Алиса Борей

ПОПАДАНЕЦ ДЛЯ НЕЕ

Глава 1. Тайя

Дзень. Звякнула тетива. Стрела вошла в шею косули по самое оперенье. Животное вздрогнуло и, простояв еще мгновение, упало в высокую траву. Из-за кустов дикой акации вышла девушка, с обрезанными под мальчика черными волосами. Короткая грубого сукна прямая рубаха доходила ей до колена. Широкие проемы без рукавов скорее демонстрировали, чем скрывали маленькую девичью грудь. Если бы она в таком виде показалась в деревне, то ее наверняка забросали камнями, но здесь в лесу Тайя сама была и судьей и хозяйкой. Она подошла к убитой косули и опустилась на колени. Вырезая стрелу, она прочитала благодарственную молитву богине охоты и плодородия. Затем положила открытую ладонь на еще теплую шкуру и прошептала.

— Прости меня за то, что я взяла твою кровь и твою жизнь.

Косуля была не крупной, но все же очень тяжелой, тем не менее, девушка довольно легко взвалила тушу на плечи и, подняв лук, двинулась обратно в лес. Путь домой был не близкий, она уже второй день выслеживала добычу и успела уйти далеко. Босые ноги, не чувствуя боли, ступали по камням и шишкам, в изобилии валяющимся на тропе. Тайя родилась и выросла в лесу. Свою мать она никогда не видела, та умерла при родах. Так во всяком случае говорила бабушка, которая растила, кормила и воспитывала сироту. В деревне её называли колдуньей и боялись, переходили на другую сторону дороги, лишь только завидев. Люди их не любили, и они с бабушкой отвечали им тем же. Хоронились в лесу подальше от человеческого жилья.

Тайя уже подходила к дому, оставалось совсем немного, поворот и небольшой спуск. Но вместо того чтобы прибавить шагу девушка остановилась. На ее лице отразилось внутреннее беспокойство. Что-то было не так. Привыкнув полагаться на свою интуицию, Тайя решительно свернула с тропы и пошла в обход. Теперь она вышла к хижине с другой стороны. Сложив добычу на землю, девушка осторожно скользнула в густой кустарник живой стеной, отгораживающий лесную поляну. Отсюда ей был хорошо виден весь двор их ветхого дома. На ступенях крыльца сидела бабушка. Рядом стоял незнакомый мужчина. Высокий статный со светлыми вьющимися волосами он даже понравился ей, но только до того момента как она поймала его взгляд. Правильное практически идеальное лицо портил безжалостный взгляд хладнокровного садиста и убийцы.

— Я вижу ты не рада меня видеть, Раина. — Голос у чужака звучал глухо, но четко.

Старая женщина подняла взгляд и вздохнула.

— Удивлен?

— Нисколько. — Красавчик скривил рот в усмешке. — Я привык, что людишки неблагодарны и добра не помнят.

— Твою доброту забыть трудно, Кадеш Алазар. — Старушка улыбнулась одними глазами. — Да и напомнить ты не постесняешься.

Тайя затаилась в кустах. Интонация бабушки ей очень не понравились. Незваный гость подошел к крыльцу, и поставил ногу в щегольском сапоге на ступень, где сидела женщина.

— Как поживает твоя внучка? Что-то я ее не вижу. — Алазар наклонился к самому лицу Раины.

— Какое тебе дело до моей девочки? — Глаза женщины сверкнули открытой неприязнью.

Вместо ответа чужак ударил женщину по лицу тыльной стороной ладони. От сильного удара голова ее дернулась, и Раина завалилась набок.

— Не люблю, когда мне хамят. — Голос Кадеша не выдавал ни малейших эмоций. — Так, где твоя внучка?

Женщина выпрямилась и вытерла разбитый рот.

— Скоро придет. — Она сплюнула кровавой слюной. — Если только грозный господин не испугает ее.

— Не шути со мной, старуха. — Кадеш приблизил свое лицо вплотную и с жаждой впитывал ее энергию. — Ты же ведь знаешь, мне даже мараться об тебя не надо. Одно только слово, и тебя и девчонку твою сотрут в тюремную пыль. Если мне нужна твоя внучка — радоваться надо. Ведь в тот момент, когда вы перестанете меня интересовать, вы просто исчезнете. И никто, никто этого не заметит.

Усмотрев промелькнувший в глазах женщины страх, Алазар удовлетворенно поднялся. Раина закрыла глаза и опустила голову к коленям. Казалось, она полностью раздавлена и напугана. На лице чужака появилась брезгливая гримаса и тут же исчезла, когда вдруг раздался ее приглушенный старческий смех.

— Вот закрыла глаза и слышу, будто прямо передо мной сам Великий, Бессмертный бог и хранитель Аллисар. — Голос Раины источал сарказм. — А открыла, и что я вижу. Всего лишь его смертного бастарда.

Она еле успела договорить. Удар кулаком в лицо опрокинул ее навзничь.

— Для тебя старая ведьма хватит и бастарда. — Кадеш с удовольствием всадил свой щегольский сапог в ребра старухи.

Он замахнулся еще раз, но не ударил. На мгновение замер. И вдруг исчез. Стрела со свистом пронеслась через то место, где он только что стоял, и вонзилась в дверь. Бум. Хлопнула дверь об косяк.

Тайя не понимала, что происходит. Куда подевался чужак. Она наложила новую стрелу и крутила головой в поисках исчезнувшего врага.

— Ты плохо слушала свою бабку. — Голос Алазара раздался у нее за спиной.

Девушка выхватила нож и развернулась одновременно. Скорости реакции позавидовала бы кобра, но сзади никого не было.

— Сломать ей шею или ты, наконец, угомонишься. — Кадеш вновь был на крыльце и сапог его стоял на шее Раины. — Одно легкое движение.

— Не надо. — Тайя бросила нож. — Чего ты хочешь?

— Правильный вопрос, с него и надо было начинать. — Алазар убрал ногу. — Подходи, поговорим.

Обе женщины сидели на полу своей хижины. Тайя придерживала голову бабушки и утирала ее окровавленное лицо. Кадеш прохаживался перед ними.

— Почему вы еще живы, спросите себя. В чем ваша ценность? — В голосе Алазара сквозило самолюбование. — Когда-то, Раина, я спас тебя от гнева толпы. Справедливого, между прочим, гнева. Спрятал в этой глуши. И вот она человеческая благодарность, твоя милая, расчудесная внучка бросается на меня с ножом.

— Ты ударил мою бабушку. — Тайя прожгла чужака гневным взглядом. — Когда я до тебя доберусь, тебе не помогут все твои дешевые уловки.

— Ну, вот опять. — Алазар вспыхнул холодным бешенством. — Повторю в последний раз. Ты нужна мне, но ты не единственная. Если я решу, что ты безнадежна, то клянусь перед смертью ты увидишь, как собаки жрут кишки твоей бабки.

Раина сжала ладонь внучки, и этот жест означал только одно. Терпи и соглашайся на все.

— Итак, попробуем еще раз. Почему я трачу на вас свое бесценное время? Да потому что ты. — Алазар ткнул пальцем в Тайю. — Исчадие ада, порождение тьмы. Твою душу не видит и не ощущает присутствия мой великий и всемогущий отец. Да, как бы странно это не звучало, повелитель богов, громовержец и светлый Аллисар тоже имеет слабые места. Уж не знаю, с каким демоном зачала тебя твоя мать, Тайя, но с рождения тьма стоит у тебя за спиной. Твоя душа черна и недоступна для светлых богов. Немного на земле людей подобных тебе. Способных на земле спрятаться от бессмертных.

Алазар повернулся к женщинам и его губы растянулись в язвительной ухмылке.

— Но от меня как видишь спрятаться невозможно.

— Ушам своим не верю, Алазар, ты затеял интригу против своего отца? — Раина отвела руки внучки и выпрямилась.

Кадеш продолжал ухмыляться.

— Ну, до чего же ты сообразительна, старая ведьма.

— Хорошо, ты сам своими руками роешь себе могилу. — Старуха болезненно поморщилась и потерла посиневшую скулу. — Мы то чем тебе можем помочь в этом?

— Ты ничем. А вот твоя внучка… — Кадеш оценивающе посмотрел на Тайю. — Мне нужна женщина, способная заставить мужчину сделать то, чего он бы никогда сам по доброй воле не сделал.

— Тогда тебе лучше было бы поискать помощницу в ближайшем борделе. — Раина хмыкнула. — Моя девочка не по этой части.

Алазар еще раз осмотрел девушку.

— Да, к сожалению, формы оставляют желать лучшего. — Он подошел и поднял голову Тайи за подбородок. — Но это поправимо, было бы желание. Оно есть?

Девушка покорно позволила поднять свою голову и безвольно смотрела в глаза мучителя. Ее взгляд молил о пощаде и снисхождении. Кадеш бесконечно долгое мгновение впивался глазами в лицо жертвы, и лишь найдя то, что искал, отпустил. В этот момент эмоционального триумфа мучителя над жертвой в руке Тайи блеснул нож. Клинок взлетел и ударил прямо в ненавистное лицо. А попал в пустоту. В следующий миг стальные пальцы сдавили ей горло и вздернули в воздух. Затылок с грохотом впечатался в стену, в глазах потемнело.

— Какая актриса погибает в этих лесах. Я почти купился, но будем считать эту попытку последней. Договорились? — Голос Алазара звучал обыденно и спокойно. — Сделаешь, что я скажу, и будете жить. Я свое слово держу, спроси у своей бабки.

Он бросил девушку на пол.

— Собирайтесь, мы уезжаем. — В подтверждение его слов снаружи раздалось конское ржание и топот копыт.

Небольшой караван въезжал в город Бельдерун. Две скрипящие на выбоинах повозки в окружении пяти вооруженных всадников. В одной из них сидела Раина, закутавшись в старую дерюгу. Алазар верхом на гнедом жеребце возглавлял колонну. Сегодня он не блистал как обычно, наоборот закутавшись в дешевый серый плащ, старался войти в город как можно незаметней. Тайя шла пешком и крутила головой. Ее переодели в длинную домотканую рубаху с длинными рукавами и глухим воротом. Обнаженными оставались лишь босые ноги, месившие придорожную пыль. В этом одеянии она еще больше стала похожа на парня, впервые в свои восемнадцать лет покинувшего родной дом.

Она, позабыв обо всем, восторженно рассматривала могучие крепостные стены, дворцы знати, раскинувшиеся на вершине холма, лица людей, идущих ей навстречу. Все вокруг было так интересно и жизнерадостно, что Тайи не хотелось думать о смерти и грозящей опасности в этот весенний солнечный день.

Город Бельдерун стоял на самой границе цивилизованного мира. Форпост империи на севере, один из алмазов в императорской короне. Дальше были лишь бескрайние леса на север и бесконечные степи на восток. Периодически орды варваров оттуда накатывались на стены Бельдеруна, но ни разу город не пустил их дальше. Всякий раз бесчисленные волны дикарей разбивались о каменные башни города. Поистине Бельдерун был одним из самых красивых и богатых городов империи. Широкие монументальные проспекты пересекались узкими колоритными улочками. На площадях били фонтаны, и буйствовала зелень. Южные пальмы и кипарисы соседствовали с северной сосной и березой. Стоящий на берегу моря, связывающего его со столицей, он был центром всей северной политики и торговли. Сотни талантов золота проходили через банки Бельдеруна. Тысячи пудов зерна с юга на север, лучшие меха, первоклассные степные скакуны и, конечно, рабы, — всем этим славились его базары. Город был огромен. Десятки тысяч иноземцев приезжали и уезжали ежедневно. Никто не мог уследить за такой массой людей. Именно поэтому Алазар выбрал Бельдерун. Столица севера, как еще называли город, могла спрятать в своих каменных джунглях десяток таких караванов как у него.

Глава 2. Дагор

Алазар остановил коня перед огромными воротами из массивной дубовой доски. В два человеческих роста, исписанное искусной резьбой в стиле ранней империи, это произведение искусства больше бы подходило царской усыпальнице, чем дому провинциально толстосума. Два воина спрыгнули с коней и, отворив калитку, вошли во двор. Тяжелые створки начали медленно расходиться. Алазар ткнул пятками своего жеребца. Понятливое животное зашагало во двор. Навстречу хозяину выбежал человек в сером хитоне раба.

— Все исполнено, как вы приказали. Дом выкуплен полностью. Купчую оформили только вчера. — Человек торопливо перебирал маленькими ножками, еле успевая за лошадью Кадеша.

— Были проблемы?

— Нет, нет, все прошло гладко.

— Хорошо, Дорио. — Алазар спрыгнул с коня.

— Скажи Ровали, что с этих. — Он указал пальцем на старуху и стоящую рядом девушку. — Глаз не спускать. Бабенки прыткие. Особенно старуха.

Конвой весело заржал. Раина предпочла оставить подобный юмор без внимания, что до Тайи, так девушка даже не расслышала. Она с искренним восхищением рассматривала тончайшую резьбу, украшающую колонны.

Аллея из кустов роз вела дальше к дому, налево пошла мощеная дорожка к конюшне и хозяйственным пристройкам. Большой сад, раскинувшийся по всему участку, выглядел запущенным. Длительное отсутствие хозяина бросалось в глаза.

Кадеш бросил поводья рабу.

— Гости?

— Мельсана и Дагор приехали днем. Я принял. Отвел им комнаты наверху.

— Приведешь их утром. Сегодня уже поздно. — Кадеш посмотрел на красный диск заходящего солнца и пошел к дому.

Алазар вышел из бассейна, утреннее солнце заставило его зажмуриться. Дорио подставил ему халат из дорогого имперского сукна.

— Мелисана и Дагор просят разрешения присутствовать при вашем завтраке. — Слуга говорил и поправлял халат одновременно.

— Пусть заходят. — Кадеш опустился в плетеное кресло. — Еще вот что, Дорио. Приведи девчонку ту, что я привез вчера.

— Будет исполнено, мой господин. — Дорио склонился в поклоне, и по знаку руки удалился.

Алазар развалился в кресле, и попытался расслабиться. Пока все шло хорошо, но напряжение не отпускало, главное все еще впереди. Переход из другого мира, это преступление высшего порядка. Если узнают. Никто не спасет. Что бы полукровка покусился на власть бессмертных, да отец первый прикажет затравить бастарда адскими псами.

Дзинь. Звякнул колокольчик. По бледно-желтым мраморным плитам спускалась Мелисана. Полупрозрачный хитон не скрывал точеные формы, а длинный разрез до самого бедра подчеркивал стройность и длину ее ног.

— Кадеш, мой милый друг. Как я рада тебя видеть. — Женщина изобразила интерес и влечение.

Алазар поднял на нее свой убийственный взгляд.

— Не напрягайся, милая. Я позвал тебя не за этим.

— Как скажешь. — Молодая женщина мгновенно сменила тон и грациозно опустилась в соседнее кресло.

Дорио принес вино и фрукты. Налил темно-бардовую жидкость в хрустальные бокалы и разбавил водой.

— Парфюмер спускается. — Слуга предупредил еще не сорвавшийся вопрос хозяина.

— Алазар, я уже здесь. Не сердись. — Дагор двигался, как и говорил, с какой-то ленцой и неохотой, как будто весь мир ему должен уже за то, что он здесь, за то, что он соизволил прийти.

— Я постараюсь, но только сегодня. — Кадеш приветливо улыбнулся. Он не любил этого хлыща, но знал. Его гость получил кличку парфюмер, только потому что преступный мир империи по серости своей не видел разницы между парфюмером и фармацевтом. Дагор разбирался в ядах гораздо лучше, чем в духах. И еще. Лучше него никто в городе не владел ножом.

Дорио закончил разливать вино и приступил к нарезке буженины и сыра.

— Её уже ведут.

Алазар удовлетворенно кивнул.

— Друзья мои, сейчас я вам покажу экземпляр. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приложили максимум старания и передали ей хоть крохотную частицу вашего богатого опыта и знаний.

Мелисана убрала с губ улыбку.

— Какие сроки?

Дагор кивнул, соглашаясь с вопросом.

— Сроки плавают. Максимум месяц. — Алазар рассмеялся, увидев кислые мины своих гостей. — Зато оплата двойная.

— Ну, разве что так. — Удовлетворенно согласился парфюмер.

Мелисана ничего не сказала, но улыбка вновь появилась на ее лице.

— А вот и та, про кого я вам говорил. — Кадеш указал на скользящую по мрамору Тайю. — Ваше мнение?

Мелисана встала и подошла к девушке. Провела глазами снизу вверх и обошла вокруг. Затем дотронулась до лямок хитона.

— Сними.

Тайя сжала зубы, и глаза ее нехорошо заблестели.

— Мне показалось, или мы договорились. — Алазар недовольно поморщился. — Может привести старуху, и начнем по новой.

— Не надо. — Тайя спустила лямки и хитон белой тряпкой упал к ее ногам.

— По мне так неплохо. — Дагор рассматривал обнаженную девушку, чуть склонив голову. — Мышцы сухие, прокаченные. Реакция.

Он резко бросил пустую тарелку в сторону девушки. Тайя играючи поймала летящий на неудобной высоте диск.

— Отличная. Я возьмусь. — Дагор взял со стола свой бокал и сделал глоток.

Алазар перевел взгляд на Мелисану. Та по-прежнему хранила на лице недовольное выражение.

— Ну? — Кадеш проявил нетерпение.

— Слишком сухая и агрессивная форма. Замаскировать такое трудно. Мне надо знать, что она должна сделать.

— Мелисана ты еще так молода, а уже хочешь умереть. — Алазар совсем не шутил.

— Скажи хотя бы на кого охота? Мужчина, женщина, старый или ребенок.

— Ну, хорошо. — Алазара недовольно скривил рот. — Молодой мужчина.

— Вот как. — Мелисана вновь обошла девушку. — С таким объектом возможно.

Она опустила ладонь и провела ею по внутренней стороне бедра Тайи, та вздрогнула, но осталась стоять.

— Хорошо. Тебе нравится? — Ее рука поднялась выше и легла на темный треугольник курчавых волос.

— Нет. — Тайя сжала губы.

— Не нравится. — Правая рука продолжала ласкать девушку между ног, а левая коснулась пальцем соска. — Может тебе нравится, когда на тебя смотрят.

— Нет. — Губы Тайи превратились в бескровную нить.

Мелисана убрала руки и обернулась.

— Немного зажата и закомплексована, но это поправимо. Я возьмусь.

— Превосходно. — Кадеш поднял свой бокал. — Тогда она ваша, начинайте. Время не ждет.

Дагор сидел молча, закинув ногу на ногу, и смотрел на Тайю. Комнату для занятий выделил Дорио, когда-то это был фехтовальный зал. Большое светлое помещение с высокими стрельчатыми окнами. Парфюмер вздохнул и перевел взгляд за окно, там искрился зеленью весенний сад. Глядя на бьющую через край жизнь, он подумал, что эта девочка такая же, как этот сад — юная, чистая и добрая, а он делает из нее монстра. Пауза затягивалась. Наконец он как обычно в такие моменты мысленно наорал на себя, назвал слабаком и мямлей и решил, что время раскаяния еще не пришло. Затем выложил на стол три ветки разных растений.

— Предположим. Тебе надо чтобы человек, который придет к тебе на ужин принял правильное решение. Что из этого ты выберешь.

— Я правильно поняла, человек должен остаться в живых.

Дагор кивнул.

Прошло уже больше трех недель с начала занятий. Первые уроки парфюмера были посвящены тому как сделать яд быстро и из того что есть под рукой. Тайя никогда не думала, что убить человека так легко. Потом был нож. В этом девушка всегда радовала учителя. Сегодня Дагор начал с вопросов.

— Думаю вот это. — Тайя показала на листья конопли. — Высушить перетереть и положить в хлеб и пироги. Это расслабит человека и добавит положительного восприятия, что увеличит вероятность нужного выбора.

— Что ж. Неплохо. — Протянул Парфюмер и поднес листок к носу. — И излагаешь складно, прям слово в слово. Хорошая память в нашем деле это все. А если цель изменилась и нужно чтобы человек умер. Что тогда?

Девушка внимательно всмотрелась в растения.

— Из того, что здесь есть, ничего не подходит. Даже если взять не сами листья. — Она подняла ветку белладонны. — А корень. Нет, все равно смерть маловероятна. Мучиться будет сильно, но умереть не умрет.

— Согласен. — Дагор внимательно посмотрел в глаза девушки. — А что бы ты выбрала?

— Смотря где?

— Вон там. — Парфюмер показал за окно. — Там сад, где полно всяческой травы. У тебя времени — вот столько. — Он перевернул песочные часы.

— Найти, приготовить и принести мне. — Дагор изобразил удивление. — Чего сидим? Действуй. Забыла где дверь?

Тайя вскочила, сделала первый шаг к двери, затем передумала и побежала к окну. Распахнув створки, она выпрыгнула прямо в сад. Оставив Дагора возмущаться сквозняком в одиночестве.

Девушка бежала по путаным заросшим тропинкам, и мысли ее перескакивали с одного на другое. Ну, где же я видела эту дрянь. А Парфюмер занятный мужчина, хотя и странный. Она нагнулась и сорвала цветок. Нет не этот. Сильный, красивый, а вызывает только жалость. Будто у него вся душа выжжена. О, вот она. Тайя сорвала цветок цикуты. Возьму еще парочку со стеблями. Сорвав, девушка бросилась обратно.

Спрыгнув с подоконника на паркетный пол фехтовального зала, она услышала ворчание.

— Ну, слава богу. Я уже думал, ты никогда не вернешься. — Дагор предпочел закутаться в плащ, но с кресла так и не поднялся. — Первым делом окно закрой.

Тайя затворила рамы и подошла к рабочему столу. Нарезать, выжать сок и готово.

— Будете пробовать?

— Смешно. — Парфюмер бросил взгляд на часы. Песок еще оставался. Он поднялся, подошел к столу и посмотрел на остатки цветов. — Неплохой выбор. Покрутил головой и, найдя глиняную миску с водой, вылил туда выжатый сок.

— Пошли. Только теперь через дверь. — Дагор направился к выходу. Тайя удивленно поджала губы и пошла следом.

Они шли по прокаленной солнцем улице. Мужчина в вычурно дорогой одежде со скучающим выражением лица и юная девушка в легком белом хитоне и восторженной улыбкой в глазах. Народу было много. Сновали носильщики, степенно двигались груженые верблюды, из лавок громко и призывно орали зазывалы. Тут и там взгляд натыкался на бритые головы паломников. Совсем недалеко находился храм Аллисара, громовержца и покровителя города. Дагор повернул за угол, и они вышли на храмовую площадь. Парфюмер поискал кого-то глазами и, найдя то, что искал, повернулся к Тайи.

— Видишь вон того старика. Сидит отдельно в тени платана.

— Седая борода и повязка на бедрах.

— Да он.

— Что надо сделать?

Дагор повернулся и, глядя девушки прямо в глаза, протянул миску.

— Разве ты не видишь, старика мучит жажда. Дай ему напиться.

Тайя в ужасе отпрянула.

— Зачем? Что он вам сделал?

— Девочка не понимает. Странно. Странно. — Парфюмер демонстративно закатил глаза к небу. — Девочка думала, что мудрый добрый человек учит ее собирать гербарии.

— Нет! Я так не могу. — Тайя отгородилась растопыренными пальцами.

— Твой выбор. Я всего-лишь учитель. — Дагор спрятал миску и повернул обратно. — Вот только кое-кто будет очень недоволен и, зная его бешеный нрав, скажу. Все равно кто-нибудь умрет. Ты, этот нищий, твоя бабушка или может быть даже я. Алазар знаешь ли абсолютно непредсказуем.

— Подожди. — Тайя протянула руку, в глазах ее стояли слезы. — Дагор, прошу тебя, давай не сегодня.

Парфюмер понимающе посмотрел на девушку.

— Первый раз всегда трудно. Хорошо, попробуем в другой раз.

Глава 3. Мелисана

Тайя заперлась в своей комнате, как только вернулась в дом. Её знобило. Конечно, она знала, что от нее потребуют и даже внутренне уже согласилась, но одно дело представлять, и совсем другое реальность. Сейчас тактика может быть только одна. Соглашаться и ждать. Ждать подходящего для побега случая. Она сама могла убежать в любое время, но вот бабуля. Ее заперли где-то в доме, и они не виделись с самого приезда. Она вспомнила ядовитую усмешку Алазара.

— Оградить юный цветок от тлетворного влияния старости.

Вот ведь мерзавец. Что он от нее хочет она до сих пор не понимала, но сегодняшний урок. Это чересчур. Сможет ли она когда-нибудь сделать такое? Убить беззащитного старика. Как собака на охоте, по команде вцепиться в горло жертве. Это страшно и унизительно. Но что тогда делать. Умереть? Так они ведь и не дадут просто умереть. Способна ли она смотреть, как медленно убивают ее бабулю. Нет! Она бросилась на кровать и заорала в голос. Нет! Нет! Зубы что есть силы, вцепились в подушку.

Хорошо хоть Мелисана перенесла урок на вечер. Смотреть на голых мужиков, трогать их. Бр-р-р. Она брезгливо содрогнулась. Уроки этой ухоженной стервы возмущали, пугали до отвращения и возбуждали. Последнее было особенно неприятно, поскольку Тайя понимала, именно этого Мелисана и добивается. Она вспомнила первый урок.

Тайя вошла в просторную комнату, устланную пушистыми коврами. Справа у стены стояла большая кровать с балдахином. Сначала Тайя не заметила наставницу, все ее внимание было приковано к голому мужчине, стоящему посередине комнаты. Сказать, что она была поражена, это ничего не сказать. Девушка просто остолбенела, не зная, как поступить. Кричать. Бежать. Что!

— Не ори и успокойся. — Мелисана полулежала на постели. Шелковая туника в цвет постельного белья не позволила Тайе увидеть ее сразу. — Это раб. Мой слуга Эшфор. Чистый, умащенный, постриженный. Бояться нечего.

Мелисана поднялась, подогнув под себя ноги.

— Насколько я понимаю, ты у нас девственница.

— Что? — Тайя все еще была не в себе.

— Ты когда-нибудь спала с мужчиной?

— Нет. — Девушка замотала головой.

— А с женщиной? — Мелисана встала с кровати, персиковая туника чуть прикрывала ее бедра. Она подошла вплотную к Тайи.

— Впрочем, не важно. Это. — Она показала на голого раба. — Мужское тело. Инструмент, на котором женщина должна играть виртуозно. Чтобы владеть инструментом надо очень хорошо его знать. Настроить каждую струну, чтобы она звучала в твою пользу.

Наставница приобняла свою подопечную и подвела ее к мужчине.

— Стесняться инструмента глупо. Ты играешь на чем-нибудь?

— На кифаре. — Тайя глуповато улыбнулась.

— Ну, вот видишь. Разве ты стесняешься своей кифары?

— Нет. — Тайя чувствовала себя ужасно. От собственного стеснения, от горящих щек, от того, что с ней обращаются как с глупым ребенком. Если бы это было в лесу, то она сейчас же ощерилась бы и зарычала как волчица. Взмахнула ножом, и каждый, кто не понял предупреждения, пролил бы свою кровь. Но здесь не лес, и она не свободна.

— Расслабься. Ничего постыдного ты не делаешь. Никто тебя не осудит. — Мелисана продолжала гнуть свою линию.

— Вот так. — Она взяла руку девушки и положила мужчине на грудь. — Коснулась. Посмотрела, оценила результат. Тебе приятно, Эшфор?

— Да, госпожа. — Молодой мужчина продолжал стоять без движения, излучая лучезарную улыбку.

— Ну, теперь сама. — Мелисана не отпуская ладонь девушки, продолжала водить ею по телу мужчины. С груди на живот еще ниже.

Глаза у Тайи округлились, и она отдернула руку.

— Что это? — Девушка тыкнула пальцем в набухший мужской член.

— Фаллос. — Как ни в чем, ни бывало, пожала плечами Мелисана. — Мужской фаллос. Главный индикатор правильности твоих действий.

— Мужчина солжет. Этот, — Она показала на торчащий член. — Никогда.

Алазар поднялся на второй этаж. Охранник у двери с пленницей вытянулся и замер. Казалось, даже дом боялся нового владельца.

— Открой. — Бросил Кадеш.

Загромыхали ключи, перепуганный часовой долго не мог подобрать нужный. Алазар терпеливо ждал, и от этого долготерпения, боец трясся и обливался потом еще больше. Наконец, замок щелкнул и дверь отворилась. Кадеш прошел в комнату.

— Здравствуй, Раина.

Старая женщина сидела у маленького забранного решеткой окошка.

— Здравствуй, Кадеш Алазар. — Она даже не повернула головы.

— Вижу, ты еще дуешься на меня. — Кадеш постарался улыбнуться и изобразить участие. — Напрасно. Поверь, я сделал для тебя все что мог.

— Действительно, чего это я привередничаю. — Раина саркастически хмыкнула.

— Не перебарщивай. — Алазар дал знак, и охранник занес еще один стул.

Кадеш уселся и закинул ногу на ногу.

— Знаешь, зачем я пришел?

Раина равнодушно пожала плечами.

— Скорее всего, у тебя что-нибудь не клеится.

— Вот ты все ерничаешь, а не понимаешь простой истины. Мы ведь на одной стороне.

— Да ну. — Старая женщина усмехнулась и обвела взглядом комнату.

— Не веришь, а я объясню. Мы оба заинтересованы в том, чтобы твоя внучка жила долго и счастлива. Ведь если она погибнет, то не сможет мне помочь, а мне от неё кое-что нужно. Предприятие, скажу я тебе очень рискованное. Потребуется полная самоотдача и максимальное желание достичь цели.

— От меня-то ты чего хочешь? — Устало спросила Раина. — Сижу здесь взаперти, тебе не мешаю.

— В этом то и дело, а я хочу, чтобы помогала.

— Нет, тут я тебе не помощница.

— Повторю еще раз. Видишь, какой я терпеливый. — Алазар настроился на длинный разговор, и уступать не торопился. — Если ты хочешь увидеть свою девочку живой, то должна мне помочь. Встанешь на мою сторону, тогда и внучка твоя по-другому на все смотреть будет. Ей много чего плохого предстоит сделать. Много ужасных вещей. Без твоего благословения боюсь, сломается, молодая еще слишком. А я обещаю. Если сделает что надо и вернется живой, отпущу. Обеих, и больше вы никогда обо мне не услышите.

— Обещаниям твоим грош цена.

— Хочешь, поклянусь, если обещаниям не веришь. — Алазар приложил ладонь к груди.

— Что клятвы, что обещания — один хрен. — Раина недоверчиво покачала головой. — Я бы тебе больше поверила, если бы знала, во что ты внучку мою хочешь втянуть и зачем.

Алазар сморщился как от зубной боли.

— Чего тебе бояться, Кадеш Алазар, я же здесь твоя пленница. — Раина обвела рукой комнату. — Сижу взаперти. Ни с кем не общаюсь. Никому ничего рассказать не могу.

Кадеш вскочил и уставился в старуху своими желтыми кошачьими глазами.

— Если я скажу тебе хоть слово, у тебя уже не будет выбора. Ты это понимаешь?

— Понимаю. Отчего не понять.

— Тогда уговор такой. Я рассказываю тебе и с этого момента ты и твоя внучка на моей стороне. От духа до плоти. Выполнит Тайя поручение, вы свободны. Я вас отпускаю. Не выполнит. Ты меня знаешь, не обессудь. Согласна?

— Согласна. — Раина кивнула.

Алазар сел снова на стул.

— Постараюсь не затягивать. Кто я такой, ты знаешь. На земле, для людей я почти бог. Богат, непобедим и неподсуден. А там. — Он поднял указательный палец вверх. — Для бессмертных, я всего лишь жалкий бастард. Они никогда не примут меня в свои ряды, и не подарят мне бессмертие.

Алазар встал и нервно заходил по комнате. Было видно, что эта идея выжигает его изнутри, ему просто необходимо кому-то рассказать и поделиться сомнениями.

— Я долго думал об этом. Видишь ли, здесь на земле я не один такой. Не только мой великий папаша любит пошалить на земле. Есть и еще деятели. Но мы, смертные детки богов, не знаем друг друга. Это не приветствуется нашими бессмертными родителями. Однако информация имеет свойства протекать в любые щели и до меня дошел слух, что наш героический император Исидор. Представляешь, сын Горона, бога искусств и театра. Бред. Горон обрюхатил императрицу Лиру, и никто ничего не заметил. Когда там наверху разобрались, что-либо менять было уже поздно. Получается Исидор не законный наследник, а неизвестно кто. Узурпатор трона со всеми вытекающими. Можно было бы славно пошалить на эту тему, но мне уже не интересно. Есть вещи куда более занятные.

Алазар перестал мерить комнату шагами и, остановившись у Раины за спиной, понизил голос до шепота.

— Чем полезным бог паяцев мог наградить своего бастарда. Да ничем. Ни одно боевое искусство ему не подвластно. Говорят, он мастер интриги. Смешно. Если интрига не заканчивается железом и кровью это не интрига, а фарс. В общем, Исидора с его паскудным характером давно бы уже зарезали или отравили, но…

Рот Алазара растянулся в подобие улыбки.

Папаша подсуетился. Тайно конечно, за такое и бессмертного бы не пожаловали. Подарил Горон своему бастарду амулет, и амулет этот очень непростой. Как тебе объяснить. Я его сам никогда не видел, но знаю точно, вещица эта может забрать жизнь у одного и отдать другому. Исидора она бессмертным не сделала, но вот жизнь ему вернула и не раз. Говорят, его уже раза три убивали, а он оживал. Последний раз его отравили. Свидетели видели, он весь желудок выблевал и валялся синим и дохлым, а потом раз. Выходит врач и говорит, откачали. Жив император. Чудеса.

Теперь Алазар уже смотрел прямо в глаза женщине.

— Этот амулет надо добыть.

Раина от возмущения чуть не закричала в голос.

— Ты предлагаешь моей внучке украсть амулет у императора? Ты в своем уме, Алазар. Почему бы не украсть сразу у твоего отца.

— Тихо. Тихо. Что ты разоралась. — Кадеш скривился и сжал кулаки. — Не выношу крика. Ты, старуха, не зарывайся, ведь я могу и не сдержаться.

Женщина, увидев побелевшее лицо и зарождающийся огонек безумия в глазах Алазара, постаралась взять себя в руки.

— Почему бы тебе самому, такому всесильному и всемогущему не заняться этим.

— Ну, с кем я говорю. — Алазар всплеснул руками. — Кому я все объясняю. Что за тупость, не разочаровывай меня, Раина. Я даже подойти к Исидору не могу. Отец все будет знать. Амулет сам доложит, если кто-то захочет им завладеть. Твоя внучка — исключение, ее амулет не видит, но это еще не все. Эту вещицу, чтобы она работала, нельзя украсть ее можно только подарить. Нужен еще человек, подобный Тайи, который заберет амулет и подарит твоей внучке, а она в свою очередь отдаст мне.

— Спроси меня. Почему мне кажется, что кто-то из нас сумасшедший. — Раина с сочувствием и жалостью посмотрела на Кадеша. — Это безумие. Убей нас просто и без затей.

Алазар вновь заходил по комнате. Невооруженным глазом были видны две пагубные страсти этого полубога. Азарт и тщеславие.

— Твой жалкий умишко, старуха, просто не способен понять всю грандиозность моего замысла.

— Да где уж мне. — Раина раздраженно хмыкнула.

— В любом случае у тебя уже нет выбора. Мы договорились. Я рассказал тебе мой план, теперь твой ход. Ты должна подготовить свою внучку. — Алазар подошел к двери. — Я пришлю к тебе девчонку. Чтобы ты ей не сказала, она все равно пойдет за амулетом. Просто сделай так, чтобы ее шансы возросли.

Кадеш постучал в дверь.

— Подожди. — Раина впервые за все время разговора поднялась со стула.

Рука Алазара замерла. Он обернулся.

— Что еще?

— Ты не сказал, кто второй.

— Со вторым вопрос еще открытый, но очень скоро он будет решен. — Алазар шагнул в открывшуюся дверь.

Глава 4. Суаре

Тайя все еще валялась в постели. Вопрос что делать так и оставался открытым. Вставать не хотелось. Мелькнула шальная мысль. Если бы сейчас отворилась дверь, и в комнату вошел убийца, даже сопротивляться бы не стала.

Дверь скрипнула и открылась. Девушка подняла удивленный взгляд.

— Да ну, так не бывает.

Но вошел не убийца, а раб и правая рука Алазара.

— Как вы себя чувствуете? — Дорио расплылся в приветливой улыбке.

А он милый. Подумала Тайя. Жаль только, что служит чистому злу. Впрочем, я сама скоро буду ему служить.

— Все хорошо, Дорио. — Тайя улыбнулась в ответ.

— Мой господин просит вас проследовать за мной.

— Куда?

— Я не могу ответить, но вам нечего опасаться. — Улыбка Дорио стала еще шире.

Тайя неохотно поднялась и поплелась за помощником Алазара. Что они там еще придумали — вертелось у нее в голове. Еще один урок, еще какая-нибудь гадость.

На лестнице они пошли вверх, и это удивило — обычно все занятия проходили внизу. Охрана подчинилась Дорио, и их пустили в западное крыло третьего этажа. Там тоже стояла стража. Старший приветствовал Дорио легким кивком головы.

— Открывайте. — Раб остановился у одной из дверей.

Загремели ключи. Дверь открылась, и Тайя увидела бабушку.

— Бабуля! — Тайя бросилась в объятья Раины. — Что они с тобой делают? Тебя бьют?

— Нет. Все хорошо, не волнуйся. — Раина никак не могла успокоить внучку. — Все со мной хорошо. Никто не обижает. Ты то сама как?

— Все нормально. Учат всякой ерунде. — Тайя прижала старушку, в глазах ее стояли слезы. — Но это все не важно. Главное ты жива и здорова.

Раина отошла на шаг и внимательно посмотрела в глаза своей любимице.

— Э, да ты разнюнилась совсем. — Она задорно подмигнула Тайе. — Давай-ка соберись. Я хочу увидеть мою прежнюю девочку.

— О чем ты, бабуля? Та наивная дурочка осталась где-то там, в далеком предалеком лесу. — Тайя смотрела пустыми растерянными глазами.

Старая женщина напряженно вздохнула.

— Видимо Алазар был прав, в таком состоянии ты долго не протянешь.

— А зачем? Зачем нам стараться? Чтобы этот упырь наслаждался, получил, чего он там хочет. — Девушка вырвалась из рук Раины и истерично закричала. — Давай лучше умрем. Назло этому уроду, умрем и все.

Раина поймала внучку и прижала ее голову к своей груди. Гладя по волосам и успокаивая, она склонилась и прошептала ей в самое ухо.

— Ты должна жить. Жить и ждать своего часа. Придет время, он подставится, и тогда ты ударишь. Ударишь и отомстишь за нас обеих, а пока. Пока ты должна жить.

Старуха отстранилась, держа голову девушки в ладонях. Глаза у Тайи закрылись, уголки губ безвольно опустились.

— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь мне то, что я сейчас сделаю. — Раина отпустила стоящую как сомнамбула девушку и закружилась вокруг нее.

Сначала она перебирала ногами медленно, и слова ее звучали ясно.

— Оставь душу свою в прошлом. Оставь жалось и любовь к ближнему своему в прошлом своем. Оставь жалость и любовь к сирому и убогому…

Речитатив становился все быстрей и неразборчивей, шаги все стремительней и стремительней. Вскоре скорость движения стала такой, что шаги перестали различаться, и старуха завертелась как вихрь. Голос ее слился в один пробирающий до костей гул. В глазах вместо зрачка разлилась чернота.

Когда старуха упала на пол без сил, Тайя открыла глаза. Она равнодушно посмотрела на едва живую Раину и, перешагнув через нее, подошла к двери. На пороге девушка обернулась и, встретив глаза старухи, подтвердила.

— Когда придет время.

Дверь за внучкой захлопнулась и Раина, откинувшись на спину, выдохнула.

— Я буду ждать.

Тайя шла по коридору и не могла вспомнить, зачем она сюда пришла. Она отлично помнила утро, урок Дагора и как она сплоховала со стариком, но почему она здесь совершенно вылетело из головы. Коридор перешел в открытую анфиладу с широкими полукруглыми арками. Девушка подошла к краю, вздохнула пряный весенний воздух полной грудью и рассмеялась. Ну, забыла и забыла, с кем не бывает. Не стоит зацикливаться на всякой ерунде. Она выглянула вниз и заметила Эшфора. Мужчина срезал розы в саду. А он не плох, подумала Тайя, странно, что раньше я этого не замечала. Тело Эшфора в мареве раскаленного дневного зноя блестело от пота. Девушка вспомнила один из первых уроков. Жаркая липкая темнота, лишь желтые язычки десятков свечей бегут по кругу. Одуряющий дым благовоний. Она сидит на потном мужском теле и раскачивается в такт. Туника шелковым кольцом болтается на поясе. Рядом стоит на коленях обнаженная Мелисана и шепчет, касаясь ее кожи языком.

— Почувствуй его. Почувствуй, что ты владеешь им, а не наоборот.

Тайя встряхнулась, прогоняя морок. Снизу ей приветственно махал рукой и улыбался Эшфор. Это неожиданно разозлило девушку. Что это раб себе позволяет. Что за вольность. Она подняла с пола камень и точным уверенным движением швырнула его в лицо мужчине. Эшфор схватился за лицо и рухнул на колени. В траву упали первые капли крови. Тайя посмотрела на разбросанные розы и стонущего мужчину. Бросок был неплох, подумала она и отвернулась. Что будет с ним дальше, ее не интересовало, гораздо больше занимало то, что она опаздывает к Мелисане, и та будет злиться.

Она нашла Мелисану в термах, та лежала в маленьком круглом бассейне в окружении розового мрамора и белоснежной пены. Две смуглые невольницы Флора и Аура гладили губкой ее не тронутое загаром тело. Увидев Тайю, она гневно скривилась.

— Разве тебя не учили, не портить чужое имущество? — Мелисана убрала прядь огненно рыжих волос со лба. — К тому же очень дорогое имущество.

— Не понимаю. — Тайя подошла к краю бассейна — О чем вы.

— Эшфор! — Женщина раздраженно отбросила руку Флоры. — Ты разбила ему лицо, выбила два зуба. Обученный, очень дорогой раб, на что он сейчас годится. Я очень недовольна.

Мелисана поднялась, даже в минуты гнева контролируя, чтобы все движения были идеальны. Аура закутала ее в мягкую, тончайшей шерсти простынь.

Тайя удивленно поджала губы.

— Прости, я не подумала. Но что расстраиваться из-за раба, Алазар оплатит все расходы.

Мелисана с удивлением посмотрела на девушку.

— Тебе не жалко парня? Мне казалось, ты хорошо к нему относилась. — В глазах женщины появился неконтролируемый налет грусти. — Ведь с таким лицом он не сможет у меня работать. Дальнейшая судьба его не завидна. Тяжелый труд на плантациях или в каменоломне.

— Я должна пожалеть раба? — Тайя иронично усмехнулась. — Не думала, что жалость тоже входит в программу обучения.

Мелисана оставила выпад девушки без ответа и повернулась к своим рабыням. Флора и Аура стояли с каменными лицами, опустив глаза.

— Подготовьте эту дикарку. Вечером мы приглашены на вечеринку к Гаю Требонию. — Мелисана ласково улыбнулась. — И поосторожней, девочки, смотрите, чтобы эта лесная волчица вас не покусала.

Тайя смотрела на себя в зеркала, и та, кого она видела, ей нравилась. Вспомнила, как ее отмачивали в пене, натирали губкой и скребли специальными лопаточками. Потом умащали маслом, и бесконечно долго расчесывали ее длинные черные волосы. Потянувшись, девушка взглянула на свои крашенные бардовые ногти.

— Р-р-р. — Тайя изобразила кошачью лапу и зарычала.

В этот момент дверь открылась, и вошла Аура.

— Я принесла тунику и драгоценности. — С опаской покосившись на Тайю, она положила шкатулку на столик и встала рядом. — Вам помочь одеться?

Она взяла кончиками пальцев крохотный наряд.

Тайя вытянула руки.

— Давай.

Маленький кусочек антрацитово-черной ткани словно бы и не был одеждой. Скорее он открывал и подчеркивал, чем пытался хоть что-то прикрыть.

— Я красива? — Тайя и Аура смотрели на девушку в зеркале.

— Вы великолепны. — Ауре даже не пришлось притворяться.

Две нитки крупных рубинов на открытой широким декольте шее, и такие же камни в серебряных браслетах на обеих руках и в изящных кожаных сандалиях. Короткая прямая туника, расходящаяся от бедер к плечам двумя широкими полосками, открывала рельефный животик и бо́льшую часть груди. Весь ансамбль придавал образу агрессивность и страсть. Его дополняли черные прямые волосы, спадающие густой волной. Девушка провела руками от талии до груди и улыбнулась. Умащённые какими-то травами соски торчали как два наконечника копья.

Носилки доставили их к воротам дома Гая Требония. Как и все дома местных нуворишей, он был окружен высоким каменным забором, из-за которого сейчас раздавались звуки музыки. Мелисана молчала всю дорогу и только когда рабы остановились и поставили паланкин на землю, она наклонилась к Тайи.

— Марк Требоний, сын Гая Требония. Высокий белокурый атлет, узнать его легко. — Лицо Мелисаны приблизилось вплотную, и глаза ее впились в глаза девушки. — Марк сегодня должен умереть. Понимаешь. Это твой выпускной экзамен. Не испорти все. Один укол вот этим.

Она достала из тонкой палисандровой шкатулки трехгранную иглу с рубиновой каплей на конце.

— Один укол. — Мелисана вставила иглу в отверстие браслета на руке Тайи. Девушка перевела взгляд с одной руки на другую. Рукоятка иглы была полностью симметрична камню на другой стороне.

Тайя молча кивнула.

Они вышли, и охрана тут же открыла потайную калитку. Повеяло запахом имбиря и сандала. Широкая дорожка, вымощенная разноцветными мозаичными плитками, вела к дому — у крыльца их встретил дворецкий. Серый хитон раба был добротно сшит из дорогой шерстяной ткани, что говорило о его особом положении.

— Добрый вечер, госпожа Мелисана. — Слуга склонился в низком поклоне.

— Добрый вечер, Марвин. — Она снизошла до улыбки.

— Прошу вас, идите за мной. — Дворецкий повел их через холл во внутренний сад.

Патио был заполнен людьми. Гости лежали на коврах и подушках по периметру двора. На небольших постаментах перед ними стояли вазы с фруктами и блюда с нарезанными кусками мяса, сыра и зелени. Кроме факелов на стенах, повсюду стояли курильницы с благовониями, и сладковато-пряный аромат кружился в воздухе. Многие гости были уже достаточно пьяны и вели себя крайне фривольно. В сумрачных нишах мелькали обнаженные тела. Вино разносили и разливали снующие между гостями молоденькие юноши и девушки. В центре патио, на импровизированной сцене, танцевала пара. Девять масляных ламп в каменных вазах освещали танец о мифическом похищении царицы Содианы. К тому моменту, когда Мелисана и Тайя вошли во двор, мужчина, танцующий демона сорвал со своей партнерши одежду. Гости отставили на мгновение свои бокалы и зааплодировали. Обнаженная девушка, закончив имитировать отчаянную попытку вырваться, развернулась и запрыгнула на партнера. Ее ноги сомкнулись в замок у него на спине. Изогнувшись, она позволила рукам мужчины пройтись по ее телу от напряженных ягодиц до набухших грудей. Затем наоборот согнулась и, прижавшись, разрешила его губам насладиться соском каждой из них. Музыканты сменили ритм и заиграли быстрей. Девушка, чуть-чуть расслабив ноги, соскользнула по телу партнера, увлекая вместе с собой и его одежду. Теперь они оба были обнажены, и торчащий член мужчины приходился как раз на уровне лица сидящей у его ног партнерши. Вступила флейта, символизирующая полное подчинение украденной невесты. Женщина, вскочив на колени, прижалась всем телом к ногам партнера и прильнула губами к его стоящему фаллосу. Публика заревела от восторга.

Тайя и Мелисана остановились у входа, наблюдая за своеобразным танцем. Рядом с ними тут же возник полуобнаженный юноша с подносом в руке. Мелисана взяла два больших бокала.

— Выпей. Вижу, у тебя с непривычки в горле пересохло.

— Что это? — Тайя действительно была поражена.

— Обыкновенная вечеринка в этом городе разврата. — Мелисана равнодушно пожала плечами, и тут же склеила самую лучезарную улыбку из своего арсенала. К ним, в сопровождении обнаженной девицы подходил хозяин дома.

— Гай, дорогой. Я так рада тебя видеть.

— Мелисана, ты самый желанный гость в этом доме.

Гай Требоний, немолодой, но еще крепкий и подтянутый мужчина поцеловал Мелисану в губы.

— Пойдем с нами, радость моя.

Мелисана охотно прильнула к мужчине.

— Я не одна, как видишь. — Она развернулась и дотронулась кончиками пальцев до подбородка Тайи. — Моя хорошая подруга.

Гай не дал ей закончить.

— Уже вижу. Прекрасна. Недаром мой мальчик уже все уши мне прожужжал. Кто это, да кто это? — Он осмотрел Тайю с головы до ног, и поднял взгляд. — А, вот и он. Торопится. Уверен, девочка, тебе понравится в кампании моего сына.

Требоний помахал рукой.

— Ну, иди же. — Гай подтолкнул Тайю к подходящему юноше. — Развлекайтесь детки.

От легкого толчка Тайя отлетела в объятия смеющегося парня. Ей понравилась его улыбка и голос. Смех звучал не обидно, а приглашающе задорно. От выпитого вина, дыма благовоний и нарастающего возбуждения у Тайи закружилась голова. Ей захотелось укрыться в объятиях этого гиганта. Она поддалась желанию и прижалась к его обнаженной груди. Юноша легко подхватил ее на руки и понес через патио на другую сторону. Она лежала у него на руках, в какой-то безумной эйфории. Загремел барабан выбивая свой учащенный ритм. Тайя на руках проплывала мимо сцены, где танцор брал свою партнершу сзади, и она изгибалась в такт барабанных ударов.

Юноша положил ее на мягкую теплую шкуру так, что туника вдруг осталась у него в руках. Тайя полулежала абсолютно голой но не чувствовала себя беззащитной. Мужчина опустился на колени и возвышался над ней, его фаллос лежал у нее на груди. Рядом какая то девушка целовалась с двумя парнями. Она почувствовала, как он раздвигает ее ноги и входит. Тайя откинулась на спину, вцепившись крашеными ногтями ему в спину.

Внезапно послышался грохот падения, и запахло паленым. Кто-то дико заорал. Несмотря на вино и гашиш, многие участники оргии стали понемногу приходить в себя. По дворику заметались факелы. Вооруженные люди, опрокидывая мебель и посуду, кого-то лихорадочно искали.

Раздался испуганный голос Гая.

— Что тебе здесь надо, Алазар? По какому праву?

— Исчезни. — Кадеш прошел мимо, не удосужившись даже ответить. — Где эта шлюха?

Алазар был в бешенстве.

— Нашли? — Бросил он командиру своей охраны.

— Пока нет. Ищем.

— Тайя. — Закричал Алазар на весь двор.

Тайя поднялась с ложа, еще плохо соображая, кто она и где. К ней подбежали солдаты, схватили за руки и, завернув в плащ куда-то повели. Она бросила взгляд назад и увидела своего гиганта. Юноша лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. На губах у него выступила розовая пена и в шее торчала рубиновая головка иглы.

Тайю подвели к Алазару и под его бешеным желтым взглядом она окончательно очнулась.

— Все, для тебя игры закончились. — Алазар бросал слова уже на пути к выходу. — Переход прошел не вовремя. Нужно срочно менять весь сценарий. Лошади уже ждут. Мы выступаем немедленно.

Глава 5. Андрей

Зачем только мужчины женятся. Что за идиотизм — Андрей был в бешенстве. Он шел к машине и все никак не мог успокоиться. Прокручивая и прокручивая в голове только что разразившийся скандал. Жена в свойственной ей манере умудрилась достать за пять минут. Почему ты идешь без меня? Значит теперь у нас вот так, да? Каждый сам по себе.

Ведь позови ее — не поедет. Да и чего ей там делать. Он продолжал мысленно убеждать толи себя, толи ее. Собираются одни мужики. Посидим с друзьями выпьем, поговорим о жизни. Она с нами не училась, никого не знает. Ну чего ей там делать.

Андрей сел в машину и повернул ключ. Старенький пежо заурчал, но не завелся.

— Ну, нет. Только не это. — Андрей стукнул кулаком по рулю.

Собирались на даче у Виктора, а туда без машины не добраться. Андрей окончательно расстроился. Поехать ему хотелось. После института с ребятами он встречался не часто. За два года третий раз вот собрался. Жена, ребенок, работа, в общем некогда. Заказать такси — далековато, выйдет слишком накладно. С зарплатой менеджера по персоналу на такси не покатаешься. Андрей вышел, сделал несколько кругов вокруг машины.

— Надо успокоиться, перестать злиться и подумать. — Для большей доходчивости он говорил вслух.

Успокаиваться получалось плохо, и чувство вины старалось для этого вовсю. Ты думаешь только о себе. А она. Работает, между прочим, также как ты, а еще весь дом и ребенка на себе тащит. Да ты молиться на нее должен. Когда вы выезжали куда-нибудь вдвоем в последний раз? Вот-вот.

— Да знаю я все. — Закричал Андрей в голос и снова уселся в машину. Посидел, уставясь с тоской в лобовое стекло, и решил — на все воля всевышних богов. Он протянул руку к ключу зажигания. Заведется — поеду к ребятам, нет — пойду мириться и просить прощения. Андрей повернул ключ. Машина рыкнула, взбрыкнулась и завелась.

— Прости, дорогая, небеса против. — Андрей уже не знал радоваться или огорчаться.

Нет, жребий дело святое, решил он и включил передачу. В конце концов, жизнь не кончается, приеду и помирюсь.

Машина летела по шоссе. Пустая дорога после городских пробок доставляла настоящее удовольствие от езды. Оставалось совсем немного по трассе, потом грунтовка минут двадцать и всё — приехали. Время двигалось к вечеру, Андрей взглянул на часы — было десять минут девятого. Летнее солнце садилось за горизонт. Ярко оранжевый слепящий диск лежал прямо на дороге. Слепило глаза. Он поправил солнцезащитный козырек. Бесполезно, солнце слишком низко.

— Никогда такового не видел. — Андрей зашарил рукой в поисках очков.

Диск солнца казалось, вырос еще больше. Поля, лес, река — всё за стеклом начало стремительно меняться. Снаружи мир терял свои цвета и становился пугающе черно-белым. Андрей автоматически нажал на тормоз, но машина не останавливалась.

— Да что же это такое. — Он качал педаль тормоза.

Тормоза работали, но машина, не останавливалась — словно в оранжевую дыру летело уже все вокруг: дорога, поля, леса и весь мир. Теперь Андрей уже ничего не контролировал, голова кружилась, тошнило, но он был не в силах пошевелиться. Голубое небо стало оранжевым, потом черным и пропало. Пропало вместе с его сознанием.

Андрей очнулся. Голова была тяжеленная и не поднималась. Первая мысль. Неужели так набрались вчера с ребятами? Он ничего не помнил. Вдруг до него дошло, что лежит он на земле и вокруг только трава. Чья-то идиотская шутка — наверное, Вадим. Вот ведь сволочь. Никогда его не любил. Зря Серега тогда притащил его в нашу кампанию. Андрей с трудом поднялся на колени. К своему удивлению он опять ничего не увидел, вокруг по-прежнему стояла трава.

— Да это не трава, лес какой-то. — Андрей произнес это вслух, пытаясь подняться на ноги.

Он встал. Ощущения были такие, словно его обработали, как отбивную. Болела каждая мышца и каждая косточка. Плюс голова. Андрей посмотрел вокруг, для этого ему пришлось повернуться самому, голову лучше было не трогать.

— Что за хрень? — Вырвалось у него. Он, конечно, слышал термин степное море, но то, что ему самому доведется это увидеть, даже не предполагал.

Вокруг насколько хватало глаз простиралась степь. Сочная зеленая трава доставала ему до пояса. Невысокие пологие холмы, залитые зеленью, при малейшем ветерке начинали шевелиться как гигантские океанские валы.

— Как такое может быть? — Андрей с яростью надавал себе по щекам. Не помогло. Все на что хватало сил — это тоскливо повторять. — Бред. Ну, бред же.

Появилась мысль. Может подняться на холм. Вдруг за ним пятиэтажки стоят. Вот смеху то будет, но тут же зло сплюнул. Сначала в морду дам шутникам, а потом уж посмеемся. Он двинулся в путь. Солнце начало припекать. Андрей прикинул высоту солнечного диска. Утро, не раннее, но утро. Еще странней. Вроде бы я выехал вечером. Получается ночь прокуролесил, и ничего не помню. Еле передвигая ногами, он полз по склону. Моментально вспотел, и захотелось пить.

— Вот сейчас совсем не смешно. — Андрей разогнулся. — А вода то вообще здесь где-нибудь есть?

Ну, вот уже начал разговаривать вслух сам с собой. Первый признак шизофрении. Блин! Ошарашила мысль — я свихнулся, и это все галлюцинации. Интересно, так может быть? Жутковато. А как это бывает. Да кто знает, как это бывает. Пробовать не доводилось. Вроде бы шиза должна накатываться приступами. Надо просто посидеть и подождать. Вдруг отпустит. Открою глаза, а там жена. Обрадуется. О, черт мы же поссорились. Странно, что поссорились, помню, как ехал, а потом…

Андрей вышел на вершину. До самого горизонта поднимались и опускались изумрудные валы холмов.

— Зрелище потрясающее. Простите, что зритель не благодарный. Не до красот знаете ли. — Он присел на корточки. — Надо просто посидеть, успокоится. Не говорить с собой вслух, и приступ пройдет.

Андрей пялился в одну точку на вершине соседнего холма. От безделья голову заполняли дурацкие мысли. Вряд ли мне простое сидение поможет. Ноги вот уже затекли, а если исходить из того что холм все еще на месте, то шизофрения никуда не делась. По-моему, для шизофреника я слишком логичен и последователен. Хотя, наверное, все психи считают себя образцом логики.

Пустившись в прения с самим собой, он упустил момент, когда на вершине противоположного холма появился всадник. Андрей осознал тот факт, что это не выдуманный мир шизофреника, и он в нем не один, только когда к всаднику присоединилось еще двое.

— Ну, слава богу. — Андрей почувствовал, как его отпустило. — Хоть не псих.

Он встал и замахал рукой. Малюсенькие люди на крохотных лошадках на соседней вершине никак не реагировали. Далеко — подумал Андрей, и тут же испугался. Они меня не видят. Сейчас развернут своих коней, и прости, прощай. Без воды. Без еды.

— Ей-гей-гей. — Заорал Андрей и побежал вниз. Главное не навернуться, а то больно я разогнался. Эх. Он напрягся и перепрыгнул узкую канаву. Вниз оно конечно сподручней, слов нет, но и опасней. Если упаду, то этим парням придется собирать меня по частям. Андрей глупо хихикнул.

К счастью пастухи заметили его головокружительный забег и пустили лошадей рысью по склону. Андрей остановился и отдышался. Сердце бешено колотилось. Нет, так дальше нельзя, надо заниматься зарядкой. Смотри, дыхалки совсем нет. Пробежал то всего метров сто и чуть жив. Вдох выдох, вдох выдох. Что-то ребята эти какие-то странные. Что за маневры?

Действительно пастухи вели себя странно. Двое притормозили и спускались шагом, а третий во всю прыть несся на вершину холма, где еще недавно стоял Андрей.

— Не понять тебе житель каменных джунглей истинных детей вольной степи. — С этим бравурным спичем парень продолжил спуск, но уже шагом.

Чем ближе подходил Андрей к своим гипотетическим спасителям, тем все страннее и страннее они ему казались. Метров за сто он окончательно остановился. То, что он видел, никак не вязалось с его представлениями о современных пастухах. На этих, начищенным железом блестели кольчуги и шлемы. На боку висело какое-то холодное оружие. Стремян не было ноги высоко поджаты, словно они на ковре сидят, а не на лошади. Один вообще босиком.

— Эй, вы кто? — Здоровое опасение закралось в душу Андрея.

Пастухи не ответили, они смотрели куда-то вверх, ему за спину. Он повернулся и увидел третьего в том месте, где он сам был пять минут назад. Тот махал рукой своим товарищам. По всем канонам это знак должен означать «чисто» подумал парень, и тут его осенило. Тот третий на верху, посмотрел один я или меня как приманку используют, и теперь сигнализирует. Мол, все хорошо, берите и ешьте.

Андрей сжался. Острое предчувствие беды сдавило грудь. Он почему-то медленно вернул взгляд к тем двоим.

— Хэй-Хэй. — Закричал тот, что помоложе, и пустил своего коня в галоп. В его правой руке заиграла петля аркана.

— Мать честная. — Андрей выкрикнул это уже на бегу.

Он не думал, куда он бежит, и можно ли пешему убежать от всадника — он просто бежал. Инстинкт подсказывал ему беги, и он бежал изо всех сил. Топот копыт приближался.

— Хех-Хех-Хех. — Молодой кочевник ловил ритм перед броском.

Нога Андрея зацепилась за норку, и он вытянулся во весь рост, больно приложившись коленом. Ш-ш-ш. В этот момент над его головой прошелестел аркан. Парень поднялся. Проскочивший всадник разворачивал коня и сматывал веревку для нового броска. Андрей побежал, кочевник понесся за ним. Теперь парень уже ждал, когда всадник будет бросать. Вот тот привстал. Раз, два, три. Он рухнул на колени, сжимаясь в пружину. Аркан снова пролетел мимо.

— Дыхалка не к черту. — Андрей стоял, буквально вывалив язык. Сил на еще один забег не было. — Черт с вами берите, что вам надо.

Степняк, что гонялся за ним, совсем еще молодой пацан, оскалился и что-то гортанно выкрикивал второму. Затем, не дослушав, попытался убрать аркан и вытащить саблю, но старший резким окриком запретил. Младший вернулся к веревке. Снова громкий окрик старшего. Лошадь пошла в галоп.

— Надо понимать я у вас вместо тренировочного столба. — Теперь Андрей не бежал, а ждал всадника, стоя.

Пошел аркан. Андрей упал на землю. Но в этот раз не обошлось. Степняк спрыгнул с лошади прямо ему на спину. Страшная боль пронзила тело. Захрустели кости. Лицо вошло в мягкий чернозем по самые уши.

Пришел он в себя уже связанный. Два кочевника рывком поставили его на ноги. Рот полон земли. Лицо разбито, веки слиплись. Голое тело все в порезах и жутко чешется. Поморгал, открылись глаза. Басурмане уже делят имущество. Тот, что босой пытается влезть в его кроссовки, а второй со счастливой мордой держит в руках джинсы и футболку.

Подъехал старшой, прокаркал что-то на своем тарабарском, и тыкнул в него пальцем. Все трое уставились на Андрея. Ответа что ли ждут — мелькнула мысль. Не дождавшись дикари вновь загорланили о чем-то. Вдруг младший взмахнул нагайкой, и жуткая боль полоснула по спине.

Глава 6. Степь

Господи, ну какая же я дура. Ну как я могла согласиться на это. Тайя мысленно проклинала себя, Алазара и весь мир, позволяющий такое. Вытянутые вперед связанные руки приторочены к конскому седлу. Она совсем голая бежит за степной лошаденкой. Степное солнце палит немилосердно. Кожа, привычная к лесной тени, начинает закипать волдырями. Цок. Цок. Цок. Рысит кобыла по высокой траве. Злые стебли бьют по голым ногам. Со всей степи слетаются маленькие крылатые садисты и с наслаждением впиваются в израненное тело. Никакой защиты. Тайя с ненавистью смотрела на жирного слепня, ползущего по ее животу.

— Место выбираешь, гаденыш. — Девушка от полной безнадеги прикрыла глаза.

Надо отключиться. Выключить сознание. Билась спасительная мысль. Тайя вспомнила бабку и ее подзатыльники. Потрескавшиеся губы попытались растянуться в улыбку. Она начала читать заклинания от боли, от мыслей и от жизни. Но из головы не выходила мрачная рожа Алазара.

— Пузырь перехода лопнул раньше. Пришелец уже здесь. Не в том месте и не в то время. И это плохо. Он захвачен дикарями. Пока они не вернулись в орду, его еще можно вытащить. Ты пойдешь с ними и вырвешь его из их лап.

Голова Тайи взорвалась от ярости. Пойдешь с ними! Да я еще там тебе горло бы перегрызла, если бы знала, что ты вкладываешь в слова «Пойдешь с ними». Бешенство вырвало ее на время из мучительного состояния. Понимая, что если сейчас она не отключит себя от прошлого, то просто-напросто свихнется, Тайя вновь принялась за медитацию. В голове монотонно прокручивались одинаковые заклинания, помогающие хоть ненадолго избавиться от боли. Но чуть ослабевали мучения, как тут же всплывали страшные, желтые глаза. Алазар вновь и вновь возвращался в ее голову. Его губы шевелились и все требовали, и требовали чего-то.

С того момента, как они покинули дом Требония, они мчались всю ночь. Останавливались лишь сменить лошадей и размять ноги. Отдохнуть Тайе не удавалось и в эти короткие моменты. Стоило лишь спуститься с лошади, как тут же появлялся Алазар и начинал лезть со своими наставления и нотациями.

— Почему бы тебе самому не вмешаться? С твоей силой ты все решил бы в одно мгновение. — Спросила его Тайя на одном их привалов.

Он посмотрел на нее как на слабоумную.

— Я три года готовил этот проект, чтобы в один день все изгадить. За сыном бога всегда неусыпно следит всевидящее око. Такой контакт сразу вычислят. Заинтересуются пришельцем. Кто такой? Зачем здесь, и чего это Кадеш так его опекает? После этого он даже близко не сможет подойти к Исидору.

Тайя с удовольствием вспомнила этот момент. Я хоть девушка и лесная, но такой ляп даже я не пропустила — имя императора не услышать. Как он всполошился. Приятные воспоминания хоть немного отвлекли. Как он поморщился, досадуя на преждевременную оплошность. Как засуетился, стараясь замять неловкость, начал рассказывать всякую чушь.

— Ты будешь не одна. Кочевник, его, кстати, зовут Бейбак, ведет еще бывшего менялу Галима, его жену и осужденную воровку. Отличная компания для тебя. — Алазар впервые с выезда из города рассмеялся.

— Представляешь, этот меняла решил подзаработать и дал в долг Марку Требонию. Марку, сыну судьи, ты его должна хорошо помнить.

Тайя вздрогнула и очнулась. В памяти застыло лицо Кадеша с гаденькой сальной ухмылкой. Волной поднялась холодная злость. Злость и спасла ее, когда неожиданно нога подвернулась на кротовьей норе. Лодыжка ударила болью. Веревка натянулась и дернула вперед. Девушка, чтобы не упасть, засеменила ногами. Она удержалась на ногах только благодаря тому, что была на взводе, и каждый нерв звенел как струна.

— Клянусь, вырежу когда-нибудь эту ухмылку на твоей поганой роже. — Выругалась Тайя. Теперь она опустила голову и смотрела на землю. Трава монотонно летела под ноги. Вновь появилось ненавистное лицо.

— У Марка было полно долгов и отдавать их он, по всей видимости, не собирался. А, чтобы кредиторы не доставали, его папаша, главный судья города, осудил идиота Галима за какие-то мифические преступления. Этакое предупреждение. Посмотрите на судьбу бедолаги, прежде чем требовать долги. Осужденный Галим с женой Суремой проданы в рабство, все довольны. Кроме кредиторов, конечно. Кредиторы — люди богатые, злопамятные и ничего не прощают. Мы-то с тобой это знаем. — Кадеш заговорщицки подмигнул ей. — Не так ли.

Тайя подняла голову. Задница этого самого Галима тряслась у неё перед глазами, такая же голая, как и у нее. Впереди в том же виде перебирала ногами его жена и еще ближе к лошади воровка. Девушка напрягла память. Как он ее называл. Дори, по-моему. Итак, теплая, веселая компания: ростовщик, приличная домохозяйка, уличная воровка и я. Ах да, еще неведомый пришелец, но пока никто его не видел.

Заунывный беспощадный забег продолжался.

Бейбак притащил своих пленников к стойбищу Кырчи. Здесь он собирался дождаться брата и уже вместе с ним вести пленников через степь. Гордое название стойбище Кырчи носили три юрты на вытоптанной скотом земле. Юрты, скот, три жены и стайка голопузых грязных детишек, все принадлежало Вартазу из рода чинары. Именно он, заложив руки за спину, встречал подъезжающего Бейбака.

Вартаз, приложив обе ладони к сердцу и растянув губы в тонкую нить, вышел на середину двора. Его поза и жест говорили о том, что дорогой гость может получить воду, еду и хлеб в его доме. Бейбак, соскочив с лошади, также приложил ладони к груди и поклонился. Закончив с любезностями, он потянул свою кобылу к корыту с водой. Там уже толпились пленники. Связанные руки не позволяли им зачерпнуть воды, поэтому они совали головы в корыто и лакали грязную, мутную жижу.

— Ну-ка пошли. — Бейбак пинками отогнал пленников от корыта.

Тейя, уворачиваясь, упала на задницу. Сверху, отброшенный ударом, навалился Галим. Потное тяжелое тело менялы придавило девушку к земле. Рядом отползали, крича Сурема и Дори. Кочевники, глядя на расползающихся рабов, хохотали в голос.

— Запомните. — Бейбак заговорил на имперском. — Первый — хозяин, потом конь хозяина и лишь затем рабы и скот.

Он опять залился хохотом.

— Весельчак. — Пробурчала Тайя, скидывая с себя Галима. — Ну, давай, толстяк. Разлегся. Я тебе не тюфяк.

Галим молча сполз с девушки и застонал. Вместо него на Тайю зарычала примерная домохозяйка.

— Ты, что себе позволяешь, дрянная потаскуха. Мужика не смогла ублажить, и он избавился от тебя, так ты теперь на всех мужчин кидаешься.

У Тайи челюсть отвисла от удивления. От кого-кого, но от этой крепкой, упитанной бабенки она такой злобы не ожидала. Девушка не знала, как ответить. В своем лесу на любое оскорбления у нее всегда был только один ответ. А здесь… Тайя сжала зубы и отвернулась. Деваться все равно было некуда, они все связаны одной веревкой.

Напоив коня, Бейбак плеснул еще ведро воды в корыто и бросил в сторону пленников.

— Пейте.

Те бросились к воде.

К кочевнику подошел Вартаз.

— Хороший товар. Особенно вон та, молодая. Дорого брал?

Бейбак закатил глаза и поднял пальцы к небу.

— Зачем спрашиваешь? Видно же — первоклассный товар. Очень дорогой.

— Первоклассный товар не валяют в пыли, Бейбак. — Вартаз снисходительно усмехнулся и подошел к корыту.

— Ты. — Он пнул Тайю сапогом. — Встань.

Девушка поднялась, глаза ее горели ненавистью. Вартаз расхохотался и, повернувшись к Бейбаку, крикнул.

— Кошка! Настоящая дикая кошка. — Мужчина схватил Тайю за щеки и, сдавив, заставил раскрыть рот. Проверив зубы, он вновь обернулся к Бейбаку.

— Сколько хочешь за эту дикарку.

Не моргнув глазом Бейбак выдал.

— Пятьдесят имперских золотых динаров.

Сумма была астрономическая. Бейбак просто не хотел продавать невольницу, но и обижать хозяина стойбища отказом тоже было не с руки. Молодую он хотел подарить Торгешхану, дабы пристроить сына к нему нукером.

Вартаз недоверчиво покосился на кочевника.

— Да ты в своем уме. Таких денег никто не стоит.

Бейбаз просто пожал плечами. Мол, твое дело.

— Она хоть девственница? — Вартаз нагнулся и сунул ладонь между бедер девушки, пытаясь войти в нее пальцем.

В тот же миг он заорал не своим голосом. Острые зубы Тайи впились в его красный мясистый нос. Вартаз вырвался, прижимая ладони к лицу и пытаясь остановить кровь. Тайя с дикой усмешкой на окровавленных губах сплюнула изрядный кусок мужского носа. На крик выбежали женщины и начали помогать мужу, но тот вырвался и рванул в одну из юрт. Через секунду он выскочил обратно с обнаженной саблей.

— Зарублю тварь. — Заорал он и бросился на пленницу.

Такой вариант совершенно не устраивал Бейбака. Недолго думая, он сорвал притороченный к седлу щит и, прикрывшись им, метнулся наперерез обезумевшему хозяину. Они столкнулись примерно в метре от уже приготовившейся умереть девушки. Не ожидавший подвоха Вартаз отлетел от удара в сторону. Сабля вылетела из его руки и блеснула на солнце. Бейбак остался на месте, тяжело дыша.

— Сначала заплати, Вартаз, а потом делай что хочешь.

Вартаз поднимался, шаря ладонью в пыли в поисках сабли. Выглядел он ужасно. Кровавая дыра вместо носа, рот, подбородок и вся грудь залиты кровью. Настоящий ночной демон.

— Отойди или умрешь вместе с ней. — Вартаз совсем не шутил. Он крутанул саблю, демонстрируя умение владеть оружием.

Ситуация накалялась. К местным пошла подмога. С пастбища примчался старший сын Вартаза и, слетев с коня, встал рядом с отцом.

— Последний раз говорю. Отдай девку и разойдемся. — Прогундосил Вартаз. Его сын вытащил из колчана стрелу и наложил на тетиву.

В пылу этой потасовки никто не заметил, как с другой стороны на стойбище заехали три всадника. За последней лошадью, привязанный арканом за руки, тащился пленник.

Бейбак, которому юрта закрывала обзор, опустил оружие. Умирать за рабыню он не собирался. Ладно, подумал он, дешево досталась — задаром ушла. Эти деньги я все-равно с него возьму. Он уже сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Вартаза, когда один из приехавших всадников крикнул.

— Если здесь, сейчас же не перестанут угрожать моему брату оружием, то клянусь, перебью все стойбище. Это говорю я, Субедей, первый сотник Торгешхана.

Произнесенное имя подействовало. В степи сотник Субедей был личностью известной. Вартаз остановился и положил ладонь на стрелу сына. Тот попытался что-то сказать, но отец так глянул на него, что сынок мгновенно прикусил язык.

— Вот так значит. Когда-нибудь сочтемся. — Вартаз развернулся и пошел к юрте. На пороге он посмотрел сотнику в глаза. — Когда я выйду из юрты, хочу, чтобы вас всех в моем стойбище уже не было.

Субедей подъехал к брату.

— Что случилось?

Вместо ответа Бейбак развернулся и влепил всей пятерней пощечину Тайе. Девушку снесло с ног. Кочевник нагнулся к лежащей Тайе и прошипел.

— Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, сам зарублю. Своими руками.

После этого он ответил младшему брату.

— Женщины.

Субедей понимающе покивал головой и махнул детям.

— Набрать воды и напоить лошадей. Задерживаться не будем.

Старший из братьев соскочил с коня и оттащил связанного Андрея к остальным пленникам.

— Здрасьте. — Андрей кивнул собратьям по несчастью.

Никакой реакции не последовало. Вроде нормальные люди, подумал он, тоже пострадали. Вон только та, странноватая, с длинными черными волосами. Мажет себя грязью, наверное, свихнулась от горя. Теперь вон спиной улеглась в грязь и стонет. Блаженная. Молоденькая совсем. Остальные-то постарше, понятно, уже свыклись, а этой совсем плохо. Его размышления прервал крик Бейбака. Пленники стали подниматься, Андрей последовал их примеру.

Закончив сборы, дети Субедея привязали своего пленника последним в связку к Бейбаку. Старший в роду махнул рукой, и маленький караван тронулся.

Глава 7. Плен

Кочевники спешили. Остановки были очень короткими, одна днем и на ночь. За время этого развлекательного похода тело неподготовленного молодого человека превратилось в одну сплошную, обожженную на солнце рану. К концу второго дня рассудок Андрея поехал окончательно, и он начал подумывать о самоубийстве. К счастью для него или нет, но ничего режуще-колющего поблизости никогда не было. За этим тщательно следили их мучители.

Андрей поднял голову, услышав, как один кочевник постарше пролаял что-то другому. Кажись на сегодня все, подумал он с облегчением, отмучились. Рабы впереди стали валиться на землю, общая веревка потянула вниз, и он просто отпустил свое тело. Оно не замедлило воспользоваться свободой и рухнуло, как подкошенное.

Тайя исподволь посматривала на пришельца. И чем дольше она наблюдала, тем больше утверждалась в мысли, что Алазар идиот. Смешно будет, подумала Тайя, если этот доходяга завтра сдохнет. По его виду он очень близок к такому финалу. Кстати всем было бы от этого лучше. Глазища красные, весь в язвах и порезах. Нет, не жилец. Тайя вытянулась. Идея с грязью была просто гениальной. Мало того, что она защитила ее от солнца, так еще засохшая корка оказалось не по зубам летающим кровососам.

Андрей лежал на боку в позе эмбриона. Чего это грязевая девочка на меня все пялится, заметил он. Одни глазища и те злобой сверкают. Страхолюдина безумная. Вот было бы хорошо, если бы она сейчас кинулась на меня и загрызла бы на хрен. Даже мысли в голове еле-еле шевелились. Размечтался. Тут же возразил он самому себе. Дурак, она же ребенок. Ребенок, но очень страшный. Его лихорадило и мысли кидало в разные стороны. Может броситься на дикарей. Они разозлятся и убьют меня. А что, это шанс. Идея засела в голове. Если не сейчас, то уже никогда. Сил не будет. Он все больше и больше переполнялся уверенностью провести ее в жизнь. Собраться с силами, броситься и все. Покой.

К сожалению, для своего плана Андрей выбрал не того человека. Он уже плохо видел и все дикари казались ему на одно лицо. Надо было выбирать кого-нибудь из молодых Ростарха или Формуза. Те, может от неожиданности и рубанули бы саблей, а он кинулся на Субедея. Кочевник проходил мимо рабов, и как только Андрей увидел спину, он прыгнул. Так, во всяком случае, ему показалось. На самом деле прыжок оказался не ахти. Сотник почувствовал возню за спиной и резко развернулся. Андрей рухнул ему под ноги. Встать он уже не успел. Удар ногой в ребра подбросил его тело. Он не почувствовал боли, просто услышал хруст своего ребра. Субедей еще несколькими пинками откатил бесчувственное тело обратно и пошел дальше.

Вот же, идиот безбашенный, это все, что смогла сказать Тайя, наблюдавшая за перипетиями схватки. И на этого человека Алазар поставил свою жизнь. Даже не знаю, кто из них глупее.

Кормили пленников один раз, вечером. Кочевники варили в котле овес с мясом. Сначала они ели сами, черпая прямо руками. Наевшись, остатки относили рабам. Давали зачерпнуть только один раз. Поскольку связанные в запястьях руки никто не развязывал было жутко неудобно. Первому, естественно доставалось больше всех, последнему то, что осталось. В этот вечер последним, конечно, оставили Андрея. Когда он заглянул в котел, там было шаром покати. Молодой дикарь громко заржал и, наклонившись, стал что-то агрессивно втолковывать пленнику. Андрей и без криков эмоционального юноши догадался, это расплата за нападение. Сломанного ребра значит вам недостаточно. Подумал Андрей со злой иронией. Есть хотелось до безумия. Все что угодно, лишь бы запихать в рот и жевать. Смотреть на других, торопливо доедающих остатки каши с ладоней, было совершенно невыносимо. Андрей отвернулся и снова улегся в прежнюю позу. Неожиданно перед его лицом появилась маленькая ладошка, наполовину наполненная вареным овсом. Парень осторожно поднял взгляд, ожидая очередную пакость. Перед ним на коленях стояла блаженная и протягивала ему еду. Андрей поднялся и осмотрелся. Никто не обращал на них внимания. Кочевники сидели у костра, а пленники облизывали свои пальцы. Всем было не до него. Все еще не веря, он протянул руку и, собрав пальцы щепоткой, попытался взять кашу. Девушка что-то сказала и помотала головой. Андрей догадался — просыплет. Надо есть с руки. Он подполз поближе и, продублировав ее ладонь двумя своими, накинулся на еду. Собрав все крошки с ее грязной руки, он в очередной раз подивился, как быстро человек может забыть о цивилизации.

— Спасибо. — Андрей впервые взглянул в ее глаза так близко и подумал: она смотрит так, словно мы знакомы.

Девушка ничего не ответив, отползла на свое место. Она выкопала нору в теплой земле и улеглась в нее, свернувшись калачиком. Странный он этот пришелец и глупый, подумала она. В животе заурчало. Не злись, погладила она свой живот. Надо было покормить этого доходягу, а то вдруг действительно сдохнет.

Андрей пытался заснуть, испробовав все известные ему способы, считал слонов, пытался найти в своем положении что-нибудь хорошее. Все тщетно. Несмотря на чудовищную усталость, организм отказывался спать. Нервное напряжение и голод работали как будильник, стоило лишь отключиться. В один из таких моментов он очнулся от шороха. Мимо скользнули две тени. Они навалились на блаженную и заткнули ей рот тряпкой. Затем схватив за руки и за ноги, оттащили на пару шагов в сторону. Там, один из них, судя по силуэту младший Рострах сел на ее вытянутые за голову руки. А второй, Формуз, раздвинул девушке ноги. Судя по тому, как насильники старательно соблюдали тишину, было видно, что они очень хотят оставить свои подвиги в тайне. Блаженная мычала и пыталась сбросить старшего со своих ног. Становилось шумно. Андрей максимально громко застонал. Формуз оставил непокорные ноги и жестко ударил девушку кулаком в лицо, та дернулась и затихла. Парень понял, сейчас и ему достанется, быстро закрыл глаза, и притворился спящим. Тяжелые шаги подошли вплотную к его лицу. Андрей старался дышать ровно и не выдать себя. Шаги постояли и удалились.

Он вновь открыл глаза. Формуз, закинув ноги девушки себе на плечи, громко мыча, ритмично входил в нее. Его младший брат смотрел, открыв рот и пуская слюну. Кончив, старший уступил место Ростарху. Тот не стал ничего изобретать, а улегся сверху и ритмично заработал задом. Через несколько секунд все было кончено. Завязав штаны, братья оттащили жертву на место и удалились также незаметно, как и пришли.

Утро началось как обычно. Поднялись с рассветом. Кочевники оседлали коней и собрали нехитрый скарб. Субедей выдал каждому по куску сушеного мяса и воды. Пленникам досталась только вода. Давая напиться Тайе, он долго рассматривал огромный синяк на ее лице. Потом глянул на сыновей, недовольно хмыкнул, но так ничего и не сказал. Дальше опять начался ад.

Лошади шли быстрым шагом, пленники почти бежали. Солнце палило вовсю. Время приближалось к полудню, когда крик боли остановил караван. На траве лежал Галим и скулил, держась за ногу. Остальные рабы тут же попадали на землю. Подошел Субедей и, отогнав жестом Сурему, ударом ноги заставил менялу замолчать. Затем схватил его за лодыжку и поднял к свету. На смуглой коже пленника виднелись две точки змеиного укуса. Подъехал Бейбак и, выслушав брата, сморщился от досады. Выругавшись от души, глава рода посмотрел на Субедея и провел ребром ладони по горлу. Галим все понял и, заскулив еще громче, пополз в траву. Веревка натянулась, бежать дальше было некуда. Кочевник нагнал его в два шага, наступил на спину и одним движением задрал подбородок. Мелькнул нож, и Галим затих. Все произошло так быстро, настолько буднично и обычно, что от этого стало невыносимо страшно. Андрея вывернуло не сразу. Поначалу его рассудок отказывался принимать реальность происходящего. Он начал блевать, только когда из-под трупа вытек ручеек темной густой крови. Сурема так и не смогла выдавить из себя ни звука продолжая сидеть, прикрыв рот ладонью.

Степняки сами были не склонны к сантиментам и тем более не уважали чужое горе. Рабов подняли пинками и плетью, и караван вновь пошел. До самого заката больше не останавливались. Лишь к заходу солнца степняки выбрали место для ночлега.

Пленники попадали на землю. В степи уже начинало темнеть. Субедей что-то долго втолковывал своим детям, а потом они с Бейбаком сели на заводных лошадей и отправились куда-то в ночь. Великовозрастные детишки, оставшись одни, повели себя так, как и положено юным дебилам. Старший вытащил из потайного места бурдюк с кумысом, а младший кусок лошадиного окорока, высушенный до крепости камня. Покормить пленников они посчитали делом излишним и, запалив костер, принялись праздновать. Андрей не знал по какому поводу празднество, но предчувствовал, что для них это ничем хорошим не закончится. Он посмотрел на блаженную, та после вчерашней ночи выглядела совсем плохо. Если и раньше взгляд ее не радовал осмысленностью, то сейчас в нем играло настоящее безумие.

Празднество было в самом разгаре. Налакавшись кумыса, братья отошли отлить и наткнулись на старые лошадиные кости. Это натолкнуло их на веселую забаву. Они притащили останки к костру и, сделав еще по глотку из бурдюка, приступили к делу. Формуз выломав из скелета приличную костяру, размахнулся и метнул ее в пленников. Не попав, он не расстроился, а начал по новой. Каждое попадание дети степей отмечали восторженными криками и глотком кумыса. Попадали они к счастью для рабов не часто, но прикладываться к бурдюку не забывали. В Андрея попали один раз. Тонкая с острым обломанным краем кость больно ударила его в ногу. Он поджал ногу и схватился за ушибленное место. Кость лежала прямо перед ним. Отполированная с острым концом она выглядела как настоящий штык. Андрей не осознавая зачем, совершенно автоматически спрятал кость под себя. Сделав это, он тут же завертел головой, — Никто не видел? И уперся в глаза блаженной. Она все видела, застучало в голове. Весь эпизод мгновенно прокрутился в сознании. Андрей повернулся и еще раз встретил прожигающий взгляд девушки. Э, да она не только видела она, по сути, и сделала все только моими руками. Как он это понял, Андрей не знал, но то, что это правда, был уверен на все сто.

Детки, наигравшись в импровизированный дартс и допив кумыс заскучали. Но ненадолго. Старший зашептал что-то на ухо брату, и они оба громко заржали. Они смеялись, тыкали пальцем в пленников и снова ржали. Наконец навеселившись, они поднялись и нетвердым шагом направились к рабам.

Тайя видела подходящих мужчин. Еще за несколько шагов она уже учуяла этот удушающий выворачивающий запах. Тайя подняла голову. Маска смерти сменилась на обольстительную улыбку. Девушка демонстративно перевернулась на спину. Парни удивленно остановились. Тайя улыбнулась им еще призывней и развела ноги. А так, — мысленно подначила она. Вроде бы раньше вы не были такие стеснительные.

— Только давайте по одному мальчики. — Тайя произнесла на чистом туркнийском наречии.

— Смотри, как ей понравилось в тот раз. — Формуз толкнул брата в бок.

— Сегодня я первый. — Ростарх заволновался. — Ты в прошлый был.

— Ладно, черт с тобой, давай первый. Я пока отойду. — Старший расшнуровывая пояс, качаясь, пошел в степь.

Ростарх уже стоял со спущенными штанами. Он встал на колени и пополз по телу девушки, примериваясь и пытаясь вставить в нее свой член. Тайя обняла и прижала к себе мужчину, но глаза ее смотрели в небо, и зрачков в них не было, только чернота.

Андрей даже не делал вид, что спит, он лежал и с отвращением следил за событиями. Не зная, что внушает ему большее отвращение: пьяные похотливые козлы или юная нимфоманка, расставившая ноги. Неожиданно он вздрогнул, словно получил удар током, его руки сами по себе сжали спрятанную кость.

— Убей!!! — Прозвучал приказ в его голове. — Убей его!

Парень ошарашенно завертел головой.

— Убей! — Голос проникал в каждую клетку мозга.

Андрей встал, как сомнамбула, и неуверенными шагами подошел к пыхтящему Ростарху. Еще шаг, он прошел мимо голого качающегося мужского зада.

— Убей! — Голова раскалывалась от этого беззвучного крика.

Еще шаг и вот перед ним мощная потная шея степняка. Андрей взял кость двумя руками и замахнулся. Ростарх видимо почувствовал движение у себя за спиной и повернул сияющее лицо. Он улыбался, думая, что подошел брат.

— Убей его! — Этому крику невозможно было ослушаться.

Андрей ударил. Острая кость вошла в яремную вену. Кровь брызнула фонтаном.

Глава 8. Побег

Андрей еще никогда не видел столько крови. Казалось, она повсюду — липкая, соленая — и еще этот запах. Запах, от которого уже не убежать и не отмыться. Парень попытался протереть лицо, но только размазал. Руки тоже были в крови. Ростарх наконец затих и упал. Дальше все пошло как при замедленной съемке. Из-под трупа выбралась Тайя. Лицо, тело, волосы, все пропиталось кровью. На черном лице горели только белки глаз и сжатые в полоску зубы. Андрей протянул ей руку и тут, наконец, увидел второго. Формуз только-только закончил свои дела и еще автоматически подтягивал штаны. То, что произошло, никак не укладывалось в его голове. Когда он наконец-то поверил своим глазам, то заревел раненым зверем, и его рука схватилась за пояс. Оружия там не было. Глаза опустились вниз, потом опять наверх и обвели дугу в поисках оружия.

— Где? — Заорал степняк.

Андрей также лихорадочно искал хоть что-нибудь. Их глаза наткнулись на копье одновременно. Оно валялось у самого костра. Мозг Андрея еще только думал послать сигнал ногам, когда Тайя уже рванула. С небольшим опозданием бросился вперед и Формуз. Ему было ближе на каких-нибудь пару метров, но эта фора была решающей. Андрей сжал кулаки от бессилия. Кочевник, раздувая ноздри, уже начал нагибаться, протягивая руку к оружию. Тайя катастрофически не успевала. Понимая это, она сжалась как пружина и, разогнувшись, прыгнула вытянувшись в струну. Девушка проскользила по мокрой траве буквально под ногами у Формуза и выхватила копье перед самым его носом. Пальцы степняка схватили пустоту, и он пронесся по инерции через костер, взметая пламя и облако искр. Не удержавшись на ногах, Формуз схватился руками за траву и только так остановился. С налитыми кровью глазами, стоя на четвереньках, он отыскал взглядом своего врага. На другой стороне костра, также на коленях стояла Тайя. Но у нее в руках было копье, и она улыбалась. Эта улыбка не сулила ничего хорошего ее противнику.

Формуз был не просто хорошим бойцом, его учил и воспитывал Субедей, один из лучших воинов степи. Он видел, что враг ждет, когда он поднимется и не собирался подставляться. Ладонь зачерпнула горячую золу и подбросила вверх. Облако серой пыли в воздухе и бросок в сторону. Копье распоров его бок пролетело мимо. Степняк взревел.

— Придушу тебя тварь голыми руками.

Раскинув руки, Формуз бросился на Тайю. Девушка нырнула в ноги противника, но тот был слишком тяжел. Степняк придавил ее к земле и, рыча, тянулся к горлу.

— За брата ты будешь умирать долго. Долго и мучительно. — Формуз мстительно оскалился.

Тайя боролась изо всех сил, но скинуть такую тушу не могла. Толстые, заскорузлые пальцы уже легли на ее горло и начали давить. Она отключалась, но внезапно хватка ослабла. Выражение лица у Формуза изменилось. Вместо злорадной ухмылки — было лишь удивление. И с уголка открытого рта показалась струйка темной крови. Степняк рухнул, его голова упала на грудь Тайи, показывая точащую из основания шеи ту же самую кость.

Андрей стоял над трупом кочевника и смотрел, как из-под него выбирается Тайя.

— Дежа вю.

Он и не подумал ей помочь. Парень рассматривал свои руки. Рассматривал и говорил сам с собой.

— По локоть в крови. Так вот как это выглядит. — Андрей уставился на свои окровавленные ладони. — Два человека за день. Я убийца. Маньяк.

Тайя наконец выбралась и оценила состояние пришельца. Свихнулся бедняга.

— Ты сядь пока. Я сама все сделаю. — Девушка взяла парня за руку и повела к костру. Тот покорно пошел за ней.

Андрей ничего не понимал, из того, что она говорит, но жесты ее показывали — посиди здесь. Он рухнул у костра и закрыл глаза. Ничего не хочу видеть. Пусть пропадет это кошмар. Пусть я открою глаза, а там дом, жена и сын. Бормотал Андрей в полубреду.

Тайя прищурив глаза, осматривала поле битвы. Два трупа, четыре стреноженные лошади, две рабыни, оружие. Она подошла и подняла изогнутый степной лук.

— Подойдет. — Покопалась в сложенных тюках. — Два колчана стрел. Две сабли, ножи. Да у нас тут целый арсенал.

Она откидывала то, что возьмет с собой.

— Развяжи нас. — Подала голос воровка.

Тайя оглянулась на звук.

— Зачем? Вы мне не нужны.

— Они же нас убьют. — Дори поднялась на колени. — Те другие, когда вернуться.

— Имеют право, вы их собственность. — Тайя продолжала собираться, как ни в чем, ни бывало.

— Ты тоже их собственность. — Зло бросила Сурима.

Тайя улыбнулась и показала в сторону трупов.

— Я уже расплатилась.

— Расплатилась не ты, а тот парень. — Дори уцепилась за последний шанс. — Пусть он и решает.

Тайя на мгновение задумалась, а потом расхохоталась.

— А ты иди, пожалуйся ему на меня. — Девушка продолжала смеяться. — Что-то мне подсказывает — он тебя не услышит.

Тайя оседлала двух лошадей. Две заводные навьюченные запасами и оружием в поводу. Одежду, порывшись, она отыскала в одном из мешков. Свою рубаху, странную обувь и штаны пришельца. Осталось усадить его в седло и можно отправляться.

Андрей открыл глаза. Ничего не изменилось. Кошмар продолжался. Блаженная пихала его вбок и показывала на лошадей. На лошади я сидел пару раз, в парке фотографировался — подумал он, вставая. Наверное, и сейчас справлюсь. Он подошел к кобыле и не понял. Стремян не было.

— Как же вы тут забираетесь то на них. — Он повернулся к девушке.

Тайя поняла, что с этим придурком она еще намучается. В седле он видимо никогда не сидел. На чем же он там в своем мире ездил. Она подошла и подставила ладони лодочкой.

— Давай уж. — Тайя для убедительности мотнула головой. — Ну!

Андрей все понял, она хочет помочь, только стремно как-то наступать кроссовкой на маленькие девичьи ладони.

— Ну! — Повторила Тайя.

Парень решился и, наступив одной ногой на подставленные ладони, закинул тело в седло. Оказавшись верхом, он уверенней себя не почувствовал. Без стремян было очень неустойчиво. Хорошо хоть коняка малорослая, падать будет невысоко — подумал Андрей, устраиваясь поудобнее. Рядом кто-то непонятно забубнил. Он обернулся. Внизу стояли две их товарки по несчастью. Они были до сих пор связаны и протягивали к нему руки. Андрей посмотрел на Тайю.

— Вот те раз. Про этих то мы забыли. Надо их развязать.

Девушка покачала головой.

— Почему. — Он правильно расценил ее жест. — А, ты злишься на них, но это совсем не повод бросать людей в беде.

Блаженная повторила жест.

— Не хочешь, так я сам их развяжу. — Андрей начал сползать с лошади.

Тайя слушала непонятную болтовню пришельца спокойно, но когда он попытался спуститься на землю, заволновалась.

— Эй, ты куда. Потом опять тебя закидывай. Нет у нас времени на это. — Она подъехала и затащила его обратно. — Ну, хорошо, хорошо. Я сама сделаю.

Конь, испуганно фырча, подошел к связанным пленницам. Запах крови бил по ноздрям. Тайя наклонилась и рассекла саблей веревку у Суремы.

— Дальше сами.

Андрей, видя, что блаженная на этом остановилась, и видимо собирается бросить женщин здесь, замотал головой.

— Не дело это. Нет. Возьмем их с собой. — Он попытался развернуть свою лошадку.

Тайя видя, что пришелец не унимается и собирается выкинуть еще какую-то глупость, огрела его кобылу нагайкой. Та недовольно заржав, пошла галопом. Девушка, подхватив уздцы заводных лошадей, пришпорила своего коня и пустилась вдогонку.

Очень скоро Тайя перешла на шаг, нестись галопом по ночной степи крайне рискованно. И конечно пришелец. Он все время орал что-то непонятное и чудом балансировал на грани падения. Как только лошади пошли шагом, и он вроде бы успокоился. Девушка смотрела в мужскую спину и думала. Нет, не выжить ему здесь. Слишком мягкий. Расклеился от крови. Этих теток хотел взять с собой. Неразумный. Намучаюсь я с ним.

После того как кобыла под ним перестала нестись как бешеный мустанг на арене, Андрей смог перевести дух. Слава богу, не свалился. Он утер пот со лба, и почувствовал, как побежал ручеек между лопатками. Вот ведь стерва. Я то, думал она блаженная, а она… Теток там бросила погибать. Меня… Кстати а меня то почему она не оставила там. Я ведь ей только обуза. Может благодарность. Он рассуждал сам с собой. Да ты видел ее глаза. Какая благодарность. Ей человека убить, что плюнуть. Стоп, стоп. Пока что, справедливости ради, это именно я убил двух человек. От этой мысли затошнило. Он обернулся.

— Эй. Надо остановиться.

Ну вот. Опять. Тайя выругалась про себя.

— Чего тебе? — Хотя она уже поняла и натянула узду.

Соскочив с коня Тайя молча наблюдала, как пришелец сползает с кобылы. Если бы он такое проделал в нашей деревне, — подумала она. Год, наверное, вспоминали бы. А может и больше.

Андрей спрыгнул на землю и поковылял в темноту. Ноги совсем не слушались. Я на лошади не больше часа, а тело как деревянное. Что же дальше будет?

Возвратившись, он, трезво оценив свои возможности, даже не попытался взобраться самостоятельно. Девушка сидела в седле и, наклонив голову, наблюдала, не выказывая никакого желания ему помогать.

— Вот значит как. — Пробурчал Андрей. — Хорошо. Сами справимся.

Он закрутил головой в поисках чего-нибудь в помощь. Ничего не нашлось.

— Ни тебе пенечка, ни тебе деревца. Одним словом степь.

Совсем отчаявшись и подумывая о сдаче и просьбе, о помощи, Андрей вдруг обратил внимание на притороченный к седлу аркан. Примерив длину, он спустил петлю с одной стороны лошади и, намотав веревку на луку, перекинул такую же на другую сторону. Получились импровизированные стремена.

— Ну вот, совсем другое дело. — Андрей с гордостью посмотрел на девушку.

Сунув носок кроссовки в петлю он, оттолкнувшись, закинул тело в седло. Получилось не эстетично, но эффективно. Тайя подъехал сбоку и, посмотрев на веревочное стремя, удивленно поджала губы. Затем ткнула себя пальцем в грудь и сказала.

— Тайя.

Андрей сообразил, что она говорит свое имя. Ага, знакомимся, значит.

— Андрей. — Для убедительности он тоже потыкал себя в грудь.

Тайя кивнула, повторила.

— Андреей. — И улыбнулась.

Андрей улыбнулся ей в ответ и подумал. Ну и рожа. Интересно у меня такая же? Просто шабаш вампиров какой-то. И воняет как она. Жуть.

Тайя проехала вперед и двинулась первой. Надо будет отмыть его при первой возможности. Уж больно страшен.

Но она быстро оставила эти мысли. Куда ехать вот, что надо было срочно решать. Бежать обратно, на юг к Бельдеруну. Самый простой и короткий путь, но там и будут их ловить в первую очередь. Тогда куда? В географии она разбиралась плохо, но вспомнились слова Алазара. Если что беги на восход, рано или поздно упрешься в большую реку, по ней спустишься к морю, а там уж по ситуации.

Тайя посмотрела на чистое звездное небо. Вот в этом она разбиралась, благо бабуля постаралась.

— На восток — так на восток. — Сказала она себе.

Глава 9. Дори

Субедей видел много смертей в своей жизни. Сам убивал бессчетно, но сегодня, глядя на своих мертвых сыновей, что-то сломалось внутри. Расхотелось жить. Он сидел на коленях рядом с выкопанной могилой и ничего не слышал, и не видел. Все, что он хотел сейчас, так это умереть рядом с ними.

Крики и брань ворвались в тщательно отгороженный мир Субедея, как факел, брошенный в сухую траву.

— Посмотри, брат, я нашел этих тварей недалеко. — Бейбак тащил за волосы двух женщин. — Прятались в кустарнике.

Субедей вскочил. Ярость вспыхнула пламенем безумия. Налитые кровью глаза горели ненавистью. Взлетела, вспыхнув на солнце, сабля.

— А-а-а! Пощади! Мы не виноваты. — Пленницы орали не своим голосом.

Беспощадная сабля рубанула наотмашь. Дори с ужасом отшатнулась от брызнувшей во все стороны кровищи. Разинутый рот Суремы перечеркнула страшная рана. Еще удар и женщина рухнула лицом в землю.

Оставшаяся беглянка закричала, пытаясь словами защититься от стали.

— Я знаю, кто они. Без меня тебе их не найти. Ты же ведь хочешь отыскать убийц? Хочешь? — Дори шептала быстро-быстро с придыханием, уставясь в безумные глаза Субедея. — Без меня тебе их не достать. У них сильный покровитель. Они уйдут.

Клинок остановился на взмахе.

— Кто? — Субедей вдруг понял. Он еще поживет. До того дня, когда сталь его сабли умоется кровью убийц. Месть. Одно слово может убить и оно же может вернуть к жизни.

Женщина съежилась под безжалостным взглядом.

— Ее привез Алазар. Большая шишка в городе. Он подсунул ее вам в последний момент. Спроси у него. — Дори ткнула в сторону Бейбака.

Субедей вопросительно посмотрел на старшего брата.

— Правда. Перед самым отъездом какой-то хлыщ привез девку. Отдал почти даром.

Младший зло сощурил глаза.

— И тебе не показалось это подозрительным?

— Что подозрительного. Купил рабыню по дешевке. Рабыню, а не ядовитого гада. — Бейбак удивленно пожал плечами.

Субедей недовольно поморщился, в словах брата был здравый смысл.

— Давай кончай эту и поедем. — Бейбак пнул носком сапога женщину. — Они не могли далеко уйти. Догоним.

Субедей задумался. Если мои дети погибли не случайно, если их убили специально. Тогда зачем? Кто этот Алазар. Разве не должен он умереть, если он направил руку убийцы.

— Едем. — Решил он. — Эту одень, возьмем с собой. К ней еще есть вопросы.

Степняки вскочил на коней.

С восходом солнца Тайя решила не рисковать и переждать светлое время. Посмотрев на мучающегося в седле пришельца, она подумала: если нас заметят, нам не уйти. Мы двигаемся так медленно, что черепаха догонит. Надо спрятаться и подождать темноты. К счастью первые лучи высветили глубокий овраг, вполне пригодный для этой цели.

Девушка спустила лошадей в заросшую орешником расщелину. Между деревьями нашлась небольшая полянка, где смогли уместиться животные и люди. Спрятав свой караван, Тайя вновь поднялась наверх, замести следы и взглянуть на убежище глазами погони.

— Даже лучше, чем я думала. — Она стояла на самом краю обрыва и видела только густые кроны кустарника.

Спустившись, девушка обнаружила пришельца, копающимся в мешках.

— Э, в чем дело. Ищем чего? — Тайя насупила брови и осуждающе взглянула на него. Тот повернулся и, сконфуженно улыбаясь, начал быстро что-то говорить и отчаянно жестикулировать.

— Голодный. — поняла Тайя, ишь палец все в рот тычет. — Да поняла я, не гунди. Сейчас соберу что-нибудь.

Она вытащила из мешка и сложила на попону черствую краюху и шмат сушеной конины. Они пожевали хлеб с солониной и запили водой. Наесться не наелись, но голод утолили. День предстоял долгий, и напарники по неволе расползлись каждый в свой угол, подальше друг от друга.

Андрей посмотрел на свои руки: грязные, в засохшей крови, с обломанными черными ногтями. Да, приятных эмоций не вызывают. Сколько я уже не умывался. Кажется, что год. Потрогал начинающую отрастать бороду, так и вшей можно заработать. Он перевел взгляд на длинные, спутанные колтуном, волосы девушки. Ей то, похуже будет. Она вообще ничего. Молодцом. Как с этой гориллой степной билась, а потом собрала все, пока я сопли распускал. Надо бы спасибо ей сказать. Вот только как. Не понимает же ни черта. Кстати, если уж я не помер вчера, то надо как-то вообще приспосабливаться к этому миру. Язык попробовать освоить.

Он подполз к девушке. Та, казалось, спала, но стоило ему двинуться в ее сторону, как в руке мгновенно появился нож.

— Да подожди ты, я с миром. — Андрей улыбнулся. Прямо Маугли. Мы с тобой одной крови.

Тайя напряженно следила за пришельцем. Чего ему надо? Ишь, лыбится. Знаю я таких, уже насмотрелась.

Андрей показал на себя пальцем и произнес.

— Андрей. — Потом на нее. — Тайя.

Девушка непроизвольно кивнула, тогда он показал на свою руку.

— Рука. — И вопросительно посмотрел на нее.

— Тарук. — Поняла Тайя и, дотронувшись до своей руки, тоже улыбнулась.

— Ну вот, дело пошло. — Парень рассмеялся и показал на ногу. — Нога.

Они занимались этим до полудня. Андрей уже позабыл половину слов, что изучили вначале. То же самое можно было сказать и про Тайю, но ощутимую пользу эта познавательная игра все же принесла. Та невидимая преграда отчуждения, стоящая между ними, если и не рухнула совсем, то дала значительную трещину. Они повторяли друг за другом, прислушивались к звучанию чужих слов, вместе смеялись над неправильным произношением знакомых звуков.

К полудню они подустали, и эта маленькая душевная отдушина начала закрываться. Им стало неудобно перед самими собой за веселье, смех, за то, что в такой момент они ведут себя как дети. Понемногу вновь вернулась тишина. Тайя отвернулась, а Андрей отполз в свой угол. Бессонная ночь и страшная усталость, наконец, одолели нервное напряжение, и они оба сорвались в беспамятство сна.

Весь день Субедей с братом скакали на юг, но беглецы, как сквозь землю провалились. К вечеру остановились. Надо было дать отдых лошадям, да и самим хоть немного поспать. Женщина их удивила. В седле держалась так, словно родилась в степи. Субедей спрыгнул с коня и подошел к брату. Бейбак, закончив с руками, вязал пленнице ноги.

— Не надо, никуда она не денется. Лучше пусть костром займется.

Бейбак хоть и был старшим, но с Субедеем никогда не спорил. Поворчав, он распутал узлы и махнул головой. Давай мол. Ты слышала.

Когда они вернулись, увиденное подтвердило правильность традиции. Пока они расседлывали и стреножили коней, женщина успела развести костер и сварить овес. Поставив перед ними котел, она присела рядом. Субедей неодобрительно глянул, но ничего не сказал. Бейбак хмыкнул и запустил пятерню в кашу. Попробовав, одобрительно кивнул.

— Хорошо.

Наевшись, братья отдали котел женщине, и она перестала для них существовать.

— Что думаешь? — Субедей бросил взгляд на брата. — Где мы ошиблись.

Бейбак задумчиво пожевал ус.

— Если бы они пошли на юг, мы бы уже догнали их.

— Это понятно, но если они не пошли в город, то куда?

— Со степи только один путь в империю, это Бельдерун. — Бейбак пожал плечами, показывая, что других идей у него нет.

В сравнении с обычной пайкой, сегодня у Дори был настоящий пир, впервые за много дней она по-настоящему наелась. Вытерев рот тыльной стороной ладони и посмотрев на замолчавших мужчин, она решилась сказать.

— Я думаю, они пошли к реке.

— К какой реке, дура. — Старший рассвирепел. Виданное ли дело, женщина, да еще рабыня вмешивается в разговор мужчин. — Заткнись, плетей захотела.

— Подожди. — Субедей сразу схватил суть. — Почему так думаешь.

— Я эту сучку насквозь вижу. — Дори скривила губы в злой усмешке. — Так бы я поступила. Бежать на юг глупо, от вас в степи не уйти. А на Великой реке есть шанс встретить купеческий корабль или боевую имперскую галеру.

— Так что же ты, дрянь, до этого молчала. — Опять взорвался Бейбак.

— А вы стали бы меня слушать.

— Женщина права. — Субедей нахмурился. — По глупости, мы дали им два дня форы, но еще не все потеряно. Утром поворачиваем коней.

Решив главный вопрос мужчины стали укладываться. Постелив под себя попону, и положив седло под голову, Субедей уже собрался лечь, но вдруг передумал. Он бросил взгляд на сжавшуюся в комок женщину.

— Эй. — Окликнул он ее.

Дори с испугом подняла голову. Степняк вытащил еще одну попону и, постелив ее у костра, приказал.

— Ложись здесь.

На третий день лошади сами вывели беглецов к реке. Увидев воду, Андрей чуть не прослезился. От грязи и засохшей крови тело чесалось неимоверно. Комары, мухи, блохи, весь этот зоопарк ползал по нему круглосуточно и доводил до бешенства.

— Вода. Господи вода. — Он слетел с лошади и заковылял к реке.

Тайя восприняла все более спокойно. Она сначала разгрузила лошадей и только потом повела их к воде. Андрей лежал на спине, выставив на поверхность воды только лицо, и блаженствовал.

Река в этом месте делала поворот, образуя длинную песчаную косу. Тайя оставила лошадей на мелководье, а сама отошла на глубину и нырнула. Течение понесло ее и она, смеясь, наслаждалась борьбой с ним.

Андрей поднял голову, заинтригованный смехом. Увидев уносимую течением девушку, он вскочил и побежал по берегу. Достигнув края косы, Андрей прыгнул и в несколько взмахов оказался рядом с Тайей. Теперь они кружились вдвоем. Андрей отлично плавал и сразу оценил, что девушка держится на воде ничуть не хуже. Они смеялись, ныряли и дурачились как дети, радуясь солнцу, свободе и искрящейся, прозрачной воде. Их унесло уже довольно далеко от косы, когда они, замерзнув, решили выбраться на берег. Забравшись на большой плоский камень, парень и девушка сидели рядом, подставляя свои лица навстречу солнцу. Неожиданно Тайя порывисто вскочила и, расставив вверх руки, закричала небесному светилу что-то радостное на своем языке.

Андрей смотрел на девичий силуэт на фоне желто-красного диска и недоумевал. Я прошагал с ней почти неделю, но как будто только что прозрел. Та была мрачной кровавой ведьмой, а эта, в своей мокрой рубахе облегающей тело, с поднятой головой и развевающимися волосами — просто неземная богиня.

Тайя повернулась, и радостная улыбка понемногу начала исчезать. Она почувствовала изменение во взгляде мужчины и, посмотрев на прилипшую рубаху, вдруг застеснялась.

— Нэ смо-отри. — Девушка стащила через голову платье и отжала его. При этом она делала вид, что рычит и скалила зубы всякий раз, как Андрей пытался приоткрыть глаза.

Они снова смеялись. Тайя оделась и пошла обратно по краю воды. Андрей шел сзади и ничего не мог поделать. Он пялился на ее зад, ее ноги и был рад, что она этого не видит. Андрей шел сзади и любовался ее точеной фигурой, а в голове у него шли жаркие дебаты.

— Чего ты вылупился, как будто девственник прыщавый.

— Ничего не вылупился. Да я видел ее голой тысячу раз, и ничего у меня не стояло.

— А сейчас встало, да? Отъелся, расслабился и сразу потянуло налево. Прекрати, что ты на нее пялишься. Нехорошо, подумает еще чего.

— Да что такого она может подумать.

— Что ты хочешь залезть ей под юбку.

— Какую юбку, идиот, она ходит передо мной голой и ничуть не стесняется.

— Это образно. Ты все понимаешь. Ты ее хочешь.

— Да, она мне нравится. Нравится. Что, добился своего.

— Ты сам прекрасно понимаешь, если не прекратишь сейчас, то потом все очень плохо закончится.

Глава 10. Плот

Тайя сидела на берегу и смотрела, как пришелец мучается со своей странной одеждой, пытаясь отстирать пятна крови. То, что мужчина вообще взялся за стирку, было уже удивительно. А то, с каким остервенением он это делал, приводило к мысли, что дело тут не только в патологической чистоплотности.

А он, надо сказать, не так уж и плох. Тайя разглядывала рельефно напрягшиеся мышцы спины. Строен, подтянут. Недельная голодовка даже пошла ему на пользу. А как он смотрел на меня сегодня. Как кот на сметану, чуть слюна не потекла. И всю дорогу пялился на мой зад, думал, я не вижу. Дурак. Как тут не увидишь, если в тебе взглядом чуть ли не дыру прожигают.

Она подняла руку и потрогала край висевшей на ветке рубахи.

Почти высохло. Надо, наверное, одеться, а то он до ночи будет возиться.

В этот вечер они доели остатки хлеба. Солонина еще оставалась, но и с хлебом ее деликатесом никто бы не назвал, а без него есть эту гадость вообще было немыслимо. Ели молча без слов, в воздухе опять повисло обычное напряжение. После еды угомонились быстро, многодневная усталость плюс необходимость спокойно обдумать новые ощущения. Обоим хотелось побыть в одиночестве.

Андрей проснулся от холода, костер совсем потух, а по утрам здесь еще было прохладно. Край солнца только-только показался над горизонтом. Он посмотрел по сторонам, девушки нигде не было. Первая мысль была, неужели сбежала, но успокоившись и трезво оценив обстановку, решил: нет, все вещи на месте. Пересчитал лошадей. Четыре. Значит где-то здесь. Он встал и, ковыляя на негнущихся ногах, вышел на косу. Девушка стояла на мелководье. Неподвижно напряженно всматриваясь в прозрачную воду. В правой руке застыла охотничья стрела с широким наконечником.

Если ей повезет, то у нас на завтрак будет свежая рыба, — подумал Андрей. В подтверждение его мысли, Тайя резко ударила и вытащила пронзенную рыбешку. Парень торжественно зааплодировал, за что был тут же наказан свирепым взглядом.

— Ну и ладно. — Сказал Андрей вслух. — Раз я здесь лишний, пойду- ка посмотрю вокруг, нет ли чего полезного.

Он прошел вверх по реке и за поворотом, совсем недалеко, обнаружил затоку. В узкое тупиковое русло течение набило с десяток разного вида деревьев. Андрей подошел ближе. Стволы были свежие, не гнилые.

Видать весенним половодьем снесло, решил он. Тут же его прожгла мысль. Вот оно спасение. Никаких лошадей. Соберем плот. Течение на реке существенное. Лежишь на бревнах — красота, а то от седла у меня скоро задница протрется до кости, и ноги отвалятся.

Он снял джинсы и залез в воду, стараясь высвободить крайнее дерево. Дело пошло туго.

Надо сходить за топором. Если обрубить сучья на месте- пойдет легче.

Андрей уже собрался вылезти из воды, как его внимание привлек самый край затоки. Там стояли три крупные рыбины. Река обмелела, и рукав стал для них западней.

— Кажется, кто-то сегодня утрет нос местным зазнайкам. — Он радостно полез в угол. Вода закипела от заметавшейся рыбы, но деваться ей было некуда. Через пару минут три тушки валялись на траве.

Андрей вернулся, когда Тайя замерзнув, тоже вылезла из воды. Их глаза встретились, и каждый оценил добычу другого. Результат был в пользу мужчины. Девушка подошла и недоверчиво осмотрела улов пришельца.

— Где ты их взял. Наколдовал что ли?

Парня развеселила ее удивленная физиономия.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но вижу, кое-кто недооценивал мои таланты.

Несмотря на то, что Тайя уже оперировала двумя десятками слов на чужом языке, она, конечно, не смогла понять иронии. Девушка решила все чисто по-женски, забрала рыбу, понюхала, еще раз хмыкнула и пошла готовить. Она облепила ее глиной и запекла в углях. Андрей блаженствовал, за столько дней голодухи и сухарей, впервые настоящая, вкусная еда. Не соленая правда. Но это после диеты из солонины даже плюс.

Наевшись, он не стал затягивать, а встал и поманил Тайю за собой, она неохотно, но все же пошла. Они вышли к затоке и Андрей, показывая на плавающие деревья, принялся живописно объяснять ей, что и как он хочет построить. Девушке идея не очень понравилась, и она в свою очередь не менее живописно напомнила ему о погоне, о дефиците времени и еще много о чем. Видя бесперспективность разговоров, Андрей перестал ее слушать и полез в воду. Освободив первое бревно, он вытащил его на мелководье и пошел за вторым. Тайя наблюдала на берегу и принципиально не вмешивалась. После третьего, когда Андрей окончательно выбился из сил, он вышел на берег и присел рядом с девушкой.

— Ты пойми, в степи нас все равно рано или поздно поймают, а здесь на реке есть шанс встретить купеческий корабль. — Он рисовал на песке, строил макетики из тростника для наглядности. — Кочевники в степи сила, а на реке они кто. Плюнуть и растереть. Плавать не умеют. Воды боятся. На реке мы сила.

Тайя уже давно все поняла и согласилась, но ей было занятно смотреть, как пришелец старается.

А он занятный. Не орет, не требует. Рисует чего-то, пыхтит, старается. Он конечно прав, на реке у нас больше шансов. Да что там, пожалуй, это наш единственный реальный шанс выбраться отсюда живыми.

Она встала.

— Хо-о-ро-шо. — И шагнула в воду.

К середине дня они вытащили на отмель одиннадцать пригодных стволов. Тайя принесла все имеющиеся у них веревки, и Андрей принялся вязать бревна. Поскольку в распоряжении было только два аркана и этого явно не хватало, девушка взялась плести канаты из местного тростника. Они заканчивали уже в полной темноте, поэтому решили отправляться на следующий день с восходом.

Субедей рыскал по степи уже четвертый день. Беглецы как будто испарились. Он посерел лицом, брат даже боялся подойти к нему. Ни одного лишнего слова — сотник словно затворился в себе, изводя душу иссушающей жаждой мести.

Дори с той самой ночи, когда сотник выделил ей попону и место у костра, вошла в их тройку если не полноценным членом, то уж точно не пленницей. Она готовила им еду, но при этом всегда делала так, что лучший кусок оказывался у младшего брата. Такая ситуация жутко раздражала Бейбака, но устраивать разборки по этому поводу он не решался. Субедей просто не понял бы его, думать о еде в минуты скорби- недостойно воина. Поэтому Бейбак решил подождать и припомнить все наглой рабыне при более подходящем случае.

Они сидели у костра и молчали. Каждый думал о своем. Больше всего удивились бы мужчины, если бы узнали, о чем в этот момент мечтает женщина. Дори смотрела на пляшущие языки пламени и представляла, как она вернется в Бельдерун и всадит нож в сердце своему бывшему любовнику Шаркану. Когда-то она подобрала на улице голодного мальчишку, кормила, учила и любила, конечно. А он, неблагодарный, продал ее, Дори Золотые пальцы, самую известную воровку на базарах Бельдеруна, ищейкам магистрата. Нет, гаденыш. Я выживу. Обязательно выживу. Вернусь и отрежу тебе яйца самым тупым ножом.

— Эй, заснула. — Бейбак толкнул женщину. — Подай хлеба. Избаловал ты ее совсем, Субедей, скоро на шею сядет.

Субедей поднял голову и мрачно посмотрел на Дори, та покорно опустила глаза. Несмотря на весь ужас, что он ей внушал, почему-то она испытывала странную симпатию к этому суровому и безжалостному кочевнику. Чего абсолютно нельзя было сказать о его брате. Этого человека она ненавидела всеми фибрами своей души.

Дори было всего двадцать девять лет, конечно, по меркам города, где выходят замуж в четырнадцать, она уже старуха. Но это их дело. Конечно, два месяца в городской тюрьме, суд, рабство, две жуткие недели в степи — все это состарит кого угодно, и Дори не исключение. Безусловно, в сравнении с прежней, она сильно сдала и в первую очередь из-за предательства. Она не была признанной красавицей даже в юности, но было в ней что-то такое, на что заводились мужчины. То ли роковой взгляд, то ли безрассудная яркость. Богатые люди города влюблялись в нее, а она смеялась. Высасывала из них деньги и бросала, не сожалея ни минуты. Единственный раз влюбилась и тут же была наказана.

Краем глаза Дори заметила, что Субедей прекратил есть. Она тут же наполнила пиалу кумысом и подала ему. Кочевник взял протянутую чашку, не поднимая глаз. Старший брат, не дождавшись услуги, протянул руку.

— Налей мне.

— Конечно, господин. — Дори налила пиалу и подала в протянутую руку.

Субедей, допив, поставил чашу на скатерть.

— Завтра выйдем к реке.

— Река большая. — Бейбак глотнул кумыса. — Недаром ее называют Великой. Вдвоем найти беглецов будет нелегко.

Брови Субедея нахмурились. Женщина сразу приняла это на свой счет.

— Не сомневайся, воин. — Дори изобразила загадочность. — Мы найдем их. Я чувствую, они где-то рядом.

Она понимала. Ее жизнь очень сильно зависит от того, найдут они беглецов или нет. Несмотря на свою необъяснимую симпатию к Субедею, она ни секунды не сомневалась, что он зарежет ее, если хоть на миг заподозрит в обмане.

Тайя поднялась первой. Что-то тревожило ее и внушало беспокойство. Ночь еще только-только начала сереть в преддверии рассвета. Привычка доверять своей интуиции взяла верх, и она растолкала Андрея. Тот ничего не понял из того, что девушка эмоционально ему объясняла, но и без этого было ясно. Поспать больше не удастся. Он встал, и они начали стаскивать все свое добро на плот и увязывать там. Забрали все, что можно, даже седла и сбрую.

— С моей кобылы можешь не брать, все равно я на лошадь больше не сяду. — Заявил Андрей.

Тайя покрутила указательным пальцем у виска, а затем, указав на седло, сделала характерный жест, потерев три пальца.

— Да ты хоть знаешь, сколько оно стоит.

Парень понял, что сглупил и как много ему еще надо узнать об этом мире.

Загруженный плот значительно осел, и Андрей поздравил себя с предусмотрительностью. Если бы они заранее не стащили его на глубину, то сейчас точно не сдвинули бы с места.

Тайя осмотрела в последний раз их лагерь, не забыли они чего. Затем отвязала лошадей, попрощалась с каждой, прижав их теплые головы к своей груди и пошла к плоту. Андрей изнывал в ожидании. Вот уж не ожидал столько сентиментальности от моей железной леди — подумал он. Неожиданно его внимание привлекли три стремительно приближающиеся точки. Недоброе предчувствие захолодело в груди.

— Тайя! — Заорал он не своим голосом. — Тайя, быстрее сюда!

Девушка обернулась. Три всадника уже различимо вырисовывались на фоне холма. В несколько прыжков Тайя достигла плота. Андрей налег на шест, выгребая подальше от берега. Плот подхватило течение и понесло.

Лошадь Субедея выскочила на косу и вздыбилась у кромки воды. Он видел, что до беглецов уже далековато, и стрела не достанет, но все-равно на лице его блуждала довольная улыбка.

— Никуда вы теперь не денетесь. — Прошептал он для самого себя.

Глава 11. Река

Плот несло течением, и Андрей старался держать его подальше от правого берега. Там неторопливо, то исчезая, то появляясь вновь, ехали три всадника.

— Не пойму, кто третий? — Андрей произнес эту мысль вслух, рассматривая маленькие фигурки на гребне холма.

— Дори. — Тайя поняла вопрос правильно.

— Вот как занятно. — Парень шлепнул комара на затылке. — Интересно, а где вторая пленница?

Тайя провела ребром ладони по горлу.

— Думаешь? — Андрей искренне удивился. — Хотя эти звери могут. Чтобы не задерживала. Тогда непонятно, зачем вторую тащат с собой.

Парень заработал импровизированным веслом, не давая их суденышку свалиться к берегу.

— Послушай, зачем они вообще едут за нами? — Андрей пожал плечами. — Им же нас не достать.

Тайя с грустью и сочувствием посмотрела на парня. Так смотрит старая заслуженная учительница на туповатого ученика.

— Очень скоро река сделает так. — Она показала двумя пальцами сужение. — И вот так.

Теперь ладонь девушки изображала волны.

Все ясно, впереди пороги. Это крайне печальное известие, — закусил губу Андрей, и его озабоченность тут же проявилась на его лице.

Да, этот пришелец — открытая книга. Как ребенок, ей богу. Тайя сравнила его с двумя другими мужчинами, которых она знала в жизни: с Алазаром и Дагором. Рядом с Андреем они выглядели посолидней, эдакими титанами интриги и притворства.

— Так что будем делать? — Андрей прервал ее размышления.

Тайя недовольно посмотрела на парня. Вот ведь пристал. Ничего не будем. Как ехали, так и будем ехать, а там уж как бог даст.

Понимая, что этого всего она ему не скажет, да и не поймет все- равно, девушка озорно хлопнула ладонью по бревнам.

— Про-ско-о-чим. — И показала на лук со стрелами. — Нэ бой-ся.

Парень рассвирепел, но от такой наглости у него даже язык отнялся. Значит, вот кем ты меня считаешь. Я по-твоему трус. Тоже мне суперменша. Нэ бой-ся — передразнил он ее. Кто боится? Да никого я не боюсь.

Посидев и немного успокоившись, он все же вынужден был признать: ну, побаиваюсь маленько, и что тут такого? Только дураки ничего не боятся. Дураки, да такие отмороженные, как эта. Андрей посмотрел на спокойное, умиротворенное лицо девушки.

Тайя читала эмоции в глазах парня. Переживает. Может зря я так с ним. Еще выкинет чего-нибудь геройское, а мне надо его живым довезти. Живым. Но вопрос, как это сделать? Что-то здесь было не так, степняки ведь не полные кретины. Едут спокойно, не спешат, значит, держат какой-то план в голове.

Субудей очень хорошо знал этот участок реки — впереди будет остров, а потом пороги. Пороги, которые проходимы только вдоль правого берега, а любая попытка проскочить в другом месте — это неминуемая смерть. Года два назад купец с севера попытался по незнанию, и товар потерял, и сам погиб. Правда, в смерти купца и его людей не только пороги виноваты. Это да. Он зло скривил губы.

— Скоро стемнеет, заночуем напротив острова. Там место хорошее.

Старший брат подъехал вплотную.

— Думаешь, в пороги они полезут с утра? А что если ночью проскочат?

Субедей снисходительно посмотрел на брата.

— Сейчас выйдем за поворот, и ты их услышишь. Сразу все поймешь. Туда и днем то соваться жутко, а уж ночью и подавно.

Этот взгляд младшего, Бейбаку очень не понравился.

— Хорошо. А если они завтра пройдут? Что тогда?

Субедей тронул коня и, не отрывая глаз от, произнес.

— Если они пойдут вдоль правого берега, то с такого расстояния, мы перебьем их как куропаток.

— А если нет? — Бейбак с сомнением посмотрел на маленькие фигурки на плоту.

— А если нет, ну тогда выловим их трупы за порогами. — Субедей, показывая, что разговор окончен, ткнул коня пятками. Тот обиженно заржал и в два прыжка вырвался вперед.

Андрей подрулил к острову, когда уже начало смеркаться. Впереди грохотали пороги.

— Переночуем на острове. Я в темноте, в такую хрень не полезу. — Парень как-будто уговаривал сам себя.

Но никто возражать ему и не собирался. Наоборот, как только плот коснулся песка, Тайя шагнула в воду. Выйдя на берег, она осмотрелась и, найдя удобное место, начала собирать дрова для костра.

Андрей, вытаскивая плот подальше на песок, продолжал ворчать про себя. С того момента, как он узнал о порогах, настроение его окончательно испортилось. Нахлынули воспоминания той кошмарной ночи. То совершенно жуткое состояние: страх, отчаяние и решимость убивать. Эта торчащая в горле кость, и кровь, хлещущая потоком. Втайне он надеялся, что такого больше не повторится, ну хотя бы не так скоро. И вот снова. Уже завтра их ждет что-то похожее. Невозможно. Он просто устал. Что-то сломалось внутри. Ведь только-только все успокоилось, показалось, что можно вздохнуть свободно, не трястись ежесекундно за свою жизнь и вот на тебе. Снова та же песня. Когда же это кончится? Андрей вздохнул и зашагал по кромке воды.

Девушка не понимала, чего это пришелец так завелся, она то выросла там, где смерть всегда рядом, где каждый день — борьба за выживание, а человеческая жизнь стоит недорого. Как говаривала ее бабушка — чем больше ты будешь думать о сегодняшнем дне и поменьше заглядывать в завтрашний, тем больше шансов у тебя этот будущий день увидеть. У Тайи не было оснований не доверять своей бабуле, поэтому очень скоро под раскидистой кроной старой ивы запылал костер, и начала подрумяниваться насаженная на прутья рыба.

— Андр-эй. — Позвала Тайя.

Какой-то он нервный. Девушка оценила беспокойное хождение пришельца по берегу. Жалко его. На таком надрыве долго не протянет.

— Андр-эй. — Позвала она еще раз и замахала рукой, когда он обернулся.

Зовет, подумал парень. Надо идти, а то подумает еще чего. Сидит себе спокойно, ест рыбу, как будто мы завтра в парк собрались идти гулять. В парк. Чего бы я только не отдал сейчас, чтобы оказаться с женой и сыном в нашем парке. Надо поесть и заснуть. Успокоиться. Пусть все будет, как будет, все равно ведь ничего не изменишь.

Андрей подошел к костру и уселся на корточки.

— Нн-а. — Тайя, широко улыбаясь, протянула ему кусок рыбы. — Ешь.

Парень взял протянутый кусок и, глядя куда-то в пустоту, начал безучастно жевать. Тайя, продолжая улыбаться во весь рот, дотронулась до его руки.

— Руу-ка. Пра-виль-но?

Андрей сморщился, давая понять, что у него нет настроения для веселья.

Как я с ним завтра с таким в пороги пойду. Тайя сняла улыбку с лица. Как же вернуть тебя к жизни, пришелец ты мой. Завтра придется драться, зубами цепляться за жизнь. Сможешь ли?

Парень, тем временем закончив есть, вновь отправился к реке, его фигура растворилась в темноте, буквально в двух шагах от костра. Куда это он, забеспокоилась было Тайя, но услышав характерное фырканье и плеск воды, успокоилась. Вместе с этим пришло и понимание. Мужчина прогнулся, но еще не сломался. Ему нужна цель, ради которой все его страдания, ради кого непосильный психический надрыв, убийства и смерть, идущая по пятам. Глубоко в душе он понимает, что за жизнь надо сражаться, но это слишком размыто и неубедительно. Нужна осязаемая, ощутимая картинка, убедительная как крик о помощи.

Тайя вскочила, нужно было торопиться, пока Андрей не вернулся. Она расстелила попону и сделала над ней несколько пасов руками, затем встав на плотную, шерстяную ткань коленями, быстро начала читать фантомное заклинание. Темп речитатива все возрастал, глаза закатились, и исчезнувший зрачок говорил об абсолютной погруженности в себя. Этот заговор, самый сложный из доступных непосвященным, потребовал от девушки полной собранности и отрешенности. Когда она закончила, пот градом катился по ее лицу, и кисти рук заметно дрожали. Теперь оставалось только дождаться возвращения пришельца.

Умывшись, Андрей вернулся к костру, девушки нигде не было, но это почему-то его не взволновало. Очень хотелось спать, глаза просто слипались, расстеленная попона оказалась очень кстати. Она тянула его прилечь, свернуться калачиком и забыться сном, защититься хотя бы на время от всех гнетущих проблем. В глазах все затуманилось, остался только светящийся прямоугольник грубо сплетенной ткани, на который парень скорее упал, чем прилег.

Андрей открыл глаза от шепота, кто-то звал его по имени. Он приподнялся и увидел свою жену.

— Света? Как ты здесь? — Парень ошарашенно протянул руку.

— Не спрашивай ничего. — Жена каким-то неуловимым движением оказалась рядом, ее взгляд прожигал странным, неестественным светом.

Она взяла его руку и опустилась вниз, на колени. Теперь ее глаза были прямо напротив.

— Мы ждем тебя. Волнуемся. Ты должен вернуться, не оставляй нас.

— Света, ты что. — Андрей прижал ее к себе, покрывая лицо поцелуями. — Я вернусь! Я обязательно вернусь!

Глаза девушки потеплели. Она освободилась от его объятий и, взяв за подол свою короткую рубашку, одним движением стянула ее через голову. Встряхнув взметнувшимся облаком волос, Света прошептала.

— Ты совсем забыл меня.

— Нет! — Андрей вновь притянул ее к себе. — Я помню твое тело, я до сих пор схожу от тебя с ума.

Его губы прошлись по ее шее, опустились ниже и впились глубоким поцелуем в розовые торчащие соски.

Девушка подставляла свои груди под горячечные губы парня.

— Ты помнишь их?

— Да! Да. — Его руки с вожделением вжимали в себя ее тело.

— Хочу почувствовать тебя. — Ее руки скользнули вниз, стаскивая с него джинсы и направляя в себя его возбужденный член.

Андрей смотрел в огромные глаза своей жены и ему нравилось то наслаждение, которое они излучали.

— Сильней. — Она впилась когтями в его плечи. — Сделай мне больно.

Он сжал зубами ее сосок, контролируя по выражению лица предел боли.

— Сильней! — Ее рот приоткрылся, и кончик языка призывно облизал губы. — Сильней!

Их движения стали резче и жестче. Девушка задвигалась все быстрей и быстрей, то бросая свое тело вперед и накрывая его россыпью своих волос, то откидываясь назад, подставляя под мужские руки свои узкие бедра. Наконец она, вскрикнув, изогнулась всем телом и замерла, вжимая себя в мужскую плоть.

Андрей кончил почти вместе с ней, и оргазм был настолько силен, что все тело скрутило в судороге. Не в силах пошевелиться, он увидел склонившееся над ним такое знакомое лицо жены и пугающе-чужие глаза на нем.

— Теперь я вижу, ты по-прежнему силен. — Ее губы жарко шептали ему в ухо. — Ты справишься. Всех победишь и вернешься. Все пройдешь, все преодолеешь и вернешься. Я верю тебе!

Андрей открыл глаза. Жены рядом не было. Он закрутил головой, надеясь увидеть ее рядом. Солнце еще не взошло, но ночь уже посерела и потеряла свою черную непроглядность.

Этого не может быть. Андрей вскочил. Ощущения и воспоминания были настолько яркими, что не могли быть сном. Он чертыхнулся и чуть не упал, запутавшись в спущенных штанах.

— Это что тоже сон. — Парень рассуждал вслух, натягивая джинсы. — Она была здесь? Нет, ерунда какая-то, все приснилось. Или…

Он резко развернулся в сторону костра. Там спала Тайя нервно, беспокойно с разметавшимися в разные стороны волосами, но все же спала.

— Нет, это была Света. — Андрей потер лоб. — Просила, чтобы я вернулся, и я, идиот, обещал.

Он вдруг разозлился. Ну, вот она всегда так. Вернись и все тут. А как? Как будто от меня что-нибудь зависит. Действительно, как они там без меня. Светка не работает. Конечно, с голоду не помрут, родители помогут, но все же. Нет, кровь из носу, а надо вернуться. Вернуться. Андрей лихорадочно заходил взад вперед. Девчонка эта точно что-то знает, а значит надо во всем разобраться.

Он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. На него смотрела Тайя и улыбалась.

Глава 12. Пороги

Плот был готов к отплытию. Андрей, как встал, все ползал вокруг него, проверяя веревки и узлы. Весь груз они сложили и закрепили, как могли, на середине плота. Что и как делать, командовал Андрей, он вообще с утра был очень деятельный. Срубил еще один шест и выдал его Тайе.

— Крикну, Тайя, толкаешь шестом, что есть сил. Понятно?

Девушка кивнула, она наоборот все утро была тихая и только странно улыбалась, когда взгляд ее падал на пришельца.

Андрей один раз, еще студентом ездил с друзьями в Карелию, спускались на байдарках, да и то он был скорее в качестве пассажира. На этом весь его опыт прохождения порогов заканчивался, но поскольку у Тайи вообще никакого не было, то вопросов, кто будет капитаном, не возникало. Перед самым отплытием Андрея осенила еще одна идея, он накинул на талию девушке петлю и привязал другой конец к бревну.

— Чтобы тебя ни смыло. — Ответил он на вопросительный взгляд Тайи.

— Нож у тебя есть. — Андрей проверил ее ножны на поясе. — В случае чего обрежешь веревку.

Он оттолкнул плот и несколькими толчками вывел его на стрежень. Скорость сразу возросла, и остров пролетел мимо. Впереди река сужалась, и вся середина была белой от пены, темные полосы более спокойной воды оставались только вдоль берегов.

— Справа не пойдем, слишком близко к берегу. — Андрей налег на шест. — Не будем давать повода нашим старым друзьям для радостной встречи.

Тайя кивнула. Что он там бормочет, девушка не поняла, но с выбором согласилась. Пройтись вдоль правого берега- равносильно самоубийству, — подумала она. С такого расстояния ни один лучник не промахнется. Исподволь Тайя бросила взгляд на парня. Пришелец-то мой — молодец. Смотри, как разошелся, командует. Глядишь и выживем. Она вдруг отметила, что стала называть его «мой пришелец». Ну и что удивительного, я столько натерпелась из-за него. Конечно мой, чей же еще? Девушка рассмеялась, что-то не вижу очереди из желающих пригреть приблудного.

Плот понесся в бурлящую воду. Пока работал только Андрей, постоянно сталкивая их суденышко к левому берегу. Он стоял, широко расставив ноги, и работал шестом в полную силу. Бревна ходили под его белыми кроссовками, заставляя его балансировать на грани.

Тайя вздохнула. Она чувствовала — впереди их ждет что-то страшное, но никакого другого пути не находила. Собственное будущее, которое она обычно видела в виде яркого солнечного дня, заполнилось клубящимся туманом и чернотой. Только один сиротливый лучик света пробивался в этот пугающий, мрачный мир.

Значит, шанс будет только один, соберись девочка. Тайя накачивала себя, как могла, она и так была на взводе, каждая мышца играла напряжением. Девушка сидела на коленях, держа шест в руках готовый к действию. Ее взгляд, не отрываясь, следил за камнями и препятствиями у них по курсу.

— Тайя! — Не своим голосом заорал Андрей.

Она уперлась шестом, но полностью избежать удара не смогла. Плот лишь развернуло боком и ударило о подводный камень, крайнее бревно хрустнуло. Девушка чудом удержалась и не упала в воду.

— Внимательней. — Рявкнул парень. — Наваливайся на шест со всей силы.

— Да я наваливаюсь, только мне бы к силе еще и массы добавить. — Огрызнулась в ответ Тайя.

Впереди замаячила подводная гряда камней, она шла так широко, что обойти ее было невозможно. Острые вершины находились под водой но, сколько этой воды над ними на глаз определить было невозможно.

— Держись. — Только и успел выкрикнуть Андрей.

Плот тряхнуло так, что Тайю сорвало с места и потащило головой вперед. Веревка натянулась и спасла ее от падения в воду. Секундное затишье, и разгневанное течение, подхватив край их утлого суденышка, начало разворачивать его поперек реки. Плот с хрустом накренился, и Тайя покатилась вниз. Каким-то чудом Андрей успел схватить мелькнувшую мимо его лица ногу и упереться кроссовками в бревна.

Казалось, этот момент длится вечность. Течение яростно прорывалось сквозь связанные бревна, желая, во чтобы это ни стало, разорвать путы и выпустить каждое из них на свободу. Вода прокатывалась через лежащую девушку, не давая ей подняться. Андрей держался из последних сил, бешеные потоки воды били его в спину, стремясь смыть их обоих за борт. К счастью, в этот момент перетерлись веревки на крайних стволах. Плот, потеряв три бревна и захрипев как раненый зверь, начал потихоньку сползать с камней и выравниваться.

Вытащив обратно наполовину ушедшую в воду девушку, Андрей ужаснулся — на плоту кроме них с Тайей ничего нет. За те секунды, что они висели на камнях, течение унесло все их имущество, привязанное с таким старанием. Шестов тоже не было, управлять стало нечем.

— Ложись! — Заорал он на Тайю, которая попыталась вновь сесть на колени. — Держись за бревна и не поднимайся.

Неуправляемый плот с двумя распластавшимися на нем людьми несло по порогам, швыряя на камни и закручивая в пенных водоворотах. Следующий удар пришелся прямо в середину, плот вздыбился — мимо лица Тайи пролетели остатки сплетенных ею канатов. Треск ломающихся бревен заглушил рев переката. Острая как нож скала разрезала плот на две части. Захлебываясь в потоке воды, Андрей увидел, как девушку, вжавшуюся в пару еще чудом державшихся вместе бревен, пронесло мимо. Под ним остался только один ствол, и держась за него, он несся по взбесившейся воде, пока следующий удар не выбил у него из рук последнюю надежду. Дальше оставалось надеяться только на милость божию. Он выныривал лишь набрать воздуха, ничего не видя кроме пены и слыша один грохот воды о камни. Пока боги хранили его, но раз он был на волосок от смерти, когда камень пронесся у него перед лицом. В другой его протащило по острым валунам, сдирая кожу с руки и живота. Мелким ударам Андрей давно уже потерял счет. Он потерял счет не только ударам, но и времени, ему уже начало казаться, что он всю жизнь провел в этой безумной круговерти, и вся она пролетела как один миг. Вынырнув в очередной раз, Андрей даже сразу не понял, что изменилось в мире, и только потом догадался, он выжил. Пороги остались позади, не было ни пены, ни грохота, вокруг стояла тихая спокойная вода. Высочайшее напряжение отпустило, и сразу навалилась дикая усталость, руки и ноги отказывались работать, в легкие полилась вода. Тону. Бред какой-то. Андрей заставил себя оттолкнуться от дна и рванулся к поверхности.

Он добрался до берега на одной только воле и желании выжить. Почувствовав под собой землю, Андрей так и смог подняться, в голове продолжало шуметь и кружиться, а он полз к берегу, закусив до крови губу. Неожиданно где-то далеко послышались грубые голоса, и чья-то сильная рука, схватив его за шиворот, выволокла на сушу.

Бейбак схватил избитое, все в порезах и синяках тело мужчины и вытащил на берег.

— Смотри-ка этот живой, а бабе кажись кердык.

Субедей поднял носком сапога голову Андрея.

— Не повезло тебе, парень — придется тебе за двоих мучиться.

Андрей открыл глаза и обмер. Ни степняки, ни плен, ни будущие муки ничего не могло ошеломить его сейчас так, как плавающее у берега тело. Лицом вниз, раскинув руки, скользил по реке труп Тайи. Он даже представить не мог, насколько переплелась за эти несколько дней его жизнь с жизнью этой хрупкой, но очень сильной девушки. Ушла боль, усталость, осталась одна пустота. Он не мог выдавить даже звука. Все, к чему Андрей был здесь привязан, с кем связывал свое возвращение, было заключено в ней, в Тайе. И теперь ее нет.

Кочевники вошли в воду.

— Вытащим ее на берег, посмотрим. — Субедей шел вслед за братом.

— Посмотрим. — Согласился старший брат, протягивая руку.

Бейбак схватил труп за волосы и рванул. Тело поддалось на удивление легко, и в следующий момент он увидел наполненные ненавистью глаза и блеск стали.

Тайя лежала на животе и терпела. Воздух давно уже закончился, и чем она дышала, сама понять не могла. Наверху слышались голоса, и они приближались. Дождаться. Дождаться. Дождаться. Шептала она себе и разрывающимся легким. Наконец она почувствовала, как дернулась от рывка ее голова и поняла, пора. Она била по наитию, не видя, но удар пришелся точно в цель. Нож чиркнул по горлу первого. Фонтаном брызнула кровь. Второй был пониже, и удар распорол ему щеку до самых зубов.

Теперь Тайя окончательно пришла в себя и оценила ситуацию. Один враг плавал в красной от крови воде, второй, держась за распоротую щеку, пытался вытащить саблю.

— Не так быстро. — С этими словами девушка шагнула вперед и ударила снова.

Субедей отшатнулся от удара, и нож, скользнув по касательной, оставил на груди глубокий порез. Кочевник сморщился от боли, теперь кровь хлестала еще и из груди, но рука эфес сабли не выпустила. Он сделал еще шаг назад.

— Не торопись, говоришь. — С разрубленной щекой улыбка получилась просто жуткой.

Лезвие клинка пошло вверх из ножен, но в этот момент нога сотника подвернулась на камне, и Субедей, раскинув руки в стороны, рухнул на спину. Голова с противным хрустом стукнулась о камень. Вода вспенилась, обдав Тайю столбом брызг. Следующим движением девушки прыгнула кочевнику на грудь, в поднятой руке сверкнул нож.

— Умри!

Но вдруг яростный крик остановил ее руку.

— Стой, дрянь, или я убью его.

Тайя подняла взгляд. На берегу стояла воровка, ее руки сжимали копье, наконечник которого упирался в шею пришельца.

— Он тебе нужен? — Дори злобно ощерилась.

Тайя надавила рукой на лицо Субедея, голова кочевника ушла под воду, и из разрубленной щеки пошли пузыри.

— А тебе?

— Поменяемся? — Воровка чуть-чуть приподняла копье. — Мы уезжаем, вы остаетесь. Все живы.

Тайя отпустила голову сотника, тот вынырнув из-под воды, начал жадно хватать воздух.

— Хорошо, но все оружие оставите здесь. — Она, держа нож у горла кочевника, второй рукой развязала его пояс и сорвала ножны с саблей.

Дори согласно качнула головой и начала спешно вязать руки и ноги своему пленнику. Закончив, она бросилась к лошадям. Стащив с седел притороченное оружие и побросав все в одну кучу, воровка крикнула.

— Сабля и лук Бейбака на нем, сама снимешь. — Дори взяла в повод трех лошадей и подвела к берегу. — Отпускай Субедея.

— Забирай. — Тайя слезла с кочевника.

Субедей тяжело поднимался, он уже потерял много крови и движения его были вялыми и несобранными. Сил у него хватило только на то, чтобы встать на колени, на затылке зияла еще одна рана. Субедей пополз к берегу, у самой кромки воды его подхватила Дори.

— Ну, давай вставай, сейчас отъедим, я тебя перевяжу, еще оклемаешься. — Воровка подставила плечо и помогла Субедею подняться.

Сотник с трудом взобрался в седло, говорить он не мог из-за разрезанной щеки, но его прощальный взгляд сказал Тайе больше любых слов.

Девушка проводила глазами уходящих всадников и зло сплюнула.

— Этот маньяк не отстанет, зря я его отпустила. — Она подошла к лежащему Андрею и присела рядом на корточки. — А ведь все из-за тебя, пришелец ты мой.

Глава 13. Берег

Андрей шел по берегу и высматривал прибитые к берегу остатки их разбитого плота. Все, что он пока нашел, это шесть бревен, некогда составлявшие их неудачливое суденышко.

— Ага, вот и седьмое. — Вскрикнул парень и вошел в воду, раздвигая высокую — по грудь осоку. — Неплохо, учитывая, что имущества у нас совсем не осталось.

Тайя осталась у заводи плести веревки для будущего плота. Уговорить ее на это было нелегко. После того как девушка развязала парня, она порывалась броситься в погоню и добить проклятого степняка.

— Ты пойми, он все равно не отстанет, пока жив. — Убеждала она.

Андрей еле удержал ее. Обняв заведенную недавней схваткой Тайю, и не зная как ее успокоить, он пошел на маленькую хитрость.

— Да, подожди ты, амазонка. Ну, кинешься ты в погоню, а я? Я- то не ходок. Меня ты здесь бросишь одного. На сколько? Может сегодня не догонишь, они ведь верхом.

Тайя задумалась и оценивающе осмотрела пришельца.

— Да, тебя одного оставлять нельзя. Нужно заговорить кровь, да и вообще осмотреть. Болит у тебя где? — Она отчаянно жестикулировала для понятливости.

— Где болит, да проще сказать, где не болит. — Андрей усмехнулся и тут же поморщился, весь левый бок был разодран.

— Ладно, уговорил, займемся здоровьем, но я уверена мы еще пожалеем, что не добили гадину, пока можно было. — Девушка встала. — Жди, пойду траву нужную поищу.

Она обработала его и свои раны, а вот перевязывать было нечем. Из одежды осталось только то, что было на них. Изодранная рубаха на ней и такие же джинсы с футболкой на нем. Кроссовок болтался только на одной ноге, и Андрей, с сожалением глядя на чуть ли не последнее напоминание о прошлом, снял и его.

— Как же я босиком-то теперь пойду. — Озвучил свою мысль Андрей. — В первый же день без ног останусь.

Тайя посмотрела на его голые пальцы.

— Подумаем, но сначала хорошо было бы хоть что-нибудь съесть. — Она прошлась по берегу реки, потом спрыгнула в воду и резко засунула руку до самого плеча куда-то в подводную нору. Через мгновение девушка вытащила руку с добычей.

— О, рак. — Удивленно воскликнул Андрей.

Через минут десять на берегу валялось уже штук двадцать членистоногих, и Тайя с посиневшими от холода губами выползла на берег.

— Пожарь на углях, сможешь?

— Чего не смочь-то. — Андрей почесал затылок. — Вот только костер. Как будем огонь добывать? Все твои прибамбасы утонули.

Тайя с жалостью посмотрела на пришельца. Прав был Алазар: пропал бы он без меня, даже если кочевники не тронули, то от голода точно бы сдох. Отогревшись немного на солнце, она собрала пучок сухой травы, и присев, сняла с шеи амулет в виде граненого прозрачного камня. Поймав призмой солнечный луч, девушка направила его на траву. Солнце жарило от души, и через несколько мгновений уже пошел горьковатый дымок, а очень скоро запылал настоящий костер.

— Чтобы я делал без тебя. — Восхищенно воскликнул Андрей, пораженный скоростью, с какой Тайя справилась с проблемой, казавшейся ему неразрешимой.

Они сидели на траве и ели запеченных раков. Тайя, опустив голову, размышляла о чем-то своем, а Андрей жевал и бездумно смотрел на заросшую тростником заводь, куда их выбросило течение. Вдруг на самом краю тростниковых зарослей его внимание привлек круглый черный объект. Приглядевшись, он смог опознать в нем край бревна из их бывшего плота. В голове зашевелилась мысль. Если течение загнало в камыши это бревно и оно все это время плавало там, то возможно где-то рядом есть и другие. Он встал и прошелся по берегу. Результат не заставил себя ждать, сразу нашлись еще три. Андрей очень довольный собой вернулся к костру.

— Я решил проблему. — Парень радостно присел рядом с Тайей.

— Какую, у нас их на выбор.

— Куда и как нам идти. В данном случае плыть.

— Интересно. — Тайя перестала жевать. — Удиви меня, и куда же нам идти.

Андрей замялся.

— Да нет, ты не поняла. Или я не так сказал. В общем, не важно. Главное не куда, а на чем. Мы соберем наш плот снова.

Девушка удивленно разглядывала возбужденного парня.

— Из чего соберем, из песка?

— Да нет, ты посмотри вон туда, — Андрей ткнул пальцем в камыши, где торчал край бревна. — Вяжите канаты, сударыня. Вяжите канаты.

Он вскочил и, смеясь, запрыгал вокруг девушки как ребенок.

— Мы снова поплывем по реке. Ты понимаешь. Снова поплывем.

Теперь Тайя тоже смеялась, заразившись неудержимым смехом.

— Семь штук не густо, но лучше чем ничего. — Андрей поднял голову и посмотрел на Тайю.

Перед ней в воде плавали бревна, которые парень смог найти.

— Что ж, если ты мне поможешь с веревками, то к утру сможем двинуться в путь. — Девушка потрясла для наглядности связкой тростника.

Андрей сделал вид, что ничего не понял и побежал к костру. Солнце уже садилось и становилось прохладно. Натягивая джинсы и морщась одновременно от боли, что доставляло ему любое движение, он оценил сложенных кучкой раков.

— У нас снова деликатесы, так вот к хорошей жизни и привыкают.

Подошла Тайя и села у огня, скрестив ноги. Поглядывая тайком на парня, она посмеиваясь подумала: у него сегодня совсем другой вид. Напоминает мне потрепанного воробья, сам весь сине-желтый, а делает вид и хорохорится, как бойцовский петух. Хотя с плотом он действительно удачно придумал, пешком мы бы никуда не дошли.

— Кстати. — Андрей прервал ее размышления. — Теперь, когда мы не от кого не бежим, может быть мы определимся- куда и зачем мы идем.

Парень, выдав эту длинную фразу, продолжил ковырять клешню рака, посматривая на Тайю. Та, задумавшись на мгновение, стоит ли начинать этот опасный разговор, решила зайти с другой стороны.

— Вот ты сказал «мы идем», а ведь я о тебе ничего не знаю. Одежда на тебе странная, ведешь ты себя тоже странновато. Кто ты и откуда?

Андрей ждал ответов и готовился понять главный вопрос, в курсе девушка, кто он такой и как сюда попал, или нет. То, что Тайя тоже может потребовать ответов, поставило его в тупик. Легенду он не заготовил.

— Ну, так кто ты, таинственный незнакомец. — Тайе стало весело, интересно было посмотреть, как пришелец будет выкручиваться. Или правду скажет. Да нет, в такой ситуации никто правду не скажет. Во всяком случае, не сразу и не каждому.

Андрей лихорадочно соображал. Тут только начни, сразу посыпятся вопросы, а где это, а как звали твою маму, какое странное имя. Так подставляться нельзя, тем более, что я ничего об этом мире не знаю. Это земля вообще? Надо что-то отметающее все вопросы и объясняющее мое полное незнание элементарных вещей. Амнезия — выход нарисовался сам собой.

— Не помню. — Неожиданно появившаяся идея с потерей памяти пришлась ему по душе. — Били меня сильно. Голова до сих пор трещит. Ничего не помню. Ни кто я такой, ни откуда.

Браво! — Тайя в душе зааплодировала. Беспроигрышный вариант, да ты не так прост, мой пришелец. А вслух она подыграла, изобразив максимум участия.

— Неужели вообще ничего не помнишь. Ну, жена то у тебя была, может быть, дети?

— Да не помню я, говорю же тебе. — Андрей сделал вид, что расстроился.

— Бедняга. Тогда тебе деваться некуда, только со мной идти. — Девушка погладила парня по голове и повторила для убедительности. — Бедняга.

Не переигрывай, а то он заподозрит еще чего — мысленно одернула себя Тайя.

— С тобой, это куда? — Андрей вдруг понял, что своим враньем завел себя в тупик. Как я теперь спрошу, знает ли она что-нибудь о моем перемещении, если по последней версии выходит, я сам о перемещении ничего не знаю.

Парень так расстроился, что пропустил весь рассказ Тайи.

— Прости, я прослушал. Рассеянный стал, это все последствия побоев.

— Я говорю- Бельдерун. — Девушка повторила медленно, всматриваясь в лицо Андрея. Что-то вид у него какой-то рассеянный, может он действительно память потерял. Да нет, лицо своей жены он хорошо помнит, значит и с остальным все нормально. Она рассмеялась, представив пришельца, потерявшего память прошлой ночью. Интересно кого бы он увидел тогда. Увидев, что Андрей ждет продолжения, она закончила.

— Бельдерун — самый большой город здесь на севере. Пойдем туда, если где и вправят тебе мозги, то только там.

Бельдерун, повторил про себя Андрей. Насколько я помню историю, большой город с таким названием мне на ум не приходит. Значит, либо это какое-то доисторическое не известное науке время, либо все-таки другой мир. Впрочем, какая разница, что так, что эдак, одинаково хреново. Так что пусть будет Бельдерун, хотя бы звучит романтично.

— Эй! — Тайя пощелкала пальцами у лица пришельца. — Ты меня слушаешь?

— Да. Да. — Андрей встрепенулся. — Самый большой город.

Девушка укоризненно посмотрела на парня и покачала головой.

— Повторяю, работа там есть всегда, не пропадем. Ты что умеешь?

Заметив в глазах пришельца растерянность, она пояснила.

— Что ты умеешь делать? Чем раньше на жизнь зарабатывал?

Андрей закусил губу, глядя в требующие ответа глаза. Ну что ты пристала, если я скажу, менеджер по персоналу, обрадует это тебя. Вряд ли. С моим образованием и в нашем мире работу не найти, а здесь- то и слов таких не знают.

— Не знаю. Не помню. — Обрадованно вспомнил свою главную отмазку Андрей.

— Ладно, не переживай. Придумаем что-нибудь. — Тайя нагнулась и, улыбнувшись, всучила ему пук тростника с неоконченной веревкой. — На, начинай осваивать новую профессию, пригодится.

— Вот так вот сразу к практике, без всякой теории. — Парень попытался иронично уклониться, но Тайя была неумолима.

— Степь — место опасное, для любой орды мы всего лишь живой товар — надо поторапливаться.

Утром они начали вязать бревна, конечно, их тростниковые канаты были не так удобны и гибки как волосяные арканы, но понемногу дело двигалось.

— А как далеко еще река течет отсюда? — Андрей утер пот со лба.

Тайя подняла голову и пожала плечами.

— Я точно не знаю, но думаю до моря недалеко.

— До моря? — Андрей растерялся. Как это я не подумал, каждая речка впадает в какое-нибудь море. — Ты меня прости, конечно, но в море я на нашем плоту не полезу. Как- то я акул с детства боюсь.

— Давай сначала до этого моря доберемся, а потом уж будем решать, что делать дальше. — Девушка бросила раздраженный взгляд на парня. — Если ты будешь больше болтать, чем работать, то мы и сегодня не тронемся.

— Не будь такой занудой, спешить нам все равно некуда. — Андрей тоже начал заводиться, он терпеть не мог, когда его отчитывали.

Тайя поднялась во весь рост и уперла руки в бока.

— Сейчас я тебе кое-что объясню, надеюсь в последний раз. Посмотри вверх. Видишь, птицы над нами кружат.

— Ну, вижу. — Парень задрал голову.

Глаза у девушки стали холодными и злыми.

— И не ты один. Этих птиц за несколько верст видно, и знающему человеку в степи они скажут, что под ними люди.

Глава 14. Купец

Три дня прошли спокойно. После всех предшествующих безумств, поваляться бездумно на плоту было за счастье. Даже с едой проблем не возникало, река просто кишела непуганой рыбой. Для такого охотника как Тайя добыть две, три крупные рыбины было делом пяти минут. Сытая ленивая жизнь расхолаживала, терялось чувство опасности.

Андрей, прищурившись на яркое солнце, провел взглядом по бескрайнему водному пространству. За последний день река раздалась вширь — начинался лиман. Во всем чувствовалось близкое присутствие моря. Течение практически прекратилось, и плот еле-еле двигался вдоль берега. Ощущение безмятежности от этого еще усилилось и Андрею вообще начало казаться, что у него просто отпуск, и он сам решил провести его таким непривычным способом. Единственным диссонансом этого ощущения была девушка, сидящая на краю плота и болтающая ногами в воде. Она словно смеясь, только одним своим видом спрашивала. Если ты в отпуске, то я тогда кто?

Тайя повернулась к парню и действительно спросила.

— Что будем делать? Течения совсем нет.

Андрей вздрогнул от неожиданности.

— Думаю, сегодня еще побездельничаем, а завтра с утра пойдем пешком.

Девушка кивнула, соглашаясь, и откинулась на спину, подставляя лицо солнечным лучам. Рубаха на ней представляла собой одну сплошную дыру и скорее демонстрировала ее тело, чем хоть что-то скрывала. Андрей отвернулся, чтобы не пялиться на обнаженную грудь и подумал: никогда не поверишь, глядя на эту худенькую, сексуальную девчушку, что внутри скрывается дикий, беспощадный зверь. Он рассмеялся, представив на секунду того кто решился бы к ней пристать.

— Чему веселишься? — Тайя приоткрыла глаза.

— Да представил кое-что, ты не поймешь.

— Да где уж нам. — Девушка изобразила зевок.

Андрей пригляделся к тому, как она старательно изображает равнодушие и передумал. В общем-то, если у неё отобрать нож и прекратить пытаться ее убить, то она будет такой же, как и миллионы наших девчонок. Красить ногти, делать прически, играть в куклы и что там они еще делают.

— Посмотри вон туда. — Нотки тревоги в голосе Тайи заставили его оторваться от своих размышлений.

Парень встал во весь рост и, приставив руку как козырек, присмотрелся к точке на горизонте.

— Голову даю на отсечение, это лодка под парусом. — Глаза Андрея светились от счастья.

Тайя же, как раз наоборот посерьезнела и помрачнела.

— Чему ты радуешься?

— Ты что, это корабль, не видишь. Мы спасены. — Парень продолжал сиять.

— Я-то, думала, что первая встреча тебя кое-чему научила. — Тайя постучала указательным пальцем по голове. — Видать зря.

— Думаешь пираты? — Андрей напрягся.

— Не знаю, что ты вкладываешь в это слово, но скажу тебе так. Здесь варварский мир и даже законопослушные люди империи, попадая сюда, ведут себя по законам этого мира. — Она дотянулась до мешка с оружием и глубокомысленно продолжила. — А они гласят: любой чужеземец за порогом твоего дома — добыча. Если он слабее тебя конечно.

Андрей молча слушал ее, но думал опять о другом. Как я и говорил, все то же самое. Прочесть нотацию, поучить жизни — любимое дело.

Тайя натягивала тетиву на лук.

— Предосторожность не повредит. Пусть не думают, что мы легкая добыча.

Парня перспектива вступить в открытое столкновение с какими-то неизвестными людьми совершенно не радовала.

— Андрэй. — Тайя вытащила из мешка саблю. — Ты встанешь спереди с саблей, пусть они думают, что ты главный.

— А это, если я правильно тебя понимаю, совсем не так. — Андрей просто источал сарказм.

Тайя подняла удивленный взгляд, она уловила нотку скрытого недовольства.

— Ты и я — мы равные, вот что я хотела сказать. — Девушка улыбнулась, увидев на лице пришельца подтверждение своей правоты.

— А они. — Она показала пальцем в сторону приближающегося корабля. — Пусть видят в тебе единственную боевую силу. Если у них недобрые намерения, это поможет нам выжить.

Да она просто Макиавелли в юбке. Оценил ее задумку Андрей. Затем посмотрел еще раз на ее драную рубаху и улыбнулся. Скорее уж Макиавелли без юбки.

Корабль приближался, теперь уже не было сомнений, что их заметили и идут именно к ним. Конечно, кораблем эту посудину можно было назвать с большой натяжкой, скорее большая лодка метров пятнадцать в длину. Андрей насчитал по одиннадцать весел с каждой стороны.

— Мелковата посудина. — Произнес он вслух, ни к кому не обращаясь.

— Обычный купеческий корабль. — Тайя не поддержала скепсис парня. — Три, четыре здоровенных надсмотрщика вооруженные до зубов. На нас с тобой хватит.

Андрей все еще сомневался, ему человеку двадцать первого века трудно было поверить в то, что люди не просто не окажут помощь терпящим бедствие, но еще и воспользуются их тяжелым положением для грабежа. Хотя чего ты сомневаешься, Тайя права, кочевники же не смазали твои раны, не накормили, не напоили, а связали и погнали продавать. Эти, наверняка, такие же.

Корабль был уже настолько близко, что можно было разобрать выражение лиц команды. Большой латинский парус упал вниз, высунулись весла и разнеслись гулкие удары в барабан. Андрей встал во весь рост и вышел вперед, держа саблю в правой руке, девушка осталась сзади, спрятав лук и стрелы за спиной.

Грис Алквиади, капитан и владелец торгового судна «Поцелуй Зефира», стоял на носу своей любимицы и смотрел вниз на плот и его обитателей. Поначалу он обрадовался, два молодых, здоровых раба на рынках империи стоили не мало, но чем ближе они подходили, тем неспокойней у него было на душе. Что-то в этой парочке было не так, в этом он был уверен, но вот что.

Спустили парус, прозвучала команда «Весла в воду». Надсмотрщик Меченый, прошел по рядам, раздавая рабам направо и налево удары плеткой. Второй надзиратель, за длинные курчавые волосы прозванный Красавчиком, взялся за барабан. Над водой зазвучал барабанный ритм.

В метрах десяти от плота Грис поднял руку и резко сжал ладонь в кулак.

— Табань! — Заорал Меченый так, что жуткий шрам от левого уха до уголка рта побагровел до неприятного лилового цвета.

Барабан выдал частую дробь, и корабль, вспенив веслами воду остановился.

— Кто такие? — Алквиади перегнулся через борт.

Андрей начал так, как и наказывала Тайя.

— Мы, дети учителя и врача Дорио, не последнего человека в Бельдеруне. Бежали из плена. Если вы вернете нас нашему отцу, то он щедро вознаградит вас за ваше милосердие.

Тайя назвала Дорио, поскольку Алазар строжайше запретил упоминать свое имя, а учитель был достаточно известный человек в городе. Единственно чего девушка не знала, так это есть ли у Дорио дети, но она искренне надеялась, что купец тоже этого не знает.

Грис действительно не знал никакого Дорио, он вообще был не из Бельдеруна. Алквиади плыл из столицы. В большом прямоугольном ящике посередине судна, который гордо назывался трюмом, стояли амфоры с прекрасным кирпарейским вином. Этот груз он мечтал выгодно продать при дворе Великого хана Торпаласара, хотя и это было не главное. Главное было в том, что Грис Алквиади издавна нес на своих плечах тяжелую и опасную ношу посредника. В этот раз он вез письмо из императорской канцелярии к первому министру великого хана Торгешхану, и послание было весьма деликатным. Поэтому в голове купца вариант, где он отвозит бедных детей к обезумевшему от горя отцу, даже не рассматривался. Там было только две возможности, продать их кочевникам или подождать до столицы, там цена будет значительно дороже.

Грис, рассмотрев повнимательней беглецов, пришел к выводу, что, скорее всего молодые люди не врут, они действительно терпят бедствие, а это значит — они не опасны. Ни сабля в руках парня, ни лук за спиной девушки его не пугали, против хитрости железо бессильно.

— Конечно, дети мои, я отвезу вас к отцу. — Алквиади состроил самую умильную рожу из всех. — Мы как раз шли в Бельдерун, так что нам даже не придется менять маршрут.

Сменив выражение лица на обычное, он коротко бросил своим.

— Помогите им.

Черный, первый помощник купца махнул рукой, и веревочный трап полетел за борт.

— Залезайте. — Меченый вывесив трап, приветливо помахал рукой.

Андрей взялся рукой за веревку и, обернувшись, посмотрел на Тайю.

— Ты видела эту рожу? Подозрительная бандитская харя.

Девушка пожала плечами.

— Думаешь, если мы скажем, что передумали, они от нас отстанут. Просто будь осторожней и не лезь на рожон.

Андрей пополз вверх. Веревочная лестница постоянно крутилась, сабля мешалась, а мысль о том, что он выглядит полным идиотом, качаясь на этих дурацких веревках, вцепилась в мозг. Как только его голова поравнялась с бортом, четыре «заботливые» руки схватили его в железные тиски и «аккуратно опустили» на палубу. Грохнувшись на струганные доски так, что затрещал позвоночник, Андрей не мог ни пошевелиться, не выговорить ни слова. Он только отмечал в какой-то густой пелене, как из его рук выхватили саблю и на руках и ногах стянулись тугие узлы веревки.

Тайя услышав грохот падения тела, оценила все правильно. Она положила лук и протянула руки. Вся ее поза, дрожащие губы и слезы, все говорило о въевшемся в кожу страхе.

— Только не бейте. Я иду сама, не бейте.

— Вижу, ты все правильно понимаешь, девочка. — Алквиади довольно ощерился. — Сразу видно, правильное воспитание. У степняков не забалуешь.

Четыре руки вновь опустились вниз и втащили девушку на палубу. Грис подошел к перепуганной девчонке и поднял ее голову за подбородок.

— Хороша. Неожиданный бонус нашего нелегкого путешествия. — Он кивнул в сторону навеса на корме. — Эту в мою палатку.

Невысокий, жилистый старик с седой головой в насмешку прозванный Черным, подошел к Алквиади и на правах первого помощника зашептал ему на ухо.

— Уже больше месяца как мы вышли из Салианти. — Его маленькие глазки сально заблестели, показывая на Тайю.

— Да понял я, не гунди. — Отмахнулся купец. — Как надоест, отдам ее вам. Но условие, развлекаться аккуратно, товар не портить.

— Само собой. — Черный радостно расплылся в ухмылке.

— Ты же нас знаешь. — Поддакивали двое других.

Андрей лежал лицом в палубу, со связанными на спине руками. Он понимал не все их слова, но тут и без слов было все ясно, достаточно было увидеть взгляды, которые они бросали на девушку. Парень заскрипел зубами от злости, ситуация повторялась до мелочей, только статистов стало вдвое больше. Он видел Тайю краем глаза, она сидела у борта, сжавшись в жалкий, перепуганный комок. И если бы Андрей не знал, на что эта девушка способна, то был бы уверен, что та перепугана до бессознательности.

Меченый, глупо хихикнув, забросил Тайю на плечо и понес к навесу. Зайдя в палатку, он сгрузил девушку на овчину и сдернул с нее остатки одежды. Заскорузлая лапа сжала девичью грудь.

— Нравится? Не остывай красотка, дождись меня. — Громила заржал. — Я тебя уважу.

У входа, наблюдая, как напарник тискает пленницу, пускал слюни Красавчик. Тайя, смотря прямо в глаза Меченому, приоткрыла рот и, показывая ровные белые зубы, провела по ним языком. Не отрывая взгляда, она опустила руку и сунула ее себе между ног.

Громила радостно гыкнул.

— Заигрываешь, сучка. — И только тогда заметил тонкую бечевку, идущую от талии девушки и пропадающую у нее между бедер.

— Что ты там прячешь? — Он еще был настроен вальяжно, но только до тех пор, пока не разжал ее ноги.

Ладонь девушки, игриво прикрывающая лоно, сжимала нож.

— Что там? Что там? — Затопотался у входа Красавчик.

Но Меченый ничего ответить уже не мог, он только хрипел и пускал кровавые пузыри перерезанным горлом.

Глава 15. Поцелуй Зефира

Красавчик полностью оправдывал свое прозвище, стройное тело, мужественное лицо в обрамлении длинных кудрявых волос и полное отсутствие мозгов. До сегодняшнего дня это ему никак не мешало, скорее даже работало в плюс, но в этот раз серьезно подвело. Видя, как замер Меченый, и как стремительно разрастается под ним лужа крови, он не нашел ничего лучшего как подойти и, тронув напарника за плечо, спросить.

— Че случилось-то?

В этот момент тело Меченого бесформенным кулем стекло на палубу, и Красавчик с полным ненависти взглядом остался один на один. Испугаться по-настоящему он не успел, Тайя как кошка запрыгнула ему на грудь, одновременно вонзая окровавленный нож в основание шеи. Красавчик, жадно глотая губами воздух, начал заваливаться назад. За мгновение до того, как его затылок с грохотом должен был рухнуть на навощенные доски, Тайя спрыгнула и придержала падающее тело. Труп Красавчика беззвучно растянулся на палубе. Несмотря на то, что все происходило стремительно и почти неслышно, опытное ухо Черного уловило странную возню, и он обернулся в тот самый момент, когда девушка показалась в проеме палатки. Абсолютно голая, с головы до ног вымазанная кровью, с горящими бешеной ненавистью глазами она, несомненно, производила впечатление. Это мгновение, что Черный ошалело разглядывал безумное явление, стоило ему жизни. Нож, брошенный рукой Тайи, вонзился ему в сердце.

Алквиади показалось, что прошла вечность с того момента как вскрикнул Меченый. Он остолбенело стоял, и смотрел как упал Красавчик, затем рухнул Черный, все как в бесконечном кошмарном сне. На самом деле все промелькнуло мгновенно, но сознание отсняло катастрофу, выделяя каждое мгновение отдельно, и только сфокусировавшись на ноже в груди Черного, вернуло ему дар речи.

— Кто бы мог подумать. — Грис вытащил из ножен на поясе длинный кинжал. — Такая милая юная девушка.

Алквиади видел, что нож девушки, с такой легкостью расправившейся с тремя далеко не последними бойцами, остался в трупе его помощника. Он сделал шаг, отсекая ее от оружия.

— Вы, милая дама, обманщица. — Оценив ситуацию и убедившись, что она безоружна, Грис позволил себе иронию. — Кто заплатит мне за этот погром?

Тайя лихорадочно крутила головой в поисках хоть какого-нибудь оружия. Ничего.

Алквиади, контролируя каждое ее движение, двинулся вперед.

— Я ведь собирался отвезти вас к отцу, а вы? — Грис медленно приближался. — Взяли и ни за что убили этих хороших людей. Вам не стыдно?

Он сделал выпад. Тайя увернулась, но клинок прошел так близко, что ее кожа почувствовала движение воздуха.

— Ловка, бестия. — Алквиади умел обращаться с оружием.

Андрей, насколько это было возможно при позе лицом вниз, следил за тем, что происходит. Тон последних слов ему не понравился, мелькнула страшная мысль — Она без оружия. Что делать? Что делать? Лихорадило мозг. Ноги купца, обутые в добротные кожаные сапоги, стояли всего в метрах трех от него. Неожиданно кораблик легко качнулся, в такт с ним качнулось его связанное тело, подсказывая ответ. Вывози нелегкая, подумал Андрей толкнувшись в одну сторону, потом в другую, еще раз обратно и вот прижав локти к телу он покатился в сторону Алквиади. Разогнавшись, Андрей как бревно подкатился под ноги купца.

Грис только что сделал отвлекающее движение и, поймав на него самоуверенную девчонку, уже был готов нанести удар, когда что-то массивное, выбивая опору из-под ног, ударило его сзади. Он пошатнулся и, взмахнув руками, завалился назад.

Тяжелое тело купца рухнуло на Андрея. Он охнул и попытался зубами вцепиться в вооруженную руку. Ему почти это удалось, но купец, не считаясь с болью, вырвал свою ладонь сжимающую кинжал и ударил его в лицо. Сознание помутилось, и во рту появился резкий привкус крови. Алквиади попытался встать, но было уже поздно, девушки перед ним не было.

Тайя в два прыжка достигла трупа первого помощника и, выхватив нож, оказалась за спиной у Гриса. Тот уже поднялся и разворачивался к ней, замахиваясь кинжалом. Она ударила его в бок, вытащила клинок и ударила снова. В тот момент, когда Алквиади повернулся, и их глаза встретились, он был уже мертв.

Андрей очнулся от ударов по щекам. Маленькие ладони хлестко и болезненно впечатывались в его щеки.

— Хватит, хватит. — Он сел. Разрезанные веревки упали на палубу.

Оглядев поле битвы, Андрей удивленно посмотрел на Тайю.

— Скажи, как тебе это удается? Почему мы еще живы?

— Не задавай дурацких вопросов. — Девушка облегченно выдохнула и опустилась на колени. — Все в воле всевышних богов.

Андрей вдруг только сейчас осознал, что они не одни. Двадцать пар глаз уставились на них и следили за каждым движением. Двадцать гребцов, прикованных к скамьям, как зрители в партере, наблюдали за всеми перипетиями схватки и теперь ждали решения своей судьбы. Какие они, их новые хозяева? Голая девушка с ножом, перемазанная с ног до головы кровью, наводила на них почти мистический ужас. Все произошло настолько быстро, что не укладывалось в головах, привычных к однообразию рабской жизни, людей. В глазах каждого из них стоял вопрос. Кто она, демон ночи или богиня судьбы? Перебьет рабов вслед за хозяевами или вернет им свободу, расплатившись с мучителями за жестокость?

Андрей переводил взгляд с одного раба на другого.

— Что-то мне их рожи совсем не нравятся. — Он повернулся к Тайе.

— Нормальные лица, измученные только. — Девушку сейчас больше интересовало, как бы помыться. — Возьми ведро, веревку и зачерпни воды из-за борта.

Андрей спустился вниз, прошел между рядов гребцов к тому месту, где лежало кожаное ведро с веревкой. Подняв ведро, он бросил его за борт и, вытащив, быстрым шагом вернулся обратно. Блин, как будто в клетку к тиграм зашел, подумал он, поднимаясь по трапу на ют. Глазищами так и зыркают, чтобы она не говорила, а морды у них зверские. Интересно, они до меня дотянулись бы, когда я проходил, у них же руки не прикованы.

— Давай полью. — Андрей подошел к девушке.

Тайя перебирала одежду из сундука купца.

— Какая тебе больше нравится? — Она вытащила две длинные рубахи из дорогой плотной шерсти.

— Вот эта синяя с золотой вышивкой на воротнике. — Андрей улыбнулся. — Ну и видок же у тебя. Ночью увидишь, обделаешься от страха.

Девушка действительно смотрелась жутковато. Голое, густо политое кровью тело с все еще болтающимися между ног ножнами. На перепачканном лице огромные горящие глаза в обрамлении всклокоченных слипшихся волос.

— Что, правда, так ужасно? — Тайя вдруг засмущалась. — Давай лей, чего ждешь.

Он вылил на нее пять ведер воды, пока ее удалось хоть как-то отмыть.

— Хорошо хоть вода здесь еще не соленая. — Андрей поставил ведро.

Тайя одела рубаху и завязала волосы хвостом на затылке. Шнурок с ножнами перекочевал на шею, и теперь кожаный вышитый чехол болтался у нее на животе. Девушка вытерла нож и воткнула его в ножны.

— Ну, давай командуй, ты же у нас на воде главный.

— Чего это? — Удивился Андрей. — Я вот помню, кто-то уверял, что у нас равноправие.

Девушка хмыкнула.

— Так то ж, когда было. — Она улыбнулась. — Командуй, не выделывайся.

Парень не смог удержаться и расплылся в улыбке, но тут же посерьезнел.

— А с этими что? — Он развел руками в стороны гребцов. — Что с ними делать? Отпускать их, или мы теперь рабовладельцы.

Тайя подобрала рубаху и присела на корточки, разглядывая рабов. Было видно, что вопросов и у нее больше чем ответов.

— Нет, я не против их отпустить. — Андрей начал размышлять вслух. — Но сразу возникает вопрос, кто тогда будет грести? Опять же, мы их освобождаем, а они в знак благодарности выбрасывают нас за борт или еще чего похуже. Их вон сколько, а нас только двое. Не справимся.

— Да нет, не придумывай страшилок. — Несмотря на кажущуюся уверенность, тон девушки выдавал всю гамму сомнений, что она пыталась скрыть.

— Не придумывай! — Взвился Андрей. — Да я здесь всего две недели, а меня уже сто раз пытались убить и два раза продать в рабство. Чего мне еще придумывать? Куда уж больше?

— Хорошо, что ты предлагаешь? — Тайя видела справедливость опасений пришельца, еще одной битвы она сейчас бы не выдержала.

Парень повернулся в сторону гребцов. На него смотрели лица всех возможных цветов и национальностей.

— Просто Ноев ковчег какой-то, зверья только не хватает.

Словно в ответ на его запрос из-под лавки выползла черно-белая собачонка самого дворняжистого вида.

— Вот и недостающее звено. — Андрей покачал головой. — Как ты думаешь, какой язык они все понимают?

— Думаю, на имперском они все хоть пару слов, да знают.

— Скажи им тогда вот что. — Парень задумался. — Мы пойдем на Бельдерун. Правильно я произнес?

Девушка утвердительно кивнула.

— Пойдем на Бельдерун. — Повторил, раздумывая Андрей. — Как дойдем до порта, всех отпустим.

Парень обрадовался найденному решению.

— Да, вот так. — Скажи. — Всем кто не будет буянить и догребет до Бельдеруна, всем вольная, но не раньше.

Тайя уважительно посмотрела на пришельца.

— Хорошее решение, капитан. — Она улыбнулась и подумала. А он ничего, сообразительный.

Девушка встала и подошла к ограждению. Выждав небольшую паузу и собрав на себе взгляд все рабов, она громко и четко произнесла.

— Пойдем на Бельдерун. Все, кто дойдет с нами до города, получат свободу, нам рабы не нужны. Но до Бельдеруна доберутся лишь те, кто будет исправно грести, а кто не будет…

Тайя дотронулась до ножа на своей груди.

— Всем понятно. Нам рабы не нужны.

Андрей, наблюдая за сценой и понимая большую часть сказанного, подумал. Абсолютно одинаковые слова в одном случае звучат как надежда, а в другом как угроза. И выбрано как правильно, да и вообще — пауза, голос, жесты, подруга то у меня владеет словом, как заправский оратор. И словом и делом, он усмехнулся. Непростая девочка, ох непростая. Слава богу, что она на моей стороне. Или пока на моей стороне. Отвлеченно поразмышлять ему не позволили. После минутного молчания рабы зашумели, переговариваясь между собой. Потом встал бородатый свирепого вида мужик и, обращаясь к Тайе, понес что-то непонятное.

Девушка в отличие от Андрея все поняла и согласно кивнула.

— Договорились.

Затем повернулась к парню.

— Они согласны, если мы будем их кормить в дороге.

— Ну что ж, если я капитан, то ты, по всей видимости, кок. — Парень радостно ухмылялся. — Шагом марш на камбуз.

Тайя шутку не оценила и, фыркнув, отправилась на поиски продуктов. Дворняга с радостным повизгиванием тут же прибилась к ее ногам.

Глава 16. Бельдерун

Справедливо рассудив, что если мы бежали на восток, то возвращаться надо на запад, Андрей подошел к рулевому веслу. Заходящее солнце, без всяких сомнений, показывало направление. Выходило, двигаться надо вдоль берега, и это сильно упрощало дело.

Погода на наше счастье- спокойная, ветерок восточный, осталось только поднять парус. Он почесал затылок. Хотелось бы знать, как это сделать. Андрей подошел к мачте. При ближайшем рассмотрении конструкция оказалась примитивной. Рея, внизу к ней крепится основание треугольного полотнища, вершина которого поднимается к верху мачты веревкой, пропущенной через блок.

— Ну, что ты разобрался, капитан? — Подошла Тайя.

— Вроде как да. — Парень все еще сомневался.

Девушка не стала вдаваться в подробности — у нее была своя новость.

— Как насчет того, чтобы вернуться к сухарям и солонине?

Андрей с отвращением скривился.

— Только не это, лучше убейте меня, сударыня.

— О, это мы запросто. — Подыграла Тайя, сделав свирепое лицо и схватившись за нож.

Парень не удержался и искренне рассмеялся.

— Теперь я знаю, чем мы будем зарабатывать на жизнь. — И вздохнув, сказал уже серьезно. — Сухари так сухари, что ж тут поделать, потерпим.

Кораблик бежал по волнам, легкий попутный ветерок нес его на запад. Лунный свет блестел на волнах, резко прорезая границу между искрящимся радостным морем и мрачным, темным берегом. Полнолуние позволило не останавливаться на ночь, и Андрей, борясь со сном, сидел у руля. Гребцы спали, по-прежнему прикованные к скамьям. Тайя с вечера накормила всех, раздав каждому по порции сухарей и соленого мяса. Андрей вспомнил выражения лиц бывших рабов, определенно они были удивлены, если не сказать более. Пайка видать у бывших хозяев была намного меньше. Он улыбнулся, кажется, они ее боготворят, каждый норовил прикоснуться к ее руке, словно проверяя, живая она или нет. Кстати, а где она, что-то давно не было видно.

Тайя показалась на трапе, словно услышала немой вопрос.

— Где ты была? — Поинтересовался Андрей.

— Стояла на носу, смотрела на воду. — Пояснила она. — Завораживает. Пена светится, как живая. Я ведь никогда не была в море, да еще на корабле. Это так здорово!

— Я бывал на море. — Андрей задумался, вспоминая. — Господи, когда же это было-то, кажется сто лет назад, а ведь совсем недавно еще. Я уже и не верю, а была ли вообще другая жизнь, может меня действительно сильно избили, и крыша просто поехала.

Тайя не очень понимала, о чем там бормочет пришелец, но видела, что парня заклинило. Она подошла и, хотя места рядом с ним на скамье было мало, она решительно втиснулась между бортом и Андреем. Он удивленно посмотрел на нее.

— Тебе холодно?

— Нет, с чего ты взял?

Андрей скосил на девушку взгляд.

— А чего жмешься тогда?

— Я жмусь. Да больно надо. — Возмутилась Тайя, но место не покинула, только отвернулась.

Не пойму я ее, подумал Андрей. Вот чего уселась и трется об меня. Заигрывает? Я ведь живой человек. Ну как ей объяснить.

Смешно — рассуждала Тайя. Сжался весь, подумаешь, пусть помучается. Мужчина должен контролировать себя, а не бросаться на каждую, кто к нему прижимается. Тем более у него, она бросила взгляд на парня, такие чувства к жене. Фантомное заклинание точно показало тогда, кого он хотел увидеть.

Парень недвусмысленно заерзал, но Тайя продолжала не обращать внимания.

— Я думаю до Бельдеруна недалеко. — Заявила девушка, как ни в чем ни бывало. — Если плыть, не останавливаясь днем и ночью, дней за пять доберемся.

— Откуда знаешь? — усомнился Андрей. — Ты же никогда здесь не бывала.

— Да, не бывала, но считать-то я умею. — Тайя начала загибать пальцы. — На восток мы ехали три дня с кочевниками, плюс два дня сами, итого пять.

— Ладно, пусть будет пять. — Не стал спорить парень. — Ты мне лучше вот что скажи. Вот доедем, а дальше? Разбежимся кто куда, или как?

Тайя внимательно посмотрела на пришельца.

— А ты как хочешь?

Издевается, подумал Андрей, всматриваясь в ее лицо, пытаясь уловить издевку. Ведь знает, что я тут один пропаду, вот и выпендривается. Но кто-то там внутри него пытался ее оправдать и защитить. Да откуда она знает-то. Что у тебя на лбу написано, «я из другого мира, помогите». Она знает, что у меня амнезия, что я ничего не помню. Ну, правильно, вот и спрашивает, может ты хочешь один дальше отправиться. Не перегибай лишнего.

— Я думаю. — Парень не отпускал глаза девушки. — Мне лучше тебя держаться, хотя бы до тех пор, пока я все не вспомню. Ты не против?

— Я не против. — Тайя ответила так просто и бесхитростно, что у парня полегчало на душе.

Тут по трапу, разряжая обстановку, зацокали собачьи когти, и показалась ушастая морда. Собака забралась на палубу и уселась, напротив высунув язык.

— Кое-кто, я смотрю, напрашивается в нашу кампанию. — Андрей протянул руку. — Ну иди сюда.

Пес остался сидеть, подставляя на звук то левое ухо, то правое.

— Как мы ее назовем? — Парень похлопал рукой по бедру. — Ко мне.

— Его. Это мальчик.

Собака, услышав голос девушки, вскочила и подбежала, махая хвостом. Тайя погладила ласкающегося пса.

— Я назвала его Сухарик, видишь тощий какой.

— Вижу, что он уже выбрал себе хозяйку. — Андрей потрепал барбоса по голове. — Ну, привет, Сухарик.

К полудню пятого дня, словно по заказу Тайи, на горизонте показались белые башни Бельдеруна. Первой с моря открывалась центральная башня цитадели на вершине холма, эта гигантское сооружение, видимое за много миль, служило маяком, тюрьмой и визитной карточкой города. Еще через несколько часов Андрей смог различить насыпную дамбу с мощной стеной, защищающую главную городскую бухту.

— Мы в бухту не пойдем. Правь вон туда, южнее. — Тайя встала, показывая рукой. — Видишь несколько домиков, это рыбацкая деревушка, давай туда.

— Ты же вроде в город хотела? — Андрей повернул к деревне.

— В городе сразу возникнет много вопросов. — Девушка поморщилась. — Ты не думал, что с точки зрения закона мы с тобой разбойники и убийцы. Захватили корабль, зверски перебили хозяев. После такого у нас одна дорога, на плаху.

— Подожди, подожди. — Оторопел Андрей. — Какая к черту плаха? Они же сами на нас напали, мы только защищались. Эти вот все подтвердят.

Парень показал на гребцов. Тайя с недоумением посмотрела на пришельца.

— Они же рабы. В суде имеют право говорить только свободные люди. Что у вас не так?

Андрей пожал плечами.

— Ты же знаешь, я не помню.

— Да это неважно. — Тайя внимательно рассматривала берег. — По первому требованию нас схватят и казнят, как убийц и грабителей. Корабль чужой, все имущество чужое. Нет, нам в город на этой посудине соваться нельзя.

— Неужели вот так вот и бросим. — Парень с сожалением окинул взглядом корабль. — Я уже сроднился с ним.

Снизу донеслось осуждающее тявкание. Они оба, не сговариваясь, повернули головы.

— Вот и пес против. — Андрей усмехнулся.

— Посмотрим, вытащим на берег, а там видно будет. — Тайя заметно нервничала. — Правь вон туда на пляж. Подальше от жилья.

Корабль ткнулся носом в песок. Андрей оставил рулевое весло и взялся за кувалду.

— Пойду народ освобождать. Надеюсь, на небесах мне этот акт милосердия зачтется.

Тайя ничего не ответила, она по-прежнему, с тревогой следила за берегом, словно чего-то все время боялась.

Андрей подходил к каждому гребцу и выбивал запаянный штифт с колодки, охватывающей левую ногу раба. Ни замков, ни ключей, подумал он. Заковали один раз человека и сиди до смерти. Расковывая одного за другим, благо железо было мягкое и совсем низкого качества, парень не мог отделаться от мысли, что будь Тайя менее удачлива, сидел бы он сам на этой самой лавке. От одной только мысли его прошиб холодный пот. Не приведи бог такой смерти.

Закончив последнего, парень обернулся, ожидая увидеть свободных людей уже на берегу, но к его удивлению все остались на местах. Поднялся опять тот же мужик, что договаривался в прошлый раз. Начал что-то тараторить. Андрей ничего не понял и помахал Тайе, призывая ее на помощь. Девушка спустилась к гребцам и, выслушав их, повернулась к парню.

— Дело в том, что они все клейменные. Видишь у всех буква R на лбу, означает раб, с таким знаком далеко не уйдешь, первый встречный позовет стражу. — Она вновь обернулась к рабам и начала отчаянно жестикулировать.

Андрей терпеливо ждал окончания переговоров. Наконец, Тайя безнадежно опустила руки.

— Не знаю, что делать? — Девушка задумчиво уставилась в одну точку. — Варлан, тот здоровый, говорит им с лодки сходить нельзя. Переловят в городе, а если хозяина не найдут, выпорют и вновь продадут.

— Нельзя сходить, пусть сидят на лодке. — Андрей казался невозмутимым.

— Что за ерунда. — Разозлилась Тайя. Она и так была на взводе, а это спокойствие пришельца ее просто бесило. — Они тут вечно сидеть не могут.

— Мне кажется, и мы в городе долго не продержимся. — Андрей наконец-то решил выдать оформившуюся у него мысль.

— Что ты хочешь этим сказать? — Девушка начала закипать.

— Спокойно. Ты сама сказала, что в городе нас могут задержать по обвинению в пиратстве. Доказательство, этот корабль. У нас на него никаких прав. — Андрей замолчал, обдумывая детали.

— Ну, так и есть.

— Надо немного переделать его, добавить паруса, сменить название, переоформить рабов. — Парень перечислял, загибая пальцы.

— И ты знаешь, как это сделать. — Тайя внезапно заинтересовалась.

— Нет, не знаю, но думаю, разберемся. — Андрей подмигнул ей. — Перво-наперво надо продать груз, а когда появятся деньги, будет намного легче.

Тайя по новому взглянула на пришельца, она даже на минуту отвлеклась от мучающей ее мысли. Надо ли идти к Алазару или ждать, когда он сам появится. То, что он знает об их появлении, девушка ни на мгновение не сомневалась.

— Итак, эта братва сидит на лодке и не высовывается. Если что, этот как его, Варлан, говорит, мол, он оставлен за старшего, а хозяева в городе. Мы с тобой идем в город и пытаемся договориться о продаже вина.

— Подожди. — Тайя прервала разглагольствования пришельца. — Главный вопрос, почему мы здесь, скрываемся на пляже, а не пришли как положено в Золотую бухту.

— Ничего мы не скрываемся. — Андрей взял кувалду и пошел на корму. — Скрываемся? Ничуть, у нас авария, несчастный случай.

С этими словами он со всего размаха треснул по рулевому веслу. Полетели щепки, и румпель хрустнул прямо посередине.

— Понимаете, господа хорошие. — Парень шутовски раскланялся. — Шли в гавань, руль пополам, неуправляемое судно выбросило на берег. Ну как, убедительно.

Тайя оттаяла и впервые с того момента, как они увидели город, улыбнулась.

— А что, неплохо. — Она подозвала Варлана и что-то быстро ему наговорила.

Тот, слушая ее, согласно кивал, но по его заросшей роже невозможно было сказать, доволен он решением или нет. Выслушав до конца, мрачный мужик некоторое время чесал затылок, обдумывая будущие трудности, а затем повернулся к своим и гаркнул во все горло. Видимо его авторитет был настолько высок, что все гребцы без лишних вопросов попрыгали в воду и, упершись босыми пятками в песок, вытащили изрядно полегчавшее суденышко подальше на берег.

Глава 17. Ворота

Они вдвоем шли по тропинке, Сухарик рыскал где-то по обочинам. Лодка осталась на пляже, все гребцы расположились в ее тени на песке, им впервые за долгое время предстояло испытание бездельем. Варлану втолковали «что и как» они говорят, если нагрянут незваные гости.

— Главное сохранить товар. — Наказывала Тайя. — Не будет товара, ничего не получится. Береги как зеницу ока.

Варлан только кивал. Договорились так, они ждут неделю, если не будет никаких известий, значит что-то пошло не так, тогда они уже действуют самостоятельно, по своему усмотрению.

Тропа петляла вдоль берега среди небольших рощиц дикого кустарника и высокой травы. Дорожка была натоптана и вела в маленькую рыбацкую деревушку. Андрей шел позади и чувствовал себя очень неуютно в длинной ниже колена рубахе из плотного сукна. Было жарко, грубое полотно цеплялось и царапало вспотевшую кожу. В дополнение к этой напасти мириады насекомых кружили вокруг и жалили все, до чего могли дотянуться. Парень весь извелся и исчесался. Каждый раз, запуская пятерню под рубаху, он со злостью косился на Тайю, заставившую его нацепить на себя это орудие пыток. Она сама шла в точно такой же одежде, только синего цвета и украшенной золотой вышивкой на воротнике и по плечам. Как она это делает, с завистью подумал Андрей, поглядывая на невозмутимо шагающую девушку. Видимо мы, люди будущего, испорчены благами цивилизации и неспособны вытерпеть даже малейший дискомфорт. Прервав свои размышления, он яростно бросился чесать шею.

— Да что ж это за мука такая. — Парень хлопнул себя по лбу, сгоняя огромного овода.

— Постарайся не злиться. — Подала совет Тайя. — Будь частью природы, а не ее врагом.

Андрей покосился на девушку.

— Легко давать советы, если тебя саму не жрут поедом эти летающие твари.

— Мы с ними часть одного мира. — Тайя попыталась еще раз вразумить парня. — Я говорю им: «Я не трогаю вас, вы не трогаете меня», и мы понимаем друг друга.

— Где-то я уже эти заклинания слышал. — Андрей скосил оба глаза на оседлавшую кончик носа муху. — Эй, мы с тобой одной крови, ты и я.

Насекомое развернулось к нему своими фасеточными глазами, дернула крыльями и улетело.

— Я почти поверил. — Иронично произнес парень, но стиснув зубы, удержал рванувшуюся почесаться руку.

Показались первые домики деревни. Вросшие в землю, покосившиеся глинобитные сарайки с соломенными крышами и глухими без окон стенами. Дверной проем закрывали плетеные камышовые занавески. У крайнего дома, во дворе копошилась грязная голая ребятня. Взрослых обитателей вообще было не видно, и на пару чужаков никто внимания не обращал.

— Похоже, местный народ не слишком любопытен. — Андрей тревожно озирался на ходу. Деревня, на его взгляд, выглядела подозрительно.

— Чем меньше к нам внимания, тем лучше. — Не оборачиваясь, бросила Тайя.

Как бы в противовес ее словам, раздался собачий визг и лай, из-за сараек вынеслась свора дворняг, впереди которой мчался Сухарик. Его настигала стая из десятка рычащих разномастных деревенских собак.

— Кажется, нашего блохастого друга собираются бить. — Андрей остановился и закрутил головой. — Палку бы какую, а то, глядишь, так и нам перепадет.

Сухарик, влетел со всего разгона в ноги хозяев и затормозив всеми четырьмя лапами, спрятался за Тайей.

— Глупый пес. — Девушка наклонилась и посмотрела собаке в глаза. Тот трясся от страха и был готов согласиться с любым утверждением, пусть даже и незаслуженным по его мнению.

Видимо Тайя рассмотрела эту каплю несогласия и грозно повторила.

— Глупый пес.

Сухарик, осознав как он был неправ, забарабанил хвостом и заскулил, всем своим видом изображая: полностью, полностью с вами согласен.

Тайя, удовлетворившись покаянием, выпрямилась и шагнула вперед. Свора несущихся с лаем собак была уже в пяти метрах. Андрей не найдя ничего подходящего для обороны, топтался сзади, не зная, что предпринять.

Девушка, тем временем безошибочно выбрав вожака стаи, уставилась на него своими огромными глазами. Поймав взгляд огромной псины, она оскалилась и грозно зарычала. Ее хорошенький носик наморщился, глаза растянулись в щели, а открытый рот, демонстрируя клыки, издавал рык крупной хищной кошки.

После этого рыка замерли все, не только стая злобных собак, но и Андрей, и Сухарик, а также не меньше десятка любопытных деревенских теток, прятавшихся за заборами.

Андрей ошалело смотрел на новую ипостась своей напарницы. Если бы сейчас у нее появился нервно покачивающийся черный хвост, то сходство с пантерой было бы абсолютным, подумал он. А что, я бы ничуть не удивился.

Дворняги вытянулись в дугу вокруг них, и заливались лаем, но ближе подходить не решались. Тайя зарычала еще раз, вожак мотнул головой и, развернувшись, сначала шагом, а потом и трусцой побежал обратно. После этого вся стая, постоянно оглядываясь, потянулась за ним.

Тайя с победной улыбкой повернулась к своим спутникам. Сухарик боязливо жался к ногам Андрея.

— Ты своим шипением напугала барбоса больше, чем вся эта озверелая стая. — Парень погладил напуганного пса.

— Ну, если общество местных дворняг вам нравится больше, я могу вернуть их. — Девушка сунула два пальца в рот, собираясь свистнуть.

— Стоп. Пожалуй, лучше оставить все как есть. — Андрей изобразил испуг. — К тебе мы уже привыкли, а от этих деревенских еще неизвестно чего ожидать. Правда, Сухарик?

Но Сухарик уже отошел от стресса и, намахивая хвостом, совершенно счастливый прыгал вокруг своей спасительницы.

— Кое-кому надо бы поучиться благодарности. — Тайя, бросив взгляд на пришельца, потрепала собаку по голове.

— Ах ты, маленький предатель. Уже переметнулся. — Возмущение Андрея было почти искренним.

Оставив деревню, и пройдя еще пару миль по тропе, они вышли на широкий шлях, ведущий к городским воротам. Здесь народу было побольше, крестьяне с ближайших деревень, возы с припасами, отдельные всадники все торопились войти в город до заката. Поскольку солнце уже клонилось к горизонту, а в ночное время ворота закрывались и никого в Бельдерун не пускали. Тайя с Андреем присоединились к небольшому каравану из двух телег наполненных всякой всячиной дровами, мешками с зерном, птицей и корзинами с рыбой.

Тайя наклонилась к Андрею и шепнула.

— Эти ребята с фермы везут продукты своему господину. Пойдем с ними, может быть на воротах будет меньше вопросов.

Погонщики, хмурые мужики, покосились на парочку, прибившуюся в хвост их телег, но ничего не сказали. Один из них лишь хлопнул вожжами свою лошаденку, и та недовольно покосившись, ненадолго прибавила шагу.

До города оставалось совсем немного, уже хорошо были видны две мощные башни по обе стороны от городских ворот. Тяжелые железные цепи подъемного моста уходили куда-то в нутро этих циклопических сооружений.

Андрей бодро шагал, пристроившись позади каравана, близость города наполняла надеждой. Надеждой в первую очередь снять эту опостылевшую рубаху, эти сандалии, ремешки которых уже натерли ногу до крови. Сначала он не придал значения последним словам Тайи, какая разница с кем идти, но подумав минут пять, Андрей слегка озадачился. О каких это вопросах она говорила, подумал парень. Опять проблемы. Любые задержки при входе грозили порушить его надежду на избавление от рубахи и сандалий, а вот это уже было серьезно. Он решил кое-что уточнить и тронул девушку за рукав.

— Каких вопросов будет меньше и не лучше ли будет заранее подготовиться.

— Я тоже подумала об этом. — Тайя резко повернулась, словно ждала этого вопроса. — В первую очередь надо решить кто мы, откуда и зачем идем в Бельдерун.

— Брат и сестра. Идем из какого-нибудь мухосранска в город, к тетке. — Тут же выдал Андрей.

Тайя недовольно скривилась.

— Как зовут тетку, где живет? Засыплемся.

— Что ты предлагаешь?

Девушка ответила так, как будто она уже все продумала.

— Мы муж и жена погорельцы. Варвары сожгли деревню, кого побили, кого угнали в рабство. Мы чудом спаслись. Сейчас идем в город, ищем работу. Кругом голодуха — больше идти некуда.

— Разумно. — Андрей согласился. Муж и жена конечно предпочтительней. Мужики меньше будут лезть к Тайе. Он сразу так и хотел сказать, но как-то постеснялся предложить первым.

У ворот столпилась приличная давка. Стража особо тщательно досматривала товар, медленно и подолгу опрашивала входящих. Все делалось специально, скоро закат и ворота закроются, а те, кто не захотят ночевать за стенами, заплатят небольшую мзду. Очередь еле двигалась, народ бухтел потихоньку, но предпочитал платить. Когда две телеги, с которыми шли Тайя и Андрей въехали в ворота, уже начало смеркаться.

— Кто такие? — Дородный стражник взял первую кобылу под уздцы.

— Из поместья магистрата Горация Флака, везем припасы в его городской дом.

Командор воротной стражи Васкес Дори встал с лавки и замахал руками.

— Этих пропускай.

Упаси меня бог связываться с Горацием, утер пот командор, но на двух молодых людей идущих за телегами он не мог не обратить внимание. Платье на них очень дорогое, а идут пешком, странно. Не мое дело конечно, но пару медяков с них точно можно стрясти.

— А эти с вами? — Он указал на парня с девушкой.

Возчик все же повернул голову и взглянул, хотя точно знал о ком идет речь.

— Не-а, в дороге прибились.

Командор обрадованно потер руки. Чуяло мое сердце, на них еще можно заработать. Он, заложив руки за спину, встал перед Тайей.

— Куда торопитесь молодежь?

Девушка подняла взгляд на стражника.

— Нам с мужем торопиться некуда, деревню нашу сожгли. Мы одни вот-поди, и остались. Одна нам дорога, в город может, прокормимся.

Васкес слушал ее с видом, «Ты, что за идиота меня держишь», и Тайя не могла понять почему. Что не так?

Командор не стал затягивать интригу и внес ясность.

— Может, ты и не знаешь, но на тебе платье стоимостью с ту самую деревню, которую сожгли. Смекаешь?

Вот дерьмо, подумала Тайя, это же надо быть такой дурой. Вырядилась. Это все пришелец, она закипела от злости. Одень вот это синее. Кто бы мог подумать, неужели на воротнике настоящее золото. Девушка переживала всю эту бурю эмоций с абсолютно спокойным выражением лица. Контролируй эмоции всегда и везде, этот урок Мелисаны она хорошо усвоила. Андрей сохранял спокойствие по той простой причине, что ничего не понял и просто изнывал от нетерпения, когда же все это закончиться. Это-то и вносило диссонанс в привычную картину и подрывало уверенность Васкеса. Уж больно они спокойны и уверенны. Переводил он взгляд с парня на девушку. Видать не простые птицы. Наверное, богатеньким деткам захотелось поиграть в любовь на природе, а теперь прикидываются. Боятся, что опознают и родителям доложат. Интересно, чьи они будут. Жаль не узнаю́, можно было бы заработать.

Желание связываться с золотой молодежью не было ни малейшего. Денежки уплывали, и это наводило на него тоску. Командор с досады уже хотел махнуть рукой и пропустить странную парочку, когда один из стражников подошел и зашептал ему на ухо.

— Помните дело с убийством сына судьи пару недель назад?

— Ну. — У Васкеса защемило сердце от плохого предчувствия.

— Эта девка очень похожа на описание, которое судья рассылал.

Командор прошелся перед девушкой, рассматривая ее и вдруг увидел, что телеги для Горация Флака все еще стоят в воротах. Покраснев как рак, он заорал не своим голосом.

— А вы что встали. Пошли отсюда дурачье деревенское.

Прооравшись и спустив пар, Васкес смог, наконец, принять решение.

Глава 18. Тюрьма

Алазар метнул разъяренный взгляд на Дорио.

— Как в камере?

Раб задрожал от страха. В минуты гнева хозяин себя не контролировал, мог прибить своего самого доверенного человека с той же легкостью, что и разбить тарелку.

— Я встречал их у ворот, как вы и приказали, собирался проследить, куда пойдут дальше, но в город их не пустили.

— Почему? — Алазар был в ярости. Он не любил сюрпризов и не привык ждать. А тут одна неудача за другой, сначала провал с переходом, потом кочевники, теперь опять какая-то хрень. Да сколько можно ждать.

— Я порасспрашивал стражников и выяснил, что задержали их по подозрению в убийстве сына судьи.

Кадеш зло сощурился. Вспомнилась оргия в доме Гая Требония, с которой он забирал Тайю. Плохо соображающая девушка и страх в глазах Мелисаны.

— Собирайся, навестим кое-кого.

Мелисана вышла из паланкина и поднялась по мраморным ступеням дома. Она чувствовала себя уставшей, хотелось просто свернуться клубочком и спокойно полежать в темноте. Молодая женщина только-только миновала стройные колонны портика, когда чудовищная сила схватила ее за горло и впечатала в мрамор стены. Задыхаясь, не в силах схватить глоток воздуха, она услышала зловещий шепот.

— Не люблю когда кто-то пытается сделать из меня дурака.

— А-ала-зар. — Первый испуг прошел, и железобетонные нервы Мелисаны взяли ситуацию под контроль. Если бы он хотел меня убить, то я была бы уже мертва, если нет, значит ему что-то нужно. — Ты сейчас сломаешь мне шею, а я так и не узнаю за что.

Кадеш поставил женщину на пол и ослабил хватку.

— Я так понимаю, Марка — сынка судейского, тебе заказали, а ты, дрянь хитрожопая, использовала свою ученицу. И золото получила, и руки чистые.

Мелисана жадно хватала ртом воздух.

— Ты дал слишком мало времени. — Она окончательно пришла в себя. — Выбирать было некогда. Что-то случилось?

— Она задержана городской стражей по подозрению в убийстве Марка. — Алазар отпустил горло Мелисаны. — До утра она в камере воротной башни, утром ее отвезут в суд, где Гай ее конечно опознает. Она стоила мне так дорого, что тебе вовек не расплатиться. Если не вытащишь ее до рассвета, заберу у тебя все: дом, имущество, душу. Будешь рабов моих забавлять. Понятно? Твой прокол, тебе и исправлять.

Женщина задумалась.

— Вообще-то прокол не совсем мой, насколько я помню, кто-то говорил, что работать она будет не здесь, возможно, поэтому я так и наследила.

Алазар скривил губы и посмотрел своим ледяным взглядом на Мелисану.

— Время идет, и мне все равно, какие ты придумаешь отговорки. Вытащи ее или…

— Хорошо, я займусь. Не волнуйся, к утру она будет у тебя. — Она дотронулась кончиками пальцев до щеки мужчины, а ее губы чуть-чуть тронула милая улыбка. — Не волнуйся.

Дверь за ними захлопнулась, и они оказались одни в маленькой, мрачной камере.

— Ты понимаешь, что происходит? — Андрей пытался сохранять спокойствие.

Тайя прошлась по периметру, осматривая каменные стены и маленькое зарешеченное окошко под самым потолком.

— Не совсем. По-моему, меня обвиняют в убийстве, вот только кого, я так и не поняла. Какого-то судьи.

— Бог ты мой и судью тоже. — Андрея переполнял сарказм. — А этого милого человека то за что?

Девушка бросила на него укоризненный взгляд.

— Думаешь, сейчас самое время?

— Не знаю, ты мне скажи. — Парень опустился на корточки в углу. Никакой мебели в камере не было, вообще ничего, кроме охапки грязной соломы на каменном полу.

— Что с нами сделают? Долго будут здесь держать?

— Я думаю до утра. — Тайя присела рядом. — Утром отправят в суд.

— А потом?

Тайя скосила на него хитрый взгляд.

— Меня казнят, а тебя отправят на рудники.

— Мило. — У Андрея затекли ноги, и он устало уселся на каменный пол. — Может так и лучше, чем всю жизнь бегать, не зная, когда тебя убьют сегодня или завтра.

— Поверь мне, лучше уж бегать. — Девушка встала и, подойдя к двери, приложила к ней ухо.

Она простояла так целую вечность, не шевелясь и практически не дыша, затем обернулась и тихо, словно для себя, сказала.

— Остался один стражник. Остальные ушли в караулку у ворот. Смена через четыре часа. Можно начинать.

Тайя встала на колени у двери и, представив стоящего по другую сторону охранника, стала читать заклинания.

Берту Морали неплохо служилось в городской страже, после армейской лямки, это была сущая благодать. Посидел здесь, постоял там, вот и вся работа, зато сыт, одет, обут и риска никакого, не то, что в армии. Вот и сейчас, не успела захлопнуться за десятником дверь, как он уселся на табурет и, вытащив припасы взятые с возов за день, принялся с аппетитом запихивать их себе в рот. Держа в одной руке хлеб, а в другой кусок окорока, он вдруг поперхнулся и, согнувшись пополам, закашлял, аж слезы потекли из глаз. Когда Берт протер глаза, к своему удивлению он увидел командора Васкеса. Командор вел себя необычно, не орал, не сыпал ругательствами, а уставясь на него какими-то водянистыми глазами сказал мягким, почти женским голосом.

— Открывай камеру.

Стражник, торопясь, загремел ключами. Командор — фигура важная, надо старание выказать. Открыв замок, Морали распахнул дверь, но Васкес внутрь не пошел.

— Заключенных я с собой забираю. — Командор, не двигаясь, продолжал стоять у стола.

Парень и девушка вышли из камеры и направились к Васкесу. Юноша все время странно косился на Берта, и глаза у него были совсем очумелые, так что стражник подумал: «С головой-то не дружит, совсем видать».

Командор вдруг спросил.

— Выход на улицу где?

Морали показал на ближайшую дверь, и Васкес, вот ведь душевный человек, тогда говорит.

— Ты ведь устал сегодня, Берт Морали, так ляг и отдохни, вон сено в камере специально приготовлено. Никого не бойся, если кто спросит, скажешь: «Командор приказал».

Берт блаженно улыбаясь, подумал, а ведь действительно в сон клонит, сил нет. Затем он встал и, зайдя в камеру, завалился на грязную гнилую солому.

Побеседовав с «милейшим другом» Алазаром, Мелисана решила не связываться с этим бешеным «псом», а сделать то, что он хочет. Тем более, на первый взгляд, вся проблема яйца выеденного не стоит. Она позвонила в колокольчик и приказала вошедшему Эшфору вновь готовить паланкин, а на его вопросительно поднятые брови ответила.

— Не твое дело и поторопись.

Поскольку на ее взгляд раб отреагировал недостаточно быстро, она выплеснула ему вдогонку весь сдерживаемый до сих пор гнев.

— Если через минуту носилки не будут стоять у входа, то я тебя — таки отправлю в каменоломни.

— Напугала. — Жеманно промурлыкал про себя Эшфор. — Да я с тобой мучаюсь побольше, чем на любой каменоломне.

Вскоре паланкин Мелисаны остановился у дома командующего войсками империи на севере Сервилия Прома. Сам хозяин выскочил за ворота встретить дорогую гостью. Этого человека Мелисана берегла на крайний случай и обращалась к нему очень редко. Железный легат, герой войны и гроза варваров имел только одно слабое место и звали его Мелисана. Бравый вояка, примерный семьянин и заботливый муж был искренне и бескорыстно в нее влюблен. Она могла бы поступить с ним так же как и со всеми, но еще в первую встречу он показался ей таким милым и беззащитным, что бессердечная стерва дала слабину и удержала его на расстоянии. Теперь спустя много лет этот ее акт милосердия вернулся ей сторицей. Сервилий Пром стал ее спасательным кругом, ее защитой и последней цитаделью.

— Мелисана, что случилось? На тебе лица нет. — Седой мужчина нежно дотронулся до женской руки.

— Сервилий, милый только ты можешь помочь. — Женщина легко изобразила безутешность. — Моя подруга, Оливия, ты не знаешь ее, но это неважно. Она безутешна, ее племянница приехала сегодня в город, а эти супостаты на воротах схватили бедную девочку вместе с ее спутником и бросили в темницу. Без суда! Только потому, что кому-то там показалось, будто юное, невинное дитя похоже на убийцу. Представляешь, какие идиоты.

— Успокойся, радость моя. Разве это повод так нервничать. Сейчас я пошлю туда адъютанта, и он мигом привезет это дитя сюда. — Сервилий улыбнулся. — Хотя я думаю, если дитя путешествует вдвоем с мужчиной, то, наверное, оно не так уж и невинно.

Мелисана игриво повела взглядом.

— Не будь так строг к молодости, мой храбрый солдат, — и тут же капризно поджала губки.

— Нет, знаешь, пожалуй, я должна поехать сама. Я так волнуюсь, ведь я обещала Оливии…

Сервилий остановил ее щебетание.

— Хорошо, хорошо, поедем вместе. Посмотрим на твою протеже. — Пром дал знак готовить лошадей.

Если бы молния ударила в воротную башню, было бы меньше шума, чем когда в нее вошел Сервилий Пром. По коридорам казармы пронесся шум, «железный легат здесь». Послышался грохот падения чего-то тяжелого, беготня и крики, спящие люди вскакивали, выбегали в коридор и вытягивались во фрунт. Васкес вылетел из своей комнаты, накидывая хитон.

— Мой господин, что! Что случилось, варвары?

— Да успокойте вы своих людей, командор. — Сервилий довольно ухмыльнулся. — Сегодня я не про ваши души.

Эта новость немного успокоила Васкеса, значит, это не ставшая уже легендарной ночная проверка боеготовности. Он гаркнул на своих подчиненных и все испарились, остался только караул, вытянувшийся по стойке смирно.

— Я весь внимание, мой господин. — Командор почтительно поклонился. — Что привело вас сюда посреди ночи.

— Добрые дела, сынок, добрые дела. — Командующий похлопал Васкеса по плечу.

Васкес Дори недоуменно округлил глаза, какие добрые дела могут быть в здании городской стражи.

Сервилий, не обращая внимания, прошел на середину зала.

— Покажи- ка мне, командор, кого твои бойцы задержали сегодня. Что за птицы?

Васкес скривился, как от зубной боли, — ну, началось, ведь знал же, что эта парочка еще доставит головной боли. Тут он заметил вошедшую за командующим Мелисану. Вот ведь нелегкая принесла, чуть не сплюнул он на вычищенный пол. Эту даму он видел неоднократно, причем с самыми разными людьми от аристократии до главарей криминала — дело принимало совершенно скверный оборот.

— Ну, давай показывай, не заставляй меня ждать. — В голосе командующего зазвенел металл.

Командор, крикнув дежурного, нехотя поплелся в подвал. Сервилий и Мелисана последовали за ним. Уже спустившись в подвал, они заподозрили неладное. Дверь в тюремное помещение оказалась открыта. Дежурный стражник побледнел и рванул к камере, то, что он там увидел, заставило его непроизвольно хмыкнуть. Командор с высокими гостями подошли к распахнутой двери — в камере, устроившись на соломе, храпел охранник, и никого больше не было.

Глава 19. Беглецы

Ночь была пасмурной, луна спряталась за низкими грозовыми облаками, которые обещали вот-вот разродиться проливным дождем. Андрей бежал вплотную за Тайей, стараясь не потерять ее спину, поскольку это был единственный ориентир в кромешной темноте. Как они тут вообще ходят по ночам, не видно ни черта, ругался про себя Андрей. Рискуя разбить себе лоб, он мчался по узким улочкам, целиком полагаясь на ведущую его девушку. Тайя же неслась наобум, не зная города, она давно уже потерялась и теперь надеялась только на свое природное чутье, которое никогда ее не подводило. Видимо, этот раз должен был стать исключением из правила, потому что неожиданный поворот вытолкнул их на группу мрачных, темных субъектов, как по команде выползших из черноты ночи. Разрыв в облаках, словно прожектор, бросил на них пятно желтого света и вместе с мраком исчезли и последние сомнения. Тайя резко остановилась, тут же в нее врезался Андрей, не ожидавший внезапной остановки. По довольным рожам бандитов девушка сразу поняла, они ждут именно их. Видимо наш топот слышно издалека или я, идиотка, бегала кругами, подумала Тайя.

— Ты посмотри, какие гости пожаловали. — Вожак банды медленно двинулся навстречу, в руке его заиграл нож.

Андрей устоял на ногах, только вцепившись в Тайю, и сразу уперся взглядом в надвигающихся бандитов.

— Да что ж за напасть-то такая. — В сердцах пробормотал парень. — Угомонитесь вы когда-нибудь.

Он не успел по-настоящему испугаться, все еще пребывая в эйфории побега, но нож в руке девушки жестко вернул его к реальности, предсказав дальнейшее развитие событий. Андрей пересчитал противников. Пятеро, и не факт, что где-нибудь в подворотне их не прячется еще десяток. Решение было спонтанным, он схватил Тайю за руку и, заорал что есть мочи.

— Бежим!!! — Потащил ее прочь.

Тайя, не ожидавшая подобного сюрприза, сопротивлялась лишь долю мгновения. Затем здравый смысл взял верх, и они помчались в обратном направлении. Неожиданный старт позволил им прилично оторваться, но радость была недолгой. Впереди замаячила ещё одна группа встречающих. Засада была устроена по всем правилам, и преследователям не было нужды торопиться. Андрей остановился и закрутил головой в поисках выхода. Узкая улочка, справа глухая стена домов, слева высокий забор. Он прикинул высоту забора. Высоко, запульсировала мысль, даже если я ее туда заброшу, она меня не вытянет. Она, конечно, сильная, но затащить наверх восьмидесятикилограммового мужика — это чересчур даже для нее. Время таяло. Мозг уступал решение эмоциям и рефлексам.

— А-а-а пропадать! Ну, давай попробуем. — Андрей встал спиной к забору и сложил руки лодочкой. — Давай, чего ждешь!

Он орал на нее во весь голос от страха. Боялся за себя, что передумает, сломается. Умирать одному на темной улице чужого города очень страшно.

Тайя все поняла. Не стала переспрашивать, решительно шагнула и поставила ногу на его руки. Бросок и девичьи пальцы зацепились за каменный край забора. Мгновение и ее гибкое тренированное тело уже наверху.

Грабители заметив, что добыча ускользает, отбросили показную вальяжность и рванули по-настоящему.

Лишь только забравшись, Тайя перевернулась на живот и протянула вниз руки. Андрей, оттолкнувшись изо всех сил, прыгнул. Его пальцы скользнули по ладоням девушки, но не удержались и он рухнул на землю. Еще прыжок и тот же результат. Ужас и отчаяние захлестывали, хотелось забиться в угол и орать, закрыв голову руками. С каждым мгновением убийцы приближались. Вдруг он услышал крик сверху.

— Андрей! — Тайя сидела на заборе и стягивала через голову платье. — Я сейчас!

Она вновь легла на широкий верх каменного забора и, зажав в руках воротник платья, протянула ему подол. Андрей подпрыгнул и, уцепившись обеими руками за ткань, полез вверх. Только бы удержала, бормотал он про себя, подтягиваясь на руках сантиметр за сантиметром. И вот у него перед глазами уже побелевшие от напряжения кулачки сжимающие ткань платья. Что дальше? До края забора еще не достать. Его глаза встретили бешеный взгляд Тайи.

— Чего ждешь! Лезь по мне!

Андрей перехватил одной рукой ее запястье, затем второй и полез, сжимая голое тело девушки как канат. И вот, наконец, каменный край, пальцы до судороги вцепились в камень, а мышцы напряглись и перекинули тело на стену. Руки и ноги дрожали от напряжения, бешено колотилось сердце. Неужели пронесло, скользнуло в голове.

Тайя выдохнула, пока парень лез по ней, она даже дышать не могла от боли. Каждый камень стены впечатался в ее тело, мышцы живота свело судорогой, руки онемели. Теперь она чувствовала такую слабость, что не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Помоги мне! — Тайя скорее прошипела, чем произнесла вслух. Диафрагму сдавило, и она не могла крикнуть, а пришелец не торопился. Ну, что за идиот, да помоги же ты мне — у девушки от злости и бессилия выступили слезы. Скрипя зубами, она все-таки вытащила платье и как раз вовремя. Подбежавший коренастый мужичонка подпрыгнул, пытаясь схватить уходящую ткань, но не дотянулся и, ругаясь, рухнул на брусчатку.

— Пошли, что ты разлеглась? — Андрей склонился над ней.

— Помоги мне. — Услышал он еле слышный шепот.

Внизу уже трое громил прыгали, пытаясь достать висящие руки девушки. Андрей вдруг осознал собственную глупость и, обняв, приподнял тело Тайи. Он усадил ее к себе на колени и, прижав, постарался согреть и успокоить, но расслабиться им не позволили. Прилетевший снизу камень больно ударил Андрея в плечо и рассадил кожу. Обозленные грабители швыряли в них камни, желая хоть как-то отыграться за неудачу.

— Как ты? Надо бежать, пока эти уроды сюда не залезли. — Андрей зажал пораненную руку.

— Хорошо, придержи меня за руку, я прыгну вниз. — Тайя почувствовала себя немного лучше.

Спустив девушку, Андрей прыгнул сам. Он приземлился в мягкую траву рядом с Тайей, и в этот момент грянул гром, а вслед за ним бесконечные потоки воды хлынули на землю. Тьма стала еще гуще, ливень хлестал крупными каплями. Они вновь побежали. Казалось, город куда-то пропал, а вокруг за считанные мгновения вырос тропический лес, толстые стволы деревьев или густые заросли кустарников возникали из темноты как из пустоты. Сплошная стена дождя и ночной мрак не давали возможности сориентироваться, но здесь Тайя чувствовала себя намного уверенней. По невидимым, но ощутимым признакам она сразу поняла, это не дикий лес, а неухоженный, забытый, но созданный человеком парк, и значит, где-то должно быть жилье. Вопрос только, где? Пока она бежала по наитию, но вот ее тончайший слух уловил звук, спутать который она ни с каким другим не могла.

— Ты слышал ржание? — Девушка остановилась и прислушалась.

Андрей застыл посередине лужи. Потоки воды заливали глаза, тяжелая, насквозь мокрая рубаха противно липла к телу.

— Какое ржание! Я голоса своего не слышу из-за шума дождя.

Тайя махнула на него рукой и пошла вперед на едва прорывающийся сквозь грохот ливня звук. Спустя несколько минут этого сумасшедшего похода и Андрей понял, что его напарнице не показалось. Где-то, совсем рядом, раздавалось ржание лошади, напуганной грозой.

— Лошадь? — Озадаченно спросил Андрей.

— Три или четыре лошади. — Безапелляционно ответила Тайя. — Вон там, недалеко, конюшня.

Девушка двинулась в указанном направлении, раздвигая кустарник, Андрей шагнул следом. Высокие стены выросли перед ними внезапно. В темноте добротно сложенный сарай с высокой конической крышей казался огромной мрачной горой с водопадами стекающей воды. Они обошли здание и нашли вход, двери были не заперты. Тайя вошла первой и, успокаивая лошадей, двинулась вдоль стойл. Одуряюще запахло сеном.

— Там дальше должна быть лестница наверх к сеновалу, — шепотом произнесла Тайя и указала направление.

Андрей был рад уже тому, что перестало лить на голову, а если еще можно будет спокойно выспаться, то это уже предел мечтаний. Он осторожно шагал вслед за девушкой, пока они, действительно, не уперлись в лестницу. Она вела на мансардный этаж, предназначенный для хранения сена.

Андрей полез первым. Забравшись, он стянул мокрую насквозь рубаху и, отжав, хотел уже одеть снова, но она была такая мерзко-мокрая и холодная, что парень, повесив ее сушиться, зарылся в сено голышом.

— Никого нет, я проверила. — На лестнице показалась голова Тайи.

Распущенные волосы, затем линия маленьких девичьих грудей, — Андрей, затаив дыхание, рассматривал поднимающуюся девушку. Наконец, контур круглых, подтянутых ягодиц и стройные ноги. Я столько раз видел ее голой, подумал он, но сегодня она какая-то другая. Или, может быть, я сегодня уже другой.

Она упала к нему в сено и прижалась.

— Замерзла жуть как.

— Я дурак, ты же бегала под этим ливнем совсем голой. — Он обнял ее, пытаясь согреть своим телом. Она свернулась в клубок и прижалась к нему спиной. Его руки легли на ее груди, и ладони почувствовали прикосновение затвердевших сосков. Возбуждение ударило в напрягшийся член, поднимая закипающее желание. Но при этом держать ее в руках, касаться каждой клеткой своего тела — было уже настолько бесподобно и головокружительно, что невозможно было с ним расстаться. Казалось, будто любое движение только спугнет это состояние, это невероятное слияние души и тела. Он владел и защищал ее сейчас одновременно. Какая-то безграничная нежность поднималась из самой глубины сознания и наполняла его желанием еще сильнее прижать к себе это маленькое, сильное тело и замереть, наслаждаясь волшебным чудом.

Тайя прикрыла глаза, было так странно, она чувствовала на своей груди крепкие мужские руки, в ее ягодицы вжимался набухший фаллос, а ей совсем не хотелось вскочить и разорвать наглеца. Более того ей нравилось его тепло, от которого прошел холодный озноб, эта умиротворенность и покой, который вдруг наступил в его объятиях. Она подняла голову и, не видя, точно знала, что смотрит прямо ему в глаза. Вспомнился момент, когда он подставил ей свои руки. Его взгляд в тот момент. Пришелец точно знал, что, спасая ее, выбрасывает свой единственный шанс уцелеть. Не так она раньше представляла себе героев, он не шел сражаться за нее, а оставался умирать за нее, один на один со своим ужасом и страхом. Девушка протянула руку, дотронулась кончиками пальцев до его щеки и почувствовала на них его губы. От этого невинного поцелуя она вдруг ощутила подступающее желание. Потянувшись, Тайя нашла в темноте губы Андрея и взяла их требовательным долгим поцелуем.

Глава 20. Вилла Марция

Они проснулись немного другими и сразу же это почувствовали. Среди десятка причин, по которым совершенно не хотелось вставать и начинать новый день, появилась еще одна. Еще один вопрос почти осязаемо повис в воздухе. Кто они теперь друг для друга, была ли эта ночь чем-то значимым или просто результат срыва после многодневного стресса?

Андрей лежал на спине, обнимая одной рукой прижавшуюся девушку, и чувствовал неловкость, потому что не имел однозначного ответа на этот вопрос. Тайя, притулившись у него на груди, не открывала глаза по той же причине. И еще, они оба не знали, а надо ли вообще выяснять это сейчас. Может быть, оставить все как есть и будущее само все разрулит и расставит по своим местам. Ясно было только одно, они оказались не готовы к тому, что случилось этой ночью.

Андрей поискал глазами свою рубаху и нашел ее валяющейся там, где он ее и бросил вчера. Прижимая голое плечо девушки и глядя на свою одинокую одежду, он невольно подумал, а где же ее платье.

— Где твоя одежда? — Парень затормошил Тайю.

Они оба вскочили, обрадованные возможностью избежать объяснений.

— Наверно, осталась у стены. — Тайя напряглась, вспоминая моменты прошедшей ночи. — Пока мы были наверху, я точно помню, платье было у меня в руках.

— Я схожу, поищу его там.

— Тебя могут заметить, ты ходишь как медведь. — Девушка отрицательно покачала головой. — Тебя за версту слышно.

— Что ты предлагаешь? — Андрей улыбнулся. — Пойдешь голой, а если тебя заметят? Вот шухеру то будет. Я хотя бы могу рассказать правду, бежал от грабителей, перелез через забор. Так, мол, и так. А тебя голую, кто будет слушать.

Тайя понимала, что пришелец прав и это ее почему-то злило. Ну и ладно, хочет пусть идет, ничего с ним не случится.

— Только помни, нас в этом городе сегодня не ищут разве что слепые.

— Не волнуйся, я буду осторожен. — Он почувствовал ее раздражение и ему захотелось побыстрее сбежать.

Андрей спустился по лестнице, осторожно прошел мимо лошадей к двери, но открыть ее он не успел. Дверь распахнулась, и он оказался нос к носу с высокой молодой женщиной в длинном домашнем хитоне.

— Ты кто? — Женщина не испугалась, а скорее искренне удивилась.

— А вы? — От неожиданности вырвалось у Андрея. Ничего глупее ты придумать не мог, выругался он про себя.

— Я, хозяйка дома Оливия Марция Требоний, — Представившись, она, чуть склонив голову, ждала ответа.

— Андрей. — Он зачем-то протянул руку.

Женщина, проигнорировав протянутую ладонь, повторила вопрос.

— Итак, после того как все формальности соблюдены, могу я узнать кто ты?

Андрей лихорадочно обдумывал, что же делать? Мысли мешались, не давая сосредоточиться — Требоний, Требоний, что-то знакомое, где-то я слышал это имя. Не вспомнив, и не найдя ничего лучшего, он сказал правду.

— На нас напали грабители, и мы, убегая, забрались в ваш сад. Совершенно случайно, вы не подумайте, мы ничего не взяли…

— Мы? Интересно сколько же вас?

Андрей вдруг разозлился, эта дамочка ведет себя так, словно она не наткнулась на чужого мужика в укромном месте, а кроссворд у себя на диване разгадывает.

— Послушайте, может быть, это покажется вам странным, но я все же спрошу. Вы встретили у себя на конюшне незнакомого мужчину и даже не испугались. Почему?

Оливия с любопытством посмотрела на парня.

— Ты хочешь сказать, что действительно не знаешь меня, не знаешь, чей это дом.

— Это преступление. — Возмутился Андрей. — Да, я вас не знаю, но это не важно. Мы просто переночевали в вашей конюшне, поскольку как я уже говорил, на нас напали и был сильный ливень.

Он перевел дух. Женщина продолжала с интересом его рассматривать.

— В общем, мы немедленно покинем ваш дом, то бишь вашу конюшню, как только я принесу платье моей подруге.

— Платье подруге. — В глазах Оливии заиграл бесенок. — Это интересно. Можете поподробней, молодой человек, и помедленней, я плохо вас понимаю. Много странных слов, вы вообще откуда? Очень странный диалект.

Тайя, наблюдавшая всю сцену с сеновала, выругалась в сердцах.

— Кретин! Люди Требония ищут нас по всему городу, а ты давай расскажи его жене обо всем.

Ситуация складывалась мягко говоря странная. Девушка повторила мысленно весь расклад. Я прячусь в доме человека, который объявил меня в розыск. Я, совершенно голая, сижу на чердаке, а мой напарник и со вчерашней ночи любовник, мило воркует с женой хозяина дома. Бред. И еще раз бред. Какой из этого выход? Да пожалуй, только один, закопать тело этой тетки здесь в сене. Одно обвинение в убийстве или два, какая разница. Двух голов не отрубят.

Тайя скользнула к щели в полу, где она спрятала нож. Ее абсолютно бесшумное движение могло посоперничать с кошачьим. Зависнув на мгновение над люком и просчитав сторону невидимую для стоящей у входа хозяйки, она начала спускаться.

Андрей увидел девушку, когда она была уже в двух шагах, нож в ее руке недвусмысленно намекал на тот метод решения проблем, который она собиралась использовать. Он перевел взгляд на хозяйку дома, та безмятежно улыбалась.

— Так откуда вы родом или это тайна?

Там, откуда я, подумал парень, мне никогда не приходилось решать подобные вопросы. Он взял хозяйку под руку.

— Давайте лучше выйдем во двор, душно, знаете ли. — Андрей почти силком оттащил женщину от двери.

— Да что вы делаете? — Оливия вырвала руку. — А сначала показались мне таким милым молодым человеком.

— А я и есть милый, а еще добрый. — Он повернулся к двери и поймал разгневанный взгляд Тайи.

— Может быть, прогуляемся к тому месту, где мы перелезали через забор, поищем платье моей подруги. — Андрей опасался оставлять женщину одну. — Там вы убедитесь, что я ничего не придумываю.

Молодая женщина немного подумала и вновь вернула дружескую улыбку на свое лицо.

— Знаете, а у меня есть другой план. Вы познакомите меня со своей грозной подругой. — Тут она элегантно кивнула в сторону темной пустоты открытых ворот. — Мы позавтракаем и вы честно мне обо всем расскажете. Ну как идет.

Андрей не знал, что ответить, лучше всего подходило бы, мне надо посоветоваться с партнерами, но он опасался, что здешние обитатели юмора не оценят. К счастью ответ пришел и не от него.

— Если вы подарите мне одно из своих старых платьев, то мы готовы принять ваше предложение. — Из распахнутых дверей конюшни вышла обнаженная Тайя.

— Почему же старых. — Оливия, прищурившись, оценила пропорции девушки. — Флиган принеси юному созданию одну из моих туник, тех, что я купила на прошлой неделе.

— Ну, слава богу, а то я уж думал, так и помру ожидаючи. — Из-за кустов вышел пожилой мужчина в сером хитоне раба и, недовольно ворча, поплелся к дому.

Хозяйка, не обращая ни малейшего внимания на возмущения раба, крикнула ему вслед.

— Постой, я передумала.

Флиган остановился со страдальческим выражением лица.

— Лучше накрой нам завтрак на веранде, а тунику принеси туда.

— Завтрак уже давно накрыт. — Слуга посмотрел на хозяйку, как на проказливого ребенка. — Я вам сразу сказал, надо сначала позавтракать, а потом уж идти выяснять, кто же там прячется в конюшне.

— Упс. — Оливия хихикнула. — Ты меня выдал, старик.

Флиган развернулся и пошагал дальше, бросив на ходу.

— Невелика беда.

Андрей, открыв рот, слушал весь этот диалог, он был готов к чему угодно, но только не к брюзжанию старика и дачному завтраку на веранде.

— Ну, что же мы стоим. — Оливия повернулась к своим незваным гостям. — Пойдемте в дом.

Она пошла первой по заросшей тропинке, вымощенной осколками гранитной плитки.

Тайя постояла еще мгновение, с серьезным видом рассматривая удаляющуюся спину хозяйки, и по ее серьезно-растерянному виду Андрей понял, что не он один ничего не понимает.

— Пойдем, что мы теряем. — Андрей взял ее за руку. — Поедим хоть.

Тайя кивнула и пошла следом за ним.

Завтрак был накрыт на залитой солнцем террасе. Гигантские мраморные колонны, обвитые диким плющом, и, нахально лезущая через каменную балюстраду, буйная растительность говорили о запущенности и нехватке рабочих рук. Большой эллипсовидный стол сиротливо терялся на просторах гигантского помещения.

— Присаживайтесь. — Оливия показала на три стула стоящие в разных концах стола.

Андрей подошел первым и, отодвинув простой, без изысков деревянный стул, сел за стол. Завтрак, по любым меркам, не блистал разнообразием. Куски белого хлеба, сыр, очищенный мед и разбавленное водой вино.

— Небогато живет местная аристократия. — Пробурчал про себя парень.

Хозяйка подвела к столу Тайю. Короткая до колена туника из беленого льна выгодно контрастировала с распущенными черными волосами и светлой бронзой кожи, а широкий кожаный пояс на талии придавал юной, трогательной красоте воинственный оттенок.

Оливия посадила девушку напротив Андрея, а сама прошла на дальний конец стола и расположилась в большом кресле со множеством подушек.

— Люблю понежиться. — Женщина откинулась на спинку.

Тайя, придвинувшись на своем стуле к столу, сразу же оценила продуманность хозяйки, при таком расположении она видела одновременно обоих своих гостей, тогда как им приходилось бы поворачивать голову, всякий раз обращаясь к ней или друг к другу. Это давало ей возможность без особого труда контролировать все эмоции собеседников и любую их несогласованную ложь. Такое продуманное отношение к мелочам импонировало Тайе и настораживало одновременно. Кто же ты такая Оливия Марция, подумала она.

— Итак, расскажите мне свою правдивую историю и возможно я смогу вам помочь. — Хозяйка дома, широко улыбаясь, сделала нажим на слово правдивую.

Тайя вернула ей не менее лучезарную улыбку.

— Оливия, надеюсь, вы поймете нас и не сочтете за бестактность, но прежде чем открыться, нам очень хотелось бы понять, с кем мы имеем дело.

— Разве я не представилась? — Молодая женщина закинула ногу на ногу. — Мне казалось, в этом городе все знают Оливию Марция Требоний.

Интересно, чем же ты так знаменита, подумал Андрей, набивая рот хлебом и сыром. Организм вспомнил, что он не ел со вчерашнего дня и ринулся наверстывать упущенное.

— Простите нас, но мы только второй день в городе. — Тайя извиняюще пожала плечами.

— Вот как. — Оливия задумалась. — Тогда у вас действительно много вопросов.

— Немерено. — Начал было Андрей, прожевав кусок, но Тайя подарила ему такой «нежный» взгляд, что он предпочел не вмешиваться.

Девушка вновь повернулась к хозяйке дома.

— У вас так много непонятного. Вы, явно аристократка и по имени и по сути, а слуг я не вижу. Дом и сад огромны, очень красивые и величественные, но запущенные и неухоженные. Вы ходите одна и при этом совершенно не боитесь двух бродяг, забравшихся к вам. И, наконец, вы говорите, что вы Требоний, то есть жена богатейшего человека в империи, а носите простой хитон и выслушиваете упреки раба.

— Хватит, хватит. — Оливия засмеялась. — Я все поняла. Хорошо я расскажу, это совсем не тайна, весь город в курсе.

— Я, в первую очередь Марций, мой род восходит к истокам империи, а женой сенатора и судьи Требония я стала год назад, он уже трижды был женат и имел взрослого сына к тому времени. Это был абсолютно политический брак, союз двух родов. Я переехала сюда из столицы, Требоний получил необходимую поддержку в сенате, а род Марций обещанные деньги. Поначалу все шло неплохо, но со временем выяснилось, что у моего мужа довольно странные сексуальные пристрастия и еще эти, чуть ли не ежедневные, ночные оргии. Скажу честно, это утомляет. Я не ханжа, попробовала раз или два, но всему есть предел. В общем, я ушла из дома. Разгорелся страшный скандал.

Женщина приостановила свой рассказ, видимо какие-то сцены до сих пор стояли у нее перед глазами.

— Этот особняк принадлежит моей семье. — Она обвела рукой вокруг, словно бы показывая о каком доме идет речь.

— Ведь мы тоже с севера. Род Марций начал свое восхождение отсюда. — Оливия выдержала небольшую паузу. — Итак, Требоний захотел вернуть меня силой, но тут возникло небольшое препятствие. Дом и парк находятся под магической защитой. Еще во времена великой смуты на всю территорию было наложено заклятие для защиты рода. Ни в доме, ни в саду никто не может причинить вреда любому из рода Марций. Я всякий раз вспоминаю с удовольствием, как это было с Требонием в тот раз. Они думали, что это всего лишь красивая городская легенда. Вошли в парк. Прошли по центральной аллее. Мы с Флиганом встречали их на главной лестнице. Я слышала семейную легенду о заклятии, но если честно тоже не верила. Род Марций настолько силен, что уже несколько сотен лет ему не требовалась магическая защита, да и магии давно не существует. В общем, я стою на ступенях, гордая и неприступная, Требоний что-то верещит там внизу. Я говорю «нет» и поворачиваюсь к нему спиной, показывая — разговор окончен. Представляете на глазах у всех: его друзей, слуг, прихлебателей. Позорище на весь город. Он подскакивает ко мне и хватает за волосы. Вот тут-то все и увидели, что заклятие существует и магия еще жива. Началось нечто невообразимое. Требония скрутило, будто он глотнул расплавленного свинца. За ним повалилась вся его банда, катаются по земле, корчатся от боли. Заблевали весь двор. Хорошо Флиган первый опомнился, кричит, пошли вон, ползите к воротам, придурки. Выглядело забавно, поверьте.

Хозяйка все время пока рассказывала, не спускала глаз со своих гостей и сейчас, закончив, она, слегка прищурившись, наблюдала в первую очередь за девушкой.

— Ну вот, с тех пор мы живем, как в осаде. С одной стороны, вроде бы никто и не сторожит, а с другой, выйти за пределы защиты тоже рискованно. Финансирование обрезали. Семья принципиально не вмешивается, это, мол, ваши семейные разборки. Вот так и живем.

Оливия иронично усмехнулась.

— Думаю. Вам все стало намного яснее. Пришла ваша пора рассказывать.

Андрей с интересом посмотрел на Тайю, ему стало занятно, с какого момента та начнет свою историю.

Глава 21. Волшебный сад

Алазар ничего не понимал.

— Как такое может быть? — Спросил он вслух самого себя, настолько это было невероятно.

Он не видел пришельца. Заклинание было повторено уже три раза, ошибки быть не могло, пришелец пропал. Кадеш прошелся по комнате, пытаясь сосредоточиться. Как такое может быть, повторял он раз за разом. Я вытащил этого человека из другого мира, его магический магнетизм, как горящая свеча в темной комнате, он другой, отличается от магнетизма любого человека из нашего мира. Заклинание проникновения должно высвечивать мне этого человека, а я ничего не вижу, темно. Одно из двух: либо он мертв, либо кто-то закрыл его магией. Тогда кто и зачем? Никто кроме внучки этой старой ведьмы про него не знает, кому может понадобиться такое? Сучка попросила защиты? У кого? Кто-то начал игру против меня? Одни вопросы. Надо во чтобы то ни стало найти их или их трупы. Безвестность хуже всего.

Алазар остановился посредине комнаты и заорал.

— Дорио!

Раб влетел в кабинет хозяина и застыл.

— Что по поиску беглецов.

Дорио начал перечислять.

— Вся стража города по приказу Требония шерстит городские притоны и закоулки. Все ворота закрыты. Мелисана приложила руку, и теперь в городе введены военные патрули, а за город высланы конные разъезды. Рано или поздно их найдут.

Кадеш поморщился и передразнил своего помощника.

— Рано или поздно… Ты вообще думаешь, что говоришь? Надо найти их немедленно и первыми. Нельзя допустить, чтобы они попали в застенки к Требонию, да и подогревать интерес военных тоже лишнее.

— Тогда может быть вызвать Дагора? — Раб демонстрировал полную невозмутимость. — Он, конечно, запросит астрономическую сумму, но раз все так сложно…

Алазар. не дослушав, прервал Дорио.

— Позови его.

Тайя рассказывала интересно и в красках, но только с момента их встречи на стойбище Кырчи. Андрей с интересом выслушал пару не совсем лестных комментариев о себе, но в целом был разочарован, он надеялся услышать что-нибудь о заказчике шоу.

Дальше последовала история про побег, захват корабля она благоразумно вычеркнула и перешла сразу к аресту. На моменте предъявления обвинения Оливия перебила девушку.

— Пусть это будет невежливо, но я обязана спросить. Ты, действительно, убила Марка?

Тайя собрала в голосе весь сарказм и выдала самую ироничную улыбку, на какую была способна.

— Если это сделала я, тогда почему я этого не помню?

Ответ видимо хозяйку удовлетворил и дополнительных вопросов не последовало. Тайя, почувствовав облегчение, довела рассказ до конца.

— Удивительная история. — Оливия была искренне восхищена. — Кто бы мог подумать, ты, такая хрупкая и милая, а такой невероятный боец.

— Ну, что вы, какой я боец. — Девушка засмущалась. — Просто повезло.

— Случайность, второе имя бога. — Мягко улыбнулась хозяйка дома и повернулась к Андрею.

— Неужели вы совсем ничего не помните? — Улыбка стала еще мягче. — Ведь имя — то вы вспомнили.

Подловила, подумал Андрей, вот же бестия. При полной амнезии имя бы в первую очередь забыл. Настолько грамотна и хитра или все же случайно брякнула.

Пауза затягивалась.

— Да, странно, а может это и не мое имя. Кто знает? Крутилось в мозгу, когда очнулся, вот я его и назвал.

Тайя слушала и восхищалась. Я сейчас заплачу от умиления, врет как по писаному. Молодец!

— Да, да, очень может быть. — Казалось бы, совершенно искренне, согласилась Оливия. — Ну, а дальше, что думаете делать? Какие у вас планы на будущее?

Тайя с Андреем переглянулись, посвящать их новую знакомую в свои планы или нет. Андрей пожал плечами, подразумевая, решай сама, как скажешь, так и будет. Тайя, понимая, что помощь им была бы сейчас ой как, кстати, все-таки проявила осторожность.

— Сейчас для нас главное — выбраться из города, а там уж видно будет.

Оливия понимающе кивнула.

— Позволю себе дать вам совет. В ближайшее время вы в город даже не суйтесь, пока хоть немного не утихнет. Я мужа своего хорошо знаю, сейчас вся стража носом землю роет, вас ищет.

Если бы только один Требоний, Алазар тоже, наверное, рвет и мечет. Планы его драгоценные срывают. Тайя вспомнила про Кадеша. Кстати, где он вообще шляется, почему до сих пор не появился, для него же стараемся, мог бы и помочь. Тетка эта тоже хороша со своими советами.

— Куда же нам деваться тогда? — Девушка озвучила свою мысль.

— Да, оставайтесь у меня. Места у нас полно и мне не так скучно будет. — Оливия обернулась к неизвестно откуда появившемуся слуге. — Правда, ведь Флиган.

Раб тяжело вздохнул и проскрипел.

— Как скажете, госпожа.

— Вот видите, и Флиган тоже вам рад. — Женщина довольно своеобразно интерпретировала высказывание своего слуги.

— Ну, если даже Флиган не против. — Рассмеялся Андрей. — Думаю надо соглашаться.

Дамы посмотрели на веселую физиономию парня, затем на кисло-страдальческую маску Флигана и покатились со смеху.

— Он всегда такой? — хохотала Тайя.

— Он из утробы матери вылез уже всем недовольный. — И они залились смехом уже вдвоем.

— Раз уж всем здесь так весело и я вам не нужен, то могу я отправиться на рынок за продуктами. — Подчеркнуто невозмутимо спросил слуга.

— Конечно, Флиган. — Оливия промокнула платочком глаза. — За деньгами молочник пусть зайдет на следующей неделе, я заплачу.

— Тоже самое я говорил ему на прошлой неделе, и он не поверил. — Раб иронично скосил глаза на хозяйку. — Думаете, на этой поверит?

— Подождите — вмешался Андрей. — У нас есть деньги, я пойду с Флиганом и заплачу за продукты, тем более у нас есть небольшое дельце на рынке.

— Ты, наверное, оглох. — Взвилась Тайя. — Не слышал, что тебе только что умный человек говорил, весь город нас ищет.

— Вот именно нас. — Парень еле сдержался, чтобы не нагрубить, он терпеть не мог, когда на него орали. — Даже больше скажу, тебя, а одинокого мужчину никто не ищет, тем более в компании такого уважаемого человека, как Флиган.

Он подмигнул слуге, но тот панибратского отношения не заметил.

— А что, он дело говорит. — Оливия поддержала Андрея. — Если вам надо попасть на рынок, я не спрашиваю зачем, это хороший вариант.

Тайя надула губы и злобно смотрела на парня, ей страшно не хотелось отпускать его одного. У нее было плохое предчувствие, но она понимала этим его не удержать.

— Ладно, иди, только прошу тебя, будь осторожней.

— Осторожность, мое второе имя. — Излишне бодро ответил Андрей.

Весь этот поход за продуктами он придумал не только потому, что надо срочно договариваться о продаже вина, и не потому, что где-то их ждут гребцы и надо ремонтировать корабль. Просто ему вдруг захотелось побыть одному. Постоянная, ежеминутная опека Тайи начала доставать, захотелось сделать что-нибудь самостоятельно или просто пройтись в одиночестве. Флигана, как компанию он не рассматривал.

Они вышли через маленькую калитку. Слуга шагал, степенно неся большую корзину, а Андрей размахивал пустыми руками и с интересом глазел по сторонам.

— На рынке только ворон не считай, а то останешься без денег в момент. — Флиган своим скрипучим голосом вернул парня на землю.

Алазара словно что-то толкнуло, он немедленно прочитал заклинание проникновения и увидел своего подопечного. Пришелец ходил по рынку и приценивался к продуктам, за ним с большой корзиной следовал раб.

— Что за чушь! — Выругался Кадеш. — Как это может быть!

Он вызвал Дорио и начальника своей охраны.

— Он на базаре, покупает жратву. — Алазар хмыкнул. — Весь город его ищет, а он преспокойно гуляет в самом людном месте.

После этого он жестко взглянул на воина.

— Ровали, всех на рынок! Всех! Найти и привести сюда. Если первыми на него выйдут люди Требония, живым его не отдавайте.

— Сделаем, господин. — Командир охраны Кадеша умел отвечать за свои слова.

Андрей, походя, зацепил щепотку фисташек с прилавка, но поднять руку не успел, железная хватка сдавила запястье.

— Если не покупаешь — не пробуешь.

Парень встретил разгневанный взгляд продавца орехами и пряностями.

— Да ладно, что вы все такие нервные здесь. — Он разжал пальцы, бросая фисташки обратно в кучу. — Не очень-то и хотелось.

Лапа купчины разжалась, выпуская руку любителя халявы. Флиган, глядя на торговца, молча развел руками.

— Он не местный, не обращайте внимание. Варвар с севера.

— Ты давай не перебарщивай, чего это я варвар? — Буркнул Андрей.

— По-моему лучше быть целым варваром, чем побитым подданным императора.

Парень оценивающе посмотрел на раба.

— Удивительно, что с такой философией ты до сих пор служишь изгнаннице.

Флиган ничего не ответил, всем своим видом показывая, что вступать в дискуссию не собирается.

Они прошли мимо лавок специй, затем мясного павильона и вышли, наконец, к молочным и овощным рядам, где планировались основные закупки. Андрей остановился и развязал веревки кошелька.

— Возьми сколько надо, а я отойду ненадолго.

Флиган вытащил одну серебряную монету и подозрительно взглянул на парня.

— Для нищего бродяги ты слишком легко расстаешься с деньгами. Да и кошелек толстоват для простого крестьянина.

— Ты еду пришел покупать или меня допрашивать? — Андрей затянул тесемки мешочка. — Если закончишь раньше, жди меня здесь.

Флиган посмотрел в спину уходящего парня и пробурчал. Подождать-то я могу, отчего же не подождать. С меня не убудет.

Огромные деревянные бочки сменялись керамическими амфорами разных размеров и расцветок. Андрей делал уже второй круг, не зная к кому из торговцев вина подойти. Проходя в очередной раз мимо рядов с бочками, он услышал.

— Эй, парень. — Толстый усатый кирпареец в цветной безрукавке поверх традиционного белого хитона манил его пальцем.

— Вы мне? — Андрей удивленно повернулся.

— Тебе, конечно. — Толстяк был напорист — Вижу, ищешь чего-то. Если чего надо, то говори, Фальмир поможет.

Андрей подошел к торговцу и подумал. Тут не надо быть физиономистом, чтобы понять — перед тобой продувная бестия.

— Продать, купить? — Купец не стесняясь, демонстрировал желтые, гнилые зубы.

Андрей еще пригляделся и решил, да они все тут ушлые и на одно лицо. Пусть будет этот, какая разница.

— Хочу продать большую партию кирпарейского вина.

— Насколько большую? — Торговец заинтересовался. — Откуда вино? Ты я вижу не местный, где родился? Подданный императора или нет?

Парню такая непосредственность не понравилась.

— Для купца ты задаешь слишком много вопросов.

— Да, что ты, дорогой! — Затараторил толстяк. — Это я так, для знакомства. Меня Фальмир зовут, я всегда здесь на рынке. Любой тебе скажет, кого не спроси.

Андрей еще подумал и решил «нет», с этим типом я связываться не буду. Последней каплей, повлиявшей на это решение было грустно-тоскливое выражение лица женщины стоящей в глубине лавки. Сам вон, какой жирный и жизнерадостный, а жена у него вешаться собралась. Такой обманет на раз.

— Ладно, пойду посмотрю, что еще у вас на рынке есть. — Парень шагнул было прочь, но торгаш схватил его за рукав.

— Зачем торопишься? — Рот улыбался вовсю ширь, но глаза оставались холодными и злыми. — давай поговорим, обсудим. Где, как, что?

Андрей молча посмотрел на руку, держащую его, затем в глаза торговцу. Фальмир отпустил рукав.

— Ладно, хочешь, иди. Все равно никто кроме меня у тебя ничего не купит.

— Посмотрим. — Парень двинулся дальше вдоль рядов.

Фальмир видел, что чужестранец свернул в лавку к Гулиму. Этого он стерпеть не мог, чтобы такой куш, как скупить по дешевке большую партию вина, достался этому прощелыге. Да, ни за что. Он свистнул одного из слоняющихся без дела мальчишек.

— Сгоняй к стражникам. Скажи, подозрительный тип шляется по базару. Давай мухой.

Мальчонка протянул руку ладонью кверху.

— Голодранцы обнаглели совсем. — Фальмир поморщился, но все же полез в мошну. — Так по миру с вами пойдешь.

— Держи. — Торговец бросил медяк в чумазую ладошку.

Пацан, зажав монетку, рванул по улице, лавируя между прохожими.

Человек, представившийся Гулимом, понравился Андрею больше. Лишнего не выспрашивал, а узнав, что за товар, предложил по сотне динар за амфору. Самое грустное в этой ситуации было то, что Андрей не имел ни малейшего понятия, сколько реально стоит амфора такого вина. Он уже мысленно ругал себя. Кретин! Ходил тут, а прицениться ты не мог, спросить у одного, другого, что, почем. Когда он, устав от раздумий, уже готов был согласиться, что-то громко хлопнуло у него за спиной. Все обернулись на звук. В дверях стоял Флиган. Когда он вошел и давно ли тут стоит, никто толком сказать не мог. Слуга с совершенно невозмутимым видом покачал головой.

— Вах, вах, вах. Такой уважаемый человек. Такой известный. Что скажут люди, когда узнают как нехорошо, Гулим, ты хотел поступить с гостем нашего города.

Торговец расплылся в улыбке, его худое вытянутое лицо от этого еще больше стало похожим на лошадиное.

— Флиган, друг мой. Почему не сказал, что этот человек с тобой.

— А он не со мной. С чего ты взял. — Раб смотрел равнодушно и никак не реагировал на дружеские излияния купца. — Просто проходил мимо, вижу, обманывают хорошего человека.

— Да, кто обманывает. — Гулим взвился. — Двести пятьдесят динаров даю, разве это обман.

Андрей оторопел, цена выросла в два с половиной раза, и судя по всему — это далеко не предел. Он подумал, что Флиган продолжит торговаться, но тот отрезал.

— Ты, Гулим, постой, подумай на досуге о правильной цене, а человек к тебе позже зайдет. — Слуга при этом незаметно, но с такой силой ткнул парня к выходу, что тот буквально отлетел к двери. — Ведь так, незнакомец?

Андрей, ошарашенный всем происходящим, не сразу догадался кто этот незнакомец. Только когда все в лавке уставились на него, ожидая ответа, он понял и закивал.

— Да, да зайду потом.

Уже на улице парень набросился на Флигана.

— Что все это значит?

Раб остановился и с грустью посмотрел прямо в глаза Андрею.

— Слушай меня внимательно, не перебивай и постарайся запомнить. За этой лавкой, — он показал глазами, — налево. Затем через две направо, и прямо-прямо, там будет старая чинара, по ней заберешься на забор и спрыгнешь уже за рынком. Понял?

Андрей кивнул.

— Дальше, по улице вверх недалеко до калитки, из которой мы вышли утром. — Флиган при этом внимательно следил за улицей. — А теперь беги Анд-рэй, от того насколько ты быстро бегаешь, зависит твоя жизнь.

На улицу выскочил торговец Фальмир, сопровождаемый стражниками. Увидев рванувшего в обратную сторону чужеземца, он заорал.

— Вон он! Вон! Держите его!

Глава 22. Покушение

Андрей понесся по улице с мыслью, что бегать от желающих с ним разделаться — стало его основным занятием. Что там говорил этот странный старик, налево. Он резко рванул в сторону. Потом направо. Дальше прямо. Он оглянулся, стражники чуть отстали. Хорошо, где тут дерево. Он сказал, чинара, это же дерево? Слава богу, вижу. Андрей со всего разгона подпрыгнул и ухватился за нижний сук. К его собственному удивлению, он не свалился вниз кулем, а довольно ловко забрался на нижние толстые ветки. Это же надо, скажи мне месяц назад, что я такое могу, не поверил бы. Андрей посидел секунду, позволив себе передохнуть и насладиться собственным триумфом. Правда, триумф чуть было не закончился катастрофой. Копье, пущенное сильной рукой стражника, воткнулось в дерево в сантиметре от его головы. Решив больше не испытывать судьбу, Андрей добрался по сучковатому дереву до края стены, перемахнул через него и, недолго думая, сиганул вниз на узкую улочку.

К тому времени, когда наиболее ловкие воины перебрались через стену, улица была уже пуста. Всю ее прошерстили от края до края, выставили посты, опросили жителей — ничего. Чужестранец как в воду канул.

Алазар пребывал в дурном расположении духа. В приемной его ждал Дагор. Он терпеть не мог этого хлыща, но сам приказал его позвать. Вынужден был приказать. Эта ситуация его бесила. Пришелец опять пропал. Идиоты из городской стражи упустили пришельца и сорвали операцию Ровали. По правде говоря, Дагор оставался последней надеждой найти потерявшуюся парочку и это ничуть не добавляло настроения. Он уже представлял себе встречу, парфюмер будет кочевряжиться, заламывать немыслимую цену, а ему, Алазару, придется его уговаривать. Кадеш выдохнул, набираясь терпения, и взглянул на стоящего у двери Дорио.

— Ладно, зови.

Слуга бесшумно исчез за дверью. Через несколько секунд он появился вновь, но за его спиной уже стоял Дагор.

— Алазар, рад тебя видеть. — Парфюмер светился от счастья.

Кадеш выдавил самую радушную из своих улыбок.

— Дагор, проходи, садись. В этом доме тебе всегда рады.

Парфюмер вальяжно развалился на одном из пышных диванов.

— Как поживает моя ученица? — Дагор расправил складки хитона и закинул ногу на ногу. — Жаль, что занятия прервались так внезапно. Талантливая девочка.

У Алазара мелькнула неприятная мысль, издевается, гаденыш, весь город уже полон слухов.

— Ради неё я и позвал тебя, дружище. — Он напрягся, чтобы улыбка не сползла с его лица.

Парфюмер неожиданно заинтересовался.

— Что случилось? Могу я помочь?

— Да, ерунда. — Кадеш как мог, пытался скрыть свою заинтересованность. — Деревенская дурочка потерялась в большом городе. Вот мы и опасаемся, как бы злые люди не воспользовались неопытностью и добротой ребенка.

— Неужели городская стража не может найти девушку. — Дагор растянул губы в ироничную усмешку.

— О чем ты, это же сборище идиотов. — Тут Алазару притворяться не пришлось. — Им бы только торговые караваны трясти.

— И легионеры Сервилия не могут помочь. — Парфюмер без обиняков давал понять, что он в курсе масштабов операции.

Тогда и Кадеш перестал разыгрывать радушного хозяина. В его желтых нечеловеческих глазах блеснул хищный огонек.

— Сколько ты хочешь?

Дагор очень любил такие моменты, он всегда растягивал их, как мог, наслаждаясь мгновениями славы. Зная Алазара, парфюмер не решился на обычный спектакль, но совсем лишить себя удовольствия было выше его сил.

— Только потому, что я успел полюбить эту девочку, как дочь.

— Короче. — Кадеш почти зарычал.

Гость тяжело вздохнул, намекая как тяжело ему иметь дело с такими дикарями, и выдал.

— Десять тысяч динаров.

— Парфюмер, ты в своем уме! — Алазар взревел. — Всему есть предел.

— Но только не для тебя. — Парфюмер решил подсластить пилюлю. — О твоем богатстве ходят легенды.

Глаза Кадеша превратились в щелки.

— Я дам тебе половину, если найдешь в три дня.

— Восемь, и если я не найду в три дня — не возьму ни единой монеты. — Дагор мило улыбнулся, давая понять, что такие сцены на него не действуют.

Алазар посидел секунду, раздумывая, отстирает ли Дорио дорогущий ковер, если он порвет этого мерзавца прямо здесь. Представив, как охает его помощник над пятном крови на ковре, Кадеш неожиданно успокоился.

— Хорошо восемь, но через три дня ты приведешь ее прямо сюда.

Тайя кричала и металась как настоящая фурия. Всклокоченные волосы, в глазах бешеный огонь, такой злой Андрей ее еще не видел.

— У тебя совсем ума нет! Почему ты поперся один, почему не взял с собой Флигана! Да тебя бы растерзали прямо на базаре! Ты вообще умеешь думать!

Андрей только дурацки лыбился в ответ. Несмотря на весь этот непереносимый крик, ему было приятно, что она так переживает. Он сидел на лавке, как проштрафившийся школьник и с каким-то умилением наблюдал, как девушка мелькает перед ним. Красивая она, даже когда орет, рассуждал он сам с собой, находясь в какой-то прострации. Не, ну как я на дерево-то забрался, прямо Джеки Чан. Он засмеялся.

— Чего ты ржешь! Вы посмотрите на него. — Чуть всех не угробил и веселится.

Андрей не обращал внимания. Губы у нее красивые. И вообще она, как ангел, безжалостна и прекрасна. Ее бы сейчас затащить в постель, вот бы карусель получилась, да уж больно рискованно. Вон глаза-то как сверкают, бешеная, пырнет ножом, как здрасьте. Он еле успевал следить за ее порывистыми движениями. Надо же, кто бы мог подумать, о себе она так никогда не переживала.

Под гулкими анфиладами дворца послышались быстрые шаги.

— В защиту нашего общего друга скажу, что вы оба виноваты. — В дверях появилась стройная фигура Оливии.

Парень и девушка мгновенно повернулись на звук голоса.

— Не надо было таиться, все было бы намного проще, если бы вы рассказали о своих реальных планах.

— Что? — Тайя не успела перестроиться с гневного напора и немного растерялась.

Хозяйка дома, по-прежнему улыбаясь, присела на кушетку.

— Я говорю о том, что вам надо поверить в мое искреннее желание вам помочь.

Наступило неловкое молчание, которое грозило затянуться. Тишина подействовала отрезвляюще на Андрея и он, видя нерешительность своей подруги, встал и прошелся по комнате.

— Думаю, ничего страшного не случиться, если я немного дополню твой рассказ. — Он посмотрел на Тайю.

Девушка никак не отреагировала и Андрей продолжил.

— Видите ли, Оливия, у нас есть корабль, добытый честным, но не совсем законным способом. Он требует небольшой переделки, можно сказать маскировки, для этого нам нужны деньги и верфь, соответственно. За этим мы пришли в город, ну и дальше вы знаете. Вот как-то так.

Тайя слушала парня, но мысли ее были заняты совсем, совсем другим. А чего это ты, подруга, так разоралась? Раскудахталась, распереживалась, так словно он для тебя свет в оконце. Что тебе до него? Твоя задача довести его до столицы, или куда там Алазар хочет его отправить, и все. Всё, ты поняла! Ну, переспала ты с ним и что? Не вздумай сопли распускать, дура! Ты и он партнеры по несчастью. Очнись и не пускай его в душу, может быть, тебе когда-нибудь придется его убить.

Видимо на лице у Тайи, в этот момент, было такое испуганное выражение, что Оливия бросилась ее успокаивать.

— Тайя, вы не думайте, я никому не скажу о вашей тайне и мне, в общем-то, все равно как он вам достался.

— Кто? — Девушка, пропустив половину из речи Андрея, не могла понять о чем речь.

— Корабль, конечно. — Удивилась в свою очередь хозяйка дома.

Андрей, тоже озабоченный переменой настроения своей партнерши, подошел к ней.

— С тобой все нормально? Выглядишь так, словно увидела призрак.

Тайю начала раздражать всеобщая забота, и она уже собиралась всех послать, как неожиданно раздался голос Флигана.

— Вот вам и путь к спасению, госпожа.

В подвале полуразрушенного дома, сгоревшего в прошлом году, сидел крепкий, еще полный сил мужчина. Какое имя дала ему мать при рождении, он не помнил, уже давно все звали его Сизый, за постоянный серовато-синий цвет кожи. Ближайший друг и подельник Лом сидел рядом на земле и точил на камне здоровенный тесак. Еще трое лежали на соломе в углу и даже не подняли голову, когда в подвал вошел незнакомец. Пригнувшись под низкой балкой, тот огляделся и двинулся в сторону Сизого.

— Кто такой? Чего надо? — Лом поднялся навстречу.

— Спокойно, у меня к вам всего пара вопросов, господа. — Незнакомец поднял руки, показывая, что он без оружия.

— Какие еще вопросы. Шел бы ты отсюда. — Лом был настроен решительно.

Сизый, посмотрев с прищуром на вошедшего, остановил напарника.

— Не горячись, приятель, к нам большие люди пожаловали. — Он развернулся и расслаблено откинулся назад. — С чем пришел, Парфюмер.

Дагор улыбнулся.

— Вижу, острота зрения и память тебя еще не покинули, Сизый.

— Боги милостивы к нам сирым и убогим.

Дагор подошел к главарю, делая вид, что не замечает заходящего ему за спину Лома.

— Не прибедняйся. — Парфюмер прижал к носу надушенный платок. — По моим подсчетам у тебя уже тысяч пять или шесть припрятано, а ты сидишь по уши в дерьме. Неужели тебе нравится?

Главарю шайки разговор о его деньгах совершенно не понравился, особенно в присутствии сотоварищей. Он резко сменил тон.

— Тебя сюда не звали, Парфюмер, говори чего надо и проваливай пока цел.

Гость не обратил ни малейшего внимания на смену тона.

— Слышал я, твои люди гонялись как-то ночью за одной парочкой. — Дагор, как обычно, говорил с ленцой. — Хочу знать, что с ними стало.

— Каков мой интерес? — Недвусмысленно намекнул Сизый.

Гость вытащил заранее приготовленную монету и бросил ее бродяге.

— А так?

Сизый поймал серебряный кружок на лету, придирчиво осмотрел и только после этого выдал.

— Они перелезли забор Марциев.

— А вы?

— Мы туда не ходим, слишком дурно там пахнет. — Во весь голос заржал Лом, он считал себя завзятым шутником.

— Так, так. — Дагор подошел вплотную к Сизому и, нагнувшись, шепнул тому на самое ухо. — А придется пойти.

— Чего это? — Ухмыльнулся главарь.

Парфюмер тоже улыбнулся.

— Видишь ли, мой сизый друг, за храмом Аллисара есть заброшенный пустырь, а в южном его углу, — Дагор с удовольствием наблюдал, как заиграли желваки на лице грабителя, — стоит разрушенная колонна. Если сделать от нее три шага в сторону храма и начать копать, то, что мы…

— Как ты узнал? — Не выдержал Сизый.

Губы Дагора растянулись в довольную усмешку.

— Урок на будущее, коварный ты мой, если ты ударил кого-то ножом, это еще не значит, что он умер.

В ответ Сизый выбросил руку с тесаком, целясь наглецу в сердце.

— Ух ты! — Парфюмер отшатнулся от промелькнувшего лезвия. — Какой ты нервный, Сизый.

— Кончайте его! — Главарь крикнул Лому и тройке поднимающихся бродяг.

Казалось, Дагор только обрадовался всей этой суматохе. Он попрыгал, помахал руками и бросил в сторону звериной рожи Лома.

— Эй, здоровяк, как ты держишь свою дубину, что за поза. — Парфюмер вытащил из трости тонкую рапиру и встал в фехтовальную стойку. — Вот как надо. Показываю один раз, кто не запомнит, я не виноват.

Бродяги сгрудились в кучу и с подозрением рассматривали разговорчивого чужака.

— Получи, доходяга. — Лом, разозленный болтовней, обрушил на голову тощего прощелыги свою дубину.

Хрясь! Суковатая палка, не найдя цель, ударилась о каменный пол. Зато стальное жало рапиры в ответ не промахнулось. Из левой ноги громилы струйкой потекла кровь. Лом захромал, и лицо его исказилось от боли.

Дагор взмахнул клинком.

— Все кто считает урок законченным, могут сложить оружие и сесть на землю.

Сизый сам лезть вперед не торопился, но заорал на подельников.

— Что встали, давайте насадите его на перо.

Стоны, зажавшего ладонью дырку в ноге, товарища никак не поднимали боевого духа, но положение обязывало, и троица, разойдясь полукругом, ринулась в атаку. Первому не повезло больше всех, он получил укол в горло и упал, захлебываясь кровью. Второй продолжая идти по инерции, получил удар по руке и выронил нож. Парфюмер приставил клинок к его горлу и на мгновение замер.

— Сизый, последний шанс принять мое предложение.

Главарь банды, уже успевший оценить разрушительные последствия танцевальных па этого странного человека, решил дать задний ход.

— Хорошо, чего ты хочешь?

— Ну, вот видишь, всегда же можно договориться. — Дагор убрал жало клинка от шеи бедняги. — Приведете мне девчонку ту, что вы не догнали, и всего делов-то.

— Тебе же говорят, она за стеной…

Парфюмер поднял указательный палец вверх, прерывая Сизого.

— Я знаю, знаю. Заклятье и все такое, но девчонка-то не Марция, на нее заклятье не распространяется. Вам нечего бояться. Заходите в поместье ночью, ничего не трогаете, только девушку, хватаете ее, приносите мне и получаете двадцать динаров. Легкие деньги.

— Уж больно ты «щедр», парфюмер. — Сплюнул на землю Сизый. — Может тебе даром ее приволочь.

— А та мелочь, что я не трону на пустыре. — Расплылся в улыбке Дагор. — Ты не посчитал? По-моему я вам еще переплачиваю.

Оливия повернулась к Флигану.

— Что за путь ты имеешь в виду?

— Разве вы не хотели вернуться в столицу и попросить у императора разрешение на развод.

Хозяйка дома задумалась, и ее красивый открытый лоб прорезали морщины.

— Кажется, я понимаю, о чем ты. У нас не было возможности покинуть Бельдерун, теперь она появилась.

— Вот именно. — Флиган кивнул и, уже повернувшись к гостям, спросил. — Как вы смотрите на то, чтобы взять на борт двух пассажиров до Руаны.

Андрей вопросительно взглянул на Тайю.

— Я не против. — Девушка даже обрадовалась. — Но как быть с ремонтом корабля.

Оливия повернулась опять к своему слуге. Тот чуть заметно кивнул.

— Продажу вина и переоборудование судна я возьму на себя, поверьте, у меня точно получится не хуже.

Андрей тоже обрадовался, эта парочка внушала ему доверие. После событий на рынке отношение к Флигану у него совершенно изменилось. Он еще не понимал всего до конца, но то, что это очень не простой старик было очевидно. Мелькнула даже мысль, что теперь, когда их будет четверо, Тайе станет посложнее давить на него своим авторитетом.

— Если все согласны, надо выработать план действий. — Хозяйка дома внесла разумную струю в хаотичный разговор. — Вам обоим лучше всего сидеть здесь. Вас ищут по всему городу и теперь уже без сомнения обоих.

Парень и девушка подтвердили молчанием справедливость ее слов.

— Утром Флиган займется продажей вина.

Слуга кивнул.

— Затем, если все пройдет хорошо, он же съездит к вашему судну и осмотрит все на месте.

Тайя подняла руку.

— Там осталась команда и еще одна небольшая проблема.

Оливия и Флиган с тревогой посмотрели на девушку, ожидая продолжения.

Глава 23. Захват

— Двадцать рабов ждут вашего возвращения, чтобы получить свободу. Правильно я поняла. — Оливия искренне недоумевала. — И проблема состоит в том, что вы им не хозяева.

Флиган, отбросив свою обычную невозмутимость, озадаченно потер подбородок.

— Я думал, моя хозяйка — чемпион по придумыванию головоломок, но вижу, что ошибался.

Андрей решил внести ясность.

— Все получилось спонтанно. Я полагал, доедем до берега, снимем с них цепи, и они разбегутся. Кто мог подумать, что все так сложно.

— Я думаю, эту задачу лучше решать на свежую голову. — Слуга взглянул на госпожу.

Оливия, подумав немного, согласилась — лучше все обдумать и не пытаться взять проблему с наскока.

— Действительно, уже поздно. С утра любая беда смотрится по-другому. — Она радушно улыбнулась гостям. — Флиган приготовил вам комнату.

Тайя и Андрей переглянулись. Правильно ли они поняли, она сказала комнату? Одну комнату?

— Спокойной ночи, друзья. — Хозяйка нашла взглядом слугу. — Проводи наших гостей.

Комната была огромная, как и все в этом доме. Четыре больших арочных окна, по размерам больше похожие на двери, Флиган при них закрыл резными, деревянными ставнями. Закончив с окнами и проверив все ли в порядке с постелью, он, сложив руки на животе, встал у двери.

Тайя с разбегу запрыгнула на кровать.

— Ух ты! Да тут человек десять поместятся.

— Да уж не меньше. — Андрей плюхнулся рядом. — Вот она награда за все мои мучения.

Они катались по кровати, смеялись и наслаждались периной довольно долго, пока не заметили, что слуга все еще здесь и стоит у дверей.

— Ты почему здесь? — Воскликнула удивленно Тайя. — Можешь идти.

— Ну, слава богу. — Пробурчал Флиган. — Я уж думал, не дождусь, так и помру здесь у порога.

— Вот же зануда. — Рассмеялся Андрей, как только за слугой закрылась дверь, и его шаги зашаркали по лестнице.

— Этот зануда, хочу напомнить, спас тебе жизнь. — Приняв серьезный вид, заявила Тайя.

— Вот значит как, ты на его стороне. Предательство! — Андрей сделал зверскую морду. — Тогда и ты зануда.

— Что! — Девушка перевернулась, встала на колени и прогнула спину. — Кто-то сейчас ответит.

Она зарычала, показывая ровные белые зубы и изгибаясь всем телом, как крупная кошка, пошла в наступление.

Андрей, смеясь, упал на спину.

— Пощади, госпожа, неразумного слугу своего. — Он еще пытался сбить смехом нарастающее возбуждение, но взгляд его все больше приковывали ее голые коленки и задравшийся подол хитона, открывающий стройные ноги и бедра.

— Нет! И месть моя будет страшна. — Девушка прыгнула на парня.

Они оба расхохотались.

Тайя сидела на нем сверху, и его руки держали ее за бедра. Она еще смеялась, но внизу живота уже зашевелилось желание. Пока еще легкое и озорное, но нарастающее с каждой секундой. Язык облизал внезапно пересохшие губы, ей захотелось резко стянуть с себя платье и увидеть изумление и восторг в его глазах. А подразнив, подставить обнаженное тело жадным и сильным рукам.

В голове Андрея закрутились картинки предыдущей ночи, скачущая на нем голая Тайя в ореоле распущенных волос. Перестав сдерживать себя, он отдернул легкую ткань платья на ее бедрах. Его ладони, почувствовав горячее, обнаженное тело, скользнули дальше и сжали ее маленькие крепкие ягодицы.

Тайя зарычала, теперь уже от удовольствия. А, какого черта! Она отпустила тормоза и, взявшись за подол, стащила через голову хитон.

Она вновь, как и прошлой ночью, сидела на нем, вжимаясь и заставляя его стонать с каждым новым толчком. Андрей, словно в тумане, видел перед собой только огромные яростные глаза на смуглом овале нависшего над ним лица. Его руки ласкали ее груди, его плоть где-то внутри нее грозила вот-вот взорваться, но бешеный взгляд не отпускал и требовал продолжения.

Тайя чувствовала в себе его член, его пальцы, сжавшие до боли ее соски, и с каждым новым толчком она заводилась все больше и больше. Мутные волны наслаждения, ярости и желания поднимались из глубин сознания. Она полностью потеряла контроль над собой, и какая-то другая сторона, алчная, эгоистичная и злая завладела ею. И эта новая власть требовала удовлетворения. Тайя замерла на мгновение, почувствовав оргазм мужчины и наслаждаясь мощными толчками внутри себя. Затем припала к его открытому рту и выпустила в него часть распирающей ее грозной и злой силы.

Выпустив всю энергию вместе с оргазмом, Андрей лежал совершенно обессиленный, когда Тайя, склонившись над ним, взяла его губы долгим поцелуем. Это касание можно было сравнить разве что с ударом бича. Бешеная кровь заиграла в нем силой и злостью. Захотелось взять эту женщину, причинить ей боль, захватить, подчинить себе. Он перекатился, подмяв девушку под себя, затем жадно схватил ртом ее губы, словно пытаясь высосать из нее жизнь. Его рот резко и зло прошелся по шее, оставляя за собой след из засосов пока не добрался до двух маленьких, торчащих грудей. Тут уже досталось ее затвердевшим соскам, их он мучил долго и изобретательно, наслаждаясь едва терпимой болью в глазах девушки.

Тайя чувствовала на себе вес мужчины, вдавливающий ее в матрас. На истерзанных губах горели следы его ласк, а боль от поцелуев прожигала соски и грудь. Хотелось кричать и вместе с криком выпустить бушующую в ней энергию.

— Еще! Возьми меня! — Она выкрикнула ему в лицо.

Сильные руки перевернули ее на живот и поставили на колени. Стальные пальцы схватили и сжали бедра. Набухший горячий член коснулся ее ягодиц, заставив вздрогнуть и прижаться к нему. Тайя почувствовала отупляющую удовлетворенность от своей слабости и непреодолимое желание отдаться на волю грубой мужской силы. Несколько мгновений она наслаждалась своей покорностью и вожделенно застонала, когда головка его члена нашла ее истекающее, мокрое лоно и вошла в него. Она рычала, позволяя мужским рукам насаживать себя все глубже и глубже. Уткнувшись лицом в простыню и задрав бедра, Тайя чувствовала себя по-настоящему дикой кошкой, получающей долгожданное удовлетворение. Девушка отвечала встречным движением на каждый толчок мужчины, стремясь загнать его бушующую плоть как можно глубже, а он всаживал в нее свой член все сильнее и сильнее до тех пор, пока оргазм мгновенно истощив, не обрушил их на истерзанные простыни.

Они сидели на балконе в паре шагов друг от друга. То, что произошло, невозможно было передать словами, и они даже не пытались. Страсть, безумие, что-то темное и бесконтрольное. Это было восхитительно, упоительно и жутко одновременно. Говорить не хотелось. Тайя встала и подошла к балюстраде. Ночной парк дышал свежестью, отдыхая от ночного зноя. Стрекотали цикады, казалось, мирное благословение опустилось на этот кусочек земли.

Андрей даже не понял, откуда взялись эти три темные фигуры, схватившие Тайю за руки и бросившие на землю. Он, не осознавая последствий, не думая об опасности, кинулся на помощь. Набросившись на одного из нападавших, Андрей откинул его от девушки и схватился за второго, но тот уже был готов к нападению. В руке грабителя мелькнул нож, и резкая боль прожгла грудь парня.

То, что случилось потом, было совершенно диким. Все трое неизвестных покатились с дикими криками по полу, хватаясь за животы и извергая содержимое своих желудков. Жуткие, нечеловеческие вопли огласили дом, парк и все близлежащие улицы.

Тайя, ошарашенная ударом по голове, еще не совсем понимала что происходит. Она попыталась подняться, когда чья-то рука прижала к ее лицу платок с одуряющим запахом. Она была еще в сознании, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Девушка скорее увидела, чем почувствовала, что ее закинули на плечо и куда-то понесли. Последнее, что осталась у нее в голове, это визжащая троица, скребущая ногтями пол, и сидящий в луже крови Андрей.

Дагор положил тело девушки на ковер перед Алазаром.

— Вообще- то более наивный человек мог бы подумать, что он заслуживает некий бонус за оперативность.

Кадеш поднялся с кресла и подошел ближе.

— Она жива? — Он проигнорировал все старания Парфюмера.

— Конечно, жива. Скоро отойдет.

Алазар с интересом посмотрел на стоящего перед ним человека.

— Удивил, по-хорошему удивил, Дагор, где она была?

Парфюмер растянул рот в улыбке.

— Эта информация не входила в сумму контракта.

— Ты настаиваешь на этом пункте. — В глазах Кадеша заплясали нехорошие огоньки.

Дагор слишком хорошо знал свои слабые места, поэтому настаивать не стал.

— Шучу. Вилла Марция.

— Надо же. — Кадеш не показал вида, но по-настоящему встревожился. — Кто бы мог подумать. Жена Требония скрывает убийцу своего пасынка.

— Думаю, она не знала. — Парфюмер поторопился с ответом, он сразу это понял по заинтересованному взгляду Алазара.

— Оливия? — Кадеш ухмыльнулся. — Ты недооцениваешь эту женщину или защищаешь?

Он не стал дожидаться ответа, а демонстрируя полное безразличие, присел у тела девушки и похлопал Тайю по щекам, та застонала.

— Все, уходи. Она скоро очнется. Дорио расплатится с тобой.

Дагор вышел в коридор немного обиженный, можно было бы и повежливей, подумал он. Но уже через мгновение, пройдя мимо Дорио, парфюмер кое-что вспомнил, и настроение его улучшилось. — Будь высокородный ублюдок повежливее, то узнал бы прелюбопытную вещицу про ее напарника. Меня ведь так и подмывало рассказать.

Тайя очнулась почти сразу, как за Дагором захлопнулась дверь. Она еще плохо соображала, и голова раскалывалась, но довольную рожу Алазара разглядела.

— Ну, что же ты, милочка. — Кадеш источал иронию. — Ведь у нас с тобой договор, а ты себя так ведешь.

— Как? — Девушка попыталась встать, но голова закружилась и ее повело. — Что за методы, Алазар?

Тайя снова опустилась на пол.

— А если бы меня убили?

Кадеш вновь стал серьезен, и глаза его заполнились злостью.

— Будешь себя плохо вести, убьют. Обязательно убьют и тебя, и бабку твою. Медленно, очень медленно будут резать на кусочки, я уж прослежу. Обещаю.

Девушка сжала рот, сдерживая рвотный позыв, давал о себе знать удар по затылку. Она с силой зажмурилась, и в голове сразу всплыла последняя картинка — Андрей сидящий в луже крови. Она подняла непонимающий взгляд.

— Зачем ты убил пришельца?

Алазар раздраженно заходил по комнате и бросил в ответ.

— Да живой он. Всего лишь порезали немного. Идиоты. — Он бесился, понимая, что сам все чуть не испортил. Будь бродяга половчее и все. Все его мечты, все надежды рухнули бы навсегда.

Но Кадеш был не из тех людей, которые будут долго винить себя. Пронесло и отлично. Сейчас его волновал совсем другой вопрос. Он встал, нависая над девушкой.

— Как ты связана с Оливией? Что ты ей рассказала.

Тайя непонимающе посмотрела на Алазара.

— При чем тут Оливия, ты совсем рехнулся?

Кадеш ударом ноги опрокинул девушку на спину и наступил ей на горло.

— Последний раз спрашиваю, как ты вышла на Оливию?

Тайя захрипела, задыхаясь.

— Случайно… — Говорить было практически невозможно. Девушка чувствовала еще чуть-чуть и горло хрустнет. — Мы…бежали…забор.

Глаза у жертвы закатились, Алазар приподнял ногу. Убивать ее не входило в его планы, хотя сейчас он был близок к этому. Только великая цель уберегла его от соблазна. Кадеш подождал пока девушка придет в себя.

— Еще раз, как дочь Марция вышла на вас?

Тайя прокашлялась, разминая горло.

— Никто на нас не выходил. Повторяю, на нас напала шайка грабителей, мы перелезли через забор и попали в дом Оливии.

— Почему ты не пошла ко мне? — Алазар принес табурет и сел напротив девушки.

— Мы бежали из тюрьмы, ночью. Я попросту потерялась.

— Охотница заблудилась. — Голос Алазара источал яд иронии.

— Город, это не лес. — К Тайе наконец-то вернулся обычный голос. — Поверь, я просто бежала, куда глаза глядят.

Кадеш чувствовал интонацию мастерски, обмануть его было практически невозможно. Единственно, что он мог сказать со стопроцентной уверенностью — девушка не врет.

— Объясни мне, Алазар, из-за чего сыр-бор. Я привела пришельца в Бельдерун и вместо спасибо, что на меня сыпется. Избиение и угрозы.

— Не прибедняйся. — Кадеш не спускал с девушки глаз, оценивая каждое ее слово и движение. — Ты пыталась скрыться.

— Что за чушь. — Она даже разозлилась. — Ты хотел, чтобы меня взяли люди Требония? Вряд ли. Я бегала по городу, как затравленная лисица, а ты вместо помощи сам устраиваешь на меня охоту.

— Ладно, уймись. — Алазар окончательно убедился в том, что она говорит правду. Это с одной стороны успокаивало, а с другой наводило на новые вопросы. — Что вы делали во дворце у Оливии?

Тайя уловила в его словах угрозу и вскинула с вызовом голову.

— Трахались, в основном. Атмосфера там соответствующая.

Кадеш поначалу опешил, а потом с интересом взглянул на нее. В его глазах заиграл бешеный желтый огонек.

— А ты выросла, девочка.

Тайе этот интерес Алазара совсем не понравился, и она срочно отыграла.

— Хозяйка приютила нас, накормила. Рассказали ей историю в общих чертах, о тебе ни слова. Она добрая женщина, и я ей благодарна, не более.

— Благодарна. — Кадеш повторил, прожигая ее взглядом. — И какие у вас планы на будущее, расскажешь?

Девушка, стараясь не выдать себя, удивленно пожала плечами.

— Странный вопрос, Алазар, я здесь по твоей воле, исполняю твои планы. Как скажешь, так и сделаем.

Кадеш улыбнулся.

— Молодец, учишься на глазах. Общение со мной идет тебе на пользу. — Несмотря на улыбку и легкий тон, он все еще был полон сомнений. — Я хочу, чтобы вы убрались из города. Ближайший караван на Руану выходит через неделю.

Алазар задумался, что-то прикидывая в уме.

— Через месяц сможете быть в столице. Там вас встретят и пристроят ко двору.

Тайя напряглась, ожидая продолжения, но Кадеш был слишком искушенным политиком, чтобы дать хоть на йоту больше, чем планировал.

— Пока поживите у Оливии, надеюсь, она вас не гонит. — Алазар почти успокоился, теперь ему стало ясно — никакой контригры нет, просто стечение обстоятельств и жадность Мелисаны. Кстати пусть она и оплачивает услуги нашего милого друга Дагора, раз это ее прокол. Эта мысль вообще привела его в хорошее расположение духа.

— Вижу, ты хочешь что-то сказать. — Он вновь обратил внимание на Тайю.

— Здесь недалеко у нас есть корабль. — Начала девушка.

Алазар прервал ее, махнув рукой.

— Знаю, знаю, пустое это. Слишком много юридической возни и риска опять же, вдруг кто-нибудь опознает судно или рабов. Нет. У вас должна быть незапятнанная репутация.

Тайя не подала виду, что расстроилась. Все планы летели кувырком.

— Пришелец хочет использовать этот корабль, как я смогу отговорить его.

— Не знаю, твое дело. Мне неважно. — Алазар, выяснив самое главное и успокоившись, совершенно не собирался вдаваться в каждую мелочь. — Я сказал тебе, что надо сделать, а как, это уж твое дело.

Кадеш раздраженно хлопнул в ладоши. Вошел Дорио и застыл у дверей.

— Отведешь ее обратно, покажешь тайник. — Алазар вновь повернулся к Тайе. — Будешь оставлять сообщения каждый день. Второй раз я ошибок не прощаю, запомни. И еще, с Оливией поаккуратней, она темная лошадка, хоть и прикидывается простушкой.

Глава 24. Возвращение

Андрей очнулся от того, что Флиган слишком перетянул рану.

— Ну вот, а вы переживали. — Последние слова относились к Оливии, стоящей у входа на балкон.

Андрей повел взглядом и наткнулся на труп неизвестного мужчины. Выражение муки на застывшем лице говорило, что смерть того была нелегкой.

— Кто это?

— А мы хотели у тебя спросить? — Иронично заметил Флиган. — Они-то вас явно знали.

Парень был не в состоянии оценить иронию.

— А где Тайя? — Он попытался встать.

Флиган придавил его рукой.

— Не торопись, а то мы так кровь не остановим. Полежи, успокойся.

Чувство непоправимого, огромной обрушившейся беды навалилось и сдавило сердце. Стало трудно дышать. Он поднял глаза на Оливию.

— Что с ней?

— Ее здесь не было. Когда мы пришли, то нашли только тебя, этот труп и еще двоих. Те пока живые, но еле дышат, мы оттащили их за ворота. Когда отойдут, Флиган попробует допросить. Сейчас с них проку мало.

— Сколько их было? — Спросил Флиган.

— Я видел троих. — Напряг память Андрей.

— Значит, был кто-то еще. — Слуга приобнял парня. — Сможешь дойти до кровати. Ты потерял много крови, тебе нужен покой. Утром допросим тех двоих и все выясним.

Слуга взглянул на мертвенно-бледное, потерянное лицо Андрея.

— Не переживай так сильно. Раз трупа нет, значит, она жива, а если жива, то мы ее обязательно найдем. — Он приподнял парня, и они медленными шашками двинулись в спальню.

Когда Флиган вернулся на балкон, Оливия стояла все в той же позе. Он никогда раньше не видел ее такой взволнованной.

— Ты понимаешь, что все это значит? — Она обвела рукой место побоища.

— Сработало заклятье. — Флиган смотрел в ее заполненные тревогой глаза. — Что вас так взволновало?

— Неужели ты не понимаешь? — Оливия повысила голос. — Кого защищало заклятье? Здесь же не было ни одного Марция.

— А, вот вы о чем. — Слуга начал размышлять вслух. — Нападавшие не могли ни знать о заклятии Марция, поскольку после Требония об этом знает и судачит весь город. Местные бандиты даже опасаются подходить к нашей стене, настолько верят в магию защиты. Эта же троица не испугалась. Почему? Да потому что точно знали на кого распространяется защита, а на кого нет. Выбрось из головы все плохие мысли о Марциях, не трогай ничего, не пытайся ничего украсть и ты дойдешь куда надо. Так они надеялись захватить нашу парочку. И если с девушкой все получилось то, как только они напали на парня, заклятие вывернуло их наизнанку. Тот, что умер, надо полагать ударил его ножом, поэтому ему досталось больше других.

— Ты понимаешь, что это значит? — Женщина была потрясена. — Он из рода Марция. Прямой потомок по мужской линии.

— Что здесь странного? — Флиган не понимал, чего хозяйка так распереживалась. — Может быть, кто-то из ваших предков пошалил на стороне. Такое случается, зачем из этого делать трагедию.

— Флиган, я не виню тебя. — В голосе Оливии появились нотки сострадания — тебе, человеку не знающему даже отца и мать, трудно поверить, что можно вести учет всех родственников несколько столетий. Поверь мне, в провинции Бельдерун я — единственный Марций, и другого здесь быть не должно.

— Подумать только, это ж сколько надо пергамента извести, чтобы всех записать. — Флиган был искренне поражен. — И бастардов тоже записывали.

— Всех. — Оливия вздохнула. — Все мальчики рода Марция записаны в генеалогическую книгу, которая хранится в нашей резиденции в Руане. Давным-давно Марций поклялся служить первому императору Арвиду, и с тех пор вся мужская половина рода служит и охраняет династию. Это стало почетным долгом и обязанностью каждого мальчика рода, включая незаконнорожденных.

— И в чем подвох? Желающих послужить императору, только свистни, очередь выстроится. — Все еще недоумевал слуга.

— Ты прав, подвох есть. — Женщина коснулась руки Флигана и улыбнулась. — Мужчины из рода Марция не только сами не могут нанести вред ни одному Арвиду, но и чувствуют каждого, стремящегося причинить зло императору. Такова магическая сила клятвы легендарного прародителя рода.

— Теперь понятно, почему вся дворцовая охрана состоит из вашей родни. — Флиган хитро сощурился. — Но один вопросик у меня все же есть.

— Какой?

— Говорят, на Исидора I было уже три покушения, врут?

— Нет, не врут. — Оливия закусила нижнюю губу. — И это боль нашего рода. Мы пропустили трех убийц, и никто не знает, как и почему. Многие в совете считают, что сила клятвы начинает ослабевать, потому что если нет…

Слуга прервал госпожу.

— Если нет, то Исидор не Арвид по крови, а это уже измена.

Флиган склонился в поклоне.

— Простите, госпожа, но такие слова слишком крамольны, чтобы вы их произносили.

— Спасибо, мой друг. — Оливия печально вздохнула. — Не представляю, что теперь делать.

— Если вы позволите, я дам вам совет. — Слуга склонил голову.

— Конечно, о чем ты говоришь. — Оливия изобразила негодование. — Говори.

— Ничего не меняйте в своих планах. Пусть все идет так, как решили, а когда доберемся до Руаны, там вы расскажете обо всем своему отцу и совету рода. Пусть у них голова болит.

— Пожалуй, это лучшее из возможного — Хозяйка дома улыбнулась. — Ты мудр как змей, Флиган.

— Как старый, старый змей. — Он с грустью усмехнулся.

Утро выдалось невеселым. Андрей, уставясь в пустоту, жевал пшеничную лепешку, а в голову лезли самые кошмарные картины. Невосполнимость потери и собственное бессилие накатывались душными волнами, сдавливая сердце, а парализующий страх одиночества останавливал дыхание. Он крепился, как мог, но уже пару раз вскакивал и мерил веранду бешеными шагами, не в силах справиться с собой. Оливия не вмешивалась, понимая, что парень может в любой момент сорваться и ему надо хоть как-то сбрасывать давящий на него ужас. Они ждали Флигана. Старик, уходя, жестко дал понять, что им там не место.

— Если ребята заупрямятся, придется применять суровые меры, вряд ли вы захотите при этом присутствовать. — Несмотря на то, что слуга склонил голову в почтительном поклоне, всем стало понятно, их он с собой не возьмет.

Впрочем, Оливия не настаивала, да и Андрей, даже в состоянии ненависти ко всему миру, не решился пойти с ним. Пленников держали во флигеле, который находился с наружной стороны стены. Там заклятье не действовало, и Флиган, приковывая налетчиков к стене, надеялся, что к утру они смогут прийти в себя.

Старика не было уже больше часа, и Андрей нервничал все больше и больше. Он в очередной раз вскочил и зашагал из угла в угол, когда старый слуга появился в дверях.

— Ну? — Бросился к нему парень.

Флиган встретился глазами с хозяйкой и едва заметно покачал головой.

— Ничего утешительного. Им заказал нападение какой-то неизвестный хлыщ, как они говорят. И, к сожалению, единственный кто его знал, умер этой ночью в нашем доме.

— Черт! — Выругался Андрей.

— Но кое-что у нас все же есть. — Старик выдержал классическую паузу. — Главарь называл заказчика парфюмером.

— Что за ерунда! — Парень искренне возмутился. — Зачем какому-то парфюмеру похищать Тайю. Парфюмеры — это не убийцы, они делают духи, а не нападают на девушек. Это ошибка, бедняги чего-то перепутали.

— Боюсь, что нет. — Оливия выглядела очень встревоженной, даже испуганной.

Двое мужчин уставились на нее в ожидании продолжения.

— Я знаю одного человека по кличке Парфюмер и это очень и очень опасный субъект.

— Как нам его найти? — Андрей обрадовался хоть какой-то зацепке.

Оливия не успела ответить, потому что раздался совсем другой голос.

— Вам не надо его искать. — По ступенькам из сада поднималась Тайя. Девушка выглядела неважно, синяки под глазами, осунувшееся, с торчащими скулами, лицо.

— Как ты? Ты цела? — Андрей бросился к ней, ощупывая и осматривая ее. Радость, которую он испытал в этот момент, невозможно было описать словами. Она светилась в его глазах, в сияющей до ушей улыбке, в каждом движении его рук, стремящихся прикоснуться и убедиться в реальности происходящего. Одно мгновение превратило раздавленного горем человека в жизнерадостного щенка. Андрей разве что не скакал вокруг и не облизывал ее.

— Я цела, не волнуйтесь. — Тайя присела на скамейку.

Подбежали Оливия и Флиган.

— Как ты вырвалась? Чего они хотели от тебя?

— Подождите немного. Сейчас я переведу дух и все расскажу. — Девушка вздохнула — Хотя рассказывать, в общем-то, нечего.

— Как это? Ты можешь сказать, кто эти люди? — Флиган внимательно рассматривал девушку.

— Нет. — Отреагировала Тайя. — Я пришла в сознание связанной в подвале. Никого рядом не было. Я развязалась и сбежала.

— Где этот подвал сможешь показать?

— Смогу, но мне кажется, это вряд ли что-нибудь даст. Дом выглядел пустым и заброшенным.

— Ничего. — Старый слуга пожалел измученную девушку. — Не волнуйся. Какие-нибудь следы всегда остаются, мы их найдем.

Оливия остановила Флигана.

— Думаю, это сейчас не главное. Кто напал и зачем, конечно, интересно, но гораздо важнее не дать им возможности повторить подобное.

Не совсем согласен. — Возразил ей слуга. — Если мы поймем, кто и зачем это сделал, нам будет легче защищаться.

Хозяйка дома с неудовольствием посмотрела на своего опекуна.

— Я не собираюсь садиться здесь в затяжную осаду. Противник сильнее и многочисленнее, рано или поздно они нас дожмут. Бегство — единственный выход. Поэтому займись кораблем в первую очередь, а мы уж тут сами займем оборону.

Андрей, прижав к себе сидящую девушку, водил головой от Оливии к Флигану, не зная, чью позицию выбрать. С одной стороны, найти и наказать виновных было бы хорошо, но с другой, а хватит ли сил, чтобы наказать. Голос разума втолковывал, ну выясните вы, кто заказал похищение, а у него целая армия головорезов и что? Надо бежать и как можно быстрее, тут хозяйка права на все сто.

Тайя чувствовала на плечах руки Андрея, ощущала его тепло за спиной, вспоминала его радость при встрече, то абсолютно искреннее, безграничное счастье во взгляде, которое невозможно сыграть и подделать. Она смотрела на Оливию, спорящую с Флиганом, и в голове у нее билась только одна мысль. Как я смогу их предать? Девушка ничего не слышала, до нее дошла лишь последняя фраза старика.

— Хорошо, я отправляюсь к кораблю, а вы держитесь все вместе и запритесь в одной комнате.

Тайя встрепенулась. Как к кораблю? Что же делать? На ум ничего не приходило, ни одной разумной отговорки. Если я не послушаюсь Алазара, этот бешеный ублюдок может кого-нибудь убить для острастки. Но как убедить их отправиться с караваном?

Флиган, не торопясь, попрощавшись со всеми, покинул веранду, а она так ничего и не придумала.

— Стой! — закричала она вдогонку. — Я пойду с тобой.

Глава 25. Корабль

Тайя уперлась. Никакие доводы на нее не действовали. Она обрезала волосы прямо на глазах у изумленного Андрея и Оливии. Этот акт вандализма настолько разозлил Андрея, что он выкрикнул первое пришедшее в голову, лишь бы ей назло.

— Хорошо иди, но тогда я тоже пойду.

— Вот уж нет, ты никуда не пойдешь. — Девушка встала в позу.

Парень решил не за что не уступать и договорился до абсурда.

— Либо мы пойдем втроем, либо вообще никто не пойдет.

Флиган слушал эту перебранку, время от времени переглядываясь с Оливией.

— С таким умением договариваться, удивительно, что вы вообще добрались до города. — Хозяйка дома решила вмешаться. — Раз уж вам наплевать на собственную безопасность, то давайте хотя бы я позабочусь об этом.

Парень с девушкой перестали спорить и уставились на Оливию, словно шкодливые дети, не верящие в то, что их отпускают на поздний сеанс в кино.

— Флиган принеси варварские штаны и рубахи из небеленого льна. — Оливия взялась за дело. — Я пока приведу их волосы в порядок. Будете рабами Требониев, идущими на ферму. Вы со старшим.

Женщина показала на Флигана.

— Идете за продуктами в поместье. Я напишу бумагу, у меня есть своя печать.

Старик вернулся с ворохом грязной одежды и бросил ее к ногам хозяйки.

— Вот осталось, после того как ваш муж забрал всех рабов с виллы.

Оливия заканчивала стрижку «под горшок» у Андрея. Тайя, уже подстриженная, рассматривала себя в зеркало.

— А что, по-моему, получилось неплохо. — Девушка посмотрела на свой затылок.

— Настоящая деревенщина. — Довольно съязвил Андрей.

Тайя еще раз посмотрела на себя, не зная как реагировать на сомнительный комплимент и высунув язык, показала его самой себе.

— Зато возиться с волосами теперь не надо будет, уже плюс.

Они прошли городские ворота без проблем, никто не обратил внимание на троих рабов, идущих в деревню, тем более с бумагой от городского судьи. Лица Тайи и Андрея были перепачканы сажей, на плече каждый из них тащил пустую корзину для будущих продуктов. В общем, стараниями Оливии камуфляж был стопроцентный. У стражи не возникло и тени подозрения, даже командор Васкес, лично возглавляющий поиски беглецов ни в чем не усомнился.

Как только дорога свернула в поле, из ближайших кустов вылетел клубок шерсти и метнулся девушке под ноги.

— Сухарик! — Радостно закричала Тайя.

Пес, заливаясь счастливым лаем, прыгал вокруг, норовя подпрыгнуть и лизнуть девушку в лицо.

— Смотри-ка. — Удивился Андрей. — Ждал нас, не убежал.

— Ах ты, морда такая! — Тайя наконец-то поймала собаку и тискала ее, прижав к себе. Андрей присел рядом и потрепал пса по ушам.

Флиган нахмурил брови с показушным недовольством.

— С кем я связался, они же еще совсем дети.

Сухарику наконец-то удалось вырваться, и он вновь радостно запрыгал вокруг них.

— Пошли, хватит ерундой заниматься. — Старик развернулся и пошел вперед.

Парень с девушкой вдруг оказались одни, сидящими на корточках друг напротив друга.

— Что смотришь, не нравлюсь такая? — Бросила Тайя с вызовом.

— Да я видал тебя и похуже. — Андрею скорее не нравился ее тон, чем вид. Чумазая, с короткими волосами она выглядела смешно, но мило, а вот ее настроение сегодня было не ах. Она постоянно была недовольна и бросалась на него по любому случаю.

— Тогда тем более нечего пялиться. — Девушка вскочила и пошагала вслед за стариком.

Андрей еще посидел, глядя ей вслед и раздумывая над тем, что же с ней реально случилось этой ночью, затем встал и двинулся за всеми.

Деревня их встретила таким же молчанием, как и в прошлый раз, только сегодня Сухарик не стал испытывать судьбу и жался в ногах. За последним домом Флиган потянул носом.

— Чуете, гарью пахнет? Где-то пожар.

Они все покрутили головами в поисках дыма или пламени, а не найдя пошли дальше. Вскоре показалось море, и тропинка запетляла вдоль берега. Гарью запахло сильнее, теперь даже Андрей явственно чуял.

— Интересно, что они там жгут?

— Может сдуру тростник подожгли. — Высказал предположение Флиган. — По запаху очень похоже.

Они прошли еще немного, миновали небольшую рощицу, и оттуда с пригорка открылся вид на пляж, где они оставили свое судно. Теперь стало ясно, что горел не только тростник. Вместо корабля стоял обгорелый каркас, а рядом валялись тела.

— Они что перепились и сожгли корабль? — Ошарашенно спросил неизвестно кого Андрей.

Флиган с жалостью посмотрел на парня.

— Боюсь, все намного хуже.

Дальше они практически бежали и чем ближе подходили, тем ужаснее картина разворачивалась перед ними. Корабль сгорел почти весь, остался только обгорелый киль и нижняя часть шпангоутов. Вокруг валялись изуродованные тела. Оторванные конечности, распоротые животы, повсюду кровь и внутренности.

— Кто же такое мог сотворить? — Андрей вывернуло наизнанку.

Флиган переходил от трупа к трупу, рассматривая раны.

— Точно не человек. Зверь, очень крупный зверь. — Старик поднял с земли человеческую руку. — Бьюсь об заклад — она откушена.

— Что за зверь может такое. — Парень отвернулся, его опять мучили рвотные спазмы.

Тайя молча осматривала побоище, она все больше и больше подозревала одно существо, но точного ответа, как он мог такое сделать, у нее не было.

Флиган, отошедший довольно далеко, позвал их.

— Сюда. Один, по-моему, живой.

Тайя и Андрей бросились к нему. В тростниках лежал Варлан. Видок у него был неважный. Левая рука, скорее всего, сломана, вместо лица один сплошной кровоподтек и следы когтей через всю грудь. Но гребец дышал и в руках Флигана начал приходить в себя.

— Кто это сделал? — Тайя смотрела в мутные открывшиеся глаза Варлана.

— Демон. — Прохрипел он в ответ.

После того как Тайя с Флиганом перевязали раны Варлана и сделали ему подобие шины на сломанную руку, он смог рассказать о событиях прошлой ночи. По его словам выходило, что под утро на них действительно напал демон ночи. Огромный, свирепый с головой то ли льва, то ли змеи. Варлан дежурил в этот момент, это его и спасло. Вылетевший неизвестно откуда получеловек-полузверь смел его как пушинку и ударом лапы отбросил в сторону. Упав в тростник, он потерял сознание и пролежал там до их прихода. Флиган скептически сдвинул брови. Рассказ о получеловеке с головой зверя не вызывал у него доверия. Осмотрев раны у трупов и следы на песке, он скорее склонен был поверить в гигантского льва — людоеда. У Тайи же в голове стоял совсем другой образ, а Андрею вообще было не до чего. Все трое окружили раненного раба, не зная как поступить. Андрей, выблевав все содержимое своего желудка, хоть и почувствовал себя немного лучше, все равно не мог ни о чем думать. Он старался не смотреть ни в окровавленное лицо Варлана, ни на разбросанные по пляжу куски человеческий плоти. Голова у него плохо варила и хотелось только одного, свалить отсюда как можно быстрей. Флиган, словно почувствовав эту насущную потребность Андрея, наклонился к Варлану.

— Ты идти можешь? — Спросил он почти шепотом, поскольку любые звуки отражались болью в разбитой голове бывшего гребца.

— Попробую. — Варлан потихоньку поднялся с помощью старика и Андрея.

— Надо убираться отсюда, пока кто-нибудь не появился, и нас не привязали к этому делу. — Флиган закрутил головой, озираясь. — Помню, мы проходили небольшую рощицу, надо хотя бы до туда доползти, а там посмотрим.

Как только они поднялись, раздался радостный лай. Сухарик, который чувствовал себя на пляже не в своей тарелке и бродил за Тайей, рыча и вздыбив шерсть, первым потрусил прочь с пропитанного смертью места.

Маленькими шажками потихоньку они за час доползли до рощи и спрятались в тени деревьев. Совершенно обессиленного Варлана положили на траву под раскидистым дубом и, тяжело дыша, повалились вокруг. Мысль у всех крутилась одна, как им быть с этим бородатым гигантом? В город идти небезопасно, на воротах возникнет много вопросов, а вопросы им в их состоянии были нужны меньше всего.

Пока Андрей выдавал одну неисполнимую теорию за другой, Тайю вдруг посетила одна четко сформировавшаяся мысль. Он убьет и меня, и бабулю, когда все закончится. Такие сомнения посещали ее и раньше, но она отгоняла их, стараясь не думать о будущем. Но сегодня после того, что она увидела на пляже, стало абсолютно ясно. Алазар свидетелей не оставит. Ее прошила эта мысль, как озарение. Я и все мы живы, пока идем к цели, как только достигнем ее, независимо от результата, он нас уничтожит. А это значит, мы либо вообще не должны никогда дойти, либо, как минимум, не торопиться. Остался последний вопрос, а куда мы собственно идем. Неизвестно. Пока он гонит нас в столицу. Скорее всего, цель там, и он раскроет ее нам в последний момент. Почему? Она опасна для него, вот почему. И это может нам помочь. Жизненно важно выяснить, чего же он так вожделенно жаждет.

— Эй! — Тайя увидела перед носом щелкающие пальцы. — Заснула ты что ли?

Флиган с Андреем нагнулись над ней.

— Ты то, что думаешь?

Девушка оторвалась от своих мыслей и взглянула на лежащего в забытьи раба. Часть ее, не задумываясь, выдала вердикт — не жилец, надо добить, чтобы не мучился, да и не сболтнул лишнего. В принципе мысль была вполне реальная, но взглянув на пришельца, она подумала о том, сколько будет криков и согласилась выслушать вторую половину. Та начала быстро и неразборчиво тараторить, боясь, что ее прервут и остановят. Зачем так радикально, может мужик поживет еще. Пусть старик сходит за повозкой, а вы тут посидите, не привыкать. Может пригодиться еще громила, вон лапа-то у него какая огромная, больше твоей головы.

Андрей, уставший ждать ответа, сказал Флигану.

— Сходи за повозкой, а на воротах скажем, лев порвал раба в поле, никто смотреть не будет.

— Я схожу, но сегодня вернуться уже не успею, только завтра. — Слуга ответил на автомате, продолжая всматриваться в лицо девушки.

Тайя услышала лишь последнее предложение и повторила вслух свою мысль.

— Нам не привыкать.

— Ну, слава богу, вернулась. — Съязвил Андрей. — Что с тобой сегодня?

Флиган еще раз взглянул на них, девушка сильно изменилась после возвращения, и он не мог понять в какую сторону.

— Хорошо, я пойду, а вы найдите корзины, что мы бросили на пляже, и если что, говорите, что заблудились. — С этими словами старик двинулся в сторону города, оставив раненого на их попечение.

К вечеру Варлану стало заметно лучше, и хотя лицо его по-прежнему напоминало кусок сырого мяса, жар спал, и он уже мог внятно говорить. Ничего удивительного, если человек выжил, прикованный к веслу на галере, то у него должен быть железный иммунитет, подумал Андрей, глядя на жутковатую улыбку бывшего гребца. Они развели костер, и бородач лежал на подстилке из веток у самого огня, а парень сидел, облокотившись спиной на дерево, и лениво думал о еде. Андрей не ел с самого утра, и теперь желудок мстительно напоминал ему об этом своим недовольным ворчанием. Все надежды были на Тайю, которая ушла в рыбацкую деревню еще засветло, надеясь купить там какой-нибудь еды.

Солнце висело над самой водой, обещая еще часа два светлого времени, поэтому Тайя не торопилась. Она прошла через задний двор крайнего домика и вышла на улицу то, что она увидела, заставило ее пригнуться и спрятаться за плетень. На пыльной дороге было пусто, как всегда, но зато весь берег в этот раз был усеян народом. Пришли рыбаки с моря, и все женское и детское население с радостным гомоном помогало своим мужьям и отцам выгружать улов. Но совсем не эти люди испугали девушку. С краю от женщин и детей стояло два десятка всадников на низкорослых степных лошадках, а впереди них, покручивая ус, сидел человек, которого Тайя меньше всего хотела бы сейчас встретить.

— Субудей? Что он тут делает? — Девушка задала этот вопрос вслух.

— Дак, это посольские. Что, пацан, не слыхал про посольство? — Старый дед распахнул дверь дома за спиной у девушки.

Тайя оглянулась на голос и увидела бородатого старика, вышедшего на крыльцо.

— Да ты не боись, пацан, степняки ныне мирные. Не тронут.

— Посольство? — Девушка недоверчиво переспросила.

Дед утвердительно кивнул.

— Великий хан шлет к Императору. Говорят, на днях подойдут к Бельдеруну, а эти то, передовые, впереди шныряют, кабы чего не вышло плохого. Тоже видать рыбку-то любят, вот прислали своих.

Глава 26. Посольство

Тайя шла между вытащенных на берег баркасов, повсюду царила суета. Сухарик жался к ногам, вздыбив шерсть и негромко рыча. Кругом сновали люди, рыбаки вытаскивали сети, их жены и дети раскладывали улов по плетеным корзинам и разносили по домам. Среди этой полуголой толпы выделялись люди в стеганых халатах и сапогах, они рассматривали улов и торговались с рыбаками. Двое из этого степного отряда остались в седле. Тайя, лавируя между лодками, сетями и людьми, подошла ближе. Ее заинтересовало, кто же второй. Вечерело и рассмотреть было трудно, но что-то знакомое было в профиле всадника, облаченного, так же как и Субедей, в кольчугу и шлем. Она, как завороженный мотылек шла все ближе и ближе, пока таинственный всадник не повернул голову. Вот тогда Тайя узнала его и отшатнулась. Не глядя по сторонам она скользнула за перевернутую лодку и тут же столкнулась с крепким степняком, несущим корзину с рыбой.

— Да, чтоб тебя! — Воин выпустил ношу из рук и рассыпавшийся улов заплясал на песке. — Куда прешь, щенок!

Девушка получила увесистый подзатыльник, от которого она отлетела в сторону и, опрокинув еще пару корзин, запуталась в развешенных сетях. Вокруг раздались хохот и ругань. Пес, грозно оскалившись, кинулся на обидчика, но получив хорошего пинка, заскулил и предпочел высказывать свое негодование на расстоянии.

Крепкие, мускулистые руки вытащили Тайю за шиворот.

— Ты, чей будешь, пацан?

На девушку смотрели десятки глаз, но она видела только Дори и Субудея. Привлеченные шумом они повернулись в сторону собравшейся толпы и, проведя взглядом, не нашли ничего интересного. Ни Дори, ни Субудей ни на секунду не связали испуганного перемазанного мальчишку с той беспощадной фурией, которую они помнили. Тайя мгновенно успокоилась и вместо ответа, извернувшись, укусила державшую ее руку. Послышалась отборная брань и пальцы разжались. Девушка получила свободу, которой мгновенно и воспользовалась. Никто не успел ничего понять, как пацан юркнул между ног у собравшихся и скрылся за развешенными сетями. Сухарик, не раздумывая, кинулся следом.

— Ловок, бестия! — Рыбаки и кочевники заржали, оценив изворотливость паренька. Смеялся даже укушенный степняк.

— Как змееныш прямо!

Схватив по пути пару рыбин Тайя рванула, петляя как заяц и слыша свист за своей спиной. Выскочив к домам, она обернулась и, обнаружив, что ее никто не преследует, остановилась. Рядом, радостно махая хвостом, прыгал Сухарик.

— Да видела я, видела. Ты, молодец. — Она потрепала собаку по ушам.

Если уж эти не узнали, то представляю на кого я сейчас похожа, хмыкнула девушка и уже спокойно пошагала в сторону рощи.

Насаженные на оструганную палку на углях жарились рыбины. Андрей возбужденно ходил по кругу.

— Говоришь, смотрела им прямо глаза в глаза.

— Да ты уже в третий раз переспрашиваешь. — Тайя перевернула рыбу. — Поверь, в двух шагах, глаза в глаза и не узнали.

Андрей присел рядом и взял девушку за руки.

— Странно, а для меня ты совсем не изменилась. — Он вытер пятно сажи с ее щеки.

— Как была страшилищем, так и осталась. — Засмеялась Тайя.

Парень улыбнулся в ответ на открытый смех девушки и еще раз прикоснулся пальцами к ее щеке.

— Да, такое милое, милое страшилище.

Тайя на мгновение позволила прикоснуться к себе, но потом решительно отвела его руку.

— Все, рыба готова, можно есть. Варлан, давай подползай к костру.

После еды они лежали с трех разных сторон костра, и каждый думал о своем. Общий разговор не клеился.

Андрей думал о том, что с девушкой происходит что-то непонятное, и после возвращения она стала более замкнутой. Невольно пришло сравнение с женой. Светка у меня не такая. Подумав так, он вдруг почувствовал, как по спине побежали мурашки и повторил. Светка у меня не такая. Господи. Где я нахожусь, это вообще реально. Может все-таки я разбился на машине и сейчас лежу в коме, а жена с сыном сидят рядом, смотрят на меня и жалеют своего непутевого папашу.

Мысли Тайи были полностью поглощены выработкой стратегии. Как изобразить движение, но при этом оставаться на месте? Вопрос не из легких, тем более Алазар может заметить симуляцию. Она посмотрела на Андрея, было бы хорошо посоветоваться с ним. Он толковый, мог бы и посоветовать чего-нибудь. Нет, пришельцу ничего говорить нельзя, замкнется, совсем перестанет доверять. Ему и так не позавидуешь. Она мягко улыбнулась, вспомнив, как он переживал за нее, чувствовалось по-настоящему, без фальши. Пропал парень совсем, Мелисана была бы довольна. А ты? Ты довольна? Она вдруг разозлилась на себя. Хватит мямлить и изображать из себя курицу. Помни, Алазар убьет бабулю, убьет всех, как только заподозрит двойную игру.

Андрею показалось, что девушка не спит и подсматривает за ним. Интересно, чего она высматривает. Да понятно же, не сегодня ведь на свет родились. Она играет со мной, то кулак, то пряник, у всех женщин это в крови. В нашем мире или в чужом. Не надо тебе дураку привыкать, привязываться к ней. Может завтра она скажет до свидания, достал ты меня и уйдет, что ты будешь делать? Заплачешь горючими слезами, закричишь, не бросай меня. Ерунда, ее все равно это не удержит. Надо быть более самостоятельным, использовать свои лучшие качества. Пусть я не умею так ловко убивать, как она, но что-то ведь я могу. Рассказать им о маркетинге, он рассмеялся, это ведь будет забавно. Да ничего забавного, хватит плыть по течению и полагаться только на Тайю. Сегодня она спит с тобой, а завтра проснешься, а она и знать тебя не захочет. Ты задумывался, зачем ты ей вообще нужен. Корабля нет и пользы от тебя теперь тоже никакой. Оливия еще есть, она добрая. Да ты ее знаешь два дня всего. Ну и что, видно же добрая. Андрей устало опустил голову, глаза слипались, напротив девушка тоже расслабленно вытянулась.

Так ни до чего не додумавшись, они провалились в глубокий сон почти одновременно. Не спал только Варлан, ему мешала боль и страх повторения вчерашней ночи.

Сегодня они собрались не на веранде, а в гостиной Оливии. Она встретила их маленький кортеж, стоя на ступенях парадной лестницы. В длинном до пят светло-розовом хитоне, плотно обтягивающем ее узкую талию и открывающем не тронутые загаром плечи, хозяйка смотрелась и величественно, и по-домашнему располагающе одновременно.

— Добрались без проблем? — Оливия нашла глаза своего слуги.

Флиган, ведущий под уздцы мула, запряженного в двуколку, лишь едва заметно кивнул, вместо него ответил Андрей.

— Никто даже внимание на нас не обратил. Представляете. Лишь один стражник из любопытства глянул в повозку и спросил «живой»? Все, больше никто не заинтересовался. Мы невидимки.

Парень был словоохотлив и возбужден после сдерживаемого нервного напряжения.

Оливия приветливо улыбнулась Андрею.

— Флиган займется раненым, а вы, молодые люди, зайдите ко мне. — Она повернулась и пошла к дверям.

Тайя вошла первой и, не решившись никуда сесть в своих грязных лохмотьях, встала у стены. Андрей прислонился к косяку рядом. Хозяйка дома, окинув их взглядом и не решившись предложить им сесть, тоже осталась стоять.

— Меня интересует ваше мнение о побоище на берегу. — Ее голубые глаза внимательно нацелились в первую очередь на девушку.

— Флиган думает, что это зверь… — Начал было Андрей, но Оливия не дала ему закончить.

— То, что думает Флиган, я уже знаю, сейчас меня интересует ваше мнение.

Прозвучало довольно жестко, и Тайя закусила губу.

— Похоже на допрос.

Хозяйка поняла, что слегка перегнула палку и с этой девочкой так нельзя. Она улыбнулась одной из самых чарующих своих улыбок.

— Никакого допроса, просто ситуация уж больно неординарная и ваше мнение мне было бы крайне интересно, особенно твое. — Оливия встретила взгляд Тайи.

Девушка постаралась спрятать внезапно вспыхнувшую злость и уступила, улыбнувшись в ответ.

— Я родилась в лесу и прожила там всю жизнь, я чувствую душу дикого зверя. В ней есть ярость, страх, но нет удовольствия от убийства, а там, на пляже в каждой ране, в каждой оторванной руке — наслаждение, там даже воздух пропитался жаждой убийства. Скорее я поверю Варлану в то, что это работа демона.

Оливия нахмурилась.

— И тебя не смущает, что со времен великой смуты магия изгнана с территории цивилизованного мира, а земля признана нейтральной территорией, где не могут появляться ни боги, ни демоны.

— Договоры на то и подписывают, чтобы их нарушать. Разве не так? — Тайя с вызовом взглянула в глаза хозяйке.

Андрей переводил вопросительный взгляд с одной на другую. Какие демоны, какие боги, мне и от людей проблем хватало. Что за поганое место? Они что серьезно? Он все еще не мог поверить, что женщины обсуждают демонов на полном серьезе.

Оливия прохаживалась, подметая пол своим длинным подолом.

— Нет, все не так просто, и те и другие следят за соблюдением договора. Потом орден Чистой крови борется с каждым случаем проникновения. Я из рода Марция, мне ли не знать об этом.

— Ладно, а кто борется с их бастардами на земле? — Тайя почти выкрикнула эти слова, и тут же испугалась своей горячности.

И не зря. Оливия четко считала чрезмерную эмоциональность девушки, и тут же в ее памяти всплыли слова Флигана. «Я бы поостерегся доверять нашей юной гостье, чего-то она не договаривает. Паренек тоже странный, но его тайна не кажется мне опасной». Отогнав воспоминание, она ответила.

— Бастарды, это как раз по части ордена. Если с детьми демонов от земных женщин все просто, уж слишком они отличаются от людей, то с отпрысками богов посложнее. Их от человека визуально не отличить. Задача ордена Чистой крови найти их и уничтожить.

— Зачем? — Недоуменно спросил Андрей. — Зачем столько злобы? Пусть живут, ведь никому не мешают.

Оливия тяжело вздохнула.

— Если бы так. Это кровосмешение привело к большой войне всех против всех, названной «Великой смутой». Человечество едва не погибло. Дети бессмертных не должны жить на земле, они по своей природе не могут жить мирно и создают вокруг себя постоянные водовороты смерти, и если дать им волю, они опять столкнут лбами людей и богов, богов и демонов. Кстати, это их и выдает, по ним орден находит свои жертвы.

Парень все еще был в замешательстве.

— Все равно не понимаю. Почему они приносят своих детей в жертву. Я имею в виду богов, они же ведь легко могут защитить своих бастардов. Да и демоны тоже.

— Соглашение. — Оливия терпеливо продолжила объяснять азы непосвященному. — Тебе надо учиться, мой мальчик, ты смышленый.

Андрей хмыкнул про себя, и ты туда же «мамочка», мне еще одного образования только и не хватает.

Хозяйка, выдержав паузу, продолжила.

— Все понимают опасность кровосмешения, не только люди, поэтому и там, и там, — Она показала указательным пальцем вверх и вниз, — есть трибуналы, наказывающие за такие шалости. Наказание суровое независимо от ранга, поэтому никто за полукровку заступаться не будет. Заступничество равносильно признанию в отцовстве, а это преступление, за которое кое-кто уже получил три столетия изоляции. По всем законам бастард должен быть уничтожен, более того, если люди не справляются своими силами, они всегда могут рассчитывать на помощь, если попросят.

Оливия вновь посмотрела на притихшую девушку.

— Значит, ты считаешь, это дело рук полукровки?

Тайя никак не могла решить, как такая подача отыграется на ней и не навредит ли ей косвенная подстава Алазара.

— Возможно. — Девушка решила чуть подстраховаться. — Я не уверена.

— В любом случае ты должна сообщить ордену о своих подозрениях. — Оливия решила чуть-чуть надавить и посмотреть, что получится.

Тайя возмутилась.

— В моем положении только ордена и не хватает, чего уж там пусть до кучи и рыцари ордена за мной гоняются.

Видя, что разговор может вновь скатиться к повышенным тонам, Андрей решил немного разрядить обстановку.

— Хватит разговоров о демонах на сегодня. Лучше скажите, Оливия, вы слышали про посольство, Тайя натолкнулась на их авангард в деревне?

Хозяйка дома неожиданно заинтересовалась.

— Ничего не слышала, и неудивительно сижу тут как в осаде. От кого послы?

— От великого хана к императору. — Андрей повернулся к девушке. — Все правильно? Я ничего не перепутал.

Тайя кивнула, подтверждая слова парня. Эта новость произвела неожиданное впечатление на Оливию, та обрадовалась настолько явно, что заметил даже Андрей.

— Может быть, вы поделитесь, что хорошего в этой новости.

Женщина подняла свою красивую голову с идеально уложенной прической.

— То, что теперь мы можем не беспокоиться, как покинуть этот негостеприимный город.

— Может я туповат, но до меня не доходит. — Парень повернулся к Тайе. — Может, ты понимаешь?

Тайя отрицательно помотала головой.

— Что за ребусы, Оливия?

— Посольство от Торем ханства может возглавлять только один человек и зовут его Торгешхан. Друг детства и правая рука нынешнего великого хана Торпаласара.

— И…? — Попробовал подстегнуть хозяйку Андрей.

Оливия потянула еще эффектную паузу, наслаждаясь нетерпением на лицах ее молодых гостей, и, наконец, сжалилась над ними.

— Этот человек никогда и ни в чем мне не откажет.

Глава 27. Западня

Дорио, приоткрыв дверь, впустил в кабинет Ровали. Начальник охраны почтительно поклонился и остался у порога, ожидая приглашения.

— Проходи, не стой у порога. — Алазар сегодня был настроен дружелюбно. Хорошее настроение у него сохранилось со вчерашнего дня. Ночная прогулка на пляж принесла умиротворение. Необходимость выплеснуть бешеную, сжигающую разум жажду крови назрела уже давно, и этот кораблик с рабами подвернулся как раз кстати. Если рабы никому не принадлежат, то и спрашивать некому. Заодно лишил возможности эту упрямую девчонку сделать глупость, а ведь она собиралась. За прямое неповиновение пришлось бы жестко наказать, а искать сейчас новую исполнительницу не было ни желания, ни времени. Его губы растянулись в плотоядной улыбке, и в голове пронеслись приятно будоражащие картинки. Пронзительные крики, искаженные болью и ужасом лица, обезображенные, разорванные тела и тень его боевой трансформации на песке.

— Ну что там пишет наш агент. — Сознание Кадеша вернулось, и он уставился своими желтыми глазами на Ровали.

— Они планируют добраться до Руаны с посольством Торгешхана, и, что самое интересное, Оливия едет с ними. — Глава разведки, склонив голову, ждал реакции хозяина.

— Ну что за баба, ведь сказал же с купцами. — Алазар скрипнул зубами. — Опять своеволие.

Ровали, переждав вспышку ярости, продолжил.

— Мой господин, мне кажется, это предложение исходит от Оливии и нашему агенту нечего ему противопоставить. Торгешхан — друг ее отца, они вместе воспитывались при дворе бывшего императора. Он с пеленок знает Оливию и, конечно же, предоставит ей любую защиту, стоит ей только попросить.

Алазар вскочил и раздраженно заходил по кабинету.

— Оливия никак не вписывается в наш расклад. Она из рода Марция, ее отец магистр ордена Чистой крови. Его надо всеми силами держать подальше от пришельца. — Процедив это сквозь зубы, он вдруг остановился и злобно выругался. Теперь его шалость на пляже представала в новом свете и таила угрозу для него самого. Если дочь расскажет об этом случае отцу, то орден обязательно заинтересуется, всех свидетелей допросят и … Ох, идиот, обругал он сам себя, надо же было так вляпаться.

Кадеш напрягся, пытаясь быстро найти решение.

— Может натравить на нее ищеек Требония.

— Тогда люди судьи схватят и девчонку с пришельцем. — Резонно заметил Ровали.

Алазар бросил на него мрачный взгляд, это было очевидно. В дверях появился Дорио с подносом, поставив на стол кувшин вина и фрукты, он, спрятав пустой поднос за спину, остался стоять у стола.

— Чего тебе? — Рявкнул Кадеш, натолкнувшись на раба.

Дорио склонился в поклоне.

— Если вы позволите, мой господин.

— Ну, давай уж, чего ты там хотел. — Алазар просто излучал раздражение.

— Я только хотел поинтересоваться огорчит ли вас смерть двух, трех человек из ищеек Требония.

Кадеш вдруг остановился, и на его лице заиграла довольная гримаса.

— Не можешь ты по-простому. — Он хлопнул Дорио по плечу. — Но все равно, молодец. Ты слышал, Ровали.

— Слышал, но не совсем понял. — Глава охраны хотел получить недвусмысленный приказ.

— Вот видишь, Дорио, что я тебе и говорил. — Алазар ухмыльнулся. — Проще надо быть, даже разведка тебя не понимает.

— Вот что. — Он вновь обратился к начальнику охраны. — Сделай так, чтобы Требоний случайно узнал, когда Оливия хочет бежать из города, как она собирается это сделать и к кому намерена присоединиться.

— Будет сделано, мой господин. — Ровали склонил голову.

Кадеш сосредоточился, просчитывая ситуацию, и продолжил.

— Подберешь подходящих бойцов, когда засада Требония захватит Оливию с компанией, твои люди должны прикончить всех, кроме пришельца и девчонки. Устроить все так, словно они это сделали и сбежали. — Он довольно потер руки. — Думаю, после этого им останется только бежать. А куда, уж я им покажу.

— Самый безопасный способ, это послать письмо Торгешхану. — Флиган старался мягко убедить хозяйку. — Он пришлет охрану, лошадей, и мы все спокойненько, без лишних хлопот поедем домой.

Оливия от тона слуги только разозлилась.

— Хватит разговаривать со мной, как с ребенком. Торгешхан сделает так, если я попрошу, но это будет скандал. Ты представляешь, как его раздует Требоний, я уже вижу гневные выкрики в сенате. Степняки похитили жену судьи. Торгешхан творит беззаконие. Император вынужден будет отреагировать, цели посольства могут сорваться. Имею ли я право так использовать нашу дружбу.

В ответ Флиган преисполнился сарказмом.

— Ну а вы, конечно же, хотите с риском для жизни лезть ночью через стену и романтично скакать по ночной дороге в развевающемся алом плаще.

— Ты злой, желчный старик. — Оливия изобразила обиженный вид. — И плащ будет не алый, а синий.

Флиган развел руки.

— Воля ваша, но не говорите потом, что я вас не предупреждал.

— Ладно, ладно. Позови лучше наших гостей, их тоже надо выслушать. — Оливия присела в кресло, расправив на коленях складки халата.

Через несколько минут вслед за слугой вошли Тайя и Андрей. Девушка села в кресло рядом с хозяйкой, а парень прислонился спиной к колонне.

— Что вы решили по поводу вашего друга. — Андрей не стал придерживаться этикета по причине того, что он и понятия не имел о его существовании.

Флиган тяжело вздохнул и хотел было уже открыть рот и прочитать легкую нотацию о временах и нравах, но хозяйка жестом остановила его.

— У нас с Флиганом как раз вышел диспут по этому поводу.

— Диспут? — Удивилась Тайя. — В чем же разногласия?

— В основном в цвете плаща. — Оливия улыбнулась своему слуге и помощнику. — Но это уже не важно. Задача была и остается одна, как нам незаметно покинуть этот дом.

Андрей потерся спиной о колонну и блаженно прикрыл глаза.

— Я вообще не вижу причин для волнения, мы выходили и заходили столько раз, и я никакой слежки не заметил. — Он оставил, наконец, колонну в покое.

Флиган демонстративно закатил глаза и издал громкий вздох.

— Ты помнишь мальчонку нищего, что запутался у тебя в ногах. — Спросила Тайя.

— Ну, помню. — Парень наморщил лоб, вспоминая.

— А цыганку? — Добавил слуга.

Андрей удивленно воскликнул.

— Так вы думаете, они шпики?

Тайя поджала под себя ноги и устроилась поудобней, не посчитав нужным отвечать на очевидное.

— Не знаю, что ты подразумеваешь под этим словом, но всё это ищейки Требония. — Ответил Флиган. — Их интересует только Оливия и больше никто, подошли, убедились — не она, все идите свободно.

— А ночью?

— Ночью еще сложнее, просто остановят, проверят, да еще и побьют. — Слуга тяжело вздохнул, видимо был опыт. — Я предлагал …

— Нет! Я же сказала. — Рассердилась Оливия. — Надо найти другой выход.

Флиган демонстративно уставился в потолок. Тайя о чем-то вполголоса переговаривалась с Оливией. Андрей, глядя на эту картину, ехидно подумал, что искать выход, видимо, эта троица каким-то образом поручила ему. Даже жаль их разочаровывать. Хотя, у него вдруг появился до банальности простой и вследствие этого эффективный план.

— Надо устроить отвлекающий маневр. — Громко, так что все повернулись к нему, сказал Андрей.

— Интересно. — Флиган почесал затылок. — Кто от кого будет отвлекать.

Видя всеобщую заинтересованность, Андрей решил добавить интриги.

— Есть у меня одна мысль. — Он глубокомысленно замолчал.

Градус напряжения сразу полез вверх. Первой не выдержала, как он и ожидал, Тайя.

— Ты чего затих-то, издеваешься?

— Ничуть, просто собираюсь с мыслями. — Парень ответил на вызов премилой улыбкой, чем разозлил ее еще больше.

— Ты бы не ухмылялся так. — Глаза у девушки сузились, и в них появился злой огонек.

— Мальчики и девочки. — Громко вступилась Оливия. — Давайте-ка без драмы.

Андрей слегка склонил голову в знак благодарности и начал.

— Переодеваем Тайю в ваше платье, парик, капюшон, то есть все, чтобы издали ее приняли за вас. — Он бросил взгляд на девушку, та все еще демонстративно злилась.

Флиган скептически заметил.

— Они мгновенно заметят подлог.

— Конечно, но мы усложним им задачу и лишим их времени на раздумья.

— Как? — По-настоящему заинтересовалась Оливия.

— Представьте. — Андрей дал волю фантазии. — Ночь. Распахиваются ворота и два всадника на полном скаку несутся прочь. Одна, блондинка с развевающимися волосами, другой очень смахивает на вас, Флиган. Что делают наши «друзья» в таком случае. Времени на раздумье нет, еще мгновение и всадники растворятся в ночи…

— Кое-кто такой наездник, что будет полночи растворяться, если не больше. — Тайя перебила парня и показала в улыбке свои белоснежные зубы, давая понять, что она еще зла на него. Ее довольная физиономия ничуть не задела Андрея, а даже обрадовала. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, подумал он.

Оливия, не обратив внимания на выпад девушки, задумчиво спросила.

— Думаешь, они все бросятся в погоню?

— Уверен. — Парень вновь вернулся к рассказу. — Что все бросятся в погоню маловероятно, но вот то, что все сбегутся к воротам, это точно. Какое-то время вся ваша «почетная стража» будет у ворот, и у вас появится возможность покинуть дом с другой стороны.

Хозяйка дома все еще сомневалась. Женщина встала и, сложив руки на груди, прошлась по комнате.

— Ну, хорошо, предположим, все прошло удачно, и мы сбежали, но вас-то поймают.

Андрей пожал плечами.

— Вы же сами сказали, что их интересуете только вы.

— Думаю, как минимум, они вас изобьют. — Флиган опять вспомнил свой неудачный опыт.

— Двух молодых аристократов? Юную влюбленную пару, решившую прокатиться по ночному городу? — Андрей иронично улыбнулся. — Нет, не думаю. Тем более мы никуда убегать не будем, как только заметим погоню, немедленно остановимся и грозно спросим: «Вы кто такие и почему нас преследуете?».

— Могут доставить к префекту для разбирательства. — Слуга проверял узкие места в плане.

Тайе надоело сидеть в стороне, и она ответила вместо Андрея.

— Тогда уже будем убегать по-настоящему. — Она встала с кресла и выпрямилась. — Детали можно доработать, а в целом мне план нравится.

Оливия, подумав немного, согласилась.

— Согласна, план подходит. — Она посмотрела на Флигана и рассмеялась. — Но плащ на мне будет синий.

Ровно в полночь ворота парка с грохотом распахнулись, и два вороных жеребца из конюшни Оливии, высекая искры из булыжников мостовой, вырвались на улицу. Командир тайной стражи, к своему ужасу, узнал в одном из всадников Оливию.

— Побег! — Завопил он.

Лошади пронеслись мимо, снимая последние сомнения. Развевающиеся белокурые волосы, алый плащ с капюшоном, за ней этот доходяга Флиган в сером клобуке — она бесспорно.

— Сюда всех! — Заорал десятник и бросился к лошадям. — В седло! За ними!

Пять соглядатаев были разбросаны по периметру, а пятеро всегда паслись у центральных ворот. Сейчас эта пятерка вскочила в седло и вместе с командиром бросилась в погоню. Остальные медленно подтягивались с разных сторон.

Андрей мечтал только об одном — не свалиться с коня на полном скаку. Но это было лишь до того момента, как его коленка чудом пролетела в каком-нибудь миллиметре от каменного угла, теперь все его силы уходили на то, чтобы не дать упрямой животине прижаться к стене слишком близко. К тому времени, когда он услышал долгожданное «стой», это было уже самое желанное слово на свете.

Тайя резко развернула своего скакуна к приближающимся всадникам. Андрей же пролетел с десяток метров вперед, прежде чем смог остановить свою зверюгу, еще немало времени он потратил на то, чтобы ее развернуть. В общем, когда он, наконец, справился и подъехал к девушке, там уже шли разборки на повышенных тонах.

— Тогда почему вы бежали от нас? — Взревел десятник.

— Полегче, солдат. Марции ни от кого никогда не бегали. — Тайя вошла в роль и отвечала как настоящая столичная гордячка.

Командир десятка охраны почувствовал боль в сердце, положение хуже не придумаешь. Он потер ладонью левую часть груди и задумался. Если они действительно приехали к Оливии из Руаны а я их сейчас притащу в участок, то будет скандал. Судья, конечно, большой человек, но вписываться из-за меня не станет. Со службы погонят, точно. С другой стороны, мне приказали сторожить Оливию — это не она? Не она. Значит, пусть катятся куда хотят, хоть и подозрительно это все чертовски.

— Ладно, езжайте. — Десятник махнул рукой своим. — Возвращаемся.

Перед тем как уехать, он еще раз внимательно посмотрел девушке в глаза, словно хотел там найти подтверждение своему решению.

— А вам я бы не советовал шляться по ночам. Не ровен час, случится чего.

Тайя задрала подбородок выше некуда.

— Солдат, ты считаешь возможным для себя давать советы дочери сенатора.

— Да пошла, ты. — Выругался почти шепотом десятник и огрел плетью своего коня. Тот недовольно заржал и рванул вслед за остальными.

Тайя проводила взглядом удаляющихся всадников и повернулась к Андрею.

— Ну как я сыграла?

— Очень убедительно. — Андрей засмеялся. — Не знаю даже, как я удержался и не пал ниц перед высокорожденной.

Тайя тоже развеселилась.

— На колени, смерд. Как смеешь… — Они оба уже смеялись в голос.

На храмовую площадь, где была назначена встреча, они вышли практически одновременно. Два всадника, оглушительно цокая копытами с одной стороны площади, и старик с женщиной, почти бесшумно, с другой. Все четверо продвигались к конюшне местной таверны, где стояли лошади, заранее приготовленные Флиганом.

Старик шел с фонарем впереди хозяйки, освещая путь. Услышав громыхание подков, он остановился и прикрыл огонь полой плаща.

— Они? — услышал он голос Оливии.

Слуга подождал пока всадники подъедут ближе и, убедившись полностью, ответил.

— Да, наши.

— Ну, слава богу. — Оливия вышла навстречу. — Эй, сюда.

Уже вчетвером они подошли к таверне и Флиган ушел расплатиться  с хозяином, а Оливия осталась с Андреем и Тайей дожидаться во дворе. Она подошла к ним обоим и, взяв их за руки, сказала своим низким грудным голосом.

— Поверьте, я никогда не забуду.

— Ну вот, всем по прянику, а тебе, Флиган, как обычно шиш. — Послышалось ворчание старика, выводящего лошадей из стойла. Две кобылы для него и хозяйки, а также еще она заводная с припасами на дорогу.

— Вроде бы все. — Осмотрев своих спутников, сказала Оливия. — Пока доберемся до ворот, как раз рассветет, и откроют ворота.

Все согласились и, взяв своих лошадей в повод, начали выводить их со двора, когда дорогу им преградила троица очень подозрительных типов.

Глава 28. Удар в спину

— Оливия Марция Требоний, вы пойдете с нами. — Вперед вышел один из троих и снял капюшон. — Я глава охраны вашего мужа, не бойтесь и следуйте за нами. Обещаю, с вами ничего плохого не случится.

— А если я откажусь? — Оливия была в смятении, казалось, все так хорошо начиналось.

— Не вынуждайте меня применять силу. — В лице незнакомца появилось что-то злое и неприятное. — Поверьте, я имею на это полномочия.

Андрей посмотрел на Тайю с немым вопросом — что будем делать? Девушка никак не отреагировала, оставаясь спокойной и безучастной.

— Она никуда с вами не пойдет. — Флиган вытащил узкий клинок из-под полы своего плаща.

Незнакомец оценивающе осмотрел старика и усмехнулся.

— Госпожа желает развлечений. Не жалко? — Он кивнул в сторону слуги. — Насчет остальных у меня нет указаний, если вы пойдете добровольно, то все трое могут идти на все четыре стороны.

Мужчина рассмеялся.

— Каламбур. Трое на четыре стороны. Не находите?

Оливия сжала своей ладонью руку Флигана.

— Не надо, мой друг, видимо судьба выбрала для меня другой путь. — Она гордо вскинула голову. — Хорошо, я иду с вами добровольно. Мои друзья свободны?

Глава охраны убрал со лба длинную светлую челку и кивнул головой.

— Конечно, я не разбрасываюсь обещаниями.

Женщина передала поводья своей лошади слуге, и почти уже сделала шаг, как на сцене появились новые игроки. Тайя незаметно для окружающих облегченно выдохнула, в одном из появившихся она узнала Ровали.

Еще одна троица в таких же темных плащах, как и предыдущая, вышла из-за угла трактира.

— Господа, встаньте в очередь, вы здесь не первые. — Ровали был в хорошем расположении духа.

По сигналу старшего люди Требония обнажили оружие. В их отточенной слаженности чувствовалась уверенность и сила.

— Кто вы такие и осознаете ли вы, что встаете на пути закона. — Глава тайной службы судьи впился глазами в незнакомцев. Он был удивлен и заинтригован. Кто же такой смелый, что решился выступить против Требония.

Ровали вытащил и крутанул свой меч.

— Одно маленькое уточнение. Не на пути закона, а всего лишь на пути господина судьи.

— В этом городе, это практически одно и то же. — Блондин встал в стойку.

Он и его люди были совершенно спокойны, чтобы их по-настоящему напугать, противников должно было быть, по крайней мере, в два раза больше. Они действовали с какой-то завораживающей неторопливостью. Скинули плащи, обнаружив под ними отличные кованые кирасы, и разошлись на шаг друг от друга, чтобы не мешать в схватке.

Ровали, наблюдая за их приготовлениями, кивнул одному из своих людей.

— Такие бойцы, даже жалко.

Тот дал отмашку, и с площади во двор, один за другим, проскользнула пара арбалетчиков.

Командир охраны Требония, почуяв недоброе, повернулся к воротам, но было уже поздно. Стрелки, вскинув свои смертоносные машины, целились им в грудь. Щелкнула об отбойник тетива, и железные стрелы, прошивая броню, вонзились в человеческие тела. Двое из троих, хрипя и пуская кровавые пузыри, рухнули на землю. К несчастью для нападающих, в живых остался именно командир тайной стражи. В два прыжка он оказался возле арбалетчиков никак не готовых отразить удар. Клинок в беспощадной руке наотмашь рубанул одного и догнал другого, попытавшего сбежать.

Ровали слишком понадеялся на эффект неожиданности и промедлил всего лишь долю секунды. Как результат, теперь имел загнанного в угол волка, готового задорого отдать свою жизнь. Он взглядом развел своих бойцов в стороны, и они медленно стали загонять белокурого воина в угол. Трое против одного, не так уж и плохо, подумал Ровали, пресекая попытку противника прорваться. Шаг за шагом воины Алазара сжимали кольцо, прижимая блондина к стене. Тот был уже ранен, но и по телам противника сочились ручейки крови. Оценить ранения сейчас, в горячке боя невозможно, как и невозможно спрогнозировать, кто продержится дольше. Орешек оказался слишком крепок. Ровали понял, нужно решать все быстро и решительно. Кивком головы он послал своих вперед одновременно.

— Ну, посмотрим, насколько ты быстрый, — прошипел Ровали, выжидая свой момент, и он его дождался. Блондин отбил удар справа, ушел от меча слева и ударил в ответ. Один из воинов Алазара напоролся на его клинок. Это мгновение, пока меч врага забирал жизнь его соратника и ждал Ровали. В эту секунду он нанес укол в незащищенный бок противника. Два тела упали на булыжную мостовую почти одновременно, и если подчиненный Ровали уже мертвый, то светловолосый был еще жив и зажимал ладонью глубокую рану.

Страж Алазара с сожалением посмотрел на умирающего воина и, отвернувшись, решительно бросил своему подчиненному.

— Добей.

Теперь пришел черед зрителей. Из четверки беглецов, простоявших всю схватку запертые между таверной и воротами, трое не совсем понимали, что происходит и что за люди напали на стражу Требония. Они не могли решить чего им ждать от победителей. Вперед выступил Флиган.

— Чего вы хотите от нас?

Ровали посмотрел на старика и подошел ближе. Он нашел взглядом глаза Тайи.

— Ты, и этот с тобой. — Мужчина указал мечом на Андрея. — Убирайтесь, вы мне не нужны.

Тайя сжала ладонь парня и потянула за собой, но Андрей не послушался.

— Ты что? — В его глазах был и страх и разочарование. — Мы не можем их бросить.

Оливия повернулась к ним.

— Уходите, вам незачем погибать из-за нас.

По тому, как вели себя победители, она поняла у этих совсем другая задача. Эти просто убийцы. Умереть достойно — высокая наука и детей Марция учили этому с детства. Оливия подняла голову и посмотрела прямо в глаза Ровели.

— Я готова!

— Что-то молодежь нынче торопится умирать. — Флиган вытащил свой кинжал и заслонил хозяйку. — С начало уж меня.

— Как скажешь старик. — Улыбнулся Ровали и шагнул вперед.

Тайя тянула Андрея прочь, но у того вдруг пронеслась мысль. Может вот она судьба. Чего тянуть, каждый день бегать от смерти в этом непонятном мире, может решить все сейчас. Чтобы не стыдно было. Голову заполнила тягучая пустота жуткая и притягательная.

— Господи, пусть все будет быстро и без боли. — Прошептал Андрей и, подхватив с земли увесистую дубину, встал рядом с Флиганом.

— У вас тут не занято? — Андрей пытался шутить, но коленки и руки тряслись от бушующего адреналина.

— В ту сторону места есть всегда. — Слуга подмигнул парню.

Оборона простояла недолго. Отбив занесенную над ним дубину, Ровали ударил гардой Андрея в лицо, тот зашатался и стал медленно оседать на землю. Страж Алазара так же легко ушел от выпада Флигана и для уверенности врезал еще раз парню по затылку. После этого удара Андрей уже не устоял на ногах и рухнул лицом в землю.

Флиган отбивался от одного еще более-менее успешно, но когда к делу подключился Ровали, сразу стало ясно — развязка близка. Старик выдержал еще пару ударов, но следующий выбил клинок у него из рук. Зажимая рукой, окровавленное плечо Флиган подталкивая Оливию, начал отходить к таверне. Убийцы не спеша приближались. Все забыли про Тайю, но она никуда не ушла. Девушка подошла к Андрею и присела рядом. Посмотрев на разбитый затылок парня она, перевернув, подняла его голову. Из разбитого носа и рта текла кровь.

— Где я, в раю? — Парень открыл глаза.

— Пока нет… — Она не улыбнулась, в ее сузившихся глазах загорелись огоньки ярости. Тайя положила голову Андрея обратно на землю и подняла взгляд в сторону Ровали.

— Оставь их. — Фраза прозвучала негромко, но в ней было столько силы и угрозы, что воины Алазара остановились и повернулись к девушке.

— Тебе же сказали, уходи. Почему ты еще здесь. — Ровали начинал по-настоящему злиться. — Убирайся и малахольного своего забирай.

— Оставьте их, больше я повторять не буду. — Тайя выпрямилась и достала нож.

Ровали утомленно вздохнул и, глянув на своего подчиненного приказал.

— Придержи девчонку, пока я закончу с этими. — Он мотнул головой в сторону раненого старика.

Воин с обнаженным мечом двинулся к Тайе, а Ровали повернулся к Оливии.

Огромный мужчина с мечом в руках не видел угрозы в хрупкой девушке, даже если у нее в руках нож. Он на автомате контролировал каждое ее движение, но видавшего виды вояку подвела ни его расслабленность и самоуверенность, просто скорость, с какой бросилась Тайя, была за гранью его возможностей. Ровали обернулся на крик и уловил лишь ветер движения, он не увидел ее, а только почувствовал лезвие ножа, царапнувшее горло и услышал грозный, как шипение змеи, шепот.

— Передай ему, она пойдет с нами.

Ровали застыл, не зная, что предпринять, перед его глазами лежал в луже собственной крови один из его лучших бойцов, а у его горла держала нож девчонка, но его жизненного опыта хватило, чтобы не дергаться. Он уже видел нечто подобное и знал — с этой силой простому смертному лучше не связываться.

Выпавший из его руки меч звякнул о камень мостовой.

— Уходи. — Тайя убрала нож от его горла.

Прежде чем уйти Ровали повернулся к девушке лицом.

— Ты понимаешь, что он не простит. — Он искал в ее черных глазах искру безрассудного безумства и не находил. Наоборот он видел перед собой лицо спокойного полностью контролирующего свои действия человека.

— Скажи ему, это не бунт, это единственно возможное решение. — Тайя показала взглядом на ворота давая понять, что разговор окончен.

Ровали был из тех людей, которым не повторять дважды, он понимающе кивнул и стремительно покинул двор.

К Тайе подошли Оливия и Флиган, они были свидетелями происшедшего и теперь не знали, как относиться к своей спасительнице. Оливия осторожно коснулась руки девушки.

— Ты спасла нам жизнь, и я этого никогда не забуду. — Глаза женщины оставались жесткими как у человека принявшего трудное решение. — Поэтому обещаю ничего не рассказывать моему отцу о том, что мы видели.

— Спасибо. — Просто ответила Тайя, еще полностью не осознавая содеянного.

Она посмотрела в сторону сидящего на мостовой Андрея и прикинула расстояние, шагов двенадцать. Попыталась вспомнить, как все было. Вот я поднялась и вытащила нож. Потом щелчок и я уже бью здоровяка в шею, еще щелчок и я за спиной Ровали. Такого со мной никогда не бывало. Я преодолела двенадцать шагов в два прыжка, да так, что никто даже пальцем не успел пошевелить. Что же это такое и почему Оливия обещала не говорить отцу. Надо выяснить кто он у нее.

— Дамы. — Призвал к вниманию Флиган. — Не время предаваться размышлениям. Надо убираться отсюда и как можно быстрее, в любой момент здесь может появиться стража, тем более за окнами таверны я давно уже заметил оживление.

— Подожди, ты ранен надо хотя бы перевязать. — Оливия попыталась оторвать подол своего платья. — И Андрею надо помочь.

— Не сейчас. — Отрезал Флиган. — Потерпим немного, подправим себя позже, а сейчас надо уходить.

Уже совсем расцвело, когда знатная госпожа в сопровождении трех рабов въехала под арку городских ворот Бельдеруна. Стража отметила красивую породистую кобылу под дорогим расшитым жемчугом чепраком и горластого старика раздающего подзатыльники своим молодым подчиненным. Гордая всадница одарила их милостивой улыбкой, осветив обычное рабочее утро маленьким пикантным происшествием.

Алазар держал Ровали за горло, и чуть наклонив голову, всматривался в его выпученные глаза.

— Что я сказал сделать?

Мужчина только захрипел в ответ.

— Правильно, а что ты сделал?

Лицо Ровали налилось кровью и казалось, вот-вот взорвется. Разинутый рот делал судорожные попытки схватить глоток воздуха. Алазар наклонил голову в другую сторону и вперился в своего стража желтыми зрачками.

— Хочешь что-то сказать и не можешь. — Рот Кадеша скривился в злой усмешке. — Странное ощущение. Хочешь вздохнуть и тоже не можешь. Так ведь и умереть можно.

Алазар вдруг отпустил шею Ровали и тот кулем свалился на мозаичный пол.

— Даю тебе одну минуту. — Он скрестил руки на груди. — Убеди меня сохранить тебе жизнь.

— Мой господин. — Командир охраны приподнялся, держась за горло и глотая живительный воздух. — Она сказала, что по-прежнему верна вам.

— И убивает моих людей из-за избытка верности?

Ровали наконец-то отдышался и перестал хрипеть.

— Думаю, она пошла на это, чтобы сохранить влияние на пришельца. Он не послушался ее и полез в драку защищать Оливию и старика. — Воин поспешно вскинул вверх руки. — Нет, нет. Мы не трогали его, так приложили разок для острастки. Совсем чутка.

— Совсем чутка. — Алазар передразнил своего главного охранника и прошелся по комнате. Картинка, выстроившаяся у него в голове, ему совсем не нравилась. Размякла девчонка. Чувствительность все равно из нее так и прет, и заклятье бабкино не помогает, раздраженно раздумывал он, меряя шагами толстый пушистый ковер. То, что она пошла на открытое неповиновение конечно очень плохо, но с другой стороны и от выполнения договора не отказывается. Зачищать ее нельзя, без нее пришелец станет игрушкой в руках Оливии. Кстати появление этой стервы, так вовремя может совсем не случайно? Мне нужен там свой человек, надо вбить клин между девчонкой и пришельцем. Она слишком привязалась к нему, еще чего доброго покается и все расскажет. А тут и Оливия с орденом Чистой крови тут как тут. Смотри, как все складывается, ну как тут поверишь в случайность. Кто же так ловко играет против меня?

В дверях как всегда беззвучно появился Дорио.

— К вам Мелисана. Примите?

Алазар расплылся в улыбке, на ловца и зверь… Он повернулся и его взгляд упал на все еще лежащего на полу Ровали.

— Повезло тебе сегодня. — Кадеш убрал улыбку с лица. — Убирайся с глаз.

Ровали поспешил выполнить указание максимально быстро, не дожидаясь пока Дорио откроет ему противоположную дверь.

— Пусть заходит. — В голове Кадеша завертелись мысли. Кто лучше нее сможет испортить отношения между парнем и девчонкой? Да пожалуй, никто.

Мелисана грациозно вплыла в приемную, втянув за собой волнующий аромат дорогих духов.

— Алазар, так мы не договаривались. — Она состроила обиженную мину. — Твои люди отказываются платить.

— Мелисана, радость моя, не стоит переживать. — Кадеш был само гостеприимство. — Простая формальность дорогая. Просто караван с золотом немного задержался в столице, через какие ни будь, шесть восемь месяцев ты все получишь, не сомневайся.

— Ты сейчас издеваешься, какие шесть месяцев. — Женщина еле скрывала раздражение. — Мне нужны деньги сейчас.

— Сейчас. — Алазар как мог, изобразил сочувствие. — Нет, сейчас невозможно. Никак.

Он сделал вид, что раздумывает, как ей помочь.

— Хотя, если тебе нужно так срочно ты сама можешь поехать в столицу. Всего-то три недели, к тому же ты сможешь еще и заработать.

— Как это низко, Кадеш. — Мелисана уже все поняла. — Такими методами ты хочешь загнать меня на грязную пыльную дорогу. Три недели без ванны, под раскаленным солнцем и сальными взглядами.

— Не принимай все так близко к сердцу, я предлагаю тебе присоединиться к посольству Торгешхана, и условия путешествия комфортней, и уверен он будет счастлив, принять у себя такую красавицу. К тому же новые знакомства. Никогда ведь не знаешь, кто может пригодиться. — Алазар невинно улыбнулся. — Да и дело-то для тебя пустяшное.

— Так я и знала, но предупреждаю, если я соглашусь, то сумма будет астрономическая. — Мелисана уже начала подсчитывать.

— О деньгах не беспокойся, я выдам тебе заемное письмо, и в Золотом банке Руаны ты получишь все до последнего медяка. — Кадеш взял перо. — Говори сумму, и я тут же впишу ее.

— Для начала я хотела бы знать, кто должен умереть — Женщина не торопилась соглашаться.

Алазар наигранно всплеснул руками.

— Что ты никаких убийств, я же говорил задание пустяковое. Совратишь паренька от скуки, пока добираетесь до столицы, всего делов-то. И тебе развлечение и мне польза.

— Если дело касается твоей протеже, то я пас, сразу говорю. — Отрезала жестко Мелисана. — Уж больно история мутная. Ни хочу с ней связываться.

От взгляда Кадеша повеяло холодом.

— Ты и так уже увязла по самые уши, дорогая, отступать уже поздно. Требоний ведь знает, кто привел убийцу сына в его дом. Вдруг кто шепнет на ушко мол, не случайно это.

Он без обиняков давал понять, поторговаться ты можешь, а вот отказаться нет.

Понятно, пронеслось в голове женщины, отвертеться, не получиться.

— Хорошо, но мне нужно прикрытие. — Мелисана решила торговаться так, торговаться. — Эта твоя лесная простушка, чуть, что сразу хватается за нож и раз уж придется ее злить, то хотелось бы надежную охрану.

— Называй имя, я все устрою. — Обрадовался Алазар.

Теперь пришел черед Мелисаны злорадствовать, она выждала необходимую пауза и произнесла.

— Дагор.

— Черт! — Улучшив ей настроение, выругался Кадеш.

Глава 29. Торгешхан

Маленький караван из четырех всадников поднялся на вершину холма. Перед ними, насколько хватало глаз, раскинулась плодородная долина, разрезанная пополам извилистой лентой реки. Тут и там виднелись соломенные крыши деревенских домишек. Ближе к холму, на вершине которого они стояли, река делала широкую петлю и в том месте, отгородившись с трех сторон рекой, раскинулся лагерь великого посольства.

— Кажется, добрались. — Флиган остановил свою кобылу.

Андрей при первой же возможности сразу заерзал пытаясь приподнять и дать хоть малейший отдых натертой «до костей» заднице.

— Слава богу, сил моих уже больше нет.

— Ничего потерпи, через пару часов уже будем в лагере. — Оливия мягко улыбнулась парню. — Обещаю, больше тебе не придется мучиться верхом, в караване посольства наверняка найдется место на одной из повозок.

Тайя ничего не сказала, лишь внимательно осмотрела лагерь Торгешхана.

— Они только что встали и, судя по всему, остановились не на один день.

— Почему так решила. — Поинтересовался Флиган.

Девушка повернулась к старику.

— Видишь, ставят палатки даже для слуг и строят коновязи, так на ночь не останавливаются.

— Пожалуй ты права. — Согласился старик.

Андрей ткнул пятками свою лошадь и выехал вперед.

— Хватит болтать, давайте уж доедем быстрей и слезем с этих милых лошадок. — Парень расплескивал сарказм и раздражение.

Едва их заметили из лагеря, как навстречу выехал десяток всадников охраны. Подлетев на полном скаку, они сразу взяли в кольцо маленький караван. Старший десятка в кованом шлеме с лисьим хвостом на остроконечном шишаке осадив своего невысокого степного коня, оценил взглядом приезжих. Стоимость лошади, сбруи, седла, одежды все это уместилось в одном опытном взгляде.

— Куда держите путь? — Он обратился к Оливии, безошибочно приняв ее за главную.

Женщина не осталась в долгу и подарила воину такой же оценивающий взгляд. Еще достаточно молод, а уже десятник, дорогая кольчуга, но не ухоженная борода и дешевое седло. Этот парень не аристократ, но удачлив и на хорошем счету.

— Передайте послу, что его названная сестра Оливия хочет его видеть. — Ответила она, гордо подняв голову.

Видимо и ответ и сама наездница степняку понравились, поскольку оскалив в улыбке рот, он гикнул и, развернув коня, понесся обратно к лагерю. Половина десятка полетела за ним, а остальные медленно тронулись вслед за прибывшими гостями.

— Сторожат. — Недоверчиво покосился назад Флиган. — Не доверяют.

— Не ворчи. — Спокойно ответила его хозяйка. — Ты бы сам как поступил.

Слуга неодобрительно взглянул на Оливию и заворчал себе под нос.

— Дожили, теперь она ровняет меня со всякими дикарями.

Андрей, единственный из четверки кто пребывал в радостном настроении. Почему-то он безоговорочно доверял Оливии, а раз по ее словам их встретят как дорогих гостей, то и беспокоиться незачем. Наоборот посольство представлялось ему надежной защитой, где в кои-то веки не придется бегать и прятаться. Наличие где-то там Субудея и Дори вселяло смутную тревогу, но раз они не узнали Тайю, то и беспокоиться пока не о чем.

Несмотря на боли в ногах и мозоли на заднице у него было отличное расположение духа. Кроме него это приподнятое настроение разделяли только разве что лошади, инстинктивно чувствующие скорую кормежку и отдых. Все остальные были напряжены, и даже Оливия чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку после радостной встречи ей предстояло нелегкое объяснение с названным братом о причинах бегства и всего прочего.

Тайе вообще все казалось каким-то абсурдом и нелепицей. Кто она сейчас и на чьей стороне? Может быть, бабуля уже мертва, и по ее следам уже идут убийцы Алазара, а она зачем-то едет в столицу. Кто ей, эти люди? Зачем она так подставилась? Вопросы один тяжелее другого мучили ее всю дорогу, и она была мрачнее тучи. Видя ее мрачное настроение никто к Тайе с вопросами не совался, Андрей попытался разок, но она на него так окрысилась, что он два дня к ней вообще не подходил.

Сейчас он ехал рядом с Оливией. Тайя видела их спины, до нее доносились их голоса, и она не могла не признаться себе, что ее это задевает. Ты же сама прогнала его, девушка убеждала саму себя. Ну и что! Прогнали его и что сразу же надо лезть к другой. Мы столько с ним прошли, уже должен хоть немного понимать меня. Что понимать? Ты совсем свихнулась. Он должен понять, что ты следишь за ним и ведешь его на убой, это ты хочешь, чтобы он понял! Тайя закусила губу, от таких мыслей хотелось повеситься. Другая половина сознания тотчас же встряхнула ее, не закисай твоя цель спасти себя и бабулю, остальное лишь средство. Ты и так из-за него подставилась, не позволяй соплям выбить тебя из седла. Никаких чувств, никаких привязанностей, ты ледяная сталь. Она улыбнулась.

— Я ледяная сталь. — Произнесла она еле слышно, словно пробуя на вкус слова.

Девушка повторила еще раз, и вкус ей понравился, она как-то сразу выпрямилась в седле и, пришпорив босыми пятками своего коня, пустила его в галоп.

— Куда это она? — Флиган с недоумением оглянулся на хозяйку.

Оливия, прищурившись, посмотрела вслед удаляющейся Тайе.

— Ничего, пусть выплеснет эмоции, а то она все в себе держит, так недолго и с ума сойти.

Уже перед самым лагерем им навстречу вылетел всадник. По тому, как рассыпалась перед ним толпа, было понятно — это не простой воин. За ним чуть подотстав, неслись телохранители, поблескивая на солнце начищенными доспехами. Осадив коня прямо перед ними, всадник слетел с седла и бросился к Оливии.

— Вот уж кого я не ожидал увидеть! — Бородатый мужчина в шелковом багряном халате протянул к женщине руки. — Обрадовала ты меня. Обрадовала.

Оливия спрыгнула на землю и тут же попала в объятия бородача.

— Торгеш ты раздавишь меня! — Женщина пыталась хоть как-то умерить пыл своего побратима. — Я тоже безумно рада тебя видеть, но ради бога пожалей мои ребра.

Торгешхан отпустил, наконец, свою названную сестру и, повернувшись к своей свите, крикнул.

— Завтра объявляю праздник по случаю приезда дорогой гостьи. Закатим пир. — Он вновь повернулся к Оливии. — Заказывай все, что ты хочешь. Устроим скачки и турниры.

Все лица радостно толпившихся вокруг людей озарились улыбками, все кроме одного. Субудей смотрел на слуг приехавшей гостьи и не мог отделаться от ощущения, что они кого-то ему напоминают.

Вечером этого же дня в лагерь посольства приехали еще четыре всадника с небольшим обозом, их встречали без помпы и радостных криков. Неофициальных представителей командующего силами империи на севере Сервилия Прата встречал только Бурамхан, голова и правая рука посла одновременно. Он не совсем понимал, зачем Сервилий посылает этих людей, но и не огорчался из-за этого. Приедут, посмотрим и разберемся что к чему. Неспешность и обстоятельность такими были два его главных жизненных принципа.

В одном из четырех всадников к своему удивлению Бурамхан опознал женщину. Он нагнулся к своему секретарю.

— Надо же армия империи уже нанимает женщин. — Он усмехнулся и позволил себе пошутить. — Или старый скряга решил сэкономить на охране отправляя в столицу свою любовницу.

Секретарь, маленький остроносенький человечек подобострастно засмеялся.

— Мой господин, вы видите самую сущность этих жалких людишек. — Он заглянул в глаза начальнику и убедился, что лесть пришлась тому по душе.

Бурамхан снисходительно усмехнулся и поощрительно похлопал своего помощника по плечу.

— Иди, встреть гостей, видишь они уже подъезжают.

Дагор придержал кобылу Мелисаны.

— Давай я с ними поговорю, степняки не любят вести дела с женщинами.

Мелисана уничижительно посмотрела на Парфюмера.

— С твоим умением довести любого до белого каления, последнее, что я тебе доверю так это переговоры.

И правда, женщина, поговорив и мило улыбнувшись хозяевам, быстро получила все необходимое. Место для лагеря, приглашение на завтрашний праздник и аудиенцию, а также бесчисленное количество комплиментов, которые пошли в нагрузку. Бурамхан посчитав на этом свою миссию исполненной удалился, наказав секретарю проводить дорогих гостей.

Пока слуги ставили шатры и разбирались с хозяйством Дагор и Мелисана сидели в седле.

— Ты видел их? — Женщина уже изрядно устала и была раздражена.

Дагор, который не считал нужным считаться ни с чьими чувствами кроме своих, буркнул себе под нос.

— Да я своих пальцев на руках не вижу такая темень кругом.

Если бы Мелисана не была абсолютно уверена, что за этим несносным человеком она как за каменной стеной, то сейчас она бы с удовольствием высказалась, куда ему надо смотреть, а еще лучше идти. Но он был ей нужен, поэтому подавив желание поскандалить, она соскочила с лошади и отправилась в свой шатер, который только-только поставили.

Утро началось с обильного завтрака, где у каждого неподготовленного человека возникло бы подозрение, что целью этого пиршества было закормить гостей до смерти. Мелисана сидела с самого края, поскольку была лицом неофициальным и почет полагавшийся посланцу империи на нее не распространялся. Она не обиделась, так было даже удобнее, ей всех видно, а на нее никто не обращает внимания, да и неофициальное положение не требует, есть все те горы мяса, которые перед ней выставляют.

Со своей неприметной позиции она рассмотрела Оливию, сидящую рядом с Торгешханом. Та ей понравилась, несмотря на то, что в ней угадывался будущий грозный противник. Кого-кого, а меня тебе не обмануть, подумала она. Я вижу, кто прячется за этой хрупкой, чувствительной внешностью.

— Ну и где же наши подопечные? — Дагор почти ничего не ел и сидел, откинувшись на подушки.

У Мелисаны и самой крутился на языке этот вопрос.

— Пока не вижу, и это становится интересно.

Парфюмер рассматривал свои ногти и всячески делал вид, что этот разговор ему неинтересен.

— Может быть, ты не туда смотришь. — Злорадная улыбка растянула его губы. — Может быть, тебе надо взглянуть на помещение для слуг.

— Ты хочешь сказать… — Женщине с трудом удалось сдержать удивление. Что за подстава, мелькнула у нее мысль. Роман со слугой, ну Алазар так мы не договаривались.

Дагор хитро посматривал не нее.

— Я тут прошелся утречком и много чего интересного обнаружил.

— Ну не тяни. — Мелисана еле сдерживалась, этот человек бесил ее до невозможности.

Парфюмер даже и не подумал начать, он долго поправлял подушки, затем ему захотелось выпить вина, и только заметив, как ухоженные пальцы с длинными красными ногтями нервно сжали рукоятку столового ножа, он продолжил.

— Во первых нет нашей милой, очаровательной Тайи, а есть проворный и смышленый мальчуган Тай. Этот юноша, как и положено рабам живет с двумя другими рабами молодым мужчиной и стариком.

— Раб? Даже не слуга. — Мелисана была в бешенстве. В голове стояло только одно, никогда, никогда, Алазар, я тебе этого не прощу.

Дагор продолжал подчеркнуто, не обращая внимания на гнев и раздражение подруги.

— И тут я спросил себя, а зачем она это делает? — Он повернулся и заглянул женщине в глаза. — Знаешь, что я себе ответил?

— Знаю. — Мелисана уже взяла себя в руки и вновь одела на лицо доброжелательную улыбку. — Она прячется от кого-то, кто находится здесь в этом лагере.

— Браво! — Парфюмер похлопал в ладоши. — Найди того кого она боится и всё — птичка в клетке.

Женщина изобразила удивление.

— Я? Нет, у меня другие задачи. Это ты найдешь того с кем наша охотница уже успела поссориться и найдешь как можно быстрее. — Мелисана очаровательно улыбнулась. — ты же ведь лучший в таких делах.

Андрей сидел у загона с лошадьми и смотрел как Тайя и Флиган возятся с животными. Он пробовал было им помочь, но после нескольких неудачных попыток был изгнан стариком с позорным клеймом «безрукий».

Ну и ладно, подумал он, не очень-то и хотелось. У каждого своя стезя, у кого задницы лошадям мыть, а у кого.… Да интересно, а какая же у тебя стезя. Перебирать бумажки в офисе там или бегать от убийц здесь.

Поковыряться всласть в своей душе ему не дала вернувшаяся с официального завтрака Оливия. Она отпустила посольские носилки и, придерживая подол длинного платья, подошла к Андрею.

— Братец мой разошелся. Чувствую, не скоро мы отсюда тронемся.

— Большая программа? — Поднял на нее вопросительный взгляд Андрей.

Женщина тяжело вздохнула.

— Сегодня турнир лучников, а вечером пир. Даже не знаю, как я справлюсь. Завтра большая охота, послезавтра скачки. Весь лагерь гудит, Торгеш выставляет богатые призы победителям.

Парень заинтересовался.

— И что же на кону сегодня.

Оливия нахмурилась, вспоминая, а вспомнив обрадованно улыбнулась.

— Лучшему стрелку он отдает свой лук из турьего рога. Говорит, стоит целое состояние.

Разговаривая они не заметили, как к другой стороне изгороди подошла Тайя. Последняя фраза ее заинтересовала. С того времени как они растеряли все оружие на порогах, она чувствовала себя голой и беззащитной.

Девушка видя, что ее не замечают, специально громко скрипнула, открывая деревянную калитку и увидев внимательные женские глаза спросила.

— Скажи, Оливия, а я могу участвовать?

Глава 30. Ссора

Оливия задумалась.

— Это, смотря, кто ты сейчас? Если ты девушка Тайя, то категорически нет, а если юноша Тай, то, пожалуйста.

Женщина посмотрела прямо ей в глаза.

— Что ты выбираешь?

— Я — Тай. — Девушка ударила себя кулаком в грудь и рассмеялась.

— А учитывает ли мальчик Тай, что сейчас он маленький, незаметный человечек и на него никто не обращает внимания. — Оливия стала совсем серьезной. — А там, на турнире, сотни глаз будут рассматривать и оценивать любое его движение. Думаешь, они не опознают женщину?

— Не опознают. — Тайя уперлась. — Небольшие меры предосторожности и никому такое даже в голову не придет.

Андрей молчал, он уже знал этот взгляд, она не отступит. Парень просто ждал, когда Оливия устанет уговаривать и уйдет. Вот тогда он и намеревался высказать Тайе все, что думает о ее идиотской затее.

Действительно, Оливия продержалась недолго.

— А, какого черта. Выступай. — Она махнула рукой. — Если что, я думаю, брат простит нам маленькие женские шалости.

Тайя расплылась в радостной улыбке, но она тут же погасла.

— У меня же нет лука. — Ее лицо выражало в этот момент такую бездну горя, что даже злобно пыхтящий Андрей растрогался.

Оливия обняла девушку.

— Не грусти. Достанем мы тебе лук.

— Правда! — Тайя чуть не запрыгала. — Но тогда надо сейчас. Его еще надо пристрелять, выбрать стрелы и….

— Ладно, ладно. — Оливия подняла ладонь, защищаясь. — Напишу записку брату, Флиган сейчас отнесет.

Женщина не отошла еще и на десяток шагов, а Андрей уже начал злобно шипеть.

— Ты совсем сдурела, забыла про Субедея и Дори? Они вычислят тебя на раз, стоит им только получше тебя разглядеть.

Тайя махнула рукой.

— Да не переживай ты так, никого они не опознают.

— А я переживаю, да. — Андрей начал заводиться и повысил голос. — Это тебе все по барабану.

Брови девушки нахмурились, и глаза превратились в щелки.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но кричать на себя я никому не позволю.

— Вот значит как, ты мне уже угрожаешь. — Парня задела ее надменная уверенность в своем превосходстве. — Из-за какой-то гребаной палки ты готова рискнуть всем, своей жизнью, моей. Еще чьей?

Тайя гордо подняла голову.

— Признайся, ты просто струсил.

У Андрея перехватило дыхание, это был удар ниже пояса. Если до этого он был просто раздражен ее эгоизмом, то сейчас он по-настоящему разозлился.

— Да, я боюсь. — Парень весь подобрался. — Потому что это отмороженные люди, они пойдут на все, чтобы воткнуть кинжал мне в живот, а я не хочу ходить и оборачиваться на каждый шорох. Хотя кому я говорю, ты такая же отмороженная, как и они. Иди, стреляй в мишень, в людей, в кого хочешь, мне все равно. Я больше знать тебя не хочу.

Андрей развернулся и пошел, не оборачиваясь.

— Ну и иди, тоже мне храбрец. — Тайя завелась не на шутку.

— Плевать на нее, тоже мне пуп земли. Проживу как-нибудь без нее, авось не пропаду. — Он шел, не глядя по сторонам, повторяя про себя снова и снова. — Не оборачивайся, не смотри на нее.

Опустив голову, Андрей летел, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг, лишь только трава, перед глазами, сменялась на придорожную пыль, пыль на перемешанную с навозом грязь. Как далеко он зашел бы, вот так шлепая по грязи босыми ногами, неизвестно. Но неожиданно его остановил яростный женский крик.

— Куда прешь, идиот!

Он поднял взгляд и мгновенно отпрыгнул в сторону. Удар пришелся по касательной, но все — равно отбросил его на землю. Лошадь пронеслась мимо. Через несколько шагов наездница, подняв на дыбы, осадила ее и, ловко спрыгнув на землю, подошла к парню.

— Живой?

Андрей, сидя в пыли и потирая ушибленное плечо, поднял глаза на всадницу.

— Жив пока.

Перед ним стояла красивая, высокая женщина в длинном дорогого сукна хитоне. Два длинных разреза до бедра открывали ее загорелые ноги. Тщательно уложенная прическа, бесчисленное количество бус на шее и браслетов на руках и ногах, говорили парню, что сбила его дама богатая и явно не из местных. Жен степняков он уже видел и это все больше были женщины тихие и смирные.

После того, как он взглянул ей в глаза, что-то незаметно изменилось в женщине, она словно растерялась. Странно, подумал Андрей, никогда не производил хорошего впечатления на женщин.

Дама словно очнувшись, вдруг улыбнулась широко и открыто.

— Ладно, не обижайся. Ты ведь и сам слегка виноват, ведь так. — Она протянула ему руку. — Поднимайся.

Андрей посмотрел на протянутую ему ухоженную, узкую ладонь и показал свою перепачканную в грязи и навозе. Женщина оценила его понимание и рассмеялась.

— А ты, молодец, соображаешь. — Она еще раз прошлась по нему оценивающим взглядом. — Ты кто?

Если бы я знал, кто я, подумал Андрей, но ответил.

— Я служу Оливии.

Женщина понимающе кивнула головой.

— Хорошо. Иди за мной, мой врач осмотрит твое плечо, нет ли переломов.

— Да нет, не стоит. — Начал было отнекиваться парень.

Но незнакомка решительным жестом пресекла все отговорки.

— Не хватало еще, чтобы Оливия потом говорила всем, что я покалечила ее слугу.

Она элегантно вскочила в седло и, не оборачиваясь, пустила свою лошадь шагом. Андрей еще мгновения постоял, размышляя и не найдя убедительного повода отказаться, пошел следом.

В большом просторном шатре, куда привела его незнакомка, Андрей чувствовал себя неуютно. Зная здешние нравы, ему казалось подозрительным такое внимание. Даже в наше время, размышлял он, если бы меня задел Лексус или Бентли с красоткой за рулем, максимум на что я мог бы рассчитывать, это опущенное стекло и вопрос, ты цел. В этом мире она вообще останавливаться была не должна, подумаешь, сбила простолюдина, эка важность.

— Присядь вот здесь. — Хозяйка шатра показала на складную походную скамью в углу. — И можешь называть меня Мелисана.

Женщина позвонила в колокольчик и позвала.

— Эшфор.

Из внутренней части шатра вышел красивый молодой человек с атлетической фигурой. Он посмотрел на парня в углу и поклонился хозяйке.

— Зачем вы привели этого бродягу? — Он заговорил на языке непонятном Андрею.

Она ответила ему на том же языке.

— Сделай умный вид и осмотри его плечо, пусть думает, будто ты врач.

— Зачем? — Эшфор состроил брезгливую гримасу.

— Не задавай идиотских вопросов и не доводи меня. — Мелисана переведя взгляд с гостя на слугу, убрала добрую улыбку с лица.

Эшфор подошел и под неодобрительным взглядом Андрея пощупал его плечо и повертел руку.

— Все или еще что-нибудь ему покрутить. — Слуга посмотрел на хозяйку.

Мелисана не обратила на его слова никакого внимания и перешла на знакомый Андрею имперский диалект.

— Врач говорит, что в руке возможна трещина. — Мелисана взяла паузу.

Лекарь Андрею не понравился, больше на стриптизера похож, подумал он. Я представлял себе врачей этого времени несколько иначе. Но женщина говорила о трещине, и это его встревожило.

— Что же делать?

— Пока ничего страшного. — Женщина мило улыбнулась. — Я наложу повязку, зафиксируем руку, пусть побудет в покое.

— И все?

— Ну почему же, ты будешь приходить ежедневно на осмотр. Эшфор будет следить за состоянием. — Мелисана грозно взглянула на своего раба. — Если смещения не будет, значит, через неделю снимем повязку. Ну как?

Парень согласно кивнул. Тогда женщина достала бинты и начала ловко заматывать ему руку, и фиксировать ее в петле на шее.

Андрей ощутил близость женского тела, ее тепло и приятный возбуждающий запах. В ее движениях было что-то успокаивающее и гипнотическое. Тихие ободряющие слова проникали прямо в душу. Легкое касание бедра, наклон, чуть приоткрытое декольте и мягкий ободряющий поток слов, льющийся прямо в душу. Она действовала как туман, растекаясь и проникая вовнутрь через все запреты и заставы. Ему уже не хотелось никуда бежать и ни с кем спорить, а недавняя ссора казалась ерундой. К чему вся эта суета, когда вот оно простое счастье, в этом ощущении умиротворения и покоя, которые дает ее присутствие, прикосновения нежных рук, тонких чувствительных пальцев. Он прикрыл глаза и полностью отдался окружающему его умиротворению и покою.

— Ну вот, походишь с повязкой недельку, потом посмотрим. — Мелисана отступила на шаг, и чуть склонив голову, рассматривала плоды своих трудов.

Андрей настолько расслабился, что ему пришлось приложить усилие, чтобы вернуться в реальность. После стольких дней чудовищного напряжения он испытал настоящий душевный покой и расставаться с ним не хотелось.

Он с трудом поднялся на неестественно ватных ногах и, не удержавшись, покачнулся в сторону женщины. В этот момент она оказалась так близко, что их тела практически соприкоснулись. По телу Андрея судорогой прокатилась волна возбуждения, и его руки, повинуясь мгновенному влечению, легли на ее талию.

— Не так быстро, мой мальчик. — Мелисана приложила указательный палец к его губам. — Приходи завтра…

Андрей отдернул руки, недоумевая как так получилось, ведь он совсем не собирался. Нет, она конечно очень красивая и, чувствуется, умная, но у меня и в мыслях не было к ней приставать, а получается, я чуть ли не домогался ее. Парень, не зная куда деть руки, начал отходить спиной к выходу.

— Так ты придешь? — В глазах женщины мелькнул дикий кошачий огонь.

— Приду. — Парень с трудом оторвался от ее глаз и выбежал из шатра.

Перед ханским шатром землю выложили коврами для хана и его приближенных, остальные зрители, сидя и стоя, расположились вокруг импровизированного стрельбища. Со вчерашнего дня, когда Торгешхан объявил праздник, все способные держать лук готовились к турниру. Такой ажиотаж был понятен. Если в скачках реально рассчитывать на призы могли только богатеи — владельцы высококлассных скакунов, то в турнире по стрельбе шансы простых людей резко возрастали. Любой мужчина, неважно воин он или пастух, мог участвовать в турнире, поэтому стрелков набралось больше сотни. Сейчас они тренировались, стреляя в деревянные щиты.

Тайя замерла, дыхание остановилось, и она слилась со стрелой. Дзень. Щелкнула тетива, стрела полетела в цель. Девушка проводила ее взглядом, пока она не вонзилась точно в ту маленькую точку, в которую и целилась.

— Хороший выстрел.

Тайя обернулась на голос.

— Узнаешь меня, я Мангу.

Девушка вспомнила его. Тот самый десятник, что встречал их на подъезде и расшаркивался с Оливией.

— Чего надо. — Девушка достала новую стрелу и демонстративно отвернулась к мишеням.

Степняк весело рассмеялся.

— Зачем такой злой. Я же по-хорошему. — Он обошел Тайю и, встав рядом, тоже наложил стрелу.

Они спустили тетиву одновременно, и обе стрелы воткнулись в цель. Мангу улыбнулся.

— Ты хороший стрелок, сразу видно. — Он продолжал весело скалиться, глядя на Тайю. — Но приз тебе не выиграть.

— Тайя надменно задрала подбородок.

И мне не выиграть. — Не обращая на нее внимания, продолжил степняк. — Вот он выиграет, лучше него никто не стреляет.

Она повернула голову за взглядом парня и увидела Субедея. Тот стоял, натягивая лук, в каких-нибудь пяти шагах.

Глава 31. Турнир

Субедей бросил взгляд на юнцов, стоящих по соседству. Одного он хорошо знал, это Мангу — десятник из первой сотни, а второй хоть и напоминал кого-то, но был незнаком.

Сотник был не в настроении. Он рассчитывал, что посольство зайдет в Бельдерун и у него будет время на поиски своих кровных врагов. Но Торгешхан не жаловал нынешнюю верхушку города и решил унизить их таким образом. Пока это выходило боком только великому посольству, начались перебои с продовольствием и фуражом. Именно поэтому остановка оказалась так кстати.

Субедей выпустил стрелу и, не сомневаясь в результате, посмотрел на мишень соседей. Там стрелы кучно занимали центр мишени. Сотник улыбнулся про себя. Пусть тренируются салажата, им пригодится, хотя тот второй неплох, даже очень неплох. Он задержал свой взгляд на стрелках. Если Мангу хорошенько выцеливал мишень и только потом спускал тетиву, то второй стрелял, не останавливаясь, словно стрела была продолжением его руки.

Талантливый мальчишка, хоть и не наш, подумал Субедей, убирая лук и стрелы. Он повернулся, у выхода со стрельбища его ждала Дори.

После того как она спасла и выходила его, у них сложились странные отношения. У сотника были три жены и наложница, но все они остались дома в кочевье. Оставить же Дори там, рядом с котлами и сопливыми ребятишками, ему даже в голову не приходило. С той самой ночи, когда она вытащила его полуживого с того света, эта женщина стала частью его самого. Она стала его тенью, ночью в постели, днем рядом в седле. Всегда и везде взгляд Субедея должен был находить эту женщину, иначе безотчетное чувство тревоги наполняло его душу.

— Кто этот парень рядом с Мангу? — Дори сидела верхом и смотрела сверху вниз на подходящего Субедея.

— Не знаю. Один из гостей Торгешхана.

— Не нравится он мне.

Сотник, прищурившись от солнца, посмотрел наверх в лицо Дори и усмехнулся.

— Не припомню никого, кто бы тебе нравился.

Женщина в ответ наградила его мрачным взглядом.

— Оставь иронию имперским шелкоперам, тебе она не идет. — И подождав немного, она добавила.

— Мне надо съездить в Бельдерун, вернуть кое-кому старые долги.

— Нет. — Субедей помотал головой.

— Я не спрашиваю у тебя разрешения. — Вспыхнула Дори, но тут же успокоилась и продолжила. — Ненадолго, туда и обратно. Пока вы тут развлекаетесь, я уже вернусь.

Субедей взял повод ее лошади.

— Не глупи, там ты вне закона, любой стражник может схватить тебя и я не смогу тебе помочь.

— Ты забыл, с кем имеешь дело? — Усмехнулась Дори. — Перед тобой Дори Золотые пальцы, никто в Бельдеруне не может увидеть ее, если она сама этого не захочет.

Сотник похвальбы не оценил и, тяжело вздохнув, ответил.

— Один раз уже увидели и даже поймали.

Женщина мгновенно помрачнела и, вырвав поводья у него из рук, рванула своего коня.

— Уезжаю на рассвете, как справлюсь с делами, догоню. — Уже отъехав на пару шагов, она обернулась к огорченному Субедею. — Не печалься, сегодня я еще успею посмотреть на твою победу.

В шатер Мелисаны вошел Дагор и по-хозяйски развалился в походном плетеном кресле.

— Что за юнец выбежал только что от тебя? Неужели та самая будущая жертва.

— Вот тебя только и не хватало. — Раздраженно отрезала женщина.

Грубый тон хозяйки нисколько не задел Парфюмера, а скорее настроил его на философский лад.

— Никто не знает, кого человек ищет в этой жизни и чего ему в ней не хватает.

Мелисана не склонна была вступать в полемику.

— Без всяких сомнений скажу, что видеть твою унылую рожу и выслушивать банальные сентенции сейчас у меня нет ни малейшего желания. — Она взяла колокольчик и позвонила.

Откинув полог, из внутреннего шатра появился Эшфор и застыл у входа.

— Проводите гостя. — Хозяйка указала на выход.

Мужчины остались на своих местах, поглядывая на Мелисану, Дагор с интересом, а Эшфор возмущенно.

— Что тебе непонятно, раб? — Женщина повысила голос. — Выпроводи его.

Слуга растерянно развел руками.

— Вы действительно хотите, чтобы я сцепился с лучшим наемным убийцей в городе. — Голос Эшфора звенел от возмущения. — Это что такой извращенный способ от меня избавиться.

Мелисана наградила юношу презрительным взглядом.

— Убирайся! Распустился совсем, вернемся домой, отправлю тебя на ферму покопаться в навозе. Может быть, там ты найдешь хоть немного храбрости.

Выпустив пар, женщина опустилась в соседнее с Дагором кресло.

— Так чего ты приперся-то, Парфюмер?

— А я-то уже заждался, когда ты спросишь? — Дагор закинул ногу на ногу, всем своим видом показывая, что ему торопиться некуда.

Мелисана решила больше не давать поводов для радости этому мерзавцу и ничего не ответила. Пауза могла бы затянуться, но Парфюмер тонко чувствовал границу.

— Ладно, раз уж ты настаиваешь, я скажу. — Он с лукаво-примирительной улыбкой взглянул на женщину. — Ведь ты настаиваешь?

— Ну, давай уж, дьявол, рассказывай. — Мелисана улыбнулась в ответ.

— До меня случайно дошли слухи, что наша милая ученица собирается принять участие в турнире.

— Ну и что? — Хозяйка скорчила гримасу. — И ты из-за этого сидишь тут и пьешь мою кровь?

Дагор поднял глаза к небу.

— О, женщины!

Повозмущавшись, он, наконец, принял серьезный вид и, взглянув в глаза Мелисане, произнес.

— Она ведь очень сильно рискует, выходя на всеобщее обозрение. Тебе не интересно почему?

— Ну, и почему же?

— Не знаю — Парфюмер поднялся и направился к выходу. — Мое дело тебя защищать, а думать это уже по твоей части.

— Сволочь. — Как-то безэмоционально отреагировала Мелисана.

На пороге Дагор остановился и, повернувшись к хозяйке, спросил.

— Когда ее попытаются убить, мы как, прикрываем ее или нет?

Турнир начался с квалификации. Каждому желающему разрешали послать по пять стрел в мишень с пятидесяти шагов, и лишь те, кто смог отправить все пять в маленький красный кружочек в центре, попадали в финальную часть. Из почти сотни стрелков с заданием справились лишь семнадцать.

Торгешхан сидел, поджав под себя ноги на украшенной коврами импровизированной трибуне. Слева от него пыталась справиться с непривычной позой Оливия, а справа что-то нашептывал ему в ухо Бурамхан. Высокородная родня Торпаласара, надоевшая великому хану и сосланная в почетную, посольскую ссылку, занимала всю остальную первую линию. Чуть подальше стояли все высшие посольские чины и в их рядах, скромно и незаметно растворились Мелисана и Дагор.

— Смотри-ка, не ожидал, что твой протеже пройдет отбор. — Торгешхан, поглаживая ухоженную бородку, повернулся к Оливии.

Женщина лишь многозначительно улыбнулась, она понятия не имела, насколько Тайя хорошо стреляет. Торгешхан расценил ее загадочность как скрытый вызов.

— Если уж ты так уверена в своем стрелке, тогда может пари? — Его узкие глаза заблестели лукавством.

— Ты же знаешь, я не азартна. — Оливии совершенно не хотелось признаваться в полном безденежье. — Я надеялась, что и ты с возрастом избавился от вредных привычек.

— Да какой тут азарт. — Торгешхан хохотнул. — Так ерунда. Все равно победит Субедей, лучше него нет стрелков в степи. Я бы хоть десять тысяч динаров поставил на него, не сомневаясь, да разве кто примет такую ставку.

Он с чувством превосходства обвел взглядом свое окружение, опускающее глаза.

— Отчего же. — Раздался мужской голос из заднего ряда. — Я готов принять.

По рядам придворных прокатилась волна изумления, сумма была неслыханная. Все развернулись назад и вытягивали шеи, стараясь рассмотреть богача.

Мелисана ткнула, что есть силы, Дагора в бок и прошипела.

— Сдурел, куда ты лезешь?

Парфюмер, продолжая улыбаться вовсю ширь, скосил рот в ее сторону и буркнул.

— У тебя на службе можно помереть со скуки, а тут хоть какое-то развлечение.

— Так! — Обрадовался посол. — Империя делает свой ход.

Рядом тут же раздалось хихиканье Бурамхана, а вслед за ним и всей степной знати.

— Ну, подходи сюда. — Торгешхан махнул рукой Дагору.

Парфюмер протиснулся сквозь толпу и, отстегнув тяжелый кошель с серебром, бросил его перед ханом.

— Здесь ровно десять тысяч.

Торгешхан оценивающе посмотрел на стоящего перед ним мужчину. Смотрел и впервые не мог сразу решить, что за человек перед ним. Вроде бы азартный игрок, но в то же время взгляд умных и проницательных глаз говорил об обдуманности каждого шага. Не крупный, но жилистый и поджарый он не казался сильным, но почему-то от него исходило излучение опасности.

— Хорошо. — Посол кивнул Бурамхану и рядом вырос такой же мешочек с серебром.

Сумма, конечно, была большая даже для Торгешхана, но не настолько, чтобы он отказал себе в удовольствии.

— Итак, ты…. — Он бросил взгляд на своего помощника.

— Дагор. — Подсказал Бурамхан.

— Итак, ты, Дагор, ставишь на своего стрелка десять тысяч динаров серебра против моего Субедея.

— Все верно, я ставлю на Тая. — Подтвердил Парфюмер.

В это время зарокотал барабан, призывая стрелков ко второму туру. С этого момента собственно и начинался настоящий турнир. Мишени отнесли на расстояние в сто шагов и стрелки вышли на позицию. Сто шагов расстояние для лучника огромное, нужно учесть множество факторов от силы ветра до высоты самого стрелка. Попасть с такой дистанции в центр мишени действительно требовало от лучника большого мастерства. Зрители активно и шумно поддерживали своих, поэтому, когда вышла Тайя, возникла режущая слух тишина.

Девушка воткнула все пять стрел в землю перед собой и встала, широко расставив ноги. Посмотрев на мишень, потом себе под ноги, она подняла лук в вытянутой руке и начала стрелять.

Андрей, стоявший вместе со слугами и пастухами на другой стороне стрельбища, подумал в этот момент, что больше всего это напоминает пулеметную ленту, настолько быстро и автоматически отточено действовала Тайя.

Дагор довольно улыбнулся, когда все пять стрел попали в цель и взглянул на Торгешхана. Тот восхищенно воскликнул.

— Хорош!

И гул одобрения как круги на воде стал расходиться все шире и шире. Возбужденный шум завертелся над толпой и стих только, когда на позиции появился Субедей. Он стрелял не так быстро, но абсолютно уверенно. Каждую стрелу с силой входящую в мишень зрители встречали овацией.

К третьему этапу из семнадцати стрелков осталось только трое Тайя, Субудей и Мангу. Если обоих степняков поддерживали их соплеменники и товарищи по оружию, то и у Тайи неожиданно появилась довольно мощная поддержка. Племя Торем, господствующее в степи, дающее знать и великих ханов, мягко говоря, не пользовалось горячей любовью остальных племен, которые и составляли армию пастухов, носильщиков и слуг. Теперь же, когда из борьбы выбыли представители их родов, а остались только два торемских стрелка, они были готовы болеть за кого угодно, лишь бы не победили торемцы. Тем более юный лучник был такой же, как они из простых людей.

Когда Тайя вышла к рубежу, ей устроили настоящую овацию и она, растрогавшись, поклонилась толпе и Торгешхану. Теперь мишени отодвинули еще на двадцать шагов и стрелять надо было по одному. Первый не попавший выходил из борьбы. Она подняла лук и начала, медленно опуская, наводить стрелу на цель. Для этого лука это была практически предельная дистанция. Выдох и ее пальцы спустили тетиву. Стрела пошла в цель и с глухим стуком вонзилась в середину красного круга. Толпа радостно взревела.

Следующим стрелял Мангу, но ему не повезло, поднявшийся ветерок внес свои коррективы, и его стрела воткнулась чуть за пределамимишени. Вздох разочарования друзей и родичей воина прозвучал над полем и отразился на лице молодого десятника.

Теперь уже Субудей вышел в полной тишине, дело шло к развязке и все затаили дыхание. Сотник демонстрировал ледяное спокойствие и уверенность. Оценив направление ветра, он натянул тетиву и выстрелил почти сразу. Головы всех до единого повернулись, провожая летящую стрелу. Эмоции нескольких сотен людей слились в один крик радости, когда наконечник стрелы ударил прямо в центр мишени.

В этот момент в воздухе потемнело, и подул сильный ветер. На небе стремительно собирались темные дождевые облака.

Торгешхан, почувствовав на лице первые капли дождя, поднялся на ноги.

— Великие боги степи говорят нам. — Он показал на небо. — Что сегодня они не хотят объявлять победителя, поэтому я переношу окончание турнира на завтра.

Слуги тут же начали собирать ковры и подушки. Ветер усилился настолько, что запахло настоящей бурей. Люди разбегались по шатрам, прячась от дождя.

Андрей, видя всеобщую суматоху, тоже стал пробираться сквозь толпу к выходу. Ливень уже хлестал крупными каплями по лицу и все больше набирал силу. Он почти выбрался из столпотворения, когда фигура в темном плаще преградила ему дорогу.

Андрей поднял глаза, и ему стало нехорошо, прямо перед ним стояла Дори.

— А где же твоя подруга Андр-эй?

Глава 32. Заложник

Он не успел даже подумать, а надо ли отвечать на этот вопрос, как с двух сторон от него выросли крепкие квадратные ребята и, схватив его под руки, потащили вслед за хозяйкой. Дождь стоял стеной, народ бежал в разные стороны, и никто не обращал на них внимания. Андрей попытался было крикнуть, но это привело лишь к тому, что во рту у него оказался кусок вонючей тряпки.

Его притащили в шатер на окраине лагеря и бросили на землю, один из степных батыров ловко связал ему руки и ноги.

— Если ты обещаешь не орать и вообще не делать глупостей, я прикажу вытащить кляп.

Голос доносился из-за спины, и он не видел Дори, но голос, конечно, узнал и утвердительно замычал. Женщина дала знак, и воин вытащил тряпку изо рта пленника. Андрей, отплевываясь, попытался встать, но со связанными руками и ногами, это плохо получалось. Еще одна попытка закончилась также плачевно, как и первая. Женщина все это время терпеливо наблюдала за его усилиями, не пытаясь его ни остановить, ни помочь. Попробовав еще пару раз, парень, осознав весь комизм ситуации, бросил это занятие и остался стоять на коленях. Ну и пусть, подумал он, поднимая глаза на свою мучительницу. Встретив ее взгляд, Андрей устало произнес.

— Господи, Дори, тебе — то я зачем?

Женщина, не отвечая, продолжала его рассматривать, и ее холодный и безжалостный взгляд не сулил ему ничего хорошего.

— Я знаю, ты теперь вместе с Субедеем. — Парень пытался за словами скрыть свой страх. — Надеюсь уже не рабыня? А кто ты ему теперь, боевая подруга, походная жена?

Дори сделала шаг и вкатила ему пощечину. Голова у Андрея мотнулась в сторону, и он по достоинству оценил крепость ее руки.

— Вижу, душевного разговора у нас не получится. — Парень сплюнул кровью. — Тогда спрашивай, чего ты хочешь?

— Где эта дрянь, что бросила меня умирать?

В голове Андрея сразу закрутились мысли, выходит, Тайю они не узнали. Это хорошо. Хотя для меня может и не очень, будут бить и пытать, пока не узнают. Что же делать? Надо как-то потянуть время, меня будут искать, а может и нет. Мы поссорились, она будет изображать обиженную пару дней, а за это время эти милые люди порежут меня на ленты.

Милые люди действительно время терять не собирались. Дори кивнула головой, и степняк в засаленном ватном халате ударил пленника кулаком в лицо.

— Будешь молчать, мои люди забьют тебя до смерти. — Ледяной блеск в глазах женщины говорил, что она выполнит свою угрозу, не задумываясь.

Андрей лежал на боку, из разбитого носа текла кровь и тут же впитывалась в песок. Он решил не подниматься, зачем доставлять им радость свалить его еще раз. В голове шумело, и во всем теле чувствовалась тяжесть и ватность. Еще пара таких ударов и мне конец, эта мысль, забравшись, уже не покидала его голову.

Перед его глазами нога, обутая в кожаный сапог, замахнулась для удара.

— Ее здесь нет. — Он выкрикнул первое, что пришло в голову, лишь бы остановить удар.

Дори подняла руку, и боец остановил уже занесенную ногу.

— И где же она? — Женщина присела на корточки рядом с лежащим парнем.

— Она осталась в Бельдеруне. — Андрей пытался с ходу придумать хоть что-нибудь.

— Зачем? — Дори неожиданно проявила терпение.

— Хочет отомстить тому, кто продал ее в рабство. — Как Андрею пришла в голову эта мысль, он так и не понял, наверное, прочел ее в переполненных жаждой мести глазах воровки.

Женщина повернула к себе лицо парня и впилась в него взглядом. Андрей завороженно смотрел в ее глаза и старался ни о чем не думать.

Видимо то, что она увидела, ее удовлетворило.

— Где она там?

— В доме Оливии. — Это было единственное место, которое он знал.

— Он охраняется?

— Это большой, богатый дом.

Дори поднялась и задумчиво прошлась взад и вперед.

Андрей видел лишь изящные замшевые сапоги, украшенные вышивкой из бисера.

— Поедешь со мной в Бельдерун. — Женщина остановилась, придя к какому-то решению.

— Зачем? — Вопрос сорвался автоматически.

Дори посмотрела вниз на свою жертву, и ее губы растянулись в усмешку.

— Может, ты хочешь дождаться Субедея? Ему не терпится пообщаться с тобой.

— В Бельдерун, так в Бельдерун, как скажешь. — Андрей содрогнулся только от одной мысли о встрече.

Флиган сидел в углу палатки, зашивая свою порванную рубаху, и старался не обращать внимания на маячившую перед ним Тайю.

— Нет, ну ты скажи. — Девушка повернулась к старику. — Куда он мог подеваться? Подумаешь, обиделся.

— А было на что? — Поинтересовался Флиган.

— Честно говоря, да. — Тайя опять принялась нервно мерить пространство шатра. — Я назвала его трусом.

— Ну что же вы так неаккуратно-то, милая девушка, помягче как-то надо с нами, мужчинами. — Старый слуга усмехнулся. — Тем более юноша далеко не трус.

— Да знаю я. — Тайя всплеснула руками. — По глупости сорвалось, а он обиделся и убежал. Сейчас уже вечер, ливень хлещет, а его нет. Где он может быть?

— А почему ты так волнуешься, что может случиться с ним в лагере Торгешхана?

— Да, мало ли. — Попыталась увильнуть девушка. — Может, поссорился с кем и его избили, а может, напился и лежит сейчас в канаве под дождем.

— На него непохоже. — Усмехнулся Флиган — Хотя я, может, чего не знаю.

— Есть кое-что. — Тайя уселась на сложенные в углу тюки и напряженно уставилась в пустоту.

Слуга отложил свое шитье и подошел к девушке.

— Для всех будет лучше, если ты расскажешь всю правду.

Тайя встретила требовательный взгляд Флигана и, наконец, решилась.

— Здесь в лагере мы встретили человека, от которого мы сбежали. По букве закона, мы до сих пор его рабы, и не просто рабы, а взбунтовавшиеся и убившие его сыновей, рабы. По всем законам нам полагается смерть, понимаешь, теперь, почему я не торопилась рассказывать об этом. Мы уже встречали его здесь, и он нас не узнал. Я решила, что мы достаточно хорошо замаскировались и можно не волноваться, но теперь, когда Андрей пропал, меня мучают сомнения.

— Кто он?

— Сотник Торгешхана Субедей.

Флиган задумался и затеребил седую бороду.

— Это непростительное легкомыслие, милая дама. Надо искать вашего друга и как можно скорее. Что-то мне не верится в случайность.

— Точно. — Тайя вскочила и бросилась к выходу.

— Подожди, сумасшедшая. — Старик остановил ее у самого входа. — Надо посоветоваться с Оливией, она женщина умная. Надо выработать хоть какой-то план, лучше нее с этим никто не справится.

Несмотря на ливень, в шатре у Мелисаны было сухо и натоплено. Жарко краснели в очаге раскаленные угли, а по краям стояли два светильника, воскуряя аромат благовоний. Сама Мелисана лежала обнаженной на одеяле из лисьих шкур, подставляя свое тело под ласкающие руки Эшфора.

— Хорошо, молодец! Вот так! — Прикрыв глаза, она подбадривала своего любовника.

Губы Эшфора, целуя каждый миллиметр ее тела, медленно продвигались от сосков к низу живота. Неожиданно женщина, прервав размеренность игры, схватила двумя руками голову раба и резко сдвинула ее сразу к своему лону.

— Я слишком возбуждена сегодня, сделай все быстро.

Голова юноши скрылась у нее между ног, и Мелисана застонала от наслаждения.

Неожиданно у входа послышалась возня и крики, затем полог качнулся и в шатер вошел Дагор. С мокрой одежды Парфюмера на дорогие ковры ручьями бежала вода, а сапоги оставляли жирные, черные следы. Он остановился на пороге, рассматривая открывшуюся картину, а затем прошел вовнутрь.

— Не время баловаться. — Дагор остановился прямо над слегка обалдевшим Эшфором.

Мелисана открыла глаза и ничуть не смутившись, заявила глядя прямо в смеющиеся глаза Парфюмера.

— Тебе повезло, что я уже кончила.

Затем подняла за подбородок голову раба.

— Можешь идти, на сегодня все. — Она убрала другой рукой спутанные волосы с его лба. — Иди, милый.

Эшфор вскочил и, захватив свою одежду, проскользнул к выходу, а Мелисана, набросив на плечи шелковый халат, прожгла Дагора злым взглядом.

— Надеюсь, это что-то очень важное.

Он снял свой мокрый плащ и бросил его на ковер, из-под него сразу же начало расползаться мокрое пятно.

— Это как посмотреть. Может быть, похищение твоего фигуранта оставит тебя равнодушной. Кто знает?

— Какого фигуранта, что попроще нельзя изъясняться. — Мелисана выругалась, но больше по инерции, она все прекрасно поняла.

— Кто это сделал?

— Некая дама из свиты твоего братца. — Парфюмер уселся в плетеное кресло, и вытянул промокшие ноги к очагу. — Очень интересная дама. Очень.

— Еще что-нибудь знаешь о ней? — Мелисана позвонила в колокольчик и бросила появившемуся Эшфору. — Одеваться.

— А мне пусть принесут горячего вина. — Добавил Дагор и вновь повернулся к хозяйке. — Я навел кое-какие справки и выяснил, что птица она непростая. Правая рука и любовница сотника Субедея. Ты, кстати, его видела сегодня на турнире, он с нашей протеже вышел в финал.

— А, любимец Торгешхана. — Вспомнила Мелисана. — Тот против кого ты десять тысяч поставил?

— Именно, он. — Парфюмер прекратил ковыряться с ногтями, и поднял глаза на женщину. — Собственно, поэтому я здесь. Если мы атакуем эту бой-бабу, то за нее встанет сотник, а за сотника придется отвечать перед самим ханом. Целый дипломатический скандал. В общем, тебе решать. Я могу отправить их всех на тот свет, до того мне надоела эта степь, грязь и вонючие дикари.

— Ну, наконец-то. — Он даже привстал навстречу рабу с подносом.

Протянув руку, Дагор взял бокал горячего вина и, откинувшись на спинку, сделал глоток.

— Божественно.

Раб, принесший вино, удалился, но тут же вошел Эшфор с одеждой для хозяйки. Мелисана, беззастенчиво скинув халат, начала одеваться.

— Ты-то сам, что думаешь? — Она положила ладонь на лоб и прикрыла глаза. Голова начинала болеть, а никакого решения не приходило.

— Вот теперь, когда я выпил и насмотрелся на твои прелести, у меня в голове просветлело. — Парфюмер сделал еще глоток. — Боюсь только нам надо пересмотреть некоторые статьи контракта. Я ведь брался тебя охранять, а не ввязываться в сомнительные операции.

Мелисана сразу же открыла глаза и насторожилась.

— Имей совесть, Парфюмер, я и так плачу тебе сумасшедшие деньги.

— Во- первых не ты, а Алазар, чего тебе беспокоиться о чужих деньгах.

— Алазар — скряга, спросит за каждый медяк. — Женщина затянула пояс и накинула плащ. — И мне не хочется доплачивать из своих. Сумма оговорена, назад пути нет, мой милый Дагор.

Парфюмер растянул рот в улыбке.

— Что я слышу, мой милый Дагор. Умеешь ты найти чувствительную струнку. — Он рассмеялся уже в голос. — Ладно, пойдем разбираться с этой злобной фурией. Возможно, там, где не могут пройти бойцы с оружием, пройдут ишаки с золотом.

Глава 33. Договор

Оливия, мягко говоря, разозлилась.

— Вы, конечно, молодая девушка. — Она тяжело вздохнула. — Но такого, Тайя, я от вас не ожидала. Ну, что за легкомыслие.

Девушка даже не пыталась оправдываться, сама мысль, будто Андрей может навсегда исчезнуть из ее жизни была настолько дикой и пугающей, что, наверное, впервые в жизни она растерялась.

— Я-то надеялся, мы уже заслужили доверие. — В тон хозяйке ворчал Флиган.

Немного оправившись после свалившейся новости, Оливия, наконец, смогла вернуться к своему обычному рассудительному состоянию.

— Ну, хватит, Флиган, мучить девочку, надо решать какие будут наши первые шаги?

— Надо найти Андрея. — Старик глянул исподлобья на хозяйку. — И как можно быстрее.

Оливия безмолвно согласилась.

— Это так, но крайне важно также лишить противника времени и возможности совершить казнь. Поэтому предлагаю. — Она бросила требовательный взгляд на Тайю. — Вы с Флиганом займетесь поисками, начнете с того места, где его видели в последний раз, а я иду к Торгешхану.

— Зачем? — Тайя вопросительно округлила глаза. — Он нам не поможет, скорее наоборот.

Оливия заботливо дотронулась кончиками пальцев до щеки девушки.

— Не поможет, а я и просить его об этом не буду. — В глубине ее глаз заиграл лукавый огонек опытной интриганки. — Зато он может срочно вызвать Субедея к себе, и тогда мы будем уверены, что за это время Андрея не убьют.

Флиган как всегда выразил сомнение.

— Сотник может приказать убить его любому своему бойцу.

— Насколько я поняла, это кровная месть, ведь так? — Оливия перевела вопросительный взгляд на девушку.

— Да. — Кивнула та.

— Тогда будет казнь и исполнителем станет сам кровник, таков закон степи. — Хозяйка шатра накинула шерстяной плащ с капюшоном.

— Я готова.

Тайя вдруг обрадованно встрепенулась.

— Я знаю кто поможет. — Глаза ее впервые за вечер засияли. — Сухарик. Он найдет Андрея.

— Это та бестолковая псина, что вечно путается под ногами? — Флиган недоверчиво помотал головой. — Сомневаюсь.

— Ладно, давайте начнем, а там видно будет. — Оливия шагнула под струи дождя.

Сухарик совершенно отказывался понимать, что от него требуется и на все увещевания Тайи только лаял и радостно махал хвостом.

— А что я говорил, безнадежно тупая псина. — Заворчал Флиган. — Никакого от него проку.

Тайя же с маниакальным упорством продолжала верить в способности Сухарика, она обнимала его за шею, целовала его мокрый нос, безрезультатно. И когда уже старый слуга махнул рукой и пошел прочь со стрельбища, к Тайе, наконец, вернулся разум, и из отчаявшейся девчушки она вновь превратилась в лесную охотницу и ученицу ведьмы.

Старик уже пропал в пелене дождя и не видел к счастью для себя, как изменился взгляд девушки, как пропали в нем живые искорки, и как вжался от страха хвост у собаки. Тайя шевелила губами, читая заклинания, а Сухарик лежал, вжавшись в мокрую грязь, как загипнотизированный. Скажи она ему сейчас броситься на медведя или на тигра, он, не раздумывая, пошел бы на смерть, но она не просила умереть, хозяйка просила найти. И он рванулся на поиски.

Тайя следила за псом, который носился кругами, сунув нос в самую землю. Круг за кругом накручивала собака и, наконец, повернувшись к хозяйке, призывно залаяла.

Флиган, заинтересовавшийся неожиданно открывшимися сверхспособностями пса, вернулся и обрадованно воскликнул.

— Неужели взял след!

Тайя победно посмотрела на старика.

— Что, берешь свои слова обратно.

— Пусть сначала найдет, а потом уж…

— Заметано. — Тайя резво рванула за собакой. — Не отставай, дед!

Флиган засопел и поспешил за ней следом.

— За деда я с тебя потом спрошу. Ишь, деда нашла. — Он чуть приотстал, но не терял полностью девушку из виду.

Они бежали за собакой в плотной стене дождя, не обращая внимания на одиночных пастухов, загоняющих скотину в загоны или случайных всадников, забрызгивающих их грязью из-под копыт. На них тоже мало кто обращал внимание, два человека бегущие от дождя — ничего необычного. Сухарик привел их на самую окраину раскинувшего вдоль реки лагеря и замер, указывая на большой шатер с конским бунчуком у входа.

Тайя присела за повозкой и дождалась запыхавшегося Флигана.

— Каков наш план? — Он тяжело дышал, широко открывая рот.

— Хорошо бы знать точно, здесь он или нет. — Девушка, прищурившись, всматривалась в шатер, словно хотела разглядеть сквозь толстый войлок, что там происходит внутри.

— Сделаем так. — Слуга взял ее за руку. — Я пойду, попытаюсь заглянуть вовнутрь, если и не увижу ничего, то хотя бы поймем, насколько хорошо его охраняют.

— А если тебя схватят?

— Да какой с меня спрос то, со старика. — Флиган хитро улыбнулся. — Выпил лишнего на празднике да потерялся.

Старик поднялся и, изображая подвыпившего пастуха, побрел к шатру. Он подошел ко входу, но даже не успел протянуть руку к пологу, как тот распахнулся и перед Флиганом вырос квадратный крепыш.

— М-м-м. — Замычал слуга и попытался просочиться мимо здоровяка вовнутрь. — Пусти меня, Джарлах, видишь, я весь промок.

Воин поймал Флигана за ворот.

— Потерялся что ли, отец, ты из какого рода?

— Я из какого? — Старик пьяно пошатнулся. — А ты кто таков?

— Гони эту пьянь. — Раздался женский голос из шатра.

Тайя слушала переговоры Флигана с охранником и пыталась разобраться. В голове крутились разные мысли. Никаким заклятием их не взять, людей много, да и сконцентрироваться почти невозможно. Надо действовать проще. Ворваться в шатер и всех перебить. Их там немного, я слышала всего два мужских голоса и женский. Если действовать быстро, то никто и дернуться не успеет. Другого выхода все равно нет.

Тайя решительно поднялась, и пальцы сжали рукоятку ножа. Она подходила почти открыто. Таиться не было никакого смысла, шум от дождя стоял такой, что Флиган и охранник, стоя вплотную, орали в полный голос, стараясь перекричать ливень. Степняк ничего не успел понять, когда из пелены дождя, как призрак появилась маленькая фигура. Короткий замах, удар прямо в сердце. Воин медленно сполз прямо в лужу у порога шатра. Тайя рванула полог и влетела вовнутрь, на ходу просчитывая варианты. Еще один боец сидит у очага и старуха в углу. Она тут же прыгнула на грудь пытающегося подняться степняка и опрокинула того на спину. Нож в ее руке уперся в горло мужчины.

— Лежи тихо и останешься жив. — Прошептала она кочевнику в самое ухо.

Острие ножа у самого кадыка успокоило воина лучше всяких слов.

— Ты кто, что тебе надо? — Прохрипел степняк.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь. — Тайя чуть надавила ножом. — Ну!

Здоровяк согласно кивнул.

— Вы взяли парня сегодня. Странноватый такой, где он?

Степняк молчал. Девушка усилила нажим, и по горлу кочевника заструилась кровь. Воин закрыл глаза и приготовился умирать.

Вот даже как, удивилась про себя Тайя.

Старуха вдруг вышла из ступора и, резко вскочив, попыталась сбежать, но Флиган, появившийся в проходе, толкнул ее на место.

Видя, что угрозой мужчину не взять, Тайя захватила его взгляд и прочла заклинание вхождения. Неподготовленная ментальная атака скрутила тело кочевника судорогой, он дернулся пару раз и затих. Сознание открылось для входа, а воин начал что-то бессвязно бормотать. Тайя прочитала заклинание еще раз и увидела Андрея глазами степняка. Тот привязывал парня к седлу лошади, а рядом верхом сидела Дори и еще один незнакомый всадник.

Тайя усилила давление и вошла еще глубже в память степняка. Послышались женские слова «Поедешь со мной в Бельдерун». Девушка выдохнула и вышла из транса. Она тяжело поднялась на ноги, и с трудом ворочая языком, обратилась к Флигану.

— Дори увезла его в Бельдерун.

— Зачем?

— Не знаю. — Тайя пожала плечами.

Слуга отпустил старуху.

— Это уже не так важно, главное он жив. Пока он живой, все еще можно исправить.

Внезапно от входа раздался приятный мужской голос.

— Согласен. Хоть что-то исправить можно, только пока человек жив.

Тайя мгновенно развернулась, готовая к броску, но узнав человека остановилась.

— Браво, хорошая реакция, хотя все равно бы не успела. — Дагор прошел в шатер и оценил обстановку. — Недурно.

Девушка продолжала следить за каждым его движением.

— Что тебе здесь надо, Парфюмер?

— То же, что и тебе, милая. Вот пришел порадеть за безвинно похищенного юношу. — Он еще раз обвел глазами внутренности шатра. — Да вижу, опоздал.

Флиган кинул вопросительный взгляд на Тайю. Девушка чуть заметно помотала головой типа «не вмешивайся».

Дагор сбросил свой насквозь промокший плащ и встал рядом, заложив руки за спину.

— Думаю, тебе надо поделиться информацией. — Он улыбнулся. — Мы ведь на одной стороне.

— Какой информацией? — Тайя изобразила удивление. — Не у кого спрашивать. Один мертв, другой молчит как рыба.

Парфюмер посмотрел в сторону лежащего воина и подошел поближе. Наклонившись над лицом лежащего, он встретил совершенно безумный взгляд с отсутствием всякой мысли в глазах.

— Скорее, как овощ. — Отреагировал Дагор.

Поднявшись, он посмотрел на Тайю и ткнул пальцем в сторону степняка.

— Твоя работа?

— Не понимаю, о чем ты? — Девушка не собиралась признаваться.

— Ладно, твое дело. — Не стал настаивать Парфюмер. — Но по виду нашего больного ты уже покопалась в его мозгах.

Он снова прошелся по шатру, словно не замечая настороженных взглядов Тайи и Флигана. Затем остановился прямо напротив девушки, их глаза встретились.

— Надеюсь, ты понимаешь, сейчас время решает все. Либо ты говоришь, куда она его повезла, и я, возможно, успею его спасти, либо ты молчишь и его, скорее всего, убьют. Сама ты не сможешь его найти, не успеешь. Хочешь рискнуть?

— В Бельдерун. — Нехотя ответила Тайя.

— В Бельдерун. — Задумчиво повторил Дагор и улыбнулся. — И я знаю, кого она там ищет.

— Кого? — Встрепенулась Тайя. — Я поеду с тобой.

— Нет, ты мне не нужна. — Отрезал Парфюмер. — В городе от тебя только проблемы. Давай договоримся по-другому.

— Как?

— Видишь ли, я поставил на твою победу очень большие деньги и совсем не хочу их потерять. Ты уедешь, выиграет Субедей, тогда плакали мои денежки.

— Ты сдурел, Дагор! — Тайя разозлилась не на шутку. — Какой турнир, какие деньги, я еду в Бельдерун немедленно.

В глазах Парфюмера пропала веселая искра.

— Сейчас, послушай меня внимательно, девочка. Ты знаешь, кто я такой и чего стоит мое слово. Либо мы с тобой в одной лодке, и тогда ты завтра выигрываешь мои десять тысяч, а я привожу тебе твоего ненаглядного живым и здоровым. Либо мы по разные стороны, и тогда я остаюсь без денег, ну а ты без.… — Он многозначительно промолчал.

Глава 34. Выстрел

Субудей нервно прохаживался вдоль границы стрельбища. За спиной возбужденно горланили его сторонники, в первую очередь бойцы его сотни и почти все торемцы посольства. Напротив него с мрачным видом стоял его соперник, и за ним шумела толпа из всех прочих народностей приграничной степи. На душе у сотника было неспокойно. Дори уехала, не дождавшись его, этот странный ночной вызов к Торгешхану. Полночи промурыжили, задавая дурацкие вопросы, и чего это имперская сестра хана так заинтересовалась убийцей его сыновей. Потом старуха Герем куда-то пропала, кому могла помешать старая женщина. Вопросов было больше, чем ответов и это мешало Субедею настроиться на стрельбу. Ему, наверное, помогло бы узнай он, что его сопернику ничуть не лучше.

Тайе стоило громадных усилий ее нынешний спокойный и самоуверенный вид. Ее мучили сомнения, правильно ли она поступила, доверившись Дагору. Он, конечно, большой мастер, но для него это всего лишь вопрос денег, твердил ей один внутренний голос. Второй не желал ничего слушать. Деньги, честь или совесть, какая разница, главное, что он лучший. Просто возьми и выиграй для него эти чертовы деньги.

Ночное совещание с Оливией и Флиганом также не привели к единому мнению, но все сошлись в одном, надо попытаться выиграть турнир, а там уже будет видно. Оливия, как всегда разумно, подвела черту. Прямая опасность, по-видимому, Андрею не угрожает, если бы хотели убить, то убили бы сразу, значит ей что-то от него надо и у Дагора будет время. Дадим ему то, что он хочет.

Легко сказать, девушка искоса бросила взгляд на Субедея. Как же тебя одолеть-то?

Сотник в этот момент раскланивался со степной аристократией в первых рядах. Там на местах знати тоже царила суета и оживление, все были в предвкушении финала и ответа на вопрос. Кто же выиграет двадцать тысяч динаров? Блеск золота туманил людям мозги, и раздувал пожар алчности. Ставки принимались до последнего момента.

Торгешхан был мрачен, сказывалась бессонная ночь. Зачем Оливия приперлась среди ночи и терзала Субедея вопросами, неужели она в сговоре с этим имперским хлыщом и пыталась выбить из равновесия моего сотника. Да нет, не может этого быть, решил хан, она же знает, что он железный, может сутками не слезать с седла, и его такими мелочами не проймешь. Да и зачем ей это, деньги ее никогда не интересовали. Он внимательно посмотрел на свою названую сестру.

Оливия следила, как на поле устанавливали деревянный столб для живой мишени. Ее мысли также были направлены на события прошлой ночи. Имя Дагора было хорошо известно в узких кругах, и репутация говорила сама за себя. Нанять его мог только человек весьма состоятельный. Вопрос кто? И второй вопрос зачем? Кому так интересен простой парень Андрей.

Наконец столб установили, и слуга вынес степного ястреба. Птицу приковали на короткую цепочку к вершине столба, и она уставилась на стрелков злыми желтыми глазами. Этот ястреб уже не раз участвовал в стрельбах, и еще никому не удавалось попасть в него. Он словно чувствовал стрелу и успевал всякий раз увернуться.

Судья турнира отмерил сто шагов от столба и нарисовал линию. Обычно стреляли с дистанции вдвое короче, и понимающие зрители недовольно зароптали, попасть с такого расстояния было практически невозможно. Ближнему окружению хана стала понятна его нехитрая тактика. Никто не попадет, значит, ничья, все останутся при своих. Торгешхан побоялся рискнуть своим серебром.

Бурамхан ухмыльнулся в бороду, это была его идея. Еще вчера Торгешхан поинтересовался у него, насколько обескровит их потеря десяти тысяч динаров. На что он заметил, что нет никакой необходимости терять такие деньги. Достаточно лишь увеличить расстояние вдвое и все будет выглядеть пристойно, но шансы обоих стрелков станут совершенно призрачными. Дистанцию в споре не оговаривали? — не оговаривали. Условия у стрелков равные? — равные. Какие тогда претензии, а то, что у Субедея и лук мощнее, и силы побольше, так никто не принуждал имперца биться об заклад.

Тайя подошла к рубежу и примерилась взглядом. На охоте она с такого расстояния стрелять бы не стала, пустая трата стрел, но сейчас выбора не было. Прищурив глаза и сосредоточившись, Тайя проверила ментальный контакт, на таком расстоянии он еле-еле прощупывался. Для того, чтобы заставить ястреба сидеть на месте — недостаточно, подумала она, надо придумать что-нибудь другое. Птица на другом конце поля, словно почувствовав в девушке смертельного врага, зло заклекотала.

Судья вышел вперед, и сначала повернувшись к хану, а затем к народу, объявил.

— Расстояние сто шагов. Стрелки стреляют по очереди, всего три попытки. Побеждает тот, кто попадет в птицу.

Первым подошел к линии Субедей, он постоял, подождал, пока стихнет порыв ветра и только после этого натянул лук. Ястреб с клекотом отпрыгнул, а стрела прошла точно через то место, где он только что сидел. Торгешхан степенно захлопал, и вся правая сторона зааплодировала.

Степняк крякнул с досады и уступил место Тайи. Девушка натянула лук, зрители затаили дыхание, все ждали чуда от этого незнакомого паренька. Но чуда не случилось, стрела у цели была уже на излете, и птица увернулась даже легче, чем от первого выстрела.

Торгешхан бросил довольный взгляд на своего первого помощника, а тот в ответ заговорщицки улыбнулся и чуть заметно поклонился. Это не осталось незамеченным для Оливии.

— Что за игру они затеяли? — Прошептала она в ухо Флигану.

Старый слуга презрительно скривил рот.

— Вы разве не поняли, ваш братец вчера погорячился, и поставил слишком много, а сегодня подумал и струхнул, вот и устраивает фарс вместо турнира. Расстояние слишком велико и стрела летит слишком медленно, чтобы сразить живую цель.

— Узнаю Торгешхана, он всегда был такой. — Оливия улыбнулась. — Менял свое решение по десять раз на дню.

Вновь к рубежу вышел Субедей, и публика тут же смолкла. Лук изогнулся до предела в сильных руках сотника и, выпрямившись, послал стрелу с упреждением на рывок птицы, но ястреб недаром играл в эту игру много раз, он словно все знал и остался сидеть на месте. Вздох разочарования раздался над толпой, а птица зашипела, высунув язык.

Тайя попыталась настроиться на хищника и угадать его бросок, но ничего не вышло, стрела пролетела с одной стороны, а ястреб взлетел в другую.

Торгешхан повернулся к Оливии.

— Стрелки хороши, оба. — Он улыбнулся. — Просто эта птица, заговоренная от стрел.

Бурамхан, а вслед за ним и вся свита улыбнулись в бороды над глупостью самодовольных имперцев.

— А где же наш спорщик? — Торгешхан закрутил головой. — Надеюсь, не сбежал.

Свита откровенно засмеялась в голос.

— Нет, не сбежал. — Мелисана поднялась на ноги. — Но ему пришлось срочно отъехать. Я представляю его интересы.

Бурамхан прильнул к уху хана.

— Доверенное лицо полководца Сервилия, послана шпионить за нами до самой столицы.

— Красивая. — Торгешхан причмокнул и шепнул своему помощнику. — Пригласи ее на ужин сегодня.

— Будет сделано, мой господин. — Бурамхан согнулся в подобострастном поклоне.

Повернувшись вновь к Мелисане, Торгешхан милостиво жестом позволил ей сесть.

— Такой вариант нам даже больше нравится. — Усмехнулся он.

Тем временем Субедей вышел на последний выстрел. Тщательно подготовившись, он наложил стрелу и зажал ее двумя пальцами правой руки. Все это время он не спускал глаз с птицы, вычисляя по наклону тела, положению лап и когтей направление ее будущего рывка. Наконец он натянул тетиву и выстрелил. Зрители ахнули, ястреб рванулся в сторону стрелы. Победный крик уже зарокотал в глотках сотен людей, но ему не суждено было вырваться на свободу. Птица в последний момент метнулась вверх, и стрела, вырвав перо из ее хвоста, пронеслась мимо. Субудей, не сдержавшись, рубанул воздух рукой и выругался. Сторонники сотника начали задиристо кричать, что такой выстрел следует считать попаданием, и если Тай не выстрелит лучше, то победителем надо признать Субедея. У этой версии нашлось много сторонников и среди знати.

Торгешхан, слушая крики толпы, размышлял, что так даже еще лучше, люди будут говорить, будто он мог забрать серебро себе, но справедливый хан слишком честный, чтобы пользоваться плодами сомнительных побед.

Под все эти крики и споры выход Тайи остался почти незамеченным. Девушка рассмотрела хорошенько птицу, взрослый матерый ястреб, от него исходила волна силы и ярости. Он был зол и рвался в бой. Тайя натянула тетиву и мысленно послала птице вызов на бой. Рефлексы взяли верх над осторожностью, и ястреб воспринял ее как соперника. Расправив крылья, он рванулся вверх, забыв о людях и опасности. Тетива щелкнула в самый уязвимый для птицы момент, когда цепочка дернула ее вниз, и она замерла в воздухе. Всего лишь на одно мгновение, но этого хватило. Стрела пробила грудь птицы, и она камнем упала вниз. Пронзенный насквозь ястреб повис на цепи, и вот тут-то наступила настоящая тишина. Никто не мог поверить в произошедшее, ни Торгешхан, уже пребывавший в благодушном настроении, ни торемцы, праздновавшие победу, ни даже сторонники Тая, уже смирившиеся с поражением. Когда до всех, наконец, дошло, вот тогда и грянуло по-настоящему. Орали все: кто за и кто против, даже торемская знать повскакала со своих подушек в порыве удивления и восторга.

Пожалуй, огорчен был только один человек и это был даже не Торгешхан, и не Субедей, больше всех расстроился Бурамхан, поскольку точно знал, на ком отыграется его разгневанный господин.

Торгешхан при всей своей испорченности мог оценить настоящее мастерство, а как человек, не знавший бедности, так и не научился по-настоящему ценить деньги. Он встал во весь рост, приветствуя победителя, и вся знать поднялась, хлопая вместе с ним.

Субедей подошел и пожал руку Таю, удивляясь и восторгаясь одновременно. В какой-то момент ему показалось, что он уже видел этого парня раньше. Но это было лишь мимолетное видение, и оно не отметилось в его голове. Тем более, что парень был смущен и не выпячивал свою победу.

Тайе, и правда, было немного стыдно от всеобщего восторга, поскольку она-то знала, что сжульничала. Никогда прежде ей не приходилось обманывать честных людей и использовать свою тайную силу в открытой и честной борьбе. Та девушка, что жила охотницей в диких лесах требовала немедленно сознаться и отказаться от приза, но другая, однажды рожденная колдовством, саркастически кривила губы. Давай сознавайся, тогда Дагор не получит своих денег, а пришельца скорее всего убьют, зато совесть твоя будет чиста. Хотя тогда тебе придется сознаться и в колдовстве, и не обессудь, если добрые люди сожгут тебя за твою честность. Хватит! Почти в голос выкрикнула Тайя, но к счастью никому не было дела до ее душевных мук.

Подошла Оливия и, поздравив, пригласила ее к хану.

— Пойдем, я представлю тебя своему названому брату. — Она взяла девушку за руку и повела к ханскому шатру.

Там уже собралась вся посольская свита, возглавляемая самим Торгешханом, в руках тот держал великолепный короткий степной лук и колчан со стрелами.

— Лучшему лучнику и победителю турнира. — Улыбаясь, хан протянул Тайе приз.

Глава 35. Возвращение долгов

Андрей качался в такт лошадиным шагам и посматривал по сторонам. Впереди уже показались ворота Бельдеруна, еще несколько часов и они окажутся в городе, а он до сих пор так ничего и не придумал. Обратная дорога ему показалась намного короче, наверное, потому что все время было посвящено решению только одной задачи, как выбраться из той задницы куда он угодил. Дори войдет в дом, размышлял он, никого не найдет и разозлившись порежет меня на куски. Единственный шанс спастись, это сбежать по дороге. Но выполнить этот план тоже оказалось невозможно. Не было ни единого шанса. Днем он все время верхом, рядом квадратный житель степей мычит что-то себе под нос. Попытаться уйти верхом от кочевника, нет он еще не настолько отупел здесь. Ночью же его вязали по рукам и ногам, а в дополнение Дори привязывала его руки к колокольчику, и если он звонил, то Андрей получал щедрый бонус в виде удара кнутом. Пара таких бонусных наград и сна, как ни бывало, все силы уходят на то, чтобы этот поганый колокольчик не зазвенел.

В общем Бельдерун приближался, а надежда на спасение таяла. Внезапно Дори остановила свой маленький караван и подъехала к пленнику.

— Андрэй, надеюсь ты не выкинешь никакой глупости, там. — Она кивнула в сторону города. — Предупреждаю, если вдруг тебе придет в голову поднять шум, то Баргун церемониться не будет. Помни, он всегда у тебя за спиной и в руке у него длинное, острое шило. Один удар, никто ничего не заметит, а ты будешь еще долго мучиться, прежде чем умрешь.

Она неприятно улыбнулась.

— Так что не делай резких движений. Баргун человек мнительный может и ошибиться. Я конечно пожалею, но тебя уже будет не вернуть.

Андрей переводил взгляд с Дори на Баргуна, прикидывая, пугает специально, чтобы сидел смирно, а с другой стороны рожа у этого Баргуна не выглядит обремененной интеллектом. Может и пырнуть с перепугу. Да не бойся ты так, некуда мне бежать и к городской страже я тоже обратиться не могу. В общем, сиди Андрюха и жди, когда тебя зарежут.

— Тебе все понятно? — Дори ждала ответа.

Парень кивнул головой.

— Понятно.

Женщина ткнула пятками свою лошадку и выехала вперед. Андрей со своим бессменным стражем двинулись за ней.

В воротах Дори практически не останавливаясь, виртуозно вложила серебряный динар в лапу командора стражи и интерес к ним мгновенно угас. Дальше пошли мощеные улочки города, в котором парень плохо ориентировался, но даже его знаний хватило на то, чтобы понять они едут не к дому Оливии.

Любые отсрочки приветствуются, подумал он, куда же мы едем и что для нее важнее мести.

Наконец они въехали во двор таверны. Дори легко спрыгнула с лошади и передала поводья подбежавшему мальчику.

— Лошадей накормить почистить и чтобы завтра с утра были готовы и оседланы.

Мальчишка кивнул и увел лошадей под навес, а Дори, накинув на голову капюшон плаща, направилась к входу в таверну.

Андрей, подпираемый сзади Баргуном, вошел в плохо освещенный зал и двинулся вслед за женщиной к угловому столу. Ему досталось место спиной ко входу, что не особо его озаботило поскольку главная опасность все равно находилась прямо перед ним. Он улыбнулся этой своей мысли, и шумно опустился на скамью.

— Чего ждем?

Дори бросила на него свой тяжелый взгляд и ничего не ответила. Ожидать ответа от Баргуна было бы совсем глупо.

— Давайте хоть поедим чего-нибудь, а то за два дня с вашей солонины в животе урчит. — Андрей нервничал и от этого становился многословным.

Баргун посмотрел на хозяйку, что-что, а пожрать он был непрочь. Дори кивнула соглашаясь и степняк поднял руку подзывая служку. Тот подбежал, выслушал заказ и умчался. Очень скоро принесли здоровенный кусок баранины и кувшин вина.

Дори нарезала мясо себе и Андрею и начала есть, накалывая каждый кусок своим ножом. Баргун отхватил своим кинжалом приличный шмат жадно накинулся на него громко чавкая и заливая жирным бараньим соком стол. Андрею пришлось брать горячее мясо голыми руками обжигаясь и перебирая пальцами. Все так занялись едой, что не заметили подошедшую кампанию. Трое крепких ребят встали за спиной у Баргуна.

— Тебе не кажется, что бурдючным салом разит на всю таверну. — Громогласно на весь зал заявил светловолосый верзила.

Баргун скосил глаза на троицу, но жевать не перестал.

— Давно ли в приличное заведение стали пускать этих вонючих дикарей? — Не унимался блондин.

— Надо кормить их на улице вместе со свиньями. — Поддакнул второй со сломанным носом. — Ты посмотри, как он жрет — настоящая свинья.

Кочевник вскочил и с разворота рубанул кинжалом, но горбоносый именно этого и ждал. Он отскочил так, что клинок со свистом рассек воздух. Компания разразилась хохотом.

— Смотри, какой шустрый. — Блондин, скалясь, вытащил длинный широкий меч. — Разойдись, я сам его успокою.

Дори, наблюдавшая из своего угла за происходящим, скинула капюшон.

— Красавчик, это мои люди. Иди, ищи себе приключений в другом месте. — Она воткнула свой нож в стол.

— Дори? — Блондин искренне удивился. — Вот тебе на, а говорили, что тебя продали в рабство.

— Врут. — Отрезала воровка.

— Ладно, живи вонючка. — Заржал белобрысый. — Пошли ребята. Уважим хорошего человека.

Андрей чертыхнулся про себя, он уже поверил, что это его шанс, и теперь с грустью провожал спины местных хулиганов.

Они просидели в таверне до темноты, Андрей успел даже подремать немного. Степняк разбудил его хорошим тычком в ребра.

— Пошли. — Коротко бросила Дори.

Прошли какими-то переулками, потом дворами и вышли к небольшому домику с белым забором окружающим ухоженный сад. Баргун встал спиной к забору и сложил ладони лодочкой. Дори наступила ему на руки и взлетела наверх.

— Давай. — Степняк глянул на Андрея.

Тот повторил маневр женщины и спрыгнул в сад. Через мгновение рядом приземлился Баргун одолевший препятствие самостоятельно. Они двинулись по тропинке вслед за Дори, та как будто знала куда идет. Небольшой портик из невысоких колон в два ряда, дальше патио с квадратным бассейном посредине и вход в жилые помещения. У бассейна стоял человек и смотрел на звезды, он не видел входивших во двор людей и, увлекшись, даже повернулся к ним спиной.

Дори кивнула одними глазами но Баргун ее понял. Он вытащил свой кинжал с тяжелой бронзовой ручкой и в несколько широких шагов подскочил к мужчине и ударил того в висок рукояткой ножа. Хозяин дома охнув завалился на мраморные плиты. Степняк приложился еще раза три четыре ногой по лежащему человеку и успокоился только когда подошедшая Дори дотронулась до его руки.

— Хватит.

Она присела рядом с лежащим и стала ждать когда тот очнется. Вскоре мужчина застонал и поднял голову, в свете полной луны Андрей хорошо видел разбитый висок хозяина и его лицо. Он поразился, насколько тот похож на Субедея, просто сотник в молодости. Надо же какое совпадение и кем же он приходится ей?

— Здравствуй Шаркан, узнаешь меня?

— Дори? Как ты здесь? — Спрашивал потрясенный мужчина.

Дори рассмеялась.

— А ты надеялся, что я гнию где-нибудь в степи.

— Нет что ты. — Мужчина испуганно утер разбитые губы.

— Нет. — Дори разыграла театральное удивление. — Шаркан, ведь ты продал меня.

Мужчина упал перед ней на колени.

— Дори прости меня. Они заставили меня. Прости меня, я слаб, я не выдержал.

— Бедный, бедный мой Шаркан. — Дори поднялась и развела руки. — Ради чего ты меня продал, неужели ради всего этого?

В этот момент, словно отвечая на ее вопрос, отворилась дверь и показалась молодая женщина с ребенком на руках.

— Что случилось милый? — Прозвучал испуганный голос. — Кто эти люди?

Взгляд Дори заледенел.

— Так значит они были правы, вот ради кого.

— Нет! — Завопил мужчина. — Нет Дори! Убей меня, я виноват! Не трогай их, умоляю тебя Дори!

В глазах бывшей воровки заиграло настоящее безумие.

— Ты продал меня ради этой суки! Отдал на поругание, чтобы самому наслаждаться молоденькой сучкой.

— О чем она говорит, Шаркан? — Женщина с ребенком отступала назад к двери.

— Беги Лея! — Заорал во все горло мужчина. — Помогите!

Но тут же умолк, получив еще один удар в голову. В это время Дори настигла хозяйку дома, та втолкнула ребенка вовнутрь и, захлопнув дверь, заслонила ее своим телом. Воровка подскочив ударила ее ножом в живот.

— Получай тварь! — Она выкрикнула проклятие. — Хотела забрать его у меня, так получай.

Дори ударила ее еще раз. Теперь она была похожа на демона ада с безумным подобием улыбки и остекленевшим взглядом. Она кромсала уже упавшее тело, нанося с не иссякающей ненавистью удар за ударом.

— Н-е-ет! — Шаркан протягивая руки полз к своей жене.

Дори остановилась и повернула голову на крик.

Когда Андрей увидел ее лицо, то у него все похолодело внутри, и пробил озноб. На него смотрела настоящая маска смерти. Бледное усохшее лицо с застывшими, беспощадными глазами. Видя, что его охранник занят хозяином дома, он стал потихоньку отступать к выходу, контролируя ситуацию.

Дори оставив обезображенный труп, подошла к Шаркану.

— Прощай мой мальчик. — Она подняла его голову и аккуратно провела ножом по горлу. Поток крови хлынул прямо ей на ноги. Она подняла голову и вздохнула полной грудью, ее ноздри расширились как у зверя.

— А ты куда собрался? — Она заметила пятившегося Андрея.

Тогда он развернулся и бросился бежать, но на лестнице подвернулась нога и парень с грохотом, растянулся во весь рост.

Придя в себя, Андрей повернулся и увидел Дори всего в двух шагах. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно заорав от боли в ноге. Времени уже не было. Он отползал сидя перебирая руками, а Дори не торопясь наступала.

— И ты хотел сбежать от меня. — Она сделала еще шаг, покачивая окровавленным ножом. — Все вы одинаковые.

— Дори, послушай меня, у тебя стресс, ты не в себе. — Андрей пытался пробиться в ее затуманенное сознание.

— От меня нельзя сбежать, дурачок. — Воровка в два шага догнала парня и замахнулась широким клинком.

Андрей вытянул руки пытаясь перехватить удар, понимая всю бесплодность своей попытки. Прошло мгновение, а ему показалась целая вечность. Он ждал смерти и не понимал, что происходит. Дори медленно оседала на землю, а из груди у нее торчало узкое лезвие рапиры.

Клинок исчез вытащенный с другой стороны, а мертвое тело бывшей воровки рухнуло на мраморные плиты. Андрей приподнялся и увидел мужчину с брезгливым выражением лица.

— Кровищи то налили, словно мясники. Ну, кто так работает? — Мужчина вытер травой свою рапиру и убрал ее в ножны в виде трости.

— Вы кто? — Андрей огляделся и увидел у бассейна лежащего Баргуна. — Его вы тоже?

Мужчина растянул губы в ироничную усмешку.

— А тебе его жалко?

— Да не очень.

— Вот и хорошо. — Мужчина подошел ближе. — Меня зовут Дагор, я обещал твоим друзьям о тебе позаботиться.

Глава 36. Возвращение

Андрей поднял голову и огляделся. Повсюду залитый кровью мраморный пол и валяющиеся мертвые тела. Порезвились — пронеслась шальная мысль.

Человек, только что спасший его от смерти, протянул ему руку.

— Криков было много. — Сказал, глядя прямо ему в глаза. — Надо уходить, скоро здесь будет стража.

Парень принял протянутую руку и поднялся.

— Я еду с вами, так надо полагать. — Он еще не знал, как ему относиться к своему спасителю.

Дагор бросил удивленный взгляд на парня.

— Не доверяешь. В общем-то, правильно. — Его взгляд как по волшебству стал мягким и располагающим. — Нет, ты не пленник, можешь идти куда хочешь, но поверь, сейчас для тебя нет места безопасней, чем рядом со мной.

Голос незнакомца звучал так, что очень хотелось ему поверить. Андрей кивнул и обвел взглядом двор.

— Судя по результатам, так оно и есть.

Они вышли через калитку никого не встретив и долго плутая узкими улочками, добрались до незнакомого большого дома. Уже светало. Дагор громко застучал в ворота, и они почти сразу же распахнулись. Видимо их ждали.

Внутри стояла настоящая суета. Посредине большого круглого двора стояли две, уже запряженные, повозки, а слуги в спешке заканчивали их погрузку. Андрей недоуменно взглянул на своего спасителя, но тот лишь пожал плечами.

— Одна моя подруга решила, что путешествовать надо с комфортом. Кто я такой, чтобы ей запрещать. — И уже повернувшись к слугам громко крикнул. — Флора!

На зов тут же примчалась молодая девушка и почтительно поклонилась.

— Поторопись. — Бросил ей Дагор. — У нас нет времени.

Девушка поклонилась еще раз и быстро защебетала, но он не стал ее слушать.

— Не говори ничего. Делай. Через пять минут мы выезжаем.

Небольшой караван выехал из города, когда солнечный диск только-только поднялся над горизонтом. Стража увидев Дагора впереди, пропустила их, не досматривая. И вот снова бескрайняя степь. Перед глазами Андрея змеился степной тракт, и густая зеленая трава колыхалась как море, насколько хватало глаз. В третий раз еду этой дорогой, подумал он, надеюсь последний.

Солнце палило немилосердно. Андрей, повязав голову куском ткани, ехал рядом со своим спасителем. Дагор, покачиваясь в седле, лениво произнес ни к кому не обращаясь.

— С такой скоростью доберемся до посольства только послезавтра к полудню, не раньше, и то если они не тронулись в путь, а все еще торчат у реки.

Он повернулся к Андрею и улыбнулся.

— Кое-кто там очень обрадуется вашему возвращению.

— Кого это вы имеете в виду? — Парень сделал вид, что не понимает.

Парфюмер потянулся и зевнул.

— Я имею в виду одну юную, хрупкую, но очень серьезную особу.

Эта тема занимала Андрея с того самого момента, как он впервые увидел Дагора. Ему не хотелось сознаваться, но он был до последнего уверен, что за ним придет Тайя. Даже, когда Дори шла на него с ножом, его взгляд искал привычную фигуру охотницы. Это злило и раздражало. Не хотелось признаваться самому себе в привязанности к ней, в собственной слабости и зависимости от нее. Он отчаянно не желал никакой патетики, высоких чувств и даже намека на любовь, но чтобы Андрей себе не говорил, как бы не ругал себя в глубине души, он знал, что больше всего на свете хотел увидеть тогда ее. Не Дагора, а свою Тайю.

Андрей обзывал и кричал на себя в душе — ты, здоровый мужик, ждал, что молоденькая девчушка придет тебя спасать, стыдоба. Радуйся, что появился Дагор, про это хотя бы не позорно будет рассказывать. Он убеждал себя и так и этак, но все равно осадок от того, что у нее нашлись более значимые дела, чем он, оставался.

— Если бы она так скучала, то могла поехать с вами. — Андрей даже не смотрел в сторону собеседника, всеми силами делая вид, что ответ ему безразличен.

— Хотела, не скрою. Даже очень, еле-еле успокоил. — Дагор улыбнулся, вспоминая. — Горячая больно.

— Так чего ж не поехала? — Парень спросил слишком быстро и импульсивно, чем выдал себя с головой.

— Я ей запретил.

— А, понятно. — Андрей разочаровано хмыкнул, он то знал, если бы Тайя решила, никто не смог бы ее удержать.

— Вижу, не веришь. — Искорки веселья заиграли в глазах Дагора. — Напрасно. Я умею быть очень убедительным.

Он поднял голову, наблюдая за небом.

— Впрочем, вопрос доверия, это личное дело каждого. Убеждать не буду, поскольку сам никому не верю. — Он весело в голос засмеялся.

Караван располагался на ночь, и слуги суетились, расставляя шатер и распрягая лошадей. Андрей шел мимо повозки, когда крышка одного из сундуков откинулась, и показалась мокрая от пота мордочка служанки Флоры. Она дунула на выбившуюся прядь и, спрыгнув на землю, начала лихорадочно что-то записывать.

— Инвентаризация? — Поинтересовался парень чисто из вежливости.

Девушка подняла на него глаза, словно только заметила. Андрей все еще ходил в рубахе и штанах из некрашеной грубой холстины, так же как и большинство рабов, поэтому почтения у прислуги не вызывал.

— Хозяйка убьет. — Выдала она вдруг, и в глазах ее стоял настоящий страх.

Андрей уже пожалел, что спросил. Теперь просто уйти было нельзя.

— А что случилось, чем же ты так провинилась?

— Не сходится. — Она указала на пергамент. — Пропали три динара.

— Не понял.

— Я осталось старшей по дому, что тут непонятного. — Девушка нервно всплеснула руками. — Сейчас приедем, госпожа потребует отчет, а у меня деньги пропали.

— Дай я посмотрю. — Парень протянул руку.

— Да, что ты в этом понимаешь. — Флора безнадежно вздохнула, но листок все же дала.

Андрей посмотрел на старательно нарисованные палочки, простейшие арифметические расчеты и сразу увидел ошибку.

— Вот здесь. — Он взял у девушки перо и исправил цифру. — Теперь все сходится.

Флора взглянула на отчет, потом на парня и глаза у нее были такие счастливо-ошарашенные, что Андрей не удержался и, взяв пергамент обратно, быстро закончил все ее расчеты.

— На и не грусти. — Парень вернул девушке ее листок.

Та просто взревела от счастья. Только что она была самым несчастным человеком на свете и думала, как будет корпеть все оставшееся время над складыванием нарисованных палочек. А тут в одно мгновение все решилось, да еще и деньги нашлись.

Андрей смотрел на прыгающую от счастья девчонку, и даже самому стало как-то веселее.

— Мне не трудно, надо будет, обращайся. — Ему, наконец, удалось вырваться и он, мельком взглянув на содержимое сундука, пошел дальше.

Сундук был набит под завязку женскими шмотками. Андрей особо не вглядывался, но и непосвященному было понятно, что в этом деревянном ящике целое состояние. Учитывая, сколько стоит кусок шелка или хорошего сукна, подумал парень, там добра тысяч на десять местных динаров, а девчонка убивалась из-за трех. Воистину, справедливости нет не только в нашем мире.

Задумавшись, он буквально налетел на своего спасителя.

— Оказывается, ты, мой друг, математик.

Андрей слегка ошалел, воистину этот человек узнает о событии раньше, чем оно происходит.

— Кто вам сказал? — Он решил ответить вопросом.

Но Дагору ответ был и не нужен.

— Что же ты молчал, с такими способностями в столице не пропадешь. Наш император вечно что-нибудь строит, грамотные люди там нарасхват.

— Вот как. — Произнес Андрей только лишь, чтобы хоть что-то ответить. Вот тебе уже и работу подыскали на будущее, подумал он. Обустраивайся. От этой мысли стало как-то тоскливо и запахло безнадегой. Пока он бегал от смерти, как-то не задумывался, а сейчас после слов Дагора, вдруг с тоской подумал, неужели это все навсегда.

Андрей провел взглядом по суете слуг у повозок, по Дагору, по бескрайнему зеленому горизонту и у него до рези защипало в глазах. Неужели я никогда не вернусь домой, неужели я застрял здесь навсегда.

На следующее утро он проснулся уже другим человеком и, буквально, сразу это почувствовал. Как только он подошел к костру, Флора тут же согнала кого-то, освобождая ему место, а усадив, принесла ему целую миску каши с жирным куском баранины. Андрей, не привыкший к такому вниманию, поначалу оторопел, но увидел, что все остальные воспринимают это как должное и уважительно склоняют головы, встретившись с ним взглядом. Образование начало приносить свои плоды.

Закончив завтрак, караван тронулся в путь. Дагор спешил и выжимал из животных и людей все что можно, и как оказалось не зря. Когда к середине следующего дня они достигли реки, великое посольство уже собирало лагерь и готовилось продолжить путь. Парфюмер никого не предупреждал о прибытии, и лагерь в суете сборов даже не обратил внимания на маленький караван. Они проехали первые палатки, и Дагор, показывая в сторону шатра Оливии, крикнул Андрею.

— Езжай, обрадуй ее.

Андрей кивнул и, повернув коня, тронулся в сторону знакомых палаток. Первым его увидел Флиган, он крикнул что-то в открытый полог и заковылял навстречу.

— Рад тебя видеть живым, Андрэй.

— И я рад. — Парень спрыгнул с лошади и обнял старика.

Из шатра выскочила Оливия и, торопясь, засеменила навстречу. Они обнялись.

— Я очень рада, что ты вернулся! — По искрящимся глазам женщины и радостной улыбке Андрей видел, что это не пустые слова.

— А где Тайя? — Он только успел спросить и тут же увидел ее.

Она подходила со стороны стрельбища. Возбужденная, с растрепанными мальчишескими вихрами, она была красива особенной, какой-то дикой и необузданной красой. Андрей шагнул ей навстречу, и тут она увидела его. Тайя остановилась, и вся гамма чувств прошла по ее лицу: изумление, искренняя радость и что-то еще, вдруг приглушившее бурный взрыв эмоций. Они встретились глазами и, словно смутившись, быстро подбежали друг к другу и обнялись. Она прижималась к нему, пряча лицо на его груди так, будто хотела спрятать то необъяснимое чувство вины, понятное только ей и поселившееся в ее душе с того самого момента, когда она послушалась Дагора. Чувство вины за то, что не пошла за ним, не бросила все и не кинулась опрометью его спасать. А он держал в своих объятиях ее плечи и стыдился себя за то, что ждал от нее именно этого и по-дурацки наивно верил в то, что его Тайя бросится ему на помощь в любой ситуации. Чего бы ей это не стоило. И эта недосказанность ложилась на них обоих разъедающей паутиной неудовлетворенности и затаенной вины.

В шатер Мелисаны, как всегда без стука и приглашения, вошел Дагор. Оценив взглядом большое количество появившихся безделушек и хмыкнув себе под нос, он плюхнулся в кресло со словами.

— Эшфор, голубчик, плесни-ка мне в бокал вон того красненького.

Секретарь Мелисаны состроил недовольную рожу, но ослушаться не посмел, шутливый тон Парфюмера его ничуть не обманывал.

Сделав большой глоток, Дагор расслабленно вытянул ноги.

— Ну, давай, зови свою госпожу, я готов.

— Мой храбрый Дагор. — Отбросив полог, отделяющий внутреннюю половину, появилась Мелисана. — Неужели для встречи со слабой женщиной тебе нужно глотнуть для храбрости.

Парфюмер растянул рот в хищной усмешке.

— Для встречи с женщиной нет, а для встречи со змеей в образе женщины, пожалуй, да.

— Фу, как грубо. — Мелисана надула губки. — Не ожидала я от тебя такой вульгарщины.

— Я сам не ожидал, но это — печальная правда, ты змея, настоящая ядовитая змея и твой план удался. — Он грустно улыбнулся и получил в ответ обворожительную женскую улыбку.

— Ты проиграл, мой милый, глупый Дагор. — Она показала ровные красивые зубки. — Плати.

— Знаешь, я видел их встречу сегодня. — Он вздохнул. — Я становлюсь старым и сентиментальным. Твой план, оставить ее здесь, сработал. Она не может себе простить, что послушалась меня. А парень, он так удивился, увидев меня, что мне показалось, сейчас закричит, всех вернуть по местам, это не она. Ошибка, давайте еще раз.

— Он ее ждал. — Мелисана довольно покачала головой.

Дагор исподлобья взглянул на женщину.

— Ты выиграла, первая трещина в их отношениях уже побежала. — Парфюмер бросил на стол кошель с серебром. — И я не сомневаюсь, ты поторопишься загнать в нее клин.

Content

Алиса Борей
ПОПАДАНЕЦ ДЛЯ НЕЕ

Глава 1. Тайя

Глава 2. Дагор

Глава 3. Мелисана

Глава 4. Суаре

Глава 5. Андрей

Глава 6. Степь

Глава 7. Плен

Глава 8. Побег

Глава 9. Дори

Глава 10. Плот

Глава 11. Река

Глава 12. Пороги

Глава 13. Берег

Глава 14. Купец

Глава 15. Поцелуй Зефира

Глава 16. Бельдерун

Глава 17. Ворота

Глава 18. Тюрьма

Глава 19. Беглецы

Глава 20. Вилла Марция

Глава 21. Волшебный сад

Глава 22. Покушение

Глава 23. Захват

Глава 24. Возвращение

Глава 25. Корабль

Глава 26. Посольство

Глава 27. Западня

Глава 28. Удар в спину

Глава 29. Торгешхан

Глава 30. Ссора

Глава 31. Турнир

Глава 32. Заложник

Глава 33. Договор

Глава 34. Выстрел

Глава 35. Возвращение долгов

Глава 36. Возвращение