаться со своим духом. Он и начал, но к тому времени стиль боя уже был подстроен под меч и что-то менять было нерационально. Теперь у него появилось новое искушение бросить фехтование – астральный бой, боевая система, переданная его семье дядей. Но система есть система, это не стиль и не школа боя какая-нибудь, во многом ее надо подстраивать под себя. Так что, забегая чуть вперед, Такеши так и не бросил фехтование. Он вполне здраво рассудил, что уж лучше хоть какая-то основа, чем никакой. Мечом-то он махал всяко лучше, чем кулаками, а боевых заклинаний классической магии, как его отец, он и вовсе не знал. Хотя в классике важны не сами заклинания, а школа. У непотомственных магов не было даже основ магии, они тупо заучивали известный шаблон и в дальнейшем использовали только его. В то время как такие, как дядя, могли из ничего создать новое заклинание с нужным эффектом. Да, простенькое, на большее основ уже не хватит, но могли. А конкретно дядя… ну это вообще отдельный разговор. Дядя Ичиро, если что, один из признанных мировых гениев. У него даже родовой дар гораздо сильней и глубже, чем у остальных родственников. Если бы он занялся чистой боевкой, как Даан, он бы ее уровня уже в пятнадцать лет мог достигнуть, а сейчас уже давно бы был великим магом, которых, так уж получается, оценивают по силе. Впрочем, ученых и ремесленников, таких, как дядя, никто принижать не спешит. Культа силы, как в мире учителя, у нас тут нет. Мм… не больше, чем у простых людей, скажем так.

Так потихоньку лето и наступило, а там и турнир префектуры Хёго под патронажем университета «Бокаку». Пятый кю я получил в июле, а уже в августе выступал сразу в командном и индивидуальном турнирах. Командный мы закончили в четвертьфинале, а индивидуальный я выиграл. Не буду описывать все в подробностях, замечу только, что Такеши слился в полуфинале. Достойный результат для парня с его отношением к кендо. Был в «Бокаку» и женский турнир, но наши девчонки смогли выиграть только в первом круге, проиграв второй с разгромным счетом три – ноль. В индивидуальном турнире они выступили еще хуже.

В школу я вернулся знаменитостью. Так как ученики были на каникулах, поздравляли нас учителя. У нашего куратора, наверное, спина чуть не сломалась, так много он кланялся в ответ. Досталось внимание и нашей команде, так как до четвертьфинала на этом турнире наша школа в последний раз доходила лет девять назад. Само собой, поздравляли и меня. Как выяснилось, наш директор в дни своей молодости тоже увлекался кендо и даже выиграл пару каких-то турниров, которые сейчас, наверное, и не существуют уже. В общем, он был за нас рад. И за нас, и за школу. А вот когда каникулы закончились, я из знаменитости среди учителей превратился в героя среди учеников. Особенно девчонок. Так уж получилось, что наша школа вообще особыми достижениями среди спортивных клубов похвастаться не могла, а тут чемпион известного большого турнира. На второй год учебы я наконец-то официально стал школьным принцем. Можно поставить галочку в воображаемом списке необходимых для выполнения дел в средней школе.

А через неделю после этого дядя ушел куда-то по делам и пропал.

Он, правда, предупредил, что может задержаться на несколько дней, но неделя, как по мне, – это уже неделя, а не несколько дней. Конечно, я волновался. Само собой, я пытался узнать у бабушки, телефон которой у меня был, где дядя и когда он вернется. Да только она, кажется, и сама не знала ответ, успокаивая меня, что все хорошо и скоро вернется. Слишком общие фразы, черт побери, даже для тринадцатилетнего парня. Кохана ушла с дядей. Икеда-сан и семья Хомура ничего не знали. Оставшихся в доме духов дядя Ичиро ни о чем не предупреждал, да им это и не нужно было. Кокиримунэ и Джокишимас отвечали исключительно за дом, а тэнгу – за окрестности дома. Старик-цукумогами мог сказать только то, что портал для дяди он открывал в Аргентину. Я с каждым днем становился все более хмурым, особенно тяжко было в школе, где приходилось часто улыбаться. Про соседей сказать ничего не могу, но мои друзья нервничали все больше. Духи дома, уверен, тоже, но эти типы скрывали свое состояние виртуозно. Когарасу-Мару вообще никак не изменился – каким разгильдяем был, таким и остался. Правда, только он и пытался меня успокоить, напоминая, что Окава Ичиро – гений, и уж от кого от кого, а от него избавиться крайне сложно.

Перелом в той истории наступил спустя десять дней после того, как дядя ушел по делам. Я тогда возвращался из школы и, выйдя из автобуса, успел пройти метров сто по на удивление пустой улице города, как передо мной выросла мужская фигура.

– Кого мы видим! – произнес мужик, одетый как какой-нибудь ниндзя, только без маски. – Неужели это Окава Кеншин?

– Мы знакомы? – спросил я настороженно.

– Конечно нет, но это мы в скором времени исправим. Ведь так, парни, исправим? – бросил он мне за спину.

Обернувшись, я увидел перед собой еще троих мужчин, одетых так же, но уже в масках.

– Вы тут ниндзя, что ли, изображаете? – пытался я храбриться.

– Знаешь, – придвинулся он ближе, – а давай-ка отойдем в какое-нибудь уединенное место, и там мы тебе расскажем, кого именно изображаем.

Глава 11

Куфуран, как обычно, убивал время за просмотром телевизора, причем что именно там происходило, его волновало во вторую очередь, главным же был сам факт того, что в этот небольшой предмет люди умудрились запихнуть чуть ли не еще один мир. Ну или миры. Особенно явно это было видно при просмотре художественных фильмов. Неожиданно встрепенувшись, он поднял к глазам правую руку, из пальцев которой в никуда уходили светящиеся линии. Вот одна из них сейчас и горела тревожным красным светом.

– Вот дерьмо, – позволил он себе выругаться. – Когарасу-Мару! – подскочил он с дивана. – Ты где, старый хрыч?! Коки, живо веди его сюда!

Всего через пару секунд рядом с нервничающим тэнгу появилась дзашики-вараши, держащая за локоть удивленного райбу-ко.

– Вы чё творите?! – начал возмущаться он.

– Кеншин в опасности, бегом за мной. Джоки! Защиту дома на максимум!

После чего сорвался с места.

– Эй! Стой! – побежал за ним Когарасу-Мару. – Да подожди ты, идиот! Возьми меня в руку, придурок, я ж летать, как ты, не умею!

Мне было страшно. Неизвестные мужики, одетые как ниндзя, затолкали меня в ближайший тупичок, неприятно при этом ухмыляясь. Во всяком случае, тот, который был без маски, ухмылялся. И годы моего обучения ничем не могли мне помочь, потому что я мечник без меча. Мне бы сейчас хоть деревяшку какую в руки, и пусть один, но мощный удар я нанести смог бы, а так… А так у меня в руках была только школьная сумка. Толкнув меня к стене тупика, мужчины отошли на несколько шагов. Я не знал, как к этому относиться, но с эмоциональной точки зрения мне стало полегче. Все-таки несколько шагов, отделяющих от незнакомцев, воспринимаются легче, чем если эти люди стоят вплотную.

– Итак, малыш, – произнес пожилой мужчина европейской внешности, – если ты еще не понял, то мы тебя похищаем. Можешь покричать, не стесняйся, – развел он руками и огляделся. – Только никто тебя под сферой Ле Жара все равно не услышит.

Вот дерьмо, по-другому и не скажешь. Во-первых, это маги, во-вторых, сфера Ле Жара. С магами все понятно – если от простых людей, будь они даже спортсменами-профи, я бы смог убежать, то от магов – уже проблематично. Да и второй пункт – это очень серьезно. Заклинание было создано около двухсот лет назад группой магов, но получило имя лишь одного из них, отчего потомки остальных магов, участвовавших в разработке, до сих пор не ладят с родом Ле Жара. Видимо, на то есть причины. Само заклинание крайне сложное по своей структуре, но, как обычно, простое в применении. Что же оно делает? А ни много ни мало – смещает часть пространства в подпространство. Грубо говоря, делает своеобразную складку в пространстве, куда из живых организмов могут попасть только те, у кого есть определенное количество маны. То есть здесь и сейчас никого, кроме меня и этих людей, нет. И они могут творить все что угодно, не опасаясь попасть поутру на страницы желтой прессы. Да и разрушения в этой складке никак не перенесутся в реальность. Но это все очень упрощенно – объяснил как мог. Минус у данного заклинания лишь один – при активации он жрет просто прорву маны, так что далеко не каждый может его активировать. Нет, оно доступно не только избранным, но все же слабый и средний по силе маг его не потянет. Теперь, думаю, вы понимаете, как маги умудряются сражаться и оставаться вне внимания простых людей. Какое именно расстояние покрывает данная сфера, я не знаю – все зависит от вложенной в него силы, но меньше ста метров она не бывает.

– Вас, скорее всего, найдут, – решил я сказать хоть что-нибудь.

– А вот это вряд ли, – усмехнулся все тот же мужчина. – Опознают? Да, возможно, а вот найдут – вряд ли. Еще доводы тебя отпустить будут? Давай, не стесняйся. Пока твой дядя сидит в моей ловушке, здесь просто некому тебя спасать. Тут только ваш тэнгу со своей сворой да твой защитник.

– Какой защитник? – не понял я.

– А ты не знаешь? – удивился уже он. – Так давай вместе узнаем это. Ну же, кто бы ты ни был, выходи. Ты уже должен был понять, что скрываться дальше смысла нет.

И что бы вы думали? Никто не показался.

– Может, вам не я нужен? – обратился я к нему осторожно.

– Как нехорошо, – покачал головой мужик. – Выставлять меня в смешном виде перед другими не стоит. Поверь, я могу быть очень жестоким!!! – буквально проревел он последние слова. Причем явно магию использовал, потому что я даже немного оглох от этого.

– Незнакомец-сан, может, вы и правда немного ошиблись, зачем я вообще вам нужен?

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, мужчина поднял руку, и ладонь тут же зажглась фиолетовым пламенем. Я напрягся. Сильно. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Господи, дай мне хотя бы палку!

– Мне нужен не ты, а бог, – произнес он медленно, и я все же признал, что он псих. – И твой дядя даст его мне взамен на своего любимого племянника.

Что? О чем он вообще… Точно, божество, которое дядя покорил несколько лет назад!

– Но он привязан к роду! – выпалил я.

– Как привязал, – поднял руку еще выше незнакомец, – так и отвяжет. Делов-то.

После чего резко опустил руку, и в мою сторону сорвался сгусток фиолетового пламени.

И растекся о выставленный параллельно земле посох, который держала в руках огромная обезьяна в какой-то псевдокитайской одежде, появившаяся прямо передо мной. Если защитника дяди можно было назвать поджарым бойцом, то эта… горилла больше напоминала перекаченного бодибилдера.

– Приготовься бежать, – бросила… бросил мне этот дух.

Был ли я удивлен? О да…

– Ну наконец-то, – протянул мужик, а его напарники за спиной отчетливо напряглись, приняв различные стойки рукопашного боя. – И кого же мы тут видим? Гвардеец Вуконга? Нет? Южная аристократия? Тоже нет?! А старший ли ты вообще дух, милок? Вижу, что не старший, – усмехнулся мужик. – Как-то это мелковато для Окава Ичиро – привязывать к любимому племяннику простого духа. Ты хоть высший, обезьяна?

В это время дух поменял стойку, направив один конец посоха на противников, в то время как второй, неожиданно удлинившись, ударил в стоявшую позади нас стену, проделав немаленькую такую дыру.

– Беги, – бросил он.

Ну а я чё, я ничё – развернулся и чуть ли не нырнул в образовавшийся проход, краем глаза успев заметить, как мужик вновь махнул горящей фиолетовым пламенем рукой. За стеной находился книжный магазин, и я даже бывал в нем когда-то, но сейчас меня волновало лишь то, как далеко простирается сфера Ле Жара и где бы найти что-нибудь, что заменит мне меч. Пусть и на один удар. Обычно нечто подобное всегда попадается на глаза, например, швабра какая-нибудь, но именно в тот момент, когда было надо, ни швабры, ни биты, ни какой-нибудь арматуры не нашлось. Сердце скакало как бешеное, взгляд метался по магазину. Всего несколько секунд, а уже кажется, что прошла вечность и преследователи вот-вот схватят тебя за плечо. Где-то сзади раздавались взрывы, какое-то шипение, завывания, а у меня лишь кровь в висках стучала и мысли прыгали. В общем, не выдержав, я плюнул на поиски палки и ломанулся из магазина наружу. Слава богу, дверь была открыта, наверное, из-за того, что в реальности на момент создания сферы магазин еще не был закрыт. На улице я побежал вперед, через дорогу, но на той стороне тоже стояли ряды зданий, так что пришлось немного свернуть, чтобы не бежать потом вдоль них до ближайшего перекрестка. Когда же я до него все-таки добежал, страх немного поутих – все-таки расстояние от… похитителей, скажем так, оказалось приличным. Чувство безопасности было ложным, но мне было всего тринадцать, вы же не думаете, что я тогда, да еще и в такой ситуации рассуждал спокойно и логично? В общем, я притормозил на углу перекрестка и повернулся в ту сторону, откуда бежал. Повернулся и чуть от страха не умер – в мою сторону спокойным шагом направлялись шестеро, одетых так же, как те, от которых я убежал. Резко развернувшись, я уже хотел было задать стрекача, но с другой стороны, там, где всего мгновение назад никого не было, появились еще пятеро. Все те же ниндзя в тряпичных масках, скрывающих лица. То есть путь и вперед, и назад был отрезан, но стоило только повернуть голову вправо – единственный путь побега, так как слева стоял дом с продуктовым магазином, я понял, что все, амба. Там еще четверо, и все пути отрезаны. Кроме того самого магазина. Метнувшись к двери, я дернул за ручку, но обломился, так как она была закрыта. Вот теперь точно все.

Но нет, когда я уже был готов сдаться, прямо передо мной приземлился Куфуран, держащий в руке знакомую катану. Секунда – и рядом с ним стоит Когарасу-Мару, еще мгновенье – и у райбу-ко вместо рук – два длинных лезвия, а тэнгу будто из воздуха достает посох буддийского отшельника. У меня тогда еще мелькнула мысль, какого фига он всех вокруг учит фехтованию на мечах, если сам орудует посохом. В общем, постояв в молчании еще пару секунд, они синхронно метнулись к ближайшим противникам, которые подошли уже близко. Дальнейшее можно описать очень коротко – как в боевиках. Куфуран с Когарасу-Мару били своих врагов, резали, уворачивались и снова били, тэнгу их еще и потоками ветра сдувал. Райбу-ко показывал мастер-класс в гибкости, не только отражая атаки противников, которые не чурались использовать все то же фиолетовое пламя, но и успевая разрубать их на части. Странно только, что крови не было. Нет, это, конечно, хорошо, но странно. Бравая парочка расправилась с ними буквально за минуту… не так. За минуту они расправились с теми, кто был, но когда ниндзя оставалось всего двое, из воздуха стали появляться новые и присоединяться к драке. Хорошо хоть, не вплотную к нам, какое-то время им требовалось, чтобы добежать до места схватки.

Казалось, мы вновь начали проигрывать, но опять же совершенно неожиданно для меня с неба стали падать другие тэнгу, с ходу вступая в бой. И если они и были слабей Куфурана, то я этого не заметил. Да вот беда, ниндзя тоже меньше не становилось. Для меня бой уже давно смешался в общую свалку – вспышки синего пламени, взрывы без пламени, взлетающие время от времени тэнгу, разлетающиеся от очередного удара ниндзя, я абсолютно не понимал, что происходит. В какой-то момент показалось, что наших просто задавят толпой, я уже почти не видел тэнгу, а Когарасу-Мару потерял из вида еще несколько минут назад. Но тут со всех щелей стали прибывать другие ёкаи всех форм и размеров. Большие и малые пауки, нечто, напоминающее богомола, огромный прыгающий на маленьких ножках глаз, бесформенная слизь, летающая по воздуху. Про человекоподобных духов я и вовсе молчу. Из здания напротив, проламывая стену словно бульдозер, в схватку вступил огромный то ли голем, то ли каменный ёкай, мгновенно раскидав с десяток ниндзя.

Это уже не бой, это какая-то война.

– Малыш, – выскочил из толпы сражающихся Когарасу-Мару. – Это доппели, и работает тут явно пара мастеров, а то и все три. Нам срочно надо уходить и перебираться на личные земли!

Доппелями называли двойников человека, появляющихся как темная сторона личности, а их появление зачастую предвещало смерть.

– Так мы же вроде…

– Нужно перебраться еще ближе! Твой дядя не успел толком обработать три новых квартала. Все, пока наши тут их отвлекают… черт…

С той стороны, откуда я сюда прибежал, ползла огромная, как автобус, фиолетово-огненная змея.

– Это проблема, старик! – приземлился рядом Куфуран. – Маги вступают в бой!

– Увидеть бы еще этого мага, – сквозь зубы произнес райбу-ко. – Хватай парня и уводи его отсюда по воздуху!

– Ты рехнулся? – спокойно ответил тэнгу. – Думаешь, маги не взяли под контроль воздух? Да я там идеальной целью буду.

Тут райбу-ко произнес нечто, чего я не понял, но определил как какое-то древнее ругательство.

– Тогда уводим его по земле. Я буду с ним рядом, а ты расчищаешь путь.

– Да ну, – раздалось совсем рядом. Обернувшись на голос, мы увидели все того же типа, одетого, как и остальные ниндзя, только без маски. – Думаете, я вам позволю?

– А ты думаешь, что в одиночку сможешь нас остановить? – усмехнулся Когарасу-Мару.

– Точно, смогу, – оглянулся маг.

– Мусор, – бросил райбу-ко. – Где твои подельники, тварь?

– Ха-ха-ха! – засмеялся на это маг. – Ох, уморил, – вытер он напоказ слезу. – Ты правда думаешь, что я тут не один?

– Да быть того не может… – пробормотал тэнгу, задвигая меня подальше. – Я знаю в лицо всех великих, ты не можешь быть одним из них!

– Ёкаи, – покачал головой маг. – Ничего не смыслят, а берутся судить. Главное – подготовка и дух, остальное…

Внезапно (да, да, в который раз за последние полчаса внезапно) рядом с магом появился еще один. Тоже без маски и на вид – старше первого, хотя и первый молодостью не отличался, лет пятьдесят ему было. В общем, появился второй маг.

– В сферу вошел кто-то сильный, – произнес новоприбывший.

– А как же «в одиночку» и все такое? – усмехнулся Когарасу-Мару, на что получил волну фиолетового пламени, развеянного тэнгу, который стоял на полшага впереди него.

– Насколько сильный? – спросил первый маг, не обращая больше на нас внимания.

– Как я, – ответил второй.

– Ну что за невезение, – вздохнул первый. – Вечно что-нибудь идет не так. Пекарь! – рявкнул он.

– Здесь я, – выплыв из земли, как призрак, произнес третий маг. Вот он-то, кстати, выглядел в точности как доппели. Даже маска на месте.

– Займись…

В этот момент… даже не знаю, как это описать. Словно огромный кусок черного шелка пролетел рядом со мной, материализовавшись в чернокожего мужчину, одетого в плащ.

– Довольно, – произнес, не повышая голоса, новый персонаж. – Окава Кеншин – под защитой ордена Выбора. Уйдите, и вас не тронут.

Я… Нет, и я до этого мало что понимал, но это… Какой еще орден Выбора и какого черта он тут забыл? Точнее, какого черта я у него под защитой?

– Ждущие? – удивился первый маг. Похоже, чернокожий маг сумел удивить и его. – Вы-то тут каким боком? Стоп… ты же не хочешь сказать? – посмотрел он на меня выразительно.

– Нет, но Окава Ичиро вызволен из твоей западни.

– Даже та-а-ак? – протянул он. – Какой интересный день. Но раз парень не попадает под Выбор, то мне абсолютно плевать на ваши заявления. Отступать я не намерен.

– В таком случае пеняй на себя, – произнес напыщенно чернокожий.

Я тоже уважаю пафос, но тут он вроде не к месту.

– Да, да, как скажешь, – отмахнулся первый маг, а с нашей стороны в этот момент все напряглись. Мало ли, вдруг он, махнув рукой, что-нибудь в нас запустит. – Пекарь, угомони этого ниггера, Рауль, бери носатого, ну а я займусь маленьким райбу-ко и нашей юной целью.

Замечу, что весь этот разговор происходил на фоне непрекращающейся бойни доппелей и ёкаев, что выглядело немного сюрреалистично.

– Чё замерли, младенцы? – обратился к магам Когарасу-Мару.

– Вперед, – процедил первый и, судя по всему, главный у нападающих маг.

В следующую секунду Когарасу-Мару оттолкнул меня назад. Всего пара мгновений дезориентации, и на прежнем месте уже никого нет, а витрина продуктового магазина, рядом с которым мы стояли, разбита.

Бойня на улицах города набирала обороты. Вот с каким-то ультразвуковым визгом сгорает нечто бесформенное, а доппелю, который это устроил, сносит голову пролетевший мимо неизвестный тэнгу. Чуть в стороне богомола с наколотыми на его лапы телами ниндзя, доппели просто закидывают своими телами. Огромный каменный… пусть будет ёкай, вряд ли это голем, вполне уверенно продолжает топтать и сминать своих противников. Настоящий хаос, но у меня складывалось ощущение, что наши все-таки побеждают.

От подобных мыслей меня отвлекли вспышки внутри магазина – похоже, Когарасу-Мару продолжает развлекаться. Хотя насчет развлечений у меня закралось нехорошее предположение, так как прямо передо мной появился тот самый маг и уже начал тянуть ко мне руку. Выпрыгнув из многострадальной витрины, подкопченный райбу-ко, даже не коснувшись земли, нанес несколько ударов по магу, но не сумел коснуться противника. Маг оказался защищен неким фиолетовым куполом, который становился видимым только во время ударов по нему.

Ударив по противнику пару раз руками, Когарасу-Мару пнул его ногой. И что удивительно, удар прошел, оттолкнув мага на пару шагов. Чем и воспользовался райбу-ко, швырнув меня себе за спину, прямо внутрь того самого магазина. Наверное, это было больно, но в тот момент у меня в крови было столько адреналина, что после того, как покувыркался по полу, я просто поднялся на четвереньки и шустро пополз вглубь помещения. Да, не слишком пафосно, но в тот момент мне было как-то не до этого.

Добравшись до противоположной стены, я замер, не зная, что делать дальше, и как раз в этот момент за спиной полыхнуло особенно сильно. Там и до этого полыхало, но в этот раз у меня аж сердце в пятки ушло. Вставать я не стал, а просто перекатился на задницу и, прислонившись к стене, стал наблюдать, как стоящий ко мне спиной Когарасу-Мару отбивал удары. Подробностей я не видел, но после каждого его взмаха перед ним что-то вспыхивало все тем же фиолетовым светом. В какой-то момент Когарасу-Мару не смог отбить пущенное в него нечто и схлопотал удар в плечо, отчего райбу-ко развернуло ко мне боком. А на тех скоростях, на которых проходил бой, следующий удар последовал тут же, буквально снеся живой меч с места. Пронесшееся через весь магазин тело впечатало в стену рядом со мной. Но райбу-ко оказался действительно крепким орешком – слегка неуверенно, но тем не менее сразу как оказался на полу, он начал подниматься на ноги и даже развернулся в сторону противника… но большего он сделать уже не успел. Огромная когтистая лапа из фиолетового огня прижала его к стене, практически лишив возможности двигаться. Все, что он смог, – это повернуть голову в мою сторону и протянуть ко мне руку.

– Может, – прохрипел он, – хватит уже… брезговать мною… Хотя бы сейчас… дай мне… свою… руку…

Повторюсь, лапа была огненной, но одежда на райбу-ко не горела, а медленно тлела, тем не менее мне даже представлять не хотелось, как ему сейчас больно. Мысли уже даже не скакали – их просто не было. Повернув голову в сторону выхода из магазина, я поймал взглядом вальяжно приближающегося к нам мага. И вот тут у меня в голове будто что-то щелкнуло.

– Я никогда не брезговал тобой, – начал я подниматься на ноги. – Просто таков мой выбор.

– Вау, сколько мелодрамы, – захлопал в ладоши маг. – Давайте, позабавьте меня еще немного.

– Только в этот раз, – произнес я, беря в руку его ладонь, все еще протянутую в мою сторону.

Превращение Когарасу-Мару я практически не заметил, момент – и у меня в руке длинная катана с обоюдоострым до половины своей длины клинком. И меня в тот момент не особо волновало, что это райбу-ко. С мечом я могу за себя постоять.

– Ой-ой, у райбу-ко появился партнер, – приложил маг к губам ладонь. – Мне так страшно.

– Меня зовут Окава Кеншин, – встал я в стойку.

– Представь себе, я это знаю, – ответил маг.

– Тогда не говори потом, что ошибся мальчиком, – нанес я первый удар.

Как ни странно, среагировать маг сумел, только недостаточно быстро – фиолетовый овал перед ним появился буквально на мгновенье, сменившись отборной бранью мага, схватившегося за плечо.

– Ну все, – глянул он на меня с ненавистью, – теперь точно все. Мне ведь, по сути, и не нужен живой заложник, главное, чтобы о его смерти никто не узнал. Быстро убью, быстро заберу тело, а там уж никто ничего не докажет.

Я не стал отвечать, даже выслушал его сугубо из-за неопытности – надо было сразу бить. Но так как свой шанс быстро закончить бой я профукал, пришлось защищаться от атак. Начал маг с чего-то, похожего на серпы. Много, очень много серпов из фиолетового пламени. Моментально ускорившись, я начал их отбивать, пытаясь поймать ритм.

«Нам, воинам, – говорил как-то учитель, – необязательно знать, из чего состоят атаки магов. Совершенно плевать, на каких принципах они работают. Наша главная задача – отбить заклинание, после чего – пробить защиту противника. И самый простой для этого способ – сломать само понятие стабильной структуры. Единственное, что ты должен знать о заклинаниях, – это сложная или не очень сложная структура. Внеси хаос в нее, и все полетит к демонам. Но если просто внести дисбаланс, то структура пойдет вразнос, тогда результат может быть хуже даже запланированного магом изначально. Поэтому ты должен ломать структуру разом, чтобы от заклинания осталась только вложенная в него энергия. Порой и это плохо, но всяко лучше того, что могло бы быть».

И я ломал. Представлял, как мои атаки разносят заклинания мага в пыль, но главное – я верил в это, а моя Воля претворяла веру в жизнь. Первый же огненный серп, повстречавшийся с клинком меча, взорвался, словно конфетти, на маленькие фиолетовые искры. Второй, третий, шестой, десятый… после чего я сделал шаг вперед. «Дави!» – так говорил учитель. Я фехтовальщик, и пусть и могу сражаться на больших расстояниях, моя дистанция – это длина меча. Если начал бой, дальше иди вперед, дави противника. Никому не нравится мелькание меча у его лица. И я шел. Несколько отбитых атак – шаг вперед, еще несколько – еще один шаг. В какой-то момент маг сам сделал шаг назад, а когда осознал это, его лицо скривилось еще больше, и он с криком запустил в меня сразу четыре длинных огненных змеи.

Одну я снес сразу, вторую – на полпути ко мне. Шаг в сторону и вперед. Третья змея превращается в светящуюся пыль прямо напротив меня. Поворот на триста шестьдесят градусов, и еще несколько серпов исчезают во вспышке, а я добиваю последнюю змею, прямо в воздухе развернувшуюся назад и полетевшую в мою сторону. Разворот с одновременным взмахом меча – и два серпа исчезают. Еще один взмах и кувырок вперед, благодаря которому я пропускаю над головой огромную волну пламени. Выход из кувырка и еще один горизонтальный удар, который мог бы отрубить магу ноги, но он ныряет в сторону, одновременно запуская в меня пару огненных шариков, которые я уничтожаю одним движением – уж больно близко они находились друг к другу. Вижу, как невставший на ноги маг прикладывает к земле ладонь, а в моей голове орет голос Когарасу-Мару.

– В сторону!

От неожиданности я на полном автомате сделал перекат вправо, так как слева стоял прилавок, а от мага в мою сторону из земли начали подниматься фиолетовые шипы. Очень быстро подниматься. Буквально за полсекунды от него до меня прошла настоящая волна этих самых шипов. На ноги мы с магом после этого вскочили одновременно, и вот тут он сделал главную ошибку в этом бою – он дал мне пару секунд времени.

– Надо будет подумать о приобретении себе райбу-ко, – произнес он с одышкой. – Что-то ты слишком силен для простого пацана.

Время замедляет свой бег, уши закладывает, и я наношу длинный горизонтальный удар, становясь на колено, чтобы пропустить над головой очередной огненный серп. Только очень большой на этот раз. Время вновь идет как ему и следует, по ушам бьет взрыв позади, а противник замер с выпученными глазами, словно приглашая его добить. И на этот раз я не стал тормозить. Замедлить время, увидеть, оценить, поверить, ударить! Один раз, три, семь… и все. Это мой максимум на данный момент – семь ударов за одну атаку. Тяжело дыша, я пристально наблюдал за неизменившимся врагом. Вот он пытается что-то сказать, но вместо этого раздается короткий хрип, а я резко поднимаю взгляд к потолку, чтобы не видеть, как он, в отличие от тех же доппелей, разваливается на множество кровоточащих кусков.

Никогда не думал, что затошнить может так неожиданно и быстро.

Стараясь не смотреть на останки мага, я взял немного в сторону и вышел на улицу через разбитую витрину. Оглядев продолжающееся побоище, пришел к выводу, что мы как минимум не проигрываем, а уж если я немного помогу…

– Остановись. – раздалось у меня в голове, когда я поднял руку с мечом.

После чего Когарасу-Мару превратился в дымку и, вытянувшись, принял человеческую форму.

– Молодец, парень, – сжал он мою ладонь, которую так и не отпустил. Впрочем, после этих слов он обеими руками взял меня за плечи и произнес: – Это очень важно, Кеншин. Звучит не очень хорошо, но в будущем ты должен всем говорить, что мага победил я. Я сражался, и я его разрубил на кусочки. Никто посторонний не должен знать правду, никому не следует знать, на что ты способен. Ты понял меня? Ты обещаешь молчать? Хотя бы до разговора со своим дядей. Уверен, он подтвердит сказанное мною.

– Обещаю, – произнес я. – Только почему?

– Ну… – отпустил меня райбу-ко. – Это ты лучше у Ичиро спроси. Но пока ты не сможешь… пока ты не станешь самым сильным в мире, тебе лучше помалкивать об этом.

Выглядел Когарасу-Мару, кстати, весьма плачевно. Такое впечатление, что он побывал в центре пожара, что недалеко от истины. Волосы были почти не тронуты огнем, а вот часть шеи и подбородка почернели от ожога. Рукава его черной рубашки отсутствовали, но руки при этом выглядели неповрежденными.

– Понял, – кивнул я. – Ничего и никому. А Акире с Такеши?

– Да бог его знает, – вздохнул Когарасу-Мару. – Наверное, можно, но лучше поговори сначала с дядей.

– Ладно, – оглядел я округу еще раз. – Как думаешь, мы выигрываем?

– Скорей да, чем нет, – ответил райбу-ко. – Но это не сильно важно – если Куфуран с этим магом продержатся еще немного, я думаю, сюда успеет добраться Ичиро. Если тот чернокожий не соврал, конечно, и твой дядя свободен в перемещении. Ну и знает о наших проблемах. И не ранен… Короче, пойдем-ка отсюда на всякий случай.

– А помочь нашим? Вдруг Куфуран в опасности? – посмотрел я него.

– Ёкаев очень трудно убить окончательно, Кеншин. Если даже наш тэнгу проиграет, Ичиро просто призовет его еще раз. Да, он будет слабей, но…

Тут позади меня раздался громкий скрежет, заставивший Когарасу-Мару замолчать. Обернувшись в сторону шума, я увидел, как метрах в ста от нас дальше по улице закрывается… разрыв… да, разрыв в пространстве, а в нашу сторону идет дядя Ичиро. Выглядел он круто! Развевающееся на ветру хаори, прозрачные элементы японских доспехов, висящие в воздухе рядом с ним и нарушающие законы физики молнии, то тут то там появляющиеся рядом. Через секунду уже не так эпично, просто из воздуха, стали появляться големы в виде самураев, на этот раз – точно големы. Срываясь с места, они переходили на бег, на ходу вынимая свои мечи. Громкий хлопок раздался со стороны сражающихся, и, повернув голову в том направлении, я увидел дядиного стража, упавшего с высоты прямо в центр одного из замесов, отчего все в радиусе метров двадцати просто поднялись в воздух, а дальше… дальше старший дух показал всем, чего стоит. Это было банальное избиение. Он, как Кокиримунэ на кухне, появлялся то тут то там, превращая противников в пыль ударами своего посоха. К этому моменту и големы добежали до первых врагов, сразу показав, что доппели им не соперники.

– Кеншин! – оказался я в объятиях дяди. – Как ты? – начал он меня ощупывать. – Цел? Ничего не болит?

– Нормально с ним все, – проворчал Когарасу-Мару. – Лучше Куфурана найди – он сейчас с серьезным противником дерется.

– Когарасу-Мару, – посмотрел на него дядя. – Спасибо, я не забуду этого.

– Да ладно, – дернул тот лениво рукой. – Как будто я мог поступить иначе.

– Сколько их? – спросил дядя, не выпуская меня из рук.

– Трое… было. Сейчас двое. Больше не видел.

– Доппели? – кивнул в сторону битвы дядя.

– А то сам не видишь? – проворчал райбу-ко.

– Я же маг, у меня другое восприятие.

– А, ну да, – смутился Когарасу-Мару. – В общем, это доппели.

Дяде хватило всего десяти минут, чтобы завершить все то безобразие, что творилось тут до его прихода. Куфуран, как я узнал позже, был на грани поражения, когда к нему пришли на помощь, но учитывая, что сражался он с мастером, результат неплохой. Выжил, продержался – задачу по факту выполнил. Если бы дело происходило ближе к дому или дядя успел бы обработать три новых квартала, нам было бы гораздо проще – одни подавители магии чего стоят. Или невозможность активировать сферу Ле Жара, внутрь которой не попадают защитные заклинания, наложенные на местность.

Чернокожего мага я больше не видел, но, как сказал потом дядя, он в своем бою победил. Уже дома я начал расспрашивать дядю Ичиро – что за орден Выбора такой?

– Мм… – промычал тогда дядя. – Видишь ли… если коротко, то это орден, который защищает наш мир от вторжения демонов. Я с ними… сотрудничаю, поэтому они мне… в некотором смысле помогают. Но все это… Кеншин, я тебя очень прошу – забудь. Забудь и никого никогда не расспрашивай об этом. Это очень важно. Обещаешь?

Пообещал. Мелочь, мне не слишком-то и нужно знать о каком-то там ордене, и если дяде это так важно, я… не знаю, забуду ли, но расспрашивать о нем никого не стану.

Также приоткрылась и тайна его пропажи. Я уже знал, что ему устроили западню, но, как выяснилось, дело было немного серьезней этих простых слов. Фактически дядю тупо заперли в одной из древних гробниц, активировав при этом защиту. Мало того что даже просто выбраться стало сложно, так еще и пришлось отбиваться от защитной системы, аналогичной той, что стоит вокруг нашего дома. Расчет похитителей был если и не идеальным, то около того: в конечном итоге дядя бы выбрался, но вот Кохана, например, скорей всего погибла бы. Да и страж дяди обессилел бы в ноль. Повезло, что Ждущим – или Ждунам, как еще называют орденцев – миссия дяди показалась подозрительной, и они выделили пару человек, чтобы сопроводить его по возможности незаметно. Это, если что, был заказ, и если бы не последние события с вассалами, расширением территории, созданием тренировочного зала десятого уровня, на который дядя прилично потратился – в общем, если бы не это все, он вряд ли бы взялся выполнять нечто подобное.

Насчет побежденного мною мага дядя подтвердил слова Когарасу-Мару – никто не должен знать, на что я способен. На закономерный вопрос, почему я, в конце-то концов, скрываю свою силу, он отговорился тем, что наш мир еще не готов к приходу адептов Воли. Не стоит искушать мир в целом и магов в частности, вызывая на ответные действия. Ведь я по большому счету их прямой противник, при этом могу еще и учить кого угодно. А если этим заинтересуется государство? Оно и так с магами не в лучших отношениях и с удовольствием ухватится за шанс укрепить свою власть. Нужны ли мне лишние проблемы?

Что-то царапало мне мозг, но в целом все звучало вполне логично. Как сказал дядя, сначала я должен стать самым сильным на планете и только после этого решать, всего лишь решать – а нужно ли мне противостояние со всем миром?

Что еще сказать об этой истории? Акира и Такеши были огорчены, что не оказались рядом со мной в трудную минуту. Это, конечно, греет душу, но если объективно, то и слава богу, что не оказались. Им я этого говорить не стал, но тот факт, что для серьезной заварушки они слабоваты, я для себя все же отметил. Хотя я и сам в какую-нибудь будущую большую заварушку не горел желанием попасть. Хватило как-то предыдущей.

Глава 12

Остаток – с момента попытки похищения – года прошел спокойно. Какое-то время меня не выпускали из дома, пока весь род Окава землю рыл в поисках сообщников тех магов. Не нашли. Судя по всему, знатную оплеуху роду отвесили всего три мага. Все трое – мастера, все трое имеют за спиной череду предков, но на данный момент все трое были сиротами. Надо только уточнить, что суетился род вовсе не из-за меня, вы это и так, думаю, понимаете, но сказать об этом все же стоит. Если бы не дядя, никто из них и не почесался бы. Ну кроме бабушки. И кстати, пока дядя вместе с остальным родом проводил расследование, со мной сидела именно бабушка. Боевик из нее так себе, но зато она мастер-артефактор. Из обычных магов, между прочим, даже не из потомственных. Уж как они там с дедом-козлом познакомились, я не в курсе, но факт остается фактом.

После недавнего происшествия я задумался об оружии, точнее, о том, что его неудобно постоянно носить с собой. Да, оно невидимо для окружающих, но в современных реалиях таскать его постоянно в руках или даже на поясе… Ну и не стоит забывать, что оно хоть и невидимо, но взаимодействие с ним от глаз посторонних людей не скрыто. Не хотелось бы, чтобы в школе обратили внимание, как я поправляю что-то на себе или откладываю в сторону, а потом беру и засовываю за пояс, который тоже, между прочим, невидим. Ну или там пристегиваю к ремню. В общем, так как дядя был занят, да и дома бывал редко, только чтобы меня успокоить, я обратился с этой проблемой к бабушке.

– Даже не знаю, – покачала она головой. – Тут самое сложное – это отсутствие у тебя необходимого количества каналов, – смягчила она упоминание того, что я драбл. – Так-то можно пространственный карман к тебе привязать, только вот ничего положить ты туда не сможешь, как и взять, само собой, – и, раздумывая о чем-то, закончила: – Но я подумаю, милый. Бабушка обязательно что-нибудь придумает! – произнесла она бодро.

Ватанабэ Амая после моего дня рождения так к нам больше и не заходила, зато зачастила Даан. Хотя справедливости ради стоит отметить, что зачастила она лишь после попытки похищения, а когда все улеглось, вновь стала приходить к нам от силы раз в месяц. Уж не знаю, дядя ли ее попросил, или она сама решила заглядывать почаще, но то, что дядю Ичиро она, скорее всего, не увидит, Даан осознавала четко. Хорошо хоть под вечер уходила, и мне не пришлось менять график тренировок.

В феврале произошел интересный случай с Такеши. Я тогда опять пошел тренироваться с друзьями в клуб, и Когарасу-Мару увязался за мной. Делает он это частенько и обычно при этом особо не докучает, хотя и бывает такое с ним. На этот раз он тоже решил поучаствовать в тренировке, но напросился не ко мне в партнеры, а к Такеши. Тот к тому времени уже мог использовать одну технику из системы астрального боя – что-то вроде волны искажений. Делал он это не очень уверенно, так что с духами пока предпочитал не связываться, отрабатывая удар до полной потери сил. Вот в середине такой тренировки Когарасу-Мару и привязался к нему, чтобы его тоже взяли. Хотя «привязался» – слишком сильно сказано, из моего окружения без пиетета к нему относились только я да дядя. Даже Масамунэ при встрече каждый раз оборачивался человеком и отвешивал поклон. У меня порой мысли иногда проскальзывали – а не слишком ли я к нему панибратски отношусь? Ведь действительно уважаемый… разумный. Но потом он отчебучивал что-нибудь этакое – как, например, в тот раз, когда выкрал у меня из-под носа крем для торта – и всякое уважение к нему испарялось. Словом, Когарасу-Мару просто предложил Такеши попробовать технику с ним в руках, и тот с поклоном согласился. Что из этого вышло? Волна искажений вышла раза в полтора сильнее, и улетела она значительно дальше, но через секунду после активации техники райбу-ко принял человеческую форму и, скрючившись, упал на землю.

– Ко… Когарасу-Мару-сан? – испугался Такеши.

– Эй, ты там как? – Даже я решил подойти к нему.

– Норма… – передернулся он. – Нормально… Или нет… паршиво… черт…

Кое-как поднявшись на ноги, он попытался встать прямо, но было заметно, что ему до сих пор не по себе.

– Шел бы ты домой, – произнес я обеспокоенно.

– Обязательно, – улыбнулся он криво. – Уже… – передернуло его опять, – иду. Ты это, парень, – посмотрел он на Такеши. – С местными духами не тренируйся, поубиваешь на фиг. Ищи потом новых, привязывай… Все, пошел я, – и, слегка скривившись, потопал к выходу.

Так мы узнали, что райбу-ко с Такеши работать не могут. У них есть душа и аура, а значит, они, как и духи, как и люди, как и остальные разумные, крайне плохо переносят попадание под техники астрального боя. Когарасу-Мару повезло, что он пропустил через себя лишь формирующуюся технику. А еще мы трое только сейчас стали осознавать, насколько же высок потенциал подобных боевых систем.

Нельзя не упомянуть, что под конец учебного года Ванда Бенжиро передал мне пост капитана клуба кендо. Странные ощущения. До этого надо мной всегда кто-то был, а теперь весь клуб в моем распоряжении. В то же время это и ответственность. Пусть мы и не особо сильны как команда, но каждый из нас желает победы. Равнодушных нет. И теперь все надежды ребят связаны со мной. К тому моменту я, как помощник капитана, уже успел их немного подтянуть, мы даже один турнир в этом году выиграли, пусть и небольшой, но работы еще было полно. В следующем году собираюсь… нет-нет, не стоит загадывать.

Зато с гордостью могу сказать, что сам я выиграл все индивидуальные турниры в этом году, неслабо так заявив о себе в среде кендо префектуры Хёго. Превзойти Акиру, правда, не получилось, он хоть и не попал в команду в первый же год, но победил во всех турнирах во второй. У него уже сейчас второй дан, а в следующем году он будет сдавать экзамены на третий. Такеши, к слову, тоже подтянул свои навыки – в двух последних турнирах в финале я сражался именно с ним.

В первый учебный день я не стал ломать традицию и посадил принимать новичков своего нового помощника, хотя новый капитан женского клуба кендо делала намеки, что хорошо бы туда сесть именно мне. Ну вы поняли, что я ей ответил. Она, конечно, пыталась использовать на мне свои женские чары, но… даже если не брать в расчет ее малый возраст, а значит, и неопытность, я за свою короткую жизнь столько красавиц повидать успел, что эта девица мне нипочем. Одна Даан чего стоит. Я ее не сильно жалую, но сложно отрицать, что девушка она крайне красивая. А ведь ей в этом году девятнадцать стукнет, пора уже за дядю начинать переживать.

Идя по школе после уроков, я то и дело кивал направо и налево – личность я в школе известная, так что здоровались со мной многие, даже если я их не знал. Переодевшись в клубе в форму, решил навестить отправившегося на запись в клуб помощника. Немного из любопытства, а частично – из-за злорадства. Да, есть во мне отрицательные черты, я неидеален. Уж самому-то себе в этом признаться можно.

– Как устроился, Коикэ-кун? – спросил я парня за столиком во дворе школы.

– Все хорошо, капитан, – ответил тот воодушевленно.

Я прям даже разочаровался. Надо было попозже подойти.

– Отлично, – огляделся я. – Надеюсь, ничего не забыл? Бланки, ручка?

– Все взял, капитан, – оглядел он свой стол.

В этот момент к нам подошел парень с длинными черными волосами, собранными в конский хвост. Настороженно оглядев нас с Коикэ, он произнес:

– Тогути Хикару. Хочу записаться в клуб кендо.

На это я показательно посторонился и молча указал рукой на своего помощника. И, если бы не один маленький момент, шел бы я уже своей дорогой, оставив Коикэ разбираться с новичком.

– Извини, если лезу не в свое дело, – заговорил я после того, как парень заполнил формуляр, – но ты случайно не сын Тогути Кадо?

– Так и есть, – ответил тот с подозрительной ноткой в голосе.

– Окава Кеншин, – кивнул я ему. – Просто твой отец – помощник одного из наших соседей, который, в свою очередь, дружен с моим дядей, так что имя Тогути Кадо мелькало в их разговорах.

– Приятно познакомиться, Окава-сан, – поклонился он мне. – Отец тоже рассказывал о вашей семье.

– Собираешься идти по стопам отца? – спросил я его.

– Конечно, – кивнул он. – Этому городу требуются… требуется полиция.

– Что ж, будет интересно посмотреть, на что ты способен, – улыбнулся я. – Уверен, у такого отца достойный наследник.

Я, в общем-то, наверное, и не запомнил бы их фамилию, если бы Тогути Кадо не был одним из немногих в участке Икеда-сана партнером райбу-ко. Фактически одним из двух тамошних полицейских. Даже сам Икеда-сан до сих пор не нашел себе партнера.

– Я не подведу, Окава-сан, – поклонился он еще раз. – Ни клуб, ни отца.

– После средней школы поедешь в Токио? – обдумывал я только что пришедшую мысль.

– Конечно, – пожал он плечами. – Нужно же мне хоть какое-то образование.

Дело в том, что обучение таких вот непотомственных магов взяло на себя государство, как и в большинстве стран мира. Не без поддержки потомственных, конечно. Это выгодно и государству, и магам – так последним еще и проще. Каких-то особых знаний там не преподают, но ввести в курс дела и научить основам магии много сил не требуется. Причем, как рассказывал дядя, с каждым если и не годом, то десятилетием база таких учреждений пополняется и ученики получают все больше и больше знаний. По мнению дяди, когда-нибудь магам придется такие институты изрядно прошерстить, чтобы государство не создавало им конкурентов в магической сфере. Но до этих времен еще очень далеко. Все-таки именно потомственные являются инженерами и учеными от магии, а простые маги – лишь пользователями. Да и сама ситуация с магами…

Этот момент надо бы прояснить. Почему маги скрываются? Почему тот, кто в одиночку способен стереть с лица земли города, скрывается от простых людей? А ответ прост. И сложен. Но сложен с технической стороны дела, а так все просто. Дело в том, что сила, ну или объем маны у магов, зависит от их количества. Причем только в одну сторону, то есть если магов слишком много, то силы меньше, если очень мало, то как обычно. За тысячелетия своего существования маги уже давно вычислили ту пропорцию относительно немагического населения, которая предоставляет им комфортную жизнь, и составляет эта пропорция всего два процента. То есть при нынешнем количестве людей это аж сто сорок миллионов человек. Но это максимум. Если магов будет больше, маны станет меньше. Хорошо, что эффект не действует в обратную сторону, иначе бы маги друг друга поубивали. В общем, при нынешнем количестве людей, обладающих магической силой, у них есть немалый задел на будущее, и в потомстве они могут себя не ограничивать. Но что будет, если простые люди узнают о магах?

Проблема в том, что способных к магии среди простых людей гораздо больше, чем два процента. Дядя оценивал эту пропорцию в одну пятую. И если люди узнают о магии, как скоро в массы просочится информация о том, как инициировать свои способности? А уж в том, что магами захотят стать все поголовно, и сомневаться не приходится. Самостоятельная инициация не такое уж и трудное дело, в крайнем случае люди и сами до этого дойдут. Там всего-то и нужно, что уметь медитировать. Сейчас-то все плюют на медитацию и считают ерундой, а что будет, когда появится доказательство, что возможности человека гораздо шире, чем кажется? Короче, магами захотят стать все. И со временем все двадцать процентов потенциальных магов будут инициированы. Маны на всех будет не хватать, маги будут слабеть… но не сразу. Сначала они, раз уж их больше ничто не сдерживает, наведут такой шухер в мире, что государства устанут чертыхаться и корить себя, что не удержали информацию в секрете. Если они – эти государства – еще будут существовать. Дядя, например, когда я задал ему вопрос о том, что он будет делать при раскрытии магов, сказал, что захватит этот город. Мол, пока силы еще есть, надо подготовить площадку для потомков.

В итоге, как вы понимаете, раскрытие перед общественностью правды о магии не нужно ни магам, ни правительству, в составе которого, кстати, тоже присутствуют маги. Простые, не потомственные, но как факт. И вообще, к чему я все это объяснять-то начал? Мало магов у правительства, слишком мало, чтобы организовать институты. Вот если бы все государства в мире объединились… но вы и сами понимаете, как глупо это звучит.

Уже вечером зашел к дяде обговорить пришедшую еще днем в голову мысль. Смысл ее был прост – а почему бы нам не организовать свою школу в городе? Ну ладно, пусть не школу, все-таки магов в городе не так уж и много, тем более школьного возраста, но уж курсы-то можно? Если дядя Ичиро хочет прибрать магическую часть полиции города к рукам, то почему бы и нет? Правда, я не понимал, зачем она ему, но это дело десятое.

– Ох, малыш, – покачал он головой. – Я бы и рад, но ты хоть представляешь, как это устроить? Ладно там помещения, бог с ним, найдем, а где брать учителей? Ты просто не в курсе, что такое Токийская школа магии. Они там, чтобы ты понимал, умудряются за три года впихнуть в головы учеников лет десять обучения потомственных магов. Хотя ладно, пусть не десять, многое не учитывается, многого у них нет, но лет пять – точно. И пусть это начальное обучение, но оцени сам факт.

– М-да, – проникся я. – Но ведь там, наверное, не только магии обучают. Если вычесть обычные предметы…

– То штук пять учителей все равно нужно, – прервал меня дядя. – Иначе лучше не начинать. Незачем гробить образование людям. Хоть какое-то.

– И нанять – никак? – спросил я, уже подозревая, каким будет ответ.

– У меня денег не хватит, чтобы нанять магов на такую работу. Во всяком случае, на постоянной основе. Тут помощь рода нужна, но роду-то это как раз и без надобности.

– А воспитать своих?

– Кен-чан, – улыбнулся дядя. – Учитель – это тоже профессия, и ей тоже нужно обучаться. Не выйдет у нас кого-то там воспитать. Причем учитель в нашем мире – профессия весьма уважаемая и учиться ей надо основательно.

В общем, облом. Если упростить все то, что сказал мне дядя Ичиро (а сказал он в тот раз много чего), то у нас нет ни денег для своей школы, ни связей. Точнее, у дяди полно связей, но не тех, что нужны для подобного проекта. А жаль, я уж было подумал, что мне в голову гениальная мысль пришла. После того разговора я даже засомневался, а смогу ли я сам кого-то обучать? Тут ведь тоже талант нужен, а у меня с этим того… проблемы. Новая мысль была такой… беспокоящей, что, когда я вновь оказался в другом мире, именно об этом я спросил учителя первым делом.

– Ты идеальный ученик, – ответил, задумавшись, он. – Утверждать не буду, но идеальный ученик должен не только впитывать знания, но и уметь вернуть их обратно. Может, плавать ты никого и не сможешь обучить, но стать хорошим учителем школы «Кен-но-иши» должен… О-о-о! А вот давай, кстати, проверим!

С тех пор кроме личного обучения на мне висели трое призрачных, как и я для них, учеников. Пришлось увеличить количество часов, которые я проводил в другом мире, но косячил я вроде не часто. Слава богу, прогрессировал быстрей «учеников», так что преподать им у меня было что. Забегая вперед, отмечу, что эту обузу с меня сняли только через год, после того как они догнали, а кое-где и перегнали тех, кто начал обучаться раньше. Но даже после этого троица ученичков негласно была закреплена за мной. Наверное, мне стоит гордиться – именно они стали первыми мастерами, вышедшими из-под моей руки.

– Это был ужасный подход, – снял я маску, наблюдая, как Тогути поднимается с пола. – Удар – еще туда-сюда, а подход к противнику ужасный. Если бы не это, то и удар был бы лучше.

– Просто вы слишком быстры, Окава-сан. Не успеваю я к вам подойти.

– Дело не в скорости, – покачал я головой, – а в технике. Слишком высокий шаг и слишком сильно подался вперед телом.

– Нормальная у меня техника, – проворчал парень. – Это просто вы гений. Я тренируюсь все свободное время, а вас послушать, так даже удовлетворительно ничего не могу сделать.

– Гений? – усмехнулся я. – Чтобы ты знал, кохай, у меня совершенно нет таланта в кендо. Все мои достижения – это много, очень много часов тренировок. У меня есть друг, который уже не раз чуть не бросил фехтование и кендо в частности, мешали, по сути, случайности, он практически не занимается, а в своем клубе бывает время от времени. Но при этом считается одним из перспективнейших кендоистов среди учеников средней школы. Но даже он не является гением. Так что бросай уже кидаться такими словами, ты все равно не понимаешь их смысл.

– То есть все, что мне надо, это больше заниматься? – усмехнулся он. – Упорство и труд, как в манге?

– Конечно, – изобразил я удивление от непонимания таких простых истин. – У тебя таланта побольше, чем у меня, так что тебе не придется уделять тренировкам по двадцать часов в день, как мне, но, если не увеличишь их количество хоть немного, всегда будешь серой посредственностью.

– Двадцать часов? Но это невозможно!

– Тише, кохай, тише, – подошел я к нему ближе. – Или ты не маг? Не знаешь, что такое тренировочный зал?

– Ой, и правда, – смутился он. – Извините, сэмпай.

На самом деле я не возьмусь говорить, насколько он талантлив, просто потому, что слишком плохо его знаю, но пока тот же Такеши внушает больше. Главный минус в подготовке Тогути, как по мне, – это то, что у него нет школы. Все его знания ограничены кендо, а в реальной схватке это то еще боевое искусство.

– Тебе бы кендзюцу изучать, а не кендо, – покачал я головой.

– Как будто там большая разница, – вздохнул он.

– Она все же есть. Кендзюцу лучше, чем кендо, в боевом плане, – ответил я на это.

Эх, ему бы Куфурана в учителя… пусть он и не мечник, как выяснилось. Однако тэнгу разбирается в фехтовании – настоящем боевом фехтовании, да еще и с применением магии, настолько хорошо, чтобы учить других. Как бы я над ним ни издевался, то, что он в этом хорош, приходится признать.

– Выбрал что было, – насупился Тогути. – Я же не аристократ, как вы, сэмпай, выбор у меня невелик.

– Аристократ… – попробовал я слово на язык. – Не уверен, что ко мне это понятие применимо.

– Ага, – произнес Тогути иронично и где-то даже издевательски. – Ну прям совсем неприменимо.

Чутка грубо.

– Кохай? – глянул я на него.

– Прошу прощения, сэмпай, – вытянулся он тут же по струнке.

– Не знаю, в курсе ли ты, но я драбл и ограничен еще больше, чем ты.

– С… сэмпай? – удивился он.

– Как-то так, – улыбнулся я, пожав плечами. – Еще и талантами обделен, так что приходится вкалывать как проклятому, чтобы и в кендо чего-то стоить, и в учебе. Так что не стоит пенять на свое происхождение – всегда найдется кто-то не только лучше, но и хуже. Главное не сдаваться и отдавать всего себя выбранному пути.

– Я понял вас, сэмпай, и я не подведу! – воодушевился он. – Никого не подведу! Вот увидите, я еще стану достойным членом команды! А потом – лучшим полицейским города!

– Ты для начала хотя бы просто в команду войди, – усмехнулся я. – Ладно, хватит прохлаждаться. Камаэ! – отдал я команду принять стойку.

Дома я вновь пристал к дяде уже с другим предложением – если нельзя организовать школу, то почему бы не помочь только полиции? Ну или хотя бы только участку, в котором работает отец Такеши. Например, привязать к участку ёкая. Найти еще одного тэнгу и… ладно, я не злодей какой-то, можно же не привязывать, а заключить контракт. И будет у полиции свой инструктор по фехтованию или другому какому боевому искусству.

– Кеншин, – посмотрел на меня с улыбкой дядя. – И с чего ты взял, что другие до этого не додумались? В городе есть специальный тренировочный комплекс для магической полиции, где они могут повышать свою квалификацию. В том числе и в боевых искусствах. Я тебе больше скажу – года два назад я лично привязал к участку Ичиро подходящего призрака, так что конкретно их мечники могут не ездить в центр города каждый раз, когда хотят потренироваться. Мне даже заплатили за это что-то.

К моменту сдачи на первый дан наша команда уже побывала на двух турнирах, один из которых выиграла. Не прошли мои тренировки для них даром. В индивидуальной части я выиграл оба турнира. Отличились и наши девчонки, дойдя до финала второго турнира, как раз того, где выиграла наша команда. Еще бы они повторили наш результат, совсем здорово было бы. Впрочем, настроение все равно осталось приподнятым. Ну а после взятия первого дана мы буквально через пару недель, на летних каникулах, отправились в Нисиномию, на турнир под патронажем университета «Бокаку». Для меня это был последний большой турнир в средней школе, так что я хотел выступить не только результативно, но и красиво. Если повезет, в старшей школе попаду в команду уже на первом году учебы.

Описывать турнир не стану, там не было ничего занимательного. Само собой, я выиграл, причем это была жирная точка в моих выступлениях в средней школе. Просто чтобы вы понимали – с того самого поражения Акире я так и не потерял ни одного очка. Все мои схватки заканчивались со счетом два – ноль в мою пользу. Такого даже Акира вроде не демонстрировал. В этом году я еще, может, и съезжу на какой-нибудь турнир, но именно здесь были самые сильные противники, и если уж меня здесь никто не достал…

Команда? Ну мы выступили достойно, дойдя до полуфинала.

Осенью съездили с дядей и Когарасу-Мару на выставку холодного оружия мира, проходящую в Нагасаки. Райбу-ко начал кривиться, еще только услышав о ней, но, как ни странно, все же поехал с нами. Сам город я почти не видел, но, как рассказал дядя, после Хиросимы и Нагасаки маги были очень злы, и среди политиков США в то время многие умерли страшной смертью, после чего атомную бомбу ни разу не сбрасывали на города. Самое интересное, что как минимум половина убитых политиков была заменена на големов, и страной лет двадцать управляли исключительно маги, не потомственные, правда. Отголоски тех событий до сих пор преследуют Штаты. Впрочем, по словам дяди, американцы были тогда настолько наглыми, что, не замени маги их руководство, США сейчас, скорее всего, не существовало бы, а так ничего – на данный момент они самое сильное государство в мире.

Сама выставка мне понравилась. Столько мечей, ножей, секир, копий и всего такого я даже представить себе не мог. И ладно – количество, весь смак был в разнообразии – некоторые образцы оружия я даже не представлял как использовать.

Обнаружили мы и парочку магических артефактов, которые дядя пометил своей меткой, чтобы потом изъять. По его словам, если бы кто-то порезался вот об этот кинжал, одним трупом местные не отделались бы. Дядя уже к тому времени сделал так, чтобы на нас не обращали внимания, поэтому я со спокойной душой задал вопрос:

– И такая опасная вещь лежит в общем, по сути, доступе?

– Бывает, – пожал плечами дядя. – Во-первых, выставка частная и своих магов организаторы не имеют, во-вторых, у государства слишком мало магов, чтобы раскидываться ими по всяким выставкам. Или таможням, если уж на то пошло. В-третьих, даже если бы у организаторов были маги… Посмотри на кинжал магическим зрением.

Я посмотрел.

– Ничего не вижу, – произнес я удивленно. – Нож как нож.

– Именно, – кивнул дядя. – Даже среди потомственных магов специализация сильно скачет, и не факт, что в этом… изделии кто-нибудь другой распознает артефакт. Я-то ладно, у меня мама – фанатка артефакторики плюс… Плюс не забывай – вещи тоже имеют свое качество и сложность изготовления. Конкретно этот нож, – покачал он головой, – очень высококачественный артефакт, и магические структуры профану не увидеть. Да и магическое зрение – это так, – помахал он ладонью, – что-то вроде бинокля по сравнению с необходимым в нашем случае микроскопом. А ведь даже микроскопы бывают разные. Условно выражаясь, – дополнил он. – В мире много всяких магических вещей, которыми пользуются простые люди, при этом даже не догадываясь об их истинной сути.

Но самый забавный случай произошел в павильоне новоделов. Там современные кузнецы хвалились своим мастерством и фантазией, подчас вытворяя такое, что и оружием-то уже не назовешь.

– Я понимаю, – остановился дядя возле одного из стендов, – что мастерство требует жертв, но тут вы, пожалуй, переборщили.

– Не совсем понимаю вас, – ответил японец среднего возраста.

Одет он был в традиционное кимоно серого цвета и выглядел весьма представительно. И не скажешь, что кузнец.

– Не стоит вкладывать в свои изделия часть души. Не так часто, во всяком случае.

– Только так можно сделать настоящее произведение искусства! – ответил кузнец напыщенно.

– И помереть лет в пятьдесят, – покивал дядя.

– Что? – не понял мужчина. – Вы о чем вообще?

Тут уже дядя посмотрел на него удивленно.

– Каждый раз отщипывая от души кусочек и вкладывая его в меч, вы укорачиваете свой срок жизни.

– Вы сумасшедший, незнакомец-сан? – вскинул брови мужчина.

– Так, – потер переносицу дядя. – Давайте еще раз. Государство знает, что вы маг?

– Шли бы вы своей дорогой, незнакомец-сан, – ответил мужчина подозрительно. – Не приставайте ко мне со своим бредом.

– То есть, – вздохнул дядя, – этого не знаете даже вы сами. Ну просто отлично. А ведь у вас явно какая-то способность.

– Идите отсюда, – помахал ладонью мужчина. – Не мешайте другим.

– Яре-яре[30], – покачал головой дядя. После чего просто щелкнул пальцами, и вокруг нас возникла неестественная тишина. – Послушай меня, кузнец, – загорелись синим его глаза. – После окончания выставки ты завершишь свои дела и будешь ждать меня там, где ты сегодня ночуешь.

И вновь щелкнул пальцами, возвращая звук. Мужчина после второго щелчка несколько раз быстро моргнул и, опять уставившись на нас, произнес:

– Валите отсюда, иначе я позову полицию.

Ну мы и пошли. Установку он получил и будет дожидаться дядю у себя дома. Ну или в номере гостиницы, в общем, там, где он сегодня ночует.

– А мечи у него и правда отличные, – произнес я, когда мы отошли подальше.

– И очень дорогие, – подтвердил дядя. – Этот человек даже не представляет, насколько дорогие вещи сделал. Если бы твой меч делали из подобной заготовки, он был бы раз в десять лучше. Обязательно скуплю у него все.

– Пока он ничего не знает? – усмехнулся я.

– Конечно, – усмехнулся он в ответ. – А если серьезно, этого человека надо прибрать себе, если так можно выразиться. Посмотрим, как пройдет наш сегодняшний разговор, но, думаю, смогу убедить его переехать в наш город.

И сумел. Я бы удивился, будь иначе. Всего через месяц после того случая в нашем квартале поселился новый жилец, открывший кузницу в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Звали этого человека Сугихара Шо, и мечи у него, как я говорил раньше, получались просто отпадные. Интересно еще то, что к нашему кузнецу просто повалили райбу-ко. Вы не поверите, но даже Когарасу-Мару разговаривал с ним уважительно. Как выяснилось, самый первый райбу-ко так и появился – был выкован простым человеком, который вложил в него свою душу. После этого им еще несколько сотен лет убивали разумных, и в какой-то момент меч осознал себя. Я, когда услышал эту историю, сразу вспомнил меч учителя. Бог его знает, сколько ему осталось до способности перевоплощаться в человека, но осознать он себя, как по мне, уже успел. Словом, живое оружие устроило паломничество в наш город, дабы взглянуть на того, кто так похож на их самого первого создателя. Никакого преклонения – простое любопытство и уважение.

После зимних праздников состоялся мой последний турнир в средней школе. На самом деле, я немного подзадержался на посту капитана клуба кендо, уже вполне можно было бы найти замену, но мне хотелось провести на один турнир больше, чем Акира в свое время, а турниров, как назло, никто не организовывал. По идее и не должен был, но мне повезло. Все-таки в средней школе подобных мероприятий раза в два меньше, чем в старшей. В общем, я своего дождался. Турнирчик так себе, но уж что есть. Зато все лица знакомые, будет кому рассказывать обо мне в следующем году. И да, я победил. Кто-то сомневался? Странно то, что и моя команда победила. Хотя нет, что действительно странно, так это то, что победила наша женская команда. Два командных тура, два индивидуальных, и впервые в своей истории средняя школа «Ташикаги» выиграла три тура из четырех на одном турнире.

Наша школа действительно блистала. Причем хвалили за это именно меня. Немного неуютно, так как уж я-то знаю, что к этому приложил минимум усилий… точнее, не так. Я делал все от меня зависящее, чтобы победила мужская команда, а вот наши девчонки добились всего сами. Я пытался это объяснить, но все почему-то сочли меня скромным. В итоге я сдался и просто кивал на похвалу окружающих, не забыв все же высказать свое мнение женской команде. Они действительно молодцы.

Глава 13

Если подумать, то мою жизнь нельзя назвать скучной и обыденной. Да, по большей части она состоит из рутины и интересных только мне вещей, но у простых людей вся жизнь такая, а у меня каждый год происходит что-то, о чем можно рассказать и что будет интересно послушать другим. Более того, такие события происходят куда чаще. Да что там далеко ходить – буквально за пару недель до начала учебного года, во время весенних каникул, дядя сообщил, что ему надо посетить на несколько дней Корею. В последний раз подобная отлучка закончилась попыткой моего похищения, и сказать, что я не разволновался, – ничего не сказать. Прикинув, что все экзамены я сдал, и впереди – только отдых, а дядя собирается вернуться до начала учебного года, я напросился к нему в попутчики. Судя по всему, дела у него в Корее были неопасные, так как дядя даже не отпирался – подумал пару секунд да согласился.

В магическом плане Корея – интересная страна, чего стоит только численность местных магов – их здесь как бы не больше, чем в Японии, но при этом сама Корея меньше. Это я про обе Кореи – и Южную, и Северную. Для магов понятие государства размыто, и селятся они, скорее, по этническому принципу, так что разделять в этом плане Корейский полуостров не стоит. Но мы приехали именно в Южную Корею, а точнее – в город Андон. Так вот, кроме плотного заселения магами эта земля просто кишела различными духами. Я это и в прошлые посещения замечал, так что сейчас еще раз убедился. Особенно сильно это было видно в Андоне. Например, меня впечатлил отряд призрачных солдат годов этак пятидесятых, которые строем маршировали по улице.

– Страсти-то какие, – отвернулся я от окна машины.

– Что-то увидел? – спросил меня дядя, не отвлекаясь от дороги.

– Тут ёкаев и призраков раза в три больше, чем у нас в городе.

– Корея, – произнес дядя, как будто этим можно все объяснить. – Золотая жила для таких родов, как Окава. Но в этом городе все куда интереснее – здесь всем заправляет великий дух, и местные ёкаи в основном работают именно на него. Да и призраки – тоже. Мы, кстати, как раз к нему сейчас и едем.

Ну вот, обрадовал… хотя да, интересно.

Рассказал дядя немного и о том, как местные живут. А живут они беспокойно. То ли атмосфера тут такая, то ли места на всех не хватает (хотя чего проще переехать в другую страну?), так или иначе, но воюют тут постоянно. В Корее всего три рода, точнее, клана, здесь любят именно такое определение, которые могут похвастаться тысячей и более лет за спиной, и по силе эти кланы котируются даже в мировом рейтинге. На них местные не рыпаются. А вот остальные, стоит им только поднабраться сил, сразу бегут выяснять отношения с окружающими. Причем нельзя сказать, что они такие уж кровожадные, те же китайцы похлеще будут. Если кто-то из корейцев все же оседает в других странах, проблем от них не больше, чем от остальных магов. Но опять же, окрепнув, они перебираются на землю предков, дабы оторвать себе кусочек. Так что, как это ни странно, корейцев в других странах мало.

Итак, клан Даан как раз из тех самых трех сильнейших.

В Андоне, который, оказывается, под контролем великого духа, обитают и другие маги, в том числе и кланы. Дядя даже назвал их точное количество – три. Кланов, я имею в виду, а не магов. Самый слабый состоит из четырех семей и существует около трехсот лет, а самый сильный – шестисотлетний клан мастеров единоборств. Уж не знаю, сколько там у них на самом деле мастеров, а вот то, что именно они контролируют все додзё в городе, в которых обучают рукопашному бою, – это факт. То есть вообще все. Если кто не понял, деньги они так зарабатывают. Понятное дело, посторонние люди учатся там только обычным вещам, а магии, как и везде, обучают только своих.

Конечная точка нашей поездки представляла собой большой двухэтажный дом на углу одной из городских улиц, стилизованный под традиционный стиль. То есть обычный современный дом с элементами традиционных построек. Уже это удивляло – зачем великому духу обычный человеческий дом? Правда, все стало понятно, когда нам открыли дверь. На пороге стоял мой старый знакомый, еще с того знаменательного дня рождения Даан. Правда, мы с ним так и не пересеклись после этого, хотя телефонами и обменялись.

– Окава-сан, добрый день, – улыбнулся Ким Ву Ган. – Прошу, проходите. Привет, Окава-кун, – поздоровался он уже со мной.

– Привет, Ким-кун, – кивнул я.

Они тут, в Корее, к личным именам относятся с гораздо большим пиететом, чем у нас – что уж там говорить про Запад. Так что только по фамилии – и никак иначе. Хотя для менее формального обращения я его слишком плохо знаю.

– А? – растерялся он. – Точно, я же переводчик не надел.

Проводив нас в гостиную, где уже сидел его опекун, Ким Ву Ган убежал куда-то на второй этаж.

– Привет, пернатый, – поприветствовал дядя великого духа Огненной Цапли.

– Что так долго? – проворчал тот в ответ. – Вроде пробок быть не должно. Да и вообще, говорил тебе – прикупи здесь домик.

– А я говорил тебе – переезжай в Сеул, – ответил на это дядя Ичиро.

– Ну ты сравнил, – усмехнулся… вот как мне его называть? – Здравствуй, Окава-кун, – кивнул он мне. – Рад снова тебя видеть.

– Приветствую, Ким-сан, – поклонился я.

– Ай, заканчивай со своим официозом, – махнул он рукой. – Хотя бы в домашней обстановке. Мы, духи, к этому все равно относимся равнодушно.

– Прошу прощения, Ким-сан, таково мое воспитание, – склонился я еще раз.

– Не обращай на него внимания, – плюхнулся в кресло дядя. – Кен-чан у нас еще тот актер. Ты его просто в естественной, так сказать, обстановке не видел.

– Как можно, дядя Ичиро? – возмутился я, причем искренне. Какого фига он палит контору?

Тут к нам вернулся Ким-младший, перетянув все внимание на себя.

– Ну что, парень, – обратился к нему дядя, – какой у меня уровень?

То есть он тоже в курсе его способности? И когда только успел? А Ву Ган в это время, на полсекунды замерев, со вздохом произнес:

– Все еще не вижу.

– А у Кеншина? – не отставал дядя Ичиро.

Переведя взгляд на меня, он вновь ненадолго замер, после чего его брови поползли к челке.

– Не знаю… Теперь и у него знаки вопроса… Прямо какой-то заколдованный дом – я здесь еще ни у кого уровень не увидел.

– Просто надо чаще приглашать друзей, точнее, вообще приглашать, – усмехнулся Ким-старший.

– А, – отмахнулся Ву Ган. – У Чу Со тренировочный зал лучше. Чего мы с ним тут делать будем?

– В компьютерные игры играть? – продолжал усмехаться Ким-сан.

– Ты же сам заставил меня завязать с ними!.. – буркнул он в ответ.

– Ладно, ладно, – произнес его опекун. – Будет тебе хороший тренировочный зал.

– Десятый уровень?! – вскинулся воодушевленный Ву Ган.

– Ты это, – даже растерялся дух, – хотелки свои поумерь. Вот наглый ребенок, – обратился он к дяде. – Еще вчера вел разговор о восьмом уровне.

– Не, ну мало ли, – пожал плечами Ву Ган. – Вдруг прокатило бы.

Чувство удовлетворения, да. У меня есть очень, ну очень редкая штука. А у тебя ее нет, хе-хе.

– Обойдешься восьмым, – отмахнулся от него опекун. – Десятый тебе просто незачем.

– Восьмой тоже здорово, – кивнул Ву Ган. – Чу Со помрет от зависти.

Сказать ему, что ли, какой у меня зал? Бог с ним, пусть живет. Хотя странно, насколько я помню, восьмой уровень зала ему должны были поставить еще тогда, после нашей первой встречи. Неужто его все это время динамили? Невезучий какой. Или, что вероятнее, он принял тогда желаемое за действительное.

Расположились мы с дядей в соседних комнатах, и, после того, как устроились, мне вдруг стало нечего делать. Спас ситуацию Ву Ган, который предложил потренироваться в его зале. Видимо, ему было интересно, на что способен парень, чей уровень он не видит. А я что? Я только за, подхватил свой меч и отправился вслед за Ву Ганом. Лишь у самого зала, вход в который, как и у меня, представлял собой обыкновенную дверь, я понял, что показывать свои способности постороннему не могу. У зала отирались дядя с Кимом-старшим. Заметив нас, последний и спросил:

– Вы тренироваться?

– Ага, – ответил Ву Ган.

Переглянувшись с дядей, великий дух заговорил вновь:

– Тогда послушайте меня внимательно. У каждого из вас есть способность, которая выделяет его из общей массы. Мы с Ичиро не против, если вы продемонстрируете свою способность друг другу, но ни в коем случае не рассказывайте о том, что увидели, посторонним. Кеншин, – обратился дух ко мне, – с Ву Ганом мы немного сглупили, и многие знают о том, какая у него способность, но не знают о ней ничего конкретного. Будет лучше, если ты вообще не станешь об этом рассказывать, чем выбирать, что можно, а что нельзя. Ву Ган, – посмотрел он на «племянника», – ты и вовсе ничего не видел и ничего не знаешь. Тем, кто про тебя в курсе, говори, что у Кеншина характеристики как у обычного твоего ровесника. Не подставляйте друг друга.

– Просто чтобы вы лучше понимали проблему, – решил вставить дядя. – У Кеншина очень опасная для магов способность, – посмотрел он на Ву Гана, – опасная в том плане, что он может обучить ей любого человека.

Ну не любого, предположим, талант тоже важен. Да и не собираюсь я обучать направо и налево.

– Это может внести дисбаланс в мир, и остальные маги обязательно постараются этому помешать. У Ву Гана, в свою очередь, – посмотрел дядя на меня, – ситуация противоположная. Если тебя захотят убить, то его – захватить и использовать, как… – Он запнулся.

– Предмет, – вставил дух. – Как шкатулку с сокровищами, как батарейку, как пилюлю обучения. Способность его очень разносторонняя, но в любом случае для него опасная.

– А как же… – начал Ву Ган и осекся. – Я понял. Никто от меня ничего не узнает.

– Аналогично, – кивнул я. – Мой рот на замке.

– Вот и отлично, – произнес Ким-старший. – Парни вы оба умные, так что мы вам в этом доверяем.

После того как парнишки зашли в тренировочный зал и за ними закрылась дверь, Ичиро со вздохом произнес:

– Твой малец чуть не проболтался.

– Ну я-то от него ничего не скрываю, вот он и не понял, почему я несколько сместил приоритеты. А кое о чем и вовсе умолчал.

– Да понятно это все, – поморщился Ичиро.

– Рассказал бы ты все своему.

– Нет уж, – покачал тот головой. – Не хочу, чтобы он… Чтобы у него был хоть какой-то выбор. Вам двоим в этом плане повезло.

– Скорее наоборот, – не согласился великий дух, – это вам двоим не повезло.

Тренировочный зал Ву Гана выглядел ровно так же, как и мой когда-то. И, судя по размерам, у него уровень пятый, максимум шестой.

– Какой у зала… Ого, как интересно, – напротив лица неожиданно появилась табличка с предложением вступить в группу.

– Соглашайся, пофармим[31] вместе, – бросил Ву Ган.

Осторожно прикоснувшись к надписи «Ок», заметил появившиеся в левом нижнем и правом верхнем углу разноцветные полоски. Над теми, что ниже, красовалось мое имя, над теми, что выше, – имя Ву Гана. Только у него было всего две полосы – красная и синяя, в то время как у меня имелась еще и зеленая. Жизнь, мана и сила духа.

– Офиге-э-эть… – раздалось от Ву Гана.

– Что такое? – поинтересовался я.

– У тебя сто семьдесят третий уровень, – произнес он под впечатлением.

– Это много или мало?

– У дяди Хей Вана триста сорок четвертый… Дважды офигеть! – воскликнул он неожиданно. – У тебя силы духа – почти пять тысяч! Всего на восемьсот очков меньше, чем у дяди!

– Количество не важно, – ответил я на это. – Главное – твое умение. Я тебе авторитетно говорю, с великим духом я не справлюсь.

На самом деле, и старший дух под вопросом. Так они еще и сами по силе различаются.

– Да это понятно, – почесал макушку Ву Ган. – Но, черт возьми, я просто впечатлен. У тебя еще и маны больше, чем у меня, а ведь я именно на нее упор делаю.

– И сколько?

– «Панель персонажа», «панель группы», – произнес Ву Ган. – Это команды для тебя. Я могу и мысленно, а остальным приходится вслух говорить.

Что ж, глянем.

– «Панель персонажа».

Хм, а это удобно. Что тут у нас? Жизни – тысяча восемьдесят, маны – шесть тысяч сто двадцать, силы духа – четыре тысячи восемьсот сорок… Круто.

– А ловкости-то… – пробормотал Ву Ган.

Сила – шестьдесят пять, выносливость – пятьдесят четыре, ловкость – двести пятьдесят, интеллект – пять, мудрость – триста шесть, дух – двести сорок два.

– Я так понимаю, мудрость мудрецом не делает.

– Не-а, – ответил Ву Ган. – Мудрость отвечает за количество маны, интеллект – за силу заклинаний. По силе ты, кстати, не слишком-то и вырос с момента нашего знакомства, а вот ловкости у тебя как-то чересчур много стало.

А что там у самого Ву Гана? Хм… Жизнь – тысяча сто, мана – пять тысяч пятьсот шестьдесят, сила – пятьдесят пять, выносливость – пятьдесят пять, ловкость – сорок пять, интеллект – двадцать, мудрость – двести семьдесят восемь.

– Фигня все это, – все же сделал я для себя вывод. – То есть для тебя это просто игровые показатели, а вот для меня не сильно важно.

Если я буду залипать в эти циферки, могу и веру лично в себя потерять. К черту.

– Ну-у-у… – протянул он хитро, – не совсем. Если будешь качаться со мной в команде, это для тебя будет не только быстрее, но ты еще и сможешь сам статы раскидывать.

Подумал так, подумал сяк…

– Нет, – покачал я головой. – Не переезжать же мне теперь к тебе. К тому же, пока я настолько выше тебя по уровню, качаться вместе у нас вряд ли выйдет.

– Вот черт, – почесал он голову, – а ведь точно. Слишком велика разница… Зато ты можешь помочь с раскачкой мне! – воодушевился он. – У моего друга Чу Сона в особняке стоит тренировочный зал седьмого уровня, с тобой мы сможем валить мобов[32] толпами!

Хотел было жестко послать его – мы с ним не настолько хорошо знакомы, чтобы я делал для него что-то такое бесплатно, но решил действовать более культурно. И по уму.

– Было бы нежелательно открываться перед посторонними, – ответил я мягко.

– Да какой он посторонний? – махнул рукой Ву Ган. – Хотя стоп, – остановил он себя резко и, поклонившись, продолжил: – Я прошу прощения. Когда дело заходит до прокачки, я порой теряю все берега. Еще раз прошу прощения, – поклонился он вновь.

Фух, я уж думал, сейчас конфликт начнется. Вовремя он опомнился.

В общем, я решил не обращать внимания на все эти цифры. Я верю в себя, в свои достижения, в свои умения, а не в цифры и магию. Ведь способность Ву Гана – это магия, именно она дает ему его силы. Какое мне до этого дело?

В целом это был интересный опыт. Я старался не показывать, как заинтересован, а Ву Ган махнул на это рукой и искренне удивлялся тому, что видел. Когда появились заказанные духи шестого уровня, я, никуда не торопясь, за секунду вынес два десятка противников. И пусть я говорю «не торопясь», но сделать это я постарался как можно эффектнее. Все, что увидел Ву Ган, так это то, как я дернулся и медленно задвинул последние сантиметры меча в ножны. Собственно, на это я секунду и потратил. Ошарашенное лицо Ву Гана стало мне наградой – не зря я тренировал у себя дома именно такой маневр. Сам удар обычный человек просто не увидит, но гораздо пафоснее это выглядит, если начало и конец моей атаки сливаются в одно движение. То есть вот я берусь за рукоять меча… и вот я задвигаю его обратно в ножны, в то время как противники уже уничтожены. Учитель, например, уж на что он падок на пафосные позы, такой ерундой не занимается, а я вот отработал пару подобных атак.

Но всего через несколько минут мы с Ву Ганом поменялись местами, и уже я еле сдерживал себя, чтобы не выпучить глаза. А все дело в том, что уничтоженные духи оставили после себя… лут[33]. Обычный лут, как в играх. Не все, лишь пятеро, но черт возьми! Как?! Откуда?! Откуда появились стопки корейских денег и бутылка с каким-то зельем?! Это же… Как?!

– Я поражен, – произнес я по возможности спокойно.

– А по тебе и не скажешь, – оторвался от подсчета денег Ву Ган. – Пятьдесят тысяч вон. Половина твоя. По идее вообще все, но без моей способности, то есть не будь ты со мной в группе, не было бы и денег. Держи, – протянул он мне стопку купюр. – Малое зелье здоровья на нашем рынке стоит сто тысяч, как продам, половину тебе отошлю.

А я стоял с этими корейскими бумажками и не знал, что и думать.

– Слушай, – определился я все же с мыслью, – а с более сильных духов падает более хороший лут?

– А как же, – усмехнулся он. – Все как в игре. Подожди, мы же можем с тобой… а, ну да. Извини. Эх, обидно – у Чу Со зал седьмого уровня, мы бы могли в промышленных масштабах лут грести.

Я не мог не заинтересоваться. Бог с ними, с зельями, но я сейчас за секунду заработал две с половиной тысячи йен! Это же какие деньги можно грести с его способности! Только зачем они мне?.. И сколько будет выпадать из духов восьмого уровня? Девятых я не смогу уничтожать в промышленных, как выразился Ву Ган, масштабах.

– И сколько падает из духов седьмого уровня? – задал я вопрос.

– Где-то двадцать пять тысяч с десятка мобов, – ответил Ву Ган. – Но главное – не деньги, а предметы. Зелья выпадают чуть чаще, иногда выпадают какие-нибудь вещи типа мечей, а из босса может и книга навыков выпасть!

– Из босса? – не понял я.

– Если долго бить простых мобов, появляется босс. Он повыше уровнем, сильнее, со спецатаками, но и лут с него неплохой.

– Это… зал так устроен или твоя способность?

– Способность, – усмехнулся он с гордостью.

– То есть из ниоткуда появляется не привязанный к тренировочному залу дух сильнее номинального уровня, после чего нападает на тебя?

– Ага, – кивнул он. – Круто же!

Я бы назвал это… пожалуй, «стремно», а не круто, но Ву Ган, судя по его виду, будет несогласен. Пока не проиграет и не помрет там, где по идее помереть нельзя.

За следующие шесть часов мы… хм… заработали больше миллиона вон. Миллион двести, если быть точным. Сто двадцать тысяч йен. Шанс выпадения лута был невелик, но даже так цифра внушает. Как признался Ву Ган, без меня он за то же время зарабатывает раз в десять меньше. Это с его другом Чу Со и в зале седьмого уровня. Что и неудивительно: духи седьмого уровня – это вам не шестой, их в таких количествах уничтожать не выйдет. Да и шестого уровня не выйдет, не настолько парни хороши. В итоге за этот день я заработал чуть больше шестидесяти тысяч йен плюс несколько бутылок с зельями жизни и парочку зелий маны. По словам Ву Гана, это еще где-то половина от общей суммы. Так что да, я был впечатлен и действительно осознал, насколько Ву Ган может быть ценен для окружающих. А ведь это если не брать в расчет саму прокачку. Мне на нее плевать, а другие маги могут и передраться.

Познакомился я и с часто упоминаемым Чу Со. На следующий день после нашего приезда в Корею злые дядьки выгнали нас из тренировочного зала, и от нечего делать Ву Ган предложил сходить к его другу в гости. Я отказался. Не то чтобы я стеснительный, но сразу идти в гости к незнакомому человеку мне показалось несколько неудобно. На мои объяснения Ву Ган пожал плечами и выдвинул другое предложение – встретиться с Чу Со и уже вместе пройтись по городу. В конце концов, я в каком-то смысле турист, а Андон ни много ни мало – культурный центр всей Кореи. Предложение меня, признаться, заинтересовало. Посмотреть тут есть на что.

Встретились мы у школы Ву Гана и Чу Со, причем последний пришел не один, а с девушкой лет семнадцати, как позже выяснилось – его сестрой. Звали ее Дай Ри. Хан Дай Ри.

– Вау, какой милашка, – с ходу атаковала она меня. – Серьезный… Девушка есть?

– Сестренка Хан, не стоит… – начал было Ву Ган.

– Все нормально, – улыбнулся я ему криво. – Я привык.

Первые два года старшеклассницы постоянно лезли, да и просто на улице… всякое бывало. Сейчас, точнее, последний год, девушек старше меня в школе нет, но, чую, в новой школе придется ставить себя заново. Минусы того образа, что я для себя выбрал.

– Вау, – повторила девица, приблизившись еще ближе. – Японский… Ты его понимаешь, Ву Ган?

– Конечно, – вздохнул парень.

– Ты знаешь японский?

И зачем она тогда предыдущий вопрос задавала?

Женщины…

– Артефакт-переводчик, – пояснил Ву Ган.

– Дай Ри, – вступил в разговор Чу Со, – не смущай нашего гостя. Прошу прощения за нее, – слегка поклонился он. – Меня зовут Хан Чу Со, а это моя сестра Хан Дай Ри.

– Окава Кеншин, – поклонился я в ответ.

– Окава? Он сказал Окава? – опять встряла девушка. – Из тех самых Окава?

– Да, – ответил Ву Ган. – Его дядя приехал к моему по делам.

– Здорово, – произнесла Дай Ри.

Если Ву Ган выглядел… как обычный япон… корейский школьник, то вот эта парочка уже слегка выбивалась из понятия обычности. Чу Со был строгим на вид парнем с темно-синими, почти черными волосами, чем немного напоминал наших косплееров. Волосы же придавали его образу… даже не знаю, как сказать. Он вроде как говорил, что весь из себя серьезный, но если что… может и потусить. А вот его сестра была классической блондинкой, если не обращать внимания на то, что у корейцев, как и у нас, в основном черные волосы. Плюс поведение. У нас таких называют янки или попросту хулиганами. Впрочем, девушкой она была миловидной, в этом ей не откажешь.

– Передай ей, что я драбл, – обратился к Ву Гану.

– Что, что он сказал? – тут же отреагировала Дай Ри.

– Просил передать, что он драбл.

– Ну-у-у… – протянула она. – Так нечестно. Только нормальный парень на горизонте появился, и сразу драбл.

– Ты для нее уже ненормальный?

– Что он там лепечет?

– Да так, – замялся Ву Ган. – Спрашивает, куда пойдем.

Само собой, осмотреть весь город за день не вышло бы, поэтому меня решили свозить в музей масок. А так как я вообще не любитель музеев, пришлось скрывать скуку. Лучше бы посетили несколько разных мест. Времени на каждое потратили бы меньше, зато и увидел бы больше. После двух часов шатания по музею, в течение которых я изображал заинтересованность, мы остановились в ресторанчике поблизости. По сути, все трое моих спутников были для меня незнакомцами, и практически все время прогулки я это четко ощущал. И если в музее со мной еще как-то общались, так как мы и оказались-то там из-за меня, то в ресторане я полностью выпал из разговора. Оставалось лениво поедать мороженое и пялиться в окно, рядом с которым мы сидели.

– Например? Ну, например, клан Даан, – донеслось до меня, привлекая к их разговору. Все ж таки знакомая фамилия.

– Думаешь, клан Даан представляет для нас опасность? – спросил скептически Ву Ган.

– В основном для твоего опекуна, – продолжала Дай Ри. – Очень скоро эта их Даан войдет в свою лучшую форму, и куда, ты думаешь, она ринется доказывать свою гениальность? В нашей стране всего два великих духа, и только господин Ким сидит на месте. Второго еще поди найди. А все мы понимаем, как проще всего доказать, что ты стал великим магом. В общем, после их схватки… если Даан победит… ты уж прости, Ву Ган, но такое возможно, и если она победит, сюда ринется столько желающих прибрать его территорию к рукам, что нам будет очень жарко.

– Дядя Хей Ван не проиграет, – произнес мрачно Ву Ган.

– Даан сюда не придет, – решил я влезть в разговор.

– Ты думаешь? – повернулся ко мне Ву Ган.

– Что там этот драбл думает? – спросила Дай Ри.

– Говорит, что Даан сюда не придет.

– О-о-о, – протянула она насмешливо. – И откуда такие глубокие познания корейских реалий?

Я не шовинист, но я привык к определенной доли уважения от девушек. Может, я и избалован их хорошим ко мне отношением, но то, что я могу спустить гениальной Даан, я не был намерен спускать… какой-то великовозрастной девке.

– Потому что я из рода Окава, а ты всего лишь какая-то Хан. Передай ей это дословно, Ким.

– Ой-ой, я смотрю, мальчик разозлился? – отреагировала она насмешливо на мой тон.

– Окава-кун, я не думаю…

– Дословно, Ким!

– Что он там лепечет, Ву Ган? – спросила Дай Ри.

– Эх, – вздохнул он. – Потому что я из рода Окава, а ты всего лишь какая-то Хан, – произнес Ву Ган страдальчески.

– Что-о-о! – поднялась девушка из-за стола.

– Тебе лучше извиниться, Окава-кун, – произнес ее брат.

– Да я лучше сама ему что-нибудь сломаю!

– Ребята, давайте успокоимся… – попытался разрулить ситуацию Ву Ган.

– И что же будет, если я не извинюсь? Спроси у них, Ким.

– Окава-кун, – произнес тот серьезно, – не стоит усугублять…

– Я похож на корейского мальчика для битья? – спросил я у него. – С какой стати мне терпеть выходки этой девки?

– Переводи, что говорит этот урод! – прошипела Дай Ри.

На нас уже весь ресторан в этот момент косился.

– Сестрица Дай Ри…

– Переводи!

– Ты реально терпила, – бросил я Ву Гану.

– Да чтоб вас, – простонал он.

– Дай Ри, сядь, – произнес строго ее брат.

– Ты чего раскомандовался? – огрызнулась она.

– Сядь! На нас и так все пялятся. Успокоились.

Оглянувшись, она неохотно подчинилась.

– Этот япошка явно нарывается, – произнесла она ворчливо и гораздо тише.

– Просто чтобы ты осознал всю ту задницу, в которую эти двое себя завели, Ким, – обратился я к нему. – Я вполне могу попросить Даан Мин Мэй, и она придет поприветствовать весь род Хан лично. А девка она безбашенная. Да, я буду ей должен, но ради этого она с удовольствием выполнит мою просьбу. И на будущее – Даан дружит с моим дядей, а он дружит с твоим, так что да, я знаю о том, что говорю, побольше твоей подруги.

– Вот дерьмо… – пробормотал он в ответ.

– Что он сказал? – спросила Дай Ри.

– Говорит, что лично знаком с Даан Мин Мэй, и если ты уже не прекратишь его провоцировать… – аж запнулся он, подбирая слова. – Плохо будет вам, а не моему дяде.

– Вот дерьмо, – повторила она за Ву Ганом, при этом зло покосившись на меня. – Типа, маленький мальчик будет прятаться за юбку…

– Да хватит тебе уже, – прошипел уже ее брат. – Совсем рехнулась? Мы приносим свои извинения, Окава-кун, – поклонился он мне с другой стороны стола.

– Принимается, – отвернулся я обратно к окну.

Неприятная ситуация. Я мог бы лично заставить их извиниться, но из-за обещания не светить свои способности приходится ссылаться на родню и знакомства. Выгляжу я при этом далеко не пафосно. С другой стороны, что учитель, что дядя не один год компостируют мне мозги на тему самоуважения и достоинства. Не мог я иначе отреагировать. Пару раз не обратить внимание на глупую девчонку – еще туда-сюда, но не делать же это весь день? Вот тебе и новые знакомства. Эти корейцы реально дикие.

Дядя с великим духом управились за четыре дня, которые я откровенно скучал. Встречаться с друзьями Ву Гана как-то не хотелось, игровой заработок быстро наскучил, а тренироваться полноценно мне мешал Ким-младший, так как показывать ему все свои возможности мне банально не хотелось. За эти дни я заработал чуть больше двухсот сорока тысяч йен, и это не считая денег за зелья. Куда девать всю эту сумму, я не знал. Все то время, что я проживал с дядей, он покупал мне любую вещь, стоило только захотеть, и если бы не школа и общение с простыми детьми, я мог и потерять ощущение важности денег. Да что уж там, давайте говорить откровенно, я был избалованным юнцом. А тут – большая сумма денег на руки… И что мне с ней делать? В общем, отдал дяде – если мне что-то потребуется, он мне это и так достанет.

После установки в их доме тренировочного зала восьмого уровня Ву Ган успел мне осточертеть своими просьбами позаниматься с ним в новом зале. Я всегда отвечал отказом. Почему? Да потому, что было завидно! К черту любопытство, но видеть то, что я хотел иметь, но не мог, мне было крайне некомфортно, я имею в виду его способности. Да, эгоистично и по-детски, – даже тогда я это четко осознавал, – но ничего с собой поделать не мог. Хватит с него двух уровней, которые он поднял с моей помощью. Меня напрягала эта страна, этот город и этот дом. Вы бы знали, с каким удовольствием я сел в машину дяди Ичиро, когда мы возвращались в Сеул. Вот, кстати, Сеул мне понравился, а Андон – нет. А уж радость от возвращения в свой город я и передать не могу. Даже лицезрение носатой морды Куфурана приносило удовлетворение. Может, я просто домосед?

За несколько дней до начала учебного года дядя специально для меня купил «Порше Панамера», чтобы я мог добираться до школы и обратно, так как она на этот раз находилась далековато – где-то час езды на общественном транспорте. Ну а так как прав у меня не было, да и водить я не умел, к машине был приставлен ёкай в качестве водителя и, если что, телохранителя. Но дядя обещал, что главная его задача – это именно вождение. Сам водитель был юрэем – духом умершего человека, то есть призраком. В целом эти ёкаи безобидны, но если перед смертью человек испытывал сильные чувства, чаще всего негативные, он вполне мог переродиться в мононокэ – злобного и подчас очень сильного духа. В моем случае это был все же юрэй, но не простой, а умерший с желанием защитить свою дочь. Дочь он защитил, силушки за это время набрался, да вот беда – объект защиты вырос, повзрослел, состарился и умер, а дух остался без цели своего существования. Тут-то его дядя и прихватил себе. Защитить от чего-то серьезного он не сможет, но если потребуется, в критический момент просто закроет мое тело собой. Ну и главное, он отлично водит машину и неотличим от простого человека. Свое новое имя он еще не узнал, а старое забыл, так что я звал его просто «водитель-сан».

Что касаемо машины, то, как по мне, так она была слишком вызывающа. Для поездки в школу мне бы что попроще, но дядя сказал, что остальные еще более вызывающие. А посмотреть в сторону других машин, не «порше», ему в голову не приходило? Или он так издевается надо мной?

Ну а самое главное, что случилось перед началом нового учебного года, – это Кохана, пришедшая ко мне в комнату перед сном. Так что в старшую школу я пошел взрослым парнем.

Глава 14

Частной старшей школе «Кирисаги» откровенно не везло на спортивные клубы, несмотря на то, что она была весьма престижной. Обучение здесь стоило немало, так что даже выходцев из семей со средним достатком здесь встретить было сложно. Соответственно, и на клубы выделялись немалые деньги. Но увы… Если на мероприятиях местного масштаба они еще показывали какой-то результат, то стоило им только выйти на национальный уровень, и все летело к чертям.

Именно из-за этого я и выбрал эту школу – мне совершенно не улыбалось ждать как минимум год, чтобы попасть в основной состав команды, в средней школе мне повезло, и не факт, что повезло бы в старшей. Во всяком случае, пример Такеши, которого, несмотря на его умения, держали в черном теле целый год, пока не ушли старшеклассники, у меня был перед глазами. Я не Такеши, репутации у меня больше, но кто даст гарантию, что это поможет?

В общем, я специально выбрал эту школу, так как местный клуб кендо… существовал, скажем так. Были и другие школы со столь же запущенным клубом, но они совсем уж далеко от моего дома. В других школах клуба кендо и вовсе не было – пришлось бы создавать его с нуля. Возможно, я ошибся, возможно, не стоило с этим мудрить, но выяснится это только после вступления в клуб.

Первый день, как и обычно, был отведен для ознакомления учеников со школой в целом и ее клубами в частности, вот я сейчас по ней и курсировал, пытаясь найти клуб кендо.

– Прошу прощения, – остановил я проходившего мимо ученика, – вы не подскажете, где мне найти клуб кендо?

А то я уже устал его сам искать.

– А он у нас есть? – удивился парень.

– В списках точно значится, – ответил я озадаченно.

Неужто все настолько плохо?

– Ну тогда не знаю, – ответил тот мне. – Кстати, ты ведь тот самый лучший новичок года? Классная речь была.

– Спасибо, – слегка поклонился я.

Да, как и в средней школе, меня подрядили выступать на школьном собрании, так что здесь я уже немного известен. Ну а речь для меня писали Кохана, дядя Ичиро, Куфуран и Когарасу-Мару разом.

Поспрашивал я и у других школьников, но они тоже не знали – хорошо хоть не ставили под сомнение само существование клуба кендо. Спасла меня строгая на вид девушка, которая командовала на третьем этаже другими школьниками.

– Клуб кендо? – переспросила она. – Мой тебе совет, выбери другой клуб.

– И все же. Я с восьми лет этим занимаюсь, турниры в средней школе выигрывал, и мне бы хотелось продолжить этим заниматься.

– Турниры выигрывал? – заинтересовалась она. – И какие?

– Все, какие были в средней школе.

– Прям-таки все, – не поверила девушка.

– Все, – повторил я. – Кроме самого первого, – решил все-таки поправиться.

– Это… интересно, – задумалась она. – То есть национальные турниры тоже выигрывал?

– У кендо в средней школе их нет, но я дважды брал кубок префектуры.

– Так, стоп, – прикрыла она глаза и потерла переносицу. – Тсую, замени меня! – крикнула она в сторону соседнего класса.

– Поняла! – ответили ей оттуда.

– Пойдем за мной. Окава Кеншин-кун? Я правильно запомнила?

– Правильно, – подтвердил я.

– Такаги Нана – заместитель председателя школьного совета по вопросам клубов. Приятно познакомиться.

– И мне, Такаги-сан, – поклонился я.

– Пойдем, – махнула она рукой, предлагая следовать за собой. – Видишь ли, Окава-кун, – продолжила она на ходу, – нашей школе не везет со спортивными клубами. Сама школа отличная, но талантливых спортсменов нам как-то не попадается. Глава школьного совета пытался продавить среди руководства школы более серьезный подход к этому, но ни директора, ни его зама не воодушевили масштабы средств, которые для этого потребуются. Но ведь без денежных вливаний не выйдет вообще ничего! Мы даже скаутов нанять не сможем! Тем не менее глава смог добиться соглашения, по которому в этом году хотя бы один клуб должен показать себя достойно, и тогда директор примет наш проект к рассмотрению. Не спрашивай, как это связано, но условие есть, и мы должны добиться хоть каких-то результатов. Увы, но шансы на это крайне малы.

– И тут появляюсь я.

– Именно. Сейчас я посмотрю твое дело… прости, но на слово в таком вопросе полагаться нельзя, после чего мы уже будем решать, как поступить. Но если ты… не преувеличил свои достижения, можешь готовиться к должности капитана клуба кендо.

– А не слишком ли это? – засомневался я. – Сэмпаи могут быть недовольны.

– Перебьются, – бросила на это Такаги-сэмпай. – Проблемы могли возникнуть с теми, кто в этом году окончил школу, но они, слава богу, ушли. Сейчас в клубе всего три человека, и уж с ними-то я смогу договориться.

– Такаги-сэмпай… – я даже не знал с чего начать, – это глупо.

– Что? – даже остановилась она.

– Глупо вносить разлад в и так не лучшую команду. Мне вполне хватит простого места в команде. К тому же четырех человек мало, нужен хотя бы еще один.

– Что ж, – поджала она губы, – возможно, ты и прав. А насчет еще одного не переживай – найдем, – закончила она уверенно.

Чую, это будет та еще команда.

Само собой, в документах, переданных сюда из средней школы, значились все мои спортивные достижения. Так что, понаблюдав, как у читающей девушки медленно поднимаются брови, я полностью удовлетворился произведенным эффектом.

– Теперь мы можем пойти в клуб кендо, Такаги-сэмпай?

– Да… – оторвалась она от бумаг. – Да, прости, Окава-кун, уже идем.

Зал клуба был… он мне не понравился.

– Грязища-то какая… – пробормотал я.

– Ну… наверное… тебе лучше знать, – отозвалась Такаги-сэмпай.

Наверное, какой-нибудь американец или европеец не нашел бы к чему придраться, но я японец. И я три года занимался в зале, который мы уважали и держали в идеальной чистоте. Здесь же… Я видел пыль невооруженным взглядом, я видел инвентарь, собранный в углу и брошенный там, я видел пустую упаковку чипсов у стены! Мужчина должен быть чистым, но как ему быть чистым, если вокруг грязь, а уж додзё и его аналоги должны просто блестеть.

– Ёу, Такаги, – подошла к нам троица парней в форме кендо, – привела нам новенького? А чего лично?

– Вы, трое… Как вы посмели довести это место до такого состояния? – Я был очень зол. Очень.

– Что… чего это ты… – занервничали парни.

– Оторвали свои булки и в темпе вычистили тут все до блеска!

– Я… мы… – совсем растерялись они.

– Живо!

Признаю, сорвался. Когда я увидел, как старшие парни метнулись в подсобку, из которой вынырнули уже с ветошью, веником, шваброй и ведром, мне даже стало немного стыдно. Но совсем немного.

– Ока… – сглотнула Такаги-сэмпай. – Окава-кун…

– Что? – повернулся я к ней.

– А ты можешь быть страшным, – покачала она нервно головой. – Я, пожалуй, пойду. Поговорим завтра, когда ты тут немного осмотришься.

– Как скажете, Такаги-сэмпай, – кивнул я ей.

Первый раз у меня такое. Раньше, если я злился и на ком-то срывался, хоть и давно это было, в ответ получал такую же агрессию – парни не любят, когда… когда на них наезжают, скажем так. То есть никто этого не любит, но парни с высокой долей вероятности сразу в драку лезут. Особенно если они старше. Люди, конечно, разные, но я и не беру в расчет всяких там тряпок-кунов, они меня и не бесили ни разу.

– Построились! – дождался я наконец того, как эта троица вымоет весь зал. – Меня зовут Окава Кеншин из славного рода Окава. Вам эта фамилия ничего не скажет, но мы жрали таких, как вы, сотнями лет, и если я еще хоть раз увижу грязь в этом зале, обещаю – я вас с потрохами сожру. С этого дня я член клуба кендо частной старшей школы «Кирисаги»… Молчать, – произнес я, спокойно посмотрев на одного из них, который хотел что-то сказать. – За моей спиной – выигранные турниры в средней школе, заместитель главы школьного совета по вопросам клубов и большие деньги. И если бы вы вели себя так, как и подобает, и содержали зал в чистоте, поверьте, вы бы ничего этого не узнали. Такаги-сэмпай предлагала занять пост капитана клуба мне… молчать… но я отказался. Тем не менее я надеюсь, вы понимаете свое место в иерархии клуба. Ну и, дабы у вас в будущем не было ко мне никаких вопросов, предлагаю провести спарринги. Вы в защите – против меня без защиты. Отличный шанс наказать возомнившего о себе невесть что новичка. Вы еще тут? Бегом надевать защитную экипировку. И синай мне захватите! – крикнул я отошедшим парням.

Стоит ли говорить, что я разделал их в пух и прах? Сначала поодиночке, потом всех вместе. Нет, потенциал у них был, все базовые движения они делали нормально, но даже для среднего уровня им придется работать как проклятым, а для этого необходимо в первую очередь желание, которое у них, как я чуть позже выяснил, отсутствовало. С Такаги-сэмпаем я на следующий день вел разговор о пятом члене клуба. Как выяснилось, именно члена клуба я не получу, а вот временного члена команды – чисто для того или иного турнира – она сможет «одолжить» в других клубах.

Насчет снаряжения и инвентаря у нас все было хорошо, оставался пятый член клуба, ибо вариант Такаги-сэмпай меня не устраивал. То есть как временный вариант нормально, но человек все равно нужен. В общем, мое славное шествие по миру кендо старших школ было омрачено отстойной командой. Индивидуальные матчи – это единственное, чем сможет похвастаться в будущем клуб кендо «Кирисаги». Хотелось бы большего, но тут уж что есть, то есть. Эх, придется действовать окольными путями, хоть мне это и не нравится.

– Такаги-сэмпай, – поймал я ее как-то раз после уроков. – У меня к вам будет… просьба.

– Слушаю, Окава-кун. Если это поможет тебе поднять клуб, сделаю все, что смогу.

– Мне нужна девушка в клуб.

– Что? – удивилась она.

– Девушка в клуб, – повторил я. – По-настоящему. Не временно. Хотя бы одна, чтобы было кому создать женский клуб кендо. К тому же вы, девушки, – это самый действенный стимул для нас, парней. Никто не захочет выглядеть слабаком под вашими взглядами.

– И… кхм… И с чего ты взял, что она сможет его создать? И зачем это тебе?

– Чем больше девушек рядом, тем больше будет парней, желающих вступить в клуб.

– Бред, – отрезала она. – Тебе это никак не поможет.

– Мне нужны члены клуба. Если из десятка останется хотя бы парочка, это уже что-то, – ответил я ей. – Насчет приставаний не беспокойтесь – я возьму ответственность на себя и проконтролирую, чтобы инцидентов не было.

– Ты так и не ответил – с чего бы им записываться в новый клуб.

– Я займусь этим лично, Такаги-сэмпай, – мягко улыбнулся я ей.

– Ты… – покраснела она. – А ты коварен, Окава-кун. Я подумаю, что с этим можно сделать.

– Хотя бы одну, Такаги-сэмпай, – напомнил я ей. – Просто как точка отсчета.

С празднования своего дня рождения дядя Ичиро вновь пришел напряженным. Чуть ли не каждый год такое происходит. Что-то дед-козел… или это не он? Поначалу дядя отвечать на мои вопросы не хотел, отнекиваясь ссорой с отцом, но в конце концов сдался.

– Члены рода требуют представить тебя им, – произнес дядя со вздохом.

– И что такого? – не понял я. – Ну потерплю их час-другой, не сломаюсь.

– Не просто так представить, – слегка поморщился дядя. – На встрече они будут решать, отказаться ли от тебя вовсе или уже принять как полноценного члена рода.

Вот дерьмо.

– Шансы на второе, как я понимаю, малы.

– Невелики, скажем так, – ответил дядя. – Если род от тебя откажется, нам придется либо расстаться, либо и мне уходить из рода.

– С чего они вообще это затеяли? – спросил я раздраженно. – Жили ведь нормально, никого не трогали.

– Все дело – в покоренном мною божестве.

– Опять он?!

– Опять, – вздохнул дядя. – Некоторых… индивидуумов не устраивает, что он будет подчиняться только нашей семье, они хотят привязать его к должности главы рода.

– Так привяжи, – удивился я, – невелика потеря… Или велика?

– Это политика, малыш, но проблема в другом – я просто не представляю, как сделать то, что они хотят. Нельзя привязать к должности, это достигается договорами и контрактами, а привязка – так, чтобы объект не мог сорваться, штука более грубая. Только вот они думают, что я вру. Ну или верят в то, что это просто я не могу чего-то подобного, а уж они-то, да всем миром… Идиоты! Но хуже всего, если они все прекрасно понимают, тогда…

– Что? – забеспокоился я еще сильнее.

– Тогда это война, малыш. Я тебя не оставлю, уйду из рода вслед за тобой, и у них появится законный повод начать на меня неприкрытую охоту. Не все поддерживают инициативу этих людей, так что шансы на собрании у нас есть, но подготовиться к самому худшему необходимо.

Я не знал, что со всем этим делать, поэтому, как и обычно, к сожалению, возложил проблему на плечи дяди. Это меня несколько успокоило, уж дядя-то не дурак, справится, но и малым ребенком я уже не был и понимал, что придется ему нелегко. Беспокойство осталось, но не такое сильное, как в самом начале.

Встречу с родом решили организовать на мой день рождения, а до этого момента пришлось ждать и делать вид, что ничего не происходит.

Такаги-сэмпай все же нашла желающую организовать женский клуб кендо. Уж не знаю, как она ее уговорила, но в очередное утро понедельника ученица третьего года Сано Нами стояла рядом со мной у ворот школы и агитировала за вступление в клуб. Кроме нас там был еще и номинальный капитан мужского клуба, вот он на пару с девушкой и агитировал, а я стоял в форме кендо и с синаем и просто мило, по возможности, улыбался. Девушкам. Парням солидно кивал. Само собой, вот сразу с утра к нам никто не побежал записываться, я бы не удивился, если бы и после уроков этого не произошло. Но то ли я отработал по полной, то ли просто повезло, в тот же день в команду записались две девушки и – гром барабанов! – один парень. Друг одной из тех девушек. Ну точно, повезло.

Школьный совет тоже не бездействовал – в газете, которую вывешивали во дворе школы, про меня написали статью, где говорилось, что уж теперь-то мы займем полагающееся нам место на спортивном Олимпе страны. И если кто-нибудь желает приобщиться, то еще не поздно вступить в наш клуб. Через неделю наш инвентарь пополнился обновленной экипировкой, в том числе и женской. К счастью, расходы клуба полностью взяла на себя заместитель председателя школьного совета по вопросам финансов. Она выделяла нам деньги, она же их тратила, ну а я просто делал заказы.

На свой день рождения я был крайне напряжен, что и неудивительно. Дядя Ичиро хотел сначала отпраздновать его у нас дома, а уж потом идти в поместье его семьи, но я отказался – уж лучше праздновать после. Как бы встреча ни закончилась, мы, по крайней мере, не останемся больше в неведении, не зная, чего ждать в скором времени.

Перейдя через зеркало в поместье, сразу направились в главный зал – формально мы здесь собрались на мой день рождения. Но, как вы понимаете, никто его праздновать не собирался, и никакой подготовки к нему не велось, что было видно. Только в зале стояли несколько столов с едой и напитками, между которыми курсировали человек двадцать. Как я понимаю, те самые члены рода. Была там и парочка моих ровесников.

– С днем рожденья, Кен-чан, – обняла меня подошедшая бабушка. – Как ты?

– Все хорошо, спасибо, – улыбнулся я ей.

– Присмотришь за ним? – обратился к ней дядя Ичиро.

– Конечно, – возмутилась она.

– Тогда я пошел, – сделал он вдох-выдох. – Не скучайте.

– Пойдем, Кен-кун, познакомлю тебя с родней.

Стариков в зале не было, в основном взрослые мужчины и женщины. Да и те, как выяснилось, далеко не все из рода Окава. Уже гораздо позже мне пояснили, что они из вассальных родов, коих хоть и немного, но прислать своих представителей они не поленились. Новые знакомые, как правило, выказывали отстраненную вежливость, но были и те, кому я откровенно не нравился, только при бабушке они себя сдерживали. Двое ровесников при знакомстве кривились и старались побыстрей от нас отвязаться.

– И зачем мне было со всеми ними знакомиться? – спросил я у бабушки.

– Чтобы тебя потом не могли обвинить в неуважении, – произнесла она спокойно. – Просто потерпи, Кен-чан, никто тебя не будет заставлять с ними общаться в дальнейшем.

– Куда ж я денусь? – проворчал я.

Не прошло и получаса, как вернулся дядя и отвел меня в отдельную комнату, где расположились восемь человек – шестеро мужчин и две женщины. Женщины были стары, а возраст мужчин сильно варьировался. От ровесника дяди до глубокого старца.

– Просто будь самим собой, – прошептал дядя, выходя из комнаты.

Комната была большой, и сидели люди в ней без какой-то системы, то есть нельзя сказать, что они специально расположились таким образом, чтобы доставить мне дискомфорт, но я стоял у двери, и так получалось, что оказался перед всеми остальными на небольшом пятачке. Даже когда я шагнул вперед, ничего не изменилось.

– Итак, молодой человек, – заговорил один из мужчин примерно одного возраста с дедом-козлом – он тут, кстати, тоже был, – что ты можешь предложить роду? Чего ради мы должны оставить тебя в семье?

При первых звуках голоса все мои переживания и робость испарились – я мечник, воин. Уж учитель-то позаботился, чтобы я умел собраться в нужный момент.

– А разве не должны? – ответил я вопросом на вопрос. – Или среди Окава принято выкидывать из рода по желанию левой пятки?

– Побольше уважения, сопляк, – бросила высокомерно одна из старух.

– Прошу прощения, госпожа, – поклонился я, – но, по-моему, мой вопрос вполне резонен. Либо род Окава семья, либо не семья. Тут не может быть двойного толкования.

– Как будто ты знаешь, что такое род, юноша, – заметил первый мужчина. – Ни образования, ни воспитания, – чуть скривился он.

– Меня с восьми лет воспитывал и обучал один из лучших магов мира, – изобразил я удивление. – Если воспитания нет у меня, то у кого оно есть?

– Сильное заявление, – вступил в разговор самый молодой из здешних мужчин. – Но тебе не было нужно ни того, ни другого. Почему ты уверен, что у тебя все это есть? Особенно образование, которое драбл при всем своем желании не сможет постичь.

– Моего образования хватает для понимания того, что я для вас всего лишь ресурс. Я, в чьих жилах течет кровь рода Окава, для вас всего лишь ресурс. Прошу прощения, если мои слова покажутся грубыми, но такие организации, как ваша, в Европе называются орденами. Связи максимум дружеские, но и ими можно пожертвовать, если впереди маячит сила и власть. Даже животные не выкидывают из своей стаи калек. Во всяком случае, большинство, а остальные… – усмехнулся я. – Ну да что взять с животных?

– Да как ты смеешь, щенок?! – взвилась все та же старуха.

– Еще раз прошу прощения, госпожа, – поклонился я. – Не хотел затронуть ваши чувства.

– Да как ты… – Казалось, она готова взорваться, но за пару секунд старуха смогла взять себя в руки и бросила со злостью: – Такие, как он, и предают в первую очередь.

– Предать? – изобразил я удивление. – А разве я могу вас предать? И как, ответьте заодно? – На это все промолчали. Уверен, сказать им было что, поэтому причину этой паузы я определить не мог. – Вновь прошу прощения, но ненависть, которую вы демонстрируете, гораздо чаще ведет к предательству.

– Вот теперь я зла, – поднимаясь из кресла, произнесла старуха спокойно.

Вот черт, а у меня и меча-то под рукой нет. Даже палки какой. Если что, придется делать прыжок сквозь стены назад. Впрочем, вида, что обеспокоен, я не подал.

– Если вы намерены атаковать, – решил я как-то отреагировать, – то прошу дать мне хотя бы меч, пусть и для иллюзорной, но хоть какой-то честности.

За моими словами последовала отчетливая растерянность старухи, которой воспользовался дед-козел.

– Сядьте, Санако-сан. Наш разговор еще не окончен.

Кто-то может спросить: а нафига я дергаю льва за хвост? Зачем нарываюсь на конфликт? Но, к сожалению, иного способа, кроме как взять их «на слабо», я не придумал. Ставя вопрос о моем изгнании в разряд решенных, я понемногу тычу им в лицо тем, какие же они… злодеи и чудовища. Родную кровь ни за что выкинули. Ай-ай-ай…

Если вы думаете, что после этого разговор пошел на спад и меня вытурили, то вы ошибаетесь. Меня, конечно, в итоге все же вытурили, но перед этим минут сорок мурыжили разными вопросами. Как мне показалось, из восьми человек всего трое были против меня плюс дед-козел, который выбрал позицию стороннего наблюдателя. Когда я наконец освободился… точнее, не так. Когда мы с бабушкой – так как дядя вошел в комнату вместо меня – добрались до свободной комнаты, где я мог расслабиться, мне реально стало худо. Как будто стержень, державший меня все это время, вдруг пропал. Все оставшиеся силы я тратил на то, чтобы бабушка не поняла, в каком я состоянии. Но, видимо, плохо старался. Подойдя, она крепко обняла меня, после чего, отговорившись какими-то делами, вышла из комнаты. Умудренная опытом женщина знала, когда парню лучше побыть одному. А мне это было нужно – я не хотел, чтобы кто-нибудь видел момент моей слабости и то, как меня трясет.

На то чтобы полностью успокоиться, мне потребовалось минут… пять – десять, не засекал. И сразу в голову полезли конструктивные мысли, например, дяде Ичиро ведь необязательно уходить из рода прямо сейчас, первое время я вполне могу переждать в другом мире. Еда там пусть и выглядит для меня странно, но вполне съедобна, деньги за проживание никто не требует, да и вообще – подучусь и вернусь, пусть тогда кто-нибудь попробует на нас вякать. Это сейчас я как Даан в свои семнадцать по паспорту, а через пару лет… ну, ладно, года через три меня придется всем миром валить, если вдруг у кого-то появится такое желание. И плевать уже будет и на род Окава, и на кого угодно.

Все… Себя убедил, пойду убеждать дядю Ичиро.

Правда, выйдя из комнаты и постояв на пороге, решил зайти обратно – шататься по этому дому в поисках кого бы то ни было – не самая лучшая идея. Особенно сейчас. Ждать, когда за мной придут, пришлось недолго, но даже за это время я успел пройти путь от мандража до «всех порву, один останусь». Бабушка и дядя зашли в комнату, когда я уже сам был готов свалить из этого дома.

– Ну и чего там эти старикашки решили? – встретил я их, развалившись на диване.

– Как же ты все-таки отличаешься от самого себя на людях, – покачал головой дядя.

– А, да пошли они, – поднялся я на ноги. – Так что они там решили? Кстати, тебе ведь не обязательно уходить из рода, сразу во всяком случае. Уж где мне переждать первое время, найдется. Подучусь заодно.

Думаю, он все прекрасно понял.

– Слава богу, тебе не придется переезжать, – ответил дядя. – Большинством голосов тебя решено оставить в роду и даже снять отлучение. Теперь ты без всяких оговорок Окава.

– Радость-то какая, – закатил я на мгновенье глаза. – Может, тогда уже домой пойдем? У меня день рождения как-никак.

На что бабушка и дядя синхронно улыбнулись.

Не знаю почему, но избаловать меня подарками ни у кого так и не получилось – я был рад любому. Будь то книга, которую я уже читал, или серебряные запонки, которые я не знал куда деть. Но, конечно, всегда были вещи, которым я радовался особенно сильно. В этом году таким предметом стал браслет, подаренный бабушкой. Стильный, из серебра и эбенового дерева, отлично подходящий как к моей повседневной одежде, выдержанной именно в черно-серебряном цвете, так и к строгой школьной форме. Но самое главное, браслет был артефактом. Для простых людей можно сделать множество магических вещиц, но взаимодействовать они с ними не смогут, то есть даже активировать или деактивировать, и оттого они подчас выходят очень сложными. Но что делать, когда сам принцип работы с артефактом подразумевает управление им? Для простых людей все ясно – забудь и ищи что попроще, а вот с драблами сложнее. Технически у нас есть возможность создать «щуп» для активации, на практике же он получается слишком тонким. На практике артефакт для драблов просто адски сложен в изготовлении, хотя никто подобным не заморачивался. Теперь вы понимаете, насколько крута моя бабушка? Она за год с нуля создала несколько принципиально новых магических модулей, которые пригодны только для калек-драблов. Насколько это было сложно, бабушка не ответила – точнее, отговорилась, что для любимого внука это все ерунда, но есть стойкое подозрение, что сил было затрачено море. Да и про само создание подобного артефакта забывать не стоит, тоже занятие не для новичков.

Так что же делал этот артефакт? Думаю, вы уже догадались, что это мой личный переносной пространственный карман. Маленький, все ж таки это артефакт, но уж меч и несколько… шоколадок, по словам бабушки, туда поместится. Радости моей не было предела! Теперь я могу носить оружие с собой и не бояться всяких отморозков. А то обидно будет, если меня, скажем, похитят те, кого я с мечом могу раскатать… без особых проблем нарезать на маленькие кусочки.

– Спасибо, бабушка, – обнял я ее. – Воистину императорский подарок.

В школе тоже все шло хорошо. Съездили на первый для нашей обновленной команды турнир. Проиграли, конечно, но индивидуальный тур я выиграл. Такаги хотела поставить кубок где-нибудь в холле школы на видном месте, но я воспротивился. Во-первых, это все-таки мой личный кубок, а во-вторых, я, может, и пожертвовал бы его школе, но не в таком мизерном количестве. Не хочу выглядеть вместе со школой столь жалко. Там видно будет, короче. Тем не менее Такаги не успокоилась и начала активно пиарить клуб кендо. Даже не так, пиарила она его и раньше, и тоже активно, но тут разошлась совсем не на шутку.

Буквально через два дня после турнира на одной из стен школы появился огромный, явно нарисованный от руки плакат с кем-то, очень похожим на меня в форме кендо. Неплохо нарисованный. Само собой, плакат сопровождали агитационные надписи. Как итог, в клуб стали захаживать любопытствующие, а в скором времени появились и новые члены. Как у нас, так и у девчонок. Мне же оставалось лишь увеличить нагрузки своим одноклубникам. Сумел сойтись и с Сано-сэмпай. Капитан клуба кендо не то чтобы горела желанием участвовать в жизни клуба, но особо и не филонила. Отношения у нас с ней сложились, можно сказать, дружеские, так что мою просьбу помочь парням с мотивацией она приняла с юмором и обещала помочь. С тех пор… в общем, так только женщины могут. Сано-сэмпай умудрилась подговорить остальных девчонок, и редкие, но регулярные вздохи и просьбы показать, как и что надо делать, преследовали парней постоянно. И они старались. Внимательно меня слушали, отрабатывали до посинения движения, самостоятельно занимались своей физической и теоретической подготовкой. Увы, но я видел, что ничего серьезного из них не выйдет, однако такой энтузиазм внушал уважение. Легкое, но все же.

Незадолго перед летними каникулами в зал клуба вошел обычный с виду парень моего возраста. Постояв у входа и понаблюдав за нашей с девчонками тренировкой, он подошел к ближайшей из них и что-то спросил. После чего посмотрел в ту сторону, куда она махнула рукой, и целенаправленно пошел в моем направлении.

– Саками Рензо, – кивнул он мне, приблизившись.

– Окава Кеншин. Приятно познакомиться, Саками-кун, – кивнул я в ответ.

– И мне, Окава-сан. Я хотел бы записаться в ваш клуб, – перешел он сразу к делу.

– Мы всегда рады новичкам, – кивнул я с улыбкой. – Опыт фехтования есть?

– Нет. Надеюсь, это не станет препятствием?

– Нисколечко, у здесь нас много таких, – оглянулся я показательно. – Просто мне нужно знать для планирования твоих тренировок. Впрочем, несколько тестов тебе пройти все равно придется.

– Я готов.

Отведя его в соседнюю комнату, где у нас стояли различные тренажеры, прогнал его через несколько упражнений. Я, конечно, ожидал, что парень из магического рода Саками будет хорош в физическом плане, но он меня приятно удивил. Его показатели были на очень высоком уровне, а реакция по сравнению с простым человеком – чуть больше чем отличная.

– Я удивлен, что ты выбрал именно клуб кендо, тот же футбол или бейсбол гораздо более популярен, – произнес я, бросив в него последний теннисный мячик. – С такими показателями тебе везде дорога открыта.

– Но вы состоите именно в этом клубе, Окава-сан, – ответил он, дыша чуть чаще обычного, хотя погонял я его знатно.

– А при чем здесь я? – слегка поднялись у меня брови.

На это он немного нахмурился и, пожевав губами, ответил:

– Вы окончили среднюю школу лучшим мечником префектуры, а в этом году поборетесь за национальный титул, и мне бы хотелось учиться и тренироваться рядом с вами.

– Ты же Саками. Если хочешь связать свою жизнь с фехтованием, твой род вполне может найти достойного учителя.

– Не может, – нахмурился он еще сильней. – Мы всего лишь Саками, а я всего лишь третий сын. Все ресурсы семьи уходят на моих братьев. К тому же найти действительно достойного учителя не так уж просто.

– Но я-то не учитель, – продолжал я удивляться.

Тут он тяжко вздохнул и все-таки признался, чего добивается.

– Я хочу попроситься к вам в вассалы, Окава-сан. В роду Саками меня не ждет ничего хорошего.

– А плохого? – решил я уточнить.

– Прошу прощения, Окава-сан, – поклонился он, – не совсем точно выразился. В роду меня не ждет ничего – ни плохого, ни хорошего. По большому счету в нашем поколении никто ничего не добьется, но у меня шансов еще меньше. Именно поэтому я хочу предложить вам свое служение.

– А ты в курсе, что я драбл? – не мог я не спросить.

– Я в курсе этого, Окава-сан.

Ну и задал же он мне задачку. Вассалы-то мне как-то не нужны.

– Давай поговорим об этом позже. Сначала мне надо переварить уже услышанное. Сейчас можешь идти, а я пока займусь твоим оформлением в клуб.

Придя домой, я поделился информацией о Саками с дядей. Тот лишь пожал плечами и сказал, что члены этого рода вроде как занимаются улучшением тела. Плюс несколько клиник пластической хирургии дают им приличный доход. Но с учителями у магов и правда туго, так что слова парня похожи на правду.

– На самом деле, – продолжал дядя, – член этого рода в личных вассалах может быть очень полезен. Они же еще в детском возрасте подвергаются улучшениям тела, так что заготовка под бойца из него выйдет знатная. Да и, судя по всему, именно в этом плане он себя и видит.

– А мне нужен еще один вассал? – спросил я со скепсисом в голосе.

– Тебе? Пожалуй, не помешает. Вот весь их род тебе не нужен – лишние проблемы для потомков в будущем, а личный вассал драблу не помешает. Не вечно же ты будешь под моим крылом, наверняка захочешь потом в свободное плавание уйти, – закончил он медленно. – Но ты ведь не бросишь дядю совсем уж скоро? А, Кен-чан, не бросишь?

– Как можно, дядя Ичиро, – улыбнулся я на это. – Вы дарите слишком хорошие подарки.

– Какой меркантильный у меня племянник, – потрепал он меня по голове, улыбнувшись.

В общем, я решил принять служение Саками Рензо, но не сразу. Все-таки вопрос это серьезный, и сначала надо к нему присмотреться. С Акирой и Такеши его познакомить хотя бы.

Глава 15

За пару недель до летнего национального соревнования по кендо среди старших школ я съездил и сдал на второй дан. Все было просто, и судьи, ну или экзаменаторы, были настроены весьма благожелательно – жали руки и говорили, как рады очередному таланту. Знали бы они, сколько я потратил времени, чтобы считаться талантом.

В школе же мы вовсю готовились к предстоящему турниру. Это уже не местечковые мероприятия, тут уже национальный уровень, пусть и среди старших школ. К этому моменту наша команда уже успела поучаствовать в одном турнире, где я определился с тактикой и стратегией развития на ближайший год. Если кратко, то я взял двух самых сильных старшеклассников из команды и дрессировал их по двум ударам. Всего два удара, но отработанные до абсолюта. Прямой сверху и укол в верхнюю часть тела. Было бы больше времени… и лучший материал, увеличил бы разнообразие ударов до четырех, а так… Эти двое учеников будут стоять на первой и второй позиции, сам я встану на третьей, если не сможем решить судьбу матча за первые три боя, дальше и ловить нечего. Самый опасный момент – это первая схватка, так как участвовать в ней ставят сильных бойцов. Вторым номером идут, как правило, новички и самые слабые бойцы, а третьим… а третий боец встречается со мной. Если хотя бы один из нас проиграет, остальные двое ничего сделать уже не смогут. Кстати, да, пятым номером, куда обычно ставят самого сильного бойца, в нашей команде выступал Саками Рензо, быстро обошедший всех остальных новичков, которых у нас на данный момент уже пятеро. Шестеро, если считать вместе с самим Рензо. К сожалению, если не брать во внимание физические показатели, он все еще оставался новичком, но динамика его развития внушает надежду. К концу года его уже можно будет выставлять первым номером. Может, даже к зимнему национальному турниру.

Для меня эти соревнования были особенно важны, так как я в первый раз официально пересекусь с Акирой на подобном мероприятии. А ведь он в прошлом году взял индивидуальный кубок и в летнем, и в зимнем национальном турнире. Он уже знаменитость японского мира кендо. Пока только как перспективный новичок, но и это уже неплохо. А уж среди школьников он и вовсе слывет гениальным кендоистом. Смогу ли я его победить? Не знаю. Без своих способностей – не знаю, использовать же их против Акиры я просто не буду. Если против простого человека – еще ладно, пусть это и нечестно, то против своего уже совесть не позволит. А вот Такеши, как и в средней школе, первый год пропустит. Несмотря на его достойные показатели, в основной состав он пока не попал.

Девчонки тоже хотели с нами поехать, но попасть туда было уже сложнее, чем на простые турниры. Например, нужно было иметь за спиной участие хотя бы в двух других соревнованиях.

Дома тоже небольшое событие – дядя наконец закончил обрабатывать новое жилище семьи Икеда. Хотя какое оно новое, два года уже почти стоит, но теперь его можно с полной ответственностью назвать домом магов. Защита на уровне дома Хомура, учитывая, что и там дядя похимичил, бытовые удобства привязаны к заклинаниям и мелким духам. Пусть Такеши и его отцу и не удастся скинуть все домашние хлопоты на магию, но она сильно им поможет. Ну и, конечно, связь дома и главы семьи. Со временем такая связь может дать дому свое псевдосознание, и он будет почти живым. На это, правда, уйдут столетия, но шанс имеется.

В нашем доме немного другая система, так что самосознание у него уже есть, оно-то и прессует гостей, вызывая со временем некий дискомфорт. Отмеченных хозяевами дом не трогает. Ну и да, выглядит новое жилище Такеши как современный трехэтажный особняк, построенный наркоманом. Если посмотреть на него со стороны, с первого раза вы и не поймете, что он трехэтажный, так накручено в нем с окнами и балконами, точнее, с уровнем их расположения. На глаз – этажа четыре-пять, а на деле, как я уже сказал, всего три. Но что интересно, отторжения это не вызывает – вполне прикольный дизайн.

Посреди летних каникул наконец стартовал национальный турнир кендо. Проходил он в Токио под эгидой Японской федерации кендо и в ее спортивных залах, так что разместиться участникам было где. Правда, лично нас это пока не касалось – сначала предстояло пройти отборочный этап в нашем городе, откуда победитель поедет в административный центр нашей префектуры, город Кобе. Там выявят лучших в префектуре, затем в Киото пройдет региональный этап. И лишь победители региональных соревнований отправятся в Токио. В прошлом году победителем от нашей префектуры стала команда Акиры, но в Киото их шествие остановили, и представителем региона стала другая школа, а вот лично Акира прошел дальше как победитель индивидуального тура. То, что он потом и в Токио стал победителем, я уже упоминал. И сделал он это два раза – летом и зимой. Немного жаль, что мы сойдемся с ним еще на стадии городского отборочного тура, было бы гораздо эпичнее и пафоснее сразиться с ним в финале.

И кстати, раз уж зашел разговор о турнирах. У старших школ есть и региональные мероприятия, проходящие в конце весны и осени. В них наша команда, как вы понимаете, не участвовала – с осенью все понятно, осенний турнир у нас только еще в планах, а вот весной этой самой команды, по сути, и не было. А так сначала определяется победитель в префектуре, и потом этот победитель едет на кубок региона. Плюс совсем уж мелкие соревнования, организованные, как и в средней школе, кем попало. То есть видите, насколько в старшей школе с этим проще, чем в средней?

Школы Химедзи выясняли отношения в одном из городских спорткомплексов, и, в отличие от турниров средних школ, здесь было гораздо больше репортеров. Хотя, наверное, лучше сказать, что они хотя бы были, так как их количество не впечатляло. Если бы не бейджики, я бы о них и не узнал. Скорее всего, их оказалось бы еще меньше, если бы не победитель прошлогоднего турнира. Когда мы с командой вошли в зал, он, кстати, уже находился там – давал интервью какой-то женщине.

С первой командой нам повезло – их первый и второй номер были новичками, так что наши старшеклассники с легкостью их победили, а уж я добил их третьего. Не знаю, чего они пытались добиться такой расстановкой, но она им не помогла. А вот со второй командой все было наоборот – их второй номер был мне хорошо знаком по турнирам средних школ, и, откровенно говоря, я не верил, что он проиграет нашему бойцу. Впрочем, не факт, что и наш первый выиграет.

– Два укола, – озвучил я тактику первого боя. – Или три, если отдадите очко. Постарайтесь, сэмпай.

На что он молча повел плечами и вышел на поле.

Он выиграл. Долгие часы отработки одного и того же движения сыграли свою роль. Я был приятно удивлен той четкостью и скоростью, которую он показал, победив соперника. В предыдущем бою он все же выглядел немного дерганым. Если бы не тот факт, что его противник был новичком, мы и первую команду не прошли бы. Сейчас же и не скажешь, что всего четыре месяца назад он был весьма посредственным бойцом.

Надо будет после турнира добавить нашим сэмпаям еще один удар для отработки.

– Какие будут советы, кохай? – спросил с усмешкой наш номер два.

Эк он расхрабрился.

– Если вы проиграете, сэмпай, я позабочусь, чтобы вас избегали все до единой девчонки в нашей школе. Вы же знаете, у меня есть связи, – усмешка с его лица просто испарилась. – Сначала укол, потом – удар в голову. Если отдадите очко, то третий удар – на ваше усмотрение. Что лучше получается, то и используйте. Теперь о противнике. Я его знаю, так что уверенно могу сказать – первый его удар определенно будет по рукам. Учитывайте это, только если он рванет к вам сразу после начала боя, в ином случае действуйте на опережение. Ваш удар должен быть быстрее его…

В общем, я много чего наговорил, а в итоге сэмпай легко и непринужденно выиграл со счетом два – ноль. Я же, признаться, ожидал чего-то более… напряженного.

А вот следующий наш матч вполне серьезно можно назвать эпичным. Началось все с того, что наши первый и второй номер проиграли. А тут еще и Акира с каким-то парнем объявились – встали в сторонке и как давай усиленно наблюдать. В общем, я был раздражен. Перед боем постарался успокоиться, потому что в таком состоянии я могу своему противнику что-нибудь повредить. Благо пример средней школы еще не забыт. В итоге я, конечно, выиграл, но с первой атакой все же перестарался – от второго раунда соперник отказался, признав поражение. Рукой он двигал, но как-то неуверенно.

Следующим вышел еще один наш сэмпай, и я уж было приготовился к его поражению, но, видимо, четвертый номер противника был так себе, потому что исход матча в последнем поединке лег на плечи Рензо-куна. И опять же я был абсолютно уверен, что парень быстро сольется, все-таки его противник – капитан вражеской команды, да и позицию пятого номера в большинстве случаев отдают сильнейшему бойцу.

– Я сделаю все, что смогу, Окава-сан, – поклонился перед выходом Рензо.

– Знаю, – кивнул я с улыбкой. – Ты его, главное, не прибей со своей силой.

– Постараюсь, – улыбнулся он в ответ.

То, что вынести нашего новичка с ходу не выйдет, я подозревал – все же у Рензо адская, по меркам простого человека, реакция, – но вот то, что он будет держаться так долго, стало для меня откровением. Если бы еще не эти неуклюжие удары в ответ… В итоге до конца первого раунда он все же схлопотал слабенький удар по предплечью. После начала второго раунда Рензо сменил тактику на более агрессивную – он махал синаем вдвое чаще, используя свою выносливость по полной, а вместо защиты старался подставлять те части тела, попадание по которым не приносило очков. Это наверняка было больно, но своего он все же добился, коснувшись шлема противника одновременно с ответным ударом по почкам. Извернулся он тогда знатно. Ну а последнее очко он получил, изобразив усталость и в нужный момент просто уйдя в сторону, одновременно с этим атакуя торс. Это было так… так… это была просто детская уловка, и капитан соперников попался на нее, сделав слишком длинный выпад. Поторопился. В начале боя или в его середине Рензо, скорее всего, сам бы потерял очко, но сейчас именно он праздновал победу. Настоящий герой этого матча – не больше и не меньше.

В тот момент когда судья объявил об окончании боя, мне хотелось что-нибудь выкрикнуть на радостях, но я себя вовремя удержал – мужчина должен быть немного пафосным, а выкрики этому не способствуют.

– Ты молодец, Саками-кун, – только и кивнул я подошедшему Рензо.

И все же, не удержавшись, на пару мгновений крепко сжал его плечо. Три матча позади, осталось всего два. Уже достигнутый результат удивителен, так что будет не жалко проиграть в следующем матче. Хотя нет, вру – будет.

Чуть позже к нам подошел Акира.

– Еще одна победа, и сможем встретиться в финале, Кен-кун, – обратился он ко мне.

– А ты, я смотрю, самоуверен, – хмыкнул я. – Может, вы завтра и не выйдете в финал.

– Нам повезло с соперником, – ответил он на это, – так что наши шансы велики. Кстати, знакомься – Нантай Широ-кун, мой преемник на следующий год. Именно с ним тебе придется соперничать за звание лучшего в кендо.

А, тот самый Нантай, о котором Акира недавно рассказывал. Кроме своих способностей в фехтовании интересен еще и тем, что является оками – волком-оборотнем.

– Приятно познакомиться, Нантай-кун, – слегка поклонился я ему.

– И мне, – осмотрел он меня показательно. Но главное, он даже не кивнул в ответ, а это уже неприкрытая грубость. – Будет интересно надрать тебе…

– Нантай-кун… – остановил его Акира.

– Кхм… С удовольствием сражусь с тобой.

– Я запомню твои слова, – улыбнулся я, прищурившись. – Ты их тоже не забывай.

– С чего бы, – ответил оборотень. – Ты, главное, не убегай, поджав хвост.

– Нантай-кун, – вновь вмешался Акира. – Прошу прощения, Кен-кун, он у нас еще тот задира, но парень неплохой.

– Посмотрим, – произнес я, – насколько достойно он сможет проиграть.

– Проиграть? – вскинул тот голову. – Да я пять схваток из десяти у Хомура-сэмпая выигрываю! Лучше сам готовься к проигрышу!

– Нантай-кун, не заставляй меня краснеть за тебя, – произнес строго Акира.

– Прошу прощения, сэмпай, – сразу же пошел на попятный Нантай.

На этом первый день турнира и окончился. На следующий вместе с нами поехали Такаги-сэмпай и глава клуба журналистики. Не знаю, кто слил инфу о наших успехах, но девушки изъявили желание посмотреть, чем все кончится. Я говорил им, что мы все равно не сможем выйти в следующий этап, но они были настойчивы. Нами-тян, как она просила нас ее называть, постоянно что-то строчила в своем блокноте, а Такаги-сэмпай, казалось, переживала больше нашего.

Расстановку на сегодняшний день я немного изменил – поменялся местами с Рензо. Заметив вчера внимание от наших следующих соперников, я предположил, что на третье место они поставят кого-нибудь послабее, дабы зря не сливать сильного бойца. И просчитался. Слишком много поставил на свою известность. Против нашего новичка, судя по их расстановке, выйдет капитан вражеской команды, который, видимо, должен был отобрать у меня очко для своих.

Наш номер первый проиграл. Увы, но, кажется, сегодня не наш день – до меня очередь вряд ли дойдет. Второй номер выиграл, что внушало надежду, но не более. Рензо проиграл – к сожалению, противник объективно был выше его на голову. Да, физически он уступал нашему бойцу, но не настолько сильно, чтобы это сыграло свою роль, как в прошлый раз. Оставался четвертый номер, на которого легла большая ответственность. Если он проиграет, то проиграет команда, если выиграет, то очередь дойдет до меня. А уж я не уступлю свой бой, не их пятому номеру. К сожалению, наш четвертый номер и по силе был четвертым. Точнее, если брать в учет достижение Рензо в прошлом бою, то теперь именно он оказался среди нас самым слабым бойцом. Его бы первым номером в этом бою поставить, да кто же знал, что все так получится? Четвертый номер противников был именно тем, кем и должен быть в классической расстановке, – не самым сильным бойцом команды, но умелым, чтобы, если потребуется, потянуть бой, выжидая удобного момента для результативной атаки. Только вот в нашем случае он вряд ли будет долго тянуть.

Подойдя к сэмпаю, я со вздохом произнес:

– Начинайте бой с укола, сэмпай. Вы, третьегодки, на этом турнире в основном начинали именно с него, так что он будет начеку, но я до конца не уверен. Постарайтесь не потерять при этом очко. Нападайте по принципу «укол – укол – удар». Если схлопочете попадание, то работайте как угодно, но без уколов и прямых сверху – скорее всего, в этом случае вы его достанете. Если первым очко возьмете вы, то… Собственно, опять же – без уколов и ударов. Подобным образом еще никто из вас не действовал, так что шансы будут велики. Со счетом один – один при любом раскладе возвращайтесь на проверенные атаки, вы их тренировали больше всех и именно они являются вашей сильной стороной. Действуйте непредсказуемо, без системы, только все же меняйте типы атак. Не надо бить одними лишь уколами или ударами сверху.

Глубоко вздохнув, сэмпай медленно выдохнул, после чего надел маску и произнес:

– Сделаю.

После команды судьи наш сэмпай сделал, наверное, самый быстрый и чистый, лучший подход и укол в голову в своей жизни. Классический. Идеальный. Чем в мгновение ока заработал нашей команде очко. От радости я даже не удивился, насколько отлично у него все получилось. В тот момент я радовался результату, а не тому, как он достигнут. После очередной команды они вновь сошлись, только на этот раз сэмпай (наш сэмпай, понятное дело) никуда не торопился, медленно приближаясь к противнику. Тот тоже не стоял на месте, но так как оба осторожничали, столкновение произошло только через минуту после команды судьи. Удар в предплечье противник пропустил только потому, что растерялся. Это было заметно и это мог подтвердить любой, кто наблюдал за ним в тот момент. Он дернулся блокировать совсем другую атаку, а когда осознал ошибку, просто-напросто замер. И это была победа. Неожиданная и оттого вдвойне приятная.

Пройдя на свое место, сэмпай сел на колени и, сняв маску, с усмешкой произнес:

– Я сейчас вряд ли смогу подняться, кохай, так что ты там потяни время, чтобы я успел успокоиться.

– Вы сегодня герой, сэмпай, для вас – что угодно, – ответил я с поклоном.

Это был самый длинный матч в моей карьере, за который я успел буквально опустить морально своего соперника, попутно доведя его выносливость до нуля. Первый раунд закончился со счетом один – ноль в мою пользу притом, что, дай мне волю, я мог противника раз десять достать. Второй раунд закончился со счетом ноль – ноль, и по итогам двух раундов победу отдали мне.

– Вы как, сэмпай? – спросил я его, вернувшись к команде.

– Норма, – ответил он. – Вроде пришел в себя.

Увы, но в следующем матче команда Акиры разнесла нас в пух и прах, обыграв всухую. Мы с моим вассалом так и не вышли на ринг. Это было хоть и ожидаемо, но все равно обидно. Дважды нас на этом турнире спасло чудо, и подспудно я ожидал чего-то подобного в третий раз. К сожалению, жизнь сложнее, чем хотелось бы.

– Не падай духом, Окава-кун, – попыталась поддержать меня Такаги-сэмпай, – еще остался индивидуальный тур, и уж там-то ты покажешь все величие старшей школы «Кирисаги»!

– Обязательно, Такаги-сан, – улыбнулся я. – Люди еще будут говорить о нашей школе.

И обо мне, что гораздо важнее.

Под индивидуальный тур отводился третий день, и я вместе с группой поддержки в лице Такаги-сэмпай и ее подруги – школьной журналистки провел свои первые матчи. Рассказывать там особо не о чем – выходил на ринг, побеждал с сухим счетом, уходил с ринга. Под конец турнирного дня у меня даже взяла интервью пара журналистов из настоящих спортивных изданий. Малоизвестных, как сказала Такаги-сэмпай, но все же. Она, как выяснилось, после начала проекта «наш клуб кендо – самый великий клуб в мире» прошерстила множество спортивных журналов, так что в теме более-менее разбиралась.

На второй день индивидуального тура должен был определиться победитель среди школьников города Химедзи, и я всеми силами доказывал, что им буду я. Акира, правда, не отставал, двигаясь по турнирной таблице с таким же сухим счетом – мы с ним пока ни разу не отдали соперникам ни очка. Не отдали их и в полуфинале, оба победив со счетом два – ноль. Причем мой противник сражался с легкой травмой, полученной в предыдущем бою. Это внушало уважение, но шансов конечно же у него просто не было. Перед финальным боем мы встретились с Акирой еще раз, перекинувшись парой слов, что и вызвало любопытство Такаги-сэмпай, когда Акира ушел к своим.

– Окава-кун, а когда вы успели сдружиться с Хомура-саном?

– Так мы же соседи, – ответил я слегка удивленно. – Я разве не говорил?

– Вы… соседи?

– Да, – обозначил я улыбку. – Можно сказать, друзья детства – я, Акира и Такеши. С последним, думаю, придется иметь дело в следующем году.

– Вау, – подала голос ее подруга. – Отличная статья получится.

– Даже не знаю, стоит ли писать об этом, – слегка нахмурился я.

– Конечно, стоит! – ответила та.

– Ну смотрите сами, сэмпай, – покачал я головой. – Но если вы напишете что-то не так… вам будет лучше в другой город переехать.

– Ха-ха-ха… – посмеялась она нервно. – Да все нормально будет. Ведь правда? – посмотрела журналистка на Такаги-сэмпай.

– Окава-кун шутит, – ответила та серьезно.

– Конечно, шучу, – кивнул я с улыбкой. – Переезд вам все равно не поможет.

И вот наконец то, чего я ждал столь долго. С того самого дня, как проиграл Акире на первом своем турнире. Мы с ним не раз и не два сходились в спаррингах, но официальный бой – это все же отдельная тема, и победа здесь заменяет, пусть и очень условно, настоящий бой насмерть. Ответственность и невозможность повторить в ближайшем будущем, как ни крути, давит на психику. Окружающим будет не важно, сколько я раз побеждаю и проигрываю ему в учебных боях, важен именно официальный результат, и изменить его будет невозможно.

После команды судьи мы оба замерли. Не знаю, о чем думал Акира, а ход моих мыслей был примерно следующим – обычно он не бросается вперед, как берсеркер, но именно так он может поступить сейчас, дабы удивить, ошарашить и заработать на этом первое очко. Поэтому в первое мгновение я просто замер, готовый реагировать на что угодно. Но вот прошла первая секунда, вторая, и я понял, что ситуация нормализовалась и вошла в свое обычное русло. Работаем.

Первым атаковал именно я, коротким тычком в маску прощупывая оборону, и тут же нанес еще один укол в надежде застать врасплох – все-таки первая атака была ожидаема и в каком-то смысле стандартна, и после нее редко шла вторая атака. И Акира мигом мне показал почему. После первого удара, чтобы удивить, я не стал возвращаться в устойчивое положение, отчего второй был разве что неожиданным, а вот сила и защита при этом хромали, чем и попытался воспользоваться мой друг. Но, к сожалению для него, в этом и состоял мой план, так что я элементарно сделал подшаг назад и чуть в сторону, просто подставив в нужное место «острие» синая.

– Иппон! Котэ-ари! – возвестил судья.

Один – ноль в мою пользу. Я все-таки достал его предплечье. Заготовленный план сработал на удивление четко.

– Хаджиме! – опустил поднятую руку судья, давая отмашку к продолжению матча.

После потери первого очка Акира избрал один из трех предсказанных мной вариантов действий – ушел в глухую оборону. Еще он мог либо начать активно атаковать, либо действовать как обычно. Самым опасным был для меня третий вариант, так как он наиболее непредсказуем, а вот уйдя в оборону, Акира чуть ли не открытым текстом (только для меня, замечу) заявил, как будет действовать дальше. Он просто дождется нужного момента, когда я увлекусь атакой, и попытается меня подловить. Есть и другие варианты, но я своими действиями старался подвести его именно к этому. И он не подвел, атаковав сразу, стоило мне только открыться. Сделал я это под конец раунда, чтобы у него не возникло лишних подозрений, и перед этим знатно помахал синаем. Поэтому, когда он рванулся вперед, я повторил прием Рензо, уйдя в сторону и чиркнув по его торсу.

– Иппон! До-ари[34]! – выкрикнул судья и через пару секунд добавил: – Ямэ!

Я выиграл… Всухую… У Акиры… Знаете, всю ситуацию я осознал, только сойдя с ринга и подойдя к радующимся девчонкам. Ведь что получается? Я. У Акиры. Влегкую. А ведь без продуманной тактики, причем более продуманной, чем у соперника, я либо проиграл бы, либо отдал бы победу на волю случая. Именно тогда я действительно осознал – не просто понял, а именно осознал, насколько много в бою решают мозги. Знать-то я это и так знал, но пока на себе не прочувствовал… Осталось получить у Акиры ответ на самый важный для меня на тот момент вопрос.

– Ты ведь не поддавался? – спросил я его после окончания церемонии поздравления победителя.

– Я слишком уважаю тебя, Кен, чтобы так унижать. Все было честно и без поддавков, – ответил он, усмехнувшись. – Больше уверенности, господин.

– Хех, если бы я еще добавил веры в себя, боюсь, на одного вассала у меня стало бы меньше. Так что это не сомнения в себе, просто я слишком хорошо знаю твою силу. Ты клянешься, что не поддавался?

– Клянусь, – кивнул он и, покосившись на репортеров, стоявших чуть в стороне, протянул мне руку. – Не думай, что в следующий раз будет так просто.

– Само собой, – пожал я его ладонь. – В следующий раз будет еще проще.

Да уж, это вам не средняя школа. В центральном городе префектуры – Кобе, собрались тридцать две команды, в то время как в Нисиномии я видел максимум одиннадцать. Да и само мероприятие более представительное, здесь даже репортеры с центральных каналов были. В теории, я мог бы приехать сюда и послезавтра, так как первые два дня проходят командные состязания, но на практике я не настолько самоуверен, чтобы игнорировать своих будущих противников. Пусть некоторые, как и я, приедут без команды, но и тех, кто будет сегодня и завтра выступать, тоже хватает.

– Обрати внимание вон на того парня, – толкнул меня плечом Акира. – В прошлом году он доставил мне определенные трудности.

Так как от своей школы только я прошел дальше, куратор клуба, который должен меня сопровождать, подъедет как раз послезавтра, я же решил отправиться сюда вместе с Акирой. Ну и его командой.

– Только попробуй проиграть, Окава, – встрял болтающийся неподалеку Нантай, – я тебе этого точно не прощу. Ты обязан выиграть турнир.

Я только покосился на него. Как будто мне есть дело до его обид. Я выиграю соревнования и без подобных детских заявлений.

Описывать командный турнир не вижу смысла, а вот произошедшее в первый день между вторым и третьим матчем команды Акиры упомяну. Я тогда стоял позади парней, на месте зрителей, и наблюдал, как они готовятся к бою, вот в этот момент меня и отвлекли от мыслей о дополнительных тренировках для своих.

– Окава-кун, – раздался сбоку женский голос. – Окава Кеншин-кун?

Обернувшись, я заметил приближающуюся ко мне девушку.

– О! – вспомнил я, где ее видел, но никак не мог вспомнить имя. – Мм… начальная школа! Так ведь? – спросил я, благо она уже подошла вплотную. – Только тогда ты была брюнеткой.

– Все мы тогда были брюнетками, – поправила она свою блондинистую челку. – А ты, я смотрю, по-прежнему обижаешь девушек? Неужто так сложно было запомнить мое имя?

Вот то, что я ей по носу пару раз заехал, это я помню, а имени для этого знать и не нужно. Нет, ну не просто же так я это сделал? Было за что, а привычки запоминать имена не нравящихся мне людей у меня нет.

– Уж извини, – улыбнулся я доброжелательно.

– Уэда Саюри, – усмехнулась она. – Переехала в Осаку вместе с родителями после начальной школы, а в этом году – уже сюда.

– Поздравляю, красивый город, – пусть я и не видел его толком. – Все еще занимаешься кендо, как я посмотрю?

Девушка была одета в форму кендоистов, так что вывод очевиден. Ну и плюс она со своей командой все еще на турнире, раз в форме здесь и сейчас. Отличный результат, как по мне: Кобе – город раза в три больше нашего, соответственно, и старших школ здесь больше. Но самое крутое то, что она моя ровесница – и уже состоит в лучшей команде города, пробившейся на уровень префектуры. В женской команде, правда, а их, по статистике, все же раза в два меньше мужских.

– И что в этом удивительного? – хмыкнула она. – Вот то, что ты все еще интересуешься кендо, это удивительно. Ты же полным отстоем в этом был. Даже из команды ушел.

Как грубо. Хотя да, вспоминаю, она же всегда была… не следила за языком, скажем так.

– Это было в начальной школе, Уэда-сан, – еще раз вежливо улыбнулся я. – Сомневаюсь, что то, чем мы там занимались, можно назвать кендо.

– И тем не менее, – усмехнулась она. – Гоняла я тебя знатно.

Жаль, что она про меня ничего не знает, Осака – это другая префектура, так что пересечься мы с ней не могли.

– Да, начальная школа полна интересных воспоминаний, – ответил я на это. – Я так понимаю, ваша команда участвует в турнире?

– А то по мне не видно? – продолжала она насмешливо улыбаться. – В прошлом году сэмпаи заняли третье место на региональном уровне, так что по префектуре мы, считай, победили.

– И почему же ты тогда здесь, Уэда-сан?

– У девушек команд меньше, так что на сегодня мы уже закончили. Завтра продолжим.

– Понятно, – посмотрел я, как на ринг выходит первый номер команды Акиры.

– Ну а ты что здесь делаешь? В смысле, ты тоже в Кобе переехал?

– Нет, – посмотрел я на нее, – все еще в Химедзи. Здесь просто с другом, – кивнул я в сторону команды Акиры.

– Ого, значит, ты и с Хомура-саном знаком? – удивилась она. То, что друг из этой команды, она поняла, а вот то, что им может быть Акира, – нет.

– Знаком, – ответил я кратко. Девица эта не то чтобы мне не нравилась, просто я не видел смысла с ней общаться.

– Круто, – покивала она. – Сложно, наверное, иметь перед глазами недостижимую мечту? Из тебя-то кендоист так себе.

– Это… – Я даже не сообразил сразу, что сказать на такое. – Это мотивирует.

– Ясно все с тобой, – произнесла она с очередной усмешкой. Только я не понял, чего именно ей ясно.

В этот момент я услышал выкрик судьи и, повернув голову, успел увидеть, как он указывает в сторону команды Акиры. Черт, из-за этой девчонки все пропустил.

– Что ж, – произнес я с тихим вздохом, – пойду посмотрю на другие команды. Всего хорошего, Уэда-сан, – слегка поклонился я ей.

– Стоп, стоп, мы столько лет не виделись, а ты убегаешь? Нет, так не пойдет. Как ты смотришь на то, чтобы тебе составила компанию сия прелестная особа? – указала она на себя. И почти без перехода продолжила: – Вот и отлично, пошли.

Это… начинает раздражать.

Первым делом я, конечно, отправился посмотреть на своего главного конкурента на этом этапе. И знаете, как-то не впечатлил он меня. Умолчу о том, что до него, поставленного пятым номером, вообще дошла очередь, это дела команды, но и сам он… какой-то однообразный. Не знаю, как объяснить, но чувствуется, что работает он по подобию моих сэмпаев – заучил ряд ударов и движений и использует только их. Могу ошибаться, но чувство именно такое. Впрочем, чего ожидать на уровне префектуры? Тут главным хищником был именно Акира, остальные так, щенята.

– Ого, неплохо, – прокомментировала Уэда последний удар моего типа конкурента, принесший его команде победу.

– Так себе, – ответил я на это, после чего, развернувшись, пошел искать, на кого еще можно посмотреть.

– Да тебе-то откуда знать? – не отставала она. – Не тот у тебя уровень, чтобы судить о таких вещах.

Черт, и нафига я вообще отвечаю на ее высказывания? Вернувшись к команде Акиры, застал их сборы – на сегодня они свое отыграли.

– Нантай-кун, – обратился я к оборотню, – а, забудь, уже сам вижу, – нашел я взглядом Акиру. Он в этот момент давал интервью и был недоступен.

– Ты себе уже девчонку найти успел? – отреагировал на мой приход Нантай. – Черт, бесят такие, как ты.

– Привет, – подскочила к нему девушка. – Меня зовут Уэда Саюри, и я просто знакомая Окава-куна. Вместе в начальной школе учились. А как тебя зовут?

Шустрая какая…

– Мм… – замялся Нантай. – Кхм, понятно. А я… это… Нантай Широ…

– Приятно познакомиться, Нантай-сан. Вы, наверное, здорово сражаетесь, раз попали в основной состав Хомура-сана?

– Это… стараюсь, да…

О господи. Не думал, что оборотень – такой мямля перед девушками. Но знаете, фиг я буду ему помогать.

– Здорово, – произнесла она с придыханием. – А правда, что Хомура-сан за свою карьеру только трижды отдал очко сопернику?

– Правда, – важно кивнул Нантай. – Хомура-сэмпай действительно очень силен. Но я побеждаю его в пяти схватках из десяти! На следующий год я стану лучшим в Японии! – слегка задрал он нос.

– Круто! – поддержала его Уэда.

Тут и Акира подошел.

– Бегом переодеваться, Нантай-кун, а то тебе мяса совсем не достанется.

Они еще утром запланировали сходить после боев в якинику[35] и наесться до отвала мяса, то же самое и завтра, только в уже более дорогую забегаловку, поесть сябу-сябу[36]. Выиграют или проиграют, без разницы – отметить в любом случае уже есть что.

– Уже бегу, Хомура-сэмпай, – отозвался парень. – Извини, Уэда-кун, но мне пора.

– Мужчины… – пробормотала девушка. – Только вы можете променять общение с красоткой на мясо.

– Вам что-то нужно? – подошел к ней Акира.

– Нет-нет, все нормально, – помахала она ладонями. – Я тут со своим другом просто мимо проходила, – указала она на меня.

– Подруга? – посмотрел он на меня удивленно.

– В начальной школе вместе учились, – ответил я. – Знакомься, Уэда-сан.

– Уэда? – задумался он.

– А это мой друг детства, – обратился я уже к Уэде. – Хомура Акира.

– Друг детства? – удивилась она. Но тихо.

– Вы, часом, не Уэда Саюри? – спросил ее Акира.

– Э… да. Она самая. А откуда вы…

– Кен-кун рассказывал. Давно, правда.

– И о чем… если не секрет?

И, кстати, да, о чем я ему там рассказывал?

– О том, что вы совершенно не уважаете мертвых, в частности его мать. За что и получили по носу.

А, точно. Рассказывал, было дело, но гораздо позже того происшествия. Просто привел пример неадекватности некоторых людей.

– Это… как бы… – не знала, что сказать, Уэда. – Не помню я такого…

– Не важно, – произнес он и, повернувшись ко мне, спросил: – Ты с нами?

– Променять общение с девушкой на мясо? – приподнял я брови. – Конечно, я с вами!

Если смотреть со стороны, то мы поступили с Уэдой немного некрасиво. Но это если со стороны.

Глава 16

На следующий день схватки продолжились. Команда Акиры выиграла первый матч, что вывело их в финал, но там они проиграли местной, то есть из Кобе, школе. Уэду я в тот день не видел. То ли так сложилось, то ли она нарочно нас избегала, я же женским кендо не интересовался, так что на их бои не ходил. Что еще об этом дне сказать? Да, собственно, и нечего. На следующее утро в город приехал куратор нашего клуба – учитель истории Сакамото-сан, а вместе с ним – и мой сэмпай, который был официальным капитаном клуба. Несколько более неожиданным был приезд Такаги-сэмпай и председателя школьного совета – Судзуки Кейтаро-сэмпая. Как выяснилось, в нашу школу уже поступило несколько запросов от разных газетных изданий и журналов, отчего директор навел суету. Вниманием журналистов он до этого был обделен, а тут сразу несколько, да еще и в положительном ключе. В общем, он позвонил Судзуки-сэмпаю и… скажем так, настоятельно попросил проследить за мной, дабы не натворил дел и показал себя в самом лучшем свете. А если я еще и школу прославлять буду, так вообще здорово.

– У нас действительно респектабельная и дорогая школа, – объяснил свой приезд Судзуки-сэмпай, – но в спорте ей постоянно не везет, отчего в рейтинге школ страны мы, при всей нашей респектабельности и высоком качестве обучения, где-то посередине. А хочется-то большего. Вот господин директор и суетится. Его, в общем-то, можно понять.

– Если бы он не зажимал деньги, все могло бы быть по-другому, – качнул я головой.

– Увы, – не согласился со мной глава совета. – Дело не в деньгах, которые исправно выделяют клубам. Просто так сложилось. А проект по типу нашего, если верить архивам школы, в разные годы уже проводили несколько директоров. Просто я считаю, что нужно попытаться еще раз – если ничего не делать, то и результата не будет. Так что теперь вся надежда на тебя.

– Не волнуйтесь, Судзуки-сэмпай, – чуть склонил я голову, – я свою часть сделаю на «отлично».

И в первом же матче с представителем города Авадзи делом доказал свои слова, разгромив того ровно за тридцать секунд. Без учета остановки боя, после взятия первого очка. Но гораздо интереснее было не это, а наша встреча с Уэдой. Я тогда готовился к предстоящему бою, поэтому не сильно обратил внимание на женский голос за спиной:

– Хомура-сан?

И да, мой друг, конечно, был рядом.

– Уэда-сан, – ответил Акира.

Тут уж я был заинтригован, так что обернулся посмотреть на девушку. Чего это она, интересно, пожаловала?

– А вы не видели… – замолчала она, наткнувшись на меня взглядом. – Окава… кун? А что это ты… в форме?

– Наверное, потому, – заговорила стоявшая рядом с ней девушка, – что он участник турнира, Саюри-тян.

– Но он же… – переводила та взгляд с Акиры на меня и обратно.

– Вы турнирную таблицу вообще не смотрели, Уэда-сан? – спросил Акира.

– Наша Саюри-тян не заморачивается такой ерундой, – усмехнулась ее подруга. – Позвольте представиться – Кикути Цукино, – поклонилась она. – Капитан команды, в которой состоит эта пигалица.

– Хомура Акира, приятно познакомиться, – поклонился он в ответ. – А это мой друг, Окава Кеншин, – тут пришлось и мне поклониться. – И, отвечая на незаданный вопрос, – да, он участвует в турнире, победив меня на городском этапе.

– Но как же так? – не выдержала Уэда. – Он же был полным лузером в кендо!

Мы втроем промолчали, смотря на девушку каждый со своим выражением лица. Я изобразил безразличие, Акира – удивление, а ее сэмпай – усталость. Не могу утверждать, но, думаю, именно в этот момент до Саюри стала доходить вся нелепость ситуации и то, как она опростоволосилась. Особенно позавчера, когда она мне так долго втирала, какой я слабак и как она крута. Вместе с осознанием Уэда начала дико краснеть, буквально за пару секунд превратившись в натуральный помидор. Я же благодарил судьбу, что стал свидетелем этого. Не зря я молчал позавчера весь день, не торопясь ее переубеждать. Правда, понаблюдать процесс осознания того, как она лопухнулась, я не рассчитывал, но именно потому сейчас и радовался. Молча и по возможности незаметно. В планах у меня было потом найти ее и поиздеваться, но раз такое дело, пусть живет.

И да, я не благородный рыцарь. Может, пинать лежачего и не буду, но вот воздать должное чужой глупости – запросто.

Тут и куратор наш подошел вместе с членами студсовета, да и время схватки приближалось, так что я сосредоточился на предстоящем, почти не вникая в продолжившийся разговор. Да и пришли они явно не ко мне, скорее всего, я был лишь поводом, чтобы завязать разговор с более известным и популярным Акирой. Поединок, как я уже говорил, был выигран быстро и пафосно, так что, вернувшись, я застал по-прежнему ошивающихся тут девушек. Сегодня женские поединки начнутся чуть позже, в отличие от командных схваток, где было наоборот, так что они не боялись пропустить бой своего представителя, точнее, представительницы.

– А ты серьезный боец, Окава-кун, – произнесла с уважением подруга Уэды. – Я-то про тебя совсем другое слышала, – покосилась она с усмешкой на подругу.

– Да, да, я ошиблась, – заворчала Уэда. – Сколько можно уже тыкать мне этим?

– Пока это будет весело, – улыбнулась Кикути-сан.

– Все-то вам веселиться, сэмпай, – нахохлилась та в ответ.

Второй и третий бой прошли так же четко, как и первый. Само собой, всухую. В конце турнирного дня у меня взяли интервью несколько журналов. Вопросы задавали стандартные, и было видно, что подошли они ко мне просто на всякий случай. Я вроде как победил прошлогоднего чемпиона, но кроме этого ничего не показал – префектурный уровень не очень котируется. А Акира… Ну мало ли, что там у него произошло, может, не с той ноги встал, вот и проиграл.

Следующий день принес мне победу на префектурном этапе турнира и выход на региональный. Две победы были, право слово, несложными, и репортеры это заметили, засыпав вопросами на самые разные темы, вплоть до того, есть ли у меня девушка. Говорить, что на девушку у меня нет времени, я не стал, просто сообщил, что еще не нашел. Не обошлось и без вечеринки в конце дня, а уже утром мы отправились домой, готовиться к следующему этапу.

Региональные соревнования проходили в центральной префектуре нашего региона – Киото, в одноименном городе. И сопровождала меня на этот раз просто толпа народа. И Акира с Такеши, и Такаги-сэмпай со своей старшей сестрой, и куратор клуба с капитаном команды, и Нантай с Рензо, и… дядя с Даан. Даже Когарасу-Мару, представлявшийся всем как Чаун Кога, тоже напросился. Так что да, Киото захотели посетить многие, особенно если есть повод.

Сами матчи проводились несколько иначе, чем до этого. Было семь команд от семи префектур, каждая команда должна была провести бой с шестью другими, и уже на основе статистики побед и поражений две лучшие команды боролись за выход в следующий этап турнира. В общей сложности семь боев. В индивидуальном туре – все то же самое. По времени это те же два дня на каждый тур, но начинались они раньше, заканчивались позже, соответственно и отдых между матчами был больше. А так – четыре матча в первый день, три – во второй.

Мои первые четыре победы прошли ровно, хотя более высокий уровень, конечно, чувствовался. Например, во втором бою, с представителем города Икома, противник оказался хорош, чтобы один раз почти достать меня. А ведь Икома – это префектура Нара, где всего населения меньше, чем в одном городе Киото, – однако там тоже есть свои самородки. Тем не менее я должен сказать спасибо тому парню, он заставил меня собраться и отбросить расслабленность, которая напала на меня после победы над Акирой. Кстати, именно с парнем из Икомы у меня был последний бой – по результатам тура как раз он стал вторым после меня. Так он после боя еще и нашел моральные силы подойти и поздравить с победой, пообещав, что в следующем году – а парень второгодкой оказался – постарается «оказать достойное сопротивление». Это дословно. Что ж, я мог только поклониться и пожелать ему удачи. На это он поклонился в ответ. Достойный противник – при любом исходе схватки это хороший опыт.

Если вы думаете, что после окончания регионального этапа мы отправились домой, то вы заблуждаетесь. Это же Киото! Тут достопримечательностей… черт, не знаю, сколько, но много. До финального этапа турнира оставалось две недели, так что времени для туризма у нас было полно. Вернулись мы только через четыре дня. И знаете, кто ворчал из-за этого больше всех? Учитель! Не стоило мне описывать ему старый императорский дворец. И золотой храм комплекса Нинна-дзи тоже не стоило, и Киёмидзу-дэра, и… короче, я переборщил с восторженными отзывами, забыв, насколько учитель любопытный. И невозможность посмотреть на то, о чем я так одухотворенно рассказывал, его реально раздражала. Так что до конца он все же дослушал, но после этого дал мне в руки лопату и приказал копать ров вокруг школы, а это, между прочим, не одно здание с маленьким двориком, это комплекс, не уступающий по территории упомянутому императорскому дворцу в Киото!

Черт, он меня порой бесит.

Последний этап национального турнира по кендо среди старших школ проходил в Токио, но об этом я вроде упоминал. Восемь регионов нашей страны, восемь команд и восемь бойцов. И всего два дня. В первый день участвуют команды, второй отдан на индивидуальные бои. Для меня это всего лишь три боя, после которых я стану… нет, нет, сначала надо стать. Нельзя расслабляться, иначе допущу какую-нибудь обидную оплошность. Впрочем, не стоит совсем исключать вероятность проигрыша. Например, в прошлом году Акира столкнулся в финале с членом рода Изуро, а эти типы, как и род Даан, специализируются на холодном оружии. Они, конечно, не так круты и известны, как корейцы, но тоже не слабаки. Применение магии тут запрещено, за чем следит представитель ассоциации кендо, чья верхушка знает о магии и магах, но Изуро и без магии сильные мечники. Мне в этом плане повезло – в этом году детей магов на турнире нет, но это не значит, что можно дать себе поблажку. Увы, но бесталанному мне даже какого-нибудь гения из глубинки хватит по самое не могу. Я и выезжаю-то только за счет тренировочного зала, который дает мне больше времени на тренировки. Эх, а ведь мне на следующий год придется иметь дело с Нантаем и, если он действительно так хорош, как хвалится… Хотя о чем это я – Акира же подтвердил, что он действительно силен.

Мой первый бой был с представителем региона Тюбу. Того самого региона, где находится гора Фудзи. Сам парень из города Атами, где, как я слышал, отличные горячие источники. Вот ведь ему повезло. Бой с ним нельзя назвать сложным, но пару раз я все же чуть не отдал очко.

Следующим моим противником был представитель региона Канто, собственно, местный, живущий в Токио. Тоже везунчик – все этапы он проводил в своем городе, а не как я, разъезжая то в столицу префектуры, то в столицу региона, а то и – как сейчас – в столицу страны. Токийский мальчик меня не впечатлил, продув легко и непринужденно. Совсем эти столичные расслабились.

Ну и в последнем бою я сошелся с представителем региона Кюсю из города Каноя. Я, честно говоря, об этом городе ничего не слышал, только то, что он есть, и, как мне кажется, это та еще глубинка… черт. Не дай бог он еще и гений.

Даже приготовившись к худшему, я чуть не пропустил удар в самом начале боя. Мой соперник был очень быстр и силен – его удары были по-настоящему мощны. Не сумев достать меня вначале, он начал ускорять темп, и всего через несколько секунд боя я уже отбивался на одних рефлексах. Черт, я реально ничего не мог сделать, он был даже сильней и быстрей Рензо, тело которого улучшали с самого раннего детства! Как так-то? Судьи молчали, так что магия не применяется… или они ждут, когда я отдам очко, бой остановится, и они его засудят? Без понятия, как тут борются с мошенничеством. А может, это я слабак? Может, реально какой-то гений из глубинки? Под конец первого раунда он, казалось, взвинтил темп еще больше, и мне даже думать стало сложно. Мысли метались как бешеные, чтобы найти выход из положения, и, когда я уже и сам собирался ускориться, применяя свои способности, судья остановил бой – конец раунда. Фух…

Отойдя на свое место, я собрался по полной использовать свою минуту отдыха, но тут к нам с куратором подошел Акира. Приблизив голову к маске, которую я и не снимал, он прошептал, дабы его не услышал стоявший рядом учитель:

– Нантай сказал, что твой противник из известной общины тануки, думаю, в этом бою можно особо не сдерживаться.

– Он тогда сдохнет, но я тебя понял. Спасибо, – кивнул я.

Тануки, значит. Оборотни-еноты. Как и все оборотни, крайне сильны и быстры, а те, которые относятся к животным, могут еще и увеличивать силу и скорость. Противник у меня подросток и только потому не смог вынести меня в первые секунды боя. Дядя говорил, что оборотни, особенно их старейшины, – сложные противники, но вот великих у них не рождается, что они заменяют своей сплоченностью против внешнего агрессора. Так-то они и между собой не прочь повоевать, как и люди в общем-то, но если какой великий маг или дух начнет вырезать их общины, то он должен быть готов к войне против всех оборотней страны. Это без учета нюансов, но в целом дела обстоят именно так.

После команды судьи мы вновь встали друг напротив друга на ринге. Еще одна команда – достаем мечи, еще одна – садимся на корточки у линии, команда – встаем.

– Хаджиме! – отмашка судьи, и мой противник вновь бросается в бой.

Я же, немного ускорившись, просто жду подходящего момента и, когда синай соперника начинает опускаться вниз, подставляю под него свой, а потом, продолжая движение, делаю укол в плечо. Все произошло настолько быстро, что судья даже не сразу среагировал на падение оборотня – пауза в пару секунд была более чем очевидна.

– Ямэ! – остановил он бой. – Разойтись.

Подойдя к по-прежнему сидящему на ринге тануки, судья присел рядом на корточки и что-то у него спросил, дождался ответа, после чего, поднявшись на ноги, отошел к другим судьям. Сам же оборотень, с трудом поднявшись и стараясь не тревожить правую руку, куда я нанес удар, наклонился и поднял свой синай. Через минуту судья вернулся и, встав на свое место, возвестил:

– До-ари!

Отлично, удар засчитали. Я, в общем-то, и правда попал в нужную зону, но всего несколько сантиметров в сторону – и получился бы промах – зоны для засчитываемых ударов четко обозначены, а на той скорости, на которой все произошло, судья, скорее всего, ничего не увидел. Бой продолжился, несмотря на то, что у моего противника явно что-то было с рукой. Встав в стойку для «одноруких» он, дождавшись сигнала судьи, вновь бросился на меня. Достойно уважения, если бы он изначально не мухлевал. Не поверю, что его не учили сдерживать свою силу. А раз так, то перед его атакой я взял синай в одну руку, заведя левую за спину. Унижать так унижать. Вновь дождавшись нужного момента, я начал чуть позже противника, единым движением отбив его удар в сторону и опустив синай ему на второе плечо.

– Ямэ! – тут же выкрикнул судья.

Тануки вновь был на полу, но на этот раз просто стоял передо мной на коленях. Вторая рука у него висела плетью, синай откатился в сторону, и даже с учетом, что этот мой удар был очевидным «промахом», бой тануки продолжить уже не сможет. О чем судья и объявил, перекинувшись с ним парой фраз, после чего к парню подбежал его… тренер, наверное, или куратор, как у меня.

– И зачем было его калечить? – спросил он после того, как помог встать своему подопечному.

– Если ты готов играть нечестно, будь готов и к наказанию, – ответил я спокойно.

– Все было в пределах правил! – повысил он голос.

– Я не говорил про правила, – бросил я ему, разворачиваясь, чтобы уйти, – я говорил про честность.

И опять осознание свершившегося факта ко мне пришло чуть позже, уже когда меня встретила фраза куратора:

– Поздравляю с победой, Окава-кун, – произнес он, улыбаясь.

И правда, это же был финал. Я победитель национального турнира. Лучший в Японии среди старших школ. Лучший… О да, черт возьми! Стоп, стоп, держи образ, Кеншин.

– Все благодаря поддержке окружающих, сэнсей, – поклонился я ему. – Без вас у меня ничего не получилось бы.

Тут и Акира подошел, и дядя, вся остальная компания, которая сопровождала меня в Токио. Репортеры начали подбираться ближе… В общем, остаток дня был суетным, но от этого не менее отличным!

Я лучший, черт возьми.

После летних каникул благодаря Такаги-сэмпай я стал школьной знаменитостью. Первый из «Кирисаги», победивший в национальном турнире. И пусть это всего лишь кендо, а не более популярные в нашей стране игры с мячом, такие как бейсбол или футбол, но в «Кирисаги» были рады и этому. Особенно учителя. Особенно директор. В учительской среде, ну или как там у них это называется, в общем, там тоже многое зависело от репутации, и при всех своих достижениях наш директор сильно комплексовал от того, что ученики его школы были такими неудачниками в спорте. Он, может, и рад бы улучшить ситуацию, но просто не верил, что это возможно. А тут раз – и победитель национального турнира. До меня во всем городе подобным мог похвастаться только Акира, а в командном спорте наш город максимум до региональных доходил. И то редко. Так что да, директор был жутко горд своим, как вдруг выяснилось, достижением. Ну да бог с ним.

Меня же кроме школьников «Кирисаги» и репортеров стали замечать и рекламные агентства, которым я вежливо отказывал. Деньги мне были не нужны, слава в этом бизнесе специфическая, а времени, если бы я согласился сниматься в рекламе, это отнимало бы немало.

Кроме всего этого в полный рост встала проблема, о которой я за время учебы в старшей школе успел позабыть, а если конкретнее – девчонки. Если до турнира на меня просто обращали внимание и хихикали за спиной, то теперь начала набирать обороты охота. На третьем году обучения в средней школе это отнимало приличное количество сил, так здесь еще и девчонки постарше, а значит, голову им сносит сильнее, в общем, я приготовился… ко всякому. И нет, я не против девушек, просто говорю же, в средней школе имел не самый приятный опыт в качестве объекта охоты, и мне это не понравилось. Усугублял все и мой образ – я просто не мог послать всех куда подальше. Честно говоря, я надеялся, что в старшей школе это начнется позже, ведь более взрослых и мужественных парней здесь хватает. Увы, но быть чистым, умным и немного пафосным не всегда во благо. Но мама, думаю, была бы довольна.

Познакомился и с местной школьной королевой. Не то чтобы она тоже на меня охотилась, просто она была секретарем школьного совета, единственная из первогодок в нем, так что во время обсуждения участия клуба в осеннем фестивале кроме Такаги-сэмпай пришлось много общаться и с ней. И, скажу я вам, звание она удерживает не просто так. Чумовая внешность и приятный характер не могли игнорироваться школьной общественностью. В основном, конечно, это касалось внешности. Я таких молодых красавиц и не видел ни разу – как ни жаль, а девчонки у нас в стране так себе. Да, к студенческому периоду многие, пройдя кучу пластических операций или набив руку и познав дзен в гриме, принимают очень достойный вид, но в школе такое встречается крайне редко. Просто потому, что в школах даже косметику использовать запрещено. Все эти поп– и другие идолы без слоя штукатурки на лице вполне обычные девчонки. Или парни. А вот Морохоси Сумирэ была красива от природы. Правда, чуть позже я узнал, что она из семьи магов, пусть и не потомственных, так что ее красота стала восприниматься мной без первоначального удивления. Бог его знает, какой она там была изначально. Маги – те еще… шулеры. Даже не потомственные. Да она вполне могла обратиться за услугами к тем же Саками. Это они простых людей в свои клиники кладут, а с магами напрямую работают. Напомню, что Саками специализируются на изменении тел и неплохо зарабатывают на этом. Ну и опыт таким образом набирают, что уж там.

Впрочем, красота остается красотой, каким бы путем она ни была получена, а Морохоси была по-настоящему красива.

Осенью, после череды школьных фестивалей, в стране начался региональный кубок по кендо среди старших школ, который я с успехом выиграл. Самым трудным было одолеть Акиру, а дальше все пошло как по маслу. В третий и последний раз в этом году я сошелся с Акирой в зимнем национальном, где сумел выиграть со счетом один – ноль, так и не успев забрать у него последнее очко во втором раунде. Ну или, если смотреть под другим углом, сумел сохранить лидерство до конца матча.

Во второй раз я чуть не споткнулся на своем предыдущем сопернике в бою за первое место. На этот раз мы сошлись с ним в начале финала, и он свою повышенную силу и скорость не использовал, ограничившись возможностями простого человека. Я, само собой, тоже. Не, ну а что, раз уж такие дела. Впрочем, он и с ограничениями оказался достойным соперником, пусть и проиграл всухую. Во всяком случае, оставшиеся два противника не смогли показать и того, очень быстро отдав мне по два очка.

Ну и для справки, в газетах и журналах я получил прозвище Антачабуру, что значит Неприкасаемый. За всю свою карьеру в кендо я не сдал ни одного очка противнику, то есть выигрывал с сухим счетом, что и отметил один из журналов, после чего прозвище и приклеилось. Но мне нравится. Круто и пафосно. Мама бы одобрила.

Перед самыми весенними каникулами, вернувшись домой после школы, я обнаружил в гостиной на первом этаже известную в нашем городе личность, разговаривавшую о чем-то с дядей. О том, что у нас гость, я понял еще по стоящей у нашего дома дорогой машине с водителем, а вот кто именно пожаловал, узнал только сейчас.

– О, Кеншин, – заметил меня дядя, – подойди к нам. Позвольте представить вам моего племянника, Дамэ-сан. Он еще молод, но у меня есть немало поводов гордиться им.

– Приятно познакомиться, Окава-кун, – кивнул мне мужчина.

– Приветствую, Дамэ-сан, – поклонился я в ответ. – Для меня честь быть представленным мэру нашего города.

– Приятно знать, что молодежь не утратила своего почтения к старшим, – покивал тот с улыбкой.

Дамэ-сан был немного полным, крепко скроенным мужчиной лет пятидесяти с благородной сединой на висках. После каждого кивка он поправлял очки в золотой оправе.

– Хм, кстати, – произнес задумчиво дядя. – А ведь Кеншин может помочь с вашей просьбой.

Вот знаете, мне это сразу не понравилось.

– То есть вы согласны мне помочь? – обрадовался Дамэ-сан.

– Почему бы и нет? – пожал плечами дядя. – Нейтральный мэр мне импонирует больше, чем ставленник Умехара. А то, знаете ли, эти молодые семьи имеют тенденцию… зарываться, как говорят некоторые. Отвлекайся потом от дел, ставь их на место… – покачал он головой.

– Это да, молодежь – она такая, – подтвердил мэр.

В целом, несмотря на свою должность, Дамэ-сан демонстрировал свое более низкое положение. Само собой, он не лебезил, для подобных вещей существуют так называемые социальные маркеры. Тон голоса, построение фраз, положение тела, движения. Подобные маркеры существуют везде и в большинстве социальных групп, не только в нашей стране, и подчас они сильно отличаются, отчего и возникает недопонимание и крики о варварах и дикарях. Просто некоторые включают мозги и осознают, что их культура отличается, а другие кривятся и считают равных себе собеседников низшими. В данном случае мы все японцы и все прекрасно понимаем. Я, например, долгие годы соблюдаю маркеры аристократа, из чего мой образ во многом и состоит. Именно этому меня и учили дядя с учителем, но по молодости я считал это просто способом быть… немного пафосным, не отличая настоящий пафос от социальных маркеров.

Так вот, возвращаясь к мэру… Несмотря на свою высокую должность, он позиционировал себя как нижестоящий относительно дяди, что еще раз доказывало, насколько род Окава известен и могуществен. По крайней мере, в высшей прослойке населения страны. Простолюдины – назовем их так, хоть я и считаю это понятие устаревшим, порой могли и не понимать этого, да и вовсе не знать ни о каких Окава, не их это уровень, а вот такие люди, как мэр, очень даже осознавали, кто в городе главная шишка. В том числе упомянутые Умехара. Это магический род, за спиной которого – четыреста лет, и в нашем городе они известны как владельцы одного из городских телеканалов. «Умэ-ТВ», если кому интересно. Специализируются на иллюзиях, но в целом в мире магов не выделяются – обычные потомственные. Да, богатые, но чего это богатство стоит, если один старейшина Окава может вырезать их под корень? Что уж про дядю говорить.

– В таком случае, – продолжил дядя, – думаю, вы сможете устроить Кеншина на практику в мэрию. Ненадолго, весенних каникул более чем достаточно.

Дядя… паразит… Что вообще здесь происходит?

– Гениально, – произнес Дамэ, смотря на дядю. – Это действительно поможет понять все, что надо, всем, кому надо.

– А если разнообразить его поручения, то и те, кто не хочет ничего понимать, не смогут сделать вид, что ничего не заметили.

Мм… мной запугивать, что ли, хотят кого-то? Да нет, слишком мелко для Окава, тут проще ёкая какого-нибудь послать.

– Действительно, – подтвердил мэр. – На некоторых переговорах новый помощник моему секретарю не помешает.

Ага, то есть я буду простым намеком на то, на чьей стороне дядя. Что происходит-то?

– Ну, раз договорились, – хлопнул себя по коленям дядя, – можно и пропустить по стаканчику.

– Я безмерно благодарен вам, Окава-сан, – поклонился ему мэр, не вставая с кресла. – Если вам что-то нужно, только скажите.

– Ох, не стоит, Дамэ-сан, – улыбнулся дядя. – Хорошие отношения должны с чего-то начинаться.

Хех, «нейтральный мэр», говоришь? Как же… Все-таки одно дело – давить на человека, если тебе что-то потребовалось, а другое – если этот человек тебе обязан. Только вот опять же могли бы и объяснить…. Ах ты ж черт, ну конечно! Скоро ведь очередные выборы мэра, и, похоже, в этот раз Дамэ-сан далек от уверенности в своей победе, вот и пришел за поддержкой… А вкалывать мне.

Когда Дамэ-сан ушел, дядя преувеличенно радостно спросил меня:

– Ну что, Кен-чан, готов приобрести новый опыт?

– Как скажете, Ичиро-сан, – ответил я ровно. – Прошу прощения, но мне надо идти тренироваться.

– Кен-чан? – скис дядя. – Да ладно тебе обижаться, это действительно будет интересный опыт. Кен-чан? Ну, Кен-ча-а-ан…

Главной слабостью дяди Ичиро был именно я, но пользоваться этим могли не только враги. Конечно, я не стану добиваться от него отмены договоренностей с мэром и, разумеется, пойду на эту практику – не хочу, чтобы дядя потерял лицо, но и спускать ему с рук отъем у меня свободного времени тоже нельзя. Все каникулы насмарку… Пусть понервничает для профилактики.

На практику в мэрии я пошел с подпорченным настроением, и повсюду преследующие меня удивленные взгляды не способствовали его поднятию. Нет, ну реально, старшеклассник на практике в мэрии. Кому расскажешь – не поверят. Но со временем я стал втягиваться, благо сильно меня не нагружали. В основном «подай – принеси». Познакомился с главой департамента культуры и спорта – единственной женщиной среди тех самых «глав». Статная, не утратившая былой красоты тетка имела жесткий взгляд и абсолютно не понимала, что я тут делаю. Тем не менее начальнику перечить не стала и взяла меня на пару встреч. И если на приеме в честь завершения ремонта музея антропологии было совсем скучно, то на форуме, где собирались учителя и директора разных школ, дабы обсудить спортивные достижения своих учеников, у меня получилось скрасить время в беседе с директором моей средней школы. Славный мужик, что уж там.

Побывал я и помощником секретаря самого мэра. По факту просто светил своим лицом на людях, не забывая представляться и уважительно отзываться о Дамэ-сане. Даже был представлен главе рода Умехара, но так, вскользь. Забавный мужик, просто изливающий на окружающих позитив, не переходя определенную грань, после достижения которой людей начинают называть странными. И ведь фальши не чувствуется. То есть я не утверждаю, что он обязательно играет роль, но человек, проталкивающий на пост мэра своего младшего брата, как мне кажется, должен быть более серьезен. Как тот самый брат, кстати. Обычный мужчина тридцати восьми лет, не дурак, как мне показалось.

Были и забавные случаи. Со стороны забавные, потому что лично мне слушать со склоненной головой вопли какого-то чиновника из-за того, что другой чиновник свалил свою ошибку на меня, было неприятно. Так-то да, забавно, что человек, не стоящий и моего мизинца, кричал на меня, не подозревая о моем положении, только вот мне было не до смеха. И ведь не пожалуешься никому – не хочу выглядеть жалким мажором, прячущимся за свою фамилию. Но типа – обоих типов – я для себя отметил, может, и отомщу при случае.

После того как меня в грубой форме отчитали, нашлась и та, кто взялся приободрить и успокоить. Девушка была молодой и в отличие от меня всамделишной практиканткой. Ее я тоже взял на заметку – если что, помогу.

Как бы я до и после ни отзывался об этой «практике», но нельзя не признать, что она стала знаковым событием в моей жизни, ведь именно в это время я нашел помещение, которое гораздо позже станет моей собственной школой. Старое строение, точнее, даже комплекс строений, бывших когда-то додзё, а ныне медленно умирающих недалеко от одного из парков на окраине города. Недостаточно древние здания для того, чтобы ими заинтересовался департамент культуры, и слишком обветшалые, чтобы департамент строительства захотел их снести. Уж в больно лакомом месте стояло додзё. Удивительным было то, что главное строение обладало зачатком чувств и сознания, прямо как наш дом, но владел всем этим простой человек, старик без семьи и родственников. Защитить свой дом от городской мэрии он не мог, потому лишь огрызался, показывая всем желающим свой вредный характер. Ну а что ему еще-то оставалось? Встречать с улыбкой тех, кто хочет лишить его места, где он вырос? Не знаю, что за дух дома здесь, но вряд ли он, как наш, пытается выдавить любых посторонних – додзё все-таки, однако он чутко реагировал на настроение своего хозяина, и пришедших к нему чиновников, с которыми взяли меня и одного человека из департамента магии, встретила гнетущая атмосфера. Просидеть тут долго вряд ли бы вышло. У простых людей. Но даже нам с магом из мэрии было не по себе. Когда чиновничье шакалье решило-таки свалить, устав прессовать старика, я попросил мага подождать меня за территорией дома, а так как он очень даже представлял, кто такие Окава, то в ответ просто кивнул.

– Ямада-сан, – начал я разговор, когда все вышли из комнаты, – как долго ваша семья владеет этим домом?

– Тебе-то что, сосунок? – хмыкнул он. – Как ты вообще оказался среди этой своры? Папочка пристроил?

– Мой отец умер за несколько месяцев до моего рождения, – ответил я ему спокойно.

– Оу, – немного смутился он, но, быстро взяв себя в руки, продолжил нападки: – Ну, значит, мамочка.

– Мне было восемь лет, когда она скончалась.

– Кхм, извини, – отвел он взгляд.

– Ничего, Ямада-сан, я… дело прошлого, – вздохнул я, отгоняя накатившую неожиданно грусть, и продолжил: – Но в чем-то вы правы, в мэрию меня запихнул дядя, и я не скажу, что был этому рад. Считайте это политикой. Однако разговор все же не о том. Как долго ваша семья владеет этим домом?

Ответил он не сразу, но все же ответил. Немного ворчливо, но уже без нападок.

– Лет сто. Его еще мой дед приобрел, но учителя фехтования уже тогда были не в почете, так что школа заглохла. Восстановить ее не смогли ни мой отец, ни я.

– Значит, вы увлекаетесь фехтованием?

– Я мастер кендзюцу, сопляк, а не просто увлекаюсь!

– Какое совпадение, я тоже. Может, пофехтуем?

– Что? – сбился с настроя старик.

– Я тоже мастер фехтования и хотел бы посмотреть, на что вы способны.

– Ты издеваешься надо мной? – прищурился он в ответ.

– Ни в коем разе, Ямада-сан, – покачал я головой. – Но, как вы могли заметить по собственной реакции, мой возраст налагает на меня кучу ограничений, что не мешает мне рассчитывать в будущем открыть свою школу.

– А-а-а… так ты просто хочешь купить у меня дом? Да, дядин сынок? Денежек-то хватит?

– Хватило бы, если бы я хотел его купить, но я предлагаю просто помочь вам с чиновничьей братией. Как сочувствующий достойному человеку.

– Мне не нужны никакие подачки! Черта с два вы отберете у меня дом! Вон отсюда!

В общем, как-то так и закончился мой первый разговор с Ямада Каташи, чье имя означает «твердость».

Глава 17

Весна. Первый школьный день. Цветение сакуры. Если встать под ней с умом, то это может выглядеть пафосно. Сейчас бы еще меч достать – и вообще зачетно выйдет. Жаль, что меч никто не увидит, а значит, и смысла в нем нет.

– Окава-кун? Что ты здесь делаешь?

Самый неприятный вопрос в данной ситуации. Что делает обычный школьник под сакурой поутру, когда все идут в школу? Я специально выбрал место, где никто не ходит, но даже здесь умудрился встретить знакомого. Точнее, знакомую. Ну не говорить же ей, что тренирую пафосную позу?

– Доброе утро, Морохоси-сан, – повернулся я к ней. – Просто любуюсь. Считай это неким ритуалом.

– Волшебным? – поинтересовалась наша школьная королева.

– Нет, что ты, обычное суеверие. Но вроде еще ни разу не подводило. Я ведь теперь капитан команды, вот и решил поднабраться уверенности.

– Кажется, ты уже был капитаном, в другой школе, – подошла она ближе.

– В средней школе – да, но сейчас-то старшая, уровень совершенно иной. Турниры совсем другие.

– Оказывается, и Неприкасаемый Окава может испытывать неуверенность, – улыбнулась она.

– Тот, кто утверждает обратное, врет, – слегка пожал я плечами. – Идем в школу?

– Идем, – произнесла она медленно. Как будто я ей встречаться предложил, а она тянет время перед ответом. – И часто ты тут гуляешь? – спросила она уже на ходу.

– Нет, пару раз всего был, – ответил я ей.

Спрашивать ее о том же не стал – это мне ничего не даст, что бы она ни ответила. Даже если она тут из-за меня, в чем я сильно сомневаюсь, так как я тут действительно редко хожу и подкараулить меня сложно, и в этом случае она все равно честно не ответит.

– Хотела поговорить с тобой позже, но раз выдался такой случай… – произнесла она задумчиво. – Ты ведь в курсе, что с этого года я председатель школьного совета?

– Конечно, – улыбнулся я. – И, кстати, да – поздравляю. Уверен, ты будешь отличным главой.

– Спасибо, – улыбнулась она в ответ. От этой улыбки кто послабее мог бы и растаять. – Но я хотела поговорить о твоем вступлении к нам в совет. Помощь такого человека, как ты, могла бы нам очень пригодиться.

– Увы, Морохоси-сан, но у меня нет такой возможности, – ответил я, показательно вздохнув. – Клуб и тренировки съедают все мое время.

– Так уж и все? – надулась она. Тоже показательно.

– В этом году, – улыбнулся я, глядя на нее, – я собираюсь добиться хороших показателей команды на региональном, а если повезет – то и на национальном уровне. Благо теперь есть и основа, и резервы. Так что в основном, конечно, клуб, а не тренировки, но времени от этого больше не предвидится.

– Жаль, очень жаль, – вздохнула Морохоси. – Твоя помощь была бы неоценима.

– Увы, Морохоси-сан.

– Кстати, я ведь просила тебя называть меня по имени.

– Помнится, я просил о том же, – улыбнулся я ей, на что и она улыбнулась в ответ.

– В таком случае, Кеншин-кун, желаю удачи в этом году.

– Аналогично, Сумирэ-тян.

И знаете, о чем я подумал в тот момент? О том, что из нас вышла бы отличная пара и от меня наконец отстали бы остальные девчонки. Может, попробовать?.. Парень я хоть куда, так что может и получиться, хотя дамы – те еще непредсказуемые существа. Может, ей нравятся тряпки-куны, которые типа упорно работают, покрикивая о силе дружбы? Ну как в аниме, короче. Пара моментов оттуда оказались вполне жизненными…

Своим заместителем в клубе я сделал Саками Рензо, и именно он в первый учебный день занимался представлением нашего клуба новичкам. Ну и принимал их тоже он. Сам Рензо, как и предполагалось, стал сильным кендоистом. Сила, реакция, какой-никакой талант и прорва желания сделали его вторым по силе после меня. Конкуренцию мне он по-прежнему не составлял, но по своему опыту могу с уверенностью сказать, что у него стабильный региональный уровень. Будь у меня все такие – и мы бы взяли национальный турнир, но, увы, три остальных члена основного состава в лучшем случае дотягивают до уровня префектуры. Тоже неплохо, особенно для тех, кто начал заниматься всего год назад, но чтобы достойно показать себя на больших турнирах, этого мало. Нужен еще хотя бы один вундеркинд. И, как выяснилось чуть позже, школьный совет… прошлогодний школьный совет, достал мне такого вундеркинда.

Сэмпаи до последнего выполняли свою работу и продвигали проект поддержки школьных клубов, что привело в нашу школу ряд талантливых детей, окончивших среднюю, а в следующем году будет открыто общежитие, и к нам смогут устраиваться даже из других префектур. Последнее, кстати, до этого ни разу не было опробовано, хотя, как было сказано Судзуки-сэмпаем, прошлым главой студсовета, разные попытки реализации этого проекта предпринимались и раньше. Ну да это дело будущего, а сейчас в наш клуб записался последний чемпион кубка «Бокаку», то есть лучший среди средних школ в том году. Его родители проживали в другом городе, но специально для него сделали скидку в обучении и предоставили стипендию. Плюс к этому школа будет оплачивать его проживание. Все, что ему надо делать, – это показывать хорошие результаты в кендо.

Забавный факт – сдавая тесты в школу, он занял двадцать первое место, хотя школа и тут пошла ему на уступки, снизив проходной балл. То есть новичок не только с мечом обращаться умеет, но и с мозгами у него все в порядке.

– Хаякава Минору, – представился мне он. – Люблю рыбу, не люблю перец, собираюсь профессионально заняться кендо. Позаботьтесь обо мне, – поклонился он под конец.

– Меня зовут Окава Кеншин, и я капитан нашего клуба. Собираюсь взять командный кубок национального турнира. Ну и индивидуальный до кучи. Добро пожаловать, Хаякава Минору-кун.

Кроме нас пополнение получили и клубы по бейсболу и теннису, плюс появились профессиональные тренеры, которые должны были поднять результаты нашей школы в спортивных соревнованиях. С другими клубами мы, в общем-то, не пересекаемся, и узнал я обо всем об этом только после того, как у меня случился конфликт с тренером бейсбольного клуба. Этот тип считал, что кендо – отстойный спорт и хорошо бы отжать у нас подсобку для спортинвентаря, которая примыкала к их зданию. По сути, она представляла собой каменный домик за школой, без которого пришлось бы захламлять помещение клуба. Само собой, я возмутился. Когда директор спросил меня, можем ли мы обойтись без нашей подсобки, конечно же я ответил, что не можем. Тогда тренер бейсбольной команды сам приперся к нам выяснять отношения.

Внаглую зайдя к нам в додзё, он, даже не снимая обувь, поймал за плечо одного из наших новичков и, уточнив, кто тут главный, направился прямиком ко мне. А я, поскольку наблюдал эту картину с самого начала, пошел ему навстречу.

– Так, значит, это ты тут капитан? – начал этот невежа, даже не представившись. – Что-то я не наблюдаю тут скученности и отсутствия места. Завтра же освободите подсобку – бейсбольному клубу она нужнее.

И если до этого я хотел вежливо попросить его снять обувь, то после такого пассажа на меня накатила злость.

– Ты на кого тявкаешь, смерд? Жизнь слишком легкая? Так я устрою тебе обитание на помойке. Живо разулся, пока я тебе ноги не переломал!

– Что? Да как ты смеешь!

– Рензо! – вытянул я руку в сторону. И парень не подвел, без слов поняв, что мне нужно. Всего несколько секунд, и у меня в руке лежит синай, а у бейсболиста на лице отображается легкое беспокойство. – Либо ты немедленно снимаешь обувь и мы продолжаем разговор, либо уматываешь прочь. В ином случае тебе придется отсюда выползать.

– Ты… Ты пожалеешь об этом, – процедил он, после чего, развернувшись, ушел.

Дождавшись, когда он отойдет, ко мне обратился стоявший рядом Рензо:

– Я мог бы попросить отца…

– Рензо! – вспыхнул я вновь. – Ты считаешь, что род Окава не сможет разобраться с каким-то ничтожеством?

– Прошу прощения, Окава-сан, – тут же поклонился он. – Это моя ошибка.

Глубоко вздохнув, я постарался успокоиться.

– Это ты меня извини, Рензо-кун. Мне не стоило срываться на тебе. И не волнуйся, ни к кому обращаться не придется.

А если и придется, Рензо об этом знать ни к чему.

После такого меня не могли не вызвать к директору. Его тоже можно понять, бейсбол – самый популярный у нас спорт, так, ко всему прочему, я уже через два года покину школу, а этот тренер продолжит работать со своей командой. Но мне-то от этого не легче! И, уж поверьте, спускать неуважение к себе я не намерен.

– Так что мне придется наказать тебя, Окава-кун, – начал директор закругляться со своей обвинительной речью.

– При всем моем к вам уважении, господин директор, пока я приношу школе победы, пока мною интересуются репортеры и всякие там рекламные агентства, вам вряд ли сойдет с рук мое наказание.

– Похоже, ты слишком много возомнил о себе, Окава-кун. Общественность всегда будет на стороне взрослых, особенно в вашем конфликте. Это ведь именно ты нагрубил тренеру и угрожал ему.

Не хотел я пользоваться этим доводом, но что уж тут…

– У моего дяди в друзьях мэр города, так что общественность будет именно на моей стороне, господин директор.

– Мм… – замялся он.

– Вы, наверное, думаете, что я сейчас привираю. Может, отложим этот разговор до того момента, когда я докажу правдивость своих слов? Просто укажите, кого уволить в этой школе для доказательства.

– Мм… Окава-кун… – не знал он что сказать. С одной стороны, похоже на брехню, с другой – а вдруг?

– Господин директор, – вздохнул я, – честное слово, я не хочу использовать ни мои, ни дядины связи. Это мало того что мелко, так еще и покажет меня с той стороны, с которой я себя показывать не хочу. Поэтому давайте сойдемся на том, что я принесу тренеру бейсбольного клуба прилюдные извинения, а он от нас отстанет. И будет снимать обувь, если вдруг решит навестить клуб кендо.

Конечно, он согласился. В принципе, именно этого он от меня и добивался, вот только теперь директор десять раз подумает, прежде чем не принять мою сторону в том или ином конфликте. Осталось позаботиться о том, чтобы обиженный тренер не срывал на клубе кендо злость, когда я закончу школу. И способ у меня, как ни странно, был. Способ, убивающий сразу двух, если не больше, зайцев. Я уже несколько дней раздумываю о том, чтобы пригласить на должность тренера клуба кендо одного знакомого мне старика. Теперь главное – этого старика уговорить. Впрочем, у меня впереди два года, думаю, этого хватит.

На следующий день сходил к бейсбольному клубу, где прилюдно извинился перед их тренером. Мне не сложно, особенно учитывая, что ввиду своего возраста я был все же не прав. Стоило действовать более вежливо. Да, сорвался, но если я не могу себя контролировать, то это уже сугубо мои проблемы.

Наш талантливый новичок – Хаякава-кун – показывал отличные результаты, но при этом я нутром понимал, что трогать мне его нельзя. То есть если я решу подтянуть его в кендо, я просто загублю талант парня, так как учитель или даже тренер из меня… отстойный. Точнее, тренер по кендо. С «Кен-но-иши» вроде все хорошо, а вот учить кого-то кендо… разве что дрессировать, как тех сэмпаев, что окончили в прошлом году школу, но там я и загубить-то ничего не мог в связи с отсутствием таланта. Даже Рензо в основном обучался сам, в то время как остальных я обучал по той информации, что нашел в Интернете. В Интернете, подумать только! Короче, нам нужен был тренер, нормальный тренер, который умел и мог заняться развитием членов клуба кендо старшей «Кирисаги». Может, все и не так плохо, может, я тоже на что-то способен, прогрессирует же клуб, но рисковать с Хаякавой-куном мне не хотелось. Все это и было второй причиной, по которой я хотел поговорить с Ямадой-саном.

Как я выяснил, он действительно разбирался в фехтовании, уж не знаю, насколько хорошо и является ли он действительно мастером. Но то, что старик имеет кучу документов, подтверждающих его способность и право обучать, я знаю точно. Навел справки. В том числе у него есть диплом и документы, дающие ему разрешение работать с детьми от шести лет, то есть с первого года младшей школы. Старик реально учитель, а уж как он сам владеет мечом – в этом случае дело второстепенное. Он, кстати, сейчас как раз в младшей школе и работает. Скорее всего, чтобы окончательно не зачахнуть, так как пенсии в нашей стране на жизнь более чем хватает.

Прежде чем навестить Ямаду-сана, мне пришлось обратиться за помощью к дяде. Дело в том, что дом старика стоял не на частной земле, из-за чего муниципалитет и мог давить на него, принуждая съехать. Я же… с помощью дяди, да… просто-напросто выкупил все земли вокруг додзё и оформил их на Ямаду-сана, что практически полностью лишило власти возможности отобрать у него дом. Придраться всегда можно, но теперь это больше моральное давление, а с юридической точки зрения все шито-крыто. Пообщался я также и с директором нашей школы, убедив его в необходимости нанять тренера для клуба кендо, но главное, выбил себе право найти его самому, так что и с этой стороны все было подготовлено. Осталось убедить старика.

Додзё стояло на краю города и всего несколько лет как вошло в состав его территории, до этого располагаясь за городской чертой, но даже теперь тут было пустовато и властвовала зелень. Однако дорога была проложена и не так уж далеко от самого додзё, во всяком случае, выйдя из машины, я тут же попал в поле зрения Ямады-сана, который подметал улочку перед воротами. М-да, даже если он не разбирается в машинах, оставался сам факт того, что она у меня есть, да еще и с водителем. Вряд ли он воспылает хорошими чувствами к малолетнему мажору. Надо было… а, да ладно. Не скрываться же мне от него вечно?

– Ямада-сан, – поклонился я ему, подойдя вплотную. – Меня зовут Окава Кеншин, быть может, вы помните меня? Не уделите мне немного своего времени?

– Для чего? – спросил он подозрительно.

– У меня есть для вас деловое предложение… – тут я понял, что выглядит и звучит это все… Мне бы еще пару татуировок, и от якудза совсем не отличишь… Короче, надо разыграть карту своего возраста. – Но на самом деле, – продолжил я после небольшой заминки, – мне нужна помощь. По вашему профилю, скажем так.

– А у меня есть профиль? – усмехнулся Ямада-сан. – Впрочем, ладно, – вздохнул он. – Не держать же тебя на пороге? Пойдем, – развернулся он в сторону дома.

В прошлое мое посещение этого места дом принял нас весьма негативно, «давя» и «выталкивая» наружу, сейчас же, видимо, из-за настроения хозяина этого места, я ощущал исходящее от строения любопытство. Все-таки это не наш дом, если их сравнивать, то можно сказать, что наш – это вредный и ревнивый подросток, а этот… Нянька, наверное, будет самым близким определением. Не будь я Окава, вряд ли разобрался бы в таких нюансах, но даже так было трудновато. В конце концов, и дом слишком молодой, и я слишком неопытный.

В этот раз Ямада-сан даже угостил меня чаем, что говорит о многом.

– Итак, молодой человек, – присел он за столик напротив меня, – я слушаю тебя.

Комната, как и весь дом, была оформлена в традиционном стиле, так что сидели мы на татами, а столик был небольшим и низким. Сделав глоток чая, я начал разговор.

– Дело в том, Ямада-сан, что в своей школе я состою в клубе кендо и являюсь его капитаном, но при всех моих достижениях, а они есть, я полный профан в обучении, а тренера у нас нет. Как-то так сложилось, что, когда я туда пришел, тренер был не нужен, а потом хватало и моих скромных способностей. Сейчас же… я просто боюсь навредить, пытаясь кого-то тренировать. У нас как минимум двое бойцов, которые могут добиться больших результатов, но если я полезу к ним… Плюс простые члены клуба. Среди них тоже могут найтись таланты, а все, что я могу, это повторять уроки из Интернета…

– Интернета?! – воскликнул старик.

– Прошу прощения, Ямада-сан, – даже поклонился я слегка. – Теперь вы понимаете всю степень моего таланта в обучении. Сам я достиг всего… Всего, что достиг в кендо, – решил я поправиться, – я достиг путем многократного повтора. На самом деле, у меня не только с обучением проблемы, я и сам не обладаю какими-то талантами в кендо. Очень много труда и упорства – вот и все, чем я могу похвастаться. Нам необходим тренер, а вы, насколько я знаю, именно на этом и специализируетесь. Причем всю жизнь. Как ваши отец и дед.

– И это единственная причина, по которой ты обратился ко мне? – спросил он после нескольких секунд молчания.

– Нет. Есть еще одна проблемка и чисто мое субъективное мнение.

– Я слушаю.

– Дело в том, что недавно у меня и тренера по бейсболу произошел конфликт. Он был не прав, но и я… в общем мне стоило быть более сдержанным.

– Тебе нужен взрослый для помощи? Но это не ответ, почему я.

– Не совсем так. Конкретно тот конфликт удалось уладить. Я принес извинения, и все вроде закончилось, но дело в том, что, как я подозреваю, хоть и могу ошибаться, бейсбольный тренер не оставит в покое наш клуб. Пока я учусь в школе, я могу разобраться со всеми проблемами, но мне осталось два года, а он продолжит работать там и дальше.

– Почему я? – поторопил меня старик. Видимо, слишком много слов с моей стороны. Надо быть более конкретным.

– Это мое субъективное мнение, но я считаю, что вы не бросите тех, за кого в ответе.

Если что, то такие вот дома, как этот, – точный показатель того, что собой представляют их обитатели. В нашем с дядей случае все немного не так, потому что сознание дому дядя организовывал лично, и там уж как повезет. Здесь же оно появилось само… и надо очень сильно любить свой дом, чтобы такое произошло.

Очень сильно.

– Как я понимаю, ты навел справки обо мне и в курсе, что у меня уже есть работа и она меня устраивает.

– Вам больше нравится обучать детей?

– Как будто вы не дети, – усмехнулся он. – Просто ваши детские проблемы слегка другие, вот и все отличие.

Знал же, что будет непросто, но все-таки надеялся. Зарплатой его заманивать бессмысленно, шантажировать документами на землю – тоже, к тому же я этого и не собирался делать – все уже оформлено, и копии документов лежат… где они там должны лежать. Даже если я не отдам ему его копии, это мало что изменит. Но, опять же, все я ему отдам.

– Я… кхм… На это я могу сказать только одно – вы нам нужны. Мне нечем вас заманить в нашу школу. Зарплата? Думаю, вы только посмеетесь над этим. Перспективы? Я о таких не знаю. Ямада-сан, – вздохнул я, – не для себя прошу, я-то просто увеличу количество тренировок, а вот другим в клубе это вряд ли поможет.

– На жалость давишь, сопляк? – постучал он нервно пальцем по столу. – У меня есть работа, и она меня устраивает.

– Что ж, – вздохнул я огорченно. – Мне больше нечего вам сказать. Но все же прошу, подумайте о моей просьбе. Через пару недель начнется городской этап регионального турнира по кендо среди старших школ. Если хотите, можете прийти и посмотреть. Наглядно убедиться, что у нас есть кого обучать, и это надо сделать. Школа «Кирисаги», если вам будет интересно.

– Я подумаю, – сказал он таким тоном, словно хотел отделаться от собеседника.

– Всего хорошего, Ямада-сан, – поклонился я ему, встав из-за стола. – Ах да, чуть не забыл. Вне зависимости от вашего ответа, – положил я папку, которую держал до этого в руках, на столик перед стариком. – Только не думайте, что я… просто не думайте, а примите. Это от чистого сердца.

После чего, еще раз поклонившись, вышел из комнаты. Если он не примет мое предложение, придется искать тренера в клуб где-то в другом месте. Может, с ёкаем каким контракт заключить? Да не, бред. Дядя, конечно, выполнит мою просьбу, но это как из пушки по воробьям бить. Видимо, придется поступить так же, как поступает дядя Ичиро, когда ему надо что-то найти, – обратиться к Кохане. Уж наша юки-онна точно сможет помочь, но тогда получается, что сам я ни на что не способен. Только мечом махать.

Перед началом регионального турнира произошло еще одно знаковое событие, последствия которого я ощутил уже в ближайшем будущем, – учитель просил передать дяде, что хочет с ним кое-что обсудить. Конечно, я был заинтригован, ведь что бы это ни было, оно касается меня, а общаются эти двое очень редко. То, что в предмет разговора меня никто не посвятил, распалило любопытство до небывалых высот, от чего больше всех, конечно, пострадал дядя, которого я осаждал долгое время. Но он был непреклонен. Типа, узнаю, когда потребуется. Конечно, узнаю! Но хочется-то сейчас! В общем, я сдался, но недовольство краем зацепило Куфурана, на котором я, как правило, свое раздражение и вымещаю. Если кто-то думает, что я простил ему его утверждение о моей бездарности, то он ошибается. Память у меня всегда была хорошей.

И вот это наконец случилось – первый региональный турнир кендо для нашей обновленной команды. На этот раз репортеры атаковали меня уже на городском этапе, и я, как и Акира в свое время, начал давать интервью уже в нашем городе, что, признаться, немного раздражало. Вместе с нами в тот день пришли еще и члены студсовета – Сумирэ-тян и парень, заменяющий Такаги-сэмпай. Теперь именно он отвечает за клубы в школьном совете. Так вот, я бы с гораздо большим удовольствием пообщался с Сумирэ-тян, чем с этими дядьками и одной теткой. Ну да все когда-нибудь кончается, кончились и интервью, но место репортеров тут же занял Нантай.

– Ну что, Окава, готов слететь со своего пьедестала? – подловил он меня по пути к членам своего клуба.

– Нантай-кун, – вздохнул я горестно. – Давай поговорим потом, сейчас я после репортеров не в самом лучшем настроении.

– Да? Так это же отлично! Ты, главное, уж как-нибудь доберись до меня, а там я покажу тебе, что такое абсолютное спокойствие.

– К тому времени я и сам успокоюсь, – сообщил я ему это так, как будто он маленький, ничего не понимающий ребенок.

– Черт, как же ты меня бесишь.

– Ты, главное, доберись до меня, – похлопал я его по плечу. – А сейчас извини, мне нужно идти.

Моя команда пылала энтузиазмом, даже всегда спокойный Рензо был слегка на взводе. Шансы выйти в следующий тур у нас были отличные – единственный достойный соперник – команда Акиры – потерял свою главную силу, ведь все их третьегодки выпустились. Из опасных бойцов остался лишь Нантай, но он один, а тур у нас командный. Правда, в этом году, точнее в весеннем региональном, у нашей команды мало шансов стать чемпионами, потому как опыта маловато, но мы приложим все силы для того, чтобы пройти городской этап. Дальше будет летний национальный, осенний региональный и зимний национальный. Это не считая мелких турниров, которые я постараюсь не пропустить.

Ямаду-сана я заметил лишь за пять минут до нашего первого матча. Он стоял у одной из стен зала и общался с каким-то мужчиной. Отлично! Я был рад тому, что он все-таки пришел, это давало шанс на то, что он хотя бы обдумает мое предложение. Теперь и проигрывать не жалко будет… хотя нет – проигрывать всегда жалко. Но и из проигрыша можно будет извлечь пользу. Например, Ямаде-сану захочется стать нашим тренером, чтобы улучшить наши навыки.

Первый матч прошел легко и непринужденно. Заранее зная турнирную таблицу на этот день, я выставил трех наших лучших бойцов, включая себя, на первые три позиции. Новичка Хаякаву – вторым, себя – третьим, а Рензо будет открывать матчи. Турнир серьезный, и я не хотел рисковать – самых слабых членов команды будем натаскивать в соревнованиях попроще. Так вот, первый матч мы завершили со счетом три – ноль в нашу пользу, так что я с удовольствием принял поздравления Сумирэ-тян. Она, к слову, и других поздравила, так что проигрывать сегодня, на глазах у школьной королевы, парням будет вдвойне неприятно. М-да, неплохой стимул.

Второй матч был посложнее, но только потому, что Хаякава отдал одно очко, и в какой-то момент ему, а значит, и нам всем, грозило поражение. Но парень не подвел. Для того кто хочет стать профессиональным спортсменом, проигрывать неизвестному бойцу, да еще и второму номеру, куда ставят в основном новичков, точно не стоит. Возможно всякое, конечно, но повторюсь – Хаякава не подвел.

Третий и последний на сегодня матч мы также выиграли. На самом деле, команда была сильна и могла бы доставить неприятности, но у них была стандартная постановка бойцов, и их капитан был пятым номером, так что на ринг он даже не вышел. По итогам первого дня мы вынесли одну из двух самых опасных для нас на городском этапе команд. Я был доволен. Рензо, как всегда, эмоций не показывал, Хаякава с оставшимися парнями откровенно радовались, заместитель главы студсовета по делам клубов что-то обсуждал с нашим куратором, а Сумирэ-тян всех поздравляла, от чего мы млели. Кхм… парни млели, меня-то ее красотой не пробить.

На следующий день я решил изменить очередность выхода на ринг. Хаякава так и остался вторым, а вот мы с Рензо сместились на пятое и четвертое место. Подобные перестановки сыграли свою роль уже в первом матче, где капитан вышел на ринг первым и, само собой, победил. Смог бы он победить Рензо, который был первым номером вчера? Ну, не знаю, скорее всего. А так их лучший боец выстрелил вхолостую, сразившись с самым слабым из наших. Против Хаякавы тоже вышел отнюдь не новичок, но и недостаточно сильный, чтобы победить. Третьего нашего бойца также вынесли, а вот на нас с Рензо пришлись самые слабые участники их команды. И если в случае с Рензо я доволен, то вот мне бы стоило остаться или… Короче, я по факту тоже своей силы не показал. Для окружающих такой ход с расстановкой мог показаться хитрым, но я-то видел, что он, скорее, рискованный.

В финале городского этапа мы сошлись с командой Акиры… ну или теперь ее лучше называть командой Нантая. Он, кстати, сильно возмущался нашими перестановками бойцов. Оборотень хотел сразиться со мной, а в итоге сразился с нашим третьим номером, который по силе был вторым с конца. В целом же команда Нантая оказалась даже слабее, чем я думал, – до меня очередь так и не дошла. Удивительно, но самый слабый член нашей команды сумел одолеть своего соперника.

В честь выхода в следующий этап я пригласил всех в ресторанчик, где мы от пуза наелись мяса и напились сока. Мне даже величественно позволили подвезти единственную даму до ее дома. И знаете, я все чаще и чаще задумывался о том, что надо бы предложить ей встречаться. Нет-нет, я не влюбился, просто лучшей защиты от других девчонок найти вряд ли удастся. Да и сама Сумирэ-тян… Нет, ну а что? Она школьная королева, я школьный принц, идеально же! Да и скрывать свою магическую часть жизни не придется. Можно даже пригласить в гости… хотя да, ее же дом прессовать начнет. Черт… одни проблемы от него. После принятия клятвы от Акиры и Такеши их принял и дом, а до этого они даже в гости зайти нормально не могли. Теперь это…

Кстати, о Такеши – он все-таки попал в основной состав своей команды, но сама команда оказалась слаба, так что ее вынесли до того, как мы с ними встретились на турнире. Собственно, третий матч, тот, который в первый день, был именно с их победителями. Так Такеши еще и в индивидуальный тур не допустили, отчего он целую неделю ворчал. В общем, не везет моему другу с командой, но на следующий год мы с ним, скорее всего, все же встретимся.

Ну и чуть не забыл о нашей женской команде. Они вылетели из турнира еще в первом матче, так что говорить, собственно, не о чем. Разве что упомянуть, что победившая их команда выиграла городской этап, так что отмазка у девчонок какая-никакая, но есть.

На следующий день начался индивидуальный тур, где я с легкостью буквально пролетел первые два матча, а вот в третьем встретился с Нантаем. Пройду его, и здесь у меня соперников не останется. Судя по всему, оборотень все же осознавал мою опасность и перед боем выглядел непривычно серьезно, не став лезть ко мне со своими обычными наездами. Я тоже немного нервничал, но самую малость. Проблема была в том, что я совершенно не знал, как сражается мой противник, и если действия Акиры я мог спрогнозировать, то с Нантаем все было глухо. Я знал о нем лишь то, что мог увидеть, наблюдая за его схватками, – как, собственно, и он, отчего поначалу хотел уйти в оборону, потом атаковать сразу после команды судьи, а в итоге решил его обмануть, обозначив выжидательную позицию, после чего начать агрессивную атаку.

И, в общем-то, получилось. Поначалу Нантай, как и я, не спешил атаковать, справедливо опасаясь прошлогоднего победителя регионального турнира, но, увидев, что я тоже якобы опасаюсь его, решил пойти в атаку, и именно этот момент я выбрал для того, чтобы напасть. Удар, второй, третий, пауза и резкий подшаг с четвертой атакой принесли мне первое очко. Оборотень если и не был обескуражен, то уж просто застать его врасплох мне удалось. Тактика и стратегия. В любом бою это половина победы. Ну или не половина. У учителя, например, любая важная деталь – это половина успеха, а деталей тех – уйма. Так что я склоняюсь к тому, что нет таких вещей, которые могут одномоментно принести половину победы. Множество нюансов – и чем ты сильнее, тем их больше – складываются в рисунок боя. Определить, что из них главное, – невозможно.

Второе очко я получил еще быстрее, но нельзя сказать, что легче. Я подозревал: оборотень, скорее всего, рассчитывает, что я атакую его сразу после команды судьи. После такого начала боя это было ожидаемо. В идеале мне надо было притормозить, в конце концов, он мог попытаться сыграть на опережение, и именно в этом был вопрос – уйдет в оборону или контратакует? На каждый вариант у меня был свой ответ, но необходимо было выбрать, какой использовать… ну или тоже сбавить темп.

Сказался опыт. Увидев, в какую стойку он встал после команды судьи подняться с корточек, я решил все же атаковать с учетом его обороны. Честное слово, это была чисто его ошибка, причем из-за недостатка опыта боев в турнирах. Но моя атака была опасна и для меня тоже… короче, я рисковал. Не сильно, раз он выбрал оборону, но рисковал. Тем не менее обманный удар в корпус прошел, и, будь оборотень чуть-чуть быстрее, я мог бы и потерять очко. Это я все к тому, что он тоже меня достал, но моя атака была быстрее, и очко засчитали мне. Чертовы оборотни с их силой и скоростью… Даже без дополнительного ускорения – крайне опасные бойцы.

Кроме куратора меня поздравляла и Морохоси Сумирэ, что, как мне кажется, было намеком, ибо какого фига тут делать главе студсовета? А вот простой девушке Сумирэ-тян… Как минимум шансы у меня есть, надо будет после турнира попытать удачу.

Следующий этап регионального проводился там же, где и национальные соревнования, – в городе Кобе, центральном в нашей префектуре. Его мы, на удивление, прошли так же легко, как и городской. То есть сложные моменты были, но не настолько, чтобы о них упоминать. Повстречался я и с Уэдой Саюри, которая в этом году стала капитаном своей команды. Рассказывать там тоже особенно не о чем, разве что придирок к моему уровню фехтовальщика я больше не слышал. Команда у нее была по-прежнему сильной, так что я не особо удивился, когда она пришла хвастать о выходе в последний этап. Поздравил, хотя больше для того, чтобы отвязаться. Индивидуальный тур я тоже прошел легче, чем городской, так как никого уровня Нантая там и близко не было.

Финал регионального турнира проводился в Киото, и, как на национальном, боев и мне, и моей команде предстояло семь штук. Шесть – с представителями других префектур и еще один – между двумя лучшими по итогам предыдущих схваток. Наша команда умудрилась дойти до финала, где со счетом три – один продула команде из Осаки. Увы, но мы пока недостаточно хороши. Хотя даже такой результат внушает уважение. Хм, кстати, уважение именно ко мне, ведь это я вытащил их на этот уровень. Не без помощи, оказанной сэмпаями в прошлом году, но все же…

– Поздравляю, Кеншин-кун, – улыбнулась мне Сумирэ-тян.

Выбраться она смогла лишь к финальному дню турнира, так что ни в Кобе, ни в предыдущие дни финала ее не было, но я рад и этому. Момент моего триумфа она увидела, остальное не важно.

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ. – Кстати, как тебе вариант стать моей девушкой?

Черт, как-то это не слишком романтично вышло… да и… пауза затягивается.

– Почему бы и нет? – слегка покраснела она. – Девчонки обзавидуются.

Глава 18

После того как в школе узнали, что мы с Сумирэ-тян встречаемся, преследования девчонок как отрезало. Ни тебе писем в шкафчике, ни тебе бенто, выскакивающих вместе с хозяйкой из-за угла, ни тебе «случайных» столкновений… точнее, попыток. Не скажу, что девушки прямо-таки гении изворотливости и придумали тысячу уловок, но их было много, и всегда оставался шанс на какую-нибудь новую провокацию. Теперь же они максимум вздыхали у меня за спиной, да и то было всего пару раз. Так что когда я говорю «как отрезало», то именно так и есть, будто я вновь первогодка, о котором никто не знает. Обиженные парни тоже не лезли, видимо, моя репутация и образ примирили их с тем, что Сумирэ-тян – именно моя девушка. Для многих она была как недостижимая звезда, и когда эта звезда сошлась с другой… в общем, как мне кажется, и парни, и девчонки решили, что так и должно быть.

Но это так, всего лишь приятный бонус после победы на региональном, более важно то, что Ямада-сан принял мое предложение. Не поставив меня об этом в известность, он просто нанялся в школу тренером клуба кендо, и в какой-то момент, придя в клуб, мы обнаружили там старика, осматривающего помещение.

Подойдя к нему, я поклонился:

– Добрый день, Ямада-сан.

– А, Окава-кун, – покосился он на меня, будто и не видел, как я зашел в додзё. – Посмотрел я на выступление твоей команды и, честно говоря, до сих пор не понимаю, как вы умудрились дойти до регионального этапа.

– Тактика и стратегия… я полагаю.

– Это ты про смену позиций игроков? Как по мне, так это было слишком рискованно. Впрочем, – провел он рукой по бороде, – отрицать успешность твоей тактики сложно – результат-то налицо. Почему народу так мало? – резко сменил он тему.

– Мм… – Я даже оглянулся на парней и девчонок, которые хоть и косились на нас, но продолжали спокойно заниматься своими делами. – Год назад, когда я сюда пришел, в клубе состояло всего три человека, да и те не горели желанием заниматься. Но, дабы сразу прояснить ситуацию: я уважаю своих сэмпаев. Не важно, какими я их встретил, для клуба они сделали очень много и ушли героями.

– То есть в прошлом году клуб практически загнулся? – спросил Ямада-сан.

– Так и есть, – кивнул я и, обернувшись на секунду, дабы окинуть взглядом додзё, добавил: – Нам пришлось очень постараться, чтобы достигнуть нынешнего результата.

– Хм, ну, может, оно и к лучшему, – пробормотал он. – Директор школы принял меня на работу, так что я уже пару дней как ваш тренер. Строй своих бойцов – будем знакомиться.

С приходом Ямады-сана я как будто пару утяжелителей с рук сбросил. Все-таки тренировки членов моего клуба немного напрягали. Теперь же они стали более систематическими, более… профессиональными, скажем так. Как ни крути, а кендо – это все же не совсем мое. С появлением у нас тренера необходимость в кураторе отпала, его функции стал выполнять Ямада-сан. Именно он повез нас на небольшой турнир, последний перед национальным, где можно было расслабиться и поэкспериментировать. Что удивительно, мы даже выиграли, хотя никто из главных бойцов клуба в нем не участвовал. Ни я, ни Рензо, ни Хаякава. Я был рад и огорчен одновременно, ведь Ямада-сан на практике доказал, что хороший тренер даже за такой короткий промежуток времени может сделать раз в десять больше меня.

Больше всего повезло Хаякаве, для которого тренер стал манной небесной, меньше всего – Рензо, стиль которого новый тренер взялся переделывать полностью. Он и на меня косился, но, видимо, решил не лезть в то, что и так неплохо работает. Однако и я не был обделен советами, пояснениями и указаниями, что надо сделать и что желательно изменить.

– Твоя стойка отлично подходит для уколов, Окава-кун, – объяснял он как-то раз, – но ты владеешь только ею, и мне буквально глаз режут твои вертикальные удары. По горизонту ты еще неплохо работаешь, туда-сюда, во всяком случае, но в первую очередь мы должны поправить твои вертикальные удары.

И мы правили… пытались править.

– Да что с тобой не так-то?! – воскликнул тренер после моей очередной неудавшейся попытки сделать так, как он говорит.

– Я ведь вам говорил как-то раз, Ямада-сан, – опустил я синай, – у меня отсутствует талант к кендо. Полностью. Чтобы добиться какого-то результата, мне приходилось месяцами, а то и годами отрабатывать то или иное движение.

– То есть… полностью? – удивился он. – Знаешь, я поражен твоими достижениями, – провел он рукой по бороде. – Очень жаль, что мы не встретились с тобой в самом начале, тогда бы ты был сейчас раз в десять сильнее. Но не беда, – закончил жизнерадостно. – Даже в этой ситуации можно что-нибудь придумать. Положись на меня, Окава-кун, ты еще станешь сильней.

Куфуран, сволочь, я буду вспоминать тебе твое обучение вечно. Тоже мне, тэнгу-учитель… ты и в подметки не годишься Ямаде-сэнсею.

Больше всего прогрессировал Хаякава, и это было хорошо заметно. Можно сказать, что он становился лучше с каждым днем и очень скоро на равных фехтовал с Рензо. Последнего это очень раздражало, заставляя вкалывать еще больше. А ведь он еще и магии параллельно учился, и свободного доступа в тренировочные залы у него не было.

– Рензо-кун, – поймал я его как-то отдыхающим после тренировки.

– Окава-сан, – подскочил он с пола.

– Да ты отдыхай, – махнул я рукой. Он опустился на пол, и я присел рядом. – У меня к тебе важный вопрос, Рензо-кун. Чем ты собираешься заниматься после школы?

Настолько «учительский» вопрос немного сбил его с толку, отчего он даже затылок удивленно почесал.

– Не знаю, Окава-сан. Смею надеяться, – продолжил он осторожно, – вы сами мне скажете.

– Эх, – вздохнул я. – Даже если я соглашусь стать твоим сюзереном, это не значит, что я буду выбирать за тебя твой путь в жизни. У меня уже есть два личных вассала, и они собираются пойти по стопам родителей – один станет полицейским, второй займется семейным бизнесом. Но это только потому, что они сами того хотят. Ты же… ты слишком близко воспринимаешь кендо. Я рад тому, что у нас в команде есть сильный боец, но если ты не хочешь, как Хаякава, в будущем стать профессиональным кендоистом, совсем не обязательно выкладываться так сильно. То есть выкладываться надо, но ты с этим зашел слишком далеко. К чему такой фанатизм, Рензо-кун?

– Я… – не знал он, что ответить. – Я просто не хочу вас подвести, Окава-сан.

– Ты подведешь меня, если в какой-то момент просто сломаешься, – ответил я ему.

– Я не сломаюсь, Окава-сан, и не подведу, – ответил он серьезно.

– М-да, – пожевал я губами. – Чем бы ты, скорей всего, занялся, если бы мы с тобой не встретились? Семья тебе что-нибудь пророчит?

– Пока нет, – пожал он плечами. – А так… скорей всего, отправили бы в медицинский институт, а потом – в одну из наших клиник. Может, даже организовали бы ее для меня где-нибудь в Токио.

– И что ты об этом думаешь?

– Ну, – замялся он, – переезжать мне никуда не хочется, а насчет клиники я не против.

Как с ним, оказывается, сложно.

– Но сам-то ты что хочешь? Ты ведь неспроста ко мне пришел? Чего именно ты жаждешь достигнуть в этой жизни?

– Мастерства, – ответил он тут же. – В чем угодно, но я хочу быть если и не лучшим, то одним из.

– Как ты смотришь на то, – пришла мне в голову неожиданная мысль, – чтобы стать моим… целителем, наверное. Взять на себя ответственность за здоровье, как мое и моей семьи, так и всех тех, кто со мной связан?

– Положительно, – ответил он неуверенно, а потом сам и показал, в чем именно он не уверен. – Но у вашего рода ведь наверняка есть свои целители.

– Так это у рода, – хмыкнул я. – У меня с родней весьма сложные отношения.

– Я понял, – сказал он твердо. – Сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и отлично, на этом и сконцентрируйся, – кивнул я. – Сначала – школа, потом – медицинский институт, а там видно будет. Возьми все, что может дать тебе твоя семья, и создай свое искусство, а я попробую тебе в этом помочь.

– Значит ли это, Окава-сан… – затаил он дыхание.

– Посмотрим, но обещать ничего не могу. Все-таки тут многое от моего дяди зависит, – перевел я на него стрелки.

На самом деле дядя сказал, чтобы я сам принял решение, а он поддержит, но пока я знаю Рензо всего чуть больше года и не могу вот так взять и сделать его вассалом. Слишком большая ответственность.

В тот же день я уточнил у дяди Ичиро, чем он мог бы помочь Рензо, если тот станет семейным целителем, но на этот раз дядя спасовал. Как выяснилось, в его роду подобные знания обходили стороной – гораздо проще было обратиться к специалистам. То есть по верхам-то они нахватались, но для Рензо этого будет маловато. Какую-никакую надежду в этом вопросе подарил учитель.

– Знаешь, – задумался он после того, как выслушал мои жалобы на жизнь, советоваться-то я с ним и не собирался – был уверен, что помочь он не может. – Короче, есть вариант, но есть и проблемы. Ровно две, но большие.

– Вы меня прямо-таки заинтриговали, учитель, – посмотрел я на него с интересом.

Мы с ним в тот момент попивали чаек перед моим уходом домой, так что я поудобнее устроился на татами и приготовился слушать.

– Есть у меня некоторые связи в одной заграничной академии магии, мы с тамошним ректором… кхм, ну да это не важно… В общем, доступ к нужным тебе знаниям у меня есть, но дело в том, ученик, что я не разбойник и не беспредельщик, так что не могу просто прийти и взять, что мне надо. Если коротко, то для этого нужны деньги. Большие деньги. И я, честно говоря, не представляю, чем ты сможешь их мне возместить. Ну и второе – это, собственно, способ доставки знаний в твой мир. С книгами все понятно, твой дядя их как-то умудряется читать, но есть и… как их там… обучающие матрицы вроде. А эта такая штука… не уверен я, что она выдержит переход в другой мир.

С книгами действительно все просто. Во всяком случае теперь. Поначалу дядя еще чертыхался, когда пытался перевести язык из призрачной на вид книги, но сейчас вроде ничего. Он даже сумел сделать так, что и учитель мог читать наши книги. Вот они уже лет пять и обмениваются всякой писаниной. А я выполняю роль перевозчика, да. Что же касаемо этой самой матрицы, то, как выяснилось через пару недель, после того как учитель достал в городе такую, они действительно не могли выдержать переход между мирами. Хорошо хоть, потерянная матрица была дешевой, с какой-то ерундой внутри, а то было бы обидно.

Проверку мы с учителем провели своими силами, не ставя дядю в известность, так как смысла в этом пока не было, а вот как поставили… знаете, дядя так посмотрел на меня, как будто я решил полететь в космос и начал строить на заднем дворе ракету из досок. Шестнадцать лет вроде, а чувствую себя младенцем, который сотворил какую-то фигню, но взрослые его простили лишь потому, что младенец.

– Ладно, – вздохнул дядя, когда я уже готов был прожечь пол от стыда. – Думаю, все-таки надо поговорить с твоим учителем на этот счет.

– Мм… – поднял я голову. И вновь опустил.

– Говори уже, – усмехнулся дядя.

– Почему ты до этого не пытался выведать знания из того мира? Ладно я, но ты ведь полноценный маг. Наверняка ведь задумывался над этим.

– Кен-чан, – вздохнул он вновь. – Конечно, задумывался, но у меня и без того полно дел. А там даже навскидку проблем целая куча будет. Одна оплата знаний чего стоит.

– Да ладно, – произнес я осторожно. – Никогда не поверю, что два мага из разных миров не смогут договориться.

На это дядя вскинулся и удивленно произнес:

– Устами младенца… А ведь ты прав, Кен-чан. Что это я, и в самом деле, на деньгах зациклился?

Фух. Я боялся, что опять фигню сморожу, но вроде все нормально.

С тех пор, пусть и не мгновенно, распорядок дня дяди изменился. Не слишком кардинально, но из дома он стал выбираться заметно реже. Уж не знаю, что у него там за дела такие были, но, чувствую, многие из них он забросил. И, забегая чуть вперед, забросил окончательно, потому что именно с той весны он превратился в настоящего ученого, урезав сторонние заказы до минимума. Это не значит, что он превратился в домоседа, но если что-то можно было решить, не выходя из дома, именно так оно и решалось.

– Получается, ты решил забросить разработку великого заклинания? – спросил великий дух Огненной Цапли.

– Заклинание я уже с год как создал, – ответил Ичиро, делая глоток чая. – Проблема в том, что улучшить его не получается – по расчетам, оно все равно недостаточно действенно. Ну не будет цель двигаться пару минут, и что? Уничтожить-то мы ее за это время все равно не успеем.

– То есть ты сдался? – вздохнул Хей Ван.

– Я никогда особо и не рассчитывал на удачу. Тысячи лет никто ничего не мог придумать, а я не настолько гениален, чтобы создать что-то лучше того, что дали нам старые боги.

– Значит, все пройдет по старинке?

– Значит, по старинке, – поджал губы Ичиро. – Да и ладно, что уж теперь, главное, Кеншина в это дело не втянуть.

– И Ву Гана, – добавил великий дух.

– И его, – кивнул Ичиро. – Но твой воспитанник здесь, а орден Выбора вокруг меня вьется. Кеншин у них постоянно перед глазами.

– Это да, – согласился его собеседник. – Ты придумал, как обосновать его силы, если что?

– Давно уже, – поморщился Ичиро. – Но только если он не покажет все, на что способен. Парень сейчас на уровне Мин Мэй, и как объяснить такую силу, я не знаю.

– Впечатляет, – удивился Хей Ван. – И это в шестнадцать лет.

– Если верить рассказам Кёсахана о том мире, то учитель моего племянника и вовсе какой-то монстр. Ты прикинь, Иназума – учитель Кеншина, рассказывал, что у них там, как и у нас, была проблема с вторжением, так они ее решили вчетвером! Всего четыре великих мастера Воли так шустро пинали владыку демонов, что группе магов практически не пришлось участвовать. Черт, они там действительно какие-то монстры. И мне жутко интересно, какие в том мире маги.

– Решил сконцентрироваться на этом? Думаешь, можно найти решение проблемы там?

– Нет, – покачал головой Ичиро. – То есть да… То есть… Кхм. Решил сконцентрироваться – да, но решение проблемы там не найти. Без мастеров Воли маги того мира не справились бы. Просто постараюсь собрать как можно больше знаний. А с приходом владыки демонов в наш мир будем разбираться по старинке.

– Возможно, и найдешь способ со временем, – пожал плечами великий дух. – Новый взгляд на чужие знания может сыграть свою роль.

– Может быть, – согласился Ичиро. – Но сначала обеспечу будущее Кеншина.

На свой день рождения я пригласил и Рензо. Заодно познакомил его со своими вассалами. С Акирой-то он мельком встречался, но толком представлен не был, а уж о Такеши и вовсе только по моим рассказам знал. Приняли его тепло. Душу перед ним никто открывать не стремился, но и холода в общении я не заметил. Само собой, была приглашена и Сумирэ-тян, которая была обласкана вниманием окружающих гораздо больше, чем Рензо. Особенно со стороны моей бабушки. Впрочем, закончился праздник раньше обычного, потому что нашему дому не объяснишь, что вот это – моя девушка и трогать ее не надо. Дядя приструнил дух дома заранее, так что праздновали мы не так уж и мало, но и не как обычно. Подозреваю, дядя мог бы повлиять на это, но… чужие есть чужие, так что не сильно-то он и старался. И, честно говоря, я его в этом поддерживаю, так что в какой-то момент решил не приставать к дяде, чтобы тот «поговорил» с домом, а предложил продолжить праздновать в другом месте. Точнее, предложил молодежи в лице Акиры, Такеши, Рензо и Сумирэ-тян отправиться в караоке и продолжать отрываться там.

– Караоке? – переспросил с сомнением Такеши. – Ты же не любишь караоке.

– Я не люблю петь, а на караоке мне плевать, – ответил я ему.

– То есть ты петь не будешь? – спросила Сумирэ-тян.

– Поверь, – встрял Такеши, – ты не захочешь это слушать.

– Я заинтригована, – улыбнулась она.

– Ради тебя, – поморщился я, – один раз спою. Просто чтобы ты потом не требовала от меня чего-то подобного.

– Может, не стоит? – спросил с сомнением Акира.

– Мне вот сейчас врезать тебе захотелось, – сказал я ему.

– Мм… уж лучше так, – отвел он глаза.

– Вот ведь ты сволочь.

Спеть мне все же пришлось. Когда я закончил, на лице Рензо отразилось явственное облегчение, а Акира с Такеши наконец перестали морщиться.

– Ну, – произнесла Сумирэ-тян, – не так уж и плохо. Я думала, будет хуже.

Идеальная девушка!

– Спасибо, Сумирэ-тян, – улыбнулся я ей. – Ты настоящий друг, не то что эти… – прошелся я взглядом по парням.

– Но теперь моя очередь, – поднялась она с места и, перехватив у меня микрофон, принялась выбирать трек. – Любая нормальная девушка, – продолжила она, – должна уметь готовить и петь. О, вот это подойдет.

Забавное она высказывание выдала. Двусмысленное. В нашей стране, как и во всем мире, сильны новые веяния относительно женского пола. Мол, равенство и все такое. Женщине не обязательно уметь готовить, для этого есть куча ресторанов и забегаловок. Типа лучше заняться своей карьерой, чем тратить время на такую ерунду. Тем не менее Япония до сих пор в некоторых вопросах остается консервативной, и девушки, не умеющие готовить… Нет, их ни в чем обвинять не станут, но что-то такое в воздухе витать будет. Некоторая неловкость. Про пение и вовсе забавно получается. С одной стороны, это на фиг не нужно. Зачем? Ублажать своим пением мужа? Ну так не те уже времена, это раньше было актуально. С другой – какая девушка у нас не желает стать поп-идолом? Да нет таких. Многие понимают, что у них не получится, но желание-то остается. Вот и получается, что настоящая девушка должна уметь готовить и петь. С современной точки зрения, чтобы не упасть лицом в грязь, если что – и стать при случае поп-идолом. Правда, эти слова можно интерпретировать и иначе. Мол, женщина должна уметь накормить своего господина и усладить его слух пением. Сумирэ-тян не стала уточнять, что конкретно имела в виду. Ну да иначе это было бы неинтересно.

Пела она на английском и, на мой неискушенный слух, почти без акцента, но главное, как она это делала… Утверждать, что божественно, было бы преувеличением, но при этом сказать хотелось именно так. Ну и женственность Сумирэ-тян просто зашкаливала. Вроде и не двигалась почти, а глаз не оторвать. Когда трек закончился, первое, что я услышал в возникшей тишине, был голос Акиры:

– Сложновато тебе придется в будущем, Кен.

Это да. В общем-то, можно уже сейчас начинать ее ко всем ревновать.

После того как было принято решение расходиться, я отвез Сумирэ-тян к порогу ее дома. Где мне был подарен быстрый, но оттого не менее волшебный поцелуй, после которого я еще с минуту стоял на месте и пялился в пустоту, куда только что упорхнула покрасневшая девушка.

Я, кажется, влюбляюсь.

На летних каникулах наш клуб вновь принял участие в турнире. На этот раз – в летнем национальном. Для команды городской этап уже не был каким-то серьезным препятствием, так что прошли мы его быстро и легко, а вот мне предстояло встретиться с Нантаем, который наверняка подготовился к бою со мной. Хотя он и в прошлый раз готовился, но тогда и турнир был не такой серьезный. Так уж получилось, что на этот раз мы столкнулись с ним только в финале, что было, несомненно, более пафосно, чем в прошлую встречу. И мне это было по душе. Репортерам я уже сообщил, кто является моим главным соперником на городском уровне, так что более пристальное внимание нам было обеспечено. И, черт возьми, я не мог проиграть этот бой! Кроме моей обычной мотивации тут, ко всему прочему, еще и Сумирэ-тян присутствовала. Проиграть на глазах у своей девушки – что может быть хуже?

– Из того, что я сумел узнать о твоем сопернике, – произнес стоявший рядом Ямада-сан, – он использует агрессивный стиль боя. Но именно в таком стиле ты победил его в вашу прошлую встречу.

– Это так, – подтвердил я.

– Ты ведь понимаешь, что сегодня он попытается взять реванш?

– Понимаю, – кивнул я. – И он понимает, что я понимаю.

– У тебя, на мой взгляд, всего два пути – попытаться опередить его с атакой или уйти в глухую оборону, дожидаясь его ошибки.

– Которой, скорее всего, не будет.

– Ошибиться может каждый, – не согласился Ямада-сан. – Особенно если противнику в этом помочь.

– Например?

– Ты с ним знаком дольше, чем я, так что, наверное, в курсе, что он никогда не делает больше четырех ударов подряд.

– Мм… – быстро прогнал я полученную информацию в голове. Про удары я знал, но что хочет от меня Ямада-сан? – Он знает, что я знаю… Вы предлагаете уйти в оборону и, дождавшись четвертого удара, подставиться?

– Да, у него отработанная техника, но у него сейчас должен быть тот еще настрой. Нантай-кун наверняка попытается воспользоваться твоей оплошностью.

– И попытается провести пятый, не отработанный удар, – произнес я уверенно. – Это определенно может сработать.

– В остальном действуй по плану, – закончил разговор Ямада-сан.

Или, лучше сказать, по планам. Мы много чего успели обсудить и распланировать на тренировках.

Первое очко я взял, как и было задумано. Нантай действительно не удержался и попытался нанести лишний удар, за что и поплатился. А вот со вторым пришлось повозиться, так как мой противник ушел в оборону, пытаясь подловить меня на ошибке. Тем не менее ему пришлось под конец атаковать, так как вел по очкам именно я, и, если бы он затянул слишком сильно, я бы так и выиграл со счетом один – ноль. Но его проблема была в том, что он не смог начать атаку неожиданно. Принятое им решение сменить стиль боя было слишком очевидно для меня, и в тот момент, когда он слегка изменил стойку и сделал небольшой шажок вперед, я уже знал, как поступить. Если бы он начал атаковать раньше, у него было бы больше времени, он не стал бы так торопиться, а значит, он мог бы резко поменять решение и вновь уйти в оборону. У Нантая же такой возможности не оставалось, и, делая шаг вперед, он должен был довести атаку до конца… даже если видел, что я начал движение раньше.

– До-ари! Ямэ! – возвестил судья об окончании боя.

Два – ноль, и я вновь прохожу в следующий этап, а Нантай остается здесь. Если честно, то легкость победы лишь кажущаяся, оборотень уже второй раз заставляет меня нервничать. Он реально силен. Если бы он жил в другом регионе, мы бы с ним наверняка столкнулись в финале национального. Даже жаль его немного. Проигрывать и так-то неприятно, а проигрывать в самом начале, где тебя никто и не заметит, неприятно вдвойне.

Следующий этап и я, и команда прошли легко. Я и вовсе проскочил влет. А вот региональный для нашей команды обещал быть сложным. Кое-как, с одним поражением, мы вышли в двойку лучших, где и встретились с теми, кто нас уже побеждал. Причем и на этом турнире, и на прошлом. Увы, но чуда не случилось. Тем не менее мы бились как львы, и при такой динамике развития в конце этого года – начале следующего все же сможем выйти в финал национального.

Для меня же региональный этап стал таким же легким, как и префектурный, нет в нашем регионе индивидуальных бойцов моего уровня. Ну кроме Нантая, конечно. Так что в Токио я еду без команды. Можно было бы сказать, один, но со мной будут Ямада-сан и Сумирэ-тян, которая заранее предупредила, что отпросилась у родителей на все дни финала турнира.

Ну а когда я приехал в Токио, точнее, когда я увидел турнирную таблицу… То, что это будет сложный турнир, я понял сразу. Во-первых, это Изуро. Старый магический род, который всегда позиционировал себя как аристократию. Обычно магам плевать на титулы, но есть и такие, как род Изуро. Старые, принципиальные и очень сильные. Изуро играют заметную роль в мире, а уж в Азиатском регионе они и вовсе среди сильнейших. Впрочем, лично для меня проблема состоит в том, что род Изуро – мечники. Они столетиями развивали свои способности и копили знания, особо не заглядываясь на другие магические направления. У тех же Окава нет-нет да и появляется очередной неформал, который начнет изучать что-то свое, порой даже добиваясь определенных успехов, ну и в целом моя семейка не прочь заиметь пусть и не нужные им, но все-таки знания. А Изуро сконцентрированы только на мече. И вот с парнем из такого рода мне предстоит сойтись в этом году.

Во-вторых, есть и другая причина нервничать, и имя той причине – Кога. Еще один магический род, каким-то боком затесавшийся на турнир по кендо. Если с Изуро все более-менее понятно, то что здесь делают самые известные в Азиатском регионе артефакторы, сказать сложно. То есть понятно все – я тоже не из рода мечников, но у меня… ай, да ладно. Мало ли причин у человека?

Первым из этих двух я встретился с Изуро-куном. В первом бою второго дня индивидуального тура меня поджидал более опасный противник, чем Кога. По моему личному мнению.

– Для меня будет честью сразиться с вами, Окава-сэмпай, – поклонился он, когда мы встретились с ним перед боем. – Надеюсь, смогу стать для вас достойным соперником.

– Уверен, так и будет, Изуро-кун, – кивнул ему в ответ. – Я тоже постараюсь не ударить в грязь лицом.

Так уж получилось, что я сумел увидеть лишь один бой с участием Изуро-куна и могу с полной ответственностью заявить, что он очень талантлив. Не скажу насчет гениальности, слишком плохо я его знаю, но бой мне предстоит напряженный. А ведь он на год младше меня. Хотя это же Изуро – у них наверняка есть тренировочные залы минимум шестого уровня, а на деле, скорее всего, уровня восьмого. Уж место-то для тренировок у парня имеется.

Поединок начался с атаки Изуро. Нельзя сказать, что она была мощной, но то, что резкой и в какой-то степени хитрой, – это да. Во всяком случае, удара с переходом в укол я от него не ожидал, отчего чуть не отдал очко. Лишь чудом, по-другому и не скажешь, мне удалось увернуться от его атаки и отмахнуться наудачу, что на секунду приостановило его напор и дало мне время собраться. Весь бой я чувствовал на себе давление школы. Настоящей, существующей не одно столетие школы фехтования. Сказать, что бой шел на равных, – значит соврать, мой противник весь поединок прессовал меня нещадно, и то, что счет был нулевым, заслуга, скорее, моего опыта. Я раз десять пожалел, что не стал адаптировать «Кен-но-иши» под кендо, как сделал Изуро-кун со своим стилем, а использовал классические приемы и наработки. Правда, для такого решения были причины – сложность и трудность для меня в освоении. Все-таки кендо остается кендо, а с моим отсутствием таланта не факт, что что-нибудь получилось бы. Но вот сейчас я остро сожалел, что хотя бы не попытался.

Перелом наступил в третьем, дополнительном, раунде. Счет был по-прежнему ноль – ноль, и Изуро-кун допустил ошибку, поторопившись завершить матч. Всего одна ошибка, и соперник, начавший очередную атаку, не завершив предыдущую, подставил мне торс. Отбив его удар в нужную мне сторону, что было просто, учитывая неустойчивость его положения в связи с ошибкой, мощным горизонтальным выпадом я поставил точку в нашем поединке. Третий раунд шел до первого пропущенного очка.

Черт, если так пойдет и дальше, не факт, что я смогу победить его на зимнем национальном. С другой стороны, какая-никакая информация по нему собрана и будет время собрать еще больше, так что там видно будет.

– Благодарю за интересный бой, Окава-сэмпай, – подошел он ко мне, сняв маску.

– И я тебя, Изуро-кун, – кивнул я ему. – Погонял ты меня знатно.

– Но мастерство и опыт сказали свое слово, – вздохнул он в ответ. – Еще раз спасибо, Окава-сэмпай, – поклонился он.

– Как и тебе, Изуро-кун, – поклонился я в ответ.

По сравнению с этим поединком финальный вышел простым и скучным, а все потому, что Кога-кун… или его семья решали на турнире какие-то свои мутные делишки. Иначе я не могу объяснить заявление моего будущего соперника, поймавшего меня до боя.

– Окава-кун, – подошел к нам с сэнсэем парень, – можно тебя на пару слов?

– Хм, я на пару минут, сэнсэй, – кивнул я Ямаде-сану.

– Жду тебя у ринга, – кивнул он в ответ.

– Слушаю тебя, Кога-кун, – произнес я, когда старик отошел подальше.

– Я хотел всего лишь поприветствовать соперника, – улыбнулся он. – И предупредить. Я собираюсь использовать все свои силы, так что советую тебе действовать так же.

– Я всегда использую все, на что способен, – ответил я немного удивленно.

– Все силы, Окава-кун. Я знаю, что ты сдерживаешься, и не хочу, чтобы меня потом обвиняли в нечестной игре.

Ага, вот оно как. Это он сейчас намекает на тот случай с тануки, когда я тому обе руки сломал. Кстати, именно Кога в этом турнире победил того оборотня.

– Понятно. А не боишься, что тебя поймают на применении магии?

– О божечки, Окава-кун, – закатил он глаза. – Мой род – мастера артефактов. Неужто мы не сможем закрыться от этих дилетантов в ассоциации кендо? Не раскрыли же меня до сих пор.

– Вот, значит, как…

– Не волнуйся, кого можно, я предупреждал, чтобы они не сдерживались.

Что за тупость. Как будто другие дети магов могли, как и он, скрывать магию. Ладно они, их здесь крайне мало, а как быть с простыми участниками? Сколько из них не прошли дальше, хоть и могли? Бесит этот урод. Я тоже в какой-то мере мухлевщик, так как простые люди не могут тренироваться столько, сколько тренируюсь я, но при этом меня можно победить. А вот бой с Когу простой человек не пройдет.

– Я понял. Ты хочешь рискнуть жизнью ради каких-то своих целей. Что ж, не обижайся, если окажешься в больнице.

– Зачем же так… серьезно, – приподнял бровь Кога. – Это всего лишь кендо, не стоит делать из игры бой насмерть. Всего хорошего, Окава-кун, – кивнул он, прежде чем уйти.

Подойдя к рингу, где с другой стороны появился Кога, я уселся на колени рядом с Ямадой-саном.

– Сэнсэй, – обратился я к нему. – То, что вы сейчас увидите, может вас удивить, но все же прошу – все вопросы наедине.

– Что-то случилось? – нахмурился он.

– Ничего серьезного, – ответил я. – Считайте, что меня просто разозлило высокомерие будущего соперника.

– Эмоции не самый лучший советчик в бою. Успокойся, Окава-кун.

– О, можете мне поверить, сэнсэй, я спокоен, как удав.

И я действительно был спокоен. До начала боя. Если до него я был раздражен отношением Коги к кендо и к своим соперникам, то после начала… даже не так. Еще до команды судьи о начале боя я почувствовал воздействие на себя магии. Сонливость, вялость, апатия… и жжение под лопаткой, где расположена защитная татуировка. У меня на спине – две татуировки, невидимые для глаза обычного человека, одна – против ментального воздействия, другая – против физического. Они не смогут защитить от чего-то серьезного, но заклинания среднего и средне-высокого уровня для меня не проблема. И не только заклинания – огнестрельное оружие, к примеру, тоже. Долго под пулями я стоять не смогу, но уж пару автоматных магазинов в упор выдержу. Проблема моя была в том, что магическое воздействие, направленное на меня в тот момент, было явно выше среднего уровня. Татуировка еще как-то справлялась, но эффект уже начал проходить сквозь защиту. Самое пакостное то, что она не выдержит до начала боя. Или падет сразу после.

Для меня это не было проблемой. Для адептов Воли маги вообще не сильно большая проблема, а вот у предыдущих соперников Коги шансов оказать хоть какое-то сопротивление особо и не было. Что меня реально взбесило.

– Хаджимэ! – дал отмашку судья.

Защита пала, но моя Воля была сильней, и когда Кога приблизился, уже замахнувшись мечом, я нанес всего один удар. Быстрый и мощный горизонтальный в корпус, отчего противник отлетел обратно на свою позицию, где, свалившись на ринг, и замер.

– Ямэ! – остановил бой судья.

Секунда, другая, и вот он машет руками, стоя на колене рядом с Когой. Ничего, насмерть я не бил, не отморозок, поди, так что отделается отбитыми внутренностями и парой сломанных ребер.

В одной из гостиниц Токио на просторной кровати лежал бледный подросток, окруженный рунными кругами, парящими прямо в воздухе. Рядом на стуле сидел хмурый отец парня, к которому подошел пожилой мужчина.

– Ну как он? – спросил подошедший.

– Жить будет. Окава явно не собирался бить насмерть. Узнал, что хотел?

– И да, и нет. Он точно не использует артефакты, так что нас это более не волнует, но вот что именно дает ему такую скорость и силу, мы не узнали.

– Знаешь, отец, – повернулся к нему сидящий мужчина, – если ты когда-нибудь решишь вновь поиграть с одним из великих родов, действуй сам, а детей не трогай. Иначе, клянусь богами, я точно встану на сторону твоего брата, и ты попрощаешься с постом главы рода.

Глава 19

Я стал двукратным чемпионом летнего национального турнира по кендо. Зимний национальный был не так популярен и обычно выносился за скобки. Как и остальные достижения, типа региональных, префектурных и так далее турниров. Двукратным чемпионом последний раз становился старший брат Изуро Хару, которого я сегодня победил, и сделал это он пять лет назад. Последний трехкратный чемпион получил свои титулы лет двадцать назад. Надеюсь, я смогу повторить тот результат.

После победы объявились репортеры, жаждущие получить интервью у чемпиона. Так-то я не против, но фото– и видеокамеры меня напрягали, так как я не был подготовлен и знать не знал, как выгляжу со стороны. Впрочем, уже дома я прочитал пару журналов и посмотрел на себя на экране телевизора. Знаете, я не склонен к самолюбованию, но мне понравилось. Достойный молодой человек, и пафоса ровно столько, сколько нужно. Я определенно крут.

В качестве награды от Сумирэ-тян я получил ее всю. Около года мы с ней встречаемся, и лишь сейчас я дорвался до самого сокровенного.

Ямада-сэнсэй выполнил мою просьбу и не лез с расспросами, хотя тот мой завершающий удар явно отличался по силе и скорости, что я использую обычно. Наедине он тоже ко мне не лез, лишь один раз затронул эту тему, упомянув, что дома я должен ему все рассказать. Дома так дома. Когда мы вернулись в свой город, пара дней каникул у нас еще оставалась, так что я не стал тянуть кота за хвост и в тот же вечер навестил старика, в очередной раз отметив уют и спокойствие его додзё.

– Итак, – устроился напротив меня за столиком Ямада-сэнсэй, – не будем ходить вокруг да около. Ты явно сильней, чем хочешь казаться, но скрываешь это. Почему? И как это соотносится с твоим заявлением об отсутствии у тебя таланта?

– Я должен сразу предупредить вас, сэнсэй: сказанное мною сейчас должно остаться между нами.

– Само собой, – отмахнулся он.

– Потому что вам сначала не поверят, – продолжал я, – а если начнут верить, то вы тихо-мирно исчезнете.

– Даже так? – усмехнулся старик.

Он, похоже, просто не верит мне. Видимо, возраст играет свою роль. Что ж… Вытянув вперед левую руку, я достал из пространственного кармана свою катану. Ямада-сэнсэй даже не дернулся, но брови у него взлетели очень высоко.

– Смотря кто вами займется, – ответил я на его усмешку. – Если правительство, то да – исчезнете. Просто у них нет способов изменить вам память. Конечно, сначала с вами попытаются договориться, но если будете настаивать и кричать о моем рассказе на весь мир – исчезнете. Но это максимально плохой вариант, на деле все будет куда проще – к вам придет мой дядя и изменит память.

– Ты меня совсем запутал, – потер он переносицу. – Давай по порядку.

– Дело в том, что в мире существует магия…

– Магия?! – удивился Ямада-сэнсэй. – Я думал, это какая-то секретная технология… пришельцы там… – пробормотал он под конец. – Ладно, продолжай.

Я и продолжил, предварительно убрав катану обратно в пространственный карман. Быстренько прошелся по магам, их силе и тому, почему они не выходят из тени. Рассказал, что многие простые люди о них знают, после чего плавно перешел к своей истории.

– Вот и получается, – начал я закругляться, – что по факту у меня талант только в одном-единственном деле, а если я хочу добиться результата в чем-то другом, мне приходится затрачивать на это раз в десять больше сил.

– Но ведь кендо – тоже фехтование, – произнес задумчиво Ямада-сэнсэй.

– Увы, – пожал я плечами, – но мои ограничения гораздо жестче, чем кажутся. Я гений только в одной конкретной школе фехтования, а во всем остальном – бездарь. Меня учитель как-то пытался научить одному рукопашному удару, так тому, на что остальные тратят два месяца, я учился примерно год. Только учился. Оттачиваю до сих пор.

– Не повезло тебе, – пробормотал Ямада-сэнсэй.

– Я так не считаю, – покачал я головой. – Я уже один из сильнейших бойцов мира… теоретически, а лет через пять… Через год стану сильнейшим, а через пять – так и вовсе… – махнул я рукой. – Достойная плата за отсутствие таланта во всем остальном.

– Ну не скажи… Часто ли тебе потребуется твоя сила в жизни? А ведь выбора у тебя нет.

– В кендо у меня тоже таланта нет, и что? – ответил я. – К тому же жизнь опаснее, чем вам кажется.

– Ну конечно, враги поджидают нас на каждом шагу, – усмехнулся он.

– Меня несколько лет назад пытались похитить, – пожал я плечами. – Вы бы видели, в какую бойню это все вылилось. И если бы не мои силы, я бы там и остался. О похищении под конец уже и речи не шло.

– Мм… извини, – замялся старик.

– Да ладно, дело прошлое. Я просто хочу сказать, что это простые люди могут жить и не обращать внимания ни на что лишь потому, что никому не нужны. Если же ты чего-то добился, особенно в мире магии, будь готов это «что-то» защищать.

– Ты хоть понимаешь, как низко опустил большую часть человечества? – спросил Ямада-сэнсэй. – И меня в том числе.

– Прошу прощения, сэнсэй, – поклонился я. – Если бы вы были сильнее, на ваш дом не разевали бы рот… всякие, я бы не посетил вас с чиновниками из мэрии… И мы бы с вами так и не познакомились.

– Ладно, – поджал он губы, – опустим для ясности. Значит, ты хочешь в будущем создать свою школу в этом мире?

– Да. И не просто хочу, а создам.

– Ну с финансовой поддержкой семьи у тебя может получиться.

Немного обидно, но в точку. Мне жутко повезло с дядей. Отказываться же от этой самой поддержки я не намерен просто потому, что не хочу обидеть близких. Тот же дядя ведь не шутки ради жилы рвет. И что, мне после этого сказать: «Извини, ты старался зазря, я сам всего добьюсь?» А своим детям я что должен завещать? Да чего ради вообще тогда что-то делать?

А всего через пару дней после этого разговора дядя наконец разродился признанием о том, что они обсуждали с учителем. С какой стороны ни посмотреть, рад я тому, что услышал, не был. Пригласив меня к себе в кабинет, дядя положил передо мной папку с документами и произнес:

– Это твое задание. Пора тебе узнать цену деньгам.

– И что это? – раскрыл я с удивлением папку. Несколько минут чтения – и я начал осознавать, что за подставу мне устроили эти два перца. – Семейный ресторан? – взлетели мои брови. – Только не говори, что…

– Именно, – не дал мне закончить дядя. – Заметь, от многих проблем ты уже избавлен. Здание, аренда, необходимые документы – все это уже подготовлено. Тебе всего-то и остается, что организовать семейный ресторан и не дать ему прогореть.

– Да откуда же я время на это возьму?!

– Твой учитель и вовсе хотел, чтобы ты стал наемником и побродил по миру.

– Бред.

– Конечно бред, – согласился дядя. – Не тот у нас мир. Но толика самостоятельности и ответственности за свое дело тебе необходима. Специально для этого я открыл на твое имя счет с начальным капиталом, приумножением которого ты должен заняться сам. Никто тебе в этом помогать не будет. И, Кеншин, я не пойму, если ты решишь нарочно избавиться от ресторана. Это твое задание, часть обучения, и будь добр выложиться по полной.

– Но у меня же нет необходимого образования, – все еще пытался я отбрыкиваться.

– У тебя есть Интернет, – похлопал он меня по плечу. – Постарайся не оплошать.

– Да вы все издеваетесь!.. – простонал я. – А тренировки?

– Твоя фанатичность в этом вопросе нас с твоим учителем тоже беспокоит. Сбавь обороты, займись другим делом. Благо я тебе его предоставил. В конце концов, у тебя есть девушка – удели ей больше времени! Кеншин, я не хочу, чтобы ты зацикливался на своей идее фикс. Оглянись. Мир гораздо интереснее, чем тебе кажется. Я и так боюсь, что недоглядел и ты остался без детства.

– Это не так, дядя Ичиро, – отреагировал я тут же. – Вы сделали для меня гораздо больше, чем…

– И тем не менее, – прервал он меня. – Ты бы свой распорядок дня со стороны видел. Для тебя это, может, и норма, а я беспокоюсь.

– Я понял, – оставалось мне вздохнуть. – Полагаю, если смогу организовать стабильный доход, то буду свободен?

– Как минимум год стабильного дохода. И я буду тобой гордиться, если он будет высоким.

– Сделаю, – вздохнул я, но на этот раз про себя.

Дядя бьет по слабым местам – разочаровывать его мне действительно не хочется, а уж если он будет гордиться мной… Черт, он сделал для меня слишком много, чтобы я не постарался как следует.

Первым делом я обратился к Акире, так как в этом году он поступил в институт на факультет экономики, и если уж у кого и просить помощи, то в первую очередь у него.

– Очнись, Кен, я же всего полгода учусь. Я от тебя в этом плане недалеко ушел.

Так быстро меня еще никто не отшивал. Просто мордой в факты. Черт.

Пришлось углубляться в просторы Интернета, где я, конечно, что-то почерпнул, но дикая неуверенность из-за того, что это именно «что-то», так и пребывала со мной. Оставался последний вариант. Не хотел я этого делать, но раз уж так все сложилось, придется идти на поклон к Сумирэ-тян. Ее родители как раз владеют тремя подобными ресторанами, и если уж кто и может мне помочь, так это она.

– Мм… Кен… – улыбалась она мне неуверенно. – Я могу, если хочешь, порасспрашивать отца, но сама в этом не разбираюсь.

Ну что за молодежь пошла? Совсем не хочет вникать в семейный бизнес.

Выручил, как ни странно, Ямада-сэнсэй. Я тогда сидел на полу клубного додзё и уже который день после клубных занятий пялился в экран ноутбука.

– Может, расскажешь, что у тебя за проблемы такие, что ты уже несколько дней хмурый ходишь? – подошел он ко мне.

Половина клуба к тому моменту уже разошлась, остались лишь младшие, которые занимались уборкой помещения и чисткой инвентаря. В общем, делать было нечего, скрывать – тоже, вот я и пожаловался на свои трудности.

– Хм, – присел он рядом, – вроде ничего сложного. Твои проблемы в том, что ты пытаешься охватить все сразу. Если все документы готовы, то, считай, треть дела сделана. А с остальным… Сконцентрируйся на поиске толкового менеджера, который возьмет на себя часть задач. А с тем, что останется, и разобраться будет проще. Тот же управляющий сможет дать совет.

– Легко сказать «найди менеджера», – проворчал я. – Где его найти-то?

– Кеншин, – потер лоб старик, – ты что, никогда не слышал о сайтах и журналах, специализирующихся на поиске рабочей силы? Оставишь заявку в нескольких местах, и они сами тебя найдут.

– Оу.

А я, оказывается, тот еще домашний мальчик.

Само собой, перед тем как составлять заявку, я просмотрел другие такие же, чтобы знать, что писать. Выяснил, что вообще хотят от таких менеджеров другие, составил список того, что нужно мне, зарплату указал чуть выше средней – нагрузка на моего первого работника все же будет повыше, чем у других. Хотел уже выложить заявку в Интернет, но в последний момент вспомнил, что даже не осмотрел здание, в котором будет ресторан. О чем говорить-то тогда?

Занимаюсь ерундой какой-то. Лучше бы отработал веерно-лестничный удар, относящийся к атакам массового поражения… Эх…

Мой будущий ресторан представлял собой жалкое зрелище. Отдельно стоящее на перекрестке здание выглядело так, будто его покинули лет двадцать назад и все это время там только бездомные обитали. Я подозревал, что ремонт потребуется, но черт возьми!.. Его чуть ли не заново отстраивать придется! А на счету у меня – всего сорок пять миллионов йен. Я уже успел примерно посчитать, что мне потребуется, и даже выделил сумму на легкий ремонт, теперь же… дурак, надо было сначала посмотреть, а уж потом расчеты делать. Благо тратить еще не начал. Интересно, дядя Ичиро сам-то считал, сколько мне потребуется, или от балды сумму выделил? В общем, пришлось заново все пересчитывать. В нужную сумму уложился, но на непредвиденные расходы оставалось очень мало.

Переходить от расчетов к действию я решил после регионального турнира, командный этап которого мы, на удивление, выиграли. Для меня это было неожиданностью, я думал, что сольемся в финале, но на этот раз в упорной борьбе со счетом три – два мы все-таки победили. Финальную точку поставили мы с капитаном противников, в схватке с которым я одержал убедительную победу. И, по-моему, мы первая спортивная команда старшей «Кирисаги», которая смогла стать лучшей в регионе, обойдя в этом плане зазнавшегося бейсбольного тренера. Они-то сейчас бодаются за первое место в префектуре.

В индивидуальном туре все было даже легче обычного, так как Нантай по каким-то своим причинам на этом турнире отсутствовал. В его команде сказали, что это семейное дело и в зимнем национальном он будет участвовать обязательно. И вроде все хорошо, минус сильный противник, но что-то как-то вкус победы был… суховатый. Надеюсь, зимой мы с Нантаем все же встретимся.

Старшего менеджера я себе все-таки нашел, и не простого, а мага. Изначально мне прислали резюме аж шесть человек, и пока я с ними разбирался, на почту пришло еще девять, после чего пришлось закрыть вакансию на всех сайтах, где я ее выкладывал. Накаяма Ёширо попал ко мне на собеседование девятым, и о том, что он маг, я поначалу не знал. Да и как об этом узнать, если собеседник сам не пожелает? То есть можно, конечно, но не мне и не в той ситуации.

Накаяма-сан был двадцатипятилетним мужчиной с коротко остриженными черными волосами, на которых белело пятно в районе виска. То ли родимое, то ли в краске измазался. Темно-синий деловой костюм на нем сидел ладно, и ощущения, что он надел его в первый раз, не возникало. Встретились мы в одной из комнатушек моего будущего ресторана, в котором полным ходом шел ремонт, и когда Накаяма-сан увидел, с кем у него будет собеседование, несколько растерялся. Это было знакомо – предыдущие соискатели на должность старшего менеджера тоже были либо слегка растеряны, либо удивлены. Не каждый день твоя работа зависит от школьника.

– Окава Кеншин, – кивнул я вошедшему мужчине. По времени это должен был быть Накаяма, но точно я этого знать не мог. – Если вы по поводу собеседования, то его провожу я.

– Накаяма Ёширо, – слегка поклонился он. – Прошу прощения, но вы не из тех ли самых Окава?

– Из тех самых? – обычно такой вопрос задавали при первом знакомстве маги, но встретить тут мага?

– Мм… Старый магический род Окава… – осторожно произнес он.

– Хм, ну да. Из тех самых, – постарался не показать я удивление. – Прошу, садитесь, – указал я на свободный стул.

– Благодарю, – пробормотал он.

Я же, найдя на своем столе папку с распечатанным резюме Накаямы-сана, демонстративно полистал страницы.

– Впрочем, ладно, – отложил я резюме в сторону. – Признаю, я удивлен, что маг хочет устроиться на такую должность. Среди магических семей фамилии Накаяма я не слышал, так что могу предположить, что вы не потомственный. Скорее всего, во втором-третьем поколении. И, насколько я знаю, такие, как вы, устраиваются на госслужбу.

– Первое поколение, – все так же неуверенно произнес Накаяма-сан. – А насчет полиции… просто нет желания там работать. Да и не все идут на государственную службу, – пожал он плечами. – В моем классе только треть учеников собиралась туда поступать.

Это он, наверное, о Токийской магической школе.

– Судя по вашему резюме, вы три последних года проработали менеджером в семейном ресторане. Что именно заставляет вас считать, что вы справитесь с должностью старшего менеджера?

– Последние полгода из этих трех лет я фактически замещал старшего менеджера. Он слег в больницу, и его обязанности выполнял я.

– По какой причине вы решили сменить работу?

Вопрос не праздный – это на Западе нормально прыгать с работы на работу, а у нас такое не одобряется.

Немного помолчав, Накаяма-сан со вздохом произнес:

– Конфликт с клиентом. Начальство решило, что проще уволить меня, чем разбираться с жалобами.

– В чем заключался конфликт?

Не самая лучшая рекомендация, но необходимо сначала узнать, в чем там дело.

– Приставал к одной из официанток. Девочка учится в старшей школе и ничего толком ответить на это не могла, вот я и вмешался. Клиент оказался упертым, и мне пришлось выкинуть его из ресторана.

Хм. Нормально. Уважаю.

– Что ж, причина удовлетворительная, как по мне, – произнес я медленно. – По дороге в кабинет вы видели, что собой представляет ресторан на данный момент. Не хочется этого признавать, но в ресторанном бизнесе я полный профан, как и во многом другом, поэтому мне нужен человек, который сможет взять на себя… – замялся я. – Взять на себя как можно больше. Как вы понимаете, Накаяма-сан, если мы прогорим, на вашем резюме это отразится не самым лучшим образом. Особенно с учетом недавнего увольнения. Поэтому хочу услышать честный ответ – вы потянете эту должность? Безо всяких там: «Я постараюсь». Хотя бы шанс на то, что вы потянете, есть?

К его чести, ответил он не сразу. Минуты три он что-то обдумывал, прежде чем ответить.

– Потяну, Окава-сан. Опыт, пусть и небольшой, у меня есть, что делать, я представляю, а если возникнут вопросы, спросить у кого тоже найдется.

До него были какие-то серые люди, не вызывающие особых эмоций, и выбрать среди них нужного человека было сложно. А вот Накаяма-сан мне понравился. Так что ничего удивительного, что в конечном итоге я нанял именно его. Деятельность он с ходу развил активную, сняв с меня многие вопросы. Тем не менее даже то, что осталось, отнимало кучу времени, а ведь надо было уделять внимание и клубу, и Сумирэ-тян, и учителю. Пусть я и снизил количество тренировок, но обучение стилю школы «Кен-но-иши» активно продолжалось. Из-за всего этого, когда подошло время для зимнего национального, я с удивлением для себя отметил, что вырвать несколько дней для турнира у меня не получается. Именно в тот момент дела с рестораном вошли в активную фазу, и в скором времени должно было состояться его открытие. Раздумывал я недолго – как ни странно, но отсутствие на турнире меня не слишком расстраивало. Жалко подводить команду, но тут уж ничего не попишешь.

Народ в клубе конечно же расстроился из-за потери главной своей ударной единицы, но тот же Ямада-сэнсэй принял все с пониманием и пообещал, что как минимум до региональных они дойдут и без меня. Собственно, так и получилось – наша команда, как и в прошлом году, вышла в финал региональных, где и продула своему главному конкуренту, который постоянно спорил с нами за место лучшего в региональных матчах. Удивили девчонки, которые неожиданно смогли стать лучшими в префектуре, а на региональном этапе продули команде Уэды Саюри. Все-таки Ямада-сэнсэй – действительно отличный тренер, не забывающий заниматься и с женской командой.

В связи с этим клуб кендо пережил еще один всплеск популярности. Насколько я понимаю, все уже привыкли к тому, что школьный принц добывает для школы отличные результаты, а тут, как выяснилось, клуб и без меня может неплохо себя показать. И если новички не хотели остаться ни с чем после моего ухода, то теперь к нам ломанулась толпа желающих заниматься кендо. Ямаде-сэнсэю даже пришлось устроить ряд тестов, чтобы отсеять самых неспособных, иначе у нас просто не хватило бы места в зале. Девушкам было проще – женская часть школы вообще не горела желанием махать синаем и таскать тяжелые доспехи, так что и желающих было немного. Но главное, они были.

После турнира со мной связался Изуро Хару, который в эту зиму все же стал чемпионом национального турнира. В финале он сошелся с Нантаем, которого, пусть и с трудом, но все же победил.

Я же… Знаете, если бы не моя ясная и четкая цель получить известность среди мечников страны, я бы после этого турнира бросил кендо. Точнее, перестал бы выступать на турнирах. Что бы я там себе ни говорил, но тот факт, что в финале всегда побеждают те, кто связан с магией, мне не нравился. Я чувствовал себя откровенным мухлевщиком, ведь я занимался… Во сколько раз больше? В десять, в двадцать раз? Простому школьнику такие цифры и не снились. Да, у меня нет таланта, но гадкое чувство никуда не уходило. Тем не менее цель поставлена, и я пройду путь к ней до конца.

Весна и новый учебный год наступили как-то неожиданно. Вроде только вчера я раздумывал, что делать со снегом у ресторана, и тут бац – весна. Цветущая сакура. И совсем скоро – мое семнадцатилетие.

– Ритуал, да? – услышал я рядом с собой голос Сумирэ-тян.

– Что-то вроде, – улыбнулся я ей, вспомнив тот самый разговор, когда она застукала меня на этом самом месте тренирующимся принимать пафосную позу в лепестках сакуры.

И да, тренировки продолжаются, слишком они редкие, чтобы упускать возможность.

– Ну что, в этом году возьмете национальный кубок?

– Постараемся, – пожал я плечами, – предпосылки для этого есть.

– Этот год последний, – положила она мне голову на плечо. – Не возьмете в этом, и ты так и останешься без командного кубка.

– Я постараюсь, Сумирэ-тян. Мы все постараемся.

Незадолго до моего дня рождения дядя ушел выполнять какой-то заказ, навязанный ему родом, а когда вернулся, был крайне зол. Я его в таком состоянии видел очень редко, но так как на мне он никогда не срывался, скорее, даже успокаивался в моем присутствии, то я и не боялся выспрашивать у него, что случилось. Как выяснилось, выполнение заказа сорвалось и чуть не стало причиной трагедии, а все потому, что заказчик не предоставил полную информацию по делу, но самое поганое, что кое-кто из рода принял сторону заказчика, а не дяди Ичиро. Так что он теперь виновен в провале, хотя по факту это не так.

– Самое плохое, что признавать мою ошибку бессмысленно, – цедил дядя. – Даже если бы виновен в провале был я, заказчик не такое уж и значимое лицо. Я уж не говорю о том, что не поддержать члена своего рода – это вообще… – замолчал он.

– Я так понимаю, что затеял это все тот же тип, который хотел меня выгнать из рода?

– Он самый, – вздохнул дядя. – Окава Махиро. Все неймется старику.

– А смысл-то в этом какой? – не понял я. – Бога-то он у тебя отобрать все равно не сможет.

– Во-первых, – посмотрел он на меня, – Махиро может думать иначе. А во-вторых, сейчас он этого делать и не собирается. Тут явно игра на будущее. Теперь придется быть начеку вдвойне.

– Так, может… – начал я неуверенно. – Ни вашим, ни нашим? Уничтожить это божество, и пусть Махиро локти кусает.

– Не так-то это просто сделать, – ответил дядя. – Под случайность такое не замаскируешь, а если просто уничтожить, то последствия могут быть печальны. Лишение рода такого преимущества без ответа не останется.

– Тогда придется разобраться с этим Махиро.

– И как ты собираешься это сделать? – улыбнулся он.

– Голову с плеч, и все дела, – буркнул я, уже понимая, что это не вариант.

– Ну он пока меня жизни лишать не намерен, и нам не следует о таком думать. Да и проблем от подобного… акта, будет слишком много.

– То есть сидеть и ждать? – хмыкнул я. – А тебя в это время унижать будут?

– Получается, так. Увы, но я не мастер интриг, Кен-чан.

– Этот козлина совсем мышей не ловит, – проворчал я.

– Кеншин! – прекрасно понял меня дядя Ичиро.

– А что не так? Он твой отец, глава рода, а позволяет происходить такой фигне.

– Он глава рода, – вздохнул дядя, – а не абсолютный монарх. Твой дед тоже не может творить что вздумается.

– А этому Махиро, значит, можно?

– И ему нельзя, потому он и интригует.

– Через пару лет мы с тобой сможем послать этот род куда подальше. Твои знания и моя сила…

– Кеншин, – не дал он мне договорить. – Это все-таки наша семья. Не надо судить обо всех по паре ее представителей.

– Это твоя семья, – буркнул я. – Для меня важны только ты и бабушка.

– О-хо-хонюшки… – вздохнул на это дядя.

Прошедшие выборы мэра обошли меня стороной, и вспомнил я о них только после того, как узнал, что в нашу школу перевелся сын претендента на этот пост – Умехара Рио. Тогда же и узнал, что его отец проиграл выборы. Сам же Рио недолго думая устроился в школьный совет на пост секретаря взамен выпустившегося в прошлом году предшественника. Высокий брюнет, очкарик, за счет относительно известной семьи (владельцы телеканала как-никак) с ходу начал претендовать на звание школьного принца. И так как ныне это звание удерживаю я, он фактически стал моим конкурентом в этом вопросе. Правда, только в этом – каких-то конфликтов и пересечения интересов у нас с ним не возникло. Я и видел-то его всего один раз, когда заглянул в комнату школьного совета, чтобы узнать, не освободилась ли моя девушка.

Ресторан я все-таки благополучно открыл. Правда, образовалась небольшая проблема. Как выяснилось, заманить на работу официантом какого-нибудь школьника не так уж и просто, а брать на такую должность работника на полную ставку – расточительно. Пока нам хватает тех двух девчонок, что сумел найти Накаяма-сан, но в ближайшем будущем потребуется еще пара человек, а когда посетителей станет больше, понадобятся и новые официанты. Надо будет в школе народ поспрашивать, может, найду хотя бы еще одного, а лучше – двух желающих подзаработать.

Перед самыми региональными Такеши поделился радостью со мной и Акирой – оказывается, он начал встречаться с девушкой. Конечно же мы его поздравили, причем Акира – покровительственно, этот тихушник к настоящему моменту успел сойтись и разойтись уже с четырьмя разными девушками. Я и узнал-то об этом, только когда сам начал ходить на свидания. Ну то есть тогда счет у него был меньше, но в целом, думаю, понятно. На региональных я даже познакомился с девушкой Такеши, когда они вместе подошли поздороваться. И да, в этом году мой друг занял пост капитана своей команды, и в индивидуальном туре придется сойтись еще и с ним.

Произошло это в полуфинале, и я бы не сказал, что победить Такеши было сложно. А все из-за его лени. Он сейчас активно занимается той боевой системой, что передал им с отцом дядя, причем адаптирует ее под меч, но назвать это кендо не получится ни у кого. А вот самим кендо Такеши занимается кое-как, но даже так эта талантливая сволочь является сильным бойцом. Ну да ладно, я все-таки победил его, не особо напрягаясь. Но и расслабляться не пришлось. В спаррингах дома давно уже было замечено, что Такеши просто волшебным образом умеет подлавливать соперника на малейшей ошибке и пользоваться этим во благо себе. Чуйка у него на такие дела адская.

В общем, индивидуальный тур я выиграл, в очередной раз став лучшим в регионе. Более значимым событием стала наша победа в командном туре. Тоже не бог весть какая новость, все же чемпионами региона Кансай мы уже были, но всего один раз, в отличие от моих постоянных побед, так что и радости было больше.

Девушки опять прошли префектурный этап и проиграли на региональном. Вроде и не очень впечатляет, но, учитывая состояние дел, когда я только поступил в старшую «Кирисаги», стабильный региональный уровень внушает уважение. Хотя стоит посмотреть, как у них дела пойдут дальше, прежде чем бросаться такими словами, как «стабильно».

Перед самыми летними каникулами произошел… даже не знаю, как назвать этот случай… забавный, наверное. В общем, какая-то девчонка подловила меня, когда я шел в клуб после окончания уроков, и призналась в любви. Не первый раз, что уж тут, но я думал, что наши отношения с Сумирэ-тян давно всем известны, а тут такое.

– Извини, – ответил я с грустной улыбкой, пытаясь ее не обидеть, – но у меня уже есть девушка.

– Морохоси-сан? – удивилась та. – Но вроде говорят, что вы расстались… – закончила она неуверенно.

У меня от такого заявления аж глаза на лоб полезли.

– И кто же такое говорит? – поинтересовался я сухо.

– Да так… – заюлила девушка. – Многие…

– Кто именно эти «многие»?

– Я ошиблась! – выкрикнула она, низко поклонившись. – Прошу прощения, Окава-сан!

И еще один поклон, после чего она шустро слиняла.

Само собой, я не мог оставить такое без внимания и первым делом рассказал об этом случае Сумирэ-тян. И, думаю, мои глаза были такими же круглыми, как тогда, когда я только услышал об этом у той девушки.

– Это кто же такое утверждает? – слегка повысила голос Сумирэ-тян.

– Да я сам не в курсе, – пожал я плечами. – Мне тут в любви признались, и после я об этом и услышал.

– Кто признался? – уже более вкрадчиво спросила она.

– Хм, – задумался я, – а вот имя-то я спросить и забыл.

– А сама она не представилась, значит?

– Да как-то… – развел я руками.

И после небольшой напряженной паузы, когда я уже начал перебирать варианты того, в чем я мог провиниться, Сумирэ-тян со вздохом выдала:

– Ох уж эти сплетницы. Не обращай внимание на подобные слухи. Главное, мы с тобой сами знаем, как обстоят дела.

– Да я и не собирался, – выдохнул уже я. Но осторожно, чтобы она этого не заметила.

Женщины… Вроде и нет за тобой вины, только почему-то это не спасает.

– Но кто распускает слухи, надо бы узнать, – произнесла она задумчиво. – Ладно, этим я сама займусь, а ты сконцентрируйся на турнире.

Это уже становится традицией, но городской и финальный этапы для меня самые сложные. С Такеши ладно, я этого типа как облупленного знаю, а вот Нантай…

Нантай за то время, что мы с ним не сталкивались, стал заметно сильней. Первый раунд прошел всухую – ни я, ни он очков заработать не смогли. А во втором раунде я все же смог его подловить, размочив счет. И все бы ничего, – рисковать я был не намерен, так что, скорее всего, победа была бы за мной, – но Нантай пошел на крайние меры, и в какой-то момент я даже подумал, что от прозвища Неприкасаемый придется отказаться… Поражаюсь тому, сколько мыслей может проскочить в голове за пару мгновений. В общем, Нантай сорвался – впервые за время наших с ним поединков он воспользовался своей силой оборотня, причем с ходу врубил расовую способность к ускорению и силе. И, как бы это сказать… потом я, может, и понял бы, все-таки летний национальный у него, как и у меня, последний, а котируется этот турнир выше зимнего, но в тот момент разочарование в нем и злость были сильней.

– Больше не смей показываться мне на глаза, низший, – обратился я к нему, припечатав грудь упавшего от моего удара парня ногой.

У оборотней есть особая каста, куда выкидывают так или иначе провинившихся сородичей. Подняться обратно они могут, но… впрочем, не о том разговор.

– Ямэ! – выкрикнул судья. – Отойди от него или будешь дисквалифицирован!

– Пф, – фыркнул я из-под маски и направился к своему месту, где меня ждал Ямада-сэнсэй.

– Это было так нужно? – спросил он.

– Что именно? – откликнулся я.

Как раз в этот момент судья объявил о моей победе. Долго же они там принимали решение.

– Ставить ему ногу на грудь, – произнес Ямада-сэнсэй.

– Нет, не обязательно, – ответил я.

А что мне еще сказать?

– Подумай, как объяснишь репортерам этот эпизод, – закруглил он обсуждение.

Сказать, что я отбрехался от репортеров, не совсем верно – вопросов оставил побольше. Просто заявил им, что это наш личный с Нантаем конфликт и лезть в него посторонним невежливо. Сам Нантай пытался после этого случая поговорить, возможно извиниться, но я, как мог вежливо, послал его куда подальше. А так как он меня в тот момент еще злил, то на самом деле вежливостью там и не пахло.

– А ты, оказывается, можешь быть грубым, – приобняла меня чуть позже Сумирэ-тян и, встав на цыпочки, прошептала в ухо: – Покажешь мне это как-нибудь… наедине.

Хм, какая у меня пошлая девочка. Но мне это нравится.

Глава 20

Префектурный и региональный этапы я прошел быстро и без проблем, а вот команда региональный этап проходила с трудом. Причем нельзя сказать, что мы стали слабее или даже остались на прежнем уровне, нет, просто противник тоже не стоял на месте. В итоге из шести наших противников лишь две команды были для нас относительно легкими соперниками. У остальных каждый раз приходилось вырывать победу зубами, поэтому успех в региональном мы праздновали чуть ли не как успех во всем турнире.

Как заметил капитан команды из Осаки, когда поздравлял нас с победой:

– Вы (и ты в частности) апогей последних трех лет нашего региона в плане кендо. Я своими глазами наблюдал, как Кансай – слабейший из регионов страны – поднимался с колен. Когда я пришел в свой клуб, мы были одними из сильнейших, но сам регион абсолютно не котировался в финале национального турнира. Сейчас же… той зимой мы почти победили. Надеюсь, вы поставите жирную точку в нашем возвышении.

По поводу «апогея», он явно намекал на то, что совсем недавно мы и сами были слабейшими даже в своей префектуре, которая не особо блистала в регионе.

На финал в Токио мы отправились в расширенном составе. Кроме команды, Ямады-сэнсэя и Сумирэ-тян с нами поехала половина школьного совета, пара учителей, директор и группа поддержки из тридцати двух учеников школы. Эту группу организовал второгодка, друг нашего четвертого номера, собрав вокруг себя значительное число людей, и если бы школьный совет выделил больше денег, то и народу тот парень мог бы пригнать больше.

Познакомился я поближе с Умехарой-куном. Чем-то он меня самого напоминал, но чем, сказать не могу. Наверное, тем, что не гнушался любой мелочью, дабы произвести должное впечатление. Например, стильные прямоугольные очки, которые ему были наверняка не нужны – уж ребенок потомственных магов проблем со зрением не может иметь. Тем не менее он их носил, и что уж там – они ему шли. Я даже сам задумался о приобретении таких же. Не сейчас, то есть не в старшей школе, а вот в институте, где меня никто не будет знать, вполне можно. Надо будет обсудить это с Коханой – женский взгляд тут необходим. Можно было бы и с Сумирэ-тян, но мой образ – это из той части личного, которую не следует показывать своей девушке. Не только женщины должны быть немного таинственны.

В общем, Умехара-кун был интересным, на мой взгляд, парнем, и было забавно наблюдать, как при нашем разговоре на станции метро чуть ли не все представительницы женского пола косились в нашу сторону.

Спортивный зал, выделенный для проведения финала национального турнира по кендо среди старших школ, был заполнен полностью. Как и в прошлые мои посещения финала. Просто в этот раз я приехал сюда вместе с командой, и это… не знаю… воодушевляло. Настроение определенно было лучше, чем когда я приезжал сюда в одиночку.

Первый наш матч был против команды из региона Хоккайдо. Не скажу, что было легко, однако до меня – пятого номера – очередь не дошла. Поединки были напряженными, но в основном оканчивались победой наших бойцов. После матча меня атаковали репортеры, которых на этот раз интересовала моя команда и мои эмоции оттого, что мы вместе вышли в финал. Что ж, пафосно разглагольствовать репортеры научили меня давно, так что выиграем мы турнир или проиграем, подловить меня на излишнем самомнении или какой-то ошибке не сможет никто. Краем зацепили они и инцидент с Нантаем, но ничего нового от меня не узнали.

Следующий матч у нас был против команды Канто. Столичные мальчики были до крайности самоуверенны и считали, что пройдут нас влет. К сожалению, первые два поединка их уверенность в себе подтвердили. На третьем поединке они столкнулись с Рензо, который практически размазал их бойца по рингу, а ведь третьим номером обычно выходит второй по силе в команде. Следом на ринг вышел друг того парня, что организовал нашей команде фан-клуб.

Я уже с год как считаю, что у любого члена нашей команды есть шанс против кого угодно. Кроме магов и связанных с магией. Это не оттого, что они лучшие, просто они хорошо подготовлены. И наш четвертый номер не подвел. Да, бой затянулся сверх всякой меры, но в итоге именно наш боец взял то самое победное очко. Вы бы видели лица наших противников – уж они-то понимали, что означает этот проигрыш, ведь следующим на ринг вышел я.

В финале турнира мы сошлись с командой из Кюсю. Традиционно сильный в плане кендо регион, команды которого уже лет восемь стабильно выходят в финал национального турнира, иногда проигрывая, но чаще – становясь чемпионами. В прошлом году они проиграли школе из Канто, а в этом году у них на пути встали мы.

Первым на ринг вышел Хаякава-кун, который после проигрыша в предыдущем поединке был собран настолько, что почти не реагировал на внешние воздействия. Именно он заменит меня в этом году на посту капитана. И придется ему несладко, так как команда потеряет сразу двух своих лучших бойцов – меня и Рензо. Но уверен, он справится.

Передать словами то, что происходило на ринге, сложно. Те эмоции и напряжение надо видеть своими глазами. Нервы бойцов были натянуты до предела, и первым сломался именно член команды наших соперников, совершив детскую ошибку и провалившись вперед при атаке. Стоит ли говорить, что Хаякава-кун не сплоховал? Он ударил по маске противника с такой силой, что тот просто потерял равновесие и шлепнулся на пузо. После первой потери очка член вражеской команды словно сломался – сначала ушел в оборону, даже не пытаясь атаковать, а потом вновь ринулся вперед, чуть ли не специально подставив корпус под удар.

Когда Хаякава-кун вернулся к нам и снял маску, у него на лице даже радости не было, одно лишь облегчение.

– Молодец, – положил я ему руку на плечо. – Именно эту победу будут помнить, когда ты станешь капитаном.

– Спасибо, Окава-сама, – обратился он ко мне столь уважительно.

Впервые. До этого было лишь почтение к старшему и более умелому.

Бой нашего второго номера был не столь эпичен, зато более техничен. На мой взгляд, оба бойца совершили лишь три ошибки и, к сожалению, две из них пришлись на нашего.

– Отличный бой, – поддержал я его, когда он вернулся к нам.

– Я проиграл, Окава-сан, – понурился он еще сильнее.

– Но бой от этого не стал хуже. Ты действительно выступил на отлично, просто в следующий раз сделаешь на одну ошибку меньше.

Третьим вышел Рензо, и победа его была убедительной. Не настолько, как прошлая, но и сказать, что шансы у его противника были, тоже сложно.

– Как всегда, хорош, – встретил я его.

– Благодарю, Окава-сан, – слегка поклонился он.

Четвертый бой был… все-таки у нашего четвертого номера раздражающая для противника особенность. Ни разу я не видел, чтобы кто-то умудрялся настолько затягивать бои, а ведь у нашего бойца – отличная физическая подготовка, позволяющая фехтовать все это время, и потрясающая выдержка, оберегающая его от опасных ошибок. Самое интересное то, что бой он затягивал специально, а не потому что… так сложилось. О нет, целенаправленно, параллельно подначивая оппонента, вынуждая его раздражаться и делать ошибки…

– До-ари! Ямэ! Победа «Кирисаги»!

Вот и все. Рев нашей группы поддержки на заднем плане был оглушителен, а ведь их всего тридцать человек. Я степенно поднялся на ноги, Рензо как сидел, так и склонил голову, а Хаякава с ребятами просто подскочили, принявшись прыгать и обниматься. Мы победили. Мы, черт возьми, лучшая в стране команда среди всех старших школ. Лучшие во всей стране… Осталось выиграть в индивидуальном туре, и я сдаю пост капитана. Можно, конечно, и позже, но зачем тянуть резину – пусть Хаякава-кун привыкает.

В этом году не только кендоисты Кансая стали сильнее, дойти до финала в индивидуальном туре оказалось тоже непросто. Так на меня еще и прозвище давило. Все-таки хотелось окончить старшую школу без потери очков. Пока Неприкасаемый держался, но давалось мне это, как я уже сказал, очень непросто. Сумирэ-тян, конечно, зарядила меня прошлой ночью мотивацией по самое «не балуй», но противники от этого слабее не стали. Первые два боя я сумел удержать сухой счет, но впереди меня ждал финальный с Изуро Хару, и, думается мне, он стал сильнее с нашей прошлой встречи, а вот у меня из-за ресторана тренировки были сильно урезаны. В общем, выходил я на бой с тревогой, которая пробилась даже сквозь броню моей самоуверенности. Я ее, конечно, давил, но нет-нет, да и появлялись сомнения. Будь это бой в полную силу, и расклад был бы другой, а так… Впрочем, внешне я свои чувства не показывал, и даже успешно, как мне кажется.

Начало боя с Изуро-куном было вялым. Ни он, ни я не торопились с атаками, пытаясь прощупать противника. Скорость его явно осталась на прежнем уровне, а вот четкость и техничность выросли однозначно. Попытавшись немного на него надавить, нарвался на отличную оборону и в какой-то момент понял, что пора и самому защищаться. Что и подтвердилось спустя пару мгновений. Так мы весь первый раунд и танцевали – то я атаковал, а он защищался, то наоборот. Мне, может, и хотелось начать неожиданную атаку, но случая как-то не представлялось. Опять же я нутром чуял, как он пару раз тоже был на грани ответного контрхода, который мне приходилось блокировать либо увеличением напора, либо резким отскоком и уходом в оборону.

Судя по всему, ждать ошибки противника не стоит, и я уверен, что Изуро думает так же, так что во втором раунде надо придумать что-то хитрое… либо ждать подобного от него и пытаться на этом подловить. Но дело это опасное. Мысли друг друга мы читать не можем, и кто даст полную уверенность, что начало «хитрого хода» не будет первым пунктом плана, рассчитанного как раз на контрмеры противника? А если сделать ловушку в ловушке? Добиться от него того единственного хода, которым я воспользуюсь?

Как только последовала команда судьи, я сделал рывок в сторону Изуро, начиная свою атаку. Несколько ударов – и шаг назад, пара секунд – и вновь вперед. Повторить три раза. И лишь на четвертый Изуро сообразил в момент моего шага сделать подшаг назад, полностью сбивая мой ритм. Я изобразил, что не сдаюсь и все же пытаюсь нанести ему удар, чуть проваливаясь вперед. Не воспользоваться моей ошибкой, которую, как ему показалось, он же и спровоцировал, Изуро не смог. Еще один подшаг, но уже обратно, в мою сторону, и удар как раз туда, где я был открыт, напоролся на мой жесткий блок. Удобно, когда ты знаешь, куда и как будут бить. После этого уже я пошел на сближение – не разрывая контакт его синая со своим, сделал оборот, оказавшись к нему спиной, чего он вообще не мог спрогнозировать. После этого оставалось просто махнуть себе за плечо «мечом». Будь это реальный бой, тут-то мне и пришел бы конец, а так…

– Мен-ари! Ямэ! – возвестил судья.

Один – ноль в мою пользу! Я определенно крут.

До конца второго раунда оставалось слишком мало времени, чтобы плести кружева тактики и стратегии, поэтому Изуро попытался просто навалиться на меня и за счет грубой силы сравнять счет.

– Котэ-ари! Ямэ! Победитель – Окава Кеншин!

Увы для него, но на нашем с ним уровне попытки продавить соперника без последствий не проходят.

Крики, вспышки фотоаппаратов и аплодисменты встречали мою победу. Но первым, кто поздравил меня с ней, был мой противник, подошедший после того, как снял маску.

– Поздравляю, сэмпай, – произнес он устало. – Это был самый эпичный отбор очка из всех, что я видел.

– Я старался, Изуро-кун, – снял я вслед за ним маску.

– Зимой я точно смогу выиграть у вас.

– Это вряд ли, – усмехнулся я. – Я скоро передам пост капитана команды и отойду в сторону.

– Но… – был сильно удивлен моими словами Изуро-кун. – А как же… Но почему?!

– Несколько причин, в том числе и личные, – пожал я плечами.

– Сэмпай… – пробормотал он. – Это был лучший бой в моей жизни, – поклонился он. – Скажите, сэмпай, – начал он неуверенно, когда разогнулся, – если я приеду к вам в город, вы… уделите мне время… для пары спаррингов?

– Конечно, Изуро-кун, – улыбнулся я. – Для меня будет честью и удовольствием сойтись с тобой в бою еще раз.

Мир магов не так уж и мал, но все же меньше мира обычных людей, так что сгонять через полстраны ради пары спаррингов у нас в порядке вещей… Наверное. Первый раз о таком слышу.

Этот турнир получился лучшим для старшей школы «Кирисаги» – мы взяли и командный, и индивидуальный кубок летнего национального. О нас писали в журналах и газетах, наши бои показывали по телевидению, особенно на каналах региона Кансай. И если раньше мы были для школы проводником в мир спорта национального уровня и надеждой, то после летних каникул нас встречали как героев. Со временем это уляжется, но в этом году именно мы были теми, на кого все равнялись. Вся префектура, к слову.

Я же, когда все подуспокоилось, перед самым осенним региональным сдал пост капитана команды Хаякаве Минору. Теперь он отвечает за ребят, а мне пора сконцентрироваться на подготовке к экзаменам. И это последнее, что я должен сделать в старшей школе, все остальное выполнено. Школьным принцем стал, три летних национальных турнира выиграл, команду до победы в том же турнире довел, очков не потерял, сохранив актуальность прозвища, третий дан в кендо получил, девушку себе нашел… ну да, осталось только выпуститься с хорошими оценками.

Заодно осторожно поспрашивал о желающих подзаработать в моем ресторане. Точнее, не поспрашивал, а закинул пару удочек. Как ни странно, но таковые нашлись: два парня и четыре девушки, две из которых – участницы клуба кендо. В итоге у меня оказалось восемь человек, из которых можно было сформировать два состава по четыре человека. Четверых на ресторан сейчас вполне хватит, а там видно будет. Плюс надо все-таки найти еще людей на первую половину дня, когда школьники заняты. Впрочем, как выяснилось, Накаяма-сан уже работал над этим вопросом, и через неделю после окончания летних каникул в ресторан устроилось несколько студентов. Не знаю, как они совмещали работу и учебу, но как-то, видимо, совмещали.

Как только с работниками все устоялось, я смог сконцентрироваться на рекламе, без которой было никак. Делал я это и в своей школе, но очень осторожно – по моему мнению, образ, который я поддерживал, не совмещался с рекламной деятельностью. А вот с журналами, газетами и Интернетом я разошелся на полную. Даже нанял пару человек, чтобы один создавал и раскручивал страницы ресторана в социальных сетях, а второй занялся статьями на нашем сайте. За него в свое время тоже пришлось выложить денег.

Увы, но все эти траты заставили считать каждую йену, и я как-то раз поймал себя на том, что упрашиваю богов, чтобы не возникло какой-нибудь технической проблемы. Ну там, водопровод прорвет, с закупкой продуктов оплошают или большой холодильник сломается. Денег реально было впритык. И это у нас еще не полный штат сотрудников. Старший менеджер, он же управляющий, решал абсолютно все проблемы внутри ресторана, но их было слишком много. Поверьте, должность простого менеджера придумана не зря, и нашему старшему так или иначе придется подыскать помощника.

Повар у нас был один, и хоть он пока справлялся, стоит случиться большому наплыву посетителей… Ну один-два дня он выдержит, да и то не факт, руки-то у него всего две, а дальше, скорее всего, уволится. Да и студенты на первую половину дня – это тоже не совсем то, что хотелось бы, ведь уйти они могут в любой момент. Как показала практика, пара человек на полный рабочий день все же нужна. У нас на этой почве с Накаямой-саном даже недопонимание случилось. Как выяснилось, он это осознавал с самого начала, но не рискнул мне подсказать. Типа, думал: я тоже понимаю и не хочу нанимать народ по каким-то своим соображениям. Пришлось еще раз ему напомнить, что я… В общем, объяснил ему намеками, что я комнатный мальчик и кроме как махать мечом ничего не умею. Сказал бы прямо, но гордость не позволила. Так что взял с него обещание в следующий раз, если возникнет такая ситуация, хотя бы поднять вопрос, а там разберемся.

Сумирэ-тян выяснила, откуда идут слухи о нашем расставании. Оказывается, школьная братия таким образом отреагировала на нахождение рядом с ней Умехара. Будь он не так популярен – и слухов не возникло бы, а так людей не могло остановить даже понимание того факта, что он секретарь школьного совета, а секретарь и председатель совета так или иначе постоянно будут появляться на людях вместе. Или оставаться в кабинете – решать свои дела. В основном, конечно, усердствовали девчонки, которые хотели «отжать» меня у Сумирэ-тян. И смех и грех, как говорится.

После ухода из клуба у меня образовалось чуть больше времени, которое я смог выделить на тренировки «Кен-но-иши», хоть про кендо и не забывал – впереди институт, и терять форму я был не намерен. Это Акира мог себе позволить забросить кендо, а мне еще долго зарабатывать репутацию. Такеши тоже ушел из клуба и, насколько я мог видеть, был этому рад, его кендо не привлекало. А вот кто окончанию клубной деятельности был не рад, так это Рензо, ведь находиться рядом со мной без клуба было для него затруднительно, и единственное, что я мог ему предложить, так это устроиться в мой ресторан. Где-где, а там я бываю часто. Рензо думал недолго, буквально несколько секунд, после чего спросил адрес ресторана, а уже через пару дней у меня появился новый официант. Правда, когда я вспомнил, что ему ведь платить придется, то сразу пожалел о своем решении. Уверен, он мог бы и за бесплатно там работать, но позволить себе этого я не мог. И по моральным причинам, и по причинам репутации.

Осенние региональные наша команда выиграла, и я не преминул сходить и поздравить их. Теперь можно смело говорить, что наша команда и без меня с Рензо – лучшая в регионе. Взяли мы и индивидуальный кубок, точнее, взял его Хаякава-кун. Нантай в турнире не участвовал, и шансы у простых ребят резко повысились. Возможно, он, как и мы, ушел из клуба для подготовки к экзаменам. Впрочем, на его причины, как и на него самого, мне глубоко плевать, и интересует он меня только в качестве потенциального соперника Хаякавы-куна.

Ближе к зиме, после осеннего фестиваля, Сумирэ-тян и остальные третьегодки из совета начали сдавать дела своим кохаям. Собственно, после фестиваля основные уходы из клубов и последовали. Кое-кто оставался до последнего, но в основном начали передавать посты кохаям. Учебный год близился к завершению, и даже я, нагруженный делами под завязку, начал ощущать атмосферу грядущего выпуска из школы. Последние месяцы перед вступлением во взрослую жизнь. Было немного грустно, но в то же время было чувство предвкушения.

Так как у школьного совета больше бумажной волокиты, передача дел происходила дольше и более суетливо, чем у всех остальных. Мы даже стали чуть реже видеться с Сумирэ-тян. У нее – школьный совет, у меня – ресторан и тренировки… Но все же хочу заметить – именно что «чуть реже». Бросать свою девушку один на один с ее проблемами я был не намерен.

Встал вопрос и об университете. Изначально я собирался пойти в токийский «Тодай», считающийся одним из лучших университетов страны, но дядя устроил чуть ли не истерику, не желая со мной расставаться. Как дите малое, ей-богу. Столько нытья я вообще в своей жизни ни от кого не слышал. Спасла ситуацию Кохана, заметив, что при моих планах мне нужен не «Тодай», а какой-нибудь спортивный институт. Тут-то я и призадумался. Мне ведь и правда нужно что-то такое – в «Тодае» я даже начальной лицензии тренера не получу.

– Но ведь нужные бумаги я могу получить и без института, – ответил я, немного подумав.

Дядя, стоящий чуть в стороне, в этот момент перевел полный надежды взгляд на юки-онну.

– Ну тогда вам и «Тодай» не нужен, – привела она контраргумент. – Уж что-что, а нужные бумажки я вам достать смогу. Что уж говорить про господина, – покосилась она на дядю.

– Любые! – припечатал он воодушевленно.

– Тогда тем более, – пожал я плечами. – В «Тодае» и знаний больше наберусь.

– Если вам нужны именно знания, молодой господин, – привела она еще один довод, – то домашнее обучение будет более продуктивно.

– Тебя послушать, так университет и вовсе не нужен.

– Не совсем так, – поправила она меня. – Общение со сверстниками и определенный жизненный опыт, сидя дома, вы не получите. Плюс – приобретение нужных связей, а в «Тодае» и в спортивном университете эти связи отличаются. Вы ведь не собираетесь становиться медиком, или чиновником, или менеджером, или политиком…

– Все-все, – махнул я рукой. – Твой ход мыслей я понял, – и, немного помолчав, добавил: – Я подумаю над твоим предложением.

– Да! – тихо, но очень эмоционально произнес дядя.

– Только подумаю, – повернулся я к нему.

– Хотя бы так, – отозвался он. – Заодно подумай о бедном единственном дяде, которому останется прожигать свою жизнь в пустоте и одиночестве.

– Вот же, – потер я переносицу. Это нытье меня уже успело достать. – Все, я тренироваться, – решил я закончить разговор.

На зимних национальных наша команда вновь дошла до финала, но там все же уступила команде из Кюсю. Два года подряд они упускали чемпионство и сейчас, пусть и на зимнем турнире, но Кюсю все же стали чемпионами. А вот Хаякава в индивидуальном туре пусть и добрался до Токио, став лучшим в регионе, но до самого финала не дошел. Впрочем, и это неплохой результат. У него целый год впереди. Думаю, новый капитан еще поборется за кубок.

После того как Сумирэ-тян освободилась от должности главы совета, она тут же устроилась на подготовительные курсы, готовясь к поступлению в университет. Мне, по идее, тоже неплохо бы, но в отличие от Сумирэ-тян у меня есть Кохана… Воистину универсальная и всезнающая личность, которая в свое время помогала поступить в университет дяде. В общем, тренировочный зал и Кохана заменили мне подготовительные курсы, а освободившееся благодаря этому время я тратил на ресторан и Сумирэ-тян. Увы, но на девушку – гораздо меньше. Такой уж период жизни у нас сейчас. Экзамены в школе и подготовка к вступительным экзаменам в университете съедали просто прорву времени. Меня еще спасали тренировочный зал и Кохана, а вот Сумирэ-тян приходилось тратить реальное время. Я предлагал ей приходить к нам заниматься вместе, но ей было неудобно, да и дом у нас… тот еще засранец.

Проще всего было Такеши – ему не нужна была никакая подготовка, после школы он пойдет в академию полиции, в которую его как мага возьмут автоматом. Сейчас он полностью сконцентрирован на тренировках астральной системы боя, дабы, став полицейским, быть как можно сильнее.

Дядю Ичиро преследуют неудачи. Недавно он вернулся с очередного задания, которое провалилось. Как он объяснил, шансов на удачный исход дела изначально было крайне мало, но его уговорили. В принципе, никто никого не обвиняет, всем и так все понятно, заказчика заранее предупредили, но два подряд проваленных задания не самым лучшим образом влияют на репутацию дяди. Да и семьи в целом, хоть и в меньшей степени.

– Опять тебя подставляют? – спросил я его, когда мы сидели на кухне и попивали чай.

– Не знаю, Кен-чан, – покачал он головой, – не знаю. Дядя Махиро тоже был среди тех, кто меня подбил на это дело, но там все изначально было понятно и никаких претензий ко мне нет. Но черт возьми, как же неприятно, – поджал он под конец губы.

Зато продвигалось дело по добыче новых знаний из другого мира. Как я и думал, знакомый учителя ухватился за данную возможность обеими руками и чуть ли не зубами. И пока дядя общался о чем-то с магистром Оландом, тем магом, лично я занимался перетаскиванием различного хлама и не совсем хлама в тот мир. Золото, серебро, платина – еще понятно, но как быть с оловом, алюминием, гранитом, мрамором и тому подобным? Я перенес туда несколько телевизоров, от старых ламповых до современной плазмы, которые там потом разбирали и пытались найти что-то ценное. И это только для примера. Были и магнитофоны, и резиновое колесо от машины, и полноценный велосипед… Самое интересное, что до чего-то они там договорились, так как в обратную сторону я волок книги. Стоит ли напоминать, что и вещи из одного мира в другом были полупрозрачными и в целом выглядели так, будто их у призрака отобрали? И это притом, что так они только выглядели – плотность у них была нормальная. Прорыв произошел после того, как я притащил в мир учителя ноутбук. В целом, Оланду было плевать на этот агрегат, но вот его процессор, точнее, супертонкая пластина кремния, магистра почему-то крайне впечатлила и заинтересовала. Как потом выяснилось, впечатлила его именно толщина. Дело в том, что кремний, как в их мире, так и в нашем, крайне плохо взаимодействует с магией, и тот факт, что у нас могли проводить над ним такие тонкие манипуляции, навел его на мысль об обработке других подобных материалов. Правда, сам кремний никому на фиг не нужен, а вот корунд, который является идеальным проводником, из-за чего воздействие на него тоже затруднено… – не спрашивайте почему, сам не понимаю, нет у меня должного образования. В общем, приведение драгоценных камней в нужную для магов и подчас очень сложную форму Оланда сильно заинтересовало. А ведь кроме корунда есть и другие материалы. Например, какой-то чисто их камень, аналогов которого у нас дядя не нашел. Вот там толщина имела очень большое значение – какой-то там второй эрцел накапливался быстрей… А, плевать. Просто знайте: невосприимчивость к магии – это одно, но кроме этого материалы могут иметь и другие свойства. Вот у кремния их нет, а у того камня есть. Сейчас маги из мира Оланда крошили этот свой камешек до состояния песка различного размера, но если получится делать пластины, как в процессорах… Вы бы видели воодушевление магистра. Ну а так как учитель был на нашей стороне и обманывать его было чревато, цену маги нам назначили очень хорошую. У учителя даже на мгновение глаза расширились. Он себя быстро взял в руки, но я заметил.

Короче, с платой мы определились, осталось разобраться с обучающими матрицами и решить технические вопросы. Как выяснилось, маги из другого мира были заметно более продвинутыми по сравнению с нашими, так что в качестве платы наши знания не котировались. Как сказал дядя, его личные знания – еще туда-сюда, но даже он мог сравниться с тамошними только за счет своих навыков, умений и способностей. Ну и, как ни странно, наши маги обладали в среднем большим количеством маны, чем в том мире.

Самое забавное, что в деле производства каменных пластинок дядя был лишь на подхвате, а организовывала все… кто бы вы думали? Конечно, Кохана. Наша незаменимая юки-онна. Уж не знаю, как они там умудрились работать с простыми людьми, подсовывая им полупрозрачные… да что уж там – призрачные камни, но за пару недель до выпускного я все же отнес Оланду коробочку с первыми пластинами. О, с какой же осторожностью он принимал ее из моих рук!

Определился я и с институтом. Хорошенько подумав, я нашел еще один довод в пользу того, чтобы остаться здесь и не ехать в Токио, – Сумирэ-тян. Она собирается поступать в местный университет, и, раз пошла такая пляска, то оставлять ее у меня нет желания. Так что я решил идти в университет «Тетсу но ичи» нашего славного города Химедзи. Универ специализируется на выпуске спортивных тренеров. Но самое важное, что он ближе всего находится к университету, в который намерена поступать Сумирэ-тян. Это не значит, что они расположены близко друг к другу, просто ближе, чем другой спортивный университет города. У нас их всего два, к слову.

Если поглядеть со стороны, выпуск из школы был совершенно обычным, но для нас, тех, кто заканчивает этот этап жизни, все было по-особенному. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то ходил хмурым. Лично мне было немного грустно, но в целом я радовался, что это наконец произошло. Нас почти весь год готовили к выпуску, а последние месяцы так и вовсе хотелось, чтобы все уже наконец завершилось. Но это у меня – я, например, не имел проблем с экзаменами, а кто-то сейчас только облегчение чувствовал.

Когда меня вызвали к трибуне, где директор вручал дипломы, зал, в котором проходило данное мероприятие, взорвался аплодисментами. Приятно, черт возьми. Меня знают и, уверен, запомнят. Уж кто-кто, а я для школы сделал немало.

После выдачи дипломов перед школой собралась огромная толпа – учащиеся прощались со школой, их родители радовались за детей и общались, и в целом атмосфера была праздничной.

– Вот и все, – улыбнулась подошедшая ко мне Сумирэ-тян. – Теперь мы взрослые.

Искать меня ей не пришлось, так как я ждал ее чуть в отдалении от родни, которая что-то там ей говорила. А когда она сумела вырваться от них, ей не пришлось даже далеко ходить. Лично я дядю уже минут десять как потерял – он был быстро атакован мамочками и утащен куда-то в сторону. Еще бы, внешность у дяди что надо. Это у нас семейное.

– Наконец-то, – усмехнулся я в ответ. – Школа – штука нужная, но я предпочту быть взрослым.

– Раз так… – произнесла тихо Сумирэ-тян. – Скажи, ты ведь возьмешь меня в жены?

Это был очень неожиданный вопрос. И об этом я, признаться, никогда не думал. Будь я чуть взрослее, взял бы небольшую паузу обдумать, и плевать, как бы это выглядело. Я же начал юлить, лишь бы этой самой паузы не было, уже в процессе обдумывая настоящий ответ.

– Ну что ты, в самом деле? Нам еще рано об этом думать. Надо основательно встать на ноги, накопить силу и репутацию. Так-то, конечно, я не против, но надо же еще с родней что-то делать – у меня с ней напряженные отношения, да и про твоих я ничего не знаю. Хотя, в общем-то, плевать, сейчас главное…

– Остановись, – подняла она руку, прикрыв глаза. – Значит, четкого ответа у тебя нет? – произнесла она напряженно.

– Он вроде как есть, говорю же, я согласен, но имеются и нюансы…

– Стоп! – остановила она меня опять. – Я все поняла. Рио был прав. Вы, старые потомственные роды, никогда не примете такую, как я.

– Что? – совершенно не понял я, о чем она говорит. – Какой еще Рио?

– Умехара Рио. И он был абсолютно прав. Стоило только задать вопрос, и ты сразу начал юлить. Я ведь ниже тебя по положению, всего лишь игрушка.

– Да нет же, Сумирэ-тян…

– Попользуешься, а как надоем – бросишь. Знаешь, плевать. Уж лучше полноценный Умехара, чем драбл Окава.

– Что? О чем ты… Сумирэ-тян…

– Мы расстаемся, Окава-сан. Больше мы не пара.

– Но… Это ведь шутка?

– Думаешь, я стану таким шутить? С тобой у меня нет будущего, а Рио мне его даст.

– Да при чем здесь Умехара?! – повысил я голос.

– При чем? – зло усмехнулась она. – Скажем так, – приблизилась она ко мне, почти касаясь губами уха, – в сексе он получше тебя. А тебя, дурачок слепой, вечно будут кидать.

Это был чистый нокдаун. Причем с ножом, предварительно засаженным в сердце. Как же так… как же?.. Так те слухи были правдой? Она мне уже давно изменяет? Может, это шутка? Может, она просто проверяет меня? Не может же быть все так резко и быстро. Наверняка ведь… что-то…

Я смотрел вслед уходящей Сумирэ-тян, а мыслей в голове было все меньше и меньше. Сейчас-то можно признать, что я не только влюбился в нее, но и был где-то даже без ума. Чем она и пользовалась.

В тот момент я оказался полностью разбит. Сумирэ-тян…. Моя Сумирэ-тян… предала. Бросила, предварительно предав. Это не укладывалось в голове, как и тот бред, что она говорила о семье, о драблах… При чем тут вообще то, что я драбл?

В общем… В общем, выпуск из старшей школы у меня получился эпичный.

Глава 21

Это были самые паршивые весенние каникулы в моей жизни. То есть, конечно, не каникулы, из школы-то я выпустился… Скажем так, это был худший март в моей жизни. Я не буду говорить о будущем, но за те семнадцать, почти восемнадцать лет – да, худший. Было хуже, когда умерла мама, но если говорить про март, то именно этот был худшим.

Я еще какое-то время надеялся, что вот-вот – и Сумирэ-тян вернется, признает свою ошибку, ну или они поссорятся с Умехара и она вернется… Короче, надежда теплилась, хотя разум и говорил о ее тщетности. Стыдно признаться, но появись она передо мной в тот момент, и я бы простил ей все – и предательство, и злые слова, и глупость… Но она не вернулась. И слава богу, с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать – ни к чему хорошему это не привело бы. После таких плевков в лицо ни о какой счастливой семейной жизни и речи идти не может.

В общем, я пребывал в депрессии. Позже мне было немного стыдно, что в свои годы я поддался этому страшному чувству. Но уж что есть, то есть. Делами я занимался на автомате, да и то далеко не всеми. Про ресторан, например, я на какое-то время просто забыл. Вступительные экзамены я не пропустил только потому, что о них напомнила осторожная Кохана. Вообще из обитателей нашего дома свое поведение в то время не изменил только Когарасу-Мару – он как был гопником-шутником, так им и остался. Остальные же…

Куфуран старался меня избегать, Коки, казалось, стала чуть более отзывчивой, что для нашей дзашики-вараши, всегда державшей лицо кирпичом, было удивительно, Кохана – крайне осторожной. Она как-то пыталась облегчить мои страдания, придя ко мне в комнату под вечер в одной сорочке… Стыдно, но я вспылил. Да так, что потом пришлось делать ремонт в доме и лечить мне руку, так как мечом я пользоваться не стал, а просто отмахнулся от нее. Юки-онна чудом тогда выжила. Старик-цукумогами стал очень молчаливым. Так-то он общительный, но в то время я от него ни слова не услышал. Во всяком случае, не помню такого. Ну а дядя… Дядя Ичиро всегда был где-то рядом, но лезть не решался. Можно сказать, что он стал моей молчаливой тенью. Ах да, Джокишимас. Этот паучище тоже от меня скрывался, причем получше тэнгу – его я за тот месяц вообще ни разу не увидел.

В чувство меня привела Даан. Удивительно, но факт. В то время как остальные ходили вокруг меня на цыпочках (кроме Когарасу-Мару, но даже он не лез с советами), кореянка, когда узнала, отчего все в доме такие угрюмые, схватила меня за шкирку и притащила из гостиной в мою комнату.

– Ну рассказывай, – уперла она руки в бока.

– О чем? – поправил я рубашку.

Даан не была своей, и, как бы паршиво мне ни было, держать образ перед ней приходилось. Привычка.

– Об этой своей девке.

– Она не девка, – поджал я губы.

– Если бы она тебя любила, все не произошло бы так резко, а Ичиро-сан сказал, что именно так и было.

Забавно, но в тот момент мой мозг зацепился за другое.

– Ты говоришь по-японски?

До этого момента для общения с ней я надевал специальный артефакт, а сейчас мне было на это плевать. Да и не дала она мне на это времени.

– А ты только сейчас об этом узнал? – удивилась она.

Акцент все еще присутствовал, но еле заметный.

– Представь себе, – хмыкнул я.

Право слово, стал бы я тогда задавать подобный вопрос.

– На что только не приходится идти девушке, чтобы быть рядом с любимым, – приложила она ладонь к щеке. – А что для этого сделала твоя девка?

– Она не девка, – повторил я раздраженно.

– А кто она еще, так шустро переметнувшись к другому? Я тебе более того скажу – она тупая девка! Променять Окава на не пойми кого.

– Сердцу не прикажешь, – отвернулся я.

Умом я понимал, что она права, но признать это вслух не мог. А ведь она еще всей информацией не владеет – наш последний с Сумирэ разговор я не пересказывал никому.

– Чушь собачья! – заявила Даан. – Уверена – она просто меркантильная девка.

– В третий раз тебе говорю… – снова повернулся я к ней.

– Тварь мелкая, вот она кто.

– Не смей. Ты ее не знаешь, – начал я закипать.

– Правда глаза режет? – усмехнулась Даан. – Неужто так сложно осознать, что бессмысленно переживать о тех, кто тебя бросил?

– Не тебе об этом говорить, – выплюнул я. – Ты который уже год за дядей увиваешься – и что? Неужто не дошло, что тебя динамят? Может, пора бы уже другую цель для домогательств найти?

От такого ответа у нее брови на лоб полезли.

– Следи за языком, малыш, а то его тебе кто-нибудь отрежет.

– Что, правда глаза режет? – усмехнулся я.

– Меня, по крайней мере, никто не бросал, поимев перед этим, – процедила она.

– Имел там только я, а у тебя еще все впереди.

– Не выросла еще в мире такая имелка, чтобы на меня зариться, – скривилось в злобе ее лицо.

– Оу. И как же ты это проверяла? – начал я издеваться. – Классическая поза, а может, по-собачьи? Ах да, тогда бы ты не смогла бросаться такими словами, ты ведь у нас нетронутая. Тогда, может…

Осознание того, что я зашел слишком далеко, пришло ко мне спустя секунду, а в то мгновение я на автомате сделал шаг назад и уставился на зеленый, созданный магией меч, кончик лезвия которого находился в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Заканчивай с рефлексией и забудь уже свою тварь, – бросила Даан после небольшой паузы. – И следи за языком. Если бы не Ичиро-сан, твоя железка тебе бы не помогла, – презрительно покосилась она на мой меч у своего горла.

Только вот боюсь, что из-за недооценки противника она могла сейчас на тот свет отправиться, а у нас с дядей были бы большие проблемы. Чудо, что я сумел в таком раздрае остановить себя. Впрочем, как ни крути, виноват в произошедшем я. Так что осторожно отведя ее меч в сторону, бросил свой в ножны и убрал его в пространственный карман, после чего молча вышел из комнаты. Хотелось в тренировочную комнату – порубить пару десятков духов, но пока в доме посторонний… точнее, пока в доме Даан, свое желание я могу выполнить только в тренировочном клубе.

Уж не знаю, встряска тому причиной или то, что со мной перестали носиться как с хрупкой вазой, а высказали свою точку зрения в лицо, но после ссоры с Даан я как будто вынырнул из-под давившей на меня толщи воды. Да, погода на поверхности была так себе, но это пережить можно. Погода, знаете ли, меняется, а вот под водой на глубине все всегда одинаково.

Стоило только вылезти из своей раковины… кхм. В общем, через пару дней после того разговора с Даан проблемы приплыли, откуда не ждали. Какие-то отморозки навели шухер в ресторане. Распугали посетителей, побили посуду, разбили нос одному из официантов, а самое главное – расколошматили всю кухню. Техника там больше не работает… кроме огромного холодильника, продукты испорчены, повар тоже отхватил пару оплеух. Полный беспредел. Я, честно говоря, был крайне удивлен. У нас в городе, да и вообще в стране, такое редко случается, не думал, что со мной произойдет нечто подобное. И чего ради, интересно? Неужто якудза крышевать вздумали?

Когда я приехал в ресторан, в нем кроме Накаямы-сана никого не было, да и что там делать другим работникам? Прибраться они успели, а удерживать их дальше смысла я не видел.

– Они хоть говорили, что им надо? И что полиция сказала? – присел я за один из столиков в главном зале.

– Я… – сглотнул Накаяма-сан, стоявший рядом. – Я прошу прощения, Окава-сан! – склонился он в поклоне, почти стукнувшись лбом о стол.

– Забудь, – вздохнул я. – Ты-то здесь при чем? Ну не было тебя здесь тогда, и что? По делам же уходил.

– Прошу, Окава-сан, простите, – произнес он не разгибаясь. – Но именно во мне причина случившегося.

– Что? – сильно удивился я. – Так. Для начала разогнись уже и присядь, – указал я на место напротив. – Садись, – произнес я чуть строже, заметив, что Накаяма-сан хоть и разогнулся, но продолжает стоять и мяться. – А теперь рассказывай, – откинулся я на спинку стула, когда он все же уселся за стол.

– Я сам узнал об этом пару часов назад. Эти… ну те, кто все это устроил, заявились сюда и сказали, чего хотят.

– Уже интересно, – пробормотал я. – Рассказывай, что замолчал-то?

– Дело в том… – начал он напряженно. – Да что уж теперь, – обмяк Накаяма-сан. – Дело в том, что я обладаю магической способностью. Могу до определенного предела взаимодействовать с тенями. Я не знаю, как они это выяснили, – об этом знали всего несколько человек в школе, – но теперь они хотят, чтобы я работал на их клан.

– Клан? – не понял я.

– Клан якудза.

– Оу, – кивнул я на это.

– Они сказали… точнее, намекнули, что увольнение с прошлой работы – это их рук дело, и теперь я нигде не продержусь долго, а если пойду к властям… Пострадают мои близкие. Отец, мама, друзья, мне есть кого терять, Окава-сан.

Бог его знает, как я поступил бы, если бы Сумирэ меня не бросила, но случилось то, что случилось. Я нашел, на ком можно выместить злость, которая, несомненно, мешала мне жить.

– Ясненько, – процедил я, закипая. – Зря они так. Как с ними связаться, они сказали?

– Окава-сан…

– Сказали? – процедил я.

– Да… Но, Окава-сан…

– Вот именно, что Окава. Ты думаешь, я могу проигнорировать подобное?

– Нет… – совсем поник он.

– Не беспокойтесь, Накаяма-сан. Либо мы с ними договоримся, либо они исчезнут. Вашим близким в любом случае ничего не будет угрожать.

Хо! Мне в этот момент пришла в голову мысль, что на этом и подзаработать можно. Стрясу с них компенсацию, которую на ресторан пущу, а то он и так на грани находился, а сейчас и подавно.

Дабы не убивать всех подряд, чтобы избавиться от свидетелей, я позвонил Акире и Такеши. Их сил вполне хватит, чтобы справиться с пятеркой взрослых непотомственных магов, а уж про простых людей и вовсе молчу. Немного подумав, решил сделать звонок и Рензо. На что он способен в реальном бою, я не знал, но уж один на один с простым магом точно справится. Все ж таки потомственный, пусть и подросток. Причем умом я понимал, что он должен быть не хуже Акиры и Такеши, а на деле – так и лучше. Его-то с раннего, очень раннего детства чему-то там должны были обучать. Правда, у него не было дяди Ичиро в соседях…

Парни приехали на удивление быстро. Рензо – на своем мотоцикле, прав на который у него, по идее, быть не должно, а Акира с Такеши – на машине, да не одни, а с Икеда-саном – отцом Такеши. Не потому, что его попросил помочь с нашим делом сын, а просто потому, что у него был выходной и, главное, машина. Наблюдал я за выгрузкой парней из зала через разбитое окно и совсем не удивился, когда Икеда-сан вылез из автомобиля и направился вслед за ними. Что происходит, он знать не мог, так как я даже парням просто сказал, что мне нужна их помощь, но с учетом того, как выглядел ресторан со стороны, капитану полиции, похоже, тоже захотелось узнать, в чем дело. Поначалу я не планировал втягивать его в это дело – Икеда-сан взрослый и как-то по умолчанию сопоставлялся у меня в голове с дядей, чью помощь я принимать не собирался. По крайней мере, не в случае с рестораном. Но когда он зашел в помещение, я вдруг вспомнил, что он, черт возьми, тоже мой вассал. И если уж на то пошло, то какого дьявола я не обратился к семье Акиры, когда занимался открытием ресторана? Они мои люди, мой ресурс, уж их-то помощью я мог воспользоваться спокойно. А они, на секундочку, уже давно имеют свой бизнес. Пусть и другой. Уж семья Хомура вполне могла бы дать мне несколько дельных советов, в отличие от самого Акиры. Короче, я опять ступил.

– И что у вас тут произошло? – подошел Икеда-сан.

– Сейчас расскажу. Присаживайтесь, Икеда-сан. Про вас я как-то забыл, но вы определенно можете сильно нам помочь.

– Что ж, – присел он рядом, пододвинув один из свободных стульев. – Внимательно слушаю.

– Ситуация проста, – начал я объяснять, в том числе и для друзей. – Местный клан якудза решил отобрать у меня работника, – кивнул я на Накаяму-сана, – чему я, понятное дело не рад. Но хуже то, что эти люди то ли от небольшого ума, то ли слишком переоценив себя, а может, и по ошибке, кто знает, разгромили мой ресторан. Как вы понимаете, Икеда-сан, оставлять подобное без внимания я не намерен и собираюсь стребовать с них компенсацию. Ну и, само собой, пояснить, что зариться на чужих работников не самая лучшая идея.

– Якудза? – прикрыл глаза Икеда-сан, после того как я замолчал. – Кеншин… господин, якудза не те ребята, к которым можно просто прийти и чего-то потребовать. Да, потомственных у них мало, но они заботятся о том, чтобы у их магов были хоть какие-то знания. Бойцы они, как ни крути, хорошие. Думаю, нам лучше рассказать о проблеме твоему дяде.

– Икеда-сан, – поморщился я. – Если бы я хотел пожаловаться дяде, я бы сразу так и поступил. И не надо сравнивать меня… и весь род Окава с простыми потомственными. Если мы не можем… если я не могу просто поставить местечковый клан якудза на место, то какой вообще смысл… – запнулся я, подбирая слова. – В родовой гордости, в знаниях, в вассалах, в конце концов?

– Ваш дядя, несомненно, сможет навести на них страх и ужас, но нас, простых магов, всего трое. Плюс Саками-кун. Этого мало для войны с якудза.

– Икеда-сан, – потер я лоб. – Если дойдет до войны, мы, разумеется, обратимся к дяде, но сейчас надо провести разовую акцию. Если они окажутся настолько тупы, будет им война. Думаю, даже род в этом деле может помочь, хоть я с ним и не в ладах. Тут уж дело принципа, не мы это начали. И, кстати… – тут я вспомнил, что рядом посторонний, а то, что я хотел сказать, не предназначалось для чужих ушей. – Накаяма-сан, не могли бы вы принести нам что-нибудь попить?

– Конечно, Окава-сан, – кивнул он.

– Так вот, – продолжил я, когда управляющий вышел. – Икеда-сан, на каком уровне вы тренируетесь?

– На седьмом, – ответил он слегка удивленно. – Это если один на один. На шестом бьюсь с несколькими духами.

Весьма неплохо. Когда мы с дядей с ним познакомились, он тренировался в полицейском зале пятого уровня. Собственно, пятый уровень для него был пределом, а сейчас – уже седьмой.

– Такеши, скажи своему отцу, на каком уровне тренируюсь я.

– На десятом, – вздохнул он. – И там ему нет равных, пап. Кен сильнее и тебя, и меня, и всех нас, вместе взятых, включая Окава-сана.

– Ты ведь понимаешь, Рензо-кун, – вставил я, – что это секретная информация?

А тот от неожиданности свалившихся на него знаний вскочил со стула и с поклоном произнес:

– Конечно, Окава-сан! Никто от меня ничего не узнает!

Вот и посмотрим. Будем считать, что это его последняя проверка. Доказательств услышанного у него все равно нет.

– Все-все, – махнул я рукой, покосившись на кухню, где сейчас был Накаяма-сан. – Садись уже и не кричи.

– Прошу прощения, Окава-сан, – сел он обратно.

– Так вот, Икеда-сан, не при посторонних будет сказано, – вновь посмотрел я в сторону кухни, как бы намекая, кто именно посторонний, – но я даже в одиночку могу устроить войну со всеми якудза страны. Они никто, осознайте это. Я нахожусь на уровне великого мага… примерно, – точно, как вы понимаете, не узнать… И мир не в курсе только потому, что дядя чего-то там опасается. Возвращаясь к нашему делу. Я иду к якудза за деньгами. Они дали мне повод, так что пусть платят, и если они начнут артачиться, ничто их не спасет. Вы мне нужны как раз для того, чтобы не пришлось как маньяку всех там вырезать, дабы не было свидетелей моей силы, но, если что, будьте уверены, тормозить я не стану.

Икеда-сан явно был ошарашен моими откровениями, его-то никто не просвещал о моей силе. И дело тут не в недоверии, просто в голову как-то не пришло. Он своими делами занимается, мы с друзьями – своими, пересечений интересов просто не было. Дядя тоже… ну, разве что похвалиться перед другом своим племянником, но, как видим, он этого не делал. Дядя вообще тот еще тихушник…

– Я… – начал Икеда-сан, после чего запнулся и прокашлялся. – Я понял. Прошу прощения, что сомневался в вас, господин.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Теперь давайте отбросим в сторону серьезность и вернемся к обычному стилю общения.

На что Икеда-сан глубоко вздохнул и на выдохе произнес:

– Договорились.

Забрав у Накаямы-сана бумажку с адресом, куда он должен был приехать, мы впятером отправились выяснять отношения с якудза. Цель нашего визита представляла собой простое офисное здание на юго-востоке города, возле главного входа которого курили два типа специфической наружности. Черные костюмы, белые рубашки с расстегнутой верхней пуговицей, которые позволяли видеть часть татуировки на шее. У одного из них еще и черные очки были. Понятное дело, они пытались нас остановить. Начали с наезда, а закончили внутри здания, у входа, где их сгрузили Акира и Рензо.

– Такеши, – позвал я, – пробегись вокруг здания и, если есть еще один выход, посторожи там. Если побегут, убивать и калечить не надо, просто выруби. Если второго выхода нет, догоняй нас.

– Понял, – кивнул он и вышел наружу.

– Ну что, народ, пойдем дальше? – обратился я к остальным.

В простом отделении клана якудза, понятное дело, магов не было, поэтому мы… точнее, мои вассалы, легко отмутузили восемнадцать человек, что там находились. Трое пытались бежать, но наткнулись на Такеши, который их возле черного выхода и сложил рядком. Выяснить, кто за ними стоит и где найти главного босса, тоже оказалось несложно. В принципе Икеда-сан почти сразу сказал, что, зная, к какому клану они относятся, узнать, где их боссы, не проблема, и, если я дам ему полчаса, он быстренько обзвонит нужных людей и все выяснит. Благо, информация не секретная. После этого главный местной шушеры, который все слышал, начал особо смачно материться, за что ему почти все зубы и выбили. Про угрозы вообще молчу – нам обстоятельно и не один раз рассказали, что с нами сделают. В целом, начальник этого отделения клана идти на контакт не хотел и был чрезмерно упорен в своей гордыне и наглости. Икеда-сан предложил его инвалидом сделать, на что тот лишь презрительно ухмыльнулся, но, немного подумав, я махнул рукой.

– Пусть этим дураком его босс занимается. Полагаю, он сам придумает ему достойное наказание, – после этого на лице мужика отразилось удивление и легкая неуверенность. – А пока, – оглянулся я. – Господа, что-то тут слишком опрятно. Исправьте это.

И мои вассалы постарались. Думаю на ремонт здесь уйдет кругленькая сумма.

Босс клана обитал в роскошном особняке в традиционном стиле на окраине города. И когда я говорю «роскошном», именно это я и имею в виду. Не поместье деда-козла, конечно, но и не домик семьи Акиры. Нажав на кнопку звонка главных ворот, мы прождали всего пару минут, после чего открылась небольшая боковая дверь и на нас уставился какой-то перекачанный молодчик.

– Кто такие, чё нужно?

– Какие здесь вежливые дворецкие, – усмехнулся я. – Передай вашему главному, что его желает видеть Окава Кеншин, и, если меня не примут, через пять минут я войду сам.

– Чё-то ты борзый, малец. Лишние конечности мешают? Сиди тут и жди, пока я, быть может, сообщу о тебе господину.

Думаю, если бы я был один, меня и вовсе послали бы куда подальше.

– Пять минут, обезьяна. После чего я войду сам.

– Кажись, тебя все же придется проучить, – вышел он за порог, с усмешкой оглядывая нашу компанию.

Какие же они все-таки… самоуверенные, эти качки.

– Икеда-сан, кто-то не понимает своего места.

Старший из моих вассалов, сделав всего один шаг, оказался вплотную к этому якудза, а еще через мгновение наглец сучил ногами, поднятый за горло Икеда-саном.

– Ты думаешь, мы сюда шутить пришли? – произнес он рычащим голосом.

– Причем, заметь, – подошел я к ним поближе, – часики тикают, и у вас уже явно меньше пяти минут. Отпустите его, Икеда-сан. Пусть бежит.

Упавший на задницу качок, хрипя и держась за горло, пополз к двери. Тогда Икеда-сан подхватил его за шкирку и просто зашвырнул во все еще открытую дверь.

– Господин сказал бежать, – произнес он вслед качку.

Уже через три минуты через все ту же дверь начали выбегать новые действующие лица, все как один одетые в деловые костюмы разной расцветки. Кто-то в черных очках, кто-то с подвернутыми штанами и без обуви, кто-то без пиджака, но элементы костюма были у всех. И как только они рассредоточились вокруг нас, из той же двери вышел какой-то тип, примерно ровесник Икеда-сана. Серые брюки, белая рубашка, серый пиджак, накинутый на плечи, руки в карманах брюк… Ну прямо-таки шаблонный злодей-якудза.

– И кто вы такие? – спросил он презрительно.

– Он маг, господин, – не особо скрываясь, сообщил Икеда-сан. – Не очень сильный.

После этих слов маг якудза слегка напрягся.

– Я спросил, кто вы такие, – уже без прежнего презрения повторил он.

– Наглость – это еще одна претензия с моей стороны, за которую вы заплатите, – покачал я головой. – Меня зовут Окава Кеншин, и вы, черт возьми, крупно проштрафились.

Ох, это ошарашенное лицо – отрада для моих глаз. Может, скину им за это… пару тысяч йен.

– Сто миллионов йен?!

– Девяносто девять миллионов девятьсот девяносто восемь тысяч, – педантично поправил я старика, оказавшегося тут самым главным.

– Да какая, к черту, разница?! Ты совсем из ума выжил, щенок?!

Сидевший позади и чуть справа от него маг, который так и не представился, на это лишь прикрыл глаза. Похоже, отсутствие пересечений интересов с потомственными пагубно повлияло на самомнение этого типа. В комнате, где происходил разговор, было практически пусто, лишь небольшой столик, за которым сидели на подушках напротив друг друга старикан с магом и мы с Икеда-саном. Парни расположились в соседней комнате. Как, собственно, и толпа местного босса.

– То есть вы хотите сказать, что настолько ничтожны и не можете собрать какие-то сто двадцать миллионов? Может, мне проявить жалость и прибить всех вас к чертям?

– Какие еще… Да ты совсем оборзел! – процедил сухопарый старик, одетый в домашнее кимоно. – Войны хочешь?

– Господин… – попытался влезть в разговор его маг.

– Молчать! Ты, – обернулся он ко мне, – слишком много думаешь о себе. Похоже, вы, потомственные, совсем зарвались в своем самомнении…

– Стоп, – поднял я руку. – Для продолжения разговора ответьте мне на один простой вопрос. Вы можете уничтожить этот город? Физически. Чтобы раз – и одни головешки?

– К чему такие вопросы? – спросил дед подозрительно.

– Видимо, не можете, – вздохнул я. – Да что уж там, я уверен, что не можете. А вот мой дядя может. В одиночку. За час подготовки. И это при том, что он не боевой маг. Осознай это, старик, а уж потом говори мне о самомнении. Вы существуете только потому, что нам не нужны. Интересы у нас разные. И такие, как ты, под ногами не путаются. Но вот у тебя явно что-то с головой не так. Я действительно удивлен, даже мэр города был разумнее.

– У нас тоже куча оружия, которым мы можем пострелять уйму народу, но почему-то это не делаем. Мало обладать силой, сопляк, нужно обладать возможностью ее использовать. Твой разлюбезный дядя никогда не уничтожит этот город, потому что ему самому после этого придется туго.

– Ну ты тупой… – протянул я, качая головой. – Это всего лишь пример возможностей. Чтобы уничтожить вас, дяде… да бог с ним, с дядей, мне потребуется отдать приказ всего одному духу, и уже через неделю твоего клана не будет. А если отдать приказ десятку таких духов? Ладно, не будем касаться вещей, в которых ты профан, поговорим на более понятном языке. Ты знаешь, кто этот человек? – кивнул я через плечо на Икеда-сана.

– Икеда Ичиро, – ответил за босса маг. – Капитан магического отдела полиции.

– Правильно, – кивнул я. – А еще он мой вассал. А теперь представь, что я даю ему разрешение на ваш отстрел. Он идет на работу и объявляет на всю полицию, что вас можно вырезать без суда и следствия, потому что Окава дали разрешение, и полицейским ничего за это не будет. Повторюсь – мэр нашего города, в отличие от тебя, более адекватный человек. Итак, сколько просуществует твой клан после того, как на него откроет охоту полиция всего города в погоне за одобрением моего рода.

– Ты бредишь, – усмехнулся босс якудза. – Если бы все было так просто, нас бы не существовало.

– Господи, – закрыл я лицо ладонями. – Что ж ты за даун. Ладно, я понял. Платить ты не намерен, значит, придется убивать. Икеда-сан…

– Не гони лошадей, мальчишка, – остановил меня старик. – Я не против компенсации, я против ее размера.

– Как по мне, сто тридцать миллионов не та сумма, ради которой стоит жертвовать всем.

– Сто тридцать? Да ты издеваешься!

И тут-то я понял – он же банально торгуется! Просчитал, зараза, что я не горю желанием устраивать здесь мясорубку, и торговаться начал.

– Что ж, – задумался я на пару секунд. – Если вы настолько бедны, то я могу скинуть пять миллионов. Итого остается сто – за ресторан и моральную компенсацию и двадцать пять – за неуважение на переговорах.

– Так, может, и нам потребовать миллионов пятьдесят за неуважение? – спросил босс якудза. – Ты дерзил не меньше.

– Но именно я Окава, а ты неизвестно кто, – возразил я.

– А я раза в четыре старше тебя, – ответил он на это. – Не умеешь вести себя, не требуй этого от других.

Ушлый старик…

– Ты босс, именно ты в ответе за своих людей.

– Я что, лично к тебе ходил ресторан громить? Поимей уважение к возрасту.

– Пять миллионов – мое к тебе уважение.

– Вот двадцать пять оставшихся тебе в качестве компенсации и положено!

– Сто миллионов и, так уж быть, раз я тоже был грубым, то всего двадцать сверху.

– Да это смех один – за какой-то там семейный ресторан такую сумму требовать. Тридцать миллионов – еще ладно, но не больше.

– Тридцать миллионов я получу, когда часы с ваших трупов продам. Не зли меня, старик, сто миллионов не обсуждаются, а за уважение по карманам похлопайте, там наверняка лямов пятнадцать найдется.

– Пятьдесят миллионов за все про все. На эти деньги ты еще один ресторан откроешь.

– Ты начинаешь меня утомлять, – вздохнул я. – Похоже, мы действительно не договоримся. Я что, на торговца похож? Сто десять миллионов – моя последняя цена.

В этот момент он что-то хотел сказать, но резко замолчал и, обдумав что-то секунд десять, выдал:

– У меня есть предложение получше. Я плачу тебе пятьдесят миллионов и отдаю хостес-клуб[37].

– Что? Да для чего он мне? – удивился я.

– Он в год зарабатывает пятьдесят миллионов, – ответил старик. – А под началом Окава будет зарабатывать еще больше.

– Ты мне его отдаешь или роду? – усмехнулся я.

– Тебе. Просто он стоит на границе моей территории и является объектом спора с нашими конкурентами. Тебя трогать не будут, клуб трогать не будут, выручка увеличится, а я избавлюсь от этой головной боли. И все рады. А если даже кто-то и рискнет тронуть клуб… Ты же у нас крутой, возьмешь с них еще сотню миллионов йен. Дополнительная прибыль.

Хм, удивил, определенно удивил. С одной стороны, на фиг уже мне новая головная боль, с другой – ресторан точно не прогорит. Правда, это небольшой мухлеж по отношению к заданию дяди… Но тогда и с якудза денег требовать не стоило бы.

– Что там с работниками и правами владения? – спросил я после небольшой паузы.

– Клуб наш, мы его не крышуем, – ответил якудза. – Все права передадим тебе. А работникам плевать, на кого работать. На тебя даже охотнее будут.

– То есть они не ваши люди?

– Только управляющая, – ответил он. – Можешь поставить свою. Я даже могу оставить ее там, пока будешь искать. Или и вовсе тебе ее отдать. Невелика потеря.

– Про магию там, поди, не знает никто? – набивал я себе цену.

– Управляющая – кицунэ, – удивил меня опять старик. – Эта их… как там? – слегка обернулся он к своему магу.

– Низшая.

– Да, низшая.

То есть умудрилась за что-то провиниться. Как правило, это заморочки оборотней, потому что за что-то серьезное провинившихся, как и везде, убивают. То есть работать с ней, скорее всего, можно… но проверить надо.

– Ладно, давай так. Завтра пришлешь в ресторан посланника, с которым мы договоримся о передаче пятидесяти миллионов, а насчет клуба дай мне неделю подумать. Но если что, лучше сразу приготовь еще шестьдесят. Совсем не уверен, что этот клуб мне нужен.

– По рукам, – кивнул старик.

После окончания разговора засиживаться я не стал. Выйдя в соседнюю комнату, молча махнул своим парням, которых окружили якудза. Почти дойдя до выхода, я резко остановился.

– Ты, – кивнул я знакомой морде, – где-то я тебя видел. О, точно, каппа. Это ведь ты на моего дядю нарывался несколько лет назад?

– Так я это… – встал огромный мужик. Точнее, каппа в образе простого мужика. – Я ж извинился… – начал он мяться.

– А, – отмахнулся я от него, – объясни лучше своему боссу, что на Окава наезжать чревато.

Я пару раз заглядывал в тот бар для ёкаев, и этот тип там завсегдатай, только потому и узнал, но в целом мне было плевать на него.

– Обязательно, Окава-сан, – поклонился каппа.

– Ладно, парни, пошли отсюда, – бросил я, выходя из помещения.

Дождавшись, когда молодой Окава выйдет из зала, каппа прорычал в никуда:

– Чё расселись, пшли вон отсюда.

После чего собравшийся народ без пререканий начал медленно расходиться, а сам каппа решил навестить своего босса. Осторожно открыв дверь и заглянув внутрь, он уже хотел что-то сказать, но его прервал другой мужчина.

– Окава не те, с кем можно торговаться, оябун[38], – сказал он, проходя мимо каппы.

– Что ты там замер, – отозвался босс, посмотрев на каппу, – проходи давай. Либо проваливай.

Каппа предпочел зайти.

– Повезло вам с мальчишкой, – произнес он, присев рядом с остальными, – он, как и его дядя, еще адекватен.

– А то я этого не понял, – хмыкнул старик.

– Теперь главное, чтобы тот самый дядя не узнал, что вы ему угрожали, – ответил на это каппа. – Говорят, он трясется над племянником, как будто тот хрустальный.

– Да ладно, – отмахнулся босс. – Если он такой адекватный, то ничего не будет. Что можете сказать конкретно по Окава? – обратился он сразу ко всем троим – каппе, тому, кто вошел перед ним, и помощнику-магу. – А то уж больно резко все началось.

– Очень сильный потомственный род, – сказал вошедший маг. – В принципе это все, что я знаю.

– Да этого и достаточно, – хмыкнул другой. – Перед ними правительство стелется, что уже о чем-то говорит.

– Вас посетил Окава Кеншин, – начал каппа, – племянник Окава Ичиро, более известного как Покоритель.

– Что?! – воскликнул второй маг.

– Чтоб тебя! – припечатал тот, что присутствовал на переговорах.

– Все так серьезно? – нахмурился босс.

– Покоритель получил свое прозвище после того, – произнес каппа, – как в одиночку сумел опустить божество до уровня простого духа и привязать его к своему роду. Теперь лет через двести у них не только великий дух будет, но и божество на побегушках. Ему, чтобы уничтожить наш клан, даже щелкать пальцами не нужно, он просто скажет слово, и все духи города ринутся нас убивать. Он слабее великих магов, но лишь потому, что не боевик, однако в плане ёкаев может посоперничать и с великими. Божество вон покорил, с великими духами бодался, старших может на посылках использовать. Но, как уже было сказано, адекватен, просто так не наезжает. Ну… – замялся каппа, – пока дело не касается его племянника.

– Чтоб тебя… – пробормотал босс, осознав, насколько близко был к краху. – И почему я только сейчас узнаю, что такой человек живет в нашем городе?

– Ну так… – пожал плечами каппа. – Он же потомственный, мы с ним только случайно пересечься могли. Обычно достаточно назвать его фамилию.

– Ну да, – подтвердил один из магов. – Кто ж знал, что вы настолько безбашенный, оябун?

Глава 22

– Этот их босс какой-то безбашенный, – произнес я, когда мы устроились в машине.

– Просто ты не понимаешь, насколько старые потомственные роды далеки от реальности остальных магов, – сказал Икеда-сан, заводя машину. – Вы нечто мифическое, сидящее на своем божественном Олимпе и не вмешивающееся в дела простых смертных. Я тебе больше скажу: далеко не все маги, простые маги, – уточнил он, – в курсе, какие именно роды старые и самые сильные. По телевизору-то про вас не рассказывают. А тут и вовсе какой-то якудза, для которого потомственные маги – это такие, как семья Акиры-куна, а старые и могущественные – это родня Саками-куна.

– Но их маг про Окава знает, – заметил я.

– А толку? – хмыкнул Икеда-сан, трогаясь с места. – Ты думаешь, он бежит к своему боссу, чтобы доложить о каждом новом полученном знании? Ты ведь тоже не бежишь к дяде, узнав что-нибудь, чего он может не знать, но что ему не нужно в практическом плане.

– Но Окава… – замолчал я, признавая правоту Икеда-сана.

– Кеншин, – повернул он на перекрестке, – жизнь не аниме, в жизни многие люди могут не знать того, что знаешь ты. Кому-то неинтересно, кто-то с этим не сталкивался, кто-то узнал и забыл, так как не пересекается с этим «нечто» интересами. С потомственными почти никто не пересекается, вы живете совсем в другом мире – магическом. Ты в этом плане – одно из немногих исключений.

– Ну да… – пробормотал я.

Драбл, такие дела. Более того – драбл, отлученный на долгие годы от рода. Даже несмотря на то, что мы живем с дядей вместе, мы существуем чуть ли не в разных мирах, пересекаясь лишь дома. Он где-то там с богами борется, магические контракты выполняет, в родовой политике вертится, а я в турнирах по кендо участвую. Если подумать, потомственные и детей своих в обычные школы отправляют, чтобы те совсем от жизни не оторвались. А в университетах вообще единицы учатся. Дядя, например, в универ банально сбежал из дома после того, как маму выгнали. А ему тогда, заметьте, девятнадцать было, то есть изначально, сразу после школы, он никуда поступать не собирался. Хм, а ведь дядя Ичиро вполне еще молод, во всяком случае, в самом расцвете сил. Ему бы жену… Помочь, что ли, Даан?

Да не, ну ее на фиг.

В начале апреля я отправился на вступительную церемонию университета «Тетсу но ичи». И, скажу я вам, обучение в университетах не зря называют отдыхом для молодежи. После почти драконовской дисциплины в школе универ – это просто рай. Начать с того, что домашних заданий там практически нет, но есть свободный выбор того, какие занятия посещать. Да и те посещения… Зашел в кабинет, мазнул карточкой студента по прибору на стене, и все – ты отмечен как бывший на уроке. Преподаватели за твоей посещаемостью практически не следят. Точнее, вообще не следят, но заметить отсутствие, конечно, могут. Доложат или нет – другой вопрос.

Стандартное обучение бакалавра в университете, то есть абсолютного большинства студентов – четыре года. Год разделен на два семестра. В конце года – экзамен, на котором ты должен набрать не менее ста двадцати четырех баллов, чтобы пройти дальше. По окончании университета по выбранной специальности я получу тренерскую лицензию класса С, и это несколько быстрее, чем идти на специализированные двухгодичные курсы, где мне выдадут лицензию класса D, потом два года работать каким-нибудь детским тренером, а затем пройти восьмимесячные курсы для получения следующей лицензии, то есть той самой класса С.

После университета я сразу пройду трехмесячные курсы для получения лицензии класса В и уже смогу открыть свою школу. Футбола, бейсбола, кендо – не важно, для этого нужна специализация в выбранном спорте. Для кендо требуется пятый дан и еще одна, специальная, лицензия.

В целом все эти бумажки дядя смог бы достать для меня и сам, но мне-то нужна известность, для этого хорошо бы иметь официальный дан, а нужный дан я получу годам к двадцати четырем. И что мне делать все это время? А если начнут задавать вопросы – почему этот известный человек открыл додзё, даже никаких курсов не окончив? Известность… лезвие о двух сторонах, как говорится. Где-то я смогу срезать углы, но не везде и сразу.

Да и дядя настаивал именно на таком, «длинном», варианте, хоть и не хотел отпускать меня далеко. В тот же Токио.

Ах да, еще надо упомянуть, что «Тетсу но ичи» не является чистым спортивным университетом, таких просто не существует. В нашей стране, по крайней мере. Для этого есть те самые узкоспециализированные двухгодичные колледжи. Просто в «Тетсу но ичи» есть факультет, соответствующий моим требованиям. А так тут более-менее стандартный для университетов нашей страны выбор направлений обучения.

Посетил я и хостес-клуб, где прямо на моих глазах разразилась драка. Видимо, те самые противоборствующие группировки… Как этот клуб вообще на плаву находится? После того как одна группа мужчин победила другую и выкинула на улицу, к нам с Акирой подошла улыбающаяся черноволосая женщина в вечернем платье и, извинившись, попросила какое-нибудь удостоверение личности, так как несовершеннолетним тут находиться запрещено. Нас и пустили-то, наверное, только потому, что охранник ушел разбираться с тем, что потом вылилось в драку.

– Меня зовут Окава Кеншин, вас должны были предупредить обо мне.

– Оу, – приложила она пальцы к губам. – Прошу прощения, господин Окава, я не знала, что вы придете сегодня.

Да и никто не знал. Однако поведение женщины незаметно изменилось, стало более… эротичным, что ли, и знакомым. Как чуть позже выяснилось, она и правда оказалась той самой управляющей-кицунэ.

– Прошу, – указала она на свободные стулья у себя в кабинете. – Меня зовут Юримэ, Окава-сан, и я буду рада работать на вас. Под началом якудза дела у клуба идут не слишком хорошо.

– На меня? – не понял я. – Мне сказали, что вы часть клана.

– О нет, – покачала она головой. – Я работаю на них, но не более, и если вы готовы принять презренную низшую, то я с удовольствием поработаю на вас… – закончила она с намеком и весьма эротично.

Ох уж эти женщины-кицунэ.

– Понятно, – сказал я лишь для того, чтобы не молчать.

– И прошу, господин Окава, обращайтесь ко мне на «ты». Низшая вроде меня недостойна большего.

А еще их лишают фамилии и обращаются только по личному имени, поэтому Юринэ и никак иначе.

– За что тебя сделали низшей? – спросил я ее.

Это был необходимый вопрос и, уверен, вполне для нее ожидаемый.

– Я не захотела выходить за того, на кого указала родня, – ответила она грустно.

– Это… У вас это нормально? За такую малость?

– Конечно нет, – ответила женщина. – Просто тот брак был очень важен. Очень. Но я… – поджала она губы и, дернув плечом, продолжила: – Уж лучше так, чем та личность в мужьях.

– Понятно, – потер я переносицу.

Вот на фига они это делают? Все кицунэ женского пола будто задались целью соблазнить меня. И ведь могут вести себя иначе – когда Юримэ подошла к нам, ни о каком соблазнении и речи не шло. Может, это я такой озабоченный? Увы, но по Акире, когда я на него покосился, ничего сказать было нельзя. Чувствует он то же самое, что и я, или не чувствует, бог его знает.

– Всего в клубе работает сорок восемь девушек, – решила рассказать о своем заведении Юримэ. – Шесть из них предоставляют услуги более интимного характера. Но только они, – подняла пальчик Юримэ. – И только по собственному желанию. Работают девушки сменами по двенадцать человек. Якудза предоставляют охранников, так что их вам придется на кого-то заменить. Сейчас – три человека на смену. За последний год клуб дважды переходил из рук в руки, и, как вы понимаете, на прибыли это сказывается не лучшим образом. Но с вами… – выдохнула она, прикрыв на секунду глаза. – Думаю, мы сможем увеличить доход минимум в два раза.

Вот ведь чертовка. Надо валить отсюда, а то я ее прямо здесь изнасилую.

– Ты ведь понимаешь, что с тобой будет, если ты решишь обмануть меня, навредить или использовать имя рода для проворачивания каких-нибудь делишек в клубе? Да и в целом, если подведешь меня?

Я решил рискнуть и не искать новую управляющую. Уволить эту всегда успею.

– Господин, – возмутилась та, приложив ладонь к груди. – разве я похожа на дурочку? – и, сделав небольшую паузу, добавила: – Конечно, понимаю. Я… полностью… в вашей власти.

Стоило только выйти из клуба, Акира тут же прокомментировал увиденное:

– Похоже, она готова на все, чтобы оказаться в твоей постели.

– Это их обычное поведение, – отмахнулся я от него, но, заметив удивленный взгляд друга, пояснил: – Кицунэ. Сколько я ни встречал их женщин, они все ведут себя похожим образом. Вряд ли тут во мне дело, скорее, в том, что я маг. Надо будет тебя туда одного запустить, – кивнул я через плечо, – эксперимента ради. Если и в твоем присутствии…

– Не, не, не, – помахал рукой Акира. – Такие женщины слишком опасны – посадят на крючок, фиг соскочишь.

Как вы уже поняли, я решил оставить хостес себе. Нужен, не нужен – плевать. Пока денег не просит, пусть будет. Даже если я больше никогда здесь не появлюсь, то и в этом случае лучше иметь, чем не иметь. Правда, почти сразу образовалась небольшая проблема. И нет, это не разборки банд. Чтобы обезопасить клуб, хватило избиения парочки мелких якудза и доведения до них новой политики. Как вы понимаете, их начальство возмущаться не стало. Они даже прислали своего человека, который умудрился найти меня дома и принести извинения за неподобающее поведение их людей, хотя именно я напал на них. Вот что значит разумные люди, а не тот придурок, с которым я торговался. Посланник, кстати, когда нашел меня, был чем-то сильно напуган, и лишь позднее я узнал, что это так развлекается наш тэнгу. Путь до нашего дома был для этого якудза крайне непростым. Будь посланник обычным человеком, и все бы для него обошлось, но он был магом, а Куфуран – в отвратительном настроении после того, как Джокишимас, крайне плохой игрок в го, сумел у него выиграть. Я наблюдал за их противостоянием и скажу прямо – пауку банально повезло, так что Куфуран сам виноват.

Кхм, так вот. Проблема была более обыденной – у клуба просто-напросто вдруг не оказалось охранников. От понимающих ситуацию клиентов проблем возникнуть не должно, но сколько их таких, понимающих? Так что охранник там быть должен. Хотя бы для того, чтобы слишком сильно перебравших клиентов выкидывать. Не заниматься же этим дамам, хоть та же Юримэ вполне может устроить подобное. Оборотень как-никак.

В общем, когда я осознал ситуацию, то был несколько озадачен – бог его знает, где искать охранников. Я не дядя Ичиро и не могу взять из ниоткуда ёкаев для черновой работы. Нужных знакомых у меня тоже нет. Для найма сторонних людей требуются деньги… хотя теперь это не проблема. Но где их… Интернет, ну да. В пресветлом Интернете можно найти что угодно, а его апостол компьютер мне в этом поможет. И так бы я и обзавелся простыми охранниками, если бы мимо меня, когда я сидел в гостиной с ноутом, не прошла Кохана. Прошла и, по извечному женскому любопытству, заглянула мне через плечо.

– Не майтесь ерундой, молодой господин, – оторвала она меня от чтения очередного сайта охранного агентства. – Навестите «Лунный рог», тамошний контингент с удовольствием поработает за… – задумалась она. – За пол-октана в месяц на одного.

Кохана… И что я стану без нее делать, когда съеду отсюда? Не всегда же я тут буду жить? Когда-нибудь дядя все-таки соблаговолит жениться.

– А не дорого? – обернулся я к ней.

– Ну вы же не собираетесь нанимать всякую шелупонь? – удивилась она.

– Мне для простого хостес-клуба народ нужен. Как раз шелупонь подойдет.

– Оу, ну тогда да, многовато. Предложите им… ну, скажем, одну десятую октана, а там, если что, и увеличить можно. Но я советую вам уже задуматься хоть о какой-то свите. Вассалы все же не совсем то. Они, можно сказать, знатные самураи, а вам с десяток простых бойцов не помешает. «Лунный рог», конечно, не совсем то место, где нужно их искать, но уж охранников вы там найдете.

– Что-то я не заметил у дяди такой свиты, – слегка поморщился я. Не первый раз она ко мне с этим пристает.

– Как это? – вздернула она брови. – А кем же, по-вашему, управляет Куфуран? У господина сотни духов в свите.

О как. Что ни день, то откровение.

В принципе она права – в баре для ёкаев, который стоит на наших «личных землях», полно духов, и там вполне можно найти десяток охранников… Даже меньше, им-то отдых если и нужен, то в меньшей степени. Пусть будет шесть ёкаев, способных легко удерживать человеческий облик, и клубу не то что случайные дебоширы, им и целенаправленные атаки якудза будут не страшны. И цена мизерная. Я, в общем-то, и пол-октана готов платить, – у меня маны полно, а девать некуда, – но я отталкиваюсь от общепринятых цен.

Октан – это мера объема маны, рассчитанная и принятая в Европе лет четыреста назад, и к нынешнему моменту общепризнанная единица измерения. Причем октан не простая мана, а очищенная. В природе встречаются магические источники той или иной чистоты, но октановая мана, скорее, искусственная – такой чистоты в природе не встретишь. Ёкаи, да и любые другие духи, используют октановую ману для своего развития, и будьте уверены, все места природных источников, которые хоть немного чище обычного, плотно оккупированы духами с каким-нибудь большим боссом, который там рулит. Например, род Окава владеет тремя такими источниками не самой лучшей чистоты, и на всех стоят родовые особняки. По одному из пунктов договора самым большим боссом на всех трех источниках является Кёсахан. Самим магам эти источники на фиг не нужны, у нас свой где-то внутри тела запрятан, и впитывать внешнюю ману у человеческих магов получается крайне плохо, зато очищать ее лучше всех выходит именно у людей. Духи на это и вовсе не способны. Но лично для меня самым важным было то, что очищать ману и… передавать другим, скажем так, способен абсолютно любой маг, даже драбл. Это вообще можно сделать с помощью одного канала – да, медленнее, чем у нормальных магов, но главное – можно. А значит, я спокойно могу пойти в «Лунный рог» и нанять нескольких духов.

Бар я навестил в тот же день и первым делом, чуть ли не с порога, махнул рукой бармену:

– Ёу, рогатый!

Среди духов я всегда чувствовал себя… по-особенному. Им плевать на внешнюю сторону дела, для ёкаев важны репутация и посыл. Как бы круто ты ни выглядел, если за тобой нет подтвержденной репутации, ты для них никто. Ну и как бы вольно ты себя ни вел, грубо ли, вежливо – важно то, какой посыл ты вкладываешь в свои слова. Грубая шутка остается шуткой, вежливая угроза – угрозой. Среди ёкаев я мог не держать образ просто потому, что при рассказе обо мне другим ёкай его не учитывает. Глупый ты, умный, сильный или слабый – да, а рохля ты или пафосный мачо – нет. В качестве репутации за моей спиной выступали дядя и род, так что доказывать кому-либо что-либо у меня необходимости не было.

– Нечастый ты у нас гость, – хмыкнул минотавр, когда я подошел к барной стойке.

Именно он был тут бессменным барменом и по совместительству владельцем заведения.

– Ну а что мне тут делать? – пожал я плечами, присаживаясь на барный стул чуть в стороне от типа с отдельно парящей над его плечами головой и мелким одноглазым… гоблином с огромной головой.

– А зачем сейчас пришел?

– Нужны охранники в хостес-клуб. Обычный, – добавил я, – для простых людей.

– То есть нужны духи, умеющие принимать человеческий облик? – уточнил он.

– Ну да, – покосился я на заинтересовавшегося нашим разговором безголового, точнее… ну, вы поняли. Раз голова не на плечах, значит безголовый.

– И сколько платишь? – спросил минотавр.

Тут я почувствовал, как весь зал «навострил уши», скажем так. В общем, почувствовал внимание всего зала. Кровь Окава, что тут еще скажешь?

– Десятую октана в месяц, – произнес я.

– Я готов! – тут же раздалось за спиной.

– Меня возьми.

– Плевать на этих слабаков, меня бери!

– Чё ты вякнул?!

– Кишки вырву!

– Мы с друзьями – идеальные охранники!

– Гра-а-а! – начался там погром.

А ведь я даже обернуться не успел.

– Сиди и не рыпайся, слабак!

– Я идеальный охранник, Окава!

Тут минотавр все-таки не выдержал.

– А ну тихо!!! – рявкнул он.

И что самое главное, за спиной действительно наступила тишина.

– Мне нужны шестеро, – продолжил я.

– Тихо, я сказал!!! – не дал бармен разгореться новому спору. – Десятерых потянешь? – обратился он уже ко мне после небольшой паузы, во время которой грозно осматривал зал.

Что тут скажешь – ушлый тип. За что его тут и уважают, насколько я знаю.

– Потяну, но зачем мне столько?

– Лишними не будут, – ответил минотавр. – Шестеро в зал, четверо на улицу. Внешняя и внутренняя охрана. Заключишь контракт на пару десятилетий, а там…

– Никаких десятилетий, – не дал я ему договорить. – Помесячно.

– Так неудобно же, – возразил минотавр.

– На год максимум. Я же не знаю, как у клуба дела пойдут, может, он прогорит.

– Заключи контракт с дзашики-вараши, – пожал он плечами.

– Ну ты это… – удивился я. – Крутовато будет для какого-то клуба.

– Ну уж пять-то лет такие заведения, как правило, держатся.

– Хорош тут торговаться, – возмутился я. – Наперед оплачиваю только год, а там посмотрим.

– Как скажешь, – поднял он руки. – Время терпит?

– Пару дней, – ответил я, немного удивившись.

Вообще-то я собирался прямо сегодня и набрать народ, но посмотрим, что он мне скажет.

– Если подождешь денек, я выберу тебе наиболее подходящих охранников, а то сейчас… – глянул он мне через плечо. – Эти придурки слишком перевозбуждены. Замучаешься выбирать.

Реально ушлый. Могу спорить, что он возьмет с них отдельную плату за свою рекомендацию. Ну да ладно, каждый зарабатывает как может.

– Договорились, хех, коммерсант, – дал я ему понять, что все понял. – Но я ожидаю именно подходящих. Не дай бог они накосячат там, я к тебе приду разбираться.

– По рукам, – кивнул минотавр.

Уже дома я вспомнил про свиту, но тут же пришел вопрос – а как мне вообще оплачивать услуги свиты? Дядя для этого проводит специальные ритуалы по накоплению извне и очистке маны, но я-то так не могу. Мой предел – собственный резерв, который хоть и восполняется за ночь полностью, но все же конечен. Хотя маны у меня много…

Вечером я посоветовался с дядей Ичиро, и, как выяснилось, его духи, в общем-то, не потребляют много октановой маны, а все потому, что Окава духов к себе сначала привязывают, после чего просто подкармливают, чтобы те не стояли на месте, а развивались. По контракту уходит гораздо больше маны. К сожалению, астральные сущности развиваются не быстро, иначе поместья Окава, особенно самые старые, были бы неприступны, охраняемые старшими и великими духами. Накопить про запас, образно говоря, духи могут много маны, но вот осваивают они ее очень медленно. Вот Окава и дают привязанным духам ровно столько, сколько нужно, и ни октаном больше. Исключения в плане привязки редки. В основном контракты используются для краткосрочных задач и со старшими духами – там важнее добрая воля. Так проще и выгодней, потому что задачи у таких ёкаев, как правило, особые – лучше, если они их выполняют добровольно и со рвением.

Просто чтобы вы понимали – Джокишимас, Куфуран и Коки привязаны. С Коханой сложнее, она с дядей с раннего детства и долгое время по каким-то своим причинам помогала ему вообще забесплатно, как другу. И когда он начал собирать свою свиту, у него рука не поднялась привязать ее против воли, так что он просто предложил ей заключить контракт. Но даже если бы она не согласилась и ушла, он все равно не стал бы ее принуждать.

В моем случае действительно лучше заключать контракты, так как сторонняя привязка непроста, а если духов много, то и вовсе опасна. Например, дух, поставленный когда-то дядей, чтобы защищать меня, был под контрактом. Правда, у дяди с обезьяньим кланом договор, и их он не привязывает, но даже если бы это был кто-нибудь другой, он не рискнул бы его привязывать ко мне – личные охранники не должны быть привязаны. Есть масса примеров, что это опасно. Так что да, со свитой мне будет трудно, но мне она, как сказал дядя, не очень-то и нужна, это у Коханы на свите пунктик. Среди ёкаев большая свита, да и вообще свита положительно влияет на репутацию, вот юки-онна и заботится обо мне как может.

Ну и чтобы завершить данную тему, отмечу – боги в этом плане стоят особняком от других астральных сущностей, они вообще другие, не зря же их выделяют в отдельный вид разумных. В общем, боги осваивают октановую ману гораздо быстрее духов, но и для развития им ее нужно больше. Ну а так как для собственного божества Окава расстараются, то через пару сотен лет оно у них станет сильным и полноценным. Правда, вряд ли они дадут развиться ему до старшего бога – там и привязка вполне может слететь.

Поступив в университет, я, само собой, записался и в клуб кендо. Точнее, в секцию, но иначе как клубом его не называли. В общем-то, как вариант, я мог этого и не делать – лицензию профессионала, позволяющую мне выступать в официальных матчах, я мог получить и так, без поддержки. Однако для участия в турнирах была нужна та или иная… структура. Клуб, секция, школа кендо – увы, но, как и в других видах спорта, в одиночку ты ничего не можешь. В кендо еще ладно, там я могу лицензию получить самостоятельно, а ведь кое-где даже это делается от лица клуба. Точнее, лицензию получает клуб, а уже ты как его представитель можешь выступать. Впрочем, существует и обратная ситуация, например, в шоги[39] не нужен никакой клуб, получил лицензию – и вперед, повышать личный ранг, участвуя в официальных матчах. А ведь если я открою свою школу… хотя стоп, это же будет не школа кендо… а, плевать. Пока плевать. Там посмотрим.

Так вот, вступив в клуб кендо, я, получив заодно и лицензию, за следующие полгода поучаствовал в нескольких полупрофессиональных турнирах, но там был настолько низкий уровень, что это даже навевало тоску. А потом наконец все же дождался своего первого профессионального турнира под эгидой Всеяпонской федерации кендо. Так называемый Турнир новичков. Популярный среди любителей данного спорта и журналистов, за победу в нем сразу давали двадцатый ранг в федерации. Как правило, после этого, чаще всего во всяком случае, победитель потом скатывался вниз, потому что на таком ранге и противники – не чета обычным. Стоит пояснить, что в кендо – в нашей стране по крайней мере, кроме обычных турниров существуют и так называемые ранговые, куда новичкам попасть не получится. Но это уже чистый спорт, к данам, то есть к рангам кендо никакого отношения не имеющий. Даны можно повышать, вообще нигде не выступая и просто занимаясь кендо, но мне-то нужна еще и известность.

В общем, Турнир новичков я выиграл, причем не потеряв ни одного очка. Там и выигрывать, по сути, не у кого было. Всякие там маги и оборотни профессиональный спорт не жаловали, у них по окончании школы своих дел полно было, да и в целом… среди сильнейших кендоистов страны лишь двое были так или иначе связаны с магией. Первый – драбл, как и я, второй – из простых магов. И они не были лучшими, к слову. Так что турнир я выиграл с легкостью, ни разу не превысив возможности простого человека, чего я пока делать и не собираюсь. Там видно будет, конечно, но я до сих пор считаю, что это будет нечестно. Если какой-нибудь придурок сам не нарвется своим отношением и высокомерием, например, то я лучше проиграю, чем сломаю карьеру тому, кто объективно лучше меня, да еще и без магии и тренировочных залов.

Юримэ-таки соблазнила меня. Припершись с какого-то перепуга в хостес-клуб в одиночку, я оказался не готов к полноценной атаке кицунэ. Лишних свидетелей-то не было, и она перестала сдерживаться. Ну а когда она оказалась на коленях рядом со мной, по чистой случайности, конечно, я просто поплыл по течению. Как выяснилось гораздо позже, в той ситуации Юримэ и сама перегнула палку и не смогла остановиться, все-таки кицунэ… женского пола не такие распутные, как могло показаться по их поведению. Просто они любят издеваться над мужиками, при этом зная, когда так поступать не стоит. В моем же случае, как она сама призналась, так поступать не стоило, потому что я был новым хозяином клуба и мог сильно ей навредить, если бы сорвался, а она бы не далась. Не физически навредить, если кто не понял. Насилие над женщинами среди оборотней не в чести, даже за низшую вроде нее община могла перегрызть глотку, и магам это известно. Простых магов женщины-оборотни в обычном случае и сами могли бы ушатать. Но тут уж, по словам Юримэ, она и сама была не против, вот одно на другое и наложилось.

В итоге издевательство как таковое у Юримэ не получилось, зато благодаря отличному сексу у нас с ней сложились доверительные отношения. Во всяком случае, держать марку я перед ней перестал, а с ее стороны мог получить ответы на широкий круг вопросов. Про издевательства, например, ну или шутки, если хотите, над мужчинами, лисицы старались помалкивать. Свои-то все знали и понимали, а вот среди магов об этом мало кто был в курсе, считая, что флирт – это просто особенность кицунэ. Женщин-кицунэ.

Дядю продолжали преследовать неудачи в заданиях. На этот раз, как он выразился, – конкуренция внутри рода. Она всегда была, сейчас именно он попал под раздачу. Несмотря на эту самую конкуренцию, Окава старались не выносить ее за пределы семьи, но в данном случае немного перестарались. Что там случилось, дядя отказывался говорить, но виновница инцидента, женщина примерно его лет, признала свою вину и даже приходила к нам извиняться. Правда, дяде от этого было не легче – три проваленных заказа подряд сильно били по его самолюбию. И репутации, к слову. Он даже признался как-то за ужином, что хочет взять стопроцентно выполнимое задание, то есть то, что попроще, чтобы разбить уже эту череду неудач. Однако всего через пару дней он вернулся домой крайне возбужденным и засел у себя за подготовкой очередного сложного заказа. Я даже не смог толком выведать у него, в чем дело, так он был занят. Все, что я сумел из него вытянуть, это то, что появилась возможность привязать очень редкого духа. Не сильного, но крайне изворотливого. И, может, мне только показалось, но было что-то там… личное. Похоже, он не первый год гоняется за ним. В общем, решив не беспокоить дядю лишний раз, я оставил его готовиться к предстоящей охоте.

Завершился тот случай ровно через неделю очередной дядиной неудачей. Вернулся он после трех дней отсутствия крайне расстроенным, чуть ли не в депрессии, и, наверное, только это позволило мне узнать суть дела. Оказывается, дядя не верил, что мама умерла сама по себе. Внезапно… как говорится. После того как я это услышал, мысли словно выдуло из моей головы, и я принялся слушать очень внимательно.

– С твоим отцом все понятно, – уставился он на свою чашку чая, которую держал обеими руками. – Он не был магом и действительно не мог выжить в автокатастрофе. Плюс там все прозрачно. А вот Хана… Пусть ее дух-защитник объективно и не мог помочь ей в той ситуации, но черт подери! Она была магом! Нас с малых лет приучают, что на защитную татуировку нельзя полагаться, что это так называемый последний шанс, не более. Так почему она не использовала защитные заклинания? Не могло там все произойти так быстро, чтобы она ничего не успела сделать!

– А какая официальная версия? – спросил я чисто на автомате. Просто чтобы заполнить паузу.

– Официально… – поморщился он. – Официально она просто растерялась. И это действительно может быть – мы люди, а не роботы. Но у твоей мамы была стальная воля и такие же нервы, а поломка машины – это не неожиданное столкновение. Не могла она быть так долго в растерянности… – пробормотал он под конец.

Видя, в каком состоянии находится дядя, я невольно встряхнулся – не время тут зомби изображать.

– Я так понимаю, род все же проводил свое расследование?

– Конечно. Пусть и формально, но она была частью рода. Плюс отец, – поморщился он. – Что бы он там ни говорил, но Хана была его любимицей. Да и твоя бабушка не дала бы ему бездействовать. Но в итоге никто ничего не нашел. Врагов у нее не было, магического воздействия в том районе и в то время не обнаружено… просто износившаяся деталь автомобиля, – выплюнул он. – Не нашли ничего.

– Так, может, действительно… – запнулся я, встретившись с пустым взглядом дяди.

– Я не прошу мне верить, – произнес он сухо и как-то заученно, – просто не мешай.

– Что? Дядя Ичиро… Ты правда думаешь, что я буду мешать тебе хоть в чем-то?

– Кеншин, – словно очнувшись, прикрыл он глаза. – Извини, малыш. Извини… Просто я устал от того, что мне не верят даже те, кто знал ее. Даже моя мама… – покачал он головой.

Я не то чтобы не верил, просто… Нельзя же себя так изводить! Это же прошлое, как бы больно нам ни было. Пора уже смотреть на ситуацию без эмоций. Стараться, во всяком случае. Мне тоже не хватает мамы, но здесь и сейчас передо мной сидел почти сломленный самый близкий мне человек. Человек, сумевший заменить собой ту вселенную, которой была мне мама. Его состояние отзывалось во мне чуть ли не физической болью.

– Соберись, дядя Ичиро, – произнес я строго. – Если тебя что-то беспокоит, с этим надо что-то делать. Не знаю, что у тебя там не получилось, но, пока мы живы, шанс на успех остается. Лучше расскажи, что произошло на задании.

Бросив на меня благодарный взгляд, дядя начал рассказ:

– Если коротко, то в Армении местный род повздорил с каким-то старцем. Когда они поняли, с кем столкнулись, их сил уже не хватало для решения проблем. Так-то они почти сразу догадались, что это какой-то дух, но то, что это Бахт, единственный и неповторимый… Это я иронизирую, дух судьбы и времени… В общем, когда они это осознали, приносить ему дары и вымаливать прощение было уже поздно. Трехлетнее противостояние практически поставило их род на грань уничтожения. Бахт не тот, кто может прийти и всех уничтожить, но в долгосрочном плане с ним лучше не конфликтовать. Немногие, кого он опасается, – это такие роды, как Окава. Да и то… разве что опасается. Я не один год готовился… – Он помахал рукой, подбирая слова. – Изыскивал способ, скажем так, чтобы повязать нечто подобное, но главная проблема в том, чтобы вообще встретиться с подобным духом лицом к лицу. Судьба и время, как ни крути, попробуй еще такого подловить. Мне бы, в общем-то, и кто-нибудь попроще подошел, но раз уж появилась возможность… Наследил он там сильно, чтобы его выследить. В итоге я по его же плану и действовал. Поймать не сумел, а дух собственными руками добил этот род…

– Это как? – не понял я.

– Они оказались глупы и самолюбивы, – пожал он плечами. – Я их терпел сколько мог, но в конце концов они перешли ту черту, которую переходить не стоило. Самое поганое, им хватило на это трех дней, – покачал он головой. – Неудивительно, что эти придурки сумели повздорить и развязать конфликт с Бахтом.

– И ты вот так взял и ушел после этого?

– Да, – кивнул он, поморщившись. – После того как местный пастух передал мне записку с благодарностью за помощь, мне там нечего больше было делать. Если дух все просчитал и использовал меня, то и мои дальнейшие шаги были учтены. Причем все, в том числе и те, которые я совершил бы, если бы остался.

– Сурово, – протянул я.

– Духи времени такие, – кивнул он. – А уж если они и судьбой могут управлять…

– То есть это самые крутые духи в мире? – не удержался я от вопроса.

– Нет, конечно, – ответил дядя. – Их манипуляции со временем, и в данном случае с судьбой, далеко не всеобъемлющи. Например, от меня он может только бегать.

– И управлять, – хмыкнул я.

– В какой-то степени, – вздохнул он. – Просто я с разбега влип в заранее расставленную им сеть. Воздействовать на меня он никак не мог, но мозги и точный расчет никто не отменял. Плюс такие духи ограничены в перемещении – те, про кого мы знаем, появляются только в определенной местности, подчас – очень большой, но все же ограниченной. Сложно быть самым крутым, сидя на попе в одном месте.

– Но ты ведь не сдашься?

– Конечно нет! – воскликнул он, придя в относительную норму. – Твой дядя крут и так просто не сдается. Просто придется подождать еще одного шанса на встречу с кем-то подобным. Может, даже с тем же Бахтом.

– А договориться? Зачем тебе вообще нужен именно такой дух?

– Думаешь, я не планировал сначала поговорить? – усмехнулся он. – Я этого старика даже не встретил ни разу. А нужен он, чтобы заглянуть в прошлое, конечно. Времени прошло немало, да и сохранить нужные мне способности непросто, но его возможности и мои силы вполне могли бы справиться с этой задачей. На воздействие в прошлом, увы, никаких сил не хватит, а вот просто взглянуть… – вздохнул он еще раз. – Мне было бы этого достаточно.

Глава 23

Первый раз мы услышали о появлении нового великого духа от Даан, которая в очередной раз приперлась к нам, потому что ей, видите ли, скучно. И если я воспринял эту новость спокойно, ибо мне было пофиг, то дядя заволновался.

– Ты, главное, не лезь к нему, – обратился он к ней.

– Я что, похожа на дуру? – возмутилась Даан. – Вот узнаю о нем побольше, тогда и буду думать. Кстати, ты ведь все равно будешь им заниматься…

– Да, да, да, – отмахнулся дядя от нее. – Если что – расскажу.

– А тебе это обязательно? – спросил я, начиная чувствовать беспокойство. – Ну… узнавать про него что-то.

– А как же иначе? – удивился дядя. – Это же великий дух! Новый!

Истинный Окава, что тут еще скажешь?

Наши с Даан отношения изменились. Если раньше мы старались подколоть друг друга, да и в целом часто спорили, то после того разговора о Морохоси перешли к полному игнорированию. Мне не о чем было с ней говорить и не хотелось, а что там у нее на уме было… да, в общем-то, плевать. Впрочем, использовать мой день рождения как повод прийти к нам она не перестала. Просто теперь ее поздравления и мои благодарности в ответ были до крайности сухи. Дядя только головой качал, видимо, и от нее не сумел узнать, что между нами произошло. Поначалу он еще пытался нас помирить, но после того, как я ему доступно объяснил, что мы не в ссоре, он отстал. Мы ведь и правда не в ссоре, нам просто плевать друг на друга.

Экзамены за первый курс я сдал с легкостью. Уж не знаю, я ли такой гений или первый курс такой легкий, но проблем с этим не было. За тот год я успел поучаствовать в двух турнирах и на данный момент имел девятнадцатый ранг в ВФК – Всеяпонской федерации кендо. Обычно победители Турнира новичков быстро скатываются в рангах после него, я же не только удержался, но и чуть поднялся, что не могли не заметить репортеры, после чего мне посыпались разные предложения. Рекламу я отсеял сразу – не мое. Интервью отложил в сторону, в том числе и на телевидении, а вот над участием в спортивной телепередаче раздумывал аж неделю. В итоге все же принял их приглашение. Само собой, я там не был единственным участником, даже центральной фигурой не был, но, на мой взгляд, получилось неплохо. Даан, сволочь, правда, смеялась, когда смотрела с дядей ту передачу, но мне, с учетом наших новых отношений, ничего не высказала.

Кстати, на мой мужской взгляд, красивая девочка выросла в офигенную красавицу. Причем, если не брать в расчет мое к ней отношение, а попробовать от этого абстрагироваться, у нее и характер нормальный. Бывают, конечно, закидоны с силой: мол, смотрите, какая я гениальная, но в целом… Скажем так, на дядю закидоны не распространялись, и он мог утихомирить ее одним лишь хмыком. Для него она будет идеальной женой. Прямо даже и не знаю, что думать теперь. С одной стороны – ну ее на фиг, переезжать же придется, а с другой – я желаю дяде Ичиро только хорошего. Она ведь реально уже много лет ему верна. Как выбрала в детстве, так и не отступает от своего. Даже готовить какое-то время пыталась и, в отличие от анимешного штампа, пробы проводила на мне, а не на своем обожаемом Ичиро-сане. Ну да, меня-то не жалко. Приходилось пробовать, чтобы отстала… Не скажу, что все было отвратно, но готовка – точно не ее.

А, плевать на эту дуру.

В том году клуб кендо моей старшей школы все-таки взял летний национальный, а Хаякава взял кубок зимнего национального. Конечно, я посетил свою альма-матер, дабы поздравить и его, и команду. В этом году он, скорее всего, как и я в прошлом, будет участвовать в турнире новичков. Быть может, мы даже с ним на каких-нибудь соревнованиях встретимся. В следующем году уж точно пересечемся. Он планомерно идет по выбранному пути и собирается в начале года взять лицензию.

Акира благополучно перешел на последний курс университета, а Такеши, как и хотел, поступил в полицию после годичных курсов академии. С девушкой он своей расстался. Насколько я знаю, все прошло тихо-мирно, по обоюдному согласию. Не то что у меня.

Кста-а-ати. Видел на днях Морохоси. Благодаря своему любимому дяде, которому было лень поехать самому, попал на закрытый прием мэра, где ее и встретил. Вся такая важная была, вышагивая под ручку с Умехара. Я даже усмехнулся. Весело. Мне действительно давно было плевать на нее, так что зрелище того, как она пыжится показать себя важной леди, вызывало лишь улыбку. Она могла быть женственной и соблазнительной, но леди из высшего общества? Точнее, наверняка бы могла, но конкретно эти ее попытки смотрелись смешно. Я уже хотел было подойти и пошутить над ней, но меня отвлек заммэра, а специально искать их после того, как потерял из виду, было неинтересно.

Продолжал удивлять Акира. Я вроде не говорил, но он уже год встречается с одной-единственной девушкой. Волшебницей в пятом поколении, если кому интересно. Что-то между простой и потомственной волшебницей… В общем, на уровне самого Акиры примерно. Так мой друг на днях привел ее с родителями знакомиться… С ее родителями он, оказывается, уже знаком. Ну да ладно, если кто забыл, Акира у нас тот еще тихушник. Познакомился с Мацудой Хитоми и я. Кстати, вкус у Акиры отличный – пара из платиновой блондинки и жгучего брюнета получилась замечательная. Не скажу, что девушка прямо красоты невиданной, Морохоси с Даан, на мой взгляд, краше будут, но и просто милой ее мало назвать. Может, без косметики все будет хуже, но то, что я увидел, – более-менее… Ладно, признаю – я просто завидую. Хитоми – девушка вполне себе ничего, но это просто внешность, а вот то, что от нее просто за километр веет добротой и домашним уютом, отрицать очень сложно. И это, черт возьми, действительно подкупает. От такой жены и я бы не отказался, неудивительно, что Акира был полностью покорен.

Впрочем, голову он не потерял и целый год встречался с Хитоми втайне от нас всех. Типа проверял. По его словам, он долго не мог поверить, что такое чудо вообще существует в нашем сложном мире. Это его слова. На вопрос, когда свадьба, он лишь глаза вытаращил. Как выяснилось, до выпуска из института он об этом и думать себе запретил. Благо им до окончания всего год остался. Да, они ровесники, если кто не понял.

После того как я неосмотрительно рассказал об этом дяде, думал, он начнет ныть о том, что и мне бы пора, но получил в ответ лишь тяжкий вздох.

– Когда твоя бабушка узнает об этом, нам придется туго. Особенно мне.

И тут я неожиданно даже для себя произнес:

– Так и женился бы уже.

– Ох, – закатил он глаза, – хоть ты не начинай. Я ведь то же самое могу сказать. Девятнадцать лет уже, а даже девушки нет.

– Вот как раз тебе об этом лучше помалкивать, – расхрабрился я.

– Уел, – усмехнулся он.

– В самом деле, дядя Ичиро, пора тебе уже своих детей заводить.

– У меня есть ты, и больше мне никто не нужен.

– Пожалей бабушку, она ведь действительно начнет нам на мозги капать.

– Так бабушку пожалеть или нас? – улыбнулся он.

– Всех. Ну правда, оглянись. За тобой Даан уже сколько лет бегает. По-моему, более преданной жены будет сложно найти.

– Даан? – вздернул он брови в удивлении.

– А ты… – спросил я настороженно, – хочешь сказать, все это время ты ничего не видел? Она же явно запала на тебя.

– Кеншин, – потер он переносицу, – поверь, мы с ней просто хорошие друзья.

– Ты ей это, главное, не говори, – хмыкнул я. – Хотя нет, скажи, может, уже перестанет сюда наведываться.

– Слушай, а вы, случайно, не из-за этого поссорились? – спросил он. – Может, ты ей что-то подобное и сказал?

Оу. Догадливый какой.

– Да это… Там в другом дело было.

– Что же ты тогда глаза отводишь? – спросил он иронично. – Ладно, попробую с этим разобраться, а то мне ваши отношения уже поперек горла стоят.

– Я у нее просить прощения ни за что не буду, – отрезал я.

– Да и она у тебя – тоже, уж поверь мне, – пожал плечами дядя. – Ладно, посмотрим…

Второй раз мы услышали о новом великом духе, когда к нам домой заявился… Кто бы вы думали? Великий дух Громового Дракона! Что стало неожиданностью для всех обитателей дома и дяди – в том числе.

– Кёсахан, – встретили мы его на пороге. – Неожиданнее тебя гостя трудно найти.

– Я тоже рад тебя видеть, Ичиро, – съехидничал дух. – Так и будете держать меня на пороге? И убери уже своих шавок, – оглянулся он.

Дело в том, что приход такой сущности сложно не заметить, а вот скрыть, кто именно идет, Кёсахан сумел. И если это была такая шутка, то она явно не удалась – к настоящему моменту вся территория «личных земель» превращена в одну большую ловушку для вторженца, и при поддержке дяди мы тут и великого духа, даже, пожалуй, двух, уработаем в ноль. Это если я не стану вступать в сражение. Соответственно, в данный момент чуть ли не весь квартал был заполнен ёкаями, готовыми напасть на врага.

– Куфуран, – произнес дядя спокойно, на что тэнгу просто ударил посохом об асфальт, и духи начали исчезать. Кто-то телепортировался, кто-то банально ушел, а кто-то и улетел. В общем, с глаз они пропали, но кровь Окава говорила, что они рядом и готовы к бою.

– Куфуран, – кивнул ему великий дух. И еще один кивок, на этот раз – юки-онне: – Кохана. Здравствуй и ты, Кеншин.

Мне он даже слегка поклонился. Самую малость.

– Давно не виделись, Кёсахан, – точно так же поклонился я в ответ.

Как всегда бывает, когда предстоит серьезный разговор, а ради шутки Кёсахан к нам бы не пришел, дядя отправился на кухню, где мы и расселись. Мы – это я, дядя и великий дух.

– Отличная шутка, старик, – обратился к нему дядя, – но больше так не делай. А то род может недосчитаться одного союзника.

– Какие мы грозные, – усмехнулся тот в ответ. – Но именно поэтому я к тебе и пришел.

Я был удивлен, думаю, и дядя – тоже, но ни он, ни я этого не показали.

– Какие-то проблемы? – спросил дядя.

– Да как сказать, – вздохнул дух. – Скорее да, чем нет. Слышал о новом великом духе?

– Мм, доводилось, – ответил дядя осторожно.

– Вот он меня и напрягает. И не только меня. Хотя меня – больше всех.

– Что ж, – сделал глоток чаю дядя. – Считай, заинтересовал.

– Дальше будет интересней, – поправил Кёсахан свои темные очки. – Это великий дух Туманного Волка, первый на моей памяти волк среди нас в этом мире.

– До тебя такое бывало вроде, – задумался дядя.

– Плевать, что там до меня было, – дернул тот плечом. – Проблема в другом – он пришел сюда из того же мира, что и я, но в отличие от меня великим он стал там. Среди таких, как твой племянник, – посмотрел он на меня. – Могущество Волка не превышает силу других великих духов, но опыт… – покачал он головой. – Опыт делает его сильнее любого из нас в этом мире, и он хочет власти.

– Хм, – почесал подбородок дядя. – Но это ведь ваши разборки, какое к этому отношение имеем мы, люди? К тому же не верю, что он в одиночку достигнет больших успехов.

– Успех не означает покорение всех духов мира, – усмехнулся Кёсахан. – Достаточно убить двух-трех великих и забрать себе их свиту. После такого он сможет указывать кому угодно и что угодно. Впрочем, я не думаю, что он остановится на этом, и у него действительно может что-то получиться. Сначала – великие духи, потом вы – люди.

– Бред, – покачал головой дядя. – Он не может быть таким идиотом. Воевать против всего мира – безумие.

– Это если против всех сразу, – заметил Кёсахан. – Но с чего ты взял, что мы, духи, объединимся против него. Все духи? В лучшем случае – двое или трое, но с таким количеством противников он справится.

– Серьезно? – удивился дядя. – Один против троих?

– Он очень опытен, – кивнул Кёсахан. – А чтобы победить трех противников, не обязательно выходить против всех сразу. Да и вы, маги… Сколько родов объединится, если он начнет уничтожать вас по одному? Вот вы, Окава, ввяжетесь в этот конфликт, если он уничтожит какой-нибудь род… скажем, в Европе?

М-да, ответ на этот вопрос даже мне очевиден. За союзников еще будем мстить, а вот на совершенно незнакомый род всем плевать.

– Ты прав, – вздохнул дядя. – Но я до сих пор не увидел доказательств того, что он метит на мировое господство.

– А их пока и нет, – ответил дух. – Я сужу по себе. Когда я сюда попал… ты даже не представляешь, насколько тут свободнее дышалось. Маги слабее, адептов Воли и вовсе нет, делай что хочешь. Если бы я был тогда великим, вполне мог провернуть что-нибудь такое. Это позднее я успокоился и понял, что и в этом мире не все так просто, а поначалу – да, мог устроить бучу. Я здесь, чтобы предупредить. У меня нет доказательств, но я слышал, что он намеревается осесть в Корее, а ты ведь дружен с Цаплей? Смотри, как бы твой друг не отправился в астрал раньше времени.

– А вот за эту информацию спасибо, – нахмурился дядя. – Обязательно навещу Хей Вана.

Навестил он его в тот же день, а вернулся лишь под утро. Взвинченный и раздраженный. «Тупая Цапля с огромным самомнением», – только и бросил он перед тем, как умотал в свою лабораторию в подвале. Сколько он там просидел, я не знаю, но, вернувшись из универа, узнал от Коханы, что он опять ушел к Хей Вану. Вернулся на следующий день днем, когда я был в университете, успокоившийся, но все еще немного раздраженный. Как выяснилось, дядя подготавливал ему пути отступления, если все станет совсем плохо, но, как он признался, если этим кто и воспользуется, то только Ву Ган – его «племянник». Сам Хей Ван слишком гордый для этого.

После разговора с Кёсаханом атмосфера в нашем доме еще с месяц была напряженной, но постепенно все нормализовалось. Туманный Волк действительно заявился в Корею, но обосновался далеко от города Хей Вана и занимался там какими-то своими делами, совершенно не обращая внимания на соседа. Дядя Ичиро тоже вернулся в норму, продолжая работать с магом из другого мира. Он даже сумел адаптировать несколько матриц для местных магов, в первую очередь – по целительским знаниям, отчего я вплотную задумался о вассале Рензо. Он сейчас учится в мединституте, но продолжает работать в моем ресторане. Пришлось даже переводить его в вечернюю смену, чтобы он успевал и там, и там, так как учеба оказалась плотной, а филонить Рензо не умел. Я даже втайне от него пообщался с его семьей, дабы убедиться, что у парня не будет с ними проблем. В целом они были не против, а уж когда я предложил им договор, по которому не буду требовать у своего нового вассала знаний его семьи, так и вовсе стали всеми руками за. Наверное, подумали, что, раз я не упомянул, то они смогут через Рензо качать уже наши знания.

Вот что значит молодость. Будь их семья постарше, заключи они хоть раз вассальный договор и тогда бы лишних надежд не питали. Еще один плюсик Рензо заработал, когда, узнав об этом разговоре, прямо мне сказал, чего хотят его родственники, и предложил заключить обратный договор. Тогда-то я ему и пояснил: если он будет моим личным вассалом, мне достаточно просто устно запретить ему передавать вообще что-либо, и ему придется подчиниться. Но лишними знания не бывают, поэтому, посоветовавшись с дядей Ичиро, предложил Рензо обсудить с родней вариант обмена. Изменением тела Окава никогда не интересовались, поэтому у родных Рензо есть что нам предложить, а уж дядя найдет чем отдариться.

В общем, как вы поняли, Рензо все-таки стал моим вассалом, после чего получил первые две обучающие матрицы по целительству. После этого проявилась еще одна черта не очень старых семей – он посетовал на дефицит времени. На это я просто усмехнулся и намекнул на наличие тренировочного клуба, про который он знал, кстати, и на то, что уж моему вассалу туда вход свободный. Я так и вовсе в тренировочных залах полжизни провел. Если бы время, проведенное там, давало какой-то жизненный опыт, я бы сейчас ощущал себя на все сорок, но обучение, тренировка и сон такого эффекта, к сожалению… или, к счастью, не дают.

А летом я познал смысл слова «групповуха». Сам не понимаю, как так вышло, и тут явно не обошлось без Юримэ, но в один прекрасный летний день, за несколько часов до открытия клуба, мне пришлось выложиться по полной, чтобы удовлетворить сразу шесть девушек. В том числе и кицунэ. И среди тех пятерых, если не учитывать лисицу, только две оказывали услуги интимного характера, то есть не знаю, что у остальных там в голове перемкнуло, но было прикольно. Не скажу, что превосходно, но опыт интересный. Хотя это больше на работу походило. Теперь я точно знаю, что больше одной, максимум – двух женщин в постели, – это не то, чего я бы хотел.

В пику мне Акира сходил с ума по одной-единственной девушке, которая стала появляться в их доме часто. Бабушка Акиры была довольна и не скрывала этого, Даиши-сан – его дед, вроде как тоже, хотя старался этого не показать. Отец Акиры относился к Хитоми ровно, а его мама, по словам деда, банально ревновала Хитоми к своему сыну. Но, по словам того же Даиши-сана, Хитоми – девочка умная, и если действительно любит Акиру, укротит и его мать. Ну или та сама успокоится после появления внуков.

Столкнулся я с ревностью и в своем доме. Как заметил однажды дядя, Коки не нравится, что я совсем забросил готовку вместе с ней и все чаще наведываюсь к семье Хомура. Сама она мне ничего такого не покажет, ибо «правильная дзашики-вараши», но он, Ичиро, как ее хозяин, все прекрасно чувствует. Кровь Окава не абсолютна, да и я не дядя с его аномальной чувствительностью, так что до того момента считал, что Коки вообще на все плевать. Ан нет, оказывается, она просто умеет скрывать свое отношение к окружающему. Но, черт возьми, слишком хорошо умеет готовить зачастившая к Акире Хитоми. Ничего не могу с собой поделать. Надо хотя бы готовить с Коки почаще.

Как-то раз, в один из непримечательных дней, точнее вечеров, у меня в комнате, где я ухаживал за своим мечом, появилась Коки и передала просьбу дяди спуститься в гостиную. А там я застал нахохлившуюся Даан, сидевшую на диване, и дядю Ичиро, устроившегося напротив нее в кресле.

– Кеншин, – поднялся он. – Подойди. Садись, – указал он на кресло, в котором сам до этого сидел. – Я хочу, чтобы вы наконец помирились, – заявил он после того, как я, подозревая подлянку, уселся. – Ну или хотя бы вернулись к тем отношениям, которые у вас были раньше.

– Но мы не в ссоре, – заметил я.

– Именно так, – подтвердила Даан.

– Хотите, чтобы я был с вами в такой же «не ссоре»?

Да мы с ней всего-то не обща… упс. Это будет неприятно.

– Ичиро-сан… – начала ныть Даан.

– Все! Все, я сказал. Или вы миритесь, или я ни с одним из вас больше не разговариваю.

После чего просто ушел, оставив меня с ней наедине.

И с чего начать? Или лучше пусть сама начинает? Но, судя по ее виду, она решила изобразить моего деда-козла с его упрямством.

– Я про… – начал я и запнулся.

Как же не хочется просить прощения. Но проверять, как будет выглядеть обиженный дядя, тоже не хочется. Стоп, так это получается, я тоже обижен на нее? Уж точно не зол.

– Я… – начали мы одновременно, после чего так же одновременно заткнулись.

– Я честно пытался свести вас с дядей, – все же выдавил я из себя.

– Что? – не поняла она. – Ты совсем дебил, что ли? Я же говорила тебе… а, забей, – но через несколько секунд тишины все же заговорила: – Кто-то клялся-божился, что к семнадцати сможет повторить мои успехи.

О чем это она? А, ну да.

– А кто-то утверждал, что выйдет только за того, кто ее победит.

– Пф, – фыркнула она на это.

– Но продолжает липнуть к дяде.

– Ни к кому я не липну! – возмутилась Даан. – Мне что, уже нельзя к другу зайти в гости, чтобы это не выглядело двусмысленно?

– Ну… – вильнул я глазами, – да.

– Вот ведь ты паразит, – покачала она головой. – Уясни уже себе – Ичиро-сан для меня просто друг.

– Слушай, а может, ты сама себя обманываешь? – вскинул я брови.

– А может, это просто ты слепой дебил? – хмыкнула она. – Я очень уважаю твоего дядю, вот и весь ответ.

– Заметь – я тебя еще ни разу не оскорбил. Просто признай – ты всего лишь маньячка с привязкой на дядю Ичиро.

– Чё?! – Она явно собралась вскочить с дивана, но через мгновение расслабилась и выдала: – Ты себя-то со стороны видел? Дядюшкин сынок.

– Ну это ты лишку хватила, – покачал я головой. – Тут, скорее, наоборот. Спорим, если мы не помиримся, я смогу разговорить дядю Ичиро, а ты – нет.

– Сможешь ты, смогу и я, – парировала она.

– Значит, спорим?

– Я не спорю на тех, кого уважаю, – гордо отвернулась она.

В общем, в тот вечер мы с ней славно поговорили. Растопили лед, так сказать. И ни один так и не извинился. По молчаливому договору тот случай, с которого и началась ссора, в разговоре не упоминался. Более того, возможно, мне это показалось, но Даан с тех пор стала докапываться до меня больше. Не серьезно, как прежде, только подколки и шутки. Соответственно, мне приходилось отвечать. Порой превентивно. Сложнее всего стало, когда она узнала про хостес-клуб и про то, чем я там порой занимаюсь. Сначала была ехидность, а потом она принялась изображать из себя соблазнительницу. Понятно, что это все шутки и издевательства, да и до лисиц ей было далеко, но тем не менее Даан была крайне красивой особой и удержаться в такие моменты мне было сложно.

Выросло чудо на мою голову.

Не забывал я и о Ямада-сане, время от времени навещая старика. Заодно и узнавал новости о своей альма-матер. Не сказать, что клуб кендо старшей «Кирисаги» постоянно выигрывал национальный турнир, но в числе сильнейших региональных команд держался уверенно. Развел он меня и на спарринг, где я показал небольшую часть своих способностей. Старику хватило.

– Чувствую, что вся моя жизнь прошла зря, – произнес он расстроенно после поражения.

– Тогда неудивительно, что ваше додзё пустует, – ответил я на это.

– Что? – посмотрел он на меня. – Какая тут связь?

– Если вам нужна сила, – пояснил я, – это одно. А вот если вам нужны ученики – это совсем другое. Личное мастерство против желания обучать, чувствуете разницу?

– А совместить это никак нельзя, значит, – усмехнулся Ямада-сан.

– Можно, – кивнул я. – Но вы-то сожалеете, что проиграли. Лично я люблю фехтование как оно есть и хочу познать все аспекты меча. Хочу не только умело им владеть, но и уметь передать свое мастерство другим. Конечно, осознавать, что ты один из сильнейших, приятно, но мне бы хватило и того, что я не слабейший.

– Но я-то как раз слабейший, – поморщился он.

– Это не так, – не согласился я. – Просто вы живете немного в другом мире, и в нем вы как раз один из сильнейших.

– Это все болтология, – вздохнул он. – Вот он ты, рядом со мной, и при этом гораздо сильнее.

– Ямада-сан, – произнес я укоряюще. – Боги тоже рядом с нами, но я же не плачу от того, что не такой же сильный, как они.

– Боги? Ты вроде говорил, что твой дядя…

– Это всего лишь божок, – прервал я его. – Да, в прямом противостоянии он будет по силе равен, а может, и посильнее великого духа, но тем не менее он ни в какое сравнение не идет со старшими богами. А уж тем более – с великими. Хотя последних в нашем мире вроде как нет. Старшим тоже не особо важно, что тут творится, но при желании с ними можно даже пообщаться. Так что вроде и в одном мире, а вроде и нет.

– И много богов в нашем мире? – заинтересовался он.

– Если вы про старших, то трое, а если про таких, как тот, которого покорил дядя, то никто точно не знает. Они свободно перемещаются между мирами, и сегодня их может быть десять, а завтра – ни одного. Со старшими в принципе все так же, но они большие домоседы. Ну а про младших и вовсе сложно сказать… тысячи их. Но существа они… – хотел было сказать слабые, но решил поправиться: – Не очень сильные.

– Значит, твоя цель – школа? – сменил он неожиданно тему.

– Ну да, – пожал я плечами. – Если я воспитаю мастера, равного себе или даже более сильного, смогу с полной уверенностью сказать, что прожил жизнь не зря. И чем больше таких мастеров, тем лучше.

– Не по твоим годам рассуждения, – покачал он головой.

– Так меня воспитали, – пожал я плечами.

– А как же дети? Многие говорят, что именно в этом смысл жизни – воспитать достойного ребенка.

– Ну, знаете ли, «не зря прожитая жизнь» и «достиг всего» – это две разные вещи. Конечно же я буду стремиться ко второму.

Продолжая тему фехтования, скажу, что я взял восемнадцатый ранг ВФК, выиграв очередной в моей жизни национальный турнир. На этот раз – для взрослых. Осенью пройдет ранговый турнир, который я пропустил в том году, и, если все будет нормально, скакну сразу на десятое место. Для этого мне «всего-то» и надо, что выиграть. Увы, но с третьим даном выше не заберешься, просто не допустят до нужных матчей. Точнее, не допустят так быстро, все-таки ранги ВФК не привязаны жестко к дану. Без дана сложнее – и всего-то. Ну да в следующем году сдам на четвертый, и будет попроще.

Кстати, о простоте. Управлять рестораном стало совсем легко, так как за меня почти все делал Накаяма-сан, которому я нанял двух помощников – старшего и младшего менеджера, а его самого перевел на должность управляющего. Новые вливания повысили прибыль ресторана процентов на тридцать, и она продолжала расти. Плюс три повара, реклама, акции и тому подобное. Все вместе это давало ощутимый результат.

Хостес-клуб тоже радовал. По словам Юримэ, если все так и продолжится, то к концу года прибыль составит около шестидесяти миллионов йен. А если суммировать вообще все, что мне принадлежит, то надо учитывать и тренировочный клуб, который мог дать фору и хостес-клубу, и ресторану вместе взятым. Но доступ к деньгам последнего я буду иметь только после двадцати одного года. По идее, я и к деньгам хостес-клуба доступа не имею, но тут дядя, хмыкнув несколько раз, все-таки мне его предоставил. А уж если углубляться в эту тему, то надо заметить, что и счета ресторана дядя Ичиро контролирует, так что тратить лично на себя, если бы мне это вдруг пришло в голову, пришлось бы с оглядкой. Чтобы потом по башке не получить.

Побывал на дне рождения Изуро Хару-куна, который минимум пару раз в год навещал меня, чтобы провести спарринг. Что можно сказать о празднике? Да, в общем-то, ничего. У Окава гости более представительные, причем из разных стран, но в целом все было на уровне. Я подарил Хару-куну мужскую печатку, в которую были вставлены камни из мира учителя. Посоветовал мне это дядя, так что можно не бояться, что кто-то заинтересуется подарком. Точнее, заинтересуется, но раз это подарок от Окава, то в подобном нет ничего необычного. Мало ли откуда эти астральщики-мистики вещи достают. Даже такие странные, как «призрачные» рубины. Зато подарок явно выделялся. Конечно, хлебнул презрения со стороны некоторых личностей – драбл же, как к такому еще относиться? Имея за спиной силу, равную, а то и превосходящую великого мага, я лишь над этим веселился, что, в свою очередь, злило окружающих. Однако о том, как обычным драблам живется, мне даже думать не хотелось. После такого отношения можно с легкостью наплевать на все те гипотетические таланты, которых я лишен. Пусть. Зато, если что, я всех здесь присутствующих могу на ноль помножить.

Узнал также, что Хару-кун, оказывается, скромен – ни разу я от него не слышал, что он надежда и гордость рода и уже сейчас по силе вполне равен старшему духу. Правда, только по силе. Опыт и неудобную лично для него магию, с которой он может столкнуться в схватке, еще никто не отменял.

Хм, а ведь он второй талантливый мечник среди моих знакомых. Да и вообще, везет мне на роды мечников. Сначала Даан, теперь Изуро. Притом что магия, зависящая от внешних атрибутов вроде меча, не сильно распространена в нашем мире. Маги вообще стараются избавиться от «костылей». Даже артефакторы в бою используют минимум подручных предметов. Вот подготовить поле боя – запросто. Найти кого-то, сделать ловушку, построить неприступную крепость – это все пожалуйста, а конкретно в бою можно не рассчитывать, что, сломав какой-нибудь артефакт противника, ты полностью лишишь его сил. Как и с мечниками, по сути. Они тоже без меча могут дать жару. Я в этом плане особо ущербен – без меча мало на что способен.

В конце января Даан отожгла по полной. Никого не предупредив, она отправилась к новому великому духу и бросила вызов. Как я понял, ей осточертело звание претендента, возможного великого мага, и она захотела избавиться от всех «почти» и войти в состав сильнейших этого мира. Как итог – еле унесла ноги. После этого ее клану пришлось идти к Туманному Волку и договариваться, так как войны с великим духом не хотел никто. Может, ее клан и победил бы, чай не слабаки, но потери, последовавшие за этим конфликтом, вряд ли кто-то смог бы предсказать. Все-таки великие духи редко обходятся без свиты, и воевать пришлось бы не с одним, а с сотнями духов. Как он еще на Даан свою свору не спустил – вот вопрос вопросов.

В итоге разобиженная после разноса отца девушка пришла к нам домой и заявила, что поживет какое-то время у нас. Ну ладно, может, и не заявила, не настолько она бестактная, но я с первых мгновений, как она начала упрашивать дядю приютить ее, понял, что дядя поддастся на уговоры. Так что лучше уж заявила бы, тут дядя мог и возмутиться. Увы, Даан не такая дура, какой хочет казаться на людях. Как вы понимаете, о тренировках в своем зале пришлось забыть, так как там поселилась Даан, и пришлось переехать в тренировочный клуб, благо мой личный зал там уже давно восьмого уровня.

Приходил к нам и ее отец – глава клана Даан. При самом разговоре я не присутствовал, но, как сказал дядя, возвращать дочь немедленно тот не горел желанием и, убедившись, что она нас не стесняет, убыл, поблагодарив. Видимо, дома ее пришлось бы сильно наказать, а так можно переждать, пока родня подуспокоится.

В том, что Даан теперь живет у нас, нашлись и другие, помимо тренировочного зала, минусы. И я говорю не о том, что она по вечерам мелькала в полупрозрачной сорочке, – с ее внешними данными это, скорее, плюс. Нет, я говорю о том, что постоянно сидеть дома и тренироваться ей быстро наскучило, а так как дядя был постоянно занят, развлекать ее приходилось мне. И намекать на то, что у меня тоже дела есть, оказалось бессмысленным. Особенно меня напряг случай в хостес-клубе. Никогда не догадаетесь, что она там устроила. Этой… этой девице взбрело в голову там вечерок поработать. Черт, кроме того, что мне было неловко перед Юримэ за такую знакомую, которая нам даже возразить толком не дала, так мне еще и неприятно на это было глядеть. Хостес-клуб – это когда девушки составляют приятную компанию на вечер уставшим мужчинам. Без интима, просто компанию. Они должны быть вежливы, учтивы, веселы, развлекать беседой и в целом быть как можно милее. Глядя на то, как здорово это получается у Даан, я даже опешил. Стало неприятно за дядю. Какого фига она тут перед совершенно незнакомыми мужиками выделывается?! Не, ну ее на фиг, такую ветреную жену для дяди Ичиро. Поймите меня правильно. Одно дело – местные девушки, для которых это работа, и совсем другое – высокородная Даан, решившая повеселиться. На фиг такие шутки.

– И что ты такой хмурый? – спросила она, когда мы возвращались домой на моей машине. – Неужто ревнуешь? – приподняла она брови.

– Скажем так, ты показала себя не с самой лучшей стороны.

– Ой-ой, это всего лишь хостес-клуб, чего такого-то? Просто признай, – приблизилась она губами к моему уху и промурлыкала, – я тебе нравлюсь…

Опять она… эти ее шутки уже начинают напрягать. Время от времени – ладно, но когда она поселилась под одной с нами крышей, подколок стало слишком много.

– Нравишься, – повернул я к ней голову, отчего мы чуть ли не соприкасались носами. – Когда далеко. А сейчас-то совсем наоборот.

– Хм… – отодвинулась она медленно. – Скучный ты какой-то стал.

– Вот пожалуюсь дяде, что ты мне работать мешаешь, посмотрим, что он скажет.

– Пф, – отвернулась она, уставившись в окно машины. – Определенно скучный.

Глава 24

Это случилось девятого марта, ровно за месяц до дня рождения дяди. Мы с Даан тогда пытались уговорить дядю отдохнуть и съездить с нами в кабуки-дза, что в Токио. Театры кабуки были и в нашем городе, но в столице мы смогли бы его задержать и сходить еще куда-нибудь, а здесь он сразу домой попрется. Да и что это за отдых в три-четыре часа? Пока он держался, отговариваясь важными делами, которые просто необходимо завершить, но из-за этих дел я и беспокоился! Дядя Ичиро совсем не отдыхал и работал на износ, что заметила даже Даан, пробывшая у нас всего около месяца. В общем, мне это надоело, и, прихватив кореянку в качестве дополнительного средства убеждения в предстоящем споре, я пошел его теребить.

И вот когда мы его почти убедили, а я видел, что он уже готов сдаться, дядя встрепенулся, поднял руку и застыл, всматриваясь в один из камней на своем браслете. Почти таком же, как у меня, только камней у него больше и функционал несоизмеримо выше. Через секундную паузу он сорвался с места, почти прыжками добравшись до одного из своих шкафов, и, вытащив оттуда посох и пояс с многочисленными карманами, бросил нам, направившись к выходу из комнаты:

– У Хей Вана проблемы. Я в Корею.

Зеркало для перехода поближе к дому друга (странно, что не в сам дом) он подготовил уже давно, так что наверняка сейчас пойдет к Старику-цукумогами. Эти мысли пронеслись очень быстро и без каких-либо сопутствующих эмоций – в тот момент я еще не осознал всего того, во что может вляпаться дядя. А вот Даан сообразила гораздо быстрей, сорвавшись вслед за ним.

– Ичиро-сан, я с вами! – крикнула она ему в спину.

Лишь оставшись в комнате один, я осознал, что дядя, вполне может быть, идет на битву с великим духом, потому что ближайшая проблема Хей Вана – это Туманный Волк.

– Вот дерьмо… – прошептал я в пустой комнате. После чего ломанулся вслед за ними.

Увы, не успел. Все произошло очень быстро, я только и смог увидеть, как поверхность зеркала перестает светиться. Самое скверное было в том, что дядя не совсем потерял голову и успел приказать цукумогами не открывать мне проход вслед за ним.

– Коки! – позвал я дзашики-вараши.

– Слушаю, молодой господин, – поклонилась появившаяся рядом со мной девочка в кимоно.

– Где Кохана?

– Ушла вместе с господином, – ответила она.

И Кохану позвать не забыл. Все-то он успел продумать. Хотя она вряд ли смогла бы мне помочь. Цукумогами не компьютер с прошитыми протоколами, которые можно обойти. Сказали не пускать, значит, не пустит.

Меня всю жизнь пичкали бездушными цифрами – уровень старшего духа, уровень великого духа, дядя силен, он может победить того-то и того-то… Но как только дело дошло до реальности и нас посетил Кёсахан, скрывший, кто идет, я наконец увидел очень серьезного дядю Ичиро. Всего один великий дух в месте его силы заставил дядю сильно напрячься. А потом и гениальная Даан, чью силу дядя постоянно сравнивал с великим духом, проиграла. И уцелела только потому, что Туманный Волк не стал ее добивать. Сейчас эта «недобитая» вместе с тем, кому для победы над таким противником нужна тщательная подготовка, а не посох и пояс, направились, возможно, на бой с Волком. Умом я понимал, что на пару они, скорее всего, победят, там еще и Хей Ван подсобит, но это умом, а на деле я жутко за них волновался. И костерил дядю за то, что не взял меня с собой. Я уже давно не мог толком показать ему свою силу, так как тренировочного зала для этого просто-напросто не хватало, но даже то, о чем он знал, могло им сильно пригодиться. Да черт! Он же сам оценивал мои силы на уровне великого мага, так зачем запер меня здесь?! В общем, пока ждал его возвращения, отвлекал себя планами мести и отгонял подальше мысли о том, что он может и не вернуться.

Так и сидел практически в одиночестве. Практически, потому что, почувствовав состояние одного из хозяев, меня пытался успокоить наш дом. Я ему признателен, но по факту дом и сам был на нервах, уловив от меня причину страха, так что успокаивать у него получалось так себе. Но он пытался. Приходил и Когарасу-Мару. Узнав о причинах моего нервика, тоже попытался успокоить, но нарвался на ругань и посыл идти куда подальше, после чего, собственно, и ушел. Обижаться не стал – уж с его-то жизненным опытом обижаться за такое на «эмбриона» вроде меня было бы глупо. Как он потом выразился, когда я подошел к нему извиниться: «Забей. Что я, без понятия, что ли»?

Лишь через шесть часов я выдохнул с облегчением, узнав шаги дяди в коридоре. Был он не один, но с Даан, сработала обычная логика – ушел с ней, вот и вернулся с ней. Убрав с лица все эмоции и пару раз вздохнув, вышел из комнаты, дабы предельно сухо высказать этой парочке, в частности – дяде, что я о них думаю. Только вот не получилось. Стоило мне увидеть дядю Ичиро, и я сразу понял, что дела обстоят не лучшим образом. Внешне все было нормально, но я слишком хорошо его знал.

– Что случилось? – только и спросил я.

– Хей Ван мертв, – прошел мимо меня дядя.

Как… мертв? Хей Ван? Великий дух Огненной Цапли мертв? Тот самый Хей Ван, к которому я хоть пару раз в год, но наведывался в гости? Тот самый Хей Ван, которого дядя поминает чаще любых других своих знакомых? К которому он постоянно ходит пропустить по стаканчику и отдохнуть? Мертв?..

Даже я был потрясен, что уж говорить о дяде. Во мне не осталось ни грамма возмущения его предыдущим поступком. Все, что я делал, – это пытался быть рядом и отвлечь его хоть чем-нибудь, пусть даже местью. Примерно тем же была занята и Даан, только она была еще чуть ближе. Ей, как женщине, это было проще. Впрочем, грань дозволенного наша целомудренная Даан даже близко не переходила.

А на третий день после смерти Хей Вана дядя вусмерть нажрался, после чего, отойдя от похмелья, взял себя в руки. Он не юноша и, соответственно, к мести подходил основательно. Первым делом занялся разведкой. В идеале ему нужно было поймать кого-нибудь из свиты Волка, но мелкая сошка мало чем могла помочь, а крупную рыбку еще поди вылови. Однако, как было сказано выше, дядя не юнец-максималист и действовать обстоятельно – пусть и медленно – умел. Так что начал он как раз с мелкой сошки. Забегая вперед – действовать против самого великого духа он начал нескоро, хотя для этого и были свои причины. Так дядя еще умудрялся и старыми своими проектами заниматься. Хотя почему бы и нет – разведка и подготовка действительно сильно затянулись.

Со временем все устаканилось, разве что дядя стал еще более занятым, что совсем недавно казалось невозможным. Он реально рвал жилы непонятно зачем. Ну отдохни ты, притормози, если надорвешься, друга это не вернет… Но нет, на наши с Даан попытки отвлечь его он и вовсе перестал реагировать. Это, несомненно, беспокоило, но и поделать я ничего не мог.

Навестил Ву Гана, над которым взяли шефство его друзья. Парень выглядел как бы не хуже дяди, но да это и неудивительно. Даже представлять не хочу, что бы я чувствовал на его месте. Общительный веселый Ву Ган превратился в замкнутого маньяка, который сутки напролет только и занимался тем, что качал свои уровни. Если раньше при встрече со мной он лишь разочарованно и явно напоказ качал головой, то сейчас, глядя на то, что я до сих пор намного превосходил его как по статам, так и по реальным возможностям, в бессилии сжимал кулаки и скрежетал зубами. Поэтому, когда в один из моих визитов он отозвал меня в коридор и попросил о помощи, я лишь вздохнул, ответив:

– Это не от меня зависит, но я поговорю с дядей. Думаю, он не будет против твоих посещений.

– Посещений? – не понял он.

Видимо, он рассчитывал, что разрешение тренироваться в моем тренировочном зале предполагает переселение в наш дом. В другой ситуации я бы сказал, что это весьма нагло, но сейчас… Сейчас я видел, что он просто на грани. Наверное, он и сам все понимал, но жажда мести пересиливала вежливость.

– Здесь у тебя друзья, которые действительно заботятся о тебе, – покосился я на его друга с сестрой, что напряженно прислушивались к нам из гостиной. – Не дело заставлять их нервничать еще больше. Надо будет просто связать наши зеркала, точнее, наше – с каким-нибудь из этих, – махнул я неопределенно.

– Такое уже есть, – отозвался он, воспрянув духом.

Хм, я почему-то думал, что проход – в каком-нибудь из соседних домов. Все-таки дядя и Хей Ван действительно сильно доверяли друг другу.

– Ну тогда надо просто предоставить тебе доступ к нашему дому. Но ты все-таки держи в уме, что дядя может и не согласиться, как ни крути, а это… – качнул я неуверенно головой.

– Я понимаю, – кивнул он серьезно. – Позволь мне пойти с тобой и поговорить с Окава-саном лично. Я на все готов…

– Сначала с ним поговорю я, – положил я ему руку на плечо. – Приватно, скажем так. А потом уже, если потребуется, вы с ним договоритесь лично.

Мало ли, какие у дяди будут условия. Если он согласится, конечно.

– Спасибо, – попытался он поклониться, но я удержал его той рукой, которая все еще была на его плече.

– Не стоит. Поверь, я как никто понимаю тебя. Я бы тоже пошел на все.

Просить меня обучить чему-либо Ву Ган не стал. Еще в те благостные времена, когда его опекун был жив, мы экспериментально выявили его полную невозможность использовать Волю. То ли его способность мешала, то ли еще что, но он не смог обучиться вообще ничему из моего обширного арсенала.

Дядя согласился, хотя и заметил, что это бессмысленно. Как ни старайся, а стать сильным в короткий срок не выйдет – раньше он сам уничтожит великого духа. Тем не менее доступ он Ву Гану дал. Подозреваю, чтобы тот совсем не свихнулся. Если что, пусть сам убедится, что ничего у него не получится, а не копит ненависть к тем, кто якобы лишает его силы. Звучит бредово, но жаждущие мести порой и в самом деле отвергают логику.

Так как мне уже какое-то время не особо были нужны тренировочные залы, меня Ву Ган не стеснял, а вот Даан, которую под предлогом секретности его знаний попросили не вмешиваться в тренировки, какое-то время дулась. Мне в этом плане было сложнее, чем Ву Гану. Я не маг, и запретить Даан приходить на мои тренировки означало вызвать ненужные подозрения. Это, конечно, терпимо – можно многое наплести или таинственно молчать, но легче было просто пойти погулять.

День рождения у меня в этом году отметился необычным подарком, но самое важное, от необычного человека. Я, когда узнал, от кого он, даже не поверил и еще долгое время не верил, если что. А дело в том, что дарителем был дед-козел. Этот злобный старикашка решил сделать мне подарок. Эта старая козлина… Короче, да, я не верил, что это от него. Тогда я думал, что это бабушка, которая подарок и передала. А подарком был ритуал, позволяющий даже мне призывать на службу ёкаев. Разработанный им лично! Не, ну ведь бредово же звучит, правда? Гораздо проще поверить, что это бабушка нашла ритуал в загашнике рода. То, что это не она его создала, было и так понятно, Окава Чинатсу – мастер артефактов, а никак не ритуалов.

В итоге у нас в подвале появился еще один рунный круг, вписанный в стандартный защитный, чтобы появившийся ёкай не мог напасть на призвавшего его. И хоть защитный круг стандартный, это не значит, что он ширпотреб. По факту, это вершина искусства защитных кругов Окава для призывателей, и его стандартно используют где только могут.

Круг призыва был рассчитан на мага как минимум с двумя каналами, которые, собственно, у меня и были. Одним каналом я должен напитать ту часть круга, которая отвечает за силу призываемого, а вторым – ту, что определяет примерные свойства духа. Градаций силы было всего шесть, от очень слабого до сильного, где сильный означал максимум высшего духа, по типу Коханы или Куфурана. А вот свойств, которые можно было задать при поиске, было двенадцать. Пять элементов, включая молнию, а еще «боевик», «ум», «быт», «разведка», «скорость», «защита», «полет».

Минусы у круга призыва, конечно, имелись. Например, ранжирование по силе – это всего лишь ограничитель максимального ранга духа. То есть если выбран ранг «сильный», то это не значит, что выйдет вызвать именно высшего духа. И какой-нибудь мелкий паразит может попасться. Про свойства ёкая и вовсе говорить не приходится. Даже если бы мне хватало каналов, этих свойств слишком мало, и ни о какой конкретике можно и не мечтать. Да и сами свойства… «Защита», «ум»? Это, черт возьми, слишком размыто.

Зато у подарка был несомненный плюс кроме того, что я вообще теперь могу кого-то призвать, а не бегать и искать подходящего. Рунный круг позволял мне заключать контракты. Если раньше для этого мне требовался хоть какой-нибудь маг, теперь я мог делать это самостоятельно. Не придется больше теребить Акиру или Такеши, если что. Дядю я по такому мелкому поводу вообще беспокоить не собираюсь. Жаль, что круг не может помочь мне привязать к себе духа, но это уже был бы суперподарок. Не уверен, что такой круг можно создать. Точнее, создать такой, чтобы им мог пользоваться драбл-неудачник с двумя каналами. Обычно-то у таких, как я, – от пяти до десяти каналов.

Само собой, я попробовал призвать ёкая в тот же день. Точнее, вечер, когда гости разошлись по домам. Со мной отправился только дядя, так как чужому в подвал хода не было. Максимум – личный вассал, да и то нежелательно. Уж больно много здесь секретов находилось. Секретов и ценностей. Так как здесь, с моей силой и моим дядей, бояться мне было нечего, то одним каналом я прикоснулся к иероглифу «сильный», а вот при выборе свойства будущего духа пришлось призадуматься.

– Как полагаешь, что выбрать? – кивнул я на круг.

– Ну… – задумался дядя. – Не знаю. Выбирай «быт»… хотя нет. Коки обидится. Ну тогда «ум». Или лучше «защита». Или «боевик». Ну или… да бог его знает. Я тебе в любом случае, если что, лучше могу найти.

Ладно, выберу «ум». Самый непонятный, как по мне, параметр. Подав ману по обоим каналам, я стал свидетелем того, как круг призыва засветился фиолетовым, а в его центре начал собираться темный дым, который через несколько секунд сформировался в паука размером мне по колено. А нет, кровь Окава подсказывает, что это паучиха. Во всяком случае, сама она себя так воспринимает. Осмотрев ее, я вздохнул.

– Похоже, придется отправлять назад.

Если это цучигумо, то она явно не высшая, таких мелких высших среди них нет. Они с возрастом и силой только крупнеют. Эта паучиха, наверное, даже в человека превращаться не умеет. И как мне ее ум проверить?

Услышав мой голос, паучиха пару секунд металась в пределах круга призыва, после чего резко остановилась и, приблизившись ко мне, осторожно протянула в мою сторону передние лапки. Мне ее даже жаль почему-то стало, хотя никогда не был фанатом пауков.

– Подожди, – подошел дядя поближе и, присев на корточки, осмотрел паучиху более пристально. – Цучигумо. Точно не высшая, – заметил он, задумавшись. – Но и не совсем слабачка. Обычный ёкай, в общем.

– Но-о-о… – протянул я.

– Но чувствуется в ней что-то знакомое, – пробормотал он себе под нос.

– Может, это не цучигумо? – спросил я дядю, и он посмотрел на меня как на идиота. – Извини, – смутился я.

Надо же было ляпнуть. Чтобы дядя – да ошибся в ёкае? Да еще в таком простом?

– Ты нас понимаешь? – спросил он паучиху.

На что та начала как-то странно двигаться.

– Что это она? – не понял я.

– Пытается кивнуть, – усмехнулся дядя. – В человека, как я понимаю, ты превращаться не можешь, да? – на что та вновь задергалась. Больше всего это было похоже на приседание эпилептика. – Ха! Понял, – поднялся он на ноги. – Это «опущенка», – махнул он в ее сторону рукой.

– Опу… что?

– Кто-то провернул с ней тот же фокус, что я в свое время с тем божком.

– Но… Это же бессмысленно, – не понял я. – Ёкаи не боги, какой смысл кому-то понижать их в силе? Проще убить. А раз уж… опустил, то и добей после этого. Или привяжи.

– Или пусти в свободное плавание, чтобы он еще очень долгое время помнил, каким когда-то был и каким стал. Поверь, ёкаи переживают свое «падение» так же остро, как и люди. Даже острее, поскольку для них сила и жизнь имеют примерно одинаковую ценность.

– Нехило над ней поиздевались, – хмыкнул я.

– Или отомстили, – нахмурился дядя. – Я над Туманным Волком совсем не прочь так же «подшутить». Правда, вряд ли он после этого долго проживет, если в астрал не убежит. Врагов он тут немало нажил.

– То есть ее лучше все-таки отправить назад?

После моих слов паучиха отбежала от нас как могла дальше и, поджав лапки, сжалась в комок.

– Хитрая какая, – усмехнулся дядя. – На жалость давить пытается.

– И какой у нее раньше был ранг?

– Ранг? – повернулся ко мне дядя.

– Ну по силам она кем была?

– Минимум высшая, – пожал плечами дядя.

– Минимум, – взлетели у меня брови.

– Теоретически, она могла быть старшим духом, но скорее всего, ее именно с высшей опустили. Точно я тебе сказать не могу.

– И нам это что-нибудь дает? – поинтересовался я.

– Даже не знаю, – провел он себе рукой по волосам. – Нет в принципе. Такие, как она, конечно, быстрее развиваются, но все равно слишком медленно. Ну прождешь ты двести лет, а не четыреста, пока она станет высшей, дальше-то все равно развитие замедлится. Да и… двести лет… Все равно много. Проще себе сразу высшего духа найти. Нельзя забывать и о причинах ее состояния. Вдруг и правда отомстили?

После его слов паучиха быстро к нам приблизилась и, опершись передними лапками на сдерживающий барьер, замерла напротив дяди.

– Мне кажется, или она хочет показать, что это была не месть? – спросил я.

На что она тут же повторила маневр и замерла уже напротив меня.

– То есть это была чья-то шутка? – поинтересовался дядя.

И опять она напротив него, но на этот раз вновь принялась дергаться.

– Не шутка? – удивился я. – Тогда что?

Заметавшаяся по огороженному пространству паучиха принялась выделывать странные кульбиты, смысл которых мой мозг отказывался понимать.

– Честная драка, но ты сумела сбежать? – переспросил дядя.

И вновь дрыганья, которые я уже спокойно интерпретировал как положительный ответ.

– Не врет?

– Нет, – ответил дядя. – Или я не умею пользоваться своим даром.

– Ладно, тогда давай ее оставим, – решил я.

– Уверен? Она тебе вряд ли чем-то сможет помочь.

– Эх… – вздохнул я. – Все-таки первый мой призванный ёкай. Пусть будет. Эй, ты согласна заключить контракт?

Конечно, она была согласна.

– Жирновато это для нее, – покачал головой дядя Ичиро. – Ну да твой выбор. В конце концов, ее всегда можно на улицу выкинуть.

– Жестокий ты, – усмехнулся я.

– А? – не понял дядя.

– А если она людей жрать начнет?

– Туда им и дорога, – отмахнулся он.

На самом деле, цучигумо не едят людей, это миф, питаются они исключительно другими ёкаями. Причем чем менее «плотными» ёкаями, тем лучше. А если добыча бесплотная и сильная, так вообще здорово. Это знал я, это знал дядя, так что шутить на эту тему можно было свободно. Правда, шутку понять сможем лишь мы с ним, ведь именно это я думал чуть ли не обо всех ёкаях, когда был маленьким, что они едят людей, отчего и испугался, когда впервые познакомился с нашими духами.

Встав на специальный иероглиф, я произнес свою часть контракта, после чего, раз уж паучиха не могла говорить (такое тоже было предусмотрено), спросил, согласна ли она с условиями, которые тут же и озвучил. Не прошло и двух секунд, как загорелся другой иероглиф, подтверждающий принятие клятвы со стороны ёкая. Как вы понимаете, если бы она не понимала нашу речь, а с духами такое случается, только если они неразумны, никакого контракта заключить не удалось бы. Но тут уж общая проблема – дядя тоже не смог бы. Таких он просто привязывает. Если дух интересный, разумеется. В большинстве случаев дядя Ичиро даже не посмотрел бы в сторону неразумного ёкая. Разве что уничтожить…

Паучихе я дал прозвище Чисана, то есть маленькая. Ну а что? Зачем заморачиваться, мелкая – она и есть мелкая. Так вот, Чисана стала в нашем доме источником сюрпризов, во всяком случае для меня. Могла выпрыгнуть из ниоткуда, разозлить Когарасу-Мару и носиться от него по всему дому, что было для меня действительно неожиданно, могла ни с того ни с сего притащить мне тарелку из кухни и гордо удалиться. А уж когда она сплела из своей паутины самую настоящую простыню, я еле сдержался от желания спросить, не может ли так же Джокишимас. Остановила только бессмысленность этого – наш защитник дома просто промолчит и гордо свалит по своим, несомненно, важным делам. Тем не менее я поинтересовался у Чисаны, не могла бы она сплести носовой платок, и буквально через двадцать минут его получил. Да еще и со своим именем в уголке. И, скажу я вам, на мой неискушенный взгляд, плела она замечательно. Платок мне действительно понравился. Он был… воздушный, иначе и не скажешь. Когда дядя узнал об этой ее особенности, был сильно поражен. Да и неудивительно. В детстве я, полный стереотипов, спрашивал его, могут ли цучигумо плести из своей паутины шелк, из которого потом можно что-нибудь сшить? И дядя популярно мне разъяснил, что шелк придумали люди, а пауки на такое неспособны. В том числе и пауки-ёкаи. Как выяснилось, дядя тоже может ошибаться.

Ну да нельзя знать обо всем, особенно о том, что тебя не интересует.

Однако дядя с этим не смирился – не нравится ему, когда его знания подвергаются критике. Вот и в этот раз он даже выделил на изучение вопроса день, но все же узнал, что это не шелк, а часть какой-то способности самой Чисаны, что-то, связанное с иллюзией, наложенной на ее паутину. А платки с простынями – это просто побочный эффект. Например, он встречал цучигумо, создававшего очень плотную паутину, которая при соприкосновении с жертвой превращалась в портал, связанный с такой же паутиной в другом месте. Видимо, и тут нечто похожее, что заставило Чисану научиться прясть. В общем, личное умение, ничего больше. Отголоски былой силы, которую «опущенка» может ограниченно использовать.

Да и плевать. Зато полный комплект постельного белья из такой ткани может стать отличным подарком. А главное, с этим даже дядя Ичиро согласился, заказав этот самый комплект.

В общем, загрузил я мелкую на месяц вперед. Целый месяц она сидела в углу моей комнаты и обиженно плела простыни да наволочки. Вместе со всем остальным. Зато подарков всем друзьям хватит. Ну и для Даан.

Взял четвертый дан. Только со всей этой нервотрепкой радости было меньше обычного. Зато теперь смогу побороться за первое место в рейтинге ВФК. Прозвище Неприкасаемый было до сих пор актуально, что активно мусолили репортеры. Я даже задумался о том, чтобы использовать немного своих способностей. То, что у меня до сих пор никто не смог забрать ни одного очка, было на самом деле неожиданно, и, если не брать в расчет эмоции, для большей известности стоило бы и дальше удерживать сухой счет. А делать это становилось все труднее и труднее. Не уверен, что, попав в десятку лучших, смогу оставаться Неприкасаемым.

С какого-то перепугу подложил дяде свинью Кёсахан. Молчал-молчал, а потом возьми да и поделись с членами рода своими мыслями по поводу смерти Хей Вана. Именно после этого, как потом выяснилось, нас посетили двое старейшин, а дядю не раз и не два вызывали в родовое поместье. Он и так был на нервах, а тут такое. В общем, когда к нам заявились члены ордена Выбора, дядя выпер их после короткого разговора. При беседе я не присутствовал, но как он матерился им вслед, слышал прекрасно… Если кто не понял прикола, дядя Ичиро матерился! Я в первый раз слышал от него подобное, да и в такой ярости видел очень редко. Не знаю, что там эти… Ждуны вроде так, от него хотели, но ответ получили явно не тот, что ожидали.

Пришлось идти успокаивать. У меня это всегда получалось лучше, чем у других… Но, черт возьми, видели бы вы глаза Даан, когда дядя крыл Ждунов по матери. Хорошо, что мы с ней в этот момент в гостиной вместе находились.

– Чего они вообще от тебя хотели? – спросил я, когда он подуспокоился.

– А, – отмахнулся дядя. – Им, видите ли, не понравилось, что я могу пойти на конфликт с великим духом. Опасно, – передразнил он кого-то. – Уроды, – произнес он уже без особых эмоций. – Кстати, ты слышал?.. – замялся он.

– Как ты матерился? – улыбнулся я.

– Забудь! – произнес он быстро.

– Даан была потрясена.

– Просто забудь. Не было этого. И если я услышу от тебя нечто подобное…

– Дядя Ичиро, – возмутился я. – Я же мистер Пафос. Мне нельзя материться.

– Мистер Пафос, – усмехнулся он на это. – Все, иди уже давай. Переваривай, как я… стоп. Ничего не было.

Двадцать лет племяннику, а дядя о такой ерунде печется, как нецензурная лексика.

Ну а в конце лета случилось Событие! Акира собрался с духом и сделал предложение красавице Хитоми. Понятно, что она согласилась, так что в ближайшие месяцы нас ждет предпраздничная суета.

Я в этом почти не участвовал, так как свадьбой занимались семьи Акиры и его невесты, а вот о подарке задумался крепко. Абы что тут не подаришь. Впрочем, с выбором подарков у меня всегда была проблема, так что я, как множество раз до этого, отправился к дяде. Порой мы понимали друг друга без слов, но я все же удивился, когда, найдя его в подвале, даже не успел задать вопрос.

– Подари им ресторан, – произнес он, усмехнувшись.

– Хм, а ведь и правда, – задумался я.

В общем, так и закончился наш с ним разговор.

Подготовить документы не составило труда, особенно если учитывать, что занималась этим в основном Кохана. К ресторану прилагался банковский счет с кругленькой суммой, который я тоже решил передать молодым. Поставленную когда-то дядей задачу я выполнил полностью – ресторан до сих пор работал и приносил хорошую, относительно конечно, прибыль. Для выпускника экономического факультета это, в общем-то, мелочь, но с чего-то же надо начинать. Хотя предполагалось, что именно Акира займется нашими с дядей финансами, так что рестораном ему будет некогда… да ну, ерунда. Там делов-то.

Правда, встала во весь рост другая проблема – с каждым годом я загружен все меньше и меньше. Теперь вот и от ресторана освободился. Придется приналечь на тренировки, хотя тренировочный зал десятого уровня… занятый Ву Ганом, кстати… в общем, зал больше не отвечает моим потребностям. Если я начну тренироваться там в полную силу, боюсь, на один зал десятого уровня в мире станет меньше. А ведь он на великих магов рассчитан. Учитель передал мне все свои техники и на данный момент передает опыт, теперь придется и тренироваться там же, а значит, времени на это будет уходить меньше, чем даже в зале шестого… пя… второго уровня. Зато учитель обещал договориться с магами и с помощью порталов доставить меня туда, где я смогу «срубить» первую в моей жизни гору. Технически, по его словам, я сделать это могу. Вот и посмотрим.

Свадьбу Акира сыграл уже осенью. Лучше, конечно, летом, там «правильных» дней больше, но можно и так. Забавно, что на свадьбе магов на многие ритуалы смотришь уже по-другому. В частности, обмен подарками между семьями может четко показать будущее отношение друг с другом. Или, например, клятва невесты в верности новой семье. У обычных людей это просто ритуал такой, а у нас – действующая клятва, которую невеста не может нарушить. Точнее, может… в общем, клятва похожа на вассальную, не личную, а именно семье. Даже не роду.

Началось все в муниципалитете, где они официально зарегистрировались. Произошло это тихо и без помпы, зато потом мы все переместились в один из городских храмов, где и проходили основные ритуалы. Невеста, надо отметить, была прекрасна. Впрочем, и Акира не подкачал. Выглядел он при этом забавно – серьезно и радостно одновременно, что, казалось бы, несовместимо, а Хитоми просто светилась. Вот просто светилась – и все. При взгляде на нее много разных поэтических сравнений на ум приходило.

Жрец в храме и сам был магом, так что скрываться никому не пришлось. Более того – и его отец, и его дед были магами-жрецами, что в нашей стране редкость, так как маги к богам относятся своеобразно и в целом им не поклоняются. Не смотрите, что из наших уст вылетают такие словечки, как слава богу или там «богам виднее». Это всего лишь выражения. Для нас боги – это просто иной вид разумных. Никто же не стремится поклоняться оборотням. А если кто-то заикнется про их силу, то замечу, что по-настоящему могущественных богов примерно столько же, сколько великих магов или духов, а основная их масса по силе не превосходит простых магов.

После храма все собравшиеся отправились в снятый на этот вечер ресторан, где молодожены переоделись в простые кимоно. То есть не в простые, очень даже непростые, но уже не свадебные. Переоделись и возглавили стол, ломившийся от еды и напитков. По правую руку от молодожена уселся я, так как сюзерен ближе и важнее отца, а уже дальше расположились его родственники, друзья и знакомые – как личные, из института, тоже маги кстати, так и друзья семьи. То же самое – со стороны Хитоми. В общей сложности на праздник собралось человек сорок. Пришлось выйти к специальной трибуне и выразить свою радость и пожелания молодоженам. Понятное дело, пришлось не только мне. В целом, на мой скромный взгляд, праздник удался. Во всяком случае, у меня настроение было исключительно праздничное.

Не могу не отметить, что Такеши тоже нашел себе девушку, на этот раз – волшебницу. С ней он сюда и пришел. Ее отец проходил как свидетель в каком-то там деле, и молодой полицейский сразу положил глаз на дочь, с которой встретился, когда они с более старшим напарником записывали показания у них дома. А так как мои друзья никогда стеснительностью не страдали, по завершении того дела Такеши сразу же приступил к осаде молодой студентки. До свадьбы им, если она вообще будет, далеко, но, думаю, после сегодняшнего дня осаждать будет уже она его. И… я вслух этого, конечно, не признаю, но девушка Такеши не такая красивая, как Хитоми. Миловидная – да, совсем не уродина, но жена Акиры даст ей заметную фору.

Если еще и Рензо найдет себе кого-нибудь, а бабушка об этом узнает, то ждут нас с дядей очередные упреки с ее стороны. А я не хочу жениться. Слишком я молод для этого. Это Акира у нас сумасшедший или везунчик, тут как посмотреть, а лично я к подобному не готов. Морохоси еще могла меня захомутать по молодости, но лисица Юримэ с девчонками из клуба показали мне все прелести холостой жизни, и добровольно вязать себя по рукам и ногам мне неохота. Да и где найти достойную? Как показала практика, девушки в основном слишком уж меркантильны. Может, когда стану старше, приму логику бабушки, которая говорит, что деловые отношения крепче любви, но сейчас хочется чего-то более светлого.

Глава 25

Всего через месяц после свадьбы ко мне в комнату вбежал взлохмаченный Акира и прямо с порога выпалил:

– У меня будет ребенок!

Мои эмоции в тот момент описать будет сложно. Определенно удивление, несомненно радость за друга, а вот дальше следуют предчувствие нового витка приставаний бабушки и какая-то непонятная неловкость.

– Это же просто чудесно! – поднялся я со стула, чтобы обнять друга. – То есть через девять месяцев…

– Через восемь, – выдохнул он восторженно.

– Вау… Папа Акира… звучит прикольно, – улыбнулся я, глядя на него.

– Хех, – как-то даже расслабился он.

– И кто? Мальчик, девочка?

– Ты что? – ответил он покровительственно. – Месяц же всего. Сейчас этого не узнаешь.

– Понятно, – усмехнулся я. – Полагаю, ты тоже задал такой вопрос?

– Ну да, – усмехнулся он в ответ. – Ты бы видел, как на меня посмотрели мама, бабушка и Хитоми.

– Как на дебила, наверное.

– Как на полного дебила, – поправил он меня.

А через пару дней радостные вести сменились… тревожными. Я тогда спустился на первый этаж, так как Коки позвала на ужин, и был немного удивлен, застав там дядю, который уже долгое время на кухне только обедает. Да и то лишь потому, что мы с Даан выбили у него обещание так делать. Сама Даан почти сразу после свадьбы Акиры все-таки вернулась к себе, и с тех пор мы с дядей снова проживали дома одни, если не считать ёкаев. Вообще-то на кухне еще и Когарасу-мару должен был находиться, но райбу-ко уже неделю чем-то занят в Китае, так что ужинать мы собирались только вдвоем.

Дядя безрадостно постукивал пальцем по столу, который был заставлен разнообразной едой.

– Ты чего такой грустный, – присел я напротив него.

– А, – поморщился он, беря в руки палочки для еды, так как миски для риса Коки наполнила нам только сейчас. – Узнал главный секрет силы Туманного Волка.

Я чуть не поперхнулся.

– Так радоваться же надо!

– Это дух времени, – начал есть дядя.

Да чтоб тебя… И правда, тут явно не до радости.

– Стоп. Но при чем тут сила? Ну будет Волк знать заранее о чем-то благодаря духу времени из своей свиты, ну подготовится, во время боя же…

– Кеншин, – прожевал дядя. – Взаимодействие между духами, точнее между хозяином и духом из свиты, гораздо теснее, чем ты думаешь. Дух и во время битвы может Волку помогать, и до нее каждый шаг рассчитает.

– Ладно. Пусть. Но ты же как-то хотел такого духа поймать, значит, можешь и защититься от него.

– Ты ешь давай, – кивнул на еду дядя. – Защититься… – вздохнул он. – Сложно это, Кеншин, и я совершенно не представляю, как поведет себя его сила в связке с великим духом. Такого не было никогда.

– Ну, этого… который тебя облапошил, ты же собирался как-то ловить?

– Бахт, Кеншин. Его зовут Бахт. И слава богу, что Волку служит не он. Бахт, если ты не забыл, старший дух, а тут мелочь какая-то, типа высшего.

– Даже проще будет.

– Кен-чан, – прикрыл глаза дядя. – Мне не духа поймать надо, а Волка убить.

– Я не догоняю разницы, – начал я раздражаться. – Защищаешься от духа и идешь убивать Волка. В чем проблема?

– В том, что я могу защититься только… – запнулся он. – Сложновато объяснить. Я могу защититься, – начал он подбирать слова, – только от предзнания духа времени… относительно самого себя. Вот если я пойду за самим духом, защита сработает, а если нападу на Волка, то нет.

– Мудрено, – покачал я головой, после чего подцепил палочками маринованный гриб и закинул в рот.

– Духи времени, – вздохнул дядя. – Хорошо мы хоть такую защиту создать смогли. Наш род лет триста назад чуть не исчез из-за одного такого… Чудом выжили. Тогда у нас и защита появилась, которую мы все это время совершенствуем.

– Значит, надо действовать в два этапа. Сначала – дух времени, а потом уже великий дух, – произнес я, прожевав рис.

– Самый очевидный план, – кивнул дядя. – Проблема в том, что дух – в свите великого, и достать его будет крайне сложно.

– Но ты ведь возьмешь меня с собой?

– Нет. А вот Даан, наверное, придется попросить помочь.

Сразу возмущаться я не стал. Сначала прожевал и проглотил еду и лишь потом выдал:

– Это нечестно, дядя Ичиро. По-твоему, я ничем не смогу помочь?

– Дело не в этом, – вздохнул он. – У меня есть на то свои причины.

– Беспокоишься? – спросил я, уже подготавливая ответ.

– И беспокоюсь тоже, но главное не в этом.

Хм, немного не то, что я рассчитывал услышать.

– И в чем проблема?

– В твоей силе, Кеншин. О ней не должны узнать.

– Да я уже сейчас сильнее Даан! – возмутился я. – Кто мне что скажет?

– Давай не будем начинать спор, – поморщился он. – Против всего мира ты не выстоишь.

– Да с какого… – запнулся я. Не стоит ругаться. – Не верю, что против меня ополчится весь мир.

– Главное, что ты веришь мне, а я думаю, что ополчится, – ответил он.

– Мне что, теперь всю жизнь скрываться?! И как мне тогда быть с собственной школой?

– Я работаю над этим, Кеншин. В смысле, и над этим – тоже, – произнес он ровно, но я был уверен, что дядя крайне устал.

– Извини, – резко успокоился я, почувствовав смущение.

– Забудь, – покачал он головой. – Обещаю, если будет такая возможность, я возьму тебя на охоту. Если же нет… пожалуйста, не настаивай. Я верю в твою силу, я знаю, что ты можешь защититься от того же Туманного Волка, но если я скажу нет, то нет.

– Договорились, – вздохнул я.

После того разговора дядя начал подготовку нападения на великого духа. Точнее, сначала – на его свиту, а уж потом – на него самого. Разведка была закончена, и действия дяди стали более упорядоченными, если так можно сказать. Он видел цель и шел к ней. Если раньше он осторожничал, то теперь развернул бурную деятельность, так как то, что он делал, не затрагивало самого духа… То есть затрагивало, но очень опосредованно… В общем, если раньше он работал на территории противника и с его окружением, то теперь он, грубо говоря, занимался защитой и оружием. Поездка в Южную Америку ведь не трогала самого Волка. И ритуал отвода глаз духа времени тоже к Туманному Волку отношения не имел. Подготовка духовного барьера, для которой он побывал в Африке, также была далека от интересов Волка. Но первым делом он, конечно, защитился от предвидения духа времени, хотя, как сказал дядя, на данном этапе подготовки это не имеет особого смысла, так как подобные духи не настолько сильны, чтобы видеть все и сразу. Даже старшие духи вроде Бахта. Но на всякий случай, как говорится.

Род Окава, на удивление, не вмешивался, хотя они точно знали, что месть дяди вошла в финальную стадию подготовки, так как к нам приходила бабушка и все-таки пыталась отговорить его от этой авантюры. Но даже она не слишком усердствовала. Видимо, Окава понимали, что дядю не переубедить, странно только, что Окава Махиро, который до этого строил нам всякие подлянки вроде попытки моего изгнания, тоже о себе не напоминал. Когда я спросил об этом дядю, он просто пожал плечами и заявил, что Махиро-сану будет только выгоднее, если он сложит голову в борьбе с Волком. Сам-то физически вредить не будет, ибо затронуты род и семья, да и опасно, а вот желать смерти это не мешает, так как тогда управление божеством перекинется на главу рода, а уж с ним работать будет полегче.

– То есть этот козлина настолько ничтожен? – спросил я его тогда.

– Кеншин… – устало покачал головой дядя. – Просто у твоего деда не останется мотивации спорить ради этого. Да и… ты думаешь, потерять обоих детей – это фигня какая-то? Не до того ему будет.

– Но ты все равно лезешь на рожон, – поджал я губы.

– Я не могу иначе. И я верю в свою победу.

Я это понимал. Я бы сам поступил так же, но, когда это не касается нас лично, всегда легко говорить: забудь.

– Я на твоей стороне, дядя Ичиро. Что бы ни случилось.

– Спасибо, Кеншин, – положил он руку мне на плечо. И хотел уже было дальше заниматься своими делами, но остановился и произнес: – Обещай мне одну вещь.

– Смотря что, – удивился я слегка.

– Обещай, что не будешь жертвовать собой. Никогда, ни при каких обстоятельствах.

– Мм… – Я уж было хотел пообещать, но тут мне в голову пришла мысль, что если дядя будет в опасности… – Ладно. Обещаю, – произнес я твердо. – Но если потребуется рискнуть, я так и сделаю.

И даже если помру, кто мне потом что скажет? Лично мне будет уже плевать.

– Хорошо, – кивнул он. – И пусть этот мир горит синим пламенем, твоя жизнь дороже.

– Определенно, – согласился я.

К Новому году дядя собрал все нужные вещи и уже более осторожно начал обкладывать место обитания Волка капканами, которые должны сработать в день их битвы. Точнее, как я понял из его пояснений, они были предназначены спровоцировать бегство духа в нужную дяде сторону. Почему бегства? Да потому, что даже Туманный Волк с духом времени в свите не станет связываться и с ним, и с Даан одновременно. Особенно если в начале боя не активирует защиту от духа времени.

В ином случае вся бесперспективность дядиного положения будет еще более очевидна. Хотя на этот счет он еще раздумывает. Даан-то он защитить все равно не сможет, так что этого вполне должно хватить, тем более если четко прописать ее роль, которую дух времени и увидит. Как уже понятно, все это требует очень долгих расчетов, план атаки должен быть продуман до мелочей, что тоже нервировало дядю, так как такие планы имели тенденцию проваливаться, столкнувшись с реальностью. Вот он и мучился, пытаясь продумать все, но при этом оставить место для импровизации.

В начале февраля нас посетила бабушка. Вроде бы что такого, она постоянно это делает. Но тут прикол в том, кто именно составил ей компанию. Впервые на моей памяти наш дом навестил дед-козел. Нет, может, он и раньше заходил, когда меня не было дома, но при мне это впервые. О чем они там с дядей общались, я не в курсе, но уходя от нас, он посмотрел на меня особенно неприязненно.

– Лучше бы ты вообще не рождался, драбл, – бросил он с презрительной миной на лице.

– Макото! – возмутилась бабушка. – Как ты можешь, он же твой внук!

– К сожалению, – чуть ли не выплюнул он.

Что я мог на такое ответить? Да ничего, по сути. Мне было абсолютно плевать на его мнение.

– Действительно, к сожалению, – усмехнулся я ему в лицо. – Идите, Окава-сан, вам здесь не рады.

Как выяснилось чуть позже, дядя потребовал от него прикрыть меня от членов рода и молчать о том, что право отдавать приказы божеству дядя передал мне. И дело даже не в том, что козлина хотел это право забрать себе, а в том, какой хай поднимется в роду, когда об этом все-таки узнают. А это неизбежно.

– Но ты же говорил, что сторонняя привязка опасна, – напомнил я ему.

– Так то привязка. Божество уже привязано к роду и нашей семье в частности, а это просто право командовать, которое будет принадлежать именно тебе.

– Зачем?

– Почему – тебе? – переспросил он.

– И это тоже. Зачем ты вообще это сделал?

– На тебя сложнее всего будет надавить, – пожал он плечами. – Ты драбл, и это в данном случае тебе в плюс. Ты фактически обладаешь всеми привилегиями члена рода и освобожден от большей части ответственности, так как слишком слаб, чтобы ее нести. А зачем? – пожевал он губами. – На всякий случай. Не хочется, чтобы божество досталось тому, кто столько нам пакостил.

– Почему только сейчас? – настаивал я.

– Ты мой наследник, когда-нибудь это надо было сделать, – пытался он отмазаться.

– То есть это не из-за того, что ты опасаешься проиграть Волку? – спросил я с усмешкой.

– Кеншин… – задумался дядя. – Я понимаю, что в твоем отношении к роду виноват сам род, но попытайся уже понять – все, чем ты сейчас обладаешь, это благодаря тому, что члены рода веками заботились в первую очередь о будущем своих потомков. Всех потомков, а не только своей семьи. Несомненно, у меня есть опасение, что я проиграю, но такая вероятность есть всегда. Каждый раз я исхожу из того, что могу проиграть. Именно поэтому я стараюсь сделать так, чтобы оставить после себя как можно больше. Чтобы наши потомки не остались ни с чем. Понимаешь, Кеншин, я всегда это учитываю. В данном случае все не так страшно, и забочусь я только о своей семье, но это не из-за того, что боюсь проиграть. Просто шанс на это, как ни крути, есть.

– Я отказываюсь, – хмыкнул я.

– Что?

– Отказываюсь. Держи свое право командовать при себе.

– Кен… – растерялся дядя.

– Козлина с этим лучше справится.

– Кеншин, – нахмурился дядя.

– И что ты сделаешь? – уже откровенно усмехнулся я. – Я знаю о магии достаточно, чтобы понимать основы. Ты не сможешь провернуть задуманное, если я буду против.

– Я для кого все это время распинался? – произнес он хмуро. – Так надо!

– А мне плевать, что там надо и для кого. Вот женюсь, заделаю ребенка, на него и перекидывай это свое «право». А до тех пор, будь любезен, держи его при себе.

– Ты сам ведешь себя как ребенок.

– Мне всего двадцать – могу себе позволить.

– Кеншин!

– Мужики вообще дети по сути.

Это основы, и это действительно так. Если дядя погибнет, магический модуль, отвечающий за управление божеством, перейдет к более старшему по возрасту в семье, но даже старший должен согласиться принять такое право. Не знаю, как это выглядит в действительности, но примерно так. Так что, если дядя так печется о семье, пусть получше заботится о своей шкурке.

Само собой, он не отвязался от меня так сразу. Последовали и увещевания, и просьбы, и даже угрозы, но мне дороже его жизнь, чем какое-то далекое будущее рода. Так что дяде в итоге пришлось отступить. Он даже пытался изображать обиду, на какое-то время прекратив со мной разговаривать, но, как я и сказал однажды Даан, со мной такое долго он вытерпеть не мог. Тем не менее молодец, целых две недели держался. Может, и дольше бы молчал, но мне это надоело, и уже я изобразил обиду, после чего он за пару дней сломался.

В начале марта дядя обрадовал меня сообщением, что я-таки буду помогать ему на финальной стадии охоты.

– Твоя задача, – говорил он, сидя на кухне с чашкой чая, – стоять на одном месте и не двигаться. Девяносто девять и девять десятых, что Волк не попрется в твою сторону.

– И смысл? – не понял я. – Это ты решил от меня так отделаться, чтобы не приставал?

– И… нет, – хлебнул он чая. – На самом деле, твое участие – именно такое – важная часть моего плана. Мне это недавно в голову пришло, после чего головоломка сразу сложилась. Теперь мы действительно готовы.

– Хорош уже интриговать, поясняй давай.

– Хех, – усмехнулся он. – Ты будешь играть роль угрозы, в сторону которой Волк не побежит, отступая. С одной стороны – ты, с другой – Кёсахан. У Туманного Волка будет только один путь отступления. Причем уже без свиты. До того как мы с ним схлестнемся, он все еще будет получать данные от духа времени, я-то буду закрыт, мои действия для него будут невидимы, а вот куда лучше всего бежать, он будет знать.

– А если он не побежит? – поинтересовался я.

– Да куда он денется? – усмехнулся дядя. – Но если что, ему же хуже. Против нас с Мин Мэй он не выстоит. Даже вместе со свитой. Ему придется выбирать, куда делать ноги – в сторону Кёсахана, который гарантированно его задержит до нашего прихода, либо в твою.

– В сторону мастера Воли, – кивнул я понимающе. – А Даан ничего не заподозрит?

– А что она может заподозрить? – напоказ удивился он. – Что я поддался на уговоры племянника и поставил его в самом безопасном месте? Мин Мэй, конечно, великий маг, но ее направленность в магии не позволит разобраться что почем. Она у нас боевик в первую очередь. Да и опять же, если все пойдет по плану, она останется разбираться со свитой Волка, не до тебя ей будет. Кстати, Волк наверняка вышлет разведку в ваши с Кёсаханом стороны, можешь делать с этими духами что хочешь. Лучше всего даже будет, если ты их потреплешь и отпустишь. Но если кто-то начнет спрашивать тебя, как оно там было… я, конечно, попытаюсь это скрыть, но, если будут спрашивать, говори, что тебя защитили обезьяны. Я договорился с парочкой гвардейцев Сунь Укуна, так что они подтвердят.

– Лучше бы с тобой был я, а не Даан, – покачал я головой, в целом соглашаясь с планом дяди.

– Она маг, Кеншин, – вздохнул он. – Великий маг. Боевик, не боевик, но поймать духа времени сможет только она. А ты – лишь уничтожить. Да и не факт, что вообще сможешь его выделить среди остальных.

Это да… к сожалению. Все-то он продумал. Ну да это даже хорошо, продуманность успокаивает, знаете ли.

Небольшая скала, озеро и водопад, вливающийся в его воды, даже в это время года создавал живописный вид. Хотя, конечно, летом было бы красивей. Но в это февральское утро Мин Мэй оказалась здесь совсем не для того, чтобы любоваться красотами своей страны. Окава-аджосси[40] наконец был готов, и сегодня решится, кому жить, а кому умереть. Она, конечно, с удовольствием разделалась бы с Туманным Волком лично, один на один, так сказать, но тогда человек, которого она очень сильно уважает, лишился бы своей мести. Да и… с трудом, но она признавала, что шансов победить конкретно этого великого духа у нее очень мало. Окава-аджосси рассказал почему, и это хоть немного, но примирило ее с прошлым поражением Волку. Он и так-то крайне силен, а уж с духом времени под боком с ним ни один великий маг не справится. Тем более, ей хотелось победить лично… но, увы, этот урод совершил ошибку, убив друга Окава Ичиро.

– Тебе мало прошлого поражения, дитя? – раздался голос сбоку от нее. – Мы вроде договорились с твоим кланом, что ты больше не полезешь сюда. Люди… нет вам веры.

С последними словами туман, витающий в этом месте еле заметной дымкой, уплотнился и принял форму густо поросшей волосами человеческой фигуры с головой волка.

– Я здесь не по твою душу, псина, – ответила Даан. – Но если ты сам нападешь, то я, конечно, не стану на это просто смотреть.

– Провоцируешь? – подошел к ней Волк, принявший к тому времени вполне материальный вид. – Забавно… И что же ты сочтешь нападением?

– Дай-ка подумать… – постучала она пальцем по губам. – Еще не знаю.

– Как я и сказал, вы, люди, лживы по природе своей, – ответил ей Волк.

– А ты слишком пафосен, – раздалось чуть в стороне от них. – Такое идет только моему племяннику.

– Что? – резко развернулся дух на голос. – Ты еще кто такой?

– Окава Ичиро, – ответил мужчина с посохом, как оказалось, стоявший рядом все это время.

Невидим он был только для духов, и Мин Мэй пришлось приложить некоторые усилия, чтобы полностью его игнорировать, дабы несомненно следящие за ней все это время духи ничего не заподозрили.

– Окава? – переспросил Волк. – Окава… Окава… А, тот самый Окава, – кивнул он, видимо получив информацию от кого-то из свиты. – Знаменитый охотник на духов, да? Покоритель… – произнес он последнее слово издевательски. – И что же тут понадобилось знаменитому Покорителю?

– Хей Ван был моим другом, – спокойно ответил Ичиро.

– Понятно… – протянул Волк. – Значит, очередной мститель на мою голову. Ох, сколько же вас прошло через мои клыки.

– Что-то ты слишком смелый, – заметил спокойно Ичиро. – Совсем расслабился, как я погляжу.

– А что ты мне сделаешь, Окава? – усмехнулся Волк, на мгновение материализовав огромные когти и тут же их убрав. – Таким, как ты, нужно хорошенько подготовиться к битве…

– По-твоему, у меня не было времени? – приподнял бровь Ичиро.

– Подготовить место, – продолжал Волк, будто не услышав ответа. – Не помню, чтобы ты тут что-нибудь подготавливал.

– Просто ты плохо знаешь Покорителя, – ответил Ичиро, на последнем слове с силой ударив своим посохом о землю.

В тот же момент во все стороны от места, где посох коснулся земли, побежали рунные круги, светящиеся мистическим белым светом, а сам посох, на создание которого он угробил больше месяца, осыпался мелкими искрами.

– Думаешь, меня удержит этот барьер? – прорычал Волк.

– А ты уже думаешь о побеге? – усмехнулся Ичиро. – Как это предсказуемо.

С каждой секундой ему приходилось все повышать и повышать голос, так как поднявшийся ветер и завывания свиты великого духа, которая проявилась в видимом даже простым магам пространстве и начала кружиться рядом, уже не позволяли разговаривать как прежде.

– Думаешь, я поверю, что девчонка не нападет на меня?! – пролаял Волк, добавив в голос магии, чем, несомненно, увеличил громкость сказанного.

– Она не нападет, если ты ее не заденешь! – прокричал Ичиро.

– На таком маленьком пространстве – и не задеть?! – крикнул Волк, припадая к земле, после чего верхний слой его шкуры начал превращаться в туман.

– А это твои проблемы! – ответил ему Ичиро.

– Ублюдок! Как же я ненавижу вас, людишки!

– Да и мы от тебя не в восторге! – вставила Мин Мэй.

Давление на ауру от Туманного Волка и его свиты к тому моменту достигло такого уровня, что был бы на их месте кто-нибудь другой, например, простой… да даже потомственный маг, – и он бы уже корчился, валяясь на земле. Но, на беду великого духа, здесь были лишь другие великие. Кто бы там что ни говорил, но Мин Мэй была на все сто уверена, что Окава-аджосси достоин этого титула.

В какой-то момент великий дух решил все-таки попробовать противника на зуб. Убежать он всегда успеет, так что провести несколько атак нужно хотя бы для понимания силы врага, дабы быть лучше подготовленным к будущему столкновению, которое, как он был уверен, ему еще предстоит. Его рывок, стремительный и смертоносный, был прерван практически сразу появившейся на пути сетью. Невидимой даже для него, но ощущалось препятствие именно как сеть.

– Гра-а-а! – пронесся его рык над поляной, после чего освободившийся от пут дух сделал рывок в сторону и снова ринулся к противнику.

Одновременно с началом его атаки на Ичиро понеслось бесформенное облако, состоящее из множества духов, которое, впрочем, тоже не достигло успеха, расплескавшись в разные стороны после того, как встретилось с невидимым для них защитным куполом. А два духа, явно старшие, которые все-таки смогли пробиться сквозь защиту, были мгновенно откинуты назад посохами появившихся гвардейцев Сунь Укуна. Всего лишь двух гвардейцев из появившихся пятерых. Пять старших обезьяньих духов вместе с защитой самого мага представляли серьезное препятствие для свиты Волка.

Ну а сам великий дух в этот момент как раз делал второй рывок в сторону своей цели, но вновь был остановлен, на этот раз – чем-то более серьезным, чем предыдущая сеть. Пространство вокруг него исказилось, а чуть дальше прямо в воздухе стали появляться светящиеся человекоподобные образы, в метр высотой, которые тянули к нему руки. И Волк испугался. Он чувствовал, как в него по чуть-чуть вливается нечто грязное, не несущее в себе ничего хорошего. Раскочегарив свое ядро, он сделал то, чего очень не любил, – выстрелил из глаз всепожирающими лучами. Эта техника была основана на чистейшей октановой, как здесь говорят, мане и, проделав дыру в технике мага, уничтожила один из светящихся образов, что позволило внести дисбаланс в заклинание и разрушить то, что его удерживало. По-хорошему, он должен был сразу после этого продолжить атаку, но опыт подсказывал, что поднявший руку маг к этому готов и лучше сделать рывок назад и в сторону.

Мин Мэй любовалась тем, что происходило рядом с нею. Меньше минуты идет бой, а уже видно, что Туманный Волк в не лучшем положении и инициатива полностью на стороне его противника. Когда с Волком боролась она, ситуация была совершенно обратная. Именно ее начали гонять по всему полю боя, этому самому к слову, хотя атаковала, как ни странно, по большей части именно она.

Но помимо наблюдения за унижением Волка она не забывала искать духа времени. Свите великого духа конец, это даже не обсуждается, но Окава-аджосси просил ее найти так необходимого ему духа и не уничтожать, когда план вступит во вторую фазу. Ведь именно Мин Мэй должна будет заняться свитой, когда Окава-аджосси погонится за своей целью. В том, что Волк в отличие от своей свиты, сможет выбраться из-за барьера, маг не сомневался. Собственно, именно этого он и ждет. Пока что, к сожалению, удержать великого духа Туманного Волка на одном месте не представляется возможным.

Ну а сам великий дух, вырвавшись из ловушки Ичиро и отскочив подальше, замер, пристально наблюдая за противником. То, что ему не победить, он понимал. Если бы не магичка… Да нет, даже без нее. Окава слишком хорошо подготовился. Тактически правильным решением будет уйти и подловить мага у него дома… или еще где. Не может же он быть готов всегда и везде? В любом случае сейчас лучше уйти.

Полоснув напоследок по воздуху появившимися когтями, Волк запустил в противника волну энергии, ломающую само пространство, но, не дойдя до мага несколько метров, волна столкнулась с возникшим перед ней образом женщины в белом, которая с криком распалась на уже знакомые искры. Волк не знал, да ему и плевать было, что данное защитное заклинание было разработано лично Ичиро и относилось к «безусловно секретным» знаниям рода Окава. Заклинание, способное остановить практически любую атаку, но один раз. Настолько сложное, что в бою его создавать проблематично. Поэтому применение заклинания ограничено тем запасом, что маг сумел заготовить, и еще необходимостью удерживать до момента использования. Над формулой еще и отец Ичиро поработал, добавив возможность передавать некоторую информацию при активации.

– Зря ты объявил мне войну, маг! – произнес Волк рычащим голосом. – Ой зря. Еще увидимся!

Быстро он сдался. Обычно великие духи, да и вообще большинство духов, борются не то чтобы до последнего, но хотя бы до осознания того, что им не победить, и еще немного после этого. Этот же… действительно опытный.

Волк за секунду превратился в туманный образ самого себя и раздвоился. Причем если его клон остался на месте, то сам он на незаметной глазу скорости переместился за пределы барьера. Именно этого ждал Ичиро. Несколько шпионов в свите Волка, которых он умудрился перепривязать на себя, доложили, что у великого духа есть способ сбежать из любой ловушки, который он сам, по слухам, называет туманной телепортацией и которая, по многим признакам и расчетам, не может быть им использована более одного раза в час. Теперь, когда Волк использовал свой козырь, можно приступать ко второй стадии и накрыть его наконец куполом, из-под которого он не сможет выбраться. Точнее, сможет, но кто же ему даст на это время? К сожалению, барьер, откуда он не смог бы выбраться вообще никак и никогда, надо готовить очень долго и очень основательно, что под носом у великого духа сделать невозможно. А вот такой, чтобы Волк не убежал во время боя, сделать довольно-таки просто. По сравнению с той самой абсолютной тюрьмой, конечно.

Хотя, в принципе, теперь это все не так уж и важно – без духа времени Ичиро сможет найти и уничтожить Волка когда угодно. А отсюда дух времени уже не вырвется.

– Нашла его?! – прокричал Ичиро.

– Еще нет! – ответила Мин Мэй, перекрикивая так и не улегшийся ветер.

– Подойди! – махнул он ей.

Сам он все еще был привязан к одному месту, дабы было проще отбиваться от свиты Волка. Когда Мин Мэй подошла к Ичиро, тот положил ей руку на плечо и на секунду замер, даже не обратив внимание на промелькнувший у самой головы посох одного из гвардейцев Сунь Укуна, которые продолжали отбиваться от озверевших вконец духов свиты. Если бы не магическая поддержка мага, этих пятерых старших духов, сильных даже по сравнению с другими старшими, уже смяли бы.

– Есть! – воскликнула Мин Мэй. – Поняла! – и, резко обернувшись и посмотрев куда-то вверх, добавила: – Вижу уродца!

– Тогда помоги гвардейцам! – произнес Ичиро, садясь на колени и закрывая глаза.

А Мин Мэй к тому времени уже раскрыла над ними защитный полупрозрачный купол зеленого, как и вся ее магия, цвета. После чего начала азартно уничтожать оказавшихся внутри купола духов, запуская в них появляющиеся из воздуха искрящиеся энергией мечи.

Ну а Волк к тому времени уже прилично удалился от места схватки. И пусть он не умел летать, как некоторые его собратья-великие, но на скорость передвижения это мало влияло. Неожиданно, действительно неожиданно, прямо на его пути появилась очередная обезьяна. Вот так вот, глаза в глаза, он мог сказать, что это пусть и молодой, но старший дух. Тем не менее было странно, что он не заметил его ранее, впрочем, мало ли способностей у духов, есть и отлично скрывающиеся.

– Только не говори, что ты решил меня задержать, – усмехнулся Волк.

На что обезьяна усмехнулась в ответ и развела руками, после чего великий дух почувствовал развертывание нового барьера, а старший дух просто лопнул, обернувшись облаком белого дыма, из которого вышел Окава Ичиро.

– И у него это получилось, согласись, – произнес появившийся маг.

– Ну и настырный же ты, человечишка, – выплюнул Туманный Волк. – Не боишься встретиться со мной без своей девки?

– Ты ведь и сам знаешь ответ на этот вопрос, – ответил маг.

Да, Волк знал. Он был уверен, что человек не боится и все заранее продумал.

– Думаешь, победил? – скалился Волк.

– Думаю, отсюда ты уже не выберешься.

– Ты слишком самоуверен, маг. Видал я и посильнее тебя, и поумнее. Но где они, а где я!

– Не знаю, где они, – пожал плечами Ичиро, – а ты в ловушке. Этот барьер покрепче предыдущего будет, хотя даже из прошлого ты выбрался лишь с помощью туманной телепортации.

– Что-то слишком много ты знаешь, – рыкнул Волк и, глянув куда-то влево, продолжил: – Там ведь какой-то мальчишка стоит, да?

– И что с того? – нахмурился Ичиро.

– Он тебе дорог?

– Не сильно, но какая тебе сейчас разница?

– Врешь. Я вижу, что врешь. Значит, дорог. Отлично, – отвечал короткими фразами Волк. – Его смерть будет началом твоего конца.

– Я ведь уже говорил, что тебе не идет пафос, – встряхнул ладони Ичиро.

Слова духа разозлили его сильно, чтобы закончить этот разговор и перейти к делу.

– Ты утверждаешь, что я не выберусь отсюда. А сам-то сможешь? – усмехнулся Волк. – Попробуй, человечишка.

После чего вновь превратился в туман и раздвоился, рывком выбравшись из-под барьера.

– Как? – Ичиро был потрясен. – Стоп… нет!

– До встречи, моя будущая еда! – крикнул ему Волк, уже находясь метрах в ста от него.

– Нет, – применил Ичиро короткую телепортацию, которую в бою предпочитал не использовать из-за нагрузки на каналы. – Нет! – столкнулся он с препятствием, в которое превратился его же барьер. – Нет! Нет! Нет! – бил он руками и техниками по куполу.

Что бы он там ни говорил Кеншину, встречи племянника с Туманным Волком Ичиро сильно опасался. Волк – великий дух, чьи силы Ичиро осознавал как никто другой, так еще конкретно этот великий дух сумел стать таким в мире, где обитают монстры по типу учителя его племянника. Уж кто-кто, а Туманный Волк обязан уметь сражаться с такими, как Кеншин. Вот он, Ичиро, для него явно в новинку, а Кен-чан… Как же так, как он мог допустить такую ошибку? Откуда у Волка силы на еще одну телепортацию?!

– Нет! Нет! Нет! Нет!

А Волк, стремительно приближаясь к своей жертве, ликовал. Очередной недоумок, которому он покажет его место… Перед тем как уничтожит. Этот мир действительно слаб, в его прошлом месте обитания, столкнись он с двумя великими мастерами или даже магистрами, вырваться уже вряд ли смог бы. Но даже в такой ситуации его тренированный разум помог ему в свое время заболтать противников до такой степени, что те его отпустили. Здесь это вряд ли получилось бы, но распинаться и не потребовалось – местным неудачникам никогда не победить его. Огорчала потеря духа времени, которого он поймал совершенно случайно и перенес с собой в этот мир, но он либо тоже сможет сбежать, либо, если попадется магам, Туманный Волк сумеет вернуть его обратно. Предварительно уничтожив магов.

А вот и мальчишка! Еще моложе, чем тот, оставленный им под барьером, который он смог… подправить, пока забалтывал мага.

Надо собраться. Дух времени утверждал, что это направление опасно, да и высланные духи так и не вернулись, успев передать только общие сведения. Нельзя расслабляться. Но даже если этот детеныш тоже великий маг, как тут называют сильнейших, много времени его убийство не должно занять. Опыт решает!

Глава 26

Стыдно признавать, но я и дядя банально забыли про Ву Гана. Всем понятно, что он ничем не сможет помочь в охоте на Волка, но полностью вычеркнуть его из плана тоже было с нашей стороны жестоко. И ведь мы бы так и не вспомнили о нем, если бы не Когарасу-Мару.

– Я тебе гарантирую, что он сломается, – нудел райбу-ко уже второй день. – Каким бы ни был классным простой меч, даже если он крутейший артефакт, столкновения с великим духом он не переживет. И что ты тогда будешь делать? Бегать по полю боя с выпученными глазами и просить Волка подождать, пока ты не сгоняешь домой за новым мечом? В лучшем случае он посмеется над тобой и позволит это сделать, а…

– Да ты достал меня! – не выдержал я. – Два дня ты капаешь мне на мозги своим нытьем!

– Кеншин? – заглянул ко мне в комнату Ву Ган. По времени он как раз сейчас должен был возвращаться домой, вот, видимо, и услышал мои вопли. – Ты чего так надрываешься?

– Да мне уже поперек горла этот тип стоит, – махнул я рукой в сторону Когарасу-Мару.

– Когарасу-Мару-сан? – посмотрел он на райбу-ко.

– Что? – изобразил тот невинность. – Нас с тобой хотят лишить величайшей битвы в жизни. Думаешь, я просто приму это и промолчу?

– Битва? – заподозрил Ву Ган неладное. – Какая битва?

И вот тут-то я и понял, что попал. Мы ведь действительно забыли о нем. А подопечный Хей Вана даже в мой тренировочный зал напросился только ради мести. И жилы там рвал только ради нее.

– Так тебе не сказа-а-али?! – посмотрел на меня предвкушающе Когарасу-Мару. – Так знай, мой наивный корейский мальчик, что эти злыдни решили сразиться с Туманным Волком без нас!

Прибью заразу!

– Без Когарасу-Мару, – поправил я, поскольку мне в голову пришла гениальная идея. – Ты участвуешь.

– Что… – запнулся райбу-ко. – Да что за несправедливость-то?!

– А рассказать? – подошел ко мне Ву Ган.

– Только учти, – пожал я плечами, сидя в своем кресле, – план не обсуждается. Я тоже хотел бы кое-что в нем изменить, но уж что есть, то есть.

– Ты рассказывай давай, – поторопил меня Ву Ган.

Ну я вкратце и рассказал, закончив нашим местом в плане.

– Наша же задача – перекрывать направление, по которому Волк может сбежать. Точнее, быть той угрозой, в чью сторону он не побежит. Стоим на одном месте и ничего не делаем. Сместимся – и плану каюк.

– То есть мы даже не увидим Волка? – нахмурился он.

– Если все пойдет как надо, то нет, – подтвердил я. – Мне тоже хотелось бы прикрывать дядю Ичиро, а не стоять бог его знает где, но Даан выполнит эту работу лучше.

– Это… – замялся он, подбирая слова. – Это разочаровывает. Так чего Когарасу-Мару-сан тогда хочет?

– Спроси у него, – отмахнулся я. – Этот придурок все не может понять, что никакой битвы с Волком не будет.

– Она маловероятна, – поправил райбу-ко. – Но пусть даже один процент… я не могу упустить такой шанс.

– Всего один… – пробормотал Ву Ган. – А можно…

– Нет, – перебил я. – Ты же знаешь… стоп, ты же не знаешь, – вздохнул я.

– Черт! Да я, похоже, много чего не знаю.

– Если бы ты больше уделял внимания окружающему, – вывернулся я, – а не жил в тренировочном зале, то и информации у тебя было бы больше.

– Так в чем там проблема?

– Дух времени. Слышал о таком?

– Мм… – задумался он. – Нет, – произнес Ву Ган осторожно.

– Да там из названия все ясно, – вздохнул я. – Дух времени может видеть будущее… и прошлое, что очень сильно мешает, но это сейчас не важно. Конкретно этот дух видит недалеко, но даже это предполагает запредельную точность исполнения плана.

– Черт… – пробормотал Ву Ган. – То есть никак?

– Никак, – понял я, что он хотел сказать. – Говорю же – я тоже хотел бы поучаствовать лично, но пришлось согласиться с действующим планом.

– Ладно… – поморщился Ву Ган. – Хоть так.

– Не переживай, повоевать все равно придется, – утешил я, решив подсластить ему пилюлю. – Волк наверняка вышлет в нашу сторону разведку.

На что парень только головой покачал. Он явно хотел большего, но понимал, что его сил для этого недостаточно. Хотя если между нами, то Ву Ган сейчас очень силен. Градация силы у магов несколько размыта, но если проводить параллели, то он сейчас на уровне сильного мастера. И это в его-то годы. Несколько лицемерно с моей стороны, но я вообще внесистемный боец. Не маг даже.

Когда я сообщил дяде о Ву Гане, он аж вскинулся, так как тоже про него забыл, после чего минут десять обдумывал, не помешает ли его присутствие плану, но в конце концов все же дал разрешение. Как я понимаю, там уже не важно, кто со мной будет, – сам смысл нашего нахождения в том месте от этого не изменится.

– Кстати, – остановил меня дядя Ичиро, когда я уже собрался уйти из подвала, в котором и состоялся разговор. – Возьми с собой Когарасу-Мару.

– Да на фига? – не понял я.

– Потому что он меня достал, – ответил на это дядя.

– Нет, ну вот ведь паразит приставучий, – покачал я головой.

– А еще он прав – ему я доверяю больше, чем самому лучшему в мире артефактному мечу. Заодно и не придется ссылаться на обезьян.

Я сначала не понял, о чем он, а потом вспомнил, что дядя договорился с гвардейцами Сунь Укуна, чтобы они подтвердили, что разведку Волка уничтожили обезьяны, а не какой-то там драбл.

– Тогда уж… Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы прибывшие духи не видели меня? Ну и Когарасу-Мару вместе со мной.

– Зачем? – удивился он.

– Пусть Ву Ган повеселится.

– А так он повеселиться не сможет? – усмехнулся дядя.

– А так на меня обязательно кто-нибудь отвлечется, – усмехнулся я в ответ. – Лень двигаться лишний раз, если все равно драться не буду.

Вот так мы втроем с Ву Ганом и Когарасу-Мару оказались в чистом поле на северо-западе Кореи. Зимой. Не скажу, что здесь холоднее, чем на Хоккайдо, но в нашем городе все-таки теплей. Так мы еще и на одном месте стояли. Точнее, Ву Ган стоял, а я сидел на прихваченном из дома стуле, вокруг которого дядя организовал зону тепла. Не очень большую, так что Ву Гану приходилось стоять у меня за спиной, прижавшись к спинке стула. Когарасу-Мару вообще было плевать – он находился тут в виде катаны в ножнах, прислоненных к моему левому бедру.

– Кто-то приближается, – произнес я. – Двое. Духи.

После моих слов Ву Ган отошел в сторону, чтобы встретить разведчиков Волка. Действовали они весьма грамотно – один появился прямо перед Ву Ганом, а второй остался метрах в двухстах дальше, по моим ощущениям. Но стоило только первому духу оглядеться и обнаружить, что мой приятель один, к нему тут же присоединился второй.

– И это все? – спросил презрительно первый, выглядевший как мужчина в традиционной корейской одежде. Только вот вся голова у него была покрыта стальными на вид шипами.

– Что ты тут делаешь, жалкое ничтожество? – спросил другой дух, за мгновение до этого появившийся рядом с напарником.

Выглядел он еще более чудно. Тело кота, рыбий плавник на спине и лапы с копытами.

– Вас поджидаю, – ответил Ву Ган, сразу после этого направив на них руку. – «Стальные путы», – произнес он тихо.

Как ни странно, но именно кот попал под заклинание, хотя подсознательно я считал его более ловким. Мужик успел отскочить в сторону, а его напарник был очень быстро оплетен стальными цепями, вылезшими прямо из земли.

– «Первый щит», – поднял Ву Ган вторую руку, защищаясь от пущенных в его сторону спиц мужика. Из рук, кстати, а не прямо из головы, как я поначалу ожидал. Шипы-то у него там расположены. – «Омовение», – произнес Ву Ган, запуская в кота шар из воды.

Но если выглядел этот шар банально, то короткий вопль кота показал, что вид этот как минимум обманчив. Уж больно тот вопль был… надрывный. Как будто в него не водой запустили, а кислотой. Как оно там на самом деле, не знаю, так как ранее этого заклинания я у Ву Гана не видел. Впрочем, я много чего у него не видел.

Мужик с шипами, поняв, что в щит долбиться бессмысленно, быстро перелетел в сторону и оттуда запустил в Ву Гана уже не спицу, а громадный стальной штырь, который тот просто отбил засветившейся синим цветом рукой. Рискует. Он все-таки маг, а не воин, мог бы и не успеть среагировать. Тем более, судя по тому, что названия заклинания он не произнес, это было нечто менее затейливое. Вообще, конечно, эти его голосовые команды определенно были минусом, но так ему было проще и быстрее. Со временем, думаю, он избавится от этих костылей.

– «Вспышка», «Стальные путы», «Омовение», – произнес он быстро.

Увы, но противник оказался опытным, чтобы сразу после вспышки, которая была весьма незначительна, переместиться в сторону. Так что два последующих заклинания ушли в молоко. А вот от четвертого дух скрыться не смог.

– «Буря лезвий».

Крови не было – все-таки это дух, но зрелище оказалось то еще. Правда, почти сразу он начал распадаться на маленькие темные… искрами это не назовешь… снежинки, частицы. И было их много, чтобы в целом походить на дым. Буквально за пять секунд от духа не осталось ничего.

– Хозяин уничтожит вас, – прохрипело нечто, до сих пор оплетенное остатками цепей.

Теперь я точно уверился: водяной шар был чем-то вроде кислоты.

– Не волнуйся, скоро ты с ним встретишься, – ответил Ву Ган тому, кто совсем недавно походил на кота. – «Омовение».

– А-а-а! – захлебнулся дух от очередной атаки.

– «Омовение», – повторил Ву Ган, добивая духа.

В принципе, он тоже превратился в такой же «дым», только вот распадаться там под конец было особо нечему.

– Жестоко, – хмыкнул я, когда он вернулся ко мне.

– Большего они недостойны, – ответил сухо Ву Ган. – Только смерти, и только жестокой.

О-хо-хо. Ну да, понять его можно. Лишь бы на всю жизнь таким не остался.

Следующие минут десять ничего не происходило. Мы, как и предыдущие полчаса, сидели на месте, перебрасываясь короткими фразами, а я сожалел, что не взял с собой плеер. Но вот до наших ушей стал доходить какой-то гул, а до магических чувств, даже моих – духовное давление от сотен ёкаев во главе с великим.

– Нехило там наших прессуют, – заметил я.

– Они выдержат? – забеспокоился Ву Ган. – Если даже до нас доходят отголоски…

– Успокойся, – произнес я лениво. – Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос.

– Так-то оно так… – пробормотал он.

А минут через пять мы с Ву Ганом заметили еще один активированный купол барьера, расположенный в стороне от главного места событий. Точнее, в стороне от исходной точки, ведь именно под вторым куполом дядя сейчас разбирается с Волком. Так что назвать какое-то место главным не было бы правильно – там Даан со свитой Волка, а тут дядя с ним самим.

Но всего через пару минут после этого я почувствовал, что что-то идет не так.

– К нам кто-то приближается, – нахмурился я. – Со стороны второго барьера. Быстро приближается, – это означало, что приближается не дядя. – Черт, это дух, – сжал я губы.

– То есть Волк вырвался? – посмотрел на меня Ву Ган.

– Сейчас и узнаем. Но если это так… Ты ведь понимаешь, что лезть вперед тебе не стоит?

– Я не буду стоять в стороне, – бросил он резко.

– Будешь, – ответил я так же жестко. – Я не предлагаю тебе просто смотреть, главное, будь на максимальном от нас расстоянии и бей оттуда.

Черт! Черт, черт, черт. Если бы не Ву Ган, все было бы проще. А так и его придется защищать, и смотреть, чтобы он под мои же атаки не попал.

– Я…

– Ты. Еще. Слишком. Слаб, – сжал я ладонь на ножнах Когарасу-Мару. – Ты еще слаб для битвы лицом к лицу. Прошу, не подставляй меня – я не смогу сражаться в полную силу, если ты будешь рядом. Все, – выдохнул я, даже как-то расслабившись. – Это точно он.

– Туманный Волк?

– Ага.

– Я… Дерьмо! Ладно, будь по-твоему.

– Разумность, – напомнил я, уже полностью успокоившись, – это одна из вещей, которая мне в тебе нравится.

– Одна из? – усмехнулся Ву Ган.

– Еще ты когда-то был веселым.

– Был… да…

– Он почти здесь. Как все начнется, сразу отступай и бей оттуда.

– Понял.

За дядю я не беспокоился. Раз барьер активирован, значит, с ним на тот момент все было в порядке, а за тот короткий промежуток времени, что прошел с момента, когда Волк начал движение, никому и никогда не победить дядю Ичиро. Скорее всего, великий дух сумел его как-то облапошить и вырваться из ловушки.

«А ты хотел оставить меня дома», – раздался у меня в голове голос Когарасу-Мару.

«Чертов везунчик», – ответил я ему так же мысленно.

Что ж… это будет отличная проверка моих сил.

Метров за двести Волк притормозил и, насколько я понял, решил подкрасться к нам незаметно. Я уже хотел было встать со стула, но дух не торопился нападать, а попытался… как я понял, он попытался появиться внезапно. Неужто тоже адепт Пафоса?

– И что же мы тут делаем? – раздалось будто бы отовсюду. – И зачем тебе этот стул, дитя?

А? А, точно. Вот не думал, что даже великий дух не сможет меня увидеть под дядиной защитой. Жаль, что стоит мне только начать активно действовать в его присутствии или даже заговорить, и заклинание рассеется.

– В идеале – запихнуть его тебе в задницу, – ответил Ву Ган.

– Как грубо, – донеслось отовсюду. – А сможешь?

На последних словах Волк резко показался перед нами.

– Сможет, – произнес я, отчего Волк, только сейчас меня увидевший, резко отскочил назад. – Но я не настолько жесток, поэтому мы тебя просто убьем. Возможно, даже не особо мучая.

– Это начинает раздражать, – прорычал он.

– И от нас тебе уже не убежать, – улыбнулся я ему.

– Слишком самонадеянно, человечишки, – оскалился он.

– Зря ты выбрал это направление для побега, – покачал я головой.

– С чего ты взял, что я убегал? – усмехнулся он. – Мне нужны ваши жизни, и я их заберу!

– Ты неудачник, Волк, – вздохнул я, поднимаясь стула. – Из всех возможных вариантов ты нарвался именно на меня.

– И что же в тебе такого особенного? – припал он к земле, готовясь к атаке.

– Моя Воля сильнее твоей, – чуть приподнял я подбородок.

– Это невозможно… – пробормотал Волк, впервые при нас прижав уши к голове.

– Меня зовут Окава Кеншин, ты в курсе этого?

– Невозможно… В этом мире нет адептов Воли… Ты всего лишь ничтожный человек!

– Тогда не говори потом, что просто пробегал мимо.

А в следующее мгновенье я показушно задвинул меч в ножны. Момент атаки, понятное дело, никто не заметил, даже Волк, отхватив в грудь первый удар. Правда, последующие он сумел пропустить сквозь себя, приняв бесплотное состояние.

– Тварь! – бросил он, отлетев на несколько метров. После чего очень быстро махнул передними лапами в мою сторону.

Увы, но Ву Ган пропустил начало битвы и только сейчас сорвался с места, удаляясь от развернувшейся схватки.

– «Омовение»! – бросил он на ходу, не особо-то и целясь.

Соответственно, шар кислоты даже близко не попал в Волка. И чем он там в тренировочном зале занимался?

Я же в этот момент нанес два удара по приближающимся… хм, пространственным аномалиям. Даже не знаю, как еще назвать сгустки чего-то, преломляющие пространство. Мог бы банально переместиться в сторону, но Ву Ган бежал четко по линии полета этих сгустков, даже не пытаясь свернуть в сторону или передвигаться зигзагами. Следом за двумя ударами я сразу же нанес третий, призванный заставить Волка сместиться в сторону, дабы его атаки, если я захочу сместиться, не летели в Ву Гана. Но этот урод, увернувшись от полупрозрачного серпа, пущенного моим мечом, тут же вернулся на прежнюю линию атаки и, раскрыв пасть, выпустил облако плотного… тумана, дыма, пара? Бог его знает. Так это облако, явно опасное, еще и двигалось с высокой скоростью и закрывало мне обзор, отчего я перестал видеть противника.

Дым, огонь, ветер, бесформенное заклинание, мне плевать. Моя Воля сильна, а это лишь еще один противник. Невосприимчивый к физическим атакам? Кто сказал, что для меня это препятствие? Плевать на законы природы, плевать на законы физики, плевать на законы магии. Я могу уничтожить этот туман, и я это сделаю!

Стойка, концентрация, удар! И вслед за ним – еще один, представляющий собой сотни маленьких, едва видимых лезвий. Первый удар имел вид огромного полупрозрачного, как, собственно, и все мои атаки, связанные с Волей, вертикального серпа, который при соприкосновении с облаком, выпущенным Волком, с еле заметной вспышкой почти мгновенно втянул в себя атаку духа, а второй-таки заставил его отпрыгнуть влево метров на пять. Терять времени я не стал и прыжком переместился почти вплотную к противнику, нанеся сначала вертикальный удар, а когда тот уклонился, добавил еще один – горизонтальный. И тут же – новый прыжок в сторону, так как Волк, словно кошка, расставив лапы в разные стороны, принял горизонтальный удар на грудь и попытался подмять меня под себя.

А дальше завертелся весьма динамичный бой на ближней дистанции. Сконцентрироваться и ударить посильней я не мог, но и разорвать дистанцию было не лучшей тактикой. Приходилось брать в расчет Ву Гана, на которого мог отвлечься Волк, и далеко не стопроцентный шанс попадания. Да и бить по-настоящему, в полную силу, было рискованно – то, что у меня вылетит после такой атаки, будет распространяться, пока не ударит в цель. То есть если я промажу, то какой-нибудь пятидесятиметровый серп вполне может долететь до дяди, Даан или Ву Гана. Где-то там и Кёсахан был, его тоже стоит учитывать. И что-то он, кстати, не торопится. Да и дядя тормозит. Вся наша битва заняла пока еще не больше тридцати секунд, но в тот момент мне казалось, что времени прошло достаточно для подхода помощи. И нет, я не считал, что могу проиграть, просто странно было. Да и Ву Гана хорошо бы убрать куда подальше.

В общем, я ограничивался слабыми быстрыми ударами, уворотами и прыжками, что тоже было вполне действенно. Долго Волк при таком раскладе не продержится. Да и слабыми мои удары можно назвать лишь относительно. Одного такого хватит, чтобы аннигилировать высшего и хорошенько потрепать старшего духа. Правда, стоит признать, далеко не все удары доходили до цели – Волк неплохо умел уворачиваться.

Один раз я все-таки жахнул от души, когда дух с какого-то перепуга решил меня перепрыгнуть, и я мог не бояться, что моя атака заденет кого-то не того. В итоге она действительно унеслась в небеса, а мне пришлось резко делать прыжок, так как прыгнул на меня клон… или что-то вроде того, в то время как сам дух остался на месте, скрывшись за иллюзией невидимости, и напал, стоило только повернуться к нему боком. Атаки-то у меня быстры, практически неуловимы, да и то только подготовленные, можно сказать, это мои спецтехники, а вот сам я по скорости в лучшем случае на уровне Туманного Волка. Это тоже немало, более чем достаточно для битвы с любым противником, но в целом, конечно, жаль, что не быстрее. Те же рукопашники… адепты Воли – рукопашники побыстрее будут. Увы, но мы, мечники, сильно различаемся с ними в плане обучения, а скорости своей они достигают именно благодаря правильным тренировкам. Так что бесталанному мне почерпнуть что-то стороннее не светит.

В какой-то момент Волк отпрыгнул от меня метра на четыре и уже было набрал зачем-то в грудь воздуха, как неожиданно для нас обоих его оплели ярко-синие цепи. Уж не знаю, что хотел сделать дух изначально, но в итоге он с громким рычаньем исказил вокруг себя пространство, я же, на всякий случай отпрыгнув подальше, отправил в его сторону несколько полупрозрачных лезвий, из которых всего два не дошли до цели. Уверен, ему было крайне паршиво после моей атаки, но на скорости духа это не сказалось, так как к Ву Гану он побежал резво. И тут же отхватил еще один удар в спину, после чего начал скакать из стороны в сторону. В любом случае зря, хотя признаю, на какое-то время я сильно испугался за приятеля. Прыжок, еще один, и я оказался прямо перед Волком, отчего он буквально насадился на мой меч. Еще один прыжок чуть назад, чтобы взмахнувший лапой дух не достал меня, после чего – три быстрых удара, из которых до цели дошел лишь один, а Волк вновь нацелился на Ву Гана.

Следующий мой удар прошел мимо, а вновь набравший скорость Волк со всего маха врезался в появившуюся перед ним магическую стену. И пусть он ее пробил, но удержать равновесие после этого не смог и сначала получил вертикальным серпом в спину, а потом, после очередного моего прыжка, – два удара в плечо и грудь. Если так пойдет и дальше, ему просто сил не хватит добежать до Ву Гана. Видимо, это понял и Волк и перешел с бега на короткие прыжки, продолжив путь медленнее, но безопаснее. А вот так он до Ву Гана добраться сможет, и, если это произойдет, он банально заблокирует мне перемещение по полю боя, заставив стоять на месте и прикрывать напарника. Слава богу, это дошло и до Ву Гана, который сорвался с места, увеличивая дистанцию.

Все, шах. Добраться до слабого звена в нашей паре Волк теперь не сможет, но при этом он уже прилично получил в попытке это сделать. Убежать от меня ему тоже не светит – я не маг, могу преследовать его очень долго, не забывая бить в спину. Да и в целом я более выносливый, чем маги. Все, что ему теперь остается, – это навалиться на меня всеми силами, не отвлекаясь на Ву Гана, либо попытаться заговорить зубы. Но второе маловероятно – должен же он понимать, что мы тут не поговорить собрались, а отомстить. А, ну да, нельзя забывать и о подкреплении. Если он здесь задержится, шансов уйти у него просто не будет. В общем, та еще ситуация, и я не удивлюсь, если он в отчаянии. Ну да, если готов убивать всех подряд, будь готов и ответить за это.

Как я понимаю, примерно такие мысли крутились и в его голове. Уж не знаю, что именно он хотел сотворить, но, покосившись на остановившегося Ву Гана, Туманный Волк припал к земле и начал… бог его знает, но у меня появилась ассоциация с тикающей бомбой. Воздух вокруг него стал подрагивать, и с каждым мгновением это искажение нарастало, а его глаза светились все ярче и ярче. То ли он накапливал силы, то ли еще что, но ждать завершения ритуала я не стал, решив сбить его своими атаками. Да вот беда – первые три он принял на себя, даже не пошевелившись. И следующие пять, и еще десять. Я уже реально начал нервничать, так как не знал, в какой момент он… пусть будет «взорвется» и как долго еще сможет выдерживать мои средние удары. Поэтому я прекратил его бить и сосредоточился. Мне должно хватить одной атаки. Чуть под углом, чтобы в случае промаха она ушла не фиг знает куда, а в землю. Прыжок назад, и я понял, что этого мало, но времени нет. Стремно, но ладно. Впереди никого из наших нет, а я как-нибудь выживу. Встаю в стойку, концентрируюсь. Это гора. Огромная, неприступная, вечная. Но что мне вечность? Моя Воля сильна. Горы, боги, демоны, мироздание… сама вечность ничто передо мной. Если надо что-то уничтожить – я уничтожу. Потому что могу и сделаю!

Один взмах мечом, и рядом со мной разверзся ад. Таким ударом я могу перерубить гору, и я делал это. Учитель все же предоставил такую возможность. А теперь представить, что случится, если так жахнуть в землю под острым углом чуть ли не себе под ноги. Пришлось делать два прыжка, сначала – как можно выше, потом – как можно ближе к Ву Гану. Утащить с собой я его не мог, но… не знаю. Лучше быть рядом, может, и получится у него чем помочь. К счастью, не пришлось. Как выяснилось, и так далеко прыгать не особо нужно было, земля не камни, но выглядел результат моего удара знатно.

– Впе… – сглотнул Ву Ган. – Впечатляет.

Земля на расстоянии примерно в километр (благо тут в основном поля и все видно) просто-напросто просела. Рядом с нами не так сильно, а чуть дальше – метров до тридцати. Хотя могу и ошибаться – далековато все-таки. Еще одна необъяснимая загадка для ученых людей, которые придумают тысячу теорий, ни одна из которых не будет верной. И если Ву Гана результат впечатлил, то меня не очень – видимо, я все же подсознательно снизил силу удара. Гору-то я на приличном расстоянии рубил, а тут чуть ли не себе под ноги бил. Дух! Он так и выжить мог!

Прыгнув вперед, я начал прислушиваться, пытаясь найти недобитка. Минуту скакал вокруг того места, где он, по идее, должен быть, но так ничего и не нашел. Даже на впечатляющий удар рядом о землю не обратил внимания.

– Кого ищешь? – спросил подошедший Кёсахан. – Не его ли?

После чего взмахом руки убрал приличный пласт земли, под которым и оказался истекающий тем самым дымом Волк крайне непрезентабельного вида. Нехило он спрятался. До последнего боролся за жизнь.

– Надо же, выжил, – хмыкнул я, уже почти поверив, что-таки забил его насмерть.

– Твоя сила впечатляет, юный Окава, но и мы, великие духи, не так просты, как кажется, – произнес Кёсахан.

Это я просто бил не в полную силу, а так мне плевать, просты вы или сложны.

– Ты нос-то не задирай, старик. На мне, если что, ни царапины.

– Была бы царапина, не было бы тебя, – ответил он.

– Может, добьем уже его? – спросил подошедший Ву Ган.

В этот момент с противным и очень громким скрежетом пространство рядом вспухло, словно бутон цветка, и из этой дыры, где клубилась абсолютная тьма, вышел дядя Ичиро, вокруг которого вспыхивали молнии, а одежда развевалась, словно он стоял в центре урагана. Оглядевшись вокруг и отдельно задержав взгляд на мне, он начал постепенно отпускать собранную вокруг себя силу. Молнии появлялись все реже, одежда спокойно улеглась, а сам он прикрыл глаза и вздохнул.

– Так, сначала дело, – повернулся он в сторону Волка.

– Если сейчас и Даан появится, – усмехнулся я, – то я поверю, что являюсь героем манги или какой-нибудь книжки.

– Что? – посмотрел на меня дядя. – Нет, у Мин Мэй задача более муторная и более техничная. Она сейчас, наверное, только заканчивает.

Ну да, перебить свиту из нескольких сотен духов – это вам не по одной цели долбить. Так ей, чтобы не зацепить духа времени, еще и ничем массовым бить нельзя. Кроме того, кстати, и барьер, удерживающий свиту рядом, сломать таким образом можно, что уж совсем нежелательно. В общем, действительно муторно. Да и времени прошло не так уж и много – наша битва с Волком длилась меньше, чем могло показаться.

А еще это означает, что я не персонаж манги.

Подойдя к Туманному Волку, дядя поднял руки и на пару секунд замер, после чего спокойно произнес:

– «Абсолютная казнь».

И еще в течение пяти секунд над Волком формировался ослепительно белый крест.

– По… – прохрипел Волк. – Пощади…

– Передавай привет Огненной Цапле, Волк, – ответил на это дядя и резко опустил руки.

Маг я, как все знают, крайне убогий, поэтому не мог в полной мере оценить мощь данного заклинания, но как адепт Воли чувствовал, что оно очень опасное. Первый раз вижу вживую «Абсолютную казнь», хотя дядя и рассказывал мне о ней. Долго формирующееся, совершенно неудобное для применения в бою, но чуть ли не одно из самых мощных в арсенале магов этого мира. Оно не создает каких-то взрывов или других эффектов, но способно убить любого духа, вплоть до великого. Защиты почти нет. Даже божество сильно пострадает от него. Именно таким заклинанием дядя умудрился поразить того божка, что и позволило ему накидать после этого всяких удерживающих заклятий, чтобы уже потом привязать к роду… В общем, да, это его достижение еще долго будут вспоминать все заинтересованные лица.

Пригвожденный к земле дух корчился недолго, после чего начал буквально таять, превращаясь в те самые частицы, похожие на дым. А Ву Ган, глядя на это, заплакал. Он лил слезы, не меняя выражения лица, оплакивая смерть Хей Вана и радуясь свершившейся мести… но это лишь самое очевидное, о чем он смог позднее рассказать. Думаю, там эмоций было понамешано более чем достаточно для слез.

– Я стану великим магом, Кеншин, – произнес он неожиданно, – и никто больше не сможет забрать у меня то, что мне дорого.

– Так и будет, – похлопал я его по плечу. – И не стесняйся просить помощи, благо у тебя есть у кого просить. А главное, не смей жертвовать своей жизнью, чтобы уже другим не пришлось мстить.

– Не буду. Я выживу во что бы то ни стало. Больше никто не будет плакать, – вытер он глаза. – Я не позволю никому плакать.

После чего мы несколько минут стояли молча, размышляя каждый о своем, пока дядя Ичиро не нарушил тишину:

– Хей Ван отмщен, довольно скорби. Пойдемте лучше глянем, как там дела у Мин Мэй. Не подвезешь? – глянул он на Кёсахана.

– Вы не дети, чтобы вас катать, – сами дойдете.

– Да тут пару километров идти! – возмутился дядя.

– Всего пару километров, – ответил дракон. – Не развалитесь. Лично я домой.

После чего поднялся в воздух, где превратился в облако дыма, из которого уже и вылетел в образе Громового Дракона.

– Вот ведь паразит, – покачал головой дядя. – Ну что ему стоило подбросить?

– Может, гордость? – усмехнулся я.

– Скорее лень, – не согласился дядя. – Ладно, потопали. Портал создавать слишком затратно.

Когда мы добрались до Даан, та сидела на глыбе камня и покачивала ножкой, уперев подбородок в ладонь.

– Ну и что вы так долго? – спросила она. – И что у вас там произошло?

Ну да, она не могла не почувствовать того, что основная битва разыгралась не там, где планировалось.

– Волк сумел меня обхитрить, – пожал плечами дядя. – Но я это учел, и его это не спасло.

– Он полный дурак, раз решил враждовать с вами, Окава-сан, – кивнула она, прежде чем соскочить с камня. – Ваше приказание выполнено, – вытянулась она по струнке и приложила ладонь к виску. – Свита Волка уничтожена, дух времени цел.

– Вольно, – усмехнулся на это дядя. – Что ж, посмотрим… – поглядел он куда-то вверх. – Ты в западне, – произнес он спокойно. – Может, по-хорошему сдашься? Если я начну применять силу, тебе это не понравится.

Всего через несколько секунд прямо напротив его лица появилась натуральная змея с крылышками. Банально как-то. Покрутившись в воздухе, она все же замерла на месте, и я почувствовал нечто, напоминающее тяжелый вздох.

– Прикольная зверушка, – заметила Даан.

Вытянув руку, на которую был надет его браслет, дядя произнес:

– Полезай в клетку. Если мы с тобой договоримся, обещаю – потом тебя отпущу.

Не без ограничений, уверен. Просто так отпускать такого полезного, судя по всему, духа, дядя не станет. Но и обещание выполнит, в этом он щепетилен.

– Все, – вздохнул дядя Ичиро, когда змея нырнула в один из камней на его браслете. – План-максимум выполнен. Спасибо за помощь, Мин Мэй.

– Ой, да ладно вам, Окава-сан, – махнула она рукой, засмущавшись. – Разве я могла отказать в такой малости? Тем более вам.

– Могла, – буркнул я.

– Тсс, – цыкнула она языком. – Ходят тут всякие.

– Все равно спасибо, – улыбнулся дядя. – Без тебя бы все было сложней.

– Не за что, Окава-сан, – поклонилась она. – Для меня в радость помочь вам.

– Тогда пора домой, – кивнул с улыбкой дядя. – Потянешь портал, Мин Мэй?

– Конечно! – вскинула она руку, дурачась. – У меня еще полно сил.

К слову, в ее клане техникой порталов владеет только она, так что не думайте, будто это такое простое заклинание.

А дома нас ждал обед. Очень вкусный обед. Я даже удивился, так как Коки еще не настолько хорошая повариха. Но, как выяснилось позже, Кохана просто договорилась с Хомура, и бабушка Акиры на пару с его женой расстарались по полной. И, кажется, я тоже стал замечать ревность Коки по этому поводу.

Глава 27

С духом времени у дяди не ладилось. Как он пояснил, его лаборатория в подвале недостаточно хороша для проведения нужного ритуала. Но мне показалось, что он выдал мне лишь одну причину, причем не самую главную. В общем, он до самого своего дня рождения в начале апреля что-то там улучшал. Чертил, проводил ритуалы, приносил жертвы… Прежней одержимости, как с местью Волку, не было, но и от большинства контрактов он отказывался, не желая тратить на это время. В том числе умудрялся отбиваться и от работы, которую ему навязывал род. Правда, после дня рождения он все же сдался и поехал в Россию выполнять родовой контракт, а в качестве сувенира привез мне матрешку. Прикольная штука, минут пять моей жизни отнять сумела, после чего я поставил ее на сувенирную полку, где лежала всякая фигня, притащенная дядей из разных стран, и забыл о ее существовании.

А вот Когарасу-Мару блаженствовал. Почти сразу после битвы с Волком он свалил куда-то на месяц, бросив лишь: «Пойду хвастаться». Уж не знаю, кому он там хвастался, но за месяц можно весь мир облететь, что он, как мне кажется, и сделал. Так как пил райбу-ко мало, сомневаюсь, что он все это время пробухал у кого-то одного. А когда вернулся, еще очень долгое время ходил довольный и изображал из себя центр вселенной. Будто весь мир смотрит на него и восхищается его деянием.

Ву Ган не прекратил наведываться к нам в тренировочный зал, а вот частоту посещений снизил. Теперь с ним можно было хотя бы потренироваться. Раньше-то он больше биоробота напоминал, которому только и подавай новых врагов. Я посоветовал ему научиться правильно двигаться в бою. На какие-нибудь курсы сходить, что ли. С физической составляющей у него все нормально, он ее и сам прокачивал, и усиливающие заклинания имел, так называемые баффы, но при этом его поведение в бою оставляло желать лучшего. То, что он окончательно пришел в себя, я понял, когда он неожиданно схватился за голову и сел на корточки.

– Что случилось? – нахмурился я.

– Мы дебилы. Какого дьявола я не взял всех в группу, когда мы сражались с Волком? Ты представь, сколько опыта ушло в никуда! Черт, а лут…

На опыт мне было плевать, а вот посмотреть, что выпало бы из Туманного Волка, действительно захотелось. Человеческое любопытство неистребимо.

А вот Даан… Я даже не знаю, как относиться к тому, что она сделала. Я подозревал, что назревает нечто, когда стал замечать, что кореянка слишком уж часто шушукается с Коханой. Даже пытался узнать, что они там планируют, но юки-онна вежливо послала меня куда подальше, а к самой Даан подходить было бессмысленно. Да и неловко. В общем, Даан Мин Мэй купила дом неподалеку в нашем квартале. В нашем квартале! Фактически в центре наших личных земель. На мой вопрос по этому поводу дядя лишь пожал плечами: мол, закон не нарушила – честно купила у владельцев. Будет выполнять наши правила – пусть живет. Не сказать, что она снова переселилась к нам после этого, но в гости заходить стала определенно чаще. Тоже вопрос – если ты по-прежнему живешь в Корее со своим кланом, то на фига тебе здесь дом? Как выяснилось, «чтоб было». Удивительнее женщины – только женщина с деньгами.

В середине марта заболел Ямада-сан. Рисковать здоровьем старика я не захотел и попросил дядю Ичиро помочь, на что он выдал мне несколько склянок с эликсирами и объяснил, что пить сначала, а что – потом.

– А это надо выпить в самом конце, – сказал я, поставив на стол последнюю бутылочку с оранжевой жидкостью внутри. – Это общеукрепляющее. Хорошее. В зависимости от состояния организма может добавить до десяти лет жизни.

– Даже такому старику, как я? – усмехнулся Ямада-сан, закутанный в теплый шарф.

– Вам – лет пять, – вздохнул я.

– Хм, – задумался он, взял бутылку с общеукрепляющим и покрутил ее в руке. – Я как-то не спрашивал, но сколько живут маги?

– До бесконечности такое пить не получится, увы, если вы об этом. А маги в среднем живут лет по сто пятьдесят. Некоторые и до двухсот двадцати доживают.

– Немаленький разброс, – покачал он головой, поставив бутылочку на стол.

– Как и у простых людей, – пожал я плечами. – Проблема в том, что старость неминуема. У нас она наступает чуть позже, но при такой продолжительности жизни половина ее все равно проходит в виде старой развалины.

– Ну спасибо, – хмыкнул Ямада-сан.

– Не я такой, – развел я руками, – жизнь такая. К тому же я сказал «в виде». Вы вон вполне себе крепкий человек.

– Ну да, кха-кха, прям гранит.

Додзё… то есть дом в целом переживал за старика, так что моему приходу, точнее лекарствам, был рад больше самого Ямады-сана. Тот тоже был рад, но, скорее, в плане избавления от докучавшей мелочи, а вот дом очень даже осознавал бренность человека. Все-таки не одного хозяина проводил в лучший мир.

В первых числах июня вновь пришлось идти на званый вечер к мэру. Не то чтобы мы с ним были союзниками и следовало показывать это всем, но хорошие отношения с главой города лучше держать на прежнем уровне, особенно если от нас почти ничего не требовалось. Но даже это «почти ничего» приходилось делать именно мне. Дядя так жалостливо смотрел на меня в такие моменты… В этом году я пошел к мэру вместе с Даан. Просто там скучно, а Даан была рядом, когда неожиданно появилась Коки и протянула мне конверт. Мне, черт возьми.

– А что дядя Ичиро? – спросил я, прочитав от кого письмо.

– Окава-сама просил не беспокоить его два дня.

– Просил после того, как увидел письмо, или до? – уточнил я с подозрением.

– После получения, – сдала его с потрохами дзашики-вараши.

– Тсс. Вот ведь…

– А что за письмо-то? – поинтересовалась Даан, заглядывая мне через плечо.

– От мэра нашего, – вздохнул я. – Скорее всего, зовет на очередной прием, – пояснил я, распечатывая конверт, бросил взгляд и добавил: – Ну да, на прием.

– Круто. И ты идешь? – спросила она, положив подбородок мне на плечо.

После ее вопроса я посмотрел на то место, где только что стояла Коки, повернулся в ту сторону, где находился вход в подвал…

– Похоже, придется, – вздохнул я и повел плечом, чтобы приставучая Даан перестала липнуть.

Это, конечно, приятно, когда тебе в спину упирается приличного размера девичья грудь, но только если нет осознания, что это провокация с целью поиздеваться.

– Здорово. Мне нравятся приемы, – выдала она. Я даже повернулся к ней, чтобы смерить удивленным взглядом. – Что? – приподняла она брови.

– Я думал, что такой бойкой девице, как ты, такие вещи неинтересны.

– Чушь, – дернула она плечиком и, откинув назад волосы, добавила: – Какая девушка откажется покрасоваться?

– И правда, – вспомнил я Морохоси. – Так, может, пойдем вместе? И тебе хорошо, и мне не так скучно?

– Хм, – задумалась она, сложив руки под грудью. – А когда прием?

– Через неделю.

– Даже не знаю… Потянешь ли ты великолепную Мин Мэй в спутницах?

– И правда, – поморщился я, отворачиваясь. – Лучше так не рисковать репутацией.

– Да ладно тебе, – подбодрила она, чуть ли не повиснув на моей спине и обняв за шею. – Я же пошутила, – и после небольшой паузы прошептала на ухо: – Моего великолепия не сможет испортить никто.

– Да-да, ты самая лучшая, Даан.

– Мин Мэй. Мы знакомы достаточно долго, чтобы звать друг друга по имени.

У корейцев с этим построже, чем даже у нас. Не фиговая честь, между прочим, называть по имени великую волшебницу. Только вот не могу я взять и перестроиться – годами ее по фамилии называл.

– Учту, – только и сказал я.

На самом вечере, как и предполагалось, было скучно. Если кто-то думает, что в таких вот «кулуарах» решаются серьезные вещи или договариваются о больших контрактах, то он сильно заблуждается. По-настоящему серьезные вещи решаются строгими дядьками в кабинетах, причем чаще всего – годами. Здесь же… разве что совсем уж что-то мелкое. В таких местах присматриваются, составляют мнение, возможно, обмениваются слухами, ну и себя показывают. Для меня же это все было бессмысленным – не мой уровень. Слишком мелкие сошки, как бы грубо это ни звучало. А даже если бы здесь и решалось что-то важное… опять же – не мой уровень, не мой мир. Абсолютно другие интересы.

Светлым пятном на этом празднике скуки оказалась Даан. С ней весело, когда шутки и колкости не направлены в мою сторону. Ну и осознание того, что эта эффектная девушка здесь именно со мной, тоже радовало. Я стал понимать тех, кто красуется своими женами. Ну или пусть даже не женами, зато своими. Даже жаль немного, что Даан таковой будет только на этом вечере. Если она добьет дядю, ему определенно повезет с женой.

Главное, вслух при ней чего-нибудь подобного не сказать.

Заметил Морохоси с Умехара. Не первый раз вижу ее на подобных мероприятиях, и порой они даже видели меня, но ни разу с ними не пересекался и не заводил разговор. Поэтому немного удивился, когда заметивший меня Умехара что-то шепнул Морохоси и сменил направление своего движения в мою сторону.

Со времени учебы в школе стиль Умехара Рио сильно изменился, и если раньше он был строгим красавчиком-очкариком, то теперь от очков избавился, стал более открытым и более… молодежным, я бы сказал. И пусть мы оба здесь были в костюмах, это так или иначе чувствовалось.

– Окава-кун, – подошел он к нам. – Приятно встретить одноклассника в этом скучном месте.

– Здравствуй, Окава, – поприветствовала меня сухо Морохоси.

– Я тоже рад тебя видеть, Умехара-кун. И, как по мне, тут забавно. И вам привет, Морохоси-сан. Позвольте представить мою спутницу – Даан Мин Мэй. А это мои одноклассники из старшей школы – Умехара Рио и Морохоси Сумирэ.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась им Даан. – Кстати, это случайно не та дуреха, что бросила тебя в свое время?

– Это было давно, Мин Мэй. Сейчас уже бессмысленно вспоминать те времена.

Надеюсь, она не станет обсуждать, как… сложно я воспринял ту историю. Сама Морохоси почти не отреагировала на слова Даан, а вот Умехара с улыбкой покачал головой.

– И правда, Даан-сан, зачем вспоминать такую древность? Есть много более интересных тем для разговора.

– Мм… Например? – улыбнулась Даан.

– Например, искусство, – не переставал улыбаться Умехара. – Красота. Можно порассуждать о том, кого нам, мужчинам, благодарить за то, что на свете есть такие красивые девушки, как вы с Сумирэ, – повернулся он к ней на секунду.

– Вы меня смущаете, Умехара-сан, – ответила Даан.

Признаться, мне это все не понравилось. Как-то он слишком уж нагло подкатывал к моей спутнице. И ладно я, переживу. В конце концов, Даан свободная девушка. А каково сейчас Морохоси? Хотя признаю, на Морохоси мне плевать.

– О, новый танец, – посмотрел он в сторону бального зала. – Не подарите мне один?

– С удовольствием, Умехара-сан, – произнесла Даан весело, не забыв покоситься в мою сторону.

Подождав, когда эти двое отойдут, я спросил Морохоси:

– И не бесит тебя его поведение?

– Пф. А тебя – ее? – ответила она презрительно.

– А она не моя девушка, – пожал я плечами. – Вы вроде с ней встречались пару раз, должна же помнить, что она в лучшем случае друг, а на деле – так и вовсе приятельница.

– Оно и заметно, – отвернулась Морохоси. – Вряд ли нормальная девушка позарится на драбла.

– Ох, Морохоси, Морохоси. И откуда столько злобы? – покачал я головой и, протянув ей руку, спросил: – Потанцуем?

Удивленно глянув на меня, она взяла небольшую паузу, после чего все-таки согласилась.

– Только потому, что ты сумел меня удивить, – вложила она свою ладошку мне в руку.

Первое время мы танцевали молча, но через какое-то время Морохоси не выдержала:

– Как сам? Как ресторан?

– О, у меня все здорово, – ответил я с полуулыбкой на лице. – А ресторан подарил Акире. Помнишь его? Мой друг. Тот, который старше.

– Помню, – ответила она. – А мне Рио подарил салон красоты, теперь вот скучать нет времени.

– Как я тебя понимаю. Тоже когда-то намучился с рестораном.

– И решил скинуть неликвид другу? – усмехнулась она.

– Совсем нет. Ресторан стабильно приносил высокий доход, дело налажено, а Акира как раз женился. У него, кстати, скоро ребенок родится.

– Вот как, – произнесла она сухо. – Рада за него. Ну да, ему жену попроще найти, чем тебе.

– Опять ты за старое, – изобразил я грусть. – И что ты прицепилась к тому, что я драбл?

– Гнилое семя, – бросила она. – Для нас, женщин, это важно.

Я даже отвечать сразу не стал, вглядываясь в ее лицо.

– Ты серьезно?

– А похоже, что шучу? – усмехнулась она.

– Похоже, что нет, – замолчал я. И, сделав пару па, продолжил: – Твоя необразованность внушает мне опасение за твою дальнейшую судьбу. Хотя нет, вру – не внушает. Мне, по сути, плевать, как ты проживешь дальше. Но в счет наших прошлых отношений открою тебе глаза. Драбл – это не болезнь, драбл – это травма. Ничего плохого с моими детьми не случится, а если учитывать мою наследственность, они будут очень даже сильными магами. Драбл Окава гораздо лучше любого Умехара. А жена Окава – это женщина из высшего общества. Причем мирового.

После моего спича она молчала почти до самого конца танца, и лишь когда зазвучали последние аккорды, произнесла:

– Мне все равно ничего не светило, я же простолюдинка. Для великих Окава – всего лишь грязь, – чуть ли не выплюнула она.

– Эх, – покачал я головой, когда мы наконец остановились. – Скажи это моей бабушке, жене главы рода. Она у меня любит посмеяться.

– При чем тут… – недоговорила она. – Ты врешь. Просто хочешь уколоть напоследок.

– Думай что хочешь, но то, что моя бабушка – волшебница во втором поколении, в нашей с тобой истории ничего не изменит. И пойдем уже, нечего стоять посреди зала.

Найдя Даан с Умехара, подошли к весело беседующей парочке.

– О, – заметил нас Умехара. – Как танец?

– Все было замечательно, – ответил я. – Морохоси-сан прекрасно танцует.

– Как и Даан-сан, – кивнул он. – Я просто поражен твоей спутницей, Окава-кун. Тебе очень повезло с девушкой.

– Увы, – изобразил я грусть. – Великолепная Даан Мин Мэй признает лишь тех, кто сильней. Так что она не моя девушка.

– Даже так? – посмотрел он на нее удивленно.

– Кеншин преувеличивает, – усмехнулась Даан. – У каждого есть право на слабость.

– Даже у драбла? – спросила Морохоси.

Все-то ей неймется.

– Драблы бывают разные, – ответила Даан задумчиво. – Бывают обычные, а бывают Окава.

– Между ними такая огромная разница? – усмехнулась Морохоси. – Не считая наследства.

– Наследство важно лишь таким, как ты, девочка, – усмехаясь, ответила моя спутница. – А великая Даан Мин Мэй на это не обращает внимание. Насчет силы же… ты когда-нибудь видела старшего духа вблизи? Нет? А знаешь, что это такое?

– Не делай из меня дуру, – огрызнулась Морохоси.

– Тогда ты должна понимать, что даже драбл, если он Окава, может… ну, скажем, уничтожить такой род, как Умехара. В одиночку конечно же. Так что сила – понятие относительное.

Сам Умехара даже не дернулся на ее слова, но улыбка у него явно стала натянутой.

– Ты бредишь, – приподняла бровь Морохоси.

– Действительно, Даан-сан. Не стоит бросаться такими словами, – произнес Умехара.

– Мин Мэй, – вздохнул я. – Не нужно пугать людей.

– Ты заблуждаешься, Окава-кун, Умехара напугать не так-то просто, – вставил Рио.

– Пусть так, – кивнул я.

– Да что ты с ними цацкаешься? – спросила Даан.

Потому что образ. Что она вообще завелась?

– Потому что иначе невежливо, – ответил я.

– Весьма невежливо, – нахмурился Умехара. – Вы в шаге от ссоры, леди.

– И..? – вскинула брови Даан. – Ты собираешься пугать этим меня?! Ты?!

– Почему бы и нет? Думаю, моей силы хватит, чтобы преподать вам урок.

Я… Я даже дар речи от такого потерял. Что же мне так везет на самоуверенных неадекватов? Сначала якудза, теперь это… У Даан, похоже, тоже не нашлось слов, чтобы достойно ответить сразу. Или тех слов было слишком много.

– Мин Мэй, ты, главное, не заводись, – взял я ее за руку.

– Тлен под моими ногами смеет вякать?! – начал я чувствовать исходящую от нее угрозу. Похоже, что-то магическое вокруг нее закручивается.

– Мин Мэй, – взял я ее лицо в ладони и повернул к себе. – Успокойся, тут люди.

– Да вы идеальная парочка, – хмыкнула Морохоси.

Дуреха. Я понимаю, что ты ее практически не знаешь ни кто она, ни откуда, но должна же понимать, что друг Окава Ичиро не может быть простым человеком.

– Все. Им конец, – произнесла Даан спокойно. – Можешь отпустить меня, не стану я их тут убивать.

– Вот и отлично, – взял я ее вновь за руку. – Умехара-кун, бросать вызов великому магу не самая лучшая затея.

Я повернулся к нему, чтобы стать свидетелем того, как у него расширяются глаза.

– При чем здесь… Я знаю всех великих магов поименно – она не из них.

– Да я…

– Спокойно. Умехара, а про клан Даан ты хоть что-нибудь слышал?

– Нет, – ответил он неуверенно.

– То есть ты ничего не слышал об одном из старейших и сильнейших кланов мира, но смеешь утверждать, что всех знаешь? – и, глянув в его растерянное лицо, я покачал головой. – Теперь я точно уверен, кто впихнул в голову Морохоси всю ту ересь.

– Я не…

– Идите, Умехара. Никого Мин Мэй не будет убивать.

– С лица земли сотру…

– Никого, – повторил я. – Идите.

Дождавшись, когда мои бывшие одноклассники шустро удалились, я обратился к Даан:

– Надеюсь, ты не серьезно?

– Очень даже! – ответила она возмущенно.

– Прошу, Даан… Мин Мэй. Не надо делать из мухи слона. Они просто парочка идиотов, не стоит тратить на них силы.

– Ха, много ли тех сил уйдет? – начала она успокаиваться.

– Ну не на такую же мелочь их тратить? Пусть их, они уже наказаны. Будут теперь трястись от страха с месяц. А то и дольше.

– Пф, – фыркнула она, почти успокоившись. – Идиоты. Не знать, кто такие Даан. То-то он слишком смелый был. Ловелас чертов.

– А ты ему подыгрывала…

– Вот именно, что подыгрывала! Все ждала, когда он очнется. Уж грешным делом и правда начала думать, что влюбился с первого взгляда.

– Коварные вы, женщины, – усмехнулся я.

– А вы, мужики, тупые. Нет, ну надо же… Какую же степень безграмотности надо иметь?

Тут я вспомнил лекцию отца Акиры, который мне пояснял, что в мире магии далеко не все про всех знают.

– Просто ты находишься слишком высоко для них. Вне интересов.

– Какого черта ты вообще их защищаешь? – спросила Даан. – Одна тебя бросила, уйдя ко второму, который приложил к этому руку.

– Морохоси просто дура, а Умехара эту дуру забрал себе. Да и, что уж там, он просто оказался лучше, сумев отбить девчонку. Что же мне теперь, охотиться за всеми, кто в чем-то лучше меня? Таких слишком много.

– Ты слишком правильный, – надулась она.

Да нет. Я действительно считаю, что смерть для них – это сурово, а вот месяц, а то и больше, страха – в самый раз. Удачненько получилось. Все-таки в глубине души обида присутствовала. Будь иначе, и мне было бы плевать на то, что сейчас произошло, а я чувствую удовлетворение. Немного низменно, ну да все мы люди не без греха.

А через пару недель родила Хитоми. Роды принимали в том самом храме, где у них была свадьба, – жена главного жреца вместе с ученицами как раз этим и занималась. Собственно, там уже несколько поколений принимали роды у простых волшебниц, и в свое время повитуха тоже была здесь ученицей. Здесь она с будущим мужем и познакомилась. По сути, местный храм уже готов преобразиться в некое подобие европейского ордена. Им бы знаний побольше. Ну да ладно, не о том речь. По идее, я мог не ехать с Акирой, в обязанностях сюзерена подобные поездки отсутствуют, но ведь он не только мой вассал, но и друг. Думаю, и Такеши приехал бы, но он в тот день работал, и я не уверен, что вообще был в курсе происходящего, а ответ Акиры на мой короткий вопрос подтвердил это предположение. Такеши не меньший друг для Акиры, чем я, но смысла предупреждать его просто не было. Также с нами присутствовали дед и бабушка Акиры, которые, может, и нервничали так же, но держали себя в руках гораздо лучше. Хотя Даиши-сан руку жены не отпускал и постоянно поглаживал.

В итоге все закончилось благополучно. Светящийся Акира, держащий на руках новорожденного сына, представлял собой контраст с пусть и улыбающейся, но до крайности утомленной Хитоми. Ребенка решили назвать Кайши, что значит «начало чего-то великого». И если верить окружающим – сначала повитухе, потом Даиши-сану с женой, то вырастет малец в действительно сильного мага. Акира при рождении имел магический источник послабее немного, а сейчас, стоит напомнить, он у него очень сильный. В нашем мире это значит меньше, чем знания, но и совсем уж слабые многого добиться не смогут.

Уже на следующий день Хитоми вернулась домой, где на нее члены семьи дышать боялись, что ей не нравилось. По ее мнению, она была в отличном состоянии и не собиралась рассыпаться от легчайшего прикосновения. Узнав о родах, из очередной командировки вернулись родители Акиры. Реакция его мамы, когда она держала своего внука и Акира назвал ее бабушкой, была забавной. Она и рада была этому и не рада одновременно. Учитывая, что в свои сорок семь она выглядела лет на тридцать максимум, понять ее можно.

А в начале августа я вновь застал на кухне весьма задумчивого дядю, крутящего в руках кружку чая. До ужина было еще далеко, и сам я спустился вниз просто перекусить чего-нибудь, поэтому немного удивился… и насторожился. В прошлый раз, когда я застал дядю в таком состоянии, я узнал, что у Туманного Волка есть дух времени.

– Что-то случилось? – присел я напротив него.

– А? – посмотрел он на меня. – И да и нет, – ответил он. – Я подозревал, что все так и будет, но надеялся, что смогу обойти данный момент.

– Ты о чем?

– О духе времени, – вздохнул он.

– Все-таки не смог усовершенствовать лабораторию?

– Сумел, – поморщился он. – Она теперь не хуже той, что в нашем поместье. Да толку-то, лучше я ее сделать уже не смогу.

– А надо? – удивился я. – Ты же говорил…

– А-а-а… – махнул он рукой. – Говорил.

– Так в чем проблема?

– Дух времени слишком слабый. Ты не подумай, он и должен быть примерно таким, просто… Не потяну я в одиночку ритуал. У меня много знакомых и друзей, но мистики-астральщики с нужными навыками есть только у нас в роду.

– Ты… – нахмурился я. – Ты им не веришь? Не доверяешь?

– Скажем так… – пожевал губами дядя. – Мне бы не хотелось просить о помощи тех, кто абсолютно не верит в мою теорию о смерти Ханы.

– То есть не доверяешь, – уточнил я.

– Да не в доверии дело, – поморщился он. – Просто…

– Ты на них обижен, что ли? – вскинул я брови.

– Не… Ну да, чуть-чуть, – понурился он.

– Ну, знаешь, – покачал я головой. – Коки, сделай что-нибудь перекусить. И сколько человек требуется?

– Четверо.

То есть козлина старая, бабушка… стоп, она же у нас по артефактам. Значит, дед-козел и еще трое.

– Значит, придется просить, – пожал я плечами.

– Спасибо, – съязвил он. – Я в курсе.

На следующий день он все-таки набрался… ну, не смелости, конечно, скажем так – решимости и таки отправился договариваться о помощи. Уговаривать пришлось каждого предполагаемого участника ритуала отдельно, на что он потратил неделю. Многовато, как по мне, но дядя не сильно-то и торопился. А сам ритуал был запланирован на конец осени, то есть через месяц. В умениях Окава в целом и дяди в частности я не сомневался, так что беспокойства не было, зато было кое-что другое. Как объяснить чувство, когда остался всего месяц до окончательного решения вопроса, убили ли твою маму, или это был несчастный случай? Что-то среднее между предвкушением и волнением. Честно говоря, я не хотел, чтобы выяснилось, что ее кто-то убил. Сложно сказать почему, но мне не хотелось тревожить эту тему. Но я должен быть уверен, что это был несчастный случай, потому что, если это не так… Каждый раз на этом моменте размышлений, а возвращался я к нему часто, мне приходилось заставлять себя успокоиться и разжать кулаки. Если ее убили, пощады не будет никому. И плевать, если весь мир узнает о моих силах, сдерживаться я точно не стану.

В тот день, когда должен был состояться ритуал, я не пошел в университет, забросил тренировки, даже не думал о посещении учителя. Я просто сидел в гостиной и пялился в телевизор, пытаясь сбросить напряжение. Лучший способ, конечно, – потренироваться, но я боялся пропустить возвращение дяди. На самом деле, все это было глупо, но в тот день я не хотел думать, просто хотел спокойно дождаться ответа на вопрос с мамой. Когда на лестнице появился дядя, кроме меня в гостиной находились Куфуран, играющий в го с Джокишимасом, Когарасу-Мару, играющий с Чисаной, которая пыталась отнять у него недоплетенный платок, и Кохана, сидящая рядом и вместе со мной смотрящая телевизор.

Появление дяди дома, уверен, заметили все, но повернулись в сторону лестницы, ожидая его увидеть, только мы с Коханой, и именно я сделал прыжок к нему, поддержав, чтобы он не упал.

– Что случилось? – спросил я встревоженно. Тут и Кохана подлетела, но так как на лестнице места было мало, осталась на пару ступенек ниже.

– В подвал… живо… – выдавил из себя дядя.

Кое-как дотащив его до подвала, в котором собрались все, кроме Когарасу-Мару и моей паучихи, я положил его в центр одного из рунных кругов, на который он мне указал.

– Пока… пока меня не будет… Кеншин вместо меня, – произнес он кое-как.

Внешне он выглядел пристойно, то есть нельзя сказать, что дядя вернулся со сражения, но тяжелая одышка и ярко светящиеся глаза, которые с каждой секундой затухали, внушали серьезные опасения.

– Что случилось?

– Потом… Кеншин… Никого ко мне не подпускай. Мне потребуется время. Кто бы что… Кто бы что ни говорил… Только маму… бабушку можно… Все будет хорошо… я справлюсь… Неделя… может, две… и я выйду из комы…

Последние слова он договаривал с трудом, а глаза почти вернули обычный вид. Еще секунду он пытался что-то сказать, после чего просто улыбнулся и закрыл глаза.

– Да какого черта здесь происходит?! – крикнул я, не выдержав.

– Мы не знаем, молодой господин, – ответила спокойно Кохана. – Думаю, вам лучше выйти из круга и успокоиться.

Покинув рунный круг, я попытался прийти в себя.

– Кохана… нет. Куфуран, Джокишимас – защиту на максимум. Кохана… сам сделаю.

Выбравшись из подвала, я первым делом позвонил бабушке, которая была взволнована не меньше моего, а знала и того меньше. Попросив ее узнать побольше о том, что там произошло с ритуалом, пригласил к себе. Мне нужен хоть кто-нибудь ее уровня, разбирающийся в магии. Пусть она артефактор, но за годы жизни в браке с Окава не могла не набраться хоть каких-то знаний.

И только ей я доверял.

Пришла бабушка через час. Вся взвинченная, на нервах и первым делом попросила проводить ее к дяде. Могла бы и сама пойти, но это был дом пусть и ее сына, но не ее собственный, а когда вас окружает мир магии, где даже дома бывают разумны, такие мелочи приходится учитывать. В частности, если хочешь попасть в одно из самых закрытых мест дома. Когда мы шли в подвал, я бросил Коки, чтобы она приготовила чай.

Подойдя к сыну, бабушка села на колени и, не выдержав, заплакала.

– Боже мой, за что? За что нам все это? – всхлипывала она.

– Все будет в порядке, – встал я на колени рядом с ней. – Дядя Ичиро сильный, он справится. Вот увидишь – через две недели будет как новенький.

На это бабушка просто обняла меня и расплакалась еще сильнее.

Когда мне удалось успокоить ее, мы поднялись наверх и устроились на кухне. Чай уже давно был готов, так что ждать не пришлось. Взяв свою чашку в обе ладони, бабушка принялась рассказывать то, что успела узнать. Немного, но хоть что-то. Если в нескольких словах, то при проведении ритуала кто-то допустил ошибку и вбухал слишком много сил. К сожалению, именно под конец ритуала, а не вначале. Тогда тот просто не сработал бы. Но дядя оказался то ли сильней, то ли предусмотрительней и успел хлопнуть себя по груди ладонью, ставя какую-то – по словам деда-козла, скорее всего, ограничивающую печать, что дало ему время прямо там за несколько минут провести еще один не известный никому из присутствующих ритуал, после чего он и сорвался домой. Как сказала бабушка, по словам все того же деда-козла, дядя вполне может затеряться в прошлом. Точнее, его разум. Отчего он больше никогда не выйдет из комы.

– Он сказал: неделя – две, значит, знает, что делает, – попытался я в очередной раз успокоить бабушку.

– Надеюсь, Кеншин. Надеюсь, – всхлипнула она.

– Слушай, бабуль, получается, если дядя не выйдет из комы, право отдавать приказы божеству навсегда останется у дяди?

– Это-то здесь при чем? – спросила она с болью в голосе.

– Ты на вопрос ответь.

– Да. Навсегда. Разве что Махиро сможет перенаправить управляющие команды на кого-нибудь другого.

– Окава Махиро, значит. Почему он?

– Он второй по мастерству после Ичиро в роду. К чему эти вопросы? Ты ведь не думаешь…

– Но он ведь участвовал в ритуале…

– Он бы никогда… – запнулась бабушка. – Никогда…

– Не убил бы, да? – спросил я ее. – А отправить члена рода в кому?

– Нет… – произнесла она неуверенно.

– Насколько я знаю, и он, и его отец уже не первое десятилетие пытаются заполучить главенство в роду для своей семьи.

– Нет, не так, – покачала она головой, перестав всхлипывать. – Главой рода становится самый умелый или сильный, семья тут ни при чем. Просто так получилось, что именно в нашей семье раз за разом рождались лучшие.

– А божество закрепит титул главы на всей семье.

– Ну, знаешь ли, – возмутилась бабушка. – Этак можно весь род в подлости подозревать. Не только Махиро это не нравится.

– Но именно он жаждет титула больше всех.

– Ты просто обижен на него за попытку выгнать из рода, – ответила бабушка.

– Обижен я на козлину старого, а на Окава Махиро зол. Ты вообще понимаешь, что бы случилось, если бы меня выгнали? Дядя ведь не остался бы в стороне…

– Да понимаю я, – поморщилась бабушка. – Махиро просто очень строг. Он, между прочим, голосовал за то, чтобы тебя оставить.

– Чувствовал, что проиграет, так что ничего удивительного.

– Очнись, Кеншин, род Окава – это тебе не клубок змей.

– А вот с моей стороны все выглядит именно так. Ничего хорошего от них не видел! – повысил я голос.

– Все, что ты имеешь, благодаря роду! – повысила она голос в ответ.

– Благодаря дяде Ичиро! Род бы мне ничего не дал!

– Кеншин, – возмутилась бабушка.

– Роду Окава нет веры, так им и передай. Пока дядя не очнется, проход сюда им закрыт.

– Кеншин, – вздохнула она устало. – Ичиро надо помочь. Если он не справится…

– Никто! – прервал я ее. – Не подойдет к нему!

– Кен…

– Никто, – уже более спокойно повторил я. – Так просил дядя, и я выполню его волю.

– Ичиро… просил?.. – удивилась она. – Но…

– Две недели минимум. Дядя Ичиро сказал, что ему этого хватит. Вот если он не очнется через две недели, тогда и буду думать о помощи. До этого… всем скажи – лучше им тут не появляться. На каждого найду управу. На всех.

– Кеншин… – вновь начала она всхлипывать.

Женщины. Не смогли убедить, сразу в слезы. Отказывать дорогому мне человеку было сложно, но в данной ситуации суждениям дяди я верил больше, чем бабушкиным. Это не артефакты, в конце концов.

Зеркалу пускать кого-либо я запретил почти сразу, так что с козлиной вечером мы ругались по телефону. Я слышал, что он беспокоится, я понимал его, но опять же верил только дяде Ичиро. Сказано – две недели, значит, две недели. Даже удивительно, что за все время разговора с Окава Макото старый козел ни разу не назвал меня драблом. Хотя на ругань ни он, ни я не скупились.

Кроме Акиры при мне всегда присутствовали и другие вассалы. Такеши с отцом взяли двухнедельный отпуск, а Рензо отпросился из университета, как и я, собственно. Не скажу обо всех, но я был напряжен сильно – все-таки ссориться с родом Окава не хотелось, но моя пятая точка утверждала, что просто так они это дело не оставят. И это где-то даже хорошо. Если все произошло не по ошибке, а по чьей-то недоброй воле, и этот кто-то придет сюда, значит, он будет… как минимум учитывать, что дядя все же сможет самостоятельно выйти из комы. Ведь иначе что им стоит подождать, пока я сам, отчаявшись, не отдам им тело дяди. Какая им разница, когда именно забирать управляющие команды божества?

А всего через пару дней после разговора с бабушкой в город заявился сам Окава Махиро.

Глава 28

– Кеншин! – ворвался на кухню Куфуран. – В защитный периметр вошли трое Окава!

Началось. Пришлось приложить определенное усилие, чтобы тяжко не вздохнуть.

– Отслеживать и быть наготове, – произнес я, вставая из-за стола. – И предупредите там всех наших.

Вот надо же этому было случиться именно в обед!

Переодеваться не стал. Лишь бросил взгляд в зеркало, стоящее в гостиной, и, придя к выводу, что и так нормально, пошел к выходу из дома. На улице еще никого не было, но зато через пару секунд ожидания на крыльце появилась Коки со стулом в руках.

– Господин, – произнесла дзашики-вараши с небольшим поклоном.

– Спасибо, Коки, – кивнул я ей, присаживаясь.

После этого и Куфуран появился, и Кохана вышла, встав рядом со мной. За ней на улице показался Когарасу-Мару, у ног которого мельтешила Чисана. Правда, мелкая паучиха быстро перебралась к моим ногам, где и замерла напряженно. Из своих домов вышли Такеши с отцом и Акира, который, поцеловав жену, подтолкнул ее обратно. Про духов из свиты и говорить нечего – они просто заполонили окружающее пространство, оставаясь невидимыми простым людям. Как, в общем-то, и Куфуран с Чисаной. А прямо позади нас, внутри дома, посреди гостиной замер Джокишимас в своей паучьей ипостаси. Ни одного старшего духа, но здесь, с моей поддержкой, мы сможем защититься хоть от всего рода Окава. Если они, конечно, Кёсахана не притащат с собой, но даже в этом случае итог выйдет тот же, просто будет больше разрушений и жертв.

Трое гостей подошли только через пятнадцать минут. Как я и ожидал, одним из них был Окава Махиро, а двое других – его сыновья. Одетые в обычные серые костюмы, они ничем не отличались от простых людей.

– Приветствую, Кеншин-кун, – поздоровался старик, остановившись метрах в десяти от нас.

– Приветствую и вас, господа, – кивнул я, здороваясь сразу со всеми. – Зачем пожаловали в наше скромное жилище?

– Ты знаешь зачем, Кеншин, – прищурился на мгновенье старший Окава.

– Могу только предполагать, – покачал я головой.

– Печально, – осмотрелся он. – Так и будешь держать нас на пороге?

– Я передал роду послание. Я не желаю видеть никого из вас, – ответил я спокойно. – Но вы пришли… Поэтому не вижу смысла в ваших претензиях к моему гостеприимству.

– Это вежливость, Кеншин, – ответил старик. – Даже если тебе что-то не нравится, это не повод выказывать грубость.

Хотел я его прервать пару раз, но решил все-таки дать договорить.

– Вежливость, Окава-сан, – это то, что я все же вышел вас встречать, а вот конкретно вам о вежливости говорить не стоит.

– И чем же я так провинился? – усмехнулся старик.

– Той самой предполагаемой причиной вашего здесь нахождения.

– Может, ты все-таки озвучишь ее? – приподнял он бровь.

– Я? Окава-сан, это не я пришел к вам в дом, не мне и что-то вам озвучивать.

– Все с вами ясно, молодой человек, – вздохнул он показательно. – Значит, помочь своему дяде вы не желаете.

– Именно этим я сейчас и занимаюсь, Окава-сан, – развел я руками. – Дядя Ичиро просил не беспокоить его две недели, и я постараюсь выполнить его просьбу.

– И тебя не смущает, что с каждым днем вернуть его сознание в тело становится все сложнее и сложнее?

Чертовы технические параметры – я не настолько хорошо знаю магию, чтобы подтвердить или опровергнуть его слова. Но дело тут даже не в том, кто выиграет словесный поединок, а в том, что старик может оказаться прав. Но…

– Я доверяю дяде Ичиро, – ответил я. – Раз он сказал не трогать его две недели, значит, не трогать.

– Доверяешь? А ты не подумал, что в том состоянии, в котором он находился, Ичиро мог быть не совсем адекватен?

Подумал. Но даже так я доверяю ему больше, чем тебе.

– Как я слышал, когда дядя покорял божество, он был не в лучшем состоянии.

Точнее, изначально все было нормально, но пять дней ритуала вымотали его до крайности.

– В той истории Ичиро действовал на автомате. Все было продумано заранее. А вот то, что произошло на этот раз, потребовало импровизации. Ты уверен, что он был прав? Что он использовал только логику и отринул всякие эмоции? Да и с логикой у него вполне могли быть проблемы.

– Уверен, – все, что оставалось мне ответить.

– Я рад, что молодое поколение настолько сильно доверяет старшему, но послушай опытного человека – если не помочь ему сейчас, потом это сделать будет в разы сложнее. Кстати… Знаешь ли ты, что именно привело к подобному результату?

– Чья-то ошибка в ритуале, – пожал я плечами, хотя сам вопрос мне не понравился.

– Кеншин, – покачал головой старик. – Ритуал проводили люди, опыт каждого из которых раза в два превышает опыт твоего дяди. Ты правда думаешь, что мы могли ошибиться?

– Именно так я и думаю.

Не говорить же, что я считаю эту ошибку диверсией.

– Ты так низко оцениваешь наши способности? – улыбнулся иронично старик. – Может, твой дядя и гений, но уж в проведении различных ритуалов у нас, стариков, опыта побольше.

Логично, конечно. Я верю, что дядя не совершил бы ошибки, но именно что ошибки.

– И что же на самом деле там произошло? – поинтересовался я, решив выслушать другую версию.

– Все дело – в большей связи с божеством, чем у других членов рода, – ответил старик. – Божок просто добавил немного своих сил на последней стадии ритуала.

– Для него это не имеет смысла – привязан-то он к роду, – отмахнулся я, пытаясь найти слабое место в его теории.

– Уверен, он понимает это. Но банальную месть это не отменяет. Он бы нагадил любому человеку, а в этом случае еще и попался тот, кто его пленил.

– Пусть так. С чего вы взяли, что это повлияет на мое решение? Какая мне разница, что именно пошло не так?

– Пока имеется эта связь с божеством, Ичиро никогда не сможет вернуться.

Шах и мат. Я не волшебник и не знаю, правду он говорит или нет. Погано то, что, может, и правду.

А может, я просто слишком много смотрел аниме и ассоциирую его с главным злодеем? Вдруг бабушка, старый козлина и эти «гости» правы? Но тогда дядя действительно может… Нет! Нет, нет, нет. Никаких сомнений. Я верю дяде. Верю его словам и выполню его просьбу.

– С одной стороны – слова человека, которому я всецело доверяю, – нарушил я тишину, наступившую после слов старика. – Человека, который дал мне практически все. Вырастившего меня. А с другой – ваши, человека, от которого я никогда не видел ничего хорошего и который явно похуже разбирается в магии, чем дядя Ичиро. По-моему, мой выбор очевиден.

– То есть ты прямо говоришь, что не дашь нам помочь члену своего рода? Своей родне? – нахмурился старик Махиро.

– Не совсем так, – усмехнулся я. – Вопрос надо ставить немного иначе – я прямо вам говорю, что не дам навредить члену своего рода. Моему дяде.

– Ты бредишь. Ему никто не собирается вредить. Мы здесь, чтобы помочь Ичиро.

– За все то время, что я живу с дядей, я лишь один раз слышал, что вы согласились ему помочь. Да и то какая-то непонятная ерунда с ритуалом случилась.

– Ты обвиняешь нас… – прищурился старик. – Ты смеешь обвинять нас в том, что мы хотим причинить вред родственнику? Может, и ритуал испортили мы?

– Ну… Чисто теоретически такое тоже возможно…

– Да как ты…

– Но я не обвиняю вас в этом, – повысил я голос. – Просто не доверяю вашей компетенции.

– Это верх наглости и неуважения, – процедил старик. – И прямой вред роду. Окава Ичиро слишком ценен для нас, чтобы спускать подобное с рук.

– Приходите через пару недель, тогда и обсудим, кто кому вред наносит.

– Уж будь уверен – обязательно приду.

После чего, презрительно окинув взором собравшихся вокруг ёкаев, он развернулся и пошел прочь. Его сыновья тоже бросили последний взгляд, только уже на меня. Один – злой, второй – насмешливый. И последовали за отцом.

Я понимал, что Окава, точнее старик Махиро, не будут ждать двух недель. Им ведь не надо, чтобы дядя пришел в себя… Точнее, им надо отобрать управление божеством, что будет невозможно, если дядя очнется. А еще я все больше и больше презирал деда-козла. Тоже мне глава рода… В общем, я все это понимал и ждал всякого, но не того, что на меня натравят орден Выбора.

– На территорию зашел чужой маг, – сообщил Куфуран. – Сильный, не Окава.

– Ну, раз не Окава… – задумался я. – Сгоняй узнай, кто это и по нашу ли душу.

– Слушаюсь, – кивнул тэнгу и растворился в воздухе.

Я же спустился в гостиную и принялся ждать его возвращения. Через пару минут ко мне подбежала Чисана и пристроилась у ног. Проходивший мимо Когарасу-Мару сменил направление, подойдя ближе.

– Опять кто-то приперся? – спросил он.

– Да. Но я пока не знаю, к нам или нет.

– Куфурана заслал? – спросил он, оглядевшись.

– Его, – усмехнулся я.

– Ну тогда давай подождем, – плюхнулся он на диван, подхватив пульт от телевизора.

Правда, долго смотреть его у райбу-ко не вышло – он все еще искал интересную программу, когда вернулся тэнгу.

– Это… – замялся он. – Тут такое дело… В общем, это от Ждунов маг.

– Орден Выбора? – удивился я.

– Они самые, – кивнул Куфуран.

– Ну пойдем послушаем, что он нам скажет, – поднялся я с кресла. – Кохана, – произнес я в воздух, – выйди на крыльцо.

Мага, подошедшего к нашему дому, я никогда не видел. С длинными седыми волосами и бородой, он напоминал мне героев фильмов о пиратах. Крупный, мощный, в черной водолазке и кожаном плаще. Учитывая погоду на улице… но да, это же западный маг, что с них взять, с дикарей?

– Коки, принеси мне амулет-переводчик, – попросил я дзашики-вараши, сидя все на том же стуле, что и при разговоре с Окава.

– Минимум сильный мастер, – произнесла Кохана.

– Минимум? – посмотрел я на нее. – Спасибо, Коки, – принял я из рук дзашики-вараши амулет.

– Никто не знает, какими силами располагает орден Выбора. Может, у них и великие маги есть.

– Ну уж великого мага мы бы определили, – нахмурился я.

– Это великого духа мы бы определили, – вставил Куфуран. – А маги – более хитрые твари.

– Я передам твои слова дяде, – хмыкнул я.

– Э… Да я ж не о том… То есть господин не… Ну… – отвернулся он.

Через несколько секунд приближающийся маг остановился.

– Приветствую, Окава Кеншин. Меня зовут Саймон Даск, и я здесь для того, чтобы убедиться в том, что с Окава Ичиро все в порядке.

– Увы, но я не знаю вас, Саймон-сан, и не могу допустить до тела дяди Ичиро.

– Тела? – нахмурился маг.

– Сейчас он в коме, – ответил я. – Но успел сказать, чтобы никого к нему не подпускали две недели.

– В коме, – задумался он. – Я обязан удостовериться, что с ним все в порядке.

– А я обязан защищать его от подобных поползновений.

– Ты не понимаешь, мальчишка! Твой дядя слишком ценен, чтобы обращать внимание на какого-то драбла. Если потребуется, мой орден заберет его, даже если придется разгромить тут все. И твой род не будет против, парень.

Да уж наверняка, если они тебя сюда и подослали.

– Скажите, Саймон-сан, а о данной ситуации вас случайно не сам род Окава известил?

– Это имеет значение?

– Похоже, это именно вы не понимаете, что вас просто используют. Дядя очнется и без сторонней помощи, но если до него доберутся мои родственнички, то уже не факт. Их волнует только то, кто будет управлять покоренным божеством. Именно право на управление им и необходимо от дяди. Вы всего лишь слепой исполнитель в данной игре.

– Нам наплевать на это. И на то, кто будет управлять этим вашим божеством, – скривился тот презрительно. – Наши задачи более глобальны.

– Лично я ни о каких таких задачах не знаю, – развел я руками.

А все потому, что дядя в свое время с очень серьезным видом попросил не лезть в это дело и не пытаться ничего узнавать. В том числе и об ордене Выбора. Глупый дядя, глупый я, теперь вот расплачиваемся.

– К сожалению, юноша, договор с Окава Ичиро запрещает нам обсуждать с тобой подобные вещи.

Ну ни фига себе! Дядя и с ними умудрился договориться? Стоп… а если он не только об этом договорился?

– То есть дядя обговорил с вами, чтобы вы мне ничего не рассказывали, но забыл упомянуть о моей безопасности?

– Ради защиты Окава Ичиро, – поморщился маг, – мы готовы нарушить данный уговор.

Во-первых, весьма серьезное заявление, а во-вторых, действительно ли это так? Дядя же с них не просто честное слово взял. Они для него не любимый племянник Кеншин, в конце концов. Ну и если уж совсем откровенно – когда дядя очнется и узнает, что они сотворили…

– Значит, договор все-таки был, – произнес я задумчиво.

– Мы готовы многим пожертвовать ради выздоровления Окава Ичиро, – повторил маг.

– Даже если это бессмысленно? – спросил я. – Дядя Ичиро сказал, что очнется через две недели, а вы, как тупые болванчики, лезете сейчас.

– Ты не понимаешь, драбл, – сжал он губы и нахмурился. – Если Окава Ичиро не очнется в ближайшее время, вытащить его будет невозможно.

– Байка, придуманная Окава, – вот и все, что я мог ответить на это.

– Если сознание не вернется в тело, – продолжал он, не обратив внимания на мои слова, – связь с душой будет потеряна, а именно сознание удерживает нашу душу в теле. Не будет его, уйдет и душа. Уйдет душа – умрет тело. Просто все это растянется на месяц. Через две недели шанс на возврат сознания испарится, и Окава Ичиро будет обречен. Мы не можем этого допустить.

Что-то царапнуло мне слух в его словах. Что-то… О!

– По-вашему, Окава Ичиро настолько глуп, что не понимает этого? Он мне простым языком сказал – две недели. Не верю, что он не понимал опасности.

– А он был в состоянии понимать? Меня убедили в обратном.

Черт. Чувствую себя тупым драблом, который из-за своего невежества убивает дядю. Если все хором твердят одно и то же, может, дядя и правда где-то просчитался? Все-таки он не идеален и тоже совершает ошибки.

– Неделя вас устроит?

– Что? – не понял маг.

– Неделя. Приходите через неделю, и мы обсудим данный вопрос.

Господи, лишь бы дядя очнулся побыстрей!

– Мне нужно посоветоваться с разбирающимися в этом людьми, – задумался маг.

– Случаем, не с Окава Махиро? Этот вам вполне определенный ответ даст.

Помолчав несколько секунд и пристально за мной наблюдая, маг все же произнес:

– И с ним – тоже. Но не только. Мы сможем найти нужных специалистов.

– Да будет так. Но мой вам совет, не лезьте ко мне раньше чем через неделю.

– Это решать нам.

– Ничего для себя хорошего вы здесь не найдете, – встал я на ноги. – А теперь уходите – вам тут не рады.

– Мы не ищем конфликта, но если потребуется – не обессудь, – произнес он, после чего развернулся и пошел прочь.

Зайдя в дом, я упал в кресло гостиной. Вымотался. С одной стороны – плевать. Мне в мире нет равных, а с другой – дядя постоянно капал на мозги, чтобы я не светился, и теперь меня напрягает любая ситуация, в которой мои силы могут открыться окружающим. А что может быть более явным для раскрытия, как не война? С родом ли, с орденом…

– Кохана, а этот орден Выбора сильный? Хотя стоп, – поднял я руку. Дядя же просил не расспрашивать никого о Ждунах. Но эта информация мне как воздух сейчас нужна! – Говори, – опустил я руку. – Они сильны?

– Никто не знает, молодой господин, – ответила тихо Кохана. – Но сильных магов… сильных разносторонних магов у них много. Подозреваю, что орден очень силен. Но главная их сила не в магах, а в связях. Если им потребуется… – замялась она. – Если им потребуется, тот же клан Даан придет штурмовать наш дом.

– Ого! – посмотрел я на нее. – Неслабо. Что же это за связи такие? Они что, шпионы? Компромат на всех имеют? Хотя да, бредово звучит.

Шантажировать роды, как какого-нибудь госчиновника, не выйдет – этим самым родам очень на многое плевать.

– Прошу вас, молодой господин, – произнесла та жалобно, – не спрашивайте меня об ордене Выбора. Господин Ичиро…

– Да, да, я понял, – помахал я рукой. – Ну хоть что-нибудь, что поможет в нашей ситуации, ты можешь сказать?

– Они не причинят вреда господину Ичиро. И вам.

– Вот так категорично? – удивился я.

– Для них важно, чтобы с господином все было в порядке. Но если с ним все будет в порядке, а с вами – нет, я уверена, что о сотрудничестве с господином Ичиро орден может забыть. Точнее, если с вами что-то случится именно по их вине.

Важное уточнение.

На шестой день после того, как дядя впал в кому, ко мне прибежал Акира. В комнату он зашел спокойно, постучавшись, но по его виду было видно, что сюда он торопился. Молча подойдя ко мне, он протянул свой мобильник.

– Слушаю, – произнес я осторожно в трубку.

– Его отец у нас, – услышал я механический голос.

Если вкратце, то отца Акиры, который был в тот момент в командировке, похитил некий недоброжелатель и потребовал миллион долларов, который я должен был принести лично в названное место. Проблема, одна из проблем, была в том, что место встречи располагалось аж на Хоккайдо, а времени мне дали до сегодняшнего вечера. То, что спорить бессмысленно, я понял сразу, так как это явно попытка выманить меня из дома. Что там должно было произойти дальше, неизвестно, но либо нападут на дом, либо возьмут в заложники уже меня. Примитив, однако в нашей ситуации предельно эффективный. Скорее всего, решат давить на меня, чтобы я выдал дядю, так как нападение на дом… для них я и так не был угрозой, никто же не знает моих сил, просто не хотят лишних потерь при штурме. Но и вариант со штурмом дома тоже возможен, например, для ордена Выбора. Тогда меня просто придержат, пока не заберут дядю, а потом отпустят. И не пойти я не могу, совесть не позволит – если они действительно взяли в заложники Хомура-сана, живым они его, если я не появлюсь, не отпустят.

Вот и выбирай теперь, дядя или Хомура-сан. Только… они ведь и правда не знают, на что я способен, так с чего взяли, что я не струшу и все-таки поеду на Хоккайдо? Или рассчитывают, что я возьму с собой как можно больше ёкаев? Оттяну силы, так сказать? Тогда будет атака на дом. Или и то и другое?

– Мне трудно это произнести, но ты должен остаться, – выдавил из себя Акира. – Это моя вина, что я не предупредил его и не сказал возвращаться. Ты не должен рисковать.

– Акира, – покачал я головой. – Я недавно великого духа в грязь втоптал. Нам о другом думать надо – как и дом защитить, и отца твоего вытащить.

– И твои возможности в секрете оставить, – поджал он губы. – В этом ведь главная проблема.

– Ты не прав, – вздохнул я. – Учитывая, как все развивается, в секрете мои силы уже не сохранить. Нас в любом случае кто-нибудь да атакует.

В итоге решили, то есть подумали, и я решил, что на Хоккайдо отправимся только мы с Коханой. Да и то юки-онна нужна лишь для того, чтобы нести в своем пространственном кармане зеркало, через которое мы могли быстро вернуться с помощью Старика-цукумогами. Все остальные останутся здесь. За старшего – отец Такеши как самый опытный боец среди моих вассалов. Амулеты для связи у нас будут, но главная их функция заключается в том, чтобы дать нам сигнал, когда эта самая связь оборвется. Уж о чем о чем, а об этом нападающие позаботятся.

На Хоккайдо отправились через зеркало – у дяди там имеется пара квартир как раз для быстрого перемещения. У него по всей стране десятки квартир для этого есть. А уж сколько по всему миру, я даже и не знаю. Впрочем, это не всегда квартиры. Кхм, так вот. От того места, где мы появились, до обозначенного похитителями мы добрались за три часа. Вполне обычный храм в лесу, недалеко от местного городка, только заброшенный. Ну или крайне запущенный. В любом случае сомневаюсь, что здесь сейчас есть простые люди поблизости. К сожалению, велика вероятность того, что отца Акиры мы здесь не найдем, но тут уж пятьдесят на пятьдесят – прятать его от меня тоже особого смысла нет.

Несмотря на то что прибыли мы раньше оговоренного срока, похитители уже дожидались нас на месте, во всяком случае, я чувствовал присутствие в храме как минимум двух человек… одним из которых оказался Хомура-сан, лежащий прямо на полу посреди зала в центральном здании. Быстро подойдя к нему и проверив пульс, я вздохнул с облегчением.

– Ты, я смотрю, даже не пытался собрать деньги, – раздался голос в одном из проходов справа от меня.

Кохану я оставил за пределами храма, так что особо сдерживаться не придется. Разве что Хомура-сан будет мешать.

– Так вам и не деньги были нужны, – поднялся я с корточек и повернулся в сторону противника. – Окава-сан.

Нет, это был не старик Махиро, а один из его сыновей, с которыми он приходил к нам. Тот самый, что напоследок одарил меня злым взглядом.

– Уж это точно, – вышел он из тени. – Странно, – огляделся он, – неужто ты и правда один пришел? Не считать же шлюху Ичи-куна за охрану.

– Как грубо, Окава-сан, – покачал я головой.

– Не тебе, ублюдок, говорить о вежливости, – прошипел он. – Слишком много ты о себе возомнил, драбл. С удовольствием прикончу тебя.

– Оу, – удивился я. – Вот так просто? Взял и прикончил?

– Приличный повод найти нетрудно, – усмехнулся он. – А мстить за тебя никто не будет. Да и не узнает никто и ничего.

– Это… спорно. Я насчет мести.

– Ичи-кун не выйдет из комы, – усмехнулся он. – Твоему деду плевать на тебя. Бабку заткнем.

– Остается заткнуть Даан Мин Мэй, – усмехнулся я в ответ.

– Даан не полезут, – оскалился он. – А полезут – им же хуже.

– Ты мне классического злодея напоминаешь, – произнес я иронично.

– Я всего лишь делаю то, что глава рода должен был сделать изначально. Таким, как ты, не место среди Окава. Не место среди живых.

– Ты… часом, умом не тронулся? – спросил я подозрительно.

– Довольно слов…

– Постой, последний вопрос. Это твой отец испортил ритуал дяди Ичиро?

Отвечать он не стал, на что я все-таки надеялся. По сути, он не сказал ничего такого, за что его можно было бы наказать… за что его бы наказали. Если он блефует и не собирается меня убивать. Я по-прежнему не чувствовал присутствия кого-то еще, кроме него и… наверное, его стража. Но Окава без стража и не ходят никуда.

Взмахнув рукой, он отдал приказ появившемуся ёкаю:

– Убей юки-онну Ичи-куна. Ублюдком я сам займусь.

Старший дух, не иначе. Чувства подсказывали мне именно это. То ли собака, то ли волк из слепяще-белой энергии. Его одного хватило бы, чтобы раскидать половину сил, собранных у нас дома, если бы я притащил их сюда. Думаю, тогда он и про мое убийство помалкивал бы, все-таки слишком много свидетелей, а не дать уйти вообще никому… ну не знаю. Может, он действительно псих.

В общем, Кохана, если этот дух доберется до нее, обречена. Даже убежать не сможет. Именно поэтому я… медленно задвинул последние сантиметры меча в ножны, наблюдая, как распадается на лоскуты все той же белой энергии дух.

– Что… – выдохнул Окава. – Что…

– Вы бросили вызов великому мастеру, Окава-сан, – подал я голос, привлекая его внимание, а то он так и пялился бы на место, где только что был уничтожен его страж. – А великий мастер посильнее великого мага будет.

– Что? Что за бред? Что ты сделал с Кириханой?!

– Убил, – ответил я коротко. И, боюсь, придется убить и его.

– Это невозможно… Что ты с ней сделал?! Артефакт? Это был какой-то артефакт?! Что ты сделал?!

С последними словами вокруг него заплясал ветер, а его тело окутали молнии. Очень похоже на дядю, когда он серьезен и готов к битве. Ну да, один род, одно обучение, похожие заклинания.

– Всего лишь убил, – ответил я, вновь задвигая меч в ножны.

А мой противник упал с отрубленной ногой и рукой. Всего одной ногой и одной рукой, хотя ударов я нанес пять. Все-таки сын старика Махиро оказался не совсем слабаком.

– А-а-а! – завопил он, но быстро взял себя в руки и хлопнул ладонью по полу, отчего в мою сторону побежала дорожка острейших шипов, вырастающих из досок пола. Но я-то уже стоял над ним самим, прижав кончик меча к его шее.

– Вы отстойный вояка, Окава-сан, – произнес я, глядя в испуганные глаза.

Достойных воинов в роду Окава, по словам дяди, вообще немного, их главная сила – это именно духи. И ритуалы. И подготовка. И много чего еще.

– Молодой господин! – раздался крик с улицы.

– Со мной все в порядке! – крикнул я в ответ.

– К дому подошли силы Окава!

Черт. Ну да так даже лучше. Не уверен, что смог бы пытать человека. Убить – да, пытать – нет. А так более чем достойный повод для оправдания в будущем. Вряд ли бы он ответил на мои вопросы добровольно.

– Ты в курсе, как меня зовут?

– Д-да… Пощади…

– Тогда не говори потом, что тебя принуждали, – снес я ему голову.

Пока это возможно, нежелательных свидетелей моей силы быть не должно.

– Молодой господин, – повернулась ко мне Кохана, когда я совершил прыжок прямо к ней.

– Доставай зеркало.

Прислоненное к дереву зеркало, понятное дело, пришлось оставить там. Кохана даже пообещала, что через двадцать минут оно будет полностью уничтожено. Хомура-сана несла сама юки-онна – ей несложно, а у меня руки свободны… Ладно, отмазка, но ей ведь действительно несложно. Кстати, этот бой в очередной раз доказал, что я боец-одиночка. Когда на меня понеслись шипы от заклинания мага, я только отметил, что достать до лежащего на полу отца Акиры они не должны, хотя потом пришлось признать, что он был на волоске от смерти. Так-то я оказался прав, даже ближайший из шипов все-таки не достал до головы Хомура-сана… но всего несколько сантиметров. И дело тут не в моем расчете, а в том, что бить надо было сразу насмерть. Ну да ладно, повезло – и бог с ним. В следующий раз… Пожалуй, надо стремиться не доводить до следующего раза.

Отца Акиры положили на диван в гостиной, где в своем паучьем облике стоял Джокишимас.

– Коки, позаботься о Хомура-сане, – бросил я, поторопившись к выходу.

Вслед за мной с небольшим опозданием последовала и Кохана. Выйдя на крыльцо, я увидел застывшего в удивлении старика Махиро, который поднял для чего-то руку. Рядом с ним стояли его второй сын и какой-то европеец. Плюс восемнадцать незнакомцев, как минимум половина из которых тоже не были японцами. И, черт возьми, одиннадцать различных старших духов. Ни одной обезьяны. Ну да, это только у дяди договор с Сунь Укуном. Подозреваю, остальным заключить контракт со старшими стоит ох каких сил.

– И вам привет, Окава-сан, – покосился я на его поднятую руку. – Зачем, позвольте узнать, вы привели сюда столько народу?

– Только рыпнись, – повернулся к старику европеец. – Лично я здесь, чтобы вновь попросить пустить нас помочь Окава Ичиро.

– Мы вроде договаривались о неделе. Вы ведь из ордена Выбора?

– Это так, – кивнул европеец. – Так позволишь?

– Нет.

– Ну и ладно. Но послезавтра недельный срок кончается.

– И почему вы тогда здесь сейчас? – улыбнулся я иронично.

– Я же говорил только что, – усмехнулся он в ответ. – Ну а так как недели не прошло, я не настаиваю на своем. Попытка не пытка, – развел он руками.

Похоже, его слова относятся не только к его просьбе, но и к ситуации в целом. Я, может, и оценил бы его иронию и юмор, но как-то мне не до этого. Впрочем, показывать, как я нервничаю, не стоит. Нервничаю за своих, сам-то я выживу. Если бы еще мог в одиночку не пустить их в дом, было бы вообще здорово, но я хоть и могуч, обойти и меня можно. Так что приходится рисковать жизнями друзей.

– В таком случае всего хорошего, – слегка поклонился я.

Сомневаюсь, будто Ждуны знали о том, что меня убить хотели, а вот о самом похищении… Как вариант, тоже могли не знать. Если старик Махиро сказал, что выманит меня, то им особо незачем уточнять, как именно.

– Бывай, – помахал мне этот тип, после чего просто развернулся и потопал прочь.

А вслед за ним ушли примерно две трети всех присутствующих здесь людей. Шестеро, не считая старика и его сына, осталось. И все те же одиннадцать старших духов. Все равно сила немалая.

– И где же ты пропадал? – заговорил старик, ни словом ни делом не показав свое отношение к поступку союзников. Разве что руку плавно опустил.

– Окава-сан, – покачал я головой. – Я же здоровый молодой человек, неужто мне не найдется чем заняться?

Подобного ответа он явно не ожидал, даже на вышедшую вслед за мной Кохану взгляд бросил. Старый похабник.

– Хватит придуриваться! – заявил старик.

Уверен, он очень хочет узнать, где его сын и что произошло в том храме. Ну или как минимум был ли я там вообще. Вот только спрашивать об этом прилюдно – с потрохами себя выдать, а он явно поумнее своего психованного сынка.

– Не совсем понимаю вас, Окава-сан, – нахмурился я. – Да и повода повышать на меня голос я не давал.

– Где ты был и почему не вышел сразу? – процедил он.

– А я должен отчитываться? Но из уважения к вам отвечу – я проверял, как дела у дяди Ичиро.

– Вот как. И что? Как у него дела?

Злая ирония. Пожалуй, так можно охарактеризовать его тон.

– К сожалению, по-прежнему, – ответил я.

Промелькнула у меня мысль ляпнуть, что он приходил в себя ненадолго, но я сдержался. После такого они точно атакуют.

– Как я и говорил, ему срочно нужна наша помощь, а ты убиваешь собственного дядю.

– Приходите послезавтра. Если хотите, то даже вместе с орденом Выбора. Тогда и поговорим.

– Послезавтра может быть поздно!

– Может быть. Но это самый ранний срок, а иное я даже обсуждать не буду.

Одиннадцать старших духов, невидимых для редких прохожих, и восемь волшебников, вместе с представителями рода Окава. Много это или мало? Смотря для чего. Такими силами Окава даже без подготовки могут превратить этот город в пылающие головешки, но достаточно ли этого для атаки на дом сильнейшего из рода в его отсутствие? Без понятия! Меня они в своих планах не учитывают, единственное, чем я им мешаю, – это последующие обвинения в нападении на члена рода. Я драбл. Нелюбимый внук главы. Ко всему прочему, еще и «препятствую спасению» Окава Ичиро. Но судя по тому, что здесь только старик Махиро и его сын, а остальные – вассалы, скорее всего, единства в роду по вопросу дяди нет. М-да, а меня еще уверяли в важности семейных и родовых ценностей. Ладно еще семья, но все остальное – чушь собачья.

– Послезавтра, – все же выдавил из себя старик. – Но в следующий раз переговоров не будет. Я все сотру здесь с лица земли, если потребуется.

– Звучит угрожающе, – кивнул я. – Дядю Ичиро вместе с домом стирать будете?

– Послезавтра! – бросил он, разворачиваясь.

На этот раз его сын бросил на меня серьезный и весьма угрожающий взгляд. Никакой усмешки, как в прошлый раз.

Да уж… Это самая напряженная неделя в моей жизни. Даже когда умерла мама, было лишь горько и тоскливо. Так что да, не самая худшая, но определенно самая напряженная.

– Вы отдадите им господина? – спросила Кохана, когда мы все зашли в дом.

– Нет, – ответил я. – И поменьше пессимизма. Дядя сказал – может быть, две недели, так что шансы на то, что он очнется, весьма велики.

– Надеюсь, – вздохнула она.

Хомура-сан пришел в себя почти сразу, как им занялся Рензо. Может, Саками и учится еще, но уже сейчас может дать фору многим. Еще не спец, далеко не спец, однако крепким середнячком его назвать можно. Без особого опыта, правда. Да и не было там ничего серьезного, Хомура-сана даже заколдовывать никто не стал, просто огрели по башке – и все. Хорошо хоть его жена сидела дома, ухаживая вместе с остальными женщинами за внуком.

Не я первый это сказал, но ждать очень сложно, особенно если от результата зависит, будет смертельный бой или нет. Если бы не закидоны дяди, все бы знали о моей силе и даже не рыпнулись, а так… Все-таки я не верю, что на меня открыли бы охоту все маги мира, знай они, на что я способен.

Следующий день прошел спокойно, если можно назвать спокойствием томительное ожидание, а вот дальше я начал готовиться уже совсем к другому. По закону подлости дядя, может, и очнется в ближайшее время, но точно не до прихода желающих заполучить его тело.

Гости нагрянули изрядной толпой. Раза в три больше, чем в прошлый раз. В общей сложности, как выяснилось, шестьдесят человек и все те же одиннадцать старших духов. Встречать я их решил у дома, просто потому, что хоть кто-нибудь да побоится бить в полную силу рядом – все-таки тем же Ждунам дядя нужен живым.

Впереди вышагивали старик Махиро с сыном и Саймон Даск, а чуть позади шла толпа моих сегодняшних противников. На улице был только Куфуран, заведующий внешней защитой, да и тот затерялся где-то среди облепивших окружающее пространство духов. Остальных после долгих раздумий я загнал в дом, наказав встречать прорвавшихся мимо меня. Загнал бы и Куфурана, но он не мог обойти дядины установки. По словам тэнгу, даже если его вынесут, активированный защитный периметр будет работать и так, поэтому причин сидеть дома у него нет. Я этого не заметил, но перед тем, как впасть в кому, дядя передал ему право управления абсолютно всеми системами защиты, так что такого, как при моем давнем похищении, не произойдет – неприятеля встретит все, что у нас есть.

В тот момент когда старик и компания направлялись в мою сторону, меня жутко интересовало, насколько эффектно и пафосно я выгляжу, в одиночку встречая толпу врагов. И не смажет ли эффект явная подозрительность ситуации? Если они будут обдумывать, какую ловушку я им приготовил, меньше будут обращать внимание на мою крутизну.

– Ты принял решение? – остановился напротив меня Окава Махиро.

– Конечно, – ответил я, усмехнувшись.

Глава 29

Ожидание кончилось, впереди бой и множество трупов. И несмотря на то, что большинство убить придется именно мне, на душе было спокойно – не я к ним пришел. Это они приперлись сюда толпой и отступать явно не намерены. Здесь и сейчас именно я защищаю свой дом, что во все века являлось достойным делом. Правильной стороной конфликта.

– Так ты пропустишь нас к Окава Ичиро? – спросил Саймон Даск.

Ответить мне не дала Коки, неожиданно для всех, и для меня в том числе, появившаяся рядом. Подергав мой рукав, дождалась, пока я наклонился, после чего на ухо прошептала новую вводную.

Все интереснее и интереснее.

– Спасибо, Коки, – кивнул я, отпуская дзашики-вараши.

– Не томи, юноша, – продолжал допытываться европеец. – Ты будешь сотрудничать с нами или нет?

– Пусть проходит, – произнес я спокойно, обращаясь к Куфурану, на что вся троица стоявших передо мной мужчин нахмурилась, не понимая, о ком речь. – Скажите, Саймон-сан… Мой ответ от этого не изменится, но хотелось бы уточнить – Даан Мин Мэй вы сюда пригласили?

– Даан? – удивился он.

А старик Махиро, услышав это имя, скривился. Похоже, ее приход был ими не запланирован. Умеет же Даан портить планы окружающим.

– Если ты надеешься на ее помощь, – заметил старик, – то спешу огорчить – даже эта девчонка не станет провоцировать войну между нашими родами.

– Что ж, вопросов больше не имею, – пожал я плечами. – Однако… предлагаю все-таки дождаться ее, чтобы потом не было роковых случайностей.

– Каких еще случайностей? – впервые я услышал голос второго сына старика Махиро.

– Сомневаюсь, что Мин Мэй будет разбираться, кто прав, а кто нет, когда, придя сюда, застанет драку.

– Значит, ты все-таки отказываешься помогать своему дяде, – покачал головой Саймон.

– Именно этим я и занимаюсь, – ответил я вкрадчиво. – Осознайте уже или прекратите прятаться за словами. Это внутренняя родовая борьба за власть, не более. Ничего с дядей Ичиро не случится. И не надо считать других тупицами – мировую общественность вашими лозунгами о спасении не обмануть. Вы, орден Выбора, лезете во внутренние дела рода Окава. Все, точка.

– Твои суждения – от недостатка знаний, – усмехнулся Саймон Даск. – У нас более чем достаточно причин стоять сейчас здесь.

– Все с вами ясно, – покачал я головой. – Спорить, думаю, бессмысленно, так как вы и сами все прекрасно осознаете. В таком случае давайте дождемся Даан и послушаем, с чем она пришла.

Глядя на то, как толпа, пришедшая сюда сражаться насмерть, расступается перед хрупкой на вид девушкой, можно с уверенностью сказать – в отличие от Умехара эти люди знают, кто такая Даан Мин Мэй и на что она способна.

Подойдя к нам, она оглядела всю нашу компанию и задала вопрос:

– И что здесь происходит?

Как ни странно, но отвечать первым никто не торопился, из-за чего возникла небольшая пауза. Не знаю, почему промолчали мои оппоненты, а лично я раздумывал над тем, что если Даан останется, то либо мне придется ее убить, чего ну очень не хотелось бы, либо, если она выступит на моей стороне, объясняться с ней по поводу своей силы. Не хотелось ни того, ни другого.

– Это семейные дела, Даан. Я был бы тебе признателен, если бы ты ушла. Думаю, через недельку все уладится.

И Саймон, и старик Махиро бросили на меня короткий удивленный взгляд. Они явно думали, что я буду стараться перетащить ее на свою сторону. Наверное, именно поэтому, в противовес моему желанию, старик решил сделать обратное – втянуть ее в наш спор.

– То есть ты не в курсе, что здесь происходит? – усмехнулся он.

– Не в курсе чего? – спросила она подозрительно.

– Того, что Окава Ичиро в коме, а этот мальчишка не дает нам ему помочь.

– Кеншин? – нахмурилась она.

– Зря вы так, Окава-сан, – покачал я головой. – Они всего лишь…

– Хочу сразу отметить от лица всего ордена Выбора – мы не желаем зла Окава Ичиро, – перебил меня Саймон Даск. – Мы здесь, чтобы ему помочь.

– Орден Выбора?! – вскинула брови Даан. И, бросив в очередной раз взгляд на собравшуюся толпу, повернулась ко мне. – Что здесь происходит, Кеншин?

Похоже, у Ждунов реально какая-то офигенная репутация, раз она так резко отреагировала на слова Саймона. Если кто не понял, строгость в ее голосе мне не понравилась.

– Окава Махиро запудрил голову ордену Выбора, – ответил я скучающим голосом, – и теперь они собираются штурмовать мой дом, дабы забрать дядю Ичиро.

– Чтобы ему помочь! – рявкнул старик Махиро.

– Чтобы перехватить управление божеством, пока дядя не может ничего с этим сделать, – озвучил я свою версию.

– Связь с покоренным богом мешает вывести его из комы, – процедил старик.

– Пока их слова звучат более разумно, – произнесла Даан.

– Только вот заметь – здесь лишь Окава Махиро и его сын. А где весь остальной род?

– Действительно, – посмотрела она на старика, – подозрительно.

– Я наиболее компетентен в этом вопросе, потому род передал мне право действовать от его имени. Не веришь мне, спроси у главы Окава.

У-у-у… как все запущено. Неужто дед-козел дал на это все разрешение? Я почему-то думал, что он просто закрыл на происходящее глаза. Или старик рассчитывает, что у Даан просто нет времени на обращение к главе чужого рода? То есть как она задаст ему вопрос? Прямо сейчас – как?

– Кеншин…

– У меня нет с ним прямой связи, ты же знаешь, в каких мы с ним отношениях.

– Окава-сан?

– Здесь и сейчас я не могу с ним связаться.

– То есть ваши слова – это просто слова?

– Ты издеваешься? – усмехнулся старик. – Мои слова – это слова второго в роду.

Патовая ситуация. Я бы мог уговорить ее выступить на моей стороне, но я уже озвучивал, почему не хочу этого.

– Как я и сказал вначале, Даан, это семейное дело, и тебе незачем лезть в него. Прошу, оставь нас.

– Я же, в свою очередь, – произнес старик, – официально прошу клан Даан помочь нам спасти Окава Ичиро.

Он меня бесит. Раньше я на него просто зол был, а сейчас он меня реально бесит! Но я промолчал, ожидая ответа Даан. У меня есть что сказать ей, но тогда она точно останется.

– Кеншин… может, не стоит устраивать конфликт? Плевать на этого бога, главное – Ичиро-сан.

– Я все же попрошу тебя удалиться, – ответил я.

– Ты не оставляешь мне иного выбора, Кеншин.

– И что? – усмехнулся я зло. – Встанешь на их сторону?

– Ичиро-сану нужно помочь…

– Он сам себе поможет, а эти люди… – не договорил я. – Вы пройдете мимо меня только через мой труп, – успокоился я. – Этот выбор ты делаешь?

– Не говори ерунды, – фыркнула Даан. – Уж осторожно скрутить тебя не представляется проблемой.

– Мой дядя – Окава Ичиро, – ответил я на это. – Попробуй… скрутить меня осторожно.

– Какие бы силы он тебе ни дал, парень, – заметил Саймон, – ты явно их переоцениваешь.

– Все, хватит! – бросила Даан. – Просто дай нам пройти.

– Это просьба дяди Ичиро, – пошел я с козырей. Все-таки пусть она будет на моей стороне, раз не хочет уходить. – Никого не подпускать к нему две недели. И я выполню его просьбу.

– За две недели пропадет даже призрачный шанс помочь ему, – обратился старик к Даан. – Неделя уже прошла.

– Ему было лучше знать, какой назначать срок.

– Стоп! – подняла руки Даан. – Я совсем запуталась.

– Третий раз тебе говорю – уходи. Чем бы здесь все ни закончилось, узнаешь детали завтра. Либо от меня, либо от Окава-сана.

– Можно и сегодня, – раздалось позади меня.

У меня чуть ноги не подкосились от облегчения. Вот уж не думал, что был так напряжен.

– Ичиро-сан! – подскочила к дяде Даан. – Хоть вы объясните, что здесь происходит? – заканючила она плаксиво.

Быстро пришла в себя. А мы со стариком и Саймоном неделю себе нервы накручивали, вот и стоим сейчас, думая каждый о своем. Промариновалась бы Даан в такой атмосфере недельку, тоже бы сейчас потрясенная стояла. То есть я-то просто в себя приходил от такой резкой смены обстановки, Саймон, думаю, рад, что все завершилось удачно, а вот у старика Махиро, скорей всего, сейчас внутри все оборвалось. Чаяния, надежды, планы – рухнуло все в один момент. Еще и сына умудрился потерять.

– Раз все решилось, мы уходим, – развернулся Саймон.

– Даск! – остановил его дядя. – Что вы тут забыли?

– У племянника спроси, а завтра уже у меня можешь уточнить, если что.

– Так и сделаю. А вы, дядя Махиро, что тут делаете? – поджал он губы.

– Спроси у своего драбла, – произнес он безэмоционально, после чего тоже развернулся и пошел прочь.

– Думаю, нам лучше зайти в дом. Куфуран, проследи, чтобы ушли все.

– Слушаюсь, господин, – поклонился тэнгу и исчез точно так же внезапно, как и появился.

В гостиной нас ожидала вся честная компания, только женщины сейчас находились на третьем этаже. Правда, Кохана, которая их защищала, успела спуститься. Ну и Чисана вместе с ней. Паучиху я тоже оставил с дамами и сыном Акиры.

– Ждем, когда все свалят, и можно расходиться по домам, – сказал дядя, падая в кресло.

– Ты как? – спросил я его.

– Нормально, – отмахнулся он. – Провалялся бы ты неделю на холодном полу, таким же был бы.

Это он так шутит. Уверен, магия рунного круга, в котором он находился, отлично защищала его не только от холода пола, но и от жажды и голода. Правда, чашку чая, которую ему принесла появившаяся рядом Коки, он взял охотно. И пил с удовольствием. На лицах моих вассалов читалось откровенное облегчение – они очень хорошо себе представляли последствия штурма дома, и хоть о моих силах, точнее о том, что я сильнее, чем кажусь, знали все, но вот насколько сильнее – знали единицы. Да и те не видели меня в реальном бою. В общем, причин переживать у них было полно.

Рассказать о сложившейся ситуации я успел еще до того, как все разошлись по домам, разве что о похищении Хомура-сана умолчал – при Даан об этом говорить не хотелось. А вот когда ушла и она, я позвал дядю на кухню, где и поведал об убыли в семье старика Махиро.

– Кеншин, – застонал дядя. – Ну вот какого дьявола?

Поведал вкратце, так что пришлось уточнять.

– Он хотел меня убить.

– Что? – вскинулся дядя.

– Прямо об этом заявил. А потом приказал своему стражу убить Кохану. Пришлось действовать быстро, чтобы дух не успел удалиться.

– То есть это было не запугивание? – начал злиться дядя. – Я… Им конец. Уничтожу тварей! – прорычал он.

– Успокойся. Мало ли кто хочет нас убить? Да и что он мог мне сделать?

– Мне хватит и его намерения, – процедил дядя.

– А роду не хватит. Доказательств-то нет.

– Они пытались убить тебя! Думаешь, мне важно?..

– Только один из них пытался, – остановил я его. – Давай ты сначала успокоишься, а уж потом и будем решать, что делать. Лучше скажи, каков результат ритуала.

После моих слов он резко успокоился, нахмурился, а потом вновь разозлился. Эта смена настроений могла бы быть забавной, если бы все не было настолько серьезно.

– Умехара! – прорычал он. – Именно эти твари убили ее!

– Как… это…

Я действительно был потрясен. Сказалось и то, как резко я узнал правду, и то, что это именно Умехара. Я, конечно, не в лучших отношениях с конкретным Умехара, но это из-за Морохоси, в целом к их роду у меня не было претензий. Да и как? Как, черт возьми, они умудрились убить сильную волшебницу, у которой, ко всему прочему, еще и старший дух в стражах? Нет, как они сделали это так незаметно?

– А вот так! – чуть ли не выплюнул дядя. – Иллюзия. Она до самой смерти даже не осознавала, что ей грозит опасность. А уж машину без всякой там магии повредили.

– Но ведь… ничего не нашли.

– Они Хану почти полгода обрабатывали, медленно и малыми дозами. Во время аварии в машине практически не было чужой магии, что уж про окружающее пространство говорить.

– Они настолько искусны? – неприятно удивился я.

– Похоже, да, – начал он успокаиваться. Точнее, его злость постепенно превращалась в холодную ярость. – Скорее всего, иллюзии – это их коронное умение, отработанное на простых людях. Было бы еще что-нибудь, и они точно заявили бы о себе погромче, – и после небольшой паузы, несильно хлопнув ладонями по столу, решил закругляться с разговорами. – Ладно. Сейчас нам надо отдохнуть и прийти в себя. Не дело браться за месть с помутненным от злобы рассудком.

– Ты ведь выделишь мне место в своем плане? – спросил я.

– Выделю, – ответил он, помолчав. – Но план и не нужен. Просто пойдем и поубиваем всех, – закончил он спокойно.

Само собой, какой-никакой план у нас был. Надо же, в конце концов, узнать, зачем Умехара это сделали? Были бы они каким-нибудь старым родом, и помимо того, чтобы спланировать, как их всех убить, пришлось бы еще позаботиться, чтобы никто не сбежал. К счастью, они слишком «молоды», и шансы на то, что они смогут спрятаться так, чтобы их не нашел дядя, стремятся к нулю. Так что мы не боялись, что они разбегутся, как тараканы, а мы потом кого-нибудь не отыщем. Но и суетиться ради них лишний раз не хотелось, так что да – план, хоть и простенький, у дяди был. Он просто собирался сначала убить одного, чтобы остальные потом собрались на его похоронах. Точнее, на поминках после. Дождемся, пока все посторонние разойдутся, и ударим. Предварительно огородив периметр – ведь не только посторонние могут попытаться уйти раньше времени.

Стоит упомянуть и о настрое дяди. Если честно, он был зол гораздо больше, чем я. То есть я был готов рвать их на части, но дядя… тоже хотел рвать, только выглядел гораздо злее. Поначалу я думал, что это как-то слишком. Слишком выходит за рамки. Как же надо быть одержимым сестрой, чтобы испытывать такую ненависть к убийцам? Все-таки столько лет уже прошло. На фоне его ярости мне даже стыдно стало – складывалось впечатление, что я и не любил никогда маму. А потом я все же не выдержал и подошел к нему узнать, в чем дело. Неужто со мной и правда что-то не так? Когда же он все пояснил… Черт, дядю реально жалко становится. Даже не знаю, как вел бы себя я на его месте. Проблема, как выяснилось, крылась в ритуале, точнее, в том эффекте, что он нес. Это ведь не волшебство из сказки – трам-пам-пам, и вот тебе результат. Нет. Ритуал перенес его сознание назад во времени, захватив с собой немного нужных способностей. Например, видеть и чувствовать магию и духов. Плюс еще что-то там. В итоге, он день за днем наблюдал за мамой. Как она живет, ухаживает за мной, радуется… умирает. Причем понять все с первого раза не вышло, и он раз за разом прыгал по времени, чтобы вновь увидеть ее смерть. Перенестись в прошлое, в другое место, проследить за другими людьми… и вновь к маме, вновь – к ее смерти. Да я бы вообще свихнулся на его месте!

Дядя Ичиро не только гений, он еще и человек с титановыми нервами и железобетонной психикой. А его злоба к Умехара, право слово, – такая мелочь. После его рассказа я и сам стал их ненавидеть чуточку больше.

Трогать видных членов рода мы не рискнули – вдруг только один из них виноват в смерти мамы. Остальных Умехара, правда, это не спасет, но нужная нам информация пропадет. Вообще-то мне это все было не по душе, в смысле, всех без разбора резать, но среди магов именно так было принято. Точнее, за убийство родственника мстили именно так. Нет, опять неверно… В мире магов было нормой за смерть близкого вырезать целый род. Как в Средневековье. Если враги слишком сильны, то начинается либо вялотекущая война, либо подковерные интриги, которые вполне могли завершиться миром. Но если ты слаб и не сможешь дать достойный отпор, вырежут всех. Все это, в общем-то, и среди простых людей существует, но среди магов убийство толпы непричастных не считается чем-то… порицаемым. Тем, что делают лишь маньяки и чудовища. В защиту магов могу сказать, что они все прекрасно понимают и для бойни нужна действительно веская причина. То есть если бы я в свое время вздумал пойти убивать Умехара только за то, что он отбил у меня девчонку, другие маги просто покрутили бы у виска пальцем. При равных силах между родами меня, скорее всего, просто выдали бы свои. Поверьте, психи напрягают не только обычных людей. В общем, маги – это сила и безнаказанность вперемешку с логикой и меркантильностью, замешенные на изрядной доли пофигизма. Сложно объяснить в двух словах. Зато в этом мире есть определенный баланс – слабые сидят и не рыпаются, а сильные по большей части не обращают внимание на слабых. Это если утрировать. Не стоит забывать, что все мы люди и во многом очень похожи.

В общем, трогать сильных членов рода было нельзя, а убивать кого-то, скорее всего непричастного к убийству мамы, мне было… не по душе. Может, потому я и включил мозги первым.

– Дядя Ичиро, – зашел я к нему в кабинет, – у меня к тебе серьезный разговор.

– Хм, – удивился он, – присаживайся, – указал на свободный стул.

– Если кратко, – не стал я ходить вокруг да около, – то твой план – фигня.

– Кхм, – кашлянул он. – Даже так? И в чем именно?

– Ну, во-первых, мне не нравится, что ты хочешь вырезать вообще всех.

– Так, – потер он переносицу. – Не нравится или ты против?

– Не нравится, – решил я не давить на него сразу. – Я уверен, что в убийстве мамы замешаны максимум несколько членов рода, и убийство абсолютно всех… – покачал я головой. – И женщин, и детей… Не по-людски это.

– Такова суровая реальность, Кеншин, – ответил он сухо. – За поступки одного страдают все. Или ты хочешь, чтобы те дети подросли и мстили уже нам? Они слабы и бить будут исподволь, по слабому звену. Они твоих детей не пощадят.

Да уж, с таким доводом спорить сложно. Я вот тоже почему-то был уверен, что не пощадят.

– Во-вторых, – выдавил я из себя, поджав губы. – Сам план. Не проще ли банально похитить главу рода и сначала выяснить все, что требуется, уж на его-то похороны все соберутся.

– Оу, – взлетели его брови. – И правда. Что-то я… – запнулся он.

– Погряз в ненависти, – успел я вставить. – Зациклился на убийстве.

– У меня очень веская для этого причина, – нахмурился он. – Как и у тебя.

– Я тоже не прочь выпотрошить виновных, – ответил я на укол в свою сторону. – Но не хочу становиться безумным мясником.

– По-твоему, я безумный мясник? – усмехнулся он… даже не знаю, как сказать. Зло и обиженно одновременно.

– Нет, – вздохнул я.

– Просто не хочется подвергать опасности твоих детей, Кеншин. В будущем… – Он помолчал. – Выжившие Умехара, в частности дети, которые ничего не понимают, будут злы на нас так же, как и мы сейчас. Ты хочешь отомстить?

– Да, – пришлось мне признаться. – Но…

– Вот и они будут хотеть, – прервал он меня. – Точно так же, как ты и я. Какая бы причина у нас ни была, для них мы все равно будем кровавыми монстрами.

– Это если оставить в живых только их, – не сдавался я. – Если уничтожить только причастных к смерти мамы, а их вряд ли много, да объявить всем, почему мы так поступаем…

– Кеншин, – прервал он меня вновь. – А ты бы простил Умехара, если бы узнал, что они тоже мстили? Мы ведь не знаем, почему они убили Хану.

– Что за бред, мама не могла…

– Вот и Умехара будут говорить себе то же самое. Мама не могла, папа лучший и не мог, и так далее. Но ты представь, что могла. И что, простил бы?

– Я… – черт, по больному бьет. – Я не могу ответить на этот вопрос так сразу. Это надо обдумать.

– А вот я уже обдумал, и лично мне плевать на их причины. Если среди Умехара найдется хотя бы один такой, как я, тебе в будущем может очень сильно не повезти. Ты-то, может, и выживешь, хотя и спорно, Хана тоже не была слабачкой, а вот твои близкие – друзья или дети вполне могут пострадать.

Себя он не учитывает. Ну да, я бы на его месте тоже не учитывал. Даже не знаю, какой еще довод привести. Хотя и сам уже начинаю сомневаться в своем мнении.

– Давай для начала все-таки выясним, в чем там дело было, а потом уже будем решать, как поступить с Умехара.

– Давай, – согласился он легко. – Твое предложение действительно разумно. Похитить главу рода Умехара… незаметно… – задумался он. – Да, осилим, пожалуй.

На похищение главы рода у дяди ушло пять дней, да и то лишь потому, что за дело он взялся с присущей ему щепетильностью. В итоге машина главы заехала в один из туннелей города и там пропала. Куда подевался водитель, я даже не спрашивал, а сам Умехара очнулся уже в нашем подвале, в одном из рунных кругов. Точнее, дядя специально создал для него особый круг. Когда он очнулся, от былой веселости, которую глава рода демонстрировал всем и каждому, не осталось и следа. Лишь испуг и удивление. А уж когда он понял, к кому попал…

– Окава-сан… – пробормотал он, натурально побелев. – Что… – сглотнул он. – Что случилось? Разве мы в чем-то провинились перед вами?

Выбраться за пределы круга он даже не пытался.

– Вы разбираетесь в рунах, Умехара-сан? – спросил дядя, сидя перед ним на стуле.

Я стоял чуть позади и справа от него.

– Нет. Не разбираюсь, – качнул он из стороны в сторону головой.

– Жаль, – вздохнул дядя показательно. – Посмотрите вот сюда, – махнул он рукой. – Впрочем, не важно. Просто примите к сведению – вы не только не сможете сбежать из круга, но я также могу причинить вам боль, пока вы в нем. Плюс буду знать, когда вы врете. Ну а если вы будете артачиться и не отвечать на мои вопросы, мне придется препарировать вашу душу. Дело небыстрое, зато верное. Так что учтите – вы в любом случае расскажете мне все. Просто это может быть быстро и безболезненно, либо… наоборот. Лично я предпочту закончить со всем побыстрее. Итак, – пожевал он задумчиво губами. – Кто убил мою сестру?

– Мы не убивали ее! – воскликнул Умехара.

На что дядя нахмурился – руны показали, что он не врет.

– Решили поиграть словами, Умехара-сан?

– Я…

– Молчать! – Вроде дядя и не повысил голос, но прозвучало весьма внушительно. – Кто обработал мою сестру так, что она не среагировала в момент автокатастрофы?

– Мы… – запнулся в ответ Умехара. – Но ведь… Нас заставили! Окава-сан, пощадите мой род! Нас заставили это сделать! Мы не могли поступить иначе!

– Все еще сильнее запутывается, – произнес я, так как дядя хмуро молчал.

Такого мы и правда не ожидали. Получается, есть еще один враг? Где-то на стороне?

– Кто? – коротко спросил дядя.

– Пощадите род, Окава-сан. Никто из них даже не в курсе дела.

– Кто?! – повторил дядя.

– Окава, – выдохнул пленник.

– Что? – не понял дядя, как и я.

– Окава Махиро…

Думаю, на нужную руну, отвечающую за правдивость слов, мы с дядей покосились одновременно.

– Дружный род Окава, – произнес я тихо, нарушив возникшую паузу.

– Зачем он… – пробормотал дядя. – Ты в курсе, зачем ему это? – уже обычным голосом спросил он нашего пленника.

– Нет. На нас просто надавили и пригрозили уничтожением.

– А обратиться к главе рода? – спросил дядя зло.

– У нас нет доказательств! Что мы могли?! – выкрикнул Умехара. – Да этот ублюдок первым делом бы обвинил нас во лжи и уничтожил! Думаешь, нас бы успокоили те неприятности, которые у него возникли бы после этого?! Мы ни черта не могли сделать!

– Выход найти можно было, – процедил дядя.

– Может, вы, великие Окава, и могли найти выход, а мы – всего лишь Умехара.

Думается мне, они даже с дедом-козлом связаться бы не смогли, не засветившись перед тварью Махиро. Вряд ли он не приглядывал за ними.

– Теперь я даже не уверен, что он суетился ради божества, когда ты в коме валялся, – заметил я.

После этого дядя прикрыл глаза и потер лоб. Нелегко ему сейчас. Это я никогда не доверял роду, а дядя доверял им до самого конца. Даже несмотря на свои гневные выкрики в сторону сына Махиро, он не стал бы учинять резню – раньше успокоился бы. Уж я-то знаю своего дядю.

– Кто из вас принимал участие в убийстве? – спросил он глухо.

– Только я и отец, – ответил Умехара. – Но отец умер, так что в ее смерти виновен только я.

– А кто об этом знал? – задал еще один вопрос дядя.

На этот раз была небольшая пауза.

– Брат. Но он узнал обо всем уже после.

В общем-то, на этом важная информация и закончилась. Дядя еще спрашивал его о всякой фигне, но ничего интересного больше не было. То, как он поступил с Умехара, меня, честно говоря, удивило. Он его отпустил. Не просто так, само собой. Вместе со свободой Умехара получил свиток с текстом клятвы, по которой все, кто подписал, становились чуть ли не рабами… моими. Если по отношению к вассалам сюзерен имел какие-то обязательства, то тут Умехара становились именно рабами.

Через два дня Умехара должен вернуться сюда вместе с братом и на наших глазах совершить сеппуку, а его брат передаст нам свиток с отпечатками пальцев всех членов рода, сделанных кровью. На новорожденных клятва не распространяется, но как минимум лет сто Умехара даже дышать в нашу сторону побоятся.

А вот дальше мы засели с дядей обдумывать ситуацию и решать, что делать. Точнее, как именно мы будем мстить. Окава Махиро – это не Умехара, к нему так просто не подкатишь. Но единственное, что мы решили сразу, – это то, что он не жилец. Ни он, ни его второй сын. Старший, к слову. Ни дядя, ни я не сомневались, что этот самый сынок в курсе дел отца и его смерть без ответа не оставит. Не знаю, чем руководствовался дядя… скорее всего, тем же, чем и при решении уничтожить Умехара, а я был уверен, что в тот день, когда они вместе со Ждунами пришли к нашему дому, оба Окава с удовольствием от меня избавились бы.

Так что об этом мы быстро договорились, а вот как именно мстить, оставалось без ответа. Уж больно много подводных камней нашлось. Начиная с того, что это будет банально сложно, и заканчивая отношением к этому всего остального рода Окава. На последнее мне было откровенно плевать, а вот дядя ссориться с родом, со всеми сразу, был не готов.

– Ты ведь записал признание Умехара, может, попробуем добиться изгнания Махиро из рода, а уж потом…

– Два момента, – не дал мне договорить дядя. – Изгонят только его. А семья старика останется и продолжит гадить. Ну и дядя Махиро – это не Умехара. Уж если он заляжет на дно, даже мне его не отыскать.

– Да кто ж ему уйти даст? Его же сначала вызовут к главе, обвинят, вынесут вердикт, там мы его и прищучим.

– Изгнанному даются сутки неприкосновенности, чтобы свалить куда подальше, – покачал головой дядя, сделав глоток чаю.

– Что за бред? – удивился я.

– Давняя традиция, – вздохнул дядя. – В теории, чтобы не ссориться с его семьей. Дать попрощаться. Не плодить ненависть.

– Все равно бредовенько.

– Да нет, – пожал дядя плечами, – смысл в этом есть, просто у нас ситуация особая. Да и чего это обсуждать? Семья-то его в роду останется.

– Можно напасть на его поместье, – в свою очередь пожал плечами я. – Вдвоем мы там все по камешку разберем. Главное, сделать так, чтобы об этом не узнали.

– С Окава такое не пройдет, – поморщился дядя. – Мы веками совершенствовали систему оповещения. Кто именно напал на поместье, я скрыть не смогу.

– Значит, ищем достойный повод.

– Хех, ну да, – усмехнулся дядя. – Всего лишь найти достойный повод.

– Ну тогда я не знаю! – раздраженно сказал я.

– Вот и я не знаю, – вздохнул дядя.

– Присаживайся, Саймон, – указал Ичиро на свободный стул в своей комнате.

– Спасибо, – кивнул тот.

– Из-за ерунды вы не приходите. Что на этот раз?

– Смотрящие вычислили наконец дату вторжения, – произнес Саймон, пристально наблюдая за Ичиро.

– Насколько я знаю, – задумался абсолютно спокойный Ичиро, – это происходит незадолго до самого события.

– Да, – кивнул его гость. – Второго июля.

– Девять месяцев, значит…

– Ты готов? – спросил Саймон.

– Давно уже, – усмехнулся Ичиро. – Не волнуйся, с моей стороны проблем не будет.

– Племяннику не хочешь рассказать? Все-таки…

– Нет, – не дал ему договорить Ичиро. – О вторжении владыки демонов ему лучше не знать. Не хочу, чтобы он… волновался.

– Или попытался влезть, да? – усмехнулся Саймон.

– Да, – ответил Ичиро, с неприязнью глянув на собеседника.

– Он будет недоволен, – покачал головой Саймон.

– Лишь бы держался подальше, – пожал плечами Ичиро. – Все равно он ничем помочь не сможет.

С местью дело сдвинулось с мертвой точки в сентябре, после прихода Саймона из ордена Выбора. Уж не знаю, о чем они там разговаривали, но потом дядя остаток дня не выходил из своей комнаты. Я его навещал, конечно, но видел только, как он, положив ноги на стол, покачивается в кресле. На вопрос, что это он делает, дядя, хмыкнув, ответил: размышляет, что делать со стариком Махиро. И самое интересное, что под вечер он все-таки спустился с готовым планом. План состоял в применении магии другого мира. Точнее, в использовании. Если кратко, то дядя предложил изолировать поместье Махиро, чтобы, значит, помощь не пришла, вырезать там всех, используя «Шторм Окава», который уничтожает на определенной территории все, что связано с астралом, в том числе и ёкаев, даже самых мелких и незаметных, после чего спрятать использование «Шторма» за «Выдохом Агила». В ранних обсуждениях, в варианте «просто прийти и всех уничтожить», мы наткнулись ровно на две проблемы. Первая – система слежения, которая, даже если все там уничтожить, даст знать людям, которые займутся расследованием, о том, кто именно напал. Дядя, который знал эту систему изнутри, так сказать, прекрасно осведомлен, как от нее избавиться, – тот самый «Шторм Окава». Но в этот момент вступает в действие вторая проблема – «Шторм Окава» не зря так назван, скрыть именно это заклинание уже не выйдет, а по нему родня без проблем определит, что нападающий – из своих. Догадываться о том, кто вообще способен такое провернуть, будут многие, и рано или поздно нам это аукнется – никто не оставит подобного без внимания и не забудет. Даже если предоставить потом доказательства вины Махиро… Самосуд и убийство его семьи все равно против установленных правил. Да и если родня просто будет знать, что напал кто-то из своих, но не подумает на дядю, разброда и шатания внутри рода допустить он не может.

На вопрос, можно ли скрыть магию без «Выдоха Агила», дядя только руками развел. Окава – астральщики-мистики, а не скрытные убийцы, у нас нет таких знаний. Однако сама возможность затирать все следы существует, пусть и у других родов, даже не в Японии.

Подготовка затянулась на месяц, все-таки поместье Окава – тот еще орешек, расколоть его непросто. Главная проблема состояла в изоляции определенного участка земли, чтобы никто не мог послать сигнал о помощи. А ведь этих сигналов несколько, и все они разные, для этого даже специально выделенные ёкаи имеются. Тем не менее дядя подготовился в рекордные сроки, и в конце октября, ровно в полдень, мы стояли с ним неподалеку от поместья Махиро. Само поместье было удалено от населенных пунктов простых людей, и лишних свидетелей мы не опасались. На душе у меня было относительно спокойно.

То ли Махиро предчувствовал нападение, то ли так сложилось, но в поместье сейчас находились только сам старик, его сын и несколько вассалов. Грубо говоря, все боевые силы его семьи. В то время как женщины и дети были раскиданы по всей стране. Их дядя трогать не собирался – свои все-таки, а не какие-то там Умехара. Хотя, например, жена Махиро, как и жена его сына, вполне могли быть в курсе их дел. Но, как сказал дядя, когда убедился, что нас ждут, это что-то вроде намека от старика. Мол, приходи, я не буду убегать, но и ты не трогай остальных. Почему-то, в отличие от меня, дядя был уверен, что женщины не знают ничего, а если и знают, то мстить не будут. Ну да я Окава только по крови и могу не понимать многих нюансов родовых отношений.

– Ну что, Кеншин, – произнес дядя, покрутив головой. – Давай уже закончим с этой историей.

Глава 30

Мы шли по асфальтированной дороге (единственной здесь, насколько я знаю), которая вела прямиком к воротам поместья старика Махиро. В какой-то момент от дяди неожиданно поплыли в разные стороны светящиеся шары размером с теннисный мяч.

– Вошли в охраняемую зону, – пояснил он. – Блокирую сферы Ле Жара. Чувствуешь какие-нибудь изменения?

– Нет, – ответил я.

– Это хорошо, – вздохнул он. – А вот мне как магу теперь будет сложнее.

После чего достал из кармашка пояса россыпь какого-то песка и на ходу подкинул его в воздух. Песок не упал, а, собравшись вокруг дяди в виде кокона, мигнул пару раз фиолетовым светом и буквально растворился. Единственная защита дяди, которую нужно было активировать уже внутри охраняемого периметра. Все остальное он навесил на себя заранее. Я же почти сразу после этого задвинул меч в ножны, даже не повернувшись в сторону двух уничтоженных духов.

Когда мы дошли до декоративного каменного забора высотой в полтора метра, то обнаружили распахнутые настежь ворота.

– Так и должно быть? – спросил я.

– Нет, – ответил он. – Закрытые ворота – это замкнутая линия активированной защиты. Не знаю, что задумал дядя Махиро, но не будем рисковать.

Вытянув вперед руку, он застыл, создавая заклинание, я же начал уничтожение ёкаев, которые вдруг полезли изо всех щелей. Продолжалось это недолго. До дяди ни один дух не добрался, а хотели они именно этого, правда, никого серьезного на нас не натравливали, так что итог был очевиден с самого начала. Небольшой вихрь упорядоченной маны вокруг ладони дяди наконец улегся, и от нас в сторону ворот понесся земляной вал метра два в высоту и десять в длину. Перед столкновением с препятствием он вырос еще на пару метров и, слегка ускорившись, буквально снес и часть забора, и ворота.

– Я так понимаю, – произнес я, осматриваясь в поисках новых ёкаев, так как старые закончились, – это было нелегко.

– Такую цель – да в одиночку? – усмехнулся дядя, тряся рукой. – Даже если бы меня не ограничивала защита поместья, это было бы нелегко.

– Надо было меня попросить, – покачал я головой.

– Ты бы снес только видимую часть преграды.

– Дядя Ичиро, – произнес я иронично. – Я бы снес вообще все.

– Да? – удивился он. – Даже то, что не видишь и о чем не догадываешься?

– Эм… Ну… при большом желании, – отвел я глаза.

Главная проблема тут именно в «о чем не догадываешься».

– Замнем, – повернулся дядя в сторону поместья. – «Ссаат», – сжал он руку в кулак, а когда разжал, с его ладони сорвалась черная клякса, полетевшая в сторону пробитого дядей прохода.

Исчезла клякса только рядом с одним из домов вдали, после чего дядя кивнул сам себе и направился вперед.

Старика Махиро мы нашли быстро, он, как и я недавно, стоял на пороге своего дома, окруженный вассалами. А вот его сына видно не было.

– Здравствуй, дядя Махиро, – произнес дядя сухо.

– Ваша семейка всегда была большой проблемой, – ответил старик.

– А ваша всегда разрывала род на части, – прищурился дядя.

– Не неси чушь, род всегда был для нас на первом месте.

– Тогда зачем вы убили Хану?

– Мы ее не убивали, – усмехнулся старик.

– Решил поиграть словами? – покачал головой дядя. – Знаешь, мы ведь ваших женщин и детей и пальцем не тронем.

– Они ни при чем, – вмиг стал серьезным старик.

– А при чем была Хана?

– Какая же ты тварь! – выплюнул Махиро.

– Забавно это слышать от тебя, – поджал губы дядя. – Но ты продолжай, не молчи. С удовольствием тебя послушаю.

– Она умерла по твоей вине, – процедил старик.

– Оу, – приподнял брови дядя. – Как-то это банально. Почему-то именно такого ответа я и ожидал. Вы явно пересмотрели фильмов, дядя Махиро. Давайте уже по делу.

– Твоя сестра умерла, когда ты решил передать ей право управлять божеством.

– Я? – удивился дядя. Но я-то видел, что сделал он это показательно. – Не помню такого.

– Да, да, – оскалился старик, – еще скажи, что этого не было. Это ведь было такое хитрое решение, – издевался старик. – Автоматом возвращающее ее в род. А ты хотя бы задумался, что обиженная на всех девчонка может сотворить все что угодно?

– Ну да – вам бы божество уж точно не досталось, – скривился дядя.

– Идиот! Она вообще могла отдать его другому роду!

– До чего же жажда власти доводит, – покачал дядя головой. – Она бы никогда не лишила своего ребенка такого преимущества.

– Твой драбл даже не смог бы этим преимуществом воспользоваться.

– Так никто бы… А-а-а, так вот в чем дело, – покивал дядя. – Хана мертва, у меня детей нет, Кеншин – драбл. Если не передать ему права на управление божеством, он ну никак не сможет претендовать на титул главы рода, то есть главным претендентом становится кто-то из твоей семьи. В общем, кому угодно, но только не ему, а пока я жив, добраться до него крайне сложно.

– Но ты мог передать управление божеством своим будущим детям, например? – удивился я.

– Ха, так он не знает, да? – усмехнулся старик.

Стоп, он, что, намекает на то, что дядя не может иметь детей?

– В общем, Кеншин, – подвел дядя итог, не обратив внимания на слова старика, – у него просто не было другого пути, кроме как не трогать тебя и пытаться как-нибудь забрать у меня управление божеством. Хана бы отдала это право тебе, не раздумывая.

– Значит, ты все-таки признаешь, что сам виноват в ее смерти, – усмехнулся старик.

– Конечно нет, – развел дядя руки в стороны, – ведь это не повод убивать родственницу. Просто ваша семейка – жадные до власти твари.

И стоило отзвучать последним словам, дядя опустил руки ладонями вниз. Впрочем, наши противники напряглись, стоило ему развести руки, так что первое, что они сделали, когда под нами развернулась огромная фиолетовая пиктограмма, – это поставили щит. И лишь потом атаковали.

Я ударил по щиту широким серпом своей Воли. Ударил от души, чтобы сразу и щит уничтожить, и тех, кто за ним, но увы, редко что проходит без сучка без задоринки. Щит-то я уничтожил, но не другой, который прикрывал дом, после чего моя атака расплескалась об их защиту. Хотел уже было повторить, и вместо одного мощного нанести несколько, пусть и не таких сильных, ударов, но тут меня просто снесло в сторону. Негативный эффект я успел погасить Волей, а вот обычный кинетический – уже нет. Больно неожиданной оказалась атака. И не будь я Окава, если меня не приложила местная дзашики-вараши. Только они из известных мне духов могли в месте своей силы более-менее от меня скрываться. Поймите правильно – я не суперчеловек, я могу многое упустить из виду… и многих, но когда расслаблен, а не когда собран и готов к бою. Впрочем, уверен, кроме дзашики-вараши наверняка есть и другие ёкаи и разные разумные, которые могут от меня скрываться, только вот я с ними не встречался.

Перекатившись по земле, я смог-таки принять устойчивое положение, встав на одно колено, и быстро окинул поле боя взглядом, с некоторой досадой признав, что помощь моя дяде не особо-то и нужна. Его заклинания сеяли смерть и разрушение, пять старших духов, с которыми он заключил временный контракт, успешно сдерживали одиннадцать старших противника, а страж дяди, Ли Пень, защищал его на ближней дистанции. Пока маги Махиро на пару со стариком еще сдерживали его, но ведь и с начала боя прошла всего пара секунд. Местным хана. Если уже видно, что дядя доминирует, то точно хана.

Хотя есть и проблемка… да, точно есть. Сотни привязанных к поместью духов – это слишком много на одного Ли Пеня. Да и сын Махиро… где-то. Ладно, займусь пока старшими духами, а освободившиеся силы гвардейцев Сунь Укуна помогут Ли Пеню. Но стоило мне только встать на ноги, как пришлось делать прыжок в сторону. Дзашики-вараши… Придется все-таки сначала ею заняться.

Минуты три я пытался поймать ее. В оправдание могу только сказать, что постоянно приходилось отвлекаться на помощь дяде. Мои первоначальные мысли оказались немного неверны, видимо, силы Махиро просто растерялись от первого мощного удара, но на данный момент все выровнялось. Если бы не дзашики-вараши… ну или если бы дядя сумел заключить контракт с еще хотя бы парочкой обезьян, все было бы иначе, однако… И дзашики-вараши была в строю, и контракт со старшим духом заключить не так-то просто. В общем, на третьей минуте догонялок с духом места я решил полностью сконцентрироваться на ней и ненадолго выкинуть помощь дяде из головы.

– А-а-ах… – рассыпался образ женщины в белом. Причем со стороны Махиро.

Все-таки поле боя пока за дядей, раз подобную защиту используют именно наши враги. Заодно понятно, почему на меня только дзашики-вараши выделили – у них просто нет сил на большее.

Черт, где же сын Махиро?

Очередной прыжок. Стоило только отвлечься, и дзашики-вараши тут как тут. На этот раз я не стал бить в ответ, а начал активно… короче, врубил свои чувства на полную. Еще один прыжок, и вновь не бью. Дзашики-вараши тоже не стоит на месте. Прыжок и удар в ответ, чтобы не расслаблялась. Ага… где-то там… Прыжок и удар. Еще один. Еще. Что-то нащупал. Очередное перемещение, но на этот раз практически не теряю ее из вида. Во всяком случае, откуда она ударит, я почувствовал заранее. Прыжок, прыжок, прыжок… Все, теперь точно не уйдешь. Начинаю готовиться вмазать посильнее, перемещаясь уже на автомате. Дзашики-вараши, явно почувствовав подвох, принялась перемещаться еще быстрее, еще хаотичнее – однажды появилась буквально в метре от одного из наших старших духов, но успела ударить и уйти раньше, чем тот до нее добрался. Тем не менее ничто не длится вечно, добегалась и она. В принципе, я мог и чуть раньше ее прищучить, но она, дзашики-вараши, как и все ее товарки, не боевой дух, и подловить ее именно так, чтобы за ее спиной стоял кто-нибудь из противников, оказалось не так уж и трудно. Как итог – метровой глубины борозда, которую оставил мой вертикальный удар, уничтоживший и ее, и одного из вассалов Махиро. И часть дома позади них.

Как только это произошло, даже я почувствовал, как исчезло легкое, почти незаметное давление, а уж дядя явно вздохнул свободней. Как ни крути, а дух места тоже является частью защитной системы. Причем хитрая дзашики-вараши повышала давление постепенно, иначе я раньше почувствовал бы. И скинул. Как вариант, это могла быть не ее идея, а приказ со стороны.

– Найди Хироши! – крикнул дядя.

Хм. Вообще-то я хотел помочь обезьянам, но раз дядя говорит найти сына Махиро, значит, дело серьезное. Или может оказаться серьезным.

Прыжок – и я за спинами наших противников, после чего, не удержавшись, наношу два удара им в спину.

– А-а-ах… – сдвоенный выкрик распадающихся женщин в белом, и я решил все-таки идти искать сына Махиро, а то тут так и застрять можно.

Прыгать по чужому дому я мог только в пределах прямой видимости, так как не знал, что где расположено, но даже с подобным ускорением разыскать одного человека в таком огромном месте – весьма сложная задача. А если он не в центральном строении сидит? Напрягая чувства, подкрепленные Волей, я пытался найти этого Хироши, но ощущал лишь всякую духовную мелочь и еще кого-то, готового напасть. Явно коллега Джокишимаса, защищающего дом изнутри. Только в отличие от нашего паука этот точно был старшим духом. И где его только семейка Махиро нашла? Или он у них по наследству переходил, оттого и успел развиться до такого уровня? А, не важно. Сначала разберусь с ним.

Внутренней защитой этого дома заправляло нечто, не имеющее ног и парящее в воздухе. Что именно, мои чувства не показывали, – не маг все-таки. Рассусоливать я не стал, а просто сконцентрировался, раз уж он дает мне на это время, и нанес один мощный вертикальный удар прямо сквозь стены. Как результат – дух умер мгновенно, а я имел счастье наблюдать длинную полосу разрушений, прошедших через весь дом. На той стороне виднелась улица и снесенная моей атакой часть забора вдалеке. Тем не менее к своей цели я так и не приблизился – где этот мерзкий Хироши, я по-прежнему не знаю.

Подвал! Ну конечно! Где еще он может прятаться, как не в самом защищенном месте дома? М-да… а как мне вход в подвал-то отыскать? Да пошло все на фиг! Нашли кого на поиски посылать!

Сплюнув, я просто вернулся к магам, с которыми все еще дрался дядя, и начал бить их в спину. Не в полную силу, чтобы дядю не задеть. А стоило парочке из них отвлечься на меня, резко переместился им вбок и, уже не особо сдерживаясь, жахнул очередным вертикальным ударом. Горизонтальный, опять же, мог задеть дядю.

– А-а-ах…

Черт, это заклинание начинает меня бесить.

– Найди Хироши!

– Да я понятия не имею, где его искать! – крикнул я в ответ раздраженно.

– Помоги обезьянам! – не растерялся дядя.

Вот так бы сразу!

Правда, развернуться в полную силу мне не дали десятки ёкаев, которые отделились от наседавшей на дядю толпы. Подскочил, ударил, отскочил – такова была их тактика. И весьма действенная, стоит заметить. В общем, несколько десятков этих духов закружили около меня. Я все равно напал на старших, но вот убивать их с одного удара уже не получалось. Когда на тебя нападает такое количество настолько мобильных противников, даже великому мастеру вроде меня приходится отвлекаться по мелочам. Это, пожалуй, единственная действенная тактика против таких, как я. Но даже в мире учителя, где маги уже давным-давно нашли баланс в количестве и необходимом качестве такой массовки, они все равно чаще проигрывают, чем выигрывают, а уж здесь меня разве что затормозить и могли.

Удар прямо, вправо, прыжок, еще один удар, еще прыжок, убить духа впереди, разворот с подшагом в сторону, располовинить очередного духа, отбить удар старшего, высшего, убить простого духа позади себя, ударить старшего, горизонтальный серп влево, зацепивший двух ёкаев, поднырнуть под удар старшего и всадить ему меч в грудь…

Ближний бой – это моя стихия, и никто здесь не мог меня остановить. Еще бы дядя не путался под ногами, и тогда бы я разошелся по полной, а так приходилось сдерживаться, чтобы не приложить и его в пылу схватки. Ну да прочь бесполезные мечты – дядя не отказался бы участвовать в мести, а значит, работаем с тем, что есть.

В какой-то момент, насев на одного из старших духов, я понял, что уже пару секунд меня никто не атакует, после чего буквально тремя мощными ударами избавился от самурая, вместо глаз на лице которого горели два красных огня. Оглядев поле боя, прыгнул к одной из обезьян и, после того как помог гвардейцу Сунь Укуна добить противника, похлопал его по плечу.

– Прикроешь?

На что получил утвердительный кивок.

Еще один прыжок, и я сбоку от дяди и магов противника. Эти придурки расположились почти в линию. Если быть совсем точным, то они стояли небольшой дугой. Махиро – в центре и дальше всего от дяди, а те, что по краям, – чуть ближе к нему. Но лично для меня они стояли почти в ряд, условный конечно.

Стоило нам с обезьяной задержаться на одном месте, и на нас сразу набросилась всякая мелочь, а второй в ряду маг, тот, что ближе ко мне, повернулся в нашу сторону, создавая какое-то заклинание. Однако обезьяний гвардеец не подвел – пока я концентрировался, он и атаки ёкаев отбил, и заклинание мага, причем заклинание принял на спину.

– В сторону, – произнес я тихо.

Мой временный напарник услышал и отскочил сначала в сторону, а потом и вовсе мне за спину – успев посохом сбить какого-то ёкая.

Удар вышел знатный. Четырех магов, что стояли по краям дуги, превратило в кровавый туман. Один из двух выживших упал, а второго тут же атаковал дядя. Борозда двухметровой глубины тянулась по земле куда-то вдаль, переходя уже в лесную просеку. Обезьяну, которая мне помогала, я опередил всего на секунду, подскочив к упавшему магу раньше, гвардейцу же оставалось напасть на следующего противника, коим оказался сам старик Махиро. Последнего вассала добивал дядя.

На то чтобы упокоить подранка, много времени не потребовалось, но, подняв голову, я увидел, как старик с поднятой рукой удерживает в воздухе гвардейца, проскочившего мимо меня. Силен, ничего не скажешь. Все же обезьяний гвардеец – старший дух как никак. Я нанес два удара по старику, стараясь не убить его сразу. На третьем ударе его защита, мигнув, исчезла, а я, не мудрствуя лукаво, просто отрубил старику обе ноги. Тут и дядя добил своего противника.

– Добейте тут всех, – бросил дядя освободившемуся от заклинания старика духу. И уже мне: – Придержи его.

Гвардеец вновь молча кивнул и улетел куда-то нам за спину. Оборачиваться я даже не стал.

– Ты только поторопись, а то я не удержусь, – ответил я, глядя на старика.

Ну надо же было что-то сказать, вот и ляпнул очередной штамп из телика.

– Я быстро, – бросил он, заходя в дом.

Стоило только дяде скрыться с глаз, тут же заговорил Махиро.

– Что это за сила-а-а… – вскрикнул он под конец, так как я воткнул ему в плечо меч.

– Помолчите, Окава-сан, – произнес я спокойно. – Сегодня вы сказали достаточно.

– Маленький паршивец, – простонал он. – А ты в курсе что… а-а-а! – закричал он, когда я проткнул ему второе плечо.

– Хотя знаете, говорите. Это даже забавно.

– Твой… а-а-а!

– В старую рану больнее, да?

– Будь ты… кха-кха… – захрипел он оттого, что я наступил ему на горло.

На самом деле, ни фига это не забавно. Но и расслабляться ему нельзя давать, а то еще сотворит какое-нибудь колдовство.

Дядя вернулся минут через десять и, подойдя к старику, присел рядом с ним на корточки.

– Твой старший сын мертв, – сообщил он. – Ты получил по заслугам за то, что поднял руку на члена своего рода. Женщин и детей мы трогать не будем, так что упокойся с миром.

После чего просто кивнул мне. А я наконец прекратил мучения старика, снеся ему голову.

– Я отомстил, – произнес я, глядя на дядю. – Надеюсь, ты тоже доволен.

– Да, – ответил он, посмотрев в небо. – Теперь да. И не волнуйся, в психа, жаждущего мстить всем подряд, я не превращусь. Надеюсь, ты тоже.

– Мне не по нутру убивать, – покачал я головой.

– Извини… – произнес неожиданно дядя.

– За что? – удивился я.

– За это все, – кивнул он на улицу, где обезьяны добивали местных духов. – И за это, – кивнул он на труп старика.

Это он за то, что взял меня с собой, прощение просит?

– Да ты-то тут при чем? – пожал я плечами. – Я бы все равно напросился с тобой.

– Эх, – глубоко вздохнул он. – Понимаю, но все же…

– Проехали, – прервал я его. – Давай уже закончим тут.

После того как добили все, что шевелится и не шевелится, дядя отпустил обезьян, половина которых была изрядно потрепана, и велел мне отойти от поместья метров на пятьсот. Понятное дело, для того, чтобы меня не задело заклинание, что он будет там творить.

Описать «Шторм Окава» и просто, и сложно одновременно. Каждый, наверное, представляет, как выглядит масляная пленка, то, как она переливается разными цветами, вот и «Шторм» был похож на появившийся неожиданно туман, переливающийся радугой. Который, ко всему прочему, еще и слегка закручивался, словно ураган. Так этот «туман» еще и меня зацепил, по краю, конечно, но тем не менее. Хотя отошел я ровно на пятьсот метров. Мне-то, как я и предполагал, ничего не было, во всяком случае, я «сбросил» с себя непонятное воздействие сразу, как только его почувствовал, а вот то, что мой меч неожиданно для меня выпал из пространственного кармана, было крайне неожиданно. Причем, упав на асфальт, он просто развалился – ножны отдельно, рукоять отдельно, а цуба вообще покатилась куда-то по своим делам. И почти сразу после этого мне стало как-то неуютно – осознание того, что я безоружен и практически ни на что не способен, испортило настроение в один момент. Так еще и браслет с пространственным карманом, похоже, тоже сломался.

Подняв непривычно легкие ножны, высыпал из них металлический песок, в который превратилось лезвие. Вот тебе и артефактное оружие. Правильно учитель говорил – качественный стальной меч ничто не заменит. Подобрав рукоять бывшего меча, пошел искать укатившуюся цубу – улики оставлять совсем не дело.

– Что случилось? – спросил удивленный дядя, когда вернулся.

– Ты ошибся с расстоянием, – вздохнул я, покосившись на ножны в левой руке.

– Черт, – провел он рукой по голове. – А он в «кармане» был, когда?..

– Да.

– Черт. Значит, и бабушкин подарок накрылся.

– Вон лучше глянь, – кивнул я на горку стального песка, – Я трогать не стал, но вообще-то это улика.

– Ну давай глянем, – согласился он, присев на корточки рядом с остатками лезвия. Потрогал, понюхал, вздохнул еще раз и, поднявшись на ноги, порывом ветра сдул все на обочину. – Ерунда. Этот мусор вообще ни на кого не выведет. Только запутает.

– Тогда ладно, – пожал я плечами.

– Тебе вообще, что ли, не жалко? – спросил он.

– Ты даже не представляешь, насколько, – покачал я головой. – Не плакать же теперь?

– Ладно, уж меч-то мы тебе найдем новый. А сейчас надо завершить начатое.

После чего вызвал Ли Пеня и на его облаке поднялся в воздух метров на тридцать. Помню, когда я узнал в свое время, что он может такое, долго упрашивал стража дяди покатать меня… Я тогда ребенком еще был, да… в ответ получил лишь пространное объяснение, почему он этого делать не может, на что долго дулся. И лишь гораздо позже до меня дошло, что поднять в воздух высокоэнергетическую сущность, коей, несомненно, является маг, он еще может, а вот «покатать» – уже нет. И дело тут не в силе, а, скорее, в контроле, так как облако гвардейцев Сунь Укуна не является их частью и управляется отдельно. Они его, в общем-то, даже в бою особо использовать не могут, отчего и сражаются «пешком», так сказать.

«Выдох Агала» выглядел как мелькнувший красный луч, после которого на том месте, где стояло поместье, мгновенно вырос огненный купол. Ничего такого, чего я не видел в аниме, но вживую это действительно впечатляет. Если бы еще не подготовка, которая заняла у дяди минуты две… Хотя, судя по эффекту заклинания, используют его не в бою, а перед ним. Вот для осады, как сказал дядя, оно слишком слабое. Эффектное, но слабое. Даже здания не уничтожило, а лишь пожгло.

Уже под вечер род был в курсе случившегося. Может, и раньше, но дед-козел вызвал к себе дядю именно вечером. Меня эта суета обошла стороной, все, что я о ней знал, мне рассказал дядя. Ну и дом наш родственники стали посещать чаще. Правда, лично я застал лишь три таких визита, в основном члены рода приходили, когда я был в университете. В итоге расследование зашло в тупик, что, несомненно, ударило по репутации Окава, но зацепок было слишком мало, да и те по большей части – надуманные. Родня и рада была бы обвинить хоть кого-то, но…

В связи с этим посещала нас и жена Махиро – строгая пожилая женщина в черном кимоно. Как рассказал дядя, она просила одолжить ей духа времени и помочь с ритуалом, автором которого тоже был дядя. В ответ он с сожалением поведал ей, что по договору практически сразу отпустил духа и ничем не может ей помочь. Кстати, результатом того ритуала заинтересовались только после уничтожения Махиро, на что дядя озвучил общепринятую версию. Поинтересовались бы они сразу, и боюсь, у Умехара не было бы шанса выжить, ибо свидетелей во время подготовки к мести дядя не оставил бы. На самом деле, Умехара дважды повезло – так как свидетелями они были и для Махиро. Теперь уже не узнать, почему он их не тронул, но факт остается фактом. Скорее всего, думал, что с помощью духа времени дядя сразу узнает, кто стоит за убийством мамы, а значит, лишние телодвижения в преддверии битвы нежелательны. А вот почему он не уничтожил их много лет назад… Ну тут теорий много можно выдвинуть, но, как по мне, сказался менталитет старого потомственного мага – мелочь свою роль сыграла, а значит, и думать о ней больше смысла нет. Хотя… да бог его знает.

Неожиданная проблема возникла с бабушкиным артефактом, точнее, с тем, как рассказать ей о поломке. Уж мастер-артефактор способен понять, отчего сломалось его творение. Пришлось придумывать сказку о том, как артефакт вышел из строя на тренировке, причем вместе с мечом. В итоге выкрутился, сославшись на злобного учителя, – проверить-то она не сможет. На руку было и то, что бабулька заочно, никогда не видя учителя, сильно его недолюбливала и ни в какую не желала признавать, что его уроки идут мне на пользу. Впрочем, она не знала, на что я сейчас способен, ей вполне хватило моих тренировок в детстве, чтобы заклеймить их «бесполезной тратой времени» и больше не обращать внимания. В общем, было даже забавно слушать, как серьезная бабушка качает головой и распекает учителя. Правда, потом она переключилась на меня, и стало уже не до шуток – мозг выносить она умеет. В итоге, сжалившись надо мной, она пообещала сделать новый браслет с пространственным карманом. А вот за новым мечом я пошел совсем к другому человеку.

Сугихара Шо – кузнец, которого мы с дядей нашли на выставке холодного оружия. Несмотря на то что меч у меня раньше был, посещал я его лавку весьма часто, так как клинки он делал великолепные, а я имею слабость к холодному оружию. После того как он переехал в наш квартал, дядя провел с ним парочку ознакомительных бесед о новом для него мире магов, а вот вкладывать душу в свои мечи запретить ему никто не мог. Впрочем, без должного обучения он и сам не мог избавиться от подобного эффекта, но тут на помощь пришли райбу-ко, которые, словно паломники, стали стекаться к нему со всего света. И первый год это стоило Сугихара-сану немало нервов. Позже все как-то улеглось, но до сих пор не проходит и недели, чтобы его не посетил какой-нибудь райбу-ко. Сложно описать, кто он для них. Поначалу я приводил для себя аналогии с Сыном Божьим у христиан, но поклонения не было. Потом Сугихара-сан скатился в моих глазах до пророка, но все же отношение райбу-ко было… иным. Это не опишешь в двух словах. Он словно истина в последней инстанции. С ним можно спорить, над ним можно подшучивать, можно поругаться, но, если он сказал: «Нет, никакой латиницы на кукри[41]», – значит, нет, и это не обсуждается. Райбу-ко, к слову, были значительной частью его клиентов. Шнуровку на рукояти переплести, цубу поменять, гравировку на клинке сделать… Вроде и не кузнечное дело, но никого иного до подобных вещей они не допускали.

– А какой можно? – спросила миловидная блондинка в обтягивающих джинсах.

– Никакой, – проворчал мастер, пытаясь не коситься на грудь облокотившейся на прилавок женщины. – Любой цветок на клинке – и ты превратишься в клоуна. О, Окава-кун, – обратил он на меня внимание. – Не стой на пороге, проходи. А то меня сейчас изнасилуют, а при свидетелях это делать не так сподручно.

На что женщина фыркнула и засмеялась.

– Ладно, ладно, зайду за ножнами через неделю, – помахала она ему ручкой.

И, улыбнувшись мне, вышла из магазина.

– Эти европейцы без стыда и совести, – проворчал он, когда за ней закрылась дверь. – Особенно сабли! Как там Когарасу-Мару-сан?

– Нормально, – усмехнулся я. – Недавно Чисана умудрилась оплести его, словно куколку бабочки, пока он дремал. Так мы только через несколько часов об этом узнали.

– И как, сильно ругался? – заинтересовался он.

– Не, – отмахнулся я. – Он и проснулся-то, только когда мы его вытаскивать начали.

– Ну да, – покачал он головой. – Уж его-то никакой кокон не удержит. Сам бы выбрался.

– Но его удивленное лицо, когда мы его разбудили, надо было видеть, – улыбнулся я.

– Ладно, – улыбнулся он в ответ. – Пойду чаю заварю.

– Постойте, Сугихара-сан, сегодня я по делу.

– Даже так? – удивился он. – Что ж, уже интересно.

И, облокотившись на прилавок со своей стороны, приготовился слушать.

– Мне нужен клинок, – выдал я лаконично.

– А что с твоим старым?

– Сломался, – пожал я плечами.

– Это что же должно было случиться? – удивился он. – Хотя стой, не говори. Я так понимаю, меч нужен чисто под тебя? Как скоро?

– Я вас не тороплю, – ответил я. – Но желательно, конечно, не через год.

– Хорошие мечи столько и делаются.

– И все же хотелось бы поскорее.

– Хм, – задумался он. – Твои показатели я знаю, но лучше будет измерить. – Тебе чистый клинок или готовый?

Тут уже я призадумался. Заготовка или уже заточенный и отполированный?

– Готовый. Я полностью доверяю вам создание клинка для моего будущего меча.

– Что ж, тогда от трех до пяти месяцев.

– Как скажете, Сугихара-сан, – кивнул я.

– Но готовься все же к пяти месяцем, а лучше – к полугоду, – заметил он. – Если уж делать оружие для настоящего мастера, то надо выложиться на все сто.

– Вам виднее, – вновь согласился я.

Не мне спорить с Сугихара-саном о таких вещах.

На фоне всей кутерьмы, которая творилась в этом году, несколько турниров по кендо, какими бы важными они ни были, не вызвали особых эмоций. Поднялся до второго места в рейтинге ВФК. Если не случится чего-то критического, в следующем году буду первым. Я уже самый молодой кендоист за всю историю федерации, поднявшийся так высоко в свои годы, и, честно говоря, тот запал, что сопровождал меня в средней и старшей школах… поутих. Для меня кендо уже давно является всего лишь путем к достижению цели. Увы, даже грустно немного, если задуматься. Ну и слегка стыдно перед теми, кто посвятил этому спорту всю свою жизнь.

Именно этим я и поделился с Ямадой-саном, когда мы ехали домой с последнего в этом году турнира.

– А ты использовал свою силу? – спросил он.

– Нет.

– Ну тогда все нормально, – посмотрел он в окно машины. – Этот твой тренировочный зал тебе, конечно, помог, но даже без него в тебе больше духа мечника, чем в большинстве твоих соперников. А может, и во всех.

Ямада-сан уже давно сопровождал меня на турниры в качестве учителя. В первый раз он еще сопротивлялся, не желая забирать чужую славу, но я ему доступно разъяснил, что в кендо именно он мой учитель. Так теперь ему приходится отказывать многим людям, пытающимся заполучить человека, выведшего на пьедестал самого Неприкасаемого. Ему даже предлагали поспособствовать в организации своей школы.

– Кстати, к вам сегодня вновь подходил заместитель председателя федерации. Вновь агитировал открыть школу?

– Да, – вздохнул он. – Но я слишком стар для этого. Ему бы лет тридцать назад подойти. Ну или двадцать хотя бы. А сейчас мне вполне хватает школьного клуба.

– А как же додзё? Не хочу поднимать больную тему, но вам нужен наследник. И вас вполне хватит на то, чтобы его найти. Если откроете свою школу. Ведь об этом еще ваш дед мечтал.

– Дед и открыл, – хмыкнул Ямада-сан. – А отец профукал, – закончил он грубовато.

– Но вы ведь тоже этого хотели, – не сдавался я. – Уж с деньгами-то я вам помогу, если вы так не хотите под федерацией ходить.

– Да при чем тут это? – поморщился старик.

– Так в чем проблема-то?

– Во мне, – ответил он. – И в том, что я тебя повстречал.

– Я-то тут при чем? – взлетели у меня брови.

– Ты показал мне другой мир. Теперь кендо и для меня – всего лишь спорт.

– И что изменилось? – не понял я. – Оно всегда было спортом.

– Ты не прав. Кендо – это путь меча. Путь самосовершенствования, а спорт – всего лишь производное. Это даже не способ отточить свои навыки, просто… – замолчал он. – Просто еще один путь. А теперь у меня перед глазами три пути – путь спорта, путь духа и путь меча. Думаешь, один ты хочешь идти по второму пути?

– Так давно бы сказали, я бы…

– Поздно, – дернул он плечом.

– Для Воли никогда не поздно, – произнес я.

– А для того, чтобы добраться до уровня, на котором я могу зваться учителем, поздно. Мне ведь не сила нужна, Кеншин, – вновь отвернулся он, уставившись в окно машины.

– Хотя бы начните… – только и мог я пробормотать.

– Моя Воля не так сильна, как твоя, – даже не обернулся он.

Эти стариковские заскоки вводят в уныние.

– Хотя бы о доме своем подумайте. Он ведь был построен как додзё, а после вас его точно в обычный особняк перестроят. Или снесут на фиг.

– После меня? – повернулся он ко мне. – Смею надеяться, после меня его займешь ты. Тебе ведь нужно где-то школу открывать?

– Но… – опешил я, даже не зная, что сказать. – У вас ведь внук есть.

– Ты про этот офисный планктон? – усмехнулся он. – Я люблю своего внука, жду правнука, но доверить ему додзё? Нет уж. Он свой путь уже выбрал. Надеюсь только, что правнука обучать будешь ты.

– Я… Конечно буду, – в который уже раз за сегодня он меня озадачивает. – Даже если это будет правнучка, обучу. Лишь бы желание изъявила.

– Ну, это уж оставь мне. Только бы дожить до такого светлого момента, – покачал он головой.

Это да. Понять его можно. Встречался я пару раз с его внуком, не скажу, что он рохля и тряпка, а вот мечтателем его назвать можно. Все ждет большой и чистой любви.

– Ну лет двадцать вы с моей помощью точно проживете, – почесал я нос. – А вот что делать с вашим внуком, даже не знаю.

– Представь, мне каково, – хмыкнул он. – Двадцать пять лет паршивцу, а даже девушки нет.

Прям как моя бабушка. Только она не друзьям жалуется, а нам с дядей на мозг капает.

– Так у него вся жизнь впереди, – произнес я осторожно.

И стоило мне только договорить, я уже знал, что он мне ответит.

– У него, может, и вся, а кто о старике подумает? – Черт, зря я эту тему поднял. – Мне уже по утрам сложно вставать, разминочные ката еле выполняю, а этот балбес все цветочками любуется. Мне, может, помирать завтра, и что я скажу его покойной бабушке? Извини, дорогая, но правнуков у нас не будет? Да я…

Ну есть и плюсы – у меня так может и иммунитет к подобным разговорам появиться.

Глава 31

Со своего дня рождения в начале апреля дядя Ичиро вернулся пьяный в стельку и тут же завалился спать. Мне об этом Кохана рассказала. В целом я против пьянства и пьяных недолюбливаю, но после уничтожения старика Махиро дядя полностью сосредоточился на сотрудничестве с магами из другого мира и вкалывал как проклятый. Одного шкафа в подвале уже не хватало для кристаллов матриц обучения, отчего туда был поставлен второй. А после он и вовсе создал отдельное помещение, куда кроме матриц перетащил все добытые из другого мира книги и материалы, которые раньше держал в своей комнате. От сторонних контрактов дядя отказался совсем, даже от навязанных родом. Чего ему это стоило, я не знаю, но явно не обошлось без последствий.

Складывалось такое впечатление, что он куда-то торопится, боится не успеть, но на все вопросы дядя лишь пожимал плечами и убедительно изображал недоумение. Только я его хорошо знал, и мое шестое чувство сигнализировало о надвигающихся проблемах. Бабушку я знал хуже, но не заметить, как она с каждым месяцем становилась все мрачнее и мрачнее, было сложно. Отговаривалась она проблемами с расследованием уничтожения поместья Махиро. Я не особо верил, но и понять, в чем дело, тоже не мог. А после того, как на меня по какому-то мелкому поводу сорвалась пришедшая в гости Даан, пришлось признать – все вокруг в курсе чего-то плохого и скрывают это от меня. Лучше всего себя контролировали наши духи, если бы не люди вокруг, я бы и не заподозрил, что они о чем-то волнуются. И ладно еще привязанные, им и правда может быть пофиг, но даже Кохана вела себя как обычно. Это больше всего с толку и сбивало – уж она-то не могла не быть в курсе гипотетических проблем дяди.

В середине апреля Сугихара-сан наконец закончил с моим новым мечом, точнее с клинком, и он был лучшим из всего, что я видел. Без рукояти, без цубы, вообще без всего – но боже, как же он был хорош! Беря его в руки, я буквально чувствовал, как клинок становится частью меня, будто две половинки одного целого соединяются вместе. Да! Этот меч определенно может стать райбу-ко в будущем.

Поначалу дядя под разными предлогами отказывался от того, чтобы заняться его сборкой и обработкой, и я уже хотел было идти к бабушке, хотя без дяди, конечно, у нее не получится так хорошо, но на следующее после того разговора утро он сам нашел меня и забрал клинок. Бог его знает, что у него там в голове творится, но на мой день рождения они с бабушкой вернули мне то, что у них в итоге получилось. Красные лакированные ножны, красная оплетка, все металлические части – из дорогущего магического сплава, похожего на золото, вдоль ножен – китайский дракон, контур которого выполнен из того же сплава, а внутри – призрачные камни из другого мира, к каждому из которого можно привязать какое-нибудь заклинание или эффект, наложенный на меч. Это был шедевр, созданный двумя мастерами для своего любимчика. И, как мне сказал дядя позднее, если меч попадет под «Шторм Окава», он, конечно, потеряет часть функций, но останется цел и пригоден для дальнейшего боя. Кроме этого подарка бабушка также принесла и артефакт пространственного кармана. Был он такой же, как и старый, потому она просила не воспринимать его как подарок на день рождения – просто так вышло, что закончила она браслет вместе с мечом.

Я был на седьмом небе от счастья. Понятно, что эти двое всегда готовы расстараться ради меня, но то, что у них получилось в итоге, оказалось выше всяких похвал. Буквально. Не существует такой похвалы, которая адекватно возвеличила бы это произведение искусства. Даже Когарасу-Мару, как и другие райбу-ко, не любитель холодного оружия, если оно не «живое», поцокал языком и выдал:

– Этот кроха когда-нибудь станет великим.

Вряд ли я сам доживу до этого момента, но признание старого райбу-ко было приятно.

В начале июня состоялся турнир кендо, по результатам которого я получил право бросить вызов первому номеру по рейтингу ВФК. Неделю после этого я раздавал всем желающим – а желающих было немало – интервью. Самый молодой претендент на первое место за всю историю Всеяпонской федерации кендо. Если бы не постоянная занятость, я бы уже давно выступал на мировых турнирах. Стать первым в мире я бы банально не успел, даже в десятку лучших не вошел, но заметной фигурой был бы точно. Во всяком случае, так говорили журналисты, с которыми я беседовал. И для будущей известности я обязательно выйду на мировую арену после окончания института, но сейчас приходилось выбирать – либо спорт, либо учеба. Либо большая известность, но отдаленные перспективы по открытию своей школы, либо наоборот. Свой выбор я сделал и метаться из одной крайности в другую не намерен.

Отношение ко всему этому Даан… Знаете, раньше я бы подумал, что она завидует, но в тот момент я вновь задумался о том, что приближается что-то нехорошее. Уж больно часто Мин Мэй вспыхивала и раздражалась по поводу и без.

Заглядывала Морохоси. Мне уже давно плевать на нее, поэтому, когда она сообщила, что Умехара ее бросил, я показательно ей посочувствовал, а когда начала флиртовать, как можно более тактично послал это меркантильную, как выяснилось, стерву куда подальше. Она могла когда-то стать моей женой и иметь все, что ее душе угодно, но свой шанс упустила. Возрождать наши отношения я был абсолютно не намерен. Уж лучше за Даан Мин Мэй приударить, хотя шансов там и нет. Зато и женой кореянка была бы в разы лучшей. И уж точно более надежной. Ну а так как мне с нею ничего не светит… Вот тоже, кстати, годами я воспринимал ее в лучшем случае как красивую статуэтку, принадлежащую другому, но на последнем моем дне рождения, когда она пришла с роскошной прической и в японском кимоно, которое ей очень шло, поймал себя на мысли: я сожалею о том, что она так неровно дышит к дяде. Насколько бы ни была хороша лисица Юримэ в постели, я не воспринимал ее как… не был готов допустить ее в свою «зону комфорта». Даже не рассматривал такой вариант. И уж точно отказался бы от наших «встреч», если бы был хоть один шанс завоевать Мин Мэй.

И что дядя Ичиро тормозит? Ведь всем хороша девчонка – красива, умна, можно сказать, верна, раз столько лет добивается своего и не сдается. Даже ее закидоны с величием не напрягают. Во всяком случае, она не пытается убедить в этом других, просто говорит о своем великолепии как о свершившемся факте, а подколки на этот счет пропускает мимо ушей. Более того, эти закидоны я даже считаю плюсом, так как к идеальным женщинам со времен романа с Морохоси испытываю здоровую подозрительность. Нет, такие тоже есть, стоит лишь вспомнить жену Акиры, но встретить подобную женщину два раза в жизни? Словом, некоторые минусы – это хорошо, не придется разочаровываться.

А еще Мин Мэй готовить толком не умеет. Есть можно, но даже Коки – повариха лучше нее.

В конце июня род все-таки уломал дядю сходить на какое-то задание. Предупредив заранее, что будет отсутствовать с неделю, он умотал по своим делам, забрав с собой Кохану и, как ни странно, Когарасу-Мару, который последние месяцы спал все чаще и чаще. Я же, пожав плечами и надеясь, что он там развеется, направил свои стопы в хостес-клуб. Делать-то все равно нечего было.

Проблемы начались на следующий день. После занятий в университете я увидел у своей машины чернокожего мужчину в белой рубашке и черных брюках.

– Здравствуй, молодой человек, – поздоровался он. – Ты меня, наверное, не помнишь, но мы встречались, когда тебя пытались похитить в детстве.

В лицо я его действительно не помнил, но уж ту историю забыть сложно.

– Здравствуйте, – поклонился я. – Так и не поблагодарил вас за помощь в тот раз.

– Не стоит, я не мог поступить иначе. Меня зовут Мишель Абебе, и здесь я по делу.

Ну кто бы сомневался.

– Слушаю вас, Мишель-сан.

– У меня не очень радужные новости. Твой дядя пострадал на задании и просил привезти тебя. Не особо это афишируя, – добавил он, окинув взглядом округу.

Пострадал… Дядя пострадал… Так, соберись, Кеншин, сейчас не время терять голову!

– На моей машине поедем?

Тьфу, что я несу? Он же сейчас как минимум не в этом городе.

– Нет, я создам портал.

Кивнув, я задал еще один вопрос:

– А куда, если не секрет?

– На Хоккайдо, – ответил маг.

Портал привел нас сразу в помещение. Абсолютно пустое, на полу – рунный круг. Окон тоже не было. Выйдя из комнаты, мы оказались в длинном коридоре, по одну сторону которого шли двери, а по другую – окна, выходящие на лес.

– Тут населенные пункты рядом есть? – спросил я удивленно.

– Ближайший – в пяти километрах отсюда, – ответил маг и махнул рукой, предлагая следовать за ним.

– Насколько пострадал дядя? – спросил я на ходу.

Ответа на этот вопрос я боялся, отчего и не спросил сразу, но и молчать больше сил не было.

– Выживет, – ответил маг после небольшой паузы.

Фух. Это главное. Лишь бы был жив, а остальное приложится.

Спустившись на первый этаж, судя по всему, какого-то офисного здания, я отметил, что людей тут не очень много. В общем-то, только в холле на первом этаже мы и встретили нескольких мужчин. Дальнейший наш путь вел на лестницу, которая уходила куда-то вниз.

Они его что, в подвале держат? Беспокойство вновь начало царапать душу – выжить-то он выживет, но не останется ли, например, в коме? И все равно непонятно, зачем в подвале-то его держать?

– Почему он в подвале? – озвучил я свой вопрос.

– Это сложно объяснить человеку, не разбирающемуся в магии, но ему сейчас нужно помещение, которое блокирует магию.

Да уж. Такой неуч, как я, действительно может гадать до бесконечности, зачем это нужно.

Местный подвал был похож на тюрьму – короткий коридор и по четыре двери с каждой стороны. Подойдя к дальней слева, Мишель обратился к японцу, что сидел тут за небольшим столиком.

– Открывай, – кивнул он на дверь.

Когда же дверь была открыта, я замер на пороге.

– Это очень плохая шутка, Мишель-сан, – сообщил я, доставая из пространственного кармана меч.

– Никаких шуток, молодой человек, – ответил он спокойно. – Просто нам необходимо подержать тебя здесь несколько дней, чтобы ты не мешал своему дяде.

– С каких это пор я ему мешаю? – спросил я, бросив взгляд на второго мага, который отошел в сторону.

– Мы обещали твоему дяде не причинять тебе вреда, и мы не станем этого делать. Ты просто посидишь здесь несколько дней, после чего выйдешь, а орден будет у тебя в долгу.

– Дядя знает? Хотя о чем я, конечно нет.

– Это так. Но его миссия слишком важна, чтобы рисковать.

– Я о ней даже не знаю ничего.

– Но с каждым днем растет вероятность того, что кто-нибудь, кто знает, проговорится. Хотя бы твоя бабушка. Не факт, что ты усидишь на месте после этого. Во всяком случае, мы не хотим, чтобы мальчишка, который не осознает всей глубины проблемы, побежал отговаривать Ичиро от его судьбы.

Мне очень не понравилось то, что я услышал.

– Так, может, объясните? – усмехнулся я.

– Орден обещал Ичиро, что мы ничего тебе не расскажем.

– Я ничего не знаю, но представляю опасность? Бредово звучит.

– Парень, – вздохнул маг, – мне тоже это не по нутру, я не верю, что тебе удастся что-то изменить, но руководство считает, что ты можешь сорваться, а в том, что ты действительно можешь все узнать, не сомневаюсь даже я.

– То есть всем все известно, кроме меня, – покачал я головой.

– Не скажу, что всем, но многим.

– А если я не соглашусь туда идти? – кивнул я на дверной проем, за которым была натуральная тюремная камера.

– Думаешь, справишься с нами? – спросил маг иронично. – Здесь не твой дом.

Убивать мне их не хотелось – смерти-то они мне не желают.

– Мишель-сан, поверьте, отрубленные ноги и руки – это больно. Не доводите меня до этого. Я знаю, на что способны маги, но вам со мной не справиться.

А главное, медицина магов может отрастить конечности обратно. Не сразу, но может, важнее, чтобы кровью маги не истекли.

– Даже если бы я верил в твою силу… Ты правда думаешь, что твои слова повлияют на меня? Я готов отдать жизнь за свое дело.

Впрочем, даже если придется убить, не я начал этот конфликт. Да и силу скрывать, похоже, уже бессмысленно. Не здесь, так в другом месте все обнаружится. Не оставят же они меня в покое после того, как я выберусь? Да и это таинственное дело дяди…

– Последний раз предлагаю разойтись миром.

– Нет, – ответил Мишель.

– Меня зовут Окава Кеншин, – покосился я на второго мага. – Вы ведь в курсе?

– Конечно, – нахмурился Мишель.

– Тогда не говорите потом, что это была шутка, – медленно задвинул я последние сантиметры меча в ножны.

Скошенные маги упали на пол отдельно от своих ног, а помещение заполнилось пылью и падающими кусками бетона. Еще одним ударом я отрубил поднятую руку чернокожего мага, после чего сделал прыжок к лестнице, ведущей наверх. Когда я выбежал в холл, меня уже ждало четверо магов, судя по виду – моих соотечественников. М-да, похоже, придется тут всех обработать, чтобы мне дали спокойно уйти.

Я целых десять минут проторчал в холле у выхода из здания, раз за разом выводя из строя подкрепление противника. Даже пришлось оглушить Мишеля и того второго мага, которые успели выползти из подвала наружу. Никто не оказал мне достойного сопротивления, да и сделать это могли лишь великие маги. Через десять минут… После того как весь холл был залит кровью и завален телами… Условно завален – не так уж и много здесь было магов. В общем, через десять минут я понял, что в этом месте как минимум больше не осталось горящих желанием меня остановить, а как максимум – останавливать просто некому, и наконец отправился к выходу.

Рядом со зданием нашлась и парочка машин, на одной из которых я и решил добраться до ближайшего города, но, подойдя к ним, я осознал один простой факт – я не умею заводить машину без ключа. Ну не вор я, не обучали меня этому. Хорошо хоть водить Кохана научила, даже права были, которыми я ни разу не пользовался, обходясь своим старым шофером-призраком. Так что пришлось вернуться и потратить еще минут десять, осматривая карманы магов. Нескольких очнувшихся пришлось приложить вновь. Пока искал ключи, наткнулся взглядом на табличку туалета на одной из дальних дверей, так что чуть позже как мог отмылся от крови. Во всяком случае, отмыл руки и лицо. С каплями крови на одежде пришлось смириться. На темных брюках-то видно ничего не было, а вот синяя рубашка… Ну да главное – на полицейских не наткнуться.

Пока ехал по единственной тут дороге, пытался дозвониться до бабушки. Не получилось. Абонент выключен либо вне зоны доступа сети. Связался с Акирой. Уточнив, что он дома, попросил никуда не уходить. На Хоккайдо я знал только одно место, где находилось зеркало, связанное с нашим цукумогами, но проблема была в том, что я драбл и активировать его не смогу. Так что придется это сделать Старику-зеркалу, когда я подъеду на место. Можно было бы и самому цукумогами телефон отдать, но зачем? Мобильник Акиры, вот и пусть посидит на месте. К тому же после моего звонка он все равно будет меня дожидаться. И нервничать. Вкратце я ему все объяснил и просил передать нашим духам, чтобы те приготовились отражать нападение. Вряд ли кто-то нападет, конечно, но мало ли?

Домой я попал только ночью – все-таки водитель из меня тот еще. Точнее, я просто не знаю Хоккайдо. Да и со своим-то городом с водительской точки зрения я не очень знаком. Когда же я наконец вернулся, в который уже за сегодня раз попытался дозвониться до бабушки, но итог был прежним. Либо что-то случилось, либо она специально отключила телефон.

– Ладно, – произнес я вслух, спускаясь на первый этаж. – Сначала разберусь с орденом.

Пока ехал, Акире передали, что несколько магов вошло в зону ответственности Куфурана, а так как нападать первым я запретил, они спокойно окружили дом и стали чего-то дожидаться. Ну или кого-то.

Мои вассалы вновь были собраны у меня дома, так что за них я не переживал. Разве что Такеши с отцом находились на работе, в полицейском участке, а Рензо – у себя. Первым делом всем троим я приказал сидеть где сидят и не рыпаться.

Пройдя мимо замершего напротив входа Джокишимаса, я остановился. Ждали мои незваные гости все это время, подождут еще немного.

– Коки, сделай мне чаю, – попросил я дзашики-вараши, вновь набирая номер бабушки.

Если так пойдет и дальше, придется связаться с дедом-козлиной. Или… А, собственно, почему бы и нет? Слишком уж нервной была Даан последнее время.

Но сначала – разобраться с орденом Выбора.

Выйдя на крыльцо и оглядевшись, стал ждать, когда кто-нибудь из незваных гостей подойдет. Не зря же они приперлись сюда и не нападают?

– Окава Кеншин, – подошел ко мне знакомый маг.

– Саймон Даск, – усмехнулся я в ответ.

– Ты покалечил множество наших людей.

– Вы смеете предъявлять претензии? – удивился я.

– Всего лишь констатирую факт. Твой дядя неплохо постарался, раз сумел так усилить тебя. Не расскажешь, каким образом?

– Это родовой секрет.

– Я не прошу вдаваться в подробности, но уж какой магией он воспользовался, можно рассказать?

– Я вам об этом из принципа не скажу, – склонил я голову набок и слегка улыбнулся. – Недостойны вы подобного.

– Мы? Недостойны? – наигранно удивился он. – Похоже, ты вообще ничего не знаешь о нашем ордене.

– Дядя просил… не лезть в это дело, – поморщился я.

– Похвальное послушание, – кивнул Саймон.

– Это уважение, – поправил я его.

– Пусть так, но оно не отменяет твоего полного незнания того, чем мы занимаемся.

– Так расскажите. Или дядя и об этом просил не распространяться?

– Лишь просил… – произнес он задумчиво.

Понятно. Значит, магические клятвы они давали совсем по другому поводу.

– Ну я-то обещал дяде ни о чем ни у кого не расспрашивать. Хотя, конечно, интересно.

– Мне вот тоже интересно, чем тебя Ичиро так накачал.

Хм. Раз такое дело, надо бы чего-нибудь ляпнуть.

– В основном астральная магия, немного рунной, немного артефакторики. Но без огромного запаса маны, как у меня, все это бессмысленно и очень дорого. Ну и да, по большей части – это все его личные разработки. Ну и немного бабушкины.

– Значит, говоришь, дорого? – задумался он о чем-то.

– Дорого, – усмехнулся я. – Но главное – без обширных связей… Хотя да, у вас ведь наверняка и деньги есть, и связи.

– Это точно. Только при чем тут связи, если это разработки Ичиро.

– А некоторые материалы не так-то просто достать, – продолжал я самозабвенно врать.

– Какие, например, – посмотрел он на меня.

– А вот это уже секрет, – усмехнулся я.

– Пусть так, – вздохнул маг. – Ты спрашивал, чем мы занимаемся…

– Лишь предложил пояснить, какого черта вы творите, нападая на меня, – прервал я его.

На что он поджал губы и раздраженно на меня глянул.

– Орден Выбора занимается тем, что готовится к вторжению владыки демонов в наш мир. Раз в тысячу лет мы становимся у него на пути и не даем совершить задуманное.

Ох ты ж… Слышал я о таком. Правда, от учителя. Он даже поучаствовал в одном таком сопротивлении, и, по его словам, все было ой как непросто. Плюс делал он это не один, а совместно с такими же великими мастерами и парой сотней магов, которые в том мире, напомню, посильнее наших будут. Что-то я сомневаюсь, что наш мир будет способен собрать такие силы в одном месте. Да и просто собрать… Четыре великих мастера раскатают по бревнышку всех великих магов нашего мира, вместе взятых, а на сдачу отправят на тот свет… даже не знаю… очень много других.

– И как вы это делаете?

– Секрет ордена, – усмехнулся он в ответ.

– Нехилые у вас секреты стоимостью в целый мир.

– Это позволь нам решать.

Бог с ним, сейчас другое важно.

– И как с этим связан дядя Ичиро?

– Он… важный элемент в ритуале. Без него у нас просто ничего не получится. Таких, как он, в мире больше нет.

– И чем же я мог вам помешать? По-вашему, я такой идиот, чтобы вмешиваться в то, в чем совершенно не разбираюсь? Подставлять под угрозу весь мир?

– Эх… – вздохнул Саймон. – Просто это… – запнулся он. – Ты мог посчитать, что это слишком опасно.

– И? – произнес я иронично. – «Дядя, не рискуй, пускай весь мир рухнет, а мы – чуть позже?» Ладно, вы меня за дебила держите, но как же дядя?

– Знаешь, почему мы не можем полагаться на духов в этом деле?

– И почему? – спросил я.

Кстати, да, почему? Они же тоже под угрозой. Если еще и богов припрячь… Хотя стоп. Они же могут…

– Потому что им плевать. И духам, особенно великим, и даже богам.

– Другие миры, да? – поморщился я.

– Именно. Если им что-то не понравится, они просто свалят в другие миры, и рисковать своей жизнью, спасая этот, вряд ли кто-то захочет. А с богами еще и договориться сложно, эти сущности себе на уме, да и ход мыслей у многих из них совсем не похож на человеческий. Дело спасения мира – за теми, кто в этом больше всего заинтересован. То есть за нами, людьми. Но история знает случаи, – продолжал он, – что в другие миры уходили не только духи. Всего несколько упоминаний, но все они связаны с астральщиками.

Так вот оно в чем дело.

– И вы боитесь, что у Окава есть такая возможность?

– Быть может, наработки, но демон не захватит мир мгновенно, и если уж кто и может довести эти самые наработки до конечного результата, так это Окава Ичиро. Вряд ли это просто, но если на него насядет любимый племянник…

Это… Нет, невозможно. Хотя наработки, похоже, действительно есть – уж больно быстро дядя сумел придумать, как общаться с жителями другого мира. Пусть и не во плоти, но ведь такое за несколько дней не придумаешь, а дядя в то время еще и на меня умудрялся отвлекаться. Но и перемещение между мирами для него невозможно. Уж о такой способности он упомянул бы хоть раз за все эти годы.

Только вот Ждуны об этом знать не могут. И, кстати, вот, оказывается, почему Ждуны – они ждут пришествия демона.

– Я ни о каких наработках не знаю, – произнес я задумчиво. – И что, никогда не было осечек? А как же самый первый раз?

– Первый и второй раз, – ответил Саймон. – Но это были не осечки, никто тогда не знал, как предотвратить вторжение.

– Но ведь справились же.

– Во-первых, цена за это была непомерной, а во-вторых, сейчас нам это не светит. Маги сейчас другие.

– То есть, – изобразил я иронию, – за несколько тысячелетий маги не стали сильнее? Даже более того, они стали слабее? Только вот не надо мне тут изображать преклонение перед «древними знаниями».

– А ты думаешь, в нашем клановом обществе мы можем сильно развиться? Даже мы, орден Выбора, который существует не одно тысячелетие, несколько раз теряли практически все, что имели, и собирали знания заново. Да и не в этом дело. Просто во времена первых двух вторжений общество было немного иным. Тогда собраться в единый кулак магам было проще. Ну и главное – в те времена было гораздо больше великих магов. Просто именно в наш отрезок времени и маги слабее, и великих меньше. Бывало хуже, бывало лучше. Развитие не стоит на месте – иногда оно взлетает к вершинам, иногда падает на дно. В общем, именно мы и именно сейчас владыку демонов остановить не сможем. Только с помощью Ичиро.

Как-то слишком это все надуманно. Ведь раньше и людей было меньше, а значит, и магов. Сорок миллионов волшебников, когда припрет, любого «владыку» с грязью смешают. Хотя да, потери в любом случае будут немалые.

Вот черт. Получается, Махиро действительно не собирался убивать дядю? Ему и правда всего лишь было нужно управление божеством? Хотя заполучи он его, и разговор был бы совсем другим. А когда мы к нему пришли… он точно знал, что ему не выиграть, ведь выигрыш – это смерть дяди. Смерть всему миру, в том числе и оставшейся родне старика. И чего тогда сопротивлялся? А… точно. Его сын ведь все то время, что мы сражались, пытался пробить барьеры дяди и отправить сигнал о помощи. Против всего рода дядя не попер бы.

– Что ж, – вернулся я к насущным делам, – ваша позиция мне ясна. Но, как вы могли понять, сидеть в четырех стенах под охраной я не намерен, а главное, повязать меня у вас вряд ли получится.

– У нас – получится, – отозвался Саймон.

– Ты не представляешь, на что я способен… – нахмурился я. – В любом случае для этого ты пригнал сюда маловато людей.

– Было принято решение договориться. Объяснить все и договориться.

Видимо, они все-таки не очень уверены в себе. Точнее, боятся, что не смогут поймать быстро, а пока я буду бегать, могу натворить… всякого.

– Я верю в дядю Ичиро, он справится.

Хотя и беспокоюсь о нем, не без этого. Но делать глупости в любом случае не намерен.

– Значит, договорились? – спросил маг. – Ты не лезешь в это дело, а мы забываем о нашем конфликте и не лезем к тебе.

– Договорились. Я не враг себе. Да и подвергать риску миллионы людей не хочется.

– Отлично. В таком случае прощай, надеюсь, больше не увидимся.

После чего он просто развернулся и ушел. Как и остальные маги ордена, без слов последовавшие за ним.

Первым делом, вернувшись домой, попытался связаться с бабушкой. Отрицательному результату не удивился и тут же набрал номер Мин Мэй. Увы, с тем же итогом. К сожалению, магических способов связи я с ними не имел. Как-то не нужно никогда было. Единственное, что я мог, это через зеркало связаться с дедом-козлом, только с ним. Но, как выяснилось чуть позже, уходя, дядя запретил любые виды связи с поместьем своего отца. И магическую связь, и перемещения. Почему же он так не хотел этого? Мне и нужно-то всего лишь уточнить детали того, что именно он будет делать. Как он намерен помогать ордену? Может, ему реально пригодилась бы моя сила? Хотя вряд ли, конечно. Но я должен был успокоиться окончательно, а сделать это все никак не получалось.

Слишком много тайн развели вокруг. И Когарасу-Мару дядя с собой забрал потому, что тот, видимо, что-то знал и мог проболтаться. О чем-то опасном, черт возьми, проболтаться!

Необходимую информацию я получил оттуда, откуда не ждал. Рано утром нас посетил Ву Ган. Был он крайне мрачен и, похоже, не спал пару суток.

– Нам надо серьезно поговорить, – заявил он мне с ходу, даже не поздоровавшись.

Мне одного его вида хватило, чтобы понять: я сейчас услышу что-то важное и очень неприятное.

– Идем на кухню, – махнул я головой.

Устроившись за столом и дождавшись чая, в приготовлении которого Коки знатно набила руку, я приготовился слушать гостя, который все молчал, не зная, с чего начать.

– Прости меня, Кеншин, – произнес он, удивив меня. Такого начала я точно не ожидал. – Я все знал с самого детства, но дядя и Ичиро-сан взяли с меня обещание молчать и все скрывать. В том числе и от тебя. Но это… – запнулся он. – Я так не могу. Мне и так было сложно, а уж когда узнал, что все скоро начнется… Это была тяжелая неделя. Ичиро-сан даже от меня все скрывал до последнего и, как видишь, не зря. Я все-таки пришел к тебе. Наверное, если бы не дядя Хей Ван, я и вовсе ни о чем не узнал бы.

Это да, Хей Ван был самым близким, если не единственным другом дяди.

– Если ты о вторжении демона, то я уже в курсе, – решил я его немного успокоить.

– Знаешь? – вскинулся он. – И… И что? Что теперь?

– Не понимаю твоего беспокойства. Точнее, понимаю, но верю в дядю Ичиро. Он точно справится.

– Да чего там справляться-то?! – повысил он голос. – Тебе что, совсем плевать?!

– Конечно нет, – ответил я спокойно, не понимая, почему он-то так убивается. Не его же дядя рискует. – Само собой, я волнуюсь.

– Всего лишь волнуешься? – усмехнулся он горько. – Окава Ичиро должен умереть, а ты всего лишь волнуешься?

В тот момент я на себе ощутил суть выражения: «Словно дубиной огрели». Когда умерла мама, до меня этот факт далеко не сразу дошел, да и ощущения были другие. А тут – бац! И ноль мыслей. Лишь нарастающий страх.

– Повтори, – услышал я себя словно со стороны.

– Так ты… не знал, да? – вновь поник он. – Ритуал, который не дает демону вторгнуться в наш мир, – это жертвоприношение. Это знают все, кто в курсе вторжения.

– То есть он должен умереть, чтобы жили мы? – спросил я безэмоционально.

– Да, – ответил Ву Ган. – Но самое гадостное не это.

– Что может быть гадостнее-то? – прорычал я, еле сдерживая нахлынувшую злость.

– Может, – с силой провел он рукой по лицу. – Великий дух, – произнес он глухо. – Великая потеря. Великая сила.

– Выражайся яснее! – все-таки выплеснул я немного раздражения на него.

– Для ритуала подходит не каждый. Лишь избранные. Те, кто был рожден рядом с великим духом, познал великую потерю и обладает великой силой. Это, конечно, пафосная интерпретация, но смысл, думаю, понятен. Те, кто прошел через все это, подпадают под выбор. Для ритуала. Ичиро-сан родился рядом с великим духом, у него умерла сестра, которую он очень любил, и он обладает великой силой. Последний пункт не означает силу как таковую. Тут все более сложно. Но Ичиро-сан обладает родовой способностью невиданной силы, он гений, он покорил божество. В нем сложилось много чего, что в совокупности можно назвать великой силой. Впрочем, даже если воспринимать последний пункт дословно, он сейчас единственный из тех, кто даже близко может называться великим магом, подпадает под первые два пункта.

– Но ведь… – мысли скакали как бешеные. – Но ведь получается, что я тоже…

– И я, – кивнул Ву Ган. – Дядя был рядом, когда я родился, потерь у меня в жизни хватало… Сначала мама, потом дядя… И особой, ни на что не похожей силой с огромным потенциалом я тоже обладаю. Дядя и Ичиро-сан об этом прекрасно знали, и никто не хотел нас с тобой подставлять. Но в вашем случае…

– Мы оба попадали под выбор, – закончил я за него.

– Да, – слегка кивнул Ву Ган. – Кто-то все равно должен был пройти через ритуал, и Ичиро-сан взял ответственность на себя.

– Какого дьявола… – пробормотал я, поставив локти на стол и обхватив голову. – Этот паршивый мир и сам может позаботиться о себе. Сорок миллионов волшебников! Да они…

– Стали бы охотиться на нас, – не дал мне договорить Ву Ган. – Еще и простых людей припрягли бы. Нам четверым, если учитывать дядю Хей Вана, было не выстоять. Нас бы так или иначе спеленали и держали бы в плену до самого последнего момента. Миру гораздо проще пожертвовать тремя, чем миллионами. Особенно если эти трое не из твоей семьи.

– А если это не он? – посмотрел я на Ву Гана.

– Наша задача – выжить, пока те самые миллионы разбираются с демоном, – ответил он. – Во всяком случае, к нам не будет никаких претензий. Ждуны ошиблись, вот и весь сказ.

– Я всегда был у него на первом месте… – пробормотал я, спрятав лицо в ладонях. – Как же так… Как же так, черт возьми…

Либо он, либо миллионы, а скорее, миллиарды. Мир устоит, но заплатит за это огромную цену. А как же я? Почему он не оставил мне выбора? Ведь мы могли… Что? Что мы могли? Я никогда не верил, что маги начнут на меня охоту из-за моих способностей, но я никогда не сомневался, что не выстою против всего мира. Даже если бравировал иногда, сомнений, кто победит в этом противостоянии, у меня не было. Не против всего мира. А маги бы поднялись, ради спасения своей шкуры ценой жизни всего трех человек они бы точно поднялись. Весь мир бы начал охоту на нас. Но дядя должен был мне сказать, возможно, мы и придумали бы что-нибудь вместе… Что-то такое, чего не придумал Окава Ичиро за много лет? Гениальный Окава Ичиро? Господи, за что? За что ты даешь нам такой выбор?

Глава 32

Я сидел на кухне, уперев локти в стол и обхватив голову руками. Ву Ган уже давно ушел в гостевую комнату. Ну да, вывалил на меня все терзающие его мысли и со спокойной душой пошел спать. А я сижу тут и пытаюсь не утонуть окончательно в накатившей тоске. Даже проблеска не видно. Все, что я мог сделать, – это добраться до поместья деда-козла, где будет проводиться ритуал, и попытаться уговорить дядю бежать оттуда на фиг. Но он этого не сделает. Потому что во всех будущих бедах обвинят именно нас. Он годами готовился к этому моменту и не станет меня так подставлять.

Годами… да. Если заглянуть в прошлое, то многое теперь видится иначе, а некоторые непонятные моменты обретают смысл. Например, почему он не хотел заводить семью или почему он не хотел, чтобы все знали о моей силе. Годами… Он годами готовил мое будущее без него. Деньги, власть, вассалы. Он рвал жилы, пытаясь если не мне, то хотя бы моим детям оставить все знания, которыми владел. Знал, что ему придется умереть, и подготавливал мою независимость. Наверное, и божество не хотел отдавать из-за меня, хотя проблем из-за этого было немерено. А каково бабушке было? Неудивительно, что она хотела внука, чтобы хоть кто-нибудь остался после него. Интересно, когда обо всем узнала Мин Мэй? Наверняка недавно.

– Коки, – посетила меня мысль. – Ты знала, что дядя должен скоро умереть?

– Да, – ответила появившаяся дзашики-вараши.

– Он… – сглотнул я. – Он ничего не передавал мне по этому поводу?

– Я привязана к этому месту, теперь вы его владелец и мой господин.

– Джокишимас, Куфуран, – позвал я духов. – Вы знали о том, что дядя должен умереть?

– Да, – произнес тенгу у меня за спиной.

Все знали… Все, кроме меня.

– Кому вы будете подчиняться после его смерти?

– Тебе, – ответил Джокишимас.

Странно, они же были привязаны.

– Как так? – повернулся я к ним. – Ведь после его смерти вы должны освободиться?

– Господин привязал нас к артефакту, – пояснил паук. – И мы все теперь его свита.

– Что за артефакт, – нахмурился я.

– Твой меч, – ответил Куфуран.

А меч привязан ко мне.

– И я имею право вам приказывать?

– Да, – кивнул тэнгу.

Гений. Дядя – истинный гений. Он смог обойти трудности привязки к другому человеку. Я не сильно разбираюсь в магии, но все равно понимаю, что привязка к мечу не означает привязки ко мне. Но дядя как-то смог объединить эти привязки. Наверняка и знание, как это делать, сохранено где-то в подвале. То-то он меня дрессировал, рассказывая, что и где там лежит. Черт, да я даже знаю, где именно искать это знание. Раздел «духовная привязка», подраздел «множественная привязка».

Он годами знал, что обречен, и готовился…

Черт, как же больно. И еще больнее от того, что он еще жив, еще три дня будет жив, а я ничего не могу сделать, чтобы ему помочь. Больно и горько.

Мысли давно уже не скакали как бешеные, они были медленные и вязкие, словно смола. Магия, магия, магия, шанс, шанс, шанс, нет, нет, нет.

Я не знал, что делать, я был уверен, что ничего нельзя сделать. У меня не было знаний дяди, не было его связей, чтобы посоветоваться, у меня не было тех лет, что были у него, даже сил у меня не было. Я не потяну то, что сделали четыре великих мастера и толпа магов.

В какой-то момент стул подо мной словно раскалился, я больше не мог сидеть на одном месте, но и идти мне было некуда. Встав из-за стола, я медленно побрел к себе в комнату, а добравшись до нее, встал в дверях. Сувенирная полка, где находилась вся та мелочь, что дядя привозил из разных стран. Шкаф, в котором помимо того, что приобрел я, была целая куча традиционной и деловой одежды, что накупила Кохана по приказу дяди. Меч, стоявший на подставке. Его дядя подарил мне в первый день, как я попал в этот дом. И пусть с практической точки зрения он мне не нужен, но это память, от которой я никогда не избавлюсь. Фотографии, в том числе мамы и дяди. Шкаф, через который я хожу к учителю… и который тоже наверняка знал обо всем.

– Ученик, – удивился он, когда я перешел в его мир. – Что-то рановато ты сегодня… Что случилось? – заметил он мое состояние.

Прямо сейчас он сидел на татами и читал книгу, которую отложил в сторону после заданного вопроса.

– Вы ведь знали, что дядя обречен? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Узнал-таки? – вздохнул учитель.

– Похоже, я один был не в курсе, – усмехнулся я горько.

– Похоже, – только и сказал он.

– Что мне делать, учитель?

Я знал, что конструктивного ответа не будет, сомневаюсь, что дядя не вытянул у него все, что сумел, но и не задать этот вопрос не мог. Учитель был для меня как второй дядя Ичиро, а я больше не мог тянуть эту ношу в одиночку. У меня взрывался мозг и рвалось сердце, мне нужна была хоть какая-то поддержка, хоть какой-нибудь совет…

– Кеншин, – потер учитель лоб. – У меня нет ответа на твой вопрос. Я могу лишь сказать, что делал бы сам на твоем месте.

– И что? – поймал я его взгляд.

– Взял бы меч и пошел на самую крутую битву в моей жизни. Один на один против владыки демонов. Скорее всего, я бы проиграл, но я не ты, мне плевать на миллионы жизней других людей, а уж близких я бы предупредил не лезть.

– Значит, и у вас нет шансов? – поник я окончательно.

– Шансы есть всегда. Даже если бы демонов было десять, проблема в величине этих шансов. И ты ничем не хуже меня. Да, опыта поменьше, но опыта борьбы с себе подобными.

– Вы уже сражались с подобным демоном, так что и этого опыта у вас больше.

– Один бой не показатель, – отмахнулся он.

– Но это на один бой больше, чем у меня.

– Думай как хочешь. Зато у вас, насколько я понял, не будет прорыва мелких демонов. То есть владыка придет без свиты. Поначалу, – добавил он.

– Ну да, – усмехнулся я. – Толпу магов можно исключить из вашего тогдашнего состава, а где мне еще троих великих мастеров достать?

– Нигде, – вздохнул он. – Поэтому я тебе ничего и не советую. Но мне будет жутко неприятно, если ты помрешь.

– То есть смириться и ничего не делать?

– Это твой выбор.

– Толку от вас, учитель… – пробормотал я без эмоций.

– О-хо-хо… – покачал он головой. После чего, будто решившись на что-то, резко повернулся ко мне. – Знаешь, у меня есть для тебя один совет, – произнес он, заставив посмотреть на себя. – Ты – мастер Воли. Великий мастер. А когда великого мастера загоняют в угол, он что делает?

– Сражается? – усмехнулся я.

– Балбес, – произнес он беззлобно. – Великий мастер уходит красиво. Так, чтобы его имя гремело в веках! Великий остается великим до конца.

– Если я прерву ритуал и проиграю демону, погибнут миллионы… миллиарды.

– Выбери уже для себя, кто для тебя важнее – Ичиро или миллиарды незнакомых тебе людей. И еще одно – если ты заранее сдаешься, ты заранее проигрываешь. Имей в виду шанс поражения и не обращай на него внимания. Это важно только при выборе пути, но если ты свой выбор сделал… – замолчал он ненадолго. – Ты идешь только побеждать. А теперь иди, – махнул он рукой. – Это твой выбор. Свой я сделал давным-давно.

Не скажу, что учитель дал мне цель, привел мысли в порядок или отогнал тоску… Хотя нет, тоску он как раз отогнал. И повернул мысли в более конструктивное русло. Раньше я абсолютно не понимал, что делать, и практически смирился со смертью дяди, сейчас же…

Учитель четко обозначил для меня два пути, и выбор любого из них – мой осознанный выбор. Даже если не пойду, это будет означать, что все усилия дяди не пошли прахом. Он вкалывал как проклятый ради этого годами, и если я останусь дома, это будет моим уважением и пониманием его выбора. Но есть еще и мой.

Чего я хочу? Пойти туда. Чего я боюсь? Что все окажется напрасно. Но я по крайней мере сдохну в борьбе, как и полагается великому мастеру. А дядя так или иначе собирается умереть. Но тогда рухнут все усилия, что он приложил до этого. А еще есть люди, миллиарды людей, что могут погибнуть, если я проиграю. Все говорит о том, чтобы я сидел дома и не рыпался. Учитель прав – я не он, мне не плевать на те жертвы, что последуют за моим проигрышем. Но тут надо понять, что мне важнее. Миллиарды незнакомцев или дядя Ичиро? Переживу ли я смерть дяди? Конечно, переживу. Время лечит. Хочу ли я это переживать? Определенно нет. А может, и не сражаться? Забрать дядю да свалить оттуда… Нет, на такое я пойти все же не могу. Если уж вмешался в ритуал – будь добр взять на себя ответственность.

Идти или не идти?

Если подумать, то в сложившейся обстановке виноваты Ждуны. Уж за все время своего существования они могли бы… А может, и сделали? Может, у них и правда есть нужное количество великих магов? Уж знаний они накопить должны были множество. Их выбор понятен – одна жертва лучше, чем несколько десятков… да нет, бред. Не смогли бы они скрывать такое количество великих. Кто-то у них наверняка есть, но этого недостаточно для битвы с демоном. Все-таки великие – это не только знания, иначе у тех же Даан таких магов было бы гораздо больше.

Черт, что же делать?

Как-то так получилось, что, сильно задумавшись, я забрел во двор к Акире.

– Кеншин? Что-то случилось? – окликнула меня его жена.

– А? – поднял я голову. – А, Хитоми, привет. Нет, все нормально. Позови Акиру, пожалуйста.

– Сейчас, – упорхнула она в дом.

– Я буду у сада камней! – крикнул ей вдогонку.

Акира подошел минуты через две.

– Звал, Кен? – присел он рядом со мной.

– Ты знал о том, что дядя Ичиро должен будет умереть?

– Я… – запнулся он. – Да. Знал, – отвернулся он, видимо боясь посмотреть мне в лицо.

– Все знали, – усмехнулся я. – Кроме меня.

– Слова Окава-сана были логичны, – произнес он. – Ты будешь слишком волноваться.

– А еще я мог начать расспрашивать вас об ордене Выбора. Он не мог не предупредить вас, чтобы вы помалкивали.

– Как-то так, – согласился Акира со вздохом. – И что теперь?

– Не знаю, – поджал я губы.

Сначала Ву Ган, теперь он. Не знаю я, что теперь!

– Что бы ты ни выбрал, я буду на твоей стороне, Кен. И Такеши.

– Если я прерву ритуал… – не договорил я.

– Родители предупреждены, и куда уехать, у них есть. Вряд ли владыка демонов победит. Не с таким количеством магов, как в нашем мире.

Значит, в этом наши мысли совпадают.

– Только не «им уехать», а «вам уехать», – поправил я его. – Если уж я туда и пойду, то точно один.

– Кеншин, – нахмурился Акира. – Мы тебя не бросим.

– Да? – посмотрел я на него иронично. – То есть ты предлагаешь мне драться вполсилы, чтобы вас не задеть?

– Нет. Мы… Мы справимся.

– Слабоваты вы еще, чтобы справиться, – пробурчал я.

– Ты не прав, мы…

– Слабоваты, – надавил я на него. – Если вы не великие маги, то даже не думай ни о чем таком.

– Мы…

– Вы позаботитесь о своих семьях, – прервал я его. – И это не обсуждается, Акира, – вновь остановил я его, даже не позволив начать. – Я еще не выбрал, что буду делать, но, если все же пойду против демона, вы мне ничем не сможете помочь.

– Тогда зачем мы тренировались все эти годы?! – выкрикнул он.

– Для помощи там, где вы можете помочь. Я силен, но не могу быть во всех местах одновременно. Для этого вы мне и нужны. Но не в этот раз.

Пока убеждал Акиру, как-то так получилось, что убеждал и себя, и стоило мне только перейти порог их калитки, осознал простую вещь – вот кто мне важен. И они будут в относительной безопасности, даже если я проиграю. Но…

Но я не проиграю. Ради них, ради дяди я не могу проиграть! Сдохнуть – да, но не проиграть! Я сделал свой выбор.

Я пойду на самую крутую битву в своей жизни.

После того как я принял решение, остался лишь один важный вопрос – когда именно идти. Можно сейчас, но тогда у ордена будет несколько дней, чтобы спустить на нас всех собак. Бог его знает, какие силы они смогут поднять, но в любом случае будет неприятно. А еще дядя может банально отказаться уходить. Но это ладно – стоит только во всеуслышание заявить, что я тоже подпадаю под выбор, и дядя не оставит меня одного против всего мира. Тут другая проблема – мы-то с ним побегаем, а вот делать это со всеми нашими близкими будет ой как непросто. И рисковать их жизнями я что-то не горю желанием. А ими точно попытаются воспользоваться.

Значит, придется ждать самого последнего момента, но я не знаю, когда он будет. Число теперь знаю, Ву Ган поделился, а в котором именно часу – нет. Впрочем, даже если я приду вечером первого… нет, собрать силы Ждуны не успеют, а вот отыскать моих близких и использовать их – вполне. Значит, они должны спрятаться заранее… А если за нами следят? Я драбл, я не знаю, как это обойти. Да и вассалы мои не обладают нужными знаниями… Что ж, время пока есть, надо бы как-нибудь узнать точный час ритуала. А кто его может знать? Точнее, кто может знать из тех, с кем я способен связаться?

Нет таких.

Что ж, пойдем сложным путем. Первым делом после своих размышлений я отдал приказ об эвакуации, после которого все мои вассалы и мало что понимающий Ямада-сан через наше зеркало покинули город. Хмурый Ву Ган отправился домой – бросать своих друзей он был не намерен. Акира, Такеши с отцом и Рензо возмущались и требовали оставить их в городе, но убедил меня лишь Рензо и то лишь потому, что он был целителем. Мало ли…

На случай, если демон все-таки победит, дал Акире, Такеши и Рензо доступ в подвал. Думаю, они успеют забрать оттуда все. Пара дней у них будет. Очень жалко было Коки и дом, если… в общем, им уйти не удастся. Остальным духам приказал спасать свои шкуры, если я проиграю. Лисицу Юримэ решил не предупреждать. Я, конечно, хорошо к ней отношусь, но она и так, если что, смоется, а вот того, что кицунэ не побежит к Ждунам, я гарантировать не мог. Были и другие… разумные существа, которых я бы хотел предупредить, но рисковать не стал, чтобы не пострадали те, кто для меня важней.

Я не раз ловил себя на мысли, что очень не хочу быть причиной всех этих смертей, но… дядя, вассалы, Ямада-сан… Остановиться я тоже уже не мог. Возможно, в будущем меня проклянет весь мир, но мне-то уже будет по фигу. А некроманты… Как говорил дядя в свое время, на меня еще мама поставила печать, чтобы моя душа никому не досталась. Далеко не рядовые знания, к слову.

Когда все, кто должен был, отправились через зеркало в приготовленное еще дядей убежище, я направил свои стопы в бар ёкаев неподалеку от дома.

– Ёу, – поприветствовал я минотавра за барной стойкой. – Мне нужен тот, кто сможет передать послание великому духу Громового Дракона, – не стал я терять время на пустой треп. – Причем сделать он это должен очень быстро. Очень, – повторил я. – Ну и еще кто-нибудь, кто доставит меня к поместью главы клана Окава. Тоже быстро.

Ответил он не сразу. Я уж было подумал, что здесь нужных мне духов не найду и придется самостоятельно добираться до места. А если за нами наблюдают, то это быстро станет известно ордену Выбора.

– Я так понимаю, – заговорил наконец минотавр, – что и духи тебе нужны быстро?

– Максимум к вечеру, – кивнул я. – Пару октанов каждому.

Воплей из зала не было, так что там, скорее всего, нужных ёкаев нет.

– Пять октанов, – начал торговаться минотавр.

– Если к вечеру послание уже будет у дракона, я заплачу пять октанов посланнику. Если перевозчик доставит меня на место за пару часов, заплачу и ему.

– А если он сделает это мгновенно? – спросил минотавр.

– Мне не принципиально, главное, чтобы не слишком долго. Но пару октанов, так и быть, накину.

Мне вообще было не особо важно, сколько платить, мог и весь резерв маны на это потратить, но тут уж дело принципа. Все равно они согласятся – цена-то для заявленных услуг заоблачная.

– А…

– Будешь наглеть, – прервал я его, – и тебя с твоим баром не станет.

– У нас договор с Покорителем, – пробасил он в ответ.

– А вас не он уничтожать будет, и уж мне-то дядя такую шалость простит.

– Эй, а почему «вас», – раздалось из зала. – Мы-то тут при чем?

Ответил мне минотавр опять же не сразу. Наверняка думал, что со мной-то он справится, но когда вернется Покоритель…

– Будут тебе посланец с перевозчиком, – подал он наконец голос. – Пять и семь октанов.

– Договорились, – кивнул я.

– Тогда подожди в зале.

После чего выбрался из-за барной стойки и зашел в неприметную дверь в углу зала. Прождал я недолго, даже не успел допить коктейль, принесенный официанткой, которая, сколько я здесь ни бывал, всегда носила медицинскую маску.

– Нам сказали, что ты готов хорошо заплатить за наши услуги, – произнес наполовину человек, наполовину хорек.

– Готов, – подтвердил я, окинув взглядом дверь. Обычную дубовую дверь на ножках, стоящую рядом с этим хорьком.

Уж не знаю, насколько быстро получил послание Кёсахан, но прибыл он под вечер. Мог бы и вовсе меня проигнорировать, так что, можно сказать, повезло.

– Твоя просьба прийти была неожиданной, – произнес он, присаживаясь за стол на кухне.

– Я подозревал, что так и будет, – усмехнулся я, беря в руку кружку с чаем.

– Рассчитывал на мое любопытство? – усмехнулся в ответ дракон, даже не притронувшись к кружке, которую перед ним поставила Коки.

– Что-то вроде того, – кивнул я. – У меня к тебе важный вопрос, Кёсахан. Даже несколько, но важный только один.

– Задавай, – кивнул он мне.

– В котором часу состоится ритуал, не позволяющий демону вторгнуться в наш мир?

– О, так ты узнал о нем? Забавно. А какое место в ритуале уготовано твоему дяде, знаешь?

– Да.

– Тогда я удивлен твоему спокойствию. Для чего тебе знать время?

– Мне это важно, я должен знать, когда умрет дядя.

– Бесполезное знание, – ухмыльнулся дракон.

– Для духов – быть может, – не согласился я.

Приходилось изображать муки таинственной человеческой души. Не говорить же ему правду? С ходу пошлет куда подальше.

– Просто признайся: ты хочешь сорвать ритуал, – удивил он меня.

– Я что, похож на идиота? – вскинул я брови.

– Ты похож на маленького мальчика, возомнившего себя сильным, – ответил он. – Хотя что это я? Ты и есть маленький мальчик…

– А ты возомнил себя знатоком людей, – прервал я его, покачав головой. – А вроде уже дедушка. Пора бы понять, что самомнение до добра не доводит.

– Ты слишком спокоен.

– У меня было время успокоиться, – вздохнул я. – Обдумать ситуацию и признать, что ничего сделать у меня не выйдет.

– У вас, людей, самомнения не меньше, – посмеялся дракон. – Особенно у адептов Воли. Зачем тебе время ритуала?

– Я не могу объяснить, – поджал я губы. – Просто чувствую, что мне это надо.

Бог его знает, о чем думал Кёсахан в тот момент, но молчал он минуты три.

– Второго июля в восемнадцать ноль три владыка демонов должен пробить к нам портал. Ритуал проводится за несколько минут до этого, – произнес он наконец. – Когда заявишься на вечеринку, сдерживаться я не буду.

Кровь Окава… Может, у меня она и не так сильна, как у дяди, но правдивость слов дракона я почувствовал.

Ну и раз пошла такая пляска…

– Учту. Кто там еще будет?

– Я, Даан Мин Мэй, твой дед, великий маг от ордена Выбора, три ритуальщика от них же и много-много духов.

– Ладно Ждуны, но Даан-то что там делают? – спросил я.

– Орден настоял, – поморщился он. – Вроде как контроль от общественности.

– А на деле?

– А на деле твой дед не пустил бы к себе других.

– Но зачем? – все никак не мог я понять.

– Всегда есть шанс на появление каких-нибудь психов. В позапрошлый раз, насколько я знаю, такое уже было. Да и до этого случались нападения. Вот и сейчас, похоже, будет, – усмехнулся он под конец.

– Ты… – не знал я, что ответить. – Тогда зачем ты об этом рассказываешь?

– Хочу уже наконец сразиться с тобой, – поднялся он из-за стола. – Хотя вряд ли ты дойдешь до меня.

– Подожди. Почему я не могу связаться с бабушкой?

– Макото запретил ей делать это.

– Вот козлина старая, – не удержался я. – Из людей там больше никого не будет? Старейшины рода, например.

– Двух великих посчитали достаточной силой.

Ну да. Плюс защита поместья – и фиг кто пробьется.

– Где именно будет проходить ритуал?

– В ритуальном зале, – взмахнул он рукой, прощаясь.

– И где это?! – крикнул я ему в спину.

На что Кёсахан даже не обернулся. Ну и ладно, сам определю по ходу дела. Вряд ли они будут его прятать так же, как спрятал своего сына Махиро. Да и из Кёсахана больше ничего не вытащить.

Значит, послезавтра в шесть вечера. Ясненько. Что ж, пойду посплю наконец.

К поместью решил отправиться за пару часов до самого ритуала, перед этим побродив по городу в надежде таким образом успокоить гипотетических наблюдателей, хотя так до конца в их существование я и не поверил. Но ведь и такое может быть. Ёкай в виде двери перенес меня к границе охраняемого периметра поместья мгновенно, как и было заявлено. Просто эта самая «дверь» открылась, а за ней уже виднелась пустая дорога, ведущая к воротам родового обиталища Окава. Обмана я не боялся, так как с помощью Рензо – не тащить же этих двоих в подвал ради такой мелочи – был заключен полноценный контракт.

Окава Макото старался не морщиться и вообще не выказывать никаких эмоций, наблюдая за тем, как его сына готовят к ритуалу жертвоприношения. Много лет он с содроганием ждал этого момента, и вот час пробил. Его сын… его последний ребенок… А во всем виноват этот чертов драбл! Если бы он не родился, Макото не поссорился бы с дочерью, если бы он не выгнал ее из дома, он не поссорился бы с сыном, а если бы он с ним не поссорился, тот не сбежал бы из дома… Нет. Если бы не ссора, он… Если бы не драбл, Ичиро не прошел бы через великую потерю и на него не пал бы выбор, когда все узнали бы о его великой силе. Чертов драбл, чертов орден, чертов демон! Если бы он только… Слишком много «если». Теперь уже плевать.

– Главное, – давал последние наставления Ичиро Мин Мэй, – не ссорься с Кеншином. Особенно прилюдно. Он слишком любит показуху и может пойти на принцип, тогда вы точно не помиритесь.

– Я постараюсь, Ичиро-сан, – сквозь всхлипы произнесла Мин Мэй.

– Ну остальное я вроде сказал, – вздохнул он. – Береги себя и извинись перед Кен-чаном за меня, все-таки я даже не попрощался с ним.

Не выдержав, Мин Мэй зарыдала, бросившись ему на грудь.

– Ичиро-са-а-ан…

– Ну-ну, малышка, – погладил он ее по голове. – Не жалей меня – я ухожу со спокойной душой, – улыбнулся он. – Все, иди.

– И… Ичиро-сан, – всхлипывала она.

– Иди. Мне еще надо с отцом попрощаться.

– П-прощайте, И-ичиро-сан…

Дождавшись, когда Мин Мэй, то и дело оборачиваясь, вышла из зала, Ичиро подошел к Макото.

– Не забудь, ты обещал, – произнес младший Окава.

– Если его дети…

– Ты обещал! – надавил на него сын. – Ты передашь его ребенку управление божеством. Без всяких «если».

– Раз обещал, значит, сделаю, – вздохнул старик.

– Его дети будут сильны.

– Да уж надеюсь, – заметил Макото.

– Это даже не обсуждается. Кеншин позаботится об этом. Они будут сильны так или иначе.

Само собой, эти слова немного удивили Макото, но требовать пояснений было явно не время. Да и не очень это было важно.

– Прости за все обиды, сын, – произнес Макото.

Если не сейчас, то когда вообще?

– И ты прости. Не самым лучшим сыном я оказался.

– Лучше, чем из меня отец, – повинился Макото.

– Ты уж позаботься о маме, не надо замыкаться в себе. Ей тоже придется нелегко.

– Позабочусь, – слегка кивнул Макото. – Но у нее хоть внук есть, а я… Как он там меня называет?

– По-разному, – улыбнулся Ичиро. – Но в основном – «дед-козел».

– Мелкий паршивец, – покачал головой Макото.

– У тебя еще есть время, чтобы с ним помириться.

– Нет, – покачал головой Макото. – Я слишком стар, чтобы менять о ком-то мнение. Пусть все остается как есть.

– Ты себя многого лишаешь, – заметил Ичиро.

– Переживу, – дернул плечом его отец.

– Как знаешь, но подумай об этом. Только прилюдно парня не оскорбляй…

– Да, да, я слышал – он показушник.

– Ну… – оглянулся Ичиро на ждущих его орденцев. – Я пошел. И да, – обернулся он. – Если что, запомни – у тебя есть внук, и он должен быть на главном месте.

– Если что? – нахмурился Макото.

– В жизни всякое случается. Просто помни – порой лучше удрать. Благо есть ради кого.

Последние слова сына совсем запутали Макото. Удрать? От кого? Но стоило только Ичиро лечь на ритуальный камень, притащенный сюда Ждунами, все посторонние мысли выдуло из головы Макото. Да и вообще мыслей там не очень много было. Вроде и само жертвоприношение пройдет лишь через два часа, но именно сейчас ритуальщики начнут подготовку и лишат сознания его сына. Лишат, чтобы уже не вернуть. Для Макото он умирает именно сейчас.

Последний взгляд на отца, бледная улыбка, и вот над Ичиро зажигается рунный круг, а его глаза закрываются.

Прощай, сын.

Именно ради этого, чтобы Ичиро умер в родных стенах, чтобы быть рядом с ним, Макото и настоял на месте проведения ритуала. Так-то орденцам плевать, где его проводить, главное, чтобы место было подготовлено, а что может быть подготовлено лучше, чем ритуальный зал рода Окава? В ином случае ритуал проводился бы где-нибудь на территории ордена. Собственно, именно поэтому здесь и присутствовала Даан Мин Мэй. Орден Выбора настоял на защите великих магов, но все, на что смогли уговорить Макото, это Мин Мэй из союзного клана Даан и один из орденских великих. Ждуны сочли двух великих… трех, если считать Кёсахана, и защиту поместья более чем достаточной силой для отражения любых угроз. Поэтому, когда Макото почувствовал пересечение защитной линии, он весьма удивился. Неужто такая дичь, как попытка сорвать подобный ритуал, действительно может прийти кому-то в голову?

Конечно, он тут же отдал мысленные команды, и в сторону нарушителя помчались разведчики. Всего через пять минут рядом с ним появился старший дух, ответственный за внешнюю защиту.

– Что-то не так? – поинтересовался подошедший великий маг ордена Выбора.

– Да, – ответил Макото, пытаясь скрыть недоумение. – Нас посетил мой внук.

– Как мы и думали, – покачал головой маг. – Что вы намерены делать?

– Это всего лишь драбл, мистер Даск, – ответил Макото. – Если ему так хочется посмотреть на ритуал, не вижу причин ему отказывать.

– Это не просто драбл, – возразил Саймон Даск. – Это драбл, способный с легкостью справиться с несколькими мастерами и парой десятков сильных волшебников.

– Вы бредите, мистер Даск, – изогнул бровь Макото.

– Я вам больше скажу – он их еще и пощадил, стараясь никого не убивать.

– Это… – пребывал в недоумении Макото. Драбл? Его внук? Пара десятков магов? Пощадил? – Это точно?

– Абсолютно, – подтвердил Саймон.

– Ичиро… – пробормотал Макото.

– Ваш сын – известный гений, – кивнул Саймон. – Настолько усилить драбла… Но сейчас надо решать, что делать. Допускать его в этот зал я не намерен.

– Что ж, – задумался Макото. – В таком случае вы им и займитесь.

– Что? – нахмурился Даск. – Вы предлагаете мне выполнить работу вашей защитной системы, покинуть зал и остановить какого-то мальчишку?

– Во-первых, лично я не считаю его проблемой, так что если вам надо, вы и идите. А во-вторых, он все-таки мой внук, и натравливать на него родовых духов считаю неэтичным.

– Этика? – поджал губы Даск, готовый взорваться от злости. – В такой ситуации? А вас не волнует, что я просто прибью парня?

В этот момент в Макото вспыхнули не дававшие до этого о себе знать родственные чувства и застарелая злость на драбла. Победило второе. В конце концов, он и так сделал для него более чем достаточно в память о сыне, не став натравливать ёкаев поместья. Хотя в этом случае драбл, скорее всего, выживет… Нет! Пусть сам разбирается со своими проблемами, раз он такой идиот!

– Я буду опечален, – произнес безразлично Макото.

– И все? – усмехнулся Даск.

– И все, – пожал он плечами, но все-таки, не выдержав, добавил: – А вам этого мало? Какой же вы великий, если не можете скрутить какого-то драбла?

Даск, хмуро глянув на главу одного из сильнейших родов мира, резко развернулся и направился к выходу из зала.

Глава 33

Честно говоря, поначалу я думал, что на меня сразу спустят всех собак, точнее духов, но за первые пять минут я заметил только пару разведчиков, которых не стал трогать. Раз пошла такая пляска, то, может, меня и вовсе без боя пропустят? Я же драбл. К тому же Окава. А вдруг, если не рыпаться, меня пожалеют и дадут попрощаться с дядей? Но увы, вскоре я все же встретил противника.

– Саймон-сан, – кивнул я, подходя к стоящему посреди дороги магу. – Не скажу, что рад вас видеть, но тем не менее приветствую.

Если верить Кёсахану, то Саймон Даск – либо один из ритуальщиков, что вряд ли, либо тот самый великий маг от ордена Выбора.

– Мы вроде договорились, парень, – произнес он хмуро.

– Я не намерен никого уговаривать отказаться от ритуала, – пожал я плечами.

– И не сможешь, – усмехнулся он зло. – Теперь не сможешь.

На это нахмурился уже я.

– Хотите сказать, дядя уже мертв?

– Усыплен. И никто не станет будить его, чтобы ты смог попрощаться с ним.

Фух, я уж испугался.

– Это не важно, – качнул я головой. – Прошу прощения, но мне надо идти.

– Не надо. Тебе никуда не надо, – возразил Саймон Даск, по-прежнему загораживая мне дорогу.

– Это позвольте решать мне, – остановился я, сделав всего один шаг.

– Это решаешь совсем не ты. Макото не стал активировать защитный периметр, но и мне мешать не будет, а я тебя дальше не пропущу.

Что ж, я и не рассчитывал, что мне удастся переубедить этого мага, а вот поступок деда… даже не знаю, пусть будет ему плюсик.

– Приятно осознавать, что меня боится такая личность, как вы, Саймон-сан, – повел я ладонью, вынимая из пространственного кармана меч.

– Не льсти себе, драбл, – напрягся маг. – Ты всего лишь необычен, не более.

– Меня зовут Окава Кеншин, вы в курсе?

– На память не жалуюсь.

– Тогда не говорите потом, что просто любовались цветочками.

Два удара по ногам не смогли их перерубить, но на пузо маг упал, после чего практически сразу вокруг него вспыхнул синий купол. К тому моменту когда он поднялся на ноги, от купола не осталось ничего, а я, сделав прыжок ему за спину, вновь атаковал конечности. В этот раз первые два удара снесли возникающие один за другим щиты. Особо я не налегал, так что Саймон успевал их ставить. А вот вместо третьего пришлось делать очередной прыжок, уходя от синей светящейся сетки. И вновь – удар по ногам, который уронил моего противника на землю. И вновь – купол, только на этот раз Саймон не стал вставать, а лежа создал заклинание – девять небольших птиц из все той же синей энергии. Летели они не то чтобы быстро, но плотно. Точнее, их плотность не позволила мне уничтожить их одним ударом, а время на концентрацию я тратить не стал и просто прыгнул в сторону, после чего опять атаковал мага. Только вот сразу после купола появился еще один щит, а мне вновь пришлось прыгать, так как птицы оказались самонаводящимися. За то время, что у меня ушло на уничтожение этой стаи, Саймон пришел в себя, и в следующие пять минут я лениво уворачивался от всевозможных заклинаний, иногда проверяя на прочность защиту мага. А учитывая, что даже мои слабые удары заметно его напрягали, я рассчитывал за полчаса вымотать противника до состояния выжатого лимона. После этого у меня еще останется полтора часа на Даан и Кёсахана. Впрочем, с Мин Мэй, возможно, удастся договориться. Короче, времени было в достатке, и я, признаться, не ожидал, что Саймон начнет применять откровенно смертельные заклинания. Ну не так скоро, во всяком случае.

Первым делом он создал вокруг нас непонятные мне синие звезды, которые просто висели повсюду на уровне глаз. Трогать их не хотелось, так как это, скорее всего, какие-то мины, поэтому пришлось перемещаться более осторожно, но стоило мне только пустить магу кровь, располосовав одну из штанин, как все эти звезды разом взорвались. Я еще успел заметить вспышку портала на том месте, где стоял Саймон, а потом меня затопил нехилый жар.

Пространство вокруг меня трещало и искажалось, подчиненное моей Воле, целую секунду не давая добраться до меня враждебной магии и огню, но когда все опало, мне пришлось снять и выкинуть свой стильный черный плащ, защищавший даже от некоторых заклинаний высшей магии. Плащ, который в свое время зачаровывал сам дядя Ичиро. Из защиты оставалась еще такая же черная водолазка, того же цвета штаны и ботинки. Были и более классические артефакты – серебряная цепочка, браслет и кольцо. Ну и бабушкин браслет конечно же, но в расчет я его не беру, так как у него лишь одна задача, а убирать меч в пространственный карман мне пока без надобности. Пояс тоже был артефактом, но он позволял мне падать с любой высоты и сейчас помочь ничем не мог. В целом, это был изготовленный специально под меня защитный комплект, и стоил он… бог его знает сколько. Никогда не интересовался. Да и зачем, имея под боком дядю и бабушку?

После такой атаки о поддавках и пощаде уже и говорить не стоило. Более я сдерживаться был не намерен. Вслушавшись в свои чувства, основанные как на магии, так и на Воле, я быстро вычислил, где сейчас находится Саймон. Триста метров. Придется пробежаться.

Любые виды телепортации крайне затратны для мага. Я не говорю о духах, с ними совсем другая история, но людям телепортация дается не просто так. Дядя, например, может за час портануться всего пять раз. Максимум. Но он не великий маг, хотя в некоторых аспектах может даже превзойти их. Великие маги более развиты в энергетическом плане. Не возьмусь судить, насколько относительно дяди Ичиро, но это так. А значит, Саймон может телепортироваться от пяти до… Рекорд принадлежит великому магу из России, который за час может сотворить десять таких заклинаний. Сомневаюсь, что Саймон настолько же крут, так что от пяти… Нет. Мин Мэй может семь раз, так что от семи до девяти. В любом случае, этого слишком мало, чтобы справиться со мной или продержаться долго, но и забывать о таком впредь не стоит – не хотелось бы снова оказаться в ловушке, как с этим взрывом.

К сожалению, Саймон переместился не на другой участок дороги, а в лес, окружающий поместье, так что прыгать было не лучшим вариантом, тем не менее метров за сто пятьдесят спринта у меня в голове пронеслись все эти мысли насчет телепортации, и я остановился, вспомнив простую вещь – маг не адепт Воли и не дух, даже близко не дух. Он не может скакать, как я и некоторые духи, так какого фига я пытаюсь приблизиться к нему? Этот дурачок сам разорвал дистанцию, дав мне повод бить в полную силу. Я обернулся и побежал обратно. Вновь выбравшись на дорогу, отметил, что маг по-прежнему на том же месте, а значит, он задумал что-то совсем пакостное и надо бы поторопиться. Встать в стойку, сконцентрироваться, ударить. Вертикальным ударом. Просто чтобы оставить меньше разрушений – вроде и плевать, но не люблю я это дело.

После удара я крутанул мечом и медленно вложил его в ножны. В пяти метрах от меня начинался глубокий ров, который уходил вперед на пару километров, образовав в лесу двухметровую просеку. Про два километра я лишь предполагаю, так как оценивать такие расстояния на глаз не обучен. Плюс-минус пятьсот метров. Вот в пределах ста метров вокруг меня все под моим контролем, метров пятьсот на глаз я определю, а все, что дальше… Ну да ладно, это праздные думы, гораздо интереснее то, что я больше не ощущал мага, и случилось это как-то быстро. Бог его знает, на что именно опираются эти самые ощущения, но так быть не должно – при уничтожении цели ощущения не пропадают мгновенно. Значит, он умудрился сбежать.

Надо было сильнее бить. Серп точно достал его, но, видимо, не смог убить мгновенно. То есть какую-то защиту Даск поставить успел. Просто сверхъестественная чуйка, если подумать. Видеть-то он меня вроде не мог, а значит, и о готовящемся ударе не знал… Ладно, он же великий все-таки, мало ли у них удивительных способностей? Или заготовленных решений.

Телепортироваться на территорию поместья мог только тот, кому дали доступ, даже за его пределами, в охраняемом периметре это сделать было непросто, а уж внутри поместья… Но у Саймона Даска был тот самый допуск. Временный, ограниченный, но был. Более того, перед уходом он оставил недалеко от ритуального зала, представляющего собой отдельное здание, специальный маячок для мгновенной телепортации, и только это и спасло его. После того, как этот ублюдок умудрился пробить все его защиты, чуть не отсек ногу и выжил в центре звездопада, маг решил идти ва-банк и наложил на себя весьма неприятное, завязанное на жизненные силы, зато сильнейшее в его арсенале защитное заклинание личного типа. И если бы не это… Теперь же, постаревший разом на десять лет, истекающий кровью, он появился на территории поместья, упав на газон как мешок с картошкой. Великий маг… Оставалось лишь сплюнуть от злости и досады. Да что за монстра сотворил Ичиро? Как такое вообще возможно? А главное, почему за весь бой он не почувствовал ни малейшей вспышки магии? Конечно, спрятать подобные проявления можно, но уж последний удар он был обязан почувствовать! Такой силы удар – просто обязан…

– Адепты Воли – забавные ребята, правда? – услышал он голос рядом с собой.

Кое-как перевернувшись сначала на бок, а потом на спину, Саймон все-таки увидел того, кто с ним заговорил.

– Дракон… – прохрипел маг.

– Я уже позвал Даан, – произнес Кёсахан, усмехнувшись. – Она отнесет тебя в палату для особо тяжких больных.

– Почему… не ты…

– Больно надо, – пожал плечами дух. – И на других духов не рассчитывай. Ты в любом случае уже не боец, так что особо спешить некуда. Оставь парнишку на нас с девчонкой.

– Адепт… – еле выдавил из себя маг.

– Что за адепты Воли, ты хотел спросить?

– Да…

– О-о-о… – протянул дух, присев рядом на корточки. – Это такие звери, мой мальчик, с которыми местным магам лучше не связываться. В одиночку, во всяком случае.

– Почему…

– Почему не предупредил? Молчи-молчи, – остановил он мага, который хотел подтвердить вопрос. – Дело в том, что я хочу с ним сразиться, а результат вашей схватки мне не важен. И на ритуал мне плевать. И на демона. Адепты Воли живут в том мире, откуда я перебрался сюда, но в те времена я был слишком слаб. Да и моя способность была… слабовата. Теперь же… О-о-о, теперь я готов.

– Дух, – четко и очень зло произнес маг, не забыв при этом сплюнуть ему под ноги.

– Да, да, мне плевать на человечество и на этот мир. Ну уничтожат его – и что? Останутся еще сотни тысяч, а то и миллионы других миров.

– Окава…

– Этих жалко, да, – покивал Кёсахан. – Плюс договор, – произнес он задумчиво. – Но я ведь его не нарушаю, – улыбнулся он магу.

– Кёсахан-сан, – подбежала к ним Даан Мин Мэй.

– Хватай эту тушку и идем, надо его отнести в целительскую палату. А то еще помрет ненароком.

– Что с ним? – вытянула она руку в сторону мага. – Да не сопротивляйся ты, придурок! – рявкнула она. – Или прикажешь мне тебя на руках тащить?

Телекинез, которым хотела воспользоваться Мин Мэй, был весьма полезным заклинанием, но из-за того, что его легко можно было скинуть с себя, в бою он практически не применялся. Да и в быту, так как на его создание тратились силы и время. Легче было подойти и взять нужный предмет. Это если по мелочи. А так – да, при переноске крупногабаритных предметов проще было с помощью телекинеза.

– Нарвался на нарушителя, – ответил дракон, с усмешкой наблюдая, как маг все же позволил поднять себя заклинанием.

– Неслабый нарушитель, – нахмурилась Даан, направляясь за Кёсаханом в сторону центрального здания поместья.

– Ничего, вдвоем с тобой мы справимся, – произнес дух, не оборачиваясь.

– Кто это хоть?

– Да так…

– Сектанты какие-то, что ль? – не сдавалась Даан.

– Нет. И он один.

– Я его знаю? – спросила она, после чего пробормотала: – Должна знать, если это великий маг… Кто это? Случайно не Жао Дань? Мне всегда не нравился этот ублюдок.

– Потому, что он к тебе сватался? – заметил дракон.

– Потому, что этот трус не принял мой вызов! – ответила Мин Мэй. Нарушитель был отличным способом отвлечься от приближающейся смерти дорогого ей человека, которого она так сильно уважала. – Поганый старикашка. Видно ведь, что этот поганец – старый прогнивший маразматик. Теперь сюда приперся. Спорить могу – он сектант. Наверное, мечтает вымолить у демона молодость. Ну или не сектант, но все равно псих. Его сожрут так быстро, что он даже пикнуть не успеет про свое желание.

– Вау-вау, полегче, дитя, – остановил поток слов дух. – Сама спросишь у… нарушителя, за чем он сюда заявился.

– Спрашивать? Да я его просто прибью!

– Как скажешь, дитя. Как скажешь, – обернулся он посмотреть на потерявшего сознание Саймона. – Надо бы поторопиться… Хотя плевать.

Пока я добирался до поместья, на меня так никто больше и не напал. А вот в воротах поджидало аж двое. Великий дух Громового Дракона стоял, засунув руки в карманы брюк, и с усмешкой смотрел на меня через свои черные очки. А Даан, несмотря на то, что хмурилась, не могла скрыть легкого недоумения. Белая блузка и черные шорты… простенько, но ей шло. Не хотелось бы с нею сражаться.

– Ты обманул меня, Кёсахан, – посмотрела она на него. – Ты сказал, что это…

– Я ничего тебе не говорил, – прервал он ее. – Ты сама себе напридумывала и поверила в это.

– А поправить не судьба? – посмотрела она на него.

– Это было бы не так забавно, – усмехнулся он.

– Урод.

– Как грубо, дорогуша, – повернулся он к ней. – А главное, беспричинно.

– Это мне решать!

– Самки, – покачал он головой, явно провоцируя ее.

– Мы об этом с тобой после поговорим, – процедила Мин Мэй. – Какого фига ты сюда приперся, Кеншин?

Она явно настроена на драку.

– Думаю, ты и сама догадываешься, – ответил я.

– Произнеси это вслух.

– Собираюсь сразиться с владыкой демонов.

– Э? – слегка растерялась она. – Ты рехнулся?

Похоже, она ждала чего-нибудь типа «спасти дядю».

– Мне двадцать два года, Даан. Тебя я превзошел в семнадцать. А тут на горизонте такой противник появился. Я просто не могу его упустить.

– Ты реально умом тронулся, – пробормотала она удивленно. – Послушай, Кеншин, мне тоже не нравится ситуация, но, если демон прорвется в наш мир, его уже никто не остановит. Все твои друзья и знакомые умрут.

Как и твои. Не стоит забывать и о ее семье. У нее за спиной – целый клан родни. Это у меня со своими не все ладно, а у Мин Мэй мать, отец, две бабушки, два дедушки, дяди, тети, двоюродные братья и сестры, племянники и племянницы… и бог его знает кто еще. У нее хватает родни, которая ей совсем не чужая, в отличие от меня. Она точно не отойдет в сторону.

– Ты слишком драматизируешь. Даже если я проиграю, мир справится. Не впервой.

– Не впервой… – запнулась она, возмутившись. – Даже если? Да ты проиграешь без вариантов! Ты на кого замахиваешься, драбл?! – рявкнула она. – Ты, чертов слабак, даже меня не пройдешь!

Ты, ты, ты… Достала.

– Саймон Даск тоже так думал, – пожал я плечами, заставив ее замереть. Похоже, она уже и забыла об этом небольшом казусе. – Такие мошки, как вы, можете лишь раздражать и отвлекать. Если печешься о нашем мире, то просто свали с дороги и не мешай.

– Мошки?! – рявкнула она. – Ну все, парниша, синяками ты теперь не отделаешься.

– Давно меня мошкой не называли, – оскалился Кёсахан.

– О-хо-хо, – посмотрел я на наручные часы. – Что ж, уделю вам немного своего времени. Меня зовут… – прервался я, разрубая зеленую сеть, пущенную в меня Даан. – Окава Кеншин. Не говорите потом… – Еще одна сеть. Прыжок. Уничтожить десять шаровых молний. Еще сеть. Прыжок. – Что просто обознались.

Первым я решил вынести Кёсахана, так как аккуратно отделаться от Мин Мэй, когда на тебя наседает великий дух, мне показалось сложновато. А вот с драконом я цацкаться был не намерен, с ним аккуратность не требуется. Жаль, он свой драконий облик не принимает. Великий дух, в отличие от остальных, остается великим в любом виде. Человек он или зверь – не важно. Ни слабее, ни сильнее он не становится, способностей тоже не теряет, однако в дракона попасть гораздо проще, о чем он как минимум догадывается. Вот и приходится мне теперь прыгать, уворачиваясь от сетей Мин Мэй, молний различного вида и самого дракона, который решил сражаться в ближнем бою.

– Хватит сдерживаться! – крикнул Кёсахан после того, как я разрезал очередную сеть и прошелся по его спине. – Он нас на лоскуты порежет, дура!

И портанулся подальше. Пока я раздумывал, приблизиться или долбануть посильнее, в мою сторону полетело с десяток каких-то… веревок, пара сетей, а вокруг образовалась бесполезная в моем случае клетка из зеленой энергии. Прыжок из клетки. Кёсахан уже метрах в ста от меня. Несколько взмахов мечом, и одна сеть со всеми веревками уничтожена. Очередной прыжок, и я вижу вспышку света со стороны Кёсахана, после чего на автомате вновь прыгаю в сторону и как можно дальше. Он ведь явно не просто так стремился отойти. К сожалению, полностью выйти из-под удара дракона у меня не получилось, но Воля позволила выжить. Атака Кёсахана была похожа на плотный клубок шерсти, где каждая нить была молнией, что жгла и резала одновременно. Огромный клубок голубых молний. В принципе, я и в центре этого клубка выжил бы, но на фига лишний раз напрягаться? У Даска атака поопаснее была. Для меня. Так-то Кёсахан сильнее вдарил, но молнии не несли сопутствующего урона в виде обыкновенного жара, а уж чистой магией меня убить сложновато.

– Ты что делаешь, тварь?! – услышал я в стороне голос Мин Мэй. – Ты же его так прибьешь!

– А что я, по-твоему, пытался все это время сделать, идиотка?! Это великий мастер, дура, соберись уже и бей на поражение!

– Я тебя сейчас ударю на поражение!

Ну это несерьезно. Такая парочка для меня точно опасности не представляет. Они и так-то слабее, а уж если будут ссориться во время боя…

Приготовиться. Сконцентрироваться. Прыжок, прыжок, прыжок, еще один – за спину Кёсахану. Удар! И двадцатиметровая вертикальная волна чистой Воли сносит дракона, оставляя за собой очередной глубокий ров и просеку меж деревьев. Но в отличие от того, которым я атаковал Саймона Даска, это удар был раз в пять сильнее. Гору им, конечно, не срубишь, но Туманного Волка он в свое время почти прибил.

Когда гром, визг и треск улеглись, я повернулся к Мин Мэй:

– Теперь твоя очередь.

– Ты его… Какого дьявола?!

– Он жив, скорее всего, но на грани. Бог с ним, он теперь неопасен. А вот что мне с тобой делать?

– Но ты же драбл, – произнесла она, когда я остановился в пяти метрах от нее. – Это невозможно. Нельзя наделить человека такой силой.

– Наделить нельзя, – согласился я. – Но магия – это еще не все.

– Кеншин, я не понимаю, что происходит, но ты вынуждаешь меня действовать в полную силу. Я не хочу тебя убивать!

– Эта твоя уверенность в своих силах забавна, – покачал я головой. – Но одновременно вызывает уважение. У тебя сильная воля, но моя Воля сильней.

– Ты… я… – не знала она что сказать. – Не вынуждай меня, Кеншин. Пожалуйста. Ты мне дорог, но я не хочу, чтобы этот мир погиб.

– Наверное, насчет твоей силы воли я погорячился, – вздохнул я. – Вместо того чтобы лепетать тут про мир и гибель, могла бы бросить вызов демону. Но да чего еще ожидать от такой слабачки?

– Я просто трезво смотрю на вещи, – поджала она губы. – И мне не плевать на окружающих!

– Мне тоже, Мин Мэй. Будь иначе, и я бы просто забрал дядю и свалил бы отсюда.

– Тебе не выиграть. Владыку демонов никому не одолеть. Ты просто уничтожишь наш мир.

– Вот на этот счет я очень сильно сомневаюсь. Магов в этом мире слишком много, чтобы проиграть. Жертвы будут огромны, но мир выстоит.

– Огромны – слишком мягко сказано. Погибнут миллиарды. И маги, и простые люди. Не думала, что ты настолько бесчувственен. Да и то не факт, что демона удастся одолеть, он слишком силен.

– Ну да, – поджал губы уже я. – Ведь вы все для него словно мошки.

– Ты… Чертов дебил!

– А знаешь, раз уж нашу схватку не отменить, давай отойдем подальше отсюда. Метров триста, думаю, будет достаточно.

– И зачем? – усмехнулась она.

– Не хочу случайно задеть дядю Ичиро.

На самом деле, я уже почувствовал, где он находится, и не особо боялся его задеть. Мои атаки прямолинейны, чтобы при хорошем контроле пространства не особо этого опасаться. А вот насчет Мин Мэй я был не уверен.

После нескольких секунд тишины я счел молчание согласием и развернулся к ней спиной, направляясь туда, откуда пришел. Само собой, я не расслаблялся. Вряд ли она ударит в спину, но, если на кону такая ставка, полностью отрицать возможность подобного нельзя.

Заговорила Мин Мэй, когда мы отошли от развалин, что остались от забора и ворот поместья, на те самые триста метров.

– Что это за сила, Кеншин? Даже Ичиро-сан не смог бы тебе ее дать.

– Я адепт Воли, – ответил я, обернувшись к ней.

Что ж, можно и здесь пободаться.

– Мне это ни о чем не говорит.

– И не должно. В этом мире подобного нет.

– В этом? – хмыкнула она. – Значит, Окава все-таки могут сбежать в другой.

– Не могут, – покачал я головой. – Это доступно лишь мне.

– Не понимаю, – поморщилась она. – Почему ты это скрывал?

– Дядя просил. Он боялся, что я тоже попаду под выбор.

– Но ты… Черт… – только сейчас дошло до нее. – Но тогда кто из вас?

– Да бог его знает, – пожал я плечами.

– Но тогда, – потерла она переносицу. – Как же быть?

– Я тоже об этом думал, и, знаешь, скорее всего, это действительно дядя Ичиро. Не может же быть, что Ждуны ищут избранного только по трем признакам. Подозреваю, что там много параметров. Просто дядя боялся, что я тоже подойду под них, и не хотел рисковать.

– Но тогда он… если посмотреть с его стороны… рискует… – зажмурилась она под конец и тряхнула головой.

– Да. Дяде Ичиро я важнее, чем этот мир. Извини.

– Хех, – усмехнулась она горько. – Да что уж там. Тебе-то за что извиняться? Все стало слишком запутанно, но я не могу рисковать хотя бы этим шансом. Я не дам тебе сорвать ритуал.

– Жаль, что так все обернулось.

– Жаль… – окончательно поникла Мин Мэй. – Ты мог бы и выполнить желание Ичиро-сана, – похоже, в последний раз попыталась она меня отговорить от задуманного.

Я хоть и почувствовал нарастающую угрозу со стороны Мин Мэй, но решил все-таки ответить:

– Я не ты. Во всех смыслах. Я буду драться за близкого мне человека. За любого, кто мне близок. И мне не важно, против кого драться.

– Я… – подняла она голову. – Я надеюсь, что ты победишь, – и уже более твердо закончила: – Но поддаваться не намерена.

В одно мгновенье вокруг нее появились сотни мечей из зеленой энергии, а в следующее они уже летели в меня. Слишком много, чтобы успеть все их уничтожить, но слишком мало, чтобы не увернуться. Прыжок, и я прохожу сквозь плотный строй мечей, оказываясь в метре от Мин Мэй. Себе меч она тоже успела создать, вот только мечницей она была… не скажу, что плохой, просто магической. Первым ударом я откинул ее клинок в сторону, а следующие четыре угодили ей по ногам и рукам. Прыжок за спину, и десятиметровой ширины волна зеленой энергии уходит в никуда, срезая по пути немаленькие деревья. Удар по ногам и прыжок назад, так как все в радиусе пяти метров от Мин Мэй оказалось утыкано теми же мечами, упавшими сверху. Хозяйку они, понятное дело, не задели. Я уж хотел было издали пустить серп посильнее, но задержался, концентрируясь. Не хотелось ударить слишком сильно, но и слабо бить бессмысленно. В общем, подзадержался, и этого хватило Мин Мэй, чтобы вскочить на ноги после моей последней атаки и начать запускать в меня мечи. С виду они были немного иными. Если первые больше напоминали европейские двуручники, то эти смахивали на прямые китайские. И они были быстрее. Впрочем, не настолько быстрее, чтобы мне приходилось уворачиваться. Я не только успевал их уничтожать, но и раз за разом посылать в сторону волшебницы слабые атаки.

Расстояние было для меня идеальным в данной ситуации, и я не торопился сблизиться или отойти. Успею еще. А вот Мин Мэй явно не нравилось, что ни одна ее атака еще не достигла цели, в то время как сама она уже, наверное, замучилась ставить защиту. И даже так, несмотря на постоянно воздвигаемые щиты и купола, нет-нет, да и прилетает удар по ногам. Я все еще не хотел ее убивать.

– Сражайся уже в полную силу! – выкрикнула она, запустив в меня какой-то ежовый шар из мечей.

Двухметровый. А я возьми да жахни по нему сдуру, после чего все же пришлось прыгать в сторону, так как он буквально взорвался, раскидывая в разные стороны разлетающееся оружие. А потом – еще раз, чтобы упавший с неба двадцатиметровый клинок не превратил меня в фарш. И еще раз, уворачиваясь от зеленых призрачных всадников, попытавшихся порезать меня на ленточки. И еще… В общем, Мин Мэй разошлась не на шутку. Ноль тактики, зато огромная сила и скорость создания заклинаний. Меня буквально закидывали магией, от которой и великий дух пришел бы в уныние. Несмотря на то что взрывающимися заклинаниями она не пользовалась, наше с ней поле боя очень скоро стало напоминать дорогу в ад.

Но в целом особой опасности для меня не было, хотя Мин Мэй и старалась… Ровно до того момента, пока совершенно неожиданно сверху меня не накрыла толстенная молния. Всего на пару секунд накрыла, но я даже на мгновенье успел испугаться. Однако я выдержал. Моя Воля выдержала. Когда все закончилось, я оказался в центре десятиметровой оплавленной воронки глубиной метра полтора, а метров на четыреста вокруг все было сожжено напрочь. Территорию поместья защитили остатки ограды, а вот лес защищать было некому.

Поднимаясь с колена, на которое я упал при ударе, я замотал головой, пытаясь избавиться от звона и какого-то шипения в ушах. Кёсахан, точно он. Я знал, что его способность, – это быстрое восстановление, но считал, что это день-два, а не двадцать минут. Возможно, даже меньше – он мог и затаиться, выжидая удачный момент. И ведь подловил-таки. Забрался повыше в небо, где я не обратил на него внимания, и ударил, когда я меньше всего этого ожидал. Ну да второй раз это не пройдет. Я тебя вижу, ублюдок.

Концентрация, Воля и сильное раздражение. Получи, тварь! И еще! Концентрация! Этот паразит сделал хитрый ход, превратившись в человека, чтобы в него сложнее было попасть, но я-то не маг. От меня фиг уйдешь!

Даже почувствовав атаку Мин Мэй, я рискнул задержаться, чтобы избавиться от своего летающего противника, за что и получил в бок двухметровым прозрачным мечом. Явно что-то особое в арсенале кореянки. Все произошло практически одновременно – я выпускаю огромный серп смертоносной силы, и меня тут же сносит с места атака Мин Мэй. Магию я нейтрализовал, но не мгновенно, так что обычный кинетический удар все-таки словил – он-то меня и отшвырнул метров на пять. Впрочем, мастера Воли не из хрусталя сделаны – нас таким не проймешь. Плюс одежда, которая все еще давала защиту, сыграла свою роль. Поэтому поднялся я очень быстро и с ходу был готов продолжить бой.

– Вот дерьмо… – пробормотал я, увидев, что сотворила Мин Мэй.

Хорошо хоть с Кёсаханом покончено. Ну или как минимум минут десять у меня есть, пока он не придет в себя. Громовой Дракон вроде до четырех раз может восстанавливать свои силы. В любом случае сейчас у меня другие проблемы. Хотя тысячи мечей, висящих в воздухе напротив меня, можно назвать всего лишь проблемой. Если правильно помню, она меня ими пару минут бомбардировать может. Так что тысячи – это фигня – только то, что на виду. Вот и жалей потом девиц. Поддавайся им.

Встать в стойку. Сконцентрироваться. Сейчас мне пригодится максимум скорости. Не может этот дождь из мечей длиться вечно. Моя Воля сильней. Главное, для боя с демоном силы сохранить.

К счастью, мечи не были самонаводящимися, так что я просто попал под своеобразный дождь – не такой плотный, как настоящий, конечно же, но тем не менее. Насколько я знаю, это коронное заклинание Мин Мэй, и она может растянуть его на такой город, как Токио, а учитывая, что один меч спокойно небоскреб насквозь прошьет… Хорошо, что эти «капли» хотя бы не взрываются. Впрочем, использовать его против города несколько нерационально – есть более простые способы. Все-таки заклинание предназначено для более крепких целей, чем здания простых людей. Того же великого духа, если Мин Мэй сможет его подловить, она, скорее всего, им грохнет.

В общем, «дождь» был обширным и частым, чтобы не позволить мне уворачиваться от падающих мечей с помощью прыжка, но недостаточно плотным, чтоб не дать мне эти самые мечи банально сбивать, стоя на месте. Правда, если бы я не успел подготовиться… Даже не знаю. Выжил бы, но первое время пришлось бы несладко.

Все мое внимание сосредоточилось на пятачке радиусом полметра вокруг меня, никогда еще я не работал в таком темпе так долго. На тренировках учителя нечто подобное было, но там я просто махал мечом как можно быстрее и всего пять минут. Здесь же… уже минут восемь я сбивал мечи, желающие пронзить меня. Хорошо хоть они исчезали через какое-то время, а то пришлось бы еще и очисткой пространства заниматься. Но черт возьми – восемь минут! Не думал, что Мин Мэй настолько сильна. Она вроде – давно, правда, – говорила всего о шести минутах. Сужение радиуса покрытия влияет только на силу каждого такого меча, а не на затрачиваемую энергию. Десять минут. Если Кёсахан жив и очухался, мне придется несладко. Одиннадцать минут. Двенадцать. О, ну наконец-то! Как только поток смерти с небес прекратился, я тут же расширил зону чувствительности в поисках Кёсахана. Да и вообще любой опасности. Руки и плечи слегка ныли, но это быстро пройдет. Никого постороннего не обнаружив, направился в сторону Мин Мэй, ей сейчас наверняка паршиво.

– Лучше бы поберегла силы и помогла мне с демоном, – остановился я рядом с сидящей на коленях Мин Мэй.

– Я… – пыталась она отдышаться. – Я еще не проиграла.

– Ну, если я дам тебе время прийти в себя, мы еще можем поиграть, но по факту ты проиграла.

– Нет! – выкрикнула она и уперлась руками в землю. – Еще нет.

Неопределенность с Кёсаханом начинает меня напрягать. Хотя вру – она меня уже давно напрягает. Выжил – не выжил. Здесь он – не здесь. Черт…

– В таком случае, позволь закончить, – встал я в стойку, взявшись за рукоять меча в ножнах.

– Еще… нет…

Мне очень не хотелось ее убивать. Очень. Поэтому дам ей последний шанс. Ударю несильно. Какая-то защита на ней должна быть, но сил на ответный ход у нее вряд ли найдется. Лишь бы она потом в спину не атаковала, как в себя придет. Но для этого надо всего лишь быть внимательным. О-хо-хо, насколько же было проще с Саймоном Даском. Вдарил посильней да пошел дальше.

Тем не менее она сумела слегка удивить. Неожиданно вскочив, Мин Мэй кинулась на меня с появившимся у нее в руках огромным зеленым мечом. Правда, добраться до моего скромного тельца не сумела, схлопотав горизонтальный серп в живот, Даан Мин Мэй отлетела метров на двадцать точно, где и затихла среди грязи и листвы.

Проверять, жива ли она или нет, мне, честно говоря, было немного страшно. Подойти и хладнокровно добить Даан Мин Мэй у меня просто рука не поднимется, а оставлять ее в живых… Пусть все решит судьба. Надеюсь, она выжила.

Глава 34

На старом месте, там, где когда-то были ворота, меня вновь ждали.

– Ты слишком настырный, Кёсахан, – вздохнул я напоказ. – Пора бы уже понять, что тебе ничего не светит.

– Еще одну попытку я могу себе позволить, – усмехнулся он.

– И где ты только одежду каждый раз берешь? – покачал я головой.

– В гардеробе, он у меня обширный.

– Что ж, одобряю. Сражаться голышом совсем не пафосно.

– А девчонку свою ты все-таки прибил, как я погляжу, – наклонил он голову набок.

– Все может быть. И она не моя, – улыбнулся я криво.

– Не твоя? – удивился дух явно напоказ. – А я слышал, она за тобой уже не первый год бегает.

Что? Что за бред он несет?

– Это ты так задеть меня пытаешься? В таком случае, у тебя не получилось. Даже если бы это было правдой, я убил бы ее еще раз.

– Ты жесток, Кен-чан, – оскалился дух. – Ну да не мне тебе об этом говорить.

– Это точно, – произнес я, после чего прыгнул ему за спину.

Как учил меня в свое время дядя Ичиро, дзашики-вараши имеет способность собирать магическую энергию в том месте, которое она считает своим, создавая из нее своеобразное «ядро». Чем дольше она там находится, тем это «ядро» больше и сильнее. Причем оно не является частью дзашики-вараши, и, если та уходит в другое место, «ядро» остается там же и со временем рассеивается. Чем старше дзашики-вараши, тем быстрее «ядро» собирается. И чем дольше она сидит на одном месте, тем сложнее ее уничтожить или прогнать. Бывали случаи, когда дзашики-вараши превращались сначала в великих духов, а затем и вовсе в богинь. Последнее случилось всего два раза за известную историю нашего мира. Правда, они все равно при этом оставались привязаны к определенной территории. Кто же добровольно уйдет из места своей силы? При всем при этом дзашики-вараши – ветреные существа. Такой вот парадокс, но они относятся к очень немногочисленной группе духов, которые поначалу совершенно не пекутся об уровне своей силы. Именно поэтому такие маги, как Окава, привязывают дзашики-вараши к своим домам. А то станет ей вдруг скучно или обидится на кого-нибудь, а то и разозлится, – и поминай как звали.

Чтобы другие ёкаи могли свободно телепортироваться на территории дзашики-вараши, она должна дать им на то разрешение, а лучше – подключить к магической системе своего места. Последнее не только позволяет ёкаям телепортироваться, но и сильно ускоряет процесс. А если помогут маги, то данную способность могут приобрести даже ёкаи, которые при рождении были обделены таковым умением. Как, например, юки-онны. Нет, можно, конечно, никого никуда не подключать, а просто дать на это разрешение, но тогда телепортация будет очень медленной. Немногие могут перемещаться с такой же скоростью, как дзашики-вараши в своем месте силы. Тому же Куфурану на это требуется секунды три. Однако у подключения есть ограничение – чем сильнее дух, тем больше он нагружает «ядро» дзашики-вараши. При его использовании конечно же. Парочка старших духов – еще куда ни шло, хоть и нежелательно, а вот великий дух может выжать из «ядра» дзашики-вараши все силы за… от ее силы зависит, вообще-то, но, например, здесь – прыжков за десять.

Немного скучноватое пояснение, но оно необходимо, чтобы понять, почему Кёсахан не перемещается, как дзашики-вараши, и почему Окава не дают такую возможность абсолютно всем духам в своем доме. Несколько сотен ёкаев, прыгающих во время боя вокруг противника, это, несомненно, круто, только вот система наблюдения через пять минут такого боя просто рухнет, а ведь именно она завязана на «ядро» дзашики-вараши. После чего обойти остальную защиту будет проще простого. Окава доводили ее до ума столетиями, и если бы не дядя Ичиро, знающий о ней все, то нападение на Махиро в свое время прошло бы для нас не так просто. Одного великого мага для нападения на поместье Окава просто-напросто мало. Нужны как минимум двое. Ну или армия магов. В конце концов, наш род не такой уж и многочисленный, но при этом один из сильнейших в мире, а все потому, что нападать на Окава – себе дороже.

Теперь представьте, каково было мое удивление, когда вся мощь моего удара ушла в никуда, прочертив на земле очередной ров и лесную просеку, а исчезнувший в последний момент Кёсахан от всей души врезал мне в спину. Я однозначно зазнался и был наказан за это двадцатиметровым полетом. И бог бы с ним, ну пролетел я сколько-то там, ну покувыркался еще какое-то расстояние по земле, ерунда. А вот сломанное ребро – это уже серьезно. Не привык я к такой боли. Даже последующая атака пятиметровой шаровой молнии, от которой я не смог увернуться из-за растерянности, была не так болезненна. Хотя те несколько секунд, которые я находился в центре этого адского заклинания, на удивление, привели меня в чувство.

Собрал волю в кулак. Хех, лучше про меня и не скажешь.

Когда буйство молнии закончилось, я стоял посреди стеклянной плиты радиусом чуть больше ста метров. Слегка обгорелый и крайне злой. Кёсахан нашелся на границе сплавленной в стекло земли – с полусогнутыми ногами и готовый к бою, а кровь Окава сигнализировала о его сильном удивлении. Не ожидал он, похоже, что я выживу. Прыжок на максимальное расстояние не позволил приблизиться к нему вплотную, но так как он даже не двинулся с места, я тоже решил поработать ножками. Не просто так конечно же – пафосное шествие к этому смертнику показалось мне в тот момент уместным. Второй раз он меня так не подловит.

– Тебе уже пора понять, Кёсахан, – произнес я громко, – в этом мире я доминант! И ни ты, ни великие маги, ни этот паршивый демон меня не остановят!

Подойдя к дракону, который почему-то не убегал, я занес меч над его головой. И уже хотел произнести очередную пафосную фразу, но Кёсахан опередил меня.

– Я сдаюсь, – опустился он на колени. – Ты победил. Признаю – у человека нет предела в развитии.

– Думаешь, тебя это спасет? – процедил я.

– Молю об этом, – склонил он голову, подставляя шею под удар.

Целых семь секунд я простоял с занесенным мечом, после чего резко его опустил.

– За мной, – бросил я зло.

Направился я прямиком туда, где чувствовал дядю и еще четырех человек. Кёсахан безмолвно топал позади, не предпринимая попыток атаковать. Да и не получилось бы у него – я хоть и был на взводе, но окружающее пространство контролировал полностью. Дойдя до круглого здания, зашел внутрь, где обнаружил трех уродов, суетящихся вокруг лежащего на прямоугольном камне дяди. А в стороне стоял дед-козел, который с удивлением смотрел в нашу сторону. Вот к нему я и пошел.

– Создавай печать контракта, – процедил я.

– Тебе не место здесь, ухо…

– Создавай печать контракта, – прервал я его, – пока я тебе голову не снес!

– Мне не нравится твой тон, драбл. Если ты… – начал было он и замолк, уставившись на кончик моего меча у своего носа.

– За последний час я вынес трех великих, а некоторых – аж несколько раз! У меня сейчас крайне паршивое настроение, поэтому, если не хочешь увидеть, как я убиваю этого придурка позади меня, а тебе рублю голову… создавай печать контракта. Живо.

Голос я под конец не повышал, но, думаю, только тупой не увидел бы, насколько я зол.

– Делай, что он говорит, Макото. Ты же видишь, он сейчас неадекватен, – подал голос Кёсахан.

– Тебя вроде еще пару раз приложить можно, – бросил я через плечо, слегка повернув голову.

– Молчу, молчу.

В итоге старик сдался и больше не возникал, а с дракона я взял обещание не нападать и помочь с демоном. Когда дед-козел об этом услышал, его лицо застыло. Он и так-то особо эмоций не показывал, а после этого и вовсе статую стал напоминать. Ну а так как это все же был контракт, а не принесение клятв, для которых потребовалась бы более долгая подготовка, то за обещания я обязался заплатить дракону издевательские пол-октана.

– Ну и гад же ты, парень, – произнес Кёсахан, когда услышал размер оплаты.

Я, в общем-то, мог и меньше заплатить, но в тот момент именно такая цена пришла мне в голову. В любом случае за помощь в борьбе против владыки демонов это реально просто издевательство и насмешка.

– Где именно должен появиться демон, вы в курсе? – спросил я после заключения контракта с драконом.

Вопрос важный, но раньше мне просто некому было его задать… Ладно, ладно, я мог спросить у того же Саймона Даска, да и у Кёсахана, когда он приходил ко мне домой, но я не дядя, чтобы держать в голове все на свете. Да и дядя порой ошибается и тупит.

– Да здесь и появится, – пожал плечами Кёсахан. – Ждуны сначала привязывают точку входа к месту проведения ритуала и лишь потом блокируют его.

– То есть с порталом они уже поработали? – спросил я.

– Да. Они этим в первую очередь занимаются.

– Я так понимаю, тебя уже не отговорить от задуманного? – спросил дед-козел.

– После того как мне ребро сломали? – усмехнулся я. – И не надейся.

– Да, я крут, – протянул дракон.

– Похоже, я последняя линия обороны этого мира, – усмехнулся в ответ дед-козел.

– Валяй, – посмотрел я на него. – Рука у меня не дрогнет.

Забавно, что орденцы продолжали работать с телом дяди, не обращая на нас внимания. До окончания ритуала чуть меньше часа, так что на этот счет я не очень волновался. Остановить их еще успею. Сначала надо с другим разобраться.

– Даже не думай, Макото, – стал серьезным Кёсахан. – Этого монстра тебе не остановить.

– Но попробовать я обязан. К тому же кто сказал, что я буду один?

– Духов в поместье просто не хватит…

– Он не про духов говорит, – прервал я его.

В этот момент в зал вошел, ну, или, скорее, кое-как вполз Саймон Даск.

– Какого фига, – простонал он, ковыляя в нашу сторону, – вы пустили его сюда?! Дракон! Ты же говорил… что позаботишься о мальчишке. Где Даан?

Дождавшись, когда он остановится метрах в пяти от нас, я решил ответить. Раз уж дед-козел с Кёсаханом молчали.

– Даан побеждена. Как и дракон. Да как и ты, по сути.

– Пока… Пока я жив… ритуал будет проведен.

М-да. И куда он в таком состоянии лезет?

– Будь более реалистичен, – произнес я раздраженно. – Лучше уж помоги нам с драконом победить демона.

– Мы не… не пустим сюда демона. Пока я жив… не пустим.

– Ну и ладно, – пожал я плечами. – От тебя в любом случае не будет толку.

– Кёсахан не обещал помогать тебе против нас, – влез козлина.

– Макото, – покачал головой дракон.

А я в этот момент почувствовал еще одного человека, который быстро приближался к нам.

– А недобитки все прибывают, – вздохнул я.

– Что? – не понял Кёсахан. – А, малышка Мин Мэй!

Да и ёкаев вокруг собралось крайне много. Похоже, дед-козел не шутит.

– Вам не кажется все это бессмысленным? – спросил я окружающих. – Кто вообще может дать гарантию, что именно дядя избранный? Я знаю еще как минимум двоих подпадающих под выбор.

– Что? – взлетели брови у старого козлины.

– Он заговаривает… зубы, – выдавил из себя Саймон Даск.

– А если подумать? – усмехнулся я. – Даже если не брать во внимание третьего человека, остаюсь еще я. Или вы думаете, что такой силой меня дядя Ичиро наделил? Кёсахан?

– Это Воля, – вздохнул он. – Адепты Воли известны в том мире, в котором я обитал раньше.

– Великий дух, – произнес я, глядя на деда-козла. – Великая потеря и великая сила. Я прошел через все это. Причем сила у меня действительно великая, а не как у этих слабаков, – кивнул я в сторону Саймона, за спиной которого в зал ворвалась Мин Мэй.

Весьма потрепанная Мин Мэй.

– С твоими духами, мы смо… сможем спеленать его, – произнес Саймон. – Можно провести… два ритуала. Второй неполный… но хоть так.

– Он победил меня, – произнесла Мин Мэй, остановившись неподалеку от Саймона. – Слышишь, Кеншин, я признаю: ты победил меня!

– Слышу-слышу, – ответил я, закатив на мгновенье глаза.

– Сдавайся, парень. Ради этого мира… Сдавайся.

А Саймону все неймется.

– И ты еще меня называл неадекватом, – хмыкнул я, глянув на Кёсахана.

– Он слишком полагается на ёкаев Макото, – ответил дракон.

– Старый козлина недалеко от него ушел.

– Дед-козел, да? – хмыкнул стоявший рядом старик.

– На большее ты не тянешь, – покосился я на него.

– Мистер Даск, – повысил голос старик. – Я правильно понял – вы хотите принести в жертву и моего сына, и моего внука?

– Ради миллиардов… – ответил Саймон.

– А что мне останется? – спросил дед-козел.

– Что? – не понял Саймон.

– Что останется мне? Ни сына, ни дочери, ни внука. Чего ради мне тогда жить? Что мне до ваших миллиардов?

– Ублюдки, – выдавил из себя Саймон. – Зря мы… согласились проводить ритуал… здесь. Даан…

– Забудь, – отрезала она. – Я обещала, что выйду за того, кто сможет меня победить. Думаешь, я пойду против будущего мужа?

Что за… нашла время для шуток.

– Говорил же я тебе, – засмеялся дракон. – Теперь точно не отвертишься. Эй, Даск. Глава рода сказал, что тебе тут не рады, а кто я такой, чтобы с ним спорить?

– Твари… Какие же вы… твари!

В общем и целом все это было неожиданно. Как-то уж слишком резко все поменялось. Тем не менее, чем больше великих на моей стороне, пусть и побитых, тем лучше.

– Будьте благоразумны, Саймон-сан. Вам не удастся нас остановить, так хоть помогите сражаться с демоном. Или вы ради ритуала живете, а не ради так часто упоминаемых вами миллиардов?

– Ублюдки… – осел он на пол. – Будьте вы прокляты, ублюдки!

– Это, я так понял, согласие?

– Да! – выкрикнул он и закашлялся. – Твари…

– Его бы подлатать, – обратился я к деду-козлу.

Ну или ладно, на сегодня – только на сегодня – просто к деду.

– Тетте, – произнес старик.

После чего рядом с Саймоном появилась местная дзашики-вараши и, подняв того телекинезом, куда-то понесла.

– Кеншин, – подскочила ко мне Мин Мэй. – Ты был по-настоящему крут!

– Мм… рад, что ты так думаешь, – только и смог я выдавить. – А сейчас извини, надо бы уже дядей заняться.

– Конечно, я понимаю, – кивнула она.

Жена, да? Будет обидно, если она очередной раз шутит… Тьфу, не о том думаю.

– Вы слышали наш разговор? – остановился я у дожидавшихся меня магов.

– Да, – поморщился один из них. – Вы совершаете огромную ошибку, но я не могу вам помешать.

– Точка портала уже привязана к этому месту?

– Да.

– Тогда будите его, – кивнул я на лежащего на камне дядю.

Все прошло быстро. Всего две минуты – и дядя резко открыл глаза, потом зажмурился и со вздохом поднялся, садясь на край плиты.

– Кеншин, – произнес он, бросив на меня тяжелый взгляд. И, оглядев зал, вновь вздохнул. – Пожалуйста, не говори, что собираешься сражаться с демоном.

На что я пожал плечами. Не говорить, так не говорить.

– Я буду тебе признателен, если ты свалишь отсюда куда подальше, – ответил я.

Понятное дело, что он не уйдет, но подзатыльники раздавать тоже не стоило. Я бы мог увернуться, но… это же дядя Ичиро. Ему можно.

– Вот поэтому я и не прощался с тобой, – простонал он. – Как ты вообще обо всем этом узнал?

– У меня свои источники, – уклончиво ответил я, решив не выдавать Ву Гана.

– А где Когарасу-Мару? – огляделся он еще раз.

Хм, я и забыл про него.

– Без понятия, – пожал я плечами. – Пока добирался сюда, так его и не встретил.

– Опять заснул, похоже, – вздохнул дядя, поднимаясь на ноги. После чего подошел к деду и укоризненно произнес: – Отец.

– И что я мог сделать? – пожал тот плечами.

– Не говорить ему ничего, например.

– А? Так я и не говорил.

– Тогда кто? – повернулся ко мне дядя.

– Давайте лучше обсудим, кто чем мне будет помогать, – снова ушел я от ответа.

– Это была бабушка?

– Она бы не нарушила мой приказ, – произнес дед.

– Вам что, больше заняться нечем? – спросил я у них. – Сейчас это совершенно не важно. И нет, это не бабушка.

– Сколько времени осталось? – спросил дядя.

– Сорок минут, – ответил дед.

– Успею, – произнес дядя, направляясь к выходу. – Есть у меня кое-что на этот случай, – бросил он, не оборачиваясь.

– Может, ты тоже подлечишься? – обратился я к Мин Мэй.

– Я здорова, – ответила она. – Надо просто восстановиться.

– Успеешь?

– За сорок минут – нет, – нахмурилась она.

– Тетте, – произнес дед. – Отведи ее в медитативный зал, – приказал он появившейся дзашики-вараши. – Я даю ей временный доступ.

– Спасибо, Окава-сан, – поклонилась она.

После чего последовала за Тетте.

– Она все равно не успеет восстановиться полностью, – сказал мне дед, – но хоть что-то.

Подлечили и меня. Для исцеления такой простой травмы даже не пришлось идти в специальное место, там же, в ритуальном зале, я встал в один из рунных кругов, после чего почувствовал, как ребро шевельнулось и там что-то хрустнуло. Не скажу, что было больно, но неприятно – точно.

Саймону Даску в этом плане не повезло гораздо больше. Оказывается, я его не только порезал, но и множество переломов устроил, что-то там отбил, пару оболочек ауры чуть ли не уничтожил, половину каналов порвал, нескольких лет жизни лишил… В общем, в предстоящей битве Саймон максимум осилит одно мощное заклинание, после чего, скорее всего, отбросит копыта. Вылечить его можно, но только если не давать колдовать, что в нашей ситуации не вариант. Да он и сам не будет сидеть в сторонке.

Минут через двадцать вернулся дядя, за ним по воздуху плыли трехметровые стальные балки. Пять штук. На плече он нес большую спортивную сумку, которую опустил на пол, остановившись рядом с нами.

– Мне потребуется твоя помощь, пап, – обратился он к деду.

На что тот кивнул и спросил:

– Каков ожидаемый эффект?

– По моим расчетам, мы сможем заставить демона замереть минуты на две.

– Владыку демонов? Замереть? – удивился дед.

– Я несколько лет над этим работал, – вздохнул дядя. – Не хотелось, знаешь ли, на камень ложиться, – усмехнулся он, кивнув себе за спину. – В итоге забросил. Две минуты слишком мало для победы над таким противником.

– Для победы – да… – пробормотал дед. – Но сам факт… Заставить замереть самого владыку демонов, – покачал он головой.

– Теоретически, – заметил дядя. – Испытания, как ты понимаешь, не проводились.

– Можно было бы найти какого-нибудь божка, – предложил дед.

– У меня с этой братией и так не самые лучшие отношения, – поморщился дядя. – Не хотел усугублять. Они ведь потом на Кеншине отыгрались бы.

– Да ему, похоже, плевать, – хмыкнул дед.

– Или на его детях, – дополнил дядя. – К тому же когда я создал… это, Кен-чан еще не был настолько силен. Тетте сказала, что ты не только Даска победил, – обратился он ко мне.

– Я всех великих тут победил, – кивнул я.

– Мин Мэй, наверное, счастлива, – усмехнулся дядя.

– И ты туда же? – спросил я укоризненно.

– Уже сказали? Пора тебе открыть глаза на очевидное, – улыбнулся он.

– Ну бред же… – пробормотал я, отворачиваясь.

– Ты Мин Мэй этого не говори, а то она тебя загрызет. Ладно, пойдем, пап.

Черт, неужто я и правда слепоглухой дебил? Но она ведь всегда только прикалывалась! А как быть с Морохоси и Юримэ? Особенно с последней. Что-то я не видел, чтобы Мин Мэй была против наших встреч с кицунэ.

Свою подготовку дядя с дедом завершили минут за десять. Расставили столбы вокруг места предполагаемого появления демона, вбили между столбами штыри, которые дядя принес в сумке, что-то там начеркали между ними, и – вуаля, готово. Подтянулась Мин Мэй, успевшая где-то достать новую одежду. Теперь она щеголяла в летнем платьице белого цвета, открывающем прекрасный вид на ее ножки. Чем и не преминула похвастаться, подбежав ко мне.

– Ну как я тебе? – покрутилась она.

Черт, теперь я просто обязан выжить.

– Неплохо, – попытался я сохранить безмятежный вид.

– Готов влюбиться в меня?

– Давай поговорим об этом после боя, – произнес я осторожно.

– А давай все-таки сейчас, – нахмурилась она. – Я, например, не верю, что мы победим.

– Тогда тем более бессмысленно…

– Мне важно это знать, – оборвала она меня.

– Что именно? – вздохнул я тяжко.

– У меня вообще шансы есть? Ты хоть понимаешь, о каких шансах идет речь?

– Что я, совсем, что ли…

– Кеншин, – не дала она мне договорить. – За последние годы я познала все грани мужского тупизма, так что да – ты совсем того-этого.

– Есть у тебя шансы, – проворчал я, отводя взгляд. – Есть. Только в угол не загоняй, мы, мужики, этого не любим. Одна вон загнала…

– Это ты про дуру Морохоси? Поверь, – взяла она меня под руку и прижалась боком, – я лучше. И умнее. Нельзя сравнивать великую Мин Мэй с какой-то лахудрой.

– Всегда думал, что это я буду добиваться женщины, – ухмыльнулся я.

– Все грани, – мурлыкнула она. – Абсолютно все.

Да, да, я тупой. Но кто же знал?

– Ну что, голубки, готовы? – подошел к нам дядя в сопровождении деда. – Где там Даск? – спросил он отца.

– На подходе, – ответил тот.

Последние минуты ожидания были самыми сложными. Чего у меня только не пронеслось в голове за это время. Я даже позволил себе надеяться, что никакого демона и вовсе не будет. Может, ему надоело раз за разом ломиться в наш мир? Почему нет? К сожалению, не успел я додумать эту мысль, как на том месте, где до этого стоял камень Ждунов, на котором дядю хотели принести в жертву, начала появляться красная дымка, словно кровавый туман. А потом, несмотря на то, что мы все были готовы и ждали этого, неожиданно посреди дядиных столбов появился он – пятиметровая краснокожая тварь с огненной короной, парящей над его головой прямо между огромными рогами.

Проняло даже меня – дышать стало трудно, кожа, казалось, высохла, а желание свалить отсюда сиреной взвыло внутри меня.

– Активация! – выкрикнул дядя, стоя на одном колене и сжав ладони в замок.

Насчет первого удара мы договорились. Так как Саймон Даск был не особо на что годен, именно он ударил первым, точнее, его ход был первым. К тому моменту как демон появился в нашем пространстве, он уже стоял рядом с границей дядиного барьера, а между его поднятых рук сверкал неземной белизной огромный меч. «Абсолютная казнь». Это был максимум, на что он способен, и именно с ним он сделал шаг вперед, переступив периметр сдерживающего барьера. Шансов выжить у него не было, не в таком состоянии. Даже если не брать в расчет ауру демона, после подобного заклинания Саймон сейчас не проживет и дня. Но этому фанатику уже было плевать. Даже когда его одежда начала тлеть, даже когда он вспыхнул ярким пламенем, шаг за шагом орденец приближался к неспособному пошевелиться демону, а дойдя, из последних сил опустил руки, вонзая меч прямо в центр груди демона. И только после этого упал на пол. Воплей не было. Этот рогатый ублюдок просто зарычал, скривив морду.

Ты был раздражающим типом, Саймон Даск, но мое тебе уважение.

После этого мы не сговариваясь принялись осыпать демона всевозможными атаками. И мы, и те ёкаи деда, которые могли бить издали. Как сказал дядя, после активации барьера все материальные его составляющие, такие, как столбы, чуть сместятся в иное измерение и будут недоступны для большинства заклинаний, поэтому мы не сдерживались. Правда, поначалу я немного опасался, так как мои атаки стандартными не назовешь, но похоже, если не задаваться целью срубить именно эти столбы, даже я их не достану просто так. Поэтому я тоже бил от души.

Главным источником светопреставления был Кёсахан, буквально скрыв от нас демона за всевозможными молниями. Мин Мэй умудрилась сжать свой дождь из мечей до десятиметрового радиуса, полностью уничтожив потолок над демоном. Дед раз за разом посылал в него нечто полупрозрачное, у чего можно было различить только огромную пасть. Дядя все это время так и стоял на одном колене, удерживая барьер. Ну и дождь из всевозможных атак ёкаев. Я же… Я посылал в демона то, чем когда-то срубил скалу. Максимально уменьшенные горизонтальные серпы уже давно уничтожили стену позади демона. Остается надеяться, что улетающие вдаль атаки рассеются раньше, чем долетят до простых людей. Хотя дед уверял, что в том направлении нет сел и городов вплоть до самого моря. Честно говоря, я был немного удивлен, что само здание еще стоит. Обвала я не боялся, так как дед с Мин Мэй на пару сотворили какой-то бирюзовый прозрачный купол над нами всеми, который может выдержать гораздо большее, чем обвалившийся потолок. Впрочем, продлилось это недолго, и сначала окончательно рухнула крыша, а потом были сметены стены. Ну и весь мусор, что остался от потолка.

Я был самым неторопливым в плане нанесения урона, Мин Мэй, если учитывать, с какой частотой падали ее мечи, самой быстрой. Правда, я не учитываю ёкаев из свиты деда, так что бог его знает, как все было на самом деле, но, когда дядя крикнул: «Все», – я успел нанести всего двадцать четыре удара и еще шесть – после, при этом демон нас не атаковал, хотя барьер уже пал. Вслед за мной начали останавливаться и другие, так как это действительно было странно. Складывалось впечатление, что мы умудрились грохнуть демона, но ведь такое невозможно – не за две минуты.

Когда буйство хаоса, разразившееся на месте нашего гостя-инферно, улеглось, мы стали свидетелями того, как его тело, валяющееся на том, что когда-то было полом, распадается, выпуская в воздух тучу красных искр.

– Да быть не может, – произнесла удивленная Мин Мэй.

– Вот именно, – нахмурился я. – Не расслабляйся. Это не может закончиться так просто.

И я, к сожалению, оказался прав. Из искр «разлагающегося» тела демона, словно он все время был внутри него, на ноги поднялся обычный с виду черноволосый мужчина европейской внешности. Одет он был в штаны и рубашку… вроде из черной кожи. А вот обуви на нем не было.

– Гайдзины[42], – неожиданно выдал дед. – Одни проблемы от них.

– Бей урода, – произнес я и взмахнул мечом, посылая в демона пусть и мелкие, зато очень многочисленные полупрозрачные серпы.

Наш противник тоже не стал стоять на месте, а ломанулся вперед, чуть ли не на грудь приняв мой удар и лишь прикрыв руками голову. Отреагировать успели только Мин Мэй и Кёсахан, но последний из-за того, что цель к тому моменту была уже слишком близко, жахнул не очень сильно, а вот Мин Мэй даже сумела на мгновенье остановить демона, зарядив ему в живот двухметровым зеленым мечом, который тот, лишь слегка споткнувшись, на ходу из себя вынул и откинул в сторону. Дядя создал на его пути… раму. Обычную раму, похожую на ту, что у Старика-цукумогами в нашем доме. Демон же просто влетел в нее, со звоном разбив вроде бы пустое пространство. Во всяком случае, звук был похож на звон. Дед, в свою очередь, спустил на него ёкаев. Правда, демон даже не обращал на них внимания. А уж когда он добрался до купола и вдарил по нему рукой… Произошедший вслед за этим взрыв снес не только купол и всех ёкаев, что находились рядом, но и дядю, деда и Мин Мэй. Будь у меня на это время, я бы заволновался, только вот времени не было.

Пока демон бежал к нам, я готовился для сильного удара, а этот чертов взрыв не только чуть не снес меня вместе с остальными, но и почти сбил концентрацию. Но все-таки не сбил. После моего удара практически в упор демон сложился пополам, скрючившись, надеюсь, от боли, а вслед за мной к нему подскочил Кёсахан, отвесив смачный апперкот, сопровождавшийся короткой вспышкой. Однако самое удивительное последовало потом. Я уже был готов вновь нанести удар демону, когда неожиданно между нами появилась обезьяна. Незнакомая мне обезьяна. И та плюха, которая была отвешена демону посохом, просто отбросила того метров на двадцать назад.

Думаете, это был конец удивительным событиям?

– Твари-и-и! Почему без меня-а-а?!

Этот вопль, раздавшийся позади нас, я не мог спутать с чьим-то другим. Когарасу-Мару проснулся. И уж не знаю, почему, но именно после этого мое напряжение ушло, оставив после себя лишь рабочую сосредоточенность.

– Меня зовут Окава Кеншин, – обратился я к поднимающемуся на ноги демону. – Ты в курсе этого?

На что тот склонил голову набок и усмехнулся.

– Тогда не говори потом, что ошибся дверью!

Прыжок – и я на своей дистанции. Первый удар демон принял на поднятую руку, которую я, по ощущениям, почти перерубил. Второй удар прошелся по животу, отчего демон слегка согнулся, а вот третий удар он принял на появившийся в правой руке меч. Огромный брутальный двуручник, словно сошедший с экрана какого-нибудь фэнтези-аниме. Далее последовало фехтование. Впервые в этом мире я сражался с… существом, которое умело фехтовать на моей скорости. Удар, отвод клинка, удар, блок, подшаг в сторону и вновь удар. Что удивительно, я был чуть быстрее. Не ожидал такого от владыки демонов, но эта скотина словно знала, куда я буду бить в следующее мгновенье. Удар, парирование, еще одно, еще, удар, увернуться и еще раз ударить. Вроде вот оно, фиг отклонишься, но он делает шаг вбок, и я промахиваюсь, отчего приходится прыгать в сторону, дабы не нарваться на его меч. Этим пользуется обезьяна, опуская на демона увеличившийся до огромных размеров посох, который противник блокирует, просто подняв клинок. Сюрреалистичная картина. Огромный десятиметровый посох удерживает маленький «человечек». Впрочем, глупо не воспользоваться ситуацией. Прыжок, горизонтальный удар в корпус, и вновь прыжок, уводящий меня подальше. Демон откидывает посох, который тут же начинает уменьшаться, в сторону, а сам исчезает в двухметровой шаровой молнии. Я же стою на месте, преодолевая волну смертоносной магии от атаки Кёсахана и дожидаясь, пока шаровая молния исчезнет и можно будет вновь атаковать.

Понимаю, что «сглазил» в нашем случае неуместно, но стоило мне подумать о том, что демон почему-то не использует дальнобойные атаки, как в сторону Кёсахана понеслась… Ну вот представьте себе плавник акулы в море. А теперь замените плавник на двухметровый столб огня, а воду – на расплавленный пол, и поймете, с чем столкнулся дракон. Я же в этот момент как раз прыгнул к демону, проведя серию из трех ударов, после чего вновь ушел в сторону, а демона снесло увеличенным посохом. Только на этот раз обезьяний дух бил не сверху вниз, а параллельно полу. То есть обычный тычок или укол. Если это может быть обычным. Причем вдоль вытянувшегося посоха в сторону демона поскакали зеленые призрачные всадники.

Мин Мэй жива, уже хорошо.

Где-то за спиной и слева полыхнуло синим, похоже, Кёсахан отбивается от атаки демона. Посох обезьяны, а судя по силе, это сам Сунь Укун, опять уменьшился, открывая мне вид на демона. Прыжок – и мы вновь обмениваемся ударами. Замечаю тень и прыгаю вверх, проходя насквозь посох Сунь Укуна, который все пытается приложить демона. Судя по тому что до пола посох не опустился, демон снова заблокировал удар обезьяны, мне-то сверху не особо видно, но на этот раз Сунь Укун не стал тормозить и тут же уменьшил посох, поэтому я приземлился не на него, а рядом с демоном, с силой опуская меч на противника и тут же делая прыжок в сторону.

Как-то так получилось, что даже без подготовки мы проворачиваем совместную тактику наскока. Именно так действуют маги против адептов Воли в мире учителя. Постоянная, без передышки, атака противника с разных направлений, чтобы не дать ему времени собраться и ударить в полную силу. И первое, что приходит на ум в этом случае, – атаковать врага поодиночке, начиная с самого медлительного. Кто у нас такой? Не знаю. Но чую, что сейчас выясню.

Сосредоточиться демон решил на Сунь Укуне. Зря, как по мне. Не может царь обезьян быть медленнее своих гвардейцев, а уж те, поверьте, скакать горазды, но противник этого знать не должен, по идее. Из моих соратников до этого момента только Сунь Укун стоял на месте и не показывал своей скорости. Есть еще Мин Мэй, которая тоже, к слову, не черепаха, но ее атака была слабовата, и демон мог просто решить игнорировать ее до поры до времени.

Прыжок ему наперерез и быстрый удар, от которого набравший скорость демон просто отмахивается, а меня игнорирует, обходя, словно заправский игрок в американский футбол, крутанувшись на триста шестьдесят градусов. Снова прыжок, удар, еще один. На третий раз я еле успел уйти, так как он решил просто снести меня своим телом, не заморачиваясь с обходом. Да, да, как тот самый футболист.

– Оставь его мне! – прогремел Сунь Укун, который уже понял, на кого нацелился демон.

Однако… Басовитый голос у не такой уж большой обезьяны. Впрочем, нашел чему удивляться.

Сунь Укун действительно шустро махал своим посохом – примерно на моем уровне, но было заметно, что удары демонического меча для него несколько тяжеловаты. Может, и не «несколько», но виду обезьяний царь не подавал. Однако если первые секунды он еще пытался принять удары противника на жесткий блок, то быстро от этой идеи отказался. Я тоже не стоял на месте, постоянно отвлекая демона подскоками и ударами, а так как все его внимание занимал Сунь Укун, каждая моя атака находила свою цель. И если бы не это, с обезьяной демон покончил бы быстро, а так тот еще держался. Однако такая лафа не могла продолжаться долго. В какой-то момент владыка демонов, одновременно пропуская над головой посох Сунь Укуна, пронзил его своим мечом, в тот же момент пнул меня ногой, подловив на очередном подскоке. Замерев на мгновенье в виде латинской буквы «Т», он, крутанувшись на одной ноге, снес мечом обезьяньего царя, несмотря на то, что тот успел подставить под удар свой посох. И только я поднялся на ноги, как враг уже оказался рядом со мной, нанося мощный вертикальный удар. Я честно не хотел принимать его на жесткий блок, но атака демона оказалась слишком быстра и неожиданна, так что я просто не успел довернуть кисть, чтобы меч противника прошелся вдоль моего клинка.

Прыжок в сторону после этого я сделать все же успел. Признаться, в тот момент мне было очень страшно – демону хоть бы хны, а я уже потерял свой меч, который он сломал всего одним мощным ударом. Далее мне оставалось лишь прыгать, уходя от переключившегося на меня противника. Быстро прыгать, так как демон продемонстрировал, что тоже умеет нечто похожее. На таких скоростях надеяться на помощь союзников не приходилось – их заклинания просто пролетят мимо, так что я прыгал и лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Само собой, не придумал – что я могу без меча? Зато успокоился более-менее и стал обращать внимание на окружающее пространство. Например, на подпрыгивающего на месте и машущего руками Когарасу-Мару.

Черт возьми, он реально везунчик. Надо бы от него в будущем подальше держаться. Хотел с великим духом сразиться – держи. Дух уходит из ловушки дяди и нападает на меня. Хотел с демоном сразиться – получи-распишись. Меч не выдерживает и ломается. Ладно… Бог с ним. Может, это не он везунчик, а я? Ведь его помощь тоже сложно отрицать.

Во время паузы после следующего прыжка я развел руки в стороны. Еще один прыжок, и вновь разведенные руки, только на этот раз я выпускаю из них сломанный меч и ножны. Третий прыжок, и я замечаю, что Когарасу-Мару замер с протянутой вперед рукой. Четвертый прыжок, и наши ладони соприкасаются. Пятый прыжок, и демона встречает серия ударов, на первые из которых он не успевает среагировать.

– Теперь тебе конец, ублюдок! – восторженно орет в моей голове райбу-ко.

С Когарасу-Мару в руках удары демона не чувствовались такими тяжелыми. Факт. Изменения минимальны, но они были важны. Раньше мне не приходилось тестировать на одном противнике артефактный меч и райбу-ко, так что разницы я между ними не видел, теперь же превосходство живого оружия было налицо. Демон, который до того иногда подставлялся, когда считал, что пропущенная атака в бедро – достойная плата за очередную попытку меня достать, даже перестал это делать. Ему явно стало больнее. А еще с райбу-ко было проще концентрироваться. В спаррингах и со слабыми врагами это незаметно, но то ли я успокоился, то ли действительно Когарасу-Мару чем-то помогает, однако я сумел собраться еще больше. Еще меньше эмоций. Я даже слегка ускорился, а атаки демона стали… предсказуемыми. Как будто мне разом несколько сотен лет опыта добавили. При этом нельзя сказать, что меч управлял мною, такого я не чувствовал. Как-то оно само собой получалось. А еще я наращивал силу удара. Я буквально видел, как демон слегка содрогался от каждой пропущенной атаки. И урон накапливался.

Время от времени дракон и немного окровавленная обезьяна подключались к бою, нанося демону чувствительные плюхи, но больше он не мог на них отвлечься. Один раз попробовал добить Сунь Укуна, но нехило отхватил от меня и предпочел полностью сосредоточиться на одном противнике.

Ход боя изменился, когда дядя сумел подловить демона и сковал его на целых четыре секунды, за которые я успел нанести около семидесяти ударов, после чего от врага начали отделяться искры, как при уничтожении его первого тела. Я уж было подумал: «Вот оно, мы побеждаем», – но этот… короче, эта тварь выдохнула мне в лицо пламенем, которое сбило на мгновение с ритма и окутало своего хозяина плотным покровом. Теперь я сражался с огненным человеком, чья сила и скорость увеличились вдвое. А уж когда через несколько минут пламя из красного превратилось в синее, стало совсем кисло. Он полностью сравнялся со мной в скорости, а удары стали даже сильнее. Ненамного, но мне хватало.

К тому моменту из активных помощников остался только Кёсахан. Слегка зарвавшийся Сунь Укун отхватил очередной удар мечом, после чего сначала отполз к дяде, а потом и вовсе испарился. Сам момент я пропустил, но вот он был, а вот его нет. Великие духи так не умирают, так что, скорее всего, отправился к себе. Ну или куда-то еще. Ушел, короче.

Дед после первой атаки демона, разбившей купол и уничтожившей большую часть ёкаев, так и не пришел в себя. Во всяком случае, после того, как его утащила Тетте, дзашики-вараши этого поместья, помощи от него не приходило. Так что, скорее всего, он действительно валяется где-то без сознания. Мин Мэй, может, и хотела бы помочь, но все, на что ее хватало, – это удерживать защитный купол над собой и дядей. То есть силы-то на атаку у нее наверняка остались, только вот на наших скоростях она либо промажет, либо зацепит и меня тоже. Мы ведь не стояли на месте. Помимо скорости, с которой мы перемещались, и я, и демон активно прыгали вокруг друг друга. В принципе Кёсахан не должен был бы попадать в такую быстродвижущуюся цель, но эта ящерица обладала сверхъестественной чуйкой даже для такой сверхъестественной твари, как он, пусть и редко, но посылая в демона свои молнии с поразительной точностью.

Да черт возьми, я начинаю сомневаться, что Громовой Дракон не справился бы с Туманным Волком в одиночку.

Время от времени демон посылал в купол Мин Мэй свои заклинания, но она держалась. Судя по всему, для чего-то более мощного даже ему нужно было какое-то время на подготовку. Я тоже пропускал удары. Не так часто, как демон, но бывало. Правда, его меч не резал меня (Воля защищала), а словно дубиной охаживал… В общем, было больно. Минут через двадцать такого темпа я начал ощущать не то чтобы усталость, скорее, напряжение в мышцах, но, если так пойдет и дальше, через полчаса моя скорость пойдет на спад. В то, что демон тоже устает, я предпочитал не верить, – бессмысленные надежды ведут к сокрушительному разочарованию. Придумать какую-то еще уловку я тоже не мог, в голову лезли лишь мысли об увеличении скорости, но я и так был на пределе. Если демон взвинтит темп еще немного, нам всем конец. Оставалось надеяться на дядю. Может, у него получится еще раз застопорить демона? Хотя бы раз…

Надежда появилась, когда я заметил, что дядя с Мин Мэй начали отступать. Понятно, что бросать меня он не стал бы, а значит, что-то придумал. Тут и Кёсахан прекратил бегать вокруг нас и, превратившись в дракона, взмыл в небо. Минут десять ничего не происходило. Я уже чувствовал подступающую усталость, но все еще держал темп. Еще немного… еще чуть-чуть я смогу продержаться. А потом – еще чуть-чуть. И еще… Моя Воля сильна. Мне нет равных. Я лучший. Сильнейший. Это трудно, но я справлюсь. Боль в теле – ничто. Тело – ничто. Лишь Воля определяет победителя. Ёкай, божество, демон – мне плевать. Падут все. В этом мире может быть лишь один доминант, и это я. Второму здесь не место.

Что бы вы там ни задумали, действуйте уже!

Нет! Стоп. Мне не нужна помощь. Я лучший. Сильнейший. Час, день, год – я буду сражаться до тех пор, пока противник не запросит пощады, а после его добью. Никакой жалости. Никакого сожаления. Никакой усталости. Моя Воля сильней.

Я входил в транс и всеми силами поддерживал его. Отмеченное ранее время до наступления усталости прошло, а я все сражался. Потом мне будет очень паршиво, но Воля поможет. Законы природы не имеют значения. Даже если они говорят, что твое тело выжато до донышка. Даже если ты должен упасть от усталости. Какое мне дело? Я великий мастер. Человек. У человека нет пределов! Демон? Владыка демонов? Плевать! Дайте два! Я уничтожу любого, кто встанет на моем пути. Не хватает скорости? Значит, надо ее увеличить. Делов-то. Не хватает силы? Значит, я сам ее сдерживаю! Быстрее! Сильнее! Уничтожить ублюдка, что посмел бросить мне вызов!

Я ускорился. Казалось бы, куда уж больше? Но моя Воля оказалась сильна, чтобы показать, куда именно. Пределов нет. Когарасу-Мару в моих руках слегка засветился, и я перестал прыгать, уходя от ударов демона. Теперь именно он уходил, а я догонял. Редко, но это было. Мы почти перестали перемещаться, кружась на пятиметровом пятачке. Сам демон к тому времени был объят уже черным пламенем, еще немного увеличившим его скорость и силу, но даже так доминировал именно я. Мне уже было плевать на помощь союзников, мне было плевать на окружающее пространство. Краем глаза я видел, что часть построек поместья либо уничтожена, либо готова развалиться, но какое мне до этого дело? Отстроят. Главное – уничтожить демона, остальное несущественно.

Тем не менее дядя не сидел сложа руки. Забегая вперед, хочу заметить, что он несомненно рисковал, но его вера в меня оказалась сильной, чтобы провернуть задуманное. Если не вдаваться в детали, которых я все равно не понимал, то он напрямую подключился к «ядру» дзашики-вараши и использовал ее силу, как проводник для великого заклинания «Остановка времени». И если бы на моем месте был кто-нибудь другой, это стало бы его концом, потому что отменить данное заклинание никто не мог, можно было лишь дождаться окончания действия.

Сначала я заметил чуть в стороне Тетте, которая явно появилась там, чтобы я мог ее увидеть и приготовиться. Тоже риск – я ведь в пылу боя мог и не обратить внимания на дзашики-вараши. Но кто я, по-вашему? Я великий мастер, а не ученик, конечно, я ее заметил. И приготовился. Ко всему. Но даже я был немного удивлен, когда абсолютно все вокруг нас замерло. И я в том числе. Мысли были, что и позволило мне с некоторым усилием сбросить с себя эффект «Остановки времени», хотя тогда я и не знал, что это такое. А вот демон так и застыл с отведенным назад мечом. Даже пламя его ауры не колыхалось. Это не могло продлиться долго, и я накинулся на придурка, спеша взять от ситуации все.

Десять ударов, двадцать, сорок, шестьдесят, девяносто, сто двадцать, сто пятьдесят… В тот момент когда заклинание перестало действовать, – уж не знаю, само или демон его преодолел, я успел нанести двести тридцать четыре удара. И был не намерен останавливаться. Мой противник неожиданно пыхнул во все стороны искрами, показывая, как ему сейчас паршиво, после чего переместился на семь метров в сторону.

Следующие десять секунд мы играли в догонялки, на огромной для простого человека скорости прыгая по полю боя. А потом… Ход демона понятен – он рассчитывал, что его живучести осталось больше, чем было у меня, но вопрос, почему он банально не сбежал, остается по сей день. Видимо, и у демонов есть гордость. В общем, он плюнул на блоки и парирования, задавшись лишь одной целью – достать меня. После нескольких пропущенных ударов стало понятно, что долго я так не продержусь. Можно тужиться, пыжиться, концентрироваться и подбадривать себя, но объективная реальность была неумолима – я выдыхался. Именно тогда я вспомнил слова учителя – великий мастер должен уходить красиво. Пусть я сдохну, но этот бой останется за мной. После чего началось то, что еще пять – десять минут назад я посчитал бы бредом. Мы начали мутузить друг друга, полностью забыв про защиту. Кто кого. Кто слабее, тот и уйдет первым.

Моя Воля еще была сильна, но на теле уже появлялись неглубокие порезы. Сам демон превратился в чадящий факел, а вместо дыма были мельчайшие искры. Каждый его удар жег мое тело нестерпимым огнем, но какое мне дело до боли? Важно было лишь продержаться. Нанести еще один удар. И еще один. И еще. На теле демона уже можно было заметить проглядывающие сквозь мясо кости, половина лица превратилась в скалящийся череп, его кожа истлевала искрами, а кое-где начали распадаться и ребра. Я почти победил, почти. Еще немного…

Острая боль пронзила мой живот, и бой замер. Демон с трудом выдыхал пепел, не имея сил вытащить из меня свой меч, а я… Великий мастер уходит красиво! И вновь моя рука с зажатым в ней Когарасу-Мару поднимается вверх, чтобы опуститься, пересекая его шею и грудь мечом. С кем, ты думаешь, связался, ублюдок?! Думаешь, меч в животе остановит меня?! Поднять руку. Опустить. Поднять. Ударить. Поднять… Ну же, тело, работай! Это всего лишь жалкий меч жалкого демона. Бей, тварь! Бей! Еще раз!

Ну же… Еще хотя бы раз…

– Извини… – заговорил неожиданно демон. – Ошибся дверью.

После чего пластом упал на спину, еще быстрее истлевая и превращаясь в искры.

– Тупая… – выдавил я, опускаясь на колени, – отмазка…

Учитель не раз говорил, что расслабляться не стоит, даже если бой закончен. Даже если ты победил. Ведь никто не знает, какие раны ты получил в процессе. Про раны я в тот момент не помнил, но общий посыл учитель в меня вбил накрепко – держи Волю в кулаке, пока не окажешься дома. И я держал. Сидя рядом с трупом владыки демонов, который скоро растает окончательно, с его мечом, пронзившим меня насквозь и не желающим исчезать вместе со своим хозяином, я сидел и пытался не потерять сознание. Сил вытащить из себя меч уже просто не было.

– Кеншин! – услышал я голос Когарасу-Мару. – Великие боги, Кеншин, ты, главное, держись. Сейчас подойдут наши. Дядя вылечит тебя… Вот… какого… – с каждой секундой слова райбу-ко слышались все тише и тише. – И… быстрее… да бог его…

– Кен…

– Осторо…

– Живи…

Все, достали, спать хочу.

Эпилог

– Что ты сидишь, как кол проглотил? – подошел ко мне дядя. – Взбодрись!

– И как ты предлагаешь мне взбодриться? – скривился я. – Мне всего двадцать три, а меня уже лишают свободы! Даже погулять не успел толком…

– Что-то я не заметил, чтобы ты особо бегал от Мин Мэй, – усмехнулся дядя.

– То есть целый год уже не в счет?

– Люди по несколько лет встречаются, а ты всего через год сдался.

Я вспомнил, через что мне пришлось пройти за этот год, и вздохнул.

– Она была настойчива.

Когда ты понимаешь, что якобы шутливые приставания совсем не шутливые, то воспринимать их спокойно становится сложно. А если учитывать, что Мин Мэй после битвы с демоном совсем стыд и совесть потеряла…

Да я вообще герой, раз смог бегать от такой красотки целый год!

Хотя «бегать» будет не совсем корректно. Просто то да се, постоянно какие-то дела были. Сначала пришлось приструнить орден Выбора. Эти придурки с какого-то перепугу решили сделать из нас, то есть из рода Окава, своих врагов. Началось с обвинений, что мы, мол, слишком рисковали. Они недрогнувшей рукой записали весь род в мои пособники, типа, Окава изначально хотели сорвать ритуал. А закончилось обвинениями, что мы хотим их уничтожить. С Саймона Даска начали, а теперь на всех остальных нацелились. Бред, конечно. Просто у них впереди – целая тысяча лет бесполезного ничегонеделания, вот и пытаются укрепить свои позиции в мире. Заодно и стрясти с нас способ убиения владыки демонов. В то, что это сделал в основном я, никто поначалу не поверил. Пришлось вынести пол-ордена и те три рода, что решили им помочь.

Пока я этим занимался, Мин Мэй таскалась за мной по пятам. При этом не помогая. «Мой будущий муж разберется с этим и сам», – были ее слова. А вот прелестями своими она светить не забывала. Рамки не переходила, не подумайте, но мне от этого легче не было. Ну хоть против походов к Юримэ ничего не имела. «Все вы, мужики, одинаковы, главное, чтобы ко мне возвращался». Бог его знает, что будет после свадьбы, да и захочу ли я ходить еще куда-то после свадьбы, но жирный плюс она этим высказыванием в моих глазах заработала.

Деда, то есть деда-козла, конечно, после того боя еле откачали. Сейчас он вроде пришел в норму, но полгода назад этот… козлина, одним словом, передал главенство в роду дяде. Я еле выдержал без срывов следующий месяц, проведенный в постоянных походах по званым вечерам. А все потому, что из внука главы и драбла резко превратился в обычного такого наследника рода. Рода, который в одиночку завалил владыку демонов. А как же быть с потенциальными детьми дяди, спросите вы? Ну так Окава не придерживаются монархического строя – главой у нас становится самый достойный. Достоинства определяет сам род. Там и ум, и сила, и потенциал. А после того, как я завалил демона, даже если дядя передаст право управления божеством своим детям, даже если это божество будет на пике своей силы, я все равно останусь главным претендентом.

То, что я два месяца проторчал в поместье деда-козла, пока дядя восстанавливал его систему защиты, право слово, такая мелочь на фоне всего остального. Так Мин Мэй – вот ведь пробивная девка! – сумела закорешиться с бабушкой, дедом и дядей, так что все это время провела в поместье рядом со мной. И если с бабушкой все понятно, то как она деда с дядей на это уломала, я до сих пор не понимаю. Может, клятвы какие-то принесла?

К слову, о бабушке, люблю я все-таки свою бабульку. Она смиренно дождалась, пока дед-козел более-менее пришел в норму, и устроила ему такой разнос, что любо-дорого было послушать. И посмотреть, как она отвешивала старику пощечины. Женщины – они такие, обиды не забывают. А уж если обидели их любимого внука… Благо претензий у нее накопилось достаточно. Начиная от его ко мне отношения и заканчивая тем, что старый козлина не поддержал меня с самого начала, когда я заявился сорвать ритуал. Ну и то, что ей было приказано в день ритуала сидеть и не рыпаться, она тоже припомнила.

Самым главным разносчиком слухов о том, кто победил демона, оказался Когарасу-Мару. Он два месяца колесил по миру, рассказывая друзьям и знакомым, насколько же он, Когарасу-Мару, крут. И даже после этого мировая магическая общественность долгое время не хотела верить, что в мире появился монстр в виде меня любимого. Не укладывалось у них подобное в голове. После того как райбу-ко успокоился и вернулся, я некоторое время боялся, что теперь-то он точно заляжет в спячку. Уж если после битвы с великим духом он почти заснул, считая, что сделал в этой жизни все, то теперь… Однако нет.

Более того, он выдал фразу, после которой я уже и сам захотел, чтобы он заснул:

– После Туманного Волка я думал, что все, большего мне не достигнуть. Но ты везучий. И я везучий. Так что, пока ты жив, я буду рядом, а там, глядишь, и выдастся еще одна славная битва.

Учитывая, что он реально везучий… Стремно как-то.

Учитель в своей любви к хорошей драке был немного похож на Когарасу-Мару, поэтому я, честно говоря, опасался рассказывать ему про битву с демоном. Он ведь с горя, что не попал на такую вечеринку, мог меня и рвы копать отправить. Я хоть и великий мастер, но он остается моим учителем, а если мы будем перечить учителям, то какое право будем иметь требовать подчинения от своих учеников? Впрочем, на этот раз повезло. Надеюсь, он просто решил, что великий мастер не экскаватор и не стоит рисковать его репутацией, но, скорее всего, я просто умело подал ту историю, добавив в нее как можно больше скуки и рутинных описаний. Но даже этого хватило, чтобы учитель напился и пошел бросать вызов другому великому мастеру. Он ему уже раз пять этот самый вызов бросал, но добился лишь того, что «трусливый старик», дабы отвязаться от навязчивого гостя, подарил тому в свое время свиток с тем самым призывом идеального ученика. А так как он раза в два старше учителя, то, может, тому со временем опять что-нибудь интересное перепадет. Главное, почаще бросать вызов.

У Акиры родился еще один ребенок. Радости и волнения было не меньше, чем с первым. А вот у Такеши на личном фронте все по-прежнему. В нашей стране ведь и правда по несколько лет парочки встречаются, так что у него все впереди. Это нам, то есть Акире, с этим повезло.

Отец Такеши стал начальником полицейского участка, точнее, его магической части, и уже активно готовится к новому повышению. Если все так и дальше пойдет, а уж я об этом позабочусь, то он и правда сможет подмять под себя весь магический департамент полиции города. И мэр нам с этим поможет. Не зря же мы его поддерживаем?

Юримэ как-то вдруг перестала быть низшей, видимо, до ее общины наконец дошла информация, с кем именно она частенько проводит время в постели. Правда, уходить из хостес-клуба кицунэ не намерена. Ну да и странно было бы бросать такое теплое местечко. Зато теперь помимо ёкаев клуб охраняет еще и парочка кицунэ из ее общины. Я на такую просьбу согласился – и им плюс в статус, и мне должники. Хотя понятно, что увеличение охраны в клубе – это лишнее. У меня и без лис десятки, а то и сотни желающих ёкаев, услуги которых я спокойно могу оплатить на годы и годы вперед.

О, насчет ёкаев. После того как мой меч был сломан, слетела и привязка к нему ёкаев, тем не менее, когда я вернулся домой, там меня дожидались Куфуран, Джокишимас и Старик-цукумогами. Ну и Чисана с Коки, но те и не должны были никуда исчезнуть. Так Куфуран еще, ко всему прочему, сумел удержать некоторое количество ёкаев из свиты. После такого проявления верности я уже не мог обратиться к дяде Ичиро с просьбой привязать их вновь к какому-нибудь артефакту и заключил с духами контракт. Не со всеми, только с высшими. Все-таки маны у меня не бесконечное количество, чтобы тратить ее на всех подряд, даже на мелочь. Правда, теперь, с появлением жены, да еще такой, появляются варианты с ритуалами, которые проводил дядя, – теми, что накапливают и очищают октановую ману. В любом случае на паука, тэнгу и Старика-цукумогами у меня маны более чем достаточно. Заслужили.

– Ну что, идем? – посмотрел дядя на часы.

– Пойдем, – поднялся я со стула, поправив рукав хаори.

Выйдя из небольшой комнатки храма, мы с дядей направились по длинному коридору, у одной из дверей которого нас дожидались Мин Мэй с отцом. Дальше мы должны отправиться вместе.

– Ты ведь не передумаешь? – спросила нервничающая Мин Мэй. – Не убежишь в самый ответственный момент? Если ты так сделаешь, я тебя найду и отрежу все, что можно отрезать.

Даан-сан у нее за спиной лишь усмехнулся, покачав головой.

– Мин Мэй, – произнес я, беря ее ладони в свои. И, глядя на ее встревоженное личико, успокоился сам. – Меня зовут Окава Кеншин, женщина. Ты не забыла? – И после короткой паузы, во время которой у Мин Мэй взлетели брови, продолжил: – Тогда не говори потом, что ошиблась мужчиной.

Сноски

1

Сан – суффикс, указывающий на уважительное отношение. Используется для общения с незнакомыми людьми или по отношению к старшим, в том числе к старшим родственникам (братьям, сестрам, родителям). – Здесь и далее примеч. авт.

2

Ёкай – сверхъестественное существо японской мифологии.

3

Чан (тян) – аналог уменьшительно-ласкательных суффиксов русского языка. Обычно используется по отношению к младшему или низшему в социальном смысле, с которым складываются близкие отношения.

4

Кендо – искусство фехтования.

5

Боккэн – деревянный макет японского меча, используется на тренировках.

6

Ямабуси – горные отшельники в древней Японии. Ямабуси тэнгу – крылатое краснолицее существо огромного роста с длинным носом.

7

Цучигумо – гигантский паук в японской мифологии.

8

Кумо – паук-оборотень в японской мифологии.

9

Бенто – обед.

10

Дзашики-вараши – японские домовые, хранители очага и уюта.

11

Юки-онна («снежная женщина») – персонаж японского фольклора.

12

Женское имя, в переводе с японского означающее «маленький цветок».

13

Каппа – водяной.

14

Сама – суффикс, выражающий наивысшую степень уважения. Обращение к богам и духам, к духовным авторитетам, девушки – к возлюбленному, слуг – к высокородным хозяевам.

15

Зал или клуб для восточных единоборств.

16

Призванные колдуном духи.

17

Читер – тот, кто использует нечестные, обманные методы для получения преимущества в игре.

18

Комплекс движений, объединяющий атакующую и защитную технику.

19

Кун – более «теплый», чем «-сан», суффикс, обозначающий вежливое обращение. Используется людьми равного социального положения, чаще всего – приятелями, одноклассниками, коллегами, при обращении старших к младшим, а также при обращении начальника к подчиненному, когда на этом факте не стоит заострять внимание.

20

Боевое искусство преимущественно наступательного характера.

21

Дорама – японский телесериал.

22

Крупнейшие военные феодалы средневековой Японии.

23

Национальное китайское платье.

24

Сэмпай – человек, у которого больше опыта в той или иной области деятельности по сравнению с другими.

25

Ц у б а – аналог гарды у японского клинкового оружия.

26

Человек, менее опытный в одинаковой с кем-либо сфере деятельности.

27

Лиса-оборотень.

28

Злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны.

29

Ступень (как правило, в боевых искусствах).

30

Ну и ну.

31

Фармить – добывать предметы с убитых персонажей в компьютерных играх.

32

М о б – персонаж в компьютерной игре, отличный от игрока.

33

Добыча, остающаяся после победы над мобами.

34

Засчитывание очка за удар по корпусу.

35

Заведение, где подают жареное мясо.

36

Разновидность японского мясного блюда.

37

Клуб, где женщины помогают отдыхать клиентам.

38

Глава якудза.

39

Шоги (сёги) – японские шахматы.

40

Аджосси – уважительное обращение к мужчине в Корее.

41

Непальский нож.

42

Гайдзин – иностранец.

Content

Николай Метельский
Призрачный ученик

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог

Сноски