GutenMorgen

������������ ���������� (���������� 3)

Сегодня пасмурно... С вечера море начало штормить. Видимо, недалеко проходил

грозовой фронт. Поэтому утром особенно хорошо спалось, с балкона тянуло прохладой, и

Сергей решил понежиться в постели подольше. Он повернулся набок и хотел положить

руку Руське на грудь... Рука упала на пустую простыню. "Наверное, в сортире", - подумал

Серега и потянулся.

- Руси-ик! Русена-а! - позвал он. - Я тебя жду, мой воробушек...

Но ответа не последовало. Сергей нехотя поднялся и почапал к санузлу. Никого... Он

недоуменно оглянулся вокруг и, наконец, увидел, что не хватает Руськиных вещей. "Что

за чудеса? Куда его унесло?.." - все еще ничего не понимая, Сергей стоял посреди номера

в полной растерянности. Вот тут ему на глаза, наконец, и попался тот лист исписанной

бумаги на столике под пачкой долларов.

"Сергей, решил не будить тебя... Я уезжаю, - прочел Серега, и бумага задрожала в руках. -

Извини, что не попрощался. Так будет лучше. Я рад, что тебя встретил, и ни о чем не

жалею. Мне с тобой было очень классно. Но я же понимаю, что это только игра в дружбу.

На море часто дружат и влюбляются. А потом разъезжаются по своим городам, и

остаются только воспоминания... Я тоже буду тебя всегда помнить... Я не маленький и

прекрасно понимаю, что мы не пара. Да и братья твои никогда не одобрят твой выбор

(если это действительно правда). Чтобы избавить тебя от неловкости расставания, и чтобы

ты не ломал голову, чего бы такое придумать в свое оправдание, я решил уехать сам.

Прости, если что не так. И прощай... Желаю успехов в творчестве! Твои деньги я

возвращаю. Спасибо! Респект и уважуха тебе!.. Руслан".

Сергей лихорадочно пробежал строки глазами еще раза два и больше не смог. Его душили

слезы. "Блин! Блин! Блин! Ну, что за наказание! Кто ж тебя, Руська, с толку сбил?! Вряд

ли, ты сам бы решился на это... Ну, ебаный в рот! Что за день! Почему это случилось?!

Неужели, я дал повод ему сомневаться в чем-то? Что теперь?! Эх, Руська, Руська..." -

думал про себя Сергей. Он обреченно рухнул с письмом на кровать и накрыл им лицо...

- Так! Не раскисать! - вдруг встрепенулся Серега, - Чего я разнылся, как баба, в самом

деле? Надо взять себя в руки. Который сейчас час? Ага, значит, автобус ушел только

полчаса назад. На месте они будут через несколько часов, с остановками и заездами. Я, кажется, знаю, что делать! Есть у меня один козырь в рукаве!..

Он буквально подпрыгнул и стал лихорадочно собирать вещи. Потом все бросил и

схватился за телефон:

-Алло! Аэропорт? Мне нужно срочно вылететь... Вертолетом, самолетом - все равно!

Хоть, сейнером на воздушной подушке...

...В городе стояла сухая пыльная жара. Воздух был тяжел от выхлопных газов, воняло

расплавленным асфальтом и пирожками с ливером. Привокзальные наглые мухи угорело

носились стаями, досаждая истомленным встречающим и провожающим... Автобус

прибыл по расписанию, и засидевшиеся пассажиры медленно потащились на выход, чтобы тут же столпиться у люков с багажом. Забирая свою сумку, Русик заметил, как к

нему направляются два милиционера.

- Ваши документы, пожалуйста! - прозвучала дежурная фраза.

Ничего не было в этом удивительного, особенно на вокзале, Русик привык, что у него

часто проверяли документы - с его-то внешностью "кавказской национальности". Он

сунул руку в карман, потом полез в сумку, но паспорта нигде не было...

- Я сейчас найду. Минуточку.

Он перерыл все внутренности сумки, но так ничего и не нашел. "Ну, блин! Неужели

потерял? Наверное, впопыхах сборов паспорт остался где-то в номере... Этого еще не

хватало. Бля! Вот влип!" - в животе неприятно заныло.

- Пройдемте, гражданин. Надо установить вашу личность... - менты четко знали свою

службу.

В привокзальном отделении тоже было душно. Тарахтящий вентилятор нисколько не

спасал положения. Один мент тут же ушел, а второй посадил задержанного на стул и стал

не спеша расспрашивать, заполняя какие-то бумаги. Казалось, конца-края не будет этому

допросу. Потом он несколько раз звонил куда-то, что-то уточнял, сверял... И в конечном

итоге успокоился, ожидая, видимо, ответ. А Русик так и сидел, уже успев прилипнуть к

стулу от пота. Время попало в какую-то жуткую петлю бесконечности... и

безысходности...

- Здравия желаю! - неожиданно бодро прозвучал сбоку голос вошедшего, показавшийся

Русику очень знакомым.

Он повернул голову и обомлел... В дверях стоял Сергей и хитро ему улыбался! Руська

скорей бы поверил в снегопад в августовское пекло, чем в эту встречу сейчас на вокзале!

Он совершенно глупо захлопал глазами, ничего не понимая и не веря в происходящее...

- Вот, товарищ милиционер, его паспорт. Тут все в порядке. Задержанного, я думаю, можно отпускать, - бодро чеканил Сергей, протягивая паспорт, который после беглого

осмотра немедленно вернули Русику.

- Ну, теперь можете быть свободны. Желаем успехов! И будьте впредь повнимательнее с

документами! Спасибо вот вашему товарищу... - расшаркался мент и козырнул на

прощанье.

Сергей, пропустив Русика на выход вперед, задержался на секунду в ментовке и, оборачиваясь к сержанту, крепко пожал ему руку:

- Спасибо, Вовчик! Я твой должник!

- Да ладно, чего там... - ответил сержант и ухмыльнулся, - А мальчик ничего!

- Подбери губу! Обслюнявишься, - тут же услышал он от Сергея.

- Сережа, это ты? - первое, что смог сказать Русик, когда Серега вышел из отделения.

Вопрос не требовал ответа. - Как же ты меня нашел? Как ты, вообще, здесь оказался? Ты

же спал в номере, когда я уезжал...

- Вот-вот! Я мирно спал в номере, а ты, как вор, взял и смотался по-тихому!

- Я - не вор. Я вернул тебе твои деньги...

- Они были моими, пока я не расплатился ими с тобой, - парировал Сергей, засовывая

обратно Руське в карман денежную пачку. - Слушай, ну, и жарища тут. Зря ты уехал -

сегодня на море прохладненько, тучки... Погулять можно было бы... Ладно, пойдем, нас

ждут!

И он, легко подхватив Руськину сумку, взял его под руку и подвел к крутому спортивному

автомобилю.

- Располагайся, - бросил он коротко, открывая заднюю дверь, а сам обошел багажник и

плюхнулся с другой стороны.

В машине было прохладно от работающего кондиционера, и Руська с особым

удовольствием всеми легкими вдохнул холодный воздух.

- Знакомьтесь! Это Русик. А это - Денис, - сказал он, кивая на крепкого парня, сидевшего

за рулем.

Денис развернулся всем корпусом и протянул широкую ладонь:

- А мы заочно уже знакомы. Правда, Русик? Я со слов Сереги о тебе знаю уже

практически все. Как твоя нога?

- Спасибо, ничего... - растерянно промямлил Руська и удивленно уставился на Сергея, - А

куда мы едем?

- Домой, - коротко бросил он, и машина мягко тронулась с места.

- Но мое общежитие в другой стороне... - попытался возразить Руська.

- Это твое произведение? - вместо ответа Сергей протянул его прощальную записку, -

Давай договоримся, что ты этого не писал, а я этого не читал. Выкинь и забудь... Хотя, нет

- лучше сохрани! Посмеемся потом вместе над твоей наивной глупостью. Русь! -

повернулся Сергей, - Ну, что за взбрык? Скажи мне прямо сейчас в глаза все, что

считаешь нужным. Без этих всех дамских штучек с подкидыванием записок. Ты что, не

поверил мне? Или я тебя обидел чем-то?

Руслану было очень неудобно за свой порыв, но он решил держаться по-мужски и глаз не

отвел.

- Нет, ты не обижал меня... Все было здорово! Но я... я посчитал, что все-таки не подхожу

тебе в друзья. Ты слишком хорош для меня. Я буду тебе только обузой...

Он внезапно замолчал, увидев посуровевшее лицо Сергея.

- Воробей, я еще никогда никого не обманул. Я никогда не поступаю подло. И если даю

твердое обещание, то выполняю, чего бы мне это не стоило. Я никогда не предавал

друзей... И если я кого-то люблю, то люблю по-настоящему, а не на половину или

тридцать процентов... И все, что я тебе уже говорил - абсолютная стопроцентная правда.

Ты не можешь быть мне балластом, даже, кстати, если захочешь! Ты - мой любимый

человечек. Самый близкий на сегодня! Вон, даже братья ревнуют...

- Это точно! - раздалось с водительского сиденья.

- Не знаю, кто тебя сбил с панталыку, но в любом случае, ты не можешь один решать

нашу судьбу. Мы оба в ответе за наши отношения. Мог бы просто поговорить со мной по

душам. Развеяли бы все твои страхи... Ну, чего молчишь, Русь?

- Да... не знаю что сказать!

- Тогда скажи: без этой записки ты ко мне относишься по-прежнему? Ты еще помнишь о

своем согласии быть мне братом, жить со мной... И что еще? Ах да, и что геем хочешь

стать? Ты еще, правда, хочешь этого?

- Да, - подумав, ответил Русик, - Но... но я, правда, для тебя не игрушка? Ты не выкинешь

меня потом за порог, когда я надоем? - в его глазах-смородинках сейчас перемешались и

тревога, и мольба, и смятение.

- Ты упрямый, как моя бабушка! - улыбнулся, наконец, Серега, - Хочешь услышать

правду-матку? Вот тебе правда: ты для меня игрушка! Да! Моя любимая-прелюбимая

игрушечка. И я тебя просто обожаю! И никому не дам поиграть. Выкинуть тебя за порог -

и речи быть не может! Я положу тебя с собой в гроб, когда умру. Так что, в твоих

интересах, чтобы я жил долго и счастливо. А когда будешь готовить жратву на нашу

ораву, не забывай лучший кусок класть в МОЮ тарелку...

Ребята засмеялись. А Дениска, обернувшись, добавил:

- А второй лучший кусок мне. Я тоже люблю пожрать...

- Смотри лучше на дорогу, проглот, - незлобно огрызнулся Серега и опять повернулся к

Русику. - Ну что? Мы помирились? Иди сюда, моя игрушечка, мой заинька... - он обнял

Руську и осыпал его лицо поцелуями, - я так соскучился по тебе со вчерашнего вечера. И

так страдал без тебя! Мне все кишки в вертолете вывернуло...

И тут Руську, наконец, прорвало. Плотина лопнула слезами из глаз. Он приник к Сергею и

сквозь слезы запричитал:

- Сереж, прости меня - дурака. Я, конечно, глупость сморозил! Я теперь верю тебе. Ты

самый лучший! Я обожаю тебя! Прости меня, прости... Я люблю тебя! А бабок больше не

буду слушать...

- Каких бабок? - не понял Сергей.

- Никого больше не буду слушать. Только тебя! Я теперь только твой. Что хочешь со мной

делай...

- А вот это правильно! - наставительно-шутливо одобрил Сергей, - Уж я-то знаю, что с

тобой делать...

Когда они, наконец, приехали на место, на площадке во дворе их уже ждал мускулистый

красивый парень, похожий на испанца.

- С приездом, мой дорогой! - схватил он в объятья Сергея. - Как отдохнул? Вот теперь я

вижу в глазах прежний задор! Верю, что не зря съездил.

- Конечно, не зря, - усмехнулся Сергей. - Личного повара вот нам привез... Знакомься, это

Русик.

- Такой хорошенький поваренок! - облизнулся Дениска, как кот на сметану, и легонько

шлепнул Руську по попе, обходя сзади, - Будешь со мной дружить? А? Я тоже хороший.

Защищать тебя буду ото всех. Смотри, какие у меня мускулы!..

- Э-э! Хватит тебе тут мышцами своими играть, соблазнять моего мальчика, - оттеснял

Сергей Дэна...

- Ну, привет, Русик! - Джим крепко обнял растерявшегося Руслана, как будто они были

много лет знакомы. - Как добрался? Я слышал, вы там с Серегой немного разминулись...

- Разминулись и разминулись, - встревая, подмигнул Русику Сергей. - Главное, что мы

наконец-то дома! Ребятки! Как же я по вам соскучился!

И он бросился с объятиями уже к обоим - Джиму и Денису. Они тискали друг друга и

целовались, как маленькие, а потом, не устояв, повалились все на траву.

- Русь, айда к нам! - крикнул Серега из середины кучи стоявшему одиноко пареньку, с

удивлением и завистью смотрящему на барахтанье этих взрослых детей. - Давай, ну!

Руська расплылся в счастливой улыбке и нырнул прямо на Сережку. Три пары рук тут же

потянулись к нему и принялись тискать и щекотать. Во дворе раздался звонкий

мальчишеский смех... Мало-помалу компания успокоилась, и ребята, развалясь на траве, начали разговор.

- Русик, а ты, правда, здорово готовишь? - начал Джим.

- Это не мне решать. Сереже нравилось. Может, он просто из уважения так говорил? Не

знаю.

- Нет-нет! - тут же запротестовал Сергей. - Никакой дипломатии! Руська готовит просто

супер! Сожрете все с тарелками. Вот сегодня и покажет.

- Ничего он сегодня показывать не будет. Человек только с дороги, а ты его хочешь сразу

в фартук и к плите. Очень гостеприимно, нечего сказать! - осадил Джим. - Сегодня у нас

большой праздник.

- Какой? - наивно спросил Руська.

- А ты не знаешь? Мне Серега говорил о своем желании породниться с тобой. Как ты к

этому относишься?

- Это было бы клево! Но очень странно и... я не знаю...

- Ты, лично, хотел бы иметь нашего Сережку своим братом?

- Конечно! - восхищенно ответил Руська.

- Так, понятно. Может быть, вопрос преждевременный, но все-таки... А ты хотел бы, чтобы мы с Дениской тоже были твоими братьями? Ведь первое предложение связано со

вторым...

Вопрос явно застал Руську врасплох, и он ответил не сразу:

- Я давно уже живу один. У меня вообще нет родственников. И я с завистью всегда

смотрю на пацанов, у которых есть братья и сестры. Но не верю уже, что счастье когда-то

будет и у меня... Не верил... До встречи с Серегой. А сейчас я не верю, что все это

происходит на самом деле. И то, что вы мне предлагаете - это уж полная фантастика.

Неужели, такое возможно?.. А вы-то сами хотели бы, чтоб я стал вам братом?

- Ты не лишен дипломатии... - улыбнулся Джим, - но я на твой вопрос отвечу короче. Вот

вижу, что Дениска уже совсем не против с тобой побрататься хоть сейчас...

- Конечно! Ой, как ты мне нравишься! - с энтузиазмом откликнулся Денис, прижимаясь к

Руське.

- И я хочу, - спокойно ответил Джим. - Открою тебе свой маленький секрет. У меня очень

развито чутье. Вернее, даже не чутье... Просто, я могу смотреть в глаза человеку и

угадывать его мысли, даже самые тайные. Тебя я прощупал сразу. Ты честный, хороший

парнишка. Я с легким сердцем беру тебя своим братом.

- Ура! - в один голос заорали Серега с Денисом.

- Вот тебе и праздник. Тогда, Русик, тебя можно поздравить. Теперь у тебя есть своя

семья, - Джим приподнялся и крепко пожал руку растерянному Руське.

Дениска с Серегой уже вырвали своего нового братишку из рукопожатия и наперебой

принялись целовать его и тискать.

- Отвалите уже от пацана, - заступился, хохоча, Джим, - изомнете совсем бедного... Ну, что ж, наша семья разрослась еще на одного человека. Мы это событие обязательно

должны отметить где-нибудь в ресторанчике. Это решено и не обсуждается.

- Отлично! Здорово! - довольно потер руки Дениска.

- А где ты планируешь разместить Русика? - спросил Джим у Сергея. - У нас есть пустая

комната в доме, а есть домик, где жила твоя бабушка.

- Нечего ему там скучать отдельно от всего света, как бобылю. А насчет комнаты пусть

сам решает. Захочет - пусть живет со мной. Не захочет, пусть устраивается в отдельной

комнате, - рассудил Сергей. - Русь, ты чего бы хотел?

- Да мне и здесь, на полянке, хорошо, - скромно ответил Русик, - а если кровать дадите -

это вообще будет предел моих мечтаний. Что у вас там? Беседка? Там тоже можно...

- Скромность, конечно, благодетель, но и она должна иметь свои пределы, - наставительно

проронил Джим. - Там у нас, действительно, беседка. И мы все там живем - летом, в

завтрак, обед и ужин. А тебе для начала, поскольку ты еще очень молод, лучше будет

пожить с Сергеем. Он возьмет над тобой шефство. Твоя комната никуда не денется. Если

захочешь, потом переедешь. Теперь это тоже твой дом. Мы прописываем здесь тебя, и ты

на законных основаниях становишься совладельцем всего, что тут видишь. И не возражай!

У нас - у братьев - все должно быть поровну и по-честному. Мы во всем доверяем друг

другу, и это нас еще крепче сближает. Ты теперь один из нас. Привыкай. У тебя появилось

четверо родственников.

- А где же четвертый? - оглядываясь, спросил Русик, и, увидев копошащегося неподалеку

в грядке садовника Женьку, мотнул головой в его сторону. - Этот, что ли?

- Нет, - улыбнулся Джим. - Это наш беззвучный бульдозер, бог всего растущего и

цветущего. У нас есть еще один брат - Димка, которого, кроме меня и Дениса, пока не

видел больше никто. Ну, фотографии не в счет. Ты еще увидишь их в доме. Так

получилось, что мы не по своей воле давно расстались. Но наше братство отменить

невозможно. Кстати, учти это и на свой счет. Я по-прежнему жду его и пытаюсь искать.

Пока безрезультатно. Но ты знаешь, мне сердце подсказывает, что мы обязательно

встретимся. Так что Димка - тоже теперь твой братишка. Ты не против такой большой

семьи, Русик?

- Конечно, нет! Что вы? - взвился Руська. - Это, наоборот, так здорово! У нас на Кавказе

большие семьи очень уважают. А иметь сразу ЧЕТЫРЕХ братьев - это же вообще полный

абзац!

- Ну, что ж, тогда хватит валяться, - проговорил Джим, вставая. - Серег, идите

ополоснитесь с дороги и покажи Русику наши владения...

Восторгам Руськи, казалось, конца не будет. Он готов был помыться прямо в тазике во

дворе, чтобы не марать своими ногами наборный паркет и ковры в комнатах. Осторожно

ступая на цыпочках, он во все глаза таращился вокруг. Особенно ему понравились

дендрарий и бассейн с голубой водой. Он даже лег тут же рядом, распластавшись, и

ощупывал руками прохладный кафель.

- Вижу, ты решил жить прямо здесь? - хохотнул Сережка. - Пойдем, я покажу тебе наши

хоромы.

Ребята поднялись на третий этаж и вошли в "апартаменты Сергея", как он пошутил. Это

были две просторные смежные комнаты с большой лоджией, на которой стоял легкий

раскладной стол и два бамбуковых кресла.

- Ух, ты! Как клево! - послышался очередной Руськин восторг.

- Вот здесь я и живу, - сообщил Сергей, подходя сзади и обнимая Руслана, - а теперь мы

будем жить здесь с тобой вместе...

...Минула неделя. Руська уже перестал путаться в комнатах, довольно быстро освоил

многочисленные кухонные механизмы, разобрался с кастрюлями и прочей посудой. Он

все более чувствовал себя хозяином на этой суперсовременной образцовой кухне, но

удивлялся и восторгался еще долго. Он заходил сюда каждый раз с особым трепетом, словно в космический корабль - так все здесь поначалу было непривычно и наворочено.

Впрочем, глаза боятся, а руки... Русик уже на второй день готовил ребятам полноценные

обеды. И они сполна оценили его талант повара. Как-то вечером, когда Русик оживленно

болтал со своим приятелем по мобильнику на балконе, его окликнул из комнаты Сергей.

- Иди сюда, Русь. У тебя недавно случился день рождения, и я обещал тебе подарок

сделать попозже. Помнишь? Этот момент настал. Вот мой подарок...

Сергей протянул опешившему Руське аккуратный чемоданчик.

- Да какой, на фиг, еще подарок! Я и так каждое утро со страхом глаза открываю - а вдруг

сон уже кончился, и я опять в общаге? И что здесь? - глаза Руськи зажглись

любопытством.

- Открой, - был простой ответ.

- Бля-я-я! Это мне-е-е-е?! Вот этот ноутбук теперь мой?! Весь мой?! Сере-е-га!

Сережка вовремя успел среагировать на летящее тело Руськи и еле устоял на ногах, когда

тот повис на нем, запрыгнув чуть ли не на шею.

- Ну, настоящий обезьян! - прокряхтел он. - Я тоже тебя люблю, мое Солнышко! Будешь

порнушку тут смотреть. Есть у нас один улетный дисочек! Обкончаться можно! Там наш

Джимми снимался... А сейчас пошли вниз, ребята тоже тебе кое-что приготовили...

С Джимом они встретились во дворе. Тот сидел в шезлонге, накрывшись газетой.

- Вот. Привел тебе именинника, - отчитался Сергей.

- Вы на что-то намекаете? - хитро откликнулся голос из-под газеты. - Ах, вы об этом... Ну

да... Русик, а что у вас, где ты жил, обычно дарили на восемнадцатилетие?

- Ну... по-разному... В селах, кто позажиточней, могли коня подарить или, там, кинжал...

- Коня, говоришь? Ладно, пойдем за мной. День варенья продолжается... - увлек за собой

Джим.

Вся троица спустилась в просторный подземный гараж, где уже нарезал круги Дениска.

Он вообще любил ходить кругами, никогда не сидел на месте.

- Денюсь, мы к тебе. За подарком... - усмехнулся Джим.

- Дорогой Русик! - начал помпезно Дэн, подскакивая к имениннику. - Разреши и мне

приобщиться к общей радости и поздравить тебя с твоим совершеннолетием! Надеюсь, это зачтется мне при раздаче блюд... - тихо добавил он, а затем (опять громко и

торжественно) продолжил. - А сейчас позволь преподнести тебе мой ма-а-аленький

подарочек.

Тут Дениска рывком сдернул чехол с какой-то бесформенной большой кучи, и глаза всех

четверых ослепили зайчики перламутра черной краски новехонького мотоцикла.

- Ваууу! - восхищенно вырвалось у Руськи.

Больше он ничего вымолвить не смог. Даже притронуться побоялся. Лишь смотрел на

открывшееся чудо, как на живого Будду...

- Honda VFR-800, - прочитал Сергей, - крутейшая тачка! Дэн, где ты ее выкопал?

- Длинная история... - ответил Денис, и обращаясь уже к Русику, - Ну как, зайчонок?

Нравится?

- Да такую красоту только в музее под бронированным стеклом держать... Конечно, нравится! Еще бы! Это что, точно мне?! Одному? Денис, ну ты даешь! Но это же очень

дорого! Это же целое состояние! Я таких бабок никогда не заработаю...

- Епть, я ж не продаю тебе его, а дарю... На твой день рожденья. Понимаешь?

- Но разве дарят на дни рождения такие подарки?..

- Дарят разные... - вмешался Джим. - Ты же сам говорил, что дарят даже коней. Вот - чем

не конь? Мощный, красивый, вороной... Можешь даже имя ему придумать...

- А назови его Денюсиком. Лично мне такое имя нравится, - вклинился Денис лисьей

мордой.

- Ну, Руська, теперь ты настоящий джигит, - положил ему руку на плечо Серега. - Только

очень прошу, не лихачь! Ну, их к ляду, эти гонки на дорогах. Ты нам здоровеньким

нужен. Двигайся тихонечко, не больше пятидесяти, по обочине...

- Пятьдесят км? На этой-то ракете?! Не дрейфь, Серега, мы его защитим, - опять встрял

Денис. Он тут же куда-то смотался и притащил из глубины гаража крутой шлем в цвет

мотоцикла и такого же цвета навороченный комбинезон с перчатками, - Вот, держи!

Только учти - от встречного грузовика это все равно не спасет...

- Спаси-и-ибо! - протянул совсем опешивший Руська восхищенно, - Ой, спасибо вам, ребята! Вот это подарок!! Я в полном ауте! А мне Серега тоже подарок сделал.

Компьютер! - гордо отчитался Руська.

- Мне, конечно, не угнаться за моими прыткими братьями, - начал скромно Джим, протягивая Руське черную бархатную коробочку, - мой подарок не такой эффектный. Но

тоже дорогой... И от чистого сердца.

- Что это? - спросил Русик, пытаясь открыть. Наконец он справился с защелкой, и на

черном бархате внутренностей сверкнули гранями, резанув по глазам, два камня. Один

большой, а другой совсем маленький...

- Это очень редкие дорогие камни. Тоже черные - в цвет твоих глазенок. Тот, что

побольше - перстень с топазом, а маленький - брюлик - серьга в ушко. Так что придется

прокалывать. Все девки твоими будут...

- Так, я не понял! - встал в позу Сергей. - Какие такие девки? Не хрен им на моего Руську

пялиться. Слюной захлебнутся! Перетопчутся...

- Не надо мне девок, - умиротворенно проворковал Руська, обнимая Сергея. - Мне с тобой

хорошо... С вами со всеми хорошо! - бросился он обниматься к каждому по очереди.

...Руська как-то сразу влился в семью. Больше того, он стал всеобщим любимчиком.

Видимо, потому что был младше всех. А младших ведь всегда любят и балуют больше.

Джим иногда называл его "Мамочка" ("Наша кормящая мамочка"), но Руська ничуть не

обижался - не самая худшая кличка. Для Сережки он был "Воробушек". А Денис просто

звал братишкой. Он с удовольствием стряпал что-то на кухне, выдумывал какие-то новые

рецепты, вспоминал старые. Ему это было совсем не в тягость, и из кухни частенько

слышались его задорные песни и довольное мурлыканье. Четыре раза в неделю Руслан

ходил на водительские курсы, и ему до смерти хотелось побыстрее оседлать своего

вороного лакированного коня. И если сейчас, дорогие Читатели, вы увидите в нашем

городе гарцующего на одном заднем колесе черной "Хонды" парня в таком же черном

комбинезоне и шлеме, знайте, что это, наверняка, Руська. Когда он с ревом проносится по

улице, бабки испуганно крестятся и ворчат ему вслед: "Фу ты, бестия, прости Господи!"

...Однажды, когда в доме никого не было, Джим увидел Руську, одиноко сидящего в

задумчивости в самой глубине сада.

- Ты чего тут загрустил? Случилось что? - спросил он, присаживаясь рядом.

- Да ничего такого не случилось... Жалко только со всем этим расставаться. А как

подумаю, что с вами не увижусь долго, так вообще на душе муторно становится...

- Что это за новости? О чем ты? - насторожился Джим.

- Ну, а как же? Мне же в армию скоро. Я теперь совершеннолетний...

- И в этом вся твоя грусть? - усмехнулся Джим. - Не хотел тебе говорить раньше времени, думал сюрприз сделать... Ладно, так и быть. Держи, - он залез во внутренний карман и

протянул Русику маленькую книжечку.

Русик пролистнул несколько страниц, ничего не понимая, и уставился в полном

недоумении:

- Это что? Мой военный билет? Тут и фотка моя... Но я же не служил еще!

- Ты не все прочитал. Тут нигде и не написано, что ты служил. Тут сказано, что

"комиссован по состоянию здоровья". А какое у тебя, на хрен, здоровье?! Серега говорил, что у тебя руки трясутся во время секса. Это же верный признак нервного

перевозбуждения и нестабильности личности! Ты что же думал? Я легко отпущу тебя в

какую-то армию топать по плацу и варить кашу солдатне? А на кого здесь останутся трое

голодных волков? Мы ж загрызем друг друга насмерть. Не-е-ет! Такие люди нужны в

глубоком тылу. Ты теперь наш личный повар, и к тому же любимый. А хорошими

поварами не разбрасываются. Их берегут, как достояние государства! Любят и балуют!

Джим при этом крепко прижал Руську к себе, обнял и нежно поцеловал в щеку... И вдруг

почувствовал, как Руська весь невольно задрожал. Он неожиданно повернулся к Джиму, обхватил его руками и буквально впился в губы долгим поцелуем. Руки Джима забегали

по телу парня. Правая ненароком скользнула к паху и обнаружила напряженный бугор.

- Русенок, милый маленький мой мальчик, мой нежный... - зашептал Джим. - Ты давно

сводишь меня с ума. Что же нам с тобой делать?

- Раздеваться, - коротко шепнул в ответ Руська. В эту секунду словно прозвучала

армейская команда "Отбой!", и оба парня мгновенно разделись. И тридцати секунд не

прошло, как они уже стояли голыми напротив друг друга, поедая глазами тела и стоящие

елдаки.

- Твое тело... Я просто с катушек слетаю!.. Ты такой крепкий, надежный... Супер! Мне так

часто хотелось как-нибудь подойти к тебе, погладить эти твои шерстинки... - Руськины

руки закружили по груди и животу, принося удовольствие обоим.

- И что же тебя останавливало?

- Не решался... Перед Сережкой неудобно было... И тебя стеснялся...

- Глупыш, а я так ждал... И все надеялся... - Джим легко прижал к себе гибкое тело Руськи

и начал осыпать поцелуями. - Я ждал тебя каждую ночь... Каждый твой брошенный взгляд

меня просто с ума сводил... Я не хочу вмешиваться в ваши с Сергуней отношения, но все

мы здесь не чураемся секса друг с другом. И не считаем это зазорным. Так что, не изводи

себя. Все нормально...

Больше Джим ничего не мог сказать. Его рот уже был занят леденцом Руслана. Тот то

сжимался головастиком над Джимом, то резко разгибался и вставал на цыпочки. Его ноги

топали на месте - так сильно он завелся! Еще через минуту он отобрал свой хуй у Джима

и, повалив его на траву, сам с жадностью набросился ртом на его член. "Да, его

действительно трясет, как в лихорадке. Прав был Серега", - подумал Джим, плавая в

сладостных волнах, которые дарили ему Руськины губы и язык.

- Я хочу сесть на тебя попой. Можно? - охрипшим голосом сказал Руська. - Ты не бойся.

Мне Сережка уже засовывал туда. Мне не будет больно...

- У нас нет здесь геля. Надо идти в дом.

- Ну и хрен с ним! Я слюнями намазюкаю. Давай? Я очень хочу!..

Джим не без удивления посмотрел на этот азарт и сдался:

- Только, если будет сильно больно, сразу выходи!

Руська поплевал себе в ладонь и растер между холками. Один палец засунул внутрь и

быстро там поковырял.

- Все! Давай... - он присел над оглоблей Джима и уперся мокрым очком.

Их глаза встретились, и Джим больше не отпускал Руськин взгляд. Он, как удав кролика, держал его на мушке и медленно одевал на свой пылающий столб. Может быть, при этом

передавались какие-то флюиды, но Руське действительно было не так больно. Он, наконец, сел задницей на лобок, и жесткие волосы защекотали нежную кожу попы. Рука

Джима привычно обхватила все еще торчащий Руськин писюн и стала медленно гонять

шкуру. Иногда мышцы ануса сжимались, крепче обнимая вонзенный кол, и он тоже

отвечал подрагиванием внутри попы.

Когда из Руськиного писюна одна за другой выкатились две прозрачные капельки смазки, Джим решил действовать. Он подсунул ладони под его ляжки и медленно потянул тело

парня вверх. Когда из дырочки должен был появиться край залупы, он не спеша опустил

Руську обратно. Потом все повторилось... Руслан инстинктивно схватился за свой член и

сжал его. "Правильно! Молодец, малыш!" - подумал про себя Джим и увеличил скорость

вторжения.

Минуты через три он велел Руське встать на колени, расставив ноги как Эйфелева башня, и уже сам начал снизу вгонять хуину в его раздавшийся попец. Пацану лишь оставалось

подрачивать самому свой писюн и стонать от жгучей боли, уже перешедшей в острое

наслаждение. Попа пылала огнем и чесалась. Все это время парни так и смотрели друг на

друга, практически не мигая, глаза в глаза - они тоже как бы обменивались вибрациями

похоти и наслаждения...

Так тесна была их связь, что Джим мог с точностью до секунды определить, когда Русика

захлестнет подступавшая волна оргазма. Яички уже втянулись... Еще десять секунд...

шесть, пять, четыре, три, две, одна... Первые капли Руськи улетели куда-то поверх головы.

Остальные, как автоматная очередь, прошили тело Джима от лица до живота...

Джим не зря считал секунды - он подгадывал и свой оргазм. И в ту секунду, когда первая

очередь капель полоснула из Руськиного ствола, его собственный ствол тоже начал

разряжаться в разгоряченную внутренность парня, впрыскивая изрядную дозу, накопившуюся в яйцах. Оргазм у Джима длился, как всегда, намного дольше, так уж

одарила его природа, и когда Русик, уже отстрелявшись, окончательно сел своей попой на

волосатый лобок, он еще несколько секунд отчетливо слышал, как внутри него все еще

дергается живое тело, извергая новые порции семени и выдавливая хриплые стоны из

открытого рта Джима, который уже пытался целовать Русик. Он всунул меж губ свой

шустрый язык и начал трепыхать им внутри рта Джима. Оргазм медленно перерос в

долгий поцелуй взасос.

- Руська, стервец! Ну, ты даешь! Я давно так здорово не улетал. Кайф просто

исключительный!

- Это ты даешь! Вот это оргазм! Ты, небось, всю кишку мне затопил под горлышко, даже

вставать страшно, - хохотнул Руська, - минуты две, не меньше...

- Да поменьше, конечно, но ребята все удивляются... Жаль, что у меня не два пениса, как у

акул. Обоими бы тебя сейчас...

- А я и не знал, что у акул два писюна, - завистливо протянул Руська. - везет же, бля, некоторым!

- Да к тому же, длиной они больше метра! А вот у львов один хер, но они, зато, могут

трахаться сутками и кончают чуть ли не сотню раз за день. Хочу быть львом среди акул! -

хохотнул Джим.

- Джим, я очень захотел с тобой... это... секса, когда посмотрел тот диск с твоим фильмом.

Ну, ты там и откалываешь! Я раз двадцать смотрел, и хуй торчал все время. Аж измучился

весь - так мне хотелось попасть туда - к тебе в кино! Чтобы тоже быть с тобой голяком на

том пляже. Прижиматься к твоей груди, сосать твой обалденный стояк... Тогда у меня и

возникла эта идея-фикс - подставить тебе свою попу. И вот... мечта сбылась! Больно

конечно было, но и кайф охуительный! Спасибо! Ты никому не скажешь про

сегодняшнее?

- А что, надо в тайне держать? Лучше сразу признаться, чем потом случайно всплывет.

Хочешь, я сам поговорю с Сергуней? - спросил Джим. - Он поймет. А хочешь, мы

групповуху устроим на троих? И тогда никому обидно не будет!

- А что? Групповушка - это, должно быть, классно... Давай! - у Руськи опять загорелись

глаза.

- Вот ты ненасытный, - заржал Джим, - весь в меня!

- Так и должно быть. Мы же братья. Значит должны быть похожи!

- Ну, конечно, Русен, мы братья. Семья из пяти потрясающих братьев... Где вот только

судьба носит нашего пятого? Знать бы...

***

... И уже недалек тот день, когда он узнает... И, надеюсь, мы с тобой, дорогой Читатель, тоже узнаем! Перелистни еще одну страницу... Ну?.. Там следующая часть романа. Она

называется "Встреча". Думаю, название говорит само за себя...

Content

GutenMorgen ������������ ���������� (���������� 3)