Иванов Алексей Александрович

Книга вторая. Слово дракона.

Часть первая. На пороге бури.

Глава 1. Тишина грозы.

За окном было по-весеннему солнечно и тепло.

Солнечный луч сверкнул на россыпи драгоценных камней золотой короны, лежащей на пачке изученных докладов. Все попытки ветра, порывами пробивающегося из раскрытого настежь окна, разметать мои бумаги по столу оканчивались неудачей. Хоть какая-то польза от этой драгоценной железки.

Скоро будет год с того времени, как моя жизнь круто перевернулась. Видит Творец, я не желал для себя короны! Мне и так неплохо жилось. Племянник короля, не особо отягощённый "службой на благо родного королевства". Беззаботное будущее представлялось в самых радужных красках.

Творец! Каким же глупым и самонадеянным юнцом я был…

Из того проклятого похода на драконов прежний Леклис не вернулся. Он навсегда остался на том страшном поле вместе со своими друзьями.

Прошлое оставило на мне немало своих неизгладимых отметин. Наверное, это и называется "вырасти", когда перестаёшь считать количество заплаток на своей шкуре. Я непроизвольно дотронулся до нитки шрама над бровью – напоминании о той какофонии бесконечной рубки и смерти, царившей на охваченных пожаром улицах Железного Холма. Но шрамы на душе гораздо страшнее шрамов на теле. Однажды кто-то из придворных сказал, видимо, желая сделать мне приятное, что моё восхождение на трон – это лестница из костей моих врагов. Не знаю, что меня тогда удержало, и я не снес пустую голову этого идиота! Если моё восхождение – это лестница, то вымощена она костьми моих друзей и близких.

Мне часто снится кладбище. Потемневшие и изъеденные временем каменные плиты. Величественные мраморные надгробья и потрёпанные непогодой гранитные обелиски. Отвратительные чёрные вороны, вальяжно расхаживающие по этому царству смерти. Над всем этим высится холм с выжженной до корней травой. И мой трон застыл на его вершине…

Наверное, мои враги были правы, называя меня безумным…

Я отдал бы многое… Нет! Я отдал бы ВСЁ за возможность изменить прошлое.

Жизнь не стоит на месте. Многое изменилось за прошедшие месяцы, и изменилось, как я надеюсь, к лучшему. Восточное королевство медленно, но верно затягивало раны от войны. А с теми, кто этому мешал, я не церемонился! В лесах развелось много разбойников, практически заблокировавших торговлю. Что же! Ведомые моим приказом, орки и маги не знали пощады, и на ветвях придорожных деревьев созрели страшные плоды.

Я сильно уменьшил привилегии дворянства, заставил их платить налоги с владений и лишил права собирать дорожные пошлины. Естественно, это не добавило мне популярности у знати. Стали поговаривать, что я "разрушаю старые, основополагающие устои королевства"… Зажравшиеся свиньи! Стоило оторвать их рыло от кормушки, как они тут же подняли визг. Парочка зарвавшихся графов попыталась поднять мятеж в западных провинциях… Развалины их фамильных замков стали прекрасным украшением пейзажа. Сами неудавшиеся мятежники и их сторонники отправились в пыточные застенки. Старик Баллрад – королевский палач – был рад…

Простой народ меня тоже не слишком любил. Мои преобразования требовали денег, а средств королевской казны катастрофически не хватало. Пришлось пойти на крайние меры и существенно увеличить налоги.

Меня назвали жестоким, безжалостным, жадным. Награждали нелестными кличками. Плевать. Я просто делал свою, зачастую грязную, работу. И мог гордиться полученными результатами.

Я драл три шкуры с торговцев – но теперь можно было пересечь всё королевство от Приграничных земель до Тёплого моря не опасаясь, что тебя несколько раз ограбят в пути.

Увеличенные налоги шли не на содержание королевского двора или развлечения. Ремонтировались дороги, строились новые торговые посты. Возрождались из пепла приграничные крепости. Создавался тот столб, который в будущем станет основной опорой королевства – его новая армия.

Я хорошо помню тот день…

Весна в этом году пришла рано, словно в искупление за суровую зиму. С первым месяцем весны морозы прекратились, начались оттепели, и снег стал интенсивно таять. Вскоре на открытых пространствах его уже не осталось, а оставшийся в затененных местах весь насквозь пропитался водой. Проклюнулась первая трава. Сперва осторожно, а потом всё смелее и смелее покрывая землю зелёным ковром.

Ровные ряды солдат… Солнечные лучи бликами танцевали на тысячах новых, отполированных до зеркального блеска доспехах, ещё ни разу не целованных вражеской сталью. За моей спиной ветер весело играл с химерой на чёрном шёлке королевского знамени. Рядом старательно надрывался королевский глашатай, читая составленный мной указ. Обычная пафосная болтовня про честь, верность короне, славных предков и прочее.

Наконец глашатай закончил.

Бывший капитан Рунк в сияющих доспехах в сопровождении старших офицеров легиона. Они остановились в трёх шагах от меня и дружно припали на одно колено.

Я взял из рук Глока свёрнутое знамя с золотой фигурой химеры на вершине толстого тяжёлого древка и развернул, склонив в сторону Руки легиона. На чёрном шёлке, в золотом венке, блеснула белая руна полузабытого языка орков, напоминающая воткнутый в землю меч. Рулэ – Первый.

Коленопреклоненный Рунк поцеловал чёрный шёлк и, поднявшись, осторожно, словно новорождённое дитя, принял древко знамени из моих рук. Пронзительно запели трубы, ударили барабаны орков. Рунк поставил древко вертикально, чёрное полотнище величественно развевалось на ветру.

Небеса содрогнулись от неистового рыка тысяч лужёных глоток, трижды прокричавших: "Хараг!" (орк. – верность), ударяя сжатыми кулаками по левой стороне груди.

В тот момент я понял, что в этом пафосе воинских ритуалов что-то есть. Что-то древнее, как сам мир. Какая-то энергия, отныне связывающая воедино стоящего рядом орка и эльфа-полукровку, человека и гнома. Это не передать словами, это можно только почувствовать. Недаром у всех рас этого богом забытого мира веками бережно соблюдались свои ритуалы. Теперь я понимал почему.

Рулэ…

Потом будут и другие легионы. Но этот даже в вечности останется Первым. Внезапно сердце сдавила глухая тоска. В глазах что-то противно защипало, наверное, пыль попала сквозь забрало шлема… Я печально улыбнулся, словно почувствовал будущую судьбу этого легиона, отныне неразрывно связанную с моей…

Рядом громко закашлял Ририн, пытаясь привлечь моё внимание. Коренастый гном осторожно положил на стол несколько свитков.

– Что там ещё? – тяжело вздохнул я.

– Отчёт о сборе новых налогов с герцогства Табас. Нужна ваша печать и подпись.

Ририн – мой новый казначей. Представьте моё удивление, когда этот гном, пользуясь каким-то древним полупозабытым законом, по которому любой подданный королевства может в первый месяц года добиваться аудиенции короля, пришёл и заявил, что готов стать королевским казначеем. "Вы дурак?" – первые слова, что вырвались у меня, слегка опешившего от подобной наглости. Он почесал бороду и осторожно спросил: "А это обязательное условие?"… Так я обзавёлся новым казначеем. Как показало время, Ририн оказался настоящей находкой. Во всех этих навевающих на меня скуку финансовых отчётах (о налогах, пошлинах и прочем) гном чувствовал себя словно рыба в воде. Он за пару месяцев смог совершить маленькое чудо, наладив работу королевского казначейства. Сперва я не слишком доверял этому "подарку судьбы", шпионы новоиспечённого герцога Ховальда следили за каждым его шагом. Но пока, за всё короткое время своей службы, Ририн не дал ни одного повода усомниться в своей верности. Пусть он не был полукровкой или орком, но это не столь уж редкая история в моём королевстве. Один из его далёких предков совершил какое-то преступление и был изгнан гномами вместе с семьёй. Восточное королевство стало их новым домом. Ририн родился и вырос тут, как до него родились и умерли десятки его предков. С Горным королевством его не связывало ничего кроме того, что по странной прихоти судьбы он был рождён гномом.

Если знать ненавидела кого-то больше, чем меня, так это нового казначея королевства. Я ввёл новые налоги, а он создал систему их подсчёта и сбора. Он выжимал из дворянства всё, что причиталось казне, до самой последней медной монеты. Его пытались запугать, угрожали, пробовали подкупить, но тщетно. В конце зимы на него было совершенно покушение, к счастью, не удавшееся. Шпионы Ховальда оказались на высоте, доставив несостоявшегося убийцу прямо в руки палача. В результате в королевстве освободилась ещё парочка дворянских титулов, а Ририна всюду стала сопровождать охрана из нескольких орков.

Бегло просмотрев принесённые отчёты, ставлю под ними свою подпись и печать.

– Это всё?

– Да, ваше величество, – хитро ухмыльнулся надоедливый гном, – но за дверьми уже ожидает аудиенции герцог Ховальд.

– Хорошо, – кивнул я, – пусть войдёт.

Едва гном ушёл, в кабинет вошёл Ховальд.

За прошедшие время облик бывшего Главы Воровской Гильдии разительно переменился. Ему потребовалось на удивление мало времени чтобы по достоинству распорядится дарованным ему титулом и привилегиями. Теперь предо мной стоял не тайный правитель воровского мира, а один из самых влиятельных вельмож королевства. Простые небросские наряды сменились буйством красок эльфийского шёлка и кичливым блеском золота. Впрочем, у всех нас есть маленькие слабости. Свои обязанности новоиспечённый герцог выполнял образцово.

– Рад видеть вас в добром здравии, герцог. – Я махнул рукой в сторону свободного кресла. – Надеюсь, вы пришли сообщить новости о прошлогоднем покушении на меня?

– Боюсь, нет, сир, – отрицательно покачал головой Ховальд. – Выяснить, кто изготовил "Убийцу королей" пока не удалось. Слежка за герцогом Рокнаром также ничего не дала. Пришли вести из Девяти королевств. Король Эльдор захватил столицу Гульма и объявил о создании единого государства.

– И остальные человеческие правители позволили ему это? – удивился я.

– Его ближайшие соседи, королевства Оган и Харат, заняты войной между собой, – пояснил Ховальд, – а с лежащими на побережье Вольными городами у Эльдора союз.

– Интересно, что он будет делать дальше?

Человеческие королевства в последнее время приковывали моё внимание всё чаще. Эльфы были слишком заняты севером и вторжением гоблинов. Впрочем, глупо готовиться к наводнению, если твой дом вот-вот снесёт ураган. Гоблины пока были единственной угрозой империи. А люди? Что люди? Впервые за несколько веков у них появился шанс избавиться от владычества эльфов. А они, как всегда, передрались между собой. Люди, что с них взять…

Чрезмерное усиление одного из человеческих королевств угрожало Рассветной империи, и я следил за югом. Разумеется, не из-за большой любви к лиственной короне. У Восточного королевства тоже были границы с людьми, и за них я опасался даже больше, чем за границу с эльфами.

Гоблины – это очередные пешки, призванные отвлечь эльфов от людей. Следующий удар маг Жизни должен нанести именно с юга. Было непонятно одно: почему он медлит? Гоблины обречены. Да, они могут измотать легионы гномов и армии Домов, но победить – нет. Они лишились своего главного преимущества – внезапности, и их громадная численность уже не имеет значения. Стрелы и магия эльфов рано или поздно скинут их с горных перевалов. Вот только – рано? Или поздно?

Однако пока не было никаких следов мага Жизни, и это настораживало. Человеческие королевства воевали друг с другом, мирились и снова воевали. За полгода границы королевств перекраивались по нескольку раз, но всё это люди проделали сами, без помощи запретной магии.

И вот теперь один из человеческих королей совершил то, что за последние три сотни лет не удавалось никому: завоевал и присоединил соседнее королевство. Раньше эльфы внимательно следили, чтобы подобное не происходило. Стоило кому-то из человеческих королей добиться значительного перевеса над соперником, как к нему прибывал гонец из Иллириена и требовал немедленного примирения враждующих сторон. И короли людей подчинялись. А если не подчинялись, то вскоре на освободившийся трон восходил новый король, который подчинялся.

– Ховальд, присмотри за королём Эльдором повнимательней, – распорядился я.

Всё, что я пока могу делать – это восстанавливать своё королевство и наблюдать. В середине зимы была предпринята осторожная попытка заключить союз с двумя ближайшими королевствами людей: Экрином и Азманом, но те, как назло, в очередной раз поссорились из-за нескольких приграничных провинций. И их мелкие стычки в любой момент могли перерасти в большую войну.

– Уже сделано, ваше величество, – кивнул головой глава Тайной канцелярии. – Сегодня вечером в Вольные города уйдёт корабль, на котором под видом купцов будут несколько моих лучших агентов.

– Хорошая работа! – Чем мне нравился Ховальд, так это способностью принимать самостоятельные решения, не дожидаясь моих "ценных" указаний. – Немедленно доложи мне, как только придут их первые доклады.

– Будет исполнено, – коротко поклонился он, оставляя меня одного.

Нечто за окном привлекло моё внимание. Рабочий кабинет находился на втором этаже центрального крыла, и его единственное окно выходило в небольшой сад – дань эльфийской моде. Среди миниатюрных деревьев, уже зеленевших молодой листвой, прогуливалась леди Диана в сопровождении Мезамира. Парочка о чём-то оживлённо спорила.

Диана входила в мою жизнь неспешно, но настойчиво, словно ящер. Со временем наша взаимная неприязнь переросла сначала в терпимость, а потом в симпатию. Девушка понравилась даже Глоку, а это говорило о многом. Старому капитану я доверял больше, чем всем моим придворным вместе взятым.

Свадьбу официально назначили на конец весны, дольше откладывать её я не мог. Меня могут называть безжалостным, но лжецом меня не назовут. Помощь герцога Рокнара помогла избежать гражданской войны, и я намеревался вернуть долг. Что ни говори, а из его дочери со временем получиться замечательная королева. Хотя, не скрою, я хотел бы видеть на её месте другую…

Эйвилин…

Воспоминания об эльфийке ещё тревожили меня. Говорят, время лечит… Видимо, прошло ещё слишком мало времени…

***

– Ты звал меня, отец? – спросила Эйвилин, осторожно заходя в кабинет императора.

– Да. – Артис посмотрел на дочь и торопливо отвёл взгляд сторону. – Оставьте нас. – Он повелительным жестом отослал охрану. Кипарисы вышли, плотно закрыв за собой двери. Некоторое время эльф молчал, раздумывая, как начать непростой разговор с дочерью. – Мы нашли тебе подходящего жениха. Стой! Выслушай меня сначала, – торопливо проговорил он, видя, что она собирается немедленно уйти. – Я всегда говорил, что не буду настаивать на твоём скорейшем замужестве, и не изменю своему слову. Подожди! – Артис поймал Эйвилин за руку уже у самой двери. – Просто выслушай меня!

– Мой ответ – нет! – вспылила девушка, пытаясь вырваться.

Артис повернул дочь к себе лицом и нежно, но настойчиво прижал к груди. И держал в объятьях, не обращая внимания на больно бьющие по спине кулачки, пока она не успокоилась.

– Теперь ты готова меня выслушать? – осторожно спросил он, отстраняясь.

Эйвилин хмуро кивнула в ответ.

– Я долго думал над этим и нашёл вариант, который устроит всех. В том числе, я на это надеюсь, и тебя. Глелин – племянник главы Дома Зимнего солнца, наследник первой ветви. Шансов стать во главе Дома у него мало, у лорда Эльрафэла сын и два внука, но Глелин пользуется популярностью среди Младших Домов, подчинённых Зимнему солнцу. Я хорошо знал его прежде, он был моим наставником. Кстати, он – один из немногих, кто заступился за меня и твою мать перед Императором. За что попал в опалу и был также сослан подальше от Иллириена.

– Сколько же ему лет? – невольно изумилась Эйвилин.

– Он немного старше меня. Даже у людей разница в сорок лет не стала бы препятствием для брака, а по нашим меркам он ещё молод. Я не настаиваю, чтобы ты приняла решение немедленно. Но так мне было бы спокойней за тебя. После замужества никто не сможет оспаривать твои права на трон. Не хочу, чтобы твоя судьба зависела от Совета Домов, если со мной что-нибудь случится. Глелин далёк от столь нелюбимого тобой двора и относится к нему не лучше меня. Почти уверен, что он тебе понравится. Ты даже сможешь полюбить его… со временем. У тебя будет время, чтобы лучше узнать Глелина и решить самой. Но поверь мне: это лучший из возможных кандидатов. Моим указом он поставлен во главе Объединённой Армии Домов и должен уже прибыть в Железный Холм. Ты поедешь туда с официальным дружеским визитом к гномам. Все необходимые бумаги и свита уже готова. Илион будет тебя сопровождать.

– Это всё? – раздражённо спросила Эйвилин.

– Да.

– Тогда мой ответ – НЕТ! Я не собираюсь выходить замуж ни за Глелина, ни за кого бы то ни было ещё!

– Эйвилин, послушай!

– Я тебя слышала! А ты слышал мой ответ! Я не передумаю!

"Быть правителем гораздо проще, чем отцом", – устало подумал Артис, провожая дочь взглядом.

Оставив отца, Эйвилин некоторое время молча стояла, собираясь с мыслями и приходя в себя после трудного разговора. Слухи о её возможном замужестве уже давно будоражили сонную жизнь эльфийского двора. А охота за вниманием Эйвилин стало любимым развлечением Старших. Нескольких особо навязчивых ухажёров удостоились чести испытать на себе всё возрастающие магические способности девушки, но остальных это не остановило.

"Нет, и не подумаю ехать к гномам!" – непокорно тряхнула головой Эйвилин, направляясь к своим покоям. Попадавшиеся на её пути представители Старших Домов, завидев лицо девушки, разумно не пытались привлечь к себе внимание.

Весмина ожидала дочь в небольшой гостиной рядом со спальней.

Эйвилин не сильно удивилась, увидев мать в своих покоях.

– Можешь начинать! – Она с недовольным видом села в кресло напротив матери. – Ты ведь пришла, чтобы расписать все прелести предстоящего замужества?

Некоторое время Весмина задумчиво смотрела на дочь.

– Эйвилин, вас слишком многое разделяет, – неожиданно начала она. – Не делай вид, будто не понимаешь, о ком я говорю. Мы с отцом не слепые. Я рада, что ты не решилась остаться в Восточном королевстве с Леклисом.

– Я хотела, – едва слышно проговорила Эйвилин, – но он меня отговорил.

– Хотела остаться? Отговорил? О чём ты думала! – взволнованно выдохнула Весмина. – Ладно, забудем об этом, – добавила она, взяв себя в руки. – Мальчик похож на твоего отца гораздо больше, чем я думала.

– Отца не остановило то, что ты из Младшего Дома, – понурила голову Эйвилин, её былая решимость таяла на глазах.

– У твоего отца выбор был гораздо проще. Ради нас ему не пришлось предавать всё, за что он боролся, и рисковал он только своей судьбой и моей.

– Мою судьбу вы решаете за меня. – Эйвилин с трудом удавалось сдерживать слёзы. – Словно я вещь!

Весмина поднялась и обняла дочь:

– Ты же понимаешь, что мы с отцом желаем тебе только добра.

– Я знаю, мам, – тихо всхлипнула Эйвилин. – Просто мне надо немного больше времени.

– Время – это то, чего у нас нет, девочка, – вздохнула Весмина, успокаивающе поглаживая дочь по волосам. – Совет уже трижды поднимал вопрос о твоём замужестве. Даже намёк на твою возможную помолвку с лордом Глелином немного успокоит их. А там, возможно, появится кто-то из Старших, кто действительно понравится тебе. Но сейчас тебе надо поехать к гномам. Небольшое путешествие пойдёт тебе только на пользу.

– Делайте, как хотите, – еле слышно проговорила Эйвилин. – Мне уже всё равно.

Глава 2. Выбор без выбора.

– Разумно ли это, ваше величество?

Сегодня различные вариации этой фразы мне пришлось выслушать не менее десяти раз. Наиболее красноречив был Глок. Впервые, с тех пор как я стал королём, он не церемонился и высказал всё, что думает о моей затее, чередуя официальное "сир" и "ваше величество" с красочными выражениями вроде "безмозглый щенок, каким местом ты думаешь".

Слушать это – первые минут пятнадцать – было даже забавно.

Мне вспомнилось время, когда Глок устраивал настоящие облавы по всему городу, чтобы найти наследных принцев, умудрившихся в очередной раз сбежать из дворца в поисках приключений на свою пятую точку. Жаль, эти времена уже не вернутся.

Однако переубедить меня в этот раз Глоку не удалось.

– Ваше отсутствие будет на руку вашим противникам в землях королевства и за его пределами, – занудно продолжал гнуть свою линию магистр Мартин.

– Меня не будет немногим больше месяца, – устало повторил я, наверное, уже в сотый раз. – Если за это время королевство развалится, то это значит – всё, что я делал последние полгода, не стоит и ломаной медной монеты. Вы прекрасно справитесь, магистр. На Ририна остаётся казначейство, Глок присмотрит за формированием новых легионов. Моё решение окончательное. Можете идти.

Тяжело вздохнув и пробормотав себе под нос что-то о моём упрямстве, маг ушёл. Ещё долго я неподвижно сидел, сложив руки на груди и прикрыв глаза.

Как я и думал, принятое решение не нашло поддержки даже среди моих самых близких сторонников. Но становится ли оно от этого неверным? Вот уже месяц со всех концов королевства приходят лишь обнадёживающие известия. Торговцы зашевелились, оживляя торговлю и пополняя, на радость Ририну, оскудевшую королевскую казну. Маги обещали в новом году богатый урожай. Устрашённое дворянство боялось даже думать о мятежах. Мне бы ещё несколько лет! Так много нужно сделать! Но не нужно себя обманывать – этих нескольких лет у меня нет.

Карающий меч уже вознёсся над Рассветной империей. Остановить его эльфам будет ох как не просто. Впрочем, судьба империи меня волнует мало. Империю можно не любить, можно ненавидеть, но недооценивать её роль нельзя. Скорое и стремительное обрушение этого колосса принесет с собой хаос и смерть. Возможно, Артис будет хорошим Императором, но, боюсь, остановить агонию империи не сможет даже он.

Восточному королевству нужны союзники. Но где их взять?

Люди?

С их вечной взаимной враждой и готовностью грызться друг с другом по любому поводу и без оного? Они, скорее, угроза.

Эльфы?

Уж лучше сразу положить голову в пасть дракона.

Кстати – о драконах!

Расстегиваю воротник рубашки и достаю висящий у меня на шее амулет в виде лапы дракона, держащей небольшой круглый камень странного меняющегося цвета. Пропускаю серебряную цепочку между пальцами так, чтобы артефакт оказался посередине раскрытой ладони. И долго, пристально рассматриваю переливающийся всеми цветами радуги камень. Сколько раз этот малыш спасал мне жизнь! Но кто знает, какими ещё свойствами, кроме защиты владельца от магии, обладает он?

Драконы…

В последнее время всё чаще в мою душу закрадывались сомнения: не верится, что маг Жизни мог так просто обмануть крылатых владык! Красный дракон что-то скрыл во время нашей встречи. А как изящно он сунул мне под нос простое объяснение про Сердце Дракона!

Слишком просто, чтобы быть правдой…

Слишком просто, чтобы быть ложью…

ВОПРОСОВ ВСЁ ЕЩЁ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОТВЕТОВ, ЛЕКЛИС.

Похоже, мой рок – вечно блуждать в паутине догадок. И надеяться, что сделанный выбор окажется правильным.

А ЕСЛИ НЕТ?

Люди, эльфы и драконы отпадают. Значит, вновь остаются только гномы.

Гномы и полукровки издавна враждовали друг с другом. Гномам нужны были торговые пути, неподконтрольные эльфам. А Восточное королевство надёжно перекрывало доступ гномов к Тёплому морю. Да и мои предки не были воплощением добродетели. Богатство королевства гномов всегда привлекало к себе немало алчных взоров. Люди, полукровки, эльфы – все светлые расы не раз проверяли крепость подгорного народа. В оправдание моих предков можно сказать, что не всегда речь шла только о золоте. Несмотря на свою большую территорию, Восточное королевство не могло похвастаться богатыми залежами полезных руд, а в горах гномов стоило только ткнуть киркой в породу, чтобы найти ценную рудную жилу. Войны между полукровками и гномами случались с периодичностью летних лесных пожаров. Даже тонкая перемычка в виде ничейных земель не останавливала нас. Иногда успех сопутствовал Восточному королевству, иногда гномам, но в результате рано или поздно вновь восстанавливались старые границы. Постепенно полукровки и гномы пришли к выводу, что взаимовыгодная торговля гораздо лучше войны. А вскоре оба королевства "добровольно" вошли в состав империи эльфов.

Да, сейчас гномам приходится нелегко. Неудачный поход на драконов и нашествие гоблинов поставили их у края пропасти. По странной прихоти судьбы спасли гномов эльфы, чьи интриги во многом способствовали нынешнему бедственному положению подгорного народа. Руками эльфов гномы разобьют гоблинов. Но что потом? Не думаю, что они забыли истребление своих соплеменников. Конечно, гномы не выступят против империи… пока не выступят, но на месте эльфов я бы не рискнул повернуться к ним спиной.

Посольство в Горное королевство я задумал уже давно, но наведение порядка в моих землях заняло больше времени, чем ожидалось. Всю зиму пришлось мотаться из одного конца королевства в другой, иногда с армией, иногда только с несколькими доверенными телохранителями. Даже моя столица привыкла к постоянным разъездам своего короля. И, похоже, чем дальше от столицы был король, тем спокойней было её жителям. Плевать! Возможно, порой я бываю жесток, но, что бы ни говорили мои враги, если я кого-то казнил, то делал это не из-за пустой прихоти или потому что мне нравится убивать, а лишь потому, что такова суровая необходимость. Сорная трава должна быть вырвана с корнем! Я знал, что меня ждёт, когда надевал на себя корону. Пускай меня запомнят как жестокого короля, исказят и переиначат поступки и проклянут деяния. Главное – чтобы меня не запомнили как последнего короля полукровок! Если мне повезёт, то следующий король сможет позволить себе роскошь быть добрым и милосердным. А если нет – судить будет некому.

Осторожный стук в дверь отвлёк меня от размышлений. Убираю амулет драконов под рубашку. Стук повторяется. Затем дверь слегка приоткрывается, и в мой рабочий кабинет осторожно заглядывает леди Диана. Вот уж кого не ожидал увидеть, так это её.

– Я вас не очень отвлекаю? – настороженно спросила девушка, входя в комнату.

– Чем могу быть полезен, леди?

– Я слышала, вы скоро уезжаете… Вновь…

Интересно, откуда она узнала? Мой отъезд не был тайной, но всё же знали о нём пока немногие. Глок, Ририн, Мартин, Мезамир… Хм… Ответ найден. Дружба вампира с Дианой не могла остаться незамеченной. До сегодняшнего дня я был даже рад за Мезамира. Диана единственная, кто не шарахался от него, словно от чумы. А теперь в мою душу заползали сомнения. Возможно, девушка просто использует вампира. Под неприметной маской тихой скромницы может скрываться властолюбивая и опасная натура.

Меня охватило отвращение к самому себе. Подозревать всех, кто меня окружает! В каждом шаге, в каждом вздохе видеть угрозу! Раньше я ведь не был таким! Мезамир вполне мог рассказать Диане о нашем отъезде. Что тут такого? Я не запрещал ему этого. Вампир молод, но не глуп. Не думаю, что Диана может манипулировать им.

– Да, – не стал отпираться я, – нужно кое-что обговорить с Советом старейшин.

– Тогда я хотела бы поехать с вами.

Откидываюсь в кресле и с нескрываемым интересом смотрю на Диану:

– Зачем вам это, леди?

– Зачем… Мне надоело ждать, когда его величество соизволит обратить внимание на свою невесту.

– Может вы не заметили леди! – неожиданно разозлился я, голос сорвался на крик. – Но моё величество в последнее время было слишком занято спасением этого проклятого королевства!

Диана отшатнулась, в глазах появилось смятение, и даже страх. Мне стало стыдно. Что на меня вновь нашло? Девушка меньше всех повинна в моих проблемах.

– Прошу прощения за свою не сдержанность, леди - я устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Вновь ужасно разболелась голова, а обруч короны нещадно давил на виски.

Диана посмотрела на меня с нескрываемым изумлением. Похоже, она всерьёз полагала, что я умею только воевать и рубить головы неугодным, но уж никак не признавать собственные ошибки и извинятся. И сейчас на её глазах рушилось привычное мироустройство.

– Я понимаю, вам тяжело, – участливо проговорила девушка после недолгого молчанья.

– Прекратите называть меня столь официально, тем более, сейчас мы одни. Я собственное имя скоро забуду! Так зачем вы решили ехать со мной к гномам? Это будет не праздная прогулка, и я не собираюсь тащить с собой вереницу корет и караван слуг. Путь в Горное королевство с таким кортежем растянется на месяц.

– Мне надоело сидеть в королевском замке, словно пленнице! – возмутилась Диана. – Я могу ехать верхом наравне со всеми! И не прошу брать с собой карету и слуг. Со мной поедет только мой наставник.

– Хорошо, – неожиданно согласился я. У меня не было ни сил, ни желания переубеждать девушку. Если моей невесте восхотелось приключений, она их получит. Мы не успеем доехать до границы королевства, как ей надоест трястись в седле и ночевать под открытым небом. Она устанет и захочет вернуться. Наше недолгое путешествие может немного успокоить герцога Рокнара, озабоченного тем, что я уделяю мало внимания его единственной дочери.

Я был не прав, думая, что Рокнар через Диану хочет получить больше власти. Похоже, он искренне верил, что обеспечивает будущее счастье дочери. Это свойственно многим родителям: брать на себя право решать, что хорошо для их чад, а что нет.

Удивлённая столь быстрой победой, Диана, даже не попрощавшись, быстро выскользнула из моего рабочего кабинета.

Нужно найти Ховальда. Отъезд был назначен на завтра, а перед этим нужно было отдать ещё одно распоряжение…

КОРОЛЬ НЕ УБИВАЕТ, КОРОЛЬ УСТРАНЯЕТ ПРЕПЯТСТВИЕ.

***

Было ещё рано, солнце только взошло. Его теплые лучи прогоняли сырой утренний туман и постепенно согревали землю.

Кольчуга на теле. Химера на поясе. Плечи укрыты тёплым чёрным плащом (подарок Эйвилин, не единожды латанный спутник моих странствий). Во внешнем дворе у массивных казарм королевских гвардейцев меня уже ожидал эскорт. Приняв, скрипя зубами, моё решение, Глок всё же настоял на том, чтобы я взял сильную охрану, и лично отобрал четыре сотни орков, которые должны были сопровождать меня к гномам. Все мои попытки ограничить их количество хотя бы парой сотен встретили яростное сопротивление старого капитана. Придётся тащить с собой к гномам эту маленькую армию и мириться с постоянным присутствием за спиной охраны. В противном случае Глок впадёт в бешенство.

Рядом с орками остановился Эстельнаэр с несколькими стихийными магами. Держи друзей близко, а врагов еще ближе – я прекрасно помнил этот древний девиз. Эстельнаэр стал моим постоянным спутником. Магом он был неплохим, а под руководством Мартина его силы и знания росли. Подозреваю, что только желание найти средство избавиться от "Поцелуя змеи" на голове, подстегнуло полуэльфа к занятиям магией. Мечтатель. Средств снять "Поцелуй змеи" не существовало. Как маги Жизни убедили эльфов отказаться от подобного артефакта?

На Эстельнаэре было нечто напоминающее мантию мага, но совершенно чудовищного ярко- оранжевого цвета. Мне всегда не нравилась нарочитая броскость его одежды. И, похоже, магу это было хорошо известно. Иначе для чего он с упорством, которому можно было бы найти лучшее применение, одевался словно для бала, а не долгого похода? Понимая, что "Поцелуй змеи" полностью подчиняет его моей воле, он находил утешение в таких вот мелких уколах.

Ветер нетерпеливо бил копытом, проверяя булыжники мостовой на прочность. Мезамир попытался погладить его по морде. Хищно клацнули зубы. Вампир молниеносно отдёрнул руку.

– Похоже, твоему коню тоже надоело сидеть в замке, – усмехнулся он, поддразнивающе помахав рукой перед носом жеребца. – Признайся Леклис, ты решил отправиться к гномам просто потому, что тебя пугает перспектива провести всю весну за письменным столом.

– Если тебе так нравится в столице, то оставайся здесь.

– Ну, нет! Чтобы я пропустил такое приключение?

– Это будет обычная, донельзя официальная и скучная миссия. Или ты думаешь, что я с шестью сотнями собираюсь ввязываться в войну с гоблинами?

– Посмотрим. – Вампир беззаботно пожал плечами. Мальчишка! Такой же, как я когда-то. – А чего мы ждём? – Мезамир нетерпеливо осмотрелся.

– Не чего, а кого, – поправил я вампира. – А вот и она.

Через ворота в стене, разделяющей королевский замок на внутренний и внешний двор, выехал десяток всадников. Во главе ехал пожилой рыцарь, сэр Альдер, – чистокровный человек, не иначе как чудом оказавшийся среди полукровок. Незаменимый наставник и телохранитель Дианы. Хм, а где же моя невеста?

– Она? – переспросил Мезамир, отвлекая моё внимание. Ворота находились у него за спиной, и он не видел подъезжающих всадников. – Нет! Только не это! Она будет нам только мешать.

– Кто будет мешать?

Мезамир удивлённо оглянулся. Я поднял взгляд на всадников. По правую руку от Альдера ехала Диана. В штанах, сапогах и коротком полушубке, с убранными под тёплую шапку волосами, она напоминала мальчишку-оруженосца. Я грустно улыбнулся, вспоминая свою первую встречу с Эйвилин.

– Э-э-э… – Мезамир развернулся и замер под взглядом Дианы. Ища выход, он судорожно оглянулся на меня в ожидании поддержки. – Дорога к гномам трудна и опасна… леди… – наконец смог внятно произнести вампир. – Вам лучше остаться в замке.

– Я способна за себя постоять, лорд Мезамир! – В руках Дианы появился небольшой короткий меч. Его остриё угрожающе замерло перед лицом вампира.

Мезамир замолчал, удивлённый то ли мечом в руках девушки, то ли тем, что его обозвали лордом. Моя недавняя уверенность в том, что Диана доедет с нами до границы королевства и вернётся обратно в столицу, таяла. А я так рассчитывал отправить обратно вместе с ней большую часть своей орочьей свиты!

Улицы были по-утреннему пустынны. Покидать замок засветло вошло у меня в привычку. Меньше фальшивых приветственных криков и лишних глаз. Несколько ранних прохожих спешно скрылись в боковых улицах едва заметив мое знамя. Похоже перспектива встречи со сврим королем их не слишком радовала. Торговцу везшему свежие продукты на городской рынок повезло меньше. Лошадь, наплевав на мою недобрую славу, заупрямилась и остановилась посреди улицы. Не смотря на то что бедняга торговец соскочив с повозки отчаянно тянул поводья, неблагодарное животное отказывалась повиноваться.

Надо сказать что мои стражники приняли непонятные игры с лошадью весьма подозрительно. Пятерка окружила телегу торговца. Несколько орков достали и взвели арбалеты, настороженно поглядывая вверх на крыши домов и закрытые ставнями окна.

Мезамир наблюдал на эти приготовления со скептической усмешкой – значит опасности небыло. Но останавливать орков я не спешил. Вера во всесилие вампира однажды может сыграть злую шутку. А моим телохранителям не помешает лишняя тренировка.

Торговец, между тем, с обреченностью взирал на суровые лица орков и взведенные арбалеты и уже мысленно прощался с жизнью. Он поспешно стянул со своей головы высокую шерстяную шапку и кажется испытывал страстное желание плюхнутся передо мной на колени. Любит меня мой народ…

Не зная смеяться мне или плакать я миновал неудачливого торговца. Наконец впереди показались городские ворота. Стражники торопливо раскрыли тяжелые створки, и городская стена осталась позади.

Несмотря на раннее время невдалеке от города, вовсю кипело строительство новой крепостной стены. Громадная статья расходов казны и воплощённый ужас бережливого Ририна. Едва растаял снег и солнце слегка согрело землю, маги Земли, собранные со всех концов королевства, за пару дней создали огромный длинный котлован под основание. Водные маги отвели грунтовые воды. Скоро словно из-под земли начнут расти стены. Даря жителям города защиту и безопасность.

Наконец и котлован остался позади. Широкая, тающая в тумане дорога снова звала меня в путь.

***

Железный Холм встретил Эйвилин величественным высокомерием мощных крепостных стен. За зиму гномы практически полностью восстановили их, вернув неприступной цитадели её былую славу и мощь. Лишь чёрные от копоти надвратные башни, да наспех расчищенные развалины за первой стеной напоминали об осаде.

Первое, что бросилось эльфам в глаза, – это пустынные улицы столицы гномов. Редкие жители, в основном женщины и дети, да стража на стенах. Легионы гномов и армия эльфов стояли у западных горных перевалов, ожидая гоблинов.

За последними воротами всадников встретила представительная процессия из гномов и эльфов. Не каждый день в город гномов прибывает наследница империи. Во главе гномов Эйвилин с удивлением увидела старейшин всех горных кланов. Стоило ей миновать ворота, как все, даже гордые старейшины, покорно склонив головы вниз, опустились на одно колено, приветствуя наследницу престола.

Эйвилин растерянно смотрела на эту непривычную пеструю картину. Знамена эльфийских Старших и Младших домов сопернечали со знаменами Горных кланов. Её взгляд замер на высоком, стройном эльфе, стоящем во главе её соплеменников. Эльф поднял голову, словно почувствовал взгляд девушки:

– Светлая леди! Я лорд Глелин из Дома Зимнего солнца. Рад приветствовать вас в Железном Холме.

При звуке этого имени Эйвилин едва заметно вздрогнула и окинула эльфа более внимательным взглядом. Лорд Геллин Вся дальнейшая церемония встречи со старейшинами гномов прошла словно в тумане. Эйвилин улыбалась, слушая приветствия старейшин и отвечая на них. Но мысли девушки были заняты эльфом, почтительно замершим рядом.

– Надеюсь, Светлая леди, окажет нам честь и почтит своим присутствием вечерний пир в честь вашего прибытия – наконец закончил один из старейшин, чем-то похожий на хорошо знакомого ей Бальдора.

– Позвольте мне, Светлая леди, проводить вас в ваши покои – Глелин галантно подал Эйвилин руку.

Старейшины поклонились и ушли. Эйвилин в сопровождении Геллина и пышной свиты вошла в город гномов.

– Старейшины выделили вам лучшие покои, прямо около зала совета.

– – Эйвилин повелительным жестом отпустила порядком утомивший её эскорт из представителей старших и младших домов. Осталосьтолько несколько стражей из Кипарисов и Тигров остались держалсь на почтительном расстоянии от разговаривающей пары.

– Давно вы знаете моего отца? – наконец спросила эльфийка, убедившись что.

– Довольно давно, светлая леди.

– Отец говорил, что вы были его наставником.

– Наставником? Я? – искренне удивился эльф. – Артис… или мне следует говорить теперь светлейший император Элберт VIII?… слишком высокого мнения о моей скромной роли. Мне тогда было немногим больше, чем вам. Хотя я уже успел поучаствовать в нескольких войнах с людьми.

– С людьми? Мы же уже сотню лет не воевали с их королевствами.

– С их королевствами – нет. С людьми – воевали. – На лицо эльфа набежала тень. – И эта не та страница истории, которую мне хочется вспоминать… Вы изменились со времени нашей последней встречи, – сменил тему разговора Глелин, уходя от неприятных воспоминаний.

– Разве мы были раньше знакомы? – удивилась Эйвилин, тщетно пытаясь вспомнить, где и когда они могли познакомиться. Она была твердо уверена, что видит эльфа впервые.

– Я имел честь быть гостем вашего отца. В то время, когда он был наместником в южных провинциях.

– Странно, я вас совсем не помню.

– Это не удивительно, – тонко улыбнулся эльф. – В ту пору вы были ещё маленькой девочкой.

Девушка невольно улыбнулась:

– С того времени я действительно здорово изменилась.

– Прошу прощения, лорд Геллин! - Раздалось сзади. Эйвилин и Глелин обернулись.

– Кто это? Неужели Илион! – изумился Глелин. – Прости, я не сразу тебя узнал. Ты здорово вырос, мой мальчик!

– У меня письмо от императора с распоряжением передать его вам лично в руки, – коротко поклонился Илион, протягивая свиток, запечатанный печатью с символом лебедя.

– Вот как? Посмотрим, что пишет нам светлейший.

Эльф взял свиток и, сломав печать, углубился в чтение.

"Неужели он ещё ничего не знает?" – подумала Эйвилин, внимательно наблюдая за реакцией потенциального жениха. Девушка догадывалась о содержании письма. Прошла пара томительных, длинных минут.

– Хм, это довольно неожиданное известие, – Глелин оторвался от чтения и с интересом посмотрел на Эйвилин. – На время вашего пребывания в Железном Холме вы, светлая леди, становитесь моей ученицей.

– Вы маг? – удивилась Эйвилин. Она ожидала чего угодно, но только не этого.

Артис прекрасно знал тягу дочери к магическим знаниям. Эйвилин не могла знать, что именно владение Глелина Даром стало одной из причин, почему Артис остановил свой выбор на старом друге.

– Да, кровь великих предков играет, – усмехнулся эльф, намекая на историю возникновения Старших Домов. – Но, боюсь, ничему новому столь прекрасного адепта Боевой магии скромный огненный стихийник обучить не сможет.

– Больше там ничего нет? – настороженно спросила Эйвилин. Ей с трудом верилось, что отец не известил своего старого друга, какое "счастье" в её лице ему грозит.

– Нет, – покачал головой эльф. – А он должен был написать что-то ещё?

Встречный вопрос застал девушку врасплох. Самой сообщать решение отца Эйвилин не хотела. Повисло неловкое молчание.

– Вот дверь в ваши покои светлая леди. Вы наверняка утомились в дороге и хотите отдохнуть.

– Да, наверное, вы правы. – Только сейчас Эйвилин ощутила насколько устала. Дорогу к гномам нельзя было назвать простой, но не только трудности пути измотали девушку. Ей не давал покоя разговор с отцом.

– Пир в вашу честь будет вечером. Прозже я пришлю слуг, чтобы они помогли вам подготовиться.

– Не стоит. Мне достаточно Илиона и тех слуг что прибыли со мной.

– Хорошо, но если вам что-то понадобиться обращайтесь прямо ко мне.

– Так я и сделаю лорд.

– Тогда желаю вам хорошо отдохнуть, светлая леди. – Глелин учтиво поклонился.

Пара кипарисов заняла стражу у покоев наследницы престола.

некоторое время ююю стоял смотря в дверь за которой скрылась девушка.

Эйвилин отрешённо кивнула. Она не могла видеть, как Глелин задумчиво смотрит ей вслед. Едва она скрылась, он ещё раз внимательно прочитал послание Императора. Затем зажал свиток между раскрытыми ладонями, бумага почернела и пеплом осыпалась на пол.

Глава 3. Поворот колеса.

Ничейные земли – так называют довольно обширную территорию, граничащую одновременно с Горным королевством гномов, империей эльфов, землями драконов и королевством полукровок. Её настоящего имени жестокое время не сохранило, сделав ареной постоянных схваток. Тут произошло немало сражений, предопределивших исход войн, а порой изменивших судьбы целых народов. Эта земля не познала плуга, зато ей (был) хорошо знаком вкус крови, дробный топот копыт, лязг стали, крики живых и стоны умирающих. Неудачное расположение сделало ее вечной ареной вечных войн. Гномы, правда, пытались закрепиться на этих землях во время очередной войны с Восточным королевством и даже построили несколько крепостей. Их полуразрушенные скелеты теперь словно в насмешку служат своеобразными путевыми ориентирами в земли Горного королевства.

Горы были всё ближе. Постепенно превращаясь из узкой полосы на горизонте в разрезающих облака гигантов. Я ехал немного впереди основной колонны. Ещё одна привычка, от которой так трудно избавиться. Сколько Глок ни пытался вбить мне в голову простую истину: "Король не должен двигаться впереди своей охраны. Засада – и первая стрела, Леклис, твоя". Понимая справедливость его слов, я зачастую продолжал пренебрегать собственной безопасностью.

В этот раз, правда, всё было немного по-другому. Из четырех сотен орков за мной ехала лишь половина. Полсотни разведывали дорогу впереди. Остальные, разбитые на пятёрки, держались по бокам и позади основной колонны. Ничейные земли – не Восточное королевство: если что-то случится, никто и никогда не узнает, куда исчез король Леклис и его свита. С четырьмя сотнями орков можно не опасаться разбойников, но как быть с эльфами? Цена договоров с ними хорошо известна. Моё отбытие в земли гномов не могло не остаться незамеченным. Какой-нибудь Старший Дом может не захотеть упустить момент разделаться с ненавистным королём полукровок.

– Можно?

Голос Дианы вырвал меня из пелены мрачных мыслей. Её лошадь поравнялась с Ветром.

– Извини, ты показался мне каким-то грустным. Я подумала, что могла бы… боюсь, я только помешала, извини. – Она уже хотела натянуть поводья и вернуться назад.

– Нет, ничего. – Я улыбнулся, пытаясь согнать с лица мрачную мину. – Просто задумался.

Некоторое время мы ехали бок о бок молча.

Все трудности долгого путешествия к гномам Диана преодолевала с достойным восхищения упорством. Это оценили даже орки, сперва смотревшие на девушку как на ненужную обузу. Мы ехали целыми днями с редкими короткими остановками. День за днём, с утра и до вечера, так быстро, насколько хватало сил лошадей. Такой стремительный темп с трудом выдерживали даже трёхжильные орки. Но Диана не жаловалась. Её шутливые перепалки с Мезамиром скрашивали унылые, похожие словно близнецы, дни похода.

– Красиво… – неожиданно проговорила Диана.

– Что? – переспросил я.

– Горы, – пояснила девушка, видя мой недоумевающий взгляд.

С вершины холма, по которому мы ехали, открывался великолепный вид. Суровые горные вершины терялись среди пухлых белых облаков, неспешно плывущих по ослепительно голубому небу. На короткий миг выглянуло солнце, поиграв лучами среди белёсых снежных пиков.

Я смотрел на горы со смешанным чувством радости и тоски. Железный холм… Он часто мучает меня в ночных кошмарах. Но всё же это не худшая страница моей жизни. Тогда всё было проще: там – враги, тут – друзья. Любыми способами убей своего врага, иначе он убьёт тебя. Ты не ждёшь, что тебя предадут, ударят в спину. Несмотря на всю свою грязь, война зачастую гораздо чище политики. Понимание этого пришло ко мне вместе с короной.

Холмы расступились, открывая вид на широкое ущелье. Словно гигантский меч вырезал его между двух гор. И показалась она…

– Твердь…- еле слышно выдохнул один из ехавших позади орков.

– О чём они? – удивлённо повернулась ко мне Диана. Любопытство было её отличительной чертой наравне с упорством.

– Твердь показалась… это крепость гномов. Орки хорошо помнят её.

– Почему?

Некоторое время я молчал:

– Это случилось через год после того, как орки сожгли и разрушили Иллириен. Посчитав, что с эльфами покончено, Урраз повёл армию на гномов. Твердь перекрывает единственный юго-восточный проход в Горное королевство, по которому можно провести армию. Остальные пути через эти горы слишком трудны и опасны. По ним можно провести небольшой отряд, но безрассудно вести армию. В этих предгорьях на подходе к крепости, орков встретили легионы гномов. Когда битва была уже в самом разгаре, в спину оркам ударили остатки армий эльфийских Старших Домов, – кривая усмешка исказила моё лицо. – Эльфы любят бить в спину.

– Орки проиграли?

– Нет, орки победили. Битва продолжалась до глубокой ночи. Пока основные силы сражались с гномами, Великий Рука лично возглавил один из пальцев и повёл на эльфов. Безумная атака, о которой потом сложили легенды. Две трети орков погибли под стрелами, но, несмотря на это, остатки пальца смяли эльфийские Дома и обратили их в бегство. Один гномий хирд попал в окружение и был полностью уничтожен. Второй с трудом пробился обратно в Твердь. Правда, победа досталась оркам дорогой ценой – каждый второй не вернулся с поля сражения. Урраз получил смертельное ранение, и даже маги не могли его спасти. Наутро после победы Великий Рука умер, по праву стяжав славу непобеждённого.

– Он похоронен где-то здесь?

– Да… наверное…- пожал плечами я.

– Ты не знаешь? – удивилась Диана.

– Никто не знает. Рука был захоронен тайно. Как гласят легенды, сотня орков и несколько магов увезли его тело в сторону восходящего солнца и не вернулись назад. Скорее всего, они убили друг друга сразу после погребения Великого Руки.

– Ужасно! – покачала головой девушка.

Я вновь усмехнулся:

– С точки зрения орков, это была великая честь. Своей смертью они обеспечили тайну и неприкосновенность могилы Урраза. Даровав Великому Руке покой, которого ему так не хватало при жизни.

– В детстве мне рассказывали, что Урраз был воплощением зла – задумчиво проговорила Диана. – Орки считают его героем. А что о Руке думаешь ты?

– Он заслужил право называться Великим, – не кривя душой, ответил я. Обманывать девушку не хотелось, но стоило уважать наивную детскую веру орков в Урраза.

Кем был Великий Рука на самом деле? Для орков – легендарным героем, для остальных – безжалостным завоевателем. Величайший правитель орков, и их величайшее проклятье. Он объединил их племена и завоевал с ними треть континента. Но созданная им империя лишь на год пережила своего создателя, не оставив после себя даже названия. Война, где на одной стороне орки, а на другой весь остальной мир, – вот его наследство. Исход был закономерен и предопределён. Многочисленные войны распыляли и подтачивали силы орков. Соперничество потомков Великого Руки переросло со временем в ненависть, вражду и межусобные войны… Остатки орков нашли последнее прибежище в пограничных с драконами землях Восточного королевства.

Солнце едва успело пройти половину пути по небесному своду, как мы оказались под стенами крепости гномов. Твердь! Глядя на неё, невольно ощущаешь уважение к подгорному народу. Пожалуй, даже Железный холм не выглядит столь внушительно, хоть и в десять раз больше. Три стены друг за другом образовывали гигантскую лестницу. Верхние площадки башен одной стены были частью другой – можно легко отступить или подбросить подкрепление на нужный участок. Толстые каменные стены из идеально подогнанных друг к другу каменных блоков угрожающе щурились узкими прорезями стреловидных бойниц. Ширина стен без труда позволяла разместить на них столь любимые гномами метательные машины, а налёт копоти около бойниц нескольких башен явственно указывал на установки с "гномьим огнём" – одним из тщательно охраняемых секретов подгорного народа. В былые времена эти стены защищали четыре далеко не худших легиона гномов – невольное признание боевых достоинств орков и полукровок. Но сейчас на них скучало лишь несколько одиноких стражников. Основные силы гномов были на западе, ожидали нового нашествия гоблинов.

Нас уже ждали. Передовой отряд прибыл сюда ещё утром. Едва мы приблизились к воротам, металлическая решётка поползла вверх, открывая путь в арку, больше напоминающую пещеру или большой длинный туннель. Световые кристаллы, искусно вмурованные в стены, только усиливали это ощущение. Лошади испуганно косились на них, отказываясь входить в ворота. Оркам пришлось спешиться и вести их в поводу.

За воротами нашу процессию встречало два десятка гномов, на доспехах которых гордо сверкала серебряно-белой вершиной чёрная гора. Приехавшие ещё утром орки передового отряда выстроились вдоль дороги, образуя живой коридор. Похоже, меня ожидает ещё одна, донельзя скучная и длинная, официальная церемония.

Вздох облегчения едва не вырвался из груди, когда я увидел предводителя гномов. Маска остроконечного шлема закрывала его лицо, но скрыть роскошную белую бороду она не могла.

– Привет Бальдор, – усмехнулся я. – Как погляжу, ты всё растёшь в ширину.

– Хорошего гнома должно быть много. И вообще, это мышцы! – хмыкнул гном, подходя ко мне. – Рад тебя видеть, Леклис.

Невозмутимо выдержать его дружеский хлопок по плечу было нелегко. Удар булавы – и тот мягче! Доспехи доспехами, но синяк останется.

– Леди Диана, для меня честь приветствовать вас в землях гномов, – Бальдор с достоинством поклонился моим спутникам. – Ты наконец-то обзавёлся достойным эскортом. – Гном уважительно рассматривал всё въезжающих в крепость орков. – Да их тут целая армия! – присвистнул он. – Решил захватить Твердь, пока наши легионы заняты на западе?

– А это неплохая мысль.

– Правильно! – Улыбка гнома стала шире. – Потом у тебя не будет ни одного шанса.

– Если ты не покажешь место, где можно разместить и накормить моих телохранителей, то безопасность милой каждому гному крепости действительно окажется под угрозой, – пригрозил я. – Дорога была долгой. В городе найдётся что-нибудь кроме сыра, чёрствого хлеба и вяленого мяса?

– Всё-таки ты ещё не безнадёжен, Леклис, – смахнул несуществующую слезу гном. – Понял наконец, что ничто так не улучшает самочувствие, как добрая пинта пива и кусок хорошо прожаренного мяса.

– Довольно, Бальдор! – осадил я гнома. – Ты, конечно, мой друг, но если сейчас не замолчишь, я прикажу зажарить тебя вместо кабанчика.

В глазах орков появились нездоровые плотоядные огоньки: мои слова пришлись им по душе.

– Ладно. Поехали. На окраине города есть постоялый двор. Чувствую, сегодня он останется без годовых запасов продовольствия.

Если во времена Великого Руки Твердь была только крепостью, то теперь стены укрывали за собой небольшой городок. Хорошо знакомый купцам полукровок. Все торговые пути из Горного в Восточное королевство и обратно проходили через Твердь. Остальные дороги через горные перевалы были опасны и труднопроходимы. Небольшие каменные домики в один два этажа, теснились друг к другу, образуя вдоль узких улиц ещё одно подобие крепостных стен. На улицах было на удивление оживлённо. Множество загруженных различной домашней утварью и вещами повозок и возов разного размера разместились вдоль мощённой каменными валунами дороги. На небольшой площади в центре города возле многочисленных костров грелись гномы.

– Прости, Леклис, – неожиданно извинился Бальдор. – Город заполнен беженцами из западных провинций. Несмотря на наши страхи, многим жителям удалось выжить. Целью гоблинов был Железный холм, и они, захватив западные земли, не слишком усердствовали в поисках жителей. А ты же знаешь, что кроме шахтёрских посёлков да торговых постов там ничего нет. Большей части жителей удалось укрыться под землёй, у нас в шахтах ещё полно убежищ – наследство былых войн. Гоблины туда не рвались, видимо, решили оставить их на потом… Свежих припасов мы наберём, но расположить твою свиту негде, ты уж извини. Вот доберёмся до Железного холма – выделим тебе лучшие подземные апартаменты.

– Ладно, – кивнул я. – Найди пару комнат для Дианы. Я с орками остановлюсь за городом. Мне не привыкать ночевать под открытым небом.

– Просто ты ещё молодой и глупый. С возрастом приходит житейская мудрость – начинаешь ценить мягкую постель и уют горящего очага.

– Глядя на тебя, я в этом сильно сомневаюсь.

Гном коротко хохотнул:

– Горный воздух хорошо на тебя влияет, Леклис, ты шутишь и улыбаешься. Помню, во время пребывания эльфов в твоей столице у тебя с лица не сходила угрюмая, усталая мина.

– Порой я жалею, что позволил надеть на себя корону. Сражаться с гоблинами проще. Как они, кстати?

– Кто? Гоблины? Ждут, – пожал плечами Бальдор. – На перевалах ещё полно снега. Вести через горы армию – сущее безумие. Погодники говорят, что у нас есть ещё пара недель. Эльфы хотят не дожидаться их нашествия, а напасть на Клык Ветра – это самая сильная наша крепость. Захватив её, мы разрежем орду гоблинов на две части и легко разобьём.

– Неплохой план.

– Его подготовил Артис, когда стоял во главе армии Домов.

– Да, а кто сейчас командует эльфами? – поинтересовался я.

– Лорд Глелин, Дом Зимнего солнца. Хороший маг, да и воин отменный. Да! Поговаривают о его скорой помолвке с леди Эйвилин. Ты же знаешь эльфов с их сумасшедшими зако… С тобой всё в порядке, Леклис? – прерываясь на полуслове, осторожно спросил гном.

– Всё хорошо, – улыбнулся я. Получилось плохо, но гном, похоже, ничего не заподозрил. – Дорога была трудной.

ТЫ ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО ТАК И БУДЕТ.

…но всё равно больно.

– Артис знатно прижал Старшие Дома. А то они уже стали забывать, что такое власть Императора…

Бальдор продолжал что-то рассказывать, но я его почти не слушал.

***

– Огонь эгоистичен и жесток – ему всегда требуется пища. Он может согреть дом, а может сжечь его дотла. Огонь нуждается в постоянном контроле, иначе он становится опасен. Заклинания стихии Огня разрушительны и могущественны, но огонь не прощает ошибок и не щадит неумех. Огонь дружит с Воздухом, терпит Землю и ненавидит Воду. Помните это, вплетая одно заклинание в другое.

Ослепительная вспышка заставила Эйвилин закрыть глаза. "Дыхание дракона" с оглушительным рёвом врезалось в стену, с верха сторожевой башни раздались гневная ругань и крики гномов. Девушка открыла глаза. Камни на участке стены, в который ударила стремительная стихия, покраснели и начали плавиться, тонкими ручейками стекая на землю.

– Отлично! – Из рук Глелина ударила тугая водная струя. Камни зашипели, словно рассерженные змеи, яростно плюясь в воздух облаками белого пара.

– Вы же огненный маг! – не смогла скрыть своего изумления Эйвилин.

Водная струя ослабла и рассыпалась веером сверкающих брызг.

– А вы не заметили? – Эльф продемонстрировал девушке руки: сверкнули драгоценными камнями многочисленные золотые и серебряные перстни.

Сосредоточившись, Эйвилин смогла разглядеть окружающую предметы магическую ауру.

– Это всё артефакты? Так много? – Прежде ей казалось, что многочисленные украшения – всего лишь увлечение Глелина.

– Стихийники вроде меня, – усмехнулся эльф – лишены возможности творить заклинания не своей стихии. Приходится выкручиваться с помощью артефактов. Разве вы не замечали, что большинство стихийных магов напоминают выставку ювелирных украшений?

– Раньше я мало обращала на это внимания, – слегка смутилась Эйвилин.

– Боевые маги слишком часто недооценивают обычных стихийников, – посерьезнел Глелин. – Такая ошибка может стоить вам жизни.

– Я запомню это – кивнула Эйвилин.

– Хорошо. На сегодня, я думаю, достаточно.

Стражники на стенах вздохнули с облегчением. Ежедневные магические тренировки наследницы империи уже неоднократно колебали их веру в магическую несокрушимость стен Железного холма.

– Светлая леди, – Глелин отвесил шутливый поклон. – Вы позволите проводить вас?

Эйвилин улыбнулась. Глелин нравился ей, с ним было легко. За прошедшую неделю она узнала о магии Огня больше, чем за всю свою жизнь. Слух об их будущей помолвке разлетелся по Железному холму со скоростью пожара, но сам Глелин не делал ни малейшей попытки поухаживать за девушкой. Теперь ей не хотелось возвращаться в Иллириен. Последние несколько месяцев в столице были просто невыносимы. С каждым днём девушка все чётче понимала правдивость слов отца: её не оставят в покое, пока она не выберет себе мужа из Старших, но всё же ей было трудно представить Глелина в этой роли. Да, Глелин был хорош собой, Эйвилин могла признать это. Высокий даже по меркам эльфов, с прекрасно сложенной фигурой, он наверняка пользовался успехом у женщин. С ней Глелин был мил и дружелюбен, с ним было интересно общаться. Но всё же, несмотря на это, она не испытывала к нему ничего кроме дружбы.

С Леклисом всё было по-другому. Хотя они провели вместе гораздо меньше времени. Почему так произошло? Ответа на этот вопрос Эйвилин не знала. Да и кому известен этот ответ? Воспоминания о Леклисе нахлынули внезапно.

– Светлая леди! Лорд! – От замешательства Эйвилин спас внезапно прибывший гонец одного из Младших Домов. Он почтительно преклонил колено, не доходя нескольких шагов до замершей парочки. – Разведчики, посланные в Клык Ветра, вернулись. Крепость оставлена и, похоже, давно. Никаких следов гоблинов найти не удалось.

– Что? – не поверил Глелин. – Куда они могли подеваться? Неужели ушли в свои леса? – Он словно в чём-то пытался убедить себя самого. – Нет! – Эйвилин с удивлением отметила, что глаза Глелина сузились и стали иссиня-черными, а челюсти сжались, так что стали видны желваки на скулах. – Зная гоблинов, я сильно в этом сомневаюсь. Нужно переговорить с Советом, – пробормотал эльф себе под нос. – Прикажите Домам и легионам быть наготове. Похоже, скоро начнётся… В очередной раз, светлая леди, прошу меня простить, – Глелин повернулся к девушке, и на мгновение его взгляд смягчился. – Вынужден оставить вас на попечение вашей охраны.

Глава 4. Скорбная плата.

Чуть свет меня разбудило лошадиное фырканье. Нехотя открываю глаза. Ветер. Мне следовало догадаться. Конь легко миновал кольцо охраны и, подойдя к месту моего ночлега, принялся старательно обнюхивать мою голову. Отпихиваю морду коня в сторону и поворачиваюсь на другой бок с твёрдым намереньем поспать ещё немного. Зря! Ветер потряс головой, и с его роскошной гривы мне на лицо обрушился настоящий дождь из холодных капель утренней росы. Остатки сна с меня как рукой сняло, и я, не стесняясь в выражениях, сказал неблагодарной скотине все, что о ней думаю. Убедившись, что я окончательно проснулся и, могу поспорить, донельзя довольный сделанным, Ветер вернулся к остальным лошадям. Мне оставалось лишь вытереть лицо и, сделав несколько глубоких вдохов, встать.

Утро выдалось на редкость сырым и холодным. Едва выглянувшее из-за гор солнце терялось в густой белёсой дымке. На ночь мы остановились за городскими воротами Тверди, у дороги, ведущей вглубь королевства гномов. Несмотря на внешнее радушие, гномы смотрели на орков с опаской. Впрочем, этим болели не только гномы. Орков мало кто любил даже среди полукровок. Грозная и жестокая слава до сих пор довлела над практически истреблённым народом. Грязные, вечно пьяные варвары-орки. Пьют все, что горит и насилуют всё, что шевелится. Всё, что не горит, – поджигают и пьют, а всё, что не шевелится, – шевелят и насилуют. Ушастые сочинили множество историй про кровожадность орков. Может, потому, что и сами далеко не безгрешны?

Наскоро вымывшись холодной водой из ручья неподалёку от нашей стоянки, надеваю уже привычную кольчугу. Стальные кольца приятно пахнут металлом и свежим маслом. Один из орков помогает пристегнуть половинки стального панциря, украшенного искусной гравировкой и позолотой. В дороге я вполне обходился одной кольчугой, но теперь пришлось нацепить на себя этот красивый, но совершенно бесполезный в настоящем бою доспех. Отряхиваю служивший мне одеялом плащ от утренней росы и накидываю на плечи. Ножны с Химерой привычной тяжестью ложатся на широкий пояс. Повинуясь старой привычке, проверяю, хорошо ли меч выходит из ножен, и осматриваюсь по сторонам.

Большая часть орков уже встала. Кто-то разводил погасшие за ночь костры, остальные приводили в порядок оружие и доспехи, натирая их до блеска и очищая от вечного бича благородной стали – мелких рыжих пятен ржавчины. Два десятка, нёсшие первую и вторую стражу, ещё спали, плотно закутавшись в тёплые плащи.

У костра в центре лагеря замечаю Бальдора и Мезамира. Вампир сидел, скрестив ноги, возле лениво развалившегося рядом с огнём гнома. Поправив ножны, я направился к ним. Занятые своими делами, орки не обращали на меня никакого внимания. Старина Глок от такого пренебрежительного отношения к этикету и традициям схватился бы за сердце. Он слишком чтит все эти ритуалы. У всех есть свои недостатки. Мне потребовалось на редкость много времени, чтобы отучить свою охрану вскакивать и отдавать воинское приветствие при каждом моём появлении. Эти орки могут в любой момент отдать за меня свои жизни. Зачем требовать от них большего?

– Тогда почему вы, гномы, так недолюбливаете мечи? – донёсся до меня вопрос Мезамира, отчаянно пытавшегося расшевелить полусонного гнома.

– Пффф, мечи! Посмотри на меня! – Бальдор, поняв, что надоедливый мальчишка от него не отстанет, сел, вытянув перед собой свои могучие руки. – С нашим ростом и длиной рук мечи бесполезны. К тому же междоусобицы среди подгорного народа прежде были не редкостью, а хорошие доспехи умеют делать все кланы. У Подземной реки, правда, лучшие мастера, – похвалился гном. Скромность никогда не была его главным достоинством.

– Ну и что? – удивился вампир.

– Топором доспехи пробивать гораздо удобней, нежели мечом, – пояснил гном, почёсывая бороду. – Посмотри на Поющую! – Он с легкостью вытянул вперёд свою секиру.

Да, гномы знают толк в прекрасном оружии. Секира Бальдора была не исключением. Два серповидных лезвия: одно большое, а другое в два раза меньше, на длинном толстом древке. Могу поспорить, они заточены так, что способны разрезать случайно упавший на них волос. Расклиненный обух был спрятан за массивной металлической насадкой. Круглый набалдашник с обратной стороны препятствовал соскальзыванию руки с топорища. Кроме того, набалдашник выполнял защитную функцию, предохраняя рукоятку от разломов и трещин. Поющая… Хм… Не думал, что её так зовут. Зная гнома, я полагал, что у его оружия более грозное имя…

– Нет доспеха, способного спасти от её удара, – продолжал хвалиться Бальдор. – Нет, есть доспехи и шлемы, которые она не смогла пробить, но нет рёбер или шеи, защищаемых этими доспехами, которые она не смогла бы сломать, – он любовно провёл пальцами вдоль древка своего оружия. – Доброе утро Леклис! – Наконец заметив меня, приветственно махнул рукой гном.

– Доброе, – коротко поздоровался я, присаживаясь у костра. – Всё спорите о любимых игрушках?

– Игрушках? – непонимающе сдвинул брови Бальдор. Мезамир зашёлся кашлем, пытаясь скрыть приступ смеха. Гном непонимающе посмотрел сначала на него, потом вновь на меня и перевёл взгляд на свои руки, всё ещё крепко сжимающие древко секиры. – Ах вот ты о чём, – усмехнулся он, вызывая у Мезамира очередной приступ кашля. – Любимые игрушки… В чём-то ты прав… До Железного Холма три дня пути, вчера я послал гонца к старейшинам и лорду Глелину. Вас уже будут ждать. Эта весна богата на дипломатические визиты. Сначала светлая леди Эйвилин, теперь вот ты.

Проклятье! Гном не мог выбрать другой темы? Весь прошлый вечер я старательно гнал в сторону мысли об эльфийке. Нельзя сказать, что известие о её предстоящем замужестве стало для меня неожиданностью. Артис слишком хорошо знает, что такое Старшие Дома, и это было лишь вопросом времени. Но вчерашние новости вызвали у меня очередной прилив чёрной меланхолии. А в такие моменты я становился опасен. Если у себя в замке я легко мог запереться в рабочем кабинете и послать всех к Падшему, то здесь такое было невозможно. Весь вчерашний вечер я бродил по лагерю, пугая своим мрачным видом даже много чего повидавших орков. Из-за какой-то мелочи накричал на Эстельнаэра и едва не сорвался на Мезамира. Хорошо, хоть Бальдор был в Тверди.

Самым отвратительным было то, что я не жалел о сделанном выборе даже теперь. Хотя какой, к Падшему, выбор?

Мезамир, помня вчерашний вечер, кинул на меня настороженный взгляд. Мне стоило огромных трудов сохранить равнодушный и скучающий вид.

– А лорд Глелин? Кто он? – спросил я, прячась за маской безразличия.

– Он неплох для Старшего, – пожал плечами Бальдор. – Возможно, слегка высокомерен, но по сравнению с остальными Старшими его можно считать воплощением скромности. Неплохой воин и маг. Был правой рукой Артиса во время последней войны с драконами. Да и светлой леди Эйвилин он вроде небезразличен: с тех пор как она приехала в Железный холм, их довольно часто видят вместе. Думаю, за свадьбой дело не станет.

– Рад за них, – криво усмехнулся я. Ещё не зная лорда Глелина, я уже заранее его ненавидел. Но вскоре на смену ненависти пришло отвращение к самому себе.

ВСЕ ТВОИ СЛОВА, что участь любовницы не для неё, были просто пустой болтовнёй? Да, Леклис! Лицемерно говоришь одно, а втайне надеешься на совершенно иное. Ты стал истинным королём…

– Стой, куда прёшь! Да остановите же его! Где маги?

Голоса орков, нёсших стражу вокруг нашей ночной стоянки, отвлекли меня от мрачных мыслей.

– Что там приключилось? – Удивлённый Бальдор встал с земли, крепко сжимая в руках секиру.

– Всадник. Едет к нам, – равнодушно пояснил Мезамир, оставаясь всё так же спокойно сидеть. Значит, опасности не было.

Повернувшись, я увидел мерина, к седлу которого был привязан какой-то запылённый тюк с вещами. Конь ронял пену и дрожал, едва передвигая ноги. Внезапно он споткнулся, захрипел и стал заваливаться на землю. То, что я принял за тюк с вещами, оказалось гномом, крепко привязанным верёвками к седлу. От удара об землю гном тихо застонал:

– Grobi! Bizar Az! – прошептал он, теряя сознание.

Язык гномов я знал отвратительно. Если быть точным, то кроме нескольких грязных выражений, часто используемых Бальдором в схватке, я не знал его вообще. Но первое слово – "гоблины" – в переводе не нуждалось.

Один из орков разрезал веревки, вытащил гнома из-под лошади и аккуратно положил на землю.

– Дайте ему воды – приказал я.- Бальдор, что он сказал про гоблинов?

– Это невозможно! – поражённо прошептал Бальдор, не обратив никакого внимания на мой вопрос.

Другой орк сбегал к ручью, принёс в шлеме воды и часть её вылил на голову гнома. Тот вновь застонал и открыл глаза. Только теперь я заметил, что гном еще был очень молод. Едва пробивающаяся рыжая борода не могла скрыть заметные юношеские черты. Гном с жадностью выпил принесённую орками воду. Взгляд его прояснился, и он, пошатываясь, встал на ноги.

– Повтори, что ты сказал!

– Гоблины в Долине Воды! – едва ли не прокричал гном на общем. У него заметно дрожали руки, а в глазах стояли слёзы.

– Соберись! – одёрнул я гонца. – Большой набег? Сколько их?

– Это не набег! Они все тут! Спустились с гор словно лавина! Дунглор в огне! Золотой легион попал в окружение и, скорее всего, погиб. Меня послал тан Руфур, он с Серебряным легионом удерживает… – гном осёкся и всхлипнул, – удерживал переправы на Ллуре. Он послал меня и других предупредить жителей, чтобы они спасались. Дороги забиты беженцами, большая часть идёт к Железному Холму, остальные сюда, к Тверди. – Гном застонал и сел на землю, обхватив голову руками.

Новости, принесённые им, были не просто плохими. Это была катастрофа! Восточная часть Горного королевства – огромная долина, река Ллур разрезает ей на две почти одинаковые части. Если в Железном Холме проживает половина подгорного народа, то две трети оставшихся живут в Долине Воды. Здесь же, помимо выходящих к самой поверхности рудных жил, находятся малочисленные участки плодородных пахотных земель и небольшой, тщательно охраняемый лес. Дунглор – второй по величине город гномов – располагался на севере у склонов Туманных вершин. Хоть он в десятки раз меньше Железного Холма, но тысяч пять жителей там все же набиралось. Зная гоблинов, можно быть уверенным, что теперь все жители мертвы.

Гоблины вновь совершили невозможное. Их не ждали так рано. И уж тем более не ждали здесь. Они вновь поставили всё на внезапность и опять не прогадали. Два легиона, оставленные для прикрытия этих земель, остановить их яростный напор не могли. За то время, пока старейшины и эльфы перебросят сюда подкрепления, гоблины успеют вырезать две трети населения долины. Шах и мат… О помощи гномов в новой войне теперь можно забыть. Подгорному народу потребуется несколько лет, чтобы оправиться от этого нашествия гоблинов.

– Бальдор! Сколько нужно времени, чтобы перебросить ваши легионы с запада на восток? – Я сам удивился спокойному тону своего голоса.

– Неделя минимум, – нехотя отозвался гном. – Как эти проклятые твари додумались до такого? – Впервые я увидел Бальдора в состоянии близком к панике. – Переход через пики Азанбунда (гном. Туманные вершины)! Да ещё весной! Они же положили там треть своей армии! Понятия "потери" для этого отродья просто не существует, – сокрушённо покачал головой он, беря себя в руки. – Надо подготовить Твердь к обороне, – добавил он уже сухим, спокойным тоном.

– Хорошо. Я с орками встречу беженцев и провожу их до Тверди.

…если получится.

– Спасибо, Леклис. Я не посмел бы просить тебя об этом.

– Не думай обо мне лучше, чем я есть на самом деле. В этот раз за свою помощь я потребую от вашего Совета не только слов благодарности. Что застыли? – повысил я голос на замерших орков. – Седлайте лошадей, мы выступаем! Мезамир! Сообщишь Диане, чтобы она не вздумала покидать Твердь.

– Ну уж нет! – возмутился вампир. – Я не мальчик на побегушках! Бальдор всё равно едет в город, вот пусть он и сообщит известия.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох:

– Не могу поверить, что я сам когда-то был таким же глупым. Ты всё ещё думаешь, что война – это забава? Хорошо, я знаю, как это вылечить. Держись рядом со мной, не лезь в драку и не делай глупостей.

– Кто бы говорил… – едва слышно пробормотал вампир.

Сборы были недолгими. Орки не нуждались в повторных приказах. Отчаянно зашипели и задымили заливаемые водой костры. Воздух наполнился звуками отрывистых команд, ржанием лошадей и лязгом оружия. Мезамир подвёл ко мне уже осёдланного Ветра. Поймав ногой стремя и взявшись рукой за заднюю луку седла, сильно отталкиваюсь правой ногой от земли и оказываюсь в седле. По камням дороги уже бойко стучат копыта лошадей. Десяток орков, не дожидаясь приказа, отправился разведывать путь впереди. Остальные быстро, но без спешки выстраивались в походную колонну.

***

Зеленый шелк платья приятно холодил кожу.

"И выглядит оно тоже неплохо", – решила Эйвилин, придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале. День обещал быть крайне насыщенным. Старейшины гномов и лорд Глелин собирались на Совет, на котором она, хоть ей и отводилась роль почётного зрителя, должна была присутствовать как наследница престола.

Тяжело вздохнув, Эйвилин взяла шкатулку с драгоценностями и осторожно подняла крышку. Внутри сияло ожерелье из тонкой серебряной сетки с крупным зелёным изумрудом посередине и серебряное кольцо в форме змеи, крепко сжимающей в челюстях такой же зелёный изумруд.

Надев кольцо, девушка полюбовалась на игру света в камне. Ожерелье и кольцо преподнесли ей в подарок старейшины гномов. Не надеть их на предстоящую встречу было бы проявлением неуважения.

– Очень элегантно, – непринуждённо поклонилась своему отражению эльфийка.

– Согласен с тобой, – раздался сзади насмешливый голос.

Эйвилин удивлённо обернулась. Илион стоял у дверей в своей излюбленной позе, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене. В это мгновение он был особенно похож на отца. Отношения Илиона с Артисом всегда были натянутыми, но Эйвилин часто замечала, что брат во многом пытался подражать отцу. Это было особенно заметно в манере одеваться и лёгкой небрежности в одежде.

– Илион! – возмутилась Эйвилин. – Тебя не учили стучать в дверь, прежде чем войти? А если бы я была не одета?

– О! – усмехнулся эльф. – Это был бы лучший день в моей жизни!

– Скорее, последний! – пригрозила девушка.

Её отношения с братом после ссоры восстанавливались медленно и с трудом. Они никогда не возвращались к произошедшему в замке Леклиса. Старательно избегая любых тем, связанных с Восточным королевством и его королем.

– Раз уж ты здесь – помоги мне надеть это, – попросила Эйвилин, указывая на ожерелье.

– Как вам будет угодно, моя леди, – слегка поклонился Илион, подойдя к шкатулке с драгоценностями и взяв ожерелье.

Эйвилин руками подняла волосы с шеи. Иллион с ловкостью, говорившей о богатом опыте, надел на нее ожерелье, а потом осторожно высвободил волосы эльфийки из ее рук и уложил их волной на спине девушки. Затем, не удержавшись, наклонился и нежно поцеловал девушку в шею.

– Иногда я жалею, что мы с тобой брат и сестра, – прошептал он, обнимая девушку за талию и привлекая к себе.

– Прекрати, сейчас не время для шуток, – мягко отстранилась от брата Эйвилин. – Ты что-то хотел? – Она повернулась перед зеркалом, любуясь, как колье обвивает ей шею.

– Да, – грустно усмехнулся эльф. – Как тебе лорд Глелин? Последние дни вас часто видят вместе.

– С ним интересно. Он много знает о магии.

– Это внушает надежду.

– Мне просто интересно с ним, – отмахнулась девушка.

– Со временем интерес может перерасти в нечто большее, ты так не думаешь?

– И ты туда же! – возмутилась Эйвилин.

– Всё, умолкаю. – Эльф сделал руками примирительный жест. – Да! – Илион остановился уже на выходе из её покоев, словно только что вспомнил нечто важное, и, немного помедлив, спросил: – Ты уже слышала новости?

– Какие? – удивилась Эйвилин.

– Леклис скоро прибудет в Железный Холм для заключения торгового соглашения с Советом старейшин. Надеюсь, – выдержав паузу, добавил эльф, – ты не наделаешь глупостей.

Дверь за ним беззвучно закрылась. Эйвилин устало села на кровать.

***

Солнце не успело проделать и половины пути по небосклону, как впереди на дороге показались первые вереницы беженцев. Сначала это были небольшие отдельные группы. Потом их становилось всё больше и больше, пока дорога не стала напоминать сплошной поток из гномов, лошадей и повозок со скудным, наспех собранным скарбом.

Если сначала мы ехали широкой колонной, то теперь орки выстроились в цепочку друг за другом, прижимаясь к самому краю дороги.

– Они идут так медленно, и их так много, – прошептал Мезамир. Его лошадь шла след в след за Ветром. – Как ты думаешь, Леклис, гоблины далеко?

– Уже не терпится побывать в сражении? – криво усмехнулся я. – Будем надеяться, что они дальше, чем тебе хочется.

– Вовсе нет! Просто все эти гномы… Им ведь нужно время, чтобы добраться до города. Мы сможем остановить гоблинов?

– Остановить – нет. В лучшем случае – задержим на пару часов, если не повезёт, и нам придётся ввязаться в схватку с гоблинами. А если повезёт, то мы сможем задержать гоблинов до вечера, а то и до утра, не потеряв при этом ни одного из моих орков.

– Как это? – удивился вампир.

– Скоро увидишь, – мрачно пообещал я.

Есть старая легенда, повествующая о том, как четыре сотни орков, заняв оборону в одном из горных ущелий на побережье Тёплого моря, десять дней сдерживали наступление тридцатитысячной армии двух эльфийских Домов. Красивая легенда. Кажется, многие орки до сих пор в неё верят… Лишённая романтического ореола правда, как всегда, банальней и проще. Да. Орков было всего четыре сотни, но вместе с ними ущелье удерживала восьмитысячная армия одного из человеческих королевств. А гибель всего войска была закономерным итогом недальновидности оркского командира, проигнорировавшего предупреждение о том, что эльфы могут обойти их с тыла и не отступившего тогда, когда это было необходимо. Результат – окружение, восемь с половиной тысяч трупов и обнажённый фланг основной оркской армии.

Легенды очень часто лживы. У меня не было ни малейшего желания влезать в битву с гоблинами. Итогом подобной глупости было бы рождение очередной героической легенды.

Если бы сейчас мне противостояли эльфы или люди, я, не задумываясь ни секунды, бросил бы гномов на произвол судьбы. "Не думай обо мне лучше, чем я есть на самом деле", – я сказал это Бальдору совершенно искренне. С людьми или эльфами были бы маги, и мой план был бы обречён с самого начала. А с гоблинами может получиться. Если повезёт.

– Здесь, – проговорил я, останавливая Ветра. – Мезамир! Найди мне Эстельнаэра. Быстро!

Вампир развернул свою лошадь и отправился на поиски мага. Я пустил Ветра немного в сторону от дороги: тут была обширная ровная площадка, с которой открывался хороший вид. Тут уже расположились орки, ехавшие впереди нашей колонны. Дорога делала поворот и резко устремлялась вниз. Глубокая пропасть разрезала ущелье на две части. Дорога змеёй тянулась вниз вдоль пологих склонов гор и переходила в большой каменный мост, спасительной дугой нависший над пропастью. За мостом виднелось продолжение дороги, теряющейся за очередным поворотом ущелья.

Дорога и мост были забиты гномами. На мосту их скопилось столько, что я стал опасаться за сохранность этого сооружения.

Внезапно на той стороне ущелья раздались дикие отчаянные крики. Гномы в панике бросились вперёд, стараясь как можно скорее преодолеть мост. Возникла свалка, на самой середине моста отчаянно заржала лошадь, стараясь вырваться из упряжи. Возница, пожилой гном, спрыгнул с повозки и попытался успокоить испуганное животное. Удар копыт опрокинул его на перила моста, и он стал заваливаться в пропасть. Другой гном бросился к нему на помощь, но его руки схватили лишь воздух. Возница с криком рухнул в пропасть.

– Слёзы Творца! – зло прокричал я, сжимая кулаки. – Где эти проклятые маги?!

Словно дожидаясь этих слов, из-за потока гномов показались лошади Мезамира и Эстельнаэра.

– Убери эту спятившую лошадь с моста! – приказал я, не давая магу ни секунды на оправдание своей задержки. В такой толчее и сутолоке вообще удивительно, что мы смогли сохранить хоть какое-то подобие колонны и пробиться вперёд.

Эстельнаэр сосредоточенно забормотал себе что-то под нос и хлопнул в ладоши. Повозка с лошадью поднялась в воздух, на мгновение зависла и рухнула в пропасть вслед за незадачливым хозяином.

Крики на той стороне ущелья стали ещё громче. Из-за поворота дороги показались отчаянно бегущие гномы. За ними с дикими криками и отвратительным визгом катился вал гоблинов.

Гоблины прыгали на спины бегущих – то тут, то там были видны катающиеся по дороге фигуры. Гномы не спешили отдавать свои жизни просто так, но гоблинов, как всегда, было больше, а среди гномов большинство были безоружные женщины и дети.

Свалка и паника на мосту всё увеличивались.

– Эстельнаэр! Ты можешь перегородить ущелье ядовитым туманом? – спросил я, в бессильной ярости сжимая рукоять Химеры.

– Да, – кивнул маг, – но яд накроет и задние ряды гномов.

– Сделай это!

– Но гномы!

– Их уже не спасти. Ставь ядовитый туман! Немедленно!

– Подчиняюсь.

Полуэльф вскинул руки к небу, громко и нараспев произнося слова заклинания.

За бегущими гномами выросло огромное ярко-оранжевое облако. Попавшие в него гоблины и гномы упали на землю, корчась в предсмертной агонии.

– Хорошо – кивнул я, стараясь не слышать криков умирающих. – Сколько у нас времени?

– Через полчаса ядовитое облако рассеется. Я могу поставить его на более долгий срок, но на это уйдёт много сил.

– Не нужно, – произнёс я, наблюдая, как губительная паника оставила гномов, и последние беженцы покидают мост и начинают подъём по дороге. – Просто разрушь мост.

Маг принялся читать новое заклинание. Раздался хруст, словно кто-то расколол скорлупу ореха, и каменная громада моста рухнула в пропасть, оставляя после себя лишь лёгкое облако пыли.

– Это всё? Гоблины теперь не пройдут? – спросил вампир, переводя задумчивый взгляд с облака ядовитого тумана на меня. Похоже, теперь он понял, что означали мои недавние слова и то, что я прекрасно знал, какова будет цена этой победы.

– Если бы всё было так просто, – горько усмехнулся я. – Это была главная, но далеко не единственная дорога к Тверди. Сегодня будет очень долгий день.

Глава 5. Тот, кто ведёт дорогой предков.

Холодные горные склоны жадно впитывали в себя последние лучи стремящегося к горизонту солнца. Орда гоблинов полноводной рекой двигалась по дороге по направлению к Тверди. Город гномов был уже близко. Близость вожделенной цели заставляла гоблинов сжимать зубы и ускорять темп марша.

Впереди показались низкие каменные дома небольшого шахтёрского поселения гномов. Передовые отряды гоблинов заволновались. Несколько разведчиков отделились от общей массы, чтобы осмотреть оставленные своими хозяевами на произвол судьбы дома.

Первая пятёрка влетела в распахнутые настежь двери самого крайнего дома… Удивлённое выражение навечно застыло на их лицах. Залп десятка арбалетов просто снёс худые тела с крыльца. С характерным громким хлопком на дороге перед селеньем выросло ядовитое облако. Словно граница между еще живыми и уже мёртвыми. Некоторые мертвецы, правда, этого ещё не понимали. Они метались по селению, громко кричали, размахивали оружием и почему-то никак не хотели умирать. Стрелы, арбалетные болты и заклинания магов рьяно принялись исправлять это недоразумение. Большинство гоблинов погибло, так и не увидев врагов и не поняв, что же их убило. Две сотни орков показались из-за домов, преграждая дорогу сплошной стеной щитов и остро отточенной стали. Их сородичи, засевшие в домах вдоль дороги, отчаянно били из арбалетов по всему, что движется.

Подо мной раздражённо фыркнул Ветер. Крики умирающих гоблинов противно резали уши. Я молча наблюдал за битвой… хотя, какая это битва. Бойня. Гоблины бестолково метались по дороге и гибли… Гибли. Гибли! Сколько их попало в засаду? Сотни четыре-пять, не меньше. Сейчас же осталось меньше половины.

Наиболее глупая часть гоблинов бросилась вперёд, на орков. Те деловито и не торопясь вскинули арбалеты и, с ужасающим хладнокровием подпустив гоблинов как можно ближе, выстрелили. Из под земли выросли острые каменные шипы, пронзая бегущих, словно вертел – дичь. Стихийные маги развлекались по полной. Арбалетные болты собрали куда меньшую часть кровавой дани. Орки убрали арбалеты и обнажили мечи, но живыми до них добрались не больше десятка гоблинов. Везение, которое уберегло гоблинов от смертоносных арбалетных болтов и заклинаний магов, закончилось на остриях оркских мечей.

Я не испытывал жалости к гоблинам, но и особой радости от их гибели тоже не было.

Сомкнутый строй орков двинулся вперёд по дороге. Если среди мертвецов прятались живые или раненые гоблины, то теперь у них не было ни единого шанса. Остатки попавшего в засаду отряда попытались пробиться в один из домов. Их вёл крепкий и довольно высокий гоблин с медвежьим черепом на голове вместо шлема. Видимо, вождь.

– Эстельнаэр! – повернулся я к замершему по левую руку от меня магу. Его участие в этой бойне пока ограничилось установкой ядовитого тумана. Среди гоблинов нет магов, а у моего единственного боевого мага далеко не безграничные магические силы, и их нужно было беречь.- Видишь вон того гоблина с черепом на голове? Мне он нужен живым.

– Где? – привставая в седле, спросил маг.

– Слева, у стены крайнего дома.

Ещё пару мгновений Эстельнаэр, сощурив глаза, всматривался в указанном направлении.

– Всё, вижу! – наконец кивнул он.

– Так действуй, забери тебя Падший!

Эстельнаэр задумчиво почесал подбородок. Затем вскинул руки и забормотал под нос какую-то магическую тарабарщину. Я перевёл взгляд на гоблинов. Их осталось всего пятеро, в том числе и вождь. Они жались к стене здания, безмолвно наблюдая за приближающимися орками. Странно. Теперь в них совсем не чувствовалось страха. Гоблины молча стояли рядом друг с другом, с холодной решимостью ожидая смерти.

Внезапно гоблина с черепом на голове охватило яркое мерцающие сияние, вскоре перекинувшееся и на остальную пятёрку. Гоблины замерли и внезапно повалились на землю.

– Готово, – выдохнул рядом Эстельнаэр.

Спрыгиваю с седла и направляюсь к скованной заклинанием пятёрке. Несколько орков подбежали к пленникам и обезоружили их. Как раз вовремя: действие заклинания заканчивалось, и светящийся ореол угасал на глазах.

Перешагнув через очередного мертвеца, оказываюсь перед пленниками и внимательно рассматриваю гоблина с черепом на голове. Гоблин был стар. Не знаю, сколько живут гоблины, но этот прожил явно немало, и жизнь его вряд ли была простой. На испещренном глубокими морщинами лице белели два огромных шрама, а на левой руке не хватало двух пальцев. Магические путы уже исчезли, и гоблин просто сидел на земле, устало прислонившись спиной к стене дома. Он поднял голову, словно почувствовал, что я его рассматриваю. На мгновение наши взгляды пересеклись. Я едва заметно вздрогнул. Слишком часто я видел такой же мрачный, полный холодного равнодушия взгляд в зеркале. Не знаю, что увидел в моих глазах гоблин, но неожиданно он мрачно усмехнулся.

– Моя восхищён твой мастерством, Реломтулдул. – Похоже, ни один гоблин не может говорить на Общем, не коверкая слова.

– Реломтул… – переспросил увязавшийся следом за мной Мезамир. – Что это значит?

– Мой народ видеть тебя на стенах Холма Железа. Мой народ помнить тебя и твой меч. Мой народ дать тебе истинное имя.

– И что оно означает?

– Реломтулдул – тот, кто ведёт дорогой предков.

– Даже гоблины назвали его несущим смерть, – нервно рассмеялся Эстельнаэр. – Надеюсь вы, ваше величество, – маг отвесил мне шутовской поклон, – гордитесь этим.

У меня зачесались кулаки от стойкого желания хорошенько двинуть ему по лицу. Эстельнаэр, видимо, это понял и быстро отошёл в сторону. Из-под складок своего раздражающе яркого одеяния он достал небольшую медную флягу, отвинтил крышку и сделал долгий, жадный глоток. Утерев губы обратной стороной ладони, он убрал флягу и пошёл к своей лошади.

Вновь перевожу взгляд на молчаливо рассматривающего разыгравшуюся сцену гоблина.

– У меня мало времени. – Остриё Химеры упёрлось гоблину в подбородок, но, похоже, никакого впечатления это на него не произвело. – Ты знаешь, кто я и какие слухи обо мне ходят. Так вот, большая часть из них – правда. Я мог бы тебя пытать, но вижу: ты не боишься боли и смерти. Поэтому, думаю, мы можем сделать кое-что другое. Если ты ответишь на мои вопросы, я обещаю вам всем быструю и безболезненную смерть. Иначе заберу вас в Твердь и отдам гномам. Думаю, они найдут, что с вами делать.

Мне показалось, или руки гоблина едва заметно дрогнули?

– Твоя умеешь уговаривать, – мрачно усмехнулся гоблин. – Моя ответить на вопрос. Поклянись, что ты даришь нам лёгкий смерть после ответ.

– Слово короля! – пообещал я, не кривя душой.

– Задавать свой вопрос.

Я задумался. Благодаря рассказам беженцев мне уже удалось создать довольно чёткую картину произошедшего. Орда гоблинов, перейдя Туманные горы, вышла прямо к Дунглору. Сказать, что город гномов был не готов к осаде, это значит не сказать ничего. Крепостная стена без должного количества защитников – просто груда камня. Гоблины легко ворвались в город и устроили настоящую резню среди мирных жителей. Уйти удалось единицам. Предав город огню, гоблины смерчем прошлись по северо-восточной части долины. Теперь большая часть их орды скорым маршем рвалась к Железному Холму. Надеюсь, гномы и эльфы достойно их встретят. К Тверди шла лишь небольшая часть гоблинов… Вот только "небольшой" она была только с точки зрения самих гоблинов. Даже если Бальдору удастся вооружить всех, кто способен держать оружие, соотношение сил будет в лучшем случае десять к одному. Да, у Тверди мощные, несокрушимые для прямого приступа стены… вот только находятся они со стороны Ничейных земель. Стена, защищающая город от нападения из внутренних областей королевства гномов, была, мягко говоря, значительно слабее. Немногим больше двух моих ростов, лишённая башен, установок с гномьим огнём и метательных машин – это была не стена, а, скорее, каменная загородка. Не знаю, чем руководствовались гномы строя укрепления Тверди. Наверное, считали, что со стороны Долины Воды нападать на крепость кроме них самих просто некому. Но теперь этот просчет подгорному народу будет стоить очень дорого. Не прибудь в крепость я с орками и магами, её судьба была бы решена за несколько часов. А так – отобьёмся… может быть.

– Когда ты последний раз видел мага, которого вы, гоблины, признали Великим вождём? – наконец спросил я у гоблина, убирая Химеру обратно в ножны. Таинственный маг никак не давал мне покоя. Он, словно опытный кукловод, дёргал то одну, то другую ниточку. Хуже всего было то, что его действия были так трудно предсказуемы.

– Моя не иметь чести знать Великий вождь и никогда не видеть его. Последний раз он приходить к мой народ очень давно, ещё до нападения на королевство гном.

Ответ гоблина меня несколько озадачил:

– Тогда откуда ты знаешь общую речь?

– Моя в детстве быть рабом у гномов, там узнавать ваш единый язык. Копать Кровавый камень, из которых гномы добывать Слёзы дракона. Много гоблин гибнуть в шахта. Мне везти. Я выжить. Я сбежать. Не давай нас гномам, Реломтулдул, ты обещал.

– Значит не Великий вождь приказал вам перейти через горы и напасть на Долину Воды?

Неожиданно гоблин хрипло рассмеялся:

– Даже мой народ понимание, что Великий вождь наплевать на гоблин. Он хотеть развязать войну в королевстве гном. Зачем? Мы не знать. Но нам и не нужно знать, чего добиваться Великий вождь. У нас свой цель, у него свой. Мой народ не такой глупый, как думать светлый народ. Вожди всех племён собираться в середине холодных дней, решать – что делать дальше? Вожди долго спорить. Вожди принять решение – перейти Горы Тумана. Мы выступать. – Он вновь помрачнел. – Трудный переход быть. Много гоблин мёрзнуть и падать в пропасть, очень много. Но много и дойти. Гномы не ждать нас. Мы убивать гномов, жечь их города. Пока подойдёт армия мы много сжечь, много убить, прежде чем умереть самим.

– Умереть? – не скрывая удивления, спросил я. – Тогда для чего вы сражаетесь? Зачем все эти смерти, гоблин?!

– Мой народ умирать. – Гоблин вновь посмотрел мне прямо в глаза. – Дичи мало, рыбы мало, гоблин много. Наши дети голодать. Мы уходить на войну, чтобы победить или умереть, другие будут жить и мстить за нас, когда придёт время.

– Не жди от меня сочувствия, вы сами выбрали свою судьбу. Многие земли всё ещё помнят вашу ненависть и вашу жестокость. Вы не хотели жить в мире, и теперь незачем пенять на последствия войн.

– Мы не хотеть мира… – Щека гоблина дёрнулась, в уголках глаз отчётливей пролегли морщины. – Историю писать победивший, – после продолжительной паузы добавил он, -оставляя нам только месть. Выбрали судьба… В их мире у нас нет выбор. У всех нет выбор. Когда-нибудь ты понять это сам. Да, мой народ жесток, но это вы делать нас такими.

По моей спине пробежал лёгкий озноб. Не так давно я сам произнёс похожие слова.

– У меня больше нет вопросов.

– Это хорошо. – Гоблин вскинул голову вверх, всматриваясь в стремительно темнеющее небо. – Моя очень устать, – тяжело вздохнул он. – Лёгкая смерть. Ты обещал.

Я отвернулся и направился к Ветру.

– Моя хотеть бы, чтобы у мой народ был такой же вождь, как ты, но даже сейчас я не променять свой путь жизни на твой. Прощай, Реломтулдул, – прошептал гоблин мне в спину.

Гоблины умерли быстро, как я и обещал. Орки вытерли мечи и вернули их в ножны. Не сдержавшись, я бросил последний взгляд на вождя. Гоблин всё так же сидел, прислонившись спиной к стене дома. На его губах навечно застыла усталая улыбка.

– Гоблин сказал правду? – перехватил мой взгляд молчавший доселе Мезамир.

– Какое это имеет значение? – передёрнул плечами я.

– Они наши враги, – Мезамир оглядел заваленную трупами дорогу. – Но почему-то мне их жаль.

– Жалость – глупое чувство. Они взяли в руки оружие и знали, на что шли.

– Возможно, у них не было выбора!

– А какой выбор есть у гномов? – раздражённо отмахнулся я. – Дружно покончить жизнь самоубийством? Запомни, Мезамир! Раз и навсегда запомни: права только та сторона, за которую сражаешься ты сам! Гоблин был прав только в одном, – добавил я, слегка успокаиваясь, – у всех нас нет выбора.

– Тебе совсем не жаль его народ?

– Мне наплевать на гоблинов! Как, впрочем, наплевать на гномов, эльфов и людей, если те не являются моими поданными. Я – король полукровок! Почему, слёзы Творца, должно быть по-другому?

– Но ты же спас жителей долины, – возразил Мезамир. – Кого смог.

– Ерунда! – вновь отмахнулся я. – Это было несложно и будет хорошим подспорьем, когда мы встретимся с их старейшинами.

Некоторое время Мезамир что-то обдумывал молча. Орки ещё раз прочесали селение и проверили мертвецов. Эстельнаэр выразительно посмотрел в сторону ядовитого тумана, из-за которого доносились злобные и яростные крики гоблинов. Завеса не могла держаться долго и скоро начнёт рассеиваться.

– Почему-то я тебе не верю, – наконец поделился своими мыслями вампир. – Хладнокровный и расчётливый мерзавец у тебя всё ещё плохо получается.

– Это исправимо, и я ещё научусь, – криво усмехнулся я.

– Почему ты не приказал Эстельнаэру поставить туман или сделать завал?

– Кто испугался – уже наполовину побеждён. Если поставить ядовитый туман, то едва он спадёт, гоблины бросятся вперёд с утроенным темпом. А теперь, опасаясь новых засад, они будут идти осторожно и медленно. Это поможет выиграть нам немного времени.

– Хороший оползень или каменный завал преградит дорогу лучше каменной стены, – предложил Мезамир. – Мы могли бы отрезать гоблинам все подходы к Тверди и спокойно дожидаться их разгрома.

Мезамир торжествующе посмотрел на меня, донельзя довольный собственной задумкой. Да. Я не зря поручил ему судьбу Уритрила в случае моей смерти. Со временем из мальчишки выйдет толк. Он имеет все шансы стать неплохим правителем. Но он всё ещё слишком переоценивает собственные силы. Однажды это может ему дорого обойтись…

– Будь у меня хотя бы в два раза больше магов, тогда твои слова имели бы смысл, – сорвал я грандиозный стратегический замысел молодого вампира. – А с одним боевым и десятком стихийников это авантюра. Им просто не хватит сил на надёжное блокирование всех дорог.

– Тогда, может быть, устроим ещё одну засаду?

– Нет, – отрицательно покачал головой я. – Лошади устали. Пора возвращаться в Твердь. Нам нужно хорошенько отдохнуть, к утру гоблины будут под стенами крепости… Как же я ненавижу эти проклятые горы!

***

– Долго вы ещё возиться будете? – крикнул вниз Бальдор.

Несколько гномов спешно обшивали деревянные створки ворот широкими медными листами. Рядом со стеной у надвратной арки высилась гора массивных каменных блоков и деревянного бруса из крепостных запасов. Ими гном планировал замуровать вход. Кто знает, сколько им предстоит держаться и какие машины умудрятся притащить с собой гоблины?

– Всё! – помахал рукой один из мастеровых. – Почти закончили!

– Добро! – кивнул в ответ Бальдор. – Роин! – Он повернулся он к тану Тверди. – Проследи, чтобы на стенах запасли побольше факелов. Гоблины могут появиться в любой момент.

– Будет сделано, старший сотник! - беспрекословно подчинился приказу тан.

В этом не было ничего странного. Звание сотника Железного легиона приравнивалось к званию командира обычного легиона гномов, а ценилось гораздо выше. Многие таны после нескольких лет службы подавали прошение о переводе в прославленный легион хотя бы десятниками.

Бальдор в очередной раз посмотрел на приготовления защитников и тяжело вздохнул. Шесть сотен. У него всего шесть сотен. Не так мало, если бы не одно большое "но"…

– Кто строил эту стену?! Troh tim ons! – зло выругался гном, перегнувшись через зубец надвратной башни и сплюнув вниз. – Её же переплюнуть можно, если захотеть!

Вновь тяжело вздохнув, Бальдор посмотрел в сторону дороги, постепенно исчезающей в сгущающихся сумерках.

– Они всё ещё не вернулись?

Бальдор повернулся. Диана в сопровождении своего неотступного стражника-человека поднялась на башню.

– Нет, леди,. – покачал головой гном. – Последние беженцы вошли в крепость двадцать минут назад, но они видели короля Леклиса только днем.

– Значит, нет никаких вестей? – помрачнела девушка.

– Не стоит волноваться, леди, – постарался ободрить Диану гном. – Я уверен: ваш жених скоро вернётся в крепость. Леклис выбирался и не из таких передряг! Один только ночной прорыв к третьей стене Железного Холма чего стоит.

– Едут! – раздался радостный крик одного из стражников.

Диана и Бальдор бросились к краю стены.

Вдали, там, где дорога делала свой поворот, показались яркие огоньки магических светлячков. Вскоре уже можно было различить колонну всадников.

– Откройте ворота! Шевелитесь! – зычно приказал Бальдор.

Деревянные створки нехотя отворились.

Уставшие лошади внесли всадников в крепость гномов.

Леклис покинул седло и протянул поводья быстро подбежавшему мальчишке-гному, сыну хозяина одного из постоялых дворов. Ветер зло покосился и поднял верхнюю губу, демонстрируя зубы. Молодой гном ойкнул и попятился.

– Не шали! – Леклис ласково потрепал жеребца по шее.

Ветер раздражённо фыркнул и, помотав головой, лениво направился в сторону конюшни у постоялого двора рядом со стеной, где уже находились лошади Дианы и её спутников. Здраво рассудив, что расседлаться сам конь всё же не сможет, гном побежал вслед за ним.

Диана и Бальдор спустились со стены к воротам. Орки уже рассёдлывали лошадей. Один из магов просто сполз с седла, едва не попав под копыта собственной лошади. Пара орков помогла ему встать и, взяв под плечи, отнесла к крепостной стене.

– Всем отдыхать! – коротко приказал Леклис. По чёрным кругам под глазами было заметно, что и сам он сильно устал. – Бальдор, надеюсь, ты не заставишь нас вновь ночевать за городскими воротами?

– Я переселил всех жителей крайних домов на внешние стены Тверди. Твои орки могут располагаться тут.

– Хорошая работа, – Леклис протянул руку, чтобы дружески похлопать сотника по плечу, но словно что-то вспомнил и не стал этого делать. – Диана! – Леклис наконец обратил своё внимание на стоявшую рядом с гномом девушку. – Тебе с охраной нужно подготовиться к отъезду.

– И не подумаю! – возмутилась Диана.

– Это не просьба, это приказ! Ты и твоя свита должны быть готовы к отъезду в любой момент. Мезамир! -Леклис повернулся к вампиру. – Проследи за этим!

– Хорошо, – кивнул Мезамир, кинув на девушку виноватый взгляд. Та демонстративно отвернулась. Вампир с трудом подавил тяжёлый вздох, предчувствуя, что этот приказ Леклиса выполнить будет непросто.

– Пошли, посмотрим на стену и твоих гномов, – картинно проигнорировав насупившуюся девушку, вновь обратился к Бальдору Леклис.

– Может, потом? – осторожно предложил гном. – Тебе тоже нужно отдохнуть.

– Отдохнём в чертогах Творца, – мрачно пошутил Леклис, направляясь к лестнице, ведущей на стену.

Глава 6. Злейший друг.

– Они прорываются… Нам не сдержать их… – тяжело дыша, прохрипел Бальдор. – У, погань! – Гном ловким ударом топора сбил очередного гоблина со стены, но рядом спрыгнули два новых.

– Эстельнаэр! Давай!

Несколько водяных бичей смели гоблинов с площадки надвратной башни. Маг подбежал к самому краю стены и вскинул руки над головой. Под крепостными стенами рассерженной змеёй зашипел воздух, меняя цвет и образуя огромное клубящееся у земли облако. Оно стало подниматься и расти. Окружающие горы содрогнулись от предсмертных криков гоблинов. Ядовитое облако поднялось почти до самого верха крепостных стен и остановилось.

Эстельнаэр покачнулся и стал заваливаться вперёд. Схватив мага за шкирку, словно провинившегося котёнка, оттаскиваю его назад под защиту зубцов стены:

– Даже не надейся сдохнуть! – тяжело дыша, прошипел я усаживая мага под защитой крепостного зубца.

Эстельнаэр трясущимися руками утёр пот со лба. Внезапно на его губах появилась улыбка:

– До нашей встречи я думал – смерть самое плохое, что может со мной случиться. Всё… – устало прошептал он, закрывая глаза. – Теперь я неделю не смогу создать ничего сложнее светлячка.

– Сколько у нас времени?

– За двенадцать часов могу поручиться собственной головой.

– А воздушные маги не могут сдвинуть облако вперёд? Мы смогли бы отбросить гоблинов ещё дальше от стен. Это возможно?

– Заклинание и так не слишком стабильно! – сердито выдохнул Эстельнаэр. – Пусть лучше воздушники проследят, чтобы не было сильного ветра или дождя, иначе все мои усилия были напрасны. – Мучительный кашель сотряс его тело, на губах запенилась кровь. Остатки сил покинули мага, и он со стоном потерял сознание.

– Отнесите мессира к целителям, – кивнул я паре орков, приставленных к магу для охраны. – И поаккуратней!

Орки принесли парусиновые носилки, осторожно положили на них мага и унесли со стен в один из домов, где уже второй день не покладая рук трудились целители. Работы у них было много…

Вытерев Химеру о край плаща, убираю меч обратно в ножны. На стене орки и гномы добивают остатки гоблинов, сбрасывая убитых и раненых в стелющееся у стены ядовитое облако. Сколько гоблинов мы истребили за эти два дня, не знает даже Падший. У стен крепости выросла самая настоящая насыпь из тел. В пропитанный запахом крови и пота воздух медленно просачивался кисловато-терпкий трупный запах.

Первый день был самым сложным. Передовые отряды гоблинов вышли к Тверди незадолго до рассвета – огромная огненная змея из светящихся факелов, ползущая по дороге вдоль ущелья. Кривые мечи, булавы, копья, ненависть и ярость, брошенные на стены… Мы знали, что они придут… Мы ждали их… Мы встретили их арбалетными болтами, топорами и молотами гномов, сталью оркских мечей и заклинаниями магов. Мы встретили их и сдержали. А цена? Цена всегда одинакова. Темный жнец вновь и вновь беспечно метал свой жребий – одним жизнь, другим вечное забвение.

Из тех орков, что я взял с собой в королевство гномов, в строю осталось меньше половины. Потери гномов были куда страшней. Из набранных Бальдором шести сотен в первый же день погибла треть. Старики и мальчишки, почти дети, – вот чем мы затыкали дыры в обороне. Я видел, как они гибли…

Да, у нас не было выбора! Но разве от этого легче?

– Бальдор! Сколько ещё нужно времени, чтобы оставшиеся жители покинули крепость?

– Пять-семь часов.

– Поторопи их, к вечеру мы должны убраться отсюда. Эти два дня нам и так дорого обошлись.

– Сделаю что смогу.

То, что Твердь нам не удержать, было понятно даже гномам. Едва расспросив гонца, Бальдор приказал жителям и беженцам уходить в Ничейные земли. Нам лишь оставалось выиграть время.

Я едва не споткнулся о тело мертвого орка. Шлем с его головы был сбит, и на лице навсегда застыло какое-то детское недоумение. Почему я? Почему именно здесь?

Наклоняюсь и закрываю орку глаза. Сколько уже вас – идущих за мной – легло в сырую землю? Сколько ещё ляжет?

Ради чего они умирали, Леклис? Ради твоих великих замыслов и высших интересов? Скажи это их семьям. Это наверняка избавит их от боли потерь.

– Проклятые горы, – прошептал я, усаживаясь на скользкие камни крепостной стены рядом с мертвецом.

Тело скрутила усталость и резкие, колючие молнии боли в мышцах. Хотелось стать каменной статуей и больше никогда не двигаться.

– Ты не ранен, Леклис? – Бальдор протянул мне свою могучую руку.- Поднимайся, надо показать тебя целителям.

Встать даже с помощью гнома удалось с трудом. Налитые свинцовой тяжестью мышцы просто взвыли от боли, перед глазами всё поплыло.

– Дышать трудно, – прохрипел я.

– Это неудивительно, – хмыкнул гном. – Твой доспех на груди смят, словно по нему усиленно молотила пара дюжих молотобойцев. Надо снять с тебя эту железку, теперь ей прямая дорога на переплавку. Жаль. Добрая работа. Старые мастера делали. Этот доспех хоть и парадный, но сделан нами, а мы свою работу знаем.

Поцокав языком, гном принялся рассматривать специальные замки-защёлки с помощью которых две половины доспеха соединялись воедино. После короткой возни ему удалось открыть одну, но на месте второй виднелась внушительная вмятина.

– Попробуем по-другому! – потянулся за своей секирой Бальдор. – Так! – Тонкое, словно бритва, лезвие вошло в сочленение между двумя половинками панциря. Раздался хруст. Надеюсь, это были защёлки доспехов, а не мои кости. – Всё, можешь начать дышать. На вот, выпей. – Гном протянул мне под нос небольшую фляжку, на дне которой плескалась непонятная жидкость с едким острым запахом.

– Что это? Какая-то алхимическая гадость?

Не обладающие магией гномы слыли неплохими алхимиками. Созданные ими зелья могли бы составить конкуренцию зельям магов Земли. К счастью для магов, гномы делали их только для себя. Да ещё и с превеликим удовольствием выкупали добрую треть произведённых Земными магами снадобий и ингредиентов.

– Она самая! – радостно подтвердил гном мои худшие опасения. – Пей, не бойся, мы её уже испытали… – Я отпил неприятно пахнущую жидкость, вкус у зелья оказался ещё хуже, чем запах. – Правда, только на крысах, – хохотнув, добавил Бальдор.

Между тем зелье волной вяжущей горечи проникло в желудок, проверило его на прочность и попыталось выбраться наружу. Пришлось приложить усилия и не дать ему этого сделать. Внезапно боль в мышцах ушла, а в голове прояснилось.

– Вижу, работает, – с наигранной бодростью потряс меня за плечо Бальдор. Не думаю, что ему на самом деле так уж весело, слишком много боли было в его взгляде, то и дело натыкавшемся на раненых и убитых. Каждый сам выбирает, как бороться с окружающей кровью и грязью. Один спрячется за маской холодного безразличия, другой – за наигранным весельем. А то, что творится на душе у обоих, знают только ночные кошмары. – Действие, правда, пока недолгое, но до целителей мы дойти успеем. – Бальдор приложился к фляжке сам. – Ты прав – вкус омерзительный, – добавил он, утерев губы, и, закрыв фляжку, убрал её за отворот сапога. – Сперва к целителям, а потом надо хорошенько отдохнуть: поесть и обязательно выпить!

– Отдых отменяется, – мрачно оборвал я гнома.

– Почему? – удивился Бальдор.

– Вон почему! – указал я рукой.

По главной улице Тверди в нашем направлении двигался небольшой отряд эльфов и гномов.

***

– Совет просит два дня. Помощь уже идёт! – продолжал Илион. Эльф, Бальдор и я собрались в небольшой комнатке на втором этаже таверны, расположенной неподалёку от стен.

Я зло усмехнулся, потерев шрам над глазом. Проклятье! Усталость вновь вернулась, и даже это простое движение вызвало вспышку боли по всему телу. Как я и предполагал, эльфы прибыли в крепость отнюдь не для того, чтобы похвалить нас за спасение жителей города. Этот небольшой отряд преодолел трудный переход через горы только ради одной цели – убедить нас, что мы должны все тут передохнуть на этих проклятых стенах, но не дать гоблинам уйти. И возглавил этот отряд мой злейший эльфийский "друг" – Илион.

– Мы заранее узнали, что гоблины оставили горные крепости, и начали отводить часть войск к Железному Холму. Мы разобьём гоблинов на подходах к столице Горного королевства. И постараемся оттеснить остатки орды к Тверди. Если Твердь устоит, то мы можем одним ударом покончить с гоблинами раз и навсегда. Это приказ лорда Глелина, жениха светлой леди Эйвилин. – Последние слова эльф произнёс медленно и с удовольствием, глядя мне прямо в глаза и мстительно, победно ухмыляясь.

Всё-таки надо было его убить, когда была такая возможность.

С трудом давлю в себе желание выразительно разъяснить эльфу, куда следует отправиться лорду Глелину вместе с его приказами.

– Я что-то пропустил? – Можно себя поздравить: холодное равнодушие моего голоса мгновенно согнало торжествующую улыбку с лица Илиона. – Восточное королевство опять стало частью империи? Орки подчиняются мне! И только мне принимать решение: останемся мы или уйдём.

– Со мной полсотни лучников и шесть десятков легионеров Железного легиона, один боевой маг и около двух десятков стихийников. Этого хватит, чтобы удержать Твердь! – вспылил эльф. Мне всё-таки удалось вывести его из себя. – Вас, ваше величество, – зло процедил он сквозь зубы – мы не задерживаем.

– Не тебе, младший, – чуть ли ни по слогам произнёс я, – указывать мне, что я должен делать.

Лицо Илиона перекосило от злобы и ненависти, он положил руку на рукоять меча. Это вызвало у меня лишь усмешку: "Ну, давай! Попробуй! В этот раз тут нет Эйвилин, и, клянусь Творцом, мою руку ничто не остановит!"

– Леклис! – Бальдор, похоже, понял, что ещё немного – и мы с эльфом вцепимся друг другу в глотки. – От имени Совета я прошу тебя остаться в Тверди и возглавить её оборону.

– Вы не можете! – попытался возразить Илион.

– Я старший сотник Железного легиона! – слегка возвысил голос Бальдор. – Спроси у любого гнома в этой крепости, какие решения я могу принимать, а какие нет! Если наши эльфийские союзники не хотят подчиняться моим приказам, то им лучше уйти. Леклис! – Гном вновь повернулся ко мне. – Я повторяю своё предложение. Возглавь оборону Тверди, и тогда весь этот спор потеряет смысл.

– Хорошо! – раздражённо дёрнул плечами я.

– Вы согласны с этим решением, лорд Илион, или нет? – спросил гном у эльфа.

Было видно, что Илиону страшно хочется громко крикнуть: "Нет!" – и как можно скорее убраться подальше отсюда.

– У меня приказ сделать для обороны Тверди всё, что возможно, – зло прохрипел эльф, принимая очередную насмешку судьбы.

– Вот и хорошо, – покладисто согласился гном. – Я думаю, этим нам и надо сейчас заняться. Леклис, мы ждём твоих распоряжений.

Я задумался, втайне кляня себя за то, что вновь позволил втянуть себя во всё это. Два дня! Всего два дня! Ещё два дня…

– Лорд Илион! – Скрежет зубов эльфа, принявшего – не без основания – титулование его "лордом" как очередное замаскированное оскорбление, наверняка услышал даже Бальдор. – Пусть маги усилят ядовитую завесу. Делайте что хотите, но гоблины не должны пойти на штурм раньше завтрашнего полудня… Не слышу ответа!

– Будет исполнено! – кивнул Илион с таким выражением на лице, словно я приказал ему в одиночку выйти и сразиться со всей армией гоблинов. Интересно, а он выполнит подобный приказ? Мечты… Мечты…

– Хорошо. Бальдор, – обратился я к гному – то, что к нам идёт помощь, ничего не меняет: последние жители должны покинуть город ещё до заката. Если через два дня помощь не подойдёт, крепость будет оставлена.

– Будет исполнено! – задумчиво почесал бороду гном.

Глава 7. Тень крыльев.

Эйвилин была в ярости. Только утром ей удалось узнать причину пропажи Илиона из столицы гномов.

Вызваться возглавить отряд добровольцев ушедший через горы к Тверди – фыркнула про себя девушка. – Вполне в духе этого несносного мальчишки! Если его не убьют гоблины или Леклис, то это сделаю я. Пусть только попробует погибнуть!

Так как Илион был далеко, то объектом гнева Эфвилин должен был стать лорд Глелин. Не воспрепятствовавший отправлению брата девушки в Твердь. К тому же лорд Глелин приказал страже не в коем случае не выпускать наследницу империи из Железного холма. Так что наблюдать за битвой с гоблинами девушке пришлось со стен.

Миновав несколько постов охраны и коротко поприветствовав скучающих в ожидании приема у командующего Старших. Эйвилин остановилась перед дверьми в кабинет Глелина. Скупым жестом отослав свою охрану и пару раз глубоко вздохнув девушка решительно потянула вниз медную дверную ручку, но доносившиеся из-за дверей голоса заставили ее остановиться.

– Вы невежественный сопляк! – голос Глелина кипел от ярости. – Я отдал четкий приказ не увлекаться преследованием гоблинов! Почему вы не подождали подхода Медного легиона? Вы знаете эти горы лучше гномов? Из-за вашей глупости мы потеряли прекрасного боевого мага и по меньше мере три сотни воинов!

– Они выполнили свой долг! – второй голос принадлежал наследнику дома Серебренной лилии лорду Ольару.

Эйвилин поморщилась. К Ольару у нее была стойкая неприязнь. Молодой эльф подобно многим из Старших домов добивался ее руки, но делал это с упорством и настойчивостью взявшей след гончей. Слегка охладить пыл эльфа смогло только пара болезненных заклинаний, которые однажды применила взбешенная его настойчивостью Эйвилин. К тому же молодой наследник Серебренной лилии слыл одним из лучших друзей убитого Леклисом Уриэля и любое упоминание о короле Восточного королевства приводило эльфа в бешенство.

– Сперва, вы загнали их в засаду! Затем бросили! Спасая свою жалкую жизнь. И теперь заявляете, что таков был их долг – умереть из-за скудоумия одного старшего. – продолжал бушевать Глелин. Впервые девушка застала его в такой ярости.

– Забавно слышать о потерях – не сдавался Ольар – из уст прозванного палачом Лай…

Глухой удар и проклятия подсказали Эйвилин, что ссора вошла в решающую фазу и ей пора вмешаться. Девушка решительно распахнула двери.

Лорды замерли друг друга напротив с уже вытянутыми мечами. Из разбитой губы Ольара сочилась кровь.

– Оружие в ножны! Что тут происходит? – недовольно спросила Эйвилин.

– Легкое недоразумение светлая леди – Глелин учтиво поклонился девушке, убирая меч. В отличие от большинства старших Глелин носил только один короткий клинок для левой руки в ножнах справа на поясе. Впрочем, для огненного мага, способного зажечь противника щелчком пальцев – это было не удивительно.

Ольар покраснел от ярости, пару мгновений буравя противника полным ненависти взглядом, но все же убрал свои мечи в ножны. Поклонившись Эйвилин, он направился к дверям, коротко бросив на прощание:

– Совет домов узнает об этом недоразумении очень скоро.

– Я всегда к вашим услугам и без всякого совета – презрительно бросил в спину уходящего Ольара Глелин. – Прошу простить за отвратительную сцену – повернулся он к девушке. – И спасибо… Вы вовремя появились.

– Что все же случилось?

– Мальчишка, прочитав пару трактатов по военному искусству, возомнил себя гениальным стратегом – тяжело вздохнул Глелин. – Вместо того чтобы дождаться гномов повел свой отряд прямо в ущелье. Эти горы изъедены шахтами, пещерами, подземными ходами словно Эвмерский сыр дырками. О некоторых ходах уже даже гномы не помнят. Гоблины пропустили отряд… вглубь ущелья и навалились со всех сторон. Боевой маг успел пробить путь из окружения, но сам погиб. Вырвался только лорд Ольар с парой всадников. Лучше бы он лег в этом ущелье! Хуже всего то, что Ольар не понимает или не хочет понимать, что в гибели отряда виноват он сам. Воистину, глупцы учатся на своих ошибках, мудрецы на чужих, а некоторые безмозглые старшие не учатся совсем. Простите, светлая леди – в очередной раз извинился Глелин. – Вы хотели о чем-то поговорить?

– Да, – Эйвилин на мгновение замялась. Сейчас было не лучшее время вымещать на эльфе свое недовольство. – Я пришла поздравить вас с победой – наконец нашлась девушка.

– Победой? – эльф критически покачал головой. – Гоблины это не те враги победами над которыми следует гордиться. Да и победой это назвать сложно. Окружить их основную орду не удалось: часть гоблинов прорвалась к переправам на Луре и теперь они отходят к Туманным горам, но большая часть орды отошла в сеть ущелий на юге.

– И теперь они рвутся к Тверди – подытожила Эйвилин.

– Да, леди – кивнул Глелин. – Гоблины в ловушке. Все дороги между Твердью и Долиной Воды, заняты нами. Ещё правда есть дорога, ведущая к Дунглору, но кто-то разрушил мост через пропасть и гоблинам по ней не пройти. Завтра утром они обрушат на Твердь все свои силы.

– Мы успеем на помощь? – осторожно спросила Эйвилин.

– Нет – покачал головой Глелин. – И вовсе не потому, что часть старших настаивает оставить Твердь и короля Леклиса на произвол судьбы. Войска устали, а свежие силы еще не подошли к Железному холму. Гоблины разбиты, но их все еще очень много и сдаваться они не собираются.

– Вы бросите гномов и короля Леклиса умирать?

– Я этого не говорил. Помощь будет.

– Какая? Пошлете через горы очередной отряд самоубийц? – начала закипать Эйвилин.

– У меня под рукой почти два десятка боевых магов. И несколько сотен обычных стихийников – это уже само по себе армия – успокоил девушку Глелин. – Завтра маги применят в ущелье "Огненный ветер".

– Никогда не слышала о таком заклинании.

– Его знают единицы, а применяют и того реже – собрать вместе нужное количество магов очень сложно, к тому же это заклинание, как и большинство заклинаний Огня, весьма капризно – любая ошибка или сторонняя помеха могут сделать его неуправляемым.

**************************************************************************

В руках мага появилась небольшая пульсирующая сфера, напоминающая обычный огненный шар.

Маг осторожно положил сферу на землю и быстро отошел.

– Смотрите внимательно Светлая леди. Вряд ли вы когда-нибудь уведете нечто подобное – проговорил Глелин.

Сфера на земле начала увеличиваться. У Эйвилин перехватило дыхание. Воздух раскалился, словно сейчас была не весна, а середина знойного лета. Во все стороны от сферы стали вырываться жадные огненные языки. Зачарованная зрелищем девушка увидела, как маги спешно строят защитные чары. На её глазах огненный сгусток, проигнорировав подобную защиту, задел одного из магов. Эльфа мгновенно охватило пламя и он с криком повалился на землю. Несколько магов воды споро сбили огонь и унесли раненого подальше от разбушевавшегося заклинания.

– Так и должно быть? – стараясь перекричать грохот разгулявшейся стихии, спросила Эйвилин.

– Не понимаю. Огромная концентрация энергии… – прокричал в ответ Глелин. – Намного больше чем должно быть… Назад! – неожиданно махнул рукой он. – Они теряют контроль! Все назад!

Предупреждение запоздало. Да и услышать его в оглушающем рокоте было сложно. Земля задрожала, словно где-то внизу просыпался пышущий яростью вулкан. С окрестных гор полетели камни.

Глелин бесцеремонно сгрёб Эфвилин в охапку и повалил на землю. Девушка лишь успела заметить, как вокруг них образуется мерцающий защитный кокон.

С оглушающем грохотом, сфера – выросшая уже до размеров небольшого дома – лопнула. Огненная волна врезалась в наспех созданную боевыми магами защиту. Эйвилин отчётливо видела, как смертоносное буйство огненной стихии бьётся в невидимую стену в нескольких шагах от них. Внезапно раздался звук – словно кто-то разбил зеркало. Жадный, сметающий всё на своём пути огонь накрыл эльфов.

***

Эльфийские маги потрудились на славу. Ядовитый туман окутывал стены почти до вечера, не давая гоблинам вновь пойти на штурм. Сперва, правда, лучники гоблинов пытались усложнить нам жизнь постоянными обстрелами. Но к полудню арбалеты гномов и луки эльфов свели их энтузиазм на нет. Гоблины отступили, оставляя на земле несколько десятков своих менее удачливых собратьев.

К вечеру ядовитое облако у стен стало медленно оседать, стелясь по земле всё ниже и ниже, словно впитываясь в каменистую почву. Наученные горьким дневным опытом, гоблины жадно дожидались своего часа в почтительном отдалении от стен. Едва последние клочья ядовитого тумана развеялись они, завывая, словно почуявшие добычу волки, бросились на приступ. Началась новая круговерть резни и смерти. Количество ночных атак перевалило за десяток, а днём гоблины просто обезумели, набросившись на крепость единой сплошной лавиной. Мы держались, пока были силы. А потом мы держались, когда сил уже не было.

Что-то острое ударило в левую руку. Короткая гоблинская стрела, коварно пройдя между плетением кольчуги, пронзила предплечье. Выругавшись, ломаю древко у самого острия и нанизываю на Химеру очередного гоблина. Стряхнув с острия мертвое тело, угощаю удачно оказавшегося ко мне спиной гоблина ударом рукояти в затылок. Мой удар отбрасывает его прямо под ноги Бальдора. Поющая заканчивает начатое Химерой.

– Ненавижу гоблинов! – плюнул на мертвое тело Бальдор.

– Просто вы, гномы, не умеете их готовить, – прохрипел прикрывающий ему спину невысокий коренастый орк, с длинными, до плеч, волосами, на висках сплетенными по старому оркскому обычаю в две небольшие косы.

Оба дружно расхохотались.

Гоблины лезли на стену из всех щелей, а порой казалось, что они появляются прямо из воздуха. Как бы ни сильны были орки и ни прочна гномья броня, нельзя сражаться практически без отдыха несколько дней кряду. Гоблины могли швырять на стены одну сотню за другой, у меня же каждая потеря была невосполнимой.

– Леклис! – Чей-то возглас заставил меня обернуться.

В десятке шагов от меня стоял Илион. Стрела на натянутой тетиве его лука смотрела мне прямо в лицо. Эльф выстрелил. Стрела просвистела над ухом, срезав пядь волос. Позади раздался короткий вскрик, перешедший в бульканье. Оглядываюсь назад. Гоблин на зубце крепостной стены роняет занесённый для удара меч и падает вниз. Оперенье стрелы Илиона белеет в его горле. На удивление не остаётся времени, потому что мертвого мгновенно заменяют живые. Сразу два гоблина с ловкостью пауков взбираются, прямо на каменные зубцы стены и, злобно вереща, прыгают на меня. Ещё два сухих щелчка тетивы, и два новых мертвеца падают мне под ноги.

Крики гоблинов под стенами становятся особенно громкими. Даже здесь слышно, как створки городских ворот дрожат под ударами. Пользуясь минутной передышкой, осторожно выглядываю из-за каменного зубца. Несколько гоблинов дружно рубят деревянные створки небольшими грубыми топорами.

– Бальдор! Ворота выдержат?

– Выдержат! Их и тараном-то возьмёшь не сразу… Ну куда! Куда вы всё лезете! – пропыхтел гном, щедро раздавая удары Поющей. – Sek grobi! Borum tim ons! – зло выдохнул он, сбрасывая очередного гоблина со стены. – Не дадут спокойно поговорить.

Словно дожидаясь его слов, по ущелью пронесся хриплый звук сигнального рога, предвещая краткую передышку измученным стенам. Гоблины засуетились и начали отходить.

– Sanare! – Яростно защелкали луки эльфов. Стрелы торопились собрать положенную им дань. Хорошо, хоть стрел у эльфов было вдоволь. Тот, кто послал сюда отряд Илиона, прекрасно знал, что в Тверди запасов стрел нет. Эльфийские лучники принесли с собой целые вязанки стрел и теперь не жалели их на гоблинов.

– Наконец-то угомонились. – Бальдор снял шлем и устало утёр лоснящийся от пота лоб.

Только с

Расстреляв остатки стрел из колчана, Илион опустил лук. Достав короткий нож, эльф направился ко мне.

– Решили меня добить… ирлимар Илион? – спросил я, едва не обозвав эльфа по привычке лордом.

– Это было бы актом милосердия, – усмехнулся эльф. – Нет. Вы ещё помучаетесь.

Не дойдя пару шагов, Илион взял новый пучок связанных стрел и, перерезав веревки, положил стрелы в колчан.

Вряд ли нас теперь можно назвать друзьями, но, по крайней мере, с мечами друг на друга мы теперь не спешили.

Я осторожно потрогал остатки стрелы в предплечье, тело отреагировало резкой вспышкой боли.

– Целитель!

Подошел маг. Один из тех, кто пришёл с Илионом. Поверх синей хламиды целителя блестел неплохой чешуйчатый панцирь, а слева на поясе висел короткий меч в богато украшенных ножнах.

Всё же маги людей или полукровок во многом не чета чистокровным эльфийским магам. И не только по силам. Несмотря на то, что у эльфов магическое искусство развито гораздо лучше, чем у прочих рас, эльфийские маги в армиях Домов вполне сносно владели оружием, да и доспехами не пренебрегали. Моим магам стоило бы у них поучиться. Эстельнаэр мечом может только заколоться, да и то не с первого раза. Остальные маги моей свиты не лучше.

Эльф внимательно осмотрел остатки стрелы в моем предплечье и аккуратно её вытащил, одновременно заживляя рану. Будь стрела эльфийской, так просто она с добычей бы не рассталась. Наконечник эльфийских стрел закреплялся на древке не жестко, и при выдёргивании часто оставался в ране. Во время боя эльфы часто втыкали стрелы в землю перед собой, это увеличивало скорость стрельбы. Помимо этого попадание земли в раны вызывало серьезные, а иногда и смертельные осложнения. Возможно, поэтому многие считают, что эльфы пользуются отравленными стрелами. Также эльфы любят мечи и кинжалы с волнистым лезвием. Без своевременной помощи целителей раны, нанесённые таким оружием, быстро воспалялись и загнивали.

Из-за подобных уловок орки нередко обвиняют эльфов в трусости, но трусами эльфы не были. И уж кому, как не оркам, знать это. Дом Ясеня пять дней в одиночку сдерживал армию Великого Руки под стенами своей резиденции, давая возможность остаткам Домов отойти к Иллириену. За это орки вырезали этот эльфийский Дом под корень, не щадя никого.

– Что-то они засуетились. Как думаешь, может эльфы подходят? – спросил Бальдор, наблюдая за отступлением гоблинов. Свой шлем гном водрузил на стену и теперь был занят полированием лезвия любимой секиры. Фляжка с маслом и небольшой точильный камень хранились у гнома вместе с запасом табака и трубкой.

– Вряд ли. – Я поднялся и встал рядом с гномом. Целитель уже ушел осматривать других раненых. – Сейчас они бросят на нас свежие силы. Вон из-за поворота выходит новый отряд.

– Видимо, покурить я уже не успею, – тяжело вздохнул Бальдор. – Скорей бы подошли эльфы.

– Вот уж не думал, что когда-то вновь буду мечтать об этом, – проворчал я, оглядываясь на Илиона.

– Это становиться традицией, – усмехнулся гном.

– Что?

– Ты, я, обречённая крепость и идущие на помощь эльфы.

– Я есть. Ты есть. Крепость – будь она проклята – тоже есть. А вот помощи эльфов что-то не видать.

***

Небо начало наливаться багровым светом, предвещая скорый закат. Сражение подходило к своему закономерному финалу. Эльфы не пришли. Возможно, не смогли к нам пробиться. Возможно, не захотели. Стены были завалены трупами: орки, эльфы, гномы вперемежку с кучами гоблинов. Там, где схватки были особенно яростны, выросли настоящие курганы из тел. К несчастью, количество живых гоблинов на стене превысило все разумные пределы. Небольшие группы последних защитников уже не пытались сбросить их со стен, а просто старались дороже продать свои жизни. Возле одной из ведущих на стены лестниц гоблины смяли жидкий заслон из нескольких раненых гномов и небольшими группами стали просачиваться в город, отрезая последние пути отступления. Хорошо, что Твердь была пуста. Последние жители оставили город ещё вчера, с ними же были отправлены все тяжелораненые.

Я огляделся. Центральная башня, над которой ветер рвал черное знамя с золотой химерой, стала одним из последних рубежей обороны Тверди. Орки и гномы стеной щитов перегородили две ведущие на башню лестницы, из последних сил сдерживая беснующихся гоблинов.

На стене слева от ворот битва плавно перетекала в бойню. Одни из последних защитников, зажатые гоблинами между лестницей и башней, попытались пробиться к нам. Их вёл орк в иссечённом и измятом панцире. Двуручный меч в его руках срезал гоблинов, словно коса траву.

Гном с клевецом и раненый эльф с коротким мечом в левой руке прикрывали ему спину. Гоблины волной накатили на них и повалили на стену. Вновь подняться на ноги удалось только орку. В его грудь тут же жадно впился арбалетный болт, пущенный почти в упор. Орк пошатнулся и страшно закричал. Двуручный меч в его руках сделал сверкающий круг, уведя по дороге предков арбалетчика и ещё тройку зазевавшихся гоблинов.

Дальше произошло то, чего я никогда не забуду. Если бы я не видел это собственными глазами, то никогда бы не поверил, что подобное возможно. Тридцать шагов отделяло орка от нашей башни… Тридцать шагов – и не меньше пяти десятков гоблинов. Орк прошёл эти тридцать шагов, оставляя после себя только трупы. Петляя и спотыкаясь о мёртвых, он поднялся по широким ступеням, волоча двуручник на вытянутой руке за собой, и со стоном повалился на стену щитов. Из его спины зловеще топорщилось оперенье не менее пяти арбалетных болтов. Когда орка внесли на площадку надвратной башни, он уже не дышал.

Стена справа от ворот пока держалась. Остатки гномов Железного легиона с пятёркой эльфов и одним огненным магом успешно пресекали поползновения гоблинов занять последнюю ведущую на стены лестницу и окончательно отрезать нас от города.

Рассматриваю остатки своего воинства. Десяток орков. Семь гномов, два из которых были из Железного легиона, четыре – из стражи Тверди, а ещё один, судя по большим, явно не по размеру, доспехам, – особо удачливый ополченец, сумевший пережить эти четыре дня каким-то чудом. Десять эльфов во главе с Илионом. Огненный и водный маг. Ещё один маг – боевой – лежал в полубреду в тени одного из крепостных зубцов, рядом с парой тяжелораненых гномов и орком.

– Сигнал к отступлению! – кивнул я орку, стоящему рядом с черным полотнищем знамени. Твердь обречена. Мы сделали всё, что могли, и никто не вправе требовать от нас большего.

Над стеной скорбно пропел рог. Один короткий сигнал, два длинных. Один короткий, два длинных. Сигнал к отступлению или – как метко окрестили его солдаты – "спасайте свои задницы".

– Будем прорываться к лестнице. Я с орками расчищу дорогу. За нами пойдут маги. Илион, твои лучники помогут нести раненых. Бальдор с гномами прикрывает наши спины.

– Хорошо, – кивнул гном. Он как-то на редкость легко принял приказ об оставлении Тверди. – В гостинице у стены есть лошади, гоблины, похоже, до них ещё не добрались.

Один из тяжелораненых – грузный орк с перевязанной головой – поднял руку, привлекая к себе моё внимание. Я подошёл к раненым. Выглядели они плохо. Целители тоже не всесильны.

– Мой король, – Орк оглянулся на гномов, словно искал поддержки. – Мы слышали ваши слова. Оставьте нас и уходите. Ничего говорить не надо! – Он предостерегающе поднял руку. – Мы вместе так решили. Без нас вам будет проще пробиться.

– Хватит нести чушь! – разозлился я. – Мы прорвёмся! Все! Или все ляжем! Решили они… Илион! Пусть твои лучники немного проредят гоблинов слева. Не хочу, чтобы они сразу сели нам на хвост. И не забудь взять с собой стрел. Оркам приготовиться.

Повинуясь команде Илиона, эльфы сосредоточили огонь на левой стене.

– Проклятье Падшему! – Краем взгляда замечаю, как раненый орк, с которым я только что разговаривал, потянул из ножен тяжёлый охотничий нож. – Остановите его!

Раненый усмехнулся и двумя резкими ударами в шею добил лежащих рядом с ним гномов, затем молниеносным движением вогнал нож себе под подбородок. Подбежавшему к нему водному магу оставалось лишь покачать головой:

– Мертв.

– Проклятье! – Бессильная ярость душила меня. – Приготовиться! – зло прикрикнул я на замерших орков. – Вперёд!

– УРР!!! – Клич орков заставил стены содрогнуться.

Усталость и боль ушла, словно её и не было. Мы ринулись вниз по ступеням, и остановить нас не смог бы даже Падший.

Не стоит злить химеру и загонять её в угол.

До вожделенных ступеней в город оставалось лишь несколько шагов, когда ущелье задрожало.

Я удивленно обернулся в сторону дороги, ведущей в королевство гномов, и увидел несущийся на Твердь огненный вал.

– Ложись! – едва успел проорать я, падая на живот и закрывая голову руками

Отчаянно завизжали сгорающие заживо гоблины. Стена раздражённо вздрогнула, всполохи пламени жадными языками вырвались между крепостных зубцов.

Глава 8. Первый союз.

Серая зола и пепел падали с небес, словно снег. Пепел в воздухе… Пепел под ногами… Земля черна. Зола и пепел чёрным бархатом лежат на её поверхности, выжженной до сухого и такого же чёрного цвета. Зола забивается в глаза и нос. Становится трудно дышать.

Я вскочил, отчаянно хватая ртом воздух, и с удивлением обнаружил себя сидящим в постели под ворохом теплых шерстяных одеял.

– Проклятье! – вспыхнула в голове мысль. – Гоблины прорвались в город!

Попытка встать на ноги удалась с трудом. Тело казалось каким-то неестественно легким, но при этом ноги упорно отказывались его держать. Сердце колотилось как бешеное. А перед глазами все почему-то плыло и двоилось.

Покачиваясь, я дошел до стены. Здесь, на деревянной лавке, аккуратной стопкой лежала моя одежда и ножны с Химерой.

Одеться удалось с трудом. Ноги упорно не хотели попадать в штаны, а руки эти штаны постоянно роняли на пол. Натянуть сапоги вообще оказалось непосильной задачей – после третьей неудачной попытки я зло выругался и запустил сапог в сторону двери. Звук от удара кожаной подошвы о дерево надсадным колокольным звоном отозвался в моей голове. Мир померк. Я снова провалился в бездонную душную тьму, отвратительно пахнущую кровью и гарью, наполненную звоном оружия и криками умирающих.

– Леклис! Ты как? Ты меня слышишь?

Очнулся я от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечи. Подняв голову, я увидел встревоженное лицо Бальдора.

– Почему ты не на стенах? И где эти проклятые гоблины? – Хрип, который непослушные губы выплеснули вместо связанных слов, трудно было разобрать, но гном, похоже, их понял.

– Ты ничего не помнишь? – Он наконец-то перестал меня трясти, и я с наслаждением привалился спиной к стене.

– Последнее, что я запомнил, – это горящие стены Тверди.

– Это у эльфийских магов что-то пошло не так с заклинанием, – кивнул гном. – Тряхнуло так, что я уже думал: всё! Сейчас стены развалятся и похоронят нас вместе с гоблинами. Но они, слава Творцу, устояли. Зато почти все гоблины под стенами погибли, да и не только под стенами. До нас огненная волна прошла миль десять по ущельям, забитым гоблинами. Теперь там только расплавленный камень и тлеющие тела. Эльфы сами ошарашены произведенным эффектом.

– Эльфы? – я постепенно приходил в себя. Комната постоялого двора стала приобретать более четкие очертания. – Они все-таки успели?

– Ну, можно сказать и так. Их передовые отряды подошли к Тверди на следующий день.

– На следующий день?

– Ты и правда ничего не помнишь, – тяжело вздохнул Бальдор. – На стене ты потерял сознание и три дня провел в беспамятстве. Твои раны воспалились, и у тебя был ужасный жар. Целитель ничего не мог сделать, он и сам был в не лучшей форме. Ты бредил, страшно кричал, с кем-то рубился и требовал, чтобы Химера всегда была при тебе. В конце концов в бреду ты едва не зарубил одного из орков. Твои телохранители едва тебя уняли и отобрали меч. Они, по-моему, даже связать тебя хотели, но не решились.

– Так ты говоришь – три дня? – Я резко помотал головой и потер ладонями виски. В памяти с трудом стали вырисовываться картины моей болезни: орки, пытающиеся меня утихомирить; Бальдор, кормящий меня с ложки, словно маленького ребенка. И даже склонившаяся надо мной Эйвилин. Я видел слезы в её глазах, и даже смог почувствовать холод ладони, прижатой к моему лбу. Привидится же такое!

– Да, уже четвертый пошел, – кивнул гном. – Мы пытались лечить тебя своими алхимическими эликсирами, но они помогали плохо. Эльфийских магов орки к тебе не подпускали. С каждым днем тебе становилось всё хуже и хуже. Я послал в Железный холм за целителями-людьми, но вчера ночью, как рассказывают орки, к ним пришел эльфийский маг. Он им показал кольцо с твоей печатью, и они его пропустили. Судя по твоему сегодняшнему состоянию, сделали они это не зря.

– Где этот маг?! – Похоже, Эйвилин мне не привиделась в бреду.

– Не знаю, – пожал плечами гном. – Орки клянутся, что не видели, как он уходил. Хотя не представляю, как это возможно. Утром я с целителем пришел тебя проведать. Мага тут уже не было. Целитель тебя осмотрел, перевел дух и сказал, что теперь с тобой всё будет в порядке.

– Рассказывай по порядку: что с Твердью, гоблинами и эльфами.

– Хорошо, Леклис, – покладисто кивнул гном. – Но я думаю, сперва тебе не помешает хорошенько перекусить. Да и мне, признаться, тоже. За хорошим обедом рассказ пойдет гораздо лучше.

При мысли о еде мой желудок призывно заурчал.

– Еда – это хорошо, – кивнул я. – Только давай спустимся в общий зал.

Бальдор протянул мне раскрытую ладонь и помог принять вертикальное положение. Дальше шел я уже сам, пресекая его попытки помочь. До дверей я добрался уже практически не шатаясь.

Пятеро орков, несших стражу на лестнице, удивленно замерли, увидев меня на ногах. Через несколько мгновений стены задрожали от их радостного рева. На крик выскочило еще несколько орков, видимо не занятых стражей. Я с горечью заметил, что все они ранены.

– Сколько их осталось? – тихо спросил я у гнома.

– Тридцать четыре, – пряча глаза ответил Бальдор. – Много тяжелораненых. Подавив стон, я ногтями вцепился в деревянные перила лестницы. Из Восточного королевства со мной вышло четыре сотни орков, а назад вернется меньше трети.

Наконец приветственные крики стихли, орки успокоились, и стали расходится. Бальдор провел меня к одному из массивных столов, и мы сели. Тут же возле нас появился хозяин постоялого двора.

– Рад видеть вас в добром здравии, мастер – удивленно поприветствовал я гнома. – Ваши раны зажили, как я вижу.

Это было в первый день обороны. Мы с Бальдором как раз решали, где будем размещать раненых, когда к нам подошел этот гном и предложил превратить во временный лазарет свой постоялый двор. Имени его я тогда не запомнил, но на лица память у меня всегда была хорошая. Еще через день, пользуясь редкой передышкой, я наблюдал, как из Тверди отправляют последнюю повозку с ранеными. Этот гном был среди них: он так же, как и многие его сородичи, сражался с нами на стенах в рядах городского ополчения, и я был рад что ему повезло уцелеть.

– Спасибо, ваше величество, – поклонился гном. – Моя семья молила Творца о вашем выздоровлении.

– Жители уже помаленьку возвращаются в город, – видя мой недоуменный взгляд, пояснил Бальдор. – Тащи на стол все самое лучшее, что у тебя есть! – повернулся он к трактирщику. – Мы будем праздновать победу и твое выздоровление, Леклис!

Победу, – горько усмехнулся я про себя, вспоминая жалкие крохи уцелевших защитников Тверди. – Некоторые победы тяжелее иных поражений.

Еще раз низко поклонившись, трактирщик поставил на стол пару небольших глиняных кувшинов с потемневшими от времени боками и залитой сургучом пробкой.

– Это – меньшее, что я могу предложить за спасение наших жизней, – в очередной раз глубоко поклонился он.

– Это же "Утренняя роса"! – восхищенно выдохнул Бальдор рассматривая сургучную печать. – Где же ты достал такое сокровище? Вино достойное короля! Настоящее?

– Обижаете, мастер Бальдор, – нахмурился трактирщик. – Я не богат, но для короля Леклиса мне не жалко самого лучшего. Мое богатство – моя семья. Они живы и здоровы благодаря вам. И это дороже всего.

Гном сломал печать на одном из кувшинов и вытащил деревянную пробку, к ее внутренней стороне был прикреплен длинный серебряный стержень – отличительный признак этого древнего эльфийского вина. На него было наложено заклинание, позволявшее вину сохраниться в течение тысячелетий.

– Давай, Леклис! – Бальдор протянул мне наполненный вином медный кубок. – За тех, кто выжил и за тех, кто пал! Вечная им память!

Мы встали и молча, не чокаясь, выпили с гномом.

– Рассказывай, – попросил я после второго кубка вина.

– Да что рассказывать? – гном в очередной раз наполнил наши кубки. – Ты потерял сознание, и мы унесли тебя со стены, хотя, признаться, и сами едва стояли на ногах. Жалкие крохи уцелевших гоблинов в панике бежали из города в Ничейные земли. На следующий день в Твердь прибыли первые отряды эльфов. Их маги что-то напортачили с тем заклинанием, и оно едва не погубило их самих. Говорят, что эльфы потеряли около десяти магов, в том числе двух боевых. Даже светлая леди Эйвилин едва не погибла, но лорд Глеллин её спас, хотя сам сильно пострадал.

– Едва не погибла?! – не поверил я своим ушам. – Как такое могло произойти?

– Ну, всех подробностей я не знаю. Но эльфы не успевали к Тверди в срок и решили расчистить часть пути с помощью какого-то шибко сильного заклинания, которое не применялось уже чуть ли не тысячу лет. Конечный результат ты видел на стене. Эльфийские маги сами понять не могут, как такое произошло. И надеюсь, – добавил гном, – не поймут.

– К Падшему магов! – разозлился я. – Что с… светлой леди Эйвилин.

– Да ничего, – удивленно посмотрел на меня гном. – Говорят, лорд Глелин закрыл её собой, когда магическая защита разрушилась, и она не пострадала. Сам лорд сильно пострадал, но уже идет на поправку. Леди Эйвилин лично следит за этим и не отходит от него ни днем, ни ночью.

Про ночь Бальдор зря заикнулся. У меня возникло стойкое желание оторвать его бородатую голову. А потом пойти исправить несправедливость судьбы, не позволившей лорду Глеллину сдохнуть от эльфийской магии.

ЭЙВИЛИН НЕ ТВОЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ЛЕКЛИС! А ОН ЕЁ ЖЕНИХ И, ЗАМЕТЬ, СПАС ЕЙ ЖИЗНЬ. ЗАБУДЬ О НЕЙ, ВАС СЛИШКОМ МНОГОЕ РАЗДЕЛЯЕТ.

Я осушил очередной кубок с вином. Впервые за долгое время у меня появилось желание напиться.

– Да, Леклис! – неожиданно вспомнил Бальдор. – Совет старейшин вчера прибыл в Твердь. Они хотели встретиться с тобой, когда ты поправишься.

– Тогда предай им, что я жду их, – сказал я, поднимаясь из-за стола.

Проклятье! Я начинаю ненавидеть этот мир! Даже напиться спокойно – и то не позволят.

***

Старейшин гномов я принял в своей комнате на постоялом дворе.

Долгое соседство с эльфами не входило в мои планы. Ушастые не питают ко мне теплых чувств. Впрочем, это у нас взаимное. Приезд вместе с эльфами гномьих старейшин мне был только на руку, позволяя наконец-то приступить к тому, ради чего я и затеял эту авантюру с посольством.

Все шесть старейшин мне были хорошо знакомы ещё со времен моего пребывания в Железном холме. Как мне рассказал Бальдор, ещё четверо старейшин были в Дунглоре, когда гоблины напали, и судьба их до сих пор неизвестна.

– Прошу простить, что не могу оказать вам достойный прием, – сказал я, поприветствовав гномов.

– Достойные деяния лучше достойных приемов, – степенно поклонился мне старейшина Тельдор, отец Бальдора. Многие пророчили ему звание нового Подгорного короля. И думаю, они были недалеки от истины. – Это мы должны принести извинения за то, что не можем воздать вам заслуженные почести. Мы рады видеть вас в добром здравии, король Леклис. Вы опять пришли не в лучшие для нас времена и снова помогли. Подгорный народ будет помнить об этом всегда.

– Времена действительно тяжелые. Я скорблю вместе с вами по всем погибшим в этой войне. – Терпеть не могу этот пафосный дипломатический язык. Жаль Бальдору не светит стать Подгорным королем. С ним мы бы договорились, не отходя от стола с вином и закусками, – это было бы проще и куда приятней.

Отдав минутным молчанием память погибшим, гномы расселись на деревянных лавках вдоль стен. Да, эта встреча точно войдет в историю. Если не из-за принятых решений, то из-за места встречи – скромная комната на дешевом постоялом дворе. Впрочем, если покопаться в истории, то бывали места и поинтересней: например, договор о "добровольном" присоединении Восточного королевства к империи писался и подписывался прямо на поле боя Элбертом V и моим прадедом Ольденом II. А один из союзов между человеческими королевствами подписывался на плоту посреди разделяющей два королевства реки.

– Я прибыл сюда с целью возродить все прежние договоры о мире и дружбе между нашими королевствами, – начал я. – И предложить условия нового договора о торговле. Прежний торговый договор между нами был хорош, но теперь он нуждается в легких исправлениях.

Услышав про "легкие исправления", старейшины насупились, видимо, ожидая, что я увеличу размер пошлин, которые прежде были смехотворно мизерны.

Гномы любили жаловаться на чрезмерные подати за провоз товаров по землям империи, но вместе с тем основная часть их торговых караванов шла именно через земли эльфов. Виной этому были Ничейные земли, через которые проходил единственный торговый маршрут, неподконтрольный империи. Но путь через эту забытую Творцом землю всегда был опасен. Много торговых караванов пропадало среди этих бескрайних холмистых степей. И кто знает – разбойники или эльфийские дома были тому виной.

– Дорога. – Я произнес ключевое слово нового договора.

– Что? – удивленно выдохнул Тельдор, непонимающе переглядываясь с остальными старейшинами.

– Настало время расширить и укрепить наши торговые связи. Хорошая дорога через Ничейные земли от Тверди до границы Восточного королевства будет неплохим началом. Разумеется, столь важный торговый путь не должен оставаться беззащитным. Поэтому старые крепости в Ничейных землях должны быть восстановлены. Исключительно ради защиты торговцев. – Я позволил себе легкую усмешку. – Две из них отойдут Горному королевству, а одна Восточному.

От наглости подобного предложения Старейшины опешили. Под прикрытием торгового договора я фактически предложил им разделить Ничейные земли между гномами и полукровками и убрать эту естественную стену между нами. И всё это под носом у эльфов, которые отнюдь не заинтересованы в подобном обороте и сближении наших королевств.

– Взамен я дарую вашим торговцам право в течение двух лет не платить пошлин на ввозимые товары.

– Толку-то: пошлины и прежде были весьма умеренны, – позволил себе замечание старейшина Бирин из клана Подземной реки. Этот клан гномов, как никто другой, был заинтересован в хороших условиях торговли с Восточным королевством.

– Но теперь никто не потребует с вас ни дорожных сборов, ни сборов за топтание земли и использование мостов, почтенный гном, – выложил я свой последний козырь. – Отныне дворянство лишено всех этих привилегий. "Иногда вместе с головой" – добавил я про себя.

Вот тут старейшины крепко задумались. Дорога снизит зависимость гномов от империи. К тому же с крепостями к ним отходил солидный кусок Ничейных земель, бывший прежде предметом постоянных споров между нашими королевствами. А два года беспошлинного ввоза товаров сулили неплохие доходы. Хотя гномы ещё не предполагают, какую каверзу я задумал с этими пошлинами. Пусть беспрепятственно ввозят свои товары ко мне в королевство. Дальше моих границ уйдет только то, что я дозволю. Когда договор будет заключен, то через месяц-другой, когда торговцы гномов потянутся в Восточное королевство, я введу громадный налог на вывоз их знаменитого оружия и доспехов. Они мне пригодятся, а людям хватит золотых безделушек, драгоценных камней да чудных механизмов.

Старейшины, правда, не настолько наивны, чтобы их можно было так просто провести, и этот пункт договора они явно захотят оспорить. Но что-то менять в нем я не намерен. Либо они принимают все мои предложения, либо нет. В первом случае они ослабляют чрезмерную зависимость от империи. Во втором – придется мне искать союзников среди людей. Хотя и очень не хочется.

– Мы хорошенько обдумаем ваше предложение, – кивнул Тельдор, – и завтра сообщим о своем решении.

От сердца сразу отлегло: гномы не хуже меня понимают, что мое долгое соседство с эльфами чревато неприятностями.

– А пока позвольте в знак нашей благодарности преподнести вам эти скромные дары. – Тельдор громко хлопнул в ладоши. Вошло четверо гномов, с трудом протаскивая в узкие двери два больших сундука.

Старейшины вежливо попрощались и ушли.

– Ты удивил меня, Леклис. – Присутствовавший на совете Бальдор задумчиво перебирал свою роскошную белую бороду.

– Думаешь, согласятся?

– Почти уверен.

– Это только начало, Бальдор. Мы можем заключить не только торговый союз…

– Хех, – усмехнулся в бороду гном. – Думаешь, эльфы позволят нам?

– Поверь моим словам: Старшим домам скоро будет очень сильно не до нас.

Но даже сам для себя я не мог решить – хорошо это или плохо. Орки говорят: "Нет хуже доли, чем жить в эпоху перемен". И я, пожалуй, согласен с ними. Как ни плоха была империя, но именно она поддерживала мир и порядок на всех землях. Да, это был эльфийский порядок. Но то, что уже шло ему на смену, мне не нравилось ещё больше: люди и запретная магия! Трудно выдумать более опасного союза. Противостоять ему будет очень непросто. А противостоять придется…

– Ты не оценишь наши дары? – нетерпеливо сменил тему разговора гном. – Мы долго подбирали то, что тебе понравится.

Он открыл первый сундук и вытащил на свет прекрасный панцирь из того же сплава, что и Химера. Гномы назвали этот новый сплав "ночной звездой", доспехи и оружие из него ценились на вес золота.

За панцирем последовала кольчуга, остроконечный шлем, наручи и поножи. Панцирь и остальные части доспеха без какой либо ненужной гравировки и позолоты, только добротная сталь. Доспех – для боя, а не для парадных смотров. Да, пожалуй, старейшины знали, как мне угодить. Несмотря на ещё не прошедшую слабость после болезни, я не удержался от искушения и попросил гнома помочь облачится в новые доспехи.

– Мир, в котором мужчина не будет испытывать благоговения перед сверкающей сталью клинка или доспеха будет проклят, – восхищенно пробормотал Бальдор, помогая мне надеть кольчугу и панцирь.

– А может быть, этот мир будет счастлив? – спросил я, пристегивая к поясу ножны с Химерой.

– В любом случае, – пожал плечами гном, протягивая мне шлем, – это будет очень скучный мир.

Глава 9. "Крысиный погребок".

День выдался отвратительно холодным. По правде сказать, я не помню, чтобы в этих проклятых горах были другие дни. Солнце пряталось за пепельно-серыми тучами, метавшими на землю жалкое моросящее подобие дождя. Порывы холодного ветра противно царапали шею, стараясь пробиться сквозь плотную ткань дорожного плаща.

Пока я метался в болезненном бреду, погибших защитников Тверди успели похоронить. И в отдалении от стен крепости, которую они защищали, в холмистых предгорьях Ничейных земель вырос, мрачным черной язвой, скорбный могильный курган.

– Спите спокойно, ваша война окончена – прошептал я, бросая горсть земли на общую могилу – последняя дань и извинение живого перед мертвыми.

– Давненько подобного не случалось – тихо произнес рядом Бальдор. – Если когда-либо случалось вообще. Сперва мы хотели похоронить своих погибших по своим обычаям, но потом старейшины решили сделать одну общую могилу, как велит традиция орков. Так что тут лежат все. И твои и наши… Ты, я надеюсь, не против.

– Старейшины поступили мудро – кивнул я. – Закопать тела эльфов, как я понимаю, Старшие дома вам не дали?

– Ты же знаешь их обычаи. Своих погибших они сожгли вчера на закате. Урны с пеплом отправят в Старшие и Младшие дома, где их похоронят в фамильных усыпальницах.

– А что с телами гоблинов?

– Ты не был в ущелье? Твое счастье. Пепел, расплавленный камень и горы обгоревших костей. Мы грузим их целыми возами и сбрасываем в Гибельную пропасть. Я много чего повидал и вряд ли кто-то может назвать меня трусом, но это… – на мгновение гном запнулся, но затем продолжил – это страшно, Леклис. Не знаю, как эльфы смогли сотворить подобное. Такая сила… Она не должна существовать.

– Что говорят наши злейшие ушастые друзья?

– Они говорят, что это случайность, – скривился гном – но упаси нас Творец от повторения подобной случайности.

– Смотри на это с другой стороны, их вмешательство спасло наши жизни. – равнодушно заметил я. Оставив, однако, зарубку в памяти – Ховальду стоит заняться этим поподробнее. Я хорошо помнил тот огненый вал летевший к тверди. Сильнейшее заклинание огня "Дыхание дракона" всего лишь дешевый балаганный фокус по сравнению с подобной магией.

– Ха, – хмыкнул гном – а вот это уж точно было случайностью! Будь уверен – наши жизни волновали их меньше всего. Мы живы лишь благодаря камню стен, стали доспеха и огромной доли удачи.

– Удача – горько усмехнулся я. – Рано илипоздно обнаруживаешь, чтоледи Удача продажная девка, ау тебя только что закончилась звонкая монета.

– Все же лучше поздно, чем рано, Леклис. Как ляжет жребий жнеца, так и будет. Этого уже не изменить. Пойдем, вино хорошее средство от хандры. Поверь, я знаю это лучше чем кто-то другой.

– Пойдем, – кивнул я. – Только пусть вино будет крепким, очень крепким.

– Конечно, Леклис, так и будет.

Унылое серое небо над головой, моросящий дождь, пронизывающий ветер и мрачный холм, последние прибежище для очередных жертв этой бесконечной войны… Новые кости у подножья моего трона. Не спрашивайте меня, почему я ненавижу дождь и горы.

Один из орков подвел наших лошадей. Поборов внезапно нахлынувшую слабость я тяжело и неуклюже забрался в седло невзрачной пегой кобылы, мысленно пожалев об отправленном из Тверди ещё до осады Ветре. Надеюсь, Мезамир проследит, чтобы с ним все было в порядке, а Диана проследит за вампиром. Оба они не обрадовались приказу убираться из Тверди вместе с беженцами. И если Мезамир был вынужден подчиняться моему приказу, то Диану из крепости увезли, чуть ли не силой. В день отъезда девушка, когда все уже готовы были выступить, девушка нагло заявила что она не солдат, мои приказы её не заботят и вообще она будет делать только то что хочет. Тут как нельзя кстати пришлась помощь её наставник сэр Альдера. Рыцарь не стал тратить время на долгие уговоры, а просто сгреб визжащую девушку в охапку, перекинул через круп своего коня и не взирая на крики Дианы пустил его легкой рысью к воротам. За ним последовал Мезамир и стражники из свиты Дианы.

Хорошо, что они уехали тогда. Война это кровь и грязь – их я оставлю себе… мне ведь не привыкать.

Мне не хватало этой парочки, я успел привыкнуть к ним за время путешествия. Сейчас мне уже не казалось глупой затея Дианы с совместной поездкой. Может между нами и не было любви, но по крайне мере теперь есть хоть что-то вроде дружбы. А это, уже не плохо.

Обратно в Твердь возвращались молча.

За эти несколько дней город изменился до неузнаваемости. От обилия эльфийских стягов болели глаза. Знамена Старших домов, Младших, знамена отдельных отрядов и огромные зеленые знамена империи. Весь город пестрел этими цветными тряпками словно сюда приехала бродячая ярмарка. Пользуясь отсутствием жителей эльфы основательно обосновались в самом центре Тверди и не думаю что старейшины гномов сказали бы им хоть слово поперек. Теперь постепенно возвращающиеся домой хозяева рисковали обнаружить, что их дома превратились во временные резиденции эльфийских домов и они в них незваные гости. Правда, сомневаюсь, чтобы гномы рискнули протестовать против подобного положения вещей.

На улицах городка творился форменный хаос. Эльфийские войны вперемешку с легионерами гномов, местные жители, беженцы, лошади и повозки. Все куда-то спешили, мешали друг другу, ругались. Мое появление не осталось незамеченным, но город продолжал жить своей жизнью. Разве что взгляды, которые бросали в мою сторону попадавшиеся на пути эльфы вряд ли можно было назвать дружескими.

Скорее бы старейшины подписали договор. Надеюсь, они понимают, что мое долгое соседство с ушастыми ни к чему хорошему не приведет. Слишком много крови пролито меж нами. Убийство одного из Высоких лордов, Старшие никому не простят. То, что ныне покойный Уриэль был мерзким властолюбивым ублюдком, – значения не имеет. Две трети Высоких лордов ничуть не лучше. Сколько Старшие дома грызутся друг с другом за власть? Наверное, столько же сколько и существует Рассветная империя. Сгори она в бездне! Лишь сильная власть императора удерживает Старшие дома хоть в каких-то рамках. Не даром об интригах у подножия императорского трона ходят легенды. Эльфы живут дольше чем остальные светлые расы. Но вот странность. Множество Старший гибнет, не успев разменять и первой сотни лет. Несчастные случаи, дуэли, не поддающиеся лечению болезни вроде отравленного кинжала в бок, прорежают ряды Старших домов с завидной регулярностью. А смерть отца последних двух императоров. Несчастный случай на охоте – так я и поверил. Несчастные случаи на охоте, у эльфов происходят с такой завидной регулярностью, что меня уже давно терзают смутные сомнения – уж не друг на друга ли они охотятся? Зная ушастых – я бы не удивился.

Из ныне здравствующих Высоких лордов только половина разменяла первую сотню лет. Остальные по меркам эльфов довольно молоды. То, что большая часть из них пришла к власти после трагической и, разумеется, случайной гибели Элберта VI, и восшествии на престол его младшего сына. После чего последовала целая плеяда непонятных смертей в Старших домах. Разуметься просто совпадение. А если кто-то вздумает распускать язык, ставя под сомнение эту версию… наемные убийцы в империи работают почти легально.

Да, Старшие дома не пылают любовью друг другу, но публичного вызова одному из домов не простят никому. Не забывая при этом о собственных интересах.

Мы миновали небольшую площадь, в центре которой на сером каменном постаменте застыл памятник одному из гномьих королей прошлого, и нырнули на узкой улочке ведущей к внутренним крепостным стенам. Неожиданно дорога впереди оказалась перегорожена разномастной толпой. Сопровождающие меня орки заметно напряглись и потянулись к оружию, но на нас никто не обратил внимание. В другом конце улицы происходило что-то гораздо более интересное, нежели король полукровок и его стража.

– Что там? – поинтересовался Бальдор, нетерпеливо привставая в седле.

– Двое Младших затеяли дуэль прямо посреди улицы – доложил один из орков, ехавший первым.

– Мы можем их объехать – повернулся ко мне гном. – Надо только вернуться немного назад.

– Нет, я хочу посмотреть. Давно не видел, как эльфы убивают эльфов – мрачно усмехнулся я.

Проехав немного вперед мы оказались прямо за спинами перегородившей дорогу разномастной толпы. В центре огороженного зрителями пустого пространства шел дуэльный поединок двух эльфийских копейщиков. Похоже, схватка началась не так давно. Эльфы обменивались ленивыми ударами, словно присматривались друг к другу. Знаки Младших домов было не разглядеть, но на плащах были четко видны символы правящих ими Старших. У левого эльфа был синий плащ с вышитой серебряной лилией – знак одноименного Старшего дома. У правого на фоне серого плаща красовалось большое белое солнце – Зимнее солнце.

Раз эльфы были вассалами разных Старших домов то дуэль между ними, скорее всего, будет до смерти. Вот если бы оба подчинялись одному Старшему дому, то схватка была бы только до первой крови. Хотя любой Старший из главенствуещего над ними дома мог бы разрешить дуэль до смерти.

Вообще эльфийские дуэльные правила крайне запутаны. В свое время мне так и не хватило терпения изучить пресловутый "Дуэльный кодекс" ушастых. Но основные положения мне были неплохо знакомы. Они не слишком отличались от дуэльных правил людей и полукровок.

"Если между рыцарями возник спор, или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать удовлетворение в честном поединке в присутствии не менее трех свидетелей, или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках. Оскорбленная сторона выбирает оружие и вид дуэли: пеший или конный бой"… и прочая великосветская чушь.

Эльфийский "Дуэльный кодекс" был еще к тому же непомерно раздут кучей положений расписывающих правила вызова и дуэли между представителями разных домов. Младшие из одного дома могли драться до смерти только с разрешения главы дома. Младший мог вызвать Старшего, но Старший был в праве выставить вместо себя любого война. Старший, бросивший вызов Младшему, должен был драться сам, но в этом случае дуэль была бы только до первой крови, даже если Старший был из дома не имеющего власти над домом Младшего. Дуэли между Высокими лордами и наследниками первой ветви были запрещены – любая ссора с их участием должна была рассматриваться Советом домов, хотя возможны были и исключения.

Между тем эльф в синем плаще провел глубокий выпад копьем и едва не достал своего противника. Над рядами невольных зрителей прошел довольный гул. Я поморщился – толпа всегда одинакова и для нее нет зрелища желанней и слаще чужой игры со смертью. Эльф в белом плаще ушел в глухую оборону: принимая удары на листовидный щит и изредка контратакуя. Его противник стал постоянно атаковать, пытаясь найти бреши в обороне и, мгновение спустя, едва за это не поплатился. Очередной глубокий выпад эльфа в синем плаще – острие копья с лязгом ударяется в подставленный щит, делая вмятину и сдирая краску с медной обшивки – эльф в белом делает резкий молниеносный выпад в лицо противника, непозволительно низко опустившего свой щит. Синий плащ, каким-то чудом ушел от этой атаки – острие копья прошло на волоске от его головы – и резко разорвал дистанцию. Следущую пару минут эльфы кружили друг против друга вновь обмениваясь лишь ленивыми нарочито медленными разведывательными выпадами. Развязка наступила внезапно. Эльф в синем плаще начал очередную атаку ударив вниз по ногам соперника, контратака белого была стремительна и молниеносна, но его рука державшая щит ушла назад на три пальца дальше чем было нужно. Синий плащ словно этого и ждал. Поднырнув под копье белого, и вновь пропустив смерть в волоске от своей головы, он копье резко выстрелило вверх и с хрустом вошло под подбородок соперника. Эльф в белом плаще беззвучно повалился в грязь. Наблюдавшему за боем целителю оставалось лишь скорбно покачать головой – воскрешать мертвых он не умел. Победитель бросил свое оружие на землю и устало стянул с себя шлем. Пара эльфов в таких же белых плащах как на мертвом унесла тело. Зрители стали постепенно расходиться. Через минуту о кипевшей схватке напоминала лишь лужа крови на камнях мостовой, вскоре дождь смоет и её.

Мы продолжили свой путь по улицам Тверди. Не смотря на то что дрались эльфы, дуэль произвела на меня гнетущие впечатление. Хотя еще несколько минут назад я думал что хуже мое настроение быть уже не может. Дуэль – это глупая игра, прикрытая маской благородства и романтики. Сколько пролилось крови из-за неосторожно сказанных слов, нелепой гордыни или вековой кровной вражды, истоков которой уже никто не помнит. Сколько молодых жизней… Жизней, которые могли бы принести пользу! Потеряно впустую.

Вот почему одним из первых своих указов я запретил дуэльные поединки. Ослушников ждало лишение дворянства и отправка в армию простым солдатом. Коль молодые глупцы желают поиграть со смертью, пусть играют с ней в передовых рядах моих легионеров. Глок правда сперва настаивал приговаривать нарушителей к смерти. Не ожидал от него подобной кровожадности – видимо в то далекое время когда теперешний граф ещё только получил титул барона столичное дворянство крепко достало его постоянными вызовами. Но магистр Мартин настоял на смягчении закона и это был тот редкий случай, когда я с ним полностью согласился. Очередное "посягательство на дворянские права" и "нарушения древних устоев королевства" не прибавило мне популярности, зато сохранило жизни.

Наконец вконце улицы показался уже знакомый трактир. Забавно, впервые за эти несколько дней я обратил внимание на его название. "Крысиный погребок" – гласила покачивающаяся на ветру деревянная вывеска с тремя довольно искусно намалеванными крысами, салютующими пивными кружками. Я едва сдержал сумасшедший смешок – воистину черен юмор у моей судьбы. Большую половину моей теперешней проклятой жизни именно загнанной в угол крысой я себя и ощущаю.

Трактир охранялся двумя десятками гномов из Железного легиона, сменивших моих измученных орков, да и вообще на этой улице были размещены только гномьи отряды, что было весьма кстати.

Из Железного холма прибыл маг целитель из людей. Старейшины вызвали его для помощи мне, но провидение в лице Эйвилин поставило меня на ноги раньше. Зато теперь было кому залечить раны выживших орков, а ранены были почти все.

В зале царил обычный полумрак. Трактирщик с семьей гремел посудой на кухне. Оттуда шел ароматный запах жареного мяса. У лестницы скучала пара орков, несшая стражу. При моем появлении они немного "оживились", приняв подобающий моменту вид подтянутых и недвижимых каменных истуканов.

За центральным столом скучал Эстельнаэр. Выглядел молодой маг все еще неважно, но уже гораздо лучше чем тогда когда я его с ранеными отправил прочь из Тверди. По крайне мере теперь он мог хотя бы ходить сам. Правда прилично колдовать полуэльф не сможет еще очень долго.

– А вот и наш славный проводник в царство мертвых. Ремотул… Ремодутул… или как там тебя обозвал тот коротышка гоблин – отсалютовал мне винным кувшином Эстельнаэр.

– Вижу, господину магу уже полегчало? – я жестом отослал свою охрану и сел за стол мага.

– Мне? Нет, ни капельки не полегчало. Но абсолютно точно полегчает, после того как я добью этот чудный кувшин с вином. А потом еще один. А лучше два – пьяно качнулся Эстельнаэр, едва не упав.

– Странный у тебя боевой маг – удивился Бальдор, садясь напротив меня. – Мне кажется или он тебя терпеть не может.

– На самом деле мы с ним лучшие друзья, просто успешно это скрываем – жестоко усмехнулся я.

Полуэльф со стоном повалился на пол, схватившись за голову руками. Потерял контроль и вновь стал жертвой "Поцелуя змеи". Только благодаря этому артефакту удается держать мага в подчинении.

– Что это с ним? – участливо повернулся к магу гном.

– Это он радуется моему возвращению – мага мне было нисколько не жаль.

Эстельнаэр так и не примерился со своим положением и вынужденной службой мне. И в чем-то я его мог понять. Боевые маги высоко ценятся и ему трудно смериться со своей службой мне. Больше похожей на рабство, благодаря "Поцелую змеи". Я ценил мага, как ценят нужную вещь, но не забыл той страшной ночи перед моей коронацией, никогда не забуду и не прощу. Я дал ему выбор: служба мне или смерть, он сам выбрал первое. Возможно, когда-нибудь я освобожу его от запретного артефакта, но для этого магу придется поработать. И Твердь для него только первый шаг на пути к свободе.

Эстельнаэр поборол очередной приступ ненависти ко мне и наконец-то выбрался из-под стола. Сел рядом с гномом и занялся изучением дна нового винного кувшина. Правда, этому занимательному исследованию мешало налитое в кувшин вино, но маг знал как от него избавиться.

Из кухни появился трактирщик. Бросив быстрый взгляд на меня и гнома, он споро убрал пустые кувшины и объедки, затем принес еще вина, пару медных кубков и свежую закуску.

– Мастер трактирщик читает твои мысли, – проговорил Бальдор, откупорив один из кувшинов и понюхав его содержимое. – "Вода орков" – крепче пойла в этом мире не найти. То что нам сейчас и надо дружище.

Старейшины обсуждают предложенный им торговый договор. Ушастые решают: прирезать меня по-тихому в Тверди или все же соблюсти приличия и подождать пока я двину через Ничейные земли назад в Восточное королевство, и прирезать меня по пути. К Падшему их всех! Сегодня у меня было стойкое желание напиться, и даже второе нашествие драконов не сможет этому помешать.

– К вам посланник от командира эльфов, сир – прервал так и не начавшуюся пьянку один из стражников гномов.

– Можешь, от моего имени, послать его подальше – недовольно отмахнулся я, ушастые как всегда вовремя со своими гонцами.

– Он назвался Илионом – добавил гном.

– Хорошо, – вздохнул я. – Тащи его сюда.

Эльф вошел в зал и сразу направился ко мне. Выглядел Илион лучше чем я, гном и Эстельнаэр вместе взятые. Чистая одежда, до боли в зубах цветущий вид, без какого либо намека на ранения или усталость. Видимо над ним кое-кто тщательно поработал целительной магией. Ставлю половину своего королевства, что эта была Эйвилин.

Кто мы теперь с эльфом друг для друга? Враги? После того как прикрывали друг другу спины в этой бойне на стенах. Друзья? Это даже не смешно. Пожалуй, если прежде мы бы с удовольствием перерезали друг другу глотки, то теперь сделаем это же, но уже с чувством глубокого уважения к противнику. Нам слишком нравиться друг друга ненавидеть… Хотя причин для ненависти вроде бы уже и не осталось.

– Лорд Глелин приглашает его величество короля Леклиса к себе и прости прощения, что не может нанести визит лично – произнес вместо приветствия Илион. – Он еще не оправился от ран после битвы.

– Простит… Приглашает… – зло удивился я. – Какой странный лорд. Он точно эльф? Где обычное требует и приказывает? Вот что Илион. Передай лорду Глелину, что я крайне признателен за столь любезное приглашение и ценю оказанное им доверие, но состояние моего драгоценного здоровья не позволяет мне его принять. Короче – пусть катиться к Падшему!

Илион ухмыльнулся и, отвесив оскорбительно небрежный поклон, скрылся за дверью. Интересно, он рискнет передать заключительную часть моего ответа?

– Иногда Леклис ты ведешь себя как избалованный мальчишка – с шумом выдохнул воздух из легких гном. – Не стоило отклонять приглашение… Он не самый плохой Старший. Поверь мне. К тому же того и гляди станет мужем наследницы империи.

– Бальдор сделай доброе дело, помолчи немного. Сегодня я не желаю ничего слышать об эльфах, какими бы хорошими они небыли.

Я уже заранее ненавидел этого Глелина. Это была не зависть и не ревность, а именно слепая ненависть, причину которой я понять не мог. Точнее причина как раз таки была понятна.

– Надеюсь, старейшины, не станут тянуть с договором. Мне до смерти надоели ваши горы.

– Ты не поедешь в Железный Холм? – удивился гном.

– Зачем? – пожал плечами я. – Старейшины столь удачно прибыли в Твердь. Как только они подпишут предложенный договор, я отправлюсь назад. Ваши ушастые союзники и так уже волками смотрят на мое знамя. От него у них почему-то резко портиться настроение. Чувствительные они… твари.

– Ты на земле гномов, ты друг гномов. Если эльфы посмеют хоть пальцем тебя тронуть, против них поднимутся все горные кланы! – возмутился гном.

– Кланы ослаблены. Ты не хуже меня это знаешь. В новой войне вам не победить. Всем будет лучше, если я покину Твердь. Без лишнего шума и как можно скорее.

– Хорошо, я постараюсь поторопить старейшин с принятием решения. В конце концов мой отец один из них. Клянусь тебе, Леклис! В следующий твой приезд в наши горы ты получишь почести достойные тебя как короля и как друга гномов!

Я подавил мрачную усмешку. Заманить меня в третий раз в эти горы будет ох как сложно.

– Пожалуй, я прямо сейчас этим и займусь. Завтра полностью подписанный и скрепленный печатями договор будет у тебя. Мой народ должен тебе еще со времен обороны Железного холма. Настала пора расплатиться хотя бы за это. – Бальдор одним залпом осушил полный кубок "оркской воды". – Будь осторожен и постарайся не вляпаться в неприятности, – проговорил он, поднимаясь из-за стола и направляясь к двери.

– Я всегда осторожен. От неприятностей это не спасает – отмахнулся я.

***

– Прошу прощения мессир маг. Но у нас приказ никого сюда не пропускать.

– Мне нужно поговорить с королем. Это важно – как и в первый раз Эйвилин тщательно подготовилась к визиту. Иллюзия надежно укрыла её от любопытных глаз ненужных свидетелей. Вместо юной девушки перед гномами стоял пожилой человеческий маг, словно сошедший с книжной гравюры – опирающаяся на тяжелый резной посох фигура в длинной тунике, с накинутым на плече плащом, густыми, нависающими над глазами бровями и длинной до пояса, посеребренной благородной сединой, бородой. Не мудрствуя лукаво, именно из книги Эйвилин и взяла образ для своей иллюзии.

Изменить с помощью заклинаний внешность и голос было не трудно. Также как и избавиться от надзора собственной охраны. Единственное что девушка не учла так это упертость гномов, сменивших на страже гораздо более сговорчивых орков.

– У нас приказ никого не пускать – на стражников-гномов кольцо с химерой не произвело никакого эффекта. Эйвилин начала терять терпение. Какой бы совершенной не была её иллюзия чем дольше она её использовала тем больше был шанс разоблачения.

– Все в порядке, господин маг может пройти – раздался рядом чей-то голос. – Мое почтение мессир.

Эйвилин посмотрела на говорившего это оказался орк. Один из тех, кто нес стражу во время её первого прихода к больному Леклису. Девушка запомнила, как расширились его глаза, когда она показала ему перстень с химерой.

Пререкаться с орком гномы не стали и позволили Эйвилин войти. Общий зал с момента ее последнего визита заметно изменился. Пол и столы были тщательно вымыты, с кухни шли аппетитные запахи готовящейся снеди, похоже, хозяева таверны вернулись обратно.

– Мессир маг со мной, к королю – сказал провожатый Эйвилин оркам у лестницы на второй этаж.

– Может не стоит его сейчас беспокоить – с сомнением потянул один из стражей.

– Дельная мысль – хмыкнул сопровождающий Эйвилин. – Но как я понимаю у мессира мага не так много времени.

Эйвилин утвердительно кивнула.

– Хорошо можете проходить, – посторонился в сторону один из стражей.

На втором этаже Эйвилин едва нос к носу не столкнулась с магом-целителем из людей. Человек как раз выходил из комнаты с ранеными. Не обращая внимания на слегка удивившегося орка, Эйвилин споро набросила себе на голову капюшон плаща, стараясь спрятать лицо. Опытному магу разоблачить её маскировку не составило бы особого труда. Несколько шагов до комнаты Леклиса показались Эйвилин вечностью. Целитель с интересом посмотрел на неё, когда она проходила мимо, но ничего не сказал. Вряд ли он успел разглядеть её лицо, но у него все равно мог бы возникнуть резонный вопрос – что эльфийка-маг делает в стане того, кого её народ считает злейшим врагом?

У самых дверей сопровождавший девушку орк остановился и пару мгновений осторожно прислушался.

– Кажется, успокоился. – пробормотал он поворачиваясь к заинтригованной подобным поведением Эйвилин. – Мессир маг – слегка замялся орк. – Хочу только предупредить. Его величество… Как бы это сказать… Слегка не в форме.

– Ему стало хуже? Болезнь вернулась? – взволнованно спросила Эйвилин.

– Болезнь? А нет, просто его величество… Впрочем, смотрите сами – пробормотал орк открывая дверь в комнату.

Сперва Эйвилин не поверила собственным глазам. Леклис. Такой сдержанный и холоднокровный. Всегда насторожённый, словно хищный зверь и вечно ожидающий нападения… был в стельку пьян. Комната являет собой картину полного разгрома: на полу валялось оружие и части рыцарских доспехов. Что добило девушку окончательно, так это валяющийся прямо у дверей знаменитый меч Леклиса – Химера, черное лезвие которой обиженно сверкало в груде черепков, от разбитого винного кувшина.

– А это ты Харг – пьяный Леклис наконец-то соизволил обратить на них свое внимание. – Представляешь, – он запнулся, мотнул головой из стороны в сторону, с раздражением убрал опавшие на лицо пяди волос назад и продолжил – это клятое вино опять закончилось. Сбегай к хозяину и принеси мне еще кувшин.

– К вам мессир маг, сир – осторожно сказал орк, но Леклис его уже не слушал, он что-то сосредоточенно пытался разглядеть на голой каменной поверхности стены.

– Оставьте нас наедине – приказала Эйвилин когда к ней вернулась утраченная было от удивления способность говорить. – И проследите, чтобы никто не беспокоил – напутствовала она стражника, решительно входя в комнату и плотно закрывая за собой дверь.

– Будет сделано, мессир маг – отозвался из-за закрытых дверей орк, которого Леклис называл Харгом.

***

Очнулся я от того что кто-то усиленно меня тряс. Открывать глаза страшно не хотелось. Голова казалась тяжелой и немилосердно болела.

– Проваливайте к Падшему! – выругался я не открывая глаз. Результатом подобного заявления стало несколько пощечин. Меня это немного разозлило. Отвешивать мне затрещины было позволительно только старине Глоку, а я точно знал что в Тверди его нет. Твердь! Это слово мгновенно выдавило часть хмеля из моей головы, дрожью и холодным потом прошло по телу. Твердь – новая пища для моих ночных кошмаров. Не думал что после Железного холма и ночной резни перед моей коронацией это возможно.

– Ты пришел в себя – спросил чей-то мужской голос. – Или мне еще тебя ударить?

Резко открыв глаза я обнаружил что валяюсь на полу, а какой то непонятный старик стоит передо мной на коленях, занося раскрытую ладонь для очередного удара.

– Какого тут происходит? – недоуменно огляделся я. В голове все еще был сплошной туман, а любое движение отзывалось вспышкой острой боли в висках. Оглядев картину учиненного разгрома и догадавшись, кто был ему виной, я вновь уставился на незваного гостя. Этого старика я видел впервые. Неожиданно мое внимание привлекла тонкая серебренная цепочка на шее старика, на которой словно кулон висел хорошо знакомый мне перстень с моим гербом. – Откуда это у тебя? – недоуменно спросил я. – Эйвилин?

– Ты поразительно догадлив – фигура человека смазалась и на его месте я увидел эльфийку. – На твое отрезвление я потратила треть своих магических сил.

– Что ты тут делаешь? – спросил я, в реальность происходящего мне все еще не верилось.

– Как я понимаю это у тебя вместо приветствия и благодарности? – вопросом на вопрос ответила девушка. – В мой прошлый визит я нашла тебя умирающим от ран. Еще немного и спасать было бы уже некого. Ты никогда не изменишься! Да? Все время на острие, считаешь себя бессмертным? – в её голосе появились заметные истерические нотки, а в уголках глаз сверкнули слезы.

– Я все еще жив, не надо меня оплакивать – я ласково погладил Эйвилин по щеке.- Не надо меня оплакивать и когда я уйду. Я не стою ничьих слез, а тем более твоих.

– У нас мало времени, меня могут хватиться в любой момент – неожиданно отстранилась Эйвилин. – Ты должен как можно скорей покинуть Твердь. Сегодня несколько Старших убеждали Глелина в том, что нельзя упускать дарованный судьбой шанс и тебя нужно убить, не взирая на гномов.

– Твой будущий муж конечно согласился? – едко поинтересовался я.

– Ты зря так плохо думаешь о Глеллине – нахмурилась Эйвилин. – Он приказал им убираться прочь.

– О, я ему страшно признателен!

– Откуда в тебе столько злости! – еще больше нахмурилась девушка. – Ты его совсем не знаешь! Он умен, благороден и добр.

– Я просто счастлив за вас Светлая леди, – криво усмехнулся я.

– Жалеешь о сделанном выборе? – тихо спросила Эйвилин.

– Совру если скажу что не жалею. Но менять что-либо уже поздно, да и не стал бы я этого делать.

– Ты действительно не изменился Леклис – горько улыбнулась она.

– Я такой какой я есть. Хотя очень часто жалею об этом. Прости меня за резкие слова к лорду Глеллину – иногда я поражаюсь границам своего лицемерия. Не думал что способен вот так откровенно врать глядя Эйвилин прямо в глаза. – Я искренне желаю тебе счастья. – Вот тут все же я не врал. Эйвилин заслуживает счастья как никто другой, но вот лорду Глеллину я также искренне желал сдохнуть в страшных мучениях.

– Мне уже пора – поднялась Эйвилин. Миг и иллюзия вновь изменила ее внешность. – Уезжай из Тверди.

Скрипнул засов и я вновь остался один.

Глава 10. Теплый прием.

Королевский дворец Гульма еще не успел отойти от великолепных празднеств, возвестивших миру о рождении нового государства людей. На улицах города гуляющая толпа славила силу, мудрость и величие нового короля. Словно и не завоеватели вовсе пришли на их землю, а освободители. Много ли нужно толпе? Удержать своих солдат от грабежей, произнести красивую речь с балкона королевского дворца, в которой пообещать богатство и процветание под своей дланью. Затем объявить несколько дней праздничными, выкатить из королевских винных погребов побольше бочек вина и устроить яркое, пышное торжество. Если ко всему этому добавить еще парочку красивых жестов – например, снизить налоги и отпустить по домам пленных, – то простой народ будет рыдать от счастья и славить приход такого правителя.

Поддержкой вассалов прежнего владыки заручиться еще проще. Особенно если часть из них еще перед войной получила щедрые подачки из твоей казны. Остальным пообещать сохранение владений и вольностей. Тонко намекнуть, что это еще только начало: величие, слава и богатство всех еще ждут впереди. Подкрепить свои доводы показательной казнью особо упрямых и ненавязчивой демонстрацией своей победоносной армии.

Именно так и происходило умиротворение побежденного Гульма.

Это вообще была странная война. Гульм считалось самым сильным из Девяти королевств. А его противник, королевство Осфор, вот уже сотню лет влачило жалкое существование, постепенно теряя одну территорию за другой. Если бы не эльфы, от Осфора уже давно бы остались одни лишь воспоминания. Все изменилось с приходом к власти Эльдора II.

Новый король был молод, амбициозен и деятелен. За каких-то пять лет он укрепил свою власть, заключил крайне выгодный военный союз с Вольными городами, выиграл пару мелких пограничных войн и остановил расползание своих земель.

Столь стремительное усиление соседа пришлось не по нраву королю Гульма Гедору V, который уже давно положил глаз на ослабевший Осфор и считал его практически частью своего королевства. Нужен был лишь повод для войны, и он не замедлил появиться. Неизвестные напали на торговый караван Гульма в пограничных с Осфором землях. Гедор V увидел в этом свой шанс и немедленно обвинил в случившимся солдат Эльдора II. Затем потребовал немедленных извинений и огромной, больше похожей на дань, денежной компенсации. Отклонение Эльдором столь нелепых требований и послужило поводом к войне.

Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Мало того, что в сражении, решившем исход войны, Гульм потерпел страшное поражение, так к тому же погибли оба наследника Гедора V и несколько ближайших его родственников, стоящих в очереди на престол. Сам Гедор едва спасся и с остатками своих войск откатился к границе. Но вернуться на родину ему было уже не суждено. Через два дня после разгромного поражения Гедора V нашли мертвым в своем шатре. Говорили, что сердце короля не выдержало потери любимых сыновей и просто остановилось. Гульм оказался лишен головы. При грозившей разыграться кровавой драке за свободный престол ответное вторжение Эльдора многими было принято как спасение. Войска молодого короля практически без сопротивления заняли столицу Гульма, и спустя несколько дней Эльдор II короновался, объединив два королевства в одно.

Мало кто знал, что ко всему произошедшему сам Эльдор имел весьма косвенное отношение.

Ночь всегда была любимым временем суток Ворона. Тому было много причин. Главной из которых было, конечно, то, что маг не любил лишних глаз.

По королевскому замку маг ходил почти не таясь. Его тут многие знали, разумеется, не как магистра ордена Жизни, а как одного из слуг короля Эльдора. А кто обращает внимание на слуг?

Первой странностью для Ворона стало отсутствие у дверей королевской спальни положенной стражи. Второй странностью были открытые настежь двери.

Ворон не особо таясь шагнул внутрь королевской спальни. Тут царил густой полумрак. Среди роскошной обстановки замерли несколько темных человеческих силуэтов. Завершал картину мертвый король Эльдор, тело которого раскинулось на прекрасной кровати с балдахином. То, что король мертв, было очевидно: сложно выжить, если у тебя в сердце торчит три дюйма кинжального лезвия.

– Убейте старика, – кивнул в сторону Ворона главарь убийц – именно его кинжал торчал сейчас из груди мертвого Эльдора.

Стоящий у дверей похожий на башню гигант бросился на мага. Это было его, наверное, не первой, но уж точно последней ошибкой. Ворон тряхнул ладонью, словно сбрасывая с пальцев капли воды. Громила замер и на глазах своих изумленных товарищей рассыпался прахом. Куча белых, отполированных до блеска костей осела на пол, белесый череп покатился прямо под ноги мага, и тот небрежно пнул его в сторону.

Убийцы растерялись: они были опытными воинами, их было больше, но противник был не обычный человек, а маг. Маг, готовый к бою, а потому еще более опасный. А ведь все так хорошо складывалось. Подкупленный офицер под надуманным предлогом убрал из этого крыла дворца всю стражу. Магов в охране дворца не было: говорили, что король не доверяет всему, что связано с магией. И вот на тебе – напороться на мага, когда дело уже сделано и все мысленно делят обещанную награду!

Главарь убийц вскинул руку, но новый приказ так и не успел сорваться с его губ. Что-то острое сильно ударило ему в спину, и он с удивлением обнаружил, что из его живота выходит острие чужого меча. Прежде чем упасть, убийца успел обернуться, чтобы увидеть как с обнаженного клинка только что убитого им короля падают густые кровавые капли. И глаза! Больше всего главаря поразили глаза Эльдора – холодные и безжизненные, словно два куска камня. "Таких глаз у людей не бывает," – мелькнула у главаря мысль, прежде чем пришла темнота.

Нежданно оживший мертвец вверг пятерых оставшихся убийц в панику. Они стали похожи на стаю крыс, загнанную в угол. Один из них, занеся меч над головой, с диким криком бросился на мага – крыса, загнанная в угол, особенно опасна. Ворон даже дал ему возможность нанести один удар: бессмысленный героизм всегда вызывал у него снисходительное уважение. Благородная сталь разрезала только воздух в том месте, где маг только что стоял. Нападавший подался вперед и едва не упал. Он ещё успел удивиться, когда чья-то холодная ладонь легла на его затылок. Умер он очень быстро.

Щелкнула тетива – это небольшой гномий арбалет послал в сторону мага две унции забирающей жизни стали. Ворону это не слишком понравилось. Пусть арбалетный болт и упал к его ногам, остановленный магической защитой, но наглого стрелка следовало как следует наказать. Небрежный пас руками – арбалетчик, хрипя от боли, скорчился на полу и, ломая ногти, пытался содрать с себя одежду, которая внезапно стала жечь тело, словно дюжина ядовитых змей.

Пользуясь тем, что неизвестный маг занят расправой с арбалетчиком, один из убийц попытался бежать. Прокравшись в тени стены, он оказался прямо за спиной Ворона, но не рискнул напасть, а бросился в сторону распахнутой двери. Да нее он так и не добежал. Невидимая сила сбила его с ног и повалила на пол. Отчаянно крича, он попытался встать, но почувствовал, что тело словно прилипло к полу. Маг медленно повернулся к нему. В его глазах убийца увидел собственную смерть.

– Мы сдаемся! – Двое оставшихся в живых убийц не стали геройствовать и бросили оружие.

– Это хорошо, меньше возни. Убей их быстро, – кивнул Ворон королю.

Ему не нужны были живые свидетели произошедшего, а нужную информацию проще узнать у трупов. Мертвецы ведь не пытаются обмануть. Нет нужды тратить время на жестокие пытки, чтобы узнать что-то важное, мертвые расскажут все сами без утайки. Они ведь гораздо разговорчивей живых… нужно лишь уметь с ними разговаривать.

– Почем… – едва успел выдохнуть один из несостоявшихся убийц, прежде чем его срубленная голова покатилась по мозаичному паркету.

– Вам что-нибудь нужно, господин? - Эльдор, расправившись с последним из ночных гостей, замер рядом с Вороном.

Будь свидетелем этой картины кто-то еще, он бы несказанно удивился подобному обращению сильнейшего человеческого короля последнего столетья к какому-то слуге. Впрочем, вряд ли невольный свидетель прожил бы долго…

Ворон присел возле тела предводителя наемников, столь внезапно убитого в спину ожившим Эльдором. Впрочем, почему ожившим? Как и любой бездушный, Эльдор был наполовину мертв, причем уже очень давно. Вот бы удивились его подданные!

– Ничего не нужно, просто избавься от тел, – отрешенно ответил маг.

– Слушаюсь, господин. Мои артефакты… Не забудьте зарядить их перед уходом, – напомнил Эльдор магу причину его прихода. Ворон по праву считал Эльдора лучшим из своих творений. Бездушный ел, спал, дышал, искусно имитировал эмоции. Даже многочисленные любовницы молодого короля не замечали в нем ничего необычного. Единственной странностью Эльдора было только то, что он никогда не расставался с перстнем на безымянном пальце левой руки и кулоном с рубином на шее. Именно эти артефакты и поддерживали эту совершенную иллюзию живого человека. Только из-за разрядки одного из них убийцам перед смертью удалось увидеть истинный облик короля Осфора. Но они ведь уже никому не расскажут.

Маг между тем перевернул убитого на спину.

Большинство заклинаний магии Жизни не терпели суеты. Для построения многих из них требовалось гораздо больше времени, нежели чем на самые сильные заклинания прочих стихий. Но конечный результат стоил потраченных усилий.

Ножом, позаимствованным у лежащего рядом трупа, Ворон разрезал одежду на груди предводителя неудавшихся убийц. Отбросив нож в сторону, маг достал костяной кинжал и принялся аккуратно наносить магические символы на мертвое тело.

Он узнает все еще до рассвета. Ведь мертвые гораздо разговорчивей живых…

***

На рассвете мой изрядно поредевший отряд покинул Твердь. Несколько тяжело раненых пришлось оставить: они были еще слишком слабы, и целитель сказал, что переход их убьет. Бальдор заверил меня, что лично проследит за их безопасностью.

Первые дни мой небольшой отряд гнал лошадей что было сил. Словно у нас на хвосте сидела вся эльфийская армия. Остановки делали лишь на ночлег. Бальдор пообещал задержать эльфов, вознамерься те отправить за мной погоню. Я доверял гному, но чем дальше я буду от напичканной эльфами по башенные флагштоки Тверди, тем мне будет спокойней.

Наконец спустя три дня безумной скачки мы немного сбавили темп. Граница Восточного королевства была всего в двух днях пути. Ха! А я считал, что это к гномам мы едем очень быстро. Оказывается, этот же путь можно проделать в два раза быстрее.

Солнце неумолимо клонилось к горизонту, готовясь уснуть за спинами далеких холмов. Шел к концу четвертый день моего обратного путешествия.

– Лошади устали, сир, – остановил рядом со мной своего коня Харг.- Нужен привал. Да и ночь скоро.

– Хорошо, – кивнул я. – Разбиваем лагерь.

На ночь мы остановились в небольшой, поросшей мелким кустарником низине, зажатой между двумя холмами. Пока орки занимались устройством ночной стоянки, я с наслаждением растянулся в душистой траве, положил руки под голову и закрыл глаза.

Чье-то упорное сопение и треск сухих веток привлек мое внимание. Подняв голову, я заметил что Эстельнаэр пытается разжечь костер с помощью магии. Наблюдать за потугами мага со стороны было забавно. Сперва он что-то сосредоточенно шептал себе под нос, делая непонятные пассы руками над сложенными дровами, но огонь разгораться не спешил.

– Может, не стоит тратить силы, мессир? – осторожно спросил Харг, справедливо полагая, что при разведении огня такими темпами мы все можем остаться без ужина.

– Не мешай, – одернул его Эстельнаэр - Все должно получиться.

Орк пожал плечами и пошел к лошадям снять сумки с припасами. Эстельнаэр проводил его раздраженным взглядом и вновь принялся бормотать заклинания, правда, все также без толку.

– Ах, так?! – разозлился маг, вскакивая на ноги и поднимая руки высоко над головой. – Загорайся! Падший тебя забери! Fire!

Дрова ярко полыхнули сильным огненным сгустком, едва не опалившим полуэльфа. Эстельнаэра спасло только то, что он успел довольно резво отскочить назад. Пламя постепенно уменьшилось, предпочтя полуэльфу сухие дрова костра.

– Вижу, твои силы восстанавливаются? – Я поднялся и подсел поближе к огню.

– Похоже, – раздраженно кивнул маг. – Но если такое простейшее заклинание заняло столько времени, то полностью силы вернуться ещё не скоро.

– Два дня назад ты не мог даже этого.

Харг между тем поставил над огнем знававший лучшее время мятый медный котел. Ручьев поблизости не было, поэтому чтобы его наполнить пришлось опустошить половину дорожных фляг. Пополнить запасы воды можно будет и завтра, а ужинать черствыми сухарями и вяленым мясом – не самое приятное удовольствие после тяжелого дневного перехода и скудного обеда из сухарей прямо в седле.

Я поднялся, отошел немного в сторону от костра и вытащил из ножен меч. Стараясь не обращать внимания на тяжесть уставших мышц, я немного размялся с Химерой, а затем внимательно осмотрел её лезвие, тщательно проверил, легко ли она входит и выходит из своей обители – ножен. "Лучше потерять несколько минут, чем жизнь," – так приговаривал старина Глок, уча меня и Ольдена заботиться и ежедневно проверять свое вооружение.

– Ужин готов, сир, – окликнул меня Харг и я вернулся к костру.

Стреноженные лошади, лениво переминаясь с ноги на ногу, щипали траву. Повеселевшие орки, рассевшись вокруг огня, прихлебывали из медных походных кружек ароматное мясное варево.

Вернувшись к костру, я с благодарностью принял кружку со своей порцией мясного бульона.

Начали петь свои песни ночные насекомые. По телу расползлось приятное тепло, расплавляя сковавшую мышцы свинцовую усталость. От второй кружки меня стало клонить в сон. Я лег у костра, положив голову на седло и плотно завернувшись в дорожный плащ. На наливающемся чернотой небосводе драгоценными камнями зажглись первые звезды. Ленивый ветерок доносил пьянящие запахи степного разнотравья и первые песни ночных насекомых. Мучавшая мою душу горечь сдалась и ушла, затаившись до поры. Даже вечно кислая рожа Эстельнаэра не вызывала у меня приступов неприязни. Может быть, хотя бы сегодняшней ночью не будет кошмаров.

Харг назначил первую стражу: пара орков тяжело вздохнув и наверняка помянув про себя сотника парой добрых и ласковых слов, покинули нагретое у костра место, растворяясь в нависающих густым киселем сумерках. Часть орков последовала моему примеру и легла, остальные предпочли заняться своими делами. Эстельнаэр в очередной раз приложился к своей фляге. Подозреваю, что в ней он хранит совсем не воду. Харг достал точильный камень и, тихо напевая себе под нос незамысловатую застольную песенку, принялся точить короткий меч. Под этот мерный скрежет я и заснул.

Меня разбудило непонятное, смутное чувство тревоги. Вокруг царила поздняя ночь. Диск Уртай злобно щурился с небосвода, её сестра Аишиу была затянута ночными облаками. Дурная оркская примета: кровь будет пролита сегодня ночью и милосердная Аишиу не хочет на это смотреть. Было необычайно тихо, заснули, похоже, даже ночные насекомые. Тишину нарушало лишь едва слышное сопение спящих орков да легкий шелест тлеющих углей костра. Все же что-то было не так. Я напрягся, прогоняя остатки сна. По телу прошла волна непонятной дрожи, и не холод ночи был тому виной. Рука плавно легла на рукоять Химеры, а сам я жадно, до боли в ушах вслушивался в окружающую тишину. Вот оно! Легкие крадущиеся шаги и тихий едва слышный шепот покидающей ножны стали.

– Тревога! – прокричал я, вскакивая на ноги и вырывая Химеру из ножен.

К несчастью, это было все, что я успел сделать. Нападавшие были гораздо ближе, чем мне казалось. Удар по ногам опрокинул меня обратно на землю. Упав на живот, я едва не напоролся на собственный меч. Подняться вновь мне уже не дали. Кто-то навалился сверху, плотно прижимая меня к земле, и схватил за волосы. Под горло уперлась остро отточенное лезвие ножа. Остальные нападавшие между тем скрутили полусонных орков, которые так и не смогли оказать сколь-нибудь внятного сопротивления.

– Вас только что убили, сир! – раздался на моим ухом голос Глока. – И это была очень глупая смерть.

Лезвие ножа перестало щекотать мое горло. Глок помог мне подняться на ноги. Загорелось несколько факелов и магических светлячков, и я наконец-то смог нормально разглядеть нападавших. Хвала Творцу, это оказались не эльфы. Впрочем, это я и так понял, едва услышал голос своего старого учителя. Я вряд ли когда-нибудь ему признаюсь, но это был один из самых радостных моментов моей паршивой жизни. С ножом у горла я уже мысленно с ней попрощался. Не то, чтобы я боялся умереть, но после пережитого это была бы и в правду очень глупая смерть.

Нападавшими оказались полукровки, в основном кватероны, не иначе выходцы с побережья Теплого моря. Лучники и разведчики моих легионов. В ночной темноте их легко можно было перепутать с эльфами.

Моя помятая стража тоже поднялась на ноги и, судя по злым лицам орков, эта дерзкая выходка разведчиков им не понравилась. Орки вообще были склонны недолюбливать всех, в ком текла кровь ушастых. И теперь, невзирая на наше с Глоком присутствие, орки готовились кулаками разъяснить обидчикам болезненность, а так же беззубость подобных шуток.

– Немедленно прекратить! – приказал я своей страже, бросив все же задумчивый взгляд на Глока: у меня у самого возникло схожее с орками желание. Правда, чувство самосохранения быстро взяло верх. Во-первых, вряд ли старина Глок дал бы спокойно набить себе морду. А во-вторых, он ведь может и победить. Да и не слишком хорошо выглядит, когда король у всех на виду мордует фактически главнокомандующего своей армии. А это мысль! В голове сразу возник план мести дерзкому старику. Я не злопамятен, просто сейчас невыспавшийся и злой, а память у меня хорошая.

– Что это за мальчишество! – начал распекать меня Глок. О, если он перестал добавлять через слово "сир" и "ваше величество", значит дело действительно плохо. – Два часовых! Два! И без магической поддержки. Где была твоя голова! Их же как детей сняли! – Ну, "как детей" – это Глок, конечно, погорячился, но судя по всему с ним пришло несколько магов, с их помощью снять моих часовых было не слишком сложно.- Почему с тобой так мало охраны? – не унимался орк. – Остальные идут следом?

– Это все, кто остались, старина, – мрачно ответил я.

– Что значит – все, кто остались? Тут всего… – Глок запнулся. – Трудно пришлось?

– Troh! – процедил я. Грязное гномье ругательство для описания произошедшего подходило как нельзя лучше.

– Это с самого начала была безумная затея, – пробормотал Глок. – Надо было взять отряд побольше.

– Я ехал не на войну!

– Но ты с успехом в нее ввязался! Возомнил себя древним героем? Как только ты надел корону, твоя жизнь перестала принадлежать тебе. Особенно сейчас, когда от всей династии остались безмозглый юнец и едва рожденный младенец!

– Не сердись, старина, – успокаивающе похлопал я старого ветерана по плечу. – Я не мог уйти. Ты слишком старательно учил меня. "Умирать должны солдаты, а не землепашцы" – это твои слова, не мои.

– Не рискуй, мальчик – покачал головой Глок. – Договор то хоть эти бородатые недомерки подписали?

– Попробовали бы они отказаться – горько усмехнулся я, "ведь каждая его буква написана кровью моих солдат". – Так что вокруг нас теперь новые земли Восточного королевства.

– Зачем нам эти пустоши?

– В принципе незачем, – пожал плечами я. – Тут мало полезных руд, не слишком плодородная почва, пастбища разве что неплохие, но не в этом дело. Теперь не существует этого ублюдка прошлых войн – Ничейных земель, и у нас есть общая граница с гномами.

– Эльфы с одной стороны, драконы с другой, – проворчал Глок. – И чуть что – все движение пойдет по нашим головам.

– В случае очередной войны между эльфами и драконами мы все равно окажемся посередине, кусок Ничейных земель этого не изменит. К счастью, эльфам сейчас не до драконов, а драконам всегда было наплевать и на нас, и на ушастых.

– Ты недооцениваешь драконов, Леклис. По сравнению с ними эльфы просто дети, да, впрочем, так оно и есть.

– Когда они в последний раз начинали войну? Двести лет назад? Триста? Это мы во главе с эльфами с упорством самоубийц лезем на их земли. Раз за разом получаем кровавые оплеухи, утираем кровь и снова лезем.

– Что такое двести лет, для тех, имя которым – вечность? Помнишь, чему я тебя учил? Опасней всего враг, действия которого непредсказуемы. Не забывай о драконах.

– Я вспоминаю их старина даже чаще, чем ты думаешь, – криво усмехнулся я. Это было сущей правдой. Сколько уже раз я восстанавливал в своей памяти встречу с красным драконом. В этом затянувшемся противостоянии неизвестности с неопределенностью драконы – самый большой из вопросов.

К Падшему! Повлиять на крылатых владык я все равно никак не могу. Все мое влияние на них сводится к численности армии в Приграничье. А я никогда не снижал её числа.

– Жалуйся, старина.

– Сир? – удивился Глок.

– Что произошло, пока меня не было? Начинай с самого плохого, меня сложно удивить. Соседи успели объявить нам войну? – поинтересовался я.

– На границах спокойно как никогда, сир.

– Наводнения, болезни, небесный огонь?

– Нет, сир, все в порядке.

– А столица за время моего отсутствия не сгорела?

– Нет, – отрицательно покачал головой Глок.

– Странно, – усмехнулся я.

– Просто её некому было сжигать, – раздался из-за спины Глока ехидный голос Мезамира. Ночь расступилась, выпуская в круг света свое дитя. На поводу за вампиром бодро шагала массивная фигура Ветра. – Вон, чудовище, твой горячо любимый хозяин, – кивнул Мезамир в мою сторону, обращаясь к Ветру, – такое же чудовище, как ты сам.

Ветер резко мотнул головой. Вырвал повод из рук не готового к подобной подлости вампира. Подбежал ко мне и принялся по привычке настороженно обнюхивать мои волосы и лицо.

– Рад тебя видеть. – Я по привычке дружески потрепал коня по лохматой гриве.

– Я тоже, – отозвался Мезамир.

– Вообще-то я говорил с Ветром, – обрадовал я вампира, – но тебе я тоже рад. Вижу, вы с ним поладили.

– Поладишь с ним, как же, – ухмыльнулся Мезамир. – Скорее он позволил мне доставить себя к тебе. Он не хотел оставлять тебя в Тверди.

– А я не хотел его отпускать, но должен же был кто-то присматривать за тобой. Кстати, а что ты вообще тут делаешь? По-моему, я приказал тебе сопроводить леди Диану до столицы.

– Ты приказал сопроводить её в безопасное место. О столице речи не было, – уточнил Мезамир, прекрасно зная, что под безопасным местом я подразумевал именно столицу. – А крепость на границе, где стоят твои войска, вполне безопасна. К тому же туда как раз подошел Глок с армией.

– Со мной шесть сотен легкой конницы, – вмешался Глок. – Пехота первого легиона в трех часах ходьбы отсюда.

– Разъясни мне, старина, откуда вы вообще взялись? На крыльях прилетели? Гонцов за помощью я не посылал, а первые новости о новом вторжении гоблинов дошли бы до Восточного королевства только с леди Дианой и Мезамиром.

– Прошу прощения, сир, но, зная вашу любовь влипать в неприятности, я послал за основным отрядом несколько разведчиков. Так. На всякий случай. Они-то и принесли мне новости о падении Дунглора и осаде Тверди. Я сразу же поднял по тревоге первый легион, и вот мы тут.

– Будь твоя воля, ты бы притащил на мое спасение всю армию.

– У меня было мало времени, – скупо улыбнулся старый ветеран. – Пришлось брать те войска, что были под рукой.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это было глупостью? Вы все равно не успели.

– Это как посмотреть, – Внезапно нахмурился Глок. – По-моему, глупостью было бы, если бы вы, сир, сложили свою голову на груде гномьих камней. И бросили свое собственное королевство в пекло новой гражданской войны.

– Оставим эту тему! Сделанного, не воротишь. Я рад, что ты тут. Если плохих вестей нет, можешь сообщить остальные. А с тобой, Мезамир, – повернулся я к вампиру, – мы попозже поговорим о верной трактовке моих приказов.

– Да рассказывать почти нечего, сир. Несмотря на ваш отъезд, все спокойно. Дворяне ведут себя тише травы и по большей части сидят безвылазно в своих поместьях. Магистр Мартин до хрипоты спорит с Ририном о статьях расхода. Маги Земли предрекают в этом году богатый урожай. Торговцы жаловались на разбойничью шайку на главном тракте – это, видимо, те недобитки, что ускользнули при прошлых облавах, но Меченый быстро с ними разобрался. Все же у него богатый опыт, – усмехнулся Глок, намекая на краткое разбойничье прошлое одного из моих старших офицеров. – Да, еще когда мы готовились выступать, у меня была престранная встреча с герцогом Ховальдом. Он просил передать вам всего одно слово – нет.

– Нет? Спасибо, старина – это было очень важно.

– Важно? Ну, важно, так важно.

Глоку не стоило знать о тех делах, которые я проворачиваю при помощи Ховальда. Я доверяю старому служаке как самому себе, но вряд ли бы он одобрил те вещи, которые я поручал главе тайной канцелярии. Глок – это воплощенный образ рыцарства. Разумеется, не как железного болвана на коне (как и большинство орков, Глок был не слишком умелым наездником), а как образец благородства, чести и верности долгу. Но правителю нужны и другие: скользкие, хитрые, способные время от времени нарушать законы и нормы морали. Да, за ними нужен глаз да глаз, но они необходимы. Меньшее зло – оно существовало всегда. И лицемерит тот, кто заявляет, что это не так.

Глава 11. Ответный удар.

Медленный, размеренный говор Ририна всегда вызывал у меня сонливость. А кипы невероятно подробных отчетов вгоняли в тоску, а порой вызывали страстное желание придушить моего казначея.

Стоило Ветру миновать внутренние замковые ворота, как на его пути словно по волшебству появились Ририн и Мартин. При виде довольных лиц первого министра и казначея я едва не рванул обратно в Ничейные земли, а спустя уже пару часов жалел, что не сделал этого. Потекли унылые, бесконечно похожие, словно братья-близнецы, дни этой до смерти надоевшей рутины, именуемой правлением.

Хуже ежедневной рутины были только дурацкие церемонии. Сегодняшний день, например, был убит в Большом зале городской ратуши. Очередной праздник – День города – разумеется, не мог пройти без моего участия. Сначала очередной торжественный проезд по улицам, потом бал в городской ратуше. И если в бытность мою одним из принцев на официальную часть можно было наплевать и просто повеселиться на балу, то теперь подобное было невозможно. Королю на подобном балу полагалось исполнить множество положенных по этикету ритуалов. Если первая часть – начать бал – была чем-то даже приятной, то дальше началось самое ненавистное, а именно: "король обязан поощрить всех членов городского совета дружеской беседой". Пришлось стиснуть зубы и целых два часа смотреть на заискивающие рожи советников, выслушивать льстивые дифирамбы, после чего еще прослушать кучу замаскированных под учтивую беседу доносов. Мол, предо мной самый честный и верный советник, а вот все остальные – сплошь воры, взяточники и потенциальные мятежники. Нет, в городском совете было несколько вполне нормальных советников, в основном самых влиятельных, не устраивающих ритуальные танцы орочьих шаманов в моем присутствии, но их было гораздо меньше половины. К концу этого проклятого вечера городской совет настолько меня достал своими детскими интригами, что я всерьез вознамерился поручить Ховальду расследовать их махинации. Один День Единения влетел королевской казне в сумму, которой хватило бы на создание пары новых легионов. Потом, правда, я немного остыл. Пока группировки в совете грызутся между собой, они не слишком влезают в сторонние интриги и заговоры. Сохраняя, таким образом, некое подобие верности короне. Да и Ририн утверждал, что совет уменьшил свои денежные аппетиты после моего восшествия на престол и взятки берет в достаточно скромных объемах. Хотя, возможно, Ририн просто уже успел обложить все взятки советников налогами – с него станется.

Остаток приема был не менее скучен – вспоминать не хочется.

– Последние, сир! – нарочно громко проговорил Ририн, видя, что я его совершенно не слушаю. – Сильный паводок на севере Нимиса, затоплено несколько деревень, разрушен один из мостов через реку Типр.

– Погибшие?

– В этот раз обошлось.

– Хорошо. К завтрашнему дню подготовь указ: пострадавшие деревни освобождаются на полгода от всех податей. Мост нужно восстановить в кратчайшие сроки, выдели из казны средства.

– Все уже готово, сир. Требуется лишь ваша печать и подпись.

Ририн обладал уникальным даром предвидеть мои решения. Качество неоценимое, но порой крайне раздражающее. Ведь добиться от него самостоятельных действий без моего письменного приказа было практически невозможно.

– На сегодня все, сир. – Гном деловито собрал со стола все подписанные бумаги.

– Слава Творцу! Меня уже мутит от твоих бумажек. Если завтра заявишься с подобной кипой докладов, я поищу себе менее трудолюбивого казначея.

– Что вы, сир, – лукаво усмехнулся Ририн: мои угрозы его нисколько не впечатляли. – Я раздобыл крайне любопытные сведенья о доходах столичных торговых домов в этом месяце. Цифры несколько отличны от тех, что торговцы представили королевской казне. Это требует самого пристального вашего внимания. Следует устроить показательную порку провинившихся… Образно выражаясь, – уточнил гном, бросив на меня опасливый взгляд. Видимо, он решил, что я вполне могу устроить провинившимся торговцам вполне реальную порку на главной столичной площади.

А это, кстати, мысль! Штрафы штрафами, а своя шкура дорога всем. Хотя в случае с главами торговых домов в этом я не совсем уверен. Выбирая между крупным штрафом и публичной поркой, эти скупердяи вполне могут выбрать порку, а денег в казне с их испорченных шкур не прибавится.

– К завтрашнему дню я подготовлю подробный доклад. Он будет в полтора раза больше, чем сегодняшний, – с невозмутимым видом добавил гном.

– Убирайся с глаз долой! – простонал я. Желание придушить гнома стало как никогда сильным.

Шурша бумагами, Ририн ушел. Я встал с надоевшего кресла и сладко, до хруста в костях потянувшись, подошел к окну. Было уже довольно темно, но взбудораженный дневными гуляниями город не торопился засыпать. Гул веселящейся многотысячной толпы на площади перед дворцом и близлежащих улицах доносился даже сюда. Скоро должен был состояться финальный акт празднеств – красочный магический фейерверк. В детстве я очень любил это великолепное зрелище.

Наконец, ожидание жаждущей зрелища толпы закончилось, высоко вверх полетела первая сияющая звезда и рассыпалась сверкающими огнями над самыми высокими башнями королевского замка. За первой звездой последовала вторая, третья… пятая. В ночном небе расцвели красочные огненные цветы, сотканные из сверкающих искр изображения мантикор, грифонов, единорогов и других мифических и не очень существ.

За спиной тихо зашелестела открываемая дверь.

– Кого там Падший несет в такое время?! – я с неохотой оторвался от зрелища. – А, это ты, Диана, – Моя невеста в отличие от меня успела сменить свой праздничный наряд на более скромное платье. Скромное – это если помнить, что ее отец – богатейший вельможа Восточного королевства. Платье Дианы стоило не менее двух десятков золотых.

Я тряхнул головой, прогоняя прочь эти нелепые мысли. Все-таки Ририн на меня плохо влияет, после общения с ним у меня в голове вертятся мысли лишь о трех вещах: деньгах, деньгах и еще раз деньгах.

Диана медленно подошла ко мне. Было видно, что она чем-то взволнованна, но я не обратил на это большого внимания – день выдался напряженным не только у меня. За окном грохнул особо зрелищный фейерверк и я невольно оглянулся: в небе золотыми огнями светился герб Восточного королевства – химера.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – вновь повернулся я к девушке.

Узкое лезвие кинжала ударило в живот и зло лязгнуло, остановленное "гномьей рубашкой", надетой под верхнюю одежду. Не успев даже удивиться, я перехватил руки Дианы у запястья, не давая ей нанести новый, более удачный удар.

Некоторое время девушка сопротивлялась, силясь вывернуть руки из цепкого захвата. Наконец, всхлипнув, она разжала пальцы – кинжал обиженно звякнул о мраморный пол. Диана обмякла, неуклюже осела на пол и расплакалась словно маленькая девочка. Я отбросил кинжал ногой в сторону и выпустил её руки.

– В следующий раз, леди, старайтесь бить в шею, – слегка ошарашено посоветовал я. Произошедшее казалось каким-то нелепым сном. Какого Падшего тут вообще происходит?

– Он был хороший! Строгий, но хороший! – прокричала сквозь рыдания Диана. – Он доверял тебе! Как ты мог так с ним поступить?!

Двери в мой кабинет едва не слетели с петель от могучего удара. В моих руках блеснуло черное лезвие Химеры, готовое горячо поприветствовать нежданных визитеров. К счастью, это оказался Глок, за спиной которого маячил Ховальд и несшие службу у дверей стражники. Как всегда вовремя! Падший их забери!

– Все вон! – одновременно приказали Глок и Ховальд, словно прочитали мысли друг друга, преградив стражникам путь и оттесняя их назад.

Представляю себе со стороны картину, которую увидели невольные свидетели: рыдающая девушка на коленях и зависший над ней с мечом король. Чувствую, скоро по городу будет гулять еще парочка свежих сплетен. Болтливые языки есть везде, и моя стража не исключение. Пара крепких кувшинов вина, несколько благодарных слушателей и слегка приукрашенная, да ещё щедро сбавленная собственными домыслами рассказчика история увидит мир. Её перескажут, переврут, придумают душещипательные подробности, и новая сплетня родиться в мире. Не удивлюсь, если скоро начнут рассказывать, что я в ярости едва не разрубил Диану и стража меня с трудом от неё оттащила.

Наконец Глок и Ховальд плотно закрыл дверь, скрывая разыгравшуюся сцену от посторонних глаз.

– Мне только что сообщили сир, – глухо проговорил Ховальд, подходя ко мне. – Два дня назад герцог Рокнар был найден мертвым в своей спальне.

– Так… – скривил губы я, убирая меч обратно в ножны. – Теперь мне все становится ясно. Помогите ей подняться, – приказал я Глоку и Ховальду, устало опускаясь в удачно оказавшееся рядом кресло. Мысли в голове путались. Герцог Рокнар мертв. Лучше вражеская армия у границ, чем подобная новость. Он мне, конечно, никогда не нравился, но смерти ему я не желал. Что самое паршивое – никто ведь в мою невиновность не поверит. Пример – перед глазами.

Глок помог Диане подняться с пола. Ховальд приволок от окна кресло, упав в которое девушка вновь разрыдалась, метая на меня полные ненависти взгляды. Объяснять ей что-то сейчас бесполезно.

– Ховальд, – повернулся я главе тайной канцелярии. – Там на столе у окна кувшин с вином. Налей один кубок и заставь её выпить.

Бывший глава воров, молча кивнув, отошел к окну и вернулся уже с полным серебряным кубком. Кое-как, не без помощи Глока, Ховальду удалось заставить Диану выпить вино, добрая половина которого все же осталась у девушки на платье.

– Соболезную Диана. Утешать я не умею, – откровенно сознался я, – но могу сказать лишь одно: на моих руках нет крови твоего отца. Я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы найти и покарать убийц.

Девушка молча кинула на меня очередной полный ненависти взгляд. Не поверила. Я бы на ее месте тоже, наверное, не поверил.

Глок поднял сиротливо лежащий у стены кинжал и, удивленно хмыкнув, показал мне.

– Изящная игрушка, – губы скривились в усмешку. – Интересно где шляется его хозяин? По идее, он должен меня охранять.

Грохот за дверьми обозначил запоздалое прибытие к месту действа Мезамира.

Вампир влетел в комнату с висящими на плечах орками охраны, видимо, пытавшимися его остановить – наивные парни, не иначе недавно в страже дворца. Увидь я подобное зрелище при других обстоятельствах, то не удержался бы от смеха. Забавно смотрится, когда хрупкий на вид подросток тащит на себе двух здоровых орков, каждый из которых на голову выше него и в два раза шире в плечах.

– Что произошло? – спросил вампир, небрежно стряхнув с плеч лишний груз. Слегка помятые орки поспешили вернуться на свой пост за дверьми.

– Ничего особенного, – ответил я. – Просто леди Диана пыталась меня убить, и, по-моему, этот ножик из твоего арсенала.

Увидев у Глока знакомый кинжал, Мезамир побледнел, беспомощно переводя взгляд то на Диану, то на меня.

– Я готов понести любое наказание! – Он припал на одно колено и склонил голову.

– Он тут ни при чем, – всхлипнула Диана. – Виновата только я. Если кого-то надо казнить, то казни меня… Убийца! Ненавижу! – неожиданно яростно закричала она, бросаясь на меня. Хорошо, что Глок и Ховальд успели её остановить и силой вновь усадили в кресло.

– Мезамир, – тихо окликнул я колено преклонного вампира. – Уведи леди Диану в ее покои и проследи, чтобы она не наделала глупостей, теперь ты отвечаешь за ее охрану.

Не смотря на мои опасения Диана позволила Мезамиру себя увести. Я смотрел в спину удаляющейся девушки с непонятной тоской. Меня неожиданно сильно задели несправедливые и незаслуженные обвинения, брошенные ей на прощанье. А еще и Мезамир! Не нужно считать меня слепцом, я прекрасно знал, что Диана ему более чем не безразлична и похоже он ей тоже.

К Падшему! У меня есть более важные дела, чем эта парочка. Рокнар мертв!

– Нас можно поздравить: не успев отойти от одной гражданской войны, мы уже стоим на пороге другой – тихо произнес я, с трудом подавляя клокочущую внутри ярость. Меня опять переиграли! – Ховальд. Как это произошло?

– Вечером герцог заперся в своих покоях. Это часто случалось. Герцог любил вечером побыть один. Утром личный слуга пришел его разбудить и нашел Рокнара ужу мертвым. Охрана клянется, что ничего не слышала.

– Как его убили?

– Зарезали спящим, других подробностей пока нет. Мои шпионы торопились сообщить новости, но как видно их успели опередить.

– Да, опередить их явно успели. Кстати, срочно выясни, от кого Диана получила известия о смерти отца. И найди мне убийцу! – слегка повысил голос я. – Хотя бы так же, как ты нашел мне когда-то гонца – добавил я уже тише.

– Будет исполнено, сир – кивнул Ховальд. Он всегда был понятливым малым. – Позвольте мне вас оставить.

– Он не найдет убийцу – покачал головой Глок, когда двери за Ховальдом закрылись. – Подобраться к Рокнару и не оставить следов – тут поработал мастер не иначе.

– Посмотрим – криво усмехнулся я. Прекрасно осознавая, что истинного убийцу Ховальд скорее всего не найдет, хотя и попытается. Зато Ховальд вполне сможет отыскать пару, а то и тройку людей или не совсем людей, которые подойдут для показательной казни. В королевстве все еще полно преступных отбросов, которым не помешает близкое знакомство со стариком Баллрадом. Пусть послужат интересам страны хотя бы своей смертью.

Ладно, все это дела недалекого будущего, а мне еще андо разобраться с паршивым настоящим. Новость о смерти Рокнара уже распространилась по Нимису. Значит, времени почти не осталось.

Южное дворянство всегда славилось, не слишком характерной для знати, преданностью к правящему ими герцогскому роду. Его сторонники уже небось принялись собирать войска. А как же иначе? Ведь единственная наследница находиться по их мнению в руках убийцы. Нужно опередить их и не дать собрать разрозненные силы в один кулак. А там посмотрим. Те, кто решит сложить оружие – будут жить. Остальные сами выбрали свою судьбу, пусть ими и движет верность правящему дому. Самые благородные мотивы зачастую и приводят к наибольшему злу. Сколько пролилось крови ради самых светлых идей? А сколько прольется еще…

К дворянству прибавим глав торговых домов, кои в Нимисе обладают если не большим, то по меньше мере равным голосом. Хотя, о чем я говорю – главы торговых домов уже давно состоят в родстве со знатнейшими фамилиями. Золото может открыть многие двери, а богатые торговцы юга недостатка в нем не имеют.

Прибавим ко всему вышесказанному популярность Рокнара среди простого народа… Если Нимис вспыхнет то для его умиротворения мне придется вырезать половину населения. Прекрасная, забери меня Падший, перспектива!

Я нервно прошелся по рабочему кабинету и остановился у огромной карты королевства висящей на стене между двумя пыльными гобеленами.

Мой взгляд впился в нижнюю часть карты. Вот он Нимис. Не очень большой, по меркам Восточного королевства, но очень богатый край. Река Нимискар (орк. Длинная вода), от сокращения названия которой и пошло название герцогства, пересекала территорию Нимиса почти по центру и была естественной торговой артерией определившей будущее богатство этой земли. Прибавим к этому множество плодородных пахотных земель, соляные шахты и серебряный рудник почти на границе с людьми – богатству герцога Нимиса могли бы позавидовать некоторые короли.

Впрочем, были и минусы. Если Восточное королевство находилось посередине между империей и драконами, то Нимис как раз таки и отделял остальные земли королевства от алчных соседей. И разуметься оставлять столь богатый край жалким полукровкам не хотели ни эльфы, ни люди. Трижды эти земли отходили к людям. Один раз на непродолжительный срок на них удалось закрепиться эльфийским домам. Но вновь и вновь зализавшее очередные раны Восточное королевство отбивало Нимис назад.

Теперь, чтобы сохранить Нимис в составе Восточного королевства мне придется утопить его в крови. Или не придется?

– Глок! Какие силы кроме первого легиона мы можем подтянуть к столице до рассвета? – мрачно спросил я, принимая решение.

– Седьмой легион также находиться в лагере под столицей, – коротко доложил Глок. – Но он до конца не укомплектован и состоит из одного молодняка. Они едва научились держать в руках меч так чтобы самим не пораниться.

– Сколько их?

– Около двух тысяч – после короткой заминки ответил Глок.

– Пускай готовятся, доспехи, оружие, провизия на три дня, выступаем на рассвете.

– Это невозможно! До рассвета осталось всего несколько часов! – возразил Глок.

– Значит, тебе, старина, нужно сделать невозможное. Третий легион все еще на побережье?

– Да, портовый Ун никогда не слыл спокойным городом. Королевские солдаты под его стенами охладят горячие головы.

– Отлично, готовь гонцов. Третьему легиону занять Раглан – я зло ударил указательным пальцем по точке на карте. – А я с первым легионом двинусь прямо на Дуин.

– Все решат, что Рокнара убили по твоему приказу, Леклис, – мрачно "утешил" меня Глок – чтобы устранить последнюю угрозу твоей единоличной власти.

– Что они решат будет уже неважно – отрываясь от карты, яростно сжал кулаки я. – Дуин это сердце торговых путей и контроль над Нимискаром, там резиденции торговых домов и казна герцога. Раглан крупнейший морской порт королевства. Единственное что сейчас важно – время. Быстро заняв эти два города мы возьмем сторонников покойного Рокнара за горло и свяжем им руки. В таком положении трепыхаться бессмысленно. Главное не дать им возможность собрать войска. А там можно и переговоры провести. Мне не нужна война на юге, Глок. Тем более сейчас. Не стоит вводить в искушение эльфийские дома и людей. Они и так могут использовать волнения в Нимисе для нового вторжения. Действуй старина!

Остаток ночи был убит отдачей распоряжений на время моего отсутствия. Наконец с первыми лучами рассвета я с помощью слуг облачился в подаренные гномами доспехи. Во внутреннем дворе уже ждал готовый к новому походу Ветер.

– Знаешь, старина, – тихо сказал я Глоку уже покидая королевский замок – впервые я не чувствую что прав.

Глава 12. Прыжок в бездну.

Не пугайтесь, когда не на месте закат,

Судный день – это сказки для старших,

Просто Землю вращают куда захотят

Наши сменные роты на марше.

(Владимир Высоцкий)

Прошедший ночью дождь и сапоги сотен солдат быстро превратили дорогу в бесформенное грязное месиво. Порой мне кажется, что непобедимость Восточного королевства кроется в его отвратительных дорогах. Нет, летом, высушенные жадным солнцем, они были еще ничего, если не принимать во внимание вездесущую пыль. Но весной и осенью превращались в самое настоящие болото. По которому сейчас и маршировала моя армия. Если снова пойдет дождь, то до Дуина придется добираться вплавь. Надеюсь, маг, отвечающий за погоду, в этот раз будет внимательней. Иначе остаток своей жизни он проведет в самом далеком и задрипанном гарнизоне, какой только я смогу найти.

В шедшем впереди отряде пикинеров возникла сутолока. По закону подлости кто-то поскользнулся прямо посреди грязной лужи и упал, зацепив соседа. На упавших налетели шедшие следом. В один миг отряд стал напоминать дорвавшееся до грязи стадо свиней. Хотя нет, свиньи не умеют так виртуозно ругаться. Десятникам потребовалось несколько минут и пара зуботычин, чтобы навести порядок в отряде и продолжить движение.

Наконец вдалеке показалась тонкая сверкающая полоска воды и раскинувшийся вдоль речных берегов город. Вырос он из двух небольших рыбацких поселков, расположенных друг против друга на разных берегах могучего Нимисора – крупнейшей водной артерии востока. Шли годы. Миновали темные времена и эпоха становления империи, откипели жестокие битвы Века орков. На месте рыбацких поселков возникли конкурирующие друг с другом бойкие торговые городки, чем-то приглянувшиеся первому герцогу Нимиса – нового герцогства еще молодого Восточного королевства. И вот спустя века вдоль берегов Нимисора раскинулся Дуин – богатая столица Нимиса, разделенная рекой на две практически равные части.

– Рунк! – позвал я. Ехавший позади рука легиона слегка подстегнул своего коня и поравнялся со мной, молча ожидая приказов. – Вышли три сотни всадников на разведку. Посмотрим, как нас встретит Дуин. Если ворота открыты, то одна сотня пусть немедленно их займет и обеспечит нам беспрепятственный вход. Второй сотне приказ: двигается сразу к замку герцога, оставшаяся сотня занимает остальные городские ворота и никого не выпускает из города.

– Мост, сир, – тактично напомнил Рунк.

Я мысленно хлопнул себя по лбу, ругая за забывчивость. Прежде обе части Дуина связывало несколько паромов, но где-то лет сто назад отцу ныне покойного Рокнара в голову пришла здравая мысль, что это жутко неудобно. Но что было делать? Глубокий, широкий, а главное – судоходный, Нимисор убивал на корню возможность постройки моста. Для решения задачи потребовались лучшие гномьи мастера – даже в мыслях не хочу себе представлять, в какую гору золота это обошлось – которые, совершили настоящие чудо. Построив первый и до сей поры единственный разводной мост.

Рунк правильно сделал, что напомнил мне про это инженерное чудо. Без занятия моста захват всего Дуина невозможен. Летать мои солдаты не умеют. А жаль.

– Думаю, полсотни на первые ворота вполне достаточно, – внес я коррективы в предыдущий план. – Вторая половина пусть берет под контроль мост.

– Что делать передовому отряду, если ворота города закрыты? – спросил Рунк.

– Стоять на месте и ждать неприятностей. Потому что весь план этой компании летит прямиком к Падшему. – Сил и средств для осады не слабо укрепленного Дуина у меня просто нет.

Хоть сперва я и планировал снабдить каждый легион небольшим парком осадных машин, перевозимых в разобранном виде, Глок отговорил меня, убедив, что лишенный большого обоза легион будет гораздо мобильней. Практика показала правдивость его слов. Несмотря на отвратительную дорогу, шестидневный пеший переход был проделан моей армией за четыре дня. С обозом мы могли бы не уложиться и в семь. Впрочем, при таком бездорожье обоз бы до Дуина точно не добрался, намертво застряв где-нибудь по дороге.

Рунк, коротко кивнув, жестом подозвал к себе одного из офицеров связи и повторил ему мой приказ, дополненный собственными указаниями. Гонец метнулся куда-то в хвост растянувшейся колонны легиона. Спустя пару минут по краю дороги вдоль маршевых колонн заструился слабый ручеек всадников в легких кожаных доспехах.

После долгих споров Глоку удалось также уговорить меня включить в состав новых легионов только легкую конницу для разведки, связи и поддержки. Тяжелую планировалось выделить в отдельные "крылья" – полутысячные отряды.

Всадники собрались в голове колонны в единый отряд и бодрой рысью, постепенно переходящей в галоп, ринулись в сторону города.

– Барабаны! Бой! – махнул рукой Рунк.

Позади небольшого отряда знаменосцев и моей личной охраны, на специальной повозке, которую флегматично тащила за собой пара могучих жеребцов-тяжеловозов, ждал своего часа огромный оркский барабан.

Орки говорят: "Битва не проиграна, покуда слышен бой барабанов". Справедливое утверждение, ведь самые большие барабаны размещались в ставке Руки их воинской орды.

Создание барабана у орков сродни религиозному ритуалу. Барабан состоит из десяти секций – каждая из своей породы дерева, – скрепленных между собой с помощью хитрой системы из пеньковых веревок. Сверху на круглый каркас натягивается невыделанная оленья кожа. Насколько я помню историю, в прежние времена орки разводили специальных белых жертвенных оленей, кожа которых и шла на барабаны. В орочьей орде барабанам всегда отводилась почетная роль, ведь недаром второй после Руки вождь назывался Хранителем барабанов.

Услышав приказ, очнулись от блаженного безделья два дюжих орка-барабанщика, ехавшие в повозке один впереди барабана, а другой позади. Подхватив по паре больше похожих на палицы деревянных дубинок, они принялись по очереди наносить по барабану ритмичные удары. Воздух загудел от густого звука небесного грома, рожденного на земле.

Идти стало сразу как-то если не веселее, то уж точно бодрее.

Спустя полчаса прискакал гонец с докладом от передового отряда. Несмотря на мои опасения, ворота Нимиса оказались открытыми, и пока все шло строго по плану.

Уже на подходе к крепостным стенам прибыли сразу два гонца. Один от полусотни, выделенной на захват моста, сообщивший, что мост захвачен. Второй от сотни, посланной к герцогскому замку, его вести были уже не столь радужны – замок оказался пуст. От оставшихся слуг удалось узнать, что гвардия герцога и его маги ушли из города еще вчера. Это было бы не столь уж страшно – гвардия герцога насчитывала едва ли две сотни воинов, – если бы они не увезли с собой всю казну. А это уже говорило о том, что уходили они отнюдь не в спешке, кто-то ими явно руководил. Новость хуже не придумаешь. Так что за вступлением своих войск в Дуин я следил без всякой радости.

– Да, любой враг просто разбежится от одного вида моего воинства, – проговорил я самому себе, глядя как уставшие, грязные, с украшениями из темных точек свежей ржавчины на доспехах отряды входят в город. Всадники выглядели немногим лучше, ноги и брюхо лошадей были покрыты грязной коркой, словно второй кожей.

– Королевские солдаты должны внушать страх, – усмехнулся рядом Рунк, проследив за моим взглядом.

– Сейчас мои солдаты внушают, скорее, жалость, – поморщился я. – Ладно, поехали, посмотрим на замок герцога.

Дуин словно вымер. Улицы были пусты. Закрытые ставни на окнах, запертые лавки. Королевскую армию явно ждали, и, пожалуй, стоит поблагодарить Творца, что её встретили всего лишь пустыми улицами, а не стрелами и смолою с крепостных стен.

Наконец показалась большая площадь, в центре которой бил высокий фонтан. Справа площадь упиралась в мост через Нимисур и закованную в гранит набережную. Слева теснились богатые дома. А прямо впереди вольготно расположился замок герцогов Нимиса. Надо сказать, устроились герцоги Нимиса весьма неплохо! Внешние стены, в подражание эльфам, блестели "снежным мрамором" – ненавижу этот цвет, слишком он мне напоминает про Иллириен.

Решетка ворот была поднята, во внутреннем дворе жалась друг к другу небольшая кучка испуганных слуг в окружении моих солдат. Из тех, кто не успел или не захотел покинуть замок. При виде меня они дружно рухнули на колени. Единственным, кто остался стоять на ногах, был старый маг-человек в одеждах целителя.

– Рады приветствовать вас, Ваше величество! – вежливо поклонился он.

Маг меня заинтересовал. В его поклоне не было страха или подобострастия – простая дань вежливости и этикету, не более.

– Не вижу радости на их лицах, – скупо усмехнулся я, окинув взглядом слуг.

– Они боятся, – пожал плечами маг, смело подойдя к морде Ветра и дружески погладив коня по шее. Похоже, быстрый марш утомил не только меня – Ветер не обратил на мага не малейшего внимания.

– А вы не боитесь? – спросил я.

– Я уже слишком стар, чтобы боятся, сир, – открыто улыбнулся маг отходя к слугам. – К тому же я знаю, что к смерти Рокнара вы не имеете никакого отношения. Но этот разговор не для чужих ушей. Может быть, мы позже продолжим его. Вам нужен отдых.

– К Падшему! – упрямо дернул головой я. – Рассказывайте все, что вам известно, мессир.

– Хорошо, ваше величество, – покорно кивнул маг, пробормотав себе под нос что-то про молодость и упертость. Слуги, которым слова мага были слышны лучше, чем мне, едва не рухнули в обморок.

– Любовь простого народа к скромной персоне вашего величества принимает порой такие причудливые формы, – позлорадствовал за моей спиной Эстельнаэр. Не слишком разговорчивый во время наших путешествий, по прибытии на место он порой становился невыносим.

– Напомни мне перевести тебя из магов в шуты, когда мы вернемся в столицу, – вернул колкость я.

– Как пожелаете, сир, – издевательски поклонился он. – Что делать с замковыми слугами? Повесить, распять, устроить ритуальное сожжение, практикуемое в прошлом орками? – слуги заметно побледнели, некоторых начала колотить нервная дрожь.

– По огню ты у нас мастер! – огрызнулся я, поворачиваясь к полуэльфу. Никогда еще желание съездить пару раз кулаком по его наглой роже не было столь сильным. Многие из моего окружения не понимают, почему я терпеть не могу Эстельнаэра.

Рокот "дыхания дракона" еще слишком часто сниться мне в ночных кошмарах. Возможно, со временем я стану ему больше доверять, но вот простить не смогу никогда.

– Успокойтесь, сир, – прервал зарождавшееся избиение. – Пройдемте в замок, мне есть что вам сказать.

– Размещай войска на отдых и узнай, куда ушла гвардия герцога, – приказал я Рунку, поменяв седло на спине Ветра на землю под ногами и направляясь за целителем.

– Что делать со слугами? – спросил Рунк. – Отпустить по домам?

– Пускай занимаются тем, чем должны, – отмахнулся я. – Найди среди них того, кто хорошо знает замок и пришли ко мне.

После дневной тряски в седле преодоление небольшой лестницы стало для меня настоящим испытанием. Не чувствуя ног и стараясь по возможности не шататься, я поднялся вслед за магом к большим, богато украшенным дверям парадного входа в резиденцию герцогов Нимиса.

Открывшаяся взору картина превзошла мои самые смелые ожидания. Я всегда знал, что герцоги Нимиса очень богаты, но только сейчас понял, насколько они богаты. Убранство небольшого зала, в котором я оказался, миновав парадный вход, прямо-таки кричало о богатстве и любви к роскоши его владельцев. Мрамор, серебро, золото, дорогая лепнина, мебель из редких пород деревьев и тонкий эльфийский шелк.

– Следуйте за мной, сир, – махнул рукой маг в сторону лабиринта коридоров.

– Как ваше имя, мессир? – Неожиданно я вспомнил, что не имею понятия, как зовут моего случайного проводника.

– Ах, да! – хлопнул себя ладонью по лбу целитель. – Простите, ваше величество, где была моя голова? Мессир Сальвий к вашим услугам, сир.

– Вы служили герцогу Рокнару? – спросил я, едва поспевая за магом. Для своих почтенных лет по коридорам мессир несся весьма резво. Тяжело дышащий мне в затылок Харг с десятком охраны был, по-моему, такого же мнения.

– Скорее, его отцу, – ответил маг, не сбавляя темпа, которому мог бы позавидовать иной скороход. – У меня уже не тот возраст для практикующего мага.

За моей спиной кто-то недоверчиво хмыкнул. Согласен. Неплохо целитель сохранился для своих лет, надеюсь, я буду также резв в его года.

– Просто я слишком привык к этому замку, – не оборачиваясь, продолжал между тем Сальвий, – чтобы оставить его и уйти на покой. Кстати, – неожиданно оживился (куда уж живее!) маг – вы знаете, сир, тот мальчик-маг вас до смерти боится!

– Этот мальчик на порядок старше меня, – стараясь беречь дыхание, усмехнулся я, представив себе реакцию Эстельнаэра, если я снисходительно назову его мальчиком. Надо будет как-нибудь попробовать. Хотя, наверное, лучше не стоит. Он нужен мне, хоть я и терпеть его не могу. – Если Эстельнаэр меня боится, то зачем постоянно пытается вывести из себя?

– Для мага нет ничего опасней страха. Стихии капризны и коварны, применять их, когда сердце сидит в пятках, сродни попытке самоубийства.

Вообще-то я мог припомнить пару случаев, когда Эстельноер творил заклинания, находясь в практически бессознательном состоянии от выпитого вина.

– Вот мы и пришли. – Стремительно влетев в небольшую комнату, маг остановился. – Тут нас никто не побеспокоит.

Окружающая обстановка была гораздо скромней, чем общее убранство замка: кровать, рабочий стол, несколько больших стеллажей с книгами. Мебель дорогая, но явно довольно старая.

– Так что вы мне хотели сказать, мессир? – спросил я, подождав, пока Харг с охраной, внимательно осмотрев все вокруг, скрылись за дверью.

– Герцог умер спокойно, во сне от остановки сердца, а вовсе не от удара кинжалом, как многие считают, – сообщил Сальвий. – Кинжал вогнали в грудь мертвеца.

– Зачем? Если герцог умер сам? – Слова мага сперва вогнали меня в ступор.

– Почему вы решили, что он умер сам? – спросил маг.

– Вы же сами сказали… – Запоздалая догадка вспыхнула в голове и следующие слова мага её только подтвердили.

– Я сказал лишь то, что он умер во сне от остановки сердца. Почему это произошло, я не знаю, но, согласитесь, странное совпадение – умереть самому прямо перед глазами убийцы.

– Целитель мог бы сотворить подобное?

– Целитель? Вроде меня? Нет, сир, – покачал головой маг. – Нас называют целителями, но все же изначально мы – водные маги. Унять кровотечение, притупить боль, затянуть рану или исцелить болезнь – все это может любой маг-стихийник. Просто вода более предрасположена к лечебной магии, и потому водный маг сделает все это гораздо эффективней и быстрей, но даже ему не под силу столь искусно остановить сердце живого существа. Я не знаю магов, которые на такое способны.

– А маги жизни? – спросил я. Для себя уже решив, что знаю ответ.

– Маги жизни? – В глазах Сальвия появился интерес. – Давно не слышал этого слова. Удивлен вашими знаниями, сир. Однако вы дали почву для размышлений… – Он задумчиво потер лоб. – Да, если хотя бы половина того, что я читал об этих магах, правда, то они вполне могли бы сотворить подобное. Откуда только им взяться в нашем герцогстве? – Сальвий испытывающе посмотрел на меня, словно ожидая ответа.

Итак, мой неуловимый враг, ты все таки нашел мое слабое место и нанес удар. Ответный удар – надо признать… Что это? Месть? Предупреждение? Или попытка отвлечь меня от королевств людей?

– Почему вы не поделились своими соображениями с магами герцога и свитой? – спросил я, отвлекаясь от мрачных мыслей. У меня еще будет время все обдумать.

– Я говорил, но они не стали слушать. Считают меня старым, выжившим из ума маразматиком, – презрительно скривил губы Сальвий. – А когда первые вести о выступлении вашей армии достигли Нимиса – все вопросы о причинах смерти Рокнара отпали сами собой. Врагов у герцога, благодаря вам, уже не осталось. А усиление королевского дома сложно было не заметить.

– Усиление королевского дома? – разозлился я. – Младенец и юнец – вот и все, что осталось от королевского дома!

– Вы, сир, стоите десятка обычных королей. Это не лесть и не комплимент – это истина. – охладил мой гнев Сальвий. – Возможно, при других обстоятельствах вы бы остались на задворках истории и вскоре были бы забыты, как множество других королей, от которых остались только имена, да и те известны лишь историкам. Но я уже сейчас предвижу, что ваша слава переживет века.

– Слава – отвратительное слово, – скривился я. – Я знаю, какова ее цена и совсем не прочь попасть в число королей, забытых историей. Не хочу, чтобы моим именем пугали или, что еще хуже, делали его знаменем, под которым потащат очередных юнцов на бойню в этой вечной игре за власть.

– Наши желания порой не имеют никакого значения. – Сальвий, показывая что разговор окончен, подошел к дверям. – Не буду более вам докучать, сир. Правда, я все же настоятельно рекомендую вам хорошенько отдохнуть.

– Спасибо, мессир. Я воспользуюсь вашим советом. Если вам надоест Нимис буду рад принять вас у себя. Да! – вспомнил я уже перед самой дверью. – Вы что-то говорили о книгах про магов Жизни. Могу ли я их увидеть?

– Я пришлю их вам, сир.

Тепло попрощавшись с магом, я оставил его возится с бумагами. За дверьми меня уже ожидал невзрачный тощий субъект, комично выглядевший в окружении здоровых орков моей охраны.

– Его рука легиона прислал, – пояснил Харг. Со времени обороны Тверди этот орк стал моей тенью. – Вы просили найти среди слуг того, кто хорошо знает замок.

– Кто ты? – поинтересовался я у взмокшего под моим взглядом человека.

– Я Габ – помощник управляющего, ваша милость, – выдохнул тот.

– А где сам управляющий? Сбежал? Впрочем, ладно. Гостевые покои тут имеются?

– Конечно, сир.

– Приготовь все необходимое.

– Будет исполнено, сир.

Помощник управляющего исчез так быстро, что его впору было заподозрить в применении телепортации. Мы с Харгом недоуменно переглянулись. Интересно, а кто, собственно, теперь покажет нам, где эти самые гостевые покои находятся?

Впрочем, исчезнувший Гап… или Гарб помимо телепортации, похоже, владел еще и навыками чтения мыслей и предвиденья. Потому когда уставший и злой я уже начал подумывать – а не устроить ли помощнику управляющего то самое ритуальное сожжение, нас нашел замковый слуга. Проводившей заплутавшего короля к предназначенным ему для отдыха комнатам.

Гостевые покои в замке герцога могли поспорить по роскоши с королевскими покоями в моем замке. Пожалуй, в них не стыдно было бы остановиться самому императору.

Только стоя в окружении всего этого великолепия, я осознал, что грязен, плохо выбрит, одежда под доспехами пропитана потом, да и сами доспехи потеряли былой блеск. До поры таившаяся усталость навалилась на тело. Хотелось одного – содрать с себя эти проклятые железки, рухнуть на постель, заснуть и пару суток не просыпаться.

А что мне, собственно, мешает?

Хоть любой план хорош лишь на бумаге и живет ровно одну минуту с начала его выполнения, но в этот раз начало можно считать неплохим – Дуин у меня в руках. Настораживает то, что гвардия герцога с магами и казной из города исчезла, но гнаться за ними не было сил. Моей армии, да и мне самому, необходима передышка. Нужны сведенья от третьего легиона, вести о настроениях простого народа и знати и многое другое. Нимис мне нужен верным и процветающим, а не усмиренным и разоренным. Впрочем, второй вариант я отнюдь не исключаю. Не хочу, всеми силами постараюсь избежать, но… не исключаю.

Помыться, хорошенько перекусить и выспаться – звучит неплохо. А мир пусть пока катится к Падшему именно там нам всем и место.

– Желаете что-то еще, сир? – согнулся в подобострастном поклоне невесть откуда взявшийся Габ. Нет, он точно умеет читать чужие мысли.

– Где тут можно помыться?

– У нас прекрасные купальные комнаты, ваше величество. Я прикажу их подготовить.

Один из телохранителей помог мне избавиться от доспехов и забрал их с собой приводить в порядок. Стянув сырой поддоспешник и рубашку, я скинул сапоги. Из одежды на мне остались лишь штаны, да накрученные на левую руку ремни перевязи с Химерой и коротким кинжалом – привычка, стараться не выпускать оружие из рук, крепко в меня въелась. Вид, прямо скажем, не совсем королевский, но не в доспехах же мне лезть в купальню.

Наконец помощник управляющего сообщил, что все готово. Если мой внешний вид его и удивил, то он не подал виду. Миновав несколько комнат и шокировав своим непотребным видом с десяток попавшихся по дороге слуг, я оказался перед заветной целью – дверью в купальню.

Отдав страже ножны с мечом (бессовестно врут те, кто говорят, что я не расстаюсь с Химерой даже при мытье – кинжала мне вполне достаточно), я вошел в купальню, где уже исходила паром большая медная ванна, заботливо проложенная простыней.

Купальня, как и все в замке герцогов Нимиса, была просто роскошна. Как-то незаметно подкралась мысль: а не перенести ли столицу в Дуин? А ведь я всегда считал себя равнодушным к роскоши.

Жестом отослав слуг и стражу, я разделся и залез в пахнущую лесными травами воду. Уставшие мышцы застонали от наслаждения, по телу разлилась приятная нега, а мир уже не казался мне таким уж отвратительным местом.

За дверьми раздался приглушенный визг, и в купальню влетели две раскрасневшиеся молоденькие служанки: одна с большим кувшином, другая с ворохом чистых льняных полотенец. Девушки, видимо, только что подверглись самому тщательному и пристрастному обыску со стороны моей охраны. Безобразие! Почему-то при обыске симпатичных молоденьких девиц мои стражники проявляют особое рвение. Впрочем, большее им вряд ли грозило. Насилие и грабежи в моей армии пресекались жестоко. Мало кто хотел кормить воронье на виселице. Армия без суровой дисциплины – это сброд.

Глава 13. Сети интриг.

Мощный удар щитом отбросил меня назад. Атаку мечомудалось увести в сторону лезвием Химеры, а вот увесистый пинок по ногам стал для меня полной неожиданностью. Потеряв равновесие, я покатился по мостовой.

– Сегодня вы явно не в форме, сир, – сокрушенно покачал головой Харг, убирая меч в ножны и помогая мне подняться. – Продолжим?

– Хватит, пожалуй, – отмахнулся я, жестом подзывая слугу с мокрым полотенцем и свежей рубашкой.

К концу подходила первая неделя моего пребывания в столице Нимиса. И с каждым днем нарастало ощущение скорой грозы. Все слишком хорошо началось. Взятые без помех Дуин и Раглан подарили надежду на скорое окончание этой нелепицы, вызванной столь несвоевременной смертью герцога Рокнара. Однако уже спустя пару дней меня начали одолевать сомнения в легком исходе. Дворяне Нимиса не слишком торопились предстать перед моими светлыми очами с выражением покорности и смирения. Вот уж не думал, что меня может задеть их отсутствие. А Дуин между тем понемногу вымирал. Жители разбегались из города, словно в нем обосновалась чума, а не королевская армия. К концу недели из четырех с лишним тысяч жителей в городе осталась в лучшем случае четверть.

Но плохо было не это. За последние пять дней в город не прибыло ни одного гонца. Не было вестей от Глока и от седьмого легиона, занявшего Раглан на побережье Теплого моря. Я не имел не малейшего представления о том, что творится на землях Нимиса дальше двух миль от города.

Вынужденное бездействие и отсутствие новостей меня раздражало. Все планы летели к Падшему! Сидеть в городе более не имело смысла, но действовать, не зная обстановки, на землях Нимиса было опасно. Мне нужны были вести. Любые. Хорошие или плохие – неважно.

Закончив разминку с Харгом, я вернулся в гостевые покои. Тут меня уже ожидал рука первого легиона.

– Все глухо, сир, – покачал головой Рунк, предвидя мой первый вопрос. – Третий день ни одного гонца. Это странно.

– Похоже, кто-то плотно перекрыл дороги, словно мы в осаде. – Я подошел к большому письменному столу, на котором за столь короткое время уже успел устроить бардак. С бумагами у меня это как-то само получалось. Порывшись в ворохе докладов, я достал пару заранее подготовленных приказов. Бегло пробежав по ним взглядом и убедившись, что это то, что мне надо, я, поставив подпись и печать, протянул их орку. – Вот новые приказы для Глока. В этот раз отряди с гонцом сильный отряд сопровождения… Нет! Два отряда, – добавил я, вспомнив затею Глока при моей поездке к гномам. – Один чуть позади другого. Если первый отряд перехватят, второму в бой не вступать, а немедленно отходить назад. Хотя бы узнаем, верны наши догадки или нет.

– Сомневаюсь, что предыдущие гонцы просто заблудились. Будет исполнено, сир! – коротко отсалютовал мне Рунк, направляясь к дверям.

Подавив тяжелый вздох, я с ненавистью оглядел опостылевшие за прошедшие дни покои. Поразившая меня в первый раз роскошь теперь откровенно раздражала. Впрочем, последние несколько дней меня раздражало все, что попадалось на глаза. Хотя нет, вон тот симпатичный столик у стены и особенно стоящий на нем в окружении кубков кувшин с вином раздражения у меня не вызывал. Надеюсь, отравить его еще не успели.

Усмехнувшись собственной шутке, я удобно устроился в одном из кресел, подавив в себе стойкое, но непонятное желание закинуть еще и ноги на стол. Этот проклятый Нимис на меня явно плохо влияет.

Ладно, Леклис. Отсутствие новостей – тоже новость Совершенно ясно, что на землях Нимиса что-то происходит. Знать бы – что? Как же не вовремя ты ушел, Рокнар. Да, ты мне не нравился, но смерть твоя была мне невыгодна и не нужна.

Осторожный стук в дверь отвлек меня от размышлений.

– Ваше величество, – заглянул в мои покои один из стражников. Молодой орк, похоже, кто-то из новичков: уж больно заметно он нервничал. – К вам тут… это… – запнулся он, совершенно растерявшись под моим взглядом, – эта… мессир Сальвий пришел к вам… сир, – наконец выдавил он.

– Пусть проходит, – махнул рукой я.

Орк с явным облегчением освободил проход для целителя.

– Добрый день, ваше величество, – бодро поздоровался маг. Я слегка позавидовал его неувядающей бодрости и энтузиазму. – Я вам не помешал?

– Отнюдь, мессир. Похоже, все мои горячо любимые подданные разом позабыли, что у них есть король. – Маг моей иронии, видимо, не понял, но на всякий случай участливо покачал головой.

– Вы прочитали те книги, что я вам давал по магии Жизни? – спросил Сальвий, проходя в мою комнату.

Он честно выполнил свое обещание, данное при нашем первом знакомстве, и на следующий день принес целую кипу старых, потрепанных фолиантов. Полистав их на досуге, я понял, что ни Падшего в них не понимаю. Книги писались магами и для магов. Любому, не сведущему в их терминологии и понятиях, написанное казалось бессмысленным набором слов.

– Меня не учили на мага, мессир, и я мало что понял, – откровенно признался я. – Если у вас есть время, то, возможно, вы просто ответите на мои вопросы?

– Почту за честь, сир, – легко поклонился Сальвий. – Правда, мои знания о магах Жизни тоже весьма куцы.

– В любом случае вы знаете больше чем я. Присаживайтесь, мессир,-указал я магу на кресло напротив. – Может, вина? – Не дожидаясь ответа, я наполнил второй кубок. – "Эльфийские слезы" с лучших виноградников юга империи.

Некоторое время мы с магом отдавали должное эльфийским виноделам. Что у ушастых хорошо получается, помимо предательств и интриг, так это вино.

– Итак, Орден Жизни, – отставив кубок в сторону, утер ладонью губы Сальвий. – Впервые о магах ордена упоминается в "Песнях леса".

– Сборник эльфийских рукописей середины Темных веков? – уточнил я, покопавшись в памяти.

– Браво! – склонил голову маг. – Вы вновь меня удивили, сир. Не думал, что вам интересны эльфийские легенды.

– У меня были неплохие учителя, – пожал плечами я. Решив не извещать мага о злосчастной судьбе копии "Песней леса", попавшейся мне под руку в далеком детстве. А что? Хорошая была книжка. Толстая. И горела неплохо – потому-то мне, собственно, и запомнилась.

– Жаль, что все подлинники "Песней леса" сгорели при пожаре Иллириона, которым орки отметили его захват. Тогда погибло много ценнейших документов, – тяжело вздохнул маг. – Любим мы губить свое прошлое. Мало нам знаний, потерянных во время Темных веков.

– Причем тут Темные века? – растерянно переспросил я.

– А вы всерьез верите, что до них по земле бродили лишь полудикие племена орков и людей, в горах гномы рыли первые туннели, а эльфы скакали по деревьям в своих лесах? Нет, сир. Даже по скупым обрывкам, чудом дошедшим до нас, можно с уверенностью сказать, что даже эльфы и их Рассветная империя – лишь жалкая тень легендарных империй прошлого. Поглощенный океаном Аталам. Тиррения – страна тысячи городов. Эльио. Узбад Алад. Древние легенды и сказания донесли зачастую до нас лишь имена.

– Всегда считал эти истории детскими сказками.

– Многие так считают. Может, так оно и есть. Сожженную книгу уже не прочитаешь, – грустно улыбнулся Сальвий.

Слова мага насчет сожженных книг вызвали у меня легкое беспокойство. Неужели совесть проснулась? Поздновато, однако.

– Мы очень мало знаем даже о середине Темных веков, – продолжил маг, – и не знаем практически ничего о начале. Старые знания были утрачены. Почему? Неизвестно. Катаклизм? Война? Нет даже намека, из-за чего древние и весьма развитые государства обратились в прах. Одни расы вымерли, а те, кому посчастливилось уцелеть, скатились в глухое варварство. Последствия Темных веков корежат нашу землю до сих пор. Непримиримая вражда гномов и гоблинов, непомерно разросшиеся владения драконов – все это глухое эхо нашего забытого прошлого.

– Разросшиеся владения драконов? – зацепился я за последние слова мага. – Мне всегда казалось, что это мы их постепенно тесним.

– Так тесним, что бедные крылатые ящерицы ютятся всего лишь на половине материка? – вопросом ответил мне Сальвий. – Большинство земель к востоку от границ нашего королевства в древности принадлежали отнюдь не драконам, а людям. Драконам эти земли достались после так называемого исхода народов – массового переселения людей на запад в самом начале Темных веков. Чем оно было вызвано – неизвестно. Драконы пришли на земли людей гораздо позже.

Наше постепенное продвижение на восток связано лишь с тем, что драконы отхватили земель гораздо больше, чем нужно им для своих непонятных игр. Причем настолько больше, что они и теперь не сильно обращают внимание на потерю того или иного куска своих владений на западе. Лишь изредка устраивая показательную трепку, если мы или эльфы слишком сильно наглеем. Они слишком заняты противостоянием друг с другом. И это хорошо.

Тут я с магом был полностью согласен. Моя рука непроизвольно легла на грудь, где под сталью кольчуги и одеждой таился дар красного дракона. Мне не нравился интерес драконов-владык к моей скромной персоне. Очень не нравился. В бескорыстие и дружелюбие драконов поверит только глупец. Мне еще предстоит расплатиться за их дар, и какова будет эта плата?

– Однако мы отвлеклись. Прошу простить, сир, история – моя страсть, – смутился Сальвий. – На чем я остановился? Ах да! Дар жизни… Дар мага Жизни редок, очень редок. Но знаете, что в нем самое ценное?

– Сила, которую он дает своему обладателю? – жадно спросил я.

– Нет. На любую силу можно найти силу большую. Судьба ордена Жизни тому пример. Да, эльфийские дома положили в борьбе с орденом Жизни цвет своих магов и тысячи простых воинов, но ведь в конце-то концов они победили. Самое ценное в даре жизни то, что он с большой долей вероятности может передаваться по наследству. Как вы знаете, сейчас наличие стихийного дара у родителей не особо способствует пробуждению дара у детей. Да, шанс несколько больше, чем у простых смертных, но не более того. Все же у магов дети с даром – редкость. Есть только одно исключение.

– Магия жизни, – понял я.

– Именно она, – кивнул Сальвий. – У двух магов жизни дети обязательно наследуют дар. Если магом жизни был только один из родителей, то вероятность наследования дара все равно очень высока. Более того! Если помимо магии Жизни отец или мать владели еще какой-либо стихией, то подобный дар пробуждался и у детей. А уж если отец или мать были боевыми магами… Вижу, вы уже догадались.

– Дети могли управлять всеми пятью стихиями! – пораженно выдохнул я. Даже моих скромных познаний о магии было достаточно, чтобы понять, какой силой подобный маг мог бы обладать.

– Да, если повезет, – тонко улыбнулся Сальвий. – Подчинение пяти стихий – это ли не мечта мага? Предложи мне Падший продать душу за подобную силу, я бы не колебался ни мгновения. Какая мощь! Какие перспективы для магических исследований!

В голосе старого целителя появились мечтательные нотки, а я подавил скептическую усмешку. Какой соблазн – следовало бы добавить Сальвию. Исследования, изучение – чушь. Обладающий такой силой захочет и власть. Ну и наверняка найдется пара особо одаренных, которые решат использовать свою власть для изменения мира к лучшему – разумеется, как они это понимают. Если кто-нибудь спросит у меня, что может быть хуже кровожадного тирана у власти, я отвечу: фанатик-идеалист, мечтающий изменить мир к лучшему. Ни один тиран не пролил столько крови, сколько фанатики с благими девизами на устах.

– Впрочем, орден Жизни решил пойти еще дальше, – прогнав мечтательность, добавил Сальвий. – Маги ордена начали проводить среди носителей магического дара настоящую селекцию, пытаясь создать магов со все более и более сильным даром. Они даже достигли некоторых успехов.

– И эльфам это не понравилось.

– Эльфам не нравилось? – Сальвий хрипло рассмеялся. – Старшие дома занимались разведением магов еще интенсивней ордена, – пояснил он причину своего веселья. – Неизвестно почему, но дар Жизни пробуждался у эльфов особенно редко. Несмотря на это Старшие дома с истинно имперским размахом пытались вывести чистокровную эльфийскую линию магов Жизни, а впоследствии и магов пяти стихий. Эльфийские маги с даром жизни настругали детей на пару младших домов, но безрезультатно. Дети ни разу не унаследовали дар, даже если оба родителя были магами Жизни. Гораздо лучше дела пошли от кровосмешения с орками и людьми, но плодить магов-полукровок Старшие дома не стали.

Меня передернуло от отвращения. Разводить магов словно племенных жеребцов для призовых королевских скачек! Есть ли границы у подлости, на которую готовы пойти алчущие могущества?

– А раз не нам, так значит и никому – решили эльфы, – зло усмехнулся я.

– Да, – кивнул Сальвий. – Никто не захочет смотреть, как подобная сила песком утекает сквозь пальцы и достается другим.

– Теперь мне стало ясно, почему эльфы истребляют всех, у кого пробудился жизненный дар.

– Вы и это знаете? – Сальвий помрачнел. – Отвратительное пятно на всех магах.

– Почему человеческие маги мирятся с этим? – Этот вопрос занимал меня с тех самых пор, как я стал догадываться о судьбе тех, в ком проснулся проклятый дар.

– Большинство и знать ничего не знает о стихии жизни. Эльфы постарались предать орден забвению и весьма в этом преуспели. Хотя, откровенно говоря, даже если бы остальные маги знали, то не стали бы вмешиваться. Дар Жизни пробуждается редко. Один, два случая в десять лет. Всего две жизни, – грустно вздохнул маг, – разве это большая цена за установившееся равновесие? Нет, не большая – так скажет большинство, и остальным придется смириться. Магам неплохо живется на землях империи.

– Интересно, своих магов жизни эльфы тоже убивают? – задумчиво проронил я.

– Хороший вопрос, – кивнул Сальвий. – Но ответа на него у меня нет. После разгрома ордена жизни мне не известно ни одного случая появления дара жизни у эльфов. Это, правда, отнюдь не означает, что таковых не было. Старшие дома попытались бы сохранить подобное в тайне. Хотя, неплохо зная историю, эльфу-магу жизни я бы не позавидовал. Старшие могут быть очень жестокими даже к своим собственным детям, если дело касается интересов дома. Кстати, сир, любопытный факт: столь почитаемый эльфами первый император был магом жизни. Причем, как гласят легенды, весьма сильным. Возможно, именно поэтому в правящем эльфийском доме маги рождаются довольно часто. Практически все императоры были магами, некоторые даже боевыми.

– Действительно, любопытно, – задумался я. – А что драконы? Они магией Жизни владеют?

– Никаких упоминаний об этом нет, – немного подумав, ответил Сальвий – Но мы знаем о драконах не больше, чем о начале Темных веков.

– Вы много знаете, мессир, – осторожно начал я. – Скажите, встречалось ли вам когда-нибудь упоминание о сердце дракона?

– А у них есть сердце? – усмехнулся маг. – Во всех знакомых мне легендах драконов описывают на редкость бессердечными тварями.

– Это название артефакта.

– Тогда я впервые о таком слышу, – пожал плечами маг.

***

– Будь ты проклят, Артис! – дал выход накопившемуся гневу Высокий лорд дома Пурпурного лотоса Вэон, наконец-то оказавшись в своих покоях.

Нала и Альта, две эльфийские гончие, любимицы Высокого лорда, с жалобными поскуливаниями умчались в спальню, боясь попасть под горячую руку хозяина. Впрочем, о Высоком лорде Вэоне можно было сказать немало плохого, но на собаках свое раздражение он никогда не срывал.

Причиной ярости эльфа было недавно закончившеесязаседание Совета домов. Новый император последовательно, шаг за шагом, отбирал у Высоких лордов привилегии, которых они смогли добиться за время правления его младшего брата. Императорский дом стремился к усилению своей власти над Старшими домами, и понравиться своевольным главам Старших домов это не могло.

– Артис! Почему?! Почему он не сдох на войне! – В бессильной злобе Вэон ударил кулаком в стену. Его распирало от клокочущей ярости и гнева. А еще где-то в глубине души Высокому лорду Вэону было страшно.

– Простите за беспокойство, garonellare, – заглянул в покои высокого лорда испуганный слуга из вассального дома.

– Что тебе? – гневно сверкнул глазами лорд.

– Прибыли почтенные garonellare Вираэль, Нивин, Тиалис и Амолин. – Слуга на одном дыхании перечислил четверых наиболее влиятельных членов Совета домов.

С каждым из этой четверки Высокого лорда Вэона многое связывало. Восхождение к вершинам власти они начинали вместе, и лепестками роз сей путь не был усеян. Их нельзя было назвать друзьями – скорее гном подружится с гоблином, нежели два Высоких лорда, – но в вечной подковерной борьбе Старших домов они поддерживали между собой строгий нейтралитет, а зачастую вместе топили особо опасных противников.

– Проводи лордов в мои покои и размести их свиту.

Слуга ушел. Вэон несколько раз прошелся по комнате, нервно взъерошивая рукой и без того растрепанные волосы.

– Вижу, не только меня вогнал в тоску последний эдикт императора, – раздался от дверей мягкий голос. Вэон узнал бы его из тысячи – Высокий лорд дома Серебряной лилии Тиалис. Вэон уже давно мало чего боялся, но от этого мягкого, слегка насмешливого голоса лорда Серебряной лилии по его спине каждый раз пробегали предательские мурашки. Тиалис мало походил на одного из высших вельмож империи. В своей скромной и неброской одежде невысокий эльф с мягкими чертами лица и теплой улыбкой больше напоминал священника. Заблуждение, для многих ставшее последним в жизни. Вэон знал, как коварен и жесток может быть лорд Серебряной лилии, и потому не хотел оказаться в числе его врагов.

– Тоску?! Мне бы твое хладнокровие, Тиалис! – Гнев на императора быстро пересилил в Вэоне страх. Да и как бы ни был опасен Тиалис, по сравнению с новым императором Высокий лорд был безобидной овечкой рядом со львом. – Я едва сдержался, чтобы не высказать Светлому лорду все, что я думаю об его новом указе. Как! Как мы умудрились проворонить это отродье Падшего?! Глупцы! Он всех нас одурачил! Столько лет держался в стороне от властной грызни, корчил из себя тихого семьянина. И мы купились на это!

– Сожалеть уже поздно, – жестко отрезал Тиалис. – Надо решать, что делать дальше. Собственно, поэтому мы здесь. Ты так торопился, что мы не успели перехватить тебя после заседания совета. Но оно и к лучшему: в императорском дворце слишком много лишних глаз и болтливых языков. Надеюсь, ваши слуги надежны?

– Болтунов среди них нет. Я их уже давно приучил, что длинный язык – прямой путь на виселицу.

– Весьма действенный способ. Мое почтение лордам, – гремя подкованными сапогами, в покои Вэона ввалился Нивин – Высокий лорд дома Ночной рыси.

Нивин был полной противоположностью Тиалиса. Единственным достойным одеянием лорда на редкость высокий и не по-эльфийски широкоплечий Нивин считал походные доспехи. Для эльфа, в военных походах ни разу не замеченного, увлечение весьма странное. Вот и сейчас Нивин был в богато украшенном серебром и золотом чешуйчатом панцире. Поножи и наручи с искусной гравировкой, парные мечи в ножнах за плечами и широкий нож на поясе завершали картину. Не было только шлема, но Вэон был готов поставить половину богатств своего дома на то, что Нивин просто оставил его одному из слуг своей свиты.

Следом за Нивином появились Вираэль и Амолин – Высокие лорды домов Белого единорога и Ранней листвы.

Вираэль был магом Воздуха, и весьма неплохим. Вэон отметил полный раздражения и брезгливости взгляд, кинутый главой дома Белого единорога в сторону Нивина. Вираэль недолюбливал лорда Ночной рыси и ничуть этого не скрывал. В дуэлях, которые не раз возникали из-за сор двух Высоких лордов, уже полегло немало представителей Младших домов. Причем счет был явно не в пользу Белого единорога. Возможно, Нивин не был великим воином, но дуэлянтом он был отменным, не раз и не два выходя на поединки чести лично, а не выставляя вместо себя положенную Высокому лорду по дуэльному кодексу замену, как это делал Вираэль.

Последний Высокий лорд – Амолин – единственный из пятерых был похож хотя бы богатством одежды на правителя Старшего дома. Столько эльфийского шелка, золотого шитья и драгоценностей на одном эльфе найти было сложно. Но Вэон знал лучше многих, что за богатой упаковкой скрывается довольно робкий и чрезмерно осторожный или, как говорят некоторые, трусоватый Старший. Только поддержка четырех не самых слабых Высоких лордов позволяла Амолину удерживаться во главе своего дома, и он это прекрасно осознавал, отвечая им полной лояльностью.

– Мой маг недавно создал интересную вещицу. – Подождав, пока гости рассядутся за небольшим круглым столом, Вэон поставил перед ними большой, прекрасно ограненный изумруд в золоченой, напоминающей подсвечник подставке. – Артефакт заряжен слегка подправленной версией купола тишины, – пояснил он, видя недоумевающие и настороженные взгляды Высоких лордов. – Незаменимая вещь для ряда дел. Теперь даже если нас кто-то подслушивает, то он услышит лишь пустой разговор о погоде.

– Разумно, – кивнул Тиалис.

– Мне хотелось бы его получше изучить, – заинтересовался Вираэль. – Ты не против?

– Я думаю, это возможно, но после нашей встречи, – пожал плечами Вэон. Большим секретом он артефакт не считал, иначе бы просто не показал его.

– Магические побрякушки, – скривился в отвращении Нивин.

– Я думаю, всем понятна причина, по которой мы сегодня собрались – начал Тиалис.

– Артис! – зло выдохнул сквозь зубы Вэон.

– Он угроза всему, чего мы достигли, – кивнул Тиалис.

– Нужно вернуть на трон Амонмира, – бросил пробный камень Вэон, хотя и не слишком рассчитывал, что подобное возможно.

– И как вы себе это представляете? – удивился Тиалис. Похоже, подобного он не ожидал. – Амонмир никогда не пойдет против своего брата. Он всегда был слабаком и трусом. Ни он, ни его сын Артису не соперники.

– Артис не вечен, – заметил Вираэль. Яблоко, до этого спокойно лежащее среди других фруктов на большом серебряном подносе в центре стола, поднялось в воздух. Вираэль махнул в его сторону двумя пальцами – "копье воздуха" проделало в яблоке дырку, практически разорвав плод напополам. – Светлая леди Эйвилин, возможно, будет более сговорчивой.

Вэон заметил, как при этих словах скривился Нивин.

– Эта не к ночи упомянутая леди пошла вся в мать. Послушной куклой она не будет. К тому же она боевой маг, и, говорят, весьма неплохой. Кое-кто убедился в этом на себе, – ухмыльнулся Тиалис.

– Эта стерва еще пожалеет о том, что так обошлась со мной у всех на виду! – зло прохрипел лорд Ночной рыси. Не так давно на одном из приемов Эйвилин, выведенная из себя назойливостью ухаживаний Высокого лорда, подпалила Нивину волосы. Разумеется, девушка сделала вид, что это произошло совершенно случайно из-за ее неопытности как мага, и сразу же рассыпалась в извинениях, но вряд ли подобное притворство могло кого-то обмануть, слишком уж часто горели, окатывались водой или ронялись ветром ухажеры наследницы престола.

– Других подходящих представителей у императорского дома нет, – задумчиво постучал пальцем по столу Вэон.

– Значит, стоит задуматься о смене династии! – резко заметил Нивин.

– Например, на вашу? – не удержавшись съязвил Вираэль.

– Императором должен стать самый достойнейший из нас, – насупился Нивин.

– А его вы каждый день видите в зеркале.

– Сейчас не время для споров! – на корню пресек рождение очередной ссоры двух Высоких лордов Тиалис. – Глупо делить шкуру неубитого волка.

– А зачем нам, собственно, император и императорский дом? – мягко поинтересовался Вираэль. – Совет домов вполне способен управлять империей.

– Старшим домам трудно договорится между собой, – покачал головой Вэон.

– Наши же дома договариваются, причем довольно давно, – парировал Вираэль. – Возможно, в Совете просто слишком много Старших домов.

– Скажи это на совете, и против нас будет половина империи! – громко рассмеялся отошедший от словесной перепалки Нивин.

– Зато за нами будет вторая половина, – все больше распалялся Вираэль. – Время императоров прошло! – Эльф не удержался и, резко вскочив со своего места, принялся ходить вокруг стола. – Мы! Представители самых сильных и влиятельных Старших домов! Кому, как не нам, можно доверить судьбу империи!

– Ведь это же война, – тихо заметил молчавший до этого Амалирэль.

– Не будет никакой войны. Императорскому дому не устоять против пяти Старших домов! – неожиданно поддержал Вираэля Тиалис.

У Вэона внезапно возникла мысль, что Вираэль и Тиалис уже заранее договорились между собой, а теперь просто разыгрывают красочный спектакль, стараясь убедить остальных. Возможно ли было такое? "Вполне", – решил эльф.

– Есть еще Зимнее солнце, Солнечный ветер, Восходящее солнце. Они не уступают нам в силе, – заметил Амалирэль. – Про Золотое дерево, Полную луну и прочих я уже молчу.

– Восходящее солнце и Солнечный ветер нам не помеха, – отмахнулся Тиалис. – В первом после смерти Высокого лорда Уриэля наследники грызутся за власть. Владения второго слишком близко к королевствам людей, а у них сейчас неспокойно. Зимнее солнце всегда сторонилось игр за власть, к тому же их основные владения на окраинах империи, и быстро оказать помощь императору они не смогут. Остальные слабы, разобщены, и многим из лордов Артис также уже стоит поперек горла. Мы найдем больше союзников, чем врагов.

– Если бы все было так просто, власть уже давно была бы у нас в руках, – не сдавался Амалирэль, его настойчивость слегка удивила Вэона. Обычно лорд Огненного ветра не лез в их споры и пассивно принимал любое решение большинства.

– Что вы предлагаете? – Голос Тиалиса можно было намазывать на хлеб вместо меда. Вэон знал, что это означает признак крайнего раздражения.

К такому вопросу Амалирэль был явно не готов:

– Мы могли бы надавить на императора, – неуверенно проговорил он. – Подать прошение о недопустимости урезания наших вольностей и пригрозить низложением в качестве отказа.

– Заставить Артиса принять наши условия?! Это смешно! – отрицательно покачал головой Тиалис. – Не буду говорить в столь блистательном обществе, что он сделает с нашим прошением. Низложение? Как долго мы проживем, заикнувшись о подобном? Я думаю, до выхода из дворца мы уже не доберемся. Лестницы там крутые, свернем себе шею где-нибудь по дороге или на меч случайно напоремся, а Тигры и Кипарисы с удовольствием нам в этом помогут… К тому же император проявляет все больший интерес к обстоятельствам смерти своего отца, – выложил заранее заготовленный козырь Тиалис. – Не мне вам объяснять, что это значит. Артис не остановится, пока не докопается до правды, а он докопается рано или поздно. Кто как, а я не хочу закончить жизнь на арене казней.

Многие находили странную связь междусмертью Элберта VI и скорой сменойглав в пяти Старших домах. Едва взошедший на престол Амонмир, принявший имя Элберта VII, был слишком занят, чтобы разбираться в причинах повальной эпидемии несчастных случаев, самоубийств и внезапных смертей, охватившей ряд влиятельных домов и приведшей к власти в пяти из них наследников даже не третьей, а пятой-седьмой очереди. Но кое-кто заинтересовался этим странным совпадением событий. Некоторые даже попытались разобраться в обстоятельствах гибели Элберта VI… Малая их часть даже остались живы и относительно здоровы. Остальные намек поняли, и более трагической гибелью императора никто особо не интересовался.

– Мы должны решить здесь и сейчас! – закончил Тиалис.

– Я согласен! – воскликнул Вираэль, наконец-то прекратив свои метания вокруг стола. – Старшим домам не нужен император, вечно лезущий в наши дела.

"Уж кто бы сомневался, что ты согласен", – зло подумал Вэон. – "Актер из тебя бездарный". Разумеется, озвучивать свои мысли Высокий лорд не стал.

– Совет Старших домов… Нет! Совет Пяти во главе империи – мне нравится эта идея! – Нивин в избытке чувств ударил кулаком по столу.

– Совет Пяти? Почему бы и нет… Хорошее название, – одобрил Тиалис.

– Что об этом подумают Высокие лорды остальных Старших домов? – скептически поинтересовался Амалирэль. Он не горел желанием ввязываться в борьбу против императора, но в то же время прекрасно понимал, что у него не получится остаться в стороне. – Некоторые могут нас поддержать, но изменения в совете их вряд ли устроят.

– Их не обязательно извещать обо всех наших планах, – тонко улыбнулся Тиалис. – Пусть думают, что мы хотим увеличить власть и влияние всех Старших домов. После победы мы сами будем решать, какой дом достоин называться Старшим.

– Начинать сейчас противостояние с императором бессмысленно, – вновь подал голос Амариэль. – Война с гоблинами и разгром Восходящего солнца сильно ослабили империю. Королевства людей волнуются, а король Леклис укрепляется на востоке.

– Люди… – На лице Тиалиса появилась презрительная усмешка. – Мы играючи справимся с любой из этих коронованных марионеток. А укреплением Восточного королевства мы в первую очередь обязаны именно нынешнему императору. Король Леклис – этот жалкий полукровка, посмевший убить одного из нас – так и не понес заслуженного наказания.

– Уриэль был идиотом, – недовольно скривил губы Вэон. – Позволил вертеть собой какому-то человеческому магу. Мне его ничуть не жалко.

– Он был Высоким лордом! – слегка повысил голос Тиалис. – И за его смерть полукровки должны были заплатить! Итак, что вы решили?

– Я еще буду жалеть об этом, но я согласен, – решился наконец Вэон.

– И все же это война, – пробормотал Амалирэль.

– Все пройдет как надо! – впервые за время беседы повысил голос Тиалис. – Войны не будет. Будет новая империя! С самыми достойнейшими из эльфов во главе.

– Хорошо, – кивнул Амалирэль – я с вами.

– Надеюсь, все понимают – императорский дом должен исчезнуть. Полностью. Это наш единственный шанс.

Глава 14. Сделка.

Даилин из Дома Клена искренне ненавидел свою службу императорского гонца. Да и кому она может нравиться? Это только со стороны выглядит красиво: стремительный всадник в зеленом с золотым одеянии, играющий шелком сигнального знамени ветер… На самом деле служба гонца – это отбитая об седло задница, постоянные разъезды, отвратительная еда и выпивка дорожных трактиров, холод, палящая жара, дождь и снег. Сообщение императора должно быть доставлено точно в срок, и плохая погода – не повод для задержки.

Даилин с ненавистью покосился на впившееся в левое плечо деревянное древко – больше всего в своей службе он ненавидел это следование древней эльфийской традиции с сигнальными знаменами. Согласно ей каждое сообщение императора сопровождалось своим знаменем, цвет которого зависел от содержания сообщения и его важности. Красное полотно с черным мечом – знак войны, синее с белым голубем – мира, черное с золотым кругом – траура. Подобных знамен насчитывалось около двух десятков. Истоки традиции лежали в далеком прошлом.

Эльфийские дома не всегда жили в мире друг с другом. Хотя миром сложившееся положение вещей в империи можно было назвать лишь с большой натяжкой. Вражда Старших домов не истлела со временем, просто перешла в иное русло. За внешним блеском Высоких Домов скрывалась столь грязная смесь из изящных интриг, искусных предательств и подлых убийств, что перед ней меркла вся жестокость открытых военных противостояний.

В те времена, когда одни эльфийские дома с превеликим удовольствием пускали кровь другим, и возник обычай выдавать гонцу сигнальное знамя. Связано это было с тем, что эльфы предпочитали сначала стрелять, а уже только потом интересоваться, за каким Падшим одинокий эльф из враждебного дома залез на их территорию. Стреляли эльфы всегда хорошо, а вот десятком жизней своих первых детей Творец наделить подзабыл – досадный промах, – и потому первая же стрела, пущенная из засады, часто становилась для вестника смертельной. Шелковое полотнище, колыхавшееся над всадником, существенно увеличивало его шансы добраться до адресата сообщения живым.

Но то, что подходило для древних времен, жутко мешало и раздражало теперь. Для императорских гонцов сигнальные знамена стали ненужной обузой в их и без того непростой службе. Теперь шансы получить стрелу или арбалетный болт у императорских гонцов были не больше, нежели поймать удар молнии в грозу. Даже самые отмороженные разбойники и головорезы предпочитали с ними не связываться. Добыча чаще всего была весьма скромной, а вот неприятности наоборот – весьма весомыми. Но все равно надежды на то, что древнюю традицию отменят, было мало: Старшие дома весьма трепетно относились к древним традициям и ритуалам, да и таскаться с сообщениями нужно было не им.

Даилин всегда считал, что достоин большего, нежели чем мотание по всей империи с распоряжениями императора. Поступив пять лет назад в императорскую канцелярию, молодой амбициозный эльф рассчитывал сделать стремительную карьеру. Одних амбиций для этого оказалось маловато. Подножие императорского трона всегда привлекало к себе молодых и амбициозных, дразня их сладким словом "власть", но к ее вершинам допускал лишь немногих. Вот Даилин и застрял на почетной, но совершенно не устраивающей эльфа должности императорского гонца.

Отвлекшись от горьких воспоминаний, Даилин настороженно огляделся. Прямой, словно стрела, Императорский тракт был пуст. Лишь далеко впереди на границе видимости пылили телеги торгового обоза. Еще раз оглядевшись по сторонам, эльф съехал с тракта на заброшенную и едва заметную среди травы проселочную дорогу, уходящую к северу и теряющуюся в небольшой роще на холмах.

Поздняя весна уже давно покрыла склоны окрестных холмов зеленым ковром травы с яркими пятнами полевых цветов. В лучах восходящего солнца радужно переливалась и блестела на кончиках листьев утренняя роса. Гнедой конь по самое брюхо увязал в густой траве. Примятая конскими копытами, она вскоре снова поднималась, бесследно скрывая под собой заброшенную дорогу. Полевые цветы наполняли воздух дурманящим пряным ароматом.

Роща встретила всадника пронзительной тишиной и приятной прохладой, надежно укрывая как от стремящегося вверх и медленно набирающего силу солнечного диска, так и от посторонних глаз.

Место было приметным: гигантская липа, расколотая ударом молнии. Даилин бывал тут уже не один раз. Спешившись, эльф в очередной раз тревожно огляделся. Рядом отчетливо хрустнула ветка, Даилин небрежно положил правую руку на рукоять короткого меча: лучше быть осторожным гонцом, чем мертвым. Со стороны густого лесного орешника показались двое эльфов, ведущих за собой на поводу лошадей. Одного из них Даилин прекрасно знал – это был Высокий лорд Тиалис, – а вот второй скрывал лицо под глубоким капюшоном дорожного плаща.

– Мое почтение, garonrlare, – склонился в поклоне Даилин, кинув заинтересованный взгляд на спутника Высокого лорда. Обычно Тиалис приходил на их редкие встречи один.

– Полно, – отмахнулся Тиалис, приветливо улыбаясь, – какие могут быть условности между друзьями. Оно с вами?

– Да, лорд, – Даилин достал из сумки свиток, скрепленный императорской печатью. – Как и всегда.

– Великолепно! – Тиалис жадно схватил протянутый свиток и, сломав в печати, углубился в чтение.

Увидев сломанные печати, Даилин побледнел и судорожно сглотнул. Обычно Высокий лорд просто подносил к свитку с приказом похожий на увеличительное стекло артефакт, позволявший видеть написанное через пергамент.

– Как я и думал, – усмехнулся Тиалис закончив чтение. – Что с вами? – спросил он, увидев хватающего воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, Даилина.

– Печати… вы их случайно сломали.

– Не переживайте так, друг мой, – рассмеялся Тиалис, укрыв приказ императора полой плаща. – Вот вам ваш свиток с совершенно целыми печатями. – Высокий лорд одернул плащ, и в его руках оказался свиток с уже вновь целыми печатями. – Мой маг постарался. Держите.

Внимательно осмотрев со всех сторон возвращенный свиток, Даилин перевел дух. Да, это был именно он. Подлинность печатей и их целостность сомнений не вызывала.

– Ну что там, все в порядке? – участливо поинтересовался Тиалис.

– Да, лорд – отозвался Даилин, оторвавшись от разглядывания печатей.

– Вот и хорошо. У меня к вам еще одна просьба, друг мой. Ваш путь ведь лежит в ставку императорской армии? Если не трудно, захватите с собой вот этот пакет для лорда Дароса. Он командует армией моего дома.

– Польщен вашим доверием, Высокий лорд – поклонился Даилин.

– Возьмите еще вот это. Надеюсь, это вполне компенисирует доставленное мной легкое беспокойство. – Тиалис протянул гонцу вместительный, приятно звякающий кошель.

– Благодарю, – в очередной раз поклонился Даилин. Деньги он любил и знал целую кучу мест в столице, где их можно было потратить. Собственно, это и положило начало их странному знакомству. Года три назад он крупно проигрался. Настолько крупно, что ни о какой долговой тюрьме речи уже не шло. Кредиторы хотели получить его голову, и что самое досадное – отдельно от тела. Но произошло чудо. А как иначе объяснить встречу и знакомство простого императорского гонца и всесильного Высокого лорда? Кредиторы мигом забыли о его существовании. А в карманах Даилина то и дело стало звенеть не мелкое серебро, а полновесное золото. Взамен требовалась сущая мелочь: изредка встречаться с Высоким лордом, если того заинтересует послание, которое должен доставить Даилин.

– Примите в знак моего особого расположения еще один дар. – Тиалис снял с безымянного пальца левой руки золотой перстень с искусно ограненным молочно-белым опалом. – Этот символ нашей доброй дружбы. – Высокий лорд надел на палец опешившему Даилину перстень. – Носите его не снимая.

– Вы слишком добры, милорд, – выдохнул Даилин, жадно разглядывая игру камня в лучах света.

– Жаль расставаться, но вам пора, друг мой. Пусть легок и прям будет ваш путь.

Коротко попрощавшись, Даилин взобрался в седло и, ударив под бока жеребца, унесся прочь.

– Полезный дурак, – презрительно скривил губы Тиалис, когда гонец скрылся.

– Он хорошо тебя знает и потому опасен. – Вэон скинул с головы капюшон плаща.

– А ты думаешь, зачем я подарил ему перстень? Глупец не догадывается, что носит на пальце собственный смертный приговор. Обратно в Иллириен он уже не вернется. Лорд Дарос позаботиться об этом.

– Все, как мы и думали?

– Да, вот, можешь сам прочитать. – Тиалис вынул из-под складок плаща свиток с приказом императора и протянул его Вэону. – Артис отзывает преданные себе войска в Иллириен, а армии домов остаются у гномов "крепить наших верных союзников", – издевательски процитировал Тиалис строчки из приказа императора.

– Думаешь, он что-то заподозрил?

– Кто знает? Но сейчас мы его переиграли. В поддельном приказе я слегка изменил указания нашего дражайшего императора. Отряды преданных Артису домов останутся у гномов, в то время как наши армии отзываются в столицу. Еще десять-двенадцать дней и все решится.

– Открытый мятеж и штурм императорского дворца… – пробормотал Вэон. – Не понимаю, почему ты настоял именно на этом плане? Я ожидал подобного от Нивина, но не от тебя. Ты всегда предпочитал действовать более тонко.

– Выбора нет, – скривился Тиалис. – Это единственная возможность разделаться с Артисом. Знаешь, сколько покушений с момента коронации он пережил?

– Мне известно о двух.

– Семь. Так что штурм императорского дворца – наш единственный шанс.

– Рискованно. Там лучшие маги и гвардия.

– Магами занимается Вираэль. Ты думаешь, откуда у меня поддельный приказ с подлинной императорской печатью? Вираэль уже заручился поддержкой Верховного мага – это было несложно: тот терпеть не может Артиса, и это чувство взаимно. Не будь император столь занят Старшими домами, в империи уже давно был бы новый Верховный маг. Надо ли говорить, кто именно? Магов можно не опасаться, а Кипарисов и Тигров не так много.

– Слишком уж просто все выходит.

– Просто? Тебе это только кажется. На подкуп всего трех императорских гонцов и чиновника, решающего кому с каким приказом отправляться, я потратил за эти годы целое состояние.

– Годы? Интересно, к чему тебе это было нужно при предыдущем императоре? – поинтересовался Вэон.

– Теперь это уже не важно, – отмахнулся Тиалис.

***

Спустя два дня, так и не получив никаких известий от ушедших с донесениями отрядов, моя армия покинула Дуин и устремилась на юг, к побережью Теплого моря. Это было давно назревшее решение. В Раглане я надеялся объединить свои силы с третьим легионом, наладить связь с Глоком, подождать подкреплений и наконец-то выяснить, что же, собственно, происходит в Нимисе. В Дуине остался лишь небольшой гарнизон. Еще через два дня моя армия напоролась на армию Нимиса, закрепившуюся у излучины реки.

Когда взмыленный гонец от передового дозора сообщил мне новость об обнаружении армии, я ему не поверил. К вечеру мои сомнения развеялись. Не заметить укрепленный лагерь нимисцев было сложно. Не знаю, кто умудрился так быстро собрать – пускай и весьма разношерстную – армию, но теперь дорога на юг мне была закрыта. Потоптавшись перед позициями нимисцев, мои легионы отошли назад до небольшой рыбацкой деревеньки и, выставив усиленную стражу, стали на ночевку.

– Надо атаковать! – размахивая руками, горячился Рунк. Военный совет собрался в доме местного старосты, ставшем на эту ночь местом моего ночлега. Староста, как и большинство жителей деревни, решил не дожидаться прихода моей армии и оставил деревушку на произвол судьбы. – С каждым днем нимисцев будет все больше и больше.

– Посланный с последними приказами отряд должен был прорваться! – возразил Альдигон – Рука седьмого легиона и, возможно, единственный чистокровный эльф в моей армии, по крайней мере среди ее высших офицеров – точно. Он происходил из дома Ясеня. Во времена завоевательных походов Ураза тогдашний глава дома Ясеня без боя сдал оркам Аль – небольшой, но хорошо укрепленный городок, который мог если не остановить, то по крайней мере ненадолго задержать продвижение армии Великого руки к Иллириену. Не знаю, что двигало тем эльфом. Может, он пытался спасти свою жизнь или жизни своих близких, а может, хотел избавить город от участи открытого военного трофея. Старшие дома от подобного решения пришли в ярость и объявили изгоями – вне закона – целый дом. У эльфов дома Ясеня был только один путь: в дикие восточные земли. Куда они и отправились, основав вместе с другими изгнанниками небольшую эльфийскую общину, которая и поныне неплохо себя чувствует в качестве одного из графств Восточного королевства. Разумеется, живут в нем теперь не только эльфы, но род правителей по традиции старается поддерживать чистоту крови. Альдигон как раз и был одним из младших сыновей графа Эльвэ – главы дома Ясеня.

– Это не гонцы одиночки, – настаивал Альдигон. – Предлагаю вернутся в Дуин и подождать подхода подкреплений. Вести войну с Нимисом двумя неполными легионами невозможно! У города хорошие стены, мы легко отобьем атаку с любой стороны.

– А что мы будем жрать через пару дней? Жителей? – возмутился Рунк. – Коих, к слову, не так уж много осталось. Город совершенно не готов к осаде! Хранилища пусты, арсенал вывезен подчистую, а наши собственные припасы весьма ограничены. Пока мы будем ждать подкреплений, мятеж только сильнее разгорится! Через пару дней под стенами Дуина будет несколько тысяч мятежников, а еще через неделю их будет в пять раз больше. Даже если подойдут подкрепления, смогут ли они сразу снять осаду?

Остальные офицеры легионов угрюмо молчали. Все они еще вечером смогли оценить оборонительные приготовления нимисцев и вряд ли горели желанием лезть на ощетинившиеся сталью склоны. Я их прекрасно понимал. Армия Нимиса разбила лагерь на небольшом плато с крутыми песчаными склонами, достаточно широком для развертывания отрядов и с хорошими позициями для стрелков. Их правый фланг был надежно прикрыт могучим Нимисуром, левый упирался в большой ручей с заболоченными берегами и редким кустарником. В тылу у нимисцев лежал хороший торговый тракт, удобный для отхода. Небольшое численное преимущество королевских войск в таких условиях значения не имело. Да и местность не располагала к атаке плотным сомкнутым строем, которым столь славились орки. Конечно, мы победим. Должны победить! Дворянские дружины невелики. А вчерашнее крестьяне не ровня даже новичкам седьмого легиона, но слишком уж велика будет цена, заплаченная за победу.

Будь у меня выбор, я бы отвел свои войска, но выбора у меня не было. Рунк прав. Промедление сейчас грозило обернуться еще большей кровью потом.

– Атакуем завтра в полдень, - глухо приказал я. – Рунк, к рассвету мне нужен план сражения. Совет окончен. Все свободны.

Альдигон хотел что-то возразить, но, поняв, что окончательное решение уже принято и меня не переубедить, махнул рукой.

Пара офицеров предприняла попытку разбудить бессовестно храпящего у входа Эстельнаэра. Расставание с винными подвалами Дуина сталО для него настоящей трагедией. Поэтому вот уже два дня боевой маг усиленно залечивал душевную травму, и застать его трезвым было попросту невозможно.

"Надо не забыть отдать приказ перерыть багаж мага", – решил я. Все вино, к Падшему, – в реку! Завтра мне нужен трезвый и злой с похмелья Эстельнаэр.

Маг, не размыкая глаз, сонно послал тормошащих его офицеров по известному всем направлению, но те не обиделись. Да тех высот многоэтажной ругани, коей награждал их за мелкие провинности рука первого легиона, магу было еще расти и расти. Оставив тщетные попытки растолкать Эстельнаэра, офицеры легиона просто подхватили его под руки и унесли прочь.

Оставшись один, я еще долго сидел в раздумьях.

***

– Крепко стоят. Попортят они нам крови, ох попортят, – тяжело вздохнул ехавший рядом Харг. – Может, их магией какой сковырнуть? А, мессир Эстельнаэр?

– Там полно стихийников, – отмахнулся трезвый, а потому крайне раздражительный Эстельнаэр, – а я один. На многое не рассчитывайте.

– Жаль.

– С их стороны магических сюрпризов тоже ожидать не стоит.

– Слабое утешение, – покосился на крутые склоны Харг. – Стрел и арбалетных болтов вполне хватит, чтобы атака захлебнулась на склонах. На месте их командира я бы еще и бревен заготовил.

– Смотрите! Вон там, слева, – указал рукой Харг, – склон менее крутой. Точно! – оживился глава моих телохранителей. – Вон, даже на лошадях проехать можно.

По склону действительно медленно спускалась небольшая группа всадников. Подъехав к рядам моих солдат на расстояние полета стрелы, всадники остановились. Один из них выехал вперед и замер.

– Переговоры? – заинтересовался Харг. – Может, они хотят сдаться?

– Вряд ли, – развеял я мечты орка, с удивлением узнав всадника, а точнее – всадницу. – Стойте здесь.

– Это опасно, сир, – возразил Харг.

– Для встречи с невестой мне охрана не нужна, – отмахнулся я. – Она не сможет меня убить, даже если очень захочет. Уже пыталась как-то.

– Вы думаете – это леди Диана, сир? Как она оказалась в Нимисе? – удивился орк.

– Спроси чего полегче, Харг. Передай Рунку: пусть готовит войска к атаке, – приказал я, направляя Ветра через расступившиеся в стороны ряды солдат к Диане.

Утомившийся от долгого стояния на одном месте, Ветер, сбивая копытами росу с густой осоки, резво рванул вперед, в несколько ударов сердца преодолев расстояние до Дианы. Мы молча замерли друг напротив друга, даже не обменявшись приветствиями, и долгое время молчали. Никто не решался первым начать разговор.

– Мне бы хотелось извиниться перед тобой, – неожиданно произнесла Диана.

– Время и место ты выбрала весьма удачно, – криво усмехнулся я, разглядывая девушку. – Что ты тут вообще делаешь?

– Стараюсь уберечь тебя от страшной ошибки – серьезно ответила Диана.

– А это? Средства убеждения? – Я раздраженно махнул рукой в сторону готовых к сражению отрядов нимисцев. – Дипломатия мечей?

– У меня был хороший учитель. Надо же было что-то противопоставить твоей дипломатии пик.

– Ладно. Оставим это. Ты хотела переговоров. Я готов тебя выслушать.

– Уведи своих солдат. Тогда я смогу успокоить торговые дома и знать. Я объясню им, что не ты виноват в смерти моего отца.

– И они поверят? Так просто? – удивился я.

– Поверят, но только если твои войска уйдут.

– Еще совсем недавно ты сама не верила в мою невиновность и пыталась меня убить, – напомнил я.

– Мой отец был убит – что я могла думать?! – вспылила Диана. – Да, я поддалась гневу и совершила ошибку, обвинив тебя, но сейчас я хочу избежать еще более страшной ошибки. Ни тебе, ни Нимису не нужна междоусобная война!

– Думаешь, кучка дворян и ополченцев сможет меня остановить?

– Это лишь первые ласточки. Будут другие, их будет много. Да, ты приведешь на мои земли еще солдат и рано или поздно победишь, но что получишь в итоге? Разграбленную, опустошенную провинцию, измотанную армию и оголенную границу. Нужна ли тебе такая победа? Нет. Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.

– Хорошо. Ты права, война с Нимисом мне не нужна, но у меня есть ряд условий.

– Я готова их выслушать, – кивнула Диана.

– Первое: армия Нимиса должна быть распущена.

– Как только твои солдаты пересекут границу.

– Второе… – Я немного замялся. – Одного твоего слова мне не достаточно, а мой двор в последнее время непозволительно оскудел.

– Тебе нужны заложники? – догадалась Диана.

– Откровенно говоря – да.

– Ты мне не доверяешь?

– Тех, кому я доверяю можно пересчитать по пальцам одной руки. И благодаря тебе их на одного стало меньше. Клятва – всего лишь слова, а договор – просто бумага.

– Трудно так жить? – осторожно спросила Диана.

– Мерзко, – честно ответил я.

– Хорошо, я попытаюсь убедить их принять твои условия.

– Сделай это – и мои войска уйдут. Слово короля! Иначе мне придется уничтожить всех. У меня уже нет другого пути.

– А может быть, ты просто не хочешь его искать?

– У меня нет времени на поиски. Ни у кого из нас его нет, – покачал головой я. – Убеди их. По одному заложнику от самых влиятельных дворянских родов и глав торговых гильдий. Старшие наследники мне не нужны. Младшие дети, племянники – вполне подойдут. Что их ждет здесь? Прозябание на вторых, а то и третьих ролях. Я могу дать им больше. Гораздо больше. Титулы, богатство, власть, земля – и потребую лишь подчинения и верности взамен. По-моему, вполне справедливый обмен. Умные это поймут и пойдут за мной, а дураки никогда ничего не решают.

– У меня тоже есть два условия, – удивила меня Диана.

– Я слушаю.

– Ты можешь освободить Мезамира от клятвы? – на щеках девушки вспыхнул легкий румянец.

– Нет, – покачал головой я. – Он тебе не говорил? Кровный долг отменить невозможно, поэтому он так редок. Кстати, как тебе удалось от него убежать?

– Обещаешь, что не будешь сердиться? – неожиданно улыбнулась Диана.

– Даю слово.

– Мезамир тут, со мной. Он не предавал тебя! – быстро добавила Диана, заметив, как ожесточился мой взгляд. – При побеге я его захватила в качестве заложника.

– Представляю, как это было! – Я громко расхохотался, переварив услышанное. – Ты изложила план своего побега, он сказал: "Даже не думай, я должен исполнять приказ", а затем добавил: "Вот если бы тебе удалось меня пленить". И рассказал, как лучше это сделать.

– Как ты узнал?

– Просто догадался.

– Ты не сердишься?

– Победителей не судят. Его выходка принесла пользу, так что не сержусь. Он молодец. Нет, – добавил я, – вы оба молодцы. Что там вторым пунктом твоих условий?

– Наша свадьба… – замялась Диана. – Её придется отменить.

– Ты многого просишь, – помрачнел я. – Я дал слово твоему отцу. А разбрасываться обещаниями я не привык.

– А меня поставили перед свершившимся фактом! Отец считал тебя прекрасной партией. О нашем браке он предварительно договорился еще с твоим дядей.

Вот это новость! А я-то искренне считал себя выше и умней двух этих старых интриганов: моего дяди и магистра Тиллита. Проклятье! Как же мне их не хватает!

– Ты не хочешь быть королевой? – спросил я.

– Если к короне в довесок идет король вроде тебя, то – нет, упаси Творец.

– Довесок? Никогда не задумывался о себе в таком ключе. Я плохой король?

– Ты хороший король, хоть и чересчур суровый порой. Но твоей будущей жене можно только посочувствовать. Ты уже женат на своей короне, Леклис. – Диана неожиданно подъехала очень близко и сжала мою руку. – И будешь верен, в первую очередь, именно ей. А я хочу нормальную семью.

– Ты думаешь, она у тебя будет? – Слова Дианы меня почему-то задели. Хотя… Нет. Я прекрасно осознавал – почему. Порой неприятно слушать о себе правду. – Теперь ты герцогиня Нимиса. Род, по древности соперничающий с королевским. Богатейшие земли, огромные богатства. Не боишься, что едва твое новое окружение узнает о расторжении нашей помолвки, они принудят тебя к браку с каким-нибудь особо влиятельным графом?

– Со своими подданными я справлюсь! – В голосе Дианы проскользнули неведомые мне прежде стальные нотки.

– А ведь ты действительно справишься! – изумился я. – Я уже даже начинаю жалеть, что ты не хочешь стать королевой. Мне не помешала бы помощь.

– В качестве герцогини Нимиса я принесу больше пользы, – мягко улыбнулась Диана.

– Уж не Мезамира ли ты видишь в роли герцога? – поинтересовался я.

– А если я скажу – да? – Во взгляде Дианы появилось упрямство.

– Что-то подобное я и ожидал. – Догадаться было нетрудно. Эта парочка уже давно неровно дышала друг к другу – это было понятно даже мне. – Более того, я готов сделать Мезамира графом: в королевстве сейчас полно свободных титулов и земель, некоторые как раз на границе с Нимисом. Тогда ваш возможный брак обретет полную гармонию.

– И что ты потребуешь взамен? – прозорливо поинтересовалась Диана.

– Может, я решил это сделать просто по старой дружбе, – усмехнулся я.

– Сомневаюсь, – вернула усмешку Диана.

– Ищешь подвох? Правильно, впрочем. Вы с Мезамиром возьмете на себя заботу об Уритриле. Если со мной что-нибудь случится, вы сделаете все, чтобы он по достижении совершеннолетия стал следующим королем. Если, естественно, сам захочет лезть в это болото.

Диана задумалась.

– Я не понимаю тебя, Леклис, – тяжело вздохнула девушка. – Ты только что говорил, что не доверяешь мне, а теперь готов отдать мне на попечение единственного прямого наследника престола.

– Ты заинтересована в том, чтобы Уритрил стал королем, гораздо больше меня, – криво усмехнулся я. – Долг крови… Ты же не враг своим будущим детям.

– Значит ты – враг своим. – Диану было нелегко обескуражить.

– Сейчас меня больше волнует настоящее, а не будущее. Возможно, весьма отдаленное.

– Хорошо, – кивнула девушка, – я сделаю, как ты просишь.

– Твои подданные волнуются, – покосился я в сторону свиты Дианы. – Пора заканчивать нашу беседу. Мои легионы начнут отходить к границам Нимиса уже сегодня.

– Спасибо, Леклис, ты не пожалеешь. Буду рада видеть тебя гостем в Дуине.

– Пожалуй, я приму твое предложение, – подумав, согласился я.

Помахав на прощанье рукой, Диана направилась к своей свите.

"Обвенчанный со своей короной. Диана, Диана… Смешная и наивная девочка. Ты даже не понимаешь, насколько права", – глядя ей в след, подумал я.

Глава 15. Ночь бури.

– Вы не устали? – учтиво спросил Гленлин, повернувшись к Эйвилин. – У Соленого озера сделаем привал. Это последняя остановка в Ничейных землях, завтра мы пересечем границу владений дома Восходящего солнца и остановимся на ночлег в одной из гостевых резиденций.

– Соленого? – заинтересованно переспросила девушка. – В нем и правда соленая вода?

– Да, она солоновата на вкус, как на целебных источниках Лимолена. Будь озеро расположено не в Ничейных землях – было бы популярным местом отдыха.

Извинившись, Гленлин уехал проверить хвост длинной, изогнувшейся, словно змея, колонны. Еще только отправляясь к гномам, Эйвилин была удивлена количеством людей, навязанных ей отцом в качестве свиты: одних только Кипарисов с Тиграми в ней насчитывалось около пяти сотен! Прибавим к этому по паре-тройке представителей от всех Младших домов, подчиненных императорскому дому, и два десятка представителей (или, вернее, – шпионов) Старших домов. Как оказалось, Гленлин был тоже удивлен: сопровождение наследницы престола, по его мнению, было слишком скромным. Мириться с таким просчетом эльф не стал и увеличил охрану посольства почти вдвое.

Илион неожиданно сдружился с Бальдором и, приняв его приглашение погостить в Тверди, остался у гномов. Эйвилин скучала по брату. Да, порой они ссорились. Положение незаконнорожденного всегда тяготило Илиона. Поэтому его отношения с отцом всегда были натянутыми. Они почти не разговаривали, а когда подобное и происходило, Илион всегда прятался за маской холодной учтивости, обращаясь к Артису как к Старшему лорду, а не отцу. А Артис, несокрушимый Артис, от подобного обращения сына как-то сразу терялся, становясь не похожим на самого себя. Эйвилин, да и Весмина, к которой Илион относился с искренним почтением, неоднократно пыталась их примирить, но пока это ни к чему не привело. Девушка знала, что ее отец, став императором, сразу начал искать лазейки в древних эльфийских законах, чтобы ввести сына в Императорский дом. Результатов это пока не принесло, но Артис не сдавался. Возможно, через два-три года, приструнив Старших и наведя порядок в империи, Артис официально признает Илиона своим сыном, наплевав на древние законы об Atalante Ole'a.

Возвращение в Иллириен затянулось, но Эйвилин была этому даже рада. Изначально она была против поездки к гномам, а теперь ей не хотелось возвращаться. Девушка не слишком любила тщеславную и шумную столицу эльфийской империи. Снова череда навевающих скуку бесконечно-длинных официальных приемов, уже не радующих балов и назойливое до раздражения внимание Старших.

Утомленные долгим переходом лошади еле переставляли ноги. Наконец впереди между холмов блеснула гладь озера, и животные приободрились, почувствовав близость желанного отдыха.

Слуги из Младших домов принялись обустраивать ночлег. На берегу стали расти купола походных шатров. Кипарисы и Тигры привычно несли стражу. Стихийные маги, которых в свите Эйвилин было около десятка, неторопливо и обстоятельно выстраивали защитные чары.

Немного понаблюдав за суетой по обустройству ночной стоянки, Эйвилин решила прогуляться вдоль берега. Увязавшихся следом стражей девушка демонстративно не замечала.

В предвечерних сумерках озеро было прекрасно. Не слишком широкое, зато довольно длинное, оно тянулось на несколько миль с востока на запад и было разделено на две части узким, в два полета стрелы, проливом, на берегу которого и расположился эльфийский лагерь. Несмотря на все сгущающиеся сумерки, Эйвилин все еще отчетливо видела противоположный берег пролива, заросший густым камышом.

Уставшее за день солнце вызолотило на воде ослепительно яркую дорожку, играющую ослепительно яркими бликами. Ветер стих, обещая чудесную тихую ночь. Опустив ладони в воду, девушка с сожалением отмела мысль о купании. Конец весны выдался на редкость жарким, но, несмотря на это, вода в озере была еще довольно прохладной.

Пройдя еще немного вдоль берега, Эйвилин вернулась в лагерь, где ее уже ожидала теплая вода для умывания и горячий ужин.

Наконец уединившись в своем шатре, Эйвилин быстро наложила пару защищающих от любопытных глаз и подслушивания заклинаний. Убедившись, что защита поставлена, девушка достала из любезно доставленного в шатер слугами личного багажа кожаную сумку с длинной широкой лямкой. В ней лежали всего лишь две книги: одна из них была обычным сборником начальных стихийных заклинаний, зато вторая… Пальцы Эйвилин с благоговейным трепетом заскользили по черной коже переплета и серебряному замку. Запретная магия… Девушка сама не могла объяснить, почему ее так влекут запрещенные знания. Возможно, именно потому, что они были запрещены?

***

Дракон падал. Он отчаянно и яростно боролся за жизнь. Огромные крылья ещё пытались остановить стремительное падение, но воздух… Покорный прежде воздух отказался держать могучее тело. У самой земли ему всё же удалось замедлить падение, и на мгновение показалось, что он сможет вновь подняться в небесную высь. Поздно! Гигантское тело с оглушительным грохотом ударилось о брусчатку внутреннего двора замка. Выворачивая камни и комья земли, оно пропахало широкую борозду и врезалось в крепостную башню. Стена вздрогнула. По основанию башни пробежали быстро разрастающиеся трещины, она начала крениться и рухнула вниз, погребя под своими обломками небесного исполина…

– Тревога! – Истошный крик разорвал ночную тишину, выдернув Эйвилин из пучины ночного кошмара. Сперва ей показалось, что это просто продолжение плохого сна. – Трево… – Крик оборвался, а ткань шатра пробило сразу несколько стрел.

Плохо понимая, что происходит, Эйвилин, схватив сумку с книгой, выскочила наружу. Стражник, несший дежурство у входа, тихо стоная корчился на земле. Стрела вошла в живот, чуть ниже ребер. Эйвилин кинулась к раненому, восстанавливая в памяти строчки целительного заклинания, но еще несколько стрел просвистели рядом. Упав на колени рядом со стражником, она с горечью осознала, что ее помощь тому уже не нужна. Одна из стрел пробила Тигру шею, просто приколов несчастного к земле. Эльф дернулся несколько раз и затих. Уже навсегда.

Неподалеку на склонах холмов загорелись яркие огоньки. Их становилось все больше и больше, внезапно они устремились ввысь и огненными каплями упали на лагерь. Обмотанные горящей паклей стрелы превращали шатры в настоящие костры. Жадный огонь мгновенно расползался по сухой ткани. Воздух наполнился криками боли и отчаянья сгоравших заживо раненых, не способных самостоятельно вырваться из огненного плена.

– Леди, вы в порядке? – Из темноты выскочил полуодетый Гленлин с несколькими Кипарисами и парой магов. Из одежды на эльфе были только длинные кожаные штаны и перевязь с мечом. Да и Кипарисы за его спиной были практически без доспехов.

– Что происходит? Кто на нас напал? – Эйвилин постаралась, чтобы ее голос не слишком дрожал.

– Пока не знаю. Вы можете накрыть нас щитом от стрел? Наши маги, как оказалось, ни на что не годятся, – зло покосился он на пришедших с ним магов.

– Защита была! – возмутился один из магов, в зияющем свежими дырами плаще. – Я лично поставил Стандартный "Щит воздуха"!

– Потом разберемся! Нам нужна защита, пока нас не перестреляли, словно уток.

– Я не знаю, – растерялась Эйвилин. – У меня мало опыта в построении столь сложных заклинаний…

– Соберись, девочка! Ты единственный боевой маг.

– Хорошо я попробую.

Стоило только начать читать заклинание, как страх ушел, забрав с собой растерянность и волнение.

– Все сюда! В круг! – Гленлин призывно взмахнул над головой мечом. Кипарисы окружили девушку и магов.

– Готово! – тяжело выдохнула Эйвилин, утирая разом взмокший лоб.

Очередной залп огненных стрел не долетел до охваченного пожарами лагеря, а просто завис в воздухе. Спустя мгновение стрелы осыпались на землю, не причинив никому никакого вреда.

– Хорошо! – отметил Гленлин.

На юго-восточной окраине лагеря уже вовсю кипел бой. Оправившиеся от внезапного нападения стражники отчаянно сопротивлялись. Сильная вспышка и густой трубный гул "Дыхания дракона" возвестил, что не все маги погибли под стрелами. Эйвилин догадалась, какие чувства сейчас испытывает Гленлин. С одной стороны, его место было сейчас там, где кипел бой. С другой – первейшей задачей эльфа было обеспечение ее безопасности.

– Прорываемся к лошадям! – хмуро махнул рукой в противоположную от шума боя сторону Гленлин.

– Мы испугались каких-то сумасшедших грабителей, спутавших нас с торговым караваном? – недоуменно спросил один из Тигров.

– Замолкни! – резко перебил его другой. – Твое дело выполнять приказы, а не обсуждать их! На склонах минимум три сотни лучников и маги. И если это грабители, то я Высокий лорд.

Небольшой отряд устремился к стоянке лошадей. Миновав несколько чудом не тронутых огнем шатров, они вышли прямо в тыл пятерки эльфов, прижавших к горевшему шатру одинокого раненого Тигра.

Кипарисы с воинственными кличами бросились вперед и не ожидавший удара в спину враг был смят в считанные мгновения.

Гленлин носком сапога перевернул одного из убитых эльфов и зло выругался:

– Дом Белого единорога! Забери меня Падший! Похоже, кто-то из Высоких лордов решил подергать тигра за усы. Нам нужно скорее вырваться из этой ловушки.

– Лорд Гленлин! Светлая леди! – Со стороны берега показался отряд эльфов во главе с лордом Даросом из дома Серебряной лилии. – Что происходит? Кто посмел напасть на лагерь?

– Стойте на месте, лорд! – холодно приказал Гленлин.

Эйвилин только сейчас отметила, что подошедший с лордом Даросом отряд начал охватывать их полумесяцем. Да и на фоне ее полуголых защитников, явно не наспех одетые и прекрасно вооруженные воины Серебряной лилии выглядели весьма подозрительно.

– В чем дело, лорд Гленлин? Вы не узнали меня в темноте? – улыбнулся Дарос.

– Я сказал, стойте на месте!

Улыбка на лице лорда Дароса сменилась злым оскалом:

– Убить их! Пятьсот золотых тому, кто принесет мне голову девчонки! И сотню за башку Гленлина.

Отряд лорда Дароса с воинственным кличем кинулся на Кипарисов. Эйвилин заметила, что среди нападавших помимо Серебряной лилии были воины еще минимум из трех Старших домов. Воздух наполнился звоном стали о сталь. Врагов было больше, но пока Кипарисы их уверенно сдерживали. Гвардейцы императорского дома годились не только для парадных смотров. Кипарисы и Тигры не просто назывались лучшими эльфийскими воинами – они ими были.

Почувствовав под ногами возмущение магических линий, Эйвилин быстро вмешалась, не давая неизвестному магу завершить атакующее заклинание. Гленлин попытался достать Дароса незнакомым девушке заклинанием Огня. Но среди нападавших тоже были маги, хотя, судя по вялости атакующих заклинаний, явно не очень сильные.

Очередной отряд Серебряной лилии вынырнул из темноты откуда-то сбоку, Эйвилин не задумываясь полоснула по нападавшим "водяным бичом" – не очень сильным, но крайне эффективным в ближнем бою заклинанием. Гибкая водяная струя, разрубая сталь доспехов, ткань одежды и плоть тел, просто смела первый ряд нападавших. Не давая врагу опомниться, в брешь врубилась семерка построенных клином Кипарисов, охранявших до этого тыл.

Еще один отряд показался из-за горящих шатров."Да сколько же их тут!" – с горечью подумала Эйвилин, готовя новый "водяной бич".

– Это свои! – не давая ударить, ухватил ее за руку Гленлин.

Подошедший отряд – только теперь Эйвилин разглядела знаки Зимнего солнца на одежде – с ходу атаковал правый фланг Серебряной лилии. Расстановка сил сразу изменилась не в пользу лорда Дароса, и он это быстро понял.

– Отходим! Назад, все назад! – Возможно, он был предателем, но явно не подлецом или трусом. Несмотря на практически полный разгром своего отряда, Дарос не бросил оставшихся.

– Назад! Пусть уходят! – остановил Гленлин Кипарисов, увлекшихся преследованием.

– Мой лорд! – отсалютовал ирлимар подошедшего отряда Зимнего солнца. – Хорошо, что я вас нашел. Внешний периметр на юге и востоке практически смят. Врагов очень много.

– А на западе, у стоянки лошадей, тихо. Подозрительно тихо, – задумчиво потянул Гленлин, смотря в темноту.

– Так точно, лорд!

– Думаете там засада? – спросила едва отошедшая от горячки боя Эйвилин.

– Уверен. Вы же любите охоту, леди, и знаете, как егеря шумом загоняют зверей прямо под стрелы охотников. Вы хорошо плаваете? – неожиданно спросил Гленлин. – Озеро, – мотнул он головой в сторону воды. – Это единственный путь! До другого берега рукой подать.

– Зачем плыть? Можно просто заморозить воду и пройти по льду. Сил у меня хватит.

– Вот и поберегите их, они вам еще понадобятся на том берегу. У Серебряной лилии и Белого единорога полно магов. Сильное магическое возмущение будет для них словно сигнальный фонарик: искать здесь! – Гленлин на секунду смолк, внезапно по его губам проскользнула улыбка. – А ведь на этом можно сыграть! Нужно, что-то очень сильное. Воздух и Вода отпадают. Значит, Земля. Ход! Подземный ход! Вы можете создать что-то подобное, леди?

– Мне нужно несколько минут, – кивнула Эйвилин, вспоминая подходящие заклинание.

– Не жалейте сил на его создание и защиту. Их маги должны клюнуть на пустую обманку.

Закончив читать заклинание, Эйвилин присела на корточки, приложив ладонь к земле. Земля под пальцами девушки стала втягиваться в быстро образующуюся воронку.

– Все назад! – приказала девушка, подавая пример – отходя от воронки в сторону.

Уговаривать эльфов не пришлось. Каждый из них знал простую истину: маг говорит тебе: "Беги" – надо бежать, говорит: "Падать на землю" – падай.

Воронка разрасталась, уходя все дальше в глубь земли. Наконец рост остановился. Земля под ногами задрожала, словно глубоко под ней ростет яростный вулкан. Шум пошел в сторону от лагеря, постепенно становясь все тише и тише.

– Готово! – впервые за ночь улыбнулась Эйвилин.

– Хорошо, – кивнул Гленлин. – Вы, пятеро! – указал он на прибившихся к отряду Тигров. – Плывете вместе со Светлой леди. Головой отвечаете за ее безопасность!

– А вы? – удивленно спросила Эйвилин.

– Мы отвлечем их немного: не зря же они готовили засаду. И поплывем сразу за вами, – соврал Гленлин. – Удачи, девочка. Все сюда! Защищайте Светлую леди! – призывно размахивая мечом и громко крича, Гленнлин повел свой небольшой отряд на запад.

– Мы должны торопиться, леди! – ухватил девушку за локоть один из Тигров. – Времени мало.

Эйвилин настороженно посмотрела на темную воду, лезть в нее ей совершенно не хотелось, но Гленлин был прав: иного выхода не было.

– Идемте, – кивнула она Тиграм, решительно заходя в воду.

Сперва вода показалась девушке ужасно холодной. Такой холодной, что Эйвилин с трудом подавила в себе желание плюнуть на маскировку и применить магию. Бой на берегу и обманное заклинание истощили ее магические резервы, но простенькое подогревание воды рядом собой ей еще было по силам.

На западной окраине лагеря, где были расположены лошади, вспыхнуло настоящее солнце. Огненный смерч пожирал все, что попадалось на его пути. Похоже, лорд Гленлин все же нашел засаду. Эйвилин ощутила, как напрягаются магические потоки. Таившиеся до поры боевые маги, решив, что птичка угодила в силки, вступили в битву. Защита от стрел даже не исчезла – ее просто грубо рассеяли, словно насмехаясь над создавшей ее недоучкой. В небо взмыло несколько усиленных вариантов "светлячков", осветив место побоища неровным мерцающим светом. Девушку едва не парализовало от страха: холмы на западе просто кишели войсками мятежных домов.

Внезапно рядом раздались непонятные всплески. Их маленький отряд заметили! Стрелы жалили воду прямо рядом с ними. Вновь поставить защиту от стрел не хватало ни сил, ни времени. Что-то ударило Эйвилин в спину под лопатку и она с ужасом почувствовала, что уходит под воду…

***

Тело! Мне нужно тело! – кипел от ярости лорд Дарос. Многое, слишком многое стояло сегодня на карте. Успех сулил величие и почет, а неудача – позор и забвение.

– Очень сложное заклинание Земли, мой лорд, – терпеливо объяснял лорду боевой маг. – Ход довольно глубоко. Да и защита сильна. Нужно время!

– Вы уверены, что никто не смог выбраться им наружу? – зло спросил Дарос.

– Клянусь головой! – кивнул маг.

– Хорошо! – усмехнулся Дарос. – Я запомню вашу клятву. Другим путем кто-нибудь мог вырваться из окружения?

– Насколько я знаю – нет. Небольшая группа пыталась переплыть пролив, но лучники не оставили им шансов. Никто не выжил.

– Все равно прочешите противоположный берег! – приказал Дарос.

– Мой лорд, мы нашли его! – Обходя черные пятна земли, где прежде стояли походные шатры, к лорду Серебряной лилии подошел один из его офицеров.

– Единственная хорошая новость за эту ночь. Ведите! – приказал Дарос.

Место ночного боя выглядело жутко. Защитники Светлой леди дорого продавали свои жизни: мертвые тела ковром устилали землю. Смерть примирила воинов разных домов – гвардейцы императора лежали бок о бок с Волками и Шиповниками. Впервые за века эльфы в открытую убивали эльфов. Страшное и завораживающее зрелище.

Там, где сражался пошедший на прорыв отряд лорда Гленлина, был целый вал из трупов. Его трудно было не заметить.

– У нас есть пленные, лорд, – махнул рукой в сторону связанных эльфов проводник. – Что делать с ними?

– Какие пленные? – изумился Дарос. – После нападения никто не выжил. Никто! Вы меня поняли?

– Будет исполнено, мой лорд, – скривился эльф. Приказ ему не понравился, он не испытывал раскаянья, убивая вооруженных сородичей, но убивать безоружных ему претило. – А вот и ваш враг, лорд, – кивнул он на одно из тел.

– Переверните его. Я хочу посмотреть в лицо этой падали! – усмехнулся Дарос.

Воины Серебряной лилии поспешно исполнили приказ. На мертвых губах лорда Зимнего солнца навсегда застыла мрачная усмешка, из под Гленлина выкатился небольшой, пульсирующий огненный шар. Испугаться лорд Дарос даже не успел. Неукротимый огненный вал смял и победителей, и побежденных…

***

Свадьбу было решено сыграть как можно скорее. Возможно, это было не слишком красиво и немного цинично – праздник сразу после траура по убитому Рокнару, – но так решила Диана, а не я. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Надо отдать должное Мезамиру: он продержался целых пять дней, прежде чем сдаться и сделать предложение Диане. Похоже, он всерьез считал, что сам принял это решение. Наивный. Титул графа я даровал ему на следующий день после памятных переговоров с Дианой. Мелочиться я не стал, выделив вампиру неплохие земли аккурат на границах Нимиса.

Видимо, только на свадебном пиру Мезамир начал догадываться, в какую ловушку попал. Больно уж ошалевшим – и точно не от счастья – он выглядел. Но, думаю, это у него скоро пройдет.

Нет, если бы Мезамир пришел ко мне и заявил, что не горит желанием жениться на Диане, попросил бы помощи, то я бы его внимательно выслушал, проникся, посочувствовал… и приказал жениться. Нет, это не месть. Совсем не месть. Я вообще не злопамятен: сделаю зло – и забуду. Тут вообще ничего личного. Интересы короны превыше всего! Диана теперь правительница Нимиса, и, коль нашей свадьбе не бывать, я сделал бы все, чтобы в ее мужьях так или иначе оказался мой преданный сторонник. Или, по крайне мере, попытался…

Мезамир подходил на эту роль идеально. Пусть он своенравен и склонен переиначивать мои приказы. Пусть. Но Долг крови – это Долг крови. И за Нимис теперь я мог быть спокоен. Мнение самого вампира на счет этого брака меня интересовало мало. То, что эта парочка влюблена друг в друга было очевидно. Они прекрасно ладят, и побег Дианы из-под стражи тому подтверждение. Так что совесть меня не мучает. Она в последнее время вообще крайне редко меня беспокоит.

Едва отошедший от траура Нимис погрузился в лихорадочную подготовку к торжеству. Наблюдать за этой суетой со стороны было даже забавно. От мысли, что на месте бедняги Мезамира мог очутиться я сам, по спине пробегали предательские мурашки. Каждый мужчина, конечно, должен жениться. Но чем позже – тем лучше! Хотя, наверное, это во мне бунтуют остатки того, прежнего Леклиса. Сейчас вернется тот мрачный парень, которого теперь именуют королем, и решит, что негоже упускать появившуюся возможность укрепить собственную власть каким-нибудь выгодным короне браком.

Сдержав слово, я первым делом отослал обратно все пришедшие со мной войска, оставив лишь небольшую охрану. Правда, спустя несколько дней Глок прислал в Дуин две полные сотни королевских гвардейцев. В прибывшем с ними послании он недвусмысленно намекнул, чтобы я даже не надеялся избавиться от них. Иначе Глок грозился прибыть для обеспечения моей безопасности лично. Прикинув, что две лишние сотни телохранителей – это гораздо лучше, нежели вся королевская армия, которую, несомненно, притащит с собой неугомонный Глок, я не стал возражать.

Еще прибыли письма от Ририна и магистра Мартина, в коих казначей и первый министр настойчиво зазывали меня обратно в столицу, ссылаясь на кучу накопившихся дел. Изучив эти послания, я, после коротких раздумий, решил задержаться в Нимисе до лета.

Знаю, я их дела! Очередная вереница прошений и скучнейших докладов. Пусть сами разбираются.

Остальные вести были не столь важны. Глок возился с королевской армией. К концу лета она должна была разрастись до десяти полнокровных легионов – и это не считая армии орков в Приграничье. Жаль, с магами дела пока плохи: Мартин собрал в академии всех, в ком нашлась хотя бы крупица дара, но мага не подготовишь за месяц, да и за год – тоже. По словам Мартина на восстановление прежней – кстати, не столь уж и великой – магической мощи королевства потребуется не менее пяти-семи лет. Если бы они еще у меня были…

Волнения в Нимисе закончились, не успев толком начаться, поэтому на жизнь королевства не сильно повлияли. Нет, разумеется, прошел мерзкий слушок о том, что именно я приложил руку к смерти герцога Рокнара. Но про меня ходит такое количество отвратительных слухов один другого краше, что появление очередного ничего не изменит.

Больше меня занимали свежие новости из человеческих королевств и империи, но Ховальд молчал – значит, там пока все спокойно. Относительно спокойно, естественно. Вялотекущая межусобица у людей не думала прекращаться.

В империи Артис укреплял свою власть, Старшие дома вяло интриговали против нового императора, но в целом вели себя тихо.

Весь мир замер. Так ветер затихает перед грозой. А она была уже близко. Очень близко. И смерть Рокнара – тому свидетельство.

– Сир! Сир! – От размышлений меня отвлек тихий шепот одного из моих стражей, трясущего меня за руку. Свадебный пир был в самом разгаре. Слегка опьяневшие, но еще вполне вменяемые гости изощрялись в здравицах и пожеланиях счастья молодым. Парочка льстивых тостов досталась и моей скромной персоне, водруженной на почетном месте рядом с молодоженами. Стандартное восхваление моей мудрости, силы, великодушия и прочее. При каждом подобном тосте сидящий неподалеку и уже изрядно набравшийся Эстельнаэр давился со смеху, но на это мало кто обращал внимания.

Впрочем, подобные мелочи хорошее настроение мне испортить не могли, в отличие от слов, которые произнес мой стражник.

– Прибыл герцог Ховальд, сир. – Орк перестал трясти меня за руку. – Он в соседних покоях. И у него что-то важное.

Стараясь не привлекать ненужного внимания, я поднялся из-за стола. Если Ховальд прибыл лично, то дело действительно серьезно. Слезы Творца! Почему все дурные вести приходят ко мне в самое неподходящее время?!

Растрепанный и явно проведший пару суток в седле, Ховальд встретил меня прямо на пороге пиршественного зала.

– В империи раскол, сир, – сразу доложил он. – Несколько старших домов подняли мятеж и приступом взяли императорский дворец. Иллириен в огне. На улицах идут бои. Мятежники кричат, что император мертв.

– Проклятые властолюбивые ублюдки! – зло выругался я. – Лучшего времени для грызни они, конечно, не нашли? Люди будут просто счастливы! Глупцы. Какие глупцы! Старшие дома действительно вырождаются, иначе откуда такое количество кретинов среди Высоких лордов! Есть что-то еще?

– Да, сир. – Ховальд слегка промедлил с ответом – Говорят, что Светлая леди Эйвилин также погибла. Но сведенья неточные, – поспешно добавил глава Тайной канцелярии.

– Как это произошло? – тихо спросил я.

– Старшие дома решили не церемониться и попытались убрать всех, кто так или иначе мог претендовать на лиственную корону. Достоверно известно о гибели Амонмира и светлого лорда…

– К Падшему Амонмира и его никчемного сына, что с Эйвилин, я тебя спрашиваю!

– Я не знаю, сир. Известно лишь то, что было нападение на свиту Светлой леди. Вся охрана перебита, погиб в том числе и лорд Гленлин, но тела Светлой леди так и не нашли. Есть надежда, что ей удалось спастись.

– Надежда – весьма глупое и лживое чувство, – в меня вновь вселилась та крайне хладнокровная и расчетливая сволочь, женатая на собственной короне, как сказала не так давно одна моя теперь уже замужняя знакомая. – Пожалуй, мне стоит вернуться в столицу. Люди будут круглыми дураками, если не воспользуются расколом в империи. Эльфийские дома на границах с человеческими королевствами уже сейчас можно списывать в расход. Когда Старшие прозреют, будет уже слишком поздно. Думаю, к концу лета люди будут под стенами Иллириена. Если, конечно, Старшие дома от него что-нибудь оставят. А когда империя падет, мы останемся с людьми один на один.

– Вы хотели сказать – если империя падет, – поправил меня Ховальд.

– Когда падет… Когда, – мрачно ответил я, тарабаня пальцами по рукояти Химеры. Больше всего мне сейчас хотелось снести пару остроухих голов. – Империя обречена. Если раньше против объединенных людей у них был небольшой шанс на победу, то теперь его нет.

– Но люди далеко не едины, – возразил Ховальд. – Король Эльдор силен, спору нет, но он не выстоит и против двух Старших домов.

– Старшие дома сейчас делают все, чтобы облегчить ему задачу. К середине лета даже самый осторожный и ленивый человеческий король захочет отхватить свой кусок от разлагающейся империи.

– Что будем делать мы?

– Пока, готовится и выжидать.

– Что-то случилось?

Повернув голову, я увидел взволнованную Диану. Да и в пиршественном зале было подозрительно тихо.

– Ничего важного, но мое присутствие требуется в столице, – как можно небрежней ответил я, стараясь заставить непослушные губы изобразить улыбку. Наверное, зря. Зеркала рядом не было, и плоды усилий мне были не видны, но Диана еще больше встревожилась и помрачнела.

– Почему-то я тебе не верю, – покачала она головой. – Герцог Ховальд, можете не прятаться под капюшоном плаща. Я вас узнала.

– Мое почтение, миледи. – Ховальд, ничуть не смутившись, бодро изобразил придворный поклон. – Счастлив поздравить вас с знаменательным днем.

– Оставьте, – раздраженно махнула рукой Диана. – Сомневаюсь, что вы проделали весь этот путь только ради этого.

– Несколько Старших домов подняли мятеж против императора, – признался я.- Тебе не стоит забивать себе этим голову в такой день. Прости, но я должен вернуться в столицу.

Диана посмотрела мне в глаза:

– Что-то ведь еще случилось? Так?

– Я должен вернуться в столицу – повторил я. Деланное спокойствие давалось мне уже с трудом, кровь стучала в висках так, что я едва слышал свой голос. – Прости. Потом все объясню. Мне надо ехать.

Ступени до конюшни показались мне вечностью. Только оказавшись в седле Ветра, я дал волю сжигающим мою душу чувствам.

"Месть! Месть! Месть!" – кипело в венах.

"Месть!" – вторило сердце!

Конец первой части.

Часть 2. Буря.

Глава 16.

Восемь.

Бежать!

Оперенье новой стрелы приятно щекочет пальцы. Мох бледно-зеленым ковром стелется под ногами. Перед глазами мелькают стволы деревьев. А в спину несутся яростные крики.

Бежать!

Не заметив коварно притаившейся под мхом и листьями ямы, Кеар споткнулся и со стоном покатился по земле, едва не потеряв лук. Жгучая боль в левой ноге стала просто невыносимой.

"Будь проклят этот ливень и моя горячность," – горько подумал эльф, отползая к стволу молодого дуба.

Попытка подняться отозвалась еще большей болью в вывихнутой ноге. Переборов боль, Кеар с трудом встал, вжавшись спиной в мокрый ствол дерева. С такой ногой далеко ему не уйти. Глупо все получилось. Возможно, другим повезет больше. Кто-то же должен прорваться. Обязательно должен! Империя должна знать, что Дом Шиповника погиб, но исполнил свой долг до конца. Сторожевые посты, щедро разбросанные вдоль границы, были просто сметены, но главная резиденция Дома держалась… пусть и четыре дня. Штурм следовал за штурмом, одна магическая атака за другой. Дом был обречен, но они сражались, зная, что не будет им ни помощи, ни пощады. Когда гибли воины дома, женщины и дети вставали на их место. Четыре дня они держали многотысячную армию людей под своими стенами. Четыре дня славы и смерти. И лишь когда верховный маг дома упал мертвым, вложив перед смертью крупицы оставшихся сил в последние заклинания, стены пали.

Кеар был бы рад принять смерть вместе с родичами, но судьба в лице главы дома - Младшего лорда Альмальда – подготовила для молодого эльфа иное. Когда маги людей обрушили древние стены, его и еще пятерых вывели тайным подземным ходом. По приказу главы дома им шестерым выпал жребий сообщить империи о падении границы и гибели Дома Шиповника.

Возможно, во многом гибель дома была виной Младшего лорда, пренебрегшего сообщениями шпионов о волнении среди людей. За века существования империи эльфы привыкли снисходительно относиться к Девяти королевствам. Считать вечно грызущихся между собой людей опасностью мог только безумец. Как же они просчитались! Когда люди неукротимым валом хлынули через границу, жалеть о допущенных ошибках стало поздно. Спешно отослать гонцов да поставить воинов на стены – вот и все что успел Младший лорд Альмальд. Впрочем… не стоит плохо говорить о мертвых.

Стремительная скачка в предрассветной мгле сквозь холодные упругие струи дождя закончилась для Кеара весьма неожиданно. Слишком поздно он заметил перекрывший дорогу аккурат перед ее поворотом в лесную чащу отряд людей. Конь под эльфом упал, пронзенной длинной пикой. Кеар едва успел соскочить с завалившегося на бок животного, но упал крайне неудачно и вывихнув левую ногу. Каким-то чудом ему удалось пробиться к лесу и слегка охладить пыл людей острыми эльфийскими стрелами. Если бы не нога, он легко бы от них оторвался.

Голоса преследователей были все ближе, но раздавались откуда-то справа. Неужели люди его потеряли? Неожиданно слева хрустнула ветка. Из густого малинника вышел молодой парень в простой кожаной безрукавке вместо доспеха, с коротким копьем в руках и топором на поясе. Явно вчерашний крестьянин, загнанный не иначе как силком в ополчение. А может, и не силком. Кто его знает? Не заметив стоявшего в пяти шагах эльфа, он небрежно прислонил копье к соседнему дереву. С проклятьем стянув с правой ноги грубый сапог, парень принялся усердно его вытряхивать.

Кеар поднял лук, наполовину натянув тугую тетиву, и замер, боясь лишний раз вздохнуть. Стальной наконечник стрелы следил за каждым движением человека.

Закончив вытряхивать правый сапог, парень надел его назад и снял левый. Наконец оба сапога были вытряхнуты и одеты обратно на ноги. Тихо насвистывая под нос веселую песенку, парень потянулся за оставленным копьем и только теперь заметил эльфа.

– Эк… – только и успел выдохнуть он, прежде чем повалиться на землю со стрелой в горле.

Кеар потянулся к колчану, пальцы привычно пробежались по оперенью оставшихся стрел.

Семь.

– Он здесь! Я наше… – эхом пронесся по лесу дикий крик, чтобы оборваться на полуслове.

Шесть.

Щелчок со стороны малинника, из которого до этого вышел теперь уже мертвый человек. В дерево в паре пальцев от лица эльфа жадно впивается арбалетный болт. Ответная стрела уходит в зеленую листву, а сдавленный крик извещает о том, что она нашла свою цель.

Пять.

Ломая жидкие кусты, в его сторону бегут сразу двое.

Четыре. Три.

Еще два мертвых тела дополнили лесной пейзаж, но на смену мертвым уже спешили их живые соратники.

"Если бы не проклятый дождь," – горько и зло усмехнулся Кеар, выпуская очередную стрелу.

Две…

***

Гибель Эйвилин вогнала меня в жесточайшую депрессию. Почти три недели прошли словно в тумане. Я находился в состоянии такого отупения, что потерял связь с собой, с внешним миром, мысли перекатывались медленно и бестолково. Мне стало наплевать на себя и на окружающих. Запершись в своих покоях, я принялся уничтожать винные запасы королевского замка. Все чаще меня охватывали резкие вспышки гнева. Попадаться в такие моменты мне на глаза было опасно. Когда злоба уходила, ощущение тщетности и бессмысленности всего того, что я делаю, приходило ей на замену. Люди. Эльфы. Пусть весь этот мир катиться к Падшему, ему там самое место.

В конце концов очередной день начался с ведра ледяной воды, вылитого спящему мне прямо на голову.

– Доброе утро, сир, – холодным голосом прервал струившийся из меня поток нецензурной брани Глок, выливая мне на голову второе ведро воды. – Оставь! – Он перехватил мою руку, потянувшуюся к стоящему на прикроватном столике кувшину с вином. – В последнее время ты слишком увлекаешься выпивкой.

– С каких это пор ты стал моей совестью?! – вспылил я, поднимаясь с больше похожей на лужу постели. – Хватит уже читать мне нотации! Я уже давно не твой воспитанник, старик. Какого Падшего ты тут вообще делаешь? Ты сейчас должен находиться в Приграничье с инспекцией гарнизонов.

– Вы можете немедленно отдать приказ о моей казни, сир, – проворчал Глок, стаскивая с вяло сопротивляющегося меня мокрую рубашку. – Перегнуть бы тебя через колено, мальчишка, да всыпать хорошенько, – добавил он, тяжело вздохнув. – Одевайся! – Под ноги мне упал сверток с одеждой и сухое полотенце. – И марш в фехтовальный зал. Будем проводить там курс интенсивного вправления мозгов одному безмозглому королю.

– Будь она проклята, эта корона, – тихо прошептал я. – Позади меня лишь пепел и кости, а впереди тьма. Скольких я уже похоронил? И кто будет следующим? Что мне делать, старина?

– Делай, что должен, и пусть будет, что будет. Грядут дурные времена. Много прольется слез и еще больше крови. Ты нужен своему народу, мальчик. Больше его вести просто некому.

– Если бы я еще знал, куда их веду… – Глубоко засевшая в моей душе меланхолия никак не хотела сдавать свои позиции. – Быть может, прямо в бездну?

– С тобой мы примем даже ее, и Падшему придется потесниться, – с несокрушимой уверенностью ответил Глок.

– Ладно, старина, – мрачно усмехнулся я. – Ты умеешь убеждать. Прости, если я тебя обидел. Ты прав. Всегда прав. Сейчас не время раскисать.

"Ей бы это тоже не понравилось", – добавил я про себя, спешно вытираясь и натягивая сухую одежду.

Следующие несколько часов Глок гонял меня словно зеленого новобранца в учебном лагере. А гонять Глок отнюдь не разучился, мои стонущие мышцы и свежие синяки были тому подтверждением.

– Ты двигаешься как беременная корова, Леклис, – недовольно отметил Глок, когда спустя два часа я устало рухнул на мраморную скамейку в Малом фехтовальном зале. Да, старых навыков мой бывший учитель явно не утратил. Доведя меня до полного изнеможения, Глок даже не запыхался, хотя он, по своему обыкновению, был в полном доспехе, а я лишь в легкой одежде. Интересно, видел ли я когда-нибудь Глока без доспехов? Кажется, нет.

– Рад видеть вас в добром здравии, сир, – склонился в поклоне подошедший Ховальд.

Я смерил главу Тайной канцелярии недобрым взглядом.

– Да, снова я и с дурными вестями, – кивнул он в ответ.

– Рассказывай.

– Десять дней назад Король Эльдор вторгся в земли империи.

– Война началась, – отметил Глок.

– Она и не заканчивалась, старина, – зло усмехнулся я.

– Дом Солнечного ветра, – продолжил Ховальд, – земли которого, как вы знаете, лежат вдоль границ с несколькими королевствами людей, сопротивляется отчаянно, но без поддержки остальных Старших домов он обречен. К тому же лучшая часть его армии была уничтожена в Ничейных землях. Об этом я доложу позже, сир, – добавил он, видя мой недоумевающий взгляд. – Основные силы Солнечного ветра блокированы армией Эльдора в главной резиденции Дома. Думаю неделю-две они продержатся. Помимо войск объединенного Эльдором Гульма и Осфора, на земли эльфов вторглись наемные отряды Вольных городов, а также армии Огана и Харата.

– Люди объединились, – мрачно заметил Глок.

– Да, – кивнул Ховальд. – Но пока еще далеко не все.

– Сейчас империи с лихвой хватит этих пяти королевств. Старшие очень уж вовремя передрались между собой. Кстати, им могли помочь? – поинтересовался я у Ховальда.

– Позвольте в этом усомниться, сир. Напряжение между Старшими домами и императором росло уже давно. Люди тут ни при чем. По крайней мере король Эльдор. Мои источники единогласно утверждают, что новости о мятеже Домов стали для него неожиданностью и поход на Солнечный ветер готовился в ужасной спешке. Думаю, люди просто решили не упускать свой шанс.

– Я не верю в случайные совпадения, – покачал головой я. – Сначала гоблины, потом мятеж, а теперь вторжение людей.

– Но все же они случаются.

– Глок, найди мне Ририна и Мартина, жду их через полчаса в своем кабинете. Будем решать, что делать дальше.

Коротко отсалютовав, Глок ушел.

– Ховальд, помоги мне встать, – попросил я, когда орк скрылся за дверьми фехтовального зала. Уставшее тело категорически отказывалось мне повиноваться.

– Мастер Глок был сегодня в ударе, – понимающе хмыкнул бывший глава воров, протягивая мне руку. – Обопритесь об меня, сир.

Кое-как с его помощью мне удалось привести себя в вертикальное положение и дойти до дверей. Вспомнив, что до кабинета мне придется преодолеть длинный коридор и крутую лестницу, я едва не застонал. Что стоило мне назначить совет в ближайших покоях или прямо тут в Фехтовальном зале? Правда, скамейка тут только одна, но мне-то больше и не надо, а остальные вполне могут постоять, их то Глок не гонял.

***

Ририн и Мартин посматривали на Глока с плохо скрываемым восхищением и благодарностью. За время моей короткой… хм… болезни они поодиночке и на пару предприняли несколько робких попыток привести меня в чувство. Память услужливо подсказала, в каких именно выражениях и как далеко я их послал. Пожалуй, после совета стоит извиниться и перед ними.

Ховальд вторично пересказал последние новости, добавив в безрадостную картину еще несколько мелких деталей.

Итак, то, чего я ждал, произошло. Люди начали войну с империей. Король Эльдор показал себя не только умелым военачальником, но и прекрасным дипломатом. Объединение Гульма и Осфора сделало его могущественнейшим из людских владык. Но для успешного противостояния даже одному Старшему дому этого было, пожалуй, маловато. Похоже, Эльдор это прекрасно понимал, сколотив за короткое время весьма разношерстный, но сильный альянс из Гульма, Осфора, Вольных городов, Огана и Харата. Вхождение в альянс последних двух было особенно поразительно: эти королевства постоянно враждовали.

Забавно. Сговор пяти Старших домов развалил империю, а союз пяти человеческих государств ее окончательно прикончит. Хотя что тут, задери Павший, забавного? Видит Творец, я не люблю империю, но не спешу потанцевать на ее костях. Империя падет. А что потом? Мир во всем мире и всеобщее благоденствие? Это было бы смешно, если бы не было грустно. Почувствовав свою силу, люди не остановятся. Вслед за эльфами кровью придется умыться и гномам, и полукровкам.

Если бы Старшие дома встретили людей вместе, то война бы неминуемо затянулась, даровав мне столь необходимое время. Пускай люди и эльфы убивают друг друга. Пускай. Я приложил бы все усилия, чтобы остаться в стороне. Выжидал, копил силы, возможно даже тайно подпитывал эту бойню оружием и золотом. Чем больше человеческих и эльфийских воинов ляжет на полях сражений, чем больше земель будет разорено, тем для Восточного королевства лучше. Старая оркская мудрость гласит: "В схватке тигра и медведя побеждает умная обезьяна сидящая на дереве". Если бы орки ее вспоминали почаще и не бросались из одной войны в другую, то вместо империи эльфов была бы империя орков.

Ладно. Раскол среди Сташих домов ставит на старых планах жирный крест. Теперь в лучшем случае у меня есть год, а затем я останусь с людьми один на один. Гномы еще долго будут восстанавливаться после нашествия гоблинов, а остатки эльфов будут заняты собственным выживанием. Если люди не передерутся между собой, деля куски империи, то их взоры неминуемо повернуться на восток. Смогу ли я сдержать их в одиночку?

К Падшему! Если они хотят войны – пусть приходят! Много земли я им не обещаю, но по полтора ярда на брата выделю и с удовольствием их там закопаю.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, что Ховальд уже давно закончил свой доклад и теперь все взоры устремились на меня.

– Созывай ополчение, старина, – повернулся я к Глоку. – Будем делать из них вспомогательные легионы, пока есть время. Нам понадобиться много солдат. Хотя бы в два раза больше, чем у нас есть сейчас.

Мне почему-то вспомнился Железный Холм, Янвир и мальчишки-гномы, посланные нам в подкрепление Советом Старейшин во время обороны гномьей столицы. Их гибель – моя ошибка. Умом я понимал, что у Старейшин просто не было выбора, но от этого на душе становилось только противней. Повторять ошибку гномов я был не намерен. Времени мало, но оно еще есть и не воспользоваться им – преступная глупость.

– Сир, долго содержать столь большую армию мы не сможем, – заволновался Ририн. – Казна напряжена до предела. Я сбился с ног, сводя доходы и расходы в равновесие.

– Насколько хватит средств?

Ририн, нервно теребя бороду и шевеля губами, принялся что-то подсчитывать в уме:

– Два месяца, – ответил он. – Может быть, пять.

– Год. Мне нужен год.

– Это просто невозможно! – всплеснул руками гном, вскакивая с места.

– Мне нужен год! – повторил я, слегка повысив голос.

– Придется поднимать налоги, – нахмурился Ририн. – Иначе никак.

– Хорошо, – кивнул я. – Подготовь необходимые бумаги.

– Может, не стоит торопиться? – осторожно заметил молчавший до этого Мартин. – Подобная мера вызовет недовольство среди населения и знати.

– Я делаю это для их блага! Если мы не сдержим людей на границах, они потеряют гораздо больше. "Милосердную" пяту эльфов они уже позабыли? Мятежей я не потерплю, и щадить никого ни буду!

– Это неправильно, – покачал головой Мартин.

– Что? – зло переспросил я. – Повышать налоги или казнить мятежников? Если Вы, мессир, знаете, где взять нужные короне средства, не прибегая к столь радикальным мерам, то я готов выслушать Ваши предложения.

Маг отрицательно помотал головой.

– Да, Ририн, – мне в голову пришла неожиданная идея. – Собери самых богатых купцов и тонко намекни им, что короне нужны деньги, а свободных дворянских титулов в королевстве много.

– Будем продавать титулы? – не поверил своим ушам гном. Продажа титулов всегда считалась делом весьма зазорным, и прибегали к этому средству довольно редко.

– Зачем же продавать? Награждать за службу верное купечество, пришедшее королевству на помощь в трудную минуту, – усмехнулся я.

– Это может их заинтересовать, – задумался Ририн. – Многие толстые кошельки грезят дворянскими титулами и стараются связать своих детей браком с представителями знатных фамилий.

– Похвальное устремление, – отметил я. – Только не продешеви… Что творится у нас на границах?

– На землях Восходящего солнца идет откровенная резня, – ответил Ховальд. – Старшие дома слишком уж рьяно принялись сводить старые счеты. А у Восходящего солнца как раз стояли армии доброй половины Домов. Треть из них сразу передралась между собой. Треть спешно ушла в свои земли. Остальные решили свести старые счеты с Восходящем солнцем. И весьма в этом преуспели, надо признать. Тонкий ручеек беженцев, двинувшихся в наши земли с началом войны, превратился в стремительный поток. Люди, множество эльфов из Младших домов. Да, – внезапно улыбнулся глава Тайной канцелярии, – вам это особенно понравится – сегодня утром в столицу прибыл гонец: к нам направляется срочное посольство Восходящего солнца. Они смиренно просят их принять.

– Просят? – неверяще переспросил я. – Да еще и смиренно? Куда катится этот мир. Когда они прибудут?

– Дней через пять.

– Хорошо, я их приму. Неужели всем Старшим домам свобода от власти императора ударила в голову? – пробормотал я.

– Большей части, – ответил Ховальд, решив, что вопрос предназначен ему.- Половина Высоких лордов объявила себя императорами. Совет Пяти подгреб все центральные провинции империи. О сохранении верности императорскому дому объявили лишь Зимнее солнце и Золотое дерево. Сейчас на западе они собирают войска, и именно в их земли отходят преданные императору отряды и Младшие дома.

Глава 17. Закат Восходящего солнца.

Новости о новом повышении налогов была воспринята на редкость спокойно, по крайней мере, в столице. Возможно, это было следствием того, что я брал эти деньги не на организацию шумных пиров или пышных приемов. А возможно и потому, что несколько особо рьяных крикунов, осмелившихся публично поносить мой последний указ, получили по ребрам от грозного вида ребят, не имевших никакого отношения к королевской страже.

Цены на продовольствие и оружие, и без того выросшие с началом раскола в империи, рванули к небесам, словно магический фейерверк. Это меня взбесило. Уж чего-чего, а проблем с продовольствием в Восточном королевстве не было. Три самых наглых спекулянта зерном отправились прямиком на виселицу. Рядом с болтающимися телами было оставлено несколько пустых петель. А на деревянном щите перед виселицей висел список, в котором были перечислены все заигравшиеся с ценами купцы. Выводы были сделаны быстро. Наиболее умные на следующий день сами прибежали кланяться в ножки Ририну – так им хотелось повиниться и заплатить немаленький штраф. Двое купцов бежали из города.

Искалеченное до неузнаваемости тело первого из них три дня спустя нашли в придорожной канаве на полпути к Теплому морю. Беда с этими разбойниками, совсем распоясались, мерзавцы!

Второй вернулся сам. Валяясь у меня в ногах и едва не целуя сапоги, он просил корону принять все его состояние. Де, в пути его настигло откровение, и понял он, что жил неправильно. Разумеется, я внял его мольбам. Осчастливленный купец отправился замаливать свои грехи в монастырь. А легкая седина ему даже шла.

Надо, кстати, не забыть наградить откровение.

На следующий день у меня в ногах валялись остальные купцы упомянутые в списке. Почувствовали, видать, что следующее "откровение" придет по их души. Особо зверствовать я не стал, оставив Ририна разбираться, на какую сумму можно облегчить их кошельки, чтобы не разорить.

Бодро ползущие вверх цены также бодро поползли вниз.

Я запретил вывоз продовольствия, сделав исключение лишь для гномов. Караваны Горного королевства с рудой и оружием все шли и шли через Ничейные земли. Несмотря на охватившее эльфов безумие, Старейшины гномов чтили наш договор. На развалинах старых крепостей в Ничейных землях уже кипела работа, а первые камни уже легли в основание новой дороги. Старшие Дома пока не обращали на эти телодвижения никакого внимания. Впрочем, им сейчас было не до Ничейных земель. А как же! На кону стоит власть в империи! А гномы и полукровки пускай себе пока резвятся. Рано или поздно придет и их черед. Глупцы. Люди уже почти уничтожили один из Старших Домов, а остальные Старшие этому лишь порадовались: одним конкурентом меньше. Когда они прозреют, будет уже поздно.

Те остатки эльфийской армии, которые еще оставались в Горном королевстве, вели себя на редкость благоразумно. В основном это были личные войска императорского Дома. Большая часть из них ушла на запад к Зимнему солнцу. Остальные остались у гномов под началом Илиона. Брат Эйвилин пытался пробиться к Соленому озеру, чтобы найти тело сестры, но на полпути его отряд перехватили солдаты мятежных Домов. Понеся большие потери, Илион вернулся в Твердь.

Совет Пяти укреплял свою власть, методично давя любое сопротивление в центральных провинциях империи. Вестей об императоре не было, но, судя по царящему среди Старших домов шатанию, слухи о его смерти имели под собой веские основания.

Поток беженцев в мои земли все возрастал. Эльфы и люди, слуги и их хозяева – все перемешалось. Апофеозом охватившего империю безумства стало прибытие с беженцами лорда Фираваля. Двоюродного или троюродного кто-то там, Падший разберет дома эльфов с их ветвями, бывшему Высокому лорду Восходящего солнца Уриэлю, успешно отправленного с этого света на тот черным лезвием Химеры.

– Живей! Живей! – поторапливал новобранцев седоусый сотник.

Сотня пикинеров под его началом бодро маршировала неподалеку от строящейся конюшни.

С утра, самым циничным образом наплевав на очередные доклады Ририна и Мартина, я сбежал в учебный лагерь королевской армии в пригороде столицы. Даже легкий моросящий дождь меня не остановил. Сам лагерь уже давно отличался от того, что был на этом же месте прежде. Палатки сменились двумя длинными двухэтажными казармами, еще две, вместе с конюшней и хозяйственными постройками, должны были достроить к концу лета. Несмотря на дождь, рабочие заканчивали мостить камнем большой квадратный плац.

Когда новые крепостные стены закончат, лагерь окажется в черте города и станет его новой частью. Я планировал держать тут на постоянной основе первый легион, а также проводить первичное обучение новобранцев.

В сопровождении Альдигона и стражи я придирчиво осмотрел весь лагерь. В целом строительство шло по графику, а мелкие недочеты не портили общей положительной картины. Уже заканчивая обход, я остановился неподалеку от достроенной части плаца понаблюдать за обучением новобранцев.

– Внимание! Кавалерия неприятеля атакует справа! – продолжал надрываться сотник. Сперва он несколько ошалел от моего появления в сопровождении руки легиона. Но после положенного приветствия и короткого доклада вернулся гонять новобранцев и так увлекся, что вскоре перестал обращать на нас внимание. – Сомкнуть строй! Шевелитесь, коровы беременные! – При этих словах легкая улыбка сама наползла на мое лицо. – Враги вас ждать не будут! Ровней! Повторяю специально для стада глухих гамадрилов на правом фланге: строй ровнее держите. Пики, товсь! – Сотня новобранцев неуклюже построилась, первая шеренга упала на колено, направив пики под углом к земле в сторону предполагаемого неприятеля. Вторая и третья шеренги выставили пики параллельно земле. Сотня стала напоминать ощетинившегося иглошкура. Справились новобранцы, в целом, неплохо, но неугомонный сотник был недоволен: – Центр, куда вы их задрали? – завопил он. – Хозяйство свое перед девками будите так задирать! Ниже! Острие на уровне груди! Отставить. Вражеская кавалерия вас уже смяла.

– Что с доспехами? – поинтересовался я у Альдигона, заметив на части новобранцев кожаные куртки вместо положенного неполного доспеха.

Над снаряжением для своих легионов я долго не думал, взяв за основу снаряжение "оркских компаний" – прославленных наемных отрядов, лет сто назад, до окончательного вхождения Приграничья в состав Восточного королевства, бывших не редкостью даже в армиях эльфийских домов. Типичный доспех орка-наемника состоял из кирасы с ожерельем и набедренниками, представлявшими собой единственную защиту для ног. К ожерелью прикреплялись наплечники, доходившие до локтя. Голову защищал простой, но надежный пехотный салад.

(Салад – группа шлемов различных по форме (от похожих на каску до похожих на шляпу), но имеющих в качестве общей черты наличие назатыльника, а также продольного ребра жёсткости, нередко (но не обязательно) превращающегося в настоящий гребень.)

– Гильдия кузнецов обещала привезти завтра последнюю партию. Остальное снаряжение мой легион уже получил.

– Хорошо, – кивнул я.

– Так, бойцы, – прошелся перед шеренгой сотник. – За выдающиеся успехи в учебе восьмой и девятый десяток награждаются внеочередным нарядом по уборке лагеря. – На пра-во! Еще два круга вокруг лагеря. Ускоренным маршем. Арш!

***

– Ваше величество! Магистр Мартин настоятельно просит Вас прибыть во дворец. Прибыло посольство Дома Восходящего солнца.

– Они не торопились, – скривился я. Прибыть эльфы должны были еще три дня назад, но почему-то задержались в пути.

Оставив довольного тем, что наконец-то оказался в сухости, Ветра заботам конюхов, я направился в тронный зал.

Магистр Мартин перехватил меня ровно на половине пути.

– Сир, вы собираетесь принимать эльфов в таком вот виде? – недоуменно поинтересовался он после приветствия.

Пожав плечами, я посмотрел в большое зеркало. Нормальный вид. И что только этому магу не нравится? Ну да, плащ и сапоги немного забрызганы грязью. Хорошо, пусть не немного. Да, доспехи тоже слегка грязны. Хм, волосы, пожалуй, тоже не помешает вытереть.

– Хорошо. Полчаса эльфы вполне могут подождать, – сдался я, направляясь в свои покои.

Когда переодетый, причесанный и слегка умытый я наконец появился в тронном зале, в нем оказалось на удивление много народу.

В нем оказалось на удивление много народу. Пожалуй, последний раз подобное столпотворение было тут еще до моей коронации. Мое появление вызвало легкое смятение. Большую часть надоедливого придворного этикета я упразднил сразу после коронации, а потому собравшиеся не могли понять, как же им себя вести.

– Откуда их тут столько? – спросил я у Мартина, осторожно качнув в сторону новоявленных придворных.

– Из Нимиса ко двору недавно прибыло множество молодых дворян. Герцогиня Диана присылала вам по этому поводу письмо.

– Странно, я не помню никакого письма.

– Это было две недели тому назад, – тактично намекнул Мартин.

– Тогда понятно, – хмуро кивнул я. – Что я с ним сделал?

– Сожгли не распечатывая, сир.

– Кхм… – Я сглотнул. – Надеюсь, ничего важного в нем не было. Не забудь мне напомнить написать ответ герцогу и герцогине.

– Я напомню, сир.

– И присмотрись к залож… прибывшим. Кто какую пользу может принести.

– Хорошо, сир.

Наконец парадные двери распахнулись, и в тронный зал вошли эльфы. Первое непонятное беспокойство кольнуло меня, когда я получше разглядел посольство Восходящего солнца.

Эльфов было чуть больше тридцати, и почти половина из них дети. Проклятье, половина из тех, что остались, тоже не слишком давно вышли из детского возраста.

Лорд Фираваль, возглавляющий посольство, производил странное впечатление. Эльфы не стареют. Странная насмешка Творца – то ли дар, то ли проклятье. Но что-то мне подсказывало, что лорд Фираваль стар. Очень стар. Старость… или нет – древность – это пряталось в его глазах.

– Перед вами все, что осталось от Дома Восходящего солнца, сир, – тихо произнес эльф вместо приветствия.

Слова застыли у меня на языке. Я не знал, что ему ответить. Вроде бы меня должна была охватить радость – давний враг погиб, но радости почему-то не было. Только сейчас я отчетливо понял, до какого ожесточения дошла свара Старших домов.

Внезапно Фираваль, а вслед за ним и все эльфы опустились на одно колено, склонив головы.

– Слова, которые я сейчас произнесу никогда еще не звучали в нашем мире. Я, Фираваль, undio (эльф. сын) Леклидила, garonellare (эльф. Высокий лорд) Дома Восходящего солнца, по собственной воле, а не по принуждению признаю короля Леклиса II сюзереном дома Восходящего солнца. Обещаю и клянусь честью Дома и честью своей быть верным господину своему взамен на его покровительство и защиту. А если я или мой дом словом или делом навредят господину своему – да постигнет нас кара его. Пусть Творец будет свидетелем этой клятвы.

"Torh! Что же ты творишь лорд?!". Мои мысли заметались, словно раненые звери. Первым моим желанием было спустить проклятого Старшего с лестницы. Это же надо додуматься! Принести МНЕ вассальную клятву. И кто? Высокий лорд! Мне – и Высокий лорд – какая ирония! Со времени разгрома войск Восходящего солнца прошло чуть больше года, и вот бывшие завоеватели просят у меня защиты. Видимо, дела у эльфов действительно дрянь. Даже императорам Старшие дома никогда не приносили вассальной клятвы, а лишь клялись в верности "Дому и империи". Да, именно так: ДОМУ и империи. Чьи интересы стояли на первом месте, пояснять не нужно. Чем это закончилось, тоже видно. А сейчас лорд Фираваль признал меня своим господином. При том, что император был лишь первым среди равных! Фактически лорд Фираваль отдавал мне статус Высокого лорда со всеми землями Восходящего солнца и Младшими домами. Подобного никогда не происходило.

Молчание в зале затягивалось. Эльфы неподвижно застыли в ожидании ответа. Со стороны моих новых придворных послышались нервные перешептывания.

Итак, нужно что-то решать! Либо я принимаю клятву Восходящего солнца, либо нет. В каждом из вариантов есть свои плюсы и минусы.

Через земли Восходящего солнца я получаю прямой выход к Горному королевству. Нимисур – одна из главных водных артерий королевства – становится еще оживленней, богаче и важней. Торговый оборот с гномами вырастет в три, четыре раза. Никакая дорога через Ничейные земли такой результат не даст. Союз с гномами с учетом нового торгового договора становиться еще крепче. Маги и армия Восходящего солнца, или, вернее, то, что от них осталось, переходят в подчинение мне.

Может ли бывший враг стать верным союзником? Да, может. С гномами мы тоже далеко не всегда ладили. Даже если я не приму присягу Восходящего солнца, то все равно информация об их клятве просочится к Старшим домам. Особенно если этому помочь. О милости со стороны сородичей Восходящее солнце отныне может забыть. А это значит, что единственной гарантией его существования теперь становиться Восточное королевство. Даже если случится чудо и эльфийская империя уцелеет, Восходящему солнцу уже не будет в ней места.

Финт с признанием Восходящего солнца своим вассалом Высокие лорды мне не простят. Пока земли Восходящего солнца становятся моими лишь формально. Сейчас их истинные хозяева – остатки армий Старших домов, мародеры, разбойники и падальщики. Вводить на них свои войска – значит идти на обострение отношений со Старшими домами, а война с ними сейчас мне не нужна.

Зачем облегчать людям задачу, эльфы для этого уже и так приложили немало усилий. А вот когда Совет пяти втянется в драку с королем Эльдором, тогда уже можно будет подумать о подкреплении своих притязаний силой.

Встав с трона, я спустился к коленопреклоненным эльфам и возложил руку на плечо Фиравалю.

– Принимаю эти слова и клянусь быть справедливым и щедрым правителем тебе и Дому твоему.

Все. Выбор сделан. Теперь лишь время рассудит, плох он был или хорош.

– Магистр, – повернулся я Мартину, – проследите, чтобы моих новых подданных подобающе разместили. Аудиенция окончена, все свободны. – В переводе с королевского на общий это значило: пошли все вон. – Лорд Фираваль, а Вас я попрошу остаться.

Придворные потянулись из зала, с ними же ушли мои новые ушастые подданные. Нет, это же надо! Дом Восходящего солнца – мои подданные. Пару дней назад я бы с удовольствием посмеялся над подобной шуткой, но сейчас мне было не до смеха.

– А теперь, почтенный лорд, потрудитесь объясниться, – не скрывая раздражения, поинтересовался я.

– Вы делаете все для сохранения своего королевства, а я – все для сохранения своего Дома или, по крайней мере, его остатков.

– Почему именно я?

– Скоро вы все поймете, ваше величество. Мир изменился, вражда губительна для Старших домов. Жаль, мало кто это понимает. Надеюсь, жертва моего дома поможет возрождению эльфов, – лорд Фираваль сбился и закашлял, прикрыв рот вынутым из кармана платком. Его тело охватила дрожь, а непрерывный кашель просто выворачивал наизнанку. На белой батистовой ткани платка отчетливо проступили кровавые пятна.

– Что с вами? Вы ранены или больны? Что стоите как истуканы?! – прикрикнул я на недоуменно таращившихся на эльфа стражей у подножия моего трона. – Целителя сюда. Живо!

Один из орков, гремя церемониальными доспехами, кинулся к входу.

– Целитель уже не поможет, – прохрипел Фираваль, медленно оседая на серый гранитный пол. – Перед тем, как придти сюда, я принял отличный яд. Последний Высокий лорд Дома… Жизнь с таким позором не для меня… – Голос эльфа становился все слабее и тише. Фираваль впал в забытье и принялся бормотать что-то на эльфийском. Из его рта, носа и ушей хлынула кровь, после чего тело эльфа несколько раз дёрнулось в предсмертной агонии и затихло.

Прибежавшему вместе со стражей целителю осталось лишь скорбно покачать головой.

***

– Они уже на стенах! – крикнул Сшанаис, указывая рукой на кусок стены слева от ворот.

Кайэвар посмотрел туда, куда указывал ирлимар. Небольшому отряду людей удалось закрепиться возле надвратной башни. Один десяток вел бой с измученными защитниками на стене. Второй прикрывал три приставленные к стене лестницы и здорового гиганта, ломающего двуручным топором дверь в башню. "И резервов, чтобы выбить людей со стены, у меня больше нет", – холодно отметил ларгон Солнечных клинков.

– Снимите его! - приказал он замершим на последнем рубеже обороны Дома лучникам, указав на человека.

В человека впилось не меньше пяти стрел. Выронив топор, гигант закачался и, сделав несколько неуклюжих шагов, сорвался со стены. Но сразу два воина бросились ему на смену. Первый подхватил топор и с яростью принялся крушить дверь, а второй подхватил со стены еще один щит и закрыл приятеля от стрел.

– Прощай, Сшанаис, – кивнул старому другу эльф. – Ты знаешь что делать. Во славу Дома!

– Во славу Дома! – Сшанаис отсалютовал поднятым над головой мечем. – Солнечный ветер!

– Солнечный ветер! – подхватили клич замершие на жалкой баррикаде – последнем рубеже обороны – клинки, лучники и стихийные маги.

– Солнечный ветер! Во славу Дома! – Гордый воинственный клич пошел гулять по стенам и поднялся ввысь над охваченным пламенем городом.

– Солнечный ветер! – прошептал Кайэвар, наваливаясь на тяжелые дверные створки. Если бы не прямой приказ Высокого лорда, он бы предпочел встретить Жнеца вместе со своими воинами. Наконец последний засов лег на свое место. Кайэвар несколько раз сильно ударил в дверь рукоятью меча. Это было сигналом для магов. Одни засовы надолго задержать людей не могли.

В пустом, полутемном тронном зале одинокая, недвижно застывшая на троне фигура выглядела жутковато. Когда армия людей подошла к стенам главной резиденции дома, люди кинули к воротам голову сына и наследника Высокого лорда, отправленного в Иллириен за помощью. И что-то умерло в лорде Гильнисе в тот день. Всю осаду он провел заперевшись в тронном зале, лишь однажды вызвав Кайэвара к себе. Чтобы отдать этот странный приказ: лично сообщить ему, когда люди ворвутся за внутренние стены.

– Они идут, – кивнул Кайэвар в ответ на вопросительный взгляд. – Вы еще можете бежать подземным ходом, мой лорд.

– Оставь, – равнодушно прервал Кайэвара лорд Гильнис. – Я разделю судьбу своего Дома! Но напоследок, – черты лица Высокого лорда ожесточились, а на губах появилась злая усмешка, – у меня есть подарок людям и предателям.

Гильнис стремительно встал с трона, и только сейчас Кайэвар заметил, что по правую руку от Высокого лорда стоит небольшая, богато украшенная магическими письменами серебряная купель.

– Бери ее и ступай за мной, - приказал Высокий лорд.

Восхождение на вершину Башни лорда по длинной спиральной лестнице показалось Кайэвару вечностью. Непонятный артефакт – а то, что купель была именно артефактом эльф не сомневался – не был тяжел, но от холодного серебра исходила столь ощутимая эманация боли и смерти, что даже смотреть на артефакт, а не то что нести в руках, было отвратительно. Наконец впереди показалась дверь, открыв которую Высокий лорд и ларгон оказались на вершине башни.

Избавившись от артефакта, Кайэвар подошел к краю башни и, облокотившись руками на холодный камень, с болью посмотрел на пылающий город. Тут прошло его детство, тут он встретил юность и зрелость, тут он примет смерть. Судя по крикам ярости и боли, битва во внутреннем дворе входила в завершающую фазу. Если людей не остановили три крепостные стены и почти пять тысяч защитников, то жидкая, наспех сколоченная баррикада и две сотни гвардейцев Дома их уже точно остановить не могли.

– Зачем мы поднялись сюда, лорд? И что это за артефакт? – не поворачиваясь спросил Кайэвар.

– О, у этого артефакта очень насыщенная и богатая история. Его создал один из магов нашего Дома в самом конце Темных веков. Я бы рассказал тебе больше, но у нас совершенно нет времени… Прости и прощай, Кайэвар, ты был верным слугой.

Кайэвар непонимающе обернулся и еще успел заметить блеск острия меча до того, как его голова, оставляя кровавый след, покатилась по камням. Обезглавленное тело еще пару мгновений стояло на ногах, а затем упало на камни вслед за головой.

– Похоже, мы смогли его удивить! – сумасшедше хихикнул Гильнис. – Теперь дело за тобой, – подмигнул купели Высокий лорд. – Что? Не хочешь? Я тебе сейчас помогу.

Подтащив обезглавленное тело Кайэвара к купели, Гильнис с радостным блеском в глазах наблюдал, как кровь капля за каплей заполняет артефакт. Отпихнув тело ларгона в сторону, Кайэвар макнул палец в кровь и, словно кистью по холсту, старательно принялся водить им по украшающим древний артефакт письменам. Там, где проходил палец эльфа, письмена наливались ярким багряным светом.

– Поздравляю с возвращением в наш чудесный мир, "багряная леди", – издевательски поклонился купели эльф. – Надеюсь, вы соберете достойный урожай. А теперь простите, но мне пора.

Сумасшедшее смеясь, Гильнис взобрался на каменный парапет башни и, раскинув руки в стороны, шагнул вперед. А в небо над полыхающим городом ударил багряный смерч.

Глава 18. Новая надежда.

Яростно скомкав лист бумаги в комок, я швырнул его в сторону камина. В этот раз попал! Упав среди еще тлеющих углей, бумага почернела и съежилась, вспыхнув на прощание ярким огненным языком.

Тяжело вздохнув, я встал из-за рабочего стола и прошелся по кабинету, собрав и выбросив в камин попавшиеся по пути комки бумаги – неудачные страницы нового закона. Бросив на рабочий стол взгляд, полный ненависти, я подошел к окну. Первая неделя лета выдалась дождливой и холодной, но сегодня природа сменила гнев на милость.

День выдался на славу. На небе не было ни облачка, и яркое солнце щедро согревало озябшую было землю. В небольшом садике во внутреннем дворе под присмотром молодого эльфа резвилась дворцовая ребятня, оглашая древние стены замка радостным визгом. Идиллия. Задери ее Падший.

Помянув несколькими отнюдь не добрыми словами покойного Фираваля, я отвернулся. Знаю, о мертвых плохо говорить не принято, но размер свиньи, подложенной мне Высоким лордом, начал вырисовываться только после принятия присяги эльфов.

Как обеспечить сосуществование давних врагов в одном государстве? Да, от Восходящего солнца мало что осталось. Потеряны сильнейшие маги. Погибло множество Старших и полностью перебита часть Младших домов. Сейчас Восходящее солнце лишь бледная тень Старшего дома, но что будет в будущем?

Можно было, конечно, расправиться с остатками Старших и Младших домов. Благо, большинство из них сейчас в моей власти. Да, это было бы жестоко, гнусно и откровенно подло. Но я не святой, и сделал бы это, если бы был уверен, что для Восточного королевства так будет лучше. А вот уверенности как раз и не было.

Значит, нужно думать, как сделать так, чтобы в будущем дом Восходящего солнца стал для королевства не обузой и источником вечных проблем, а надежной опорой.

И вот уже два дня я усердно корпел над новым законом. Общие положения уже были готовы.

Условия были жесткими. Старший дом с теми же правами и вольностями, как в империи, мне был совершенно не нужен. Яму, или, вернее, пропасть, в которую рухнула империя, своевольные эльфийские лорды создали сами. И мне не хотелось, чтобы мое королевство полетело туда же.

Привилегии Высоких лордов я отправил в камин первыми. Герцог Дома – или как там эльфы обзовут своего нового главу: высокий лорд, старший лорд, да хоть божественный лорд! – приравнивался к прочим герцогам моего королевства. С теми же обязанностями и правами (изрядно мной уменьшенными). Армия дома, за исключением личной полуторатысячной гвардии лорда, упразднялась. Любые дипломатические шашни с остальными Старшими домами признавались изменой со всеми вытекающими.

По сути от Старшего дома оставалось одно название, и Восходящее солнце становилось просто четвертым – хотя и несколько обособленным – герцогством в составе Восточного королевства.

К кнуту прилагался пряник.

Во-первых, я не планировал дробить обширные земли Восходящего солнца на части. И герцогство у эльфов получалось чуть ли не с треть всего моего королевства.

Во-вторых, пока оставались в действии часть эльфийских законов. В основном те, которые касались взаимоотношений Старшего и Младших домов, Младших домов и слуг людей. Благо, особо эльфы их и не притесняли, уже давно поняв, что сытая овца дает больше шерсти.

Впрочем, пока все эти планы были не более, чем дележ шкуры неубитого медведя. На землях Восходящего солнца творился такой кавардак, что лезть в них мне совершенно не хотелось. Да и остальным Старшим домам это вряд ли понравится.

– Разрешите, сир? – В кабинет заглянул Ририн.

– Проходи. Что там у тебя опять? – подавив тяжелый вздох, я вернулся за рабочий стол.

– Остатки армии Восходящего солнца перешли границу.

– И сколько их?

– Чуть больше трех тысяч.

– Старшие дома, однако, постарались. – Я покачал головой.

– Часть воинов дома могла затеряться среди беженцев. Кто-то скрывается на своих землях.

– Кстати, сколько у нас уже беженцев?

– Около тридцати тысяч. Пятая часть из них – эльфы. И это за неполный месяц.

– Сейчас от Восходящего солнца больше проблем, чем пользы. Ума не приложу, что делать с этой оравой, – вздохнул я.

– Людей – на работы, – пожал плечами Ририн. – Тем же гномам в Ничейных землях лишние рабочие руки не помешают, а мы их с удовольствием им предоставим. Пускай сами их кормят. С эльфами сложнее. Младшие как-никак, а не "обрезанные ветви" какие. Думаю, сперва их всех надобно собрать в одном месте, а там посмотрим. Воинов Дома по вспомогательным легионам раскидаем. Кто даром магическим владеет, так тех на пользу употребим или на учебу отправим. Маги-то нам ох как нужны. Да и остальных к службе какой, попервости не шибко важной, приставить можно.

– Только не тащи их всех в столицу, – поморщился я. – Мой замок и так уже похож на резиденцию эльфийского дома.

– И в мыслях не было, сир, – усмехнулся Ририн. – У вашего величества есть прекрасная летняя резиденция на берегу Теплого моря. Туда их всех и отправим. Солнце, море, свежий воздух и земли орков под боком – думаю, младшим это понравится. Да и старших большинство туда можно спровадить.

– Неплохая мысль, – одобрил я. – А все-таки, что ты хотел обсудить на самом деле? – За время службы Ририна я успел его неплохо изучить. И то, что гном из кожи лез, чтобы получше пристроить эльфов, было явно неспроста.

– Так ведь… Тут эта… – немного замялся Ририн. – Земли-то Восходящего солнца когда воевать будем? – наконец спросил он. – Надо бы поскорей. Дорогу гномы когда еще проложить успеют, а тут Нимисур почитай прямо у их гор свой бег начинает. Да и Финаве там же.

Помимо истоков Нимискар в основании Гномьих гор начинал свой путь один из притоков Финаве – крупнейшей реки империи, с востока на юго-запад пересекавшей половину земель эльфов.

– Торопишься, Ририн, – покачал головой я. – Лезть сейчас в земли Восходящего солнца нам не с руки. Про локоть, который хоть и близок, а не укусишь, тебе напомнить?

– Уверен, это временно, – лучился оптимизмом мой казначей. – Захватим верховья Нимисура, всю торговлю с гномами под себя подгрести сможем.

– А затем пророем канал, который соединит Нимисур и Финаве, – сказал больше в шутку, чем всерьез, я.

У гнома подозрительно заблестели глаза и задрожали руки:

– Вы гений, сир! – Ририн подошел к занимающей половину стены карте. И замер, что-то шепча себе под нос. – Как же я сам до этого не додумался?

– Остынь, Ририн, ты сам говорил, что в казне нет денег, – попытался я спустить его с небес на землю.

– Найдем! – отмахнулся Ририн, жадно потирая руки и разглядывая карту. – Торговый путь из Теплого моря к Океану бурь. Жила! Настоящая золотая жила.

– Ририн! – повысил голос я. – Война на носу! Какие, к Падшему, каналы и торговля?

– Простите сир, увлекся, – повинился гном, поворачиваясь ко мне.

– С эльфами ты хорошо придумал. А об остальном пока забудь. Что там у нас с деньгами?

– Пока все неплохо, – ответил Ририн, все еще тайком поглядывая на карту.

– Потянем мы увеличение армии? – поинтересовался я. Глок уже начал собирать вспомогательные легионы. Столичный лагерь королевской армии пополнился еще пятью тысячами новобранцев, собранных с окрестных земель. Через месяц к семи уже имеющимся легионам и пяти "крыльям" тяжелой конницы я надеялся получить еще хотя бы шесть вспомогательных легионов пехоты и одно крыло кавалерии. К середине лета у меня будет почти шестьдесят тысяч пехоты и около восьми тысяч конницы – это не считая семитысячной армии орков в Приграничье и крепостных гарнизонов.

– За этот год можно не волноваться, – твердо ответил гном. – Дальше придется попотеть. Торговля с эльфами уже накрылась медным тазом, да и с людьми потихоньку замирает. Потому-то нам бы и не помешал прямой выход через Нимисур к горам гномов. Мы с Горным королевством друг друга неплохо дополняем.

– Я подумаю над этим, – кивнул я Ририну. Хотя влезать в войну с эльфами именно сейчас мне не хотелось.

***

Одна из свечей, прогорев до самого конца, погасла. Оставшиеся две еще горели, но еле-еле, крохотные желтые огоньки едва мигали над оплывшими огарками. Отбросив в сторону перо и потянувшись, я посмотрел сквозь открытую дверь на давно разложенную в спальне постель, но идти спать пока совершенно не хотелось. Подавив легкий зевок, я полез в стол, точно зная, что в одном из двух ящиков было несколько свечей.

За окном шелестел ночной ливень. Надеюсь, завтра, или, вернее, уже сегодня к утру, погода наладится. Я планировал в очередной раз навестить с проверкой лагерь королевской армии. Это был чуть ли не единственный способ удрать подальше от этих проклятых бумаг. Указы, отчеты, доклады – я чувствую себя мелким чиновником, а не королем. Когда же, наконец, начнутся истинно королевские занятия: пиры, охота и турниры?

Свечи нашлись на самом дне второго ящика. Ровно три штуки. Немного повозившись и уронив несколько капель расплавленного воска на пальцы, я поменял прогоревшие свечи на новые.

– К вам посетитель, сир. – В мой рабочий кабинет осторожно зашел один из несущих ночную стражу стражников.

– В такой час? – изумился я. – До утра он подождать не может?

– Не знаю, сир. Но вот, вам просили это передать. – Стражник направился к моему столу. Моя рука сама замерла возле рукояти меча. Осторожность? Паранойя? К Падшему, я уже давно смирился с некоторыми своими привычками. И лучше уж быть живым параноиком, чем мертвым дураком, ожидавшим от судьбы только хорошего. А я видел слишком много смертей и предательств, чтобы доверять этой своевольной тетке.

Подошедший орк положил на стол передо мной массивный золотой перстень. В свете свечей блеснула рубиновая химера. Меня бросило в жар, этот перстень я узнал бы из тысячи.

– Зови сюда. Немедленно! – махнул я стражнику.

Когда стражник ушел, я жадно схватил перстень-печать и долго его рассматривал. Да. Сомнений больше не было. Это именно тот перстень, который я подарил Эйвилин. Ну, где там этот посланник?! Поднявшись из-за стола, я несколько раз нервно прошелся от стены к стене. Проверил на всякий случай, легко ли выходит из ножен Химера. Наконец стражники вернулся, за ним в кабинет проскользнула тонкая фигура, с ног до головы укутанная в насквозь промокший плащ.

– Оставь нас, – кивнул я стражнику.

Подождав, пока мы останемся одни, незнакомец скинул промокший плащ. Я замер не в силах поверить собственным глазам.

– Эйвилин, это ты? Правда ты? – я сам не понял, как девушка оказалась в моих объятиях.

– Мне больше некуда было идти, – тихо ответила она, пряча голову у меня на груди.

Не знаю, сколько мы так простояли, вжавшись друг в друга, словно стараясь слиться воедино. Война, люди, эльфы – все это стало как-то блекло и неважно. Внезапно тело Эйвилин обмякло в моих объятьях. Голова девушки безвольно упала назад.

– Эйвилин, что с тобой? – Я подхватил на руки потерявшую сознание девушку. – Эй! Кто там есть! Стража! – От моего яростного крика проснулась, наверное, половина дворца. Один раз я ее уже потерял, и если сейчас с ней что-нибудь случится, эльфы пожалеют о своем появлении в этом мире.

Несколько стражников, сверкая обнаженными мечами, неуклюже ввалились в мои покои. Видимо, они решили, что мне угрожает опасность.

– Магистра Мартина ко мне! Срочно! – рыкнул я, бережно перенеся Эйвилин из кабинета в свою спальню и положив на кровать.

От мысли, что девушка может умереть прямо у меня на глазах, стало страшно. Мне показалось, что она уже не дышит.

– Где носит моих магов, когда они так нужны?! – Мой голос сломался: злой хрип перешел в яростное шипение.

– Что случилось, сир! Покушение? Вы не ранены? – Мартин влетел в мою спальню в одном ночном халате и мягких тапочках на босу ногу: похоже, стражники подняли его прямо с постели.

– Я в порядке. Осмотрите Светлую леди. Она потеряла сознание.

Встревоженный и слегка запыхавшийся Мартин сел на постель рядом с телом Эйвилин. Пощупав пульс, он укоризненно поцокал языком и нахмурил брови. Склонив голову и приложив ухо ко рту девушки, маг проверил дыхание.

– Что с ней? – жадно спросил я.

– Сильное магическое и физическое истощение. Плюс остаточные следы какого-то очень сильного заклинания, – покачал головой Мартин, положив ладонь на лоб Эйвилин.

– Она поправится?

– Не стоит беспокоиться, – видя, как помрачнело мое лицо, поспешил успокоить меня маг. – Хороший отдых, постельный режим и усиленное питание. Побольше фруктов, молока и меда. Вот, пожалуй, и все, что я могу посоветовать.

– Хорошо, – кивнул я. – Она точно поправится?

– Вам бы тоже не помешал отдых, сир, – сказал Мартин.

В ответ я упрямо покачал головой:

– Эйвилин поправится? – в третий раз настойчиво спросил я.

Мартин страдальчески поднял лицо к потолку. Кажется, впервые на моей памяти всегда вежливому и спокойному, как скала, магу, захотелось крепко выругаться.

– Агх! – шумно выдохнул магистр, но сдержался. Вот что значит хорошее воспитание. – Если вы не против, сир, то я пойду. Время позднее. С ней все будет в порядке! – добавил он на всякий случай, видя, что я хочу ему что-то сказать.

– Доброй ночи, магистр.

– Хотелось бы мне пожелать вам того же, сир, – укоризненно покачал головой маг, – но вы вряд ли внемлите моему совету.

Некоторое время после ухода Мартина я просто молча сидел на постели Эйвилин, сжав левую ладонь девушки. Слова мага немного успокоили бушевавшую во мне бурю страха, ярости и злости, но заставить себя отойти от нее хоть на шаг я просто не мог.

Не знаю, сколько я так просидел. Наконец усталость начала брать свое, мои мысли стали путаться, веки налились свинцом. С сожалением отпустив руку девушки, я устроился в кресле рядом с постелью и задремал, положив на колени ножны с Химерой.

****************************

– Как тебе удалось спастись?

– Я не знаю. Меня ранило, когда мы пытались бежать вплавь через озеро. Наверное, меня спас один из Тигров, что плыл со мной. Очнулась я в небольшой роще у подножья Гномьих гор, неподалеку от Соленого озера. Не знаю, сколько я была без сознания и куда делись мои спутники. Рядом никого не было. Возможно, Тигры ушли за помощью и нарвались на патруль мятежных Домов. Или они просто решили, что я умерла, и ушли. Сперва я хотела самостоятельно добираться до Иллириена. В землях Восходящего солнца наткнулась на разграбленную и сожженную резиденцию одного из Младших домов. Некоторое время пряталась в ней. Затем туда нагрянул один из патрулей Серебряной лилии. Я думала, что они ищут меня, а они просто решили остановиться на ночлег. Из их разговора я узнала, что в империи война, а мама и отец убиты. – Эйвилин зло сжала кулаки и замолчала.

– Что было потом? – осторожно спросил я.

– Меня заметили, и мне пришлось их всех убить, – немного помедлив, ответила она, пряча взгляд.

– Это не твоя вина, – успокаивающе проговорил я. – Ты просто защищалась.

– Просто защищалась?! – дернулась словно от боли Эйвилин. – Ты не понимаешь. Я разорвала их магией на куски. То, что меня заметили, просто оправдание. Я хотела их убить! Каждый их крик боли был для меня словно музыка.

– Ты была напугана и измучена, а тут еще новость о гибели родителей. Вряд ли любой другой маг на твоем месте смог бы сдержаться. Да и не маг – тоже.

– Но это была я!

– Оставь это нелепое самокопание. – Я обнял девушку. – Ты спаслась и это главное. Думаешь, те патрульные тебя бы пощадили?

Некоторое время Эйвилин робко пыталась вырваться из моих объятий, но вскоре успокоилась и затихла.

– Ты знаешь подробности гибели моих родителей? – тихо спросила она.

– Все, что мне известно, – это то, что войска Совета Пяти штурмом взяли императорский дворец.

– Совет Пяти? – недоуменно подняла бровь Эйвилин.

– Так себя называют Высокие лорды пяти Старших домов, поднявших мятеж.

– У Соленого озера на нас напали: Белый единорог и Серебряная лилия. Кто еще?

– Ночная рысь, Ранняя листва и Пурпурный лотос, – пополнил я список девушки. – В Иллириене было настоящее сражение, город сильно пострадал. Точно о судьбе твоих родителей мне ничего не известно. Много слухов о смерти твоего отца, но ни подтвердить, ни опровергнуть их я не могу. Возможно, твои родители еще живы.

– Надежда – глупое чувство, – понурила голову Эйвилин.

Мои губы сами сложились в усмешку:

– Я сказал те же слова, узнав о твоей возможной гибели. Но вот ты. Сидишь предо мной. Не отчаивайся раньше времени и никогда не сдавайся!

Глава 19. Навстречу судьбе.

Страх опять подкрадывался к ней тягучим, сводящим с сума болотом. Не в силах терпеть эту пытку, она вскрикнула и побежала. Прочь, в ночь, в пустоту, как можно дальше отсюда. Ничего не в силах разобрать в кромешной темноте, она на ощупь пробиралась по лесу. А страх догонял, тянулся к ней бесплотными щупальцами, стремясь окутать, опутать и растворить в себе…

Эйвилин проснулась в холодном поту, едва сдержав крик. "Это сон. Просто плохой сон", – прошептала она, приходя в себя и оглядываясь. В последнее время ее часто мучали ночные кошмары, как когда-то давно, после того, почти позабытого, случая в детстве.

Несмотря на крайне натянутые отношения со старшим сыном Артисом и откровенную неприязнь к его жене Весмине, свою внучку Элберт VI любил. До его трагической гибели Эйвилин, по меньшей мере, один из месяцев в году проводила с дедушкой.

Элберт VI оставил о себе противоречивую память. Одни вспоминали о его правлении со страхом, другие – с восхищением называли годы его правления временем величайшего расцвета империи. Вступив на трон в весьма зрелом возрасте, Элберт VI более века стоял во главе империи. Именно он начал планомерное наступление на слишком уж разросшиеся привилегии Старших домов. Реформатором назвали его одни, нарушителем устоев – другие, но Эйвилин запомнила дедушку просто уставшим эльфом с грустными глазами и теплой улыбкой. За величие и расцвет империи император сполна заплатил собственным семейным счастьем. Первая, нежно любимая, жена, с которой он прожил добрую половину жизни, тихо угасла устав бороться со страшным приговором целителей – бесплодие. Вторую жену предали смерти за измену всего через год после свадьбы. Наконец, был третий брак в достаточно почтенном даже для эльфов возрасте. Третья жена, которая годилась ему по возрасту даже не в дочери, а во внучки, наконец-то подарила Элберту VI долгожданных сыновей, сначала одного, а затем и второго. Но Элберт VI уже слишком давно был императором, чтобы стать хорошим семьянином. Не выдержав последовавшей за рождением наследников, холодной отстраненности императора, молодая императрица покончила с собой.

Затем ссора со старшим сыном и лишение его прав на трон. Они были слишком похожи – отец и сын, – но по-разному смотрели на многие вещи. И были слишком горды и упрямы, чтобы прийти к согласию.

Никто так и не узнал, как охрана умудрилась потерять внучку императора, возвращавшуюся из столицы к родителям. Искала ее тогда целая армия во главе с лучшими магами, и нашли только через два дня: голодную, заплаканную, совершенно не помнившую событий последних дней, но целую и невредимую. Эйвилин до сих пор помнила слезы в глазах матери.

(доработать!)

Несмотря на очередной кошмар, Эйвилин почувствовала себя гораздо лучше, чем вчера. Первые три дня она провела в постели, практически не вставая. Все это время Леклис неотлучно был рядом с ней, превратившись в заботливую сиделку. Он даже спал здесь, устроившись в большом кресле. Увидь это кто-то посторонний, то не поверил бы собственным глазам: сколько тепла и заботы было в том, кого часто называют суровым и нередко жестоким.

Еще немного полежав в постели и окончательно прогнав видения ночного кошмара, Эйвилин встала. Наскоро умывшись, она посмотрела в зеркало. В нем отражалась бледная, похудевшая девушка, с ввалившимися глазами и растрепанными светлыми волосами.

– В гроб кладут, и то – краше, – сказала отражению Эйвилин, пытаясь привести прическу в какое-то подобие порядка. В подобных мелочах было ее спасение. Она уже давно обнаружила, что любое, пусть и незамысловатое занятие, приносит ей некоторое облегчение. Смерть Глеллина и весть о гибели родителей породили ощущение беспомощности. А при воспоминании о той яростной и жестокой расправе над заметившим ее патрулем она испытывала отвращение к себе: своей слабости и силе.

На придвинутом к постели кресле аккуратной стопкой лежала одежда: белое нижнее платье-туника из тонкой, полупрозрачной и едва весомой льняной ткани и изящное верхнее платье из зеленого шелка со шнуровкой на талии и длинными широкими рукавами с золотой тесьмой.

Немного повозившись – она всегда недолюбливала платья, – Эйвилин оделась, укрыв напоследок голову и лицо полупрозрачным газовым шарфом.

Тяжелая дубовая дверь между спальней и рабочим кабинетом Леклиса, дополнительно укрепленная медными полосами, украшенными искусной гравировкой, сделала бы честь иной крепости: старым привычкам молодой король так и не изменил. Эйвилин покачала головой и осторожно потянула дверь на себя.

Леклис сидел за заваленным бумагами письменным столом, в трех шагах перед ним стоял эльф в одеждах мага. Эйвилин заметила, что укрытые от глаз мага крышкой стола руки Леклиса сжимают ножны и рукоять Химеры.

Маг скользнул по девушке быстрым, но внимательным взглядом.

– У вас есть выбор. – В голосе Леклиса сложно было уловить какие-либо эмоции, кроме явно показной скуки. – "Поцелуй змеи" или…

– Смерть? – удивился эльф.

– Вы так торопитесь умереть?…или назначение в Приграничье к оркам, – продолжил Леклис. – За вами будут постоянно следить и не дадут наделать глупостей. Если бы я хотел вас убить, мессир, – равнодушно добавил он, – то не начинал бы этот разговор. Первому магу, голову которого украсил такой же артефакт, я вообще не давал никакого выбора. У вас он есть.

– Я согласен на "поцелуй змеи", сир, – склонил голову маг.

– Хорошо, это ваш выбор.

Отпустив рукоять меча, Леклис стремительно встал и взял со стола простой на вид обруч. Эйвилин уже видела подобный на голове другого мага Леклиса, кажется, того звали Эстельнаэром. Эльфийский маг преклонил колени, словно его посвящают в рыцари, а не надевают магические оковы.

– Интересно, как мыть волосы с этой штукой на голове? – мрачно пошутил эльф, когда обруч охватил его голову.

– Можете прямо сейчас узнать это у мессира Эстельнаэра, – немного отрешенно махнул рукой в сторону выхода Леклис. – Я вас более не задерживаю.

Маг встал на ноги и, легонько дернув надетый обруч вверх – проверяя, правда ли тот не снимается сам, – едва не выругался от скрутившей его тело боли.

– Простите, сир, я должен был убедиться. – Бросив в сторону Эйвилин еще один внимательный взгляд, он коротко поклонился и направился к дверям.

– Почему вы выбрали "поцелуй змеи"? – внезапно догнал его вопрос Леклиса.

– Еще недавно у меня была семья. Теперь уже нет – не поворачиваясь, сухо ответил эльф и вышел.

Леклис повернулся, задумчиво почесывая шрам над бровью, и только тут заметил притаившуюся у входа в спальню девушку.

– Эйвилин? Зачем ты встала? – Он стремительно пересек комнату и замер в двух шагах от нее. – Ты же еще слишком слаба. Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже гораздо лучше. Хоть я и выгляжу как огородное чучело, – вымученно улыбнулась Эйвилин.

– Зря ты на себя наговариваешь, – серьезно заметил Леклис, хотя глаза его смеялись. – Как огородное чучело ты выглядела, когда появилась в замке, а сейчас больше похожа…

***

…на полуживое умертвие, – усмехнулся я, перехватив ладонью в районе груди шутливый удар Эйвилин, и притянул девушку к себе. – Рад, что с тобой все в порядке.

– Что это был за маг? – спросила она, уткнувшись лбом мне в грудь.

– Мессир Лорар. Видимо, последний боевой маг Восходящего солнца.

– До сих пор не могу поверить, что Старший дом решился присягнуть тебе на верность, – покачала головой Эйвилин. – Никогда прежде Старший дом не решался на такое, даже по отношению к императору и другим Старшим домам. А тут – присяга давнему сопернику или, скорее, даже врагу.

– Мне и самому в это плохо верится, – признался я. – С этим миром творится что-то не то, и что из этого выйдет не знает даже Падший. Тебе правда лучше? Может, позвать магистра Мартина?

– Не нужно, – отстранившись, покачала головой Эйвилин. – В последние дни ты его и так загонял. А вот от хорошего завтрака я бы не отказалась.

– Прости, – повинился я, хлопнув себя ладонью по лбу. – Конечно же, ты проголодалась. Надеюсь, вы окажете мне честь и отзавтракаете со мной, Светлая леди? – Я отвесил девушке строгий церемониальный поклон.

Веселый и бесшабашный настрой, захвативший меня после того, как я окончательно убедился, что Эйвилин поправляется, никак не желал проходить, но я ничуть об этом не жалел.

– О, нет, это вы окажите мне честь, сир, – жеманно улыбнулась Эйвилин, присев в глубоком реверансе, после чего мы оба рассмеялись. Война, смерть, скорбь о погибших – пусть все это оставит нас хоть на краткий срок.

– Все в порядке, сир? – осторожно заглянул в мой кабинет один из стражников.

– Да, – отмахнулся я. – Слуги у входа есть? Пусть принесут сюда завтрак на двоих.

Понятливо кивнув, стражник прикрыл дверь.

Не прошло и минуты, как появились слуги, и принялись молча сервировать небольшой столик. Быстро закончив, они так же молча поклонились и исчезли.

– Все, нас никто не побеспокоит, – сказал я, закрыв за слугой дверь на замок. – Можешь перестать прятать лицо. И прости за это небольшое неудобство.

– Я прекрасно понимаю, что укрывая меня ты рискуешь навлечь на свое королевство гнев Совета Пяти, – кивнула Эйвилин.

– Сейчас бравировать новостью о твоем спасении было бы несусветной глупостью, – слегка раздраженно передернул плечами я. – Поэтому о тебе знают только мои ближайшие советники. Для остальных пущен слух, что у меня появилась любовница из Младшего дома. Надеюсь, те немногие стражники и слуги, видевшие твое появление, не опознали в тебе дочь императора.

– Любовница из Младшего дома? – Эйвилин недоуменно выгнула бровь. – А что на это скажет твоя жена?

– Кто? – Я едва не подавился.

– Диана, – пояснила она. Похоже, новость о моем несостоявшемся браке до нее дойти не успела.

– А, ты об этом. У нее полно дел после замужества, – ответил я, старательно спрятав усмешку за кубком сильно разбавленного водой вина.

– Как прошла свадьба?

– О! Просто великолепно! Диана была счастлива.

– Рада за вас. И где же она сейчас?

– Проводит медовый месяц в Нимисе.

– А почему ты не с ней? – задала резонный вопрос девушка.

– А зачем там я? – сдерживая смех, спросил я.

– Зачем нужен муж жене в медовый месяц?

– Вопрос интересный. Когда женюсь, думаю узнать об этом поподробнее.

– А разве ты с Дианой… – окончательно растерялась Эйвилин.

– Нет. Диана вышла за Мезамира, – рассмеялся я.

– Вот значит как.

– Так что у тебя есть шанс быстро охмурить бедного меня и затащить под венец. Предупреждаю, я буду сопротивляться изо всех сил.

– Дурак! – возмутилась Эйвилин. – Впрочем… – она прищурила глаза, – я над этим подумаю.

Мысленно укорив себя, я прикусил язык. Невинная шутка слишком далеко зашла. Сейчас последствия подобного брака было бы сложно предсказать. Власть над Империей? К Падшему империю! Никогда не стремился к власти. У меня и от управления королевством голова пухнет. Если империя и уцелеет, в чем лично я сильно сомневаюсь, то следующему императору я бы все равно не позавидовал.

Ты снова врешь. Сам себе врешь. Тебя останавливает отнюдь, не это. Ты боишься, Леклис. Боишься опять ее потерять. Старшие дома не оставят ее в покое, и неважно захочет она вернуть себе трон или нет. Одни увидят в ней: в лучшем случае – знамя, в худшем – марионетку, а для других она мишень. Только здесь Эйвилин в относительной безопасности – это главное. Вот она, рядом со мной – стоит только руку протянуть, а остальное неважно.

Завтрак мы закончили в молчании. Эйвилин вновь спрятала лицо за газовым шарфом, я отпер дверь, слуги быстро убрали посуду. Эйвилин стало клонить в сон, но в спальню идти она отказалась, задремав в стоящем у камина кресле. Подавив тяжелый вздох, я вернулся к работе над бумагами.

*************

Ховальд и Глок вошли о чем-то ожесточенно споря. Это уже становится традицией. Бывший вор и бывший глава стражи любили спорить по любому поводу, а зачастую и без оного. Наверное, это была такая странная и причудливая форма дружбы двух противоположностей.

– Дурные вести, сир, – начал Ховальд.

– Других от тебя и не дождешься, – проворчал я.

– Совет Пяти отправляет в земли Восходящего солнца армию. – Ховальд проигнорировал мое замечание.

– Думаешь, они по наши души? – помрачнел я.

– Они узнали о моем спасении? – одновременно со мной спросила Эйвилин.

– Узнали? Нет, – посчитав на пальцах, ответил Ховальд. – Даже если бы кто-то узнал, то до Совета Пяти эта новость еще просто не успела бы дойти. Скорее всего, причиной похода стала присяга Восходящего солнца.

Снова это проклятое Восходящее солнце! Знал ли мертвый лорд Фираваль, когда привел Старший дом под мою руку, к чему приведет его выходка? Знал. Уверен, что знал! И, возможно, именно этого и добивался. Зачем ему это понадобилось? Не знаю. Возможно, месть. Мне или Совету пяти.

Клятва принесена, и теперь судьбы Восходящего солнца и Восточного королевства связаны воедино.

– Высокие лорды совсем обезумели! Война со мной?! И это в то время, когда люди уже кромсают империю на части?

– У эльфов слишком давно не было достойных противников, – скривился Глок. – Они до сих пор тешат себя мыслью, что двух эльфийских домов хватит, чтобы втоптать в землю любую человеческую армию.

– Сколько у нас времени?

– Армия Совета Пяти выступит не раньше, чем через неделю, – твердо ответил Ховальд. – Поведет ее Высокий лорд Нивин, глава Ночной рыси. Совет выделил для похода по четырехтысячному отряду от каждого из пяти домов.

– Похоже, Совет Пяти весьма невысокого мнения о наших силах, – задумчиво потер подбородок Глок.

Тут я склонен был согласиться со старым ветераном. Двадцатитысячная эльфийская армия – сила, конечно, не малая, но Совет с легкостью мог выставить войско в два-три раза больше.

И все же как не вовремя, забери их Падший! Сколько я ни пытался уйти от войны, она все равно меня настигла. Жаль, конечно, но раз войны нельзя избежать, остается только одно – ее надо выиграть.

– Готовить армию к выступлению? – по-солдатски вытянулся Глок в ожидании приказов.

– Да, пожалуй… Хотя… нет! – зло усмехнулся я, потирая шрам над бровью. – Не будем спешить. Ховальд! Как ты думаешь, Совет Пяти догадывается о том, что мы знаем об их планах?

– Сомневаюсь, сир, – немного подумав, ответил глава Тайной канцелярии.

– Это хорошо. А много ли у меня в столице шпионов эльфийских домов?

– Не много, но кое-кто точно есть. Всех крыс перебить невозможно, – словно извиняясь, пожал плечами он.

– Ничего, их время тоже придет, а пока нам нужно скрыть приготовления к войне.

– Это будет сложно, – нахмурился Глок, в задумчивости склонив голову. – Армия – не иголка, ее не спрячешь. Стоит начать переброску войск к границам Восходящего солнца, и даже Высоким лордам станет понятно, что мы знаем о предстоящем нападении.

– Иногда чтобы что-то спрятать, нужно положить это у всех на виду. – Усмешка, больше похожая на злобный оскал, никак не хотела сходить с моего лица. – Границы моего королевства весьма обширны, и мест, где не помешают королевские войска, много. Прятать ничего не будем. Наоборот! Завтра даже самый последний нищий в столице должен знать, что основные силы королевской армии уходят к границам с людьми. Нужно создать у эльфов иллюзию, что людей мы опасаемся больше, чем Старших домов. Ховальд, это на тебе. – Глава Тайной канцелярии понимающе кивнул. – Кожа из чистой лжи слишком легко рвется, – продолжил я. – Под ней должны быть мясо и кости. А потому на границу с Восходящим солнцем отправим усиленный свежим ополчением седьмой легион. Эльфы наверняка в курсе, что в седьмом одни новички, недалеко ушедшие от свеженабранного ополчения. Думаю, это их убедит, что мы не ждем нападения.

– План хорош, – кивнул Глок. – Под видом ополчения мы сможем перебросить к границам эльфов наши основные силы. И, когда придет время, отвесим лорду Нивину такого пинка, что он будет катиться до стен Иллириена. Эту часть я готов взять на себя.

– Нет, старина. Ты слишком приметная фигура, а потому отправишься с ополчением к границе с людьми. Гоняй их хоть целые сутки, но через месяц у меня должно быть еще несколько легионов. Используй для этого остатки армии Восходящего солнца.

– И кто же тогда, ваше величество, возглавит основную армию? – ядовито-елейным тоном поинтересовался Глок. "Даже не думай!" – красноречиво говорили его глаза.

– Вот еще! – Я притворно возмутился. – Делать мне больше нечего, как на границе с эльфами торчать. И вообще я на охоту собираюсь.

Похоже, мне не поверил ни Глок, ни Эйвилин с Ховальдом: больно уж похожими были выражения их лиц – мол, ври дальше.

– Поохотиться, как я понимаю, ты решил недалеко от границы с эльфами? – усмехнулся Глок.

– Почему бы и нет? Там неплохие охотничьи угодья.

– Будь осторожен, – осуждающе покачал головой Глок.

– И это все? – Я не поверил своим ушам. – А где долгие речи на тему ценности моей жизни и долга перед королевством?

– Отговаривать тебя все равно бесполезно, – тяжело вздохнул мой старый учитель. – Баранье упрямство – фамильная черта королевского рода. Пообещай мне хотя бы не лезть в первые ряды атакующих.

– Не беспокойтесь, я лично прослежу за этим, – вдруг произнесла Эйвилин.

– А ты куда? – удивился я. – Останешься в столице под надежной охраной. Это не обсуждается!

– Когда это я успела стать твоей подданной? – холодно спросила Эйвилин. – Интересно, как ты меня удержишь? У тебя много лишних магов?

Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза.

– Спорим на десять золотых, что он согласится? – едва слышно прошептал Глоку Ховальд.

– Ищи дурака, – хмыкнул тот в ответ.

Я бросил в их сторону свирепый взгляд.

– Не будем вам мешать, сир. – Скрывая ухмылку, Ховальд поклонился и, подхватив Глока под локоть, быстро потащил его к выходу. Я вновь посмотрел на нахмуренную девушку и поднял вверх ладони в примиряющем жесте:

– Хорошо, сдаюсь, поедем вместе. Мой замок мне пока еще дорог как память и для содержания под замком боевых магов не подходит совершенно.

– Верное решение, – отметила Эйвилин. – Это и моя война. Я не успокоюсь, пока не отомщу.

– Месть не приносит покоя. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Глава 20. Особенности ночной охоты.

(в главе 19 нет заключительного куска, так что не удивляйтесь нестыковке)

Со стороны эльфийского лагеря показался конный дозор. Дюжина всадников на невысоких, но резвых алкестийцах. Не доехав до леса, эльфы пустили коней медленным галопом вдоль опушки.

– Они точно не сунутся в лес? – поинтересовался я, припав коленом на корень высокого вяза.

Густой кустарник подлеска и маскирующие заклинания надежно укрывали наш небольшой отряд от жадных взоров, но заклинание было слабеньким. Сильное магическое возмущение могли засечь маги эльфов. Если бы всадники подъехали ближе, то нам пришлось бы уходить в лес.

– Нет, сир, – ответил ирлимар Алраль. – Последние несколько дней приучили их держаться от лесов как можно дальше.

Я недоверчиво покачал головой – эльфы боятся леса. Что дальше? Гномы, не кажущие носа в штольни?

Земли Восходящего солнца сейчас служили наглядной картиной того, что ждет империю. На месте Кинвэя, главной резиденции дома Восходящего солнца и одного из крупнейших городов востока империи, остались лишь руины. Большинство резиденций Младших домов разделили судьбу столицы. Да и все земли Восходящего солнца теперь напоминали не один из самых богатых доменов империи, а кладбище напополам с пепелищем. "Кровожадным" оркам на подобное понадобилось бы не меньше полугода, а "благородные" эльфы умудрились уложиться в два неполных месяца свободы.

Вижу, врожденные навыки ушастые не растеряли.

Имея перед глазами столь впечатляющий результат, мне даже представить сложно, что сейчас творится на землях Рассветной империи. Энтузиазм, с которым Старшие дома принялись сводить друг с другом старые счеты, вызывал оторопь. Еще месяца три – и воевать с людьми станет просто некому.

– Надеюсь, одними лесами вы не ограничились?

– Любой малый отряд или дозор, рискнувший сунуться на несколько миль в сторону от основной колонны армии Совета Пяти, уже неоднократно подвергался нападениям неизвестных, – усмехнулся Алраль, поглаживая ножны с мечом. – Теперь лорд Нивин не рискует высылать дальние дозоры. Его армия практически слепа. Магические следящие чары слишком легко обмануть. Это наша земля, не их.- Эльф неожиданно зло сжал кулаки. – Мы знаем ее как свои пять пальцев. Одно это помогает нам! Предателям империи на ней места нет!

Последнюю фразу эльфа можно было понять двояко. Предателем империи некоторые считали, а кое-кто и продолжает считать, и меня. Стоит внимательней присмотреть за ирлимаром Алралем. Возможно, он далеко не сторонник принятого Высоким лордом Фиравалем решения. Досадно, если это так. Алраль мне успел понравиться. Хороший и опытный командир. В свое время он успел поучаствовать в неудачном походе Восходящего солнца на мое королевство. Кстати, спасением своей жизни ирлимар обязан лично Высокому лорду Уриэлю – надеюсь у Падшего тому не скучно. На совете перед разгромом эльфийской армии Алраль посмел оспорить решение Высокого лорда, за что попал в опалу и был отослан обратно в свой дом. Забавны прихоти судьбы: Алраль жив, а те, кто слепо следовал за Высоким лордом Уриэлем, уже давно сгнили в земле.

Раскол среди Старших домов застал его на должности коменданта отдаленной, забытой Творцом крепости на юге обширных владений Дома Восходящего солнца. Смерть Артиса стала тем самым камешком, который обрушил лавину. Сдерживаемая властью императора, словно плотиной, вражда Старших домов разодрала империю в клочья. На землях Восходящего солнца оказалось сразу несколько, мягко говоря, недружественных армий, решивших сполна расчитаться за древние обиды. У ослабленного Восходящего солнца не было шансов. Его армия была разгромлена, владения разграблены, а большинство жителей перебито. Старшие, Младшие, люди – смерть уравняла всех.

Несколько небольших отрядов разбитой армии Восходящего солнца укрылись в лесах, постоянно терзая врагов наглыми вылазками. Одним из таких отрядов и командовал Алраль, когда до него дошли вести о решении Высокого лорда Фираваля.

Чем мне всегда нравились Младшие дома ушастых, так это их абсолютной верностью своим Старшим домам и Высоким лордам – моей бы знати такую верность! Нет, предатели бывают и среди них. Блеск золота… он так заманчив. Но для большинства Младших честь Дома, интересы Дома – отнюдь не пустые слова. С принятием присяги Восходящего солнца я получил не только головную боль, но и преданных – пока, по крайней мере, – Младших. Уверен, далеко не всем пришлось по нраву решение лорда Фираваля, но открытого возмущения или неповиновения не было. С одной стороны – это хорошо, а с другой – опасно.

– Что с обозами? – поинтересовался я.

Еще до выступления армии Совета Пяти я набросал план, как можно осложнить ей продвижение. Найти на разоренных землях фураж и припасы было трудной задачей, а солдаты любой армии, эльфийская она там или человеческая, под аккомпанемент томительного урчания в пустом брюхе воюют весьма неохотно. Потому-то первейшей задачей летучих отрядов ирлимара Алраля, помимо отлова разведчиков, было уничтожение обозов с припасами. Многого я не ждал. До голода или массового падежа лошадей в армии Совета дело бы все равно не дошло, но идти воевать эльфам стало как-то грустно.

– К обозам не подступиться, – покачал головой Алраль. – После наших первых нападений лорд Нивин отрядил почти треть армии на их прикрытие.

– Предусмотрительно, – согласился я.

Армии Совета Пяти понадобилось почти две недели, чтобы пересечь земли Восходящего солнца. Летучие отряды ирлимара Алраля постарались скрасить эльфам путь, но серьезно помешать не могли. Хотя это было и не нужно.

Наконец армия Совета Пяти встала большим лагерем в двухдневном переходе от границы с Восточным королевством. Здесь Высокий лорд Нивин намеревался дать передышку уставшим воинам и лошадям, подтянуть отставшие обозы и отряды охранения.

О месте остановки эльфов я узнал едва ли не раньше половины эльфийской армии. Хитрость с перетасовкой легионов, похоже, прошла удачно. И Высокий лорд Нивин был уверен, что никаких крупных сил полукровок, кроме седьмого легиона и ополчения, на северо-западной границе Восточного королевства нет. Пограничные крепости надолго задержать эльфийскую армию просто не смогли бы. Во-первых, после последней войны их так до конца и не восстановили. А во-вторых, у меня все еще не хватало магов, чтобы укрепить ими крепостные гарнизоны. Без должной магической поддержки стойкость и храбрость защитников роли не играет. Маги эльфов просто сровняли бы крепости с землей и бодрым маршем двинулись дальше.

Так что шансы на успех у лорда Нивина были. Сокруши он усиленный седьмой легион, и путь на мою столицу открыт. Взять ее сложно, но, при должном количестве магов, вполне возможно. А дальше – кто знает? Совет Пяти мог послать подкрепления. Или у части моей "горячо любимой" знати могли бы появиться нехорошие мысли о моей слабости, а там и до мятежа недалеко.

Откуда же Нивину было знать, что его ждут отнюдь не ополченцы, а мои основные силы: двадцать пять тысяч пехоты и три тысячи конницы. В их числе первый, второй и четвертый легионы, набранные, по большей части, из проверенных ветеранов старой королевской армии.

Хищная кошка выслеживает добычу, подкрадываясь к ней так, чтобы быть как можно ближе, но оставаться незамеченной. Один стремительный бросок или прыжок – кошачьи когти и клыки впиваются в тело жертвы.

Вот и моя армия, подобно кошке, замерла в густом лесу на расстоянии четырехчасового броска от лагеря армии Совета Пяти. Завтра утром у эльфов будут гости, а веселую ночку я ушастым обеспечу лично. В лесу возле эльфийского лагеря стояла часть первого легиона, усиленная собранными воедино отрядами Алраля. Полторы тысячи пехоты, почти семь сотен легкой конницы и две трети всех моих армейских магов. Принять такими силами открытый бой было бы равносильно самоубийству, а вот на ночную вылазку их более чем достаточно.

Лагерь эльфы разбили на большом холме неподалеку от основного торгового тракта. Нельзя сказать, что армия совета вела себя беспечно. Стража несла службу, маги поставили защитные и сигнальные заклинания. Даже на лес, в котором укрылся мой отряд, было наложено следящее заклинание. Кстати, весьма необычная предосторожность. Видать, крепко достали лорда Нивина конники Алраля. Правда, общая беда всех следящих чар, раскинутых над большой территорией, в том, что их слишком легко обнаружить и обмануть. На это способны даже маги средней руки. Отправь эльфы в лес разведчиков, то нашли бы много чего интересного. Впрочем, вряд ли бы разведчики смогли сообщить о своих находках оставшимся в лагере.

Сверху раздался тихий шелест – Мезамир спрыгнул с дерева, ловко приземлившись на землю в двух шагах от меня.

– Все осмотрел? Тогда уходим! – Дождавшись утвердительного кивка, я махнул рукой в глубь леса. Не стоит столь нагло и долго маячить перед носом у эльфов. Следующий патруль может оказаться гораздо внимательней своих предшественников.

В лесу царил полумрак, лучи солнца едва пробивались сквозь густые кроны деревьев. Пахло сыростью. Под ногами стелился мягкий ковер из изумрудного мха, опавших листьев и мелких веток. По пути то и дело попадались густые кустарники и заросли папоротника. Наконец, спустя непродолжительное время, миновав два круга секретов и стражи, мы вышли на небольшую лесную прогалину, заполненную вооруженными воинами.

Эльфы, полукровки, орки отдыхали после долгого марша чуть ли не в обнимку друг с другом. Костры разжигать я не разрешил, простой дым мог выдать нас почище иного заклинания, а в лесу, несмотря на набиравшее силу лето, было зябко.

– Все в порядке, сир? – поспешил ко мне с расспросами Харг.

– Да, похоже лорд Нивин нас не ждет. Готовь гонца к Рунку, пусть готовится выступить. Завтра с первыми лучами солнца перед лагерем эльфов должна стоять вся моя армия! Точка сбора… Как называются те развалины к югу отсюда? – повернулся я к Алралю.

– Астанар, сир.

– Точно! Астанар. Так вот, там я его и встречу… Пока все. Всем отдыхать. Через три часа я жду всех офицеров возле своего шатра.

Стянув с головы шлем, я направился к единственному походному шатру, разбитому в центре поляны. Ободряюще кивнув подобравшимся при моем появлении стражникам, я откинув входной полог и шагнул в шатер.

Эйвилин сидела скрестив ноги на груде спальных мехов и увлеченно читала очередную книгу по магии. Перед походом девушка совершила налет на королевскую библиотеку и захватила с собой десяток различных книг по магии.

***

– Харг. Атака лагеря на тебе. От леса до склонов холма почти шесть сотен ярдов. Неподалеку есть неглубокая балка, она идет аккурат к холму, используй ее. С ходу врывайтесь лагерь, жгите шатры и бейте спящих. Повязки подготовили? Пусть твои офицеры обязательно проследят, чтобы никто не забыл их одеть. Разбирать при ночной атаке, кто перед тобой – эльф или полукровка, свой это эльф или чужой, – не будет времени. У кого нет белой повязки, тот враг. Хороший враг – мертвый враг.

– Будет исполнено, сир, – кивнул Харг, ударив кулаком по груди.

– Сильно не увлекайтесь. Осторожность – лучшая часть отваги. По сигналу отступаете обратно в лес. Мезамир, ты точно справишься со стражей?

– Легко, – самоуверенно кивнул вампир. – Передвижение по балке могут заметить только с одного поста, почти у самого лагеря. Там трое часовых. Их меняют каждые два часа. Изредка посты проверяет дежурный десяток.

– Хорошо. Я рассчитываю на тебя, но особо не рискуй. В случае опасности сразу уходи. Снимешь пост тихо – проси любую награду. Кроме развода, – добавил я на всякий случай.

– Да я и не собирался, – смутился Мезамир.

– В бой не лезь! Снимаешь стражу, подаешь сигнал, уходишь. – Видя, что Мезамир хочет оспорить последний приказ, я слегка возвысил голос. – На твой век еще хватит битв!

– Как стражу снять – так "будь любезен", а как интересное что – "не лезь", – недовольно поворчал Мезамир.

Подавив тяжелый вздох, я повернулся к магам. Лорар и Эстельнаэр, эльф и полуэльф, стояли рядом. Эти двое вообще удивительно быстро сошлись. Может, это случилось из-за того, что у них в волосах сверкали "поцелуи змеи"?

– Что у нас с магической защитой лагеря?

– Защита обычная, – задумчиво почесал подбородок Лорар. – На полпути к лагерю – первый круг сторожевых чар. В ста пятидесяти ярдах – второй, более сильный. Непосредственно над лагерем стандартные заклинания защиты от стрел и магии.

– Вам хватит сил, чтобы обмануть сторожевые чары?

– Первые – легко, а вот вторые вряд ли. Но можно сделать проще. Нам ведь надо просто выиграть время, не так ли? Пусть маги знают, что второй сторожевой периметр нарушен. Нам хватит сил, чтобы они не смогли отличить крупный отряд от одинокого нарушителя. Тогда маги не будут поднимать тревогу, а лишь поставят в известность дежурного офицера. Пока тот отрядит отряд, чтобы схватить лазутчика, наши воины достигнут лагеря, и уже не будет нужды скрываться.

– Что с защитными чарами?

– Мы попытаемся их снять, когда начнется атака, – подал голос Эстельнаэр. Сегодня он был на редкость собран и, что самое удивительное, трезв. – Шансы есть, но однозначного успеха обещать мы не можем.

– Собрав почти две сотни магов, я рассчитывал на более впечатляющий результат. Ну да ладно. Основной удар мы нанесем с юга. Снимите защиту, бейте по северной части лагеря всем, чем только сможете.

– Будет исполнено, сир.

– Ирлимар Алраль, на вас резерв. Оставлю вам половину ваших всадников и две сотни пехоты.

"Которая проследит, чтобы вы не ударили нам в спину", – добавил я про себя. – Вопросы есть? Тогда все свободны.

– А что делать мне? – поинтересовалась Эйвилин, когда я вернулся в шатер.

– Вам, леди, достается самая важная задача, – я отвесил девушке придворный поклон. – Охрана моего драгоценного здоровья.

– Это нечестно. Я тоже маг! – возмутилась эльфийка.

– Я это прекрасно знаю, но мессиры Лорар и Эстельнаэр гораздо опытней тебя. – Сил Эйвилин, конечно, не занимать, но опыт – это тоже немало. Да и знаний девушке пока явно не хватало. Даже недоучка Эстельнаэр как боевой маг был гораздо более ценен. Хотя недоучкой я его называю скорее по привычке. Теперь это пусть и молодой, но уже довольно опытный боевой маг. За плечами которого осада Кириона, оборона Тверди и несколько походов против мятежных лордов. – К тому же Лораль прекрасно знал всех боевых магов Восходящего солнца и их учеников. Да и многих простых магов тоже. Он уже и так весьма подозрительно на тебя косится. Как ему объяснить появление боевого мага Восходящего солнца, о котором ему ничего не известно?

По легенде, Эйвилин была моей любовницей из Младшего дома, ученицей погибшего огненного мага.

– Не переживай раньше времени. Тебе будет чем заняться. Нападение – это замечательно, но когда эльфы очнутся, нам придется отступать. И если что-то пойдет не так – свежий боевой маг в резерве будет весьма кстати.

– А как же легенда?

– Если случится что-то непредвиденное, то это мало кого будет интересовать. А потом мы что-нибудь придумаем.

***

Эльфийский лагерь был хорошо защищен. С точки зрения эльфов.

Мезамиру не составило труда распознать с десяток различных сторожевых и защитных заклинаний, невидимых обычному глазу. Эльфы всегда слишком полагались на магию и зачастую пренебрегали остальной защитой. Ров или земляной вал доставили бы вампиру гораздо больше неудобств, чем все защитные плетения магов.

Планировка лагеря тоже не отличалась оригинальностью: целое море ярких, богатых шатров, украшенных гербами различных Младших домов. В лучших эльфийских традициях лагерь был разбит на пять частей, по числу участвующих в походе Старших домов. Помимо общих чар защиты, каждая из частей лагеря была закрыта своими защитными заклинаниями – наглядный образец искреннего доверия, царившего между Высокими лордами Совета Пяти.

Выставлять дозоры, правда, эльфы не брезговали. Круг костров, идущий после сторожевых заклинаний, четко обозначал границу сторожевых постов.

Припав к земле, Мезамир осторожно рассматривал тройку стражников. Один из эльфов дрых без задних ног, закутавшись в плащ. Второй неторопливо прохаживался вокруг костра, положив на плечо копье. На поясе у него рядом с коротким мечом висел большой сигнальный рог, способный перебудить половину лагеря. Последний стражник сидел у костра скрестив ноги и зашивал свежую прореху на гербовом плаще.

Мезамир достал из кармана небольшой, гладкий речной голыш и запустил в темноту. Девственную тишину ночи нарушил глухой, но отчетливо слышный удар камешка о землю.

– Схожу гляну, что там за шум, – сказал эльф с копьем, напряженно вглядываясь в темноту.

Стражник, занятый починкой плаща, не обратил на слова товарища ни малейшего внимания.

Подобрав с земли щит, эльф на пару мгновений замер на границе отбрасываемого костром круга света и шагнул в темноту. Не сделав и пяти шагов, он умер…

Мезамир подхватил начавшее оседать тело и потихоньку опустил его на землю. Вытерев об одежду мертвого лезвие ножа, он, ничуть не скрываясь, пошел прямо к костру, стараясь оказаться точно за спиной сидевшего у огня стражника.

– Нашел чего? – не оборачиваясь, поинтересовался тот, услышав за спиной шаги вампира.

– Нашел, – прошептал ему на ухо Мезамир, зажав стражнику рот и вгоняя в область печени отравленное лезвие.

– Чем это вы занимаетесь? – ошалело заморгал не вовремя проснувшийся эльф, увидев у костра две обнявшиеся фигуры.

Свистнул метательный нож и последний эльф, хрипя, уткнулся лицом в землю.

Отпустив мертвеца, Мезамир одним ловким, смазанным движением подскочил к упавшему эльфу.

– Готов, – хладнокровно отметил вампир, глядя, как остатки жизни покидают тело стражника.

Крики тревоги и звуки сигнальных рогов не сотрясали воздух, а это означало что его "бурную деятельность" никто не заметил.

Любому стороннему наблюдателю отсутствие у костра стражников могло показаться подозрительным. Недолго думая, Мезамир устроил мертвые тела эльфов в сидячем положении. И теперь казалось, что стражники просто присели погреться у костра.

Едва он закончил возиться с мертвецами и приготовился подать сигнал, как его чуткие уши уловили чьи-то отдаленные шаги. Двое эльфов, скрытые пока еще шатрами лагеря, шли аккурат в его сторону.

"Падший задери! Кому там не спится?" – ругнулся про себя Мезамир, резво накинув на плечи так и не дочиненный плащ мертвого стражника. Подхватив с земли эльфийский щит и копье, он прошелся вдоль круга света так, чтобы со стороны лагеря была заметна лишь его темнеющая на фоне огня фигура.

Прошло несколько томительно долгих секунд. Наконец у крайних шатров сверкнул огонек магического светлячка. В его свете появились два эльфа в одеждах магов.

– Эй, стражник! – негромко окрикнул Мезамира эльф в ярко красной тунике огненного мага. – Ничего подозрительного не заметил?

– Нет, мессир! Все спокойно! – беспечно откликнулся вампир, внутренне подобравшись, словно сжатая пружина. Если его маскарад сейчас раскроют, то придется удирать со всех ног.

– Спокойно… Службу лучше несите! Спокойно у них. И растолкай тех двоих у костра, – приказал огненный маг, поворачиваясь в сторону лагеря. – Совсем уже обленились.

– Я же говорил, что тебе показалось. Стоило сюда переться, – маг в синей тунике с трудом подавил зевок. – Хорошо, что мы не подняли тревогу, а решили сами все проверить.

"Еще как хорошо!" – согласился с водным магом Мезамир. – "Да и зашли вы весьма удачно. Удачно для меня и неудачно для вас".

Подождав пока маги скроются, Мезамир избавился от щита и копья, и бросился вверх по склону холма. Его захватил азарт охотника, загоняющего дичь. Ради таких моментов он и жил. Не следовало упускать возможность убрать вместе со стражей и несших ночное дежурство магов.

"Леклис опять будет зол, когда узнает" – отметил вампир. – "Но победителей не судят".

Замерев между двух больших шатров, он настороженно прислушался. В левом шатре кто-то громко завозился и хрипло закашлял. Мезамир подобрался и весь превратился в слух. Кашель прекратился, и вновь установилась тишина. Перешагнув веревочную растяжку шатра, Мезамир быстро преодолел небольшое пустое пространство с едва тлеющим костром и вновь замер в тени следующего ряда шатров. Ауры магов призывно маячили всего в двух десятках шагов перед ним.

Где-то в стороне всхрапнула лошадь. Внезапно совсем рядом Мезамир услышал глухое, раздраженное рычание. "Вот зараза!" – в очередной раз выругался про себя вампир, осторожно повернув голову на источник звука.

В шатре по правую руку от него в тусклом свете масляной лампы появилась собачья тень. Тихо рыкнув, пес принялся сосредоточено тянуть носом воздух. Мезамир сделал осторожный шаг в сторону. Недоуменно поскуливая, пес нервно пробежался вдоль стенки шатра и поскреб лапой плотную ткань, отделявшую его от непонятного ночного визитера.

– Тише, мальчик. Что ты разбегался? – раздался из глубины шатра недовольный, сонный голос хозяина собаки. – Спи, все хорошо… Проклятые крысы.

Пес глухо, обиженно заворчал и лег на землю, положив голову на лапы. Мезамир сделал еще несколько осторожных шагов в сторону и немного перевел дух. Идея охоты на магов больше не казалась ему удачной. Однако, отойдя подальше от бдительного четвероногого сторожа, он вновь устремился к своей цели.

– Подожди. – Маги разговаривали очень тихо, но Мезамир отлично их слышал. – У меня припрятан кувшин "Эльфийских слез".

– Если мессир Малвин узнает, что мы пили во время дежурства, то он нам голову оторвет.

– Откуда он узнает?

– Явно не от меня.

– Ну и тем более не от меня.

– А ирлимар Банатар?

– Ну так мы и с ним поделимся. Его смена, так же как и наша, скоро закончится. Нам не повредит капелька хорошего вина перед сном. Наоборот, сны слаще будут.

– Хорошо, – сдался наконец огненный маг. – Только быстрей! Я пока вперед пойду.

– Я мигом, – ответил его приятель, бодро ныряя в свой шатер.

Подождав, пока огненный маг скроется за поворотом, Мезамир осторожно проник вслед за водным магом. Эльф был столь увлечен поиском драгоценной заначки, что не обратил ни малейшего внимания на еле заметное колыхание входного клапана шатра за своей спиной.

– Ага! – вполголоса воскликнул он, доставая кувшин из-под груды одежды.

Радостный, маг развернулся, чтобы выйти, и пятидюймовый клинок, войдя прямо в сердце, навсегда запечатлел улыбку на его красивом лице.

"Теперь я вижу, что это правда: алкоголь действительно убивает", – усмехнулся Мезамир, перехватив кувшин с вином из рук мертвого мага и осторожно поставив его на землю рядом с телом. Слегка пожалев, что не может забрать с собой этот трофей, вампир неосязаемой тенью выскользнул из шатра. Только мертвец с улыбкой на губах да кувшин с "Эльфийской слезой" указывали на то, что он тут только что был.

Красный, как только что пролитая кровь, глаз Аишиу был близок к полнолунию.

Огненный маг еще не успел далеко уйти, Мезамир легко его настиг. Немного подумав, вампир решил, что маг движется прямиком к горящему впереди большому костру, у которого смутно угадывались фигуры бодрствующих стражников. Быстро обогнав мага по параллельному проходу, Мезамир затаился в тени обозной повозки, оставленной у одного из шатров.

Огненный маг прошел мимо, тихонько насвистывая незатейливую мелодию. Ему в унисон в воздухе просвистела пара метательных ножей. Покачнувшись, маг плашмя рухнул на землю и мгновенно затих. Оставшийся без хозяина "светлячок" заметался в воздухе и рассыпался яркими огненными снежинками.

Мезамир кинул настороженный взгляд в сторону далекого костра, но стражники были заняты своими делами и прощального танца осветительного заклинания не заметили. Оттащив тело мага в тень между двумя шатрами, Мезамир прикинул, сколько прошло времени:

"Нет, Леклис меня точно убьет", – тяжело вздохнул вампир, устремляясь в ночную тьму.

***

– Убью поганца! Легко, значит? – тихо злился я, ожидая условленного сигнала от Мезамира. Уже прошло немало времени и, хотя в эльфийском лагере не было ни следа тревоги, я был уверен, что неугомонный мальчишка решился на какую-то авантюру.

– Все будет хорошо. Он вернется, – погладила меня по руке Эйвилин. Лицо девушки было вновь укутано полупрозрачным шарфом.

– Конечно, вернется! Пусть только посмеет не вернуться! Он просто в очередной раз что-то затеял. Высокого лорда Нивина, например, решил убить или всех вражеских магов вырезать… Своими руками придушу паршивца!

– Сигнал, сир! – встрепенулся Харг.

Рядом с эльфийским лагерем, аккурат в том месте, где сухая балка подходила к холму, отчаянно мигал едва заметный огонек.

– Начали! – дал отмашку я. – И все равно я его придушу…

Колонна легиона рекой теней двинулась вдоль неглубокой балки. Правда, топали эти "тени", на мой взгляд, как табун лошадей. Ставить на такую ораву полог невидимости или тишины, когда рядом столько вражеских магов, равносильно громкому крику "Тревога!". Я напрягся, ожидая сигнала этой самой тревоги, но пока все было тихо.

Спина последнего солдата скрылась в темноте. Все. Теперь осталось только скрестить пальцы на удачу. Секунды бежали одна за другой, складываясь в томительно долгие минуты. Падший задери! Никогда не думал, что шестьдесят секунд – это так много.

– Наш черед! Командуйте, ирлимар.

Алраль призывно махнул мечом, и резервный отряд тронулся вслед ушедшему в ночь легиону. Следом за ним, в окружении телохранителей и магов, двинулся я.

Мы прошли половину пути до лагеря, когда тишина ночи раскололась от яростного крика: "Ур!".

– Живо наверх! – приказал я, подавая пример и быстро взбираясь по задернованному склону. Стража и маги двинулись следом.

В слабом свете факелов на краю эльфийского лагеря замелькали тени, к ночному небу взметнулись предсмертные крики эльфов. Несколько крайних шатров смело "дыханием дракона". Огонь мгновенно пожирал сухую ткань, превращая их в погребальные костры.

– Мессиры! Ваша очередь, – повернулся я к магам.

Лорар и Эстельнаэр синхронно кивнули и немного отошли в сторону.

Мое внимание привлекли несколько эльфов в горящей одежде, чудом уцелевших под могучим огненным заклинанием. С отчаянными воплями они катались по земле, тщетно пытаясь сбить с себя жадное пламя. В свете догорающих шатров было прекрасно видно, как со стороны балки к эльфам подбежало несколько теней. Зловеще поднялись и резко опустились обнаженные мечи, и эльфы затихли.

Перекрывая шум начавшейся битвы, неподалеку раздался хриплый, панический звук сигнального рога, но вскоре стих.

Яростный гул схватки нарастал. Звенела сталь, а воздух дрожал от криков ярости и боли.

Несколько магических фейерверков рванулись в небеса, освещая картину ночного боя тусклым красноватым светом. В тот же момент чуть впереди и немного правее от того места, где я стоял, послышались звуки боя. Фейерверки погасли, свет отступил перед ночной темнотой.

– Узнай, что там? – кивнул я в сторону шума одному из своих телохранителей. Орк, покрепче перехватив рукоять топора, скрылся в ночи.

– Защита над лагерем еще держится? – повернулся я к Эйвилин.

Эльфийка на мгновение замерла, что-то сосредоточенно шепча.

– Да, – наконец ответила она. Похоже, тут мои планы давали сбой. – Может мне стоит помочь твоим магам?

– Они справятся.

– Патруль эльфов, сир, – доложил вернувшийся орк. – Всего десяток воинов. Спешили в лагерь, а наткнулись на нас. Их уже перебили.

Молча кивнув орку, я перевел взгляд на лагерь. Время! Время! Скоро эльфы придут в чувство, и мои потери возрастут. Сигнал к отходу нужно подать раньше, чем это произойдет.

Неожиданно с небес на эльфийский лагерь обрушился столб искрящегося света. Стало светло как днем.

– Им удалось! – восторженно выдохнула рядом Эйвилин, прикрыв ладонью глаза.

– Сигнал к отступлению! – похлопал я по плечу одного из своих телохранителей.

Орк поднес к губам изогнутый рог. Пронзительный звук повис над лагерем и разнесся далеко в ночи.

Там, где работает высшая магия, благородной стали места нет.

– Прости, я немного задержался, – раздался голос Мезамира. Неведомым образом миновав охрану, вампир встал рядом со мной и постарался придать своей довольной физиономии виноватое выражение. Получилось у него плохо.

– Где тебя носило?

– Дежурные маги что-то почувствовали. Пришлось заняться и ими.

– Потом подробнее объяснишь, – хмуро пообещал я. Эх, мало его пороли в детстве. Мало. А теперь уже поздно. Впрочем… – А я подумаю, о каких из твоих подвигов стоит поведать Диане.

– А может, не надо? – не на шутку испугался Мезамир.

– Посмотрим.

Южная часть эльфийского лагеря постепенно превращалась в большой костер. Отступая, легион предал огню все, до чего смог дотянуться. Надо же немного занять ушастых, чтобы они не сразу встали на наш след.

В центре эльфийского лагеря продолжал бушевать поток света. Понятия не имею, что это было за заклинание, но не сомневаюсь – мало лорду Нивину не покажется.

В свете разгорающегося пожара, на склонах холма наконец-то показались отступающие отряды первого легиона. Им в затылок дышали эльфийские отряды.

– Ilindith! Sanare!

Лучники Алраля натянули луки, и навстречу ушастым умчались стрелы. Было отчетливо видно, как темнеющие на фоне огненного зарева фигуры валятся в траву. После второго залпа эльфы решили не искушать судьбу и откатились назад.

– Это все, сир! - тяжело дыша доложил Харг, появившийся во главе одного из отрядов. – Можно уходить.

До рощи мы добрались без приключений. Эльфы в погоню не торопились. За нашими спинами пылал эльфийский лагерь. Но едва мы достигли лесной поляны с укрытыми на ней лошадьми, везение закончилось.

– Сильное магическое возмущение, – прохрипел Эстельнаэр, едва взобравшись в седло. – Да что же они творят?!

Земля отчетливо задрожала. Все усиливающийся ветер яростно трепал древесные кроны.

– Вы можете их остановить?

– Мы почти пусты, сир, – спокойно ответил за полуэльфа Лораль. – Если сейчас мы вступим в противостояние с магами эльфов, то завтра ваша армия будет сражаться без магической поддержки.

Я вопросительно посмотрел на Эйвилин.

– Я постараюсь, – кивнула она в ответ. – Но из рощи нам лучше уходить.

Последнее напоминание было лишним. Прятаться по кустам в ожидании преследователей я не собирался. Вскочив в седло Ветра, я протянул девушке руку и помог сесть перед собой.

– Уходим! Место сбора – руины Астанара!

Освещая путь факелами и магическими светлячками, разбитый на несколько меньших отрядов отряд двинулся в путь. Лошади дрожали и испуганно косились на ходившие ходуном стволы. Буря немного стихла, но за нашими спинами лес трещал, словно в нем резвилась парочка драконов.

– Берегитесь, сир! – крик Харга был оборван оглушительным треском. Гигантский дуб переломился у корней, словно сухая лучина, и начал заваливаться прямо на нас, ломая ветви окрестных деревьев. Лошадей охватила паника. К счастью, впереди уже маячил просвет. Прикрыв Эйвилин краем плаща, я слегка пришпорил Ветра, и конь в два прыжка вынес нас на лесную опушку. Ставшая ловушкой роща, полоснув меня на прощание по лицу мелкими веткам кустарников предлеска, осталась позади.

От треска ломающихся веток заложило уши. Вокруг царил настоящий хаос: с диким ржанием носились лошади, они падали, вставали на дыбы и сбрасывали с седел своих всадников.

– Вам лучше уходить, сир. Забирайте эльфов и магов и скачите к Астанару! – вцепился в поводья Ветра Харг. – Я сам приведу остальных на место встречи.

– Мы пришли сюда все вместе и вместе уйдем. Это не обсуждается! Лучше наведи порядок, через десять минут мы должны выступить.

Пробормотав что-то про ослиное упрямство – ума не приложу, что он имел в виду – орк криками, крепкой руганью, а порой и зуботычинами принялся восстанавливать порядок. Странно, но погони за нами не было. Лишь заклинания эльфийских магов крушили рощу. Наконец порядок был восстановлен, и мы двинулись в путь.

Ночной марш запомнился мне плохо. В дрожащем свете факелов остатки отряда двинулись к месту встречи с остальной армией. Один за другим проползали словно сотканные из мрака склоны холмов, тенями мелькали небольшие рощи и отдельные деревья. Наконец, когда небо на востоке стало понемногу светлеть, впереди показались руины Астанара.

Глава 21. Астанарская бойня.

Обстановка в шатре Высокого лорда была, мягко говоря, напряженной. Ночная схватка обошлась эльфам дороговато. Потери убитыми и ранеными почти двух тысяч воинов, были болезненны, но для многотысячной армии это не более чем укол: больно, неприятно, но не смертельно. А вот гибель, тяжелые ранения и магическое истощение почти трети магов, да еще и двух из четырех боевых, можно было смело назвать настоящей катастрофой. Именно перевес в магах давал Нивину надежду на быстрый успех военной компании против полукровок.

– Как вы можете это объяснить?! – низким чуть охрипшим голосом, кричал Нивин на замершего перед ним главного боевого мага. – Не вы ли убеждали меня в том, что для защиты лагеря достаточно одних чар?

Мессир Алимир, несмотря на все свое показное спокойствие, чувствовал себя не слишком уютно. У Высокого лорда были весьма веские причины для гнева. Именно Алимир настоял на том, что одной магии для защиты лагеря будет достаточно. И, откровенно говоря, сделал он это просто из-за стойкой неприязни к лоргону Кингеару – правой руке лорда Нивина в этом походе. Старый ветеран настаивал на обустройстве лагеря по всем правилам. Напрягать магические силы на создание совершенно ненужного, по его мнению, рва и вала, мессиру Алимиру не хотелось, пускай ему самому не пришлось бы для этого и пальцем пошевелить. Зато боевому магу весьма не нравилось усиление влияния лоргона на Высокого лорда. Зазнавшегося Младшего стоило поставить на место!

Возможно, Высокий лорд Нивин был вспыльчив и груб, но глупцом он не был. Глупцы вообще весьма редко достигают вершин власти. Нивин отнюдь не мнил себя великим полководцем, а потому своим заместителем назначил действительно опытного и хорошо зарекомендовавшего себя командира Дома Ночной рыси, фактически свалив на того все управление армией и внимательно прислушиваясь к советам ветерана. Только при обустройстве лагеря Нивин отступил от этого правила, вняв доводам мага.

– Стража… – заикнулся Алимир, бросив злой взгляд на Кингеара, стоявшего во главе группы высших офицеров.

– Ночная стража тут ни при чем! Не пытайтесь свалить свою вину на них, мессир. Сперва ваши хваленые сторожевые чары проворонили это дерзкое нападение. А затем и защитные чары дали слабину, и позволили нанести по нам столь сокрушительный удар!

– Защита была превосходна! – неуклюже попытался оправдаться маг. На самом деле он прекрасно понимал всю правдивость упреков Высокого лорда. – Не иначе имел место заговор…

– Я допустил большую ошибку, – перебил мага Нивин, устало опускаясь в кресло. – С самого начала похода все пошло не так, – задумчиво добавил он. – Король Леклис явно нас ждал. Это было очевидно уже после первых нападений на наши обозы.

– Но наши шпионы докладывали, что армия Восходящего солнца ушла к границам с людьми, – несмело возразил один из ирлимаров.

– Чушь! – фыркнул лоргон Кингеар. – Все убитые ночью полукровки и орки носили орочью руну "рулэ" – знак личного королевского отряда.

– Этого просто не может быть!

– Всем заткнуться! – властно перебил спорщиков Нивин, подняв вверх раскрытую ладонь. – Слушайте!

Сквозь шум проснувшегося эльфийского лагеря с устрашающей четкостью пробивался отдаленный рокот барабанов.

– Походные барабаны орков, – криво усмехнулся Кингеар.

– Пропустите! Срочное донесение! – В шатер Высокого лорда ввалился взмыленный эльф. – Плохие вести, мой лорд! – преклонил колено гонец. – Армия полукровок замечена у Астанара. Их передовые отряды могут достичь нас в течение часа.

– Ушла, значит, к границам с людьми? – с неприкрытой издевкой поинтересовался Нивин у стушевавшегося под его взглядом ирлимара. – Стройте войска, лоргон!

Растревоженный и так и не отошедший после ночного нападения эльфийский лагерь забурлил, словно кипящий котел. Засновали гонцы. Зазвучали команды. Отряды эльфийской армии один за другим покидали лагерь, выстраивая на юге четкие оборонительные порядки. Маги, заслужившие сегодняшней ночью немало косых взглядов и проклятий в свой адрес, принялись спешно строить защитные чары.

Выпавшая за ночь обильная роса превратилась в густой, молочно-белый туман, плотным покровом окутавший окрестные холмы и луга.

Окруженный охраной, Высокий лорд Нивин в сопровождении лоргона Кингеара объехал построенное эльфийское войско. Несмотря на первоначальное смятение и отвратительную видимость, отряды Домов, повинуясь командам, споро заняли свои места в боевом порядке.

Вид стройных шеренг пехоты и лучников взбодрил Высокого лорда, и к своей свите он вернулся в приподнятом настроении. Ночное поражение казалось ему теперь не более чем случайностью.

Он не может проиграть! Не имеет на это право! Сейчас в его руках судьба всей эльфийской империи. Полукровки должны быть сокрушены! Они, а вовсе не люди, – главная угроза могуществу эльфов.

Отпущенный час уже давно прошел, а врагов все еще не было видно. Хотя, откровенно говоря, в этом проклятом тумане Нивин с трудом мог разглядеть лишь самый ближний из отрядов своей армии. С некоторой завистью Высокий лорд в очередной раз высоко оценил мастерство Кингеара. Огромным армейским организмом старый лоргон управлял с непринужденной ловкостью.

Оркские барабаны все так же размеренно ворчали вдалеке. С обеих сторон в тумане жадными волками рыскали разведывательные разъезды легкой конницы, то и дело вспыхивали мелкие стычки.

– Не нравится мне этот туман, – невольно поежился Нивин, до боли в висках всматриваясь в белесую пелену. – Не видно ни Падшего. Эти проклятые полукровки могут быть у нас под самым носом… Мессир Алимир! Вы можете с ним что-нибудь сделать?

– Не стоит беспокоиться, мой лорд, – вмешался лоргон Кингеар, прежде чем Алимир успел ответить. – Солнце почти встало. Скоро туман спадет сам собой. К тому же полукровкам он сейчас мешает гораздо больше. Их отряды должны идти просто на ощупь. Однако мне не нравится долгое отсутствие вестей об их продвижении.

– Они не могли обойти нас с фланга?

– Сомневаюсь, я втрое увеличил разведывательные отряды. Мышь в этом тумане мимо них может и проскочит, а вот крупный отряд, тем более армия, вряд ли. Если бы мессиры Луэр и Арнаил были в строю, тогда бы я немедленно приказал нашей легконогой коннице атаковать армию полукровок на марше… И все же, почему они вот уже второй час топчутся на месте? – задумался лоргон.

– Мне кажется, или звуки барабанов стали ближе? – Нивин прислушался.

– Вы правы, мой лорд. Похоже, армия короля Леклиса наконец-то сдвинулась с места.

– И идут они прямо на нас.

Орочьи барабаны стали набирать силу. Под эти звуки и опытных, не раз смотревших в лицо смерти, воинов пробивала постыдная дрожь. Казалось, что от могучего рокота дрожит земля.

Наконец под лучами позолотившего верхушки деревьев солнца туман стал таять и отступать. Теперь эльфы могли отчетливо наблюдать, как на юге неспешно заканчивает развертывание вражеская армия.

На фоне зеленого ковра отчетливо колебались волны пехоты. Солнце играло бликами на тысячах доспехов. Легкий утренний ветер нервно теребил шелк черных знамен с золотой химерой. На флангах виднелись высокие фигуры всадников.

Не дойдя до эльфов добрых два полета стрелы, ряды армии Восточного королевства дернулись и застыли. Над полем предстоящей битвы повисла тишина.

***

Давно перевалившее за полдень солнце отчаянно припекало. Подавив зевок и вытерев краем плаща красные от бессонной ночи глаза, я в очередной раз приложился к фляге с водой. Уф! Жарковато сегодня.

– Долго нам еще ждать? Чего мы топчемся? Надо было сразу ударить. Сейчас бы уже вино пили в шатре лорда Нивина, – недовольно проворчал Мезамир, принимая из моих рук флягу с водой.

– Внезапные атаки хороши из засад или малыми отрядами. Да и не получилось бы внезапной атаки. Лезть в бой прямиком с марша рискованно. У меня не одна тысяча воинов, а больше двадцати. Легионам нужно время, для того чтобы просто достичь поля битвы, про развертывание я уже умолчу. Когда авангард подходил к лагерю эльфов, арьергард еще и полпути не прошел. И это несмотря на то, что марш совершался тремя отдельными колоннами.

– Ну, так обождали бы чуток, как мы утром у Астанара сделали. Я даже поспать успел часик. Да и вдарили бы.

– А смысл? Внезапная атака потому-то так и называется, что она внезапна, и враг к ней не готов. А о нашем появлении у Астанара Высокий лорд Нивин узнал раньше, чем последний отряд моей армии закончил марш.

– Еще бы, твои орки гремели своими походными барабанами так, что и глухой услышит.

– Да даже запрети я им это делать, нас бы все равно заметила разведка эльфов.

Не знаю, чего Мезамир так дергается? Вон ушастые стоят и не дергаются. Хорошо так стоят. Бодро. А ведь часов восемь уже на ногах, не считая бессонной ночи. Мне их так жаль, аж слезы на глаза наворачиваются. Может, и правда начать атаку?

Я кинул взгляд на построенные в боевой порядок легионы. Огромная масса пехоты и конницы растянулась на фронте шириной больше мили. И похоже, добрая половина из них, а может, и больше, мучаются сейчас вопросом, схожим с тем, что задал мне Мезамир. Действительно, какого Падшего мы весь день играем в гляделки с эльфийской армией?

У эльфов за плечами долгий и трудный переход, весьма короткая передышка и отвратительная ночь. А внезапное утреннее появление моих войск под стенами их лагеря оставило ушастых еще и без завтрака. Да и обеденное время уже давно миновало.

В отличие от эльфов мои солдаты все последние дни отдыхали. После короткого ночного марша и сосредоточения возле развалин Астанара легионеры получили двухчасовую передышку и плотно позавтракали, добив остатки походного пайка. Эльфы в это время как раз спешно строились, готовясь отразить нашу возможную атаку. А коварные полукровки взяли и не пришли. Вот ведь мерзавцы.

"Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отними у врага", как говорят орки. И мои легионеры были в курсе, что обозы с припасами будут – в лучшем случае – завтра вечером. Так что если они не разобьют эльфийскую армию и не захватят ее лагерь, то и вправду останутся голодными.

Шутки шутками, но порой именно подобные мелочи решали исход крупнейших сражений. Во время осады Урразом Иллириена плохо подкованный конь Высокого лорда Луэра стоил эльфам Крылатой сотни.

В прежние времена этот отряд стоял на одной ступени с Кипарисами и Тиграми. Но, в отличие от Кипарисов и Тигров, которых набирали из Младших одноименных домов, в Крылатую сотню входили только Старшие. Зачастую наследники первой или второй ветви. Высшая знать империи на прекрасных лошадях, призерах скачек, в лучших доспехах, настоящих шедеврах древних гномьих мастеров, вооруженные фамильным, передававшимся от отца к сыну оружием и сильнейшими артефактами древности… Все они погибли на пиках орков при неудачной вылазке из Иллириена, выполняя неправильно понятый приказ лорда Луэра. Возможно, тот смог бы их остановить, но прямо перед самоубийственной атакой Высокий лорд неудачно упал с захромавшей лошади, свернув себе шею.

А сын Урраза – Разрог – проиграл сражение из-за съеденного незрелого яблока, хотя тут хронисты расходятся во мнении: кое-кто утверждает, что Разрог был отравлен. Прямо на поле битвы у орка разболелся живот. Он оставил руководство сражением на помощников, а сам удалился с целителем в свой шатер. Когда целитель поставил его на ноги и Разрог вернулся на поле битвы, сражение было уже проиграно.

Так что не стоит недооценивать незначительные на первый взгляд мелочи.

Потому-то я и не спешил с атакой, давая голодным ушастым сполна насладиться эффектом пропущенного завтрака. Сами эльфы лезть на пики орков тоже не спешили. Еще бы, это им не в спину бить! В этом-то ушастые не знают себе равных. К тому же еще и численный перевес был на моей стороне.

Единственная крупная стычка произошла днем, около полудня. Примерно в одно и то же время мне и лорду Нивину пришла в голову идея посмотреть, а что, собственно, творится в тылу у неприятеля. Я послал две сотни всадников Алраля в обход рощи – точнее, ее остатков – на моем левом фланге. Тому, что сотворили эльфийские маги с бедными деревцами, достойное название придумать было сложно; тоже мне, лесной народ. Лорд Нивин – бывают же совпадения! – послал тоже примерно две сотни, но со своего правого фланга.

Отряды встретились аккурат на середине пути, и после короткой, но яростной стычки откатились обратно.

Больше особых телодвижений ни с моей стороны, ни со стороны Нивина не было.

Подо мной возмущенно всхрапнул Ветер. Затем конь повернул ко мне голову и, с укором во взгляде, гневно заржал, ударив копытом в землю. Похоже, и ему до смерти надоело это дневное стояние.

– Самое время ударить, сир, – обронил Рунк, задумчиво всматриваясь в эльфийские порядки.

– Хорошо, – кивнул я в ответ, успокаивающе похлопав Ветра по шее. – Начинаем атаку.

Чувствуя себя участником дешевого уличного спектакля, я надел на голову глухой шлем и поднял вверх руку, закованную в тяжелую латную перчатку. Подождав пару мгновений, я картинно махнул ей в сторону эльфов. Гром барабанов разорвал воздух, и моя армия двинулись в сторону эльфов. Первое сражение похода, который намного позже назовут Проклятым, началось.

Обрадованный Ветер рванул вперед, взяв с места в карьер. Мне пришлось умерить его пыл, грубо натянув поводья и заставив перейти на медленный шаг, за что я заработал еще один укоризненный взгляд боевого коня.

Сперва движение к эльфам начала вся моя армия. Но затем, слегка сократив расстояние между двумя армиями, непосредственно в атаку двинулись лишь три легиона. Второй по центру, четвертый и пятый на флангах. Причем идущий по центру второй легион наступал медленно и даже как-то лениво. А четвертый и пятый, наоборот, вырвались вперед и, пользуясь преимуществом в численности, стали понемногу охватывать фланги эльфийской армии.

Со стороны эльфов звонко запели сигнальные рожки.

– Чего это они засуетились? – привстал в стременах Мезамир.

– Сейчас на четвертый легион обрушится эльфийская кавалерия, – ответил я.

– С чего ты взял? И почему именно на четвертый? – заинтересовался Мезамир.

– Смотри сам, – пояснил я. – Пятому легиону охватить эльфийский фланг не удастся. Ему мешает то, что от осталось от рощи. Если легион туда сунется, то собьет строй, а эльфы, если не дураки, тут же его контратакуют. А вот за свой левый фланг ушастые должны поволноваться. Невысокий пологий холм, на котором он расположен, – позиция не слишком сильная. Если четвертому легиону удастся его охватить, у лорда Нивина начнутся проблемы.

В подтверждение моим словам с холма на левом фланге эльфов потянулась колонна всадников. Как я и думал, лорд Нивин понял угрозу и бросил на четвертый легион свою конницу. Живая змея всадников двинулась вперед, постепенно наращивая ход. Разумеется, вряд ли эльфы хотели повторить судьбу Крылатой сотни, и на оркские пики они бросаться не стали. Достав луки, всадники повернули коней и закружились возле моих слегка замедливших наступление отрядов, осыпая их градом стрел.

***

– Возвращается, значит, лорд-маршал Глок с королевской армией из похода. Вызывает его к себе его величество Леклис II, да продлит Творец его годы, и спрашивает: "Рассказывай, старина, что ты сделал для своего короля?" "Ваше величество, – почтительно склонив голову, отвечает лорд-маршал, – во славу вашего имени мы разгромили, развалили и сожгли все земли ваших врагов к востоку от нашего королевства". "Что ты такое говоришь, старина?! – вскричал его величество. – У меня нет никаких врагов на востоке!" "Правда? – удивился лорд-маршал. – Но не беспокойтесь, сир, теперь они у вас там точно есть".

Воздух вздрогнул от громкого хохота, одновременно вырвавшегося из десятка молодых здоровых глоток. Несколько ближних легионеров удивленно покосились на гогочущих всадников.

– Всем тихо! – одернул товарищей один из рыцарей. – Наковальня прямо сюда смотрит.

Командиром Вепрей – сухие цифры не нравились рыцарям, и своему Первому крылу они быстро подобрали более звучное название – был барон Гил Риоган, прозванный своими подчиненными Наковальней на лошади. Еще бы: рыцарь-гном! Подобное было возможно только в Восточном королевстве. Справедливости ради стоит заметить, что гномьей крови в бароне не было и половины, хотя по внешнему виду он был неотличим от чистокровного подгорного жителя.

– Ох, и дошутишься ты когда-нибудь, Фитал, – покачал головой другой рыцарь. – Будешь тюремщиков развлекать в королевской темнице.

– Король милостив, Гверн – беззаботно отмахнулся Фитал. – Гляньте-ка лучше, не по наши ли души этот гонец?

Со стороны королевской ставки показался мчавшийся во весь опор всадник. Подлетев к голове клина и коротко отсалютовав, гонец бросил несколько слов командиру Вепрей.

– Похоже, ты прав, – кивнул тот, кого Фитал назвал Гверном. – Сейчас начнется. Вон как Наковальня подобрался.

– Давно пора! – бодро воскликнул Фитал, опуская забрало шлема. – Вдарим ушастым, чтобы до самого Иллириена летели!

Приятели поддержали его слова одобрительным гулом.

– Смотри, как бы нам не пришлось лететь вслед за ними, – тяжело вздохнул лишь один из них. – Что-то подсказывает мне, что одной битвой с эльфами мы не отделаемся.

Коротко пропел, привлекая к себе внимание, сигнальный рог. По его второму сигналу клин рыцарей неспешным шагом двинулся в сторону врага, при этом сильно забирая вправо. Вскоре эльфийские всадники, ведущие обстрел наступающего легиона, оказались по левую руку от клина. Повинуясь очередному сигналу, рыцари развернули коней и стремя в стремя бросились на эльфов. Постепенно разгоняясь, "крыло" стало раздаваться в стороны. Длинные, тяжелые копья угрожающе покачивались в такт движению могучих коней.

Эльфийская конница заметалась. С одной стороны наступал четвертый легион, с другой катила волна тяжелой конницы, и встречаться с ней эльфам не слишком хотелось. Рассыпавшись в разные стороны и отчаянно огрызаясь стрелами, эльфийские всадники бросились назад к своим порядкам.

Вторично прозвучал сигнальный рог. Фитал недовольно придержал своего коня, переходя с галопа на легкую рысь.

– Эльфийская легкая конница непобедима, – хмуро заметил он.

– Это еще почему? – поинтересовался Гверн.

– Еще ни одному врагу не удалось ее догнать!

Магический щит над рыцарями полыхнул, принимая на себя залп эльфийских лучников. Слишком близко оказались рыцари к эльфийским стрелкам.

– Пора отступать, – поежился Гверн.

Прошло немногим более четырех сотен лет с битвы при Кернане, в которой эльфийские стрелки устроили настоящую бойню рыцарям последнего независимого королевства людей. Стрелять, к слову, эльфы за это время не разучились.

– Королевская тяжелая конница никогда не отступает! Если необходимо, мы просто поворачиваемся к врагам спиной и наступаем в другую сторону, – усмехнулся Фитал.

***

Искусный маневр тяжелого крыла отогнал легкую конницу эльфов в сторону от четвертого легиона. И хотя я сильно сомневаюсь, что рыцарям удалось догнать хотя бы одного эльфа – бегают ушастые всегда быстро, а уж на лошадях их и ветер не догонит, – но свою задачу они выполнили. В этом им слегка помогли мои маги – Эстельнаэр и еще десяток магов сейчас находились в центре четвертого легиона. Весьма рискованный ход с моей стороны, зато какой эффект!

Боевая магия – это не только огненные шары и молнии. Иногда простенькое заклинание для испуга лошадей ценнее нескольких "дыханий дракона". Кони у эльфов не чета рыцарским: в схватку они не рвутся, а от опасности предпочитают убежать. Едва эльфы начали отступать, по ним ударило заклинание Эстельнаэра. И так уже взбудораженных лошадей охватила откровенная паника – они понесли. К счастью для эльфов, обезумевшая масса всадников не втоптала в землю их собственный фланг.

Неожиданно центр моей армии, и так едва переставляющий ноги, остановился. Эльфийским лучникам оставалось лишь кусать губы от злости. Легион замер на самой границе их досягаемости. Впрочем, скучали эльфийские лучники недолго. Движение в центре продолжили мои стрелки.

Фланговые отряды надвигались на эльфов, не сбавляя темп. Их уже ждал холодный стальной дождь. Тысячи стрел одновременно взмыли в воздух и, достигнув высшей точки, устремились вниз к своим целям. Львиную их долю остановила магическая защита, но часть стрел продралась и через нее, жадно впиваясь в землю и живую плоть. Упали убитые и раненые, но мерно наступающие под бой барабанов отряды лишь сомкнули бреши в своих рядах, продолжая движение вперед.

Все силы моих магов были отданы на поддержание защиты от стрел. Мне не нужна победа ценой двух третей моей армии!

В перестрелку, между тем, вступили и мои лучники. В воздухе стало черно от стрел. Эльфийский центр оказался в интересном положении: атаковать второй легион означало загнать себя в мешок, а поддержать фланги – ослабить центр.

"У-Р-Р-Р!!!" – дикий воинственный клич повис над полем боя, заглушив на мгновение даже барабаны орков.

Четвертый и пятый легион наконец-то достигли эльфов, и на флангах сейчас шла отчаянная рубка. Ломались пики, щиты, трещали кости. Щедро лилась на траву красная плата за игры властителей.

Первые две атаки эльфы сдержали, подведенный Высоким лордом Нивином резерв не дал четвертому легиону охватить левый фланг эльфийской армии. В центре шла вялая перестрелка между лучниками. И, похоже, мои стрелки ее проигрывали.

Эльфийские маги попытались достать второй легион чем-то вроде того ядовитого тумана, что сотворил Эстельнаэр под стенами Тверди. Но у них ничего не вышло. Заклинание было развеяно, прежде чем смогло нанести сколь-нибудь значительный вред.

Атака на правый фланг эльфов тоже пока ничего не дала.

***

"Нет, он точно хочет, чтобы меня убили!" – подумал Эстельнаэр, с откровенным беспокойством наблюдая за приближающимися эльфийскими порядками. Он шел за наступающими "пальцами" вместе с рукой легиона и тремя сотнями резерва.

С каждым шагом рассыпанный строй лучников становился все ближе. Все четче и четче слышны отрывистые команды командиров стрелков:

– Serto'uthili! Ilindith! Sanare! – и новая волна стрел устремляется к своим целям.

Пламенными всполохами мерцает магическая защита, принимая в себя большую часть смертельного роя. Но и она не всесильна! С каждым залпом в траву валяться все новые убитые и раненые. Немного… просто капля, но капля точит камень.

"Э-э-э нет! Так не пойдет!" – Полуэльф спешно усилил начавшую сдавать под градом стрел защиту.

– Хорошая работа, мессир, – похвалил мага рука четвертого легиона. – Всегда бы маги так нас прикрывали…

Из-за строя эльфийских пехотинцев вылетело несколько огненных шаров. Вдохновленный скупой похвалой, Эстельнаэр заставил их картинно зависнуть в воздухе, а после отправил обратно эльфам. Подарок мага они приняли с неподдельной радостью… иначе почему они так кричали?

Со стороны эльфов пропел рог. Услышав сигнал, лучники развернулись и спешно, но без суеты, ушли под защиту своей пехоты.

"Кулак орков" в этот раз всего из двух неполных "пальцев" перешел на бег.

"У-Р-Р-Р!" – разом вырвалось из тысяч глоток.

С оглушающим грохотом ставшие единой волной "пальцы" врезались в эльфов.

– Навались! Смерть! Дави ублюдков! Дави! – отчаянно кричали задние ряды пальцев, толкая своих товарищей вперед. У передних рядов времени на крики ободрения не было. Тут строй сходился на строй. Сталь встречала сталь. Трещали щиты, ломались пики. Падали убитые и раненые.

Минута шла за минутой. Эстельнаэр уже сбился со счета от количества нейтрализованных им до начала своих разрушительных действий заклинаний эльфийских магов.

Молодые солдаты, глядя на застывших и, на первый взгляд, ничего не предпринимающих магов, нередко считают их бездельниками. У них просто еще не было возможности увидеть, что могут сотворить с сотенным отрядом сдерживаемые этими "бездельниками" заклинания врагов.

Яростный бой не затихал ни на секунду. Счет убитыми с обеих сторон уже перевалил за сотни. Но на месте каждого павшего тут же вставал новый боец и вступал в схватку. Пехота эльфов держалась. И держалась на удивление стойко. Рука легиона недовольно поморщился. Он не рассчитывал на легкую победу, но хотя бы пару брешей к этому времени его легионеры могли бы и пробить. Охватить эльфийский строй с фланга также не удалось. Подтянутый эльфами из тыла резерв закрыл опасное направление и связал правый "палец" боем.

Рука легиона жестом подозвал к себе одного из гонцов.

Изображать мишени для эльфийских лучников никто не хотел, а потому все офицеры и гонцы вели лошадей в поводу. Защита – это замечательно! Но еще лучше – это когда в тебя не стреляют. А даже эльфу понятно, что если над строем пехоты торчит фигура всадника, и этот всадник суетится, машет руками и что-то командует, то валить оного всадника нужно в первую очередь.

– Скачи к королю… – начал рука. – Отставить! – добавил он, всматриваясь в сторону королевской армии и прикрыв глаза ладонью от солнца. – К нам уже идут подкрепления. Как раз вовремя, забери меня Падший!

Утерев со лба пот, Эстельнаэр мысленно согласился с командиром легиона.

***

– Ну что, Рунк, – повернулся я к руке первого легиона, – пришло твое время. Выдвигай своих ребят на подмогу четвертому. Сбей ушастых с этого холма!

– Можете положиться на меня, сир. Слава королю! – Орк бодро ударил себя сжатым кулаком по груди.

Я машинально повторил воинское приветствие.

Пришпорив коня, Рунк поскакал к первому легиону. Спустя мгновение барабанный бой известил меня о том, что первый легион двинулся в наступление.

Лорду Нивину очередное копошение войск на моем правом фланге не очень понравилось. На поле боя вновь показались эльфийские всадники. Похоже, стремясь предотвратить подход первого легиона, Высокий лорд бросил в контратаку всю свою легкую конницу.

– Первое и второе тяжелое крыло – в атаку! Отбросить эльфийскую конницу!

Один из гонцов вскочил в седло и стремглав бросился к позициям тяжелой кавалерии. Вскоре, дополняя степенный рокот барабанов, звонко пропели сигнальные рога. Земля дрогнула под копытами тысяч лошадей. Навстречу пятитысячной эльфийской лавине я бросил почти всю конницу, что была у меня: два тяжелый крыла, усиленных легкой конницей.

Две конные лавины с громом столкнулись. По-моему, чуть ли не половина первого ряда эльфийских всадников полегла под ударами длинных рыцарских копий, но эльфов это не остановило. Рыцари бросили ненужные уже копья и потянули из ножен мечи. Лошади топтали убитых и раненых, не делая разницы, свои это или чужие. Крики ярости и боли, звон стали – все слилось в единую ужасающую какофонию.

***

Часть второго легиона устремилась на помощь тяжелой коннице, но все равно еще долгое время на фланге шла отчаянная схватка. Весы победы то и дело колебались из стороны в сторону. Наконец, нахлестывая уставших лошадей, эльфы стали откатываться назад.

Это и стало предвестником конца.

Солнце клонилось все ближе к горизонту.

Второй легион закончил охват, и избиваемый левый фланг эльфов стал шаг за шагом откатываться назад. Лорд Нивин, пытаясь предотвратить его окончательный разгром, перебросил туда часть войск с центра. В тот же момент я бросил в атаку все свои оставшиеся силы.

Уставшая и голодная, эльфийская армия, избиваемая с фронта и флангов, дрогнула.

Эльфы начали отступать, но мои свежие легионы только усилили напор, и вскоре отступление переросло в бегство.

Глава 22. Да придет спаситель!

(опять же нет одного эпизода в главе 21 (не хочет, паразит, писаться), так что не удивляйтесь)

За стенами шатра стоял привычный шум военного лагеря. Мои солдаты неспешно обживали бывшую стоянку эльфов: то, что от нее осталось. Сам я расположился в шатре, еще недавно принадлежащем Высокому лорду Нивину. К слову сказать, в отличие от другого неплохо мне знакомого, а ныне также покойного Высокого лорда – Уриэля, Нивин обладал чувством вкуса, а главное меры. Его походные покои были обставлены, богато, но просто и без излишеств. Небольшой стол, легкое, изящное кресло, спальные меха, стойка для оружия и доспехов, да сундук с казной – для Высокого лорда весьма и весьма скромно. У Уриэля, к примеру, в обозе были такие, несомненно, нужные в походе вещи, как скульптуры, драгоценные вазы и массивная позолоченная арфа. Про трех любовниц я уже не говорю.

О произошедшем два дня тому назад сражении теперь напоминала лишь выжженная и вытоптанная трава на поле битвы, усеявшие его обломки оружия, пик и щитов, да два свеженасыпанных кургана. В одном лежали мои воины, в другом пепел эльфов.

В вопросе погребения эльфы тщательно придерживаются традиции предавать тело умершего огню. По их приданиям только вместе с тянущимся вверх пламенем, к звездам отлетает бессмертная душа, чтобы вновь переродиться в эльфа. Правда, в другом времени и мире.

Я не мелочен и не воюю с мертвыми. Павших эльфов сожгли, согласно всем правилам ушастых. Разве что пепел эльфийских воинов не вернется в родовые усыпальницы, а будет покоиться в погребальном кургане.

– Наибольшие потери понес третий легион и тяжелые крылья конницы. – В сухом бесстрастном голосе Рунк сложно было уловить хоть тень эмоции. Орк по привычке стоял на вытяжку. В этот раз, правда, без доспехов. – Наши общие потери около четырех тысяч убитыми, более семи тысяч раненых, – он слегка потер свою левую руку, с тугой повязкой на предплечье. Ему тоже досталась часть эльфийской стали. – Но треть из них в течение десяти дней могут встать в строй. (даже не знаю, возможно, тут больше пойдут точные цифры)

В этом было что-то зловещее. Сотни и сотни людей, полукровок, орков и эльфов, со своими: именами, судьбами и жизнью – в одночасье превратились лишь в бездушные цифры. А сколько еще их будет?

– Потери эльфов? – спросил я, гоня прочь мрачные мысли.

– В битве и при бегстве по самым скромным подсчетам эльфы потеряли около шести тысяч только убитыми. Еще у нас примерно столько же пленных, в основном раненых. Уйти удалось только части эльфийской конницы. Высокий лорд Нивин погиб. Его тело, – мне показалось или Рунка слегка передернуло, – найдено и опознано.

Бросив быстрый настороженный взгляд в сторону девушки, Рунк смолк. Эйвилин сидела в глубине шатра, на груде спальных мехов, чуть в стороне от моего кресла и делала вид, что читает очередную книгу по магии.

Да уж, Высокому лорду Нивину не повезло вдвойне. Во-первых: Эйвилин добралась до него раньше клинков моих воинов. Высокого лорда не спас ни боевой маг, ни сотня личной охраны. Во-вторых: Нивин попал в руки Эйвилин еще живым… это потом его собирали по кусочкам. Так что теперь Совет Пяти можно смело переименовывать в Совет Четырех. Хотя, зная Эйвилин, можно называть их сразу Советом Мертвецов.

Проклятье, даже я начинаю ее побаиваться. Что за демоны поселились в ее душе?

Это потом, когда мы остались одни, она позволила себе расплакаться, уткнувшись мне в грудь. А тогда над телом мертвого лорда ее глаза горели каким-то мрачным торжеством. И это было жутко.

Легенда о слабеньком маге, Младшей – трещала по всем швам. Думаю, по крайне мере Эстельнаэр и Лораль, догадываются о том, кто прячется за этой маской. А уж слухи, что теперь ходят по лагерю… Древняя ведьма, демон из бездны – тихо перешептывались легионеры.

– Целители в чем-нибудь нуждаются? И что там у нас вообще с припасами?

– Все хорошо. – Успокоил меня Рунк. – Вчера вечером пришли свежие обозы. И если позволите, сир. Раз уж мы застряли на землях Восходящего солнца, то нам необходимо перенести основной лагерь западнее. По реке проще будет наладить снабжение.

– Хорошая мысль, – признал я. – Узнай у Алраля есть ли на берегу… Уцелевшие поселения. Городки, рыбацкие поселки. Эльфы не могли истребить всех.

– Будет исполнено, сир.

– Можешь идти, Рунк. И загляни к целителям, – я взглядом показал орку на перевязанную руку. – Тяжелые раненые уже идут на поправку. – "Либо отошли в мир иной": добавил я про себя. – В любом случае целители вполне могут тобой заняться.

Коротко поклонившись, орк ушел.

Едва полог шатра упал вниз за спиной орка, Эйвилин отложила книгу и поднялась с ложа. Тихо встав рядом, она нежно обняла меня сзади за плечи. Я откинул голову назад и расслабился, наслаждаясь краткой минутой покоя.

– Что ты намерен делать дальше?

– Пока не знаю. Займусь наведением порядка на землях Восходящего солнца, раз уж имел глупость в них залезть. Налажу жизнь уцелевших жителей, теперь они мои подданные. Разгоню разбойников и мародеров.

– А как же война? Ты не нанесешь ответный удар Совету?

– Всему свое время. Сейчас мне выгодна любая передышка. Мне нужны новости о том, что твориться в землях империи и у людей.

Эйвилин нехотя разорвала объятия и прошлась вдоль стены шатра, задумчиво проведя ладонью по грубой ткани.

– Думаешь, империя обречена? – спросила она наконец.

– Империи больше нет, Эйвилин. Есть кучка разрозненных Старших домов со своими землями, армиями и интересами.

– Ты не думал, что все еще можно исправить. У тебя есть сила! А у меня есть права на престол!

– Старшие дома никогда не примут меня даже в качестве консорта, не говоря уже о большем, – я недовольно передернул плечами.

– Ты сам говоришь, что сейчас главная угроза исходит от людей. Когда они сокрушат этот самозваный Совет, остановить их сможешь только ты. И Высоким лордом придется принять мое решение. Подумай! Ты сможешь получить власть над империей.

Встав с кресла, я подошел к разгорячившейся девушке и осторожно обняв за талию притянул к себе.

– Мне не нужна империя. Мне нужна ты.

Некоторое время мы молча стояли обнявшись. Слова были просто не нужны. Они казались какими-то лишними и совершенно ненужными.

– Сир! – осторожно покашлял за входным клапаном шатра один из стражников. – Прибыл гонец от магистра Мартина.

Подавив вздох разочарования, я отпустил девушку и вышел из шатра.

Вымотанный донельзя гонец – полуэльф в грязной пропитанной потом одежде – едва держался на ногах. Сколько суток он провел в седле? Сколько лошадей сменил на торговых постах? Протянув мне свиток скрепленный печатью Мартина, гонец покачнулся и едва не упал на землю. К счастью стражники успели его подхватить.

– Отнесите его целителям, – кивнул я страже. – Так, посмотрим, что там такого важного? – Сломав печати, я углубился в чтение.

С каждой прочитанной строчкой в мое сердце вползало уже было забытое ощущение…

– Что там? – осторожно спросила Эйвилин.

– Багряная леди вернулась…

В воздухе повисло тяжелое, не верящее молчание. От этих коротких слов веяло просто ледяным ужасом.

Багряная леди – и даже самое храброе сердце сжимается от страха.

Она появилась в самом конце Темных веков, и волной смерти прошлась по землям людей, лишь краем зацепив орков и эльфов. Багряная леди дала название целому столетию – прозванному Веком Мора. В королевствах людей она забрала тогда две трети населения. Во многом благодаря этой опустошительной эпидемии стали возможны завоевания эльфов. Ушастые тоже не мало пострадали от Века Мора, но для людей она стала настоящей катастрофой. Ждать, пока численность людей восстановиться эльфы не стали и нанесли удар.

За время существования Рассветной империи болезнь ни разу не появлялась. А с эпидемиями болотной лихорадки или медной оспы справлялись целители. Казалось Багряная леди навечно поселившись лишь на страницах древних фолиантов, в страшных рассказах и мрачных пророчествах. Но о ней помнили. Помнили и боялись. И вот она снова вернулась…

Мор на западе! С моих губ сорвался сумасшедший смешок – пророчество красного дракона полностью исполнилось.

– Харг! Мне нужен твой самый быстрый гонец. Рунк, готовь мой эскорт, мы возвращаемся.

– Эйвилин, собирай свои вещи. Мы выступим до полудня.

Быстро набросав приказ и запечатав его своей личной печатью, я покинул шатер. Вызванный Харгом гонец молча преклонил колено и поклонился.

– Границы закрыть! Беженцев принимать только с земель Восходящего солнца, да и тех помещать в десятидневный карантин. Торговые караваны, возвращающиеся от людей туда же. – Я протянул свиток гонцу.

Тот понятливо кивнул, убрав послание в кожаную сумку на боку.

*********************************************************

Бешеная скачка, закончилась так же внезапно, как и началась. Ветер постепенно перешел на шаг, а затем и вовсе замер на месте – недвижим словно статуя. Это мне многое объяснило. Покинув седло, я покрепче вцепился в рукоять Химеры и посмотрел на небо.

На меня упала огромная тень, заслоняя солнце и навевая давние воспоминания. Старый знакомец, красный дракон сел на землю в десяти шагах от меня. Огромные когти взрыхлили землю словно плуг. Поднятый крыльями порыв ветра, пригнул к земле стебли травы и заставил меня крепко зажмуриться, прикрыв глаза ладонью.

Сложив крылья, дракон медленно лег, вытянув вверх длинную шею. Огненным всполохом блеснула в свете солнца рубиново-красная чешуя.

– Вижу, ты все такой же храбрец, – прошептал над моим ухом знакомый голос. Лишенные зрачков глаза уставились прямо на меня. Если глаза – это отражение души. То драконы совершенно бездушные твари. Я с удивлением отметил, что против воли меня колотит легкая дрожь.

– Чем обязан твоему визиту, небесный владыка.

– Небесный владыка? Однако ты растешь, мальчик. Видимо та золотая штука, что ваши правители надевают себе на голову, прибавила тебе капельку ума. К сожалению лишь капельку, не больше.

– Ты прилетел поделиться со мной этой новостью?

– Разумеется – нет, – в голосе дракона появились немного недовольные нотки. – Ты помнишь наш уговор?

– Помощь в обмен на Сердце Дракона, – усмехнулся я. – Ты поторопился. У меня, его нет.

– Ты должен повести свою армию навстречу людям. Их надо остановить. Иллириен все решиться там.

– И не подумаю. Зачем мне это?

– Останови людей и ты получишь ответы на все свои вопросы.

– Я более не ищу ответов. Все что я хочу – это чтобы меня оставили в покое. Ищи другую игрушку для вашей дуэли с магом жизни.

Дракон дернулся, словно его ударили.

– Дерзкий червяк! Ты думаешь, что можешь вот так просто все бросить? Не хочешь по-хорошему? Хорошо! Будет по-плохому. Выбирай! Война с эльфами и людьми или война с нами! Со всеми нами! Или ты уже позабыл свою первую битву?

Меня передернуло.

– Вот, значит, как ты заговорил, великий дракон.

– Ты не оставил мне выбора. Можно смириться с вашим существованием, но мы не намеренны мериться с тем, что в руках таких жалких червяков, вроде тебя, судьба этого мира.

– Хорошо. Что я с этого получу? – нагло поинтересовался я. Почему-то страх ушел, а ему на смену пришла легкая веселая злость и боевой задор.

– Плату! – Дракон недоуменно помотал головой, задрал оскаленную пасть к небесам и вновь впился в меня взглядом. – Дерзкая букашка! Ты просишь плату?! – либо он хороший актер, либо я все же смог его удивить. Надеюсь, я проживу достаточно, чтобы рассказать об этом, без сомнения, великом подвиге.

– Почему бы нет, – равнодушно пожал плечами я. Сохранять показное равнодушие всего в нескольких ярдах от пасти разозленного дракона было нелегко. Одно движение исполина и я стану обедом. Искренне надеюсь, что тварь хотя бы подавится. – Это война нужна вам, а не мне.

Стараясь унять дрожь, я плотнее закутался в плащ. И замер в ожидании ответа дракона.

– То, что я оставлю жизнь тебе и твоему жалкому муравейнику – недостаточно? – наконец прошептал над моим ухом голос. – Хорошо. Я могу дать тебе слово, что если ты выступишь против людей, то ни один наш подданный никогда не нарушит границ твоего королевства или завоеванных им земель. Вечный мир между полукровками и драконами тебя устроит? И знай – мы никогда не нарушаем данного слова. НИКОГДА! – теперь голос дракона гремел словно гром.

Мои мысли заметались… Верить или нет? Предложение дракона было щедрым. Если, конечно, может быть щедрым предложение грабителя, приставившего вам к горлу нож и требующего кошелек или жизнь. Жаль, что мой выбор не столь прост. Дракону не нужна ни моя жизнь, ни мое золото. И все же, слово дракона позволит мне снять с приграничья армию орков. Это как минимум два легиона, причем не зеленых новобранцев – вчерашних крестьян и мастеровых – а опытных и закаленных в боях воинов. Но хватит ли этого для войны с людьми? Сдержат ли драконы данное слово? Вопросы… Вопросы… Снова, одни только вопросы.

– Итак, каково твое решение?

Похоже время на раздумья вышло. Надо сделать выбор. Хотя, война с драконами или с людьми. Какой тут, к Падшему, может быть выбор!

– Хорошо! – согласился я, мысленно попросив прощения у будущих жертв этой новой бойни. – Но мне нужен по крайне мере месяц на подготовку.

– Разумная просьба. Считай что это время у тебя есть, – голос дракона слегка потеплел. – Но к середине лета ты должен выступить к Иллириену. Все решится там. Даже если ты проиграешь, я от имени всех драконов даю тебе слово, что отныне твои границы неприкосновенны для нас и наших подданных. Да будет так отныне и вовеки!

– Есть еще одно, – помрачнел я, только сейчас вспомнив о причине своего спешного отъезда. – На землях империи бушует Багряная леди. Моя армия быстрее погибнет от болезни, чем от мечей людей.

– Багряная леди, – усмехнулся, где-то позади меня, голос. – Лорд Солнечного ветра вспомнил, напоследок, о любимой игрушке своего дома. Эта проблема решаема. Ведь когда-то именно мы помогли магам людей побороть эту болезнь. Ты этого не знал? – снова усмехнулся голос. Похоже, я переоценил свое умение скрывать собственные эмоции. – Впрочем, ваши народы всегда были неблагодарными червяками. Мы к этому уже привыкли. Маги людей тянули да последнего, прежде чем кинуться нам в ноги моля о помощи. Все думали, что могут справиться сами, а болезнь пожирала тысячи их соплеменников. Жалкие недоучки! Всегда такими были, и таковыми остались. Могу поспорить, сейчас в мире не найдется и трех магов, способных остановить эту болезнь. За какие заслуги вам… Впрочем, хватит о прошлом, – остановил свое повествование голос дракона. – Болезнь не помешает твоей армии. Подойди ко мне.

Встав на ноги, я, сжав зубы, с трудом заставил себя сделать эти несколько шагов, отделяющих меня от дракона.

– Не бойся. Я тебя не съем, – с легкой усмешкой прошептал мне на самое ухо голос. – Вы полукровки вообще невкусные… Достань амулет, – деловито продолжил он. – И поднеси ко мне.

Стараясь унять дрожь, я снял с шеи амулет и осторожно поднес его к чешуе дракона. Ящер прикрыл глаза. Мои пальцы обожгло стальным холодом. В глубине амулета сверкнула и погасла яркая искорка.

– Готово, – открыл глаза дракон.

Я опасливо посмотрел на амулет.

– Теперь болезнь не страшна ни тебе, ни тем, кто тебя окружает. В радиусе несколько миль, Багряная леди теряет свою заражающую силу, а больных ты можешь вылечить простым прикосновением, – голос внезапно рассмеялся, а дракон с шумом выдохнул воздух. – Да придет спаситель! Того и гляди, тебя объявят воплощением вашего почитаемого Творца. Это будет забавно, право слово, забавно. Глупые, наивные и такие забавные букашки. Вы готовы поверить в любую глупость. И все же мир без вас был бы слишком предсказуем и скучен. А в вечности нет ничего отвратительней скуки.

– Этого мало. Толку мне от армии, если она вернется на пепелище.

– Хватит! – разозлился голос. – Не испытывай мое терпение! Твое королевство – твоя забота. И меня не волнует, как ты будешь защищать его от болезни. Помни, у тебя есть один месяц на подготовку. Если ты не вмешаешься, то к концу лета люди возьмут Иллириен. Этого нельзя допустить! Варианты будущего, после этого события, не слишком приятны. Впрочем, если тебе удастся остановить людей, то я обещаю – Багряная леди навсегда прекратит свое славное шествие, и исчезнет из этого мира. И не забудь про Сердце. Оно нам нужно, – произнес голос, после небольшой заминки. – Да, еще, – добавил он. – Если увидишь, что стоишь на гране поражения. Просто призови нас, ломать амулет теперь для этого не нужно.

Дракон поднялся с земли, расправляя огромные крылья. Я поспешил отбежать в сторону. Крылья несколько раз ударили воздух, поднимая вокруг настоящую бурю, и гигантское тело стремительно взмыло в высь. В несколько ударов сердца, дракон превратился в едва заметную точку, а затем и вовсе скрылся в облаках.

Проклятье! Я почувствовал, как во мне поднимается волна ярости. Гнев душили меня, требовали выхода. Выхватив из ножен Химеру, я набросился на, в общем-то, ни в чем неповинные заросли колючего кустарника, что рос неподалеку. И не успокоился, пока среди колючих ветвей не появилась внушительная просека.

Мерзко чувствовать, что вся моя сила и власть просто пыль перед драконами. Стоило им немного надавить, и я, словно послушная собачка, готов исполнить данную команду. Твари!

Наконец гнев стал понемногу отступать. Убрав меч, я вернулся к Ветру и сев на землю, обхватил голову руками и погрузился в раздумья.

Ладно, Леклис. Ты знал, на что шел. Мы сами положили ноги в костер и теперь глупо жаловаться на то, что огонь поджарил нам пятки. Мы сделали свой выбор – настала пора за него платить.

Драконы хотят, чтобы я влез в свару с людьми. Надо признать – это не самое плохое пожелание. Рано или поздно с людьми мне все равно пришлось бы схлестнуться. Но я надеялся, что это произойдет хотя бы через год, а не через выторгованный у драконов месяц. Чем же так насолил им этот человеческий маг?

Подарок дракона тоже неплох и весьма пригодится в походе. Жаль, что не удалось добиться большего.

Очнувшийся Ветер, словно почувствовав мое состояние, склонил голову и по-собачьи ткнулся носом мне в шею. Я ласково потрепал коня по голове и тяжело вздохнул.

К Падшему! Глупо скулить и жаловаться на судьбу. Наша судьба во многом зависит от суммы учиненных нами же глупостей. Дракон прав. Я сам влез в эту игру, когда решил бороться за корону и теперь обязан идти до конца… Каким бы он не был.

В очередной раз погладив Ветра, я поднялся с земли и ловко вскочил в седло.

– Ну что, приятель, поедем искать этих черепах из свиты? Ловко ты их обставил.

Довольный похвалой Ветер гордо вскинул голову и презрительно фыркнул. Выражая, видимо, свое отношение к лошадям моей охраны.

– Но-но, не зазнавайся, – усмехнулся я, старательно гоня прочь навязчивые воспоминания о произошедшем. – Напоминаю тебе, что все припасы остались у них. Если к вечеру мы не найдем наших попутчиков, то кое кто, между прочим, вместо отборного овса будет довольствоваться обычной травой. Надеюсь, ты помнишь дорогу обратно.

Встрепенувшийся при этом замечании Ветер, повернул ко мне свою голову. На умной морде читалась, воистину, вселенская скорбь и обида на несовершенство мира.

Перспектива ужина простой травой, боевого коня не слишком вдохновила. Оглядевшись по сторонам, Ветер уверенно двинулся в сторону большого холма на севере. Но едва мы проделали половину пути, как на вершине холма показались темные точки всадников.

– Вы целы, сир? С вами все в порядке? – засыпал меня вопросами взволнованный Харг, едва остановив своего разгоряченного скачкой коня возле Ветра.

– Все хорошо. Мне просто надо было побыть одному, – не найдя лучшего объяснения, ответил я. Эйвилин бросила в мою сторону недоверчивый взгляд, но промолчала. – Теперь мы можем двигаться дальше.

– Наши лошади выбились из сил, – с легкой укоризной в голосе, заметил Харг.

– Хорошо, делаем привал. Выдвинемся в путь завтра утром.

Мои телохранители стали спешно разбивать лагерь.

Несколько орков отправились в близлежащую рощу и вскоре вернулись с охапками сухого валежника. У подножия холма, в поросшем мелким кустарником овраге, обнаружился ручей. Тройка моих телохранителей отправился туда, весело помахивая медными котелками.

Ветер, получив свой заслуженный ужин, бодро хрустел овсом в подвешенной на морду торбе, изредка забавно мотая головой.

Суеты по обустройству лагеря избежали лишь мы с Эйвилин. Девушка ненавязчиво взяла меня под руку и отвела немного в сторону от лагеря. Моя история с внезапным желанием побыть одному ее явно не убедила. Впрочем, я сомневаюсь, что она убедила хоть кого-то из моего отряда. Просто мои вышколенные телохранители уже давно не задавали лишних вопросов.

– Что на самом деле произошло? – спросила Эйвилин, убедившись, что нас не могут подслушать.

– У меня был гость, – криво усмехнулся я. – С двумя большими крыльями, огромной зубастой пастью и на редкость умной головой, на которую я бы с удовольствием полюбовался отдельно от тела.

– Дракон! – удивленно воскликнула Эйвилин.

– Тише! – одернул я девушку. – Эта не та новость, которой следует со всеми поделиться.

– Что он хотел? Он знает что-нибудь о моих родителях?

– Боюсь, что судьба твоих родителей, мало волнует этих ящериц переростков. Дракон хотел, чтобы я остановил людей. И он был весьма убедителен. Мне удалось выторговать лишь небольшую передышку.

– Ты так не хотел влезать в эту войну, – сокрушенно покачала головой она.

– Теперь уже поздно сожалеть. Людей придется остановить – любой ценой. Есть еще одно, раз войны не избежать… Мне будет спокойней… – замявшись, добавил я, опускаясь на одно колено и делая, возможно, главный выбор в своей жизни. – Светлая леди, не согласитесь ли вы стать моей женой?

Глава 23. Истинные боги.

Что есть дракон?

Дракон – это сила!

Сила божественной крови, что пульсирует в жилах. Сила гармонии стихий, заключенных под древней чешуей.

Дракон – это власть!

Истинная власть! Эгоистичная, грубая, жестокая и справедливая.

Дракон – это мудрость!

Мудрость тысячелетий. Мудрость самой вечности, что и сама есть дракон.

Все в Едином и Единое во всем!

Дракон – это лучшие, что есть под небесами, это крылья меняющие мир. Нет и не будет в мирах существа более чарующего и одновременно с этим внушающего благоговейный страх.

Солнечные лучи играли бликами на кроваво красной чешуе. Могучие крылья мерно били по воздуху. Сквозь просветы в облаках, мелькала земля. Наконец впереди показались острые горные пики, окутанные туманной дымкой, а внизу блеснула узкая полоса крупной реки.

Сложив крылья, красный дракон камнем рухнул вниз. Огромное тело с глухим, грозным гулом рассекало воздух. Земля становилась все ближе и ближе. Резко хлопнули разом расправившиеся крылья – замедляя стремительное падение.

Дракон осторожно приземлился на большой каменный уступ и – не глядя на десятки жрецов, разом упавших на колени при появлении своего бога – направился к темнеющему неподалеку провалу пещеры.

Бледное пятно входа осталось далеко позади, густая темнота приняла могучие тело в свои объятья. Огромный ход все тянулся и тянулся вниз в самое чрево горы. Наконец дракон оказался в гигантской пещере – казалось, что древняя гора просто выдолблена изнутри. Расправив и вновь сложив крылья, он прошествовал к центру пещеры, улегся на каменный пол и закрыл глаза.

– Мы ждали тебя… Брат, – разом прозвучали в его голове пять голосов.

Неважно, что их разделяли сотни и сотни миль. Здесь для разума красного дракона не было преград и расстояний. Утар-Ар-Лог видел и слышал своих братьев, словно они стояли перед ним.

Их осталось всего шестеро. А когда-то давно – на заре мира, их было несколько десятков. Первые дети истинного творца. Его единственные дети! Это потом… Все было потом… Боги, эльфы, и прочие ничтожества. Они были первыми! И только Они достойны были ими быть!

Их осталось всего шестеро. Самых могучих! Совершенных! Умных! Хитрых! Жестоких! Их осталось всего шестеро… а шесть драконов-владык – это слишком много. Ведь на вершине есть место только одному…

– Ты смог его обмануть? – спросил один голос за всех.

– Вы сомневаетесь в том, что я способен перехитрить низшее существо?

– И все же ответь? Он поверил твоим словам?

– Полностью – вряд ли. Он крайне недоверчив для столь никчемного создания. Но у него нет выбора.

– Ты уверен, что он призовет нас?

– Без нашей помощи, победы ему не видать. Я сам поставил его в такие условия.

– А если он узнает?

– Что с того? Пусть призовет нас – остальное неважно. Будущее туманно. Но его нить оборвется в тот же день. Вы сами видели это.

– Хорошо. Ты знаешь, чем рискуешь. Наше время пришло! Этих жалких червяков отец одарил слишком щедро. Так недолжно быть и так не будет. Люди, эльфы… Как смеют эти жалкие двуногие считать себя равными тем, с кем не сровнялись даже боги! Творец, Падший… Представления смертных о мире скудны, так же как и их разум. Жалкие двуногие червяки и столь же жалкие знания. Их память коротка также как и их жизни. В этом мире уже давно нет богов. Также как нет, и не будет, силы способной противостоять нам.

"Нам?" – мысленно усмехнулся красный дракон. "Мне, дорогие братья. Мне. Только я достоин! И когда-нибудь… когда-нибудь… Я останусь последним и сокрушу границы этой презренной клетки. Я, лучшее из всех Его творений! Я стану Им! Тем самым! Первым! Тем, кто на самом деле сотворил этот мир и множество других миров. Мертвые боги – были лишь жалким подобием Его. Они были слабы, а потому пали под напором Его первых творений, имя которым драконы.

– Века ожидания позади. Это наш мир! По праву первородства и силы. Только мы должны вершить его судьбу. Так было! Так есть! И так будет! От начала времен и до их конца! Прощай брат.

Голоса драконов смолкли. Утар-Ар-Лог открыл глаза и погрузился в раздумья.

***

Уходящий вдаль и теряющийся между холмов Восточный торговый тракт блестел мокрыми камнями. Сотник пограничной стражи Марх зябко поежился, жалея о промокшем насквозь теплом плаще, который пришлось снять. Утренний ливень внезапно и шумно обрушился на голову его злосчастной сотни едва они прибыли на указанное капитаном место. Найти укрытие от холодных струй посреди открытой степи было невозможно, а ближайшая роща, способная подарить хоть какое-то подобие укрытия, находилась почти в полумиле. Ливень не продлился долго, но за это время сотник Марх с солдатами вымок до нитки.

– Долго еще возиться будете? – зло поинтересовался он, у маявшихся с последней рогаткой новобранцев, две ее деревянные сестры уже перегородили дорогу. (Рогатка – лёгкое оборонительное заграждение, в виде бруса, укрепленного на крестообразно сколоченных кольях). – Вам еще смотровую вышку ладить, да и навес от дождя не помешает!

Десяток новобранцев ответил сотнику дружным стоном. На их долю помимо бодрящего дождевого душа выпала постройка поста, а как уже говорилось выше – ближайшая роща, в которой можно было разжиться нужным строительным материалами, была в полумиле.

– А особо недовольные будут еще и ров копать, – весомо добавил сотник, мучения уставших новобранцев его заботили мало.

Решение о формировании новых легионов больно ударило по пограничным гарнизонам. Для основы новых легионов король забрал с каждой из пограничных крепостей треть гарнизона. И без того неполная сотня Марха разом лишилась двадцати ветеранов. Вместо них прибыло три десятка ополченцев. Будь воля Марха, он предпочел бы остаться вообще без пополнения, чем получить на свою голову это сплошное наказание в лице крестьянских остолопов. На их обучение уйдет немало времени и нервов, а пограничную службу никто не отменял. Вот и этим внезапным назначением на постройку нового дорожного поста он был обязан новобранцам. На вчерашнем утреннем построении один из этих криворуких болванов выронил алебарду. Все бы ничего, но выронил он ее аккурат в тот момент, когда мимо строя новичков проходил комендант крепости капитан Этар. Лезвие алебарды просто чудом его не зацепило. Шума капитан поднимать не стал, но Марх удостоился весьма красноречивого взгляда командира, а это означало скорые осложнения и без того непростой службы сотника. Возмездие не заставило себя долго ждать, прибыв в пограничную крепость в сумке очередного королевского гонца.

Дурные слухи уже давно бродили по пограничью. Их приносили собой испуганные беженцы, спасаясь из охваченной войной империи. Слухов было много. Один хуже другого. Одни говорили о безумной жестокости междоусобной войны Старших домов, сожженных дотла городах и истребленных жителях, неисчислимой армии людей рвущейся на север к сердцу империи – Иллириену. Другие рассказывали о страшных предзнаменованиях, голоде и жуткой чуме терзающей империю.

Королевский приказ – закрыть границу – подтвердил все самые худшие опасения и наделал переполоху в крепости. На четыре расквартированные в форте сотни пехоты и три сотни всадников приходился весьма значительный кусок границы: от склонов Доркейских гор до самого Нимисура.

Теми силами, что были в крепости, приказ был невыполним. И капитан Этар принял единственное разумное решение – перекрыть Восточный торговый тракт новым постом, неподалеку от крепости, и усилить патрулирование окрестностей.

Честь построить пост и нести на нем службу досталась, естественно, сотне Марха.

– Беженцы. Господин сотник! – крик дозорного, отвлек сотника от грустных размышлений.

Из небольшой, жидкой рощицы, в которую уходил торговый тракт, показалась темные пятна нескольких телег, запряженных худыми, еле переставляющими ноги лошадьми.

– Беженцы, значит, – зло сплюнул Марх. – Лучники к рогаткам! Стрелы на тетиву! – резко скомандовал он.

– Зачем? – непонимающе захлопал ресницами один из новобранцев.

– Потому что я тебе так приказал! Олух! – разъярился сотник. – Бегом! Десятники, чего встали истуканами? Давно половинное жалование не получали? Это можно исправить. Стройте солдат!

На командиров десятков Марх кричал зря, те уже спешно строили свои отряды у рогаток. Три десятка лучников встали в две шеренги шахматным порядком аккурат за рогатками. Остальные десятки выстроились по обе стороны от дороги, прикрывая стрелков с флангов. Новобранцы бросили недоделанную рогатку и, похватав алебарды, встали в строй.

Над одинокой заставой повисла тишина.

– Именем короля, остановитесь! – прокричал Марх, когда поскрипывающие телеги беженцев оказались в нескольких десятках ярдов от рогаток. – Ни шагу дальше, граница закрыта!

Возница первой телеги – невысокий, сутулый старик в мокрой и грязной одежде – слез на дорогу и стянув с головы шапку, сделал несколько осторожных шагов к рогаткам.

– Пожалуйста, пропустите нас! – обратился к сотнику. – Нашу деревню сожгли и нам больше некуда возвращаться.

– Я сказал – ни шагу! Ступайте назад. На западе свирепствует Багряная леди. Граница закрыта по приказу короля!

– До нас болезнь дойти не успела, – почти плакал старик. – Мы здоровы. Пропустите нас, во имя милосердия Творца! С нами старики, женщины и дети обратной дороги они не перенесут.

– Может, пропустим их? – тихо спросил сотника один из лучников.

– Ты готов поручиться, что они здоровы? Их всего два десятка. А за нашей спиной десятки тысяч… Эй! Вы чего! – крикнул Марх, заметив в рядах беженцев шевеление. – Назад, кому я сказал.

– Мы не вернемся! – старик запрыгнул в телегу. – Давай родимая! – не обращая внимания на крики сотника, он принялся настегивать худую, тощую кобылку, направляя ее немного в сторону от дороги, туда, где должна была стоять третья рогатка.

– Назад! Мы будем стрелять!

Криков сотника уже никто не слушал. За первой телегой дернулась вторая, за ней третья… Шедшие по бокам от телег беженцы побежали за ними.

Лучники! Огонь! – приказал Марх.

Дико и жалобно заржала больно ужаленная стрелами лошадь и завалилась на бок. Затрещали телеги, завыли, завизжали женские, детские голоса. Обезумившие крестьяне бросились на королевских солдат. Кто с топором, кто с серпом, а кто-то лишь с кулаками.

Холодно щелкала тетива луков, стрелы с гусиным опереньем выкашивали обезумивших крестьян одного за другим. Лучники хладнокровно реагировали на любое, даже малое движение, методично посылали в сторону повозок одну стрелу за другой.

– Прекратить огонь! Прекратить, кому я сказал! – Марх расширенными глазами смотрел на место побоища, сердце сотника стучало словно кузнечный молот.

На дороге и в траве перед постом чернели тела. Беженцы лежали там, где их сразили беспощадные стрелы. Жалобно хрипели две полуживые лошади. На одной из повозок отчаянно металась за ивовыми прутьями курица в клетке.

– Что тут у вас! – вырвал сотника из оцепенения знакомый голос.

Капитан крепости остановил свою лошадь рядом с Мархом и ловко соскочил на землю.

– Сотник Марх! – возвысил голос он. – Я жду доклад!

– Беженцы, господин капитан! – Марх с удивлением понял, что с его губ срывается лишь едва различимый полу-хрип, полу-стон.

– Соберись Марх! На вот, – капитан Этар снял с пояса флягу и протянул ее сотнику. – Сделай глоток и доложи четко и ясно.

Марх жадно присосался к фляге. Крепкое орочье пойло обожгло горло и волной тепла разошлось по телу, слегка приведя его в чувство.

– Беженцы, господин капитан, – вторично доложил сотник, голос его теперь почти не дрожал. – Отказались повернуть назад и попытались прорваться. Я приказал лучникам открыть огонь.

– Так, – на секунду задумался капитан Этар. – Мессир Блейн! – позвал он. Только теперь сотник Марх заметил, что капитан прибыл не один. На дороге к крепости было не меньше десятка всадников и один из двух гарнизонных магов. Видимо капитан решил проверить, как выполняется его приказ. – Расчистите дорогу! – приказал капитан Этар магу, указав на тела беженцев и повозки.

Слова капитана не сразу дошли до разума Марха.

– Там могут быть раненые, господин капитан, – попытался, наконец, возразить он.

– Сейчас не будет, – жестоко отрезал Этар. – Королевский приказ недвусмысленнен! Граница закрыта. Действуйте мессир!

Огненный маг обошел рогатки и вышел на дорогу. С его рук сорвалась огненная струя и ударила в первую из телег – пламя жадно накинулось на еду. Маг провел ладонью в стороны, лежащие на дороге и в траве тела также охватил огонь.

Внезапно, один из лучников вскинул лук. Стрела зло просвистела в полуярде от мага и ударила точно в глаз раненой лошади. Израненное животное дернулось и затихло, затем его тоже охватило пламя.

– Вы все сделали правильно, сотник, – подбодрил Марха капитан. Неожиданно он наклонился к самому его уху и зло прошептал: – Соберись, Падший тебя задери! И приведи в чувство своих солдат. Думаешь мне нравиться этот королевский приказ? Или королю? Вон там, – Этар указал рукой в сторону земель Восточного королевства, – у меня жена и дочь. У тебя тоже есть, кого защищать. Мы остановим Багряную леди на границах! Даже если для этого придется резать невинных младенцев! Ты понял меня сотник!

– Да, господин капитан, – глухо ответил Марх. – Можете рассчитывать на меня.

– Поэтому я и оставил на тебя торговый тракт. Основной поток беженцев пойдет здесь.

– У нас мало сил чтобы перекрыть всю границу.

– Через три дня прибудет лорд-маршал с двумя легионами. Этого будет более чем достаточно.

– Три дня большой срок, – вздохнул Марх.

– Граница не твоя забота, сотник. Запри дорогу. Большего, я не прошу. Мага я оставлю тебе, чувствую он еще пригодиться. Удачи, Марх.

– Она нам всем не помешает, господин капитан, – устало ответил сотник, глядя на огромный погребальный костер, который всего полчаса тому назад был караваном беженцев.

***

Церемония была скромной. Небольшой храм Творца в пограничном городке рядом с теперь уже бывшими землями Восходящего солнца. Появление в городе королевской свиты наделало переполох.

Испуганный жрец, постоянно сбиваясь, спешно тараторил положенные по ритуалу слова. По-моему он даже не слышал наших с Эйвилин ответов. Наконец, жрец дрожащими руками связал наши руки алым шелковым шарфом – символом нерушимости брачных уз…

Внезапное воскрешение Эйвилин и наш скорый брак вызвал немало пересудов и толков. Засевшие в королевстве шпионы эльфийских домов просто взвились на дыбы – к вящей радости главы Тайной канцелярии. Вскоре новые обитатели обживали тюремные камеры замковой темницы, а было заскучавший старик Баллард, просто светился от счастья. Королевский палач очень любил свою работу.

Нескольким счастливчикам удалось избежать ареста, и то, потому что Ховальд, просто, не стал их трогать. "Задел на будущее" – пояснил мне глава Тайной канцелярии на докладе.

Подготовка к походу захватила меня с головой. Того жалкого месяца, что я выторговал у дракона на подготовку, было ужасающе мало. Единственной отрадой было то что земли Восходящего солнца были теперь моими. Хотя это, пожалуй, слишком наглое утверждение. На большей части этих земель моя власть была даже не номинальной, ее просто не было. Все крупные города лежали в руинах.

Скрипя зубами, к наведению порядка я привлек остатки армии Восходящего солнца. Лишних сил у меня не было, да и земли свои они знали лучше.

Надо признать – эльфы рьяно взялись за дело. Этому, как ни странно, способствовал наша с Эйвилин скоропалительная свадьба. Дом Восходящего солнца обрел второе дыхание. Клятва верности ненавистному полукровке – это одно, а вот мужу последней представительницы императорского дома и возможной императрице – совсем другое.

Но проблем все равно хватало. Зашевелились соседи. Прекратилась склока между Азманом и Экрином. Но короли не торопились распускать феодальные дружины. Нимис всегда привлекал немало жадных взоров. Желающих пограбить богатую провинцию, а то и отхватить от нее кусочек, всегда было предостаточно. И даже то, что основные перевалы лежащих вдоль границы Доркейских гор были надежно оседланы крепостями Восточного королевства, редко останавливало людей.

Но тут меня выручил Глок. Занятый подготовкой новых легионов, он даже не приехал в столицу устроить мне головомойку по поводу совершенно идиотской затеи – этому походу на Иллириен.

После демонстративного дефилирования трех новых легионов в окрестностях Дуина. Короли Азмана и Экрина поумерили пыл. Под боком у короля Азмана были земли Дома Полной луны. Теснимый со всех сторон сородичами и людьми, этот дом эльфов держался только на упрямстве. Выгребая для войны последние резервы и ставя в строй вместе с Младшими даже людей. Такого, на моей памяти, в империи не случалось. Но на прикрытие еще и границы с Азманом у Полной луны уже не было сил.

Король Азмана решил, что нельзя упускать такой шанс и начал войну с эльфами. Жадность людей всегда меня поражала. Даже вести о том, что на землях Полной луны замечены первые вспышки Багряной леди, его не остановили.

Экрин общих границ с эльфами не имел, а потому Юдард I стал пристально приглядываться к своему недавнему союзнику – достойное начинание встретившее мое полное понимание.

Границы Восточного королевства трещали от наплыва беженцев. Не знаю, что было при мифическом Великом переселении народов, но доклады с границ рисовали картину ничуть не лучше.

Бумаги, бумаги, бумаги. Забавно. В седле Ветра я скучаю по своему уютному рабочему кабинету с теплым камином и мягким креслом, а оказавшись в оном вновь мечтаю о седле.

Двери распахнулись и, не взирая на крики охраны, в мой кабинет влетел яркий, цветной вихрь.

– Это ошибка! Нельзя было…

– Здравствуй Диана. Искренне рад, что ты приехала, – не поднимая головы от доклада, поприветствовал я девушку. Ее свита едва прибыла в замок, а Диана уже на пороге моего кабинета.

– Доброе утро Ваше Величество, – Диана запнулась и сразу растеряла весь заготовленный заранее пыл.

– С чего такой официоз? Мне называть тебя Вашей Светлостью?

– Доброе утро Леклис. Я прибыла по…

– Мезамира уже видела? – не дав ей закончить, поинтересовался я, с показной неохотой отодвинув от себя рабочие бумаги и подняв глаза на девушку.

Дорогое, хоть и слегка измятое после долгой дороги парадное платье. Обилие драгоценностей. Но это все ерунда – внешний блеск, мишура. Диана изменилась, но не богатое платье тому виной, хотя прежде ее наряды были скромнее – ну, насколько это вообще возможно при богатстве ее отца. Теперь передо мной стояла гордая и влиятельная властная наследница древнего рода, за спиной которой стояла вся сила Нимиса. Со временем она может стать ценным союзником или страшным врагом.

– Нет… Я… Он встречал меня, но… – принялась неуклюже оправдываться Диана, теребя в руках батистовые перчатки, разом превратившись из властной герцогини просто в растерянную девушку. – Да ты просто издеваешься! – возмутилась она, перехватив мой насмешливый взгляд.

– И в мыслях не было Ваша Светлость, – усмехнулся я, указав девушке на кресло напротив стола.

– Вы все так же невыносимы сир, – улыбнулась Диана, принимая приглашение и присаживаясь в кресло. И, не удержалась от шпильки, добавила: – Или мне теперь следует говорить Ваше Императорское Величество?

– Можно просто Светлый лорд.

– Мог бы пригласить меня на свадьбу, – немного картинно надула губки Диана. – Ты же был на моей.

– Как-то быстро все завертелось. Времени устраивать церемонию по всем правилам у меня, не было. Пришлось импровизировать.

– У тебя получилось! – рассмеялась Диана. – Я сперва не поверила. Решила, что это очередной глупый слух. Как она?

– Этот год был тяжелым для всех нас, – мрачно усмехнулся я. – А ей пришлось хуже всех. Но она держится.

– Я рада за вас с Эйвилин, очень рада. Береги ее.

– Ладно, к делу, – разом помрачнел я. Короткая передышка закончилась. – Я догадываюсь, зачем ты пришла и почему так торопилась. Мой ответ – нет. Приказ о закрытии границ не будет отменен.

– Там женщины! Дети! – вспыхнула Диана, слегка приподнимаясь в кресле.

– Здесь тоже! И женщины, и дети, и старики. И их в тысячи раз больше чем бегущих к нам беженцев, которые того и гляди притащат в королевство смертельно опасную болезнь.

– Можно создать карантинные поселения на границе, – не сдавалась девушка.

– Диана, – тяжело вздохнул я, закрыв глаза и легонько помассировав веки. Этот короткий спор уже вымотал меня до предела. – Ты думаешь, я не думал об этом? Мне нечем кормить эти тысячи лишних ртов. На снаряжение армии я выгребаю из казны последние крохи. Да дело даже не в деньгах. Падший с ними. Золото нельзя жрать. Даже с учетом хороших урожаев, излишек продовольствия в королевстве в обрез. А мне еще нужно снарядить хлебные караваны к гномам. Беженцы с земель Восходящего солнца тоже не воздухом питаются. Я прижал спекулянтов, но цены на продовольствие все равно ползут вверх. Центральные провинции ждет если и не голод, то явно и не праздник живота.

– Ты обрекаешь бегущих к нашим границам беженцев на верную гибель.

– Думаешь мне это нравиться?! Я не могу их спасти! Понимаешь – не могу! – разозлился я.

– Ты не хочешь даже попытаться! – в сердцах воскликнула Диана, к внезапным вспышкам моего гнева она уже давно привыкла и не обращала на них ни малейшего внимания.

– Достаточно уже того, что я попытаюсь остановить эту проклятую войну!

– Думаешь, твой поход ее остановит? И эльфийские дома признают тебя императором? – после короткой заминки, тихо спросила Диана. – Твое решение идти на Иллириен – это даже не авантюра, а просто самоубийство.

– Нет. Но, по крайне мере, я попытаюсь. И сделаю все что смогу. Поэтому я тебя и вызвал в столицу. На время моего отсутствия собирается регентский совет.

– Эйвилин отправится в поход с тобой? – удивленно спросила Диана.

– Хотел бы я ее оставить, – вздохнул я. – Но это невозможно. Во-первых: она рвется в бой. Совет Пяти ей сильно задолжал. А во-вторых: ее присутствие в армии единственный шанс обеспечить если не благожелательность, то по крайне мере нейтралитет нескольких Старших Домов. В идеале удастся заключить договор с Зимним солнцем и их последователями. По крайне мерее на словах они объявили о своей верности Императорскому Дому.

– То, что Зимнее Солнце на противоположном конце империи, тебя, похоже, не смущает? – хмыкнула Диана.

– В моем положении хватаешься за любую соломинку. В одиночку с Советом Пяти и людьми, мне не справится.

– Тогда к чему вся эта спешка? Пусть Совет и люди дерутся, теряют силы, а мы постоим в стороне, выждем нужный момент и, когда наступит время, нанесем сокрушительный удар, – озвучила мои предыдущие планы Диана.

– У меня есть веские причины поторопиться, – я раздражено передернул плечами. Даже семь причин. Здоровых таких и чешуйчатых. Мои шансы против людей и эльфов мизерны, но против драконов у меня нет шансов вообще. Минуло уже больше года, а картина того страшного разгрома, учиненного драконами объединенной армии, до сих пор встает у меня перед глазами при одной мысли о войне с крылатыми владыками. – Прости, но я не могу тебе их открыть… В состав регентского совета войдут четверо. Ты, Мезамир, магистр Мартин, и Глок. Думаю, вы справитесь.

– Ты можешь на меня рассчитывать, а Мезамир, – по губам Дианы пробежала нежная и одновременно с этим грустная улыбка. – Думаю, он решит отправиться с тобой.

– И ты его отпустишь? – удивился я. – Кто-то только что говорил, что поход на эльфов – самоубийство.

– Дурной пример заразителен. Он упрям также как и ты. Я могла бы его упросить и удержать возле себя, но он мне этого никогда не простит… Присмотри за ним, ладно, – жалобно попросила Диана. – Себя тоже побереги, – добавила она.

– Будет исполнено, леди, – склонил голову я.

– А у меня для тебя сюрприз, – нежно улыбнулась девушка, поднимаясь с кресла. – Пойдем со мной.

Меня внезапно кольнуло острое чувство раскаянья. У Уриэля остался единственный близкий родственник, да и тот редкостная скотина, еще и король к тому же. После той страшного мятежа в пламени которого погибли родители Уриэля, я и навещал то его три или четыре раза. А потом и вовсе без зазрения совести сбагрил совершенно постороннему человеку.

Нет, я не жалел о сделанном выборе. Диана сама с удовольствием возилась с Уриэлем, а не перепоручила его заботам нянек, лишь изредка справляясь о его здоровье, как это сделал в свое время я. Но все же… Все же… Было в моем решении что-то нехорошие, подлое. Прикрываясь красивыми словами о нехватке времени, я сбросил с плеч лишнюю ответственность.

Воистину, как говорят орки: "Нет родственных связей между правителями". Сыновья Ураза передрались за власть стоило только Великому Руке умереть. Видимо, занятый завоевательными походами Ураз, тоже скинул заботу о воспитании наследников со своих плеч – его империя дорого за это заплатила.

Если мне удастся вывернуться из этой передряги с эльфами, драконами и людьми, то я клянусь, что все переменится.

Но это все будет потом. Если будет вообще…

К Падшему эти мысли. Мы все еще живы, Леклис! Я вернусь! Ни маги, ни драконы не смогут меня остановить!

Глава 24. Вовремя предать – это предвидеть.

Эйвилин я нашел в библиотеке.

К слову, в последние несколько дней мы проводили друг с другом довольно мало времени. Я с самого утра оказывался во власти моих незаменимых, неоценимых и ненавистных советников – Ририна, Мартина, Ховальда. Эйвилин корпела над книгами по магии, изредка составляя мне компанию, когда Ховальд приносил новые новости из империи. Наконец, зачастую к глубокой ночи, вымотанные донельзя дневными заботами, мы встречались в спальне. Где, что самое странное, просто спали. Я, конечно, не самый большой знаток брака и семейной жизни, но, по-моему, подобное должно было произойти через несколько лет, а не дней после свадьбы.

– … в этом случае эта часть читается не как "владелец земель", а "наместник земель", – что-то увлеченно объясняла девушка магу в одеждах целителя. – Леклис! – мягко улыбнулась она, заметив меня. – Позволь мне представить тебе мессира Сальвия.

– Мы уже знакомы, – усмехнулся я, узнавая мага и вспоминая нашу не столь давнюю встречу в столице Нимиса.

– Мое почтение, сир, – поклонился Сальвий. – Я прибыл вместе с госпожой герцогиней. Решил, вот, воспользоваться Вашим щедрым предложением и изучить архивы королевской библиотеки.

– Ты не поверишь, что мы нашли! Похвастайтесь, мессир, – это целиком ваша заслуга.

– Вы слишком любезны, Светлая леди, – отвесил еще один поклон, теперь уже Эйвилин, мессир Сальвий, – без Вашей помощи мне бы ничего не удалось разобрать… Мы с досточтимой госпожой наткнулись на весьма интересные записи. Личный дневник оруженосца Элберта I. К сожалению, похоже, он успел побывать в воде, и большая часть страниц практически нечитаемая, но отдельные моменты можно разобрать. Вот, – маг протянул мне пачку листов, свернутых в трубочку. – Благодаря помощи светлой леди, мне удалось сделать перевод крайне интересного места. Думаю вам, сир, не помешает ознакомиться с ним.

– У меня совершенно нет времени, – соврал я. Едва разделавшись с одними бумагами, я не горел желанием копаться в других.

– Он про встречу первого императора с одним из драконов, – с хитрецой добавил Сальвий. – Тут немного, но этого достаточно чтобы перевернуть всю историю рождения империи.

– Спасибо, мессир! – я с трудом подавил в себе желаннее резко выхватить ценный свиток из рук мага. В свете последних событий любая крупица информации об этих проклятых драконах была для меня ценнее золота. – Я с удовольствием изучу их.

Скомкано попрощавшись с Эйвилин и Сальвием, я покинул библиотеку. Свитки с переводом обжигали мне руки. Миновав длинный коридор, я оказался в тронном зале и, усевшись на ступени перед троном, углубился в чтение.

Почерк у Сальвия был неровный и резкий – разобрать его было чрезвычайно трудно, но стоило мне прочесть первые несколько строчек, как древняя история затянула меня. И на такую мелочь, как подчерк, я более не обращал никакого внимания. Слова ложились, как мазки на холст. И картина из того времени, что уже стало легендарными и почти что сказочным, оживала перед моими глазами. Словно я сам стоял под тем древним небом и дышал тем воздухом…

***

Ущелье закончилось, горы расступились, открывая взору великолепную картину. Узкая дорога резко ныряла вниз к покрытым свежей зеленой травой холмам, между которыми лениво и величественно несла свои воды широкая река. Ветер резвился в листве деревьев, обильно растущих вдоль ее берегов.

В хмурых и неприветливых горах этот зеленый оазис, в окружении сверкающих ледниками горных хребтов, казался настоящим чудом.

Вынырнувший из ущелья отряд замер, пораженный этой великолепной картиной.

– Мы прибыли, Светлый лорд. Вот она – Долина воды, – ирлимар Крылатой сотни Талэвар придержал коня и повернулся в сторону императора.- Прикажите разбить лагерь?

– Да, только спустимся в долину.

Эльфы оживились – цель их долгого похода была близка. Остались позади снежные перевалы и колючий холодный ветер, головокружительные пропасти, теснины, беснующиеся по порогам горные реки и ручьи.

Отряд спустился в долину и остановился на долгожданный отдых.

Элберт I с наслаждением растянулся на свежей траве, раскинув руки в стороны, и совершенно по-мальчишески рассмеялся. Талэвар почтительно замер рядом со своим господином.

Причуды Элберта уже давно были причиной далеко не лестных слухов о душевном состоянии первого императора эльфов. Но Талэвар знал, как никто другой, что это полнейшая чушь. Элберт I не был сумасшедшим. И только глупец мог считать его таковым.

Повинуясь стальной воле и изощренному уму этого беззаботно развалившегося в траве эльфа, Старшие дома забыли былую вражду и выступили против людей единой силой. Смяв, сокрушив и покорив эти недоумения под названием человеческие королевства. Нет, война еще была не окончена, но участь людей была предрешена. Эльфийские маги сметали с полей сражений целые армии. Превращали в пыль каменные стены замков и городов. Отныне в мире нет силы, способной остановить эльфийские дома! Восходила новая заря! Новый рассвет! Новая империя! Империя эльфов! Они перворожденные и рождены, чтобы править. У эльфов появился император. Первый император! И он, Талэвар, первый из его ирлимаров!

– Наконец-то зеленая трава, – Элберт сорвал травинку и прикусил ее за кончик губами. – Как же мне надоели эти проклятые горы.

– Вы эльфы просто неженки, – фыркнул, услышав слова императора, один из гномов. Десять этих суровых бородачей шла с отрядом императора от самого Железного холма, исполняя обязанности проводников.

Талэвар нахмурился от столь явного пренебрежения к своему господину и положил руку на рукоять меча.

– Будь терпимей к нашим любезными хозяевами, мой верный Талэвар, – заметил его жест император и беззаботно махнул рукой.

– Странно, я думал хозяева этой долины гоблины, – не удержался от колкости в сторону гнома Талэвар.

– Это ненадолго! – воскликнул гном. – Нам нужна эта долина! Плодородная полоса земли по берегам Ллура – для нас она ценнее дюжины золотоносных жил. Мы слишком долго терпели этих коротышек! Они ничего не умеют, только плодятся в своих пещерах словно кролики.

– Я помню наш уговор со старейшинами, почтенный Орик, – разом посерьезнел Элберт. – Я дам вам для войны с гоблинами десять своих лучших боевых магов. Надеюсь, этого будет достаточно?

– Более чем, светлый лорд. Мы затопим поганые подземелья гоблинов и заставим этих проклятых крыс вылезти из их нор. Им нет места в горах гномов!

– А может не стоит об этом столь громко кричать, почтенный мастер, – одернул гнома император. – Ваши столь нелюбимые коротышки отнюдь не глухие.

– Простите мою горячность, Светлый лорд, – Орик, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Можете не крутить головой, мастер. Тех трех… Вернее уже двух… разведчиков, что следят за нами, вы вряд ли заметите. К счастью, они весьма далеко и нас не слышат.

Слова императора почему-то не успокоили гнома. Он еще отчаянней принялся вертеть головой по сторонам, силясь заметить невидимых наблюдателей.

Талэвар тоже невольно осмотрелся. Как и всех воинов крылатой сотни у него были слабые задатки магического дара. Слишком ничтожные, чтобы стать полноценным магом, но достаточные для использования пары тройки простейших заклинаний. Ауру первого гоблина Талэвар заметил в сотне ярдах от лагеря, среди камней возле тропы по которой отряд спустился в Долину Воды. А вот второго он так и не нашел.

– Где эти твари, светлый лорд? – зло поинтересовался гном.

– Один справа, возле тропы. Второй в кустарнике на вершине соседнего холма. Третий ушел сообщить о нашем вторжении. Так что скоро у нас будут гости, – усмехнулся император.

Не прошло и часа как слова Элберта сбылись. Эльфы едва закончили обустройство лагеря, когда на гребне одного из близлежащих холмов показались хозяева долины. Гоблинов было чуть больше пяти десятков. Наверняка это были все воины ближайшего к перевалу племени.

Элберт вышел навстречу гоблинам. Талэвар, по привычке, занял свое место слева от императора. Орик – скривившись, словно от зубной боли – двинулся следом за ними.

Постояв немного на вершине холма, рассматривая разбитый эльфами лагерь – особенно придирчивого и долгого взгляда удостоилась пятерка прибывших вместе с эльфами гномов -отряд гоблинов двинулся вниз.

Талэвар наблюдал за гоблинами с нескрываемым интересом. Впервые он видел представителей этого народа.

Гоблины жили закрыто. Редко покидая свою долину и не приветствуя на своей земле чужаков. Талэвар ожидал увидеть толпу грязных дикарей. "Пещерных крыс" – как презрительно называли гоблинов гномы, но этот отряд явно не подходил под это нелестное описание. Первое, что Талэвару бросилось в глаза – это одинаковое снаряжение отряда гоблинов. Однообразные кожаные доспехи, укрепленные металлическими бляхами, короткие копья с железными наконечниками, кривые мечи. Неплохо для "недоразвитых дикарей" незнакомых, по словам гномов, с ремеслами.

Вперед вышел вожак. Он отличался от прочих гоблинов наибольшим ростом, который, впрочем, едва ли дотягивал до роста самого невысокого из гномов. Сделав несколько шагов, гоблин остановился перед эльфами и Ориком, кинув на последнего далеко не дружелюбный взгляд.

Двум народам было сложно ужиться в одних горах. Древнее соперничество постепенно переходило в неприязнь и вражду. Скоро… Очень скоро, покой древних гор будет растревожен шумом войны между этими во многом схожими народами. Горные долины заполнит звон стали. Стены подземелий вздрогнут от яростных воинственных кличей. Белоснежный снег окропится красной кровью. И вчерашние соседи станут злейшими врагами. Навсегда…

Но пока в горах царил мир. Шаткий, хрупкий – словно весенний лед под лучами солнца – но все-таки мир.

Безошибочно определив лидера, вожак гоблинов остановил свой взгляд на Элберте и произнес длинную фразу на своем языке.

Орик повернулся к императору и пояснил:

– Он спрашивает, что нам нужно на их земле?

– Ответь ему, что нам нужно увидится с их покровителем.

Гном немного потрепал свою густую бороду, а затем произнес несколько коротких рубленых фраз. Гоблин понятливо кивнул и, указав на своих воинов, что-то сказал.

– Он говорит, что известит повелителя, велит нам ждать здесь и оставляет с нами пять ладоней своих лучших копий, – усмехнулся гном, презрительно покосившись на гоблинов-воинов.

– Мы подчиняемся, – равнодушно пожал плечами Элберт, разворачиваясь к лагерю.

Минуло долгих три дня. Эльфы отдыхали и отсыпались после трудного перехода, гномы откровенно скучали. Гоблины разбили свою стоянку на противоположном, более высоком, холме. И внимательно наблюдали за лагерем чужаков, но придраться им было особо не к чему.

Император почти все время проводил в своем шатре. Едва плотная ткань скрывала Элберта от любопытных глаз, его показное веселье и беззаботность бесследно растворялись. Он становился молчалив, задумчив и угрюм. Талэвар знал, что в такие моменты императора лучше не беспокоить, и занимал свое место перед входом в шатер Элберта. Знающим, это служило сигналом – не беспокоить правителя по пустякам.

Утро третьего дня было похоже на три предыдущих. Проверив смену стражи, Талэвар лично приготовил, вернее, собрал из походных припасов завтрак императору. Слуг в этот поход в горы Элберт I с собой решил не брать.

Едва Талэвар подошел к шатру императора, на его пороге появился одетый и собранный Элберт.

– Время пришло! – кивнул он, замершему и мгновенно подобравшемуся оруженосцу. – Он идет. Пусть все приготовятся.

– Слушаюсь, повелитель! – Талэвар с удивлением понял, что его голос слегка дрожит. – Что застыли?! Поднимайте магов! – приказал он страже.

Два воина крылатой сотни, несшие охрану у шатра, бросились исполнять приказ. Эльфийский лагерь наполнился суетой. Время было раннее, и далеко не вся свита императора разделяла его увлечение подниматься на самой заре.

– Гномов предупредили? – поинтересовался Элберт.

– Мы готовы, светлый лорд, – появившийся из-за шатров Орик, поудобней перехватил взведенный арбалет. Гном был уже в полном доспехе. Его длинная рыжая борода была заплетена в две тугие косы, убранные за спину и практически скрытые за бармицей остроконечного шлема. – Заволновались, крысы! – зло процедил он сквозь зубы, метнув взгляд в сторону разбитой на противоположном холме стоянки гоблинов. В их стане и вправду было заметно оживление.

– Гоблины на вас, мастер, – кивнул император. – Укройтесь пока в лагере и атакуйте их сразу как мы начнем. Нам не нужен удар в спину.

– Все будет в лучшем виде, светлый лорд, – грозно покачал арбалетом гном. – Желаю вам удачи.

Далеко на востоке показалась черная точка, отчетливо заметная на фоне белоснежных шапок. Точка все разрасталась, наконец, над лагерем эльфов пронеслась огромная тень.

Император, в сопровождении небольшого сопровождения, встал на поляне у подножия холма и приветственно поднял вверх правую руку. Гномы и большая часть свиты наблюдали за встречей с вершины холма.

Дракон, сделав над эльфийским лагерем еще один круг, устремился вниз. Элберт быстро создал вокруг себя и своих спутников слабый воздушный щит. Дракон приземлился. Поднятая огромными крыльями волна пыли и мелких камней накатила на эльфов, словно штормовой вал, и быстро улеглась, уткнувшись в созданную императором защиту.

– Приветствую вас, владыка, – припав на одно колено Элберт, склонив голову. Остальные эльфы последовали примеру своего правителя.

– Можешь встать, – прогремел с небес могучий голос. – Негоже императору склонять голову перед кем бы то ни было. Я наблюдал за твоими успехами. Сильнейшие государства людей лежат в руинах, а над большинством городов полощутся знамена Старших Домов.

– Все благодаря вам, владыка.

– Хорошо, что ты об этом помнишь, Светлый лорд.

– Мой народ в неоплатном долгу перед вами, владыка. Благодаря полученным от вас знаниям маги эльфов не знают себе равных.

– Твои маги и войска пригодятся мне для войны с моими братьями.

Элберт улыбнулся невинной чистой улыбкой и, подняв вверх левую руку, едва слышно прошептал:

– Сомневаюсь в этом… владыка.

Ожидавшие сигнала маги империи нанесли удар…

Три десятка боевых магов. Три четвертые всех магов империи. Никогда прежде в одном месте не собиралась такая сила. И вряд ли соберется когда-либо впредь. Их удар был страшен, он мог бы превратить в пар целую гору, земля содрогнулась, а дракон исчез в ослепительной вспышке.

Талэвару заложило уши и отбросило назад. Тряхнув головой, он с удивлением понял, что лежит на земле.

Над местом, где только что был дракон, чернело густое облако удушливого, черного дыма. Исчезла вся окрестная трава, а земля высохла и покрылась трещинами.

"Неужели, победа!" – удивленно подумал эльф.

В облаке вспыхнули два ярких белых огонька, а с небес яростно проревел голос дракона:

– Жалкая тварь, как ты посмел меня предать!

Маги нанесли новый удар, в облако устремилась сверкающая паутина заклятий.

– Ваша магия – ничто! – рассмеялся дракон. Вырвавшаяся из облака огненная струя лизнула верхушку холма. Вспыхнуло сразу несколько шатров, а трех боевых магов просто смело. Могучие чародеи исчезли, словно их и не было. – Жалкие червяки! – гремел голос. – Я всех вас уничтожу! Вы поплатитесь за свое вероломство!

Талэвар попытался встать – грудь резануло болью, ноги его не слушались, а на губах стоял соленый привкус крови. Эльф с удивлением понял, что проваливается в забытье.

– Вряд ли, владыка, – последнее, что услышал Талэвар, прежде чем потерял сознание…

***

Над Иллириеном бушевала гроза. Едва вечерние сумерки сгустились над городом, прогоняя прочь удушливый летний день, как с востока подул сильный ветер, неся с собой черную тучу.

Вспышки первых молний разрезали небо. Густая волна грома прошлась по городу, прогоняя с улиц припозднившихся жителей.

Ливень хлынул неожиданно. Тугие холодные струи резко обрушились с небес. Ветер взвыл, превратившись в стремительный ураган.

Но капризы погоды мало заботили Высокого лорда Вэона. Он сидел в кресле у камина, молча уставившись в пол, и задумчиво теребил ухоженными ногтями хрустальную ножку полупустого бокала. За последние несколько дней эльф уже неоднократно проклял то поспешное решение с заговором против императора.

Сначала все шло хорошо. Да что там говорить – просто замечательно! Молниеносный захват Иллириена и внезапное нападение на императорский дворец. Гвардейцы правящего дома отбивались отчаянно, но противостоять целой армии не могли и они. Почти одновременно с нападением на императора был разгромлен, пусть и ценой больших потерь, кортеж светлой леди Эйвилин.

Но первая эйфория уже давно прошла. И картина, что вырисовывалась теперь, была далеко не так радужна, как еще недавно казалось Вэону.

Первый неприятный звоночек прозвучал, когда так и не удалось найти тела Артиса и Весмины среди обломков разрушенного крыла дворца.

"Нет!" – зло подумал Вэон, допивая остатки вина из бокала и наполнив его по новой, из кувшина стоявшего прямо на полу возле кресла. – "Они не могли уцелеть! На моих глазах Артис и эта сучка Весмина попали под удар магов. А тела? Их мог уничтожить пожар, да и развалины дворцового крыла еще не до конца разобрали. Да! Так оно и есть!" – эльф залпом осушил очередной кубок. Не смотря на все доводы, его не переставая грыз крохотный червячок сомнения. А в свете последних новостей, полученных из Восточного королевства, пищи для этого червячка становилось все больше.

Большая часть Старших домов отказалась признать власть Совета Пяти. Империя, казавшаяся еще вчера незыблемой словно древняя гора, развалилась на части. Почувствовав долгожданную свободу от всесильного императорского слова – что было самим законом, Старшие дома припомнили друг другу все древние, казалось бы, уже давно забытые, обиды. Вчерашние друзья стали соперниками, а соперники – кровными врагами.

Весть о разгроме посланной в земли Восходящего солнца армии и гибели Высокого лорда Нивина не стала для Вэона неожиданностью. По его мнению – эта затея изначально была сплошной авантюрой и откровенной глупостью. Совету Пяти стоило поберечь силы для защиты своих земель. Юг империи пылал охваченный пожаром войны и багряной леди. Армии людей неудержимым валом рвались вглубь империи, выжигая все на своем пути. Дом Солнечного ветра уже пал под их натиском. А тех, кого пощадили люди, добивала чума, идущая след в след за их армиями.

Дороги были забиты беженцами, но в страхе перед багряной леди, города закрывали свои ворота перед несчастными.

На северо-западе набирал силу дом Зимнего солнца. Неожиданно получивший поддержку всех Младших домов прежде верных императорскому дому.

Остальные Старшие дома увлеченно грызлись друг с другом, но стоит Совету пяти зазеваться и они вцепятся ему в горло.

Ввязываться в таких условиях в войну с полукровками было просто глупо.

Но в совете Вэон остался один. Нивин жаждал получить в свои руки армию. Как это не странно, но Высокий лорд Вираэль полностью поддержал своего старого соперника. Хотел убрать его из Иллириена или надеялся, как оказалось не зря, что Нивин свернет себе шею в этом походе.

Амолин – Высокий лорд дома Ранней листвы – как обычно воздержался. По моему он воздержался даже если бы в Совете Пяти рассматривали вопрос о новом главе Ранней листвы.

Тиалис?

Лорд Серебряной лилии всегда был себе на уме. Он так же поддержал Нивина, и Вэон не пожалел бы трети своего состояния, чтобы узнать – зачем тот это сделал. Слишком много в последнее время было странных решений, принятых советом, теперь уже Четырех, с подачи Тиалиса. Странных, если не сказать больше…

Вэон нервно дернул головой. Внезапная волна боли прошла от затылка ко лбу, раскаленными иглами отдаваясь в висках. Борясь с болью, он закрыл глаза и вжался в мягкую спинку кресла.

Наконец, спустя несколько полных боли минут, приступ миновал. Но вот надолго ли? Мучавшая его весь последний год мигрень в последнее время стала просто невыносимой. Один приступ следовал за другим, не давая эльфу сколь либо значительной передышки. Целители разводили руками, не в силах перебороть недуг.

– Когда-нибудь эта проклятая мигрень меня прикончит, – прошептал Вэон. – Нэла! Альта! – слабо позвал он.

Со стороны спальни вынырнули две стремительные тени эльфийских гончих – любимиц Высокого лорда. Собаки подбежали к хозяину. Рыже-белая Нэла оперев передние лапы на подлокотник кресла лизнула Вэона в щеку. Рыже-серая Альта положила голову ему на колени, помахивая опущенным хвостом.

Вэон с легкой улыбкой оттолкнул морду Нэлы в сторону. Собака, разочарованно скульнув, убрала лапы с кресла и, пробежав вокруг него, пристроила свою голову на левом колене Высокого лорда.

Эльф ласково погладил собак по голове.

Как же так получилось, что единственными близкими ему существами остались лишь эти две собаки? И стоило ли оно того? На эти вопросы ответа у него не было.

Семья, близкие, друзья. Он все положил на алтарь власти… и остался один. А вскоре под ударами людей и полукровок потеряет и власть.

В победу Советя Пяти Вэон более не верил. А слухи о внезапном воскрешении из мертвых светлой леди Эйвилин принял даже с некоторой затаенной радостью и облегчением. Если они правдивы, то, возможно, ей удастся спасти эльфийские дома от полного уничтожения. Младшие, Старшие – люди уничтожат всех. Они не знают пощады и не щадят даже своих сородичей, живущих на землях эльфов.

Почесав собак за ушами, Вэон мрачно усмехнулся, принимая решение.

Глава 25. Два совета.

Всю последнюю неделю стояла сухая, жаркая погода. Воздух был душен и тяжёл, загустев так, что казалось его можно зачерпнуть руками. Вездесущие паразиты сводили с ума лошадей и всадников, от них не спасала даже магия. К концу дневных переходов лошади едва переставляли ноги. И только близость скорого отдыха и водопоя заставляла их двигаться вперед.

Всадникам приходилась не лучше. Доспехи раскалялись под яростными лучами не хуже железных противней, на которых выпекают хлеб. Черные налатные накидки плохо спасали от солнца. Не смотря на обилие озер и ручьев, вода в походных флягах исчезала, словно по волшебству, вынуждая делать частые остановки для пополнения драгоценной влаги.

Ночи приносили долгожданную прохладу… и полчища проклятых комаров! Kimelinia – Озерный край, назвали эту землю эльфы. По мне так правильней было ее назвать Край Гнуса. Многочисленные озера и болота были настоящим благословением Творца для комаров и мелких мошек.

Спасаясь от вездесущих солнечных лучей, я приказал разбить лагерь в роще на берегу мелкой, безымянной речки. Но летнее солнце нещадно жгло даже через густые кроны деревьев.

Возле воды жара слегка отступала, а потому большую часть дня я проводил на берегу, предаваясь блаженному ничегонеделанью. О существовании которого, признаться, уже успел позабыть.

– Мне кажется, или ты торопился к своей армии?

Эйвилин неспешно подошла и села на траву рядом со мной.

– Так оно и есть? – ответил я, метнув в воду подвернувшийся под руку мелкий камешек.

– Тогда почему мы вот уже третий день стоим на месте? – поинтересовалась она.

– Мы кое-чего, а вернее кое-кого, ждем.

– Кого именно?

– Имя Илион тебе что-нибудь говорит?

– Мой брат едет сюда! – удивленно воскликнула она. – И ты от меня это скрывал! Нужно немедленно выдвинуться ему на встречу!

– Ненужно, – усмехнулся я, заприметив краем взгляда спешившего к нам от лагеря Мезамира. – Они уже здесь!

Встав на ноги, я протянул руку Эйвилин, но девушка резко вскочила и бросилась к лагерю. Пожав плечами, я медленно двинулся вслед за ней. А чего спешить? В самом лучшем случае эльфы прибудут только через четверть часа.

Тяжело вздохнув и в очередной раз помянув недобрыми словами жару, я позвал Мезамира, взявшего на себя обязанности моего оруженосца, и принялся влезать в доспехи. Встречи с ушастыми – они такие, без железа на теле на них лучше не появляться. Лучше конечно на них вообще не появляться, но долг есть долг.

– Давай быстрее! Где ты там? – торопила меня Эйвилин, переминаясь с ноги на ногу возле входа в шатер.

– Да иду уже, – отмахнулся я, размышляя стоит ли брать с собой шлем и тяжелый гербовой плащ.

– Дай я на тебя посмотрю, – остановила меня Эйвилин, едва я вышел из шатра. – В глазах моего брата мой муж должен иметь представительный вид.

– Лучший из видов, в котором меня хотел бы увидеть твой досточтимый братец – это белый погребальный саван.

– Так! – уперев ладони мне в грудь, посерьезнела Эйвилин. – Пообещай мне больше не сориться с Илионом.

– Кто ссорится? Я? Да это у Илиона при каждой нашей встрече руки сами тянуться к рукояти меча.

– Обещай мне.

– Это будет сложно, – честно признался я. – Но, так и быть, я попытаюсь.

***

Наконец на дороге показалась походная колонна. Сотни и сотни воинов. Эльфийские всадники гарцевали рядом с отрядами панцирной пехоты гномов.

От головы колонны оторвался одинокий всадник и, нахлестывая лошадь, ринулись к нам.

Илион даже не успев до конца остановить своего разгореченного скачкой коня на ходу спрыгнул с седла, подбежал к Эйвилин и сжал в объятиях так, что она сдавленно пискнула:

– Ты меня сейчас задушишь!

Илион слегка ослабил хватку, но продолжал крепко прижимать девушку к себе, что-то шепча ей на ухо. На его лице застыло такое счастливое выражение, что мне хотелось плеваться. И чем дольше продолжались эти родственные объятья, тем быстрее возвращалась моя былая неприязнь к Илиону, да и всем ушастым в целом.

Наконец Илион видимо вспомнил, где он собственно находится, и повернул ко мне голову. Восторженно-радостная мина на его лице мгновенно исчезла. Теперь вид у эльфа был такой кислый, словно он съел лимон.

– Приветствую тебя в своем лагере, – не удержавшись, я дружески похлопал Илиона по плечу. Его столь явные душевные страдания доставляли мне даже какое-то удовольствие.

Илион покраснел, затем резко побледнел.

– Я тоже рад вас видеть, Ваше величество, – наконец ответил он. Хотя улыбку, исказившую его бледное лицо, дружеской можно было назвать весьма условно. Ха, дракон с распахнутой пастью и тот выглядел бы дружелюбней. Интересно, он меня сейчас попытается убить или все же дождется ночи. Хотя, нет. Ночи ему точно ждать не стоит…

Пока длилось это милое семейное воссоединение, походная колонна успела дотопать до рощи. Сперва мне показалось, что у меня что-то с глазами, но чем ближе становились гномы, тем меньше сомнений оставалось. Внезапно налетевший порыв ветра, развернул над стальными шеренгами гордый штандарт: на сером фоне черная гора с белой шапкой на вершине. По землям империи шел Железный легион, вновь возрожденный в недрах гор и восставший из пепла, словно сказочный феникс. Впервые за свою многовековую историю он покинул родные горы. Похоже, с этим миром и вправду творится что-то не то…

Вторым приятным потрясением стала знакомая фигура Бальдора, маршировавшая во главе колонны.

– Стой! – зычно скомандовал гном, и направился ко мне.

– Вот так сюрприз. Рад тебя видеть старый пивной бочонок.

– И вовсе я не стар, – хмыкнул гном, – а выдержан, как хорошее вино. Я тоже рад тебя видеть Леклис. Вижу, ты не терял зря времени. Мое почтение Светлая леди, – поклонился он Эйвилин.

– Здравствуйте мастер Бальдор, – Эйвилин подошла к гному и коротко его обняла.

– Мне уже можно отдавать тебе императорские почести? – усмехнулся гном, вновь повернувшись ко мне.

– Можешь начинать прямо сейчас, – вернул я усмешку гному.

– Тогда жду от тебя ответных почестей, – Бальдор принялся напряженно рыться в глубокой поясной сумке. – Где же эта штука… А, вот! Нашел! – он достал украшенный самоцветными камнями золотой венец и водрузил себе на голову. Гномы преклонили колени, приветствуя своего короля.

– Я говорю, как король под горой и моими устами говорит сам Совет старейшин всех гномьих кланов. Блюдя наш новый договор о торговле, мире и сотрудничестве. И отдавая должное заслугам короля Леклиса перед подгорным престолом. Мы добровольно пришли, чтобы сражаться под его знаменами.

Нарушая торжественность момента, я наклонился к самому уху Бальдора и тихо спросил:

– Долго репетировал?

– Ты о чем? – не прекращая улыбаться, прошептал сквозь зубы гном.

– Речь, спрашиваю, долго репетировал?

– Дня три. Это ты у нас можешь с ходу вдохновляющую оду составить. Мне до твоих высот лицемерия еще далеко, но я быстро учусь.

– Учится этому бесполезно, друг мой – с этим надо родиться.

***

Прибытие эльфов и Железного легиона стало приятным сюрпризом. Еще три тысячи опытных воинов. При скудности моих собственных резервов лишними они не будут.

Вечером в моем походном шатре собрался совет.

– Чего ты хочешь добиться? – поинтересовался Илион. За прошедший день он слегка остыл и смерился, или сделал вид что смерился, с моим существованием.

– Давай я лучше скажу, чего я не хочу. А не хочу я победы людей.

– Согласен! – влез Бальдор. – Я знал, что не ошибся в тебе. Мы не любим Старшие Дома, но людей мы не любим еще больше. Они не лучше гоблинов. Если не хуже. Их надо остановить!

– Будет просто прекрасно, если в этом мне поспособствуют Старшие Дома, объединенный под одним знаменем.

– Твоим, – не скрывая скептической усмешки, вставил Илион.

– Не обязательно.

– Ты не хочешь стать императором? – кажется, мне удалось его искренне удивить.

– Императором развалин и пепелища? – фыркнул я. – Выйди из шатра и посмотри, во что Старшие дома превратили этот некогда процветающий край. Остальные земли империи ждет та же участь.

– Если мы не остановим эту войну!

– Эту войну уже не остановить. Она еще, по сути, и не началась.

– Не началась! Полыхает половина империи!

– А скоро будет полыхать ВСЯ империя. Включая и королевства людей. Люди глупцы и сами не понимают, что натворили. Нас ждут не самые приятные времена.

– Тогда зачем ты ведешь войска на Иллириен? Спрятался бы в своих землях, как крыса, и выжидал бы удобного момента для нападения, – вновь Илион начал закипать.

– Ты не поверишь, именно так я и собирался поступить, – зло усмехнувшись, ответил я.

– Почему же не поверю – это как раз в твоем духе, – презрительно процедил сквозь зубы Илион.

– Хватит! Прекратите оба! – ударила ладонью по коленке Эйвилин.

Бальдор произнес длинную витиеватую фразу на своем языке. Смысла ее ни я, ни Илион не поняли. А вот Эйвилин бросила на гнома быстрый взгляд и мило покраснела.

– Я произнес это в слух? – заметив взгляд девушки, поинтересовался гном. – Прошу прощения леди.

– Хотелось бы еще знать, что ты сейчас сказал, – недовольно пробурчал Илион.

Гном принялся задумчиво перебирать свою бороду, словно он тут вообще не причем. Эйвилин вопрос Илиона также проигнорировала.

– Ладно, оставим это. Приношу свои извинения, – Илион, похоже, победил свою вспышку ярости.

– Принимается, – кивнул я. – Войну уже не остановить, но можно и нужно вывести из игры тех, кто ее начал.

– Совет Пяти! – кивнул Илион.

– И король Эльдор, – добавила я. – Он гораздо опаснее мятежных Высоких лордов.

– Ты знаешь, как этого добиться.

– В общих чертах, – честно признал я. – План, правда, безумен…

– Ну, оно и понятно: все твои планы безумны, – ухмыльнулся Бальдор.

Шутник. Хотя… в чем-то он прав.

– …и прост до безобразия, – невозмутимо продолжил я. – Моя армия сделает бросок от Нимискара к Финаве, форсирует реку и начнет движение вниз по течению. Затем мы захватываем Канн-Сильван. Оперевшись на него, сделав опорной базой и наладив снабжение, можно будет планировать дальнейшее продвижение вниз по течению. К концу лета мы должны стоять под стенами Иллириена.

– Под стенами чего? – поперхнулся Бальдор.

– Похоже, слухи о твоем сумасшествии, совсем не слухи, – задумчиво потянул Илион. – Эта затея воистину безумна. Предположим… Только предположим! Нам удастся без особых потерь переправиться через Финаве. Канн-Сильван хорошо укреплен, но, допустим, нам удастся взять его стремительным штурмом. Но что дальше? Просто взять и двигаться к Иллириену? Ты думаешь Совет Пяти, и Младшие дома, через земли которых мы будем проходить, будут просто стоять и смотреть за нашим продвижением к самому сердцу империи?

– Совет в последнее время терпит от людей одно поражение за другим. Их войска ослаблены, Высокие лорды выгребают со своих земель последние резервы и стягивают войска к столице. Им просто нечего выставить против меня. Вы ищите препятствия которых нет, а надо сосредоточиться лишь на тех, что стоят перед глазами. И препятствия эти Финаве и Канн-Сильван.

– А люди? Ты забыл про людей. Следую твоему плану, мы окажемся в клещах. Если не хуже. С Севера будет Совет пяти, с юга люди, а путь назад могут перекрыть Младшие дома. Мы рискуем оказаться в окружении. Не лучше ли взять Канн-Сильван и закрепится в верховьях Финаве, а затем подождать ответный ход Совета Пяти. К началу осени все решится, либо люди возьмут Иллириен, либо совет сумеет устоять, но при любом исходе наши враги понесут тяжелые потери. Двинуться на Иллириен можно и в следующем году, он никуда от нас не денется.

– Бальдор прав. Сейчас лучшая тактика выжидание. Куда мы спешим? – заметил Илион.

– Тому есть свои весомые причины, – по-моему я стал повторять эту фразу слишком часто.

"Весьма весомые" – отметил я про себя. "Эдак с десяток тонн, если быть точным. Со здоровыми клыками, мощными когтями, твердой, как гранит, чешуей и огромными крыльями".

– К тому же, я совершенно не горю желанием зимовать на эльфийских землях.

Вообще-то, я не горел желанием и воевать, но проклятый дракон не оставил мне выбора.

Впрочем, усиление людей было смертельно опасно и для Восточного королевства. А потому короля Эльдора нужно остановить. Собранный им альянс человеческих государств весьма хрупок. Да и про остальных человеческих правителей забывать не стоит. Эльфийские Старшие дома по сравнению с людьми просто образец дружбы, единства и взаимовыручки. Багряная леди уже слегка охладила пыл человеческих правителей. Крупное поражение, а еще лучше гибель Эльдора окончательно расколет союз пяти человеческих государств. И тогда у Империи есть шанс на выживание. Слабый, практически ничтожный, но все-таки – шанс. Правда, для этого Старшие дома должны вновь объединиться. Основная преграда для этого зачинщики мятежа, не будет их, и с остальными Старшими домами вполне можно будет договориться. Большинство Высоких лордов, конечно, редкостные ублюдки, но отнюдь не дураки. Они должны понимать, что дальнейшая междоусобица гибельна. Но им нужно дать знамя…

– Что с домом Зимнего солнца? – поинтересовался я.

– Вести с запада до нас в последнее время почти не доходят. Формально, Зимнее солнце заявило о своей верности императорскому дому. Единственной прямой наследницей теперь является Эйвилин, но ваш поспешный брак… Его Зимнее солнце может и не одобрить. Да! Кстати, я его тоже не одобряю, хотя меня никто и не спрашивал.

– В последнем ты абсолютно прав. Я не ребенок и вполне способна сама принимать решения.

– Ты просто не хочешь признать – Старшие дома не примут полукровку в качестве императора. Кого-то из Старших, да даже из Младших – да. Но не полукровку!

– Если империи так нужен император, то почему бы им не стать тебе?

– Ха-ха, – неуверенно рассмеялся Илион. – Это весьма неудачная шутка.

– Я и не думал шутить.

– Atalante Ole'a – это приговор. Старшие дома никогда не примут меня.

– Сегодня у Старших домов не слишком богатый выбор. Либо Эйвилин которую будут считать, пусть и ошибочно, лишь ширмой для прикрытия моей власти. Либо ты, чистокровный эльф и сын Артиса, пусть и, согласно вашим законам, незаконнорожденный и не принятый по всем правилам в Дом. Я думаю, Эйвилин вполне может подтвердить твое происхождение. Или ты сама мечтаешь о лиственной короне? – повернулся я к девушке.

– К Падшему эту корону, – отмахнулась Эйвилин.

Пожалуй, стоит последить за своим языком.

– Но она твоя по праву.

– Законнорожденный или нет. Ты мой старший брат. Всегда им был и всегда им будешь. Из тебя выйдет отличный император. Жаль отец этого не увидит. Он был бы рад… Ты хороший командир и лидер. Младшие нашего Дома знают и уважают тебя.

– Это противоречит всем нашим древним законам.

– Значит, настало время их изменить. Законы будет диктовать тот, кто победит в этой войне. У меня нет уверенности в том, что это будем мы, но я сделаю все, чтобы это были не люди.

***

Вэон в очередной раз прошел по залу совета от стены к стене, считая шаги.

– Может хватит? – ядовито заметил Вираэль, когда Вэон в очередной раз прошел мимо кресла лорда Белого единорога.

Не обратив на его слова никакого внимания, Вэон дошел до стены и развернулся назад. Прежде поражавший своей величественностью зал Совета Домов производил на него теперь удручающее впечатление. Лишние кресла Высоких лордов и малый императорский трон ужа давно были убраны, и Вэон с удивлением отметил, что оставшиеся пять кресел с гербами Старших домов в столь огромном зале выглядят донельзя глупо.

Впрочем, кресло с вышитой черным шелком рысью можно тоже уносить.

После гибели Нивина, Дом Ночной рыси не принимал в делах Совета Пяти никакого участия. Как это часто бывает в Старших Домах гибель garonellare не имеющего прямых наследников вылилась в затяжное противостояние остальных Старших. Враги на границах отвлечь лордов от дележа власти не могли. Без руководства армия Дома развалилась. Отряды Младших домов вернулись в свои земли.

– Прошу меня простить за опоздание, – заявил Тиалис с порога и быстрым шагом направился к своему креслу.

Вэон последовал его примеру и сел на свое место.

– Она жива! Слухи подтвердились, – заявил Тиалис, едва переведя дух. – Слух о ее замужестве так же получил подтверждение, можете начинать кричать: "Слава императору Леклису!"

– Это точно? – осторожно поинтересовался Вэон.

– Я получил подробный отчет от своего лучшего шпиона. Светлая леди Эйвилин прибыла ко двору короля Леклиса по меньше полтора месяца тому назад.

– Почему мы узнаем об этом только сейчас? – спросил Вираэль.

– Тайная стража короля Леклиса словно с цепей сорвалась. Мой шпион предпочел не рисковать.

– Чем это нам грозит?

– Неприятностями, – усмехнулся Вэон. – Старшие Дома могут признать ее притязания на трон.

– Не скажи! – возразил Тиалис. – Высокие лорды уже почувствовали вкус свободы.

– И вкус крови, – скривился Вэон. – Причем своей, а не чужой. Под ударами людей уже пал Солнечный ветер. Полная луна на последнем издыхании. Многих Высоких лордов это слегка отрезвило. Война между южными Домами стихла, похоже, они заключат перемирие, а может и союз против людей.

– Для нас это даже к лучшему, – отмахнулся Тиалис. – Они смогут отвлечь часть людей на себя.

– Слуги-люди волнуются, как на наших землях, так и в землях других Старших домов, – подал голос молчавший все это время Амолин. – В своих бедах они винят Высоких лордов. Более того, среди многих Младших бродят похожие настроения.

– Думаю, не стоит обращать на это внимание, Младшие верны нам.

Это заявление весьма озадачило Вэона. Если уж тихий и совершенно равнодушный ко всему Амолин считает эти брожения опасными, то осторожный Тиалис просто обязан был обратить на его слова внимание. "Нужно будет заняться этим вопросом подробнее" – отметил про себя эльф.

– Зимнее солнце подтягивает войска к своим границам. Через две недели они могут выступить, – "обрадовал" Высоких лордов Вираэль.

– Против нас? – недоуменно переспросил Амолин. Отвечать на столь глупый вопрос остальные лорды не стали.

– Этого нельзя допустить! – ударил кулаком по кресла Тиалис. – Надо послать к Зимнему солнцу гонцов. Прощупать почву, сообщить новости о Светлой леди и ее замужестве. Посмотреть на их реакцию. Подобный союз – плевок в лицо всему нашему народу. Желательно склонить их на нашу сторону, для этого можно пообещать им место в совете. Одно у нас как раз освободилось.

– А если лорд Зимнего солнца откажется?

– В любом случае новости о наследнице и короле Леклисе должны затянуть их вступление в войну. За это время мы должны расправиться с людьми.

"Расправиться с людьми!" – горько усмехнулся своим мыслям Вэон. "Скорее подготовить им к сдаче Иллириен". Он более не питал иллюзий – война уже была практически проиграна.

Совет послал против людей две армии. Итог был неутешительным, хотя сперва все складывалось удачно. Первой армии удалось потеснить и отбросить назад передовые отряды людей, и развить наступление вглубь земель Дома Падающей звезды. Последний дом отделяющий людей от Финаве и центральных земель империи. Причем армия Совета Пяти с одинаковым усердием била, как отряды людей, так и Падающую звезду. Это то ее и сгубило. Король Эльдор снял осаду с Эртэора – столицы Падающей звезды – развернул свои войска на армию Совета. Битва была яростной, весы победы колебались из стороны в сторону, пока, наконец, своенравная госпожа удача не встала на сторону людей. Эльфийская армия потерпела поражение и отступила, неся тяжелые потери.

Ударь во время битвы Падающая звезда людям в спину, исход мог бы быть совсем иным, но Высокий лорд Фислис не стал этого делать. Люди и Совет Пяти в его глазах были одинаково врагами. Пользуясь передышкой, Фислис предпочел смести оставленный для прикрытия Эртэора отряд людей, и организовать уход своим войскам и подданным из обреченной столицы Дома.

Ко второй армии Совета Пяти злодейка судьба была еще коварней. Ее почтила своим присутствием Багряная Леди, едва армия пересекла границу. Появление болезни прозевали, а потом стало уже поздно. Перед этим врагом эльфийская сталь и магия была бессильна, и армия просто разбежалась. Разнося чуму все дальше и дальше на север и запад.

– Есть еще полукровки, армия короля Леклиса уже готова выступить, если не выступила, – заметил Вэон, внимательно следя за реакцией остальных лордов на имя короля полукровок.

– Ты совершенно прав, – кивнул Тиалис. – Но у него на пути лежит Финаве, и он не должен ее пересечь! К северу от Канн-Сильвана сосредоточились остатки армии Нивина. Плюс гарнизон и маги, этого хватит, чтобы сорвать переправу.

– У короля Леклиса втрое больше сил и перевес в магах, – неожиданно поддержал опасения Вэона Вираэль. – Боюсь, что наших сил не хватит.

Вэон внутренне возликовал, он и не надеялся, что брошенные семена сомнения так быстро дадут всходы.

– Канн-Сильван лежит на границе моих земель с землями Ночной рыси. Его оборону я готов взять на себя, – он постарался придать своему голосу как можно больше уверенности. – Моя личная гвардия и маги будут там весьма кстати, это позволит снять гарнизон и усилить им восточную армию. Канн-Сильван крепкий орешек – с наскоку его не взять. Даже если полукровкам удастся форсировать реку, они не смогут двигаться дальше, оставив в тылу столь сильную цитадель и ее гарнизон. Тем более если будут знать, что за стенами скрывается один из нас.

Все! Слова были сказаны. В ожидании ответа Вэон затаил дыхание. От решения Совета сейчас зависела его судьба и судьба Дома Пурпурного лотоса.

– Дельное предложение, – щелкнул пальцами Вираэль. – Пожалуй, я его поддержу, если ты не будешь настаивать на передаче тебе в подчинение остатков армии Нивина.

– В отличие от некоторых Высоких лордов, я не считаю себя великим полководцем. – Получив неожиданную поддержку, Вэон ощутил внезапный прилив симпатии к главе Белого единорога. – Впрочем, если потребуется, я могу возглавить восточную армию или поставить во главе кого-нибудь из своего дома. У меня есть достойные и опытные кандидатуры способные возглавить армию и построить оборону Канн-Силвана.

– Не стоит. Ситэлас один из моих лучших военачальников. Он справится! Особенно если ему подбросят подкреплений и магов.

Взгляд Тиалиса скользнул по лицу Вэона, на миг задержавшись на глазах. Но этого мига хватило, чтобы спина Вэона покрылась липким холодным потом. Он многое готов бы был отдать за возможность узнать, какие мысли сейчас крутятся в голове лорда Серебряной лилии.

– Хорошо, – вынес вердикт Тиалис. – Но армия Пурпурного лотоса должна остаться на позициях возле Иллириена, мы не можем сейчас распылять свои силы.

– Согласен, – кивнул со своего места Вэон. "Это вам все равно не поможет" – зло добавил он про себя.

Глава 26. Переправа.

Все внутреннее чутье Мезамира взвыло об опасности, и он резко пригнулся. Стрела, пробив листву у него над головой, с глухим стуком впилась в ствол дерева.

– Неплохо, – отметил вампир, щелкнув пальцами по ее белесому оперению. Перепрыгнув с ветки на ветку, он укрылся за стволом дерева. Еще несколько стрел вонзились недалеко от первой, убедив Мезамира в правильности собственных действий.

– Совсем озверели ушастые, – пробормотал вампир. – Как они меня заметили? Одно хорошо – теперь точно известно, что этот участок реки они охраняют не хуже сокровищницы Дома.

Высунувшись на мгновение из-за спасительного ствола, и кинув короткий взгляд на противоположный берег реки, Мезамир спрыгнул вниз на землю и тут же откатился в сторону. Мгновение, и в место, где он только что был, впилась стрела – невидимые лучники на том берегу реки не оставляли попыток достать неожиданно верткую дичь.

Загребая землю руками и ногами, Мезамир отполз назад. Только когда негостеприимный берег скрылся за стеной деревьев, вампир позволил себе встать в полный рост и отправился к оставленной на опушке рощи лошади.

***

Переход до Финаве прошел без особых осложнений, если не считать таковой эту проклятую жару. Не доходя до реки около одного дневного перехода, моя армия замерла в ожидании, выслав вперед только свои глаза и уши – разъезды легкой конницы.

Мезамир уговорил меня отпустить его с разведчиками. Признаться, я и сам хотел отправиться с ними, взяв с собой лишь небольшую охрану, но против этого стеной встал Хаар. "Мальчишество!" "Не королевское это дело!" "Вы не должны так рисковать!" "Как будут радоваться эльфы, если вы попадетесь им в руки". Поняв, что эти доводы слабо на меня действуют, глава моей охраны применил совсем уже грязный прием. Он сообщил о предстоящей поездке Эйвилин, гостившей в это время в лагере эльфов. Примчавшись назад, она заявила, что поедет со мной. Отметая все мои доводы против так же, как я до этого отметал все доводы Харга. Присутствовавший при этом споре орк не скрывал довольной ухмылки. Вслед за Эйвилин заявились Илион и Бальдор и, узнав, о чем спор, также решили отправиться с нами. Короче, вскоре я понял, что если отправлюсь с разведчиками, то потащу с собой как минимум половину армии, и сдался.

Солнце сегодня снова злобствовало вовсю. Одуряющая жара и насекомые сводили с ума. Воздушные маги только разводили руками – на уменьшение температуры пришлось бы угробить столь значительные силы магов, что затем об их поддержке пришлось бы позабыть на несколько дней. Эффект был бы столь кратковременен, что не окупал бы потраченных сил. Так что приходилось терпеть.

Тент, растянутый над входом в мой шатер, дарил благословенную тень. Пожалуй, я уже был даже доволен, что не поехал вместе с Мезамиром. Выходить под палящие лучи этого сбрендившего светила мне теперь совершенно не хотелось.

Задумавшись, я не сразу заметил возвращение Мезамира. Кинув поводья своей лошади одному из моих телохранителей, вампир спрыгнул на землю и направился ко мне. Заприметив рядом со мной наполненный водой кувшин, Мезамир вцепился в него, словно коршун в добычу, и жадно присосался к горлышку. Утолив жажду, он вылил остатки воды себе на голову и радостно фыркнул.

– Ты сюда на пузе, что ли, полз? – поинтересовался я, критически осмотрев, покрытую засохшими пятнами грязи, одежду вампира.

– Почти, – усмехнулся он в ответ. – Наши ушастые друзья тщательно следят за берегом. Леклис, там и мышь не проскочит! Трижды мне пришлось удирать, даже ничего толком не разведав, иначе бы меня нашпиговали стрелами.

– Этого и следовало ожидать. Высокие лорды не дураки. Пока моя армия торчит по эту сторону Финаве, они могут быть совершенно спокойны.

– И что мы теперь будем делать?

– Думать. Это, говорят, помогает. Мы должны пересечь реку и потерять при этом как можно меньше времени и солдат… Мышь, говоришь, не проскочит?

– Если он следят за всей рекой также как за теми участками, на которых я был, то да.

– Подождем доклады от остальных разведчиков… Что там за шум? – недоуменно спросил я. Где-то в стороне за моим шатром явственно слышалась непонятная перебранка.

Мезамир сделал несколько шагов и заглянул за шатер.

– Поймали кого-то. Возможно, лазутчика! Вроде, эльф. Харг его под охраной ведет сюда.

– Надо взглянуть, – я с неохотой встал.

Из-за шатра во главе эскорта из нескольких орков с Эстельнаэром появился Харг. Перед собой глава моей охраны вел связанного эльфа. Что-то в одежде пленника привлекло мое внимание. Нет, выглядела она вполне обычно для путешественника, но была лишена каких либо знаков Дома. Что для эльфа было просто немыслимо, если он, конечно, не Atalante Ole'a.

– Вот, передовые разъезды перехватили по дороге в лагерь, – Харг сильно толкнул пленника в спину, эльф сделал несколько судорожных шагов, споткнулся, и, охнув, полетел на землю. – Он говорит, что у него для вас послание, сир.

– Поднимите его и развяжите руки.

Харг так потянул эльфа за воротник камзола, что швы затрещали, и одним рывком заставил того встать.

– Не дергайся, – предупредил он пленника, перерезав веревку.

Едва путы спали, эльф неуклюже потер запястья и сунул руку в карман.

– Замер! – рявкнул Харг, приставив к горлу эльфа широкий нож. – Что в кармане?

– Платок, кровь утереть, – нервно сглотнул тот в ответ.

– Очень медленно достань его и покажи мне… Хм, действительно платок. Ладно, вытирайся, – смилостивился глава моих телохранителей, – но резких движений лучше не делай. Целее будешь.

– Ты не переусердствовал? – поинтересовался я, пока пленник пытался унять кровотечение из разбитого носа.

– Я отвечаю за вашу безопасность, сир. А этот "посланник" мне не нравится.

– Кто ты? – спросил я, повернувшись к пленному.

– Мое имя не имеет значения, – поклонился эльф. – Я принес вам послание от своего господина.

– Я слушаю.

Он посмотрел вокруг.

– Я должен его передать лично вам, без посторонних ушей. Можете вновь связать мне руки, если боитесь.

– Ты слишком нагл, отродье! – разозлился Харг. – Разрешите, сир? Две минуты и он сам все выложит.

– Всем кроме Мезамира отойти на десять шагов назад. Эстелнаэр поставь нам купол тишины, будь любезен.

Охрана отошла. Харг, кинув на эльфа гневный взгляд, последовал за ней. Эстельнаэр прошептал заклинание и жестом показал, что все готово.

– Теперь можешь говорить.

– Мне сказали передать послание лишь вам и только вам, – вновь начал старую песню посланник, покосившись на Мезамира. Вампир с показной небрежностью и равнодушием крутил между пальцами метательный нож.

– Не испытывай мое терпение эльф! – я слегка возвысил голос. – Иначе я отдам тебя в руки главы моей охраны.

– Хорошо, – сдался посланец. – Я действую от имени и по поручению Высокого лорда Вэона.

– Вот значит, как… Интригующее начало. Ты смог меня заинтересовать, продолжай. Что понадобилось от меня Высокому лорду, причастному к убийству своего императора?

– Мой господин сожалеет из-за недопонимания, возникшего между нашими народами. Он готов признать ваш брак со светлой леди, а также ваше право на лиственную корону. Более того, мой господин готов принести вам такую же присягу, которую недавно принес Дом Восходящего солнца.

– Щедрое предложение, но что он просит взамен?

– Полное прощение моему господину и Дому Пурпурного лотоса.

– Возможно, я бы и простил Высокого лорда Вэона – Артис был вашим императором, а не моим – но вот моя жена… Убедить ее будет очень сложно.

– Мой господин надеется, что вы, ваше величество, найдете способ. Он сообщает вам, что Совет Пяти поручил ему организовать оборону Канн-Сильвана. Мой господин готов сдать вам город, если вы примите озвученные выше условия. Моему господину достаточно лишь вашего слова.

Свое слово я привык держать. А это значит, что взять Канн-Сильван, а затем тихо прирезать Вэона или отдать Эйвилин на мишень для тренировок уже не получится. Более того, мне придется защищать его от Эйвилин и Илиона. Стоит ли оно того?

Стоит! Мне нужен этот проклятый Канн-Сильван. Без него дальнейший поход не имеет смысла. Ради скорейшей победы я заключу сделку даже с Падшим.

Ты ее уже заключил, Леклис, когда приняли помощь драконов и вступили в борьбу за власть. Смотри, как бы тебе не пришлось пожалеть об этом новом союзе, так же как ты жалеешь о том.

– Передай Высокому лорду, что я согласен. Если он откроет ворота Канн-Сильвана, я прощу ему все его прошлые прегрешения и гарантирую безопасность. И еще передай ему, что если в Канн-Сильване моя армия угодит в ловушку, то живым ему лучше в мои руки не попадаться.

– Будет исполнено.

Махнув Эстельнаэру рукой, чтобы тот снял щит, я подождал, пока заклинание спадет, и приказал, указав на эльфа:

– Вернуть ему коня, оружие и отпустить на все четыре стороны.

Харг нехотя протянул бывшему пленнику ножны с коротким мечом. А вскоре подвели и лошадь. Ловко запрыгнул в седло, эльф отвесив мне полупоклон, молча развернулся и двинулся прочь.

– Предав однажды, предашь и дважды. Предав же два, предашь всегда, – прошептал я, когда он скрылся из виду.

– Почему ты согласился? – поинтересовался Мезамир.

– Мне нужен Канн-Сильван! И чем меньше воинов я потеряю под его стенами, тем больше приведу под стены Иллириена. Тем более, что большая часть пути пройдет по землям Дома Пурпурного лотоса. К тому же, выход Вэона из войны сильно ударит по Совету Пяти.

– Эйвилин будет в ярости, – заметил Мезамир. – Но разбираться с ней тебе, а не мне, – философски пожал плечами он.

Я подавил тяжелый вздох. Выбирая между ссорой с Эйвилин и схваткой с драконом я бы, пожалуй, предпочел дракона. Надеюсь, амулет этих проклятых ящериц еще действует. Темперамент у моей законной супруги воистину взрывной.

***

– Мой лорд!

Лорд Ситэлас проснулся оттого, что кто-то легонько трясет его за плечо. Открыв глаза, он увидел ирлимара Лорейна, склонившегося над его постелью.

– Мой лорд, за рекой видно множество костров, – доложил Лорейн.

– Отлично, армия короля Леклиса наконец-то подошла. И стоило ради этого меня будить? – недовольно поинтересовался Ситэлас.

– Думаю, вам стоит на это посмотреть, – многозначно добавил ирлимар.

Что-то в его голосе выбило из головы Ситэласа остатки сна и заставило быстро подняться с постели. Не надевая сапог, и не приведя в порядок растрепанную одежду, он спешно вышел из своего шатра и застыл в изумлении. За рекой действительно полыхали костры вставшей на отдых армии Восточного королевства. Много огней… Очень много огней…

– Н-н-нда! – озадаченно протянул лорд Ситэлас. – Не стоит разводить панику, ирлимар, – он постарался придать своему голосу как можно больше твердости. – Это всего лишь старая как мир уловка с лишними кострами. Полукровки думают, что мы испугаемся. Они ошибаются! – произнося эти слова, Ситэлас сам не понимал, кого он больше пытается убедить – своего офицера или себя самого.

– Как скажете, лорд.

– Вот еще что. Усиль все дозоры и вышли несколько новых патрулей. Король Леклис любит внезапные нападения. И пошли гонца Высокому лорду Вэону в Канн-Сильван. Со дня на день в окрестностях города могут появиться летучие отряды полукровок.

– Будет исполнено! – кивнул Лорейн.

– Ах ты…, – выругался Ситэлас, наступив босой ступней прямо на мелкий острый камешек.

– Лорд? – недоуменно обернулся Лорейн.

– Выполняйте приказ, ирлимар!

Вернувшись в шатер, лорд Ситэлас оделся и вновь вышел. Огни за рекой были не сном и не думали исчезать – обещая скорые неприятности. Нет, Ситэлас не был трусом, но он не был и дураком.

Его и без того скромные силы были размазаны вдоль берега Финавэ от стен Канн-Сильвана до Змеиных топей. Перекрывая с десяток мест удобных для постройки временной переправы и следя за рекой. Сам он с оставшимися тремя тысячами конницы стоял между двумя наиболее удобными такими местами. Еще две тысячи всадников ирлимара Белора пришлось оставить в тридцати милях к северу, почти у самых топей. Иначе, реши король Леклис ударить именно там, его войска могли бы и не успеть сорвать переправу. Не успокоившись на этом, Ситэлас выставил множество секретов, и выслал многочисленные конные разъезды, патрулировавшие частично перекрывавшие друг друга участки берега. Удачей для эльфов было отсутствие в этих местах бродов, а река, не смотря на малую ширину, была довольно глубока и имела быстрое течение. Еще до подхода армии полукровок Ситэлас позаботился, чтобы на противоположном берегу не осталось ничего, бывшего крупнее корыта и способного плавать. Но сейчас всех этих мер ему казалось недостаточно.

Даже если больше половины огней за рекой просто обманка, армия короля Леклиса намного превосходит его скромные силы. Одна надежда на Финавэ. Пусть здесь в верховьях главная река империи еще только набирала свою мощь и была не столь уж широка, однако армии пока еще не научились ходить по воде словно посуху, и даже магия тут не поможет. Хороший маг может, конечно, устроить быструю переправу для небольшого отряда, например: заморозив воду или создав под рекой подземный ход. Но многотысячным армиям приходилось преодолевать водные препятствия по старинке – по мостам или с помощью временных переправ.

Лорд Ситэлас в очередной раз посмотрел в сторону далеких огней. У него под рукой слишком мало сил чтобы сорвать переправу такой армии. На подкрепления можно не рассчитывать – Высокие лорды слишком напуганы успехами людей.

Ситэлас тяжело вздохнул. Будь у него еще хотя бы пять тысяч воинов, пятерка галер речного флота, и еще два-три боевых мага, к тому одному боевому и нескольким стихийным, что уже есть, то армия полукровок умылась бы кровью. Но этих тысяч у него нет. Флот стоит возле моста Третьего Императора. А о дополнительных магах можно только мечтать.

Все что прислал ему на помощь совет, – это тысяча пехотинцев и лучников гарнизона Канн-Сильвана, да приказ любой ценой остановить полукровок.

"Необходимо узнать, где король Леклис намеревается строить переправу. Следует стянуть все силы в кулак и нанести удар, едва передовые отряды его армии ступят на наш берег. Тогда у меня есть шанс если не остановить, то, по крайней мере, больно укусить короля востока" – зло сжал кулаки Ситэлас.

Едва лучи солнца осветили лагерь, в роще на противоположном берегу реки послышался перестук топоров, крики лесорубов и шум падающих деревьев. То тут, то там мелькали разъезды легкой конницы, державшиеся, впрочем, на почтительном удалении от берега. Эльфийские стрелы отучили всадников соваться на дистанцию прицельной стрельбы.

– Они и не думают таиться. – Лорейн прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить зевок. Остаток ночи ирлимар провел выполняя распоряжения лорда Ситэласа, и теперь ему жутко хотел спать. – Король Леклис настолько уверен в собственном превосходстве?

– Или хочет уверить в этом нас, – мрачно заметил Ситэлас.

– Думаете это очередная обманка?

– Высокий лорд Уриэль недооценил принца Леклиса. Высокий лорд Нивин недооценил короля Леклиса. И где они теперь? Где их армии? Которые, к слову, были гораздо больше тех сил, что есть у меня. Поэтому лорд Ситэлас предпочитает переоценивать возможности короля Леклиса, чем недооценить их… Приказ всем дозорам и патрулям – усилить наблюдение за рекой. Мы должны выяснить, где король Леклис нанесет свой удар, и достойно его встретить!

Перестук топоров будоражил эльфийский лагерь весь день. Разведывательные отряды полукровок кружили на своем берегу реки, словно почувствовавшие свежую кровь волчьи стаи, выискивая бреши в обороне эльфов. Последние не оставались в долгу – по всему фронту этого противостояния лучники с обеих сторон то и дело затевали ленивую перестрелку.

– Мой лорд!

Ситэлас нехотя разлепил глаза. К середине дня бессонная ночь дала о себе знать, и он задремал на плаще в тени своего походного шатра.

– А, это снова ты, Лорейн. Будить меня входит у тебя в привычку… в плохую привычку.

– Прошу прощения, господин.

– Не стоит, ирлимар. Я просто пошутил, – отмахнулся от извинений Ситэлас, поднимаясь с земли. – Докладывай, что там у тебя?

– Одному из разведчиков, посланных за реку, удалось вернуться. У него срочное сообщение.

– Где он?

– У целителей.

– Так! – подобрался Ситэлас. – Доставь его сюда. Хотя нет. Показывай дорогу.

Две минуты спустя они уже стояли у шатра целителей.

Уложенный на живот и раздетый по пояс раненый разведчик находился под надзором сразу нескольких магов. На земле рядом с ними валялась горка окровавленной одежды, срезанной с тела эльфа и обломки стрелы. Именно они первыми привлекли внимание лорда Ситэласа. Он подобрал две половинки сломанной стрелы с земли и внимательно рассмотрел.

– Эльфийская, – отметил Лорейн из-за спины лорда. – Проклятые предатели.

– С их точки зрения предателями являемся мы, – горько усмехнулся Ситэлас, бросив обломки обратно в кучу окровавленной одежды. – Эльфы стреляют в эльфов… Нам выпали темные времена…- Что с ним? – спросил он целителя, указав на раненого.

– Получил стрелу в спину, рана не опасна, но он потерял много крови.

– Он может говорить.

– Одно мгновение, лорд, – целитель склонился над раненым, положив ладони на его затылок. Разведчик тихо застонал и открыл глаза. – Только не долго, – предупредил маг. – Он еще очень слаб.

Раненый повернул голову. Его взгляд скользнул по лицам склонившихся над ним эльфов и остановился на лорде Ситэласе.

– Мой лорд, – еле слышно выдохнул разведчик. – Полукровки вяжут плоты, но не здесь, а на опушке леса возле излучины реки шестью милями южнее. Бревна подвозят на лошадях откуда-то с востока.

– Я понял тебя воин, – кивнул Ситэлас. – Можешь спокойно отдыхать.

Раненый расслабился и закрыл глаза.

– Это то, что мы ищем? – спросил Лорейн.

– Возможно. Все возможно. Собери мою охрану. Я должен сам на это посмотреть.

Вскоре из эльфийского лагеря выехал отряд всадников и скорым галопом ринулся на юг.

"Еще одна обманка или хитрый расчет?" – терялся в догадках Ситэлас, настороженно рассматривая зеленую стену из тростника и камыша, полностью скрывшую противоположный берег реки от его взора.

С одной стороны излучина реки, укрытая невысокими холмами, заросшими мелким кустарником, была идеальна для наведения тайной переправы. Но с другой… узкий песчаный пляж был слишком мал – двум крупным отрядам на нем было бы просто не развернуться. Стоило врагу занять гребни холмов, и перебравшиеся через реку войска оказались бы в котле под градом стрел и заклинаний. Скинуть противника с холмов им было бы очень сложно, а подкрепления просто не смогли бы подойти.

Минусов у переправы здесь было гораздо больше, чем плюсов. Зато, если бы переправа удалась, армия короля Леклиса практически отрезала бы эльфийские войска от Канн-Сильвана. Один бросок на юг и город оказался бы в осаде.

Также при некоторой доле удачи и успехе внезапной переправы, армия короля Леклиса вполне могла бы застать его армию врасплох, прижать к реке и уничтожить.

– Что там, мессир? – вопросительно посмотрел Ситэлас на своего единственного боевого мага.

– Боюсь, я ничем не могу быть вам полезен. Весь берег на этом участке закрыт для магического взора. Работа минимум одного боевого мага. Я могу попытаться обойти защиту, но сохранить это вторжение в тайне не удастся.

– Тогда оставим это, – покачал головой Ситэлас.

– Великолепная задумка. Одна переправа у нас на виду, другая в тайне. Да еще в таком месте, что хуже не придумаешь.

– Ты слишком торопишься с выводами, Лорейн. У нас нет права на ошибку.

– Но и медлить мы не можем! – возразил командиру ирлимар. – Сначала разведчик, теперь магическая защита уровня боевого мага. Не слишком ли жирно для обманки, которую к тому же тщательно от нас скрывают?

– Кто знает, Лорейн, кто знает… Король Леклис непредсказуем, а потому втройне опасен. Но в одном ты прав – времени на догадки у нас нет. Наша армия – последний заслон на пути полукровок к сердцу империи. Мы не можем рисковать! Прибудем в лагерь – готовь гонца к ирлимару Белору, пускай его отряд тайно снимается и как можно быстрее идет к основному лагерю. Даже если это обманка и король Леклис нанесет удар с севера, мы сможем отступить к Канн-Сильвану и занять оборону в городе. А если он ударит здесь, то мы возьмем достойную плату за все наши предыдущие поражения.

***

Звезды медленно угасали, небо на востоке налилось багрянцем – возвещая скорый восход солнца. Над разделившей враждующие армии рекой стояла тишина, нарушаемая лишь легким шепотом ветра играющего с камышом. Легкая дымка тумана окутала излучину Финаве белым саваном.

– Время подошло, сир. Можно начинать, – доложил Рунк.

Я посмотрел на восток и молча кивнул.

– Ставьте купол тишины и наводите мост, – отдал приказание магам рука первого легиона.

Приминая камыш, от нашего берега к берегу эльфов поползла огромная змея из плотно связанных друг с другом бревен. Не прошло и двух минут, как на реке появился новый понтонный мост. Не слишком надежный, однако вполне годный для переправы.

Едва он достиг берега, как по нему двинулся передовой отряд моей армии. Благополучно перейдя реку, разведчики растворились в тумане словно призраки. Прошло еще несколько томительно долгих минут и, наконец, с вершины одного из холмов мигнул едва заметный огонек. За ним еще один, на соседнем холме, и еще.

– Все тихо.

– Действуй.

Переправа началась. Первая колонна вступила на мост. Тишину ночи нарушил громкий плеск воды. Экономя силы, маги не стали долго держать купол тишины. Мост плясал на воде, перекатываясь причудливыми волнами под ногами тяжеловооруженных воинов. На противоположный берег ступил первый десяток, за ним второй. Вот на противоположном берегу оказалась уже сотня воинов, вторая, третья.

Как же медленно! Даже если все пойдет по плану на переправу оставшейся армии потребуется целый день.

Время неумолимо бежало вперед. Вот уже и узкий огненный край солнца показался над горизонтом. Туман начал оседать и вскоре исчез.

– Седьмой легион переправился и закрепился на холмах, – доложил Рунк.

Я намотал поводья Ветра на руку и потянул его к переправе. При всех своих достоинствах жеребец почему-то недолюбливал большие реки.

***

Из рощи, расположенной на высоком крутом холме, вся северная часть излучины Финаве, облюбованной королем Леклисом для переправы его армии, была видна как на ладони.

Ситэлас наблюдал за переправой армии Восточного королевства с некоторой долей зависти и восхищения. Четкая работа магов и быстрая, без излишней суеты и сутолоки, переправа войск.

– Крупные отряды полукровок заняли холмы, – доложил запыхавшийся Лорейн, – Берег уже практически забит войсками, они готовятся выступить.

– Как только они очистят пляж, король Леклис начнет переправлять свои основные силы… – лорд Ситэлас на мгновение задумался. Все это время ему не давала покоя одна мысль: почему король Леклис решил начать переправу не под покровом ночи, а перед самым рассветом? Эльфа снедали нехорошие предчувствия. Казалось бы – вот она, удача! Армия полукровок сама ползет в ловушку. Но лорд Ситэлас привык доверять своему внутреннему чутью, а оно вопило об опасности. Что же он упустил? Что?

– Нужно атаковать! Чего мы ждем? – грубо прервал затянувшиеся раздумья лорда ирлимар Лирилан, командир одного из отрядов легкой конницы. Остальные офицеры свиты Ситэласа поддержали его нестройным хором голосов.

– Пехоте Канн-Сильвана сигнал к атаке, – решился Ситэлас. – Нельзя выпускать полукровок из мышеловки. Нужно скинуть их с холмов и уничтожить. И ненужно столь жалобно на меня смотреть, ирлимар Лирилан. Вашей коннице здесь негде развернуться. Лучше, спешьте часть своих лучников и поддержите пехотинцев.

– Господин, позвольте мне хотя бы возглавить эту атаку? – взмолился Лирилан.

– Действуйте! – кивнул Ситэлас.

Обрадованный ирлимар едва ли не бегом кинулся к своим всадникам. За ним ушли и остальные командиры отрядов. В свите лорда остался только Лорейн, несколько магов, сотня охраны, десяток гонцов и знаменосец.

Более не таясь, пропел сигнальный рог, словно бросил перчатку вызова.

Усиленная лучниками ирлимара Лирилана, пехота Канн-Сильвана выстроилась в длинную колонну и двинулась вперед, стремясь запереть полукровок у реки. Остальные отряды стали занимать позиции согласно плану, утвержденному на срочном ночном совете.

Две сотни конных лучников авангарда отогнали нескольких конных разведчиков полукровок и начали беспокоящий обстрел отрядов на холмах, не давая силам короля Леклиса покинуть пляж и развернуться на поле перед холмами.

Внезапное появление эльфов вызвало в стане полукровок значительное оживление, однако, к удивлению Ситэласа, никакой паники заметно не было, словно эльфов ждали. Переправа новых отрядов прекратилась, но и бежать из капкана полукровки почему-то не спешили. Латники на холмах плотнее сбивали строй. Арбалетчики вели перестрелку с эльфийскими всадниками.

Отряд ирлимара Лирилана вышел на позиции перед полукровками и начал атаку. Лучники обрушили на вершину холмов тучи стрел. Под прикрытием этого смертоносного дождя пехота Канн-Сильвана двинулась вперед.

– Господин! Господин! Срочное сообщение!

Понукая измученную лошадь, на вершину холма забрался взмыленный гонец.

– Мой лорд! – не покидая седла, поклонился он. – Легкая конница полукровок ночью переправилась южнее Змеиных топей. Они смяли наш слабый заслон и скорым маршем движутся сюда.

Ситэлас громко и с чувством выругался, бросив злой взгляд в сторону начавшегося сражения. Теперь причина поздней переправы и спокойствия полукровок стала ему совершенно понятна.

– Их вряд ли много, – осторожно сказал Лорейн. – Можно бросить часть наших сил им навстречу и задержать их продвижение. А мы пока разделаемся с этой переправой, затем развернем основные силы и ударим всей мощью по коннице полукровок.

Лорд Ситэлас задумался. Предложенный ирлимаром Лорейном план имел смысл. Лорейн был молод, но никогда не терялся при крушении четких, отработанных на военных советах схем, не выдержавших испытаний реальностью. За это качество Ситэлас его и ценил.

– Готовь гонца к ирлимару Белору, – решил Ситэлас. – Пусть ждет подхода подкреплений и выдвигается навстречу полукровкам.

– Боюсь – это будет невозможно, мой лорд, – ошарашено произнес Лорейн, глядя куда-то в сторону. – Ирлимар Белор?

Ситэлас проследил за его взглядом и вторично выругался, сердце лорда сжалось в ожидании скорой катастрофы.

По склону холма, спотыкаясь о корни и с трудом переставляя ноги, действительно поднимался командир оставленного в основном лагере отряда. За ним устало брело два десятка теней, в которых с трудом можно было признать эльфийских воинов.

– Мой лорд, – ирлимар Белор с трудом держался на ногах, используя для опоры ножны с мечом. – Перед вами все, что осталось от моего отряда.

– Как? – изумленно выдохнул Ситэлас. – Под вашим началом была почти тысяча всадников.

– Как?! Вы меня спрашиваете – как?! – лицо Белора исказилось в гримасе боли и ненависти. – Они ударили перед самым рассветом. Сначала боевой маг шутя уничтожил почти всех наших лошадей, затем полукровки начали переправу. Сорвать ее мы не могли, а потому я принял решение встретить их в нашем лагере. И пока над лагерем действовала магическая защита, мы их держали! Под градом арбалетных болтов! Под ударами магов! А вы, лорд, не соизволили прислать нам на помощь ни одного воина! Скажите – как это понимать. А? Лорд!

Ирлимар Белор вцепился в рукоять клинка и потянул его из ножен. Охрана Ситэласа мгновенно скрутила уставшего эльфа и повалила на землю. Воины Белора выхватили оружие.

– Мечи в ножны! – крикнул Ситэлас. – Сегодня и так пролилось слишком много эльфийской крови… Отпустите его, – приказал он охране, те нехотя подчинились.

Пошатываясь, ирлимар Белор поднялся с земли, Ситэлас встал прямо перед ним и тихо сказал:

– Я ничего не знал о вашем бедственном положении.

– Как? – в голосе Белора были злость и удивление. – Я послал к вам пять гонцов, одного за другим, им отдали последних уцелевших лошадей.

– Никто из них до меня не добрался.

– Позвольте, господин, – вмешался гонец, привезший новости о переправе легкой конницы полукровок. – В трех милях к северу я наткнулся на испуганную лошадь без всадника, на седле были пятна крови. Я решил не рисковать и забрал чуть западнее.

– Король Леклис нас снова обыграл, – Ситэлас зло хлопнул себя по бедру. – Теперь понятно, почему я так ничего и не узнал… Какие силы атаковали наш лагерь?

– Маги и пехота орков, – скривился Белор.

– А тяжелой конницы с ними не было? – поинтересовался Ситэлас.

– Нет, но они как раз начали переправу, когда я приказал остаткам своего отряда отступать. Боевой маг разделался с защитой лагеря и одним ударом уничтожил почти две сотни моих воинов, наши стихийные маги были к тому времени уже мертвы или без сил. Я потому и приказал отступить. А что нам еще оставалось?

– Не корите себя, ирлимар. Вы не виноваты в том, что произошло, – лорд Ситэлас посмотрел на излучину реки. Пожар битвы еще только разгорался. Пехота Канн-Сильвана достигла боевых порядков полукровок и стала медленно оттеснять их назад, лучники перенесли огонь на пляж. – Лорейн, командуй отступление!

– Может быть…?

– Не может, – холодно отрезал лорд. – Если мы завязнем в битве, то вскоре полукровки ударят нам в спину. Мне нечем их остановить. Уходим в Канн-Сильван, пока всадники Леклиса не сели нам на хвост. Это сражение мы проиграли. Командуй отступление! Мы отходим в Канн-Сильван.

Глава 27. Высокое искусство предательства.

Откуда-то издалека донесся слабый, но вполне различимый звук сигнального рога, мгновенно подхваченный сигнальщиками эльфов. Эльфийские отряды прекратили наступление и откатились назад. Сигнал прозвучал вновь. Эльфы начали нехотя отступать.

– Они уходят! – возбужденно воскликнул Харг.

Убрав Химеру в ножны, я почувствовал что взмок. Когда эльфийская пехота начала теснить отряды на холмах, мне пришлось пережить несколько весьма неприятных минут. Если бы эльфам удалось задуманное, положение оставшихся на пляже отрядов стало бы критическим. И далеко не факт, что мы смогли бы продержаться до подхода нашей конницы. Переброшенный с юго-западной границы для усиления основной армии после Астанарской бойни Седьмой легион еще ни разу не был в серьезной битве. Рука седьмого легиона Альдигон был неплохим командиром, хоть и эльфом – у всех из нас есть недостатки – и под руководством Глока, разумеется, подтянул подготовку своих солдат, но на плацу ветеранами не становятся.

Возможно, я рисковал, использовав для приманки именно седьмой легион, а не проверенный первый или четвертый, но тому был ряд причин. Во-первых, мне хотелось посмотреть, чего стоит этот легион новичков в деле. Во-вторых, как бы цинично это не звучало, седьмой легион был наименее ценен. Его потеря в случае неудачи была бы для моей армии не столь болезненна.

– Куда! – внезапно взревел Альдигон, пришпорив своего жеребца.

Несколько легионеров, поддавшись порыву, дернулись вслед за эльфийской пехотой, но дорогу им тут же перегородил разъяренный рука легиона.

– Держать строй! Назад! Все назад! Куда вы намылились? Хотите стать кормом для эльфийской кавалерии?

Его слова слегка охладили легионеров, недовольно ворча, они вернулись в строй.

Под аккомпанемент радостных криков моих солдат, улюлюканий и оскорбительных жестов, эльфы построились в несколько походных колонн и двинулись на юг.

– Пошли гонца к Рунку, пусть возобновляет переправу, – приказал я Харгу, дождавшись пока хвост эльфийской колонны скроется из виду. – Альдигон! Уводи свои отряды с пляжа. Через час жду тебя с докладом о потерях.

– Будет исполнено, сир! – бодро ответил эльф.

Обнажив меч и призывно махнув им в воздухе, подавая сигнал соседним отрядам на холмах, Альдигон ударил своего коня пятками по бокам и, дождавшись размеренного боя барабанов, пустил его легким шагом вслед за спускавшимся с холмов легионом.

Оставленный для прикрытия отхода эльфийской армии арьергард, из пяти сотен конных лучников, оживление седьмого легиона воспринял весьма болезненно, и попытался угостить моих солдат стрелами. Тревожно засветилась поставленная Эстельнаэром защита, но некоторым остроконечным эльфийским подаркам все же удалось через нее пробиться. Несколько легионеров упали.

– Эстельнаэр! – окликнул я мага. – Сделай так, чтобы эти лучники нам более не докучали.

Молча кивнув, маг принялся за дело.

Получив в ответный дар огромную молнию, спалившую добрых два десятка всадников, арьергард эльфов предпочел более не геройствовать и убрался подальше, продолжая, впрочем, внимательно следить за моей армией.

Подождав, пока седьмой легион полностью перестроится перед холмами, я развернул Ветра и направился к реке.

Переправа пока еще не возобновилась. У подножия холма под наспех построенными навесами из попавшихся под руку веток и солдатских плащей лежали раненые. Отнюдь не бесплатно далась нам эта переправа. Эльфы успели собрать пусть малую, но все же кровавую дань.

– Харг!

– Я здесь, сир.

– Первый легион может подождать. Пусть первым делом Рунк переправит сюда целителей.

– Сейчас же пошлю нового гонца, – кивнул орк.

Отрешенно кивнув ему в ответ, я продолжил свой путь, мысленно возвращаясь в день встречи с посланником Вэона.

Предложение главы Пурпурного лотоса разбило все мои изначальные планы. Прежде было всего два взаимоисключающих варианта – переправа через Финаве с минимумом потерь, либо разгром эльфийской армии. Оба плана имели свои минусы и плюсы.

Удержать меня на этом берегу реки эльфам не удалось бы в любом случае. И я, и командир эльфов это прекрасно понимали – слишком пожадничал Совет Пяти на подкрепления для своих восточных рубежей. Открытым оставался лишь вопрос цены, которую я должен буду заплатить за переправу. И тут наши взгляды с командиром эльфов совершенно не совпадали. Эльф рассчитывал содрать с меня плату побольше. Мне же не хотелось платить вообще или свести потери к самому минимуму. И, благодаря вмешательству Вэона, я смог избежать крупных потерь, а о судьбе эльфийской армии пусть теперь поболит голова Высокого лорда. От результатов зависит, буду ли я просто сильно ему не доверять, или не буду доверять вообще.

Для привлечения внимания эльфов к излучине реки был разработан целый план, над составлением которого я бился целый день. Как оказалось, совершенно зря…

В дело вмешался его величество случай. Один из эльфийских отрядов разведчиков каким-то чудом просочился через сеть патрулей и наткнулся на место подготовки "тайной" переправы. Более того, одному из эльфов удалось вернуться к своим. И это при том, что охрана тайной переправы ничего не знала о моих планах, и ловила эльфийских разведчиков, узнавших "страшный секрет", на полном серьезе.

Далее события развивались, так как я и предполагал – командир эльфов начал стягивать свои силы к излучине реки. Он не хуже меня понимал, как мало у него шансов сорвать переправу, оставалось одно – собрать за нее достойную плату и отступить к Канн-Сильвану.

Не самый плохой план, надо признать. Делая ставку на быстрые марши, я ограничил армейские обозы до самого необходимого минимума, и осадному парку в них места не было, а потому застрять под стенами Канн-Сильвана моя армия могла надолго.

Командир эльфов не мог знать, что Высокий лорд Вэон уже понял, откуда дует ветер, и решил сменить сторону.

Интересно, что предпримет Вэон, когда эльфийская армия окажется под стенами города?

Вновь ожившая переправа наполнила берег суетой и бурной деятельностью. Фыркали лошади, по мокрым бревнам гулко стучали подкованные сапоги легионеров, маги суетились над ранеными. Рядом с первым временным мостом появилось еще два – теперь не было нужды опасаться атаки эльфийских магов.

Немного понаблюдав за воцарившимся оживлением, я спрыгнул со спины Ветра и, стянув с головы шлем, жестом подозвал к себе одного из телохранителей. Понятливо кивнув и отдав своим товарищам ростовой щит, орк помог мне снять теперь уже ненужные латы. День обещал быть таким же жарким, как и все предыдущие, и я был не намерен тащить на себе кучу теперь уже ненужного железа.

Вслед за доспехами пришла очередь мокрого поддоспешника и льняной рубашки. Подавив в себе желание, избавиться еще и от сапог, я решительным шагом направился прямиком к воде, искренне сожалея, что нет времени хорошенько искупаться.

Зачерпнув ладонями полную горсть воды, я с наслаждением плеснул ее себе в лицо, чувствуя, как на время отступает усталость. Справа послышался громкий плеск, перешедший сперва в бульканье, а затем в громкую злую ругань. Повернув голову, я застал чудную картину – как моя охрана помогает мокрому Бальдору подняться из воды.

– Тоже решил умыться, – усмехнулся я. – Полотенцем поделиться?

– Очень смешно, – огрызнулся гном, пятерней выжимая свою роскошную бороду.

– Днем будет стоять такая жара, что ты сам захочешь запрыгнуть в реку.

– Так то днем, – отмахнулся Бальдор, сунув руку себе за пазуху и что-то озабоченно ища. – Вроде сухой.

Достав потертый кожаный кисет и убедившись, что его содержимое не пострадало, гном успокоился.

– Эльфы ушли без боя. Я проспорил Мезамиру два золотых, – хмыкнул он. – Хотел бы я посмотреть на лицо Высокого лорда Вэона, когда эльфийская армия окажется под его стенами.

Он был одним из немногих с кем я поделился новостью о договоре с правителем. И единственным, кто воспринял ее более или менее спокойно. От воспоминаний о подобной беседе с Эйвилин меня до сих пор слегка передергивает. Как я и предполагал, эта новость ее не сильно обрадовала. Мы даже слегка поругались… Ну, хорошо – может и не слегка. Разгневанная девушка умчалась к Илиону и ушла вместе с его всадниками к Змеиным топям в качестве боевого мага.

– Жаль что это невозможно.

– Думаешь ему можно верить?

– Разумеется – нет. Вэон скользок, как змея, и меняет свои взгляды, словно флюгер на ветру.

– Но все же ты рискнул заключить с ним союз.

– Он ненадежный союзник, но это лучше чем непримиримый враг. Любое ослабление Совета Пяти идет мне на пользу.

– Вот тут я бы с тобой поспорил, – покачал головой Бальдор. – Что помешает лорду Вэону ударить нам в спину?

– Увидишь, – по моим губам скользнула легкая улыбка. – Ты же знаешь, что я всегда держу свое слово.

– Не понимаю, как это убережет нас от предательства со стороны лорды Вэона, но надеюсь, что твоя удача не изменит тебе и в этот раз… О, а вон и Мезамир едет, – воскликнул гном глядя куда-то в сторону.

Во главе небольшого отряда, к реке и вправду спускался Мезамир.

Стягивание эльфами всех сил для срыва переправы не могло не отразиться на плотности дозоров, секретов и патрулей, следящих за рекой. Не без помощи магов небольшой отряд Мезамира еще ночью переправился на противоположный берег. Приказ его отряду был прост – эльфы не должны узнать, что, пока они караулят одни мои отряды у излучины реки, другие мои отряды громят их лагерь.

– Судя по довольной физиономии – мой приказ ты выполнил.

– А были сомнения? – удивился он.

– Кто знает, что тебе могло стукнуть в голову без должного надзора.

– Когда это такое случалось? – возмутился Мезамир.

– Про простое снятие часовых ты уже подзабыл.

– Это была случайность! Я этих двух магов не звал, они сами на пост заявились. И вообще, я, по крайней мере, не лезу, как некоторые, затыкать своей закованной в латы тушкой все бреши в обороне.

– Закованной в латы тушкой! – рассмеялся Бальдор. – Как верно, замечено. Браво, мой мальчик. Кстати вот твой выигрыш, – он протянул вампиру две золотые монеты.

Пока Мезамир пополнял свой кошелек, мое внимание привлекли несколько лошадей его отряда, навьюченные пятью неподвижными телами. Пересчитав отряд вампира, и убедившись, что ночной рейд прошел без потерь, я поинтересовался:

– Это что? Пленные?

– Двое пленных и три мертвеца, я решил, что не стоит оставлять их тела на поживу лесным хищникам.

– Ты правильно сделал, мальчик, – вновь влез в разговор гном. – Даже враг достоин погребения или костра.

Я бросил в сторону Бальдора короткий удивленный взгляд. Мне вспомнились коротышки-гоблины – им гномы в подобной малости зачастую отказывали. Впрочем, я уже давно перестал судить кого бы то ни было. Вражда гоблинов и гномов – их личное дело. Откровенно говоря, мне все равно, кто виноват в ней больше и на чьей стороне правда. Правда – весьма эфемерная штука, и, зачастую, у каждого она своя. Гномы мои союзники, остальное неважно. В истории любого государства или народа немало грязных пятен. Королевства, республики и империи всегда строятся на чьих-то костях.

– Пленным выдели охрану, а мертвецов отвези к мертвецам. Похоронные команды скоро начнут работать. И отпусти, наконец, свой отряд на отдых, они едва держатся в седле.

Пока Мезамир отдавал нужные распоряжения, я закончил умываться. Харг с поклоном протянул мен свежую рубашку, но, немного подумав, я не стал ее надевать, а просто накинул на плечи на манер плаща.

– Вижу, с тобой Эстельноэр, – покосился в сторону мага вампир. – А где Эйвилин.

– Скоро прибудет под эскортом всей легкой конницы и своего горячо любимого братца.

– Она с тобой все еще не разговаривает?

– Новость о нашем новом союзнике ее не слишком обрадовала.

– В этом она не одинока… Может, после занятия нами Канн-Сильвана, Высокий лорд Вэон случайно упадет с лестницы и, опять же, совершенно случайно свернет себе шею при этом.

– А еще он может совершенно случайно поскользнуться на паркете и упасть прямо на твой нож.

– Причем несколько раз, – добавил Мезамир. – Один твой приказ и лорд Вэон перестанет быть проблемой.

– У нас взаимовыгодная договоренность с Высоким лордом Вэоном, и мне хотелось, чтобы никаких случайностей с ним не произошло. Смерть Вэона приведет к хаосу в Пурпурном лотосе.

– Хаос в Доме Ночной рыси после смерти в бою лорда Нивина был нам только на руку.

– Основные владения Ночной рыси дальше на западе, дела на границе их сейчас волнуют мало. Наше дальнейшее продвижение к Иллириену пойдет по землям Вэона. Будет гораздо лучше, если они будут если не союзными то, по крайней мере, нейтральными.

– Надеюсь, ты сможешь объяснить это Эйвилин.

– Она никогда не согласится с моим решением, даже понимая его правоту.

– Ты бы согласился, если бы речь шла об убийце твоих родителей?

– Нет. Но, надеюсь, рано или поздно, она меня простит.

– А если нет?

– Значит это та цена, которую мне придется заплатить за этот выбор.

***

Вечерело. Тени удлинились, солнце стремилось к горизонту, забирая с собой одуряющую духоту. Легкий ветерок принес с собой приятную речную свежесть и горький запах опаленной дневной жарой полыни.

Лорд Ситэлас с наслаждением подставил лицо бодрящему ветру, хоть на мгновение отогнавшему этот крепкий, почти впитавшийся в кожу, запах конского пота. Смахнув перчаткой наглого овода с головы своей лошади, Ситэлас оглядел походную колонну.

Долгий дневной марш к Канн-Сильвану подходил к концу. Впереди возле реки уже была видна тонкая полоска стен. Утомленные долгим маршем, запыленные всадники, измученные пехотинцы и даже запыхавшиеся, потные лошади испытали прилив новых сил, когда увидели перед собой долгожданные городские стены.

– Подтянуть ряды! Осталось последнее усилие! – постарался приободрить воинов Ситэлас. Остановив своего вороного жеребца, лорд развернул его назад и проехал немного вдоль колонны пехотинцев Канн-Сильвана.

– Скорей бы, – проворчал неотступно следовавший за лордом ирлимар Лорейн.- Проклятая жара, – пожаловался он, облизнув сухим языком потрескавшиеся губы.

Запасы провизии и фуража для лошадей остались в захваченном полукровками лагере, но близость Канн-Сильвана делало это не столь уж страшным. Хотя пустой со вчерашнего вечера желудок Лорейна был с этим совершенно не согласен.

Эльф с сожалением похлопал по кожаной фляге, словно это движение могло вернуть в нее уже давно выпитую воду. Лорд Ситэлас гнал свою армию к городу практически без остановок, стремясь к ночи оказаться под защитой стен. За время коротких передышек эльфы, разумеется, запасались водой впрок, благо Финаве была всего в двух шагах, но стоило армии двинуться в путь – походные фляги стремительно пустели.

Стены Канн-Сильвана становились все ближе и ближе. Вблизи они напоминали старого, но все еще крепкого рыцаря. Да, белая кожа камней потемнела от времени, дождей и палящего солнца, появились первые морщины трещин, но стены все еще способны сдержать не один удар осадных орудий, а черные бойницы больно огрызнуться стрелами.

Канн-Сильван был древним городом. История его основания, также как и первое название, теряется где-то в глубине Темных веков. В отличие от остальных своих человеческих собратьев, ставших после покорения этих земель эльфами, резиденциями Младших и Старших Домов, Канн-Сильван подобной участи почему-то избежал. Формально город принадлежал Дому Ночной рыси, но все его подчинение сводилось к выплате налогов. До недавнего времени всех эльфов Канн-Сильвана можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и то они, скорее всего, были в городе проездом. Все изменилось после поражения лорда Нивина. Опасаясь за свои восточные рубежи, Совет Пяти поставил в город свой гарнизон, гордо именовавшийся теперь "пехотой Канн-Сильвана", хотя к городу они не имели никакого отношения. Небольшая городская стража людей была распущена.

Подобные нововведения не слишком обрадовали жителей и городской совет, но открытого выражения недовольства и неповиновения не последовало – глупцов среди жителей не было.

К удивлению эльфов город встретил их армию закрытыми воротами.

– Какого Падшего! – возмутился лорд Ситэлас. – Они что, приняли нас за полукровок?

Ударив своего жеребца пятками по бокам, лорд помчался к воротам.

– Эй! Дозорные! – остановив жеребца, крикнул он, приподнимаясь в седле. – Вы там спите, что ли? Открывайте ворота!

В одной из бойниц появилась голова эльфа-стражника в цветах Дома Пурпурного лотоса.

– У нас приказ никого не пускать.

– Ты ослеп, Младший! Я лорд Ситэлас.

– Да хоть сам Светлый император. Высокий лорд Вэон приказал никого не впускать… А? Что? – страж ворот обменялся несколькими фразами с кем-то внутри башни и вновь высунулся из бойницы. – Вы, лорд, и ваша свита могут въехать в город. Высокий лорд Вэон ждет вас.

– А мои воины?

– Они пока останутся за воротами, таков приказ Высокого лорда.

– Это какое-то безумие! Отряды короля Леклиса могут появиться под стенами в любой момент.

– У меня приказ, господин. Думаю, Высокий лорд вам все объяснит. Эй, там! Открыть ворота!

Створки городских ворот медленно поползли в разные стороны.

– Странно все это, – недовольно заметил Лорейн.

– Сейчас разберемся. Следуй за мной.

Стоило небольшой свите Ситэласа вступить в город, как стражники Пурпурного лотоса вновь закрыли ворота. К Ситэласу подъехал один из ирлимаров гвардии Вэона.

– Я провожу вас к Высокому лорду, – сказал он, после короткого приветствия. – Следуйте за мной.

Узкие кривые улочки Канн-Сильвана были пусты, лавки заперты, а ставни домов плотно закрыты.

– Где все местные жители? – поинтересовался Ситэлас. В последний свой визит он помнил совершенно другую картину.

– Garonellare Вэон объявил осадное положение и комендантский час.

– Что же, это разумно, но что это за странный приказ – не пускать в город мою армию?

– Garonellare Вэон вам все объяснит.

Наконец впереди показалась большая городская площадь и здание ратуши, украшенное знаменами Пурпурного лотоса.

Прежде бойкие и шумные торговые ряды пугали своим молчанием и пустотой. Между пустых лавок бродили только скучающие патрули стражи.

В холе городской ратуши ирлимар гвардейцев остановился.

– Высокий лорд ждет вас в соседнем зале. Ваша свита останется здесь. О ней позаботятся, я распоряжусь, – улыбнулся чему-то своему ирлимар.

Недовольно проворчав проклятия на очередную прихоть Высокого лорда, Ситэлас направился в соседний зал. Насколько помнил Ситэлас из своих предыдущих визитов в ратушу, в нем располагался городской суд. Двери в зал были приветливо открыты, но стоило лорду сделать к ним всего несколько шагов, как дорогу ему перегородили стражники Высокого лорда.

– А! Вот и наш славный лорд Ситэлас пожаловал. Входи, – восседавший в кресле верховного судьи Вэон махнул рукой, давая знак стражникам пропустить пришедшего эльфа.

Подождав пока Ситэлас остановится прямо перед ним, Вэон сделал еще один знак страже. Гвардейцы закрыли двери, двое из них расположились за спиной Ситэласа, а остальные – недалеко от Высокого лорда.

Вэон поставил на стол початый кубок с вином, скрестил руки в замок, и, покусав губы, заговорил:

– До меня дошли известия о том, что король Леклис пересек Финаве. Я жду от вас объяснений, лорд!

– Остановить его мы не могли в любом случае.

– В своих посланиях вы убеждали Совет Пяти в обратном.

– Если вы не заметили, – Ситэлас позволил добавить в свой голос малую нотку издевки, – то в них я просил больше подкреплений. Если бы они у меня были, то полукровки остались бы на восточном берегу реки. Но сейчас речь не об этом. Почему мои войска оставлены за воротами?

– Видимо потому, что я так приказал, – обескураживающее улыбнулся Вэон.

"Он что, пьян?" – подумал Ситэлас.

– Немедленно отмените этот приказ и впустите моих воинов в город! Нам нужно готовиться к обороне.

– Вот этого-то я делать и не намерен.

– Чего именно? Впускать мою армию или готовится к обороне? – недоуменно переспросил Ситэлас, легкое подозрение в неполной адекватности Вэона, сменилось в нем твердой уверенностью. "Нашел время пьянствовать" – брезгливо отметил лорд.

– Я не буду делать ни того, ни другого, – пока Ситэлас молча переваривал это заявление, Вэон с апломбом продолжил: – Дом Пурпурного лотоса не будет сопротивляться своему законному правителю императору Леклису.

– Жалкий предатель! – Ситэлас попытался выдернуть из ножен меч, но гвардейцы Вэона набросились на него сзади и повалили на пол, заломив руки за спину.

– Я?! – картинно возмутился Вэон, поднимаясь из своего кресла. – Нет, лорд. Предатель – это вы. Я же верный и преданный слуга лиственной короны.

– Что вы несете, Вэон? – прохрипел Ситэлас. – Вы тронулись умом, если надеетесь на пощаду после всего, что натворили.

– Сегодня я заслужу полное прощение если не себе, то своему Дому.

– Предательством своих друзей?!

– Друзей, – хрипло рассмеялся Вэон. – Это Совет Пяти-то? Постепенно подгребающий под себя власть Тиалис, игнорирующий при этом людей и волнения в Младших домах. Представьте себе, лорд – волнения в Младших домах! Хотя впору уже назвать это открытым мятежом. Бесхребетный слизняк Амолирэль. И, конечно, наш "великий" маг Вираэль. Благодаря этим "друзьям" мы все и находимся в одной дурно пахнущей субстанции.

– И благодаря вам!

– Я осознал свою ошибку и теперь всеми силами пытаюсь ее исправить.

– Очередной изменой? Вы просто лицемерный мерзавец!

– Хватит! Я не собираюсь выслушивать оскорбления от жалкого узника. Уведите его!

– Под стенами Канн-Сильвана стоит моя армия. Они узнают о вашем предательстве и возьмут город штурмом.

– Без подготовки, осадных лестниц и машин, с вражеской армией за спиной? Вы верите в чудеса? – презрительно усмехнулся Вэон. – Впрочем, пока вы будите обживать свои новые апартаменты, я позабочусь и об этой проблеме.

– Подлец! – взревел Ситэлас, силясь вырваться из рук стражи Высокого лорда. – Я тебя убью! Вырежу сердце и заставлю сожрать!

– Посмотрим, как вам это удастся сделать из тюремных подземелий. И молите Творца о милости. Я видел виселицу на городской площади, а король Леклис не любит, когда они пустуют.

Глава 28. Пир воронов

Подведя итог вечно суматошному дню, на землю тихо ступила ночь. Так уж повелось от сотворения мира, и так будет до его конца. Земля медленно остывала, отдавая тепло щедрого дневного светила озябшему воздуху.

Переправа затянулась до самой темноты. Не рискнув дробить вновь собранную в единый кулак армию, я приказал разбить лагерь. Поход к Канн-Сильвану мог и подождать. Судьба эльфийской армии меня волновала мало – это теперь проблема лорда Вэона. Правда, я все же приказал усилить ночную стражу. Так… На всякий случай. Осторожность – лучшая часть доблести.

Бессонная ночь и напряженный день совершенно выбили меня из сил. Едва солнце скрылось за горизонтом, я завалился в свой шатер и, не раздеваясь, рухнул на спальное ложе.

Огонь, кругом огонь. Земля почернела от огня и выгорела до песка, расплавленного в мутную, тягучую массу. В воздухе стоял отвратительный, тошнотворный запах горелой плоти.

Резко проснувшись, я нащупал рукоять Химеры мирно лежащий рядом и лишь тогда успокоился. Проклятые кошмары сегодня вновь превзошли сами себя. Немного повалявшись в постели, я тихо ругнулся и встал.

Сквозь плотную ткань походного шатра отчетливо виделся отсвет ночного костра. Откинув входной полог, я вышел наружу. По груди резанул порыв холодного ночного ветра, окончательно прогоняя остатки сна.

Перед шатром ярко пылал костер. За границей его света чернело несколько фигур ночных стражей. Возле огня мирно попыхивал трубкой Бальдор, устроившись прямо на голой земле.

– Тоже не спится? – тихо поинтересовался он, когда я присел на корточки рядом с огнем.

– Есть немного, – кивнул я.

– Глотни-ка, – гном протянул мне объемистую кожаную флягу.

Сделав большой глоток, я закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Во фляге оказалось не вино, а нечто напоминающее "воду орков", но гораздо крепче.

– Что это за пойло? – продышавшись, поинтересовался я.

– Самогон, настоянный на горных травах, – гордо ответил он. – Сам делал, по тайному семейному рецепту.

– Отрава.

– Не нравится – давай сюда, – обиделся гном. – Самому мало.

– Не могу позволить своему другу травиться подобной гадостью, – сказал я, сделав очередной глоток из фляги гнома. – И вообще, алкоголь – враг.

– А врага надо безжалостно уничтожать, – Бальдор вырвал флягу у меня из рук и жадно приложился к ней сам.

Хлебнув самогона, гном глубоко затянулся из трубки. Меня слегка передернуло – крепость гномьего табака уже давно вошла в поговорку. Может легенды не врут – гномов и вправду создали из камня.

– Я видел Эйвилин, – после короткой паузы произнес гном.

– Вот как? Я подобной чести не удостоился.

После нашей ссоры Эйвилин умчалась к брату.

Эльфийские отряды в моей армии прочно заняли нишу легкой кавалерии. Большая их часть переправлялась на севере возле Змеиных топей. Командовал ими Илион. Может быть, я не слишком его люблю, но командир он опытный.

– Она справлялась о тебе.

– Надеюсь, ты передал ей, что я отлично себя чувствую.

Тяжело вздохнув, гном на миг закатил глаза к небу:

– Упрямый дурак! Ты не думаешь извиниться?

– За что? Я все сделал правильно!

– Я это знаю, Леклис. Не могу сказать, что твое решение мне понравилось, но я понимаю его необходимость.

– Так почему я тогда должен извиняться?

– Ты поступил не слишком честно, приняв предложение лорда Вэона даже не посоветовавшись с ней. А ведь речь не просто о высоком лорде-предателе, а об одном из убийц ее родителей. Извинись. Ты надолго испортишь себе жизнь, если не сделаешь этого.

– Не думаю, что она сейчас в настроении выслушивать мои извинения.

Бальдор вновь глубоко затянулся из трубки и, выдохнув длинную струйку дыма в воздух, произнес с усмешкой:

– Поверь, она только их и ждет, чтобы помириться.

– Ты так хорошо знаешь Эйвилин?

– Нет, но я очень хорошо знаю женщин.

– Дай угадаю – именно поэтому ты до сих пор не женат.

– Я же говорю, что ОЧЕНЬ хорошо знаю женщин, – хмыкнул гном.

– Ладно, утром я последую твоему совету.

– Вот и отлично… Еще по глоточку?

Прислушавшись к внутренним ощущениям – в голове уже слегка шумело, и это после столь смешной дозы гномьего пойла, я отрицательно покачал головой:

– Хватит, пожалуй, иначе наши посиделки плавно перетекут в пьянку. Спокойной ночи.

– Тебе того же, Леклис, – сказал Бальдор, вновь прикладываясь к своей фляге.

***

Эльфийская часть лагеря мне сразу не понравилась – тут было слишком много эльфов.

Илион встретил меня еще на полпути к шатру Эйвилин. В последнее время наши отношения стали если и не дружескими, то, по крайней мере, ровными. Взаимная неприязнь, конечно, осталась, но мы мастерски делали вид, что позабыли о ней.

Причиной моего появления в этом заповеднике ушастых Илион интересоваться не стал. Похоже, он все же смирился с выбором сестры. Его так же не слишком обрадовал мой договор с Высоким лордом Вэоном, но принял он его гораздо спокойнее, чем Эйвилин.

После короткого обмена приветствиями и получив приказы для своих разведчиков, Илион поспешил ретироваться – видимо не горел желанием встревать в наши с Эйвилин семейные разборки.

– Зачем ты пришел?

– Нам надо поговорить.

Девушка долго медлила с ответом

– Можешь войти, – наконец разрешила она.

Можно себя поздравить – начало положено.

Откинув входной полог шатра, я вошел внутрь. Эйвилин сидела у противоположной стены на спальном ложе и что-то увлеченно читала. На мое появление она никак не отреагировала. Даже не подняла взгляда.

– Я пришел, чтобы извиниться и попросить прощения, – выпалил я. – Прежде, чем принимать предложение лорда Вэона, мне следовало обсудить его с тобой.

– Хорошо, я готова их выслушать, – холодно посмотрела на меня Эйвилин, отложив книгу в сторону.

– Что? – слегка удивился я.

– Твои извинения.

– А что я только что говорил?

– Слова: извини или прости, я так и не услышала.

– Извини и прости. Так лучше? – я уже начал закипать.

– Ты пришел извиняться или снова ссорится? Если второе, то можешь сразу уходить. Или столь грозного короля просто не научили просить прощения?

Ее слова меня слегка охолодили. Возможно, потому что они были правдивы. Я не любил извиняться и просить прощения, даже зная, что виноват. А сейчас и чувства вины не было. Скорее злость. И злость в первую очередь на Эйвилин – почему она не может понять, что принять предложение Вэона было просто необходимо!

Так… К Падшему эти мысли! А то мы и впрямь вновь поссоримся.

Наверное, я слишком эгоистичен и избалован…

И гордыня, Леклис, не забудь про свою гордыню.

Молчание затягивалось.

– Извини, что принял предложение Высокого лорда Вэона, даже не посоветовавшись с тобой, и если можешь – прости, – пересилив себя, выдохнул я. Слова прозвучали настолько фальшиво, что мне самому стало омерзительно от этой неприкрытой фальши. Воистину самый тяжкий смертный грех называется гордыня. Рваными неровными шагами я подошел к молчавшей девушке. Сев прямо перед Эйвилин, я сказал, в этот раз уже совершенно искренне: – Прости меня.

Эйвилин молча уткнулась мне в грудь. Я осторожно обнял ее за плечи – похоже, извинения можно считать принятыми. Пожалуй, я задолжал Бальдору самую большую бочку лучшего вина.

– Я понимаю, что по-другому было нельзя, но принять это не могу. Они убили маму и отца… – в голосе Эйвилин звучала пугающая опустошенность.

– Они заплатят. Все и за все. Но сейчас мне нужен лорд Вэон и…

– Он предаст тебя при первой же возможности, так же как предал моего отца и Совет Пяти!

– Пусть только попытается.

– Надеюсь, ты сможешь посадить "почтенного" garonellare на короткую цепь и будешь держать как можно дальше от меня. Иначе я за себя не ручаюсь.

– Не волнуйся. Цепь будет очень короткой. Это я тебе обещаю.

***

К концу дня погода начала портиться. Откуда-то с запада ветер пригнал большую тучу. Небо заволокло мрачной, серой пеленой. Вскоре зарядил противный моросящий дождь, заставив пожалеть о недавней жаре.

Колонны легионов стальным потоком двигались на юг к Канн-Сильвану. По левую руку от них постепенно набирала свою мощь великая Финаве.

– Там кто-то есть, – шепнул Мезамир, когда мы проезжали мимо очередной небольшой рощи, в обилии разбросанных среди этих нескончаемых холмов. Он протянул руку, – Вот там! Чуть в стороне от дороги… Но опасности нет, – немного подумав, добавил вампир.

– Поехали, посмотрим, – сказал я, направив Ветра в указанном Мезамиром направлении.

Ехавший как всегда немного позади Харг хотел что-то сказать, но, тяжело вздохнув и сделав знак охране, просто двинулся за нами.

Не проехав и двух десятков шагов, мы наткнулись на тело эльфа, полуприслонившегося к извилистым древесным корням. Его кожаные доспехи были пробиты в нескольких местах. На левой ноге вместо штанов были лишь какие-то обгоревшие тряпки, под которыми виднелась почерневшая плоть. В траве рядом с эльфом лежало сломанное древко темно-зеленого знамени с геральдическим изображением белого коня.

– Очередной мертвец. И стоило ради этого сюда лезть? – скривился Харг, перегородив, впрочем, мне дорогу к мертвому.

– Он еще жив, – заметил Мезамир.

– Что-то не похоже, – засомневался Харг. – Хотя… Это дело поправимое, – он потянул из ножен меч.

– Оставь! Убить всегда успеем, – приказал я, спрыгнув на землю.

Недовольно ворча, Харг отошел в сторону – давая мне проход. Склонившись над эльфом, я достал из-за пояса кинжал и поднес начищенное до зеркального блеска лезвие к его губам. Сталь клинка тут же слегка запотела.

– Я же говорил, что он жив! – Мезамир победно посмотрел на орка.

– Вызови сюда целителя, – повернулся я к Харгу.

– Будет исполнено, сир. Ты! – палец Харга уперся в одного из всадников свиты. – Стрелою за магом! Одна нога тут, а другая уже там.

Осмотрев окровавленные остатки брони эльфа, я в изумлении покачал головой – как он еще жив? И как он здесь очутился, с такими ранами? Следов боя вокруг заметно не было.

Ответ на второй вопрос быстро отыскал Мезамир, решивший до приезда мага осмотреть округу.

– Тут лошадь… мертвая, – донесся его голос из-за густых кустов слева.

– Переметные сумки или еще что интересное есть?

– Эльфийские стрелы в теле лошади пойдут? – поинтересовался он.

– Значит, Канн-Сильван… Похоже, об эльфийской армии можно забыть.

– Возможно, это гонец, попавший в засаду разбойников. Вон и знамя есть, – появился из-за кустов Мезамир.

– Его приложило магией, – покачал головой, я показал на ногу эльфа. – Много ты видел магов, промышляющих разбоем на большой дороге? Да и это знамя Младшего дома, а не те тряпки, что с собой обычно таскают эльфийские гонцы.

– Что тут происходит? – раздался за моей спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Эйвилин в сопровождении своей эльфийской охраны.

За время нашей короткой ссоры Эйвилин успела обзавестись собственной свитой из остатков Кипарисов и Тигров, прибившихся к Илиону после разгрома Императорского дома.

– Мы нашли раненого Младшего. Видимо в Канн-Сильване эльфийскую армию ждал горячий прием.

– Я осмотрю его раны.

– Как хочешь. Я уже послал за целителем. Хотя, скорее всего, это бесполезно. Долго этот эльф не протянет.

– Значит не надо медлить.

Спрыгнув на землю, Эйвилин опустилась перед телом эльфа на колени. Осмотрев раны нашей неожиданной находки, она помрачнела и нахмурилась. Не нужно быть опытным целителем, чтобы понять – эльф обречен. С такими ранами не живут. Решительно сжав губы, Эйвилин все равно принялась сосредоточенно шептать целительные заклинания, водя руками над ранами эльфа.

Спустя пару минут ресницы раненого затрепетали, дыхание стало ровнее и глубже.

– Похоже, он сейчас очнется, – заметил я.

– Ненадолго, – тихо ответила Эйвилин, признав очевидное. – Его уже не спасти.

– Пить, – не открывая глаз, прошептал раненый.

Стянув с пояса походную флягу, я протянул ее Эйвилин.

– Это его убьет, – покачала головой она.

– Ты сама сказала, что он обречен.

Приняв из моих рук флягу, Эйвилин достала платок и, смочив его водой, вытерла им лицо эльфа. Тот застонал еще громче, струйка крови потекла из уголка его рта. Эйвилин ее заботливо вытерла. Раненый медленно открыл глаза, при виде Эйвилин его зрачки расширились.

– Светлая леди? Вы и вправду живы? – в полубреду прохрипел он. – Мы не хотели идти против своего императора. Приказ… Мы просто выполняли приказ. Мы же Младшие, мы всегда исполняем приказы. Во славу До-ма… Почему они напали? Мы же были союзниками. Конь… Они не взяли нашего коня. Я вынес его… помню, – внезапно эльф вздрогнул и мучительно закашлялся, давясь кровавой слюной. Секундой позже глаза его закатились под темные веки.

– Вот и все, – сказала Эйвилин, отсутствующим взглядом глядя на покрасневшую тряпку в своих руках.

– Харг! – позвал я главу своей охраны. – Распорядись, чтобы его похоронили, как полагается.

– Будет исполнено, сир.

Эйвилин накрыла мертвого полотном порванного и прожженного в нескольких местах знамени, которое тот так старался спасти.

– Ты в порядке? – спросил я, настороженно рассматривая девушку. Похоже, эта смерть здорово выбила ее из колеи.

– Да. Ты слышал, что он сказал. Мы же Младшие, мы всегда исполняем приказы, – она с горечью в голосе процитировала последние слова эльфа. – Может быть люди правы, и время эльфийской империи прошло?

– Не знаю, но если наступило время людей, то это будет очень дурное время.

***

К Канн-Сильвану я прибыл ближе к вечеру, во главе двухтысячного отряда.

Моя армия слишком сильно растянулась по единственной дороге. И гнать ее к городу я не стал. Замыкающие отряды рисковали достигнуть его только к середине ночи, поэтому основные силы армии стали лагерем в нескольких милях от стен.

Эйвилин, Илиона, да и вообще всю эльфийскую часть своей армии я предусмотрительно оставил в лагере. Как показала практика, ушастые с ушастыми уживаются крайне плохо.

Исключением был отправившийся со мной Эстельнаэр, но он ушастым был только наполовину.

Канн-Сильван встретил авангард моей армии открытыми воротами… и уже начавшими пованивать кучами трупов перед ними. Страшная картина разгрома армии Ситэласа – вестником которого был тот недавний, безымянный эльф – предстала во всей красе.

Ехать до ворот нам пришлось практически по телам. Лошади нервно косились под ноги, храпели, подстегиваемые всадниками, и старались поскорее покинуть это царство смерти. Зато вороны и стервятники чувствовали себя здесь полными хозяевами. Они весело пировали, несмотря на мелкий дождь, оглашая округу своим противным гомоном. Сладковатая вонь разложения, тяжелая и густая, била в нос. Желудок противно екнул и подкатил к самому горлу.

– Не стоило мне так плотно обедать, – пробормотал Эстельнаэр.

Полуэльф свесился с седла, и его вывернуло наизнанку. Могу поспорить, в своих действиях он был не одинок. Выпрямившись, позеленевший маг принялся быстро тараторить что-то из своего магического арсенала. Вскоре в воздухе явственно посвежело – даже от Эстельнаэра бывает толк.

– Да здесь была настоящая битва, – выдохнул Мезамир.

– Битва – нет, – покачал головой я. – Взгляни на следы… Бойня, Мезамир. Самая настоящая бойня. Эльфы не ждали предательства от "своих". Многие погибли даже не поняв, что происходит. Смотри, какими ровными рядами лежат мертвецы перед воротами – это ударили магией. Видать что-то вроде того ядовитого тумана, что использовал Эстельнаэр на гоблинах. После магов со стен ударили лучники. А тех, кто уцелел под стрелами и магией, вбила в землю эльфийская конница, сделавшая вылазку из города.

– Кто-то ведь должен был уцелеть.

– Жалкие единицы, вроде того мертвеца в лесу. Большая часть эльфов погибла в первые же мгновения от боевой магии.

– У них же был собственный боевой маг.

– Если Вэон не дурак, а в этом я сильно сомневаюсь, то он вначале обезвредил вражеских магов. Я бы на его месте поступил так: пригласил командующего армией вместе с небольшой свитой в город – боевые маги товар штучный и обычно входят в свиту командующего. В городе расправиться с командиром эльфов и его охраной было бы просто. А затем я, без спешки и суеты, занялся бы армией под стенами. К ней, как раз к этому времени, подошли бы отряды арьергарда. Мои лучники и маги скрытно заняли бы позиции на стенах, конница выстроилась перед воротами. Потом сигнал к атаке… Теперь можно насладиться избиением бывших союзников с вершины какой-нибудь башни…

Пока я разъяснял Мезамиру тонкости высокого искусства предательства и расправы над своими союзниками, нам навстречу из ворот города выкатила небольшая кавалькада всадников.

– Похоже, нас встречают, – отметил я. – Никак сам Высокий лорд Вэон к нам пожаловал.

– Этих мертвецов тоже сперва встречали, – передернул плечами Мезамир.

Бросив быстрый взгляд на пир воронов, я криво усмехнулся. Наверное, в этом была даже какая-то мрачная ирония – союз на костях… скрепленный кровью.

Кавалькада остановилась прямо перед нам. Вперед выехал эльф в богатом, ярком одеянии. Так вот ты каков, garonellare дома Пурпурного лотоса Вэон.

Несколько минут мы молча рассматривали друг друга.

Вэон не произвел на меня особого впечатления. Высокий лорд, как Высокий лорд. Такой же, как и уже покойные – один давно, а второй недавно – Уриэль и Нивин. В последнее время, из-за повальной смертности высшей эльфийской знати, титул лорд – это признак смертельно опасной болезни.

Интересно сколько протянешь ты, Вэон?

Очень недолго, если попробуешь меня обмануть.

– Рад вас приветствовать, Светлый лорд, – наконец произнес Вэон, слегка поклонившись в седле.

– Об этом, еще рано говорить, garonellare Вэон. Пока что я король, а не император.

– Я просто первый признал очевидное, – пафосно изрек он в ответ. – Но как пожелаете, сир. Добро пожаловать в Канн-Сильван! – Вэон приглашающе махнул рукой в сторону города.

– Не будем торопиться. Действуй, Харг! – усмехнулся я, кивнув главе своей охраны. – Какие силы в городе?

– Слуги, сотня моей личной охраны без магов, – весело ответил Вэон, провожая взглядом колонну всадников с Харгом во главе, вступающую в город. Мне почему-то стало казаться, что он слегка пьян. – Я полностью доверяю вашему слову. Всю свою гвардию и боевых магов я вернул в столицу Дома.

"А значит и подальше от меня", – подытожил я про себя.

– Разумно, – обнадежил я лорда. Над надвратной башней появилось черное знамя – это значило, что Харг уже занял стену и ближние улицы. – А вот теперь можем выступать и мы.

Слегка ударив Ветра по бокам, я направил его к воротам. Оттеснив Мезамира, Вэон занял место по правую руку от меня. Оставаясь, впрочем, на шаг-два позади.

– Держитесь рядом, вы мой союзник, а не подданный, – я постарался изобразить самую благодушную из своих улыбок.

– Для меня это большая честь, сир.

"Честь. Хе-хе. Спину я не хочу тебе подставлять – вот и вся честь", – делится этими мыслями с Высоким лордом я, разумеется, не стал.

По городским улицам мы проследовали в напряженном молчании. Наконец впереди показалась площадь с большим зданием ратуши или городского суда, а может, и того, и другого. Площадь, как и вся улица на нашем пути уже была оцеплена легионерами первого легиона, загодя вошедшими в город вместе с Харгом.

Оставив лошадей заботам подскочивших слуг, мы проследовали внутрь.

– Я позволил себе подготовить небольшой пир в честь нашего странного союза, – не дожидаясь помощи слуг, Вэон собственноручно распахнул двери в большой зал. – Да, странные нынче времена, и странные союзы. Надеюсь, не смотря на свою странность, наш союз будет долгим и крепким.

"А я надеюсь, что еда не отравлена", – подумал я, рассматривая заставленный всевозможными яствами стол, и делая едва заметный знак Мезамиру и Эстельнаэру. Может, я и параноик, но лучше безмерно опасаться, чем без меры доверять. А уж тем более доверять дважды, а, возможно, и более, предателю.

Дождавшись утвердительных кивков от мага и вампира, я проследовал к столу и сел. Дадим Высокому лорду сполна насладиться ролью радушного хозяина… напоследок.

Не доверяя вызванным Вэоном хлопком в ладоши слугам, Мезамир сам наполнил мне вином один из кубков.

– За наш союз! – воодушевленно произнес Вэон, отсалютовав мне наполненным кубком. Похоже, тот факт, что помимо нас двоих на этом странном пиру нет никого, кроме слуг и моей охраны, его заботил мало. Высокий лорд, со сноровкой, говорившей о немалом опыте, бодро осушил свой кубок до дна.

Я посмотрел на серебряный кубок в своей правой руке – красное вино… Вино цвета крови, цвета нашего союза. Мне вновь вспомнились мертвецы под стенами Канн-Сильвана – желудок протестующе вздрогнул.

Одни вороны пируют под стенами, другие за стенами – да будет славен их пир.

Ответно отсалютовав Вэону, я так же осушил свой кубок до дна.

– У меня есть для вас подарок, сир, – внезапно вспомнил Вэон. – Эй! Кто там есть? Тащите сюда этого мерзавца!

Мерзавцем оказался связанный эльф, введенный в пиршественный зал под конвоем двух гвардейца Пурпурного лотоса. Один из них грубо пнул пленника по ногам, заставив того упасть на колени. Выглядел пленник неважно – тело было богато украшено свежими синяками, кровоподтеками и ссадинами, разбитые губы покрывала тонкая корка запекшийся крови, а под правым глазом темнел особо большой синяк, расползшийся на добрую половину лица.

– Лорд Ситэлас из Дома Белого единорога! Командующий эльфийской армией, – торжественно провозгласил Вэон.

Скривившись от боли, лорд Ситэлас все же гордо вскинул голову и попытался подняться с колен, но один из конвоиров не дал ему этого сделать, наградив очередным ударом, повалившим Ситэласа лицом в пол.

Как не отрадно было наблюдать за столь очевидной демонстрацией искренних чувств дружбы и взаимопонимания между представителями разных эльфийских домов, я повернулся к Вэону и приказал:

– Отошлите своих воинов.

– Как пожелаете, сир… Вы, двое! Пошли вон!

Повинуясь приказу, конвоиры ушли. Впрочем, их место тут же занял Харг. Одним своим видом пресекая на корню любые потуги пленника на нелепое геройство.

Извиваясь, словно змея, и тщетно пытаясь разорвать веревки на заведенных за спину руках, Ситэлас с трудом поднялся на колени, а затем, пошатываясь, встал на ноги. Вновь гордо вскинув голову, эльф молча наградил Вэона полным призрения взглядом, который, впрочем, лорд Пурпурного лотоса просто проигнорировал.

Оглядев зал, пересчитав стражу и прикинув свои шансы на бегство или просто сопротивление, лорд Ситэлас сплюнул на пол и зло спросил:

– Что с моей армией?

– Вороны под стенами сейчас как раз обгладывают кости твоих воинов, – победно ухмыльнувшись, снизошел до ответа Вэон.

– Тварь! – Ситэлас дернулся было вперед, но Харг молча перегородил ему дорогу.

– Дарю этого наглеца вам. Делайте с ним что хотите, – произнес Вэон, мало обращая внимания на пленника.

Встав из-за стола я подошел к Ситэласу и, коротко вглядевшись в его лицо, жестко сказал:

– Лорд Ситэлас. У вас есть простой выбор: служба мне или смерть.

– Истинный лорд Старшего дома никогда не будет служить полукровке.

– Мне уже служит множество Старших. Вы будите в этом списке далеко не в первой десятке.

– Этого не будет! Я не служу трусам, предателям и подлецам.

– Слишком громкие слова для вашего столь незавидного положения, – поморщился я. – Даю вам ровно сутки на размышление. Завтра вечером моя армия двинется дальше, и вы будите смотреть за этим походом либо со спины своей лошади, либо с виселицы – выбор за вами… Уведи его обратно в камеру, – кивнул я Харгу.

Мы не в красивой пафосной сказке, где добрые и светлые герои милостиво отпускают попавших в плен врагов. Можно уважать врагов, но не стоит их щадить. Ведь вас щадить они не будут. Жаль, но лорд Ситэлас никогда не встанет на мою сторону – я это видел в его глазах. В отличие от Вэона и прочих молодых, по эльфийским меркам, лордов, Ситэлас представитель старой знати империи, со всеми свойственными ей достоинствами и недостатками. Он никогда не признает меня даже равным себе. Достойным врагом – да, а вот равным – нет. И уж тем более не будет подчиняться. А значит, его ждет если и не виселица, то меч палача – достойную казнь ушастый заслужил. Вэону в случае очередного предательства не дождаться и этого.

Такие как Вэон гораздо гибче и опаснее. Они радостно будут именовать меня хоть императором, хоть богом. Но стоит только дать слабину и немного ослабить хватку на их горле – нож в спину обеспечен. А это значит, что нужно крепче сжать пальцы, давая лорду дышать, но не давая трепыхаться, и не подставлять спину.

Жаль, что на Вэона нельзя нацепить "поцелуй змеи". Во-первых, запрещенный артефакт действовал только на магов, во-вторых, Младшие и Старшие подобное вряд ли одобрят. Они готовы принять любое решение Высокого лорда, но марионетке подчиняться не будут. Впрочем, держать Вэона и дом Пурпурного лотоса в повиновении или хотя бы в нейтралитете можно и без "поцелуя змеи".

Полагаясь на мое слово, Высокий лорд Вэон упустил одну маленькую деталь, которая и позволит затянуть на его шее поводок.

– Канн-Сильван ваш, сир. Что вы намерены делать теперь? – осторожно спросил Вэон, когда я вновь вернулся за стол.

– То же самое я могу спросить и у вас, – отмахнулся я. Делиться своими планами с Вэоном я, естественно, не собирался.

– Я хотел бы уже завтра отбыть в столицу своего дома. Вынужден признать – в моих землях сейчас неспокойно. Война и багряная леди здорово пошатнули власть Старших домов.

Так значит, лорд Вэон хочет отсидеться за моей спиной – разумно, что ни говори. Пусть глупые полукровки и остатки совета колошматят друг дружку, бодаются с людьми. Высокий лорд Вэон с удовольствием полюбуется этим зрелищем из первых рядов.

– Не будем спешить. Ваше достойное общество мне столь понравилось, что я намерен еще долго им наслаждаться. Вы останетесь с моей армией, лорд.

– Я думал, что мы обо всем договорились! – вскинулся Вэон. – Вы дали мне свое слово!

– И я ни на шаг от него не отступил!

– Сделав меня заложником?

– Гостем, мой лорд, – усмехнулся я. – Дорогим и очень ценным гостем. Вы же сами хотели полное прощение и безопасность.

– Гость всегда волен оставить даже самого гостеприимного хозяина в любое удобное ему время.

– Гостеприимный хозяин ни за что не отпустит гостя из своего дома, если на улице бушует буря. Ведь тогда с гостем может случиться несчастье. К тому же супруга хозяина уже справлялась о здоровье гостя – оно ее весьма заботит.

– Безмерно счастлив стать вашим "гостем", – с кислой миной на лице сдался Вэон. – Надеюсь, это не затянется надолго.

– До конца войны, не больше, – "обрадовал" я лорда.

– Сколько слуг и гвардейцев я могу взять?

– Ни одного. У меня отличные, расторопные слуги и прекрасная охрана.

– Почему-то я не удивлен, – поморщился Вэон. – У меня есть одно условие.

– Условие? – поинтересовался я, слегка нахмурив брови.

– Просьба, сир, – быстро поправил сам себя Вэон. Он все же умный парень, хоть и негодяй, и Высокий лорд к тому же. Но у всех есть недостатки. – Просто небольшая, я бы даже сказал – мизерная, просьба. Позвольте мне оставить себе собак.

Нельзя сказать, что его пожелание стало для меня неожиданностью. Высокий лорд Вэон был хорошо известен тем, что любил собак, и, пожалуй, гораздо больше своих подданных. Помимо недостатков, у всех есть и достоинства.

– Сколько их?

– Всего две, сир. Прекрасные эльфийские гончие.

– Хорошо. Собак можете оставить… Ты вовремя вернулся, Харг, – кивнул я подошедшему орку. – Лорд Вэон согласился стать моим гостем. Обеспечь ему самую наилучшую охрану. Ах, да! Высокий лорд хочет, чтобы его свита и остатки гвардии немедленно покинули Канн-Сильван, и ожидали его приказов в столице дома.

– Будет исполнено, сир.

– И еще. Похорони мертвецов перед воротами, они, конечно, удачно вписались в пейзаж, но уже начали пованивать, – напутствовал я его напоследок. Возможно, выпитое вино тому виной, но меня охватила какая-то злая веселость. Наполнил очередной кубок, я шутовски отсалютовал им Вэону и усмехнулся: – Что-то вы погрустнели, досточтимый garonellare. Выпейте еще вина. Да будет славен этот пир!

Глава 29. Волк в овечьей шкуре.

В узкой, маленькой камере было холодно, пахло гнилью и плесенью. По углам деловито шныряли крысы. Крошечное окно давало мало света. И хотя пролезть через эту щелку не смог бы и ребенок. Оно, словно в насмешку, было закрыто толстой железной решеткой.

Поджав ноги и обхватив руками колени, лорд Ситэлас сидел на жидкой охапке соломы и мрачно размышлял о превратностях собственной судьбы.

Всерьез над предложением короля Леклиса он даже не думал. Слова, сказанные им в лицо королю полукровок, возможно, была слегка напыщенны, но вместе с тем правдивы. Старший на службе у полукровки – этому не бывать! Или, по крайней мере, это будет не он – лорд Ситэлас из дома Белого единорога.

Вместе с тем Ситэлас прекрасно понимал, что для империи… Да и что там скрывать! Для всех эльфийских домов восстановление императорской власти было бы благом. Нежданно вкушенная свобода оказалась весьма мерзкой на вкус. Лорд Ситэлас не был слепцом или дураком. Путь, которым сейчас идут Старшие дома – это путь вы бездну. В таких обстоятельствах король полукровок на императорском троне далеко не худший вариант. Возможно, король Леклис спасен империю, возможно – погубит, но лорду Ситэласу с ним все равно не по пути.

За дверью послышалась возня и перезвон ключей. Щелкнул дверной замок, и под надсадный скрип ржавых дверных петель в его мрачное узилище вошел новый тюремщик-орк, сменивший гвардейцев Вэона.

– Эй, эльф! Ты там жив еще? Славь милость нашего короля, – орк поставил на пол камеры большую корзину, накрытую чистой тряпицей, и слегка подтолкнул ее ногой в сторону эльфа. – Прямо с его стола. Свои то тебя, небось, жратвой, в отличие от побоев, не баловали. И казнь тебе Его Величество заменил. Голову тебе мечом рубанут. Уйдешь как благородный лорд, а не разбойник какой. Завтра вечером, так что готовься.

Поделившись с узником столь "радостным" известием, тюремщик ушел.

Ситэлас не заставил себя долго уговаривать, поднявшись со своего убого ложа и морщась от боли в груди при каждом вздохе, он подошел к корзине, и отбросил положенное на манер крышки полотенце. В нос ему ударил уже позабытый, пьянящий запах еды. Переборов секундное желание по-звериному наброситься на пищу, Ситэлас сперва вытянул из корзины пузатый глиняный кувшин, притаившийся у стенки. Сделав небольшой глоток и убедившись, что в нем прекрасное вино, он поставил кувшин на пол камеры рядом с собой.

Зло шипя от боли, Ситэлас осторожно стянул с себя рубашку и внимательно осмотрел синяки и ссадины на своем теле. Подняв брошенное полотенце, он немного смочил его вином и аккуратно обработал наиболее глубокие ссадины.

Закончив это жалкое подобие нормального лечения, Ситэлас принялся внимательней изучать королевский дар, часто сглатывая слюну.

В корзине, помимо кувшина вина, оказался свежий, еще теплый хлеб, четверть круга сыра, несколько яблок. Мясные блюда были представлены большим копченым окороком и жареным цыпленком.

– Наверное, это часть коварного плана короля Леклиса – накормить пленника до отвала, чтобы тот не смог сбежать, – усмехнулся собственной шутке Ситэлас. – Не будем разочаровывать короля полукровок.

Он жадно впился зубами в нежное мясо цыпленка, не обращая внимания на текущий по подбородку жир. Не прошло и двух минут, как от цыпленка осталась лишь небольшая кучка обглоданных костей. Бросив их в угол, на поживу крысам, Ситэлас ловко пнул ногой туда же одну из особо наглых серых товарок, ползавшую прямо у корзины. Эльфа охватила легкая веселость. Вновь подняв кувшин с вином, лорд бодро отсалютовал им в воздух и весело провозгласил:

– За здоровье короля Леклиса и Светлой леди Эйвилин! Пусть им повезет больше чем мне! За моих погибших воинов! Пусть огненная дорога приведет вас к свету! За плохое здоровье Высокого лорда Вэона! Чтоб ты сдох, гнида! И за завтрашний вечер! Пусть по эльфийски остер будет клинок палача!

Произнеся этот тост, Ситэлас жадно приложился к кувшину.

Привлеченный шумом тюремщик тихо подошел к двери и, открыв смотровой глазок, заглянул в камеру. Немного полюбовавшись этим странным пиром смертника, орк завистливо сглотнув слюну. Жратва с королевского стола это вам не солдатский паек, свежих цыплят и вина, золотой за кувшин, в нем почему-то предусмотрено не было. Впрочем, легионерам Восточного королевства грех было жаловаться. На своих солдатах король Леклис не экономил, свято помня вечную мудрость: кто не кормит собственную армию, тот скоро будет кормить чужую.

Закрыв глазок и отойдя от двери камеры, тюремщик воровато огляделся по сторонам и вынул из-за голенища сапога плоскую медную фляжку. Открутив крышку и сделав быстрый глоток, он надсадно хмыкнул и, закрыв флягу, убрал свое сокровище обратно за сапог.

Выпив еще немного вина, умяв пол хлеба и несколько яблок, Ситэлас с помощью полотенца привязал корзину с остатками вина и провизии к оконной решетке. До слез расстроив окрестных крыс, не ожидавших от эльфа такого коварства. Тихо затаившись по своим норам, они только и ждали, когда этот двуногий устанет и завалится спать. А уж они то не дадут без дела пропасть всем тем дивно пахнущим вкусностям в этой чудесной корзине.

Воистину плюнув тюремным крысам в самую душу, или что у них там, Ситэлас добрел до своего ложа и лег. Стараясь не думать о том количестве клопов, притаившихся в гнилой соломе, что он сейчас накормит до отвала, эльф провалился в сон.

– Лорд Ситэлас! Лорд Ситэлас! Вы живы?

Проснулся он от легкого тормошения по плечу и чьего-то до боли знакомого шепота.

– Ты вновь за свое, Лорей…, – осекся Ситэлас, вспомнив, где он находится. И открыл глаза, молясь Творцу, чтобы этот голос не был сном. Услышал его мольбы единый бог или нет, но Ситэлас и вправду увидел склонившегося над ним Лорейна. – Проклятье! Надеюсь, ты не сон и не призрак!

– Нет, лорд. Это действительно я, и во плоти. Можете потрогать, – Лорейн протянул командиру руку и помог тому встать на ноги.

– Как тебе удалось уцелеть? – спросил Ситэлас.

– Об этом потом. Нам нужно торопиться. Ваши раны… Вы можете идти?

– Царапины, – отмахнулся Ситэлас, скривившись от резанувшей грудь боли. – Спасибо что вернулся. Признаться, я предпочитаю ощущать свою голову и шею вместе, а не по отдельности.

– Следуйте за мной лорд. Я вас выведу.

Миновав узкий плохо освещенный коридор, эльфы оказались возле небольшой комнатенки дежурного тюремщика и уходящей вверх винтовой лестницы. Насколько помнил Ситэлас, тюрьма Канн-Сильвана состояла всего из пяти камер и располагалась в подвале под городской ратушей.

– Нам точно наверх? – осторожно поинтересовался он. Если ратушу неплохо охраняли и при Вэоне, то при короле Леклисе должны были охранять еще лучше.

– Не беспокойтесь, лорд. Нам бы только подняться наверх без происшествий, а там недалеко.

– А что с тюремщиком? – спросил Ситэлас, увидев в караулке неподвижное тело орка.

– Я его оглушил. Или стоит его прирезать? – Лорейн вытянул узкий кинжал.

– Оставь, – махнул ладонью Ситэлас. – Вот будь тут господа гвардейцы лорда Вэона, я бы с удовольствием занялся ими сам.

Стараясь не шуметь, эльфы осторожно поднялись по лестнице.

– Нам сюда, – уверенно толкнул одну из дверей Лорейн.

– Выгребная яма?

– Она самая, – кивнул Лорейн. – Тут есть лестница.

Миновав еще одну лестницу, теперь уже ведущую в низ. Резкий запах нечистот, стал просто невыносим. Беглецы очутились. Поморщившись от вони, Ситэлас подумал, что в камере было не так уж и плохо.

Канн-Сильван, как и все крупные города, обладал хорошей системой подземной канализации. У одного из подземных каналов, несущих нечистоты в Финавэ, эльфы и оказались.

– Куда теперь? – спросил Ситэлас, старательно посмотрев по сторонам. Подземный канал был довольно большим. Ярда два, не меньше. Настоящая подземная река. Вдоль стен лежали узкие, но вполне годные для передвижения тропинки.

– Направо. До самой реки. Там нас уже ждут.

– Кто ждет? И может, расскажешь теперь, как тебе удалось уцелеть? – настороженно спросил Ситэлас.

– Все это было бы смешно, если не было бы так грустно, – хмыкнул Лорейн, переступая через очередную кучу отходов. – Как вы, наверное, помните: когда вы ушли на доклад к Высокому лорду Вэону, вся ваша свита собралась в покоях перед Судебным залом. А мне, уж не знаю почему, внезапно и совершенно нестерпимо захотелось по нужде. Тот ирлимар гвардейцев грозно требовал, чтобы мы оставались на своих местах, до вашего возвращения. А я стою и чувствую – что сейчас как младенец надую прямо в штаны.

– И что дальше?

– Ну, я бочком, вдоль стенки осторожно выскользнул из той комнаты, и понесся в отхожее место, благо мне было известно, где оно было… Следующие несколько минут я, с вашего позволения, опущу. Когда я уже шел назад, то увидел, как гвардейцы Вэона вытаскивают из зала мертвые тела наших офицеров и магов. Меня гвардейцы к счастью не заметили. Поняв, что Высокий лорд Вэон нас предал, и ничего не зная о вашей судьбе, я решил вырваться из города – предупредить наших солдат. Но ратуша и торговая площадь оказалась оцеплена гвардейцами Пурпурного лотоса, проскользнуть через них не было никакой возможности. А об этом милом подземелье, я тогда еще не знал.

– Что было дальше?

– Дальше? Я чуть было не наделал глупостей, – повинился Лорейн. – Я решил убить Высокого лорда Вэона.

– Мечтатель, – хмыкнул Ситэлас.

– Глупость, я понимаю. Но тогда мне хотелось до него добраться, пусть и ценой собственной жизни. Затаившись в одной из подсобных комнат рядом с главным коридором, я принялся ждать удобного момента. Но эта тварь засела в зале суда и не высовывала от туда и носа. Так я провел всю ночь. А утром из подслушанного разговора двух гвардейцев я узнал о том, что вы живы. Бросив затею с убийством, остаток дня я провел, готовя наш побег. У меня есть знакомая… Знакомые люди, – быстро поправился, слегка покраснев, молодой офицер. – Вэон как раз выводил из города основные силы своей гвардии, и по улицам можно было передвигаться практически свободно… Ну, вот мы и пришли.

Впереди и вправду показались какие-то огни. Пройдя еще немного, Лорейн и Ситэлас оказались в настоящем рукотворном подземном гроте, слабо освещенном факелами. В десяти шагах впереди виднелись воды Финавэ, а у небольшого причала стояла маленькая рыбацкая лодка, со сложенной мачтой.

– Где вас носило? – спросил чей-то тонкий мелодичный голос.

Повернув голову, Ситэлас увидел его обладательницу – невысокую, стройную человеческую девушку, в неброской мужской одежде. Лицо таинственной незнакомки было скрыто под глубоким капюшоном дорожного плаща.

– Лорд Ситэлас. Позвольте представить вам Речную Выдру. Главу контрабандистов Канн-Сильвана, – отозвался вместо ответа Лорейн.

– Интересные у вас знакомства. Что я о вас еще не знаю ирлимар? – толи с осуждением, то ли с восхищением покачал головой Ситэлас.

– Я сам узнал только вчера, – смутился Лорейн. – Кионна, она…

– Не называй это имя, – одернула эльфа девушка. – Оно в прошлом!

Она откинула капюшон. Ситэласа ожег настороженный взгляд ярких янтарных глаз, словно сиявших на тонком, изящном, и каком-то совершенно детском личике. Короткая мальчишеская стрижка не могла скрыть острые уши. Принятая им за человека девушка оказалась чистокровной эльфийкой.

"Весьма красивой эльфийкой" – отметил Ситэлас.

– Вы хотите убраться из города, лорд или ваша гордость не позволяет вам принять помощь изгнанной из дома, – во взгляде девушки был не прикрытый вызов.

– С благодарностью приму вашу помощь, госпожа Речная Выдра, – усмехнулся Ситэлас. В его положении выбирать не приходилось. Да и признаться, эта Atalante Ole'a его заинтересовала. Изгнаннику без дома нужно было обладать немалой смелостью, чтобы остаться на территории империи.

…

– Позвольте, я осмотрю ваши раны. Я целительница, правда слабая и недоученная самоучка. Или грязной Atalante Ole'a. Нельзя касаться высокочтимого лорда? – вновь напряглась контрабандистка.

– Как вы оказались изгнанницей из дома?

– Отказалась от сомнительной чести быть любовницей одного из Старших. Вы лорды почему-то очень часто считаете, что девушки Младшие прям таки мечтают о подобной чести.

– Все Старшие разные, – возразил Ситэлас.

– Может быть, но мне почему-то попадались исключительно мерзавцы. Не добившись своего, лорденок нашел способ отомстить. Меня обвинили в измене дому и изгнали. К счастью у меня были друзья, и я сбежала из Иллириена до того как меня объявили Atalante Ole'a, и следовательно почтенный лорд, да и любой эльф, могли сотворить со мной все что душе угодно. Так я оказалась в Канн-Сильване. Думала двигаться дальше, в Восточное королевство, но внезапно мои слабенькие навыки водного мага пришлись к месту местным контрабандистам, вот я и осталась. Эльфов то до недавнего времени в городе практически не было.

…

Ловя парусами ветер, маленькая лодочка скользили сквозь ночь, оставляя за спиной темные стены Канн-Сильвана.

***

Западные леса, древние, как сам мир, по хозяйски раскинулись от Малого моря на юге, до белоснежных шапок на севере. С запада они граничили со своенравным океаном Бурь, отчаянно бросавшим свои соленые воды на штурм неприступной суши. На востоке их граница подходила к центральным провинциям Рассветной империи, слегка позабывшей свои древние истоки.

Потребовалась бы не одна неделя, чтобы пересечь Западные леса от восточной опушки до западного берега, даже если ехать по одному из торговых трактов, прямой стрелой пересекающих лес, но мало кто из путешественников отважился бы на подобное.

Люди, орки и гномы предпочитали не беспокоить без нужды покой зеленого владыки. Недобрая слава надолго отвратила эту землю от любопытных чужеземцев, в королевствах людей матери до сих пор пугали непослушных детей страшными историями про древнюю чащу. Лишь ушлые торговцы, переборов старые страхи, сплавляли свои корабли вниз по Финавэ до океана Бурь. Предпочитая, впрочем, не приставать лишний раз к берегу, если на борту не было никого из истинных хозяев этой земли – эльфов. Да и сам лесной народ редко баловал вниманием свою колыбель. Интересы домов уже давно лежали далеко за ее пределами. Лишь небольшое количество Младших поддерживало порядок в оставленных резиденциях. Впрочем, один Старший Дом был исключением…

Два усталых лица сестер-лун молча взирали сверху на нескончаемое море деревьев, одаряя его ровным призрачным светом. Ночь стояла непроглядная, холодная, кое-где между деревьями показалась легкая дымка тумана.

Луны постепенно прощались с землёй до следующей ночи, наступал самый тихий, предрассветный час. В человеческих селениях, коим не повезло расположиться недалеко от границ с древними лесами, до сих пор считают, что именно в это время злые духи выходят на охоту за человеческими душами. Жители центральных земель только смеялись над нелепыми суевериями окраин. Ведь даже ребенку известно, что злые духи предпочитают охотиться в полночь. И только знаток древних хроник, если бы ему каким-то чудом довелось оказаться в этом полузабытом краю, мог бы рассказать, что любое суеверие не появляется без причины…

Плавно махая широкими крыльями, над землей бесшумно пролетела сова, держа в цепких когтях полевую мышь, и скрылась между древних стволов. Протяжно завыл волк-одиночка, но быстро смолк, словно чего-то испугался.

Туман все густел. Накрыв, наконец, древний лес плотной пеленой. Не было слышно ни единого звука. На время успокоился даже вечный бродяга ветер. Все затаилось и попряталось, словно чего-то выжидая.

Внезапно далеко в тумане появилось неровное бледное свечение. Оно становилось все ближе и ближе, наконец, в призрачном мареве магических светлячков из тумана появилась колонна всадников.

Отряд за отрядом они выезжали из леса и шли на восток. Над каждым из отрядов на длинных, тяжелых древках покачивались в такт движению гордые знамена. Порыв осмелевшего ветра развернул самое большое из знамен – с серого шелкового полотна, украшенного серебряной бахромой, равнодушно смотрело большое белое солнце.

Армия Зимнего солнца шла на восход…

***

Лорд Этфил осадил коня и тревожно прислушался.

– Что-то случилось, господин? – осторожно поинтересовался кто-то из всадников его небольшого отряда.

– Всем тихо! – коротко огрызнулся Этфил, скользя взглядом по сторонам.

С обеих сторон к невысокой дорожной насыпи подступал лес. Деревья и кустарник поднимались по склонам, и зеленая волна грозила затопить мощенный камнем тракт. Кроны деревьев закрыли небо, нависая над дорогой причудливой зеленой аркой. Лишь узкие пучки солнечного света пробивались сквозь эту мешанину ветвей и листьев, разрывая лесной полумрак. Где-то высоко в раскидистых ветвях пели птицы.

Этфил нетерпеливо поерзал в седле. Вроде бы все было как обычно и в тоже время что-то было не так. Он невольно припомнил обстоятельства вынудившие его: лорда дома…, оставить в такое время столь привычные стены… – главной резиденции дома.

"За каким Падшим, Высокого лорда Тиалиса понесло в наши края?" – зло подумал Этфил. "Ехал бы лучше в свои земли!"

Надо сказать, дела во владениях дома Ранней листвы в последнее время шли не очень хорошо. Контролируя Иллириен и окрестные земли, и стянув туда основные силы, Совет Пяти словно позабыл о своих наследственных вотчинах. И хотя пожар, охвативший империю, до них пока еще не добрался. Гул недовольства войной и сопутствующим развалу империи хаосом усиливался день ото дня. И если раньше недовольство проявляли только люди, то теперь не редко и Младшие весьма не лестно отзывались о действиях своих владык. А вот это было уже опасно.

Этфил посмотрел вперед, силясь разглядеть хоть что-нибудь в этом сумеречном танце теней, и натянув поводья, пустил коня очень медленным шагом.

Справа и слева неторопливо проплывали величавые деревья и непроходимые заросли кустарника. Гомон птиц постепенно замолкал. И теперь тишину нарушал лишь гулкий стук конских подков, порождая неуютное эхо.

За очередным поворотом дороги оказался завал из свежесрубленных деревьев. Опустив ладонь на рукоять висевшего сбоку меча, Этфил на треть обнажил клинок. На мгновение замявшись, он все же вернул его в ножны, и жестом приказал одному из своих воинов разведать нежданную преграду.

Бесшумно спрыгнув с седла на дорогу и прижавшись к кустам на обочине, разведчик осторожно двинулся вперед. Вот он оказался возле завала, огляделся и, стараясь не шуметь, проскользнул сквозь поломанные ветви за преграду.

Повернув голову, Этфил бросил взгляд на свой малочисленный отряд. Два десятка младших и один огненный маг. Хватит, чтобы разделаться с любой разбойничьей шайкой. Только вот ведь незадача – нет таких глупых разбойников, что устраивают подобные гостинцы на Имперском тракте так близко от столицы дома.

– Господин! – из-за завала наконец-то показался разведчик. Выглядел он, мягко говоря, ошарашенным. – Высокий лорд… Его охрана… Они все мертвы.

– Что?! – не поверил Этфил.

– Отряд Высокого лорда Тиалиса разгромлен.

– Освободить дорогу! Быстро! – отрывисто приказал Этфил.

Бросив лошадей, эльфийские воины кинулись к завалу. Только когда они начали растаскивать деревья, Этфил сообразил, что забыл выставить охрану. К счастью атаковать его отряд никто не спешил. Видимо, поймав в капкан гораздо более вкусную добычу, неведомые нападавшие ушли. Не прошло и нескольких минут, как дорога была свободна.

Открывшаяся взору картина заставила лорда Этфила смачно выругаться.

Дорога за завалом напоминала поле боя. Да какое там, к Падшему, напоминала – полем боя она и была. Трупы мертвых воинов и лошадей страшным ковром устилали мощенный камнем тракт.

– Проклятье! Ищите живых! Мы должны узнать, что здесь произошло!

– Это бесполезно. Здесь остались только мертвецы, – раздался откуда-то со стороны леса усталый голос.

Несколько лучников вскинули луки на звук.

– Опустить оружие! – прикрикнул на них Этфил. – Кто говорит? Представьтесь и выходите на свет!

– Сперва, сами представьтесь, – крикнул неизвестный из леса.

– Лорд Этфилд из дома Ранней листвы. Я прибыл для встречи Высокого лорда Тиалиса.

– Тогда вы опоздали.

Из леса появился эльф в одеждах мага воздуха.

– Мое почтение, лорд. Мессир Этаур, – поклонился маг. – Я был в свите Высокого лорда.

– Что здесь произошло? – спросил Этфил.

– У вас есть целитель? – проигнорировав вопрос лорда, воздушный маг устало уселся прямо на дорогу. Близкое соседство с мертвецами его не особо смущало.

Этфил только сейчас заметил, что левое предплечье мага перетянуто грубой, наспех наложенной повязкой.

– Нет.

– Слезы Творца, – прошипел мессир Этаур.

– Я немедленно отправлю вас в столицу дома, – пообещал магу Этфил. – Там вам окажут необходимую помощь. Но что же здесь произошло? И где Высокий лорд!

– Что произошло? – губы мессира Этаура исказились то ли в гримасе боли, то ли в жалком подобии усмешки. – Этот вопрос нужно задавать вам, лорд. Что происходит на землях Ранней листвы если Младшие и люди наподдают на Высокого лорда Совета Пяти.

– Младшие и люди?! – неверяще переспросил Этфил.

– Именно так, лорд. Добавим к этому то, что среди них было несколько магов. Сперва я подумал, что дом Ранней листвы решил последовать примеру дома Пурпурного лотоса и переметнулся на сторону короля Леклиса.

– Это чушь! – возмутился Этфил.

– Отойдя от горячки боя, я пришел к такому же выводу. Присутствие людей в эту картину никак не вписывалось. Не думаю что у дома Ранней листвы мало своих воинов.

– Вы уверены, что среди напавших были Младшие?

– Меня ранило в руку, а не в голову. Я видел и людей, и эльфов. Поверьте, я хорошо их рассмотрел, когда они расхаживали по дороге и добивали раненых. Если бы я не был магом воздуха и не умел ставить слабый купол невидимости, мы бы с вами не говорили.

– Высокий лорд Тиалис? Что с ним? И где были ваши боевые маги?

– На счет боевых магов – вопрос хороший. В свите Высокого лорда их просто не было. Помимо меня было еще пять различных стихийников и все. Мы ехали к союзникам, а не на войну. Что случилось с Высоким лордом, я не знаю. Я ехал во главе колонны, а Высокий лорд был где-то в центре. Засада была как по учебнику, – скривился Этаур. – Внезапные завалы в голове и хвосте колонны. Одновременно с этим в центр колонны ударили маги. Наши и без того небольшие силы оказались разорваны на две части, да к тому же лишились командования. Затем был залп лучников и атака. Хотелось бы сказать, что мы дали достойный отпор, но это будет ложью. Остатки свиты Высокого лорда перебили за несколько минут. Не делая разницы между охраной и слугами. Я успел сотворить всего одну молнию, поджарив пару нападавших, затем мне в руку прилетела стрела. Хотя, если бы моя лошадь не встала на дыбы, получив в грудь удар копья, то стрела прилетела бы мне не в руку, а в голову. Дальше и рассказывать нечего. Я оказался на земле. Вокруг шла настоящая резня. Гвардейцы Серебряной лилии в позолоченной броне дохли словно мухи. Помочь им мне было нечем. Решив не искушать судьбу, я поставил купол невидимости и убрался с дороги. А что мне еще оставалось? Я не воин и не боевой маг. А, Падший с ним! Да – я испугался и бежал.

– Не корите себя мессир. Вы и вправду ничего не могли сделать. Зато благодаря вам мы теперь знаем что произошло. Что случилось с Высоким лордом?

– Я не уверен, но, похоже, он погиб одним из самых первых.

– Мы должны найти тело. Может быть он еще жив и попал в плен… Сколько было нападавших?

– Не имею ни малейшего представления, – пожал плечами маг, баюкая свою перевязанную руку. – Но никак не меньше полутора сотен. И магов было поболее чем у нас. Думаете выслать погоню? Если это все ваши силы, то не стоит и пытаться.

В месте указанном магом, на дороге оказалась большая воронка, по краям которой громоздились изуродованные тела лошадей и эльфов, вперемешку с землей и вывернутыми камнями.

– Вон тот! Слева. Высокий лорд – указал Этаур после непродолжительного осмотра мертвых.

– Почему вы так решили? – спросил Этфил. Все тела были страшно изуродованы и понять, кто есть кто, было практически невозможно.

– Одежда похожа. Но больше по перстню на правой руке – это главная печать дома. Высокий лорд никогда с ней не расставался.

– Меринан! – жестом подозвал к себе одного из своих воинов Этфил. – Скачи к наместнику. Нам нужно подкрепление… и похоронная команда.

***

Величественный Иллириен, красоте которого поэты прошлого посвятили немало хвалебных од, производил теперь удручающие впечатление. Широкие проспекты были пугающе пусты. То тут, то там попадались уродливые руины бывшие прежде прекрасными зданиями.

Целые районы, прежде принадлежавшие Старшим Домам не поддержавшим совет, просто вымерли. Населявшие их Младшие и Старшие бежали, справедливо полагая, что ничего хорошего при новой власти их не ждет. Слуги-люди либо ушли из города вместе с хозяевами, либо встали в строй армии мародеров, терзающей агонизирующие остатки столицы.

Для усмирения банд этих крыс, Совету Пяти даже пришлось привлекать войсковые отряды и проводить жесткие карательные рейды, но это давало измученному городу лишь краткую передышку. Как только карательные отряды уходили, крысы вновь выползали из своих щелей.

Парк перед императорским дворцом потерял свой былой лоск. Рваные раны выжженной земли изуродовали прежде изумрудно-зеленые газоны. Прекрасные цветы были безжалостно втоптаны в землю солдатскими сапогами. Ветер обломал кроны умерших деревьев, и из земли колоннами торчали лишь высохшие обгоревшие стволы.

Целое дворцовое крыло представляло собой внушительную гору обломков. Не легко… Ох, как не легко далась Совету Пяти победа над стражей императора.

Рассматривая эту горестную картину с балкона своих покоев, Вираэль непокорно тряхнул головой.

Совет Пяти развалился практически окончательно. Гибель Нивина стала болезненным уколом. Предательство Вэона – ударом. Но вот последовавшая за этим неделю назад смерть Тиаллиса – стала катастрофой. Из пяти сильнейших Старших домов в совете осталось только два, самых слабых.

В доме Ночной рыси шла рьяная грызня за власть между Старшими. Дом Пурпурного лотоса перешел на сторону полукровок. Но по сравнению с последними вестями с севера это была недостойная упоминания мелочь. Младшие дома и люди восстали! Еще вчера Вираэль охотно бы посмеялся над подобной шуткой. Но утром в Иллириен прибыл загнавший двух лошадей гонец. Вести, что он привез, отбивали любое желание веселиться. Пламя мятежа охватило большую часть земель Серебряной лилии. Хуже того: частично восстали и земли подвластные Белому единорогу и Пурпурному лотосу. Если о лотосе пускай поболит голова у короля полукровок, то мятеж у своего последнего, пусть и слабого союзника, понравиться Вираэлю не мог.

Хуже этого была только весть о выходе в поход армии Зимнего солнца. Все попытки Совета Пяти примирится с Зимнем солнцем потерпели крах. Если раньше Иллириен находился между молотом – люди, и наковальней – полукровки, то теперь в игру вступила третья сила. И действовала она решительно и успешно. Дом Хрустального озера, прежде симпатизировавший Совету Пяти, предпочел заключить союз с Зимнем солнцем. Едва отряды под серыми знаменами вступили на его земли. Путь на Иллириен армии Зимнего солнца был практически открыт, и она вполне могла подойти к городу гораздо раньше оставшихся двух врагов.

"Это еще не конец!" – подумал Вираэль, возвращаясь в свой кабинет.

Не смотря на бедственное положение Совета, Высокий лорд Белого единорога не думал опускать руки или сдаваться. Покорность судьбе – удел слабых духом. И нет судьбы, кроме той, что мы творим деяниями своими.

Раздался осторожный и какой-то неуверенный стук в дверь, после которого в кабинет лорда вошел слуга.

– Высокий лорд Амолин принял ваше приглашение. Он уже прибыл и вместе со свитой ждет в приемных покоях, – поклонившись, доложил он.

– Немедленно проводи его сюда, – приказал Вираэль.

Слуга еще раз поклонился и пятясь выскочил в коридор.

Вскоре появился Амолин, не тратя время на приветствия, лорд Белого единорога устало развалился на небольшой кушетке, прикрыл глаза и тихо спросил:

– Ты уже знаешь?

– О мятеже? Да, – не стал скрывать Амолин.

Объединившись для свержения власти императора и внешне поддерживая если не дружеские, то достаточно ровные отношения, Высокие лорды Совета пяти так и не научились друг другу доверять. У каждого из них была своя армия, разведка, служба гонцов.

– Они словно только и ждали гибели Тиаллиса! – не открывая глаз, воскликнул Амолин. – А ведь я предупреждал его. Всех вас! Нельзя было так просто отмахиваться от волнений среди Младших. Вот и дождались!

– Возможно, все не так уж и плохо.

– Все гораздо хуже, чем ты себе даже можешь представить. Я за два дня потерял почти треть своих владений. Это не спонтанные выступления, а прекрасно подготовленное восстание.

– Мы раздавим его. Как только разберемся людьми – они главная угроза. Разбив их мы продемонстрируем свою силу и обретем множество союзников среди Старших домов.

– Ты знаешь, я всегда любил книги, – внезапно признался Амолин, открыв наконец глаза. – У меня великолепное собрание древних трактатов. Большинство из них я изучил наизусть.

– Сейчас не время, – недовольно заметил Вираэль.

– Почему же, самое время. Возможно, ты бы был сейчас на моем месте. Хотя… Нет. Слепому от рождения не объяснишь, что значит видеть. – Амолин встал с кушетки. – Люди… – презрительно усмехнулся он. – Война идет между силами намного более древними и могущественными. Люди – мелочь, инструмент. Когда нужда в них исчезнет, вновь наступит наше время. Они всего лишь пешки-лучники и только воля игрока определяет их судьбу.

– С чего ты это взял? – спросил Вираэль. Этот разговор уже перестал ему нравиться. Амолин вел себя странно – совершенно иначе, чем обычно. Словно в тело лорда Ранней листвы вселился кто-то другой. И этот другой был Вираэлю не по нутру.

Стараясь не привлекать внимания, Вираэль активировал все доступные ему защитные чары. Кто знает, что взбрело в голову этому новому лорду Ранней листвы?

– Я всегда любил книги, – продолжал ухмыляться Амолин.

– К Падшему твои книги. Что ты вообще несешь?! – разозлился Вираэль.

– Если бы ты только знал, как мне надоела это роль никчемной, тряпичной куклы, – тяжело вздохнул Амолин, на мгновение напомнив того старого себя: тихого и всегда во всем согласного с остальными лордами Совета. – Как же я устал от вас четверых. Тиаллис – великий интриган… как он думал. Нивин – воитель дворцовых коридоров. Вэон. Дружище Вэон! Мне так не хватает наших милых бесед за кубком доброго вина. В последнее время он приходил на них так редко. (Добавить подобную сцену в одну глав!) Впрочем, не стоит плохо о мертвецах.

– Ты давал ему яд? – спросил Вираэль. Каждая лишняя секунда разглагольствований не на шутку разошедшегося Амолина, давала ему время на постройку защиты.

– Яд? Моему хорошему другу Вэону? Как ты мог так плохо обо мне думать?! – возмутился Амолин. – Ядом я его потчевал только первый год нашей дружбы. Семейный рецепт, кстати. В малых дозах не различим никакими заклинаниями, и имеет свойство накапливаться в организме. Мой почтенный дедушка потчевал им еще мою почтенную бабушку. Дикие в то время были нравы. Н-да. Разводы среди Старших были запрещены. Ну, да не будем об этом. Все последние годы я давал Вэону только противоядие. Личный вклад в семейную алхимическую традицию, так сказать… Сколько слуг я перевел пока добился нужного результата. Я столько старался, а вы, негодники, никогда не снисходили до наших дружеских посиделок с лордом Вэоном… Жаль я не увижу лицо короля Леклиса, когда у него на руках появится труп правителя Пурпурного лотоса. Да еще в центре подвластных лотосу земель. Как думаешь, кто-нибудь ему поверит, что Вэон умер сам? Король Леклис… Лучник ставший боевым магом (имеются ввиду эльфийские шахматы). Сейчас он основная фигура в этой долгой партии. Я помню этого полукровку на суде Имперского Трибунала и его чистосердечное признание в мятеже. Тогда только трое знали причину подобной откровенности…

Из-за дверей донеслись крики и звон стали.

– Что там за шум? – невольно воскликнул Вираэль, уже догадываясь об ответе.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Амолин. – Это моя свита режет твою охрану… Ну что ты там подготовился? Или мне дать тебе еще немного времени.

Вираэль вскочил на ноги, движением кисти вызвав заклинание – массивный стол из красного дерева, за которым он только что сидел, пушинкой улетел в сторону и со страшным грохотом врезался в стену. Рабочие бумаги лорда взвились к самому потолку и медленно устремились вниз, подобно огромным снежинкам. Вокруг Вираэля бледно замерцала воздушная пленка защиты.

– Больно не будет, – пообещал Вираэлю Амолин. И лорд Белого единорога с удивлением отметил, как вокруг своего последнего союзника, ставшего теперь первым врагом, образуется магическая защита.

– Ты маг?! – пораженно выдохнул Вираэль. Он ожидал чего угодно: вторжения магов дома Ранней листвы, могучего артефакта в руках своего нового врага, но магические способности самого Амолина стали для него откровением.

Не медля более ни секунды, Вариэль метнул в сторону Амолина "копье воздуха". Заклятие способное пробить на сквозь массивную каменную стену бессильно разбилось об защиту Амолина.

Ответ последовал незамедлительно. Со стороны казалось, что Вираэля на мгновение окутал плотный серый туман. Смяв наспех поставленные щиты и обойдя защитные амулеты, заклятие Амолина добралось до желанной живой плоти. Вираэль закричал, страшно, отчаянно, и упал на пол, корчась от разъедающей тело боли. Его крик быстро перешел в хриплое шипение, а затем пропало и оно. Хлопая глазами, Вираэль лишь беззвучно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Я думал, что будет веселей, – присел на корточки рядом с умирающим Вираэлем Амолин. – Ах, да! Я не ответил на твой вопрос. Да – я маг. Дар был во мне с рождения. Довольно редкий случай, как ты, наверное, знаешь. А мой дар редок вдвойне… Знаешь, почему я так люблю книги? Они были моими лучшими друзьями долгие и долгие годы заточения в поместье прошлого главы Ранней листвы. Тогда я думал, что проклят и ненавидел доставшийся мне дар. Запретная магия – древний, погребенный под громадным слоем лжи секрет этого мира. Счастье, что меня не убили сразу. У моего дяди появились на меня планы. Он хотел использовать меня в своих властных играх. Меня спрятали до совершеннолетия, заставив самостоятельно постегать свой проклятый дар. Книги дали мне первые ответы. Я понял, что дар мой не проклятье, а благословение. Именно тогда я и отточил этот образ безвольной куклы. Быть умным магом жизни – весьма вредная привычка. После совершеннолетия меня представили ко двору. Где я встретил вас: четырех амбициозных и неглупых Старших, с минимальными, как и у меня, шансами занять места Высоких лордов. К счастью для нас эти интриганы в Совете Домов, затеяли очередную интригу… Смерть императора – неужели ты так до сих пор и не понял причину нашего тогдашнего невероятного везения? Нас пятерых тогда просто использовали. После лишения Артиса прав наследства, часть Высоких лордов решила не упускать свой шанс, и пропихнуть на имперский престол Амонмира, который не будет лезть в дела Старших домов. Тут они оказались правы… на свою беду. Мы пятеро начали свою игру и победили. Тогда я думал, что достиг всего, чего хотел. Затем появился он, и открыл мне глаза на то, о чем я только догадывался. Началась новая партия игры, по сравнению с которой все наши интриги были просто детской возней в песочнице. Ты слушаешь меня вообще? – спросил Амолин толкнув Вираэля в плечо. – А, проклятье! Я тут перед ним душу изливаю, а он уже помер – неблагодарная сволочь.

Оставив мертвое, теперь больше похожее на мумию, тело Вираэля, Амолин направился к выходу.

Приемная Вираэля уже была захвачена, свита Амолина заняла все ближайшие покои. Укрытые на территории палат Ранней листвы отряды сейчас расправлялись с остальной стражей Вираэля. В отдаленных палатах Белого единорога еще слышались звуки боя, но то была уже агония. Где-то кричали женщины. Пленных Амолин приказал не брать.

Оставив лагерь, в многострадальный Иллириен сейчас полноводной рекой втекали войска Ранней листвы. Они деловито занимали ворота, стены и остальные ключевые места.

Открыв двери и переступив через тело мертвого стражника Белого единорога, Амолин жестом подозвал к себе, одного из своих гвардейцев и приказал, подавив мимолетную улыбку:

– Готовь гонца к людям – нашим новым союзникам!

Глава 30. Пока без названия.

Через неделю после выхода из Канн-Сильвана моя армия была вынуждена удалиться от Финаве. Отсутствие хороших дорог, многочисленные притоки и обширные болота не позволяли следовать вдоль берега. Да и стоило мучиться? Если всего в двух переходах севернее пролегал отличный имперский тракт.

Надо отдать эльфам должное: за время своего владычества они, руками людей, создали весьма обширную дорожную сеть.

С каждым шагом мы все дальше углублялась в эльфийские земли. Конечная цель этого проклятого похода, становилась все ближе, и была еще все так же далека.

Центральные провинции империи...

Не смотря на всю любовь ушастых изменять себе в угоду старые до имперские названия земель и городов, эти огромные территории так и остались зваться Золотой землей. Менять его эльфы не стали. Зачем менять очевидное?

Свернув с дороги и спустившись с невысокой насыпи, я заставил Ветра перепрыгнуть небольшую канаву и направил его вдоль пшеничного поля. Легкий ветерок волнами пробегал по колосьям, и, казалось, будто это волнуется золотое море, от которого веет спокойствием, миром и благополучием. Настоящий оазис покоя, в мире корчившимся в конвульсиях безумия и смерти.

Свесившись с седла, я сорвал один из колосков и растер его между ладоней, освобождая зерна от шелухи.

Рядом послышалось тяжелое дыхание лошадей и звук сминаемых копытами колосьев. Повернув голову, я заметил как отряд моих телохранителей во главе с Харгом, обходит меня по полю слева.

- Куда вы полезли!- сплюнул с досады на землю я. - Марш назад на дорогу!

- Только вместе с вами, сир, - непреклонно заявил Харг. - Тут можно спрятать целую армию.

Помянув про себя ласковыми словами внезапно обострившееся служебное рвение Харга, я вернулся назад на дорогу. Спасая пшеничное поле от бесславной гибели под копытами лошадей моей охраны.

Бросив поводья Ветра, я задрал голову и, прикрыв глаза ладонью, посмотрел на едва перевалившее за полдень солнце. Проклятье! Как же все-таки медленно тянется этот очередной день этого бесконечного похода.

Моя армия рвалась к Иллириену. Колонны легионов за сутки совершали от полутора до двух обычных дневных переходов. Не смотря на тихий ропот солдат и многих офицеров, этот изматывающий ритм выдерживался уже несколько дней. Никто не понимал причин подобной спешки, а она была и имя ей - Высокий лорд Вэон.

Не замечал за собой пророческих талантов, но вместе с тем я вновь оказался прав. Сегодня Высокий лорд - это не титул, а признак смертельно опасной болезни. Едва мы вышли из Канн-Сильвана, до нас дошел слух о гибели Высокого лорда Тиалиса. Не успев толком стать Советом Трех, властители Иллириена превратились в Совет Двух. И чувствую, как говаривал один к несчастью знакомый мне дракон: "В конце останется только один". Хотелось, чтобы это был Вэон, но, увы, в последние дни тот чувствовал себя не очень. Его мучили сильнейшие головные боли. Их причину выяснить так и не удалось. Сам Вэон утверждал, что этой странной болезни уже несколько лет. Прежде приступы случались один-два раза в месяц. Но в последнее время они происходили, чуть ли не через день.

Смерть Тиалиса его, кстати, сильно удивила:

- Тиалис умер? Интересно, зачем ему это понадобилось, - прокомментировал он, узнав от меня эту весть. Затем его вновь скрутил сильнейший приступ головной боли. Целители, а так же Эстельнаэр и Лорар, обследовав Вэона, только развели руками. С их точки зрения он был здоров и полон сил. Но я видел, что Вэон не притворяется. Возможно, с точки зрения магов он и здоров, но вместе с тем правитель Пурпурного лотоса стоял одной ногой в могиле.

Оказаться в центре земель дома Пурпурного лотоса с трупом их правителя на руках мне вовсе не хотелось, а потому я гнал свои легионы все дальше и дальше на запад. Разумеется, это было глупо оставлять у себя в тылу и на коммуникациях отряды Пурпурного лотоса, которые при желании могли бы собраться в армию не меньше моей, но выбора у меня не было. На полное покорение земель эльфийского дома пришлось бы затратить уйму времени и сил. В таком случае о походе на Иллириен в этом году не могло бы быть и речи. К счастью у меня оставался Канн-Сильван и Финаве. К тому же я надеялся на любимую забаву всех старших любого эльфийского дома - грызню за власть. Прямых наследников у Вэона не было. Забавно, но почему-то такая ситуация сложилась во всех домах бывшего Совета Пяти. А Старший дом, не имеющий четкой очереди наследования, подобен спящему перед извержением вулкану.

Раздражающий фактор в виде чужой армии в их землях, мог бы послужить причиной объединения дома перед лицом общей угрозы. А оно мне надо? Из Пурпурного лотоса вышел отвратительный союзник. Так - одно название. Но даже это сэкономило мне кучу времени и сил.

Отогнав от себя мрачные мысли, я положил на ноготь большего пальца правой руки одно из добытых пшеничных зерен и ловким щелчком отправил его себе в рот. Вернее... попытался отправить. Ветер не вовремя тряхнул головой, и зерно угодило мне прямиком в глаз.

- Не дергайся! - предупредил я коня, подобрав левой рукой поводья, и устраивая на ногте второе зерно.

- Тебе делать нечего? - наконец не выдержала ехавшая рядом Эйвилин, доселе молча взиравшая за всеми моими чудачествами.

- Нечего, - согласился я. - Хоть бы покушение, какое кто устроил.

- Еще три дня подобного марша и покушение, а то и мятеж тебе гарантирован.

- Хоть развлекусь... - равнодушно пожал плечами я, и добавил: - Осталось немного. Еще пара дней и мы встанем на отдых. Я не собираюсь наступать на Иллириен без должной подготовки.

- Надеюсь. Проклятое седло, - легонько поморщившись, пожаловалась мне Эйвилин. - Чувствую, скоро я ниже спины стану совсем плоской.

- Да-а-а, - грустно протянул я, устремив свой взгляд на пятую точку девушки. - Это будет действительно потеря.

Эйвилин решила было наградить меня легким тычком под ребра, но, вспомнив про скрытую под накидкой кольчугу, передумала.

- Наглец, невежа и хам, - сокрушенно покачала головой она.

- Всегда к вашим услугам, - склонил голову я.

- Еще и шут. За кого я только вышла замуж.

- Раньше надо было думать, Светлая госпожа. Раньше. Теперь вы никуда от меня не денетесь.

- Дурак, - она все же не удержалась и наградила меня легким тычком по правой руке, - это ты от меня никуда не денешься. А приличные манеры я тебе еще привью.

- Приличные? Манеры? Никогда о такой штуке не слышал.

- Ничего, еще услышишь, - грозно пообещала девушка.

Пшеничное поле осталось далеко позади. И только три последних зерна у меня в руке напоминали, что оно не привиделось мне во сне. Остальные поля на нашем пути оказались уже убраны, из земли торчали лишь голые засохшие стебли. То тут, то там в поле зрения попадали скирды свежей соломы.

Вскоре появились первые признаки бушующей на остальных землях империи бури.

На холме по левую руку от дороги застыли уродливые развалины сгоревшей мельницы и пепелище того, что прежде было крестьянской усадьбой. И вряд ли это был просто пожар. Впрочем, пятерка свежих могил говорила о сохранении на этих землях хоть какого-то подобия порядка. В прочих эльфийских владениях мертвых успевают нормально похоронить далеко не всегда.

От развалин мельницы показался отряд во главе с Илионом.

Наша взаимная неприязнь с братом Эйвилин не куда не исчезла, но на время похода мы постарались позабыть о ней. Илиону я поручил командование авангардом и разведкой. При всех своих недостатках: главный из которых то, что он брат Эйвилин и порой мне кажется, что его отношения к сестре уже давно выходят за рамки братских, Илион был опытным командиром.

- У меня новости, - едва остановив коня, выпалил Илион.

- Смерть Высокого лорда Тиалиса подтвердилась? - спросил я.

Как я уже упоминал - слухи о гибели правителя дома Серебряной лилии ходили давно. Правда, уверенности в их правдивости у меня было мало. Слишком невероятно звучала эта история.

- Про смерть Тиалиса так ничего и не известно, - покачал головой Илион. - Но есть и более важные вести! Вэльион, - кивнул он стоявшему рядом эльфу.

Тот тронул поводья и выехал вперед. Только сейчас я заметил, что на его плечах красуется серый плащ, в то время как у самого Илиона и всего его отряда они были темно-зелеными.

Серый цвет... Где-то я уже видел подобные плащи. Твердь! Дуэль двух эльфов. Неужели...

- Вэльион посланник дома Зимнего солнца, - заметив, как пристально я рассматриваю серый плащ эльфа, подтвердил мою догадку Илион.

- Мое почтение. Сир. Светлая госпожа, - поклонился Вэльион.

По-моему, "ион" самое распространенное окончание эльфийских имен. Если мне не изменяет память, то оно означает - лучший. Ушастые всегда были редкостными... скромнягами.

- Только я не посланник, а всего лишь гонец. Дом Зимнего солнца выступил против Совета пяти.

- Весть добрая, - кивнул я. - Но на чьей вы стороне?

- Мы верны императорскому дому! И именно поэтому отряд моего господина был отправлен к вам. К несчастью мы немного просчитались. К северу от Иллириена твориться Падший знает что! Мы потеряли половину отряда, пока добрались до Ангеора - это небольшое селение в четырех конных переходах. Дальше мы идти просто не в силах. Я прибыл за помощью!

- Помощь? Кто поручиться, что это не засада? У меня не так много сил чтобы разбрасываться даже малыми отрядами.

- Я ручаюсь за Вэльиона! - горячо влез в разговор Илион. - Если он говорит, что нас ждет посланник Зимнего солнца, значит - так оно и есть! Надо ехать! Твои легионы будут тащиться до Ангеора несколько дней, это если ты их решишь повернуть на северо-запад. В чем лично я сильно сомневаюсь

- Моя армия и так залезла в самую...- я покосился на Эйвилин, и быстро поправился: - В самое сердце империи. Отдаляться от Финавэ сравни самоубийству. Снабжение уже идет кое-как. А на Пурпурный лотос надежды мало. Отбирать фураж у местных жителей означает настроить их против себя. Да и дом Пурпурного лотоса не будет молча взирать, как, прикрываясь именем Вэона, я буду грабить их подданных.

- Разреши мне взять тысячу всадников и через неделю у тебя будет посланник Зимнего солнца! - не сдавался Илион.

Некоторое время я взвешивал все за и против предложения эльфа.

- Хорошо. Возьми полторы тысячи своих эльфов и отправляйся. Нарвешься на неприятности в виде вражеской армии - шли гонца.

- Ты пришлешь нам помощь? - удивился Илион.

- Разумеется - нет, - передернул плечами я. - Зато меня хоть предупредишь. Все же польза.

- И почему я не удивлен?

- Леклис просто шутит, - вмешалась в нашу "дружескую" беседу Эйвилин.

- Я и не думал шутить, - поспешил я разочаровать девушку. - Если отряд Илиона попадет в засаду или окружение, то помощь ему уже не понадобится. Не успеет к нему помощь. Впрочем, он может остаться, а к Зимнему солнцу отправиться кто-нибудь другой.

- Я поеду сам! - вскинулся, словно ужаленный, Илион.

- Тогда запасись припасами, сменными лошадьми и отправляйся. Смотри там в оба. В драки не лезь. Города и крупные селения обходи стороной.

- Ты меня еще поучи на лошади ездить, - отмахнулся Илион и, ударив коня пятками, умчался прочь.

- Слишком горяч, и слишком щепетилен к этой глупой штуке именуемой честью. Не лучшие качества для будущего императора, - тихо произнес я, когда отряд Илиона скрылся из вида.

- Он еще научится. Ты же научился.

- Этого то я и боюсь.

***

Памятник первому императору был все так же необыкновенно величественен и красив. Прошедшие годы не оставили на нем ни малейшего следа. Чары тому причиной или гений создателя - ответа на этот вопрос Ворон не знал. Да и не нужен был ему этот ответ. Он еще помнил ту смесь почтения, восторга и страха охватившую его при первой встрече с этим каменным исполином. Как же давно это было? И вместе с тем словно вчера.

Первый император эльфов. Убийца дракона. Двенадцатый Великий магистр Ордена Жизни. Под этими звездами еще не рождалось более бесчестного, беспринципного и вместе с тем гениального интригана и мага. Его ненавидели и любили, боялись и боготворили. Его призирали и им же восхищались.

Именно он своей волей и силой построил фундамент Рассветной империи, но в теперешнем крушении была также и его вина. Он вознес эльфов над всеми Светлыми расами, и он же заразил своих потомков высокомерием достойным богов, хотя они были лишь бледным подобием их великого предка...

Больше силы! Больше власти! Люди, орки, гномы - все должны покориться или умереть. Да что там Светлые расы. Сами драконы должны признать величие и мощь перворожденных! Решив переиграть драконов, Старшие дома сами того не ведая, сделались их инструментом.

С момента убийства Штар-Ар-Лога Черного дракона маги жизни стал костью в горле крылатых владык.

Пусть один дракон с радостью перегрызет горло своему другому собрату. То, что позволительно драконам, не позволительно прочим жалким червям! Они существуют до тех пор, пока им разрешено существовать. И горе им, если они встанут на пути дракона!

Драконы не нарушают данных клятв, но, соблюдая букву, полностью коверкают их дух. Драконы не лгут - они просто не говорят всей правды. Бойся дракона. И коль тебе не повезло, и ты привлек к себе взор крылатых владык, то бойся дружбы драконов, больше драконьего гнева. Ведь друг для дракона - это враг, который пока еще жив.

Эти слова своего учителя, Ворон запомнил на всю свою жизнь. Ведь ему довелось убедиться в их полной правоте.

Ненависть и страх всегда были вечными спутниками магов жизни. Но все же в них нуждались, их боялись, а потому терпели. Почему все в раз переменилось? Что пошло не так? Много прошло времени, прежде чем Ворон узнал, что послужило причиной падения некогда могучего ордена. Падения столь стремительного и глубокого, что последнему магистру пришлось пойти на сделку с теми с кем никаких сделок совершать нельзя.

- Будет исполнено. - Бездушный не испытывал эмоций. Приказ отдан - приказ будет выполнен. Сомнения, страх смерти - все это осталось где-то там, в далеком прошлом, как и сама жизнь. Развернувшись, он неспешно направился к замершим отрядам, готовым к своей последней битве.

- Время уходит, мальчик. - Голос великого магистра был сух и холоден, в эти мгновения он и сам походил на Бездушного. - Вот тут книги, сохрани их любой ценой. В них наше прошлое и ваше будущее. Я не знаю, что ждет вас там, но эти знания помогут вам выжить.

- Я сохраню их... - Голос юноши дрожал, выдавая страх перед неизвестностью. - А как же вы?

- Нам уже не успеть, мальчик, - покачал головой старый маг. - ОН дал нам возможность спасти хотя бы вас, но цена... Цена будет тяжела.

- Должен быть другой путь, учитель!

- Другого пути нет, - магистр устало оперся на длинный резной посох. - Готовь ритуал, мальчик. ОН скоро прибудет.

Злобно выл и больно кусался холодом ветер. Бесновался снегопад.

Шипя сквозь обмороженные губы проклятия, Ворон тщательно вычерчивал на снегу знак пяти стихий. Знак, что глупая толпа связывает с черной магией. Хотя у магии нет цветов. Магия - это сила, инструмент, оружие. Добр ли меч? Или может он зол? Добро и зло мы носим в своих сердцах и множим лишь деяниями своими.

Ворон уже заканчивал знак, когда с небес, блеснув при приземлении красной агатовой чешуей, спустился дракон...

- Простите за опоздание, учитель! - голос Амолина отвлек Ворона от воспоминаний. Повернув голову, маг увидел правителя дома Ранней листвы, спрятавшегося под личиной простого эльфийского воина.

Ничего, скоро им не придется скрываться.

- Как прошли переговоры с королем Эльдором? - поинтересовался маг.

Амолин недоуменно поднял бровь. Он прекрасно знал, что сильнейший правитель людей на самом деле лишь марионетка, послушная любому движению пальцев Ворона.

- Новый союз заключен, как мы и планировали, - немного помедлив, все же ответил Амолин. - Королевствам людей даруются все земли к югу от Финаве.

При упоминании уступок людям Амолин слегка поморщился, от Ворона это не ускользнуло.

- Людям нужно кинуть кость, иначе даже власти и авторитета Эльдора не хватит для того, чтобы повернуть их против наших врагов.

- Это не кость, это жирнейший окорок! - возмутился Амолин. - Им уходит добрая половина земель империи.

- Той империи больше нет, мой ученик. Поверь, тебе хватит проблем даже с оставшейся частью. Нам нужна победа и время. Просто время. Король Эльдор объединит все людские королевства, а ты встанешь во главе остатков эльфийских домов. Вы станете первыми ростками нового мира. Но нам нужна победа... Как там поживают наши враги?

- Передовые разъезды полукровок замечены в пяти переходах от Иллириена. Армия короля Леклиса рвется на запад, словно им драконы поджаривают пятки.

- И долго нам его еще ждать?

- Если марш продолжится такими же темпами, то до конца лета он будет под стенами столицы.

- Хорошо. Все идет так, как и должно идти.

- Зимнее солнце наступает с севера. Его эмиссары ищут связь с королем полукровок.

- Лорд Эльрар меня удивил. Не ожидал от него столь смелых и быстрых действий.

- Тогда я удивлю вас еще больше, - Амолин склонился к Ворону и что-то тихо прошептал ему на ухо.

- Вот значит как?! - усмехнулся маг жизни. - Но, это даже к лучшему... Наши враги подобны слепцам, бредущим в темноте. Мы сражаемся за будущее. Будущее без ИХ власти. Это затянувшееся противостояние, в котором мы всего лишь ресурс, должно закончиться. И отнюдь не ИХ победой. За нами будущее! Без крови и лишних смертей. Без гонений. Будущее, в котором не будут убивать просто за то, что в тебе оказался последний дар мертвых богов. Пусть наши враги приходят. Все. И приводят с собой своих истинных господ, мы встретим и их.

- Драконы... Они, правда, придут?

- Выторговав неприкосновенность всех подвластных эльфам земель, первый император все же оставил ИМ лазейку для вмешательства.

- Они знают, что мы их ждем, но все равно придут?

- У них нет выбора. Они слишком поздно поняли, что остатки ордена вернулись.

***

Разговаривают, значит, Его величество Леклис II с Ее величеством леди Эйвилин. "Дорогая, ты меня любишь?" - спрашивает Его величество. "Конечно, дорогой!" - мило улыбается Ее величество. "А измену простишь?" - интересуется Его Величество. "Конечно, милый, - отвечает Ее величество, создавая в руках огненный шар, - я мёртвому всё прощу..."

Увлекшись рассказом, Фитал не заметил, как подобрались его соседи, а ехавший рядом Гверн, что-то отчаянно сигналит ладонью. Поэтому короткий смешок стал для рыцаря полной неожиданностью.

Фитал оглянулся и застыл в седле. Рядом с колонной рыцарей, пристроилась Светлая леди Эйвилин собственной персоной.

- Интересно, как об этом разговоре узнали? - улыбнулась девушка. - А вы сэр рыцарь, надумаете сменить золотые шпоры на шутовской колпак - приходите. Я порекомендую вас мужу.

Весело рассмеявшись, Эйвилин тронула лошадь и умчалась вперед. Вслед за ней двинулась охрана.

- Интересно, с королевского рыцаря в королевские шуты - это понижение или повышение? - задумчиво почесал давно небритый подбородок, Фитал, провожая свиту королевы взглядом.

- Ты можешь не острить хоть пять минут? - простонал Гверн.

- Могу, но зачем? - удивился Фитал и продолжил как ни в чем ни бывало: - Кстати, про королевского шута есть одна поучительная история. Однажды у нашего славного короля было плохое настроение. Все знают - это у него случается. Сидел он значит в тронном зале хмурый, злой, глаза молнии мечут. Испуганные придворные жмутся по углам. И тут перед королем выскочил шут и, чтобы разрядить обстановку возьми да пошути. Король Леклис долго смеялся, а труп закопали под клумбой в королевском парке.

***

На исходе четвертого дня наконец-то прибыл гонец от Илиона. Отряд эльфа все же добрался до посла Зимнего солнца и уже сопровождает его ко мне. Встречу было решено назначить на границе земель Пурпурного лотоса.

Оставив армию на попечение Рунка, я в сопровождении крыла тяжелой конницы двинулся к месту встречи.

Сванхилэйд - за этим красивым названием оказались очередные, местами еще даже тлеющие руины, посреди которых гнилым зубом торчала почерневшая от копоти каменная башня. Посмотрев на пустые, без стекол, прямоугольники окон, я непроизвольно поежился.

Никак не могу привыкнуть к свежим пепелищам - этим постоянным напоминаниям бушующей в мире войны.

В разбитом рядом с развалинами эльфийском лагере, нас встретил почетный эскорт, среди которого я заметил немалое число Тигров и Кипарисов. Гвардейцы императорского дома, вперемешку с воинами Зимнего солнца выстроились в две цепи, образовав широкий живой коридор до входа в шатер посла Зимнего солнца.

Просто готовая картина для какой-нибудь эпического полотна.

"Не хватает только фанфар", - мрачно подумал я, подавая руку Эйвилин. "Терпеть не могу эти глупые церемонии".

Преодолев этот живой коридор, мы подошли к шатру предводителя эльфов. Один из стражников услужливо откинул входной полог, приглашая нас войти.

Немного замявшись, я пропустив Эйвилин перед собой, не к месту вспомнив старую шутку - настоящий рыцарь всегда пропускает даму вперед... А вдруг там ловушка или засада.

Наконец мы оказались в шатре, где, к моему удивлению, оказался только один невысокий эльф... или эльфийка. Со спины было непонятно. Накинутый на плечи эльфа серый плащ мешал рассмотреть фигуру, а длинные волосы были в моде у большинства эльфов, как у мужчин, так и у женщин.

Посланник Зимнего солнца повернулся...

- Мама?! - как-то неуверенно проговорила Эйвилин. В следующий миг мать и дочь кинулись в объятья друг друга. Откровенно говоря, я почувствовал себя тут совершенно лишним.

- А отец! Что с отцом?! - тихо плакала Эйвилин в объятиях матери. А вот глаза Весмины были совершенно сухими. А еще мне крайне не понравился быстрый, едва замеченный мною, колючий, изучающий взгляд, брошенный матерью Эйвилин на меня.

- Все... хорошо, - на мгновение самообладание Весмины дало трещину, а голос дрогнул. - Он жив.

(Опять обвинят в розовых соплях, но сцену надо будет увеличить).

- Как вы спаслись!

- Потом. Все потом. Эйвилин, девочка, - Весмина ласково убрала с лица дочери растрепанную пядь, - У нас мало времени, а нужно сделать так много. Оставь нас на пять минут с королем Леклисом наедине. Нам нужно кое-что обсудить.

- Но мама, - попыталась возмутиться Эйвилин.

- Пожалуйста. Так нужно, - ласково, но настойчиво, словно ребенку, повторила Весмина, освободившись из объятий дочери и легонько подтолкнув ее к выходу.

Эйвилин недовольно сощурилась, но все же пошла.

- Надеюсь, ты его не собираешься убивать. Магия на него, кстати, не действуют, - сдала меня супруга напоследок.

Едва входной клапан палатки опустился за её спиной, я почувствовал, как шатер окутывает плотная пелена охранных чар.

- Теперь мы можем поговорить с глазу на глаз, - холода в голосе Весмины с лихвой хватило бы на все ледяные пики Гномьих гор.

- Да, теперь мы можем поговорить, - согласился я, положив ладонь на рукоять Химеры, и тут же спросил: - Скажите, леди, почему вы пытались меня убить?

Глава 31. Под знаменем химеры.

Рукоять Химеры обжигала мне руку.

- Признайте, леди, ведь это вы послали ко мне того убийцу, в День Единения?

- Умный мальчик, - губы Весмины исказились в жесткой усмешке, а во взгляде появилась сталь. - Давно догадался?

- Подозревать начал сразу же после покушения, - вернул усмешку я, надеюсь у меня получилось не менее угрожающе. - Я старательно гнал от себя эту мысль, тщательно проверял все остальные варианты, но в результате лишь укрепился в своих подозрениях. Вы были единственным боевым магом способным создать ложные воспоминания у убийцы, а затем и нагло увести его прямо из королевской темницы. Как я понимаю, вы опасались, что он что-нибудь вспомнит и заговорит уже по настоящему.

- Была еще Эйвилин.

- Аплодирую вашему остроумию, - отпустив на мгновение рукоять меча, я изобразил аплодисменты. - Кстати, что стало с убийцей? Кормит червей?

- Я боевой маг, мальчик, - рассмеялась Весмина. - После моей работы червям мало что остается. Если бы ты соблаговолил получше проверить остальные камеры своей милой домашней темницы, то был бы удивлен. Тот наемник - вернее то, что от него осталось - твоих подземелий не покидал.

- Покушение, кстати, было организованно отвратительно.

- У меня просто было очень мало времени, на подготовку. А импровизации никогда не были моей сильной стороной.

- Почему же вы не повторили попытку?

- Мой муж что-то заподозрил. А он питал к тебе что-то вроде дружеских чувств. Впрочем, это не помешало бы ему содрать с тебя шкуру, навреди ты Эйвилин. Другое дело, что мой муж не стал бы подсылать убийц, а взялся бы за дело сам.

- Где вы достали убийцу королей? Создали сами? - Эта игра: вопрос-ответ, стала меня уже утомлять, но в том странном покушении необходимо было тщательно разобраться.

- Нет. Артефакт один из тех самых - созданных еще гномами. Подарок отца Артиса на нашу с ним свадьбу. Мы с мужем до сих пор спорим о причине подобного дара. Мне всегда казалось, что это было демонстрацией недовольства императора выбором сына. А Артис почему-то считал эту смертоносную игрушку шуткой отца и постоянно таскал в своем багаже.

- И все же зачем? - задал я последний и самый важный из вопросов. От ответа на него зависело очень многое.

- Я просто защищала свою дочь, - гордо вскинула голову Весмина. Похоже она ни чуть не жалеет о сделанном тогда выборе, но вот станет ли она повторять свою попытку теперь? Смирится с выбором дочери? Или просто подождет, пока мы сообща разделаемся с общими врагами?

Вопросы, вопросы. Всегда одни вопросы... и выбор, от которого зависят сотни тысяч жизней и судьба мира, как бы пафосно это не звучало. Личная вражда двух властителей может калечить судьбы целых народов. Один из тех маленьких сюрпризов, о которых почему-то забывают те, кто так стремится в эти самые, проклятые Творцом, властители.

- Я никогда не причиню вреда Эйвилин, - тут уже вскинулся я.

- Одно твое существование уже само по себе угроза! - Весмина быстрыми решительными шагами преодолела разделявшее нас расстояние и оказалась практически вплотную ко мне. Острый ухоженный ноготь, оцарапав мне шею, проник под воротник и, подцепив серебряную цепочку, вытащил на свет амулет драконов. - Вот он ответ! Помнишь ту тренировочную схватку с моим мужем? Тогда то я и заметила на тебе эту милую вещицу.

- Мало ли в мире магических амулетов? - Высвободив из рук Весмины подарок драконов, я спешно убрал его обратно под рубашку. - Вы к каждому владельцу подсылаете убийц.

- Аплодирую твоему остроумию, - повторила мой недавний жест Весмина. - Что они тебе пообещали, мальчик? Власть? Силу? Может быть бессмертие? Или они ограничились очередной сказкой про спасенье мира?

- Как...

- Как я догадалась? Ты далеко не первый и наверняка не последний владелец подобной игрушки.

- Были другие? - напрягся я.

- Разумеется. Овеянный легендами первый император эльфов тоже носил подобное украшение. Но и он был не первым. Были и другие, как до него, так и после. Заслуга Элберта Первого в том, что он единственный, кто оставил заметки, что на самом деле означает этот знак.

- И что же он означает?

- Ты служишь драконам. Ты их эмиссар, проводник и защитник их воли и интересов.

- Я не служу никому! - возмутился я. - Единственные интересы, которые я защищаю - это мои собственные.

- Ты пытаешься убедить в этом меня? Или себя? - смерив меня скептическим взглядом, поинтересовалась Весмина. - Если первое - то это бессмысленно. А если второе - то это не изменит твоего положения.

- Я не пытаюсь никого убедить! Никто мной не управляет!

- Хозяину далеко не всегда нужно приказывать, чтобы собака бросилась за кинутой палкой. Ты ведь не глуп, и должен понимать, что управлять можно по-разному. Все что ты делаешь. Ты делаешь в интересах драконов. Даже если думаешь, что делаешь наоборот.

- Плевать. Пока мои интересы и их полностью совпадают.

- Ключевое слово - пока, - вздохнула Весмина.

- У меня не было выбора. - Проклятье - это уже становится похоже на попытку оправдаться.

- Выбор есть всегда.

- Значит, я сделал свой!

- То-то и оно, мальчик. Я не хотела, чтобы моя дочь стала заложником твоего выбора.

- Со своими долгами и выбором я разберусь сам! Элберт I смог порвать с драконами. Значит, смогу и я! И если для этого потребуется, как и первому императору оторвать голову одному из крылатых владык, то я найду способ это сделать.

- Громкие и совершенно бессмысленные слова, мой мальчик. Порвать с драконами? - Весмина громко рассмеялась, закинув голову назад. - Ты верно не понял. Свой амулет первый император получил не до, а после убийства Штар-Ар-Лога. И не расставался с ним до самой смерти. Сердце дракона веками было фамильной реликвией императорской семьи. Пока не погибло в племени Войны Магов.

- Сердце дракона? - изумился я. - Это сердце дракона! Вы верно шутите.

- Я похожа на придворного шута? - скривила губы Весмина.

Почему-то я сразу поверил ее словам. Многое очень многое становилось ясней. Мне вспомнился Красный дракон. Как, наверное, смеялся он в мыслях, посылая меня за тем, что я уже и так ношу с собой.

Сколько времени я убил на бессмысленные поиски описания этого, наверное, невероятно могучего - иначе, зачем он понадобился драконам - артефакта. Я никогда не признавал бы это даже перед самим собой. Но все же я в тайне надеялся, что раз эта вещь так им нужна, то пусть она только окажется в моих руках. А там... Кто знает? Я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу диктовать крылатым владыкам свою волю, но лишний козырь против драконов был бы весьма не лишним. Только вот теперь выясняется, что цель эта - химера.

Или все же - нет? Я совсем запутался. А времени, чтобы остановиться и во всем разобраться - нет. Карты давно сданы и ставки сделаны. Отступать теперь некуда. Выбранный путь должен быть пройден до конца... каким бы он не был.

Ладно. К Падшему, эти мысли. Я всегда знал, что драконы меня просто используют. Знал! Не хотел признавать, но знал. И ненужно теперь делать невинные глаза.

- Оставим на время драконов и наши взаимные претензии, - я первым нарушил затянувшееся молчание. - Сейчас у нас есть проблема и поважней.

- В одном ты прав! - кивнула Весмина. - СЕЙЧАС, у нас есть проблемы важней - люди и маги жизни, столь не вовремя вернувшиеся из небытия.

- Значит, вы уже знаете?

- Знаю с момента нашей первой встречи в том мертвом селении, - тяжело вздохнула она.

- Знали и ничего не предпринимали? Даже не предупредили мужа об опасности.

- У меня не было никаких доказательств. А Артису хватало и своих забот. Затем Совет Пяти начал свой идиотский мятеж и не до магов жизни стало уже мне. Как оказалось - зря! Ты уже знаешь последние новости из Иллириена? - резко спросила эльфийка.

- Лорд Тиалис погиб - да знаю, - недоуменно пожал плечами я.

- Гибель Тиалиса - Это уже давно не новость, - усмехнулась она в ответ. - Три дня назад погиб Высокий лорд Вираэль. Гвардия дома Ранней листвы штурмом взяла его резиденцию в Иллириене. По слухам Вираэль держал там всех своих ближайших родственников, имеющих хоть какие-нибудь права наследования. Похоже, никто из них не уцелел. Безголовый Белый единорог - какая аллегория. Высокий лорд Амолин остался единовластным правителем Иллириена и поспешил заявить о союзе с людьми.

- О союзе с кем? - опешил я.

- Да. Да. Мой мальчик, ты не ослышался. Именно о союзе с людьми. Уверена, что армия короля Эльдора уже переправляется через Финаве и идет к Иллириену. Мне всегда не нравился - этот проклятый тихоня Амолин! - в гневе Весмина легонько дернула себя за один из свисающих на плечи локонов. - Самый незаметный из пяти он сумел переиграть их всех. Не удивлюсь, если и к смерти Тиалиса приложил руку именно он.

Не удержавшись, я зло и грязно выругался - выкрутасы Старших никогда не перестают меня изумлять.

Все планы к Падшему. Признаться, я не собирался лезть к Иллириену прежде людей. Старый добрый план: посидеть в сторонке пока люди и эльфы мордуют друг-друга, претерпел легкие изменения, но все же плотно засел в моей голове. Любимая тактика ушастых - удар в спину, возможно не слишком благородна и красива, зато весьма эффективна.

- Что предлагает император? - спросил я, облегчив, наконец, душу.

- Я выступаю от имени Зимнего солнца и его сторонников, - Весмина и бровью не повела, пока выслушивала тот не слишком цензурный поток слов, коим я выразил свое отношение к последним новостям. - Мой муж не имеет к этому отношения.

- Он хотя бы жив? - Нет, я помнил, что Весмина сказала дочери при встрече, но все же решил заранее прояснить судьбу правителя эльфов.

- Да жив, - внезапно лицо Весмины исказилось в гримасе боли. Куда девалась та стальная леди, при разговоре с которой я старался держать руку на рукояти меча. Теперь передо мной стояла уставшая и съедаемая тревогами женщина. - Его все же достали магией, когда мы спасались бегством. Я не смогла его защитить. Он уцелел, но в забытьи с тех самых. Вроде и жив, но вместе с тем словно мертвый. Сейчас за ним присматривают целители Зимнего солнца. Неизвестно когда он придет в себя и придет ли вообще.

- Мне жаль, - не покривив душой, сказал я.

- Мне тоже. Не говори ничего Эйвилин, я скажу ей сама... Потом, - Весмина, словно стесняясь мгновения собственной слабости, быстрым решительным движением вытерла уголки глаз. Черты ее лица вновь ожесточились и посуровели.

- Что предлагает Зимнее солнце и остальные вернувшиеся под длань императора Старшие дома? - спросил я, дождавшись возвращения этой холодной северной леди.

- Союз. Чтобы остановить людей и магов жизни мы должны действовать сообща. Иначе мы падем по одиночке! Старшие дома готовы признать за восточным королевством все права на земли дома Восходящего солнца.

- Которые уже и так мои, - фыркнул я.

- Более того, - быстро пошла на поблажки Весмина. - Они готовы уступить часть земель Ночной рыси, но...

- Но лиственную корону, как я понимаю, мне не предложат. Старшие... Хотя причем тут старшие? Вы, леди, решили разыграть карту бастарда императора? Ведь именно поэтому я не увидел в лагере никаких следов Илиона и его отряда?

- Да, это так.

Мои губы исказила легкая усмешка. Этого следовало ожидать. Интересно, а чего бы это Старшим так им не нравятся мои формальные права на императорский престол? Ну, отправил я к предкам парочку Высоких лордов. Что с того? Лордов то еще вон как много осталось... пока.

- Ты с этим не согласен, - заметно напряглась Весмина, побуждая во мне инстинктивное желание обнажить Химеру.

- Почему же? - немного поспешно заметил я. - Я и сам предложил Илиону нечто подобное.

- Значит, ты согласен? - немного оттаяла Весмина.

- Вас это удивляет, леди?

- Да, - не стала скрывать она.

- Далеко не всех прельщает власть.

- И это мне рассказывает король, жестоко расправившийся со всеми врагами посмевшими посягнуть на его собственную власть.

- У меня не было других врагов, кроме врагов моей страны. И именно поэтому моя армия сейчас здесь. Мне не нужна империя. Пускай Старшие сами решают на чью голову напялить лиственную корону. Пусть это будет Илион или вы - мне все равно. Эта свара обойдется без меня и моей жены. Но все это не имеет смысла, пока мы не остановим эту проклятую войну. Иначе рано или поздно война поглотит всех нас, не делая различий для эльфов или полукровок. Люди и те кто за ними стоят - это угроза. Я буду сражаться с ними под стенами эльфийской столицы, ради того чтобы не пришлось сражаться под стенами своей. И если Зимнее солнце готово прикрыть мне спину, то я буду этому только рад.

"Опять соврал, - отстраненно подумал я. - Поворачиваться к эльфам спиной, стоит только в том случае если у тебя есть глаза на затылке".

***

Вэон проснулся от дикой боли. Все его тело била мелкая холодная дрожь, а в висках наоборот все пылало, словно ему в череп вогнали два раскаленных гвоздя. Проклятье! Да лучше бы так и было! По крайней мере, это избавило бы его от мучений. Сколько же можно терпеть эту боль!?

Вытерев пальцем холодный пот с верхней губы, Вэон неуклюже встал. Быстро одевшись и накинув на плечи теплый плащ, правитель дома Пурпурного лотоса вышел из своего шатра.

Дождь стал слабее, с реки задул порывистый ветер. Стражники-тюремщики Вэона развели перед его шатром костер и натянули на шестах полотно, чтобы защитить огонь от дождя, наклонив его так, чтобы все тепло шло в шатер Высокого лорда.

Едва Вэон вышел возле него, как по волшебству, появился маг-целитель.

- С вами все в порядке, лорд? - поинтересовался он, после короткого приветственного поклона. - Может быть вам что-нибудь нужно?

Глубоко и жадно вдохнув холодный, сырой воздух, Вэон отрицательно покачал головой.

В голове все еще стучало, но острая боль ушла, оставив в напоминание о себе легкое покалывание в висках. Но Вэон не тешил себя иллюзиями, что это надолго. Вся последняя неделя стала для него сущим мучением. Долгие дневные марши изматывали даже двужильных орков. А для правителя Пурпурного лотоса, проведшего большую часть жизни в мраморных залах эльфийских дворцов и поместий, стали просто пыткой.

Небо на западе постепенно прояснялось, и дождь превратился в легкую морось, больше похожую на туман.

- Король еще не вернулся? - спросил Вэон мага.

- Нет, господин, - в очередной раз поклонился маг.

- Я отправляюсь на прогулку, распорядитесь на счет охраны, - последнее слово Вэон произнес с легкой пренебрежительно-неприязненной усмешкой.

- Разумеется, я отдам необходимые распоряжения. - Лошадей сейчас подадут.

- Сегодня никаких лошадей, - поморщился Вэон. - Я прогуляюсь пешком.

- Как вам будет угодно, лорд.

- Нэла! Альта! - позвал Вэон. - Гулять!

Две выскочившие из шатра поджарые тени едва не сбили его с ног. Заходясь возбужденно-радостным лаем, эльфийские гончие принялись кружить возле любимого хозяина.

- Все. Все уже идем, - рассмеялся Вэон, потрепав собак по холке. Немного подумав, эльф решительно направился в сторону реки.

Оставшийся возле шатра маг сделал едва заметный знак стражникам у костра, и те недовольно ворча, отправились следом за Высоким лордом.

Мало обращая внимания на маячивший за спиной "почетный" конвой, Вэон медленно шел вдоль рядов походных палаток и шатров.

Лагерь королевской армии жил своей жизнью. Большая часть солдат, пользуясь долгожданной передышкой и редкой возможностью отоспаться всласть, отдыхали. Поэтому, не смотря на середину дня, миновав добрую половину лагеря, Вэон так никого, кроме несших дежурство стражников, и не встретил.

- Стой! Кто идет! - злой окрик, догнал Вэона, когда он уже оказался за чертой лагеря.

Повернув голову, Вэон увидел, как из-за густого кустарника показался патруль во главе с десятником. Нэла и Альта мгновенно перегородили патрулю дорогу к хозяину и, пригнув головы к земле, грозно зарычали.

- Высокий лорд?! - глаза десятника полезли на лоб. Только сейчас он разглядел кого, собственно, остановил. - Прошу меня простить.

Развернув патруль, десятник спешно увел его назад, следуя старой солдатской мудрости: чем дальше командиры и благородные - тем у солдата проще жизнь.

Пожав плечами, Вэон покосился на все также молча следовавший за ним конвой, и поднял с земли палку. Гончие, тут же позабыли о недавних гостях, устремили на нее свои жадные взгляды, подпрыгивая от азарта в воздух, стремясь добраться до желанного трофея.

- Взять! - рассмеялся Вэон, швырнув палку далеко в сторону.

Радостно повизгивая, гончие устремились за ней.

Новая вспышка боли в висках, заставила Вэона подавиться собственным смехом. Ничего не видя, он согнувшись схватился за голову, споткнулся и едва не упал.

Жестом ладони остановив дернувшуюся было ему на помощь стражу, Вэон заставил себя выпрямиться и, помассировав виски, продолжил прогулку.

Нэла и Альта скоро вернулись, дружно и гордо неся в зубах добытый трофей.

Взяв в руки принесенную ими палку, Вэон вновь кинул ее в сторону. Пока собаки совершали очередной забег, он подошел к воде и, зачерпнув холодную влагу ладонями, плеснул ее себе в лицо.

***

- А не увеличить ли нам ставки? - спросил Мезамир, лениво крутанув между пальцами золотую монету.

Пользуясь отсутствием Леклиса, крайне недовольно смотревшего на азартные игры, большой любитель оных Эстельнаэр подбил Мезамира и Бальдора сыграть в кости партейку другую, на интерес.

В этой партии "интересом" была горка из девяти золотых монет.

- С "глазами змеи" против моего треугольника? - удивился Эстельнаэр. - Ты в этом уверен?

- Мне сегодня везет? - беззаботно пожал плечам Мезамир. Тут он был недалек от истины, из пяти уже сыгранных партий вампир выиграл четыре, значительно опустошив кошельки своих противников.

- Отлично - играем, - азартно потер ладони Эстельнаэр. - Вы с нами мастер Бальдор?

- Я, пожалуй - пас, - отрицательно покачал головой гном.

- Боитесь проиграть свою королевскую казну, Ваше величество? - невинно поинтересовался Мезамир. Новый - королевский статус гнома стал причиной постоянных безобидных насмешек со стороны вампира.

- Еще несколько таких же неудачных партий, и начну боятся, Ваша светлость- усмехнулся Бальдор. Смерив взглядом золотую горку монет, он тяжело вздохнул и принялся набивать табаком любимую трубку.

Первый бросок был за Эстельнаэром. Пара костей весело запрыгала по деревянной доске.

- Есть! - восторженно выдохнул маг, глядя на две выпавшие пятерки. - Полный дом! Плакало твое королевское жалование.

- Если бы мне его еще платили, - хмыкнул Мезамир, небрежно делая свой бросок.

Три кости покатились по доске. Первая из них почти сразу остановилась, демонстрируя небу одинокую черную точку на своей полированной поверхности. Вслед за первой костью, остановилась и вторая, и почти сразу - третья.

- Нет! - выдохнул Эстельнаэр, с удивлением разглядывая три выпавшие единицы. - Так ведь не бывает!

- Покер! - неуловимым движением Мезамир сгреб с доски весь свой выигрыш. - Кто-то будет сидеть без выпивки.

- Ты жульничаешь! - возмутился Эстельнаэр.

- Каким образом, господин маг? - усмехнулся вампир. - Просто удача сегодня на моей стороне.

То, что удача в костях всегда была на его стороне, Мезамир скромно уточнять не стал. Разве он виноват, что с его возможностями контроля над собственным телом совершить бросок так, чтобы выпала нужная комбинация, было несложно.

- Хорошо! Играем дальше. По тем же ставкам.

Но едва они сделали ставки, входной полог шатра откинулся и влетевший внутрь взмыленный полукровка доложил:

- Высокий лорд Вэон исчез!

***

Открыв глаза, и продышавшись, сплевывая на землю воду, Вэон с удивлением понял, что еще жив, хоть и промок до нитки. Последнее, что он запомнил - это мгновенно вспучившиеся воды прежде спокойной Финаве, и громадная волна, накрывшая его с головой.

Впрочем, разглядев лицо склонившегося над ним эльфа, правитель Пурпурного лотоса понял, что жив он ненадолго. Похититель был ему слишком хорошо знаком. Над ним драконом возмездия высился лорд Ситэлас, сжимавший в обеих руках по мечу. Неподалеку замерли эльф - кажется Вэон его видел среди офицеров Ситэласа - и эльфийка, в странной одежде, больше подобающей разбойнице с большой дороги, а не эльфийской леди.

- Вот мы и встретились, лорд. Я же обещал, что вырежу вам сердце. А своими обещаниями я не разбрасываюсь, - жестоко усмехнулся Ситэлас. - Вставайте лорд! Я знаю, что вы редкостный мерзавец. Но надеюсь что вы по крайней мерее не трус. И хоть вы этого не заслужили, я дам вам шанс спасти свою жалкую жизнь. Берите меч. Пусть сталь клинков решит кто из нас прав. - С этими словами бывший командующий восточной эльфийской армии с силой воткнул в землю рядом с Вэоном один из двух мечей.

Медленно встав на ноги, Вэон, пользуясь моментом, осмотрелся. Заклинание неизвестного мага перенесло его на противоположный берег Финаве. Эльфийский лорд отчетливо видел, как метаются на том берегу маленькие фигурки его неудачливых стражей. А между речными волнами точками скользили две собачьи головы. Не глядя на ширину реки, эльфийские гончие бесстрашно бросились в воду вслед за своим господином. И сейчас, не смотря на сносившее их течение, что было силы рвались к противоположному берегу.

- Берите меч, лорд, - повторил Ситэлас. - В отличие от вас, я не люблю убивать беззащитных.

Вэон молча усмехнулся. К чему слова и оправдания - они тут никому не нужны. Сделав шаг, он уверенным движением положил правую руку на эфес меча. Легким усилием выдернув клинок из земли, эльф встал в боевую стойку напротив Ситэласа. Нет, он не тешил себя иллюзиями. Его мастерство мечника было ниже среднего уровня... Гораздо ниже. Даже в лучшие годы его шансы на победу в поединке с Ситэласом были ничтожны. А сейчас у измученного болезнью правителя Пурпурного лотоса шансов и вовсе не было. Но при всем при этом Вэон решил драться до конца.

Да. Что уж скрывать. Он несомненно был предателем. Возможно - мерзавцем, и самую малость - негодяем. Но вот трусом Высокий лорд дома Пурпурного лотоса Вэон никогда не был. Трус просто не решился бы влезть в то болото властных интриг. Переиграть всех и победить. Кто же тогда знал, что эта победа будет горше поражения.

- Вы готовы? - холодно поинтересовался Ситэлас. - Тогда начнем.

- Начнем, - эхом отозвался Вэон, крепче сжимая рукоять меча.

Content

Иванов Алексей Александрович
Книга вторая. Слово дракона.

Часть первая. На пороге бури.

Глава 1. Тишина грозы.

Глава 2. Выбор без выбора.

Глава 3. Поворот колеса.

Глава 4. Скорбная плата.

Глава 5. Тот, кто ведёт дорогой предков.

Глава 6. Злейший друг.

Глава 7. Тень крыльев.

Глава 8. Первый союз.

Глава 9. "Крысиный погребок".

Глава 10. Теплый прием.

Глава 11. Ответный удар.

Глава 12. Прыжок в бездну.

Глава 13. Сети интриг.

Глава 14. Сделка.

Глава 15. Ночь бури.

Часть 2. Буря.

Глава 16.

Глава 17. Закат Восходящего солнца.

Глава 18. Новая надежда.

Глава 19. Навстречу судьбе.

Глава 20. Особенности ночной охоты.

Глава 21. Астанарская бойня.

Глава 22. Да придет спаситель!

Глава 23. Истинные боги.

Глава 24. Вовремя предать – это предвидеть.

Глава 25. Два совета.

Глава 26. Переправа.

Глава 27. Высокое искусство предательства.

Глава 28. Пир воронов

Глава 29. Волк в овечьей шкуре.

Глава 30. Пока без названия.

Глава 31. Под знаменем химеры.